Марина Белова

Хроники Земфии. Книга 2. Двор фэйри

Глава 1. Новое путешествие

Она стояла на холме.

Над головой расстилалось кроваво-красное небо с тяжёлыми чёрными облаками. Земля была чёрной, будто её покрыл пепел. Это выглядело пугающе. Словно кто-то с особой извращённостью переделал цвета зелёного поля и голубого неба в кровавые и мрачные. Мир наполнялся печалью, болью и злобой.

Она не понимала, почему оказалась здесь. Рядом никого не было. Выхода отсюда не находилось.

Девушка огляделась по сторонам в надежде найти хоть что-нибудь яркое и прекрасное, выделяющееся в этой картине боли и смерти.

И увидела.

На горизонте стоял женский силуэт. Огромные крылья за его спиной переливались цветами радуги. Как знакомо. Это яркое и завораживающее зрелище выделялось среди мрачного и кровавого мира.

Она задержала дыхание и несколько раз моргнула, думая, что это иллюзия. Нет, не превидилось.

Женщина с крыльями подняла руку. Она будто звала её.

Девушка не знала, идти к ней или нет. Однако решать ей не пришлось. Мир погрузился в непроницаемую тьму; крылатая женщина исчезла. Земля ушла из-под ног.

Она полетела вниз…

Мийфа проснулась. Вынырнула из кошмара, как из воды. Дыхание сопровождалось частым сердцебиением. Капли пота выступили на лбу. Девушке потребовалось время, чтобы успокоиться. Она лежала на траве, подложив под голову руку. Зелёные кроны деревьев закрывали её от солнечного света. Рядом лежала книга. Мудрость Дары — её гримуар. Коснувшись рукой обложки, девушка почувствовала приятное тепло.

— Мийфа, ты в порядке? Ты побледнела, — прозвучал тихий взволнованный голос Лили.

Мийфа подняла глаза. Её друзья сидели вокруг маленького костра. Судя по запаху, на огню жарилась дичь. Девушка улыбнулась и поднялась. Прежде чем присоединиться к команде она сходила на речку неподалеку, где умылась и прогнала сонливость.

— Доброе утро. Вы хорошо отдохнули? — спросила Мийфа, сев у огня.

— Мы-то хорошо, а вот ты, мелкая, выглядишь неважно! — ответил Дрен. Тайрон покачал головой.

— У меня снова было видение, — дальше Мийфа рассказала о своем сне.

— Очень похоже на ту фэйри, которую мы видели пару раз, — подметил Тайрон.

— Думаете, мы встретимся с ней в Фэйритее? — взволнованно спросил Доляк.

— Возможно, — Тайрон поднял глаза к небу. — Солнце взошло. Пора идти.

Друзья быстро позавтракали, потушили костёр, собрались и отправились в путь.

Непобедимые держали путь в Фэйритею — страну могущественных волшебных существ под названием фэйри. Помимо гримуара в сумке Мийфы лежал обрывок древней летописи на Тайном языке. По словам Верховной жрицы Изабеллы, только фэйри могли перевести забытый язык. Непобедимым это было нужно для того, чтобы одолеть лавкрафтов — чудовищ, порождений зла и врагов богини Дары.

Мийфа Валетэйм всю жизнь жила в Лехарском приюте. Она мечтала найти свою семью или узнать правду о ней. В один день девушку похитили люди, звашие себя Черным Черепом, но её спас молодой человек. Так Мийфа познакомилась с Дреном, преступником, которого называли Проклятым. Дрен желал найти и поквитаться с человеком, из-за которого его заперли в Тартарме — тюрьме для особо опасных преступников. Объединившись, молодая пара отправилась в путь. По пути они встретили юного и неопытного волшебника Доляка, последнюю представительницу рода Рейн и воительницу Эльду, человека-волка Тайрона и эльфийку Лилиэль. Вместе они образовали команду Непобедимых.

В своём путешествии команде ни раз пришлось столкнуться с лавкрафтами. Древние чудовища стали заклятыми врагами Непобедимых, и теперь, несмотря на свои изначальные цели, друзья во чтобы ни стало решить загадку и раз и навсегда победить лавкрафтов.

Итак, Непобедимые держали путь в Фэйритею. Первым пунктом их путешествия были Клыкастые горы, что располагались на западной границе империи Энмерна.

— Сейчас утро. Солнце встаёт на востоке, поэтому ориентироваться будет легче, — рассудил Тайрон.

— Я слышала, что в Клыкастых горах очень опасно. Пропасти, обвалы, горные хищники. Ещё там живёт маленький народ людей, который зовёт себя Горным Домом, — рассказала Лили.

— Горный Дом? — переспросил Доляк. — Странные люди. Как они выживают в горах?

— Не знаю. Всё это я слышала от наших путешествующих менестрелей. Горный Дом очень скрытен, поэтому об их существовании мало кто знает.

— Интересно, — произнесла Мийфа. Рассказ Лили очень заинтриговал её. Хотелось побольше узнать об этом необычном горном народе.

Вдруг Тайрон резко остановился. Остальные тоже застыли. Волк осматривался по сторонам, прислушивался и принюхивался. Мийфа хотела спросить, в чём дело, но Тайрон приложил указательный палец ко рту.

— Берегись! — вдруг Эльда повалила Доляка на землю. Мимо пролетела стрела и вонзилась в древесный ствол. Из зарослей выскочила дюжина вооружённых человек. Вид у них был самый недружелюбный. Это нападение!

Разбойники напали не сговариваясь. Видимо, они посчитали, что количество запугает путников, и набросились всем скопом. Глупцы! Тайрон тут же поймал одного из них и отшвырнул в сторону. Огромный человек-волк пугал, поэтому больше бандитов напали на него с оружием. Но Тайрона защитила Эльда. Воительница легко блокировала все вражеские выпады и каждого разбойника нокаутировала одним точным ударом. По сравнению с натренированной сильной девушкой бандиты выглядели неопытными детьми, размахивающие палками.

— Хватайте девок! — приказал главарь, указав на Мийфу и Лили. Но в следующий момент он получил сильный удар по голове, который его вырубил.

— Только через мой труп! — насмешливо улыбнулся Дрен. Он пихнул поверженного врага в бок. Тот однозначно потерял сознание. Убедившись, Дрен напал на других разбойников.

— Аква хлыст! — призвала Мийфа. Длинная водная струя больно ударила разбойников по рукам. Оружия упали на землю. Волшебница была довольна результатом, так как недавно выучила это заклинание благодаря Мудрости Дары.

— Айсаро кол! — эти слова принадлежали Доляку. Огромные сосульки полетели во врагов. Разбойники в панике убежали прочь.

— Ты молодец, Доляк! — похвалила друга Мийфа.

— Благодарю. Это благодаря тебе я научился этому заклинанию, — смущённо покраснел юноша.

Лилиэль осмотрела сокомандников на наличие ран и травм. К счастью, никто не пострадал. Эльфийка была этому рада, хотя в этот раз не могла использовать свою целительную магию.

— Эх, скучно. Я-то думал, что хоть разбойники развлекут нас, а это оказалась кучка слабаков, — с притворным тяжёлым вздохом сказал Дрен. Коса исчезла из его рук. Однажды Мийфа поинтересовалась, как ему это удаётся. Парень ответил, что коса исчезает и появляется от его мысленного приказа. Похоже на магию. Другого объяснения не находилось.

— Скоро нагрянет веселье, соскучиться не успеешь, — фыркнула Эльда и смахнула волосы, попавшие на лицо.

Непобедимые проверили всё ли в порядке и отправились дальше. Путь до Клыкастых гор предстоял ещё не близкий. А нападение разбойников было лишь началом более масштабных препятствий. Мийфа это чувствовала.

Глава 2. Ночные тренировки

Непобедимые держали путь к Клыкастым горам весь день, как предыдущие, лишь пару раз останавливаясь на превал. Весна проходила, приближалось лето. Жара усиливалась с каждым днём — это команда хорошо ощущала, поэтому останавливалась у водных источников.

Мийфа подметила, что её тело стало меньше болеть после долгого путешествия. Значит она понемногу привыкала к странствиям. Однако к концу дня ноги сильно гудели от боли и усталости.

Тайрон остановился и посмотрел на небо, что виднелось за кронами деревьями.

— Солнце садится. Пора устроить ночлег.

— Наконец-то! — выдохнул Доляк и опустился на землю. Он, как и Мийфа, сильно уставал за день путешествия.

Эльда окинула пару волшебников пристальным взглядом.

— Вы выглядите сильно уставшими, чем мы. Ещё часто зевали, словно не выспались. Что происходит?

Остальные тоже вопросительно посмотрели. Мийфа и Доляк странно переглянулись.

— Ничего особенного. Мы просто устали, — улыбнулась Мийфа, но как-то кисло. Доляк рьяно кивнул так сильно, что очки чуть не слетели с его носа. Судя по взглядам друзей, они не очень поверили, но не стали больше затрагивать эту тему.

Они поймали пару куропаток, собрали хворост, развели костёр, приготовили ужин и поели. На десерт съели ягоды, что собрали с кустов. Запили всё водой из последней речки, что попалась им на пути. Друзья общались на лёгкие темы, не касаясь путешествия и опасностей.

Потом перед тем, как лечь спать, они распределили, кто по очереди будет останется на стороже. Сегодня первой на ночь стала сторожить Эльда. Воительница села рядом с огнём, чтобы всегда держать его горящим, и положила у ног меч. Так она чувствовала себя уверенно. Остальные легли спать.

Мийфу разбудил толчок и несильная тряска на плечах.

— Мийфа, проснись.

Она недовольно замычала и, не размыкая век, замахала руками, чтобы отделаться от того, кто нарушил её мирный сон.

— Проснись, — более требовательно прозвучал голос будившего. Только тогда Мийфа с большим трудом открыла глаза.

— А, Тайрон. А-ах, — она зевнула и протёрла глаза. — Подошла моя очередь сторожить?

Тайрон кивнул. Мийфа ещё раз зевнула, смахнула мешающие волосы и потянулась, разминая мышцы.

— Если что-то случится, сразу же буди, — предупредил волк шёпотом, чтобы никого не разбудить.

Мийфа села ближе к костру и протянула руки к теплу. Сегодняшней ночью было холодно. Она бросила несколько веток в огонь, чтобы он не потух. Тайрон лёг и скоро заснул. Сидя рядом с единственным источником света и тепла, Мийфа наблюдала за спящими друзьями. Эльда и Лили тихо сопели. Доляк дёргал то рукой, то ногой и что-то бормотал. Ему явно что-то снилось. Дрен храпел. Тайрон шумно вдыхал и выдыхал; его мощная грудь поднималась и опускалась по мере дыхания.

Мийфа не сдержала улыбки: как это мило. Однако не стоило долго наслаждаться уединённой идиллией.

Мийфа достала гримуар и раскрыла. Её приветствовали пустые, абсолютно чистые страницы. Но она не удивилась, потому что знала как надо действовать. Волшебница наклонилась и что-то прошептала. На страницах кремового цвета медленно образовались буквы, которые постепенно сложились в слова. Прочитав их, она поднялась и принялась за занятие.

Каждую ночь Мийфа занималась обучением заклинаний. Таинственный голос в голове, который помогал в начале приключений, в последнее время молчал. Единственным помощником в колдовстве оставался гримуар Дары. Когда выпадало время сторожить, Мийфа тайно просила у Мудрости Дары помощи и училась заклинаниям. После битвы в Росмэде волшебница осознала, что нынешних навыков недостаточно. Ей нужно было больше силы.

Доляк заметил улучшение в колдовстве Мийфы и спросил, как ей это удалось. Девушка поделилась с ним секретом, тогда Доляк попросил научить его тому же. Мийфа согласилась. На каждом привале она обучала друга тем же заклинаниям, которые выучила сама.

Сегодня Мийфа решила выучить заклинание «Электро кол». Она помнила, как Джанна, дочь одного из лавкрафтов, умело призывала заклинания молнии.

«Надеюсь, в Росмэде всё хорошо. Лавкрафты отступили, но точно не навсегда. Рано или поздно они вернутся.»

Она тряхнула головой, изгоняя ненужные мысли, что мешали ей сосредоточиться.

«Не думай об этом. Нужно сосредоточиться на самом важном. Мы должны добраться до Фэйритеи и перевести Тайный язык, а я — научиться магии!»

Мийфа выдохнула, вытянула вперёд руки и сосредоточилась. Она мысленно представила молнию в своих руках. Это природное явление ей доводилось несколько раз в жизни. Яркая мимолётная вспышка и злобные раскаты грома пугали тогда маленькую Мийфу так, что она пряталась под одеяло, тряслась и подавляла слёзы страха. А сейчас волшебница собиралась покорить опасную стихию.

— Электро кол! — негромко и чётко произнесла она.

Заклинание отозвалось неприятным покалыванием на пальцах. Руки словно проникли в печь — так стало горячо. Донёсся тихий треск. Между пальцев мелькнули бело-фиолетовые искры.

Мийфа не сводила взгляда от своих пальцев. Она изо всех сил внушала уверенности призвать молнию. Но искры несколько раз мелькнули и пропали.

— Ох! — сердито выдохнула Мийфа, опустив руки. Так и знала, что легко не получится.

— Чем ты занимаешься, Мийфа?

Вздрогнув от неожиданности, Мийфа обернулась и увидел Доляка. В его глазах, выглядывщих из-за очков, застыл вопрос.

— Изучаю новые заклинания, — полушепотом ответила она, при этом проверяя, не спит ли ещё кто. — А ты почему не спишь?

— Мне кошмар приснился. Будто меня собиралась съесть гигантская картошка.

— Картошка? — переспросила Мийфа. — Ты не любишь овощи?

— Вовсе нет. Это был глупый сон, — отмахнулся Доляк. — Эм… Ты не против, если я поучусь магии немного с тобой?

Мийфа недолго думала и ответила согласным кивком. Они отошли подальше, чтобы не тревожить сон друзей, но и чтобы было видно огонь.

— Что ты сегодня изучала? — спросил Доляк.

— Заклинание молнии «Электро кол». Джанна использовала ту же магию. Она была очень сильной.

— Иная? Где она научилась этому?

— Видимо, лавкрафты научили её. Вспомни, Азарот тоже призывал молнии. Ты как думаешь, Доляк?

Доляк глубоко задумался, поправив очки.

— В этом есть смысл. Азарот принадлежал к числу лавкрафтов, которые используют магию. Ты говорила, что Уихалло ничего не колдовал. Получается, лавкрафты и Иные, использующие магию, более опасны. Мы должны тренироваться, чтобы постичь достижения в колдовстве.

— Рада, что мы мыслим одинаково, — улыбнулась Мийфа. Доляк смущённо покраснел.

— Так что насчёт молнии? — перевёл тему юноша.

— У меня ещё не получается вызывать молнию. Это сложнее, чем огонь, лёд или вода, — созналась Мийфа. — Руки постоянно горят и щиплет. Меня настигает дрожь. Яркие искры слепят. Вот что я ощущаю.

Доляк внимательно посмотрел на неё сквозь стёклышки очков.

— Ты боишься грозы? — спросил он. Мийфа вздрогнула.

— Почему ты так решил?

— Когда ты описывала свои ощущения, у тебя было испуганное лицо. Из этого следует, что ты боишься грозы.

Доляк оказался умнее, чем казался.

— Да, — кивнула Мийфа спустя паузу. — Я с детства боюсь грозы.

— Почему? — резонно спросил Доляк.

Мийфа немножко помолчала, обдумывая и подбирая правильные слова.

— Когда я в первый раз увидела молнию, это сильно поразило меня. Яркая вспышка ослепила меня на мгновение и заставила потеряться в пространстве, а от сильного грома зазвенело в ушах. Это явление показалось мне сильным, впечатляющим и пугающим. Одна из приютских воспитательниц сказала однажды нам, детям, что гроза — это признак гнева Дары. Гроза происходит не так часто потому, что Прародительница редко злится. Ещё я слышала, что молния может убить, поэтому очень боялась её. И сейчас боюсь.

Между волшебниками повисла тишина. Мийфа не знала, что сказать, поэтому молчала. А Доляк обдумывал услышанное. Она думала, что он укорит её из-за детского страха, от которого стоило избавиться давно, или посмеётся, но ничего этого не произошло. В карих глазах плескались понимание и ласка.

— Я понял. Ты не можешь призвать молнию именно из-за своего страха. Тебе надо избавиться от него.

— Как?

— Не знаю. Но если ты не избавишься от страха, то никогда не покоришь стихию.

— Да, ты прав, — через паузу ответила Мийфа. — Мне нужно побороть страх перед грозой, хотя я не знаю, как это сделать.

— Сегодня ты призвала отличное водное заклинание. Научишь меня? — Доляк отвлёк её от погружения в мрачные мысли. Обычно, когда девушка уходила глубоко в себя, то её долго не могли дозваться и вернуть к реальности.

— Конечно. Пойдём к реке, там будет легче призывать воду, — ответила Мийфа, прихватив Мудрость Дары.

В молчании они покинули полянку с костром, не замечая, что один из друзей не спал и наблюдал за ними.

Глава 3. Тролли

Мийфа и Доляк вышли к реке. Синяя вода ласково журчала. В траве стрекотали сверчки. Яркая луна освещала местность как днём, поэтому молодым людям было нечего бояться.

Мийфа положила гримуар на камень и приблизилась к воде. Доляк сделал то же самое.

— Будет легче призывать воду рядом с её источником, — пояснила волшебница.

— А как ты призвала «водный хлыст»? Ведь тогда не было по близости никакого водного источника, — подметил Доляк.

— Сначала я училась призывать воду из рек или озёр. Когда у меня получилось, то стала призывать воду без источников. Как выяснилось, всё живое обладает водой, даже воздух. Из них можно черпать воду.

— Получается, воду можно использовать из своего собственного тела?

— Я тоже пришла к такому заключению и применила этот метод сегодня.

— Потрясающе! — воскликнул Доляк. — Я бы сам ни за что бы не догадался до такого. А ты узнала!

Мийфа смущённо покраснела и поспешила вернуться к важной теме.

— Так вот, сконцентрируйся на воде.

Она выставила вперёд руки. Доляк повторил за ней.

— Сконцентрируйся на воде. Представь её частью себя. Призови к ней.

— Вода… Вода, — пробормотал Доляк.

Мийфа едва удержала смех.

— Не нужно звать вслух. Постарайся призвать мысленно.

Доляк стыдливо покраснел, но потом вернул себе контроль и заново сосредоточился на реке. Он, как советовала подруга, представил воду частью себя. Представил стихию живым существом. Будто она видела, слышала и чувствовала его.

На миг водная гладь заволновалась. То же волнение прошлось в жилах Доляка.

По воде пошли волны.

— Не останавливайся, — одними губами прошептала Мийфа, чтобы не сбить настрой друга.

Доляк повёл рукой — волны повторили его движения. Он направо — они направо. Он налево — они налево. Доляк чуть не подпрыгнул от радости. Вода слушалась его!

— Замечательно. Теперь произнеси: «Водяной хлыст», — продолжила Мийфа.

— Водяной хлыст! — воскликнул Доляк. Водяная струя взлетела в небо. Волшебник нервно повёл руками, пытаясь контролировать стихию. Но он слишком нервничал, из-за чего подрагивали руки. В результате вода налетела на друзей и облила. Ошеломлённые волшебники застыли мокрые с головы до ног. Вода дождиком капала с их волос и одежды.

— Ой, прости-прости! — извинился Доляк.

— Ничего страшного. Не нужно так волноваться, — ответила Мийфа. Она собрала свои волосы и немного выжила из них влаги.

Не прошло минуты, как они начали замерзать. Ночью было прохладно, а влага способствовала замерзанию. Мийфа чихнула и обхватила плечи руками, пытаясь хоть немного согреться. Доляк клацал зубами от холода.

— Пойдём скорее к огню, иначе замёрзнем и простудимся, — сказала Мийфа. Доляк, не в состоянии ответить из клацанья зубов, согласно кивнул.

Вдруг послышались тихие шаги. Волшебники одновременно обернулись, вздрогнув. К ним кто-то приблизился.

— Ребята, что вы здесь делаете?

Волшебники расслабились, когда услышали ласковый голосок Лилиэль. Эльфийка вышла к ним из темноты. Её длинные светлые волосы красиво блестели на лунном свету. В сочетании теней и серебристого света она выглядела по-особому прекрасно.

— А, Лили, ты нас напугала, — выдохнул Доляк. — Мы занимались магией. Мийфа учила меня водным заклинаниям.

— Как успехи? — в голубых глазах эльфийки вспыхнул интерес.

Доляк удручённо покачал головой. Интерес пропал с голубых глаз, и на лице Лили появилось сочувствие. Потом, более внимательно присмотревшись, она спохватилась:

— Да вы же мокрые и замёрзшие! Пойдёмте скорее к костру.

Но не успели они сделать несколько шагов, как снова услышали что-то. Звук был очень громким и резким, его невозможно не услышать. Троица замерла и прислушалась.

Звук всё продолжался, всё приближался. Они расслышали треск деревьев и топот тяжёлых ног. Кто-то огромный приближался к реке, ломая деревья.

— Что это? — испуганно пролепетал Доляк.

Словно ему в ответ из чащи вышло существо лишь частично напоминая человека, но таким точно не являющимся. У него было огромное толстое телосложение. Короткие кривые ноги тяжело топали по земле. Длинные толстые руки напоминали стволы деревьев. Серая кожа не отличалась от цвета камней. Маленькая лысая голова с торчащими ушами. Маленькие тёмные глазки, рыло вместо носа, большой кривой рот делали лицо отвратительным. Из одежды на нём было одно тряпьё, похожее на штаны.

Существо шумно втянуло носом воздух, словно принюхиваясь, и вперилось взглядом в троицу застывших ребят.

— Еда, — утробным голосом прогудел отвратительный великан.

— Тролль! Бежим! — закричала Лили. Троица бросилась бежать скорее к костру.

— Еда! Обби найти еда! — радостно взревел тролль и, топая по земле, погнался за «добычей».

Вдруг Доляку пол ноги попалась коряга. Зацепившись, юноша ничком упал на землю. Лили и Мийфа резко развернулись и помогли другу встать, что стало большой ошибкой.

Внезапно девушек схватили и подняли в воздух. Тролль радостно ревел, размахивая пойманными как тряпичными куклами. Лили била захватившую её руку изо всех сил, но все все её попытки для тролля были как комариный укус. Мийфа же пыталась призвать какое-нибудь заклинание, но из-за сильной тряски ничего не получалось.

— Еда! Обби поймать еда! — радостно ревел тролль.

— Отпусти их! — Доляк кинулся на чудище с кулаками.

— У-у? — издав удивлённый звук, тролль Обби тупо уставился на юношу, который изо всех сил колотил кулаками в его пузо. Он вообще ничего не почувствовал.

— Доляк, беги! Зови на помощь! — прокричала Мийфа, не прекращая попытки освободиться.

— Нет! Он же вас съест! — Доляк не сдавался и всё колотил каменное пузо тролля.

— Ты мешать! — прорычал Обби и махнул ногой, желая наступить на мельтешащего парня. Если бы его руки были свободны, то тролль воспользовался бы ими.

Вдруг раздался оглушительный треск падающих деревьев. Из чащи вышел ещё один тролль. От Обби он отличался лишь шапочкой коротких тёмных волос, похожих на мох.

— Братец Огги! Я найти нам еда! — радостно прокричал Обби.

Огги схватил Доляка за шкирку и поднял высоко в воздух. Парень в панике замахал руками и ногами. Тролль так тряс его, что очки слетели с лица Доляка. Братья-тролли радостно загоготали.

— Еда! В эта ночь мы будь сытый! — радостно прогоготал Огги.

— Мне два девка, а братец Огги сопливый мальчишка! — добавил Обби.

— Эй, почему ты два еда, а меня один? — видимо, Огги не понравилось, что у его брата больше добычи, чем у него.

— Я их поймать, я их съедать!

— Нет, со мной делиться! — разозлился Огги, не переставая размахивать Доляком в руке. Парню уже стало дурно от постоянной тряски.

Чтобы добыча не досталась брату, Обби потянул Мийфу к своей разинутой пасти, намереваясь откусить голову. Мийфа всячески сопротивлялась, но хватка тролля была слишком крепкой. Тролль дыхнул на неё невыносимым запахом. От смрада перехватило дыхание, и Мийфа на миг испугалась, что умрёт быстрее от нехватки воздуха, чем от троллинских клыков.

Крики Лили и Доляка звучали будто издалека. Мийфа зажмурилась, приготовившись к неминуемой смерти…

Дрен проснулся от внезапного чувства, словно что-то выдернуло его из воды. Он распахнул глаза и рьяно задышал ртом. Капли пота выступили на лбу. Парень чаще задышал, пытаясь успокоиться. Руки и ноги почему-то не хотели шевелиться. Столь ужасное состояние вызвал кошмар, который сразу же забылся после пробуждения. Дрен зажмурился и помассировал виски.

Дрен попытался припомнить, что ему приснилось, но воспоминания будто покрыло туманом. Точно также, как некоторые воспоминания из мрачного прошлого.

— Дрен? — позвал его чей-то взволнованный голос. Парень поднял глаза и увидел волчью морду с умными жёлтыми глазами.

— А, это ты, волк. Что случилось? — на удивление самого Дрена его голос прозвучал хрипло и надломлено. Это из-за пережитого кошмара?

— Ты выглядишь бледным, — подметил Тайрон. — Приснилось нечто нехорошее?

Дрен вздрогнул как ледяного ветра. Он потряс головой, лишь бы прогнать остатки сна. В ближайшее время возвращаться в мир сновидений он однозначно не собирался.

— Со мной всё хорошо! Ты проснулся только за тем, чтобы спросить меня о моей самочувствии? — довольно грубо спросил Дрен. Он не хотел обижать друга, но и казаться слабым и напуганным как ребёнок тоже. Тайрон ни чуть не обиделся на грубый тон.

— Дело в том, что Мийфа и Доляк ушли к реке. Я видел её неподалёку.

— И что с того? — ещё сонный Дрен не понимал, в чём дело.

— Лили тоже нет. Наверное, она ушла за ними. Но их слишком долго нет. Я волнуюсь за них.

Дрен окинул взглядом лужайку, освещённую слабым огнём. Рядом спала только Эльда. Остальных из команды не было. Осознание пришло моментально, как молния. Сон как рукой сняло.

Дрен быстро вскочил и, забыв обо всём, помчался к реке, пока Тайрон будил Эльду. Сердце неспокойно стучало. Дрен боялся за друзей, особенно за Мийфу. Что бы мелкая не делала у реки, а задерживаться долго было не в её характере. Если она и Доляк с Лили не вернулись, значит с ними что-то случилось. Плохое. Ужасное.

Вдруг донеслись отчаянные крики.

Сердце застыло.

Дрен помчался со всех ног. В руках уже материализовалась коса.

«Держитесь!»

Дрен выбежал из зарослей и очутился на берегу речки. Там ему открылась жуткая сцена. Два уродливых гиганта держали в своих больших лапищах его друзей и, без сомнения, собирались ими полакомиться. Один уже потянул к разинутой пасти сопротивляющуюся Мийфу.

— А ну брось её! — с яростным криком Дрен атаковал громилу косой.

Обби очень удивился, когда невероятная сила ударила ему в спину. Тролль ухнул и выпустил девушек.

Зато Огги неприятно загоготал.

— Братец Обби потерять свой обед! Ху-ху-ху!

Обби не выдержал насмешки и в следующую секунду нанёс брату мощный удар кулаком прямо в глаз. Огги взревел от боли и отпустил Доляка, который улетел в кусты.

— Не смей смеяться над Обби! — прорычал Обби.

Огги издал гневный рёв. Тролли, позабыв о добыче, столкнулись в схватке. Мийфа и Лили отползли подальше в те самые заросли, в которые упал Доляк. К ним подбежал Дрен. При виде его Мийфа ощутила невероятный прилив облегчения.

— Вы целы? — спросил Дрен.

— Да, если не считать того, что нас чуть не съели, — ответила Мийфа.

В это время из зарослей выбрался Доляк, потирая затылок. Видимо, ударился при падении.

Ребята перевели взгляды на дерущихся троллей.

— Они тупые, — заключил Дрен.

— Это наш шанс. Бежим, — дала команду Мийфа. Дважды повторять не пришлось. Все четверо бросились бежать прочь с берега речки.

Братья-тролли заметили беглецов лишь тогда, когда те скрылись за зарослями.

— Эй, еда сбегать! — взревел Обби.

— Тупица Обби! Это из-за тебя! — обвинил брата Огги.

Тролли снова бы сошлись в драке, если бы не обратили внимание на небо. Небосвод из тёмного окрасился на оранжевый, красный и фиолетовый цвета. Первые лучи солнца начали озарять землю. Тьма медленно покидала лес. Тролли впали в панику. Ведь если они не успеют укрыться от солнца, то навсегда превратятся в каменные скалы.

— Надо скрыть в убежище! — испугался Обби.

— Это ты виноват! Сначала пропасть еда, потом попасть под солнце! — снова накинулся на брата с обвинениями Огги.

— Не сметь смеяться над Обби!

Солнечный свет озарил троллей. Их серая кожа начала стремительно твердеть и покрываться мхом. Запаниковав, Обби и Огги попытались скорее спрятаться в тени больших деревьев, но опоздали. Из-за глупых ссор они не успели укрыться в своей пещере, где прятались от солнечного света.

Вскоре троллей не стало. На берегу маленькой речки навсегда застыли две каменные глыбы, покрытые мхом. Лишь немножко в них рассматривались какие-то очертания. Братья-тролли превратились в камни по своей собственной глупости.

Четверо друзей не успели далеко убежать от берега речки, как им навстречу прибежали Тайрон и Эльда. Воительница держала наготове меч. Невыспавшаяся и с взлохмаченными волосами она выглядела устрашающе.

— Что произошло? На вас напали? — хриплым от сонливости голосом спросила Эльда.

— Да. Тролли, — запыхаясь ответила Мийфа. Лицо Эльды вытянулось, а у Тайрона расширились глаза.

— Тролли? Это плохо. Нам нужно бежать! — всполошилась Эльда.

Тайрон поднял глаза к небу и мирно улыбнулся.

— Не стоит беспокоится. Они нас не догонят потому, что солнце взошло.

Ребята вопросительно посмотрели на волка. Они не понимали, почему опасность миновала и при чём тут восход солнца. Тайрон, поняв немой вопрос друзей, пояснил:

— Тролли боятся солнечного света, поскольку он превращает их в камень. Для них это равносильно смерти. Поэтому тролли днём прячутся в пещерах. А я не помню по близости никакой пещеры, так что вряд ли они успели спрятаться. Теперь у реки появились два камня.

Мийфа прислушалась. И правда, тяжёлых шагов и громкого дыхания не было слышно. Никто за ними не гнался. Волшебница выдохнула и расслабилась. С восходом опасность миновала. Как всегда с рассветом исчезла смертельная тьма.

— Это было страшно, — пролепетал Доляк, весь бледный и дрожащий. Он всё ещё переживал недавний страх. — Нас чуть не съели, а мы не могли использовать магию.

Мийфа разделяла чувства друга. Если бы она была достаточно сильной и смелой, то призвала бы грозу и спасла всех от троллей. Но Мийфа была так шокирована и напугана, что не вспомнила о магии. Какая же она волшебница после этого?!

Дрен, словно почувствовав состояние Мийфы, приобнял её и погладил по макушке.

— Бояться — это нормально. Не бояться только сумасшедшие.

Мийфа прижалась к нему, чувствуя приятное тепло. Только Дрен мог одним своим присутствием внушить ей покой и веру в лучшее.

Сердце громко застучало…

— А ты что, тоже когда-то боялся? По тебе не скажешь, что ведом страх, — скептически спросила Эльда.

Дрен предпочёл не отвечать на её вопрос.

Непобедимые вернулись на место привала, быстро собрались, потушили костёр и отправились в путь. После пережитого ночью они больше не хотели оставаться. Мало ли какие ещё неведомые существа обитают в лесу.

Глава 4. Горный Дом

Непобедимые держали путь к Клыкастым горам вот уже несколько дней. После происшествия с троллями они стали максимально осторожными, не спускали с друг друга глаз и не отходили для далеко от привала. Никому не хотелось умирать. Команда желала полным составом добраться до Фэйритеи.

Но одним утром случилось неожиданное.

Команда продолжала путь через лес, который казался бесконечным. Непобедимые уже думали, что никогда не найдут Клыкастые горы. В этот день Тайрон решил пройти намного дальше, чтобы выяснить, что впереди. Как только волк скрылся, команда осталась ждать его.

Время шло. Для Непобедимых оно тянулось безмерно долго. Жара давила, несмотря на тени древесных кронов. Доляк начал беспокоиться, что с Тайроном что-нибудь случилось, но Дрен прервал его, пока опасения не перешли в панику. К счастью, страх Доляка оказался излишним. Тайрон вернулся и стряхнул с себя листья. Вид волка выказывал волнение.

— Там впереди… горы, — выдал он и улыбнулся.

— Клыкастые горы? — переспросила Мийфа. В груди возросла надежда.

— Да, — кивнул Тайрон и развернулся. — За мной! — позвал он и снова скрылся за зарослями. На этот раз друзья последовали за ним. Команда бежала быстро, пробираясь через лесные дебри и заросли. Они бежали так, словно боялись, что долгожданные Клыкастые горы исчезнут, и им придётся вечно скитаться в лесу.

Наконец зелёные заросли расступились. Яркий свет ударил в глаза, из-за чего пришлось их прикрыть рукой.

Непобедимые замерли в восхищении.

Перед ними открылся прекрасный вид величественных гор. Длинный ряд каменных вершин расстилалась по горизонту, как стена неприступной крепости. Верхушки гор покрывали белые шапки снега и льда. Сам воздух стал холоднее, несмотря на разгар жаркого дня. Сверху парил орёл, высматривающий добычу. Горы недаром назвали Клыкастыми, ибо напоминали клыки хищника. Их вид внушал восхищение и одновременно чувство опасности.

— Какой вид. На них можно любоваться вечно… — восхищённо прошептала Мийфа, впечатленная величественной красотой гор. До этого ей приходилось видеть их на книжных иллюстрациях. А здесь не то, что вид, даже воздух ощущался иным!

— А я уже насмотрелся. Когда мы начнём подниматься? — фыркнул Дрен.

— Неужели тебе нисколько не интересно? — повернулась к нему Мийфа.

— Вместо того, чтобы зазря любоваться горами, надо перебраться через них! — отрезал Дрен. Ребята не нашли, что ответить. Очевидно, Дрен прав, но почему природная красота никак не повлияла на него? Мийфа подумала, что Дрен не хочет показывать себя сентиментальным.

Непобедимые немного отдохнули, затем собрались и отправились в горы.

В Клыкастых горах царствовали лютые ветра и холод. Зная горный климат, Непобедимые взяли с собой в Росмэде тёплую одежду и оделись в неё перед походом. Но даже укутавшись в тёплые одежды, путники стали мёрзнуть в первые минуты. Тайрон легче всех переносил холод, так как его тело покрывала густая шерсть. Но против ледяного яростного ветра даже человек-волк был бессилен. Чтобы не потеряться, команда завязалась прочной длинной верёвкой. Тайрон шёл впереди, поскольку у него было более острое чутьё.

Непобедимые поднимались на гору. Подъём выдавался весьма тяжёлым. Острые камни неприятно давили на ступни. Колючий ветер больно бил в лица и трепал волосы. Благодаря навязанной верёвки на талиях путники не боялись потеряться. Несмотря на препятствия, что обрушивали горы, команда продолжала подниматься выше.

Тайрон посмотрел на вершину горы, что закрывали густые облака, словно прикидывая, сколько сил и времени займёт подъём туда.

— Чтобы перебраться через горы, нам надо взобраться на вершину. Это займёт не мало времени. К тому же, в горах очень опасно, — предупредил волк спутников.

— Что может быть опаснее мороза и бурана? — недовольно спросил Дрен, перекрикивая ветер.

— Помнишь, что Лили рассказывала? Обвалы, лавины, хищники, ещё Горный Дом! — ответила Мийфа. Ветер нещадно трепал её волосы, из-за чего они хлестали по лицу. Волшебница пыталась убрать мешающие пряди под капюшон, но это мало помогало.

— Хотелось бы получше узнать об этом Горном Доме, — признал Доляк.

— Тебе это зачем? — Дрен повернулся к нему и одарил скептическим взглядом. Доляк смутился и дрожащим голосом объяснил:

— Ну как же… Это интересно, узнать другие культуры. Мы как путешественники можем изучать мир, ибо книги не всегда передают его истинную суть.

Мийфа согласилась с ним. Сколько бы книг она не прочитала, а путешествие подарило столько впечатлений, которые не могла одарить ни одна история. Потому что Мийфа сама стала героиней истории.

Тайрон достал кирку и дополнительный моток верёвки. Привязал к руке кирку, волк приказал всем отойти, затем сделал то же самое, размахнулся и кинул кирку высоко вверх. Кирка зацепилась за каменный выступ и крепко зацепилась. Тайрон проверил прочность лаза, удовлетворённо кивнув.

— Держитесь крепче. Я начну подниматься первым, — сказал он. Сокомандники кивнули.

Тайрон начал подниматься, упираясь ногами о каменную стену и крепко держась за верёвку. Когда он поднялся достаточно высоко от земли, за ним последовала Эльда. Постепенно так поднялась вся команда. Ветер продолжал бить по лицам. Замёрзшие руки скользили по верёвке. Ребята старались не смотреть вниз, ибо страшно.

Доляк случайно глянул вниз и его голова закружилась.

— Доляк, поднимайся! Не останавливайся! — крикнула снизу Мийфа, заметив, что друг остановился.

— Не могу! Соскальзываю! — ответил Доляк, не желая признавать страха падения с большой высоты.

— Если ты сейчас же сам не полезешь, то я тебя быстро научу летать! — крикнул снизу Дрен, который поднимался самым последним.

Испугавшись такой угрозы, Доляк стал карабкаться дальше, но страх и морозный ветер продолжали бить по нему. Юноша отчаянно не смотрел вниз, потому что чувствовал, что если ещё раз посмотрит, то точно сорвётся и упадёт.

Кое-как Непобедимые взобрались на каменный выступ, на котором было достаточно места, чтобы на нём уместились все. Доляк учащённо задышал, оправляясь от напряжения и страха. Руки и ноги дрожали. Ледяной ветер продолжал яростно дуть. Ребята потёрли руки и подули на пальцы, чтобы их хоть немного согреть.

Тайрон, дав передышку спутникам, посмотрел в высь.

— Плохо. Погода ухудшается. Видимости почти нет, — заключил он.

— Тогда нам нужно найти ночлег, где можно укрыться от бурана! Когда ветер утихнет, мы сможем подниматься дальше! — перекрикивая ветер, ответила Эльда. С ней согласились все. Путь и подъём на гору изрядно утомили команду и им срочно требовались отдых, тепло и безопасность.

Дрожа от холода, Лили обхватила себя руками, стремясь сохранить хоть толику тепла. Она окинула взглядом пространство вокруг. Горы — не место для эльфов. Находясь от солнечного тепла, земли и ароматной растительности, Лилиэль чувствовала себя беспомощной. Силы словно покинули её. Проблема не в усталости и холоде. Сама природа гор высасывала из неё энергию. Эльфийка старалась не показывать свою слабость друзьям, но с каждым часом ей становилось только хуже.

Внезапно на глаза попался тёмный вход в пещеру. Лилиэль, неуверенная в зримом, прикрыла глаза рукой и пригляделась. Из-за завесы снега было трудно что-либо рассмотреть за пару метров.

— Ребята, там что-то есть! — позвала Лили, махнув рукой в сторону якобы пещеры. Она шагнула туда, но неожиданно нога соскользнула. Эльфийка панически замахала руками, пытаясь удержать равновесие. Если бы не вовремя подоспевшая Эльда, то она бы свалилась вниз. Лили прижалась к воительнице, будто та являлась её единственным оплотом безопасности.

— Осторожно, Лили, — предупредила Эльда. Она ласково погладила эльфийку по голове.

Тогда Эльда заметила тот самый пещерный вход.

— Вот оно, укрытие!

Путники быстро и осторожно добрались до пещеры и спрятались в ней от лютого морозного ветра. В пещере было темно и холодно, но каменные стены закрывали от непогоды и лавин. Мийфа и Доляк приложили силы, чтобы разжечь маленький костёр, чьего света и тепла вполне хватало. Команда села в круг у огня и стала греться. А снаружи ветер перерос в буран. Отогревшись и подкрепившись съестными запасами, путники решили переждать злую бурю.

Воспользовавшись отдыхом, Мийфа устроилась поудобнее рядом с костром и погрузилась в дрёму.

Она шла по бескрайнему туннелю. Вокруг — камни, холод и тьма. Шаги отзывались эхом — единственным звуком в тесном чёрном пространстве. Сначала Мийфа шла медленно и осторожно, дабы не споткнуться об камень или не упасть в невидимую яму. Постепенно она перешла на уверенный шаг.

Тьма окутывала пространство безгранично. Ничего не рассмотреть. И всё же Мийфа продолжала идти, даже не зная куда.

«Что это за пещера? Где ребята?»

Вдруг впереди появился свет. Свет в конце туннеля, не иначе. Едва завидев, Мийфа перешла с шага на бег. Она как можно скорее побежала к свету — единственному выходу из этого тёмного царства. Потому что казалось, если не поторопиться, то свет исчезнет.

По мере приближения свет становился больше и ярче, и Мийфе пришлось прикрыть глаза.

Наконец волшебница выбралась из чёрного туннеля. Свет ещё бил в глаза, из-за чего ей понадобилось время, чтобы привыкнуть к нему. Когда она привыкла, то рассмотрела место, где очутилась, и в изумлении застыла.

Она очутилась в большой пещере, переполненной различными сокровищами всего мира: золотом, серебром, платиной, драгоценными камнями. Именно они издавали такой яркий свет, от которого слепило глаза. Металлы и камни красиво блестели, переливаясь красочными цветами. Настоящая волшебная пещера!

Всё ещё удивлённая Мийфа подобрала большой алмаз и осмотрела его со всех сторон. Идеально ровные грани. Внутри камня переливалась радуга. Тяжелый и холодный. Бесспорно, алмаз настоящий.

«Что это за пещера и откуда в ней столько сокровищ?»

Ответ не заставил себя долго ждать.

Вдруг сзади раздался грозный рык. Спину обдало горячим воздухом. Кожу покрыли противные мурашки, а затылок пронзила сотня иголочек.

В ожидании худшего Мийфа медленно повернулась назад…

И закричала!

— Мийфа, проснись!

Голос Дрена вырвал Мийфу из кошмара. Девушка не понимала, что до этого кричала во сне. Путешествие по тёмному туннелю и найденные сокровища повергли её в удивление, а затем — в ужас. Отдышавшись и с трудом придя в себя, Мийфа пришла к мысли, что видения и сны со временем становились всё реалистичнее. Она запомнила ощущения, когда брала в руки алмаз. Красивый камень чувствовался как настоящий. Вряд ли бы она запомнила его твёрдость, если бы это происходило во сне. Потому что всё пережитое во снах уходит вместе с ними.

— Сколько я спала? — хриплым голосом спросила Мийфа, протерев глаза.

— Несколько часов. Ты громко кричала во сне, — ответил Доляк.

— Мне приснилась тёмная пещера. Я прошла через неё и нашла невероятную гору сказочных сокровищ. Я даже смогла их потрогать. Они как настоящие. А потом… Я увидела дракона, — рассказала Мийфа. Несмотря на тепло костра, она дрожала от холода.

— Дракон? Согласно легендам, драконы обожают собирать разные сокровища и охраняют их как зеницу ока в пещерах. Мы уже пару раз встречали дракона, и он вёл себя крайне агрессивно. Если это видение Мийфы правдиво, то мы скоро увидимся с ним, — рассудил Тайрон.

Судя по лицам команды, никто не горел желанием снова встретиться с драконом, который готов был их сжечь или проглотить. В пещере повисла тишина, нарушаемая лишь треском язычков пламени.

— Это ещё не всё. Когда я взяла в руку алмаз, то почувствовала его вес, твёрдость и холод, как настоящий. Мои видения становятся реалистичными. Это меня пугает, — призналась Мийфа и поёжилась. Она представила, что бы с ней случилось, если бы не проснулась. Раскрытая клыкастая пасть и вырвавшаяся пламя напугали бы кого угодно, что уж говорить о хрупкой девушке.

Лилиэль предложила Мийфе подкрепиться жаренной дичью, ещё добытой в лесу. Это было весьма кстати — волшебница желала чем-нибудь отвлечься от кошмара. За кушанием девушка скоро успокоилась и согрелась. Страшный сон отошёл на задний план.

— Непогода кончилась. Пора в путь, — сказал Тайрон, поглядев на выход из пещеры.

Собравшись, команда вышла из пещеры. Больше не дул ветер и не падал снег. Сверху глядел чистый голубой небосвод. Свет непривычно яркого солнца слепил глаза. Но даже небесное светило не согревало путников.

— Продолжим подъем? — спросил Тайрон, глядя на горную вершину. В руках он на готовые держал кирку и верёвку.

Доляк нервно сглотнул:

— А может не надо? Я высоты боюсь.

— Вот в этом твоя проблема. Пока будешь трястись со страху — никуда не двинешься, — ответил Дрен.

— Может пройдём по этой тропе? — Мийфа указала на узкую горную дорожку, ведущую наверх. Команда подумала, каким путём лучше подняться, и выбрала тропу. Они пошли по очереди, соединённые верёвкой.

Пока дорога была широкой, путники спокойно шли друг за другом. А когда она сужалась, тогда им приходилось прижиматься спинами к каменной стене и двигаться боком. При этом команда старалась не смотреть вниз, чтобы не призвать головокружение или панику.

В один момент Лилиэль потеряла равновесие и почти упала на колени, но её поддержала Эльда.

— Лили, ты в порядке? — обеспокоено спросила воительница. Другие остановились и повернулись к ним.

Лили помотала головой. Нет, она не в порядке. С тех пор, как они оказались в горах, её состояние ухудшалось с каждым часом. Сначала эльфийка держалась и старалась не показывать проблемы, чтобы друзья не волновались. Но сейчас было бессмысленно делать вид, что всё хорошо.

— Мне холодно… — прошептала она, прижимаясь к Эльде, как к единственному источнику тепла.

— Она долго не продержится. Нам надо срочно что-нибудь сделать, — дрожащим голосом сообщила Эльда.

— Нам ещё долго перебираться через горы, — неутешительно заключил Тайрон.

Команда находилась в крайне отчаянном положении. Им надо скорее перебраться через Клыкастые горы, но это было невозможно с ослабевшей Лилиэль. Вот бы они могли перелететь…

Вдруг Доляк кое-что заметил в небе.

— Смотрите, там стая орлов! — маг дрожащим пальцем указал в небо.

— Ты уверен? Орлы не летают стаями, — скептически произнёс Дрен.

— Они летят к нам! — завопил в ужасе Доляк. Огромный орёл камнем налетел на них, целясь лапами с острыми когтями. Непобедимые отпрыгнули в разные стороны, и птица врезалась в камень. Удар был такой силы, что опора под ногами рухнула. Дрен удержал Мийфу; Тайрон успел поймать Доляка за шкирку. А Эльда и Лили ни за что ухватиться не успели. Девушки с криками полетели вниз. Но их подхватил другой такой же гигантский орёл. Сильные лапы сомкнулись на талиях, при этом ни чуть не вредя страшными когтями. Однако хищные птицы не хватают так свою добычу.

— Хватайте их!

Первый орёл, налетевший на гору, взмахнул мощными крыльями и снова напал на путников. Опасная лапа схватила Мийфу за талию. Дрен крепко схватил волшебницу за руку, не позволяя утащить, но его поймал другой орёл. Донеслись испуганные крики Доляка и рык Тайрона. Мийфе даже смотреть не пришлось, чтобы понять, что их тоже схватили. Также девушка заметила на орлах людей в тёплых одеждах. Орлиные шеи украшали ошейники с кожаными ремешками, за которых «всадники» держались и управляли птицами.

— Возвращаемся! — приказал всадник того орла, который держал Мийфу. Видимо, он являлся командиром данного отряда.

Громко хлопая крыльями, орлы полетели куда-то, неся в лапах пленников. Сильный ветер больно бил по лицам и трепал волосы. Мийфа сначала сопротивлялась, но потом, взглянув вниз, успокоилась, потому что не хотела свалиться. Она также слышала яростные крики Дрена, который требовал его отпустить. Волшебница не сомневалась, что друзья были напуганы не меньше её.

Пока отряд воины на орлах летели в своё жилище, Мийфа задумалась, кто они такие. Вспомнилось, как несколько дней назад Лилиэль рассказывала о Горном Доме — маленьком народе, живущем в Клыкастых горах. Неужели люди на орлах — это жители Горного Дома?

«Что им нужно от нас? Почему они схватили нас?» — крутились мысли.

Вдруг среди серо-белых горных пиков в глаза бросилось что-то выделяющееся. Когда орлы немного опустились, Мийфа смогла подробнее рассмотреть это нечто. Это была каменная крепость. В кольце стены расположилось селение из каменных домов, а в центре возвышался замок, на самой высокой башне которого развеивался красный флаг с изображением парящего орла с короной на голове.

Орлы подлетели к просторной горной площадке, где собирались приземлиться. Но перед этим отпустили ношу. Падение на каменную землю не было болезненным, но крайне неприятным. От долго полёта высоко в небе у Непобедимых закружилась голова и онемели конечности. Мийфа почувствовала тошноту, поступившую к горлу; её изрядно укачало в полёте. Но прийти в себе она не успела.

Воины Горного Дома ловко спрыгнули с орлиных спин и, выставив оружия, загнали пленников в тесное кольцо. Зычный голос командира приказал связать их. Воины грубо подняли путников на ноги и крепко связали руки за спиной. Это удручало положение Непобедимых ещё сильнее.

Воины повели пленников в крепость. Мийфа покорно шла, с трудом волоча ноги, понимая, что сопротивление бесполезно. Однако Дрен и Эльда продолжали рьяно сопротивляться, за что получили по тяжёлому удару под дых. Лилиэль дрожала, то ли от слабости, то ли от страха. Доляк тоже дрожал и постоянно озирался по сторонам. Лишь Тайрон сохранял невозмутимость. Его сопровождали пять воинов, видимо, считая самым опасным.

Воины вместе пленниками зашли в крепость и повели в замок, видимо, к здешнему правителю. Пока они шли, местные оглядывались на них, с любопытством рассматривали и перешептывались, обсуждая чужаков.

Наконец они пришли к воротам замка. Командир приказал открыть двери. Через пару минут ворота распахнулись, пропуская внутрь. Отряд повёл пленников в замок.

— Куда вы нас ведёте? — решила задать вопрос Мийфа.

— К Великому Князю. Шевели ногами, девка! — командир грубо толкнул волшебницу, из-за чего она чуть не упала.

— Эй, не трожь её! — Дрен, заметив это, дёрнулся к ним, но снова получил удар в живот от воинов, тащивших его.

Мийфа зажмурилась, не в силах смотреть на скрученного Дрена.

«Нас ведут к местному правителю. Но почему они нас схватили, если мы им ничего не делали, даже не пересекались? Что они с нами сделают?»

Очень скоро получила ответы на вопросы.

Они прошли в тронный зал, где стояло много стражи. Каждый воин был облачён в тёплую одежду с мехом, на поверх которой сидела прочная кольчуга. Тяжёлые сапоги с острыми шипами предназначенные для лазания по горам. Шлемы закрывали полностью голову и лицо человека. Но тяжёлые взгляды исходили из-под них. От ощущения, что на них неприятно смотрят, пленников передёрнуло.

Командир резко остановил Мийфу, затем вышел вперёд, опустился на одно колено и почтительно произнёс:

— Доброго здравия вам, Ваше Величество. Да пусть великая Прародительница дарует вам истину! Мой отряд поймал чужаков, что бродили по нашим владениям!

— Мы не бродили! Нам нужно перебраться через Клыкастые горы! А нигде не указано, что это ваша территория! — гневно закричал Дрен, возмущённый такими словами, но его опять заткнули ударом под дых. Эльда мысленно назвала его идиотом.

— Что вы делали на нашей земле, чужаки? — спросил Великий Князь. Это был пожилой мужчина, облачённый в такую же тёплую одежду и кольчугу, что и все воины. На широких плечах лежала меховая накидка из некого белого зверя. Голову венчала золотая корона с острыми шпиками без всяких украшений. Седые, похожие на чистый снег, волосы доставали до плеч, и такая же седая борода достигала до груди. Глубоко посаженные серые глаза смотрели остро и живо, словно не принадлежали старику. Хоть Великий Князь достиг преклонных лет, но от него веяло силой и опасностью. Чувствовалось, он ещё не растерял воинскую мощь.

— Отвечай! — командир толкнул Мийфу вперёд, из-за чего она упала на колени перед Князем. Не в состоянии подняться, девушка подняла глаза на правителя Горного Дома. Старый Князь взирал на неё сверху вниз. В серых глазах, похожих на тяжёлое грозовое небо, плескались гнев и горечь. От чего он печалился? Что за горе он держал в себе?

— Ваше Величество, — неуверенно заговорила Мийфа, пытаясь быть вежливой и почтительной, — мы правда не знали, что это ваша территория. У нас и в мыслях не было как-либо вредить вашему королевству. Мы просто переходили через горы, потому что нам надо попасть в Фэйритею.

— В страну фэйри?! — прогремел гневный голос Князя. — Что вас связывает с этими чудовищами?!

Мийфа задрожала от его слов. Почему упоминание о фэйри и их стране сильно прогневало Великого Князя?

— Чужаки связанные с магическими тварями, вступившие на земли Горного Дома, не будут прощены! — продолжал правитель. — Из-за одного такого я потерял своего единственного сына!

Вот почему у него такое печальное лицо. Великий Князь очень любил своего сына и был разбит горем от его потери, поняла Мийфа. Но кто из магических существ убил отпрыска Князя?

— Отдайте её на съедение дракону! — Великий Князь махнул рукой в сторону Мийфы. — А остальных — запереть в темнице!

Мийфу какой раз грубо подняли и потащили из зала. Она пыталась вырваться из крепкой хватки, но чем слабая девушка могла противопоставить сильному и высокому мужчине? Друзья кричали её имя и требовали воинов отпустить их. Громче всех кричал Дрен. Он рвался яростнее всех. Лишь на мгновение уловив его взгляд, Мийфа увидела в янтарных глазах страх. Страх за неё.

Однако она ничего не могла сделать. Её с силой увели из тронного зала. Навстречу к её гибели.

Глава 5. Заколдованный княжич

Мийфу вывели из замка. Девушка всячески пыталась освободиться и требовала отпустить её. Она знала, что это не поможет, но предпринимала хоть что-нибудь. Её не столько беспокоила собственная участь, чем друзей. Что с ними сделают?

Командир и два воина вернулись на площадку, где ждали ручные орлы. Птицы, до занимающиеся клеванием туши какого-то животного, подняли головы и с готовностью расправили крылья.

— Отпустите! — Мийфа дёрнулась в сторону, силясь сбежать. Бесполезно, её крепко держали.

— Успокойся, девка! — гаркнул командир.

— Куда вы меня тащите? — обречённо спросила Мийфа. Она осознала, что сколько бы не старалась, всё равно не сбежит.

— На съедение дракону. Залезай! — приказал командир. Мийфа покорно позволила затащить себя на спину орла. Мужчина посадил её перед собой и одной рукой грубо обхватил девичью талию. Мийфу передёрнуло. Ей было противно от чужих прикосновений.

Орлы взлетели высоко в небо. Полёт был настолько быстрым и стремительным, что «наездникам» понадобилась недюжинная выдержка, чтобы удержаться на сёдлах. Мийфу всё также держала крепкая и тяжёлая, как камень, рука. В небе было ещё холоднее, чем внизу в горах. Случайно глянув вниз, Мийфа увидела горный край во всей красе. Горы расстилались хребтом, что разделял лес и Бастион стихий. Тайрон правильно говорил, что надо взобраться на гору и с нею спуститься на противоположную сторону. У Непобедимых это бы получилось, если бы не Горный Дом!

Вспомнив о друзьях, которые остались в плену в крепости, Мийфа спросила:

— Что будет с остальными?

Но командир не отвечал. Он смотрел перед собой и вообще никак не отреагировал на слова пленницы. Мийфу такое отношение разозлило. Если этот человек думает, что достаточно запугал, чтобы она молчала, то он ошибается! Да, её руки связаны, вдобавок её сумку, где хранились Мудрость Дары и лист с Тайными символами, отобрали, поэтому волшебница была абсолютно беспомощна в руках мужчины, однако она никак не могла унять эмоции. Возможно, это страх перед скорой смертью отбил любые предосторожности.

Мийфа дёрнулась и ударила связанными руками в живот мужчины. Вот удар, пусть не сильный, командир игнорировать не мог. На Мийфу вперились злые, почти бешеные глаза, после чего воин схватил её шкирку и с такой силой тряхнул, что она чуть не свалилась со спину парящего орла. Двое других орлиных всадников повернули на них вопросительные взгляды.

— Уймись, девка, иначе сброшу! — рявкнул командир.

— Так что тебе мешает?! — закричала Мийфа. Страх куда-то исчез, скрылся в затворках сознания. Однажды её также насильно тащили на гибель, а когда она сбежала, то потеряла подругу. Мийфа не хотела повторения той истории.

— Если бы не приказ Его Величества, я бы так и сделал! — сквозь зубы процедил командир.

— Что будет с моими друзьями? — ещё раз спросила Мийфа, с частым сердцебиением ожидая ответа.

— Лучше о своей участи думай, — отрезал командир, отведя взгляд. Он словно жалел, что такую юную и красивую девушку отправляют на страшную смерть. Она могла бы ещё жить и жить, но по собственной глупости зашла вместе с друзьями на территорию Горного Дома, тем самым подписав себе приговор.

— Что со мной сделают? Зачем меня несут дракону? — полным обречённости голосом спросила Мийфа. Всё равно уже не спастись.

— Вот уже как несколько месяцев назад в Клыкастых горах поселился дракон. Он нападал на наши владения, убивал животных и похищал людей. Мы боялись его, потому что ничем не могли противостоять. Сайрес, единственный сын и наследник Его Величества, отправился в пещеру, где поселился дракон, чтобы одолеть его. Но он не вернулся. Все решили, что дракон убил и его. Великий Князь до сих пор не может оправиться от горя. Было принято решение всех чужаков ловить и отдавать на съедение дракону, чтобы не трогал нас, — рассказал командир.

Страх ледяной иглой уколол в грудь. Мийфу затрясло. Ей было страшно.

— Почему Горный Дом так боится чужаков? — дрожащим голосом спросила она.

— Чужаки могут погубить нас, поэтому мы стараемся избавляться от них первыми, — холодно ответил командир.

В это время орлы начали опускаться. Мийфа опустила глаза и увидела горный выступ, на котором открывался чёрный вход в пещеру. Воспоминания немедленно посетили волшебницу.

Орёл командира опустился на землю и расстелил огромные крылья. Воин спустился вниз, также грубо утянув за собой пленницу. Мийфа больше не сопротивлялась. Взглянув на вход пещеры, она нервно сглотнула. Вход напоминал раскрытую пасть чудовища.

Каково же было удивление Мийфы, когда её руки развязали.

— Иди! — приказал командир, подтолкнув девушку к пещере.

Мийфа упёрлась ногами в землю, изо всех сил противясь толчкам. Страх всколыхнул с новой силой. Из-за него онемели ноги и похолодела спина.

— Нет! Ни за что! — Мийфа попыталась убежать. Не важно куда, лишь бы не в жуткую пещеру, прямо в пасть дракону. Она желала спасти друзей, а будучи съеденной вряд ли это сделает.

Командир, больше не слушая слова девушки, быстро вернулся на спину своего орла и дал команду улетать. Орлы взлетели высоко в высь, громко хлопая крыльями, и скрылись за облачной завесой.

Оставшись в полном одиночестве, Мийфа посмотрела в густые облака, за которыми скрылись орлы, после чего боязливо повернулась к пещере.

Спину пробил холод, кожу покрыли противные мурашки.

Страх вновь овладел ею.

Будь у неё выбор, она бы ни за что не пошла туда. Однако, оглядевшись по сторонам, Мийфа обречённо понурила голову. Ледяной ветер усиливался и больно бил по телу. Увы, летать, как орлы, она не умела, а лютый буран набирал силу. Замёрзнуть до смерти или стать проглоченной драконом? Да уж, не богатый выбор.

Внезапно Мийфа вспомнила свой сон про таинственную пещеру с сокровищами и чудовище, обитавшее в ней. Неужели это снова было видение будущего? Волшебница не хотела признавать этот сон, но оказался явью. Если некто могущественный, как говорили Астра, предсказательница и тётя Доляка, послал ей такое видение, значит, он хотел ей что-то сказать.

— У меня нет выбора? — одними губами произнесла Мийфа, спрашивая, но не ожидая получить ответа.

«Иди. Не бойся.»

Таинственный голос, что не раз выручал её. Нежное тепло разлилось по всему телу. Мийфа слегка приободрилась. Чувство, что она не одна, заполнила её и придала смелости.

«Кто ты?» — мысленно спросила Мийфа у обладательницы таинственного голоса. Ответа не последовало.

Мийфа коротко помолилась великой Прародительнице и вошла в пещеру.

Всё напоминало прошлый сон. Едва войдя в тоннель, Мийфа окунулась в безграничную темноту. Обдало могильным холодом. Девушка выдохнула, из её рта вылетело облачко пара, которое не разглядеть в таком мраке. В пещере царил такой жуткий холод, что кожу неприятно кололо. Мийфа обхватила дрожащие плечи руками и потерла в попытке согреться.

«Здесь холоднее, чем снаружи!» — подумала она.

Чтобы не превратиться в ледышку, Мийфа пошла по тоннелю. Каждый её шаг отдавался эхом по пещерным сводам. Никаких звуков больше не разносилось, что сильнее пугало девушку.

«Если дракон обитает в этой пещере, то почему тут так тихо?»

Мийфа не знала, сколько времени шла по тоннелю. Минута казалась часом. Вокруг — темно, как на дне пропасти. Волшебница пыталась призвать огонь, чтобы немного согреться и осветить пространство, но её руки так дрожали, что не получилось даже искру зажечь.

Со временем Мийфа начала ориентироваться по слуху и осязанию. В голове вырисовывалась видение пещеры. Судя по ощущениям, пещера была довольно длинной и просторной. Нигде не попались ни сталактитов, ни пещерных озёр, что доказывало, что тоннель был кем-то вырыт. Мийфа понимала, что шла навстречу своей смерти, поэтому очень надеялась, что дракона сейчас нет в пещере. Если его там не будет, то у неё останется времени для продумывания дальнейших действий.

Всё повторялось, как в том кошмаре. Мийфа содрогалась, как только вспоминала произошедшее в видении, что никогда не обманывали.

Вход в пещеру давно исчез позади. Мийфа осталась в абсолютной тьме.

«Когда же закончится этот тоннель?» — подумала девушка, припоминая видение.

И вдруг, словно великая Прародительница услышала её, впереди появился слабый блеск. Сначала Мийфа подумала, что ей показалось, но блеск становился ярче и стремительно превратился в свет.

Вот он, свет!

Мийфа ускорилась.

Света становился больше. Пришлось прикрыть глаза рукой, чтобы не ослепнуть.

Перед ней открылась пещера, полная неслыханных сокровищ. Куда не глянь, всюду горы золота, серебра и драгоценных камней. Они ярко блестели, отгоняя тьму. Настоящая пещера чудес!

Когда-то Мийфа прочитала о волшебных пещерах, в которых хранились такие сокровища, какие никому не снились. Но раздобыть не так легко, потому что их охраняло чудовище. Теперь девушка поняла, что в книгах рассказывалось о драконьих пещерах.

Вздохнув, Мийфа двинулась вперёд. Золотые монеты тихо зазвенели под ногами.

Наклонившись, она подобрала одну монету. На удивление золото оказалось тёплым.

«Будто согрел её в ладони».

Вдруг среди пригороди сокровищ она заметила что-то выделяющееся. Осторожными шажками Мийфа приблизилась к нечто. Она прищурилась, пытаясь рассмотреть это в темноте.

Когда очертания приняли более ясный вид, Мийфу постиг ужас. Она зажала рот рукой, чтобы не закричать.

На неё смотрел гигантский череп чёрными бездонными дырами вместо глаз. Вытянутая пасть, полная острых, как клинки, зубов, внушала неподдельный ужас. Стоило только представления, как эти зубы перекусили бы человеческое тело пополам!

Среди гор золота и камней лежал скелет огромного ящероподобного чудовища. Мийфа не сомневалась, что увидела остатки дракона. Судя по состоянию костей, скелет лежал здесь не больше года.

«Стоп, если это скелет дракона, то кто обитает в этой пещере?»

Вдруг в спину ударило жаром. Сзади раздался глубокий вздох. От тёплого дыхания волосы на голове встали дыбом, а по коже пробежали мурашки. Мийфа застыла, не смея повернуться. Сердце загрохотало в ушах. Оно билось так, словно собиралось выскочить из груди. Ещё один горячий вздох ударил в спину. На этот раз он был более обжигающим. В нос ударил едкий запах дыма. Собрав всю волю в кулак, Мийфа медленно обернулась.

Над ней нависал дракон. Настоящий, живой дракон! Мощное длинное тело, покрытое блестящей бронзовой чешуёй, быстро и легко передвигалось по золотым холмам. Перепончатые крылья сложены за спиной. От головы до хвоста расстилался хребет шипов. Длинные острые когти и полу-разинутая пасть, полная идентичных клыков, внушали ужас. При каждом выдохе из ноздрей дракона выходил дымок.

Мийфа застыла под пристальным взглядом янтарных глаз дракона. Он смотрел на неё, словно оценивал. Явно думал, подойдёт ли она ему в качестве обеда.

В следующую секунду Мийфа кинулась наутёк. Дракон взревел и погнался за ней. Мийфа неслась со всех ног, сама не зная куда, лишь бы спрятаться от преследователя. Дракон гнался за ней, перебирая лапами. Звон металла и камней и удары мощных лап оглушали и подгоняли больше страха. Убегая и закрываясь от летящих монет и каменей, Мийфа искала место, куда могла спрятаться и откуда дракон не мог бы её достать. Но как она не искала, укрытие не находилось. Остался только один выход: выбежать из пещеры.

Но Мийфа не успела добежать до выхода из «сокровищницы» — громадная чешуйчатая туша закрыла собой проход. От неожиданности девушка упала на кучу золота и в ужасе прикрыла лицо руками, чувствуя горячее дыхание дракона на себе.

— Не ешь меня, пожалуйста! — закричала Мийфа, в глубине души понимая глупость данных слов.

«Не бойся его».

Снова тот голос. Почему он говорит не бояться, когда её сейчас проглотят и косточек не оставят!

— Не собираюсь я тебя есть.

А вот этот голос звучал не в голове Мийфы. Она отчётливо услышала. И голос принадлежал молодому мужчине.

Мийфа осторожно открыла глаза и опять чуть не завопила.

— Только не кричи. Ничего не случилось страшного, — раздался тот же голос. Исходил он — Мийфа могла поклясться — из пасти дракона, который по-прежнему нависал над ней.

— Ты… разговариваешь? — ещё не отойдя от шока, спросила Мийфа.

— Конечно! Все драконы умеют разговаривать! — фыркнул дракон и немного отступил. Девушка облегчённо выдохнула. Значит смерть ей не угрожает, что не могло не радовать. Но оставалось несколько вопросов.

— Почему ты ешь людей? — решила задать первый вопрос Мийфа.

Дракон наклонил голову и сузил янтарные глаза. Вопрос ему явно не понравился. Мийфа испуганно дёрнулась, однако ящер не набросился на неё и не сжёг своим пламенем.

— Я же сказал, что не ем людей! Да, ко мне приводили таких чужаков, как ты, но я переносил их за Клыкастые горы и предупреждал, чтобы они больше не приходили. В течение нескольких месяцев я питаюсь горными козами.

Мийфе полегчало на душе от осознания, что её не собираются сжигать или есть. На удивление, дракон оказался не только разумным, но ещё понимающим. У волшебницы возникла надежда попросить у него помощи, но ей хотелось узнать ещё кое-что.

— Но что ты сделал с княжичем? Великий Князь упомянул, что потерял сына из-за дракона, то есть тебя, — более ровным и спокойным голосом задала вопрос девушка.

Дракон опустил глаза и глубоко вздохнул. В янтарных глазах плеснуло целое море горя и отчаяния. Глаза увлажнились, поэтому дракон быстро отвёл глаза в сторону и сомкнул веки. Мийфа поняла, что он стыдится показывать ей свою слабость.

— Ничего я не сделал, — наконец проговорил дракон, повернув чешуйчатую морду в сторону девушки. — Я и есть сын Великого Князя.

Повисло тяжёлое молчание. Мийфа, ошеломлённо округлив глаза, уставилась на дракона. Он же, княжич в обличии чудовищного ящера, смотрел на неё, в ожидании паники, гнева или чего-то ещё. Конечно, Мийфа очень удивилась открытию. Она ничего понимала. Как княжич, сын Великого Князя, который презирал магических существ, стал тем самым драконом, который пугал Горный Дом?

Дракон-княжич понял мыслительные метания Мийфы и опять вздохнул.

— Я расскажу тебе всё, но обещай, что не испугаешься.

Мийфа кивнула, сказав: «Хорошо». Она уже не боялась дракона и немного успокоилась. Девушка приняла сидячее положение и обхватила себя руками. Противная дрожь пробежала по телу. Пещерный холод потихоньку овладевал ею. С такими темпами недалеко до простуды. Дракон понял её состояние. Он приблизился к дрожащей девушке и лёг на груду золота. Мийфа дёрнулась, ощутив жар от массивного чешуйчатого тела, как от раскалённой печи.

— Не бойся. Прижимайся ко мне, иначе замёрзнешь, чего доброго.

Мийфа осторожно примкнула к горячему боку. На удивление, чешуя была гладкой и мягкой, такая приятная на ощупь. Девушка расслабилась и прислонилась головой к мягкому драконьему боку, как к подушке.

— Удобно? — ехидно сощурил глаза дракон.

— Да, тепло и удобно, как на кровати, — согласилась Мийфа, не обращая внимания на сарказм. — Так что случилось с тобой?

Дракон снова печально опустил голову и спустя паузу заговорил:

— Прежде чем я расскажу, нам нужно узнать имена друг друга, а то неудобно обращаться просто на «ты», согласна? Моё имя Сайрес.

— Мийфа Валетэйм, очень приятно, Сайрес, — представилась девушка, мягко улыбнувшись.

Пасть Сайреса растянулась в подобие улыбки, однако она быстро сошла.

— Это произошло несколько месяцев назад, но, думаю, тебе узнать историю с самого начала. Горный Дом — маленький народ, живущий отгорожено от всего мира. Когда-то давно, когда империя Энмерн была небольшим королевством и только начала расширять свои территорию, армия нынешнего короля пыталась пройти через Клыкастые горы для завоевания новых земель. Тогда стало известно о существовании Горного Дома. Король Энмерна предложил Великому Князю Заруку, моему предку, присоединиться к будущей империи. Разумеется, Зарук наотрез отказался, ибо был слишком гордым. Горный Дом никогда не контактировал с другими народами и не собирался этого делать поныне.

— Это же глупо: пойти против более могущественного противника. Король Энмерна точно не простил отказа, — заметила Мийфа.

— Ты права, он не отступился. Горный Дом славился своими ручными горными орлами, охотой и шкурами горных животных. Проще говоря, такие ресурсы были бы пошли на пользу Энмерну, а воины на гигантских птицах стали бы отличными дополнением к армии.

— Значит, всему виной экономика и военная мощь, — сделала неутешительный вывод Мийфа. Она никогда не понимала, зачем надо рисковать тысячами жизней мирных людей ради обогащения. — Неужели нельзя было заключить мирное соглашение и перевести в торговлю? Уверена, Энмерн мог много чего предложить Горному Дому взамен на мясо и шкуры.

— Твои слова имеют смысл, но произошло много лет назад. Что прошло, того не вернёшь, — вздохнул Сайрес. — Как я сказал, Зарук был очень гордым человеком и не согласился даже на торговые отношения. Тогда король Энмерна направил войска на Горный Дом, полагаясь на большую численность армии. Но он не учёл, что не только крылатые войска Дома представляют большую опасность. Природа Клыкастых гор тоже своенравна. Лавины, обвалы, губительные морозы. Одна часть войск погибла в пропастях или под лавинами, другая сошла с ума и пропала в горах. В результате к Горному Дому пришло маленькое оставшееся войско, которое готовая армия Горного Дома быстро разгромило. Король Энмерна не стал больше отправлять войска в Клыкастые горы и оставил горный народ в покое.

— Один правитель слишком горд, другой посчитал себя могущественным и потерял армию. Власть иногда портит людей, — покачала головой Мийфа.

— Истина, — согласился Сайрес. — Именно из-за глупой гордыни я и поплатился. Когда в горах поселился дракон, нашему народу покоя не стало. Ты ведь знаешь, что драконы едят всё, что движется, даже людей?

— Я видела дракона пару раз и не видела, чтобы он кого-нибудь ел. Но настроен дракон был крайне недружелюбно, — Мийфа поежилась, вспоминая прошлые встречи с драконом.

— Поэтому ты меня так испугалась? — фыркнул от смеха Сайрес.

— Это не смешно! — рассердилась Мийфа и стукнула кулаком в драконий бок, хотя Сайрес ничего не почувствовал. — Я действительно испугалась! Думала, сейчас съедят и друзей мне больше не увидеть!

— Прошу прощения за такое. Я не хотел тебя ни есть, ни пугать. Мне нужен был собеседник, потому что, прожив столько месяцев в одиночестве, мне порой кажется, что я родился драконом, а жизнь человека — это всего лишь сон.

— Так как ты стал драконом? — поспешно задала вопрос Мийфа, чтобы не дать новому знакомому впасть в уныние.

— Так вот, страх поселился в Горном Доме после поселения дракона. Многие храбрецы бросали вызов и отправлялись на бой с ним, но никто не возвращался. Тогда я решил сразиться с драконом. Отец предлагал мне взять с собой отряд, чтобы было больше шансов одолеть чудище. Но моя гордыня заставила меня отказаться. Сейчас я понимаю, что должен был послушать отца.

Сайрес прикрыл глаза, глубоко вздохнул, стараясь оставаться спокойным, и продолжил рассказ:

— Я отыскал эту пещеру и разбудил дракона. Он проснулся в лютой ярости. Наш бой страшный длился долго. В какой-то момент мне удалось проткнуть горло ящера мечом и меня окрапила горячая кровь. Дальше мой разум помутнился, перед глазами встал туман. Меня словно жгло заживо. Адская боль пронизала меня. Смертельно раненый дракон упал, а я — вместе с ним.

Моё сознание уплывало. Меня уже посетила мысль о смерти, как вдруг в моей голове раздался посторонний мощный голос. От него меня покрыла дрожь. Он сказал: «Ты победил меня и ты ответишь за это! Пусть тебя покроет чушея, отрастут крылья, а изо рта исходить пламя! Твоё обличье будет вселять в людей страх! Отныне ты дракон, навечно!»

Потом я потерял сознание.

Когда я очнулся, то по-прежнему лежал на груде золота в пещере. Рядом лежал мёртвый дракон. Я подумал, что тот голос в голове был галлюцинацией, и попытался встать. И тогда обнаружил, что не могу подняться на ноги. Мои руки укоротились настолько, что нельзя было дотянуться до лица. Моя шея, наоборот, удлинилась — я несколько раз ударился головой о камень. Опустив глаза, я увидел вместо рук когтистые лапы, покрытые чешуёй. Спустя время я понял, что превратился в дракона. Это было наложенное на меня проклятие погибшего дракона.

Я, с трудом разобравшись с крыльями, скорее полетел домой, чтобы рассказать о произошедшем отцу. Но стоило мне пролететь над замком, как в меня полетели стрелы. Я видел своего отца и звал его, надеясь, что он узнает меня. Увы, не признал.

Я вернулся в пещеру потому, что больше было некуда возвращаться. Там я провел много часов, оплакивая свою потерянную человечность. Больно осознавать, что больше близкие не узнают тебя, что ты стал чудовищем.

Сайрес склонил голову и зажмурил глаза. По судорожным вздохам Мийфа поняла, что он сдерживает горькие слёзы. Сильная жалость хлынула в сердце. Волшебнице стало искренне жаль Сайреса. Княжич расплатился за свою гордость, но такое наказание слишком жестоко. Ей хотелось помочь несчастному.

«Прошу, подскажи, как помочь ему!» — взвала Мийфа загадочному голосу. Но он не ответил.

Значит придётся полагаться только на свои силы.

Мийфа ласково погладила драконий бок. Чешуя была гладкой, крепкой, но удивительно мягкой на ощупь, что вызывало удовлетворение.

— Сайрес, ты вернёшь прежний облик, — сказала она.

Заколдованный княжич перестал горевать и повернул удивлённый взгляд на собеседницу.

— Откуда ты знаешь?

— Я это не знаю, но способ снять проклятие должен существовать. Обязательно. У меня есть мысль: фэйри могут помочь тебе. Я и мои друзья держим путь в Фэйритею, чтобы попросить помощи у волшебного народа, — вдруг Мийфа вскочила на ноги. — Ребята! Они заперты в крепости! Нужно спасти их!

— Успокойся, — Сайрес махнул крылом, заставив девушку упасть обратно на золото. — Сама посуди, ты одна ничем не противопоставишь целой армии.

Мийфа признала, что он прав. Даже обладая магическими силами, она ничего не сделает вооружённым людям верхом на орлах. Ребята точно не будут сидеть в темнице и смирно ждать своей участи. Они обязательно выберутся. Но нужно ещё вернуть сумку, где находились Мудрость Дары и лист с летописью.

Мийфа решительно встала и обратилась к дракону.

— Сайрес, мы поможем тебе вернуть человеческий облик, если ты примешь одно условие, — она улыбнулась и протянула руку. — Ты присоединишься к Непобедимым?

Глава 6. Новый друг

— Выпустите нас отсюда!

— Да заткнись ты уже!

— Уроды!

Стражник подошёл к железной двери и со всей злости ударил по ней, приказав бушующему пленнику умолкнуть. Дрен послушно отошёл, но попутно назвал стражника придурком. Остальные Непобедимые сидели по углам камеры и наблюдали за передвижениями Проклятого, который никак не желал успокаиваться. Его буйство началось едва их посадили в камеру и не прекращалось до сих пор.

Дрен ходил туда-сюда по маленькому помещению, как злобный зверь в клетке. Все следили за его движениями.

— Ты перестанешь наконец? — не сдержалась Эльда.

Дрен повернулся к ней и обрушил поток громких слов:

— А что ты предлагаешь делать?! Раз такая умная, могла бы что-нибудь дельное предложить!

— Ты мешаешь думать! — огрызнулась воительница.

— Заткнитесь вы там! — рявкнул по ту сторону двери стражник. Эльда и Дрен прекратили спор, но неприятный осадок и напряжение осталось между ними.

— Дрен, я понимаю тебя прекрасно: ты волнуешься за Мийфу. Но прежде, чем её спасти, нам самим надо выбраться из беды. Это не сделаешь в громком шуме, — негромко заговорил Тайрон.

Проклятый повернулся к нему. Он всё ещё был на взводе, но больше не думал повышать голос и буйствовать. В янтарных глазах плеснула надежда.

— У тебя есть идея, волк?

— Вернее план, — кивнул Тайрон. — Мы должны действовать слажено, иначе ничего не получится. Согласны?

Команда переглянулась. Лили и Доляк согласились сразу. А вот Дрен и Эльда какое-то время сверлили друг друга взглядами. Между ними до сих пор висело напряжение. Оба были горды и не желали извиняться перед другим. Но жизнь Мийфы обоим была дороже их неприязни. Ещё Эльда вспомнила, как Дрен помогал в битве с Азаротом. Поэтому, пересилив себя, мечница согласно кивнула. Проклятый повторил за ней.

— Хорошо. Тогда слушайте внимательно.

Уже долгое время из камеры не доносилось ни звука. Стражник с ухмылкой подумал, что пленники, особенно тот буйный парень, наконец-то угомонились. Сначала он наслаждался тишиной и тихо посмеивался над глупыми чужаками. С их стороны было очень глупо идти в Клыкастые горы. Но потом тишина насторожила его. Слишком тихо. Подозрительно. Такая тишина свойственна могильным склепам.

Молчание слишком затянулось, что не могло не взволновать стражника. Он подошёл к злополучной двери и пару раз посильнее постучал.

— Эй, вы там, умерли что ли?

Несколько секунд весило молчание. А затем тишину нарушили громкие страшные стоны, будто кого-то заживо резали. Стражник испуганно отпрыгнул от двери, когда по ней яростно заколотили.

— Откройте дверь! Немедленно откройте! У нас тут человек умирает!

Перепуганный на смерть стражник снял с пояса связку ключей. От волнения руки дрожали так сильно, что чуть не выронили связку, едва засунули нужный ключ в скважину и повернули пару раз.

Перед воином предстала странная сцена. На койке, кой служила кучка соломы, плашмя валялся, метался и стонал мальчишка в очках. Его поддерживали эльфийка и человек с волчьей мордой. А рядом металась девица с мечом.

— Что у вас происходит? — грозно спросил воин, пытаясь скрыть замешательство. Все, кроме стонущего паренька, дружно повернулись к нему.

— Нашему другу очень плохо! Он умирает! — запричитала эльфийка.

Воин окинул взглядом умирающего юношу с ног до головы, пытаясь разглядеть признаки болезни. Ничего не нашёл.

— Вы пытаетесь меня обмануть? — воин заподозрил неладное.

Доляк, словно услышав это, уже не просто застонал, а завопил, как поросёнок, которого собирались зарезать заживо. Воин испуганно шарахнулся, выставив перед собой копьё. Волк придерживал мучающегося.

— Видите, мы вас не обманываем! Ему плохо! Позовите сюда лекаря! — кричала воинственная с виду девица.

Тут стражник заметил то, что его настораживало его изначально.

— А где этот крикливый идиот?

И вдруг сзади на него обрушился удар. Воин обмяк. Его тело в доспехах при падении подняло бы шум, который привлёк бы внимание стражи. Но Дрен подхватил воина и осторожно опустил на пол. Именно он ударил стражника, чтобы вырубить его.

— Сам идиот! — сердито ответил Дрен бессознательному телу.

А Доляк перестал кричать. Тайрон спокойно отпустил его. Маг подобрал свои очки и надел их, вновь обретя зрение.

— Ну, как хорошо я изображал больного? — с довольной улыбкой спросил он.

— Отлично. Я почти поверил, — ответил Дрен с ухмылкой.

— Главное, дверь открыта, — Тайрон указал на дверь в камеру, которая осталась открытой. — Переходим к следующему этапу плана: мы незаметно забираем наши вещи, выбираемся из крепости и попадаем туда, где местные держат своих орлов.

— Мне нужно вернуть мой меч, ещё они отобрали сумку Мийфы. Я помню, что воины унесли куда-то наши вещи, когда отводили нас в темницу, — припомнила Эльда. Она не хотела сознаваться, что без меча чувствовала себя беспомощной. Без возможности дать отпор, она будто возвращалась в тот страшный день, когда её семью убили. Вот бы повернуть время вспять и всё исправить. Увы, сделать этого Эльда не могла, поэтому желала защищать и спасать тех, кто стал дорог ей. Вероятно, Мийфа чувствует то же самое без Мудрости Дары.

Дрен взял связку ключей. Когда все вышли из камеры, он закрыл её на замок, оставив там стражника. Далее команда неспеша, тихонько двинулась по каменным коридорам темницы.

Темница располагалась под крепостью, находясь во много метров под землёй. Окон здесь не было, освещением служили горящие факелы. Воздух здесь был влажным и спёртым. Подземная тюрьма служила настоящим лабиринтом, в котором можно было легко заплутать. Непобедимые долго блуждали по длинными, кажется, одинаковым коридорам, иногда затаиваясь и прячась от стражи. Положение ухудшалось с каждой минутой.

Наконец команда остановилась, не в силах продолжать блуждание по подземелью.

— Я больше не могу, — простонал Доляк и опустился на пол, уперевшись спиной к стене.

— Любопытно, как горным жителям удалось прорыть такое подземелье в горах? — задал вопрос Тайрон как самому себе.

— Нашёл о чём думать! Нам нужно выбираться отсюда! — вспылил Дрен. Оно и понятно: он был весь на взводе.

— Заткнись, придурок, иначе нас услышат! — сердито шикнула на него Эльда, при этом настороженно оглядываясь по сторонам — мало ли кто появится.

— Может, нам надо спросить у кого-нибудь дорогу к выходу? — тихо предложила Лили. Дрен резко повернулся к ней, чем напугал эльфийку:

— Ты с ума сошла? Как мы это сделаем? Перехватим первого попавшегося стражника, встряхнём за грудки и спросим: "Скажите, пожалуйста, как пройти отсюда?"

— Но другого выбора не остаётся, — тихо заметила Эльда.

— Тише, сюда кто-то идёт! — вдруг шикнул Тайрон. Все разом замолкли и прислушались. И правда, по коридору разносились приближающиеся шаги одинокого человека. Тайрон дал немой знак сокомандникам. Доляк и Лилиэль отошли подальше и спрятались в тени, а Дрен, Эльда и человек-зверь затаились в коридоре.

Одинокий воин, вооружённый копьём, тихо насвистывая какую-то мелодию, шёл по коридору и ни о чём не подозревал. Вдруг на него обрушился тяжёлый удар по голове сзади! Шлем защитил воина. Ноги подкосились, и оглушённый воин полетел на пол, но его подхватили крепкие руки и впечатали в стену. Придя в себя, воин увидел перед собой волчью морду.

— Прошу прощения, не могли бы вы проводить нас до выхода из темницы? — вежливо задал вопрос человек с волчьей головой.

Шокированный и напуганный воин только открыл рот, чтобы позвать на помощь, как у его шеи появилось лезвие большой косы, которую держал молодой парень с пронзительными янтарными глазами.

— Только попробуй пикнуть. Ты поможешь вернуть наши вещи, а потом выведешь отсюда. И без шуток! — угрожающе произнёс он.

Воин испуганно кивнул.

У стражника отобрали оружие. Тайрон крепко сцепил когтистую лапу на шкирке мужчины, чтобы он не сбежал и не сопротивлялся. Сначала пленник повел команду к месту, где держали меч Эльды и сумку Мийфы. Как он объяснил, там тоже сидит стражник.

Всё так и было. Одинокий стражник сидел на скрипучим стуле, закинув ноги на стол. В руках он вертел меч Эльды, вытаскивал из ножен и оценивал сталь. Его тёмные глаза блестели алчностью. От увиденного в Эльде вспыхнуло возмущение.

— Как он смеет играть с моим оружием? — прошипела она.

— Что будем делать? — прошептал Доляк.

— Свернём ему шею? — предложил Дрен.

— Нет, надо его отвлечь, — Тайрон осмотрелся, подобрал с пола камень и бросил в противоположную сторону. Гулкий звук удара разнёсся по коридору. Непобедимые затаились, не забыв заткнуть рот пленнику.

— Кто здесь? — громко спросил стражник. — Дрэйв, это ты?

Воин отложил чужой меч и встал из-за стола, но не спешил покидать место. Дрен бросил ещё один камень в глубь туннеля. Стражник, ворча под нос, вооружился копьём и направился в сторону звука.

Как только его силуэт скрылся в темноте, Эльда тихонько вышла из укрытия и подкралась к столу. Её меч лежал на столешнице, словно ожидая её. Воительница взяла, нежно провела подушечками пальцев по ножнам и заправила себе за пояс, после принялась искать сумку Мийфы.

— Поторопить! Он сейчас вернётся! — прошептал Дрен.

— Сейчас-сейчас, — пробормотала Эльда.

А отвлечённый стражник, убедившись, что никого нет, побрёл назад к своему пункту охраны.

— Странно всё это. Приснилось что ли? — бормотал он сам себе.

Эльда беспорядочно шарила руками в сундуке, в котором держали вещи заключённых. Внутри хранилось много всякого барахла: одежда, обувь, оружие, украшения, книги, пергаменты, даже пара гусиных перьев с чернильницей. Девушка нырнула глубже, разгребая кучу вещей. Куда ещё могли деть сумку с книгой и странным листком бумаги с непонятными знаками? Если воины рассматривали содержимое сумки Мийфы, то точно не нашли ничего полезного.

"Плохо дело!"

Вдруг рука наткнулась на что-то иное. Эльда потянулась и вытащила это. Её радости не было предела — она держала ту самую сумку! Заглянув внутрь сумки, девушка с облегчением обнаружила там и Мудрость Дары, и лист летописи.

Только Эльда развернулась, чтобы вернуться к друзьям, как наткнулась на удивлённого стражника. Воительница отступила шаг назад, рефлекторно прижав сумку к груди.

— А ну стоять! — воин среагировал быстро: угрожающе выставил копьё вперёд, прямо на замершую девушку. — Быстро положи сумку и меч на пол!

"Дэймор!" — выругалась мысленно Эльда. Она могла бы дать отпор, но не при опасной близости острия копья у своей шеи. Девушка послушно опустила сумку — та глухо упала на пол — и бросила меч.

— Повернись спиной и заведи руки за спину! — приказал стражник. Эльда мельком глянула туда, где прятались её друзья. Они видели, что её застукали, и теперь ждали момента. Девушка медленно повернулась лицом и завела руки за спину. Воин вытащил верёвку, чтобы связать её.

— Не дёргайся, тогда больно не будет, — с неприятный ухмылкой сказал он. Его глаза недобро засверкали. Эльда спиной буквально почувствовала грязный взгляд на себе. Мерзкая дрожь прошлась по её телу.

Вдруг на голову стражника обрушился тяжёлый удар. Охнув, он без чувств повалился на пол. Удивлённая шумом, Эльда обернулась и встретилась с янтарным взглядом Дрена. На его лице расплылась ехидная улыбка.

— Что? Не ожидала стать девой в беде?

Эльда опустила глаза, чувствуя жар на своих щеках. Стыдно сознаться, но её поимка застала врасплох. Она ни за что бы не призналась, но в этот момент была благодарна Дрену за спасение. Что собирался сделать этот стражник девушка даже думать не хотела.

От злости Эльда пнула лежащего воина в бок.

— Грязная свинья!

— Ну всё, успокойся, — Дрен оттащил её от бесчувственного мужчины. — Бери свой меч и пошли! — сказав это, он подобрал сумку Мийфы и протянул меч воительнице. Эльда с благодарностью приняла оружие и заправила его за пояс.

Они вернулись к спутникам. Тайрон встряхнул пленённого стражника и велел вести их к выходу. Недобрый блеск в глазах Дрена и меч на поясе Эльды окончательно убедили воина, что со странными чужаками лучше не связываться.

Стражник снова повёл их по бескрайним коридорам. Один раз он завёл в тупик и три раза пытался позвать других на помощь, но получал за это оплеуху от Дрена. Наконец впереди показался просвет.

— Вот, это выход, — сказал стражник.

— Опять нас в ловушку ведёшь? — Дрен угрожающе сжал пальцы.

— Клянусь, не вру! — заверил мужчина.

— Замечательно, — Тайрон отпустил пленника и повернулся к друзьям. — Теперь переходим к следующему этапу плана: как можно незаметнее выбераемся из крепости и…

— Он убегает! — воскликнула Лили. И верно, почувствовав свободу, воин быстро выбежал из подземелья и скрылся с поля зрения.

Непобедимые поспешили покинуть подземелье. Как только они пересекли порог, яркий свет ударил в глаза. Потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к яркости. Команда обнаружила, что находится в замковом коридоре. Снова они не знали, куда идти.

— Дэймор! — выругался Дрен. — Не надо было отпускать этого стражника!

Тайрон стыдливо прижал уши к голове. Он осознал свою ошибку.

— Если будем стоять на месте, то нас точно поймают. Идём, — велела Эльда и, вооружившись мечом, двинулась первой. Остальные последовали за ней.

— Как мы выберемся из замка? Всюду стража, коридоры запутаны, — пробормотал Доляк, всё время озираясь по сторонам.

Эльда шикнула, заставляя всех замолчать. По коридору кто-то шёл прямо к ним! Шаги стремительно приближались. Нужно быстро прятаться!

Команда быстро нырнула в тёмный коридор, прижались к каменной стене и затаили дыхание. Шаги неумолимо приближались. Холод стены пробирал до костей. Сердце тревожно стучало, отдаваясь громом в ушах. Лили зажала рот ладонью, лишь бы не издать ни звука.

Когда раздались голоса, Непобедимые поняли, что это сбежавший стражник позвал подмогу.

— Где они?

— Чужаки вероятно уже выбрались из темницы!

— Разыскать их немедленно!

Шаги удалились. Какое-то время команда подождала, когда станет совсем тихо. Дрен тихонько выглянул и осмотрелся.

— Чисто. Идём, — тихо донёс он. Команда вышла из укрытия и двинулась по коридору.

Блуждание по замковым коридорам было не легче, чем в подземной темнице. Поскольку у команды не имелось представления, где выход из крепости, им предстояло долгое блуждание. Задачу усложняли постоянно блуждающие воины, которые уже знали о побеге чужаков и искали их повсюду. Непобедимым приходилось часто прятаться и пережидать.

"Мийфа, не умирай! Мы спасём тебя обязательно!" — думал Дрен, отчаянно ища выход из передряги, в которую они угодили. Всё время, пока команда блуждала по замку, Проклятый переживал за Мийфу. Он наотрез отказывался верить, что девушка погибла от клыков дракона. Она не умрёт! Она выживет!

— Дрен, успокойся. Мы обязательно спасём Мийфу, — сказал Тайрон, чем вверг парня в смятение.

— С чего ты взял, что я думаю о ней?

— У тебя на лице написано.

Дрен почувствовал жар на лице и поспешно отвёл глаза в сторону. Доляк тихо хихикнул, ибо раньше не видел Дрена смущённым. Девушки тоже как-то лукаво посмотрели на него.

— Вот они! Держите их! — вдруг раздался громкий голос. В коридоре появился отряд воинов, которые тут же устремились к чужакам.

— Бежим! — крикнул Доляк, и Непобедимые, как по команде, побежали прочь.

Сзади неумолимо раздавались быстрые шаги. Дрен мимолётно глянул за плечо. Гнавшихся за ними воинов становилось больше. Шум усиливался. Команда бежала так быстро, как могла, но преследователи не собирались отставать. А выхода нигде не наблюдалось.

"Дэйморские происки!" — выругался Дрен, не прекращая бег.

— Осторожно! — Эльда неожиданно толкнула его в сторону. Вовремя — в парня чуть не задело брошенное копьё. Дрен коротко поблагодарил мечницу.

Впереди открылись огромные двухстворчатые двери. Непобедимые вспомнили: именно через эти двери их вели в замок. Вот он выход! Команда побежала туда.

— Они убегают! Закрыть ворота!

Двое стражников, охранявшие те злополучные ворота, поспешила закрыть их. Увидев это, Непобедимые ускорились.

Один из преследователей нагнал и поймал Лилиэль. Эльфийка закричала. Воин держал её крепко, но она отчаянно сопротивлялась и звала на помощь. Дрен, бежавший впереди всех, резко развернулся. Коса в руках грозно сверкнула. В следующее мгновение воин был атакован Проклятым. Почувствовав свободу, Лили поблагодарила друга, и они побежали к воротам. Остальные вырубили стражу и пересекли двери. Как только отставшие выбежали из замка, Непобедимые вместе закрыли ворота.

— Фух, успели, — выдохнул Дрен.

— Теперь к орлам, — Тайрон повернулся и застыл. Доляк испуганно ойкнул. Остальные тоже повернулись. Снаружи замка их уже поджидал большой отряд вооруженных воинов. В их глазах читалась решимость не пропускать чужаков.

— Что будем делать? — спросил Доляк.

— Сдавайтесь, чужаки! — приказал командир отряда. Дрен узнал его. Это он увёл Мийфу на съедение дракону!

Коса в руках нагрелась, словно чувствуя нарастающий гнев хозяина.

— Прорываться с боем! — ответил Дрен и ринулся в атаку.

Борьба с самого начала вышла ожесточённой. Дрен рвался вперёд, круша противников, подобно урагану. Эльда тоже не отставала. Её меч метко целился в руки и ноги воинов, обездвиживая их. Тайрону не понадобилось никакое оружие, ибо он справлялся голыми руками, при этом защищая Лили. Доляк же призывал различные заклинания, которые знал, и отбивался ими. Непобедимые боролись не жалея сил, но как бы они не старались, воинов меньше не становилось — пребывало подкрепление.

В итоге команда встала в круг, прикрывая друг другу спину. Армия перекрыла все пути отступления.

— Наших сил не хватит! — крикнула Эльда и парировала сотый вражеский выпад.

— О, Прародительница, помоги нам! — прошептала Лили.

И вдруг…

Воздух затряс оглушительный рёв. От него, кажется, задрожали горы. Все застыли и подняли головы вверх. Огромная тень накрыла поле битвы. Сначала все подумали, что это огромная туча. Но нет, это отнюдь не туча и не гром. Над крепостью, мощно размахивая крыльями, парил огромный дракон. Воины громко закричали и бросились в рассыпную. Лили и Доляк в панике завопили. Тайрон с трудом удержал их. Эльда и Дрен застыли. Они по-прежнему держали оружия, но вряд ли они помогут против гигантского огнедышащего ящера.

— Мы все умрём! — в ужасе закричал Доляк. Он уже мысленно попрощался с жизнью, как вдруг команда услышала знакомый женский голос, донёсшийся со спины дракона:

— Ребята, залезайте!

— Мелкая! — Дрен сразу узнал голос Мийфы. Он в миг приободрился.

Дракон мягко опустился на землю и подставил длинную шею, на котором сидела Мийфа. Девушка выглядела совершенно живой и здоровой. Она снова позвала друзей. Не теряя времени, Непобедимые взобрались на чешуйчатую спину дракона и схватились за костяные шипы. Опомнившиеся воины побежали на дракона. Тот громко взревел. Команда поняла, что он не нападал, а отпугивал людей. Затем дракон взмахнул крыльями и взлетел в холодное небо. Непобедимые крепко держались на драконе.

Крики внизу постепенно затихли, а крепость Горного Дома уменьшилась на глазах. Дракон летел высоко над горами, внизу виднелись белоснежные пики. Дракон целенаправленно летел прочь из гор. Это Непобедимые поняли сразу, когда увидели зелёный ковёр полей, дорог и лесов. Мийфа сказала дракону опуститься на большую широкую поляну, тот послушался. Какое же счастье было для путников очутиться на зелёных просторах и под согревающим солнцем. Они быстро сняли тёплую одежду.

— Мелкая, как ты дракона приручила? — задал вопрос Дрен, когда все устроились на привал.

— Между прочим, у меня имя есть! — внезапно прогрохотал голос дракона. Доляк отшатнулся, а Лилиэль испугано пискнула. Никто, кроме Мийфы, не ожидал, что дракон заговорит. — Меня зовут Сайрес!

— Не обижайся, Сайрес, — Мийфа успокаивающе погладила его чешуйчатую шею. — Ребята просто не ожидали такого. Сайрес не настоящий дракон, — она повернулась к друзьям. — Он заколдованный сын Великого Князя, — далее волшебница поведала о истории Сайреса. После рассказа Непобедимые перестали его бояться и даже прониклись сочувствием.

— Это действительно ужасно: потерять человеческий облик и лишиться дома. Ты сильно страдал, — Лили приблизилась к Сайресу. Крошечная ладонь коснулась его носа и нежно погладила чешую. Сайрес прикрыл глаза от удовольствия. Ему понравились ласковые поглаживания. После превращения он потерял надежду когда-нибудь снова почувствовать чужие прикосновения и человеческого тепла. Мийфа не отходила от дракона, продолжая касаться его шеи.

Лишь Дрен не испытывал жалости к Сайресу. Глядя на утешающих девушек, он раздражённо цокнул:

— То же мне, страдалец!

— Завидуешь? — Сайрес одарил его ехидным прищуром. Дрен фыркнул и ответил: "Ничего подобного".

— Ребята, Сайреса необходимо отправиться в Фэйритею, чтобы вернуть свой прежний облик, — сказала Мийфа. — Поэтому я предложила ему присоединиться к нам. Он согласился.

Друзья удивлённо переглянулись между собой. Затем Тайрон улыбнулся и сказал:

— Добро пожаловать в команду Непобедимых, Сайрес.

Остальные тоже радостно приветствовали нового члена команды. Только Дрен не разделял общего восторга. Этот Сайрес, по его мнению, слишком выделывается. И мелкая много внимания ему уделяет.

Глава 7. Крылатая женщина

Для Непобедимых стало невероятным облегчением преодоление Клыкастых гор. Особенно приободрилась Лилиэль. В холодных недружелюбных горах эльфийка чувствовала слабость. Жизнь в ней словно угасала. Но вернувшись в родную зелёную местность, она взбодрилась, расцвела и разрумянилась. В розово-голубые глаза вернулся радостный блеск.

— Ах, какая красота! — Лили распласталась на душистой траве и вдохнула воздух полной грудью. На прекрасном лице отразилось удовлетворение. Остальные наблюдали за эльфийкой.

— Лили выглядит такой счастливой, — заметил Доляк.

— Не удивительно. Я тоже счастлива наконец убраться из Клыкастых гор, — откликнулась Эльда и раздражённо смахнула с лица волосы.

— Нам надо хорошенько отдохнуть, а затем отправиться дальше в путь. Следующий пункт — Бастион стихий, — сказал Тайрон.

Непобедимые удобно расположились на поляне, развели костер и сели вокруг него. На ужин они съели остатки дичи. Почему ужин? Солнце уже садилось в зенит. За ужином Непобедимые рассказывали о своих впечатлениях в Клыкастых горах и их жителях.

Мийфа подошла к Сайресу, который не принимал участия ни в разговоре, ни в трапезе. Дракон спокойно лежал на траве и наблюдал за остальными.

— А ты почему ничего не ешь, Сайрес? Скушай хоть немного дичи, — предложила волшебница.

— Благодарю, но я сыт. Сегодня наелся горными козлами вдоволь.

Дрен, услышавший разговор, окинул взглядом огромную драконью тушу и фыркнул:

— Это ж сколько нужно козлов, чтобы такое пузо набить?

Все с упрёком поглядели на Проклятого, а Сайрес вновь ехидно прищурил глаза.

— Снова ревнуешь? Мийфа тебе нравится?

Дрен и Мийфа одновременно покраснели. Доляк тихо захихикал, прикрыв рот рукавом. Тайрон тоже улыбнулся во всю пасть.

— Мийфа и Дрен вместе. Доляка Тина в Росмэде дожидается. У Тайрона с Изабеллой тоже любви. Только мы с Эльдой без пары, — подытожила Лили. Теперь покраснели Доляк и Тайрон. Эльда же нахмурилась.

— Мне некогда вдаваться во всякие отношения. Моя первоначальная цель — уничтожить всех лавкрафтов. А потом буду возрождать род Рейн. В этом помогут владение мечом и жизненный опыт, но никак не любовные отношения.

Друзья поражённо уставились на неё. Никто не ожидал от воительницы такого цинизма. Нет, они прекрасно знали, что Эльда — сильная, волевая, целеустремлённая девушка, всегда готовая помочь и защитить друзей. Это никак не ввязывалось с только что сказанными ею же словами. Тайрон приобнял Эльду и погладил по плечам.

— Не говори так, Эльда. Однажды ты обязательно полюбишь хорошего человека.

— Когда это произойдет, тогда и буду думать, — сухо ответила мечница и вернулась к еде.

— Мы вовсе не пара, — сказала Мийфа, воспользовавшись паузой. Все перевели взгляды на неё. — Когда я и Дрен встретились, мы заключили договор, что поможем друг другу. И Дрен ни разу не нарушил своего обещания.

— Рад слышать, мелкая, — улыбнулся Дрен. Мийфа снова покраснела. В груди разлилось приятное тепло. Что может приятнее похвалы парня, который был ей отнюдь не безразличен. Мийфа говорила правду, что они с Дреном не состоят ни в каких отношениях, кроме дружбы, но в глубине души желала сблизиться с ним. Она хотела открыть своё сердце ему и хотела, чтобы он открылся ей.

"Почему мне так важно внимание Дрена? Да, мне он не безразличен. Он хороший человек, несмотря на мрачное прошлое. Наши отношения можно назвать дружескими. Но почему сердце бьётся только от одного его взгляда или улыбки?"

Сайрес смотрел на Мийфу с ехидным блеском в глазах. Дракон ничего не говорил, но волшебница словно прочитала его мысли: "А я уверен, что вас объединяет не дружба". Девушка постаралась отвести взгляд и поменьше встречаться с драконьим.

Внезапно донёсся холодный, пробирающий до костей ветер. Мийфа замерла. Ветер будто что-то шептал. Слова были не разборчивы, словно кто-то что-то пытался сказать, но нечто перекрывало его голос. Или слов не было вовсе? Волшебница не понимала, что происходит, но прислушалась к стихии. Невиданный голос продолжал шептать.

Голову настигла сильная боль. Мийфа зажала голову руками и согнулась, силясь справиться с возрастающей мигренью.

Друзья сразу заметили неожиданное изменившееся состояние Мийфы. Дрен кинулся к девушке и подхватил её, чтобы она не упала.

— Мелкая, что с тобой? Тебе плохо? — парень не скрыл волнения.

Мийфа не могла ответить. Головная боль будто разрывала её на части. Тело начало трясти с неимоверной силой. Если бы Дрен не держал её, она бы свалилась на землю. Обеспокоенные друзья окружили их и пыталась узнать, что случилось.

Подняв взгляд, Мийфа увидела кое-что. Вернее, кого-то. Всего в несколько метров от привала стоял силуэт, судя по очертанию, женский. Ребята, обратив внимание на взгляд Мийфы, обернулись и тоже уставились на незнакомку.

— Кто это? — тихим дрожащим голосом спросил Доляк. От него не укрылась мощная аура, которая словно душила и придавливала к земле. От незнакомки исходила неслыханная магическая мощь.

Мийфа приглядывалась к незнакомке. Но сильная боль била в виски и не позволяла сконцентрироваться. Волшебница не сомневалась: в мигрени виновата подавляющая аура женщины.

— Эй, ты кто такая?! — крикнул незнакомке Дрен. Та не ответила.

Непобедимые почувствовали пробирающий до костей холод. Холодно стало так, что зуб на зуб не попадал.

— Отвечай! — требовал Дрен.

— Не провоцируй её, — одернул его Тайрон.

Вдруг женщина засмеялась. Непобедимые замерли — такого смеха им не доводилось слыхать. Красивый, заливистый, похожий на звон колокольчиков, вызывающий мурашки.

За спиной незнакомки распахнулись огромные прекрасные крылья, переливающиеся всеми цветами радуги. Впечатляющее и околдовывающее зрелище.

— Фэйри! Это фэйри! — узнала Лили.

"Совсем как в том видении!" — Мийфа вспомнила тот сон, который посетил её до прибытия в Клыкастые горы. То видение предупреждало об опасности. Чего бы фэйри с радужными крыльями не добивалась, а выглядела она крайне недружелюбно.

Фэйри медленно подняла и направила на них руку. Мийфа поняла, что она сейчас кинет заклинание.

— Бежим!

— Левитацио!

Из руки фэйри вылетил яркий, ослепительный свет. В ту же секунду Сайрес с яростным рыком кинулся на крылатую. Но фэйри выставила вперёд другую руку, и дракон оцепенел, не в силах пошевелиться.

Свет озарил пространство. Мир исчез в яркой вспышке. Мийфа почувствовала, будто куда-то летит. Её ничто не держало. Слышались крики друзей, но они звучали отдалённо.

Перед тем как потерять сознание, Мийфа подумала: "Эта фэйри хотела нас убить".

Глава 8. Необитаемый остров

Пробуждение далось Мийфе с трудом. Тело не слушалось, конечности онемели и не чувствовались. Веки тяжело разомкнулись, но, стоило яркому свету ударить в глаза, они тут же зажмурились. Мийфа попыталась пошевелить языком. Он словно набух и одеревенел. Во рту была так сухо, будто туда песок насыпали.

Мийфа едва слышно замычала, пытаясь пошевелиться или позвать кого-нибудь. Бесполезно, тело не слушалось.

"Неужели я умерла?" — пронеслась первая мысль в начавшую проясняться голову.

Онемение проходило медленно. Мийфа прилагала все силы на то, чтобы пошевелить хоть пальцем. Это трудная задача. Неизвестно, что за магию использовала фэйри, однако она лишила сил. Девушка чувствовала себя так, словно её раздавил валун.

Через несколько секунд появились первые признаки боли. Боль доказала, что девушка не мертва. Но это нисколько не облегчило страдания Мийфы. Она всё предпринимала жалкие попытки встать. Руки и ноги, как на зло, шевелились будто отдельно от тела, которое вовсе напоминало целый ком боли.

— Мо… те… — Мийфа попыталась позвать на помощь, но пересохшие губы почти не шевелились. Сухой язык прилипал к нёбу.

Вдруг до слуха донеслись быстрые шаги. Над Мийфой наклонились два силуэта. Девушка пыталась рассмотреть их лица, но никак не могла вспомнить, где видела. Помимо боли в теле, голова тоже звенела от мигрени и казалась тяжёлой.

— Мийфа! Мийфа, ты меня слышишь? — звал рыжий юноша с очками. С его лица не сходило беспокойство.

— Ей плохо! — откликнулась прекрасная девушка с длинными светлыми волосами. Длинные остроконечные уши, выглядывающие из-под волос, привлекали внимание.

Двое молодых людей явно пытались помочь ей. Мийфа не сомневалась, что знает их, но никак не могла вспомнить их имена. Она дёрнула пальцами и пошевелила губами, прикладывая маленькие силы. Кажется, пара поняла её манипуляции с телом, как призывы о помощи.

— Сейчас, Мийфа, сейчас, — пролепетала девушка, куда-то отлучилась и скоро вернулась с чем-то в руках. На лицо Мийфы брызнула вода. Что-то прислонилось к губам. Влага протекла на лицо, шею и ключицы, стекая по коже. Благо, несколько капель попало в рот, которые волшебница с жадностью проглотила. С глотком к ней будто вернулась жизнь.

— Доляк… Лили… — позвала Мийфа, вспомнив имена друзей.

— Потерпи немного, — сказал Доляк. Он и Лили аккуратно, стараясь не причинять лишнего вреда пострадавшей, подняли её и, придерживая голову, ещё немного напоили. Мийфа жадно выпила всю воду до капли. Ужасная сухость наконец отступила.

— Хвала Прародительнице! — с облегчением выдохнула Мийфа, когда способность здраво мыслить вернулась к ней. — Где остальные? И… где мы вообще?

Только сейчас она обнаружила себя и друзей на морском пляже. Впереди открывалось синее море и голубое небо, сзади — зелёный лес. Яркое солнце ослепляло и пекло сильно. Золотистый песок блестел. От его прикосновения обнаженной кожей обдавало жаром. Несмотря близость моря, воздух здесь удушал. Ясно, они попали на неизвестный морской берег.

— Какой-то остров или полуостров, — предположил Доляк, будто прочитав мысли Мийфы.

— Фэйри целилась в тебя, Мийфа. Мудрость Дары защитила нас, но пущенное заклинание было настолько сильным, что вырубила тебя. Ещё Сайрес пострадал, — рассказала Лили. Мийфа заметила сильную дрожь её рук. Последние слова эльфийки заставили волшебницу встрепенуться.

— Что с ним?

— Сайресу сломало крыло. Какое-то время он не сможет летать, — ответил вместо Лили Доляк.

Кое-как придя в себя, Мийфа встала. Она покачнулась и чуть не упала, но друзья подхватили её. Ноги и руки ещё слабо слушались, а тело словно налилось свинцом. Втроём они направились по песчаному пляжу. Чтобы не тратить силы, Мийфа большую часть времени молчала и передвигала ноги. Зато Доляк рассказывал, что приключилось.

— Когда фэйри запустила в нас заклинание, я отключился. Очнулся на том же пляже вместе со всеми. Одной тебя не было рядом. Никто не пострадал, кроме Сайреса, которому, как я уже сказал, повредили крыло.

— Разве нельзя вылечить его? — Мийфа перевела взгляд на Лилиэль, единственную владеющую целительной магией.

— Я могу излечить раны и несильные болезни, но никак переломы и травмы. Для исцеления таковых требуется более сильная целительная магия и опыт. Увы, я ещё не научилась такому. Я предприняла попытку вылечить крыло, но лишь облегчила боль. Осталось перевязать повреждённое место. Боюсь, мы должны ждать, когда перелом срастётся, — объяснила эльфийка.

— Так вот, твоя потеря изрядно потрясла Дрена. Он чуть с ума не сошёл, — продолжил Доляк. — Тайрон и Эльда еле успокоили его. Мы устроили лагерь, оставили Эльду сторожить Сайреса и разошлись на твои поиски. Как видишь, мы с Лили тебя нашли на другой части пляжа.

— Спасибо, ребята, — Мийфа выдала слабую улыбку. Приятно осознавать, что близкие люди переживали за неё и искали. Доляк и Лили улыбнулись в ответ.

— Сейчас мы вернёмся в лагерь, отдохнём и дождёмся других, а затем будем думать, что предпринять дальше, — добавил юноша. Девушки не стали с ним спорить.

Наконец, когда, кажется, прошло несколько часов, впереди поднялся тонкий столб дыма. Это признак, что на пляже развели костёр. С радостью в глазах Доляк сообщил, что они добрались до лагеря. И правда, возле костра сидела Эльда и лежал Сайрес. Одно из крыльев дракона обтягивал умело наложенный жгут. Когда троица подошла достаточно близко, двое подняли головы.

— О, слава Прародительнице, вы вернулись, — лицо Эльды смягчилось.

Доляк и Лили мягко усадили Мийфу у костра. Волшебница была всё ещё слаба, ей требовалось время на восстановление сил. Тогда она вспомнила о Мудрости Дары. К счастью, Лили подобрала гримуар, ибо он лежал рядом с ослабевшей Мийфой. Заполучив книгу, Мийфа крепко прижала её к груди, как самую надёжную защиту. Неудивительно, Мудрость Дары который раз спасла их жизни.

— Дождёмся Тайрона и Дрена, а дальше подумаем, что делать, — сказала Эльда, когда устроились вокруг костра.

— Сайрес, как твоё крыло? — спросила Мийфа.

— Уже лучше, спасибо за беспокойство. Через несколько дней будет как новенькое! — бодро ответил заколдованный княжич. Но за бодростью он пытался скрыть свою боль, которая сопровождала его с каждым движением.

Скоро раздались тяжёлые шаги. Все напряжённо обернулись. Ведь они совсем не знали этот остров и кто обитал в здешних лесах. Если тут населяли крупные хищники, это было не лучшей ситуацией. Сейчас только Эльда могла дать отпор. К счастью, это вернулся Тайрон, он нес двух птиц, похожих на куропаток.

— О, Мийфа, тебя нашли? — при виде волшебницы волк обрадовался. — А я тут, пока тебя искал, парочку диких птиц подловил — нам как раз не мешало бы подкрепиться.

При упоминании еды живот Мийфы тут же откликнулся громким бурчанием. Девушка покраснела.

— Что это за птица? Я такой раньше не видел, — Доляк с интересом рассматривал добычу Тайрона.

— Понятия не имею. Видимо, такая птица обитает только на этом острове, — предположил волк и принялся очищать дичь от перьев.

— Почему ты заключил, что это остров? — спросила Эльда.

— Мы находимся на западе. Я ходил на другие стороны света и постоянно приходил на морской берег. Если земля со всех сторон окружена морем, выходит, это остров. Логично?

С этим никто спорить не стал.

— А где Дрен? — спохватилась Мийфа.

— Что так за него переживаешь? Погуляет — вернётся. Не маленький! — фыркнула Эльда.

— Почему ты так к нему враждебно относишься? — поинтересовался Сайрес.

— Нельзя верить тому, у кого руки по локоть в крови!

Мийфа дёрнулась, словно Эльда нанесла ей пощёчину, хотя резкие слова предназначались не ей. Конечно, она сознавала, что нельзя оправдывать или жалеть человека, который совершил страшный грех — лишение жизни. Но Дрен в её представлении никак не ввязывался в образ убийцы. Может ли это быть ошибкой?

— Вот, я же говорила! — заявила Эльда, вырвав Мийфу из размышлений. — Что, не нашёл ничего? — язвительно поинтересовалась она у только что подошедшего Дрена.

— Заткнись! — огрызнулся Дрен. Тут его взгляд упал на Мийфу. Парень внезапно прижал девушку к себе. Мийфу обдало теплом. Она услышала частое чужое сердцебиение. Щёки девушки стали горячими, когда она осознала, насколько сильно Дрен её обнимает.

— Дрен, отпусти. На нас смотрят, — тихо пробормотала она.

— Я рад, что ты в порядке, — Проклятый не обратил внимание на её слова.

Мийфа отстранилась и отодвинулась. Жар долго не сходил с её лица. Дрен разочарованно посмотрел на неё, но настаивать не стал.

Тем временем Тайрон быстро очистил пару куропаток от перьев. Из поясного мешочка он вытащил травы и втёр их в розовые тушки. Волк объяснил, что эти травы он собрал в лесу. Они послужили приправой для дичи. К тому же, Тайрон собрал немного ягод и корений и поделил их, убедив, что они съедобные. Потом, пожарив птиц, команда отдала одну тушку Сайресу, а другую поделила между собой.

Насытившись, Непобедимые принялись обсуждать дальнейшие действия.

— Как мы выберемся отсюда, если не знаем, что это за остров? — задала самый важный вопрос Мийфа.

— Улететь мы не можем, потому что Сайрес повредил крыло, — Эльда посмотрела на дракона. — Остаётся только уплыть, но и тут загвоздка: нет такого судна, что выдержит такую тушу.

— Я бы попросил быть повежливее, — отреагировал Сайрес.

— Это правда! — отрезала Эльда. Доляк поторопился их успокоить. Дрен усмехнулся, посмеиваясь над воительницей и заколдованным княжичем, но остальные ничего смешного не находили. Сейчас они находились в неизвестной точке мира и понятия не имели, как выбраться отсюда. Ссоры здесь были не к месту.

— Эльда права: улететь мы не можем и уплыть тоже. Остаётся только ждать, когда крыло Сайреса заживёт, — заключил Тайрон, как всегда оставаясь невозмутимо спокойным. Никто не спорил с ним, потому что признавали его правоту. — А сейчас, нам следует расслабиться и отдохнуть. Завтра будем исследовать остров. Нужно собрать побольше провизии и отыскать источник чистой воды.

Когда Тайрон сказал это, на Мийфу сразу же накатила сильная усталость. Девушка ещё не полностью пришла в себя после атаки фэйри, так ещё сытость способствовала утомлению. Тело требовало отдыха, голова — расслабления. Мийфа заключила, что хороший сон ей действительно не помешает. К тому же, солнце клонилось к зениту, что подгоняло погрузиться в царство сновидений.

Пожелав друзьям спокойной ночи, Мийфа легла на мягкий песок, подложила под голову руку (другой сжала гримуар) и скоро погрузилась в сон.

Глава 9. Ночное уединение

Мийфа легла спать первой. За ней последовали остальные. Но за костром следовало следить, поэтому команда бросила жребий, кто начнёт стеречь огонь. Дрен стал первым; парень не возражал. Вскоре все улеглись спать. Когда дыхание друзей стало мерным и спокойным, Дрен подкинул несколько палок в огонь и уставился на пламя. Красно-оранжевые язычки весело потрескивали, нарушая ночную тишину. Глядя на пламя, Проклятый ловил себя на мысли, что в огне танцуют силуэты. Но это игра воображения.

Вокруг царила тишина. Хоть рядом находились друзья, Дрен чувствовал одиночество. Свет от огня разгонял темноту, но ему всё равно было темно. Мысли были столько же мрачны.

В Тартарме Проклятый провёл всего несколько лет, но для него они казались целой вечностью. Там царили холод, тьма и отчаяние. В том мире содержались жестокие преступники, у которых руки по локоть в крови. Как и у него. Впрочем, всеми этими личностями руководила кровожадность, а Дрена… Его на грех вела совершенно иная причина. Если бы была другая возможность, он бы без сомнений за неё ухватился. Но прошедшее не вернуть.

Его назвали Проклятым за лишение жизней несколько тысяч человек за одну ночь. Его боялись, ненавидели, проклинали. Дрен не винил окружающих за осуждение, но они понятия не имели о причинах, что подвинули его к ужасному преступлению.

Дрен перевёл взгляд на спящую Мийфу. Как бы мелкая отреагировала, узнав правду о нём? Испугалась? Возненавидела? Дрену не хотелось увидеть в голубых глазах ни страха, ни гнева, ни ненависти. Почему-то ему стала важна Мийфа, её присутствие, её мнение.

Годы, проведённые в Тартарме, оставили глубокий отпечаток на душе Дрена. Он потерял надежду на лучшее. Тартарм — тюрьма и арена, где каждый борется за свою жизнь. Убивать там считалось нормой. Но Дрен не хотел бороться за жизнь. В каждой битве с чудовищем он звал смерть, чтобы она забрала его и прекратила страдания. Но судьба, словно насмехаясь над ним, сохраняла ему жизнь. Дрен проклинал себя и весь мир. Всего за одну ночь он потерял всех, кого любил. Лишился их собственными руками.

Был ли он у него выбор тогда? Любой ответит, что был, но Дрена этого выбора изначально лишили.

С тяжёлым вздохом Дрен поджал колени к груди и закрыл в них лицо. Как маленькая улитка прячется в раковине, так он пытался укрыться от всего мира.

Раньше Дрен ни о чём не думал, кроме смерти, но в последнее время его мысли текли совсем в другое русло.

"Почему я так одержим мелкой? Что в ней есть такового, что важно мне?"

Он вспомнил их встречу.

В тот день Дрен безутешно бродил по Тартарму. Он снова выжил в очередной схватке с чудовищем, что собиралось его съесть. Парень не столько устал физически, сколько душевно. Бродя по мокрой земле и размышляя, когда же кончится этот кошмар, Проклятый неожиданно кое-что заметил. Во мраке что-то блестело. Присмотревшись, Дрен узнал необычный свет. Это было очень странно и необычно. За всё время в Тартарме он ни разу не встречал подобного явления.

Впервые за многие месяцы всполохнуло что-то в отчаявшееся душе. Нет, не надежда. Интерес. Что это за свет? Откуда он взялся в этом прогнившем тёмном мире? Впрочем, делать было нечего, и Дрен направился в сторону света.

По мере приближения света становился ярче. Скоро он так больно бил в глаза, что Дрену пришлось прикрыть их рукой.

Потом он почувствовал изменения в воздухе. Стало легче дышать. Свет оставался таким же ярким, но больше не бил в глаза. Дрен осмотрелся и понял, что находится в лесу. Настоящем, зелёном, кишащим жизнью. Парень прикрыл глаза, вздохнул воздух с ароматом смолы и рассмеялся. Он выбрался! Выбрался из адского места! На него накатил прилив счастья, которого он уже не наделся испытать.

— Я выбрался! Этот чёртов Тартарм позади! Ха-ха-ха-ха!

Дрен долго смеялся, пока не кончились силы. Со смехом прошла и радость. Парень успокоился и задумался, что делать дальше. Куда поддаться? Вряд ли его примут, узнав тёмное прошлое. Где такое место, в котором не знали Проклятого?

Размышления прервали многочисленные шаги и голоса. Дрен прислушался. Некая группа шла через лес. Он расслышал, как путники говорили о каком-то жертвоприношении и в грубой форме обращались к девушке. Предчувствуя неладное, Проклятый подобрался ближе и выглянул из зарослей.

Группа из четырёх человек в тёмных балахонах и масках выглядела крайне подозрительно. Самый высокий и широкоплечий тип тащил на плече связанную девушку с мешком на голове. Ублюдок пускал на неё похабные слова и даже шлёпнул по бёдрам. Пленница изо всех сил сопротивлялась и извивалась.

Дрен понял, что девушку похитили и собирались принести в жертву. Вряд ли богине Даре. Нигде не подтверждалось благосклонность Прародительницы к кровавым подношениям. Какая разница, ни об этом сейчас надо думать!

Дрен мог просто пройти мимо и не вмешиваться. Эта девушка ему никто. Зачем ему неприятности? Но с другой стороны парню некуда было идти, а вот девушка, если её спасти, могла помочь ему.

Решив так, Дрен вооружился косой и атаковал злодеев в балахонах.

Пленницу он легко отбил у громилы и сорвал с её головы мешок. Длинные золотистые волосы рассыпались по плечам и спине. Девушка подняла на него удивлённый и испуганный взгляд глубоких голубых глаз, что сильно выделялись на красивом бледном лице. Ещё Дрен отметил её тонкую и лёгкую талию, будто девушка скудно питалась. В его руках она словно весила не меньше перышка.

Девушка выглядела маленькой, хрупкой и беззащитной. У Дрена возникло внезапное желание защитить ее от всего зла. Что он и сделал.

Так он познакомился с Мийфой Валетэйм. Ещё тогда, в первый день их знакомства, она глубоко запала ему в душу. Девушка оказалась необычной, в чём Дрен после убедился, и он поклялся самому себе, что будет следовать за ней и оберегать от любых опасностей.

Если бы у Дрена спросили причину такого сильного желания защитить Мийфу, он бы сослался на их договор на крови. Это клятва, которую ни в коем случае нельзя нарушать, иначе нарушитель заплатит жизнью. Дрену не менее важно отыскать и наказать того человека, по вине которого его заключили в Тартарм, но его больше волновало другое. Почему ему так радостно и одновременно волнительно находится рядом с Мийфой? К Дрену закрались мысли, касательно его отношений с волшебницей, но он решил пока с ними повременить.

"Мои чувства к мелкой сейчас не самое важное. Мне нужно отыскать того ублюдка, чтобы не повторить той трагедии…"

Мысли Дрена прервал шорох. Вздрогнув, парень обернулся, ожидая появления ночного хищника. Но это шевелилась проснувшаяся Мийфа. Девушка подняла на него сонный взгляд.

— Дрен?..

— Ты чего не спишь, мелкая? — полушепотом спросил парень, чтобы никого не разбудить.

— М-м… — Мийфа протёрла глаза. — Мне приснился кошмар.

— Снова видение?

— Нет. Мне снилась смерть Блэйр.

Дрен вспомнил тот страшный день. Мийфа вознамерилась вытащить из Лехарского приюта свою единственную подругу. Проклятому ничего не оставалось, как следовать за компаньонкой. Но их старания оказались бессмысленными. Приют опустел, а Блэйр, едва спасшись от петли, погибла. Дрен с содроганием вспоминал посиневшее, перекошенное от ужаса лицо несчастной. И Мийфа над погибшей рыдала навздрыв.

Некстати, Дрен ещё вспомнил, что гибель Блэйр совпала с днём рождения Мийфы.

— Дрен, можно мне посидеть с тобой? — тихим надломленным голосом попросила девушка. Она выглядела уставшей, опустошённой, одинокой. Совсем как в день гибели Блэйр. Дрен молча кивнул. Мийфа поднялась, подошла тихо, словно не касаясь песка, и села рядом парнем.

Какое-то время они сидели в ночной тишине и смотрели на догорающий костёр. Дрен подкинул несколько веток в огонь. Мийфа неосознанно прижалась к парню и коснулась головой плеча. Дрен посмотрел на неё, но ничего не сказал. Её соприкосновения не вызывали у него никакого отторжения. К тому же, он видел, что девушке тяжело из-за воспоминания о Блэйр.

Тишину разорвал крик ночной птицы. Пара обернулась на звук, но быстро успокоилась, убедившись в безопасности. Мийфа снова прильнула к боку Дрена.

— Наверное, птица кричит от одиночества, — прошептала она, будто сама себе. — Дрен, тебе бывает одиноко? — волшебница повернулась к парню.

— Бывает, — ответил Дрен, не отводя взгляда от огня, будто боялся встретиться с ней взглядом.

— Это влияние Тартарма? — догадалась Мийфа.

— Наверное, — мрачно ответил Проклятый. Мийфа поняла, что задела слишком личное для парня, и поспешила извиниться:

— Извини, пожалуйста.

— Ничего, — отрешённо ответил Дрен. Потом между ними снова повисло молчание. Парень и девушка сидели у костра, прижимаясь друг к другу. Они не разговаривали, но тишина не угнетала. Умиротворение окутало их. Единственным звуком служил треск язычков пламени. Каждый думал о своём и ничто не мешало этой идиллии.

— Дрен, — тихий голос Мийфы мягко разорвал молчание, — я хочу поблагодарить тебя.

— За что? — Дрен удивлённо повернулся к ней.

— Ты всегда защищаешь меня, с первого дня знакомства. Знаю, мы заключили договор в помощи друг другу, но мне приятно осознавать, что мы стали друзьями. Я ценю всё, что ты для меня делаешь. Если бы ни ты, я бы погибла, сошла с ума от потери Блэйр или осталась в рабстве. Ты спас меня от всего этого. Спасибо. Клянусь, что бы не произошло дальше, я ни за что не оставлю тебя.

Дрен не знал, что ответить. Как давно ему не говорили столь приятных слов? Наверное, никогда в жизни. Он понял, как дорог и много значит для мелкой, что он важен ей. Что может быть лучше, как не быть нужным кому-то? По груди растеклось приятное, щемящее, согревающее тепло.

Пока Мийфа говорила, Дрен не сводил взгляда от её лица. Его взгляд блуждал по мягким чертам, голубым глазам, обрамлёнными пушистыми ресницами, ровному носику, высоким румяным скулам и розовым губам. Остановившись на них, Дрен внезапно задержал дыхание. Они так заманчиво двигались. Их яркий цвет напомнил лепестки роз. Дрен вспомнил, как однажды целовал Мийфу, во время заключения договора, но тогда это было сложно назвать поцелуем, скорее передачей крови. Парень вдруг осознал, что совсем не знает их вкуса. Надо исправить это опущение.

— Дрен, что с тобой? — Мийфа заметила странный немигающий взгляд на себе. Парень смотрел на неё, словно выискивая что-то. Янтарные глаза сияли не меньше звёзд.

Горячая рука внезапно коснулась её щеки и нежно погладила. Девичье лицо запылало жаром, по спине пробежали щекотливые мурашки. Дрен оказался слишком близко к ней, из-за чего она почувствовала его тёплое дыхание.

— Спасибо, Мийфа, — прошептал Дрен, слишком тихо и необычно ласково.

К её губам прикоснулись чужие. Дрен, прикрыв глаза и прижав девичью талию, вовлек девушку в глубокий поцелуй. Он касался нежных губ ласково и осторожно, словно боясь напугать или навредить. По позвоночнику прошлась приятная дрожь. Так горячо, так сладко.

Мийфа была поражена такому. Лицо пылало, весь воздух словно исчез. Однако девушка не спешила отталкивать парня, наоборот, осторожно приобняла его плечи и несмело ответила на поцелуй. Чувственно, нежно, волнительно.

Не чувствуя отторжения от Мийфы, Дрен осмелел и углубил поцелуй. Язык раздвинул губы, проник в горячий ротик и принялся изучать полость. Он ласкал небо и играл с её языком, вызывая у девушки лёгкий стон.

Теперь он знал насколько приятно целоваться с мелкой.

Но поцелуй начал вызывать более сильное, с трудом контролируемое желание. Дрен учащённо задышал, не прекращая настойчиво целовать Мийфу. Ему было мало этого — его тело желало настоящей близости.

Мийфа удивилась внезапным отстранению Дрена. Но он по-прежнему не отпускал её талию, даже не ослабил хватку. Тяжело дыша, она подняла на него взгляд. Янтарные глаза покрыла пелена. В них таилось что-то незнакомое.

— Дрен?..

Мийфа не успела ничего толком сказать — Дрен поцеловал ее в шею, вызвав волну удовольствия. Волшебница не понимала, что с ней творится. Все действия Дрена были приятны и непонятны одновременно. Руки, не подчиняясь её воле, крепче схватились за крепкие плечи.

— Дрен… — выдохнула Мийфа, зажмурившись.

Внезапно Дрен отпрянул и отпустил её. Мийфа подняла на него недоумённый взгляд. По глазам парня читалось необычное желание, возбуждение и страх. На удивление, девушка была вовсе не против его действий, но не понимала, что двигало им.

— Извини, — пробормотал Дрен и быстро ушёл от костра, словно пытаясь от чего-то убежать.

Мийфа осталась сидеть на месте, переводя дыхание. Несмотря на прохладный ночной воздух, её не покидал жар. Нет, не от огня. Это тепло оставил ей Дрен. Поцелованные губы и шея ещё горели, словно там остались ожоги. В душе почему-то осталось разочарование: она не хотела, чтобы Дрен прекращал свои действия. Почему?

Мийфа с тяжёлым вздохом вернулась к гримуару и легла спать. Но сон никак не шёл. Чувства никак не покидали и разрывали ей душу. Её по-прежнему терзали их отношения с Дреном. Поделиться и попросить совета у друзей она не могла. Не потому, что они сейчас спали, а потому, что было стыдно сознаваться. Мийфа хотела самостоятельно определиться со своими чувствами.

"У меня будет время решить всё. Сейчас я должна думать о противостоянии с лавкрафтами — это самое главное!" — напомнила себе волшебница. Подушечки пальцев нежно прошлись по кожаной обложке гримуара. От книги исходило тепло, как от живого существа, словно волшебный артефакт желал поддержать хозяйку.

Мийфа улыбнулась и наконец-то погрузилась в мир сновидений.

Глава 10. Чужаки

Прошло несколько дней после того, как Непобедимые по вине фэйри попали на необитаемый остров. Крыло Сайреса ещё не зажило, но шло на поправку, что не могло радовать и давать надежду. Команда исследовала остров, набрала съестные припасы, нашла ключ чистой воды. О еде и воде они могли не беспокоиться.

Мийфа не теряла время зря. Пользуясь каждой свободной минутой, она училась новым заклинаниям и практиковалась с ними. Труды приносили плоды. Юная волшебница без труда разжигала огонь, управляла водой, повелевала землёй, вызывала ветер и призывала лёд. Мийфу не могли не радовать успехи. Вот только с молнией по-прежнему она терпела поражения. Раз за разом тело пробирала дрожь от одного вида трещащих искр. Волшебница боролась со страхом, но пока было безрезультатно.

Доляк тоже учился вместе с Мийфой магии. Стоило дать юноше должное: его упорство взрастило магические силы. Доляк не отставал по волшебству от Мийфы, но оба считали себя недостаточно сильными. Им ещё предстояло учиться и развиваться. Разумеется, друзья видели успехи юных волшебников.

— Ваши заклинания стали значительно лучше, — похвалил их Тайрон. — Однако, если вас сравнивать с Аламэнтой, то вам ещё далеко до неё.

— Нам нужен наставник. Мудрость Дары не может научить всему по магии, — заключила Мийфа. Она не рассказывала друзьям о своём страхе перед грозой. Доляк, единственный, кто знал об этом, советовал побороть страх. Но как? После долгих раздумий Мийфа решила, что ей нужен учитель, который не только бы научил магии, но и помог побороть страх.

— Где ты предлагаешь искать его, учителя? Ещё на необитаемом острове? — скептически фыркнул Дрен.

— Тебе легко говорить. Ты-то магией не владеешь, — отрезала Эльда.

Слово за слово между ними возгорелся спор. Тайрон старался их успокоить. Доляк, Лилиэль и Мийфа не считали это чем-то сверхвыдающимся: бывший преступник и мечница часто устраивали подобные споры. До рукоприкладства, к счастью, не доходило, но Тайрон всегда старался их удерживать споривших от подобных действий.

Лили подошла к Сайресу, который лежал в сторонке и отдыхал.

— Как ты себя чувствуешь? — мягко спросила эльфийка. Дракон поднял голову и перевёл на неё взгляд янтарных глаз.

— Хорошо, — ответил он.

— А как твоё крыло?

— Намного лучше. Благодарю, что так заботишься обо мне, — улыбнулся Сайрес.

Всё же стоило проверить. Лили аккуратно сняла повязки и нежно провела пальчикам по костяному изгибу крыла. Сайрес зажмурился от удовольствия. Он не скрывал, что ему нравятся женские прикосновения, но предпочёл помалкивать об этом. Вон как Дрен ревниво на Мийфу смотрит, стоит ей подойти к раненному!

— Удивительно, как оно быстро оправилось! Думаю, завтра будешь летать! — обрадовалась Лили. — Наверное, это регенерация драконьего тела.

— Хоть какая-то польза, — фыркнул Сайрес.

Убедившись, что с Сайресом всё в порядке, Лилиэль решила отправиться в лес за пищей. Сказав друзьям о своём намерении, эльфийка попросила у Мийфы на время сумку, на что та согласилась и отдала.

— Не боишься? Может, мне пойти с тобой? — предложил Тайрон.

— Нет, всё хорошо, — покачала головой Лили. — Мы уже исследовали остров. Здесь не обитают хищники и люди, так что со мной ничего не случится, — уверила она и направилась в лес. Друзья провожали её взглядами, пока она не исчезла в чащобе.

Непонятно почему Мийфу не покидала тревога. Верно, команда тщательно осмотрела весь остров на наличие опасности и ничего не обнаружила. На маленьком материке не располагалось никаких людских поселений. Следов хищников тоже не обнаружились. Остров был полностью безопасным.

Тогда в чём дело? Почему внутреннее чувство приказывало остановить Лилиэль и не отпускать одну в лес?

Дрен и Эльда перестали спорить и отсели друг от друга. Им следовало остыть. Дрен встал и ушёл подальше от привала, решив прогуляться. Мийфа проводила его взглядом. Она вспомнила их ночной поцелуй, произошедший несколько дней назад. Разумеется, оба молчали и делали вид, что ничего не случилось. Волшебница долго раздумывала над этим и заключила, что поцелуй ничего не значит. Первый был лишь заключением договора, а второй — мимолётным желанием. Глупо отрицать, ей понравились прикосновения, тепло и ласки Дрена. Она запомнила его незнакомый блеск в глазах, никогда невиданный. К сожалению, она не могла знать, насколько глубока страсть Проклятого к ней, каких демонов она в нём вызывала.

Дрен отошёл достаточно далеко, что стало невидно привала. Никто не мог его потревожить. Он глубоко вздохнул, вдыхая солёный морской бриз, что помогал успокоиться.

Споры с Эльдой не сильно задевали его. Просто дерзкая девица постоянно огрызалась и выводила его из себя. С Эльдой нельзя было спокойно разговаривать, как с Мийфой. Та, наоборот, была всегда спокойной, мягкой, понимающей. Дрену нравилось общаться и просто находиться рядом с ней. Да, возникали порой моменты, когда волшебница сердила его, но злость быстро пропадала. Мийфа никогда не раздражала Проклятого.

И тот поцелуй был вовсе не случайностью.

После той ночи Дрен держался подальше от Мийфы. Нужно разобраться в своих чувствах, понять, что он на самом деле испытывает к ней. Страсть или нечто большее?

Всё слишком запутано.

Лилиэль пробиралась через густые заросли и перешагивала коварные коряги, которые так и норовили попасться под ногу. Густые зелёные кроны закрывали собой небо, но всё равно не останавливало жару. Оно не удивительно: началось лето.

Несмотря на зной, Лили одинокой вылазкой в лес. Он совершенно отличался от её родного, но привлекал особой атмосферой и красотой.

Здесь росли невиданные растения и обитали дивные животные. Лили, как эльфийка, стремилась получше узнать местность, чтобы слиться с природой. Например, на этом острове обитали диковинные птицы с красочным оперением и большими клювами. Что поразительно, они умели разговаривать, вернее, повторять некоторые человеческие слова. Ещё птицы любили фрукты и орехи.

Как раз эльфийка заметила на ветви одну такую птицу. Та смотрела на неё черными глазами, словно ожидая чего-то. Лили вытащила из сумки несколько орехов, которых собрала по дороге, и протянула вперёд в ладонях.

— Угощайся, — предложила она.

Птица издала курлыкающий звук, резко спрыгнула с ветки и села на плечо эльфийки. Лили чуть не упала — птица оказалась тяжёлой. Она принялась жадно лакомиться орехами, щёлкая клювом.

«У этого острова поразительная природа. Неужели никто до нас здесь не появлялся? Какие-нибудь моряки могли сюда случайно заплыть.»

Птица доклевала все орехи и улетела. И никакой благодарности!

Лили пошла дальше. Наглое поведение птицы ни чуть не расстроило её. Красота леса, звуки жизни и яркий солнечный свет радовали эльфийку.

Но воспоминания о родной деревне посетили её внезапно. Лили мыслями вернулась в лесную деревню, где прожила двадцать семь лет. Она росла в кругу любящей семьи и друзей. В детстве Лилиэль играла с друзьями в лесу, где всегда было безопасно. Конечно, взрослые не забывали предупреждать детей об осторожности. Деревню ограждал забор, украшенный различными талисманами, которые, по поверьям, защищали от бед. Конечно, детей тянуло нарушить запрет, и несколько раз Лили вместе с друзьями пересекали забор. Позже взрослые их находили и строго наказывали.

В детстве Лили была девочкой-сорванцом, ищущим приключений. Спустя года она повзрослела и похорошела. Она превратилась в настоящую красавицу. В деревне её считали самой прекрасной эльфийкой, многие эльфы сватались и предлагали ей руки и сердца. Но Лили не спешила замуж. Она погрузилась в изучение целительной магии. Эльфийка мечтала стать целительницей и помогать всем страдающим. Родители гордились дочерью и поддерживали во всех её стремлениях.

Будущее, подкрепляемое мечтами, виделось прекрасным и светлым.

Всё рухнуло в одночасье, когда в лесную эльфийскую деревню вторглись работорговцы. Их не остановил укреплённый талисманами забор. Маленькое лесное племя жило в гармонии с природой и никогда не использовало оружие, ибо это против жизни. Поэтому вооружённым жестоким людям ничего не стоило загнать напуганных бессильных эльфов в ловушку. Мужчин убили, а женщин и детей связали и посадили в повозку. Лилиэль помнила, как несколько отвратительных, жестоко улыбающихся пленителей неприлично касались эльфиек и говорили грязные слова. Затем повозка поехала прочь из леса. Связанная и обессиленная Лили смотрела на догорающую деревню и молча плакала.

В один день вся её мирная жизнь исчезла, как сдуваемый ветром пепел. Она потеряла дом, семью, мечты. Её заковали в кандалы и повели по невольничьим рынкам. Лилиэль сдалась. Кажется, выхода из рабства не существовало. Она смирилась со своим положением и безнадёжным будущем, в котором она рано или поздно станет чей-то вещью.

Лилиэль покачала головой, прогоняя горькие воспоминания. Это случилось несколько месяцев назад, а для неё казалось вечностью.

Прежнюю жизнь не вернуть, зато у эльфийки появилась новая, свободная и в кругу друзей. Лилиэль была счастлива быть с ними, путешествовать и помогать им. Лечение и поддержка было тем немногим, что она могла дать команде, но близкие принимали её и защищали. Благодаря Непобедимым, Лили преодолела страх перед миром.

Мир огромен, жесток и беспощаден, но всё же таит особую красоту и доброту. Нужно лишь быть сильной, не бояться и искать лучшее. А сил дарили именно друзья.

Раздумья Лили прервали странные звуки. Эльфийка прислушалась. Очень похоже на человеческие голоса. Они звучали громко, хрипло и непристойно, нарушая мирную тишину леса, отпугивая местных обитателей. Лилиэль поняла, что эти голоса не принадлежат её друзьям. Даже Дрен так не разговаривает.

Кому принадлежат незнакомые голоса? Неужели на остров приплыл корабль? Может, попросить моряков о помощи? Если что-то не предпринять сейчас, то Непобедимые надолго застрянут на острове.

Прислушиваясь, Лили пошла на голоса — слух у неё отменный. Голоса становились ближе и отчётливее. Также она уловила плеск морских волн. Значит, она пришла на другой берег.

— Шевелитесь! Плетётесь как каракатицы! — рявкнул грубый властный голос.

Лили, почти выйдя на пляж, спряталась за заросли. Внутренний голос приказал ей не показываться неизвестным.

— Надо спрятать эти рундуки до заката! Быстрее! — продолжал командовать тот самый обладатель грубого голоса.

Осторожно выглянув из укрытия, Лили осмотрела данную картину. И оказалась поражена. На волнах у берега качался корабль. На самой высокой мачте развивался черный флаг с изображением скалящегося черепа и перекрещенными костями. Пираты!

— Капитан, почему мы должны прятать сокровища здесь, а не в Чёрной Бухте? — спросил один из морских разбойников.

— Этот остров не населён людьми. То самое место, где можно спрятать любые сокровища! — довольно ответил капитан и обладатель грубого голоса.

«Плохо дело. Надо рассказать об этом ребятам!» — подумала Лили. Но только она собралась обернуться и бежать, как вдруг грубые тяжёлые руки опустились ей на плечи. Эльфийка испуганно замерла.

— И кто это у нас тут?

«О нет!»

Глава 11. Свобода

— Что-то Лили долго нет, — произнёс Тайрон, постоянно оглядываясь в сторону леса.

— Она же за кореньями и ягодами пошла. Может, заблудилась? — предположил Доляк и протер очки.

— Лили — эльф. У них крепкая связь с природой. Так что она не может заблудиться! — решительно заявил Дрен.

— Всё же мне неспокойно. Надо найти Лили, — настаивал Тайрон.

Мийфа провела рукой обложке Мудрости Дары. Несмотря на то, что гримуар долго лежал на солнце и должен был стать горячим, кожаное покрытие было холодным, как лёд. Это плохой знак.

— У меня тоже плохое чувство. Согласна с Тайроном: нужно найти Лили и убедиться, что с ней всё хорошо, — сказала Мийфа.

Дрен раздражённо вздохнул. Он не понимал странные предчувствия и интуиции других и считал это полной чушью. Однако не верить друзьям — сверх глупости. Особенно он не мог не верить Мийфе. Если её видения всегда сбывались, возможно, и интуиция верная.

— Идём, найдём её, — сказал Дрен и поднялся.

— Я останусь, буду следить за огнём и стеречь Сайреса, — сказала Эльда. Словно в подтверждение своих слов она бросила в пламя палку. Никто спорить не стал. Тайрон уловил след Лили и повёл остальных в лес.

— Осталась стеречь меня? Мило с твоей стороны, — ехидно улыбнулся Сайрес, наблюдая за сидящей Эльдой, которая от скуки взяла ветку и стала ломать её на маленькие палочки, чтобы бросить в огонь. — Почему ты не пошла с ними? Ты ведь тоже переживаешь за Лили, — уже серьёзно сказал дракон.

— Ты прав, я могла бы пойти со всеми. Но как тебе быть? — она взглянула на него.

— А что со мной может случиться? Просто бы лежал и ждал вас, — если бы Сайрес был человеком, он бы пожал плечами. Жаль, в массивном драконьем теле такой жест сделать практически невозможно.

— Но тебе было бы одиноко, — заметила она.

На это Сайрес не нашёл ответа. Вместо этого он внимательнее всмотрелся в лицо Эльды, словно видел впервые. Высокий лоб, волевой подбородок, ровный нос, высокие скулы, чувственные губы, яркие зелёные глаза. Несмотря на мужественную одежду, она выглядела женственно и привлекательно, хотя в её образе отсутствовали мягкость и нежность, как Мийфы и Лилиэль. Сайрес поймал себя на мысли, что Эльда красива. Какой раз он жалел, что потерял человеческий облик.

Какое-то время они сидели в молчании. Сайрес не отрывал взгляда от Эльды, а она думала о чём-то своём.

— Ты говорила, что твоей первичной целью является месть лавкрафтам, — заговорил Сайрес, которому уже рассказали историю Непобедимых. — Допустим, ты завершишь её. Что ты предпримешь дальше?

Эльда надолго задумалась. Раньше она не задавалась подобным вопросом, все её мысли были заняты только местью убийцам семьи Рэйн.

— Не знаю, — ответила она.

— Ты даже не задумывалась об этом?

Она покачала головой.

— Так нельзя. Допустим, ты отомстишь и всё кончится, но жизнь-то продолжается. Ты молода, у тебя ещё вся жизнь впереди.

— Моя вторая цель: возродить род Рэйн. Этим я займусь, когда разберусь с лавкрафтами.

— Но чтобы возродить род, тебе нужен муж, — заметил Сайрес.

— Знаю, но я не переживаю. Ты сам сказал, что вся жизнь впереди, так что у меня достаточно времени, чтобы найти себе достойного мужа и родить детей.

— А каким ты представляешь своего будущего мужа? — поинтересовался княжич.

Эльда снова на время задумалась.

— Он должен быть сильным телом и душой. Умным, надёжным, любящим, верным семье и друзьям. Многие мужчины считают, что женщинам не дано держать в руках меч, что они пригодны только для телесных утех, рождению детей и домашнего хозяйства.

— Но ты так не считаешь, — понял Сайрес.

— Я хочу, чтобы муж считал меня равной с ним и не принуждал ни к чему. А таких достойных мужчин не существует.

— Почему? Очень даже существуют! — неожиданно для самого себя возразил Сайрес. Эльда подняла удивлённый взгляд.

— Кто? Ты, что ли?

Сайрес гордо кивнул. Он не говорил, но раньше, когда ещё был человеком, княжич обладал привлекательностью и покорял женские сердца. Каждая незамужняя девушка в Горном Доме мечтала выйти замуж за княжича. Но после проклятого превращения о любовных утехах пришлось забыть.

Эльда недоверчиво хмыкнула.

— Я не так хорошо тебя знаю, чтобы на слово верить.

— У нас достаточно времени, чтобы узнать друг друга поближе, — улыбнулся Сайрес, решив про себя, что обязательно вернёт человеческий облик и докажет Эльде, что он — достойный мужчина.

Эльда не ответила. Она напряжённо смотрела в чашу, куда ушли друзья. Прошло много времени, а они не возвращались. Мечницу постигли тревожные чувства, которые она пыталась гнать прочь, но безрезультатно.

Внезапно Эльда встала и решительным шагом двинулась к Сайресу. Дракон вопросительно посмотрел на неё.

— Ребята долго не возвращаются. Надо найти их, — заявила воительница и полезла на гладкую драконью шею.

— Эй, ты чего удумала? Забыла? Я летать не могу! — недоумевал Сайрес. Не обращая внимания на его высказывания, Эльда взобралась ему на шею и покрепче схватилась за костяные шипы.

— Не паясничай. Я слышала, как Лили сказала, что твое крыло почти выздоровело, завтра полетишь. А сейчас сможешь его размять! Поднимайся! — она стукнула чешуйчатую шею пятками, как упрямую лошадь.

— Но-но, я тебе не лошадь! — фыркнул Сайрес. Дракон поднялся во весь рост, потянулся и расправил крылья. Эльда с трудом удержалась на длинной скользкой шее. Крылья, долгое время сложенные, с треском распахнулись и затрещали. Сайрес издал вздох облегчения.

— Вперёд! — крикнула Эльда.

И, ломая деревья своим громадным телом, Сайрес ринулся в лес.

Тайрон вёл остальных по следу Лили. Волк несколько раз останавливался, определяя, что эльфийка тоже останавливалась здесь раньше. Тогда он снова брал след, который становился отчётливее. Запах вёл прямо на север.

— Далеко же Лили забралась, — сказал Тайрон, отводя в сторону мешающие ветви деревьев и придерживая, чтобы они не попали в других.

— Какого дэймора её туда понесло? — выругался Дрен.

— Думаю, Лили хотела почувствовать связь с природой. Ведь ей было очень плохо в Клыкастых горах, — предположила Мийфа. Доляк согласно кивнул.

Дрен фыркнул:

— Эльфы, что с них взять?

Вдруг Тайрон остановился, встревоженно навострив уши. Он принюхался и издал короткий рык.

— Здесь отчётливо пахнет Лили. Ещё чужаками, — сообщил волк спутникам. Те удивлённо переглянулись.

— Ты говорил, что на острове нет обитателей, волк, — недоумённо откликнулся Дрен, нахмурившись.

— Неужели… сюда кто-то приплыл? — предположила Мийфа. Но это не объясняло исчезновение Лилиэль.

— Тогда позовём их! Может они нам помогут! — взбодрился Доляк. Только он собрался побежать вперёд, как крепкая хватка Дрена остановила и удержала на месте.

— Придурок, куда ты побежал? Мы не знаем, кто эти приплывшие. Сначала надо выяснить всё о них, а потом думать и действовать!

— Он прав, — согласился Тайрон.

На этот раз они двигались бесшумно. Тайрон уловил морской бриз. Северный берег острова находился близко. Издалека доносились незнакомые голоса. Непобедимые старались идти бесшумно и незаметно, но мешали кружащие вокруг комары и треск веток. С каждым треск сломанной палки все дружно замирали. Сердце тревожно билось от волнения, пот стекал по лицу и телу, оставляя на коже неприятные следы. Добравшись до густых зарослей, команда спряталась и стала наблюдать за происходящим на берегу.

Ожидаемо, на волнах качался корабль с опущенным якорем. Голоса моряков отчётливо разносились по округе. Всё бы ничего, корабль как корабль, вот только развивавшийся на ветру флаг показывал, кому на самом деле он принадлежал.

— Пираты! — вскрикнул Доляк прежде, чем Тайрон закрыл ему рот. К счастью, пираты ничего не услышали.

— Не вопи, идиот! — прошипел сквозь зубы Дрен.

— Пираты на необитаемом острове — это плохо. Вероятно, они приплыли сюда, чтобы спрятать награбленное, — подытожил Тайрон и отнял руку от рта Доляка.

— Мало нам было неприятностей, — выругался Дрен. — Для них большой сюрприз будет, если они нас обнаружат.

— Может, они схватили Лили? — дрогнувшим голосом догадалась Мийфа.

Доляк побледнел, испуганно икнул и зажал рот руками.

— Спокойно. Мы обязательно спасём Лили, — тихо, но твёрдо сказал Тайрон. — Главное действовать по плану…

Пиратский капитан очень удивился, когда один из его подручных, спускавшийся на берег, привёл прекрасную эльфийку. Все мужчины поразились невиданной красоте бессмертного создания. Остроконечные уши выдавали истинную сущность красавицы. Капитан сразу оценил внешность добычи и алчно улыбнулся, прикинув, насколько богатым станет. Он уже решил, что продаст эльфийку работорговцам. В конце концов, когда ещё выдастся такой шанс разбогатеть?

Светлые волосы эльфийки напоминали золото. Заворожённый капитан протянул руку, чтобы потрогать их, но красавица дёрнулась в сторону.

— Не трогайте!

— Утю-тю, какие мы злые! — подразнил один из пиратов, остальные неприлично загоготали.

Другой пират, самый толстый, похабно улыбаясь, потянул потные ладони к женской груди. Лили дёрнулась назад, избегая нежелательных прикосновений, и со всей силы наступила мужчине, державшему её, на ногу. Пират заорал и заскокал на одной ноге. Лили тут же бросилась наутёк. Она приготовилась прыгнуть с палубу, но, к несчастью, её сбили с ног.

— Связать её и запереть в трюме! — приказал капитан. Два пирата подхватили беспомощную эльфийку и унесли в трюм.

«Откуда тут взяться эльфу? Раньше мне не доводилось слыхать, что на этом острове кто-то, кроме диких зверей, обитает,» — подумал капитан. К нему начали закрадываться подозрения, что не следовало прятать на этой местности сокровища, но отступать он не намеривался.

Как раз два пирата вытащили большой рундук. Он весил столько много, что даже двум крепким мужикам тяжело было нести. Вспотевшие и красные, они чуть ли не выронили ношу на палубу.

— Осторожнее, идиоты, акула вас дери! — рявкнул капитан, переживая за награбленное добро.

— Капитан, куда это нести?

— Сначала спустить надо на сушу, а потом уж прятать, кретин!

— Капитан, глядите, на суше ещё кто-то есть! — вдруг крикнул другой пират.

Вся команда повернулась в сторону берега. И верно, на пляже стояла одинокая фигурка. Её длинные светлые волосы волшебно блестели на солнце. Это была красивая девушка в простом платье, чему пираты оказались поражены.

— Ещё одна девка? Откуда она здесь? — удивился самый молодой пират, ещё совсем юноша.

— Проклятие! На этом острове скрыто какое-то поселение?! — выругался капитан.

Девушка не двигалась с места и с любопытством рассматривала пиратский корабль. У капитана сложилось впечатление, что она наивная дурочка, не понимающая, чьё это судно. Что ж, всё складывалось удачно! Жадность полностью овладела капитаном, когда он подумал, сколько золота получит за продажу двух красавиц на невольничьем рынке.

— Эй, девонька, иди к нам! Тебе у нас понравится! — позвал незнакомку один из пиратов. Другие засмеялись, поддерживая его.

Девушка не сдвинулась с места. Вместо этого она встала в провокационную позу: выпятив вперёд грудь и уперев руки в боки, а затем совершила самое дерзкое — показала язык. Это окончательно разозлило пиратов. Что за наглая девица! Да она точно самоубийца!

Девушка, не говоря ни слова, развернулась и скрылась в зарослях.

— Взять её! — рявкнул капитан так, что весь экипаж подпрыгнул.

— Н-но, капитан… У нас уже есть пленница, зачем ещё одна? — робко запротестовал один из пиратов, но, напоровшись на убийственный взгляд капитана, прикусил язык.

— Либо ловите наш товар, либо все окажитесь подвешенными на реях!

Угроза подействовала мгновенно. Экипаж вооружился, сбежал с корабля, чуть не затоптав друг друга и не утонув в море, и погнались за дерзкой девицей. Пираты спешили выполнить приказ. Уж они-то знали, насколько капитан скор на расправу!

Пиратский экипаж погнался за девушкой. Она не могла далеко убежать! И правда, фигура со светлыми волосами предстала перед ними быстро. Обрадовавшись, пираты ускорили бег, пока не увидели за спиной девушки громадный и могучий силуэт с бревном на плече. Волчья морда оскалила пасть.

— Сюрприз!

— Монстр! — завопил самый молодой пират, а в следующую секунду его снесло ударом того самого бревна.

Испуганные и не менее обозленные пираты решили всей гурьбой атаковать человека с волчьей головой, но внезапно вмешалась девушка:

— Аква хлыст!

Из неоткуда взялась вода, так больно хлестнувшая пиратов по рукам, как кнут, что они выронили оружие. Затем их сбил с ног волкоголовый монстр. Те пираты, которые не попали под атаку, побежали назад к кораблю, но путь им преградила огненная линия. Грозно треща, пламя не пропускало вперёд.

— Далеко собрались? — прозвучал ехидный голос сзади.

Перепуганные пираты обернулись. К ним медленно приближался молодой человек с большой косой. Он улыбался легко и непринужденно, но выглядел крайне зловеще. Словно сама смерть явилась к ним. Осознав это, пираты упали на колени.

— Смилуйся!

Смерть в облике привлекательного молодого человека лишь надменно вздёрнула бровь.

— Больно мне нужны ваши жизни.

Он медленно поднял косу, лезвие грозно блеснуло на свету…

И в следующий миг лесной воздух разорвал испуганный многоголосый крик.

Мийфа и Тайрон услышали истошный крик пиратов, ошеломлённо переглянулись и побежали туда, откуда вопили. Пираты кричали так, будто их разрывало на куски ужасное чудовище, подобно лавкрафту. Мийфа не могла унять частое сердцебиение и страх. Неужели Дрен убил кого-то? Нет, она не хотела в это верить.

Они нашли Дрена и перевели дух. Пираты лежали на земле неподвижно. Мийфа окинула тревожным взглядом местность, а Тайрон принюхался. Вроде бы крови нигде нет, на Дрене не наблюдалось красных следов. Из зарослей вылез Доляк, бледный и напуганный, будто увидел нечто ужасное.

Проклятый окинул непонимающим взглядом ошеломлённых друзей.

— В чём дело?

— Дрен, ты убил их? — прошелестел испуганный голос Мийфы.

— Зачем мне руки марать? Я их просто вырубил, — фыркнул Проклятый, пихнув в бок одного из поверженных пиратов. Тот охнул, что доказывало невинность Дрена. Все трое облегчённо выдохнули.

— Скорее, нужно отыскать Лили! Наверное, её заперли в корабле! — позвала Мийфа.

Четверо Непобедимых побежали на берег, к кораблю.

План Тайрона сработал, но не идеально. Потому что на судне остался капитан, который не счёл нужным гнаться за дерзкой девицей и решил, что подчинённые легко справятся с задачей. Он ждал команду вместе с добычей, но те слишком долго не возвращались, что начало пробуждать гнев и беспокойство.

— Куда они делись? Так трудно поймать какую-то девку? Точно повешу на реях! — потерял всякое терпение капитан.

— Значит, ты последний остался? — внезапно раздался ехидный голос. Капитан, вооружившись саблей, резко повернулся лицом к незнакомцу. Перед ним стоял молодой парень, совсем ещё мальчишка, смотревший ехидно жёлтыми глазами и дерзко улыбающийся. Всё бы ничего, да вот огромная коса внушала страх. Капитан сразу понял, что юнец не так прост, как кажется.

— А ты кто такой? — рявкнул пират, норовя припугнуть наглеца.

— Друг эльфийки, которую вы поймали. Она ведь где-то на корабле, так?

— Допустим, — неприятно усмехнулся капитан. — Но что ты предпримешь для её возвращения?

— Просто верни её и мы мирно расходимся.

— Ты кому дерзишь, наглец? Я, капитан Барбаз, — сильнейший пират во всём море! — вспылил капитан, выхватив саблю.

— Рад, что ты представился. А я Дрен, но большинство называют меня Проклятым, — усмехнулся парень.

— Проклятый? Самый опаснейший преступник, которого заключили в Тартарм? Невозможно! Из Тартарма нельзя сбежать! — не поверил Барбаз.

— Хочешь — не верь, я не собираюсь ничего доказывать. Я здесь за тем, чтобы вернуть друга, — пожал плечами Дрен.

Барбаз заскрежетал зубами от ярости. Этот мальчишка вывел его из себя!

— Балагур! Посмотрим, как ты шутишь без головы!

Капитан грозной походкой двинулся навстречу, поигрывая саблей. Дрен на это лишь насмешливо улыбнулся. Взмах сверху — он отскочил назад, не напрягаясь. Барбаз сделал выпад вправо, Дрен снова уклонился. Проклятый старался не смеяться, чтобы не подставиться под лезвие. Их действия напоминали не бой, а догонялки. Его противник вообще не умел владеть оружием. Как он стал капитаном? Наверное, запугал других пиратов своей внушительной мускулатурой, но, кроме мускул, он больше ничем похвастаться не мог. Даже бить жалко!

— Что, напуган? Всё время убегаешь! — осклабился Барбаз.

— Твои движения не точные. Ты не целишься, а просто размахиваешь саблей, как ребёнок палкой, — подметил Дрен.

Эти слова ещё сильнее разозлили пирата, его лицо приняло багровый цвет.

— Да я расплющу тебя! — рявкнул он, опять замахиваясь саблей. Дрен легко уклонился, но ему уже надоели эти игры. Он поднял косу, которую до сих пор не применил в бою, и обрушил древко прямо в голову пирата. Удар был такой силы, что Барбаз сразу же потерял сознание и рухнул на палубу.

— Вот так вот, — удовлетворённо хмыкнул Дрен.

— Молодец, справился, — похвалил Тайрон, поднявшись на палубу с волшебниками.

Далее они принялись за поиски Лилиэль. Искать долго не пришлось — Доляк нашел связанную эльфийку и освободил её. Лили со слезами обняла друга и пролепетала, как испугалась, когда пираты поймали её. Смущённый Доляк молча погладил её по спине.

— Хвала Даре, с тобой ничего не случилось! — обрадовалась Мийфа, когда Доляк вывел Лили из трюма, и заключила в крепкие объятия. — Мы все переживали за тебя.

— Всё хорошо, что хорошо кончается, — улыбнулся Тайрон, потрепав Лили по голове, затем осмотрелся. — Корабль хороший, мы могли бы на нём уплыть. Но как быть с Сайресом?

Размышления волка прервал хрип. Оглянувшись, Непобедимые увидели Барбаза, поднимавшихся на ноги. На лбу, куда ударил Дрен, отчётливо виднелся багровый след. Пират поднимался с усилием, терпя головную боль. Лили испугано спряталась за спину Тайрона.

— Крепкий лоб, — досадливо пробормотал Дрен.

— Посмели угнать моё судно? Да я вас на кусочки порежу! — зло рявкнул Барбаз.

Видя угрожающе приближающегося капитана с саблей, Дрен снова вооружился косой и сказал друзьям не вмешиваться. Он решил быстро и точно вырубить пирата, чтобы тот подольше провалялся без сознания.

Однако повторному сражению не суждено было сбыться. Внезапно со стороны чащи донесся шум и треск падающих деревьев, из-за чего птицы с испуганными криками стаями взлетели в небо. Все на корабле ошеломлённо обернулись. Из чащи вылетел огромный дракон, ломая деревья тушей и размахивая крыльями. Он раскрыл пасть и издал громогласный рёв. Барбаз рухнул на пол, его лицо вытянулось от шока.

— Д-д-дра-акон! — не своим голосом завопил он.

Сайрес склонил голову и грозно рыкнул, выдохнул из ноздрей дым. Барбаз так шарахнулся, что вылетел за палубу.

— Эй, вы в порядке? Этот пират ничего не успел вам сделать? — спросила Эльда, сидевшая на драконьей шее.

— Скорее, он намочил штаны! — насмешливо ответил Дрен, поглядев в ту сторону, куда свалился пират.

— А вы почему здесь? Вы должны были оставаться на привале, — строго сказал Тайрон.

— Мы за вас переживали. Эльда больше, — хитро сощурился Сайрес.

— Заткнись! — вспыхнула Эльда, её лицо залило краской.

— Подожди-ка, Сайрес, твоё крыло… — Лилиэль подошла к дракону и проверила его крыло. На лице эльфийки застыло изумление. — Оно исцелилось! Это чудо!

— Никакое не чудо. Просто у драконов более сильная регенерация, чем у людей, — пояснил Сайрес.

— Значит, ты теперь можешь лететь! — вмешался Дрен. — Наконец-то мы уберёмся с этого острова!

— Подожди! Сперва мы должны забрать своё, — остановил Тайрон. Как раз Мийфа вспомнила о сумке с летописью и гримуаром. Их ни в коем случае нельзя оставлять!

Непобедимые действовали быстро: вернулись к привалу, потушили костёр, собрали вещи и съестные припасы. Лили с помощью целительной магии одарила Сайреса энергией, чтобы он долго не уставал — ведь неизвестно, насколько большое море. Наконец команда дружно взобралась на драконью спину и приготовилась к полёту. Сайрес распахнул крылья, сильно взмахнул и взлетел в небо так высоко, что остров на морской синеве стал маленькой точкой.

Наконец-то Непобедимые покинули необитаемый остров.

Глава 12. Заброшенная деревня

Полёт над морем продлился долго, целый день точно. Непобедимым казалось, что они летят вечность. Внизу расстилалось море, а сверху — небо. Часто мимо пролетали птицы, которые, при виде дракона, испуганно в стороны. Ветер обдувал лица, развивал волосы и спасал от солнечного жара.

Сайрес летел несколько часов без остановки. За весь полёт он ни разу не обмолвился, что устал — природная гордость не позволяла. Вдобавок, он чувствовал себя ответственным за ребят. Ведь кому, как не ему, унести их с острова? Остров, куда закинула команду фэйри, давно остался далеко позади, но они до сих пор не увидели никакой земли, куда можно было опуститься. И это удручало.

Непобедимые заметили, что со временем Сайрес стал лететь ниже, его голова опустилась, а крылья махали более слабо. Дракон опустился так, что доставал до воды лапами, что бороздили морскую гладь.

— Я, конечно, не жалуюсь, но нельзя ли лететь повыше? — разорвал тяжёлое молчание Дрен, не скрывая раздражения.

У Сайреса не нашлось силы на колкий ответ. Вся его выдержка уходила только на продолжение полёта.

Эльда, которая сидела впереди на драконьей шее, чтобы увидеть сушу, резко повернулась к Дрену и грубо сказала:

— Как тебе такая идея? Мы на тебя пересядем и дальше ты полетишь!

— Я-то не против, да только летать не умею! — отрезал Дрен. — Если только наши маги не постараются и не наколдуют что-нибудь.

Доляк и Мийфа переглянулись.

— Никогда не слышал о таком заклинании, — пробормотал маг и поправил очки.

— Успокойтесь. Мы все устали, потому что летим несколько часов подряд. Неудивительно, что Сайрес утомился, — разумно заметил Тайрон, всегда спокойный и здравомыслящий.

Команда посмотрела вниз, на море. Только представив, как они упадут в морскую пучину, если Сайрес истратит последние силы, ребята в страхе передёрнулись. Море было спокойным, расстилалось огромным синем покрывалом, даже не верилось, что в его глубине таились опасные твари.

— Я волью ещё энергии, — решилась Лили, но не успела призвать свою магию, как была остановлена Сайресом:

— Не стоит! Я в порядке. Я донесу вас до суши.

— Не преумножай свои силы. Так ты доведёшь себя до истощения, — ответил Тайрон с мягким укором.

— Я справлюсь! — упрямо повторил Сайрес и, словно в доказательство, сильно махнул крыльями, взлетев повыше.

Тем временем солнце кланилось к зениту. Небо медленно окрашивалось в розовые, оранжевые и фиолетовые цвета, начали сиять первые звёзды, красота небосвода отражалась на морской глади, мерцая причудливыми бликами. Но с приближением ночи стало холодать. Мийфа, поежившись, обхватила свои плечи.

"Скорее бы мы достигли земли. Сайрес долго не продержится."

Холод усиливался, что очень не радовало путников. Не хватало ещё простуду подхватить! Дрен, заметив, как дрожит Мийфа, молча обнял её и прижал к себе. Его тепло приятно окутало её, и Мийфа, расслабившись, прижалась к Дрену. Он такой тёплый… Тайрон тоже прижал Доляка и Лили к себе в попытках согреть, сам он холода не боялся благодаря густой шерсти. Только Эльда оставалась сидеть.

— Эльда, присоединяйся, иначе замёрзнешь, — позвал Тайрон.

— Мне не холодно, — ответила она, не оборачиваясь. Вдруг мечница резко наклонилась вперёд и прищурилась, вглядываясь в даль. — Что это? Впереди что-то есть.

Сайрес, воспрянув духом, быстрее полетел туда, где находилось увиденное Эльдой нечто. Ночь уже заняла своё место на небе и единственным источником света служила одинокая бледная луна. Непобедимые наклонились вперёд, рассматривая чёрное пятно, становившиеся с приближением больше на тёмно-синей морской поверхности.

— Это земля! — обрадовал спутников Сайрес и начал медленно опускаться на землю.

— Наконец-то! — выдохнул Дрен, но Мийфу не отпускал до самого приземления.

Обрадованные, наконец почувствовав твёрдую землю под ногами, Непобедимые не сразу обратили внимание на густой и белый, как молоко, туман, плотной завесой закрывший пространство вокруг них. В ночной темноте и белом тумане земля казалась чёрной, трава — колючей и мокрой, воздух ледяными иголочками неприятно колол кожу. Местность навивала таинственностью и неизвестной угрозой.

— Интересно, куда мы прилетели? — задался вопросом Тайрон и принюхался. Волчий нюх не уловил ни единого следа, словно вся живность здесь вымерла.

— Не нравится мне здесь. Тут витает смерть, — прошептала Лилиэль.

— Что толку стоять на месте? Идём! Рано или поздно куда-нибудь придём, тогда и всё узнаем! — решительно позвал Дрен и зашагал вперёд, прямо в туман.

— Постой, Дрен! Без света далеко не пройти! — окликнула Мийфа и призвала волшебный огненный шарик, который служил фонариком. Только после этого Непобедимые отправились в путь.

Шли они не долго. С каждым шагом туман становился гуще, из-за чего команде пришлось сплотиться и держаться вместе, чтобы не потеряться. В такой туманности нельзя ничего разобрать, даже земли под ногами стало невидно, и путникам приходилось постоянно смотреть вниз.

— Что-то мне это совсем не нравится. Лили права: здесь всё пропитано смертью, — мрачно произнёс Тайрон.

— Чёрт возьми! Дракон, куда ты нас принёс?! — разозленный Дрен повернулся в сторону Сайреса, но не нашёл его. Непобедимые ошеломлённо осмотрелись по сторонам, но силуэта гигантского ящера не увидели.

— Он пропал! — Доляк побледнел так сильно, что его лицо почти сливалось с туманом.

— Отлично, и что теперь? — по голосу Дрена стало ясно, что он очень зол и раздражён, но его можно было понять: оказались неизвестно где, потерялись в тумане, да вдобавок ещё друг пропал! Непобедимые до этого были до чёртиков напуганы, а теперь нервы у каждого натянулись как струны. Команда не знала, что делать дальше.

— Странно, что такую огромную тушу не видно в тумане, ведь дракон — большое существо, — процедил сквозь зубы Дрен, с трудом сдерживая раздражение не понятно на что.

— Да, с этим туманом что-то неладно, — согласился Тайрон, его голос стал ещё мрачнее.

— Сайрес! Сайрес, ты где?! — закричал Доляк в густую туманную завесу. Разумеется, ответа не последовало. Эльда дёрнула мага за руку и сердито зашипела.

— Т-с-с! Не кричи так, дурак! Вдруг ты своими криками призовёшь кого-нибудь? Мало ли хищников, которые охотятся в туманной местности.

Перепуганный Доляк дрожал, как осиновый лист, но под твёрдым взглядом Эльды он взял себя в руки и кивнул. Нужно верить в Сайреса, ведь он огромный и сильный дракон, такого мало кто одолеет. Непобедимые верили, что с заколдованным княжичем ничего не случится и они обязательно отыщут его.

Мийфа, освещая маленькой огненной сферой, осмотрелась по сторонам. Бесполезно, даже с источником света в руках ничего нельзя разобрать в молочной густой завесе. Однако стоять на месте и бояться — не выход, нужно действовать.

— Думаю, нам надо идти дальше, пока… — негромко заговорила Мийфа, как вдруг её прервал громкий, протяжный, нечеловеческий вой. По звуку сложно было понять, кто воет: человек или зверь. В нём слышалось столько боли, усталости и гнева, что услышавших его пробрало дрожью, а по спине пробежал колючий озноб.

— К-к-кт-то эт-то в-воет? — от страха у Доляка зуб на зуб не попадал.

Честно, Мийфе не хотелось это выяснять.

Дрен вооружился косой и сделал несколько шагов вперёд. Мийфа испугалась, что он скроется в тумане и исчезнет так же, как Сайрес, но Проклятый не отошёл далеко. Всё тело его напряглось, белое лицо превратилось в безэмоциональную маску.

— Эй, кто здесь? Покажись! — приказал он, глядя в туман.

Ответом была зловещая тишина.

— Хватит прятаться и выйди из тумана! — разозлился Проклятый.

Снова молчание.

— Трус! Боишься показать своё лицо?!

— Успокойся, Дрен, — Мийфа обняла разгневанного парня, будто пытаясь так удержать его от необдуманных действий. — Ничего не добьёшься криками, а лишнее внимание на ни к чему.

Дрен посмотрел на Мийфу, потом на туманную пелену, опять на Мийфу, лишь тогда глубоко вздохнул и, кажется, успокоился. Только блеск в глазах выдавал раздражение. Неудивительно, Проклятый не меньше друзей боялся ситуации, в которую они угодили, а вёл себя вызывающе-агрессивно, чтобы не показывать свой страх. Если ужас оцепит его тело, то он не сможет дать отпор неизвестным врагам.

— Мы так и будем стоять и дрожать от страха? — спросил Дрен, поглядывая на дрожащего Доляка и бледную как смерть Лили. — Или пойдём дальше и отыщем нашего огнедышащего друга?

В ответ опять раздался протяжный, леденящий душу вой. Непобедимые вздрогнули и встали плотнее друг к другу. Они смотрели по сторонам, ожидая нападения в любую секунду.

— Да что же это такое? — процедил Дрен.

Вдруг Мийфа заметила что-то в белоснежной завесе. Она дёрнула Дрена за рукав, чтобы он обратил внимание, и указала на это нечто. Из тумана медленно выплыла человеческая фигура. Непобедимые пригляделись. Это был пожилой мужчина в старой поношенной одежде. Он шёл медленно, прихрамывая и немного наклоняясь вправо, издавая хриплое дыхание. Странно, от его ходьбы не доносилось ни звука, словно ноги не касались ни земли, ни травы. Старик приблизился и замер, опустив голову.

Команда ждала следующих действий незнакомца, но он ничего не делал и не говорил, вообще не подавал никаких признаков жизни. Тогда Мийфа осторожно приблизилась к нему и спросила:

— Извините, с вами всё в порядке? Может вам нужна помощь?

— Мелкая, что ты спрашиваешь? Надо выведать у старика, где мы находимся, — недовольно произнёс Дрен.

— Ты не видишь? Ему плохо, — сердито ответила Мийфа и снова обратилась к старику. — Мы можем проводить вас до дома.

Вдруг старик поднял голову и уставился на неё чёрными, как пропасть, глазами. Чернота полностью покрывала их, не было ни зрачков, ни радужки, ни белка. Абсолютная зияющая пропасть. Мийфа шарахнулась в сторону от незнакомца, как только встретилась с ним взглядами. Морщинистый, костлявый, смертельно-бледный старик широко открыл беззубый рот, напоминающий бездонную дыру, и издал тот самый пронзительный вой. Он поднял и потянул костлявые руки к Мийфе.

— Не прикасайся к ней! — Дрен атаковал старика, ударив древком косу по плечу. Но оружие, на удивление, прошло сквозь него, как через воздух. Это призрак!

— Бежим! — крикнул Тайрон, и все, как по команде, понеслись прочь. Неизвестно куда, главное подальше от призрака, вой которого преследовал их. Команда бежала не разбирая дороги. Сколько бы они не бежали, туман никак не рассеивался. Куда бежать? Где прятаться? Кого звать на помощь?

Вдруг Доляк обо что-то споткнулся и упал. Жуткий призрак навис над ним и с мерзким воем потянул костлявые руки.

— Вставай! — Дрен дёрнул мага за руку, помогая встать, и они побежали за остальными.

К несчастью, старик был не единственным, кто гнался за Непобедимыми. Из тумана стали показыввться другие призраки: мужчины, женщины, старики, дети. Все бледные, костлявые и с черными глазами. Они громогласно выли, что в ушах закладывало, и пытались схватить беглецов. Те уворачивалась и продолжали бежать.

Вдруг Дрен на что-то наткнулся. Это было нечто деревянное и большое. Дом!

— Сюда! — Проклятый распахнул старую скрипучую дверь. Как только все забежали внутрь, он тоже влетел в дом, захлопнул дверь перед носом призрака и закрыл на замок. Команда забилась к стене, с ужасом смотря на дверь, за которой находились призраки. Страшный вой сотрясал стены дома, казалось, они могли рухнуть в любую секунду. Призраки какое-то время пытались проникнуть внутрь, но ничего не вышло и, наконец, они исчезли. Наступила тишина, прерываемая лишь частым испуганым дыханием путников.

Наконец, они облегчённо выдохнули.

— Кажется, тут мы в безопасности, — произнёс полушепотом Тайрон, видимо, боясь возвращения призраков.

— Не понимаю! Мы сражались с лавкрафтами и и побеждали их, а тут убегаем, сломя голову! — сердито бросил Дрен.

— Идиот! Лавкрафты — живые существа, поэтому их можно одолеть, а призраки — души мёртвых. Их живым не победить! — ответила Эльда.

— Всё очень плохо. Мы не знаем, где находимся, на каждом шагу нас поджидают призраки и окружает туман, ещё Сайрес пропал, — подытожила Мийфа, не отрывая напряжённого взгляда от двери.

Дрен пробурчал что-то неразборчивое.

Вдруг тишину хижины разорвал громкий чих. Команда разом вздрогнула, кто-то даже вскрикнул. Все посмотрели в сторону старой печки, откуда донёсся внезапный звук.

— Призраки здесь! — в ужасе прошептал Доляк, дрожащий и бледный как смерть.

— Всё, надоело! — Дрен вооружился косой и двинулся к печке. — Выходи! Я покромсаю тебя на куски, призрак!

— Не надо меня кромсать! Я не призрак! — ответил испуганный, тонкий голос, и из-за печки вылез человек, настоящий и живой, тоже бледный и грязный из-за сажи. И всё равно Непобедимые узнали его.

— Аделло?

— Конечно же, я, кто ещё-то?! — ответил менестрель, отряхивая с себя чёрный слой сажи.

Больше месяца назад Непобедимые, когда держали путь в Росмэд, встретились с Аделло. Он-то рассказал им о бедственном положении столице, о осаде страшными чудовищами. И был прав, так как на Росмэд напали лавкрафты.

— А вы кто? — спросила Лили. Тут команда вспомнила, что эльфийка единственная, кто не встречался с бродячим певцом.

Аделло окинул взглядом с ног до головы Лили и замер. Он был впечатлён эльфийской красотой, столь прекрасного создания ему не доводилось встречать. Хотя он эльфов ещё в живую не видел. Аделло расплылся в улыбке.

— О, вы так прекрасны. Я очарован вами. Мое имя Аделло. А тебя как зовут, красавица?

— Лили, — смущённо ответила эльфийка.

— О, прекрасное имя. Твоя красота не уступает самой Даре. Ты согласна стать моей музой?

Непобедимые наблюдали за этой картиной и чувствовали себя зрителями какой-то комедии. Бедная Лили стояла пунцовая, как рак, и бросала умоляющие взгляды на ребят, чтобы они спасли её от слишком восхищённого менестреля, а тот продолжал разглагольствовать о её красоте и неожиданном вдохновении.

— Я готов сочинить песню в честь тебя, прекрасная Лили!

— Фу, начинаются нежности! — поморщился Дрен. — Певец, ты что здесь вообще делаешь? И где "здесь"?

Аделло со вздохом отошёл от Лили, пробормотав про потерянную музу, и заговорил уже серьёзно:

— Я — бродячий певец и иду туда, куда заведёт дорога. И вот, она привела меня сюда, в заброшенную деревню.

— Прекращай это театральное представление! — оборвал его Дрен, выведенный из себя. — Лучше объясни, как всё было и почему ты уверен, что это заброшенная деревня?

— Я прибыл сюда на закате, пока солнце ещё садилось за горизонт. Туман не покрывал землю, и я отлично видел поселение. Все деревянные дома полуразрушенные, заброшенные и грязные и ни одной живой души. Разумеется, меня сразу посетила мысль, что деревня давно заброшена. Но я очень устал после долгого пути, поэтому остался на ночлег в этой самой хижине, — Аделло замолчал, чтобы перевести дух.

— Что было дальше? — спросил Доляк.

— Ночью я проснулся от жуткого воя, от которого у меня аж волосы встали дыбом. Сначала я подумал на волков, но вой повторился и он не походил на волчий. Когда я вышел из хижины, тогда увидел такой густой туман, что дальше своего носа не видел. Всё же отправился вперёд, в сторону воя. Тогда-то и наткнулся на призраков. Их было много! И все страшные, как смерть! Я чудом спасся от них и спрятался здесь!

— Насколько я слышал, призраки могут проходить сквозь стены. Почему они этого не сделали? — задумался Тайрон, с тревогой поглядывая на окно, за котором ничего не видно кроме тумана.

— А тут всё просто. В панике прячась, я пел священную песнь Прародительницы. Видимо, её волшебная сила защитила дом от призраков, — объяснил Аделло.

Мийфа слышала об этой легенде. Говорят, когда Дару постигло глубокое горе, она запела песню, чтобы снять тяжёлое бремя с сердца. Это была песнь о мире и небытие, о добре и зле, о ненависти и любви. Богиня пела о горе и отчаянии, постигшем её, она желала донести всему миру, созданным ею, об этом. Конечно, это легенда, но сама песнь сохранилась в памяти людей и бессмертных созданий и каждый менестрель наизусть знал её. Ещё говорили, что песнь Дары способна обезвредить зло и спасти тех, кто ищет помощи.

В любом случае, в хижине они чувствовали себя в безопасности.

— Песнь Дары защищает нас от призраков, но только пока мы прячемся в хижине, — принялся рассуждать Тайрон. — Рано или поздно нам придётся выйти отсюда. Судя по рассказу Аделло, туман и призраки появляются только ночью. Значит, попробуем выйти на рассвете. Ложимся спать, а один будет сторожить дом на всякий случай. Будем меняться каждый час.

Никто возражать не стал, на том и порешили.

Глава 13. Тайна тумана

Ночь прошла напряжённо. Пока тьма на небе не прошла, Непобедимые не находили покоя. Как только все легли, Тайрон остался первым стеречь покой. Но со ни к кому не шёл, как бы они не старались уснуть. На время они погружались в дрёму, потом со содроганием просыпались, словно чувствуя близость призраков, и снова лежали с закрытыми глазами, как на иголках. Каждый час они менялись на "посту", пока через окошко не пробились первые лучи утреннего солнца.

Дрен, вооружившись косой, первый вышел из дома для проверки безопасности. Прошло несколько минут затянутого ожидания, что сильно утомило команду. У каждого нервы натянулись как струны. Мийфа никак не могла унять бешенный стук сердца в груди, лишь когда Дрен вернулся, она успокоилась.

— Всё чисто. Ни призраков, ни тумана, — сообщил Дрен.

Тогда они осторожно вышли из дома. Вокруг было тихо и спокойно. Утреннее солнце тепло озаряло землю, которая стала зелёной. Свежий воздух обдал лица приятной прохладой. Однако живых звуков не доносилось — животные давно покинули это место.

— Ты был прав, Тайрон. Пока светит солнце, призраки и туман не беспокоят местность, — сказала Эльда.

— Тогда нам надо быстро свалить отсюда! — решительно отозвался Дрен и повернулся в то направление, где, по его мнению, находился выход из заброшенной деревни.

— А как же Сайрес? Мы не можем его бросить, — напомнила Мийфа. Дрен остановился, закатил глаза и сердито цыкнул. Он совсем забыл о заколдованном княжиче. Теперь об этом задумалась вся команда.

— Сайрес — ваш друг? — спросил Аделло, заметив беспокойство на лицах Непобедимых.

— Да, — кивнула Мийфа. — Когда-то он был человеком, но однажды, победив дракона, могущественной магией был превращён в него же. Он присоединился к нам потому, что желает вернуть себе прежний облик.

— Интересно знать, как он пропал? — задалась вопросом Эльда. Дрен тихо фыркнул от смеха, представив, как толпа призраков несут безвольного огромного дракона. Довольно странная и абсурдная картина получилась.

— Думаю, его унёс туман, — сказала Мийфа. — Этот туман — не природное явление, а колдовское. Поэтому он способен спрятать даже дракона.

— Вероятно, этот туман связан с бедой, что произошла с деревней, и призраками. Эти призраки — неупокоенные души деревенских жителей. Если найдём источник тумана, то сможем спасти Сайреса, — подытожил Тайрон. — Разделимся и обыщем каждый угол.

Разделившись на три группы, они разошлись в разные стороны. Мийфа пошла с Дреном, что, кажется, было очевидно для всех. Волшебница почувствовала странные взгляды друзей, хитрые и подбадривающие. О чём они думают? Неужели они считают, что у них с Дреном какие-то особенные отношения? Может быть, но это не повод так смотреть!

Пара искали по всей деревне всё, что могло показаться подозрительным. Заглядывали в каждый дом, в каждый уголок, в каждую щель. Мийфа прибегла к помощи к Мудрости Дары, думая, что гримуар поможет, но он ничего постороннего не замечал. Дрен действовал быстро и грубо, таская остатки мебели и вещей и швыряя мусор. Но все их старания не принесли результата.

И вот, остался последний дом. Уже ни на что не надеясь, парочка вошла внутрь и принялась за поиски. Через десять минут Дрен сдался.

— Всё, хватит! Мы ничего не нашли! Пошли, мелкая, может, другим что-нибудь удалось отыскать, — Дрен повернулся и тут обнаружил, что находится один в помещении. Он недоуменно моргнул, затем нахмурился.

— Мелкая, это не смешно. Ты не маленькая, чтобы в прятки играть.

Только тишина в ответ. Дрен забеспокоился не на шутку.

— Мийфа, — позвал он её уже по имени.

Вдруг из соседней комнаты раздался шум и испуганный крик. Дрен бросился, думая, что на спутницу напали призраки или какое-то другое неведамое чудовище. Вбежав туда, Дрен застал лежащую на полу Мийфу, вокруг неё валялись старые одежда, книги, пергаменты, перья и другой всякий ненужный скраб.

— Ты цела? — Дрен помог ей подняться, при этом наличие травм.

— Да, спасибо, — ответила Мийфа.

— Что ты здесь делала? — Дрен окинул взглядом маленькое деревянное помещение.

— Я нашла вот этот сундук и решила в нём поискать что-нибудь полезное, — Мийфа кивнула в сторону старинного перевернутого сундука, откуда, вероятно, выпало всё добро.

— А почему ты не отзывалась, когда я тебя звал?

— Я хотела ответить, но крышка сундука меня чуть не прихлопнула. Я испугалась, когда он перевернулся.

Дрен помассировал висок, пытаясь сохранять спокойствие.

— Так ты перевесила сундук, что он перевернулся? Меньше есть надо, мелкая!

Мийфа вспыхнула и залилась краской.

— Я не такая обжора, как ты!

— Брось! Ты уже не выглядишь такой костлявой, как раньше!

Мийфа открыла рот, но тут же закрыла, потому что не нашла слов для ответа. Она не могла понять: Дрен так шутит над ней или сделал комплимент? В любой случае думать сейчас следовало не об этом.

Мийфа и Дрен собрали все разбросанные вещи, поставили сундук на прежнем месте и сложили в него все. Книги и пергаменты Мийфа оставила.

— Зачем они тебе? — недоумевал Дрен, помогая перетаскивать книги на стол.

— В них может содержаться необходимая нам информация. Нужно выяснить откуда взялся этот туман и от чего умерли жители деревни.

Далее они несколько часов сидели за старым шатким столом, листали каждую книгу и смотрели пергаменты. Но ничего примечательного о загадочном тумане не упоминалось ни слова. Задачу усложняла ещё старость книг — они слишком ветхие. На жёлтых от времени страницах сохранился текст, написанный кем-то. Почерк был немного корявым, поэтому было трудно разобрать содержание текста.

— Всё, я больше не могу! — Дрен захлопнул последнюю книгу. — Мы ничего не нашли, только зря время потеряли. Пошли, мелкая, а то нас, кажется, потеряли.

Но Мийфа не сдвинулась с места, даже головы не подняла, полностью погрузившись в чтение. Зная её любовь к чтению, Дрен закатил глаза. Ну вот что с ней делать?

— Мелкая, ты опять отвечать не собираешься?

— Кажется, я нашла зацепку, — неожиданно откликнулась Мийфа, не отрывая взгляд от текста.

— Неужели? — удивился Дрен.

Мийфа наконец подняла на него взгляд, полный решимости и надежды. Она подвинула к нему открытую книгу и указала на текст, написанный корявым, местами стёртым почерком.

— Это дневник старосты. Владелец здесь записывал события, происходящие в деревне. Последние записи, судя по дате, занесены около семьдесят лет назад, — пояснила волшебница.

— И что там сказано?

Мийфа вернула дневник и стала зачитывать:

"Этот год выдался сухим. Урожай не взошёл, нашу деревню настиг голод. В сарае хранятся последние пять мешков зерна, но их надолго не хватит. Живности в лесу стало совсем мало, а рыба перестала водиться в реках. Боюсь, мы не переживём зиму."

— Подожди! — прервал чтение Дрен. — Здесь ничего не сказано про туман. Получается, люди умерли от голода?

— Не перебивай, — сердито ответила Мийфа. — Засуха, неурожай и голод — это начало всего. Настоящая беда пришла после. Вот, слушай.

"Ударили морозы, мужики ходят в лес за дровами и дичью. Увы, первого они приносят достаточно, чем второе. Люди прячутся в домах, пытаясь сохранить тепло, и делят последние крошки. С меня требуют решения всех проблем, а что я могу сделать? Оставался один выход — молиться Прародительнице. Уверен, всему виной эта ведьма…"

— Это уже интересно. Что за ведьма? — заинтересовался Дрен.

— Староста пишет, что это древняя старуха, помышляющая травами, зельями и неизвестным колдовством, — Мийфа пробежалась взглядом по тексту и немного полистала дневник. — У ведьмы была дочь, которая неизвестно от кого родила девочку. Потом дочь умерла от лихорадки, и у ведьмы осталась внучка. Местные их боялись и ненавидели, даже их хижину обходили стороной.

— Так ведьма наложила проклятие на деревню, из-за которого появился смертоносный туман? — сделал вывод Дрен.

— Я тоже так сначала подумала, но, прочитав дальше, передумала. Тут не всё так просто.

"Мы требовали у ведьмы отменить проклятие, грозили сжечь её дом и убить её внучку. Старуха наотрез отказывалась что-либо предпринимать, говорила, что она не виновна в нашем бедствии. Лгунья! Она намеренно наслала на нас засуху и отвела живность из леса, чтобы мы умерли с голоду!

Но мои молитвы Даре были услышаны! В нашу деревню, которую ни на каждой карте Энмерна можно увидеть, прибыли таинственные гости. Величественные, надменные, красивые, в богатых одеждах. Они представили себя свитой некой королевы, которая прибыла в Энмерн с важным визитом. Королевский экипаж повредился и некоторые из свиты пришли за помощью."

— Вот вопрос: откуда пришли эти странные гости? — Мийфа оторвалась от дневника и подняла глаза на слушающего Дрена.

— Думаешь, это случилось из-за этих людей?

— Думаю, да. Потому что староста написал следующее.

"Нас привели к перевёрнутому экипажу. Королева и остальные из её свиты не пострадали, но ехать дальше не могли — слишком сильно сломался транспорт. Мы предложили гостям переночевать у нас и помочь починить экипаж. Королева была очень благодарна нам и в качестве благодарности дала целый воз мешков провизии. Этой еды хватило бы на десять лет! Мы никогда не видели столько еды! В тот же день мы устроили праздник в честь иноземных гостей и благодарили их и Дару.

Но потом начались странности. Жители деревни начали болеть. Сначала все думали, что это обычная простуда, но со временем болезнь усиливалась и всё больше людей начало болеть. Лекарь разводил руками, не знал, что это за хворь и как её изгнать. Странно, наши гости не заразились этой напастью."

— Понимаешь? Прибытие незваных гостей, которые буквально спасли деревню от голодной смерти, и неожиданная эпидемия. В этом есть какая-то связь, — объяснила свои предположения Мийфа.

— Ты права, в этом много странного, — согласился Дрен. — Там есть ещё записи?

Мийфа кивнула и вернулась к чтению.

"Эта зима проходила тяжело. Теперь мы боялись не голода, а загадочной болезни, что настигла нас. Наши гости помогали нам, но даже их помощь не приносила облегчения. Ещё старая ведьма постоянно ходила по улицам и вещала, что в деревню пришло зло, что именно таинственные королева и её свита виновны в хвори. Что за глупость! Сама же, дряхлая карга, наслала на нас порчу! Как не получилось уморить голодом, так решила извести болезнью!

Последней каплей стал тот день, когда ведьма пришла к моему дому и потребовала, чтобы я прогнал гостей. Я по-хорошему попросил её уйти, но она упрямо стояла на своём. Тогда королева, которая слышала всё, предложила избавиться от неё, что показалось мне замечательной идеей. Эта ведьма и её девчонка давно мозолят нам глаза.

Я быстро собрал народ и приказал сжечь ведьминский дом. Все встретили это с одобрением. Мы пришли к злосчастной хижине и бросили в неё факелы. Пламя охватило дом быстро. Изнутри раздались отчаянные крики. Я даже слышал детский плач. Но никто не кинулся на помощь ведьме и её отпрыску. Пусть они сгорят в адском огне!"

Чем дальше Мийфа читала, тем дурнее ей становилось. Как люди могут быть такими жестокими? Почему никто не прислушался к словам старой женщины, и вместо этого сожгли её с маленькой внучкой? Та, кого прозвали ведьмой, лишь хотела помочь людям, она предупреждала об опасности. Но местные прислушались к словам постороннего человека. Как можно быть таким глупым и бессердечным?

Нервная дрожь прошлась по рукам, слёзы размывали глаза, ком в горле мешал читать. Мийфа не могла унять противное чувство обиды и жалости к бедной старухе и её внучке. Она отложила дневник и закрыла лицо руками.

Дрен, заметив состояние Мийфы, встал, обошёл стол и обнял её. Всхлипывая, волшебница прижалась к его груди и заплакала. Дрен ничего не говорил, только успокаивающе гладил её по голове. Он понимал причину слёз Мийфы, поэтому ничего не говорил, потому что тоже считал поступок деревенских чудовищным.

— Почему… люди так жестоки? Они убили ни в чём неповинных женщину с ребёнком, — пробормотала Мийфа, судорожно всхлипывая.

Дрен ничего не говорил, только обнимал и ласково гладил по голове. Он прекрасно понимал её чувства и разделял мысли: как можно так бессердечно поступать? В Дрене оставалось всё меньше жалости к деревенским.

Наконец Мийфа перестала плакать и оторвалась от груди Дрена, на которой остались влажные пятна, но он не обратил на них внимания.

— Ты как, в порядке? — спросил Проклятый.

— Угу, — кивнула Мийфа, вытерая слёзы с лица.

— Дальше читать сможешь? Или я продолжу?

— Не надо, я справлюсь.

Дрен выпустил её из объятий, но отходить не стал — вдруг снова понадобится поддержка. Мийфа глубоко вздохнула, собрав волю в кулак, и вернулась к чтению.

"Хоть мы и прикончили ведьму, но беды наши не кончились. Болезнь усиливалась не с каждым днём, а с каждым часом. Очевидно, что это не простуда и не какая другая известная болезнь. Лекарь сам заразился, теперь нас некому лечить. Один за другим жители начали умирать. А странные гости оставались здоровыми, кажется, даже стали ещё лучше выглядеть, чем прежде.

Подозрения закрались мне в душу, и я решил всё выяснить.

— Позвольте задать мне вопрос, ваше величество, — обратился к королеве. — Неведома ли вам эта неизлечимая хворь?

Королева посмотрела на меня и улыбнулась. Клянусь, столь прекрасной и одновременно холодной улыбки мне не доводилось никогда видеть.

— Конечно мне известна эта хворь. Смею заверить, от неё не существует лекарства. Вся ваша деревня обречена на смерть.

Тогда-то меня настигло осознание. Права была ведьма! Ой как права!

— Так это вы! Вы принесли хворь и заразили нас! Зачем?

— Мне нужно пополнить мою армию. Распространяя вирус, я надеялась, что хоть один деревенский переживёт трансформацию и присоединится к нам, но нет — вы слишком слабы для такого. Так что умрите.

Со злорадным смехом она исчезла как по волшебству. А может, это оно и было? Позже выяснилось, что все гости исчезли, словно их не было.

А болезнь продолжала забирать жизни деревенских. Как мы не старались, деревня за несколько дней опустела.

Я, последний оставшийся, сейчас сижу и записываю всё это, чтобы сохранить правду. Надеюсь, кто-нибудь забредет сюда, найдёт мой дневник и узнает правду. Всё, что я хочу, это…"

Дальше записи кончались на полуслове, будто староста не успел закончить. Вероятно, в этот момент его настигла смерть.

Мийфа закрыла дневник и посмотрела на Дрена. Некоторое время они сидели молча, обдумывая информацию.

— Что ж, стало ясно откуда взялись призраки — это души местных, умерших от неизвестной болезни. Но это не объясняет существование тумана, — подытожил Дрен.

— О нём староста не писал. Значит, туман появился после гибели деревни, — заключила Мийфа.

— Ещё эта королева и её свита, которая принесла странный вирус… Что-то здесь не чисто.

Они посмотрели друг на друга. Обоих посетила одна и та же догадка, но пока было рано подводить выводы.

— Надо вернуться к ребятам и рассказать то, что нам удалось узнать. Вместе мы придумываем, что делать дальше, — решила Мийфа.

Дрен согласно кивнул.

Глава 14. Дом ведьмы

Дрен и Мийфа вернулись к хижине, на которую были наложены чары Песни, под вечер, когда солнце начало клониться к горизонту. Там уже собрались остальные. Судя по их мрачным лицам, они ничего не нашли. Дрен приветствовал всех и спросил, как прошли дела.

— У нас ничего нет, — сразу ответила Эльда. Доляк согласно кивнул.

— У нас тоже, — откликнулся Тайрон. На Аделло, который по-прежнему строил глазки Лили, он старался не обращать внимания. Смущённая Лили отодвинулась от барда и села ближе к волку, будто ища защиты.

— А мы кое-что нашли, — Мийфа показала всем дневник старосты. Друзья с интересом осмотрели старую, потрёпанную временем, грязную книжку с жёлтыми страничками. — В нём есть информация о том, что случилось в деревне.

— Подожди. Прежде, чем вы расскажите, поужинаем. Мы целый день на ногах и ничего не ели. Переваривать информацию на голодный желудок — не лучшая идея, — остановил Тайрон. После его слов Мийфа почувствовала недовольное бурчание живота. Загрузившись поисками на целый день, она совсем забыла о пище. Нельзя так нагружать организм!

Непобедимые приготовили скромный ужин из съестных припасов, что у них были. Было трудно готовить горячую похлёбку на кривой грязной печке. Поломав старую деревянную мебель на дрова, готовящие использовали их на разогрева печи. Мийфа магией разожгла огонь. Скоро по маленькому помещению распространился аппетитный запах еды. У голодных ребят слюнки потекли.

Кое-как раздобыв и почистив деревянную посуду, Непобедимые разлили похлёбку, устроились на полу кругом и принялась за ужин. Во время трапезы висело молчание. Никто ничего не говорил — только наслаждался едой. Не прошло и пяти минут, как еда кончилась.

— Уф, премного благодарен за чудесный ужин. Давно я так вкусно и сытно не ел, — с улыбкой поблагодарил Аделло, похлопав ладонью по животу.

— Ты что, воздухом питаешься? — Дрен кинул на него скептический взгляд.

— Нет, конечно. Я зарабатываю на хлеб песнями и балладами! Но с моим заработком много не поешь.

— У нас тоже не пир, — Эльда мрачно посмотрела на пустой котелок, в котором даже на дне похлёбки не осталось — всё съели.

— Итак, что вам удалось узнать? — обратился Тайрон к Мийфе.

Мийфа показала дневник старосты и рассказала о его последних записях. История деревни вызвала у Непобедимых гамму чувств: изумления, ужаса, злости и печали. В это было трудно поверить. Насколько нужно быть глупым и жестоким? Деревенские жители совершили чудовищное преступление и поплатились за это. У Дрена и Эльды даже не имелось жалости к ним, ибо эти люди сами виновны в своей беде.

Когда Мийфа закончила рассказ, в хижине повисло тяжёлое молчание. Не у кого не находилось слов для описания чувств, что каждый испытывал сейчас.

— Это ужасно, — произнесла дрожащим голосом Лилиэль. Она закрыла лицо рукой, желая скрыть слёзы и печаль. Она не могла скрыть жалость к погибшей старушке и маленькой девочке.

— Не то слово, — покачал головой Тайрон, разделяя её чувства. — Получается, что туман появился после трагедии. Возникает вопрос: кто его наслал?

— А меня беспокоит другое: кем были те королева и её подданые, которые наслали смертельную хворь? Вам не кажется это странным? — задала резонный вопрос Эльда. Тогда все задумались над этим.

— Это лавкрафты и их Королева, без сомнений, — заявил Дрен, его мрачный и хмурый взгляд давал понять, что он не шутит. Доляк испуганно сглотнул и покрылся мурашками. Других пробрало теми же страхом и отторжением. Только Аделло непонимающе смотрел на Непобедимых.

— Зачем им это было нужно? — не понимала Эльда. Если это произошло по вине лавкрафтов, то зачем им это понадобилось? Судя по записям старосты, Королева что-то хотела сделать с деревенскими, но попытка провалилась и она оставила людей умирать мучительной смертью.

— А я откуда знаю? Это надо у них спросить! — огрызнулся Дрен.

Непобедимых передёрнуло — никому не хотелось вновь встречаться с бессмертными чудовищами, способными принимать человеческий облик. Они ещё не забыли события в Росмэде.

— Вы встречались с древними чудовищами? — удивился Аделло.

— "Встречались"? Не то слово. Скорее, сталкивались лбами и не раз находились на волоске от смерти, — фыркнул Дрен. — Эти твари очень сильны, не говоря уже про их детей — Иных. Но мы смогли одолеть одного из них, того, кто плевался молниями! — с гордой улыбкой добавил он.

— Не без помощи Аламэнты, — добавил Тайрон.

— О, это восхитительно! Надо выложить вашу историю в балладу! — восторгался Аделло, уже взявшись за лиру.

— Останови свои песни! Нам сейчас не до этого! — одернул барда Дрен. — Надо выяснить про туман. Есть какие-нибудь предложения?

Все погрузились в думы. В хижине повисла долгая тишина, было слышно блуждание ветра за окном. Пролети мимо муха — никто бы не обратил внимания.

— У меня есть одна мысль, но, боюсь, она вам не понравится, — подал голос Доляк.

— Только не говори, что мы должны пойти в дом ведьмы и найти подсказки там, — неверяще сказал Дрен, грозно сощурившись.

— Именно это, — пролепетал Доляк и испуганно зажмурился, ожидая бури в лице разозленного Дрена. Однако Проклятый не спешил выплескивать всю злость и негодование. Вместо этого он поднялся и направился к двери.

— Ты куда? — удивилась Эльда.

Дрен остановился у двери, повернулся к друзьям и окинул таким взглядом, словно они не понимали того, что знал он.

— Вы собираетесь спасти Сайреса или как?

— А при чём здесь… — хотела задать вопрос Эльда, но Проклятый не позволил ей.

— Туман унёс дракона, а единственной подсказкой осталась сгоревшая лачуга старухи. Можете дальше сидеть и трястись от страха, а я пойду! — с такими словами он распахнул дверь, впуская холодный ветер, и сделал шаг наружу.

Мийфа без слов встала, взяла сумку и последовала за Дреном. Остальные Непобедимые вышли за ними.

Аделло проводил их взглядом и замешкался. С одной стороны, зачем ему рисковать собственной шеей? Он — не герой, не воин, не боец, просто бродячий певец. Не его это дело — в атаку идти на всяких призраков и загадки решать. Может, следует отсидеться до рассвета, а потом покинуть богиней забытую деревню?

Нет, Аделло не был настолько жестоким и эгоистичным. Годы странствий научили его главному правилу: не умеешь сражаться — так не лезь на рожон. Поэтому бард тщательно избегал опасностей и конфликтов, которые могли перейти к драке. Он — творец, а не боец. Его дело — приносить радость людям. Насилие никогда им не поощрялось.

Но история деревни впечатлила Аделло. А больше всего — храбрость Непобедимых. Либо они совсем сумасшедшие, либо вовсе не ведают страха. А разве это не одно и то же? Как бы то ни было, Аделло не отличался особой храбростью.

"Но не все из них смелые. Взять того же Доляка или милой Лили."

При воспоминании о прекрасной эльфийке, которая одним взглядом успокаивала душу, у Аделло забилось сердце. Она стала его музой, ради которой он был готов на любые жертвы. Разве не должен творец жертвовать собой ради вдохновения и творения шедевров? А если он не поможет ей, то какой прок от песни? К тому же, барду хотелось создать новую балладу, которая обязательно впечатлит слушателей, а источником вдохновения он выбрал Непобедимых.

— Ну же, соберись, Аделло! Не упусти свой шанс!

Бард вскочил, взял свою лиру и выбежал наружу, в ночной туман.

— Постойте, я с вами!

Непобедимые, которые не успели далеко уйти, остановились и обернулись.

— Решил к нам присоединиться? — удивился Дрен. Он-то думал, что бард, дорожа своей шкурой, останется в хижине.

— Не могу же я вас бросить, — Аделло подмигнул Лили, которая опять смущённо отвела глаза. — К тому же, я собираюсь сочинить о вас балладу. Я помогу вам, а вы поможете мне, согласны?

— Кто про что, а ты о своём, — закатил глаза Дрен. — Ладно, отправляйся с нами, раз хочешь.

Аделло просиял лицом и благодарно кивнул.

Непобедимые направились в жилище ведьмы. По дневнику старосты выяснилось, что сгоревшая хижина стояла на самой границе деревни на севере — ведьма предпочитала жить отдельно от людей, и они тоже. Идя по ночным и туманным улицам, команда постоянно оглядывалась по сторонам, в ожидании встретить призрака. Маленькая огненная сфера, зажжённая Мийфой, немного освещала местность, но недостаточно. От холодного воздуха мурашки бегали по кожу. Ещё больше угнетала зловещая тишина, повисшая над деревней. Лишь шаги немного нарушали затишье.

Доляк, которого тяжёлое молчание пугало больше всех, решил задать тихий вопрос:

— Мы ведь правильно идём? В таком тумане ничего не видно.

— С севера дует ветер, поэтому сегодня холодно. Я чувствую его передвижение, — ответил Тайрон, всё время держа уши на макушке и принюхиваясь.

— Тс-с! — шикнула Эльда, приложив палец к губам. — Слышите?

Они остановились и прислушались, кажется, даже затаили дыхание. Сначала ничего не было слышно, а потом донеслись подозрительные шорохи. Они стояли не шевелясь, а шелест травы словно приближался. К ним кто-то приближался! Точно не призрак, потому что он не ходит по земле. На краткий миг Непобедимые обрадовались появлению живого человека, но радость мигом улетучилась, потому что шелест прекратился, а никто не появился. Они огляделись по сторонам, ища любые признаки чужого присутствия, — ничего.

— Что это было? — после паузы спросила Мийфа, сжимая в руках сумку.

— Ветер… Это просто ветер… — пробормотал Аделло. Он говорил так, будто убеждал в этом самого себя. Страшно стало всем, не только ему.

Дрен хмыкнул. Он не верил, что это ветер. Это призраки пытаются их запугать, но говорить об этом вслух Проклятый не стал, чтобы не пугать друзей ещё больше. Надо было скорее двигаться дальше, пока невидимые враги из угрозы не перешли в наступление.

— Пошли.

Неуверенно Непобедимые двинулись дальше. С каждым шагом туман густел и становился плотным.

Вдруг под ногой Мийфы что-то хрустнуло. Опустив взгляд и посветив огненной сферой, она увидела под ногами деревянную доску, чёрную из-за сожжения. Подол платья, ноги и обувь испачкались чем-то чёрным, похожим на сажу. Прикасаться к неизведанному предмету Мийфа не рискнула.

— Это же… остатки сгоревшего дерева?

— Не дерева, а деревянной стены, — поправил Тайрон.

Дрен прошёл немного вперёд, вытянув руку. Ладонь коснулась чего-то твёрдого и шершавого, похожее на древесную кору, трухлую и ломкую. На пальцах остался чёрный след. Но больше всего поразило Дрена то, что некий сгоревший предмет был очень большим. Значит это…

Мийфа подошла ближе и осветила сферой. Огненный свет озарил остатки полусгоревшего, разрушенного дома. Осторожно осматриваясь, команда двигалась к зданию, находящемуся за горами мусора — местные не брезговали осквернить сгоревший дом ведьмы, ставший её могилой. Даже бродяги не сунулись бы сюда, и тем более не решились бы здесь жить. Если кому-то потребуется сбежать в дикие места, есть места гораздо лучше, чем это.

Когда они достигли входа, ведущего внутрь, Мийфа посмотрела на проделанный путь. Туман закрывал всю местность. Не было видно даже дороги, по которой они пришли сюда. Это пугало не меньше.

Сколько раз ей уже вот так доводилось стоять в зловещей тишине, так непохожей на обычную жизнь? Красться в заброшенные, тихие дома и находить там невероятные вещи, уже стало обычным делом для неё.

Но дома, которые они исследовали ранее, хоть и были ветхими и пустыми, но в них обязательно сохранялись следы жизни. Они напоминали сброшенные цикадами оболочки. Однако это место было другим. Это здание было абсолютно заброшенным. Его стены и столбы возвышались в белом тумане, словно армия призраков, не сохраняя ни малейшего признака того, что здесь когда-то были люди.

Этот "дом" скорее напоминало скелет, чем оболочку цикады. Огонь, время и природа разрушили его прежнюю оболочку и теперь осталась лишь видимость смерти.

Непобедимым не хотелось заходить внутрь, но они зашли слишком далеко. Это место должно стать последней чертой. А вдруг их там поджидал призрак разгневанной старухи?

Дрен вооружился косой, дал немой знак тишины и направился вперёд. Держа наготове оружие, он мог отразить любую внезапную атаку. Он вошёл в тёмные руины.

Некоторое время его глаза привыкали к темноте, но, к счастью, свет огненной сферы Мийфы проходил сквозь пустые окна, облегчая ему путь. Всё выглядело серым и расплывалось. В хижине было всего две комнаты и полностью открыты.

"А что если не ведьма наслала туман? Что если его навёл кто-то другой?"

Дрен сжал зубы и заставил себя выкинуть неожиданные мысли из головы. Что они могут дать ему? Сейчас не время на подобную…

Шлёп.

От неожиданного звука Дрен застыл и уставился в глубь комнаты. Это был звук капающей воды, но здесь не имелось никаких источников влаги. Тогда что это за звук?

Шлёп.

Дрен медленно, почти крадучась приближался к источнику капающего звука.

Шлёп-шлеп.

А тот лишь усиливался, нарастал, становился громче. Он начал раздражать слух.

— Дрен, что там? — вопрос Тайрона выдернул его из оцепенения. Проклятый несколько раз поморгал, прогоняя наваждение. В конце концов, что здесь может капать?

— Ничего особенного. Входите! — ответил он.

Остальные уже более уверенно вошли в сгоревший дом, Мийфа увеличила сферу, чтобы разогнать темноту. После пожара здесь мало что сохранилось. Черный хлипкий стол ещё стоял, на нём лежал пепел трав и фолиантов. Судя по сохранившимся текстам и рисункам, они были о магии и травах. Также сохранилась маленькая обугленная печка, вся чёрная.

— М-да, неприятное место, — протянула Эльда, окидывая взглядом помещение.

Мийфа наклонилась к обгоревшим жёлтым страницам и прочитала содержимое.

— Старушка занималась магией, но не чёрной. Скорее, она изучала магию и травы, чтобы лечить людей. Такое доброе дело, а деревенские отплатили ей чёрной неблагодарностью, — волшебница сжала руки в кулаки со всей силы, больно впившись ногтями в кожу ладоней, удерживая ярость.

— Зато это объясняет, почему местные посчитали её ведьмой. Глупцы, дальше собственного носа не видели, — фыркнул Дрен, разделяя чувства Мийфы.

— Напомните ещё раз, что мы здесь ищем? — Эльда наморщила лоб.

— Любые признаки того, что наслало туман, — ответила Мийфа, не отрываясь от текста сгоревших страниц.

— А как поймём, что это оно?

— Предметы с тёмной магией вызывают неприятные ощущения у всех, кто контактируют с ними, независимо от наличия магического чувства, — объяснил Доляк.

— Сплошные фокусы, — проворчал Дрен, рыская возле печки.

Пока другие искали какие-нибудь зацепки, хотя среди пепла мало что найти, Мийфа прочитала все пергаменты, но ничего, что бы указывало на туман, не нашла. Она безнадёжно вздохнула.

Вдруг до слуха донеслось "кап-кап" и "шлёп-шлеп". Мийфа прислушалась. Звук падающих капель продолжала и становился более настойчивее и громче. Странно, что здесь, в пепелище, могло капать?

Мийфа направилась ко входу другой комнаты, откуда доносился подозрительный звук. Остальные заметили это.

— Мийфа, ты чего? — спросил Доляк, но волшебница, обернувшись, приложила указательный палец к губам и указала в комнату. Все прислушались и тоже уловили звуки падения капель.

— Что это? — испуганным шёпотом спросил Доляк. Никто не знал ответа.

Мийфа вошла в соседнюю комнату. Здесь, в отличие от первой, ничего не сохранилось. Пепел и древесные обломки глухо трещали под ногами при каждом шаге. Волшебница осветила пространство сферой. Ничего примечательного не находилось. Нет, кое-что выделялось средь тьмы и праха. Мийфа приблизилась, наклонилась и подобрала блестящий предмет.

Это старинный медальон, обрамлённый серебром.

Мийфа поднесла украшение ближе к лицу, чтобы разглядеть получше…

Вдруг прямо перед возникло бледное, как смерть, девичье лицо с чёрными провалами вместо глаз, искажённое нечеловеческой яростью. Девочка широко распахнула рот и издала страшный крик, от которого у Мийфы зазвенело в ушах.

А потом всё вокруг померкло, и Мийфа провалилась во тьму…

Глава 15. Медальон

Вокруг бушевало пламя. Всё горело, дерево трещало и разваливалось, дым и гарь заполняло воздух, не позволяя дышать. Тело охватило невыносимым жаром, копоть заполнила нос и рот, лёгкие горели от нехватки кислорода. Крупными каплями пот стекал по лицу.

Она плакала, не в состоянии двигаться, напуганная и беспомощная. За шумом огня и треском слышались гневные крики и смех односельчан. Это они повинны в поджоге её дома. Ещё не веря, она кричала, плакала, умоляла спасти её, но никто не спешил на помощь. Все желали ей смерти, как и её бабушке, которая погибла под завалом обгоревшей крыши. Она старалась туда не смотреть.

В маленьких грязных ручках она сжимала медальон — бабушкин подарок. Бабушка разбиралась в магии и сказала, что в этом медальоне таится большая сила. Вот только именно магия привела их к гибели…

Бабушка любила людей и желала помочь им, а они презирали её. Их ненависть настолько возросла, что деревенские решились на самосуд. Они поверили проезжающим незнакомцам, чем ей.

Скоро деревня умрёт от хвори, насланных чужеземцами. Так пусть эта кара постигнет их! Они не заслужили прощения после того, что сделали с ней и её бабушкой!

— Их души не обретут покоя! Проклинаю деревню навечно! Ни одна душа не покинет её и не уйдёт в мир мёртвых! Да будет так!

Едва она произнесла эти слова, как сверху на неё рухнули горевшие доски.

Мийфа очнулась от сильной тряски — кто-то тряс её за плечи и кричал. Она пыталась открыть глаза, но голова сильно качалась и волосы падали на лицо. Тот, кто пытался привести её в чувства, громко кричал.

— Мелкая, приди в себя!

— Прекрати, иначе из неё дух вытрясешь! — сердито окликнул другой голос.

— Она не могла упасть в обморок из-за какой-то безделушки!

Мийфа замычала и дотронулась до рук, державших её за плечи. Тряска прекратилась. Дрен, который пытался привести её в чувства, обнял её и крепко прижал к себе. Мийфа расслабилась, положив голову ему на грудь. После произошедшего кружилась голова и немного тошнило. Её пальцы сжимали тот самый злосчастный медальон. На удивление, он был прохладным.

— Я не падала в обморок. Это эффект медальона, — сказала Мийфа сухим и слабым голосом. Ужасно хотелось пить.

— Всё равно ты прямо притягиваешь всякие случаи, — проворчал Дрен, поглаживая её по голове. Его прикосновения как по волшебству снимали боль и дарили покой. Тогда Мийфа заметила, как на них смотрят их друзья.

— Дрен, на нас смотрят… — прошептала она.

— Тебя волнует чужое мнение? — непередаваемым тоном спросил он.

— Так вы пара? — спросил Аделло и как-то хитро улыбнулся. — То-то я чувствую вокруг вас любовную ауру!

От таких слов Мийфа отпрянула от Дрена как ошпаренная. Проклятый встал и кинул на барда такой негодующий взгляд, что тот попятился.

— Любовную атмосферу? Ты что плетешь, певец?

— А что, разве это не правда? — пролепетал Аделло.

— Конечно нет! Мы с мелкой напарники и друзья!

Остальные захихикали или попытались сдержать смех. Похоже слова Дрена убедили их в совершенно обратном. Покрасневшая Мийфа застыла столбом. Дрен, осознав, как глупо выглядит со стороны, смущённо отвёл глаза в сторону.

— Ладно, оставим недоразумения, — заговорил Тайрон, успокоившись и вновь посерьёзнев. — Итак, Мийфа нашла медальон. Есть идеи, как он связан с происходящим?

— Это медальон внучки ведьмы. Я видела отрывок прошлого, где девочка погибла. Не старуха, а именно она наслала на деревню туман. Она сказала, что, когда все жители деревни умрут, их души не обретут покоя и будут вечно ходить в тумане. Так она отомстила за себя и за свою бабушку. У девочки явно имелся магический дар, — рассказала Мийфа, по-прежнему держа холодный медальон.

Тайрон кивнул:

— Значит, мы должны успокоить душу девочки, тогда туман исчезнет. Вопрос в том, как нам это сделать?

Мийфа опустила взгляд на медальон в своей руке. То видение из прошлого появилось неспроста. Явно призрак девочки хотел это показать. Зачем? Очевидно, несчастная душа желала обрести покой, который могли дать только живые.

— Какая ужасная судьба, — печально произнёс Аделло, перебирая струны лиры.

Наконец Мийфа приняла решение.

— Нужно отыскать призрака девочки, поговорить с ней и вернуть медальон.

— Как ты с ней поговоришь, мелкая? Злые призраки настроены весьма агрессивно и не желают никого слушать, — скептически заметил Дрен.

— Призраков переполняет зависть к живым. Они озлоблены на судьбу, что внезапно лишила их жизни. Переполненные завистью, они озлобляются и, чтобы унять пожирающую ярость, нападают на живых. Уверена, девочка не такая. Она зла на местных, поэтому не позволяет их душам обрести покой. Медальон убедит её, что мы пришли с добрыми намерениями, — поделилась своими доводами Мийфа.

Дрен переглянулся с остальными.

— Хорошо, мы тебя прикроем, но с призраком ты сама будешь разговаривать.

Мийфа благодарно улыбнулась. Она не сомневалась, что друзья поймут её и обязательно помогут.

Вдруг воздух сотряс страшный, пронизывающий, ледяной вой, уже знакомый. Призраки! Непобедимые сплотились вместе, постоянно оглядываясь по сторонам. Враги могли напасть в любой момент!

— Где они? Где? — у Доляка глаза от страха бегали.

— Что будем делать? — негромко спросила Эльда сквозь зубы, держа меч наготове.

— Либо бежим, либо погибаем здесь, — таким же тоном ответил Дрен.

Руины ведьминской хижины задрожали от протяжного, усилившегося воя. Призраки наступали, они уже проникли в дом. Их бледные полупрозрачные тела ярко выделялись на чёрных остатках дома. Их бездонные чёрные глаза смотрели на живых без любого намёка на жалость. Армия призраков вытянула вперёд, застонала и двинулась к жертвам. Их собралось слишком много, сомкнув большой круг. Бежать некуда!

— Мы все умрём! — завопил от ужаса Доляк.

Вдруг многоголосный вой прервала нежная мелодия. Призраки прекратили выть и замерли. Непобедимые тоже оглянулись на источник чарующей мелодии. Аделло играл на лире завораживающую музыку, быстро и легко перебирая пальцами струны. Бард играл проникновенно, изящно, чувственно, с таким выражением, словно от этой музыки зависела вся его жизнь. От мелодии веяло волшебством и покоем. Всем, кто слушал её, становилось легко, тепло и спокойно на душе.

На несколько секунд все, живые и мёртвые, застыли. Вдруг Дрен дёрнул Мийфу за плечо и молча кивнул в сторону замерших призраков. Волшебница поняла: Аделло заиграл Песнь Дары, чтобы задержать армию мертвецов. Зачарованные волшебной музыкой призраки застыли. Это шанс!

Дрен схватил Мийфу за руку, крикнул всем бежать и вылетел из хижины. Остальные последовали за ними, Тайрону Аделло пришлось хватать за шкирку, который не прекращал играть. Музыка оборвалась, но призраки ещё не двигались, что позволяло команде убежать.

Они мчались со всех ног, не смея оглядываться. Туман застилал вокруг, но Непобедимые продолжали бежать, не разбирая дороги. Споткнуться, упасть, получить травму они не боялись. Всё лучше, чем попасться призракам!

Главное не оглядываться! Ни за что не оглядываться!

Жуткий вой пронзил воздух. Призраки очнулись и погнались за беглецами! Непобедимые, подгоняемые воем, прибавили в беге.

Внезапно Доляк споткнулся о кочку и рухнул на землю. Очки упали с лица, и маг лишился зрения.

Тайрон затормозил и помог Доляку подняться. Бедный маг, потеряв очки, теперь видел только вокруг белизну тумана, а вместо силуэтов друзей — тёмные размытые фигуры. Тайрон схватил его за руку и потащил за собой.

Призраки начали показываться из густого тумана. Они снова выли и тянули руки, норовя схватить беглецов. Непобедимые уклонялись от их хватки, не прекращая бег.

Вдруг один призрак напал на Лили. Эльфийка отскочила в сторону, ощутив могильный холод на коже. Дрен махнул на призрака косой, спасая Лилиэль.

— Осторожно! — предупредил Проклятый, и они побежали дальше.

Наконец Непобедимые добежали до дома, на который были наложены чары Песни Дары. Когда вся команда ворвалась внутрь, Тайрон захлопнул дверь на засов, тогда все облегчённо выдохнули. Долгий бег отдавался частым дыханием и болью в ногах.

— Эти призраки… совсем сбесились, — заметил Дрен. — Это из-за того, что нашёлся медальон?

— Я ничего не вижу без очков, — пробормотал Доляк, подслеповато щурясь. Лилиэль утешительно погладила его по плечу.

Мийфа посмотрела на медальон, который всё время сжимала в руке. Из-за внезапного нападения призраков они ничего не успели сделать. Нужно было срочно найти призрака девочки и убедить её рассеять туман. Но как это сделать, когда снаружи защищённой хижины их ждёт армия мертвецов?

Неожиданно слух уловил знакомые звуки.

Шлёп-шлёп, кап-кап-кап.

По спине побежали ледяные мурашки.

Оборачиваться не хотелось, но голова против воли повернулась назад.

Это же…

Перед ними стояла девочка-призрак.

Глава 16. Агата

Все в ужасе застыли, смотря на полу-призрачную фигурку девочки. Она же смотрела на них бездонными чёрными глазами. При взгляде на них казалось, словно тебя засасывало в бездну.

— П-п-п… М-м… — промычал напуганный до смерти Доляк, не в состоянии даже разжать онемевшие губы.

— Призрак! — взвизгнула Лилиэль.

— Назад, мелкая! — Дрен немедленно оттащил ошеломлённую Мийфу от призрака и закрыл собой.

Аделло закрыл собой Лилиэль и выставил перед собой лиру, как щит. Тайрон тихо зарычал, его шерсть встала дыбом. Эльда ошеломлённо застыла на месте, не в состоянии даже освободить меч из ножен. Никто не мог пошевелиться от ледяного, пронизывающего каждый нерв ужаса, кроме Дрена, который был готов вступить в схватку с призраком, хотя оружие было бесполезно против них.

Когда призрачная девочка неожиданно подняла руку, все вздрогнули и приготовились к страшному, но ничего не произошло.

— Верните, — прошелестел тихий голос из уст девочки. Это удивило живых.

— Она сказала что-то? — шёпотом переспросил Доляк.

Призрак шагнула в их сторону, протягивая руку.

— Верните, — повторила она.

Мийфа опустила взгляд на медальон, который нагрелся в её руке. За ним пришла девочка? Однако возвращать его просто так волшебница не собиралась. Если внучка ведьмы сама явилась, значит, следует поговорить с ней.

Девочка ещё приблизилась к ним. Вздрогнув, Дрен выставил вперёд косу, будто она могла помешать призраку.

— Не приближайся!

— Не надо, Дрен, — Мийфа мягко положила руку ему на плечо, привлекая внимание к себе. — Позволь мне поговорить с ней.

Дрен посмотрел ей в глаза и молча отступил. Мийфа приблизились к маленькому призраку, но Проклятый не отходил от неё и держал наготове косу, чтобы в случае опасности защитить волшебницу.

— Здравствуй, — как можно дружелюбнее улыбнувшись, приветствовала Мийфа, — меня зовут Мийфа Валетэйм. А как твоё имя?

— Агата, — ответила шелестящим голосом призрачная девочка.

— Это твоё? — Мийфа показала ей медальон.

— Мой! Верните! — воскликнула Агата и резко двинулась вперёд.

— Осторожно! — Дрен вновь оказался рядом с Мийфой, выставив перед ней лезвие косы. Бледное личико Агаты исказилось яростью.

— Не встревай! — сурово вмешалась Эльда. Она, как остальные, поняла: если Агата окончательно разозлится, то вся затея Мийфы мгновенно рухнет. Дрен тоже это понял, поэтому медленно отступил.

Мийфа кивнула ему и приблизилась к застывшему призраку.

— Я верну тебе медальон, но взамен ты развеешь туман, который призвала перед смертью.

Агата склонила голову на бок. Чёрные глаза впились в Мийфу внимательным, изучающим, пронизывающим взглядом, от которого бросало в дрожь.

— Почему я должна это делать? — девичий голос стал холодным, как лёд. Предчувствие беды повисло в воздухе.

— Потому что деревенским пора отправиться на покой, — смело ответила Мийфа.

Воздух резко похолодел, став могильным. Хижины зашатало, полу-сгнившие стены задрожали. Непобедимые вжались в кучку, пытаясь защитить друг друга. Дрен тут же прижал оцепеневшую Мийфу к себе, силясь во чтобы то ни стало защитить её. Страшный пронзительный крик Агаты оглушил всех:

— Ложь! Не позволю!

Мийфа с усилием воли устояла и не отстранилась. Призрак девочки стал пугающим, внушающий ужас любому, кто увидит её. Страх словно вселился в неё, растёкся по всему телу, проникнув в каждый нерв. Но волшебница не собиралась бросать начатое.

— Ты зла на людей потому, что они погубили тебя?

— Они убили меня и мою бабушку! Обвинили её в злом колдовстве, когда виновны были те иноземцы! Бабушка только помочь хотела! Тебе не понять, каково это быть одинокой и чужой для всех!

Вдруг Мийфу настигли воспоминания о детстве. Она всю жизнь провела в приюте и не знала настоящей семьи. Воспитатели приглядывали за детьми, но никогда не интересовались их проблемами и не помогали им, в то время как воспитанники устраивали между собой разборки. С юных лет Мийфа видела странные видения, о которых по детской наивности рассказывала другим. Взрослые отмахивались от неё, ссылаясь на детскую фантазию, а сверстники посмеивались. С годами становилось только хуже. Мийфа усвоила, что не следовало говорить о своих странностях, но ровесники уже сделали её изгоем. Почти каждый день она подвергалась насмешкам, обидным прозвищам, толчкам и неприличным прикосновениям. Воспитатели словно не замечали ничего. Так продолжалось до тех пор, пока Мийфа не познакомилась с Блэйр, которая защитила её от насмешников.

Поэтому смерть подруги нанесла мучительную боль. Если бы не поддержка Дрена, Мийфа бы пропала в одиночестве.

Агата была чем-то похожа на неё. Такая же замкнутая, одинокая, презираемая окружающими и несчастная. Мийфа почувствовала небывалую тоску и жалость к девочке.

— Я понимаю тебя.

Агата подняла на неё удивлённый и недоверчивый взгляд.

— Почти всю жизнь я была одинока, — продолжала Мийфа. — С рождения я обладала фантастическими видениями, что не приветствовалось окружающими. Для всех я считалась чудачкой и была изгоем. Это было тяжёлое время.

— Если ты понимаешь мои чувства, то почему желаешь спасти этих убийц?

— Да, деревенские ужасно поступили с тобой. Но оглянись — вокруг туман и блуждающие призраки несчастных! Ты прекрасно осознаёшь свою вину перед ними. Переполнившись злобой, ты стала такой же как они!

— Ложь! — вновь завопила Агата и кинулась на Мийфу. Она прошла сквозь неё, обдав могильным холодом, пробравшим до костей. На миг Мийфа потеряла сознание и почти упала на пол, к счастью, Дрен поймал её.

— Так и знал, что от этой девчонки добра не жди! — высказался он, держа ошеломлённую Мийфу. Непобедимые с опаской осмотрелись по сторонам, ожидая ещё одного нападения, но Агата исчезла.

— Нужно бежать отсюда! — крикнул Аделло, но вой призрачной армии за пределами дома заставил его сжаться и передумать.

— Мелкая, очнись! — Дрен пытался привести Мийфу в чувства, которая после атаки призрака потеряла сознание, но она не пришла в себя.

Мийфа очутилась на просторной поляне, освещённой ярким солнцем. Она подняла взгляд. Чистое безоблачное небо походило на голубое море, в которое хотелось окунуться и спокойно плыть по течению. Солнце светило ярко, но от его света не исходило тепла и больно не било по глазам. Это странно. Оглядевшись, Мийфа заметила, что ничто вокруг не шевелилось, даже лёгкого ветерка не ощущалось. Красивый, но безжизненный пейзаж надвигал на одну мысль…

— Это иллюзия?

— Нет, это мой собственный мир, — ответил девичий голос.

Мийфа увидела Агату. Сначала волшебница испугалась, что призрак снова нападёт на неё, но та не проявляла агрессии. Её облик изменился: румяное личико, простое и чистое серое платье, живые карие глаза, принадлежавшие доброму, но опечаленному ребёнку. Она выглядела как настоящий живой человек, а не пугающий призрак.

— Что это за место? — поинтересовалась Мийфа.

— Мы с бабушкой часто приходили на эту поляну. Здесь красиво, тихо и спокойно. Здесь нет людей, которые презирают нас. Порой я одна приходила сюда, чтобы на время забыть о проблемах.

— Да, тут хорошо, — согласилась Мийфа.

Какое-то время они пробыли в тишине, наслаждаясь идиллией. Однако нельзя было оставаться здесь вечно.

— Мне очень жаль, что так всё вышло, — произнесла Мийфа. — Деревенские не должны были так поступать с тобой и твоей бабушкой. Я знаю, что вы ни в чём не виноваты.

Агата внимательно, даже изучающе посмотрела на неё.

— В тебе нет ни капли лжи, поэтому я верю тебе. Прости за то, что ты с друзьями попались в ловушку тумана. Я могу вас отпустить. Даже вашего дракона.

— Сайрес? С ним всё в порядке?

— Да. Туман закрыл его от вас. Дракон просто спит, но он жив и здоров, — заверила Агата. От этих слов Мийфе стало спокойно на душе. Почему-то словам призрака хотелось верить.

— Освободи деревенских, — Мийфа предприняла попытку воззвать призрака к милосердию.

Агата зло сузила глаза, воздух вокруг неё опасно затрещал. Мийфа испуганно отступила, опасаясь, как бы снова не попасть под атаку призрака. Заметно, девочка при одном упоминании о её убийцах неимоверно злилась.

— Почему я должна прощать их? Ты сказала, что понимаешь мои чувства. Так почему ты настаиваешь на прощении?

— Посуди сама, — более строгим голосом заговорила Мийфа, — деревенские ужасно обошлись с тобой и твоей бабушкой, и ты позволила гневу овладеть тобой. Твоя бабушка прекрасно знала, что в болезни и гибели жителей виновны иноземцы, которые ими и манипулировали. Это они подстрекали людей к убийству.

Агата ошеломлённо молчала. Судя по выражению её лица, она впервые посмотрела на давнюю ситуацию по другому.

— Иноземцам было важно свалить вину на других. А поскольку бабушка была единственной, кто догадался о их намерениях, то её решили подставить и устранить, — продолжала Мийфа, почувствовав, что нашла нужные слова.

Горькое осознание наконец настигло Агату. Впервые за долгие годы она поняла, какую ошибку совершила. Поддавшись гневу, она прокляла родную деревню, чтобы души умерших никогда не ушли на покой, и сама стала бесплотным призраком, что вечно обречён блуждать по грешной земле. И ей никогда не увидеться с любимой бабушкой, потому что та давно покоится в царстве мёртвых. Долгие годы Агата мечтала навсегда уснуть и вновь увидеть близкого человека, но некая сила мешала ей покинуть проклятую деревню.

Агата всхлипнула, слёзы потекли по её лицу. Через несколько секунд она разрыдалась, точно маленький ребёнок, брошенный на произвол мира.

— Что я наделала? Я… Ик, я… — всхлипывая и икая, пролепетала девочка.

Мийфу, наблюдавшую за ней, настигла жалость. Агата всего лишь несчастный ребёнок, которого окружение презирало, а потом жестоко лишило её жизни. Да, она поступила тоже не лучшим образом, но кто не совершает ошибки? Пора отпустить все обиды и всё исправить.

Мийфа подошла к плачущей Агате и заключила нежные объятия. На удивление, она была тёплой, несомненно, живой. Девочка всхлипнула, уткнулась личиком в живот Мийфы и обвела ручками её талию. Рука погладила по мягким тёмным волосам.

— Я… так виновата, — тихо всхлипывая, произнесла Агата и подняла заплаканные глаза. — Что мне делать?

— Не плачь, теперь всё будет хорошо, — успокаивающим, мягким тоном ответила Мийфа, глядя в печальные карие глаза. — Развей туман и отпусти несчастные души, и ты обретёшь покой вместе с ними.

Агата кивнула и осторожно отстранилась от неё.

— Да, я так и сделаю. Спасибо, что помогла мне, — улыбнулась она и начала медленно исчезать. Девочка медленно таяла на глазах, словно растворяясь в воздухе.

Мийфа протянула к ней руку с медальоном.

— Держи, это твоё.

Агата с благодарной улыбкой приняла украшение и прижала к сердцу.

— Спасибо. Вот, это потерял твой друг, — она протянула маленькую вещь. Мийфа узнала в ней очки Доляка, которые он потерял во время бегства от призраков. К счастью, они остались в целости и сохранности.

— Тебе пора возвращаться, — сказала Агата и махнула рукой. Невидимая сила мягко подхватила Мийфу и понёс прочь от поляны. Перед тем, как провалиться в темноту, она услышала последние слова Агаты:

— Спасибо и прощай.

Глава 17. Воссоединение

Мийфа очнулась с резким вдохом, напугав всех, особенно Дрена, который держал её всё время, пока она лежала без сознания.

— Она очнулась, — облегчённо выдохнул Тайрон.

— Ох… Сколько я пролежала без сознания? — Мийфа приняла сидячее положение и потерла макушку.

— Несколько секунд, — ответила Эльда.

— Как «секунд»? — опешила Мийфа и чуть опять не свалилась, но Дрен поддержал её. — Я же пробыла несколько минут!

— Успокойся, мелкая. Расскажи, что произошло, — вмешался Дрен.

Успокоившись, Мийфа поведала о том, что с ней произошло, когда потеряла сознание. Только тогда она заметила, что сжимает в руке не медальон, а очки Доляка. Она вернула их владельцу.

— О, спасибо! — обрадовался Доляк и надел очки. — Теперь я снова вижу.

— Да, а до этого тыкался повсюду, как крот, — фыркнул Дрен.

— Если всё так, как рассказала Мийфа, то туман должен рассеяться. Стоит проверить, — вспомнила Эльда.

Но не успела выйти из дома, как вдруг из улицы раздался знакомый зычный голос: «Ребята! Ребята, где вы?» Это Сайрес! Оживившись, Непобедимые выбежали из укрытия на ночную улицу, озарённую лунным светом. Тумана не было и помине.

Огромная драконья туша выделялась средь заброшенных домов. Сайрес ходил по деревне и звал ребят.

— Сайрес, мы здесь! — позвала обрадованная Мийфа.

Услышав её, дракон обернулся. Янтарные глаза радостно сверкнули, и он ринулся в их сторону. Аделло, при виде приближающегося громадного дракона, побледнел и чуть в обморок не упал, за что Дрен назвал его впечатлительным.

Настигнув друзей, Сайрес наклонил голос и уткнулся носом в протянутую ладонь Мийфы, которая нежно погладила гладкую чешую, ощущая тёплое дыхание.

— Как хорошо, что ты в порядке, — сказала она.

— Конечно, я в порядке. А куда вы делись? Мы же вместе бродили в тумане, потом вы разом исчезли и я остался один. Я долго бродил, искал, звал вас. Вдруг туман рассеялся и появилась эта заброшенная деревня, — рассказал заколдованный княжич. — Что с вами случилось? Вы какие-то бледные, — он окинул взглядом друзей и обратил внимание на Аделло. — А это кто?

— Это долгая история…

Более двух часов Мийфа рассказывала о том, что с Непобедимыми происходило в деревне призраков, и о её истории. Остальные лишь добавляли детали к рассказу, которые волшебница упустила. Аделло успокоился и больше не смотрел на дракона с ужасом. Сказать, что Сайрес был удивлён, значит ничего не сказать.

— Как так вышло? Вы такое пережили, в то время как я бродил по туманной пустоши! — воскликнул он.

— Это даже лучше. А нам теперь после пережитого долго будут кошмары сниться, — вяло отрезал Дрен, уставший, раздражённый и сонный. Доляк поёжился от его слов.

Тайрон видел, что друзья ещё встревожены после пережитого страха, уставшие и едва не валились с ног, поэтому предложил лечь спать и отдохнуть в хижине, которая последнюю пару дней служила им убежищем. Так они и поступили.

Кажется, стоило Непобедимым лечь спать, как солнце поднялось из-за горизонта. Свет накрыл землю, согревая и наконец изгоняя долголетний мрак. До рассвета ни туман, ни призраки не возвращались, и что не тревожило покой уставших путников. Но даже когда утро наступило в свои полные права, команда продолжала спать — так сильно она утомилась за пару дней.

Они проснулись ближе к полудню, подкрепились припасами и вышли из убежища. Жаркое солнце согревало замерзшую кожу, сладкий воздух ласкал лица и развеял волосы. Путники, наслаждаясь приятной погодой, отправились в путь.

Добравшись до границы деревни, Непобедимые остановились, чтобы попрощаться с Аделло.

— Приятно было вновь встретиться с вами, теперь пора расходиться.

— Куда ты пойдешь? — спросила Мийфа.

— Куда поведёт дорога, — улыбнулся бард, глядя на горизонт. — Ваши приключения достойны великолепной баллады. Уверен, моё творение покорит сердца миллионов! — воодушевился он.

— Он опозорит нас на весь мир! — Дрен обречённо прикрыл глаза и помассировал виски. Эльда кинула на него косой взгляд и покачала головой.

— А вы куда направляетесь? — поинтересовался Аделло.

— В Фэйритею, нам нужна помощь фэйри. Но чтобы добраться туда, мы должны пройти Бастион стихий и Дикий лес, — ответил Доляк.

— Бастион стихий? Недавно я проходил на его границе перед тем, как попал в заброшенную деревню. Я пришёл с запада, так что двигайтесь в том направлении, — бард махнул рукой в западную часть света. — Всего день пути и вы придёте к Бастиону.

— Замечательно, мы скоро доберёмся к цели, — улыбнулась Мийфа и поблагодарила Аделло.

Попрощавшись со всеми, бард ушёл своей дорогой, а Непобедимые — своей. Целый день пути. Кажется, так немного, а на самом деле идти далеко. Но воодушевлённые путники не боялись длинной дороги.

— Какое облегчение, что мы наконец-то выбрались из этой проклятой деревни! — заявил Дрен, довольно улыбаясь.

— Как будто тебе тяжелее всех было, — фыркнула Эльда. — А Сайрес чуть не пропал в тумане навсегда. Ему не повезло больше всего.

— Но он выбрался. Я говорил, что наш дракон не пропадет, и оказался прав, — парировал Дрен.

— Как мило, что вы беспокоитесь обо мне, — ехидно прищурился Сайрес.

— Глупости не говори! — ответили хором спорящие. Остальные рассмеялись.

— Раз до Бастиона целый день пешком добираться, то почему бы не долететь? — вдруг предложил Сайрес.

— А сможешь? Неизвестно, как на тебя колдовской туман сказался, — усомнилась Эльда, окинув дракона взглядом.

— Пока я там бродил, мои крылья хорошо отдохнули! — Сайрес гордо поднял голову. — Ну, что выбираете? Учтите, дважды предлагать не буду.

Разумеется, повторять дважды не пришлось. Непобедимые быстро взобрались на драконью спину и схватились за шипы. Как только все сели, Сайрес глубоко вздохнул и с треском расправил крылья. Затем дракон взмахнул ими несколько раз, подпрыгнул и внезапно взлетел в небо. Хоть команда была готова к этому, но прыжок оказался для неё неожиданностью, из-за чего они чуть не упали с гладкой спины.

— Испугались? — Сайрес посмотрел на друзей ехидным прищуром.

"Он когда-нибудь от меня получит за такие выкрутасы!" — подумала Эльда.

Затем дракон, мощно хлопая крыльями, полетел вперёд, на запад. Прохладный ветер обдал "всадников", пробуждая дух свободы, чего не было в прошлый полёт. Так хотелось закрыть глаза, раскинуть в стороны руки и кричать от переполняющей и раздирающий радости.

Увы, всему суждено заканчиваться.

К вечеру, когда солнце начало клониться к закату, впереди открылось странное зрелище: огромная долина, похожая на каньон. Абсолютно пустая земля, на которой давно не жила никакая растительность. Вдалеке блестело водной гладью озеро. Сухая, безжизненная, потреснутая земля казалась мёртвой. Глядя на неё, Непобедимые не горели желанием туда спускаться, однако…

— Вот он, Бастион стихий, — произнёс Тайрон, в его голосе звучало напряжение. — Сайрес, спускайся.

Дракон послушно приземлился на самой границе каньона.

Глава 18. Бастион стихий

Приземлившись на границе Бастиона, Непобедимые посмотрели на открывшуюся местность. Смотря с другого места, команда всё равно не могла отделаться от смеси чувств волнения, возбуждения и тревоги. Бастион стихий вызывал противоречивые чувства от страха до восхищения. Он пугал неизвестными опасностями, что поджидали впереди, и пробуждал восторг от необыкновенной красоты, созданной природой.

— Впечатляюще, — молвила Мийфа, не отрывая взгляда от каньона. — На него можно любоваться вечно…

— А я уже насмотрелся, — фыркнул Дрен, ни чуть не впечатлённый открытым зрелищем. — Идём?

— Нет, Дрен, дальше мы не пойдём. Скоро ночь, будет темно и опасно, и Сайрес устал. Переночуем на границе, а утром свежими силами отправимся в путь, — возразил Тайрон. С ним все согласились.

На привале Непобедимые разделили обязанности: Дрен, Тайрон и Сайрес отправились на поиски пищи, Доляк и Мийфа занялись сбором хвороста и разведением костра, а Эльда и Лили — готовкой ужина. Костёр был разведён быстро, язычки пламени весело затрещали, изгоняя ночную тишину. А вот с добычей еды возникли сложности. Бастион стихий пробуждал необъяснимый страх, из-за чего вся живность старалась держаться подальше от странного места. Троице "охотников" пришлось очень постараться, чтобы обнаружить следы дичи. Кое-как поймав тройку куропаток, Непобедимые пожарили их и с удовольствием съели.

Но после ужина сон ещё не пришёл, так что Непобедимые продолжали сидеть у костра и разговаривать на разные темы.

— Бастион стихий — очень впечатляющее место, — сказал Доляк, оглядываясь на каньон. — Почему его так назвали?

— Я читала в одной книге, что, согласно легенде, фэйри долго сражались с Прародительницей против лавкрафтов на этом самом месте. Битва была очень долгой и страшной. Фэйри призывали все основные стихии природы: огня, воды, воздуха и земли. Когда война с монстрами закончилась, волшебный народ сделал так, чтобы все стихии были заключены в неприступную природную крепость. Они сделали это с целью защиты, потому что не хотели проникновения чужаков на их землю. Поэтому эту местность назвали Бастионом стихий, — рассказала Эльда. Это было весьма интересная тема.

— Откуда ты знаешь это? — поинтересовалась Мийфа.

— Семья Рэйн жила в большом особняке. Мой отец собрал хорошую библиотеку, потому как считал, что мне и моим братьям пойдёт на пользу чтение книг. Когда я научилась читать и писать, тогда нашла географический том, откуда и узнала об этом месте.

— Так ты знала о дороге к Фэйритее? — удивился Дрен.

— Я была тогда мала, чтобы задумываться об этом, — парировала Эльда.

— Вот бы прочитать книги из твоей семейной библиотеки. Жаль, что её сожгли, — грустно протянула Мийфа.

— Да, печально, — согласилась последняя представительница рода Рэйн. Все видели её сжатые кулаки и остекленевший взгляд: она вспомнила давний трагичный день, когда лавкрафты убили всю её семью и сожгли дом. До сих пор память хранила самые страшные, мрачные и печальные события, вызывая ярость, содрогание и боль, терзающую сердце.

Сайрес с сочувствием посмотрел на воительницу. Хоть ему не довелось испытать потерю всей семьи, но он прекрасно понимал её чувство печали и одиночества. На миг княжич поймал себя на мысли, что начал испытывать привязанность к Эльде. Ему нравилось наблюдать за ней, улавливать каждое действие или эмоцию, верить в её силы. Да, она предпочитала вместо юбок и платьев штаны и рубашки, владела мечом и не боялась сражений, но для Сайреса это делало её уникальной. Смутившись своих мыслей, дракон отвёл глаза в сторону, пока кто-нибудь не заметил это.

Тайрон посмотрел на ночное небо. Синее покрывало небосвода украсила россыпь звёзд, сияющих подобно алмазам, серебряный лунный круг светил на местность, где отдыхали путники. Именно ночное светило привлекло внимание человеко-зверя.

— Она так прекрасна… — восхищённо протянул он.

Друзья повернулись к волку и увидели его обожаемый взгляд, устремлённый на луну.

— Сколько не смотрю, всё насладиться не могу, — продолжал Тайрон. — Глядя на луну, я хочу только одного — петь.

— Даже не думай, волк! Нечего привлекать внимание всякой живности! — прервал Дрен. Тайрон всегда, смотря на луну, становился одержимым, и это не нравилось Проклятому. Тайрон, словно очнувшись, тряхнул головой и виновато прижал уши.

— Прошу прощения, увлёкся, — с смущённым видом выдал он.

— Почему тебя так привлекает луна? Это же просто ночное светило, — недоумевал Доляк, который уже наблюдал за подобной реакцией человеко-зверя.

— Луна всегда вдохновляла волков. Она пробуждает в нас силу, волю и храбрость. Глядя на неё, волк чувствует себя могущественным, — попытался объяснить Тайрон.

— А поконкретнее можно? — Дрен скептически сощурил глаза.

Тайрон покачал головой:

— Это трудно объяснить.

Какое-то время команда сидела вокруг костра, каждый погружённый в свои мысли. Ночную тишину разрывал треск язычков пламени.

Мийфа смотрела на танцующий огонь и думала о будущем. Она не сомневалась, что Непобедимые доберутся до Фэйритеи, но как они убедят фэйри помочь им? Изабелла предупреждала, что фэйри очень коварны и опасны. Они могут, не слушая путников, просто прикончить, а могут заключить сделку с выгодой для себя. Ещё та фэйри с радужными крыльями. Чего она добивается? Почему следует и мешает им? Сколько бы волшебница не ломала голову, ответы команда получит только в землях фэйри.

— Мелкая, долго ты собираешься так сидеть? — голос Дрена выдернул её из раздумий. Мийфа оторвалась от созерцания огня и подняла взгляд на Проклятого, который смотрел на неё с беспокойством. Тогда-то она заметила, что все легли спать.

— А, нет, ничего. Просто задумалась, — тряхнула головой Мийфа. Дрен подозрительно посмотрел на неё, но ничего не стал говорить по этому поводу.

— Иди-ка ты тоже спать. Я посторожу.

Мийфа кивнула н отправилась спать. А Дрен сел возле костра и, глядя на пляшущий огонь, погрузился в далёкие мысли.

Непобедимые встали с первыми лучами солнца. Кое-как растолкали Мийфу и Доляка, которые половину ночи занимались изучением магии. Потушив костёр и собравшись, команда отправилась в путь. Волшебники часто зевали и тёрли глаза, ещё не проснувшись окончательно, чем вызывали недовольные взгляды других.

— Сколько это будет продолжаться? Чем вы по ночам занимаетесь? — сердито спросила Эльда. Оба встрепенулись и переглянулись между собой.

— Ничем особенным. Не стоит переживать, — Мийфа улыбнулась, стараясь придать себе непринуждённый вид, однако никто не поверил ей.

— По кругам под глазами это видно, — скептично отозвался Дрен. Доляк и Мийфа переглянулись, узрев друг у друга тёмные круги под глазами.

Тем временем они дошли до края каньона. Теперь нужно было думать, как действовать дальше. Высота была предостаточной. От взгляда вниз у Доляка закружилась голова и он поспешил отойти назад — не хватало, чего доброго, упасть.

— Как будем спускаться? — спросил Дрен у всех.

— Зачем спускаться? Мы можем перелететь! — сразу предложил Сайрес.

— Не думаю, что это хорошая идея, — пробормотала Лили.

Команда ещё раз посмотрела на открытый вид Бастиона. Странное предчувствие не покидало до сих пор, как они добрались до каньона. Связано ли это с фэйриской магией, которая создала эту местность?

— Попробуй, — Дрен в пригласительным жесте махнул рукой в сторону каньона.

Сайрес взмахнул крыльями, создав сильный порыв ветра, поднявшись высоко в небо. Команда отошла подальше от края, чтобы никого не сдуло. Дракон устремился вперёд, он намеревался перелететь весь Бастион и вернуться обратно, тем самым доказав, что ничего сложного нет.

Но не успел Сайрес пролететь и десяти метров, как вдруг на него обрушился ветер. Это был не просто поток сильного ветра, а настоящий смерч! Дракон усердно заработал крыльями, сражаясь со стихией, но ветер оказался сильнее. Дракон для него был для не сильнее пёрышка. Сайрес боролся изо всех сил, но скоро понял, что ничем не противостоит стихии.

Мощный ветер настиг края границы Бастиона, где находились Непобедимые. Эльда и Дрен быстро достали свои оружия и вонзили в землю в качестве опоры, Тайрон упал на землю и вонзил когти в землю, оставляя глубокие борозды, остальные члены команды держались за них. Обрушившийся был таким сильным, что путникам приходилось вкладывать всё силы.

— Дракон, возвращайся! — прокричал Дрен.

Вряд ли Сайрес услышал, но, подчиняясь инстинкту самосохранения, полетел обратно. Едва дракон приземлился, как ураган исчез как по волшебству. Подождав какое-то время, команда расслабилась и привели себя в порядок — ветер сильно растрепал одежду и волосы.

— Какой свежий ветерок, — прокомментировал Дрен.

— Ясно, просто так перелететь у нас не получится. Придётся спускаться, — подытожил Тайрон, посмотрев вниз.

Команда снова посмотрела вниз каньона. Спускаться не хотелось никому, но другого выхода не находилось.

— А как мы спустимся? — задал вопрос Доляк.

Непобедимые задумались, как им спуститься по каменной стене. В конце концов, они достали верёвку, которые использовали для подъёма на Клыкастые горы, и повязали друг друга верёвкой.

— Я начну спускаться, — заявил Тайрон, подойдя к самому краю. Кажется, одно лёгкое дуновение ветерка — и он полетит вниз.

— А как мне быть? — остановил его Сайрес, единственный, кого не повязали.

Тайрон окинул его взглядом.

— Попробуй аккуратно полететь вниз, — посоветовал он.

— А если опять поднимется ураган?

— Не думаю. Магия Бастиона не позволяет никому легко пересечь его. Ты пытался перелететь, поэтому поднялся ветер. А сейчас мы собираемся спуститься вниз, чтобы пройти его. Таковы условия этого места.

Слова Тайрона имели смысл. Фэйри сделали много чего, чтобы не позволить чужакам добраться до их земель. Чего они так боялись? Или кого? Волшебный народ много лет боролся с лавкрафтами и одержали победу, но почему-то постарался скрыться от всего мира. Загадка, на которую давно никто не искал ответа.

Непобедимые начали медленно и осторожно спускаться. Крюков или ножей не имелось, приходилось хвататься руками за каменные выступы и ловить ногами опору. Хоть всех связывала верёвка, но она не служила гарантией безопасности. Никто не рисковал смотреть вниз, чтобы пробудить страх, который уже бился где-то в подсознании.

"Всё будет хорошо. Мы спустимся. Главное, не смотреть вниз", — мысленно поддерживала себя и друзей Мийфа. Вспотевшие ладони покрылись грязью, что подбилась под ногти. Она каждую секунду боялась поскользнуться, сорваться, упасть и разбиться. Озноб покрыл спину от одной только мысли об этом, поэтому Мийфа рьяно гнала страхи прочь. Лилиэль и Доляк переживали то же самое.

Спуск длился, кажется, вечность, но наконец команда ощутила под ногами твёрдую землю, что вызвало невероятное облегчение. Как только Непобедимые добрались до земли, Сайрес спрыгнул сверху, распахнув крылья. Именно они помогли дракону мягко приземлиться. Как сказал Тайрон, ветер не поднялся. Значит, Бастион хочет честного пройденного пути от путешественников.

— Что ж, волк, ты был прав. Придётся своими ногами пересекать каньон, — согласился Дрен.

И команда отправилась в путь через каньон.

Глава 19. Опасность под землёй

Путь через Бастион стихий предстоял неблизкий. Не сказать, что для Непобедимых это было большой проблемой, трудность состояла в колдовстве, наложенном на это место. Мийфа ощущала элементы волшебства на каждом шагу. Здесь всё, даже воздух, пропитан магией. Невероятная энергия давила и вызывала противоречивые отношения. Хотелось окунуться в магию с головой и в то же время спрятаться от неё. Похоже, это чувствовала вся команда, не только юная волшебница.

Каньон выглядел безжизненным. Здесь не обитали животные и не прорастали растения. Летнее солнце нещадно палило. Сухая земля горела, маленькие острые камушки впивались в ноги, из-за чего идти становилось трудно и больно.

Один камешек попал в обувь, больно впившись в кожу. Мийфа поняла, что с такой помехой дальше пойти не сможет.

— Ребята, подождите! — окликнула она друзей, затем села на горячий от солнца валун, сняла туфлю и вытряхнула из неё камень.

Команда остановилась, чтобы подождать Мийфу, а Дрен подошёл к ней, ведомый каким-то беспокойством.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Ерунда, камень в туфлю попал, — ответила она.

Дрен посмотрел на босую ногу. Маленькая ступня выглядела изящной и хрупкой. Взгляд скользнул вверх по тонкой стройной ноге, на белой коже которой не выделялись синяки и шрамы. Внезапно Проклятого настигло сильное желание прикоснуться к женской ножке, погладить нежную кожу, поцеловать…

Дрен тряхнул головой, прогоняя наваждение. Что за мысли? Он просто проверял наличие травм на ноге Мийфы, а вместо беспокойства в нём пробудилось страстное желание, которое он не испытывал уже несколько лет. Когда у него была женщина в прошлый раз? Кажется, до того, как его заперли в Тартарме. Нет, самое главное: почему он реагирует на мелкую? Глядя на Эльду и Лилиэль, Дрен не испытывал того же самого желания, а стоило ему посмотреть на Мийфу, как воображение рисовало очень откровенные сцены.

— Что с тобой? — Мийфа заметила его странный, незнакомый взгляд на себе, от него бежали мурашки.

— Ничего! Будь аккуратнее! — резче, чем хотел, ответил Дрен и отвернулся.

Мийфа надела туфлю, совершенно не подозревая, какие мысли имелись у Дрена насчёт её.

Друзья подождали их, после чего команда пошла дальше. Но даже тогда Дрена не отпускали глубокие мысли о страсти к Мийфе.

"Не об этом сейчас надо думать! В первую очередь, нужно добраться до Фэйритеи, а потом разбираться с остальным! Это всё из-за того, что у меня давно не было женщины, вот и всё!" — ругал себя Проклятый.

Но как бы Дрен не старался скрыть свои тайные желания, остальные заметили его странное поведение.

— Дрен, ты выглядишь взволнованным. Что-то случилось? — заботливо спросил Тайрон.

Проклятый вздрогнул, словно очнулся от транса, и обернулся на друзей, которые глядели на него.

— Ничего особенного, — ответил Дрен, при этом стараясь не задерживать взгляд на Мийфе. Волшебницу настигло чувство, словно он нервничает.

— На твоём лице всё написано, — заметила Эльда. Дрен снова вздрогнул.

— Ничего со мной не происходит! — резко ответил он, из-за чего эхо пролетело по каменным просторам каньона, подхваченное ветром, а команда дёрнулась. Все поняли, что Проклятого лучше не трогать.

Команда отправилась дальше. Идти по сухой горячей земле под палящим солнцем — невероятно трудная задача. Они шли, шли и шли, а конца каньона не было видно. Пить и есть хотелось неимоверно, но нельзя — провизии было совсем мало. Непобедимые понимали, что еды в Бастионе стихий не раздобыть, поэтому старались больше идти и меньше останавливаться. Однако это мало чем помогало. Скоро идти стало сложно, жара давила на головы, пот стекал по лицам, во рту царила горькая сухость.

— Хочу пить… — протянул Доляк. Капли пота попали на стёклышки очков, размывая зрение.

Лили подошла к магу, приложила руку ему на лбу и тут же отдёрнула, словно от горячего.

— Он горячий!

Все окружили Доляка, который уже почти ничего не видел и шатался, готовый упасть навзничь, его лицо выражало страдание. Тайрон тоже потрогал его лоб и уведомил, что у мага жар.

— Как раскалённая печка. Ему срочно нужно в тень!

Доляка тут же настиг солнечный удар, и он потерял сознание. Он бы точно упал, если бы Тайрон и Дрен его не подхватили его. Волшебника быстро отнесли к месту, где расстилалась прохладная тень. Уложив юношу и подложив ему под голову сумку, Мийфа достала флягу с малым количеством воды, что имелось, и аккуратно залила спасительной влаги ему в рот.

— Держись! Ты ведь не слабак, чтобы упасть в обморок от солнечного удара! — сказал Дрен.

Мийфа сняла очки и обтёрла остатками воды лицо Доляка. Влажные следы быстро высохли, оставив на коже следы. Но Доляк, даже получив необходимой влаги, потерял сознание.

— Нам надо немного отдохнуть и дождаться, когда Доляк придёт в себя, — сказала Лили. С ней все были согласны. Команда устала от долгого пути, ещё палящее солнце затрудняло путешествие. Голова болела и ужасно хотелось пить. Непобедимые помнили, что в Бастионе имелось озеро, но до него ещё предстояло дойти.

Хорошо, что ни ветер, ни какая-нибудь ещё неведомая напасть не произошла…

Вдруг земля содрогнулась. Команда замерла, прислушиваясь к ощущениям. Прошла пара секунд — ничего не произошло.

Почудилось?

Земля содрогнулась ещё раз. Потом ещё и ещё.

— Землетрясение! — испуганно воскликнула Лили.

Раздался грохот, валуны покатились по каменным стенам. Непобедимые оцепенели от ужаса, не в состоянии убежать. К счастью, землетрясение закончилось быстро. Каньон затих так же неожиданно, как началось.

— Фух, кажется, пронесло, — выдохнула Мийфа.

— Бастион даёт о себе знать, — нахмурился Тайрон. Он встревоженно оглядывался по сторонам, ожидая новой опасности. Напряжение не покинуло его и остальных.

— Думаю, нам надо скорее бежать отсюда, пока… — договорить Эльда не успела. Вновь тряхнуло с невероятной силой, так, что путники не устояли на ногах и упали твёрдую почву, оцарапав кожу об острые камушки. Доляк, лежащий без сознания, единственный, кто не почувствовал земляных толчков.

Но землетрясение было не единственной бедой для путников. Вдруг землю покрыли кривые трещины, что расползались очень быстро, словно живые существа. С каждой секундой трещины становились шире и глубже. Непобедимые жались друг к другу в попытке не угодить в щель.

Лили взвизгнула, когда огромная трещина почти добралась до неё, и шарахнулась подальше, столкнувшись с Тайроном.

Дрен оттащил Мийфу, пока неведомая напасть не настигла её.

Сайрес даже не пытался взлететь, потому что понимал: ветер не позволит ему улететь. И друзей он не собирался бросать.

— Что это вообще такое? — крикнул Дрен, прижимая Мийфу к себе.

— О, Прародительница, помоги нам, — взмолилась Лили.

Землетрясение вновь закончилось так же неожиданно, как и началось. Непобедимые застыли, боясь любым движением спровоцировать новое бедствие.

— Всё? Или ещё что-то? — прервал напряжённое затишье Дрен, наконец отпустив бледную, как мел, Мийфу.

— А должно ещё что-то случится? — испуганно пролепетала Лили.

— Что угодно, только не землетрясение, — пробормотала Эльда.

Вдруг из одной трещины появилась огромная когтистая лапа неизвестного существа. Впившись в землю, она провела когтями, оставляя на сухой поверхности глубокие борозды, затем вылезло само существо. Оно напоминало гигантского жука с большой вытянутой пастью, полную рядами острых клыков. Перебирая шестью конечностями, оно передвигалось достаточно быстро. Красные маленькие глазки плотоядно блестели. Гигантский жук разинул пасть, показывая страшные зубы и тонкий длинный язык, и издал звук, похожий на визг и шипение одновременно.

— А как тебе такое? — Дрен бросил недовольный взгляд на побледневшую Эльду. Ведь именно она высказала появления чего-нибудь помимо земляной тряски. Вот, пожалуйста!

— Что это за штука? — спросил Дрен, не отрывая напряжённого взгляда от чудовища. Жук замер, внимательно наблюдая за путниками, которые застыли, как статуи. Никто не шелохнулся.

— Это плотоядный жук. Их стая обитает в каменистой местности и питается исключительно мясом, — полушепотом ответил Тайрон.

— Ты хочешь сказать, что он собирается полакомиться нами?

Будто в доказательство этому, плотоядный жук вновь издал мерзкий звук и напал на них. Непобедимые побежали в сторону, в то время как Дрен атаковал монстра косой. Тайрон успел подхватить слабого Доляка. Пока все убегали, Дрен отбивался от жука и не позволял ему достать остальных.

— Идиот, что ты делаешь? — обернувшись и остановившись, прокричала Эльда.

Дрен не ответил, продолжая отвлекать жука на себя. А монстр был проворным и пускал в ход когти, клыки и длинный язык, который бил не хуже кнута, прочный панцирь защищал туловище от любых ударов. Коса против него была бессильна.

— А ну с дороги! — Сайрес напал неожиданно. Дрен едва успел пригнуться, как драконья лапа снесла жука, впечатав в камень. Монстр рухнул на землю и затих.

— Спасибо, — отрешённо поблагодарил Дрен. Он посмотрел на поверженного жука и фыркнул. А это насекомое оказалось на редкость не только огромным, но и сильным — коса ни разу не ранила его.

— Всегда пожалуйста, — кивнул Сайрес. — Теперь пошли.

Но не успели Непобедимые и шага сделать, как поверженный жук зашевелился. Он издал мерзкий визг, и из щелей полезли ещё такие же существа. Их было много — целая стая! Все они шипели, визжали и наступали на путников.

— Бежим! — крикнула Эльда.

Как только команда побежала прочь, плотоядные жуки ринулись в погоню.

Глава 20. Лава

Непобедимые бежали изо всех сил, не смея оглядываться, по дребезжащим звукам, что издавали плотоядные жуки, было ясно, что за ними гонятся. Тяжелее всех было Тайрону, который нёс бесчувственного Доляка на себе. Сайрес пытался дать хищникам достойный отпор, но против целой стаи даже дракону не выстоять, поэтому он продолжал бег.

— Быстрее! Быстрее! — подгоняла друзей Эльда, бегущая впереди.

— Мы и так бежим! — отрезал Дрен.

Случайно Лили обернулась. Как на зло, нога споткнулась об камень и эльфийка упала. Жуки словно ускорились, почуяв слабую добычу.

— Вставай! — Эльда вернулась, помогла Лилиэль встать и они побежали дальше.

Жуки не просто гнались за добычей, быстро перебирая лапами, а полетели за ней. Треск и жужжание крыльев резал слух хлеще, чем визг монстров. Тайрон не мог зажать уши из-за ноши, ему оставалось только прижать их к голове, но это ничуть не помогло. Впрочем, остальным было не легче.

Один жук нагнал их и потянул когтистые лапы к Тайрону с Доляком на спине. Волк не прекращал бег, но от летающего хищника далеко убежать невозможно. Человеко-зверь зарычал от бессильной злобы, пытаясь хоть как-то отпугнуть преследователя, но жук не испугался зверского рыка.

— Пригнись! Файро шар! — крикнула Мийфа. Огненный шар налетел на жука и отшвырнул от пригнувшегося Тайрона. Горящий монстр рухнул на землю, визжа и шипя от боли.

— Спасибо, — поблагодарил Тайрон, не прекращая бег, Мийфа кивнула.

Чем дальше Непобедимые бежали, тем жарче становилось. Не потому, что им не хватало кислорода от долгого бега. В воздухе стало жарко. Солнце пекло сильно, но не в нём было дело. Воздух словно плавился от возрастающего жара. Пот ручьями стекал по лицу и телу. Беглецы ловили воздух носом и ртом, что мало помогало. Перед глазами поплыло. И почему стало небо потемнело?

Скоро открылся источник неизвестного жара. Впереди расстилалась река из лавы! Бурлящая красная магма текла, бурлила и булькала, вызывая опасение у любого, кто видел её. Земля рядом плавилась и раскалывалась. Небо над лавной рекой было совсем чёрным от поднимающегося дыма. Дышать стало совсем тяжело.

Непобедимые резко остановились, едва не упав в бушующую лаву. Пришлось прикрыть нос рукой, чтобы ядовитые пары не проникли в ноздри.

Команда находилась в бедственном положении. Впереди — текущая река из лавы, сзади — голодная стая плотоядных жуков. Куда ни глянь, путей отступления не было. И там, и тут ожидала смерть!

— Куда теперь бежать? — Лилиэль осмотрелась по сторонам. Можно было убежать направо или налево, но вскоре путь им перегородит каменная стена, через которую не перелезть. Команда это поняла, и ужас ещё больше охватил её.

Вдруг Сайрес развернулся, сложил крылья и пригнулся, как хищник, готовящийся к прыжку.

— Ты что удумал? — удивилась Эльда.

— Пока я отвлекаю стаю, вы придумайте способ пройти через лаву! — с такими словами дракон атаковал жуков.

— А как это сделать? Мы сразу же сгорим заживо! — крикнула Эльда, но ей никто ответить не мог.

Сайрес кинулся на стаю жуков, применяя в ход клыки, когти, хвост и пламя из пасти. Однако так он мог одолеть лишь одного жука, а не большой рой. Жуки нападали со всех сторон, кусали и рвали когтями чешую. Сайрес терпел обжигающую боль, но упорно боролся.

Глядя на борьбу, Дрен вдруг почувствовал странную тягу в груди. Он не мог объяснить что это, но ощутил себя мерзко, словно предал Сайреса, который сейчас, рискуя жизнью, отвлекал всех жуков. Чёрт бы побрал его благородство! Если сейчас он умрёт, то горько поплатится за это!

Вооружившись косой, Дрен яростно атаковал жука, который попытался перегрызть горло Сайресу. Дракон очень удивился внезапному вмешательству Проклятого, но ощутил прилив благодарности.

Не сговариваясь, они пошли в бой.

— Быстрее! Нам надо придумать, как пройти через лаву! — подначивала Эльда, с беспокойством поглядывая в сторону битвы. Хоть Дрен и Сайрес хорошо сдерживали жуков, но долго они не протянут.

Мийфа лихорадочно думала и в голову ей пришла одна идея.

— Гео мост! — призвала она, взмахнув руками.

На удивление остальных, камни и куски земли по волшебному велению собрались над алой рекой и выстроились в линию, ведущую от одного берега на другой, что действительно напоминало мост. Мийфа удовлетворённо улыбнулась.

— За мной! — позвала она и первая побежала через каменный мост.

Эльда потянула застывшую Лили за собой, когда эльфийка беспокойно оглядывалась в сторону сражения. Воительница уловила волнение подруги и коснулась её плеча.

— Не волнуйся за них. Они справятся, верь.

Лилиэль кивнула. Затем девушки перебежали мост, чувствуя жар под ногами.

Далее последовал Тайрон. В отличие от девушек он шёл не быстро и осторожно, удерживая Доляка. Проблема была не только в ноге на спине, а в мосте. Разрушительная сила магмы быстро разрушала землю и единственный путь разрушался. Большой кусок отломился и тут же расплавился в лаве. Тайрон чуть не упал следом, но удержался на ногах. Девушки в ужасе застыли, наблюдая за ним. Волк выдал улыбку.

— Всё в порядке, — заверил он и быстро пересёк мост. Тогда женской части команды стало спокойнее.

Однако на той стороне ещё остались Сайрес и Дрен, сражающиеся с роем плотоядных жуков.

— Дрен, Сайрес, скорее сюда! — позвала Мийфа.

Те, услышав, бросили сражение и скорее помчались к мосту, который стремительно разрушался. Жуки не отставали от них. Один напал с воздуха на Сайреса, но дракон взмахом крыла снёс его. Жук упал прямо в лаву и с предсмертным визгом утонул в ней. Непобедимые пораженно смотрели на это.

— Ага, значит, и у них есть слабость! — усмехнулся Дрен, прибавив скорости.

Но даже гибель одного из сородичей не остановило жуков. Они скопом нападали сверху на убегающих. Дрен и Сайрес отбивались от них как могли, не прекращая бег. Но настоящим препятствием стал переход через мост. Здесь уже не порезвиться, иначе упадешь в лаву.

Сайрес перелетел огненную реку, а вот Дрен побежал через разваливающийся мост.

— Быстрее, Дрен! — подгоняла Мийфа.

— Думаешь, это так просто? — огрызнулся Проклятый, не прекращая бег.

Жуки падали сверху, то попадая в магму, то ударяясь об мост. Их большие тяжёлые тела наносили невероятные удары, разрушая переход по камешку. Дрену пришлось применить всю скорость, чтобы не попасть под жука или не угодить в лаву.

В последний момент, когда мост почти разрушился, приложив силы, Дрен прыгнул. Едва настигнув ногами земли, он покачнулся и чуть не свалился в бурлящую магму, но Эльда успела его поймать за ворот и оттащить. Зато жучиный рой прекратил преследование, видимо, понял, что лава опасна.

Не теряя времени, Непобедимые побежали прочь.

Главное, что они спаслись.

Глава 21. Озеро

Непобедимые бежали долго и быстро, не смея оглядываться. Визга жуков и стрёкота их крыльев больше не было слышно, что не могло не радовать. И всё же следовало убраться подальше от плотоядного роя и лавы. Прохладный ветер дул навстречу, даря необходимую прохладу разгорячённой коже.

Скоро опасность осталась позади, и команда остановилась, переведя дух.

— Оторвались, — выдохнула Мийфа и без сил упала на колени.

Хоть они убежали от жуков и преодолели препятствие в виде реки магмы, всё ещё находились на территории Бастиона. Команда проделала лишь половину пути, и неизвестно, что ещё ожидало их впереди. Они выдохлись и устали от перегонок со смертью. Сил не осталось совсем.

— Хочу пить, — жалобно произнесла Лили.

Тайрон, по-прежнему держа на спине Доляка, присмотрелся вперёд, слегка прищурив глаза.

— Там озеро. Воды можно раздобыть там.

«Если только там тоже не затаилась какая-нибудь напасть», — раздражённо подумал Дрен. Вслух озвучивать свои опасения он не стал, дабы не беспокоить без того взбудораженных спутников. И пить хотелось нестерпимо.

Доляк тихо застонал, начав возвращаться в сознание.

— Доляку тоже понадобится вода. Ему от жары совсем плохо. Поспешим, — добавила Лили, с беспокойством глядя на мага.

Непобедимые направились к озеру. Опасности позади, впереди — спасительные влага и прохлада. Думать ни о чём больше не хотелось. Мийфа посмотрела на друзей, уставших, вспотевших и чумазых. Она была уверена, что выглядела не лучше, зеркала не надо. Кожа чувствовалась неприятно липкой от пота. Возникло сильное желание умыться, не только напиться. Озеро — единственная надежда.

Непобедимые шли и шли, желая скорее добраться до озера. Но сколько бы они не шли, кажется, водный источник никак не приближался.

Усталость и жара давили. Ноги болели и с трудом передвигались, тело пошатывало, пот стекал по лицу, попадая в глаза, одеревеневший сухой язык прилипал к нёбу. Крупные капли пота стекали по телу, неприятно впитываясь в одежду. Мийфа чувствовала себя льдом, тающим под солнцем.

— Да сколько можно идти? — процедил Дрен, которому было не лучше остальных.

— Потерпите, осталось немного, — попытался поддержать всех Тайрон.

Команда шла дальше. Силы почти покинули их, они двигались только благодаря воле. И то её не хватило надолго — озеро не приближалось. Начали закрадываться подозрения. Они должны были уже прийти к берегу, но водная гладь зеркало блестело в далеке.

Не выдержав физической и моральной нагрузки, Лилиэль опустилась на колени и упёрлась ладонями об горячую землю. Другие остановились и обернулись на эльфийку.

— Тебе плохо? — Мийфа наклонилась к ней, чтобы помочь.

— Я… больше не могу… идти… — едва шевеля языком, ответила Лили. Судя по её измотанному лицу и частому дыханию, ей стало плохо.

Дрен закатил глаза, затем подошёл, подхватил слабую Лилиэль, которая словно весила легче пёрышка, и посадил себе на спину, поддерживая под бёдра. Эльфийка обхватила его ногами, чтобы было удобнее.

— Пронесу тебя до озера. Но так раскисать на солнце… — дальше Проклятый пробормотал нечто неразборчивое.

Команда пошла дальше. Солнце медленно клонилось к горизонту, близясь к зениту, а они до сих пор не дошли до озера, даже не приблизились. Уже никакая воля не помогала продолжать путь. Даже самые выносливые сдались.

Дрен резко остановился, заставив Лили ойкнуть от неожиданности, и обратился ко всем:

— Мне кажется, мы топчемся на одном месте!

Непобедимые переглянулись друг с другом. А ведь он прав. Сколько они не шли, а озеро ни на метр не приблизилось. Действительно, команда шла на месте!

— Что будем делать? От долгого нахождения на жаре мы не продержимся, — Мийфа начала нервничать. Жара и так давила, а тут Бастион не позволял им приблизиться к озеру. Это точно фэйриская магия!

— Я попробую долететь до него, — предложил Сайрес.

— А ты забыл, чем твой прошлый полёт кончился? — скептически вздёрнула брови Эльда.

— Всё же попытаюсь! — упрямо ответил дракон и взмахнул крыльями.

Непобедимые наблюдали, как Сайрес полетел в сторону озера, изо всех сил работая крыльями. Помех в виде урагана, чего опасалась Эльда, не произошло. Зато Мийфа обратила внимание на другое: даже в воздухе Сайрес не сдвинулся с места. Он парил в воздухе, не сдвинувшись ни на метр. Магия действовала и над землёй.

— Сайрес, спускайся! — позвала Мийфа. Княжич, прислушавшись, спустился на землю и часто задышал. Поразительно, он потратил много сил, а нисколько не продвинулся.

Команда повернулась к Мийфе, ожидая её высказываний. Ведь она не просто так отозвала Сайреса.

— Мы действительно шагаем на месте. Всему виной магия фэйри. Мы не сдвинемся с места, пока не снимем наложенное заклинание, — заключила волшебница.

— У тебя есть идея? — спросил Дрен, в глазах которого плеснула надежда. Он верил в Мийфу.

Мийфа задумалась. Чтобы снять заклинание, нужно узнать, как именно оно было наложено. Как рассказывала Эльда, Бастион стихий создали фэйри, они же наложили мощную магию. А фэйри, как известно, самая могущественная раса, созданная великой Дарой. Никакому смертному волшебнику тягаться с ними. Так что она, юная и ещё неопытная волшебница, могла сделать против фэйрской магии?

«Используй гримуар», — подсказал голос в голове. Он появился внезапно, от чего Мийфа вздрогнула. Как давно она не слышала его!

Прислушавшись к словам неизвестного голоса, Мийфа достала из сумки Мудрость Дары и раскрыла его. Как обычно, листы волшебной книги оставались девственно-чистыми. Волшебница глубоко вздохнула, словно перед прыжком в воду, и задала вопрос:

— Пожалуйста, покажи, как снять заклятие фэйри?

Страницы гримуара охватило тёплое свечение. Когда оно рассеялось, Мийфа прочитала следующее: "То, что было наложено, будет снято. Смерть одолеет вечность. Стихии, что властвуют миром, подчинятся плоти и крови, пока сердце того велит". Прочитав ещё раз, Мийфа запомнила и закрыла книгу. Друзья ждали её решения.

— Ну что? — спросил Дрен.

— Я попробую снять заклятие. Отойдите, я не знаю, что может произойти, — распорядилась Мийфа. Друзья послушно отошли подальше, не отрывая взглядов от неё.

Когда всё было готово, волшебница снова глубоко вздохнула, подняла руки и твёрдо произнесла:

— То, что было наложено, будет снято. Смерть одолеет вечность. Стихии, что властвуют миром, подчинятся плоти и крови, пока сердце того велит!

Её руки охватил яркий свет. Непобедимые неотрывно смотрели на магические манипуляции Мийфы. Её голос, когда она произносила заклинание, звучал иначе, чем обычно: более глубокий, твёрдый, властный. В этот момент им показалось, что перед ними не близкая подруга, а некто другой.

Мийфа закончила заклинание, свет погас и она опустила руки. Ничего вокруг не изменилось.

— Ничего не поменялось. Ты уверена, что заклинание сработало? — скептически спросил Дрен.

— Должно. Попробуем долететь до озера, — сказала Мийфа, взглянув на Сайреса. Дракон понятливо кивнул и опустился на землю, подставив спину. Команда взобралась ему на спину, и Сайрес вновь предпринял попытку долететь до озера. К удивлению и радости Непобедимых, дракон быстро добрался до водного источника, не прошло и пяти минут.

— Сработало! Ты молодец! — Дрен радостно прижал не менее счастливую Мийфу и потрепал по голове. Она со смехом отстранилась, сказав, так не делать.

Эльда первая подошла к озеру, наклонилась и провела пальцами по воде, распространяя маленькие волны по глади. Затем она зачерпнула воду и выпила, причмокнув губами. На миг по лицу пробежало наслаждение.

— Вода чистая. Можно пить, — сообщила Эльда.

Глава 22. Желание

Озеро стало настоящим спасением для утомлённых путников. Прохладная вода показалась сладкой, как нектар. Они с огромным наслаждением и невероятным облегчением напились. Ослабевшим Доляку и Лили тоже дали по глотку воды, омыли лица и уложили в тень. Но потом, едва путники утолили жажду, их посетило сильное желание искупаться в озере.

— Мы с Мийфой пойдём купаться первыми! — заявила Эльда.

— Почему это вы первые? — возразил Дрен.

— Потому что мы — дамы, а дамам положено уступать.

Дрен окинул оценивающим взглядом стоящую перед ним воительницу с ног до головы.

— Ты, в отличие от мелкой, на даму совершенно не похожа. Тебя от мужчины отличают лишь длинные волосы и… кхм… некоторые места, — добавил он, мельком глянув на грудь Эльды.

Вот тут все поняли, что Дрен слишком переборщил с словами. Эльду явно очень сильно задели высказывания Проклятого. Дрен сам понял, что обидел спутницу, да поздно было. Мечница сжала руки в кулаки, не отрывая взгляда от замершего парня.

— Прости, я не… — попытался извиниться Дрен, но ледяной голос Эльды прервал его:

— Всё сказал?

Дрен закрыл рот и перевёл взгляд на Мийфу. Та осуждающе покачала головой. Волшебница разделяла настроение мечницы, ведь Проклятый, пусть неосознанно, оскорбил женские чувства. Ведь нет ничего оскорбительного для любой женщины, как слова мужчины о том, что она не красива и женственна.

В итоге девушки пошли купаться первыми, а мужская часть команды отошла подальше и отвернулась. Дрену было стыдно из-за грубости по отношению к Эльде, ещё осуждающие взгляды Тайрона и Сайреса давили. За спиной раздавались плеск и голоса резвящихся девушек, которые, кажется, забыли о недавном инциденте. Тайрон молча взял на себя заботу о Лили и Доляке, вытирая пот с их лиц. Зато Сайрес не удержался от резкого комментария:

— Молодец, придурок. Умеешь же ты делать приятное девушкам.

— Я не хотел этого, — пробурчал Дрен, со стыдом осознавая, что дракон прав. Сайрес тихо фыркнул, но не стал ничего отвечать.

— Если тебе жаль, то извинись перед Эльдой, — посоветовал Тайрон, не поворачиваясь. Какие эмоции царили на морде волка оставалось только догадываться, но Дрен слышал его спокойный голос и почувствовал в себе уверенность. Да, нужно извиниться перед Эльдой.

Скоро Доляк и Лилиэль пришли в сознание. Сначала они не понимали, что произошло, но, когда друзья рассказали обо всём, им стало спокойнее. Какое счастье, что все живы и здоровы. Тайрон же выдвинул догадку, что потеря сознания вызвана не зноем, а особой атмосферой Бастиона. Его теория имела место быть. Лили присоединилась к подругам в купании. Потом мужчины погрузились в озеро, пока женская часть команды сушилась и разводила костёр.

Скоро вся команда, освежившаяся и взбодрившаяся, собралась вокруг огня. Солнце уже скрылось за горизонтом, ночь наступила в свои владения. Становилось холодно, но рядом с огнём они не боялись замёрзнуть.

Дрен молча наблюдал за разговаривающими спутниками. Особенно он вслушивался в голос Мийфы, которая пересказывала Доляку и Лили о их побеге от роя плотоядных жуков и перехода через реку магмы. Её голос ласкал слух, успокаивал, подбадривал. Переведя взгляд на Эльду, которая вела себя как ни в чём не бывало, Дрен решился перейти из слов к действиям.

— Эльда, — обратился Проклятый к воительнице, та повернулась к нему, — прости меня за то, что нагрубил тебе. Я не хотел, честно.

Эльда слушала его бесстрастно. Нельзя было понять, какие эмоции испытывала в этот момент и что хотела ответить. Но Дрен не отступал:

— Признаю, я вел себя, как последний кретин. Извини, что оскорбил тебя!

Мечница облегчённо выдохнула.

— Я прощу тебя, если ты перестанешь просить у меня прощения. Нечего так унижаться, раз искренне раскаиваешься.

На Дрена навалилось огромное облегчение. Он не хотел, чтобы Эльда держала на него обиду и, честно говоря, ценил их дружбу. Теперь конфликт был исчерпан, и не только Дрен, а вся команда испытала облегчение.

Далее разговоры потекли мирно и беспокойно. Больше не возникало конфликтов. После согрева и ужина команда расслабилась и, скоро утомившись, отправилась на покой.

Мийфа долго не засыпала. Она гнала все мешающие мысли, считала звёзды на небе, ворочалась с боку на бок. Бесполезно — сна ни в одном глазу. Сдавшись, Мийфа прекратила попытки уснуть, села и осмотрелась. Остальные уже крепко спали, чему волшебница завидовала. Нет, кое-кто не спал.

Дрен сидел отдельно ото всех и смотрел в даль. Он сидел к девушке спиной, поэтому она не видела его лица. Молча Мийфа поднялась и тихо подошла к нему. Проклятый, скорее почувствовав чужое присутствие за спиной, обернулся. Их глаза встретились.

— Извини, если напугала, — тихо сказала Мийфа, чтобы никого не разбудить.

— Нет, не напугала. Ты чего не спишь? Снова кошмары? — Дрен говорил спокойно, но в глазах всплыли забота и некая нежность. Мийфе почудилось, будто жёлтые глаза сверкали ярко и красиво, как звёзды.

— Не могу уснуть. Сегодня столько произошло, что до сих пор будоражит, — ответила волшебница. Проклятый чуть подвинулся и она с благодарным кивком села рядом, ощущая тепло от его близости.

Какое-то время они сидели в тишине, наслаждаясь теплом и присутствием друг друга. Друзья крепко спали, поэтому пара чувствовала себя уединённой. Они любовались восхитительным ночным небом, усыпанным звёздами. Мийфа вспомнилась подобная ситуация на необитаемом острове, когда они также ночью сидели вместе и…

Вспомнив о поцелуе, Мийфа встрепенулась и покраснела, что не скрылось от Дрена.

— Ты чего? — он удивлённо повернулся к ней.

— Нет-нет, ничего! — пробормотала она, качая головой и стыдливо отводя глаза в сторону.

Дрен с подозрением посмотрел на неё. Мийфа сама понимала, как глупо выглядела сейчас, но ничего не могла поделать с собой. Лицо горело, стало жарко, несмотря на ночную прохладу, сердце застучало так громко, что, кажется, его могли услышать все.

Погружённая в свои переживания, Мийфа понятия не имела, что испытывал Дрен сейчас. Он не сводил глаз с неё, в его взгляде закралось нечто незнакомое, тёмное, жадное. Проклятый осмотрел красное лицо девушки, потом опустил взор ниже. Тонкая, изящная, белая, как фарфор, шея манила коснуться: провести пальцами или поцеловать. Дальше взгляд перешёл на разрез ключицы и опустился на девичью грудь. Небольшие, полукруглые холмики особо привлекли внимание. Внезапно постигло желание снять с Мийфы одежду, воочию узреть её грудь и коснуться её…

Дрен закусил нижнюю губу, чтобы не взвыть от навалившегося желания. В штанах стало горячо, остро и тесно. Его «мужское достоинство», изголодавшееся по женской близости, пробудилось от одних только мыслей о соитии.

«Успокойся! Не веди себя, как похотливое животное! Она не должна пострадать!» — приказал Проклятый своей «тёмной стороне».

— Дрен, ты в порядке? — с беспокойством спросила Мийфа, заметив его странное поведение.

— Нормально, — странным тоном ответил он, старательно отводя взгляд, словно боясь, что она прочтёт все его желания о ней по глазам. Если она это поймёт, то либо испугается, либо разозлиться, а Проклятый не хотел, чтобы она, самый близкий человек, отвернулась от него.

Вдруг Мийфа мягко обхватила его лицо ладонями, настойчиво повернула к себе и посмотрела ему в глаза. Дрен удивился решимости в её взгляде.

— Почему ты утаиваешь свои чувства от окружающих? Я знаю: ты боишься причинить кому-либо вред. Да, я не знаю твоего прошлого и не собираюсь выпытывать его у тебя, но, Дрен, если тебе больно, ты всегда можешь поделиться своими чувствами с нами или хотя бы со мной. Я хочу помочь тебе и поддержать, ведь ты очень дорог мне.

Она говорила это искренно, от всего сердца. Дрен это знал. Его сердце застучало от переполнившего счастья. Однако тёмные мысли никуда не делись, наоборот, возросли многократно. Внутренний зверь, услышав её слова, возликовал, чувствуя право на девушку.

— Ты не боишься меня? — вопрос вырвался сам собой.

— Нет, но сегодня ты… какой-то странный.

Не совсем до конца осознавая, что делает, Мийфа мягко дотронулась до его лица и зачем-то спросила:

— Ты веришь мне?

— Да, — просто ответил тот, до этого момента замерший, как каменное изваяние, едва только пальцы волшебницы коснулись его щек. Она была так близко, что сердце пропускало удары один за другим, а все мысли в голове перепутались. Это его пугало, но вместе с тем и завораживало, словно глоток свежего воздуха, холодного и горячего одновременно.

«Так странно…»

Он крепко обнял её, прижимая к себе и не желая никуда отпускать. Пускай она кричит, вырывается, злится. Пускай делает, что душе угодно, он тут совсем не при чём.

Однако Мийфа не сделала ни того, ни другого, ни даже третьего. Она лишь молча прижалась к его груди, чувствуя при этом какую-то небывалую лёгкость и приятное тепло во всём теле. Это было очень странно и непривычно, но расставаться с этими ощущениями ей совсем не хотелось.

С новыми чувствами оба были не в силах совладать.

Дрен, отложив здравый смысл до наилучших времен, обхватил Мийфу руками за талию и посадил себе на колени.

Мийфа неосознанно приоткрыла губы ему на встречу, когда он потянулся к ней за поцелуем. Какая-то часть в ней отчаянно вопила, что они слишком торопятся и следует немедленно прекратить это, тем самым заставляя поднять руки и упереться ими Дрену в грудь, но тот быстро перехватил их и закинул себе на плечи. Более не встретив никакого сопротивления, он неистово поцеловал её, с какой-то сумасшедшей страстью, затуманивая разум. Одной свободной рукой он провёл вдоль её бедра, задирая ткань платья, а второй медленно провёл контуры от тонкой девичьей талии до мягкой груди, остановившись у ключицы, чтобы ослабить ворот. Дрен, приобняв Мийфу сзади, притянул её к себе вплотную, прикасаясь разгоряченными губами к шее. Та, окончательно потеряв отчёт своим действиям, зарылась руками в его темные волосы на затылке, до боли прикусывая нижнюю губу, пока Проклятый проводил дорожку поцелуев от основания её шеи вниз, к полуоткрытой груди. С каждым настойчивым поцелуем все сомнения по поводу происходящего разбивались в мельчайшие дребезги, отдаваясь гулким звоном в ушах и попутно отключая последние признаки разума у обоих.

Сидеть стало неудобно и Дрен постепенно стал смещаться в сторону, аккуратно заваливая Мийфу на спину.

Очутившись на земле, Мийфа растерялась. Между бёдер что-то сжималось и ныло, отчего по всему телу расходились приятные волны, заставляя его гореть в сладком огне. Дыхание перехватило, когда осмелев, Дрен навалился на неё, упираясь пахом в живот. Разумом она понимала, что надо остановиться, но в то же время прекрасно знала, что примет любые действия со стороны парня, как бы далеко он не зашёл.

Проклятый переключился на девичью шею. Сначала, вдыхая её аромат, он провёл по подрагивающей коже носом от уха, до самой ключицы, чтобы потом вернуться обратно, на этот раз проводя по ней языком. Шершавая ладонь медленно скользнула под уже изрядно измятую юбку и начала поглаживать голое бедро, заставляя Мийфу тихонько постанывать.

Её щёки горели ярким и безудержным румянцем, когда язык Проклятого мягко прошёлся по ложбинке меж её грудей, оставляя за собой мокрый и горячий след.

— Дрен… — невольно вырвалось у неё, и Мийфа снова зажмурилась, ощутив внизу живота незнакомое, тянущее, болезненное чувство.

Оглушённые желанием молодые люди ничего вокруг себя не замечали. Поэтому раздавшийся по близости громкий шорох заставил обоих испуганно вздрогнуть.

Выругавшись, Дрен с большой неохотой отлепился от Мийфы и, вскочив на ноги, сиганул к источнику звука, собираясь как следует накостылять тому идиоту, который так некстати проснулся.

Мийфе никак не удавалось унять сотрясающую всё её тело дрожь. Неуклюже расправив на себе одежду, она попыталась хоть чуточку успокоиться.

«Вот стыд! — выбивая зубами крупную дробь, думала она. — А если это кто-то из ребят случайно нас увидел?!»

Через пару минут вернулся угрюмый Дрен.

— Там какой-то зверь шарахался, — буркнул он, старательно избегая смотреть Мийфе в глаза.

— Т-т-точно? — с трудом справившись с голосом, спросила она.

— Точно! — вдруг, не понятно на что, разозлился Проклятый. Рявкнув это, Дрен замолчал. Отчаянно краснея, он буквально заставил себя взглянуть на Мийфу, которая всё ещё вздрагивая, сидела и даже головы на него не подняла.

«Вот дурак! — мысленно отвесил он себе подзатыльник. — Какого дэймора ты на неё набросился?! Теперь ей на тебя даже взглянуть противно.»

Сердце заныло от этих мыслей. Почему-то захотелось сбежать на край света и выть волком до тех пор, пока голос не пропадёт. Но вместо этого Дрен сел рядом с Мийфой, обнял и прижал к себе, закрывая от холода.

— Не бойся, никто ничего не видел, — буркнул он, поглаживая её дрожащие плечи.

— Верю, — нежно улыбнувшись, ответила Мийфа и неожиданно обняла своего вредного, но такого близкого парня.

Тесно прижавшись друг к другу, молодые люди ещё долго сидели под звёздным небом, молча наслаждаясь редким моментом счастья, лишённым опасностей и препирательств.

И только Доляку было совсем не радостно. Он проснулся потому, что ему приспичило по нужде, и случайно услышал подозрительные звуки. Подойдя ближе, маг чуть не стал свидетелем очень откровенной сцены, за что поплатился. Крайне раздражённый Дрен одарил его шишкой и тихо предупредил, чтобы он никому не рассказывал о том, что видел. Хоть Доляк ничего не успел ничего разглядеть, но пообещал молчать.

Потирая шишку на голове, Доляк подумал, что Дрену и Мийфе следует тщательно подбирать место для уединения.

Глава 23. Граница

На следующий день Непобедимые проснулись ранним утром и отправились в путь. Им предстояло сегодня выбраться из Бастиона стихий.

Но некоторые в команде вели себя странно. Мийфа и Дрен держались отстранённо друг от друга, старались меньше разговаривать и смотреть. Их будто смущало присутствие друг друга. А Доляк вообще не подходил к Дрену и потирал голову. Лили заметила его шишку, вылечила и спросила, как он её получил. Волшебник соврал, что ночью вставал и случайно неудачно упал. Лилиэль не поверила ему, но ничего не сказала.

Зато Эльда молчать не стала.

— Вы чего сегодня такие молчаливые?

Все трое одновременно вздрогнули. Мийфа посмотрела на Дрена, а тот — на Доляка. У волшебника же глаза забегали.

— Вы чего? Ничего же не произошло! — пролепетал он.

— А почему тогда краснеешь?

Доляк ошеломлённо дотронулся до пылающего лица, только сейчас осознав, как сильно краснеет. А всему виной ночное происшествие, будь оно не ладно! Доляк ничего не видел, но ему хватило воображения представить, чем занимались Дрен и Мийфа в стороне от всех. Волшебник перевёл взгляд на Дрена, и тот посмотрел на него так, что он поспешил отвернуться. В гневе Проклятый одним взглядом мог внушить любому страх.

— Жарко сегодня! — быстро нашёл отговорку Доляк и криво улыбнулся. Эльда на это ответила скептическим взглядом.

— Жарко из-за солнца или из-за чего-то иного? — ехидно прищурился Сайрес.

— Конечно из-за солнца!

— Прекратите спорить! — спокойным голосом остановил всех Тайрон. Команда тут же забыла о всех вопросах и недопониманиях. В конце концов, какая разница до недостатков других, когда им вместе добираться до Фэйритеи? Только вместе они — сила. И в глубине души они были благодарны Тайрону за то, что он остановил ненужные ссоры; его спокойствие приняли другие.

Ещё долго команда двигалась вперёд. Местность была спокойна, но Непобедимые не спешили расслабляться: мало ли какая опасность таилась в Бастионе? Предположение Тайрона о том, что фэйрская магия влияла на путников, поэтому следовало оставаться на стороже. Ненужный глупый спор мог лишь усугубить ситуацию.

Но вот впереди показались высокие каменные стены. При их виде Непобедимые приободрились и ускорились. А когда они дошли, радостный пыл поутих.

— Мы на границе, осталось лишь взобраться наверх, — сказал Тайрон.

— Я попробую взлететь! — заявил Сайрес, распахнув крылья.

— Нет, не стоит! — остановил его Тайрон. — Магия Бастиона по-прежнему действует и нам не позволят просто так выбраться отсюда. Придётся взбираться по стене.

Мийфа посмотрела на "препятствие", прикидывая высоту. Стена была такой высокой, что, даже откинув назад голову, она не увидела края. Волшебница испугано сглотнула, только представив подъём. Сайрес прав: легче взлететь. Но Тайрон тоже говорил верно: магия не позволит им взлететь. Придётся подниматься.

Непобедимые обвязали друг друга верёвкой и начали подъём. Первым начал Тайрон, за ним последовали Дрен и девушки. Доляк был последним в "цепочке", он больше всех боялся взбираться на высоту. Как бы он не хотел, но ему пришлось следовать за остальными.

Сайрес стал подниматься отдельно от всех, даже не привязавшись. Он использовались свои когти для подъёма, что очень помогали ему держаться на стене.

— Не страшно? — громко спросил Дрен, видя, как дракон быстро взбирается по каменной стене.

— Лучше о себе побеспокойся, — ответил Сайрес.

Дрен фыркнул и продолжил подъём.

Карабкаясь вслед за Дреном, Мийфа не могла прогнать мерзкое чувство страха. Всё время тянуло посмотреть вниз, но она отдёргивала себя от такого риска. Без сомнений, стоит ей глянуть вниз, как вся маленькая храбрость испарится. Раньше Мийфа не задумывалась о боязни высоты, но сейчас это переросло в настоящий страх. Учитывая, что они не спускались, а поднимались. Ладони вспотели, а по спине пробежался холодок. Голова закружилась. Мийфа испуганно сжала пальцы, боясь сорваться.

— Мийфа, почему ты остановилась? Всё в порядке? — раздался голос Лили снизу, потому что эльфийка взбиралась следом за ней.

— Всё хорошо! — ответила Мийфа и продолжила карабкаться, при этом стараясь не глядеть вниз.

Холодный сильный ветер налетел внезапно. Он трепал одежду и волосы, из-за чего они попадали на лицо и мешали смотреть. Но это было не самой большой проблемой Непобедимых. Ветер дул сверху с неимоверной силой. Команда продолжала упорно подниматься, но это стало ещё труднее. Будто стихия намеренно не желала пускать их. Магия Бастиона снова ополчилась на них.

Дрен долго терпеливо сносил нападки ветра, сжав зубы. Но когда внизу вскрикнули Лилиэль и Доляк, которые чуть не сорвались со скалы, его терпению пришёл конец.

— Не могу так. Мы что, должны сносить все эти издевательства природы? Мы с определённой целью идём! Слушай сюда, Бастион, хватит нам мешать! Мне наплевать, кто тебя создал: фэйри или сама Дара! Дай нам спокойно уйти! А если тебе это не понятно, так я заставлю понять!

— Замолчи, дурак! Накличешь беду! — закричала Эльда, да поздно было.

Вдруг воздух разорвал женский холодный смех. Непобедимые в ужасе застыли. Они узнали его.

"Только не она! Пожалуйста, только не она!" — взмолилась Мийфа, которой стало зябко.

Хлопот крыльев ударил в уши. Слегка повернув голову, Мийфа увидела силуэт с большими радужными крыльями. Это снова та фэйри! Волшебница не видела, но почувствовала её улыбку. Её заметили остальные. Держась за скалы высоко над землёй, команда была беспомощна против фэйри.

Жестокая фэйри подняла руку, направив на путников. Она собиралась пустить в них заклинание!

Перестав держаться за каменные выступы, Мийфа быстро вытащила из сумки Мудрость Дары. Очень вовремя! Яркий магический свет налетел на них. Волшебница зажмурилась, выставив перед собой гримуар, как щит. Магическая атака столкнулась с невидимым препятствием, не достав Непобедимых. Как Мийфа думала, Мудрость Дары защитила их. А вот фэйри явно разозлилась неудачей. Её взгляд застыл на книге в руках волшебницы.

— Не приближайся! — закричала ей Мийфа.

Холодные фиолетовые глаза впились в неё, от чего Мийфе стало зябко. Несколько секунд длился их зрительный контакт. Потом фэйри расплылась в улыбке, что удивило путников.

"Что она снова замыслила?" — подумала Мийфа. Плохое предчувствие не покидало её ни на миг.

Фэйри вновь взмахнула рукой и что-то произнесла.

Внезапно сильный ветер, подобно урагану, подхватил путников. Они пытались удержаться за скалу, но воздушная стихия оказалась сильнее их. Команду подхватило и понесло как пушинок, даже Сайрес оказался бессилен против ветра, хотя он отчаянно сопротивлялся, работая крыльями.

"Нам конец!" — пронеслась паническая мысль.

Однако Мийфа заметила, что ветер поднимает её вверх. Она парила высоко над землёй, чувствуя себя птицей в полёте. Ветер не крутил и не вертел, а быстро поднимал вверх, на самую вершину. Поэтому команда очень удивилась, когда их плавно опустило на землю.

— Мы… живы? Я ничего не чувствую, — пробормотал весь побледневший Доляк, трогая себя в разных местах, чтобы убедиться в целости.

Мийфа, едва придя в себя, с опаской посмотрела на край скалы, ожидая увидеть фэйри, но там уже никого не было. Фэйри исчезла так же неожиданно, как и появилась. От этого стало легче.

— Я не понимаю. Эта фэйри сначала послала нас в неизвестные земли, а сейчас помогла. Какой в этом смысл? — выпалил Дрен.

— Однозначно, она нас преследует, — подытожила Эльда.

Кое-как команда привела себя в порядок и собрались духом.

— Так или иначе, а мы преодолели Бастион стихий. Последняя дорога через Дикий лес. Вперёд, осталось совсем немного! — бодро сказал Тайрон, стараясь поднять дух друзей.

— Дикий лес? Почему он так называется? — поинтересовался Доляк.

— Я слышала, в этом лесу полно опасностей. Лесное племя — люди, обитающие в Диком лесу, — особенно скрытные и недоброжелательные к чужакам. Нам надо очень постараться убедить их помочь провести к Фэйритее, — рассказала Лили, с тревогой поглядывая на чащу.

— Идём, — позвал Дрен, первый направившийся в лес. Команда двинулась в чащу.

Но не успели Непобедимые далеко уйти, как вдруг из густых зарослей выскочили люди в зелёно-коричневой одежде, предназначенной для маскировки в лесной местности. Мийфа не успела даже осознать, как её повалили на землю, закинули на голову мешок и крепко связали. Она слышала крики друзей и звуки драки, но больше ничего не видела. Волшебница пыталась сопротивляться, но будучи обездвиженной и ослеплённой ничего не могла сделать. Затем напавшие подхватили её и понесли в неизвестном направлении.

Глава 24. Лесное племя

Мийфа понятия не имела, куда её несут и что произошло со спутниками. Верёвки не давали шанса двигаться, а мешок ослеплял. Грубые руки несли её, отрезая все пути к побегу. Часто дыша, Мийфа пыталась успокоиться и рассуждать логически. Люди, напавшие и похитившие их, вероятно, из Лесного племени, о котором недавно рассказала Лили. Видно, слухи о их агрессии не были выдумкой. Но зачем они напали на путников? Только из-за того, что Непобедимые пересекли границу их владений? Что местные собираются с ними сделать?

Дрожь пробежала по телу, что не могло укрыться от похитителя, но он ничего не сказал. Похитители вообще молчали всю дорогу, в то время как некоторые из пленников сопротивлялись и шумели.

Постепенно до слуха стали доноситься голоса и звуки, свойственные жизни в деревне. Мийфа не видела, но чувствовала взгляды посторонних на неё и её друзей. Их привели в поселение Лесного племени, и местные с интересом рассматривали пленников. Множество вскрикивало от вида огромного, пусть поверженного дракона.

Наконец похитители остановились, по-прежнему удерживая связанных пленников. Вокруг воцарилась тишина. Мийфа чувствовала на себе многочисленные взгляды и поняла, что все чего-то ждут. Послышались шаги. Кто-то вышел вперёд и остановился перед пришедшими.

— Привели чужаков? Снимите с них мешки, хочу посмотреть на них, — приказал властный мужской голос, принадлежащий человеку с лидерским характером.

С головы Мийфы сдёрнули мешок. Почувствовав прохладный воздух, она закашлялась. Перед глазами всё расплывалось. Мийфа несколько раз моргнула, возвращаясь к ориентации в пространстве. Она увидела друзей, связанных и удерживаемых другими местными. Сайрес вообще был опутан верёвками, которого удерживали несколько мужчин.

Затем Мийфа увидела высокого широкоплечего мужчину с каштановыми волосами и такого же цвета бородой. Его тёмные глаза сурово изучали пленников. Под его взглядом Мийфа задрожала.

— Кто вы такие и что делаете в Диком лесу? — грозно спросил вождь Лесного племени, как поняла Мийфа.

— М-мы… — промычала она. От страха у неё заплелся язык.

— Не трожь её! — Дрен кинулся в их сторону, но его удерживали трое крепких мужчин. Он рытался и лягался, как необузданный жеребец.

"Вот идиот! Он так ещё сильнее усугубляет ситуацию!" — подумала Эльда.

— Вождь Даван, мы поймали этих проходимцев на границе у самого Бастиона стихий! — возвестил один из воинов племени.

Даван окинул каждого пленника внимательным, пристальным взглядом, от которого всем стало неуютно.

— Чужакам запрещено ступать на наши земли! Беда уже поселилась в лесу и никак не оставит нас! Принесём их в жертву!

"Только не снова!" — подумала Мийфа, вспоминая похожую ситуацию в Горном Доме. Сайрес опустил голову, словно его постиг стыд.

Дрен снова дёрнулся из хватки, нарываясь ударить вождя, но мощный удар под дых утихомирил его. Даван остановил свой взгляд на нём.

— Начнём с него.

Дрена силой опустили на колени и продолжали держать. Один из воинов вытащил из ножен огромный меч и вознёс над головой, намереваясь отрубить голову пленнику.

"Нет!"

— Стойте! — вдруг прокричала Лилиэль. Кажется, её голос слышал весь лес. Не только команда, но и племя застыли и перевели на неё изумлённые взгляды.

Лили вздохнула и заговорила более спокойно, но решительно:

— Я знаю в чём ваша беда. Ваше племя подверглось неизвестной болезни. Не только вы — весь Дикий лес.

Даван с подозрением окинул взглядом Лили, задержавшись на остроконечных ушах.

— Откуда ты знаешь про это?

— Я — эльф. Моя раса крепко связана с природой, особенно — с лесом. Мы живём в лесах и черпаем силу из них. Когда в чаще появляется беда, эльфы это отчётливо чувствуют. В Диком лесу поселилось некое зло. Из-за него лес страдает, а обитатели, в том числе и вы, болеют и умирают. Вам нужна помощь.

Даван, нахмурившись, подошёл к Лилиэль, наклонился и всмотрелся ей в лицо, словно выискивая ложь. Эльфийка смотрела прямо на него, не отводя взгляда. Непобедимые не отводили взгляда от них. По правде, никто из них не ожидал такой смелости от скромной и немного пугливой Лили. Возможно, сил ей придал лес. Теперь все ждали ответа вождя.

— Если ты говоришь правду, то сможешь определить болезнь? — серьёзно спросил Даван, но грозность исчезла из его голоса.

Лилиэль молча кивнула.

— Хорошо, — кивнул Даван, после чего повернулся к кому-то в толпе и приказал: — Принесите сюда одного из больных!

Один мужчина отличился от толпы и скрылся, а затем вернулся с маленьким мальчиком на руках. Ещё двое поспешно постелили на земле перед Лили ткань, на которое положили ребёнка. Эльфийка наклонилась к мальчику и внутри похолодела от ужаса. Несчастный мальчик был изрядно бледен, словно никогда не ходил под солнцем, постоянно сильно кашлял, изо рта выступала кровавая пена. Он стонал и часто дышал, трясся в лихорадке. На него было страшно и жалко смотреть.

Собрав всю волю в кулак, Лили внимательно осмотрела ребёнка, проверила состояние и спросила про все симптомы болезни, про которые рассказали родители мальчика. Наконец эльфийка закончила осмотр и заключила:

— Это не болезнь, а отравление.

В толпе побежал удивлённый и испуганный шёпот. Лесное племя поверило, что их поселение постигла неизвестная страшная болезнь, против которой местные лекари были бессильны, а тут эльфийка из дальних земель заявляет, что лес кто-то или что-то отравляет их! Это сильно взбудоражило племя.

Даван снова нахмурился.

— Ты знаешь, что за яд убивает лес?

— У меня есть некоторые предположения, но мне нужно точно знать обстоятельства отравления. Если узнаю о источнике яда, тогда, возможно, смогу вылечить ваше племя и лес.

Даван задумался. Видно, ему было сложно довериться незнакомцам, но ему подарили надежду на спасение его народа. Вождь нёс на плечах большую ответственность не только за людей, но и за Дикий лес. Потому что Лесное племя верило, что лес наделён магией фэйри и имеет собственный характер. Обитатели почитали лес и делали всё, чтобы он расцветал и защищал их. Поэтому болезнь изрядно подкосило дух племени.

Наконец Даван принял решение и приказал воинам:

— Развяжите их.

Воины молча выполнили приказ. Как только путы спали с путников, тех настигло огромное облегчение. По крайней мере им больше не угрожала опасность. Но расслабляться было рано.

— Вождь Даван, — Лили повернулась к лидеру племени, — расскажите с чего именно началась болезнь.

— Дословно неизвестно. Все, кто подвергся болезни, всего несколько дней назад уходили в лес на охоту, рыбалку или сбор полезных растений. Они возвращались с севера будучи больными. В сознании больные говорили, что на северной части леса видели отравленные деревья и убитых животных. Судя по большим следам от клыков и чёрным пятнам на теле, зверей убивало неизвестное чудовище с ядовитыми зубами. Я предположил, что это как-то связано, поэтому отправил охотников на разведку, но никто из них не вернулся. Так что я решил, что на Дикий лес наложили проклятие, — рассказал Даван.

— Да кому нужно проклинать ваш лес? — раздражённо выпалил Дрен. Эльда сердито шикнула на него. К счастью, вождь не рассердился на резкое высказывание чужака, погружённый в свои переживания.

— Могли фэйри. Не знаю, чем мы их прогневали, между нами много веков царил нейтралитет, но иначе не объяснить.

— Не думаю, что дело в фэйри и в их проклятие, — покачала головой Лили. — Вождь, вы сами сказали, что живые существа гибнут от яда некого чудовища. Возможно, тем же ядом отравилось люди из племени. Нужно отправиться на север и выяснить всё, тогда я смогу вылечить больных.

Непобедимые удивлённо уставились на эльфийку так, словно впервые увидели.

— Что такое? — обеспокоилась она.

— Ты так уверено говоришь обо всём этом, даже не боишься отправиться в чащу к неизвестной опасности. Не похоже на тебя, — заметил Тайрон.

— Вот как, — Лили немного расслабилась. — Просто я не могу бросить этих людей. Моей мечте стать целительницей не сбыться, но моих знаний достаточно, чтобы излечить от множества болезней и ядов. У меня уже имеется предположение, что отравляет Дикий лес, но надо в этом убедиться.

На это не нашлось слов возражать. Непобедимые ещё больше прониклись уважением к Лилиэль. Что ж, хоть племя обошлось с ними грубо, но Непобедимые всё равно решили помочь им.

— Одни вы не пойдёте. Я отправлюсь с вами. Мне тоже нужно знать о истинной причине беды, — вставил Даван. По его суровому взгляду стало ясно, что он принял решение и спорить бесполезно.

— Как скажите, вождь, — ответила Лили.

Пока Даван раздавал распоряжения воинам, чтобы они приглядывали за деревней в его отсутствие, Непобедимые собрались в тесный круг.

— Почему мы должны рисковать своей жизнью ради тех, кто совсем недавно собирались нас убить? — негодовал Дрен.

— Посуди сам: если мы поможем племени, то они, возможно, помогут нам добраться до Фэйритеи, — объяснила Мийфа.

Дрен посмотрел на друзей скептически, он не верил, что всё будет так просто.

Скоро Даван вернулся к нему и вновь окинул суровым взглядом.

— Вижу, вы не предприняли попытку сбежать. Значит, вам можно верить. Идём.

"Возомнил себя главным," — подумал Дрен, но выражать мысли вслух не стал, чтобы не накликать беду.

— Я останусь в поселении, иначе привлеку слишком много внимания, — заявил Сайрес и лёг на траву на том месте, где было больше пространства.

Подумав, Непобедимые нашли его решение обоснованным. Ведь они собирались идти тихо и незаметно, а огромный дракон сразу мог привлечь внимание всех местных обитателей.

Приготовившись к неожиданностям, Непобедимые вместе с вождём Лесного племени отправились на север Дикого леса.

Глава 25. Василиск

Дикий лес выглядел мрачно. Сначала он казался обычным, зелёным и дышащим жизнью. Кроны густых деревьев закрывали обзор на небо, но не защищали от летней жары. Трава мягко шуршала под ногами. Воздух насыщали разные ароматы. Но звуков, которые издают животные и птицы, вообще не раздавалось. Чем дальше они шли, тем становилась очевидна затаенная в чаще опасность. От осознания этого становилось зябко даже в зной.

Осторожно и неспеша ступая по лесной тропе, команда постоянно оглядывалась — мало ли где закралась опасность. Они даже не знали, чего ждать и кого ищут, поэтому следовало не терять бдительность.

Резкий треск ветки заставил всех разом замереть. Доляк чуть не взвизгнул от испуга, как девчонка, но вовремя спохватился, зажав рот рукой. Это всего лишь треснула ветка старого дерева.

— Что мы ищем, поясните? — сердито прошептал Дрен. Он специально говорил тихо, чтобы не привлекать внимание хищников и других обитателей леса.

— Следы яда. Они должны привести нас к его источнику, — ответил Даван.

Дрен скептически огляделся, словно ища те самые следы. Он всё ещё не верил, что команда действует правильно. Вдруг вождь дикого племени решил их увести глубже в лес и прикончить всех? В таком случае Дрен был готов к атаке.

Лилиэль была полностью поглощена изучению леса. Она чувствовала, каждой клеточкой тела ощущала нависшую над чащей смертельную опасность. Эльфийка не сомневалась, что они двигались в правильном направлении. Почти не осталось сомнений в причине бедствия Дикого леса, но стоило в этом убедить вождя, иначе их ждала смерть. Лили была готова сделать всё, чтобы спасти и больное племя, и друзей.

Зловещую тишину леса вновь нарушил древесный треск.

— Ч-что эт-то? — дрожащим голосом спросил Доляк. Даже в кругу друзей он очень боялся атмосферу леса, трясся, как осиновый лист.

— Опять ветка треснула. Может, ветер? — неуверенно предположила Мийфа, когда сама не верила в такое объяснение.

— Что ты говоришь, мелкая? Нет никакого ветра! — выпалил Дрен, за что тут же получил оплеуху от Эльды.

— Не кричи, придурок! — прошипела она.

Дрен только открыл рот, чтобы ответить ей грубым словом, но Тайрон остановил его:

— Успокойтесь все. Я понимаю, что вас нагнетает атмосфера леса, но нельзя позволять эмоциям брать вверх. Мы и так находимся на опасной части леса, так что нечего ещё больше привлекать внимание здешних обитателей.

Все присмирели, понимая, что волк, как всегда, прав. Вдруг Доляк заметил, что что-то не так. А где Даван? Куда он делся? Неужели, пока они спорили, он ушёл в неизвестном направлении? Разумеется, исчезновение вождя заметила вся команда и значительно растерялась.

— Вот где его искать? Так мы заблудимся! — возмущался Дрен.

Тайрон принюхался, пытаясь поймать след вождя. Он немного походил по сторонам, водя носом, пока, наконец, не поймал терпкий запах углей и железа, принадлежащий Давану. Запах вёл дальше на север.

— Вон туда! — Тайрон побежал на север. Остальные последовали за ним.

След привёл команду в более тёмную и неприветливую чащобу. Деревья поредели, большинство из которых выглядели сухими, тонкими, скрюченными; их ветки напоминали лапы чудовищ, которые тянулись к путникам. В воздухе отдало сыростью и тиной — по близости располагалось болото. Именно туда ушёл Даван. Что он забыл там?

Когда Непобедимые вышли на открытую болотную местность, чувство опасности усилилось. Густые тучи расстилались сверху, закрывая солнце и нагоняя темноту. На болоте было тихо, лишь редкое кваканье служило звуком.

Тайрон снова принюхался и поморщился. Болотная вонь была отвратительна, к тому же сбивала запах Давана.

— Будьте осторожны, — предупредил волк спутников.

Доляк, впечатлённый увиденным, прошёл немного вперёд. Вдруг его нога упала в грязную густую жижу. Он попытался вытащить ногу, но болотная вода, будто намерено, засасывала его. Маг в панике замахал руками, пытаясь не провалиться и не утонуть в болоте. К счастью, Дрен успел выдернуть его из природной ловушки и оттащить на безопасное место, где была твёрдая земля. Доляк облегчённо выдохнул и поблагодарил друга. Его левая нога стала мокрой и покрылась грязью и тиной.

— Я уже подумал, что сгину на дне болота, — пробормотал Доляк.

— Смотри под ноги! — бросил Дрен.

Мийфа вспомнила информацию из книг, что в болотах глубоко и очень опасно. Один не верный шаг — и гибель. Осмотревшись, Мийфа нашла длинную крепкую палку и опустила в воду. Конец палки ткнулся на дно, значит, тут не глубоко. Приободрённая этим, волшебница сделала шаг и снова ткнула вперёд. Так несколько раз, пока палка не провалилась в глубину, и Мийфа остановилась.

— Осторожнее, местами глубоко. Возьмите длинные палки, чтобы нащупывать дно, — предупредила она друзей. Непобедимые прислушались её совету и нашли палки, лишь Дрен использовал косу за место опоры.

Непобедимые медленно передвигались через болото, старательно обходя глубокие ямы. Страшная вонь душила их, особенно Тайрона, чей острый нюх сыграл с ним злую шутку. Двигаться было не так легко из-за больших глубоких провалов, что их приходилось долго обходить.

Вдруг Дрен обо что-то споткнулся и упал в грязную воду. Спутники остановились. На том месте, куда упал Проклятый, пошли пузыри. Неужели он…

— Дрен! — Мийфа, забыв обо всём, кинулась к нему и сама чуть не свалилась в болотную жижу, но Эльда остановила её, поймав за шкирку.

— Стой! Жить надоело?

— Но Дрен…

Не успела Мийфа договорить, как вдруг Дрен вынырнул, жадно глотая воздух. Он закашлялся, выплёвывая грязную воду изо рта. Сам парень теперь промок и покрылся грязью. Но это пустяк, главное, он жив.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Мийфа.

Дрен кивнул и сплюнул со словами:

— В болоте сплошная грязь.

— Если тебя это утешит, то мы уже все грязные, — откликнулась Эльда.

Вздохнув, Дрен поднялся, окинул себя недовольным взглядом и смахнул с лица мокрую грязь.

— Вот что этот дикарь позабыл на болоте? Он наверняка уже утонул здесь!

— Тебе напомнить, что мы ищем причину отравления Дикого леса, которому хочет помочь Лили? — в голосе Эльды проскользнуло раздражение.

— Тс-с, тихо. Не галдите, а то сейчас сюда все местные монстры сбегутся! — сердито шикнул Тайрон, тревожно оглядываясь по сторонам. На нюх он уже не надеялся — болотные вонь и сырость сбивали все запахи. Осталось положиться на зрение и слух.

Непобедимые замерли, словно испугались реального нашествия лесных монстров. Нет, дело было не в страхе. Они замолкли и остановились, чтобы не мешать Тайрону. Волк отчаянно искал Давана. Если вождь не вернётся, то страшно представить, что Лесное племя сделает с ними. К тому же, в деревне остался Сайрес, без которого команда не могла покинуть Дикий лес.

Но сколько бы они не ждали, ничего не вышло. Тайрон поник и виновато прижал уши.

— Похоже, мы в тупике, — понял Дрен. От осознания этого всем стало зябко.

— Давайте вернёмся на берег, пока не утонули, — предложила самый разумное решение Мийфа. Все были рады его выполнить, ибо уже устали, промокли, замёрзли и проголодались.

Кое-как выбравшись из болота, Непобедимые тяжело опустились на твердую землю, что сейчас служила им утешением. Уж теперь ничто не утянет никого в мутную грязную воду. Осматрев себя, Мийфа поморщилась. С ног до головы мокрая и грязная, как мокрица, и пахло точно не розами. Волшебница тяжело вздохнула. Сейчас она ни о чём другом не мечтала, как о теплой и чистой воде.

— Что будем делать? — спросила Мийфа, чтобы отвлечься от грустных мыслей.

— Надо возвращаться в поселение, — сказала Эльда, поднявшись.

— Ага, чтобы нас там прямо на месте прикончили? — не согласился Дрен.

— А что ты предлагаешь? Сгинуть на болоте?

— Нет, с лягушками пообщаться! — огрызнулся Проклятый.

— Пожалуйста, перестаньте! — вклинилась между ними Лили, желая остановить ненужную ссору.

Доляк кое-как отдышался и схватился за живот, который свело болью. Он сильно проголодался. Вклиниваться в спор Проклятого и воительницы не имело смысла, поэтому волшебник принялся искать какие-нибудь полезные травы, которые растут на болотах. Нагнувшись, он наткнулся на маленькие красные ягодки клюквы и обрадовался. Доляк начал собирать клюкву, как вдруг наткнулся на что-то странное, не похожее на траву или ягоды. Удивившись, Доляк наклонился ближе, всмотрелся…

— А-а! — завопил он.

Испуганный крик Доляка прервал ссору и привлёк внимание всех. Мийфа поспешила к другу. Доляк, упав на пятую точку, побледнел и задрожал от страха. Расширенные глаза из-за очков казались ещё больше.

— Доляк, что случилось? — спросила Мийфа, но ответа не получила. — Эй, ты меня слышишь? — она потрясла его за плечо.

Доляк дрожащим пальцем указал на нечто блестящее в траве.

— Эт-то… ч-ч-ч…

Все пригляделись и ужаснулись. То, что ошарашило Доляка, поразило их. Это была чешуя огромного существа, блеклая и старая, явно сброшенная давно. Она расстилалась по земле много метров и скрывалось в грязной воде. Похоже, существо скинуло чешую, прямо выползая из болота. Стоило лишь представить размеры этого чудовища, чтобы впасть в ужас.

— Чья это чешуя? Драконья? — Эльда присела на корточки и провела рукой по сброшенной чешуе. Пальцы ощутили шершавость, ветхость и в некоторых местах остроту.

— Откуда на болоте взяться дракону? — не поверил Дрен.

Тайрон тоже приблизился к чешуе, сорвал одну чешуйку, внимательно осмотрел и даже понюхал. Других передёрнуло. Неизвестно, сколько эта чешуя пролежала на болоте, испачкалась и, наверняка, ужасно воняла.

— Это не драконья, а змеиная чешуя, — заявил волк.

У команды глаза расширились так, что напомнили блюдца.

— Что это за змея такая огромная? — ошеломлённо выдал Дрен. А Доляк, представив себе размеры гигантской змеи, побледнел и чуть не упал в обморок. Лилиэль прикрыла рот ладонью, словно сдерживая возглас ужаса и слова: "Я так и думала".

— Не нравится мне это. Надо быстрее убираться отсюда, — сглотнув, заключил Дрен.

— А как же Даван? — неуверенно напомнила Мийфа. Не то, что бы ей хотелось задерживаться на болоте, но возвращаться в поселение без вождя было не менее рискованно. Это понимали все и не знали, как поступить.

Дрен сердито цыкнул и закатил глаза.

— Ладно, отправимся на поиски дикаря, пока…

Его фразу оборвал громкий шорох, отчётливо прозвучавший в тишине. Непобедимые замерли. Звучало так, будто нечто большое шуршало в траве, ползло и немедленно приближалось к ним. К шороху присоединилось грозное шипение. Змея? Но звуки были такие, словно ползла не одна хладнокровная, а несколько. Непобедимые сплотились, с опасением глядя в траву.

— Спокойно. Не шевелитесь, пока змея не уползёт, — полушёпотом предупредил всех Тайрон.

Мийфа, как остальные, замерла. Не смела шевелиться, даже дышать. Шорох и шипение приближались и становились громче. Внезапно стало зябко. Мерзкие мурашки побежали по спине.

Шорох приближался.

Шипение стало громче.

Мийфа могла поклясться, что чувствует дыхание змеи. Как такое возможно?

Внезапно всё утихло. Ни шелеста травы, ни шипения.

Мийфа с опаской огляделась по сторонам. Змеи нигде нет. Уползла?

Вдруг Доляк завопил как резанный. Команда обернулась и в страхе оцепенела.

Огромная змея, тридцати метров в длину, медленно выползла из чащи. Массивные чешуйчатые кольца заключали путников в плотный круг, отрезая пути к отступлению. Чёрно-зеленая чешуя переливалась матовым блеском. На Непобедимых смотрела увесистая голова с горящими голодными глазами.

Только Мийфа подняла голову, что посмотреть на змеиную морду, как Лили дёрнула её в сторону.

— Не смотри ему в глаза! Это василиск!

Василиск разинул пасть, полную длинных ядовитых клыков, и издал пронзительное шипение. Голова метнулась на добычу. Но змею помешал Дрен, одной рукой держа косу, а другой закрывая глаза. Он рубанул неглядя, и лезвие царапнуло монстра по носу. Василиск отдернул голову, зашипев от боли.

— Пошёл вон, змеюга! — закричал Дрен и, крепко зажмурившись, снова замахнулся косой, но в этот раз промахнулся.

Василиск, яростно шипя, вновь атаковал, но его поймал за шею Тайрон. Волк крепко ухватил крепкими руками толстую, как бревно, змеиную шею и приложил все силы для удержания. Разумеется, василиску это не понравилось, и он принялся яростно трясти головой, намереваясь освободиться.

— Бегите! Я его задержку! — приказал друзьям Тайрон.

— Нет, Тайрон! — завопила Лили в ужасе.

Василиск повернул голову в сторону Тайрона. Волк крепко держал его за шею, не позволяя кинуться на команду, но не подумал о себе. Змей разинул пасть и набросился на удерживающего его. Но неожиданная боль остановила василиска, и он издал вопль боли.

Непобедимые очень удивились появлению Давана. Именно он атаковал василиска, спасая Тайрона.

— Бегите! — рявкнул он и пустил в морду василиска стрелу. Дважды повторять не пришлось. Команда кинулась наутёк, прочь от болота и василиска. Тайрон отпустил змеиную тушу и побежал за всеми. Даван, пустив ещё несколько стрел в огромного змея, тоже сбежал.

Непобедимые и вождь бежали долго, не смея оборачиваться. Их гнал страх, что разъярённый василиск погонится за ними. Болото осталось далеко позади, чаща поменялась. Когда воздух заполнил стрёкот птиц, беглецы наконец остановились, чтобы перевести дух. Оглядевшись, они поняли, что за ними никто не гонится.

— Кажется, мы в безопасности, — выдохнула Эльда.

Даван выдохнул и проверил колчан. Стрел не осталось.

— Вы умеете притягивать неприятности, — сурово обратился он к чужакам. — Однако теперь я убедился в чём причина медленного умирания леса.

— Моя догадка подтвердилась, — согласилась Лили, оправившись от шока. — Василиск обитает на болотах, но добывает пищу в ближайших чащах. Он нападает на добычу и обездвиживает ядом. Но его самое опасное оружие — смертоносный взгляд. Хорошо, что никто не посмотрел ему в глаза. Вероятно, все местные случайно забредали на болото и отравлялись ядовитыми парами, исходящими из пасти василиска — он умеет выдыхать яд.

— Подожди-ка, тогда мы тоже отравились? — испугался Доляк, сильно побледнев и прикрыв рот рукой.

— Нет-нет, — поспешно ответила Лили. — Я не видела, чтобы василиск исторгал из пасти ядовитое дыхание. Никто из нас не должен был отравиться.

Доляк облегчённо выдохнул. Остальные тоже расслабились. Только Тайрон тяжело вздохнул и стёр с морды пот. Почему так жарко? Наверное, от утомления.

— Я одного не понимаю, но куда ты пропал раньше? Мы попали на болото именно потому, что искали тебя! — резко повернулся к Давану Дрен.

Вождь скрестил руки на груди и сурово взглянул на Проклятого.

— Я случайно заметил очень длинный отчётливый след, который обычно оставляют змеи. Но этот след был слишком большим для обычной змеи, поэтому я решил выяснить, куда он ведёт. И так я забрёл на болото. Но тогда обнаружил пропажу своего мешочка с травами, хоть точно знал, что брал с собой. Видимо, он выпал, пока я шёл по следу василиска.

— Этим василиск воспользовался. Когда мы разделились, он подобрал ваш мешочек и унес с собой на болото, а я, следуя по запаху трав и ткани вещи, привёл всех сюда, — понял Тайрон, виновато опустив голову и прижав уши. Лилиэль мягко погладила его по руке, тем самым говоря: "Это не твоя вина".

Теперь картина стала проясняться. Из неоткуда в Диком лесу появился василиск и начал охотится на местных обитателей, своим дыханием отравляя всё живое. Лесное племя, как весь лес, подверглось страшной опасности. Если что-нибудь срочно не предпринять, то скоро лес погибнет.

— Теперь мне известно, что надо делать, — сказала Лили, окинув всех взглядом. — Нужно торопиться. За мной!

Глава 26. Мандрагора

Лили шла впереди всех, твёрдо и решительно. От эльфийки исходила непреодолимая решимость, её глаза горели. Она целенаправленно шла через чащу, словно знала, куда и за чем идёт. Остальные следовали за ней, не понимая, куда они спешат.

— Так, куда мы спешим? — спросила Мийфа.

Лилиэль сбавила шаг, но не прекратила его, и ответила:

— Однажды один эльф из моей родной деревни отравился ядом василиска. Наши целители вылечили его и показали нам, ученикам, ингредиенты для нужного отвара. Основным является корень мандрагоры. Она растёт во всех лесах. Уверена, она растёт и в Диком лесу.

— А остальные ингредиенты?

— Сосновая шишка, полевые цветы, клюква, крапива и слизь улитки. Нужно собрать всё как можно скорее, иначе отравленные умрут! — быстро пояснила Лили.

— Фу! Слизь — самое противное! — перекривился Дрен.

— Клюква? Я собрал несколько ягод перед обнаружением сброшенной кожи василиска, — вспомнил Доляк. Он сунул руку в карман и вытащил все ягоды, что успел собрать на болоте.

— О, Доляк, ты такой молодец! — Лили так обрадовалась, что в приливе чувств крепко обняла волшебника. Тот залился ярким румянцем.

— Всегда рад помочь, — смущённо ответил он.

Приятный момент прервал Дрен, громко кашлянув:

— Простите, что прерывают вас, но нам надо поторопиться.

— Он прав, — заговорил Даван, как всегда суровый и решительный. — Предлагаю разделиться на пары — так мы быстрее найдём все ингредиенты.

Непобедимые согласились с ним. Спустя несколько минут обсуждения, они разделились на две пары и одну троицу и договорились вернуться в деревню к заходу солнца.

Дрен ни за что не хотел разлучаться с Мийфой, особенно оставлять её в компании с этим дикарём Даваном. Поэтому настоял, чтобы волшебница отправилась с ним. Конечно, возражений не было, но взгляды друзей немного нервировали. Чего они смотрят так, словно они с мелкой парочка, желающая уединиться? Да ничем таким заниматься они не собираются! Нужно найти то, о чём говорила Лили.

"Улитка — вот самое противное!" — раздражённо подумал Дрен, перечисляя по памяти список ингредиентов для противоядия. Именно им поручили найти слизь и полевые цветы.

— Дрен, в чём дело? — Мийфа заметила его задумчивое и одновременно недовольное выражение лица.

— Ничего! Просто представил, как противно трогать улитку! — резко ответил Проклятый.

Мийфа удивлённо округлила глаза.

— Постой, ты что, не любишь улиток? А что в них такого противного? Они же симпатичные.

— Мелкая, ты знаешь, в чём разница между улиткой и слизняком?

— Ну, одна носит раковину на спине, а другой — без "домика".

— Вот именно, разница лишь в "домике"! А так улитка — то же слизняк!

— Ты не любишь слизняков и улиток потому, что они слизь оставляют? — недоумевала Мийфа. Она никак не могла взять в толк причину неприязни Дрена к маленьким существам.

— Я их терпеть не могу! — отрезал Дрен. — Вообще, пошли! Нечего тратить время! — он быстро потопал дальше, желая прекратить ненужный разговор. Мийфа посмотрела на него непонимающе, но решила благоразумно не задавать вопросов и последовала за ним.

"Дрен, тебе следует чаще держать себя в руках и не разговаривать так грубо, иначе это добром не кончится. Хотя я понимаю, что тебя таким сделал Тартарм. Я не знаю, какую боль ты таишь в себе, но очень хочу помочь тебе с ней справиться. Прошу, поверь нам, своим друзьям," — мысленно обратилась к нему волшебница, но Дрен не мог читать мысли, поэтому ничего не сказал.

Они шли по лесной тропе, заглядывали на каждый кустик и травинку в поисках слизня и искали поляну, где можно было собрать цветы.

После долгого блуждания в чаще они так ничего не нашли, что раздосадовало сильно.

— Проклятие! Какого дэймора мы бродили по лесу, если найти ничего не можем?! — разозлился Дрен, которому это уже всё надоело.

— Потерпи немного, Дрен, мы обязательно всё найдём. Кто ищет — тот всегда найдёт, — Мийфа же пыталась смотреть оптимистично. Однако Дрена её слова не переубедили, наоборот, больше разозлили.

— Скоро солнце сядет, а мы ничего не нашли!

— Значит, плохо искали, — не сдавалась Мийфа.

— Зачем мы вообще на это согласились? Просто бы взяли и сбежали от этих дикарей!

— Мы не можем вот так бросить попавших в беду людей, учитывая, что они могут провести нас в Фэйритею. Ещё это важно для Лили.

Мийфа начала терять терпение. Хоть она привыкла к вспыльчивому и дерзкому характеру Дрена, но всему имеется придел. И он был очень близок. Волшебница и Проклятый устали, как физически, так и душевно, но следовало сделать начатое до конца, что она пыталась до него донести.

— А ничего, что они пытались нас убить? Ты бы стала им помогать, если бы они прикончили твоего друга, мелкая? — не успокаивался Дрен.

Перед глазами предстало мёртвое лицо Блэйр, перекошенное болью и ужасом.

— Не впутывай в это других, — произнесла Мийфа, приложив все силы душевные силы, чтобы не повысить голос.

— Не будь такой наивной! Мы уже должны были попасть в страну фэйри, а до сих пор блуждаем в лесу, где обитает гигантская ядовитая змея!

— Лесное племя, может быть, не самые добрые люди, но они не заслуживают ужасной смерти. Вспомни деревню призраков, где мы побывали. На людей наслали болезнь и они умерли в страшных муках. Почему ты так себя ведёшь?

— Я не желаю спасать людей, которые после попытаются убить нас! — грубо ответил Дрен. Мийфа дёрнулась от его крика, сжалась и отошла назад. В голубых глазах поселился страх. Поняв, что перешёл черту, Дрен поторопился извиниться: — Извини, мелкая, я не хотел…

— Хватит. Если ты так ненавидишь людей, то можешь не стараться. Возвращайся в деревню и жди вместе с Сайресом, — произнесла Мийфа холодным голосом, таким, что Дрену стало зябко. Он не посмел возразить, впервые увидев настоящую ярость волшебницы. Мийфа не раз сердилась, но быстрая злость — ни что по сравнению с абсолютным гневом. Это пугало. Но когда она развернулась и пошла вперёд, к Дрену вернулся дар речи:

— Куда ты?

Мийфа остановилась, но не повернулась к нему лицом.

— Искать ингредиенты, — также холодно ответила она и пошла дальше.

Дрен в замешательстве застыл. Преображение Мийфы напугало и обескуражило его, однако осознание, что в этом есть его вина, повлияло на дальнейшие действия. Проклятый последовал за спутницей. Не мог же он оставить мелкую одну! Ведь они дали друг другу обещание. Пусть Дрену вся ситуация не нравилась, он не мог бросить Мийфу блуждать в одиночестве в лесу, даже если она теперь смотреть на него не хочет.

Но… В груди образовалась пустота. Большая, поглощающая, оставляющая на языке горький привкус. Дрен хотел окликнуть Мийфу и извиниться, но язык почему-то приклеился к нёбу. Желание есть, а где взять слова? Сейчас он осознавал, что не стоило так грубо говорить о других при ней, зная, как добра Мийфа. Ведь именно это в ней нравилось ему.

"Так в чём дело? Возьми и извинись!" — требовал внутренний голос. Дрен уже желал нагнать Мийфу и извиниться, но что-то цепями сковало его. Зверь внутри заскреб когтями, что ещё сильнее давило на Проклятого.

Дрен глубоко вздохнул, сжав руку в кулак. Он извиниться, обязательно извиниться, но позже, когда Лесное племя будет спасено.

Мийфа шла вперёд, ища либо слизняка, либо поляну, не смея оглядываться и смотреть на шедшего сзади Дрена. Ей было обидно за пострадавших. Нельзя же так говорить о окружающих! К тому же, они обещали помочь племени. Помимо обиды кипела злость. Когда же этот грубиян научиться следить за языком? Но потом она вспомнила, что Тартарм на каждого скверно влияет. Да, никто не идеален, но Дрен сильный и уверенный в себе, готовый бороться и защищать своих близких. Именно это притягивало её к нему.

Помимо обиды и злости Мийфу мучала вина. В глубине души она понимала, что не должна держать зла на Дрена из-за его необдуманных слов. Но то, что Дрен теперь чувствует себя виноватым, ей не нравилось, поэтому хотела извиниться. Но не сейчас. Потом, когда они оба остынут и успокоются.

Вдруг Мийфа заметила что-то, что вывело её из раздумий. Остановившись, она обернулась и увидела то, что искала. Цветочная поляна!

— Вот она! — обрадовалась Мийфа. Она только повернулась к Дрену, чтобы позвать его, но одернула себя. Промолчав, волшебница устремилась на поляну.

Дрен проводил Мийфу взглядом и замер. Девушка на цветочном поляне, освещённом солнцем, выглядела по-настоящему прекрасной. Сбилось дыхание. Так хотелось устремиться за ней, подхватить её, повалить на траву и наслаждаться теплом, любуясь небом. Но глупая ссора построила между ними стену отчуждения. Теперь Дрен не смел приблизиться и заговорить с мелкой.

Мийфа сейчас же принялась собирать цветы. Лили не уточняла, какие именно цветы нужны для противоядия, поэтому волшебница собрала охапку всяких разных.

— Этого должно хватить, — решила она и сложила цветы в сумку. — Осталась слизь…

Дрен только рот, чтобы позвать спутницу, как вдруг почувствовал что-то ползающее по руке, влажное, склизкое и противное. Скосив глаза, он замер. По его руке к плечу медленно ползла улитка!

— Вот ведь мерзость, — сквозь зубы процедил Дрен. Он собрался смахнуть с себя улитку, как его остановила Мийфа, вовремя заметившая это:

— Не шевелись! Я сейчас её сниму.

Она осторожно приблизилась к замершему Дрену, сорвала листок с ближайшего куста и аккуратно сняла улитку с руки. С довольной улыбкой волшебница положила завёрнутую в лист улитку в сумку. Теперь они собрались свою часть ингредиентов и могли возвращаться в деревню Лесного племени.

Вдруг лесную тишину разорвал крик. Далёкий, тонкий, женский. Очень знакомый. Так могла кричать только…

— Лили! Она в беде!

— В какой беде? С ней же волк и этот дикарь, — недоумевал Дрен. Он не верил, что это кричала Лилиэль, но на самом деле он не хотел принимать правду. Волнение за друзей возросло, вытеснив разговор с Мийфой на задний план.

Мийфа без раздумий побежала в сторону крика, не обращая внимание на оклик Дрена. К чёрту недопонимания и злость! Надо спасти ребят!

Немного ранее

Лилиэль отправилась на поиски ингредиентов вместе с Тайроном и Даваном. Заранее они обговорили, кто что будет искать. Мийфе и Дрену достались полевые цветы и слизь, Эльде и Доляку — сосновые шишки и крапиву, а их троице досталось самое трудное: мандрагора. К счастью, Лили знала, где искать волшебное растение.

Она помнила уроки целителей на родине. Учителя рассказывали о разных ранах, травмах и болезнях, о том, как их лечить, и о средствах. Они учили делать отвары, лекарства и противоядия, рассказывали о ингредиентах и как их добыть.

Лилиэль отличалась от эльфов в родной деревне целительной магией, что являлось большой редкостью. Старшие говорили, что это дар Прародительницы, который сможет спасти много жизней. Но Лили не хотела полагаться лишь на магию, поэтому старательно училась целительству и никогда не хвасталась своим даром. Ах, если бы ее близкие были сейчас живы, что бы сказали о ее стремлении помочь другим? Безусловно, они бы гордились ею.

Из уроков Лили помнила, что излюбленным местом жизни мандрагоры — земля под кустами. Корешки прячутся под землёй, а вершки маскируются под траву, поэтому эти капризные растения очень сложно найти. Но у них имеется отличительная черта — тонкая красная линия на зелёном стебельке. Но кто будет выглядываться в траву под кустом? Так что мандрагору мог найти только осведомлённый.

Лили побежала вперёд, заглядывая под каждый куст и тщательно проверяя каждую травинку. Мужчины следовали за ней, хотя понятия не имели, что она ищет.

Весь путь Тайрон чувствовал себя неважно: часто и тяжело дышал и мучался от жары. Чтобы отвлечься, он решил поговорить с Даваном.

— Скажите, а зачем вы носите с собой мешочек с травами?

Видимо, вождь не нашёл в его вопросе ничего опасного, поэтому ответил:

— В Диком лесу растет множество полезных трав, которые помогают нам. Сама Прародительница наделила их волшебными свойствами. Мы носим их специально, чтобы наложить на раны, приманить добычу на охоте или, наоборот, отпугнуть опасность.

— Очень полезно, — кивнул Тайрон. — Но почему на василиска не подействовало?

— Думаю, дело в том, что василиск не обитатель Дикого леса. Раньше о нём ничего не было известно. Откуда только он приполз?

Тайрон не ответил. Выходит, василиск не обитал в Диком лесу, а поселился здесь недавно. Откуда он взялся? Вряд ли они когда-нибудь узнают ответ. А жара всё усиливалась. Странно, Даван и Лили чувствовали себя хорошо, несмотря на недавно пережитый шок. Тайрон стёр с лба противный пот и помахал рукой перед мордой. Трудно дышать…

Лилиэль продолжала поиски мандрагоры. Она искала тщательно и внимательно. Но сколько бы эльфийка не старалась, поиск ни к чему не приводил. Лили поджала губы, сдерживая отчаяние. Нет, нельзя опускать руки! Она должна справиться, должна спасти больных!

Вдруг Лили заметила травинку с красной полоской. Вот она, мандрагора!

— Нашла! — радостно возвестила эльфийка спутников. — Мне нужен ножик.

Даван опередил Тайрона, который не слишком спешил, и протянул небольшой охотничий нож. Вождь смотрел на неё с таким выражением надежды и суровости, что у Лили защекотало живот от волнения.

— Надеюсь на тебя, эльфийская целительница, посланная Прародительницей.

Лилиэль залилась краской от таких слов, словно она героиня, которой вручили меч и послали сражаться с злом, как в старых сказках. Однако не время отвлекаться. Она наклонилась к земле и одним уверенным движением срезала "хвостик" мандрагоры, после чего вытащила корешок, похожий на маленького человечка. Целители-учителя говорили, что мандрагоры очень сильно кричат, если их вырвать из земли. Их крик может лишить слуха или убить. Единственный способ взять мандрагору без риска — это сразу срезать вершки с корня, тогда растение умирает и больше не кричит.

— Мне очень жаль, — прошептала Лили и взяла корешок. Ей претила мысль, что надо отдавать одну жизнь ради спасения многих, но уже ничего не поделать.

— Она такая маленькая, — произнёс Даван, рассмотрев мандрагору.

— Одной вполне хватит. Мандрагора имеет сильный эффект, поэтому её нужно принимать только маленькими порциями, и только больным, иначе всё обернётся плачевными последствиями. Так со всеми лекарствами, — объяснила Лилиэль.

— Тогда нам надо поспешить в деревню. Остальные тоже должны прийти, — решил вождь. Он скрывал это, но в глазах читалось волнение за людей племени. Он чувствовал большую ответственность за всё племя.

Тогда Лили обратила внимание на Тайрона, который выглядел утомленным.

— Тайрон, тебе плохо? — обеспокоенно спросила эльфийка.

— Я в порядке, не волнуйся, — волк попытался улыбнуться, чтобы не волновать Лили, но получилось это криво.

Встревоженная Лили приблизилась к нему и внимательно осмотрела.

— Да ты отравлен! — вскрикнула она с ужасом в глазах. — Срочно в деревню! Тебе необходимо лечение!

— Нет, всё хорошо, — попытался возразить Тайрон, но внезапное головокружение подкосило его. Он чуть не свалился с ног, к счастью, Даван подхватил его.

— Поторопимся, — сказал вождь обеспокоенной эльфийке. Та кивнула.

Но не успели они сделать и шагу, как услышали шорох и шипение, от которого мерзкий холод прошёлся по коже. Все замерли. Они вспомнили, кто издавал такие звуки! Василиск!

— Бежим! — рявкнул Даван и помчался прочь, помогая Тайрону. Лили побежала за ними, не смея оборачиваться. Злое шипение и шорох усилились — василиск гнался за ними! Он не собирался упускать свою добычу.

Лили бежала со всех ног, сжимая в руках корень мандрагоры — самый ценный ингредиент для противоядия. Она не оборачивалась, иначе умрёт от одного взгляда преследующего монстра.

Вдруг нечто мощное сбило её с ног. Лили упала на землю, больно ударившись коленом, но корень из руки не выпустила. Не успела она прийти в себя, как её подхватили огромные чешуйчатые кольца. Василиск опутал эльфийку своими длинным туловищем, не давая шанса на свободу. Лили крепко зажмурилась, но всё равно слышала шипение, горячее дыхание и грубое сжатие "колец". Её пробил страх.

Даван и Тайрон прекратили бег, когда поняли, что Лили не бежит за ними. Обернувшись назад, они увидели василиска, держащего эльфийку в плену своего тела. Она дрожала в его "объятиях" и жмурилась, чтобы не встретиться с ним взглядом.

Даван отпустил слабого Тайрона и выпустил стрелу в василиска. Но змей легко уклонился от стрелы и зашипел. Вождю в этом шипении послышался насмешливый смех. Даван сжал зубы, бессильная злость переполняла его. Он мог ещё пустить стрелы в василиска, но боялся попасть в Лилиэль.

Тайрон же, тяжело дыша, мучался от головной боли. Но что-то врывалось в мозг. Лишь прислушавшись, волк понял, что слышит слова. Низкие, шипящие, растянутые. Их не мог произнести ни один человек.

"Убью. Хотите вернуть свою подругу? Вернитесь на болото, иначе я убью её."

— Что?.. — Тайрон поднял глаза на василиска. Он был уверен, что услышал голос змея. А василиск быстро уполз прочь в чащу, унося с собой Лили. Даван погнался за ним, но монстр скрылся с поля зрения, с ним исчезли шипение и крики эльфийки.

— Чёрт! — выругался вождь. Он не мог угнаться за василиском, тем более бросить утомлённого Тайрона.

Вдруг донеслись приближающиеся шаги. Даван инстинктивно направил лук со стрелой в их сторону и приказал неизвестному выйти из зарослей.

— Спокойно-спокойно, это мы, — ответила Эльда, выйдя из кустарников вместе с Доляком, который испуганно озирался по сторонам. Его глаза под очками казались ещё больше. — Мы собрали шишки и крапиву, — она попыталась спрятать красные руки, — когда услышали крик Лили. Что случилось?

— Василиск похитил Лили, — тяжело дыша, сообщил Тайрон, медленно приближаясь к ним.

— Что?! — друзья ошеломлённо уставились на него.

— Он сказал… чтобы мы приходили на болото, иначе… Лили не жить, — проговорил волк, когда ему становилось всё хуже и хуже. Это уже не скрылось от других.

— А ты откуда знаешь? — Эльда вопросительно подняла брови.

— Мы, зверолюди, знаем животный язык, — ответил Тайрон и внезапно пошатнулся, чем напугал друзей.

— Он отравлен! — объяснил Даван, закинув руку Тайрона себе за шею, чтобы поддержать.

— О нет! Тайрон отравлен, а Лили похитил змей! Что делать? Что делать?! — запаниковал Доляк.

— Успокойся! — одернула его Эльда. — Так ты ничего не сделаешь, если поддашься панике.

Вдруг из зарослей появились Дрен и Мийфа.

— Мы услышали крик. Что-то случилось?

Глава 27. Кокатрис

Эльда коротко рассказала прибывшей паре о нынешней ситуации, которая сильно усугубилась. Услышав о похищении Лили василиском, Мийфа сильно побледнела, но взяла себя в руки и не стала разводить панику, как Доляк, которого всё ещё трясло. А Дрен помрачнел и собрался кинуться в болото, чтобы расправиться с василиском.

— Нам надо успокоится, — сказала всем Мийфа и сама глубоко вздохнула, стараясь сохранять спокойствие. — Нужно действовать и быстро!

— Как именно? Мы не сможем пойти на болото с Тайроном, он не в том состоянии, — нахмурилась Эльда.

— Вернёмся в деревню и оставим Тайрона там, а сами отправимся на болото. И не забыть Сайресу всё рассказать. Он может помочь в схватке с василиском.

Дрен скептически хмыкнул.

— Ты серьёзно думаешь, что дракон одолеет василиска? Да змеюка мигом убьёт его одним взглядом!

— Тогда завяжем Сайресу глаза, чтобы он не посмотрел на василиска.

— Слепой дракон ни чем не лучше!

— Почему ты всегда споришь? — начала выходить из себя Мийфа.

— Да потому, что эти все идеи — дурацкие!

Наблюдавшие за их ссорой не понимали, какая кошка между ними пробежала. Конечно, Дрен горяч и любит со всеми спорить, но Мийфа всегда была его "голосом разума" и успокаивала его. Если они всерьёз начали ругаться, то это не предвещает ничего хорошего. Поэтому Эльда поторопилась вмешаться:

— Прекратите! От вашего спора весь лес на уши встал! Не забывайте, что Лили в беде и каждая секунда на счету!

Даван был впечатлён строгим взглядом воительницы, под прицелом которого спорящие притихли. Мийфа покраснела и попросила прощения, Дрен же фыркнул и промолчал.

Отложив все разговоры на потом, команда двинулась в поселение Лесного племени. Дрен помогал Давану тащить Тайрона, который выглядел уж совсем плохо. Эльда и Доляк постоянно оглядывались по сторонам. Мийфа погрузилась в глубокие думы.

"Как нам подступиться к василиску? Закрыть глаза и ориентироваться по остальным чувствам? Нет, не пойдёт. Глаза завязать? То же самое. Без зрения не обойтись, но василиск может этим воспользоваться и погубить нас всех. Он очень хитёр. Нужен кто-то, на кого взгляд змея не подействовует".

От долгих раздумий начала болеть голова. Мийфа массировала виски, пытаясь унять боль. Всё складывалось наихудшим образом.

Вдруг она отчётливо услышала слова: "Кокатрис поможет вам."

Мийфа сразу узнала этот голос. Ласковый, нежный, сильный. Тот самый, что помогал ей несколько раз. Мийфа раньше не обращала внимание, но сейчас поняла, что с ней разговаривает женщина. Незнакомая.

"Кто ты?" — обратилась Мийфа к ней.

Ответа не последовало.

Ну конечно, чего ещё она ожидала?

— Мелкая, хватит в облаках витать и поторопись! — грубый голос Дрена вернул её в реальность. Мийфа подняла на него взгляд. Дрен выглядел крайне мрачным и раздражённым. Вся ситуация давила на него, не удивительно. Но почему он грубит?

С отношениями нужно разобраться позже, напомнила себе Мийфа.

Скоро донеслись оживленные голоса и звуки сельской жизни. Приобордрившись, команда ускорили шаг. И вот, они добрались до деревни. Жизнь здесь кипела ключом.

Сайрес нашёлся сразу, лежащим на открытой площадке. Дети резвились и играли рядом с ним, иногда трогая его хвост или крылья. Удивительно, как Сайресу хватало терпения, да ещё радости от детских выходок. Эльда подметила, что заколдованный княжич хорошо ладит с детьми.

Как только путники вернулись в деревню, все сразу заметили их. Сначала деревенские обрадовались, но, увидев мрачное лицо Давана, притихли. Сайрес же заметил иное.

— Что с вами случилось? Где Лили?

Непобедимые рассказали обо всём, что узнали и что приключилось. Сайрес тут же заволновался за жизнь Лили и Тайрона, которого немедленно увели к другим отравленным. Дракон поднялся с земли и оскалил пасть, став пугающим.

— Я порву эту гадину на части! — прорычал он.

— Стой! Нельзя! Тоже хочешь отравиться, как Тайрон? — остановила его Эльда. Дракон присмирел, сел и выжидательно посмотрел на друзей. Он справился с гневом.

— Как будем действовать? У вас же есть план, верно?

Непобедимые снова переглянулись. По пути каждый думал над атакой на василиска, но никому не пришло на ум ничего дельного. И тогда Мийфа решила сказать то, о чём говорил неизвестный женский голос.

— Нам нужен кокатрис.

Волшебница рассказала друзьям о подсказке голоса. Разумеется, они уже знали о странных видениях и незнакомом голосе, который предупреждал Мийфу и помогал. Конечно, им хотелось узнать о покровителе, но пока это оставалось тайной, покрытой мраком.

— Кокатрис? Что это за существо такое? — спросил Доляк.

— Вам нужен кокатрис? — вмешался Даван, который до этого раздавал указания воинам. — Я знаю, что эти существа обитают на северо-западе леса, подальше от болот.

— Если ты знал о них, то почему сразу не сказал? — сердито спросил Дрен. Даван спокойно выдержал его взгляд.

— Потому что я не знал об этом.

Это верно. Ведь василиск поселился в Диком лесу недавно, и некому было проверить его влияние на кокатриса.

Мийфа взглянула на темнеющее небо.

— Скоро ночь. Нужно поторопиться.

Даван проверил наличие стрел в колчане, покрепче закрепил тетиву на луке и взял копьё.

— Я проведу вас к гнезду кокатриса. За мной.

Даван повёл Непобедимых через чащу. Он двигался быстро и уверенно, словно давно знаком с лесом, с каждой тропинкой, с каждым кустом, с каждым камушком. Не удивительно, ведь вождь бывал здесь неоднократно во время охоты.

Именно в этой части леса он однажды повидал кокатриса.

Это случилось около двадцати лет назад, когда Даван был ещё юношей и не был обременён ответственностью вождя племени. Он очень любил охоту и не пропускал ни дня без неё. Даван считался лучшим охотником в племени, что подкрепляло его важность. Уже будучи пятнадцатилетним юношей, он обучал мальчиков премудростям охоты, заслуживая авторитет.

Однажды юный Даван вместе с двумя мальчишками-учениками отправились на северо-западе Дикого леса, чтобы поохотиться на зайцев. Даван показал ученикам ловушку для маленьких животных и объяснил, как её использовать. Потом, установив силки и спрятав растительностью, они спрятались в зарослях и погрузились в ожидание.

Ждать пришлось недолго.

На лужайку выскочил серый заяц. Зверёк присел на задние лапы, вытянулся и прислушался, водя длинными ушами. Он искал по близости опасность. Юные охотники не шевелились и не издавали ни звука, чтобы не спугнуть зверя. Может, заяц не самая крупная добыча, как кабан, но для ещё неопытных охотников он был в самый раз.

Заяц немного расслабился, не почувствовав опасности. Затем почуял сладкой запах зелени и кореньев. Ведомый запахом, заяц начал приближаться к приманке, где поджидала ловушка. В притихших охотниках, неотрывно наблюдавших за добычей, взыграл азарт и предвкушение. Их первая настоящая добыча!

Но не успел заяц достигнуть приманки, как вдруг землю накрыла огромная тень. Воздух разрезал хлопот крыльев. Заяц даже среагировать не успел, как большие когтистые птичьи лапы схватили его и оторвали от земли.

Даван не сомневался, что это существо походило на птицу, но заметил чешую на его телу и длинный змеиный хвост с маленькими шипами. Яркое оперение переливалось на солнце золотом. А голова точно принадлежала петуху. Из-под его клюва выглядывали острые зубы. Схватив зайца, существо улетело прочь.

Возмущённые потерей добычей, мальчики выскочили из укрытия и погнались за наглой "птицей". Даван побежал за ними, чтобы ученики не пострадали. Так они добежали до гнезда существа. Оказалось, оно несло добычу своему птенцу, выглядящий цыплёнком больших размеров с маленьким змеиным хвостиком. Тогда мальчики смирились и оставили добычу.

Позже, вернувшись в деревню, Даван узнал у старших, что это существо называется кокатрисом. Хоть он является плотоядным, но на людей не нападает и живёт отдельно. Единственное, что может разозлить кокатриса, это нападение на его потомство, поэтому не следует приближаться к гнезду.

С тех пор Даван не видел кокатриса и не приближался к гнезду, но навсегда запомнил ту встречу.

Кто бы мог подумать, что спустя много лет он должен вернуться к гнезду кокатриса ради спасения племени.

Эту историю Даван рассказал Непобедимым, пока они шли через чащу.

— Значит, разозлить кокатриса можно, если нанести вред его птенцу, — подытожила Эльда, когда вождь закончил рассказ. — Но мы не можем натравить василиска на беззащитного птенчика!

— Как тогда убедить кокатриса помочь нам? — задумалась Мийфа.

— Ну, переговоры точно не помогут, ведь волку плохо, — фыркнул Дрен.

— Задобрить его едой? — предложил Доляк.

— Сомневаюсь, что это поможет, — не согласилась Эльда.

Вдруг Даван шикнул и к чему-то прислушался. Прислушались и остальные. Откуда-то раздавался тихий, слабенький писк, какой свойственно издавать цыплятам. Непобедимые удивлённо переглянулись. Откуда в лесу взяться цыплёнку? Ведомые любопытством, они отправились на писк.

Каково же было их удивление, когда нашёлся источник писка. Им оказался большой цыплёнок, чей золотой пушок блестел на солнце. Птенец пищал, махал маленькими крылышками и стучал тонким, коротким, змеиным хвостиком. Он беспомощно пытался подняться или взлететь, но ничего не выходило.

Лицо Давана изменилось.

— Это птенец кокатриса. Как он оказался далеко от гнезда?

— Наверное, он выпал из гнезда, желая научиться летать. Упав на землю и испугавшись, птенец убежал, а теперь зовёт родителей, — предположила Эльда.

— Так вернём его! — решил Дрен и приблизился к птенцу. Но только он потянул руку, как маленький кокатрис цапнул его за палец. Проклятый отдернул руку и зашипел от боли. Птенец прокусил палец до крови.

— Ах ты поганец! — высказался Дрен самыми приличными словами, какие вспомнил, и лизнул раненный палец. Сайрес тихо прыснул со смеху.

— Умеешь ты ладить с детьми, — саркастично заметил он.

— Это не ребёнок. Это маленькое чудовище! — отрезал Дрен.

— Вот именно, он же маленький, значит, ребёнок! — подытожил Сайрес с таким видом, будто сделал самое умное заключение.

Проклятый одарил заколдованного княжича раздраженным взглядом.

— И где ты такой умный выискался?

— Память короткая? Напомнить, где меня нашли? — дракон ехидно прищурился.

— Вы когда-нибудь успокоитесь? — вмешалась Эльда, которой по горло надоело слушать ссоры. Как она жалела, что сейчас не было рядом Тайрона, который всегда мог всех успокоить!

Пока другие спорили, Мийфа осторожно приблизилась к маленькому кокатрису. Он уставился на неё своими чёрными глазками-бусинками. Тянуть руку к нему, как Дрен, она не стала, а решила сначала поговорить. Читала где-то, что животные тоже, как люди, понимают интонацию и любят ласку.

— Привет, малыш. Ты потерялся? — ласково спросила Мийфа, не прерывая зрительного контакта.

Птенец пискнул. Наверное, утвердительно.

— Хочешь, мы отнесём тебя домой? — продолжила Мийфа, позволив улыбку.

Птенец снова пискнул. И вдруг как прыгнул! Мийфа ойкнула, упав на землю, а малыш сел на её животе, радостно пища и хлопая крылашками.

— Мелкая, осторожно! — Дрен тотчас забыл о ссоре, когда увидел прыжок маленького кокатриса на волшебницу.

— Не подходи, а то спугнешь! Ты и так напугал его!

— Его напугаешь, как же, — проворчал Дрен.

Птенец с курлыканьем ткнул клювиком в шею Мийфы, потом ещё раз. Девушка подняла руку и медленно погладила золотистую головку, поражаясь мягкому пуху. "Цыплёнок" в удовольствии зажмурился. Мийфа улыбнулась и стала гладить его увереннее.

— Ты ему понравилась, — заметил Доляк.

— Он просто маленький и одинокий птенчик, который хочет домой, верно?

Малыш радостно пискнул.

Закатив глаза и вздохнув, Дрен подошёл к ним и недружелюбным тоном сказал:

— Слезай с неё немедленно.

Кокатрис спрыгнул с Мийфы, наклонился, вытянул шею вперёд и, злобно шипя, пошёл на Дрена. Он распушился, превратившись в жёлтый шар на тонких ножках. Проклятый не сдвинулся с места, желая отомстить грозному малышу за укушенный палец. Мийфа поняла его намерения.

— Не смей обижать малыша!

Дрен замер от её грозного тона, чем птенец и воспользовался. С яростным писком он напал на парня, целясь клювом в разные места. Проклятый уворачивался от атак, стараясь при этом не "обижать" малыша.

От такого зрелища все засмеялись. Даже всегда суровые Даван и Эльда не сдержали улыбок.

— Хватит смеяться! Помогите мне! — прокричал Дрен, попутно отбиваясь от "цыплёнка".

Мийфа, трясясь от смеха, кое-как встала. Она так сильно смеялась, что на глазах навернулись слёзы.

— Так тебе и надо! Нечего грубить окружающим! — заявила она, утерев слезинки.

— Эй, мелкая, убери свою ручную птаху, пока она из меня решето не сделала! — обратился к ней Дрен.

— А волшебное слово?

— Пожалуйста!

— Малыш, иди ко мне, — ласково позвала Мийфа. Птенец, поняв, что зовут его, тут же успокоился и с радостным писком побежал к ней. Волшебница нежно погладила золотистую головку.

— Глупая курица, — прошипел Дрен.

— Бедняга. Тебя чуть цыплёнок не съел, — не удержался от подколки Сайрес.

— Лучше помолчи!

Доляк тихо хихикнул, но тут же смолк, напоровшись на сердитый взгляд Проклятого.

Эльда подошла к Мийфе и внимательно осмотрела маленького кокатриса.

— Он наверняка очень голоден. Нужно покормить его прежде, чем мы вернём родителям. Правильно помню: кокатрисы питаются мясом? — она поаернулась к вождю. Тот кивнул:

— Думаю, заяц подойдёт.

Даван вместе с недовольным Дреном отправились на охоту. Нужно было торопиться, солнце кланилось к закату и сумерки окрасили небо в синий, красный и оранжевый. Цикады начали ночной концерт.

Пока ждали, Мийфа играла с птенцом, чтобы отвлечь его. На самом деле, игра позволяла и ей отвлечься от мрачных мыслей и переживаний за Тайрона и Лили. То же волнение разделяли остальные члены команды.

"О, Прародительница, прошу, пусть с Лили и Тайроном всё будет хорошо!"

Наконец вернулись охотники с добычей. Зайчую тушку быстро разделали, разрезав плоть на кусочки. Мийфа и Доляк отвернулись, не желая смотреть на потрошение. Тем же зайцем накормили кокатриса. Малыш с удовольствием глотал мясные кусочки, стоило им очутиться в клювике. Лишь когда мясо закончилось, птенец насытился.

— Вот обжора! — прокомментировал Дрен.

— Значит точно мальчик, — заключила Мийфа.

— Почему?

— У мальчиков аппетит больше, чем у девочек. Это, кстати, ты подтвердил, Дрен.

— Когда это? — опешил Проклятый.

— Ты всегда много ешь.

— Верно, — подтвердила Эльда.

— Да ну вас! Ничего вы не знаете о мужском организме! — отмахнулся Дрен, смущённый тем, что над ним весь вечер потешаются. Но если так мелкая забывает о их разногласии, то можно и потерпеть.

— Нам нужно торопиться, — напомнил Даван, взволнованно поглядывая на предночное небо.

Подхватив птенца, Непобедимые и вождь Лесного племени поспешили к гнезду кокатриса. Вряд ли ребёнок далеко убежал от своего дома.

Глава 28. Спасение

Нести птенца кокатриса было сложно. Проблема заключалась не только в том, что «цыплёнок» был больше любых птенцов и весил значительно много (Даван сказал, что взрослые кокатрисы очень большие), а в его отсутствие неспокойствии. Птенец постоянно пищал и норовил кого-нибудь клюнуть. Чаще доставалось Дрену, который его нес.

— Успокойся, иначе я тебя зажарю! — не вытерпел Дрен, когда маленький кокатрис попытался клюнуть его в нос.

Мийфа повернулась к ним.

— Дрен, не смей…

— Да помню я, помню! Не обижать его! — отрезал Проклятый.

— Куриная нянька, — пошутил Сайрес. Доляк тихо засмеялся. Дрен закатил глаза, но промолчал.

Мийфа приблизилась к ним и погладила птенца по головке. Пальцы словно просачивались в золотистый мягкий пух. Малыш зажмурился от удовольствия.

— Какой ты хорошенький.

Дрен на это проворчал что-то неразборчивое.

Вдруг Даван остановился и к чему-то прислушался. Рука крепче сжала копьё. Вождь повернулся к остальным и дал знак сохранять молчание. Непобедимые тоже прислушались. Где-то хлопали крылья.

Сохраняя тишину, команда пошла дальше, ориентируясь на хлопот. Даже птенец притих.

Внезапно под ногой что-то неприятно хрустнуло. Дрен опустил взгляд. На земле лежали кусочки старой кости. Здесь лежали кости разных видов и размеров. Видимо, они принадлежали разным животным: от маленьких до больших. Где-то показались рыбьи косточки. К огромному облегчению, здесь не лежали человеческих костей.

— Мы уже близко, — сообщил Даван.

Они пошли дальше, стараясь не смотреть под ноги. Хруст ломающихся костей неприятно резал по ушам. Доляку так особенно стало плохо. К горлу подкатила тошнота.

Солнце почти скрылось за горизонтом, последняя красная полоса на небе окрашивала тёмное полотно. Ночь наступила в свои владения. Мийфа призвала огненную сферу, чтобы немного разогнать нависший мрак. Помимо темноты пришёл холод. Кожу покрыли мурашки, тело затрясло, изо рта вылетал пар.

Мийфа поежилась от холода. Огненная сфера грела её руки, но не всё тело.

Дрен видел, как Мийфа дрожит. Он бы прижал её к себе и согрел, если бы не птенец в руках, который тоже искал тепло.

— Скоро уже? Иначе мы замёрзнем, — произнесла Эльда, обхватив себя руками и потирая плечи.

Даван прищурился. Свет от магического огня немного озарял местность впереди. Однако это не помогло.

— Я не вижу гнезда.

— Получается, мы заблудились? — от ужаса и осознания происходящего у Доляка осип голос.

Вдруг за спинами раздался такой звук, будто что-то огромное и тяжёлое упало на землю. Тяжёлое дыхание опалило макушки. Все застыли, боясь обернуться. Мурашки побежали по коже, а волосы встали дыбом.

— Похоже, мы не одни, — прошептала Мийфа.

— Лучше бы никого не было! — дрожащим голосом пролепетал Доляк.

Вдруг птенец истошно завопил и замахал крылышками. Он так сильно вырывался, что Дрену стоило не мало усилий удержать его. Проклятый ругался и не понимал, что творится. Но рёв с смесью щелчком клюва и шипением заставил застыть на месте.

Все медленно обернулись и узрели чудовище.

Это существо выглядело петухом гигантского размера. Тонкие длинные лапы со шпорами и острыми когтями шумно ступали по земле. Голову венчал большой красный гребень. Яркое оперение блестело на свету. А вместо перьевого хвоста вился длинный змеиный. Это и был кокатрис!

Кокатрис открыл клюв, показывая ряды острых зубов, и издал грозное шипение. Он был настроен крайне недружелюбно.

— Не приближайся! — не менее грозно ответил Дрен.

— Постой! Это его мама! — остановила его Мийфа.

— Вернее, папа, — поправил Доляк.

Мийфа взяла у Дрена птенца и осторожно приблизилась к взрослому кокатрису. Тот не спешил нападать, смотрел внимательно, следил за каждым шагом девушки. Стоит ей сделать неверный шаг — и он нападёт!

— Мы вернули твоего ребёнка.

Птенец радостно запищал при виде родителя. Кокатрис нежно клюнул его в головку в качестве наказания за побег из дома. Все наблюдали за воссоединением семьи. Затем кокатрис повернулся к Мийфе и низко склонил голову, будто кланяясь.

«Он благодарит вас. Кокатрисы очень любят своё потомство. Теперь он желает вернуть вам услугу», — подсказал таинственный голос. Мийфа даже не удивилась ему. Пора привыкнуть к этому.

— Послушай, — обратилась она к кокатрису, — нашу подругу похитил василиск. Он грозит убить её, если мы не придём этой ночью на болото. Прошу, помоги нам.

Кокатрис какое-то время совсем не двигался. Жёлтые глаза с круглыми зрачками не мигая смотрели на неё. Мийфа спокойно смотрела в ответ.

Потом кокатрис распахнул крылья и присел. Он предлагал сесть ему на спину. Мийфа подошла к существу и взобралась на него, покрепче ухватившись за шею, чтобы не свалиться. Птенец тоже запрыгнул на спину родителя.

— Я с тобой полечу! — Дрен не желал, чтобы Мийфа летела одна верхом на кокатрисе. Но стоило ему приблизиться, как существо угрожающе зашипело.

— Лучше не приближайся — целее будешь, — посоветовала Эльда.

Кокатрис поднял голову, издал петушиный клич, взмахнул крыльями и взлетел высоко в небо. Мийфа взвизгнула, вцепившись мёртвой хваткой в шею «птицы». Птенец радостно запищал рядом. В отличие от девушки, он восторгался полётом.

— Куда?! — крикнул вдогонку Дрен.

— Залезайте! — позвал Сайрес. Все быстро «оседлали» его спину, и дракон полетел следом за кокатрисом. Существо, похожее на петуха, летело, на удивление, очень быстро, несмотря на большой вес. Сайрес ускорил полёт, чтобы не отставать.

Полёт был захватывающим, ошеломительным, невероятным. Над головой расстилалось бескрайнее тёмное небо, а внизу — дремучий лес. Но не время любоваться мрачной красотой. Нужно торопиться на выручку Лили.

Лилиэль понятия не имела, куда её нёс василиск. Всё время она держала глаза закрытыми. Страх смерти от того, что она на миг откроет их и случайно посмотрит на змея, не отпускал ее ни на секунду. Чешуйчатее гладкое тело сжимало крепко, не давая и шанса на освобождение.

Скоро хвойный аромат сменился на тошнотворный запах тины, а шелест травы — журчание воды. Они на болоте!

Лили не пошевелить руками, поэтому только поджала губы, чтобы сдержать поднимающуюся с живота тошноту. Болото никогда не вызывало приятных ощущений.

Наконец василиск остановился, но хватки не ослабил. Лили замерла, со страхом думая, что он предпримет дальше.

Злобное шипение прозвучало совсем близко.

Горячее дыхание опалило кожу.

От тухлого смрада невозможно дышать.

Лили чувствовала на себе взгляд змея. Он смотрел на неё, как на добычу. А она и есть его добыча.

Длинный склизкий раздвоенный язык прошёлся по мягкой шее, словно пробуя на вкус. Лили передёрнуло от отвращения. Василиск обращался с ней, как с любимым десертом. Это мерзко!

Дрожь пробежала по позвоночнику.

Страх просочился в каждую клеточку в теле.

Лили не только жмурилась, но изо всех сил сжимала губы, чтобы ни единый звук испуга не выскользнул изо рта.

Василиск ещё сильнее сжал пленницу в своих «кольцах», от чего у неё сперло дыхание. Она боялась потерять драгоценный воздух.

«Кто-нибудь, помогите!» — взмолилась эльфийка.

Эльфийка сжала корень мандрагоры в кулаке, который до сих пор не выпустила из руки. Резкий запах волшебного растения ударил в ноздри василиска. Змей яростно зашипел, его зрачки сузились. Лили не видела его реакцию, но почувствовала близость смерти.

Она могла задержать дыхание, чтобы не вдохнуть ядовитые пары василиска, но надолго воздуха не хватало.

Она задыхалась…

Внезапно слух уловил хлопот крыльев. Звук доносился издалека. Лили вздёрнула голову так резко, что шея хрустнула, но открыть глаза так не решилась. Хлопот усилился. Василиск тоже услышал это и обернулся.

— Держись, Лили! — знакомый голос взбодрил эльфийку. Она узнала Мийфу. Они пришли! Ребята спешили к ней на помощь! Несмотря на страх, Лили улыбнулась и закричала:

— Ребята!

Мийфа услышала зов подруги и приободрилась. Она жива, значит, её можно спасти! Надежда подарила новые силы.

Кокатрис издал боевой клич, сложил крылья и полетел вниз. Мийфа вцепилась в толстую шею и зажмурилась. Жёсткий ветер ударил в лицо и растрепал волосы. Птенец сзади радостно запищал, поддерживая родителя. Василиск зло зашипел. Его глаза загорелись. Но на кокатриса его попытки не подействовали. Крылатое существо налетело на змея и вцепилось в морду. Василиск затряс головой, громко шипя и рыча от боли и ярости.

Между кокатрисом и василиском завязался бой. Птица клевала и била когтями, а змей бил головой и пытался зацепить ядовитыми клыками. Мийфа держалась крепко, стараясь не свалиться и поддерживала птенца. Непобедимые верхом на драконе наблюдали за битвой двух чудовищ.

При очередном нападении василиск сильно сжал Лили, из-за чего она вскрикнула.

— Айсиро кол! — Мийфа призвала ледяное копьё и пустила в василиска. Лёд ударил в змеиную шею, что вызвало новую волну ярости у монстра.

Даван отпустил натянутую тетиву, и стрела молнией налетела на василиска. Стрела попала прямо в голову змея. Брызнула кровь. Боль отвлекла василиска, чем воспользовался кокатрис и напал. Острые когти расцарапали глаза. Теперь василиск лишился зрения и не мог никого убить взглядом, однако продолжал слышать и чувствовать окружение.

Дрен наблюдал за битвой кокатриса с василиском. На самом деле, он переживал за Мийфу, которая находилась в большой близости со змеем. Внутри скрутило в тугой узел.

В руках сама собой появилась коса. От вида такого оружия у Давана округлились глаза.

— Дракон, лети вниз, — сказал Дрен.

Все перевели на него удивлённые взгляды.

— Ты чего удумал? — спросил Сайрес.

— Лети! — крикнул Проклятый. Дракон сдался, велел всем держаться, сложил крылья и полетел вниз. Все схватились за шипы на спине. Доляк завопил от резкого падения.

Не успел Сайрес настигнуть борющихся монстров, как Дрен спрыгнул с его спины и атаковал василиска. Лезвие косы прорезало шею змея. Тёмная кровь хлынула из глубокой раны, окропив кокатриса и Дрена. Металлический запах ужалил нос. Василиск завопил от боли и замотал головой, разбрызгивая кровь. Мийфа поняла, что это её шанс.

— В сторону! Файро шар! — крикнула она.

Огненный шар, озаряя пространство и изгоняя ночную темноту, налетел на василиска. Пламя охватило чудовищного змея. Он вспыхнул ярко, как факел, осветив, кажется, всю болотную местность. Змеиные «кольца» ослабли, и Лили упала в грязную воду. Эльфийке не позволил утонуть кокатрис, подхвативший её. Мийфа помогла подруге взобраться на спину существа. После этого кокатрис и Сайрес полетели прочь от болота.

— Кха… Спасибо, что спасли меня, ребята… Кха… — выдала Лилиэль, откашливаясь и выплёвывая грязную воду. В руке она также держала мандрагору.

Мийфа обняла эльфийку в приливе радости.

— Хвала Прародительнице, ты в порядке!

Лилиэль немного смутилась такому приливу чувств волшебницы, но улыбнулась, переполнившись счастьем. Она была так рада, что друзья не бросили и спасли её. Эльфийка всегда считала себя обузой команды, ведь её единственная полезная способность — целительная магия. Когда она захотела помочь Лесному племени, друзья пошли с ней, помогали собирать ингредиенты и спасли от смерти.

Вместе с облегчением пришла сильная усталость. Лили откинулась на плечо Мийфы, лишившись сознания. Волшебница поймала корень мандрагоры из ослабленных пальцев эльфийки и сложила в сумку к другим ингредиентам. Пусть Лили отдохнёт. После такого долгого тяжёлого дня отдых требовался всем.

— Она в порядке? — Дрен заметил бесчувственную Лилиэль.

— Всё хорошо. Она просто устала, — успокоила Мийфа.

— Нам нужно вернуться в деревню и отпустить кокатрисов, — заключил Даван. Судя по взгляду, его до сих пор не отпускало волнение за Лесное племя, но он думал о состоянии Лилиэль — их единственной надежды на исцеление. Пусть она отдохнёт. Всё решится завтра.

Скоро показались огни. Деревня не спала, ожидая возвращения вождя. Мийфа попросила кокатриса спуститься на границе поселения. Соплеменники Давана вышли из домов, заметив на небе две огромные крылатые фигуры на ночном небе, освещённые лишь бледным месяцем. Если жители уже знали Сайреса, то второе крылатое существо им было незнакомо.

Сайрес и кокатрис мягко опустились на землю, и все слезли с их спин. Маленький лесной народ собрался на границе, с любопытством и с некоторым страхом рассматривая кокатриса с птенцом на спине. Лишь старики узнали в нём существо из древних легенд о Диком лесе. Даван подхватил на руки Лилиэль, чтобы отнести её в хижину и уложить в постель.

Мийфа решила попрощаться с кокатрисом.

— Спасибо, что помог нам. Мы всегда будем помнить твою доброту, великий хранитель Дикого леса.

Кокатрис прокурлыкал и ещё раз склонил голову в глубоком поклоне. Так он отвечал с той же благодарностью на слова волшебницы. Птенец на его спине громко пискнул, и Мийфа улыбнулась ему.

— А ты живи и слушайся родителей. Однажды ты вырастишь таким же большим и сильным, как твой отец.

Кокатрис последний раз курлыкнул в знак прощания, распахнул крылья и улетел прочь, подняв ветер. Местные продолжали провожать улетающее существо изумлёнными взглядами, Мийфа махала им рукой, пока оно не исчезло за деревьями. Дрен, Доляк, Эльда и Сайрес просто смотрели ему вслед с улыбками.

Спустя время Доляк задал вопрос:

— Мийфа, а откуда ты знаешь, что кокатрис — хранитель Дикого леса?

— Мне об этом рассказала Мудрость Дары, — Мийфа нежно провела пальцами по обложке гримуара. — Я попросила его рассказать о кокатрисе. Давным-давно на Дикий лес опустился страшный голод. Хищные животные не могли охотиться потому, что травоядные звери стремительно исчезали. А в деревне пропадал скот. Естественно, люди грешили на хищников. Как охотники не избавлялись от оголодавших хищников, беда не проходила. Лишь однажды пара охотников нашла глубокую пещеру, сверху до низу заполненную костями и остатками животных. Тогда всем стало ясно, что в лесу поселилось чудовище.

— Ещё одно? — вскинул брови Дрен. — Получается, василиск не был первым поселившимся в Диком лесу чудищем?

— Думаю, да, — кивнула Мийфа. — Это самое чудище охотилось на лесных обитателей и воровало скот из деревни. Однажды оно пробралось в деревню и попыталось украсть несколько кур. Но не учло, что в курятнике обитал огромный боевой петух. Только эта птица дала отпор чудищу, сумев нанести несколько глубоких ран. На крик и шум сбежали жители и добили раненное чудище. Но несколько капель его крови попало на петуха, хотя по началу никто не обратил на это внимание. Спустя время петух начал увеличиваться в размерах и питаться мясом. Вскоре птица превратилась в кокатриса, которого мы уже знаем. Жители очень испугались такой трансформации, но проявили мудрость и благодарность и отпустили кокатриса на волю. Тот улетел. С тех пор Лесное племя знает кокатриса, как хранителя Дикого леса.

— Порой судьба любит повторять события, — глубокомысленно заключил Сайрес.

Тем временем вернулся Даван.

— С вашей подругой всё хорошо. Пусть отдыхает.

Он говорил спокойно и уверенно, но в глазах плескалось волнение. Это заметили Непобедимые.

— Не волнуйтесь. Лили обязательно поможет, когда придёт в себя, — мягко сказала Мийфа. Вождь кивнул.

Доляк широко зевнул. Неудивительно, они до сих пор глаз не сомкнули, поглощённые спасением Лили и Дикого леса.

— Нам надо лечь спать и отдохнуть. День выдался весьма тяжёлым. Завтра закончим миссию, — сказала Мийфа и тоже зевнула. Спать хотелось неимоверно.

Даван разрешил гостям переночевать в своей хижине. Дом, на удивление, оказался очень большим, что в нём поселилась не только вождь с семьёй, но и гости. Жена Давана добродушно встретила чужаков и расстелила всем постель.

Едва добравшись до койки, Мийфа без сил упала на постель, ощутив мягкость подушки, и провалилась в безмятежный сон. Хоть там её не доставали проблемы.

Глава 29. Исцеление

Ранним утром Мийфу разбудили ни ласковые лучи солнца, ни весёлое щебетание птиц. За пределами комнаты раздавались возмущённые крики. Несколько человек рьяно о чём-то спорили и никак не могли прийти к компромиссу.

Тяжело выдохнув, Мийфа с трудом оторвала голову от подушки и поднялась с постели, чувствуя ломку в теле. Долгий бег по лесу и ночное бодрствование давали о себе знать. В других койках уже никого не было. Значит, остальные Непобедимые уже проснулись.

Ещё не до конца проснувшись, Мийфа вышла из дома вождя и направилась на шум спора.

А там уже собрались вся часть местного населения, которая не пострадала от яда василиска, и Непобедимые. Мийфа подошла к друзьям, которые выглядели более энергичными, чем она. Также она увидела Лили, которая спорила с несколькими людьми.

— Доброе утро. Что происходит?

— А, мелкая, проснулась наконец, — Дрен усмехнулся. — Местные устроили тут целое представление.

— Что-что? — переспросила Мийфа.

— Не обращай внимание, он шутит. Едва встав на ноги, Лили хотела приняться за лечение больных. Она впала в ужас, когда узнала про Тайрона. Но здешние целители придерживаются другого метода лечения, — объяснила Эльда.

— А что не так?

— Думаю, дело в том, что целители не знали о лечебных свойствах мандрагоры. Учитывая, что Лили — эльф, они ещё больше не доверяют ей.

Мийфа потихоньку осознала ситуацию, и праведный гнев всколыхнул в груди. Что за абсурд? Не принимать помощь только потому, что тот, у кого цели бескорыстно, чужак и существо из другой расы. Это вверх глупости! Волшебница сжала руки в кулаки. Но только она собралась встрять в спор…

— Меня не волнуют ваши предрассудки. Я спасу и Тайрона, и жителей племени. Чего бы мне это не стоило! — с невероятной силой в голосе ответила Лилиэль на слова целителей. Они удивлённо округлили глаза. Вообще, фразами эльфийки поразились все, кто услышал их.

Даван вышел вперёд, решив закончить спор.

— Прекратите спорить! Целители, пока вы тут спорите, больные всё ближе к смерти. Если вы сейчас же не прекратите это безобразие и не примите помощь Лилиэль, то отправитесь на суд Прародительницы вместе с умершими! Вам понятно?

Судя по лицам, целители всё поняли. Лили благодарно посмотрела на вождя. Скоро эльфийка ушла вместе с целителями для готовки противоядия. Постепенно зеваки разошлись, а Непобедимые вместе с вождём вернулись в его дом.

Хозяйка показала на ведро с холодной водой, в которой Мийфа умылась и наконец прогнала остатки сонливости. После все сели завтракать. Поглощая вкусную мясную похлёбку, Мийфа вспомнила про Лили и Тайрона.

— А Лили завтракала?

— Нет. Мы сами ещё не ели, — ответил Доляк.

— Разве не надо отнести ей еду?

— Не надо отвлекать Лили от работы, — возразила Эльда.

После завтрака Непобедимые, чтобы забыть на время о беспокойстве, занялись делами. Эльда и Мийфа помогали по хозяйству, Дрен отправился в чащу на охоту с мужчинами из племени, а Доляк пошёл на реку за водой. Сайрес, как вчера, развлекал детей. Работы было много. Она помогала отвлечься от навязчивых мрачных мыслей. Они знали, что Лили все силы вкладывала на спасение больных, и молили Дару помочь ей.

Когда солнце встало высоко в небе, наступил обед, а за ним последовал отдых. Непобедимые отдыхали в доме Давана и ждали неизвестно чего. Все молчали, не находя слов для разговора, и думали о своём.

— Чего пригорюнились? — с лучезарной улыбкой обратилась хозяйка дома Анда, жена Давана.

Все посмотрели на неё.

— Думаем, справится ли Лили с ядом василиска? — сознался Доляк, поправив очки на переносице.

Анда улыбнулась ласково и понимающе, как мать ребёнку.

— Вы же знаете способности вашей подруги? — задала она вопрос, который Непобедимые не ожидали услышать.

Четверо членов команды согласно кивнули.

— Тогда верьте в неё. Она сказала, что приложит все силы на выполнение своего долга. Она справится. Такие целители редко встречаются, — закончила Анда и вышла из дома, чтобы постирать бельё.

"Откуда у неё столько веры?" — подумала Мийфа.

Дом вновь погрузился в тишину.

Чтобы отвлечься, Мийфа взяла Мудрость Дары и положила на колени. Гладкая кожаная обложка приятно ласкала подушечки пальцев. Волшебница провела пальцами по обложке, по страницам, по магическому замочку, что открывался без ключа и по её желанию. Зачем Дара создала этот гримуар? На что надеялась она? Чувствовала великая Прародительница когда-нибудь отчаяние, горе или страх? Как богиня одолела Повелителя лавкрафтов?

Вот бы узнать всю историю…

Внезапный скрип двери вывел Мийфу из раздумий. Все повернулись ко входу в дом.

Внутрь вошёл Даван с каменным лицом. А за ним… Лили и Тайрон! Эльфийка выглядела сильно уставшей и бледной, зато волк был бодр и полон сил. Жёлтые глаза засияли радостью при виде друзей.

— Тайрон! — обрадовались Мийфа и Доляк. Волшебники вместе заключили волка в объятия. Тайрон не мог пошевелиться из-за навалившегося груза, но весело рассмеялся. Эльда и Дрен тоже приободрились. В окно заглянул Сайрес, который увидел возвращение Тайрона.

— Ты жив! Какое счастье! Мы так за тебя переживали! — со слезами на глазах причитал Доляк.

— Я тоже рад вас видеть, но не могли бы меня отпустить? — попросил Тайрон, который начал задыхаться от крепких объятий. Смущённые волшебники отпустили его.

С ухмылкой Дрен похлопал его по плечу.

— С возвращением в отряд.

Тем временем Эльда помогла Лили дойти и сесть на скамью. Эльфийка выглядела очень утомлённой. В руках воительницы она напоминала куклу. Видно, долгая работа с отваром и лечением больных забрали у неё много сил. Эльда это видела, поэтому взяла заботу о целительнице на себя.

Мийфа подошла к ним.

— Как ты себя чувствуешь, Лили?

Эльфийка подняла глаза улыбнулась:

— Вполне хорошо. Мне только надо немного полежать и отдохнуть.

— Тебе ещё надо поесть! Ты же не завтракала! — заметила Эльда и подошла к столу, чтобы налить Лили тёплую похлёбку в миску и отломить ломоть хлеба.

Доляк принёс подушку, взбил её и положил на скамью.

— Тебе надо прилечь.

— Не стоит… — попыталась возразить Лилиэль.

— Нет, спасительница Лесного племени имеет право на отдых! — вмешался Дрен. — Поешь и отдохни. В Фэйритею нам не к спеху. И так скоро доберёмся до неё. Так что отдыхай.

Лили сдалась под заботой друзей и улыбнулась.

— Спасибо вам.

Эльфийка наскоро поела, легла на скамью и скоро погрузилась в дрёму.

Пока Лилиэль отдыхала, Непобедимые решили обсудить дальнейшие действия. Они рассказали Давану о своём путешествии в Фэйритеи и о цели. Следовало отметить, вождь очень впечатлился их историей. В доказательство Мийфа показала Мудрость Дары и обрывок летописи на Тайном языке.

— Значит, вы пришли в Дикий лес, чтобы добраться до земель фэйри? — заключил Даван.

— Мы это с самого начала пытались сказать, но кто нас слушал! — фыркнул Дрен, припомнив, как воины Лесного племени схватили их и притащили в деревню. Мийфа одёрнула Проклятого.

— Прошу простить за это. Я в самом деле не знал, что делал. Вчера меня заполняли переживания за участь племени, что я не мог думать ни о чём другом. А вы не только не стали мстить нам, но и спасли жизнь. Лесное племя в вечном долгу перед вами, — искренне раскаялся в прошлом поступке вождь и глубоко поклонился. — Как вы поступите дальше?

— Когда Лили отдохнёт, мы соберёмся и отправимся дальше в путь. До Фэйритеи осталось совсем немного, — ответила Мийфа.

Даван нахмурился, над чем-то задумавшись.

— Не мне вам говорить, но… Вы знаете, что вас ждёт в владениях фэйри?

— Конечно, Изабелла предупреждала, какие фэйри коварные и хитрые. Они могут обмануть, даже если с ними заключить выгодную сделку. Ещё они обладают невероятной магической силой и древними знаниями. Именно за этим мы держим путь туда, — кивнул Тайрон.

Вождь покачал головой.

— Значит, вы не всё знаете. Я должен рассказать кое-что. Это правда, что Дикий лес был создан фэйри и граничит с Фэйритеей. Этому лесу уже много столетий. В памяти не сохранилось, когда наши предки поселились здесь. Но между Лесным племенем и фэйри заключено некое соглашение. Великие создания Прародительницы не трогают нас, а мы не ступаем в их земли и никого не пропускаем туда.

— К чему ты клонишь? — нахмурился Дрен.

— Если я или кто-нибудь из племени проведёт вас в земли фэйри, то их гнев обрушится на всех нас, — мрачно закончил Даван.

Непобедимые переглянулись. Они подумать не могли, что всё так серьёзно. Получается, вождь ставил себя в затруднительное положение. С другой стороны он не мог не отплатить долг спасителям, но с другой — подвергать своё племя к гибели. Непобедимые не хотели рисковать жизнью невинных людей.

Тогда Мийфа приняла одно единственное решение.

— Хорошо. Тогда мы отправимся сами. Пусть фэйри считают, что мы обошли деревню и попали в Фэйритею сами.

Остальные Непобедимые согласились с такой мыслью. Даван же с опаской посмотрел на них.

— Вы не боитесь?

Мийфа улыбнулась.

— Поверьте, мы в таких передрягах бывали, что никакие опасности не напугают.

Глава 30. Стена

Лили спала долго. Проснулась только на рассвете следующего дня.

После завтрака Непобедимые собрались в дорогу. Задерживаться в деревне после того, как все были вовлечены, больше не имело смысла. Дрен ворчал, что много времени потеряли. Анда собрала немного провизии им в дорогу в качестве благодарности.

Лесное племя желало поблагодарить чужаков за помощь, но тем не хотелось больше медлить, поэтому один Даван довёл их до границы деревни. Провести к Фэйритее он не мог, но рассказал, куда идти.

— Берегите себя. Не позволяйте фэйри играть с вами, — предупредил вождь.

— Спасибо. Вы тоже берегите себя, — улыбнулась Лили.

— Идём! — окликнул Дрен.

Больше не говоря ни слова, Непобедимые отправились в путь.

Каждый шаг к кромке леса был слишком лёгким и быстрым. Команда неумолимо приближалась к неведомым опасностям, ожидавшим впереди. Они шли, не смея оглянуться на поселение.

Непобедимые достигли леса.

Темнота за деревьями манила неизвестностью.

Мийфа припомнила слова Давана о дороге в Фэйритею. Непобедимые держали путь к невидимой расщелине, через которую они могли выбраться в мир могущественных созданий Прародительницы. И как только команда окажется по другую сторону стены — границы, попадут в опасную местность. Из пламя в полымя.

Пойдут ли фэйри на контакт? Даже если они согласятся помочь Непобедимым, то какую цену потребуют? Мийфа не хотела платить чей-либо жизнью. Во рту пересохло. Она напрягла память, пытаясь вспомнить слабое место фэйри. Не может быть, чтобы у них не существовало никакой слабости.

Фэйри вместе с Дарой боролись против Повелителя лавкрафтов и его детищ. Та война произошла много столетий назад и вошла в легенды. Лишь бессмертные, прожившие много веков, знали о тех событиях. Фэйри — бессмертны, а значит, помнили о той битве. Лавкрафты — их заклятые враги. Непобедимые тоже собирались разобраться с чудовищами. Вот цель, которая могла объединить их усилия.

Несмотря на жару, Мийфе стало зябко. Она напряжённо наблюдала за окружением вокруг. Никогда ещё она не видела лес таким замершим. По сравнению с василиском вся здешняя дикая живность казалась ласковыми ручными зверюшками.

Чтобы отвлечься от неприятных ощущений, Мийфа задумалась о Фэйритее. Говорили, Фэйритея — большая страна. Легенды гласили, что фэйри владели чудесными, плодоносными землями. Мийфа не представляла их жилища, хотя понимала, что вряд ли они жили в норах. Она совсем ничего не знала об образе жизни фэйри. Только рассказы об их удивительных способностях и ненасытных потребностях. Чтобы унять дрожь в руках, Мийфа сжала лямку сумки.

Когда Непобедимые остановились на привал, Мийфа села под деревом и попросила Мудрость Дары рассказать историю фэйри.

История шла с начала существования Земфии — мира, созданного великой Дарой. Прародительница создала много рас. Тогда Земфия была общим королевством, где разные существа жили в гармонии и мире, а Дара правила им. Но покой Земфии нарушил Повелитель лавкрафтов и его монстры. Они уничтожали, гнобили и истязали любых живых существ. Лавкрафты делали всё, чтобы уничтожить Земфию. Дара пыталась решить конфликт миром, но чудовища ясно дали понять, что её мир ждёт катастрофа.

Дара пришла в ярость и собрала свою армию, в которой состояли могущественные фэйри, душой и телом преданные создательнице. Фэйри являлась высшей расой средь других. Их магическая сила и поразительная регенерация помогла в битве.

Долго длилась великая битва. Дара одолела Повелителя, а лавкрафты были повержены и заключены в темницу. Но в той войне Прародительница много чего потеряла. Дара не могла больше править Земфией и исчезла. Тогда начались конфликты и распри между расами. Раньше богиня всегда улаживала недопонимания подданых и завершала их мирно. Больше это было некому сделать.

Земфия распалась. Больше не существовало королевства, Земфия превратилась в континент. Высшие расы скрылись в своих землях, а люди создали собственные народы и страны. Давняя война Дары с Повелителем лавкрафтов вошла в легенды, но множество событий того времени стёрлись из истории.

Дара долго оплакивала свою неимоверную потерю. Она выплакала столько слёз, что они превратились в Кристальное озеро. А потом богиня исчезла из этого мира.

Мийфа задумалась. Древняя война с лавкрафтами сохранилась в истории, но ничего не раскрывало о происхождении чудовищ. Вообще мало деталей. Ничего не понятно. Возможно, удастся узнать всё у фэйри, если они бились с лавкрафтами.

Доляк сел рядом с Мийфой, отвлекая от чтения.

— Что читаешь, Мийфа? Новые заклинания?

— Нет. Я пытаюсь узнать больше о фэйри. Их история прочно связана с войной Прародительницы и Повелителем лавкрафтов.

— А, знаю эту историю! Но разве это не просто легенда?

— Будь это легендой, не было бы лавкрафтов.

— Как же нам убедить фэйри помочь нам? Вряд ли они слушать нас станут, а одна вообще пыталась нас убить!

Мийфа тоже вспомнила преследующую их фэйри с радужными крыльями. До сих пор были не ясны её цели и мотивы. Как бы не хотелось видеться с ней, а вряд ли встречи на фэйрской земле удастся избежать.

— У нас всё получится, верь, — ответила Мийфа. Говорила эти слова, чтобы утешить Доляка, когда сама хотела в них верить.

"Хоть я пытаюсь быть спокойной, но на самом деле мне страшно. А ещё с Дреном не порядок," — подумала она и перевела взгляд на Проклятого, который сидел у костра и о чем-то думал.

После той пустяковой ссоры они не разговаривали. Перекидывались парой фраз только. В глубине души Мийфа понимала, что глупо было обижаться на Дрена из-за его вспыльчивого характера, но осадок всё равно остался. Теперь она не знала, как спокойно разговаривать с ним, если любая мелочь способна разозлить Проклятого. Он даже не предпринял попытки поговорить. От этого становилось ещё обиднее. Неужели они теперь останутся в ссоре и недопонимании? Мийфа не хотела этого, однако боялась лишний раз подойти к нему и что-нибудь сказать.

Мийфа не знала, что Дрена мучала совесть из-за ссоры. Он чувствовал себя виноватым. Сейчас, обдумывая прошлое, Проклятый понимал, что следовало просто сказать, что ему не нравятся улитки, а не кричать на Мийфу. Теперь она в его сторону даже смотреть не хочет. Кого в этом винить? Только себя.

"Идиот! Боялся её оттолкнуть, в итоге это и сделал! Вот как теперь с ней общаться? Придурок!" — ругал сам себя Проклятый.

Он не приближался к Мийфе потому, что не знал, как начать с ней разговор. Страх совсем потерять её ещё сильнее угнетал его.

Он не хотел, чтобы она боялась и ненавидела его. Чтобы не считала его Проклятым, как другие.

"Просто извинись и поговори с ней," — прошептал внутренний голос. Легко сказать, чем сделать!

В итоге оба держались друг от друга на расстоянии, погрузившись в личные переживания.

Остальные Непобедимые заметили разлад между напарниками. Они не знали, что произошло между ними в момент разделения, но догадывались о ссоре. Друзья не знали причины ссоры, поэтому не могли встревать в их отношения. Вообще, отношения между Мийфой и Дреном до сих пор оставались загадкой для остальных членов команды. Кто они: друзья или нечто большее? В любом случае, они не могли ничего сделать, только наблюдать.

Эльда наблюдала за Дреном, сидящим неподвижно и смотрящим на огонь, и за Мийфой, то читающей гримуар, то разговаривающей с Доляком. Воительница видела нависшее над ними напряжение и понимала, что всё куда серьёзнее, чем кажется.

— Они глупо себя ведут. Избегание разговора ни к чему хорошему не приведёт, — тихо сказала она Сайресу, лежащему рядом.

— Может, поговорить с ними? — предложил дракон.

— Нет, они должны сами разобраться в своих отношениях, — покачала головой Эльда.

Скоро Непобедимые собрались и отправились дальше. Они планировали добраться до Фэйритеи до заката.

Мийфа вспомнила о невидимой волшебной стене, что закрывала Фэйритею от всего мира. Но в ней имелись невидимые бреши, которые позволяли фэйри проникать к ним и развлекаться, истязая людей.

Скоро они узнают, что это за существа и как много правды про них сказали.

"Лишь бы это не обернулось для нас гибелью".

Мийфа подняла взгляд на шедшего впереди Дрена. Пригляделась. Его походка, речь, жесты — ничего не выказывало волнения. Или он лишь скрывает страх? Проклятый никогда не боялся никого и ничего. Даже при встрече с лавкрафтами он первый бросался в бой. Вряд ли фэйри могли напугать его.

Вдруг произошло то, к чему Непобедимые оказались совершенно не готовы и потому не могли сопротивляться. Ноздри обжёг странный сладковатый запах. На путников навалилась неимоверная усталость, и они провалились в черноту.

Пробуждение было резким, словно их вытолкнуло наружу. Путники по-прежнему находились на лесной тропе. Высоко в небе светило солнце.

Магия! Вот откуда сладкий запах. Непобедимые пересекли невидимую границу и наконец добрались до Фэйритеи! Магическая стена давила на чужаков, предупреждая не вытворять глупостей на земле высших созданий. Мийфа нутром чуяла её силу и свой ужас перед ней. Без сомнений, остальные почувствовали то же самое. Сколько же времени они провели в бессознательном состоянии? Тем не менее, Непобедимые отправились дальше, надеясь куда-нибудь прийти или встретить кого-нибудь.

Над головами с весёлым щебетанием пронеслись птицы. В лицо подул тёплый ветер. Впереди команда увидела живую изгородь и металлические ворота. Что их ожидало за ними?

Не успели Непобедимые подойти достаточно близко, как ворота распахнулись сами по себе, словно приглашая пройти. Команду это удивило, но она не остановилась, вошла и двинулась дальше.

Вот и настал переломный момент.

Глава 31. Фэйто

На зелёном холме раскинулась обширная усадьба. Ничего подобного Мийфа прежде не видела. По сравнению с ней даже особняк Дорэмар казался маленьким домиком. Здание утопало в розах и плюще, к нему примыкали открытые дворики, стены изобиловали балконами и внешними лестницами. Усадьбу окружали сады, простирающиеся так далеко, что едва можно было различить кромку леса. Путников охватило изобилие красок, света и причудливых форм. Такой дивной красоты нельзя отыскать нигде в людском мире. Непобедимых охватил бы восторг, если бы вокруг не было столь тихо и пусто. Даже сад, по которому они шли, пребывал в каком-то сне. Словно эта причудливая красота — не настоящая.

Мийфа поняла: всё местное великолепие существовало благодаря магии.

— Как думаете, здесь кто-нибудь есть? — негромко обратилась она к друзьям.

— Вероятно. Нас пропустили ворота и никто не напал. Нас ждали, — рассудил Тайрон.

— Что-то мне это не нравится, — процедил Дрен. Мийфа разделяла его чувства.

Пройдя ещё несколько шагов, Непобедимые бесшумно поднялись на просторную мраморную лестницу, что вела к дубовым входным дверям. Двери неслышно распахнулись, и они вошли внутрь.

Их поразила роскошь убранства. Пол напоминал громадную шахматную доску — под ногами сверкали чёрные и белые квадраты. Это был коридор со множеством дверей. Слева распахнулась двухстворчатая дверь. Это было немое приглашение войти.

Мийфа протёрла глаза, словно не веря в то, что видела. Она не задумывалась о том, как живут фэйри нынче, в таком богатстве и роскоши. Ей и в голову не приходило, что фэйри могут обитать в поместьях, великолепием своим превосходящих жилища самых богатых смертных.

С замиранием сердца Непобедимые вошли в комнату, которую правильнее было бы назвать залом.

Большую часть помещения занимал длинный стол. Стол был установлен едой и винами, из-под блестящих крышек кастрюль поднимался пар. Пахло так, что рот мгновенно наполнился слюной. Многие яства оказались знакомы: курятина, хлеб, овощи, рыба, зажаренный барашек, сладкий бисквит… Такой пир могли себе позволить только очень богатые люди. По крайней мере, фэйри питаются тем же, чем и люди, — с удивлением отметила Мийфа. Непобедимые стояли у порога, пожирая глазами горячие, восхитительно пахнущие кушанья.

Мерный стук каблуков по мраморному полу разорвал зависшую тишину. Из неоткуда, вынырнув из тени, к гостям вышла хозяйка дома.

Непобедимые поражённо застыли.

Это была молодая женщина с длинными чёрными волосами, её лицо обрамляли маленькие косички. От неё исходило подавляющее чувство превосходства. Фиолетовые безрукавное платье подчёркивало женственную фигуру, талию опоясывал золотой пояс, на руках блестели золотые браслеты. Длинные остроконечные уши, как у эльфов, выглядывали из-под волос. Её волосы трепетали, хотя в помещении не было никакого ветра. И всякий раз, когда её волосы покачивались, свет отражался от них. Глаза были слегка приоткрыты, но когда Мийфа столкнулась с ней взглядом… Впервые она почувствовала дыхание смерти. Когда она смотрела ей в фиолетовые глаза, так похожие на аметисты, то ясно ощущала её убийственные намерения. Мийфа чувствовала, что стоит этой богоподобной женщине поднять палец, и она тут же умрёт на месте, независимо от любых попыток сбежать или просить пощады.

Это и есть фэйри, существо, созданное Прародительницей для того, чтобы убивать лавкрафтов.

Наверное, так чувствуют себя люди, к шеям которых наставили острое лезвие.

Даже спокойный Тайрон боязливо сжался. Мийфа неосознанно покрепче схватила Дрена за руку. Доляк же стучал зубами, пытаясь не закричать. Никто не двигался с места.

Существо, ставшее причиной всего этого испуга, молчало, пристально взирая на Непобедимых, пока все продолжали пребывать в оцепенении. Потом фэйри улыбнулась и произнесла:

— Добро пожаловать в мою скромную обитатель, гости дорогие.

Доляк внезапно упал в обморок, в то время как Дрен, у которого уже начали затекать мышцы, недовольно пробурчал:

— Мда, всё впечатление разрушил.

— Доляк! — Лили склонилась к волшебнику и попыталась привести в чувства. — Что с ним?

— Прошу прощения, это из-за моей ауры. Переволновался мальчик, — ответила хозяйка дома с таким выражением, словно её забавляла эта ситуация. Это подогревало в Дрене всё больше ярости.

Лили применила целительную магию, и Доляк пришёл в себя, но бледность не сошла с его лица. При взгляде на фэйри его пробралась дрожь.

Убедившись, что с юношей более-менее всё в порядке, фэйри прошла к столу и сделала пригласительный жест.

— Вы ведь устали и проголодались с дороги. Присаживайтесь, угощайтесь.

Непобедимые окинули взгляд на стол. Вид еды был несомненно аппетитным, однако никто не спешил садиться за стол. Потому что вспомнились старые легенды о том, как опасно в стране фэйри. Говорят, если фэйри угостит тебя любой едой или напитком, то ты навечно останешься в Фэйритее и больше не вернёшься домой.

Фэйри словно почувствовала сомнения гостей.

— Не беспокойтесь, еда не отравлена. Мы, фэйри, едим ту же пищу, что и смертные. Ничего экзотического на моём столе вы не найдёте.

Словам фэйри нельзя верить, но голодные животы требовали сесть и отведать кушанья. Непобедимым пришлось подчиниться инстинктам. На удивление, еда оказалась вкусной. Мийфа вообще никогда в жизни не ела ничего подобного. Верно, в приютах или в лесах подобного пиршества не встретишь. Мийфа старалась попробовать всё, поэтому с каждого блюда понемножку. Зато Дрен ел много и не останавливался. Складывалось впечатление, будто у него вместо желудка — бездонная дыра. Даже фэйри, наблюдая за Проклятым, изумлённо подняла брови.

— Никогда бы не подумала, что смертные способны съесть столько, — произнесла она и отпила из кубка вино.

— Простите, а как к вам обращаться? — вежливо спросил Тайрон, уже вдоволь насытившись.

— Моё имя Фэйто, приятно познакомиться, — представилась фэйри.

— Мне тоже. Тогда позвольте и нам…

Но она прервала его взмахом руки.

— Не стоит. Я знаю всю вашу команду и с какой целью вы сюда пришли. У меня было полно времени для наблюдения за вами.

Дрен тут же прекратил есть и гневно уставился на хозяйку дома. Непобедимые почувствовали назревающее бедствие.

— Почему ты постоянно пыталась нас убить и лишь в Бастионе стихий соизволила помочь?

Фэйто неспеша отпила из кубка. Причмокнув губами, она улыбнулась, но вот в глазах застыла сталь. Вновь Мийфа почувствовала в воздухе смерть и по спине прошёл холодок.

— Не подумайте дурного, я ничего не имею плохого против вас. Просто мне было интересно: сможете ли вы пройти испытания и добраться до Фэйритеи. Поздравляю, вы справились!

"Так она всё это время развлекалась нами!" — ошеломленно подумала Мийфа.

— В первый раз я заметила возле пещеры, где обосновался дракон. Мне хотелось снести голову этой ящерице, но ощутила неведанную магическую ауру, которую доводилось почувствовать лишь однажды. Позже, следуя за ней, я увидела вас в Мэнде, в окружении могилорождённых. Потом вы ранили лавкрафта в Росмэде. Он сбежал, но я его мигом прикончила, — при этих словах на её лице скользнула садистская улыбка. — Я догадалась, что без вас в Росмэде не обошлось. Поэтому я решила наблюдать за вами. Вскоре мне стало известно, что вы держали путь в Фэйритею. А мне нужно узнать о вас побольше, так что я сделала всё, чтобы вы пришли прямо ко мне.

— Вы живёте здесь одни? А где другие фэйри? — задал давно интересующие всех вопросы Тайрон.

— Мой дом стоит на самой границе Фэйритеи. Если пройти ещё полдня пути, тогда можно выйти в город. Живу я отдельно потому, что у меня не лучшие отношения с сестрой. Вообще, ценю уединение. Вопрос исчерпан? — под её пристальным взглядом волк кивнул. — Хорошо. Теперь я хочу узнать вашу историю.

— Ты и так о нас всё знаешь, раз следила! — огрызнулся Дрен. Мийфа предостерегающе покачала головой.

— Не всё, — парировала Фэйто. — Я не знаю о вашей предыстории, что подтолкнуло вас на путешествие. Мне очень хочется услышать эту историю из первых уст.

Мийфа вздохнула и стала рассказывать. Она рассказала всё от начала до конца, не упуская ни одной детали. Другие поправляли или добавляли некоторые пояснения. Фэйто с искренним интересом слушала, всякий раз улыбаясь на моментах, когда упомянули её. Рассказ вышел долгим, на несколько часов. Когда наступил конец, на Мийфу навалилась усталость. Пришлось выпить немного вина, чтобы прогнать сухость во рту.

— Какая замечательная история, — одобрила Фэйто. — О ваших подвигах следует излагать баллады. Но мне интересен гримуар, что выбрал тебя в хозяйки. Покажи мне.

Её голос звучал по-доброму, но в нём отчётливо выделялось другое — приказ. Фэйри ласковым голосом требовала отдать ей волшебную книгу. Гримуар, который до сих пор лежал в сумке, нагрелся так, что это Мийфа почувствовала даже сквозь ткань. Решив, что лучше не рисковать, волшебница достала Мудрость Дары и протянула Фэйто.

Фэйто взяла гримуар. С нескрываемым интересом она рассматривала Мудрость Дары, прошлась подушечками пальцев по кожаной обложке. На утончённом красивом лице мелькнула довольная улыбка.

— Потрясающе. Это настоящая Мудрость Дары, артефакт, утерянный много столетий назад. Не думала когда-нибудь узреть его! — восторженно произнесла фэйри.

— Разве существует другие гримуары? — спросил Доляк.

Фэйто неохотно оторвалась от созерцания старинного артефакта и ответила:

— Мудрость Дары — воистину могущественный артефакт. И очень своевольный. Он сам выбирал себе хозяина. Многие пытались его заполучить, пока он не пропал. Тогда множество волшебников пытались создать подобные ему гримуары. Но как бы они старались, ни один гримуар не сравнился с Мудростью Дары. Конечно, не смертным тягаться силой с нашей Прародительницей! — она ядовито улыбнулась.

— А правда, что раньше фэйри сражались с лавкрафтами? — задала другой вопрос Эльда.

— Эта война случилась очень давно. Тогда я была совсем маленькой и не помню тех событий. Обо всём узнала от старших фэйри, когда подросла.

Фэйто снова опустила взгляд на Мудрость Дары. Фиолетовые глаза возбуждённо заблестели, пальцы сильно сжали книгу. Видевшая это Мийфа поняла, что так просто фэйри не вернёт артефакт ей. Она осознала ошибку: не надо было отдавать гримуар высшему бессмертному созданию!

— Фэйто, мы пришли сюда за помощью: нужно перевести Тайный язык на странице этой летописи, — Мийфа показала лист с неизвестными знаками. — Нам нужно узнать о происхождении лавкрафтов и как их победить.

— Разве вам недостаточно победы на Азаротом? Понимаю: вы сражались в Росмэде потому, что желали выжить. Но сейчас вам какое дело до этих тварей? — резонно спросила Фэйто. Эти слова ввели Мийфу в замешательство. Зато вклинилась Эльда:

— Эти твари уничтожили всю мою семью! Я не успокоюсь, пока не уничтожу их всех, а для этого мне нужно узнать их слабость!

— С тобой всё ясно. А что насчёт других? У каждого своя цель, не так ли? — Фэйто обвела гостей испытывающим и насмешливым взглядом.

— После битвы в Росмэде мы однозначно стали заклятыми врагами лавкрафтов. Ещё раньше они преследовали нас и пытались изловить Мийфу из-за Мудрости Дары. Королеве лавкрафтов для чего-то нужен гримуар, — добавил Тайрон.

— И вы не хотите просто так отдавать Мудрость Дары? Похвально. Страшно подумать, что бы произошло, если бы гримуар оказался в грязных руках, — покивала Фэйто, снова погладив обложку волшебной книги. Мийфа потянула руки, желая вернуть гримуар, но фэйри не собиралась возвращать его. — Думаю, он будет в безопасности у меня.

— Что? Нет, верните его мне. Мудрость Дары выбрал меня, — не согласилась Мийфа.

Фэйто окинула её насмешливым взглядом.

— Зачем он тебе? Честно, не понимаю, почему великий артефакт выбрал в хозяйки юную несмышлёную магичку? Это несерьёзно.

Тут Дрен не вытерпел. Встал с места и, глядя прямо в глаза хозяйки дома, сказал:

— Хватит нам головы морочить! Ты и так доставила нам не мало проблем! Если не хочешь помогать, так и скажи, мы найдём других, более сговорчивых фэйри!

Мийфа дёргала его за рукав, молча умоляя прекратить горячку. Когда Дрен обрушил всю тираду, в столовой повисла тяжёлая тишина. Фэйто с каменным лицом сидела неподвижно. Эльда прикрыла глаза рукой, как от стыда. Лили и Доляк дружно побледнели, Сайрес подобрался, Тайрон замер в ожидании худшего. Все ожидали гнева фэйри за такие слова, но, вопреки, она неожиданно рассмеялась. Её смех, красивый и заливистый, разлетелся по залу, напоминая на звон колокольчиков.

"Что это с ней? Она совсем не рассердилась?" — удивилась Мийфа.

Фэйто перестала смеяться и заговорила спокойно:

— Какой ты дерзкий, Проклятый. Мне всегда такие нравились. Вы оба, — она указала на Дрена и Мийфу, — с самого начала привлекли меня. Хотелось бы проверить наличие ваших способностей…

В воздухе повеяло смертью.

"Нет, всё-таки она разозлилась!" — запаниковала Мийфа.

— Что ты задумала? — Дрен тоже ощущал исходящую от фэйри смертельную угрозу.

Фэйто улыбнулась.

— Вы скоро узнаете. Уж поверьте, узнаете.

И щёлкнула пальцами.

Мийфу окутала тьма.

Глава 32. Начало испытаний

Пробуждения Мийфе далось нелегко. С трудом открыв глаза, она сначала ничего не увидела. Несколько моргнула — ничего не поменялось. Она испугалась, подумав, что ослепла, но потом, спустя время, когда зрение вернулось в норму, поняла, что находится в тёмной комнате. Судя по ощущениям, это камера без окон и дверей. Выхода нет.

Коварная фэйри провела их. Не зря Изабелла и Даван предупреждали, что не следует доверять этим существам. Учитывая, как до этого Фэйто нападала на команду, можно было догадаться, что её гостеприимство — ловушка. Но Непобедимые настолько устали и проголодались, что не подумали об этом.

Тогда же Мийфа обнаружила пропажу своей сумки. Ни сумки, ни гримуара, ни летописи не нашлось.

"Проклятие! Мы угодили в ловушку!"

Мийфу накрыла волна отчаяния. Одна, в тёмном замкнутом пространстве, без всяких подсказок, напуганная до смерти и непонимающая, что ожидать дальше. Где ребята? Что Фэйто сделала с ними и что собирается сотворить с ней? Если фэйри не убила её сразу, значит, волшебница зачем-то нужна ей.

Мийфа прикрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Нельзя отчаиваться! Вспомнилась Блэйр, которая никогда не опускала руки и искала выход из любой ситуации. Мийфа уверовала себя, что друзья живы, но заперты в таких же камерах, как она. Пусть гримуар жестоко отобрали, волшебница решила, что выберется, несмотря ни на что.

Вдруг в углу тёмной камеры раздался стон и шипение. Мийфа испуганно вздрогнула и вжалась в стену. Здесь есть кто-то ещё?!

— Кто тут? — спросила она в темноту.

В ответ — стон и тяжёлое дыхание. Потом раздался шорох, словно некто ползал по каменному полу. Он полз прямо к ней! Мийфа вновь вскрикнула и выставила вперёд руку, словно она могла её защитить.

— Не приближайся!

— Чёрт возьми! Это я, мелкая! — откликнулся знакомый сердитый голос. Удивлённая и всё ещё испуганная Мийфа с трудом зажгла магический огонь, развеяв темноту вокруг. На неё сердито смотрел Дрен. Судя по бледному и помятому виду, ему сильно досталось. Проклятый потирал затылок и шипел от боли. Но, убедившись, что теперь она не одна, Мийфа почувствовала облегчение. Страх отступил.

— Дрен, хвала Прародительницы! — выдохнула девушка, немного успокоившись.

— Не восхваляй ту, кто не удосужилась нам помочь! Вообще, эта фэйри такая же, как и лавкрафты!

— Вот какой ты меня считаешь? Спасибо за добрые слова, — прозвучал знакомый насмешливый голос. Мийфа испуганно огляделась, освещая помещение огненной сферой, а Дрен приблизился к ней вплотную, будто стараясь защитить её от неизвестной опасности. Они узнали голос Фэйто, но сама фэйри в камере не присутствовала.

— Где ты, стерва? Выходи! — крикнул Дрен, постоянно оглядываясь по сторонам. Фэйри могла напасть в любой момент.

В темноте послышался смех.

— Извини, не могу. Видишь ли, меня нет в этой комнате. А общаюсь я с вами с помощью магии. И вижу тоже магически.

— Где наши друзья? Что ты с ними сделала? — спросила Мийфа, стараясь подавить в себе вновь нарастающий страх. Дэймор знает, что у этой фэйри на уме.

— Успокойтесь, они целы и невредимы. Я наложила на них магический сон, и они будут спать столько, сколько мне потребуется.

Эти слова немного успокоили Мийфу, и одновременно взволновали. Если только она и Дрен не спят и заперты отдельно ото всех, значит, они были важны для плана Фэйто. Только для какого? Неужели Фэйто придумала очередную жестокую игру? Конечно, до этого она сказала, что хочет проверить их способности. Справятся ли без Мудрости Дары? Ни у Мийфы, ни у Дрена не имелось желания плясать под дудку Фэйто, но она не оставила им выбора. Друзья где-то спят беспробудно, они вдвоём заперты, и Мудрость Дары в чужих руках.

— Выхода у нас нет. Что нам делать? — спросила Мийфа уже более спокойно.

— Так-то лучше, — в голосе Фэйто прозвучало удовлетворение. — Как видите, в этой камере нет окон и дверей. Ваша задача: выбраться отсюда.

Дрен хотел опять разразиться гневной тирадой, но Мийфа вовремя его остановила. Не хватило новых неприятностей.

— Как нам отсюда выбраться?

— Найдете подсказку, и дверь откроется. Ах да, чуть не забыла.

Внезапно раздался громкий треск, будто потянули рычаг и заработал механизм. Заключённые огляделись по сторонам, ища то, что издало звук. Ничего не изменилось. А звук доносился сверху. Посветив наверх, Мийфа увидела причину. На них опускался потолок!

— У вас ограничено время. Уж поторопитесь, если не хотите погибнуть. Удачи!

— Эй, постой! Так не честно! — закричал Дрен, но Фэйто больше не говорила.

Потолок опускался медленно, но верно, как бы предупреждая о ограниченном времени пленников. Нужно торопиться.

Мийфа принялась осматривать стены, подсвечивая и внимательно осматривая каждый камень. Ведь Фэйто сказала, что надо найти подсказку для обнаружения выхода. По логике, если в камере присутствует в потолке механизм, значит, где-то должен спрятан рычаг механической двери.

А вот Дрен не мог успокоиться. Он тоже принялся искать выход, но по своему: бил кулаками и пинал. Чуть лбом не стучал. Все удары сопровождались криками и руганью. Мийфа с опаской посмотрела на напарника, опасаясь за его рассудок.

Злость перевалила через край. Дрен со всей силы ударил кулаком в каменную стену. Из разбитых костяшек появилась кровь. Проклятый зашипел от боли, но прекращать не собирался. Только он вознес руку для следующего удара, как Мийфа кинулась к нему.

— Успокойся!

Но Дрен словно не слышал её. Мийфа едва успела перехватить его руку до того удара в стену.

— Остановись, Дрен! Прекрати бить стену! Так ты только руки сломаешь!

Глядя на неё немигающим взглядом, Дрен тяжело дышал, исчерпав все силы. Завеса слепой ярости спала, стоило ему встретиться с светлыми глазами, в которых плескался страх. За него. Он глубоко вздохнул, выдохнул и наконец успокоился.

— Извини. Не знаю, что на меня нашло. Вся эта ситуация…

— Я понимаю тебя. Мы сейчас на грани жизни и смерти, и ребята тоже. Но нам никак нельзя терять голову.

Дрен кивнул. На саднящую боль на руках он не обращал внимание.

— Что будем делать, мелкая?

Мийфа призвала воду и промыла ранки на его костяшках, чтобы не началось заражение.

— В этой камере должен быть запрятан механизм. Если найдём его — откроем дверь. Метания и удары в стены не помогут. Смотри внимательно на камни и ищи любые отличия. Я добавлю больше света, — она увеличила магическую световую сферу, разогнав мрак камеры.

Пара принялась искать подсказку к выходу. Дрен больше не бил стены кулаками и ногами, а внимательно вглядывался в камни, слегка прищурившись. Мийфа почти ползала на карачках, ища лазейки внизу. На мгновение оба улавливали на себе посторонний взгляд, от которого позли мурашки. Но понимая, что это за ними следила Фэйто, напарники не обращали внимание и продолжали поиски. Пусть фэйри потешалась над ними сколько угодно. Они выберутся!

Но когда вся камера была осмотрена, Дрен не выдержал:

— Да где же этот выход?! Это обман!

— Дрен, успокойся. Потерпи немного, мы скоро отыщем выход, — попыталась успокоить его Мийфа, но Проклятый будто не слышал.

— Мы только тычемся здесь, как слепые котята, и ничего найти не можем! Предупреждали же, что нельзя верить фэйри! И зачем ты отдала ей книгу, мелкая? Ты бездумно лишила нас последней надежды!

Мийфа не нашла слов для ответа. Потому что Дрен сказал правду. Если бы она запросто не отдала Мудрость Дары Фэйто, то они бы сейчас смогли выбраться из заточения, найти друзей и проучить фэйри. Без гримуара она чувствовала себя беспомощной, ни на что неспособной. Как она поможет Дрену и остальным, когда сама ничего сделать не в состоянии.

Дрен осознал, что опять чуть не сорвался на Мийфе, и извинился:

— Прости. Ты не виновата в происходящим. Это фэйри нас провела.

А потолок всё опускался. Он уже почти достигал макушки Дрена, из-за чего ему пришлось пригнуться. Напарники настороженно посмотрели на приближающийся потолок. Если они не поторопятся, то он просто расплющит их, оставив лишь кровавую кашу. Мийфу аж передёрнуло от представления такого сценария, и она постаралась переключиться на поиски выхода.

— Как же нам выбраться? — задал риторический вопрос Дрен, прислонившись рукой о стену. Вдруг его лицо озарило сильное удивление. — Хм? Что это?

— Что там? — спросила Мийфа.

Дрен наклонился, спасаясь от соприкосновения с потолком, и провёл ладонью по каменной кладки стены.

— Эти камни… мягкие.

Мийфа тоже прислонила ладони к тому самому участку, куда ранее прислонялся Дрен. Верно, камни здесь были такими гладкими, но под пальцами, если сильнее надавить, ощущалась мягкость, как у упругой бархатной подушки. Вот она подсказка! Мийфа принялась быстро надавливать на все мягкие камни, надеясь найти тот, что откроет дверь.

— Быстрее! — поторопил Дрен. Потолок опускался всё ниже, из-за чего Проклятый упёрся руками в каменную плоскость, будто стараясь задержать спускающийся пресс. Сжав зубы и напряв тело, Дрен изо всех сил держал потолок, но его усилия не дали результата.

— Сейчас-сейчас, — бормотала Мийфа, тыкая во все камни подряд.

И вдруг камень под ладонью вошёл вглубь. Раздался щелчок, и каменная стена отъехала в сторону. Не теряя времени, радостные Мийфа и Дрен выбежали из камеры, а сзади сильно громыхнуло. Это потолок достиг пола.

Пробежав немного, напарники остановились, чтобы перевести дух. Отдышавшись, Дрен снова разгорячился:

— Она мне за это ответит! Мы там чуть не погибли ей на потеху! Я это так не оставлю, слышишь?! — прокричал он в глубь коридора. Ответа не последовало.

Мийфа огляделась. Они остановились в полу-темном, пустом, кажется, бесконечном коридоре. Огненная сфера словно отталкивалась от мёртвой тишины и мрака. Видимо, их заточили в подземелье.

— Идём, — позвала Мийфа и пошла вперёд, освещая путь сферой. С тяжёлым вздохом Дрен последовал за ней.

Время шло медленно, словно издеваясь. Сколько бы пара не шла, коридор не менялся. Сначала Мийфа думала, что здесь спрятаны ловушки, но ничего не происходило, что, честно, несказанно радовало. Однако тревога росла с каждой минутой.

— Этому туннелю конца не видно! Такое ощущение, словно мы ходим кругами! — не выдержал Дрен.

— Потерпи немного, — постаралась успокоить его Мийфа, когда сама не могла унять волнение.

— Эй! Мы прошли твоё испытание! Покажи, где выход! — крикнул Дрен в потолок.

Будто в ответ из мрака впереди выступила дверь. Напарники сначала удивились такому, а потом направились туда. Лучше это, чем вообще ничего.

Но не успела Мийфа коснуться ручки двери, как Дрен перехватил её за локоть.

— Подожди. Вдруг это ловушка? Мы не знаем, что за этой дверью.

— Нам больше некуда идти, — возразила Мийфа. На это у Дрена не нашлось ответа.

Они снова посмотрели на дверь, как на врага. Интересно, что за ней? Может, спящие друзья? Нет, вряд ли. Фэйто не собиралась их просто так отпускать. А единственная дверь в коридоре — это прямое указание, куда двигаться дальше.

Глубоко вздохнув, Мийфа открыла дверь, и они вошли в новое помещение.

Глава 33. Мой первый…

Комнату окутывал сладкий аромат. Мягкий свет свечей на канделябре разгонял мрак. Комната, в которой они оказались, была круглой, с каменными полом и потолком. За исключением огромной дубовой кровати под роскошным красно-золотым пологом, здесь не было никакой мебели. Спинки кровати были украшены резным рисунком из виноградных лоз. На подушках, которые грудой громоздились на покрывале, были вышиты лебеди. Дрен принюхался, но откуда исходят странные феромоны.

— Что это за место? — задалась вопросом Мийфа. От тяжёлого сладкого аромата начала кружиться голова, а по телу пробежала жаркая волна.

— Похвально, что вы добрались сюда! — внезапно раздался довольный голос Фэйто. — Не буду ходить вокруг да около: ваше следующее испытание — заняться любовью друг с другом.

Пара в замешательстве застыла, не веря в услышанное.

— Что? — переспросила Мийфа. Это же шутка? Как такое могло прийти кому-то в голову? Дрен вообще застыл. Его лицо выражало лишь ошеломление, как у волшебницы.

— Что не ясно? Вы должны заняться любовью. Или, — Фэйто неприятно хихикнула, — ты боишься боли? Ты ещё девственница, Мийфа? Так пора избавиться от целомудрия и отдаться юноше, который тебе не безразличен. К тому же, Проклятому тоже не терпится овладеть тобой.

— Заткнись! — рявкнул Дрен, не вытерпев издевательства. — С чего ты это решила?! Я забочусь о мелкой не за тем, чтобы трахать! И я не собираюсь причинять ей вред!

— А по глазам не скажешь, — парировала Фэйто. — Я ещё в столовой заметила ваши взгляды, обращённые друг к другу. Мне сразу стало понятно, что вас разделяет нечто большее, чем партнёрство или дружба. Наверняка, вы уже пытались перепихнуться, но не получалось.

Напарники покраснели. Да, было пара раз, когда они оставались наедине, целовались и испытывали друг к другу неконтролируемые чувства. Если бы не посторонние вмешательства и собственные переживания, они бы давно совершили телесную близость. Тогда они не думали ни о чём и делали всё по зову сердца, а сейчас их принуждали сблизиться ради потехи. Это больше всего злило и угнетало Мийфу. А в комнате стало жарко…

Дрен вновь заметался по комнате, на этот раз не колотя кулаками в стену. Он напоминал дикого зверя, которого дразнили куском мяса по другую сторону клетки, а бросать не собирались.

Мийфа чувствовала себя не лучше. Она вспомнила свои дни в Лехарском приюте. Когда ей было четырнадцать, многие её сверстники начали интересоваться интимом. Воспитанники находили тайные уединённые места, где уединялись втайне от воспитателей, потом хвастались опытом. Мийфа не горела желанием слушать о половых актах сверстников, считая это некрасивым. Она оставалась девственницей не потому, что не была заинтересована подобным, а потому, что опасалась здешних парней. Вряд ли они заботились о чувствах девушек, которые соглашались на маленькую «авантюру». Конечно, находились те, кто пытались склонить Мийфу к сексу, но она упорно отказывалась и избегала их. Она не хотела, чтобы потом парни обсуждали её в неподобающем свете. Блэйр, тоже сохраняя целомудрие, защищала её. В то время, как все их сверстники уже имели сексуальный опыт, подруги оставались невинными, из-за чего заслужили репутацию «старых дев». А встретив Дрена, дерзкого и очень привлекательного, Мийфа почувствовала то самое. Страсть. Желание владеть прекрасным горячим мужчиной и самой принадлежать ему.

Дрена же раздирал страх. После пары неудачных попыток близости и долгих размышлений, он осознал, что пылает неугасаемым желанием к Мийфе. В отличие от волшебницы, у него имелся опыт с женщинами, даже с девственницами. Он знал, что с последними нужно вести осторожно и нежно, старательно ласкать и проявлять заботу. Для невинных девушек первый опыт очень важен. По нему они судят о сексе в дальнейшем и о мужчинах. Дрен слишком долго не сближался с женщинами (в Тартарме ни о таком следовало думать в первую очередь), поэтому сейчас понимал голод по женскому телу. Но понимая, что Мийфа ещё ни с кем не вступала в интим, он боялся причинить ей боль. Напугать. Оттолкнуть от себя.

Чёрт, от этого сладковатого запаха кружилась и затуманивалась голова…

Мийфа долго колебалась. Страх и желание боролись в ней. Посмотрев в сторону, она обнаружила исчезновение двери. Ясно, Фэйто серьёзно настроена на их сексе. Что ж, если другого выбора не остаётся… В конце концов, могло быть и хуже. Одно, если бы Фэйто приказала им убить друг друга, а сблизиться один раз — не самое страшное, что могло случиться. Ведь они сами давно того хотели. Будь что будет.

— У нас нет другого выхода, Дрен. Мы должны заняться любовью.

Дрен повернул к ней ошеломлённый взгляд, словно не веря в то, что услышал.

— Ты с ума сошла? Ты хоть понимаешь, что будет? — нервным дрогнувшим голосом спросил он.

— Понимаю, — кивнула Мийфа. — Но не думай, что я согласилась потому, что так надо. Я была ни за что не стала сближаться с мужчиной, который мне не нравится. А если моим первым станешь ты — я не против.

Дрен окинул её взглядом.

— Ты точно уверена? — спросил он, словно пытаясь отговорить.

Мийфа твёрдо кивнула. Тогда Дрен понял: отступать некуда.

— Хорошо. Тогда разденемся.

Мийфа покраснела, словно зрелый помидор.

— Отвернись, пожалуйста.

Дрен послушался и принялся раздеваться. Мийфа тоже отвернулась и дрожащими от волнения руками сняла с себя платье и нижнее бельё. Лицо продолжало пылать. Закусив губу, она обернулась.

Дрен стоял перед ней полностью нагим. Мийфа забыла как дышать и раскрыла рот. Он был высок, мускулист и стройный. На коже в некоторых местах имелись старые шрамы. До чего же красив! Мийфа окинула восхищённым взглядом Дрена, старательно избегая самого главного мужского органа, ибо стыдно. Она закрыла рот, проглотив слюну. Что же это она так смотрит? Да и он не отрывал от неё изучающего взгляда, который словно обжигал её. Девушка стыдливо закрылась руками. Она понимала, что глупо стыдиться уже, но ничего не могла поделать со своими чувствами.

— Не смотри на меня так, — прошептала она.

— Почему? Ты очень красивая… — произнёс Дрен, не отрывая взгляда от стройного женского тела.

Мийфе подумалось, что она сейчас сгорит от смущения. Таких приятных слов никто из мужчин не говорил ей. В животе растеклось приятное тепло.

Поняв, что надо брать инициативу в свои руки, Дрен подошёл к Мийфе и неожиданно подхватил её на руки. Девушка обвила его шею руками, чтобы не упасть. Её грудь прижалась к его, потиревшись сосками о горячую кожу. Дрен пересёк комнату, осторожно сел на кровать и усадил Мийфу себе на колени. Она, также обнимая его за шею, подняла на него смущённый взгляд.

— Мийфа, пообещай мне одну вещь. Что бы я не сделал с тобой сейчас, ты меня не возненавидишь после, — попросил Проклятый.

— Дрен?..

— Обещай!

— Обещаю.

Внезапно Мийфа почувствовала, как к её губам прислонились чужие. Сильные руки заграбастали её и прижали к мужскому телу плотно. Она издала удивлённый вздох и ухватилась руками за широкие, сильные плечи, впившись пальцами. Губы парня терзали её, требуя большего. Стыдливо краснея, Мийфа покорно приоткрыла губы, позволяя чужому языку проникнуть ей в рот. Так горячо! Девушка заёрзала на ногах Дрена, не зная, куда себя деть.

Разорвав поцелуй, Дрен зашипел. Нервно ёрзая на его паху, Мийфа неосознанно раздразнила его плоть. Чтобы отвлечься, он снова поцеловал девушку, более настойчиво, глубоко и страстно. Она тихо замычала, отвечая также страстно, пусть неумело.

Дрен оторвался от губ Мийфы, что покраснели и распухли. С распухшими губами и красными скулами, запыхающаяся девушка сейчас выглядела так невинно и одновременно соблазнительно. Дрен улыбнулся. В жёлтых глазах вспыхнул плотоядный блеск. Мийфа не являлась ни одной из сексуальных, пышногрудых женщин. У неё не имелось пышных округлостей грудей и бёдер. Она была по-другому женственна и привлекательна. В его руках она казалась такой невинной, чистой, желанной…

Мийфа не успела отойти от внезапного головокружительного чувства после поцелуя, как Дрен повалил её на кровать. Мийфа беспомощно упала на мягкую перину, а Дрен навис над ней. Их взгляды встретились.

Он окинул взглядом лежащую под ним девушку. Тонкая талия, впалый живот, прелестная полукруглая грудь с маленькими розовыми сосками… Она была прекрасней, чем он представлял даже в самых сокровенных грёзах. Проведя рукой по мягкому животу, Проклятый почувствовал её напряжение.

— Расслабься, — сказал Дрен, наклонившись к её лицу.

Мийфа задёрнулась.

— Мне немного страшно, — призналась она.

Дрен улыбнулся. Мийфа покраснела и рефлекторно прикрылась. Слишком стыдно лежать вот так, когда кто-то изучающе рассматривает твои самые сокровенные места. Сама девушка невольно тоже изучала тело Дрена. Широкие плечи, сильные руки, широкая твёрдая грудь, маленькие шрамы, идеальный пресс… Слишком красивый.

Дрен развёл её руки, открыв обзор на маленькую девичью грудь. Не было той соблазнительной пышности, что всегда привлекала других мужчин. Он обхватил маленькие холмики и сжал, с удовольствием отмечая, как они идеально вмешаются в его ладонях, ещё их мягкость и упругость. Мийфа выгнулась и рьяно выдохнула, настигнутая врасплох новыми, неизвестными ощущениями. Дрен поочерёдно несильно мял, массировал и нежно гладил девичью грудь, всё никак не в состоянии насытиться этим. Когда он наконец отпустил её, на груди остались красные следы от пальцев. Его следы. Но Дрен не спешил останавливаться на маленькой игре. Его внимание привлекли бусинки розовых сосков. Проклятый хищно облизнулся.

Чувствуя алчный взгляд партнёра на себе, Мийфа отвела глаза в сторону. Дрену уже не терпелось приступить к самому главному, но он оставался терпеливым. У Мийфы это первый раз, и он хотел доставить ей настоящее удовольствие, чтобы она не боялась и не смущалась.

Дрен примкнул к её шее, чуть прикусывая нежную кожу. Потом ключицы. Мийфа рвано выдохнула, не ожидавшая такого. Дальше Дрен проложил дорожку поцелуев к груди, поймав губами бешеный стук сердца. Невинный вид так соблазнял… Парень принялся ласкать маленькие соски губами, языком и пальцами. И тогда с губ Мийфы сорвался первый стон. Она испуганно сжала губы, думая, что это было слишком неожиданно.

— Не сдерживайся, — сказал Дрен, продолжая игры с сосками. В комнате послышались довольные стоны. Маленькие, тонкие пальцы Мийфы судорожно зарылись в тёмные волосы. Дрен вобрал ртом один сосок и прикусил — и вот он, полный удовольствия крик! Проклятый неспешно выпускал и вбирал в рот то один сосок, то другой. Ему нравилось слушать не сдерживаемые стоны-вскрики. Он чувствовал пульсацию внизу.

— Ах! Дрен! — вскрикнула Мийфа, не контролируя себя. Сейчас ей было так хорошо. Она не думала, что это может быть вот так!

Дрен оторвался от девичьей груди и впился в мягкие губы, прикусывая их. Затем он спустился ещё ниже, покрывая поцелуями чуть впалый живот, проникнул языком во впадинку пупка. Ниже, ещё ниже… От его поцелуев тело Мийфы словно плавилось и сгорало от желания. Она зажмурилась и тихо застонала от удовольствия. Как у него так получалось?

Наконец Дрен решил, что можно приступить к важному. Он подхватил стройные ноги, притянул к себе горячее трепещущее тело девушки и потёрся членом о её жаждущую горячую плоть. Так хорошо, горячо, близко… Дрен, опустив её ноги, провёл ладонью по нежной коже внутренней стороны бедра и вновь поймал губами срывающийся полустон-полувздох. Но ещё рано. Нужно подготовить девушку как следует.

Дрен приблизил пальцы к девичьим губам и, посмотрев в блестящие желанием глаза, охрипшим голосом попросил:

— Оближи.

И он почувствовал, как юркий влажный язычок нежно облизывал пальцы по одному. Ох, как соблазнительно выглядели эти маленькие розовые губки, что издавали такие влажные звуки! Прикрыв глаза, Дрен на миг представил, как бы маленький тёплый ротик и гладкий язык поласкали ему член…

Спустившись рукой вниз, к её заветному месту, Дрен проник двумя влажными пальцами внутрь. Мийфа испуганно вскрикнула. Впервые она почувствовала боль от его прикосновений, но отстранять не стала.

«Ох, какая же она узкая!»

Проклятый, наблюдая за лицом девушки, осторожно добавил ещё один палец, растягивая упругие мышцы. Чтобы немного успокоить Мийфу, он наклонился и поцеловал ей губы. Кажется, это помогло: Мийфа немного расслабилась. Дрен нашёл нужное место, чуть нажал и увидел, как тонкое тело выгнулось.

Внизу нестерпимо горело. Опустив взгляд, парень увидел свой красный, набухший, стоящий колом член, готовый к решительным действиям. Всё, он больше не мог и не хотел сдерживаться!

Наконец, Дрен вытащил пальцы и… вошёл в желанное тело, сначала наполовину, давая привыкнуть, а затем целиком. Мийфа сжала губы, сдерживая вскрик. Больно! Девушка рвано задышала, пытаясь привыкнуть к боли. Всё в порядке. Всё будет хорошо, пока Дрен рядом с ней.

Ещё один поцелуй, дарящий расслабление.

— Расслабься. Всё будет хорошо… — прошептал родной голос на ухо. Мийфа кивнула, протянула руки и обняла любовника за шею. Она верила ему.

Дрен начал медленно двигаться, сдерживаясь из последних сил, чтобы не сорваться на бешеный темп. Чтобы не сделать Мийфе ещё больнее. Он почувствовал, как её ноги обняли его за талию, а тонкие руки вцепились в плечи. Сначала Мийфа подала попытки движения, которые не совпадали с его, но через пару секунд они задвигались в такт друг другу. Всё быстрее и быстрее. Они вместе ощущали, как наслаждение с новой силой пронзало их. Дрен вцепился пальцами в стройные бёдра девушки. Синяки потом останутся… Упругие мышцы сжимались вокруг члена. Каждый толчок заставлял Проклятого взлетать на пик сумасшедшего удовольствия. И плевать, что за ними наблюдают! Плевать на тесноту и жар внутри Мийфы! Он никогда не чувствовал себя настолько потрясающе. А главное — Мийфа сейчас была такой, какая существовала в его грёзах: страстная, раскрепощённая и желанная.

Наконец он излил всю накопившуюся страсть в горячее тело и покинул его. Оба тяжело дышали. Никому не хотелось забывать то невероятное чувство близости. Наконец они слились в единое целое…

Мийфа попыталась пошевелиться и поморщилась от боли в промежности и напряжения в мышцах.

— Ты как? Сильно болит? — спросил Дрен, заметив, как она морщится.

Она покачала головой.

— Нет, уже не сильно. Всё хорошо.

Дрен лёг на кровать и прижал Мийфу к себе, от чего она вздрогнула. Его горячая кожа словно окутывала её тело. Несмотря на усталость и отголоски боли, обоим сейчас было так хорошо. Хотелось, чтобы это прекрасное мгновение длилось вечно…

Но идиллию оборвал голос Фэйто:

— Ох! Оказывается, вы такие раскрепощённые! Я даже не ожидала от вас столько страсти! Счастлива чувствовать себя женщиной, а, Мийфа? — последнее предложение она произнесла с неизменной издёвкой.

Лицо Мийфы вновь загорелось от стыда, а Дрена охватил гнев.

— По твоей инициативе всё случилось!

— Не дерзи, мальчик. Если бы я вас не подтолкнула к этому, вы бы так и сгорали от желания друг к другу. Будьте хоть немного благодарны, — парировала Фэйто. После нескольких секунд молчания добавила: — На столике стоит флакончик с противозачаточным средством, а другая дверь ведёт в купальню. Вымоетесь там. Как закончите, отправляйтесь дальше, — на этом она закончила.

— Значит, это ещё не всё, — прошептала Мийфа с обречённостью в голосе. Она-то надеялась, что после слияния с Дреном, Фэйто закончит извращённые испытания. Дрен тяжело вздохнул в ответ, но ничего не сказал. И так ясно: он тоже не в восторге.

С трудом поднявшись, превозмогая боль, Мийфа нашла столик, на котором стоял тот самый флакон с зельем. Дрожащей рукой, она откупорила крышку и одним глотком осушила сосуд. Волшебница ничего не имела против детей, но прекрасно понимала, что они не в том ситуации, чтобы думать о ребёнке. Неизвестно, что их ждало в будущем. Ребёнок мог стать серьёзной проблемой в путешествии, а оно могло затянуться надолго. К тому же, Мийфа и Дрен сблизились лишь потому, что того хотели их тела. Заводить семью без чувств никто не хотел. От таких мыслей в груди Мийфы неприятно кольнуло.

Затем она зашла в купальню, где уже ждал бассейн, наполненный тёплой водой. Покупавшись немного и смыв все следы недавней близости, Мийфа вытерлась пушистым полотенцем и оделась. После неё те же процедуры сделал Дрен. Как только пара закончила приводить себя в порядок, появилась дверь — выход из обители разврата. В полном молчании напарники пошли дальше.

Глава 34. Сильнее всего

Мийфа и Дрен вышли на длинный, полу-мрачный коридор. Пара шла в полном молчании, не смотря друг на друга. После интимной близости между ними образовалась невидимая стена неловкости. Ещё недавно они поссорились по пустяку, а потом сблизились. Хоть они подчинялись указаниям Фэйто, нельзя сказать, что пара не желала того же. А теперь… Им было смотреть друг другу в глаза. Нужно было поговорить по душам, но сейчас было не до разговоров, когда жизни их и друзей висели на волоске.

"Как же так вышло? Дрен стал моим первым мужчиной, но совсем не так, как я хотела. О, как теперь ему в глаза смотреть? Он теперь, вероятно, думает, что я — легкодоступная?" — размышляла Мийфа, внутри сгорая от стыда. Боль в низу живота поутихла, но идти всё равно было трудно. Мийфа молча сносила страдания.

А у Дрена мысли царили не лучше.

"Вот кретин! Мало того, что набросился на неё, так ещё причинил ей боль! Не удивительно, если после этого она начнёт бояться меня! Хотя я делал всё, чтобы доставить удовольствие ей. Мийфа, ты сводишь меня с ума. Даже когда это случилось, я не могу отпустить мысли о тебе…"

Неожиданно Дрен остановился и прижал руку к груди. Там, где билось сердце. Оно стучало часто, сильно и громко, отдаваясь шумом в ушах. Проклятый сжал зубы, сдерживая болезненный стон. Только боли ещё не хватало!

Мийфа, словно почувствовав неладное, повернулась к нему.

— Тебе плохо? — обеспокоенно спросила она.

— Нормально, — сквозь зубы ответил Дрен. Он часто и глубоко дышал, пытаясь унять боль.

Мийфа посмотрела со смесью недоверия и беспокойства в глазах, но ничего не сказала. Бесполезно что-либо говорить такому упрямцу. Когда боль ушла, напарники пошли дальше.

Мийфа шла впереди. Магическая огненная сфера словно отталкивала мрак коридора. Шаги и дыхание — единственные звуки здесь. Мийфа боялась представить то, что скрывалось во мраке коридора. Хоть бы выход. Однако глупо надеяться на великодушие Фэйто. Она не даст им уйти.

— Что она придумала на этот раз? — задал вопрос вслух Дрен, лишь бы прервать гнетущую атмосферу.

— Что бы это не было, мы должны выбраться отсюда, — тихо ответила Мийфа. На самом деле, она лишь надеялась, когда веры не было. Волшебница прекрасно осознавала, что без Мудрости Дары и друзей им не выбраться.

— Как? — резче, чем хотел, выпал Дрен. На него накатила волна раздражения.

— Не знаю. Пока не знаю. Но мы выберемся обязательно, — Мийфа старалась говорить твёрдо и уверенно, чтобы внушить эту веру напарнику. Сейчас оба нуждались в надежде на лучшее.

Дрен мрачно промолчал. Он не верил в лучший исход, но не стал ничего говорить. Пусть хоть её не покинет вера в лучшее.

Они пошли дальше. Дрен напряжённо смотрел в спину Мийфы. Почему она сохраняет спокойствие даже в такой мрачный момент? Она не бесстрашная, вовсе нет. Дрен ни раз видел её страх. Тогда почему? Тут он вспомнил, что Мийфа выросла в сиротском приюте. За закрытыми дверями полно чудовищ, называемых детьми. Дети бывают жестокими. Каждый день они пакостят эффективнее взрослых, в итоге чего у многих жертв остаются шрамы на сердце. Мийфу тоже не обошли стороной издевательства сверстников. Только из-за таинственных видений, которые предсказывали ближайшее будущие. Не неопытности и детской наивности Мийфа рассказывала всем о своих видениях, но никто не верил и её посчитали большой фантазёркой. Спустя нескольких лет отчуждения и насмешек, Мийфа выработала в себе щит от посягательств. Она научилась сохранять спокойствие даже в самой критичной ситуации и не терять голову от переживаний. Это Дрен увидел в ней в первый день знакомства, в Тартарме и остался в впечатлении.

— Мелкая, — обратился Проклятый, — скажи, твои видения показывают то, что произойдёт в ближайшем будущем, так? А что ты видела, когда жила в приюте?

Мийфа задумалась на мгновение, вспоминая безрадостные годы в Лехарском приюте.

— Мне всякое виделось, в основном видения посещали меня во снах. Больше всего мне запомнился один сон. Я видела красивую светловолосую девушку с мечом в руках. Она сражалась с полчищем ужасных чудовищ. От одного их вида меня постигал невероятный ужас, хоть я понимала, что вижу сон. А девушка не боялась их, наоборот, храбро сражалась, рубила их плоть мечом и пронзала магией. Сейчас, вспоминая это, я думаю, что видела великую битву Прародительницы против лавкрафтов, — рассказала волшебница.

— Хочешь сказать, что умеешь видеть не только будущие, но и прошлое? — опешил Дрен.

Мийфа покачала головой.

— Всё возможно. Порой я боюсь своих видений.

— Почему?

— Потому что я боюсь однажды увидеть гибель тех, кого я люблю.

Эти слова заставили Дрена задуматься.

— Но ведь твои видения никогда не предсказывали чью-либо смерть.

— Единственное хорошее.

Вдруг Дрен вскричал и схватился за грудь. Острая боль вернулась! Он зашипел сквозь зубы. Новый прилив боли был ещё сильнее, чем прошлый. Дрена затрясло от агонии. Такая боль, будто всё тело покрыли сотни иголочек. Чтобы не упасть, Дрен упёрся рукой об стену, тяжело дыша. Перед глазами замелькали круги. В голову закралась тьма. Он ничего не понимал, кроме…

— Дрен! Что с тобой? — с нескрываемым беспокойством Мийфа приблизилась к нему.

Дрен посмотрел на неё немигающим взглядом. Она замерла под ним. Проклятый смотрел так, словно в первый раз видел. Сердце участило стук. Девушка почувствовала себя мышкой, прикованной взглядом змеи. Страшно, но пошевелиться нельзя.

Проклятый окинул взглядом стоящую перед ним девушку. В памяти воскрес образ обнажённой Мийфы, покорной, красивой и страстной. Но… Ей не хватало чего-то. Чего-то красного…

Руки потянулись к ней. Прямо к тонкой шее.

— Дрен? — Мийфа видела странные изменения в парне, но не отступила. Она хотела помочь ему.

Дрен вздрогнул и моргнул, словно очнувшись от транса. В жёлтые глаза вернулась осознанность. Что он… Что он только что представил? Почему его тянуло неконтролируемое желание нанести вред Мийфе? Она смотрела на него голубыми глазами, в которых было лишь беспокойство и ни капли страха.

— Почему ты… — прошептал Дрен.

— Что? — не поняла Мийфа.

— Почему ты не боишься меня?! — выкрикнул он, от чего девушка дёрнулась.

— А почему я должна тебя бояться? — спросила Мийфа с таким видом, словно это было очевидно.

Дрен выдохнул и попытался придать лицу спокойное выражение. А в глазах бушевала буря. Ясно, он не успокоился, но держал себя в руках. Ради неё.

— Ты что, забыла? Однажды я лишил жизни несколько тысяч человек. Я — самый страшный убийца. Ты прекрасно это знаешь. Так почему ты меня не боишься?

— Потому что ты с самого начала спасал и защищал меня. Я ни разу не почувствовала от тебя опасности. Что бы ты не делал, твои действия не сулили смерти мне и остальным, а лишь направлялись на защиту. Мне не важно, что о тебе думают другие. Я согласилась отдать свою невинность потому, что верю тебе.

На мгновение выражение Дрена переменилось на удивление, потом снова ожесточилось, янтарные глаза похолодели.

— Какая же ты… глупая…

Его рука потянулась к ней.

Мийфа замерла…

И в следующее мгновение оказалась в объятиях Дрена. Он прижимал её крепко, она слышала стук его сердца. Оно билось часто, без остановки. Хоть Дрен выглядел спокойным, но сердцебиение выдавало его.

— Если бы все верили друг другу, как ты в меня, возможно, этот мир был бы лучше, — тихо произнёс Дрен. В хриплом голосе прозвучала горечь, как у человека, который потерял надежду на осуществление мечты.

— Разве мы не стремимся к этому? — тихо спросила Мийфа. Её тянуло обнять его крепко-крепко и никогда не отпускать. Знать, что он жив, здоров и рядом.

— Ага, недавно мы поссорились из-за ерунды, потрахались, как животные, а теперь… — скептически усмехнулся Дрен и резко замолчал.

Он провёл рукой по длинным, мягким, как шёлк, волосам девушки. Мийфа замерла под его прикосновением. Дрен обнимал её и гладил по волосам, будто старался оставить приятный момент в воспоминаниях. Она всё ещё не понимала, что происходит с Проклятым. Что на него нашло?

— Всё это в прошлом. Я не держу на тебя обиду, — ответила волшебница.

— Дело не в этом! Мийфа, — обратил он к ней по имени, — помнишь, я просил не ненавидеть меня, что бы я не сделал с тобой?

Мийфа кивнула.

— Не знаю, что со мной происходит сейчас. Но меня сильно тянет желание… убить.

От этих слов по спине пробежал колючий холод и поползли мурашки.

— Я жажду крови. Не хочу, но жажду. И это желание возрастает с каждой минутой. Я… не хочу, не могу… Но "оно" рвётся внутри меня, — Дрен положил руку на себе на грудь, стиснув ткань. — Я из последних сил сдерживаю монстра, коим стал давно.

— Не поддавайся ему. Ты не монстр, — ответила Мийфа, по-прежнему оставаясь в его объятиях.

— Не понимаешь? Какая-то сила воздействует на меня, приказывая напасть на тебя и… сотворить ужасное. Наверное, это магия фэйри. Сейчас я обнимаю тебя, и в то же время хочу прикончить тебя. А нам нужно спасти ребят и самим выбраться. Понимаешь меня?

Мийфа снова кивнула.

— Умница, — выдохнул Дрен с облегчением, погладив ей макушку. — Тогда делай то, что я скажу.

Он наклонился к ней близко-близко, обдавая ушко горячим дыханием, и прошептал:

— Не дай мне убить тебя.

И оттолкнул её.

Толчок был не сильным, так что Мийфа устояла на ногах. Дрен сжал зубы, схватился за голову и застонал. Она поняла: его выдержке пришёл конец. Осознала и побежала прочь. Дрен стоял на месте. Мийфа приспустила скорость, стараясь убежать как можно дальше. Дрен точно догонит её. Оставалось надеяться, что впереди не окажется тупик.

"Мне нужно бежать. Я должна убежать от Дрена. Иначе он никогда себя не простит!"

Она бежала без остановки, не оглядываясь назад. Такое чувство, если она оглянется, то для обоих исход печально закончится. Лёгкие пылали пожаром, ноги гудели, одежда пропиталась потом, впереди ничего не разглядеть, но она продолжала бежать. Вот если бы у неё была Мудрость Дары… Мийфа мотнула головой. Нет, нельзя раскисать, нужно бежать! Бежать как можно быстрее и дальше! А о гримуаре она подумает потом, когда спасётся.

Нога неожиданно скользнула по полу. Мийфа резко остановилась, едва удержав равновесие. Чуть не свалилась!

Тогда Мийфа поняла, как устала. Всё тело ломило и пылало, хотя в туннеле было весьма прохладно. Холодный пот стекал по спине, от чего ткань одежды неприятно липла. Лёгкие нестерпимо горели. Сердце безостановочно билось в груди, отдаваясь стуком в ушах. Она часто и глубоко дышала, словно не могла вдохнуть достаточно воздуха.

Она не могла больше бежать.

"Пожалуйста, пусть Дрен выдержит. Он же не может просто так взять и…"

Страшный скрежет разрезал тишину. Мийфа, задержав дыхание, прислушалась. Звук был такой, как железо водили по камню. Нет, так и оно есть. А к скрежету присоединились медленные шаги и тяжёлое звериное дыхание.

Холод пробрался до костей. Дыхание остановилось.

Почему она слышала его шагов раньше? Потому что сама бежала? Но если сейчас слышны его поступь и дыхание, то это значит…

Мийфа побежала прочь. У неё словно открылось второе дыхание, на самом деле, её подгонял страх. Шаги сзади ускорились. Тяжёлое дыхание отдавалось эхом по стенам туннеля. Сейчас Дрен был не человеком, а кровожадным хищником, учуявшим добычу.

Убегая, Мийфа глянула через плечо. Дрен гнался за ней неустанно с кровожадным оскалом на лице. Такого его выражения ей никогда не доводилось видеть! Это не тот Дрен, которого она знала!

Неужели его изменила магия Фэйто?

"Нет, Дрен! Ты не мог так просто поддаться под её чары! Приди в себя!"

Однако Дрен не знал о её мыслях. Он неустанно продолжал преследовать её, ни на шаг не отставая. Мийфе пришлось вложить всё имеющиеся силы на бег. Она должна убежать! Должна спастись!

"Где же конец этого туннеля?"

Внезапно Дрен размахнулся косой. Мийфа, скорее интуитивно, уклонилась, упав на колени. Лезвие пролетело над головой и вонзилось в каменную стену. Гневно рыча, Проклятый попытался вытащить орудие смерти. Этих нескольких секунд хватило Мийфе, чтобы вскочить и побежать во всю прыть. Быстрее! Ещё быстрее! Вытащив косу, Дрен погнался дальше.

Её силы на исходе. Лишь усилием воли Мийфа продолжала отчаянно бежать.

Вдруг впереди появилась дверь. В груди вспыхнула надежда, и девушка припустила ещё быстрее. Вот он выход!

Вытянув руку вперёд, Мийфа схватила ручку и распахнула дверь. Яркий свет неожиданно и больно ударил в глаза, от чего ей пришлось зажмуриться. Не видя ничего, она всё же вошла в освещённое помещение…

Поморгав, пока глаза не привыкли к яркому свету, Мийфа осмотрела пространство. Она очутилась в просторном зале. Высокий купольный потолок изображал ночное небо, его держали мраморные колонны. Здесь не присутствовало никакой мебели или вещи. Пустое и просторное помещение, словно бальный зал без украшений и гостей. Любой богач позавидует красоте и обширности такого зала. Впечатлённая Мийфа забыла, как оказалась здесь.

— Что это за место? — задалась она вслух.

Одинокие мерные шаги разорвали тишину. Волосы на затылке зашевелились. Мийфа обернулась.

Фэйто стояла неподалёку и тихо хлопала в ладоши.

— Браво. Ты добралась до места, где пройдёт ваше последнее испытание, — с улыбкой произнесла она.

— Что происходит? Что ты сделала с Дреном? — спросила Мийфа, учащённо дыша. Долгий и быстрый бег давал о себе знать, тело ломило и пылало, лёгкие пылали, сердце колотилось так, словно пыталось выпрыгнуть из груди.

— Ничего особенного. Туннель, по которому вы шли, наделён чарам выявления. Те, у кого за душой таится грешок, не смогут устоять против них. Раз твой друг поддался заклинанием, значит, он не так безгрешен, как заявляет. Он — прирождённый убийца, — маниакально улыбнулась Фэйто. От таких слов Мийфу передёрнуло от ужаса и отвращения. Руки сжались в кулаки с такой силой, что костяшки побелели.

— Ложь! Дрен — не убийца! Я знаю, что он когда-то убил много человек, и не знаю в чём причина. Но я верю ему. Всё время, что мы провели вместе, он ни разу не причинил вреда ни мне, ни ребятам. Даже когда мы занялись любовью, он был нежен и внимателен со мной. Он не жесток и не кровожаден. Всё, что происходит с ним, твоих рук дело!

Фэйто холодно рассмеялась.

— Какая преданность. Ты до самого конца будешь верить ему?

— Я ни за что не усомнюсь в Дрене.

— Посмотрим, не поколеблется твоя вера, когда он попытается убить тебя, — Фэйто повернулась к проходу, из которого прибежала Мийфа. Будто в подтверждение её слов, из тёмного туннеля донеслись тяжёлое дыхание, громкие шаги и скрежет металла по полу. С замиранием сердца Мийфа тоже повернулась к проходу, ожидая самого худшего.

Дрен вышел из мрака в светлый зал, щурясь. Внешне он ни чуть не изменился, но вот его глаза… Мийфу пробрал холод. Такого ледяного и бесчувственного она никогда не видела. Дрен смотрел на неё, как голодный хищник на кусок мяса, и кровожадно скалился. Как он так преобразился?

— А, вот и ты! — радостно воскликнула Фэйто, словно встретила дорого гостя. — Мы заждались тебя!

— Дрен, — тихо позвала Мийфа. Он никак не отреагировал. Его лицо ничего не выражало, словно маска. Опустошенный взгляд пугал больше кровожадности. Она не знала, что происходило с Дреном в данный момент.

— Ну, чего застыл? Давай, убей девчонку! Хочешь услышать её крик боли и отчаяния? — подначивала Фэйто.

Она специально подталкивала Дрена на чудовищный поступок ради развлечения. Мийфа знала, насколько жестоки фэйри, но не думала, к чему приводит подобная жестокость. Фэйто могла запросто прикончить их обоих, но выбрала более меркантильный способ: заставить напарников убить друг друга. Сейчас Дрен не контролировал себя и мог легко поддаться на её уговор. А Мийфа… Она не могла. Просто не могла поднять руку на Дрена, как бы не хотела. Потому что она обещала верить ему до конца.

— Дрен, прошу, не слушай её. Сопротивляйся! — громче воззвала Мийфа, надеясь, что он услышит её. Никакой реакции не последовало.

— О, всё ещё надеешься вернуть его? — елейно произнесла Фэйто. — Однако он уже не в том состоянии, чтобы тебя слышать. Хочешь жить — убей его.

Мийфа замерла, словно громом поражённая. Она окинула взглядом пространство. Единственный выход загородил Дрен, а Фэйто наблюдала за ними на расстоянии. Даже так фэйри ничего не стоило догнать и прикончить обоих. Мийфе очень хотелось в этот момент схватить Дрена за руку и увести как можно дальше от Фэйто. Но желания не соприкасались с реальностью. Тогда что делать? Послушаться и ударить Дрена каким-нибудь заклинанием?

Может, призвать водное заклинание? Оно более безопасно, чем огненное или ледяное. А если это взбесит Дрена, который уже находился в неконтролируемом состоянии? Если он набросится на неё, ей даже будет некуда бежать.

Неожиданный шаг Дрена заставил волшебницу отступить на пару шагов и вытянуть вперёд руку для броска заклинания. От страха её лицо побледнело. На лбу выступила испарина.

Напряжение накалило воздух. Тяжёлое дыхание служило единственным звуком в помещении. Они не двигались с места и никто не рискнул начать первым страшную игру. Мийфа ждала в любую секунду атаки Дрена, но он почему-то не торопился. Сжав зубы, он пыхтел и стонал от невообразимой боли. Мийфа не понимала, что с ним происходило, но видела ужасные страдания. Он боролся сам с собой и эта битва лишала его сил. Ещё Фэйто, начавшая терять терпение, подначивала:

— Ну же, давайте, начинайте! Убейте друг друга! Неважно, кто и как выживет! Выйти отсюда сможет только один! Не скучно вот так стоять? Начинайте!

Дрен сделал ещё пару шагов в сторону Мийфы. Волшебница не сдвинулась с места, даже когда её заполнил страх и безысходность.

— Дрен, пожалуйста, не надо, — прошептала она, глядя в холодные, бездушные глаза. Даже не верилось: совсем недавно они смотрели с такой нежностью, от которой трепетало сердце. На неё смотрел убийца и монстр.

Тяжело дыша, Дрен не отрывал взгляда от Мийфы. Сжатое в руке древко косы нагрелось. Желание пырнуть лезвием нежную податливую плоть, увидеть кровь и услышать предсмертные крики жертвы возрастали с каждой секундой. Женский голос рядом приказывал ему поддаться кровожадной сущности внутри. Но почему он стоит? Почему стоит и смотрит? В светлых глазах жертвы плескались страх, мольба и что-то ещё. Нечто такое, что приковывало его к месту лучше любых цепей. Девушка звала его по имени и молила остановится. Он хотел её послушаться, но монстр внутри неистово рвался. От сопротивления разгоралась нестерпимая боль. Тело внутри будто разрывало. В голове пульсировало и жгло.

Дрен схватился свободной рукой за голову и закричал от боли. На лице Фэйто проявились разочарование и презрение. Сценарий проходил совсем не так, как она хотела.

— Ты ещё сопротивляешься? Как это возможно? Чем тебе дорога эта девчонка? — не скрывая раздражения, поинтересовалась фэйри.

Внезапно Дрен выпрямился и уставился на Фэйто. В его глаза вернулась осмысленность, а лицо исказилось гневом. Мийфа и Фэйто удивлённо смотрели на него.

— Заткнись, тварь! От твоего голоса я аж очнулся! Я ни за что не убью мелкую, ясно?!

Выражение лица Фэйто сменилось с удивления на насмешку.

— Очаровательно. Твои чувства к ней сильнее твоей природы? Может, ты и одурманишь наивную девочку, но я-то твою личность знаю: лицемер и убийца!

Дрен вновь схватился за голову, которая разрывалась от боли. Жажда крови никак не утихала. Рука крепко сжала косу. Совладав с собой, Проклятый взглянул на Фэйто с безрассудной храбростью.

— Хотела крови? Так получай!

И ударил себя острым лезвием косы.

Глава 35. Покровительство богини

Мийфа ошеломлённо смотрела, как Дрен, пронзивший себя лезвием косы, без сил свалился на пол. По мрамору под ним растеклось кровавое озеро. Коса с зловещим звоном упала рядом с хозяином. После в зале воцарилась зловещая тишина.

Мийфа не могла поверить. Почему Дрен сделал это? Почему пронзил себя верным оружием? Но сразу же она поняла: Дрен сделал это ради неё. Он осознал, что не сможет подавить жажду крови и причинит вред напарнице до того, как поймёт, и принял единственное решение: остановить самого себя. А с глубокой раной он не сможет ничего сделать. Дрен поставил её жизнь выше собственной.

— Дрен… — одними губами прошептала Мийфа.

Он лежал неподвижно и не подавал никаких признаков жизни. На мгновение в голову волшебницы закралась ужасная мысль, что он мёртв. Но в следующую секунду Дрен тихо застонал от боли. Он жив! Пока жив, но если ему сейчас же остановить кровь и не перевязать рану, он…

Фэйто тоже была поражена поступком Дрена. Потом её красивое лицо исказило разочарование. Ни на это она рассчитывала. Фэйри не ожидала, что дерзкий и хамоватый юнец выберет девчонку, которая недавно удовлетворяла его похотливые желания. Фэйто была слишком циничной, чтобы принять мысль, что люди могли испытывать друг к другу сильные чувства, которые сильнее любой магии. Фиолетовые глаза поледенели.

— Как это глупо.

Ядовитый голос вырвал Мийфу из оцепенения. Она подняла глаза с Дрена на Фэйто.

— Что?

Фэйто резко подошла к Дрену, который только мог часто дышать и стонать от боли. Слабые, едва слышимые звуки вырывалась из его рта. Его глаза были закрыты, поэтому Мийфа не могла увидеть, какие эмоции в них.

— Не могу поверить. Он, поддавшись своей изначальной природе, ранил себя, лишь бы не тронуть тебя. В чём причина? — спросила Фэйто, не поднимая глаза с раненого Дрена.

На этот вопрос Мийфа не нашла ответа. Зато возник вопрос.

— О какой его изначальной природе ты говоришь?

— Так он ничего тебе не сказал? Значит, не так сильно он доверяет. Лицемерный мальчишка! — презрительно усмехнулась Фэйто.

Словно в ответ на её слова Дрен застонал. Фэйто кинула на него презрительный взгляд.

— Ты ещё жив? Так почему бы мне не закончить за тебя? — Фэйто вытянула в сторону руку. В воздухе материализовался длинный острый меч, чью рукоять украшали красивые золотые крылья. Фэйри уверенно взяла клинок. Лезвие опасно сверкнуло, как и блеск в фиолетовых глазах. Она подошла вплотную к уже поверженному беспомощному противнику и занесла руку с мечом над ним. Она целилась ему в грудь!

— Умри!

И только она опустила клинок…

Водяной хлыст с яростной силой ударил и выбил меч из руки. Совершив несколько кругов в воздухе, меч отлетел подальше и звонко упал на пол. Фэйто удивлённо посмотрела в сторону, откуда вылетело водяное заклинание. Там стояла Мийфа, держа перед собой руки. В её глазах пылал гневный огонь. Вот как, девчонка разозлилась и кинулась на защиту партнёра. Какая преданность!

— Я не позволю тебе и пальцем тронуть Дрена! — холодным тоном заявила Мийфа.

Фэйто злобно улыбнулась.

— Пытаешься колдовать на моей территории? Забыла с кем связалась, смертная? — она вытянула вперёд руку. В следующее мгновение рядом с Мийфой ударила молния. Девушка вскрикнула, отскочив в сторону. Молния её чудом не задела! Или Фэйто специально промахнулась? Улыбка Фэйто не предвещала ничего хорошего.

— Я меняю правила игры. Теперь твоё последнее испытание: одолеть меня. Догадываешься, что будет, если не справишься?

Дрен снова застонал. Мийфа старалась не смотреть на него.

— Вылечи его рану. Он долго не продержится.

— Нет, мелкая… — прохрипел Дрен, найдя силы на слова. Он с трудом поднял голову и посмотрел на девушку. Его взгляд выражал мольбу. Но не о помощи себе, а о её собственном спасении. Даже находясь на грани смерти, он думал только о ней.

— Почему я должна это делать? — надменно спросила Фэйто.

Мийфа собрала все силы в кулак, чтобы сохранить спокойствие.

— Если Дрен умрёт, я перестану играть в твои игры. И где гарантия, что ты ничего не сделала с остальными? Вдруг они уже мертвы? Насколько помню, ты обещала выпустить нас всех, если я и Дрен пройдём все твои испытания. Или все фэйри такие вероломные? — холодно произнесла она.

Фэйто молча обдумывала. Дерзость смертной девчонки её крайне разозлила, но фэйри умела держать себя в руках. Ничего. Она проучит наглую девку. Пусть знает, на кого рот открыла. Когда всё закончится, она с наслаждением прикончит их обоих.

Не выражая никаких эмоций, Фэйто подошла и наклонилась к Дрену. Тот часто задышал, предчувствуя опасность. Но вместо этого Фэйто провела горячей рукой по его ране. Дрен сжал зубы, приготовившись к боли, однако кровь затянулась в рану и порез, оставленный косой, медленно уменьшился и покрылся корочкой. Дрену стало легче дышать, боль отступила, хотя рана немного чесалась. Однако Фэйто наложила на его запястья магические оковы.

— Это чтобы ты не помешал, — объяснила она.

Мийфа облегчённо выдохнула. Теперь за жизнь и здоровье Дрена можно не переживать. Ей будет спокойнее знать, что ему ничего не угрожает.

Закончив с Дреном, Фэйто повернулась к Мийфе. На её губах вновь появилась недобрая улыбка.

— Пора начинать последнее испытание, — объявила она и щёлкнула пальцами.

Измерение вокруг изменилось. Вместо зала они оказались на открытой местности. Поле и пасмурное небо над головой — вот и всё из окружения. Мийфа удивлённо осмотрелась, поморгав. Только что она была в доме фэйри, а теперь очутилась на незнакомой местности. Очень напоминало площадь для битвы. Здесь были только она и Фэйто.

— Где Дрен? — спросила Мийфа, почувствовав укол страха.

— Не волнуйся, я перенесла его к остальным. Здесь только мы вдвоём. Итак, твоё последнее испытание: одолеть меня.

— Зачем тебе это? Зачем ты подвергла нас испытаниям? Мы же шли в Фэйритею за помощью. Нам необходимо узнать тайну лавкрафтов, чтобы одолеть их! Фэйри тоже боролись с монстрами! Ты сама сказала, что покончила с Азаротом. У нас общий враг. Почему ты мешаешь нам?

— Да, лавкрафты давно досаждают моему народу. Мне было интересно наблюдать за вашим путешествием, ради избавления от скуки. Но теперь, получив великий легендарный артефакт, Мудрость Дары, я больше не желаю за вами наблюдать. Единственное, что мне не ясно: почему наша создательница выбрала тебя?

— О чём ты?

— Твои видения, магические способности, владение Мудростью Дары — это совпадения? Прародительница благоволит тебе, а ты этого до сих пор не поняла? Почему она выбрала именно тебя, несмышлёную магичку?

Мийфа покачала головой.

— Не знаю. Поэтому я путешествую, чтобы найти ответы на свои вопросы.

На лице Фэйто мелькнуло разочарование.

— Есть тайны, ответы на которые лучше никогда не узнавать. Или ты считаешь: узнаешь правду, и тебе станет легче? Что тебе важнее: правда или покой?

Этот вопрос застал Мийфу врасплох. К чему подлая фэйри задаёт ей философские вопросы, когда жизни её друзей угрожает опасность? Зачем она тянула время?

Правда или покой. Что ей важно? Мийфа ради правды о себе отправилась в путешествие. Ей надоело думать, что она — никому не нужная сирота с магическими способностями и странными видениями. Она раньше задумывалась: откуда у неё эти особенности. Говорят, магия передаётся семьях, значит, кто-то из её родителей был волшебником или оба. А если правда окажется жестокой? То же самое её спрашивала Аламэнта.

Ответа волшебница не нашла.

— Ясно. Что ожидать от девчонки, которая даже не может ответить на такой простой вопрос? Довольно разговоров. Приступим.

Фэйри вытянула руку. Мийфа приготовилась к худшему, отступив на шаг назад.

— Электро копьё! — на руке Фэйто затрещали белые и фиолетовые искры. Мийфа застыла. Гроза. Молния! Явление, которое она боялась с детства. С маниакальной улыбкой Фэйто кинула грозовое заклинание. Мийфа с криком отскочила, пригнувшись. Молния ударила совсем рядом, оставив на земле подгоревшую дыру.

С маниакальной улыбкой Фэйто кинула ещё одну молнию.

— Гео стэн! — призвала Мийфа. Перед ней выросла толстая стена из камней и земли. Молния ударила в неё. Защита рассыпалась на земляные комья. Этого было достаточно, чтобы признать другое заклинание.

— Айсиро кол!

В воздухе материализовался лёд в форме копья. Мийфа махнула рукой, и копьё полетело в Фэйто.

— Файро вих!

Вокруг фэйри вспыхнуло пламя. Сильный огонь заключил её в спиральный купол, закрывая от всего. Лёд, едва коснувшись его, с шипением расстаял. Но огонь распространился дальше, чуть не задев Мийфу. Волшебница быстро призвала водяной купол, спасаясь от разрушительного пламени. Однако огня было так много, что вода мигом испарилась. К счастью, Фэйто потушила пламя до того, как Мийфа могла пострадать.

Мийфа тяжело дышала, её тело содрогалось, в то время как Фэйто выглядела гордо и спокойно. С красивого лица не сходила надменная улыбка.

— Довольно неплохо для неопытной смертной. Где ты так научилась?

Мийфа не понимала, почему фэйри спрашивает, но всё же ответила:

— Я обучалась магии сама, с помощью гримуара.

— Вот как, — протянула Фэйто. — Похвально, но, увы, недостаточно.

Как же одолеть её? Мийфа, может быть, смогла бы справиться с другими волшебниками, но не с могущественным и бессмертным существом. Она могла применить все заклинания, какие знала, но умом понимала, что они бесполезны против фэйри. Как быть? Друзья в руках Фэйто, а Мийфа в одиночку и без гримуара не могла справиться с ней.

Фэйто швырнула ещё молнию. Испуганно вскрикнув, Мийфа уклонилась от атаки и бросилась наутёк. Фэйри проводила её взглядом.

— Побегать решила? Что ж, сыграем в догонялки.

За спиной распахнулись большие радужные крылья. Взмахнув ими, Фэйто взлетела в воздух и полетела за убегающей жертвой.

Стремительно убегая, Мийфа глянула через плечо. Фэйто быстро настигала её! Девушка припустила шагу. Но при всей скорости ей не убежать от летящей фэйри. Страх полностью заполнил Мийфу. Фэйто уловила запах смертной и почувствовала её страх смерти. Как ожидаемо. Всё смертные, столкнувшись с сильнейшим, боятся потому, что чувствуют смерть.

Мийфа боялась, очень сильно боялась. Фэйто напоминала грозу: сильную, яркую и смертельно опасную. Ещё она кидалась молниями, словно зная о главном страхе Мийфы. Ни одному волшебнику не победить грозу. И Мийфа поняла, что ей не одолеть Фэйто. Не с той силой, что она владела сейчас!

— А твой друг куда храбрее тебя, хоть и не владеет магией. Он даже не побоялся умереть ради тебя, а ты на такое не способна. Трусливая и слабая человечишка — вот кто ты! — сказала Фэйто, намеренно ударяя по душе беглянки. Ей было недостаточно просто поймать и убить жертву, она хотела её душевных страданий.

При упоминании Дрена Мийфа почти прекратила бег. Перед глазами встала сцена, где Дрен пронзил себя косой. Он пожертвовал собой, лишь бы не навредить Мийфе. Проклятый однажды лишил множества жизни и больше не боялся смерти. Но не только Дрен, всё Непобедимые были в беде. Их судьба в руках Мийфы.

Мийфа вдруг остановилась и повернулась к Фэйто лицом. В голубых глазах пылала решимость и готовность бороться до конца. Фэйто тоже остановилась, паря в воздухе.

— Передумала убегать?

— Файро кол! — немедленно вызвала заклинание Мийфа. Огненное копьё не хуже молнии налетело на Фэйто. Но фэйри ловко поймала пламя голыми руками и в одно мгновение потушила.

— Айсиро град! — не пожелала сдаваться Мийфа. В воздухе материализовались ледяные осколки. По немому приказу волшебницы они посыпались на Фэйто. Та призвала огненный щит, полностью закрывший от ледяного дождя.

— Слабо!

Фэйто яростно швырнула молнию. Мийфа упала на землю, и молния пролетела над её головой, едва не спалив макушку. Потеряв концентрацию, девушка повалилась на землю. Тогда-то она почувствовала сильную боль и усталость.

"Как же мне одолеть её? Моих сил недостаточно, а без гримуара я вообще ничего не могу противопоставить."

Пока Мийфа пыталась встать, Фэйто уже подошла к ней вплотную.

— Похоже, это твой предел.

Краем зрения Мийфа заметила отросшие острые когти на руках фэйри. Один взмах по шее — и смерть! Девушка едва уклонилась от смертельного удара фэйрских когтей, лишь несколько волосков срезали с её головы. Она отбежала подальше от противницы, надеясь так сократить дистанцию и попробовать снова атаковать. С ухмылкой Фэйто медленно пошла за ней. Она превратилась в хищницу, преследующую слабую и измученную добычу.

У Мийфы больше не осталось сил на бег, а фэйри неумолимо приближалась. Осталась последняя надежда.

"О, великая Прародительница, помоги!"

Вдруг Мийфа остановилась. Она застыла неподвижно, словно превратилась в статую. Если бы не ветер, трепещущий её волосы, так бы и могло показаться. Неужели сдалась? Фэйто призвала грозовое копьё и нацелилась на замершую девушку.

— Что такое? Решила-таки принять смерть? — издевательски протянула она. — Повернись ко мне, чтобы я увидела твои глаза перед гибелью!

Мийфа медленно развернулась. Но стоило Фэйто встретиться с ней взглядом, как её пробрал озноб. Голубые глаза, лучистые и добрые, смотрели холодно. Воздух вокруг внезапно переменился. Фэйто не могла объяснить, но почувствовала себя загнанной в ловушку. Теперь она стала жертвой. Перед ней стояла не смертная малоопытная магичка, а некто могущественный и бессмертный, чья сила в стократ превосходила фэйри.

Загнанный зверь способен обрушить гнев на охотника. Зарычав, Фэйто швырнула молнию в сущность в теле Мийфы. Однако та спокойно вытянула вперёд руку и призвала щит. Молния ударилась о него и моментально испарилась. Фэйто не смогла скрыть удивления.

— Я не позволю тебе причинить вред Мийфе, — спокойным и холодным голосом произнесла сущность.

Воздух потяжелел. Пространство пошатнулось и начало размываться. Фэйто взмахнула крыльями и попыталась улететь прочь, но невидимые путы сковали её, не давая и шанса на освобождение. Рыча, фэйри пыталась освободиться, пока сущность не подошла к ней. Когда их взгляды встретились, Фэйто почувствовала себя мышью, загипнотизированной взглядом змеи.

— Кто ты? — хриплым голосом спросила фэйри.

Сущность улыбнулась, в ледяных глазах мелькнуло удивление.

— Разве ты не помнишь меня, Фэйто? Мы виделись очень-очень давно. Тогда ты ещё была маленькой девочкой.

И Фэйто вспомнила. Много веков назад, когда она была ребёнком, то встретила ту, у кого видела точно такие же глаза. Но тогда они были полны слёз и выражали глубокую скорбь. Эти глаза принадлежали тому, кто потерял всё.

— Великая Дара… — прошептала ошеломлённая Фэйто. Вот уж не думала, что встретится с богиней снова, спустя столько столетий!

— Твои игры зашли слишком далеко. Пора это прекратить, — сурово произнесла Дара. Фэйто понятия не имела, почему Прародительница покровительствует какой-то девчонке, но интуитивно поняла, что лучше сейчас же прекратить своё развлечение, иначе она рисковала навлечь на себя гнев богини.

Дара почувствовала изменения в душе Фэйто и заговорила мягче:

— На Мийфу и её спутников наложено большое бремя: одолеть лавкрафтов. Они проделали этот путь к тебе за помощью. Ведь ты знаешь Тайный язык.

— Его знают все фэйри. Так почему я должна помогать? — резче, чем хотела, спросила Фэйто.

Дара загадочно улыбнулась.

— Тебе предстоит долгая дорога к знаниям. Вместе с Непобедимыми ты откроешь то, что неизвестно никому из моего верного народа, — она повела рукой по воздуху и невидимые путы спали с Фэйто. — Верни Мийфе гримуар, а также присоединись к Непобедимым. Помогай им и выручай в сложные минуты. Со временем ты поймёшь.

После этих слов Дара отпустила Мийфу. Измождённая за день девушка, потеряв сознание, упала на землю. Фэйто подошла и подняла её.

Больше она не собиралась играть с жизнями смертных. Теперь у фэйри-отшельницы появилась новая цель в жизни: присоединиться к Непобедимым и помочь расправиться с лавкрафтами. Конечно, Фэйто не была в восторге от этого, но волю Прародительницы ослушаться не смела. Да ещё Непобедимые стремились покончить с лавкрафтами раз и навсегда, что объединяло их цели. Но что имела ввиду Дара под "со временем ты поймёшь"? Много вопросов витало в мыслях Фэйто, но ответы на них она получит только в путешествии со смертными.

"Надеюсь, я не пожалею об этом."

Глава 36. Новый путь Непобедимых

Мийфа очнулась тяжело, не до конца осознавая, где она и что происходит вокруг. Перед глазами всё размывалось и мелькали силуэты. Средь гула слышались голоса, некоторые слова она могла разобрать. Она не понимала: сон ли это, явь или бред? Пошевелив пальцами, Мийфа попыталась подняться, но тело отказывалось подчиняться. Она действительно жива?

Голоса усилились. Несколько силуэтов нависло над ней, неотрывно наблюдая. Чего они ждут?

— С ней всё будет в порядке?

— Я использовала магию, чтобы вернуть её к нормальному состоянию. Она перенесла сильный шок и тело подверглось сильному утомлению. Не удивительно, что она потеряла сознание после всего произошедшего. Мийфа жива, и это главное.

— Эта фэйри — та ещё сво…

— Дрен, не выражайся при дамах! Никто не заставлял тебя подвергаться членовредительству.

— Я сделал это ради мелкой!

— Не шуми! Ты все силы тратишь на голос, а у тебя рана! Хочешь, чтобы труды Лили пропали впустую?

— Да знаю я!

— Ребята, пожалуйста, успокойтесь…

Мийфа предприняла попытку сесть и застонала от боли в спине. Похоже, она долго пролежала в горизонтальной позе и мышцы онемели. Все в комнате тут же замолкли. Чьи-то руки, тёплые и мягкие, подхватили девушку за плечи и помогли сесть, всё ещё поддерживая. Голова закружилась. Мийфа пыталась что-то сказать, но сухие губы и язык не слушались. Оказывается, её поддерживала Эльда. Обеспокоенная Лили засуетилась:

— Мийфа, как ты себя чувствуешь? Тебе что-нибудь нужно?

— Во…ды… — просипела Мийфа, не узнавая свой голос. Язык казался сухой деревяшкой, заполняющей рот.

Лилиэль куда-то отошла и вернулась с кружкой воды. Мийфа с жадностью выпила всю жидкость, не пропустив ни капли. Никто не встревал, и так ясно, что волшебнице сейчас было плохо. Зато противная сухость во рту отступила, и Мийфе полегчало.

— Спасибо, — поблагодарила она и вернула пустую кружку.

— Тебя ещё что-то беспокоит? — спросила Лили. Как заботливая мамочка, ухаживающая за больным ребёнком. Мийфа отрицательно покачала головой. В висках немного пульсировало, но это не так страшно. Перетерпит.

— Расскажите, что происходит? Где мы? Последнее, что я помню, это борьбу с Фэйто. Я думала, что умру, а потом… — она наморщила лоб, пытаясь вспомнить. — Дальше темнота.

— Не напрягайся. Ты истратила много сил на магию, поэтому тело болит. Тебе необходим отдых, — посоветовала Лили.

Тайрон решил всё рассказать:

— Мы все очнулись в этой комнате. Как ты заметила, здесь нет дверей и окон. Состояние было такое, будто мы долго спали. Лили проверила каждого и сделала вывод, что нас усыпили. Мы заметили, что нет только вас двоих. Тревожные мысли не отпускали до тех пор, пока из неоткуда появился Дрен. На боку у него выявлялась глубокая, но зажившая рана. Лили полностью вылечила её, и Дрен рассказал обо всём, что с вами происходило.

Мийфа залилась румянцем, вспомнив момент их с Дреном соития. Она ещё полностью не приняла того, что лишилась девственности. Но она отдалась Дрену и не жалела об этом. Стыдно от того, что другие знают об этом. Дурак Дрен! Неужели нельзя было промолчать о таком? Словно почувствовав её негодование, Дрен удручённо покачал головой, мол, заставили — пришлось сознаться.

— Мы стали думать, как выбраться и спасти тебя, но тут появилась Фэйто с тобой на руках. Она молча уложила тебя на кровать, сказала позаботиться о тебе и исчезла. Вот так всё было, — закончил Тайрон.

— Что теперь будем делать? — спросил Дрен.

Словно в ответ на его вопрос в комнате внезапно появилась Фэйто. Её великолепные крылья переливались радугой. Непобедимые замерли, ожидая от фэйри очередных неприятностей. Фэйто обвела всех взглядом, её лицо — сплошное спокойствие. Взгляд холодных фиолетовых глаз остановился на Мийфе.

— Очнулась? Хорошо. Тогда можно приступать.

"Что опять задумала?" — с опаской подумала Мийфа.

Когда Фэйто, быстро сократив расстояние, остановилась перед Мийфой. Непобедимые приготовились к драке. Каково же было их удивление, когда Фэйто опустилась на одно колено и склонила голову.

— Великая Дара вам благоволит. Она наказала мне вступить в ваши ряды. Ты — основательница Непобедимых, Мийфа Валетэйм, так что тебе решать мою судьбу.

Команда пораженно застыла, не веря в происходящее. Совсем недавно фэйри пыталась убить их, а теперь просилась в команду, сославшись на приказ Дары. Мийфа присмотрелась к Фэйто. Не похоже, что она лгала. Значит ли, что когда она потеряла сознание, Прародительница связалась с фэйри и велела присоединиться к ним? Зачем? Мийфа уже осознала, насколько фэйри опасна, поэтому не стоило принимать её слова за чистую монету.

— Где доказательства, что ты не лжешь? — сухо спросила волшебница.

Фэйто предвидела такую реакцию. Она повела рукой по воздуху. В руках у неё образовался гриумар, который протянула застывшей Мийфе.

— Я возвращаю Мудрость Дары. В конце концов, я так не смогла открыть его.

Мийфа дрожащими руками взяла гримуар и сейчас же заключила его в крепкие объятия, словно боясь снова потерять. Удивительно, с книгой к ней вернулись покой и воодушевление, даже боль отступила. Губы сами расплылись в улыбке.

— Теперь вы мне верите? — Фэйто обвела всех взглядом.

— С трудом, — отрезал Дрен.

Фэйто расплылась в знакомой улыбке.

— Ничего. У нас будет достаточно времени узнать друг друга получше, если вы примете меня в команду, — она снова перевела взгляд на Мийфу, словно решение принимает она единолично.

Волшебница растерялась от расклада дел. Принять Фэйто в команду? Сила и знания фэйри могли пригодиться, но, зная её необузданный нрав, Непобедимые сильно рисковали.

— Мне нужно посоветоваться с остальными, — ответила Мийфа. Фэйто кивнула и отошла подальше, чтобы не мешать. Непобедимые сплотились в круг.

— Нельзя её принимать! Она нас мигом порешит, стоит зазеваться! — шёпотом первым заявил Дрен. Мийфа с опаской посмотрела в сторону Фэйто. Пусть та стояла отдалённо и о чём-то размышляла, вряд ли она ничего не слышала. У фэйри более острый, чем у человека.

— Но если она к нам присоединится, тогда поможет нам с Мийфой научиться магии и многим чем другим, — заметил Доляк. Такой вариант показался Мийфе очень интересным. Она и Доляк обучались магии самостоятельно и делали успехи, но до идеала было далеко. Чтобы стать настоящими волшебниками, следовало найти учителя. А Фэйто годилась на эту роль.

— Ещё она может снять с меня заклятие, — добавил Сайрес.

— А вдруг она хочет присоединиться к нам только ради развлечения? Ведь даже Мийфа не знает, правда ли, что Фэйто встретилась с Прародительницей, — усомнилась Эльда. Тут тоже имелась загвоздка. Мийфа действительно ничего не знала после того, как Фэйто кинула в неё заклинание, а сознание отключилось. В это время могло произойти всё, что угодно. Тогда почему Фэйто сохранила ей жизнь, если собиралась избавиться? Не возможно помыслить, что она передумала просто так, с переменой настроения. Нет, на это существовала веская причина.

— Даже не знаю. Фэйто способна помочь нам, но проблем от неё тоже хватит, — высказался Тайрон.

Мийфа обдумала мнение каждого, взвесила всё за и против и приняла решение.

— Фэйто, мы принимаем тебя в команду.

Дрен опешил и только раскрыл рот, чтобы гневно возразить, но Тайрон, положив лапу ему на плечо, остановил его.

Фэйто расплылась в счастливой улыбке.

— Рада присоединиться к вам!

— Мы тоже рады новому члену команды, — вежливо улыбнулся Тайрон, но на волчьей морде улыбка больше походила на оскал. Другие не выражали особой радости по поводу Фэйто, но тоже постарались улыбнуться.

— О, конечно, уже столько часов прошло, вы, должно быть, проголодались! — Фэйто вспомнила, хлопнув в ладоши. — А вам срочно нужно принять ванну и хорошенько помыться, — добавила она, окинув взглядом Мийфу и Дрена. Девушка посмотрела на себя и заключила, что фэйри права. После стольких испытаний её тело было не только уставшим, но и грязным.

— Это снова твоя ловушка? — с подозрением отнёсся к заботе Фэйто Дрен. Ведь именно после "гостеприимного" застолья они угодили в передряги.

Фэйто пропустила его слова мимо ушей. Она позвала Мийфу и привела в просторную мраморную купальню, где уже стоял пар и жар от горячей воды. Голова закружилась от жары и аромата цветочных масел. По воде плавали облачка душистой пены, напоминающие пух. На маленькой деревянной полочке хранились все средства для ухода за телом и волосами.

Фэйто велела Мийфе раздеться. Девушка стыдливо покраснела, но потом, вспомнив, что её просит об этом женщина, полностью разделась. Фэйто быстро отобрала одежду, оставив Мийфу без всякой возможности прикрыться.

— Твоя одежда слишком поношенная, грязная, ещё рванная, — заявила фэйри после осмотра платья, слегка поморщившись. — Я дам тебе другую. А пока — мойся, — с такими словами она покинула купальню.

Оставшись в одиночестве, Мийфа окунулась в тёплую воду. Жар окутал её, вода ласкала кожу, уставшее тело наконец расслабилось. Понежившись немного в воде, Мийфа взяла мочалку и мыло и принялась за умывание. Скоро она выбралась из мраморного бассейна отдохнувшей и посвежевшей. Она избавилась от слоя грязи, как змея скидывает старую кожу. Одним девушка вытерлась и обмотала туловище, а другим высушила волосы, которые, став чистыми, вернули пышность и золотистый блеск.

На скамье её ждали новая одежда и искусный гребень. Мийфа надела удобное, простое и красивое платье цвета морской волны с поясом, обулась в кожаные сапожки и расчесалась тем самым гребнем. Посмотрев на своё отражение в зеркале, волшебница чувствовала себя красавицей, от чего на лице расплылась улыбка.

— Ты готова? — Фэйто появилась в купальне неожиданно, как исчезла до этого. Мийфа вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и сдержанно кивнула. Ещё сложно привыкнуть к изменениям в поведении фэйри.

— Ужин готов. Идём, остальные ждут нас.

Мийфа последовала за Фэйто по длинным коридорам поместья. Девушка прибавила шагу, чтобы не отстать от фэйри, так как та шла довольно быстро, а волшебница не горела желанием заблудиться в лабиринте из коридоров.

Когда они вошли в уже знакомую столовую, все собрались и ждали их. Стол ломился от различных блюд и напитков, как в прошлый раз. За окнами царила ночь, поэтому на столе, выстроенные в ряд горели свечи на канделябрах. Столовую окутала мирная и уютная атмосфера. Мийфа села на свободный стул рядом с Дреном. Он тоже привёл себя в порядок и в новой одежде. Мийфа постаралась унять румянец на лице, невольно появившийся при близости с ним.

Ужин проходил в мирном молчании. Если бы не Фэйто, аккуратно и изящно пользуясь вилкой и ножом, Непобедимые нашли бы темы для лёгких и непринуждённых бесед и анекдотов.

Когда с ужином было покончено, Фэйто взмахнула рукой и всё на столе исчезло, кроме горящих свечей. Теперь пришло время для серьёзного разговора.

— В первую очередь хочу извиниться перед вами за то, что подвергла вас опасности, — начала Фэйто. — Сначала я хотела развлечься с вами и присвоить великий артефакт себе, но вмешательство великой Прародительницы изменило мои планы.

— Не похоже на извинения, — заметил Дрен. Он по-прежнему относился к фэйри с неприязнью и подозрением. Мийфа под столом мягко положила руку на его, без слов прося держать себя в руках.

— Не умею просить прощения, — пожала плечами Фэйто. — Итак, вы проделали этот путь для того, чтобы спросить у меня о Тайном языке, верно?

— Не только, — подал голос Сайрес. — На меня наложено заклятие. Я убил дракона, в результате сам превратился в него же. Говорят, фэйри — очень могущественны и знают много о магии. Я присоединился к Непобедемимы за тем, чтобы вернуть свой человеческий облик.

— Так вот почему я видела внутри тебя человеческую фигуру, — Фэйто с интересом окинула взглядом дракона, лежащего у самого края стола, сложившего крылья и подобравшего хвост. — Да, я наслышана о таких превращениях. Кто убьёт дракона — сам им станет. Но, увы, снять с тебя заклятие я не могу.

— Почему? — в голосе Сайреса мелькнуло отчаяние. Непобедимые не могли поверить. Получается, даже фэйри не способна снять превращение? Сайрес держал путь в Фэйритею с большой надеждой, а сейчас ощущал горечь во рту от осознания, что всё напрасно. Неужели ему суждено провести всю жизнь в драконьем облике?

— Снять заклятие может тот, кто его же наложил, — дракон, — неожиданно произнесла Фэйто. Она не шутила.

— Ты что, предлагаешь нам отправиться прямо в пасть драконам? — выпалил Дрен, всё-таки не сдержав эмоций.

— Другого выхода нет, — Фэйто подала плечами с таким видом, будто чужие проблемы её не касались. Дрен не нашёл слов для ответа. Оставалось только сжимать руки в кулаки и стиснуть зубы.

Фэйто щёлкнула пальцами и перед ней появился лист летописи на Тайном языке. Она молча погрузилась в чтение. Непобедимые сидели молча, не смея её прерывать. Так прошло несколько минут, хотя команде они казались вечностью. Наконец Фэйто отложила старую бумагу, вздохнула и сложила пальцы в замок.

— Ну, что там? Что-нибудь сказано про лавкрафтов? — с нетерпением спросила Эльда.

Фэйто покачала головой:

— Там ничего не сказано про лавкрафтов.

— А что там тогда? — спросил Доляк.

Фэйто взяла листок и пробежалась по тексту глазами, словно проверяя информацию.

— Здесь написано, что настоящая летопись разорвана на шесть частей. Нужно найти ещё пять листов и собрать воедино, тогда откроется вся история Земфии.

— Похоже на загадку, — заключил Тайрон.

Дрен тихо застонал. Только загадок им ещё не хватало! Они проделали такой путь — и всё зря! Ради чего они с Мийфой терпели издевательства фэйри? Ради того, чтобы узнать, что в летописи ничего толком не написано. Если только Фэйто не солгала. Проклятый бросил на неё резкий взгляд.

— Откуда нам знать, что ты не соврала? Никто из нас не умеет читать эти закорючки, а тебе ничего не стоит снова обмануть!

Фэйто отреагировала на обвинение спокойно.

— Клянусь своей магией, что ни одним не солгала вам.

На клятву ни у кого возражений не нашлось. Дрен больше не высказывался о своём недоверии к словам фэйри.

— А там не сказано, куда нам отправиться за другими частями летописи? — осторожно спросила Лилиэль.

— Здесь написано: "Как первый кусок найден будет, отправляйся в море золотых песков, где вечно солнце печёт. Там найдешь ты древний храм, давно всеми забытый".

— Море золотых песков? Это пустыня. Известна только пустыня Шахра, где стоит королевство Шойх, — вспомнила Мийфа. Она и Лили вспомнили, как работорговец Мизрат собирался продать их там. В Шойхе, в отличие от Энмерна, до сих пор царило рабство. Попасть в эту страну — это подвергнуть себя большому риску. Либо умереть в пустыне, либо угодить в неволю.

Фэйто согласно кивнула.

— Давным-давно Шахра была прекрасной зелёной долиной, где процветала жизнь. Там тоже жил народ, поклонявшийся нашей Прародительнице. Но затем случилась катастрофа, из-за которой вся жизнь в долине вымерла. Поклоняться стало некому, и о храме забыли. Вполне возможно, что часть летописи хранится там.

Дрен закатил глаза. Похоже, их путешествие затянется надолго. Это поняли все Непобедимые. Разве кто-то обещал, что будет легко? На самом деле путешествие только началось.

Сайрес выглядел несчастно. Он так надеялся, что, как только они доберутся до Фэйритеи, то фэйри снимет с него заклятие. Но надежды не оправдались. Теперь путь лежал к драконам — единственным, кто способен вернуть ему прежний облик.

Фэйто почувствовала смятение в душах сокомандников и заговорила, придав голосу радостный тон:

— Не стоит унывать! Может, заклятие сложно снять, но это не невозможно. И стоит приложить много терпения и сил, чтобы собрать всю летопись и узнать историю Земфии. Разве не интересно?

— Очень интересно, — фыркнул Дрен.

Вдруг Доляк громко зевнул, лишь прикрыв рот рукой. Он очень устал, впрочем как и остальные. На Мийфу тоже накатила сильная усталость, а сытая еда способствовала скорому сну. Фэйто это поняла.

— Вам нужно хорошенько отдохнуть прежде, чем мы отправимся в путь, а он долгий. Я подготовила вам комнаты. Сладких снов.

Она махнула рукой, и свечи потухли одновременно.

В следующее мгновение Мийфа обнаружила себя на просторной мягкой кровати, переодетая в ночную сорочку. Что ж, стоило отдать Фэйто должное — она действительно позаботилась о уютном и мирном сне гостей. Хотелось обдумать всё услышанное, но в голове царил туман и размышлять о чём-то было невозможно. Поэтому Мийфа не стала мучить себя тяжкими думами, а легла на постель и скоро погрузилась в безмятежный сон.

Последней её мыслью перед сном была: "Спасибо тебе за помощь, великая Дара".

Больше книг на сайте — Knigoed.net

Content

Марина Белова
Хроники Земфии. Книга 2. Двор фэйри

Глава 1. Новое путешествие

Глава 2. Ночные тренировки

Глава 3. Тролли

Глава 4. Горный Дом

Глава 5. Заколдованный княжич

Глава 6. Новый друг

Глава 7. Крылатая женщина

Глава 8. Необитаемый остров

Глава 9. Ночное уединение

Глава 10. Чужаки

Глава 11. Свобода

Глава 12. Заброшенная деревня

Глава 13. Тайна тумана

Глава 14. Дом ведьмы

Глава 15. Медальон

Глава 16. Агата

Глава 17. Воссоединение

Глава 18. Бастион стихий

Глава 19. Опасность под землёй

Глава 20. Лава

Глава 21. Озеро

Глава 22. Желание

Глава 23. Граница

Глава 24. Лесное племя

Глава 25. Василиск

Глава 26. Мандрагора

Глава 27. Кокатрис

Глава 28. Спасение

Глава 29. Исцеление

Глава 30. Стена

Глава 31. Фэйто

Глава 32. Начало испытаний

Глава 33. Мой первый…

Глава 34. Сильнее всего

Глава 35. Покровительство богини

Глава 36. Новый путь Непобедимых