Наследник Хлада

Глава 1

1.

Двое мужчин и одна женщина собрались на берегу белоснежного озера. Стояла неестественная тишина, водная гладь, казалось, застыла, превратившись в темный мрамор. Воздух едва заметно подрагивал, исходя колючим морозом.

Кутаясь в соболиную шубку, женщина зябко передернула плечами, и с опаской покосилась на неподвижную гладь. Странное поведение воды пугало, заставляя держаться от береговой кромки подальше.

Мужчины, одетые в классические пальто, тоже не испытывали особого желания подходить ближе, благоразумно остановившись в нескольких метрах от застывшей воды.

— Тело так и не нашли, — первым заговорил мужчина, стоящий ближе всех к берегу. Он хмуро покосился на озеро и замолчал.

Остальные не торопились развивать разговор. Предстояла неприятная тема беседы, и никто не хотел быть инициатором начала. Однако заговорить все же пришлось.

— Как и предыдущие два, — второй мужчина пожал плечами, демонстрируя легкую небрежность. Явно показную, потому что в глазах элегантного одетого человека плескался страх, а голос выдавал озабоченность.

— Три попытки и все неудачные, — тихо проговорила женщина, и обхватила себя руками, словно пытаясь согреться. Легкомысленная шубка из соболя выглядела красиво, но не подходила для гуляний в зимний мороз.

Никто не стал упоминать, что все три претендента умерли особо мучительным образом, но одновременно вспомнили, как это происходило. Искаженные мукой лица, сведенные судорогой конечности, и кожа, покрывающаяся корочкой льда еще на живом человеке. И после, моментальное исчезновение. Водная гладь, темным покрывалом накрывающая озеро, поглотила троих, не оставив следа.

Ужасная смерть, что врагу не пожелаешь. Вспомнив, как это случилось, женщина вздрогнула. Уже после первого случая, она поклялась больше не наблюдать за следующими попытками, но однажды данная клятва вынуждала вновь приходить на берег и смотреть, как раз за разом полные жизни и сил молодые люди превращаются в изломанные фигуры с синюшной кожей, пропадая в толще воды. Темной воды, которая никогда не отдавала свою добычу.

— Нужен новый претендент, — мрачно изрек первый мужчина, на этот раз не став смотреть на неподвижную темную гладь.

Над вытянутым с одного конца озером не летали птицы, воздух казалось застыл и выглядел неприветливым. Стоящие вдоль берега деревья кутались в белый саван. Сюрреалистичная картина, достойная кисти самого взыскательного художника. Многие бы заплатили огромные деньги, только бы увидеть, что сейчас видели эти трое. Но лишь немногие смогли бы потом уйти отсюда живыми назад. Озеро неохотно выпускало из своих рук живые создания.

— Вы про мальчишку? Он бастард, кто сказал, что он справится? — глухо проронил второй мужчина. Женщина поддержала легким кивком.

— Его кровь не настолько чиста.

Первый мужчина пожал плечами.

— Формально да. Но фактически он прямой потомок изначального патриарха, основателя рода. Если отбросить условности, у него больше шансов, чем у остальных. У него должно получиться.

— А если не получится?

Возникла неудобная пауза. Нарушил ее один из мужчин.

— Тогда заводы по переработки Конденсата закроются и княжеству придется забыть о главном источнике доходов. Огромное количество людей потеряет работу, наступит кризис и скорее всего всему придет конец. Рано или поздно, соседи подомнут нас, если не войной, то экономически.

— Ты забыл, что при этом еще и нас всех разгонят, — желчно добавила женщина.

Мужчина посмотрел на нее с усмешкой.

— Нас не просто разгонят, дорогая. Если ты забыла, мы давали клятву, и если род угаснет, то мы канем в небытие вместе с ним.

Второй мужчина мрачно кивнул, соглашаясь и подтверждая сказанное. Женщина хмуро бросила на обоих выразительный взгляд, но ничего не сказала. Что говорить, если это действительно правда. Ничего хорошего впереди всех троих не ждало. Если инициация не будет проведена вовремя, все пойдет прахом.

Сначала начнется реакция по рынку. Слухи, что старый князь при смерти, и больше не может контролировать источник родовой магии, мгновенно разнесутся по Конфедерации. Другие князья зададут резонный вопрос про исполнение заключенных ранее контрактов. И если ответы их не удовлетворят, то последует мгновенное решение разорвать связи с выбывшим из игры контрагентом.

Учитывая важность Конденсата для различных производств, на бирже разразится буря. Многие родовые корпорации потеряют в цене. Кто особенно чувствительно зависит от поставок, и вовсе могут разориться, не выдержав давления.

Сидящие в советах директоров побегут жаловаться хозяевам, а аристократы не те, кто привык терять деньги, особенно если в этом виноват кто-то другой. Последуют претензии. Справедливые, не справедливые, уже будет неважно. Коалиция недовольных сформируются в мгновение ока. Каждый постарается оторвать кусок, чтобы компенсировать потери. И тогда ничего не спасет ослабленное княжество. Властвующий над ним не одну сотню лет род признают непригодным для управления и отодвинут, отправив в забвение. Возможно, это сделают цивилизованно, через Совет, а возможно и церемониться не будут, проведя все по личным дипломатическим каналам, как обычно поступали с иноземцами. Это будет особый позор.

— Поставки уже снизились. Контроль теряется. Ловушки ломаются, многие просто исчезают, — сказал первый мужчина и махнул рукой вдоль берега.

Озеро ответило мертвой тишиной запорошенных снегом деревьев и неподвижной гладью темной воды, при взгляде на которую в голову поневоле лезли мысли о смерти. Женщина зябко повела плечами, и сделала небольшой шажок назад, оставляя на заснеженной земле отпечаток от красивых сапожек.

Где-то там за деревьями стояли Ловушки — вытянутые каркасы с насаженными под углом в сорок пять градусов стальными стержнями. Конструкции были разбросаны вдоль всего берега и занимались сбором того, что называли Конденсатом — остаточным веществом в следствии проявления Хлада.

Конденсат был очень дорогим и использовался во многих промышленных производствах начиная от электроники и заканчивая оборонными проектами. Для некоторых отраслей его поставки являлись критическими. Необычные свойства делали Конденсат незаменимым в создании товаров с уникальными свойствами.

Впрочем, существовали конечно аналоги. Худшего качества, но при необходимости вполне способные занять нишу на рынке. Поэтому другие князья не спешили вмешиваться, внимательно наблюдая за происходящим. Многим надоела монополия и богатства князей Бельских. А у некоторых она и вовсе вызывала жгучую ненависть с желанием наконец разорить дерзких северных выскочек.

— Меня волнует не только настоящее, но и будущее. Что если у бастарда получится? Не станет ли он потом помехой? — произнес один из мужчин.

— Он всего лишь мальчишка и будет делать, то что ему скажут, — отмахнулся второй.

— Его отец никогда не вмешался в дела без особой необходимости, — напомнила женщина. — И всегда обладал спокойным нравом, позволяя помощникам управлять княжеством. Мальчик наверняка пошел в него.

Первый мужчина скептически скривился, он по опыту знал, что попытка оседлать бурю, как правило заканчивается смертью для глупого храбреца.

— А если в деда? — спросил он. — Тот всегда был скор на расправу и крови не боялся. Наоборот, при необходимости лил ее с удовольствием. Помните, что он сделал с бандой братьев Сырских?

Собеседники дружно передернули плечами. История, широко разошедшаяся по Конфедерации, стала причиной, что многие стали считать, что близость к северу сделала его жителей совсем отморозками, а их князя превратила в полного психа.

Промышлявшая в соседнем княжестве банда двух братьев долго ускользала от рук стражей правопорядка, пока неосторожно не переступила границу владение клана Бельских. Тут их князь и поймал. А затем насадил на пики, выращенные из льда. Живыми, прямо перед своей столицей. В назидании и на радость зевакам. Любой въезжающий в город на протяжении нескольких дней мог наблюдать как бандиты и убийцы медленно и мучительно умирают не в силах покончить с собой, пока не разрешит князь.

Невероятная для двадцатого века жестокая казнь получила широкую огласку. Некоторые князья даже просили коллегу прикончить придурков и закопать в безымянных могилах, чтобы не нервировать подданых. Но патриарх Бельских показательно не стал прислушиваться к советам, доведя дело до конца. С тех пор, в течении нескольких лет, преступники стороной обходили северное княжество, помня об ужасной участи предшественников.

Впрочем, долго это не продлилось, как только старый владыка умер, на трон взошел его более умеренный сын, решивший провести ряд реформ, чтобы вернуть княжество в более «цивилизованное» русло развития.

— В любом случае стоит попробовать. Княжество надо спасать, — подвел итог встречи один из мужчин и направился прочь от озера.

Три фигуры неторопливо подошли к дороге, где их ждал кортеж из черных лимузинов и мощных тонированных внедорожников с гербами вместо номеров. Еще раз оглянулись, словно на прощание любуясь неестественной тишиной и застывшей гладью темной воды, одинаковым движением вздрогнули и поспешно нырнули в спасительные салоны, подальше от мертвого озера, от которого несло смертью.

Машины мягко заурчали мощными двигателями и быстро покатили прочь от воды, над которой не летали птицы, и от берега, на котором не рисковали появляться животные. Чтобы застывавшее в своей первозданности озеро вновь осталось одно.

* * *

Всегда ненавидел последний урок, особенно когда его вел Яков Ефимович Старохватов, учитель истории, отличающийся невероятным занудством и дотошностью. А еще вредностью характера, и общей нелюбовью к ученикам, которых всех до одного считал нерадивыми разгильдяями, годными лишь для уборки улиц и вывоза мусора.

— Итак, перед тем, как приступить к теме нового урока, проверим домашнее задание, — рассеяно буркнул старенький, но еще крепенький учитель, быстро поведя рукой по журналу, проверяя присутствующих.

В отличие от коллег, он никогда не проводил перекличку, быстро, но цепко охватывая взглядом весь класс, мгновенно отмечая отсутствующих. Никто толком не знал откуда у него было умение запоминать фамилии, соотнося их с лицами, но стоило отдать должное, за годы работы в школе-интернате Яков Ефимович ни разу не ошибся.

— Где Мальцева? — единственная отсутствующая была быстро вычислена, соответствующая метка тут же была проставлена в журнале.

— Болеет, лежит с температурой, — бодро ответила староста, поднимаясь со стула.

По лицам сидящих в классе скользнули кривые ухмылки. Мальцева, известная своей ленью, часто сказывалась больной, отлеживаясь в комнате. Благодаря нехитрой взятке в виде плитки швейцарского шоколада, присылаемого богатыми, но чересчур занятыми родителями, она легко могла подкупить медсестру из медблока, и та с готовностью подтверждала диагноз, освобождающий от занятий.

Сладкоежка медсестра для многих играла роль доброй феи, когда учеба вставала поперек горла. Все об этом знали, и пользовались. Кто-то даже говорил, что руководство школы в курсе, но намеренно не реагирует, оставляя лазейку ученикам. Наверху понимали, если сильно закручивать гайки, то однажды резьба не выдержит и тогда начнутся проблемы.

— Болеет говоришь, — протянул Яков Ефимович с нехорошей улыбкой.

Сразу стало жаль Мальцеву. Старохватов, за мелочность и деспотизм, прозванный в интернате Мелковхатом, обожал наказывать провинившихся, придумывая для наказания самые изуверские способы. Например, писать контрольные, проверяя материал не за прошедшую четверть, а за целое полугодие. Причем наказываемые до последнего момента не знали, что им предстоит контрольная, и специально отсаживались учителем на последнюю парту с одним листком бумаги и карандашом.

— Ну что-ж, раз говоришь заболела, то заболела, — Яков Ефимович махнул рукой, позволяя старосте сесть. — Мальцевой обязательно передай, что я с нетерпением жду ее на следующем уроке.

Ну все, попала идиотка, не могла выбрать другой день для «болезни». История была два раза в неделю, и в отличие от других учителей, часто спокойно смотрящих на отсутствие на уроке, Мелкохват обязательно потом припоминал прогул. И неважно, будь даже причина для отсутствия серьезная, когда вернешься будь готов к внезапным тестам и контрольным.

— Сволочь, — тихо пробормотал сидящий впереди парнишка со смешными вихрами ярко рыжего цвета.

Его звали Вадик Чеботарев и все знали о его тайной влюбленности в Мальцеву. К разочарованию рыжего, стильная красотка предпочитала другого склада парней, игнорируя зажатого зубрилу.

Говорили, отец Вадика владел сетью автосалонов, и что, когда жена умерла, с удовольствием избавился от нелюбимого сына, отправив того в интернат. За что Вадик искренне ненавидел отца, и каждый год, на сэкономленные на личное содержание деньги, ездил на могилу матери, проезжая триста километров, всегда беря с собой букет фиалок.

А еще Вадик был противоестественно честным, никогда не врал, был сдержан в общении и почти никогда не ругался. Обозвать старика Мелкохвата сволочью было, пожалуй, максимум на что он был способен.

Именно за это он мне нравился, а еще за невероятное упорство в учебе и отсутствию привычки лезть в чужие дела. Как и я, он в какой-то мере был одиночкой, старался держаться подальше от компаний и никогда не напрашивался на дружбу. Это в нем импонировало.

— Итак, на прошлом уроке мы проходили причины, повлиявшие на сохранение удельных княжеств в составе Союза, и роли отдельной личности, пытавшейся повлиять на сложившееся положение вещей. Попытка внести общую идеологию через установление единой религии князем Владимиром, закончилось для него трагически. Что, однако, позволило остальным князьям заявить о правах на вольности и в дальнейшем продолжать вести независимую политику в рамках заключенного ранее договора о Союзе. Подробности этого события сейчас нам расскажет… — Яков Ефимович начал нарочито медленно вести ручкой по списку в журнале.

Все затаив дыхание следили за кончиком, скользящим едва не касаясь бумаги. Никому не хотелось идти под расстрел дополнительных вопросов, которые обязательно прозвучат.

— А к доске у нас пойдет… — намеренно тянул старый хрен, с садистским удовольствием наслаждаясь моментом. — Пойдет… Андрей Ковалевский.

Класс шумно выдохнул, я скривился. Не повезло.

Старик ехидно уставился на меня.

— Ну что же ты ждешь, Андрей? Вперед, класс ждет.

На меня обернулись, и ни в одном взгляде не было сочувствия. За четыре года в школе-интернате «Серебряный ручей», я так толком и не обзавелся друзьями. Трудно сказать, что являлось причиной, может суровая проза жизни, понятая еще в общегосударственном детском доме под номером 87, где было не так хорошо, как здесь. А может сыграла роль моя природная отчужденность. Факт в том, что за время нахождения здесь, у меня не получилось ни с кем толком сблизиться.

— Итак? — Яков Ефимович приподнял бровь.

Я со вздохом поднялся и отправился к доске, идя как на казнь. Послышались тихие смешки, радовавшихся, что избежали подобной участи. Только по лицу Вадика скользнула сочувственная улыбка. Впрочем, так же быстро исчезнувшая.

— Ну что-же, послушаем о причинах, уничтоживших в самом зародыше идею централизованной власти через религиозный диктат, — сказал Старохватов, и я принялся отвечать.

Глава 2

2.

— Идея использования религиозного аспекта во имя объединение земель под одной властью была не нова. Многие крупные нации применяли данный прием на этапе зарождения государственности. Однако общая вера не гарантировала мирное сосуществование в дальнейшем. Известно немало примеров, когда имевшие общую религию страны вступали между собой в военные конфликты, стремясь решить проблемы, невзирая на статус единоверцев, — пространно начал я, надеясь выгадать время.

У Мелкохвата было правило по регламенту урока, на проверку пройденного материала отводилось строго заданное время, и ни секундой больше. Я это знал и старался выгадать лишнее минуты, чтобы у вредного хрыча не осталось времени на дополнительные вопросы.

К сожалению, старик разгадал нехитрый план и потребовал:

— Ближе к теме, — голос Якова Ефимовича прозвучал сухо. Он понял, что вызванный к доске ученик в какой-то мере владеет предметом, и остался недоволен.

Будет валить, — понял я, с легкой тоской покосившись в журнал. Не так чтобы уж совсем у меня там дела обстояли плохо, но лишняя двойка навредит, повлияв на общую успеваемость.

Школа-интернат «Серебряные ручьи» относилась к элитным заведениям старой закалки для отпрысков богатых родителей. Здесь строго относились к образовательному процессу, следя, чтобы ученики в полном объеме получали необходимые знания. Они гордились консерватизмом заведения, указывающим на длинную историю заведения.

Причем приверженность к старинным традициям, часто становилась чрезмерной, особенно у таких старперов, как Мелкохват. Тот же классный журнал, выполненный в бумаге и твердой обложке, давно считался анахронизмом, и многими школами не использовался, предпочитая переходить на более удобные электронные форматы. Но в Серебряном ручье все было иначе, и продолжали использовать данный реликт, с твердой уверенностью в собственной правоте.

Конечно, здесь имелись классы, оборудованные по самым современным стандартам, и не все учителя заставляли выходить к доске для ответа. Но учитель истории предпочитал старый стиль, видимо переняв его у своего предмета.

Поэтому в отличие от той же географии, где на стене давно висела интерактивная доска, и разрешалось использовать учебные ноутбуки и планшеты, у Якова Ефимовича ученики «страдали», словно откатившись по времени на пару десятков лет назад.

Руководство школы не вмешивалось, предпочитая внедрять новое в учебный процесс постепенно. А у обычных учеников появился лишний повод ненавидеть таких упертых неандертальцев, как Мелкохват.

— Узнав о желании князя искоренить языческие обычаи и насадить чужую веру, используя силу оружия, Круг Волхвов подослал к княжескому двору убийцу. Используя древние практики, они скрыли его личность и помогли проникнуть в центр дворца… — продолжил я.

— Палат, Княжеских палат. Раньше их называли палатами, а не дворцом, — хмуро поправил Яков Ефимович.

— Палат, — послушно повторил я и взглянул на класс. Ни одного дружелюбного взгляда, лишь равнодушие, легкий налет злорадства, и облегчения, что мучается не он.

Мы учились и жили в одной школе-интернате, но между нами была огромная разница. В отличие от меня, все они знали, что их ждет в будущем. Если не точно, то хотя бы примерно. В какой университет или колледж поступят, на кого будут учиться, кем станут и чем в итоге займутся.

Большинство скорее всего станут работать на родителей, чтобы когда придет время, без помех взять бразды семейного бизнеса в руки. Кому-то, родители помогут завести собственный бизнес. Кто-то выберет другой путь. Но опять же — с обязательной помощью со стороны.

Я же ничего на это рассчитывать не мог. Я даже не знал, кто поместил меня сюда четыре года назад, переведя из обычного государственного приюта и оплатив полный пансион содержания. Анонимный благодетель пожелал остаться неизвестным, все что удалось выяснить, что оплата была осуществлена банковским переводом через один из благотворительных фондов.

На первый взгляд могло показаться, что это нормальная практика. Какой-то меценат взял и оплатил учебу случайному сироте. Но изыскания в сети показали, что если кто и практиковал подобное, то выбирал для этого ученика с хорошей успеваемостью и очень редко оставался анонимом, предпочитая приглядывать за вложениями в лице перспективного ребенка.

Мой случай выбивался из похожих, и это вызывало настороженность со стороны остальных ребят. Плюс, во время летних и зимних каникул, за мной не приезжали лимузины и не отвозили на модные курорты, куда выбирались предки оставленных в интернате детей, заглаживая перед ними вину. Что тоже накладывало отпечаток отчуждения.

— Убийца сумел проникнуть в личные покои князя и нанести удар, не вызвав переполоха. Больше того, желая унизить его, убийца спустил тело в нужник, утопив в нечистотах. Позорная смерть в дальнейшем сыграла роль, уронив авторитет мертвого князя, а вместе с ним и града Киева, вокруг которого планировалось объединение земель, — закончил я, понимая, что это только начало.

— Каковы в дальнейшем были причины образования Союза? — не глядя на меня спросил Мелкохват.

— Внешние угрозы, торговля и понимание, что вместе развиваться удобней, — ответил я и не дожидаясь нового вопроса, добавил: — В дальнейшем Союз княжеств вырос в Конфедерацию, образовав одну из мощнейших государственных объединений в современном мире.

Старик автоматически кивнул, затем опомнился, сделал строгое лицо.

— Но христианство, иудаизм и другие религии все же в Конфедерации появились, почему они не стали объединяющим фактором для создания более сплоченной структуры, как в других странах, где централизованная власть имеет фактор абсолютного диктата?

Я незаметно вздохнул. Началось. Знаменитая мелочность Мелкохвата, которую он почему-то называет дотошностью. Сейчас этот вредный старикашка замучает уточняющими вопросами, чтобы потом с полным основанием (по его мнению) поставить трояк, максимум четверку, и то, если сильно повезет.

— Потому что к тому времени уже сыграл другой фактор в виде объединения вокруг так называемых Мест Силы и активного развития магических способностей у определенной части населения, проявившей способность адаптироваться к внешним изменениям в обществе, — произнес я, не слишком уверенный в правильности ответа.

Но старикан почему-то улыбнулся. Точнее на морщинистом лице мелькнула довольная улыбка, словно у кота, объевшегося сметаны. И я понял, что попал в расставленную ловушку.

— Указанный фактор сыграл роль катализатора для образования княжеств — все верно. Но в то же время, последовавшая феодальная раздробленность и ликвидация Союза, стала толчком, который едва не уничтожил русские земли. Каким образом княжествам удалось устоять, и почему спустя два столетия запустились процессы, в дальнейшем приведшие к Реформации и образования Конфедерации в том виде, которые мы знаем?

А вот это уже был удар ниже пояса. Эпоха Реформации и становление Конфедерации были темами следующих уроков. Старый хрен не просто валил, он буквально закапывал, требуя ответы на вопросы, которые должны были звучать в конце четверти или полугодия, но точно не сейчас.

Я не знал точного ответа с датами и фактами, которые ждал Мелкохват, но понимал, что молчать бесполезно. Несмотря на несправедливость вопроса, лишь косвенно связанного с эпохой становления Союза, нужно было что-то отвечать.

Класс замер. Старый хрыч с ожиданием смотрел на меня слегка приподняв бровь и явно наслаждаясь моментом.

— Магия, — ответил я и замолчал.

Мелкохват удивленно моргнул.

— Именно магия и магические способности отдельных представителей знати позволили устоять княжествам, сделав их сильными, — приободренный молчанием вредного старикашки продолжил я. Это была чистая импровизация, не по канонам учебника. — В дальнейшем необычные свойства магических проявлений позволили создавать предметы и материалы, отличающиеся от аналогов, что дало сильный толчок к технологическому развитию. Новые сплавы, смеси, вещества, а также изобретения на их основе — все это сыграло основополагающую роль в деле становления Конфедерации, объединенной не только на основе политического союза и единой общности, но и установившимися торгово-производственными связям между возникшими на основе старых княжеских родов колдовскими кланами.

Старохватов молчал, не зная, как реагировать. С одной стороны ответ был совершенно неправильным, по крайней мере не в том смысле, который он ждал. С другой — публично отказать старинным князям в главенствующей роли по созданию Союза, а затем и Конфедерации, значит поставить под сомнение их потомков, в настоящий момент правящих и заседающих в Совете того самого Союза, с которого все началось.

В Серебряном ручье учились дети состоятельных, но обычных семей. Несмотря на деньги, между ними и аристократами пролегала пропасть. Знать очень трепетно относилась к вопросам чести, и ее умаления, и могла выразить недоумение, узнав, каким именно образом проводятся уроки в одном известном интернате. Руководство школы это понимало, Яков Ефимович это понимал, и поэтому был вынужден принять не совсем точный ответ.

— Хорошо, садись, — угрюмо буркнул он, помолчал и неохотно добавил: — Пять.

Класс шумно выдохнул, в глазах многих зажглась зависть. Получить пятерку от старого надоеды Мелковхата считалась настоящей удачей и теперь многие жалели, что не оказались на моем месте.

Сохраняя равнодушное выражение на лице, я вернулся на место, мысленно порадовавшись, что уловка удалась. Это было не совсем честно, но, с другой стороны, Мелкохват сам начал, задавая вопросы из темы еще не пройденного урока.

— Молодец, — прошептал Вадик, когда я проходил мимо, украдкой показав большой палец.

Справа тоже что-то одобрительное пробормотали. Севший в лужу вредный Мелкохват некому не нравился, а потому зависть к полученной пятерке уходила на задний план.

Но глянув на невыразительное морщинистое лицо над учительским столом, я про себя скривился. Теперь старый хрыч в следующий раз так легко не отпустит и обязательно постарается завалить, просто из принципа.

— Итак, приступаем к новому занятия, открываем учебники на странице пятьдесят четыре, тема сегодняшнего урока… — скрипучим голосом начал Яков Ефимович Старохватов. Занятие вернулось в прежнее русло.

Звонок прозвучал ровно в двенадцать пополудни. Не обращая внимания на продолжавшего что-то бубнить старика, все засобирались. Это тоже было своего рода негласное правило школы, учитель не мог задерживать учеников после окончания урока, дополнительные занятия проводились строго по расписанию. Любое свободное время считалось священным, и посягать на него не позволялось даже таким ретроградам, как Мелкохват.

Я выскользнул в коридор вслед за всеми, быстро прикинул сколько народа сейчас набьется в столовую, и решил повременить с обедом. Так многие поступали, предпочитая переждать основный наплыв жаждущих заморить червячка после занятий.

До пятнадцати ноль-ноль было свободное время, затем физкультура и этикет. Этикет формально проходил, как факультатив, не обязательный к посещению, но фактически считался полноценным курсом с оценками в ведомости.

Какой вилкой есть салат, какой разделывать крабов, куда ставить локти во время еды, как пользоваться салфетками, как говорить и что говорить, правильно держать себя, ведя непринужденную светскую беседу.

По мнению некоторых полная ерунда, но учителя считали, что эти знания позволят ученикам вести себя с достоинством в обществе. Несколько раз в месяц проходили практические занятия, разыгрывая сценки по сценарию «фуршет», «деловой обед», «вечерний раут» и другие мероприятия, куда будущих выпускников Серебряного ручья после окончания могло занести. Точнее, где они обязательно рано или поздно окажутся, вступив во взрослую жизнь наследников богатых фамилий.

Ребята это понимали, поэтому послушно ходили на занятия по этикету, стараясь вести себя правильно. Чтобы в будущем не выглядеть неотесанной деревенщиной в окружении других молодых людей из их круга.

Лично я посещал такие уроки без особой охоты, понимая, что обедать в роскошных ресторанах мне вряд ли придется. Сомневаясь, что знание какой вилкой есть салат, и каким вином запивать запеченную рыбу, мне пригодится в дальнейшем, я все же ходил на факультатив, просто чтобы не выделяться из толпы.

Дело в том, что я всегда чувствовал свою непохожесть от остальных учеников и держался наособицу. Инстинктивно они это чувствовали, и платили той же монетой, стараясь соблюдать дистанцию.

Тем удивительней было, что после урока, когда я выбрался в парк, и развалился под деревом в теньке на траве, ожидая когда в столовой поубавиться народу, ко мне подошла одна из девчонок.

Лена Егорова, первая красавица всего интерната, эффектная брюнетка, в свободное время, предпочитающая стильную одежду, с отцом владельцем крупного банка и матерю то ли дизайнером модной одежды, то ли редактором глянцевого журнала о моде.

— Привет, будешь? — Лена протянула прозрачный треугольный пластиковый контейнер с сэндвичем внутри. — С сыром, салатом и ветчиной.

В другой руке она держала небольшую баночку с морсом, и судя по движению, тоже предлагала ее взять вместе с сэндвичем.

Бросив настороженный взгляд за спину девчонки, и убедившись, что она одна, я неуверенно взял нежданное угощение.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил я, но оставался настороже.

Когда что-то не понимаешь, лучше не делать резких движений, замереть и постараться прояснить ситуацию. Что происходит, и чего от тебя хотят? В бескорыстие не верилось, как и во внезапно проснувшуюся симпатию.

— Я присяду? — Лена кивнула на траву.

Я неопределенно дернул плечом, как бы говоря, парк общий, все могут сидеть, где хотят.

Девушка присела, не побоявшись испачкать юбку от ученической формы. За исключением личного времени, все ученики ходили в одинаковых пиджаках темного-синего цвета с бордовым вкраплениями и обязательным символом школы на левой груди — серебристой змейкой, схематично изображавшей ручей в форме герба.

— Идешь на физру? Говорят сегодня будем сдавать норматив на бег, — как-то не слишком уверенно начала Лена.

Я поморщился, то, что у нее ко мне какое-то дело понятно. Затягивать вступление значило бесполезно тянуть время.

— Чего тебе надо? Только давай покороче, у меня еще дела в столовой, — грубо буркнул я, кусая подаренный сэндвич. Раз уж взятка дана, то глупо отказываться.

Девушка стрельнула по сторонам быстрым взглядом, проверяя нет ли поблизости лишних ушей (что еще больше заставило насторожиться), и чуть наклонившись быстро проговорила:

— Мне вечером надо съездить в город, я хочу, чтобы ты поехал со мной.

Я едва не подавился сэндвичем. Сказать, что удивился, это ничего не сказать. До этого меня ни разу не звали в город, куда периодически выезжали ученики старших классов, получивших разрешение у руководства интерната. Ездили в основном навестить родных и по магазинам. Но для этого было необходимо соблюсти несколько условий в виде высокой успеваемости, хорошего поведения и разрешения от родителей.

Теоретически я подходил под указанные требования, за исключением последнего, и даже успел скататься в Елизаветоград два раза, в окрестностях которого находился интернат. Но в действительности одному там скучно и делать особо нечего.

— Почему я? Позови кого-нибудь из своих воздыхателей, — предложил я, не слишком понимая, как реагировать на неожиданное предложение.

По лицу Лены скользнула быстрая тень. Она колебалась секунду, затем наклонилась еще ближе, так что тонкий аромат дорогих духов обволок меня, мешая здраво рассуждать.

— Не могу, дело в том, что мне надо… — принялась объяснять она.

Я слушал и кивал, одурманенный невероятным запахом духов, ничего толком не понимая, но уже зная, что соглашусь. Злился на себя за это, не мог перестать думать об огромных девичьих глазах, буквально заглядывающих в душу.

— Хорошо, я поеду, — под конец путанного и непонятного объяснения сказал я. И мысленно про себя добавил: идиот, наверняка я еще об этом пожалею. Так в общем-то и случилось.

Глава 3

3.

Мощный мотор под капотом мягко урчал, напоминая пробуждающегося дракона. Шелест шин по асфальту напоминал звук разлетающиеся листвы. Мимо мелькали вековые деревья, из-за дикой скорости превращаясь в сплошную стену — приземистый красный спорткар несся по пустынной дороге подобно болиду.

— Хорошая машина, — сказал я, покосившись на уверенные движения девушки за рулем.

— Спасибо. Отец подарил на шестнадцатилетние, — Лена бросила на меня быстрый взгляд, но от вождения не отвлеклась. И слава богу, на такой скорости малейшая ошибка сделает из красивой машины перемешанный клубок смятого металла.

Честно говоря, не ожидал, что поедем на ее личном авто. Максимум на что рассчитывал — на вызванное из Елизоветограда такси. Так обычно поступали остальные ученики, когда собирались выбраться за пределы школы.

Гораздо меньшая часть пользовалась курсирующим на междугородней трассе автобусом. Но до остановки предстояло еще дойти, что занимало немало времени. Именно этим способом пользовался я, когда последний раз посещал город. Дешево и сердито, но долго. Пока доберешься от ворот школы до автострады, пока придет автобус, пока доедет до станции — не успеешь опомниться, как полдень, хотя казалось, что выходил с утра.

Но сейчас все по-другому. Скорость стильного авто не оставляла сомнений, что в городе будем меньше чем через час.

— Зачем так нестись? Мы куда-то опаздываем? — спросил я, чтобы разбавить неудобную тишину.

Вообще, Лена вела себя странно. После того как подхватила меня на повороте у выезда из «Серебряного ручья» почти все время молчала, только и делала, что смотрела на спидометр и каждый раз после этого прибавляла газу.

Сначала это нравилось, быстрая езда была для меня в новинку. Потом начало вызывать беспокойство, даже пристегнулся на всякий случай, несмотря на брошенный косой взгляд со стороны девчонки. Затем в голову полезли неудобные мысли, зачем первая красотка школы взяла с собой именно меня, а не кого-нибудь из своих многочисленных поклонников.

Путанное объяснение, что ей нужна защита при поездке в какой-то неблагополучный район, где у нее якобы встреча, не вызывала критики. Для таких дел могла позвать Леху Кудрявцева, огромного детину с третьего потока, отличающегося даже для своего возраста просто запредельно огромной фигурой. Занятия борьбой и увлечение тяжелой атлетикой сделали из него такого здоровяка, что не всякий подойдет в темном переулке. Я на его фоне выглядел, если не задохликом, то близко. Как, впрочем, и большинство парней с нашего курса. Для своих лет Леха вымахал в гигантского бугая.

Так почему я, а не он? Или еще кто-нибудь, из тех ребят, кто постоянно крутился вокруг Егоровой?

Вопросы лезли в голову и сразу после разговора, и во время обеда, когда стоял в столовой, набирая тарелки на поднос, и позже, когда бежал кросс наматывая круги по выложенной резиновыми ковриками дорожке стадиона.

Зачем? Почему? Вопросы возникали и не находили ответа. Я даже задумался отказаться от поездки. Но потом поразмыслив, решил подыграть. Не потому, что такой альтруист, желающий помогать всем подряд, а по более эгоистичной причине.

Скука. Скука и однообразие съедали все дни в интернате. Похожие друг на друга, как близнецы, они навевали тоску пониманием, что завтрашнее утро ничем не будет отличаться от вчерашнего и сегодняшнего. Это вызывало уныние и желание куда-нибудь сбежать. Даже поездки в Елизоветоград были предприняты не из-за любопытства, а из-за желания развеяться. Все, лишь бы прервать череду похожих друг на друга дней.

За четыре года мне так надоело в «Серебряном ручье», что я всерьез задумывался о побеге. И только здравомыслие и трезвый расчет (которые стали частью личности еще со времен нахождения в государственном детдоме) помешали решиться на столь необдуманный шаг. Понимание, что за стенами интерната никто не ждет, и что любой случайный патрульный может потребовать документы у подозрительного подростка, легко пробив его подноготную по базе данных, делали побег бесполезным.

Нужно дождаться совершеннолетия. В идеале полный выпуск с окончанием школы и выдачей документов. Аттестат об образовании поможет устроиться на первых порах даже в примитивную закусочную на должность посудомойщика. В остальных случаях, потребуется нечто большее, но об этом пока нечего думать.

— Так куда мы летим? Ты так и не сказала с кем хочешь встретиться, — повторил я вопрос.

Лена неопределенно махнула рукой, на секунду оторвав ее от руля. Спорткар не отреагировал на движение, продолжая ровно и мощно катить по асфальтированной дороге с желтой разметкой, с огромными деревьями по краям.

Глянув на гигантские стволы, в голове мелькнула мысль: все же здесь невероятно красиво. Основатели Серебряного ручья хорошо постарались выбирая место для интерната. Школа располагалась в живописном крае, полностью окруженном лесными массивами. Говорили, до строительства здесь был заповедник, но владельцам элитного учебного заведения каким-то образом удалось получить разрешение. Скорее всего заплатив колоссальные сборы за возможный ущерб экологии в виде взятки.

Интересно, а в каких-нибудь личных княжеских владениях подобный трюк сработал бы?…

Подумав, я усмехнулся. Вряд ли. Сложная система взаимоотношений между поддаными и главами кланов создала с одной стороны незыблемость установившегося порядка, где каждый знал свои права и обязанности, с другой обеспечил необходимый импульс для свободного развития общества. Второй пункт давал возможность на такие хитрости, как получение разрешения в заповедных местах, а первый гарантировал, что в клановых землях такого не будет.

Вообще, взаимоотношение между правящими родами отдельных дистриктов Конфедерации и ее жителями довольно запутанная история. На первый взгляд казалось, что князья имеют неограниченную власть. Но приглядись, и придет понимание, что все не так просто. За тысячелетия существования Союза была выстроена система сдержек и противовесов, гарантировавшая отсутствие потрясений.

Впрочем, некоторые княжества Конфедерации это не спасло от попыток бунта и мятежей…

Поймав себя на мысли о примерах восстаний, я скривился как от зубной боли. Здорово на меня насел Мелкохват, раз до сих пор историю вспоминаю. Чертов старикашка, припомнит выходку с влиянием магии на Эпоху Реформации, и на следующей контрольной обязательно постарается завалить.

— О чем задумался? — неожиданно спросила Лена, хотя до этого предпочитала хранить молчание или отделываться невнятным мычанием.

— О Мелкохвате и о его вредном характере, — честно признался я.

— Попал под «допрос»? — на лице девушки мелькнула сочувственная улыбка.

«Допросом» называли вызов к доски на уроке исключительно Якова Ефимовича Старохватова, другие учителя не удостоились отдельного названия из-за своего более спокойного отношения к проверке домашней работы.

— Угу, — промычал я, перед глазами мелькнула кислая физиономия историка. Ну точно завалит, старый пень.

— О чем спрашивал? — Лена училась в другой группе, но материал проходили все общий.

— О Реформации и влиянии на Союз через религию, муть короче, — настала моя очередь небрежно отмахиваться, словно речь шла о пустяке.

Брови девушки удивленно стрельнули вверх.

— О Реформации? Это же тема будущих уроков.

— Ага, старый козел решил подловить и сначала задал вопрос об образовании Союза. О князе Владимире, которого завалили и спустили в унитаз, когда он решил стать самым главным, и всякой другой хрени, последовавшей после.

Егорова помолчала, обдумывая ответ.

— И как выкрутился? В смысле, что сказал? — она бросила на меня быстрый взгляд и тут же перевела глаза обратно на дорогу. — Или ты прочитал будущие параграфы заранее?

Причина проявленного любопытства не стала секретом. Любой учащийся Серебряного ручья хотел узнать способ, как избавиться от назойливого Мелкохвата. Но то и дело проявлявшаяся нервозность у девчонки вызывало беспокойство. Что она так переживает? Почему нервничает? А главное зачем пытается это скрыть? Да еще столь неумело.

Хотя нет, умело. Будь на моем месте кто-то другой, он бы наверняка не обратил внимание на шероховатости вроде сжимающихся на руле пальцев, иногда белевших от напряжения. Или старательного избегания контакта глазами. Если бы на пассажирском сиденье яркого спорткара ехал кто-то другой, он бы даже не заметил эти детали. Я же заметил, но по одной причине — неожиданность приглашения спровоцировала настороженность, что автоматически вызвало повышенное внимание. Я пытался понять, зачем меня позвали и неосознанно заметил эти подозрительные движения.

Черт. Что же ей все-таки от меня надо?

Догадка имелась, но о ней не хотелось думать. Мне могли устроить подставу с фальшивым свиданием. Красотка заинтересовалась неприметным одиночкой, позвала его прокатиться в город. Мы заходим в кафешку, следует признание в симпатиях, а потом в самый неожиданный момент на сцену выскакивает толпа гогочущих придурков, тыча пальцами и смеясь.

Такие шутки обожали проворачивать старшеклассники. Жертвами их розыгрышей становились ничего не подозревающие тихони, думающие, что ими действительно заинтересовались.

Перед глазами мелькнула сцена возможного унижения. Я задумчиво сжал кулаки, прикинув кого в этом случае вырублю первым. Отменными физическими кондициями я похвастать не мог, но зато удар правой у меня был поставлен что надо. Хоть одного, но обязательно успокою. Как минимум выбью пару зубов. Правда при этом скорее всего придется попрощаться с лицеем, но черт возьми, лучше так, чем стать объектом насмешек.

Что-то почувствовав, Лена покосилась в мою сторону, но опять ничего не сказала, и никак не прокомментировала отсутствие ответа на предыдущий вопрос о Мелкохваете.

Между тем машина с кричаще красной расцветкой свернула на главную автомагистраль, оставляя позади стену деревьев. Очутившись на шестиполосном шоссе спорткар прилично прибавил скорости.

— Так все-таки, куда мы так спешим? — сделал я еще одну попутку допытаться, что происходит.

В глубине душе я не верил в развод с фальшивым свиданием. Слишком банально для обычно серьезной Егоровой. Здесь что-то другое, и поневоле в голову лезли мысли о том, что объяснение поездки правдивое, и девчонка действительно хочет с кем-то встретиться, а меня взяла в качестве силовой поддержки.

Лестно конечно, ну а вдруг? Ладно, не силовой, но прикрытия точно.

— Куда едем? Либо ты отвечаешь, либо я выхожу из машины и еду обратно, — я кивнул на автобусную остановку как раз в этот момент проносившуюся мимо.

Лена на секунду отвлеклась и бросила взгляд в указанном направлении. Избавившись от школьного пиджака и надев черную кожаную куртку она стала выглядеть необычно взросло для своих лет. Зачесанные назад темные волосы только усиливали эффект, делая из шестнадцатилетней школьницы уверенную в себе студентку первого, а то и второго курса.

Я тоже переоделся в ветровку и джинсы, но рядом с преобразившейся красоткой, не чувствовал в себе изменений. И это тоже давило на нервы.

— В бар «Бешенный мустанг», — наконец соизволила ответить Лена, явно испугавшись угрозы бросить ее.

Я не слишком разбирался в развлекательных заведениях города, поэтому уточнил:

— Где это?

— В Пятнашке, — ответ прозвучал буднично, словно речь шла о пустяке. А ведь в действительности Пятнадцатый район Елизоветограда считался не самым благополучным, служа постоянным источником криминальных новостей.

Проклятье! Она с ума сошла соваться в такой район на такой машине? Ее же оприходуют, едва припаркуемся у тротуара. Что с нами будет в этом случае лучше даже не думать, но вряд ли все закончится чем-то хорошим.

Почувствовав косой взгляд, девушка поспешила объяснить:

— Нас ждут. Мне гарантировали безопасность.

— Гарантировали? Кто? — уточнил я, тем не менее подозревая, что правдивого ответа не будет.

Правильно, подозревал, Егорова опять неопределенно покрутила в воздухе рукой, туманно заметив:

— Кто сможет обеспечить защиту.

Защиту? Какую защиту? Так и хотелось рявкнуть, но сдержался. Все это напоминало неожиданно приключение, и возвращаться к скучным будням Серебряного ручья категорически не хотелось. Чего я там не видел? Опять тоже самое расписание, те же самые занятия. Тоска, а не учеба. Точнее учебная тоска. Или как будет правильней? Впрочем, какая разница. Поездка на стильном спорткаре в компании красивой девчонки по любому лучше нахождению в комнате и подготовке к завтрашним урокам.

— Уже почти приехали, осталось недолго. Я все объясню, обещаю. Хорошо? — Лена умоляюще посмотрела на меня. С моей стороны последовал неохотный кивок.

Спорткар свернул с многополосного шоссе, запетляв по узким дорогам пригорода. Широкие просторы равнин сменились низкорослой застройкой не слишком притязательных зданий. Изредка попадались вывески с названиями магазинов, что продают дешевую еду и дешевку водку, и наливаек, где разливают еще более подозрительный суррогат.

Полицейских машин не было, как и камер наблюдения, обязательных на центральных улицах большого по размеру Елизоветограда. Приличных заведений тоже не водилось, и приличной публики. «Пятнашка» никогда не славилась местом, где можно хорошо отдохнуть. Скорее она обещала неприятности, видимые здесь на каждом шагу в виде подозрительных личностей. Туристов сюда не водили, а все более или менее нормальные люди давно разъехались, прикупив или обменяв жилье в более приличных районах.

— Твой таинственный незнакомец не мог выбрать другое место для встречи? — задумчиво обронил я, наблюдая через стекло, как тусующиеся на углу парни с короткими стрижками провожают слишком яркую для этих мест машину внимательным взглядом. Почему-то не возникало сомнений, что стоит вызывающему спорткару остановиться, как к нему сразу подойдут спросить, что это богатые детишки здесь забыли. И исход разговора скорее всего будет не самый приятный для пассажиров.

— Мы почти приехали, — повторила Лена, мазнув глазами по дисплею на приборной доске. Навигатор показывал конец пути, отмеченная точка находилась меньше чем в полусотне метрах.

— Надеюсь ты умеешь быстро стартовать, — проворчал я, мысленно кляня себя за согласие отправиться в поездку.

Наступал вечер, и потемневшие улицы выглядели еще более неприветливо. Лучше уж зубрить уроки, чем быть здесь и сейчас. Правильно говорят: все мы бываем умными постфактум. Похоже я все-таки совершил ошибку, не стоило вестись на выразительные глаза Егоровой и ее умопомрачительные духи.

Спорткар еще пару разу свернул, пока не остановился в узком переулке. Впереди обнаружились стоящие друг за другом несколько машин.

— Это твои друзья? — спросил я, с сомнением разглядывая черные внедорожники и вытянутый седан представительского класса. Что такие крутые тачки (а точнее их хозяева) забыли в этой дыре?

Обдумать мысль, я не успел, Лена внезапно повернулась ко мне и сказала:

— Извини, это все папа, он сказал, что это очень нужно сделать, я не могла отказать… — она проговорила фразу очень быстро, буквально протараторила.

Удивленный я, открыл рот, собираясь ответить, но не успел, неожиданно дверь с моей стороны резко распахнулась и сильные руки буквально выдернули меня из машины, на ходу ловко заведя уже мои руки за спину, стянув их пластиковой застежкой. Я не успел опомниться, как меня втолкнули в неприметную дверь, а позади похоронным набатом прозвучал звук мотора уезжающего спорткара.

Глава 4

4.

Сначала грязные обшарпанные ступеньки, затем такая же грязная дверь. Короткая лестница и длинный плохо освещенный коридор, ведущий в подвал. Справа и слева два амбала, одетые в черные деловые костюмы, олицетворяющие собой значение — бодигард. Сзади еще один, и только впереди свободное пространство, намекающее о попытке побега.

Ну да, со связанными руками, по полутемному коридору, с тремя бугаями на хвосте. Хотел бы я посмотреть на это, как быстро меня догонят и насколько долго после этого будут бить.

Черт, руки затекли. Пластиковые наручники затянули слишком сильно. Перед лицом мелькнуло расстроенное лицо Лены Егоровой и бормотание об отце. Интересно, кто мог заставить крутого банкира позвонить дочери, велев ей выманить в город одного паренька? В том что я понадобился не банкиру, я почему-то был уверен. Не занимались преуспевающие финансисты такой ерундой, как похищение шестнадцатилетнего сироты. Делать им больше нечего, отвлекаясь от своих важных дел в роскошных офисах с услужливыми длинноногими секретаршами в коротких юбках и блузках с открытым вырезом на упругой груди…

— Сюда, — домечтать о прелестях шикарной секретарши, похожей на стройную куколку, мне не дали, один из амбалов толкнул в появившийся справа проем.

Наша дружная компания зашла в комнату. С потолка свисала одинокая лампочка, по углам прятались густые тени, пахло чем-то странным, напоминая о медицинском кабинете.

Продезинфицировали они тут что ли? Воняет антисептиками.

— Садись, — сильная рука надавила на плечо, заставляя опуститься на единственный в комнате предмет мебели — металлический стул, помнящий времена Реформации. Побитый, в выщерблинах, он тем не менее крепко стоял на четырех ножках, олицетворяя собой надежность старых вещей.

Щелкнули кусачки, и пластик стяжек отпустил перетянутые руки. Я с облегчением вздохнул и попытался потереть затекшие запястья, но не тут-то было, амбалы сноровисто перехватили освобожденные руки и прижали их к невысоким подлокотникам.

Снова противный звук стягиваемых наручников. Не успел толком сообразить, как оказался привязанным, на этот раз к стулу.

Да они издеваются.

— Ребята, если вы про садомазо, то вы не по адресу, я по другим делам. Но я знаю пару сайтов в сети, где таким как вы будут рады.

— Сиди смирно, — мой искренний порыв помочь ближним в деле удовлетворения их неестественных потребностей почему-то не был по достоинству оценен. Стоящий сзади битюг отвесил мне легкую затрещину.

Вот урод. Связанного любой может бить.

— Слушайте, вы, наверное, ошиблись, у меня нет богатых родителей и выкуп за меня платить никто не будет. Даже звонить бесполезно, — я помедлил и с грустью констатировал: — И некому.

Но печальная речь не разжалобила похитителей, им вообще похоже было плевать. Они напоминали бездушные механизмы, перед которыми поставили задачу, которую они будут выполнять, все остальное неважно.

И вот тут мне впервые стало по-настоящему страшно. До этого толком не задумывался чем все это может закончиться. Точнее для этого мне просто не дали время, слишком быстро все произошло. Но оказавшись в подвале привязанным к стулу, я вдруг понял, что ничего хорошего дальше можно не ждать.

Скажут этим роботам в темных костюмах утопить мальчишку, утопят. Даже на секунду не задумаются, выполняя приказ хозяина.

То, что хозяин есть, я не сомневался. Не стали бы меня похищать эти мордовороты по собственной инициативе. Во-первых, не походили они на мозговой центр, скорее на простых исполнителей. Во-вторых, никто из них со мной не заговорил, что выглядело странным.

— Мы кого-то ждем? На вечеринку еще ожидаются гости? — пытаясь храбриться, вякнул я, и тут же заработал еще одну оплеуху.

— Заткнись.

Я дернулся и попытался обернуться, чтобы рассмотреть обидчика. Он это понял и отвесил еще одну затрещину, видимо в воспитательных целях.

Урод. Но попыток посмотреть назад, я больше не предпринимал. Черт знает этих ублюдков и чего от них ждать. Пока это были небольшие удары, скорее обидные, чем приносящие боль, но плохое поведение могло раззадорить, а получать по голове пудовые кулаками я не хотел.

Интересно все-таки чего им надо? И Ленка сука, уехала. Наверное, уже на полпути к школе. Лживая тварь, заманила, а сама сбежала. И в едва не брызнувшие слезы я не верил, как и в дрожащий голос. Притворялась стерва, добраться бы до нее и…

Что бы с ней сделать? Я принялся обдумывать, как наказать обманщицу. Обрить наголо? Найти какие-нибудь провокационные фотки и выставить на всеобщее обозрение в сеть? Больше ничего путного в голову не приходило. Избиению противилась вся суть, все-таки девушка и как-то не очень бить ее кулаками. Ну точно, обрею наголо, подкараулю, усыплю чем-нибудь и всю роскошную иссиня-черную гриву в мусорку. Будет ходить лысой на уроки, служа объектом насмешек.

Мечты о сладострастной мести захватили. Я уже представлял, как заманившая меня сюда лживая тварь становится посмешищем всей школы. Однако потом вспомнил куда «сюда» меня заманили, и что никуда я еще не выбрался и вздохнул.

Неизвестно, получится ли вообще выйти из переделки живым, какие уж здесь мысли о мести.

Шум шагов прилетел из подвального коридора, трансформируясь в уверенный образ чьей-то походки.

Это что каблуки? Сюда идет женщина? Оказалось да, женщина. Она вошла в комнату с еще одним телохранителем. Теперь амбалов стало четверо и шансы на побег уменьшились на четверть. Хотя и до этого они не могли похвастать особым успехом.

— Привезли? Хорошо.

Она была в деловом брючном костюме. Наверное дорогом, хотя я в этом особо не разбирался. Где-то за тридцать, ухоженная, с подтянутой фигурой. Красивая, но какой-то холодной красотой. Отстраненной и безжизненной, от которой мурашки по телу, и которой хочется любоваться издалека.

— Так значит это он? — она уселась на возникший словно по мановению волшебной палочки еще один стул.

Откуда черт возьми они его взяли⁈ Комната же была пуста⁈

— Я это я, а ты кто? — нагло спросил я, и демонстративно вытаращился на грудь незнакомки. Точнее на вырез, что едва проглядывал между отворотами приталенного пиджака.

— Мальчик храбрится, — протянула женщина и улыбнулась. — Мальчику страшно.

Лучше бы она этого не делала, на ум сразу пришло что-то нехорошее. Так могут улыбаться акулы, завидев добычу.

Чертова Егорова и ее чертов спорткар! Чертова скука и чертово желание развеяться! Сидел бы сейчас в кампусе и пялился в надоевший учебник. Это куда лучше, чем сидеть привязанным к стулу в полутемном подвале, лицом к лицу с теткой, навевающей жуть одним присутствием.

— Что вам надо? — хрипло выдавил я и закашлялся.

Страшная тетка была права, сейчас я по-настоящему испугался. Почему-то до этого все воспринималось игрой, приключением, которое в любой момент может закончиться. Но теперь пришло понимание, что счастливой концовки может не быть, и что любое неправильно произнесенное слово спровоцирует ответную реакцию, и обычной затрещиной наказание не закончится.

— Вижу ты осознал положение, — женщина довольно улыбнулась и забросила ногу на ногу.

С моей стороны последовал мрачный кивок. Еще бы, не осознаешь, тебе же хуже. Об этом буквально вопили безмолвные фигуры амбалов, не проронивших ни слова, но судя по всему готовых по воле хозяйки броситься и исполнить приказ. В том числе, касательно наглого мальчишки, если тот вдруг не перестанет придуриваться и не начнет вести себя подобающе.

Знать бы еще как это — подобающе. Но прикинуться дурачком явно не выйдет. Начну дурковать, свернут шею и оставят в подвале. Хотя нет, это будет слишком подозрительно, лучше всадить в бок заточку, а тело сбросить в ближайшем переулке, так будет похоже на уличное ограбление. Ничего особенного, просто еще один золотой мальчик из престижного «Серебряного ручья» забрел в криминальный район в поисках приключений, где получил свое. Именно так скажут в новостях, освещая событие, и именно так подумают полицейские, найдя труп. И плевать, что там на самом деле случилось. В отличие от других учеников, родных, готовых поднять шум, у меня нет.

— Андрей Ковалевский, шестнадцати лет от роду. Первые двенадцать провел в государственном детском доме под номером 87, — начала перечислять так и не представившаяся незнакомка, словно читая строчки из личного дела. — Успеваемость средняя, общественной деятельностью занимается по необходимости, когда нужно обязательное присутствие. Близких знакомств нет, замкнут. Ну и так далее. Полагаю о себе ты и сам прекрасно все знаешь.

Она уставилась мне прямо в глаза, остаток фразы не прозвучал, но был понятен без слов: я о тебе знаю столько же, сколько ты, так что не пытайся играть со мной, изображая тихоню.

Женщина помедлила, удостоверилась, что ее правильно поняли и небрежно протянула руку назад. Один из амбалов тут же с готовностью вложил в ухоженную ладонь массивный пистолет. Холеные пальчики уверенно сжали ребристую рукоять.

— Знакомая штучка?

Я удивленно покачал головой и напрягся. Незнакомка задумчиво взвесила в руке оружие, проронила:

— Известный, как «разрядник» — типичный пример совмещения магии и технологии. В пистолет интегрирован кристалл, позволяющий стрелять не совсем обычными пулями.

Она помедлила, бросила по сторонам рассеянный взгляд и навела широкое дуло на стену. Тонкий пальчик легко нажал на спуск. Послышался сухой треск, из дула вырвалась ветвистая молния. В комнате остро запахло озоном как после грозы, на месте попадания осталась черная отметина.

Я вздрогнул. Как и все, я конечно слышал о таком оружии, но никогда не видел вживую, особенно последствия его применения.

Женщина надменно взглянула на меня, в каждом жесте проскальзывала властность и привычка повелевать. Пистолет вернулся к амбалу, и тут же исчез за полами черного пиджака.

— Что ты знаешь об одаренных? — резко как хлыст прозвучал внезапный вопрос.

Я дернулся, но поняв, что вопрос задан мне, пожал плечами.

— Есть шесть ступеней, у всех разная сила, — ответил, будто ожидал такого вопроса и весь вечер специально готовился

Она слегка приподняла бровь, словно приятно удивилась. Затем одобрительно кивнула, поощряя дальнейший ответ. Хотя вряд ли едва заметное качание головы можно принять за кивок, если только постараться. На красивое лицо вновь вернулась холодная маска отстраненности, словно личину надела.

— Продолжай, — безэмоционально прозвучало в ответ.

— У каждого свой уровень, — послушно повторил я. — «Единички» встречаются довольно часто. Способность принимать и аккумулировать энергию в минимальных количествах есть почти у всех людей. Другое дело, что использовать ее, преобразовывать в структуры, заклятья, они не могут. «Двойки» почти не отличаются от «единичек», та же способность к принятию энергии, но уже с небольшой долей отдачи в виде хорошего воздействия на организм. Всегда есть люди, которым не надо напрягаться в спортзале, есть все что угодно, кто редко болеет. Обычно это списывают на генетику, что отчасти правда, ведь способности передаются через родителей. «Тройки» — уже серьезней, хотя тоже все еще не полноценные маги. Возможность создавать простейшие структуры на примитивном уровне, вроде легкого дуновения ветерка. Ничего особенного, скорее потешные фокусы, чем действительно что-то важное. Такие встречаются где-то пару десятков на несколько тысяч людей, — я замолчал.

— Дальше, — поторопили меня.

Какого хрена им надо? Могли бы в сети об этом прочитать. О рангах одаренных знал каждый, эта информация не скрывалась. Даже в Энциклопедии имелась развернутая статья.

— «Четверки» и «пятерки» — это уже полноценные маги, способные вызвать стихию.

— А «шестерки»?

— Это патриархи, и одаренные, непосредственно связанные с местом силы, в просторечии именуемом магическим источником. Это уже другой уровень.

Надо отметить, что четверки и пятерки тоже различались между собой разными уровнями сложности создаваемых заклятий, а также их качеством и количестве, удерживаемом в подвешенном состоянии. Но самое главное — это резерв, уровень энергетической оболочки, напитанной по максимуму для создания заклинаний. Кто-то может создать парочку плетений среднего уровня, а кто-то — десяток. А кто-то сотворить и вовсе нечто запредельное.

— Проще говоря, где один легко сожжет танк, другой едва оставит следы подпалин, — буркнул я. Когда надо я соображал быстро. Особенно если это касалось моей жизни.

Женщина вновь удовлетворенно кивнула и качнула ногой с красивой туфлей.

— Ты неплохо знаешь предмет, — похвалила она.

И вновь ухоженная рука протянулась назад, на этот раз в нее вложили не оружие, а плоский темный брусок.

— А это тебе знакомо?

Я пожал плечами. Брусок напоминал стандартный емкостный аккумулятор, произведенный по смешанной техно-магической технологии. Такие не продавались в ларьке, но в специализированных магазинах находились в свободной продаже.

— Это «батарейка», в отличие от обычных литиевых аккумуляторов и других похожих аналогов, она способна питать механизмы намного дольше, выдавая больше энергии, — пояснила незнакомка.

И стоили они соответствующе, и для подзарядки требовался специальный переходник. Об этом она не сказала. Впрочем, несмотря на дороговизну и определенные неудобства в эксплуатации «батарейки» пользовались спросом, принося своим создателям приличный доход.

— Причем тут я? Я не маг и не… — я осекся. Внезапная догадка мелькнула в голове подобно молнии.

Да нет, не может быть, бред…

По женскому лицу скользнула высокомерная улыбка.

— Вижу ты догадался. Все верно, ты одаренный, хуже того, происходишь из одного древнего и уважаемого рода.

— Почему хуже? — помедлив и обдумав услышанное спросил я.

Женщина улыбнулась.

— Потому что в ином случае, мы бы с тобой не встретились.

Она легко поднялась на ноги, сделав пару шагов в сторону, обходя стул, на котором я сидел.

— И батарейка и пистолет имеют общую природу происхождения. При их производстве используются редкие реагенты, появляющиеся только в определенных местах. Один из таких реагентов — Конденсат, возникает естественным путем только в одном месте — на берегу далекого северного озера, — она вдруг резко остановилась и повернулась, ледяные глаза холодно заглянули мне прямо в лицо: — Ты следишь за моей мыслью?

Я кивнул. Следил, но до сих пор не понимал, к чему эта прелюдия. Так и хотелось сказать: дамочка, а вы бы не могли побыстрее переходить к делу, но седалищный нерв, именуемый в народе пятой точкой, настойчиво подсказывал, что сарказм не будет воспринят с пониманием.

— И оружие, и аккумулятор, стоят больших денег, а значит все заинтересованные стороны, занятые в процессе производства, понесут убытки, если вдруг один из поставщиков прекратит отгрузку нужного реагента, — продолжила женщина.

Она неожиданно замолчала.

— Но причем здесь я? — я все же рискнул подать голос.

Женщина растянула идеально подведенные губы в хищной улыбке.

— Притом, мой маленький друг, что твой папаша, в настоящий момент является хозяином одного из таких мест, где добывается Конденсат. А он один из важнейших составляющих, критически важных при смешанном техно-магическом производстве.

Глава 5

5.

— Папаша? — тупо переспросил я. Кажется при этом выглядел совершенно по-дурацки. Женщина внимательно посмотрела.

— Похоже я переоценила уровень твоих умственных способностей, — заявила она.

Новость об отце огорошила, как пыльным мешком по голове. Но слова незнакомки заставили взять себя в руки. Не хотелось выглядеть идиотом перед громилами и их надменной хозяйкой. Тем не менее не уточнить я не мог:

— Он живой?

Вопрос прозвучал глухо. Женщина надменно кивнула.

— Пока да, но находиться при смерти.

Вторая внезапная новость заставила вздрогнуть. Умирает? Я всегда считал себя сиротой, уже свыкся с этим, и сообщение, что где-то есть отец, который к тому же умирает, выбило из колеи.

И тут на меня нахлынуло. Это было странное ощущение, похожее на пронизывающий ветерок. Короткий, но пробирающий до костей. Пару раз со мной уже случалось такое.

«Холодный ветер» необычно воздействовал на организм, резко прояснял сознание, мир становился четким, словно рельефным. Я видел картину целиком, от начала до конца. Видел до мельчайших деталей, замечал то, чего раньше не видел. Все становилось иначе. Это походило на транс, где я знал, что и как делать. Не задумывался, а именно знал.

Эмоции схлынули, разум стал спокойным и собранным. Новость воспринималась, как факт, который следует обмозговать. Один из биологических родителей жив, есть некие люди, имеющие возможность оказывать влияние на такого человека, как отец Егоровой, крупного банкира и финансиста. В разговоре упоминались магические составляющие, используемые при изготовлении сложной техномагической продукции, в частности некий Конденсат, который можно достать у озера, земли вокруг которого контролирует и владеет мой биологический отец.

Следовал вывод: организовавшие похищение люди хотят влиять на поставки редкого магического реагента, через вынырнувшего из небытия сына, скорее всего, бастарда, брошенного на произвол судьбы.

Последний пункт стал решающим. Кем бы не приходился мне человек, находящийся сейчас при смерти, называть отцом я его точно не буду, не смогут, и относится стану соответствующе.

Из этого вытекал другой вывод: в первую очередь следует блюсти свои интересы, заботиться о себе, а уж потом, по обстоятельствам, о неожиданно возникшем «папаше».

— Вижу ты просчитал ситуацию, — неспешно проронила женщина, внимательно изучая мое лицо, а точнее застывшую отстраненную маску, что проявилась в момент транса. Она вдруг повернулась к одному из амбалов и задумчиво произнесла: — Кровь все-таки дает о себе знать. Похоже мы не ошиблись.

Телохранитель кивнул, хотя вряд ли хозяйка ждала его одобрения.

— А вот еще один пример совмещения магии и технологии, — в руках у женщины из ниоткуда возник тонкий шприц. Прозрачный, почему-то стеклянный, хотя давно уже все перешли на одноразовый пластик, он был заполнен ядовито-зеленой жидкостью, навевающей мысли о кислоте.

Я дернулся, но наручники крепко держали. Плюс на плечо легла огромная лапа стоящего сзади амбала, весящая как бы не тонну. Меня придавило словно муравья, не позволяя пошевелиться. Пришлось замереть.

— Правильно, будешь дергаться, игла попадет не туда и все закончится плохо, — похвалила женщина.

— Что это? — нервно спросил я, жадно облизав пересохшие губы.

— Поводок, — женщина улыбнулась, и пояснила: — Для тебя.

Будто я сам уже не догадался.

— Внутри органический фермент в форме сложного белкового соединения в замкнутом контуре. При активации он разгоняет химические реакции организма воздействуя на клеточную структуру, разрушая и сжигая тело изнутри, — она помедлила, и словно о чем-то вспомнив, поморщилась: — Довольно неприятное зрелище со стороны. Кожа человека чернеет, обугливается и начинает трескаться. Видел когда-нибудь сгорающую изнутри деревяшку? Это что-то похожее, только вместо деревяшки будет твой организм.

Она наклонилась, я машинально дернулся, бесполезно. Железная хватка ублюдка позади удерживала в неподвижном состоянии не хуже стотонной плиты. От транса не осталось и следа, в голове мелькали какие-то суматошные мысли о вызове полиции и скорой, поездке в ближайшую городскую больницу. Елизоветоград большой, есть же у них больницы?

Игла приближалась. Небрежно задрав рукав ветровки выше локтя, сука в брючном костюме, пощелкала по коже, заставляя вену проявиться, примерилась и хладнокровно сделала укол, введя шприц со сноровкой опытной медсестры.

Чертовы ублюдки! По вене побежал жидкий огонь, казалось внутрь и правда ввели дозу кислоты.

— Арг-гх, — я подавился криком, согнулся пополам, насколько позволяли наручники. К этому моменту бугай уже не держал, дав возможность хоть как-то среагировать на побежавший по жилам огонь.

— Это скоро пройдет, первичная адаптация соединения под чужой организм, процесс занимает несколько секунд и только в первые мгновения вызывает острый приступ боли. Потом она проходит. Видишь, все уже закончилось. Дайте ему воды.

Кто-то подсунул к губам горлышко с прохладной воды. Сделав жадный глоток, я закашлялся, затем прислушался к организму. Боль и правда прошла, по крайней мере ее острая часть, отголосок прокатившейся по телу подобно жару. И вдруг пришло понимание, что это сделано не просто так. Это напоминание, что чертова жижа все еще путешествует по крови, и что в любой момент она вновь может превратиться в пожар, сжигающий организм изнутри.

Перед глазами встала картинка обугленного тела, найденного в грязной подворотне, и раззявы полицейские удивленно чешущие затылки. Убийц не найдут, если вообще будут искать.

Стало невероятно обидно. А затем накатила злость, перерастающая в ненависть.

— Яд имеет многокомпонентную структуру и не выявляется никаким способом. Антидот только у меня, каждые семь дней ты будешь получать одну дозу. Будешь хорошо себя вести и делать то, что говорю, проживешь еще. Нет — пеняй на себя.

Я поднял голову и заглянул ей в глаза.

— Однажды я найду тебя и убью, выпотрошу, как сдохшую рыбу. Ты будешь умирать медленно, в муках. Затем я займусь твоей семьей. Твои дети, дети твоих детей, их родственники — все сдохнут в страшных мучениях, — говорил я тихо, почти без эмоций, но полыхающий огонь ярости в глазах заставил женщину вздрогнуть.

На секунду она поверила, что все так и будет. Что ее ждет мучительная смерть, и что все ее родные отправятся следом. Го потом незнакомка взяла себя в руки, надменно вскинув подбородок:

— Не забывайся, щенок, ты теперь в моих руках и будешь делать все что я захочу, иначе сдохнешь в страшных мучениях, — несмотря на произнесенные слова в них все же скользнула тень неуверенности. Женщина вдруг подумала, что не проще ли убить строптивого сопляка сейчас, чем подвергать себя опасности в будущем.

Почувствовав беспокойство хозяйки, телохранители шевельнулись, готовые разорвать говорливого мальчишку, но повинуясь небрежному взмаху вновь превратились в безмолвные статуи.

— Тебя отвезут обратно в школу. Скоро с тобой свяжутся от клана Бельских, будешь слушаться их и делать все, что велят. О нашей встрече советую не рассказывать. Узнав о магическом коктейле в крови, тебя сразу убьют. Не думай, что твои внезапно объявившиеся родственники станут тебя спасать, для них ты всего лишь средство достижения цели.

Больше не сказав ни слова, она молча развернулась и вышла из комнаты. Цокот каблуков еще долго доносился из коридора, пока меня отвязывали и тащили следом. На улице окончательно наступил вечер, затхлый воздух подвала сменился приятной прохладой.

— Не дергайся и будешь дома через тридцать минут, — предупредил стоящий справа амбал. Второй, держался слева, крепкие пальцы стальной хваткой удерживали плечо.

Кавалькада машин уехала, остался лишь темный внедорожник с тонированными стеклами. Именно в него меня втолкнули, усадив на заднее сиденье. Слева и справа вновь пристроились бугаи, мощными плечами зажав с двух сторон.

Больше они ничего не говорили, как и водитель, включивший негромкую музыку и промолчавший до поворота на территорию в интернат.

— Дальше дойдешь сам.

Последовал тычок в спину, меня бесцеремонно выпихнули на асфальт с приметной желтой разметкой. В сгущающихся сумерках специальная краска была хороша видна и проблем найти путь до ворот школы не возникло.

Проблемы возникли с охранником в будке, упертый служака начал допытываться почему приехал так поздно и не пьян ли я. Видимо подозрение вызвал слегка обалделый вид, пошатывающаяся походка и общая бледность лица.

К счастью, угроза вызова заместителя директрисы по воспитательной работе осталась лишь угрозой. Охранник сам не хотел тратить время на разборки, занятый экраном планшета, где шла трансляция футбольного матча.

Выслушав короткую нотацию о правилах поведения учащихся за пределами пансионата, я послушно кивнул, не запомнил ни слова и устало направился в сторону кампуса. Как добрался и заснул не помню. Последнее осознанное воспоминание — бледный свет луны на выложенной гранитом дорожке, дальше пустота.

— Ты бухал что ли вчера? — раздался над ухом слегка удивленный голос.

Едва проснувшийся ум послушно перебрал варианты и остановился на последнем, узнав обладателя.

— Костик, ты бы не мог заткнуться? — попросил я, устало переворачиваясь на бок. — У меня была трудная ночь.

— Да я вижу, даже раздеться не смог, упал на кровать, и ботинки не снял, — продолжал упрямый засранец, не желавший оставить в покое.

Костя Зырьялов, сосед по комнате и самый занудный человек, которого когда я либо знал. Он мог часами говорить о какой-нибудь хрени на абсолютно серьезных щах, и только потом ты понимал, что это вовсе не издевка, он действительно верил во что говорил. Иногда хотелось придушить его, настолько сильным он становился душнилой, на каждое замечание отвечая чуть ли не лекцией. В конце концов наше общение свелось к стандартным «привет-пока», «как дела», причем последний вопрос я всегда задавал с опаской, ожидая развернутого ответа с пояснениями.

— Че, нажрался вчера? — засопел Костик, явно собираясь сказать что-нибудь умное про вред алкоголя и влияние его на учебу.

Другой бы просто позавидовал и начал выпытывать, где это удачливый сосед успел накидаться, в конце концов припер бы обещанием обязательно взять на следующую вечеринку с собой и счастливо отстал. Костик же явно нацелился выяснить подробности, чтобы затем долго и нудно пытаться наставить на путь истинный внезапно загулявшего одноклассника, за которым ничего подобного раньше не числилось.

Мне захотелось застонать, чего с утра не хватало так это неугомонного соседа по комнате, собирающегося читать лекцию о вреде выпивки.

— Кости, иди на хер, и не мешай спать, — как можно более проникновенным тоном попросил я, и на секунду оторвав голову от подушки, взглянул на душнилу.

Не знаю что он там разглядел в моих глазах, но дальнейших сентенции не последовало. Костик как-то странно взглянул на меня, подхватил с стола учебники и тетради, и только у двери обернулся, сухо заметив:

— Через пятнадцать минут география.

Хлопнула дверь. Я бросил взгляд на часы. Черт, проспал, а мелкий поганец даже не думал разбудить раньше, явно подготавливая нравоучительную речь.

Я вскочил с кровати, тут же охнул, держась за виски. Что за хрень? Почему так больно, словно и правда вчера выпил литра два крепкого пива. Секунду постояв вздрогнул, вспомнив подробности вчерашнего кошмара.

Плохо освещенный грязный подвал, полутемная комната, дурацкий металлический стул, пластиковые наручники, амбалы в костюмах, сумасшедшая тетка, будто только что вылезшая из спа-салона и магазина модной одежды одновременно. И главное — узкий стеклянный шприц с кислотно-зеленой гадостью внутри.

Рука автоматический дернулась задрать рукав, пальцы ощупали кожу, пытаясь определить место укола. Ничего. Или все так быстро зажило, или иглу воткнули действительно очень профессионально, нанеся минимальные повреждения.

Может мне все-таки это привиделось?

Черт, о чем думаю? Конечно укол был сделан, поэтому наверное и чувствую себя разбитым. Ядовитая гадость продолжала гулять по венам, ослабляя организм. Надо идти на уроки, завтрак проспал, и отсутствие в столовой вряд ли заметили, но не появляться на занятиях нельзя.

Наскоро переодевшись в ученические пиджак и брюки, взяв учебники направился на географию. Слегка помятый вид вызвал у других удивление. К счастью, с расспросами никто не лез, взъерошенные волосы и угрюмый взгляд отпугивали не хуже стандартного отвалить.

Пока шел в памяти всплыло участие Ленки Егоровой во вчерашнем похищении. Судя по тому, что вызывающая ужас тетка даже не потрудилась сказать, чтобы не трогал девчонку, когда приказывала отвезти обратно в интернат, ее не волновала судьба подставившей меня стервы.

Это наводило на странные мысли. Папаня у Егоровой крутой банкир, кто же тогда тетка со шприцом, если ей все равно, что будет с его дочкой? Причем подставившаяся именно благодаря ей? Неужели совсем не боится возможной мести со стороны финансиста, если вдруг с его дочуркой что случится? Или просто плевать?

Интуиция подсказывала, что несмотря на деньги и статус отец Егоровой был не больше, чем разменной фигурой в разыгравшейся партии. И что ухоженная женщина со шприцом птица куда более высокого полета, чем любой, даже самый влиятельный банкир.

Кто же она? Ответ напрашивался только один и он совершенно не нравился.

Кланы, в деле замешаны Кланы, а точнее князья, патриархи-хранители Мест Силы, магических источников, дающих невообразимую власть. Это такой уровень, где обычного человека, раздавят и не заметят, несмотря ни на какие богатства.

С другой стороны, женщина утверждала, что мой биологический отец один из таких князей-хранителей, и что якобы меня скоро найдут. Верить в это или не верить, непонятно, но то, что вокруг что-то затевалось не вызывало сомнений.

Через укол меня хотели контролировать, логика подсказывала, что это ухоженная незнакомка эмиссар кого-то со стороны, именно для этого демонстрировалось оружие и аккумулятор, созданные на смешанной техно-магической основе. Мне хотели показать, насколько велики в игре ставки, ведь речь шла не только о деньгах, но и о политическом влиянии. И меня хотели использовать в своих интересах в качестве послушной марионетки.

Я раздраженно почесал руку в месте укола. Самое паршивое, что скорее всего у кукловодов получится, умирать, сгорая изнутри, я не категорически не хотел. И плевать, если придется предать неожиданно объявившихся родственничков. Ну или кто там меня найдет. Тем более, что раньше они что-то не торопились встречаться со мной.

Но для начала следует понять, что вообще происходит, кто замешан и какие во всем это расклады. Для этого надо выяснить подробнее о таинственном северном озере, о котором упоминала женщина, благо что училка по географии спокойно относилась к использованию современных средств коммуникаций, а значит для поиска в сети можно задействовать учебный планшет.

Ну и второе — как следует прижать Егорову. Не верю, что ее папаша не рассказал дочурке подробности о заказчике, подтверждая серьезность переданной «просьбы» выманить одного из ученика за стены закрытого интерната.

Глава 6

6.

' — И все же, вам не кажется, что это несколько жестоко?

— С точки зрения обывателя, несвязанного с ситуацией, возможно. Но надо иметь в виду, что большинство жителей Удела спокойно восприняло наказание. Некоторые даже ворчали, что иноземцы отделались слишком легко, и что в следующей раз князю следовало быть более жестким.

— Неужели?

— Да. А что вы хотели? Суровый край, рождает суровый людей, жестких, мстительных, бескомпромиссных. Там не приемлют слабости. А привычка отвечать ударом на удар впитывается с молоком матери. Местные не ищут драки, но не бегают от нее. Недаром остальные иерархи стараются не связываться с повелителями Северного Удела.

Последовала короткая пауза. Сидящие в студии гости обдумывали услышанное, пока ведущий и приглашенный на программу эксперт обменивались мнениями, обсуждая произошедшее.'

Я нажал на паузу, задумчиво вытаскивая наушники. В разгаре урок географии, вместо того, чтобы слушать о странах Юго-Восточной Азии, я зашел в сеть через планшет, пытаясь найти информацию о своей потенциальной семье. Первая же ссылка вывела на старую программу, где обсуждалось громкое событие, случившееся в северном княжестве в недавнем прошлом.

Шестнадцать лет назад в океане пропала яхта из княжества, проходивший мимо французский сухогруз не только не спас терпящих бедствие, но поступил подло — экипаж корабля бросил издевательскую фразу в эфир, заявив, что не может изменить курс из-за такой ерунды.

Яхтсменов в итоге спасло судно под латиноамериканским флагом нейтральной державы, прошедшее по этому пути на следующий день. Члены команды благополучно вернулись домой. На недостойное поведение представителей гальской земли со стороны княжества Бельских не последовало реакции. Молчание было принято само собой разумеющимся, и об этом забыли.

Ровно через год в столице Северного Удела вдруг устроили празднество, куда пригласили жителей города. Центральным развлечением стал привязанный к столбу француз, одетый в цвета национального флага. Каждый желающий мог бросить в него гнилыми овощами и яйцами, специально для этого сложенными в объемных корзинах.

Француз стоял добровольно, выступая в роли мишени за десять тысяч евро. Велась прямая трансляция по всем каналам.

Представление вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Медийная сфера забурлила. Французское представительство потребовало от властей Конфедерации немедленно прекратить позорное действие. Им с издевательской учтивостью заявили о независимости внутренней политики каждого члена Союза, князь Северного Удела мог поступать на своей земле, как угодно.

Это произошло шестнадцать лет назад, с тех пор стало традицией. На роль живой мишени всегда находились желающие. Весть о том, что в далеком русском княжестве платят десять тысяч за пару часов, надо лишь постоять у столба и потерпеть, разнеслась по гальской земле и от желающих отбоя не стало.

Позже появился дополнительный прайс. За двадцать тысяч доброволец позволял, чтобы на него плевались и бросали другими естественными отходами человеческого организма.

На этом месте я прервал чтение и задумчиво уточнил:

— То есть позволяли бросать в себя говном. Охренеть лягушатники дали.

Посольство Франции было в бешенстве, обращалось напрямую к князю. Но тот лишь с ухмылкой разводил руками, говоря, что это идея самих жителей Удела, разозленных отношением французских моряков к экипажу попавшей в беду яхты. И что сделать ничего не может, так как подданые его не поймут.

Через три года после инцидента и через два после первой вечеринки один из сильнейших кланов Франции Лержерак кулуарно предложил наказать экипаж злосчастного сухогруза. Но оказалось, что к тому времени все члены команды корабля по разным причинами погибли. Кто-то в портовой драке получил ножом в печень, кому-то проломили голову на темных улицах неспокойного городка, кто-то нарвался на грабителей и вместе с кошельком потерял жизнь. По крайней мере так звучали официальные версии. Кто на самом деле расправился с французскими моряками не было достоверно известно.

Когда французский посол возмутился, назвав жителей княжества дикарями, князь лично пообещал отрезать лягушатнику ножницами язык, а затем отпилить ржавой ножовкой руки и ноги. Француз приносил публичные извинения.

В столице Конфедерации морщились, но поделать ничего не могли, правитель Удела был в своем праве. Указывать отмороженному князю как вести себя в собственных землях, да еще с такими же отмороженными поддаными, дураков не нашлось.

Надо сказать, что начал все это отец нынешнего повелителя Удела, сам он в конечном итоге сумел свернуть странный праздник, заменив его другими развлечениями. Но история о том, как наказывали за подлость в северных землях, широко разошлась по миру, став примером для остальных.

— Ничего себе «родственнички», — хмыкнул я, и покосился сначала на учителя, потом бросил быстрый взгляд по сторонам. Кажется никому в классе дела нет, что сидящий на задней парте больше пялится в планшет, чем смотрит на интерактивную доску, где показывались кадры документального фильма.

Мазнув равнодушным взглядом по большому экрану, я вновь склонился к планшету.

— «Сила Священного озера, именуемом некоторыми Мертвым, до сих пор поражает исследователей. Сложность подойти к его берегам, а главное остаться там продолжительное время делает нахождение в окрестных землях практически невозможным, и чрезвычайно опасным для жизни».

Короткая сноска пояснение всплывало рядом с изображением указанного озера. Выглядело оно довольно мрачно, полностью оправдываю репутацию. Единственное, что вносило хоть какие-то краски и подобие красоты — стоящие по берегам деревья, покрытые снегом и изморосью с корней до кроны.

Чем больше я смотрел на озеро, тем больше казалось, что меня затягивает туда. Темные неподвижные воды завораживали, вызывая подспудное желание окунуться в них. Белые деревья словно говорили — подойди, прикоснись, обними и умри в наших объятиях.

В какой-то момент в голове возникла твердая убежденность о необходимости немедленно поехать туда и нырнуть в темные воды. Мысль-желание оказалось столь велико, что пришлось встряхнуться, с трудом отрывая взор от реалистичного фото.

Черт, мне показалось или я только что на самом деле раздумывал, как купить билет в Северный Удел, чтобы побыстрее добраться до озера? Что за гипнотический эффект? Я с опасно покосился на изображение и быстро закрыл страницу.

А вообще, ситуация интересная. Андрэ Бельский, принц Северного Удела. Звучит. Я даже шутливо приосанился.

Привычку изменять некоторые имена на немецкий манер (но далеко не все и редко), Бельские переняли еще в тринадцатом веке, когда отбивали набеги германских магических орденов, вместе с обычаем строить каменные замки. Чьи оригиналы они потом с удовольствием разрушали, вторгнувшись с ответным визитом в Ливонию.

История рода, а в дальнейшем и разросшегося клана, насчитывала несколько веков, большую часть из которых они воевали. Впрочем, Бельские умели не только воевать.

«Торговый дом Бельских», «Мануфактуры Бельских», сейчас «Корпорация Бельских» — именно так, с обязательным указанием имени. Простенько и со вкусом.

Родовая компания повелителей Северного Удела имела гигантский оборот в несколько миллиардов полновесных рублей, привязанных к золоту. В серебре это было еще больше, а обычными ассигнациями можно было заполнить вагоны товарного поезда.

Моя потенциальная семья была невероятно богата. И богатство ей принесло Священное озеро, точнее продукт побочной жизнедеятельности магического источника, называемом Конденсатом. Это вещество перерабатывалось особым образом на заводах Бельских и служило в дальнейшем компонентом при производстве смешанных техно-магических устройств. Оружие, электроника, фармацевтика, химическая промышленность — сфера применения Конденсата была самой разнообразной. Что приносило его владельцам невероятный доход.

Может мне и шестнадцать, но я уже достаточно понимал в жизни, чтобы осознать простую истину — когда на кону стоят большие деньги возможно все.

— И можно легко закончить жизнь где-нибудь на далеком болоте на раз-два, невзирая ни на какие статусы отпрыска главы клана, — тихо пробубнил я.

Что интересно, никаких способностей к магии я не ощущал, от слова совсем. И если говорить откровенно, вся история в дневном свете выглядела чьей-то плохой шуткой. Например Егоровой, решившей разыграть соученика по надоевшему всем до зубного скрежета интернату. Здесь довольно уныло и дурацкая идея вполне могла прийти в голову заскучавшей красотки.

Вот только укол ядовито-зеленой гадости и антураж с полутемным подвалом не вписывались в теорию. Слишком круто для простого розыгрыша, даже для богатеньких детишек из элитного пансионата.

Но главное — женщина, делавшая укол. Внутри все просто вопило, что это не могла быть нанятая актриса, сыгравшая роль злодейки на потеху развлекающимся деткам из золотой молодежи. Нет, она кто-то серьезный, кто ценит свое время, и кто не будет шляться по грязным подворотням ради шутки.

Выходит, не розыгрыш? Все взаправду? Тогда где магический дар? Где способности?

— … таким образом, получив доступ к проливу, род Масахати установил пошлину для прохождения через него, тем самым влияя на судоходные пути всего тихоокеанского региона, особенно его юго-восточной части, — закончил учитель.

В ту же секунду прозвенел звонок. Класс засобирался. Подхватив учебники, я выскользнул в коридор одним из первых. Надо срочно найти Егорову.

Искомая особа обнаружилась выходящей из соседнего класса. Крепко взяв девчонку за руку я решительно повел ее за собой. Глаза Ленки испуганно распахнулись, но протестовать она не посмела.

— Так, — втолкнув в небольшую каморку, где уборщицы хранили швабры и ведра, я прижал предательницу к стене. — А теперь говори, кто надоумил тебя на вчерашнюю поездку? Ты уже упоминала отца, но кто попросил его это сделать?

Надо отдать должное, справилась со страхом красотка мгновенно.

— Пусти! С ума сошел⁈ — она попыталась вырваться.

У меня не было времени на вежливое обращение, поэтому похитительница (это ведь именно она меня вывезла из школы под надуманным предлогом), оказалась безжалостно отброшена обратно.

Больно ударившись о твердую стену, Егорова остановилась, почти спокойно произнесла:

— Спятил?

Охренеть. Вот у кого стоило поучиться наглости.

— Ты не охренела часом? — вкрадчивым тоном произнес я. — Может прогуляемся до директрисы и расскажем ей о нашей вчерашней поездке?

В глазах девчонки мелькнул испуг. Обнародование истории поднимет много шума, скорее всего Егорову исключат. Если вскроется участие ее отца, то вообще получится скандал. Руководство «Серебряного ручья» не захочет портить репутацию и без жалости покарает всех причастных, стремясь избежать ситуации, когда родители других учеников начнут задавать вопросы о безопасности собственных чад, или куда хуже — забирать их, переводя в другие интернаты.

Егорова это понимала, я это понимал, поэтому чувствовал себя достаточно уверенно.

— Кто попросил твоего отца выманить меня из школы?

Ленка колебалась недолго.

— Он сказал, что это очень серьезные люди, — тихо произнесла она. — Кажется речь шла о Консорциуме.

Я нахмурился. Консорциум? Что-то знакомое, кажется, что-то из мира большого бизнеса и очень крупных финансов. По понятным причинам, я этой темой не слишком интересовался, не рассчитывая когда-нибудь войти в этот круг.

— Чего они хотели? Что сказали?

— Что просто хотят поговорить с тобой. И сделать это приватно, обязательно при личной встрече.

А так как я редко покидал школу, то пришлось пойти на хитрость, подключив знакомого банкира, чья дочка по счастливому обстоятельству училась в этом же пансионате — мысленно докончил я.

— Клянусь, отец сказал, что они хотят просто поговорить, и ничего тебе не сделают, — умоляюще заломала руки Ленка.

Честно говоря, выглядело не очень. Уроки актерского мастерства, которые брала первая красавица школы, явно не слишком пошли ей впрок.

— Пиши отцу, — велел я, кивнув на карман девичьего пиджака. Как и остальные ученики на занятия Ленка ходила в форме.

— Что писать? — на свет появился тонкий телефон последней модели известного бренда.

— Чтобы он перевел мне на счет двести пятьдесят тысяч рублей золотым номиналом, — помедлив, произнес я, постаравшись, чтобы ответ прозвучал достаточно внушительно. — Если не хочет, чтобы участие любимой дочурки вскрылось, пускай платит деньги прямо сейчас.

Девчонка заколебалась, но не из-за того, о чем я подумал.

— Это же Консорциум, — тихо произнесла она. — Говорят, им даже колдовские кланы не указ.

— Твоему папаше это не очень поможет, если история получит огласку, — грубо прервал я. — Пиши, и молись, чтобы он не оказался жадным, иначе я прямо сейчас иду к директрисе. Сначала она, конечно, постарается дело замять, но узнав о письмах в СМИ, передумает.

— Каких писем? — не поняла Ленка.

— Которые я с утра написал, указав, что в школе-интернате «Серебряный ручей» практикуется похищение учеников, — я отпустил девчонку, пожал плечами. — Может мне и не поверят, плевать, но шум поднимется, появятся вопросы, возможно даже пришлют проверку. В любом случае, начнется суматоха. Слишком много детей богатых и влиятельных родителей здесь учится. Они их пусть и не слишком любят, раз отправили сюда, но среагировать будут обязаны. И первым к кому у них возникнут вопросы — это твой любимый папочка. Как думаешь, быстро его прижмут?

И вот тут она впервые по-настоящему испугалась. Не меня, не того, что о дурно пахнущей истории все узнают, а того, что красивая жизнь закончится, что отца разорят, и что ее после этого отправят в обычную школу.

Егорова злобно взглянула на меня и взялась за телефон. Общение в мессенджере заняло пару минут. Краем глаза я следил за перепиской. Весь диалог оказался на удивление кратким. Дочка сообщила, что у нее неприятности, и что недавняя просьба любимого папочки имела последствия, и чтобы все закончилось, необходима сущая мелочь — четверть миллиона золотым номиналом.

Невероятно, но больше он вопросов не задавал. Всего лишь уточнил, что перевод займет пару минут, и отключился. Подобное поведение наводило на неприятные мысли, что отец в отличие от дочери знал куда больше о случившемся, раз так легко согласился на столь огромную сумму.

Через короткое время звякнул уже мой телефон. Не веря, что это действительно происходит, я достал его и взглянул на экран.

Сообщение о перечислении двухсот пятидесяти тысяч. Реквизиты одного центрального банка Конфедерации, в своем время нам там всем открыли личный счет, приучая обращаться с собственными деньгами.

— Теперь я могу идти? — Ленка высокомерно поправила прическу и не ожидая ответа гордо прошествовала из подсобки.

Я молча посторонился, давая пройти. Спонтанное решение получить компенсацию вместо мести, застало врасплох неожиданным успехом. Кто бы мог подумать, что все окажется так просто.

Прозвенел звонок, напоминая о конце перерыва между занятиями, а я все так же пялился на экран телефона, где отображался баланс банковского счета, выросший ровно на четверть миллиона рублей золотом.

О-х-р-е-н-е-т-ь!

Глава 7

7.

— Думаешь получится? — мужчина в костюме замер у окна, заложив руки в карманы. Вопрос, заданный через плечо, на секунду повис в воздухе.

— Уверен брат, — спустя короткую паузу ответил собеседник, сидящий в глубоком кожаном кресле.

Разговор происходил на верхнем этаже делового бизнес-центра в роскошно обставленном кабинете. Сталь хром и стекло современного стиля хайтек здесь странным образом переплетись с предметами интерьера, относящимся к антиквариату. Но никто и никогда не смел делать замечание хозяину офиса, слишком многие знали его характер, чтобы решиться на столь опрометчивые поступки.

— А если не получится? — вновь спросил первый мужчина, и вновь задал вопрос через плечо, едва утруждая себя легким поворотом головы.

Снова в просторной угловой комнате наступила короткая тишина.

— Тогда придумаем что-нибудь еще, — наконец буркнул сидящий в кресле и хлебнул из стакана на подлокотнике. Янтарная жидкость обжигающим потоком упала в горло, но человек даже не поморщился, привык за долгие годы, он признавал только шотландский виски двадцатилетней выдержки. Братья Игнат и Прохор Оболенские всегда и в первую очередь признавали только свои желание, во сколько бы они в конечном итоге не обошлись.

За широкими панорамными окнами раскинулся блистательный город — столица объединенной Конфедерации, центр политической и экономической власти, место средоточия силы, где заседал могущественный Совет.

Стоящий у стекла Игнат, задумчиво качнулся с носка на пятку, напряженно обдумывая опасную авантюру, в которую они ввязались с братом. Оба они происходили из старинного и уважаемого рода, но быстро поняли, что уважение ничего не значит, главное сила и власть. Лучше скрытого типа, так тебя не достанет враг, потому что не будет знать куда бить.

Именно поэтому в свое время организовывая Консорциум, крупнейшее объединение промышленно-финансовых компаний, они очень постарались, чтобы никто не знал, кто является конечным бенефициаром созданного гиганта. Тайна давала безопасность. Узнай другие великие рода о том, что кто-то обладает такой властью, то обязательно нанесли бы удар, в попытках сохранить равновесие.

Но высокомерные князья, властители свободных Уделов, не ведали кто истинные хозяева гигантской финансовой империи, раскинувшей невидимые щупальца по всей Конфедерации. Они до сих пор думали, что это обычные дельцы, создавшие очередного монстра для извлечения прибыли. И что долго тот не проживет, будучи раздавленный конкурентами, обуянными еще большей жаждой наживы.

Князья гордо заседали в Совете, думая, что у них подлинная власть, и не понимали, что влияние давно незаметно ускользает из их рук, заменяясь более умелыми управленцами.

По лицу Игната скользнула презрительная усмешка. Большей части нынешние князя это выжившие из ума дураки, навсегда оставшиеся в прошлом. Старые и глупые, не желавшие признавать происходящих вокруг изменений, они стали той закостенелой структурой, мешавшей дальнейшему развитию Конфедерации.

Братья это понимали, поэтому стремились изменить ситуацию. Семья Оболенских владела редким даром — видеть будущее. Точнее, не само будущее, а вероятностные линии его развития. Это и позволило им провернуть столь опасный трюк с созданием Консорциума.

— Что удалось выяснить? — Игнат наконец соизволил отвернуться от окна, взглянув на брата.

Удивительно, но несмотря на родственные связи, внешне братья почти не походили друг на друга. Игнат, тонкий и стройный, имел средний рост и при всем желании не мог похвастать могучим сложением. Прохор же наоборот имел мощную фигуру тяжеловеса-борца, пиджак на нем буквально разрывался от бугрящихся мышц.

Лица братьев тоже не отличались особым сходством, плавные черты первого и резкие, словно вытесанные из камня второго, отличались невероятной контрастностью. Единственное что роднило обоих — цвет небесной лазури глаз и иссиня-черные волосы. Именно они создавали налет неуловимой общности, позволявшей говорить о единой утробе, откуда в свое время выбрались братья.

— Твои люди что-нибудь узнали? — Игнат посмотрел на брата в упор.

Сделав глоток, Прохор неохотно ответил:

— Они потеряли троих. Сначала двоих, потом еще одного. Кажется собираются попытать счастье с четвертым. Кровная родня все еще надеется, что кто-нибудь окажется достоин, хотя приближенные самого князя, подыскивают другой вариант.

— Со стороны, — утвердительно произнес Игнат.

Прохору ничего не оставалось, как неопределенно повести квадратным подбородком.

— Со стороны, — признал он, и снова приложился к стакану.

На какое-то время в кабинете наступила тишина. Уже в третий раз с момента разговора.

— Они потеряли троих, скорее всего скоро утопят четвертого, но все равно не остановятся, — рассуждая проронил младший брат, и взглянул на своего массивного родственника, молчаливо предлагая поучаствовать в дискуссии.

— У них нет выбора, — неохотно буркнул Прохор, приподнял стакан, но подумав, отставил обратно. Хорошо выдержанный скотч имел неприятное обыкновение незаметно затуманивать разум.

— И они будут пытаться вновь, — произнес Игнат и вновь отвернулся к панорамному окну.

Фактически это было даже не окно, а стеклянна стена, идущая от левого края до углового стыка и дальше. Таким образом половина кабинета оказывалась открыта, создавая впечатление аквариума. Игната раздражала это сравнение, но хороший вид, и привычка смотреть на расстилающийся внизу город, мешали отдать приказ провести перепланировку или переехать в офис без стеклянных стен.

— Что известно о мальчишке? — засунув руки в карманы он вновь вернулся к излюбленному покачиванию с носка на пятку, задумчиво оглядывая городской ландшафт.

— Самый лучший шанс, бастард действующего князя. Мать умерла при родах, поэтому отец ничего не узнал. Он даже был не в курсе беременности. Ребенка поместили в государственный детский дом.

— Они смогли выяснить кто перевел его в «Серебряный ручей»?

— Насколько я понял нет. Когда все вскрылось, каждый подумал, что это кто-то из родственников, либо из ближнего окружения князя. Узнал о наличии дара на стороне и вовремя подсуетился, чтобы использовать в интригах. Так по крайней мере думает большинство.

— Ну и правильно, пусть думают дальше, — Игнат усмехнулся. — Война, это в первую очередь состязание умов, а затем уже оружия и всего остальное. Если кто-то не прикладывает усилий и не задействует серое вещество по его назначению, то это его проблемы.

Сидящий в кресле здоровяк удивленно приподнял бровь.

— А мы разве воюем?

— Мы всегда воюем, — раздраженно буркнул младший, но более умный брат.

Он занимался стратегически планированием, массивный и более неспешный Прохор был хорош тактических действиях. Проще говоря, первый ставил задачу, а второй ее выполнял.

— Игнат Михайлович, вам звонят из Идель-Банка, — в дверь заглянула секретарша. Длинные ноги соблазнительно выглядывали из мини-юбки, которую вполне можно было назвать широким поясом. Игриво расстегнутые верхние пуговки на белой блузке открывали еще более аппетитное декольте с упругой молодой грудью.

— Скажи я перезвоню, — отмахнулся хозяин кабинета.

Секретарша исчезла, напоследок скользнув быстрым взглядом по сидящему в кресле здоровяку. Тот ответил заинтересованным взором, пройдясь глазами по статной фигурке девицы.

— Терпеть не могу писклявый голос этой куклы, но задница и сиськи у нее хороши, — буркнул Прохор.

— Зато у нее ноги от ушей, и она классно умеет их закидывать на плечи, — рассеяно отозвался Игнат.

— Кому? Себе? Или тебе во время быстрого секс-ланча? — с насмешливой улыбкой уточнил Прохор.

Братья весело рассмеялись.

— Кстати, твоя наемница хорошо сработала. Похоже парень напугался. Он вряд ли расскажет о неожиданной встрече Бельским, когда те к нему заявятся. А введенный реагент и уверенность, что это смертельный яд, сделает его послушным, а главное управляемым.

— Лидия это гарантировала, — весомо кивнул здоровяк.

Игнат бросил быстрый взгляд на старшего брата.

— Спал с ней? Она кажется ничего, только немного холодновата.

— Когда это мы перешли к обсуждению сексуальной жизни, вместо дел? — мрачно буркнул Прохор.

Игнат хмыкнул.

— Когда ты начал пялиться на ноги моей секретарши и обсуждать ее грудь и попку.

Здоровяк в ответ усмехнулся, но ничего не ответил. Поняв, что продолжения не будет, Игнат махнул рукой.

— Ладно, черт с тобой. Храни свои постельные тайны в секрете, мне же лучше, не будут ночью сниться кошмары.

Старший неопределенно хмыкнул, но не повелся на провокацию, продолжая молча прикладываться к стакану делая микроскопические глотки любимого скотча.

— Хорошо, оставим это, — рассмеялся Игнат. — Но не забывай, что дело не закончено. Бельские ребята жесткие, если прознают о нашем участии, быстро примчаться головы отрывать и тогда не спасемся даже на самых дальних солнечных островах.

Прохор мрачно кивнул. Властители Северного Удела еще много веков назад зарекомендовали себя безжалостными охотниками, из чьих рук редко ускользала добыча. И милосердием они никогда не страдали.

* * *

Двести пятьдесят тысяч рублей золотом. Сумасшедшая сумма. Невероятная. На эти деньги можно купить неплохую квартиру в небольшом городке. На самой периферии, конечно, в неразвитых районах, но квартиру. Собственное жилье, о котором мечтал каждый детдомовец.

— Может следовало потребовать пятьсот тысяч? Или сразу миллион? — ухмыльнулся я, вспоминая короткий, но эмоциональный диалог с Ленкой Егоровой, закончившийся совершенно неожиданным пополнением счета на умопомрачительные четверть миллиона рублей. И не просто рублей, а в золотом номинале, такие стоили намного дороже, потому что поддерживались реальным золотом.

Сколько слитков я мог прийти и потребовать выдать на руки? Надо посмотреть котировки. Нет, кажется, это по-другому называется…

Остаток уроков прошел как в тумане. Неожиданная покладистость замешанного в мутном деле отца Егоровой, крупного банкира и вообще влиятельного человека, с одной стороны вызвали сильные подозрение, что-то дело нечисто, раз он отвалил такую прорву бабла, да еще незнакомому сопляку, не имеющего связей. С другой стороны, сумма приятно грела душу, заставляя беспечно относится ко всем подозрениям.

Никогда раньше такими деньгами не владел. Больше того, никогда не думал, что это получится. Для примера, ярко красный спорткар Ленки стоил примерно восемьдесят-сто тысяч золотом, в зависимости от года выпуска и комплектации. И теоретически я мог прямо сейчас пойти и купить себе точно такой же. А то и сразу два. И после этого еще останется на мелкие расходы, вроде страховки и заправки машин.

Однако практически все эти мечтания не стоили ничего. Внезапно свалившееся на голову богатство не отменяло главной проблемы — циркулирующий по венам яд кислотно-зеленого цвета.

Вспомнив о маго-фармакологической гадости (или как эта дрянь правильно называется?), я расстроился. Настроение моментально скакнуло вниз, возвращая к суровой реальности. Интересно, как эти зеленая жижа вообще там еще ничего не сожгла? Она же действительно походила на кислоту. Ядовито-зеленую, страшную даже от своего цвета…

Из учебного корпуса я выходил рассеянный, позабыв про обед. В голове не переставая стучала суматошная мысль: что-то делать?.. что-то делать?.. что-то делать?..

Что? И главное как?

Взгляд скользнул по отдыхающим после уроков одноклассникам, кто-то пялился в телефон, кто-то просматривал тетради, кто-то валялся на траве, тупо уставившись в небо. Парочка придурков со среднего потока помчалась к дальним деревьям парка на ходу вынимая из кармана новомодные вейпы. Кретины не знали, что там давно установлены камеры, еще с тех времен, как Юрик Косыгин нажрался пронесенной на территорию школы текилой, и облевал все кусты в тех местах.

Хмм… вейпы, дым, наполнитель, химия. Вот оно! Надо сделать химический анализ крови! Может эта сука в брючном костюме наврала, и никакая жидкость в шприце не была ядом. А какой-нибудь безвредной ерундой, например подкрашенным для эффекта физраствором. Или еще чем-нибудь. А остальное — подвал, амбалы, наручники — антураж, чтобы нагнать ужаса. Довести, так сказать, клиента до кондиции.

Я задумчиво взглянул на руку, куда делался укол. Никаких следов не осталось. Может и правда шприц бутафория? Точнее не сам шприц, а его наполнение? А я тут сижу, трясусь от страха, ожидая непонятно чего.

Итак, как проверить кровь на анализ? Кажется для этого необходима лаборатория. Медкабинет интерната отпадал, никаких анализов там в жизни не делали, там даже микроскопа нет.

Кабинет химии? Он у нас круто обставлен. Разное оборудование, дорогие реактивы, Хазаныч — учитель химии, обожал свой предмет и выбил из руководства школы только самое лучшее. Другой вопрос, что это дает? Самостоятельно провести исследования я не смогу, нет нужных знаний. Обращаться к химику, значит вызывать вопросы. К тому же, не уверен, что он сможет сделать анализы крови с точки зрения медицины. Оставался последний вариант — город. В Елизоветограде наверняка есть подходящие под задачу клиники.

Я достал из кармана телефон и быстро вбил в поиск нужное сочетание слов. Через секунду высветился ответ:

— «Компания „Мед-Лаб“, любые срочные анализы, помощь в диагностике организма, самое передовое оборудование. Запись по телефону:…»

Отлично, контора частная, значит задавать лишних вопросов не будут. Главное плати, а результат обеспечат.

Нервно почесав руку (опять проклятое место укола, так и до фобии недалеко), я снова огляделся, отметив появление еще большего числа учеников, высыпавших из главного корпуса. После обеда и большого перерыва еще два урока, физика и основы финансового дела. Нет, просидеть столько, дожидаясь вечера я физически не смогу, сойду с ума, или расчешу до крови руку. Но и охрана у ворот сейчас никуда не выпустит, не время, да и слишком подозрительно зачастил в город, могут донести директрисе.

У покрытого плющом алькова бокового выхода мелькнули знакомые рыжие вихры.

— Вадик! Вадик, стой! — я подбежал к однокласснику.

Рыжий нахмурился, но дал себя увлечь в сторону от толпы, уже начавшей скапливаться в прохладной тени главного здания.

— Чего? Я вообще-то в столовую собирался, — недовольно булькнул парень, но послушно остановился, когда поблизости не осталось лишних ушей.

— Успеешь еще, там все равно сейчас много народу.

Подумав, Вадик согласился.

— Ну ладно, чего хотел?

— Слушай, помнишь в том году всех заперли в школе на карантине и запретили поездки? Ты тогда каким-то образом выбрался и отсутствовал целых два дня. Тебя еще Юрка Самосвалов прикрывал, говоря всем что ты в комнате, но на самом деле тебя там не было.

Вадика нахмурился.

— А ты откуда знаешь, что я уезжал?

— Потому что, ты всегда ездишь на могилу матери. А когда ворота закрыли, я пообщался с Юркой и понял, что он врет, — спокойно признался я. — Тогда я и понял, что ты нашел способ выбраться с территории школы.

Рыжий помолчал.

— И почему не сдал? — угрюмо осведомился он.

Я удивился.

— А зачем? Какое мне дело до того, где ты там шляешься, — я пожал плечами. Но недоверчивого Вадика это не провело.

— Так и скажи, что оставил на случай, если понадобится самому незаметно свалить, — буркнул он.

Я виновато развел руками.

— Ну, вообще да, но какая разница. Так что покажешь, где можно проскользнуть мимо камер на заборе?

На этот раз Вадик молчал долго, потом вздохнул, видимо поняв, что от меня так просто не отделаться, махнул рукой:

— Пойдем покажу, — но предупредил: — Только быстро, я еще пообедать хочу.

Глава 8

8.

Выбраться за пределы интерната оказалось необыкновенно просто. Буйно разросшийся орешник перекрывал две камеры наблюдения, создавая слепое пятно в полтора метра, где спокойно мог перелезть один человек.

— Они вроде хотели подстричь дерево, но так и не сделали этого, — проинформировал Вадик, махнул рукой на прощание и бодрым шагом направился в сторону центрального корпуса.

Поглядев вслед тихоне, хранившего тайну, за которую многие старшеклассники не колеблясь выложили бы приличные суммы, я вздохнул и потянулся к кованной решетке. Руководство «Серебряного ручья» не только в учебе предпочитало консерватизм, поэтому никакой глухой кирпичной стены, портящей своим примитивизмом окружающий вид, а изящное решение в виде кованного железа.

Очень красиво кстати, и стоит, наверное, бешенных денег, зато перелазить одно удовольствие…

— Блин, — сам себе накаркал и чуть не зацепился штанами за штыри наверху.

Похожие на вилы чертей, они до последнего не воспринимались опасными, пока не пришло время перекинуть ногу. В этот момент стало понятно коварство дизайнера забора. Если поторопиться, то легко зацепиться одеждой за острые наконечники, внешне похожие на изящные украшения. А если не проявить осторожность, то вполне легко пропороть себе бок острым железом.

— Вот уроды, — я медленно освободился, стараясь, чтобы штанина не осталась на проклятом заборе, перебросил вторую ногу и очень медленно спустился на другой стороне.

Настоящее гадство, а если бы действительно насадился на проклятые пики? Стал бы похож на пришпиленную бабочку. Кто придумал забор явно имел склонность к садизму. Такое дерьмо надо вокруг тюрем ставить, а не вокруг школ.

Впрочем хрен с ними, главное перелез. Осталась мелочь — добраться до автострады, дождаться автобуса и рвануть в город. Час-полтора на дорогу, два часа там, как раз к отбою успею вернуться…

Меня ждали на проселочной дороге, идущей до ворот школы. Приземистая капля серебристого спорткара замерла посреди сосен подобно пришельцу из космоса. Это была машина совершенно иного класса, нежели кричаще-красное авто Егоровой. Намного дороже, где даже внешний вид вопил какие в ее разработку вложены деньги. Под капотом не примитивный ДВС, а мощный гибрид на основе техно-магических технологий.

На крыло спорткара небрежно облокотилась платиновая блондинка лет двадцати-двадцати пяти в сером брючном костюме, подходившим к ее волосам и цвету машины. Роскошь и стиль, первое что приходило на ум при взгляде на незнакомку.

Что-то в последнее время в моей жизни слишком много странных незнакомок, — мелькнула грустная мысль. — И что хуже, каждая с непонятными намерениями.

— Далеко собрался? — улыбнулась она, но взгляд оставался холодным.

Внезапно я понял, что цвет глаз девушки имел странный стальной оттенок, зрачки — словно залитые жидким серебром. Не бывает таких глаз у обычных людей.

— Андрей Ковалевский, шестнадцати лет от роду. Первые двенадцать провел в государственном детском доме под номером 87, — произнесла девушка.

На меня накатило дежавю, перед глазами мелькнул плохо освещенный подвал, затянутые в черные костюмы амбалы и женщина со взглядом рептилии, рассказывающая про мою не слишком длинную жизнь.

— Успеваемость средняя, общественной деятельностью занимается по необходимости, когда нужно обязательное присутствие. Близких знакомств нет, замкнут, — она замолчала и резюмировала: — Короче, не слишком бурная биография. Иные к твоим годам успевали натворить гораздо больше дел.

Невероятно, у них даже интонации схожи. Может они родственницы, тетка из подвала и эта девица?

Я почему-то подумал о полученных от отца Егоровой деньгах. Только теперь стало понятно, что даже четверть миллиона золотом не та сумма, которая позволит выпутаться из ситуации, где замешаны магические семьи. Папаша Ленки легко отделался, и прекрасно знал это, поэтому так легко согласился на откупные. «Компенсация за беспокойство» вышла удивительно небольшой, учитывая размах вовлеченных сил.

— Надо было просить миллион, — тихо пробормотал я.

С миллионом можно уехать за границу, скрыться так, что никогда не найдут. Поглядев на странную девушку, на ее машину, мысленно скривился. От таких не спрячешься, даже на другом конце планеты отыщут.

— Забыла представиться, меня зовут Юлия Бельская, и я вроде как твоя кузина, — она улыбнулась, и сделала движение, будто хотела протянуть руку, но в последний миг передумала.

— Будешь называть меня Андрэ? — хмуро поинтересовался я, без особого восторга глядя на внезапно обретенную родственницу.

Она весело рассмеялась.

— Не волнуйся, традиций коверкать имена на германский манер больше нет, — сказала девушка, помедлила и затем уже более спокойно добавила: — Мы Бельские, ведем свой род от наших пращуров, северных князей, и гордимся этим происхождением.

Она сказала это так, что захотелось приобщиться к старинному роду, стать одним из них. Тоже быть гордым от осознания того, что ведешь происхождение от великих покорителей севера. Что являешься частью чего-то великого, имеющего тысячелетнюю историю.

Это проявилось так остро, что я неосознанно вздрогнул, почувствовав фальшь. Нет, она действительно гордилась, что является Бельской, но вот мое происхождение у нее вызывало сомнение. Не знаю откуда, но я понял это с кристальной ясностью — стоящая передо мной девица, вовсе не считала меня достойным войти в их «великую и гордую семью» властителей Северного Удела. Она это тщательно скрывала, но брешь притворства дала трещину, позволив взглянуть на истинное отношение к себе.

Это называлось Ментальный щит, — вспомнилась одна из статей про одаренных. А угадывание эмоций — умение читать эмоциональный фон. Это было важным, особенно в бою. Правильным образом тренированный маг мог определять направление враждебного внимания, предугадывая атаку еще до начала.

Выходит у меня и правда есть магические способности?

— Значит ты моя сестра? — сарказм и обида прорвались в голосе.

Платиновая блондинка в брючном костюме за несколько тысяч внимательно на меня посмотрела.

— Только не вздумай устраивать истерики, обвиняя, что бедного сироту бросили и что ему пришлось выживать, — с презрением отчеканила она.

Тон голоса мгновенно привел в чувство, заставив покраснеть. А ведь действительно на мгновение захотелось выплеснуть обиду, заявив, что раз шестнадцать лет был не нужен, то и дальше пусть проходят мимо, обойдусь без внезапно обретенной родни.

— Про тебя не знали, твоя мать умерла при твоем рождении, и не сказала отцу о тебе, даже о беременности не сообщила. Так что если кого-то хочешь винить в своих несчастьях, вини ее.

А вот теперь мне захотелось ударить наглую стерву. Врезать по холеной мордашке вбивая губы в кровь, вышибая зубы и ломая нос. Увидеть, как это изящное лицо превращается в кровавый сгусток. И плевать, что она девушка, когда произносятся такие слова, неважно из чьего рта они вылетают.

Почувствовав это, Юлия Бельская оттолкнулась от крыла машины, на которое до этого времени облокачивалась, и повела ладонью, одновременно делая замысловатый пас рукой. Секунда и между пальцев заиграли искорки, превращающиеся в веретено, вытягиваясь и обретая форму изысканного кинжала необыкновенно белого цвета.

Резкий взмах, отточенное движение — и последовал молниеносный бросок. Сделав пируэт кинжал вонзился в ближайшее дерево, с легкостью пробив не самый маленький ствол. Еще через мгновение, сделав дело, оружие осыпалось на землю крошевом, оставляя после себя ровное отверстие…

Юлия медленно выдохнула. За мгновение, перед тем как применить пусть и простейшее, но боевое заклятье, она вдруг поняла, что испугалась. Всего на секунду, но страх мелькнул в сознании, посеяв ростки паники, вынудившие применить именно боевые чары, а не что-то более безобидное, вроде барьера мороза. Вспыхнуло нечто в глазах стоящего напротив парня, что заставило испугаться. Что-то нехорошее, что-то мрачное, сулящее муки и страдания, как если бы…

Она вдруг поняла, когда испытывала похожие ощущения. Священное озеро, его темные воды создавали такое же чувство, мрачным покровом покачиваясь в форме тяжелых волн. Ощущение безысходности, того, от чего невозможно скрыться, что поглотит тебя с такой же легкостью, с какой человек давит муравьев.

И это нечто мелькнуло в глаза парня, бастарда, на кого Советники возлагали такие надежды.

Что-то огромное и равнодушное в своей безраздельной мощи выглянуло из-за спины сопляка. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы опытный боевой маг по-настоящему испугался…

— Впечатляет, — буркнул я, оглядывая дырку в стволе дерева.

Вспышка ярости прошла, но девица все равно цепко следила за мной, словно ожидая чего-то нехорошего. В ней появилась настороженность и какая-то… опаска? Как если бы ожидая встретить безобидного кролика вдруг наткнулась на гремучую змею.

— Я подумала, что небольшая демонстрация не повредит, — холодно произнесла Юлия. Однако в женском голосе проскользнуло напряжение.

Она меня боится? Бред… Или не бред? Куча вопросов, и ни одного ответа.

— Как ты узнала, что я здесь появлюсь? — спросил чтобы хоть что-нибудь спросить.

Честно говоря, и сам не знал как толком как на все это реагировать. Слишком много обрушилось за короткий промежуток времени, голова шла кругом, не успевая все осознать. Сначала внезапно обретенная родня из настоящего колдовского клана, затем похищение (точнее наоборот, первое предшествовало второму, но какая уже разница), затем неожиданно свалившееся богатство, теперь это.

— Судя по реакции, Оболенские успели тебе уже рассказать про семью и скорее всего заставили на себя работать, — будто продолжая прерванный разговор сказала Юлия, замолчала и пытливо уставилась.

— Оболенские? — тупо переспросил я.

— Братья Игнат и Прохор, мелкие ростовщики, считающие себя крупными финансовыми воротилами.

Я мысленно перебрал в уме беседу в подвале с дамой со шприцом в руках, догадавшись, что это все между собой связано. Ни о каких Оболенских она не упоминала. Кажется. Черт, она даже не представилась.

— Эти два придурка создали Консорциум, и до сих пор думают, что об этом никто не знает. Кретины пытаются влиять на рынки, используя силу. Их пока терпят, за общую полезность, но однажды они переступят черту и закончат свои ничтожные жизни в канаве с перерезанными глотками и остекленевшими взглядами.

Я вздрогнул, настолько оказалась яркой нарисованная картина будущего незнакомых братьев. Кем бы не были Оболенские, я бы на их месте держался подальше от сумасшедшей стервы с белыми под серебро волосами, столько убежденности прозвучало в ее словах.

Она не предполагала, она твердо знала, чем закончат непонятные братья. И мне эта убежденность категорически не понравилась. Если уж она (и стоящие за ней) относятся так к своим собратьям аристократам (фамилия Оболенских прямо на этот факт указывала), то как они будут относится ко мне? Риторический вопрос, не требующий ответа.

— Они подослали к тебе Лидию, — продолжала делиться девушка, — своего любимого агента. Она корпоративный наемник и выполняет грязную работу, за которую другие обычно не берутся.

Вот значит кем была женщина в подвале. Ничего удивительно, по повадкам было видно, что ей не впервой похищать людей и вкалывать им яд. Кстати об этом, раз уж моя собеседница разоткровенничалась, глупо этим не воспользоваться.

— Они что-то мне вкололи, сказали яд, — изрек я. — А еще сказали, что без противоядия я не протяну и недели. Но если буду слушаться, то еще поживу.

По губам девушка скользнула тонкая улыбка.

— Это не яд, а нечто другое. Гораздо худшее, что можно представить.

По спине пробежал холодок.

— Что хуже? — я опомнился. — В смысле, что другое, если не яд?

Юлия значительно помолчала, по идеально подведенным губам пробежала усмешка.

— Когда начнется инициация будут задействованы внутренние резервы организма, нагрузки достигнут пика, твоя биохимия подвергнется глубокой перестройке на клеточном уровне. Произойдет своеобразная мутация, если хочешь, — эволюция, ускоренная в несколько тысяч раз.

Черт. Та тетка в подвале тоже что-то пела про клеточную структуру, но только в контексте действия яда. Неужели это все взаимосвязано?

— Хочешь сказать, когда начнется эта твоя… — я на секунду запнулся. — … инициация, то я сдохну? Сгорю живьем, изжаренный изнутри?

Она равнодушно пожала плечами. Охренеть, эта сука пожала плечами! Словно речь шла о пустяке!

— Может быть. А может быть это будет что-то другое. Смотря на что запрограммирован реагент.

Мне вдруг стало жарко. Несмотря на выдержку, нервы начали сдавать. Еще немного и я просто тупо наброшусь на эту суку, просто потому что голова начисто отказывалась работать. Какой-то дурдом, где чувствуешь себя главным сумасшедшим!

— У тебя есть антидот? Или как там называется это дерьмо, — глухо осведомился я, почти не надеясь на положительный ответ.

И она, конечно, отрицательно покачала головой. Ну разумеется, иначе и быть не могло. Вместо этого с ее стороны прозвучало:

— Ты в курсе что стоит на кону?

— Конденсат, или как там называется это ваше дерьмо, — мрачно буркнул я, подумав, что повторяюсь, и одновременно размышляя, что обрести родню оказалось не столь увлекательным делом, как казалось в раннем детстве.

— Именно. Благодаря ему создаются специальные сплавы и материалы, в том числе, использующиеся в военных технологиях. А это немало: должным образом подготовленный и вооруженный взвод солдат способен на равных противостоят среднему магу.

Я бросил задумчивый взгляд в сторону дырки в дереве. Штурмовая винтовка, конечно, способна проделать похожее отверстие, но пробивший ствол призванный клинок выглядел намного эффектнее. На земле до сих пор оставались мелкие крупинки белого льда после рассыпавшегося кинжала.

— В промышленном производстве такие ресурсы часто бывают критически важными, — повторила она и подчеркнула: — Особенно в военной сфере.

У меня перед глазами мелькнула однажды виденная запись в сети — боевая операция бойцов какого-то клана. Бьющий сверху столб света из основания десантного транспортника и спускающиеся по гравитационному лифту солдаты спецназа в полной боевой выкладке. Такие фокусы не под силам одной технологии, это дело мощных техно-магических артефактов. И вооружены клановые солдаты были отнюдь не обычным огнестрельным оружием, а чем-то вроде виденного в подвале разрядника, только в форме тяжелых винтовок.

— Если я правильно понял, меня хотят использовать для контроля какого-то Священного озера, — подбирая слова, медленно проронил я. — И моя смерть невыгодна вашему клану.

В первые за разговор в глазах девушки мелькнуло нечто напоминающее тень интереса.

— Вижу ты немного освоился с вопросом. Это похвально, — она на секунду запнулась, прищурилась: — Странно, что ты ничего не спрашиваешь об отце.

Я равнодушно пожал плечами, сымитировав ее недавний жест.

— Для меня это чужой человек, так что знать мне о нем не особо интересно. Если бы он пришел в десять или двенадцать лет, я может бы что-нибудь и почувствовал. Но сейчас мне просто плевать.

Она кивнул.

— Ты вырос. Понимаю. Однако это не отменяет тот факт…

— Да плевать, на этого ублюдка! — взорвался я. — Что будем делать с той дрянью, что вкололи мне те уроды⁈ Как ее вытащить? У тебя есть антидот? Если нет, прощай, у меня сегодня и без тебя дел по горло.

И я правда сделал шаг, чтобы обойти стоящую на проселочной дороге приземистую серебристую машину, потому что не желал тратить время на пустые разговоры.

Юлия сдалась, подняв ладони в успокаивающем жесте.

— Ладно, я поняла, — она вдруг глупо хихикнула: — Похоже ты действительно пошел в деда, вот Советникам будет неприятный сюрприз.

Я не понял о чем она и промычал в ответ нечто невразумительное, сейчас меня интересовало совершенно другое, нежели внутриклановые разборки Бельских.

— Корпоративная наемница — Лидия, вколовшая тебе эту дрянь, организовала себе временную штаб-квартиру в складской зоне Елизоветограда. Уверена, где-то там должна быть и формула химического соединения, на ее основе можно синтезировать антидот.

Я задумался, прозвучало правдиво.

— И что, мы вызовем полицию?

На меня взглянули насмешливые глаза.

— Полицию? Мы сами поедем и возьмем штурмом эту хибару, схватим корпоративную сучку и вытряхнем из нее все что надо, — она открыла дверь машины и грубо закончила: — Чего вытаращился? Садись, поедем спасать тебя. В конце концов, кузен ты мне или не кузен.

Глава 9

9.

Разница между яркой машиной Егоровой и прилизанным авто Юлии стала еще больше заметна, когда выехали на трассу. Серебристый болид прибавил скорости, разогнавшись до двухсот меньше чем за пять секунд и после этого плавно держался на полосе, напоминая проносящийся призрак.

Но самое сильное впечатление произвел абсолютно бесшумный мотор, созданный на стыке магии и технологии, казалось не мы летим с сумасшедшей скоростью, а окружающий мир проносится мимо нас.

Размышляя о превратностях непредсказуемой судьбы, я с удивлением понял, что уже второй раз еду на спортивной машине по трассе в сторону города. И второй раз меня везет едва знакомая девушка. И если вчера это еще можно было как-то объяснить с логической точки зрения (все-таки Егорова училась со мной в «Серебряном ручье»), то нынешняя поездка ничего кроме удивления не вызывала.

Почему я поверил, что это моя кузина? И если уж на то пошло, что ее вообще зовут Юлия Бельская, и она является родственницей. Может это вранье, как очередной предлог вывезти меня в город.

Я покосился на сидящую за рулем платиновую блондинку, ее правая рука небрежно удерживала руль, а левая покоилась на двери. Весь вид буквально кричал о расслабленности.

Почему я так легко повелся на ее историю? Ответ я знал, но мне он категорически не нравился.

Страх. Вот что стало основным лейтмотивом. С момента, как игла коснулась руки и по венам побежала ядовито-зеленая жидкость, я испытывал страх. Я загонял его внутрь, старался не думать, но ничего не помогало. Глубоко в душе крепло понимание, что просто так соскочить не дадут.

Конечно я это не показывал, больше того, не признавался себе, потому что с детства привык полагаться на себя, и собственная беспомощность ничего кроме злости не вызывала. Но этот скрытый ступор влиял на суждения, и ничего кроме лаборатории и анализа крови в голову ничего не пришло, хотя выход наверняка имелся. Более логичный, более продуманный, ведущий к освобождению от назойливого внимания непонятных незнакомок со шприцем.

И когда кто-то предложил другой вариант, пусть и с натяжкой, но гарантирующий спасение, я согласился.

А кто бы поступил иначе? Разве что опытный наемник, прошедший не одну войну, имеющий за спиной гигантский опыт выхода из экстремальных ситуаций. У меня такого опыта не было. Собственно, у меня вообще никакого опыта не было, если не считать проживания в государственном детдоме (одна штука), привилегированной школе-интернате (еще одна штука) и нескольких посещений не самого большого по размерам города (тоже одна штука).

Все это вызвало кризис веры в себя. Решимость улетучилась, оставив осадок совершенной ошибки. Однако продлилось это не дольше секунды. В следующее мгновение я вновь вспомнил о проклятой игле и желание подвесить виновных на крюк за ребра вспыхнули с новой силой.

К черту все! К черту страх! К черту неуверенность! Когда тебя бьют, надо бить в ответ. Желательно наотмашь и так, чтобы противник потом не встал. А лучше всего бить не кулаком, а сразу ножом. В печень, с проворотом, чтобы точно не выжил…

— Все в порядке? — внезапно осведомилась «кузина» прервав тишину.

— А хозяева города не будут возражать против боевых действий на территории их города? — в ответ спросил я, прогоняя нехарактерные для себя кровожадные мысли.

Что-то совсем башню сносит.

— Хозяева? — Юлия удивленно покосилась на меня. — А ты разве не знаешь историю города?

Я открыл рот, помедлил и захлопнул обратно. Действительно идиотский вопрос.

В свое время Елизоветоград был построен местным князем в подарок для дочери. Случилось это на стыке пятнадцатого и шестнадцатого веков. Сначала предполагалось, что городок так и останется мелким поселением, где основной постройкой является летний княжеский дворец. Однако история пошла другим путем. Удачное расположение на пересечении торговых путей, образовавшихся через пару сотен лет после основания и близость к реке сделали город центром торговли.

Владетельные князья не захотели заниматься управлением бешено растущего города и заключили договор с сотней богатейших купцов о разделении полномочии. Если вкратце, то получилось следующее: живите, как хотите, но чтобы княжеская казна всегда была полна. Стороны ударили по рукам и довольные разошлись. Елизоветоград стал вольным градом, а хозяева окрестных земель скинули головную боль административного управления на торгашей, по сути, ставших новыми хозяевами города.

За двести лет существования договора, ни одна сторона не высказывала недовольства от сложившегося статус-кво. Однако это наложило определенный отпечаток на ситуацию в самом городе. В частности, это касалось сил правопорядка. Раз Золотая сотня управляет городом, то пусть занимается его безопасностью. Так решили князья и устранились, предоставив решать проблемы самим торговцам.

Думаю в свое время, внося этот пункт в договор, бывшие властители надеялись, что купцы не справятся (они же не воины, а торгаши), и в конечном итоге позовут на помощь клан, владевший вольным градом. Те придут, наведут порядок, но за это будут получать еще больше налогов, как защитники поселения.

Однако власти Елизоветограда не стали звать на помощь и справились сами. Что однако все равно в конечном итоге повлияло на обстановку.

В любом другом крупном населенном пункте Конфедерации, под прямым княжеским управлением, проводить силовую операцию, не поставив хозяев в известность, было не просто дурным тоном, а грозило крупными неприятностями. Мигом примчится клановый спецназ во главе с кем-нибудь из правящего рода и осведомится: а что это вы, гости дорогие, тут делаете, да еще без приглашения? И все, тушите свет. Клановый спецназ — это круто даже для боевого мага. Если он конечно один, и без прикрытия.

— Там может быть охрана, — вспомнил я о широкоплечих бодигардах в полутемном подвале. — У них техно-магическое оружие.

Удар пучком ветвистых молний в грязную стену и оставшиеся после выстрела подпалины мгновенно всплыли в памяти. Таким разрядом и быка можно завалить, не то что шестнадцатилетнего подростка. Последовал косой взгляд вбок — и скорее всего двадцатипятилетнюю девчонку тоже.

— Разумеется там охрана, — беззаботно отозвалась Юлия. — Даже больше скажу, наверняка она усилена местными быками, — не дожидаясь уточняющих вопросов, она пояснила: — Обычно на такие операции принято брать кого-то из аборигенов, так как они хорошо ориентируется на месте. Как правило это всякие криминализированные отбросы: уголовники, мелкие бандиты и тому подобная публика.

— Зачем они им? — удивился я. Сопровождавшие агентесу братьев Оболенских телохранители выглядели внушительно и действовали вполне профессионально. По крайней мере похищать людей и пользоваться оружием они явно умели.

— Потому что они знают местность, — повторила Юлия. — К тому же, обычно их используют на черновой работе, чтобы не отвлекать своих бойцов, если вдруг что-то пойдет не так и придется драться.

— Используют как мясо, — дошло до меня.

Девушка кивнула.

— Дешево и сердито. Нанять такие отбросы, как правило не составит труда. Особой боевой эффективности от них не ждут, но сыграть роль отвлекающего фактора они способны.

Она повернулась и взглянула на меня:

— Поэтому надо действовать быстро, чтобы главная стерва не успела сбежать, когда поймет, кто явился по ее душу. Понятно?

Я кивнул.

— Понятно.

— И кстати, об оружии, посмотри в бардачке.

Я открыл указанную крышку и обнаружил копию уже виденного ранее разрядника. Тяжелый ствол удобно лег в руку.

— Знакомая штучка? — спросила Юлия и неожиданно подмигнула, словно знала, что происходило в подвале, когда агент Оболенских демонстрировала возможности оружия, основанного на смешанном техно-магическом принципе.

— Да, — признал я. Пальцы крепко обхватили ребристую рукоять, принося с собой уверенность.

— Только имей ввиду, бьет эта игрушка недалеко, метров на тридцать, не более. Дальше идет приличный разброс и падение мощности выпущенных разрядов. Так что уверенный радиус поражения не более двадцати пяти метров, — предупредила Юлия, на секунду отвлеклась от дороги и указала на едва выступающий из корпуса рычажок. — Переключатель предохранителя, осторожней с ним, он не слишком тугой. В батарее энергии на двенадцать-пятнадцать выстрелов, в зависимости от мощности.

Я задумчиво переключил рычажок, заметив появление красной точки. Ствол словно невзначай повернулся в сторону водительского сидения. Сидящая за рулем девушка напряглась.

— На такой скорости, если меня убьешь, убьешься сам, — спокойным тоном предупредила она. Но я чувствовал ее внутреннюю нервозность. Ментальный щит давал трещины, позволяя заглянуть за ширму настоящих эмоций.

Она меня боялась… Нет, не так. Она почему-то верила, что я способен выстрелить. Убить едва знакомого человека. Быстро. Четко. Хладнокровно. Развернуться, направить разрядник в голову сидящей рядом девушке и выстрелить прямо в висок.

Самое страшное, на какую-то секунду я и сам в это поверил, что способен сделать так. Не знаю почему, не знаю откуда, но эта уверенность тенью промелькнула по краю сознания.

— Не собираюсь делать то, о чем скорее всего буду жалеть, — проворчал я, возвращая переключатель в исходное положение. Красная точка исчезла, и вместе с ней сгустившееся в салоне спорткара напряжение.

Что характерно, все это время машина так и неслась по автостраде на скорости ближе к двумстам, ни на йоту на задев разделительной линии, ни вильнув в сторону поросшей низкой травой обочины. Абсолютная бесшумность двигателя действовала на нервы, а проносящийся мимо пейзаж создавал ложное ощущение нереальности происходящего.

Интересно, а если и правда вылетим с дороги, как далеко нас размотает, и останется ли потом что-нибудь от машины и тел? Что-то подсказывало, что останки спасатели подбирать приедут с совочком.

— Здесь автопилот, — сказала Юлия и прикусила язык, сообразив, что сболтнула лишнего, сведя на нет предыдущую угрозу.

Я мысленно усмехнулся. А вот теперь это была стопроцентное притворство. Она поняла, что пускать в ход разрядник я не собираюсь и постаралась установить мостик доверия. Пусть и через якобы случайно оброненную фразу. Актриса из нее плохая. Хотя стоп, может на то и расчет, и это тоже игра?

— Вряд ли от меня будет большой толк в бою, — признал я, не особо кривя душой.

Юлия пожала плечами.

— Кто знает. Человек на многое способен, когда речь заходит о его жизни. Кстати, мы подъезжаем к городу.

По сторонам дороги и правда начался пригород. Одно и двухэтажные дома вырастали словно грибы. Вскоре показались развязки дорог, опутывающие предместье Елизоветограда.

Спорткар резко сбросил скорость, поток машин ощутимо увеличился. Аккуратно перестраиваясь из ряда в ряд, Юлия свернула с основной магистрали, повернув в сторону промышленной зоны, где располагались немногочисленные заводы, район складов, мастерских и других предприятий.

— На этих улицах твоя серебристая игрушка выглядит, как приманка для любителей чужого добра, — нейтральным тоном указал я, заметив, как на одном из перекрестков группа подозрительно выглядевших парней провожает дорогое авто внимательным взглядом.

И опать накатило ощущение дежавю. Нечто подобное происходило в поездке с Егоровой. Правда здесь не Пятнашка, и уровень преступности не столь высок (каждый склад тщательно охранялся частными охранными компаниями, хозяева знали какой вокруг живет контингент), но останавливаться на улице я все равно бы поостерегся.

— Мы ненадолго, — успокоила Юлия, сохраняя железобетонное спокойствие.

Взгляд боевого мага был собран и жесток. Встречаясь взглядом с миловидной красоткой в шикарном спорткаре, уличные хулиганы к собственному изумлению, отводили глаза в сторону, настолько неуютно им становилось. Вся их интуиция, наработанная в многочисленных уличных потасовках, буквально вопила не связываться со странной девицей за рулем шикарного авто.

Псы чуяли волка в овечьей шкуре, и пусть эта шкура выглядела как симпатичная мордашка в красивой обертке, чутье требовало держаться подальше.

Машина остановилась.

— Видишь ворота? — Юлия указала на сплошной забор из бетонных плит и широкие створки из проржавевшего металла в конце улицы. — Официально это склад одной мелкой компании, снят в долгосрочную аренду для другой компании через фирму-пустышку. На самом деле это место служит перевалочным пунктом нелегальных грузов Консорциума.

— Нелегальных вроде наркотиков? — уточнил я, нервно стискивая разрядник.

Спорткар остановился метров за сто до указанного склада и было непонятно, есть ли там какая-нибудь охрана. Но натянутая поверх колючая проволока прямо намекала, что нежданных гостей здесь не любят.

— Возможно и наркотиков, — девушка дернула плечом. — По крайней мере я бы этому не удивилась. Оболенские ничем не брезгуют в погоне за прибылью.

— Но всегда остаются с чистыми руками, — буркнул я.

Юлия удивленно на меня покосилась.

— С чего ты так решил?

Настала моя очередь пожимать плечами.

— Это логично, иначе их давно бы прижали, если бы поймали на горячем. Видимо в сомнительных делишках братья используют посредников, от которых всегда можно избавиться.

— Удивительная прозорливость для такого возраста, — пробормотала княжна. Бросила на меня быстрый взгляд и одобрительно кивнула: — А вообще ты молодец, ведешь себя достойно.

Я криво усмехнулся.

— Когда на кону стоит твоя жизнь, поневоле начнешь делать все, чтобы ее сохранить, — я посмотрел на нее: — А теперь признавайся, зачем ты меня сюда привезла? И только не говори, что для участия в штурме. Никогда не поверю.

В салоне спорткара прозвучал, как веселые колокольчики, звонкий смех.

— А вот и не угадал. Именно для этого я тебя привезла — чтобы ты пошел туда и сделал все, чтобы выжить. Знаешь почему? Потому что в ином случае, тебя бесполезно пускать на Священное озеро.

Проклятье. Захотелось выругаться.

— Это проверка? — хмуро спросил я, заранее зная ответ.

Последовал неспешный кивок и равнодушное:

— А что ты хотел? Что за тобой с помпой приедут на кавалькаде лимузинов в интернат и под завистливыми взглядами одноклассников отвезут в счастливую новую жизнь? — она вдруг жестко, как совсем недавно на уличных хулиганов, посмотрела мне прямо в глаза. — Это реальный мир, Андрей, мир Кланов. Здесь не признают слабость и на удар всегда отвечают ударом. Тебе всадили иглу в вену, зная кем ты являешься по рождению. Неважно бастард или не бастард, в тебе наша кровь, а значит сделавшие это должны заплатить. И как пострадавшая сторона, ты должен в этом участвовать.

— А если я откажусь?

Юлия улыбнулась.

— Тогда я отвезу тебя обратно, и ты забудешь о нас. А мы забудем о тебе, и все закончится.

На несколько мгновений в машине наступила тишина. Я нервно стискивал рукоять разрядника, не зная что сказать.

— И что, мы просто ворвемся туда и убьем эту корпоративную шпионку? — наконец выдал я.

По лицу девушки скользнула быстрая улыбка.

— Нет, конечно, сначала зададим несколько вопросов, узнаем формулу антидота и о связях с Оболенскими, — она помолчала. — А потом убьем.

Я вздрогнул, настолько буднично прозвучало объяснение. Интересно сколько трупов за спиной у этой милой, но слегка холодноватой с виду блондинки? Парочка? Тройка? Небольшое кладбище? В последний вариант почему-то верилось особенно. Все знали, что боевые маги зачастую являлись элитой своего клана и участвовали почти во всех заварушках.

— Ладно, черт с ним, пошли, — я открыл дверь со своей стороны и ступил на асфальт.

Глава 10

10.

Желудь был правильный пацан и знал жизненное кредо: ничего не дается просто так, все приходиться брать самому, и всегда шел по жизни подчиняясь этому правилу. Поэтому, когда серьезные люди предложили поработать, он с радостью ухватился за возможность, понимая, что никто кроме него о нем не позаботится.

Мечта работать на крупных тузов из столицы и перестать быть мелкой сошкой с окраины провинциального городка, всегда манила его. Это означало деньги, шикарные машины, красивые женщины — все, о чем мечтал любой пацан, выросший в неблагополучном районе.

Как только поступило предложение, он тотчас собрал свою небольшую, но крепко спаянную бригаду, прибыл на указанное место и с тех пор выполнял все, что от него требовали, не задавая лишних вопросов. В тайне мечтая, что когда большие люди уедут, то позовут правильного пацана с собой, оценив по достоинству его исполнительность.

К сожалению, не все в банде разделяли взгляды главаря на подвернувшийся шанс. Многим давно опостылело болтаться на одном месте, изредка бегая по каким-то непонятным поручениями. Несмотря на то, что за каждое исправно платилось вполне неплохое по местным меркам бабло.

— Говорю тебе, Желудь, тут явно какая-то темная схема, сольют нас на этом складе, как последних лохов, — дыша перегаром в ухо, просипел Ржавый.

— Опять бухал вчера? — отодвинулся Желудь, мысленно делая заметку проверять бойцов на предмет алкоголя.

— Ну и что? Мы же немного, — развел руками Ржавый и вновь забубнил: — Подставят нас, утырки столичные, отвечаю. Сваливать надо, пока не поздно. Чего мы тут топчемся, как стадо баранов? Охраняем какую-то будку и этих залетных уродов, бегаем, как шестерня, и никакой резвлекухи, даже потратить заработанное лавэ некуда, — при слове «заработанное» физиономия Ржавого скривилась, как от зубной боли.

Желудь был правильный пацан и понимал расклады. Когда большие люди говорят, что все должно быть именно так, то все должно быть именно так, и никак иначе. Поэтому когда к нему подошел старый кореш и по совместительству ближайший помощник по управлению бригады с предложением вызвать шлюх, то получил категоричный отказ. После этого началось нытье, которое продолжалось уже битый час.

— Да ладно тебе братан, там всего две лярвы. Отработают по очереди у пацанов и свободны. Скучно же, сколько суток бакланим на одном месте, непонятно чего ожидая, — вновь завел пластинку Ржавый, успев приложиться к бутылке с минералкой. Сушняк после вчерашнего давал о себе знать.

Желудь наградил помощника мрачным взглядом, но ничего не сказал. Понимал, что есть границы, после пересечения которых бойцы даже его перестанут слушать.

— Их всего две, сидят на низком старте и подъедут по одному звонку, — вновь наклонился к главарю неугомонный. — Пацаны уже и скинулись. Шалавы в магаз заедут за двумя пузырями вискаря. Это же мелочь на всех.

— Никаких шлюх, и никакого бухла, усек? — грозно выдохнул Желудь, отворачиваясь.

Да, в свое время Ржавый был незаменим, отличный отбойщик, верный, не боящийся замарать руки, готовый на все. Но похоже его время прошло, брать его с собой наверх будет ошибкой. Однажды он подведет и тогда от него придется избавиться. Лучше уж так — расстаться заранее. Убивать старого друга Желудю не хотелось, у него на этот счет были свои принципы.

— Да ладно тебе, братан, по маленькой. И девки знаешь какие? Огонь! Не то что раздолбанные шалавы с района, девочки экстра-класса из тех, что принимают у себя в апартаментах, — Ржавый причмокнул, пытаясь руками нарисовать то ли женскую фигуру с весьма выдающимися формами, то ли непонятное что.

В первый раз у Желудя мелькнул интерес. О дорогих эскортницах он тоже мечтал, для него они являлись непременным атрибутом красивой жизни.

— И как же вы болваны, сумели их сюда заманить? Сам же сказал — такие лярвы принимают только на своей территории.

Ржавый оживился, подумав, что лидер наконец-то поддался уговорам.

— Да че там, делов-то на полпинка. Бабла в три раза пообещали, они и согласились. Сам же знаешь, такие за бабло куда угодно приедут. Мы и тебе одну присмотрели: хорошенькая, блондиночка, маленькая, да умелая. Все сделает, как захочешь. Три часа сможешь будет тебя ублажать, — помощник угодливо наклонился, маслянистые глазки с ожиданием уставились на главаря. Вся поза буквально вопила — один звонок и девки будут здесь, только кивни.

Но вместо этого у Желудя зародились подозрения.

— Три часа? Быстро приедут? Откуда такая сговорчивость? Вы что дебилы им заранее заплатили?

По физиономии Ржавого скользнула тень неуверенности, и Желудь понял: заплатили. Часть точно перевели. Видимо получив отказ ехать в складской район (сюда даже обычная шлюха вряд ли согласится приехать, понимая, чем все может закончится), парни начали повышать ставки, и в конце концов согласились на предоплату, убеждая в своих серьезных намерениях.

Желудь вздохнул. Надо же быть такими болванами. Судя по придурку Ржавому, они до сих пор не поняли, что их развели, и что денег своих они больше не увидят. Как и податливых элитных шалав, засевших в центре и вряд ли собирающихся приезжать на окраину города.

— Можешь попрощаться со своим баблом, — хмыкнул он, с удовольствием наблюдая, как лицо помощника вытягивается. Он-то считал, что дело на мази, а тут босс идет в резкий отказ.

— В смысле? Слушай, братан, если ты не хочешь, то я понимаю, но обламывать пацанов неправильно. Мы же бабки заплатили, договорились, — Ржавый замахал руками. — Ты как хочешь, братан, но это уже перебор. Пацаны не поймут. И захотят узнать, чего это лидер кидает своих, не давая развлечься. А если ответы не понравятся, то многие захотят найти более понимающую фигуру.

Вот оно, впервые прозвучала замаскированная угроза, и не просто уйти в другую бригаду, а сменить главного. И, судя по всему, его место прочили Ржавому. Парень он правильный и пацаны его примут.

Желудь ожидал нечто подобного, поэтому даже не удивился, только вздохнул и кивнул в сторону окна. Разговор проходил в заваленном хламом помещении. Затхлый запах и пыль мешали нормально дышать, зато отсюда открывался хороший обзор на прилегающую территорию. Поэтому Желудь и выбрал эту комнату в качестве своеобразного штаба своей небольшой армии.

— Что ты там видишь? — спросил он, указывая за стекло с грязными разводами.

Ржавый понял, что его спрашивают не о состоянии окна и послушно уставился дальше.

— Забор. Бетонный, — сказал он и уважительно добавил: — Здоровый сука, мы с пацанами так и не смогли через него перелезть. Да еще колючка поверху пущена, хрен кто пройдет.

— Кто надо пройдет, — рассеяно бросил Желудь, опомнился и резко продолжил: — В задницу забор. Там за окном море возможностей. Так сильно подняться, как мы никогда не мечтали. Думаешь, деньги, которые нам сейчас платят, это много? Хрена с два. Это даже не капля в море тех шансов, которые перед нами расстелили.

Лоб Ржавого пошел складками.

— Ты про столичных утырков? — не понял он.

Главарь вздохнул, иногда тупость подчиненных даже у него, не самого умного (как и всякий сообразительный малый, он понимал, что есть люди гораздо умнее его и относился к этому спокойно), вызывала недоумение. Неужели можно быть такими дебилами? Даже умственно отсталый из психушки давно бы сообразил.

— Я про тех, на кого они работают, — терпеливо объяснил он. — Про тузов, сидящих наверху, для которых деньги пыль. Представь, что на месте этих, как ты выразился «столичных утырков» будем мы с тобой. Придем в какой-нибудь город и будем нанимать таких же болванов, какими когда-то были сами. И делать дела, о которых эти уличные кретины даже не будут подозревать.

Ржавый нахмурился, его взгляд уперся в бетонную стену за стеклом, и Желудь понял, что помощник ничего не понял. Просто не хватило воображения представить, что на черных крутых внедорожниках однажды будут разъезжать они, выполняя волю неизвестных хозяев из центра.

— Бабки, Ржавый, море бабок. Бабки и бабы, красивый лярвы, которых ты даже в мечтах не трахал, — принялся бить по понятному лидер, сообразив, что рассказывать о других перспективах бесполезно. Он и сам мечтал о такой жизни, но в глубине души понимал, что всегда будет куда подняться выше. Сначала дорогие машины, потом шикарный дом, телки, куда же без них, солидный счет в банке. А потом, чем бездна не шутит, и власть. Настоящая власть, позволявшая отдавать приказы серьезным влиятельным людям.

— А главная девка у них ничего, — услышав знакомые понятия, Ржавый оживился. — У столичных утырков. Видел, какая у нее фигурка? А какая гладкая кожа. Сразу видно, ухоженная бабенка, с такой бы неплохо покувыркаться часика два.

Желудь вздохнул. Ничего этого кретина не проймет. Лично он не видел в таинственной нанимательницы женщины в привычном понимании слова. Для него она с момента встречи была билетом в другую жизнь. И нежелание ближайшего кореша понять эту простую истину нагоняло тоску.

— И лабаз очень странный, — поняв, что главарь не собирается обсуждать прелести командующей быками телки, продолжил Ржавый. — Выезжают и приезжают фуры, разгружаются, там явно что-то ценное за стенами дальнего барака.

Дальним бараком недалекий бандит назвал ангароподобное строение, играющее роль основного хранилища. Сама территория склада имела квадратную форму. С двух сторон выходили ворота, периметр окружен высоким забором. Несколько зданий. Самое большее — склад, его охраняли ребята из частной охранной конторы — пятеро лбов в брониках, с дробовиками наперевес. Туда никого не пускали.

Меньшая по размеру постройка выполняла роль административного офиса. Именно там засела стильная штучка из столицы вместе со своими бойцами.

Еще несколько хозяйственных построек было разбросано по территории. Одну из них Желудь использовал в качестве штаба, еще две выполняли роль казарм для бойцов бригады. Они занимались внешней охраной, следили за забором и стояли на воротах, открывая и закрывая, когда приезжали грузовики.

— Пошуровать бы там, наверняка куча дорогого хабара. Может телеки, или даже мобилы, — все не успокаивался Ржавый с вожделением глядя на стены главного склада.

— Там отбойщики из «Щита», — хмуро напомнил Желудь. — Они из тебя отбивную сделают

— Херня, их всех пятеро, — отмахнулся бандит. — Нас полтора десятка, по трое пацанов на рыло в жилетах, неужели не справимся?

— Забываешь о быках в костюмах, у них тоже стволы, — напомнил Желудь.

А сам с досадой подумал, что может и правда стоило разрешить вызвать телок, чтобы отвлечь пацанов от ненужных мыслей. Не дорогих шалав из центра, конечно, те уже давно забыли про кретинов, заплативших вперед, а кого-нибудь попроще, с района.

Подумав об этом Желудь поморщился, даже самый тупой баклан знает, что платить шлюхам, будь она простой уличной давалкой или элитной соской из эскорт-агентства, надо только после выполнения их обязанностей. Максимум предоплата вполовину, но и то, когда она уже лежит перед тобой раздвинув ноги.

— Можно ночью подломить, я смотрел, там с другой стороны глухая стена, но под самой крышей есть узкое окошко, приставить лестницу… — бубнил Ржавый.

— Там видеокамер натыкано, как блох на бродячей собаке, — лениво в ответ бросил Желудь и снова задумался.

Пригласить пару шлюх? Можно даже классом повыше, чем обычно пользовались пацаны из бригады. Подогнать, так сказать, в виде премии, от благодарного пахана.

Хмм… а не мало? Двух девочек на пятнадцать голодных рыл, даже прожженные профессионалки могут не согласиться. Придется брать как минимум четверых, иначе пойдут в отказ или поставят условие встречи на их территории. Понимают, что в какой-то момент их могут просто оставить на продление. Тогда придется отрабатывать не одну ночь, а еще утро и половину следующего дня. Это в лучшем случае, в зависимости от настроения оголодавших самцов.

Нет, двух точно мало, даже трех не хватит, парни их порвут и попросят добавки. Надо сразу брать с запасом. Плюс немного бухла.

Он вздохнул уже прикидывая, как бы скрыть от нанимателей незапланированную вечеринку. Учитывая открытость внутри территории склада, сделать это будет непросто. А еще Желудю не давала покоя легкость, с которой Ржавый забыл о разводе со стороны элитных шалав. Ничего помощник, конечно, не забыл, и обязательно поедет разбираться.

И скорее всего нарвется на крышу дамочек. И ладно если это будут коллеги из криминальной группировки рангом повыше, со своими всегда можно перетереть и договориться. А если девки насасывают какому-нибудь полицейскому генералу в обмен на покровительство? Тогда возникнут серьезные проблемы. С полисами так просто не договоришься. А если договоришься, то это в такую сумму встанет, что проще забыть о шлюхах-обманщицах.

— Видеокамеры фигня, я знаю где распределительный щиток. Дернем за рычаг и электричество вырубится.

Желудь тяжело вздохнул, энтузиазм помощника не радовал. Дураку понятно, что склад не простой и что вынести его будет сложно. А если даже получится, то все равно потом жди гостей, которые без долгих разговоров открутят воришкам головы, а украденное вернут хозяевам.

К тому же, он никому из пацанов не сказал, но когда ему объясняли что надо делать и водили по периметру, он своими глазами видел, как к обычным датчикам амбалы в костюмах добавляли некие устройства, от которых за версту несло сплавом магии и технологии.

Что конкретно делали непонятые приборы, внешне похожие на черные шайбы, он не знал, и честно говоря, знать не хотел. Зато хорошо понимал, что такие штуки не найдешь на обычном рынке. Даже в специализированных магазинах вряд ли будут в продаже. Зато на армейских складах и в загашниках Кланов таких устройств полно.

Прибавить к этому разрядники за поясом мордоворотов в черном и становится ясно, что серьезные люди, которые к ним обратились, действительно очень серьезные, скорее всего связанные с магическими семьями или крупными родовыми корпорациями, и пытаться их обмануть, все равно, что нарисовать у себя на лбу мишень.

Желудь был правильный пацан, и знал, что хабар дело святое, но он был не идиот и понимал, кого можно грабить, а кого нет.

— Вот и говорю, подгоним грузовичок к задним воротам… — продолжал Ржавый, никак не успокаиваясь.

Это стало последней каплей для главаря.

— Захлопнись, удод! Ничего воровать будем, мы сами подписались этот склад охранять, а значит никакого крысятничества! Понял меня⁈ — он навис над съежившимся от неожиданной вспышки гнева помощником.

— Да понял, понял, чего сразу… — заюлил Ржавый, поняв, что пахан явно не в духе. А когда тот не в духе, то его лучше не злить.

— Значит так… — хотел продолжить Желудь, довольный что так легко удалось сломать распояшевшегося подчиненного, но внезапно умолк.

Со двора склада прилетел громкий хлопок, следом раздался звук взрыва. Оба бандита подскочили к окну и ошалело выглянули наружу.

Кусок бетонного забора обвалился, в клубах поднявшейся пыли появилась стройная женская фигурка. Секунду постояла, недовольно встряхнулась и сделала шаг вперед.

К ней бросился один парней Желудя, как раз делавший обход территории. Девушка взмахнула рукой. Невидимая сила подхватила не самого легкого бойца и как пушинку с силой швырнула на валяющиеся неподалеку строительные блоки. Последнее что запомнил отбойщик по кличке Бивень был хруст грудной клетки, из которой вынырнул штырь.

Желудь схватил автомат со стола и бешено заорал:

— К оружию!! Мочите суку!!

Глава 11

11.

Шипастый белый шар сорвался с кончиков пальцев и рванул со скоростью болида. Миг — и стоящая у стены машина покрылась слоем льда с торчащими во все стороны шипами. На мгновение она показалась странным произведением искусства, по прихоти судьбы оказавшись во дворике захламленного склада.

Прятавшийся за машиной боевик вскрикнул и шарахнулся назад, выбираясь из-за укрытия. Исходившая холодом композиция превратилась в опасное соседство, от которого хотелось держаться подальше.

Я поднял руку и хладнокровно спустил курок, целясь в открывшуюся фигуру. Раздался знакомый треск, резко запахло озоном. Пучок электрических разрядов ударил в бандита-охранника, швырнув тело об бетонную стену забора.

— Охренеть, — я с уважением взглянул на пистолет в руке. Не ожидал такого эффекта, думал охранник просто свалится мешком без сознания.

— Не спи! — резко бросила Юлия и запустила еще один шипастый шар вглубь складского комплекса. Через секунду оттуда прилетели испуганные крики вперемешку с ругательствами.

— Убейте суку!! — заорал кто-то чересчур эмоциональный.

В проем обвалившейся стены ударил град пуль, но нас там уже не было. Бельская дернула меня за собой, уходя с линии огня. Действовала она спокойно, словно не раз исполняла такое.

Черт, она же боевой маг, конечно для нее подобные «развлечения» не в новинку. Это я шарахаюсь, не понимая что делать, все происходило слишком быстро, мозг не успевал реагировать на молниеносно изменяющуюся обстановку.

Говорят одаренные получают через гены особенности характера предков, включая агрессивность и рассудительность. Не знаю какое мне досталось наследие, но особого умения воевать я похоже не получил.

— Пригнись, — женская рука жестко нажала на затылок, заставляя скрючиться за кучей строительного мусора.

Тело сработало машинально, я вывернулся, зацепил взглядом движение справа и не раздумывая вскинул пистолет.

Еще один треск молний и выпущенных разрядов. Фигура в черном кувыркнулась назад, подняв облачко пыли.

Я снова посмотрел на руку с пистолетом и мысленно хмыкнул. Возможно с наследием все не так уж и плохо. Все произошло на автомате, я выстрелил не задумываясь, увидев опасность.

— Неплохо, — оценила Юлия, и ударила жемчужным облаком в сторону особо ретивых стрелков.

Послышался гулкий хлопок, половина выстрелов стихла. Вместо них раздались панические вопли бандитов:

— Она убила Желудя!

— Желудя завалили!

Похоже означенный индивид был главарем у здешних охранников.

— Ржавый! Давай отходить! Пацаны валим отсюда! Это чертов маг!

Мда, с соображалкой у них туго. Я бы свалил, увидев покрытую льдом машину.

— На хер это дерьмо! — выкрикнул кто-то писклявым голоском.

Но тут раздалась целая россыпь отдельных выстрелов, палили из дробовиков. По лицу Юлии скользнула усмешка. Она не скрываясь выпрямилась и швырнула в новую группу храбрецов горсть чего-то страшного, от которого несло лютым морозом.

После этого резко наступила тишина. Я осторожно приподнялся и увидел пять фигур в серой униформе с надетыми поверх бронежилетами. Руки мужчин сжимали дробовики, из которых недавняя велась стрельба. Все пятеро застыли посреди двора, превратившись в ледяные скульптуры.

Я сглотнул. Выглядело жутко. Живые люди обратились в куски льда за долю секунды. Это произвело сильное впечатление. По спине пробежали мурашки, воображение живо нарисовало, окажись на их месте я.

— Твою мать, они живые? — я сделал маленький шажок, но подходить ближе не стал. Покрытая корочкой льда кожа напоминала синюшный цвет трупа.

— Сам как думаешь, — ответила Юлия, скользнув равнодушным взглядом по застывшей пятерке.

— В Сибири вроде мамонтов находили и размораживали, — тупо заметил я.

Какая Сибирь? Какие мамонты? Что я несу? Но слишком сильным оказалось потрясение. Одно дело железяка машина, и совсем другое живые люди. Не знаю как у других, но у меня это вызвало шок. Ничего подобного я раньше не видел. Точнее видел конечно, все смотрели ролики в сети о боевых заклинаниях и последствиях их применения. Но на экране все выглядело похожим на фильм. Здесь же все по-иному, на расстоянии вытянутой руки, и от этого по спине бежал холодок.

Я вдруг заметил, что несмотря на шок, руки у меня не тряслись, пальцы уверенно сжимали рукоять пистолета. Данный факт внезапно придал смелость, заставив смотреть на происходящее отстранено.

Юлия моментально заметила перемены, странно покосилась, но ничего не сказала. Должно быть поведение удовлетворяло результатам проверки, про которую она говорила перед тем, как обвалить часть бетонного стены.

— Что, теперь меня можно пускать на Священное озеро? — нервно хмыкнул я, оглядываясь.

Девушка неопределенно дернула плечиком.

— Посмотрим. По крайней мере ты не забился в щель и не скулил, прося защитить. Это неплохо.

— Рад, что не разочаровал, — я ответил с сарказмом.

Княжна усмехнулась, но ничего не сказала, вместо этого махнула в сторону одного из зданий.

— Там главный офис, наша корпоративная подружка скорее всего засела внутри.

— Тогда почему не выходит? У нее куча техно-магического оружия и группа амбалов, готовых без раздумий пустить его в ход, — я задал, как мне показалось логичный вопрос. Но на меня покосились скептически:

— В отличие от недалеких бандюганов, не сразу сообразивших с кем имеют дело, Лидия сразу поняла кто заявился в гости и теперь выжидает, надеясь удрать.

— Как она сможет удрать, сидя в здании?

— Готовит отвлекающий удар, под его прикрытием попытается проскочить. Машины стоят недалеко, но до них еще надо добраться, — Юлия указала на два автомобиля, черными кляксами притулившимися у дальней стены. — Проблема в том, что до них еще надо добежать, пространство между ними и главным зданием открыто.

— А если пешком? С задней стороны перелезть через забор и… — начал я, понял, что сморозил глупость и заткнулся.

Княжна скептически посмотрела, словно сомневаясь в умственных способностях. Вредная она все-таки.

— Если попытается бежать пешком, то не уйдет далеко, мы без проблем догоним. Она это понимает, и поэтому постарается добраться до машин. Это единственный шанс выбраться из города.

— А если взять чужую машину? Остановить на дороге, заставить выйти и отобрать? — не сдавался я, скорее по инерции, чем на самом деле веря в собственную правоту. Ясно, что у платиновой блондинки, продемонстрировавшей столь смертоносные умения, опыта в подобных делах больше.

— До дороги еще надо добраться, — нравоучительно заметила Юлия. — Здесь вокруг склады, случайных машин почти нет, а если что и попадется, то это грузовики, на которых далеко не уедешь.

Особенно от серебристого спорткара, у которого под капотом не лошади, а драконы, — мысленно закончил я, признавая правоту собеседницы. Однако нравоучительный тон вызвал раздражение.

— Тогда почему бы просто не зайти внутрь и не предложить сдаться? — проворчал я.

— Потому что там наверняка установлены магические ловушки, — высокомерно объяснила Юлия.

Все-таки она стерва, каких поискать.

Больше я ничего не сказал, оглядывая поле боя. Превращенное в ледник авто с торчащими в разные стороны шипами притягивало взгляд, вместе с застывшими фигурами в бронежилетах. Кстати, судя по униформе, это не бандиты, а кто-то еще, возможно сотрудники охранного агентства. Они, конечно, в нас стреляли, но если подумать выполняли свою работу по защите частной собственности. Когда на территорию склада вламываются таким способом, это явно зашли не законопослушные гости.

Потом вспомнил о перевалочном пункте Консорциума, для перевозки всякого незаконного, в том числе наркотического дерьма, и жалость к охране исчезла. Вряд ли они не знали, что охраняли, а значит отдавали себе отчет, чем может закончится такая работа.

Остались бандиты, большинство разбежалось, несколько лежало на земле, похожие на изломанные куклы во главе с главарем у крыльца приземистого здания. Интересно, но крови почти нет, просто конечности перекручены в разные стороны, словно их выжали, как мокрую тряпку.

Я передернул плечами, жуткое зрелище. Интересно, почему она их тоже не заморозила? Не «подвесила» нужных заклятий? Известно, что многие маги заранее создают заготовки некоторых плетений, чтобы в нужный момент их активировать. Такой запас позволял мгновенное реагировать на изменяющуюся обстановку в бою.

— Что-то они не торопятся выходить, — заметил я, разглядывая двух боевиков, попавших под выстрел разрядника.

Вроде живы. Не знаю, как среагировал бы, если бы узнал, что убил. Что-то подсказывало, что остался бы спокоен. Подобное хладнокровие немного пугало. Не ожидал от себя такого. С другой стороны, с волками жить — по волчий выть. Если начну мучатся сомнениями, или хуже — рассуждать о морали, то скорее всего не доживу до завтрашнего утра.

— Нам надо узнать формулу антидота, не забыла? — раздраженно буркнул я. — Вдруг они сейчас стирают блоки памяти ноутбуков?

— Наверняка уже стерли, — равнодушно пожала плечами Юлия. — Как правило процесс запускается автоматически после срабатывания тревоги.

— Тогда зачем это все? — я повел рукой, обводя разгромленный двор склада. — Вряд ли женщина, каким бы она не была профессионалом, будет помнить химическую формулу наизусть.

— Такая информация никогда не хранится только на железных носителях, — слегка раздраженно ответили мне. — Все данные дублированы в облачных хранилищах на серверах отдаленных дата-центрах.

Я слышал о таком — огромные кубы зданий в северных широтах, уходящих под землю на десятки этажей. Зная пароль можно получить доступ к информации даже с другой половины планеты.

— Кстати, после того как закончим, разберешься со своей обидчицей сам, — Юлия внимательно на меня посмотрела. Глаза девушки на мгновение заволокло пленкой тусклого серебра. Стало неуютно.

— В смысле? — я притворился ничего не понимающим дурачком.

Зря. Мне погрозили ухоженным пальчиком.

— Когда она расскажет все что надо, ты выстрелишь в нее из разрядника, — спокойно произнесла Юлия.

Равнодушное объяснение вызвало озноб. Черт, куда же я впутался. Но жить хотелось, а ядовито-зеленая дрянь в шприце не выходила из головы.

— У тебя с этим не будет проблем? — прозвучало уточнение спустя пару секунд.

С моей стороны последовала пауза. Смогу ли выстрелить в человека, когда он не угрожает оружием? Честно? Без понятия. Все воспитание вопило, что так нельзя. Но другое, нечто, спрятанное в глубине души, подсказывало, что нет ничего запретного в наказании врага. В конце концов, именно обсуждаемая корпоративная дрянь вколола кислотную гадость, фактически собираясь убить.

И все равно, сомнения оставались. Особенно касательно решимости пойти до конца. Выстрел в упор, это не то же самое, что стрельба по пытающимся убить тебя уголовникам.

— Почему бы не выкурить их? Может устроить пожар или еще что… — предложил я, меняя тему, но договорить не успел.

Два предмета цилиндрической формы, как в замедленной сьемке вылетели из-за края крыши и кувыркаясь устремились в центр дворика.

Гранаты, — машинально отметило сознание, хотя я в жизни не видел гранат. Но ничего предпринять не успел, реакция боевого мага оказалась быстрее. Вскинулась вверх женская рука, пространство будто подернулось рябью, воздух застыл, дворик накрыла вязкая тишина.

Глухой хлопок, тусклая вспышка — и две исковерканные железки падают за пыльную землю.

Я моргнул, мир снова обрел краски жизни. Из груди вырвался хриплый вздох.

— Вот они, — хладнокровно произнесла Юлия, указывая в сторону главного здания. Нейтрализация гранат для нее уже осталась позади, как пройденный этап продолжавшегося боя.

Пять человек в темных костюмах бежали к воротам. Рука дернулась приподняться, наводя пистолет, но стоящая рядом княжна вдруг закричала:

— А-а-а-а!!

Она схватилась за голову и рухнула на колени. Отвлекающий маневр с гранатами и фальшивым побегом были лишь имитацией настоящей атаки. Вот оно, средство, чтобы вывести из строя боевого мага, — неизвестный артефакт, бьющий по разуму.

Нечто с изящной легкостью проломило ментальные щиты Юлии Бельской, скомкало ее сознание, наполнив болью и ужасом, превращая грозного боевого мага в беззащитную скрючившуюся фигуру.

Я вскинул пистолет и выстрелил в подбегающего амбала. Разряд врезался точно в грудь, отбросив массивного мордоворота, как пушинку. Еще один выстрел — мимо. Дальше стрелять мне не дали. Налетевшая четверка отобрала разрядник и профессионально скрутила руки за спиной. Послышался звук стягиваемого пластика, запястья плотно обхватили одноразовые наручники.

Кажется мы уже это проходили.

— Добрый день, Андрей, — к месту схватки спокойным шагом подошла женщина, корпоративный наемник, кого Юлия называла Лидией.

— Уже вечер, — буркнул я, выразительно покосившись на неспешно садящееся солнце. Сумерки еще не наступили, но до заката оставалось недолго.

— Вечер, — согласились со мной. По ухоженному лицу скользнула улыбка.

Я поглядел на лежащую на земле княжну, она была без сознания. Модный брючный костюм испачкался в нескольких местах покрывшись пылью.

— Чем вы это ее? — хмуро спросил я.

— Кое-чем особенным, чего она явно не ожидала, — чуть ли не любезно пояснили мне.

Видимо какой-то редкий артефакт, или устройство на техно-магической основе, — вяло подумал я, нисколько не удивляясь. То, что это была ловушка, уже не вызывало сомнений. Юлию (или любого другого боевого мага клана Бельских) ждали и подготовились заранее.

Княжна вела себя самоуверенно, считала, что контролирует ситуацию, и не видела, что контролируют ее. Ведут на веревочке, направляя в расставленную западню. И началось это с момента введения в мои вены зеленого реагента. Все рассчитали заранее, включая поведение испуганного отравой подростка и «ангела-хранителя» из родственников, великодушно предложившего помощь.

— Хотите захватить ее? — я кивнул на бессознательную княжну, не сомневаясь в ответе.

И тем сильнее оказалось удивление, когда женщина отрицательно покачала головой, перед этим мазнув по лежащей девушке презрительным взглядом.

— Зачем она нам? Слушать истеричные вопли, когда очнется с невнятными угрозами всех убить? — корпоративная наемница усмехнулась. — Для этого есть более приятные способы времяпрепровождения.

Я смешался, потому что думал, что разгадал замысел. Что может быть логичнее, чем использование бастарда для завлечения в ловушку действующего члена правящего рода. За нее и больше денег дадут, она ценнее, чем… На этом месте я споткнулся.

Ценнее, чем кто? Того, кто способен взять под контроль Священное озеро? Судя по происходящему, сама Юлия на место старого князя не годилась. В отличие от меня.

— Вы заранее знали, что все так будет, — утвердительно произнес я. — Вели к этому, ловко подстраивая события. И в шприце был вовсе не магический реагент, а нечто безвредное.

Женщина кивнула.

— Подкрашенный физраствор, он давно абсорбировался, не оставив следов.

А значит напрягаться с поиском лабораторий бесполезно, никакие анализы не выявят присутствие чужеродных веществ в организме. Несмотря на положение, в котором я оказался, это вызвало облегчение.

Подождав, и дав время, чтобы я осознал услышанное, женщина властно махнула рукой.

— Мы здесь закончили.

В ту же секунду на территорию склада въехал белый фургон. На борту кузова виднелся зеленый логотип круглосуточной службы доставки цветов.

— Внутрь его.

Меня зажали с двух сторон и втолкнули в салон. Боковые створки дверей захлопнулись, фургон выехала со двора, оставляя разгромленный двор позади. В шею что-то кольнуло, дальше лишь темнота.

Глава 12

12.

— Добрый вечер, лейтенант.

— Рассказывай, Паша, — Юрьев выбрался из машины на ходу забрасывая в рот жвачку, прогнать запах текилы. Срочный вызов застал его в баре, где он успел пропустить пару стопок.

— Ну, собственно, вот, — молодой эксперт показал на роскошный спорткар, припаркованный в складском районе Елизоветограда словно в квартале богачей, где на каждом углу видеокамеры, а улицы патрулируют усиленные наряды. — Шикарная штучка, не меньше четверти миллиона золотом.

— Узнали владельца? — лейтенант без особого восторга скользнул взглядом по спортивному купе стоимостью в несколько его годовых зарплат. Хозяева подобных авто редко заезжали в такие места, и тем страннее было видеть, что машину не только не угнали, но даже не поцарапали.

— Зарегистрирована на Юлию Бельскую, — бодро доложил Паша, с жадностью оглядывая авто, на которое ему никогда в жизни не заработать.

— Бельскую? — задумчиво протянул Юрьев. — Что-то знакомое, это не из тех Бельских, что из Северного Удела?

— Из тех самых, — подтвердил эксперт. — Судя по фамилии и документам кто-то из близких родственников.

Юрьев чертыхнулся. Лица подобного ранга в качестве жертв всегда являлись серьезной проблемой для расследования. Влиятельная родня как правило не желала ждать поимки преступников и вмешивалась, отправляя на поиски своих гончих. И часто охота заканчивалась кровавой бойней.

— Ее убили? — мрачно спросил Юрьев, уже мысленно представляя, как разорется начальство, требуя найти виновных в кратчайшие сроки. Крики будут прилетать из самых верхов, и проигнорировать их не получится.

— Кого? — эксперт удивленно вскинул голову.

— Юлию Бельскую, — раздраженно уточнил лейтенант. Ему хотелось вернуться в бар, и чтобы этого вызова не существовало, а вечер продолжить в приятной компании девицы, заявившей, что ей нравятся полицейские. Впрочем, наверняка лгала, присевшая рядом походила на профессионалку, но Юрьев в этот вечер был рад и такой компании.

— Нет, с ней все в порядке. Точнее не все, но она точно жива. Скорая забрала ее около получаса назад, — бодро доложил Паша и кивнул на ошивающихся неподалеку патрульных. — Вон они ее помогали загружать.

Юрьев оглянулся, посмотрел на рядовых полицейских, но подходить уточнять детали не стал, потом прочтет рапорт.

— Тогда зачем меня вызвали? — не понял он. — Нападение, даже с отягчением, это не мой профиль. Раз трупов нет, я поехал.

— Трупы есть, — «успокоил» его эксперт и махнул рукой в сторону одного из складов на другой стороне улицы. — Вон там, целых одиннадцать штук. Включая небезызвестного тебе Желудя.

— Желудя завалили? — брови лейтенанта поползли наверх.

Бывалый бандит с небольшой, но крепко спаянной бригадой, считался сообразительным главарем, кто не будет подставляться под удар. Его смерть могла нарушить баланс в криминальной картине города.

— И его самого, и несколько его парней. Плюс отбойщиков из «Щита», судя по всему, они охраняли склад.

— Перестреляли друг друга?

В принципе версия выглядела логичной, Желудь со своей бандой полез грабить склад, там его встретила вооруженная охрана, завязалась перестрелка, где бандиты и охранники положили друг друга.

— Неа, — эксперт вдруг заулыбался. — Вам лучше это самому увидеть, лейтенант.

Через пару минут Юрьев стоял во дворе склада и таращился на машину, покрытую слоем льда. Лед уже начал таять, и на земле образовались лужицы, но отдельные шипы продолжали торчать во все стороны, делая корпус автомобиля похожим на странную новогоднюю игрушку.

— Это еще что, вы сюда взгляните, — увязавшийся следом Паша ткнул пальцем в уложенные на земле тела, вымороженные до состояния тушки индейки из холодильника. — Круто правда? Я такое только в кино видел.

Вместо ответа лейтенант нервно поскреб щетину на подбородке, помолчал, но все же уточнил:

— Это то, о чем я думаю?

Эксперт радостно закивал, его, в отличие от следователя, кому предстояло разбираться в этом дерьме, ситуация забавляла.

— Высокоэнергетическое односоставное боевое заклятье на основе магии Хлада, — тщательно произнес он, явно цитируя статью из Энциклопедии.

— А у нас Бельская из Северного Удела, которые как раз любят развлекаться такими штуками, — вспомнил Юрьев. — Хотя может по ним шарахнули из гранатомета с крио-боеприпасом?

Последнее он сказал без всякой веры, и вредный эксперт тут же его опроверг:

— Во-первых, остаточных следов нет, после применения оружия они всегда присутствуют. А во-вторых, Бельскую нашли прямо здесь.

Лейтенант перекатил жвачку с одной стороны рта на другую, помолчал.

— Кстати, что с ней? Ее ранили из оружия? — он кивнул на зажатые в руках замороженных чоповцев дробовики.

— Медики сказали психотический шок. Говорят, постэффект после применения атакующего артефакта на ментальной основе.

Наступила короткая пауза, прерванная самым неожиданным образом.

— Говорят⁈ — взбесился Юрьев. — А что еще они говорят⁈ Кто им вообще позволил делать выводы⁈ Их дело оказывать первую помощь и отвозить людей в больницы. Вот пусть этим и занимаются! А не лезут куда их не просят!

Паша удивленно открыл рот, и закрыл, с опаской покосившись на следователя. Тот лишь устало рукой махнул, прося прощения за внезапную вспышку гнева.

— Извини, просто с самого утра день не задался.

Эксперт понятливо кивнул.

Резкой пульсирующей болью у Юрьева заболела голова. От скинутого сверху дела разило тухлятиной и огромными неприятностями. И в отличие от болтливых медиков, он заранее догадывался, какие именно выводы его заставят сделать. Выводы, отличающиеся от настоящей картины произошедшего на затерянном складе.

Впрочем, быстро вспыхнув, Юрьев так же быстро погас. Какая к черту разница что наболтали фельдшеры, в этом нет их вины. В голову пришла неожиданная мысль.

— Что на складе? — он указал на самое больше здание на территории комплекса.

— А у вас прямо чутье, лейтенант, — уважительно отозвался эксперт. — На складе нашли наркотики: кокаин, героин, метамфетамины и другое разное дерьмо. Все упаковано, готово к продаже.

— Это не чутье, а опыт и логика, — проворчал Юрьев, мысленно радуясь, что внезапная догадка попала в цель. — Зачем-то ведь лезли на склад и за что-то сражались.

Молодой человек странно на него посмотрел.

— Да, но наркотики остались на месте.

Лейтенант удивился. Толком не выстроенная теория, связанная с перехваченным наркотрафиком, уже трещала по швам.

— Вообще ничего не взяли?

— Ни единой пакета, — подтвердил эксперт. — Такое ощущение, что до нас туда даже не заходили, за исключением момента, когда привезли товар.

Юрьев почесал затылок. Произошедшее ему все больше не нравилось. За что-то ведь охранники и бандиты воевали. Кстати, с кем они воевали, между собой, или вместе, и кто выступил против? Юлия Бельская? Она вообще не вписывались в картину криминальных разборок. Не ее уровень, участвовать в уличных перестрелках.

— Выяснили кому принадлежит склад?

Паша кивнул и протянул служебный планшет. Лейтенант бегло просмотрел электронные документы. Судя по разветвленности степеней владения, уходящих в офшорные зоны, цепь фирм-пустышек надежно скрывала настоящего владельца складского комплекса. А точнее его содержимого — наркотиков на несколько миллионов золотых рублей.

— Я понять не могу, причем здесь Бельские, — пожаловался эксперт. — Это же не клановые междоусобицы. Какого черта девчонка забыла на складе? И почему лично участвовала в драке? У таких, как она, для этого есть личная свита, — он помолчал и гораздо тише добавил: — Разве что склад принадлежит какому-то другому клану.

Юрьев бросил на него быстрый взгляд и незаметно огляделся. Даже теоретическое обсуждение причастности одного из семейств властителей Уделов к подобным делам грозило крупными неприятностями. И хорошо, если все закончится на увольнении с пометкой служебного несоответствия. Иная концовка могла оказаться гораздо хуже.

— А что? Мы же вольный град, имеем право, — с некоторой бравадой произнес Паша, с вызовом глядя на лейтенанта, как будто это он будет его наказывать за длинный язык. Нет, и без него найдутся желающие.

— Вольный, да, но с оговорками, — неспешно проронил Юрьев и еще раз огляделся. Тела бандитов и охранников укладывали на носилки, черные фургоны службы коронеров в готовности выстроились на улице. Там же среди толпы зевак, несмотря на поздний вечер прибежавших поглазеть на скопление полисов, появились первые репортеры. Новостные каналы прислали съемочные группы, перехватив на полицейской частоте сообщения о множестве погибших в складских районах.

Юрьева в голову пришла интересная мысль.

— Пусть сдвинут линию оцепления ближе, — велел он. — И скажите патрульным, чтобы не мешали работе прессы.

В конце концов Елизоветоград действительно вольный город, и жители имеет право знать, что у них происходит.

* * *

— Осторожней, не ударь о створки, — как сквозь вату донесся голос.

Кто-то схватил меня за плечи и легко поднял, следом другой голос чертыхнулся, берясь за ноги. Тело несли как мешок, подняв с твердой поверхности и переложив спустя несколько секунд на точно такую же.

Сквозь полуоткрытые веки было видно, как потолок фургона меняется сначала на ночное небо, а затем на другой потолк, большего по размеру помещения. Доносился слабый шум работающих на холостых оборотах двигателей. Пришлось поднапрячься, чтобы сообразить, что звук напоминает готовящийся к взлету вертолет.

— Кажется он очнулся, — пробубнил мужской голос над головой. — Может еще вколоть успокоительного?

— Не надо, а то мозги сожжем, и так сверхдозу вогнали, — ответил знакомый женский голос.

Лидия, корпоративный наемник.

— Взлетаем.

Тело тряхнуло, дернуло вниз, пол потянул за собой, возникло ощущение движения. Вертолет взлетел, почти сразу набрав скорость. Поняв, что раскрыт, я хрипло выдохнул:

— Куда… — закончить не смог, в голове перепуталось. Сознание словно в киселе, мешало формированию мысли, однако меня услышали.

— Сейчас все пройдет. Хочешь пить? — и не дожидаясь ответа: — Дайте ему воды.

Перед глазами появилась мужская рука с бутылкой воды. Горлышко поднесли к пересохшим губам, я сделал осторожный глоток, закашлялся.

— Осторожней, — предупредили сбоку. — Не видишь, он едва двигается.

Мужчина с бутылкой что-то пробурчал, я признал в нем одного из амбалов в темных костюмах. Подручный тетки со шприцом.

— Легче? — а вот и она, заглянула в лицо, отметила осмысленный взгляд и откинулась обратно.

Какая забота, сначала вколоть какую-то дрянь, чтобы вырубить, потом великодушно дать воды, избавляя от жажды, вызванной гадостью, что вкололи. Прием из разряда: устроить неприятности, а потом предложить помощь. Примитивно, но действенно, хорошо влияет на чувство благодарности.

— Пошла ты, — хрипло выдохнул я исключительно из упрямства.

Женщина коротко рассмеялась.

— А ты молодец, чувствуется характер. Другой бы стал ныть, прося отпустить.

— И сработало бы? — я подвигался, устраиваясь поудобнее. Руки до сих пор были стянуты за спиной, однако ноги свободные.

Огляделся, и мысленно выругался. От души, с оттягом, выражая все негодование ситуацией, в которой очутился.

Мы и правда находились на борту вертолета, и судя по всему, вертолет куда-то летел. Причем не обычный пассажирский вертолет, а нечто военизированное. Не скажу марку, но напоминало десантный транспортник. Похожие летательные аппараты использовались в армии Конфедерации и боевых подразделениях кланов.

— Нет, не сработало бы, — признала женщина.

Здесь были все, и сама Лидия, и ее быки в темных костюмах, сидели на лавках вдоль борта, равнодушно наблюдая за единственным пленником. Снаружи доносился приглушенный шум работающих лопастей, судя по ощущениям, вертолет относился к высокоскоростным и сейчас хищной птицей скользил над поверхностью. Почему-то казалось, что полет идет на низкой высоте, чтобы не быть обнаруженными радарами.

— Куда мы летим? И почему сейчас? Не проще было сделать все при первой встрече?

Лидия улыбнулась, покачала головой.

— Все должно было произойти именно так, и никак иначе. Ты можешь не верить, но это делалось для твоей безопасности.

— Ну да, а сейчас для безопасности вы везете меня к своим хозяевам Оболенским, — с сарказмом парировал я.

Женщина внимательно на меня посмотрела, прищурилась.

— Умный мальчик. Но не слишком ли?

Сидящий напротив амбал несмело хохотнул, но тут же заткнулся под холодным взглядом, скользнувшим со стороны хозяйки.

— Лучше оцени это, — передо мной поставили работающий ноутбук. На экране показывали новостной выпуск из Елизоветограда. Звук был выключен, но кадры со знакомых улиц складского района и бегущая внизу строка, помогли разобраться, что происходит.

— «Обнаруженная неподалеку машина зарегистрирована на Елену Бельскую, родом из Северного Удела, одну из близких родственниц самого князя…» — шевеля губами прочитал я.

— Похоже полиция решила не скрывать участие в перестрелке одной из представительниц клана. Не знаю, намеренно это сделали или случайно, но факт в том, что теперь об этом знает вся Конфедерация, — сообщила Лидия, помедлила и добавила: — Надо признать, на такой исход мы не рассчитывали. Видимо у кого-то из полицейского начальства сдали нервы, и он решил пустить все на самотек, позволив репортерам потоптаться на месте преступления. Уверена, скоро появятся подробности применения боевой магии, и тогда положение усложнится

Использование боевой магии на чужой территории автоматически означало участие кого-то из высокопоставленных аристо, а это всегда неприятно для стремящихся к тишине кланов. Никто не любит лишний шум. Особенно, если в нем замешан кто-то из носителей правящих фамилий.

— Скандал получится знатный. Надо признать, полиция Елизоветограда в этом случае сыграла нам на руку. Долгие годы в статусе вольного града в конечном итоге сыграли свою роль, местные перестали бояться властителей Уделов.

Или у кого-то действительно сдали нервы, — подумалось мне. Идти в открытую против кланов дураков нет. Хотя, какая мне с этого разница?

Женщина отвернулась, вслушиваясь в сообщение от сидящего справа амбала, у кого из уха вился шнур наушника.

Ноутбук продолжал работать, пошли криминальные новости из соседних Уделов. В княжестве Старицких некто Нечипоренко, владелец элитного джипа, перекрыл проезд для машины скорой помощи, которая везла женщину в больницу. Арест, и служба прокурорской проверки выдвинула обвинение в покушении на убийство, предварительный приговор — до тридцати лет каторги. Если повезет, попадет на солевые шахты, если нет — на каменоломни.

Сурово. Но ожидаемо. Хмм… Старицкие, где это? Кажется на Урале. Интересно, мне теперь придется выучить родословную всех более или менее значимых великих родов? Включая гербы и девизы. Или можно ограничиться общими сведениями?

Заметив, что лэптоп все еще стоит с горящим экраном, женщина захлопнула крышку.

— Подлетаем, осталось недолго, — поведала она и кивнула одному из амбалов: — Развяжите его и дайте куртку.

Удивляясь, я потер освобожденные запястья, принимая пуховик с отсрочкой по краю капюшона из меха.

— Зачем это? — На улице вроде лето.

Вместо ответа мне указали на ближайший иллюминатор.

— Светает.

Вертолет снизил скорость, и пошел на посадку. Все еще не понимая, я натянул куртку.

— Теперь слушай внимательно, — сказала женщина, жестко беря меня за плечо. — Как окажешься снаружи, пойдешь точно по тропинке, никуда не сворачивая. Попробуешь свернуть — умрешь. Понял?

Я ни черта не понял, но на всякий случай кивнул.

— Тогда пошел.

Вертолет к этому момент утвердился на земле, и через открытые боковые створки внутрь ворвался холодный ветер. Меня бесцеремонно толкнули в спину, заставив спрыгнуть вниз.

— Удачи, мальчик, она тебе понадобится! — на прощание прокричала корпоративная наемница, и по ее знаку стоящий рядом амбал захлопнул створки.

Быстро раскручиваясь лопасти подняли вертолет. Хищным силуэтом взмыв вверх, он в мгновение ока скрылся из глаз, оставляя меня одного.

Я растерянно огляделся, вокруг расстилался заснеженный лес. Тусклая полоска светлеющего неба показывала, что до рассвета осталось недолго. Зябко поежившись, я пожал плечами и двинулся по едва заметной тропинке, петляющей между стволами темных деревьев.

Глава 13

13.

Тропинка вывела к берегу озеру с деревьями, покрытыми снегом. Расчищенный пятачок подходили к самой воде, плавно спускаясь к пологому берегу. Он сидел там, привалившись к бревну на небрежно брошенной на земле шкуре белого медведя. Рядом горел костерок, стояла корзинка. Словно человек выехал отдохнуть на пикник.

Вот только от воды тянуло пробирающим до костей морозом, заставляя с опаской косится на поверхность, похожую на застывший битум. Понадобилось усилие, чтобы отвести взгляд от озера и посмотреть на человека на шкуре.

Ранее я не удержался и нашел в сети фото действующего князя Бельских, властителя Северного Удела, моего биологического отца. И виденное изображение сильно отличалось от увиденного здесь и сейчас.

Да, это был он, князь Мстислав Игоревич, последний патриарх рода Бельских. И он совершенно не походил на себя. Исхудавший, даже изможденный, он напоминал иссохшую мумию, кутающуюся в накидку, отсроченную волчьим мехом. Его взгляд застыл, глядя на воды мертвого озера.

— Именно здесь много веков орды кочевников разбились, как волны об скалы, пытаясь покорить эти земли. Они пришли сюда, полностью уверенные в превосходстве, дошли до Священного озера и умерли все до одного, — хриплым голосом, похожим на карканье ворона, заговорил князь, не отрывая взора от воды. — Три тумена остались здесь навсегда. Еще два успело сбежать, Белая Хмарь догнала их на границе, обратив, как и прочих в вымороженные тела.

Я слушал затаив дыхание, перед глазами проносились картины битв прошлого, когда хозяева севера отстаивали свое право повелевать неукротимой яростью, сталью и магией.

Он вдруг повернулся и взглянул на меня, острый пронзительный взгляд заставил вздрогнуть.

— Никогда не забывай кто ты по крови. Если забудешь сам, то вскоре об этом забудут другие, и тогда ничто не сможет их остановить.

Я машинально кивнул. Он походил на изможденного старика, но пылающий внутри огонь показывал, что это лишь слабость физической оболочки, душа князя была полна сил.

— Садись, — высохшая рука небрежно указала на кусок еще одной шкуры, небрежно брошенной неподалеку от костерка.

Над водой стелилась едва заметная дымка тумана. Тяжелая и плотная на первый взгляд, она выглядела полупрозрачной, но впечатление менялось, стоило увидеть ее вблизи. Это был Хлад в чистом виде.

На ум пришли строчки из древних хроник, прочитанных в интернете:

«Хлад — это не холод, и не жгучий мороз, не лед, покрывающий кожу. Это намного хуже. Это белый туман, превращающий все на своем пути в мертвые изваяния. Это замерзшие реки, и переставшая родить земля. Это воздух, превращенный в тяжелую известь, которой невозможно дышать. Хлад — это по-настоящему страшно».

Это были слова одного из дружинников, после битвы в шестнадцатом веке, когда чужой князь, попытался отобрать Священное озеро у нынешних хозяев. Из отправившихся в поход выжили единицы, они и принесли весть о страшном разгроме, и о том, что Белая Хмарь катится на вражеские города.

Старинный Союз, выросший в Конфедерацию, был необычным государственным образованием с точки зрения других стран. Разделенный формально на Уделы, и часто раздираемый междоусобицами, тем не менее он оставался крепким на протяжении многих веков. Князья с удовольствием собачились между собой, но стоило появится внешнему врагу, как старые распри забывались, и навстречу неприятелю выстраивались плечом к плечу властители всех Уделов, демонстрируя удивительную сплоченность.

Древний договор соблюдался неукоснительно, одним из первых в этом пришлось убедиться европейцам, когда силами Чешского княжества и Позненьского владения они попробовали на зуб Черниговский Удел. Приграничная стычка моментально переросла в объединенный поход, обернувшийся сначала разгромом, а затем и беспорядочным бегством. Через год последовал ответный рейд, стоящий европейским землям десятка стертых с лица городов.

— Хочешь пить? — мне протянули серебряный кубок, инкрустированный самоцветами — дивная древность, должная стоять в музеях под закрытыми стеклянными колпаками. Но что для одних музейный экспонат, для других лишь посуда.

— Спасибо, — я принял кубок двумя руками и сделал осторожный глоток.

Ягодный морс, или нечто подобное, с легким привкусом можжевельника. Очень вкусно, и почему-то согревающее, по телу моментально пробежала волна тепла.

— Ты никогда не был частью общего уравнения, но ситуация изменилась, — медленно роняя слова произнес тот, кто считался моим биологическим отцом.

Странно это, смотреть и видеть того, кого много лет считал мертвым. В детстве я предпочитал думать, что мой настоящий отец куда-то уехал, и скоро вернется забрать меня из детдома. Но шли годы, и никто не появлялся. Жизнь в общегосударственном приюте сурова, быстро приходит понимание, что рассчитывать можно только на себя, и старые фантазии исчезают, заменяясь жестокой реальностью.

— Знаешь почему ты здесь? — мужчина, который мог бы быть моим отцом, но уже никогда им не станет, повернул голову.

— Потому что вы умираете, — спокойно ответил я.

На секунду глаза князя сощурились, он вдруг стал удивительно похож на княжну Юлию и корпоративную наемницу Лидию, когда они смотрели, словно не ожидали услышать от подростка столь рассудительных слов.

— Верно, потому что я умираю, — князь обмяк, и вновь уставился на неподвижные воды Священного озера.

Интересно, они всегда похожи на застывшую лаву? Словно тяжелый битум, замерший в гробовой тишине. Я пригляделся и вздрогнул, движение было, но оно было едва заметным, странным и пугающим, словно вода была живая.

— Ты уже не мальчик и должен понимать, в жизни случается всякое. И часто многое не зависит от нас и наших желаний. Мы познакомились с твоей матерью случайно, она не сказала про тебя, и все вышло как вышло, — он замолчал.

Его голос звучал надтреснуто, но это вряд ли из-за того, как он относился к ситуации с давней интрижкой, просто дала о себе знать слабость тела.

Боги, сколькое же ему лет? В сети указано не больше сорока пяти, а похож на столетнего старца.

— Формально ты вторая линия крови, даже третья, по законам статус бастарда не позволяет претендовать на трон, но вся эта ерунда разбивается о единственное что действительно важно — возможность контролировать то, к чему другие даже подступиться бояться.

— Сейд-озеро, — тихо сказал я.

Старик кивнул.

— Да, племена жившие здесь так его называли. Сейд-озеро — священное озеро. Озеро мертвой воды. Место силы и небывалого могущества, — князь с кряхтением поерзал, по морщинистому лицу скользнула хищная ухмылка. — По крайней мере для тех, кто сможет с ним совладать.

Он вдруг замолк и уже в который раз уставился пустым взглядом в неподвижные воды. Но я уже научился замечать, что эта неподвижность лишь видимость, на самом деле вода двигалась так медленно, и по таким странным траекториями, как ни текла ни одна вода в мире.

— Я люблю Северный Удел. Это наш дом, источник нашего могущества. Без него мы ничто. Ты должен это понимать и делать все возможное, чтобы сохранить его.

Слова прозвучали и упали подобно тяжелым булыжникам. И снова наступила давящая тишина. Вообще здесь все давило, даже воздух казалось застывшим, словно гранит. Но ко всему можно привыкнуть. Невероятный холод, сначала продиравший до костей, стал вязким, привычным. Вода уже не выглядела застывшей массой, которая могла поглотить без остатка, с жадностью выпивая тепло тела, в какой-то момент появилось ощущение родства, и я действительно почувствовал, словно очутился дома.

Странное чувство, опасное. Ведь никаким домом затерянное в далеких северных землях озеро мне не являлось. У нормальных людей от него мурашки по коже, и желание бежать без оглядки, подальше от страшной воды, от которой несло мертвым Хладом.

— Почему корпоративная наемница привезла меня сюда, а не к Оболенским? — спросил я, чтобы хоть что-то спросить. Князь вновь уставился в озеро и, казалось готов так просидеть весь день.

— Потому что это было предопределенно. Еще до того, как она нашла тебя и отправила учиться в Серебряный ручей, — равнодушно ответил Мстислав Игоревич Бельский.

Я поперхнулся и закашлялся, отнимая от рта кубок.

— Так это она перевела меня в интернат? — я был в шоке.

Князь неспешно кивнул. Последовало молчание, затем прозвучало уточнение, сказанное таким же спокойным тоном:

— По моему приказу.

Я отставил морс в сторону. В принципе чего-то подобное следовало ожидать. Не зря ведь были странности с оплатой за обучение. Однако продолжение оказалось еще более неожиданным.

— Тебя нашли Советники, они хотели забрать тебя, сделать одним из нас, но я не позволил. О тебе знали, но не смогли использовать в своих целях, — он вдруг пронзительно уставился на меня, и я заметил, как радужки его глаз по краям словно покрываются расплавленным серебром. Нечто подобное было у Юлии, только выраженное слабее. — Советники другие, твоя остальная родня тоже другая. Лучше бы они о тебе не знали, но что сделано, то сделано. Запомни у тебя нет среди них друзей. Ты не рос с ними, не соревновался. Для них ты чужак, покушающийся на основы власти внутри клана. За такое убивают без раздумий. Понимаешь, о чем я?

Я медленно кивнул. Власть рождает опасность. Большая власть рождает большую опасность. Это аксиома, потому что наверху всегда мало места. Будь то заправилы из старшеклассников в детдоме, или претенденты на трон могущественного княжества.

Князь закашлялся, сделал глоток из кубка, где явно был не морс, и продолжил:

— Советники сначала искренне хотели помочь, но незаметно сосредоточили в руках слишком много власти. Их интересны стали интересами клана. А должно быть наоборот. Понимаешь разницу? — князь откинулся на бревно. — Каюсь, в этом и моя вина, упустил нити управления, позволил ближникам решать, хотя был обязан делать все сам, — он помолчал, мрачно усмехнулся. — Это все мой проклятый характер. Характер, помноженный на идеализм молодости. Я думал смогу изменить мир к лучшему, но никогда не понимал, почему миру нет дела до моих желаний.

Он вдруг хрипло рассмеялся.

— Это была величайшая ошибка, в конечном итоге приведшая к катастрофе. Ее пока никто не видит, но она приближается. Наш клан очень богат и влиятелен, многие захотят воспользоваться возможностью, — князь замолчал и резко сменил тему: — Наше место в Совете — обычно мы сохраняли нейтралитет, не примыкая ни к одной фракции. Это позволило нам удержаться. Но так долго продолжаться не может, потому что есть и обратная сторона. Из-за подобного поведения, многие считают нас выскочками, смотрящими на остальных свысока. Умные понимают, что это не так, но в Совете хватает и дураков.

От меня не требовалось ответа. Он словно рассуждал сам с собой, не заботясь слушает его кто-нибудь или нет.

— Там вдоль берега стоят ловушки для сбора Конденсата, — князь кивнул на линию занесенных снегом деревьев. — Продукт остаточного явления взаимодействия материи с Хладом. Один грамм вещества стоит половину серебряного рубля. Глупцы называют его Конденсатом, но это неправильно.

И вновь он замолчал, словно потерял мысль. Долго тишина не продлилась, послышалось бормотание:

— Люди скот. Их желания примитивны, устремления ограничены. Они не умеют и не хотят думать самостоятельно. Вложи им в голову мысль, и они с удовольствием последуют за тобой. Для них важна простота, они не хотят задумываться о сложных вещах, потому что их жизнь примитивна.

Похоже у старика совсем съехала крыша, иначе не скакал бы с темы на тему. На секунду даже стало жалко его. Впрочем, жалость так же быстро исчезла.

— Зачем мне вкололи фальшивый яд? И зачем привезли сюда?

На меня взглянули неожиданно ясные глаза, в которых не было ни грамма безумия, хотя мгновение назад казалось, что их владелец полностью ушел в себя.

— А ты сам как думаешь? Чтобы такую же или похожую гадость тебе не вколол кто-то другой, начиная от Советников и заканчивая родственниками, чьи глаза давно застлали мечты о власти.

Я мрачно кивнул. Игра, это все игра. Интрига внутри интриги, прикрытая ложью, которой шестнадцать лет. Меня использовали, потому что любой, в ком течет кровь Бельских, потенциальный правитель клана. Это учитывалось, будь ты бастард или прямой наследник первой линии крови.

— Правильным образом оснащенный солдат способен на равных противостоять одаренному, — тихо произнес князь.

— Поэтому им удалось поймать Юлию, — я уже почти привык к необычному общению, когда на первый взгляд кажется, что скачут с темы на тему, но в итоге все оказывается взаимосвязанным.

— Я не знал, что отправят именно ее. Но от перестановки слагаемых сумма не меняется. Лидия справилась бы с любым.

— Она работает на вас.

Князь кивнул.

— И давно. Я предложил ей работу еще до Оболенских. Она мой тайный агент, козырь в рукаве если хочешь. Который мне пришлось раскрыть раньше времени, чтобы спасти свою кровь, — он посмотрел на меня. Но я не повелся.

— Юлия тоже ваша кровь. Не жалко?

По лицу патриарха скользнула усталая улыбка.

— У Лидии был приказ не убивать. Артефакты сработали нужным образом.

Настала моя очередь кивать. Ментальный удар, то чего Юлия не ожидала на обычном складе провинциального городка.

— Когда она придет в себя, ее самолюбию будет нанесен урон, но она переживет, ведь она большая девочка, — Мстислав Игоревич задумчиво провел кончиком пальцев по ободку кубка. — Нужна была имитация, что в деле замешана третья, а может даже и четвертая сторона. Оболенские думали, что они играют первую скрипку. Советники считали, что могут успеть. А члены правящего рода, полагали, что еще один претендент им не нужен. Все ошибались. На самом деле изначально это была моя игра.

Последовала еще одна пауза, разрушенная мной.

— Почему вы выглядите так… — я замялся, подбирая слова. — Плохо.

Князь усмехнулся.

— Потому что меня отравили, разве не очевидно? Или ты не читал обо мне и не знаешь, сколько мне на самом деле лет? Посмотри на меня, я похож на развалину, — он провел высохшей рукой по щеке, похожей на изжеванную бумагу.

Я помедлил, кивнул на озеро.

— А это не может быть следствием тесного общения с ним?

И вздрогнул, услышав каркающий смех.

— Нет, мальчик, Священное озеро забирает только свое. Мое состояние — это другое. Результат алчности и нежелания ждать. Они думали, что их претендент справится, но этого не случилось. Когда связь стала слабеть и Хлад пошел вразнос, вернувшись к привычному хаотичному облику, они запаниковали и принялись бросать в воду всех подряд, — запрокинув голову князь рассмеялся, словно услышал хорошую шутку. — Ты даже не представляешь, какое наслаждение было чувствовать их страх. Паника накрыла всех и Советников, и родню. Они не знали, что предпринять и схватились за соломинку, — он выразительно посмотрел на меня. — Благо, что соломинка имеет подходящий возраст и будет послушна в принятии нужных решений.

Стало вдруг жарко, я облизал пересохшие губы и спросил, хотя уже догадывался об ответе:

— Зачем я здесь?

Патриарх Бельских помедлил, седая голова кивнула на неподвижные воды.

— Чтобы пройти проверку. Если Священное озеро тебя примет, то это автоматически защитит тебя от всех поползновений. Даже кузены и кузины не посмеют тебя тронуть, побоявшись окончательно потерять контроль над Хладом, хотя до этого собирались добиться совершенно обратного.

Например, вколоть какую-нибудь дрянь, чтобы на инициации наглый выскочка умер, — мысленно закончил я. Вот зачем нужна была Лидия со своим шприцом, создать видимость, что агент Оболенских уже сделал всю грязную работу. Никто не предполагал, что она может работать на самого князя.

— А если у меня не получится? Я умру? — я оглянулся назад на тропинку, но она уже исчезла, вместо нее в воздухе висело серебристое сияние. Дорога назад была закрыта.

— Нет, не умрешь, я тебя вытащу, — пообещал князь и пояснил: — Я тебе должен, за испорченное детство, за все что случилось сейчас и случится после. Если озеро не примет тебя, я помогу вернуться обратно. Считай это платой за ошибки моего бурного прошлого.

Больше он ничего не сказал, и я понял, что другого выхода нет, либо я вхожу в воды Священного озера, либо остаюсь на берегу, но никто меня не отпустит.

Не желая тянуть, я глубоко вздохнул и сделал шаг к воде. В конце концов, надо же выяснить на что я действительно способен, а главное, кем являюсь в действительности.

Глава 14

14.

Шаг. Вода под ногами пружинит, и вдруг становится твердой. Явление удивляет, заставляя остановиться, взглянуть, что происходит, но внутренний голос требует двигаться дальше.

Шаг. В голове белый шум похожий на помехи в эфире. Трещит и щебечет, как говор экзотических птиц. Нарастает, пока не накрывает сознание, будто странный прибой, заставляя концентрироваться на мыслях.

Шаг. Вода не просто становится твердой, корочка льда бежит впереди как живая, создавая поверхность, по которой можно идти. Следом налетает ветер, пронизывая насквозь. Но телу не холодно, наоборот, в какой-то момент внутри начинает гореть жарким пламенем.

Шаг. Ощущение прибоя накатывает волной. В ушах шум. Отдаленный. Могучий. Он надвигается подобно урагану готовый смести букашку, посмевшую встать у него на пути.

Шаг. Хлад. Это не холод и не смертельный мороз. Это гораздо хуже. Прав был дружинник из летописей. Трудно описать ощущение, но оно завладело мной, накрывая и дотягиваясь до самых потаенных уголков души.

Перед внутренним взором проносятся видения прошлого, настоящего и будущего. Я не вижу точно, что там, но понимаю, что нечто важное. Настолько важное, что можно умереть. Странно, но мысли о смерти не вызывают привычного страха. Теперь она кажется еще одним элементом круговорота в природе. Все смертны, и когда-нибудь умрут, этого не нужно бояться, потому что таков естественный порядок вещей, на котором зиждется мироздание. Я не знаю откуда это, но оно кажется привычным, чему не стоило удивляться.

Страх пропадает. А вместе с ним изумление, что это происходит со мной. Но я не ощущаю себя избранным. Чувство совершенно другое, будто все так и должно быть, что все давно предопределенно, что я должен был оказаться в этом месте, в этом время и именно при этих обстоятельствах.

Это озеро, это место силы, но мне родное. И я действительно словно вернулся домой.

Непривычное чувство, оно захватывает в круговерть ледяного вихря, разбивая разум на осколки. На секунду возникает растерянность, но быстро проходит, оставляя после себя слабую тень.

Берега давно не видно. Заснеженные деревья вместе с делянкой князя остались далеко позади. Край скрывает белая хмарь, подобно туману, наползавшую со стороны озера. Теперь оно кажется меньше, чем при взгляде с суши. Но корочка льда бежит по темной воде, останавливаться нельзя. Я понимаю, что двигаюсь к центру Священного озера.

Морозный ветер пронизывает насквозь, но холода нет, есть ощущение правильности происходящего, это заставляет идти вперед. Вместе с пониманием правильности приходит знание, что промедление приведет к смерти. Нельзя останавливаться, даже замедлять шаг, иначе накатывающий со всех сторон Хлад пожрет свое дитя, оказавшееся слишком нерешительным.

Множество чужих жизней мелькает перед глазами. Каждую я прожил, но в памяти ничего не осталось. Это не воспоминания в чистом виде, скорее отголоски, как отражение в бурлящем потоке силы патриархов, оставивших свой след при соприкосновении со Священной водой.

В какой-то момент меня тоже просветили насквозь, просеяли память словно через решето, просмотрели и собрали обратно, оставив глубокий отпечаток, повлиявший на личность. Как выжженная нестерпимым холодом печать, трансформировавшая сознание, но при этом удивительным образом оставляя его прежним.

— Ты здесь! Ты с нами! Мы видим тебя!

Голоса, которые не звучали, но которые раздавались в глубине разума подобно слабому эху. Я понимал, что здесь не может быть людей, но ощущение чьего-то присутствия нарастало.

Перед мысленным взором проносились картины величественных событий прошлого и сцены грациозных сражений будущего. Подобно призракам они мелькали, оставляя в памяти неясные обрывки. Я ничего не запомнил, но твердо знал, что видел это. Видел глазами патриархов прошлых и будущих лет, неразрывно связанных с Хладом.

Это одновременно завораживало и пугало. Но главное давало власть. В первую очередь власть над собой. Я вдруг понял, что могу остановиться, давление, непрерывно подталкивающее вперед с момента, как я ступил на лед, исчезло, ко мне вернулась воля. Я мог развернуться и уйти обратно на берег.

Искушение было велико, оно захватило не хуже холодного ветра, готовое дать шанс вернуться назад. Не делать ошибок, не принимать на себя слишком много, того, для чего ты не предназначен.

Каждый из прошлых патриархов проходил через эту связь с Хладом, оставляя здесь частицу себя. И каждый испытывал сомнения. Не все появлялись на озере по собственной воле, вынужденные прийти на берег, чтобы проверить решимость на овладение древними силами. Сколько умерло при попытках знало лишь само Озеро и летописцы, скрупулезно отмечавшие в хрониках всех, когда-либо ступивших на лед.

Понимание этого позволило сбросить бремя нерешительности. Назад дороги нет, никто не возвращался с половины пути, это еще одна проверка, призванная оценить степень решительности.

Шаг. Сомнения прочь, кромка белесой хмари раздается, открывая путь к сердцу озера. Стоит ступить, как накатывает могучая волна. Она невидима, неосязаема, но она есть, она захлестывает сознание подобно урагану, смешивая внутри все в хаотичном порядке.

Старые установки смываются словно слой гряз. Привычное мировоззрение меняется. То, что раньше казалось правильным, уже не выглядит таким в свете изменившегося порядка. Традиционная система этики и морали претерпевает трансформацию, становятся гибче, размывая старые границы, ведь правителю часто приходится принимать решения, неоднозначные для простых людей.

Все это проникает глубоко, прорастая подобно растению, пускает корни и обустраивается, изменяя сознание и физическую оболочку изнутри.

Вокруг расстилается пелена белого марева. Внутри ощущается нечто полуразумное, что смотрит, оценивает и делает свои неподвластные человеческой логике выводы.

Это жестокая, мрачная, голодная до тепла сущность подходила к оценке с другими критериями, отличными от принятых среди обычных людей. Оно было древнее чем самые старые горы. Древнее самого Священного озера, которое лишь приложение его сил, проявленных на физическом уровне материального мира.

— Ты здесь. Ты с нами. Мы видим тебя.

Те же самые слова, что раньше звучали как отголосок крика, теперь воспринимались тихим шепотом.

Я знал, что надо делать, не хотел этого, а именно знал. Потому что так будет правильно. Сложное чувство. Противоречивое. Непривычное. Принимать судьбоносные решения, которые повлияют на множество людей.

Я знал и сделал последний шаг. В тоже мгновение реальность брызнула россыпью стеклянных осколков…

* * *

— Ты помнишь, как все начиналось? — Первый советник отвернулся от окна и посмотрел на собеседника.

Обставленная тяжелой мебелью комната в благородном аристократическом стиле под старину заглушила голос подобно ковру с толстым ворсом заглушает звуки шагов.

— Мы были молоды и полны энтузиазма. Хотели изменить мир, — откликнулся второй мужчина.

Они были здесь одни и точно знали, что помещение не прослушивается, а значит можно говорить откровенно.

— Но миру было плевать на наши желания, — с кривой усмешкой произнес первый.

Второй пожал плечами.

— И тогда мы изменились сами, — проронил он, словно обсуждая давно застарелый спор.

Впрочем, так оно и было на самом деле.

— Мы стали поступать по-своему, — сказал первый. Но сказал без убежденности, скорее задумчиво. Он тоже помнил спор, приведший ко всему, что сейчас происходило. Ведь, если отбросить условности, все могло пойти по совершенно иному пути, если бы много лет назад, они поступили иначе. Приняли не то решение, которое приняли, а другое.

Хотя нет, все началось намного раньше, происходило постепенно, накапливаясь как снежный шар, в какой-то момент обратившись в сметающую все перед собой лавину.

— Мы не нарушили Клятву, — напомнил второй Советник, догадавшись, о чем подумал собеседник. Они слишком долго находились рядом, без труда угадывая мысли друг друга.

Мужчина у окна кивнул.

— Пожалуй, это единственное, что нам не удалось обойти. Вместо этого мы схитрили, сделали свои проблемы проблемами клана и тем самым использовали его в своих целях.

Процесс занял не один год, но в конечном итоге привел к закономерному итогу — слабости Северного Удела.

— Все еще можно исправить, достаточно признать, что дела пошли не так, — дернул уголками рта второй советник.

Но его собеседник лишь скривился.

— Ты сам знаешь, что это невозможно. Точнее бесполезно. Процесс запущен и обратной дороги нет. Нас сожрут при любом исходе.

Советники не входили в правящий род. И даже не являлись магами. Это было обязательное условие для вступления в должность. Это и высочайшие управленческие таланты. Все ради баланса внутри властной структуры. С одной стороны князь и Советники, с другой — члены правящего рода.

— Нас переиграли, когда отравили князя, — заметил первый. — И ситуация вышла из-под контроля.

Второй мужчина угрюмо кивнул. Это была их общая ошибка. Вовремя не заметили заговор среди родни патриарха, не оценили степень алчности и желания взять власть в свои руки. Но и они в конечном итоге ошиблись. Сначала Юрий, затем Дмитрий, два наследника первой линии крови не справились с Хладом и утонули. Затем настал черед еще одного, вытащенного наугад среди подрастающих поколений. И снова провал. Только после этого страх стал растекаться среди многочисленных дядюшек и тетушек, внезапно понявших, что они могут остаться вообще без правителя. Но главное, и то основное — без хранителя Хлада. Что в итоге приведет лишь к одному — к быстрому закату всего клана.

— Теперь они ставят на Юлию, — нейтральным тоном заметил мужчина у окна.

— На Юлию? — удивился второй. — Она не справится. Ее потолок пятый ранг, и то если повезет. Шестеркой, тем более патриархом, ей не стать. Источник сожжет изнутри, и поглотит как остальных в своих водах.

— Точнее заморозит и утопит, — мрачно предрек первый, и с отвращением передернул плечами. В последнее время он начал недолюбливать Священное озеро, оно казалось ему языческим капищем, где приносят кровавые жертвы старым богам. А в роли богов выступала всесокрушающая стихия Хлада. Безжалостного и безразличного, кому нет дела до человеческих делишек. Кто смотрел на людей равнодушно, как на букашек, что путались под ногами. И только главные жрецы в роли лидеров клана могли дозваться до божества, чтобы вымолить милость.

Он открыл рот, собираясь сказать что-то, но в этот момент резко распахнулась дверь. В проеме стояла женщина — третий действующий Советник.

— В четыре тридцать утра станция радиолокационного слежения засекла неопознанный вертолет, — без долгих вступлений проговорила она. — Судно передало личный ключ князя и получило свободный воздушный коридор к Озеру.

Оба мужчины недоуменно нахмурились. Новость была… непонятной. Какой безумец полетит к столь страшному месту, да еще добровольно? Даже самые сильные маги из чужих кланов старались обходить сердце Северного Удела стороной, потому что знали на что способен Хлад.

Наставления подальше держаться от Мертвого озера передавались из поколения в поколение в других великих родах, все помнили, насколько убийственной может быть магия владык далекого севера.

— Кто-то захотел покончить жизнь особо мучительным образом? — не понял первый Советник и осекся, вспомнив вторую часть сообщения. Борт передал личный княжеский код, это могло означать лишь одно.

Второй мужчина тоже догадался об этом и быстро спросил:

— Где князь?

Женщина покачала головой.

— Я узнавала у прислуги, он покинул покои с раннего утра.

— А где были стражи? Почему они отпустили повелителя одного? — яростно прошипел первый Советник.

— Он велел им остаться и двинулся в сторону озера, — рассказала женщина, успевшая провести опрос среди слуг и восстановить порядок событий несмотря на ранний час.

— Вертолет летел туда же? Известно, где он приземлился? — второй Советник сделал шаг в сторону двери, словно собираясь куда-то бежать, выяснять и наводить порядок. Где это видано, чтобы князь уходил до рассвета непонятно куда, и никто его не сопровождал.

— Где-то в районе озера, — кивнула женщина. — Он пробыл там меньше минуты, затем поднялся в воздух и двинулся в обратном направлении. Как мне сказали дежурные на станции гвардейцы, судя по скорости движения это был какой-то военный транспортник, который обычно используют для заброски десанта в глубокий тыл врага.

На секунду в комнате наступила тишина, присутствующие обдумывали услышанное.

— Так может это все-таки чей-то рейд? — неуверенно предположил второй Советник. — Другого клана или других глупцов, охотящихся за Конденсатом?

Первый наградил его яростным взглядом.

— А князь появился там именно в это же время случайно? — ядовито прошипел он.

Никто не нашелся с ответом. Ситуация выходила за рамки обычного происшествия. Особенно вызывало настороженность перемещение князя. Все целители до одного утверждали, что отрава на основе магической эссенции проникла глубоко в организм, буквально пропитав его и вызвав разрушительные последствия. И вдруг находящийся при смерти больной встает с постели, на которой провел последние дни, и спокойно уходит, отдав распоряжение не мешать ему.

— Где бастард? — резко спросил первый Советник.

— К нему отправилась Юлия, она должна была оценить его, — напомнила женщина.

Второй мужчина криво усмехнулся, ему никогда не нравилась эта затея. Она развязывала руки членам правящего рода, отодвигая Советников в сторону. Влияние которых и стало причиной заговора, приведшего к отравлению князя. Одаренные аристократы могли стерпеть над собой власть патриарха, но не простых людей.

Первый советник был прав, они доигрались, сами выкопали себе могилу, в которой их скоро и похоронят. Даже выбор нейтрального кандидата на место главы клана (пусть и формального, учитывая возраст) со стороны, вряд ли позволит удержаться на плаву.

— Срочно к озеру, — тихо сказал Первый Советник. — Пусть готовят машину.

Женщина кивнула.

— Уже. Я велела вывезти из гаража внедорожник, он ждет у крыльца.

Наружу выходили молча. Так же молча велели выйти водителю, за руль сел один из мужчин. Дорога до озера прошла в тишине, каждый напряженно думал о происходящем, пытаясь понять, что на уме у внезапно ожившего князя. То, что за прилетом неизвестного вертолета стоял именно он не вызывало сомнений, никто больше не смог бы передать личный код патриарха, зашифрованный сверхсложным ключом.

Когда подъехали, край горизонта уже алел. Восход был близко, что не слишком ощущалось на берегу в окружении покрытых белым саваном деревьев.

Дохнуло морозом. Советники, не сговариваясь шагнули вперед, оставляя позади черное пятно внедорожника.

И вздрогнули. По темной поверхности воды к берегу накатывал белесый туман. Настолько плотный, что за ним терялись очертания противоположного берега озера. Вместе с ним казалось понижалась температура. Стало холодно даже для этих мест.

Когда в белом мареве показалась нескладная мальчишеская фигура, Советники вздрогнули второй раз и не сговариваясь опустились на одно колено. Потому что мальчишка шел прямо по озеру, и перед ним змейкой струился серебристая лента, превращая темную воду в лед.

Глава 15

15.

Они сидели напротив, три фигуры, облаченные властью, и объясняли расклады, после смерти князя.

Да, князь умер. Его нашли с умиротворенной улыбкой на берегу озера, где я его оставил. Трудно сказать, что смерть биологического отца потрясла, он был чужой человек, но немного грусти все же возникло вместе с осознанием, что никогда уже не получится узнать его ближе.

И тем не менее это случилось, и следовало двигаться дальше, потому что прошлое в прошлом, и его нельзя изменить.

Странная мысль, нетипичная для прежнего Андрея Ковалевского, но вполне объяснимая для Андрея Бельского. Необратимые изменения, произошедшие на озере, давали о себе знать. Источник могущества клана Бельских повлиял на очередного, пусть и юного годами, но князя.

Я знал, что со мной происходит странное, но изменения зашли слишком далеко. Я будто повзрослел на пару десятков лет разом. Но больше всего страшило, что в глубине души появилась холодность и отстраненность. Словно Хлад передал часть своих свойств невзирая на мои желания.

Видимо причина в том, что я ступил на озеро неподготовленным. Наверняка претендентов обучали как противостоять такому влиянию, ломающему сознание на свой лад. Прежний князь сохранил свой характер, чересчур мягкий для властителя, судя по словам некоторых, но все равно свой, и не превратился в хладнокровное чудовище. Значит его заранее обучили, показали, как противостоять влиянию Хлада. Меня же бросили в воду и смотрели как выплыву.

Правда князь обещал вытащить в случае неудачи, но теперь в это не слишком верилось. У меня получилось, и я за успех я заплатил старой личностью. Не самая выгодная сделка, если подумать.

— Вы понимаете меня, ваша светлость? — не вовремя раздался голос мужчины в центре троицы напротив.

Как же они представились?

Яков Сигизмундович Радов — Советник правой руки. Глеб Павлович Скрябин — Советник левой руки. Екатерина Львовна Милорадская — Советник сердца.

Какие странные названия для должности. С первыми двумя все более или менее ясно, но что означает «советник сердца»? И почему просто не назвать по-современному, зачем эта вычурность? Из-за дурацких традиций? В кланах уважали консерватизм и стремились подчеркнуть древность рода.

— Таким образом сложилась чрезвычайно ситуация, от которой, не побоюсь этого слова, зависит существование не только клана Бельских, но и всего Северного Удела, — так и не дождавшись ответа, продолжил главный.

У меня не было громадного опыта за плечами в сфере интриг и манипуляций, я был как щенок, сидящий перед матерыми волками. И все равно, уверенность была на моей стороне. Когда я шел к берегу и вода под моими ногами превращалась в лед, это произвело на невольных зрителей впечатление. Передо мной преклонили колени, склонив головы, признавая верховенство.

Но впечатления померкли и сейчас они видели перед собой подростка. Чувствовалась с другой стороны стола некая снисходительность, вперемешку с опаской. Оболочка вокруг радужки глаз цвета живого металла не давала забыть, что сидящий напротив подросток не прост.

А еще была связь с Озером и обостренная чувствительность эмоционального фона. Это тоже не давало забыть, кто явился из плотной пелены накатывающего на берег тумана.

— Я знаю, что все завязано на Священном озере, — перебил я говорившего. — Без источника силы клан Бельских ослабнет. И физически, и экономически. Сколько дает Конденсат для княжеской казны?

Вопрос повис в воздухе. Не такого ожидали от шестнадцатилетнего пацана.

— Говоря о деньгах, — как и полагается, первым опомнился Советник правой руки. На стол легла черная карточка с серебристой окантовкой по краю. — Здесь неограниченный лимит на ваши личные нужды.

Кредитку подвинули, захотелось рассмеяться. Вроде и умные, но такие предсказуемые. Захотели купить огромным количеством денег. Впрочем, логика в этом присутствовала, любой другой на моем месте уже плясал бы от радости. Но я видел Хлад, впустил его внутрь себя, и теперь смотрел на вещи иначе.

Спорткары, ночные клубы, красивый девочки, шикарная жизнь — все тлен и труха. Всего лишь одна из возможностей открывшегося мира. Это не значит, что нужно вести жизнь аскета, но и бросаться на подачку нерационально. Да и наскучит такое существование прожигателя жизни.

— Спасибо, — я взял карточку и убрал в карман.

Равнодушный тон и спокойствие вызвали удивление, не на такую реакцию рассчитывали двое мужчин и женщина. Они чувствовали себя неуютно под взглядом обрамленных жидким серебром глаз, но старались этого не показывать.

Я же подумал о странных взаимоотношения внутри клана Бельских и о системе вертикали власти. Удивительно, но все три Советника не относились к одаренным, больше того, не носили фамилию Бельских. Они подчинялись напрямую князю и правили от его имени, имея право отдавать приказы в том числе другим членам клана, состоящим в родстве с патриархом.

Это было необычно и странно. Всегда думал, что наверху сидят представители правящих родов, обладающие магическим даром. А тут обычные люди. Это заставляло задуматься.

Подобное положение объясняло покорное поведение Советников и покладистость. Им нужна поддержка действующего хранителя Священного озера, без нее их сожрут. Прошлый князь не отличался желанием вмешиваться в дела Удела, отдал нити управления помощникам и самоустранился, позволив решать от своего имени. Что привело к нарушению баланса, в чем он сам признался на берегу.

— Другие члены правящего рода хотят избавиться от вас, — прямо сказал я. — Вам нужно прикрыться мной, но одновременно вы хотите сохранить рычаги влияния, потому что понимаете, что без них вас убьют.

Прямолинейность покоробила Советников. Привыкшие к более обтекаемым фразам они, не скрываясь поморщились. Но мне было наплевать.

— Ситуация сложная, но не критичная, — не согласился со мной первый Советник.

Второй одобрительно кивнул и пробубнил что-то под нос, женщина молча наклонила голову к плечу. Они не желали признавать очевидное, давая мальчишке рычаг давления. Похвально, но глупо.

— Значит мне стоит поговорить с Юлией, кажется у нее на этот счет имелось другое мнение, — равнодушно продолжил я.

По лицам мужчин скользнула гримаса недовольства, и скрытой опаски. Женщина осталась спокойной. Лучше умеет держать себя? Или о чем-то не знает?

И кстати, почему мы в загородной резиденции, а не в Замке Ледяных Грез, главной крепости Бельских? Во время войн именно оттуда маги клана насылали на врагов метели и снежные бури, вымораживающие все на своем пути. И именно оттуда катился смертельный туман молочно-белого Хлада, пожирая на своем пути все тепло, оставляя позади вымороженную пустыню.

Стоило об этом подумать, как в памяти всплыла строчка из Энциклопедии с упоминанием, что Замок давно не использовался по назначению и считался скорее музейным комплексом, чем местом постоянного обитания Бельских. Дальше шло объяснение названия замка. Раньше Священное озеро называлось Озером грез из-за видений, насылаемых Хладом при инициации. Но со временем старое название ушло, заменившись отражением его повседневной сути — Мертвым озером.

Оно действительно мертво, в его водах нет рыб, даже микроскопических водорослей нет. Ничего живого. Ни в самом озере, ни по его берегам, за исключением деревьев, под влиянием смертоносной магией Хлада давно превратившихся в непонятно что.

Вода там кстати, тоже, вовсе не вода. По крайней мере пить ее я бы не советовал. Не знаю точно, что случится с человеком, но явно ничего хорошего.

— Не думаю, что разговор с Юлией Бельской поможет вам освоиться на новом месте, — нейтральным тоном поведал первый Советник. — Вы ведь понимаете, что ваша кандидатура не встретила восторга у других членов правящего рода.

— Насколько я понял, они уже потеряли несколько претендентов, поэтому и обратились ко мне, — парировал я. — Или я не прав?

В ответ угрюмое молчание. Им нечего ответить. Точнее они хотели бы заморочить мне голову, в идеале — сплавить подальше, отстранив от реальных дел и убедившись, что Конденсат продолжает поступать на перерабатывающие фабрики. Но давить в этом направлении не имели возможности.

Я на секунду отвлекся, удивляясь собственным размышлениям. Откуда такое хладнокровие и целеустремленность? Похоже Хлад действительно повлиял на меня, сделав другим человеком. С одной стороны произошедшее радовало, с другой пугало. Трудно воспринимать себя не тем, кем ты являлся всего несколько часов назад.

Пытаясь отвлечься, я оглядел комнату. Разговор проходили в светлом конференц-зале с широкими панорамными окнами с видом на лес. Вдали виднелся город — столица Северного Удела.

Справа выглядывал краешек парковочной стоянки и выезд из гаража. Несколько приземистых зданий ровной линией выстроились в дальнем конце резиденции. Людей из обслуживающего персонала не видно, зато вооруженная охрана то и дело попадается на глаза. Молчаливые парни в черном с гербовой символикой на униформе расположились по периметру, занимая круговую оборону в два кольца.

Я посмотрел на собеседников. Неужели они думают, что эти ребятки спасуют их от возможного покушения со стороны остальных Бельских? Боевой маг порвет эту охрану в клочья и даже не запыхается.

Потом на ум пришла картина, виденная на складе, — скрюченная на земле фигурка девушки в брючном костюме, только что разгромившая банду из полутора десятка бойцов, и теперь абсолютно беспомощная под действием неизвестного артефакта.

Возможно, правы те, кто утверждает, что правильным образом оснащенный солдат может на равных противостоять одаренным. Об этом и князь говорил, рассказывая о ценности Конденсата.

— Итак, что решим? Что вы можете предложить, чего не могут остальные Бельские? — спросил я, когда молчание затянулось.

Сидящая напротив троица воспользовалась слабостью князя, подмяла его под себя и решала свои проблемы, прикрываясь интересами клана. Потом их взяли за яйца и начали медленно выкручивать, дожидаясь, пока старый патриарх сдохнет. И теперь это вернулось бумерангом серьезных проблем.

Яков Сигизмундович Радов — Советник правой руки, сидящий по центру, которого я обозвал первым, откашлялся, взглянул на коллег и нейтральным тоном заметил:

— В первую очередь вы должны понимать, ваша светлость, что вы для них никогда не будете своим.

Показная вежливость и обращение по титулу выглядели приторной фальшью, с трудом удерживаемой на зубах хитрого интригана.

Глеб Павлович Скрябин — Советник левой руки подхватил товарища:

— Вас никогда не признают своим, вы для них всегда останетесь чужаком.

Екатерина Львовна Милородская — Советник сердца, лишь молча кивнула.

Поведение показывало, что они надеются провести неопытного мальчишку, задвинув в сторону, перед этим удостоверившись что контроль над Хладом сохранился. Им не нужен новый князь, тем более такой молодой, им нужна стабильность. Но не для того, чтобы выправить ситуацию, а чтобы договориться с остальными Бельскими и спасти свои жизни. Другими словами — меня не видели законным преемником, а прохождение Озера считали не более чем случайностью.

Удивительно, но я читал их словно открытую книгу. Их желания и устремления лежали как на открытой ладони. Это было странно, потому что эмоциональный фон вокруг Советников явно искажался каким-то искусственным полем. Может работал артефакт, может еще что, но интуиция подсказывала, что другие маги их так легко не читали.

Меня хотели использовать чтобы выиграть время, а затем выбросить. Это было столь очевидно, что я едва не рассмеялся. Прикончить бы всех троих, но нельзя, их знания и опыт могут еще пригодиться.

— Вы тоже для них не свои, вы не обладаете магическим даром, последние годы вы принимали решения, прикрываясь именем князя. Полагаю это не добавило вам популярности среди Бельских, — произнес я с усмешкой.

Женщина нахмурилась, зато мужчины скривили лица в понимающей гримасе. Кажется они обсуждали текущее положение дел и разделяли опасения угрозы со стороны правящего рода.

— Я ваш шанс исправить ситуацию, — сказал я, и для убедительности приложил кончик пальца к столешнице. По стеклянной поверхности побежала струйка тонкой корочки льда. В комнате дохнуло свежим морозом. Советники одновременно вздрогнули. Несмотря на постоянную близость к источнику, они до сих пор опасались Хлад и любые формы его проявления.

— Кхм… Полагаю мы можем договориться и прийти к компромиссу, устраивающему все заинтересованные стороны, — откашлялся первый советник и вопросительно взглянул на коллег.

В этот момент тренькнул телефон под рукой советника-женщины. Прочитав текст на экране, она мрачно сообщила:

— Совершенно нападение на перерабатывающий комплекс.

На секунду в помещении возникла пауза.

— Поехали посмотрим, — я бодро поднялся из-за стола.

На меня уставились три пары ошарашенных глаз.

— Куда? — не понял первый Советник.

— К комплексу, — ответил я.

— Зачем? — поддержал недоумение второй.

— Я хочу посмотреть, — терпеливо пояснил я.

Троица нахмурилась, быстро переглянулась, но все же начала подниматься.

— Не думаю, что это правильная мысль, там может быть опасно, — предостерег главный.

Я отмахнулся.

— Если нападение отбито, то нападающие уничтожены, и бояться нечего, — я взглянул на женщину. — Ведь нападение отбито?

Она быстро кивнула, еще раз мазнув взглядом по дисплею смартфона. Это могла быть ловушка, направленная на меня. Или на самих Советников. Последнее, впрочем, вряд ли, судя по поведению, они не привыкли лично выезжать на места чрезвычайных происшествий. С другой стороны, речь шла о фабрике, где занимались переработкой Конденсата, стратегическом предприятии, жизненно важным для клана, так что могли и поехать.

На улице ждал целый кортеж. Бронированные внедорожники с тонированными стеклами, парочка монструозных пикапов с пулеметами на рамах и даже нечто напоминающее броневик. Рядом крутились крепкие парни в черном с автоматами наперевес.

Быстро они, должно быть Советники действительно последние дни жили в ожидании неприятностей. Или это из-за меня такая охрана?

— Ваша светлость, сюда, — первый Советник подчеркнуто уважительно придержал дверь внедорожника.

Я нырнул в просторный салон, усаживаясь на мягкие кожаные сиденья. Советник сел рядом, его коллеги устроились в соседних машинах. В целях безопасности ехали раздельно, чтобы в случае нападения всех не накрыло разом.

Кортеж, больше похожий на военный конвой, двинулся. За окном замелькали загородные пейзажи. Многие говорили, что в Северном Уделе никогда не прекращается зима, но это неправда, имелись территории и с обычным климатом. Это было заметно по изменению видов из окна. Уже через сорок минут поездки заснеженные поля сменились зеленой травой, как и должно быть в конце весны. Переход был столь плавным, что машины словно въехали из зимы в наступившее лето.

— Красиво, — прокомментировал я метаморфозы снаружи.

Советник кивнул, собираясь что-то ответить, но в это мгновение у него зазвонил телефон. Ответив на вызов, он начал о чем-то отрывисто говорить, а кортеж тем временем выехал на вполне современную автостраду, резко прибавил скорости и понеся на юго-восток.

Глава 16

16.

— Докладывайте, — велел советник, выходя из машины. К нему подскочил человек в костюме, вероятно управляющий фабрики. Небольшая свита референтов и помощников вилась неподалеку. Отдельной группой стояли охранники. Рабочие в спецовках кучковались в отдалении, следуя старому принципу подальше от начальства.

— Попытка проникновения произошла в девять ноль-ноль, три джипа марки Тойота Хайлендер прорвали заграждение и въехали на территорию комплекса. В машинах находилось двенадцать человек, вооруженных автоматическим оружием. Судя по слаженности действий, атака была заранее спланирована, они знали, куда метить и стремились попасть в первую очередь в пятый цех, — четко по-военному рапортовал директор.

— Пятый цех? Там же проходит основной этап обработки Конденсата, — заволновался второй советник, успевший подойти от своего внедорожника.

— Так точно, господин Советник, — директор обозначил поклон в сторону высокого должностного лица.

На меня покосились, но никак не отметили. В пуховике я смотрелся странно на фоне людей в темных строгих пальто. Даже женщина-советница оделась также, не выделяясь из толпы.

— Уничтожение пятого цеха полностью остановит процесс, что приведет к срыву поставок, — торопливо произнес советник левой руки.

Главный даже не посмотрел на него, резко спросив у директора:

— Они смогли повредить оборудование?

— Нет. Они даже не проникли на территорию цеха. Охрана остановила их на втором блокпосту, где завязалась перестрелка, — он уважительно склонил голову. — Ваше распоряжение усилить охрану, отданное несколько дней назад, помогло не допустить самого худшего.

Выходит, Радов распорядился усилить охрану на заводах, где перерабатывался Конденсат. Предусмотрительно. Несмотря на алчность, похоже дело свое Советники знали. По крайней мере старший из них.

— Как они смогли проникнуть на территорию княжества? — подала голос советница Милорадская. — Почему целая банда спокойно проехала по дорогам Северного Удела, и никто их не остановил? Чем занимается гвардия и полиция?

Очень хороший вопрос. Радов пожал плечами. Вместо него ответил директор фабрики:

— Скорее всего боевики заехали как туристы, а оружие привезли позже отдельно. Вряд ли они ехали группой на трех машинах, это вызвало бы подозрение.

— Но для подготовки такой операции нужно время, — логично заметил первый Советник. — Значит, они планировали атаку как минимум несколько недель.

— Слухи о болезни старого князя разошлись, видимо готовились заранее, — пожал плечами второй.

Все трое одновременно посмотрели на меня.

— Они не знали о появлении преемника, — выразила общую мысль женщина.

— Или не считали помехой, — произнес ровным тоном первый, показывая, что сказанное не оскорбление, а мысли чужаков.

— Скорее всего у них есть осведомитель в администрации с доступом к файлам для служебного пользования. Как только новость о смерти князя прошла по внутренним каналам, он дал сигнал сообщникам и те устроили атаку.

Все замолчали, обдумывая неприятную мысль. Я воспользовался моментом и огляделся. Территория завода неплохо охранялась, высокий забор, шлагбаумы, блокпосты, похоже здесь тщательно относились к проблемам безопасности.

— Необходимо немедленно провести расследование, выяснить как преступники попали в Северный Удел, кто им помогал и откуда было привезено оружие. Но главное, необходимо узнать, на кого они работали.

— Считаете за этим стоит кто-то из конкурентов? — вопросительно поднял брови Советник Скрябин.

— Это необязательно могли быть другие кланы Конфедерации, — тут же вставила Милорадская. — Некоторые зарубежные родовые корпорации тоже выиграют, если поставки Конденсата прекратятся. Им даже не обязательно делать это насовсем, достаточно прервать цепочку поставок на достаточный срок, чтобы наши партнеры заволновались и расторгли контракты. Невыполнение обязательств выставит корпорацию Бельских слабой, не способной исполнять договора на поставку стратегически важного сырья. Многих это отпугнет и заставит задуматься.

Первый Советник мрачно кивнул, перспективы вырисовывались нерадужные. Несмотря на долгосрочное сотрудничество партнеры не захотят ждать, и неопределенность сыграет против Северного Удела. А дружеские отношения в бизнесе не тот фактор, чтобы рисковать.

— Уже известно кто именно напал? Я имею в виду личности боевиков? — Радов посмотрел на директора фабрики.

— Мы взяли несколько человек живыми. Чехи, словаки, французы, парочка итальянцев и британцев. Судя по всему это профессиональные наемники, подрядившиеся на выполнение одного заказа. Заказчика они сами не знали, найм шел через цепочку посредников.

Лицо главного Советника прорезала гримаса презрения.

— Европейская шваль. Что они здесь забыли? Неужели не понимают, что их ждет?

Директор развел руками.

— Судя по всему их не очень пугало попадание в плен. Насколько вы помните, старый князь не любил жестокие наказания.

Репутация слабого правителя сыграла против княжества. Сюда шли как на прогулку, не рассчитывая на серьезное сопротивление. Если бы не усиление охраны, затея с нападением вполне могла выгореть.

— Если это всего лишь европейский сброд, их могли нанять кто угодно, в том числе Оболенские, — подала голос женщина и пояснила:- Консорциуму выгодно убрать с рынка родовую корпорацию Бельских.

Оба Советника кивнули, директор предпочел сделать вид, что ничего не слышал. Иногда опасно не только участвовать в подобных разговорах, но даже присутствовать рядом. В будущем могут счесть неудобным свидетелем.

— Сколько выживших? — Радов обратился к начальнику охраны завода, стоящего поодаль.

Крепко сложенный мужчина в серой униформе сделал шаг ближе:

— Четверо, еще двое тяжело раненных, им оказывают медицинскую помощь, но вряд ли выживут.

— Увезли в госпиталь?

— Да, господин Советник.

— Пусть привезут обратно.

Распоряжение если и удивило, то главный охранник не показал этого, вместо этого взявшись за рацию на плече и что-то быстро забормотав.

— Что ты хочешь сделать? — не поняла Милорадская.

— Для допроса лучше их сначала вылечить, — поддержал ее Скрябин.

Первый Советник ничего не ответил, вместо этого посмотрел на меня.

— Ваша светлость, а вы что скажете? Как мы должны поступить с преступниками?

Прозвучавшее обращение заставило стоящих поблизости замереть. Глаза директора фабрики расширились, брови начальник охраны взлетели наверх. Оба застыли с изумлением разглядывая обычного на первый взгляд паренька в пуховике.

Кстати, не мешает его сбросить, все-таки здесь теплей, чем в окрестностях озера.

— Перед вами Андрей Мстиславович Бельский, законный наследник и преемник почившего Мстислава Игоревича, — представили меня.

Мужчины опомнились и склонились в глубоком поклоне. Это не осталось незамеченным для остальных, все присутствующие во дворике начали с любопытством пялиться в наши сторону. Они не слышали представление, но догадались, что произошло нечто неожиданное.

Впрочем, особого удивления это не вызвало. Скорее всего меня приняли за одного из молодых Бельских, приехавшего вместе с Советниками на место проишествия.

Кстати о Бельских, почему нет никого из правящей семьи? Нападение на предприятие, входящее в родовую корпорацию, случай экстраординарный, должный заставить шевелиться даже самых ленивых «дядюшек и тетушек». Они не могли не понимать, что это общее дело, и нанесенный ущерб ударит по всему клану и Северному Уделу. Может тоже элемент какой-то внутренней интриги? Или хуже — атаку устроил кто-то из своих? Учитывая случившееся, включая отравление князя, подобное развитие событий не выглядело чем-то невозможным. Насколько понимаю, в борьбе за власть не принято рассчитывать силу удара, там били наотмашь.

— Так что скажите, ваша светлость? — повторил вопрос Радов.

Я понял, чего он от меня ждет, и это была еще одна проверка. Озеро ты прошел, говорил его взгляд, и выжил, но как будешь вести себя дальше? Действительно ли ты тот, за кем пойдут остальные? Или же сопливый мальчишка кому просто повезло, и кто не удержится на троне долго.

— Должны ли мы лечить бандитов, покушавшихся на благополучие княжества, тратить на них деньги из казны, отдавать под суд и предоставлять адвокатов? — Советник не отрываясь смотрел на меня.

По моим губам скользнула улыбка. Меня считали несмышленым подростком и пытались поймать на горячности. Если скажу лечить, а потом отдать под суд, то продолжу курс старого князя. И тогда Советники поймут, что смогут вертеть мной, как и предыдушим правителем. Если потребую расстрелять диверсантов без суда, то выставлю себя слабаком, который повелся на простую уловку, а значит, им тоже можно управлять, только при помощи других приемов. Выбор невелик. И там и там ждала замаскированная ловушка. Но кто сказал, что нужно играть по навязанным правилам?

Все это промелькнуло в сознании подобно молнии. Ответ выкристаллизовался мгновенно.

— Если мне не изменяет память, то в Вольных Уделах до сих пор действует правило княжеского суда, как последней инстанции при разбирательстве, — сказал я, медленно роняя слова.

Милородская вскинулась.

— Но еще не было церемонии посажения на княжение, — возразила она, бросая быстрый взгляд в сторону второго Советника в поисках поддержки.

Я отмахнулся.

— Это формальности, вам ли об этом не знать.

Поняв, что отношения между юным властителем Удела и помощниками старого князя мягко говоря не слишком хорошие, директор завода вместе с начальником охраны начали медленно отступать, не желая быть свидетелями спора высокого начальства.

— Что вы предлагаете сделать? — напряженный взгляд первого Советника не отпускал. — Устроить княжеский суд? Но для этого необходимы свидетели из правящего рода.

— Я могу быть свидетелем! — неожиданно звонко раздалось от ворот. Все как по команде обернулись. От серебристого спорткара шла Юлия Бельская, собственной персоной. Благодаря бесшумно работающему двигателю роскошного авто, ее появление осталось незамеченным.

— Ваша светлость, — первым сориентировался Радов, как и полагается главному. Короткий, полный достоинства поклон был отмечен милостивым кивком со стороны подходившей княжны.

Остальные тоже торопливо отвесили поклоны. Некоторые, вроде Милорадской, без всякой охоты. Я мысленно ухмыльнулся. На ум пришло сравнение — банка с пауками, где притворство возведено в абсолют, а интриги считались настолько обыденными, что их исчезновение вызовет шок, вперемежку с недоверием, что подобная жизнь возможна.

— Привет, кузен, — Юлия помахал мне ладошкой. — Невежливо с твоей стороны оставлять девушку одну без сознания на темных окраинах города.

— У меня знаешь ли, в тот момент просто не было выбора, — парировал я, приняв игру «хорошо знакомых родственников».

Судя по вытянутым лицам Советников, уловка удалась, они не ожидали, что мы будем вести себя так свободно друг с другом.

— В любом случае, рада тебя видеть, — Юлия улыбнулась, словно между нами и правда имелись дружеские отношения.

Я обернулся к начальнику охраны завода.

— Пусть всех захваченных наемников, а также трупы их товарищей привезут к въезду в столицу Удела, — велел я. На секунду мужик заколебался, даже бросил взгляд в сторону главного Советника, но не получив реакции, молча кивнул.

— И пусть туда пригласят людей и репортеров, — я обернулся к Юлии. — Подвезешь?

Девушка улыбнулась.

— Конечно. Но взамен ты расскажешь, как здесь оказался и что вообще произошло с момента атаки на склад.

Настала моя очередь кивать. Мы направились к знакомому спорткару. Советники посмотрели нам вслед, но промолчали. Через секунды послышались приказы готовить кортеж к выезду.

* * *

На экране телевизора показывали пригороды столицы Северного Удела. Молодой человек в пуховике вышел вперед. За его правым плечом встала платиновая блондинка в удлиненном сером пальто. Знающие сразу признали Юлию Бельскую, восходящую звезду клана владык Северного Удела. Фигуры Советников выстроились позади. Толпа обывателей вперемешку с репортерами оставалась на удалении.

Спецназовцы в черном выстроили в ряд несколько человек в военизированной форме, некоторые лежали на земле, часть оставалась на ногах со стянутыми за спиной наручниками.

— «По праву княжеского суда, за преступления против суверенного княжества, — чеканным слогом начал юноша. — Означенные преступники приговариваются к смертной казни».

Мальчишка поднял руку, воздух вокруг задрожал, в ту же секунду из земли выросли ледяные пики, насаживая приговоренных на наконечники, поднимая тела вверх. Все произошло мгновенно. По льдистой поверхности вниз потекла кровь.

— «В деда пошел», — прошелестел опасливый говорок по толпе.

От нескладной мальчишкой фигуры дохнуло могильным холодом. Края радужки глаз опасно засеребрились, говорок умолк.

— «Ужасающий кадры напомнили о случившемся тридцать лет назад, когда банда братьев Сырских была казнена похожим образом, — голос полногрудой ведущая в студии дрогнул. — Это в очередной раз ставит вопрос…»

Игнат яростно нажал на кнопку, выключая звук. Обернулся.

— Это что такое? Я тебя спрашиваю, это что такое? Где эта сука Лидия? Почему щенок стоит там, изображая из себя князя? — накинулся он на сидящего в кресле брата.

Прохор вздохнул.

— Видимо потому, что Сейд-озеро приняло его, — мрачно отозвался он. Поглядел, на вырастающие из земли ледяные пики и нанизанные на них тела боевиков, добавил: — И похоже у щенка прорезались зубки.

Братья замолчали, глядя на ужасающую казнь.

На экране крупным планом показали надменное лицо молодого правителя Северного Удела, еще никем не признанного, но похоже чувствовавшегося себя более чем уверенно в этой роли.

— Почему он так изменился? Я читал его досье, он таким не был. Обычный сопляк. А теперь… — Игнат затруднился с ответом, после паузы значительно тише добавил: — Он похож на кого угодно, но только не на шестнадцатилетнего пацана, испуганного от свалившейся на него власти.

Прохор сделал глоток из стоящего на подлокотнике стакана.

— Хлад, — медленно проронил он. — Наверное он пустил его больше необходимого. Вот и метаморфозы.

Игнат быстро развернулся в его сторону.

— Но такое обычно убивает. Или становятся безумцами.

Прохор пожал плечами.

— Из любого правила есть исключения. Сейчас мы наблюдаем одно из них.

Младший брат передернулся.

— Только одержимого патриарха нам не хватало.

— Судя по всему он контролирует себя, — нейтральным тоном заметил Прохор, но у брата был на это другой ответ.

— Я не вижу его, в линиях вероятности он размазан. Там только какая-то… — он не закончил.

— Белая хмарь, — завершил за него брат.

Игнат недовольно кивнул.

Будущее изменилось, в очередной раз. Сделало крутой поворот и пока непонятно к добру или худу для Оболенских. А незнание всегда опасно. Они привыкли опережать противников на два хода вперед.

Игнат с отвращением посмотрел на происходящее в телевизоре.

— Скоро он окончательно освоится и справиться с ним будет невозможно. Пережует и выплюнет. Жестокость у этих северных тварей в крови, — он кивнул на экран, где в мучительной агонии продолжили извиваться на ледяных пиках европейские наемники.

— Он впустил в себя слишком много Хлада, — угрюмо повторил ранее высказанную мысль Прохор и замолчал, словно это объясняло все.

Впрочем, это действительно объясняло все.

Глава 17

17.

Высокие шпили подобно изящным свечам подпирали бесконечное небо. Узкие бойницы глядели на окружающую реальность прищуренными провалами, откуда в любой момент могла прийти смерть. Весь облик замка предостерегал — не приближайся, опасность, здесь не пройти. И люди слушались, послушно обходя мрачное здание, похожее на игрушку из серебристого льда.

Замок Вечной Зимы. Когда-то здесь жил клан Бельских, это была их твердыня, их оплот, их дом и убежище, куда возвращались после странствий и где укрывались, когда враг приходил с войной на далекий север, желая завоевать эти непокорные земли.

Много случилось этих попыток, но ни одному не удалось осуществить задуманное. Завоеватели либо умирали, либо уходили несолено хлебавши. В последнем случае, за ними обязательно отправлялись, показать, что ни одна попытка вторжения не останется ненаказанной.

Так было. Так есть. И так будет.

Именно об этом говорили стены могучего замка любому, кто их наблюдал. И именно такие мысли приходили при взгляде на эту твердыню. Даже несмотря на то, что она давно не использовалась по своему изначальному назначению.

— Приехали, — Юлия потянулась за ручку двери, не дожидаясь пока шофер и телохранитель выберутся из машины, помогая пассажирам покинуть авто.

С легким шелестом колес темный седан остановился на подъездной дорожке у парадного входа в главный донжон.

— Сегодня нет экскурсии? — спросил я, выбираясь из теплого салона.

— Нет, сейчас комплекс на реконструкции и закрыт для посетителей, — откликнулась Юлия.

Я повернул голову, оценивая масштаб окружающих строений. Когда-то здесь легко вмешалось несколько тысяч человек.

Легендарный Замок Вечный Зимы. В старину его воспевали менестрели, прославляли и проклинали, сочиняли мифы и байки, рассказывая о могучей твердыне северных колдунов, откуда приходил загадочный Хлад и откуда властители мрачной твердыни насылали на врагов снежные бури и ураганы.

Когда-то это было страшное место, но сейчас превратилось в музей. Эпоха могущественных заклинаний прошла, на смену пришли технологий, взятые на службу потомками северных колдунов.

— Здесь красиво. Из чего сделаны стены, на обычный камень не похоже, — я с интересом провел пальцем по шероховатой поверхности.

Мрамор? Тоже нет, что-то иное, что-то странное. Напоминает смешанный со снегом сыпучий лед, после придания формы небрежно отполированный, но не до конца.

— Это скальная порода. В нескольких километрах отсюда когда-то была каменоломня, заброшенная много лет назад. Камень дробили и таскали, потом с ним работали маги, придавая нужную форму и наделяя необычными свойствами, — пояснила Юлия.

Значит я прав, камень необычный. И от замка тянет чем-то странным. Неясное ощущение чьего-то присутствия. Нечто похожее было во время прохождения Священного озера, когда из окружающей белой хмари проявилось чье-то смутное внимание.

Камни пропитаны Хладом. Непонятно как древним чародеям клана Бельских удалось это сделать, но они это сделали — напитали камни всесокрушающей стихией и построили из них замок.

Вопрос зачем меня сюда привезли? Хотят познакомить с историей рода?

— Хочешь показать картинную галерею предков? — полушутя спросил я.

Юлия хотела ответить, но не успела, на территорию замка важно въехали два тонированных внедорожника. Захлопали дверцы, наружу высыпала небольшая армия телохранители. Коротко стриженные, с одинаковой незапоминающейся внешностью в таких же одинаковых черных костюмах, безликие и незаметные, они профессионально рассыпались по территории.

По лицу девушки скользнула недовольная гримаска, Советники не пожелали отпускать меня одного, но вовсе не из человеколюбия и желания защитить, а исключительно из эгоистических соображений заботы о себе.

Вспомнилась реакция на казнь, все трое без выражения смотрели, как преступников насаживает на льдистые пики. Когда один из крутящихся неподалеку помощников вякнул о возможной негативной реакции со стороны иностранных держав, откуда бандиты родом, все трое отмахнулись с одинаковым жестом презрения.

Плевать они хотели на иноземцев. Утрутся. А если не утрутся, перекроем поставки Конденсата.

Да, эти колебаться не будут. С таким же холодным прищуром, каким смотрели на казненных, все трое будут смотреть на чужаков, посмевших указывать им, как вести дела дома.

А вообще, они молодцы, перед лицом катастрофы не растерялись, собрались и выстроили план. Сначала договориться с правящим родом, затем откупиться другим претендентом на роль нового лидера клана. И спокойно уйти на покой. Вполне рабочая схема, вряд ли бы их стали преследовать до конца.

Хотя, кто знает. Бельские всегда отличались мстительностью, не в последнюю очередь из-за особенностей характера, доставшегося от предков. Могли подождать, и через пару лет подослать убийц. Советники неплохо потоптались по самолюбию магов-аристократов в период правления старого князя.

И мне в этих условиях наилучший вариант балансировать между двумя сторонами. Несмотря на отсутствие магических способностей Советники обладали властью и влиянием, не исчезнувшими даже после смерти князя.

С другой стороны правящий род — краеугольной камен, сердце и ядро из которых состоял клан. Не станет их, не станет ничего, в том числе самого Северного Удела.

— Пойдем, — не обращая внимания на телохранителей Юлия махнула рукой, показывая идти за ней.

Увидев приехавшие машины, на улицы выскочили смотрители, но девушка молча отодвинула их в сторону, приказывая не мешать. Сотрудники музея склонились в торопливом поклоне, признав одну из рода властителей.

Юлия уверенно прошла вперед, бросив через плечо:

— Нам сюда.

Дальше началась череда лестниц и коридоров, анфилад залов и галерей. В какой-то момент мы действительно прошли рядом с висевшими на стенах картинами. Судя по рамкам, некоторые находились здесь не одну сотню лет.

Княжна остановилась рядом с самой большой, изображавшей батальную сцену времен расцвета Реформации. Закованные в металл воины бились с врагами заточенной сталью и боевыми заклятьями. Магия льда и холод клинков придавали картине налет небывалой эпичности.

— Ты понимаешь, что дурацкой казнью взбудоражил весь Удел, а вместе с ним и всю Конфедерацию, и возможно даже весь мир? — спросила Юлия, не отрывая взор от картины.

— Они получили по заслугам, — спокойно ответил я, и умолк.

Казнь. До сих пор понять не могу, что на меня нашло. Разум словно накрыло. Холод и отчужденность завладели сознанием, подчиняя инстинктам, пришедшим из глубины веков — убить врага, растоптать, чтобы ничего осталось, чтобы в будущем никто не мог угрожать.

И подобное поведение выглядело правильным.

Ни жалости, ни сожалений, ни колебаний. Лишь отстраненное восприятие мира.

Мне уже сказали, что инициация прошла не совсем правильно, и я теперь понимал почему. Это не догадки, а твердая уверенность. Хлад проник слишком глубоко, повлиял на меня, сделал другим. Научил быть жестоким, и многократно повысил агрессивность, щедро приправленную безжалостностью. В обычных обстоятельствах это можно найти в любом человеке, даже в самом миролюбивом, но под влиянием Хлада это выразилось особенно ярко.

От ученика школы-интерната «Серебряный ручей» Андрея Ковалевского не осталось следа, вместо него появился Андрей Бельский, молодой князь, патриарх клана Бельских, властитель Северного Удела.

И ничего не оставалось, как свыкнуться с новым положением, потому что обратного пути нет. Но самое удивительно, я принял изменившееся положение как должное, ничуть не жалея о случившемся. Такая трансформация должна пугать, но она привлекала. Это казалось естественным, словно все так и должно быть.

— Не все князя заканчивали хорошо, — тихо произнесла Юлия, кивнула на картину. — Это князь Всеволод на пике своего триумфа, величайшей победы, которая впишет его имя в историю, — она помолчала. — Через три дня на пиру его убьют.

Воин в блестящих доспехах, на которого она указывала, был огромного роста с гривой светлых волос, правая рука держала массивный меч, вокруг левой кастовалось боевое заклятье из ледяной сферы.

— Ты за этим меня сюда привезла, показать, что все смертны? — спросил я, с интересом разглядывая своего предка.

Если отбросить условности и моменты с происхождением бастарда, он действительно был моим пра-пра-пра-пра-прадедом. И судя по всему, Юлия это тоже понимала. Гордой княжне не хотелось этого признавать, но от фактов не спрячешься. Особенно, когда потомок князя-победителя прошел через испытание Священного озера.

Девушка повернулась ко мне. Тонкое обрамление радужки глаз цвета металла слегка потемнело, выдавая настроение хозяйки.

— Ты изменился. Стал более уверенным, более жестким. От тебя прежнего не осталось следа. Сейд-Озеро изменило тебя, сделало другим, и от этого у тебя эйфория. Тебе кажется, что весь мир под твоими ногами, и стоит просто захотеть и все желания сбудутся.

Княжна испытывающее взглянула на меня, но с моей стороны последовало молчание. Сказанное не совсем верно отражало суть произошедших изменений, но что-либо объяснять я не стал. Поняв это, она продолжила:

— Озеро повлияло на тебя и перестроило на свой манер. Я слышала о таких случаях раньше, но все, соприкоснувшиеся с дикой стихией, всегда заканчивали одинаково — сходили с ума, становясь одержимыми.

Я молчал, потому в этот раз она попала в точку. Хлад действительно проник слишком глубоко, даже сейчас я его ощущал, как нечто неосязаемое на самой границе восприятия.

— Ты не видишь этого со стороны, но даже твой взгляд изменился, стал тяжелым и давящим, словно через твои глаза смотрит кто-то другой, — она вдруг зябко передернула плечами. — Эта равнодушная безжалостность пугает. Еще немного и ты превратишься в бездушное чудовище, способное лишь убивать. Вспомни, с какой легкостью ты приговорил и казнил напавших на фабрику преступников. Это поведение не обычного человека. Даже привыкший отправлять людей на смерть князь не смог бы так сделать, постаравшись хотя бы создать видимость проявленного разбирательства. Ты же срубил с плеча. Ты одержим Хладом, и это влияет на твое поведение.

Последовала долгая пауза. Я не знал, что отвечать.

— Я не такой, — наконец изрек я и пояснил: — По крайней мере не ощущаю себя таким.

Юлия покачала головой.

— Воздействие незаметно, ты сам не поймешь, что уже изменился.

Почему-то эти слова встревожили, появилось предчувствие скрытой угрозы. Не выхватит ли она сейчас клинок и не ударит ли опасного «безумца» точно в сердце? Неосознанно захотелось отступить назад, разрывая между нами дистанцию, но вместо этого я спокойно произнес:

— Не буду врать, я не тот, что прежде, но и безумцем я себя не ощущаю.

Юлия впилась взглядом в мое лицо, несколько секунд напряженно разглядывала, затем медленно проронила:

— Тогда тебе повезло, — она помедлила и продолжила: — Ты понимаешь, что это отсрочка, что в конце концов Хлад пожрет тебя изнутри?

Впервые внутри скользнула неуверенность. Угроза мгновенного удара клинком превратилась в неотвратимо накатывающую лавину изменений, от которых так просто не увернешься. И я понял, что угроза вовсе не стоящая передо мной девчонка, а нечто поселившееся внутри.

— Тебе нужно учиться контролировать полученную силу, — сказала она.

Я вспомнил как легко управлялся с магией, когда заставлял бежать змейку льда по столу конференц-зала. С кольями и насаженные на них бандитами получилось еще проще, оказалось достаточно пожелать и все произошло. Наверное, сыграла близость к Озеру. Но ощущение легкости не пропало. Стоило подумать, как подрагивающая на кончиках пальцев сила была готовая сорваться в виде смертоносных заклятий. Не каких-то конкретных, чему учат адептов, а сформированных под воздействием внутренних устремлений.

— Тебе нужно не классическое обучение. Скорее нечто похоже на умение владеть собой, концентрироваться на сознании, держа его под контролем. Тебе предстоит многому научиться, иначе однажды ты окончательно потеряешь себя и станешь бездушным монстром, не способным ни к чему кроме разрушения, — ровным тоном объяснила Юлия.

— И тогда от меня избавятся, — закончил я за нее мысль.

По лицу девушки скользнула усталая улыбка.

— Избавиться от тебя хотят прямо сейчас. Большинству не понравилось появление чужака, претендующего на трон. Они слишком горды, чтобы признавать твою власть над собой, прошел ты испытание или нет.

— Но раньше они подчинялись Советникам, которые вообще не одаренные, — возразил я.

Юлия покачала головой.

— В первую очередь они подчинялись князю. Формально он правил Уделом, и Советники выступали в этом схеме лишь помощниками. Но как ты понимаешь, даже видимость подчинения не сработала, дядюшкам и тетушкам надоело, и они устроили заговор, отравив старого князя.

— В котором участвовали все более или менее значимые фигуры из правящего рода, а значит и ты, — логично указал я.

Юлия запнулась, но отрицать очевидное не стала.

— Может ты удивишься, но иногда следует поступать вопреки традициям, чтобы спасти эти самые традиции, — непонятно ответила она.

На секунду установилась тишина, разрушенная княжной.

— Пойдем, покажу тебе кое-что.

Она поманила за собой, вновь замелькали длинные коридоры и переходы, закончившиеся длинной винтовой лестницей, уходящей в полутьму. Подъем оказался легким, но длительным. Небольшая дверца выпустила на небольшую площадку, оказавшуюся на вершине одной из башен. Через зубчики каменного ограждения можно было увидеть раскинувшиеся вокруг замка земли.

— Я любила подниматься сюда в детстве и представлять себя принцессой, которую спасет отважный воитель на белом коне, — неожиданно тихим голосом сказала Юлия и криво усмехнулась. — Мне никто не говорил, что на роль воителя будут готовить меня саму.

А точнее на роль боевого мага клана Бельских. Я понимающе кивнул. Княжна обернулась ко мне.

— Тебе надо уехать на время. Иначе тебя рано или поздно достанут.

— А разве не должна быть церемония вступления в права князя? Первый Советник сказал…

— Ты прошел Озеро, оно приняло тебя. Этого более чем достаточно. Никто не посмеет оспаривать этот факт, — последовала короткая пауза. — По крайней мере в ближайшее время.

Любопытное уточнение. Значит позже может последовать попытка свержения. Точнее, меня об этом прямо предупреждали. А перед этим обязательно захотят убить.

— Почему я должен тебе верить?

— Не должен. Я бы на твоем месте вообще никому не верила. Это слишком большая роскошь для властителя Удела. Но твоя жизнь изменилась, и ты должен это принять, иначе не выживешь.

Звучало не слишком оптимистично. Но что паршиво — весьма правдиво.

— Через два дня в Сибирске будет проходить ежегодная оружейная выставка. Туда съедутся представители правящих фамилий со всей Конфедерации. Это хороший повод уехать из Северного Удела. Если хочешь я буду тебя сопровождать, — платиновая блондинка — княжна, боевой маг и одна из кровнорожденных Бельских, с ожиданием уставилась на меня.

Я мысленно усмехнулся. Как там говорят: держи друзей близко, а врагов еще ближе. Я ни на йоту не поверил в искренность проявленной заботы, но не воспользоваться удачно подвернувшейся возможностью не мог. Мне тоже нужна была передышка, чтобы разобраться в себе.

— Конечно, почему бы и нет, — я улыбнулся. — А теперь пойдем обратно, а то приставленная Советниками охрана начнет волноваться.

Юлия кивнула, мы начали спускаться по лестнице вниз, ощущая, как холод от стен башни Замка Вечной Зимы медленно проникает по кожу, вызывая ощущение близкого присутствия Хлада…

Глава 18

18.

Сибирск появился на стыке конца шестнадцатого и начала семнадцатого века в Сибири, как передовой форпост переселенцев. Сначала в виде сторожки с десятком дружинников, затем в форме полноценной заставы с гарнизоном из боевой сотни. В последующем застава превратилась в крепость, а после выросла в полноценный городок, обслуживающий нужды торговых путей, протянувшихся с востока на запад.

Благодаря удачному расположению Сибирск не исчез в эпоху железнодорожного транспорта, но и не вырос до крупного промышленного центра, оставаясь тихим провинциальным городком.

Все изменилось во второй половине двадцатого века, когда начался массовый бум на строительство фабрик и заводов в Сибири и на Урале. Сибирск, находясь почти в центре ударно осваиваемых земель, стал своеобразной нейтральной площадкой, где стали собираться представители Уделов и чиновники Конфедерации для решения спорных вопросов.

Вскоре собрания превратились в регулярные встречи для обмена опытом и демонстрации промышленных новинок, и город окончательно стал тем, кем являлся сейчас — местом для проведения выставок. Главной из них считалась Оружейная, на которую съезжались гости со всего мира.

Здесь проходили переговоры и заключались миллиардные сделки. Каждая корпорация, специализирующаяся на военной и смежной к ней продукции, считала обязательным попасть сюда. Это было все равно, что быть приглашенным в элитарный клуб для лучших из лучших.

Поэтому не было ничего удивительного в том, что аэропорт в дни открытия XXVI-й Сибирской оружейной выставки пестрел от приземляющихся самолетов, начиная от небольших турбовинтовых бизнес-джетов и заканчивая гигантскими авиалайнерами.

— А здесь многолюдно, — я оценил изобилие летающей техники на взлетных полосах и примыкающих к ним площадках, куда загоняли приземляющиеся самолеты.

Выглянувшая в иллюминатор Юлия равнодушно кивнула.

— Это еще не самый ажиотаж, первые дни выставка работает для специалистов, и только потом открывается для простых посетителей, вот тогда в аэропорту и в городе не протолкнуться.

— Много народу?

— Очень. Улицы буквально утопает в людях. Потом выставка заканчивается и город пустеет. Я как-то задержалась здесь и видела все своими глазами. Странно ощущение — ложиться спать в переполненном городе и выходить на утро из отеля на полупустые улицы.

— Здесь мало местного населения? — я наклонился ближе к стеклу, наблюдая как наш бизнес-джет выруливает на стоянку. Их-за кланового статуса прохождение контроля не требовалось, самолет поставят и к нему сразу подъедут машины с охраной.

— Нет работы, поэтому никто не живет на постоянной основе. Аборигены в основном заняты на обслуживании выставок, проходящих в городе регулярно. Но там редкая текучка и новый персонал почти не нанимается.

— А другие заводы? Я читал, вокруг много промышленных центров и фабрик. Поэтому Сибирск и выбрали выставочной площадкой, потому что они расположены недалеко от него.

Юлия скептически покосилась на планшет в моих руках.

— «Недалеко» относительно расстояний, принятых в Сибири. Ездить по три-четыре часа на работу каждый день не всякий захочет. К тому же рядом с промышленными кластерами давно выросли жилые кварталы, и они превратились в спутники-города.

Я кивнул, принимая объяснение. Самолет тем временем остановился, улыбчивая стюардесса появилась в проходе, приглашая на выход. Сбежав по лесенке, я повернулся и поглядел на фюзеляж белоснежного бизнес-джета. Нанесенный на поверхность рисунок выделялся, привлекая внимание.

Герб клана Бельских, черное на белом — расправивший крылья сокол, выполненный в минималистичном дизайне. Несколько мазков образовывали векторное изображение без детализации, но зато с удивительным мастерством исполнения.

— Любуешься? — рядом остановилась Юлия.

К самолету подъехали внедорожники, куда перегрузили багаж. Вышедшие телохранители ненавязчиво взяли нас в кольцо.

— Красиво, — признал я. — Рисунок кажется простым, будто рисовали второпях мазками, но если приглядеться, заметно, что за видимой простотой скрывается кропотливая работа.

— Так рисовали в давние времена, желая больше обозначить объект, чем передать в подробностях. Чем проще выглядит герб, тем древнее род, — пояснила княжна.

— Но со временем разве художники не стали рисовать лучше? Почему вместе с мастерством не менялся рисунок?

— Потому что это был бы уже другой герб. Всякие украшательства и вычурность присуще молодым родам, которым двести-триста лет, не больше.

— А менять герб, значит отказывать от своего прошлого, — заключил я.

Девушка на меня странно посмотрела, задумчиво проронила:

— Похоже ты начинаешь кое-что понимать.

Я ничего не ответил, вместо этого сменил тему, кивнув на машины сопровождения.

— Ты сказала у Бельских есть свой павильон в выставочном центре. Я думал Северный Удел поставляет только Конденсат.

Юлия поправила волосы от налетевшего ветра, мимолетным взором оценила заходящий на посадку еще один гербовый бизнес-джет, и лишь после этого ответила:

— Поставки Конденсата наша основная деятельность, но не единственная. Корпорация Бельских имеет другие подразделения, в том числе занятые разработкой оружия. В основном на крио-основе.

— Крио? — не понял я.

— Магия холода, — последовал лаконичный ответ.

Ясно. Сплав Хлада и современных технологий. Крио-гранаты, и так называемые «заморозки» — боеголовки, создающие область резкого понижения температур, и другие милые прелести продукции кланового военпрома.

Кажется я что-то читал про направленность отдельных кланов в разработке оружия, связанного с родовой магией. Но как правило они старались охватить другие сферы, чтобы не стать заложником одного вида вооружений.

Как например, огневики — производили термобарические боеприпасы, и были в этом лучшими, но не зацикливались на огне. И такой подход считался эффективным.

— Поехали, для нас заказаны номера-люкс в центре города, — Юлия направилась к предусмотрительно распахнутой телохранителем дверце внедорожника.

Дорога до города пролетела незаметно, пока моя спутница копалась в планшете, изучая документы, я надел наушники и откинулся на спинку расслабившись. В ушах звучал монотонный голос:

— «Спокойствие есть путь понимания. Понимания себя, понимания окружающего мира. Через понимание приходит осознание. Осознание приносит контроль».

Это была одна из стандартных техник концентрации при подготовке боевых магов. Запись вгоняла в транс, обучая самоконтролю. По словам Юлии, это не сделает из меня супербойца, но зато научит дисциплине разума. А это сейчас главное. Если воздействие Хлада будет усиливаться, то надо уметь противостоять ему, сохраняя ясный рассудок. При этом четко отделяя свои желания, от желания своенравной стихии. В противном случае она могла поглотить человека, полностью завладеть им, сделав одержимой марионеткой.

Такое случалось в истории, и как правило ничем хорошим не заканчивалось, ни для одержимого, ни для окружающих. Получив дикую силу стихии, маг становился всесокрушающим живым оружием, сметающим на пути все живое. И чтобы остановить безумца приходилось прикладывать много усилий при участии не одного десятка опытных одаренных.

— «Мир разбивается на осколки, но он всегда разбивается, мир не может оставаться статичным, изменения происходят каждую долю секунды. Это как взглянуть в зеркало, где отражения никогда не застывает в одной форме. Это физически невозможно. Случайный луч света, играющая на краю изображения тень, всколыхнувший ткань ветерок — все это результат действия мира. Ты должен это понимать. И принимать».

Голос убаюкивал, но не давал заснуть, в нужный момент изменяя тембр и тональность, заставляя концентрироваться на смысле.

— «Подобные зеркала есть везде. Взгляни на себя и внутрь себя. Загляни дальше. Там ты увидишь отражение собственной сути. Это ты, а значит ты управляешь этим. Управляешь собой. Каждый твой шаг влияет на ситуацию, изменяет ее, перестраивая согласно новым обстоятельствам. И отражение послушно меняется согласно твоей воле. Об этом всегда надо помнить. Но при этом ты всегда остаешься собой. Ты меняешься, но не становишься другим, потому что контроль есть основа твоей внутренней сути».

В какой-то момент разум и правда впал в транс. Появилась легкость, сознание освободилось от рутины, наступил момент истины…

Через секунду последовал жесткий толчок.

— Спятил⁈ — перед глазами появилось разъяренное лицо Юлии.

Сиденье рядом с моей правой рукой покрылось корочкой льда, и судя по форме, лед начал стремительно растекаться, едва не дотянувшись до сидящей по соседству княжне.

Тепло. В первую очередь его притягивает тепло человеческого создания. Нет ничего слаще для Хлада, чем поглотить живое существо. Неожиданное знание заставило нахмуриться. Откуда это черт возьми?

— Держи себя в руках, — шипящим шепотом потребовала девушка.

Проклятье. Вместо контроля дурацкая запись спровоцировала его потерю, разум расслабился и дал волю духу Сейд-озера.

— Это все твоя дурацкая запись, — я огрызнулся, отворачиваясь к окну.

За тонированным стеклом мелькали улицы города, кортеж двигался по выделенной для правительственного транспорта полосе, чтобы не создавать другим участникам движения помех и не стать причиной пробок.

Отель показался через десять минут, все это время мы молчали, я сдернул наушники и усиленно размышлял, прикидывая дальнейшие действия по обузданию гулявшего внутри Хлада. На обычные практики полагаться нельзя, придется придумать что-то другое. В первую очередь изучить случаи одержимости у других одаренных.

— Не сможешь контролировать себя, тебя убьют, — предупредила Юлия, перед тем как выйти из остановившейся машины. — Помни, что в городе сейчас много представителей других кланов и совместными усилиями они с тобой смогут справиться несмотря на твой доступ к силам стихии.

Хлопнула дверь. Я замер, внезапно поняв, что поездка в Сибирск могла иметь скрытые мотивы со стороны княжны Бельских. Точнее двойное, а то и тройное дно истинного мотива посещения выставки.

Во-первых, нестабильного претендента на трон патриарха, пусть и прошедшего испытание Озером, но сделавшего это не по канонам, убирают подальше от источника. Во-вторых, если у адепта все же сорвет крышу, в городе соберется достаточно сильных одаренных, способных справиться с одержимым.

Интрига внутри интриги, ее скрывает еще одна, и все это маскируется под заботу о младшем родственнике.

Черт. Правильно говорили. Не доверять никому. Всегда и везде искать скрытый мотив. Держаться настороже. Похоже эти правила станут основой для моей новой жизни.

— Юлька, подруга! Где ты пропадала⁈ Сколько мы с тобой не виделись? — в фойе отеля к нам подскочила высокая девица в коротком платье. На шее сверкнуло изумрудное колье, в ушах весело переливались зеленым сережки, выгодно оттеняющие цвет глаз. Она смотрелась ярким цветком на фоне Юлии, предпочитавшей строгие брючные костюмы.

— А это кто? Один из твоих кузенов? — в мою сторону стрельнул озорной взгляд. — А он симпатяжка. Почему я его раньше не видела? Вы Бельские такие скрытные, никогда не выходите в свет.

Вопросы сыпались один за другим, и судя по легкомысленному поведению незнакомка не ждала ответа.

— Привет, Арина, — судя по кислой физиономии кузина была не слишком рада видеть «подругу». — Знакомьтесь, Андрей Бельский. А это Арина Дашкова.

Мне протянули узкую ладонь, которую я осторожно пожал, помня об инциденте с Хладом в машине. Деликатное обращение не осталось незамеченным, в ответ на лице девушки расцвела приветливая улыбка.

— Очень рада. А ты из какой ветви…

Юлия не дала ей договорить, повернулась ко мне.

— Наши номера на последнем этаже, тебя проводят, — и кивнула сопровождающим телохранителям.

От стойки ресепшена уже спешил администратор, готовый лично проводить важных гостей. Следом подтянулись носильщики в фирменной униформе. Возникла суматоха, которая незаметно прошла мимо нас.

Кивнув на прощание новой знакомой, я молча направился к лифтам, успев услышать позади возмущенный голос Дашковой:

— Вечно ты скрываешь от меня интересных парней.

Юлия что-то ответила, но я не расслышал. Рядом шел администратор указывая дорогу к лифтам, он что-то говорил, но я не обращал внимание. И только поднявшись на этаж с номерами-люкс и переступив порог открытой двери, вежливо ответил:

— Спасибо, дальше я сам. Багаж пусть оставят здесь, — я указал на место у журнального столика.

Мужчина кивнула и отошел в сторону, пропуская носильщиков. Пара сумок и рюкзак — вот и все мои вещи.

Телохранители проверили номер, дали на чай персоналу отеля и ненавязчиво выпроводили всех вон, предупредив, что двое из них всегда будут за дверью. Я глубоко вздохнул и рухнул в ближайшее кресло. Окружающая роскошь люкса осталась не замечена, в голове звучали последние слова приставленных Советниками телохранителей: мы будем за дверью. Всегда. Ситуация все больше напоминала золотую клетку.

Внезапно зазвонил телефон. Без интереса глянув на аппарат, больше похожий на произведение искусства, чем на устройство для разговоров, я тем не менее поднялся и снял трубку.

— Алло.

Скорее всего звонил обслуживающий персонал, справится не нужно ли что постояльцу из премиального номера, однако ответ удивил.

— Вижу путешествие к Озеру закончилось успешно, — мягко прошелестел женский голос. Понадобилась секунда, чтобы его опознать — корпоративная наемница Лидия, сука со шприцом, любившая играть за две стороны.

— Вряд ли слово «успешно» под это подходит, — буркнул я, снова падая в кресло.

— Но ты выжил, и это главное, — не согласилась со мной наемница.

Я пробормотал невнятное пожелание отправится собеседнице в ад. Фокус со шприцом и фальшивым ядом был еще не забыт. В ответ раздался тихий смешок.

— Ты хорошо держишься, учитывая обстоятельство. Хотела лишь сказать, что если понадобится помощь, можешь на меня рассчитывать.

— С чего бы это вдруг? — я нахмурился. Этой хитрой бестии я не доверял даже больше, чем Советникам, Юлии и остальным Бельским вместе взятым. Несмотря на то, что формально она спасла меня от интриги Оболенских.

— Считай это благодарностью князю. В своем время он сильно мне помог и я у него в долгу. Знаю, ты вряд ли считаешь его настоящим отцом, но поверь человеку, знавшего его долгие годы, он не самый худший представитель аристократии, учитывая статус властителя Удела. Не стоит винить его за прошлое. Жизнь сложная штука, иногда приходиться принимать тяжелые решения…

— Не надо делать из него героя, — грубо оборвал я. — Может ты к нему и испытываешь благодарность, но для меня он чужой человек. Так что не стоит.

На другой конце на секунду возникла пауза.

— Что же, твое право, — задумчиво протянула Лидия и неожиданно добавила: — Похоже инициация пошла не совсем по плану да? В твоем голосе чувствуется равнодушная холодность, ты пытаешься изобразить ярость, но в действительности тебе все равно.

И я вдруг понял, что она права, мне действительно все равно, упоминание биологического отца ничего кроме безразличия не вызвало. Ни обиды, ни ярости, ничего, словно шло обсуждение обыденной мелочи.

Хлад. Это все чертов Хлад. Он проникал все глубже, вымораживая эмоции.

— В любом случае, ты можешь на меня рассчитывать, я дала князю слово и намерена сдержать его, чтобы ты обо мне или о нем не думал.

Раздались гудки. Повертев трубку в руке, я положил ее в гнездо, и вытянулся в кресле. Хотелось спать, день оказался слишком насыщенным.

Глава 19

19.

Легкий завтрак в классическом исполнении: жареный бекон, тосты, салат, кусочки творожного сыра, помидоры, свежевыжатый апельсиновый сок и черный кофе. Вкусно, сытно и отлично подходит для раннего утра.

Сделав глоток тягучего как битум кофе, я потянулся за пультом от телевизора. Щелкнул экран, сразу попав на новостной канал:

— «Пока неизвестна реакция остальных властителей Уделов на появление столь молодого коллеги, но уже можно сказать, что признание источником вынудит многих принять факт смерти старого князя и появление юного наследника, начавшего правление столь неожиданным образом», — симпатичная ведущая строго посмотрела в камеру. Стоило ей замолкнуть, как картинка сменилась, студия исчезла, пошли кадры из-под столицы Северного Удела.

Казнь наемников, осмелившихся напасть на предприятие Бельских. Жесткая казнь, вызвавшая шум по всей Конфедерации.

Иглы из чистого льда ползут вверх, расширяются, обретая объем, превращаясь в наконечники копий. Рост не останавливается, лед вытягивается, принимая форму пик, насаживая приговоренных. Слышится первый крик. Толпа позади потрясенно вздыхает. На лицах шок напополам с жадным любопытством. Проявленная жестокость притягивает словно магнит и масса зевак колышется, стараясь приблизиться. Полицейские с трудом сдерживают оцепление, в какой-то момент раздается предостережение. Патрульные не видят происходящего за спиной, перед ними лишь возбужденная толпа, жаждущая насладиться зрелищем.

Камера отъезжает назад, снова фокусируется на казненных, затем ракурс резко меняется, захватывая стоящих впереди Советников. Несколько секунд показывают их, внизу экрана пробегает текстовая строка, поясняя про исполнительное руководство Уделом. И лишь после этого показывают меня. Крупным планом, стараясь захватить все.

Я смотрю на себя и не узнаю. Подросток в куртке-пуховике стоит, вытянув руку вперед. Лицо заострилось, губы изогнулись жесткой складкой, выражение холодной отрешенности не соответствует возрасту. Камера приближается и становятся видны радужки глаз, тускло поблескивающие хищным серебром жидкого льда.

И тогда становится страшно. Потому что кроме пугающих глаз, зритель ничего не видит. В них отражается серая хмарь знаменитого Хлада, способного в мгновения ока заморозить среднего по размеру городок вместе со всеми его обитателями. Того самого Хлада, чье появление всегда оставляло след в истории противостояния кланов.

И тогда люди верили, что это действительно нынешний князь, а не подставная фигура, найденная в случайном интернате. Пусть юный годами, но князь, обретший связь с легендарным Сейд-Озером. Не нужны другие доказательства, никакие бумажки, никакие признания, все видно и так, источник признал наследника, передав ему свою мощь.

— «Председатель Совета уже заявил, что, согласно закону, каждый властитель Удела имеет право наказывать преступников по собственному усмотрению. Но вместе с остальными членами Совета он все же надеется, что Северный Удел не вернется снова к практике публичных казней и будет придерживаться гуманной политики обращения с заключенными», — проговорила ведущая, появляясь на экране.

Вспомнилась Юлия и слова, сказанные на следующий день после казни:

«Тебе шестнадцать, а ты убил, хладнокровно, без жалости. Неужели ты еще не понял, что так не бывает. Что обычные подростки не убивают с такой простотой. Это Хлад, он овладел тобой, а ты этого не заметил. Тебе казалось это естественным. Хлад вплавился в твою сущность, стал неотъемлемой частью и этого не изменить. Можно лишь принять и свыкнуться. Понимаешь, о чем я?»

Тогда я машинально кивнул, но лишь сейчас полностью осознал услышанное.

Бесполезно сопротивляться случившемуся, можно лишь использовать возможность в своих интересах. Хлад может ослабить, но также может стать источником силы. Мне выбирать. И понимание этого наполняло уверенностью. Главное принять решение, и двигаться вперед, пытаясь изменить ситуацию в лучшую сторону, выгодную для себя.

Изучая накануне случаи одержимости, я не нашел много сведений, кланы позаботились, чтобы о их слабости не узнали обыватели, но даже по косвенным данным можно понять, что ничего хорошего с одаренными, пустившими в себя слишком много стихии, в конечном итоге не происходило.

Безумие, кровожадность, неразумные поступки, и как апофеоз — жажда бессмысленного разрушения. Одержимые сходили с ума, но при этом становились невероятно сильными. Для «успокоения» собирались сильнейшие маги, нередко сразу из нескольких кланов, в такие моменты о соперничестве забывали, понимая, чем все это может закончится, если одержимого не остановить.

Именно поэтому перед тем как отправить претендента к источнику, его тщательно готовили, учили контролю, чтобы в нужный момент он не потерял себя, не дал стихии проникнуть слишком глубоко внутрь.

У меня такого опыта не было. Ни подготовки, ничего. Князь просто махнул рукой и пообещал в случае провала вытащить. Сейчас я понимал, что это было вранье. Когда пелена тумана густой молочно-белой хмари заскользила по льду озера, стало ясно, что никто не в силах ее остановить.

Князь обманул. Понятия не имею какие у него на это имелись причины. И, честно говоря, плевать. Это позволило с пониманием отнестись к факту заговора и участии в нем представителей правящего рода, к которым по идее я должен был испытывать ненависть за смерть биологического отца. Но когда тот же отец пытается убить тебя, ты совершенно по-другому начинаешь смотреть на ситуацию.

— «К другим новостям. Сегодня открылись двери знаменитой оружейной выставки в Сибирске. Звездой в этом году признан стратегический бомбардировщик дальнего радиуса действия проекта „33–50“ оружейного концерна Вяземских. Автономный ракетоносец способен пролететь больше четырнадцати тысяч километров без дозаправки. Вооружение нового бомбардировщика составляют двенадцать крылатых ракет класса „воздух-поверхность“, способных бить на две с половиной тысячи километров», — на экране пошли кадры гигантского бомбардировщика, окрашенного в серый цвет. На фюзеляже виднелся замысловатый знак — герб рода Вяземских.

Тяжеловесный самолет не производил впечатление машины, способной продержаться в воздухе долгое время, он вообще не напоминал аппарат, способный взлететь, но в этом и заключался фокус. Вяземские владели стихией Тверди, и они научились использовать силу земли чтобы летать. Да медленно, да неповоротливо, но зато очень долго. Более юркие истребители производили кланы, специализирующиеся на магии Воздуха. Массивным бомбардировщикам маневренность не требовалась. Зато нужна была хорошая защита и основательность.

— Они возводят здания, которые могут простоять века, — процитировал я статью о Вяземских с планшета, куда успел заглянуть пока шел репортаж с выставки.

Грузные и лишенные изящества, строения, тем не менее, пользовались определенным спросом, в основном среди тех, для кого важна долговечность.

На экране телевизора появился мужчина средних лет, одетый в подобие френча в черно-серых цветах. У него брали интервью по поводу бомбардировщика.

Представитель клана Вяземских, и в очень интересном костюме. Точнее в цветовой гамме, как у стратегического ракетоносца. На ум пришла встреченная вчера в фойе отеля девушка — Арина Дашкова. На ней было зеленое платье и изумруды, подобранные к цвету глаз. Хмм… А Юлия предпочитала серо-серебристый.

Родовые цвета? Похоже у каждого клана в этом имелись предпочтения. Интересно, мне тоже придется носить серый оттенок? Юлия даже покрасила волосы в платину под цвет глаз.

— «Напоминаем зрителям, что согласно договору о стратегических вооружения, подобные типы самолетов могут использоваться только в объединенных вооруженных силах Конфедерации, ни один Удел не имеет право иметь на вооружение такое оружие», — заключительным аккордом прозвучало с экрана.

Слишком затратно, и не нужно в условиях междоусобиц, но эффективно против внешнего врага. Я сделал глоток из стакана с соком, с удовольствием ощутив вкус свежевыжатого апельсина.

— «Наши корреспонденты продолжают работать на выставке».

Еще один интересный момент, связанный со стратегическим вооружением. На всех приграничных направлениях расположены так называемые «зоны общего доступа», где базируются подразделения армии Конфедерации. Согласно специальному приложению к договору о защите границы, данные территории находятся вне юрисдикции законов Удела, где они расположены. Это важный момент, показывающий уровень интеграции клановых владений в единую структуру конфедеративного устройства.

Проще говоря, если прижмет, Совет может вынудить любого князя исполнить коллегиальное решение остальных патриархов, невзирая на мнение несогласного. В этом крылся подводный камень, опасный для меня. Не знаю откуда, но я вдруг четко понял, что если поставки Конденсата будут нарушены или случится что-то еще, то от Бельских избавятся, аргументируя решение интересами Союза.

— На благо общества, мы открутим вам голову, — невесело продекларировал я с отвращением глядя на кусок жаренного бекона. Аппетит пропал.

И Юлия возилась со мной явно не по собственной инициативе, другие Бельские тоже понимают расклады, и сейчас наверняка жалеют, что траванули старого князя. Он был хоть и безвольный слабак, отдавший власть в руки Советников, зато обеспечивал стабильность.

Стабильность поставок Конденсата, стабильность Хлада и всего Сейд-Озера.

С последним тоже все не просто. Ища информацию об одержимых, я несколько раз натыкался на сведения, связанные с местами силы. Если им верить, то без контроля там могли происходить прорывы — выбросы сырой дикой силы, сопровождавшиеся огромными разрушениями. Поэтому в свое время никто из кланов не строил рядом с источниками города, опасаясь магических катаклизмов.

Извержение вулкана по сравнению с таким инцидентом покажется легкой шалостью, накроет огромную площадь. Хуже того, урон будет измеряться не только в материальном ущербе и количестве погибших, сама природа изменится, претерпев направленные мутации.

Конденсат обладал необычными свойствами, за что его и ценили, но если его просто так распылить в обычном месте, то произойдет магическое заражение, воздействующее на окружающую среду.

Самый известный случай, получивший огласку среди широкой публики, произошел в княжестве Старицких пять десятков лет назад. Что-то произошло в уральском княжестве и вылилось в бедствие огромного масштаба.

Сила клана Старицких лежала в сфере ментальных техник. Они умели внушать воинам храбрость, вызывали бодрость, боевую ярость и азарт, чтобы биться без устали, превращая в берсеркеров. Побочным эффектом становилась почти полная нечувствительность к боли, что еще больше повышало эффективность в бою.

И эта сила вышла из-под контроля. Целые поселки сходили с ума, жители бросались и убивали друг друга, врывались в города и заливали улицы кровью. Обезумевших от ярости и жажды крови людей отстреливали, словно бешенных собак, но даже умирая, они тянулись окровавленными пальцами к горлу палачей.

Резонанс от события оказался столь велик, и количество очевидцев столь огромным, что скрыть происшествие не удалось. Вся Конфедерация гудела, обсуждая случившееся. Совету тогда пришлось тяжело, убеждая обычных жителей, что это лишь единичный случай и что сила одаренных не зло.

— Ты, что еще не одет? — в комнату без стука зашла Юлия, оглядела стол с завтраком и покачала головой.

— А мы куда-то спешим? — я не понял недовольства, мелькнувшего на лице «кузины».

— Нам надо быть на открытии стенда корпорации Бельских через сорок минут, — пояснила княжна и добавила со значением: — Присутствие обязательно.

— Опаздывать на мероприятие дурной тон? — уточнил я и намеренно неспешно сделал глоток из стакана с апельсиновым соком.

— Именно так, — без улыбки подтвердила девушка. — Это павильон нашей родовой корпорации. Каждый год кто-нибудь из семьи обязан присутствовать на открытии. Это традиция и вежливость. Остальные делают так же. Таким образом демонстрируется единство клановых предприятий.

Звучало логично. Правильно кто-то сказал в сети, что у правителей огромное число представительских функций. Приходить на мероприятия не по желанию, а потому что должен. Не самая легкая работа, если подумать. За вредность молоко стоило требовать.

— Одевайся, жду внизу, — Юлия развернулась и взявшись за ручку двери бросила через плечо: — И приведи себя в порядок.

Сама княжна выглядела великолепно: волосы уложены, легкий макияж, подчеркивающий выразительные линии лица. Черная блузка натурального шелка словно струится. Серый брючный костюм, но не дорожный, а более строгий для официальных мероприятий, на отвороте пиджака искусно вышит гербовый символ клана Бельских — расправивший крылья черный сокол.

Точно такой же костюм, только в мужской версии лежал готовый на кровати, выложенный из сумки горничной. Представив нас с Юлией рядом, я чертыхнулся. Будем похожими как близнецы, только волосы не хватает перекрасить в платину.

Я уже собирался вытащить из сумки что-то еще в качестве протеста, когда экран телевизора вновь привлек внимание. Рука нащупала пульт, прибавляя звук.

— «Криминальные новости. Вечером прошлого дня в центре столицы под окнами высотного жилого комплекса было обнаружено тело Юрия Константиновича Егорова, первого вице-президента отдела развития банковского холдинга „Варга-групп“. Следователи пока не располагают сведениями о насильственном характере преступления, придерживаясь версии самоубийства, однако свидетели заявляют…»

Вот так вот, я отложил пульт и выпрямился. Начались серьезные игры. Игры взрослых, где бьют без пощади, не считаясь с потерями, где отрывают головы только за косвенное участие событии, где не берут пленных, а раненных добивают, где не жалеют не только врагов, но даже своих.

Впрочем, эти игры никогда не заканчивались.

* * *

— Таким образом мы надеемся и дальше радовать наших клиентов продукцией отдела перспективных разработок, — закончил речь мужчина у микрофона. Люди захлопали.

— Это все? — я наклонился к Юлии. Девушка метнула быстрый взгляд на помощника, тот ответил утвердительным кивком, официальная часть открытия выставочного стенда корпорации Бельских подошла к концу. Дальше короткий фуршет с шампанским и закусками.

Мне хотелось уйти, окружающие пялились почти не скрываясь. Так или иначе связанные с компаниями Северного Удела, они пытались понять, чего ожидать от юного князя, просчитывая последствия, начиная от спокойного продолжения бизнеса и заканчивая апокалиптичным сценарием разрыва всех связей. И что самое худшее — почти каждый из присутствующих жаждал пообщаться со мной на данные темы.

— Они хотят заручиться поддержкой и получить заверения, что все пойдет в прежнем ключе. Поставки Конденсата не прекратятся, заводы по переработке продолжат отгрузки, — правильно угадала мои мысли княжна.

Я не скрываясь поморщился.

— Разве они не понимают, что я ничего не решаю, несмотря на статус? Это все игра, до сих пор всем заправляют Советники, — я покосился на девушку и сказал, имея ввиду остальных Бельских: — И вас это бесит.

К некоторому удивлению Юлия кивнула, признавая сказанное.

— Бесит, — согласилась она. — Но мы не дураки и понимаем, что разрушить проще, чем сохранить. Все понимают, что из-за неудачи первых кандидатов, мы с Советниками оказались в одной лодке. Малейшее движение и всех накроет волной, — последовал внимательный взгляд в мою сторону: — В том числе тебя, если ты этого еще не понял.

Я давно это понял, с момента, как вышел на берег с замерзших вод Сейд-Озера. И что меня теперь не оставят в покое.

— Хочу прогуляться. Надеюсь, ты не против?

Не слушая ответа молча направился к выходу, оставляя платиновую блондинку отдуваться за двоих. Княжна Бельская послушно отправилась расточать улыбки, общаясь с представителями чужих корпораций.

Погружаясь в мир правящих родов, я с удивлением понял, что взаимоотношения между одаренным-аристо и обычными людьми не столь категоричны, как могло показаться заранее. Одна сторона не приказывала, а вторая покорно не исполняла, как наверняка думалось посторонним. Скорее это напоминало симбиоз, где каждый друг от друга зависел.

Мне не хотелось выступать в роли говорящей куклы, поэтому я отправился бродить по выставке.

Павильоны, павильоны, павильоны и еще раз павильоны. Маленькие и большие, узкие и широкие, просторные и тесные. В форме раскидистых белых шатров и темных тентов. Бесконечные, уходящие в никуда.

Как выяснилось никакого отдельного здания под выставку не использовалось, власти Сибирска поступили умнее, отдав под мероприятие огромную площадку под открытым небом. Это было разумно, учитывая, что выставки здесь проводились регулярно, и перестраивать стенды каждый раз выходило слишком накладно.

— Ваша светлость, не желаете осмотреть нашу экспозицию? Уверяю, вы будете в восторге. Наша скорострельная автоматическая пушка уже вызвала интерес у военных Конфедерации. Особенность этого оружия в снарядах, каждый имеет сердечник из специального сплава, что дает невероятную бронебойность, позволяющую подбивать даже хорошо защищенную бронетехнику, — бойко продекларировал молодой человек за стойкой компании по производству крупнокалиберного оружия, разглядев вышитый символ на отвороте моего пиджака.

Я скользнул равнодушным взглядом по массивному орудию с длинным стволом и молча прошел мимо. Такие бандуры только на ударный вертолет ставить, даже на пикапе эта штука будет смотреться не к месту.

Огромный экран павильона впереди ярко засверкал, запуская демонстрационный ролик. Судя по кадрам, рекламировалась броня нового поколения, с добавками из пропитанной магическим излучением руды.

— «Легкость пластика — прочность стали», — прочитал я. Неплохой слоган. И оптовым заказчикам обещались скидки.

«Вершина конструкторской мысли», — обещал следующий стенд и задумчиво уточнял: — «Передовые разработки флагмана в производстве безэкипажных боевых машин».

Представленный уродец на колесном шасси не походил на вершину конструкторской мысли, скорее на поделку, собранную в сарае. Но заявленные характеристики обещали универсальность использования, начиная от подвоза боеприпасов на поле боя и до вывоза раненных. При установке боевого модуля наземный беспилотник превращался в штурмовой дрон. При этом декларировалась защита от боевых заклятий до третьего уровня включительно и автономность поведения при потере связи, во что совершено не верилось.

Очередная попытка объединить големостроение, робототехнику и артефакторику. И, похоже, не слишком удачное. Проблема была в разработчиках — из магов не получались хорошие инженеры, а инженеры не могли использовать магию.

Гибриды создавались, и даже успешно эксплуатировались. Но работали не как единое целое, а в виде модульных конструкций, где у каждого свое направление работы.

В следующем шатре выставлялись только макеты, но тут же стояла табличка, поясняющая, что реальные образцы находятся на полигоне, и любой желающий может осмотреть технику в живую.

Танки, БМП, БТРы, боевые машины поддержки, на колесном и гусеничном шасси. В соседнем павильоне артиллерия, от полевых самоходных гаубиц до морских корабельных орудий. Изобилие стреляющего и убивающего железа поражало. И все готово к эксплуатации, только закажи, привезут, настроят, научат пользоваться.

Судя по всему заводы из-за отсутствия заказов не простаивали. Входящие в Конфедерацию княжества придерживались древнего принципа, проверенного веками: не ищи драку, но всегда будь готов к ней. И держали арсеналы открытыми, регулярно обновляя содержимое.

— Вот уж не думала, что новый князь Бельских увлекается стреляющими железяками, — раздалось сбоку.

Я не стал оборачиваться, потому что узнал женский голос, слышал вчера в фойе отеля.

— Добрый день, Арина.

— Скорее утро, — девушка передернула плечами и пожаловалась: — Не люблю вставать так рано.

Тонкий пальчик ткнулся в дисплей рядом с витриной, за которой прятался привлекший внимание образец.

— «Техно-магический артефакт наступательного действия 'Веретено», — прочитала она заглавную табличку рядом с экспонатом. — «Создает область локальных возмущений, выводит из строя электронику и живую силу противника».

На экране мужчина в камуфляже подбросил в воздух стержень, раздался громкий хлопок и область в радиусе нескольких метров накрыла рукотворная гроза. Электрические разряды били в разные стороны, подобно ветвистым молниям.

— Красиво, — оценила Арина, но тут же нахмурилась. — Хотя не хотела бы оказаться внутри в этот момент. Похоже эта дрянь бьет по нервным окончаниям, вызывая мышечные спазмы и боль.

— Не любите оружие? — светским тоном осведомился я, краем глаза заметив двоих мужчин неподалеку — сопровождение моей собеседницы. Еще одна парочка, похожая на первых, как близнецы, скучала сбоку — это уже мой эскорт, приставленный Юлией и Советниками.

— Не люблю, — признала Арина, и пожала плечами. — На мой взгляд это пустая трата ресурсов — создание стреляющих железяк.

— Без них тяжело было бы сохранить независимость, и Конфедерации, и Уделам, — заметил я.

Дашкова снова поморщилась.

— Вот и я о том, разве нельзя просто договориться, а не пулять друг в друга всяким ужасом? — она заглянула мне в глаза и ее взгляд совершенно не соотносился с только что произнесенным словами. На пацифистку она точно не походила.

А еще она совершенно не напоминала себя вчерашнюю, больше похожую на глупую девчонку, любительницу автопати и вечеринок, слишком внимателен был взгляд для простой прожигательницы жизни из золотой молодежи. Пусть даже и обладающей магическим даром.

— Родственники прислали? Хотят оценить внезапно свалившегося на голову юного князя? — спросил я, почти не сомневаясь в ответе.

Девушка улыбнулась.

— Но согласись, ты и в самом деле очень юн годами для лидера клана. Это не может не тревожить других членов Совета. Кто знает, что придет тебе в голову? От тебя не знают, чего ожидать.

— Не от меня, от Советников. Которые как правили, так и правят, — возразил я.

— Может да, а может что-то изменится. Никто не знает, и поэтому многие нервничают.

Последовала короткая пауза.

— На меня собирают досье?

По лицу девушки мелькнула улыбка.

— Разумеется на тебя собирают досье. Бельские хорошо тебя спрятали. Никто не думал, что у князя остался прямой наследник. Для некоторых это оказалось неприятным сюрпризом.

— Наследник — бастард, — напомнил я.

— По материнской линии, — парировали в ответ. — По отцовской все в полном порядке.

Я слегка нахмурился.

— Разве чистота происхождения не главное?

Арина усмехнулась.

— Главное сила, и способность взять по контроль источник. Священное озеро приняло тебя и этого не изменить.

Кажется, где-то я уже это слышал. Ах да, от Юлии.

— Как и погружение Купель? — спросил я.

Девушка качнула головой и согласилась:

— Как и погружение в Купель.

Купель являлся родовым источником силы Дашковых, таким же как Сейд-Озеро Бельских.

— Живая и Мертвая вода? — продолжил расспросы я про то, о чем только читал в сети.

В ответ неопределенно пожатие плечами.

— Иногда слухи не врут.

— То есть они действительно могут оживить мертвого?

— Не совсем, но тяжелые раны затянет. Наша семья испокон веков специализировалась на магии Жизни, но Купель лишь инструмент, при неправильном обращении она может стать чрезвычайным опасной, — быстрый проницательный взгляд и уточнение: — Как и Хлад Северного Удала.

На какое-то время наступило молчание, мы шли рядом друг с другом по павильонам, словно прогуливаясь, но при этом каждый думал о своем.

— Откуда они вообще произошли — места силы? — спросил я. — В сети об этом почти нет упоминаний, только невнятная история о благословении древних богов, подаривших людям возможность возвыситься над собственной немощью.

На меня опять бросили быстрый взгляд, закончившийся прищуром. Идущая по левую руку девушка все меньше напоминала взбалмошную особу, которой показалась вчера.

— А ты не заглядывал в клановые хроники?

— У меня на это не было времени. Сначала инициация, потом почти сразу сюда, мне даже не дали время нормально освоиться в новой роли, — я криво усмехнулся.

— Советники отослали? Захотели держать подальше от дел?

Настала моя очередь неопределенно пожимать плечами, затем говорить:

— Тогда это не самая их лучшая идея.

Она действительно была умной, и сразу сообразила, о чем речь.

— Пока они там, тебя обрабатывает Юлия, склоняя на сторону правящего рода, — Арина коротко рассмеялась. — Зная целеустремленность сереброволосой, это действительно не самая лучшая идея — оставлять молодого парня с ней одного, — девушка хитро на меня покосилась: — Она еще не пыталась тебя соблазнить?

Я нахмурился, напомнил:

— Она же моя кузина.

Мне парировали:

— Но не родная сестра. А разница через третью ветвь это вполне допускает.

Пришлось мысленно переводить на привычные понятия: женитьба между троюродными родственниками по законам кланов разрешено. В исключительных случаях даже между двоюродными братом и сестрой дозволялось. Но это уже на совсем крайний случай. Никто не хотел получать на выходе генетических уродств.

— Насколько я понял, ее интересует совсем другое, — нейтральным тоном заметил я.

Глаза Арины на секунду расширились.

— Она сама хочет пройти Озеро?

Я пожал плечами, об этом мне шепнул старший Советник перед поездкой, предупреждая об амбициях скромной на первой взгляд княжны. Верить или не верить, уже совершенно другое. Но держать в уме подобный вариант я обязан.

— Она не выдержит, — категоричным тоном заявила Арина, как рубанула мечом. Но лицо при этом стало задумчивым. Вот они межклановые интриги во всей красе. Где дружба и не дружба вовсе, а лишь видимость, и за фальшивыми улыбками всегда скрывается хищный оскал.

Внезапно мир вокруг изменился. Совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы окружающая реальность стала другой. По спине пробежал холодок, сознание накрыл ледяной ветер.

Я не знал, что происходит, но чувствовал, что надвигается нечто плохое. Нет, бежит со скоростью набравшего ход локомотива. Арина тоже что-то ощутила и тревожно оглянулась.

— Что это, — голос девушки дрогнул. Все вокруг замерло.

И за эти доли секунды я принял единственное верное решение — толкнул княжну в плечо, увлекая за собой. В следующий миг раздался мощный взрыв.

Глава 20

20.

— Ничего не понимаю! Черт возьми, что происходит⁈ — Игнат с отвращением швырнул планшет на стол.

— Не нервничай, поешь, успокойся. Знаешь, как говорят — нервные клетки не восстанавливаются, — пробубнил Прохор, с удовольствием обгладывая косточку с мясом. Приготовленные на мангале ребрышки были щедро политы бордовым соусом с травами.

Утонченный Игнат кисло взглянул на трапезу брата, предпочитая более легкие закуски.

— И куда только в тебя столько влазит? Жрешь и жрешь.

Но тем не смутил, а лишь вынудил на секунду перестать жевать.

— Главное удачное подобрать блюда и есть всегда в одно и то же время, вот и весь секрет, — бесхитростно поделился массивный Оболенский, старший по возрасту, но игравший вторые роли в тандеме с более умным родственником.

— Подобрать блюда, — передразнил Игнат. — Не могли пообедать в офисе, зачем было тащиться в эту забегаловку?

— Потому что здесь хорошо готовят, — флегматично откликнулся Прохор и продолжил поглощать ребрышки.

В этот раз разговор между братьями Оболенскими происходил на веранде уютного ресторанчика, небольшого по размеру, но славящегося кухней на мангале. Увитые плющом стенки создавали приватность, отделяя от остальных посетителей, при этом позволяя обедать на свежем воздухе, что так ценил Прохор. Сегодня вместо привычного скотча он выбрал темный эль, который и отхлебнул щедро из кружки, прежде чем произнести следующую фразу.

— Тебе все-таки надо поесть, из-за нервов ты совсем исхудал.

Долгое мгновение Игнат, не мигая смотрел на брата, словно сомневаясь, не издеваются ли над ним, на секунду даже показалось, что он готов взорваться. Однако взял себя в руки, и слова прозвучали размеренным тоном:

— Похоже ты не отдаешь себе отчета, что происходит. Кто-то играет свою игру, и мы ни хрена об этом не знаем. Хуже того, кажется нас самих используют в качестве марионеток, — он вновь взял планшет и прилип взглядом к экрану.

Внизу тревожно-красным выделался текст — «Экстренный выпуск новостей», и указывалось место происшествия — «Сибирск». Взрыв на оружейной выставке прогремел на всю Конфедерацию, заслонив остальные события.

— «На месте уже работают эксперты, по предварительным данным сработала бомба-артефакт. Взрыватель оказался взведенным, несмотря на запрет использования боевого оружия внутри павильонов».

Показали описание на схематичном изображении принципа действия взорвавшегося устройства. Вокруг темного кристалла, наполненного магией, располагается обычная взрывчатка. При подрыве кристалл крошится в пыль, высвобождая гигантское количество энергии. Происходит мощный взрыв. Но действие после этого не заканчивается. Создается область энтропийного поля, внутри которого появляется сфера, сотканная из черноты. Она начинает пульсировать, и еще несколько секунд наносится критические повреждения. Радиус действия — не меньше пятидесяти метров.

Дальше демонстрация результата в реальности. Огромная область выжженной земли в форме идеально очерченного круга, следы многочисленных разрушений, сгоревшие шатры и павильоны.

— «На месте работают экстренные службы. Пока неизвестно точное число погибших, но по предварительным данным речь может идти о десятках человек. Среди пострадавших значатся несколько представителей клановых элит, посетивших выставку в день открытия».

— Среди которых есть и наш общий друг, — угрюмо выдохнул Игнат, отключив звук. — Везде, где происходит какое-то дерьмо, оказывается этот сопляк. Сначала атака на перерабатывающую фабрику, теперь это. Похоже кто-то очень хочет его убрать.

Прохор удивленно приподнял бровь.

— Разве мы не этого же хотели?

Игнат вытаращился на брата, изумление в глазах медленно перерастало в злость.

— Мы хотели его не убить, а взять под контроль, — раздельно произнес он и ядовито осведомился: — Или ты уже все мозги пропил и прожрал, забыв изначальный план?

— Я помню план, — угрюмо буркнул Прохор, резкость младшего по годам, но «старшего» в делах, брата ему не понравилась. — Но когда сопляк утек из наших рук, я думал, приоритеты поменялись.

Игнат прищурился, словно подозревая родственника в опасной самодеятельности изменения общих замыслов в угоду личных интересов. Могучий телом Прохор под взглядом тщедушного брата заерзал, чувствуя себя неуютно.

— Никаких смены приоритетов. Сопляк нужен живым, — отчеканил Игнат и переключился на другую тему, показывая, что эта закрыта. — В новостях сказали бомба работает на принципах стихии Хаоса, разработка исследовательского центра Голицыных.

— Голицыны всегда баловались с чернотой, — мрачно заметил Прохор.

— Но у них нет интереса в Конденсате, они не зависят от него, разве что в ограниченном количестве, — парировал Игнат. — И взрыв устраивать они бы не стали. Незачем.

— Кто-то другой мог покопаться в бомбе.

— Для этого надо хорошо в ней разбираться. Это не обычная граната, где дернул чеку и бросил. Кто-то все хорошо рассчитал. Пронес боевой взрыватель и активировал артефакт. Дилетант такого не сделает, работал профессионал.

Прохор сделал еще один щедрый глоток из массивной, под стать себе кружки. Прохладный эль темным потоком устремился в горло, наполняя наслаждением.

— А может все произошло случайно, — выдохнув, предположил он. Покосился на кружку, решая не сделать ли еще один глоток, но по итогу отставил в сторону. Старший Оболенский знал, когда остановиться и контролировал себя, зная о собственной любви к выпивке.

— Намекаешь, какие-то растяпы из павильона Голицыных что-то напутали и запустили реакцию, не понимая, что делают? — с сомнением протянул брат и тут же сам ответил: — Крайне маловероятно. На такие выставки берут только проверенный квалифицированный персонал, обученный технике безопасности. Все-таки не мебельная выставка, а оружейная, понимают опасность.

— И все-таки, случайность не исключена. В конце концов, пацан остался жив, хотя и оказался поблизости от эпицентра.

Еще одна загадка, требующая ответа. Разработчики устройства клялись, что выжить после взрыва практически невозможно. Но именно, что практически. Похоже везучий пацан использовал свой единственный шанс.

— Голицыны не стали бы устраивать покушения, нет смысла, — принялся рассуждать вслух Игнат. — К тому же, любителей черноты, можно назвать как угодно, но только не идиотами, они бы не использовали собственное изделие. Значит, кто-то проник на экспозицию их клана и активировал бомбу-артефакт, поместив в него боевой взрыватель. Это требует определенной сноровки и знаний, недоступной для обычного лазутчика.

Главный в тандеме Оболенских замолк и упер в младшего тяжелый взгляд.

— Лидия. Опытная корпоративная наемница, имеющая огромный опыт промышленного шпионажа и саботажа. Вот кто это устроил. Сначала эта тварь не выполнила приказ и отвезла мальчишку к Озеру, затем исчезла и начала свою игру, — он мрачно посмотрел на Прохора. — Ты же спал с этой сукой, почему не понял, что она играет за другую сторону?

Вопрос прозвучал обвинением, но в этот раз Прохор не повелся, подняв руки в примиряющем жесте.

— Во-первых, я с ней не спал, это ты сам чего-то там навыдумывал. Никаких поводов так думать я не давал, за исключением пары заинтересованных взглядов.

— Ты постоянно слюни на нее пускал.

— Да, но это не значит, что мне удалось задуманное. А брать долгой осадой женщину я не привык, слишком скучно. Я предложил — она отказала, вот и все. Мы разошлись, придерживаясь деловых отношений.

Рассудительный тон сыграл свою роль, подозрительность исчезла из глаз Игната.

— И во-вторых, — продолжил Прохор, вдохновленный молчанием брата, — какая была бы разница кто с кем спал, она нас использовала это совершенно ясно. Осталось понять, когда это началось. Лидия работала на Консорциум много лет.

Предположение заставило младшего Оболенского прищуриться.

— Считаешь ее могли подослать с расчетом на долгую игру? Хмм… интересно, — он потер подбородок, без особого интереса взглянул на тарелку перед собой, но взял кусочек сыра и задумчиво начал жевать.

Обычно проявленным здравомыслием отличался более умный Игнат, но сейчас он был на взводе. Все шло совершенно не так как планировалось. Хуже того, похоже против них играла третья неизвестная сторона, и это бесило больше всего.

Вероятностные линии будущего затянуло туманом неопределенности. Это можно было списать на влияние Хлада — могучие стихии иногда оказывали подобный эффект, затрудняя способности видящих, но интуиция подсказывала что это могло быть что-то еще. Неучтенный фактор, прячущийся за кулисами, пока происходит основное действие. В частности, подобный эффект могло оказывать участие в событиях других одаренных, достаточно сильных, чтобы воздействовать на видения. И это заставляло задумываться на предмет необходимости дальнейшего участия в сотворенной интриге.

— Кто-то играет против нас, кто-то хорошо разбирающийся в ситуации, кто-то уверенно себя чувствующий даже в межклановых интригах. И первая подозреваемая — Лидия, — изрек Игнат после минуты размышлений.

— Она наемник, она не стала бы влезать по собственной инициативе, — разумно указал Прохор. — Ей кто-то платит.

Игнат обдумал мысль, согласно качнул головой.

— Справедливо. Вряд ли эта бабенка настолько обезумела, чтобы так рисковать своей шкурой. За ней кто-то стоит.

— Но кто?

Вопрос повис в воздухе. Слишком мало данных для четкого ответа. Зато вполне достаточно для туманных догадок.

— В нападении на фабрику Бельских участвовали иностранные наемники. Попробуй выяснить кто их нанимал. Всю цепочку проследить вряд ли удастся, но кое-что узнать наверняка можно, — велел Игнат.

Прохор кивнул, помедлил и неожиданно предположил:

— А может это атака на Консорциум? Узнали о нашем участии и хотят помешать?

Игнат, не скрываясь поморщился.

— Не будь наивным, брат. Все более или менее значимые фигуры уже давно в курсе, кто стоял у истоков образования Консорциума.

Заявление удивило. Более привычный к тактическим действиям старший Оболенский не привык смотреть так глубоко.

— Тогда почему они бездействуют? — спросил он и уточнил: — Остальные кланы.

— Потому что не считают опасным. И в этом их ошибка, — терпеливо объяснил младший, но более умный брат, имеющий стратегический тип мышления. — На сегодняшний день группа компаний, входящих или связанных с Консорциумом занимают меньше трех процентов общего рынка Конфедерации. В самом лучшем случае через несколько лет, при нынешних темпах развития, можно рассчитывать на пять процентов. Но это все, потолок. Так думают властители Уделов и подчиненные им родовые корпорации.

— Но они ошибаются. В чем?

— В том, что рост может быть взрывным. Нужен лишь подходящий повод, — Игнат рассеяно взял еще один кусочек сыра, покатал его между пальцами и швырнул обратно на тарелку.

— Повод — вроде взятия под контроль поставок Конденсата? — догадался Прохор.

Брат кивнул, однако продолжать тему не стал, вместо этого вдруг заявив:

— Кстати, а зачем ты убил банкира? Того, что использовали для встречи с будущим наследником?

— Егорова? Я его не убивал. Нас кто-то подставляет.

— Лидия? — младший Оболенский смежил веки, откидываясь на спинку стула.

— Это она с ним общалась. А потом сука предала нас. Не удивлюсь, если и за атакой на сраную фабрику Бельских стояла именно она, — слегка эмоционально выдал Прохор.

Игнат остро взглянул на старшего брата.

— Очень на это надеюсь. Не хотелось бы потом узнать, что это одна из твоих «гениальных идей». Мы хотим притормозить поставки Конденсата, а не полностью обвалить их. Привлекая к себе внимание таким образом. Другим Уделам это может не понравится, — он скомкал салфетку и катнул ее по столу. — А вообще, все эти события явно между собой связаны: убийство банкира, нападение на перерабатывающий комплекс, сегодняшний взрыв на выставке — кто-то очень хочет дестабилизировать ситуацию. И надо признать, у него это здорово получается.

— А в центре всего этого дерьма тот сопляк, — напомнил Прохор.

Младший Оболенский неохотно кивнул.

На какое-то время в увитой плющом беседке установилась тишина. Роскошные недоеденные блюда на столе оказались забыты.

Сила Оболенских лежала в области предсказания будущего, лишившись привычных инструментов, братья почувствовали себя неуверенно. Словно вошли на поле, где играли совершенно по другим правилам.

Но самое главное их клан никогда не был боевым, в первую очередь специализируясь на финансовой сфере. Даже план с Консорциумом и переделом рынка предполагал исключительно экономические рычаги давления. Для силовых операций пришлось привлекать человека со стороны, имеющего достаточный в этом деле опыт. И теперь, получив жесткий отпор, они просто не знали что делать. Ресурсы конечно имелись, нанять других людей, привычных к силовым воздействиям, не составит труда. Но кто их потом будет контролировать. Или что хуже — не получится ли повторение ситуации с Лидией?

— Надо ее найти, — хмуро сказал Игнат и пояснил: — Лидию. Найди людей, заплати, подкупи, но найди эту суку.

Прохор мрачно кивнул и пообещал:

— Я ее найду, брат.

Из-за зеленой ограды скверика, где расположился ресторанчик доносился приглушенный гул проезжающих машин. Столица продолжала жить своей жизнью, не обращая внимания на очередную клановую междоусобицу.

* * *

Странное ощущение — стоять посреди замерзшего озера и наблюдать, как по зеркальной поверхности накатывает белесая дымка. Она настолько плотная и густая, что напоминает молочную патоку. Но это происходит не сразу, а лишь спустя какое-то время, издалека пелена напоминает обычный туман.

И вот ты стоишь, а над тобой бездонное небо, серое и мрачное, готовое тебя поглотить, но ты ничего не видишь, кроме накатывающей белой хмари. От нее веет лютым морозом, но тебе не холодно, наоборот, появляется чувство чего-то знакомого, даже родного. Что готово тебя обнять и приласкать. Принять тебя таким, каков ты есть, насылая блаженство.

Проходит секунда и ты купаешься в этой пелене густого белого тумана. Тебе хорошо, несмотря на то, что одежда покрывается корочкой льда и начинает потрескивать, реагируя на движение.

Тебе не холодно, наоборот великолепно. И откуда-то изнутри приходит понимание, что удовольствие может длиться вечно. Дымка проникает внутрь, втягивается, наполняя тебя лютым морозом, но ты все равно ничего не чувствуешь, только эмоции притупляются, становятся строго выверенными, а разум очищается от лишних мыслей. Это длиться бесконечно долго, пока не наступает момент истины — ты видишь себя со стороны, как человека, познавшего все…

Веки дрогнули, приоткрылись, в глаза ударил ослепительный свет.

— Очнулся? — знакомый голос раздался справа.

Юлия.

— Где я?

Гладкие белые стены, высокий потолок, строгие окна, в воздухе легкий запах цветочного аромата.

— В Первом национальном госпитале, — сидящая в кресле рядом с кроватью княжна наклонилась вперед. — Тебя привезли вчера вечером спецбортом из Сибирска.

В голове замелькали образы. Госпиталь, белый стены, палата, легкая боль во всем теле… взрыв. Взрыв на выставке. Я дернулся, шевельнув руками и ногами. Вроде на месте, ничего не оторвало.

— У тебя легкая контузия, и нет видимых повреждений, но я не стала рисковать и приказала перевезти тебя в лучшую столичную клинику. Чтобы точно проверили, что все в порядке, — она откинулась обратно, закинув ногу на ногу. Как всегда ухоженная и элегантная в неизменном брючном сером костюме, она напоминала бизнес-леди, зашедшую навестить родственника в больницу между деловыми встречами.

Спецборт, экстренный рейс — проявленная забота вызвала в части сознания чувство благодарности, но там, где клубился Хлад, цинично напомнила: ты им нужен, по крайней мере пока. Радужки глаз, сидящей рядом с кроватью княжны, все так же холодно серебрились, глядя на мир с равнодушием хищника. Интересно, у меня теперь такой же взгляд?

— Ничего не помню, — сказал я.

— После взрыва ты потерял сознание. Вытаскивали вас из-под обломков. Доктора говорят шок скоро пройдет.

— Нас? — зацепился за слово я.

Юлия внимательно на меня посмотрела.

— Ты не помнишь? Ты прикрыл Арину Дашкову. Точнее спас ее, утянув за собой, а затем создав щит. И получил перенапряжение внутренней энергетики.

Я нахмурился, в голове мешанина, момент самого взрыва словно выпал из памяти.

— Создал щит?

Юлия кивнула.

— Похоже ты умудрился сотворить классический «Малый Морозный Щит» третьего уровня, но влил в него слишком много энергии и перенапрягся, что привело к потери сознания.

— Вообще ничего не помню, — спустя секунду поделился я. — Точнее помню, но не сам взрыв, а предчувствие надвигающейся беды. Затем темнота.

Княжна Бельская сделала неопределенный жест рукой, сказала:

— Тебе сильно повезло, что успел среагировать до основной детонации.

— Что взорвалось?

Юлия поморщилась.

— Одна из новых игрушек Глинских. Бомба-артефакт на основе магии Хаоса.

Еще одна долгая пауза.

— Случайность? Или… — продолжение повисло в воздухе.

Кто мог активировать взрывное устройство? В случайность не верилось. Террористы? Тоже сомнительно. Хотя такой вариант исключать не стоило. В последнее время экстремистские организации, требующие пересмотра старинного договора о Союзе, все чаще поднимали голову, заявляя о себе.

— Террористы?

Княжна молча покачала головой, как бы говоря — спрятаться за ширмой нежелания знать не получиться. Придется посмотреть суровой правде в лицо.

— Есть основания полагать, что целью был ты, — сказал и тут же не дожидаясь вопросов, пояснила: — Устройство сработало, когда вы с Ариной приблизились.

Черт, она права, этого я не хотел знать.

— Может это ее хотели убить? — еще одна слабая попытка сопротивления уйти от реальности.

— За что? Она обычный целитель, у нее или ее клана нет врагов, способных устроить такое, — княжна сцепила руки перед собой и жестко продолжила: — А вот ты более подходящая кандидатура для подобного нападения. И как самый молодой князь на этот момент среди остальных властителей вольных Уделов и как фигура, влияющая на поставки стратегического сырья.

Она помедлила.

— Странно, что ты вообще выжил. Вы оказались практически в эпицентре. А Глинские категорически заявляли, что их бомба способна в этом случае убить любого. Если бы не аномальное количество энергии, влитой в «морозный щит», у тебя не было бы шансов. Вместо этого ты отделался сотрясение и легким магическим истощением.

Повезло. Или нет? Я прикрыл глаза пытаясь вызвать в памяти момент взрыва. Все происходило очень быстро, но действовал я еще быстрее, словно меня кто-то вел. Или включился режим автопилота, но за рулем сидел кто-то другой.

Хлад. В критический момент он помог, наполнил разум холодной отстраненностью и знанием, что и как делать. Это были словно рефлексы, вбитые на уровень подсознания. Они вытащили, помогли, а Хлад заботливо предоставил силу.

— Все-таки тебе стоит пройти обучение принципов построения заклятий. Хотя бы освоить азы. Иначе в следующий раз можешь не очнуться, — заметила Юлия, и нервно дернула плечом. — На месте взрыва нашли покрытые льдом кусочки пластика и металла, даже спустя несколько часов, они не растаяли. Эксперты в шоке. Ты влил в Щит невероятно огромное количество энергии.

Щит, который я даже не помню, как создавал. Возможно вопрос с обучением звучал не так глупо.

— С этого момента твоя охрана усилена, — без паузы продолжила Юлия. — С тобой хотели поговорить дознаватели, но я отменила встречу, сославшись на положении о властителях Удела.

И только тут до меня дошло.

— Сколько людей погибло? — голос подвел, стал с хрипотцой.

Девушка кивнула, показывая, что заметила осознание сложности произошедшего.

— Много, по предварительным данным речь идет о десятках убитых. Некоторых просто распылило в мелкую пыль, так что опознание затрудненно, — она помедлила. — В частности, ни одного тела ваших с Ариной охранников не найдено.

Да, они ведь находились рядом. И в отличии от стоящей вплотную Дашковой, закрыть их Щитом я не успел. И стал бы пытаться? Инстинкты увидели, что спасти можно только одну и заставили действовать. Без эмоций, холодно, отстранено, отсеивая тех, кого можно спасти, а кого нет.

— Я хочу уехать.

— Куда?

— Домой.

Взгляд княжны впервые смягчился, она отлично понимала, что школу-интернат домом не назовут, значит речь шла о Северном Уделе.

— Не хочешь посмотреть столицу? Кажется ты здесь раньше не бывал.

— Может быть в другой раз, — я откинул одеяло в сторону. Юлия тактично отвернулась в сторону окна.

— Кстати, Арина хотела тебя навестить, поблагодарить за спасение жизни, — нейтральным тоном заметила она.

Только благодарностей от едва знакомой девицы из чужого клана сейчас не хватало. Наверняка последует бурное проявление чувств и желание продолжить на этом знакомство, зацепив на общее приключение, из которого выбрались живым. Пребывание на краю гибели вместе сближает, другой вопрос нужно ли мне это сейчас.

— Передай ей, что при следующей встрече, я с удовольствием с ней пообедаю или выпью кофе, — сказал я.

Юлия приподняла бровь.

— Правда? Она тебе так понравилась?

— Она не глупее, чем хочет казаться, — заметил я, и с удивлением увидел, как княжна спокойно кивнула.

— Я знаю. Для нее роль недалекой простушки защитный механизм. Попытка отстраниться от происхождения. Думает, если изображать недалекую дурочку от нее отстанут, позволив вести собственную жизнь. Но это так не работает.

— Родился в правящем роду — отрабатывай? — я спокойно смотрел на княжну, она ответила прямым взглядом.

— Именно так, — ровным тоном ответила Юлия. — Либо уходи, меняй фамилию, отказывайся от рода. По-другому никак.

Знаменитые жесткие клановые порядки, о которых в простом народе ходили лишь неясные слухи.

— Одежда в шкафу, — подсказала Юлия.

Я обратился в указанном направлении. Так что тут у нас, черные брюки, черная рубашка, пиджак светло-серого цвета (с обязательной клановой символикой на лацкане), и легкие туфли из мягкой кожи. Пойдет.

— Внизу у главного входа толпа репортеров и зевак. Я хотела заказать вертолет, на крыше госпиталя есть посадочная площадка, но охрана сказала, что это может быть опасно.

— Репортеры? Им-то что надо? — удивился я, быстро переодеваясь из больничной одежды в нормальную.

— Тебя. Твое интервью. Хотя бы пару слов о случившемся. После устроенной тобой казни, ты стал знаменитым. Многие стали копаться в твоей истории и преисполнились: «безродная сирота внезапно обретший могущественную родню», — явно кого-то цитируя с ехидцей произнесла княжна.

— Из грязи в князи, — буркнул я.

— Простым людям нравятся такие истории, — Юлия пожала плечами. — Единственное что их смущала — проявленная жестокость во время казни. Но покушение и героическое спасение благородной девицы из другого рода, вновь сделали из нехорошего мальчика героя.

Ее голос буквально сочился сарказмом. Будь ее воля, она закопала пишущую братию живьем на пару метров в сырую землю. Байки СМИ ничего кроме раздражения у Юлии не вызывали.

— Нужно же им о чем-то писать, — как ни странно, я остался равнодушен к неожиданно обретенной известности. Подсознательно понимал, в современном мире стремительной смены новостного фона, о случившемся забудут через пару недель. Максимум. Если случится что-нибудь еще громкое (а такое часто бывает), то намного раньше. — Пошли, я готов.

Стоило договорить, как дверь палаты открылась и вошел мужчина в белом халате.

— Доктор, мы уходим, — Юлия заявила категоричным тоном.

Мужчина открыл рот, начал говорить:

— Но позвольте… — и захлопнул, сообразив, с кем разговаривает. — Разумеется, как вам будет угодно.

Он развел руками, как бы говоря: ваше право. Задерживать лиц такого ранга явно не входило в его должностные обязанности. Мог настоять главврач, но тому тоже связываться с представителями одного из кланов не с руки. Госпиталь находился в столице и функционировал под эгидой Конфедерации, на общих правилах, однако соблюдал положения об Уделах.

— Благодарю за хорошо выполненную работу, вы отлично позаботились о моем кузене, — официально поблагодарила Юлия, и бесцеремонно отодвинула не самого маленького доктора в сторону одним движением.

Ошеломленный проявленной силой хрупкой с виду девушки, мужчина безропотно отступил еще дальше, позволяя пройти.

Мы вышли в коридор и сразу оказались заключены в коробочку из телохранителей. Этаж буквально кишел крепко сложенными бодигардами в безликих темных костюмах. Плечи некоторых оттягивали короткоствольные штурмовые автоматы, предназначенные для ведения боя в условиях плотной городской застройки.

Но все это лишь показуха. От боевого заклятья обычное оружие не спасет. Впрочем, учитывая случившее их могли снабдить чем-нибудь «специальным» из клановых закромов.

— У каждого одноразовый щит-артефакт и зачарованные пули, — подтвердила догадку Юлия.

Открылись двери лифта, впуская внутрь нашу дружную компанию. Поездка на первый этаж прошел в тишине. Внизу встречала прохладная полутьма подземной парковки госпиталя, где уже ждал кортеж.

— Сразу в аэропорт, предупреди, чтобы подготовили самолет, — велела Юлия, садясь в машину. Придерживающий дверь телохранитель кивнул.

Выехали на улицы, и сразу к кортежу ринулась толпа репортеров, сверкая камерами и вспышками фотоаппаратов. Благо стекла в машинах были тонированы, плюс оцепление из полицейских не позволило жадным до новостям представителям СМИ подойти близко.

— Чертова столица с их чертовым нейтральным статусом, — проворочала сквозь зубы Юлия. — В Уделах эти жадные до сенсации крысы не посмели бы подойти на пушечный выстрел

— Плевать на них, — я отмахнулся и устало откинувшись на спинку, прикрыв глаза. Хотелось тишины и покоя.

Княжна покосилась на меня, но промолчала. Через мгновение кортеж продолжил движение, набрал скорость и направился к аэропорту. Мы возвращались домой.

Глава 21

21.

— Еще раз! — звучит жесткий приказ.

И очередная «ледяная стрела» врезается в столб, разлетаясь мелким крошевом.

— Еще! — следует новый призыв.

И снова мишень украшается следами точного попадания.

— Может хватит? — спрашиваю, поворачиваясь к княжне. В ответ строгий взгляд и плотно сжатые губы, которые через секунду размыкаются, но только чтобы выплюнуть очередное:

— Еще!

Волна вибрации прокатывается по кончикам пальцев и заканчивается формированием классического боевого заклятья из арсенала боевых магов клана Бельских.

Звук попадания, треск разбивающегося в крошево льда.

Подготовка боевых магов основывалась на машинальных реакциях. Подобно мышечной памяти, когда некое действие запускает цепочку реакций, тело действует само, без участия разума. Здесь схожий подход, только затрагивающий процесс создания энергетических форм, возникающих у каждого одаренного в процессе взаимодействия с магией. У каждого неповторимый рисунок, и для каждого индивидуальный подход. Поэтому боевые маги штучный товар, процесс подготовки не поставишь на широкий поток.

— Еще!

Но базис у всех один — запуск реакции бессознательно. В бою это важно, действовать быстро, подчиняясь вбитым на подкорку рефлексам.

— Еще!

И новая «стрела» летит в цель.

Юлия бьет коротким стеком по бедру, задавая темп создаваемым заклятьям. Сегодня она в военизированной форме: заправленные в ботинки темно-серые брюки, плотная обтягивающая куртка, на голове черный берет. На лице равнодушная отрешенность, поза собрана, но вид показывает, будто княжна выполняет неприятную, но необходимую работу.

Занятия проходили на клановом полигоне за городом. Спонтанные выбросы силы блокировались вмурованными по периметру криптами. Темные камни воспринимались провалами, куда уходит энергия.

— Еще!

Мишенью выступает вкопанный в землю столб, испещренный символами. Он не умеет поглощать энергию, зато обладает невообразимой твердостью, превышающей даже самые лучшие типы брони.

— Еще! Быстрей!

Вибрация в кончиках пальцев, формирование, наполнение и отправка в полет — принцип построения прост, но в этом и сложность, раз за разом повторять одно и то же, не совершая ошибок.

Резерв ощутимо просел, но тренировка не останавливается. Восполнение не учитывается в программе подготовки сегодняшнего дня.

— Еще!

И снова «ледяная стрела» летит в цель. Раз за разом, доводя до полного автоматизма, пока магическая энергия не становится второй натурой. Для одаренного лишиться магического дара все равно что потерять конечность для обычного человека.

— Еще раз!

Треск разорвавшегося снаряда, шрапнель из мелких осколков и секундная тишина, только для того чтобы сформировать новое заклинание.

— Еще!

Площадка в небольшой низине. На вершинах окружающих холмов солдаты в арктическом камуфляже. Именно солдаты, а точнее гвардейцы, а не обычные телохранители. В защитной экипировке армейского образца, с тяжелыми штурмовыми винтовками и шлемами с глухими забралами. Нагрудник каждого украшал символ — стилизованное изображение расправившего крылья сокола — герб рода Бельских. Черное на белом. Эффектно, и угрожающе.

— Еще!

На земле вокруг снег. До сих пор столь разная смена климата воспринималась дико. Но приходиться привыкать, лето в Северном Уделе короткое и почти всегда снежное. Чем ближе к Сейд-Озеру, тем холоднее. Деревья на берегу даже в самые жаркие годы не опускали белых крон.

— Еще!

— Хватит! — я опустил руки, чувствуя, как дрожь истощения пробегает по телу. — Резерв закончен, энергии больше нет.

Посмотрел на Юлию, а сам почему-то подумал о других Бельских. Интересно, но остальные «родственники» до сих пор избегали общения с наследником, внезапно ставшим во главе клана. Дедушки и тетушки, а также более молодая поросль Бельских словно сговорились держаться подальше от новоявленного князя, то ли не признавая за властителя Удела, то ли желая сначала посмотреть издалека.

— Почему со мной никто не общается кроме тебя? — спросил я. Не то что бы мне на самом деле интересно общаться с фактически чужими людьми, но сам факт нежелания познакомиться настораживал.

Юлия поняла, о чем речь, на секунду задумалась. Рука со стеком неспешно отбила короткий ритм, рассеяно ударяя по затянутому в плотную ткань бедру.

— Потому что они чувствуют себя неуверенно, — последовала короткая пауза и уточнение. — Уязвимо. Поставь себя на их место, приходит какой-то…

Она запнулась, то ли играя, то ли действительно не зная, как обозначить личность, внезапно влезшую в стройную иерархию клановой власти.

— Бастард, — любезно подсказал я. — Приходит какой-то бастард.

Юлия кивнула, словно благодаря за подсказку и как ни в чем не бывало продолжила:

— И проходит испытание, хотя до этого там погибло три более подходящих кандидата на трон, и все были уверены, что Озеро выберет кого-то из них.

Она замолчала.

— Я не выбирал этот путь, — угрюмо буркнул я.

Со стороны княжны последовал короткий кивок.

— Я это знаю. Они, собственно, тоже это знают. Но не могут принять.

— Обида не позволяет?

Снова пауза, на этот раз задумчивая, и неспешное покачание головой.

— Скорее непонимание. Чем ты лучше погибших? Почему ты, а не они?

Юлия ударила стеком о ногу, и уставилась вдаль.

— Юрий и Дмитрий были сильными одаренными, у них были шансы, но они не справились. Озеро их не приняло, посчитав слабыми, и для многих это стало ударом.

Юрий и Дмитрий, два наследника первой линии крови, мои биологические братья, и участники заговора против собственного отца. В последнем почти никаких сомнений, вряд ли бы остальные Бельские затеяли игры с отравлением, не заручившись поддержкой будущих властителей Удела.

Княжна вдруг с прищуром посмотрела на меня.

— Ты не задаешь о них вопросы. Тебе совсем не интересны собственные братья?

Я пожал плечами.

— Они не были моими братьями, — спокойно произнес я. — По крайней мере в том смысле, который обычно вкладывают в это понятие.

Губы Юлии сжались в тонкую полоску, но затем она все же кивнула, принимая ответ, а главное давая мне на него право.

Как можно назвать братьями тех, кого ни разу в жизни не видел? Вот если бы имелся шанс узнать друг друга получше… Впрочем, тоже сомнительно. Настоящие наследники никогда бы не приняли бастарда за своего.

— Вся Конфедерация, да что там, весь мир — гигантская шахматная доска, где колдовские кланы играют в свои игры уже не протяжении многих веков, — размеренным тоном заговорила Юлия, глядя вдаль. — Со времен крестовых походов, искусственно спровоцированных европейскими кланами, для обретения восточных богатств и до великих мировых войн, когда передел влияния приобрел ужасающие масштабы, эти игры никогда не останавливались.

Слова падали подобно тяжелым булыжникам, заставляя бежать по спине холодок. Со мной делились сокровенным, что для обычных людей лишь слухи и домыслы, туманные легенды, выдернутые из исторических строк.

— Ты можешь отрицать это, можешь отворачиваться, но в конечном итоге тебе придется признать — теперь ты часть этого мира. Мира, где отвечают ударом на удар, где нет сомнений и колебаний, а милосердие доступно лишь сильному, — она повернулась и посмотрела мне прямо в глаза: — Прими это и начинай жить по-новому.

Она замолкла и несколько секунд просто молчала, заговорив неожиданно:

— Теперь к клану. Клан — это не просто сообщество людей, объединенных кровными связями. Это родовые корпорации, и аффилированные с ними предприятия, — теперь ее голос звучал сухо и деловито. — Клан — это представительства по всему миру, включая другие континенты. Это недвижимость и даже небольшой флот грузовых танкеров, принадлежащих семье через сеть подставных компаний. Это собственный банк и тесные связи с другими магическими родами. Это могущество, о котором ты раньше мог только мечтать, — она подошла практически вплотную. — Но главное — это абсолютная власть. Ты на самой вершине, от тебя зависят все Бельские. неужели ты не понимаешь, что будь у них выбор, они бы от тебя не избавились?

— Потому что я чужак?

И спокойный кивок платиновой блондинки в черном берете.

— Потому что ты чужак. Позиция лидера клана слишком важна, чтобы рисковать, передавая ее незнакомцу. Хуже того — совершенно к такому неподготовленному.

Радужки глаз, стоящей напротив княжны, на секунду сверкнули стальным оттенком угрозы. Я бы испугался, если бы не знал, что мои глаза теперь тоже смотрят на мир через призму серебристой дымки первородного Хлада.

Юлия прошла упругой походкой до мишени-столба, резко развернулась.

— Будь они уверены, что Озеро примет других претендентов, тебя бы давно убили.

Признание вызвало удивление.

— Откровенно.

— Ты сам этого хотел, пусть и не признавался вслух, — девушка смотрела в мои глаза не отрываясь.

— Но меня не убивают.

Ответ прозвучал безжалостным приговором.

— Потому что у них нет уверенности, что Озеро примет кого-то другого, — сказала Юлия и криво усмехнулась. — Все знают, что эта последняя пакость князя перед смертью. Именно он приказал привезти тебя к Озеру. Никто не ожидал такого хода, думали есть запас времени, чтобы подготовить тебя.

— Чтобы внушить нужные мысли, и взять под контроль? — спросил я наугад.

Юлия пожала плечами.

— Ты должен был зависеть от нас, когда шел на инициацию. Но все вышло как вышло, и Хлад проник слишком глубоко, уничтожив шестнадцатилетнего подростка, которым можно было управлять, создав вместо него тебя, — она прищурилась. — Ты ведь понимаешь, что от Андрея Ковалевского, ученика школы-интерната Серебряный ручей больше ничего не осталось? Чувствуешь это где-то на подсознательном уровне.

Пришлось с неохотой кивать. Все действительно так, стихия повлияла не только на энергетику и организм в целом, но и на личность.

— Я осознал это почти сразу.

Юлия кивнула, словно не ожидала услышать другого.

— Значит ты понимаешь риски, и понимаешь почему правящий род относится к тебе с опаской. Ты не просто чужак, ты не подросток, которым можно было управлять и который со временем мог стать своим. Ты совершенно иной и это вызывает страх.

Настала моя очередь прищуриваться.

— Но не тебя. Почему ты не с ними? Почему возишься со мной? Сопровождаешь в поездках, подсказываешь, тренируешь и обучаешь в конце концов. В чем твой интерес?

И этот вопрос не вызвал особого удивления. Опытная княжна «читала» разговор на несколько шагов вперед.

— Потому что, если все оставить как есть, то это станет катастрофой. Хлад проникнет слишком глубоко и произойдет эмоциональное отчуждение. Даже тени чувств исчезнут. Мы станем совершенно чужими, посторонними, незнакомцами, как весь клан. Так не должно быть. Нужна связь. Хоть какая-то.

Не личная привязанность, а холодный расчет. Не следовало ожидать чего-то другого от боевого мага.

— Не боишься в этом признаваться?

— Нет. Советники идиоты, они думают, что я мечу на твое место, хотя любой дурак знает, что я не выдержу испытания, — Юлия вернулась обратно, махнула рукой в сторону невидимого отсюда города. — Они договорились между собой, Советники и правящий род. Заключили перемирие.

— В каком смысле?

— В прямом. Договорились пока отставить разногласия в сторону, из-за неопределенности будущего. Это угроза для всех.

— Возможная потеря контроля над Озером?

Речи про меня не шло, но это подразумевалось.

— Всех очень шокировало покушение, — поведала Юлия. — Сначала Советники кинулись обвинять Бельских, те ответили тем же, едва до открытой войны не дошло.

— Войны? — не понял я. — Как это возможно? Разве гвардия подчиняется не правящему роду? Почему просто не приказать арестовать Советников? В конце концов они даже не Бельские.

По лицу княжны пробежала кривая усмешка.

— Потому что все не так просто. Помнишь я рассказывала про родовую корпорацию, компании и остальное? Клан только с виду монолитная структура, в действительности это очень сложная система. И управлять ей сложная задача. За годы пока князь предавался безделью, Советники заполучили в свои руки много рычагов давления. Даже часть гвардии теперь подчиняется только им. Они расставили своих людей на ключевых постах и позаботились, чтобы в случае их смерти, все посыпалось, как карточный домик, — Юлия задумчиво постучала стеком по бедру. — Изначально такая форма правления задумывалась, как способ избежать перенапряжения в обществе. Показать, что не только одаренные доминируют. Процент магов по отношению к общему числу людей не слишком велик, приходиться соблюдать осторожность, иначе однажды вспыхнет бунт и существующий порядок рухнет.

— Институт Советников позволил избежать напряжения в обществе? — уточнил я.

Юлия кивнула.

— Как минимум сгладил углы. Показал, что дорога наверх принадлежит не только по праву рождения. И что талантливые, способные и умелые тоже могут занять место на вершине если позволят способности, — она помедлила. — И это работало.

Я кивнул. Действительно работало. По крайней мере давало надежду. Или делало вид, что давало, ни за что не поверью, что Советники вышли из числа простого народа, а небыли заранее найдены и подготовлены людьми князя.

— Тот договор, о котором ты упоминала, между Советниками и правящим родом, он касается меня? — я спросил прямо, решив воспользоваться откровенностью со стороны княжны. Терять все равно нечего, лучше попробовать и ошибиться, чем промолчать.

Долгую секунду Юлия смотрела, словно раздумывая отвечать или нет, затем коротко кивнула.

— Да. Пока они решили оставить все как есть и что называется дать тебе шанс проявить себя. Их впечатлило то, что ты выжил после взрыва.

Я мысленно скривился. Знали бы они как меня это «впечатлило».

— Но кто устроил покушение? И зачем? Если не Бельские и не Советники, то кто? — спросил я.

Юлия пожала плечами, рассеянный взгляд княжны скользнул по заснеженным склонам, метнулся к фигурам в арктическом камуфляже наверху, лишь после этого последовал неопределенный ответ:

— Скорее всего это связано с поставками Конденсата

— Оболенские? И пресловутый Консорциум? — я потер ладони, разгоняя кровь.

Девушка поморщилась.

— Устраивать взрыв, где могли находиться представители других кланов слишком круто даже для них. Если об этом узнают, то их клан раздавят, и никакие финансы не помогут.

Она вдруг резко рубанула рукой, будто отсекая лишнюю тему и прекращая разговор.

— Ладно, хватит. Продолжим занятия. Вижу ты достаточно отдохнул, чтобы изучить новое заклинание, — Юлия вытянула перед собой руку, воздух над ладонью задрожал, формируясь в сгусток чего-то аморфного. — Это классическое «Ледяное копье». Еще одно стандартное боевое заклятье в арсенале нашего клана. Запоминай этапы построения и привязки к узлам силы конструкта…

Я вздохнул и послушно начал запоминать инструкции. Если отбросить рутину доведения создания заклятий до автоматизма, обучение выходило даже захватывающим.

* * *

Спустя два часа, в загородной резиденции клана.

— Данный график показывает количество грузовых составов, проходящих через портовую инфраструктуру северным торговым путем, — на большом экране, закрепленном на стене, появился разноцветный график. Рядом сводная таблица, представленных данных по кварталам. — Как видно из представленной информации грузопоток затрагивает…

А вот занятия по экономике Удела мне не понравились. Жутко напоминало школу, где приходилось запоминать кучу ненужных сведений.

«Уроки» вели либо сами Советники, либо кто-то из их помощников, и всегда сопровождались изобилием практических материалов и настоящих документов.

— Разве для этого нет более подходящих людей? — я приподнял руку, перебивая Якова Сигизмундовича Радова.

В просторном конференц-зале, специально переделанном под учебный класс, мы находились одни, так что слегка провокационный вопрос, прозвучал обычным уточнением. При свидетелях, мне бы наверняка высказали о важности для властителя быть в курсе происходящего в княжестве.

— Разумеется есть, помощники и ассистенты в любой момент готовы предоставить всю необходимую информацию, — откликнулся Радов, но без особого энтузиазма.

Достоверность получаемых сведений может содержать критические пробелы — мысленно закончил за него я. Так в общем-то и делалось при прошлом князе. Его вводили в курс дела настолько насколько это было необходимо. Следом шли уверения, что все в порядке и Удел развивается ударными темпами. К чему это привело все знали.

— Это была идея Бельских? Чтобы вы меня учили, — «догадался» я.

Первый Советник скорчил рожу, словно лимон сжевал. Предполагалось, что я не узнаю о договоренностях между двумя ветвями власти, Юлии уже высказали за слишком вольное трактование понятия конфиденциальности.

— Мы все пришли к мнению, что вам необходимо знать основы, чтобы понимать принципы управления Уделом. К тому же, это отвечает нашим общим интересам, — туманно ответил Радов.

Ну да, это энтузиазм от этого у тебя прямо на физиономии написан — мысленно хмыкнул я, но вслух ничего не сказал. Вместо этого вдруг вспомнились слова Юлии, сказанные в ходе тренировки:

'Хлад ломает железо, как спички, заключает в свои оковы и стирает в мелкую пыль. Я говорю не про боевые заклятья, а про чистую стихию. Я видела, как выгибались и трескались листы брони, должные выдержать попадание стодвадцатимиллиметрового боеприпаса. Все эти боевые заклятья, по сравнению с ним чистое баловство. Если ты научишься контролировать его, тебя не смогут остановить. Но если не научишься, сила тебя пожрет, и ты станешь одержимым. После этого, в любом случае долго не протянешь, либо умрешь сам, вымороженный изнутри, либо тебя убьют другие одаренные.

— Тогда зачем это все? — я кивнул на столб. — Обучение заклятьям, если от них мало толку?

Девушка усмехнулась.

— Во-первых, кто сказал, что от них мало толку? Я лишь указала на то, что по сравнению с ними чистая стихия всегда выигрывает. А во-вторых, ты должен понимать принципы работы магической энергии'.

И теперь Радов и остальные Советники тоже хотят, чтобы я понимал принципы работы, но только экономики. Политика и экономика, два сапога пара, всегда идущие рука об руку друг с другом.

— Кхмм… продолжим, — строгим голосом произнес Радов, но в этот момент в дверь постучались. Через секунду в проеме мелькнула рыбья физиономия одного из помощников из канцелярии. Тусклый голос печально произнес:

— Простите Яков Сигизмундович, но вас срочно требует Екатерина Львовна.

Голос бесцветный, безжизненный, словно у автомата. Водянистые глаза на мгновение уставились на меня, но тут же пугливо соскользнули дальше. Весь какой-то прилизанный, но лишенный живости, человек напоминал странный механизм, созданный для выполнения строго заданной функции. Он даже в эмоциональном фоне почти не читался.

Зато Радов светился словно елка от раздражения. Хотя обычно бывает закрыт. Может защитный артефакт разрядился? Или хуже контролирует себя из-за надоевшего урока?

Советник уверенно шагнул к двери.

— Можете не спешить, — великодушно разрешил я.

Мужчина дернулся, словно споткнулся, физиономия пошла красными пятнами, но быстро справился с собой. Тонкие губы растянулись в вежливой улыбке.

— Разумеется, ваша светлость. Благодарю. Продолжим урок позже, — и вышел из зала.

Подумав, я неспешно последовал следом, выйдя в коридор.

Три года назад резиденцию полностью перестроили согласно современным стандартам. Здесь имелась обширная библиотека, несколько просторных конференц-залов, оборудованных по последнему слову техники, сауна, бассейн и даже спа-салон с массажистками, жилые помещения, многочисленные ванные комнаты, и черт знает что еще, о чем мне не рассказали. Где-то в здании точно прятался центр правительственной связи, потому что на крыше я видел, как минимум три массивных спутниковых тарелки, и крошки эти явно предназначались не для просмотра мультиков.

И конечно охрана, она была тут везде. Причем смешанного типа. Где-то мордовороты в темных костюмах, где-то солдаты в полной боевой выкладке. Такая пестрота сначала путала, потом разобрался: вояки держали внешний периметр и крайне редко заходила внутрь, бодигарды занимались внутренней безопасностью.

Сам комплекс резиденции был огромный, состоял из нескольких корпусов, соединенных между собой переходами и крытыми галереями. В одной из таких галерей с широкими панорамными окнами я натолкнулся на Юлию. Девушка куда-то спешила.

— Что случилось?

Княжна притормозила, похоже не собираясь останавливаться, но потом передумала и задержалась.

— Один из накопительных складов с готовым к отправке Конденсатом полностью уничтожен. Снова напала группа европейских наемников, охране удалось уничтожить половину, но остальные ушли, — глаза княжны сверкнули, пальцы сжались в кулак, оставшиеся фразы прозвучали шипением: — И это несмотря на усиленные меры безопасности. Кто-то хорошо знал, куда и как бить, — она помедлила и уже спокойным тоном резюмировала: — У нас серьезные провалы в системе защиты.

Было видно, что признание далось ей с трудом.

— Чем были вооружены нападающие? — спросил я.

— Что? — на меня подняли недоумевающий взгляд.

— Нападающие, чем они были вооружены? — я повторил вопрос.

На лбу княжны мелькнула складка задумчивости. Я продолжил давить:

— Обычным оружием? Или с магической составляющей, вроде разрядника?

Стоило отдать должное сообразила она быстро куда я клоню, соотнося известные факты.

— Намекаешь на Лидию? — вопрос прозвучал утверждением.

Я даже растерялся от подобной догадливости. У девки в голове не мозги, а компьютер. Или это результат работы развитой интуиции? Для боевых магов это тоже важно, наравне с хорошей реакцией.

— У нее есть для этого все возможности, — я пожал плечами.

После всего случившегося, я стал лучше угадывать, когда люди лгут. Не всегда и небезупречно, но достаточно, чтобы понять, что слова о долге перед умершим князем и обещанием помочь, сказанные корпоративной наемницей были ложью. Понятия не имею, зачем она тогда звонила в номер, но точно не для того, чтобы заверить в добросердечности, тем более верности.

— Она в курсе внутренней кухни клановых междоусобиц, имеет необходимые знания и опыт для проведения атак, у нее есть связи, чтобы достать необходимое оборудование и оружие. И у нее наверняка полно знакомых наемников, готовых подписаться даже на самое опасное дело, если хорошо заплатят, — я развел руками, как бы говоря — выводы делай сама.

— Зачем ей это?

— Ты сама сказала — она корпоративный наемник, может ей кто-то заплатил, или нанял.

Юлия неспешно качнулась с носка на пятку, на секунду замерла в этой позе, провела кончиками пальцев по подбородку.

— Думаешь она? Но зачем? И почему группа аналитиков пропустил такой очевидный вывод? Там, — она мотнула головой куда-то вглубь зданий, — сидит куча умников, и ни один не указал на нее.

— Может потому что они мыслят шаблонами? — предположил я.

— Они обязаны были учесть факто появления такой фигуры в общем уравнении событий, — возразила Юлия, и задумалась.

Пришлось подсказать еще один не очевидный для находящегося внутри, но хорошо заметный для внешнего наблюдателя вывод.

— Значит аналитиков купили. И бог знает кого еще, если атаки, несмотря на усиление мер безопасности, до сих пор проходят.

Паршивый вывод, неприятный для всего клана Бельских, но объясняющий все.

— Это невозможно, — Юлия потрясла головой. — Она корпоративная наемница, у нее нет таких возможностей. Внедрить людей на таком уровне — ты хоть представляешь, что для этого надо сделать и насколько тщательно их проверяют перед назначением на такую важную позицию? Аналитический отдел…

— Очень важен, — закончил за нее я. — И это самая первая цель для внедрения.

Княжна прищурилась.

— С чего это ты так стал хорошо разбираться в таких делах? — она явно хотела съязвить, задетая за живое, да еще от кого — от приблудного бастарда, посмевшего засомневаться в верности людей клана, — но получилось не очень. Ростки сомнений были посеяны, нехотя, но она уже начала обдумывать прозвучавшую мысль.

— Фильмов много смотрел, — мрачно пошутил я и добавил: — А если серьезно, то оказавшись в вашем серпентарии, поневоле быстро научишься соображать. Если, конечно, не хочешь сдохнуть.

Юлия приподняла бровь, по губам скользнула насмешливая улыбка.

— Что я слышу, ты считаешь нас клубком ядовитых змей? Не слишком смелое сравнение? — она улыбнулась, показывая, что это лишь шутка. Но я ответил серьезно.

— Не только вас, но и все кланы.

Наступило молчание, кажется услышанное не понравилось урожденной княжне. Я разрушил момент, кивком указав на окно.

— А это еще кто?

На посадочную площадку соседнего здания садился вертолет, на темно-сером корпусе выделялась эмблема красно-оранжевого цвета.

— Огненный солнцеворот — символ Совета, — растерянно пробормотала княжна, явно не меньше меня удивленная появлением вертолета с таким знаком.

Совет — высший законодательный и одновременно исполнительный орган управления Конфедерации (Союза по-старому). Что могло понадобиться посланцам фактически центрального правительства в одном из отдаленных Уделов оставалось лишь гадать.

Хотя, предположить несложно, наверняка дело касалось недавних событий. О взрыве на выставке до сих пор гудела вся медийная сфера.

— Пошли, посмотрим, что нужно этим придуркам, — Юлия кивнула на ближайшую лестницу, ведущую с галереи вниз и направилась в указанном направлении.

Я направился следом. Нелицеприятный отзыв о прибывших на вертолете не вызвал удивления, Бельские всегда недолюбливали Совет и старались не влезать в политические дрязги. Возможно зря.

На половине дороге нас догнали помощник первого Советника, быстро поклонился и проговорил:

— Ваши светлости, Яков Сигизмундович, приглашает в главный конференц-зал выслушать послание Совета, — еще один торопливый кивок: — Прошу проследовать за мной.

Мы с Юлией переглянулись и направились вслед за помощником…

Глава 22

22.

— Где они? — Юлия ворвалась в конференц-зал, но тут же остановилась. Кроме Советников в красиво обставленном помещении никого не было.

— Он, — поправил ее Радов. — Он был один. Курьер от Совета. Не официальный посланник.

— И где он? — Бельская вздернула подбородок. Она не любила помощников старого князя и не скрывала неприязни.

— Уехал, — спокойно объяснил второй Советник и кивнул на стол. — Передал послание и улетел.

В подтверждении его слов снаружи донесся шум раскручивающихся винтов, вертолет посланцев Конфедерации готовился к взлету. Юлия невольно бросила взгляд в сторону панорамного окна, за которым виднелась посадочная площадка.

— Он оставил это, — Радов указал на стол.

На стеклянной поверхности стояла грубо исполненная шкатулка из потемневшего дерева. На крышке выжжен огненный солнцеворот — символ Совета, внизу росписью вилась надпись — «Слово рождает действие». Еще один привет из далекого прошлого, бывшего девизом Круга Волхвов.

— Что внутри? — Юлия посмотрела на шкатулку, как на ядовитую змею.

Главный Советник пожал плечами.

— Как видите, мы не открывали. Курьер сказал, это юному повелителю, — последовал выразительный взгляд в мою сторону, причем от всех сразу. Неприязненней всех смотрела Милорадская — Советник сердца. Чем-то я ей сильно не угодил.

— Они понимают о необычности сложившейся ситуации. В частности, их волнует чрезмерная молодость нового властителя Северного Удела, — размеренным тоном произнес Радов.

— Раньше тоже вступали в права владения в раннем возрасте, — резко перебила княжна. — Критерий отбора всегда был один — принятие места Силы.

Мужчина равнодушно пожал плечами:

— Да, несколько веков назад. В летописях упоминалась подобные случаи. Но согласитесь, ваша светлость, сейчас другие времена.

Юлия явно хотела ответить грубостью, но в последний момент сдержалась.

— Так чего они хотят? — спросила, и сама поняла, что сморозила глупость. Шкатулка оставалась закрытой. Однако Радов ответил:

— Судя по всему Совет озабочен не только возрастом нового повелителя Сейд-Озера, но и обстоятельствами его посвящения. Курьер этого прямо не сказал, но намекнул, что это приглашение для официального представления, — он кивнул на черную коробочку на поверхности стола.

Юлия нахмурилась.

— Зачем? Это же формальная процедура, ее не использовали много лет.

Радов печально улыбнулся.

— Они знают о потенциальной одержимости и выражают озабоченность данным фактом.

Княжна резко дернула головой, вскидывая подбородок.

— То есть, если его не признают, то убьют прямо в зале Совета, — она смотрела не на меня, а на Радова, но холодок нехорошего предчувствия пробежал по моей спине. Я вмешался:

— Разве они не знали об одержимости? Ведь слухи давно разошлись.

Юлия покачала головой и все же взглянула на меня.

— Одно дело слухи, распространяемые СМИ, на такое вообще могут не обратить внимания. И совсем другое официальное подтверждение. Тут уже не выкрутишься. Несмотря на статус Уделов, они входят в Конфедерацию, и если дело касается общей безопасности, остальные будут требовать доказательств, что им ничто не угрожает.

— Иначе не прислали бы гонца, — мягко добавил Радов. — Это политика, в ней важна каждая деталь. Не будь члены Совета озабочены проблемой, то не стали бы идти на такой шаг. В первую очередь это удар по их собственным вольностям. Но, ее светлость права, — последовал уважительный кивок в сторону Юлии: — Когда дело касается общей безопасности, они предпочитают перестраховываться.

— Они не допустят безумца на трон одного из Уделов, — подхватила Юлия. — Это слишком опасно для всех.

Милорадская и другой Советник молчали. Я подошел к столу и взял в руки шкатулку. Дерево оказалось неожиданно приятным на ощупь, но тяжелым, от поверхности веяло холодом.

Все четверо внимательно следили, как я откидываю крышку. Внутри на черном бархате лежал аккуратно свернутый лист пожелтевшей бумаги — свиток, скрепленный восковой печатью с изображением все того же солнцеворота с язычками пламени.

— Чертовы ретрограды, — не стесняясь ругнулась Юлия. — Дай волю этим болванам, они до сих пор ездили бы в каретах.

— Позвольте, ваша светлость, — Радов шагнул вперед.

Тонкие, но крепки пальцы Советника легко сломали печать. Радов пробежал послание глазами, скривил губы, но тут же пожал плечами.

— Как я и думал — приглашение на Совет. Официальная причина — познакомиться с новым властителем Удела, возможно пригласить занять место в Совете. На последнее есть намек, но не думаю, что это серьезно.

Юлия с отвращением покосилась на бумажку, но не сделала попытки взять ее в руки.

— Придурки, — ругнулась она, но скорее устало, чем со злостью. Кажется, платиновая блондинка заранее ожидала увидеть нечто подобное.

— Я так понимаю, отвертеться от приглашения нельзя, — вставил я слово.

Все четверо уставились на меня с легким недоумением.

— Кхм… не думаю, что это будет разумно, — протянул Радов. Второй Советник ничего не сказал. Милорадская и вовсе отвернулась к окну. За весь разговор эта парочка не произнесла ни слова.

— Тогда тебя объявят нелегитимным и сместят через общее решение Совета, — разъяснила Юлия и уточнила: — А воевать в одиночку против всех Уделов гиблое дело, нас сомнут, — помедлила и злорадно добавила: — Но кровью, поганцы умоются.

— Война это не выход, — поспешно заявил первый Советник, обеспокоенный воинственностью княжны Однако она возразила:

— Война — это всегда выход. Другой вопрос, какой смысл воевать, заранее зная исход.

Классическое рассуждение боевого мага, обученного думать с позиции силы.

Дверь в конференц-зал неожиданно открылась, на пороге стоял крепко сложенный мужчина.

— Дядя Герман, — Юлия развернулась. Советники обозначили короткий поклон.

Мужчина степенно прошел в центр комнаты. Холенные пальцы легко коснулись ближайшего кресла, будто сомневаясь, стоит ли доверять тело хозяина продукции современного дизайна, либо же лучше позволить ему остаться стоять.

— Если не возражаете, то я хотел бы поговорить с племянником наедине, — прозвучал спокойный уверенный голос.

Радов бросил быстрый взгляд на коллег, о чем-то подумал:

— Разумеется, ваша светлость.

Кивок двум другим, и Советники покинули помещение. Юлия осталась, но мужчина поднял на нее вопросительный взгляд, и княжна подчинилась, перед уходом покосившись на меня с прищуром, словно не зная, чего ожидать. Внезапное появление старшего родственника явно застало ее врасплох.

Мужчина, названный дядей Германом, после секундных колебаний все же изволил доверить свою тушку творению модных дизайнеров. Был он широк в плечах, с уверенным волевым подбородком, но при этом с немного обрюзгшей фигурой. Хорошо пошитый костюм скрывал недостатки, но они присутствовали, хоть и не бросались в глаза.

— Итак, мы наконец познакомились, меня зовут Герман Игоревич Бельский, я родной брат почившего князя, но все зовут меня — дядя Герман, так можешь звать и ты, — представились мне густым басом со спокойной уверенностью идущего в атаку броненосца.

Я со своей стороны вдруг вспомнил, что буквально недавно думал о родственниках, не желавших знакомиться. И вот появляется родной брат старого князя, судя по всему, представляющий интересы всего правящего рода Бельских. Что это, случайное совпадение, или умение опытного политика точно подгадать момент? Если последнее, то у него хорошо получилось.

— Да, я неплохой политик, но, к сожалению, это мое единственное достоинство, — сказал сидящий в кресле мужчина.

Я вздрогнул. Черт возьми, что это? Он мысли мои прочитал⁈

— Нет, я не умею читать мысли. Ментальными способностями боги меня обделили. Я просто умею читать лица, подмечая малейшие детали. Кстати, на будущее, если хочешь остаться править Северным Уделом, то тебе придется научится лучше скрывать свои мысли, твое лицо тебя выдает.

Вот так, всего одним удачно подобранным ходом, меня поставили на место. Взгляд мужчины на другом конце стола говорил: да, Священное озеро приняло тебя, наделило силой, но ты все еще неопытный молокосос, который даже толком не повидал жизни.

— Если вы такой мудрый и опытный, почему допустили, что дело с Советниками зашло так далеко? — дерзко спросил я, желая отыграть ситуацию.

Дядя Герман невесело усмехнулся.

— Потому что мой брат был вовсе не таким рохлей, как всем казалось. Он специально довел ситуацию с управлением до кризиса. Не знаю почему. Может на старость лет ему стало скучно, может его разум был уже не так ясен, как прежде. А может у него был какой-то план, о котором никто не знал. Многое может быть. Факт в том, что на протяжении последних лет он активно противодействовал любым попыткам урезонить распаявшихся Советников, под конец почувствовавших себя настолько уверенно, что некоторые решения, касающиеся государственных дел, принимались без одобрения князя. Единственное, что их сдерживало — клятва. Но давали они ее князю, а не клану и не Уделу, что позволило манипулировать делами в своих интересах.

Прозвучало убедительно и весомо. Собеседник был отличным оратором.

— А потом они испугались, чем все может закончиться, — сказал я, только для того, чтобы хоть что-то сказать.

Старший Бельский прищурился, по лицу скользнула добродушная улыбка.

— Испугались, — кивнул он. — Даже не собственного смещения, а угрозы лишиться жизни за то, что успели натворить.

Я хотел сказать про наследников, про заговор и попытку переворота, но мне не дали. Мужчина пронзительно заглянул мне в глаза

— Хочешь покажу документы, где подробно перечисляется куда и сколько было выведено финансовых средств? На офшоры, на подставные счета. И все за счет клановой казны и проданного налево Конденсата. Это длилось годами.

На секунду в комнате наступила тишина.

— А вы сами, наверное, безгрешный, — язвительно произнес я.

К полному изумлению, он не среагировал на грубость, будто ничего другого не ждал. Вместо этого тема вдруг резко сменилась.

— Время магов прошло, — размеренным тоном произнес Герман Игоревич, закинув ногу на ногу. — Солдаты, вооруженные оружием, созданном на основе артефактов и технологии, ничем не уступают среднему по силу одаренному третьего-четвертого ранга. Такова суровая правда. Научно-технический прогресс сделал магический дар ненужным.

Сам он не ощущался сильным одаренным, как раз тот же самый третий-четвертый уровень.

— Но нужно контролировать места силы, — обронил я, приняв правила игры, заодно постаравшись скрыть раздражение. — И как же артефакторика? Без квалицированных магов невозможно создать даже самый простой амулет. Необходимо уметь обращаться с энергией, преобразуя ее в статичные заклятья для внедрения в материальный объект.

Бельский вальяжно махнул рукой.

— Ты же знаешь, что это другое. Там неважен ранг, важны другие умения. Я говорю об общем развитии.

К чему это, черт возьми? Намекает, что без меня клан прекрасно обойдется? Ведь если подумать, он прав, поставки стратегического сырья магического происхождения, позволяют создавать сокрушительное по мощи оружие. Что в свою очередь влияет на уровень цивилизации, принявшей смешанный тип техно-магического развития, где магия становится дополнением технологиям.

Или все же наоборот? Без Конденсата, Хрусталита и кучи других подобных веществ, образующихся в местах скопления силы, невозможно создать вещи, которые создаются сейчас. Так что магия тоже играет важную роль в прогрессе.

Другое дело одаренные. При таком способе, сильные маги не нужны, по крайней мере в классическом понимании. Необходимы умельцы, способные производить тонкие манипуляции с энергией при создании артефактов.

Боевики, способные выжечь целое поле с живой силой противника отходят на второй план, вместо этого, то же самое делает одна установка РЗСО, снаряженная специальными боеприпасами, в чьей основе лежит не только взрывчатка, но и нечто убойное, вроде заполненных магической энергией кристаллов. Против такого даже Щиты не помогут.

Вот про что вел речь дяди Герман. И вот на что прямой намек: ты маг, ты прошел Озеро, но ты всего лишь хранитель, «рубильник», чья задача контролировать место силы.

— Боитесь, что ваши договоренности с Советниками сорвутся? — язвительно произнес я.

— Боюсь вот этого, — последовал кивок на открытую шкатулку и лежащий рядом свиток. — Это может навредить всему клану, и спровоцировать кризис, которого Северный Удел еще не видел.

Он поднялся и застегнул пиджак.

— Надеюсь ты понимаешь риски, и осознаешь, что никто не будет делать скидки на возраст. Тебя могут убить, и никто этому не сможет помешать.

— Тогда вы потеряете доступ к Озеру, — заметил я. — А значит и к Конденсату, а это уже смерть клана и всего Удела в целом.

Старший Бельский спокойно кивнул.

— Все верно. Без Конденсата мы не выдержим, просто не удержимся. Слишком много найдется желающих завладеть ценным активом. Сначала они попытаются захватить Озеро, а затем покорить его. Вряд ли у них что-нибудь получится, но проблем это принесет. И Северный Удел перестанет существовать, по крайней мере, в своей прежней форме.

Больше ничего не сказав, он вышел из зала, оставив меня одного. Несколько секунд я стоял и бесцельно пялился в окно. За стеклом лежал снег, и это в конце весьма жаркой весны. Неужели даже летом здесь ничего не тает?

А впрочем, как разница. Если поездка в столицу пойдет не плану, обратно я уже не вернусь.

В голове пустота. Взяв свиток и пробежав глазами заковыристый текст, я аккуратно свернул его в трубочку и уложил в черный бархат сломанной печатью наверх. Постоял еще пару мгновений, закрыл крышку и направился к выходу.

* * *

— «К зарубежным новостям. Продолжается поиск рыболовецкого траулера в районе Гренландии. По заявлению Королевской службы морского спасения, судно скорее всего угодило в шторм. Эксперты утверждают, что для этого времени года шторм не являются обычным явлением и скорее всего носит искусственный характер, что может говорить о причастности к случившемуся кого-то из одаренных, достаточно сильного, чтобы повлиять на погодные условия в таких масштабах» — заявила ведущая на экране телевизора.

Откинувшись в кресле, я задумчиво почесал подбородок. А вот и оборотная сторона силы магов. В чем-то дядя Герман может и прав, но точно не в этом. Ни один прибор, ни один артефакт и ни одно совмещенное маго-техническое оборудование не умеет создавать искусственные штормы и ураганы. Просто не способны физически.

А вот маги могут. Что и демонстрируют периодически.

— Разрядник и бомбы это конечно хорошо, но климатическое оружие массового поражения куда лучше, — пробормотал я, наблюдая кадры, снятые с борта поискового вертолета.

Внизу творился ад, волны вздымались на невероятную высоту, небо почернело, не прекращаясь лил дождь. Где бы ни находился потерявшийся траулер, ему сейчас приходилось несладко.

— Если уже не затонул к чертям, — я зевнул, но переключать не стал. Пошел следующий репортаж, на этот раз из земель гораздо южнее.

— «Южноафриканские власти уже заявили, что не имеют отношения к исчезновению шведского грузовоза и не могут контролировать прибрежные воды на протяжении всей береговой линии. Патруль осуществляется по строго заданным курсам, утвержденным военно-морским ведомством республики» — сообщила все так же ведущая.

И снова пропавший корабль, на этот раз где-то в районе Африки. Судя по всему, контейнеровоз исчез с радаров, когда проходил зону, где промышляли пираты. Об этом промычал еще один приглашенный в студию эксперт.

У них что, на каждый случай, отдельный болван, с умным видом рассуждающий о том, в чем сам явно плохо разбирается? Ставлю свои честно заработанные двести пятьдесят тысяч золотым номиналом против корявой зубочистки, что этот так называемый «специалист по морским торговым путям, международной транспортной логистики и безопасности» даже близко не находился к тем местам, где исчезло злосчастное грузовое судно.

— «У многих племен, занимающихся пиратством, есть множество варварских обычаем, показавшихся бы цивилизованным людям дикими и совершенно неприемлемыми», — заявил слащавый мужичок в смешном клетчатом пиджаке.

Судя по тому, что глазки за маленькими очками ни разу не стрельнули в вырез глубокого декольте, откровенно демонстрируемый полногрудой ведущей, с ориентацией у него было явно не в порядке. Одни к десяти, что шалун предпочитает правостороннее движение.

— «Про какие обычаи вы говорите? Можете привести пример?», — судя по реакции, девушка знала, что мужичок праворульный и не обижалась. Хотя окажись на его месте нормальный мужик, и не посмотри он даже краем глаза в указанном направлении, обида была бы стопроцентной.

— «Это самые разнообразные традиции, присущие африканским племенам. В первую очередь это конечно каннибализм. И сейчас я говорю не просто о поедании человеческой плоти, а о ритуалах с соблюдением религиозных культов, распространенных на территории африканского континента. Например, представители некоторых племен обожают отрезать у захваченных пленных гениталии и пожирать их, веря, что таким образом забирают у них мужскую силу. Другие предпочитают печень и почки, готовя их на жаровне, считая, что со съеденным к ним перейдет удача убитых», — смачно объяснил эксперт и чуть ли не облизнулся.

Хрена себе у них «деликатесы», отрезанные члены в качестве сарделек. Удивленный, я покачал головой. А вот ведущая не выглядела шокированной.

— «Как вы считаете, каким образом можно прекратить пиратские набеги? Возможно, объединенные усилия нескольких стран, чьи корабли ходят по этим маршрутам…»

— «Нет-нет, это не сработает. Во-первых, военно-морские силы разных государств предпочитают действовать, полагаясь исключительно на себя. Кооперация в таких вопросах пока не достигла необходимого уровня. Во-вторых, и это, пожалуй, главное, во многих африканских племенах присутствуют шаманы, использующие природную магию, опирающуюся на племенные тотемы. Последние в свою очередь, делают сильней не только шамана, но и каждого воина племени, готового умереть, но не сдастся белокожим захватчикам».

— «Захватчикам? — ведущая растерялась. — Но ведь их никто не захватывает. Уже больше пятидесяти лет Африка предоставлена самой себе. Даже родовые корпорации сильнейших кланов не суются туда, предпочитая добывать сырье в других местах».

По слащавой физиономии эксперта растеклась не менее слащавая улыбочка.

— «Вы конечно сейчас говорите об эффекте „ловцов душ“ и „похитителей лоа-темных духов“. На самом деле указанная сила шаманов сильно преувеличена. Они, конечно, могут доставить немало проблем, но вряд ли хоть один сможет сравниться с квалифицированным боевым магом, подготовленным по методикам кланов. Это просто невозможно».

Несмотря на уверенный тон эксперта, лицо ведущей выражало скепсис.

— «И тем не менее, на африканский континент уже больше полувека ни одна компания не рискует заходить, предпочитая более безопасные районы. Что вы на это скажете?»

— Что никто не хочет, чтобы его член отрезали сожрали, — буркнул я, переключая канал.

— «Торговая палата Усть-Илимского Удела решительно заявляет о недопустимости нарушения закона о поддержке производителей на внутреннем рынке и дальнейшем снижении заградительных пошлин на уровень позапрошлого года. Это нанесет непоправимый урон всем предприятиям, связанным с производством…»

Я снова зевнул. Скука. Кто-то подкупил чиновников и давит через Торговую палату Удела пытаясь обойти дополнительные налоговые сборы на ввозимую на территорию княжества продукцию. Сговор вскрылся и началось бурления.

— «Мы решительно требуем полного расследования. Виновные должны быть наказаны по всей строгости закона, — один из пострадавших предпринимателей тряс кулачком, глядя в глазок камеры. — Это происходит не первый раз. Тарифы меняются, налоги повышаются, а ситуация с производством и сбытом становится только хуже. Надо немедленно запретить ввоз всей иностранной продукции».

— «Это все коррумпированные чиновники. Надо их повесить или посадить на кол, чтобы другим неповадно было, — кровожадно заявил еще один и добавил: — В Северном Уделе знают, как обращаться с преступниками, а у нас только говорят, но ни черта не делают!»

О, а это про меня. Казнь тех придурков мне еще долго будут аукаться. А ведь формально это даже был не я, меня тогда вел автопилот Хлада и шок, от того, что стихия проникла так глубоко. Внутри все слово выморозило, не оставив ни эмоций, ни чувств.

Те кретины, даже людьми не воспринимались, а некой угрозой, которую следовало устранить.

— «И все равно, это продолжается уже очень долго. Почему договор о перемещении товаров внутри границ Конфедерации подвергся изменению исключительно на местном уровне? Разве это честно, когда один Удел имеет такое высокое конкурентное преимущество?» — а это уже другая сторона отстаивала свою точку зрения. К чести СМИ, они давали выговориться всем участникам конфликта.

Нет ничего более скучного, чем разборки из-за таможенных пошлин, тем более в пределах внутренних границ Конфедерации. Следующий канал.

— «Оренбургское управлении миграции и натурализации уже заявило, что подаст прощение о расширении полномочий для работы с незаконными мигрантами. Документ будет отправлен одновременно в канцелярию князя и столичный Департамент по делам иностранных граждан. Активное привлечение низкоквалифицированных работников из ближнего зарубежья уже повысило уровень преступности в городе на тридцать процентов, чему способствовали появившиеся этнические криминальные группировки и местные диаспоры, как правило связанные с данными преступными сообществами крепкими связями, в том числе родственными».

Бич приграничных Уделов — нелегальная миграция, достигшая в последнее время небывалых высот. Огромное количество жителей среднеазиатских территорий приезжали в Конфедерацию, зачастую не оформляя документов. Итог — огромный наплыв в города.

Для предпринимателей подарок, многие из приезжих были готовы работать чуть ли не за еду. Для обычных жителей — неприятности и стремительный рост преступности.

Показали кадры центров временного содержания. Палаточные лагеря раскинулись на огромной площади. По периметру сетчатый забор и охрана. Но даже это не помогало, наплыв не останавливался, становясь в некоторых краях настоящим бедствием.

Каждый Удел боролся с нелегальной миграцией по-своему. Кто-то ловил и отправлял обратно, применяя закон о депортации в щадящем режиме. Кто-то заставлял отрабатывать билет домой, создавая трудовые лагеря.

Я едва подавил зевок. Повесили бы пару сотен и дело с концом. По крайней мере на уровень преступности это бы точно повлияло.

— «Бесчеловечное отношение с этими людьми не должно остаться незамеченным. Общество обязано позаботиться о них, предоставив кров и возможность работы», — с экрана заявил тип, с внешностью типичного интеллигента.

А вот и защитники появились «бедных и обездоленных». Классика жанра. И ничего неудивительно, всегда находятся подобные персонажи. Но когда доходит до дела, они быстро сливаются. Болтать языком, давая интервью с важным видом, чтобы засветиться по ящику, и действительно что-то делать, совершенно разные вещи.

— Взял бы и пригласил к себе домой пожить пару мигрантских семей, — я не сдержался и все же зевнул.

Судя по лицу берущего интервью репортера ему тоже пришла в голову похожая мысль.

— «А как вы лично готовы помочь приезжим из среднеазиатских республик? Возможно перечисление части зарплаты или единоверный взнос в фонд помощи мигрантам помог бы несчастным обустроится на новом месте?» — провокационно спросил он.

Лицо интеллигента скривилось, впрочем, он быстро пришел в себя, выправив физиономию и важно ответив:

— «Безусловно, это обязанность каждого цивилизованного человека. Я предлагаю…»

Что предлагал придурок мне было не интересно. Я встал с кресла, подошел к окну. Хотя какое к черту окно, вся стена стеклянная. И стекло непростое. Приложив кончик пальца к поверхности, я почувствовал тонкую вибрацию. Работали защитные артефакты. Такое «стекло» в теории должно сдержать даже выстрел из гранатомета.

Комната находилась на втором этаже, отсюда открывался потрясающий вид на видневшуюся вдали опушку небольшой рощи и части открытого поля, с уходящей за горизонт лентой скоростного шоссе.

На стене продолжал бубнит телевизор, а я смотрел на засыпанные снегом деревья и думал о том, что сообщая определенные новости, можно вкладывать людям в голову чужие мысли, заставлять переживать за чужие проблемы, тем самым отвлекая от реальности. Скрывая, обманывая и маскируя, что происходит на самом деле.

Поймал себя на этом и усмехнулся. Забавно, когда это я стал таким умным. Возможно, и правда, что неправильно прошедшая инициация состарила меня, сожрав несколько лет и сделав взрослым? Не замечал за раньше собой такой рассудительности. Хотя нет, скорее цинизма, который всегда присутствовал со времен детдома. Просто сейчас это проступило ярче, острее. Подчеркнуло и сделало выразительнее.

Захотелось вдруг к Озеру, его не было видно, но даже отсюда я ощущал потоки энергии, связывающие нас.

— Охрана наверное попрется следом, — пробормотал, заметив на крыше одного из строений мелькнувшего снайпера в арктическом камуфляже.

Надо придумать, как выбраться незамеченным, а там можно дойти пешком, благо идти недалеко. Исчезновение конечно заметят, поднимут тревогу и начнут поиски, но немного времени будет.

Решено, отправляюсь на прогулку, иначе здесь я просто сойду с ума.

Глава 23

23.

Вокруг тишина и покой, в душе умиротворение. Жгучий мороз почти незаметен, несмотря на тонкую куртку вместо пуховика. Лишь прохлада, приходящая с озера, напоминая о том, где находишься. Теперь я знал, что холод больше не страшен.

Вокруг тихо, ни птиц, ни животных. Деревья стоят, не шелохнувшись, похожие на белые изваяния. Застывший мир в вечном величии Хлада.

Я на берегу, смотрю на едва заметное движение воды, напоминающую патоку. Волны накатывают так медленно и величественно, словно готовые поглотить все тепло на своем пути.

Лицо перерезает усмешка. Вода, это и не вода вовсе, а непонятно что. Субстанция, наделенная свойствами Хлада. Как и все вокруг, он изменил ее, сделав подобием себя, но с совершенно иной структурой.

В сети говорилось, что кроме сбора Конденсата, с Сейд-Озера в свое время пытались брать и другие ресурсы, еще в эпоху активно практикующих алхимиков. Но в отличие от основного сырья, пропитанные магией земля, вода и деревья, не годились для использования на практике. Что-то в них ломалось, а точнее изменялось так сильно, что даже сильнейшие алхимики не могли преобразовать это в полезные свойства.

Другое дело Конденсат — похожий на белую наледь, покрытый ледяной крошкой. Его научились использовать в своих целях очень давно. Где-то здесь за деревьями должны прятаться Ловушки, специальные конструкции, созданные для сбора ценнейшего сырья клана Бельских.

Я зашел далеко на северную часть, благополучно избавившись от охраны. Но долго это продлится не могло, рано или поздно меня найдут. И такая плотная опека начала вызывать раздражение. Причем это случилось именно здесь и сейчас, хотя до этого было понимание, что защита необходима.

Да, защита необходима, но точно не здесь. Рядом с Озером, вместе с умиротворением пришло понимание, что именно тут мне ничего не грозит. Даже сброшенная с бомбардировщика бомба ничего не сможет мне сделать.

Я задумчиво приподнимаю руку и вижу, как на кончике пальца опускается невесть откуда возникшая снежинка. Один удар сердца — их уже много, кружатся подобно водовороту вокруг руки. Холод внутри и холод снаружи, нет разницы температур, а значит нет замерзания. Комфортно, будто обычным летним днем.

Забавно, но я не ощущал себя ледяной скульптурой или нечто подобное.

Тем временем круговерть видоизменяется, между ладонями зарождается сфера. Это как игра, вблизи Сейд-Озера управление энергией удается особенно легко, она будто становится естественным продолжением тела.

Сфера набухает и обретает объем, теперь она похожа на сгусток энергии белоснежного цвета. Вокруг оглушающая тишина, деревья и озеро замерли, наблюдая за игрой одаренного.

Я уже прикидываю, куда скинуть слишком колючую сферу, когда неожиданно в пространство врывается звук. Скрип по снегу. Кто-то идет, осторожно ступая, и в любом другом месте, его бы никто не услышал, но только не здесь — в царстве застывшего в мрачной тишине мира.

Еще через секунду доносится приглушенный говор.

— Ты уверен, что здесь? Кажется, тогда мы так близко не подходили.

— Уверен. Тем ближе, чем лучше. Больше соберем.

«Соберем»?

— Но это риск. Не зря его называют Мертвым озером. А если…

— А если, а если, заткнись уже. Если бы не я, ты даже не знал, что можно так легко зарабатывать. Или не понравилось срубить деньжат, особо не напрягаясь?

— Ну вообще, эти штуки тяжелые. А когда возвращались…

— Да заткнись уже. Ты получил свои деньги. Разве нет?

Второй голос послушно замолк. Я задумался. «В легкую срубить деньжат?» Кажется догадываюсь, кто так нежданно заявился ко мне в гости. Контрабандисты или черные старатели, как их иногда называли. Нечистая на руку публика, всегда крутившаяся вокруг Мест Силы, в попытках украсть хоть кусок от пирога, которым владели Кланы.

Например, у Сейд-Озера они подбирались к источнику, ставя самодельные ловушки. Потом собранный Конденсат увозился за пределы Удела и продавался на черном рынке за баснословные барыши. Из-за слабости прежнего князя, и нежелания вникать в дела, нелегальный бизнес процветал. В том числе благодаря скрытой поддержке Советников, имевший долю с каждого проданного налево грамма ценного магического сырья.

При деде и отце старого князя прилегающая к Озеру территория патрулировалась егерями, нарушителей ловили и без долгих разговоров вешали на ближайших деревьях, поэтому Северный Удел большинство черных старателей обходили стороной. Но в нынешние времена все поменялось, контрабанда расцвела, принося нелегальным дельцам сумасшедшие прибыли.

— И бизнес пошел, — я раздраженно дернул уголками рта и повернулся, точно зная откуда появятся два болвана.

Почему болвана? Потому что даже самые рисковые контрабандисты не рисковали заходить так далеко. Ведь Озеро действительно было опасно и приближаться к нему мог только безумец, кому недорога жизнь.

Они вышли из-за деревьев и тут же остановились, увидев меня, спокойно сидящего на берегу самого смертоносного водоема в мире. Оба в меховых полушубках, шерстяных штанах и шапках. В руках гладкоствольные карабины с магазином на десять патронов. Вокруг поясов патронташи, на бедре охотничьи ножи длинной с локоть взрослого человека. За спиной высокие рюкзаки с торчащими трубками из распахнутой горловины — скорее всего самодельные складные ловушки.

— Слышь малой, что ты здесь делаешь? — резко спросил тот, что повыше.

Низкий и кряжистый тревожно вглядывался между деревьев, подозревая засаду.

— Эй, парень, я тебя спрашиваю, — напористо продолжил долговязый.

В этот момент его напарник вдруг уставился в мое лицо, долгую секунду смотрел, затем наклонился к длинному, трогая за плечо и что-то быстро зашептал в ухо, не отрывая от меня напряженного взгляда. Глаза длинного расширились, он только сейчас обратил внимание, что на подозрительном пацане слишком легкая для этих мест одежда.

В следующую секунду они совершили свою последнюю ошибку в жизни — синхронно вскинул карабины и попытались нажать на курок.

И погибли, обратившись в ледяные скульптуры, даже не успев ничего понять.

— Придурки, — я ругнулся.

По глазам видно — узнали, и все равно попытались напасть. И сдохли, едва сумев прикоснуться к оружию. Некоторые рождаются идиотами, некоторые становятся ими по жизни. Непонятно к которым относились эти двое, но явно у обоих проблемы с критическим восприятием. Иначе вежливо извинились и скрылись бы в обратном направлении, благодаря богов, что остались в живых.

Хотя, возможно, подумали не отпущу. С учетом сложившейся репутации скорого на расправу, это выглядело логично.

Я равнодушно отвернулся от застывших в посмертном безмолвии фигур и снова уставился на воду. Убийство парочки черных старателей прошло мимо сознание, как еще один эпизод изменившейся жизни.

Однако стоило вернуться к созерцанию озера, как послышался еще один скрип шагов по свежему снегу.

— Не закрытая зона, а проходной двор, — я поморщился, ожидая увидеть отставших приятелей первых двух идиотов.

Но вместо них на прогалину из-за деревьев ступил одинокий мужчина в черном пуховике. Постоял, огляделся, шагнул вперед, заметил скульптуры из льда и резко остановился.

— Ваши друзья? — равнодушно спросил я, кивая в сторону оледенелых фигур.

Мужик вздрогнул и уставился на меня. Кажется он ожидал здесь никого увидеть.

Незнакомец близоруко прищурился, как обычно делают люди с плохим зрением. Опять вздрогнул — похоже тоже узнал, за последнее время я стал героем нескольких новостей, и только после этого снова посмотрел на замороженных.

— Нет, первый раз вижу, — хрипловатым голосом учтиво ответили мне.

Я по достоинству оценил выдержку незнакомца, мысленно решив отпустить его (если конечно не наделает глупостей).

Любопытный момент, в отличие от черных старателей, новый гость не был вооружен, даже пистолета на поясе не болталось.

— Собственно мы шли сюда… — начал он и споткнулся. — Прошу прощения, позвольте представиться — Глебов Аристарх Юрьевич, старший научный сотрудник Пулковского института прикладной физики, профессор кафедры…

Меня не заинтересовало имя и должность чужака, зато царапнуло — «мы».

— Вы не один? — спросил я, и без труда разглядел в магическом фоне за деревьями силуэты. — Пусть выходят.

Мужчина торопливо кивнул, помахал рукой, выкрикнул:

— Идите сюда.

Из-за деревьев выступили двое. Одеты в полушубки, на головах вязанные шапочки. Оружие — почти копия охотничьих карабинов, как у замороженных мертвецов. Даже внешне чем-то похожи, напоминая если не братьев, то дальних родственников.

Забавное совпадение. Наверное, люди начинают походить друг на друга, когда долго занимаются схожим делом.

А вот Глебов Аристарх Юрьевич не напоминал старателя. Выглядел лет на сорок-сорок-пять, производил впечатление фанатика от науки. Не знаю почему пришло такое сравнение. В эмоциональном фоне преобладало хмм… нетерпение⁈ Необычно. Что ему так не терпелось сделать?

Одет по-зимнему, значит точно знал куда шел. Меховая куртка, шерстяные штаны, шапка, сапоги с утеплителем.

— Кхм, позвольте представить моих спутников, я их нанял для сопровождения…

— Ваши проводники, я догадался, — равнодушно буркнул я.

Ученый замолк и несколько секунд таращился перед собой в пустоту, видимо не зная, как продолжить разговор. Мое появление застало «экспедицию» врасплох. Затем взгляд мужика стал осмысленным и он уставился на замороженных мертвецов.

— Кхм, заранее приношу извинения, ваша светлость, но позволено ли будет спросить…

— Почему я их убил?

Последовал торопливый кивок. Кажется, вся троица примерила ситуацию с заморозкой на себя, и это не слишком понравилось. К чести парочки проводников, ни один хвататься за оружие не стал, сообразив, что это не слишком поможет.

— Каждый индивидуум выбирает свой путь жизни и затем несет ответственность за этот выбор, — ровным тоном произнес я и равнодушно добавил: — Они выбрали свой, и заплатили за это.

Глебов на секунду замер, следом раздался суматошный щелчок пальцами.

— Князь Мальцев, если не ошибаюсь — трактат о «Познании мира через Силу», — помедлил и уважительно прицокнул: — Даже удивительно, что вы в вашем возрасте читали эту работу, ваша светлость. Впрочем, учитывая ваше происхождение…

— Только выдержки, — перебил его я. — Увидел, когда копался в сети в поисках информации о Кланах. Полностью трактат я не читал.

— Ну конечно-конечно, — пробормотал ученый и поспешно сменил тему, точнее попытался это сделать, но я ему не дал.

— Вы сказали, что вы научный сотрудник. Что вы здесь делаете? Изучаете Священное озеро? Насколько знаю, клан Бельских давно не выдает разрешений на научные экспедиции.

Мужчина выглядел смущенным. Мне было все равно, убить их или отпустить, но при упоминании науки внутри колыхнулся слабый интерес. Зачем-то ведь этот ученый хмырь забрался так далеко, рискуя жизнью. Обычно подобные деятели крайне неохотно покидают уютные кабинеты, а если делают это, то по серьезной причине.

Но старший научный сотрудник Пулковского института молчал, это вынудило простимулировать его мозговые процессы.

— Итак?

По земле стелясь, заскользила белая дымка. Старатели опасливо сделали шаг назад, ученый попятился, но тут же остановился под моим пронзительным взглядом.

— Понимаете, темой моей научной диссертации был Конденсат, а также изучение феномена его образования. Я пришел к выводу, что имеется возможность преобразовать начальный хладагент из которого он образуется, в другой, имеющий более концентрированную форму, — быстро проговорил Глебов, послушно замирая на месте, пока дымка лениво скользила вокруг троицы нежданных гостей.

А вот теперь действительно интересно.

— Хотите сказать, Конденсат можно собирать в другом виде? Каким образом?

— При помощи особых модифицированных ловушек, — ученый кивнул куда-то за спину. — Мы уже установили одну миниатюрную версию в полусотне метров выше по берегу, надеюсь через несколько часов получится взять первые образцы.

Разговор становился все любопытнее, усилием воли я заставил дымку откатиться обратно. Из старателей вырвался облегченный вздох, зато 'профессор этого почти не заметил, увлеченный беседой не меньше меня. Похоже он действительно был из тех людей, что обожают свое дело, отдаются ему без конца и готовы говорить о любимой теме часами.

— И что это даст? — спросил я, приподнимаясь и делая шаг, тем самым показывая заинтересованность в дальнейшем общении.

— Возможность получения хладогента в концентрированном виде позволит например создавать кристаллы, что в свою очередь значительно расширит область применения Конденсата в изначальной форме, — объяснил Глебов.

Я на секунду задумался. Кристаллы из Конденсата не делали, это я точно знал, попытки вырастить аналоги энергетических накопителей на основе других стихий не увенчались успехом. Нельзя запихнуть в разрядник кристалл и стрелять ледяными стрелами.

— Оружие? — я вопросительно приподнял бровь.

Вопрос не удивил, любой правитель Удела первым делом поинтересовался бы использованием новинки в области вооружений.

— В том числе, — ученый кивнул.

— Оружейный отдел корпорации Бельских уже используют крио-технологии, — напомнил я.

— Другой подход в использовании реагента значительно увеличит область его применения, — повторил Глебов, и я окончательно задумался.

Идея не просто интересна, она перспективна, я это чувствовал. Этот «научный сотрудник Пулковского института прикладной физики» (где бы этот институт не находился) явно не врет и знает о чем говорит.

— Я так понимаю, эта небольшая «экспедиция» не была одобрена руководством института и является вашей самодеятельностью? — спросил я, не сомневаясь, что услышу в ответ.

— Они посчитали это слишком рискованным, — грустно поведал Аристарх Юрьевич.

— У некоторых людей совершенно нет понимания научно-технического прогресса, — посочувствовал я.

Старатели вытаращились на меня, как на восьмое чудо света. Ученый тоже взглянул удивленно, но в отличии от приземленных мужичков моментально понял намек, и активно закивал головой.

— Несомненно, ваша светлость. Они только и умеют вводить разные запреты, ограничивая кругозор научной мысли. Вот если бы я работал на понимающую персону, способную оценить перспективы новых открытий, то уверен, это принесло бы пользу всему человечеству.

Я скривился.

— О человечестве пока забудем. Лучше подумаем о пользе для Северного Удела и корпорации Бельских. Но еще лучше, сделаем это вашим отдельным проектом.

Глебов нахмурился.

— То есть, я не буду работать в штате корпорации?

Надо отдать ему должное, соображал он действительно быстро, моментально улавливая намеки. Должно быть навострился в борьбе за место на кафедре. У ученой братии конкуренция бывает не менее жестокой, чем борьба за власть среди Кланов.

— У вас будет собственная лаборатория со всем необходимым для исследований и полным финансированием, — пообещал я.

Деньги на проект были, почти сразу после получения кредитной линии от Советников, я вывел значительные суммы, раскидав по разным банковским счетам, в том числе анонимным (в этом очень помогли знания, полученные на уроках по бизнесу в Серебряном ручье).

Что касается Глебова и его исследований, то я решил их придержать для себя, не посвящая остальных Бельских (и тем более Советников) в детали.

— Так что, мы договорились? — я протянул руку.

Ученый помедлил, явно не веря, что вылазка в запретную зону закончился столь неожиданным образом, но потом шагнул вперед и уверенно сжал мою руку.

— Договорились, ваша светлость. Я весь ваш.

Глава 24

24.

И снова одиночество на берегу. Вода медленно движется, оказывая гипнотический эффект. Взгляд стекленеет, сознание затягивает в темный водоворот. Окружающая реальность рассыпается осколками подобно разбитому зеркалу. Разум теряется, пока не обнаруживает себя посреди великого ничто. Это не пустота в привычном понимании слова. Это нечто намного большее, настолько огромное, что человеческий разум едва ли может постичь.

И приходит понимание — отсюда зародились стихии. Это их родина, их родной дом. Откуда все пришло и сюда однажды все уйдет, в том числе каждый из живущих людей. Это начало и конец. Альфа и Омега. То откуда мы все произошли и куда все уйдем.

Я понял это с кристальной ясностью и рассудком овладел страх. Это длился мгновение, но его хватило чтобы нечто неосязаемое проявило в возникшей пустоте интерес.

За долю секунды меня просеяли, взвесили, оценили, разбив сознание на осколки, и аккуратно собрали, словно хрупкую вазу. На мгновение я почувствовал себя пустым сосудом, который заполняет морозный туман. Но ощущение схлынуло, выталкивая обратно. В следующий миг, я вновь осознал себя сидящим на берегу.

— Что за черт, — я встряхнул головой, прогоняя остатки видения.

Что это? Галлюцинации или реальность? Нужно дышать и не думать. Концентрация и медиативная техника, не дать Хладу завладеть сознанием. Не дать поглотить, превращая в безумца.

Но вместо спокойствия, я вдруг вспомнил недавнюю встречу. Забавно, но смешной ученый по фамилии Глебов не усомнился в моем праве заключать столь серьезные сделки. На возраст он даже не посмотрел. Интересно почему? Любой другой задумался бы, а этот без колебаний пожал руку.

Спросил и тут ответил. Возможно потому, что видел перед собой не шестнадцатилетнего пацана? Для людей важен титул, но еще важнее отношение к древнему роду, обладающему магическим даром. Это Советники и Бельские видели перед собой сопляка (по крайней мере вначале, сейчас ситуация слегка изменилась). Обычные люди в первую очередь видели князя, пусть и молодого, но князя, законного властителя одного из Уделов.

Поэтому Глебов так легко согласился. Он заключал сделку не с пацаном, а с полноправным аристо из знатного рода, обладающего значительными финансовыми возможностями.

Кстати о деньгах, надо перевести определенную сумму на специальный счет для начала работ. Полагаю пары миллионов золотом хватит. Позже подкину еще.

И словно в насмешку вновь послышался едва заметный скрип снега.

Да они издеваются. Это и впрямь проходной двор.

Мягко ступая, они появилась из-за деревьев. Трое в арктическом камуфляже без знаков различия. Двигались плавно, бесшумно, с грацией опытных бойцов. Судя по ухваткам, опытные наемники со штурмовыми винтовками наперевес.

Из-за спин боевиков вышла Лидия, тоже в зимней экипировке, но без оружия. В плавности движений она не уступала вооруженному эскорту. Странно, не замечал за ней подобной пластичности. До этого производила впечатление изнеженной бизнес-леди, корпоративной шпионки из тех, что договаривается о продаже секретов за ужином, но не лазит лично по вентиляционным трубам, взламывая сейфы или скачивая информацию с закрытых терминалов.

Притворство? Еще один способ выглядеть беззащитной? Если нападут не будут ожидать сопротивления и сильно удивятся, когда ухоженная женщина превратится в сметающую всех со своего пути боевую машину.

— Я знал, что ты меня найдешь — спокойно произнес я.

— Проявились способности к предвиденью? — пошутила Лидия.

— Нет. Всего лишь логика и трезвый расчет.

Секундная пауза. Наемники настороженно оглядывали берег озера и стоящие вдоль кромки деревья. По лицу Лидии скользнула усмешка.

— Не боишься умереть?

— Здесь меня невозможно убить, — я кивнул в сторону озера. — Оно не даст.

Пауза, как молчаливое признание сказанных слов.

— А это кто? — она указала на ледяные фигуры.

— Заблудились, пытались спросить дорогу, но были невежливы, — я улыбнулся в ответ. — Кажется они связаны с контрабандой Концентрата, о которой упоминал дядя Герман и в которой замешаны Советники.

Брови женщины взметнулись вверх.

— Уже познакомился с неформальным лидером большинства Бельских? И как?

Я на секунду задумался, добросовестно пытаясь передать впечатление от встречи с одним из неформальных лидеров рода Бельских.

— Есть такое старинное выражение, вроде девиз одного из дворянских родов: быть, а не казаться. Так вот, похоже, дядя Герман больше пытается казаться, а не быть.

Лидия поняла игру слов и вновь усмехнулась. В следующую секунду усмешка слетела с ее лица.

— Никому не двигаться. Это смерть, — прошипела Лидия, застывая на месте.

По земле скользнула белая дымка. Густая, непроницаемая, она пришла от озера, подобно туману и несла с собой жгучий мороз.

Я шевельнул ладонью, и патока потекла в обратную сторону. Лидия тревожно следила за ней, одновременно не отводя от меня напряженного взгляда.

— Не думала, что оно настолько хорошо тебя слушается, — прошептала женщина, завороженно глядя, как дымка скользит у моих ног, будто ластиться к хозяину.

Вместо ответа я приподнял руку, вокруг ладони закружилась миниатюрный вихрь снежинок. Сложился в вытянутую форму и материализовался кинжал. Изящный, древней работы с восточными мотивами, но полностью из льда.

— Классный фокус, да? Недавно научили. Вместе с еще парочкой заклинаний. Это оказалось так легко, что я до сих пор удивляюсь.

Лидия с опаской покосилась на клинок. Охранники не сводили с меня взгляд, с трудом подавляя желание перевести оружие в положение для стрельбы. Но наглядный пример в виде парочки замороженных фигур предостерегал от любых агрессивных устремлений.

— Это все инициация, — хрипло выдохнула Лидия. — Точнее Озеро. Оно наделило тебя этой легкостью. Для обычных одаренных путь овладения магией намного дольше и труднее. Тебе проще, потому что для тебя энергия стала второй сутью. Она струится внутри, а ты даже этого не замечаешь.

— Замечаю, — возразил я, но меня не слушали.

— Раз в три-пять поколений рождается один особенно сильный, кого стихия слушается как родная. Похоже в этот раз тебе повезло. Сейчас ты примерно на третьем-четвертом уровне силы. Но ранги для тебя неважны. Уже неважны, — подчеркнула она и замолкла.

Я внимательно оглядел ее охранников, выглядят гораздо опасней черных старателей, держаться настороже, в любой миг готовые открыть огонь, но при этом не провоцируют раньше времени.

— Уклоняйся от сильного врага и атакую, когда он этого не ожидает, — проронил я. — Эту истину знали еще в древности.

Лидия нахмурилась.

— К чему это? — она тоже посмотрела на своих сопровождающих, но поняла, что речь не о них.

— Это ведь не ты устраивала покушение на выставке? — спросил я, почти не сомневаясь, что угадал.

Так и вышло, женщина отрицательно качнула головой. В эмоциональном фоне она оставалась спокойной.

— Нет. Но я думаю, знаю, кто это сделал.

На долгое мгновение на берегу установилась давящая тишина.

— Старый князь. Он считал своих родичей недостойными и перед смертью решил ввергнуть клан в кризис. Особенно, когда узнал, что заговор удался и яд проник в его тело, — вместо Лидии сказал я.

Наемница кивнула.

— Да, он считал, что они предали его. Стали слабыми, нерешительными. Потеряли хватку. В старину междоусобицы и внешние набеги играли отличную роль инструмента естественного отбора. Когда границы узаконились и появился порядок, стало сложнее выявлять достойных. Места силы в этом случае помогали, но не могли охватить всех членов клана. Не отправишь ведь на инициацию весь правящий род. И тогда на ум князя пришло другое решение — искусственно спровоцировать коллапс с поставками Конденсата, — Лидия усмехнулась. — Вот только он не учел, что переворот уже фактически завершился, и все ждали лишь его смерти.

— Иронично, — я жестко усмехнулся в ответ.

Любимое занятие Кланов — истреблять всех, кто встает у них на пути. Они занимались этим векам и вряд ли за последнее время что-нибудь изменилось. А еще они ненавидели слабость, и готовы были искоренять ее даже среди своих с небывалой жестокостью.

— Он говорил, что слишком любит Северный Удел, чтобы отдавать его в руки недостойных. Даже когда стало известно о яде, он продолжил интригу, внеся в ее новые элементы…

— Меня.

Лидия кивнула.

— И не только. Покушение на выставке организовали, чтобы убрать тебя и спровоцировать внутреннюю междоусобицу, — она секунда помедлила: — Но делалось это уже после смерти заказчика. Оно нужно было лишь для одного — убедиться, что…

— Претендент действительно подходит, — закончил за нее я.

Женщина печально улыбнулась.

— Сыновья разочаровали его, и он проталкивал тебя, как запасной план, не будучи уверенным, что все получится. Покушение была последней проверкой, и ты ее прошел.

Мгновение я молчал.

— А, по-моему, он просто сошел с ума. Спятил на старости лет. Сначала Хлад затуманил его рассудок, а затем яд окончательно добил, превратив в безумца.

Лидия пожала плечами.

— Может и так, — ее голос прозвучал глухо.

Беспринципной наемнице надоело быть инструментом в чужих руках? Даже циничные подонки в какой-то момент устают от интриг и ударов в спину.

— Знаешь, мне сегодня сказали, что правильным образом вооруженные солдаты способны на равных противостоять среднему магу, — произнес я.

— К чему ты это? — не поняла Лидия.

— И я подумал, а кто такой среднестатистический солдат? Это обычный человек. Живущий своей жизнью. Желающий стабильности и сытой жизни.

Надо отдать ей должное, она моментально поняла, куда я клоню.

— Хочешь заручиться поддержкой населения? — не скрывая удивления, спросила женщина.

— Я хочу опираться на обычных жителей Удела. Статус хранителя Священного озера неплохой залог безопасности, но кто знает, как долго это продлится и не найдутся ли в какой-то момент другие претенденты.

Лидия усмехнулась.

— И даже скорее, чем ты можешь представить. Бельские не успокоятся, пока не свалят тебя. Они не захотят видеть наверху чужака, к тому же бастарда.

— Им придется смириться с этим, — жестко произнес я и еще жестче добавил: — Либо сдохнуть.

Мне ответили долгим взглядом.

— Амбициозные планы.

— Логичные. Я хочу жить. И мне нужна твоя помощь. Мы с тобой в чем-то похожи. У нас нет никого, и мы всегда полагаемся лишь на себя. Разве не так?

Она промолчала, обдумывая предложение. Разговор повернулся в совершенно неожиданном направлении. Она шла сюда совершенно для другого. Не для убийства, Лидия была не дурой и понимала, что справиться со мной рядом с Озером невозможно. Для получения гарантий, что после взрыва все прекратится. Наследник показал свою силу, а значит «инструмент» старого князя отходит в сторону, оставляя дальнейшие разборки на совести Бельских и других заинтересованных лиц.

— Что конкретно ты хочешь сделать?

— Для начала снизить уровень преступности. Я видел новости, там далеко не все в порядке.

Женщина усмехнулась.

— Это мягко сказано. Почти все институты власти берут пример с Советников, в первую очередь стараясь обогатиться.

— Поэтому необходимо ужесточить наказание за преступления и сменить полицейский состав. Возможно пригласить со стороны, может даже из других Уделов, не имеющих здесь связей.

— Но при этом главное показать, кому люди обязаны улучшением, — хмыкнул Лидия. — Хитро. Но вряд ли сработает. Одаренные редко обращают внимание на обычных людей.

— Поэтому я и упомянул солдат, способных на равных сражаться с магами.

Она опять на меня смотрела долгую секунду, оценивая — не шучу ли, не играю какую-то непонятную игру.

— Все это возможно только при одном условии, — Лидия жестко посмотрела мне в глаза: — если ты вернешься с Совета.

Замечание вызвало удивление, и закономерный вопрос.

— Откуда ты знаешь?

Женщина неопределенно пожала плечами.

— Земля слухами полнится. Надо лишь знать, где прислушиваться, — на меня уставился холодный с прищуром взгляд: — Так что, как думаешь остальные патриархи отпустят тебя?

Ответа, разумеется, не было. Откуда мне знать. И она это понимала, но не спросить не могла. Хотя бы для внутреннего самоуспокоения.

— У меня на свою жизнь и Северный Удел большие планы, и никакие старые пердуны мне в этом не помешают, — мрачно изрек я.

Лидия рассмеялась и удовлетворенно качнула головой.

— Неплохой ответ. Хотя и не скажу, что обнадеживающий.

Повинуясь мысленному импульсу, морозная дымка скользнула обратно к темной воде. Бойцы в зимнем камуфляже немного расслабились. Но винтовки все еще находились на изгибе локтей, готовые перейти в положении для стрельбы.

Хорошая подготовка. Полагаю у них и для магов сюрпризы имеются. Достаточно вспомнить, как Юлия корчилась на земле склада, попав под внезапный ментальный удар. Убить, не убьют, но выиграют драгоценный мгновения, дав хозяйке уйти. По крайней мере они так думают. Лично я сомневался, что в такой близости от Озера, мне вообще что-то грозит.

— Кстати, меня усиленно ищут Оболенские, и с этим могут возникнуть проблемы, — сказала Лидия. — Я рассчитывала скрыться, но если стану работать на тебя, то это вызовет затруднения.

— Оболенские не дураки, они не посмеют открыто напасть на моего человека, — уверенно заявил я, чем вызвал со стороны наемницы насмешливое удивление.

— Не слишком ли самонадеянно? Братья не те, кто забудет о нанесенной обиде. А я их подставила, когда привезла тебя к Озеру, вместо них.

— Они не идиоты, и не затеют из-за этого войну, — повторил я и напомнил: — Несмотря на личное отношение, речь идет о князе одного из Уделов. Им это может не нравится, но им придется это учитывать в будущих раскладах.

— Ты правильно заметил — в будущих. Но не забывай, что тебе еще предстоит поездка в столицу и неизвестно, чем это в итоге закончится.

Наступила тишина, мы с Лидией неторопливо прошлись вдоль берега, охранники шли позади, держа дистанцию. Моя спутница старалась идти так, чтобы между ней и Озером всегда находился я, такое поведение показалось смешным. Будто ее что-то спасет, если Хлад захочет дотянуться до тепла живой жертвы.

— Говоря о реформах, не только полицейское управление требует вмешательства. Судейские, прокурорские, муниципальные службы, медицинская сфера — везде не мешает внести правки, — проронила женщина и добавила: — Кстати, ты в курсе сколько людей живет в Северном Уделе?

— Около полутора миллионов, — ответил я и пояснил: — С цифрами в общих чертах я ознакомился.

Мне ответили косым взглядом.

— Тогда ты понимаешь, что любые изменения с таким количеством народа потребуют невероятных усилий. Советники сразу догадаются к чему вся эта возня и начнут вставлять палки в колеса. А без административного ресурса, ты не справишься.

Потребовалось время, чтобы сообразить, о чем речь.

— Бюрократическая волокита? Хочешь сказать, я буду отдавать распоряжения, а их не будут исполнять?

Лидия пожала плечами.

— Или затягивать, превращая в фарс. Это вполне рабочая схема, опробованная чиновниками самых разных уровней во всех уголках планеты. Придется сломать систему, прежде чем строить на ее обломках что-нибудь новое.

Я понимающе кивнул, мельком подумав, что возможно идея с реформами была не так уж и прозорлива. Хотя, возможно стоит зайти с другой стороны. Или… я резко остановился.

— Мы еще успеем это обсудить этот вопрос. А теперь тебе пора уходить, я чувствую, как к нам приближаются. Похоже это поисковые партии ищут меня, скоро одна из них будет здесь.

Лидия кивнула, сделала знак бойцам, и без дальнейших вопросов быстро покинула берег, скрывшись среди белых деревьев. Я, наоборот, ускорил шаг, двигаясь в сторону резиденции. Надо перехватить солдат Бельских, до того, как они повстречаются с моими гостями.

Размеренно шагая обратно, я размышлял о недавнем разговоре. Корпоративная наемница правильно сказала: она была хорошим инструментом. Послушным, исполнительным, с внушительным опытом за плечами. Как и Советники, чьи знания на данный момент не заменить. Я использую их, а потом избавлюсь и от первой, и от вторых. Спокойно, хладнокровно, как и полагается властителю независимого Удела.

Глава 25

25.

— Таким образом богатейшие залежи месторождения нефти могут оказаться в зоне боевых действий уже в течении следующих двух кварталов. Отдел аналитики прогнозирует семидесятипроцентную вероятность развертывания войск на границе между персидскими и арабскими племенами через две недели, и дальнейшие бои со средней степенью интенсивности, еще в такой же срок, при условии…

Игнат угрюмо кивнул, он и без развернутого доклада ассистента знал, что будет дальше на Ближнем Востоке. В отличие от ситуации с кланом Бельских, арабские события не скрывала мощная пелена, несмотря на участие весьма сильных аравийских колдунов.

— Поставки нефти будут задержаны, на сколько? — перебил он помощника.

Референт сбился, но быстро сориентировался, заглянув в планшет.

— Полного прекращения не предвидится, но объемы упадут, ориентировочно на тридцать процентов.

— Это от сегодняшних максимумов?

В преддверии потенциальной маленькой войны все заинтересованные стороны старались подстраховаться и вывезти как можно больше драгоценного черного золота из зоны боев.

— Совершенно верно, Игнат Михайлович, — помощник вновь скользнул взглядом по экрану девайса. — Предположительно цена вырастет на пятнадцать-семнадцать процентов в моменте, потом пойдет на спад. Недостающие объемы придут с других рынков.

Младший Оболенский хмуро кивнул, это он «видел» и без помощи аналитического отдела. Небольшой кризис разразится в неудобный для Консорциума момент из-за подписанных ранее контрактов. Но если знаешь развитие событий легко повернуть ситуацию в свою пользу, и даже заработать на этом. Как говориться: предупрежден — вооружен.

— Хорошо, пусть отдел экспорта скидывает объемы на исполнение прямо сейчас, и не забудь сказать логистам, чтобы пять зафрахтованных танкеров были перенаправлены с Южной Америки на Ближний Восток. Так же передай в отдел внешний сношений распоряжение немедленно связаться с обоими сторонами конфликта на предмет возможных поставок оружия и продовольствия.

— Вообще-то там не две стороны, а сразу три, а точнее даже четыре, — уточнил референт, пояснил: — Именно столько племен-кланов претендует на указанные месторождения.

Игнат задумчиво потер подбородок, помощника он едва услышал, думая о другом.

— Они обогащают нефть кайрой или другим веществом, или продают сразу сырую? — спросил он.

На некоторые типы природных углеводородов можно воздействовать, используя магические реагенты, усиливая исходные параметры в несколько раз. Процедура стоила дорого и требовала специфических ресурсов, зато на выходе получался продукт высшего качества, превосходно подходящий, например для двигателей смешанного техно-магического типа.

— Насколько известно нет. Но нельзя исключать вариант, что после захвата нефтяных полей новый хозяин захочет развернуть полный цикл переработки.

Да, такое исключать нельзя. А точнее в одной из вероятностей будущего именно это и происходит.

Будущее не бывает статичным, малейшее изменение и картина меняется, иногда самым кардинальным образом. Причина и следствие. Бабочка взмахивает крыльями на одной стороне планеты, а на другой образуется ураган. Поэтому так сложно смотреть в грядущее, слишком много приходиться учитывать факторов, напрямую не касающихся главного.

Это, и противодействие сильнейших одаренных, способных затуманивать видения не хуже стихий, порой приводило к непредсказуемым результатам. Как например, случилось с Бельскими.

Вспомнив о провале с интригой Конденсата, Игнат поморщился, словно съел лимон. Проклятье, надо же было так облажаться. Точнее, надо же было цепочке событий сложиться именно таким образом. Пойди все иначе и сейчас положение Консорциума было бы совершенно иным. Не пришлось бы соваться за тридевять земель, пытаясь отыграть потери.

Чертовы Бельские. Почему с этими истинными владыками прирожденных стихий всегда так сложно?

Референт кашлянул.

— Босс?

Обращение на западный манер вызвало еще одну гримасу отвращения. Вспомнились переговоры с заокеанским пулом компаний, где на концерн Оболенских надавили так сильно, что пришлось соглашаться с выдвинутыми условиями, иначе сделка бы сорвалась.

В последнее время, клану Оболенских не слишком везло. И это при родовой способности видеть будущее! Безумие!

— На сегодня закончим, — Игнат отмахнулся от вопросительной физиономии помощника, как от надоедливой мухи.

Парень послушно убрал планшет, торопливо поклонился и направился к выходу. Все знали, когда у высшего руководства плохое настроение на глаза ему лучше не попадаться, целее будешь.

Несколько минут младший (но только по возрасту, не по положению) Оболенский просто сидел, пялясь в широкие панорамные окна своего роскошного офиса. Суета далеко внизу напоминала, что столица Конфедерации продолжает жить своей жизнью. Если завтра один небольшой клан вдруг исчезнет, мало кто обратит на это внимание.

Такова проза жизни. Всем плевать на тебя. Даже ближайшим партнерам. И в конечном итоге, все люди умирают в одиночестве.

Поймав себя на этой мысли, Игнат хмыкнул. Непонятно с чего это вдруг им овладело меланхоличное настроение и потянуло на философский лад. Но он мог себе позволить несколько мгновений находиться в таком расслабленном состоянии.

Небольшую передышку = прервал старший брат, без стука вломившись в кабинет с любимым виски в руках.

— Здорово, — огромный Прохор занял привычное кресло.

Черная злоба накрыла мгновенно, лицо Игната окрысилось.

— Куда прешься⁈ Почему без спроса⁈ Тебя че не учили стучаться⁈

Старший вытаращился на младшего, застигнутый резкой вспышкой злости врасплох.

— Но ты ведь сам говорил, что в любое время…

— Что говорил⁈ Что можешь в любое время вломиться, как к себе домой⁈

Игнат говорил, но делал это уже на автомате, быстро остывая. Понимал, что прерванного отдыха не вернуть. А если исправить ничего не получится, то какой толк переживать, тем более злиться. Только нервы тратить впустую.

— Может у меня секс-ланч и я трахаю секретаршу, — уже почти спокойно произнес он.

Прохор добродушно усмехнулся.

— Она за своим столом, а не под твоим, печатает, а не работает ротиком. Я видел ее в приемной, когда заходил.

Игнат лишь махнул рукой, не выдержал и тоже усмехнулся. Нынешняя секретарша ему и правда нравилась. Она умела многое, и не только ротиком… Игнат встряхнулся, прогоняя лишние мысли.

— Нашего юного друга вызвали в Совет. Старые хмыри будут решать достоин ли мальчишка кресла властителя Северного Удела.

Прохор, не скрываясь удивился.

— А разве это им решать? Сейд-Озеро приняло его. Или они хотят пойти против инициации? Тогда эти старые пердуны безумнее, чем они есть.

Игнат раздраженно

— Старые, но не тупые. Да и старые только условно, если говорить откровенно, — проворчал он. В Совете хватало тридцати и сорокалетних князей. Впрочем, возраст не мешал им выступать единым фронтом против незнакомого выскочки.

— Тогда чего им неймется? Фактически Удел уже перешел в другие руки, Совет не может ничего отменить, — Прохор сделал глоток из стакана. Янтарная жидкость привычно обожгла рот, приятным теплом растекаясь по телу.

— Думаю хотят проверить пацана на одержимость. Многих испугала история со взрывом на выставке. Мощность заряда игрушки Голицыных была такова, что даже условной «шестерке» пришлось бы постараться, чтобы остаться в живых, — Игнат помолчал. — А это показатель силы, как ни посмотри. С учетом возраста, всех интересует, насколько глубоко проник Хлад, если даже без подготовки сопляк демонстрирует такие способности.

В дверь тихо поскреблись, но тут же отскочили обратно, услышав рык хозяина кабинета:

— Не сейчас!

Прохор молча отхлебнул из стакана.

— Хлад, — задумчиво обронил Игнат, оборачиваясь к брату: — Ты читал древние хроники? В тринадцатом веке Ливонский орден поперся завоевывать северные земли тогда еще Союза. Они пришли с огнем и мечом, разоряли и сжигали поселения, пока не дошли до Замка Ледяных Грез. И там почти все умерли. Через пару лет состоялся ответный визит в ходе которого Бельские уничтожили почти всех участников восточного похода. На месте замка маркграфа Саузсского еще долго находился гигантский ледник. Властители Северного Удела заморозили его вместе со всеми обитателями и никакие защитные артефакты, вмурованные в крепостные стены, не помогли. Хлад поглотил все.

Не любивший историю Прохор равнодушно пожал плечами.

— Ну и что? Ну прикончили северяне кучку европейских придурков. Они всегда были отморозками. Но ведь сейчас другие времена.

Игнат насмешливо улыбнулся.

— Другие времена? А как же недавняя казнь? Сопляк демонстрирует все признаки отмороженности предков, — помедлил и задумчиво продолжил, рассуждая сам с собой: — У Бельских всегда была эта сумашедшника — идти до конца. Они не успокоятся, пока не найдут заказчика устроенного бедлама и не открутят ему голову, — снова помедлил. — Точнее превратят в свой любимый лед и разобьют на мелкие осколки. И плевать на последствия.

Слова брата заставили Прохора тревожно шевельнуться.

— Даже если это кто-то из другого клана?

Игнат раздраженно дернул уголком рта.

— Думаю их это даже обрадует. Одна надежда, что они продолжат собачиться между собой и от нас отстанут, — младший Оболенский встал с кресла и неспешно прошелся вдоль стеклянной стены с видом на мегаполис: — В конце концов, интрига с Конденсатом провалилась. А что случилось дальше уже совершенно не наша вина. Ведь так?

Он посмотрел на брата, однако тот не выглядел столь уверенным. Как, впрочем, и сам Игнат не испытывал уверенности в собственных словах. Каждый понимал, что все только начинается, и что новый князь Бельских, несмотря на юный возраст, обязательно постарается достать своих обидчиков. Потому что такова философия кланов.

Конец первой книги.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Наследник Хлада

Content

Наследник Хлада

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene