Углицкая Алина

Орланд Лилия

Свет и Тьма

Глава 1

Яркий свет разогнал темное марево.

Я зажмурилась на пару мгновений. А сердце трепыхнулось от радости и волнения.

Электричество? Отлично! Значит, все прошло, как надо.

Глубоко вдохнула и открыла глаза.

Так и есть. Меня окружали до боли знакомые стены родного подъезда. В меру обшарпанные, в меру исписанные. Вот, например, под тем тюльпаном, нарисованным синим маркером, когда-то было написано “Инна дура!”

Вспомнилось, как я плакала в пятом классе, увидев эту дурацкую надпись, и обещала отомстить ее автору. И как пыталась оттереть ее тряпкой. А сейчас просто улыбнулась. Покрепче сжала ладонь Ардена и свободной рукой потянулась к звонку.

Раздалась мелодичная трель. Пара секунд – и дверь распахнулась.

На пороге стояла бабушка. Такая родная, привычная в своем красном халате, с идеально уложенными седыми кудряшками.

Я открыла рот и… закрыла.

Потому что бабушка, наткнувшись взглядом на Ардена, вдруг побледнела. В ее глазах заметался то ли страх, то ли ненависть. Брови сдвинулись, губы скривились. Она в упор смотрела на Ардена и вообще не замечала меня.

А ведь я стояла рядом с ним. Как можно меня не заметить?

Впрочем, Арден тоже напрягся. Ощетинился. И крепче сжал мою руку.

Они с бабушкой будто мерились взглядами. Или вели мысленную дуэль.

Я перевела взгляд с одного на другого. Сердце тревожно ёкнуло.

Что здесь происходит? Впервые вижу, чтобы моя мировая бабуля невзлюбила кого-то с первого взгляда. И не абы кого, а моего оборотня, которого я в обиду не дам. Даже ей.

– Привет, бабуль, – я выступила вперед, закрывая собой Ардена.

Бабушка перевела взгляд на меня. Моргнула раз, другой. Ее лицо разгладилось, посветлело.

– Иннушка… – она растерянно охнула и схватилась за грудь.

– Привет, бабуль, – повторила я и, сделав еще один шаг, оказалась в ее объятиях. Меня окутал родной запах – корицы, сдобной выпечки и мази от болей в суставах. – Я вернулась…

– Вернулась… – эхом раздалось над головой.

Бабушка крепко сжала меня. Словно боялась, что я исчезну.

Несколько мгновений мы обнимали друг друга, затем она меня отпустила и снова уставилась на оборотня. С тем же полунеприязненным-полуиспуганным видом.

Понимая, что сейчас самое время, я набрала побольше воздуха в грудь и сообщила:

– Познакомься, бабуль, это мой жених – Артур. Он не местный. А это моя бабушка – Анна Михайловна.

Внизу хлопнула дверь подъезда, и кто-то начал подниматься по лестнице.

Бабушка еще раз зыркнула на оборотня, перевела взгляд на лестницу, а затем сделала шаг вглубь квартиры.

– Проходите, – приказала она.

Именно приказала. Я прежде не слышала у нее таких интонаций. Моя бабуля слыла самой доброй и безотказной в нашем квартале.

Арден пропустил меня вперед. Не знаю, из вежливости, или опасаясь оказаться рядом с бабушкой.

В квартире все осталось по-прежнему. Словно я не отсутствовала два месяца, а вышла за хлебом и вернулась через десять минут.

Только с бабулей было что-то не то. Она замерла в проеме гостиной, заслоняя ее от Ардена, который своими широкими плечами заполнил маленькую прихожую.

Может, бабушку напрягает наш вид?

Оглядела себя и Ардена.

Да нет, вид у нас обычный. Я позаботилась, чтобы наша одежда не пугала людей.

Может, это из-за того, что я так внезапно пропала? Родители, наверное, все больницы с моргами обзвонили. Вот бабушка и думает, что Арден – маньяк, похитил меня и удерживал в плену где-нибудь в глуши без телефона, чтобы я позвонить не могла.

Надо срочно ей все объяснить.

– Ба! – начала я.

Но продолжить не успела. В замочной скважине заскрежетал ключ, и дверь распахнулась.

На пороге стояли родители, увешанные пакетами с продуктами.

– Мама! Папа! – я бросилась к ним с растущим волнением. – Я вернулась!

Но вместо того, чтобы бросить пакеты и схватить меня в охапку, родители недоуменно нахмурились:

– А ты уходила?

Я немного оторопела.

Не такую встречу ждала. Думала, они тут переживают, ищут меня. С собаками и вертолетами. А они ведут себя так, будто я никуда не девалась!

– Ой, а кто это с тобой? – мама заметила Ардена.

– Это Артур, – пробубнила я. – Мой жених.

Мы заранее договорились, что буду называть его этим именем. “Артур” для ушей моих близких звучит более привычно, чем “Арден”.

– Жених? – лицо папы вытянулось.

А вот мама расплылась в улыбке:

– Жених! Ну надо же! – она окинула мощную фигуру Ардена восхищенным взглядом и вдруг спохватилась: – Ох, да что ж мы стоим на пороге! Инна, какой сюрприз!

Началась суета. Причем мама суетилась больше всех, явно довольная кандидатом в зятья.

Папа, оценивающе глядя на Ардена, протянул ему руку. Мой оборотень не спасовал, пожал, как полагается. Папа аж крякнул и стал смотреть на него с уважением. Только бабушка вела себя странно. Будто Арден ей очень не понравился.

– Разувайтесь, – приказала она властным тоном. – Инна, отведи гостя в ванную.

Мы с мамой недоуменно переглянулись. Какая муха укусила бабулю?

Впрочем, Арден беспрекословно подчинился, когда я потянула его за собой. Что еще больше меня удивило. Ведь я ощущала его напряжение. Будто между ним и бабушкой все еще шел незримый бой, в котором никто не хотел уступать.

Пока мы с Арденом мыли руки, родители отнесли пакеты в кухню и разобрали покупки. А потом все собрались в гостиной – знакомиться ближе.

Я с тревогой ждала града вопросов. Но спустя несколько минут поняла, что никому дела нет, где я пропадала эти месяцы. Родные будто не заметили моего отсутствия. Их больше интересовал Арден, и это было очень обидно. Вопросы ему сыпались как из рога изобилия. Откуда он, чем занимается, сколько зарабатывает, где мы познакомились…

Некоторые вопросы были до того бестактными, что мне хотелось прикрыть глаза ладонью. Но Арден оставался невозмутимым.

А вот сочиненную нами легенду приходилось менять прямо на ходу. Мы ведь собирались оправдываться из-за моего долгого отсутствия, и многие моменты фальшивой биографии оборотня просто забыли продумать.

Но больше всего меня напрягало, что бабушка с Ардена глаз не сводит. Словно хочет прочитать его мысли. Я нервничала, поминутно сжимая руку Ардена под столом.

Почему бабушка так странно себя ведет? Будто мой оборотень ей чем-то насолил. Но ведь это невозможно! Они до этого дня не знали друг друга.

А может… я ошибаюсь?

– Инна, а ты не беременна? – спросила вдруг мама.

Меня от стыда кинуло в жар:

– Мам, ну ты чего?

– А что “мам”, – она пожала плечами. – Дело-то житейское. Но если не беременна, то и замуж нечего торопиться.

– Да-да, – вставил отец, – сначала доучись!

Ох, знали бы они, что мы с Арденом уже женаты. По законам его страны.

– И вообще, рано замуж в твоем возрасте, – продолжила мама, – надо пожить для себя. Узнать друг друга получше. Кстати, Артурчик, а где вы думаете жить после свадьбы?

Арден шумно вздохнул. Явно придумывал подходящий ответ.

– И это все, что вас интересует? – буркнула я с обидой. – Почему никто не спросит, где я… ой!

Кто-то весьма ощутимо пнул меня под столом.

Я резко замолкла и поймала предупреждающий взгляд бабушки. Сама она внезапно поднялась с дивана и подозрительно ласково произнесла:

– Иннушка, идем-ка на кухню, поможешь чай приготовить.

Арден встал вслед за мной, но его осадил резкий приказ:

– А вы, Артурчик, останьтесь здесь!

Мне показалось, или в неприязненном тоне бабушки прозвучала издевка?

Напряженный взгляд оборотня сверлил мне спину, пока я покорно топала за бабулей. И что это на нее нашло? Чего так взъелась на Ардена?

Может, дело не в Ардене, а в том, что раньше я парней домой не приводила. И не заявляла с порога в лоб, что это мой жених. Вот бабушка и чудит.

– Садись, – велела она, когда мы вошли в кухню, и закрыла за нами дверь.

Я послушно опустилась на табуретку и сложила руки на коленях. Вся из себя примерная девочка, такую нельзя ругать.

Но бабушка на меня даже не глянула. Она достала из холодильника утятницу, заполненную фаршированными перцами, поставила на плиту, затем начала доставать с полок парадный сервиз. И, судя по тому, как звякала посуда, раздражения совсем не скрывала.

– Ба, ты чего? – не выдержала я. – Тебе Артур не понравился?

Бабуля резко развернулась ко мне, так, что полы халата закрутились вокруг лодыжек. Не думала, что в ее возрасте подобное возможно.

– Артур? Ну-ну, – то ли хмыкнула, то ли выплюнула она и рубанула воздух зажатой в руке тарелкой: – А теперь говори мне правду. Всю правду! – добавила, выделив голосом.

У меня сдавило в груди. Неужели бабушка что-то знает? Да нет, это невозможно!

Ай, была не была, кто не рискует, тот не пьет, или как там еще говорится…

И все же я на всякий случай втянула голову в плечи:

– Ба, ты поверишь, если скажу, что была в другом мире?

Бабушка замерла, сверля меня тяжелым взглядом. А потом вдруг устало вздохнула и, как куль с мукой, опустилась на соседнюю табуретку. Плечи поникли, спина согнулась, прибавив бабуле пару десятков лет.

– Поверю, внученька, – снова вздохнула она, – еще как поверю…

Такого ответа я точно не ожидала. Наоборот, думала, что бабушка назовет меня выдумщицей. Но нет, она спокойно и даже хладнокровно выслушала мой сбивчивый рассказ. Лишь иногда задавала вопросы, по которым я поняла, что для нее другой мир – не секрет.

– Значит, все те же на манеже, – загадочно сказала она, когда я замолкла.

Затем ловко всучила мне стопку тарелок.

– На-ка, отнеси это в гостиную и пришли ко мне своего “Артурчика”, – велела она. – Посмотрю, из чего он сделан.

– Ба, – я слегка растерялась.

Тревога за сохранность Ардена сжала мое сердце.

– Не бакай! Делай, как говорю. И родителям ни слова, что тебя дома не было. Позже все объясню.

С этими словами она почти вытолкала меня из кухни. Пришлось подчиниться, хотя меня раздирали любопытство и беспокойство.

Вернувшись в гостиную, я застала странную картину: папа и Арден мерились силой на руках.

Не надо быть гением, чтобы понять: оборотень физически сильнее. Но, к моему удивлению, он искренне делал вид, что с трудом удерживает руку будущего тестя.

Застыв в дверях, я смотрела, как он, пыхтя от напряжения, гнет руку папы к столу. Но в последний момент будто сдался, не выдержал. И папа, который только что костяшками пальцев почти касался стола, с победным воплем вжал руку Ардена в скатерть.

– Силен, силен! – похвалил, подбоченясь, и бросил на маму горделивый взгляд. – Но зелен еще. Правильной тактики не знает, ну ничего, я научу.

Был бы у папы ус, он бы его подкрутил молодецки. Но усов у папы не было, так что он просто похлопал Ардена по плечу.

Мы с оборотнем встретились взглядами.

Я поставила поднос на стол и сказала:

– Артур, там бабушке мужская помощь нужна…

Глава 2

Он будто только этого и ждал. Кивнул, поспешно поднялся и вышел из комнаты. Даже не спросил, где у нас кухня. Хотя, не учуять разносившиеся по дому ароматы фаршированного перца было просто невозможно. У меня даже слюнки во рту собрались.

– Ой, Инночка, твой Артур такой хороший мальчик, – заговорщицки шепнула мама, когда мы остались втроем. – Вежливый!

– Серьезный парень, – поддакнул папа, – из него будет толк.

И меня вновь начали расспрашивать в два голоса. Но не о том, где я была все это время. Родителей беспокоил другой вопрос: как родные “Артурчика” относятся ко мне? Не обижают? А как бы нам всем встретиться и перетереть “за жизнь” в домашней обстановке…

Я отвечала, как могла, большую часть выдумывая на ходу и пытаясь запомнить, чтобы потом не попасть впросак.

Затем мама начала рассказывать, что мечтала о моей свадьбе с того дня, как я родилась. Но в моем возрасте надо учиться, так что она потерпит еще пару лет.

Я же кивала и крутилась как на иголках, поминутно бросая взгляды на дверь. Тревога не отпускала.

Раз бабушка в курсе существования другого мира, значит, и в курсе существования оборотней? А вдруг я была права, и они с Арденом раньше встречались? И, что еще хуже, что-то не поделили?

Не выдержав, я вскочила.

– Инна? – мама удивленно остановила меня. – Ты куда?

– В туалет! – быстро нашлась.

И буквально сбежала.

Но выскочив в коридор, выдохнула, на секунду прикрыла глаза и приказала себе успокоиться. Затем осторожно прокралась к кухне.

К моей досаде, дверь была плотно прикрыта. Но середина, заполненная рифленым стеклом, позволяла разглядеть два силуэта, стоящие друг против друга.

– Значит, все же нашли… – еле расслышала я голос бабушки и навострила уши. В ее тоне сквозила пугающая обреченность. – Ну, и что будем делать? Ты ведь пришел за мной, волк…

“За мной”?!

Я чуть не вскрикнула, но вовремя зажала рот обеими ладонями. А Арден вдруг опустился перед бабушкой на колени. По крайней мере, это сделал его силуэт. И до меня донеслось:

– Ваше величество, простите мою дерзость, но я прошу вашего благословения…

Я замерла, вжавшись в стену. Вся превратилась в слух. В голове крутился торнадо из мыслей: почему Арден так назвал мою бабушку? Он ведь не мог такое сказать? Мне показалось? Да, однозначно, мне показалось.

Минуту ничего не происходило, будто бабушка подбирала подходящий ответ. Но вот она произнесла:

– Мое благословение ты получишь, когда твой род признает ваш брак. То есть никогда. А раз ты пришел не за мной, то убирайся в свою преисподнюю.

– Только вместе со своей парой, – рыкнул Арден, вставая.

У меня и сердце зашлось. Неужели они уже ссорятся?

– Оставь мою внучку в покое! – не менее грозно рявкнула бабушка.

Теперь они снова стояли друг против друга, и даже через дверь я ощущала, как между ними воздух искрится.

– Вы же знаете, я не могу этого сделать, – в голосе Ардена звенели напряженные нотки. – Она моя пара, и я уйду только с ней.

– Хочешь, чтобы она пережила то, что пришлось пережить мне? Не позволю!

– Она – не вы. Я смогу ее защитить.

– Защитить? – бабушка зло и разочарованно хохотнула. – От кого ты сможешь ее защитить? От стаи, которая с первой минуты возненавидит ее, потому что она человек? Или от магов, которые будут вас вечно преследовать, если поймут, кто Инна на самом деле? Ты даже представить не можешь, что ее ждет! А я знаю и не позволю моей девочке вернуться в тот ад.

Я уже совсем запуталась и потеряла нить разговора. Ясно было одно: бабушка в курсе того, что происходит в Арбадоне. И Арден назвал ее “ваше величество”. То есть… она королева?

Ох, ничего себе!

– Ваша девочка сильнее, чем вы, – неожиданно спокойный голос Ардена заставил меня замереть. – Вы сбежали из нашего ада. А она поклялась превратить его в рай.

Бабушка молчала, не спеша отвечать.

Пауза затянулась. Я даже почувствовала, что и в самом деле хочу в туалет. Но едва надумала отойти от двери кухни, как та сама распахнулась и чуть не треснула меня по лбу.

– Ой! – я испуганно отскочила.

– Подслушивала? – бабушка укоризненно покачала головой.

За ее спиной стоял слегка взъерошенный и готовый защищаться Арден.

Мы с ним обменялись быстрыми взглядами.

– Ладно, – продолжила бабушка, цепко сжимая мое плечо, – идем-ка за стол. Не будем портить приятный вечер.

В последних словах прозвучал неприкрытый сарказм.

Впрочем, ужин прошел более-менее сносно. К тому же еще брат из школы вернулся, который тоже будто не заметил моего отсутствия. И за окнами ничего не изменилось: все так же цвели петунии и зеленел каштан.

Охваченная подозрениями, я выхватила телефон из рук брата и с изумлением уставилась на экран.

Июнь! На календаре был июнь! Седьмое число.

Но как же так? Я ведь провела в Арбадоне два месяца. Это я точно знаю. А получается, что именно вчера вечером пошла с девчонками в клуб! Ну да, а домой вернулась к двенадцати.

Помню, что мама не спала. Она убедилась, что я пришла, пожелала мне спокойной ночи и только тогда закрылась в родительской спальне. А я пошла к себе и тоже легла.

Чтобы очнуться в лесу в одной пижаме.

Нет, тут явно какой-то подвох!

В поисках ответа глянула на Ардена, потом на бабушку. Первый нахмурился, явно не понимая, с чем связан мой встревоженный вид. А вторая с невозмутимым лицом заполняла тарелки.

В общем, вечер был нервным. И вроде бабушка не сказала Ардену ни одного грубого слова, но обращалась к нему исключительно язвительным тоном. Арден стоически терпел. Брат откровенно зевал, мама с папой строили планы, а я все пыталась переварить подслушанный разговор.

Моя бабуля – королева! Уж не Арбадона ли?

Эта новость не желала укладываться в голове.

Я попыталась вспомнить, что слышала в Академии. Но оказалось, что ничего. Тар Дрохевайн ловко избегал разговоров о женщинах в королевской семье. “Королева” в его устах звучало очень обобщенно и не о какой-то конкретной даме, а обо всех королевах сразу, которые были в истории Арбадона.

И про Эльтею, помнится, в Академии не говорили. Только попав в домик на болотах, я узнала о существовании принцессы.

Но если Эльтея и король Барден – брат и сестра, а Арден назвал мою бабушку королевой, то…

Моя бабуля – жена короля?

Или она вообще из другой страны и с Арбадоном не связана? Но почему тогда решила, что Арден пришел за ней? Его ведь мог послать только Барден…

Ох, как во всем разобраться и не сойти с ума?

Я едва не подпрыгивала на стуле и поминутно бросала на бабушку нетерпеливые взгляды. Голова пухла от гипотез, сомнений и подозрений. Но бабуля делала вид, что не замечает моего возбуждения.

Зато она не переставала испытывать терпение Ардена. Он отвечал ей почтительно или молчал, только мрачнел все больше.

Наконец ужин подошел к концу. Я первая вскочила со стула и вызвалась мыть посуду. Хотя обычно это было обязанностью брата.

Тот спорить не стал. Взглянул на меня с благодарностью и умчался к себе, якобы делать уроки.

– Ба! – едва бабуля вошла в кухню, я бросилась к ней. – Нам нужно поговорить!

Но вместо ответа она прижала палец к губам и кивнула на дверь, из-за которой доносились голоса родителей. Произнесла только одно слово:

– Позже.

Меня уже потряхивало от всех этих секретов, поэтому я поставила мировой рекорд по скорости мытья посуды и ринулась обратно в гостиную. Там расстилали диван.

– Мы решили, что Артурчику лучше остаться у нас на ночь. Пока еще он гостиницу найдет. А бабушка поспит сегодня с тобой, – пояснила мама. – Потеснишься.

Я растерянно посмотрела на оборотня.

У того во взгляде читалась тоска. Мы же все ночи проводили вместе с тех пор, как стали близки. Я привыкла просыпаться в объятиях Ардена. А он каждый раз утыкался носом мне в шею, словно не мог надышаться.

В Совете сдержанно приняли новость, что мы стали супругами. Но особо не возражали, ведь в Арбадоне это было в порядке вещей: волк пометил пару, пара ответила взаимностью – все. Но я совершенно забыла, что в моем мире другие обычаи.

Рука-лицо.

Прости, Арден, тебе придется тосковать всю ночь в одиночестве на диване в гостиной.

Зато бабушка выглядела довольной сложившимся раскладом и на вытянувшееся лицо оборотня поглядывала с нескрываемым удовлетворением.

Только зайдя в свою комнату, я поняла, как сильно соскучилась. По своим друзьям. Институту. Интернету. Жизни в двадцать первом веке. По всему тому, что восемнадцать лет было для меня абсолютно естественным и доступным, и чего я вдруг лишилась в одночасье.

Мой телефон лежал на тумбочке у кровати, темнея выключенным экраном. Пришла мысль, что надо бы найти зарядку и проверить мессенджеры. Но я ее проигнорировала.

Незачем. Решение принято. Я вернусь в Арбадон и исполню данные обещания.

Только сначала выясню, как с этим связана моя бабушка.

Она пришла спустя несколько минут. Задумчивая и даже немного растерянная. Как человек, колеблющийся перед принятием важного решения.

Молча взглянула на меня, затем закрыла дверь, подошла и присела на край кровати. Рядом со мной. Я подвинулась к ней и тут же оказалась в теплых объятиях.

От бабушки пахло травами. От нее всегда так пахло по вечерам после душа.

В глазах защипало. Пришлось крепко зажмуриться, чтобы не разреветься, и громко сглотнуть.

– Я очень скучала, бабуль, – прошептала, утыкаясь бабушке в грудь.

И тут же подскочила, вспомнив о главном:

– Ба, почему Арден увел меня два месяца назад, а прошел всего один день? И никто даже не удивился! Будто я никуда не девалась!

– Так это он забрал тебя?! – цыкнула бабушка, услышав лишь то, что хотела. – Аспид проклятущий! И ты еще согласилась стать его парой?

– Ба… – протянула я, испытывая желание спрятать лицо в ладонях. – Мы с Арденом любим друг друга. И по законам оборотней мы женаты. Но сейчас речь не об этом. Почему никто не заметил моего отсутствия? Почему в нашем мире прошло так мало времени? Почему Арден назвал тебя королевой?

Вопросы сыпались один за другим, а бабуля все больше мрачнела.

Наконец она махнула рукой, обрывая поток слов. Я послушно замолкла и уставилась на нее с ожиданием.

Она тяжело вздохнула. Немного отодвинулась от меня, словно освобождая себе пространство, и глухо произнесла:

– Потому что я и есть королева. Мать Бардена и Эльтеи.

Сказать, что я онемела, это ничего не сказать.

Если бы потолок внезапно раскрылся, и на нас рухнули соседи с верхнего этажа, или разверзся пол под ногами, я бы и то не была так потрясена.

Глава 3

За время ужина я почти смирилась с мыслью, что моя бабуля в курсе существования другого мира, и даже предположила, что она может оказаться женой короля.

Но мать?!

То есть Барден с Эльтеей – брат и сестра моей мамы? Ох, такого я точно не ожидала.

Прежде мы с бабушкой часто вели разговоры по душам. Мне казалось, что у нас нет друг от друга секретов. Но этой ночью я узнала настоящую историю ее жизни, которую еще недавно посчитала бы сказкой.

На самом деле бабушку звали Аналея Вальграт. Она была принцессой Арбадона, младшей дочерью предыдущего короля и последней в династии. Ее старший брат – наследник трона – погиб, и родители выдали дочь за Тольфена Брольхорда сильнейшего мага страны, считая, что он станет достойным монархом.

Почему она сама не могла наследовать трон, я даже спрашивать не стала. И так понятно: в Арбадоне женщины – существа второго сорта. Аналея к тому же была магически одарена, значит, в ней видели лишь батарейку для будущего мужа. Она очень надеялась, что дочь не унаследует ее дар. Ведь в то время рождение магически одаренных женщин уже стало редкостью. Но, к сожалению, боги не услышали молитв королевы.

Эльтея проявила дар почти сразу после рождения, да еще и появилась первой на свет, почти на пять минут опередив брата-близнеца. Это означало, что и большую часть силы она забрала себе.

Взбешенный король приказал сохранить тайну рождения. Для всех его сын и наследник Барден родился первым. А чтобы лишнего никто не сболтнул, все, кто присутствовал при родах, внезапно исчезли. Маленькую Эльтею отняли у матери и перевезли в отдаленный замок вместе с кормилицей. Там ей предстояло расти в полной изоляции и готовиться стать источником силы для того, на кого укажет отец или брат.

Но королева не желала дочери подобной судьбы. Ей удалось связаться с шаманом из клана волков-оборотней.

В те времена война между оборотнями и людьми шла уже много лет. Аналея пообещала, что признает волков равными людям, если они помогут ей вернуть дочь и трон. А для этого нужно было свергнуть короля.

Дальше события развивались стремительно. Агмунд – тот самый шаман – тайно проник в замок, где держали малышку-принцессу, и выкрал ее прямо из люльки.

Королева ждала их в назначенном месте с верной служанкой. Она решила бежать на север, где было много вассалов, недовольных правлением ее мужа. Аналея надеялась, что маги со снежных пустошей поддержат ее. Но в последний момент все пошло кувырком.

– Я слишком доверяла Эдме, моей камеристке, – вздохнула бабушка, с тоской глядя в сторону. – И, как оказалось, зря.

Эдме?

Слух резануло знакомое имя.

В памяти всплыла отшельница, которая отдала меня в руки охотников. И я напряглась.

– Она предала меня, – продолжила бабушка. – Сообщила Тольфену о готовящемся побеге.

– Почему ты думаешь, что это она? – тихо спросила я.

– Больше некому. Никто, кроме нас троих, не знал о моих планах. К тому же Агмунд не мог быть предателем. Он открыл портал, как мы и договаривались, но в этот момент напали королевские маги. Их было много, больше десятка. Помню, как Хорген ударил магией в Агмунда. Я закричала, а Эдме подпрыгнула и вырвала дочь у меня из рук. От толчка я полетела прямо в портал. Только Агмунд уже не мог его удержать, он был ранен и отбивался от магов. А меня швырнуло во тьму. Это последнее, что я помню. Потом – полный провал.

Бабушка не знала, сколько времени провела без сознания. А когда очнулась, то не сразу поняла, где находится. Вокруг были белые стены и люди в белых халатах. Странные приборы, незнакомые запахи и язык.

Но самое главное – не было магии.

– Позже я узнала, что это больница. Меня сбила машина, и свидетели вызвали “скорую”. Они утверждали, что я появилась из ниоткуда. Просто вынырнула из пустоты. Но им, конечно же, никто не поверил, – грустно усмехнулась она. – И я тоже долго не верила, что портал забросил меня не на север Арбадона, а в другой мир… Одну. Без дочери…

Она замолчала, а я не знала, что на это ответить. Чем поддержать. У меня внутри скрутился тоскливый комок. Словно это я была молодой королевой, в одночасье потерявшей все свое прошлое.

Несколько минут мы так и сидели. Она – глядя в сторону и словно видя там что-то, недоступное мне. Я – кусая губы и мучительно подыскивая подходящие слова.

Бабушка первой нарушила тишину:

– Ладно, все это в прошлом. У меня теперь другая жизнь.

Я встрепенулась, не в силах сдержать новый вопрос:

– А Хорген? Это же Хорген Афалеон, верховный маг Арбадона?

Она подняла на меня удивленный взгляд:

– Так он стал главой Ковена? Вот уж не ожидала. Впрочем, тут нечему удивляться, он и тогда был очень силен.

– Он такой же старый, как ты? – ахнула я.

Если Хорген был взрослым во времена молодости моей бабушки, то он, можно сказать, ее ровесник?

Я оценивающе глянула на бабулю. Ну, ей почти семьдесят.

– Не смотри так, – она покачала головой, – возраст для мага ничего не значит.

– Но ты ведь тоже маг…

– Уже нет. Моя сила исчезла, когда я попала сюда. Но знаешь, я этому даже рада. Ведь вместе с силой исчезла и моя связь с мужем. Все эти годы я мучилась от страха, что он найдет меня, и в то же время хотела этого. Ведь тогда я бы вернулась в Арбадон, увидела дочь и сына… А сегодня твой волк успокоил меня. Сказал, что Тольфен давно мертв. Мое исчезновение лишило его подпитки. Он стал стареть, как обычные люди, и умер. Теперь Арбадоном правит мой сын…

– Значит, принц Рандир – это твой внук? – осенило меня. – Какой ужас! Он хотел жениться на мне!

Я схватилась за щеки.

– Ну надо же, какой прыткий внучок! – бабушка неодобрительно цокнула языком. – А что же Эльтея? Как она? Твой волк ничего не сказал.

Вопрос заставил меня растеряться.

– Ба, ты только не нервничай…

Ой, лучше бы промолчала. Потому что бабушка тут же посуровела:

– А ну говори, что знаешь!

Пришлось выдать как на духу:

– Помнишь, я днем сказала, что сбежала из Академии, попала в Цитадель и познакомилась там с принцессой? Так вот, она пропала. И никто не знает, принцесса ли это вообще.

– А вот с этого места давай поподробнее, – бабушка схватила меня за руку. – Рассказывай все, без утайки!

Пришлось рассказать про нападение на Цитадель и про мой “прыжок веры” с башни. И про то, что Совет уговорил меня надеть плащ Эльтеи.

– Ох, птичка моя, – посерьезнела бабушка, – боюсь, ты даже представить не можешь, в какую опасную авантюру ввязалась! Чует сердце, дети мои власть никак не поделят. Барден объявил всех мар бесправными лейвами, а Эльтея свою армию собирает. Темные времена настают…

Она задумалась, о чем-то вздыхая.

– Ба, почему “настают”? – не согласилась я. – Судя по тому, что ты рассказала, они давно настали.

Бабушка недоуменно глянула на меня.

– С твоего замужества и бегства, – пришлось пояснить. – Похоже, тогда все началось.

И снова ее лицо омрачилось. Значит, она и сама думала так же.

– Все равно, – покачала бабушка головой, – Это слишком опасно. Они ведут свои игры и втянули тебя. Но знаешь… – ее глаза вдруг загорелись, – тебе же не обязательно туда возвращаться!

– Как это?

– Ну, вот так! Ты можешь остаться с нами, дома…

– А Арден? – я слегка растерялась.

Все же успела настроиться на борьбу.

– Волки не бросают свою пару, поэтому он останется с тобой. Можешь не сомневаться, – она с довольным видом похлопала меня по руке.

Что уж скрывать, соблазн был велик. Бабушка права, я не обязана возвращаться. Это не мой мир и не моя борьба. Мое место здесь.

И слова, что Арден не сможет уйти без меня, очень порадовали. Было только одно “но”…

– Я не хочу его принуждать, – вздохнула. – Это нечестно.

Бабулю совсем не смутило мое возражение.

– Обратный проход в Арбадон откроется лишь в новолуние. Значит, у тебя есть почти месяц, чтобы Артурчик влюбился не только в тебя, но и в твой мир, – произнесла она назидательно, не забыв едко выделить голосом имя.

Я укоризненно посмотрела на нее. При таком отношении вряд ли Ардену у нас понравится. Бабушка тут же выставила вперед ладони, обещая держать себя в руках.

И все равно я сомневалась.

– Ладно, ба, – резюмировала наконец, – я подумаю.

– Вот и умница, – обрадовалась бабуля, обняла меня, поцеловала в макушку и добавила: – А теперь давай спать, егоза. Утро вечера мудренее.

Правда уснуть мне удалось далеко не сразу. Бабушкины слова никак не шли из головы. Я лежала, размышляя, и в красках представляла нашу с Арденом жизнь здесь.

И мучило меня лишь одно – я обещала помочь. А еще картины с таинственных фресок то и дело всплывали перед глазами как наяву. После битвы я ведь не раз пыталась найти ту галерею и даже рассказала о ней Совету. Но она бесследно исчезла. Ни маги, посланные Дромираном, ни Арден не смогли ее отыскать.

Помню, как недоумевала, когда оборотень в очередной раз вернулся ни с чем:

– Как же так? Ты ведь был там, вспомни! Я тебя туда призвала!

– Ну вот, видимо, в этом и дело, – развел руками мой волк. – Чтобы я туда снова попал, ты должна там находиться и позвать меня. Или сама указать путь к той галерее.

Но я не могла ни того, ни другого.

А потом Дромиран с магами и вовсе запечатали вход в Лабиринт. Но все прекрасно знали, что защита Цитадели не такая надежная, как нам казалось. Если враг проник один раз, значит, проникнет снова. Только где и когда – вот в чем вопрос.

В общем, я так и заснула, мучаясь сомнениями.

Наутро легче не стало. Решение не было принято.

Арден тоже выглядел не особо счастливым. Я заметила, как он потянулся ко мне, но тут же отступил, наткнувшись на папин взгляд.

Утром воскресенья обычно наша семья завтракала в полном составе. Вот и сейчас за столом царило оживление. Звякали ложки. А по кухне плыл запах…

– Кофе! – простонала я, тут же забыв и об Ардене, и о своих сомнениях. – Я хочу кофе!

Бабушка, довольно улыбаясь, поставила передо мной турку и две небольших чашки. Манипуляторша. Она всегда знала, как найти ко мне подход.

Я разлила кофе по чашкам и протянула одну Ардену.

– Попробуй, – ответила на его вопросительный взгляд.

И тут же сама сделала глоток. Зажмурилась от удовольствия.

О да! Блаженство! Как же мне этого не хватало в Арбадоне…

Арден пробовал новый напиток с опаской. Сначала долго нюхал и лишь затем пригубил. Я внимательно следила за выражением его лица, желая разделить радость. Но оборотень явно ее не испытывал. И вообще по его лицу сложно было понять, нравится Ардену в моем мире или нет.

Я мысленно дала себе затрещину.

Как же ему понравится мой мир, если оборотень его почти не видел? Ну или видел, когда следил за мной. Но ведь тогда он был на задании, а значит, ничего толком рассмотреть и не мог.

Надо показать ему мой город, мою прежнюю жизнь. Может, Ардену здесь понравится, и он сам захочет остаться. Тогда вопрос выбора между мирами отпадет сам собой.

Бабуля словно прочитала мои мысли.

– Иннушка, вы идите с Артурчиком, погуляйте, покажи ему город. А на ужин мы вас будем ждать.

Родители поддержали бабушку. Брат увлеченно уплетал омлет, ему было вообще все равно, как сестра собирается развлекать своего жениха.

Поэтому семейный совет постановил – гулять! И мы отправились на прогулку.

Глава 4

В лифте я нажала кнопку первого этажа и сделала то, чего хотелось со вчерашнего дня. Прижала Ардена к стенке всем телом и потянулась к его губам. Оборотень тут же перехватил инициативу. Он целовал меня жадно и быстро, словно боялся, что нас прервут.

И оказался прав.

Через несколько секунд лифт остановился, в кабину вошла пожилая пара. Мы с оборотнем отпрянули друг от друга, как застуканные школьники. Меня так и подмывало глупо захихикать. А вот Арден выглядел недовольным. Кажется, наше вынужденное воздержание давалось ему труднее, чем мне.

На улице я глубоко вдохнула, чувствуя, как меня наполняет эйфория. Еще бы! Не каждый день удается вернуться из чужого мира в свой, родной, привычный, наполненный шумом.

Мимо проносились машины, куда-то спешили люди, высоко над головой пролетел самолет, оставляя белый след. Город жил своей жизнью.

Теперь я это ощутила в полной мере. Я дома! Наконец-то это свершилось.

За спиной недовольно заворчал Арден, и я поняла, что на секунду совершенно о нем забыла.

Нет, я не вернулась в свой мир. Я пришла сюда погостить. И привел меня оборотень, способный открывать дверь между мирами. Мой любимый. Мой будущий муж. Мой Арден.

“Волк не бросит свою пару” – слова бабушки всплыли сами собой. Может, все же Ардену понравится здесь, и он захочет остаться?

– Ты уверена, что тут безопасно? – он подошел ближе и положил ладонь мне на спину, словно защищая.

– Конечно, – усмехнувшись, обернулась и попала в его объятия. – Я всю жизнь прожила в этом мире, он намного безопаснее твоего.

Арден хмыкнул, то ли сомневаясь в безопасности, то ли вспоминая о прошлом визите на Землю.

Я решила воздействовать мягко и не давить, поэтому подхватила его под руку и потащила вперед по улице. Мысленно я уже составила культурную программу, чтобы поразить любимого в самое сердце.

Но все же не удержалась и задала главный вопрос:

– Арден, а ты не думал о том, чтобы остаться здесь, со мной?

Ох, лучше бы не спрашивала. Потому что всего несколько слов, сказанные невыразительным тихим голосом, оборвали мои мечты:

– Даже если бы и хотел – не могу. Я не брошу свою семью.

Эти слова заставили меня резко притормозить.

– Так, подожди, – я с тревогой взглянула на Ардена. – А как же тот факт, что волки не бросают свою пару?

Он помрачнел:

– Прости. Ее величество предупредила, что ты захочешь остаться. Но я не могу. Я должен вернуться ради своей семьи. Ради сестры. Она не заслуживает участи лейвы…

– То есть бабушка меня обманула? – подобное не укладывалось в голове.

– Нет, она сказала правду. Волк действительно не может без пары. Поэтому, если ты выберешь свой мир, я буду приходить к тебе в полнолуние.

– Проводить со мной время до новолуния – и уходить, – горько кивнула я.

– Это единственный выход. Я и сам не хочу, чтобы ты возвращалась. Это опасно…

– Ну знаешь!

Позиция Ардена мне совершенно не нравилась.

Значит, они с бабушкой уже все обговорили за моей спиной и решили мою судьбу. Я остаюсь дома, в комфорте и безопасности. А Арден возвращается в Арбадон, где ему предстоит каждый день рисковать жизнью. Ведь теперь и Рандир, и Хорген, и сам Делианарис прекрасно знают, что он предал короля и перешел на сторону эльтеидов. Не нужно быть гением, чтобы понять – они отыграются на его семье и в первую очередь на Фьерне!

Даже представить боюсь, на что способна извращенная фантазия этих гадов. Но еще больше боюсь, что однажды Арден просто не вернется ко мне. Сгинет без следа в своем мире.

Накатило чувство безнадежности. Такое пронзительное, что я начала растерянно озираться.

Взгляд наткнулся на летнюю площадку кафе с яркими оранжевыми скатертями на столах.

– Давай-ка сюда зайдем, – пробормотала я, сильнее сжимая локоть Ардена. – И все спокойно обсудим.

Он покорно пошел за мной.

Кафе было почти пустым в этот час. Но я все же выбрала столик в дальнем углу, подальше от любопытных глаз и ушей. Плюхнулась на диванчик и указала Ардену, чтобы он занял противоположный.

К нам тут же подошел официант. Заулыбался было, но стушевался под мрачным взглядом моего волка. Быстро разложил перед нами меню, сказал, что подойдет через пять минут, и убежал. Причем быстрее, чем требовали правила приличия.

– Ты пугаешь людей, – заметила я. – Расслабься.

Арден шумно выдохнул. Но его тело так и осталось напряженным, а брови – сведенными к переносице.

– Инна, – начал он, крутя в пальцах зубочистку, – ее велич…

– Бабушка! – сердито шикнула я. – Просто бабушка! Мы же не в Арбадоне, и она давно не величество.

Он покачал головой:

– Она не отрекалась от престола. Но я тебя понял. Твоя… бабушка, – это слово далось ему с явным трудом, – права. Ты должна остаться здесь. Для твоей же безопасности.

– А что насчет твоей безопасности?

– Вся моя жизнь – это риск.

Арден пожал плечами с таким видом, будто речь шла о чем-то обыденном.

– Старая жизнь, – заметила я. – Без меня. Или думаешь, мне станет легче, если с тобой что-то случится?

Он отвел взгляд.

– Арден, – протянув руки через стол, сжала его ладони, – посмотри на меня.

Он подчинился.

– А что если мы все останемся здесь? – мелькнула в моей голове внезапная мысль. – Что если ты вызволишь Фьерну и перенесешь ее в мой мир? Ведь ей в любом случае будет лучше здесь, в безопасности, чем в Арбадоне? Конечно, возникнет проблема с документами, но, я думаю, это можно как-то уладить. Она могла бы учиться со мной! Это же здорово, да?

Фантазия заработала на полную катушку, рисуя картины нашей будущей жизни. Учеба, путешествия, знакомства с интересными людьми. Я покажу Фьерне, как прекрасно жить в моем мире. Научу развлекаться! Все городские аттракционы, кино, боулинг, аквапарки – все будет нашим. Горные лыжи, дайвинг, прыжки с парашютом – в моем мире столько всего! Я научу ее тому, что умею сама, а остальному мы научимся вместе. И мы обязательно с ней подружимся, ведь иначе и быть не может!

Но стоило встретиться с Арденом взглядами, как поток фантазии резко иссяк.

В глазах оборотня тлела смесь тоски и бессилия.

Мое сердце болезненно ёкнуло.

– Что? – выдохнула враз онемевшими губами.

Арден осторожно высвободил руки. Но не убрал, а накрыл сверху мои ладони.

– Это невозможно, – сказал, все так же удерживая мой взгляд. – То, что ты предлагаешь – невозможно. Даже если бы я согласился… Наш мир не отпустит…

– Что значит “не отпустит”? – нахмурилась я.

– То и значит. Я возвращаюсь туда не потому, что хочу, а потому что не могу иначе. Чтобы покинуть Арбадон, мне нужно приложить усилия и найти проход между мирами. Такая возможность выпадает лишь в полнолуние, когда ткань мироздания становится тоньше. Но для обратной дороги этого не требуется. В новолуние срабатывает особый рефлекс – мой мир сам притягивает всех, кто успел покинуть его. Поэтому из Арбадона не убежать.

Мне потребовалась долгая пауза, чтобы переварить эти слова.

В целом что-то такое я подозревала и раньше. Но кое-что не сходилось

– Так, подожди… ты говоришь то “мир”, то “Арбадон”. Но ведь это разные вещи? Арбадон – всего лишь королевство. Одно из многих в твоем мире. Или я неправильно поняла?

В Саартоге нам не рассказывали о других странах. Будто их вовсе не существует. Я знала только, что лейвы приходят из разных миров: сильфы – из Эльфирии, ифриссы – из Амисаэрны, нимфы – из Опикриды и так далее. А в Цитадели вообще не было времени изучать географию. Я там магию изучала, причем в ускоренном темпе.

Так что сейчас понятия не имела, есть ли в мире Ардена другие страны.

– Арбадон – это и есть наш мир… и королевство, – глухо пояснил он.

– Как так?

– Когда король Барден объявил лейв бесправными, он приказал магам Ковена отделить Арбадон от других стран магической стеной.

– Чтобы лейвы не могли сбежать! – ахнула я.

– Да, ни в другие миры, ни в другие страны.

– И никто не пытался этого сделать?

– Стена очень хитро устроена. Ее суть в том, что ты не можешь достичь границ королевства. Ни пешком, ни верхом, ни с помощью магии – никак. Чем быстрее ты к ней приближаешься, тем быстрее она бежит от тебя.

– Как горизонт…

– Да, как он. Только такие как я, ходящие по мирам, могут проникнуть за нее. Мне приходилось наведываться за Стену, но такое случалось всего пару раз. Ты сама знаешь, в нашем мире женщины-маги почти не рождаются, а самом Арбадоне их давно нет.

– Да, знаю…

Тоскливо вздохнув, я подперла подбородок ладонью. Но тут же выпрямилась, так как вернулся официант.

Пришлось прервать наш разговор и сделать заказ.

Когда мы снова остались одни, я спросила:

– Значит, выхода нет?

– Получается, нет. Но тебе не нужно со мной возвращаться, я же сказал.

– Я так не могу, – покачала головой. И тут же едва не подпрыгнула, вспомнив: – Подожди! Но ведь моя бабушка живет здесь уже много лет, и ее не притягивает обратно! Может, есть какой-то секрет?

Арден снова напрягся:

– Она сказала, как попала сюда?

– Да. Сказала, что какой-то шаман помог ей сбежать. Сейчас, погоди, имя вспомню…

Я задумалась, краем мысли отмечая, что стоит разыскать этого шамана. Может, он еще жив и поделится своим секретом.

Но Арден меня опередил.

– Агмунд, – произнес будто бы через силу. – Этого шамана звали Агмунд. И он мой отец.

– Да, точно… ой… Что?!

Я изумленно уставилась на него.

– Да, мой отец был очень сильным шаманом. Даже после того, как маги поставили Стену, он мог противостоять притяжению нашего мира и оставаться за пределами Арбадона по два-три новолуния.

– Ого! – выдохнула я с уважением.

После всего, что рассказал Арден, такая мощь впечатлила меня. Но его самого, казалось, упоминание об отце только расстроило.

– Правда, сейчас в нем той силы нет, – признал он, скрипнув зубами. – Отец потратил ее на поиски королевы… твоей бабушки. И больше не может покинуть пределы Арбадона. Он вообще уже много лет не покидает нашу деревню.

Мне стало жаль старого Агмунда. Я представляла его дряхлым, убеленным сединами стариком, с морщинистым лицом и выцветшими, подслеповатыми глазами. А при слове “деревня” перед моим внутренним взором и вовсе всплыл согнутый дед в холщовых штанах, с трудом держащийся за крючковатую палку.

Я помотала головой, отгоняя это видение. И задала насущный вопрос:

– Ты знаешь, что тогда произошло? Почему мою бабушку закинуло в другой мир? Она говорила, что Агмунд должен был отправить ее на север. Это Хорген испортил портал?

– Прости, я не в курсе подробностей, – Арден пожал плечами, к счастью, не обратив внимания на то, как фамильярно я назвала верховного мага. – Знаю лишь, что отца принудили искать Аналею. Он почти жизнь потратил на ее поиски, но все было напрасно. Никто и представить не мог, что ее занесло в другой мир.

– Это печально…

– Да, мы с Фьерной выросли без него. Отцу разрешили вернуться домой, лишь когда он растратил все силы.

В голосе Ардена слышалась затаенная боль. Я протянула руку и накрыла ладонь оборотня своей. Он взглянул на нее и тихо продолжил:

– Маги жестоко наказали моего отца, когда королева исчезла. Они убили каждого второго волка в стае за то, что шаман пошел против них. Не пощадили ни женщин, ни детей. Наши дома и охотничьи угодья горели, везде валялись тела и слышался вой. Конечно, мы пытались сражаться, – его пальцы сжались в кулак под моей ладонью, – но проиграли. Ковен сковал нас клятвой служения. Теперь мы все – рабы короля. А тех, у кого есть дар хождения по мирам, и вовсе используют для поиска новых лейв…

Глава 5

Он говорил тихо и зло, явно сдерживая себя. Но с каждым брошенным словом у меня на душе становилось все тяжелее. Я чувствовала его застарелую боль, но не знала, как ее облегчить. Ведь все это случилось очень давно. Никто, даже самый великий маг, не в силах повернуть время вспять или вернуть мертвых к жизни…

– Там погиб и мой брат, – почти беззвучно процедил Арден. – Я был ребенком, но до сих пор помню, как он кричал…

Мои глаза обожгло слезами. Я шмыгнула носом, ища слова поддержки и не находя их. Но краешком мысли зацепила идею.

Простую и гениальную.

– Арден! – подпрыгнув, я вцепилась в руки оборотня. – Твой отец должен знать, что случилось в тот день. Ох, как же мне это раньше в голову не пришло! Давай просто поговорим с ним? Вдруг у него есть ответы?

Глаза Ардена вспыхнули, но тут же потухли. Словно мое предложение сначала пришлось ему по душе, но затем что-то заставило передумать.

– Я сделаю это сам, без тебя, – сказал он после паузы. – Ты останешься здесь, в безопасности.

– Но…

– Это не обсуждается.

Ничего себе заявочка!

Я глубоко вдохнула и даже открыла рот, чтобы отстоять свое святое право на риск. Но заметила официанта, который шел к нашему столику. Он нес большой сет роллов. Кажется, я так соскучилась по любимым блюдам, что заказала их машинально.

– Что это? – спросил Арден, едва мы снова остались одни.

На жареные роллы он смотрел с явным недоверием.

– Это… – я начала по очереди указывать на предметы и называть их: – Это роллы, мое любимое блюдо. Очень вкусное и популярное в нашей стране. Это соевый соус, в него нужно макать эти кругляшки перед тем, как съесть. Так будет вкуснее. А это – палочки. Ими роллы нужно брать. Смотри, все очень просто.

Я привычным движением расположила палочки между пальцами, взяла кусочек, обмакнула его в соус и закинула в рот.

– М-м, вкуснятина, – простонала, отмечая, что в это кафе нужно позвать подруг. Ну и с Арденом познакомить, конечно.

Сам оборотень хмурился, крутя в руках палочки. Он проследил взглядом второй кусок, который я отправила в рот.

– Вот так, – снова показала ему движение пальцами, затем повторила еще раз – медленнее.

Все с тем же сосредоточенным видом, мой волк сложил палочки вместе и просто воткнул их в ролл. Невозмутимо обмакнул в соус и отправил в рот.

– А ты молодец, – с легким разочарованием похвалила я. – Выкрутился.

Каюсь, хотела поиронизировать над неуклюжестью оборотней. Но Арден в очередной раз меня удивил.

– Действительно неплохо, – он взялся за очередной кусочек. Но тут заметил цветок из васаби, скромно пристроившийся на краю блюда. – А это что?

Не дожидаясь ответа, оборотень подковырнул зеленую горчицу палочками и отправил в рот.

– Ах… хр-р… р-рх… – слова застряли в горле, выходя наружу странными звуками.

Лицо у Ардена стало изумленным и жалобным, как у обманутой собаки. Он укоризненно посмотрел на меня, затем схватил стакан с водой и начал пить большими глотками. Когда стакан опустел, я пододвинула ему свой.

– Прости, не успела сказать, – повинилась, чувствуя стыд за то, что хотела посмеяться над ним. – Это васаби, он очень острый.

– Я заметил, – сообщил оборотень сиплым голосом, когда допил второй стакан.

Вид у него был до того жалкий, что я не выдержала и рассмеялась. Он тоже настороженно заулыбался. Напряжение спало.

Но я не забыла, на чем мы закончили наш разговор. Просто решила не спорить. В конце концов, всегда успею сделать по-своему.

Несмотря на казус, роллы Ардену скорее понравились.

Когда я попросила у официанта счет, оборотень достал из кармана пачку пятитысячных купюр и протянул мне.

– Этого хватит?

Мои глаза увеличились вдвое:

– Ты кого-то ограбил?!

– Зачем грабить? – обиделся Арден. – Просто сдал камни оценщику и получил вот эти бумажки. Удивительно, но у вас они ценятся больше драгоценных камней.

– А откуда у тебя драгоценные камни?

– А как по-твоему я жил в других мирах, когда выслеживал лейв? – задал он встречный вопрос.

Я смутилась.

И правда, если волки по две недели проводят в чужих мирах, причем не по своей воле, а по заданию короля, то у них должно быть то, что можно поменять на местную валюту. А мелкие драгоценные камни подходят для этого лучше всего.

Только одно оставалось неясным:

– Когда ты успел?

– Утром, пока все спали. Кор… твоя бабушка подсказала ближайший ломбард.

Так они уже спелись?!

Чувствую, Арден никогда не перестанет меня удивлять. Особенно своей потрясающей способностью выживать в любых условиях.

– Ладно, – проворчала я, – хватит одной купюры.

Кивнув, он сунул бумажку в принесенное официантом ведерко и начал вставать. Но я удержала его.

– Дождемся сдачу, – во мне сыграла привычная бережливость.

Как студентка-первокурсница я могла лишь мечтать о личных деньгах. Но кое-что у меня все же было: на карманные расходы давали родители, бабушка тайком подсовывала нам с братом в карман пару сотен, а еще мне платили стипендию.

Если все подсчитать, то как раз за месяц получится две красивые оранжевые бумажки. Мало, чтобы каждый вечер есть роллы. Но достаточно, чтобы оплатить проезд в универ, пополнить счет телефона и пару раз сходить с подругами в клуб.

Конечно, мне хотелось намного больше. Но просить у родителей деньги совесть не позволяла. Им и без этого нелегко.

Впрочем, Арден спорить не стал. Дождался, пока официант принесет сдачу, и сгреб ее лапищей в свободный карман.

Я успела выхватить пару сотенных и положила на стол.

– А это зачем? – Арден выгнул бровь.

– Чаевые.

– Но мы же не пили чай.

– Это не за чай, – рассмеялась я. – Просто так говорят. Это благодарность за обслуживание. У вас так не принято?

Вспомнилось, как мы ночевали в трактирах по пути в Саартог. Там чаевые никто не давал. Зато в меню негласно входили прелести официантки.

Интересно, как часто мой оборотень прибегал к этой услуге?

Вот о чем я опять думаю? Зачем мне знать, как жил Арден до встречи со мной?!

Нужно срочно сменить направление мыслей!

– Слушай, надо снять номер в хорошем отеле, – выдала я очередную гениальную идею, когда мы покинули ресторан. – Конечно, родители и бабуля могут обидеться, но зато мы будем ночевать вместе!

Прижавшись к Ардену сбоку, добавила тоном ниже:

– Я ужасно соскучилась.

И тут он меня удивил:

– Не выйдет.

– Это еще почему? – от удивления я даже притормозила. – Ты не хочешь?

Арден со вздохом тоже остановился и взял меня за руки.

– Хочу. Но ее вел… гхм… твоя бабушка не дала согласия на наш брак. Я не могу пойти против ее воли. Поэтому, пока мы здесь, придется спать по отдельности.

Он говорил таким тоном, будто я ребенок, которому взрослый объясняет, почему нельзя трогать кипящий чайник.

Тон покоробил. Это уже не первый раз, когда Арден проявляет снисходительно-покровительственные замашки. Порой они меня жутко бесят.

– Что за бред! – вскипела я, вырывая руки. – Ты же видел, мои родители не против наших отношений. Хотя…

Первый гнев резко схлынул.

– Знаешь, а ты в чем-то прав, – нехотя признала и сама взяла его за руку, – не стоит шокировать маму. Ей нужно привыкнуть, что у нее взрослая дочь. Меня вообще удивило, что они с отцом так легко тебя приняли. Думала, будет сложнее…

– Магия?

– Пф! В этом мире магии нет. Ты это знаешь не хуже меня.

– Такой, как в Арбадоне – нет. Но есть другая, – Арден внезапно подмигнул.

Я тут же насторожилась:

– Какая?

Мы двинулись дальше.

– Магия любви и убеждения. Твои родители любят тебя, это сразу заметно. Они увидели и почувствовали, что ты счастлива со мной. И что я им не враг. Вот и все.

– Да ну, – ничуть не поверила, – слишком просто.

– Так все гениальные вещи просты.

– И откуда такой философ на мою голову взялся? – проворчала сварливо.

– Откуда взялся – там уже нет, – глубокомысленно заявил мой волк.

Затем схватил меня в охапку, приподнял над землей и молча поцеловал.

Так крепко, что аж дух захватило, а перед глазами все поплыло.

За спиной кто-то весело свистнул. Раздались хлопки и подбадривающие крики.

Мы с Арденом нехотя оторвались друг от друга и оглянулись. На другой стороне улицы, через дорогу, стояла компания молодежи и махала нам руками. Я узнала однокурсников. А среди них и того, с кем встречаться совсем не хотела.

Санька Левшин – мой личный сталкер с навязчивой идеей фикс затащить меня в койку. Нам не повезло отсидеть за одной партой последние два класса и поступить на один факультет. Сейчас он переводил изучающий взгляд с меня на Ардена и обратно.

– Привет, Оленьева, – кивнул, цедя слова через зубы. – Давно не виделись.

Арден за моей спиной немного напрягся.

– Твои друзья? – спросил низким, рычащим тоном.

– Однокурсники, – успокоила я. – Все нормально.

Затем во все тридцать два ухмыльнулась в сторону Левшина:

– Вижу, уже ходишь прямо?

Парень побагровел до корней волос.

Последняя наша встреча закончилась тем, что он попытался зажать меня в углу и запустить руки под блузку. А я коленом слегка подправила его “мужскую гордость”.

Это случилось как раз в том клубе, где Арден пометил меня. То есть для Саньки прошел всего один день!

Впрочем, убивать меня на месте Левшин явно не собирался. Просто стоял и смотрел исподлобья, засунув руки в карманы. А к нам через дорогу уже спешили девчонки – мои подруги: Ритка и Аня. И обе не сводили с Ардена жадных глаз.

Мой волк и правда выглядел весьма привлекательно. На фоне обычных людей – как кинозвезда.

Но в Арбадоне почти все мужчины – красавчики. Особенно маги. Я поначалу тоже замирала с открытым ртом, глядя на них. Потом привыкла и перестала обращать внимание.

Но то, как девчонки смотрели на Ардена, мне совсем не понравилось.

– Привет!

– Привет! – выпалили они почти синхронно и с придыханием, едва оказались рядом с нами.

– Как тебя зовут?

– А ты здесь где-то рядом живешь? – загалдели наперебой.

– Ой, ты так на одного актера похож! Ань, помнишь, вчера смотрели?

– Да нет, на другого…

– Познакомьтесь, это Артур, мой жених, – нагло вмешалась я.

Галдеж тут же смолк. Девчонки растерянно переглянулись. Будто только заметили, что еще и я здесь стою.

– Ой, Инн, привет, – как-то не очень радостно пробормотали они.

Я же шагнула ближе к Ардену и по-хозяйски обхватила его за руку. Чтобы сразу показать, что подругам тут ничего не светит, а красавчик безнадежно занят.

– Так это твой парень, да? – разочарованно протянула Анька.

– Жених, – повторила я с нажимом. – Мы скоро поженимся.

А сама сжала руку Ардена посильнее, чтобы молчал и не мешал мне защищать мою собственность.

– Ты что, беременная? – фыркнула Ритка.

Мой рот растянулся в милой акульей улыбке:

– С чего ты взяла?

– В восемнадцать только по залету и женятся.

Она смерила Ардена таким взглядом, каким обычно смотрят на желанную, но очень дорогую вещь в витрине. Мол, хорош, но не больно-то и хотелось.

– А мы – по любви, – моя улыбка стала еще милее.

И почему я раньше не воспринимала подруг как соперниц? Может, потому, что у меня парня не было? А единственный, который приставал, у нас троих вызывал несварение.

– Ну, удачи вам, – промямлила Аня и потянула Ритку за руку. – Пойдем, а то наши ждут.

Но та уходить явно не торопилась. В ее глазах зажглась какая-то мысль:

– А вы не хотите с нами?

Причем смотрела Ритка исключительно на Ардена, будто меня тут и вовсе нет.

– Куда? – я начала закипать.

– В бильярдную. Пойдем, шары покатаем.

Глава 6

Интуиция буквально вопила, что это плохая идея. Но мне вдруг захотелось рискнуть. Точнее, проверить хваленую волчью верность.

Я ведь столько слышала, что волки не изменяют истинной паре. Но вдруг это просто романтичные сказки? Арден настаивает, чтобы я осталась здесь, с родителями. Он вернется в свой мир. Будет ходить ко мне в гости…

Но вдруг он кого-то найдет?

Как я могу быть уверена, что этого не случится? Что он сумеет выстоять против любых соблазнов?

А Ритка как раз подходящий соблазн: яркая, рыжая, с пухлыми губами и ногами от ушей. На ее фоне даже блондинка Аня выглядит замухрышкой. Про себя я уже молчу.

В общем, ревность и комплекс неполноценности перевесили здравый смысл.

– Пойдем, – согласилась я, тряхнув головой.

– Ты уверена? – отмер Арден. – Мы же хотели…

– Тебе понравится, – перебила Ритка и тут же вцепилась в него с другой стороны.

Меня передернуло.

Обжигающей лавой вскипело желание щелкнуть пальцами и отшвырнуть нахалку ударом магии. Но я вовремя вспомнила, что магии у меня нет, а бесполезные щелчки будут выглядеть очень странно.

Поэтому просто стиснула зубы.

Почувствовал Арден мое состояние или нет, но он даже с места не сдвинулся. С невозмутимым видом освободил свою конечность из наглых рук и произнес:

– Главное, чтобы Инне понравилось.

…Бильярдная находилась в двух кварталах от моего дома.

Раньше мы сюда заходили с подругами, чтобы немного развлечься перед новой учебной неделей. Здесь в основном собирались студенты и старшеклассники, так что за свою сохранность мы не переживали. Да и двухметровый дяденька-охранник на входе следил за порядком.

Сейчас была середина дня, и прохладный зал встретил нас тишиной.

Почему подруги решили пойти сюда, я понять не могла. А потому нервничала и ревновала, подозревая самое худшее. Меня мучила мысль, что Ритка положила глаз на моего оборотня…

Поэтому я старалась от Ардена не отходить, да и его самого далеко не отпускала. Тем более что к бару вызвался сбегать Левшин, увязавшийся с нами.

От алкоголя я категорически отказалась, вызвав переглядывание подруг. Пришлось снова уверять их, что я не беременна.

– Мы с Артуром будем клубничный мохито без алкоголя, – решив за обоих, твердо заявила я на вопросительный взгляд Саньки.

Толкнула под столом Ардена, и тот понятливо достал одну из пятитысячных купюр.

Левшин приподнял брови, но ничего не сказал. Послушно отправился к бару.

– Подожди меня! – Ритка увязалась за ним, вызвав у меня новую волну размышлений.

Может, подруга вовсе не на Ардена, а на Левшина глаз положила? А моему оборотню улыбается, чтобы вызвать ревность у Саньки? Версия показалась вполне рабочей, и я слегка расслабилась. Как выдастся минутка наедине, расспрошу в подробностях.

– А может, Артурчик хочет чего-то покрепче, – вырвал меня из раздумий голос Аньки.

Причем он был неестественный, слащавый до приторности.

Не успела я поинтересоваться, чего это подруга говорит с моим женихом не своим голосом, как она подвинулась к Ардену на кожаном диванчике и обхватила за предплечье своими загребущими ручонками.

“Эй, подруга, руки прочь от чужого добра!” – собралась я возмутиться, но не успела.

Так и зависла с открытым ртом, откуда не вылетело ни звука. А Анька вдруг обхватила ладонями левый бицепс оборотня и начала его ритмично сжимать.

– Ух ты, какой огромный! – сообщила с придыханием, отчего мне захотелось ее придушить и прикопать где-нибудь в тенёчке. – Артур, вы, наверное, качаетесь?

Арден несколько растерянно взглянул на меня. То ли не ожидая такой прыти от моей (уже явно бывшей) подруги, то ли спрашивая значение непонятного слова.

Ну да, в Арбадоне никто не качает мышцы для красоты и пафоса, а потому и слова “качалка” там нет. Они тренируются с боевым оружием и развивают выносливость.

До сих пор помню, как Арден мучил меня на уроках физподготовки в Саартоге. Эти издевательства сложно забыть.

Сам оборотень явно чувствовал себя некомфортно, и Анькины ощупывания не доставляли ему удовольствия. Только поэтому подруга все еще была жива. И даже невредима.

Подошла Ритка и, не взглянув на меня, тоже подсела на наш диван. Через Аньку потянулась к бицепсу, ощупала его и начала так же громко восхищаться.

Я чувствовала себя закипающим чайником. Вроде крышка еще не подпрыгивает от возмущения, но пар из носика уже идет. И из ушей тоже.

Напряжение разбавил Левшин. Никогда бы не подумала, что буду рада его появлению. Парень поставил на стол поднос с коктейлями и предложил Ардену:

– Сыграем?

Оборотень вскочил, не дождавшись окончания фразы. Похоже, он был рад любому избавлению от моих назойливых подруг.

Я дождалась, когда мужчины отойдут к бильярдному столу, и схватила свой клубничный мохито. Опустошила почти половину, вряд ли замечая, что пью, а потом приступила к допросу.

– Вы что это устроили? Чего лезете к моему жениху? Меня хотите позлить?

– Нет… С чего ты взяла? Даже и не думали… Это же твой жених, – начали наперебой оправдываться подруги.

Я окинула обеих строгим взглядом и сделала еще глоток мохито. Вкус у него был чуть горьковатым. И запах странный. Вроде Левшин безалкогольный принес…

Голова слегка закружилась.

Наверное, это от стресса. Все-таки перенервничала я знатно, когда эти паразитки начали щупать моего оборотня. Даже не ожидала, что могу быть такой собственницей. Как-то раньше ничто не предвещало.

– Ладно, прощаю, но больше чтоб не лезли, понятно?

Подруги снова переглянулись и дружно закивали.

– Вот то-то же, – я в два глотка допила коктейль.

– Сейчас еще принесу, – Ритка вскочила и помчалась к бару, схватив мой стакан.

А я расслабилась. В голове стало легко-легко, ревность отпустила.

Откинувшись на спинку диванчика, я лениво следила за своим волком.

Арден внимательно слушал объяснения Саньки и кивал. Левшин “разбил” шары, потом ударил кием, промахнулся и уступил оборотню. Тот окинул взглядом стол, выбрал лузу и тоже ударил.

Я смотрела, как изящно он двигается. Будто крадущийся хищник. На его фоне мой одногруппник казался особенно неуклюжим. О чем я тут же сообщила подругам.

Ритка как раз принесла новую порцию безалкогольных коктейлей. Мы “чокнулись” бокалами и выпили “за моего жениха”. Потом еще раз. И снова.

Постепенно мысли стали коротенькими, как у Буратино. Вертлявыми. Возникали в голове – и тут же исчезали, не оставив следа.

Я не заметила, в какой момент вместо Ритки рядом со мной оказался Левшин. Его руки почему-то гладили мои плечи, а рот маячил перед моим лицом.

“Ты что делаешь, идиот? У меня жених есть!” – хотела я крикнуть и оттолкнуть нахала.

Но из горла вырвался только невнятный звук.

Левшин, похоже, принял его за одобрение и впился губами в мою шею.

Это малоприятное действо длилось лишь пару секунд. Затем неведомая сила оторвала от меня бедолагу и отбросила в сторону.

Я услышала грохот и сдавленный стон. Видимо, Левшин поцеловался с бильярдным столом.

Эта мысль показалась мне очень смешной, и я захихикала.

Но тут же была вздернута на ноги.

Ноги разъехались в стороны, отказываясь держать остальной организм. Я поняла, что не могу ни ровно стоять, ни идти, а потому просто повисла на спутнике.

Кто-то, знакомо пахнущий Арденом, прижал меня к твердому боку и повел в сторону выхода.

– Арден… – прошептала жалобно.

– Ты уверена, что это твои подруги? – в голосе оборотня звучал рокочущий гнев. – Они тебя напоили и собирались подложить под этого парня. Как там его…

– Санька Левшин, – с трудом выговорила заплетающимся языком и улыбнулась.

Какая у меня дурацкая дикция сегодня.

Арден раздраженно заворчал и еще быстрее потащил меня куда-то. А я еще быстрее начала спотыкаться.

Неужели он решился нарушить бабушкин запрет? И эту ночь мы все-таки проведем вместе? Ну или день…

Меня подхватили на руки, и я провалилась в блаженный дурман…

Ледяная вода хлынула сразу и отовсюду. Намочила волосы. Потекла по шее за шиворот. Пробралась под одежду.

Я задергалась, пытаясь вырваться, чтобы оказаться как можно дальше от этого ледяного водопада. Но сильная рука крепко держала меня за шею, не давай увильнуть из-под крана.

– Отпусти! Что ты делаешь?! – пришлось отфыркиваться, когда к издевательству присоединилась и вторая рука, начавшая поливать водой мне на лицо.

Экзекуция длилась больше минуты. Никакие мольбы и попытки вырваться не помогали. Держали меня крепко, со знанием дела. Да и умолять было сложно: стоило открыть рот, как туда устремлялась холодная вода, заставляя отфыркиваться и отплевываться.

Когда наконец Арден закрыл кран и отпустил меня, я отскочила к противоположной стене.

– Что ты творишь?!

Огромное, в пол, зеркало продемонстрировало мое жалкое состояние. Мокрая одежда, растрепанные волосы, потекшая тушь.

– Нет, это ты что творишь… – Арден жестко смотрел на меня. – Или надо было оставить тебя с этим ублюдком, который как вампир присосался к твоей шее?

Сознание окончательно прояснилось. Все стало понятным и прозрачным. Как слезы, которые с трудом удавалось сдерживать. Мои подруги меня предали. Напоили и отдали Саньке Левшину, чтобы им самим достался Арден…

Я еще раз взглянула в зеркало, оценивая свой жалкий вид, и резюмировала:

– Домой мне в таком виде нельзя.

Кое-как привела себя в порядок. Вытерла салфетками тушь. Еще раз умылась. Для разнообразия самостоятельно.

Арден с хмурым видом изображал статую неодобрения, подпирая плечом стену и удерживая дверь, которую уже несколько раз кто-то активно дергал.

Сейчас бы не помешала магия. Видок у меня был еще тот. Глаза красные и опухшие, волосы и одежда мокрые.

– Все-таки придется снять номер в гостинице, – я жалобно взглянула на Ардена.

Оборотень только кивнул и первым вышел из туалета. Как оказалось, мужского. Двое старшекурсников, топтавшиеся под дверями, скабрезно заулыбались при виде нас.

Боюсь представить, что они там подумали.

Стиснув зубы, я молча пошла за Арденом, от которого так и веяло холодным бешенством.

– Инна, подожди! – из зала нам наперерез бросилась Ритка. – Не уходи! Я все объясню!

– Спасибо, подруга, – процедила я, со злостью отбивая протянутую руку. – С меня достаточно.

Носом захлюпала уже на улице. Сдерживать слезы сил больше не было. Лицо опять стало мокрым.

И день был безнадежно испорчен.

Идти в таком виде по городу я не могла. Но Арден понял это без моих объяснений. Подошел к бармену, перекинулся с ним парой слов, и тот вызвал такси.

Я только увидела, как мелькнула оранжевая купюра, перекочевав из рук в руки.

Внутри заворчало странное чувство, что-то среднее между жадностью и ревностью. Чего это он нашим общим добром так щедро распоряжается?

Деньги Ардена я уже по умолчанию считала своими. Все же по законам его страны, мы муж и жена. А скоро станем супругами и по законам моей страны! Так что нечего разбазаривать семейное достояние.

Хотела ему это высказать, но Арден с таким лицом утрамбовал меня в такси, что я решила смолчать.

На оборотня было страшно смотреть. Он выглядел так, словно в мыслях уже расчленял кого-то. Надеюсь, что не меня. Никогда прежде я не видела его таким злым.

Хотя нет, вру, видела. Во время пути в Саартог. Когда он ушел в лес и пытался там перекинуться в волка, а я случайно подглядела.

Тогда у него было точно такое же выражение. И точно такая же жажда крови в глазах.

Глава 7

В такси я немного согрелась и даже задремала, свесив голову на грудь Ардену. Тот сидел прямой как палка.

Куда меня везут – не думала. Полностью доверилась волку. Лишь иногда всплывала ревнивая мысль: слишком уж он хорошо ориентируется в нашем мире. Видимо, не один раз тут бывал…

– Приехали, – вырвал из дремы сухой голос.

Меня подхватили на руки и понесли.

Я простонала что-то нечленораздельное, не желая открывать глаза, и опять засопела.

Когда очнулась, то первым делом изумленно уставилась в потолок. Он был незнакомым.

– Арден? – позвала хрипло.

Никто не ответил.

С замиранием сердца я повернула голову набок. Меня окружал безликий интерьер гостиничного номера.

Значит, мы все же в отеле.

Напряжение медленно отпустило. Я села, свесив ноги с кровати, и уже внимательнее огляделась.

Где-то шумела вода. На тумбочке лежала моя сумочка. Обычно я ношу ее через грудь, чтобы не потерять, потому что в ней ключи от дома и телефон.

Дальше, со спинки кресла свисала моя одежда. Футболка и джинсы. Там же была и одежда Ардена.

Я быстро осмотрела себя.

Так и есть, сижу в одном нижнем белье, хорошо хоть закутанная в одеяло.

– Арден? – еще раз позвала.

Шум воды прекратился. Вместо него донеслось знакомое фырканье.

Ага, значит, он в ванной…

Улыбнувшись шаловливым мыслям, я встала с кровати. Но едва хотела прокрасться к ванной, как в моей сумке завибрировал телефон.

Мама? Бабушка?!

Ох, а времени сколько?

Только сейчас обратила внимание, что за окнами темнота. А летом очень поздно темнеет. Неужели я проспала весь день до самой ночи?

Быстро схватила сумку, достала телефон и глянула на экран.

Там висели тридцать пропущенных от Ритки и Ани. Тридцать!

И всего одно смс от бабули:

“Гуляйте. Наши на дачу уехали. Но ночевать чтоб домой пришла!”

Часы на экране показывали половину одиннадцатого.

Телефон снова завибрировал. Да так неожиданно, что я его чудом не уронила.

Ритка. Вот ведь приставучая. Что ей еще нужно?

Первой реакцией было отключить телефон и забросить подальше. Но вопреки этому я нажала на кнопку связи.

– Чего тебе? – спросила, не скрывая отвращения.

– Инн, прости, – затараторила “подруга”, боясь, видимо, что я брошу трубку. – Мы не хотели ничего плохого!

– А чего вы хотели? Под Левшина меня подложить? У вас почти получилось!

Еще никогда в моем голосе не было столько яда.

– Да нет же! Инн, Санька идиот. Мы его просили просто присмотреть за тобой, а не трогать.

– Зачем?

Она засопела в трубку.

Я повторила тихо и жестко:

– Зачем вы это сделали?

– Ну… мы за тебя переживали…

– Что? – от удивления я даже глянула на экран.

– А то! Откуда взялся этот Артурчик? И сразу жених! Вчера в клуб ходили, и ты ни про какого жениха даже не заикалась. А тут вдруг нарисовался!

В ее голосе появились резкие, запальчивые нотки. Словно она обвиняла меня в чем-то.

– Стоишь с ним, целуешься. Он ведь старше тебя, это сразу видно. Вот мы и решили проверить его на вшивость. Может, он тебя шантажирует? Силой заставил или что-то подсыпал…

– Подлил, – едко добавила я. – Как некоторые.

– Ну прости! И вообще, можешь им гордиться, – буркнула Рита. – Он не повелся.

У меня зародились нехорошие подозрения.

– Не повелся на что? – переспросила вкрадчивым голосом.

– На меня. Вообще! Будто я пустое место.

Теперь подруга говорила с обидой. Ее явно задело, что Арден не обратил внимания на ее эффектные прелести. А я-то уж знаю, что она умеет и любит привлекать к себе внимание. Для нее развести парня на бесплатное угощение или подарки – раз плюнуть.

И тут облом…

– Нет, ну ты представляешь?!

Обида в ее голосе была такой искренней, что я рассмеялась. А на душе стало легче.

Значит, Арден не повелся. Это радует.

– Выспалась? – раздался позади хмурый голос.

А вот и он.

Я сглотнула и быстро шепнула в трубку:

– Ладно, пока. Потом позвоню.

А сама с натянутой улыбкой обернулась к оборотню.

Арден стоял в дверях ванной, в одном полотенце на бедрах. По его мускулистой груди стекали капли влаги. Мокрые волосы были небрежно взлохмачены, брови сдвинуты, а взгляд угрюмо изучал меня.

– Кто это был? – оборотень кивнул на телефон в моих руках.

– Рита. Она извинилась…

– Ясно.

Пройдя к креслу, он повернулся ко мне спиной и начал одеваться. Молча. Не обращая на меня никакого внимания.

Я несколько секунд наблюдала за ним, отмечая идеальные линии тела и хищную грацию движений. Потом осторожно подкралась и обняла со спины. Обхватила руками и прижалась всем телом.

Арден замер.

– Сердишься? – пробормотала ему между лопаток.

Мой волк задышал чаще.

Я почувствовала, как забилось его сердце от моей близости, и улыбнулась. Прижалась еще сильнее.

– Инна, – глухо проговорил он.

Коснулся моих стиснутых в замок пальцев. Я испугалась, что он сейчас расцепит их и уйдет.

– Прости. Девчонки не хотели ничего плохого, – поторопилась сказать. – Они просто беспокоились за меня!

– И поэтому тот упырь разложил тебя на диване? – угрюмо уточнил Арден.

Я ощутила, как кровь приливает к щекам.

– Он просто дурак. Решил воспользоваться моментом.

– В моем мире таких дураков убивают.

Он произнес это таким тоном, что я поняла: от мгновенной смерти Левшина спасло чудо, не меньше.

А еще поняла, что не хочу оставаться без Ардена. Пусть даже дома и в самом деле безопаснее, чем в Арбадоне. Но мне не нужна безопасность, если рядом не будет его…

Тело Ардена под моими руками было горячим, напряженным и твердым. А еще – очень желанным.

Привстав на цыпочки, я начала целовать его плечи.

– Инна, – в груди оборотня зародился тихий рокочущий звук. – Что ты делаешь?

– Разве не видно? – я добавила к поцелуям легкие покусывания. – Мирюсь…

Арден шумно вдохнул. Словно хотел втянуть в себя весь воздух из номера. Потом резко обернулся.

На краткий миг перед глазами мелькнул его шальной взгляд.

В нем было все, что не мог озвучить голос: еле сдерживаемая страсть, неутоленное желание, беспокойство, забота, дикая ревность, страх…

Страх волка, соединившегося с человеком.

Ведь у нас, у людей, истинных пар не бывает. Мы не связаны инстинктом по рукам и ногам. У нас всегда есть выбор. Даже законный брак и взаимные клятвы не мешают нам изменять…

До меня наконец-то дошло.

Арден ревнует так же, как и я.

Он боится меня потерять…

***

Домой мы вернулись только во втором часу ночи.

Бабушка не спала. Едва услышав скрежет ключа в замке, она сама распахнула нам двери. Обожгла Ардена неприязненным взглядом, оценила мои горящие щеки и слегка шальной вид, затем схватила меня за плечо и втащила через порог.

Дверь захлопнулась перед носом у Ардена.

– Ба! – возмутилась я. – Что ты делаешь?

– А ты что творишь? – она гневно уставилась на меня. – Я же сказала, что не дам благословения! Пусть убирается в свою преисподнюю!

– А я пойду с ним!

Я рванула дверь на себя. Но замок уже защелкнулся, а тут еще и бабушка прижала ее спиной.

– Глупая! Его род никогда не примет тебя. А тем более ваших детей-полукровок. Вы станете изгоями, неужели не понимаешь?

Арден все еще стоял там, с той стороны. И он все слышал. Каждое слово. Даже через дверь я почувствовала его боль.

– Ну и пусть, – пробубнила себе под нос. – Подумаешь, горе, стать изгоем в волчьей стае. Будем жить среди людей.

– Это среди тех, которые считают твоего волка третьим сортом? – съязвила бабуля.

Теперь и мне стало больно.

Потому что она была права, и я это прекрасно знала.

Но отступать не собиралась.

– Ба, я уже все решила. Люди, волки – без разницы. Мне плевать, что они будут думать о нас. Я хочу быть с ним. И все. Поэтому… – смерила ее хмурым взглядом. – Отойди. Если не хочешь, чтобы Арден был здесь, то я сама отсюда уйду.

– Какие мы гордые! – бабушка уперла руки в бока. – Вырастила на свою голову. Вот что с тобой делать? А о родителях ты подумала?

– Они даже не заметили моего отсутствия, – напомнила я с обидой в голосе. – И вообще, мы ведь можем приходить в гости…

Ее взгляд немного смягчился:

– Значит, твердо решила уйти?

Я кивнула.

В ответ раздался усталый вздох:

– Что ж, чему быть – того не миновать. Хотела бы я, чтобы все было иначе. Но, видимо, от судьбы не уйдешь…

– О чем ты, ба? – такая смена тона насторожила меня.

– Долгий разговор. Идем в зал. И волк твой пусть заходит, хватит соседей развлекать, – она махнула рукой и отошла от двери.

Вид у нее был как у сдувшегося шарика.

Пока она, волоча ноги, шаркала в гостиную, словно столетняя старуха, я впустила Ардена.

Взявшись за руки, мы прошли за бабушкой и сели на диван.

Она неодобрительно глянула на наши сомкнутые пальцы, еще раз вздохнула и начала:

– Я уже говорила, что на моем брате закончилась династия Вальгратов. Но не сказала, что в нашем роду был обычай… В ночь перед коронацией каждый будущий король проходил особый обряд. Призыв Оракула. Оракул – это не человек и не артефакт, а особое место. Оно показывает картины прошлого и будущего, правда не всем откликается. После смерти моего брата, Оракул сам явился ко мне. Он показал отрывки из будущего, которые я тогда не поняла. Но почти все сбылось, хотела я того или нет. И сейчас тоже сбывается…

Я слушала бабушку, боясь упустить хоть слово, а в мыслях крепло подозрение.

– Ба… а это особое место… это случайно не галерея с фресками на стенах?

Сама не знаю, что заставило меня задать этот вопрос.

Она быстро глянула на меня:

– Откуда ты знаешь?

– Ну… – я посмотрела на Ардена. Тот мягко сжал мою руку. – Я там была…

Бабушка оцепенела. Несколько секунд она просто смотрела на меня широко раскрытыми глазами, будто не узнавая, а затем начала выпытывать, что я видела в “галерее”. Пришлось рассказать, хотя я половину уже забыла, а вторую половину помнила очень смутно.

Вид у бабушки был встревоженный. Даже испуганный. Когда я замолчала, она перевела взгляд на Ардена и произнесла:

– Как я уже сказала, Оракул не всем откликается. Но иногда он сам выбирает, кому показаться, как было со мной. В прошлом это были короли, чье правление принесло Арбадону великую радость или великую скорбь.…

– Да ну, это точно не про меня, – я рассмеялась от глупости этой мысли.

Но бабуля, оказывается, не закончила.

– … или те, кого он счел наследником трона.

Арден рвано выдохнул и резко поднялся с места. Отошел к окну.

Я растерянно глянула на него.

– Ба, что значит “сочел”?

Бабуля с Арденом снова переглянулись. Теперь и на лице оборотня читался непонятный ужас. Словно эти двое знали о чем-то плохом, чего не знала я.

– Это значит, что есть порядок престолонаследия. Сейчас принц Рандир – единственный законный наследник. Но Оракул открылся тебе, а значит, он посчитал тебя достойной соперницей принца, – пояснила она.

Но я запуталась еще больше:

– Так ведь в Арбадоне правят только мужчины. Ты сама сказала, что после смерти брата тебя выдали замуж, чтобы получить короля.

– Потому что мне в любом случае пришлось бы выйти замуж и дать трону законных наследников. В моем роду женщине разрешалось править, если нет претендентов мужского пола. Но Тольфен отменил эту поправку. Он полностью вычеркнул женщин из списка наследников, чтобы укрепить власть своего рода.

– Возможно, Рандиру просто не суждено стать королем, – тихо сказал Арден и отвернулся к окну. – Возможно, Оракул видит в тебе королеву.

Его голос звучал глухо и… безнадежно.

– Да ну вас, – хмыкнула я. – Никто в здравом уме не подпустит меня к трону. Да и зачем? Я ничего не смыслю в политике.

Бабушка покачала головой:

– Когда я только попала сюда, в этой стране была популярна поговорка, что даже кухарка может управлять государством. А ты – внучка королевы, в тебе кровь Вальгратов. Оракул призвал тебя неспроста.

Глава 8

Не ожидала, что разговор окажется настолько абсурдным.

В мыслях царил настоящий хаос. То и дело всплывали картинки, где я сижу на троне – таком огромном неудобном стуле с прямой деревянной спинкой. На мне платье в стиле восемнадцатого века с огромными фижмами, взбитый парик, какие носили при Екатерине Второй, поверх него криво нахлобучена шапка Мономаха, а руки сгибаются под тяжестью чугунного скипетра и державы.

Вид был до того дурацкий, что разум отрицал саму возможность подобного. Но бабушка считала иначе.

– Ты сама сказала, что маги Цитадели доверили тебе роль принцессы.

– Вот именно – роль! – я вскочила с места и нервно прошлась по комнате. – Я буду играть Эльтею, пока она не найдется. И все! Если кому и быть королевой – то ей. Тем более по всем правилам она имеет больше прав на это, чем я.

– Оракул никогда не врет и не ошибается.

– Ага, но он и не показывает всей правды! Ведь у женщины на фресках не было лица. Я его не видела. Просто фигура в сером плаще. Это может быть кто угодно!

Бабуля с Арденом почти синхронно пожали плечами. Для них ответ был очевиден. И этот негласный союз окончательно вывел меня из себя.

– Знаете что? – вспылила я, переводя рассерженный взгляд с одного на вторую. – Если кому-то из вас хочется стать королевой – вперед! А меня оставьте в покое!

Я вылетела из гостиной и хлопнула дверью. Отскочив, та слегка приоткрылась. Но возвращаться, чтобы хлопнуть второй раз, я не стала. Взрослею, наверное.

Закрывшись в ванной, я долго плескала в лицо холодной водой. Хотелось остыть во всех смыслах этого слова.

А потом не менее долго вглядывалась в свое отражение. Ба ошибается. Ну какая из меня королева?

Нос курносый. Пухлые щеки. Глаза испуганные. Одним словом – ничего королевского в зеркале не отражалось. Это была все та же я, Инна Оленьева, обычная студентка. Причем не совсем отличница.

Но главного все же добилась – остыла и успокоилась. Теперь мое поведение казалось грубым. Совесть шептала, что надо пойти и извиниться.

Я вышла из ванной и прислушалась. Из гостиной доносились негромкие голоса.

Стараясь не шуметь, прокралась по коридору как можно ближе. Дверь в гостиную все еще была приоткрыта.

– Нет никакой надежды? – услышала я голос Ардена.

Глухой, обреченный, будто оборотень признал поражение.

– Ты сам все знаешь, – твердо и ровно ответила бабушка. – Оракул избрал Инну. Это значит, в конце концов ваши пути разойдутся. Так что лучше сам ее отпусти. Ради ее же блага.

Я тихо всхлипнула и тут же закрыла рот ладонью. Но было поздно.

Чуткий слух оборотня уловил этот звук. В щель я увидела, как он отошел от окна и направился в мою сторону.

Прятаться уже не имело смысла. Я выпрямилась и широко распахнула дверь.

– Арден, не слушай ее. Это все ерунда. Мне плевать на всяких Оракулов. Я хочу быть с тобой, там, где скажешь. И все…

Но по его потухшим глазам поняла, что он меня не слышит. Что бы я ни сказала сейчас, оборотень мыслями где-то далеко.

Наверное, в том дне, когда наши пути разойдутся.

В горле комом встали слова.

Не зная, что делать, я умоляюще взглянула на бабушку:

– Почему мы с Арденом должны расстаться? На фресках мы были с ним вместе!

– Ты сказала, что была там с волком, – поправила та. – Со своим фамильяром.

– И что? Разве это не одно и то же?

– Нет. Подумай, был ли мужчина рядом с женщиной в плаще? После того, как она надела корону.

– Она ее не надевала! – сердито буркнула я. – Она держала ее в руках!

– Так был или нет?

– Нет!

– Вот видишь. Значит, ты будешь одна в этот момент. Если в твоей жизни и появится мужчина, то позже. После того как ты примешь свою судьбу.

– И что, это не может быть Арден?

– Исключено. Народ Арбадона не признает короля-оборотня.

Пару секунд я, не веря, смотрела на бабушку. Неужели эта жесткая и жестокая женщина – моя бабуля? Да быть того не может! Моя бабуля и мухи не обидит, а тут безапелляционно заявляет, что я должна бросить любимого человека из-за каких-то картинок на стенах.

– Мне жаль, – добавила она, но в ее голосе не было ни жалости, ни сочувствия. – Это твое предназначение. Ты должна…

– Плевать! – перебила я, сжимая кулаки. – Я никому ничего не должна!

Наши с Арденом взгляды пересеклись. Не знаю, что он увидел в моих глазах, но его собственные ничего не выражали. Он словно уже принял решение и замкнулся.

Решение меня отпустить?

Сама эта мысль подняла во мне волну гнева.

Нет, не позволю! Пусть бабушка хоть трижды королева (бывшая), пусть тот Оракул рисует что хочет, а я не дам им вмешиваться в нашу жизнь.

– Оставь меня с Арденом наедине, – произнесла я, не глядя на бабушку. – Нам надо поговорить.

Но та с суровым видом встала передо мной:

– Хватит. Завтра поговорите.

– Сейчас.

– Не надо, – внезапно подал голос сам Арден. – Не спорь.

От удивления я потеряла дар речи.

Не спорь?!

Значит, он уже сдался?

Попыталась поймать его взгляд, но оборотень упорно смотрел мимо меня. Его лицо превратилось в бесстрастную маску. Даже магия не помогла бы сейчас понять, о чем он думает.

Зато бабушка не теряла зря времени. Она приобняла меня и повела прочь из комнаты. От растерянности я даже сопротивляться не стала.

Уже в дверях обернулась. Арден снова отвернулся к окну. Его плечи были опущены, спина чуть ссутулена и в целом вид был несчастный и одинокий.

Мое сердце заныло от плохого предчувствия.

– Почему ты решаешь мою судьбу за меня?

Я попыталась вывернуться из бабушкиных рук. Но ее хватка оказалась на удивление цепкой.

– Потому что хочу уберечь от лишних проблем.

– Как твои родители уберегли тебя?

Знаю, это был удар ниже пояса. Но мне тоже больно.

– “Нет судьбы, кроме той, что мы сами творим”, – процитировала я Сару Коннор, глядя в побледневшее лицо бабушки. – Я бы прислушалась к даме, завалившей терминатора. Причем не один раз!

– А я бы запретила тебе смотреть разную чушь! – буркнула та и впихнула меня в спальню. – Стели кровать. А я прослежу, чтобы твой оборотень выход нашел.

– Ба…

– Все, вы и так дел натворили. Не хватало только последствий…

Значит, она все-таки догадалась, что днем мы с Арденом нарушили запрет на близость.

– Дай мне хотя бы с ним попрощаться!

– Еще чего. Не хватало, чтобы вы под моей крышей непотребство устроили. Марш спать!

Она ушла, оставив меня сидеть на кровати.

Я могла бы вскочить, броситься следом, отстоять свое право… Но не сдвинулась с места. Ведь Арден ясно дал понять, что не станет перечить ей. И мне не позволит.

Но, может, я все неправильно поняла? Может, у моего волка есть план? Иногда согласиться с противником намного умнее, чем спорить с ним.

Поэтому я просто превратилась в слух, пытаясь поймать каждый шаг, каждый шорох, раздающийся в коридоре.

Вот Арден вышел в прихожую. Вот обувается.

Вот бабушка что-то ему говорит, но так тихо, что слышно только непонятный бубнеж.

Я бы сейчас все отдала, чтобы узнать, о чем речь!

– Ваша воля, – донесся смиренный ответ.

Голос у Ардена был абсолютно бесцветный. Чужой.

Потом хлопнула входная дверь, проскрежетал замок.

Вот и все. Он ушел.

Я упала на кровать и не выдержала – разревелась. Меня душила обида.

Вернулась бабушка. Окинула меня осуждающим взглядом:

– Ведешь себя как ребенок.

– Я и есть ребенок, – пробубнила в подушку между всхлипами. – Мне всего восемнадцать!

– Ага, а замуж уже собралась!

Она села рядом со мной. Погладила по голове.

– Ладно, – сказала устало, – давай лучше спать. Все равно ничего не изменишь…

– Почему ты так в этом уверена?

– Потому что уже пыталась…

Я поняла, что она говорит о своей попытке спасти дочь от участи лейвы. И что та попытка не удалась.

Судя по голосу, бабушка до сих пор переживает об этом. Поэтому я не стала продолжать бессмысленный спор.

***

Часы показывали глухую ночь. А я не могла уснуть. Вертелась и крутилась на когда-то привычной, а теперь чужой кровати. Очень не хватало Ардена. Его сильного, горячего тела, надежных и крепких рук. Без него все казалось пустым и ненужным.

Зачем мне этот мир, если в нем не будет любимого? Зачем тот мир, если там любимый останется без меня?

Я смотрела в потолок, слабо освещенный луной, и пыталась понять, почему Арден так поступил. Почему ушел, ничего не объяснив. То ли действительно сдался, то ли что-то задумал.

Если бы я знала, что им руководит, то знала бы, что делать дальше. А так только терялась в сомнениях. И эти сомнения давили бетонной плитой.

Из гостиной донесся тихий бабушкин храп.

Я глянула на часы. Если потихоньку улизнуть из дома и вызвать такси, то через двадцать минут я буду у Ардена в номере…

Мысль показалась мне гениальной.

Откинув одеяло, я спустила ноги на пол и, стараясь производить минимум звуков, направилась к стулу с одеждой. Но не успела надеть джинсы, как за спиной прозвучал ровный голос:

– Куда собралась?

– П-попить, – а вот у меня вышло пискляво и неуверенно – никогда не умела врать.

– Поэтому одеваешься как на улицу? – скептично хмыкнула бабуля, стоя в дверях, и добавила: – Думаешь, я старая, совсем ничего не понимаю?

Бабушка говорила раздраженно. Она и вправду разозлилась.

– Почему ты так ненавидишь Ардена? – в лоб спросила я. – Он ничего плохого не сделал.

– Не оправдывай его, – раздражение продолжало выплескиваться в комнату, – ты еще слишком юна. Многого не понимаешь. И… не контролируешь.

– Так объясни мне! – я тоже начала злиться. – Ты затеяла этот разговор. Заявила, что я должна стать королевой. А мое мнение не учитывается? И Арден стал сам не свой. Мама всегда называла тебя образцом здравомыслия! Неужели ты и правда во все это веришь?

В отчаянии я прижала руки к груди.

Щелкнул выключатель, озаряя спальню желтоватым светом и освещая бабушкино лицо. Она прошла в комнату, села на кровать и похлопала по постели рядом с собой:

– Садись.

Я с готовностью приняла приглашение. Бабушка со вздохом обняла меня и прижала к себе. От нее привычно пахло травами. Только на этот раз запах нес тоску расставания. Голос бабули, мягкий, но тревожный, лишь подтверждал мои ощущения.

– Что предначертано – того не изменишь, – заговорила она. – Пока ты не увидела картины из будущего, оно могло быть любым. Хорошим или плохим – неизвестно. Но Оракул не оставил тебе ни единого шанса. Сбудется все, что ты успела увидеть.

– Почему ты так в этом уверена? – насупилась я.

– А ты вспомни, там ведь были и картины из прошлого. Разве они не доказательство, что Оракул не врет?

Я не знала что возразить. Ведь фрески действительно показали мою жизнь до мельчайших подробностей с того момента, как мы с Арденом столкнулись в клубе. Будто наша встреча запустила маховик событий, который уже невозможно остановить. И я сама воплотила в реальность тот прыжок с башни.

– Оракул выбрал на тебя, – продолжила бабушка. – Я уверена, корона будет в твоих руках. Но если Ардена не было на фресках рядом с тобой, значит его и не будет.

– А если я не хочу с ним расставаться? Если не отпущу его, что тогда?

– Прости. Но конец неизбежен. Вы либо расстанетесь, либо…

– Что “либо”? – переспросила я хриплым голосом, уже понимая, куда она клонит.

– Судьба сама его отберет.

Глава 9

От этих слов стало по-настоящему больно. За два дня, проведенных дома, я расслабилась и почти забыла, как жесток мир Арбадона. Сейчас мне об этом напомнили. Поножовщина в трактире, ночной грабитель, шальная стрела или удар магией – обычное дело. В том мире просто расстаться с жизнью, куда сложнее – остаться в живых.

Бабушка словно почувствовала мое состояние. Обняла еще крепче:

– Оборотень не может стать королем Арбадона.

– Ну и славно. Я тоже не хочу быть никакой королевой!

– А это уже от тебя не зависит. Сейчас ты думаешь, что все решаешь сама. Но поверь, это не так. Уж я-то знаю, о чем говорю.

Не удержавшись, я шмыгнула носом:

– И что же мне делать?

– Отпусти волка, когда придет нужный момент. Если любишь его – то отпустишь. Это, возможно, сохранит ему жизнь…

Сердце заныло, не желая мириться с подобным финалом.

– Но как я пойму, что этот момент настал?

– Поймешь, когда он наступит. Мне жаль, что пришлось тебе это сказать…

Внезапная мысль заставила меня вскинуть голову.

– А если я передумаю и не вернусь в Арбадон? Останусь здесь и буду жить как жила? Тогда будущее на фресках никогда не станет реальностью!

Бабушка не торопилась с ответом. Смотрела на занавешенное тюлем окно и будто подыскивала слова. Наконец, когда я уже начала проявлять нетерпение, все же сказала:

– Можешь попытаться. Но, боюсь, шансов нет.

– Через десять дней новолуние, – напомнила я, – вот и узнаем.

Она покачала головой и тяжело поднялась:

– Хотела бы я пойти с тобой, но Тольфен мертв. Значит, стоит мне попасть в Арбадон, как и моя жизнь оборвется. А я не могу умереть, не узнав, что моя дочь в безопасности.

– Ба, ты про…

– Да, про нее. Отыщи Эльтею, Инна. Спаси мою дочь.

***

Этот ночной разговор разделил все на “до” и “после”.

Исчезла радость от возвращения домой. Пропала легкость в общении с родными.

А главное – Арден… Он замкнулся в себе. И я не знала, как себя с ним вести.

Наши встречи стали неловкими, проходили по большей части в молчании. И я начала их избегать…

Прошло уже несколько дней, как мы не виделись. Мое сердце разрывалось между желанием прижаться к оборотню, согреться в его объятиях, согреть его самого – и боязнью снова быть затянутой в тягучую муть неловкой тишины.

Не хочу.

Я знала, что Арден по-прежнему живет в той гостинице. В том же номере. Но ноги отказывались к нему идти.

Казалось, и сам оборотень разделял мое нежелание видеться. А может, давал возможность самостоятельно принять решение. Или уже заранее смирился с нашим расставанием.

Вот это последнее злило больше всего!

Как он мог так просто отказаться от нашей любви?! От меня! Я простила ему то, что он похитил меня из родного мира, что сделал своей женой, даже не предупредив. Но того, что теперь отказывался от меня – прощать не собиралась.

Потому что это причиняло настоящую боль.

До новолуния оставалось двое суток. Вечером я стояла у окна и смотрела на тонкий, истончающийся серпик.

Уже скоро…

Легкое движение привлекло мое внимание. Но рассмотреть что-либо за окном было сложно. Одинокий уличный фонарь давал не слишком много света.

Но вот тень у ствола старого каштана вновь шевельнулась. И я устремила туда все внимание.

– Что, опять пришел? – недовольно пробурчала бабушка.

Она подошла со спины и остановилась рядом. Отодвинув занавеску, тоже выглянула в окно.

– Кто? – не поняла я.

– Да волк твой. Каждый вечер сюда таскается. У каштана стоит и смотрит на наши окна. Скоро дырку в окне проглядит…

Показалось, что недовольство в голосе бабушки было нарочитым. А за ним проглядывало сочувствие.

Я внимательнее всмотрелась в ночную мглу. Ствол каштана действительно казался слишком толстым. Если напрячь зрение, можно рассмотреть очертания человеческой фигуры.

В груди радостно ёкнуло.

Он пришел. Он хочет меня видеть!

Тут же все причины, по которым я не хотела встречаться с Арденом, показались надуманными.

Он любит меня. Я люблю его. Что может быть важнее?

Захотелось немедля сбежать по лестнице и оказаться в крепких объятиях.

Я дернулась было от подоконника, но наткнулась на внимательный бабушкин взгляд. Она смотрела мне в лицо, не отрываясь. В ее глазах одна за другой сменялись эмоции. Я не все смогла распознать. Но казалось, бабушка не так уж и сердится на нас с Арденом. Скорее, сочувствует.

Наконец она отвернулась, отошла от окна и негромко пробурчала:

– Что стоишь столбом? Иди к нему.

Точно – сочувствует!

– А ты не против? – такая резкая перемена не внушала доверия.

– Я вас благословляю. Любите друг друга… – начала бабуля, подтверждая мои подозрения, – пока Судьба не разведет вас в разные стороны.

Я пару секунд потрясенно моргала.

Последние слова явно были лишним. Но все равно… Я не верю в судьбу и в то, что высшим силам есть дело до нас. Мы сами творим свое будущее. А значит, Сара Коннор была права.

Мы еще поборемся!

Я крепко обняла бабулю, чмокнула ее в морщинистую щеку и помчалась в прихожую. Даже свет не стала включать, чтобы не тревожить родителей. Натянула первые попавшиеся кроссовки, которые показались мне великоваты. И бросилась прочь из дома.

Сердце бухало в груди. По коже бежали мурашки. Все во мне предвкушало скорую встречу с любимым.

Арден действительно был под нашими окнами. Словно знал, что я приду. Стоял, прислонившись к каштану. А когда заметил меня, то шагнул навстречу.

– Прости меня! – я влетела в его объятия. Прижалась изо всех сил, вдыхая родной запах. – Прости, я была дурой.

Арден обхватил меня руками до хруста и тоже прижал к себе. Вдавил в свое тело. Мне стало трудно дышать, но это было такой ерундой по сравнению с тем, что меня обнимает любимый. Я сама со всех сил сжала его и подняла голову.

Мои губы тут же оказались в плену поцелуя. Горячего, голодного. Отчаянного волчьего поцелуя.

Не знаю, сколько это длилось. Казалось, что вечность.

Но и вечность порой подходит к концу.

Арден нехотя оторвался от моих губ, но продолжил сжимать в объятиях. Прижался губами к моему виску и хрипло прошептал:

– Тебе нужно идти.

Но рук не убрал. И все так же жадно вдыхал запах моих волос.

– Не нужно. Я никуда от тебя не уйду.

Мой шепот тоже вышел хрипловатым. Слишком много эмоций скопилось во мне. Одновременно хотелось и разрыдаться, и рассмеяться, и замереть так до скончания веков.

Арден вскинул голову и резко отстранился от меня. Я проследила за его взглядом.

В ярко освещенном окне, придерживая занавеску, застыл бабушкин силуэт.

– Ее вели… то есть твоя бабушка ждет тебя, – произнес Арден, пытаясь отодвинуть меня.

Но я лишь крепче прижалась.

– Не ждет, – вздернула подбородок, чтобы увидеть лицо моего волка, когда он это услышит: – Она благословила нас.

Оно того стоило!

Удивление, недоверие, надежда, шальной восторг – все это вылилось в такую взрывную смесь, что я не сдержалась, хихикнула. Но тут же вновь посерьезнела, вспомнив, что есть оговорка.

Арден тоже это понял.

– Пока Судьба не разведет нас в разные стороны… – произнес он с затаенной горечью, точь-в-точь повторяя бабушкины слова.

– Вы сговорились, что ли? – я напряглась. – Хочешь от меня отступиться?

Я всмотрелась в его глаза, боясь прочитать там приговор нашим отношениям. Но Арден и не думал меня оставлять.

– Никогда, – прошептал он, снова целуя меня и одновременно сжимая в объятиях до хруста костей.

Я с не меньшей страстью ответила.

Давно бы так! Все-таки правду говорят, что влюбленные глупеют. Мы с Арденом столько времени потеряли зря. Если у нас его и правда немного, надо использовать каждую минуту. Каждую секунду. Каждое мгновение. Жить, как велит сердце и с кем велит сердце. А там – будь что будет.

Я больше не собиралась отказываться от того, что хочу.

– Идем, – схватила любимого за руку и потянула за собой.

– Куда? – насторожился он, не двигаясь с места.

– Наверстывать упущенное время! – объяснила как несмышленышу.

Положила руки ему на грудь, привстала на носочки и нежно-нежно поцеловала в шею. И снова. И еще раз с другой стороны. Пока оборотень не задышал рвано. А его сердце забухало мне в ладонь.

Ну вот, совсем другое дело.

Я удовлетворенно улыбнулась. Снова взяла его за руку и шепнула:

– Идем же.

Как зачарованный, Арден пошел за мной. Больше он ни о чем не спрашивал и не оглядывался на окно, в котором так и темнел одинокий бабушкин силуэт.

Это была очень долгая и очень горячая ночь.

А два дня спустя я поняла, что бабушка не ошиблась. Магия притянула нас в Арбадон.

Ардену даже делать ничего не пришлось. Ни рисовать магический круг, ни приносить кого-нибудь в жертву, ни призывать богов, чтобы открыть портал. Все случилось само собой.

Он просто сказал, что в ночь новолуния нам нужно быть вместе.

– И все? – не поверила я.

– И все.

– Хм… но в прошлый раз мы не были вместе. Как же меня перенесло?

– Тебя притянула ко мне волчья метка.

– Но она и сейчас на мне есть. Кстати, я не поняла, – внезапно меня осенило, – это значит, что я бы в любом случае перенеслась в Арбадон вслед за тобой? Даже если бы не увидела те дурацкие фрески?

– Нет, Инна, – он с улыбкой обнял меня. – В прошлый раз я сознательно пометил тебя как добычу. Это особая метка, в которой заложен перенос вслед за охотником. Если бы ты оказалась обычной лейвой, то тебя выбросило бы в Арбадон прямо в мои руки. Но твоя магия проснулась сразу, едва ты попала в мой мир, и она отшвырнула тебя от меня на пару километров. Поэтому тогда случилось то, что случилось.

Я слушала и кивала. Слово “километры” из уст оборотня ничуть не удивило. Это было очередной читерской способностью Ардена – попадая в другой мир или другую страну, он сразу переходил на местный язык. Да я и сама, оказавшись в Арбадоне, получила эту способность.

– Та метка должна была исчезнуть, когда ты попала в Саартог, – продолжил Арден.

– Но она не исчезла, а изменилась, – улыбнулась я, кладя голову ему на плечо.

– Да, стала меткой суженой. Если бы сейчас я ушел один, то наша связь оборвалась бы, как у твоей бабушки и короля Тольфена. В следующее полнолуние я бы вернулся, а ты даже не заметила бы что меня не было, как не заметили твои родные.

– Но если бабушка права насчет Оракула… то магия Стены утянет меня вслед за тобой.

– Да. И лучше в этот момент нам быть вместе.

Я порадовалась, что мое очередное исчезновение пройдет незамеченным для родных. И в то же время слегка взгрустнула: буду скучать по ним.

Глава 10

Мы лежали в кровати, обнимая друг друга. Так и уснули. Причем полностью одетые на всякий случай. Мало ли что нас встретит на той стороне. А к моей руке был привязан небольшой пакет с тем, что я решила взять с собой.

Разбудили меня яркий свет и щебет птиц.

Открыв глаза, я увидела сводчатый потолок своей спальни в Цитадели.

Той самой, где прежде обитала Эльтея. Именно отсюда мы с Арденом в полнолуние перенеслись в мой мир. Значит, и вернулись тоже сюда.

Только Ардена рядом не было.

Я испуганно дернулась, но примятая, еще теплая подушка подсказала, что он недавно был здесь. Значит, проснулся раньше меня и куда-то ушел.

Этот факт заставил меня поскорее выбраться из постели, принять душ и переодеться. Да-да, я сразу после переезда переоборудовала покои принцессы в номер люкс с привычным мне душем, джакузи и фаянсовым белым другом. Оказалось, что сделать это не труднее, чем водопад в келье Идиррэ или вечно цветущее дерево у Дейры. Главное, видеть потоки магии и правильно использовать их.

Я уже застегивала плащ, когда открылся портал, заменяющий двери. Внутрь шагнул Арден.

– Где ты был? – я бросилась к нему.

И притормозила, наткнувшись на хмурое лицо оборотня.

– Что случилось? – по спине пробежал холодок.

– Ничего, просто не хотел тебя будить. Вот и прошелся немного…

Арден упорно отводил взгляд. Верный признак, что он мне врет.

– А почему вид такой? – прищурилась я.

– Какой?

– Угрюмый. Признавайся, я же вижу, что что-то случилось.

Но он лишь покачал головой:

– Все нормально.

Все еще сомневаясь, я отступила:

– Ну, нормально так нормально.

Затем подмигнула, указывая на пакет, который перенесся вместе со мной:

– Пошли завтракать.

В конце концов, Арден уже взрослый мальчик. Захочет – сам расскажет.

Хотя я подозревала, в чем дело.

После решения Совета сделать меня заменой Эльтеи, Мирлея быстренько подтерла лишние воспоминания у жителей Цитадели. Мара Воздуха обладала не только портальной магией, но и ментальной.

Теперь никто не помнит, как я носилась верхом на черном волке, как скинула с башни фигуру в плаще принцессы и как меня нашли, лежащую с этим обгорелым плащом, и волка рядом со мной.

Вернее, он спас меня, а я – Цитадель. Но это неважно.Никто не помнит, что Арден фактически спас Цитадель.

Важно, что для всех, кроме Совета, мары Инны больше не существует, а Арден – всего лишь обычный пес, которого чуть ли не из милости приютила принцесса. То есть я в роли принцессы.

Маги и мары не понимают, зачем он здесь. Они испытывают к нему неприязнь, взращенную веками противостояния людей и волков. А некоторые эту неприязнь открыто проявляют.

Да и сам Арден смотрит на них с отчуждением.

И непонятно, как это исправить. Ведь я сама оказалась в сложном положении. Вся Цитадель забыла про мару Инну. Даже мои подруги…

Завтрак уже ждал нас в уютной столовой, где прежде Эльтея трапезничала одна. Она вообще редко выходила из своих покоев. И редко кого допускала к себе.

На Совете мы приняли решение не менять ее слуг, не вносить изменения в меню, гардероб или распорядок дня. Все это могло вызвать ненужные толки и подозрения.

Но изображать принцессу оказалось непросто. Она же ела как птичка! Или, скорее, как Дюймовочка – ползернышка в день. Подозреваю, что на такой диете я бы протянула ноги через три дня. Но мне повезло: у меня есть Арден, а у Ардена – волчий аппетит. Да, народ по-тихому возмущается, что принцесса назначила не мага, а какого-то пса своим телохранителем. Но никого не удивляет, что этот телохранитель так много ест. Оборотень – что с них взять?

Так что сегодня на завтрак у меня отбивная, размером с мою ладонь, и чашка с салатом. А еще – упаковка кофейных зерен. Именно их я захватила с собой.

Не ожидала, конечно, что мой трюк сработает. Но он сработал!

Пока Арден мрачно жевал свою порцию, я быстренько создала турку и заварила в ней кофе с помощью магии. Просто хорошенько прогрела воду, как когда-то учила Кониррэ.

– М-м-м, – потянула носом, блаженно щурясь, когда по столовой поплыл божественный аромат. – Оно того стоило!

А потом позволила себе насладиться любимым напитком, попивая его из крошечной чашечки.

Все-таки магия – отличная штука. Можно создать любой предмет прямо из воздуха. Точнее, из тех элементов, которыми можешь управлять. Мне повезло, что я моя стихия Свет. Это значит, что я могу использовать все основные элементы и комбинировать их: вода, огонь, воздух, земля. Порой это очень удобно в быту. Только создавать продукты не получается. Как не пыталась я создать кофейные зерна – только магию потратила зря.

Как пояснила Кониррэ, глядя на мои потуги, можно ускоренным методом вырастить дерево из семечка или заставить плод быстрее созреть. Но нельзя создать живое из неживого. Магия здесь бессильна.

Завтрак испортил голос Дромирана, раздавшийся над головой.

– Всему Совету, срочно собраться в Зале. Есть новости.

Арден сразу напрягся. А я от неожиданности чуть не расплескала кофе.

– Даже поесть не дадут спокойно, – ворча, отставила чашку.

Затем убрала все следы “экспортного” напитка, включая и запах. Скоро придет служанка, чтобы прибрать. Чем меньше она замечает изменений – тем лучше.

– Готова? – Арден протянул руку.

– Есть выбор? – хмыкнула я и сжала его ладонь.

Портальный артефакт перенес нас из покоев Эльтеи в общий коридор, неподалеку от Зала Совета. Принцесса сама создавала эти порталы, используя магию воздушников. Но я так еще не умела.

– Улыбнись, – посоветовала, заметив, что лицо Ардена стало мрачнее обычного.

Губы оборотня послушно изогнулись. Хищный оскал обнажил волчьи клыки.

От нас тут же с писком шарахнулась проходящая мимо мара.

– Лучше не улыбайся, – вздохнула я, теряя надежду.

Обернулась к девушке в синем плаще, чтобы извиниться, но замерла, подавившись словами.

Это была Идиррэ. Она не узнала меня. И не могла узнать. Перед ней стояла принцесса.

– Простите, ваше высочество, – пробормотала нимфа, прижимая ладони к груди.

Мне оставалось только молча кивнуть, как это сделала бы Эльтея, и пойти дальше.

– Ты ее напугал! – шикнула я на Ардена, когда мы подошли к дверям зала. – Неужели так сложно быть приветливым?

– Я приветливый, – ответил тот, зловеще глядя на двух охранников-магов.

Те, судя по лицам, тоже были “рады” видеть его. Даже оружие показательно сжали. Но при мне, то есть принцессе, не посмели открыто провоцировать оборотня.

– И это приветливость? – скептически хмыкнула я, входя в зал.

Арден замешкался.

Мне не пришлось оглядываться, чтобы понять: один из охранников нарочно задел его плечом у меня за спиной.

– Да, – проскрипел оборотень, переступая порог. – Я еще никого не убил. Хотя очень хочется.

***

– Маги и мары, ваше высочество, – Дромиран склонился передо мной, выделяя.

Это он настоял, чтобы члены Совета повсюду выражали мне особое почтение, как принцессе. Даже когда мы закрываемся в зале для совещаний.

Маг утверждал, что я веду себя недостаточно “царственно”. И мне надо воспитывать в себе “королевскую стать” ради общего дела. А особенно – привыкать к выражению почтения. Иначе меня любой мальчишка раскроет.

“Мы должны в неизменном порядке действовать так, как действовали”, – это было общим решением.

Пришлось смириться. Хотя я и кривилась поначалу. Но под капюшоном этого все равно никто не видел.

Члены Совета повторили за ним.

В ответ на приветствие я молча кивнула, как сделала бы Эльтея, и первой заняла место за круглым столом.

Только после этого расселись все остальные.

Я обвела их взглядом.

Напротив меня, чуть в стороне сидели маг и мара Огня – Дромиран и Шеарна. Слева – маг и мара Земли, Октар и Лириса. Справа – маг и мара Воздуха, Ведар и Мирлея. Возле них – маг и мара воды, Тайхон и Кониррэ.

Место рядом со мной оставалось пустым. Оно было предназначено для будущего мага Света, которого мы еще не нашли. Еще два места, точно напротив меня, тоже пустовали. Там должны сидеть маг и мара Тьмы…

– Наш тайный друг при Дворе сообщил, что принцесса может быть в одном из фортов на юге Арбадона, – мои мысли перебил голос Дромирана. – Нужно отправить туда шпиона и выяснить, насколько правдива эта информация.

Советники одобрительно загудели: все были согласны.

– Но это еще не все.

Дромиран сделал эффектную паузу перед тем, как продолжить:

– Из Ранкалии доставили срочную весть: охотники поймали мару Тьмы и везут ее в Саартог.

По залу пронесся ропот.

– Так надо перехватить их! – Лириса выразила общее мнение.

Я тоже согласно закивала.

– К сожалению, это невозможно, – тяжко вздохнул Дромиран.

Только тогда я обратила внимание, что все советники выглядят усталыми.

Последние дни перед моим “отпуском” для всех выдались тяжелыми. Нам пришлось обновлять и усиливать защиту Цитадели, искать мару Тьмы, заниматься поисками настоящей Эльтеи…

У советников не было ни одной свободной минутки. И лишь я получила бонус в виде двухнедельного отдыха. Мне даже стало немного стыдно за свой свежий вид.

– Почему невозможно? – я постаралась включиться в процесс обсуждения. – Мы можем отбить ее и забрать в Цитадель. Насколько помню, между Ранкалией и Арбадоном есть серая зона. Там часто промышляют разбойники и дикие маги. Свалим на них нападение – да и все.

“Дикими” в Цитадели называли магов-одиночек, не желающих участвовать в аукционах. Но и к нам они тоже не желали примкнуть, просто похищали лейв и присваивали себе силой.

– К сожалению, наши враги предусмотрели такую возможность, – снова вздохнул Дромиран. – Мару сопровождает усиленный отряд. Лучшие боевые маги, хранители Ковена. Боюсь, мы сейчас не в том положении, чтобы вступать с ними в бой.

– Почему бы не рискнуть? – запальчиво воскликнул Ведар. – Если мы выдвинемся всем Советом, то наверняка отобьем мару!

Я только хмыкнула.

Все же первое впечатление оказалось верным – Ведар совсем мальчишка. Мой ровесник или чуть старше. Но раз он здесь, значит его магический уровень очень высок.

– Ты забыл, что сам пришел на место Вельгана? – тихо спросила Мирлея. – Он был сильным и опытным магом, но погиб в схватке с магами Ковена. А если мы потеряем кого-то еще?

– Вот именно! – поддакнула Шеарна, сердито глядя на парня. – Нельзя рисковать членами Совета. Иначе мы никогда не соберем Великую Призму.

Ее поддержал тихий ропот.

Под осуждающими взглядами Ведар сразу сник и съежился. Словно из него выкачали воздух.

Все знали, что сильфа до сих пор тяжело переживает гибель Вельгана. Ведь тот не просто сидел рука об руку с ней в зале совета и делил одну стихию, но и был ее возлюбленным.

– Вы обе правы, мары, – кивнул Дромиран. – Собрать Призму – наша первейшая задача. Только с ней мы сможем открыто выступить против Ковена. А потому никак нельзя позволить прихвостням короля увести мару Тьмы у нас из-под носа!

– Значит, нужно действовать иначе, – произнес молчавший до

этого Октар. – Скрытно.

Все взгляды обратились к нему.

– У вас есть план? – Дромиран выразительно поднял бровь.

– Предложение. Если мы не можем похитить мару во время пути, то почему бы не выкрасть ее из самой Академии?

– Невозможно! – воскликнули одновременно несколько голосов.

– Саартог защищен так, что туда ни войти, ни выйти без разрешения Раунена Делианариса, – напомнил Дромиран. – Это пустая затея. К тому же он еще и сильный менталист.

– Но не сильнее меня, – внезапно сказала Мирлея. – Инна…

Она повернулась ко мне. А я внутренне сжалась, предчувствуя подвох.

– Ты ведь сбежала из Саартога, не так ли?

Глава 11

Я сглотнула перед тем, как кивнуть. По спине пополз холодок.

– У меня был артефакт невидимости. Ну и… никто просто не ожидал, что лейва сможет сбежать. Сейчас, наверное, охрану усилили.

– Но и ты стала сильнее, – сдержанно улыбнулась сильфа.

– Что вы хотите сказать, мара Мирлея? – напряглись остальные.

– Только то, что сказала.

Дромиран перевел задумчивый взгляд с нее на меня.

– Хм… – в его глазах вспыхнул огонь. – А ведь это идея. Если кто-то, не умея толком пользоваться своей силой, сумел сбежать один раз, то с нашей помощью сумеет и второй. Решено. Мы зашлем в Саартог шпиона и с его помощью выкрадем мару Тьмы!

В зале стало так тихо, что я услышала собственный пульс. Он бился тревожно и нервно под озадаченными, удивленными, настороженными и недоверчивыми взглядами магов и мар. Только один Дромиран, судя по улыбке, был доволен своими словами.

– И кто же будет этим шпионом? – осторожно полюбопытствовала Кониррэ.

Маг Огня словно только и ждал этот вопрос. Ткнул в мою сторону пальцем и радостно сообщил:

– Она!

Спокойно, Инна. Спокойно.

Я закрыла глаза, чтобы утихомирить бурю внутри.

– И как вы это себе представляете?

Мой голос прозвучал очень громко. И резко.

Возвращаться в Саатог я не хотела. Даже ради спасения мира.

– Я заявлюсь к Делианарису и скажу: вон она я, берите меня тёпленькой? – продолжила с максимальной издевкой. – А он, конечно же, обрадуется. Еще бы! Сама пришла!

Ведар тихо хихикнул. Дромиран метнул на него гневный взгляд, заставляя парня резко замолкнуть. Потом вновь посмотрел на меня:

– Мы сделаем так, что он вас не узнает.

– Менталист? – я недоверчиво хмыкнула. – Он же мысли читает!

– Не забывайте, у нас есть свой металист, – Дромиран выразительно глянул на Мирлею.

Та вновь улыбнулась. Причем это была странная кривоватая улыбка одной стороной рта. Скорее усмешка, полная превосходства.

– И? – поторопила я, тоже глядя на сильфу.

Ее усмешка стала шире:

– В моей власти поставить на ваш разум такой щит, мара Инна, что даже Делианарис не сможет его пробить.

Ее голос звучал тихо, как и всегда, но с несокрушимой уверенностью. Сильфа была убеждена, нет, она знала, что сильнее ректора Саартога. Словно они уже сталкивались в бою, и она вышла из него победителем.

Я невольно задумалась.

– Ну хорошо, допустим. А что насчет моей внешности? Ауры, запаха или магического источника? Там же не дураки. Они сразу узнают меня, тем более, вряд ли в Арбадоне есть вторая мара Света.

– Это меньшая из проблем, – подал голос Тайхон.

Они с Шеарной обменялись странными взглядами и кивнули друг другу. Мне совсем не понравились перемигивания этой парочки, ведь маг Воды и мара Огня редко объединялись.

– А поподробнее? – я вновь напряглась.

– Инна, ты мара Света, – вкрадчиво напомнила Шеарна, – а значит, можешь принять и использовать любую из четырех основных стихий. Мы просто поделимся ими с тобой.

– Это как?

Она вновь глянула на Тайхона. Тот пояснил:

– Есть один ритуал… Очень древний и сложный. По сути провести его можно только с носителем Света или Тьмы. Но после этого в вас никто не распознает мару Света.

– И вы уверены, Делианарис или Хорген не знают про этот ритуал? – недоверчиво хмыкнула я.

– Даже если и знают, то вряд ли вспомнят о нем. Ведь его могут провести только мары. А наши достопочтенные доры из Ковена не верят, что женщины-маги способны на что-то, кроме как подпитывать своих мужей.

– Да, – подтвердила Шеарна, – каждая из нас поделится с тобой частью себя, частью своей стихии.

– Мне ужасно любопытно что из этого выйдет! – с заговорщицким видом добавила Лириса.

Глава 12

Ее глаза вспыхнули, словно она уже представляла меня на операционном столе в своей тайной лаборатории. А я давно подозревала, что у нее есть такая лаборатория в лазарете, и она там проводит эксперименты.

– Но почему сразу я?! – в отчаянии ударила по столу.

И тут же, шипя, затрясла пострадавшей рукой.

Вот почему мне за всех отдуваться? Я в героини не набивалась.

– Потому что больше некому. У нас нет других подходящих кандидатур, – строго заметил Дромиран. – Вы – мара Света. Лишь вы сможете принять магию всех стихий. Но не переживайте, – немного смягчился он, услышав, как я шмыгнула носом, – мы замаскируем вас так, что никто не узнает. Не только внешность, но и вашу ауру, и вашу магию. Даже воспоминания. Пусть у нас сейчас и неполная Призма, но вместе мы очень сильны. Да и ваша мощь выросла. Сейчас вы сможете противостоять Делианарису на равных. И то лишь потому, что за его плечами десятилетия магического и жизненного опыта. А по силе магии вы его уже превзошли!

– Откуда такая уверенность? – сердито фыркнула я.

– Вспомните ваши браслеты-блокираторы. Их ведь надел сам ректор, не так ли?

Стало ясно, к чему он клонит. И, конечно, в его словах есть резон. Но это вовсе не означает, что я с ним согласна.

– Если бы вы были слабее ректора в магическом плане, то никогда не смогли бы избавиться от браслетов, – закончил Дромиран и провел взглядом по лицам других советников, заручаясь их поддержкой. – А вам это удалось, при том, что вы в то время даже не умели управлять своим даром!

Я демонстративно отвернулась.

Пусть уговаривает и успокаивает меня, сколько хочет. Не верю ни единому слову. И возвращаться туда не желаю.

Но, похоже, мое мнение никого не волнует…

– А если я откажусь?

Мои слова произвели эффект взорвавшейся бомбы. В зале раздался изумленный вздох, а затем воцарилась давящая тишина. Меня пронзили восемь ошеломленных взглядов, чьим обладателям даже в голову не приходило, что я могу такое сказать.

Первым отмер Дромиран.

– Тогда нам ничего не останется, как только попытаться отбить мару Тьмы по дороге в Саартог, – разве он руками. – Но, боюсь, будут жертвы…

Мое сердце неприятно заныло.

Я медленно скользила взглядом по лицам членов Совета и понимала, что Дромиран прав.

В прошлом сражении с Ковеном погибли маг и мара Земли, а еще маг Воздуха. Кто погибнет на этот раз? Рыжий Ведар, любознательная Лириса, замкнутый Октар… Молчаливый Тайхон, улыбчивая Кониррэ, загадочная Мирлея, нетерпеливая Шеарна или гиперответственный Дромиран?

Нет, не хочу чтобы они пострадали. Тем более, я же сама согласилась войти в Совет в роли Эльтеи. Это было мое решение.

Но и возвращаться в лапы Делианариса без гарантий сбежать – тоже не буду.

Последняя фраза вырвалась вслух.

– Мы это обсудим! – повеселел Дромиран.

– Значит, у нас есть выбор, – прервала его Кониррэ. – Либо отбить мару Тьмы по дороге, либо похитить из Саартога. Оба плана очень рискованные. Предлагаю голосовать.

Я посмотрела на нее с благодарностью. Хоть кто-то предложил разделить ответственность, а не валить все на меня.

Но тут же вспомнила еще один аргумент:

– Подождите! А в качестве кого вы отправите меня в Академию?

– В качестве лейвы, разумеется, – пожал плечами Дромиран. – Больше в Саартог никого не пустят.

– Вообще-то, я замужем. А лейвой может быть только невинная дева. Вряд ли Делианарис упустит этот момент.

– Не волнуйтесь, – поспешила заверить Лириса. – Это тоже решаемо. Есть один фокус…

Она многозначительно подмигнула. А у меня от этого подмигивания кровь прилила к щекам.

Ох, чует сердце, что я еще пожалею об этом!

Дальше тянуть не стали. Голосовали камешками, как и всегда. Только на этот раз Дромиран выдал всего два цвета: черный означал нападение на отряд, сопровождающий мару Тьмы, белый – похищение ее из Саартога.

Я была первой, кто голосовал.

Долго топталась в углу у чаши и раздумывала, как поступить. Мне было страшно. Страшно рисковать собой, ведь жизнь у меня одна. И страшно брать ответственность за чужие жизни. Сомнения не давали сделать окончательный выбор. А вдруг я ошибусь – что тогда?

Может, не стоило вообще возвращаться сюда?

Может.

Но это уже от меня не зависело.

Я вспомнила дом, родных, и снова в груди что-то сжалось. Там было все знакомо, просто и безопасно. А здесь не знаешь, что тебя завтра ждет и будет ли вообще… это завтра.

В конце концов, я опустила в чашу белый камешек. Мои пальцы дрожали. Пульс грохотал в висках, перекрывая все звуки, когда шла обратно к столу.

– Голосование окончено! – объявил Дромиран.

Он последним бросил свой камешек.

Чаша поднялась над постаментом и подплыла к столу. Внутри вперемешку лежали черные и белые камни.

– Четыре голоса за нападение на отряд! – провозгласил Дромиран, обводя нас внимательным взглядом.

А в мое сердце словно вонзились острые когти. Грохот крови усилился, заставляя закрыть глаза. Невидимый обруч сдавил виски.

Я уже знала, что будет дальше.

– Пять голосов за проникновение в Саартог!

Краем уха уловила болезненный рык.

Мой?

Нет, это был голос Ардена.

Все это время оборотень стоял за моей спиной, как и положено телохранителю. Незаметная, молчаливая и смертоносная тень. Каждый раз во время совета мой охотник умело сливался с обстановкой. Все просто забывали о нем.

Но сейчас не смог промолчать.

Его рык перешел в тихий сон.

И я едва не застонала в ответ.

Ведь только что сама, своими руками подписала себе приговор.

Тот белый камешек стал фатальной ошибкой.

***

Ритуал был назначен на утро. Лириса шепнула по секрету, что советники отдадут мне часть своей силы. Она вплетется в мою ауру и наполнит источник, скрыв при этом цвет моей магии. Так никто не распознает, что я мара Света. Но как именно пройдет ритуал – мара Земли не сказала.

Эту ночь мне предстояло провести в одиночестве, в подземной пещере с водопадом, и медитировать, чтобы раскрыть свой источник для смешения с магией других стихий.

Но я спустилась сюда с Арденом. Были вещи поважнее медитации. Например, наша безумная тяга.

После бабушкиных пророчеств между нами словно что-то надломилось. Больше не было уверенности в завтрашнем дне. Мы перестали рассчитывать на него. Наоборот, стремились все взять сегодня. Все – от нашей любви.

Мы с волком лежали на шелковистой траве, прижавшись друг к другу. Всё ещё оставаясь единым целым. Будто срослись кожей. Но и этого не хватало. Мои пальцы сплелись с пальцами оборотня. Его бёдра сжали мои.

Мы оба чувствовали скорое расставание и стремились насытиться друг другом по максимуму.

Он никогда бы не отпустил. Я бы никогда не ушла. Но мы оба понимали, что нам придётся расстаться.

В мыслях я уже переживала грядущие испытания и думала, как преодолею опасности, чтобы вернуться. А сердце моего волка кровоточило от осознания, что он не сможет отправиться со мной.

Не сможет быть рядом и защищать.

Несмотря на опустошённость после страсти, ни один из нас не мог уснуть. Но и разговаривать было бессмысленно. Ведь всё уже решено.

Даже предрешено…

Я бы усмехнулась, если бы эта мысль не причиняла настоящую боль.

Я не верила в предназначение. Вот только моей верой никто не интересовался. Судьба просто творила мою жизнь так, как ей было угодно.

Временами на меня накатывало удушающее ощущение беспомощности. То, чего я больше всего боялась и что ненавидела.

Какой смысл в борьбе, если знать, что заведомо проиграешь? А если выиграешь, то тогда тем более нет смысла бороться. Все случится само собой.

Грудь Ардена резко поднялась. Забывшись, он тяжело вздохнул. Но тут же осекся. Сделал вид, что отлежал руку и решил пошевелиться.

Я чуть не заплакала от нежности к этому сильному и одновременно очень ранимому мужчине. Его слабостью была я. Он не желал перекладывать на меня свои страхи и сомнения. Понимал, что у меня достаточно и своих.

Теперь я уже не упрекала Ардена за слепое подчинение Судьбе. Видела, что бороться с этой мерзавкой просто не выходит. Сколько ни бейся, а конечный результат будет тот, какой она хочет.

– Ты же знаешь, что я люблю тебя и буду любить всегда? – спросила шёпотом, уткнувшись носом ему в грудь и стараясь надышаться впрок родным запахом.

– Знаю, – ответил Арден почти беззвучно, но сердце бодро толкнулось мне в ладонь.

Я приподнялась на локте и поцеловала место, под которым билось его сердце. Ему явно понравилось, потому что толчки стали чаще, мощнее. В них чувствовалось торжество.

Зачем я предаюсь самоедству? Если сегодня последняя ночь с любимым, разве не глупо провести её, занимаясь психоанализом?

Есть более важные, нужные и приятные занятия.

И это точно не медитация!

Судя по тому, как Арден гортанно зарычал, подминая меня под себя и вжимая в свое тело, он был абсолютно согласен.

Глава 13

Для ритуала подготовили зал Совета. Когда я пришла туда утром, увидела, что мары и маги, в отличие от меня, действительно серьёзно отнеслись к подготовке.

Но я ни о чём не жалела. В принципе даже можно назвать то, чем мы занимались с оборотнем, медитацией. Взаимной.

В зал Ардена не пустили. В этот раз стражи преградили путь моему телохранителю. Но мы уже всё сказали друг другу. Там же, в пещере. И теперь я лишь бросила прощальный взгляд через плечо.

Оборотень стоял посреди коридора с поникшими плечами. От его потухшего вида мне стало по-настоящему больно.

Сердце шептало: зачем? Зачем я все это делаю? Чужой мир, чужие проблемы…

Но разум осознавал: я должна это сделать. Потому что этот мир не отпустит. Либо я изменю его под себя, либо нам с Арденом до конца жизни придется прятаться. При том, что жизнь у магов очень длинная. А потом – и нашим детям.

“Люблю тебя”, – шепнула я одними губами. И получила в ответ взгляд, полный ответного чувства.

Вдохнула полной грудью и шагнула вперёд. В неизвестность.

Двери за моей спиной тут же захлопнулись с холодящим душу щелчком.

Зал Совета был наполнен светом. Моим Светом, которым я зарядила все магические накопители в Цитадели.

Сияла центральная колонна. Искрящаяся белизна лилась из множества светильников под потолком и на стенах. В зале не было ни одного уголка, ни одной щёлочки, где могла бы притаиться тень.

Ей просто не оставили шанса.

За порогом меня встретила Шеарна и протянула белый свёрток.

– Переоденься, – велела она.

Я огляделась по сторонам. Остальные маги в плащах цветов своей магии собрались позади стола и что-то обсуждали. На меня взглянули мельком, лишь когда открылась дверь, и тут же вернулись к своему занятию.

Меня смутила необходимость прилюдно раздеваться. Неужели нельзя было дать с собой этот наряд. Уж я бы додумалась прикрыть его серым плащом принцессы.

– Я тебя закрою, – ифрисса догадалась о моих сомнениях и встала между мной и магами Совета.

Зыркнув поверх её плеча, я наконец сбросила с себя серый плащ и удобные джинсы с футболкой. Научившись создавать при помощи магии одежду, я сразу перешла на привычные фасоны. А что? Под плащом всё равно не видно.

– Все снимай, – потребовала Шеарна. И добавила, поймав мой удивленный взгляд: – Так надо.

Пришлось раздеться догола.

Я развернула белый свёрток. Это оказалась длинная рубаха до пят. От неё ощутимо несло магией стихий.

Тогда я поняла, что зря сердилась на советников. Моя одежда тоже была частью ритуала, и её готовили ночью. Едва я надела рубаху, как на ней вспыхнули символы, добавляя света в этом и так донельзя освещённом зале.

Жаль, зеркал здесь нет. Наверное, сейчас я похожа на гигантскую настольную лампу. Или скорее напольную, судя по тому, что стою на полу.

Хмыкнула своим дурацким мыслям. Кажется, это все от нервов.

– Я готова, – сообщила ифриссе и, не дожидаясь ответа, двинулась в сторону советников.

В моем сравнении с лампой оказалась изрядная доля правды. По крайней мере, яркое сияние сопровождало меня по пути, отражаясь от пола.

При моём приближении советники обернулись. Ко мне устремились придирчивые взгляды.

Я пыталась считать эмоции с лиц, прячущихся в тени капюшонов. Но глядели маги и мары по большей части одинаково сосредоточенно. Только в глазах Ведара мелькнуло восхищение. Он, как и я, был еще слишком молод, чтобы умело скрывать свои чувства.

Впрочем, его восторг пришелся мне по душе. Ну хоть что-то!

Едва я приблизилась, как советники расступились. За их спинами скрывался круглый рисунок, похожий на гигантскую мандалу. Он занимал всю свободную часть пола позади круглого стола. Сложные линии переливались синим, голубым, красным и зеленым, словно отражая магию собравшихся здесь.

Только сияния Света среди них пока не было.

По периметру круга я увидела четыре предмета.Они лежали на невысоких подставках, на одинаковом расстоянии друг от друга. На двенадцать часов стояла стеклянная сфера, похожая на круглый аквариум, на три – плошка с водой. На девять часов – горсть земли с торчащим из нее нежным ростком, а на шесть, почти у моих ног – масляный светильник, в котором плясало пламя.

Был еще один предмет. В центре. Он напомнил мне жертвенный стол из черного мрамора. Или алтарь…

– Мара Инна, – заговорил Дромиран, и я вздрогнула, отводя взгляд от центра мандалы, – будьте добры, влейте свою стихию в рисунок.

Его тон напомнил, что впереди меня ждет роль потруднее, чем роль принцессы.

Я присела и протянула руку к краю круга. Пальцы чуть дрогнули, коснувшись края мандалы. Но Свет послушно полился из моей ладони.

Несколько мгновений – и линии смешались, цвета заиграли оттенками и полутонами. Они стали переливаться и перетекать друг в друга, словно живые. Заискрились, а затем вся мандала вспыхнула чистым белым сиянием. Только алтарь в ее центре остался стоять темной глыбой.

– Готово! – провозгласил Дромиран.

“А я нет”, – трусливо мелькнуло в голове.

Но отступать уже было некуда.

Вдох-выдох. Несколько повторений. Привычная практика помогла немного успокоиться.

И всё же – может, мне удастся победить Судьбу?

Надеясь на это, я ещё раз глубоко вдохнула и направилась к центру круга.

Мне предстояло подойти к алтарю. Маги и мары тут же окружили меня и каждый, коснувшись, пробормотал ритуальную фразу. Это было что-то похожее на прощание и прощение одновременно. Ведь выйти из этого зала мне предстояло совсем другим, неизвестным никому человеком.

Инны, мары Света, больше не будет. Для всех она останется здесь или исчезнет.

Я была уже у алтаря, когда за моей спиной скрипнули двери. Не пришлось даже оглядываться, чтобы понять – это маги покидают Зал Совета. То, что должно случиться здесь в ближайшие пару часов, нельзя видеть мужчинам.

Таковы условия ритуала.

Когда последний маг вышел, я глубоко вздохнула, и рубашка сама собой сползла с моих плеч. Осталось только переступить через нее и лечь на алтарь.

Он оказался очень холодным. Почти ледяным. Меня сразу охватил озноб, причем такой, что кожа покрылась мурашками, а дыхание сбилось.

– Дыши! – почти приказала Лириса.

Все четыре мары уже стояли вокруг алтаря. В руках у них были предметы которые я видела на полу. Ифрисса держала горящий светильник, сильфа – стеклянную сферу, целительница – тот самый росток, с корней которого свисали комочки земли, а в руках у нимфы была плошка с водой.

– Можешь закрыть глаза, – ласково посоветовала Кониррэ. – Так будет проще.

– Мы не ищем легких путей, – пробормотала я через силу.

От холода мои губы занемели, а челюсть начала стучать, словно кастаньеты в руках ловкой танцовщицы.

Это был странный холод. Пугающий. Не сразу, но я поняла, что камень здесь ни при чем. Холод шел изнутри, словно некая сила заморозила мой источник.

Как такое возможно?

Хотела спросить – и не смогла. Потому что мары запели.

Их голоса звучали по-разному. То диссонировали друг с другом, то сплетались в унисон. То взлетали к колоратурному сопрано, то опускались до глубокого контральто. То затихали, то звучали победным крещендо.

Ни один человек не способен взять подобные ноты. Но сейчас пели не люди – пела магия. Песня рождалась не в связках. Мары пели не горлом, а своими стихиями.

Первые звуки пронзили меня, словно тысячи игл. Проникли внутрь, пробили каждую клеточку тела. Огонь, Вода, Земля, Воздух – все четыре стихии вошли в меня, в мой источник.

Больно? Нет. Чудовищно больно!

Кажется, кто-то забыл про магическую анестезию… Пластика источника на живую это такое себе удовольствие. Или деформация стихии? Ох, не знаю, как это назвать!

Но даже кричать я не могла. Звуки просто застряли в горле.

И двинуться не могла. Тело меня больше не слушалось. Я вообще не ощущала его. Только боль, которая нарастала с каждой минутой.

А потом мары начали рисовать. Холстом для них стала моя кожа, красками то, что они держали в руках.

Не в силах закрыть глаза, как советовала Кониррэ, и нещадно ругая себя за то, что не сделала этого сразу, я смотрела, как Шеарна берет из светильника огонек и подносит ко мне. Пламя, подобно кисти художника, коснулось моей груди. Обожгло, затанцевало, подчиняясь ифриссе, и начало вырисовывать сложный узор.

К нему присоединились капли воды, сброшенные с пальцев нимфы. Комочки земли, которые стряхнула Лириса с ростка. И невидимое дыхание ветра.

Каждый из них рисовал свой узор, то обжигая меня, как огонь, то даруя прохладу, словно вода. Грудь, живот, шея, руки и ноги. Они не пропустили ни единого клочка моей кожи. Закончив с телом, перешли на лицо.

Кониррэ положила ладонь мне на глаза, чтобы я опустила веки. Там тоже следовало нанести магический рисунок.

Только тогда я сообразила, что мары повторяют мандалу. Они создавали на мне сложнейший узор, наполняя линии каждая своей магией. Чтобы никто, ни ректор Саартога, ни сам верховный маг или король не смогли распознать во мне мару Света.

Глава 14

Если бы я знала, что будет так больно… я бы еще подумала, стоит ли соглашаться.

Хорошо, что кричать не могу, и Арден ничего не услышит. Иначе он уже ворвался сюда, и даже маги не сумели бы его удержать.

Стоило вспомнить об Ардене – и дышать стало легче. Словно сама мысль о нем наполнила меня силой.

Боль слегка отступила. Точнее, я перестала ее замечать. Абстрагировалась, вызвала в памяти образ моего волка и сосредоточилась на нем.

Теперь прикосновения мар почти не ощущались. Голоса звучали будто издалека…

И все, что творилось – творилось словно бы не со мной…

– Инна… Инна…

Кто-то похлопал меня по щеке.

Я вздрогнула и открыла глаза.

Неужели уснула?

Надо мной склонилось сосредоточенное лицо Лирисы.

– Ты как? – спросила она, пытливо осматривая меня.

Прислушавшись к себе, я пожала плечами:

– Как обычно. А что, уже все?

Голос прозвучал непривычно пискляво.

Я прочистила горло. Потом села, подтянув колени к груди. Все же в зале было прохладно, а никто не спешил подать мне одежду.

– Все, – раздался с другой стороны голос Кониррэ. – Можешь посмотреть на себя.

Послушно повернулась на звук и наткнулась на незнакомую девушку. Она сидела на таком же черном постаменте, как и я. В той же позе. И тоже голая. У нее было худощавое тело, невыразительное лицо, белесые ресницы и брови, и волосы мышиного цвета чуть ниже лопаток.

М-да, не красавица. Хотя глаза, большие и карие, притягивают взгляд. И носик довольно милый…

– Это кто? – удивилась я. – Как она сюда попала?

– Познакомься, – хмыкнула нимфа, появляясь из ниоткуда. – Теперь это ты.

Вот тогда до меня дошло, что все это время я смотрелась в огромное зеркало! В нем отражалась и я сама, и весь зал за моей спиной. А Кониррэ просто вышла из-за этого зеркала. Щелкнула пальцами – и оно исчезло.

– Первый экзамен пройден, она себя не узнала, – заявила Шеарна.

– Значит, пора перейти ко второму, – кивнула Мирлея.

Все четыре мары с интересом наблюдали за мной.

– Что за экзамен? – занервничала я.

– Ничего сложного. Надевай.

Мне подали ту самую рубашку, наполненную магией стихий. Но когда я надела ее, ни один символ не вспыхнул. Словно во мне больше не было Света.

– Отлично, – Лириса захлопала в ладоши. – У нас получилось!

– Это и есть экзамен? – хмыкнула я.

– Нет, экзамен еще впереди. Ты готова?

Я с опаской кивнула. Мало ли, что они там придумали.

И странно, что после той боли, которую пришлось пережить, я не ощущаю последствий. Может, и не должна ощущать?

– Тогда пошли, – Кониррэ протянула мне руку.

С ее помощью я слезла с алтаря.

– А куда идем? – спросила на всякий случай.

– Тебе нужно переодеться соответственно легенде. Ты теперь – лейва с еще не проснувшейся стихией Земли. Тебя поймал охотник и везет в Саартог. Но по пути ты от него сбежишь и “случайно” наткнешься на отряд, сопровождающий мару Тьмы.

Ее лицо осветила кривая усмешка, а мне почудился адский хохот. Даже не знала, что нимфа так может.

– Уж они-то своего не упустят, – продолжила она, едва не потирая ладошки.

– Поймают тебя как миленькую, – поддакнула Шеарна.

– И потащат прямо в лапы Делианариса! – закончила Лириса.

Все трое хитро переглянулись.

Я перевела взгляд на Мирлею.

Сильфа молча шла рядом со мной и в общем разговоре, как всегда, не участвовала. Она вообще редко открывала рот. Раньше за нее это делал Вельган, но с Ведаром, похоже, такой близости у них не случилось. Рыжий воздушник ей явно не нравился. Может, потому, что был слишком шумным.

– А получится? – засомневалась я. – Кто тот охотник? Арден не может со мной пойти, его сразу вычислят. А других оборотней в Цитадели нет.

– Раньше, может, и не было, – хихикнула Кониррэ.

И снова мары обменялись хитрющими взглядами.

Мирлея молча толкнула двери зала.

В коридоре никого не было. Точнее, там не было Ардена.

А я ведь ждала, что он будет первым, кто встретит меня. Что все время, пока шел ритуал, мой волк места себе не находил и сейчас мечется под дверями зала.

А его нет…

Только два охранника-мага и еще какой-то мужик возле окна.

Накатила обида.

Как он мог? Я, значит, страдала там, на алтаре, а где он был в это время?!

– Иди, – поторопила Лириса и слегка подтолкнула меня вперед.

Закусив от досады губу, я подчинилась.

Мары пристроились рядом.

Мы прошли мимо охранников, вытянувшихся по струнке при виде нас. Затем – мимо незнакомого мужчины, который со скучающим видом смотрел в окно.

Этот тип даже не соизволил обернуться и посмотреть на советниц!

Меня покоробило такое неуважение. Внутри вспыхнула злость. Точнее, это была злость на Ардена, но мне захотелось выплеснуть ее прямо здесь, на того, кто случайно попался под руку.

– Эй, – я притормозила и обернулась к незнакомцу.

– Тс-с! – цыкнула Лириса, сжимая мои пальцы.

Но я вырвала ладонь и не двинулась с места.

Незнакомец равнодушно взглянул на меня.

– Да, ты! Я к тебе обращаюсь! Тебя не учили здороваться со старшими?

Теперь, когда он стоял ко мне лицом, я видела, что это не мужчина, а парень примерно моего возраста. Хмурый и чем-то недовольный. Но вряд ли он мог быть недовольнее меня.

Хотя, если честно, я и сама не знала, чего вдруг так взъелась на бедолагу. Он ведь просто стоял.

Окинув меня нечитаемым взглядом, парень процедил:

– Иди, куда шла.

И отвернулся.

У меня на секунду дар речи пропал. Я просто ловила ртом воздух, пытаясь найти слова. Но на ум ничего не шло.

Вместо меня заговорила Шеарна.

– Познакомьтесь, – она указала на парня, – это тот самый охотник, который доставит тебя в нужную точку.

О, так он оборотень! Теперь понятно, почему так нелюбезно смотрит на нас. И все же это не дает ему право…

– А это та самая лейва, – усмехнулась ифрисса, перебивая мои мысли, – которую надо доставить в нужную точку.

Лицо оборотня вытянулось, теряя свою невозмутимость.

– Инна? – выдохнул он, не веря своим глазам.

– Арден? – машинально попятилась я.

И наткнулась спиной на стоящую позади сильфу.

– Главный экзамен пройден! – огласила Кониррэ. – Они не узнали друг друга. Значит, никто не узнает!

***

Сборы не заняли много времени, и через два часа мы с Арденом уже стояли на краю леса.

Ну как с Арденом…

Внешность и голос моего провожатого сбивали с толку. Да и запах был абсолютно чужим. Нет, разумом я понимала, что это мой оборотень. Но попытка обнять его и привычно уткнуться носом в грудь не удалась – не могу обниматься с посторонним.

Да и сам оборотень держался на расстоянии. То ли воротил нос, то ли не хотел навязываться, видя мои сомнения. Зная, Ардена, уже ничему не удивлюсь. Уважение к моему “личному пространству” было просто-таки запредельным.

Дромиран ждал на тропинке с двумя осёдланными лошадьми. Заставил меня повторить легенду и вручил поводья. Потом благословил на свершения, прочертив в воздухе полукруг с огненной петлёй.

Петля медленно растаяла на наших глазах. Маг Огня растворился в пространственном переходе. А мы с Арденом отправились дальше вдвоем. В тишине.

После преображения голос Ардена стал по-мальчишечьи звонким. Это подходило его новому возрасту и лицу, но окончательно сбивало с толку. Как мне показалось, нас обоих. Потому что оборотень, который и прежде был немногословным, окончательно онемел. Он выдавливал из себя лишь односложные ответы или краткие инструкции. “Налево”. “Стой”. “В сторону”.

Мне самой было неловко. Слишком уж юным и незнакомым он выглядел. Да и раздражение никуда не ушло. Наоборот, я смотрела на родного и в то же время чужого оборотня – и оно копилось внутри, накатывая то горячими, то холодными волнами.

Как у него хватает сил вести себя настолько невозмутимо? Будто мы и вправду стали чужими друг другу. Будто я для него больше никто – очередная лейва, которую нужно сдать в Саартог…

Ладно, ему поменяли внешность. Мне тоже. Но ведь внутри я осталась все той же Инной. Смотрю на него с любовью, а в ответном взгляде не вижу тепла.

Захотелось ущипнуть, ударить, сделать хоть что-нибудь, чтобы стереть с нового лица Ардена это нечитаемое выражение.

От обиды тронула лошадь пятками. Та послушно прибавила ходу. Лучше поскачу чуть впереди, пусть Арден смотрит мне в спину. Потому что ехать с ним бок о бок и чувствовать отчуждение – не могу. Просто не выдержу и взорвусь.

Но едва моя лошадка рванула вперед, как охотник мигом ухватил ее под уздцы. И она встала как вкопанная.

Возмущенный крик застыл на губах, потому что Арден мгновенно запечатал мой рот широкой ладонью.

– Ш-ш, они уже рядом, – зашептал мне на ухо.

За густой растительностью, отделявшей нас о дороги, и правда слышались голоса.

Глава 15

Арден шумно вдохнул запах моих волос, но тут же отстранился. Словно ему не понравилось. Морщась, помотал головой и продолжил все тем же шёпотом, в котором не было ни одной прежней нотки.

– Ты совсем другая: выглядишь иначе, говоришь, даже пахнешь. Я больше не чувствую в тебе свою пару. Но знаю, под этой маской моя прежняя Инна. Умная, красивая, смелая. Ты справишься с этой задачей. Когда придет время, подай мне знак. Призови, как призвала тогда, в лабиринте. Я буду ждать.

Всё это время Арден продолжал зажимать мне рот, то ли не давая поднять лишний шум, то ли не желая, чтобы я перебила его.

– Я люблю тебя, Инна, и всегда буду любить, что бы ни случилось… – он чуть помедлил, глядя мне прямо в глаза, а затем совсем другим голосом быстро проговорил: – Держись сильнее, любимая. Убегай от меня!

С этими словами Арден резко отстранился. Не давая мне и шанса что-то ответить, хлестнул мою лошадь по крупу. Та истошно заржала и рванула вперед.

Я едва успела до боли вцепиться в поводья.

Ответные признания застряли в горле, перекрытые потоком встречного воздуха. В груди теснились нехорошие предчувствия. Хотелось разрыдаться в голос. И слезы послушно хлынули из глаз неудержимым потоком. Мир расплылся.

Я больше не сдерживалась. Раздражение ушло. Его сменило осознание, что отступать уже поздно.

Но слезы были так кстати, даже разыгрывать ничего не пришлось. Я же лейва, бегущая от охотника…

Моя лошадь перелетела через кусты и выскочила на дорогу. Прямо перед вооруженным отрядом.

Вычислив предводителя по плюмажу на шлеме, я направила лошадку ему наперерез.

– Помогите! Пожалуйста, помогите! – закричала, захлебываясь от слез. – Он гонится за мной!

Я старалась, чтобы в голосе прозвучали отчаяние и страх. Ведь именно эти чувства переполняли меня, когда я попала в этот мир в первый раз. Но сейчас их не было. Лишь глухая тоска ворочалась в сердце.

По знаку командира ехавшие впереди всадники быстро окружили меня.

Бросив короткий взгляд из-под ресниц я отметила, что в отряде больше двух десятков мужчин. Все в магически защищенной броне, над каждым личный защитный купол и еще один – общий, накрывает отряд.

Мару Тьмы за их спинами не было видно. Но того, что я разглядела, хватило, чтобы признать: план Ведара в любом случае провалился бы. Защиту отряда настраивал очень сильный маг. Не удивлюсь, если сам дор Хорген. Да и всадники были далеко не рядовыми магами.

– Кто вы, ора? – строго спросил один из тех, кто подъехал ко мне. – Откуда вы здесь?

Ора… так обращаются к женщинам в городах. К тем, у кого нет магии. Значит, мою стихию пока не видно. Как и должно быть у лейвы, которая только-только перенеслась в этот мир.

– Не знаю, – я всхлипнула. – Тот мужчина… он что-то сделал со мной – и я оказалась здесь… Прошу вас, верните меня домой! Мой отец хорошо заплатит!

Я вновь залилась слезами.

Всадник поднял руку в латной перчатке, и на меня опустилась голубоватая сеть.

Ага, значит, это воздушник. Решил просканировать мою ауру.

– Лейва! – раздался вердикт, которого я ждала.

Меня не удивило, что мужчина смог это понять. Подозревала ведь, что в отряд набрали не абы кого, а магов высшего ранга. Только они могут вычислить по особым признакам в ауре еще не активированный источник.

– Вот это подарок, – загоготали всадники, еще плотнее обступая меня. – Так, а где же охотник?

Как по заказу, за спиной раздался топот копыт.

Я оглянулась.

Арден, то есть молодой охотник, упустивший добычу, выехал из подлеска. Он угрюмо уставился на отряд, перегородивший дорогу. И ни взгляда в мою сторону. Будто я вообще не существую.

– Это он! – закричала я и дернула за узду, чтобы лошадь шарахнулась в сторону магов. – Помогите!

Охотник замер в паре десятков шагов от меня. Его взгляд из угрюмого стал оценивающим, словно он прикидывал, сможет ли справиться с внезапным противником.

– Доброй дороги, достопочтенные доры, – заговорил оборотень ломающимся голосом.

Под конец фразы голос дрогнул и дал петуха.

Между всадников пробежали короткие смешки, замаскированные под покашливание. Охотник это тоже заметил. Его конь переступил с ноги на ногу, будто передавая состояние хозяина.

Я же опять начала раздражаться. Плохо Арден играет, из рук вон плохо! Он сейчас должен труса изображать, а не сверлить магов убийственным взглядом.

– Спасибо, что поймали мою лейву, – продолжил охотник.

Он попытался подъехать ко мне, но между нами вклинился маг. Еще один перехватил поводья моей лошадки и намотал их себе на руку.

– Нет-нет! – завопила я, видя, как Арден рефлекторно схватился за меч. – Не отдавайте меня ему! Умоляю!

– Ты слышал, что сказала лейва? – осклабился тот, что стоял между мной и охотником. – Так что проваливай.

– Но это моя добыча! – возразил охотник. – Отдайте её мне, достопочтенные доры, и я продолжу свой путь в Саартог.

В ответ грянул гогот. Он вспугнул лесных птиц, заставив их подняться в воздух.

Вперед выехал командир.

– Теперь это наша добыча, – заявил он с издевкой. – Так что иди своей дорогой, малец. А мы позаботимся о лейве и доставим её в Академию.

У оборотня застыло лицо. Он сжал рукоять меча.

– Это нечестно… – сделал последнюю попытку надавить на совесть магов.

Но возникшие в воздухе файерболы и скрежет металла, выдавший доставаемые из ножен клинки, заставили его отступить.

Силы были слишком неравны.

Охотник сплюнул на пыльную землю. Ожёг меня быстрым взглядом и, развернувшись, ускакал прочь.

Я рвано выдохнула.

Вот и всё. Теперь мне придется справляться самой. И только от меня зависит, что будет дальше.

– Ну, и что за пичужка попала к нам в сети? – командир отряда подъехал ближе ко мне. – Точно лейва, Харас, ты не ошибся?

– Нет, дор Сагрейн. Даю гарантию.

Командир взял меня за подбородок. Повернул мою голову вправо, затем влево, оценивая. На его красивом, породистом, как и у всех магов лице, отразилось брезгливое недоумение. А мою голову словно сдавили тиски.

Менталист!

Страх ознобом пробежал по спине.

– Хм, не слишком богатая добыча, – маг слегка скривился. – В ней потенциала от силы на единичку. Ну ничего, у нас есть, чем порадовать Делианариса. И пёсьего выскочку наказали за наглость.

– Вы, как всегда, правы, дор Сагрейн, – кивнул тот, что держал поводья моей лошади, – эти шавки стали слишком самоуверенны.

– Зато теперь мальчишка задумается, прежде чем вставать на пути у магов Ковена, – усмехнулся командир, а потом стальным тоном, от которого кожа покрылась мурашками, велел: – Арк, Магрин, вы отвечаете за девчонку.

Маги, которых он назвал, подъехали ближе. Они даже не скрывали, что рассматривают меня. Под их взглядами я почувствовала себя бабочкой на булавке. Несчастным насекомым, вокруг которого собрались красивые и жуткие энтомологи.

– Едем, – скомандовал дор Сагрейн.

Лошадей тут же выстроили в определённом порядке. Я успела заметить хрупкую девичью фигурку, закутанную в длинный плащ. Девушка находилась в седле одного из всадников. Полулежала, навалившись на мага спиной. А тот придерживал ее под грудью одной рукой.

Судя по положению тела, мара Тьмы вряд ли была в сознании. Что ж, мне самой очень хотелось упасть в обморок и лежать в нем до самого Саартога.

– Ты же будешь хорошей девочкой, лейва? – меня отвлек голос одного из охранников, которых дор Сагрейн приставил ко мне. – Не создавай нам проблем, и мы не станем тебя усыплять. Договорились?

Кажется, это был Арк. Тот, кто держал поводья моей лошади, передал их ему и пристроился в общий отряд.

Я кивнула, всем видом показывая, как боюсь этого огромного дядьку в латах.

– Вот и отлично, – осклабился он. – Но я все же позабочусь, чтобы ты не передумала. А то знаешь, как оно бывает. Вы, женщины, сами не знаете, чего хотите. Даже это за вас нужно решать.

С этими словами он сотворил пару пассов, и меня опутали странные веревки.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что это свитые вместе тонкие лозы. Гибкие и крепкие, словно стальные тросы. Такие обычному человеку не разорвать. Большая часть живых пут привязала меня к седлу, еще несколько связали вместе мои запястья.

– Так-то лучше, – Арк оценил свою работу.

Его товарищ ухмыльнулся:

– Жаль, что ты только первого уровня. А то бы я попросил пройдоху Делианариса оставить тебя для меня. Люблю таких светленьких.

Он протянул руку, чтобы потрепать меня по щеке. Я отпрянула и сжалась в седле. Даже разыгрывать страх не пришлось.

– Не пугай девчонку, Магрин, – беззлобно проворчал Арк. – Она будет слушаться. Верно?

Я отчаянно закивала. Хорошо, что хоть кляп не вставили – и на этом спасибо.

Глава 16

Тем временем отряд проехал мимо нас. Когда на дороге осталась только наша троица, Арк дернул поводья моей лошадки, и она послушно пошла за ним. Магрин пристроился рядом с товарищем. Так что я оказалась в хвосте.

Впереди был поворот. Голова отряда уже скрылась за ним. Скоро и нам предстояло.

Не удержавшись, я обернулась. Хотела запомнить то место, где Арден в последний раз коснулся меня. Мысленно попрощаться с любимым…

Взгляд наткнулся на одинокого всадника. Он стоял, полускрытый в тени подлеска.

Сердце сжалось на миг, но тут же забилось безмолвной птицей. Тело бросило в жар.

Арден!

Он вовсе не ускакал прочь. Не бросил меня. Всего лишь отъехал на пару десятков метров и теперь смотрел мне вслед. Такой далекий и близкий одновременно. Родной и чужой.

На короткое мгновение наши взгляды пересеклись.

Мои глаза вновь заволокло слезами. Но даже это не помешало разглядеть любимые черты сквозь чужое лицо.

А он… он смотрел так, будто хотел сорваться с места и броситься вслед за мной. Но понимал, что нельзя.

Усилием воли он заставил себя стоять и смотреть. Смотреть, как меня уводят.

На его лице ходили желваки, все тело было напряжено. А в глазах, сквозь боль и отчаяние я увидела то, что он не успел мне сказать.

Все наши поцелуи и объятья, наши ночи и ласковые прикосновения. Все признания и мечты.

Я постаралась ответить тем же. Вложить в свой взгляд всю любовь. И надежду.

– Прощай… Нет, до скорой встречи, – шепнула беззвучно.

– Вперёд смотри, – Арк резко дёрнул поводья на себя.

Моя лошадка шарахнулась в его сторону. Меня шатнуло в седле. Только веревки не дали свалиться, зато неприятно впились под ребра.

– Коз-зёл, – прошипела я сквозь зубы.

Когда оглянулась снова, Арден уже исчез.

Вот тогда я окончательно и бесповоротно осознала, что осталась одна…

Это было ужасное чувство. Глухое и горькое. От него защемило сердце, сдавило горло, и воздух застрял в груди.

Стало пусто и холодно. Что внутри, что снаружи.

Словно Арден унес с собой часть меня. Ту часть, которая наполняла смыслом каждый мой день с момента нашей первой встречи.

А теперь вместо нее в сердце образовалась дыра. Она росла, ширилась с каждым шагом, который увеличивал расстояние между нами. И чем дальше меня увозили, тем глубже становилась бездна внутри меня. Черная, беспросветная, зовущая прыгнуть в нее с головой…

Я не хотела думать об этом. Но в голове крутилась одна и та же безумная мысль: а что если мы больше не встретимся?

Что если предсказание Оракула начинает сбываться именно так? И сейчас мы с Арденом в самом начале пути, который нас разлучит…

***

Путь в Саартог не слишком отличался от того, который мне пришлось проделать в прошлый раз. Только рядом не было ни Ардена, ни Ландра, ни Олафа.

Кстати, как там братья-рыжики? Наверное, Олаф женился, как собирался. А Ландр так и работает загонщиком, только уже с другим охотником на лейв.

Судя по тому, что маги ничуть не удивились, увидев нас с Арденом, оборотней здесь не так уж и мало.

До вечера отряд не делал привалов. Да и всадники постоянно были начеку. Видимо, опасались диверсии.

Я хоть и плелась в хвосте, но видела, как дор Сагрейн время от времени поднимал руку. По его знаку два-три мага вырывались вперед, чтобы проверить дорогу.

При этом со всех сторон нас прикрывал усиленный щит.

От нечего делать, я тайком попыталась распутать узелки заклинаний, из которых он был создан. Такие щиты на первый взгляд состоят из сложных хитросплетений нескольких стихий. Но на деле нужно лишь найти ключевые узлы, потянуть за веревочки и – вуаля! – дело сделано.

Но только не в этот раз.

Кто-то оказался хитрее меня. На каждом ключевом узле висела сигналка с атакующими заклинаниями. Стоит только тронуть за нить – и вся сеть всколыхнется, усиливая защиту.

Что там за боевые заклинания, я уже проверять не стала. Потому что впереди показались знакомые стены. Это был Медларкс – крепость между Ранкалией и Арбадоном.

Правда, теперь я знала, что Ранкалия – это вовсе не другая страна, а мятежное герцогство. То самое, где хотела укрыться королева Аналея. Сейчас между ним и Арбадоном лежал сухой, мертвый лес.

В Медларксе маги сразу направились к коменданту, требовать комнаты. Я его уже видела в прошлый раз и сразу узнала. А вот он меня нет. Даже не глянул, как и на мару Тьмы.

Та все еще была без сознания. Маг, ехавший с ней на одной лошади, просто стащил бедняжку с седла, словно мешок с мукой, и закинул себе на плечо. Ее руки безжизненно свесились, с головы упал капюшон, и черные длинные волосы закрыли лицо, не давая его рассмотреть.

– Шевелись! – прикрикнул Арк, заметив, что я засмотрелась на мару. – Еще налюбуешься.

Он убрал часть пут, чтобы я могла спешиться, но запястья не развязал. Наоборот, удлинил конец веревки и теперь дергал меня за него.

Я с трудом сдержала нецензурное слово. Сжала кулаки, глубоко вдохнула, стараясь унять вспыхнувший гнев.

Уж слишком хотелось огреть этого гада боевым заклинанием.

Впрочем…

Пакостная улыбка раздвинула мои губы.

Мысленно нащупала стихию Земли. Создала крошечный маячок и прицепила Арку на щеку. Все остальное тело мага покрывали доспехи.

Мой мучитель хлопнул себя рукой, будто прибил комара.

– Дрянные мошки! – процедил на удивленный взгляд Магрина.

А я беззвучно захихикала.

Маячок слишком слабенький, чтобы потревожить защитную сеть. Никто из магов его не почувствует. Зато почувствуют клорхи, которых наверняка табун в этой крепости.

Арка ждет незабываемая ночь. И пожизненная моральная травма. Это я гарантирую.

***

Комендант выделил магам целый этаж. Меня тут же впихнули в центральную комнату. Там была единственная кровать, на которую небрежно скинули мару Тьмы.

– Спи, – приказал дор Сагрейн, закончив опутывать комнату защитными заклинаниями. – Выступим на рассвете.

– А ужин? – пискнула я.

– В Саартоге наешься, – нехорошо осклабился он и ушел.

Мы с марой остались одни, если не считать охраны за дверями. И заклинаний, тускло поблескивающих на каждой поверхности.

Похоже, маги даже в крепости, полной солдат, опасаются нападения. При всем желании мы не смогли бы застать их врасплох.

Убедившись, что под окном тоже охрана, я села на кровать и убрала волосы с лица подруги по несчастью.

Девушка оказалась моей ровесницей, с бледной кожей и миловидным лицом. Я бы посчитала ее человеком, если бы не странные звезды на скулах. По одной с каждой стороны. Синеватые, вдавленные, словно печати, правильной восьмиконечной формы. Четыре главных луча по сторонам света были длинные и тонкие, а еще четыре между ними – короткими и широкими.

Никогда такого не видела. Кто же она?

Попытка разбудить мару не увенчалась успехом. Хотя дыхание было ровное, и по всем признакам она спала. Я даже ущипнула ее побольнее – не помогло. А использовать магию побоялась: если девушку погрузили в магический сон, то тот, кто это сделал, сразу почувствует чужое вмешательство.

Оставался только один способ. Самой уснуть и пробиться к ней во сне. Создать общий сон, в котором мы сможем поговорить.

С этой целью я легла рядом, взяла мару за руку и приказала себе уснуть.

Получилось не сразу. В голову назойливо лезли мысли об Ардене, Оракуле, бабушке – и прочая чушь. А когда я наконец провалилась в глубокий сон, то получила совсем не то, что хотела.

Я осознала себя стоящей на краю безжизненной пустоши. Причем понимала, что это болото. То самое, в котором водятся гоблины-людоеды. Только не знала, зачем меня сюда занесло.

Пустошь упиралась в свинцовое небо. По ней гулял порывистый ветер. На горизонте вспыхивали бледные молнии, словно там шла гроза.

Несколько мгновений, показавшихся мне бесконечностью, я завороженно смотрела на эти молнии. Пока кто-то не дернул меня за руку.

Только тогда поняла, что стою не одна. Рядом со мной были еще две девушки. Обе в черных форменных платьях Саартога. Лиц я не могла рассмотреть, во сне они словно ускользали от взгляда.

“Бежим! – закричала одна из них, снова дергая меня за руку. – Они уже близко!”

Голос был незнакомым. Но ноги сами понесли меня вслед за ней.

Впереди засветился контур портала. Видимо, это к нему мы бежали.

В тот момент, когда я должна была прыгнуть в портал, позади что-то вспыхнуло. Словно молния ударила в землю. Сверху раздался гром. Он был такой силы, что на миг оглушил.

Я оглянулась – и крик застыл на губах…

Позади был Саартог. Он пылал. Академия, над чьей защитой трудились лучшие маги, горела, словно бумажный домик. От ее стен в нашу сторону с чудовищным грохотом неслась темная туча. Но не это заставило меня закричать.

Арден.

Он стоял у меня за спиной, прикрывая. Огромный черный волк со вздыбленной шерстью и злобным оскалом, готовый порвать любого, кто тронет меня.

На моих глазах в него ударила молния. Еще одна… и еще…

Волк покачнулся.

Я хотела рвануть к нему, но не смогла. Пространственная магия уже поймала меня и тащила портал.

– Не-е-е-ет!!! – закричала я во всю силу легких.

И влетела в сияющий контур.

Но успела увидеть, как волк упал.

Он остался лежать безжизненной грудой, а меня поглотила тьма.

– Не-е-ет!!! – подскочила, задыхаясь от крика.

В груди разливалась острая боль. Вокруг было темно.

Но недолго.

Мой крик еще не растаял, а дверь в комнату уже вылетела, выбитая одним ударом.

– Чего орешь? – ко мне с обнаженным мечом подскочил охранник.

Второй запустил фаербол.

– Чисто! – озвучил, осветив все углы.

Я поняла, что сижу, дрожа, на кровати, а рядом лежит мара Тьмы. Сердце колотится как сумасшедшее, дыхание сбито, а крик застрял в горле колючим комком.

– Сон! – выдохнула через силу. – Это был просто сон!

И засмеялась, упав на подушку.

Смех вышел нервным. Увиденное во сне так и стояло перед глазами.

Глава 17

Один из магов выругался сквозь зубы. Второй лишь укоризненно покачал головой.

Я понимала обоих: быть разбуженным среди ночи воплями взбалмошной девицы – сомнительное удовольствие. Но меня все еще потряхивало после пережитого ужаса. А пальцы и вовсе дрожали, прижимая к груди одеяло.

Только девушка, лежащая рядом, продолжала спокойно спать. Её дыхание оставалось размеренным, а выражение лица – умиротворённым. Она и бровью не повела на мой крик.

Я даже позавидовала ей немного.

Может, попросить магов и меня погрузить в такой же сон, чтобы заснуть и ни о чём не думать?

Хорошая мысль, но нет. Бабушка всегда говорила, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь. И я с ней согласна.

Тем более, мне абсолютно нечего бояться. По крайней мере, сейчас. Комната защищена сильнее, чем хранилище нацбанка, мимо охранников и муха не пролетит, а сон – всего лишь сон. Отражение моих страхов.

Я весь день переживала из-за расставания с Арденом, постоянно думала то о нем, то плане, который мы составляли всем Советом. Вот мои мысли и приняли такую форму. Это психология. Нам такое рассказывали в универе.

Маги ушли, комната снова погрузилась во тьму.

Я боялась, что не смогу уснуть. Но, слушая ровное дыхание соседки по кровати, постепенно и сама погрузилась в вязкое марево сна. Кажется, снова куда-то бежала. Или от кого-то. Но эти сны проскальзывали мимо, не откладываясь в памяти.

И это было прекрасно.

Проснулась оттого, что начала задыхаться. Что-то тяжёлое как камень придавило меня к постели.

Сделав несколько бессмысленных вдохов и не получив кислорода, я распахнула глаза. И тут же забилась, пытаясь вырваться. Потому что придавил меня вовсе не камень.

На мне лежала мара Тьмы, оказавшаяся худой, но очень тяжёлой. Ногами она сжимала мои бёдра, а руками закрывала рот и нос, не позволяя дышать.

Ещё повозившись, поняла, что не смогу сдвинуть эту глыбу. Уже почти уплывая в серое марево, сделала последнее, что смогла – вцепилась зубами в её ладонь. Что есть силы.

Мара зашипела и отдёрнула руку.

А я сделала судорожный вдох. За ним ещё один и ещё, стараясь надышаться всласть.

– Слезь с меня, а то задушишь, – прохрипела, глядя в невероятно чёрные глаза. Чуть подумав, добавила: – Пожалуйста.

Во взгляде девчонки появилась растерянность. Зрачки сузились, и я поняла, что на самом деле глаза у нее синие, просто из-за расширенных зрачков показались мне черными.

С полминуты мара Тьмы всматривалась в моё лицо, словно силясь там что-то разглядеть, а потом оттолкнулась от меня и единым движением спрыгнула на пол.

Ну прямо кошка.

Бешеная…

– Ты чего на меня набросилась? – буркнула я с обидой.

Страха перед ней не испытывала. Может, потому что пришла сюда, чтобы её спасти. Или потому что это бледное личико и худощавая фигурка вызывали, скорее, жалость, чем страх.

А ещё удивление – откуда в таком тщедушном тельце столько силы? И зачем было меня душить? Я ведь помочь хочу.

– Зачем вы меня похитили? – далеко она не отошла. Остановилась между кроватью и окном и теперь смотрела на меня, уперев руки в бока.

Одета мара была в странное платье. Даже не платье, а длинный серый кафтан с разрезами по бокам. Под ним виднелись шаровары такого же цвета. Плащ, в который ее все время кутали, остался лежать на кровати.

– Я тебя не похищала, – голос меня плохо слушался. – Я такая же лейва, как и ты.

Приподнявшись на локтях, я отползла к стене. Села, опершись на неё спиной. Расстояние между мной и агрессивной марой увеличилось ненамного, но так мне стало чуть спокойнее.

– Лейва? – прищурилась девушка.

Похоже, она слышала это слово впервые.

А я вспомнила, как мне сообщили, что я стала лейвой, и вся моя жизнь теперь заключается в служении будущему мужу. И как у меня возникло желание кого-нибудь придушить. А конкретно – одного хвостатого гада.

Кто бы знал, что я в этого гада влюблюсь…

Перед глазами всплыл ночной кошмар и волк, падающий на землю…

Стоп! Сейчас не время раскисать. Мне нужно похитить мару Тьмы из самой закрытой академии мира, а потом уже думать обо всем остальном.

Буду решать задачи по мере их поступления, как говорит моя бабушка.

– Слушай, у меня к тебе предложение, – обратилась я к сестре по несчастью. – Ты прекращаешь на меня бросаться, а я тебе рассказываю, что происходит, и какие у нас с тобой варианты. Ну как? Ты согласна?

Та чуть помедлила, раздумывая, потом все же кивнула. Села на край кровати, так, чтобы держать меня под присмотром.

Мара Тьмы мне не доверяла. Её напряжённая поза и пристальный взгляд это подтверждали.

– Меня Инна зовут. А тебя?

– Мирайя.

Она снова помедлила перед ответом.

Да и говорила с явной неохотой. Скорее, цедила слова. Что ж, мара мне попалась необщительная. Ну ничего, моей общительности хватит на двоих.

– Очень приятно, Мирайя, – я улыбнулась.

Дыхание восстановилось, голос тоже вернулся в норму. Теперь я могла сосредоточиться на своей миссии.

– Откуда ты, Мирайя? Из другой страны или другого мира?

– Ты обещала всё рассказать, а не допрашивать меня, – огрызнулась она.

– Ладно, – я подняла ладони в знак мирных намерений.

Надеюсь, там, откуда она пришла, он означает то же самое.

– Нас с тобой похитили, но убивать не будут, – я решила сразу не открывать ей всю правду. Кто знает, чего ожидать от девчонки, которая бросилась меня душить, едва проснулась. – Наоборот, будут заботиться и учить, потому что мы лейвы – дорогие источники магии. Сейчас мы находимся в Арбадоне. Это королевство, где магия давно ослабела, а женщины-маги и вовсе перестали рождаться. Поэтому особые охотники разыскивают таких, как мы с тобой, по другим королевствам и мирам, а затем отдают в Саартог – Закрытую академию.

– Отдают? – Мирайя недоверчиво хмыкнула.

– Э… продают, – признала я, вспомнив, что Ардену за меня заплатили.

– Ясно, – процедила она и сжала кулаки.

Похоже, с этим словом у неё связаны неприятные воспоминания. Позже, когда она успокоится и начнёт мне доверять, расспрошу её подробнее.

– Ну, ректор Делианарис хорошо платит за лейв, – я развела руками.

Только не ясно, с его стороны это подачка или благородный поступок. Он мог бы и не платить. Ведь тот же Арден вынужден бродить по мирам и похищать девушек не ради наживы. А чтобы защитить свой клан и семью от гнева короля.

– В Академии нас будут обучать, как раскрыть свой дар, – продолжила я. – А потом выставят на аукционе невест.

– Снова продадут? – Мирайя скривила губы, но кулаки немного разжала.

– Можно и так сказать.

Я поздравила себя с тем, что мосты начинают наводиться. И заговорила быстрее:

– Мы выйдем замуж за тех магов, которые нас купят, и разделим с ними жизнь. Лейва становится… – запнулась, подбирая слова, – дополнительным источником силы для своего мужа. Связь между лейвой и магом нерушима. Если умрет один, то умрёт и второй.

– То есть, не сбежать? – уточнила Мирайя.

Ее голос прозвучал сухо и деловито, без тени истерики. Словно мара прямо сейчас прикидывала свои шансы.

– После брачного обряда – нет. Ты будешь связана с мужем магией и жизнью.

– Значит, бежать надо сейчас, – пробормотала она и направилась к окну.

Я проследила взглядом за ней и сама слетела с кровати.

Над крепостью занимался рассвет. Небо с востока порозовело, а значит, кто-то вот-вот придет, чтобы нас разбудить. Нужно успеть договориться до этого момента.

– Погоди! – бросилась к Мирайе.

Она зашипела. И правда кошка! А потом приняла боевую стойку. Ну а как ещё назвать полусогнутые ноги, сжатые кулаки и сосредоточенное лицо?

Решила со мной драться?!

Я вспомнила свое эпичное фиаско на перекладине – и мысленно усмехнулась. Если девчонка решит выпрыгнуть в окно второго этажа, я не сумею её удержать. Только убедить этого не делать.

– Мирайя, подожди, – снова выставила перед собой ладони и медленно двинулась к ней. Словно к дикому зверю. – Ты не сможешь убежать. Окно защищено магией, а внизу стоит стража.

– С чего ты взяла? – она обожгла темным взглядом исподлобья.

– С того, что вижу и чувствую магию.

– Думаешь, я поверю? Откуда я знаю, что ты мне не врешь? Может, ты заодно с этими… – она сплюнула сквозь зубы прямо на пол.

А синеватые звезды на ее щеках будто стали темнее, как и глаза.

– Нет-нет, я не сними! – поспешно заверить ее и даже ладони сложила в умоляющем жесте. – Пожалуйста, доверься мне. Я здесь, чтобы помочь.

Звёзды стали еще темнее.

– Каждый раз, когда мне кто-то говорил о доверии, я оказывалась в еще большем дерьме, чем была, – бросила девушка.

От этих слов у меня самой горло сжалось. Столько скрытой горечи и безнадеги в них прозвучало.

Поймав ее взгляд и призвав весь свой дар убеждения, я повторила:

– Послушай, я не лгу, это правда. Понимаю, у тебя нет причины мне доверять, но хотя бы не делай ошибок. Если сейчас попробуешь сбежать, тебя поймают и вновь усыпят. До самого Саартога.

Глава 18

Я замолкла в ожидании ответа.

Ясно, что эта девушка никому не верит. Уж точно не первой встречной, которая может оказаться засланным казачком. Но других возможностей убедить её, кроме слов, у меня нет.

В конце концов, мне ведь тоже придется ей доверять. А вдруг она не против стать лейвой и выйти замуж за мага? Тогда весь наш план можно в топку…

– А в Саартоге, значит, шансы будут? – она продолжала сверлить меня изучающим взглядом.

– Если ты мне доверишься – да. Обещаю, что не подведу!

– Тогда поклянись.

– Что? – я слегка растерялась.

– Поклянись именем трех богов и величием Аруи, что не подставишь меня.

Она протянула руку.

Ее рукав немного задрался, и я увидела звезду-клеймо на запястье. Странное украшение для девушки. Это точно не татуировки.

Но расспрашивать было некогда. За дверями уже слышалась возня и бряцанье оружия. Еще немного – и будет поздно.

Схватив Мирайю за руку, я крепко сжала ее ладонь и выдохнула:

– Клянусь!

Глаза девушки, как и звезды на ее коже, на секунду стали пронзительно-черными. Меня обожгло холодом. Таким внезапным, что я закашлялась.

Значит, эта клятва не просто слова. В ней есть неведомая мне сила.

– И ты… поклянись, – прохрипела, хватаясь за горло. – Я тоже должна тебе доверять.

Если она предаст, то мы обе выберемся из Саартога только замужними женщинами.

Хотя, мне это не грозит. Меня казнят на главной площади, сначала прокатив по городу в замызганной клетке…

Шум за дверями усилился. Я различила шаги.

– Мирайя, времени нет!

– Ладно, ладно, клянусь, – пропыхтела она.

И тут же согнулась, хватаясь за горло, как я перед этим. Вокруг ее шеи сжалось и бесследно впиталось в кожу едва заметное серебристое марево.

– Это магическая клятва? – насторожилась я.

– Нет, – отдышавшись, она замотала головой. – В Орхангаке нет магии.

– Тогда что это было?

– Боги приняли нашу клятву.

А я-то была уверена, что боги здесь значат не больше, чем в нашем мире. Похоже, ошиблась.

Она разогнулась и уже обычным тоном спросила:

– Ну, что надо делать?

– Просто слушать меня!

Ничего другого я сказать не успела. В замке повернулся ключ.

Мы с Мирайей синхронно отпрыгнули друг от друга.

– Готовы? – в комнату быстрым шагов вошел дор Сагрейн. Окинул нас подозрительным взглядом и добавил: – Шевелитесь, нам еще целый день ехать!

– А поесть? – робко спросила я.

Урчание в животе прозвучало аккомпанементом.

– В седле поешь, не рассыпешься.

На щеках Мирайи заходили желваки. Но она промолчала, видимо, не желая снова валяться в беспамятстве.

Я тоже решила не возражать.

В седле – так в седле. Он прав, не рассыплюсь, хотя со вчерашнего дня крошки хлеба во рту не было, потому что ужин нам так и не дали. Но лучше молчать и демонстрировать послушание. Чтобы меньше внимания привлекать. Тем более, что я не успела сделать еще кое-что ради нашей с Мирайей безопасности.

Все же маги оказались столь любезны, что позволили нам умыться и сходить в туалет. Именно там, пока никто не видел, я проделала очень сложную комбинацию высших арн и поставила на память Мирайи такой же ментальный щит, какой Мирлея поставила мне. Оставалось только надеяться, что я ничего не перепутала, и защита сработает.

Когда мы вышли на улицу, отряд уже сидел по коням. Ждали только нас.

– На вот, – сказал Арк, едва я влезла в седло, и впихнул мне в руки сверток. – Жуй.

В промасленной холстине оказался кусок хлеба и сыра. Не густо, но и на этом спасибо. Я жадно набросилась на еду. К тому же после наложения щита чувствовала себя в конец обессиленной.

Мирайю увели в середину отряда, как и вчера. Мы только успели обменяться молчаливыми взглядами. Но это навело меня на интересную мысль.

Почему ее так охраняют? Я тут, значит, плетусь в хвосте, никому не нужная. А ее держат в центре, где сильнее всего защита.

Неужели маги знают, что она – мара Тьмы?

По идее, не должны бы…

Я задумалась, жуя сухой хлеб. Моя кобылка двинулась вслед за отрядом.

Охотник просто чувствует магию и ставит метку на девушку. Но он не знает ни ее уровня силы, ни стихию. А когда девушка переносится в Арбадон, то ее магии нужно время для адаптации. Сила не проявляется сразу, я – исключение, ведь во мне, как выяснилось, течет арбадонская кровь.

Правило действует на всех попаданок. Не важно, пришли они из другого магического мира или перенеслись из соседней страны. По крайней мере, мне так говорили мары в Цитадели, а им нет смысла врать.

Вспомнила про Цитадель – и новая мысль завертелась ужом.

Арден. Как ни выспрашивала, где он будет, пока я нахожусь в Академии, он не признался. Но чует сердце, что гордый оборотень не вернется в Цитадель без меня. Не станет терпеть презрение магов.

Может, он сейчас незаметно следует за нами по своим, волчьим тропам? Наблюдает издалека…

Я даже головой завертела, пытаясь различить одинокого всадника.

К этому времени мы уже покинули Медларкс и неспешно ехали вдоль дороги.

– Наелась? – Арк по-своему понял мои телодвижения. – На вот, промочи горло.

Он протянул мне флягу.

– Что там? – я напряглась.

– Вода. А ты думала, я тебе вина предложу? – хмыкнул он.

Скорее уж яду.

Но вслух я не стала ничего говорить. Изобразила улыбочку полюбезнее и сделала пару глотков.

Теплая вода смочила горло, даря ему отдых после колючих крошек.

– Почему ты меня сегодня не связываешь? – полюбопытствовала я осторожно, когда Арк забрал флягу и остатки завтрака.

– А надо? – он сразу насторожился.

– Нет-нет, обещаю быть паинькой и не сбегать, – поспешила заверить.

Заодно отметила, что второго охранника – Магрина – поблизости нет.

– Смотри мне, – морщины на лбу мага немного разгладились.

Эх, все же несправедливо, что каждый из них красив как ангел. Смотришь на такого красавчика – и слюни пускаешь. Первые пять минут. А потом понимаешь, что это всего лишь маска, а под ней – жестокое и циничное чудовище.

Может, и правильно, что боги заставили их жениться на лейвах, а не просто использовать.

Раньше я не верила в местных богов. У нас ведь их тоже много, и у каждого паства имеется. Но признаков божественного вмешательства нет, либо оно не доказано.

Вспомнилось, как на меня из ревности напали ифриссы. Они готовы были меня разорвать – и все ради внимания принца и верховного мага.А после того, что случилось утром, мое неверие слегка пошатнулось. На ум пришли рассказы Ландра и Олафа. Помнится, парни говорили, что это боги связали магов и лейв нерушимой петлей. А девочки в Академии были не против стать женами магов. Многие добровольно пришли в Саартог как раз ради престижного брака…

Ох, а мне же снова придется столкнуться с теми двумя. Только теперь я знаю, что Рандир – мой двоюродный брат! По бабушке.

***

На этот раз дорога от Медларкса до Саартога оказалась длиннее. В пути мы провели несколько дней, причем это явно был не тот путь, по которому вел меня Арден. Ночевали в палатках прямо у дороги, потому что ни крепостей, ни другого жилья больше не попадалось. Нас с Мирайей оставляли на ночь вдвоем, под охраной, а наутро ее забирали в центр отряда, поближе к Сагрейну. Будто командир нес за нее личную ответственность. И это наводило на мысли.

На второй день вооруженный отряд легко отбился от случайных разбойников, на третий – обезвредил компанию диких магов. А потом впереди показалась бескрайняя пустошь.

Когда я увидела ее – сердце дрогнуло и забилось. Это были болота из моего сна! Точная копия.

Словно в ответ на мое удивление, издалека донесся нечеловеческий вой. По рядам магов тут же пробежал легкий гул. Забренчало оружие. Раздался хруст – маги разминали суставы.

– Что это? – я застыла в седле.

По спине пополз холодок.

– Гоблины, – мрачно ответил Магрин.

Они с Арком регулярно сменяли друг друга после Медларкса.

– Которые людей едят? – у меня нервно сжался желудок.

– Они самые.

Ох, неужели и в этот раз без приключений не обойдется?! А вдруг на меня нападут? Что делать? Мне же нельзя использовать магию – все инкогнито будет раскрыто!

– Не боись, – осклабился Магрин, решив, что я испугалась. – Главное, не выходи из-под действия щита.

– А это как? – спросила я дрожащим голоском и начала оглядываться.

– Что, не видишь свечения?

– Нет…

– А, ну да, ты же еще не умеешь. Смотри, – он вытянул меч. – Еще одна длинна клинка – и дальше все, опасно. Поняла?

Я поспешно закивала и с испуганным видом заставила лошадку перейти поближе к нему.

Снова раздался вой. На этот раз он был громче, и в нем различалось несколько голосов.

– Учуяли, твари, – выругался кто-то из магов.

По сигналу командира отряд увеличил скорость. Защитный купол вспыхнул ярче, в нем закрутились воронки боевых заклинаний.

Минуту спустя мы уже мчали по кочкам.

Из-под копыт лошадей с чавканьем летели дерн, комки земли и грязная вода. Причем, поскольку я была в хвосте, это все летело мне в лицо. И не было никакой возможности уклониться.

– Держись! – рядом раздался крик.

Потом еще один:

– Враг совсем близко!

А затем я увидела их.

Глава 19

Это были редкостные уродцы. Болотного цвета, с пучками шерсти, торчащими из самых неожиданных мест, длинными, как у эльфов, ушами и огромными, остро заточенными зубами.

Гоблины даже издалека выглядели раза в два крупнее людей. Они скакали по кочкам на четвереньках, опираясь на руки, словно звери. И улюлюкали, загоняя добычу.

То есть нас.

С каждой минутой их становилось все больше. Целое полчище стекалось со всех сторон.

– Не прорвемся, – услышала я. – Придется сражаться. Готовьтесь к бою!

Отряд перегруппировался, занимая оборонительную позицию. Часть магов спешилась. Меня толкнули в центр круга, к Мирайе, за спины бойцов. Видимо, посчитав наконец-то ценным ресурсом.

– Сидите тихо! – велел Магрин, окинув нас мрачным взглядом, и примкнул к остальным.

Судя по этому взгляду, бой предстоял нешуточный. Врагов было втрое больше, чем нашей охраны. Каждый боец на счету.

Дор Сагрейн отдавал короткие команды, которые исполнялись мгновенно. Маги действовали слаженно и сосредоточенно. Сразу видно, не в первый раз столкнулись с таким противником, опыт имеется. Но я не могла оставаться такой же спокойной.

Стоило лишь взглянуть на мерзких уродов – и меня начинало трясти.

Когда гоблины приблизились, я поняла, что не ошиблась насчет габаритов. Ростом каждый был выше двух метров, все особи крепкие и мускулистые. Набедренные повязки из шкур прикрывали их бедра, а многочисленные шрамы испещряли мощные торсы.

Кое-кто из гоблинов держал в руках по секире, а то и по две: с толстым коротким древком и изогнутым лезвием. Такие секиры обычно метают или используют в ближнем бою. А судя по кровожадным оскалам, эти чудовища с ловкостью делали и то, и другое.

Еще я заметила у них короткие копья и дротики. Некоторые сжимали в руках дубины и камни. А у тех, кто оказался к нам ближе всего, с клыков стекала слюна.

Меня охватила дрожь. И лишь спустя пару мгновений я поняла, что дрожу не одна.

Лошадь Мирайи прижалась боком к моей. И всадница, и животное – обе тряслись всем телом.

– Всё будет хорошо, – я протянула руку и сжала ладонь Мирайи.

А та схватилась в ответ с такой силой, что у меня пальцы хрустнули, и в панике зашептала:

– Священная Аруя! Они нас сожрут! Мы все здесь умрем!

– Не говори чушь, – я задергала рукой, пытаясь освободиться от хватки, но та только усилилась. – Просто держись рядом со мной.

Если что, придется и ее защищать, не только себя. Ведь мара Тьмы – наша козырная карта. Никак нельзя ее упустить, а тем более подарить Академии!

Но как мне сражаться, если нельзя использовать магию? Выход только один: дождаться, пока всех магов убьют, а потом уже спасать наши жизни.

Вражеский авангард замер шагах в ста от нас и растекся, замыкая отряд в кольцо. Теперь гоблины двигались медленно, осторожно, не спеша нападать. Поджидали отстающих. Видимо, понимали, что вместе сильнее. Умные твари!

Моя кожа покрылась мурашками.

Сначала мне показалось, что гоблины тупые. Как зомби. А теперь я начала понимать, что это опасный и хитрый противник. Не зря ведь маги так напряглись.

Дор Сагрейн продолжал что-то кричать.

Маги объединялись в связки. Одни держали щит, который стал видимым и похожим на плотную плёнку. Только переливающуюся радугой и искрящуюся от боевых заклинаний. Другие продолжали вплетать в него новые заклинания, от чего сияние становилось сильнее. Третьи готовились к ближнему бою на тот случай, если щит все же прорвут.

А гоблины подбирались все ближе, сжимая кольцо. Казалось, их тут бессчетное множество.

Я глянула по сторонам и с ужасом поняла: мы раз в двадцать проигрываем монстрам в количестве! Если щит не выдержит, много магов поляжет здесь. И пусть мы с ними по разные стороны баррикад, все же они люди, как и я. Не хочу, чтобы их жизни оборвались в желудках чудовищ!

Странное дело, в тот момент я боялась за магов, за Мирайю, даже за лошадей, но не за себя. Словно знала, что со мной ничего не случится, что моих сил хватит спасти свою жизнь и вообще, она не здесь должна оборваться.

Только откуда взялась такая уверенность – непонятно. Наверное, это разум так реагировал на стресс.

Со стороны гоблинов раздался низкий, протяжный звук, отвлекая меня от мыслей. В нас со всех сторон полетели топорики, копья, дубины и даже камни.

Твари снова заулюлюкали, затрясли оставшимся оружием. А потом вдруг все скопом бросились к нам.Мирайя вскрикнула и сильнее вцепилась в меня. Но щит прикрыл нас, оружие гоблинов просто осыпалось наземь.

– Ждать! – велел дор Сагрейн, поднимая правую руку, и сжал кулак.

– Ждать! – повторил он долгие секунды спустя, когда гоблины с дикими криками сократили на треть расстояние между нами.

Я почувствовала, как растет напряжение магов. Каждый из них буквально искрил от накопленной силы. Да и я сама еле сдерживалась, чтобы не выдать себя. Сидела, опустив голову, и пыталась равномерно дышать, хотя и плохо получалось.

– Приготовиться! – хрипло выдохнул командир, когда до нас оставалось шагов пятьдесят.

В горле пересохло, я рефлекторно сглотнула. Моя кобылка, дрожа, вдруг попятилась.

Первые гоблины достигли щита.

– Давай! – крик дора Сагрейна меня оглушил.

А следом раздался грохот.

Щит засиял от ослепляющих вспышек. Гоблины с безумным воем бросались на него, пытаясь пробиться к нам – и их разрывало. Во все стороны летели ошметки тел и брызгала кровь, словно безумный художник размахивал кистью во все стороны.

Но при этом враг не отступал. Снова и снова твари бросались на щит, падали замертво, их груды росли, и по ним взбирались новые твари, в надежде продавить магический купол.

В какой-то момент у них это начало получаться.

Веер кровавых брызг обдал меня и лошадку. Я вскрикнула, отшатываясь и защищая лицо рукой. Моя кобылка втянула воздух расширенными ноздрями. Рядом раздалось истошное ржание.

– Стой! – услышала я визг Мирайи.

А затем, обезумев от запаха крови и оглушительных взрывов, ее лошадь рванула прочь. Сшибла мага, стоящего на пути, с душераздирающим ржанием прорвала кольцо наших охранников и исчезла во вспышке света.

Щит! Она пробила щит изнутри!

Недолго думая, я ударила пятками свою кобылку.

Чертова Мирайя! Надеюсь, ее не унесло далеко. Почему ее лошадь вообще испугалась? Ладно, мою привел Дромиран, даже не знаю где он ее взял. Но ведь Мире наверняка готовили лошадь маги. А судя по тому, что у них боевой отряд – лошадь тоже должна быть боевой и не бояться крови или звуков сражения.

С этими мыслями я сильнее пришпорила свою лошадь.

– Стой! – заорал мне в спину кто-то из магов.

Остальные отпрянули в разные стороны, не желая второй раз оказаться под копытами.

Вспышка света, обжигающий жар, тонкое ржание – и вот мы уже приземляемся за щитом.

– Мирайя! – крикнула я во все горло.

Ее лошадь мчалась вперёд, не разбирая дороги.

Я подстегнула свою, спеша нагнать сумасшедшую. В голове билась мысль: надо схватить ее за узду. Но как это сделать, если сама Мирайя, визжа от ужаса, вцепилась лошади в шею и не слышит меня?

Когда я почти нагнала ее, почти схватила беглянку, впереди возник гоблин с топором наперевес. Он просто прыгнул между мной и Мирайей.

Я завизжала, натягивая поводья.

Еще секунда – и моя лошадь врежется в него, а меня по инерции вышибет из седла.

Но монстр неуловимым движением чуть ушёл вбок и присел, одновременно выставляя топор перед собой.

Глава 20

Этот звук никогда не забуду – треск разрезаемой плоти живого существа. Следом за ним пришёл запах и туман из кровавой взвеси. И лишь затем лошадка, издав жалобный стон, упала на землю.

Я рухнула вместе с ней, не успев вырвать ногу из стремени.

Меня придавило.

Оглушённая падением и случившимся у меня на глазах убийством животного, я просто лежала на мокрой земле. Мозгу понадобилось время, чтобы осознать случившееся и решить, что делать дальше. И лишь спустя долгие секунды пришёл сигнал опасности.

Этот гоблин-убийца всё ещё рядом!

Я задергалась, пытаясь выбраться из-под лошади. Но она оказалась очень тяжелой. Моих сил не хватало, чтобы сдвинуть ее с места.

Капля вонючей слизи упала мне на лицо.

Я глянула вверх и обомлела.

Надо мной нависала серо-зеленая груда мышц в набедренной повязке. Монстр смотрел в упор на меня крошечными голодными глазками. А слюна с его клыков продолжала капать, распространяя тошнотворную вонь.

– Нет, нет, – услышала я собственный голос.

Задергалась сильнее, пыхтя. Словно это могло помочь.

Магия. Нужно использовать магию. Вот он, тот крайний случай, настал…

Пусть мое тело придавлено лошадью, но разум свободен!

Сосредоточься, Инна.

Долгие недели тренировок были не зря.

Я зажмурилась, чтобы клыкастая морда и страх не отвлекали от дела. Мысленно вскинула руки, сложила пальцы в нужную арну. Затем еще одну, и еще – плетя защитный кокон вокруг себя и одновременно ища брешь в обороне противника.

Внутренний источник, скрытый ритуалом неполной Призмы, потеплел отзываясь.

Последовательность действий, нужные слова заклинания – всё это само всплыло в моей голове. Даже сейчас, за секунду до смерти, разум работал четко как механизм.

Я не увидела – ощутила по дуновению ветра, как топор начал неумолимое, безумно медленное скольжение вниз.

Ко мне.

– Инна! – совсем рядом раздался крик.

– Мира?

Вздрогнув, я распахнула глаза и наткнулась на злобный взгляд гоблина.

Заклинание уже искрилось на кончиках пальцев, готовясь сорваться. Только свидетелей в виде неуправляемой девчонки мне не хватало!

Но выражение жуткой морды вдруг изменилось. Взгляд застыл, переместившись с меня на далёкий горизонт.

А в следующее мгновение гоблин издал жуткий звук. Лопнул как гриб-трутовик и осыпался чёрным пеплом.

За его спиной стояла Мирайя с поднятыми руками. Над ней клубилось темное марево.

– Что?.. – начала она, потрясенно оглядывая меня, павшую лошадь и кучку пепла, которой стал гоблин.

Удивленно моргнула и рухнула наземь.

Я быстро влила собранную магию в лошадь, чтобы сдвинуть ее. Выбралась из-под туши и бросилась к девушке.

– Мира! – шлёпнула по щеке, оставляя на ней грязный след.

Но девушка даже не шевельнулась.

Тогда я села и перетянула голову Мирайи себе на колени. Она спасла мне жизнь и не должна лежать в грязи.

Оглядевшись, я поняла, что бой почти закончен.

К нам спешили несколько магов вместе с Магрином. Он ударами меча расшвыривал гоблинов, рискнувших встать у него на пути. Остальные добивали остатки врагов, не давая им сбежать и укрыться в болотах.

– Я что сказал делать?! – набросился Магрин на меня.

– Тише ты, – другой маг схватил его за руки. – Покалечишь девчонку.

Я обвела взглядом их злые, в крови и копоти, изможденные лица.

Следом подоспел Арк. Увидев меня, просиял улыбкой.

– Я ж говорил, что всё будет нормально! – он хлопнул Магрина по плечу.

– Угу, нормально. Еще и магия у обеих активировалась раньше времени, – буркнул тот в ответ.

Присел на корточки и защёлкнул на моих запястьях блокировочные браслеты.

Через миг вторые украсили руки Мирайи.

***

Оказав первую помощь своим раненым и испепелив тела врагов, отряд двинулся дальше.

Когда на горизонте показались шпили Саартога, маги пришпорили лошадей. В воздухе зазвучали радостные возгласы: все хотели избавиться от товара, то есть нас с Мирой, вымыться, нормально поесть и заглянуть в местный бордель.

Я же боялась думать о неминуемой встрече с Делианарисом. Сама мысль об этом кидала меня в дрожь.

А вдруг Дромиран и остальные ошиблись? Вдруг я не справлюсь, не смогу второй раз сбежать из Академии? Там ведь наверняка удвоили охрану. И вдруг Мирлея себе льстила, когда сказала, что она сильнее ректора-менталиста?

Остаток пути я проделала, полулежа на груди Арка. Тщательно притворяясь испуганной, растерянной и обессиленной после выброса магии. Блокираторы на руках издевательски поблескивали. А сомнения росли, питая мой страх.

Чем ближе становился Саартог, тем громче звучал довольный смех магов, и тем тоскливее становилось у меня на душе…

Отряд не стал въезжать в городок. Направился прямо к замку. Путь лежал в обход того холма, с которого я в прошлый раз увидела всю картину.

Вот и ворота…

Один из магов, скачущий рядом с командиром, затрубил в рожок.

– Именем короля! Открывайте! – полетел зычный крик.

Гигантские створки ворот распахнулись настежь. Вверх, скрипя, поползла железная решетка.

Надо же, а в прошлый раз ее не было…

Или я тогда ее не заметила?

– Милости прошу, ваши благородия, – у ворот вытянулся в струнку незнакомый охранник.

Я нагнула голову, чтобы не привлекать внимания. И исподлобья осмотрела двор. Но того дедушки, который в прошлый раз предлагал Ардену прогуляться к матушке Лу, поблизости не было.

Зато при виде гостей с лавок повскакивали и встали “в ружье” еще с десяток солдат. Все в начищенных латах, усиленных магией, и все с мечами у пояса.

Жуть…

Неужели это мое бегство заставило ректора усилить охрану?

Но я же никого не убила, не ранила. Зачем тут все эти люди?

В общем, я загрустила.

Чем дальше мы продвигались, тем больше я понимала, что на этот раз просто так улизнуть не удастся. И дело даже не в присутствии вооруженных мужчин, кучкующихся на каждом углу. А в блокирующих заклинаниях и печатях, которыми пестрели крепостные стены Академии, выложенный булыжником двор, здания, заборы, дорожки… Даже клумбы и окна!

Я так задумалась, что даже не пискнула, когда Арк спешился и стащил меня с лошади. Только дернула плечом, когда он грубовато толкнул вперед.

– Эй! Руки прочь! – долетел возмущенный крик Мирайи.

– Можно, мы пойдем вместе? – я обратила на Арка умоляющий взор. – Пожалуйста, мне так страшно…Он заставил меня вскинуть голову. Пришлось даже всхлипнуть для достоверности.

– Ладно, – проворчал тот, – все равно за этими воротами уже не мы за вас отвечаем. Теперь вы – собственность Саартога, пока вас кто-то не купит.

Его рот растянулся в ухмылке.

А я закусила губу, гася желание пнуть его под колено.

Вот гад! После боя с гоблинами я на секунду подумала, что он нормальный мужик. А теперь понимаю, что ошибалась. Он такой же “продукт жизнедеятельности” своего мира, как остальные маги. Достанется же такое “счастье” кому-то!

– Инна! – Мирайя схватила меня за руку, едва я приблизилась. – Что это за место? Где это мы? Это то, что ты говорила?

Я от души наступила ей на ногу.

Она тут же понятливо прикусила язык. Хотя по взгляду было видно, что вопросы из нее так и хлещут.

– И что же она говорила? – поинтересовался, подходя к нам дор Сагрейн.

– Что нас тут будут учить быть хорошими женами! – бойко ответила я. – Мне тот парень сказал, который привел в этот мир.

– Охотник? – маг окинул меня снисходительным взглядом. – А ты, значит, уже не против?

– Да я и не была против, – поглядывая на дора Сагрейна из-под ресниц, я накрутила локон на палец и даже ножкой слегка повозила. Ну прелесть какая дурочка! – Просто испугалась, что за него замуж придется. А я за него не хочу, он же как дикий зверь.

– А за кого хочешь? – на его губах заиграла усмешка.

– За мага, конечно, – я тоже заулыбалась, всем видом демонстрируя желание поскорее выскочить замуж. – За сильного, красивого и богатого, такого, как вы!

Моя лесть явно пришлась ко двору. И плевать, что Мирайя таращится на меня, как на призрака. Потом объясню.

– Ну что ж, – дор Сагрейн приосанился, – если будешь хорошо учиться и слушаться учителей, то в конечном итоге получишь то, что желаешь.

– Вы на мне женитесь?! – на весь двор с восторгом ахнула я.

– Эм… ну, я вообще-то женат, – немного подсдулся мой собеседник, – но мой сын как раз в поиске. Он маг Земли.

– И такой же красавец, как вы? – я уставилась на него, как голодный на торт в витрине.

– Возможно…

Он окинул меня придирчивым взглядом. Словно покупатель на рынке, желающий выторговать скидку.

Тем временем мы подошли к внутренним воротам, которых прежде здесь не было. Я точно помнила, что вокруг Академии шла только одна стена, а теперь их тут было две. Вторая шла опоясывала комплекс из башен-общежитий и главного корпуса.

Почти все маги из сопровождения остались снаружи. Во внутренний двор прошли только мы с Мирой и дор Сагрейн.

Там нас уже ждали.

За спиной с тихим скрипом закрылись ворота. Щелкнул замок.

Все мое напускное веселье исчезло.

Скоро я встречу старых подруг.

И врагов…

Глава 21

Внутри всё было по-прежнему. Серый камень стен. Бесшумные девушки в чёрном с закрытыми лицами.

Я с трудом сдерживала дрожь от осознания, что по своей воле оказалась в этом страшном месте. И уверенность, что мне снова удастся отсюда выбраться, уже не была такой крепкой, как за стенами Саартога.

У двери, обитой красной кожей, у меня всё-таки задрожали пальцы. Мирайя, идущая рядом, взяла меня за руку. Легко сжала, и я почувствовала, как мне становится легче. Всё-таки я здесь буду не одна.

Дор Сагрейн постучал. И, кажется, я перестала дышать, ожидая скорую встречу.

Внутри кабинета ничего не изменилось. Все так же под потолком висел светящийся шар, все так же на столе лежали кипы бумаг. И все так же за этим столом сидел восхитительный красавец с холодным и властным лицом.

Раунен Делианарис был один. Он внимательно посмотрел на Мирайю и улыбнулся самыми уголками губ. Его улыбка сочилась удовлетворением. Мару Тьмы ректор ждал давно.

Затем он перевёл взгляд на наши руки, за которые мы с Мирой всё ещё продолжали держаться. И лишь после этого соизволил заметить меня. Посверлил взглядом, тоже сканируя, после чего на его лице появилось лёгкое разочарование. А я, напротив, воспрянула духом. Кажется, у нас всё получилось!

– А эта откуда взялась? – вопрос он задал дору Сагрейну.

Я не знала, обижаться на пренебрежение со стороны ректора или радоваться, что он меня не узнал. Но выскакивать вперёд с криком “Привет, это я, Инна! Не ждал?” разумеется, не собиралась.

– Нашли по дороге…

Дор Сагрейн запнулся на долю секунды. Но ректор ожёг его внимательным взглядом. Может, даже считал мысли.

Я, перешагнув порог кабинета, старалась думать об Академии. Какая она яркая снаружи и мрачноватая внутри. А ещё о красоте и молодости магов. Уверена, именно такие мысли были бы в голове у настоящей лейвы, если бы её привёл охотник.

Мирлея уверяла, что Делианарис не сумеет пробить установленный блок. Да и вообще не заметит его. Но я решила перестраховаться.

Всё же я сейчас была как Джеймс Бонд в стане врага. И малейшая оплошность могла привести к провалу всей миссии.

Тщательно рассмотрев нас обеих и наверняка просканировав, ректор поднялся из кресла.

– Можешь идти, Саргейн, – произнёс он негромко. – Твои люди хорошо выполнили работу.

– А награда?

Командир боевых магов не спешил повиноваться и сверлил Делианариса хмурым взглядом. Правая ладонь, случайно или нет, оказалась на рукояти меча.

Заметив это ректор хмыкнул, но улыбки на его губах так и не появилось.

– Его величество мало платит своим магам за службу? Или отряд элитных магов возомнил себя презренными псами, которые таскаются по мирам? – он приподнял бровь.

Дор Сагрейн был бы дураком, если б не заметил в его голосе скрытую угрозу. А дураком командир элитного отряда не был.

– Никак нет, – ответил он.

Я услышала, как скрипнули его зубы. Похоже, ректор только что унизил дора Сагрейна.

– Тогда не смею задерживать. Спасибо за службу, – это прозвучало как откровенное издевательство.

Маг ещё раз скрипнул зубами, коротко поклонился и вышел вон. Дверь мягко закрылась за ним.

– Садитесь, – велел ректор, и нам под спины ткнулись два кресла.

Мы с Мирайей синхронно охнули от неожиданности.

Теперь Делианарис улыбнулся. Тепло, по-доброму, как славный дядюшка, встречающий дорогих племянниц.

– Здравствуй, Мирайя, – улыбка застывшей в кресле Мире. – И… – небольшая пауза, – Винетта.

Я тоже застыла. Догадался или нет? Сумел прочитать то, что спрятано, и теперь издевается?

Надо проверить.

– Откуда вы знаете моё имя? Я ведь его не называла!

Голос получился донельзя писклявым от испуга и напряжения. Но так выглядело достовернее. Я всего лишь испуганная лейва, поражённая способностями ректора.

Маг улыбнулся ещё шире. Похоже, я угадала.

– Прошу простить мои манеры. Кажется, я забыл представиться, – он привстал и подался вперед, опираясь ладонями на столешницу перед нами. – Раунен Делианарис. Ректор Академии Саартог и сильнейший менталист Арбадона. Ваши имена я прочитал в ваших мыслях.

Ректор выдержал паузу, позволяя нам проникнуться и испугаться. Я послушно вжала голову в плечи. А вот Мирайя, напротив, выпрямилась, с вызовом глядя в глаза мага.

– Не советую, девочка, – улыбнулся он так по-доброму, что у меня заныли зубы.

Я активно стала думать, какой ректор красивый, сильный и страшный. Поверхностные мысли клубились над ментальным щитом, прячущим правду, и отвлекали внимание Делианариса.

А вот о чем думала Мира – это еще вопрос. Если она сейчас вспомнит, как я обещала помочь ей с побегом – мне точно крышка.

Глупая, глупая Инна. Ну какой из меня Штирлиц!

Но Мирайя, похоже, думала о другом. Она по-прежнему смотрела в глаза ректора, сжав кулаки и выпятив подбородок. В первый раз, попав сюда, и я возмущалась вселенской несправедливостью.

Делианарис не просто выдержал взгляд Миры, но и заставил её опустить голову. Она сопротивлялась, сколько могла. Но спустя почти минуту застонала. Ее голова бессильно упала на грудь.

Даже находясь в полуметре от неё, я расслышала возмущённое дыхание.

– Винетта, ты кажешься мне здравой девушкой. Я ведь могу на тебя рассчитывать?

– Да… – я замялась.

– Называй меня ректор Делианарис или господин ректор.

– Да, господин ректор, – пролепетала, хлопая ресничками.

– Вот и чудно, тогда ты присмотришь за Мирайей. И если она соберется натворить глупостей, ты придёшь ко мне. Мы договорились, Винетта?

– Да, господин ректор, – опустила голову.

Теперь я смотрела себе под ноги и только кивала.

Несмотря на всю защиту, в голове нарастала боль. Это ректор, сам того не зная, давил на щит и пытался докопаться до скрытых мыслей.

– Теперь вы – лейвы Саартога. Всё, что у вас осталось от прежней жизни, это имя. Вы никогда не вернётесь к прошлому. Даже не пытайтесь. Сбежать из Саартога невозможно.

На этих словах Делианарис замолк.

Я глянула на него исподлобья и заметила болезненную гримасу на красивом лице. Меня захлестнуло злорадное удовлетворение, заставляя поспешно отвести взгляд.

Пусть ректор и не может пробить мой щит, но уж мимику раскусить он способен. Нужно быть осторожнее!

– Вы должны прилежно учиться и хорошо себя вести. Тогда у вас обеих будет шанс составить хорошую партию. Вижу, ваша магия проснулась в дороге. Нападение гоблинов?.. Хм… Обычно новых лейв доставляют охотники, они знают, как обходить норы этих созданий.

Ректор по очереди подошёл к каждой из нас, проделал знакомые мне манипуляции с браслетами-ограничителями и каждой заглянул в глаза. Похоже, хотел еще раз убедиться: мы именно то, что он видит.

Я с готовностью подняла на него честный-пречестный взгляд. Я всего лишь слабая лейва, мне скрывать нечего.

А Мира нервно задёргалась. Причем почему-то молча.

Делианарис схватил её за плечи и силой заставил смотреть ему в лицо. В тот момент за подругу я переживала больше, чем за себя. И хоть успела во время ночевок объяснить ей, что нужно делать при ментальной атаке, все же оставался шанс, что она не справится.

– Все, можете идти, – раздался вердикт, и я едва скрыла облегченный выдох. – Следуйте за вашими за проводниками. Они проводят вас к кастелянше, а затем – в общежитие. Не рекомендую впредь проявлять характер, Мирайя. Надеюсь, ты усвоила урок.

Мира мешком осела в кресле.

Только когда мы оказались за дверями кабинета и в сопровождении двух шаров побрели по коридору, она наконец с силой разлепила губы.

– Этот козёл закрыл мне рот! – произнесла со злобой и сплюнула на каменный пол.

Глава 22

– Тише! – цыкнула я, красноречиво указав взглядом на элементалей. Те зависли над нами, будто подслушивая. – Лучше скажи спасибо. Было бы куда хуже, заставь он тебя говорить.

Мира только фыркнула, но спорить не стала. Зато о чем-то задумалась.

Мы спустились на технический этаж, где находилась обитель кастелянши. Правда, встретила нас вовсе не пухленькая и розовощекая госпожа Биргенам. А огромная хмурая тетка с широкими, как у тяжелоатлета, плечами. И на ней, к моему изумлению, были доспехи!

Я с первого взгляда глазам своим не поверила. Просто остолбенела, увидев ее. Если госпожа Биргенам была похожа на милую гномку, то эта напоминала орчиху!

– Новенькие? – гаркнула тетка сочным басом.

Я вздрогнула и невольно попятилась в коридор. Но сзади уже напирала нетерпеливая Мира.

– Ага, – пропищала я, пулей влетая в кладовую.

И едва не врезалась носом в стол.

– Тише, – пробасила новая кастелянша. – Торопиться некуда, сейчас выдам все, что положено.

Она неторопливо развернулась и направилась вглубь помещения.

У меня прямо язык чесался спросить, куда делась госпожа Биргенам. Пришлось его прикусить и отвлечься на Миру, которая уже водила острым носом из стороны в сторону, будто что-то вынюхивала.

– Ты чего? – спросила я шепотом.

– Чуешь, магией пахнет, – так же тихо шепнула она.

Я втянула воздух и закашлялась.

Здесь пахло пылью и сыростью, это да. Но не магией.

Хотя…

– И как она пахнет?

– По-разному, – сморщилась Мира. – Сейчас вот пахнет нагретым металлом и розмарином. От этой тетки.

– И давно ты чуешь запах магии?

– Нет. Это после встречи с гоблинами началось.

Значит, я не ошиблась. Именно тогда у Миры активировался Источник и ее необычные способности мары Тьмы.

Сама я магию видела в виде переплетения тонких сияющих нитей и ощущала кожей, как чувствуют прикосновение холода или тепла. Но ни разу не заметила, чтобы магия чем-то пахла.

Наверное, запах еще зависит от стихии, мощности заклинания и его полярности. На новой кастелянше зачарованные доспехи. Не такие мощные, как на боевых магах, но способные отразить удар средней силы.

– От тех уродов, которые нас везли, воняло еще сильнее, – добавила Мира, подтверждая мою теорию. – А от ректора…

Она прошипела что-то неразборчивое, то ли ругательство, то ли проклятье, и снова плюнула на пол.

– Хватит плеваться! – одернула я. – Что за дурная привычка!

Мира тут же набычилась. Ее глаза потемнели, как и звезды на щеках.

– Ладно-ладно, – пришлось поспешно отвлечь ее. – Чем он вонял?

– Кровью и… – она свела брови, ища подходящий ответ. Потом подняла на меня озадаченный взгляд: – Миндалем? Только не сладким, а горьким.

Ой-ой. Кажется, с ректором надо быть осторожнее. Помнится мне, что цианид калия – смертельный яд – приятно пахнет горьким миндалем. А еще он похож на сахар. Так и ректор Делианарис. С виду сладкий такой, а на деле – просто отрава.

– Какая еще отрава? – раздался сердитый бас.

Кажется, последнее слово я случайно сказала вслух.

Из подсобки показалась кастелянша. Зыркнула на нас недовольно и хлопнула на стол стопку белья.

– Оторва, говорю, – быстро поправилась я и скромно потупила глазки. – Вот, прибыла вместе со мной. Боюсь теперь, что нас вместе поселят.

Кастелянша перевела взгляд на Миру. Прищурилась. Та в ответ с вызовом уставилась на нее. То есть, сделала именно то, чего я от нее ожидала.

Несколько секунд они играли в гляделки. Напряжение между ними росло, кастелянша понемногу начинала нервничать, отчего на ее нагруднике засветились линии защиты. А Мира только крепче сжимала челюсти, и все темнее становились звезды на ее щеках.

В конце концов, первой не выдержала я.

– Хватит! – крикнула со слезами в голосе и сложила руки в умоляющем жесте. – Мне страшно!

Кастелянша вздрогнула и отвела взгляд.

– Расписывайтесь и убирайтесь! – она со злостью швырнула на стол гроссбух.

Я быстро поставила свою закорючку. Протянула перо Мире, но та на него даже не глянула.

– Распишись за меня.

– Нет, – остановила кастелянша. – Сама! Так положено!

Мира покрылась красными пятнами. В ее глазах впервые за все это время я увидела растерянность. Почти отчаяние.

– Ты чего? – удивленно спросила.

– Я… – она запнулась, будто ей сложно было это признать. – Я не умею…

Всего-то? А я-то уже такого надумала!

Из меня вырвался нервный смешок.

– Послушай, это не сложно. Возьми перо и поставь закорючку. Ты должна это сделать своей рукой, иначе никак.

Вот уже не думала, что придется ее уговаривать ради такой ерунды.

Но Мира, похоже, ужасно стыдилась, что не умеет писать. То краснея, то бледнея, она сделала шаг к столу. Ее руки тряслись, когда она взяла перо. Писчая принадлежность ожидаемо выпала из непослушных пальцев. Тогда у нее и губы задрожали, а глаза стали подозрительно влажными.

Она же не собирается расплакаться прямо здесь? Только этого не хватало!

– Держи! – я вложила перо ей в ладонь. – Сожми, только не сильно, а то сломаешь. А теперь осторожно веди… Не дави!

Положив руку поверх ее нервно сжатого кулака, я направила перо.

Едва на серой шершавой бумаге появилась нужная загогулина, Мира резко выдохнула, оттолкнула меня и отбросила перо так, словно это была сколопендра.

– Ох, придется тебе с ней помучиться, – цокнула языком кастелянша.

– Почему это? – я настороженно глянула на нее.

– Так вы ж обе новенькие, на одном курсе будете, а там много общих занятий.

Хотела ляпнуть, что факультеты у нас будут разные. Но вовремя прикусила язык. Мне ведь не положено этого знать.

Из кладовой Мира вышла еще мрачнее, чем из ректорского кабинета. Элементали-проводники повели нас к общежитиям. Мы вышли на улицу, обогнули главный корпус, а она все молчала.

Судя по тишине в коридорах, лейвы были на занятиях. В прошлый раз я попала сюда с новым набором, но теперь, похоже, кроме нас новеньких не было. Учебный год был в самом разгаре.

Шары привели нас ко входу одной из башен. Это была та самая, где обитали Ниаррэ и сестра Ардена. А еще – те ифриссы, которые напали на меня в душевой.

Что ж, впереди еще одна неприятная встреча. Надеюсь, меня не запихнут в одну квартиру с кем-то из той нервной компании?

– Ви, – Мира внезапно подергала меня за рукав.

Как раз в тот момент, когда я уже набрала побольше воздуха в грудь и собиралась открыть дверь в башню.

– Что?

– Нам тут придется писать?

Вид у нее был несчастный.

Если бы я могла, я бы солгала. Чтобы утешить ее. Но в данном случае врать было бессмысленно.

– Да, – сказала со вздохом. – И читать, и считать.

У нее вновь задрожали губы.

– Так, только давай без слез. Если чего-то не умеешь, тут научат.

Она замотала головой с такой силой, будто хотела ее оторвать.

– Нет, ты не понимаешь, – расслышала я сквозь всхлип. – Ничего не получится…

– Почему?

– Потому что я весса – привратница Аруи. Знаешь, что это такое? – она ткнула пальцем в звезду на щеке. – Это знак, что меня посвятили Сторукой богине!

Я недоуменно моргнула:

– И? В чем проблема?

– В том, что вессам нельзя учиться! Богиня накажет!

В ее голосе звучало такое отчаяние, что я и сама немного занервничала. Не то что бы верила в эту чушь… но ведь клятва имела реальную силу! Кто знает, вдруг и этот дурацкий запрет что-то вроде той клятвы?

Но тут же спасительная мысль заставила меня улыбнуться:

– Ерунда. Делианарис наверняка в курсе и знает, как снять запрет.

– Думаешь? – недоверчиво протянула Мира.

Я на всякий случай скрестила пальцы под стопкой белья.

– Конечно. К тому же мы сейчас в Академии. Здесь правят не боги, а ректор.

Конечно, я ему льстила. Причем откровенно и нагло. И искренне надеялась, что шары-надзиратели вольют эту сладкую лесть прямо в его красивые уши. Он проникнется моим неподдельным восхищением и немного ослабит контроль.

Эту тактику я продумала заранее. Ничего сложного, просто буду ходить по Академии с влюбленно-дебильноватым лицом, пускать слюни на каждого тара в радиусе пяти метров и томно вздыхать. И, конечно же, рассказывать на каждом углу, как мечтаю поскорее осчастливить какого-нибудь перспективного мага.

– Ну… ладно… – Мира шмыгнула носом.

Я подбодрила ее улыбкой:

– Все будет хорошо, вот увидишь.

– А когда…

Она резко захлопнула рот и покосилась на шары. Вовремя вспомнила инструктаж, который я проводила на каждой стоянке.

Вот так молча, обменявшись говорящими взглядами, мы вошли в общежитие. Здесь наши пути разошлись. Шар Миры замер на втором этаже.

Кажется, именно там проживают ифриссы…

Что ж, их ждет “приятный” сюрприз.

А мой продолжил лететь вверх по лестнице.

– Удачи! – шепнула я Мире.

Та в ответ зло усмехнулась:

– Она понадобится тем, кто внутри.

Глава 23

Впрочем, сюрприз ожидал и меня.

Едва я шагнула в небольшую прихожую, как дверь напротив открылась. Мне навстречу вышла та, кого я совершенно не планировала увидеть.

– Фьерна? – вырвалось у меня.

Это случайность или чей-то злой умысел?

Девушка замерла в дверях и окинула меня настороженным взглядом.

– Откуда ты знаешь моё имя?

Я прикусила язык, но было уже поздно.

Вот идиотка! Так глупо подставиться!

Пришлось ляпнуть первое, что пришло в голову, потому что секунды неслись с космической скоростью, а подозрительность во взгляде Фьерны росла.

– Да случайно услышала, что в Академии учится единственная оборотница. Там прозвучало твоё имя…

Вышло не очень, но ничего умнее за столь краткое время я придумать не успела.

– Где это “там”? – прищурилась Фьерна.

Я заметила, как она сжала кулаки, скрывая отросшие когти, и мысленно взвыла. Она же не собирается наброситься на меня, чтобы вытрясти правду? Или сообщить ректору, что новенькая Винетта не та, за кого себя выдает…

Ну же, Инна! Соображай! Используй свои когнитивные способности!

– Охотник! – выкрикнула я, заметив, как Фьерна подалась ко мне.

В ответ получила недоверчиво вздёрнутую бровь. Но движение оборотница прекратила, позволяя закончить мысль.

– Охотник говорил! Сказал своим загонщикам, что хочет накопить денег и выкупить Фьерну из Академии. Потому что оборотнице не место вреди магов.

Взгляд девушки потеплел.

– Как его звали? – спросила она уже совсем другим тоном.

Я попыталась вспомнить имя, которое мы придумали Ардену. Но тщетно. Оно совершенно вылетело у меня из головы после всего, что случилось.

Пришлось вздохнуть:

– Я забыла.

И сделать вид, что смущена собственной глупостью.

Но это было несложно. Встреча с Фьерной меня на самом деле смутила. Я чувствовала неловкость, потому что собралась вытаскивать из Саартога мару Тьмы, но при этом совершенно забыла, что сестра Ардена томится здесь в заложницах. И она уж точно не желает замуж за мага.

Теперь Фьерна смотрела на меня снисходительно. Мол, чего еще можно ждать от глупой человечки.

Но я сочла это маленькой победой – всё же мне удалось выкрутиться. Пусть лучше думает, что я глупая, чем подозревает во лжи.

– Проходи, – пригласила она, указывая на дверь во вторую комнату, которая была точь-в-точь как та, где я жила в первый раз.

– Спасибо, – я вежливо улыбнулась и отправилась заселяться.

– Как тебя-то зовут? – донеслось мне вслед.

– Винетта, – я обернулась, чтобы улыбнуться еще раз.

Но не увидела ответной улыбки.

Фьерна молча кивнула и ушла в душевую. Для неё я просто очередная соседка. Знает ли она вообще, что ее брат влюблен в человечку? Не просто влюблен, а еще и женат…

Впрочем, признаваться оборотнице в том, кто я такая на самом деле – очень опасно.

Чем больше вовлечённых в тайну, тем выше вероятность, что её раскроют. Это я давно уяснила. Ещё когда мои подружки разболтали, что я целовалась с Юркой Екимовым за гаражами.

Бабушка тогда целую лекцию мне прочитала об отношениях мужчины и женщины, о девичьей чести и прочем. Мне пришлось оправдываться, что это был лишь один поцелуй из любопытства. Что мне не понравилось, и повторять я не собираюсь.

Ну и урок я уяснила: лучше хранить секреты при себе. Мало ли что.

А Фьерне обязательно все расскажу. Но потом. Когда буду знать, как нам троим выбраться из Саартога.

То, что я возьму ее с собой – дело решенное. Просто не смогу бросить здесь сестру Ардена, даже если она ненавидит меня, как ее брат – всех магов.

Думая об этом, я застелила постельное бельё и разложила вещи по полкам. Подождала, пока в ванной стихнет вода. Затем сама приняла душ, надела длинную серую ночнушку, улыбнувшись ей как старой знакомой. И мгновенно провалилась в сон.

Утро началось с противного писка Теслы.

От этой мысли я мгновенно проснулась и подскочила на кровати. Ещё не хватало вслух так назвать элементаля и провалиться.

Возможно, стоит дать шарику другое имя, чтобы не путаться. Но поразмыслив, я откинула эту идею. Вряд ли в Академии многие лейвы дают имена своим надзирателям. Не нужно подкидывать ректору пищу для подозрений, а себе – привязанность к предмету.

В прошлый раз я была неосторожна. Общалась с элементалем как с живым существом. Привязалась к нему, почти полюбила. Думала, он мне сочувствует. А что в результате? Он же и сдал меня! Привел ищеек в домик на болотах.

Так что все, никаких сантиментов. У меня есть задание, вот на нем и сосредоточусь.

На завтрак Фьерна ушла раньше меня. Пришлось самой возиться с колпаком и вуалью. А если бы у меня не было опыта? Кто бы помог?

Даже бесстрастная Элиана оказалась душевнее, чем моя новая соседка.

Я улыбнулась, вспомнив о сильфе.

Интересно, как скоро мы с ней столкнемся? Нет, я не буду нарочно искать встречи ни с ней, ни с Ниаррэ или другими знакомыми лейвами, но Академия все же закрытая территория. Мы обязательно встретимся. Если не на общих уроках, то в столовой…

Я поймала себя на том, что вспоминаю то время с улыбкой. Все же дни, проведенные в Саартоге, были не так уж плохи. Я училась, у меня были подруги…

А может, если бы не эти дурацкие аукционы, лишающие права выбора, мне бы здесь даже понравилось.

А можем, и нет.

Ведь функция батарейки мне не давалась. Мой источник напрочь отказывался делиться с другими, потому я и не могла его призвать. А по-настоящему пользоваться своим даром меня научили только в Цитадели.

Мысли от Саартога перешли к Цитадели, а затем сменились тоской по Ардену. Пришлось их осадить. Ещё не хватало выдать себя печальными вздохами.

Хватит, Инна! То есть Винетта. У тебя есть цель, но, пока ты её не достигла, будь скромной лейвой, которая пришла в Академию учиться и получить перспективного красавчика-мужа.

В столовой я выбрала кашу из хрусткой крупы, похожей на перловку, и травяной отвар. Не стоит с первого дня набрасываться на полюбившиеся мне в прошлый раз сырники. Сначала попробую остальные блюда. Ведь Винетта делает это впервые.

Дежурил сегодня декан Наурани, который ничуть не поменялся с нашей последней встречи. Кажется, даже костюм не сменил. Но в столовой стоял гул из возбуждённых голосов.

Осознав это, я огляделась и заметила Мирайю. Она сидела, ссутулившись, за столиком в самом углу. Несмотря на все попытки держаться вызывающе, выглядела она жалко.

Чуть подумав, я наплевала на конспирацию и пересела к ней.

В конце концов, мы вместе приехали. Почему бы двум лейвам не подружиться за время пути?

– Доброе утро.

Я вложила в улыбку всю поддержку, которую нашла в себе. И прямо-таки услышала вздох облегчения, вырвавшийся из груди Мирайи.

Какой бы смелой и уверенной в себе она ни пыталась казаться, сейчас это была одинокая, испуганная девчонка. Такая же, как я в прошлый раз.

Нам нужно держаться вместе, пока я не найду способ сбежать отсюда. Всем троим. Мне, Мирайе и Фьерне.

Гул в столовой не утихал. Но тар Наурани, против своего обыкновения, молчал. Будто вовсе и не собирался делать лейвам замечания.

Некоторое время я прислушивалась. Каша оказалась невкусной, как и ожидалось – с детства терпеть не могу перловку. Поэтому мне не составляло труда отвлекаться от пережёвывания очередной ложки с хрусткой гадостью на шепотки.

Но наш стол располагался в углу – не слишком удобно, если хочешь подслушать чужие сплетни.

– Что все обсуждают? – тихо спросила Миру, которая находилась в столовой дольше меня и могла что-то услышать.

– Какой-то аукцион, – она равнодушно пожала плечами.

– Что?! Аукцион?! – воскликнула я громче, чем следовало, и тут же привлекла взгляд декана.

Пришлось опустить голову и сделать вид, что увлечена кашей.

– А когда будет аукцион, не знаешь? – теперь я спрашивала, не поднимая головы от тарелки.

– Нет.

Мира ещё не разобралась в реалиях новой жизни и не знала, где и как надо прислушиваться, чтобы быть в курсе новостей.

Зато девушка за соседним столиком, сидевшая спиной к нам, обернулась.

– Сегодня вечером, – прошептала она с чёткой артикуляцией.

Я благодарно кивнула.

Значит, сегодня. Как хорошо, что мы с Мирайей только прибыли. И нас точно сегодня не выставят.

По крайней мере, хочу на это надеяться.

К Наурани подошёл тар Дрохевайн и что-то сказал. Они оба повернулись в нашу сторону. Я напряглась. Это внимание мне совсем не понравилось.

А потом Дрохевайн направился к нам с Мирой, и я совсем перестала дышать.

Глава 24

– Лейвы, – он остановился возле нашего столика, – надеюсь, вы уже позавтракали.

Мы с Мирой переглянулись. Наши тарелки были лишь наполовину пусты, но, насколько я знала, тар не стал бы звать нас просто так.

– Что ж, тогда прошу за мной, – он указал в сторону выхода.

– А куда? – напряглась Мирайя.

– Вы у нас опоздавшая, – Дрохевайн любезно ей улыбнулся, – прибыли, так сказать, к концу года. Но совсем без вступительных испытаний тоже нельзя. Но не переживайте, это просто формальность. Ваша стихия уже всем известна, осталось лишь выяснить ее уровень.

Меня он, похоже, вообще не заметил.

– Простите, – пискнула я, хлопая ресницами, – а мне с вами тоже идти?

Он поморщился:

– Конечно. Процедура вступления едина для всех. И не забудьте вуаль опустить, лейва Винетта. Не надо раньше времени отпугивать возможных претендентов.

Вот гад!

Так завуалированно меня еще не оскорбляли. И пусть внешность сейчас была не моя, а мары в Цитадели особо постарались, чтобы вид у меня стал непримечательный и неказистый, но все же слова Дрохевайна очень задели.

Разумеется, ответить тем же я не могла. Просто поджала губы, одернула вуаль и нарочито неуклюже начала вылезать из-за стола.

Задела угол бедром. Ойкнула, будто от боли.

Стол пошатнулся, и стоящий на краю стакан с местным какао опасно накренился. Миг – и стакан полетел на стол, а густой коричневый напиток устремился прямо на брюки Дрохевайна.

– Осторож-ж-жнее! – взвизгнул всегда учтивый и хладнокровный тар.

Взмах рукой – и стакан вернулся в устойчивое положение.

Эх, быстро среагировал. Моя месть не удалась.

Я рассыпалась в извинениях:

– Ой, простите, пожалуйста! Я такая неуклюжая, давайте вас вытру…

За неимением платка, натянула рукав на ладонь и полезла размазывать редкие капли, все же украсившие белую манишку Дрохевайна.

– Успокойтесь! – он брезгливо отбросил мою руку. – Следуйте за мной!

Парой манипуляций он убрал какао с одежды.

А я поставила себе мысленную галочку: может тар Дрохевайн и опытный маг, но я круче. Потому что такие вещи могу делать мысленно. А ему нужна помощь пальцев.

На самом деле это зависит не от уровня магии, а от особого “таланта”. А он либо есть, либо нет. И если нет, то ему нельзя научиться, хотя все пытаются.

Кониррэ говорила, что дар творить магию движением мысли дается не всем, только избранным. Мы с ней и еще пара советников входим число этих счастливчиков. Ректор Делианарис, пожалуй, тоже, как ни печально это осознавать.

А вот Дрохевайн – нет. И данный факт вызвал на моих губах злорадную ухмылку.

Хорошо, что я была уже в “чадре”. Не хотелось бы, чтобы кто-то заметил мои эмоции.

Вслед за таром мы вышли на улицу. Дорогу я уже знала, но крутила головой и восторгалась, как в первый раз. Мира, наоборот, все больше молчала и напряженно сжимала мою ладонь.

Возле Арки с горгульями Дрохевайн приказал нам остановиться.

– Сначала вы, лейва Мирайя, – пояснил он.

– А что надо делать? – она бросила на горгулий настороженный взгляд.

– Просто пройти под Аркой – и все. Эти горгульи укажут ваш уровень.

Мира повернулась ко мне.

За густой вуалью я не видела выражения ее глаз, но по колебаниям ауры чувствовала, что она очень волнуется. А потому пожала ее руку, чтобы подбодрить.

– А можно мы вместе? – спросила я.

– Нельзя. Только по очереди.

– Ладно, – выдохнула Мира и отпустила мою ладонь. – Я пошла.

Рядом с Аркой, да и в целом во дворе в этот час никого не было. Так что кроме нас с Дрохевайном никто не видел то, что случилось.

Вернее то, что ничего не случилось.

Мира прошла под Аркой и встала с той стороны. Но ни одна горгулья даже не шевельнулась. Лишь замковый камень, определяющий стихию, на секунду подернулся дымкой.

– Что за ерунда? – побледнел Дрохевайн. – А ну еще раз пройдите!

Мира повиновалась. Теперь уже гораздо смелее.

И снова горгульи не среагировали.

– Нулевой уровень? – нервным жестом тар промокнул пот на лбу. – Да быть того не может! А ну, давай ты.

Забыв про вежливость, он подтолкнул меня к Арке.

Едва не насвистывая от удовлетворения, я прошлась по дорожке. Замковый камень полыхнул слабым зеленым свечением. Одна горгулья расправила крылья, вторая чуть шевельнулась. Стихия Земли, первый уровень, но с перспективой. Все, как задумано.

– Хм… работает, – непонимающе нахмурился Дрохевайн. – Лейва Мирайя, прошу еще раз.

Минут десять он гонял Миру туда-сюда. Периодически заставляя и меня дефилировать под Аркой. Но итог оставался все тем же. Горгульи отказывались определять уровень магии у мары Тьмы.

Для меня это тоже стало неожиданностью. Я думала, что с ней будет, как и со мной. Встанут все семь горгулий. Но допустить, что у Миры нулевой уровень, не могла. Потому что своими глазами видела, как она превратила гоблина в пепел.

– Ладно, – наконец сдался Дрохевайн, – возможно артефакт сломался. Прикажу провести диагностику. Пока все свободны.

Махнув рукой, он отправился в сторону главного корпуса. Уж не ректору ли докладывать побежал?

Стоило так подумать, и от дерева, стоящего позади Арки, отделилась знакомая тень.

Надо же. А вот и Раунен Делианарис собственной глубокоуважаемой персоной. Интересно, как долго он там стоял и как много видел?

Мне стало досадно, что я сразу его не заметила. Слишком увлеклась собственными мыслями. Нельзя терять бдительность, Инна. Нельзя!

Но вопреки моим опасениям, ректор к нам даже не подошел. Хотя и бросил в нашу сторону задумчивый взгляд. А сразу направился следом за Дрохевайном.

– И что нам делать теперь? – Мира растерянно огляделась.

Над ее головой мигнул шар.

– Вот сейчас и узнаем, – я прищурилась в ожидании подлости.

Потому что ничего хорошего от наших летающих надзирателей не ждала.

Интуиция не обманула.

Мой шар тоже начал мигать, а затем мы услышали голос, который дублировали оба шара:

– Лейва Винетта, лейва Мирайя, пройдите в пятую аудиторию. Вы опаздываете на урок!

– Кто это? – глаза Миры стали размером с блюдца.

Я узнала голос Мериона. Похоже, первый урок, который нас ждал, был медитацией.

***

В общем, нам временно повезло.

Поскольку определить уровень Миры оказалось невозможно, а наставников для стихии Тьмы, как в свое время для стихии Света, в Академии не было, то ректор своим высочайшим указом позволил нам попасть на один факультет.

Это был факультет стихии Земли.

Из знакомых таров за первый учебный день я увидела только Мериона и Дрохевайна. Первый у всех факультетов вел медитацию, второй – историю и этикет.

Кроме их имен, пришлось аккуратно записать в тетрадку имена декана и еще нескольких таров. А нашим куратором и учителем по управлению стихией, стал маг Земли Йорхан Хлаарс. Нордический блондин с пронзительными светло-голубыми глазами. Совсем не похожий на смуглого и кареглазого Октара из Цитадели.

Если от Октара исходило тепло, то этот Йорхан мог заморозить взглядом. И это еще раз заставило меня отметить огромную разницу между королевскими магами и магами Цитадели. Смогут ли они когда-нибудь найти общий язык?

Сомневаюсь…

К концу учебного дня мы с Мирой хотели лишь одного: расползтись по своим комнатам и уснуть. И пусть сейчас я довольно легко садилась в нужную позу для медитации и по первому слову тара демонстрировала крошечный тусклый резерв, все равно очень устала. Нам пришлось выдержать любопытство однокурсниц и перешептывания со смешками.

По Академии расползся слух, что у одной из новеньких – редчайшая стихия Тьмы. Но ее уровень так мал, что даже горгульи его не учуяли.

Это вызвало волну сплетен и домыслов. А еще – косых взглядов и ядовитых смешков.

– Забей, – шепнула я Мире на одном из уроков.

Уж слишком настойчиво ее разглядывали лейвы за соседними партами. Кто-то даже бросил ей в спину бумажный шарик. Он упал возле моей ноги, так как сидели мы вместе. Я нагнулась и подняла.

– Лейва Винетта! – тут же прозвучал над головой ледяной голос тара Хлаарса. – Вы что-то потеряли?

– Нет, тар Хлаарс! – я с испуганным видом вскочила и вытянула руки по швам.

– Дайте сюда, – он протянул ладонь. – Живо!

Сила его приказа была такова, что ни одна лейва не смогла бы сопротивляться. А я и не стала. С жалобным всхлипом отдала ему шарик.

Хотя мне самой было любопытно, написано там что-то или нет.

Тар Хлаарс не обманул моих ожиданий. Развернул бумажку. Пару секунд смотрел на нее, при этом его лицо оставалось бесстрастным. Затем обвел весь класс нечитаемым взглядом.

Я заметила, как все лейвы одна за другой вжимают головы в плечи.

– Что ж, лейва Бильеза, раз у вас много свободного времени на уроках, значит, вы отлично знаете материал. Продемонстрируйте ваши умения.

Девушка, сидящая наискосок от Миры, нехотя поднялась. Из-под вуали сверкнул враждебный взгляд, предназначавшийся мне.

Я не смогла удержаться. Ответила тонкой улыбкой.

Это была та самая лейва, которая больше всех в классе обсуждала случившееся возле Арки.

Похоже, мы с Мирой нажили первого врага. Кстати, я ведь еще не спросила, кто ее соседка по комнате…

Глава 25

Занятия продлились до обеда, а потом нас отправили “готовиться” к аукциону. Я понимала, что ни меня, ни Мирайю сегодня не выставят на торги, но всё равно безумно нервничала. Ведь если не успею найти способ сбежать отсюда, то и меня может постигнуть эта незавидная участь.

Я давно знала про аукционы, на которых девушек приобретают так называемые мужья. И всё равно – столкнуться с этим событием вживую оказалось не так-то просто.

У меня по-прежнему не укладывалось в голове, как это возможно – продать живого человека.

Да, я знаю, когда-то существовало крепостное право и были рабы, которые работали на плантациях. Но эти события давным-давно уже стали историей.

Сейчас продавать живого человека – преступление. Да и неживого тоже.

А тут – аукцион лейв. И все воспринимают его как нечто само собой разумеющееся.

Мы не успели доесть, как часть элементалей замигала красным. Зрелище было красивым, будто новогодняя гирлянда засияла под потолком. Но мне стало жутко. Потому что среди них были и наши с Мирой шарики.

– Внимание! Всем лейвам собраться в холле и организованно проследовать в зал аукциона! – голос ректора, усиленный магией, наполнил столовую.

Едва он смолк, раздался гул возбуждённых голосов. Многие девушки предвкушающе улыбались, стремясь скорее доесть свой обед. Мне же кусок не лез в горло, хотя густой суп был очень хорош.

Мирайя испуганно глянула на меня. Ей тоже было не по себе. Я взяла её за руку и слегка сжала.

– Всё будет хорошо, – твёрдо пообещала, хотя совершенно не была в этом уверена.

– Лейвы, выходим в холл и строимся по факультетам.

Я почувствовала приближение тара Хлаарса.

– Вы же слышали приказ ректора? Не стоит задерживаться, – голос куратора звучал раздражённо, а сам он был напряжён.

Другие тары тоже торопили девушек: выгоняли из-за столов, не дав им доесть.

Я испугалась ещё больше. Что за суета и спешка? Почему в зал аукционов гонят всех лейв?

– Скорее! Скорее! – слышалось со всех сторон.

Мы с трудом преодолели затор, образованный у выхода. Лейвы перешёптывались. Я услышала, что многие не понимают такого ажиотажа. Обычно на аукцион допускались лишь те, кого собирались купить. И иногда – готовящиеся к следующему аукциону. Чтобы потенциальные мужья могли присмотреть себе батарейку заранее.

Ещё никогда в зал аукционов не сгоняли всех подряд. Обеспокоенные тары даже переживали, что балкон не сможет вместить такую толпу. И я бы им посочувствовала, если б так сильно не волновалась за собственную судьбу.

Почему ректор изменил правила? Может, этот аукцион какой-то особенный?

Нас выстроили по двое и повели по серому коридору. Если бы я не переживала о том, что нас ждет, то даже нашла бы это забавным. Ведь со стороны мы выглядели точь-в-точь как детский сад на прогулке.

Только в темных платьях, колпаках и вуалях.

Мира шла рядом, крепко сжимая мою ладонь.

– Что происходит? Куда нас ведут? – нервно прошептала она.

Сквозь топот шагов и шелест платьев я почти не могла разобрать её голос.

Но тар Хлаарс все отлично услышал. Он обернулся и выразительно на нас посмотрел.

– Лейвы, соблюдайте тишину! Скоро всё узнаете.

Нас привели в полутёмное помещение, освещаемое лишь свечами в двух напольных подсвечниках у стен.

Я удивилась, обнаружив свечи в магическом мире, более того – в Академии, где всё пропитано магией, исходящей от лейв. Затормозила в дверях. Мне в спину уткнулась Бильеза. Злобно зашипев, она сквозь зубы обругала меня тупой гусыней. Затем тычком острых пальцев под рёбра заставила шагнуть вперёд.

Из полумрака показались ряды скамеек, часть из которых уже была занята. Скамейки уходили вверх, словно в амфитеатре. Лейвы сидели, выпрямив спину и чинно сложив ладони на коленях. Ну правда, как в школе.

– Не толпитесь! Проходите быстрее, вот ваши места, – тар Хлаарс указал на пустой нижний ряд.

Мы с Мирой первыми подошли к нему, я бросила взгляд вперёд и мысленно ахнула.

Мы находились на широком балконе, прямо у балюстрады. Под нами располагался партер, как в театре. Он тоже тонул в полумраке.

В креслах, не чета нашим – с высокими спинками, широкими и мягкими подлокотниками – сидели мужчины. Я насчитала пять рядов по шесть кресел. И все были заполнены.

Услышав шум за спинами и шелест наших платьев, некоторые из мужчин начали оборачиваться. Я скользнула взглядом по их лицам и вскрикнула.

– Что такое? – Мирайя начала тревожно оглядывать зал.

Я покачала головой.

– Ничего, просто никогда не видела так много магов в одном месте, – пришлось соврать.

Не могла же я признаться, что узнала принца Рандира и главу Ковена. Оба ничуть не изменились с нашей последней встречи. Разве что принц выглядел не таким жизнерадостным, как прежде, а дор Хорген словно состарился. Хотя, может, это просто тень так неудачно легла на его лицо.

– Это всё маги? – глаза Миры расширились. – Так много!

Для нее это было сродни откровению. Да, такую реальность непросто принять. Я ведь сама до сих пор не привыкла.

Перед рядами кресел появился маленький мигающий огонёк. С такого расстояния я приняла его за горящую лучину. И лишь несколько мгновений спустя поняла, что была права.

Перед магами, на возвышении, располагалась сцена. По ней ходил ректор Делианарис. Он держал в руках горящую лучину и зажигал ею свечи – одну за другой.

Свечей было много. Больше, чем на нашем балконе или в партере, так что вскоре сцена оказалась ярко освещена.

Ректор зажег последнюю свечу, затушил лучину пальцами и отошёл к краю сцены. Там находилась небольшая трибуна.

– Господа, рад приветствовать вас в этот прекрасный день, – произнёс он громким, хорошо поставленным голосом.

Впрочем, до нашего балкона долетело лишь эхо. Пришлось напрячь слух, чтобы разобрать слова.

Я не успела подумать, почему Делианарис не усилит голос магией, как он пояснил:

– Тем, кто посетил нас впервые, вынужден сообщить, что зал аукционов защищён от любой магии. Это необходимо для честной борьбы за лейв. Прошу не волноваться, за стенами этого зала магия вернётся к вам в полном объёме.

Так вот почему здесь нет магических светильников, только свечи.

Я попробовала воззвать к своему Источнику и поняла, что ректор прав – тёплый комочек в груди не отзывался. Вместо него была пустота. И как такое возможно?

Я оглядела балкон. Судя по лицам, многие лейвы сейчас пытались дотянуться до своих Источников. И только Мирайя сидела с напряжённым лицом и глядела себе под ноги. Она все еще боялась, что ее накажет богиня, и была бы рада полностью избавиться от своего дара.

Ректор Делианарис выдержал эффектную паузу, позволив всем нам убедиться в недоступности магии, и продолжил:

– Начну с глупых слухов. По Арбадону прошла молва, что Академия плохо охраняет своих лейв, и они исчезают из Саартога. Все вы получили приглашения на сегодняшний аукцион, чтобы убедиться: эти слухи лживы. Надеюсь, у вас нет вопросов к нашей охране и усиленной защите. А теперь обернитесь!

Сидящие в креслах маги зашевелились.

Света здесь было немного, но достаточно, чтобы осветить ряды серых энненов и вуалей, запрудивших балкон.

“Так вот для чего это представление!” – дошло до меня.

После моего побега “акции” Саартога начали падать. И ректор решил вернуть репутацию надёжного поставщика “магических батареек”.

Я удовлетворённо улыбнулась. Всё-таки мне удалось пошатнуть его самоуверенность. Ничего, в следующий раз я сбегу не одна. Тогда ректор не отделается демонстрацией лейв потенциальным мужьям. Надеюсь, его снимут с должности.

Но в моих планах – вовсе прикрыть эту лавочку.

Хорошо, что моё лицо скрывала вуаль, потому что я уставилась на ректора со зверским выражением и продолжала сверлить его взглядом, когда Делианарис объявил:

– Первый лот нашего аукциона!

Из темноты на сцену вышла тонкая фигурка, с головы до ног замотанная в полупрозрачную материю, переливающуюся в свете свечей.

– Ифрисса. Стихия – Огонь, пятый уровень, – представил ректор голосом конферансье. – Стартовая цена пятьсот тысяч золотых.

Подойдя ближе, он жестом фокусника сдернул ткань, закрывающую лицо лейвы.

Девушка даже не вздрогнула. Она стояла как вкопанная и смотрела прямо перед собой.

А вот я ахнула и подалась вперед. Потому что узнала ее.

Первым лотом была Намааси.

Глава 26

Выглядела она странно. Взгляд – пустой, а росчерки огненных мазков на красной коже полыхали, словно наполненные лавой разломы в земной коре. Казалось, она просто вулкан, который вот-вот взорвется.

Но при этом Намааси даже не шелохнулась, пока ректор расписывал свой “товар”. Да, именно товар. Ничем больше она для него не являлась.

– Как видите, господа, эта ифрисса весьма хороша собой. Она станет украшением любого дома и верным источником магии для любого из вас всего за пятьсот тысяч золотых!

Кто-то в зале поднял руку.

– О! Граф Авалентис! Сегодня вы первый. Может, кто-то еще захочет побороться за такую красавицу?

С этими словами ректор сорвал с Намааси второй слой ткани, обнажив ее плечи и руки.

Ни выражение лица, ни взгляд Намааси не изменились.

– Всего пятьсот тысяч за ифриссу пятого уровня!

Поднялась еще рука. Уже в другом конце зала.

– Маркиз Ельфаран – шестьсот тысяч! – тут же отреагировал ректор. – Ну же, господа, не стесняемся, делаем ставки.

Господа переглядывались, но вступать в торги не спешили. То ли им сама девушка не нравилась, то ли ее пятый уровень.

Делианарис сорвал с ифриссы второй слой ткани.

– Неужели больше нет желающих заполучить в личную собственность это прекрасное юное тело, полное магии и огня.

Теперь грудь Намааси просвечивала сквозь прозрачный шифон, который больше показывал, чем скрывал. А я почувствовала, как меня бросает то в жар, то в холод. Внутри все бурлило от ярости и негодования.

Так вот как проходят эти знаменитые аукционы!

Авалентис вновь поднял руку, не желая упускать аппетитный кусочек.

– Семьсот тысяч! – глаза ректора алчно сверкнули.

Миг – и еще один слой переливающейся материи упал к ногам Намааси. Теперь она стояла практически голая. Все взгляды в зале были устремлены на нее. А мой рот наполнил вкус крови. Я даже не заметила, что искусала губы.

– Семьсот тысяч – раз, – Делианарис обвел зал вопрошающим взглядом. – Ну же, господа! Семьсот тысяч – два…

Маркиз встал, посмотрел на графа и произнес:

– Миллион.

– Миллион! – вскричал ректор с таким видом, будто собирался положить все это богатство себе в карман. – Миллион за ифриссу пятого уровня!

При этом он смотрел на графа. Видимо, ждал новой ставки. Но тот покачал головой. Похоже, таких денег у него не было. А может, он пока не настолько нуждался в батарейке и решил потерпеть.

– Миллион – раз, миллион – два, миллион – три! – оттарабанил Делианарис, видимо, понимая, что ставок больше не будет. – Итак, ифрисса пятого уровня уходит маркизу Эльфарану за миллион золотых! А у нас на очереди лот номер два.

Он щелкнул пальцами, и на сцену вышла уже знакомая мне кастелянша. Она накинула на плечи Намааси черный плащ и увела ее за собой. А у меня сложилось стойкое впечатление, что сама Намааси не сильно-то соображает, что сейчас происходит.

Может, девушек перед аукционом чем-то опаивают? Или ректор лично промывает им мозги. Иначе я просто не понимаю, как можно позволить сделать с собой такое. Не просто выставить на торги, словно вещь, но еще и раздеть догола на глазах у стольких мужчин!

Мою руку кто-то сжал, отвлекая от того, что творилось на сцене. Это была Мирайя. В ее глазах застыл вопрос.

“С нами будет то же самое?” – спрашивал ее взгляд.

Я побоялась ответить, слишком много чужих ушей было рядом. Поэтому просто пожала ее ладонь.

Мы обязательно выберемся отсюда. Я, Мира и Фьерна. Не позволю им пройти через это. Ни им, ни другим девушкам. Как бы меня ни убеждали, что лейвы сами выбирают такую судьбу.

Стать женой перспективного мага – может быть. Но вряд ли они знали, что каждой из них придется стоять здесь голой перед жадными мужскими взглядами. И вряд ли давали на это согласие.

– Смотри, – шепнула Мира одними губами.

Я повернулась к сцене. Там уже стояла новая девушка. На этот раз – сильфа.

В первый момент мне показалось, что это Элиана. Мое сердце дрогнуло и пропустило удар. Но спустя минуту я с облегчением выдохнула – девушка была мне незнакома.

За сильфу разгорелись нешуточные торги, хотя она тоже была всего лишь пятого уровня. Но магов Воздуха в зале оказалось аж двенадцать человек. Ставку взвинтили до двух миллионов за считанные минуты.

От сумм, которые озвучивал ректор, у меня зашумело в ушах, а перед глазами все поплыло. Теперь я сама убедилась, что лейвы – очень и очень дорогой товар, за который не грех и убить. И что такие ценные “батарейки” не каждому по карману.

Вспомнился маркиз, который хотел насильно жениться на мне. Он даже не знал толком, какая у меня стихия. Но ему было все равно, главное, чтоб не Вода и не Земля, ведь сам он был огненным магом и мог соединиться с любой из оставшихся двух стихий – огнем или воздухом. Ему и в голову не пришло, что я могу быть марой Света. Впрочем, тогда и я этого не знала.

А что же теперь? Сильфа пятого уровня ушла за два миллиона, шестого – за три. Это были огромные деньги.

После сильф на сцену вышла дриада третьего уровня, которую забрали за восемьсот тысяч, так как магов Земли в зале оказалось лишь четверо, все они были молодыми и торговались очень вяло. Двух нимф шестого уровня забрали по полтора миллиона за каждую.

И, наконец, снова объявили ифриссу.

Но прежде чем она оказалась на сцене, Делианарис поднял руку, призывая зал к молчанию.

– Господа, прошу минутку внимания. Позвольте представить вам жемчужину сегодняшнего аукциона. Ту, ради которой, собственно, мы здесь и собрались. Ваше высочество, дор Афалеон… – ректор учтиво кивнул. – Рекомендую присмотреться.

У меня в горле образовался комок.

За все время аукциона ни принц, ни верховный маг ни разу не сделали ставки. Видимо, ифрисса пятого уровня их не заинтересовала, как и сильфа шестого. Рандир выглядел скучающим, посматривал вокруг и едва ли не зевал. А вот на лице Хоргена Афалеона читалась глубокая озабоченность.

Похоже, времени у него почти не осталось. В жизни каждого мага наступает такой момент, когда признаки старения становятся необратимы, и никакая батарейка уже не поможет. Сколько же в запасе у Хоргена? Десять лет, год, месяц, неделя – это может знать только он.

Но изменения в его внешности уже начались.

Нет, он все еще оставался прежним красавцем. Но в медных волосах на висках уже поблескивала седина, а морщины на лице стали глубже.

Если при нашей первой встрече он выглядел лет на тридцать пять максимум, то теперь я могла дать ему все пятьдесят. А ведь мы не виделись всего несколько месяцев!

Значит, батарейка ему очень нужна.

Но, вопреки моим ожиданиям, он даже не глянул на сцену, когда там появилась обещанная ректором “жемчужина”.

А вот я от удивления так перегнулась через балкон, что чуть не упала.

Едва Делианарис сорвал первый покров с ифриссы, я тут же узнала ее.

Это была…

– Дарайма, – озвучила Мира и скривилась, словно съела жука.

– Твоя соседка? – догадалась я.

– Ага.

И моя главная обидчица. Ифрисса седьмого уровня, та самая “лучшая выпускница факультета Огня”. Это она и ее подружка подбили других ифрисс напасть на меня в душевой.

Сейчас Дарайма не выглядела такой смелой. Ее губы побелели, стеклянный взгляд смотрел в никуда, а по коже то тут, то там змеились реки огня. Словно бедняжку не только опоили, но еще и сделали что-то, чтобы ее источник проявил себя во всей мощи. Так сказать, показали товар лицом.

Ректор снял первый слой ткани и объявил стартовую цену. Семьсот тысяч.

Я ждала, что бороться за нее будет некому, кроме верховного мага и принца. Ведь перед этим граф Авалентис оказался единственным соперником маркиза и выбыл, не осилив ставку в миллион. Но сейчас в бой за ифриссу седьмого уровня вступили целых пять магов. Похоже, их просто не интересовала ифрисса пятого уровня.

Судя по ажиотажу, это были сильные маги. Ректор обращался к каждому исключительно "дор", что говорило об их принадлежности к Ковену. А кое-кто из них вполне мог участвовать в нападении на Цитадель.

От этой мысли стало жутковато.

– Ты дрожишь, – заметила Мира.

– Ничего, – с трудом улыбнулась я. – Все в порядке.

Глава 27

Представление шло полным ходом.

Маги поднимали руки, ректор выкрикивал ставки. Цена очень быстро преодолела барьер в три миллиона, потому что шаг был не в сто, а в триста тысяч. Дальше пошли совсем уж запредельные суммы.

Я следила за Хоргеном и Рандиром, параллельно размышляя.

У лейв третьего уровня шаг был в пятьдесят тысяч. У Намааси и первой сильфы – в сто. Сильфу шестого уровня уже продавали с шагом в двести тысяч. Интересно, куда ректор девает такие деньги? Ему ведь жизни не хватит все их потратить!

Потом пришла мысль, что Академия-то королевская, значит, вся выручка с аукциона идет в казну. Какой потрясающий экономический ход! Бедные маги всю жизнь убиваются, копят деньги, чтобы купить себе жену-батарейку. А потом все накопленное непосильным трудом отдают королю.

Да мой дядя Барден просто финансовый гений!

Совсем не к месту с моих губ сорвался смешок.

На меня тут же зашикали лейвы. Все они, как и маги в зале, напряженно смотрели на сцену, где ректор уже сорвал с Дараймы последний покров, оставив ее стоять обнаженной.

Точнее, не совсем обнаженной. Тело ифриссы полыхало, словно живой факел. Хотя она ни разу не шелохнулась и, кажется, даже не моргала.

Похоже, Делианарис мысленно управляет источником девушек, пока они на сцене.

– Десять миллионов золотых за ифриссу седьмого уровня! – услышала я.

Взгляд ректора метнулся от принца к верховному магу. Но оба молчали. Они так и не сделали ставки.

– Дор Афалеон, кажется, ваше время поджимает, – напомнил Делианарис. – Не упустите такой замечательный шанс…

Тот медленно покачал головой:

– У тебя ведь наверняка припасено кое-что получше этой… “жемчужины”.

– Вас не проведешь, – по губам ректора скользнула понимающая усмешка. – Итак, десять миллионов – раз. Десять миллионов – два. Десять миллионов – три. Ифрисса седьмого уровня продана герцогу Сиадару!

Пока я пыталась понять, кто из присутствующих в зале тот самый герцог, на балконе поднялось волнение. Рядом с нами оказался тар Хлаарс.

– Идем, – поманил он Миру.

Та дернулась, глядя на него словно загнанный зверь.

– Идем, – повторил он с нажимом. – Не заставляй меня применять силу, ведь все равно я заставлю тебя спуститься.

А со сцены уже раздавался голос Делианариса:

– Господа, сегодняшний аукцион подходит к концу. Но, прежде чем вы покинете эти стены, позвольте представить наш великолепный, но еще неограненный алмаз. Легендарную шестую стихия и ее прекрасный сосуд.

В зале стало тихо. Как и на балконе.

Лейвы безмолвно наблюдали, как тар Хлаарс тянет Миру за руку. Она смотрела на меня умоляющим взглядом, но я даже не двинулась с места. Потому что не могла ничего изменить.

Мое сердце разрывалось от сожаления. Никогда прежде я не чувствовала себя настолько беспомощной, как в тот момент. Но понимала, что Мире придется пройти это самой.

Отчаяние в глазах подруги стало невыносимым, и я опустила взгляд. Чувствовала себя при этом предательницей. Похоже, и сама Мира думала так же. Потому что процедила что-то нелицеприятное в мой адрес, вырвала руку из хватки куратора и, вздернув подбородок, пошла впереди него.

Я думала, что успею совладать с эмоциями, пока Мира окажется на сцене. Ведь, только чтобы спуститься с балкона ей понадобится не меньше пяти минут.

Но спустя считанные мгновения ректор довольно ухмыльнулся и движением фокусника указал в угол сцены.

– Господа, а вот и наш будущий бриллиант. Позвольте представить носительницу редчайшей стихии. Нетронутый сосуд Тьмы – бесценное сокровище Саартога, достойное самого короля!

Из Делианариса вышел бы отличный ведущий топового телешоу. Он умело владел вниманием зрителей и превосходно управлял голосом.

На сцене появилась Мира. Повернула голову в сторону балкона и замерла. Даже сквозь вуаль я почувствовала укоризненный взгляд.

Ее руки нервно мяли подол, но спина была прямая как палка.

– Подойди, – поманил ректор.

Мира деревянно шагнула к нему.

– Умница. А теперь подними вуаль, – ласково, словно она была душевнобольной, приказал Делианарис.

В ответ Мира лишь дернула плечом. Тонкие пальцы крепче сжали тёмную ткань.

– Подними вуаль, – не повышая голоса, но с нажимом потребовал ректор.

На глазах у всех она отрицательно качнула головой.

Из зала раздались смешки. Лицо ректора стало пунцовым. На миг он словно утратил привычное самообладание.

– Отлично, – процедил сквозь зубы. – Наша темная роза с шипами. Прекрасный экземпляр для тех, кто хочет собственноручно воспитывать покорность в жене.

По залу пробежал одобрительный гул. А потом что-то произошло.

Мирайя вдруг задеревенела. Пальцы разжались, выпуская подол платья. Руки медленно, словно бы с усилием, начали подниматься к лицу.

И тут до меня дошло.

Ректор ментально воздействует на неё!

Но как это возможно? Он ведь сам сказал, что зал аукционов защищён от магии. Да и я пробовала дотянуться до источника. Это невозможно. К тому же на разуме Миры стоит ментальный щит!

Но этот щит не помешал Делианарису надавить на Миру и заставить её снять вуаль. А ещё раньше загипнотизированные лейвы по его приказу демонстрировали мощь своих источников.

Значит, для ректора существует лазейка – догадалась я. У него есть доступ к магии в отличие от всех остальных.

– Нет! – произнесла вдруг Мирайя.

Я с удивлением всмотрелась в подругу. Как она может возражать? Разве ректор не управляет сейчас ее телом?

Да, ее голос прозвучал не слишком чётко. Словно сквозь стиснутые зубы. Как будто Мира… боролась с внушением?

Но разве такое возможно? Ведь Делианарис – самый сильный менталист в Арбадоне. А у нее на испытании горгульи не показали даже первый уровень.

И всё же на сцене происходило что-то непонятное.

Причём это заметила не только я. Лейвы на балконе начали переглядываться, а затем и возбужденно перешептываться. Маги в зале тоже не молчали. Многие повскакивали с мест и громко обсуждали то, что творилось на сцене.

– Дор Делианарис, – шум перекрыл глава Ковена, который поднялся с места и теперь возвышался над партером, – что здесь происходит?

Ректор сделал шаг назад. Они с Мирой синхронно выдохнули. И только тогда я поняла, какого пика достигло напряжение на сцене. Неужели Тьма в Мирайе настолько сильна, что она смогла на равных противостоять ректору? А как же горгульи?

Я ничего не понимала. И мысленно присоединилась к вопросу тара Афалеона. Мне тоже очень хотелось знать, что же здесь происходит.

И всё же ректор – превосходный актёр, в чем я тут же и убедилась.

Делианарис отошёл от Миры, так и не сдвинувшейся с места, ещё на пару шагов. Затем достал из кармана белый шёлковый платок, демонстративно отёр пот со лба, убрал платок обратно и лишь после этого улыбнулся поистине голливудской улыбкой. Не знаю, как другие, а я не поверила его сияющему выражению лица. Но играл ректор мастерски.

– Вы видели, а? Дор Афалеон, вы впечатлены?

Затем он снова указал рукой на Мирайю:

– Чёрный бриллиант коллекции Саартога, настоящая весса…

На этом месте маги в зале вновь зашумели, перебивая ректора. Но он не выглядел расстроенным. Напротив, сиял как начищенный медный таз, слушая комментарии и разные версии.

А затем громким голосом, перебившим шум, пояснил:

– Ваше высочество, дор Афалеон, Тьма подходит вам не меньше, чем Свет. А мощь источника юной лейвы вы все только что видели.

И снова замолчал, довольный произведённым эффектом.

А я смотрела на Миру, по-прежнему стоящую в центре сцены, и не понимала, почему горгульи показали нулевой уровень? Дрохевайн несколько раз заставил ее пройти под Аркой. А потом сказал, что, наверное, артефакт сломался. Но что если он не сломался? Что если мощь Мирайи настолько сильна, что горгульи просто не в состоянии ее оценить?

Ректор поднял руки, призывая зал к вниманию.

– Господа! – крикнул, снова перекрывая шум. – Прошу, займите свои места.

Не сразу, но маги расселись по креслам и даже замолчали в ожидании того, чем ещё поразит их Делианарис.

– Мы долго искали носительницу стихии Тьмы. И вот она здесь. Правда, характер юной лейвы оставляет желать лучшего. Но в Саартоге самые лучшие тары, способные огранить этот алмаз и превратить его в истинную драгоценность.

Глава 28

Ректор насладился произведенным эффектом. Затем повернулся к Мире и произнёс вкрадчивым голосом, от которого внутри у меня похолодело:

– Подними вуаль, девочка, иначе мне придётся применить уже не ментальную, а физическую силу. Твой будущий супруг желает увидеть твоё лицо. Будь так любезна.

На сцене показался тар Хлаарс, сопровождаемый Наурани. Их позы не оставляли сомнений в цели прихода. Они собирались скрутить Миру и стянуть вуаль с её лица по первому приказу. А может и не только вуаль.

Похоже, она и сама это поняла. Потому что дрожащими пальцами потянула ткань вверх, открывая лицо.

Звёзды на щеках Миры полыхали черным огнем. Казалось, воздух вокруг них сгустился и потемнел. Даже глаза ее стали чернильными.

Напряжение было таким сильным, что я и без магии ощутила его.

Впрочем, не только я.

Кто-то из магов ахнул.

Принц Рандир и Хорген молчали. Но оба не сводили с Миры пристальных взглядов.

– Умница, – ректор снисходительно кивнул и добавил, обращаясь к помощникам: – Уведите ее.

Тар Хлаарс взял Миру за плечо. Та подчинилась, напоследок скользнув по балкону пустым взглядом. Причем теперь ее плечи не были гордо расправлены, наоборот, Мира казалась раздавленной.

А я, наоборот, разозлилась.

Своим глупым сопротивлением она едва не поставила под удар всю мою миссию! К чему был этот спектакль? Что и кому она хотела доказать?

Неужели было так сложно просто поднять вуаль?!

Ректор ведь не потребовал задрать подол и показать ноги, как это было со мной.

Я не могла понять причин такого упорного сопротивления. Мы же договаривались, что она будет вести себя тихо, как мышь, и всячески демонстрировать покорность. Ведь наша главная задача – усыпить бдительность стражей.

А что же теперь?

Теперь главный маг Саартога знает, что какая-то лейва-первокурсница сильнее его! Он удвоит, а то и утроит надзор за ней. Сбежать станет труднее. А может – вообще невозможно. И все из-за дурного характера этой девчонки!

Последняя мысль заставила меня скрипеть зубами от бессильной злости. Хотелось вцепиться этой заразе в плечи и хорошенько ее потрясти.

Я с трудом дождалась, пока тар Хлаарс придёт за нами и позволит покинуть балкон. Он повёл нас в столовую, милостиво разрешая доесть обед. Даже наши тарелки по-прежнему стояли на столах нетронутыми. Только еда в них заветрилась и остыла.

Впрочем, аппетита почти ни у кого не было. Многие девушки сидели с понурым видом. Мало кто из них ожидал, что именно из себя представляет аукцион. Лишь компания ифрисс, сидящих через три стола от меня, уплетала кексы и шёпотом обсуждала увиденное. Этих было ничем не пронять. Даже прилюдным обнажением.

Когда в столовую привели Миру, все головы повернулись в ее сторону.

Я тоже подняла взгляд от холодной скользкой каши, которую размазывала по дну тарелки.

Мирайя шла к нашему столу с высоко поднятой головой и по-прежнему откинутой вуалью. Она смотрела прямо перед собой. Приблизилась и молча села на своё место.

В ее глазах горел вызов. Похоже, она уже справилась с унижением и осознала, что натворила, и что я за это не похвалю. Но в то же время не собиралась оправдываться.

А я не собиралась прощать.

Слишком многое было поставлено на карту. Вся моя жизнь.

Поэтому я просто вернулась к каше.

Мира несколько минут сидела и чего-то ждала. Потом начала сопеть. Потом – ерзать на стуле.

Я продолжала упорно ее игнорировать.

Пока плечи заразы не опустились, а взгляд не стал виноватым.

– Злишься? – негромко спросила она. – Прости, я ничего не могла с собой сделать…

– Могла, – процедила я, – не выделываться и просто поднять ту проклятую вуаль! И да ты права, я злюсь.

Швырнув ложку, я раздраженно поднялась.

Мира не двинулась с места. Теперь от былого гонора не осталось и следа, она выглядела очень расстроенной.

Меня на секунду посетило раскаяние. Может, зря я с ней так? Но тут же откинула ложную жалость.

Из-за ее непокорности мы рискуем застрять здесь навсегда! Неужели она этого не понимает?

А хуже всего, что я даже трепку ей задать не могу. Шары-надзиратели тут же доложат о странном поведении лейв. Остается лишь говорить полунамеками. Да и это опасно.

– Прости, – она вдруг схватила меня за руку. – Я виновата, я знаю… но мне было так тяжело. Ты не представляешь, что я там испытала…

– Как раз представляю, – жестко ответила я.

Затем убедилась, что Хлаарс смотрит в другую сторону, нагнулась к уху Мины и беззвучно добавила:

– Сегодня ты сделала все, чтобы привлечь внимание ректора. Поздравляю!

После чего освободила ладонь.

Мира подняла на меня тусклый взгляд.

– Значит, ты меня не простишь?

– Это имеет значение? – хмыкнула я.

– Для меня – имеет! – с жаром заявила она.

– Что-то не заметила.

Развернувшись, я направилась к выходу.

Мира догнала меня уже в коридоре. Молча пристроилась рядом и продолжила виновато сопеть. Она явно хотела поговорить, а потому бросала нетерпеливые взгляды то на меня, то на вездесущие шары, которые летели над нами.

А я ведь предупреждала! Объясняла, просила, увещевала в те краткие мгновения на пути в Саартог, когда наши охранники позволяли нам остаться вдвоем.

Она думала, что я шучу? Преувеличиваю? Пытаюсь ее запугать?

– Пожалуйста, – пробормотала Мира, не решаясь снова взять меня за руку. – Я больше не буду…

Ее голос дрожал.

Я остановилась и взглянула ей в лицо. Звезды на щеках почти не просматривались, зато глаза подозрительно блестели.

Еще не хватало, чтобы она разревелась!

Не мара Тьмы, а сплошное наказание.

Мира шмыгнула носом.

Я поспешно сказала:

– Только не реви. Хватит на сегодня привлекать внимание.

– Но ты злишься, – она шмыгнула еще раз.

– А ты ждала, что я тебя похвалю?

Мой шарик замигал желтым, явно реагируя на раздраженный тон.

Пришлось шумно выдохнуть и взять себя в руки.

– Ладно, пошли на занятия. Что там у нас по списку?

– Этикет, – повеселела Мира.

Явно сообразила, что я не смогу злиться на нее бесконечно.

А я поняла, что с этой своенравной девчонкой будут проблемы. И что повлиять на ее дурной характер я не смогу.

Глядя на меня с щенячьим обожанием, Мира вдруг обхватила мою руку и прижала к себе.

– Спасибо! – прошептала с чувством. – Клянусь, этого больше не повторится.

– Что именно не повторится? – остановил нас мужской голос, который я меньше всего хотела услышать.

Мы как раз завернули за угол и почти лоб в лоб столкнулись с Рандиром.

Принц скользнул по мне рассеянным взглядом, перевел внимание на мою спутницу и обворожительно ей улыбнулся.

Я мысленно закатила глаза.

Только его здесь не хватало!

Так, ладно, сейчас попробуем обойти…

Но Мира застыла как вкопанная.

– Эй! – я потянула ее за собой.

Но Рандир змеиным движением вписался между нами, вынуждая отступить в разные стороны. При этом он не сводил с Миры заинтересованного взгляда.

Я процедила ругательство.

Очень тихо. Но принц как-то услышал. Обернулся, глянул на меня сверху вниз и произнес:

– Похоже, ректор Делианарис забыл ввести урок хороших манер…

Ох, кажется я слишком расслабилась. Совсем вылетел из головы дурацкий этикет.

– Простите, ваше высочество, – тут же пропищала тоненьким голоском и даже согнулась в поклоне.

Но Рандир на меня уже не смотрел. Он вообще про меня забыл, потому что подхватил ручку обескураженной Миры, поднес к губам и присосался к ней, точно пиявка.

Даже через вуаль было видно, что Мира побледнела. Ее звезды налились чернотой. Она бросила растерянный взгляд в мою сторону, словно спрашивая, что ей делать.

Я скрестила запястья, показывая, что отказывать принцу нельзя. Придется терпеть.

Подруга скривила губы. Но Рандир не заметил. Он был слишком занят, лобызая ее конечность и описывая свой неуемный восторг от встречи.

Мира скосила глаза на его светловолосую макушку. В ее взгляде горел вопрос: можно я его стукну?

"НЕТ!" – ответила я одними губами.

Взгляд стал обиженным:

"Почему?"

Я красноречиво чиркнула себя большим пальцем по шее.

Глаза Миры резко расширились, но смотрела она не на меня. А на то, что у меня за спиной.

– Что здесь происходит? – прямо над ухом прозвучал голос ректора.

От неожиданности я подпрыгнула на месте и оглянулась.

Чтобы тут же похолодеть под пронзительным взглядом Хоргена Афалеона.

Глава 29

Верховный маг стоял рядом с Делианарисом. Заметив принца, ректор приветствовал его коротким кивком. А вот Рандир и Хорген обменялись неприязненными взглядами.

Интересно. Прежде они хранили нейтралитет. Что изменилось, пока меня не было?

– Лейва Винетта,– голос ректора способен был заморозить, – почему вы не на уроке?

Причем на меня он даже не глянул! Как и двое остальных. Внимание всех трех мужчин было приковано к Мире.

Промямлив извинения, я хотела взять подругу за руку и улизнуть. Но следующая фраза заставила лишь бессильно скрипнуть зубами:

– Лейва Мирайя, вы должны пройти с нами.

– И куда же? – спросил принц, все еще сжимая ладонь Миры в своей.

– Попробуем определить ее уровень, – вместо ректора ответил Хорген.

Причем сделал это явно нехотя, подчиняясь требованиям этикета.

– И каким же образом? – насторожился Рандир. – Горгульи Саартога, насколько я знаю, не смогли это сделать.

– Но вы ведь тоже чувствуете, что в этой девочке далеко не ноль?

Принц не спешил отвечать. Диалог перешел в дуэль взглядами.

Я немного отступила за спины ректора и верховного мага, надеясь, что они забудут про меня сразу, как только пропаду из поля их зрения. И теперь смотрела то на принца, то на Хоргена, пытаясь понять, что вообще происходит.

Почему эти двое так странно себя ведут? Прежде я не замечала в них такой явной враждебности. Нет, внешне и сейчас все было прилично. Но я чувствовала напряжение и раздражение, которое нарастало вокруг них с каждой минутой.

Раньше они терпели друг друга. А сейчас, казалось, хватит случайной искры, чтобы эти двое с рычанием вцепились друг в друга.

– Господа, – с напускным радушием предложил ректор, – давайте продолжим беседу в моем кабинете. Здесь слишком много лишних ушей

Я метнула на Миру предупреждающий взгляд. Но она уже отвернулась, увлекаемая принцем дальше по коридору.

Рандир так и не отпустил ее руку.

Хорген и ректор пошли за ними. А я с кислой миной осталась стоять в коридоре.

***

С Мирой мы в тот день больше не встретились. Она так и не пришла на занятия.

Сначала я решила, что ей, как и мне в прошлый раз, прописали индивидуальные уроки. И даже ощутила мимолетный всплеск ревности, представив, что Рандир будет обхаживать ее так же, как меня.

Не то что бы меня это задевало, но все же не очень приятно думать, что принц готов так носиться с любой, в ком видит потенциальную спутницу жизни.

Не застав Миру на ужине, я всерьез заволновалась. Даже поднялась к ней в комнату. Долго стучала, но никто не открыл.

До самого отбоя я кружила вокруг башни, выглядывая подругу. Пока подошедший тар Хлаарс не приказал идти спать.

Именно приказал! Причем враждебно поглядывая то на меня, то на моего элементаля. Видимо, шарик отправил ему сигнал, что одна лейва явно заблудилась и никак не может найти вход, а на улице-то темнеет…

Пришлось подчиниться. Привлекать лишнее внимание я не хотела.

Но от Фьерны не укрылось выражение моего лица.

Когда я вошла в нашу квартирку и стащила с головы эннен с вуалью, соседка одарила меня испытывающим взглядом.

– Что случилось?

Я сначала решила не отвечать. Но потом подумала, что это хороший повод наладить с ней диалог. Для будущего побега очень важно, чтобы мы доверяли друг другу.

– Моя подруга не пришла на ужин, – осторожно начала я. – И в квартире никого нет. Никто не открывает.

– Дарайму забрали, – Фьерна продолжала смотреть на меня. – Она уже не вернется.

– Я знаю. Но куда делась Мира?

– Это та девушка, которую ректор представил как будущий бриллиант?

Я кивнула.

– А ты давно с ней знакома? – внезапно спросила оборотница.

Я вскинула на нее удивленный взгляд:

– Ну… так. В дороге познакомились, а что?

– Ты знаешь, что она весса?

– Да, она говорила.

– И что она посвящена богине?

Вопросы начали меня напрягать. Фьерна явно чего-то недоговаривала или на что-то намекала.

– Не понимаю, какое отношение это имеет к тому, что ее сейчас нет в общежитии? – нахмурилась я.

– Может быть, самое прямое, – моя соседка пожала плечами.

– То есть?

Фьерна глянула на наши шарики, замершие под потолком. Взгляд был достаточно красноречив: наблюдают.

Развернувшись, она направилась в свою комнату. Ее элементаль сразу полетел за ней. Но дверь она не закрыла, что я сочла приглашением. И не ошиблась.

Когда вошла, Фьерны в комнате не было. Я услышала, как скрипнула дверь ее ванной, и сразу поспешила туда.

Оборотница была там. Стоя спиной ко входу, спокойно раздевалась и даже не вздрогнула, когда я замерла у нее за спиной.

– Помоги мне, – с поражающим хладнокровием кивнула на тумбочку, где лежала расческа странного вида, больше похожая на щётку, которой бабушка вычёсывала кота. – Совсем шерсть на пузе свалялась, а лапами, сама понимаешь, расчесываться неудобно.

Я молча открыла и тут же закрыла рот. Покосилась на наших надзирателей. Те зависли рядышком и синхронно подмигивали, будто коннектились.

Но едва Фьерна скинула платье и начала снимать нижнее белье, как оба шарика выскользнули за порог.

– Оставь! – оборотница остановила мою руку, когда я решила закрыть дверь поплотнее.

– Не надо, чтобы они нервничали, – пояснила она в ответ на мой недоуменный взгляд. – Либо дверь должна быть открыта, либо элементаль в одном помещении с лейвой.

– Сурово, – поежилась я.

– Раньше такого не было. В последнее время ректор усилил надзор.

– А почему?

Разумеется я знала, почему. Но сейчас отыгрывала роль Винетты – глуповатой, любопытной, легкомысленной, но безобидной девочки.

– Есть причина. Это запрещено обсуждать, и тары все отрицают, но ходят слухи, что из Академии кто-то сбежал.

– Быть не может! – преувеличенно изумилась я, прислушиваясь к тому, что творится за дверью. Вдруг шарики прямо сейчас записывают наш разговор и транслируют прямо в мозг ректора? – А зачем кому-то отсюда сбегать?

– Тебе здесь нравится? – ровным тоном уточнила Фьерна.

За время разговора она успела полностью раздеться и сейчас стояла напротив меня. Голая, но без тени смущения.

Хотя смущаться ей было нечего. У оборотницы оказалась мальчишеская фигура с плоской грудью, впалым животом и выступающими ключицами. Зато, едва она вытащила шпильки из плотного шиньона, волосы черным блестящим шелком упали почти до пяток. Они окутали ее густым плащом, а я не смогла сдержать вздох восхищения.

– Ой, ну конечно! – опомнилась я, когда Фьерна выразительно подняла бровь. – Тут вкусно кормят! И комнатка милая. А скоро еще и муж будет!

– Значит, ты рада, что попала сюда?

Я немного насторожилась, но виду не подала. Уж слишком каверзными были вопросы. Оборотница не просто так меня позвала, не просто так завела разговор. Но конечной цели я, как ни пыталась, не могла понять. Оставалось лишь подыгрывать и ждать новых подсказок.

– Очень рада! – закивала ей как болванчик.

Фьерна шумно вздохнула.

И вдруг опустилась на четвереньки.

Фыркнула, выгибая спину, затрясла головой. Волосы разлетелись густым туманом. Миг – и этот туман окутал все тело, засиял на краткий миг и тут же впитался в кожу.

Тело Фьерны менялось у меня на глазах. Я уже видела такое, когда Арден обращался в волка. Но сейчас все было иначе. В случае с Арденом, его, казалось, меняла сама Природа, а Фьерну меняла магия. Зрелище было невероятное.

Я стояла, раскрыв рот, пока сияние не схлынуло. А потом с удивленным ойком выронила расческу.

Но удивил меня не сам факт превращения. А то, в кого превратилась Фьерна.

Передо мной стояла волчица.

Белая, как первый снег!

– П-прости… – быстро наклонившись, я подняла расческу. – Надеюсь, ты не кусаешься…

Надо же как-то легализовать свое изумление?

Впрочем, вышло очень удачно. Наверняка Винетта должна была изумиться и даже чуть-чуть испугаться, увидев такие метаморфозы.

Волчица вильнула хвостом. Затем упала на спину, поджала передние лапы, а задние раздвинула, предлагая почесать ей живот. При этом смотрела на меня вполне осознанным человеческим взглядом.

Я же пыталась справиться с внутренним волнением.

Как так получилось, что волчица из рода Черных волков – белая? Как так вышло, что сестра Ардена совсем другой масти?

А он знает об этом?

Глава 30

Арден…

В сердце отозвалась тоска, горло сжалось, а глаза запекло.

Все эти дни, с момента нашего расставания, я скучала по нему, но гнала от себя печальные мысли. Только по ночам, во сне, позволяла себе поплакать.

Я не помнила, что мне снилось. Видимо, так выматывалась за день, что спала без сновидений. Но каждое утро моя подушка была влажной от слез, а в душе темным осадком гнездилась тоска…

“Расчесывай!” – внезапно раздался в голове четкий голос.

И вновь щетка выпала из моих рук.

Я настороженно покосилась на волчицу. Та смотрела так, словно уже начала сомневаться в моих умственных способностях.

“Давай!” – волчица дернула лапой.

Дрожащей рукой я поднесла расческу к ее животу и осторожно провела по волнистой шерстке.

“И не трясись так, – зазвучал тот же голос. – Я тебя не съем”.

Легко сказать – не трясись.

У меня вполне весомые причины, чтобы нервничать.

Например, каким образом Фьерна транслирует свои мысли в мой мозг, если у меня там стоит щит? Или он не помеха для мысленного диалога?

“Элементали не слышат наши мысли, – снова “заговорила” волчица. – И не знают, что я так умею. Но ты что-нибудь бормочи вслух, чтобы им было чем заняться. А я тебе кое-что расскажу”.

– Ой, какая мягкая шерстка, – пропищала я, при этом мысленно удивляясь: “Ты менталист?”

“Нет. Я, как и твоя подруга – весса”.

В третий раз за последние пять минут я уронила расческу.

“Весса?! – вскричала мысленно. – Ты весса? А звезды где?”

И жадно уставилась на волчью морду.

“Они давно слились с кожей. И у твоей подруги сольются, или, думаешь, она с ними всю жизнь будет ходить? – волчица фыркнула. – Судя по яркости, ее посвящение было совсем недавно”.

“Так, погоди, – я машинально водила щеткой и бормотала под нос детскую песенку, а в голове уже мельтешила целая сотня мыслей. – Все вессы могут общаться мысленно?”

“Да”.

“И Мира тоже?!”

“А ты не знала?” – удивление Фьерны было искренним.

А я не могла определить, что испытываю в этот момент. Досаду, что Мира скрыла от меня такую полезную способность, или обиду, что она мне все-таки не доверяет.

А может, и то, и другое вместе.

“Каждая весса это умеет, – продолжила Фьерна. – Мы не менталисты, как ректор. Не управляем чужим сознанием и не обладаем силой внушения. Богиня сама выбирает новую вессу из одаренных и награждает особыми способностями”.

“Одаренные – это девушки с магией?”

“Да. Только здесь, в Арбадоне, ты не встретишь вессу среди людей. Своих одаренных у них давно нет, есть лишь лейвы, которых мои собратья приводят из других миров. А чужемирка не может стать вессой”.

В мысленном голосе Фьерны мне послышались нотки грусти.

“Значит, Мирайя из этого мира, но не из Арбадона,” – поняла я.

“Она не сказала, откуда?”

“Нет”.

Чувство досады усилилось.

С первой встречи Мира неохотно делилась своим прошлым. Я до сих пор не знала, откуда ее привели. Но если Фьерна права, и мара Тьмы из этого мира, тогда понятно, почему ее магия активировалась до попадания в Саартог, как и моя.

Странно другое.

Неужели маги, которые нас везли, этого не знали? Или их артефакты, как и горгульи на Арке, показали, что у Миры полный магический ноль?

“За границами Арбадона одаренных не любят, – снова заговорила Фьерна. – Их истребляют так много лет, что магии там почти не осталось. Жрецы оставляют в живых только тех, кого отметили боги. Звезды – это знак богини Равновесия. Она отметила твою подругу, поэтому ее пощадили. Но как весса она должна была до конца жизни служить при храме…”

“То есть, – задумалась я, не забывая почесывать волчицу, – Миру должны были убить?”

“Если б ее не отметила богиня – да. Но ей повезло. В момент, когда в ней впервые проснулась магия, богиня избрала ее своей вессой. Это сделало ее неприкосновенной”.

“Ага…”

Потихоньку в моей голове начала складываться картина.

Значит, Мира жила себе в своей стране за Стеной, которую воздвигли маги Арбадона, занималась своими делами. Но в один прекрасный или не очень момент что-то спровоцировало в ней активацию магии. По характеру Миры даже догадываюсь, что именно. Наверняка к ней кто-то пристал или пытался заставить делать то, что она не хотела…

И тут – бум! Тьма вылетела из Миры, как из меня вылетел Свет, когда я едва не убила Ардена. После моего удара он долго не мог оправиться и обернуться волком. Так что не удивлюсь, если Мира, сама того не желая, покалечила какого-то бедолагу.

И вот тогда ей дважды повезло.

Первый раз, когда богиня отметила звездами. А второй, когда ее учуял охотник.

Хотя второй раз еще под сомнением. Может, служить при храме не так уж и плохо…

Но это не отменяет главный вопрос!

“Почему ты заговорила об этом? – я выразительно заглянула в волчьи глаза. – Это как-то связано с тем, что Миры до сих пор нет?”

Волчица сомкнула веки. Сделала вид, что не расслышала. И это мне не понравилось.

“Что ты не договариваешь?” – прищурилась я.

Сначала Мира молчит о своих суперспособностях, которые могли бы помочь нам с побегом. Теперь Фьерна начала этот странный разговор, но отделывается полуправдой.

Неужели эти двое ведут какие-то свои закулисные игры, объединившись против меня?

Это открытие мне очень не понравилось.

Но ведь Фьерна с Мирой даже не разговаривали. Как бы они сумели договориться, да ещё и объединиться против меня?

Ах да, они же умеют общаться мысленно. Так, что никто вокруг не заметит. Может у весс вообще свой кодекс чести, типа “своих не бросаем”. И Мира с Фьерной “свои”, а я так, чужачка. Одна из многих.

Демонстративно отложив щётку, я слегка отодвинулась. Это заставило оборотницу открыть глаза.

“В моём мире есть поговорка: если сказал А, говори и Б, – я строго уставилась на Фьерну и добавила: – Или говори всё как есть, или я ухожу”.

“В твоём мире?”

Теперь уже оборотница смотрела на меня с подозрением, прищурив волчьи глаза.

Чёрт! И как я могла так глупо проколоться? Еще никогда Итан Хант не был так близок к провалу…

“Ты тоже многое не договариваешь”, – приложила Фьерна меня очевидным фактом.

Она помолчала некоторое время, словно давая мне проникнуться глубиной моего провала. А потом добила:

“У меня только один вопрос – тебя подослал ректор?”

“Нет! Ты что?!”

Я возмутилась тем, что она вообще могла подумать такое.

“Ладно, похоже не врешь”, – волчица снова откинулась на спину, подставляя мне брюхо.

А я неторопливо взяла расчёску, пытаясь сообразить, что теперь делать. И что можно рассказать оборотнице, чтобы при случае Делианарис не обнаружил у неё в мыслях ничего лишнего.

Но мячом сейчас явно владела не моя команда. Потому что Фьерна очень спокойно продолжила.

“Давай договоримся. Я не лезу в твои тайны, ты – в мои. Но когда соберёшься бежать, то возьмёшь с собой и меня. Вместе с твоей подругой”.

“Бежать?!”

Мне даже не пришлось изображать изумление. Я действительно была изумлена… нет, тут нужно словцо покрепче, до глубины души. Потрясена, обескуражена, раздавлена и припечатана к стенке немигающим волчьим взглядом.

“Только не надо делать вид, будто не знаешь о чем идет речь”, – волчица чуть слышно зарычала. Ее верхняя губа поднялась, демонстрируя клыки.

Демонстрация была весьма красноречивой.

“Я…”

И что ей сказать? Что я вообще должна сейчас делать?

“Похоже, она мне все-таки не подруга”, – с досадой буркнула я.

Движения расчески стали резкими. Волчица недовольно заворчала.

“Так мы договорились?” – с нажимом осведомилась она.

“Ладно. Хорошо”.

Отвечала я с видимой неохотой. Но в глубине души уже отплясывала победный танец под звуки фанфар. Потому что все это время думала, как взять Фьерну с собой, если мы не можем даже поговорить без надзора шаров. А так все сложилось просто идеально. Это не я ее позвала, это она сама напросилась. Так что я могу ничего ей не рассказывать о себе, чтобы не подвергнуть опасности ни себя, ни ее или Миру. А вот она пусть напряжется и поможет общему делу.

“Но у меня есть условие! – послала ей мысленное сообщение. – Я требую максимум откровенности! Мне нужно доверять тебе. Вам обеим. Если появляется новая информация, вы тут же делитесь со мной. От этого может зависеть наша жизнь”.

Волчица ненадолго задумалась, а затем медленно открыла и закрыла глаза.

Это был знак согласия.

Вот и замечательно!

Я продолжила водить щёткой по её шерсти, размышляя об открывшихся мне фактах и о том, как это использовать.

“Ты знаешь, где Мира?”

Оборотница прищурила веки.

“Её увезли за пределы нашей связи,” – мысленно пояснила

Про пределы я почему-то не подумала.

“На каком расстоянии вы можете общаться?”

“Внутри Академии можем повсюду. А дальше – не знаю. Я об этом не задумывалась”.

Вдруг она напряглась, перевернулась набок и подняла голову. Уши встали торчком, шерсть на загривке – дыбом. И тут же у меня в голове зазвучал ее голос:

“Мира вернулась”.

“Что? Когда? Где она была? Спроси её!”

Вопросов было множество. Но почти все из них нужно задавать лично несносной девчонке. Вот только её здесь нет. И до утра нечего даже думать о встрече. Как я выяснила еще в первую ночь, двери квартирок блокируются с момента отбоя и до подъема.

Но у меня теперь есть посредник. Точнее посредница.

Хотя, судя по кислой волчьей морде, она этому факту не очень-то рада.

Глава 31

Фьерна замолчала, явно передавая мои вопросы Мирайе.

Я продолжила чесать волчицу и обдумывать ситуацию, не забывая при этом вслух нахваливать шелковистую белую шерстку.

За дверями ванной царила тишина. Шаров не было видно, но меня не отпускало ощущение, что они ловят каждый мой вздох, каждый шорох. И это не давало расслабиться.

В Академии и раньше присутствовал тотальный контроль. Помню, я тогда думала, что хуже уже быть не может. Ошиблась, оказывается – может.

Пауза начала затягиваться.

Я нетерпеливо взглянула на волчью морду:

“Ну?”

Она не успела ответить.

Из-за дверей раздался противный писк. Это элементали сигналили, что пришло время отбоя.

В тот же миг белая волчица вывернулась из-под моих рук, вскочила на лапы и засияла. Свет окутал ее мягким коконом, заставляя меня посторониться. А когда вместо роскошной четвероногой красотки передо мной появилась худая, смуглая и кареглазая Фьерна, я вновь удивилась контрасту между оборотницей и ее зверем.

Без тени смущения Фьерна взяла в охапку одежду и преспокойно вышла из ванной в чем мать родила.

Шары запищали еще противнее, видимо, от возмущения. А она, не оглядываясь, бросила в мою сторону:

– Спасибо, что помогла.

Меня так и подмывало сказать ей вслед пару ласковых. Но я вовремя прикусила язык. Может, Фьерна и не самый милый собеседник, но сейчас она на моей стороне. Да и с чего ей быть любезной со мной. Кто я для нее? Ненавистный человек, один из тех, кто стал причиной всех ее бед и бед ее близких. И тут уже не имеет значения, что лично я не сделала ничего плохого.

Хотя нет, сделала.

Не Винетта, а именно я – Инна. Боюсь представить, что будет, когда Фьерна узнает, что я пара ее брата.

От этих мыслей захотелось спрятать лицо в ладони.

Дверь комнаты закрылась за соседкой. Я тоже побрела к себе в спальню. Не спеша разделась и легла.

Мне было немного стыдно за то, что приходится Фьерну обманывать. Так мы точно не построим дружеские отношения. Но я утешала себя тем, что это ложь во спасение. Когда окажемся за стенами Саартога, я все ей расскажу. Точнее, она сама все поймет, когда увидит Ардена.

Перед внутренним взором всплыл образ любимого. Не тот, которым его наградили маги Цитадели, а родной, настоящий. В золотисто-карих глазах плескалось тепло. Хотелось нырнуть в него, как в летнее море, да там и остаться.

Я закрыла глаза. Потянулась к этому образу, в надежде услышать голос. Но наткнулась на стену.

Что-то, вероятно, магия Саартога, надежно блокировало нашу связь.

Мелькнула мысль, что я могу взломать этот блок. Но тут же пришлось себя осадить. Я еще не настолько ловкий взломщик, чтобы охрана не почувствовала моего вмешательства. А мне совсем ни к чему сейчас привлекать внимание.

Лучше обдумаю то, что узнала от Фьерны…

Побудка ничем не отличалась от предыдущих побудок в Академии. Тот же писк элементаля, то же зачитывание расписания занятий… пока в моей голове не прозвучало хмурое “Доброе утро!” голосом Фьерны.

Я в этот момент как раз стояла перед зеркалом в прихожей и пыталась приладить эннен на голову.

Оборотница возникла у меня за спиной, глянула в глаза моему отражению и повторила приветствие уже вслух.

А в голове вновь зазвучало:

“Сделай лицо попроще”.

“Как?! Ой, ну в смысле, значит, мне не приснилось то, что было вчера?”

Я ведь с утра первым делом подумала, что мысленный разговор мне привиделся.

“А сама-то как думаешь?”

– Помочь? – произнеся это вслух, Фьерна взяла мой эннен.

– Да, спасибо, – я с готовностью подставила голову.

“А почему Мира молчит? – вспомнила самое важное. – Она ведь тоже может со мной говорить? И ты с ней вчера говорила. Что она сказала?”

“Сама ее спросишь, но не сейчас”.

“А когда?”

– Не крутись, – она нахлобучила эннен мне на макушку и начала завязывать ленты.

“Когда встретитесь, – добавила мысленно. – Это мы между собой можем общаться на расстоянии. С людьми – только при личном контакте. Поняла?”

Я еле сдержалась, чтобы не кивнуть.

– Вот и все, – Фьерна отступила и полюбовалась на дело рук своих.

Я тоже глянула на себя в зеркало. Эннен сидел слегка кривовато. Пришлось поправить его.

“И постарайся больше не делать такие большие глаза, когда я или Мира с тобой мысленно заговорим, – прилетело от оборотницы. Причем говорила она с нажимом. – Если выдашь мой секрет, я выдам твой”.

Карие глаза в зеркале обдали меня таким колючим холодом, что стало понятно: это не предупреждение, а угроза. Фьерна сдаст меня с потрохами, если почувствует хоть тень предательства.

“Не доверяешь?” – я старалась смотреть на нее прямо и открыто.

“Нет”.

С этими словами она покинула нашу квартирку.

Мира была уже в столовой, когда я вошла туда в сопровождении неусыпного шара. Она сидела на нашем привычном месте и, нагнув голову, с небывалым энтузиазмом изучала содержимое тарелки.

Фьерну я заметила за соседним столом. Обычно там садились ифриссы, но сегодня они передислоцировались поближе к окну, предоставив нелюдимой оборотнице завтракать в одиночестве.

Я присоединилась к Мире. Села, подозвала раздаточный столик, выбрала завтрак из предложенных блюд и только тогда подняла глаза на подругу.

Сразу наткнулась на сверлящий меня внимательный взгляд.

Мира явно хотела что-то сказать. Даже подозреваю что именно. Но ей, похоже, было сложно начать.

Я решила помочь. Я же не зверь, все понимаю…

– Доброе утро, – произнесла со сладкой улыбкой. Затем ковырнула ложкой творожную запеканку, положила в рот и довольно сощурилась: – М-м-м, вкуснятина!

– Привет, – чуть хрипло выдохнула Мира.

Я выжидательно подняла бровь.

Для нее ведь не секрет, что я в курсе их с Фьерной тайны? Тем более что сама Фьерна тоже не просто так села поближе.

Подтверждая мои выводы, в голове зазвучали одновременно два голоса:

“Расскажи ей”, – велела Фьерна.

“Ты уверена?” – голос Миры был полон сомнений.

А у меня даже ложка в руке не дрогнула, за что я молча себя похвалила.

Но забегавший взгляд Мирайи напомнил о главном.

“Знаешь что, дорогуша! – я послала ей раздраженную мысль. – Если не доверяешь мне, то не надо! Но тогда и я трижды подумаю, а надо ли с тобой возиться! Можешь выбираться отсюда сама”.

И тут же продолжила делать вид, что наслаждаюсь запеканкой.

В голове раздалось недовольное фырканье Фьерны.

“Извини”, – мысленно пробурчала Мира и отвела взгляд.

В голове стало тихо и пусто. Исчезли сразу оба голоса. И по пристыженному виду подруги я решила, что вессы переговариваются между собой.

А у меня в мозгу до сих пор не укладывалось, что Фьерна тоже посвящена богине Равновесия. Она же оборотница. Разве у них не должны быть свои какие-то боги? Не те, которым поклоняются люди.

Но ведь я не слишком много знаю про обычаи оборотней и вообще об этом мире. Арден был не словоохотлив, словно боялся меня напугать. Всю инфу приходилось выуживать из него по крупицам. Так и вышло, что большая часть сведений у меня – именно об Арбадоне. Маги Ковена постарались, чтобы связи с другими странами оборвались. Если бы не охотники, способные ходить за Стену, то и вообще никто б не знал, что те другие страны всё ещё существуют.

Вессы молчали долго. Я уже собиралась вмешаться и спросить, что они там обсуждают столько времени. Но меня опередил голос Мирайи, робко прошелестевший в моей голове:

“Винетта, ты меня слышишь?”

“Слышу”, – ответила я, поднимая взгляд на зависшего под потолком элементаля.

Эти штуки порядком усложняли нам жизнь.

С долей ностальгии вспомнилось мое предыдущее пребывание в Академии и наивная вера, что Тесла – мой друг. Я ведь даже хотела забрать его с собой.

“Ви… Я… Прости меня…”

Судя по голосу, извинение давалось ей нелегко. Но подсказыват я не собиралась. Пусть сполна осознает, что была не права.

В конце концов, я рискую всем ради нее. Что мне мешало отказаться от сомнительной чести стать спасительницей мары Тьмы? Да и надо ли вообще ее спасать?

Кто знает, может, со временем она бы смирилась и даже нашла плюсы в положении лейвы. А что? Кормят, поят, учат. Еще и замуж выдадут. Тем более что сам принц и верховный маг обратили на нее внимание. Ну подумаешь, постоять голой пять минут на сцене перед сотней мужчин. Подозреваю, лейвы там так одурманены, что даже не осознают происходящее. Потому и не дергаются, не пытаются прикрыться, а беспрекословно выполняют все, что приказывает Делианарис.

Я рассуждала с толикой злости. А все потому, что в глубине души чувствовала собственную неправоту.

Правда не в том, что я пришла спасать Миру. По большей части мне вообще плевать на нее, на других лейв, магов и все остальное. Правда в том, что я спасала себя. Свое будущее в этом мире и этой стране.

Однажды моя бабушка вмешалась в ход событий, чтобы ее дочь не стала лейвой. Да, у нее ничего не вышло. Сейчас я делаю то же самое. Собираюсь нарушить привычный строй, чтобы уже моей дочери не грозила такая участь. Ведь однажды у меня обязательно появятся дети. Не хочу, чтобы в их жизни был Саартог и тот ужасный зал, и те липкие взгляды…

– Бр-р! – вздрогнув, я передернула плечами.

И застыла, попав под прицельный взгляд Раунена Делианариса.

Когда именно ректор вошел в столовую и приблизился к нам – осталось загадкой.

Глава 32

– Лейва Винетта? – осведомился он прохладным тоном. – Вы хотели что-то спросить?

– Н-нет, – я помотала головой.

Слово вышло из меня с трудом. Пронизывающий взгляд Делианариса вызвал оторопь.

Ректор продолжал пристально смотреть на меня. Причем так, будто читал мои мысли. И ведь наверняка читал.

Я начала быстро думать о том, какой он грозный и вместе с тем привлекательный мужчина. Ну просто мечта для одной недалекой, но весьма хорошо сложенной лейвы… Потом перешла к запеканке. Мысленно сравнила с ней красавчика-ректора, мол, он такой же аппетитный. Почти как сырники.

Делианарис поморщился. Похоже, мои мысли пришлись ему не по вкусу. А я, наоборот, уставилась на него с преувеличенным обожанием. Чуть слюну не пустила.

Ректор поспешно перевел взгляд на Мирайю.

Та даже не думала сделать вид, что боится его. Ответила прямым, дерзким взглядом. Или, скорее, упрямым. Звёзды на её щеках налились чернотой и засияли.

Длилось это противостояние несколько секунд. В тот момент я пожалела, что у меня нет попкорна. Наблюдать за поединком характеров или, скорее, упрямой глупости, если говорить о Мире, оказалось неплохим развлечением.

“Опусти взгляд! Ну опусти же!” – беззвучно шипела я.

Но больше себе, чем ей. Отправлять мысленное сообщение побоялась. Вдруг ректор сможет перехватить мой посыл.

Я почти слышала, как он скрипит зубами от злости.

Наверняка Делианарис накажет Миру за упрямый нрав. Правда вряд ли посадит её в карцер или лишит еды. Нельзя портить “черный бриллиант”, которым заинтересовались сразу и принц, и верховный маг.

Так что у Миры есть некоторый иммунитет от гнева ректора. Мало ли, вдруг простудится или отощает и потеряет товарный вид.

Поэтому Делианарис молча смотрел на упрямую лейву и так же молча скрипел зубами.

Внезапно Мира побледнела. Ее рука дернулась к горлу, а во взгляде ректора зажегся удовлетворенный огонь.

На моих глазах Мира выронила вилку, которую держала в руках, начала синеть и закашлялась. Будто подавилась. Я испуганно вскочила и постучала ее по спине.

– Воды! – прохрипела она.

Схватила стакан, который я протянула, и осушила буквально залпом.

– Как ты? – пропищала я, испуганно заглядывая ей в лицо.

Мира шумно выдохнула.

А я вдруг поняла, что ректор уже отвел взгляд. В какой момент – не заметила. Но наверняка то, что произошло – его рук дело. Точнее, его ментальной магии.

“Ну ты и дура, Мира! – в сердцах подумала я, падая на свое место. – Нашла с кем тягаться!”

– Лейва Мирайя, – голос ректор был предельно любезен. Но от этой любезности у меня внутри похолодело. – С сегодняшнего дня назначаю вам дополнительные занятия по этикету. Ежедневно после ужина. Результаты буду оценивать лично я.

И направился к выходу.

Мира растерянно глянула ему вслед, а потом перевела взгляд на меня. Вид у неё был, как у щеночка, которому не отдали последний кусочек пиццы. Мол, как такое могло случиться?

Мне очень хотелось закатить глаза, но висящий над головой шар заставил передумать.

Поэтому я ограничилась мысленным: “Ну что, доигралась?!”

Мирайя меня услышала, потому что ответ пришёл сразу же.

“Я не играла! Он пытался меня сломать!”

Даже в мысленной речи звучало отчаяние и ужас.

“И сломает, если не прекратишь! – резче, чем хотелось, осадила я. – Мира, он сильнее тебя. Может ты это понять или нет? На его стороне власть и опыт. А на твоей – только стихия, уровня которой ты не знаешь и толком пользоваться не умеешь! Зачем ты его провоцируешь?”

“Ты не понимаешь, – тут же вскинулась она. – Этот гад пытался залезть ко мне в голову!”

Рука-лицо.

Глаза я всё-таки закатила. Не удержалась. Но тут же скосила взгляд на элементалей.

Они никак не реагировали. Но наверняка делали записи. Вопрос только в том, будет ли ректор внимательно просматривать “видео”.

Ну и ладно. Я с этой конспирацией скоро параноиком стану. Мало ли почему лейва Винетта скорчила рожу лейве Мирайе.

“Ну и что, Мира? – продолжила мысленный диалог. – Ты должна, нет, ты обязана быть тихой, вежливой и не привлекать к себе внимание, пока мы находимся в Академии. А ты же из кожи вон лезешь, чтобы было наоборот. Вот что тебе стоило посидеть тихонечко, любуясь своим салатом? Он бы успокоился и ушёл! А так придушил слегка, чтоб не выделывалась, и дополнительными занятиями нагрузил! Кому ты сделала хуже?”

Мирайя сникла.

Я со вздохом вернулась к своей запеканке.

Периферийным зрением уловила движение справа – и замерла, не донеся вилку до рта.

В дверях столовой, словно что-то забыв, стоял ректор. Неизвестно сколько уже стоял, наблюдая за нами. Только сейчас отвернулся и вышел, словно заметил мой взгляд.

А меня накрыло внезапной догадкой.

Весса!

Делианарис знает, что Мира – весса. Значит, знает и про ее тайные навыки? Он ведь очень сильный менталист, опытный маг, да еще и ректор Закрытой Академии. Не может быть, чтобы он был не в курсе умений, которыми богиня награждает своих избранниц.

Может, именно поэтому он каждый раз пытается ментально ее подавить.

Ох, а если все это время он слушал наш мысленный разговор?!

Это значит, нам крышка. Не будет никакого побега. Он просто играет с нами, как кот с мышами. А я, наивная дура, сама влезла в эту игру! Решила, что круче всех? Ох, как же так получилось…

Меня охватил озноб. Нервы в желудке скрутились в тугой узел, съеденная запеканка встала в горле колом. А по позвоночнику, щекоча, потекла струйка холодного пота.

Странное звяканье ворвалось в мои панические мысли. Это дрожала рука, и вилка постукивала о край тарелки. Пришлось ее отложить.

О том, чтобы доесть завтрак, уже и речи не шло. Какой завтрак, если я тут в шаге от смерти?!

В голове зашумело. Видимо, от ужаса скакнуло давление. Я с шумом втянула воздух и часто задышала. Паника накатывала волнами, накрывая меня с головой, и я не знала, что с этим делать. Да и нужно ли делать что-то. Может быть, уже слишком поздно.

За соседним столом шевельнулась Фьерна. Я машинально уставилась на нее. Она поймала мой взгляд.

“Винетта, что с тобой?” – тут же раздался в голове встревоженный голос.

Вот кто у нас умница: сидела тихонько и не отсвечивала. Оборотница прекрасно владела собой. Причем призналась, что ректор не знает ее секрет, и пригрозила, что если выдам, то и она не станет молчать. А теперь, получается, я ее выдала?

“Венетта?”

Мне понадобилось несколько безумно долгих мгновений, чтобы отдышаться и подобрать слова.

“Фьерна, скажи, – даже мысленный голос дрожал, – кто-нибудь посторонний может слышать наш разговор?”

“Нет, конечно, – фыркнула оборотница. – Мы же не вслух говорим”.

“А если… – догадка была слишком ужасной, чтобы произнести её даже мысленно. Пришлось сделать над собой усилие: – Если этот посторонний – менталист?”

“Ты имеешь в виду ректора?”

Забывшись, я кивнула. Пришлось сделать вид, что чешу плечом ухо.

“Инна! Контролируй себя!” – дала себе мысленную затрещину.

Фьерна задумалась, прикусив губу. Я видела, что она сомневается.

“Вероятность очень мала, ведь эту способность нам даровала богиня. А она всяко сильнее какого-то мага, – наконец сообщила оборотница свои выводы. – Но на всякий случай лучше при ректоре молчать. Тем более он и так к Мире неравнодушен”.

Ну вот, она тоже заметила.

“А чего сразу я?” – проворчала Мирайя, из-за которой всё и началось.

Вот неужели сложно сдержать характер, когда на кону стоят свобода и жизнь?

Глава 33

Писк элементалей напомнил, что время завтрака вышло. Хорошо, что я уже почти успокоилась, да и ректор покинул столовую.

Еще раз наградив Миру выразительным взглядом, я первой опустила вуаль и потопала на занятия. Она, сопя, поспешила за мной.

Фьерна осталась сидеть, будто мы вообще не знакомы. Меня в который раз восхитила ее выдержка. Мне бы так.

К сожалению, моя выдержка начала давать сбой за сбоем. Вот и сейчас не отпускала тревожная мысль: как много знает ректор Делианарис? О чем догадывается или подозревает?

В надежности ментального щита Мирлеи я больше не сомневалась. Если бы ректор мог его пробить, то сделал бы это еще в первый день. А он, похоже, его даже не почувствовал.

Но вот щит, который я установила Мире, меня беспокоил. Я же не специалист. Да, заучила все сплетения Воздуха, как показала сильфа, и повторила точь-в-точь. И все равно душа не на месте. Особенно теперь, когда ректор постоянно проверяет Миру на прочность. Или мой щит проверяет?

К счастью, первой парой у нас сегодня стояла медитация. В отличие от прошлой своей учёбы сейчас я воспылала к медитации нежными чувствами. Ведь она давала возможность, приняв нужную позу, думать о своём. Нас с Мирой, как новеньких, тар Мерион пока не трогал. Спрашивал пройденный материал со “стареньких” лейв, а мы сидели тихонько в сторонке.

Положение рук в первой арне мне давалось легко. Да что там, теперь многое казалось элементарным. Приходилось делать вид, что пальцы не гнутся, чтобы не вызывать подозрения.

Рядом громко пыхтела Мира. Она постоянно возилась, толкалась и всячески привлекала мое внимание. Я же стойко держала оборону.

За это время я уже догадалась, как работает дар вессы. Весса должна посмотреть в глаза человеку, с которым общается, и первой заговорить. Только так установится мысленный контакт.

А нам с Мирой нужно было поговорить. Да только я хотела, чтобы она сначала осознала свою ошибку. Кто знает, как далеко ректор зайдет в следующий раз.

Помучив ее несколько минут, я все же сдалась. Подняла голову и позволила Мире заглянуть мне в глаза.

В ее взгляде тут же вспыхнула радость, которую было заметно даже сквозь вуаль. Мира подалась ко мне и едва хвостиком не завиляла. Точнее, завиляла бы, если б он у нее был.

“Я прощена? Ты больше не злишься?”

“Все зависит от твоего поведения, – буркнула я уклончиво и, не дожидаясь разочарованного вздоха, задала вопрос: – Куда ты вчера пропала? Что от тебя хотели принц и верховный маг?”

“М-м-м… – Мира задумалась. – Если честно, я сама не знаю, куда меня возили. Это было такое странное место… Величественное… И там очень много силы. Вот прям очень много”.

“Возили? – я напряглась. – То есть ты была не в Академии?”

“Нет, мы ехали в экипаже. Было не очень уютно. Эти двое постоянно обменивались неприязненными взглядами…”

Да уж, могу представить. Судя по последней встрече, между Хоргеном и Рандиром будто кошка пробежала. Уж не Мирайя ли эту кошку зовут?

А Мира продолжала рассказывать:

“Сначала меня привезли в городскую ратушу. А там мы прошли портальную арку…”

“Стоп! – дернулась я. Хорошо, что тар Мерион смотрел в другую сторону. – В ратуше Саартога есть портальная арка?”

“Ну да, – Мира ответила удивленным взглядом. – Ты не знала?”

“Откуда? Я что, по-твоему, ежедневно там прогуливаюсь перед сном?”

Новость была неожиданной. Хотя наличие стационарного портала в ратуше вполне логично. Тут же вокруг сплошные болота и гоблины. Бр-р-р… Только вспомнила встречу с ними – и мороз по коже пошел.

И наверняка в ратуше есть либо магический элемент, питающий арку, либо маг, который за ней присматривает.Глупо было бы думать, что такие персоны, как принц или маги, которые участвуют в аукционах, прибывают сюда в экипажах или верхом. Да, кто-то из них умеет делать порталы, у кого-то – есть портальный артефакт, весьма кстати недешевая штучка. Но проще создать один стационарный телепорт, например, связанный со столицей, чтобы наладить трафик.

“Ладно, куда ты потом попала?” – я вернулась к расспросам.

Про арку позже подумаю. Кто знает, может, она еще пригодится.

“Не знаю. Нас перенесло в какое-то помещение. Очень большое. Это был огромный круглый зал с балконами. Как тот, в котором шел аукцион. Только еще больше. У него потолок в виде купола, а в центре зала торчала такая штуковина…”

Мира замялась, явно не находя слов для описания. А потом вдруг сказала:

“Слушай, давай я тебе покажу? Сама все увидишь”.

“А это возможно?”

Похоже, моя подруга полна сюрпризов.

“Ага… только я должна взять тебя за руки…”

Я бросила взгляд на Мериона. Тот стоял в другом конце зала, к нам спиной, и что-то недовольно выговаривал поникшей лейве.

“Ладно, давай, только быстро!” – решилась я и сама схватила Миру за руки.

В тот же миг разум будто окутала тьма. Я ощутила резкое падение в бездну. Вздрогнула всем телом и вдруг осознала себя стоящей на ногах посреди незнакомого помещения.

Огромного, как и говорила Мира.

Над головой поднимался прозрачный купол, сквозь который светило солнце. Его основание держалось на витых колоннах. Эти колонны шли по периметру круглой арены, и в целом сооружение напоминало ротонду. За границами арены, словно в театре, поднимались балконы. Они тонули в полумраке, так что я не могла понять, есть там кто-то, или они пустуют. Зато прямо в центре арены, упираясь верхним концом в купол, высился прозрачный столб. Точно такой же, как в Цитадели!

Я ахнула, машинально делая шаг к нему.

И тут же поняла, что я это вовсе не я, а Мира! Я сейчас в ее теле, точнее, в ее вчерашнем прошлом, смотрю ее глазами и слышу ее ушами.

– Ты должна приложить ладони к Созерцателю, – раздался вкрадчивый голос.

Я, то есть Мира, взглянула на стоящего рядом Хоргена.

– И что будет?

Мой тон звучал неприязненно.

– Он покажет и твою стихию, и твой потенциал.

– Не бойся, – с другой стороны заговорил Рандир. – Это не больно.

Он сжал мою руку. Захотелось отдернуть, но пожатие было мягким, осторожным, словно принц боялся мне навредить. Ох, то есть Мире. И смотрел при этом так… ласково?

Да что это с ним?!

Я выразительно уставилась на него сквозь вуаль.

– А я и не боюсь! – сорвался с моих губ голос Миры.

На этот раз в нем кипела самоуверенность.

Вырвав руку, я гордо продефилировала к столбу. Окинула изучающим взглядом. Затем оглянулась на мужчин, оставшихся у меня за спиной.

И принц, и верховный маг смотрели с тревожным нетерпением. Будто гончие, учуявшие дичь. Казалось, одно неверное слово, неверный жест – и они сорвутся с места, чтобы схватить бедную Миру в охапку и уволочь в уголок…

Я потрясла головой. Что за мысли в нее лезут?

А тело уже развернулось к столбу. Мира подняла руки. На секунду задержала ладони над прозрачной, словно стеклянной поверхностью столба, а затем крепко прижала…

В Цитадели столб выглядел гладким. И тут на первый взгляд тоже. Но сейчас я ощущала ладонями, что это не так. Поверхность столба была покрыта невидимой гравировкой, напоминающей плотно прилегающие друг к другу овальные чешуйки. Мелкие, не больше ногтя. Но не почувствовать их было сложно.

Не успела я удивиться этому открытию, как в столб словно впрыснули клубы дыма. Они появились внезапно, вырвались из его основания и начали заполнять внутреннее пространство.

Дым густел на глазах. Из сизого стал антрацитовым. А затем и сам столб потемнел. Его поверхность стала непроницаемо-черной. Казалось, она поглощает окружающий свет. Но самое странное, что эта чернота не успокоилась, заполнив столб, а начала разливаться по куполу, будто ей не хватало места…

– Стой! Все, хватит! – донесся чей-то взволнованный крик. – Уберите ее сейчас же!

Кто-то схватил меня за плечо.

Но я еще не закончила! Мне интересно, сможет ли тьма закрасить весь купол?

Не желая отвлекаться, дернула плечом. Сзади раздался болезненный вздох и звук падения.

– Она ударила принца!

Принца? Так это он пытался меня остановить?

Я скосила взгляд за плечо.

Рандир сидел на полу и тряс своей блондинистой шевелюрой.

“А он красавчик”, – мелькнуло в голове.

Мысли были явно не мои, но принц их будто услышал. Поднял взгляд на меня и заулыбался.

– Мира…

– Она опасна! Хватайте ее. Осторожно, не навредите! Она мне целой нужна!

Это командовал Хорген.

Со всех сторон ко мне подбирался десяток мужчин в знакомых красных плащах. Они держали в руках жезлы, как те маги, которые напали на Цитадель, и медленно сужали круг.

А потом один из них резко прыгнул вперед. Ткнул этим жезлом.

Я не успела уклониться, ведь для этого пришлось бы оторвать руки от столба, а мне этого не хотелось.

На конце жезла, где был кристалл, вспыхнул разряд. Миг – и в меня словно ударила молния. Тело сотрясла секундная дрожь, и я мешком свалилась в руки подоспевшего принца…

Рандир склонился надо мной, с беспокойством заглядывая в глаза, и вдруг заорал голосом тара Мериона:

– Лейва Винетта! Вам нужно особое приглашение?!

Глава 34

Я вздрогнула и вывалилась обратно в реальность.

Понадобилось время, чтобы осознать, где я и что происходит. Ведь пребывание там, в зале с Созерцателем было настолько реалистичным, будто и в самом деле происходило со мной.

Несколько секунд я глупо таращилась на тара Мериона и моргала, пытаясь собраться с мыслями.

– Лейва Винетта, вы долго собираетесь витать в облаках? – рявкнул маг, теряя терпение.

Похоже, он уже не первый раз ко мне обращается.

Вокруг раздались смешки. А я поняла, что нужно срочно брать себя в руки.

– Простите, тар Мерион, я задумалась, – сообщила ему чистую правду.

– Надеюсь, вы думали об арнах? – язвительно уточнил он.

– Да, тар Мерион, я размышляла о том, как первая арна помогает концентрировать энергию Источника, – ещё и ресничками похлопала для достоверности.

Правда мои белесые опахала его явно не впечатлили.

– Хм… – тар откровенно сомневался в моих словах, а потому велел: – Что ж, сосредоточьтесь на своём Источнике и продемонстрируйте нам степень его заполненности.

Я мысленно хмыкнула. Ещё пару месяцев назад мне это ну никак не давалось. Помню, как переживала, считала себя неспособной и думала в эти моменты исключительно о затёкших ногах. А все потому, что мой источник ни в какую не желал генерировать пассивную магию. Ту, которой сможет воспользоваться кто-то другой, например, будущий муж.

Надеюсь, лейва Винетта сейчас компенсирует Инне потраченные в прошлый раз нервные клетки.

Приосанившись, я выставила руки перед собой, развернула ладонями вверх и сложила пальцы в щепотку. Не забыла вопросительно взглянуть на учителя, мол, всё ли я правильно делаю.

Тар Мерион кивнул, ожидая продолжения.

Я воззвала к своему внутреннему источнику, точнее – иллюзорному источнику Винетты. И через несколько мгновений он явился перед жадными взглядами лейв, которые ожидали, что я не справлюсь. Правда, маленький и неказистый, чем вызвал разочарование на лице Мериона.

– Очень хорошо, лейва Винетта, – пробормотал тар, задумчиво разглядывая мой источник.

Он был похож на ком грязи, немного светящийся от магической энергии, которая заполнила его едва ли на четверть. Не густо, конечно, но у Винетты всего лишь первый уровень с крошечной перспективой роста.

Мне вдруг захотелось похвастаться перед Мерионом своим настоящим источником, который похож на огромный шар, ослепительно-белый в центре и с размытыми краями, плавно переходящими в другие стихии. Уверена, таких источников тар никогда не видел.

Вот бы он удивился, если б узнал, что неумеха Инна на самом деле очень сильный маг. Сильнее не только ректора Академии, но, возможно, и Рандира с Хоргеном вместе взятых.

Я заставила себя погасить самодовольство. Хвастовство ни к чему хорошему не приводит, так говорила моя бабушка. Да и я сейчас не могущественная мара Света, а скромная лейва Винетта. А хуже всего, что мои возможности кардинально отличаются от моих умений. Сила-то есть, ума бы еще немного…

Поэтому я старательно зарделась от похвалы тара, хотя тот уже переключил внимание на Миру.

– А вы, лейва Мирайя, можете продемонстрировать нам свой источник?

Подруга насупилась, но все же кивнула. Видимо, вспомнила свой вчерашний триумф. Судя по тому, что случилось в том зале, Тьмы у нее едва ли не больше, чем у меня – Света.

Правда, тар Мерион об этом пока не знает. Если только ректор не успел ему сообщить. Уж Делианарис точно в курсе случившегося. У меня осталось смутное ощущение, что и он тоже был в том зале, только стоял где-то в сторонке.

Мира сложила пальцы в первую арну. Так сосредоточенно, что даже сквозь вуаль стала видно морщинка между бровей. А я забеспокоилась, что тара Мериона ждёт сюрприз. И не только его.

Сначала в воздухе над пальцами Миры возникла крошечная точка. Такая черная, что напомнила дырку в пространстве. На наших глазах точка начала расти и при этом бешено крутиться.

По залу пронесся вихрь, взметая вуали и подолы форменных платьев. Он взъерошил идеально уложенные локоны тара Мериона и потащил к источнику Миры чьи-то неосторожно снятые туфли. Хозяйка туфлей, взвизгнув, схватила их.

А источник становился все больше. Черная дыра росла на глазах. Из нее веяло холодом. Причем таким потусторонним, что мне стало не по себе.

Лейвы притихли. Тар Мерион поспешно сказал:

– Лейва Мирайя, спасибо, можете прекратить.

Но она и бровью не повела! Наоборот, на лице Миры появилось хищное выражение. Она явно теряла контроль над собственной силой.

“Мира, хватит! Остановись!” – закричала я мысленно.

Но все было напрасно. Она не смотрела на меня. Застывший взгляд Мирайи был устремлен в центр дыры. Звёзды на щеках налились чернотой.

Я оглянулась в поисках помощи.

Лейвы сидели, зачарованно уставившись на источник Миры. Все взгляды были прикованы к ней. Сквозь вуаль я не могла рассмотреть выражение их лиц, но ощущала застывшие в воздухе напряжение, страх и холод.

Даже тар Мерион побледнел. Стоял с приоткрытым ртом, будто силился что-то сказать – и не мог.

“Мира, прекрати!” – вновь кричала я.

Но она наслаждалась демонстрацией своей мощи. А браслеты-блокираторы почему-то не срабатывали. Я даже догадывалась почему. Тар их отключил, чтобы Мира могла воззвать к источнику. А теперь не может включить. Потому и смотрит так испуганно.

Да, испуганный тар – бесценное зрелище! Все же не такие маги всемогущие, как пытаются доказать. Но сейчас и во мне начала расти паника.

Потому что дыра поднялась над головой Миры и достигла метра в диаметре. А когда это случилось, из нее во все стороны хлынула темная магия.

Тьма кипела, шипела, вздымалась черной пеной. Все лезла и лезла, не думая останавливаться. Ползла наружу, завивалась в кольца, клубилась туманом и расползалась по залу.

Тянула черные щупальца к лейвам, которые таращились на неё, даже не пытаясь двинуться с места. Будто находились в трансе, загипнотизированные чудовищной силой.

Только когда первое щупальце скользнуло по щеке одной из лейв, та будто проснулась, завизжала и, вскочив, бросилась прочь. Следом за ней очнулись и остальные лейвы. Аудиторию наполнил визг и гвалт.

Лейвы пытались быстро вскочить на ноги и убежать, но из позы лягушки подняться не так-то просто. Это добавляло хаоса.

А между тем Тьма и не думала останавливаться. Она лилась из дыры чёрными клубами, заполняла свободное пространство, обвивала эннены, путалась в вуалях.

– Лейва Мирайя, хватит! – наконец-то закричал Мерион. – Прекратите сейчас же!

Под конец он сорвался на фальцет.

Но, похоже, кроме меня его никто не услышал.

Первые лейвы уже сумели добраться до двери и теперь с визгом, отталкивая друг друга, выскакивали в коридор. Сзади напирали опоздавшие.

Только мы с Мирой продолжали сидеть в позе лотоса. Мерион медленно пятился от нас, не решаясь отвернуться от чёрных клубов и броситься прочь. В его глазах застыл ужас.

– Гер эн шлас! – взвизгнул он, когда к нему потянулось одно из щупалец.

В тот же миг Мира дернулась, содрогнулась всем телом и сложилась пополам. Просто как сидела в позе лягушки, так и рухнула лицом вниз. Причем абсолютно молча, словно заводная игрушка, которую отключили.

Дыра над ее головой лопнула, словно мыльный пузырь. Ветер моментально затих. Только клочья черной пены остались повсюду. но и они таяли на глазах.

Оглядев устроенный хаос, я перевела на тара ошарашенный взгляд.

Мерион тяжело дышал и трясущейся рукой отирал пот с лица.

– Вас не задело, лейва Винетта? – спросил дрожащим голосом.

– Нет, – пропищала я. – А что это было? Что с Мирой?

– Пришлось применить радикальное средство, пока она не вынесла нас в саму Бездну.

– К-куда?

– К самому богу Смерти!

Я застыла с открытым ртом.

К тому самому, что ли, который с телом паука? Но как же так, разве Мира не избранница богини Равновесия?

– Так, я должен сейчас же доложить о случившемся, – заявил Мерион. Его взгляд заметался. – Пока это не сделали элементали.

Тар направился к дверям.

Причем так быстро, что я едва успела крикнуть ему вслед:

– А Мира?

– Она скоро придет в себя. Надеюсь!

Ах, он надеется?

Дверь захлопнулась, оставляя нас с Мирой вдвоем в опустевшем зале. Из коридора все еще слышались визги, к которым теперь присоединился увещевающий голос тара. Похоже, нашему учителю попадет. Мало того, что не справился с ученицей, так еще всю группу подверг опасности.

Да, ректор за такое по голове не погладит…

Я посмотрела на два одиноких элементаля, зависших над нами. Почему они тревогу не подняли? Может, Мира их каким-то образом заблокировала?

Впрочем, это нужно спрашивать у нее.

Глава 35

Я распутала ноги из позы лягушки и подползла к подруге. Сначала попыталась вернуть ее обмякшее тело в сидячее положение. Но она оказалась слишком тяжелой. Затем потрясла за плечи. Ноль реакции.

– Мира! – крикнула в ухо.

Но когда она не отреагировала и на крик, то, в конец испугавшись, отвесила ей пощечину.

В ответ Мира вздрогнула и открыла глаза. В них еще клубились остатки тьмы.

Пару секунд подруга смотрела на меня расфокусированным взглядом, будто не узнавая. Потом издала протяжный стон и потерла пострадавшую щеку.

Вид у неё снова стал по-щенячьи обиженным.

– Ну ты и идиотка, – процедила я сквозь зубы. – Зачем только связалась с тобой!

В тот момент я была так зла, что забыла про конспирацию.

Знай я с самого начала, сколько проблем принесет эта зараза, в жизни не пошла бы ее спасать! Вот кому нужна хорошая дрессировка, так это ей.

Не дожидаясь ответа, я поднялась и вышла в коридор.

Где-то впереди слышались возбуждённые и испуганные голоса лейв. Элементали, избавившись от влияния Тьмы, вопили громче автомобильных сигнализаций. Ну ещё бы, такое представление не каждый день увидишь.

Тара Мериона не было видно. Но спустя минуту он промчался мимо меня вместе с ректором и деканом.

Я устало потёрла виски и побрела прочь.

Тело потряхивало от слабости и пережитого шока.

То, что сделала Мирайя, вытянуло из меня все силы. Тьма питалась энергией жизни, и теперь я ощутила это на себе.

Спасать ее больше совсем не хотелось. Если этой идиотке хочется остаться в Саартоге, не буду ей мешать. Она сделала всё, чтобы не только привлечь внимание сильнейших магов Арбадона, но и донельзя распалила их любопытство. Ни Рандир, ни Хорген не откажутся от “черного бриллианта” такой мощи.

Всё, дальше без меня.

Я даже не поняла, что ноги несут меня в общежитие. Хотя учебный день только начался.

Добравшись до своей комнатки, я, не раздеваясь, упала на постель и закрыла глаза. Мой шарик пытался что-то до меня донести, но я проигнорировала послание. Перевернулась на бок, натянула одеяло до подбородка и накрыла голову подушкой.

Ничего не слышу, никого не вижу. И не хочу.

Тьма выпила и мои силы, и желание помогать своей носительнице. В этот момент я хотела лишь спать. И чтобы мне приснился Арден. Хотя бы так увидеться с ним.

Поэтому когда ко мне потянулись родные руки, я, не задумываясь, юркнула в тёплые объятия. Меня окутало любимым запахом, а знакомый голос прошептал:

– Почему ты так долго не отзывалась?

***

Пронзительный писк элементаля вернул в реальность.

Образ Ардена растаял, его объятия растворились. Но, даже открыв глаза и со злостью швырнув подушку в нарушителя покоя, я все равно продолжала ощущать прикосновение любимых рук. И губы по-прежнему горели от поцелуев.

Был ли это сон или все-таки нечто большее?

Обдумать это я не успела. Элементаль снова заверещал, а потом заговорил голосом куратора:

– Лейва Винетта, потрудитесь объяснить, почему вас нет на занятиях!

Тихо выругавшись, я вскочила с кровати.

А ведь и правда: за окном белый день, все на уроках, одна я дрыхну, как ни в чем не бывало.

Поправив платье и вуаль, я побежала в учебный корпус.

– Сколько я проспала? – на бегу спросила элементаля.

Шарик возмущенно замигал и показал цифру два.

Два часа! Выходит, я пропустила пару по истории! Дрохевайн этого не простит. Он даже секундное опоздание воспринимает как личное оскорбление. Странно правда, что меня никто не искал…

Только я так подумала, как едва не врезалась в патруль.

Вооруженные до зубов солдаты в магически защищенных доспехах перегородили мне путь.

– Лейва Винетта? – спросил командир, которого я определила по плюмажу на шлеме.

– Это я. А в чем дело?

– Пройдемте с нами. Господин ректор желает вас видеть.

От этих слов, сказанных сухим безэмоциональным тоном, у меня внутри шевельнулось нехорошее чувство.

– А можно узнать, зачем? – я невольно попятилась.

Быстро взглянула на шарик, но тот молчал, словно не видел в происходящем ничего странного.

– Это мне неизвестно. Прошу.

Солдаты расступились, а затем сомкнули строй позади меня, так что отступать стало некуда. Пришлось подчиниться.

Сопровождаемая конвоем, я потопала к главному корпусу. По пути все посматривала на элементаля.

Меня тревожило, почему он не сообщил про визит к ректору? И в курсе ли ректор, что я к нему иду, или меня ведут куда-то в другое место?

Я старалась сохранить невозмутимый вид. Но страх накатывал волнами. Интуиция подсказывала, что странное приглашение связано с тем, что сегодня случилось. То есть связано с Мирой, с тем, что она творит.

Когда мы стали подниматься по знакомым ступеням, тревога слегка улеглась. Все же ведут меня к ректору. Но тут же вспыхнули новые подозрения: зачем конвой, почему шарик не предупредил?

С каждым шагом вопросов становилось все больше. И нервозность тоже росла.

Я мысленно уговаривала себя, что бояться мне нечего. Но на деле это было не так.

Наконец знакомая дверь.

Охранники отступили, давая понять, что дальше они не пойдут. Закусив губу, я подняла руку и собралась постучать, как дверь распахнулась. Сидящий за столом Делианарис оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня:

– Проходи, Винетта, не стесняйся.

От его добродушного тона у меня внутри что-то сжалось. Рот наполнила горечь.

Бочком, не слишком торопясь, я вошла. Дверь закрылась с тихим щелчком. Но он показался мне громче выстрела.

Ректор подождал, пока я нервно оглянусь и снова уставлюсь на него как кролик на удава. И только тогда указал мне на стул:

– Присаживайся. Давно хотел с тобой побеседовать, да все времени не было…

Побеседовать? Со мной?

Похоже, изумление так ярко отпечаталось на моем лице, что он улыбнулся:

– Удивлена? Да, нечасто я балую своих учениц личным участием в их судьбе. Но ты девочка умная, старательная и, как мне доложил тар Хлаарс, схватываешь все на лету. Это очень хорошо. Тем более, что стихия Земли имеет определенный спрос среди магов Первого и Второго круга…

Пока он говорил, я заняла предложенное место, сложила ладони на коленях и потупила взгляд. Ни дать ни взять – идеальная лейва. Только мысли истошно метались, пытаясь сообразить, к чему клонит ректор.

А тот с улыбкой продолжал смотреть на меня.

– Ох, ты ведь не знаешь, что за Круги такие, – покачал он головой. – Но про Ковен конечно же тар Дрохевайн уже говорил?

Я кивнула.

– Так вот, в Ковен входят сильнейшие маги Арбадона. Высшие, как их называют. Их всего двадцать и делятся они на три круга. В Первый входит сам Хорген Афалеон – глава Ковена. Он же маг Света. А так же в Первом круге есть маг Земли, причем, как ты понимаешь, сильнейший маг Земли в Арбадоне. Он, конечно, давно женат, но на последнем аукционе присутствовал его сын, Эльвгрен Лианар. Очень перспективный молодой человек. Вот, взгляни.

Делианарис пододвинул ко мне небольшую кожаную папку. Я машинально развернула ее.

Внутри оказался портрет парня, на вид лет двадцати. Ничего так, красивый, как все маги, улыбчивый. Улыбка, кстати, показалась мне искренней.

Но не больше.

Зато стало ясно, куда клонит ректор.

– А это кто? – пискнула я, заметив еще один портрет в папке.

Оба были сделаны на плотной глянцевой бумаге и по точности изображения подозрительно напоминали фотографии.

– Это Шедаран Инбрах, маг Второго круга. Он тоже был на аукционе и планирует обзавестись женой в ближайшее время. О таком муже можно только мечтать. Я мог бы составить тебе протекцию…

Голос Делианариса приобрел вкрадчивые нотки.

Ну все понятно, хочет меня подкупить. Осталось узнать, зачем.

– Но ведь я слабая лейва? – затрепетала ресничками. – А дор Инбрах сильный маг…

– Поверь, если он в тебя влюбится, ему будет плевать на твой уровень.

– А так разве бывает?

– Бывает еще и не так, – самодовольно усмехнулся Делианарис. – Ну что, кого из них хочешь в мужья?

Я пожевала губу, делая вид, что разглядываю портреты и сомневаюсь.

Но меня и правда очень смутили слова ректора. А как же аукцион? Да и с чего бы сильному магу влюбляться в какую-то лейву? Тем более что внешность у меня сейчас очень непримечательная.

Был в этом какой-то подвох.

– Ну? – поторопил ректор. – Выбрала?

– Этот красивее, – я ткнула пальцем в портрет Эльвгрена. – Но дор Инбрах выглядит мужественнее.

– Ох уж эти женщины, – преувеличенно сладко улыбнулся Делианарис. – Никогда не могут определиться с первого раза. Ну хорошо, я устрою тебе встречу с обоими. Пообщаешься, посмотришь, кто тебе больше понравится…

Я с готовностью закивала. Потом на всякий случай спросила:

– А у кого из них денег больше?

Ректор расхохотался:

– Я знал, что не ошибся в тебе! Мы точно договоримся.

Пришлось растянуть губы в глупой улыбке.

А внутри натянулась струна, и каждый нерв, каждая жила словно замерли в ожидании. Вот оно. Сейчас я узнаю, ради чего весь этот спектакль…

– Я помогу тебе, а ты мне, – Делианарис протянул руку и захлопнул папку.

Причем так, что моя ладонь осталась внутри. А свою он положил сверху и пристально посмотрел мне в глаза.

Виски немного сдавило.

Уже отработанным методом я вытолкнула наверх клубок из невнятных мыслей. Восторг, смущение, жадность и любопытство. А еще метания недалекой девицы между двумя красавцами-магами, которых она видит первый раз в жизни. Но уже готова сцапать обоих.

– Для вас, что угодно, господин ректор, – заверила с жаром.

– Я даже не сомневался. Расскажи-ка мне, о чем вы мысленно говорили с Мирайей сегодня за завтраком? И что она показала тебе на уроке медитации?

Вопрос прозвучал внезапно. Пришлось приложить усилия, чтобы не вздрогнуть и не измениться в лице.

А давление стало сильнее.

Захотелось зажмуриться, подождать, пока успокоится пульс, и тогда уже думать над ответом. Но времени не было. Делианарис мне его не оставил. А потому я сделала единственное, что могла. Вытаращилась на него, изображая высшую стадию изумления, и округлила рот.

– А она умеет мысленно говорить? – взвизгнула потрясенно.

– Ты не знала?

Рука Делианариса потяжелела, брови нахмурились.

– Ничего себе! – добавила я восхищения и обиды. – Вот зараза, мы же подруги!

К давлению в висках присоединились острые иголочки.

Ректор явно пытался пробиться под поверхностный слой мыслей, прочитать подсознание. Но и там его ждал сюрприз. Мирлея сделала щит многослойным, идеально воссоздавав все слои сознания и подсознания. А значит, я была в безопасности.

– Хм… – Делианарис сузил глаза. – Подними вуаль.

Это был приказ, причем подкрепленный ментально.

Решил проверить меня?

Я послушно откинула вуаль на затылок и открыла лицо.

– Встань, – прозвучал новый приказ.

Тут же вскочила и вытянулась в струну, выпятив грудь.

Ректор тоже поднялся. С озабоченным видом обошел вокруг меня, остановился напротив и приказал:

– Расстегни пуговицы на груди. Медленно!

Стоило больших усилий сохранить улыбку и не дать ей превратиться в оскал.

С остекленевшим взглядом я начала расстегивать пуговки. Благо, их было много, начиная от воротника-стойки и заканчивая поясом. А под платьем находилась плотная сорочка.

Делианарис наблюдал, почесывал подбородок и хмурился. Наконец последняя пуговка оказалась расстегнута, а я замерла в ожидании следующего приказа. Но ректор не торопился.

Шагнул ко мне, вызывая мурашки по всему телу. Прикоснулся к обнаженной шее и повел рукой вниз, пристально следя за моей реакцией.

Я по-прежнему улыбалась.

Щеки уже трещали от напряжения. В глазах темнело.

Мужская ладонь замерла в опасной близости от моей груди. Еще немного – и это прикосновение уже можно считать интимным.

– Винетта, Винетта… – пробормотал мой мучитель задумчивым тоном. – Хорошая, послушная девочка. Жаль, что твоя стихия не Воздух, так было бы проще… Ну ничего.

С этими словами он крепче прижал руку к моей груди. Я почувствовала вибрацию ауры. Затем – болезненный укол и внедрение чужой магии.

Одним движением мысли ректор вплел в мою ауру ментальный маячок! Но вовсе не для того, чтобы следить за моими передвижениями. А для того, чтобы считывать мысли даже на расстоянии!

– Теперь приведи себя в порядок и…

Шум в коридоре заставил его замолчать.

– Ваше высочество! – донеслись голоса охранников. – Туда нельзя, ректор занят!

– Прочь с дороги! – их перекрыл рык Рандира.

Ого, а принц-то тут что забыл? И чего это он такой злой? Не припомню, чтобы двоюродный братец умел так рычать.

Глава 36

Ответом стал треск двери. Рандир просто дернул ее на себя и вырвал замок. А затем застыл на пороге, тяжело дыша и глядя на нас исподлобья.

Точнее, по мне он лишь скользнул взглядом.

– Где она?! Почему я её не чувствую?! – взревел принц раненым зверем и двинулся на Делианариса.

Выглядел наследник грозно. От его рыка захотелось поежиться.

А вот ректор не выглядел испуганным. Скорее раздосадованным.

– Ваше высочество, – он поморщился, убирая руку от моей груди. – Я немного занят. Вы не могли бы зайти попозже?

Рандир снова глянул на меня. Понимающе ухмыльнулся и вдруг ласково, но зловеще, процедил:

– Злоупотребляете служебным положением, Раунен? Может, мне сообщить в Ковен о ваших маленьких шалостях с лейвой?

Делианарис изменился в лице. Я услышала скрежет его зубов. Но, тем не менее, тон ректора остался бесстрастным:

– Вы всё неверно поняли, ваше высочество. Это часть учебного процесса.

– Ну-ну.

Рандир прямо-таки источал скепсис. Он прошёлся выразительным взглядом по моей выпрямленной спине, выставленной груди и расстегнутым до пояса пуговкам. Затем посмотрел на ректора:

– А вы не боитесь, что она на вас пожалуется? Например, будущему супругу.

Ректор сдвинулся, уходя из моего поля зрения. Я продолжила стеклянным взглядом буравить стену.

– Лейва Винетта не осознаёт, что происходит, – раздался голос Делианариса. – И как раз перед вашим…

Ректор сделал многозначительную паузу, заставив меня немного напрячься.

– …появлением я собирался отдать ей приказ. Она забудет всё, что здесь было, как только очнется.

– Да цверг с этой вашей Винеттой! – перебил его принц. – Не заговаривайте мне зубы. Где моя лейва?!

Он выделил голосом слово “моя”.

– Это которая? – судя по голосу, Делианарис сделал вид, что не понял.

– Не играйте со мной, Раунен! Я хочу знать, где Мирайя!

Я мысленно усмехнулась: оба мага уверены, что лейва Винетта под гипнозом, поэтому не стесняются в выражениях. Значит, мне выпал шанс узнать кое-что интересное. Например, то, что Рандир уже выбрал Миру и собирается за неё бороться.

– И почему я должен отчитываться перед вами? – с иронией поинтересовался ректор. Похоже, он пришёл к тем же выводам, что и я. – Вроде бы мы с вами не договаривались об особых условиях.

– Так давайте договоримся!

Рандир решительно подошёл к креслу у ректорского стола, опустился в него и скрестил руки на груди, показывая, что уходить не собирается.

Делианарис тоже занял своё место и принялся задумчиво постукивать по столу. Наверное, высчитывал выгоду.

А принц метнул в мою сторону настороженный взгляд.

– Вы уверены, что эта лейва ничего не слышит?

– Обижаете, ваше высочество, – ректор скорчил обиженную мину. Теперь я видела его краем глаза. – Можем смело обсуждать ваши условия.

Ну ещё бы, Делианарис не сомневался в себе. Об этом не говорилось, но я подозревала, что он входит в Ковен, в тот самый Первый круг. Не зря же король доверил ему Академию.

Только он не в курсе, что надо мной поработала Мирлея и другие советницы.

Но надо признать, стоять прямо и смотреть перед собой, сохраняя на лице слегка остранённое выражение с улыбкой на губах, было непросто. Но я вспомнила медитационные техники. Не дурочка ведь, понимала, что мне выдался исключительный шанс услышать нечто, не предназначенное для моих ушей.

– Сначала скажите, где Мирайя?

Ректор задумчиво пожевал губу, не спеша отвечать. Даже мне уже интересно стало, где Мира. Ещё и лопатка зачесалась. А следом за ней сразу и нос. Как же не вовремя.

Рандир-то сидел ко мне спиной. А вот ректор, хоть и не смотрел прямо на меня, легко мог уловить даже лёгкое движение. Поэтому приходилось терпеть. Потом, все потом. Схожу к Фьерне, возьму её щётку для вычёсывания шерсти и начешусь вдоволь.

А пока – терпи, Инна!

То есть Винетта.

– Хм, – видимо, ректор наконец придумал, что требовать у принца, потому что выглядел донельзя довольным. – Мой принц, ваша лейва, – он сделал акцент на слове “ваша”, – сейчас находится в карцере, поэтому вы её и не чувствуете.

– Что?! – Рандир дернулся вперед. Под его хваткой затрещали подлокотники. – Как в карцере? По какому праву?!

Вот и мне интересно…

Я вытаращилась еще усерднее, чтобы спрятать эмоции.

– Ваше высочество, – ректор выставил вперёд ладонь и провёл сверху-вниз. – Прошу вас, успокойтесь. С ней всё в порядке. Это необходимая мера. Лейва Мирайя оказалась слишком сильна. Она потеряла контроль над своей стихией, и лишь чудом никто не пострадал.

– Что случилось? – голос у принца стал сосредоточенным.

Я не видела его лица, но готова поспорить, что выражение у него сейчас самое жадное.

Он ведь был в зале с Созерцателем, видел, какая силища таится в Мире. Такую не каждый день встретишь. А уж завладеть ею – вообще мечта каждого мага.

– Небольшой инцидент, но я уже все уладил. Тар Мерион приказал лейвам продемонстрировать свой источник. Ваша Мирайя увлеклась и не заметила, как Тьма вырвалась из-под контроля. Пришлось срочно ее изолировать.

– Что именно она натворила?

– Открыла ход в Бездну. Как выяснилось, ее источник напрямую связан с источником первозданной Тьмы. Той самой…

Последние слова Делианарис произнес с особым акцентом.

– Хотите сказать, она черпает силу из первоисточника? – голос принца дрогнул от недоверия и восхищения. – Прямо из рук богов?

– Одного бога – так точно, – кивнул Делианарис.

Прижав руки друг к другу запястьями, он развел ладони и пошевелил пальцами. Это явно был намек на бога-паука. И Мерион тоже говорил про него.

– Что вы за нее хотите? – выдохнул Рандир.

Я навострила уши. Нос, спина и прочие органы перестали чесаться.

Ректор выглядел донельзя довольным.

– Сущий пустяк. Место верховного мага.

– Оно пока занято, – напомнил принц.

– Вы правильно сказали, “пока”. Но вам не кажется, что это “пока” затянулось? Мы могли бы помочь друг другу и ускорить этот процесс.

– О чем вы? – Рандир снова напрягся.

Я тоже.

– Поговорим на чистоту, ваше высочество, – вкрадчиво начал Делианарис. – Не только дор Хорген засиделся на своем месте. Трон Арбадона тоже требует свежей крови. Не поймите меня неправильно, но вы были бы лучшим правителем…

– Чем мой отец?

– Нет, чем дор Хорген.

Принц резко поднялся. А я чудом не вздрогнула.

При чем тут дор Хорген, если речь идет о короле?

– Вы отдаете себе отчет? – голос наследника был полон угрозы.

– Разумеется. Но я на вашей стороне, ваше высочество.

А вот голос ректора сочился патокой.

– Молчите! – оборвал Рандир. – Если желаете продолжать в том же ключе, то сначала дайте мне клятву верности. Иначе я сочту вас мятежником.

– Как пожелаете, ваше высочество, – на губах Делианариса заиграла улыбка. – Клятву я немедленно принесу.

Он встал, скинул камзол, затем закатал левый рукав рубашки и сжал кулак с такой силой, что под бледной кожей набухли вены. Вокруг них вспыхнула аура.

По моей спине стекла капля пота.

Ректор что-то забормотал.

Я различала отдельные слова, но повторить бы не сумела при всем желании. До этого уровня владения магией мне было еще далеко.

Аура ректора стала кроваво-красной. Она взметнулась к потолку, заставляя волоски на моей кожи подняться дыбом, и опала. Впиталась обратно в кожу. Но теперь на предплечье ректора горело тавро.

Разглядеть я его не смогла, Делианарис быстро опустил рукав. Да и стояла далеко. Едва сдержала стон разочарования, когда ректор спокойно вернулся в кресло и застегнул камзол.

Принц не торопил его.

Но напряжение вокруг фигуры Рандира усилилось. Казалось, наследник излучает опасность.

– Итак, вернемся к нашему разговору, – произнес он холодным тоном. – Что вам известно?

– Только то, что король Барден давно не управляет Арбадоном. За него это делают Ковен и Хорген Афалеон. И лишь вопрос времени, когда верховный маг захочет открыто примерить корону…

Конец фразы потонул в грохоте. Это принц ударил по столу.

– Хоргену никогда не стать королем! – прорычал он, вскакивая и подкрепляя удар словами. – Пусть не надеется!

– Разумеется, ваше величество, – оговорился Делианарис. Уверена, он сделал это нарочно. – Поэтому нужен новый глава Ковена. Искренне преданный вам и Арбадону.

– Только мне! – поправил принц, нависая над ректором.

– Только вам, – улыбнулся тот и слегка склонил голову.

Я даже дышать на миг перестала.

Это ведь заговор против короля? И как я умудрилась оказаться в его эпицентре?

Нет, надо бежать. Причем сразу, как только доберусь до Миры. Если эти двое узнают, что я все слышала и понимала, они просто размажут меня по стене!

Глава 37

Принц ушел. А ректор явно никуда не торопился.

Он остался сидеть в кресле, с задумчивым видом разглядывая печать клятвы на своей руке. А у меня от долгого стояния в одной позе уже мышцы начали затекать. Очень хотелось переступить с ноги на ногу. Но я боялась даже моргнуть.

– Хм… – наконец произнес Делианарис и в упор посмотрел на меня. – Осталось решить небольшую проблемку…

От его взгляда стало как-то нехорошо.

Я внутренне напряглась, когда ректор приблизился ко мне. Окинул изучающим взглядом и приказал:

– Застегнись и опусти вуаль.

Я едва скрыла облегченный выдох. Ведь все это время так и стояла перед двумя мужчинами в расстегнутом до пояса платье со спущенными рукавами. Хорошо, что им было не до меня. Хорошо, что мары Цитадели наградили Винетту невзрачной внешностью и скромными достоинствами.

Едва сделал то, что было приказано, как Делианарис снова заговорил. Причем, не отрывая от моих глаз пристального взгляда.

– Сейчас я досчитаю до трех и щелкну пальцами. Ты очнешься и забудешь все, что тут было. Раз… два…

Когда прозвучало “три”, я демонстративно вздрогнула, охнула и заморгала. А затем вытаращилась на стоящего передо мной мага так, будто впервые его увидела:

– Господин ректор! Ой, а что это я здесь…

– Все хорошо, – он отечески погладил меня по спине и развернул в сторону выхода. – Иди на занятия и никому не говори о нашем маленьком секрете.

Я не сразу сообразила, что он имеет в виду. Первой мыслью было, что речь о сговоре с принцем. Меня захлестнула накатившая паника, но уже через миг с губ сорвался нервный смешок:

– Что вы, что вы, господин ректор! Я ж не враг своему счастью! А можно спросить, когда мы увидимся с дором Инбрахом?

И уставилась на него преданным взглядом.

– Даже имя запомнила? – недоверчиво хмыкнул тот.

Я приосанилась:

– Ну как же не запомнить имя будущего мужа!

– Ладно, для тебя сделаю исключение. Только ты же понимаешь, что это против правил? Не стоит распространяться об этом на каждом шагу

– Конечно, господин ректор, – с жаром заверила я.

– Но ты тоже кое-что сделаешь для меня. Обещаешь?

– Все что угодно!

– Вот и отлично. Присматривай за своей подругой. Она не умеет контролировать свои силы, так что ей нужен кто-то, кто всегда будет рядом.

Если бы я не знала Делианариса, если бы он не повесил на меня маячок, то бы прониклась бы его озабоченным видом и поверила, что он искренне переживает за Миру. А так, все его действия были направлены лишь на одно: чтобы Винетта как можно больше крутилась вокруг подруги. Стоит Мирайе мысленно обратиться ко мне – и маячок тут же начнет транслировать ректору нашу беседу.

Ну, это ректор так думает…

Покинув кабинет, я обнаружила, что пропустила все пары. Учебное время закончилось, коридоры и аудитории были пусты, а лейвы высыпали на улицу, прогуляться перед ужином. Я вышла из ректората и направилась к спальному корпусу через двор. Но стоило попасть на глаза другим лейвам, как вокруг поднялись шепотки.

Девушки гуляли небольшими группками, а то и парочками. Завидев, что я иду, они резко прекращали разговоры. Их головы поворачивались синхронно, провожая меня. Но стоило пройти мимо – и тишина за спиной взрывалась громким шепотом.

Поеживаясь под перекрестными взглядами, я прибавила шаг. Заметила Фьерну, ковыряющуюся в клумбе, и почти побежала.

– Привет, – выдохнула, подлетая к ней. – Что происходит? Почему на меня все так смотрят?

Оборотница нехотя оторвалась от своего занятия:

– И ты еще спрашиваешь? Что вы с Мирой устроили на медитации? Даже в караулке это обсуждают!

Я бросила взгляд в сторону главных ворот, где теперь круглосуточно стояла охрана.

– И что обсуждают? – спросила тоненьким голоском.

– А то! Что твоя сумасшедшая подруга в саму Бездну портал открыла и тебя туда утащил бог-паук!

– Ой… – этого я точно не ожидала. – Но ведь ничего такого не было. Откуда они это взяли?

– Оттуда! Ты же исчезла из аудитории и на другие пары не пришла. А весь факультет видел, как ректор с деканом сковали Мирайю стазисом и куда-то унесли.

– В карцер, – уныло вздохнула я. – Ты знаешь, где это?

– Догадываюсь. И не смотри на меня так, ты туда не попадешь.

– Почему это?

– Потому что карцер где-то под землей. Где точно – знают только ректор и деканы. Это антимагический каменный мешок, который построили еще до того, как замок превратили в академию.

– И часто туда попадают?

– Ну, – она задумалась. – Я здесь уже пять лет. Обычно провинившихся только пугали карцером, а твоя Мира стала первой “счастливицей”, которая попала туда.

В памяти всплыли слова ректора, что Миру пришлось изолировать. Карцер не наказание, а вынужденная мера. Но сказать это Фьерне я не могла. Тем более на улице, где вокруг нас уже начали собираться любопытные лейвы с навостренными ушами.

– А никто не знает, когда ее выпустят? – я всхлипнула на публику.

Девушки продолжали шушукаться, поглядывая на нас. Но ответа на свой вопрос я не услышала.

Фьерна выразительно на меня посмотрела. Этот взгляд означал “посмотри мне в глаза, нужен мысленный диалог”. Но я качнула головой, давая понять, что сейчас не время. Сначала надо разобраться с маячком. Мало ли, что Делианарис там накрутил. Я должна быть уверена, что он будет работать как надо мне, а не ректору.

Оборотница отвела взгляд, показывая, что поняла.

Я потопала в спальный корпус.

Оставшееся время до ужина пролежала в кровати, делая вид, что сплю. А на деле изучала плетения маячка. Он виделся мне спутанным клубком полых трубок, по которым передвигались, вспыхивая, голубые огни. Концы трубок входили в сияние, охватившее мой разум тройной защитой. Там они разветвлялись, словно корни дерева, углубляясь все дальше и постепенно истончаясь. И вырвать их, не потревожив сам маячок, не представлялось возможным.

Радовало одно: “корни” оказались недостаточно длинными. Они не пробили насквозь мой щит, а значит о настоящих мыслях лейвы Винетты никто не узнает.

Но все же стоило подстраховаться.

Я понимала, что не настолько искусный менталист, чтобы что-то добавить или убрать в плетениях ректора. А любое грубое вторжение будет замечено. Оставалось только одно – нарастить сам щит. Чем я и занялась.

Делать это было непросто. Пальцы рук постоянно подергивались, силясь сложиться в нужные арны. Мне приходилось усилием воли сжимать их в кулак и следить за поверхностным магическим фоном в комнате, чтобы элементаль ничего не заметил.

Гадкий шарик, который обычно держался под потолком, в этот раз завис в метре от моего лица. Будто чувствовал что-то. Не удивлюсь, если ректор приказал ему усилить надзор.

В конце концов я так вымоталась, что и вправду уснула. Привычный писк разбудил меня перед ужином. В столовую шла с затаенной надеждой, но она не оправдалась. Миры там не было. И в своей комнате до отбоя весса тоже не появилась.

Даже Фьерна не смогла с ней связаться, как не пыталась. Мира словно исчезла из Академии. Мне оставалось лишь ждать, когда ее выпустят из карцера.

Ждать и мысленно ругаться, чувствуя свою бесполезность. Потому что на следующий день тар Хлаарс прочитал нам лекцию про антимагические подвалы Академии, в которых даже у сильнейших магов пропадают силы.

– Кто-нибудь знает, что это такое? – он продемонстрировал нам кусок минерала.

Минерал испускал мертвенно-синий свет и был заключен в прозрачный куб.

Увидев его, я едва сдержала вскрик удивления. Потому что уже встречала нечто подобное.

Одна из девушек подняла руку.

– Это люмбарго, тар Хлаарс, – сказала она, когда тот кивнул.

– Молодец, лейва Синара. А где он используется, вам известно?

– Да, в наших браслетах…

– Верно, это люмбарго. Или, как его еще называют, “мертвые слезы”. Особый минерал, который поглощает любую магию и не дает взамен ничего, кроме холодного света. Он действительно есть в ваших браслетах, ради вашей же безопасности. Чтобы вы случайно не навредили себе или окружающим, пока не научитесь контролировать источник. Но это не все. Подвалы Академии ведут вглубь скалы, на которой построен замок, и там открываются целые залежи этого вещества. Поэтому там находится карцер. Не советую никому туда попадать.

Говоря, он переводил внимательный взгляд с лейвы на лейву, пока не дошел до меня.

– Вас это особо касается, лейва Винетта.

– А я тут при чем? – проворчала, опуская взгляд.

– Господин ректор прислал указания на ваш счет. Вся Академия обсуждает выходку вашей подруги, но никто не хочет носить ей еду. Придется вам это делать.

– А чего сразу я?

– Ну не я же? – тар Хлаарс выразительно на меня посмотрел. – Или ваша подруга будет сидеть голодной, пока кто-то не сжалится и не принесет ей еды.

Поворчав для приличия еще немного, я сделала вид что смирилась.

С одной стороны, спускаться в карцер желания не было. Тем более я знала, как действует люмбарго. Спасибо, уже столкнулась с ним один раз, до сих пор мурашки по коже.

А с другой – это возможность увидеться с Мирой и убедиться, что с ней все в порядке.

– Вот и отлично, – ухмыльнулся куратор. – Подойдите ко мне после обеда, первый раз я вас провожу.

Глава 38

Еды на поднос нагрузили столько, что я с трудом удерживала его на руках. Но тар Хлаарс и не подумал мне помочь.

“Чтоб тебя клорх покусал!” – бурчала я, стараясь распределить вес равномерно, чтобы не грохнуть поднос на пол и не оставить Миру без еды.

Сам куратор шёл впереди. За всё время пути он ни разу не обернулся, словно ему было всё равно, иду я за ним или нет.

Мы вышли из столовой, обогнули учебный корпус, прошли вдоль стадиона и вышли к симпатичной рощице, окружающей маленькое озерцо. Или большой пруд. Тут уж как посмотреть.

Руки уже отказывались держать такую тяжесть. Я прижимала поднос к груди, но это мало помогало. Ещё и проклятая вуаль щекотала лицо, которое начало чесаться. Очень вовремя.

Я уже решила спросить своего провожатого, когда мы наконец придём, как вдруг тар Хлаарс остановился.

– Можете поставить поднос сюда, – он указал на высокую, мне по грудь, и широкую тумбу.

Я взгромоздила на неё свою ношу, чувствуя, как в затекшие мышцы возвращается жизнь. И жизнь эта с ними не церемонилась. Я начала растирать запястья, когда уловила всплеск магии.

И только тогда заметила, что тумба здесь стоит вовсе не как держатель подносов. Надо сказать, что тумб здесь было две, симметрично расположенные на самом берегу озера. А от них в воду шли каменные ступени.

– Это не тумбы, это врата… – прошептала, заметив магические всполохи.

– Отлично, лейва Винетта, вы очень догадлива, – тут же отозвался тар Хлаарс, не оборачиваясь ко мне.

Он был занят – колдовал, шевеля пальцами и взмахивая руками.

Я дала себе мысленную затрещину. Не стоит оглашать все свои мысли. Особенно тарам! И начала жадно следить за тем, что он делал.

С магией сокрытия я раньше не сталкивалась, а это была одна из граней стихии Земли. Сначала Хлаарс заставил врата проявиться и только после этого открыл. Причём створки распахнулись прямо в воду, замершую по обе стороны лестницы, нарушая все законы физики. Ну это если не видеть магические “стенки”, заставляющие воду держаться вертикально.

– Потрясающе! – с преувеличенным восторгом выдохнула я, превращая свой первый промах в благоговение глупенькой лейвы.

Хлаарс обернулся и прошёлся по мне оценивающим взглядом. Размышления на его лице были столь очевидными, что мне с трудом удалось сохранить серьезный вид и не рассмеяться.

– Очень жаль, лейва, что у вас такие скромные данные. Вы могли бы стать неплохой спутницей одному из моих сыновей… – произнёс он с тяжёлым вздохом и снова повернулся к лестнице, ведущей вглубь озера.

Интересно, с женой он тоже так разговаривает? Будто с собакой или с маленьким ребёнком. Знал бы он, что сам Шедаран Инбрах, маг Второго круга, с легкой руки ректора скоро станет моим женихом.

Эту мысль я сопроводила адским хохотом. Разумеется, беззвучным.

– Не забудьте поднос! – напомнил куратор, когда я уже начала спускаться за ним.

Козёл!

Я вернулась на поверхность, схватила поднос и снова начала спускаться.

Ощущение было странным, несмотря на то, что уже успела привыкнуть к чудесам за несколько месяцев жизни в Арбадоне. Всё же такая наглядная демонстрация магической мощи вызывала невольный трепет.

Несколько метров стены состояли исключительно из озёрной воды. Я даже видела рыбок, удивлённо поглядывающих на воздушную преграду, которой только что не было.

Ниже пошли уже нормальные стены из каменных блоков. Но свечения люмбарго я не увидела, как ни всматривалась. Видимо, его вмонтировали внутрь стен. А то мало ли, ещё начнет выковыривать какой-нибудь несознательный заключённый.

Внутри карцер был похож на бункер, только без труб, плесени и непонятных аббревиатур в самых неожиданных местах. И ламп не было. Высокий свод коридора испещряли светящиеся символы.

Света от них было немного, но мой элементаль включил режим фонарика и летел чуть впереди, освещая путь.

Дверь в стене я заметила, когда тар Хлаарс остановился, и я почти уткнулась подносом ему в спину.

Слишком увлеклась рассматриванием “бункера”. А может дверь проявилась, когда мы остановились рядом с ней. Вспышки магии, если она и была, я не заметила.

Впрочем, сейчас важным было совсем другое. Тар Хлаарс достал из кармана самый обыкновенный ключ и вставил его в самую обыкновенную дверную скважину. Точнее оба они были довольно большими для обыкновенных, но это если мерить параметрами моего мира.

Потянув на себя створку, не издавшую ни единого звука, мой спутник сообщил:

– Ректор позволил вам пообщаться с подругой, лейва Винетта. У вас пять минут. Я жду на поверхности.

И ушёл. Даже не подумав сообщить, как я узнаю, что эти самые пять минут прошли.

Как есть козёл!

Все они тут такие. С завышенным чувством превосходства.

Бурча себе под нос, я прошла внутрь.

Вопреки ожиданиям, карцер не был похож на тюремную камеру-одиночку. По крайней мере, как я его представляла по фильмам. Скорее, он напоминал больничную палату – скучную и стерильную. Белые стены с голубоватым сиянием по периметру под самым потолком. Белая мебель – кровать, стол и стул. И огороженный белый ширмой уголок. Наверное, с удобствами.

Мирайя сидела на кровати, прислонившись спиной к стене и подтянув колени к груди. Ее лицо было закрыто растрепанными волосами, эннен с вуалью валялись отдельно.

На моё появление она никак не отреагировала.

Я поставила поднос на стол и подошла к самой кровати. Но Мира даже не шевельнулась.

– Привет, – я присела на краешек и коснулась руки девушки, – ты как?

Мирайя испуганно вздрогнула и подняла голову. Мне стоило большого труда не отшатнуться. Звёзды на её щеках сияли, а глаза клубились Тьмой.

– Мира, – я сглотнула сухой комок, образовавшийся в горле, – я принесла тебе поесть.

Мирайя моргнула и посмотрела на меня осмысленным взглядом. Тьма медленно покидала её лицо.

– Винетта! – жалобно всхлипнула она и бросилась мне на шею. – Я уже думала, про меня все забыли.

И разревелась.

– Ну-ну…

Я гладила её по плечам и спине, слушая частые всхлипывания и понимая, что вообще не представляю, как её утешить. Да и чем тут утешать? Человека заперли в этом бункере совершенно одного.

Еще и в антимагическом бункере!

Стоило только войти сюда, как я ощутила давление. “Мертвые слезы” высасывали силы и у лейв, и у магов с одинаковой скоростью. Вот почему тар Хлаарс предпочел подождать меня наверху и дал всего пять минут.

– Я тебе поесть принесла, – вспомнила причину своего прихода. – Хочешь?

Мира закивала головой, не прекращая всхлипывать и обнимать меня.

– Ну вот и хорошо, сейчас поешь. Давай, умойся, и пойдём кушать. А где тут можно умыться? За ширмой?

Мирайя снова закивала. Я дала ей ещё несколько секунд и поднялась, увлекая девушку за собой. Мира послушно встала и молча направилась к ширме. Двигалась она как-то странно. Механически. Будто манекен. Да и вообще выглядела сломленной.

В груди кольнуло чувство вины. Я ведь обещала ей помочь выбраться отсюда, а вместо этого навещаю в карцере.

Вернулась Мирайя умытой, но всё равно бледной. От звёзд остался лишь тусклый контур. Да и сама девушка словно бы потускнела. Только покрасневшие глаза и нос придавали её лицу яркости.

Я поставила перед ней тарелку с супом, сухие хлебцы с травами и ещё что-то, похожее на большую котлету под корочкой. Выглядело аппетитно. И почему я себе не взяла такое же блюдо?

Мира вяло полоскала в супе ложку. Это заставило меня устыдиться. Она тут страдает, а я думаю только о себе.

– Мир, ты не знаешь, сколько тебе здесь ещё сидеть? – спросила, лишь бы нарушить неловкое молчание, прерываемое лишь звяканьем ложки о края тарелки.

– Знаю, – ответила она и вздохнула: – Пока люмбарго не заберёт все мои силы. Или пока я не научусь их контролировать. А значит, никогда.

Она всхлипнула. Бросила ложку, окатив стол веером брызг. И разрыдалась.

Глава 39

Больше тянуть нельзя.

В тот момент я поняла это так четко, словно кто-то сдернул пелену с моих глаз. Это тот самый случай, когда “промедление смерти подобно”.

Миру нужно спасать. Если люмбарго и вправду высосет ее силы, нам отсюда не выбраться. Да и для Цитадели она станет бесполезной.

Той ночью я всерьез взялась за разработку плана побега.

Изначально от меня требовалось лишь одно: проникнуть за Мирой в Академию, улучить удобный момент и исчезнуть вместе с ней так же, как исчезла в прошлый раз. Меня для этого снабдили всеми нужными знаниями и умениями.

Но возникла проблемка.

Точнее проблемища.

Никто из нас, ни я, ни маги Цитадели, не учли, что Раунен Делианарис не будет сидеть сложа руки и ждать, пока снова кто-то сбежит. Хотя это же было так очевидно!

Ректор втрое усилил защиту Академии. Не только магически, но и физически. Мало того, что теперь стены и все ворота фонили запирающей магией на километр, так еще по двору постоянно слонялись стражники. Они поглядывали в сторону лейв, как гончие в сторону дичи, разве что стойку не делали. И я точно знала, что все они боевые маги. Правда, женатые. Все-таки рисковать честью воспитанниц Делианарис опасался.

Теперь мне нужна была Мира, точнее ее стихия, чтобы в синергии с ней взломать защитные печати ворот и нейтрализовать охрану.

В теории я представляла, как это сделать. Мой Свет способен проникать в любые плетения и любые стихии. Но не почувствовать его вмешательство невозможно, а мне надо сделать все скрытно. Чтобы никто не понял, где нас искать.

Вот для этого и нужна Тьма.

В общем, Миру нужно вытаскивать. И первым шагом на пути к этому станет поиск ключа.

Я не обольщалась. Понимала: тар Хлаарс открыл карцер в этот раз, но это не означает, что ключ хранится у него. Наверняка он у ректора, в каком-нибудь магическом сейфе. Значит, мне нужно найти этот сейф и взломать.

Потом как можно быстрее попасть в карцер, выпустить Миру и бежать подальше отсюда.

Ах да, еще и Фьерну прихватить. Я себя просто возненавижу, если не сделаю этого. Да и Ардену в глаза смотреть не смогу.

По моим расчетам на все про все у меня было несколько минут. Если не уложусь, то попытка побега провалится.

Я погрузилась в себя, чтобы провести инвентаризацию, и осталась довольна. Частички четырех стихий, которые отдали мне мары-советницы, были достаточно сильны, чтобы помочь в том, что задумала.

Осталось выбрать подходящий момент.

На следующий день я занялась поисками ключа. В этот раз у меня не было волшебной жемчужины, зато были все четыре стихии. Немного, но достаточно, чтобы обмануть элементалей, проникнуть в кабинет ректора и все там обыскать.

Еще ночью я долго ломала голову, как обойти защиту. Ею были пропитаны все поверхности в кабинете. Выход виделся только один, и он мне не нравился. Но выбора не было.

На следующий день я активно зевала на парах и делала вид, что не выспалась. После обеда на медитации и вовсе стала носом клевать. За что даже получила выговор от тара Мериона. Но мне это нужно было для отвода глаз.

Придя в общежитие, сразу бухнулась в кровать. На вопрос Фьерны проворчала, что хочу поспать пару часиков. Мол, переутомление у меня от таких интенсивных занятий. Закрыла глаза, выровняла дыхание и слегка понизила температуру тела.

Теперь внешне меня невозможно было отличить от спящего человека.

Еще несколько минут выждала, пока шар-надзиратель удостоверится, что я уснула. Эти минуты показались мне бесконечностью, потому что элементаль торчал у меня над носом. Я чувствовала каждой порой, как он сканирует меня.

Наконец, когда уже начала волноваться, что ничего не получится, он взлетел под потолок и затих.

Вот тогда я с тайным удовлетворением вышла из тела. Неслышная и невидимая прошла сквозь окно и понеслась в ректорат вместе с ветром.

Меня распирало от гордости. Знал бы Делианарис, на что я способна!

Но на самом деле моей заслуги тут не было. Только правильное сочетание стихии Воздуха и Земли позволили мне это сделать. А без чужой помощи этих стихий у меня бы не появилось.

Достигнув цели, зависла перед знакомой дверью.

Защита здесь была так сильна, что даже в астральном теле я не могла ее обойти. Поэтому приготовилась ждать. В конце концов, кто-то откроет дверь, а мне только это и нужно.

Ждать пришлось долго. Хорошо, что не скучно: стоящие в коридоре охранники развлекали меня анекдотами и сальными подробностями своей личной жизни.

Пару раз я едва сдержалась, чтобы не отвесить им ментальных затрещин. Остановил лишь страх все испортить. Но наконец, когда до ужина оставалось всего полчаса, заветная дверь открылась!

На пороге появился ректор.

Стражи тут же вытянулись по стойке “смирно”, демонстрируя служебное рвение. Делианарис едва глянул на них и шагнул в коридор. Я же быстро скользнула мимо него в образовавшуюся щель.

– Сквозняк? – голос ректора заставил меня на секунду оцепенеть. Неужели почувствовал? – Хм… показалось.

Дверь мягко закрылась за ним, оставляя меня в кабинете.

От нахлынувшего облегчения я едва лужицей не растеклась. Была бы сейчас в физическом теле, то точно сползла бы по стеночке.

Следующие несколько мгновений я нервно прислушивалась к звукам, доносящимся из коридора. Но, судя по ним, Делианарис ушел, а стражи вернулись к прерванному занятию.

Теперь ничто не мешало мне обыскать кабинет.

Только ключа здесь не было. Ни его, ни чего-то похожего.

Убедившись в этом, я приуныла.

К тому же появилась еще проблема, о которой я не подумала. Кабинет стал ловушкой, выбраться из которой можно было только так же, как и вошла.

Осознав это, я не на шутку забеспокоилась.

А если Делианарис сегодня уже не вернется? Что же мне делать? Я должна появиться на ужине! Иначе дежурный тар забьет тревогу и меня будут искать.

Точнее, отправят сигнал моему элементалю. А тот станет меня будить. Не добудится и включит режим повышенной опасности. В нашу с Фьерной квартирку прибежит тар Хлаарс, как ответственное лицо, а может, и ректор с деканом.

А там – сюрпри-и-из!

Только этого мне не хватало.

Время шло, нервозность росла. Я начала метаться по кабинету, ища хоть малюсенькую лазейку. Но куда бы ни ткнулась – везде висели сигналки. Стоит их лишь задеть – и ректор сразу почувствует, что в кабинете есть кто-то чужой.

Внезапно из коридора донесся шум.

Я замерла, впитывая звуки.

Сюда кто-то шел, причем не один. Послышались голоса, и один из них принадлежал Делианарису, а второй…

Хоргену Афалеону!

Вот это удача! Да я его расцелую за то, что он пришел в нужное время и вынудил ректора вернуться в кабинет!

В тот момент, когда двери открылись, я рванула на свободу. Даже не стала ждать, пока мужчины войдут. Хотя и чувствовала, что должна остаться, узнать, зачем Хорген пришел.

Но до конца ужина оставалось десять минут.

Обратный путь проделала за пару мгновений. Влетела в свое тело с разгона, как локомотив в тоннель, и тут же осознала, что меня трясут за плечо.

– Эй, соня, ты решила спать до утра? – сердито выговаривала Фьерна. Над ее головой беспокойно танцевали два шарика. – Тар Ведарин про тебя уже спрашивал.

– А… что… – я широко зевнула, делая вид, что только проснулась. – Почему Ведарин?

– Он сегодня дежурный.

Мой элементаль подлетел ближе и возмущенно гаркнул голосом тара Ведарина:

– Лейва Винетта! Вы заболели?

– Нет, – пискнула я. – Все в порядке.

– Тогда через пять минут жду вас на ужине. Если, конечно, не хотите попасть ко мне на прием!

Вскочив, я быстро пригладила волосы, пристроила на место колпак с вуалью и побежала в столовую.

Тар Ведарин маг Земли и целитель. Попадать к нему на прием не хотелось.

***

Второй моей целью стали покои ректора.

Точно так же, как и в кабинет, войти туда и выйти оттуда я могла только с хозяином. Но в тот вечер рисковать побоялась. И так привлекла слишком много внимания.

С утра я вела себя тише воды ниже травы и старательно выполняла все указания таров. За что вновь получила разрешение отнести Мире обед.

Подруга встретила мой приход мрачным молчанием.

– Как ты? – спросила я, присаживаясь рядом с ней.

– Просто отлично, – она кисло улыбнулась.

– Что насчет контроля Тьмы? Получается?

– А сама-то как думаешь?

Мира лежала, вытянувшись на кровати, и даже не встала, когда я вошла. По потухшим глазам было понятно, что настроения у нее нет. Только откуда оно возьмется у человека, который уже третий день сидит в этом каменном мешке в гнетущем одиночестве. Да еще и люмбарго сосет его силы.

Зато здесь мы могли поговорить откровенно.

“Мертвые слезы” были гарантией, что нас никто не подслушает. Даже элементаль здесь терял свои силы и полностью отключался. А сопровождавший меня тар Хлаарс трусливо остался на берегу.

– Скоро я тебя вытащу, – горячо заверила я подругу и взяла ее руки в свои. – Вот увидишь. Осталось немного.

В ее взгляде промелькнул интерес.

– Ты что-то придумала?

– Да. Но мне понадобится твоя помощь и твоя магия.

Мира тут же зашевелилась и села.

– Что я должна буду делать?

Бросив быстрый взгляд на шарик, я убедилась, что он скорее мертв, чем жив. Но на всякий случай все же придвинулась к подруге поближе и зашептала ей в самое ухо.

Пришла пора рассказать про свой план.

Глава 40

Вечера я дожидалась с особым трепетом, потому что сегодня собиралась совершить немыслимое – проникнуть в апартаменты к ректору и поискать ключ там.

Пальцы слегка дрожали от сдерживаемого напряжения, а ладони потели. То и дело приходилось украдкой вытирать их о платье.

– Лева Винетта, – раздался над головой механический голос, – ваш пульс значительно превышает норму. Рекомендуется посещение целителя.

Я вздрогнула и перевела взгляд на своего элементаля: он мигал красным. А все девушки в аудитории дружно повернули головы и посмотрели на меня.

– Идите, лейва, – Дрохевайн нехотя отвлёкся от книги, из которой зачитывал перечисления знаменитых деяний короля Миарина Третьего, – вы знаете, где целительская?

Я испугалась. Вдруг глубокое исследование моего организма и ауры выявит не то, что нужно.

– Да со мной всё в порядке. Просто… – думать приходилось быстро, и я не нашла ничего другого, кроме как выдать нашу с Делианарисом тайну: – Просто господин ректор пообещал мне скорую встречу с женихами, вот я и нервничаю.

– Ректор?

– Личную встречу?

– Без аукциона?

– И за что ей такие привилегии?

Возмущенные шёпотки доносились со всех сторон. Да и сам тар Дрохевайн смотрел удивлённо. Ещё бы, ничем не примечательная лейва – и вдруг такие преференции. Но маг обладал железной выдержкой и ничем не выдал своих сомнений в моей… хм…уникальности. Просто переспросил:

– Лейва Винетта, вы уверены, что вашему здоровью ничего не угрожает? Может, всё же посетите целительскую?

– Уверена, тар Дрохевайн, – для вящей убедительности я ещё и головой покивала.

А сама начала дышать медленнее и глубже, чтобы успокоить пульс. сердце. Это надо же так глупо проколоться!

Шарик прекратил мигать красным и спокойно замер над моей головой.

Дрохевайн ещё раз глянул на него, затем посмотрел на меня и, проговорив:

– Ну тогда возвращаемся к занятию, – продолжил перечислять знаменитые деяния короля, имя которого я уже успела забыть.

До самого отбоя я строго контролировала своё состояние. Шарик больше не придирался. За ужином, столкнувшись с Фьерной, вспомнила, что ее нужно предупредить. Но сейчас или лучше потом, после проникновения к ректору?

Мало ли что. Вдруг я не найду ключ в квартире Делианариса. А Фьерна разволнуется, пульс у неё тоже начнёт зашкаливать…

В общем, я решила молчать, пока не добуду искомое.

Не отвечая на вопросительный взгляд оборотницы, я ушла в свою комнату и легла. Уже почти привычно понизила температуру, выровняла дыхание. Ругнула себя за дневной прокол и принялась ждать.

Шарик убедился, что я заснула, и отлетел под потолок.

А я отправилась в гости к ректору. Точнее, к нему отправилось моё астральное тело.

Здесь меня ждал приятный сюрприз. Ректор уже был дома и беспечно приоткрыл дверь на балкон. В которую я и влетела.

Квартира Делианариса мало отличалась от его кабинета. Такая же аскетичная обстановка из кожи и дерева, письменный стол, кресло и сам ректор, также корпящий над бумагами. И гораздо меньше охранных заклинаний, что не могло не радовать.

Основная часть обвивала оконные рамы и двери, был еще светящийся купол над рабочим столом и мерцание на дверцах шкафов, в которых, по всей видимости, хранилось что-то важное. Но на стенах магии не было. Это придало мне уверенности. Если что – легко пройду сквозь них и вернусь в свое тело.

Мне пришлось долго наблюдать за Делианарисом. За это время успела выявить слабые места в защите апартаментов. А он, похоже, и не спешил отложить бумажки.

Наконец, когда за окном уже стояла глубокая ночь, а я от тоски начала зевать, ректор отложил последний лист, потянулся и встал из-за стола.

Отлично!

Сейчас он ляжет спать, а я обыщу квартиру и упорхну.

На первый взгляд это было несложно. Всё жильё ректора состояло из двух комнат, ванной и кухни. Видимо, на тот случай, если он проголодается ночью за бумагами. Хотя мог бы пригласить к себе раздаточный столик. Интересно, эти столики способны передвигаться за пределами столовой? А по лестнице могут?

Мои мысли прервал сам господин ректор, который шагнул к окну, закрыл балконную дверь и задернул шторы. А затем вдруг начал раздеваться. Прямо тут, возле стола, и не думая выйти в соседнюю комнату или ширмой прикрыться.

Маг стянул камзол, бросил его в кресло и привычным движением распутал шейный платок. А потом начал расстёгивать пуговицы на рубашке.

Я застыла, ожидая воя сирены, то есть писка элементаля, потому что мой пульс наверняка снова зашкаливал. Там, в физическом теле, оставленном в моей спальне.

Грудь у Делианариса была гладкая, с небольшими, но красиво очерченными мышцами. А живот… Ой, бабушка, о чём я думаю? Живот окончательно лишил меня дара речи. Я старалась не считать кубики и вообще не смотреть. Но взгляд так и лип к великолепному торсу мага.

Увлёкшись разглядыванием мужчины, я забыла, что он опасный и коварный враг. Просто любовалась открывшейся мне картиной.

Хорошо, хоть слюни не пускала.

И вдруг ударом под дых пронеслась мысль об Ардене.

Чего это я любуюсь чужим мужчиной? Кубики у моего оборотня ещё рельефнее, а грудь шире. И вообще, ректор не в моем вкусе. Не люблю таких заносчивых и самодовольных типов, которые считают, что им принадлежит весь мир.

Спасибо, Арден.

Оторвавшись от созерцания ректорских прелестей, я наконец заметила то, что сначала пропустила. Ну, Инна, ну погоди!

На шее у Делианариса висел знакомый ключ на цепочке с крупными звеньями.

А вот и ты, моя прелес-с-ть! Пора переходить ко второй части плана.

Я выждала, пока Делианарис войдет в ванную. Цепочка слегка покачивалась и позвякивала в такт его шагам.

Дверь ванной ректор оставил открытой. Я сначала обрадовалась, а потом увидела, как он снимает оставшуюся одежду.

Вот же засада!

Надо было закрыть глаза или отвернуться. Но я должна была видеть, снимет он ключ или нет. А если снимет, то куда спрячет. Наверняка не бросит лежать просто так.

Но ректор меня удивил. Снял цепочку с шеи и преспокойно положил на полочку возле ванны. Затем скинул портки, встал под душ и с блаженством закрыл глаза.

Вид белоснежной ректорской задницы нанес мне моральную травму. Хотя я и пялилась на нее долю секунды. А затем, пока он стоит беззащитный и голый, бросилась прочь.

В одну секунду промчалась сквозь стену прихожей и вынырнула в соседней квартире, где едва не столкнулась с одним из деканов. Не задерживаясь, чтобы выяснить, кто соседствует с ректором, выскользнула в приоткрытую форточку и рывком вернула себя в тело.

Понадобилось несколько мгновений, чтобы окончательно очнуться.

Элементаль, что-то почувствовав, спустился ниже и завис в полуметре над моим лицом.

Злясь, что приходится тратить драгоценные секунды на поддержание дурацкой секретности, я заставила себя дышать ровнее. Но тут же вскочила.

Какая же я идиотка!

Элементаль вспыхнул красным.

Но это все, что он успел. Потому что, опережая его на долю секунды, я сорвала со своего источника защитный покров.

Все, что хранилось внутри меня, хлынуло в разные стороны. Моя сила и магия, сконцентрированные в одной точке не сдерживаемые больше ничем, вырвались на свободу.

Силовая волна выбила окна в моей комнате. Из соседних тоже послышался звон стекла.

Но это меня не остановило. Да я и не могла уже остановиться. Маховик был запущен.

В слепящем глаза сиянии вспыхивали разноцветные нити стихий. То, что передали мне советницы, сплелось воедино с моим собственным Светом. Пять стихий объединились в одну.

Они, как лавина, промчались по Саартогу, круша все защитные заклинания и сбивая с ног каждого, кто попадался им на пути. А затем сомкнулись над академией, заключив ее в сверкающий купол.

Почти такой же, которым лже-Эльтея сумела накрыть Цитадель.

Только внутри моего купола царил абсолютный стазис. Тишина, безмолвие и оцепенение.

Теперь счет пошел на минуты. Уж слишком дорого стоит поддержание стазиса.

Глава 41

Последним стих звон бьющихся стекол.

Выждав пару секунд, я вскочила на ноги. Быстро скинула ночную сорочку и натянула спортивный костюм. Только дурацкий капюшон с вуалью надевать не стала. А затем бросилась в комнату Фьерны.

Там меня ждало разочарование. В своем идеальном плане я не учла, что оборотница попадет под действие стазиса! Общего оцепенения избежали только я и Мирайя, которую окружает люмбарго.

К тому же я заранее позаботилась, чтобы Мира осталась в сознании. Дромиран для этого дал все инструкции. А про Фьерну и думать забыла.

И что же теперь, тащить сестру Ардена на себе? Нет, это только задержит. Надо бежать за ключом, а затем выпустить Миру. Мне нужна ее помощь, ее темная сила, чтобы укрепить магический купол!

А потом и за Фьерной можно вернуться.

Приняв решение, я поспешила к дверям. Но все же краем глаза успела отметить, что браслеты-блокираторы на руках оборотницы испарились, как и мои собственные. А наши элементали не просто полностью обесточены, они вообще упали на пол.

Значит, магия, которая все это питала, тоже находится в стазисе?

Новость приободрила меня и придала скорости. До корпуса с колоннами и изящными башенками, в котором проживал педсостав академии, я добежала за пять минут. Задыхаясь и придерживая ноющий бок, свободной рукой дернула на себя входные двери.

Они распахнулись. Причем так легко, будто ждали меня.

Квартира Делианариса располагалась на первом этаже. Видимо, господин ректор не желал топтать ступени. Но мне это было лишь на руку. Не пришлось бежать по лестнице.

В квартиру я вошла так же легко, как в сам дом. Потому что все замки в академии были магическими, а в стазисе магия отключилась. Теперь я была в этом уверена.

Не теряя времени, влетела в ванную. Делианарис так и стоял под душем, ключ так и лежал на полочке рядом.

Я потянулась к ключу. Но не утерпела, скосила взгляд на мужчину.

Потоки застывшей воды, похожие на прозрачные стрелы, окутали его фигуру. Но когда я ушла в прошлый раз, он стоял к дверям задом. А теперь мне пришлось лицезреть его перед.

Ой, не надо было смотреть!

Щеки опалило жаром. Захотелось помыть глаза с мылом. Вот зачем я это увидела?

Теперь это зрелище постоянно будет всплывать перед глазами!

Чертыхнувшись сквозь зубы, схватила ключ и повернула на выход.

Дольше всего пришлось бежать к карцеру. Хоть я и выбрала прямой путь, но он лежал через разные постройки, которые пришлось огибать. На все это тратилось драгоценное время.

Возле озера меня поджидала новая неудача.

Еще один недочет!

Как я попаду в тоннель, ведущий к карцеру, если воду можно отвести только с помощью магии, а магии нет?

Ох, Инна, фиговый ты диверсант! На первом задании сыпешься.

Выбора не было.

Мысленно радуясь, что хоть плавать умею, я скинула обувь и ступила в озерную гладь.

Вход в тоннель начинался сразу у последней ступеньки. Только двери открывались внутрь, и, когда я там появилась, вода уже успела их продавить. Тоннель был затоплен.

“Мира!” – вспыхнуло в голове.

Что если вода просочилась в карцер? Мира может погибнуть!

Гребя изо всех сил, я направилась вглубь тоннеля.

Вот и светящаяся люмбарго дверь карцера. В воде голубое сияние преломлялось и казалось насыщеннее. А может, оно и правда стало сильнее.

Позвать Миру я не могла. Открыть дверь, которая открывалась наружу – тоже. Не давала вода. Оставалось только стучать изо всех сил, чтобы Мира услышала и поняла.

Но на мой стук никто не ответил.

Воздух в легких заканчивался.

Меня охватил нешуточный страх за подругу. Еще пара секунд – и придется всплывать, иначе я задохнусь. Хватит ли времени, чтобы нырнуть обратно?

В тот раз, когда я поделилась с Мирой своим планом, мы договорились, как будем действовать. Она должна была собраться с силами и закрыть свой источник, чтобы сохранить хотя бы часть магии от люмбарго. Смогла ли она это сделать? Или после моего ухода осталась лежать пассивной куклой?

Сейчас я это узнаю…

Дверь распахнулась внезапно. Причем с такой силой, что вся толща воды резко подалась назад, и меня откинуло вместе с ней.

Миг – и вода с утроенной скоростью хлынула в карцер.

Я пыталась схватиться за стены, но лишь ободрала пальцы. Поток с упорством локомотива тащил меня внутрь. Я барахталась, но толку от этого было мало. Изо рта вырвались последние пузырьки воздуха, грудь ставило. В глазах потемнело.

Кажется, я закричала, чувствуя, как меня утягивает все дальше и дальше.

Неужели это конец…

Вот так, буквально за шаг от победы…

Что за глупая мысль?

Не было страха и паники. Одно сожаление.

Глупая, глупая Инна! Надо было слушаться Ардена. К черту спасение мира, себя бы спасти…

Резкий рывок.

Воротник туники врезается в горло.

Что-то тащит меня наверх, сквозь толщу воды.

Отмечаю это вяло, краем сознания.

Медленно меркнут последние мысли…

– Очнись! – кто-то гаркнул мне в ухо.

И тут же пощечина обожгла щеку.

– Очнись! Ну давай же!

Этот кто-то едва не плакал. Хотя нет, скорее ругался.

– Винетта! Ты меня слышишь?

Винетта… Винетта… что-то такое знакомое… Кого же так звали?

Я попыталась разлепить ресницы. И в тот же миг поняла, что меня сейчас вырвет.

Едва успела оттолкнуть темную фигуру, склонившуюся надо мной, и перевернуться на бок.

Из горла пошла вода.

Нутро сжималось резкими спазмами, выталкивая ее. Я испугалась, что выплюну легкие. Попыталась вдохнуть – и закашлялась.

– Ви, ты жива, слава Богине, ты жива! – надо мной уже откровенно рыдали.

– Ми… ра… – прохрипела я через силу.

Легкие вроде очистились. Но во рту стоял противный вкус тины, желчи и чего-то кислого. Адская смесь.

Отплевавшись, я протерла глаза и рассмотрела подругу. Мы сидели на берегу озера, и с обеих стекала вода.

– Я думала, что ты все, – Мирайя всхлипнула и рукавом вытерла нос.

– Не дождетесь! – мрачно буркнула я.

Затем перевела взгляд на небо.

Стазис явно ослаб. Свечение купола было уже не таким интенсивным.

– Мира, – казалось, я проталкиваю сквозь горло не звуки, а битое стекло. – Мира… мне нужна твоя помощь…

– Вставай, – она подхватила меня под руку. – Надо быстрее убираться отсюда.

Говоря это, Мира нервно посматривала по сторонам. Значит, тоже заметила, что стазис скоро падет.

– Нет, подожди, – я притормозила. – Мы должны вернуться за Фьерной.

– И как мы, по-твоему, это сделаем? Времени уже нет!

– Есть. Помоги мне. Позволь воспользоваться твоей силой. Ты обещала.

– А если не получится? – она сердито уставилась на меня. – Хочешь, чтобы нас здесь поймали?

– Получится! – упрямо заверила я. – Без Фьерны мы не уйдем.

– Тогда я уйду сама!

Такого я не ожидала. Мира отпустила мою руку, и я просто шлепнулась наземь. А стазис начал крошиться.

Это было хорошо видно. Светящийся купол над академией замерцал, его прорезали тонкие трещинки, которые расползались и увеличивались на глазах.

– Помоги мне! – обдирая горло, закричала я в спину убегающей Мире. – Помоги, и я помогу тебе выйти замуж за принца!

В тот момент я сама удивилась этим словам. Но они оказали нужный эффект. Мира замерла, словно наткнувшись на стену, развернулась на месте и с недоверчивым прищуром уставилась на меня:

– Врешь!

– Нет, клянусь!

– И как же ты это сделаешь?

Я решила рискнуть и пошла с козырей.

– Он мой двоюродный брат! Я не Винетта. Я Инна Бронхольд, внучка Тольфена Бронхольда и его пропавшей жены!

Мимо пролетел ветерок. Где-то послышался первый шорох.

Стазис спадал. Еще пара секунд – и…

– Ладно, уговорила, – с видимой неохотой Мира вскинула руки.

Из ее ладоней хлынула Тьма.

Глава 42

Убедившись, что подпитка работает и куполу пока ничего не грозит, я не стала терять ни минуты.

После купания еще немного знобило. Да и мокрая одежда стесняла движения. Но тратить драгоценные крохи магии на сушку я не хотела. Сразу бросилась обратно к жилому корпусу.

– Поторопись! – крикнула вслед Мирайя. – Этот люмбарго здорово меня общипал.

Я и сама понимала, мы не знаем, сколько магии “мёртвые слёзы” высосали из Миры, а значит, и сколько она сможет удерживать стазис. Поэтому неслась на пределе сил. Может, и не быстрее ветра, но физрук точно бы мной гордился.

Фьерна по-прежнему лежала на своей кровати. Я бросилась к ней, попыталась поднять.

– Фьерна, очнись, нам пора идти, – потрясла оборотницу за плечи.

Но едва отпустила – она снова упала на постель.

Чёртов стазис! Что же мне с тобой делать, Фьерна?

Я попыталась вспомнить заклинание левитации. Ведь меня такому учили. Но мысли галопом сменяли друг друга, не позволяя остановиться на чем-то конкретном.

Да и не факт, что заклинание сработает, даже если я его вспомню. Слишком много сил уже потрачено. Стазис не только разрушил всю магию академии, он еще и подрезал мою. Если бы я находилась снаружи купола, смогла бы его держать хоть бесконечно. Но не внутри. Потому что сам купол ограничивал мой ресурс.

Хорошо, что кровать стояла в углу. Это немного облегчило задачу. Я посадила оборотницу, прислонив ее спиной к стене. Затем сама села на край, взяла Фьерну за руки, перекинула их себе через плечи на грудь и кряхтя поднялась.

Чертыхаясь про себя, взвалила её на спину.

“Ну ты и отъелась! – пыхтела я, ковыляя обратно к дверям. – Как только выберемся, посажу тебя на диету”.

А ведь предстояло еще сойти по лестнице вниз! Как буду это делать с таким грузом на спине – даже не представляла. Но и бросать Фьерну здесь не собиралась.

Я осилила только один пролет, задыхаясь от тяжести, когда нос к носу столкнулась с Мирой.

Та с воинственным выражением на лице набросилась на меня:

– Ты чего копаешься?!

Ее появление немного взбодрило.

– Вот, – я остановилась, радуясь, что можно перевести дух, и сместила оборотницу в сторону Мирайи, – помоги донести.

– Ещё чего, – Мира брезгливо отодвинулась.

– Ты обещала помочь!

Я готова была кричать от отчаяния, что всё идёт не так, как задумано. Что я не справляюсь. Если купол падёт, и ректор выйдет из стазиса, мне точно несдобровать. Боюсь даже представить, что меня тогда ждет. Нет, всех нас.

Кстати, стазис!

– Мира, ты почему здесь? Кто держит купол?!

– Да держу я его, держу, – отмахнулась она как от мухи.

Затем скептически закатила глаза, подошла к Фьерне, которую я умудрилась прислонить к стене как большую куклу, и приложила пальцы к её вискам.

Воздух рядом с нами моментально сгустился и потемнел. А еще стал холодным.

– Что ты делаешь? – встревожилась я.

– Помогаю тебе, как и обещала, – огрызнулась Мира и вдруг велела чужим, низким голосом: – Приказываю, подчинись!

Темнота сконцентрировалась на кончиках ее пальцев, окружила голову Фьерны. А сама Мира стала похожа зловещую колдунью из сказок – у нее даже волосы зашевелились от несуществующего ветра, а звезды на щеках вспыхнули черным пламенем.

Но не успела я испугаться, как Фьерна вдруг шевельнулась.

Раздался вздох.

Оборотница выпрямилась, глядя незрячим взглядом прямо перед собой.

– Иди! – приказала Мира.

И та послушно пошла!

Я, наверно, долго стояла бы с открытым ртом, если б Мира не вернула мою нижнюю челюсть на место.

– Тебе тоже сделать внушение? – осведомилась с сарказмом.

– Спасибо, не надо, – выдохнула я. Но тут же спохватилась: – А купол?! Ты уверена, что сможешь контролировать и его, и Фьерну?

Она пожала плечами. Причем с таким видом, что мне захотелось отвесить ей подзатыльник.

– В любом случае, так будет быстрее.

– Ладно, идем.

Наш путь лежал к ближайшим воротам.

Теперь мы действительно передвигались быстрее, но всё равно недостаточно быстро. Нас тормозила Фьерна. Она шла медленно, будто сомнамбула, покачиваясь и неуверенно перебирая ногами. Еще б вытянула руки вперед и скорчила зверскую рожу – было бы полное сходство с киношными зомби.

– Быстрее нельзя? – спросила я Миру.

Хоть и понимала, вряд ли Фьерна простит нам это вмешательство в ее разум.

– Нельзя, – буркнула Мира.

Я заметила на ее лице бисеринки пота. А еще – закушенную губу. Значит, ее силы уже на пределе, скоро внутренний источник иссякнет, а из-за купола нет связи с внешними силами. Только Мира быстрее умрет, чем в этом признается.

Ничего не говоря, я закинула руку Фьерны себе на шею и так, поддерживая, повела вперёд. Мира молча пристроилась с другой стороны. Теперь наши шансы успеть немного повысились.

Мы обе чувствовали, как дрожит и вибрирует купол. А потому спешили, как только могли. Ворота были нашим спасением. Выйдем за них – и окажемся за пределами стазиса. Там Фьерна очнется, а я смогу призвать Ардена. Он обещал, что будет неподалеку, будет ждать мой сигнал…

Вот и ворота.

Остались последние метры до них, и мы, обрадованные скорой свободой, прибавили шаг.

Но в миг, когда я толкнула тяжелую створку, вся академия содрогнулась. Казалось, неведомое исполинское чудовище, живущее в ее недрах, вздохнуло и повернулось, сотрясая и землю, и стены, и воздух. Чугунный гул заполнил пространство. Будто треснул гигантский колокол, внутри которого мы застряли.

Мира и Фьерна с криком схватились за уши.

Мне и самой показалось, будто меня с силой ударили по ушам. Но это всего лишь обрушился купол. Лопнул, как мыльный пузырь.

– Бежим! – заорала Мира и первой рванула вперед.

Я поймала растерянный взгляд Фьерны. Она явно не понимала, что происходит. В ее глазах вопросы сменялись один за другим: “Где я? Что я? С кем я?”

Объяснять было некогда. Схватив оборотницу за руку, я потащила ее за собой.

Нам удалось беспрепятственно вырваться за ворота. Как оказалось, за ними ждала пустошь. Город лежал с другой стороны, впрочем, я не желала в нем оказаться.

А позади уже слышались крики. Оглянувшись, я увидела стражников.

Явно контуженные, но с оружием в руках, они бежали в нашу сторону из раскрытых ворот. И с каждым мгновением их становилось все больше.

Расстояние между нами неуклонно сокращалось.

Скоро догонят…

Я должна сосредоточиться. Должна подать знак. Позвать Ардена. Он ведь ждет!

– Арден…

Фьерна споткнулась и дико глянула на меня. Ее глаза сверкнули, словно в них на секунду отразился луч света. Но была ночь. Только звезды и серпик луны освещали кочки, да редкую растительность перед нами, тянущуюся до самого горизонта.

– Хватайтесь за меня! – раздался крик оборотницы, перешедший в рычание.

В мгновение ока вместо Фьерны рядом со мной оказалась волчица. Ее шерсть серебрилась. Мы с Мирой, не сговариваясь, тут же вцепились в нее.

Вдох – и воздух застрял в груди, а все вокруг окутала тьма.

Выдох – и нас расшвыряло в разные стороны.

Тьма вновь сменилась рассеянным звездным светом. Я упала на влажную, чавкающую землю, пахнущую мхом и болотом. По инерции прокатилась по ней и охнула, ударившись ребрами. Кажется, наткнулась на камень…

Но рассмотреть препятствие не успела.

Вспышка света – и передо мной прямо из воздуха вылетел черный волк.

Я перевернулась на спину и рассмеялась. Душу заполнило облегчение: он пришел, он услышал меня!

Потянулась к нему. Но мне наперерез уже мчалась белая волчица. Она на всей скорости налетела на волка, сшибла его, и они покатились по кочкам двухцветным клубком.

Сердце кольнула обида. Или, может быть, ревность?

Усилием воли я придавила недостойные чувства и поднялась.

Они брат и сестра. Она столько лет была узницей Саартога, а он покорно ходил по мирам, чтобы ей сохранили жизнь! Как я могу ревновать? Я ведь сама спасла Фьерну только ради него!

Рядом молча пристроилась Мира.

Вид у нее был жалкий. Платье порвано, лицо испачкано, а в растрепанных волосах застряли травинки и комья грязи.

– Все? – хрипло спросила она, глядя на резвящихся волков. – Мы в безопасности или как?

Я открыла рот, чтобы ответить. Но новая вспышка заставила меня онеметь.

Глава 43

Первый портал открылся за спинами волков. А затем еще один, и еще… Десятки, нет, сотни порталов со всех сторон, из которых выпрыгивали вооруженные маги. Не жалкие стражники академии, а маги в красных плащах – элитная гвардия Ковена! Красные маски скрывали лица, а жезлы в руках светились от переполняющей их боевой магии.

Очнувшись, я бросилась к волкам.

– Арден! – заорала не своим голосом.

– Дура! – кто-то крикнул мне в ухо. – Нам не туда!

“Арден! – взмолилась я уже мысленно. – Ты меня слышишь?!”

“Уходи! – пронеслось в голове. – Беги, Инна, спасайся! Я их задержу”.

– Нет, без тебя не уйду! – всхлипнула в голос.

Мы ведь так долго не виделись.

Но чудовищная сила уже тащила меня прочь от него. Это Мира спеленала меня тьмой по рукам и ногам, не давая опомниться.

Я считала себя самой сильной? Ха! Мара Тьмы оказалась намного сильнее! А еще ее не мучила совесть или сомнения. Она видела цель и считала, что все средства хороши.

– Пусти! Пусти меня! – закричала я, вырываясь.

Но лишь еще больше запуталась в липких темных нитях, похожих на паутину.

– Потом мне спасибо скажешь! – прошипела Мирайя.

Ее тень на земле вдруг разрослась. Мелькнули восемь паучьих лап – и тут же пропали, едва осветивший нас файербол упал в темноту.

К нам белой стрелой подлетела волчица. Она тяжело дышала, один ее бок и морда были окрашены кровью.

– Шевелись! – Мира толкнула меня на нее. – Не видишь, она нас спасает!

Упав на спину волчице, я оглянулась.

За нашими спинами ночь окрасилась заревом. Болота горели, и я уже это видела. Когда-то давно… во сне…

И так же, как в моем сне, там был волк.

Огромный и черный.

Он стоял, широко расставив мощные лапы и нагнув лобастую голову. А земля вокруг дымилась от файерболов и валялось несколько тел в красных плащах.

– Нет! – то ли всхлипнула, то ли крикнула я, зная, что сейчас будет.

На моих глазах в волка ударила молния. Сначала одна, а затем они посыпались градом со всех сторон. Маги сужали круг.

– Нет! – повторила отчаянно и безнадежно.

Я захлебывалась от слез.

Они градом текли по лицу, застилая глаза. Но не мешали мне видеть и чувствовать.

Видеть, как Арден упал.

Чувствовать боль, пронзившую нас обоих.

Ощущать невыносимую ярость и ненависть к тем, кто это сделал.

“Ну что, ты довольна, Винетта? – внезапно раздалось в моей голове. – Или мне называть тебя Инной? Это именно то, чего ты хотела?”

Это был голос ректора! Но как и откуда?..

Осознание накрыло меня с головой. Прошло по телу с мучительной дрожью.

Маячок! Как я была глупа и самоуверенна, когда думала, что обезвредила его!

“Верно, все дело в нем, дорогая Инна. Ты же позволишь себя так называть? – вкрадчивый шепот ввинчивался мне прямо в мозг. – Видишь ли, он был нужен вовсе не для того, чтобы передавать мне твои мысли. Зачем они мне? А для того, чтобы я знал, где ты находишься. Вот как сейчас. Признаюсь, ты меня удивила. Я ведь не сразу тебя раскусил. Те, кто отправил тебя, постарались. Только ты выбрала не ту сторону”.

“Прочь из моей головы!” – я сжала зубы, пытаясь выжечь магическую следилку.

Теперь-то можно не бояться, что кто-то заметит мои манипуляции. А магии вокруг было достаточно.

“О нет, я еще не договорил. Хочу, чтобы ты знала правду. Ты доверилась отступникам из Цитадели, а они использовали тебя, неопытную, незнакомую с интригами глупую девочку. Внушили, что ты самая сильная, что справишься – и отправили в пасть дракону. Или нет, ты сама в нее радостно прыгнула!”

“Прочь!!!” – заорала я мысленно, выжигая не только маячок, но и его корни, глубоко вонзившиеся в мою ментальную оболочку, и щит Мирлеи.

Фьерна подо мной оттолкнулась лапами от земли.

Сейчас мы уйдем в портал, и я больше не увижу Ардена. Хочу остановить этот миг! Хотя бы на пару секунд задержать беспощадное время…

Я оглянулась, желая увидеть любимого и запомнить этот момент.

“Они знали, что ты проиграешь, – пронеслось в голове эхо ректорских слов. – Знали и все равно послали тебя, вместо того, чтоб прийти самим…”

Последняя мысль вспыхнула алым пламенем и оборвалась.

Меня швырнуло во тьму…

***

Когда я очнулась, вокруг была тишина.

Меня окружал полумрак, который разгоняла единственная зажженная свеча. Ее желтый огонек еле теплился на расстоянии вытянутой руки.

Место было незнакомым. Деревянные стены и потолок, маленькие окошки, за которыми царила тьма.

Я лежала на кровати с деревянным изголовьем, укрытая поверх одеяла выделанной шкурой неизвестного зверя.

Из-за стены доносились приглушённые голоса. Это они меня разбудили.

– Зачем ты притащила их сюда, дурная девчонка? – выговаривал басом незнакомый мне голос. В нем я слышала страх и боль. – Хочешь, чтобы твой народ опять пострадал? Надо отдать их магам! Обоих!

– Инна спасла меня, – ответил другой голос. Знакомый, женский, с упрямыми нотками. – И она жена Ардена. Его пара.

– Парой оборотня не может быть человечка! – рявкнул первый голос, теряя терпение. – Она не часть нашей семьи. А вторая вообще пахнет смертью.

– Но, папа, Арден…

Папа?

Неужели…

– Вот именно! – перебил мои мысли мужчина. – Арден погиб из-за них. Этого достаточно.

Я хотела вдохнуть – и не смогла. Воздух застрял в легких. Перед глазами, как наяву, пронеслось все, что случилось.

– Арден… – стон перешел в тихий всхлип.

Я видела, как погиб мой любимый. Мой муж.

Слез не было.

Сердце рвалось от боли, а глаза оставались сухими.

Пальцы судорожно смяли мех покрывала.

“Прости. Но конец неизбежен, – всплыл в памяти бабушкин голос. – Вы либо расстанетесь, либо… Судьба сама его отберет”.

Я замотала головой, пытаясь сделать хоть глоток воздуха. Но сжатое спазмом горло не хотело его пропускать.

А душа не желала мириться с потерей.

Его больше нет. Так зачем я проснулась?

Я тоже хочу туда, во тьму, к Ардену.

Но сначала найду тех, кто убил моего мужа. Найду их всех, по одному, и уничтожу.

Растопчу. Испепелю. Сотру саму память о них.

Разрушу их чертов мир.

И ничто меня не остановит!

Продолжение: "Волки Арбадона"

Content

Углицкая Алина и др Свет и Тьма

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43