Хтономастер

Глава 1. Трудности перевода

Кадры решают всё. За годы работы в солидном кадровом агентстве я убедился в этом на все сто процентов. Особенно в последний год, когда занимался проверкой информации и организацией контакта с первыми кандидатами в списке. Этот список на места топ-менеджеров в структурах наших заказчиков составляли в аналитическом отделе. Необходимую информацию про конкретного человека в наше время можно собрать по данным из открытых и не очень открытых источников, не выходя из кабинета в Москва-Сити.

Ранжировал нескольких кандидатов по порядку и выбирал первого в списке кто-то из руководства агентства, но кто именно, я не знал. Меня это особо и не интересовало. Я изучал все данные аналитиков и отправлялся в тот город, где жил и работал основной кандидат, чтобы на месте оценить его личные качества с учетом многочисленных факторов, включая психологический портрет, культурный код и совместимость с будущими коллегами.

Я не спешил вступать в контакт и наблюдал со стороны. Далеко не все умные и успешные люди мечтают сменить работу. Если у человека все отлично на его нынешнем месте, зачем ему что-то менять? Бывает много разных причин отказаться от любого заманчивого предложения, и этих причин не увидеть, сидя в кабинете в Москве. Понять это можно только при близком знакомстве.

Не стану раскрывать все секреты. Несмотря на относительно молодой возраст, у меня достаточно знаний и опыта — за неделю наблюдений можно сделать вывод, стоит ли тратить время на серьезные разговоры. Я редко ошибался. Если итог наблюдений оценивал положительно, можно было переходить к первому контакту.

При условии, что все шло по плану и не возникало никаких проблем вроде ожесточенного противодействия со стороны нынешнего нанимателя. Мы же не курьеров набирали для служб доставки, а искали штучный товар, который на дороге не валяется — настоящих звезд серьезного бизнеса.

В последней командировке я быстро понял, почему этого человека выбрало руководство нашего агентства. Почти все операции группы компаний разного профиля, неофициально объединенных в крупный холдинг, были так или иначе завязаны на этом ценном кадре. Номинально он числился директором одной из незначительных структур холдинга. Его бенефициары использовали схему дробления бизнеса и не стремились к публичности, работая по-тихому.

Я тоже старался соблюдать секретность до последнего момента. В каждом случае нужен дифференцированный подход. В основном, моими объектами были относительно молодые и перспективные люди, с такими легче всего, и можно сказать сразу, что я представляю кадровое агентство.

Если же кандидату под сорок и больше, и у него есть семья, дети, долгосрочные планы, то задача усложняется. Здесь надо действовать аккуратно. Пришлось поломать голову, как быть с этим человеком.

По информации аналитического отдела и всем внешним признакам он идеально подходил нашему заказчику. Но случай сложный — такого трудоголика и примерного семьянина нигде, кроме работы или дома случайно встретить не получится. Номер телефона, указанный в досье аналитиков как личный, вовсе не был таким. Строгая секретарша ответила, что босс сейчас занят, все встречи расписаны на полгода вперед, и лучше обратиться к нужным специалистам по указанным на сайте фирмы номерам телефонов или почтовым адресам. Хозяева засекреченного холдинга понимали, что свои самые ценные активы нужно охранять от акул большого бизнеса и охотников из столичных кадровых агентств.

Кандидата стерегли очень тщательно, не подступиться ни к загородному дому в элитном поселке с высоким забором, ни к офису в охраняемом особняке в тихом центре. Мерседес S-класс у него затонирован наглухо, с мрачным водителем, похожим на неандертальца, и всегда в сопровождении «гелендвагена» с телохранителями, вооруженными до зубов.

Здесь никак не получится заявиться и сказать: «Здравствуйте, а я за вами, Василий Иванович. Поедем в Москву.» На кривой козе к нему подъехать никто не даст. Деловые обычаи в этих краях весьма жесткие. Впрочем, как и везде.

В принципе, можно умыть руки и сказать, что данный кандидат не подходит по личным качествам. Но я такое не практикую. Репутация не позволяет. Поэтому, вернувшись из очередной разведки местности в отель, сел за стол в своем номере и начал обдумывать план дальнейшей работы.

В сложных ситуациях надо действовать нестандартно. Понятно, что в данном случае операция затянется. Я решил, что пора вызывать подмогу в лице Марго и парочки спецов из техотдела. Если у них не выйдет внедриться, тогда уже придется лезть напролом и устраивать какое-нибудь ЧП, ДТП и прочий форс-мажор. И тут без помощи специалистов тоже не обойтись.

Конечно, результат не гарантирован, кандидат может в итоге сказать, что его и тут неплохо кормят, и не нужно ему никакое Таити. Но хотя бы один раз поговорить надо. Собственно, за это мне и платят.

Я сделал пару звонков своим людям через зашифрованный канал и в ожидании прибытия помощников решил осмотреться в этом городе получше. Для начала спустился в лобби отеля, занял место поближе к барной стойке за столиком с хорошим видом из окна и обзором на вход.

Отель очень высокого класса для города с населением всего-то тысяч триста или около того. Качество обслуживания выше всяких похвал — эффектная блондинка тут же приняла заказ, сама сделала для меня чашечку кофе «Гейша Джульет» и принесла с обворожительной улыбкой.

В этот город я приехал впервые. Поэтому меня неприятно удивили слова, которые я услышал, не успев выпить и половину кофе. Слух у меня отличный.

— Это точно тот самый охотник за головами? — спросил высокий плечистый парень в темном костюме у своего спутника, солидного седого мужчины с тростью. — Я думал, он намного старше.

— Точно он, — кивнул седой.

Они стояли рядом с главным входом и смотрели как бы по сторонам. Других мужчин в лобби не было, значит, говорили обо мне. Интересно, давно меня пасут? Серьезная фирма. Не то, чтобы неожиданно, бывали и не такие случаи. Ничего не поделаешь, надо выкручиваться самому, помощи ждать неоткуда.

В личных беседах я избегал любых упоминаний о том, чем занимался, тем более, никогда не представлялся охотником за головами. Звучит нелепо, как будто я — Дин Джарин или вообще злодей вроде Кэда Бэйна.

Этой мыслью я себя слегка приободрил.

Седой мужик по кличке Понты Корявые, которую я ему дал из-за идиотской тросточки, пестрого шейного платка и печатки с ониксом на мизинце, точно считает меня злодеем. Вон какую рожу состроил. Глазами зыркнул, скривил губу. Возможно, он про меня знал заочно через деловые связи в других городах. От кого-то из хозяев тех фирм, что пострадали в результате моей работы.

Или служба безопасности этого холдинга моментально среагировала на мой звонок на прямой номер объекта и смогла отследить.

В первом случае вывод такой, что я стал знаменит, и пора менять внешность или подумать о другой работе.

Дальше ваши рыжие кудри примелькаются, и вас просто начнут бить.

Во втором, есть вопросы к аналитическому отделу насчет непроверенного телефонного номера-ловушки.

Алло, это прачечная?

Борьба за хорошие кадры пошла серьезная. А у меня при себе только тактическая авторучка, замаскированная под обычный «паркер», и заточенная монета на удачу. Даже перцовый баллончик остался в номере, не говоря о других спецсредствах. Как неосторожно и непредусмотрительно!

Но ничего не предвещало такого поворота. Никакой слежки за эти дни я не заметил, и интуиция не сработала. Должен был усилить бдительность после того, как нарвался на секретаршу. Зачем-то уточнил, кто она, назвав ее так. Она через губу ответила, что ее зовут Анна, и она личный помощник господина Петрова.

Короче, сам виноват.

Седой мужик с тростью ушел. У главного входа появились еще два молодых крепких парня в темных костюмах. И один точно так же одетый здоровяк, фигурой и лысым черепом смахивающий на Дуэйна Скалу Джонсона, перекрыл путь к лифту. Пока никаких действий четверо парней не предпринимали, но понятно, что никуда они меня не отпустят без «разговора по душам». Ждут, наверное, когда в лобби немного рассосется. Здесь закончился местный съезд какой-то сетевой секты женщин-косметологов, которые решили устроить тимбилдинг и пропустить по стаканчику.

Против двоих, даже хорошо подготовленных, парней я смог бы справиться, но одному против четверых ловить нечего. Я вздохнул и отодвинул блюдце с чашкой.

Как уже известно, в этих краях дела ведут жестко. Допрашивать будут с особым пристрастием: кто такой, назовись; кто твой заказчик? Пользуясь случаем, приветы начнут в Москву передавать. Не очень-то хотелось получать травмы средней степени тяжести, но это был бы для меня не самый плохой исход.

Я отправил своим людям условное сообщение. Два эмодзи — пионерский горн и череп с костями. В том смысле, что дело труба, все явки провалены.

Еще раз взвесил все «за» и «против». Решил, что лучше отступить. Планировку я изучил заблаговременно. Подпрыгнул, перескочил барную стойку и вломился в дверь, ведущую в подсобное помещение. Проскочил через склад дорогого бухла, следующую дверь, кухню ресторана и рванул к служебному выходу.

Но они перекрыли и черный ход. Меня встретили два коренастых и упитанных мужика с красными мордами и бычьими шеями. По виду бывшие штангисты, ныне сильно принимающие на грудь. Таких я прохожу за счет скорости. Пришлось сильно бить авторучкой в болевые точки, добавить коленом и локтем в мясистые носы.

Наверное, мне удалось бы уйти, если бы первый парень из лобби среагировал не так молниеносно и не бросился за мной со всех ног, а чуть подотстал, рассчитывая на толстяков у черного входа. Когда он увидел, как эти упали, словно мешки картошки, а я резко ускорился через паркинг к бульвару за деревьями, решение пришло к нему чисто на рефлексах.

Оправдывать его я не хочу, но другого объяснения у меня нет, почему он выстрелил мне в спину. Это уже слишком даже для данной местности.

***

Беспокойные сны мне снились часто, но кошмарами их не назовешь. Хотя иногда я просыпался весь в поту и в полном смятении.

Этот сон не сильно отличался от множества других подобных. Я долго искал выход из огромного лабиринта с высоченными бетонными стенами — мышонок, со всех ног убегающий от огромной кошки ростом с пятиэтажный дом. Мне удалось в последний момент найти узкую дверцу и ускользнуть от рыжего монстра.

Снаружи лабиринта со всех сторон меня окружали другие здания с темными стенами, невысокие, этажа три-четыре, и порядком потрепанные. Я очутился в трущобах ночного города. Судя по душной влажности и характерным миазмам, где-то в Юго-Восточной Азии. То ли в Джакарте, то ли в Дакке, но это мог быть любой крупный город в этом регионе. Я оказался здесь не один, а в группе парней в черном. Мы бежали по темным улицам, тесным переулкам, захламленным дворам, на бегу отстреливаясь от погони. Я нес на плече какое-то тело, не слишком тяжелое. Наверное, худенькую женщину или подростка с черным мешком на голове. Мои мысли путались и перескакивали с одного на другое, ноги гудели от напряжения, бандана пропиталась потом, перед глазами мелькали неясные тени.

Мы потеряли двоих парней, но смогли немного оторваться от преследователей. В конце пути я сгрузил тело в небольшой вертолет, который сразу взлетел, а мы с парнями остались на пустыре и плотным огнем из автоматов прикрывали эвакуацию. Что-то явно пошло не по плану. Второй вертолет, побольше размером, который должен был забрать нас, так и не прилетел…

На меня внезапно обрушилась тишина, и в черной пустоте я поплыл куда-то в невесомости, переворачиваясь и кружась так, что меня затошнило.

Это продолжалось целую вечность, пока рядом не промелькнули две неясные тени в струящихся шелковых одеяниях черного цвета и с золотистыми шлемами на головах. — Не так я представлял себе ангелов.

Впереди зажглась одинокая звезда и начала притягивать меня к себе. — И черные дыры представлялись мне иначе.

Мое тело вытянулось в струнку, полет плавно ускорился. Тошнота прошла, я успокоился, чувствуя, что вот-вот проснусь. — Как только упаду за горизонт событий.

Но сон продолжался.

***

Я лежал на холодной земле, высоко над головой в рваной туманной дымке качались голые ветки деревьев. В прорехи серого тумана видно лиловые тучи, из которых падали редкие капли дождя. Я открыл рот, высунул пересохший язык, поймал пару крупных капель и увидел, как сверху медленно опустилась фигура в темно-красном плаще с накинутым на голову капюшоном. Она присела рядом на одно колено.

— Очнулся? — приглушенно спросил женский голос из-под сплошной черной маски с миндалевидными прорезями для глаз. — Слушай меня, Дэнис Варфолло. Я, Брюнхильда Жизель Мортансерро, дарую тебе исцеление, но сначала ты должен принять мои условия и стать моим компаньоном на ближайшие два месяца. Если в принципе согласен, кивни. Детали обговорим позднее.

Никакой я не Дэнис Варфолло и даже не Денис Варфоломеев, если подозрительная незнакомка коверкает это имя на свой лад. Меня зовут…

Как же меня зовут? Не помню. Я вообще ничего не помню! Голова трещит, словно зажатая тисками; невидимая железная рука сдавливает горло, и я не могу произнести ни слова.

Нужно быстро решить, что делать — кивнуть или послать эту женщину в маске подальше, закрыть глаза и погрузиться обратно в свои сны внутри сна? Но когда она спросила: «Очнулся?», я сразу почувствовал сильную боль под левой лопаткой. Всё тело ломало и корежило просто невыносимо. На сон что-то не похоже.

Два месяца в общем-то не так уж много. Компаньоном, к тому же. Не слугой или рабом.

Мысли опять путались, туман сгустился.

Пусть даже это сон, жить-то охота. А если не сон, никогда не поздно и наяву пойти в отказ, если что-то меня не устроит. Что там за детали, интересно? Я даже не догадывался, для какого рода занятий мог понадобиться этой незнакомке с вычурным именем.

Главное, надо держать язык за зубами, чтобы не выдать свои секреты. Вполне возможно, я не помню ничего, потому что моя спецподготовка предусматривала рефлекторную автоамнезию в случае попадания в плен. Сейчас очень похоже на такой случай. Под личиной незнакомки может скрываться мастер ведения допросов из конкурирующей фирмы или даже из контрразведки какого-нибудь вражеского государства.

Для сна, конечно, очень странные мысли. Но вдруг это враги таким сложным способом проникают в мое подсознание? Наводят тень на плетень.

Нужно сосредоточиться. Пожалуй, проще всего согласиться и посмотреть, что будет дальше.

Прошло целых пять секунд, она ждет ответ.

Я кивнул.

— Хорошо, что согласен. Значит, договорились. Открой рот, эту таблетку надо положить под язык, — Брунгильда-как-ее-там-дальше, протянула крупную желто-коричневую капсулу, держа ее между указательным и большим пальцами левой руки.

Мои подозрения на изощренный допрос могли бы усилиться при виде этой таблетки явно фабричного производства, но тут я заметил перстень из белого металла на ее среднем пальце. Вообразить кольцо такой сложной витой формы и необычного приглушенного блеска я бы не смог. Зачем мастеру допроса через подсознание, будь он каким угодно перфекционистом или извращенцем, изображать настолько детализированный предмет? Слишком сложно.

И мы в лесу, а не в камере для допроса.

Всё страньше и страньше, как сказала бы Алиса.

Алиса? Какая Алиса? Фамилии я не знал. Но в голове начали всплывать неясные обрывки воспоминаний.

Меня опять затошнило. Я сморгнул с ресниц капли дождя и посмотрел на перстень. Шестью изящными металлическими когтями к нему крепился большой продолговатый камень небесно-голубого цвета с красными и золотыми прожилками. Он мерцал в полумраке, и в его синеватом свете я разглядел глаза женщины в прорезях маски — желто-оранжевые с вертикальными черными зрачками, как у кошки.

Это вставки в маске или линзы такие маскировочные?

Контрразведчикам вообще-то не свойственен столь буйный полет фантазии. Конечно, всякое может быть, но я понял, что слишком усложняю.

За три секунды подумав всё это, я послушно открыл рот и взял капсулу под язык.

Моя голова лежала на чем-то мягком вроде свернутого полотенца, я мог видеть руки, ноги, и не узнавал свое тело, ни по ощущениям, ни по внешнему виду.

Закрались первые сомнения в том, что я — это я; что все эти мысли думает не кто-нибудь другой, а тот я, который настоящий. Или первоначальный. Даже не знаю, как поточнее сформулировать.

Но мое сознание упорно отказывалось допускать возможность того, что оно находится в другом теле и в другом мире. В мире, в котором женщины с кошачьими глазами, в венецианских масках и красных мантиях появляются из ниоткуда, обещая подарить исцеление от смертельных ран.

— Называй, как хочешь. Сознание, душа, личность, — произнесла Брюнхильда, встала и отряхнула полы плаща. — Мне сказали, ты тот, кто мне нужен.

Она умеет читать мысли? Опасная какая. Контрразведке такое и не снилось.

Мне наконец-то удалось проглотить огромный комок в горле, мешающий дышать и говорить. Желтенькая капсула подействовала невероятно быстро. Железная рука, сжимающая горло, исчезла, и боль под лопаткой прошла. По всему телу мягкими волнами разливалось тепло. Это было очень приятное ощущение. Только что я замерзал от пронизывающего жуткого холода, и вот — спасён.

Достаточно всего одной таблетки. Волшебной. Надо узнать, где можно достать такие, и сколько они стоят.

— Кто сказал? — чужим голосом спросил я.

— Алайсиаги, присматривающие за тем миром, откуда я призвала тебя.

— Алайсиаги? — я наморщил лоб, пытаясь вспомнить, где слышал это слово. — Какие алайсиаги?!

Те две тени в черном шелке и в шлемах с крылышками? Они мне не привиделись? Где я? В этой, как ее… Вальгалле?

— Тебе назвать поименно? Какой в этом смысл? Их древние имена ничего тебе не скажут.

Она взмахнула правой рукой в перчатке с обрезанными кончиками пальцев. Из ее ладони или из широкого рукава плаща, не разберешь, выпорхнуло облако маленьких красных треугольников, похожих на лепестки роз. Они тут же начали распадаться и стали жидкими, как кровь. Газообразное облако мельчайших алых брызг окутало меня с ног до головы. В следующее мгновение оно испарилось, и я почувствовал мощный прилив сил и энергии.

Как сказал бы один мой товарищ: колдунство очень высокого уровня. Да уж. Совершенно непонятная магия. Интересно, откуда черпается мана? Или закон сохранения энергии здесь не действует?

С другой стороны, известно, что любая достаточно продвинутая технология неотличима от магии.

Ну, конечно. А еще бывают умелые иллюзионисты, разного рода мошенники и коварные манипуляторы. С этой женщиной нельзя расслабляться. Того и гляди, впарит неприлично дорого какую-нибудь хрень ненужную, как цыганка, владеющая гипнозом.

Вопросы накапливались, не забыть бы потом, что хотел спросить. Хотя у кого спрашивать? У этой подозрительной тетки в маске? Ни лица, ни настоящих глаз не видно, фигура скрыта под плащом до пят, а имя похоже на сценический псевдоним актрисы из бродячего цирка.

В любом случае, сейчас надо притормозить с расспросами и осмотреться. Какие-то вопросы отпадут сами собой, если проявить терпение и наблюдательность.

Я почувствовал себя гораздо лучше, можно сказать, просто отлично. Резко сел и огляделся.

Пожелтевшая трава и опавшие листья покрыты росой и каплями дождя, темно-серые деревья в светло-сером тумане частоколом расходятся вокруг, закрывая обзор на все триста шестьдесят градусов. Но на дремучий лес все равно не тянет.

Откуда-то справа доносились далекие звуки автомобильных гудков и шелест шин множества машин, движущихся на большой скорости по мокрому от дождя шоссе. Выхлопные газы долетали сюда от дороги и перемешивались с запахами какой-то забористой химии с другой стороны. Больше всего это походило на городской парк в слегка запущенном состоянии, неподалеку от дорожной развязки, широкого проспекта и фабрики по производству краски.

Я поднялся на ноги и оглядел себя. На мне была непривычная одежда черного и темно-бордового цветов: плотные штаны, шерстяной свитер, длинный кожаный тренч, ботинки с высокой шнуровкой и на толстой подошве. Я понял, что тело точно не мое, в прошлой жизни у меня были совсем другие руки и пальцы, не такие длинные ноги, ростом я стал повыше сантиметров на восемь. Мне стало жаль моих дорогих лоферов и сшитого на заказ костюма. Часы на ремешке из кожи аллигатора тоже канули в Лету. Но я уже забыл названия торговых марок своих прежних вещей.

Что вообще я помнил из своей прошлой жизни? Практически ничего.

Память — странная штука. Она избирательна. Плохие моменты часто стирает бесследно. Оставляет только хорошие — солнечный день в ослепительных снах, крылатые качели, подмосковные вечера, звезду по имени Солнце.

Память изобретательна. Она сама рисует картины, которые человек готов принять. Я вроде бы помню, как все произошло, но действительно ли случилось именно так? Возможно, это всего лишь защитная реакция психики? А на самом деле все было иначе? И я погиб при других обстоятельствах, а все эти сны — лишь плод моего воображения? Работа подсознания.

Голова начинала адски болеть при малейших попытках что-либо вспомнить. Пока надо оставить такие попытки и просто принять, как данность, то, что мое сознание перенеслось в тело этого Варфолло.

Пора прервать затянувшуюся паузу:

— Где это я?

— Милости просим на Роксабор! — не самым гостеприимным тоном ответила Брунгильда.

— Роксабор, значит. А я Дэнис Варфолло? И кто я такой?

Она смотрела на меня, чуть склонив голову к левому плечу. Высокая девушка, мы с ней практически одного роста — примерно метр восемьдесят шесть, если я верно ориентируюсь в этом новом пространстве.

— Среди твоих вещей, которые мы забрали в больнице, где ты лежал в реанимации, я нашла документы: лицензию магистрата и верительную грамоту гильдии «Мерсенар». Твоя специальность — охотник за головами.

Большая капля дождя упала за шиворот, я вздрогнул от холодного прикосновения. Похоже, что двусмысленность определения, игра слов, подмена понятий и трудности перевода сыграли свою роль в выборе алайсиагами именно меня.

«Тебе нужен охотник за головами, Брунгильда? Щас, пять сек!»

Через пять секунд кто-то жмет на спусковой крючок, хотя в этом не было никакого смысла.

«Всё, забирай! Только что склеил ласты! Свеженький!»

Как-то криво присматривают эти алайсиаги за моим миром. Не могут отличить сотрудника кадрового агентства от какого-нибудь мандалорца. Но эта Брунгильда однозначно ведьма. Кто еще смог бы перенести мое сознание в этот мир?

Глава 2. Первые впечатления

Вот что называется: попал. Причем в какое-то мутное фэнтези, судя по первым впечатлениям. Звуки машин могут быть чем-то другим или галлюцинацией. Ладно, увижу, что тут за обстановка, когда из леса выйдем. Жаль, конечно, если это фэнтези. Нет, чтобы в далекую-далекую галактику попасть или в космодесант, где в мрачной тьме далекого будущего есть только война. Не повезло тебе, Дэнис Варфолло, охотник за головами.

Значит, здесь он лежал в реанимации, а меня там убили на парковке отеля?

Или возможны варианты со смертью при спасении заложника в липкой духоте азиатского города? Нет, это было то ли во сне, то ли в действительности, просто гораздо раньше, и вроде бы тогда всё закончилось хорошо.

Но сейчас уже вся прошлая жизнь казалась сном.

Расплывчатый образ блюдечка с голубой каемкой и чашкой недопитого кофе проплыл в сыром воздухе, но ощутить аромат и вкус напитка я не успел. Зато вспомнил улыбку платиновой блондинки, которая приготовила мою последнюю порцию Ла Эсмеральды, и как она произнесла приятным голосом: «Ваша Гейша Джульет».

Другие воспоминания, во всей их полноте, возвращаться не спешили. Из черной дыры на месте моей памяти всплыли только слова какой-то песенки.

Когда пуля входит в грудь, то рвётся рубаха.

Я бы запомнил, случись такое со мной. Но, с другой стороны, если пуля прилетает в затылок, то тут и запомнить нечего. Или входит в спину, под левую лопатку. То-то там болело, хотя это была всего лишь фантомная боль.

Стоит ли надеяться, что память когда-нибудь вернется ко мне полностью?

А что это даст? Нужно выкинуть из головы подобные мысли и разобраться с текущей ситуацией.

Я встряхнул головой. На моем кожаном пальто звякнули изогнутые железные пуговицы в виде птичьих когтей. Или это реально когти каких-то местных птиц, железных орлов? Странная у них тут мода, но сойдет на первое время. Спасибо, что не голышом явился в новый мир, как Шварценеггер в роли терминатора.

В моей голове нестройный хор под какофонию скрипки и какой-то бандуры пропел слова из еще одной песенки:

Мама, мама, что я буду делать? Мама, мама, как я буду жить?

Всё нормально, мама. Теплое пальтишко у меня есть, и белье вроде бы тоже теплое, кажется, даже с начесом. Это радует, а то тут, похоже, поздняя осень. Зима близко.

Новая компаньонка все это время молча разглядывала меня. Никуда не торопится. Я уже привык к пугающей маске с нарисованными глазами тигра и перестал внутренне вздрагивать при медленных наклонах ее головы к плечу с одной стороны на другую.

— Где моя лицензия и верительная грамота? — я удивился не своей новой старой профессии, а самому наличию подобных документов. — Покажи.

— Там, — махнула рукой ведьма. — В машине. Сейчас пойдем, посмотришь. Хотя у моих друзей есть серьезные основания сомневаться в подлинности верительной грамоты гильдии, я уверена, что ты нам пригодишься. Про «Мерсенар» давно ничего не было слышно, но печать магистрата Сатевиса на лицензии не отличить от настоящей, и этого вполне достаточно.

Значит, все-таки машины тут, а не кареты и дилижансы. Может, все не так уж плохо? И космодесант имеется? Если так, то через два месяца запишусь, как истечет срок заключенного контракта с синьорой Мортансерро.

Память этого тела полностью сохранилась. Я уже привык к нему, как к родному, и заметил за собой повышенную чувствительность к непонятным вибрациям и колебаниям в воздухе и пространстве. Каким-то шестым чувством я ощущал невидимые путы устного соглашения, закрепленного моим кивком, и связывающего меня обязательствами, разорвать которые может только смерть.

Вот бы и на Земле такие волшебные порядки с заключением договоров установить, сразу решились бы многие мировые проблемы.

— Как именно я могу вам пригодиться?

— В первую очередь, ты нужен нам для количества. У нас не хватает одного человека для прохода в хтонь. А там посмотрим.

Хтонь? Я не ослышался? Вся эта беседа изначально казалась бредом сумасшедшего. Или каким-то глупым розыгрышем. Теперь еще и хтонь какая-то.

Но я чувствовал себя в самом деле отлично. Дышалось легко и свободно, и даже как-то радостно. Я уже точно знал, что не сплю. Таких снов не бывает, чтобы не проснуться, когда холодные капли дождя вдруг попадают за воротник. И чтобы во сне так натурально пахло осенней листвой вперемешку с выхлопами машин, я тоже не мог припомнить.

— Что мы делаем в этом лесу?

— Это городской парк Олений остров на северной окраине Сатевиса. Мы привезли тебя сюда из больницы неподалеку. Ты был в коме. Врач сказал, что твой мозг мертв. Кто-то подсыпал в твою еду такой яд, который влияет именно на мозг. Медленно убивающий яд, следы которого трудно обнаружить после смерти. Нам пришлось выкрасть тебя из больницы и перенести в безлюдное место. Никто из посторонних не должен знать, как именно я тебя исцелила.

Я уже понял по упоминанию о моих документах, что этот Варфолло «отдыхал» в реанимации какой-то больницы, а ведьма с сообщниками решили использовать его для собственных целей. «В коме», «мозг мертв». Получается, «исцелить» Варфолло можно было только переносом другого сознания.

Все равно я не понимал, куда помещается сознание, если мозг мертв. Но это ладно, я не специалист в некромантии. Ведь получилось у ведьмы, вот и славненько. Тело полностью восстановилось с помощью таблетки и кровавых лепестков, а сознание в нем теперь другое — мое.

Кто же отравил Варфолло? Впрочем, какая разница? Я же не он. Тратить время на расследование ни к чему, если мы уезжаем в неведомую хтонь на два месяца. «А там посмотрим.»

— Кто ты такая?

В местном языке, который я, конечно, знал, потому что мы говорили почти на привычном русском с некоторыми региональными нюансами, обращение на «вы» имеется. Но ведьма первой начала мне «тыкать», так что я не видел смысла обращаться к ней на «вы».

— Я же сказала, меня зовут Брюнхильда Жизель Мортансерро. Можешь называть меня Брюн.

Она снова наклонила голову в другую сторону, к правому плечу. Под маской не видно рта, но она явно улыбалась.

И не сказала же, кто она такая. Имя-то мне ничего не говорит. Попросить предъявить документы типа лицензии магистрата или верительной грамоты ведьмовской гильдии? Как называются объединения ведьм? Ковен?

— Ты ведьма? — спросил я напрямик.

Зачем ходить вокруг да около? Нас связывает общий секрет, раз посторонние не должны знать, что с помощью колдовства Брюн Мортансерры в теле Дэниса Варфолло теперь другая личность, душа, сознание. Называй, как хочешь.

— Я только учусь.

Скромница какая. Учится она. Или это она так пошутила?

— Летать же умеешь, — сказал я.

По мне, так это самое удивительное. Перенести сознание или душу — здесь это, наверное, любой начинающий некромант может. А вот летать без метлы не всякий сумеет. В этом мире закон гравитации никто не отменял — капли дождя точно так же падали с неба, как и на Земле. В общем, без какого-либо техномагического приспособления не взлетишь, а я не заметил у ведьмы ничего похожего на метлу.

— Летать? — Брюн явно удивилась.

— Ну, ты же спустилась с небес.

— Это у тебя глюки. Показалось в тумане, — она рассмеялась очень заразительно и довольно громко, слегка откинув голову назад.

Так я ей и поверил. Ладно, не стану заострять внимание на этом. Я отметил про себя, что быстро адаптировался. Уже веду разговоры, как ни в чем не бывало.

— Тогда откуда ты появилась?

— Отходила посмотреть вокруг, нет ли посторонних, пока ты приходил в сознание. Возвращаюсь и вижу, что ты начал дышать. Облачко пара у тебя изо рта показалось. А я уже подумала, что-то неправильно сделала, и призыв не удался. Но нам повезло. Я же в первый раз такое делаю.

— В первый раз?!

— Ага. В гримуаре одного некроманта древности прочитала, как надо призывать. Трактат называется «Воскрешение павших бойцов темного воинства с помощью алайсиаг. Для чайников.» Во дворце Старой Инквизиции Саргаса огромная библиотека, лучшая в мире коллекция магических книг, гримуаров и энциклопедий. У меня годовой абонемент, — она похлопала по карману. — Но уверенности не было, что конкретно этот гримуар не фальшивка, и что я весь процесс верно воспроизвела по памяти.

— Хорошая память у тебя.

— Это тоненькая книжка в мягкой обложке, — махнула рукой с перстнем Брюн. — Покетбук. Текста там немного. В основном картинки.

— Удивительно, что призыв удался по такой несерьезной книжке, — сказал я.

Павших бойцов темного воинства? Я несколько опешил, но решил не уточнять. Спишем временно на то, что пафос гримуара обусловлен его древностью. Хотя приписка «для чайников» показалась мне странной для темного фэнтези.

Я подумал еще, что Брюн хочет казаться старше, типа взрослая. На самом деле, она очень молодая. Словечко «ага» выдавало это.

Наверное, она присматривалась ко мне поначалу и осторожничала, а теперь поняла, что призвался не какой-нибудь черт, а парень вполне адекватный, и попроще стала себя вести. Может и маску снимет скоро.

— Может, и сниму, — сказала она. — Посмотрю на твое поведение. Но признаюсь: очень волнительно смотреть на тебя, зная, каким ты был раньше. Мне кажется, ты стал гораздо лучше. Так, глядишь, сможем подружиться.

— А раньше мы не дружили?

— Близко никогда не общались, ты учился в другой школе и на пять классов старше, — ответила Брюн. — Просто вы с моей средней сестрой часто пересекались в разных компаниях, пока ты не поступил в Первое военное училище Сатевиса. И она мне рассказывала… В общем, вы с ней хорошие знакомые, а меня ты и не замечал. Я же тогда малявка для тебя была. Мы по соседству жили в Меркатросе, на одной улице.

— В Меркатросе?

— Город на севере, примерно тысяча пятьсот километров. Мы с тобой северяне. Для меня это многое значит.

Вот оно что. Надо будет потом как следует обдумать эти сведения. В целом, излагает она легко и непринужденно, язык хорошо подвешен. Но лапшу нужно стряхивать с ушей, верить никому нельзя. Особенно, если это не идиотский розыгрыш, а я и в самом деле в другом мире.

При этой моей мысли Брюн хихикнула. Я вздрогнул, но сообразил, что это она меня так троллит, чтобы сильнее сбить с толку. Вредина.

— Значит, повезло нам с призывом? И что дальше? — спросил я и начал разминать кисти рук и плечи, чтобы привыкнуть к новому телу.

Несколько раз присел и прыгнул вверх из приседа, взмахивая руками над головой, но хлопать ладонями не стал. Тихо в лесу. Впрочем, Брюн громко смеялась, не беспокоясь, что кто-то услышит.

— Буду называть тебя Варфи, если ты не против, — сказала она. — Моя сестра называет тебя только так, а не по имени.

— Я не против, Брюн. А где твоя сестра?

— Гвендолин вышла замуж и уехала в Рекорсу два года назад. Да тебе-то какая разница?

— Да я так спросил, для порядка. Разницы мне, конечно, никакой. Гвендолин я не знаю и не представляю, где та Рекорса находится.

— За три тыщи километров. По прямой на восток. По дорогам гораздо больше. Короче, далеко, — сказала Брюн. — Так вот, Варфи, я предлагаю тебе присоединиться к нашей команде. За равную долю от вознаграждения. У нас все по-честному. Кстати, мои друзья в курсе про то, как я тебя оживила. Между нами нет секретов. Мы вместе тебя и принесли сюда.

— Зачем я вам понадобился? Для количества можно любого бродягу с улицы взять, а не мучиться с призывом сознания из другого мира в тело без мозга.

Про команду и друзей Брюн решил не спрашивать. Скоро сам увижу. Понятно, что они где-то недалеко сидят в машине и ждут нас.

— В Хтонь не пускают группы меньше четырех человек, а нас трое без тебя.

— Всего-то? Я подумал, вас минимум человек десять.

— Оптимальный состав группы для экспедиции — четверо-пятеро, — объяснила Брюн. — И нам в любом случае нужен охотник с лицензией. Это такое требование, дурацкое, как всё, что выходит из-под пера парламента в последнее время. Понимаешь, — она поковыряла землю закругленным носком черного сапога, — при получении патента на экспедицию в Хтонь, я на тебя как раз и рассчитывала. В смысле, на прежнего Дэниса. Внесла его имя в заявление. Конечно, можно заменить любого участника. Но я тебя давно знаю, с детства соседи. Сестра мне сказала, что у тебя есть лицензия, и посоветовала пригласить в команду. Касси и Маркус тебя не знают, но моих рекомендаций им достаточно. В общем, мы приехали в Сатевис и начали искать тебя два дня назад. С трудом нашли вчера в этой больнице. Повезло, можно сказать.

Тон ее голоса местами мне не понравился. Она явно не всю правду говорит. И снова сказала «повезло». Многовато везения для одной экспедиции, а мы еще даже не начинали. Не исключено, что все обстоит совсем не так, как она обрисовала.

— Сестра за три тысячи километров, когда она тебе сказала про мою лицензию?

— Неделю назад. По телефону, когда я сама ей набрала и спросила, не знает ли она кого-нибудь с лицензией охотника.

У них тут и телефоны есть. Это хорошо.

Я забыл, что Брюн умеет читать мысли, но по ее наклону головы к другому плечу догадался, что она опять улыбается. Почему она не снимает маску? Как можно говорить о взаимном доверии, если я не вижу ее лица?

— Ты меня испугаешься, если я резко ее сниму, — сказала Брюн. — Одна сторона лица у меня обожжена, а другая в шрамах. Так что лучше не стоит спешить. Сперва привыкнем друг к другу.

Снова врёт. Причем просто так, а не по важной причине. Развлекается.

Я начал догадываться, что прежний Варфи хоть и не умел читать мысли, зато обладал обостренным чутьем на ложь. И мне передалась эта способность. Надо будет проверить в подходящий момент.

— Куда мы направляемся? — спросил я.

— В Хтонь-сорок пятую. Километров сто двадцать отсюда по главной трассе в сторону Саргаса есть развилка, не доезжая до Индикорса. Там надо повернуть к парому через Атерон. И еще километров триста проехать на северо-запад после переправы.

Говорит так, будто я знаю все эти названия: Рекорса, Индикорс. Но Атерон — что-то знакомое, если это река. А хтони здесь, получается, пронумерованы. Их так много?

— В сторону Саргаса? Что это за место?

— Столица.

— Столица чего?

— ИВСР. Империи Вечно Сияющего Разума, конечно. Мы оттуда и приехали за тобой, я учусь в академии, а Касси и Маркус там все время живут. Надо же прояснить для тебя диспозицию! — спохватилась Брюн и хлопнула себя по бедру. — Ты же вообще ничего не знаешь про наш мир.

Мне нужен не только справочник по географии, политике и экономике Роксабора, но и энциклопедия для чайников — «Как вести себя при одиночном попадании в другой мир с ведьмами и магией.»

Мне пришел в голову новый вопрос: кто она такая на самом деле? С детства соседи. Как-то подозрительно. Эту мысль я аккуратно скрыл за другой, попроще.

Оказывается, Варфи и так умеет!

Может быть, это входит в программу подготовки охотников за головами? Вряд ли лицензии здесь выдают кому попало.

— Этот мир похож на мой прошлый? — я решил озвучить свою маскировочную мысль.

— Конечно. Идем в машину, — Брюн подняла с земли свернутое валиком синее полотенце и потянула меня за рукав в сторону, где за тучами угадывалось восходящее над деревьями солнце. — Твой мир как бы параллельный нашему, с такими же физическими законами и в общем почти такой же, только с некоторыми существенными отклонениями.

— Ваш Роксабор с ведьмами и магией, а если их где-то нет, то это по-твоему существенные отклонения?

— Само собой. Как вы там живете вообще? Без магии.

По ее тону мне показалось, что и здесь всё не так уж просто.

— Ну, алайсиаги же у нас имеются, — сказал я.

— Они только присматривают за вашим миром в числе прочих. И не постоянно, а по необходимости. Так что не считается, — возразила Брюн.

— Ладно, тебе виднее. А я могу вернуться в свой мир?

Она остановилась и уставилась на меня.

— Конечно, нет, — после некоторого молчания ответила Брюн. — Даже если ты погибнешь здесь, нужно же, чтобы кто-то призвал тебя туда. А раз магии у вас там нет, то и призывать тебя некому.

— Логично, — согласился я.

В смекалке и быстроте мышления ей не откажешь. Про колдунов вуду, индейских шаманов и прочих алхимиков можно не упоминать. Брюн наверняка решит, что это тоже не считается.

— Шагай, давай, — весело сказала она.

Я зашагал рядом с ней. Туман понемногу начал рассеиваться. Видимо, ветер переменился — запах химии исчез. Или это я уже привык к нему, перестал ощущать, как и выхлопные газы.

— И куда после смерти попаду отсюда?

— Ты меня спрашиваешь?! Откуда мне знать? Варфи, давай не будем думать о смерти. Будем жить. Ты же только что пришел в наш мир. Радоваться надо.

— Ничего другого не остается, — сказал я.

Всем пацакам надеть намордники. И радоваться!

— Вот и молодец. Ты мне нравишься гораздо сильнее прежнего Варфи. Тот был бука и хам. Не зря я тебя исцелила.

— Спасибо, кстати, Брюн, — сказал я и слегка поклонился на ходу.

Неизвестно, где бы я сейчас был без ее призыва и был ли вообще где-нибудь?

— Ну, наконец-то! Я уж думала, не дождусь от тебя ни слова благодарности.

Она сняла капюшон и эту жуткую маску. Широко улыбнулась в тридцать два ровных зуба цвета слоновой кости.

Раньше мне надо было сказать спасибо. Вон какая красотка.

Весь прошедший разговор предстал в совершенно новом свете. Про темное фэнтези я тут же забыл, и пасмурный день сразу приобрел яркие краски. Взор радуется при виде такой сияющей юности, полной энергии и природного обаяния. Лет ей девятнадцать-двадцать, не больше. Просто крупная девица, атлетически сложенная. Правильные черты лица, гладкая кожа, изящно изогнутые темные брови, губы не тонкие, и не толстые. Выразительные светло-карие глаза. Волосы очень коротко подстрижены — ежиком миллиметров в пять, и окрашены в серебристый цвет. Мода тут своеобразная, как я успел заметить.

— Что-то я тебя не узнаю, Брюн, — сказал я. — Когда пластику сделала?

— Не делала я никакой пластики! — воскликнула она возмущенно. — Я по жизни всегда за всё натуральное!

— А где ожог на пол лица и шрамы?

— Ха! Я же пошутила, и ты это сразу понял, — Брюн легонько стукнула меня кулаком в плечо. — Я с детства помню, как Гвен рассказывала про чутье Варфи на ложь. Просто проверяла, сохранил ты эту способность или нет.

Ее голос, больше не приглушенный маской, звучал звонко и четко, как у пионервожатой из летнего лагеря.

Песню запевай!

Туман развеялся, но солнце безуспешно пыталось пробиться лучами сквозь тучи всё того же странного ярко-лилового цвета.

Мы бодрым шагом вышли на узкую грунтовую дорожку, которая, изгибаясь вправо между высоких кустов и голых деревьев, вела к центральной аллее примерно метрах в семидесяти, освещенной фонарями на бронзовых столбах, и с недавно покрашенными белыми бордюрами.

Навстречу нам по дорожке шла девушка в пятнистой черно-серебристой парке с накинутым капюшоном. Увидев нас, она остановилась метрах в десяти, вынула руки из карманов, всплеснула ими и громко спросила:

— Неужто получилось, Брюн?!

— Сама удивляюсь, — весело ответила юная ведьма. — Жаль, свидетелей из деканата нет и в дипломную работу это мое супер достижение не получится вставить.

Мы подошли вплотную к девушке. Она откинула капюшон. Красивая брюнетка с прямыми волосами до плеч, ярко-синими глазами и большим ртом. Это то, на что я обратил внимание при первом взгляде. Такая же юная, как и Брюн, но ростом пониже нас сантиметров на пять.

— Шутишь? У нас же индивидуальная экспедиция, какие могут быть свидетели из академии? — спросила брюнетка, разглядывая меня. — Можно при нем говорить откровенно? Он вообще нормальный?

— Он вообще нормальный! — энергично кивнула Брюн и рассмеялась от того, как прозвучали те же самые слова, но сказанные с другой интонацией.

— По-нашему понимает, говорить может? — девица прищурила синие глазищи и сморщила прямой носик.

— Неа, глухонемой, — Брюн хихикнула и пихнула меня локтем в бок. — Познакомься, Варфи, это моя подруженция намба ван, Кассандра Летиция Торп. Можно просто Касси. Касси, это Дэнис Варфолло, приятель моей сестры Гвен и лицензированный охотник за головами.

— Это я уже знаю, — сказала Касси. — Он точно был в другой жизни тем, кем надо?

— Привет, Касси, — механическим голосом произнес я, согнул руку в локте и помахал ладонью, как робот. — Я не помню, кем был раньше. Рад знакомству. Можешь звать меня Варфи.

— Привет, глухонемой андроид Варфи, — Касси сверкнула глазами в сторону Брюн и изобразила передо мной некое подобие книксена. — Каково это, внезапно очутиться в другом теле и в другом мире? Ты в порядке? Или неотвратимо сходишь с ума?

Прикольная девица. Мне она сразу понравилась. «Неотвратимо» в ее устах прозвучало особенно характерно. На этот случай соизволило всплыть воспоминание про одноглазую Элли Драйвер, как она записывала в блокнотик имя Полы Шульц и позднее сказала, что ей нравится, как звучит слово «колоссальное», цитируя описание черной мамбы и количество яда, выделяемого при ее укусе.

Но я, видимо, не очень нравлюсь Касси. Смотрит, как на врага.

— Пока не знаю, — нормальным голосом ответил я. — Но вы можете доверять мне, потому что я очень благодарен за новый шанс, предоставленный призывом Брюн.

— Надо же, благодарен он, — сказала Касси. — Допустим, поверила. Но смотри, Варфи, если что не так, я тебя мигом обратно отправлю.

Она наставила на меня хромированный револьвер большого калибра, непонятно как появившийся в ее руке с почерневшими серебряными кольцами на каждом пальце.

— Не надо меня обратно, — я поднял руки.

Меня вполне устраивала компания этих девушек. И стало очень интересно, что мы будем делать в сорок пятой Хтони.

— Спрячь, — усмехнулась Брюн, отводя указательным пальцем ствол револьвера Касси в сторону. — По тем мыслям Варфи, которые я уловила, могу сказать, что он в полном порядке. Идемте. Надо поскорее валить отсюда, пока народ не ломанулся в парк. Сегодня же годовщина победы при Арматеррионсе.

Глава 3. Знакомство с командой

— Что за Арматеррионс? — спросил я.

— Хтонь-сто восьмая, — ответила Брюн. — Тридцать лет назад войска Второго объединенного фронта ИВСР и Республики Тотебрасс зашли в эту Хтонь, которая поглотила город Арматеррионс.

— И за три дня непрерывного сражения наши войска смогли разгромить врага! — торжественно добавила Касси.

— А кто враг-то был?

Касси сбавила шаг, повернулась ко мне и посмотрела с подозрением.

— Ты не знаешь? — спросила она меня и обратилась к Брюн: — Получается, память хозяина тела не передается при переносе другого сознания? Мне казалось, что в теории на третьем курсе нам другое говорил профессор Корради.

— Верно, по теории память должна сохраняться, как минимум, мышечная, да и в области общих знаний тоже велика вероятность, что сохранится. Но его же отравили, — ответила Брюн. — Мозг практически умер, так что вот… придется объяснять, что у нас тут происходит.

— Как малому дитя, — усмехнулась Касси. — Но при посторонних ни о чем таком говорить нельзя. Слышишь, Варфи, спрашивай обо всем, только когда мы одни, понял?

Я кивнул. Ежу понятно: взрослый парень вызовет подозрение, если начнет задавать тупые вопросы про то, о чем каждый ребенок знает. А про себя подумал, что Брюн точно мне не всю правду сказала. Им тут, оказывается, теорию про переносы сознания профессора преподают.

Мы вышли на центральную аллею, вымощенную старыми потрескавшимися каменными плитами. Фонари еще светили, но как раз в этот момент начали выключаться по очереди со стороны двойной арки ворот, до которой нам идти метров сто.

В другом конце аллеи виднелись ворота побольше, но как далеко до них, на глаз не определить. Большой парк. Вдоль широкого центрального прохода сплошь высокие деревья, как в лесу, и редкие поперечные аллеи поменьше. Куда и как далеко они ведут?

Сверкнула молния, через три секунды раздался мощный раскат грома. Снова пошел дождь, на этот раз гораздо сильнее. Мы немного ускорили шаг. Девушки накинули капюшоны. Брюн отдала мне полотенце, чтобы я прикрыл голову.

— Враг у нас был очень серьезный, — сказала она. — Около сорока лет назад началось вторжение пришельцев. Это оказались мыслящие машины из какого-то другого мира. Они хотели установить Систему Контроля, чтобы поработить нашу планету. Но все государства отказались от предложения добровольно сдаться, объединились перед лицом общего врага и дали отпор. Война продолжалась двадцать лет, наша первая серьезная победа была одержана при Арматеррионсе на южной границе Империи и Республики Тотебрасс.

— Это был чуть ли не последний шанс человечества, — серьезным тоном добавила Касси. — Мы десять лет терпели поражения на всех фронтах. Если бы не смогли победить в тот раз, то наверняка попали бы в вечное рабство.

Я представил себе картину такого сражения. Как люди смогли отбить вторжение пришельцев-роботов? Какое оружие использовали? Или воевали с помощью магии? Файерболы кидали и заклинания типа «зольтраак»?

Я улыбнулся своим мыслям. Есть ли на Роксаборе эльфы, похожие на Фрирен? Если есть, то против такого варианта фэнтези я не стал бы возражать. Две мои десятилетние племянницы-близняшки просто фанатели от Фрирен и по субботам заставляли меня читать вместе с ними эту мангу.

Касси сдвинула брови, заметив мою улыбку, но промолчала.

— Есть разные мнения историков на этот счет, — сказала Брюн. — Некоторые деятели сейчас говорят, что лучше было бы позволить машинам установить свою Систему.

— Серьезно? — удивился я.

Надо будет почитать книги и посмотреть фильмы про то время. Должно же быть много всего на тему войны с пришельцами.

— Память короткая у людей, верят во всякую чушь, — вздохнула Брюн. — А у козлов этих вообще мозгов нет.

— Это те говорят, кто всё потерял из-за войны, — объяснила Касси. — Магия по большей части перестала работать. Соответственно, они потеряли множество привилегий, привычные сверхдоходы и положение в обществе. Вот и пытаются разными способами вернуть себе влияние. Жизнь изменилась очень сильно.

— А есть письменные документы про те времена? — спросил я. — Исторические книги в библиотеке Старой Инквизиции? Я бы почитал.

— Конечно, есть. Там заблудиться можно среди полок. Но надо знать, кому можно доверять, — сказала Брюн. — Современным трудам так точно не стоит. Учебники по истории постоянно переписываются. Сейчас уже и не разберешь, где правда, где приукрашено, а где наглая ложь.

— Такой праздник, как победа при Арматеррионсе, все отмечают. Десятки тысяч людей тогда погибло, — сказала Касси. — Но живых участников тоже много, они и рассказывают, как все было.

— А я родился, когда война еще шла? — спросить это лучше сейчас, пока не забыл.

— Ага, — кивнула Брюн. — Тебе лет пять было, получается, когда объединенная армия Роксабора последние инопланетные машины добила.

— Так это было в Западном полушарии, — сказала Касси. — У нас-то всё закончилось раньше года на три.

— Ну, да. Точно. Мы с тобой родились практически в мирное время, — улыбнулась Брюн и повернулась ко мне. — Бэби бум был послевоенный, лет десять продолжался. Помню, когда поступала в академию, конкурс был двадцать восемь тел на одно место. Это одних девчонок. А тебя в военное училище без экзаменов приняли, с руками отрывали тогда всех парней. Мало было. Очень.

Понятно. Родители Дэниса Варфолло не стали дожидаться окончания войны. Интересно, кто они? Живы ли еще?

Брюн глянула на меня и прикусила губу.

При выходе из ворот парка мы столкнулись с большой группой детей младшего школьного возраста во главе с женщиной средних лет. Все они были одеты в блестящие серебристые комбинезоны, в руках держали прозрачные зонтики и красно-синие флажки с нарисованным черным драконом, похожим на якорь. За спинами детей я заметил игрушечные автоматы, гранатометы и какое-то неизвестное мне оружие. Школьники очень походили на будущих солдат из Звездного десанта.

— Да здравствует армия Роксабора! — громко приветствовала детей Касси.

— Да! — сначала вразнобой ответили ребятишки и потом слаженным хором крикнули: — Да здравствует Шестой гвардейский корпус морской пехоты!

У меня аж в ушах зазвенело и слегка защипало в глазах.

— Приходите на концерт на летней сцене, начало в десять часов, — сказала нам женщина. — Там возвели новую кровлю, дождь не страшен.

— Мы бы с радостью, но у нас свое спецзадание, — ответила Брюн. — С праздником вас! Спасибо за приглашение.

Малышня помахала нам флажками, женщина приказала построиться в колонну по четыре. Дети дружно пошли в ногу по аллее и чуть погодя начали звонко петь строевую песню. Что-то неуловимо знакомое, но мне, конечно, просто почудилось. Мы уже отошли далеко, и слов разобрать я не мог из-за шума дождя.

На парковке за воротами стоял двухэтажный автобус, который привез детей, и спортивный минивэн цвета черно-вишневый хамелеон. Отдаленно он напоминал китайский Voyah Dreamer последней модели, но более футуристического вида, длиннее и шире.

Касси открыла нам сдвижную боковую дверь, сама забралась на переднее пассажирское место. Мы с Брюн сели на раздельные кресла второго ряда. Сзади было еще два пустых сиденья. Впереди за рулем я увидел парня, очень похожего на Касси. Такой же профиль, короткие темные волосы, большой рот, синие глаза и прямой нос.

— Это мой брат Маркус, — сказала она. — Позавчера ему исполнилось восемнадцать, и теперь ему тоже можно в Хтонь. Маркус, это Варфи.

— Салют, Варфи! — сказал сидевший вполоборота Маркус. — Можешь звать меня Марк. Добро пожаловать на Роксабор!

— Привет, Марк! — сказал я. — Рад знакомству. А есть вода?

— Сзади на полу в коробке, — ответил Марк и завел двигатель. — Сразу стартуем?

— Конечно. Делать здесь больше нечего, — ответила ему сестра.

— На выезде надо будет позавтракать где-нибудь, — сказала Брюн.

— Это само собой, — согласилась Касси.

Я достал литровую пластиковую бутылку с водой из полной коробки и наконец-то смог утолить жажду, мучившую меня все это время.

Брюн прочитала мои мысли.

— Извини, не подумала, — сказала она, приняв от меня бутылку и сделав пару глотков. — На будущее надо учесть.

— Когда призывать других будешь? — спросил я.

— Да шучу я. Не собираюсь больше никого призывать. Слишком дорогое удовольствие.

— В смысле?

— Во всех смыслах. Энергозатратное, в первую очередь.

Я решил не лезть с расспросами, заметив, как она насупилась.

Им очень нужен был охотник с лицензией, а такие здесь на дороге не валяются. Зато валяются в реанимации больницы с мозгом в коме. Тут на любые затраты пойдешь, если хочешь получить патент на экспедицию в Хтонь.

— А если не получилось бы меня исцелить, тогда что? — спросил я. — Запасной план был у вас?

— Пришлось бы к основной группе факультета прибиться, которая идет в тридцать первую Хтонь, — ответила Брюн. — Совсем другая преддипломная практика получится. Это не для меня.

— Тошнотворное времяпрепровождение, — сказала Касси. — Полный отстой.

Дальнейших объяснений не последовало.

Лексикон у местных девушек занятный. Вроде и не скажешь по ним, что простолюдинки, маргиналки или гопницы. Но меня в общем всё устраивало, так гораздо веселее.

Я немного опустил спинку сиденья и закрыл глаза. Ни вспоминать прошлое, ни думать о настоящем не хотелось. Накопилась усталость, физическая и эмоциональная. Такого трудного в психологическом плане утра у меня давненько не было. Голова кругом идет. И пока что мне сложно в постоянном режиме скрывать свои мысли от прослушивания.

С другой стороны, Брюн хорошо ко мне относится. Похоже, в этой троице она главная. Ничего страшного, если она читает мои мысли. Хорошо бы, рассказала подробнее, что здесь творится, и зачем мы едем в сорок пятую Хтонь. И чем та отличается от тридцать первой.

— Расскажу после завтрака, — сказала Брюн. — Устала за ночь, как собака. Долгий был призыв. Всё. На полчаса отключаюсь. Можешь думать о чем угодно.

Я посмотрел на нее. Она тоже откинула спинку кресла и закрыла глаза. Но я дремать не стал, а начал разглядывать окрестности.

Мы ехали прочь от центра Сатевиса, и по сторонам шоссе стояли в основном какие-то производственные предприятия, коптящие низкое небо черным дымом из многочисленных труб. Встречные три ряда дороги отгорожены от нашей половины высокими отбойниками. Самые разные машины ехали там очень плотно, но пробок не создавали и двигались на большой скорости. Попутных же машин было совсем немного.

Маркус занял средний ряд, стрелка на спидометре застыла на цифре сто. Городская агломерация Сатевиса поистине огромна, если мы ехали так целых полчаса с северной окраины дальше на северо-запад до пересечения с широкой окружной дорогой. Еще минут через пять Марк перестроился в правый ряд и вскоре съехал с шоссе к придорожному комплексу с двухэтажным торговым центром, заправкой и двумя забегаловками.

Мы все вчетвером вышли из минивэна и направились к более просторному кафе с кукольным поваром в белом колпаке на крыше. Вокруг ходили люди как люди, никаких эльфов и других сказочных рас не видно. Машины у всех хорошие, мне понравился местный футуристичный стиль. Ржавого старья на дорогах нет, хотя почти все машины, автобусы и грузовики очень грязные. Но это из-за дождя и особенностей почвы, скорее всего. За заправкой я увидел целых четыре автомойки, яркими билбордами зазывающие помыть своих ласточек.

Я опять улыбнулся, чем вызвал у Касси новый сдвиг бровей к переносице.

— Поменьше улыбайся с таким глупым видом, Варфи, — сказала она. — А то за дурака примут. Добрые люди могут и санитаров вызвать.

Марк открыл дверь перед Брюн.

— Тьфу-тьфу-тьфу, — сказал он, сплюнув через плечо.

У них тут и суеверия точно такие же. Я огляделся в наполовину заполненном зале кафе. И расовое разнообразие тут тоже очень похожее. Я впервые задумался о том, как, собственно, выгляжу сам.

— Где руки можно помыть?

— Идем, покажу, — сразу откликнулся Марк и сказал Касси: — Мне всё двойное.

— Знаю, — кивнула она.

— Возьму тебе то же, что и себе, — сказала мне Брюн. — Потом сам решишь насчет добавки, если не наешься. Никуда не торопимся.

Брюн сказала, мы с ней северяне, и это многое значит для нее. Я понял, что она имела в виду, когда увидел себя в широком зеркале над тремя умывальниками.

У меня оказались темные брови, карие глаза и гладкая кожа, при этом волосы белые, всё как и у Брюн. Значит, они у нее не крашенные в дань какой-то моде, а от природы такие. Только у нее очень короткие, а у меня густая копна, которую пора бы подстричь.

Для двадцати пяти лет я выглядел вполне неплохо, если учесть, что кто-то меня отравил.

В туалете народ входил и выходил, хлопая дверцами кабинок, поэтому ничего спрашивать у Марка я не стал. Он тоже молча понаблюдал за мной, понимая, что я вижу свое лицо впервые. Он был чуть пониже меня, но явно еще вырастет и раздастся в плечах. Здоровый парень. С внимательными и умными глазами.

Я развернулся и мы вышли в зал.

Девушки сидели на высоких металлических табуретках у длинной стойки, которая шла вдоль окна во всю стену. Я сел на свободное место между ними и принялся за тушеные овощи с мясом и жареные гёдза с неизвестной начинкой, не знаю, как они здесь называются, суть та же. Запивали еду из поллитровых пивных кружек, но вместо пива в них была какая-то мутная бурда. На вкус похоже на теплое саке, хотя никаких градусов я не почувствовал.

В целом, для завтрака даже слишком хорошо. Вкусно и питательно. Такой постапок меня устраивал. Хотя никто и не называл окружающую действительность постапокалипсисом, но его атмосфера витала в воздухе и забивала ноздри.

— Как тебе? — заботливо спросила Брюн.

— Отлично! — ответил я. — Что это за мясо?

— Здесь написано — фермерское, — она показала на заламинированный серый лист А4 с мелким шрифтом без картинок.

Написано меню почему-то на французском. Как у Льва Толстого в «Войне и мире». Ничего не понятно, кроме слова «monstre».

— Это что? — я ткнул в него пальцем.

— Монстрятина. Фермерская, — ответила Брюн будничным тоном. — Скорее всего, обычный мутант, какая-то большая ящерица или змея. Экономически выгодно именно их разводить. Естественная регенерация без использования химии. Полезно, короче. Министерство Здоровья одобряет.

— А бывает мясо не мутантов? — тихо спросил я, чтобы сидевшая через столик в центре зала парочка нас не услышала.

— В другом заведении наверняка есть, — Брюн показала пальцем в окно. — Дешево-сердито, но я тебе не советую. Можно подхватить каких-нибудь паразитов. Монстрятину-то жестко контролируют проверяющие из Эпидкомитета. За двадцать лет технологические процессы так наладили, что это самая безопасная теперь еда. Тебе же понравилось?

— Да. Пока ты не сказала, что это ящерица или змея.

— Привыкай.

Касси слушала наш разговор, едва сдерживаясь, чтобы не вставить какое-нибудь острое словцо, но проявила характер и промолчала. Она съела зеленоватое желе, похожее на пластиковую кашу, и что-то вроде брускетты с коричневым паштетом и каперсами. Вегетарианка что ли?

Нет, не похоже. Касси время от времени залезала вилкой в тарелки Марка и воровала кусочки разных мясных блюд, пока он смотрел по сторонам.

— Возьмем тут нарезку? — спросил Марк. — Тушенку я уже закупил.

— Можно, — кивнула Брюн. — Ни в чем себе не отказывай.

Она положила на стойку холщовый мешочек, затянутый красным шнурком. Марк взял его и ушел к раздаче.

Местных денег я еще не видел. Брюн рассчиталась на кассе, пока я был в туалете. Но мне дела не было до денег. Пока.

Я разглядывал наряд Брюн, который до этого скрывался под плащом.

На ней отлично сидел серебристый комбинезон из неизвестного мне материала и сверху корсетный пояс из черной кожи с металлической фурнитурой.

Черные кожаные сапоги, носки которых я видел под плащом, оказались обтягивающими ботфортами до середины бедра с красивой отделкой в районе колен и какими-то медальками чуть выше.

Надо сказать, очень практичный наряд и выглядит эффектно.

Брюн заметила мой взгляд.

— Форменная одежда Академии Ковена Темных Швей, — сказала она. — Для выпускного курса. Но перчаточки мои собственные.

Я уже заметил, что она сидит в черных кожаных перчатках с обрезанными кончиками пальцев, а перстень с голубым камнем куда-то исчез.

— Ковен Темных Швей? А Касси тоже в этой Академии учится?

— Мне там не понравилось, — тут же сказала Касси. — Но я терпела зачем-то целых три года, пока не бросила.

Я понял, что она врёт.

Брюн прочитала мои мысли.

— Варфи чувствует ложь, — сказала она. — Это во-первых. Касси, ему ты можешь говорить, как есть. Мы приняли его в команду, и между нами не может быть никаких секретов. Это во-вторых. И вообще, зачем говорить, что ты бросила, если тебя отчислили за плохое поведение.

— Тогда уж говори, что выгнали ссаными тряпками, — усмехнулась Касси.

— Не было такого, — строго произнесла Брюн. — Все прошло чинно, благородно. И ты ушла с высоко поднятой головой. Напоследок сказав, что они пожалеют.

Касси засмеялась, прикрыв рот рукой.

— Я в машине, — сказал Марк, проходя мимо нас.

Он нёс в охапку мешок и коробку с какой-то жратвой. Нарезка из монстрятины. Минздрав одобряет.

— И чем ты занимаешься? — спросил я у Касси. — Учишься в другом месте? Или работаешь?

Касси опять засмеялась, откинув голову назад, как это раньше делала Брюн на той полянке в парке.

— Касси и Маркус из очень уважаемого и древнего рода, — сказала Брюн. — И очень богатого. Им не нужно работать.

— Мама мне запретила, — кивнула Касси, отсмеявшись. — Я хотела пойти в уборщицы в психбольницу. Туда меня точно взяли бы.

Теперь рассмеялась Брюн, и так громко, что люди начали оглядываться на нас.

Она сразу взяла себя в руки и стала серьезной.

— Касси у нас прирожденный ганфайтер, — сказала Брюн. — Она стреляет из пистолета как богиня. Чемпионка ИВСР среди юниоров до двадцати одного года. А в следующем году и среди взрослых станет первой. Из других видов оружия тоже стреляет исключительно.

— Как богиня, скажешь тоже, — фыркнула чемпионка и выпятила вперед нижнюю челюсть. — Я стреляю, как демон. Как королева демонов!

Я посмотрел на Касси уважительно, понимая теперь, что при первой нашей встрече она молниеносно выхватила свой хромированный револьвер из наплечной кобуры слева. В правой кобуре у нее был не револьвер, а автоматический пистолет, похожий на Desert Eagle. И она сидела, не скрывая оружие.

Я не заметил вокруг оружия ни у кого из посетителей. Брюн снова увидела мои мысли.

— У Касси есть лицензия на ношение оружия. Это очень дорогая бумажка, — объяснила она. — В простой закусочной возле трассы очень редко можно встретить богачей.

— Ясно. А у тебя нет такой лицензии?

— Зачем она мне? В Хтони можно без лицензии, а в нормальном мире мне ничего не угрожает.

— Особенно, когда я рядом, — сказала Касси и подбоченилась обеими руками, расправив плечи.

— Значит, и я могу носить оружие, имея лицензию охотника?

— Естественно. Все твои игрушки в багажнике. Вернемся в машину, заберешь, — ответила Брюн.

— То есть, всё, он с нами? — уточнила Касси.

— Да! Если ты не против, — улыбнулась Брюн.

— Я не против. Если что, я все равно быстрее его.

— Ну, я бы не была так уверена.

— Так давай проверим! Заедем в лес и устроим микроматч, — предложила Касси.

— Можно.

Брюн слезла с табуретки и надела плащ. Я сделал то же самое. Касси накинула свою куртку на плечи. Под косыми взглядами посетителей и работников кафе мы вышли на относительно свежий воздух.

Тучи так и клубились, даже стали темнее и опустились ниже.

— Здесь часто вот так пасмурно? — спросил я.

— Это Сатевис, детка, — ответила Касси. — Здесь всегда так. На севере получше, хотя и гораздо холоднее. Зато иногда светит Тагос. А в твоем мире как? Или ты в самом деле не помнишь?

— Кажется, постепенно начинаю вспоминать. У нас по-разному бывает. Но такого цвета туч я никогда не видел.

— Они и у нас такими стали недавно, — сказала Брюн. — За последний год всё изменилось. Некоторые ученые утверждают — это паранормальная активность Хтони усилилась. Точно никто не знает, но появились предположения, что скоро может повториться вторжение машин.

— В любой момент, — добавила Касси. — Вот правительства всех стран и разрешили всем желающим получать патенты для экспедиций в Хтонь. Чтобы собрать как можно больше сведений.

— Чтобы найти как можно больше артефактов и лучше подготовиться к новой войне, — закончила Брюн.

Она достала из багажника минивэна большой кофр и протянула мне.

— Мое оружие? — спросил я.

— Все твои вещи, что нам удалось собрать в больнице и в том апартаменте, который ты снимал, — ответила Брюн.

Я сел на свое место, поставил на пол и широко открыл кофр. Внутри лежало много разного добра, но мое внимание сразу привлекли два предмета, которые я и вынул.

— Парализатор «Робустор», — Касси пальцами погладила короткий ствол первого устройства, немного похожего на обрез дробовика.

— А это что? — я показал на второй предмет.

— Какой-то артефакт из Хтони, — ответила Касси. — Раньше такую штуку не видела, не знаю, что это.

Брюн тоже пожала плечами.

— Мы думали, ты нам скажешь, — сказал Марк.

— Нашли этот артефакт в твоем апартаменте до того, как узнали, что ты в больнице, — объяснила Брюн. — Он лежал в сливном бачке в непромокаемом пакете.

Интересный факт.

Дэнис Варфолло был далеко не прост.

Да и они тоже. Догадались же заглянуть. Как им удалось проникнуть в апартаменты, я спрашивать не собирался. Наверное, решили вопрос с помощью денег.

Ни в чем себе не отказывай.

— Дэнис ходил в Хтонь? — спросил я.

— Да. Про три экспедиции есть записи в его личном деле, — ответила Брюн. — Маркус смог получить доступ к базе Инженерного Корпуса.

— Жаль, что ты ничего не помнишь, — сказала Касси.

Но я начал кое-что вспоминать, когда взял этот непонятный предмет в руки. Память тела Дэниса Варфолло хорошо сохранилась или его мозг постепенно восстанавливается после волшебного облака алых брызг?

Глава 4. Появление цели

— У меня накопились вопросы, — сказал я, когда мы поехали дальше.

Решил не спешить и не выкладывать то, что вспомнил про артефакт. Сперва надо проверить, работает ли это устройство.

— Конечно. Спрашивай, — кивнула Брюн.

Она сняла плащ и закинула ногу на ногу. Переднее пассажирское кресло разворачивалось на сто восемьдесят градусов. Касси села к нам лицом для удобного участия в разговоре. Маркус сосредоточенно рулил, траффик стал напряженным, на трассе появилось много попутных машин, в основном тяжелые грузовики-контейнеровозы.

— Вы бывали в Хтони? — задал я первый вопрос.

— Один раз. В прошлом году во время моих летних каникул мы с Касси записались на обзорную экскурсию, — ответила Брюн, — в ближайшую Хтонь, Шестнадцатую, в районе Реннирса. Это был довольно большой город километрах в ста семидесяти к западу от Саргаса. Два часа езды. Туда уже два года пускают всех желающих за символическую плату. Ничего особо интересного там нет, большая часть той зоны находится в чистом поле, а не в городской застройке.

— Я бы сказала, на пустоши, — поправила Касси. — Мне все равно понравилось. Местами даже дрожь пробирала — там, где миражи в небе видно. Они вверх ногами. Такие огромные!

Впервые произнесенное слово «зона» насторожило меня. Еще я понял, что хтони появляются не только в городах.

— Хтонью вы называете аномальные зоны? Что там за миражи?

— Хтонь — это Хтонь. Зонами отчуждения называют те ее номера, которые давно зачищены и полностью изучены, — ответила Брюн. — Можно назвать их аномальными, но у нас никто их так не называет.

— На тот момент были изучены, — опять поправила ее Касси. — Тогда еще не начались все эти новые метаморфозы, про которые столько разговоров в последнее время. Сейчас и там могут быть неожиданные перемены и непонятные, неизученные явления.

— Это вряд ли, — не согласилась Брюн. — Сверху вниз процесс идет, судя по сообщениям Центрального Управления Мониторингового Агентства. Перемены начались на сотых номерах, возможно, дошло до девяностых, но всё засекречено. Там и раньше оставалось много неисследованных явлений. В любом случае, не пускали бы народ в нижние номера, будь там какая-то серьезная опасность.

— Наверное, ты права, — пожала плечами Касси. — Но с Хтонью ни в чем нельзя быть уверенными.

— Так что про вашу экскурсию?

— В Шестнадцатой Хтони есть два разных участка. Один находится в западных кварталах Реннирса — заброшенные здания в аварийном состоянии. И тот, что на пустоши — зона отчуждения. Над ней постоянно появляются разные миражи. У Касси лучше получится описать.

Я вопросительно посмотрел на Касси.

— Каждый видит что-то свое, — сказала она. — Говорят, зависит от индивидуального восприятия. Но это не точно. Объемные цветные картины, бесформенные, немного похожие на кучевые облака, которые раньше встречались на юге, они как бы плывут по небу, но вдруг начинают меняться. Я видела три шагающие машины, каждая с двумя скорострельными орудиями. Шагоходы шли по небу вверх ногами и стреляли залпами по очереди, создавая непрерывную стену огня. Но все это беззвучно, понятное дело.

— Наши орудия? — спросил я, про себя отметив, что уже говорю «наши».

— Нет. Инопланетные, калибр сто восемьдесят шесть. Снаряды зажигательные, с плазмой. В Трофейном музее Саргаса стоит одна такая, сильно искореженная машина. Высотой с пятиэтажку, медно-зеленого цвета.

— Этот мираж я видела, — сказала Брюн. — Если рядом близко стоишь, то одинаковые миражи видишь. Стоило мне отойти на пару шагов, как что-то неуловимо изменилось и стало похоже на океан во время шторма. А снаружи зоны вообще ничего не видно, обычное небо, затянутое тучами. Странное место. Но стена огня мне тоже запомнилась — впечатляющая картина. Страшная.

— Это точно, — произнесла Касси. — Как наши смогли победить в той войне? Всего было двадцать пять разных видов боевых машин пришельцев. Десять летающих, три морских, остальные сухопутные: шагоходы и на гусеницах. Тысячи штук каждого вида.

— Гусеничные орудия крутые, — подал голос Марк. — Ими по пять андроидов управляли, трудно убиваемые. Я всегда такого выбираю в сетевой игре. Называется «Сбой Системы».

— Тебе бы всё играть, — усмехнулась Касси и подмигнула мне. — Ребенок еще. За врагов играет. Мальчишка в коротких штанишках.

Кто бы говорил. Сама пацанка пацанкой.

Брюн хихикнула. Касси сдвинула брови, заподозрив меня в крамольных мыслях о ее возрасте.

— Когда мировые правительства разрешили патенты выдавать? — задал я следующий важный вопрос.

— Чуть больше месяца назад, с первого сентября, — ответила Брюн. — Учебный год закончился тридцатого, но мы готовиться начали сразу, как объявили. Руководство нашей Академии придумало преддипломную практику организовать в Хтони и выбрало для этого Тридцать Первую. Я решила, что в обычную экспедицию вместе со всеми не пойду.

— Как ты пройдешь практику без свидетелей, если пойдешь отдельно? — спросил я.

— Достаточно найти хотя бы один артефакт. Конечно, ценный нужен, не какая-то пробка от бутылки или гайка ржавая. И надо, чтобы инженеры-контролеры с блокпоста справку выдали, что именно в этом конкретном номере Хтони артефакт найден, а не куплен на черном рынке. Тогда зачет автоматом можно получить, — объяснила Брюн, — и не надо будет мучиться с рефератом и теорией. А дипломная работа у меня уже почти написана, защита в марте.

— Найти что-нибудь ценное в тридцатых номерах, шансов очень мало, — добавила Касси. — Там курсанты военных училищ за четыре последних года как пылесосом прошлись. Вся надежда на последние метаморфозы. Но ты представь, Варфи, идет большая факультетская группа, девки толкаются, истерят. Бегают по Хтони, как курицы без голов. Отстой.

— Шансы что-то ценное найти гораздо выше в сороковых номерах, — сказала Брюн. — Эти номера оптимальны и по затратам, и по рискам. В пятидесятые номера первой же экспедицией идти без опыта очень рискованно. Там и до метаморфоз инциденты случались даже после армейских зачисток, которые два года назад закончили. В сороковых номерах спокойнее.

— Ты одна такая умная, Брюн? В частную экспедицию идти?

— Конечно, нет, Варфи! Половина моего курса в частном порядке патенты купили, — ответила она. — Рефераты с практики будет принимать одна мегера из деканата. Замучаешься ей сдавать. Это даже посложнее защиты диплома. Зачем с этой старой каргой связываться, если можно просто принести артефакт?

— Теперь мне стало понятнее, — сказал я. — Хотя вопросы остались.

— Так задавай. Успеем обсудить по дороге.

— Брюн, мне надо подумать. Надо попробовать вспомнить, что за штука лежит в моей сумке. Артефакты как-то классифицированы? Есть каталоги какие-нибудь?

— Конечно, есть. Каждая крупная гильдия поисковиков выпускает ежегодные каталоги с перечнем найденных артефактов, — ответила она.

— Но такой вещи там нет, — сказал Марк, постучав по монитору на передней панели минивэна. — Я проверил через сеть, пока вы в парке были, просмотрел все фотографии в оружейных каталогах. Это же у тебя наверняка оружие какое-то. Ничего похожего не нашел.

У них тут и сеть имеется, в которую можно прямо из машины выйти. И гильдии поисковые.

— Кстати, что за гильдии? И зачем для приобретения патента нужен охотник за головами?

— Это только у нас в ИВСР нужно, чтобы в составе группы был лицензированный специалист, подготовленный по стандартам Министерства обороны, — сказала Касси. — В других странах можно просто курсы пройти ускоренные.

— Охотник за головами приравнивается к членам поисковых гильдий и спасателям Чрезвычайного Комитета, — объяснила Брюн. — Всех готовят по стандартам Минобороны. Но поисковики обнаглели и берут очень дорого за сопровождение.

— У тех, кто в гильдиях состоят, в принципе никакого интереса посторонних любителей в Хтонь водить, — сказал Марк. — Задешево так вообще смысла нет.

— Спасателям запретили, у них своей основной работы в высоких уровнях хватает. Вот и получается, что проще всего охотника за головами найти, — сказала Касси. — Ну, или военного, офицера какого-нибудь в отпуске. Только они незнакомым наверняка откажут. В отпуске отдыхать надо, а не снова в Хтонь идти.

Я понял, что армия занимается исключительно зачисткой аномальных зон, несмотря на то, что двадцать лет прошло после войны. И спасатели им помогают. Веселая у них тут жизнь.

— Почти у всех с моего курса, кто патенты сами купили, родственники как раз из армии, — сказала Брюн. — У меня тоже есть, два кузена с маминой стороны. И у Касси есть, но они все заняты до февраля. Неудачно по срокам отпусков вышло.

— Ясно. А охотники за головами кого ловят-то вообще?

— Как это кого? — хором удивились Брюн и Касси.

Даже Марк вскинул брови, глядя на меня в зеркало заднего вида.

— Преступников? — спросил я.

— У вас преступлений нет что ли, в твоем мире? — спросила Касси. — Как такое возможно? Или вы превентивно всем моральным уродам лоботомию делаете? А может, научились определять еще в младенчестве потенциальных преступников и сбрасываете их в море на скалы? Ты же был охотником? Расскажи.

Интересные у нее предположения о методах профилактики. Как в древней Спарте.

— Конечно, преступность у нас есть. Но бороться с ней должны специальные органы. А я не был охотником за головами в вашем понимании. Немного другим занимался. Алайсиаги ваши что-то перепутали.

— Алайсиаги не наши, и они не могли ничего перепутать, — сказала Брюн. — С ними можно общаться только образами. Я представила себе отважного и сильного героя. Так что не скромничай.

Я открыл рот, но не нашел, что сказать, и закрыл.

— Так и у нас тоже для этого полиция есть, и имперская безопасность, — сказала Касси. — Но они охотно ловят мелких воришек, жуликов и казнокрадов, а опасных преступников и убийц… как–то без огонька, что ли.

— Пользуясь терминологией, что я вижу в твоих мыслях, можно сказать — хреновенько ловят, — сказала Брюн. — Вот и считается, что лучше наемному охотнику поручить поимку особо опасных преступников. Результат в таком случае гарантирован. Чаще всего так гораздо экономнее выходит. Не нужно тратиться на суды, тюрьмы и бюрократов.

— В смысле, охотники могут ликвидировать преступников? — спросил я.

— Конечно, — кивнула Брюн. — Охотникам разрешено применять оружие против тех, кто в списках разыскиваемых, в случае сопротивления при аресте.

— Охотники и не заморачиваются, стреляют сразу на поражение, — сказала Касси. — В отчете пишут, что преступник оказал сопротивление и был убит при задержании. Главное же, подтвердить, что вопрос закрыт.

— Как подтвердить?

— Голову принести, — Касси провела пальцем по шее. — Не тащить же все тело в суд.

Как интересно. У них тут, как в американских вестернах про Дикий Запад. Охотники буквально за головами охотятся. Настоящие Headhunters. Теперь меня уже не так удивляет, что кто-то отравил Дэниса Варфолло.

— К полиции не применимы стандарты Минобороны, — добавила Касси. — Для патента полицаи бесполезны, а импбезопасность никогда не станет этим заниматься. Для них это слишком грязная работа. Так понятно?

— В общем, да, — кивнул я. — Ценная у меня профессия.

— И довольно рискованная, — улыбнулась Брюн. — Как ты уже очень верно подметил.

— Ты сказала, мой призыв дороговато обошелся.

— В эмоциональном плане и в энергозатратном. А патент и расходы окупятся, если мы сходим в Хтонь хотя бы два раза, — ответила она. — Из нас может получиться эффективная команда. Поэтому я и спросила твое согласие на два месяца. Надеюсь, ты согласишься и дальше с нами ходить, когда увидишь результаты. На одну экспедицию будет уходить в среднем дней десять. Из первой мы принесем артефакт для моего зачёта, а все остальное можно продавать через любой аукцион.

— Не через любой, — строго сказала Касси, подняв вверх указательный палец, — а через Главный аукцион Торп’с.

— Почему? — спросил я.

У меня уже успела вылететь из головы фамилия Касси.

— Это наш семейный. Моя мама и ее брат, мой дядя, всеми делами заправляют в аукционном доме, — она подмигнула мне.

Кажется, я ошибался, что не нравлюсь Касси. Она уже второй раз мне подмигивает. Похоже, поменяла свое отношение за короткое время.

— Так. Стоп, — я поднял ладонь. — Это у нас коммерческое предприятие получается?

— Ну, да. А ты как думал? — удивилась Брюн.

— Думал, на общественных началах совмещаем приятное с полезным, — пошутил я. — В общем, я не против заодно и заработать. И как мы назовем это предприятие?

— Если по алфавиту, то можно назвать «Варфолло, Мортансерро и Торпс», как вам? — спросила Брюн.

— Нормально. Можно хоть завтра зарегистрировать фирму, — ответила Касси.

— Почему вы так уверены, что из нас получится эффективная команда, и наш трест будет прибыльным? — лично у меня такой уверенности не было.

Какое-то все несерьезное. Даже делая скидку на странность этого мира.

— Сейчас объясню, — ответила Брюн. — Ты у нас охотник за головами с лицензией и опытом походов в Хтонь. Я — видящая, можно сказать, редкая птица. Касси — отменный стрелок. Маркус — отличный водитель. Он у нас уже три года профи в гоночной серии Ралли-2. Вот и получается…

— Погоди. Что значит, ты — видящая? — спросил я. — В смысле, телепат? Или как? Я не понял.

— Телепат — это само собой, это входит в более широкое понятие видящей, — ответила Брюн. — В применении к поиску артефактов, такое определение, как видящая, не требует дополнительной расшифровки.

— В смысле, ясновидящая?

— У нас нет такого слова, — сказала Касси. — Но мне нравится. Брюн, я теперь так и буду тебя называть — ясновидящая!

Брюн состроила забавную гримасу, скривив губы в сторону.

— То есть, ты умеешь находить артефакты? — уточнил я.

— По идее и в теории, да. Просто я еще не пробовала. В Шестнадцатой ничего нет, я не чувствовала никаких вибраций, — Брюн помахала ладонью перед носом. — Но в любой экспедиции видящий нужен. Не только, чтобы находить артефакты, но и предчувствовать угрозы и предсказывать возможное появление неизвестных монстров.

— Ладно, понял. А Дэнис с кем ходил в Хтонь? — задал я третий важный вопрос.

— Он дважды ходил в пятидесятые номера и один раз в Хтонь-шестьдесят седьмую, — ответила Брюн, — когда служил в армии, в инженерных войсках. Он же окончил военное училище, стал лейтенантом, но потом уволился из армии. Видимо, тогда же сдал экзамен на охотника. Там какая-то льготная программа раньше была для офицеров, уволенных в запас.

— Да! Сейчас сложно такую лицензию получить, — сказала Касси. — Очень строгие требования и трудный экзамен. Но я хочу попробовать, когда мне двадцать один год исполнится. Это минимальный возраст, чтоб на учебу записаться.

Весьма подходящее занятие для хорошего стрелка, спортсменки и просто красавицы. Работать ради денег ей не нужно, можно чисто за идею охотиться на моральных уродов. Отличный выбор профессии.

Брюн улыбнулась, увидев эту ироничную мысль.

— Почему он уволился из армии? — спросил я.

— Понятия не имею, — пожала плечами Брюн. — Дэнис никому про это не рассказывал, насколько я знаю от Гвен. Возможно, что именно экспедиции в Хтонь послужили тому причиной. Многие новички выходили из средних номеров Хтони в таком состоянии, что не могли больше служить в армии.

— Так-то это крайне опасное занятие было, да и сейчас тоже остается. Тем более, в шестидесятых номерах и выше, — сказала Касси. — Ты, можно сказать, герой. Я лично ни с кем не знакома, кто ходил бы даже в пятидесятые номера.

— Туда из богатых семей никого не берут, чтобы потом не отвечать перед родственниками, если что случится, — сказал Марк. — Вот ты и не знаешь никого. И я тоже.

— Такая большая разница в уровне сложности между сороковыми и пятидесятыми номерами? — сомнений у меня прибавилось.

— Конечно. Это только кажется, что разница небольшая, — ответил Марк. — На самом деле, между ними пропасть!

— Вот как? — я задумался, но тут же вспомнил про артефакт в своем кофре. — В армии не принято сдавать найденные в Хтони вещи?

— Дэнис никак не мог вынести эту штуковину из армейских походов, — ответила Брюн. — Он был в Хтони три раза в официальных экспедициях, о которых есть записи. Но явно же ходил туда еще.

— Когда? С кем?

— Нам про это ничего неизвестно. Я не знала, что у него лицензия охотника есть, пока мне Гвен не сказала по секрету. Если прятал артефакт в сливном бачке, то нашел его в нелегальном походе.

— Зачем ходить в Хтонь нелегально, имея лицензию охотника? — спросил я.

— Патент дорогой. Всё, что найдешь, надо зафиксировать в журнале блокпоста, при продаже отдать комиссию аукционному дому. Это только самые простые причины, — ответила Брюн. — Существует куча других причин.

Про эту кучу надо запомнить и спросить потом, что за причины. Сейчас меня интересовало другое.

— Значит, любой артефакт выгоднее продать на черном рынке? И не регистрировать в журнале находок?

— Продавать на черном рынке противозаконно, — ответила Брюн. — Рискуешь лицензией. Не вижу смысла охотнику нарушать закон. Но верно и обратное: через аукционы не продашь без справки блокпоста. Он решил оставить эту штуку себе. Наверняка так и было — Дэнис ходил в Хтонь нелегально, чтобы найти там что-нибудь для личного пользования.

— Это тоже противозаконно, — сказала Касси. — Но доказать нарушение сложно, практически невозможно. Любой скажет, что купил с рук, если у него обнаружат какую-то вещь неизвестного происхождения. Если не хвастаться и не показывать всем подряд, то никто и не узнает. Повторю еще раз — жаль, что ты ничего не помнишь.

Я не стал говорить, что кое-какие воспоминания в виде неясных образов у меня начали появляться.

Вещь, которая лежала в моей сумке, походила на оружие, это точно.

Я бы даже рискнул утверждать, что на очень серьезное оружие. Что-то вроде дезинтегратора птаввов или транклюкатора плюкан. Скорее всего, чем-то подобным она и была.

— Мы хотели заехать в лес, — вспомнил я.

— Ага. Чтобы проверить, кто из вас быстрее и точнее, — кивнула Брюн.

— Как проверять будем?

— Брюн подкидывает вверх бутылку с водой на одну и ту же высоту, она умеет. А мы стреляем, кто больше раз попадет, пока она падает, — ответила Касси. — Могу я первая стрелять, чтобы ты попробовал повторить. У тебя в сумке я видела пистолет Крюгер-9, хорошая модель. Но против моего Ястреба-50 тебе ничего не светит.

Она похлопала по правой кобуре.

— Сдаюсь сразу, — сказал я. — Я же ни разу не стрелял из этого крюгера. Просто думаю, надо проверить свой артефакт. Но тут нужен склон горы или насыпь, потому что мощность выстрела мы не знаем.

— Ты знаешь, как им пользоваться?! Откуда? — спросила Касси.

Брюн и Марк тоже посмотрели на меня с большим интересом.

— Нет, не знаю. Поэтому и нужна преграда надежная, как на военном полигоне.

— Хм, — произнесла Касси. — Если он вообще функционирует. Не слышала про действующее оружие пришельцев. У них же встроенные предохранители, которые ученые так и не могут взломать. Похожая технология использована в твоем парализаторе, никто, кроме тебя, не может им воспользоваться из-за блокировки.

— Вот оно что.

Как это обычно бывает, всё не так просто, как мне казалось.

Интересно, на чем основана технология? На формуле ДНК или просто по отпечаткам пальцев?

— Здесь долина, — тем не менее сказала Брюн. — На том берегу Атерона будет, где проверить. Ты что-то вспомнил?

— Пока не могу понять. Мозгов-то у меня нет. Откуда этим воспоминаниям появиться?

— Ты смешной, — улыбнулась Касси. — Покажи мне, у кого мозги есть.

Брюн засмеялась.

Маркус поднял руку.

— У меня!

— Ты последний, братец! — сказала Касси, — на кого я подумаю.

На меня накатила накопившаяся усталость, хотя вопрос: когда она успела накопиться? Я погрузился в состояние странной прострации и не обращал внимания на разговор, который продолжали вести девушки про то, где лучше остановиться и проверить, работает ли мой артефакт.

Что-то все время ускользало из моих размышлений, какой-то очень важный момент. Какой вопрос я должен задать?

Сосредоточиться не получалось. Но я решил проявить упорство и расписать все, что знаю, по пунктам.

Первое — Брюн ясновидящая. Она хочет найти ценный артефакт в аномальной зоне, чтобы сдать зачет за выпускной курс ведьмовской академии. Звучит бредово, но здесь всё такое.

Идем дальше.

Второе — в дальнейшем, она хочет продолжать ходить в экспедиции в Хтонь по купленному патенту. Сколько он стоит, не важно. А вот на какой срок его выдают? Надо сразу уточнить, пока эта мысль не ускользнула.

Все мои мысли имели свойство быстро исчезать. Ну, да. Без мозга им негде задерживаться. Я тут как Страшила с соломенной головой.

— Патент у нас на какой срок?

— На год, — ответила Брюн. — Если все хорошо пойдет, мы за год можем норматив сдать на вступление в серьезную гильдию.

— Что?

— Суть идеи пускать в Хтонь всех желающих по спецпатентам в том и состоит, чтобы усилить составы действующих гильдий, — ответила Брюн. — А самых лучших поисковиков по итогам года привлекают в главную организацию всего Роксабора по поиску артефактов.

— Орден Хтономастеров! — с благоговением произнесла Касси. — Это же мечта! Но сколько времени уйдет, чтобы пройти отбор и вступить в ряды лучших из лучших? Три года? Пять лет?

— Боюсь, пяти лет у нас нет, Касси, — вздохнула Брюн. — Инопланетяне раньше нападут.

— Ты это как видящая утверждаешь, официально? То есть, ясновидящая, — усмехнулась Касси. — Ты пессимистка и всёпропальщица! Может, и не будет никогда никакого второго вторжения?

— Сама говорила, что мечтаешь сразиться с пришельцами, — усмехнулась в ответ Брюн. — Покажешь им, где крабы зимуют.

— Эй! Мне было десять лет тогда, — сказала Касси. — Лучше не надо больше вторжения пришельцев. Мне миражей хватило выше крыши. До сих пор просыпаюсь вся в поту, когда такой кошмар снится. Но попасть в Орден Хтономастеров было бы круто!

— Так это и есть наша главная цель, — тихо, но твердо произнесла Брюн.

И тут я понял, что, кажется, тоже хочу вступить в ряды этих самых хтономастеров. При явном отсутствии в мире Роксабора цветовой дифференциации штанов, должна же быть у меня какая-то цель в новой жизни.

Компания для решения этой задачи подобралась вроде бы подходящая. По крайней мере, для первого, начального, этапа. Брюн взглянула на меня искоса и изогнула правую бровь. Потом протянула руку. Касси положила свою ладонь сверху ладони Брюн. Я подумал, и тоже положил сверху свою ладонь.

— Маркус! — позвала Брюн.

Он оглянулся и поднял сжатый кулак.

— Как хорошо, что Гвендолин вспомнила про тебя, Варфи! — сказала Касси.

— Вовремя, ага. Еще несколько часов, и было бы поздно призывать новую душу, — согласилась Брюн.

Глава 5. Встреча на Атероне

Мы разомкнули руки. Брюн слегка потрепала меня по плечу. А Касси посмотрела на меня совсем иначе, не с прищуром, как на врага, а ласково улыбаясь. Я не знал, радоваться этому или пора начинать беспокоиться. С одной стороны, наверняка лучше быть ее другом, чем врагом, но с другой стороны, чувствовалось, что от этой роковой красотки исходит повышенная опасность.

— У вас нет предположений, кто мог отравить Дэниса? — спросил я.

— Да кто ж знает, — ответила Касси. — У охотника за головами должно быть много врагов. Если это хороший охотник.

— Тут не поспоришь, — согласился я. — Если Дэнис за время своей работы ликвидировал много преступников, то и врагов нажил немало среди их родственников и сообщников. Но мы не сможем узнать, в чем все-таки было дело?

— Сатевис огромный город, — ответила Брюн. — Тридцать миллионов только постоянных жителей. Нужно знать, чем Дэнис занимался в последнее время. У охотников нет никакой иерархии и начальства. Про гильдию «Мерсенар» я вообще не знаю, где у них офис или представительства. Похоже, это очень закрытая организация. Будь у Дэниса жена или подруга, близкие друзья или родственники, можно было бы поспрашивать.

— У него никого не было?

— Насчет друзей не знаю, но жены точно не было. И мы спросили управдома про контакты Дэниса. Она ответила, что никого не видела за полгода, как она там работает, — Брюн подумала о чем-то и после паузы продолжила: — Близких родственников у него нет. Он в сиротском приюте при госпитале ветеранов вырос. Его родители служили в гвардии и оба погибли в конце войны.

Она замолчала. Касси смотрела в окно, Марк вздохнул.

Я подозревал, что с родственниками Дэниса примерно так дела и обстоят, поэтому был готов и не сильно огорчился. Я же не он.

Но для порядка тоже вздохнул. Что тут скажешь. Думать о смерти не будем. Будем жить.

— Еще такой вопрос, — прервал я грустную тишину. — Вокруг что-то не видно никаких следов войны. Как это понимать?

— Там, где мы проезжали, и не было боевых действий, — ответила Брюн. — Но если подъехать ближе к Хтони, даже к Шестнадцатой, сразу увидишь. Машины инопланетян редко атаковали далеко вглубь территории. Они в основном защищались на захваченных рубежах — стремились как можно быстрее построить в Хтони базовые станции для своей глобальной Системы Контроля. Ее обломки и строительную технику скоро увидишь. Если посмотреть на глобусе, где номера Хтони расположены, тебе станет понятен их замысел. Потом покажу, как вернемся из экспедиции. В обсерватории Саргаса есть большая очень наглядная модель. Но в целом напоминает пчелиные соты.

— Понятно.

— Не видно следов войны? — в свою очередь спросила меня Касси. — А небо? Тучи эти видишь? Запах химии и тлена чувствуешь? Пепел до сих пор оседает, а ведь уже двадцать лет прошло. Мы другой жизни не знаем, как под этим мрачным небом. А детей видел в парке? Всех нас со школы воспитывают как будущих солдат объединенной армии Роксабора. Если вдруг повторится вторжение, каждый должен быть готов встать на защиту нашего мира.

— Понял-понял. Согласен, чувствуется в воздухе что-то такое. Мрачное, — сказал я и постарался перевести разговор на другую тему. — Ты еще говорила, многие утратили способности из-за войны. Способности к магии, видимо, да?

— Вот видишь, Брюн. Я тебе говорю, всё он понимает, — сказала Касси и повернулась ко мне: — Да. Раньше чуть не каждый второй обладал какими-то способностями. Но это для нас предания старины глубокой. Небылицы.

— Машины не сразу разрушили слой атмосферы, в котором значительная часть основы природной магии и содержалась, — объяснила Брюн. — Микрочастицы священной воды над океанами и флюиды вулканического огня над сушей, Борра и Рокс — так это называлось на древнем альфийском языке. Баланс был разрушен пришельцами. Вода испаряется, вулканы потухли.

Эльфы или их аналог здесь все-таки есть, точнее, были. И понятно теперь, что значит Роксаборр. С двумя «р» на конце. Огонь-вода.

— Не сразу, но все же разрушили? — уточнил я.

— Они это сделали на второй год войны, когда поняли в чем сила наших боевых магов, — ответила Касси. — Война превратилась в затяжное противостояние, хотя в первый год наши объединенные войска добились больших успехов и разбили планы врага по быстрому созданию Системы. Жаль, что мы не смогли в первый год запечатать все порталы, через которые пришельцы ворвались в наш мир.

— Порталы? А сейчас они запечатаны?

— Да. На разгром машин и запечатывание порталов и ушло двадцать лет максимального напряжения всех сил. И вот теперь способных к магии рождается примерно один человек на сто тысяч, как наша Брюн. И то… магия очень часто работает непредсказуемо, если вообще что-то работает. Поэтому я и не верила, что у Брюн получится призыв. Рада, что ошиблась.

А уж я-то как рад. Но мне, как человеку из мира без магии, показалось, что даже один одаренный на сто тысяч — это много. В тридцатимиллионном Сатевисе по статистике должно быть минимум три сотни? Если Брюн только учится, то что могут сильные маги и ведьмы?

Еще не очень понятно, кто тогда учится в Академии Ковена Темных Швей? Обычные девушки наравне с одаренными? Или юных ведьм со всей Империи собирают?

Хотел уже спросить у Брюн, но меня опередил Марк.

— Я вам напомню, чего еще лишилось человечество, — сказал он. — Раньше были технологии, которые перестали работать совсем. Самый яркий пример — воздухоплавание.

— Точно, — сказала Брюн. — Мы не можем летать на тех транспортных средствах, которые были сорок лет назад. Из-за сильной турбулентности даже на небольших высотах корпуса разрушаются, двигатели взрываются. Это пришельцы первым делом создали такие условия, чтобы мы не могли с воздуха их атаковать. И мы так ничего и не можем с этим поделать.

Печаль. Про космодесант можно забыть. Какой космос, если здесь даже самолеты не летают?

Я понял, что многого еще не знаю. Хотя уже узнал достаточно.

Этот магический мир столкнулся с сильным врагом, сумел выстоять и отбить вторжение машин, но ценой серьезных потерь. И сохраняется угроза нового нападения.

Что ж, я могу попробовать стать хтономастером, чтобы помочь этому миру подготовиться к новой войне. Не для этого ли меня сюда и призвали? Пусть это и выглядит случайной частной инициативой, вызванной нежеланием Брюн связываться с какой-то мегерой из деканата. Забавно, конечно. Я улыбнулся.

На этот раз Касси не нахмурила брови, а улыбнулась в ответ.

Брюн положила ладонь на мою руку и слегка сжала.

— Очень рада, что призвался такой хороший и умный парень, как ты, Варфи, — сказала она. — Если вспомнишь, как тебя звали в той жизни, скажи.

Я кивнул.

Но имя напрочь стерлось из того, что можно назвать моей памятью. Наверное, это называется частичной амнезией. Некоторые второстепенные вещи я вспоминаю, когда появляется повод, а важные не могу вспомнить, как не напрягаю, чуть было не подумал — мозг. Тогда что я напрягаю? Где, в каком сосуде тела находится мое сознание?

Брюн должна была увидеть эту мою мысль, но она повернулась налево к окну и смотрела на застывшие над деревьями косматые тучи.

Мы довольно быстро добрались до той развилки, не доезжая километров пять до Индикорса, про которую говорила Брюн. Марк свернул налево на второстепенную дорогу, которая не была асфальтированной, как широкая главная трасса в четыре полосы, а представляла собой узкую двухполосную бетонку. Скорость движения, соответственно, сразу упала до пятидесяти километров в час.

Вокруг были невысокие пологие холмы с густым кустарником и лиственным лесом, поэтому самого Индикорса я так и не увидел. По словам Касси, это большой и очень красивый город, который почти полностью отстроили заново после войны. Она настоятельно советовала мне съездить туда на экскурсию.

Впрочем, я подозревал, что она меня разыгрывает, судя по сдержанной улыбке Брюн. Там запросто могла царить полная разруха и запустение, насколько я успел узнать Касси.

Да мне и некогда разъезжать по экскурсиям. Бесцельный туризм я никогда не понимал. Вот если по работе надо будет посетить Индикорс, тогда другое дело. Например, отрезать голову кому-нибудь из списка разыскиваемых преступников.

Посмотреть бы еще этот список.

Жаль, что связь тут ограничена городской чертой. То есть, сообщение между крупными городами есть — по военному кабелю дальней связи, закопанному глубоко вдоль главной дороги. Но радиосвязь возможна только вблизи городских вышек. В общем, в дороге нельзя на мониторе минивэна увидеть никакой информации, и меняться сейчас местами с Касси смысла нет. Мы съехали с главной трассы, впереди никаких больших городов, поэтому я отбросил намерение расширить кругозор с помощью сети.

Сотовая связь здесь тоже отсутствовала из-за помех, созданных при вторжении пришельцев, а про спутниковую на Роксаборе никто и не мечтал.

Если сравнить с Землей, то технологический уровень в чем-то соответствовал примерно концу восьмидесятых или началу девяностых годов двадцатого века. Судя по тому, что я уже видел: здания, дороги, пистолеты Касси, общепит и заправки с мойками. Плюс-минус то же самое.

Но в некоторых деталях этот мир опережал даже двадцатые годы двадцать первого века: футуристические машины на дорогах; салон минивэна, как в звездолете; парализатор «Робустор», как будто из арсенала Робокопа. Или взять ту же таблетку явно фабричного производства, которая вернула тело Дэниса к жизни. Наверное без магии тут не обошлось. Вернее, того, что от нее осталось. Хотя это могла быть какая-то медицинская супертехнология.

А еще они разводят мутантов в животноводческих фермерских хозяйствах. Диетическая монстрятина, одобренная Министерством здоровья, пришлась мне по вкусу.

Вдоволь насмотревшись на меня, Касси развернула кресло и о чем-то тихо разговаривала с братом.

Я снял пальто и разобрал некоторые вещи из своего кофра. Ремень с кобурой, в котором лежал заряженный пистолет Крюгер-9, похожий на HecklerKoch USP, я надел на пояс. Парализатор «Робустор», по внешнему виду очень высокотехнологичное изделие цвета оружейного металла, стреляющее специальными иглами, аналогов которому в прошлой жизни я не знал, тоже решил держать под рукой и положил во внутренний карман пальто.

Раз здесь есть преступность, требующая таких мер, как лицензированные киллеры, лучше быть наготове.

Артефакт, который я решил пока назвать транклюкатором, положил в удобный, глубокий и вместительный карман штанов на липучке.

Нашел в сумке большой наручный компас со встроенными электронными часами. Установил время, как на плавающих в воздухе красных цифрах над панелью минивэна. Сверил направление движения, теперь мы ехали к переправе через Атерон, на северо-запад по почти прямой бетонке, проложенной через лес, похожий на сибирскую тайгу с высокими лиственными деревьями.

За бортом снова начался дождь.

Я неожиданно для себя задумался о судьбе основной массы старой магократии, которая сейчас не при делах и практически целиком превратилась в обычных граждан.

Конечно, у семей богатых аристократов сохранились финансовые ресурсы, заработанные в прежние времена, но без магических способностей приходилось конкурировать с бизнесом обычных людей. И не привыкшие к такому положению вещей аристократы за последние двадцать-сорок лет значительно утратили свои позиции.

Из короткого разговора с Брюн я понял, что старая магия, которая еще работает, находится под охраной специального международного ведомства — Агентства охраны природного наследия Роксабора. По сути оно представляет из себя секретную службу с очень широкими полномочиями и следит за тем, чтобы магию не расходовали по пустякам или, тем более, в криминальных целях.

Вот почему никто не должен знать, что Брюн провела обряд призыва и использовала при этом контрабандный препарат из какой-то отдаленной страны под названием Узаллир. Это древнее королевство пострадало меньше всех от вторжения машин, потому что находилось на отшибе в высокогорной труднодоступной местности. И там магия низких уровней сохранилась процентов на десять, что и позволяло производить разные лекарства по старинным рецептам.

Брюн дала мне еще одну желто-коричневую таблетку.

— Вот, снова положи под язык, — сказала она. — Вечером еще одну дам, последнюю. На этом курс исцеления можно будет считать законченным.

Я закинул капсулу в рот и спросил:

— Сколько стоит такая таблетка?

— Семь тысяч империалов за штуку.

— Это же дорого, я прав?

— Прав, Варфи, это очень дорого. И мне еще скидку сделали знакомые контрабандисты. С ценника в десять тысяч.

Выяснилось, что Брюн тоже из очень состоятельного семейства. По факту, после смерти прадеда и раздела богатства семьи между всеми прямыми наследниками, Брюн располагала на данный момент намного большими средствами, чем Касси и Марк, которые только на бумаге были гораздо богаче. Но все финансы в их семье распределены через систему трастов, и молодые члены семейного клана получали ежемесячные выплаты, которых им хватало на безбедную жизнь.

Я не стал уточнять порядок сумм, но понял, что речь идет о десятках тысяч империалов в месяц.

Зато у Брюн на руках оказался пакет разных акций семейных фирм и корпораций. Она продала процентов десять от своего пакета акций главного предприятия и положила пару миллионов на счет в банке, а один миллион империалов обратила в наличные и стала главным спонсором всего нашего проекта.

В общем, мне не просто повезло, а повезло очень сильно. Ни о чем беспокоиться в первое время не нужно, как какому-нибудь голодранцу-выживальщику в зомби апокалипсисе.

К тому же, я нашел во внутреннем отделении кофра две упаковки золотых монет столбиком, спросил у Брюн, что это и сколько стоит. Она ответила, что это старинные коллекционные монеты, и каждый столбик равен пятидесяти тысячам империалов. Что в принципе неплохо для парня моих лет, выросшего в сиротском приюте. Но странно, что Дэнис хранил их вот так, а не в банке.

Для Брюн, может и странно, но я понимал Дэниса. Человек, живущий, как он, на съемной квартире и занимающийся по жизни отстрелом преступников, всё своё носил с собой или хранил в одной сумке, чтобы легко сорваться с места.

Пока его не отравили какие-то злодеи.

Еще Брюн сказала, что по словам врачей, Дэнис сам пришел в больницу, где и потерял сознание три дня назад.

— У меня вопрос, — спросил я. — Какое у нас есть оружие и снаряжение для экспедиции?

— Парочка автоматических винтовок у нас с Марком, — сразу развернула кресло и переключилась на любимую тему Касси. — У Брюн компактный пистолет-пулемет и штурмовой дробовик, который ты можешь забрать себе, она все равно им не пользуется. Плюс у меня револьвер и пистолет, пистолет у тебя. Патронов мы взяли побольше, но всегда можно пополнить запас в магазинах базового лагеря и торговых лавках опорных пунктов.

— Где эти пункты и базовый лагерь?

— В каждой Хтони есть базовый лагерь с гарнизоном и медицинским санитарным центром и несколько небольших опорных пунктов. В Сорок Пятой Хтони таких четыре штуки примерно на равном расстоянии от базового лагеря, — ответила Брюн.

— Похоже на квадрат с точкой в центре, — добавила Касси. — И на входе в каждую Хтонь есть большой блокпост с заправочной станцией, госпиталем и прокатной конторой.

Здесь даже прокатные фирмы на входе в аномальные зоны. Всё для людей.

— Что можно взять в прокат?

— Стандартный набор в каждой Хтони. Плюс разные навороты, характерные для каждой конкретной зоны, — ответила Касси. — В стандартный набор входят оружие, снаряжение, аптечки, одежда и транспорт.

— Какой транспорт?

— Электро квадроциклы, — ответил Марк. — Но нам не нужно, мы на этом «крампусе» поедем. Клиренс подниму, колеса увеличу в два раза, как вездеход-багги станет.

Ничего себе. Надо будет не пропустить процесс этого апгрейда.

— В любом случае, в Хтони много пешком придется ходить, — сказала Касси. — Разобьем лагерь или найдем свободный вагончик, а дальше ножками.

Про вагончик я решил не уточнять. Наверное, после армейских зачисток остались на местах. В общем, всё оказалось намного проще, чем я думал.

— Это в нижних номерах так, до сорок девятого, — сказала Брюн, прочитав мои мысли. — Щадящий режим для начинающих. В Шестнадцатой даже гостиница есть трехэтажная, торговый центр и временный детский сад.

— Наша Хтонь на территории города какого-то? — спросил я. — Или в лесу?

— Часть в городе. Полностью весь Пертис захватила Хтонь. Там жило тысяч двести до вторжения. Большинство людей погибли, остальных эвакуировали. Остальная часть зоны в окрестностях города — холмы, лес, озеро и две реки. Общая территория Сорок Пятой почти двести квадратных километров, — объяснила Брюн. — Но мы в лес не пойдем, вряд ли что-то можно найти в нижних номерах.

— Ну, почему, всё может быть, — сказала Касси. — Метаморфозы тем более. Если за неделю в городе ничего не найдем, можно и в лесу попробовать.

— Посмотрим. Трудно за неделю весь город обойти.

Брюн кивнула вперед. Касси повернулась, я тоже посмотрел в сторону показавшейся из-за поворота широкой темной реки.

— Паромная переправа, — объявил Марк. — Приготовьтесь покинуть борт! Пассажиры отдельно должны находиться, вон там.

Он показал на правую сторону приближающегося с другого берега двухуровневого парома с крышей. Несколько десятков людей стояли, опираясь на поручни верхней палубы, или сидели на скамейках на нижней. На автомобильной палубе стояли три грузовика, два двухэтажных автобуса и один джип пятнистой бежево-коричневой окраски.

Где-то я похожий паром видел. В фильме «Дежавю» с Дэнзелом Вашингтоном! Там паром взорвал какой-то дебильный террорист.

— Надо перекусить, — сказала Брюн.

— Автобусы в Индикорс едут, на праздник, — Касси показала на детей с флажками. — Грузовики за продуктами, а вояки наверняка за спиртом и табаком.

— И никого, кто возвращался бы из экспедиции? — спросил я. — И на ту сторону никого, кроме нас нет?

— Мы специально пораньше с утра стартовали, к первому по расписанию парому на ту сторону, — ответила Брюн. — И сегодня же праздник, без толпы поедем.

— А в Хтонь обычно очередь и толпа?

— Если честно, не знаю про Сорок Пятую. Мало про нее слышно, она далеко в стороне от основных дорог. Мне хочется наверняка найти что-нибудь ценное, я поэтому эту Хтонь и выбрала. Шансов больше.

— Я смотрел справочники поисковых гильдий, — сказал Марк. — Посещаемость здесь средняя. Двадцать групп было за сентябрь, как начали патенты выдавать. За две недели октября всего шесть зашло и пять вышло. Одна группа до сих пор там.

— Понятно, — сказал я. — А это что за люди? Рыбаки?

Я показал направо на три здания в стороне от причала, возле которых стояло человек двадцать разного пола и возраста.

— Местные жители, — ответила Касси, — на пароме работают, в магазине и в таверне. За тем лесочком поселок. Рыбачить в принципе никто не запрещает, но есть рыбу не стоит, она вся заражена паразитами. Никто и не ест.

— Но мы здесь второй завтрак устроим в таверне, дальше цивилизации не будет по дороге, — сказала Брюн. — Все поселки там расположены намного левее вдоль старой трассы на Пертис, а мы прямиком поедем по военной бетонке через лес. Выходим.

Брюн, похоже, любит покушать. Вон как улыбается и руки потирает. Мы же недавно завтракали, и я не успел проголодаться, но тоже с радостью вылез из минивэна, надоело сидеть даже в таком шикарном кресле.

На стоянку возле одноэтажного среднего здания администрации паромной переправы из забегаловки справа вышел сморщенный старый мужчина в живописных лохмотьях.

Ко мне первому он и обратился.

— По вашему пальто вижу, уважаемый, — низким голосом сказал старик, — что вы наемник из «Мерсенара». Лет тридцать назад и я там был не на последних ролях. Помогите ветерану, чем можете.

Он протянул ко мне худую руку.

— По твоему гламурному тряпью вижу, что ты профессиональный нищий, пройдоха и лжец, — сказала Касси. — Таких коротышек в наемники никогда не брали. Корягу грязную убрал и на счет два потерялся! А то в ногу выстрелю.

Она направила ствол револьвера на ступню старика.

— Погоди, — я мягко отвел ее руку в сторону. — Спросим у него про гильдию.

Брюн подошла и встала рядом со мной, ей тоже стало интересно.

Старик был ниже нас на голову и смотрел исподлобья, сделав шажок в сторону от Касси.

— Что ты знаешь про «Мерсенар»? — спросила Брюн и слегка наклонила голову к левому плечу.

Я понял, что она считывает мысли нищего. Брюн через пару секунд махнула рукой, посчитав, что старик в самом деле пройдоха и лжец. Хотя я этого не почувствовал, несмотря на свою способность видеть ложь.

Может, старик и не соврал, просто сейчас толку от него никакого, все-таки тридцать лет прошло?

— Извините меня, уважаемые, — нищий поклонился и отступил в сторону.

Догадался, что никто ему не подаст. Но держался он с достоинством.

Мы пошли догонять Марка, который стоял на крыльце и держал дверь в таверну открытой.

За этой картиной наблюдало несколько человек, но они тут же отвернулись. Сообразили, что никакого шоу со стрельбой тут не случится.

Только одна девушка не отвернулась, а наоборот пошла за нами.

Я заметил ее боковым зрением еще снаружи и внутренне подобрался, когда она подошла к нашему столику в углу.

— С праздником! — сказала она. — Вы едете в Сорок Пятую? Не подбросите меня до третьего километра? А то с утра ни одного транспорта в ту сторону, автобус только поздно вечером назад поедет. Мне очень надо.

Касси сделала большие глаза, смотря прямо перед собой. Брюн наклонила голову к плечу, а Марк во все глаза разглядывал девицу. Судя по всему, она его ровесница, вряд ли старше восемнадцати. Я не знал, что за третий километр, и зачем ей может быть очень надо туда. Поэтому ждал вердикта Брюн.

— Кто ты и что тебе нужно там? — спросила она.

— Меня зовут Роми ван Дален. Нашей семье сообщили, что мой старший брат Питер получил травму во время экспедиции. Его группа находится в базовом лагере. Я оказалась ближе всех и хочу узнать точно, что случилось и в каком он состоянии. Родители уже выехали из Рекорсы, но они не скоро доберутся.

— Почему тогда ты просишь довезти тебя до Третьего километра? — удивилась Касси. — А не до блокпоста?

Роми посмотрела по сторонам и тихо ответила:

— Мне еще нет восемнадцати, в Хтонь меня не пустят. Говорят, на Третьем километре есть проводники, которые помогают проникнуть внутрь нелегально. Деньги у меня есть. Подбросите?

Касси и Брюн переглянулись, что-то быстро решили, поговорив шепотом, и Брюн спросила меня:

— Что скажешь?

— Я не против.

Марк дал понять, что тоже совсем не против. Роми ему очень понравилась.

Глава 6. Атерон — Третий километр

Расстояние считалось от блокпоста Сорок Пятой Хтони до паромной переправы. Третий километр находился недалеко от границы леса на предпоследнем повороте дороги перед высокой скалистой горой. За последним поворотом лес резко заканчивался и начиналась выжженная пустошь равнины, которая тянулась вширь в обе стороны от дороги и на два километра до блокпоста.

Я сложил бумажную карту, которую мне дал Марк. На бумаге выглядит гладко, а что там за овраги, по карте не определишь.

Паром причалил и все выгрузились, пока мы были в таверне.

На второй завтрак я взял из еды только сэндвич с фермерской колбасой и сыром. Марк тоже ограничился всего одной порцией мясного салата. Поэтому мы поели быстрее наших девушек, которые набрали по три блюда.

— Что не съедим, с собой заберем, — сказала Касси. — Потом спасибо скажете, мальчишки.

Роми есть отказалась, объяснив, что ей вторые сутки кусок в горло не лезет.

Я подумал, что ест она маленькими кусочками. Ротик у нее такой изящный, как у азиатских красавиц на старинных гравюрах. По фамилии можно подумать, что ее отец местный голландец или как они тут называют себя? Мать ее наверняка похожа на японку или кореянку. Дочь получилась на загляденье. Темные волнистые волосы до плеч, немного раскосые карие глаза, высокие скулы, белая кожа, нежный овал лица. Ей бы немножко подрасти, сантиметров пять прибавить до метра семидесяти, и слегка подкачаться — будет вообще огонь. Это на мой вкус.

Впрочем, ей только семнадцать, может и вырастет еще. Но Марку она очень нравилась и такой.

Когда мы с ним вышли на стоянку, то никого из приплывших с другого берега уже не было. Грузовики, автобусы и джип, который вовсе не был военным, не стали здесь задерживаться. Касси в окно таверны увидела, что все опознавательные знаки на джипе закрашены, и поняла, что это давно списанная модель, которую купил кто-то из местных жителей. Роми до этого думала поговорить с его пассажирами, чтобы узнать новости, и расстроилась, когда Касси сказала, что это гражданская машина.

— Роми тут уже два часа, примчалась на попутке из Индикорса, с раннего утра на ногах, — сказал Марк. — Жаль ее брата. Надеюсь, он поправится. Мы же заедем в базовый лагерь и узнаем подробности о том, что случилось с его группой?

— Конечно.

Я не стал говорить, что у меня появились сомнения. Роми не то, чтобы сказала неправду, но я своим острым чутьем на ложь определил — не всё так просто, и она не раскрыла нам некоторые существенные факты и детали.

В этом мире я пока ни с кем не общался, кроме нашей команды и этой девушки, но уже заметил, что они тут не говорят всей правды сразу.

Надо потом улучить момент и спросить у Брюн, что она увидела в мыслях Роми.

Морщинистый мужик в лохмотьях от-кутюр куда-то исчез, наверное, уехал на одном из автобусов. Я немного жалел, что не расспросил его про «Мерсенар». Вдруг он что-то полезное мог сообщить. Но Брюн уверенно сказала, что старый попрошайка просто узнал пуговицы в виде когтей хищной птицы на моем кожаном тренче, которые видел в молодости. Видимо, все члены моей гильдии когда-то носили такие.

Да, пальтишко у меня хоть и сильно подержанное, но отличного качества. Касси сказала, что в первый раз видит такое и не прочь поносить этот раритет, если я вдруг решу купить себе новую теплую куртку. Я ответил, что подумаю, но пока не собираюсь ничего покупать.

Но Касси смотрелась бы в этом пальто очень эффектно.

Когда девушки вышли из таверны, я присоединился к ним, и мы пошли пешком по скрипучим дощатым мосткам, проложенным вдоль бетонки к парому. Марк уже загнал минивэн на автомобильную площадку парома и не вылезая из машины, заплатил за переправу толстой тетке с большим кошельком на груди.

Долговязый мужик в непромокаемом балахоне убрал швартовы, как только мы ступили на борт. Другой мужчина в фуражке капитана дальнего плавания наверху в рубке завел двигатель, паром тут же отчалил.

Я заметил на том берегу несколько машин и пять больших грузовиков, которые стояли в очереди, поэтому не удивился, что паромщики дождались только нас и сразу отправились в обратный путь.

Низкое лиловое небо и черная вода Атерона создавали не самую веселую панораму. Вдобавок над рекой гулял сильный порывистый ветер. Хорошо, что дождь перестал идти. Река довольно широкая, метров пятьсот в этом немного сужающемся месте. Паром шел медленно и по диагонали против течения.

Я стоял возле высоких поручней правого борта, смотрел на темные волны, буро-зеленые лесистые берега, вдыхал терпкий запах машинного масла и гарь почти невидимых частичек оседающего пепла.

Под самыми тучами в тишине летел клин каких-то крупных птиц, похожих на смесь журавлей и птеродактилей. Одобрит ли Министерство Здоровья мясо этих птичек-мутантов?

Я вспомнил, что в своей сумке в машине нашел вязаную шапочку из плотной синей шерсти и предусмотрительно положил в карман тренча. Достал ее и надел, поняв, что иначе замерзну. Засунул руки в карманы и наблюдал за девушками, сидящими на скамейке у внешней стены рубки. Они натянули капюшоны и обсуждали ситуацию, в которую попала группа брата Роми, а также заметно усиливающуюся активность метаморфоз Хтони.

В общем, для меня картина была ясной и понятной. В том смысле, что ничего не ясно и не понятно, потому что всё, что рассказали военные из базового лагеря Хтони-45 родственникам Роми, сводилось к тому, что двое из пятерых членов группы пропали без вести, а трое были найдены армейским патрулем два дня назад под каким-то мостом на окраине Пертиса.

Все трое были без сознания, у всех были тяжелые травмы живота, грудной клетки и внутренних органов, множественные переломы рук и ног, но больше никаких ран, синяков или кровоподтеков. Они до сих пор не пришли в себя. Состояние слишком тяжелое, пульс едва прощупывался, и дежурный врач медицинского отделения блокпоста запретил транспортировать их до улучшения показателей. Солдаты перенесли раненых на носилках в базовый лагерь, где им поставили капельницы в надежде, что они придут в себя и расскажут, что произошло.

В минивэн модели «крампус», как назвал машину Марк, мы с Касси сели на третий ряд, а Роми посадили рядом с Брюн на мое прежнее место. Так удобнее поговорить вчетвером по дороге. Ехать еще долго.

Но разговора про группу брата Роми не получилось. Девушки уже обсудили всё, что могли. Поэтому я решил, что можно вернуться к своим вопросам.

— Посмотрел карту местности и не понял, что означает пунктирная линия красного цвета вдоль границ Хтони, — начал я. — Это какое-то условное обозначение или есть искусственная ограда? Как проводники нелегально проходят в Хтонь через голое пространство пустоши? Есть ли у военных какие-то средства визуального слежения за границами зон и на внутренней площади? Пока, наверное, достаточно вопросов.

— Отвечаю по порядку, — сказала Касси. — Все без исключения номера Хтони окружены по периметру большими железобетонными столбами с натянутой между ними колючей проволокой под высоким напряжением.

— Это была титаническая работа, — объяснила Брюн, увидев мое мысленное удивление о протяженности такой ограды. — Стандартные ограждения для каждого номера — шесть метров высотой, проволока подключена к специальной подстанции. Линии электропередачи идут радиально от ближней крупной гидроэлектростанции к нескольким номерам Хтони. Гарнизоны постоянно патрулируют территории внутри, а мобильные группы блокпоста объезжают периметр снаружи, проверяя целостность забора. В верхних номерах Хтони есть дополнительные ряды заградительного силового поля. Но это к нам пока не относится.

— По первому вопросу всё ясно, — кивнул я.

Понятно теперь, чем заняты те военные из богатых семей, кого не отправляют в номера от пятидесяти и выше. До метаморфоз последнего года эта служба больше походила на курорт, так мне показалось.

— Нелегальные проводники обычно выкапывают подземные, хорошо оборудованные ходы на всё протяжение пустошей и внутри зоны до какого-нибудь надежно укрытого места, — продолжила Касси. — Свои секреты они не рассказывают, завязывают глаза и надевают мешки на головы клиентам, чтобы не выдать местоположения входных нор. Так говорят.

— Военные знают об этом и ничего не делают? — спросил я.

— Считается, что они не знают. Хотя это не так, — ответила Брюн. — Где-то закрывают глаза на деятельность нелегалов, где-то жестко пресекают. Но в уровнях ниже пятидесятого служат не самые ретивые и бдительные офицеры.

Касси глазами дала мне понять, что я-то как бы должен всё это знать. Она еще раз повторила бы вслух, как жаль, что я ничего не помню. Но при посторонней, конечно, воздержалась.

Я глазами ответил ей, что она умница. Не уверен, что Касси правильно поняла. Жаль, что она не телепат.

— Ладно, — вслух произнес я. — Как же военные следят за такой огромной территорией?

— Снаружи камеры наблюдения есть, но сильные помехи мешают, — ответила Брюн. — Внутри вообще ничего не работает, видеокамер там нет, сняли, когда поняли их бесполезность. Весь контроль осуществляется патрульными нарядами. По-другому никак.

Я вздохнул. Недаром оно называется Хтонь. Бесполётная зона, помехи для радиоэлектроники. Всё понятно.

Роми слушала нас и очень удивлялась, судя по выражению ее лица.

Мне же казалось, что я задаю невинные вопросы. И Касси с Брюн не беспокоились. Никаких предупреждающих замечаний они мне не сделали.

Но Роми дурочкой не была. Она поняла, что со мной что-то не так.

— Варфи, — спросила она, — ты свалился с Мероны? Или вырос один в глухой деревне, воспитанный волками?

Это они так Луну здешнюю называют, что ли? Надо запомнить своей соломенной головой. Воспитанный волками. Я с трудом подавил усмешку.

Ироничный взгляд Касси говорил мне — кто в глухом колхозе вырос и не знает про устройство зон, тот полный неудачник и сумасшедший фрик. Хорошо, что она не знает про Маугли, а то могла бы такое прозвище мне дать. Прилипнет же, не оторвешь.

— В глухой деревне, точно. Как ты догадалась? Сидел на печи двадцать пять лет, — ответил я. — Вот решил выйти наконец-то к цивилизации.

Брюн молча смотрела перед собой, я видел ее красивый бритый затылок сквозь прозрачный подголовник кресла. Уши ее слегка шевельнулись, наверняка она улыбнулась.

Касси посмотрела на меня одобрительно. Мой ответ про деревню вполне соответствовал ее стандартам, а может, и превосходил.

Роми поняла всё по-своему, села боком в своем кресле, выставив ноги в коричневых сапожках в проход и уставилась на меня. Целую минуту разглядывала мое лицо и одежду.

— Теперь я вспомнила, где видела похожий тренч! — она хлопнула себя обеими ладонями по коленям. — Про твою гильдию я не слышала и не поняла, что тот бродяга тебе говорил, но я видела старые фотографии в одном историческом архиве. Такие кожаные пальто, плащи и длинные куртки были на каких-то людях в шлемах сложной формы. Их называли специальными посланниками Старой Инквизиции, а еще тем самым словом, которое сказал нищий — мерсенар. Только у них еще были стальные наплечники такого же цвета, как твои застежки, или броня более темного оттенка. Тем фотографиям лет пятьдесят, а то и больше.

— Какой архив? Где? — заинтересовалась Касси.

Брюн наклонила голову к левому плечу. А я понял, что за штуки лежат на дне моего кофра. Надо будет нацепить на плечи. Как это я сам не догадался?

Очень интересно, где мой сложный шлем?

— Архив тот я видела в Рекорсе. Моя мама работает там в филиале Комиссии культурного наследия Роксабора, — ответила Роми. — Она изучает всё, что может найти про исторические периоды от сорока лет и больше. Тот исторический архив привезли откуда-то с северо-востока, из города, который поглотила Хтонь.

— Так у тебя очень серьезная мама, мировой уровень, — уважительно сказала Касси. — А папа твой кто?

— Да он так… — вдруг замялась Роми. — Администратором служит в одной конторе.

Я сразу отличил эти тонкие вибрации в воздухе, означающие ложь.

Брюн тоже повернула голову и внимательно посмотрела на Роми, но решила ничего не говорить.

Понаблюдаем. Ехать еще порядочно, мысленно согласился я, чтобы Брюн уловила эту мысль.

— Ладно. Где мы свернем в лес? — спросил я. — Проверить надо ту штуку до блокпоста.

Роми с непонимающим видом перевела взгляд с меня на Брюн и обратно.

Касси развернула карту и ткнула пальцем:

— Вот здесь ближе всего от трассы до просеки ЛЭП и там есть проезд по грунтовке почти до самой горы, если карта не врёт. Марк, на сто десятом километре внимательно! Там чуть дальше будет съезд влево, не пропусти.

— Понял, — ответил Марк.

Я заметил, что он то и дело разглядывает Роми через зеркало заднего вида.

— Вопросы у меня остались, но они подождут, — сказал я. — Касси, поможешь мне?

Я открыл кофр, чтобы вынуть наплечники.

— Конечно. Так вот что это такое! — сказала она. — А мы с Брюн не могли понять, пальтецо-то твое тогда еще не видели, даже хотели оставить эти штуки в апартаментах. Хорошо, что Марк их все-таки положил.

— Тсс, — Брюн незаметно приложила палец к губам, пока Роми смотрела, как я выкладывал разные вещи, чтобы добраться до дна.

Роми умная девочка, она, а не Касси помогла мне прикрепить наплечники к пальто и защелкнуть специальные крепления.

— Один в один, — сказала она, — как на тех фотографиях. Моя мама наверняка многое может предложить тебе в обмен на этот тренч для музея. Где ты его взял, Варфи?

— Я в нем, можно сказать, родился, — ответил я.

И это была чистая правда, что оценили и Касси, и Брюн. Каждая на свой манер. Брюн хмыкнула, а Касси подергала за наплечник, проверяя, крепко ли держится, и подмигнула мне.

— Кто-то из твоих родных был спецпосланником инквизиции? — спросила Роми. — Тебе он достался в наследство? Они же все погибли во время войны.

— Гильдия «Мерсенар» существует очень давно, и такая форма одежды далеко не редкость. Странно, что никто из вас ее не видел, — ответил я, немного импровизируя. — Я наемник, Роми, охотник за головами. У меня есть лицензия магистрата Сатевиса и верительная грамота гильдии. Хочешь взглянуть?

Роми кивнула.

Взяла мои документы и внимательно их изучила, словно сама работала в архиве или в этой мутной комиссии, название которой звучало, как у какой-нибудь спецслужбы.

— Похоже, что лицензия настоящая, — сказала она. — Но про грамоту такого сказать не могу. Не видела подобных документов. Такой шрифт необычный и печать неправильная какая-то, семиугольная. Очень странно выглядит.

— Брюн и Касси тоже сомневаются, — сказал я. — Но я тот, кто я есть, и документы мои настоящие.

Я уже и сам поверил в это, поэтому ничуть не кривил душой.

— Поворот налево! — вскоре объявил Марк.

Он проехал по разбитой дождями извилистой грунтовке метров триста до широкой просеки, шедшей напрямик через дебри. Опоры ЛЭП, затянутые внизу паутиной и пожелтевшими лианами, высились на сорок метров.

Техника, проложившая эту просеку и доставившая сюда опоры, должна быть очень продвинутая. Если, конечно, это не оставшиеся сильные маги построили ЛЭП. Так я сперва подумал, но потом рассмотрел опору с десяти метров, когда мы вышли из машины на другой стороне просеки.

— Разборная? Что за материал, какая-то супер прочная резина? — спросил я у Брюн.

— Понятия не имею, — она пожала плечами.

Никто не знал. Не все же люди специалисты в такой сфере, как электромонтаж сложных конструкций.

— Первым делом строители линии эти провели, — сказал Марк. — Восемнадцать-двадцать лет назад. Кто именно это всё построил, я не знаю. Выглядит впечатляюще, никогда бы не подумал. Ну, то есть, все знают, что линии эти существуют, а вблизи, наверное, очень мало, кто видел. Они же в стороне от дорог и блокпостов.

— Идем, — позвала нас Брюн. — Построили, и стоят, энергию передают и ладно. Это как кабели связи, что вдоль трассы закопаны. Все знают, что они там есть, а кто, когда и как их проложил, никому не интересно. Поторопимся, скоро стемнеет.

Так-то и не было светло, но я понял, что когда местная звезда по имени Тагос сядет, опустится кромешная тьма. Ни звезд, ни Мероны не видно из-за вечных туч.

Мы прошли через бурелом и колючий кустарник к небольшой поляне и крутому склону горы с каменистыми выступами сквозь деревья, мелкую растительность, мох и опавшие иголки с шишками, заполняющими все щели и проемы. Остановились, не доходя до склона метров шестьдесят.

— Доставай, — сказала Касси и включила мощный фонарик.

Роми с интересом наблюдала, как я вынул из кармана штанов хромированный транклюкатор и раскрыл его, переломив пополам на мощных шарнирах и обнажив толстую стальную спираль с золотым сердечником.

— Что-то мне не по себе, — сказал Марк, поеживаясь. — Ты уверен, что надо так?

— А как еще? — спросил я.

Все промолчали.

Я направил спираль в сторону каменных выступов в дальней части поляны метрах в ста от нас и нажал маленькую клавишу черного цвета на серебристой внутренней грани транклюкатора.

Ничего не произошло.

— Не работает, — с облегчением выдохнул Марк.

— Дай-ка я попробую, — попросила Касси.

Я осторожно передал устройство ей.

Она понажимала клавишу с тем же эффектом и разочарованно вернула транклюкатор мне.

— Ерунда какая-то. Батареек не видно, куда их тут совать? Срок годности самого устройства вышел или что? — задала она риторические вопросы.

— Это какой-то артефакт из Хтони? — спросила Роми.

— Совершенно верно, — кивнул я.

— Может, он не работает за пределами Хтони? — Роми протянула руку и с опаской прикоснулась к устройству. — Я про такие штуки слышала. Ограниченного действия.

Умничка какая. Я бы и не сообразил так быстро.

— Скорее всего, ты права, — ответил я. — Попробуем еще раз там. Но в любом случае, нужно было убедиться, работает ли он здесь.

— Я бы хотела посмотреть на вторую попытку, — сказала Роми. — Если мы еще увидимся.

— Увидимся, не переживай, — сказала Брюн. — Мы будем ждать тебя там, в базовом лагере. Не отправимся на поиски, пока всё не узнаем. Ты можешь с нами, кстати, потом задержаться, если захочешь. Когда твоего брата эвакуируют в госпиталь Индикорса.

— Посмотрим, — вздохнула Роми. — Я очень благодарна вам за предложение и помощь.

— Поехали, — сказала Касси. — Ночь на дворе.

— Как раз хорошо, — Брюн посмотрела на небо. — Проводники только по темноте и работают.

Проводник был один. Он не выходил минут десять, после того, как Марк остановил минивэн на обочине, мы с Касси и Роми вышли, а Брюн смотрела по сторонам в окна и из открытой двери.

— Есть здесь кто? — спросила Касси. — Ау! Проводники! Мы не из армии и не из спецслужб, клянусь здоровьем своего попугая.

— Не, так не надо, — сказал я. — Молча подождем, как советовали Роми местные жители на переправе. Как зовут того человека?

— Торинор, — ответила Роми. — Бывший спасатель.

Это услышал проводник и подал голос:

— Вы от Торинора? Что-то много вас. Я больше троих не вожу.

В темноте не разобрать, откуда он говорил. Касси правильно сделала, что не стала светить фонариком.

— Я одна! — сказала Роми. — Они меня подбросили, едут по патенту, а мне нет восемнадцати.

— С одного человека я возьму пять тысяч, — сказал голос из темноты. — Если согласна, бросай сюда мешочек с монетами и оставайся на месте. Одна. Остальные пусть сядут в машину и отъедут на двадцать метров вперед.

Роми знала от Торинора, какую сумму приготовить, и сразу вынула из кармана куртки мешочек и бросила в направлении говорившего.

— Будем ждать тебя в условленном месте, — сказала Касси.

Роми кивнула.

Мы с Касси забрались в минивэн. Когда отъехали вперед и остановились, Брюн наклонила голову и прислушалась.

— Всё нормально, — сказала она. — Можем ехать.

Удобно все-таки иметь рядом видящую. Я вот не видел в темноте вообще ничего. Но Касси включила фонарик и посветила туда, где стояла Роми.

Никого не было.

Марк выехал на трассу, и скоро мы уже подъезжали к внешнему шлагбауму в ста метрах от строений блокпоста Сорок Пятой Хтони.

Глава 7. Карантин и дверь в лето

— Приказ вышестоящего командования, — сказал офицер в камуфляжной куртке, представившийся капитаном Эрнандесом. — Хтонь Сорок Пятая закрыта на карантин сроком на две недели, начиная с пяти часов вечера. До выяснения обстоятельств чрезвычайного происшествия с последней экспедиционной группой. Разворачивайтесь и уезжайте. Пожалуйста.

Мы с Касси и Брюн перед этим вышли наружу и стояли возле водительской двери минивэна. Марк опустил стекло, когда капитан потребовал предъявить документы. Просмотрев всё, он отдал обратно пакет бумаг с патентом и нашими верительными грамотами Марку, тот положил их в ящик подлокотника.

— И зачем надо было проверять наши бумаги? Сказали бы сразу, что закрыто, — проворчала Касси.

Я посмотрел на часы. 18:53. Всего-то, а казалось, что часов девять. Рано тут заходит Тагос.

Я не видел смысла спрашивать, пропустили бы нас, приедь мы до пяти часов. Наш паром был первым на эту сторону. Даже если после переправы мы ехали бы, нигде не останавливаясь, то могли не успеть.

В круге света от фонаря над нашими головами вился рой морозоустойчивой мошкары. Два солдата в длинных утепленных куртках и с карабинами на плечевых ремнях дулом вниз, молча стояли в тени караульной будки, но подошли ближе, когда мы обступили дежурного офицера.

Капитан Эрнандес пытался казаться бравым воякой, но смущался под мрачным взглядом Касси. Его последнее слово «пожалуйста» вырвалось непроизвольно. Я заметил удивление на лицах солдат.

— Только эта Хтонь закрыта на карантин? — спросила Брюн. — Или все?

— Не могу знать про остальные, заступил в караул в четыре часа, — ответил капитан оправдывающимся тоном. — На тот момент ни о каких инцидентах в других номерах информации не было.

Все-таки проверка документов принесла нам пользу. Скорее всего, капитан знает про аукционный дом Торп’с, да и фамилия Мортансерро тоже что-то ему подсказывает. Вот и ведет себя сдержаннее, чем привыкли его солдаты.

— Что произошло с этой группой? — спросила Касси. — В каком состоянии находятся пострадавшие?

— Информация засекречена отдельным приказом. Прошу меня извинить.

Капитан сделал шаг назад и положил ладонь на кобуру пистолета на поясном ремне. Солдаты сразу напряглись.

— Спокойно! — сказал я, подняв руки. — Последний вопрос и мы уедем. Кроме происшествия с той группой, больше никаких инцидентов здесь не случилось?

Не так уж важно, что он ответит, главное то, что увидит Брюн в его мыслях.

— Нет. Всё как обычно, за исключением происшествия с той группой. Сюда выехала межведомственная следственная комиссия из Саргаса, прибытие ожидается рано утром. Прошу вас покинуть территорию. Паромная переправа переведена на работу в круглосуточном режиме.

Брюн все это время стояла, слегка склонив голову к левому плечу. Она потянула нас с Касси за рукава к машине, давая понять, что уловила достаточно мыслей военных, и делать здесь больше нечего.

— Адьос, капитан! — сказала Касси и сделала ручкой.

Мы сели в минивэн, Марк сразу развернулся и прибавил газу. Солдаты ушли в караулку, а капитан смотрел нам вслед, пока мы не скрылись в лесу.

— Что ты почувствовала? — спросила Касси, развернув переднее пассажирское кресло.

— В общем, этот капитан сказал правду, — ответила Брюн. — Но есть кое-что, из-за чего нам стоит остановиться на Третьем километре.

— Тоже так считаю, — сказал Марк. — Что будет с Роми? Мы же не бросим ее одну?

Конкретно он проникся симпатией к ней. Это мягко говоря, а попросту — влюбился.

— Надо ее оттуда забрать, — согласилась Брюн. — Следственная комиссия из столицы — серьезная проблема. Это не офицеры местного гарнизона, обычно смотрящие на нелегалов сквозь пальцы. В крайнем случае, всегда можно откупиться. Но если внутри Хтони ее обнаружат члены комиссии, то ничем хорошим это для Роми не кончится, каким бы крутым ни был ее отец.

— Что? — обернулся Марк, съехав с обочины и остановив машину напротив того места, где мы оставили Роми.

Я тоже немного удивился и ждал ответ Брюн.

— Она же сказала, он администратор в какой-то конторе? — спросила Касси.

— Верно, — кивнула Брюн. — Только не администратор, а оперативный директор. И не какой-нибудь конторы, а Восточного Бюро Ордена Хтономастеров со штаб-квартирой в Рекорсе. Это я увидела в мыслях Роми.

— Вот ничего себе! — воскликнула Касси. — Тогда кто ее брат? Действующий адепт Ордена? Но что он делает в Хтони нижнего уровня?

— В том-то и дело, что родных братьев у Роми нет. В этой группе был ее двоюродный брат Питер, но она не из-за него примчалась.

— А из-за кого? — хмуро спросил Марк, уже догадавшись, каким будет ответ.

— Из-за своего парня, Эрика, он друг Питера, — ответила Брюн, подтвердив наши догадки. — Она приехала вместе с ними в Индикорс и осталась там в гостинице ждать возвращения парней из экспедиции. Отец Роми узнал про ЧП от военных и позвонил, сказав, чтобы она дождалась его, сам он сразу же выехал сюда из Рекорсы.

— Почти четыре тысячи километров ехать, долго ждать, — прикинула Касси. — Вот она и сорвалась. Зря отец позвонил ей. Сначала ему приехать надо было. А парень ее жив или пропал без вести?

— Эрик в числе троих раненых, как и кузен Роми, — ответила Брюн. — Но это не точно, потому что сейчас Эрнандес не сказал нам о том, что один из них скончался днем, не приходя в сознание. Но кто именно, капитан и сам не знает.

— Вот же козел! — рассердилась Касси. — Я же спросила его, в каком состоянии раненые. Мог бы и ответить. Точно всё засекречено или он соврал? Поехали назад, я ему выскажу…

— Тихо, Касс! — шикнула Брюн. — Не кипятись. Инфа засекречена, он не врал. Какое мы имеем отношение к тем парням? Эрнандес и не должен был ничего отвечать нам. Он и так лишнего наговорил.

— Ну, так-то да, — сразу успокоилась Касси. — А что он наговорил, не поняла?

Брюн имела на нее большое влияние, отметил я про себя. Впервые видел, как она осадила подругу.

— Просто Варфи вовремя задал вопрос, и капитан про другое ЧП тут же подумал, а не наговорил, это я неточно выразилась, — улыбнулась Брюн.

— Что случилось? — спросил Марк.

— Этим утром какая-то тварь напала на патруль в другом конце Пертиса. Двоих убила на месте, ранила третьего и уползла обратно в туман. Четвертый боец патруля, который шел последним, выпустил в нее всю обойму из автомата, но убить не смог. Потом донес раненого до опорного пункта. Это я так картину мысленных образов капитана увидела, может отличаться от того, что на самом деле было, но незначительно.

— Что за тварь? — спросил я. — Большая?

— Размером со взрослого тигра, вроде бы. Но у страха глаза велики, двое патрульных могли и преувеличить. Но я так поняла, солдаты толком не смогли описать, как именно выглядит эта тварь. Темно, туман, быстрая атака. Короче, какая-то большая темная тень.

— И какие раны нанесла? Похожие на те, что у экспедиционной группы? — спросил я.

— Совсем не похожие. Рваные и резаные раны. Много крови, никаких тупых травм внутренних органов, — ответила Брюн. — Но это уже очень смутные мысли Эрнандеса. Надо было мне как-то уточнить у него. Но как это сделать, не выдавая, что я вижу мысли, не придумала.

— Часовые напряглись. Там в гарнизоне, похоже, все на нервах, — сказал я. — Лучше было не лезть на рожон, я же последний вопрос задал, и всё.

— Тоже правильно, — согласилась Брюн. — Они же покинули все опорные пункты и в базовом лагере круговую оборону заняли.

— Геройский гарнизон, — усмехнулась Касси. — Так мы Хтонь не победим.

Брюн достала из кармана комбинезона плоский флакон, вытряхнула из него желто-коричневую капсулу и протянула мне. Я взял ее и закинул под язык. Почти сразу снова почувствовал теплую волну, даже в голове прояснилось. В первый раз.

Я обратил внимание, что во флаконе еще оставались такие же капсулы. Это хорошо, это радует. Вдруг понадобятся, если монстр нападет.

— Прорыв портала или что это может быть? — спросил Марк.

— Кто ж его знает? — ответила Касси.

— Вот пусть комиссия из столицы и разбирается, а нам надо проникнуть туда нелегально и забрать Роми, — сказала Брюн. — Только ты тут останешься, Маркус. Мы не можем машину без присмотра бросить.

Марк открыл рот, чтобы возразить, почесал затылок и вздохнул, ничего не сказав.

Брюн права, кто-то должен остаться в машине. А кто, если не водитель?

— Подождем, когда проводник появится? — спросила Касси.

— Потеряем много времени, — мотнула головой Брюн. — Он может там задержаться. Кажется, я сама смогу найти вход в туннель. Надо попробовать. Пойдем.

— Где мне ждать? — спросил Марк.

— Сейчас проверим, работают ли рации здесь, до Хтони три километра, должны работать нормально, — ответила Касси. — Если работают, то поедешь до ближайшего съезда с дороги, как на ту просеку, спрячешь машину и будешь там ждать, когда мы тебя вызовем.

Они достали две громоздкие рации, судя по потертому виду и металлическим кнопкам управления, явно сделанные очень давно. Настроили волну и убедились, что помех нет, связь хорошая.

— Все-таки раньше умели делать надежные вещи, — сказал Марк, покачивая рукой с солидным кирпичиком рации. — Не то, что сейчас — тяп-ляп.

Я про себя отметил, что потом надо уточнить у него некоторые детали про технологические разработки в области связи.

Мне показалось, что моя голова уже не такая соломенная. Синапсы регенерировали, что ли?

Есть теперь куда запоминать. Полный курс исцеления из трех таблеток повлиял на восстановление деятельности мозга. Теперь было бы неплохо вспомнить кое-что из области общих знаний, как говорил профессор Корради. Память тела уже почти целиком восстановилась.

Я подошел к задней двери минивэна и получил от Касси штурмовой дробовик с коротким стволом и откидывающимся стальным прикладом. Повесил на пояс тяжелый подсумок и перекинул через шею полный патронташ. Подумал и зачерпнул еще две пригоршни патронов с картечью из ящика, разложил по карманам пальто.

Торговые точки в зоне сейчас наверняка закрыты из-за карантина, а появление опасных тварей предвещало не самую легкую прогулку. Патронов лучше взять побольше. Я отрегулировал ремень дробовика, потом вернулся в салон машины и достал из кофра две запасные обоймы для крюгера, с двенадцатью патронами в каждой.

Вроде бы ничего больше мне и не нужно. Жаль, что гранатомета нет. Но никто не ожидал встреч с опасными монстрами в нижних номерах Хтони.

— Возьми мой фонарик, — Марк вытащил его из бардачка и протянул мне.

— О! Спасибо, — поблагодарил я. — Еще возьму бутылку воды. Мы же там долго не задержимся, Брюн?

— Воду я уже положила в рюкзаки, — ответила она. — Возьми вот этот, тут оставшаяся еда с переправы и тушенка. У меня аптечка и магазины к пистолет-пулемету. Мы не станем тратить время, только найдем Роми и выведем ее. Надеюсь, быстро получится, до рассвета.

Она сняла свой утепленный красный плащ и надела черную куртку-пуховик, которая как раз скрывала ее комбинезон, на середине бедра сливаясь по цвету с ботфортами. Всё продумано как надо. Я оценил солидный глушитель на пистолет-пулемете, похожем на китайский «чанфэн» и показал большой палец. Брюн кивнула:

— Ты присоединил глушитель к своему пистолету?

— Да, конечно.

— Из дробовика стреляй только в самом крайнем случае, — сказала Брюн, — если тварь нападет, и мы с Касси не сможем ее остановить. Шум нам не нужен.

— Ладно, — сказал я.

— Так пусть мою винтовку с глушителем возьмет, — сказал Марк.

— Нет. Тебе самому может понадобиться, — возразила Брюн, — пристрелить кого-нибудь по тихому.

— На голову что-нибудь надень, Брюн. Как Варфи. Не свети своими альфийскими волосами, — подсказала Касси.

Она уже упаковалась по полной, с винтовкой на плече и рюкзаком на груди, в который положила рацию. Пятнистая куртка Касси подходила к нашей спецоперации как нельзя лучше. Всё вокруг таким и было — черно-серым.

Ее штурмовая винтовка походила на HecklerKoch G36 с длинным глушителем. Я присмотрелся, так и есть, на боковом ребре жесткости выбито название производителя — Крюгер, как и на моем пистолете. Кто у кого скопировал обе эти модели, интересно? Хеклер-и-Кох или местный Крюгер? Эта мысль меня позабавила.

Касси улыбнулась в ответ.

Про альфийские волосы, кстати, надо завязать узелок на память. Мы с Брюн — северяне, потомки местных эльфов? Или это просто очередной подкол Касси? Решив, что, скорее, второе, я не стал спрашивать.

Брюн натянула на голову черную вязаную шапочку с помпоном и надела нормальные перчатки вместо тех, что с обрезанными пальцами.

Касси раскрыла круглую пудреницу, в которой оказалась черная краска сухой консистенции. Она нанесла всем тройные полоски на скулы.

— Готово. Можно идти.

Мы вышли на дорогу. Марк помахал нам и поехал искать укромный съезд с трассы. Сразу стало очень темно, как только габариты «крампуса» скрылись за поворотом.

— За мной держитесь вплотную, — сказала Брюн. — Буду искать ментальные следы проводника и Роми.

Я пропустил вперед Касси, пристроился позади и положил левую руку на ее теплое плечо. Мы медленно зашагали, как слепые, не включая на всякий случай фонарики, чтобы не привлекать внимания.

— На пятки не наступай, слонёнок.

— Почему слонёнок? — удивился я.

— Тсс! — произнесла Брюн. — В туннеле поговорите, сейчас молча идем.

После некоторого размышления с наклоном головы, которого я не видел, но почувствовал, Брюн отыскала неприметную тропинку среди высокого кустарника и клочьев паутины. Без ясновидящей здесь бесполезно что-то искать, всё одинаково безликое и серое, как в хорроре про ведьму из Блэр.

Мы шли минут пятнадцать через жуткий лес, пока не забрели в совершенно непроходимую чащу.

Касси включила фонарик, прикрывая его ладонью. Брюн чуть замешкалась, но тоже довольно быстро нашла немного в стороне замаскированный люк под толстым деревом. Заметить его невозможно, не обладая экстрасенсорными способностями.

Я проверил компас, отметил время и закрыл за собой люк. 19:25.

Мы спустились по наклонной деревянной лестнице на глубину метров шесть. Туннель, проделанный в сырой земле, был укреплен белыми широкими стойками из материала, похожего на твердый полипропилен. Два человека здесь могли разойтись с трудом, но Касси шла во весь рост, нам же с Брюн пришлось слегка пригибать голову.

Куда они столько земли отвалили? Как умудрились прокопать такой ход, с одной стороны, в дремучем лесу, а с другой, чуть ли не под носом у военных? Опять без магии не обошлось? Я попытался просчитать примерную окупаемость такого сооружения, но быстро плюнул на эту затею. Тем более, что ход туннеля был направлен не напрямик к зоне, а шел гораздо правее, судя по моему компасу. Расстояние не посчитать.

Попытавшись вспомнить карту, я решил, что в этом направлении наверное есть более скрытный участок в ограждении из-за складок местности.

— Слушай, Брюн, — спросила Касси. — Как ты думаешь, проводник вывел Роми в Хтонь, а что дальше? Куда она пошла? Куда он? По идее, он нам навстречу должен попасться?

— Он доведет ее до места в прямой видимости от базового лагеря, — ответила Брюн. — Про карантин они не знают, так что думаю, Роми сразу пойдет искать раненых, а проводник может обратно пойти или там по своим делам куда-нибудь. Мы не знаем, как они договорятся на месте. Может он подождет, чтобы обратно Роми вывести? Или она сама найдет туннель на той стороне? Короче, увидим, когда доберемся.

— То есть, нам навстречу никто не попадется?

— Туннель почти прямой, никого не видно.

Я немного отстал, чтобы не толпиться. Света фонарика Касси мне хватало. Я просто переставлял ноги, собрав волю в кулак, потому что устал. Первый день в новом мире в другом теле, и этот день все никак не кончался.

Задумавшись, я не заметил, как девушки завернули за угол. Стало темно. Я вздрогнул и вынул фонарик. Но тут же сообразил, что туннель сделал резкий поворот налево, и догнал Касси.

— Половину прошли, — сказала она. — Дышать что-то трудно стало.

— Потому, наверное, и не водят больше троих, — предположил я. — Даже нам дышать нечем на середине, что уж говорить про пятерых. Недостаточная вентиляция.

— А я-то думала, в чем причина такого ограничения? Денег же можно больше срубить, если групповые экскурсии устраивать, а оно вот как…

Через долгие минут двадцать Брюн замедлила скорость.

— Всё, снова молчим, — сказала она. — Вижу впереди ступеньки. Надо осмотреться осторожно.

По моим прикидкам, мы прошли километров пять. На часах было 20:33, когда я откинул крышку люка. Мы оказались в каком-то пыльном сарае.

Причем в щель входной двери пробивался тусклый свет. Похоже на полную Луну летней ночью. Но на небе же тучи?

— Что это? — прошептала Касси.

— Черт его знает, — тоже шепотом ответила Брюн. — Дежурное освещение на случай ЧП, прожектор, может?

— Других дверей нет, — сказал я. — Придется выглянуть.

— Давай, — кивнула Брюн. — Только поменяемся оружием. Держи. У меня патрон в патроннике уже.

Я взял ее пистолет-пулемет, снял с предохранителя. Она забрала мой дробовик и положила его стволом на сгиб локтя, как большая девочка. Касси тоже сняла с предохранителя свою винтовку и встала за мной.

— Камон, — шепнула она мне в ухо.

Я приоткрыл дверь, слегка надавив тремя пальцами, и выглянул одним глазом. В небе светила Мерона в растущей фазе на три четверти. Рисунок ее «лица» отличался от Луны в моем мире, но размер и цвет были похожими. По небу медленно плыли редкие перистые облака.

В лунном свете я увидел мощеную крупным булыжником улицу с трехэтажными домами. На первых этажах зданий располагались магазины и закусочные с вывесками, написанными иероглифами. Они напомнили мне корейский хангыль, но это был какой-то другой язык.

Я немного подвинулся и жестом предложил Касси взглянуть на эти надписи.

— Брюн! — громким шепотом позвала она. — Ты знала, что Сорок пятая Хтонь выходит на Вюльдамиль?

— Что? — спросила Брюн. — Дай мне посмотреть, Варфи.

Я отошел от двери, уступив ей место.

— Что за Вюльдамиль? — спросил я.

— Страна такая на архипелаге в южном океане, — ответила Касси. — А может это макет улицы для съемок фильмов?

— Не смеши меня, Касси! — сказала Брюн. — Это такой квартал был в Пертисе. Маленький Тиссон. Выходцы с одного из островов Вюльдамиля жили тут.

Она внимательно разглядывала улицу.

— Что-то непонятное с Мераной и небом. Куда подевались тучи? — спросил я. — Вы о таком феномене не слышали?

— В описаниях поисковых гильдий и Мониторингового Агентства нет ни слова о таком, — ответила Брюн. — Это новые метаморфозы.

Она отошла к стене.

— Интересно, — сказала Касси, осматривая улицу. — Грязь везде и слой пыли. Улица мертвая. Вон там на окне цветы засохшие, а в магазинчике на полу, где дверь открыта, потеки бурые, на кровь похоже. Ладно, что дальше? Роми и проводник намного нас опередили?

— Минут на сорок, — ответил я.

— Какой план? — Касси посмотрела на меня, потом на Брюн. — Что делать-то будем?

— Надо идти искать Роми, — ответила Брюн. — Попробую след мыслей уловить, куда они пошли. Запомнить эту дверь надо, чтобы не заблудиться.

— Ага, напишем снаружи на ней: вход в ИВСР, — усмехнулась Касси. — Дресс код: вечернее платье.

— С котами нельзя, — сказал я вслух, хотя собирался просто подумать эту мысль.

— Как это нельзя с котами?! — наигранно возмутилась Касси.

— Хватит шутки юмора шутить, — Брюн отдала мне дробовик, забрав свой пистолет-пулемет. — Пойдем, а то время теряем.

— До рассвета надо вернуться, точно! — вспомнила Касси. — Пока комиссия не приехала.

— Не чувствую здесь никаких мысленных следов, — сказала Брюн. — Идем сразу к базовому лагерю.

— Может, снаружи найдешь, — сказал я. — Только бы нам с ней не разминуться.

Брюн решительно подошла к двери и распахнула ее настежь. Только теперь я понял, что снаружи гораздо теплее.

Мне в нос ударили запахи сгнивших фруктов и овощей, и еще что-то вроде дыхания пустыни.

Я снял шапочку и сунул в карман пальто. Его бы тоже снять, поменять на легкую ветровку с капюшоном. Ветер нес вдоль улицы песок и разноцветные обрывки бумаги.

Касси взяла винтовку наизготовку и шагнула следом за Брюн. Я решил не отставать, чтобы ненароком не выпасть в какую-нибудь другую реальность. Здесь и так всё другое. Хтоническая Хтонь с дверью в лето.

Я поднял с тротуара кусочек черного угля, неизвестно как оказавшийся здесь, и пометил дверь, нарисовав череп и скрещенные кости. Немного подумал и добавил ниже надпись: Здесь был Варфи.

— Хорошая идея, — оценила Касси. — Так мы точно не потеряем путь к отступлению.

Глава 8. Хтонь-45

Мы с Касси молча ждали, пока Брюн стояла, подняв над головой левую руку с перстнем на среднем пальце и наклонив голову к правому плечу. Взгляд ее был расфокусированным, голубой камень в перстне мерцал красными прожилками.

— Кажется, нашла! — сказала она. — Они ушли туда.

Она опустила руку в сторону перекрестка слева, метрах в пятнадцати, и движением кисти показала на перпендикулярную узкую улицу, которая под небольшим углом поднималась в северном направлении.

— Логично, — прикинула Касси, глядя на развернутую на колене карту. — Базовый лагерь примерно в той стороне, чуть левее. Видишь, Варфи, этот переулок ведет на площадь, дальше сквер, а за ним начинается территория спортивного комплекса. Базовый лагерь там.

Я кивнул и разогнул спину. Касси свернула карту и поднялась с колена.

— Понятно. Ничего сложного. Не могу понять только, почему здесь тепло и нет туч, — сказал я.

— Это же Хтонь, здесь может быть всё, что угодно, — ответила Брюн. — И теперь еще эти метаморфозы новые. Я не удивлюсь, если это всё какой-то мираж. Стоит нам перейти через эту улицу, как опять станет холодно и темно.

Об этом я как-то не подумал. Пожалуй, тогда не стоит снимать пальто и оставлять его в мастерской по ремонту электроприборов. Такая вывеска, написанная на трех языках, висела над нашей дверью с черепом и костями.

Брюн оказалась права. Ясновидящая как-никак. Холод вернулся, но не сразу, как мы перешли на другую сторону, а когда вышли на перекресток и сделали несколько шагов по переулку. Тучи тоже вернулись на место, но были не такие плотные, как днем. Их даже можно назвать не тучами, а облаками. Луна на три четверти светила ярко во время миража, и сейчас ее свет пробивался сквозь сиреневые облака, так что кромешный мрак сменился вполне комфортной ночной темнотой с отблесками и тенями.

Странное ощущение. Как Хтонь создает эти миражи? Рисует, как картины? А что насчет запахов, температуры воздуха и пыльного ветра? Меняет восприятие наблюдателя? Наводит морок? Непонятно.

Запах пустыни и гнилых фруктов исчез, словно и не было. Но мелкий песок как будто ощущался на зубах.

Я открыл бутылку с водой и сделал пару глотков.

Касси дала мне большую конфету в золотистой обертке.

— Это энергетик, один из самых действенных. Только надо жевать, а не глотать сразу. Жуй медленно и вдумчиво, — сказала она, положила такую же конфету себе в рот и прошамкала: — Ффаодно притупляет чуффтво голода.

Я тут же развернул фантик и закинул белый батончик в рот. Очень своевременный подгон, а то я что-то совсем устал. Дробовик довольно тяжелый, плюс полный патронташ, набитый патронами подсумок, рюкзачок с едой и водой, в карманах опять же патроны, парализатор, фонарь и транклюкатор, еще пистолет в кобуре на ремне. Теперь и вес пальто начал давить на плечи. И тянет в сон.

Вязкая конфета напомнила по вкусу белый молочный шоколад, сушеные финики и чернослив. В сон перестало клонить практически моментально. Я расправил плечи, перехватил поудобнее дробовик и пошел по переулку за девушками, которые двигались в тени вдоль глухой стены какого-то склада. Грациозные, как большие кошки.

Я время от времени на всякий случай оглядывался. Мне мерещились шаги и тени невидимых монстров. А может вовсе и не мерещились. Только они боялись нападать на троих вооруженных отморозков, бесстрашно разгуливающих по Хтони ночью.

На углу перед выходом на небольшую площадь мы остановились, выглядывая из-за стены крайнего здания с торцевой вертикальной вывеской на штырях: «Почтамт». На тротуаре с другой стороны улицы наискосок от нас стояли две легковые машины с открытыми дверцами. А за ними происходило какое-то неясное движение.

— Кто там копошится? — прошептала Касси, снимая предохранитель винтовки.

Она опустилась на колени, оперлась на локоть и посмотрела под машины.

— Это Роми, — тихо произнесла Брюн. — Вижу ее мысли. Проводник ранен, она пытается ему помочь.

— Точно! Вижу ее коричневые сапожки и серые брюки, — сказала Касси.

Какая глазастая. Я уже перебегал через круговой перекресток, слегка пригнувшись и держа дробовик наготове. По сторонам ничего опасного не заметил и быстро присел рядом с Роми, приложив палец к губам.

— О, боги! — вздрогнула Роми, увидев меня. — Нельзя так подкрадываться к людям, Варфи! У меня сердце чуть не выпрыгнуло из груди! Ты как призрак.

Летящий на крыльях ночи.

Она говорила обычным голосом, не шепотом. И не озиралась по сторонам.

— Что случилось? — спросил я.

Проводник ничком лежал с закрытыми глазами поперек тротуара, с края, головой опираясь на переднее спущенное колесо ржавого седана. С внутренней стороны обе двери машины закрыты, но стекол в окнах нет, как и на другой стороне. Соседняя машина была со всеми целыми стеклами.

— Не знаю я! Мы с ним расстались в том скверике возле сломанного фонтана. Я пошла к воротам стадиона, куда он мне показал, а сам собирался проверить какое-то здание дальше по улице. Мы договорились встретиться перед рассветом в мастерской. А потом я услышала крик и вернулась посмотреть, что с ним. Это он кричал. Не очень громко, военные в гарнизоне не слышали. Крик был отрывистый, и раз! оборвался…

Подошли Брюн и Касси. Они сразу присели и начали осматривать проводника вместе с Роми.

Я встал и контролировал окружающее пространство. Никаких монстров, тварей или людей не видно и не слышно. Только где-то далеко за темными домами в западном направлении раздавались непонятные звуки.

— Пульс был только что, — сказала Роми, отвечая на неразборчивый вопрос Брюн.

— Уже нет, — сказала Касси, щупая шею проводника. — У него сильное внутреннее кровотечение, судя по всему. Кровь из носа шла. Никаких ран не вижу. Только шишка на затылке от удара при падении. Но это же не смертельно. Видите небольшую вмятину на крыле машины? Крови нет.

— Стоял или шел по тротуару, — сказал я, оценив обстановку. — Оглянулся на подозрительный звук, и в этот момент кто-то его атаковал. В упор. Сильный толчок или удар в грудь и живот, так, что он отлетел и врезался головой в крыло.

— Очень похоже, — согласилась Касси.

— Он мертв, — вынесла свой вердикт Брюн. — Все внутренности превратились в месиво. Мощный удар, но в то же время мягкий, если можно так сказать, все ребра целые.

— Этот нападавший где-то рядом, если вы расстались недавно, — сказал я.

Роми посмотрела на свои часы.

— Вообще-то, я уже минут десять пыталась как-нибудь помочь ему. Но я не медик, не могла понять, в чем дело. А он без сознания.

— Это понятно, — сказала Брюн. — Но зачем ты вернулась? Надо было со всех ног бежать к базовому лагерю, когда услышала крик.

— Как? — удивилась Роми. — Бросить его в беде? Он хороший человек, похож немного на моего дедушку. Когда мы выбрались из люка в мастерской, он вернул мне половину денег. По пути в туннеле выслушал меня очень внимательно и посочувствовал моим друзьям. Пытался меня успокоить и обнадежить.

Проводник выглядел лет на шестьдесят, с седой бородкой и лысым черепом, рядом валялась трость из коричневого пластика с набалдашником в виде головы добермана. Видимо, шли они медленно, раз мы почти смогли их догнать.

Но Роми молодец, бесстрашная девчонка.

— Брюн, она же не знает про утреннее ЧП с патрулем, — сказала Касси. — Знала бы, сразу убежала бы.

— Какое ЧП? — спросила Роми.

Она нахмурила брови, но испуганной не выглядела.

— Тварь какая-то напала на патруль на другой окраине города, убила двоих, одного ранила и скрылась, — ответила Касси. — Военные покинули опорные пункты и ушли в базовый лагерь.

— Зону закрыли на карантин на две недели, — добавил я. — Нас не пустили на блокпосту.

— И как вы оказались здесь? — удивилась Роми.

— За вами пришли, по следу, — ответила Касси.

— Как вы нашли вход в туннель?! Там же ничего не видно.

— Чудом, Роми. Чудом, — ответила Брюн. — Мы вообще-то за тобой пришли. Утром специальная комиссия приедет из Саргаса. Если тебя увидят внутри Хтони, сама понимаешь, что может произойти.

Роми распахнула ресницы. Она ненадолго задумалась, как быть. Брюн наблюдала за ней, наклонив голову к левому плечу.

— Мне нужно в базовый лагерь! — Роми встала и отошла за своим рюкзаком, который лежал на тротуаре.

— Хорошо, мы пойдем с тобой, — сказала Брюн. — Ты посмотришь, как там твой брат, и мы сразу же все вместе уходим обратно через туннель.

— Вы могли просто уехать. Почему вы пришли за мной? — спросила Роми. — Зря. Конечно, я понимаю, что у меня могут быть проблемы, но никуда не уйду без брата.

Без двоюродного брата Питера и жениха Эрика.

— Ладно. Но мы в любом случае пойдем с тобой, чтобы гарнизонное начальство не воспользовалось твоим положением. Всякое может случиться. Цену заломят, например. Наша поддержка тебе не помешает, будем свидетелями, — настойчиво продолжала Брюн. — И если ты передумаешь оставаться, то заберем тебя с собой. Просто мы слышали, что днем один из раненых умер. Мы не знаем, кто именно.

Это было жесткое решение, сообщить об этом без подготовки. У Роми дрогнули плечи, она судорожно всхлипнула, развернулась и быстрым шагом пошла напрямик к спортивному комплексу за деревьями сквера и широкой дорогой. Брюн ринулась за ней.

— С этим как быть? — спросил я.

Касси достала с заднего сиденья седана старое одеяло и накрыла лицо мертвеца.

— Скажем воякам. Они должны убрать тело, это входит в их обязанности.

Она подняла трость и холщовую сумку проводника, положила ему на колени.

Покойся с миром, путник.

Но ничего такого сказано не было. Мы молча постояли и пошли догонять девушек.

— Что это может быть? — спросила Касси. — Какой-то монстр? Не слышала раньше про такие травмы. На одежде никаких следов, крови тоже нет, не считая потёков из носа, у него даже руки-ноги не сломаны, как у тех парней.

— Мне кажется, это результат применения оружия, — сказал я, — ударно-волнового действия. Очень сильного. На Роксаборе нет такого?

— Как ты назвал? Ударно-волнового действия? Если и есть, то мне ничего об этом не известно. Но кто ходит по Хтони с таким оружием и зачем убивает людей?

— Хорошие вопросы. Поймаем гада и спросим, — ответил я.

— А если он не захочет быть пойманным? — задала вполне резонный вопрос Касси.

Тогда убьем, не спрашивая.

— Тихо! Я что-то слышал, — я взял ее за руку и потянул вниз.

Мы присели на корточки и огляделись. Роми и Брюн уже миновали сквер и шли рядом через дорогу. Их осветило сразу с двух сторон прожекторами на вышках базового лагеря. Автоматика сработала. Открылись раздвижные стальные ворота. В проеме стояли два офицера с карабинами и один солдат с гранатометом. Брюн подняла руки и что-то крикнула им. Оба офицера побежали навстречу девушкам. Солдат опустил гранатомет и озирался по сторонам.

— Там всё в порядке, — шепотом сказал я. — Но нам дорогу перерезал вон тот.

Я показал Касси направо. У разбитого фонтана в сквере притаился темный силуэт, выделяющийся на темно-сером фоне резким контуром того, что можно назвать головой, и черным-пречерным цветом всей фигуры.

Мазут и Гудрон — вспомнил я прозвища двух парней-близнецов, вместе с которыми работал в прошлой жизни. Только они были белобрысыми, почти как я сейчас.

— Кто это? — тихо спросила Касси, на корточках по гусиному идя за мной к каменному основанию забора с ржавыми прутьями, который окружал сквер со стороны проезжей части.

— Мне кажется, это робот.

— Кто?!

— Киборг, андроид, терминатор… Ты же называла меня андроидом при знакомстве.

— А! Поняла. То есть не живое существо, не монстр?

— Нет, — ответил я. — Он нас не заметил. Следил за Роми и Брюн. Затаился, думает, что делать.

— Это машина, мыслящая? — не отставала от меня Касси. — Как те, с кем мы воевали?

— Похоже. Но не уверен. Этот тип какой-то слишком гладкий и обтекаемый для машины. Усовершенствованная модель или вообще другое что-то.

— Что оно делает в этом среднем номере Хтони? И как попало сюда?

— Тсс. Оно шевелится, — шепнул я. — Ответов на твои вопросы у меня нет. Приготовься стрелять. Оно в нашу сторону идет.

Мелькнули три огонька синего цвета в виде равностороннего треугольника. Глаза робота. Он хорошо видел в темноте, возможно, различал наши тепловые сигнатуры. Или каким-то другим образом засек нас.

Я показал Касси занять позицию за высоким каменным столбом забора справа, сам отполз к левому. Между мной и Касси метров пять. Волновое травматическое оружие бьет с близкого расстояния, как я надеялся, и вроде бы не должно зацепить обоих одновременно. Вторая машина рядом с тем седаном стояла с целыми стеклами.

— Дашь короткую очередь по моей отмашке, — сказал я Касси. — Целься в корпус. Сразу отползай к следующему столбу направо. И больше не высовывайся. Поняла?

Касси кивнула. Я тут же резко махнул. Она высунула ствол винтовки между прутьев и почти беззвучно выстрелила тремя патронами в приближающуюся темную фигуру. Отличный глушитель. Попала двумя пулями на уровне живота робота. Тот резко затормозил и повернул башку в сторону столба, где сидела Касси до этого. Она уже отползала на четвереньках под прикрытием каменного основания к следующему столбу.

Робот поднял одну руку и направился к старой позиции Касси. Оружие в его руке я не разглядел, но увидел профиль терминатора. Пусть он совсем не походил на киношный Т-800, но явно тоже был запрограммирован на уничтожение жалких людишек, этих ничтожных кожаных мешков.

Сейчас ты у меня получишь, гад.

Я привстал за своим столбом и выстрелил, целясь в плечо вытянутой руки. Корпус у робота бронированный, если две пули из винтовки Касси не причинили ему никакого вреда.

Но крупная картечь из мощного штурмового дробовика с расстояния в тридцать метров кучно ударила в сочленение руки и плеча так, что терминатор дернулся и выронил на землю какой-то небольшой предмет. Он очень проворно для двухметрового громилы наклонился и подобрал свое оружие другой рукой.

Я тут же выстрелил в плечо этой руки, но получилось не так удачно. Всего лишь увело руку робота в сторону, и его ответный выстрел ушел волной правее и вверх к арке ворот сквера. Я отбежал налево и укрылся за большой бетонной клумбой, наполненной ржавыми железками и мусором.

На нашу пальбу отреагировали гарнизонные часовые. Пучки света прожекторов стали шарить по скверу, ворота открылись и шестеро солдат по главе с офицером выдвинулись к нам с оружием наперевес, на ходу рассыпаясь цепью.

Следующий удар волнового выстрела терминатора пришелся в центр моего укрытия. Над головой у меня со свистом пролетели ржавые железки из клумбы, сама она сильно качнулась и треснула напополам.

Я увидел, как Касси высунулась справа из-за третьего каменного столба и начала стрелять по роботу. Видимо, она сменила обойму на бронебойные патроны, потому что терминатор заметно задергался и даже издал звуки, похожие на стоны. Он резко развернулся в сторону Касси, но тут в него прилетел заряд из гранатомета того солдата, что встречал Брюн и Роми.

Робота отбросило взрывом на пару метров, он упал на колени, но тут же поднялся и выстрелил в сторону приближающихся к дороге солдат. Он сменил режим своего оружия. Получился менее мощный удар, но зато широким веером. Всех семерых бойцов отбросило назад, и они попадали на землю, как кегли.

Опасный черт. Роботу, или кто это был, даже граната не причинила серьезного ущерба. Так… отвалился кусочек брони, и всё.

Я вспомнил про транклюкатор. Когда, если не сейчас испытать, работает ли он? Потом мне будет не до этого, если меня снова отправят к алайсиагам.

Я видел, как разлетелся на мелкие кусочки каменный столб от очередного волнового удара. Касси успела сменить позицию, но долго нам не продержаться. Солдаты на вышках не могли увидеть черную фигуру робота среди деревьев сквера. И наверняка Брюн сказала им про нас, поэтому они не открывали огонь из крупнокалиберных пулеметов или скорострельных пушек, боясь задеть Касси, которая как раз попадала в сектор обстрела.

Я достал транклюкатор из кармана, раскрыл его, повернув шарниры, и поднял на уровень глаз, лежа на боку за треснувшей клумбой. Сверкнул золотой сердечник внутри толстой спирали.

Робот мгновенно отреагировал на этот мимолетный блеск, повернулся опять в мою сторону и сделал два широких шага. Из-за облака пыли, ржавчины и мусора, поднявшегося над клумбой после предыдущего выстрела, терминатор не мог меня разглядеть.

Я уже почти нажал на черную клавишу артефакта. Но тут произошло нечто странное.

Откуда-то слева от меня, из-за живой изгороди бурых колючек стремительно выскочила темная тень. Она сделала два скачка широким зигзагом и увернулась от выстрела робота. Ржавый грузовичок на обочине дороги отбросило ударной волной в стену двухэтажного магазина.

Тень подскочила вплотную к роботу и нанесла ему хлесткий удар чем-то, похожим на большую серую плеть или бич.

Левая рука терминатора с оружием тут же повисла на разрубленных жилах и сочленениях. Второй удар пришелся с другой стороны и рассек корпус робота от правого плеча до пояса. Повалил черный дым, и он рухнул трехглазой мордой в потрескавшиеся плиты покрытия возле фонтана.

Я смотрел на это серое чудовище, которое стояло над поверженным роботом. Оно походило на тиранозавра Рекса, только ростом всего три метра, и его верхние лапы выглядели как здоровенные гибкие клешни с зазубренными внутренними лезвиями.

Броню терминатора гранатометом не прошибешь, а тут живность какая-то монстрячая разрубила его пополам. Я видел голову Касси, выглядывающую между прутьев ограды над каменным основанием у пятого столба. Ее глаза, словно блюдца, тоже смотрели на монстра.

Я лег на спину и тяжело вздохнул. Что эта тварь собирается делать дальше? Если это она напала утром на патруль, то мне пора по-настоящему испугаться. Слишком быстрая, мне не успеть ни убежать, ни попасть в нее, если даже от пучка силовой волны эта тварь легко увернулась.

Краем глаза я заметил невысокую фигуру в тени между зданиями почтамта и банка «Глобо Крипт». В куртке с накинутым на голову капюшоном и руки в карманах. Не поймешь из-за расстояния и странного марева над дорогой, кто это. Какого роста, пола и возраста?

Неужели мне показалось? Эта фигурка издала звук, напоминающий что-то среднее между стрекотом сверчка, усиленным в десять раз, и клекотом орла. Но это было не так удивительно, как реакция на необычный звук тиранозавра с клешнями. Он подпрыгнул на месте, как котенок, развернулся в воздухе и тремя огромными скачками скрылся в том проеме, где только что стояла фигурка в капюшоне. Пока я смотрел на монстра, не заметил, как эта фигурка исчезла.

Я сел и громко позвал Касси:

— Ты это видела?

— Не знаю, — растерянно ответила она. — Мне не почудилось? Ты тоже видел это?

— Что здесь творится в этой вашей Хтони, я просто в шоке. Но чур, эта штука андроида моя! — вместо ответа произнес я.

Но сил подняться у меня не хватало, а эта ушлая девица уже подскочила и подбежала к трупу робота.

— Варфи! Ты про эту божественную силу, что принадлежит мне по праву первенства?

Она вскинула вверх руку с оружием робота и громко рассмеялась, как демон. Как королева демонов.

— Осторожнее, Касси, — устало сказал я. — Не поранься.

Ко мне подбежала Брюн.

— Живой? Слава богам! Меня всю трясет! Так быстро все произошло! Ты не ранен?

— Нет. Кажется.

Она встала на колени, ощупала меня и вздохнула с облегчением. Подумав всего секунду, достала из кармана заветный флакон и аккуратно вложила мне в рот желто-коричневую капсулу.

— Сиди, не вставай. Как силы вернутся, сразу уходим к туннелю, — сказала Брюн. — Поставлю завесу от вояк. А то вопросов не оберешься. Скоро рассвет. В любую минуту может заявиться комиссия из Саргаса.

Пока появились лишь несколько солдат и офицеров возле дороги, метрах в сорока от нас.

— Они там как? — спросила Касси.

— Оба умерли, — ответила Брюн.

— В смысле? — не поняла Касси.

Но потом кааак поняла. И я тоже понял, что Брюн сказала не про шестерых солдат и офицера, которые пришли к нам на помощь и отвлекли терминатора; а про Питера и Эрика.

— Где Роми? — спросил я.

— Вон. Идет сюда, — кивнула Брюн куда-то за мою спину.

Повернуться я все еще не мог. Ударная волна, расколовшая клумбу, все-таки доставила мне массу проблем. Всё тело ломило почти как утром в парке. Я сделал серию дыхательных упражнений, которые сами собой всплыли из памяти. Это помогло.

Брюн отошла и подобрала мой дробовик. Повесила себе на шею, как гитару и положила сверху руки.

Я наконец-то почувствовал себя немного лучше. Сложил транклюкатор и спрятал в карман. С трудом поднялся и отряхнулся.

— Как насчет облака красных лепестков? — спросил я у Брюн.

— Я подумаю над этим.

Она улыбнулась мне одними глазами, лишь слегка приподняв уголки губ.

— Надо валить, — сказала Касси, закидывая винтовку через шею за спину. — Пара старших офицеров в нашу сторону смотрят. Ставь завесу, Брюн, я заберу Роми.

Я потрогал носком ботинка голову терминатора. Не металл, а какой-то непонятный материал. Твердый, но пружинящий под давлением.

— Где его оружие? — спросил я.

— У Касси в рюкзаке, — ответила Брюн.

Мы отступили с поля боя незаметно под прикрытием ведьмовской завесы Брюн. Завернули за угол почтамта в свой переулок.

Невысокая фигура в черно-розовой куртке с капюшоном на голове ждала нас там, засунув руки в карманы и наклонив голову вперед, как молодой бычок. Тиранозавра не видать, но он же по свистку примчится. Прискачет как гигантский кенгуру. Ручной монстр этого ребенка лет одиннадцати-двенадцати.

Откинув капюшон, девочка с большими темными глазами и копной розово-жемчужных волос улыбнулась и пальцем показала на мой карман с транклюкатором. Вытянула другую руку раскрытой ладошкой вверх и сделала манящий двойной жест четырьмя пальцами, типа отдавай то, что там лежит.

Глава 9. Кроха

— Здравствуй, деточка, — сказала Касси. — Ты чего ручки тянешь? Что тебе нужно?

Девочка спрятала руки в карманы куртки и насупилась.

Роми, вся в расстроенных чувствах, никак не реагировала на происходящее. Она прислонилась к стене склада и молча смотрела перед собой.

Брюн наклонила голову к левому плечу, вынула из кармана комбинезона перстень и надела на средний палец левой руки.

Я засунул руку в карман и пальцами обхватил транклюкатор, но вынимать не спешил.

— Ты понимаешь, что я сказала? — спросила Касси. — Или ты глухонемая? Если нет, то хотя бы поздороваться надо со старшими.

— Здрасьте, — сказала девочка приятным звонким голосом. — Мне нужна вещь, которая в кармане у охотника. Это вообще-то мой ключ.

— Ты его потеряла? Когда и где? С какой стати нам верить тебе? — спросила Брюн. — Кто ты такая, откуда? Как тебя зовут?

Я понял, что Касси и Брюн намеренно не упоминали тиранозавра. Меня это интересовало больше всего. Я бы еще спросил: «Как зовут твоего монстрика? Что он ест? Где он сейчас?»

И конечно, меня интересовало, как она поняла, что я охотник? По моему кожаному пальто, как тот нищий? Или знает меня в лицо?

Вопрос наименования артефакта волновал меня меньше. Ключ? Пусть будет ключ. Но сперва нужно разобраться, откуда в Хтони взялась такая необыкновенная парочка: грозный монстр и маленькая девочка. Хотя она высокая и крепкая на вид. Спину держит прямо, плечи расправлены, взгляд уверенный и твердый. Симпатичная девчушка, с характером.

— Потеряла, да. Но в каком номере Хтони, не знаю.

Девочка сверлила меня глазами, не глядя на Касси и Брюн.

Я почувствовал, что она врёт. Как можно потерять такую увесистую вещь? Из кармана если и выпадет случайно, это я сразу почувствую. А ребенок — тем более, весит-то артефакт грамм семьсот минимум. Разве что, она потеряла эту штуку вместе со школьным ранцем или рюкзаком.

Но что значит, в каком номере? Она свободно посещает разные Хтони? Как? Детям до восемнадцати вход закрыт, но дело даже не в этом. Непонятно, как она попадает в Хтонь вместе со своим тиранозавриком. В наш туннель такая туша никак не влезет, а через блокпост монстру не пройти, там же охрана перед высокими стальными воротами.

— Ты ищешь этот ключ по разным номерам Хтони? — удивилась Касси. — Давай-ка поговорим по дороге, нам лучше убраться подальше от того сквера. Идем. Кстати, ты не сказала, как тебя зовут.

Девочка втиснулась между мной и Брюн, косясь вправо мимо меня на Касси и Роми.

— Меня зовут Вероника Крохичева. Можно просто Кроха, — сказала девочка. — Ладно, скажу по-другому: это не я потеряла ключ, а другие люди. Но ключ очень нужен мне, а раз я вас спасла от этого снежка, то в благодарность вы должны отдать ключ мне. Вам-то он зачем?

Нахальный тон этой пигалицы мне понравился. Нисколько не тушуется, держится уверенно и независимо. Снежок — забавное определение для черного, как смоль, терминатора. Но как она узнала, что этот якобы ключ у меня?

Они с монстром не просто так появились, скорее всего. Есть у нее специальный радар или что-то такое.

И этот ее последний вопрос: «вам-то он зачем?» заставил задуматься не только меня. Брюн явно уловила какие-то мысли девочки, из-за которых нахмурила брови.

— Меня зовут Касси, это Варфи, Брюн и Роми. Спасибо, конечно, за помощь, Кроха, но мы бы и без тебя справились, — сказала Касси.

— Неа, не справились бы. Этот снежок вас уделал бы, у него силовая защита от огнестрела. Его можно только холодным оружием убить, а для этого нужно приблизиться, но он своей хлопушкой не даст. У вас нет скорости, значит, и шансов не было.

Силовая защита? Как у сардукаров из «Дюны»? Откуда этот терминатор взялся? Но получается, клешни монстра — подходящее холодное оружие. А «хлопушку» робота надо будет как следует изучить, чтобы понять принцип действия.

— Спасла говоришь… — сказала Касси. — Твой попрыгун, конечно, красиво разобрался с этим, как ты его назвала, снежком, но что это были за звуки, которыми ты отозвала монстра?

— Она не монстр! — возмутилась Кроха. — Это мой домашний питомец, член семьи! Мама мне ее подарила на день рождения семь лет назад.

На этот раз я не почувствовал лжи и посмотрел на Брюн. У них же тут фермеры разводят монстрятину, может и домашняя живность типа этого тиранозавра тут в порядке вещей. Но Брюн ответила поднятием бровей высоко вверх и помотала головой. Она впервые слышала про таких «членов семьи», — понял я.

— Как зовут твоего питомца? — спросил я.

— Зузанна. Но она чужим не откликается. Обычно я зову ее голосом, но когда шумно или далеко, то с помощью чирикалки. Есть много условных сигналов, я Зюзю с раннего возраста дрессировала, когда она вот такой была.

Кроха показала ладошкой на уровне колена, вынула из кармана куртки маленький предмет, похожий на боксерскую капу и засунула в рот.

— Не надо ее звать! — вздрогнула Касси.

— Отдадите ключ? — спросила Кроха, вынув чирикалку изо рта, и посмотрела на меня.

Ну что за девочка! Ловкая шантажистка.

— Может быть, — ответил я.

— Ты назвала питомца Зузанной? — спросила Брюн. — Почему?

— В честь феи-защитницы из сказки, конечно, — ответила Кроха.

— Зузанна и семь троллей? — удивилась Брюн.

— Ну, да!

— Что это за сказка? — спросила Касси. — Я что-то не слышала про такую.

Мы дошли до мастерской с люком в туннель и остановились перед дверью с моими художествами. Роми присела на чугунную скамейку возле окна и опустила голову на руки. Брюн села рядом и обняла ее за плечи.

Кроха не знала причину горя Роми, поэтому смотрела со слегка удивленным выражением.

— Это старинная северная сказка, — ответила Брюн. — Знают ее немногие.

Не только лишь все, мало, кто знает. Я догадался, что Кроха наша с Брюн землячка. Сказку знает, и цвет волос похожий, если не считать частичной розовой окраски.

— Ты откуда будешь, Кроха? — спросил я.

— Из Меркатроса, — ответила она. — А что?

— Да так, ничего.

— Погоди-ка, — встрепенулись Брюн. — Так ты северянка? Как ты попала в этот номер Хтони? Ты одна здесь?

— Я с Зюзей, — ответила Кроха. — А как попала… это секретная информация.

Мы с Касси переглянулись.

— Присядь, — Брюн похлопала по скамейке. — Есть хочешь?

Не дожидаясь ответа, я скинул рюкзак, открыл и выложил рядом с Брюн на скамейку всю еду, какую нашел. При виде самых разнообразных блюд Кроха заметно оживилась и плюхнулась на скамейку, засучив рукава курточки.

— А Зюзя твоя чем питается? — спросила Брюн.

Я сделал себе бутерброд с мясом и отошел к краю тротуара, чтобы контролировать улицу. Свой дробовик прислонил к стене, но расстегнул кобуру на всякий случай. Хотя вряд ли кто-то мог нам серьезно угрожать после ликвидации терминатора. Самый грозный в этой зоне монстр не то, чтобы на нашей стороне, но не враг. И где-то рядом прыгает, судя по тем звукам, которые я уже слышал на западе за темными домами, когда мы были на площади.

Касси и Брюн есть не стали, молча наблюдали, как Кроха набивает рот всем подряд, запивает водой и вытирает губы рукавом розового свитера.

— Зюзя охотится на гигантских землероек и барсуков. В лесу за рекой и возле озера их полно, — прожевав очередные куски мяса, ответила Кроха. — Но главная наша цель здесь — вервольфы. Остался один.

— Вервольф? — удивилась Касси. — Это что за зверь?

— Парочка огромных мутантов-волков убежали через разрыв в эту Хтонь во время загона на сезонной большой охоте, — объяснила Кроха, держа в руках котлету и кусок нарезки.

— Какой разрыв? — спросила Касси.

— В пространственно-временном континууме, — ответила Кроха так, словно объясняет элементарные вещи маленьким детям. — Разрыв создал снежок. Это андроиды такие новые у пришельцев.

Я и девушки переглянулись друг с другом по кругу.

— Мы с Зюзей за вервольфами и нырнули в разрыв, так как ближе всех оказались. Чтобы догнать их и уничтожить, пока они тут дел не натворили. Одну тварь вчера ночью догнали, и Зюзя ее зарубила, а потом сожрала. Но одна еще где-то прячется.

Большая сезонная охота? Я посмотрел на Брюн, она поймала мой взгляд и пожала плечами.

— Это ваш вервольф утром двух патрульных убил? — догадалась Касси.

— Он самый. Только не наш, а дикий. Я Зюзе велела след взять, когда мы останки тел сержанта и офицера нашли утром, но вервольфы свои следы закидывают своим мускусом — вонючий, жуть просто! Трудно, короче, найти их. Вот. Как найдем вторую тварь, и Зюзя ее прикончит, тогда домой вернемся. Я не люблю оставлять незаконченные дела.

Это она кого-то из знакомых взрослых процитировала с таким важным видом. Я не удержался и рассмеялся.

Касси тоже засмеялась. Даже Роми очнулась и села, повернув голову в сторону Крохи.

— Вам смешно, а я двое суток на ногах, — с серьезным видом сказала Кроха. — Сухпайки закончились, на ужин пришлось барсучьего мяса зажарить, которое мне Зюзя принесла. Оно слишком жирное, я такое не люблю.

Роми во все глаза смотрела на нее.

— Твои родители разрешают тебе вот так охотиться? Они вообще знают, где ты сейчас и чем занимаешься? — спросила она.

Меня порадовало, что Роми начала понемногу отходить от известия о смерти кузена и жениха.

— Конечно! Я уже год как наравне со всеми участвую в охоте, — ответила Кроха. — У меня же Зюзя есть. Мы с ней в конкурсах питомцев три раза в призы попадали. А там конкуренция ого-го!

Я понял, что она говорит правду. Но где она живет? По глазам всех трех девушек я видел, что они в легком шоке.

Брюн читала мысли, и ее шок был посильнее, чем у Роми и Касси.

Мне уже не терпелось узнать, в чем дело. Впрочем, кое-какие догадки у меня уже появились.

— Сколько тебе лет? — спросила Касси.

— Двенадцать. Почти. Скоро будет.

— Через десять месяцев? — с иронией спросила Касси.

— Через девять, — ответила Кроха, ничуть не смутившись.

Роми встала, подошла к разложенной еде и присела на корточки. Взяла кусочек пирога с яблоками, откусила и спросила:

— Зачем тебе ключ, который есть у Варфи?

— Это секретная информация, — повторила свою коронную фразу Кроха.

По улыбке Брюн стало ясно, что она увидела эту информацию. Уже неплохо. Молодец Роми! Верные вопросы задает, хотя она и не знает, что Брюн видящая.

— Ладно. Не хочешь, не говори, — сказала Роми. — Но тогда мы тебе его не отдадим.

— Ну и черт с вами! — Кроха выпила воды из бутылки, вытерла губы и отдернула вниз рукава куртки. — Технику безопасности вы не соблюдаете, понятия не имеете, что это, и он хотел на кнопку нажать! Я видела.

Она указала на меня пальцем и сверкнула большими глазами.

— Что будет, если нажать эту черную клавишу? — спросил я.

— Не знаю. Даже боюсь представить, — ответила Кроха. — Это же всего лишь часть устройства… ой, это секретная информация! Чуть не проговорилась! Но думаю, что будет взрыв и образуется воронка от этого перекрестка до следующего.

Она показала руками в разные стороны.

Я присвистнул для вида, так как почувствовал, что она сочиняет на ходу. Но у Касси в буквальном смысле глаза полезли на лоб.

— Мы чуть не самоубились, как какие-нибудь смертники! — воскликнула она. — Если, конечно, это устройство работает здесь. Я же нажимала эту кнопку несколько раз. Никакого взрыва не произошло.

— Ты за пределами Хтони это делала? — спросила Кроха. — Там не сработает, само собой. Это же… ой! Не скажу.

Она громко икнула и снова схватила бутылку с водой.

Мы с Касси посмотрели на Брюн. Она кивнула и сделала жест пальцами — увидела всё, что нужно, в мыслях девочки.

— Что будем делать с этой мелкой? — шепотом спросила Касси. — С собой заберем?

— Я все слышу, — сказала мелкая. — У меня тут дела, я с вами не пойду, и не могу оставить Зюзю одну. А как дело сделаю, домой вернусь. Так что давайте обнимашки на прощание устроим. Как говорит мой папа: даст бог, свидимся!

Она встала и первой обняла удивленную Роми, которая была ближе. Мы все удивились такому резкому переходу к расставанию, но когда при обнимашках со мной Кроха попыталась незаметно залезть в мой карман за артефактом, я всё понял и расхохотался.

— Не получилось, — вздохнула Кроха. — Сплошное разочарование.

Брюн хихикнула, поняв в чем дело.

— Пойдем с нами, Вероника, — сказала она. — Через потайной подземный туннель, не через блокпост. Погостишь два-три дня, потом мы тебя обратно проводим. Посмотришь, как мы живем. Тебе же интересно?

— Конечно, интересно! Еще как! — Кроха кивнула.

— А Зюзя твоя не пропадет, если тут есть на кого охотиться в лесу, — сказал я. — Она на вершине пищевой цепи, естественных врагов у нее нет. Только ты ей скажи, чтобы она подальше от людей держалась на всякий случай.

— Она и так будет избегать военных, — сказала Кроха. — Зюзя умная. Но мне надо ее предупредить, что меня три дня не будет.

— Так предупреди, — сказала Касси.

Она успела обменяться тайными знаками с Брюн, и сообразила, что желательно взять Кроху с собой.

Роми задумалась, услышав слова Брюн про то, как мы живем. В общем-то, любой бы начал догадываться, что все странности в рассказах необычной девочки объясняются очень просто. Но до Роми пока не дошло.

Кроха достала из кармана куртки чирикалку и уже собралась вызвать Зюзю, как застыла с открытым ртом.

— Не, я не могу, — сказала она. — Вспомнила, что нам говорили в школе. Нельзя выходить за границы Хтони. Ни в коем случае!

— Почему? — поразилась Роми.

— Из-за парадокса бабушки.

Никто из девушек не понял.

— Что еще за парадокс бабушки?! — спросила Касси. — Ты это о чем сейчас?

— Точно сама не знаю, в теории я не сильна, — ответила Кроха. — Просто нельзя и всё. Как бы мне ни хотелось.

— Какой у тебя год по календарю? — в лоб спросил я, чтобы не тратить время на парадоксы.

Время пролетело быстро. Скоро начнет светать, уже начало.

Кроха посмотрела на меня, потом на Брюн.

Я подумал, она сейчас снова скажет про секретность.

— 3095-й.

— Чтооо?! — хором спросили Касси и Роми.

— А у вас какой? — спросила Кроха. — То есть, я знаю, просто хочу убедиться.

— 3012-й, — ответила Брюн. — Парадокс бабушки, видимо, означает, что нельзя менять прошлое? Но ты же здесь в этом номере Хтони делаешь всё, что хочешь.

— Мне понятно, почему вы тупите, — сказала Кроха. — У вас еще всё впереди. И разные научные открытия, и важные события… В Хтони можно делать всё, что угодно. Это же Хтонь. Здесь нет пространства и времени в обычном смысле, если вы про это не знали.

— Как это, нет времени? — нахмурилась Роми. — Объясни.

— Не могу. Не потому что это какая-то секретная информация. Я же еще в школе учусь. Не знаю, как объяснить, короче! Хтонь — это изнанка. Искривление, искажение, здесь намешано куча всего. Из-за войны, из-за использования мощной боевой магии, из-за артефактов инопланетян. Здесь теперь пересекаются грани разных миров и реальностей. Но это вы узнаете лет через… ой! Что-то я наговорила лишнего. Просто вы мне нравитесь. Но больше я ничего не скажу.

Касси и Роми с побледневшими лицами, что было заметно даже в ночных сумерках, так и сели на скамейку.

Брюн состроила гримасу, которую я уже видел. Она забавно сдвинула губы в сторону и свела глаза к переносице. Понятно, что она давно уловила множество невысказанных мыслей Крохи и знала, что к чему.

Я вынул из кармана артефакт.

— Я отдам тебе этот ключ, Кроха, — сказал я. — Если ты ответишь на мой вопрос.

— В смысле, что это такое? Я же говорила, что этот ключ — часть устройства…

— Нет, — перебил ее я. — У меня другой вопрос. Как ты попала сюда? Как переместилась во времени в прошлое? Понимаю, «это секретная информация» и всё такое, но мы никому не расскажем о встрече с тобой и о том, что ты нам говорила. Я обещаю.

Я посмотрел на девушек. Они энергично закивали головами.

— Ладно, — Кроха вынула из внутреннего кармана куртки какой-то черный предмет. — Этот прибор трофейный, у нас полно таких после второй войны с пришельцами. Он работает только в Хтони, открывает окно или делает разрыв, кому как нравится определение портала. Нужно набрать определенный код, сложный. Долго объяснять, я три года тренировалась с этой азбукой инопланетян. В общем, можно перемещаться как в прошлое, так и в будущее. Но только в одном и том же номере Хтони. Чтобы вернуться назад, достаточно нажать на автопилот. Но сейчас я этого делать не буду, иначе мне придется вернуться домой. У меня заряд на одно перемещение остался.

Она показала прибор, очень похожий на игровой смартфон с большой диагональю, толщиной два с половиной сантиметра, и с несколькими блестящими клавишами на длинных торцах.

— Большое это окно, раз ты вместе с Зюзей нырнула? — спросила Касси.

— Оно яйцевидное, примерно три метра шириной и четыре высотой, — ответила Кроха. — Ладно. Скажу еще одну вещь. Этот ключ является частью устройства инопланетян, которое позволяет перемещаться горизонтально — между разными номерами Хтони. Я никак не ожидала встретить такой ключ здесь. Мы ищем детали этого устройства в Хтони в своем времени. Нам оно очень нужно. Не стану объяснять, почему и зачем. Но это очень редкая штука и она у инопланетян в разобранном виде всегда. Мы не знаем, по какой причине.

— У вас есть другая часть этого устройства? — спросил я.

— Нет. Есть изображение. Всего три части должно быть. Ключ, предохранитель в виде пятигранной призмы длиной двадцать пять сантиметров и проектор в виде небольшой усеченной пирамидки. Если найдете другие части ручного горизонтального телепорта, дайте знать. Мои родители придумают, чем расплатиться.

— Как дать знать? — спросила Касси.

Кроха немного подумала. Отошла на пару шагов назад и посмотрела на верхние этажи дома.

— Принесите живой цветок в горшке. Кактус-мутант, например, который долго без воды может. И поставьте в том зарешеченном окне на третьем этаже, если что-то найдете. Я буду время от времени приходить и проверять. Если увижу кактус, то оставлю записку, когда мы сможем встретиться.

Я тоже отошел и поднял голову.

— Договорились. А можем проще — договориться встречаться с тобой регулярно? Например, по первым числам? В полночь. Здесь или где-то в более укромном месте.

— Не. Так часто я не смогу. Есть определенные сложности, — Кроха сморщила носик и почесал пальцем висок. — Могу прийти через… У вас будет… ночь с первого января на второе. Только вы обязательно приходите, потому что не знаю, когда потом смогу.

— Ты сказала, в Хтони нет пространства и времени, — напомнила Касси.

— Это не так работает. Я вам нарисую схему, скопирую из… Ой! Нет, так нельзя! — Кроха опять почесала висок. — Для вас время идет. Вы приходите ночью первого января, а когда я прихожу сюда в своем времени, для вас не имеет значения. Так понятно?

— Допустим, — кивнула Касси.

— Ну, вот. Этого достаточно!

Если честно, я ничего не понял. Но уточнять не стал. Наслоений непонятных странностей для меня уже было слишком много. Но один вопрос, суть которого упорно пыталась ускользнуть, я все же вспомнил.

— Бери, Кроха, — я протянул артефакт. — Только мне интересно узнать, почему ты сказала, что не ожидала встретить этот ключ здесь. И как ты определила, что он у меня, а я охотник?

— Какой ты, а… — улыбнулась Кроха, забирая ключ и пряча в карман. — У меня есть специальный сканер, настроенный на поиск терминала телепортации. А какая именно часть у тебя, я увидела сама, когда ты достал и раскрыл ключ. Повезло, что Зюзя тебя отвлекла. Иначе мы бы сейчас не разговаривали. Возможно.

— Ой, как мне только сейчас, с запозданием, страшно стало! — произнесла Касси.

— Твои наплечники и пальто подсказывают мне, что ты имеешь отношение к гильдии охотников за головами под названием «Мерсенар», — продолжила Кроха. — У нас они сохранили свое влияние. С этим твоим вопросом всё просто. А насчет того, что не ожидала. По имеющимся сведениям, первые упоминания о ручном телепорте были в… В общем, в более поздний период. Вот. Где ты его взял, Варфи?

— Хотел бы знать. Я ничего не помню, у меня амнезия. И кстати, у меня к тебе огромная просьба, Вероника.

Она чуть наклонила голову и слегка прищурила нижние веки.

— Ты назвал меня Вероникой. Чувствую, это какая-то очень серьезная просьба.

— Да. Как я уже обещал, мы никому про встречу с тобой не расскажем. Но и ты никому не рассказывай про то, что было этой ночью, и где ты нашла этот ключ. Даже родителям. Договорились?

— Ты прав. Лучше мне молчать. А то и до вас захотят добраться, и меня спецслужбы начнут допрашивать, — сказала Кроха, немного подумав. — Договорились.

Я протянул руку для рукопожатия. Она пожала ее своей тонкой детской рукой.

— Нам пора, — сказала Брюн, посмотрев на небо. — Очень рада познакомиться с тобой, Кроха. Спасибо тебе, что спасла нас. Увидимся первого января.

Она обняла Веронику и поцеловала в макушку.

— Я тоже очень рада, что встретила вас! — дрогнувшим голосом сказала Кроха.

Она обнялась по очереди с Роми и Касси.

— Ты невероятная! — сказала Касси. — Очень умная для своих почти двенадцати. Вундеркинд! Чудо-девочка!

— Спасибо, — улыбнулась вундеркинд. — Мне очень приятно.

— И Зюзя у тебя великолепная!

— Я так и передам ей, — еще шире улыбнулась Кроха.

Она помахала нам, глядя, как мы по очереди спускаемся в люк. Я шел последним и заметил, как она вставила свою чирикалку в рот, закрывая входную дверь мастерской.

Как мы потом шли в туннеле, я помню смутно. Хорошо, что Касси дала мне конфету-энергетик. Без этой поддержки я бы не дошел.

Мы выбрались из люка под толстым деревом и с удивлением поняли, что здесь по-прежнему плотные лиловые тучи и кромешная тьма. Пришлось включить фонарики. На моих часах светились цифры 05:25, когда Касси связалась по рации с братом.

— Приезжай за нами, мы на месте. Прием.

— Уже еду, — ответил Марк.

Глава 10. День второй

Большую часть дороги до Индикорса я дремал, свесив голову на грудь. Выходил на переправе, но двигался как сомнамбула. Касси водила меня за руку на паром и на другой берег и приговаривала:

— Первый день тяжелый был, понимаю. Но ничего, привыкнешь. С нами вообще не соскучишься.

Почти никакой иронии в ее голосе не было.

Несмотря на то, что я находился практически в отключке, всё же слышал разговоры. Как бы в фоновом режиме. Брюн и Касси рассказывали Маркусу про нашу вылазку в Хтонь. А Роми, кажется, сразу крепко заснула. Марк на переправе носил ее на руках, а за руль минивэна садилась Брюн.

Я про себя удивлялся, как Брюн и Касси держатся в бодрствующем состоянии. Но и они уснули после парома. Так что никто, кроме Маркуса не видел встречную колонну спецкомиссии, с которой мы разъехались у развилки на повороте к Индикорсу. Марк сказал, в колонне было четыре больших черных джипа и два минивэна. Все с красными мигалками.

Оно и понятно. Серьезное дело. Трагический инцидент с гибелью экспедиции двоюродного брата Роми мог перерасти в опасный прецедент, на корню убивающий глобальный проект поиска артефактов с привлечением гражданских. Наверняка всё засекретят.

Командир гарнизона через своих заместителей заставил Брюн и Роми подписать официальный документ о неразглашении, прежде чем им рассказали о смерти Питера и Эрика. Сам командир даже не вышел из своего штаба и запретил предъявлять тела.

Но как сказала Брюн:

— Грош цена этой бумажке. Официально нас в Сорок Пятой Хтони не было, мы же не отметились на блокпосту. В ночном хаосе, возникшим после боя в сквере, никто уже и не думал про нашу нелегальную компашку. Заместители командира прекрасно понимали, что мы им не нужны. У них и так куча проблем.

Это здорово. Но мне очень интересно, какие в итоге показания получит спецкомиссия про труп проводника, тело снежка и серьезные травмы семерых бойцов. Члены комиссии замучаются расследовать, что случилось, если не столкнутся с Крохой и ее Зюзей. А с ними они точно не столкнутся, потому что когда за нами приехал Марк, и мы сели в минивэн, Брюн рассказала, что увидела в мыслях Крохи — она утаила, что незадолго до нашей встречи, Зюзя нашла, догнала и прикончила второго волка-мутанта. Наверное, те звуки, что я слышал за домами на западе, как раз и были погоней Зюзи и расправой над верфольфом.

Кроху здесь ничего больше не держало, и она уже наверняка вернулась в свой 3095-й год. Перед тем, как провалиться в сон, я подумал, что Кроха очень многое утаила, а то, что сказала, наполовину не соответствовало истине. Мне она вместо спасибо сказала: «Какой ты, а…», когда засовывала в карман артефакт. Мне бы сейчас сказать ей то же самое: «Какая ты, Кроха… удивительная девочка.»

Проснулся я от света ярких фонарей на улицах Индикорса.

— Остановимся в той же гостинице, что и Роми, — сказала Брюн Марку. — «Жемчужина Индизы».

Тот нашел адрес на мониторе передней панели. Связь здесь была, хотя и не очень стабильная. Частично Касси говорила мне правду, когда рассказывала, что Индикорс большой и очень красивый город, который полностью перестроили после войны. В части большого размера так все и оказалось — пятимиллионный город на огромной территории по берегам широкой реки Индиза. Но никакой красоты я не заметил — обычные серые многоэтажные коробки жилых домов на безликих проспектах спальных окраин и высотки темных административных зданий на запруженных машинами улицах центра города.

Как заселились в гостиницу и поднялись на лифте на десятый этаж, я вообще пропустил. Просто вдруг оказался в номере на двоих, где Марк помог мне раздеться и уложил спать. Сам он ушел вместе с Касси поговорить с Роми в ее номер. Брюн вроде бы уже спала в соседнем номере.

Мне ничего не снилось по дороге. И в гостиничной кровати приснился только один короткий сон.

Над Хтонью-45 светило солнце. Точнее, светил Тагос. По пустым улицам Пертиса в районе Вюльдамиль большими кенгуриными скачками зигзагом передвигалась Зюзя, а на ее спине сидела Кроха, держась руками за наросты позади ушей своего домашнего питомца.

Кроха повернула голову и посмотрела на зарешеченное окно третьего этажа над мастерской по ремонту электроприборов, где стоял большой кактус в розовом горшке.

— Стой, детка! — сказала Кроха. — Нам передают привет наши друзья. Помнишь тех людей — молодого охотника в пальто и красивую брюнетку?

Зюзя резко затормозила, всхрапнула, как лошадь, дескать, конечно, помню — смешные людишки, которых я спасла от снежка, неужто решили наконец-то отблагодарить меня и подогнать фермерского диетического мяса?

Тут кто-то начал трясти меня за плечо.

— Мясо фермерское будешь? Я знаю, тебе нравится. Вставай! Обедать будем. Твою одежду только что принесли из чистки, скажи спасибо Марку, это он позаботился.

Кто такой Марк?

Я разлепил глаза. Сияющая от света лампы за ее спиной красотка с собранными в хвостик темными волосами, в черных кожаных штанах и серебристой толстовке, стояла возле моей кровати. В дверном проеме спальни я увидел большую хромированную тележку, заставленную тарелками с разными блюдами на двух полках.

Какой-то парень взмахнул скатертью, накрыл ею большой стол посередине комнаты. Утром я не обратил внимания на обстановку. Это оказался люкс, смежный с таким же соседним, дверь туда была открыта. В нее зашла коротко стриженная блондинка в серебристом комбинезоне и черных ботфортах. Она заметила мой взгляд и приветствовала меня поднятой рукой.

Я еще плохо соображал со сна, где нахожусь. Резко поднялся и пошел в ванную комнату, чтобы освежиться. Там я на минуту завис перед зеркалом. Кто это?

Тут я вспомнил, что меня зовут Варфи, и я на планете Роксабор в Империи Вечно Сияющего Разума, в 3012-м году.

Привыкай. Так сказала вчера Брюн. Это высокая блондинка в комбинезоне и ботфортах. А брюнетку зовут Касси.

Я принял душ, оделся и вышел в большую комнату с двумя высокими окнами, выходящими на круглую площадь внизу с памятником в виде мужика с гранатометом.

За столом, кроме Брюн и Касси, сидел еще молодой парень, похожий на Касси, и юная девушка с раскосыми глазами. Это Марк и Роми, вспомнил я.

— Привет! — сказал Марк.

— Выспался? — спросила Брюн. — Как ты себя чувствуешь?

Она взглядом дала мне понять, что надо следить за тем, что говорю. Если я правильно понял этот взгляд. Брюн кивнула. Я вспомнил, что она телепат и ясновидящая.

— Всем привет, — сказал я. — Выспался. Чувствую себя хорошо.

— Давайте есть! — сказала Касси.

Мы все разом принялись за еду.

На самом деле я чувствовал себя не очень хорошо. У меня временами возникало ощущение, что я нахожусь выше своего тела. Наблюдаю за собой и остальными как бы сверху. И что-то с памятью моей стало. Вчерашний день и прошедшую ночь я помнил отлично. Но что было раньше?

— Что ты решила? — спросила Касси немного погодя у Роми, видимо, возвращаясь к предыдущему разговору.

— Я никому ничего не скажу про то, что случилось в Сорок Пятой. Но у меня есть условие, — ответила Роми и перевела взгляд с Касси на Брюн.

— Мы слушаем, — сказала та.

Она уже прочитала мысли Роми и знала, что это за условие. Более того, по ее глазам я понял, что Брюн данное условие полностью устраивает и она его примет.

Похоже, я начинаю понимать Брюн без слов, по языку тела и мимике.

— Вы примете меня в свою команду.

Я окончательно пришел в себя и посмотрел на Касси, которая не ожидала такого условия и удивленно уставилась на Роми. Та сложила руки перед собой на стол, как примерная ученица, и выпрямила спину, высказав свое условие.

Не мне решать, конечно, но я не видел никакой пользы от этой хрупкой девицы с ангельским личиком. Она не медик, боец из нее никакой. Разве что она стреляет, как королева демонов; или ясновидящая, способная искать артефакты. Но такие бойцы в нашем отряде уже были.

— Тебе же нет восемнадцати, — сказала Касси.

— Первого ноября исполнится. Через три недели, — ответила Роми, не моргнув глазом. — Меня бы принял в свою команду Питер. Мы так и планировали. Но теперь я осталась одна.

Скулы ее заострились, она плотно сжала губы, но смотрела прямо и твердо. По крайней мере, она смелая и решительная.

Что еще знает Брюн, если уже готова принять ее в отряд?

— Хм. Ладно, — произнесла Касси. — Что ты умеешь делать?

Маркус внимательно слушал и пристально наблюдал за Роми. Он-то без всяких вопросов был двумя руками «за».

Роми открыла рот, чтобы ответить, но Брюн опередила ее:

— Роми у нас менталист. Верно?

— Как ты это поняла? — удивилась Роми.

— Пусть и с запозданием, но догадалась, почему мы взяли тебя с собой на паромной переправе. У нас вообще-то правило — никаких попутчиков не подбирать.

— Точно. Почему же мы взяли ее? — Касси сдвинула брови. — Ага! Понятно. Менталистка, значит.

— В моей группе в академии есть одна менталистка, — сказала Брюн. — Она тоже вся такая милая и обаятельная, как и Роми. Хрупкая и беззащитная. Располагающая к себе. Умеет легко втираться в доверие и добиваться того, что хочет. Все хотят помочь и делают это с радостью. Роми, ты могла бы все пять тысяч вчера у проводника обратно забрать, и он бы не понял, как сам отдал. Но ты хорошая девочка, тебе было достаточно половины, я права?

Маркус посмотрел на Брюн недоверчиво и перевел страдальческий взгляд на Роми. Как же так?! Такая скромная, положительная девушка, и нагло манипулирует людьми? Не может такого быть!

Роми поджала губы и смотрела в стол, думая, что сказать.

Я прикидывал, как такой менталист может быть полезен — даже на первый взгляд, есть множество трудных ситуаций, когда такой боец пригодится. И Роми еще совсем молодая, а подрастет и заматереет, тогда вообще станет супербойцом. Короче, я тоже «за», — послал я мысленное согласие Брюн. Она кивнула: принято.

Понятно, почему она сразу была согласна на условие Роми. Та очень удачно будет дополнять ее телепатические способности. И еще я вспомнил, кто ее отец. В любом случае, лучше принять Роми в команду, чем отпустить на все четыре стороны и бояться, что она расскажет своему отцу про Кроху и про «хлопушку», несмотря на данное обещание.

Раз она хочет стать поисковиком, то и конечная цель у нее наверняка такая же — вступить в будущем в Орден Хтономастеров. Тем более, что ее отец — оперативный директор одного из филиалов Ордена.

— Да. Я такая, — наконец сказала Роми и подняла глаза.

Совсем иначе выглядит в своем настоящем обличии. Пронзительный взгляд ее хитрых карих глаз по очереди оглядел нас четверых.

Марк был в растерянности. Наверное, думал, не влюбила ли Роми его в себя намеренно, понимал, что вариантов ответа не так уж много, и самый вероятный ответ ему не нравился.

Касси прищурила глаза и постукивала столовым ножичком по тарелке. Тоже размышляет, как я, о преимуществах, которые мы получим в лице такой менталистки? А может думает, как бороться с такой опасной вражиной, и не проще ли прямо сейчас ее пристрелить?

Брюн закинула ногу на ногу и сидела расслабленно, попивая томатный сок из высокого стакана. Она уже всё для себя решила.

— Ты должна знать, Роми, — сказала она. — Мы в курсе, кто твой отец. Мы примем тебя в свою команду, но рассчитываем, что он не станет мешать нам в работе. Про помощь и содействие с его стороны мы не просим, но если иногда нам понадобится что-то…

— Конечно! Я могу обратиться к нему за помощью в любое время! Он всё для меня сделает! — обрадовалась Роми. — Я единственный ребенок в семье.

Видимо, она подумала, что мы ей откажем из-за ее коварного использования своих способностей вчера. А сейчас прижала руки к груди и вытянула шею, приподняв подбородок.

Марк вроде бы успел ее простить и снова смотрел с восторгом. Все-таки она очень симпатичная девушка. Это объективный факт.

Я не чувствовал никаких чар Роми.

«Она решила больше не использовать их против нас» — написала Брюн на салфетке и показала мне.

— Вот и отлично, — она поправила свой перстень с голубым камнем. — Слушай меня, Роми Ван Дален, я — Брюнхильда Жизель Мортансерро, принимаю тебя в свою команду на постоянной основе, но взамен потребую беспрекословного выполнения моих приказов. Если ты в принципе согласна, просто кивни. Детали обсудим позже.

Роми кивнула и сказала:

— Я согласна!

— Договорились. Теперь обсудим планы, — сказала Брюн и встала из-за стола, — но не здесь, а на свежем воздухе.

Она отправила Касси, Марка и Роми вперед. Чтобы забрали машину с подземного паркинга и подогнали к главному входу.

Когда мы остались одни в номере, Брюн положила ладонь на мой лоб.

— Так-так, — произнесла она с озабоченным видом. — Придется повторный сеанс переливания провести. Ложись на ковер.

Я не стал ничего спрашивать и сразу лег на пол.

— Красные лепесточки? — спросил с надеждой.

— Они, друг мой шелковый, — ответила Брюн. — Я поняла, что вчера сделала не так: тебе нужно было закрыть глаза. Давай, закрывай и думай о чем-нибудь приятном.

Я подчинился без вопросов. Через секунд пять все мое тело наполнилось энергией и силой. Я словно парил на белом облаке над зелеными лесами и полями колосящейся пшеницы в жаркий день.

Колдунство очень высокого уровня.

— Всё, вставай, Варфи, пошли.

Я медленно сел и осторожно поднялся, прислушиваясь к своему организму. Ощущение, что я нахожусь выше тела, исчезло. Я вернулся в самый центр головы. Меня распирало желанием перевернуть горы и сделать что-нибудь по-настоящему великое. Но Брюн выглядела уставшей. Она зевнула, едва прикрыв рот рукой.

— Это энергозатратная магия? — спросил я.

— Не то слово. После такого сеанса чувствую себя опустошенной — обычным человеком, а не могущественной ведьмой.

— Ты же только учишься.

— Да, до настоящего могущества мне еще далеко, — улыбнулась Брюн. — Но я работаю над этим. И восстановлюсь быстро, с каждым разом быстрее получается. Так что за меня не переживай.

— Хорошо, не буду. Идем?

Мы вышли из номера, закрыли дверь и направились к лифту.

— Кстати, хотела сказать. Роми тебя боится.

— Почему?! — мне стало смешно. — Что во мне такого страшного?

— Этого я пока не могу понять. Может, Роми знает что-то про гильдию «Мерсенар», чего не знаю я? Ты ничего не вспомнил?

— Пока нет. Может, никогда и не вспомню.

— Что ж, ладно, — вздохнула Брюн. — А про прошлую жизнь?

— Тоже ничего конкретного, но какие-то смутные образы постепенно проявляются.

— Ну, хоть что-то. Уже неплохо для второго дня.

— Брюн, мы правильно сделали, что отдали артефакт Крохе?

— Тебя мучает этот вопрос? — спросила она. — Я считаю, правильно. Нам он и правда ни к чему, без других частей. И я не думаю, что мы можем найти эти призму и пирамидку, если ты не вспомнишь, где взял ключ. Никогда не слышала про такие артефакты.

— А что насчет мыслей Крохи про год, когда были первые упоминания об этом устройстве?

— 3027-й. Но ты никому не говори. Только ты и я будем знать.

— Конечно. Никому не скажу. Спасибо, что ответила.

— Наедине спрашивай обо всем. У меня не будет секретов от тебя. И самое главное, что хотела бы добавить про Кроху — с ней надо дружить. Она пригодится.

Это точно.

Двери большого лифта открылись и мы с трудом втиснулись к разношерстной толпе, спускающейся с верхних этажей тридцатиэтажной гостиницы.

Касси все-таки организовала экскурсию по Индикорсу для меня. Она сказала Марку ехать к мемориалу на Гранитных холмах.

— Сейчас увидишь, что я имела в виду когда говорила про красоту этого города, — сказала она.

Но тут ее плану помешал сильный дождь.

— При свете Тагоса было бы лучше? — спросил я, когда мы впятером вышли из машины на смотровой площадке и раскрыли три больших зонта.

— Само собой. Но для этого надо победить Хтонь. Вот и мотивация для тебя, — сказала Касси. — Тагос здесь чрезвычайно редкий гость. Не то, что в Меркатросе.

— Этой мотивации недостаточно, — сказал я. — Проще на север уехать, чем сражаться с Хтонью.

Мы с ней стояли под одним зонтом. Марк и Роми под другим, чуть впереди нас. Касси слегка толкнула меня локтем и подбородком показала на них. Я понимающе кивнул.

Дождь лил стеной. Хорошо, что мы стояли на возвышенности и потоки воды сразу стремились вниз по желобам вдоль асфальтовой дорожки. Никакой особой красоты я не увидел. Да, отличная круговая панорама на Индикорс, но город серый и унылый. Да, прекрасный обзор с этой смотровой площадки возле памятника солдатам армии Роксабора, если бы дождь не заслонял весь вид.

Разве что мосты через широкую реку смотрятся красиво.

— Зато никто нас не подслушает, — сказала Брюн, стоявшая одна под красным зонтом чуть в стороне.

Роми повернула голову и задумчиво посмотрела на нее.

— Роми, когда приезжают твои родители? — спросила Касси.

— Приедет только папа. Мама не могла из-за работы. Папа выехал в шесть тридцать утра вчера. Дорога обычно занимает часов сорок.

— Это в лучшем случае, — сказала Касси. — Значит, приблизительно к полуночи надо ждать.

— Раньше. Они же без остановок и по спецпропускам.

— Они? — Касси снова подтолкнула меня локтем.

— Папа со своими людьми в такие дальние поездки всегда на двух машинах выезжает, со сменой водителей.

— Что ты ему скажешь? — спросил я.

Роми едва заметно вздрогнула. Неужели, правда побаивается меня?

— Скажу, ждала его в гостинице, никуда не ездила.

— Он может увидеть твою подпись на бумаге о неразглашении, — сказал я. — Не сейчас, так потом.

— Нет, — ответила Роми. — Я внушила тем офицерам, кто присутствовал при этом, чтобы они про нас забыли после того, как мы уйдем. И бумагу ту сразу же сожгли.

— Ты умеешь так?! — поразилась Касси.

Марк открыл рот и смотрел на Роми чуть ли не с ужасом.

— Ты уверена, что они так и сделали? — все еще сомневался я.

— Абсолютно.

Бесстрастный тон ее ответа убедил всех.

— Вот ничего себе! — подумал я для Брюн.

Она приподняла уголки губ и так кивнула головой, приподняв брови, словно говорила: вот именно.

— Хорошо, — сказал я. — Но он потом тебе скажет, что твой брат и его друзья умерли. Ты же должна будешь правильно отреагировать.

— Не беспокойся об этом, Варфи. Я же учусь в театральном.

— О! Я не знал. Все понял, вопросов больше не имею.

Дождь незаметно утих и превратился в мелкую морось. По реке плыл длинный контейнеровоз, издавая протяжные гудки. Два моста начали раздвигать средние пролеты.

— Значит, ждем, когда ты освободишься, а твой отец уедет в Петрис? — спросила Касси. — Или как?

— Это самый лучший вариант, — ответила Роми. — Чтобы мне потом не догонять вас. Куда мы собираемся, в какую Хтонь?

— Конечно, мы дождемся тебя, — сказала Брюн. — Выбрать надо между Сорок Девятой и Пятьдесят Шестой. Это два ближних номера из тех, что подходят. Тридцатые и ниже нас не устраивают. Выше пятидесятых опасно.

— Сорок Девятая? Это же далеко, — сказала Роми.

— Шестьсот километров от Сатевиса, — подтвердил Марк. — До Пятьдесят Шестой всего четыреста двадцать от Индикорса. Я смотрел по карте.

— Я за ближнюю, — сказала Роми.

— Безумие и отвага! Да! Я тоже за Пятьдесят Шестую, — сказала Касси.

— Это не опасно? — спросил я.

Марк на стороне Роми. Брюн смотрела на раздвинутые мосты и улыбалась.

Нет, ну мне-то все равно. Куда скажете, туда и поедем. При нынешних метаморфозах, о которых столько говорят в последнее время, в любом номере жди чего-нибудь вроде вчерашнего.

Брюн рассмеялась, громко и заразительно, слегка откинув голову назад.

Роми снова удивленно посмотрела на нее, оглянулась на меня и нахмурилась.

— Вы телепаты?! — спросила она. — Только сейчас до меня дошло!

— Я — нет. Я обычный человек.

Я поднял руки. Касси хихикнула. Брюн усмехнулась. Марк хмыкнул.

Роми оглядела меня с ног до головы.

— Ну, конечно. Обычный...

— А что такое? — спросил я.

— Поехали по магазинам! — предложила Касси, переводя разговор на другую тему. — Развеемся, а то напряжение накопилось, надо срочно выпустить.

— Срочно выпустить пар, накупив кучу ненужных шмоток, — снова хмыкнул Марк.

Он наверняка хорошо знал привычки своей сестры.

— Отличная идея! — сказала Роми. — Мне нужна более удобная обувь. Вчера я устала ходить. И еще хочу штаны, как у тебя, Касси. Ты знаешь, где они могут продаваться в этой дыре?

Пятимиллионный город для нее дыра.

— Знаю. Поехали, — ответила Касси.

В торговых галереях пятиэтажного подземного комплекса на меня нахлынули воспоминания. То ли из прошлой жизни, то ли из этой. После второго сеанса кровавых лепестков роз, всё смешалось в моей голове.

Брюн взяла меня под руку.

— Пусть идут, а мы с тобой поговорим, — сказала она и крикнула удаляющимся Касси и Роми. — Встречаемся здесь через час!

Марк повертел головой, оценивая ситуацию.

— Иди! Присмотри за ними, — сказала Брюн.

Марк радостно побежал догонять девушек.

— Это кофейня? — спросил я, почувствовав знакомый запах, похожий на Ла Эсмеральду.

— Да, держи, — Брюн сунула мне в руку замшевый мешочек с монетами. — Ни в чем себе не отказывай. Я буду то же, что и ты.

Глава 11. Индикорс — Харрок

Когда мы с Брюн сели за столик в дальнем углу почти пустой кофейни, я спросил:

— Почему Кроха не может часто приходить к нам? Ты видела это в ее мыслях?

— Нет. Только смутный образ какой-то проблемы, связанной с ограничением особенной энергии, название которой я не разобрала. А что?

— Придется ждать до первого января. Просто хотел узнать, можно ли нам как-нибудь получить экземпляр трофейного устройства для создания окна в прошлое.

— Я сразу подумала об этом, — сказала Брюн. — Но решила не спешить. Надо постепенно подвести к этому. Сперва поближе узнать Кроху и подружиться по-настоящему. Время у нас есть. Это во-первых. А во-вторых, даже если прямо сейчас ты его получишь, использовать не сможешь.

— Надо три года учить азбуку инопланетян? — догадался я.

— Обычному человеку и пяти лет может быть мало, — ответила Брюн. — Или у тебя выдающиеся математические способности, как у Крохи?

На это мне нечего сказать. Никаких особенных математических способностей в прошлой жизни у меня не было, кроме элементарного умения считать шансы в покере. Ждать даже этого умения от Дэниса Варфолло, охотника за головами, было бы слишком оптимистично.

— Эта Кроха просто уникум, — сказал я.

— Она так не считает. В ее будущем много одаренных детей. Помнишь, она говорила про конкуренцию на конкурсах питомцев? И так у них во всех сферах жизни.

— А конкуренция там ого-го, — ответил я.

Брюн рассмеялась:

— У тебя хорошо получается подражать ей. Тебе надо в театральный поступить.

Теперь засмеялся я.

— Ты сказала: время у нас есть. Пятнадцать лет?

— Даже больше. И если это так, то я немного успокоилась. Дожить же еще надо до того времени. В этом плане встреча с Крохой была лично для меня необыкновенно полезной. Воодушевляющей. А то я вечно напряженная ходила и думала, что ничего не успеваю.

Я вспомнил, как она говорила Касси, что пяти лет у нас нет, инопланетяне раньше нападут.

— А когда будет вторая война и новое вторжение пришельцев? Ты уловила?

— В 3029-м начнется второе вторжение, война будет продолжаться с перерывами до 3036-го. Но это сложный вопрос, — сказала Брюн и помрачнела.

— Мы проиграем? — спросил я после некоторого колебания.

Брюн словно не расслышала мой вопрос.

— Что бы ты сделал, если бы получил эту черную штуку, создающую окно в пространственно-временном континууме? — спросила она.

Понятно: проиграем или нет в следующей войне, она не скажет. Дожить еще надо до этого.

— Я бы вернулся в Сорок Пятую и отправился в момент времени примерно за день до появления там снежка и мутантов-волков. Желательно, вместе с Крохой и Зюзей, — ответил я. — Пяти лет у меня нет, чтобы выучить азбуку пришельцев, а против снежка сложно без скорости, он же нас уделает, если с нами не будет Зюзи.

— Вижу ход твоей мысли, — сказала Брюн. — Цитируя Кроху: «Какой ты, а…»

— Да, я такой. Если в Хтони можно делать всё, что угодно.

— Это очень спорное утверждение, простительное для малолетней школьницы, но ты-то большой мальчик, — возразила Брюн. — Допустим, у тебя получилось, и ты с помощью Зюзи уничтожил снежка и вервольфов до их нападений на группу Питера и патрульных. Что тогда?

— Как что? Заживём… — но тень сомнений уже появилась в моем соломенном мозгу.

— Я тебе скажу, что тогда, — серьезным тоном сказала Брюн. — Тогда мы не встретим Роми на паромной переправе, потому что не будет никакого звонка от ее отца о травмах Питера и Эрика. Тогда мы не пойдем в Хтонь так, как пошли, а заедем через главные ворота на блокпосту, потому что не будет никакого карантина. И тогда мы не встретим ни Кроху, ни Зюзю. Парадокс? Или как это называется?

Я задумался. Все эти фантастические фильмы с путешествиями во времени всегда казались мне странными. Что «Назад в будущее», что все Терминаторы, что сериал про Локи. Вот и сейчас ерунда какая-то получается.

— Хм.

Только это я и произнес.

— Куда денется этот наш разговор? — продолжила ставить неудобные вопросы Брюн, как будто видела оба сезона «Локи». — Это будет ответвление в ходе истории мира? Новая линия течения времени? Другая реальность? Но тогда где будем мы с тобой, настоящие?

— Не знаю, Брюн. В теории я не силен. Ты считаешь, что ничего нельзя изменить? Что случилось, то случилось — и пусть идет так, как идет?

— Думаешь, я сильна в теории? Это просто первые мысли, что приходят мне в голову, когда я представляю тебя, стоящего у мастерской по ремонту электроприборов и нажимающего на кнопки черной машинки времени.

— Опасно, да, — согласился я и словами Крохи добавил: — Технику безопасности не соблюдает, понятия не имеет, что это, и он хотел на кнопку нажать! Я видела.

Брюн долго смеялась, и еще какое-то время хихикала.

— В любом случае, до первого января ничего изменить мы не можем даже теоретически, — сказала она, отсмеявшись и промокнув глаза платком. — А мне надо зачет сдавать.

Я улыбнулся. Приземлила меня Брюнхильда Жизель этой фразой.

Конечно, мы продолжим жить, как жили. И мне надо получше осмотреться в этом мире. А то я всего второй день здесь, а уже мечтаю о всякой ерунде, как будто я бог вроде Локи из того сериала.

Но ведь известно, что трудно быть богом. Надо по краю начинать, а не сразу на гребень волны взлетать.

— Всё. Решили. Живем так, словно встречи с Крохой не было, — сказал я. — Что случается в Хтони, там и остается.

— Это ты хорошо сказал. Но всё же попробуй вспомнить, откуда у тебя артефакт, который в далеком девяносто пятом году наши потомки ищут во всех номерах Хтони по единственному рисунку неизвестного художника, и у нас никаких других упоминаний про эту вещь еще пятнадцать лет не будет. Если вспомнишь, мы многое поймем. Я надеюсь.

Да, это вопрос из вопросов. И кто отравил Дэниса Варфолло — тоже очень интересный вопрос.

Брюн увидела эту мысль.

— Нам стоит вернуться в Сатевис. После экспедиции в Пятьдесят Шестую и находки какого-нибудь ценного артефакта, — сказала Брюн. — И провести в Сатевисе частное расследование. Инкогнито.

— Отличная идея! Поддерживаю целиком и полностью! — сказал я.

— Кстати, я тут подумала. Тебе нужно сменить наряд на более традиционный. Сложить бросающееся в глаза каждому бродяге модное пальто в кофр на самое дно и купить пуховик. Зима на носу. Идем прямо сейчас, мы как раз в торговом центре.

Эта мысль тоже посещала меня. Лишнее внимание посторонних вроде того нищего, мне никогда не нравилось, в отличие от Дэниса, у которого, кажется, не было другой верхней одежды.

Мы купили мне черный пуховик на следующем этаже и совершенно случайно наткнулись рядом на магазин, где продавали темные очки новейшей разработки — со встроенным прибором ночного видения.

— Сегодня первый день открылись, — сообщили нам продавцы. — Почти все запасы распродали по льготной цене. Осталось всего шесть пар этой модели.

Брюн тут же купила пять, на всю команду. По семь с половиной тысяч за штуку с учетом скидки. Мне это показалось очень дорого. Дороже контрабандной желто-коричневой капсулы животворящей!

Но очки оказались просто фантастические. С фотохромным эффектом и автоматическим определением уровня темноты.

— Где вы раньше были? — спросила Брюн. — Мне такие года три, как очень нужны!

— Это секретная военная разработка, недавно разрешили производить для всех, — ответил продавец.

Мы вернулись к месту встречи у выхода к паркингу и Брюн раздала очки Касси, Роми и Марку.

— Вау! Где ты раньше была?! Какие классные очки! — сказала Касси.

С этого момента она их практически не снимала. Как и Марк.

— Где твое пальто, Варфи? — озабоченно спросила Роми. — Надеюсь, оно в этом большом пакете?

Она тоже сразу переоделась в обновки, как и я, и держала в руке пакеты со старой одеждой.

— Занимай очередь, Роми! И маме своей передай с ее музеем, — сказала Касси. — Я первая попросила поносить пальто от Мерсенар. Классная куртка, Варфи! Сразу видно, что Брюн выбирала.

— Спасибо, — сказала Брюн.

Наш шоппинг плавно перетек в ужин в каком-то пафосном ресторане с зимним садом. Я объелся фермерским мясом трех видов так, что еле двигался. Хорошо, что мы сразу поехали в гостиницу ждать прибытия отца Роми. Я снял ботинки, куртку и завалился на диван.

— Пока Роми не освободится, меня не трогать!

— Меня тоже! — крикнула Касси из смежной гостиной.

— Из номера не высовываемся, — строго сказала Брюн Марку. — Если рекорсовские хтономастера в эту гостиницу заселятся, не нужно попадаться им на глаза. Совсем ни к чему лишние проблемы.

Я не стал уточнять, что она имела в виду, и закрыл глаза.

Телевидения тут не было, даже радиоточки я не заметил. Как они следят за новостями и как развлекаются? И как Марк играет в свои игры? «Сбой Системы» и другие хиты роксаборского игростроения.

— Новости в газетах читаем, — ответила Брюн на мои мысленные вопросы. — Ходим в театры и в кино. Игры через сеть, но нужна громоздкая приставка, которая не влезет в багажник.

Она села в кресле у окна, нацепила на нос новые очки и велела Марку выключить свет, чтобы наблюдать за центральным подъездом, который находился в левой части корпуса.

— Мне еще цирк нравится, — сказал Марк, прошелся колесом в направлении спальни и закрылся там, водителю надо поспать перед дорогой.

Мы решили, что поедем в ночь, сразу, как Роми освободится. Чтобы приехать в Харрок к утру.

Аномальная зона под номером Пятьдесят Шесть находилась на восточном берегу Лейтеры, очень широкой реки, которая разделяла крупный город Харрок пополам.

— Роми быстро освободится, — уверенно сказала Брюн. — Поговорит с отцом и всё. Это от силы час. Тела погибших в Хтони долго не выдают. Пока перевезут в исследовательскую лабораторию, пока экспертизу проведут. Ждать здесь смысла нет. В Саргас ей торопиться незачем, в театральном институте сейчас каникулы. Домой далеко. Отец-то наверняка задержится в Пертисе, все-таки племянник погиб. И будет помогать члену спецкомиссии — представителю Столичного Управления Ордена Хтономастеров из Саргаса. Их всегда привлекают при серьезных несчастных случаях с поисковыми экспедициями.

— Роми скажет отцу, что вступила в нашу команду? — спросил я.

— Касси посоветовала ей не говорить до первого ноября. Просто сказать, что ей надо побыть одной. Придумать, по какой причине она уезжает в Харрок. Например, посетить какое-то место, дорогое ее сердцу, где они были вместе с Эриком.

— Хтонь Пятьдесят Шестую, например, — сказал я.

— Вот она тебя и боится, Варфи. Страшный ты человек.

Я и с закрытыми глазами понял, что Брюн улыбается.

— Я вспомнил, как меня звали в прошлой жизни. Аркадий Савельев.

Что-то мне стало надоедать прозвище Варфи. И я в самом деле только что вспомнил свое имя. Слова Брюн «страшный ты человек» каким-то образом напомнили. Сказанные с ироничной интонацией.

— Есть у нас в пантеоне богиня — Аркадия, — сказала Брюн. — Но мужчин у нас так не называют, я не слышала. И как тебя звали близкие?

— Аркан.

— Так и буду тебя звать, если ты не против.

— Можно.

Под лучами палящего солнца я шел по пыльной дороге через голую степь. Вокруг моей головы крутились большие оводы и издавали надоедливое жужжание, от которого болела голова. Как я оказался здесь? Это мне снится?

Большая каменистая гора приблизилась, как это бывает во сне, всего через несколько шагов по направлению к ней, хотя только что гора была в километре. Я стал обходить ее справа, пока не увидел сверкающую реку. Вода. Жить буду. Осталось пройти метров сто.

Кто-то звал меня с другого берега и махал рукой. Из реки вылезли на берег еще несколько загорелых тел. Мальчишки. От десяти до пятнадцати. Купаются.

Как же хорошо вернуться домой.

— Аркан из армии вернулся! Ура!

— Аркан, проснись.

Я открыл глаза. Брюн в темных очках, уже одетая в черные куртку и шапочку с помпоном, стояла надо мной.

На часах моего компаса светились цифры 02:23.

— Роми освободилась? — спросил я.

Брюн кивнула.

Я поднялся, быстро оделся, подхватил свои вещи и вышел следом за ней.

— Остальные ждут нас в машине у служебного подъезда, — сказала она. — Пойдем по лестнице запасного выхода.

Мы спустились в цокольный этаж, прошли через служебные помещения прачечной, поднялись на один пролет по другой лестнице, миновали кухню ресторана, склад дорогого бухла, подсобку бара и вышли на улицу в темный переулок.

Я надел очки. Тут же подъехал наш минивэн с открытой боковой дверью. Мы с Брюн залезли внутрь.

— Ты решил сменить псевдоним? — спросила Касси с переднего пассажирского места.

— Зовите меня Аркан.

— Привет, Аркан! — Марк обернулся и помахал. — Рад знакомству.

Я подмигнул ему.

— Тебе это имя гораздо больше подходит, — сказала Роми.

Я ее не сразу узнал, даже сняв очки. Она успела сделать очень короткую стрижку. Не такую короткую, как у Брюн, но все равно очень резко контрастирует с той прической до плеч, что была. Полностью в новой одежде и обуви черного цвета, в темных очках на пол лица, Роми выглядела как спецагент из Людей в черном или Тринити из Матрицы. Совсем другой человек и по внешнему виду, и по голосу. Не скажешь, что ей восемнадцать. Почти. Скоро будет.

— Тебе гораздо больше подходит новый образ, Роми, — ответил я и прошел на последний ряд.

— Такой коварной манипуляторше и холодной, как лёд, актрисе? — спросила она.

— Ага, — сказал я.

Вон как она себя представляет. Но самоиронии в ее тоне не хватает. Касси нашла бы получше, что и как сказать.

Я устроился поудобнее, переложив парализатор «Робустор» под сиденье и сдвинув ремень с кобурой на живот. Кофр с пальто на дне и другими вещами сверху, поставил на соседнее пустое кресло.

Ехать часов пять или шесть, в зависимости от состояния трассы. Попробую досмотреть свой сон.

Но я передумал, когда начали обсуждать то, что Роми узнала от отца.

Он со своими людьми приехал в одиннадцать тридцать вечера и час разговаривал с кем-то по телефону из своего одноместного номера на втором этаже. Только потом поднялся к Роми на тринадцатый этаж.

В общем, новостей хватало.

Все спецслужбы стояли на ушах. Карантин в Сорок Пятой продлили бессрочно. Усилили посты, патрули и увеличили численность гарнизонов во всех без исключения номерах Хтони на территории ИВСР. Всю информацию засекретили и пока не собирались доводить до правительств других государств.

Отец настоятельно советовал Роми поехать домой к матери на одной из машин Ордена с его личным водителем и телохранителем. Но она, конечно, отказалась, сказав, что будет на этой стороне от Платиновых гор ждать результаты экспертиз и выдачи тел погибших, чтобы вовремя прибыть на церемонии похорон Эрика и Питера. А пока идет расследование, Роми вернется в Саргас, но сделает крюк в сторону Харрока и посетит свою подругу по институту. Она давно приглашала в гости.

Отец расстроился, но возражать не стал. Он всегда сам был за то, чтобы Роми росла самостоятельной и постоянно вставал на сторону дочери в спорах с женой.

Так что никаких проблем.

Отец еще попытался утешить Роми, но она была безутешна.

Он сразу же уехал в Пертис со своими людьми.

Я не стал спрашивать, как она сыграла трудную роль при известии о смерти брата и жениха. Вполне возможно, это обсудили без меня или вообще решили не поднимать эту тему.

Что ж. Всё нормально, можем ехать.

Только после этого я решил расслабиться и опустил спинку кресла.

Но разговор продолжился.

— Твой отец сказал что-нибудь про снежка, волков-мутантов и прочее? — спросила Касси.

— Нет. Сказал только, в Хтони творится какое-то сумасшествие, — ответила Роми. — Что в его устах звучит крайне необычно. Конечно, я заинтересовалась и стала допрашивать. Но там такая секретность, что он ни в какую. И я отстала, а то вдруг он что-нибудь заподозрит.

— А свои чары ты не пробуешь на нем использовать? — спросил я.

— Папа ставит сильную ментальную защиту. Всегда на страже. Я же вся в него выросла, мне от него передались мои способности.

— О! Ну, конечно! Папина дочка, — сказала Касси. — И ты решила пойти по его стопам?

— Само собой. Причем хочу всего добиться сама, а не прийти на всё готовенькое, как он для меня распланировал лет на десять вперед, а то и больше.

Четкая установка и отличная мотивация. Я смотрел на точеный профиль Роми в три четверти и видел, как Марк поглядывает в зеркало заднего вида на нее.

В принципе, из них получилась бы интересная парочка. Молодой, симпатичный и крепкий парень из очень древнего и очень богатого рода, и весьма целеустремленная особа из семьи одаренных с мощной суперспособностью менталиста.

— Значит, про травмы семерых бойцов и проводника он ничего не сказал? — спросил я еще раз на всякий случай.

Иногда нужно правильно и точно поставить вопрос.

— Он намекнул, что в Хтонь проникли неизвестные с оружием нового типа. И сказал, чтобы я не торопилась сразу после совершеннолетия принимать участие в экспедициях в ближайшее время, пока он не разрешит. Слишком велика опасность, а мы ничего не знаем — вот его слова.

— Тебе не хотелось рассказать ему, что ты-то знаешь, своими глазами видела? — задал я свой последний вопрос. — И никакой великой опасности нет?

Роми наконец повернула голову ко мне, подняла очки на лоб и посмотрела мне в глаза. Достал я ее.

Вах! Как страшно! Я очень боюсь этого взгляда. То ли испепелит, то ли заморозит. Я подумал это для Брюн и заметил, как ее уши слегка шевельнулись.

— Хотелось. Но это значило бы поставить крест на моей карьере хтономастера. Никто не выдаст жетон нарушителю одного из правил Основного Кодекса.

Ясно. У хтономастеров есть кодекс, да не простой, а с придыханием и с большой буквы, что естественно для всех пафосных организаций. И кодексов больше одного, если есть Основной. И еще им выдают жетоны, как взрослым агентам серьезных спецслужб. Или этот Орден и есть некая спецслужба?

Брюн молчала. Я тоже решил взять паузу, а то что-то много говорю.

Надел очки и подумал, что Роми очень любила своего парня Эрика, раз рискнула будущей карьерой хтономастера и мечтой добиться всего без помощи отца, отправившись к Третьему километру одна на свой страх и риск. Сильный характер. И она же вернулась, услышав крик проводника, хотя ей оставалось пройти совсем немного.

Марку придется потерпеть, пока она успокоится и залечит сердечные раны. А потом очень сильно постараться, чтобы завоевать ее сердце. Но жалеть его не стоит, сам разберется.

Я уснул незаметно. Никаких снов мне не приснилось. Это называется — спал как убитый. Хотя почему «как»?

Или именно это и было моим сном? Я ехал куда-то в неизвестность в кромешной тьме, в компании трех необыкновенных девушек и одного влюбленного по уши парня. По дорогам страны со смешным названием и с подозрительными документами во внутреннем кармане куртки. В облике белокурого эльфа, не помнящего, кто он, откуда и почему хранил в сливном бачке деталь от инопланетного устройства горизонтальной телепортации между аномальными зонами.

В этом сне где-то на периферии скакала гигантская самка кенгуру с головой тиранозавра Рекса и с длинными гибкими и острыми клешнями вместо маленьких верхних лап. По отрывистым стрекочущим командам чирикалки в губах девочки с розовыми волосами этот монстр преодолевал сложные препятствия и на скаку клешнями рассекал пополам макеты черных роботов, чтобы попасть в призы.

Финиш близко. Клетчатые черно-белые флаги на трибуне дают отмашку. Девочка подпрыгивает и кричит что-то победное.

— Приехали, Аркан. Вылезай.

Это Касси пощекотала меня за ухом холодными пальцами, стоя в проеме задней двери минивэна.

Я выбрался наружу и обомлел.

В темном низком небе высились ажурные плавно-изогнутые конструкции из серебристого металла. Они уходили ввысь и терялись за тучами. Размер этих штуковин не укладывался у меня в голове. Ведь мы стояли на высоком берегу реки, похожей на Енисей, а эти конструкции были на другом берегу и занимали площадь очень большого города. Наверное так смотрят вверх парижские коты, сидя под Эйфелевой башней, как я смотрел на серебристый отблеск, который угадывался за тучами.

— О! Ты же не видел в Пертисе обломки базовой станции инопланетян, — сказала Касси. — Там они на востоке за городом. И были раза в три меньше, потому что машины не успели возвести каркас. Наши боевые маги не дали. После войны обломки уполовинили, на металлолом и для исследований. А тут вот, наглядная картина, с чем мы имели дело. Стоят лет тридцать. До сих пор правители не решили, что с этим делать.

— У меня нет слов.

— Мы говорим в таких случаях «шайзе», — подсказала Роми. — Мама в детстве грозилась помыть мне рот с мылом, а папа смеялся.

Глава 12. Хтонь-56

— Роми, иди сюда! — громко крикнула Брюн. — Маркус нашел нужного мастера!

Я обернулся. Трехэтажный торговый центр серого цвета занимал два квартала широкой набережной заново отстроенной западной части Харрока. Толпы людей и машин на стоянках с той стороны дороги и на прилегающей площади напомнили мне Гуанчжоу. Стрелки часов фигурной башни на крыше торгового центра показывали 8:37. Брюн стояла на краю тротуара среди многолюдной суеты и махала нам руками.

Роми перебежала трехполосную одностороннюю улицу в неположенном месте, выставив ладонь и явно оказывая ментальное давление на водителей машин. Опасная какая.

— Они быстро вернутся, не волнуйся, — позвала меня Касси. — Давай перекусим. Мы купили фаршированные блины и черничный чай. Это Брюн посоветовала, она бывала тут раньше.

Я огляделся по сторонам.

В утреннем тумане над рекой два разрушенных моста в километре друг от друга походили на обглоданные хребты китов с ребрами, торчащими под разными углами. На другом берегу высотные здания с зияющими провалами окон выглядели как кучка обгоревших камней на фоне гигантских серебристых конструкций инопланетян. Редкий пепел, медленно оседающий с неба, здесь был гораздо крупнее и заметнее, чем в Сатевисе и Индикорсе. Пахло жженым пластиком, тухлой рыбой и острыми приправами.

Темные волны Лейтеры проглядывали сквозь клочья тумана, и стало понятно, что в этом сужающемся месте русла очень сильное течение.

Касси показала налево, вдали я увидел очень длинный третий мост, построенный уже после войны. Он вел к новому кварталу города на северной окраине Восточного Харрока.

— Там проходит новая трасса на северо-восток в Меркатрос, а в городке в основном ученые живут, которые проводят исследования материалов из Хтони, и большой армейский гарнизон блокпоста. Туда сейчас и поедем, — сказала Касси, — там немного другая система ограждений и прохода в Хтонь. Усиленная. Пятый уровень как-никак.

Опасный уровень Хтони, а люди живут прямо под боком. Интересно.

— А что на этом берегу?

— Примерно два миллиона жителей, хотя раньше миллионов семь жило на обоих берегах. Западный Харрок отстроили заново сразу после войны. Это всегда был сильный научный центр и важный грузовой порт. Здесь сорок пять километров до пролива Сирен, устье Лейтеры дальше расширяется и образует разветвленную дельту.

Справа, в юго-восточном направлении я уже увидел на горизонте краны и контейнерные терминалы большого порта.

Туман над Лейтерой начал рассеиваться и я обнаружил, что противоположный берег отделен от реки высокой стеной темно-серого цвета со спиральной колючей проволокой по верхнему краю. Проволока наверняка под высоким напряжением. Стена была укреплена подпорками из рельсовых балок, под углом сорок пять градусов уходящими под воду.

Я передернул плечами. Не только от сырости и холодного ветра. Мне почудилось, как огромные монстры с той стороны стены с разбега бьются в нее плечами и рогами, пытаясь пробить преграду.

— Что решили с Роми? — спросил я. — Опять проводника искать или она будет свои чары испытывать на военных, чтобы пройти с нами?

— Ты все проспал, Варфи. Можно я буду звать тебя по-прежнему? Прозвище Аркан мне не нравится.

— Тебе можно, Касси. Что я проспал?

Она улыбнулась с довольным видом от того, что я разрешил лично ей. Но мне пришлось, потому что в имени Аркан она делала ударение на первом слоге. Возможно, специально. То есть, наверняка специально. Это же Касси.

— Чары не вариант, — ответила она. — Ее же надо вписать в наш патент. В будущем кто-то из Ордена обязательно заметит по отметке блокпоста, что ей еще не исполнилось восемнадцать на момент первого прохода в Хтонь. Тогда про карьеру хтономастера можно тут же забыть.

— Ясно. Значит, нелегально? — спросил я.

— Да. Но не через проводников. Здесь это сложно, скоро увидишь, почему. В общем, решили пока под другим именем ее записать. Потом можно в патент добавить под настоящим, когда отец Роми ей разрешит походы в Хтонь. Она же решила быть послушной девочкой. Со стороны фасада.

Касси многозначительно подмигнула. Я тоже догадывался, что почти никто не знает настоящую Роми ван Дален. Даже родители. Только мы удостоились чести заглянуть за парадный фасад.

— Если я правильно понял, нужны поддельные документы, удостоверение личности или паспорт с фотографией?

— Верно. Они как раз этим и занимаются. Маркус уже полчаса в разведке на рынке, который через дорогу. Называется «Юбилейная ярмарка Харрока». Три верхних этажа плюс два подземных. Большой рынок, там можно купить все, что угодно.

— Все понятно. Роми сменила образ, — произнес я. — Вы это вчера решили, а я пропустил.

Присел рядом с Касси на борт багажного отделения минивэна, где она разложила на полотенце фаршированные мясом блинчики, пару бутербродов с нарезкой и огурцом, и поставила бумажные стаканы с горячим чаем фиолетового цвета.

Когда мы закончили перекус, через дорогу перебежали Брюн, Марк и Роми. Все трое во всем черном, темных очках и высоких ботинках на толстой подошве. Как и мы с Касси. Сразу видно, экспедиция поисковиков собирается в Хтонь.

Касси потребовала у Роми предъявить новенький паспорт с ее свежей фотографией. Я тоже заглянул.

— Ты сама выбрала имя и фамилию? — спросила Касси.

— Конечно. Нравится?

— Была Роми ван Дален, стала Ванда Роммель?! Это что, специально, папочку подколоть? — удивилась Касси.

— Никакой это не подкол, — ответила Роми. — Это будет мое второе «я». Не такая уж я известная личность, чтобы кто-то заметил сходство имен, а папа никогда не увидит этот паспорт.

Мы с Касси посмотрели на Брюн. Они отпила через трубочку сок кислотно-болотного цвета из такого же зеленого кубика-пакета и пожала плечами.

— Главное, есть отличного качества фотография Ванды Роммель, на которой не узнать прежнюю Роми, и возраст двадцать лет от роду, а остальное не имеет значения, — сказала она. — Всё, поехали на тот берег. Там позавтракаем, знаю одно шикарное место в Академгородке. И потом сразу в Хтонь. Мне уже не терпится!

На мосту машин было совсем мало в обе стороны, движение свободное, не то, что возле рынка, на набережной и двух перекрестках, через которые мы ехали больше часа из-за пробок. Никаких шлагбаумов и военных в западной части Харрока я не заметил.

Жизнь текла своим чередом под сенью восьми серебристых плавно изогнутых монструозных стоек, уходящих за тучи. Люди давно привыкли и относились к этим конструкциям на восточном берегу Лейтеры как к естественным элементам ландшафта. Но мне было не по себе, когда я смотрел вверх. Как пришельцы построили такие великанские штуки? И зачем? За тучами не видно, чем они заканчиваются, что держат в центре, к которому направлены под небольшим наклоном. Надо будет сходить в библиотеку, почитать научную литературу.

Понятно, что разрушить или разобрать эти конструкции чрезвычайно сложно без вертолетов, и очень опасно — обломки уничтожат всё в радиусе нескольких километров.

Вкусно покушать Брюн очень любила. Но все ее любимые блюда мне тоже нравились, так что никаких вопросов при виде подносов, заставленных тарелками с разной снедью, у меня не возникло. Мы плотно позавтракали в ресторане на пятом этаже здания гражданской администрации этого района и поехали к воротам в конце двухполосной бетонной дороги, которую я разглядывал через панорамное окно во время еды.

Ажиотажа здесь не наблюдалось, как и в Сорок Пятой.

Мощная стена высотой десять метров, обшитая металлическими листами, и стальные ворота предупреждали, что разница между сороковыми и пятидесятыми номерами огромная. Усиленная охрана на вышках с обеих сторон ворот, три тяжелых бронетранспортера и машина с установкой залпового огня усиливали это впечатление.

Но процесс прохода через блокпост оказался на удивление быстрым.

Два офицера в пятнистом камуфляже сверили фотографии в паспортах и наши лица. Третий проверил печати на патенте Брюн и на моей лицензии, а два сержанта осмотрели моторный отсек и днище минивэна, заглянув лишь мельком в техпаспорт и права Марка.

Я уже хотел высказать свое удивление вслух, но это был только первый этап. За открывшимися воротами я увидел вторые, метров через сто, в точно таком же ограждении, как в Сорок Пятом номере.

Между внешней стеной и внутренней оградой располагалось двухэтажное здание санчасти, или как это здесь называют, санитарный госпиталь. Но никаких внешних признаков, что это медицинское учреждение, я не увидел. Брюн сказала мне, что это такое. Понятно. Иначе народ получит мощный заряд демотивации — слишком большое здание. Интересно, зачем такое большое, да?

Напротив санчасти располагался одноэтажный оружейный магазин, к которому примыкал пункт проката — огромный ангар с тремя воротами.

— Нужно взять в аренду гранатомет, а лучше два, для меня и Марка, — сказал я. — Побольше зарядов к ним и патронов для нашего оружия. И какое оружие у тебя, Роми?

— Зови ее Ванда, — подсказала Касси. — Чтобы не проколоться при посторонних.

— Можно Роми. Это же как бы прозвище от фамилии Роммель, — улыбнулась Роми.

— Ах, вот оно что! — поняла Касси. — Теперь до меня дошло.

— Пойдемте все вместе, посмотрим, что тут за ассортимент, — сказала Брюн. — Мы же первый раз, и сразу в пятом уровне.

Я знал, что мы зайдем в прокат.

Но никак не ожидал, что там меня узнает один из сотрудников.

— Дэн! — от другого входа, окликнул меня парень в синей форменной робе с нашивкой на груди и белым шевроном на рукаве.

Я сделал вид, что не расслышал, хотя никаких других посетителей мужского пола в ангаре не было, а два сотрудника стояли в глубине зала в другой стороне.

— Он не отстанет, едет за нами, давай догоним Брюн, она прочитает его мысли! — шепнула мне Касси и громко позвала Брюн, которая ушла вперед между рядами оружейных стоек. — Жизель!

Брюн сразу оглянулась с встревоженным видом. Наверное, это у них условный знак: звать друг друга по второму имени в случае опасности.

— Что? — спросила она, быстро вернувшись к нам.

Марк и Роми ушли в смежный магазин купить оружие для нее и не заметили, что мы отстали.

— Парень сзади, на инвалидной коляске, узнал Варфи, — ответила Касси.

— Поняла.

Она слегка наклонила голову к левому плечу и успела сказать мне верхний слой мыслей инвалида:

— «Я же Саня Фролов, позывной Фрол, мы знакомы по службе в инженерном батальоне». Он лейтенант, комиссован по ранению. Ты этого не знал, уволился раньше. Но близкими друзьями вы не были.

Подъехал Фрол. Хорошая у него инвалидная коляска, на электроприводе и большой батарее.

— Дэнис, привет! Я сначала сомневался, с такими длинными волосами тебя не узнать сразу. Но это же ты?!

Я с удивленным видом произнес:

— Фрол?! Что ты тут делаешь?

— Уже год как перевели, — ответил он. — Во втором походе в Шестьдесят Седьмую получил ранение. Комиссовали. В госпитале полгода лежал, потом сюда.

— Что случилось?

Девушки стояли рядом с заинтересованным видом.

— Ты же на гражданке теперь. Не могу сказать, что случилось, подписку дал. Но то, что ранен и комиссован — это ты и так видишь, — он показал на белый шеврон. — Сам-то ты как? Где был, что делал после увольнения? Сюда зачем?

— Лицензию получил, я теперь охотник за головами. Сразу после увольнения. И вот, в поисковую экспедицию иду, как разрешили патенты выдавать всем желающим.

— Сколько раз уже ходил по патенту? — спросил Фрол, посмотрел на Касси, перевел взгляд на Брюн и явно удивился, в какой компании я собрался в Хтонь. — Сколько он стоит? Я даже не узнавал, мне-то туда путь заказан.

— В первый раз идем, — ответил я.

Про цену решил не говорить. Это и не понадобилось.

— И сразу на пятый уровень? Я бы на твоем месте начал с четвертого. Там до сих пор есть, чем поживиться, и опасности никакой. Можно сказать, легкая прогулка.

Это он, наверное, не слышал про карантин в Сорок Пятой. Совсем не опасно там, да.

— А здесь как? — спросил я.

— По-разному, — расплывчато ответил Фрол.

Тень пробежала по его лицу.

Он о чем-то задумался, но я видел, как Брюн наблюдает за ним. Можно не спрашивать его, что он там так обдумывает, наморщив лоб. Брюн потом расскажет.

— И что находят люди? — спросил я, провоцируя его на новые мысли.

— В последнюю неделю три группы заходило, все из Саргаса, опытные, — ответил Фрол. — Я говорил с инженерами блокпоста. Вытаскивают-то много всего, но ничего нового и особо ценного. Потому что ходят по кругу, постепенно расширяя зону поиска от Центрального проспекта, никто пока не рискует в дальние углы и в подвалы ходить.

— Понятно, — сказал я, заметив знак Брюн, что она уловила мысли Фрола.

— А спутницы твои бывали в нижних номерах? — спросил он.

— Нет, — ответила Брюн. — Но у нас хорошая подготовка, вы не волнуйтесь за нас, лейтенант.

— Как не волноваться-то? Такие молодые, красивые… и первой ходкой в Пятьдесят Шестой номер.

Я подумал, как лучше сформулировать вопрос, и спросил:

— Что ты нам посоветуешь? .

Фрол замялся, но потом сказал, глядя на меня честными глазами:

— Советы давать стесняюсь. Люди могут подумать, что лучше бы этот инвалид молчал.

Хороший ответ. Но он явно успел подумать о том, какие советы мог бы дать.

— Мы пойдем, догонишь нас, Дэнис, — сказала Брюн и потащила упирающуюся Касси к следующему проходу между стеллажей.

— Никому бы не сказал, но тебя я знаю, Дэн. Ты хоть и говнюк, но надежный, — шепнул Фрол, как только мы остались одни. — В подвалы зданий не ходи. Держись подальше от реки. И к границам зоны отчуждения в лесу на юго-востоке тоже не приближайся.

— Что там? Люди гибнут? Пропадают? — шепотом спросил я.

— Этого я не говорил, — Фрол заметил, как какой-то сотрудник зашел через служебный вход и направился в нашу сторону. — Всё, пока! Рад был тебя повидать, Дэн. Будешь возвращаться из Хтони, загляни. Может, в мою смену попадешь, тогда поговорим. Сейчас не выйдет, начальник пришел, он такой урод.

Фрол развернул коляску джойстиком на подлокотнике и укатил обратно ко второму входу в ангар.

Пожилой сотрудник в синей робе с золотистым шевроном майора посмотрел на меня с подозрением, проходя мимо, но ничего не сказал и полез на стремянку проверить что-то на верхней полке стеллажа.

Я догнал своих. Они уже купили новый пистолет-пулемет для Роми и выбрали в прокате два подержанных ручных гранатомета. Касси отлично разбирается в оружии, да и Марк тоже.

Боеприпасы сложили в большую тележку в смежном отделе магазина, ее катил Марк.

Больше ничего покупать в оружейном магазине не стали, Брюн сказала, что цены там неадекватные. Гораздо дешевле купить всё необходимое в Сатевисе. Это промышленный центр, там и выбор шире. Просто мы пока не знали всего, что может нам понадобиться и пригодиться. После этой экспедиции сядем и составим список покупок.

Здесь, в Пятьдесят Шестой, решили не задерживаться. Быстро найти пару артефактов, раз идет хороший улов в последнее время.

Брюн увидела в мыслях Фрола, в каком районе предыдущие группы нашли большую часть деталей и запчастей к инопланетным строительным машинам. Это точно примут за ценные артефакты в Академии Ковена Темных Швей. В сороковых номерах таких вещей уже не найти, солдаты всё выгребли подчистую.

— Нам туда и надо, — сказала Брюн, показав на карте район возле Центрального проспекта. — В этой части Харрока поищем. Я узнаю наконец-то, на что способна, решу вопрос с получением зачета и всё, сваливаем отсюда.

— Ты увидела что-нибудь опасное в мыслях Фрола? — спросил я.

— Неразборчиво. Он просто боится выдать секретную информацию и даже мысленно себя тормозит. Военная подготовка сказывается. В училищах это отрабатывают первым делом, если ты забыл.

Вот почему я умею скрывать свои мысли. Но я примерно так и думал.

— Никаких инцидентов вроде тех, что в Пертисе? — спросила Касси.

— Непонятно, — ответила Брюн. — Но здесь опасно. В каждой группе были ранения и травмы. Трое прямо сейчас лежат в этом санитарном госпитале. Двоих поместили в психиатрическое отделение.

— Какие ранения? — спросила Роми. — Монстры здесь есть?

— Конечно, есть. Это же пятый уровень, — ответила Касси. — И метаморфозы к тому же.

Роми округлила глаза. Марк тоже слегка напрягся. Хотя они оба заранее знали, что пятый уровень сложнее.

— Фрол не хотел говорить что-то важное при нас, — сказала Брюн. — Что он тебе сказал?

— Пойдем в машину.

Я направился к кассе у выхода. Брюн быстро оформила аренду на гранатометы и заплатила за боеприпасы и пистолет-пулемет, хотя Роми настаивала, что заплатит сама.

На внутреннем блокпосту наши документы проверили снова, в этот раз более придирчиво рассматривая наши лица и фотографии в документах.

Полковник лет пятидесяти поставил печати в наши паспорта, как ставят штампик визы на границе. Я с трудом сохранил непроницаемый вид.

— Молодежь пошла, это хорошо, — сказал седой полковник, увидев нас и особенно отметив дату рождения Марка. — Растет смена! Война — дело молодых.

Я посмотрел на него с подозрением и спросил:

— Лекарство против морщин?

— Можно и так сказать. А ты что, поэт? — спросил полковник.

По его глазам я понял, что он дуб дубом. Значит, показалось. Никакой это не попаданец из моего мира, знающий песни группы «Кино».

— Нет, я охотник за головами. Вот моя лицензия.

— Варфолло. Знакомая фамилия. Отец твой кто? — спросил полковник.

Я посмотрел на его нашивку с фамилией. «Д.П. Берти».

— Он погиб на войне, — ответил я.

Полковник помрачнел и махнул рукой сержанту, чтобы пропустил нас.

— Всем пройти через спектр! — сказал сержант и нажал кнопку на пульте. Тяжелые раздвижные двери под табличкой «Спектр» открылись, мы прошли через специальный сканер, обшитый свинцовыми листами.

— Когда будете выходить, предъявите находки на эту стойку, — сказал мужик в гражданском костюме. — И снова пройдете рентген.

На стойке стояла медная табличка «Инженер-Контролёр N°2».

— Следующие! — крикнул полковник в сторону входной двери.

Там явно никакой очереди не было. Наверное, традиция такая. Здесь же не принято желать удачи, но последнее слово должно остаться за старшим по наряду.

Марк подогнал минивэн, мы заняли свои места.

Будничный вход в опасную зону меня немного удивил.

— А чего ты ожидал? — спросила Брюн, глядя на меня с улыбкой.

— Красную ковровую дорожку, военный оркестр, школьниц в коротких юбочках с цветами в руках, взлетающие в воздух чепчики, — ответил я. — Желающих-то маловато посетить этот номер Хтони. Каждая команда должна отправляться в экспедицию, как отряд героев. Под торжественную музыку.

«Прощание славянки», например.

— Скажешь тоже, поэт, — усмехнулась Касси, которая сидела в развернутом к нам кресле. — Вот, наверное, в восьмидесятых номерах, или на девятом и десятом уровнях так примерно и происходит. Правда, Роми? Там же одни спецназовцы из гвардии и хтономастера из Ордена работают.

— Информация засекречена, — ответила Роми. — Можем судить только по официальной документальной хронике. А как на самом деле все происходит, простым смертным узнать не дано.

— Но мы же не простые смертные, — сказала Касси. — Мы команда героев! И добьемся права узнать, как все происходит в высоких номерах Хтони.

На этой торжественной ноте мы миновали последний рубеж — пунктирную жирную линию желтого цвета на асфальте и бетонные укрепления с четырьмя скорострельными двойными пушками во вращающихся башенках.

— Отъедем за угол, вон туда, Марк, — показала рукой Брюн. — И поговорим спокойно. Здесь-то нас уже никто не подслушает. Аркан, что тебе сказал Фрол?

— По большому секрету он посоветовал не спускаться ни в какие подвалы, держаться подальше от реки и не приближаться к юго-восточным границам зоны отчуждения.

— Как хорошо, что мы встретили твоего приятеля! — сказала Касси. — Я-то первым делом хотела искупаться и прошвырнуться по подвалам.

— Это при том, что сам он ни разу в этом номере не был, — добавил я. — И не знает про карантин в Сорок Пятой.

— И про метаморфозы не забываем, — сказала Брюн. — Держимся все вместе. До заката прочесываем намеченный район и едем в базовый лагерь на ночевку.

Все склонились над своими экземплярами карты, которую Брюн размножила на рынке.

— Все ясно. Вперед! — Касси хлопнула Марка по плечу и спросила меня: — Варфи, что такое чепчики? Я бы бросила в воздух парочку.

Мы вышли из машины возле опорного пункта. Часовой на вышке отдал нам честь и что-то сказал про кожаные штаны Касси и Роми.

— Присмотри за «крампусом», боец! — крикнула в ответ Касси. — И чтобы ни одной царапины на нашей машине!

Солдат кивнул.

Мы вооружились, закинули тяжелые рюкзаки на спины, сверили часы и двинулись по разбитой мостовой на юг.

Прямо по курсу за развалинами домов одна из серебристых стоек, шириной метров триста в нижней части, каким-то образом передавала сквозь тучи свет Тагоса и рассеивала вокруг со своей поверхности. Было светло, как облачным днем в позднюю осень. И даже пахло опавшей листвой, хотя никаких растений здесь не осталось после войны.

Впереди шел Марк, за ним метрах в семи рядом шли Брюн и Роми. Потом Касси, метров через пять от них. Я шел последним в трех шагах позади нее.

— Стоим! — сказала Брюн.

Она подняла вверх левую руку и наклонила голову к правому плечу. Что-то почувствовала и теперь проверяла. Камень в перстне переливался всеми цветами радуги.

Я посмотрел назад.

Широкоплечая фигура ростом два с половиной метра выглядывала из-за угла обгоревшего остова железной подстанции разрушенного квартала, который мы только обошли.

Глава 13. Крупный улов

Мне не удалось как следует разглядеть эту большую темную тень. В следующую секунду фигура исчезла. Возможно, мне показалось, и так влияет Хтонь, наводит галлюцинации и миражи.

Если не считать мусора, осколков битого стекла, обломков местами разрушенных зданий и пустых коробок уцелевших домов, то в остальном ничего подозрительного вокруг не было видно. Конечно, серебристые конструкции над головой никуда не делись, но уже гораздо меньше действовали мне на нервы. Остальные тоже не обращали на них внимания, но это понятно: они все родились, когда эти штуки уже стояли в разных номерах Хтони по всей планете.

Я посмотрел на Брюн.

— В той стороне, — она открыла глаза, опустила руку на уровень плеча и движением кисти показала на поворот налево между двумя когда-то красивыми в архитектурном плане четырехэтажными домами старой застройки, — есть что-то необычное, какой-то артефакт.

Я еще раз оглянулся назад, никого не обнаружил и подошел к остальным.

— Как ты это видишь? — спросила Роми.

— Светящийся бледно-зеленым цветом небольшой огонек в темноте, — ответила Брюн и понизила голос. — Но еще я вижу мысли какого-то человека.

— А позади нас, за той подстанцией, ничего не видишь? — шепотом спросил я.

Брюн наклонила голову к плечу и прищурила глаза.

— Да. Вижу. Этот человек ближе и он следит за нами. Хочет поговорить, но опасается, что мы начнем стрелять, как только он заговорит или выйдет из укрытия.

— Надо рассредоточиться и быстро зайти на него с трех сторон, — сказал я.

— Может, сделаем проще? — предложила Роми. — Где он стоит? Точное место. Я заставлю его выйти с поднятыми руками.

Марк испуганно посмотрел на нее. Но одновременно с таким обожанием, что Касси хихикнула, заметив его взгляд.

Я серьезно напрягся. Эта чумовая девица может вот так, на расстоянии больше тридцати метров, заставить человека сдаться?

— Делай, — кивнула Брюн. — Он прячется в тени справа от подстанции.

Все с любопытством наблюдали за Роми. Она вытянула правую руку с раскрытой вверх ладонью в ту сторону и посмотрела поверх пальцев мрачным взглядом, плотно сжав губы и слегка наклонив голову вперед.

Всего через пять секунд на разбитый и замусоренный тротуар вышел высокий и запыленный темно-серый робот с поднятыми руками. Так мне показалось, но робота же не заставишь сдаться гипнозом.

Марк направил на него свою штурмовую винтовку с глушителем. Я потянулся за гранатометом, сунув свой дробовик в руку Касси. Но Брюн сказала:

— Это солдат в экзоскелете. Роми, пусть он поднимет забрало костюма.

Роми не стала делать пассов руками и бросать мрачный взгляд, а неожиданно громко крикнула жестким приказным тоном:

— А ну, покажи лицо! Кто ты такой?

Такого тона даже я от нее не ожидал, что уж говорить про Марка, который вздрогнул и пару раз быстро моргнул.

— Не показывай и не говори! — крикнул кто-то слева от нас. — Она тебя гипнотизирует! Не сдавайся, Майк!

Я повернулся на голос и прицелился из гранатомета в дальний угол следующего старинного дома, боковым зрением контролируя первого незнакомца.

Он одной рукой раздвинул створки своего шлема, которые разъехались вверх и вниз. Молодой парень подошел ближе, он был светловолосый, с веснушками на носу и щеках, держал руки поднятыми, косясь в сторону своего товарища. Тот показываться не спешил, но Роми переключила всё внимание на него.

— Русик! Они не сделают нам ничего плохого! — крикнул Майк. — Это не спецназ, это поисковики. Выходи.

Он пошел к нам медленными шагами, подняв руки еще выше. Второй парень в обычном камуфляже вышел из-за угла, держа над головой обеими руками гранатомет, как у нас.

— Они из какого-то будущего? — догадался я по бронированному костюму первого и странному поведению обоих. — Приняли нас за спецназ? Брюн, ты что-нибудь видишь?

— Сколько их всего? — спросил Марк, озираясь по сторонам.

— Их двое, — ответила Брюн. — Про будущее ничего не вижу, но у второго в сумке тот артефакт или даже два разных, которые я засекла. Опустите оружие, они наши, из армии Роксабора.

Я повесил гранатомет на плечо, забрал дробовик у Касси, но расстегнул куртку и сдвинул кобуру ближе к животу.

— Давайте отойдем к стене, — сказала Касси. — Она выглядит надежно, не обвалится. Не будем мозолить глаза посреди улицы, если патруль появится или какие-нибудь монстры.

Мы отошли в тень монолитной стены ближнего старинного дома.

— Умели строить раньше, — сказал Марк. — Стекол в окнах нет, но если вставить, то можно заезжать и жить.

Ну, да. Печку-буржуйку найти, дрова и лучину заготовить. Правда, с водой проблема. От реки-то надо держаться подальше. Я прислонился спиной к стене и смотрел, как с двух сторон подходили оба парня. Вот почему та тень слегка напугала меня шириной плеч и высотой два с половиной метра. Я уж подумал, что это более крупный снежок прилетел, а это типа экзоскелет, хотя больше похоже на меху.

Таких экзоскелетов здесь явно нет — все смотрели на первого парня с удивлением.

Касси спрятала за спину руку с «хлопушкой». Я как-то за суетой забыл про это оружие. Интересно, она его испытала? Поняла, как им пользоваться?

— Вы из будущего? Из какого года? — напрямик спросила Брюн подошедших парней. — Сколько вас здесь? И как вы попали к нам?

— А как вы догадались, что мы из будущего? — удивился второй парень по имени Русик.

Он тоже был светловолосым, как и Майк, но моложе, двадцать два-двадцать три года, а Майк был примерно моих лет.

— По экзоскелету, конечно, — ответила Касси. — У нас таких нет.

— А какой сейчас год у вас? — спросил Майк. — Мы из 3035-го. Нас двое.

Он быстрее Русика сообразил, что лучше говорить правду. Русик присел на обломок бетонного блока и ошарашенно смотрел на Роми, открыв рот. Ее гипнотические чары продолжали так действовать на него?

— У нас на дворе 3012-й, — сказал я. — Что вы тут делаете?

Понятно, что Брюн видела их мысли, но мне хотелось узнать всё немедленно, а не ждать, когда мы сможем обсудить без посторонних.

— Нас отправил командир, — ответил Русик. — Проверить, работает эта штука или нет.

Он показал черную коробочку, лишь отдаленно напоминающую трофейный девайс Крохи. Но экран на ней имелся, как и несколько прямоугольных кнопок из нержавейки на торцах.

— Где вы ее взяли? — спросила Брюн. — И как она работает?

— Никто толком не знает, — ответил Майк. — Но основные принципы мне рассказывал старший брат. Он читал в какой-то книге. Если коротко, то эта штука типа машины времени. Открывает окно, через которое можно попасть в прошлое и вернуться потом обратно.

— Но мы не знаем, как ей управлять, — добавил Русик.

— Но как-то же вы смогли переместиться? — спросила Касси.

— Тут стоит настройка готовая, — ответил Русик. — Нажали большую кнопку, окно появилось. Мы вдвоем шагнули, капитан выбрал нас для этого эксперимента.

— Расскажу, как нам в руки эта штуковина попала, — объяснил Майк. — Мы с Русиком и еще двумя бойцами из нашего отделения застали врасплох андроида, который собирался зайти в окно. Мы его ушатали с двух гранат и из пушки.

Майк показал за спину, там висела автоматическая пушка приблизительно тридцатого калибра. Без экзоскелета такую и вдвоем не удержать.

Русик похлопал по своему гранатомету такой же модели, что и наши. Двадцать с лишним лет пройдет, и ими все еще будут пользоваться?

— Отжали, короче, машину времени у врага, — сказал он. — Только времени-то у нас и нет. Вот тут шкала красно-белая. Я понял, что красная зона это минуты, а белая — часы. Засек, как стрелка уменьшается в красной зоне, вычислил, что одно деление совпадает с пятью минутами. Осталось двадцать пять минут, потому что в белой зоне стрелка уже стоит на нуле, то есть часы закончились.

— До чего осталось? — спросила Роми.

— Мы думаем, до того момента, чтобы вот эту вторую кнопку со стрелкой успеть нажать и вернуться в свое время, — ответил Майк. — А вот это зеленое деление означает, что энергии на одно перемещение осталось. Мне брат рассказывал, что эти штуки на батареях, которые надо заряжать.

— Кто твой брат? — спросила Касси. — Ученый?

— Нет, не ученый, в книге какой-то читал и мне потом пересказывал, а я запомнил. Он служил в десанте, погиб на третий год войны, — совершенно спокойно ответил Майк. — У нас война идет шестой год.

— Новое вторжение, — добавил Русик.

Про парадокс бабушки они не слышали, судя по всему. Вот и говорят, как есть. Кроха сказала бы «Ой! Чуть не выдала секретную информацию!»

Мы дружно сделали вид, что потрясены этой новостью. Касси даже схватилась обеими руками за лицо.

— Мы побеждаем? — спросила Роми.

На этот раз парни переглянулись с озабоченным видом.

— Вы же гражданские. Не положено рассказывать гражданским про ход боевых действий, — ответил Майк. — К тому же вы в прошлом. В смысле… ну, в общем…

— Ясно. До победы далеко, — Касси посмотрела на меня.

Мы знали, что война закончится в 3036-м. А Брюн должна была узнать по мыслям Крохи, победим мы или чем там все закончится.

— Значит, вы скоро назад? — спросил я. — Как долго здесь были? Кого видели, с кем разговаривали, кроме нас?

Брюн одобрительно кивнула мне. Хорошие вопросы.

Я чувствовал, что парни говорят чистую правду. Да и какой смысл потомкам лгать своим предкам? Тем более, что мы не очень далекие предки и молодые, легко можем дожить до 35-го года, найти их и надавать по шее за ложь. Или не ждать двадцать три года, а найти детьми и надавать подзатыльников, для профилактики.

— Задушить в колыбели, — на ухо шепнула мне Брюн.

Точно. Касси такое понравится. Она бы сбросила парней еще младенцами с морского берега на скалы, выяснив, что они врут. Брюн улыбнулась.

— Мы ночью в час ноль семь сюда зашли через окно, — ответил Русик. — Ни с кем не разговаривали, кроме…

Он замолчал и глянул на Майка.

Только сейчас я разглядел под слоем грязи нарисованные шевроны на его груди. Майк, оказывается, лейтенант, а Русик сержант.

— Думали найти гарнизон, в базовый лагерь зайти, — сказал Майк. — Но пока шли к восточной окраине, в лесу встретили… то есть, не встретили, а наткнулись на одного мужика. Он прятался в кустах. Нелегал, старатель. Он нам и рассказал, что здесь усиленный режим охраны, в каком-то из сороковых номеров ЧП произошло накануне. Уж не знаю, откуда он узнал, в общем, там снежок был, судя по описанию.

У Марка и Роми вытянулись лица. Вот тебе и секретность. Какой-то нелегал уже через день знал про карантин и даже про черного робота.

— Что за нелегал? Где он? — спросил я.

— Умер. У нас на руках, — ответил Майк. — У него такие раны были, что без шансов.

— И все лицо обгоревшее, даже зубы черные. Остался целым глаз один. Могу показать на карте, где нашли, — сказал Русик. — Ночью мы его похоронили чуть дальше от того места.

Касси дала ему свою карту, Русик отметил галочкой и крестиком две точки.

— Его спецназ подстрелил. Мужик сказал нам, что в розыске был, в списках на уничтожение. К тому же в Хтони нелегально. Сдаваться не захотел, начал отстреливаться. Здесь мы его нашли, тут закопали. Не очень глубоко, там почва твердая, но монстры не должны добраться, я сверху посыпал специальной смесью.

Роми приоткрыла рот от таких подробностей.

— Этот старатель хорошо к нам отнесся, он посоветовал мне снять броню, если мы хотим с гарнизоном связаться, — сказал Майк. — Иначе примут за пришельцев и стрелять начнут на поражение без предупреждения. Режим усиления ввели по всем номерам. Русика одного отправить я не рискнул, нам нельзя разделяться, это приказ, и в общем понятно — машинка времени-то одна.

— Мы думали, что вы спецназ, — сказал Русик. — Засекли вас издалека, в броне Майка дальномер и оптика в визор встроена. Не знаем, как тут спецназ выглядит, а у нас примерно вот так они одеваются для операций внутри Хтони, во все черное и очки похожие. И работают без экзоскелетов, в легкой броне силовой.

Я подумал, что вот такую броню не помешало бы раздобыть.

Брюн посмотрела на меня, сдвинула губы набок, а глаза свела к переносице. В том смысле, наверное, что заодно и губозакаточную машинку надо заказать.

— Нам со своими стычки не нужны, — сказал Майк. — И вообще, нельзя ничего тут менять существенно.

— Тогда зачем вы сюда? Просто проверить, работает ли машинка времени? — спросила Касси.

— Позицию сменить, — объяснил Майк. — В тыл зайти роботам. Заодно припасы пополнить, если получится. Мы же в неизвестность шагнули, не знали, чего ожидать, куда попадем.

— Они же не знали, что тут усиление, — сказала Брюн. — Вам, наверное, еда нужна? И вода?

Это она увидела в их мыслях, но они стеснялись попросить.

— Точно! Мы в рейде были, полувзводом зашли в разведку, — ответил Майк. — Роботы нас засекли, видимо, по скрытым датчикам, обошли с фланга и отрезали нам путь. Сидим в домах на самой окраине у леса, ждем подмоги вторые сутки. Вода у нас с Русиком закончилась, здесь мы уже двенадцать часов, да и оставалось мало во флягах. И у наших там наверняка тоже край.

Мы сразу распаковали рюкзаки и отдали парням еду и почти всю воду.

— Спасибо большое. Не зря мы сходили, — сказал Майк. — Жаль, что больше не сможем сюда попасть, если не поймем, где зарядить эту машинку. Скорее всего, нигде. Вряд ли снежки нам расскажут, у них и ртов-то нет.

Русик усмехнулся.

Касси не сдержалась и хихикнула. А что такого? Правда же, смешно. Мы же видели одного снежка, хоть он и был из гораздо более позднего времени, но так их называли уже в 35-м. Значит, это не Кроха придумала.

— Гранатометы у вас смотрю, такие же, — Русик показал на гранатомет Марка.

— Могу отдать, хоть он и прокатный, — сказал Марк. — На выходе скажу потерял, в реке утопил.

— Мы вам не советуем к реке ходить, — сказал Майк. — Да, Руся?

— Двое моих друзей погибли у стены на берегу, — кивнул Русик и помрачнел. — Лютая хтонь там какая-то, на мелкие части парней разорвало. А гранатомет у меня свой отличный. Только гранат мало.

— Так возьми наши, — сказал я.

Мы оставили себе только те, что уже были заряжены. Остальное отдали Русику. Хорошо, что у Майка экзоскелет и ранец большой, всё влезло.

— Может, еще что надо? — спросил Марк.

— Нет, спасибо, — ответил Майк. — Мы сейчас с тыла зайдем и когда подмога подойдет, одновременно с нашими ударим с трех сторон. Гранаты теперь есть, боеприпасов у меня достаточно. Вот только нечем вас отблагодарить.

— А в сумке у Русика что? — спросила Брюн.

Она показала на красную холщовую сумку, которая висела у него через плечо.

— Так это не моя, это того нелегала, — ответил он. — Железки там какие-то. Артефакты, может. Мы не разбираемся, и такие никогда не видели. Он мне сам ее отдал перед самой смертью.

— Можно взглянуть? — спросила Роми.

Я понял, что она опять включила свои чары.

— Конечно! — Русик снял сумку и протянул ей.

Внутри оказались разные инструменты для похода. И два артефакта, завернутые в какую-то странную не то бумагу, не то материю. Я сразу понял, что это именно артефакты, а не какие-то железки.

Один похож на автомобильную свечу зажигания, только в четыре раза больше размером и радикально черного цвета. Материал, из которого сделана эта свеча, походил на голову снежка: вроде бы твердый, но податливый под давлением.

Второй артефакт был завернут в несколько слоев. Я устал разворачивать. Под промасленой бумагой-тканью обнаружился предмет, при виде которого у меня сильнее застучало сердце. То есть, оно застучало, еще когда я только начал разворачивать обертку.

У Касси загорелись глаза, когда она сняла очки и забрала у меня пятигранную полую призму длиной двадцать пять сантиметров и сечением сантиметров пять из того же металла, что и транклюкатор — ключ, который я отдал Крохе. Брюн сохраняла невозмутимый вид и просто потрогала призму пальцем.

— А говорите, нечем нас отблагодарить, — сказала она. — Что это такое, мы не знаем, но для первой экспедиции в Хтонь это было бы неплохим результатом.

Роми с плотно сжатыми губами смотрела на Майка и Русика. Но мне, кажется, это было лишнее. Они и так с радостью отдали бы нам эту сумку.

— Отлично! — сказал Майк. — Забирайте. Нам эти штуки ни к чему, мы же солдаты, а не старатели.

— Время, Майки! Нам пора, — сказал Русик.

— Как зовут-то вас, — спросил я.

— Лейтенант Михаил Буянов и сержант Руслан Токарев, — ответил Майк. — Разведрота Второго батальона Тринадцатой штурмовой бригады. Но Русик еще не родился в 3012-м году, а мне два года, я в Сатевисе родился и жил. Очень странно это осознавать, что здесь я мелкий такой, у меня не укладывается в голове.

Он хотел спросить наши имена, как потом сказала Брюн, но времени не оставалось.

Русик взял двумя руками черную коробочку и указательным пальцем нажал вторую кнопку. Чуть ли не в последний момент.

Прямо перед ним возникло яйцевидное окно дрожащего малинового цвета с переливающимися золотистыми нитями. Как и говорила Кроха, примерно три метра на четыре.

— Мы вряд ли вернемся в это прошлое, — сказал на прощание Майк. — Увидимся в будущем!

— Пока! — сказали хором девушки и Марк.

Я молча помахал рукой. Мне будет сорок восемь, если доживу до 35-го, но мы можем встретиться и раньше. Еще до вторжения пришельцев. Вот только зачем нам встречаться? Что было в Хтони, там и остается. Плюс парадоксы бабушки и дедушки. Всё сложно.

В момент перешагивания Русиком внутрь окна, я заметил внутри на дальнем плане тот же самый силуэт подстанции в том же самом месте. Следом за Русиком в малиновом мареве исчез Майк. Они ушли, не оглядываясь. В 3035-м году шел дождь. Кислотно-желтого цвета.

— Что здесь делал спецназ? — первым делом спросил я, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Ты кого спрашиваешь? — хмыкнула Касси. — Роми?

— Откуда мне знать?! — выпучила глаза Роми.

Мы собрались в кружок и передавали друг другу артефакты.

— Где тот нелегал нашел эти штуки? — спросил Марк.

— Без разницы, — ответил я. — Он же нелегал. Даже если не здесь, а таскал их давно с собой, на блокпосту контроллерам не предъявлял.

— Значит, можно сказать, что мы их здесь нашли, — сказала Брюн. — Я вот эту черную втулку, а ты, Аркан, вот эту призму. Так оформим. Я владелец патента и видящая, а ты охотник с лицензией.

— Все правильно, — сказала Касси. — Роми у нас Ванда, Марк молодой-всё-впереди, а я даже в своей ванной ничего найти не могу.

Марк вздохнул, Роми рассмеялась, Брюн забрала у меня половину оберточной бумаги и завернула свой трофей.

Я тоже завернул и положил призму во внутренний карман куртки, хорошо, что эта штука только на вид тяжелая. Весила призма грамм триста, не больше. Стенки правильного, как древний знак качества, пятиугольника тонкие, миллиметра три, но сама она очень твердая и прочная. Думаю, если ударить кого по голове, то мало не покажется.

— Как она сделана, интересно? — спросил Марк. — Никаких швов.

Как кольца всевластья, — подумал я.

— Кроха назвала именно эту штуку предохранителем? — спросила Роми.

— Надеюсь, — ответила Брюн.

— В ночь с первого на второе января узнаем, — сказал я. — Ну что, валим из этого номера? А то тут спецназ свирепствует по ночам и лютая хтонь у реки.

— В самом деле, — поддержала меня Касси. — Брюн, ты убедилась, что в Хтони видишь артефакты. Штуку эту фаллическую сдашь той мегере из деканата, пусть порадуется, засунет себе куда-нибудь. В патенте отметка у нас престижная появилась — первая экспедиция и сразу на пятый уровень! О чем еще мечтать?

— Подозрительно не будет выглядеть, если мы сразу на выход поедем? — спросил Марк.

— Что теперь, ночевать в базовом лагере предлагаешь из-за того, как на нас посмотрят на блокпосту? — спросила Брюн. — Едем отсюда, конечно, пока не стемнело. На выходе скажем, что удача на нашей стороне.

— Новичкам везет, — сказал я.

— Абсолютная правда! — улыбнулась Касси. — Так всё и было!

Хотя я сам предложил уехать, мне все же было немного жаль покидать зону. Но состав нашей команды был недостаточно опытным для такого опасного уровня, и мечтать о прогулке по лесу не приходилось. Немного странно, что за двадцать прошедших с окончания первой войны лет в этом городе не появилось никакой растительности. Но Брюн говорила, что леса в зоне отчуждения вокруг Харрока очень необычные по отчетам поисковых гильдий. Ходить туда можно, но как сказала Касси «не рекомендуется». А мне всегда хотелось забраться туда, куда ходить не рекомендуется. В подвалы обгоревших зданий на Центральном проспекте Харрока, к стене возле Лейтеры, в лес на юго-восточной окраине.

Брюн слегка подтолкнула меня плечом на ходу и улыбнулась моим мыслям.

Но тут Марк задал вопрос, который почему-то не пришел мне в голову:

— Зачем сюда собирался попасть тот снежок, которого ушатали Майк и Русик?

Все переглянулись, но никто ничего не сказал.

Этого мы уже не узнаем. Или узнаем позже? Когда пришельцы массово начнут внедряться к нам из будущего?

— А мне интересно, кто был тот нелегал, в чьей сумке лежала призма, которую ищут в 95-м году, — сказала Роми.

— Предлагаешь вернуться к могиле и раскопать? — спросила Касси. — Взять образец ДНК и пробить по базе данных с помощью твоего папы?

— Хм. Нет, — тут же ответила Роми.

Но я завязал себе узелок на память.

— Стоим! — вдруг громким шепотом сказала Брюн, подняв ладонь. — Впереди опасность!

— Что там? — спросила Касси.

— Не могу понять. Надо сверху посмотреть, что там за развалинами.

Я огляделся и увидел пожарную лестницу с узкими пролетами ступеней на стене высотного здания с пустыми темными окнами.

— Туда! — я показал и пошел первым.

С восьмого этажа из окна разгромленного офиса мы увидели двух людей во всем черном с автоматами с глушителями и в темно-серых бронежилетах. Они стояли в переулке за развалинами и оглядывались по сторонам.

— Это спецназ? — спросил Марк.

— Не знаю, не похоже, — ответила Брюн.

Но тут рядом с двумя автоматчиками возникло яйцевидное окно такого же малинового цвета и из него вышли еще трое точно так же одетых людей.

— Если это и спецназ, то не местный, а из будущего, — сказал я.

Глава 14. Засада и поиск выхода

— А в чем опасность для нас? — спросил Марк.

— Не догадываешься? — спросила Брюн в ответ.

— Они тут по нашу душу? — догадалась Касси.

Она доверяла на все сто процентов Брюн, и если та сказала, что впереди опасность, значит, так и есть. Поэтому быстро сделала правильный вывод.

Роми в принципе тоже умная девочка, но она, как и Марк, посмотрела на Брюн с недоумением.

— Сперва я сама сомневалась, — ответила Брюн. — Но сейчас очень четко вижу их намерения. Давайте-ка присядем к стенке, чтобы они нас случайно не увидели.

Мы сели в рядок под окнами, прислонившись спинами к стене.

— Это какая-то новая организация или спецслужба из будущего, — продолжила Брюн. — У них спецзадание по поиску определенных артефактов. И что-то из этих двух вещей, которые нам дали Майк и Русик, как раз их и привлекли. Какая именно, вы и сами знаете. Они готовы на всё, чтобы получить этот артефакт, которому нет цены. Они называют его пентарос.

— Значит это точно призма, у нее же пять граней, — сообразил Марк. — К черной втулке слово «пента» никак не подходит.

— Ты мой умненький братик, — Касси погладила его по голове.

— Но как они обнаружили, что артефакт у нас? — спросила Роми.

— Какие-то мощные сканеры есть в том будущем, откуда прибыли эти черти. У Крохи же тоже был. Установили во всех номерах Хтони, наверное.

— Во всех временах? Или как? — удивился Марк.

— Не знаю я! — Брюн развела ладони в стороны. — Но каким-то образом они засекли наш артефакт. Спецназ охотился за тем нелегалом, но упустил его, они потеряли след. Сейчас вернулись, потому что снова заметили артефакт.

— Когда я его развернул, — сказал я. — Сейчас же они не видят его?

— Да, не видят, — ответила Брюн. — Кстати, на чары Роми мы не можем рассчитывать. Они там только что включили какие-то защитные приборы по команде старшего — фильтры гипнотического воздействия.

— Это что такое? — удивился Марк.

— Новая технология, что-то из нулевых годов тридцать второго века, — ответила Брюн, сидя с закрытыми глазами. — Обсуждают прямо сейчас план действий. Давайте тихо посидим.

Я повернулся к Касси. Она достала карту и разложила перед собой. Отметила, где находимся мы, где стоят наши неожиданные враги из будущего, и где расположен опорный пункт, возле которого мы оставили минивэн. До блокпоста далеко, пешком нам туда сложно добраться. Этот спецназ был как раз на нашем пути, придется либо идти в обход, делая огромный крюк, либо как-то разбираться с этой пятеркой. Но я оценивал наши шансы примерно на уровне одного процента в случае прямого столкновения. Пять взрослых здоровых мужиков с военной спецподготовкой нашему отряду не по зубам. Только чудо может нам помочь.

Брюн сидела с закрытыми глазами и наклоненной к плечу головой.

Беспокоить ее нельзя. Я расслабился, сменил позу и вытянул ноги.

— Я вот чего не поняла, — шепотом сказала мне Касси минуты через три. — Почему Майк из брони не вылез, и они вдвоем не пошли в базовый лагерь?

Брюн услышала и, не открывая глаза ответила:

— Броню запрещено светить в нашем времени, а оставить ее в укромном месте и потом упаковаться обратно в костюм, нужны минимум двое помощников. Броня эта — один из первых экземпляров, сложный и недоработанный, экспериментальный образец. Русик один не смог бы одновременно закрыть задние защелки брони в одиночку.

— Ты увидела это в мыслях Майка? — спросила Роми. — А почему он сам нам не сказал?

— Он почувствовал, что я видящая. Есть у него зачатки способностей, — ответила Брюн и открыла глаза. — Некоторые мысли он не высказывал вслух. Аркан точно так же делает, понимая, что я увижу всё, что он думает.

— Понятно, — сказала Роми.

— Ну, что сейчас-то скажешь про этих? — спросила Касси, кивнув в сторону окна.

— Они отойдут ближе к блокпосту и устроят засаду, — ответила Брюн. — Если засекут артефакт, то сразу же будут стрелять на поражение. Для поиска в городе у них мало людей. Будут ждать прибытия большого отряда, который только что вызвали. Всё, уходят.

Мы выглянули в окна.

Пять пришельцев из будущего переходили через дорогу, направляясь в сторону блокпоста, который находился за разрушенными высотками вдоль Центрального проспекта.

— У них есть связь с будущим? — удивленно спросил Марк. — Как они вызвали подкрепление?

— Есть. Но я понятия не имею, как они это сделали, — раздраженно ответила Брюн. — Они не соизволили подумать про это.

— Они не сотрудничают с местными? — задал следующий вопрос Марк, вообще не смутившись от тона Брюн.

— Нет, — ответила она. — Минимизация контактов с аборигенами. Огонь на поражение по команде. Скрытность и скорость. Это их старший напомнил остальным. Они не собираются вступать в переговоры с теми, у кого этот артефакт. Всех убьют, заберут артефакт и вернутся в свое время.

Мы молча посидели минуту, думая каждый о чем-то своем.

— Как же им этот пентарос нужен! — сказала Касси. — Если готовы запросто убить любого. А про черный огурец, который у тебя, они не думают?

— Нет.

— Давай уберем упаковку и выбросим призму в окно, — предложила Касси. — Они подойдут, и мы их отсюда расстреляем.

Марк смотрел на уходящих в оптический прицел.

— Я мог бы снять двоих прямо сейчас, — сказал он. — И Касси еще двоих.

— Это не вариант, — сказала Брюн. — Мы только обнаружим себя и распишемся в том, что пентарос у нас. На данный момент они про нас ничего не знают. Сюда же прибудут другие на замену этим, и нам тогда точно конец. Они же в будущем, в неизвестном нам времени, и никаких свидетелей оставлять в живых не собираются.

— Как говорила Кроха, мы тут. А где она в своем будущем, не имеет для нас значения, — добавил я. — Им достаточно знать время и место. Могут отправить сюда бесконечно много бойцов.

— Почему тогда они не пришли в тот момент, когда Аркан развернул обертку? — спросил Марк.

— Этого я тоже не знаю, Марк, дорогой, — ответила Брюн со сдержанной улыбкой. — Они не думали об этом.

— Ладно, — сказал Марк. — Это хорошо, что они туповаты. Могли же вызвать, чтобы те сейчас пришли.

— Первые двое и вызвали, — объяснила Брюн с расстановкой. — Пришли трое. Остальные позже. Но времени у нас нет рассиживаться.

— Думаю, есть какой-то временной зазор, Марк. Почти наверняка, — сказал я. — Они прибыли максимально близко к моменту обнаружения. И подкрепление может прибыть в любой момент, тогда они вернутся и начнут прочесывать квартал за кварталом.

— Прорыв со стрельбой отпадает? — спросила Касси.

— Шансов никаких, — ответила Брюн.

— И вариант сделать лицо кирпичом не подходит? — спросил я. — Они же не видят артефакты в этой оберточной бумаге.

— Это с большого расстояния не могут заметить, — сказала Брюн. — С близкого могут засечь. Слишком велик риск. Видел же там перед блокпостом открытое пространство?

— Да. И несколько зданий, с которых удобно контролировать все подходы. Метров двадцать-двадцать пять будет.

— Они там и устроят засаду.

— И что нам делать? — спросил Марк.

Брюн пожала плечами и с надеждой посмотрела на меня.

Я пододвинул карту Касси. Прикинул так и этак, и понял, что есть только один вариант.

— Согласна, — кивнула Брюн, задумчиво глядя мне в глаза. — Если она сможет.

Роми, Марк и Касси посмотрели на нее, потом на меня.

— Нам скажите, — попросила Роми.

— Ты можешь своими чарами убедить наряд на блокпосту, что мы все выходим? — спросила Брюн. — Вы пойдете втроем: ты, Маркус и Касси. Возьмете наши паспорта и патент, чтобы поставили там штампы. И втулку это оформите, мне же надо зачет сдать. Понимаешь меня?

Даже сейчас Брюн не забывает про этот свой зачет. Я улыбнулся.

Роми кивнула и задумалась, прикусив нижнюю губу. Ушла в себя.

— А вы с Варфи куда? — спросила Касси.

— Искать проход нелегальный, — ответ Брюн был вполне очевиден. — Я же видящая. Но мне одной сложно будет вынести пентарос. Поддержка нужна огневая. Выбирая между тобой и Арканом, я выбираю его. Маркус за рулем, Роми — менталист, ты для массовки.

— Хм. Ну и роль у меня, — недовольно произнесла Касси. — Ветоши кусок, мебель и манекен, только на это я и гожусь. Хотя Варфи не годится на роль мебели, ты права.

Она положила локоть на колено и оперлась подбородком в ладонь. Загрустила неподдельно, мне даже стало жаль ее.

Но тут Роми выдала результат своих раздумий:

— Можете втроем идти, Касси мне не нужна, а вам еще один стрелок пригодится. Разницы нет, изображать всех пятерых из троих или всего из двоих.

Касси обрадовалась и обняла Роми за шею:

— Что ты придумала?

— Даже Марк может не выходить из машины перед воротами, — ответила Роми. — Я одна зайду в здание и предъявлю паспорта, патент и артефакт. Они там подумают, что мы все вместе и через «Спектр» прошли, и через стойку дежурного. Мне надо снять с вас троих голограмму ментальную. Это несложно. Прямо сейчас сделаю.

Мы всей командой смотрели на Роми с открытыми ртами, пока она «снимала голограммы». Хотя нет, Брюн рта не открывала. Но смотрела с недоверием, хотя и сама тоже ведьма.

— Это наш единственный выход, — сказал я, придя в себя. — Рад, что ты способна на такое.

— Конечно, именно такого я никогда не делала, но уже представляю себе, как всё пройдет, — сказала Роми. — А это уже полдела. За этот аспект операции можете не волноваться. Я легко справлюсь. Но вы-то как? Сможете найти подкоп или что здесь есть?

— Лабиринты в старых катакомбах, — ответила Брюн. — Знаю, что есть такие где-то на юго-востоке от Харрока. Выходят далеко к проливу за зоной отчуждения.

Роми и Марк одновременно округлили глаза.

— Фрол же сказал, туда не надо ходить? — спросила Касси.

— У тебя есть другие варианты? — усмехнулась Брюн.

Все помолчали пару минут, а потом заговорили одновременно.

— Где нам вас ждать, у пролива? — спросил Марк. — Как долго?

— Гранатомет отдай, — сказала ему Касси. — Скажешь, потеряли оба. Заплатишь из тех денег, что остались на продукты. Потом разберемся.

— Мне страшно за вас, — Роми прижала руки к груди. — Там же монстры.

Я выглянул в окно. День клонился к концу, отблеск от серебристой стойки стал тусклым. Спецназ из будущего скрылся за развалинами. В другой стороне виднелась вышка опорника, возле которого мы оставили «крампус». Часовой смотрел в сторону реки в бинокль.

Бойтесь своих желаний. Стоило мне пожалеть, что мы так быстро покидаем аномальную зону, как вот — придется идти в одно из мест, куда ходить не рекомендуется. И спускаться в катакомбы, что наверняка ничуть не безопаснее спуска в подвалы в центре Харрока или прогулки возле реки.

— Ждите нас в «Жемчужине Лейтеры», — ответила Брюн Марку. — Мы сами доберемся. Вот, возьми мою бонусную карту сети «Жемчужин». Хоть на этом немного сэкономить.

Касси хихикнула. Роми судорожно вздохнула. Марк взял карту и отдал Касси свой гранатомет и последнюю бутылку воды.

— Может, до машины вернемся? Там вода и еда, — Марк вопросительно посмотрел на меня.

— Нет. Там часовой, он увидит, что мы потом в другую сторону пойдем. Роми с нами не будет, чтобы его загипнотизировать. А так она его убедит, что мы все в машину сели, — ответил я.

— Не беспокойся, братишка, — сказала Касси. — Мы долго не задержимся. Воды нам хватит, а еду раздобудем по пути. Я ж снайпер, Варфи охотник, Брюн ясновидящая. Всё хорошо будет.

— Роми, это мой зачет, доверяю его тебе, — Брюн положила свой артефакт в рюкзак Роми. — На всякий случай скажу, а то вижу, вы сами не понимаете: нигде не останавливайтесь по дороге. Как заселитесь в гостиницу, поставьте машину не на подземной стоянке, а на внешней парковке. И рядом подумайте про свой номер люкса, чтобы мы нашли вас без обращения к администрации. Через черный ход зайдем. Сидите в номере, всё заказывайте туда, никуда не выходите. Условным стуком постучим, когда придем. Это может быть завтра или через пару дней. Спокойно ждите. Понятно?

Роми и Марк кивнули.

— Спускаемся, — сказал я. — Пока не стемнело, нам надо как можно больше пройти.

Все молча поднялись, взяли свои вещи и оружие и пошли на выход к пожарной лестнице.

Наскоро попрощались внизу и разошлись в разные стороны, не оглядываясь.

Мы двинулись напрямик на юго-восток, срезая через захламленные внутренние дворы многоэтажек. Я подумал, что так мы скоро дойдем до ближней серебристой стойки инопланетян. Об этом я мечтал с самого утра, когда только увидел их с того берега Лейтеры. Пощупать, из чего эти штуки сделаны.

— К ним не подойти вплотную, — сказала Брюн. — Вокруг этих стояков силовое поле радиусом метров семьдесят, оно ими и генерируется. Ученые до сих пор бьются над этим, но разобраться не могут, как преодолеть защиту.

— Много таких построенных стоек? — спросил я. — И что наверху? Для чего они нужны?

— Во всех номерах от пятидесятого и выше стоят, — ответила Брюн.

— Наверху сияющая белая сфера, — сказала Касси. — Зеркальная, говорят. Но сферы есть только в девяностых и сотых уровнях.

— Сферы или шары, — кивнула Брюн. — До них не добраться. На севере есть Хтонь-98, восемьсот километров на северо-запад от Меркатроса. Там в ясный день издалека видно такой белый шар.

Мы молча шли минут двадцать, пока наш путь не преградила гора обломков высотных зданий. В центре оплавленных железобетонных конструкций наверху этой горы я увидел огромный конвертоплан. Под острым углом он торчал задней частью корпуса вверх с двумя исполинскими трехлопастными винтами.

— Это строительный транспорт инопланетян, — сказала Брюн. — Светится зеленым пятном от самого блокпоста, когда я закрываю глаза. Но такой большой артефакт отсюда не вывезти. Плохо представляю, как эту штуку смогли сбить во время войны.

— Содрали всё, что можно унести, еще лет десять назад, — сказала Касси. — В летописях поисковых гильдий описано. До сих пор в Академгородке изучают детали.

Брюн подняла ладонь.

— Тихо! Там что-то не то.

Она показала направо от развалин.

Река делала поворот в том месте, между уцелевшими домами с той стороны виднелась часть стены на берегу.

— Туда мы и не собирались идти, — шепнула Касси.

— Да. Придется дальше слева обходить, — ответила Брюн.

— Почему на карте не указано, что здесь нет проходов? — спросил я.

— Здесь был, — показала Брюн на заваленную улицу левее от горы с конвертопланом. — Те здания с левой стороны прохода недавно обрушились, видимо. Метаморфозы или монстры обвалили.

Касси развернула карту. Я наклонился к ней и посмотрел. Крюк получался значительный.

— Есть охота, — сказала Касси.

— И не говори, — вздохнула Брюн. — Но сама судьба подталкивает нас к восточной окраине Харрока и ближе к лесу. Идем, подстрелим какую-нибудь зверушку-мутанта на ужин.

— Заодно можно на могилу нелегала взглянуть, — я указал на крестик.

— Это дальше, — сказала Касси.

— Ненамного.

— Ладно, заглянем, — поддержала меня Брюн. — Тебя так и тянет туда, я давно вижу по твоим мыслям.

— Мы же просто посмотрим? — с опаской спросила Касси. — Раскапывать не будем?

— Конечно, нет, — сказал я. — Идем.

Но раскапывать могилу нелегала начали другие. От холмика уже не осталось и следа, и два человека копали лопатами дальше, стоя по колено в земле.

Мы с Касси заметили их с сорока метров, когда вышли из-за густых зарослей буро-зеленых кустов высотой в два человеческих роста. Брюн предупредила нас, что за кустами какие-то люди думают о том, что нужно торопиться. Но чем они заняты, она не поняла по их сумбурным мыслям.

Я вскинул дробовик и крикнул:

— Бросай лопаты, руки вверх!

Один, справа от нас, сразу подчинился, даже не оборачиваясь. Но второй, слева, стоявший к нам лицом, зашел за первого и что-то вынул из кармана штанов. Первый испугался и бросился направо к толстым деревьям.

Я выстрелил второму в грудь, но он успел бросить в нас гранату.

Как в замедленной съемке, граната взлетела по плоской дуге, начала опускаться и упала бы прямо к нашим с Касси ногам. Но она выхватила правой рукой из подсумка «хлопушку» и привела ее в действие резким сжатием пальцев. Я так и забыл спросить Касси, разобралась ли она с тем, как работает это оружие. Но оно сработало очень эффективно. Значит, Касси успела разобраться.

Ударная волна остановила и отбросила гранату далеко в сторону. Взрывная волна и осколки отлетели веером в сторону леса.

Подошла Брюн, посмотрела на упавшего возле раскопанной могилы метателя гранаты и сказала мне, что первый нужен живым.

— Парализатор бьет на сто метров, — подсказала Касси.

Я вынул из внутреннего кармана куртки «Робустор», прицелился чуть выше головы убегающего первого копателя и нажал на спусковую скобу. Игла вылетела со скоростью пули и вонзилась беглецу в шею. Он на бегу вскинул руки и неловко завалился на правый бок, зацевшись одной ногой за другую.

Касси неспешно направилась в его сторону. Мы с Брюн подошли к раненому мной из дробовика. Он еще дышал и смотрел на нас злыми зелеными глазами, ощерив кривые зубы. Дряблая бледная кожа и вытянутое лошадиное лицо выглядели отталкивающе, человек походил на экземпляр из шоу уродов. Картечь попала ему в живот, долго он не протянет.

— Почему ты бросил гранату? — спросил я, присев рядом. — Мы не собирались делать ничего плохого.

— Ха! — выдохнул этот урод, выплюнув кровавый сгусток. — Это опять ты! Так я и знал…

— Мы знакомы? — удивился я.

Какой-то приятель Дэниса Варфолло, охотника за головами? Что значит, опять я?

Но человек уже затих, взгляд его остекленел.

Я посмотрел на Брюн. Что за загадка? Она пожала плечами. Никаких мыслей уловить не получилось. С мыслями у этого мертвеца было не очень.

— Пойдем, приведем в чувство другого, — сказала Брюн. — И спросим, что за шайзе тут происходит.

Глава 15. Метаморфозы

Касси уже вытащила иглу из шеи беглеца, повернула тело на спину и усадила, прислонив к толстому дереву. Мы с Брюн подошли, и я увидел, что его голова и лицо походили на старого больного пекинеса старшей сестры, которого я однажды отвез на усыпление. Тело мужика было с узкими плечами и широким тазом, руки и ноги тонкие, но брюхо заметно выпирало вперед. Тот, второй, был с таким же ущербным строением тела. Откуда они здесь такие страшные? Там, где я успел побывать на Роксаборе, настолько уродливых людей с явными признаками вырождения на лицах, мне пока не встречалось. Правда, никто из тех людей не раскапывал могилки в Хтони.

— Брюн, дай мне твой шокер, — протянула руку Касси, сидя на корточках возле бездыханного тела «пекинеса».

Откуда-то из карманов своего комбинезона Брюн выудила приборчик, похожий на маленькую электробритву, и передала Касси. Та примерила, куда лучше прижать концы электродов, и выбрала челюсть возле уха. Как по мне, так очень опасное для здоровья место. Но всё обошлось. Мужик резко дернулся всем тщедушным телом, по-собачьи повел носом и открыл глаза.

— Доброе утро, красавчик! — сказала Касси. — Как спалось?

Мужик вращал в ужасе глазами, переводя их с Касси на Брюн и обратно. На меня он не смотрел. Я заметил, как на его штанах появилось пятно и быстро увеличилось. Касси заткнула нос пальцами, поднялась и прогнусавила:

— Нет! В таких условиях я отказываюсь работать.

Пришлось мне присесть рядом с вонючим уродом.

— Знаешь, кто я?

— Нет, — мужик помотал головой.

Двигать он мог только шеей, шевелить голосовыми связками и ртом, как мне объяснила Брюн действие паралитика в игле, пока мы подходили к деревьям.

— А твой приятель знал, — сказал я. — Он мне сказал кое-что. Угадай, что именно?

— Не знаю! — истошно пробормотал «пекинес». — Мы просто хотели убедиться, что тот нелегал точно мертвый и лежит там в могиле. Я его раньше никогда не видел, это Гныфрь его знал. Я понятию не имею, кто он!

— Я тебя спросил не про того, кто в той могиле лежит. Ты глухой что ли?

— Тебя тоже не знаю!

Но я понял, что он врёт. Брюн протянула мне нож-кастет, который достала из ножен в кармане куртки, услышав мою мысль. Я взял нож и прижал к щеке под глазом мужика.

— Не ври мне, а то глаз выколю.

— Вы все равно меня убьете! Ничего не скажу, гады!

Я посмотрел на Брюн, она скорчила гримасу, и я понял, что и у этого с мыслями все совсем плохо — не прочитать.

— Я не стану тебя убивать, — сказал я максимально убедительным тоном. — Если ты расскажешь мне правду. Что вы делали в Хтони? Как пришли и главное, зачем раскапывали могилу?

— Поклянись жизнью, что отпустишь меня! Я все расскажу.

— Конечно, расскажешь. Куда ты денешься? Но ладно, клянусь, я тебя отпущу.

Мужик сглотнул комок в горле. Снова зыркнул на Касси и Брюн.

— Я правда ничего не знаю про него. Гныфа точно знал. Он сказал, у него хабар какой-то очень ценный есть. Поэтому мы пришли сюда за ним по следу, через лабиринт, копать начали. У Гныфы нюх, как у собаки. Мы за ним следили.

Он глазами показал в сторону могилы.

Я повернулся к Брюн и вопросительно посмотрел.

Брюн пожала плечами.

— Вы оба идиоты, — сказала Касси, наклонившись над мужиком. — И ты, и Гныфа твой. По вашему, те, кто похоронили человека, хабар тоже с ним закопали?

— Мы хотели проверить. А вдруг? Что нам оставалось делать?

— Ну, точно, уроды. И внешне, и внутренне, — сказала Касси. — Мы тут только теряем время. И этот Гныфрь гранату в нас кинул! Я в шоке вообще. Откуда вы такие красавчики нарисовалась, а? Из какого места и времени?

Она так спросила просто на волне последних событий, но внезапно попала в точку.

В мозгу идиота что-то щелкнуло и он выдал новую информацию:

— Мы из 3037-го. Из Байниса.

Мы с Касси переглянулись, а Брюн вернулась, хотя уже потеряла интерес и отошла на три шага в сторону могилы.

— Повтори, — сказала она.

Мужик повторил.

— И как вы сюда попали? — спросила Касси.

«Пекинес» вроде как пришел в себя, даже пальцами рук пошевелил. Он решил рассказать нам все, как есть. Моя клятва вроде бы развязала ему язык.

— В 37-м в районе Байниса провал образовался, в Хтони-68. Все старатели начали разные артефакты таскать через дыру. Это же все знают. Ну, и мы тоже присоединились к движухе. Нас шестеро было, сейчас только мы с Гныфой остались, остальные погибли. Мы на монстров нарвались в вашей Шестьдесят Восьмой, еле ноги унесли вдвоем. В нормальность вышли, так как дыра наша закрылась. И застряли тут. Здесь нам нет места, ни работы, ни черта, мы же без документов, никого не знаем. Брались за любую подработку, но решили держаться поближе к Хтони, вдруг опять откроется дыра. Но в шесть-восемь слишком опасно, мы сюда перебрались, здесь же рядом. Следим за слухами, если что, то сразу обратно.

Он замолчал, чтобы перевести дух.

По выпученным глазам Касси и поднятым бровям Брюн, я понял, что они тоже крайне удивлены.

— Как давно вы вышли из Хтони-68? — спросила Брюн.

— Месяц назад. Это я примерно говорю, мы за датами не следили.

— Откуда про хабар узнали у того человека в могиле? — спросил я.

— Мутный тип один, сказал, что из будущего, сам вышел на нас. В наливайке сидели, он нам купил синьки. Как-то опознал, по внешним признакам, что мы не местные аборигены, так и сказал чуть погодя, что тоже не местный. И еще угрожал сдать нас властям или санитаров вызвать. Сказал, связи у него есть тут. Типа деловой. Но потом пообещал хорошо заплатить, если мы сможем красную сумку забрать у того человека и ему принести. Показал нам старый жилой комплекс магистрата, довоенный еще. Дешевле жилья не найти, там этот человек снимал комнату. С сумкой все время, красная, холщовая, через плечо.

— А сам заказчик почему не мог забрать? — спросила Касси.

— Он боялся того человека, несмотря на все свои якобы связи. Кажется, очень сильно боялся. Но нам не сказал про это. Мы поэтому сами побаивались. То есть, я немного побаивался. А Гныфрь откуда-то знал того! Но мне сказал только здесь, когда из лабиринта вышли. Я понял тогда, почему он все время ходил, оглядываясь, и три гранаты таскал в карманах — он тоже сильно напуган был. Но деньги нужны были.

— Где вы должны встретиться с заказчиком, как его имя и как он выглядит? — спросил я.

— На северо-западной окраине Западного Харрока есть дешевый бар «У Минни». Этот тип там околачивается по вечерам, его зовут Вуди, ходит в сером пальто и мятом костюме синего цвета. Низенький, толстый, с усами.

Я понял, что он говорит правду. Но не понял, почему они с Гныфой дотянули до того, что пришлось идти в Хтонь, и они все равно опоздали. Могли же и «в нормальности» напасть на нелегала этого.

Брюн тронула меня за плечо и взглядом дала понять, что увидела ответ в мыслях мужика.

Оставалось неясным, кто лежит в могиле. И не проверить никак по внешнему виду. Майк и Русик сказали, он сильно обгорел, один глаз остался, и даже зубы черные. Раскапывать могилу никакого толку, если не заморачиваться потом с ДНК. Но какой в этом смысл?

Я не знал, что и думать. Но надо идти, времени нет даже на разговоры, не то чтобы могилку подправить. И зачем только меня сюда принесло? Лишние проблемы на мою соломенную голову. Как будто мне проблем мало.

Касси успела сбегать к трупу Гныфря и обшарить карманы. Принесла две ручные гранаты.

— Что с этим идиотом делаем? — спросила она.

Я махнул рукой. Пусть идет на все четыре стороны. Брюн постояла, наклонив голову к левому плечу, потом тоже развернулась и пошла за мной. Через пару секунд позади раздался приглушенный хлопок выстрела из винтовки с глушителем. Касси догнала нас.

— Зачем? — спросила Брюн.

— Он слишком много знал, — ответила Касси. — Представь, если его те спецназовцы из будущего найдут?

— Они и так его найдут, — сказала Брюн.

— Но так он им не расскажет, что видел нас и знает, куда мы ушли.

С одной стороны, верно. Но с другой…

— Я же обещал отпустить его.

— Ты и отпустил, но я-то ничего не обещала.

В другой ситуации я бы поспорил с ней, но в этой аномальной зоне спорить мне не хотелось. Хотелось побыстрее выбраться отсюда.

— Ладно, — сказала Брюн. — Похоже, ты всё правильно сделала. Роми же с нами нет.

— Ты увидела, где лабиринт? — спросил я Брюн.

Она кивнула.

Мы ускорили шаг.

Жалеть этого несчастного хмыря у меня не получалось. Но на Касси я взглянул по-другому. За ее манерой поведения не сразу можно увидеть, насколько серьезно она настроена. Ее в первую очередь волновал вопрос безопасности. По нашему следу могли идти безжалостные убийцы, и оставлять языка, знающего наш путь отхода, не следовало. К тому же, напарник этого уродца кинул в нас гранату. Дай гранату этому, он бы сделал то же самое.

И Касси спасла нас, вовремя использовала «хлопушку». Так что я был благодарен ей и ни в чем не обвинял.

Брюн слегка толкнула меня плечом в плечо на ходу и улыбнулась.

Идею насчет охоты на зверей в лесу, мы отринули. Ничего страшного, пропустим пару приемов пищи, устроим разгрузочный день, как сказала Касси. Сделали по глоточку воды, наметили маршрут по карте и двинули на юг вдоль внешней стороны разбитого окружного шоссе. То и дело попадались остовы сгоревших гражданских машин и военной техники. За двадцать с лишним лет от них мало что осталось. Слева в лесу высилась вторая стойка инопланетян. Свет от всех стоек пропал одновременно, когда Тагос зашел за горизонт. Мы надели очки.

— Идти два километра осталось, — сказала Брюн. — Разгрузочный день, говоришь? Слабо пробежку?

Касси молча рванула вперед, мы с Брюн побежали следом. Метров через восемьсот я выдохся.

— Стой, Касси! — позвала ее Брюн. — Передохнем и проверим маршрут.

— Ты не чувствуешь никакой опасности? — спросила Касси.

— Нет пока. И никаких артефактов не вижу. Наверное, потому что мы в таком месте идем: и не городская черта, и не лес.

Я про себя подумал, что это ничего не значит. И стоило мне так подумать, как раздался протяжный вой за деревьями и кустами, всего в каких-то метрах ста слева от нас. Мы схватились за оружие и присели у обочины дороги. Вой повторился, тут же ему ответил второй зверь позади нас.

— Идут по следам и один притаился в лесу, — сказала Касси.

— Нападут другие. Спереди, скорее всего. Вряд ли со стороны домов, — сказал я.

— Думаешь, они такие умные? Ты им льстишь, — сказала Касси, но развернулась в ту сторону, где вдалеке виднелись обломки второго конвертоплана инопланетян.

И она очень вовремя развернулась. Как я и думал, спереди, из темных кустов в двадцати пяти метрах выскочили две большие тени и бросились на нас.

— Прикрой спину, — сказал я Брюн и начал стрелять из дробовика в правую тень.

Слева Касси дала длинную очередь из штурмовой винтовки. У меня зазвенело в ухе, несмотря на ее глушитель.

Мы уложили обоих монстров, они успели приблизиться к нам на расстояние прыжка и теперь лежали в трех метрах двумя большими вонючими тенями. Брюн начала стрелять за мою спину молча, без предупреждения. Ее пистолет-пулемет тоже был с глушителем, но теперь и в правом ухе у меня зазвенело так, что я перестал слышать на какое-то время, что кричала Касси.

Я инстинктивно повернулся налево, выстрелил в темноту наугад и попал в прыгнувшего монстра с оскаленной пастью. Снес ему половину головы практически в упор. Зверь упал к моим ногам. Касси дала еще пару очередей в ту же сторону, что и Брюн. Оттуда донеслось злобное рычание раненого зверя и удаляющиеся шаги большого тяжелого монстра.

— Уф! — выдохнула Касси. — Отбились. Ловко они нас подкараулили. И это мы еще бегом бежали, а шли бы пешком, так вообще… Хорошо, что ты вычислил их план. Но плохо, детка, что ты не почувствовала опасности!

Она легонько пихнула Брюн в плечо.

— Метаморфозы же, — сказала та. — Как я вообще что-то чувствую еще.

Рассматривать зверей мы не стали. Очень большие, так мне показалось по тому, которому я снес голову. Но когда мы обошли тех двух, что лежали у нас на пути, я понял, что это вполне обычные черные пантеры. Конечно, размером больше взрослого тигра, но ничего особо ужасного. Шкуры и морды не пуленепробиваемые. Умирают, как все смертные твари, от попадания пуль в голову и в сердце.

Касси успела нагнуться и большим ножом быстро выломать клык из пасти зверя.

— Подарю Марку.

Она обтерла перчаткой, засунула трофей в карман и догнала нас.

— Очки хорошие, — сказал я. — Вовремя мы на них наткнулись. Без них было бы непросто.

— Это точно, — сказала Касси.

— А как они нам в катакомбах пригодятся! — приободрила нас Брюн. — Но если бы мы их не купили, то взяли бы в прокате армейские приборы ночного видения.

— Ну, тогда ладно, успокоила, — сказал я.

— В очках намного удобнее! — возразила Касси. — Как на прогулке в парке!

Этой девушке всё, как прогулка в парке. Брюн хихикнула и сказала:

— Почти пришли. Вон там за старыми капонирами должен находиться спуск в лабиринт.

Она быстро определила с помощью поднятой руки с перстнем, где находится потайная дверь, заложенная сверху дерном, мхом и желтыми листьями.

Вот все говорят: метаморфозы, метаморфозы.

Я не знал ничего об этом мире и никаких метаморфоз не заметил. Жить можно, просто надо быть постоянно начеку внутри Хтони, вот и всё. Когда рядом ясновидящая, задача, конечно, упрощается. Но Брюн пропустила момент атаки пантер-мутантов, и в подземном лабиринте рассчитывать на ее чутье не приходилось.

Я убрал гранатомет подальше за спину. В катакомбах стрелять из него опасно. Зарядил дробовик и повесил спереди дулом вниз, а в руки взял пистолет с глушителем и переложил во внешний карман поближе парализатор «Робустор». Хорошее оружие, бесшумное и надежно вырубающее надолго. Как объяснила Касси, если не вынимать иглу, то временный паралич продлится больше часа для обычного человека. Для монстра, наверное, меньше, но и этого хватит. В иглах использовалась смесь паучьего яда с мощным паралитическим действием и синтетического препарата, моментально вырубающего нервную систему.

Касси посмотрела на мои приготовления, тоже повесила гранатомет через шею за спину, винтовку спереди и взяла двумя руками свой автоматический пистолет большого калибра с глушителем.

— Отдай Брюн «хлопушку», — сказал я ей. — Она пойдет впереди и по центру, мы с тобой вплотную с флангов. Вроде бы больше никаких ценных указаний у меня нет. Давайте просто пойдем и выберемся наружу к проливу подальше от этой Хтони.

Брюн вдохнула, выдохнула и шагнула в темноту узкого прохода.

Судя по карте, идти нам нужно километров шесть. Это если чутье Брюн сразу поможет найти нужный путь в лабиринте.

Я подумал про Марка и Роми. Получилось ли у них заморочить головы воякам и добраться до гостиницы? А перед этим проехать сквозь засаду спецназа из будущего? Плохих вариантов исключать нельзя, но я настроился, что все у них хорошо.

Как и у нас.

По крайней мере, километра три мы уже прошли, и Брюн всегда уверенно выбирала нужный поворот в запутанном лабиринте с щербатыми стенами. Но потом потолок начал плавно снижаться, и мы уже не могли идти в полный рост. Я забеспокоился.

— Всё нормально, — шепнула Брюн мне в ухо. — Так и должно быть ближе к проливу.

Под ногами стали попадаться какие-то кости и лохмотья. Все сильнее пахло гнилью и сыростью. Ну раз так должно быть, то ладно. Только я почувствовал спинным мозгом, что позади в катакомбах началось какое-то движение, а впереди как будто открылась дверь и потянуло сквозняком.

К счастью, мы оказались в этот момент в длинном прямом коридоре, а не в коротких изгибах поворотов.

— Чувствуете? — шепотом спросил я.

Касси и Брюн кивнули. Они присели на дно прохода и смотрели в разные стороны, я поворачивался туда и сюда, сжимая пистолет. Но чутье подсказало мне, что назад, откуда мы пришли почти по прямой, можно разок выстрелить и из гранатомета, имея такой девайс, как «хлопушка», для защиты от взрывной волны.

— Мы всё ещё в Хтони? — шепнула Касси.

— Выход близко, — тихо ответила Брюн. — Мы уже почти на границе.

— Давайте отойдем как можно дальше от последнего поворота, — шепнул я.

Мы отошли метров на пятьдесят. Я мысленно и рукой показал Брюн поменяться местами с Касси и вытянуть руку с «хлопушкой» назад на случай близкого взрыва гранаты. Сам тоже развернулся на одном колене и приготовил гранатомет, взяв на плечо и сняв с предохранителя.

Касси взяла в руки винтовку и прижалась спиной к спине Брюн, прислонившись к стенке прохода подальше от задней части моего гранатомета. Она приготовилась стрелять на случай атаки монстров с другой стороны.

— Что-то чувствуешь? — спросила она меня, откинув голову назад и глядя мне в очки.

Я не успел ответить, просто коротко кивнул на спусковую скобу и сразу выстрелил из гранатомета в два больших зеленых глаза, которые резко выпрыгнули из-за угла лабиринта и бросились к нам. Касси проявила отличную реакцию, успела зажать уши руками и открыть рот. Я заметил, что и Брюн уловила мою мысль об этом, но она смогла закрыть только левое ухо.

Монстр неизвестного вида вряд ли ожидал подобного подвоха и никак не мог уклониться от гранаты, летящей по центру прохода. Он был слишком большой, чтобы резко прижаться ко дну. Но монстр попытался сделать это. Граната все равно задела его загривок и взорвалась всего в сорока метрах от нас.

Брюн тут же надавила на ручку «хлопушки», а я просто отдался на волю случая и даже не пригнулся.

Ударная волна от взрыва гранаты и осколки зависли в пространстве прохода, встретившись с мощным давлением волны от Брюн. Эта волна запечатала всю площадь прохода в десяти метрах от нас, расширилась, как бы от натуги, и с гулким звуком вытолкнула встречную массу обратно в сторону монстра.

Тот был еще жив и взвыл повторно от мощнейшего удара. Его отбросило к стене поворота и впечатало в нее так, что мне стало больно при мысли о том, какой силы получился удар. Я отвернул лицо чуть в сторону и поморщился.

Сзади в спину и затылок сильным порывом сквозняка мне чуть не сорвало очки. Запахи воды, рыбы и крики птиц пролетели мимо нас в глубину катакомб над распластанным трупом то ли ящера, то ли крокодила. Уже и не поймешь, так его переломало.

— Ты на максимуме надавила? — спросила Касси, выглядывая у меня из-за плеча.

— Нет, тут в этих полосках делений еще процентов двадцать до максимума, — ответила Брюн, поднимаясь с колена. — Пахнет водой, соленой. Пролив близко. Уходим.

Мы быстрым шагом прошли еще через три поворота и два коридорчика, пока не оказались в квадратном подвале, из которого наверх вела ржавая лестница без перил.

Я поднялся по скользким ступеням и отодвинул стальной лист, прикрывающий приоткрытую бетонную дверь с круглым поворотным механизмом из чугуна. Я с трудом распахнул дверь наружу.

Мы выбрались из подземелья на мокрый от дождя песок и огляделись.

— Куда это мы вышли? — спросила Касси.

Над берегом пролива стелился густой туман, но над водой он рассеивался и было видно наполовину чистое звездное небо, наполовину красивые кучевые облака, из которых моросило мелкими каплями прозрачной воды.

— Понятия не имею, — ответила Брюн и полезла за картой во внутреннем кармане куртки. — Мне кажется, это та самая метаморфоза, которой так недоставало Аркану. И я начинаю подозревать, что это он и создает некоторые метаморфозы, думая о них.

— Нет-нет! — сказал я Касси. — Не слушай ее. Как я могу что-то создавать своими мыслями?

— Кто тебя знает, Варфи? Ты самый необычный парень, которого я знаю. Если Брюн говорит, что это ты виноват в наполовину чистом небе, то я легко ей поверю. Но мне нравится! Я такие яркие звезды вижу впервые.

— А мы не могли в лабиринте выйти в другую Хтонь? — спросил я.

— Никогда о таких случаях не слышала, — ответила Брюн. — Но если мы шли так, как я думаю, что мы шли, то сейчас нам надо пройти налево по берегу метров триста, и мы выйдем к старой дороге.

Она убрала карту в карман, пока та не намокла.

— Делать нечего, — сказал я. — Есть только два варианта, и один вам не понравится.

— Обратно в подземелье я не полезу! — категорически заявила Касси.

— Тогда нам надо идти, куда говорит Брюн, — сказал я, сверив направление по компасу.

— Согласна, — кивнула Касси. — Пойдем.

Из-за тумана над берегом пролива, Харрока и стоек базовой станции инопланетян не видно, хотя я оглядывался, пока мы шли, чтобы убедиться в правильности выбранного пути. Через сто метров мы увидели девушку лет восемнадцати в желтом дождевике, которая сидела на корточках возле красного ведерка и держала в руке удочку. Она услышала наши шаги по крупной гальке, повернула голову и встала, увидев нас.

— Назови свое полное имя, — сказала она с легким акцентом, показав пальцем на Брюн.

— Брюнхильда Жизель Мортансерро, — удивленно ответила Брюн.

Касси положила палец на спусковую скобу винтовки. Я расстегнул кобуру.

— Жду тебя здесь уже три часа, — проворчала девушка. — Вероника сказала приблизительно, когда ты придешь, и наверняка подстраховалась. Я замерзла. Рыба плохо клюет, и вообще...

— Какая Вероника? — спросила Брюн.

Касси убрала руку с винтовки. Я застегнул кобуру на кнопку.

— Крохичева, — ответила девушка. — Также известная как просто Кроха.

Мы переглянулись. Это же не Хтонь, мы же вышли из нее. При чем тут Кроха?

— А ты кто? — спросила Касси.

— Я принцесса Пэдмер Эмидан из королевства Импар. Так что если вы думаете, что мне больше нечем заняться, кроме как помогать вам добраться туда, куда вы хотите, то вы сильно ошибаетесь.

Глава 16. Пэдмер Эмидан

Значит, Кроха прилетела из будущего, вышла из Хтони, нашла эту принцессу в каком-то местном королевстве и попросила ее приехать в Харрок, чтобы помочь нам добраться туда, куда мы хотим? Как интересно. Или Кроха встретила эту Пэдмер Эмидан в какой-то Хтони и там попросила? Допустим. Это больше похоже на правду. Хотя все равно непонятно, зачем?

В стелящемся над землей тумане рядом с грунтовой дорогой в тридцати метрах от нас, я разглядел на травянистой поляне пустую машину с открытыми дверями — старый джип бежевого цвета, похожий на «Ленд Ровер Дефендер» 90-х годов. Проветривает она его, что ли?

Хорошо, если Пэдмер отвезет нас на этом джипе в гостиницу. Но зачем Крохе специально просить об этом постороннюю, да еще какую-то принцессу?

Все эти вопросы промелькнули в моей голове за пару секунд.

Касси застыла на месте с приоткрытым ртом, разглядывая девушку, которая была примерно одного с ней роста, но вся такая воздушная, стройная и хрупкая даже в дождевике, который скрывал ее фигуру.

Длинные тонкие пальцы с ухоженными ногтями, правильные черты лица, густые темные волосы, уложенные в красивую сложную прическу; нежная кожа и большие карие глаза Пэдмер выдавали в ней аристократку. И это впечатление подкреплялось царственным поведением и уверенным тоном ее бархатистого голоса. При этом полное отсутствие косметики, никаких украшений и прочих атрибутов роскоши. Только большие часы на запястье, но и те не выглядят дорого. Но это я мог понять — путешествовать в одиночку и рыбачить ночью на пустынном берегу лучше без показной демонстрации богатства.

Брюн смотрела на девушку с подозрением, сдвинув брови.

— Принцесса Пэдмер? — спросила она. — Из королевства Импар? Кажется, я вас узнала, ваше высочество. Но скажите, пожалуйста, какой сегодня день?

Касси кашлянула и растерянно взглянула на Брюн.

— Сегодня первое августа, — ответила принцесса и добавила для ясности: — Семидесятого года. Вероника так и сказала, что ты первым делом именно это спросишь.

— Понятно.

Брюн посмотрела на нас с Касси с выражением серьезной озабоченности.

В самом деле, как нам вернуться в свое время, если эта принцесса не врет?

— 2970-го года? — уточнила Касси с ошарашенным видом. — Или как? А то я что-то запуталась.

— Конечно! — Пэдмер широко улыбнулась и начала сворачивать удочку. — Год моего совершеннолетия, который в августе широко праздновался всеми подданными нашего королевства. Мой папа официально объявил меня наследницей престола. Долгие годы здравствия и процветания нашему королю Энорру Второму!

Сначала я чуть не сел задом на мокрый песок. Мы попали на сорок два года назад в прошлое, во времена до вторжения пришельцев! Вот почему и небо чистое, и стоек инопланетных не видно.

Но потом я передумал садиться и прикинул, а что такого, собственно, произошло? Нечему удивляться — тут же всё такое. Волшебное.

Просто на границе Пятьдесят Шестой Хтони внутри катакомб мы попали в какое-то ответвление лабиринта, которое невероятным образом и привело нас сюда. В общем, я легко допускал любые фантастические явления в этом мире.

Но опять же странно: как это так вышло, ведь никакой Хтони в этом прошлом нет?

Я решил, что ответы на эти вопросы мы скоро получим от принцессы, а сейчас неплохо бы решить более насущные проблемы.

Я заглянул в ведро, там в прозрачной воде лежали три рыбины, похожие на крупных карпов. За три часа, конечно, так себе улов, но с другой стороны, на удочку с берега, и принцесса могла мелочевку обратно в воду выбрасывать. Возможно, у нее высокие критерии отбора. Карпы выглядели аппетитно даже в сыром виде. У меня сразу выделилась слюна. В 2970-м году, как я надеялся, в рыбе не было никаких паразитов.

— Что вы собираетесь делать с уловом, ваше высочество? — спросил я. — Может, прямо здесь зажарим?

— Нет. Я зажарю рыбок позже, себе на обед, — строго ответила принцесса. — Не зря же я тут целых три часа проторчала. А для вас у меня в машине лежит угощение, инициатором которого выступила Вероника, — пакет с пирожками с мясом и термос с чаем. Кроха сказала, что вы голодные из подземелья выйдете.

— Здорово! — обрадовалась Брюн.

Ее складка между бровей сразу разгладилась. Легко можно завоевать расположение Брюн — достаточно принести вкусную еду и побольше.

— Кроха большая молодчинка, — сказала Касси. — И вы, ваше высочество, тоже. Простите меня, что я к вам на «ты» обратилась.

— Прощаю, — махнула рукой принцесса. — Идемте.

Я подхватил ведро с карпами и пошел за девушками к джипу. Брюн села на переднее пассажирское кресло, мы с Касси залезли на задний жесткий диван. Проехали пару километров по грунтовке и свернули на едва различимую дорогу в лес. Джип подбрасывало на кочках, но принцесса объяснила, что это кратчайший путь туда, куда нам нужно. Она остановила машину на полпути, на красивой лужайке, освещенной ярким светом звезд. Дождь идти перестал, облака уплыли в сторону пролива.

Мы выбрались из машины. Девушки накрыли стол на капоте. Пирожков было очень много, штук сорок, они были очень вкусными и даже еще теплыми, так как Пэдмер завернула их в специальную бумагу, очень похожую на обертку пентароса.

Я смог съесть всего шесть.

Больше мне не съесть.

Отличный крепкий и сладкий черный чай напомнил мне большой помятый чайник в караульном наряде на срочной службе и кусковой сахар, которым можно было бы запросто убить любого монстра.

Когда мы утолили голод, принцесса сказала:

— Можете называть меня Пэй, я разрешаю. Давайте так — задавайте вопросы по существу. На что смогу ответить — отвечу.

Брюн прожевала восьмой пирожок, вытерла губы и спросила:

— Как вы познакомились с Крохой, ваше высочество?

— Зовите меня Пэй, я же сказала. Я выращивала цветы недалеко от границы с ИВСР в долине у подножия наших Изумрудных гор. И в один из последних июньских дней, когда я была в своей оранжерее одна, посреди помещения появилось большое окно малинового цвета, из которого вышла высокая девушка лет двадцати.

Мы переглянулись в очередной раз. Двадцать лет нашей девочке? Она девять лет (почти) ждала удобного случая, чтобы вмешаться?

Да, я помнил, что она говорила — для нас разницы нет, из какого времени она придет. Но представить взрослую Кроху мне было трудно.

— Как она выглядела? — спросил я.

— Высокая, почти как вы с Брюнхильдой; такого же цвета волосы, как и у вас обоих, но с розовыми кончиками; большие темные глаза. Она сразу обратилась ко мне, как подобает по этикету к наследнице трона королевства Импар, и в двух словах объяснила, что ей нужно.

— Значит, точно, Кроха, — сказала Касси.

— И что ей было нужно? — спросила Брюн.

— Ей была нужна моя помощь. Почему именно моя? Она не знала, к кому обратиться, и вообще мало что знала про это время.

Пэй обвела рукой вокруг.

Я поднял голову и посмотрел на незнакомые звезды.

— Понятно, — сказала Брюн. — Наверное, по историческим хроникам она узнала, что есть такая принцесса.

— Возможно, — кивнула Пэй. — Мы это не обсуждали. И еще она знала, что я отзывчивая, добрая и в некоторой степени авантюристка. Вероника сказала мне, что она из другого времени. Сначала я ей не поверила. Но она рассказала мне про Хтонь. Как раз на том месте, где стоят мои оранжереи, в будущем образовалась Хтонь номер двенадцать. И Вероника позволила мне одним глазком заглянуть туда.

— Вы прошли через окно?! — поразилась Касси.

— Да, всего на минутку. Это строго запрещено во времени Вероники, но она сделала исключение для меня. Не стану рассказывать подробности, но я была впечатлена и полностью поверила во все, что она говорила после.

— Это очень интересно, — сказала Брюн. — Вы видели других людей в будущем?

— Нет. Кроха специально выбрала подходящий момент, когда никого не было. В общем, она не вдавалась в детали, но сказала, что вы выйдете на этот берег сегодня ночью. Я не стала спрашивать подробности, потому что она объяснила — чем меньше знаешь, тем лучше спишь. А здоровый сон для меня очень важен. Мне лишь нужно встретить вас, накормить и сразу отправить туда, где вы должны быть. Всё остальное не важно. Главное, чтобы вы здесь не наследили.

— Вы нас подбросите поближе к Харроку? — спросила Касси.

— Нет. Отправлю вас прямо здесь. Это место указала мне Кроха. В вашем времени здесь рядом проходит дорога, и с нее не видно эту лужайку из-за деревьев. Сама я сразу поеду домой, рассчитываю к вечеру добраться до границы всего с одним привалом для обеда.

— Как вы нас отправите, Пэй? — спросил я.

— С помощью специального устройства, которое мне передала Вероника. Вот оно. Только я не должна выпускать его из рук. Вы не должны его трогать!

Она шлепнула ладонью по руке Касси, которая хотела пощупать розовый девайс, похожий на небольшой мобильный телефон. Он был в два раза меньше той машинки времени, которую мы видели у Крохи в Сорок Пятой Хтони. Пэй хранила его в нагрудном кармане на пуговице.

— И как оно работает? — спросила Касси.

— Понятия не имею, — ответила Пэй. — Если ты о фундаментальных принципах спрашиваешь. Вероника тут сама все настроила и установила. Эта азбука мне незнакома, и я даже не пыталась разобраться. Просто надо нажать вот эту клавишу сбоку, а когда вы уйдете к себе, выключить вот этой кнопкой. Это устройство одноразовое. Вероника сказала, чтобы я выбросила его в глубокую расселину, когда поднимусь к себе в горы.

— Одноразовое? — с сомнением спросил я.

— Заряд здесь только на создание одного окна, — ответила Пэй. — Кроха сначала хотела забрать его у меня в следующий раз, но потом передумала. Сказала, ей будет сложно еще раз вернуться в мое время. Слишком энергозатратно.

— Мы же можем взять его с собой и передать ей, — предложила Касси.

— Нет! Она строго-настрого запретила мне давать его вам даже потрогать! Сказала, что вы поймете меня — дело в каком-то парадоксе.

— Ладно. Это всё понятно, — сказал я. — Как Кроха узнала, что мы выйдем здесь в это время?

— Ответ очень простой — сама Брюнхильда расскажет об этом Веронике в ночь с первого на второе января 3013-го года.

Ответ принцессы был понятен не до конца. Но мне резко расхотелось вести дальнейшие расспросы. Впрочем, у нас есть Касси, и ее же не остановить.

— Брюн одна туда придет? — задала вполне логичный вопрос она. — Почему про нас ничего не говорите? И имя спросили только ее, когда мы подошли к вам?

— Про вас мне знать не положено, — усмехнулась Пэй. — Даже имен ваших я не знаю. Вероника сказала мне ровно то, что посчитала нужным сказать. Но если позволите, я бы хотела обсудить это с вами. Я же дала Веронике слово чести, что никогда никому не расскажу о ней и о вас. Не буду делать никаких записей, намеков и даже фантастических романов не стану писать. А обсудить хочется с кем-то. С вами же можно.

— Конечно, мы не против, — сказала Брюн. — Нам интересно, что вы обо всем этом думаете, ваше высочество. Пэй.

— Можно на ты, — махнула рукой принцесса. — И вот что я думаю: в том варианте будущего, которое случилось — глупо звучит, правда? — в общем, из вас троих только ты, Брюнхильда, сможешь прийти в назначенный день.

— Через сорок два года, — кивнула Брюн. — Когда мне будет шестьдесят два. В том варианте, как бы странно это ни звучало, прошлого будущего Касси и Варфи не смогут составить мне компанию, так?

— Вероника не сказала прямо, но по косвенным признакам я поняла, что Варфи к тому времени уже не будет в живых, а Касси будет лежать то ли в больнице… то ли… в общем, в закрытом медучреждении.

— Так я и знала! — сказала Касси. — Добрые люди вызовут санитаров, и меня все-таки упекут в психушку!

— Получается, я пойду одна и нелегально, — Брюн насупилась. — Дорога там не близкая до Третьего километра, а потом еще и в подземном тоннеле идти. Для старушки это будет сложновато.

— Ты наверняка поддерживала себя в форме, — сказала Касси. — На диете, наверное, сидела. Бедняжка!

Брюн стукнула ее кулаком в плечо.

— Заткнись! Мне и так тошно, а еще ты травишь, — но Брюн улыбнулась при этом. — Какая же я боевая девчонка! Если смогла дожить и дойти! Спрошу потом у Крохи, как мне удалось? Я героиня?

— Однозначно! — сказала Касси.

Я задумался. Если мы вышли сюда, а принцессы Пэдмер тут не было, то куда мы пошли? Что делали в чужом времени? И ведь потом здесь вторжение пришельцев началось. Начнется.

Брюн тоже подумала об этом.

— И что будет, если мы сейчас переместимся обратно в свой год? — спросила она. — Тут же явный парадокс. Мы меняем будущее и одновременно свое прошлое? Или как? Я не могу понять.

— Я согласилась на эту авантюру как раз поэтому. Мы сейчас создадим новый вариант будущего, — сказала Пэй. — Отменить вторжение пришельцев и войну миров, про которые мне рассказала Вероника, никто не в силах. На данный момент. И я не должна никому раскрывать эту информацию. Могу только сама принять меры личного характера.

— Кроха рассказала тебе про войну? — удивилась Брюн. — Тем самым она уже изменила ход событий, разве не так?

— Я поклялась молчать, и еще пообещала что буду сидеть в своем замке высоко в горах и никуда не буду ездить. Вероника по секрету сообщила мне, что война почти не затронет Импар.

— Так и есть. Мы же живем после войны и знаем, что ваше королевство практически не пострадало, — сказала Брюн. — За исключением тех солдат, которых вы отправляли в объединенную армию Роксабора.

— Я даже больше скажу, — решительно встряла Касси. — Ты, Пэй, стала королевой в конце войны и правишь до сих пор.

Принцесса открыла рот и заморгала глазами. Мы поняли, что Кроха не говорила ей этого.

— Поэтому слушайся Кроху, — сказала Брюн. — Сиди в горах и не высовывайся. Всё будет хорошо. У тебя-то здесь мы никак не могли оставить следов в том варианте событий. И разницы нет особой для прошлого, если сейчас мы уйдем через окно в наше время. Ну, почти нет. Мы же наверняка старались не наследить и сидели тихо, как мышки.

— Некоторые в психбольнице, — сказала Касси с усмешкой. — Может, там и померла, или до сих пор сидит где-то в смирительной рубашке та, другая я. Бедная старушка… Но погодите!

Я кивнул, потому что уже думал об этом.

— Что? — спросила Пэй.

— А куда денется эта старушка, которая я, если она, например, до сих пор жива и в психушке сидит?! — спросила Касси. — То есть, вот она я. Сейчас уйду в малиновый закат и меня тут не будет. Но Кроха же узнает от Брюн, что мы тут застряли. И где те мы тогда окажемся? Ты же здесь остаешься, Пэй, значит, никуда эта реальность не денется!

— Наверное, нет никакой старушки, — сказал я. — То есть, ее не станет, как только ты уйдешь в окно.

— И тогда не будет никакой старушки Брюн, которая расскажет Крохе, так что ли? — задала Касси вполне резонный вопрос.

— Хм. Вот тебе и парадокс, — произнес я. — В самом деле, что будет, если мы сейчас вернемся в свое время и первого января заявимся на встречу с Крохой? Там же старушка Брюн придет, и нам нельзя с ней встречаться. Это и есть парадокс бабушки.

— Ах, вот оно что! — воскликнула Пэй. — А я даже не подумала об этом. Вероника сразу строго-настрого приказала мне передать вам, чтобы вы не ходили в ту Хтонь первого января. Но потом она подумала. Довольно долго молчала. И наконец назначила вам новую встречу.

— На попозже? — догадалась Касси. — Чтобы не пересечься со старушкой Брюн?

Брюн снова слегка стукнула ее кулаком в плечо.

— Нет. Не угадала, — улыбнулась Пэй, обнажив ровные белые зубы и хлопнув в ладоши.

Я сразу понял, что хотя она и авантюристка, но еще совсем ребенок, принцесса, которая выросла во дворце.

— На пораньше? — Касси сделала большие глаза. — Когда?

Спрашивать о возможных новых парадоксах я не стал. Но смутно подозревал, что получается вообще непонятная ерунда, от которой можно сойти с ума, если долго думать.

— На завтра. В двадцать три часа, чтобы не перепутать, — ответила Пэй. — Сейчас вы выходите в день, установленный Крохой на этом устройстве. Не спрашивайте меня про дату, я не знаю. Этот день закончится и следующим вечером вы заходите в ближайшую Хтонь под номером Шестьдесят Восемь. Там она сама вас найдет.

Мы с Касси переглянулись, а Брюн подумала о своем.

— Черт побери! — округлила глаза она. — Получается, будет две разных меня в одном мире?! Как это?

— Кроха меня предупредила, чтобы я вам вот что сказала: не надо ломать голову над этими вопросами, потому что это всё Хтонь виновата. Она сама, Вероника-то, толком не разобралась. Говорила — на всякий случай не приближайтесь к Пертису. Но это она вам сама завтра повторит.

— И сказала держаться подальше от старушек, похожих на Брюн и меня? — усмехнулась Касси.

— Они наверняка сами будут держаться подальше от нас, если увидят, — сказала Брюн. — Мы же знаем про парадокс и они знают. Другие мы.

— А если вдруг вы столкнетесь нос к носу, что тогда будет? — спросила Пэй.

— Аннигиляция, — ответил я. — То есть, это один из вариантов. Так-то никто не знает, что может случиться.

— Те, кто узнал, аннигилировали? — спросила Касси.

— Что это значит? — с недоумением посмотрела на меня Пэй.

— Взрыв. Большой. И смерть этого мира, а может, что и вселенной вместе со всеми звездами, — ответил я, хотя специалист из меня никакой.

Я и близко не представлял, что случится, если встречу себя после того, как перешагну отсюда в 3012-й год. Мне там шестьдесят семь, если я еще жив. Хотя к первому января меня уже не будет.

Надо потом обсудить это с Брюн, в спокойной обстановке. Сейчас пора валить отсюда, а то мы задержались.

Как бы спецназ из будущего прошлого не заявился из лабиринта. Мало ли… хотя мы далеко отъехали.

Тут я понял, зачем Кроха могла озадачиться нашим спасением. Был вариант, что спецназ из будущего выследил нас и устроил засаду у выхода из лабиринта. Сидят и ждут, когда мы появимся. А так мы миновали их засаду и далеко в тылу выйдем.

— Все ясно, что ничего не ясно, — сказала Брюн. — Мы же не специалисты в этой области науки. Без нужных знаний не сможем разобраться. Поэтому давайте просто сделаем то, ради чего Кроха рискнула. Наверняка многим рискнула.

— Это точно, — сказала Пэй. — Она мне говорила, что не было возможности забрать вас, пока она не получила это устройство. Я так поняла, она ребенком там с вами встретилась?

— Ага, — кивнула Касси. — Ей было одиннадцать лет и три месяца.

Мы втроем улыбнулись, вспомнив ту встречу.

— Кроха одна была, без Зюзи? — спросил я у Пэй.

— Одна. Кто такая Зюзя?

— Домашний питомец ее. Долго объяснять, — махнула руками Брюн.

— Кажется, я поняла, о ком ты! Я видела зверя, который прыгал длинными скачками по долине в Двенадцатой Хтони, возле самых гор. Вероника сказала, это ее питомец, но не сказала, как его зовут.

Мы снова улыбнулись втроем. Значит, с Зюзей все в порядке.

— Отправляйте нас, ваше высочество. Здесь нам не стоит задерживаться, — сказала Брюн.

Принцесса посмотрела на свои часы.

— Да. Безопасное время подходит к концу. Кроха сказала, сколько есть времени у меня. Уже пора. Кстати, она не запретила мне пригласить вас в гости. Может, приедете ко мне во дворец, если я еще жива и в здравом уме?

Мы снова переглянулись.

— Мы подумаем, — ответила Брюн, уловив мои мысли. — Нарушать парадоксы, так по взрослому! Доделаем свои дела и приедем. Спасибо за приглашение.

— Я всегда мечтала как-нибудь посетить Импар! — сказала Касси. — С удовольствием приедем, и я брата своего возьму. Можно?

— Конечно! Буду рада видеть вас таких же молодых через сорок два года, — улыбнулась Пэй. — Я-то уже старуха.

— Ничего подобного! — сказала Брюн. — Мы видели фотографии в журнале. Выглядите лет на сорок максимум, а не на шестьдесят, ваше величество! Я не шучу и не пытаюсь льстить.

— Наверное, я держала себя в форме, — с серьезным видом произнесла Пэй. — На диете сидела. Бедняжка.

Девушки рассмеялись.

— Вот, возьми на память, Пэй! — сказала Касси и вынула из кармана клык пантеры. — Это мы сегодня с боем прорвались через засаду монстров.

Принцесса обрадовалась, как маленькая девочка. Она и была еще ребенком, но это совсем не ощущалось, потому что держалась Пэй по-королевски.

— Давайте не будем обниматься, — сказала она. — Вероника не рекомендовала. На всякий случай. Всё. Приготовьтесь.

Мы собрали свои вещи и оружие, и выстроились рядом с ней.

— До будущей встречи, ваше высочество! — сказала Брюн. — Мы готовы!

Принцесса Пэдмер Эмидан двумя руками взяла розовую машинку времени и нажала на клавишу с торца. Перед нами возникло яйцевидное окно малинового цвета с золотистыми прожилками.

Я последний раз посмотрел на звездное небо над головой, кивнул на прощание Пэй и шагнул в окно первым, держа в одной руке пистолет с глушителем и парализатор в другой.

Глава 17. Версии и макгаффины

Быстро время пролетело.

Поляна немного уменьшилась, растительность стала выше и гуще, но в остальном ничего здесь не изменилось за сорок два года. Трасса находилась где-то неподалеку, но звуков машин почти не слышно за деревьями. Дорога, по которой нас привезла Пэй, заросла травой по пояс и сузилась так, что на большом джипе не проехать. Сверху давили лиловые тучи, и морозный воздух конца октября резко контрастировал с теплом августовской ночи. Здесь был день, как обычно, пасмурный и ветреный. Пахло знакомой смесью забористой химии и выхлопных газов — не сравнить с чистым воздухом прошлого. Через пять минут я снова привыкну к этим запахам, как и к падающим с неба мельчайшим частичкам пепла, и перестану замечать.

Первый опыт перемещения во времени меня удивил — я вообще ничего не почувствовал.

Как работает эта технология? Наверное есть научное объяснение созданию подобной телепортации в пространстве-времени? Но я вспомнил тот же сериал про Локи и фильм «Кин-дза-дза» с мгновенными перемещениями героев по вселенной, и понял, что требую слишком многого. Переместился и ладно.

Касси и Брюн по очереди вышли за мной. Брюн посмотрела вверх и вздохнула. Касси провела руками по груди, животу и бедрам. Посмотрела на меня и пожала плечами.

— Ничего особенного, — сказала она.

Я кивнул.

Малиновое окно почти сразу исчезло, оставив после себя легкий шлейф ароматических свечей. Пэй быстро нажала вторую кнопку. Наверное, боялась, как бы мы не передумали. Брюн уловила эту мысль и ответила:

— Пэй действовала строго по инструкции от Крохи.

— Удивительно, как та смогла уговорить целую принцессу и будущую королеву Импар отправиться за три тысячи километров от своего горного дворца для очень подозрительного дела, — сказала Касси. — Я бы ни за что не поехала. Спасать каких-то неизвестных мне бродяг… ради чего? Кроха дала ей сундук золота? Она-то, понятное дело, знает, что призма у нас, и хочет ее получить.

— Это если Брюн первого января расскажет про призму, — предположил я. — Если бы не просто рассказала, а отдала ее тогда Крохе, то зачем ей помогать нам сейчас?

— Плохо же ты думаешь про Кроху, — усмехнулась Касси. — Мы ей нравимся.

— Девочка выросла. Появились взрослые дела.

— Брюн, скажи ему, что он не прав. И Пэй нам сказала…

— Пэдмер Эмидан не рассказала нам и половины того, о чем они говорили с Крохой, — перебила ее Брюн. — Впрочем, ее можно извинить. Она же принцесса и считает, что их с Крохой дела нас не касаются, а вопросы денег, власти или политики — входят в это понятие. К тому же, я так поняла, что у меня не будет с собой этой призмы первого января.

— Вот как? — озадаченно посмотрела на меня Касси. — Хм.

— Всё, идем искать выход к трассе, — сказала Брюн. — Потом поговорим.

Касси немного поворчала насчет того, почему бы не поговорить по пути, но Брюн молча шла вперед. На нее тяжело подействовал переход из Хтони. Начиная со стычки у могилы нелегала, нападений монстров и странного выхода из лабиринта в прошлое, заканчивая неожиданным вмешательством Крохи и известием о печальном финале старой версии себя.

Минут через шесть решительного прорыва через высокие колючие кустарники на звуки машин, мы выбрались к обочине шоссе. В тридцати метрах на противоположной стороне в западном направлении в тени большого дерева темнел черный джип.

— Кто это? — шепотом спросила Касси. — Нас караулят?

На восток проехал автобус, пассажиры которого выглядывали в окна и смотрели на нас с удивлением — мы вынули свои пистолеты с глушителями, пригнулись и перебежали через шоссе к джипу. Из-за руля выскочил Марк, а следом из правой задней двери выпрыгнула Роми.

— Уберите оружие! Это же мы! Увидел вас в зеркало заднего вида. Вы чего так долго? — спросил Марк.

— А вы давно здесь торчите? — задала встречный вопрос Касси. — Почему в стороне от того места, где мы вышли? И самое главное, где вы взяли такую убогую машину?

Ее умение задавать ироничные вопросы скрыли то, как мы удивлены.

— Садимся, — сказал я, открывая дверь багажника и складывая туда дробовик и рюкзак. — Надо сразу уезжать.

Касси и Брюн последовали моему примеру. Я занял переднее место. Слегка подвинул кресло назад, немного опустил спинку и вытянул ноги.

— Куда едем? — спросил Марк.

— Выселились из гостиницы? Все вещи с собой? — спросила Касси.

— Да.

— Тогда сразу в Хтонь-68. Точнее, в Даклеос. В Хтонь завтра пойдем оттуда, — сказала Касси.

Марк сделал крутой разворот, я едва успел схватиться за ручку на передней панели. Внешне джип походил на стоковый «гелендваген», но внутренняя отделка была гораздо роскошнее и футуристичнее.

— Я задала вопросы, — сказала Касси. — Хотелось бы услышать ответы.

— Начну с главного, — торжественно произнес Марк. — Мы заехали в автосалон и Роми за пять минут сторговалась на обмен нашего «крампуса» на этот аппарат и небольшую доплату.

— Вам еще и доплатили? — удивилась Касси. — Тогда ладно.

— «Чирроц-600», — сказал Марк. — Нормальная машина, вовсе не убогая. Сзади не так просторно, как в «крампусе», зато двигатель мощнее.

Я оглянулся на Брюн, сидевшую слева на заднем диване. Она по мыслям Марка уже считала всю информацию и сидела с закрытыми глазами. Роми в центре смотрела на меня со смесью радости и испуга. Переживала за нас.

— Роми, ты ведьма! Теперь я знаю, как мы в следующий раз устроим шоппинг! — сказала Касси. — Это ты надоумила моего братца сменить колеса?

Роми помотала головой и сделала большие глаза.

— Что?! — воскликнул Марк. — Это же ты мне сама написала! «Смените машину, за нами могут следить».

— Я написала?!

Забавно наблюдать за реакцией Брюн, которая расплылась в улыбке, не открывая глаз. Ну, хоть улыбается, а то я начал беспокоиться за нее.

— Нам принесли письмо. Мальчик из люкс-сервиса, вместе с завтраком, — объяснила Роми. — Запечатанный сургучом плотный конверт, а внутри еще один. Плотный и заклеенный со всех сторон специальной смесью. Марк сразу сказал, что это твоих рук дело, Касси.

— Типично твой подход к безопасности, — кивнул Марк. — Во втором конверте лежало письмо, написанное совершенно точно твоей рукой. Каллиграфия высшей пробы.

Я оглянулся на Касси. Она состроила мне рожицу и спросила:

— Что я еще написала?

— Что вы выйдете из леса в среду в час дня на трассе Западный Харрок — Меркатрос возле столба 31-го километра. Я возле него и встал.

— Сегодня среда? — удивилась Касси.

Я установил текущее время по часам, парящим над панелью джипа. 13:15.

— Это не ты написала письмо?! — спросил Марк. — Кто смог подделать твои вычурные вензеля?

Я снова посмотрел назад. Касси показала мне язык.

— Если и я, то в будущем, которое пока не наступило, — ответила она. — А потом, надо полагать, Кроха через кого-то умудрилась отправить его вам в «Жемчужину Лейтеры». Скажите-ка номер люкса, чтобы мне знать адрес.

Быстро же она адаптировалась к новым возможностям. Ей никакие теоретические обоснования даром не нужны.

Роми вынула из заднего кармана моего сиденья фирменный бланк отеля с адресом и сказала:

— Номер 12-01. Потрясающий вид из окна на реку и Хтонь. Рекомендую.

Эта тоже туда же, она даже не спросила про Кроху.

Я посмотрел на Марка.

— Еще ты написала, что всё у вас хорошо, но мы должны быть очень осторожны. «Никуда не ходите!» — он очень точно изобразил интонацию Касси. — Как будто мы и так не знаем.

— И чем вы занимались двое суток в люксе? — спросила она.

Марк замолчал. Оглядываться на Роми я не стал, она тоже как будто в рот воды набрала.

— Как вы прошли блокпост? — спросил я, глядя на Марка.

— Нормально.

— Проблема была всего одна, — сказала Роми. — Пришлось отправить Марка в прокат, чтобы заплатить за гранатометы. И там его спросил суровый майор, как мы умудрились так быстро их потерять.

— «Пускают в зону кого ни попадя!» — изобразил майора Марк. — Но я ему сказал, пусть сам сходит, и он сразу заткнулся. Но проблема была в твоем знакомом, Аркан. Он увидел, что мы выезжаем и хотел поговорить с тобой. Мне пришлось сказать ему, что ты не желаешь его видеть. Извини.

— А он что ответил? — спросила Касси.

— Махнул рукой, развернулся и ушел на склад.

Марк покосился на меня с виноватым видом. Но я его понимал, другого варианта не было. Роми создала наши голограммы, которые типа стояли и ждали, когда Марк вернется. И тут такой Фрол приходит, чтобы поговорить с моей голограммой.

— Ты правильно поступил, — сказал я и похлопал Марка по плечу.

— Вот и всё, — продолжила Роми. — Я включила чары, и обратилась к дежурному капитану, он быстро все оформил, сразу отдал паспорта и патент с печатями. Справку на вынос артефакта я оформила перед этим. Да! Инженер-контролер очень удивился при виде артефакта, но я его загипнотизировала. В целом, все произошло даже быстрее и проще, чем я думала.

— Это хорошо, — подала голос Брюн. — Но такое надо исключить на будущее. Слишком рискованно.

— Конечно. Просто ситуация была экстраординарная, — сказала Роми.

— Придется сделать еще раз, — возразил я. — Только теперь на вход, и не нарисовать голограмму, а наоборот, спрятать. Чтобы не пришлось через «Спектр» проходить и светить призму. Мы же ее оставим в Хтони, отдадим Крохе. Скорее всего.

— Ты прав, — Брюн открыла глаза. — Но это проще. Достаточно одного из нас скрыть.

— Кого? — спросила Роми.

— На меня патент, на Аркана лицензия, Марк за рулем, ты нужна. Остается Касси.

Я повернулся к ней и подмигнул.

— Опять я! — всплеснула руками Касси. — То ветоши кусок и мебель, то невидимка!

— Ты у нас универсальный солдат, — сказала Брюн. — Незаменимая.

Касси сжала губы, надула щеки и выпучила глаза, приблизив свой нос к моему.

Я улыбнулся.

— А как вы прошли? — спросила Роми. — Долго искали дорогу в лабиринте?

Брюн начала рассказывать все подробности, очень точно описывая наш путь.

Послушать со стороны ее картину того, что случилось возле могилы нелегала, было очень интересно. Наводит на размышления такой пересказ. Брюн отметила детали, на которые я и не обратил бы внимания.

Я уснул незаметно. И в этот раз мне точно ничего не снилось. Снова, непонятно как, телепортировался в гостиничный номер, разделся и лег в постель.

Проснулся сам в девять утра. Долго же я спал. Как еще завтрак не пропустил, заказанный в номер. Зато просто отлично выспался. Настолько, что никаких мутных мыслей, сложных вопросов и сомнений не осталось.

Касси и Брюн тоже встали недавно. Роми и Марк назаказывали кучу еды, зная, что мы проснемся голодные.

Мы впятером с аппетитом съели целую гору фермерского мяса, тушеных овощей и прочих закусок. Брюн еще прихватила с собой из прошлого оставшиеся пирожки принцессы. Каждому досталось по два. Их мы тоже умяли за милую душу даже холодными. Мясо-то нормальное, не монстрячья ферма.

Теперь снова надо прилечь, чтобы переварить такое количество еды. Я устроился на диване.

Все тоже расселись в гостиной большого люкса гостиницы «Жемчужина Рикоссы». ИВСР — страна широких рек, это я уже хорошо понял. А сеть отелей «Жемчужина-очередной-реки» — оптимальный вариант размещения по критерию «цена-качество» для много путешествующих и очень требовательных туристов типа нас.

Я уже было расслабился, но вопросы Роми и Марка, записанные ими по итогам размышлений над нашим походом, тут же взбодрили меня.

Оказывается, у молодежи свои подходы к проблеме и точки зрения на временные парадоксы и подозрительную активность Крохи.

Роми выдвинула довольно стройную версию насчет того, что Кроха вовсе не из нашего мира, а из параллельного, но тоже из будущего. Она знает, что наши приключения никак не могут повлиять на историю ее мира, вот и пустилась во все тяжкие, как подросла и узнала, что к чему. Хулиганка, короче.

Мы с Касси оценили теорию Роми на десять из десяти. Особенно хорошо сюда вписывалась Зюзя. В нашем мире ничего похожего не было, и откуда могли появиться такие звери, всем было сложно представить.

Но Брюн сдвинула брови так, что складка морщинки стала резче и глубже обычного. Я понял, что она приняла эту версию в целом, но она ей не понравилась.

Интересно, почему?

Надо будет спросить потом. А пока Марк высказал другую идею. Очень спорную. Он предположил, что Кроха на самом деле не из будущего, а из прошлого нашего мира. Но в это прошлое проникли пришельцы. То есть, их андроиды-снежки. Типа пришельцы проиграли войну здесь и не смогли довести до конца стройку своей Системы Контроля. Решили проникнуть через Хтонь в более ранний период и осуществить свои коварные планы там.

Возражений для этой теории у Касси нашлась целая куча. Но я с трудом вникал в развернувшиеся дебаты, потому что сам начал обдумывать все произошедшее в стиле Роми. Мне ее теория понравилась.

В самом деле, Кроха показала нам черную машинку времени, но она не продемонстрировала ее работу. Значит, вполне могла утаить, что сама проникла в Сорок Пятую Хтонь каким-то другим способом. Вместе с Зюзей. На вопрос, почему Брюн не увидела ее мыслей, а я не почувствовал ложь, можно предложить ответ, что у Крохи тоже есть какие-то магические суперспособности. К примеру, она умеет скрывать мысли. Те, которые хочет скрыть. Для обычной девочки ее возраста, конечно, сложно представить настолько изощренное поведение. Но Кроха далеко не самая обычная девочка. Кто бы ее отпустил на охоту в параллельные миры, будь она обычной?

В этой теории я видел Кроху, свободно путешествующую по нашему миру в разных номерах Хтони и разных временах. Слишком энергозатратно? Это всего лишь слова Крохи. Она может говорить всё, что угодно, но понять, где правда, очень трудно. Легко может сказать Пэй выбросить в расселину ценный девайс, которого сама ждала девять лет. Несостыковок хватает.

Я заметил, что Брюн уже какое-то время наблюдает за мной и ходом моих размышлений.

Касси и Марк ушли в другую комнату, чтобы по-семейному обсудить что-то и заодно заняться чисткой нашего оружия. Роми пошла в ванную комнату.

— Что скажешь? — спросил я.

— Вариант Маркуса тоже рабочий, — ответила Брюн. — У меня после его выступления появилась совершенно идиотская идея. Я понимаю, что это может быть совпадение, начало паранойи и просто глупость, но послушай… Мегеру мою, заместителя декана, зовут Ариадна Веретенникова, но я случайно узнала однажды, что ее второе имя — Вероника. А фамилия у нее по мужу. Что, если ее девичья фамилия Крохичева?

Внезапно. Я не мог сообразить, как с ходу отвергнуть эту параноидальную теорию. Все-таки последние события оказали сильное воздействие на Брюн.

— Забавно для наставника Академии Ковена Темных Швей иметь фамилию Веретенникова, — первое, что пришло в голову, я и сказал.

— Это по мужу. Не считается. Вот фамилия нашего ректора — Ткачева. Она не была замужем, — ответила Брюн. — Но это просто совпадения. Я тебе про теорию Марка толкую. Как тебе она? Может такое быть?

— Мне она не нравится.

— А мне не нравится теория Роми. И что с того?

— Ладно. Допустим, по этой теории Кроха родилась… сколько лет вашей мегере?

— Семьдесят два года, кажется.

— В сороковом году родилась. Тогда мы встретили Кроху, которая должна быть из пятьдесят первого года, если она из прошлого нашего мира, а не из параллельного.

— А к Пэй она пришла из 2960-го, — кивнула Брюн. — Но она могла и в тридцать лет выглядеть на двадцать. И пришла реально, ножками. На твое возражение про окно и то, что Пэй заглянула на минутку в Хтонь, я могу ответить, что они с Пэй могут быть заодно.

— Погоди. Но Пэй переместила нас с помощью…

— Другого устройства. Розового и поменьше, а не черного и побольше. Это устройство могло быть у Крохи в первый раз. Она нам его не показывала, но сама переместилась в Хтонь с его помощью.

— Я понял ход твоих мыслей, Брюн. Ты хочешь сказать, что розовые устройства позволяют перемещаться откуда угодно и куда угодно. Хтонь здесь не нужна. Так?

— Именно! — подняла палец Брюн. — Вся ее история, рассказанная нам в первую встречу, может быть совсем другой. Она насочиняла многое, если не всё. В расчете на то, что мы сделаем скидку на ее возраст.

— И куда это приводит нас?

— Ты мне скажи, Аркан. Я не могу додумать дальше. Меня всю трясет. Если это не бред, а реальность.

Брюн села на диван, задом оттолкнув мои ноги. У меня возникло ощущение, похожее на дежавю. Как будто такое уже было со мной, точнее, с нами обоими.

— Мне надо подумать, — сказал я. — Посидеть над листом бумаги с карандашом. И тебе, Брюн, стоит отвлечься от своей теории и подумать над теорией Роми. Мало ли, что эта версия тебе не нравится? Попробуй ее разрушить, а я попробую разбить твой параноидальный бред.

— Ха! Вот кого надо в психушку, а не Касси, — усмехнулась Брюн.

— Я просто не пойму, в чем смысл наших рассуждений? — честно признался я, но встал, взял с секретера фирменный бланк отеля для писем, карандаш и присел к столу. — Надо быть проще и жить, не задавая сложных вопросов. А если я начну про себя спрашивать?

Брюн подскочила, взяла стопку бумаги, перьевую ручку с чернильницей и уселась за стол напротив меня. Поглядывая исподлобья, начала что-то записывать столбиком. Я же решил построить график. По горизонтали время, по вертикали Хтонь под номерами.

За моей спиной пристроилась вернувшаяся Роми и с интересом наблюдала за моими каракулями.

— Бросьте вы это, — наконец сказала она. — Аркан прав. Зачем ломать голову? Вечером спросим у нее.

— Нужно подготовиться, — ответила Брюн. — Продумать все варианты. Мы нашли вторую часть устройства, о предназначении которого ничего не знаем. Кто-то очень хочет завладеть нашей призмой. Не только Кроха, но и непонятные боевики в черном, которые вообще неизвестно откуда приходят.

— Мы всё усложняем, — я отложил карандаш. — Ни к чему не пришел, чуть голову не сломал. А всё может быть просто — это наемники, которые работают на врагов Крохи и тех, кто за ней стоит. Эти неизвестные, кто стоит за Крохой, помогли нам и вывели через лабиринт в прошлое. Как-то организовали в катакомбах этот переход.

— Интересно, — сказала Роми, подвинула стул и села рядом. — Кроха может приходить в любое место, не только в Хтонь. Хтони сорок два года назад не было.

— Верно, — вздохнула Брюн. — Но меня сейчас волнует другой вопрос: как получилось, что мы так легко получили эту призму? Неужели это случайное совпадение?

— Это уже второе совпадение, — сказал я. — Откуда у меня первый артефакт? И не кажется ли вам странным, что две части неизвестного устройства, за которыми охотятся разные заинтересованные стороны, за короткий промежуток времени побывали в руках именно у меня?

— Я тебе скажу продолжение своей параноидальной теории, — Брюн мрачно посмотрела на меня. — Я считаю, ты каким-то образом замешан во всё это дело. И ты единственный знаешь, где может находиться третья часть устройства — некая усеченная пирамидка.

В наличии острого ума Брюн не откажешь. Она не могла увидеть это в моих мыслях, потому что я даже не думал об этом. Но ее вывод поразил меня. Действительно, кто я такой? В смысле, кто такой Дэнис Варфолло, охотник за головами?

Откуда у него первый артефакт, который он хранил в сливном бачке дешевого апартамента? Почему неизвестный нелегал с красной сумкой и вторым артефактом перед смертью отдал ее солдатам, которые тут же встретили меня в Хтони-56? Совпадение ли то, что и этот нелегал, и Варфолло умерли насильственной смертью?

Где может находиться третья часть устройства — артефакт в виде пирамидки?

Все остальные вопросы второстепенны. Кто сделал эти артефакты, для чего нужно то устройство, кто за ним охотится?

Впрочем, мы видели, кто. Их может быть больше.

Кто и для чего сделал артефакт, не так уж важно. Кроха могла сама не знать, а просто надувать щёки и сочинять про секретную информацию. Во многих историях в моей прошлой жизни была такая вещь — называется макгаффин. Как чемоданчик Марселласа Уоллеса с золотым сиянием внутри. Как чертежи Звезды Смерти и Святой Грааль. Ценная вещь по сюжету, все ищут ее, охотятся за ней. При этом убивая тех, кто попадется на пути.

— Макгаффин? — тихо спросила Брюн, когда Роми ушла в другую комнату к Марку и Касси. — Смешное название. Как и транклюкатор. Похоже, в прошлом мире у тебя была довольно интересная жизнь.

О, да. Жизнь там бывает очень интересной. Но такие метаморфозы и парадоксы, как здесь, в моем мире существуют только в книгах и фильмах, а здесь я сам непосредственный участник событий.

Но все началось с моей смерти. Кто-то отравил Дэниса Варфолло. Кто-то следил за тем нелегалом. Я вспомнил про толстяка из бара «У Минни».

— Вернемся потом, — сказала Брюн. — На обратном пути в Сатевис.

— А что с призмой? Отдадим завтра вечером Крохе?

— Узнаем, что ее родители могут предложить взамен. Она же сама нам сказала, что они придумают, как расплатиться.

— Ладно. В любом случае, нам лучше избавиться от призмы. Мы не сможем ходить в Хтонь и стать хтономастерами, если нас будут преследовать боевики в черном.

— Согласна. Наша главная цель — вступить в Орден Хтономастеров.

Глава 18. Мерсенар

Мы собрались очень быстро, но без суеты. Марк узнал в сети, что власти планируют закрыть все номера Хтони на карантин. На целый месяц.

Роми созвонилась с матерью, та подтвердила, что всё верно — отец Роми звонил ей час назад и сказал: в пять вечера все зоны будут закрыты на въезд. Специальная комиссия все еще ведет расследование в Сорок Пятой Хтони, и в ряде других номеров тоже зафиксированы различные инциденты со смертями в поисковых группах и военных гарнизонах.

Все наши планы выехать после ужина, сразу улетели в мусорное ведро. Пришлось срочно ехать в оружейный магазин и закупить все необходимое, хотя мы собирались сделать это не спеша после обеда.

Брюн расщедрилась, зная, что зачет у нее уже в кармане, и мы купили новое снаряжение, бронежилеты и оружие. Я выбрал мощную штурмовую винтовку в дополнение к своему дробовику. Марк взял новый гранатомет и шесть зарядов к нему. «Мы же ненадолго заходим. Должно хватить».

В два часа дня мы уже сидели в машине возле рынка на выезде из города, где еще закупили продукты по длинному списку, составленному Брюн.

Мы не собирались вести никаких поисков в опасном шестом уровне. Нам нужно было только встретиться с Крохой в полдвенадцатого ночи.

Интересно, она знала, что будет объявлен карантин?

— Вряд ли Кроха знала про это, — ответила на мой мысленный вопрос Брюн.

— Это значит, что в период до первого января мы с ней больше не встречались? В прошлом будущем? — спросил меня Марк, выруливая на дорогу к Шестьдесят Восьмой Хтони.

— Хороший вопрос, — усмехнулся я. — Мой ответ: не знаю. Начинаю запутываться в этих метаморфозах и парадоксах.

— Может, наоборот, она знала? Поэтому назначила встречу в ближнем номере Хтони? — предположила Роми. — Ведь изначально мы никак не рассматривали заезд сюда. Это же опасно.

— Вряд ли она знала, — сказала Касси. — Кроха могла назначить новую встречу в любой день декабря, например. Когда карантин снимут.

— Она торопится, чтобы быстрее забрать призму, — сказала Брюн. — Поэтому и выбрала ближнюю Хтонь и этот день. Если бы знала про новый карантин, то и время встречи назначила бы до пяти часов.

Логично. Тут Брюн абсолютно права.

Через пятнадцать километров от Даклеоса на въезде в Хтонь-68 образовалась небольшая пробка. Как сказал Марк, три группы на шести машинах были из солидных поисковых гильдий, судя по наклейкам на задних стеклах. Они ждали своей очереди вместе с двумя грузовиками гарнизона и тремя белыми джипами непонятной принадлежности.

Все эти люди узнали про предстоящий карантин и месячный простой, поэтому резко собрались, как и мы, и примчались на блокпост.

Марк встал в конец очереди. Я приспустил стекло на своей двери.

— Ого, — сказала Роми. — Какое тут столпотворение. И как они там все ходить будут?

Наступая друг другу на пятки и сталкиваясь лбами, — подумал я.

Брюн улыбнулась.

— Хтонь большая, места всем хватит, — философски заметила Касси. — Тем более, на шестом уровне. А белые джипы чьи, знаете?

— Ты знаешь, кто это? — удивился Марк.

— Это новые экспериментальные отряды, которые как раз с шестого уровня и выше начали работать с десятого октября, — ответила Касси. — Это не гильдии, не Орден Хтономастеров, не военные. Там половина состава — это ученые, а другая половина — бывшие военные, спасатели и одиночки-старатели, которые были нелегалами, но решили легализоваться и подписать контракты.

— С кем контракты? С Минобороны? — спросила Роми. — Я не слышала про такие отряды.

— Контракты с КИБ. Комитет имперской безопасности. Они все-таки решили, спустя двадцать лет, что надо свои собственные исследования Хтони проводить. Набрали разный сброд по объявлению, а ученых отобрали из числа молодых, которые хотят заявить о себе. Рискованная миссия.

Двери трех белых джипов открылись, в здание блокпоста по трем ступенькам крыльца поднялись все десять человек, которые сидели в них: шестеро мужчин и четыре женщины в одинаковых темно-серых комбинезонах и бронежилетах.

— Такие все модные, хоть кино снимай. Без очереди лезут, — произнес Марк.

— Само собой, это же импбезопасность, — сказала Роми. — Но что они будут делать в Хтони?

— Выживать, — с усмешкой ответила Брюн. — И выживут не все. Шестой уровень — это уже по-настоящему опасно. А тут какие-то новички и ученые.

Начался дождь с мокрым снегом. И это выглядело очень сюрреалистично на фоне восьми исполинских серебристых стоек инопланетян, которые рассеивали свет Тагоса над зоной.

За высокой бетонной стеной и колючей проволокой, спиралью натянутой по верхнему краю, явственно послышался протяжный вой какого-то монстра.

— Ну, и погодка, — Касси передернула плечами.

Про вой она ничего не сказала. А я вспомнил пантеру, которой снес полчерепа в упор.

— Пожалуй, можно поспать, — сказал я.

— Мы успеем пройти до пяти? — озабоченно спросила Роми.

— Должны, — ответил Марк. — Грузовики уже поехали, кибовцев можно не считать. Гильдии быстро заходят, у них всё в порядке с документами. Вот после нас занимать уже явно не стоит.

Я оглянулся. Там выстроились еще пять машин и один грузовой фургон.

Очередь двигалась медленно вопреки ожиданиям Марка. Мы только в двадцать минут пятого подъехали к зданию блокпоста.

Я отдал Касси сверток с призмой и вылез из джипа.

Роми наколдовала морок и сделала Касси невидимой для всех, кроме нас. Я разок подмигнул ей, когда зашли внутрь. Она сделала страшное лицо и незаметно выскользнула наружу через дальнюю дверь на внутреннюю территорию.

Дежурный майор лет сорока проверил наш патент и паспорта. На мою лицензию взглянул мельком. Я поправил воротник куртки под бронежилетом и сделал серьезное лицо.

— Вы в курсе, вообще, молодые люди, что происходит в Хтони? — спросил майор тусклым голосом и поднял глаза.

По его взгляду я сразу понял, что он не настроен нас пропускать.

— Вы были в Пятьдесят Шестой и вышли в тот же день, даже в базовый лагерь не доехали, — продолжил майор. — И теперь сюда хотите? Это шестой уровень, у вас нет соответствующего опыта.

— У меня годовой патент на диапазон от четвертого до седьмого уровня, вообще-то, — ответила Брюн. — Деньги уплачены, извольте выполнять постановление правительства.

Она под стойкой дежурного взяла за руку Роми и они обменялись какими-то условными знаками, о которых договорились заранее.

— Господин майор, мы всё знаем, и всё понимаем, — сказала Роми голосом хорошей девочки, выпрямив спину и глядя прямо на дежурного. — Вы должны нас пропустить. Империя верит в нас! И вам лучше разделять эту веру.

Чары подействовали мгновенно.

Майор проштамповал все документы и с улыбкой отдал Брюн.

— Смелая молодая смена растет, — сказал он. — Это радует.

Остальные вояки, присутствующие при этом, чуть не разразились аплодисментами.

Я с трудом сохранял серьезный вид. Хотя ничего смешного не было — «молодая смена» серьезно рисковала, проникая в Хтонь шестого уровня чуть ли не последними перед самым закрытием на месячный карантин.

Мы вышли под козырек блокпоста к воротам, Марк вернулся за машиной. Пока ждали его, я смотрел на три белых джипа, которые стояли рядом.

— Кого-то ждете? — спросил я невысокого мужчину в темно-сером комбинезоне и бронежилете.

— Двоих ученых еще, — ответил он. — Вот-вот подъедут из Академгородка Харрока. А вы не из гильдий? Частники?

— Так точно.

Мужик кивнул, затушил сигарету об урну и сел за руль ближнего джипа. Из следующего вылез парень примерно моего роста и направился к нам.

Касси молчала невидимкой, Роми стояла рядом с ней, но Брюн сделал три шага ко мне и шепнула:

— Этот тебя узнал. Его зовут Тайлер Риган, вы вместе работали в «Мерсенар».

Ворота открылись, пропуская наш «Чирроц-600», я задержался, а девушки сели в машину. Но Брюн и Роми были готовы прийти мне на помощь, приспустив стекла и прислушиваясь.

— Дэн, ты ли это, брат?! — сказал парень, подходя ко мне с протянутой для рукопожатия ладонью.

— Тайлер? — спросил я. — Что ты здесь делаешь?

Я крепко пожал его сильную руку. Голубые глаза парня смотрели радостно, он улыбался чуть не до ушей.

— Я тебе говорил, что мне сделали предложение в конце сентября? — спросил он, вставая рядом под укрытие козырька.

Дождь со снегом шел, не ослабевая.

Что мне сказать ему? Я же ничего не помню.

— Предложение, от которого нельзя отказаться? — спросил я.

— В точку! Отлично сказано, — ухмыльнулся Тайлер. — Но я отказался тогда. По твоему совету, кстати. И продолжил охотиться за головами. А сейчас согласился, потому что кое-что узнал. Но это секрет.

Он подмигнул мне.

Смутный образ подмигивающего точно так же человека уже появлялся в моей памяти. Так вот значит, кто это был.

Он назвал меня братом. Чёрт! Помощь Брюн мне сейчас пригодилась бы.

— Они тебя приняли, несмотря на первый отказ? — осторожно начал прощупывать почву я.

— Им нужны люди. Я бы и тебя позвал, если бы знал, что ты здоров и в полном порядке. Но ты не вышел на связь, как мы договаривались. И я не знал, где тебя искать.

Он знает, что я болел? Мы договорились связаться? Дэнис Варфолло не мог ни с кем связаться.

Но этот парень знает явно больше, чем говорит, по глазам видно. И по тому, как он косится на нашу машину. Прошла уже секунда, надо выяснить, что он знает.

— Я не мог выйти на связь.

Потому что умер.

— Я так и понял, — кивнул Тайлер, встал ближе и продолжил очень тихо: — Ты сказал, что заболел. Мы не знали, что с тобой, и не могли понять, как тебе помочь. Ты сам отдал мне чип, на случай, если дело кончится плохо. Рад, что ты поправился. Просто удивительно, что мы встретились здесь. Никто не планировал экспедицию в эту неделю. Но эта новость про карантин всё изменила.

Что еще за чип?!

— Где он? — спросил я.

— Отойдем, — ответил Тайлер. — Кто это с тобой?

Мы отошли к дальнему забору и встали под раскидистым деревом, чтобы укрыться от снега с дождем.

— Мои друзья, — ответил я.

— Ты им доверяешь? — спросил он.

Брюн, наверное, слышала мысли Тайлера, как и мои. Но он этого не знал.

— Да. Они спасли мне жизнь, — я решил говорить, как есть, потому что инстинктивно чувствовал, что Тайлер мне не враг, а друг.

Он назвал меня братом, я оставил ему какой-то чип перед тем, как уйти и сдаться в больницу. Значит, могу ему доверять.

— Та девушка, в шапочке с помпоном, она в комбинезоне швеи, — сказал Тайлер. — Темная швея! Да еще явно из богатой семьи, если вы идете в Хтонь по частному патенту. Какой у вас: на три месяца, на полгода, год?

— Годовой.

— Чёрт! Дэн, он стоит двести сорок тысяч! Конечно, если ходить в высокие номера, это может легко окупиться за год. Но выложить за раз такие деньги не каждый может. Ты должен был позвать меня!

— Я как раз собирался, — соврать пришлось без подготовки, но это лучшее, что пришло мне в голову.

— Но ты же не знал, где меня искать! Точно. Чип-то у меня, — он похлопал по груди. — Давай я прямо сейчас тебе его отдам, а то вон уже двое опоздавших приехали, мне пора. Свяжемся через пару дней или когда вы выйдете. У меня такой контракт, который я могу разорвать в любой момент. Но сейчас-то мы уже в зоне, не могу пока принять твое предложение.

Он говорил это быстро, расстегивая броню и залезая под верхнюю одежду во внутренний карман короткой куртки. Я оглянулся. Во двор через ворота заехал минивэн, загородив наш джип. Из минивэна вышли мужчина и женщина в таких же комбинезонах, как у Тайлера. К ним вышел дежурный майор, чтобы сверить паспорта со списком и поставить печати.

Тайлер достал плоский черный футлярчик из пластика, осторожно открыл его и достал двумя пальцами прозрачную силиконовую плату с рядом тончайших усиков на торце.

— Повернись, я вставлю, — сказал он. — Никто не сделает это лучше меня, Дэнни.

За доли секунды в моей соломенной голове пронесся с десяток мыслей, но я решил уже, что доверяю этому парню, поэтому повернулся к нему спиной.

Это не какой-то непонятный чип! Это мой собственный чип. У меня пробежал холодок по спине. В шею ниже уровня роста волос и немного правее позвоночника кольнуло. В следующее мгновение с тихим хлюпающим звуком силиконовая плата проникла внутрь моего тела. Там был какой-то специальный паз или штекер.

— Нормально? — спросил Тайлер. — Минут через десять должно активироваться автоматически. Я так делал однажды. Ты же в первый раз его вынул? Всё, Дэн, жду твоего звонка! Мне надо бежать.

Его позвал в открытое окно пассажирской двери первого белого джипа какой-то лысый мужик лет пятидесяти. Я поднял ладонь и помахал Тайлеру. Тот залез во второй джип, и их группа уехала, сразу набрав высокую скорость.

— Как на пожар. Такие деловые, — сказала Касси, когда я сел в подъехавший «чирроц».

— Что он тебе отдал? — спросила Брюн с озадаченным видом.

— Минут через десять скажу точно, когда оно активируется, — ответил я.

— Понятнее не стало, — сказала Брюн. — Но по твоим мыслям вижу, что ты доволен. Да?

— Пока не могу понять, доволен или рад, — пошутил я. — Куда едем и что делаем? До назначенного Крохой времени еще шесть часов.

Я оглянулся. Брюн успокоилась и смотрела на меня, как обычно, с легкой улыбкой. Касси протянула мне конфету-энергетик. Роми смотрела прямо вперед на дорогу, ведущую к заброшенному заводу, и возвышающиеся над ним серебристые стойки инопланетян.

Марк вел машину на средней скорости. Подвеска постукивала на стыках бетонной дороги.

— Надо в укромном месте остановиться, — сказала Брюн. — Но чтобы подходы просматривались. Давай вон туда.

Она показала на проезд между насыпной кучей щебня и металлическим остовом какого-то механизма с левой стороны бетонки. Марк заехал туда задом и повернул так, чтобы нас не было видно с дороги за этими ржавыми останками минувших дней.

— Так и будем стоять здесь все время? — спросила Касси.

— Какие есть варианты? — спросила Брюн. — Через три часа стемнеет и монстры полезут изо всех щелей. Нам же ничего здесь не нужно. Дождемся Кроху и на выход. Но в базовый лагерь смысла нет ехать. Кроха туда не придет.

— Какая смелая молодая смена! — сказала Касси. — Я все слышала через форточку. Майор совершенно верно заметил, что таким юным новичкам рановато на шестой уровень. Собираемся сидеть тихо, как мышки, все шесть часов?

— Ну, ладно, давайте выйдем и начнем прочесывать развалины этой техногенной катастрофы, — предложила Брюн. — Район за районом, подвал за подвалом. Глядишь, усеченную пирамидку тут же найдем.

Многовато совпадений. Встретил здесь единственного человека, который мог ответить на все мои вопросы. А у него при себе чип с моей оперативной памятью или даже жестким диском. Дэнис Варфолло — киборг! Неудивительно, что я чувствовал себя с соломенной головой без этого чипа. Как я вообще функционировал без него? Осталось чуть-чуть подождать, и всё узнаю. Я уже как будто начал ощущать легкие покалывания в конечностях и вдоль позвоночника.

Но если еще сейчас выйдем и наткнемся на красную сумку, футляр или чемодан с усеченной пирамидкой, окончательно поверю в то, что я избранный. Или даже с большой буквы и с придыханием: Избранный.

Я посмотрел на Брюн.

Она кивнула мне, как бы говоря: да, Нео, то есть Варфи, ты — избранный. Вставай и иди спасай этот мир от пришельцев.

— Что такое киборг? — тем не менее спросила она.

— Долго объяснять.

— А ты все же попробуй. Я никуда не спешу, — улыбнулась Брюн.

Я объяснил, насколько смог. Вкратце.

Потом внутри моей головы что-то щелкнуло и на пару минут я завис, словно опять поднялся над своим телом и смотрел сверху. Но это прошло и я вернулся в самый центр головы.

Осознание того, что ко мне вернулась память Дэниса Варфолло, было ошеломляющим. Я увидел столько всего, что переварить этот массив информации не хватит и недели. Надо сперва разобраться, как все работает.

Ничего сложного. Всё элементарно. Я понял это минут за пять. Но никакой информации в моей памяти о транклюкаторе, и как он попал в сливной бачок, я не обнаружил. Получается, это произошло после того, как Варфолло оставил свой чип Тайлеру Ригану. Если Дэнис вообще знал об этом артефакте.

Всё остальное не имело отношения к делу или ко мне. Быть Дэнисом Варфолло не так уж и интересно. Я обменялся взглядами с Брюн, но мы пока решили ничего не обсуждать вслух. То есть, я решил, а она кивнула. Надо подумать и прийти в себя.

— Не нравится мне здесь, — сказал я минут через двадцать. — Скоро темно станет, а мы с тыла не прикрыты. Давайте сменим позицию, поищем получше.

— Легко, — сказал Марк.

Мы выехали обратно на бетонку и направились дальше. Сделали два поворота налево и один направо, но не могли найти подходящего места. Вокруг сплошь развалины каких-то цехов, производств и складов. Всё ржавое, покрытое мокрым снегом и пеплом.

Стрелять начали откуда-то справа. Часть пуль были трассирующие, и по ним я определил, что стреляют не в нас. Пули пролетели метрах в десяти поперек нашего курса. Марк нажал на тормоз.

— Что за шайзе?! — спросила Касси, выскочила из машины и дослала патрон в патронник винтовки.

Я схватил свою штурмовую винтовку и присоединился к ней.

— Поворачивай к той стене! — крикнул я Марку и показал направо на бетонный корпус двухэтажного здания какого-то цеха. — Возьми гранатомет!

Мы с Касси отбежали к полуразрушенной кирпичной постройке у обочины.

Брюн сидела в машине с закрытыми глазами и склоненной к левому плечу головой. Роми надела каску и выглядывала между передними сиденьями.

Справа из узкого проезда задним ходом выехал синий универсал одной из гильдий, зашедшей в зону перед нами. Он резко развернулся в семи метрах от нас, но следующая очередь прошила машину насквозь. Водитель упал головой на руль. С заднего ряда с другой стороны выбрался раненый мужчина и спрятался за колесом. Он посмотрел в нашу сторону и прицелился в Касси, подняв большой пистолет. Я на рефлексе выстрелил ему в плечо. Мужика отбросило назад и он выронил пистолет. Пуля раздробила ему плечо или ключицу, судя по его крикам.

— Вот же гад! Что мы ему сделали? — возмущенно спросила Касси.

— Принял нас за кого-то из нападавших, — ответил я.

Марк стоял возле джипа с гранатометом. Брюн тоже вышла из машины со своим пистолет-пулеметом наперевес. Роми стояла за ней, держа в опущенной руке «хлопушку», которую Касси доверила ей, научив пользоваться еще на парковке отеля. Они были в тени. Те, кто стреляли по универсалу, не могли их видеть.

Мы с Касси вышли из-за укрытия и подошли к раненому. Он перестал кричать, громко стонал и не шевелился. Крови было мало, критических угроз жизни я не заметил. Касси ногой отбросила пистолет в сторону.

— Это гильдия «Серый журавль», — она ткнула стволом винтовки в наклейку на боковом стекле. — Уважаемая организация. Но кто стрелял в них? Эй, козел! Слышишь меня? Кто на вас напал? Или вы между собой не поделили что-то?

Раненый молчал.

Водитель определенно был мертв, пуля попала ему в висок. Больше никого в универсале не было.

Со стороны развалин, откуда стреляли трассерами, послышался шум.

Касси присела за универсалом. Брюн приготовилась стрелять с фланга.

— Дэн! Это я, Тайлер! — крикнул он, увидев меня.

Я так и думал. Поэтому и не прятался.

Судя по информации, которая была в моем чипе, он предпочитал укладывать патроны, чередуя обычные и трассирующие. И он давно охотился за одним преступником, который сумел избежать наказания за серию убийств. Раненый мной мужик походил на того преступника, хотя и отрастил бороду с усами. Стоило мне увидеть это лицо, как я сопоставил известные мне факты.

Риган выпрыгнул из окна разрушенного цеха. Он был все так же одет, а в руках держал точно такую же штурмовую винтовку, как у меня. Я выбрал ее, еще не вернув свой чип. Но руки помнили, какую модель предпочитают охотники гильдии «Мерсенар».

— Ты записался в поисковую группу, потому что узнал, что этот тип в гильдии «Серый журавль» и собирается в этот номер? — спросил я.

— Ага, — кивнул Тайлер. — По жизни его сложно достать, он же богач, с толпой телохранителей. В Хтони намного проще.

— И как ты собираешься выходить из зоны?

— Как все нелегалы ходят, — ответил Тайлер. — Есть один в моей группе, он нарисовал мне маршрут на карте. И он же скажет на выходе, что видел, как меня утащили жуткие монстры.

— Ты по левому паспорту здесь? — уточнил я.

— Всё, как положено, — кивнул он. — А я узнаю твою работу — точно в ключицу! Этот плохой человек с бородой целился в вас, синьорита?

Тайлер поклонился Касси.

— Да. Имел наглость, — ответила она. — Ты что, собираешься убить его? А водитель, в чем он провинился?

Подошли остальные. Роми выглядывала из-за спины Марка.

— Водитель провинился тем, что пытался увезти мою мишень. Пособничество особо опасному преступнику. Но и в целом, это идет по разряду допустимых сопутствующих потерь.

Я вспомнил, что Риган славится тем, что редко и мало говорит с незнакомыми. Но он считает, что со мной-то он знаком, поэтому и мои друзья как бы знакомые. Или ему просто нравятся наши девушки, вот и говорит так много. Хотя он женат, и жена ждет его дома, в строго засекреченном месте. А еще у них есть две маленькие дочки-близняшки.

— А остальные члены этой гильдии? — строго спросила Брюн.

— Они предпочли не вмешиваться, когда я громко зачитал приговор этому гаду, — ответил Тайлер. — Кстати, можно не повторять. Ты же все слышал, Косов?

Раненый притих. То ли потерял сознание, то ли понял, что ему конец.

— Ой, тогда я отойду, — сказала Роми и отбежала к нашему джипу.

Марк пошел следом за ней.

Но Брюн подошла поближе и с интересом разглядывала Тайлера.

Он застеснялся и повесил винтовку на плечо.

Касси подумала немного и тоже подошла поближе, встав рядом с Брюн для лучшего обзора.

— Чем будешь голову отрезать? — спросила она.

Глава 19. Ангел-хранитель

Мы предложили Тайлеру подбросить его ко входу в подземный туннель. Он с радостью принял наше предложение. Я уступил ему свое место впереди, сам уселся между Брюн и Касси, которая посадила себе на колени Роми.

Марк вел джип осторожно, объезжая многочисленные ямы и выбоины. Тайлер знал дорогу и подсказывал, где повернуть среди развалин бесконечных корпусов и цехов. Мы успели засветло довезти его на северную окраину металлургического комбината, где за полуразрушенным бетонным забором начинался лес из деревьев-мутантов. Монстры, если и прятались где-то по сторонам, никак себя не проявляли.

Ближе к ночи мокрый снег с дождем превратился в обычный снег, если можно назвать обычным серый цвет крупных хлопьев.

— Зато следы монстров будет видно, — сказал Марк, когда мы все выбрались наружу.

— Скоро стемнеет, и станет все одинаково серым, — возразила Касси.

По пути мы договорились, что единогласно примем в свою команду Тайлера. Я поручился за него, представив как надежного компаньона и отличного бойца.

Брюн видела его мысли и поняла, что он честный и открытый парень, храбрый и целеустремленный. В общем, отличное усиление для нашего отряда.

— Теперь можно считать поисковую группу полностью укомплектованной и готовой к большим свершениям! — сказала она.

— У нас хорошая команда была и так! — добавила Касси. — А станет еще лучше.

Роми в целом одобрила пополнение, но сидела молча. Ее немного напрягло наблюдение за рабочим процессом охотника за головами. Она и на меня стала смотреть по-другому, понимая, что Дэнис Варфолло такой же опасный и хладнокровный человек, как и этот голубоглазый, плечистый северянин.

Характер нордический, стойкий, беспощаден к врагам.

Тайлер был просто счастлив, что Брюн пригласила его в наш отряд.

— Отчитаюсь в суде, получу награду, заскочу домой и в субботу после обеда приеду в Харрок! — сказал он.

Про наши чипы киборгов мы тоже поговорили, пока везли Тайлера. Но совсем немного. Он сказал, что это вообще-то секрет, военная тайна «Мерсенара».

— Ты совсем как Кроха, — сказала Касси и сделала большие глаза, изображая ее. — Секрееетная информация.

Тайлер на радостях, что принят в нашу команду, выдал военную тайну: гильдия «Мерсенар» начала ставить экспериментальные чипы новейшей разработки всем своим активным охотникам примерно два года назад.

Касси спросила, сколько всего активных членов в нашей гильдии. Я ответил, увидев это в своей памяти, что в ИВСР всего двенадцать охотников. По два в Саргасе и Сатевисе, и по одному в восьми крупных городах с населением более трех миллионов постоянных жителей. В других странах охотники тоже имелись. Причем в некоторых их было гораздо больше, как, например, в Республике Тотебрасс. Там работали две команды по двенадцать человек.

Брюн сказала на это, что в Тотебрассе и преступность гораздо выше. Криминал там правил целыми районами больших городов.

Я представил себе мексиканские картели и преступные сообщества бразильских фавел. В одиночку в таких местах охотнику за головами придется нелегко. Наверное, поэтому в Тотебрассе и работают командами.

Мы определились, что после Шестьдесят Восьмой Хтони поедем искать толстяка в баре «У Минни», чтобы спросить про мертвого нелегала. Я надеялся, это может привести нас к третьему артефакту.

Конечно, Тайлеру еще нужно выбраться из туннеля на той стороне, а нам встретиться с Крохой и тоже покинуть Хтонь. Но это было понятно и без лишних слов.

Мы с Тайлером пожали руки, девушки и Марк просто подняли ладони и помахали моему старому другу. Он закинул на спину ранец, взял в руки винтовку и пошел к развалинам депо, за которым был спрятан вход в туннель.

Как только Тайлер скрылся за углом, мы сели в машину и поехали назад по другой дороге. Касси изучила карту и предложила встать недалеко от северо-западного опорного пункта гарнизона. Оттуда было удобно выехать потом к блокпосту. Я согласился: место для стоянки удачное: с трех сторон все подходы, как на ладони, а с тыла капитальная стена прокатного цеха. И Крохе будет проще нас заметить издалека. Но для этого нам придется выйти из джипа и стоять снаружи, нашу машину Кроха не знает.

На последнем повороте примерно за пятьсот метров до намеченной точки, Брюн почувствовала неладное.

— Стой! — она положила руку на плечо Марка.

Я заметил большие бесформенные тени, которые промелькнули за снежной завесой вдоль перпендикулярного проезда метрах в тридцати впереди.

Стемнело внезапно, как и в прошлый раз в Пятьдесят Шестой Хтони. Все надели очки, кроме меня. Я обнаружил, что теперь вижу в темноте так же хорошо, как и при пасмурном свете дня.

Мы постояли минут десять, но тени больше не появлялись.

— Что ты видела? — спросила Касси.

— Просто почувствовала опасность, — ответила Брюн. — Это же монстры. Они ничего не думают, у них только инстинкты и рефлексы. Сейчас они где-то близко, но не могу понять, где.

Она посмотрела по сторонам и прислушалась, приоткрыв окно.

— Так что, едем дальше? — спросил Марк.

На капот джипа сверху и справа прилетело что-то тяжелое. Черные брызги заляпали лобовое стекло.

Роми отшатнулась назад. Касси опустила стекло и начала стрелять из штурмовой винтовки направо в сторону огромного серого силуэта, который раскачивался из стороны в сторону. Высотой метров восемь и шириной метра три, какой-то жуткий монстр верхними лапами с длинными мощными когтями разрывал на части тело человека. На его голове на месте глаз светилась голубым цветом буква Т, как на шлеме тевтонского рыцаря.

По комбинезону жертвы я догадался, что это кто-то из группы на белых джипах. По длинным волосам на опущенной голове стало понятно, что это одна из женщин. На капот к нам прилетела ее рука, сжимающая укороченный дробовик.

— Гони! — сказал я Марку и схватил его гранатомет, стоявший между наших сидений. — Поверни налево! Через сорок метров стоп!

Я выскосил из джипа, отбежал на середину дороги, прицелился в монстра из гранатомета и выстрелил. Попал в правую верхнюю часть груди. Взрывом вырвало темные куски непонятной массы, кровь кислотно-желтым фонтанчиком ударила в сторону из порванной вены. Монстр взревел, отбросил останки тела женщины и рванулся прямо на меня.

Касси отбежала в другую сторону к стене темного здания и стреляла короткими очередями в голову монстра, стараясь попасть в букву Т. К ней присоединился Марк и тоже стал стрелять из своей винтовки.

Я подумал, что лучше бы он взял мой дробовик и целился в ноги. Но тут Брюн достала из багажника новенький ручной гранатомет револьверного типа и выстрелила подряд три раза, целясь в нижнюю часть тела монстра. Одна граната попала ему в бедро и сбила с шага. Его массивное туловище повело в сторону, он взмахнул верхними лапами, чтобы удержать равновесие и сбил кусок кровли с крыши цеха.

В шуме и грохоте выстрелов Роми не растерялась и бегом принесла мне новый заряд к гранатомету, я быстро вставил снаряд и выстрелил вверх, целясь в шею гиганта. Покачиваясь и хромая, он приблизился к нам, оставалось метров двадцать и я не мог промахнуться.

Мой расчет оказался верным. Я попал в слабое место, взрывом голову монстра отделило от корпуса и она завалилась набок, держась на сухожилиях, мышцах и ярко-красных проводах внутри этих мышц.

Что за странный гибрид робота и животного? Это результат безумных экспериментов каких-то ученых?

— Пригнитесь! — крикнул я охрипшим голосом.

Схватил в охапку Роми и отбежал за капот джипа. Брюн отскочила к стене к Марку и Касси.

Монстр грохнулся плашмя вперед и чуть не пробил дыру в земле, которая дрогнула и затряслась у меня под ногами. Камешки и какие-то мелкие обломки разлетелись вокруг, но не задели нас.

Не успели мы вздохнуть, как вторая такая же туша ростом пониже, метров семь, выскочила откуда-то слева.

Я рванулся к багажнику, чтобы зарядить гранатомет, но явно не успевал сделать это. Краем глаза заметил удивленные лица Касси, Брюн и Марка, застывших в разных позах. Разозлился, почему они стоят и не стреляют. Повернул голову назад, ожидая удара от бегущего на меня монстра.

Но там ситуация резко изменилась. Серая тень с Т-образной светящейся головой затормозила и пыталась отбиться от небольшой фигурки, которая стремительно атаковала ее.

Относительно монстра небольшой. Раза в два меньше.

Так-то это была Зюзя, которая подросла до трех с половиной метров. И ее скорость тоже заметно выросла за прошедшие годы — она молниеносными движениями била своими гибкими клешнями по коленям великана, ловко уворачиваясь от попыток монстра ударить ее ногами или поймать лапами.

Я посмотрел на компас. Часы показывали 20:09. Рановато Кроха появилась. Точнее, ее питомец. Крохи пока нигде не видно.

Зато на дороге с другой стороны от дерущихся монстра и Зюзи, появилась вторая фигура. Тоже высотой метра три, с широкими плечами, мощными руками и ногами. Она напомнила мне Майка в бронированном экзоскелете. Длинным прыжком фигура приблизилась на дистанцию метров семи от спины монстра, в вытянутой правой руке полыхнуло темно-красным огнем и пучок черно-оранжевой вулканической лавы ударил монстра чуть ниже затылка.

Молодец! Тоже знает, что шея — слабое место. Монстр пошатнулся и опустил одну руку, другой пытаясь погасить пламя на загривке. Зюзя резко активизировалась и серией мощных ударов клешнями подрубила одну ногу монстра у лодыжки. Тот завалился налево и встал на колено.

Кроха, а это, конечно, была она в серебристом бронированном костюме, подошла еще на пару метров и выстрелила в затылок монстра еще одним огненным шаром, которым сбила того на землю. Зюзя запрыгнула ему на нижнюю часть спины, подняла вверх свои грозные зубчатые клешни и издала победный звук, похожий на очень громкий клекот орла.

Объятая пламенем голова монстра быстро обуглилась. Запахло серной кислотой и паленой обмоткой проводов.

Зюзя подпрыгнула и сиганула в сторону темного переулка на другой стороне проезда. Почуяла новую цель?

Кроха помахала нам левой ручищей и отошла чуть дальше, чтобы заглянуть во двор тех строений, где первый монстр напал на женщину.

— Куча трупов, никого живых там нет, — сказала она, подняв визор шлема и подходя к нам широкими шагами. — Вы чего так рано?

Кроха, конечно, изменилась, но ее легко можно узнать. Те же большие темные глаза, окрашенные розовым кончики белых волос и хитрая улыбка.

— Потому что, — ответила Касси. — Сколько тебе лет нынче?

— Двадцать один. Почти. Скоро будет, — почти тем же голосом и с той же интонацией ответила Кроха, как и в первую нашу встречу.

— Через девять месяцев? — спросила Касси.

— Через пять.

Кроха широко улыбнулась, обнажив ровные белые зубы, и нажала какую-то кнопку на пульте управления на левом предплечье. Броня впереди раскрылась на уровне живота, и Кроха ловко выбралась из нее, мягко спрыгнув на дорогу.

— Не опасно покидать броню? — спросила Роми.

— Если что, Зюзя даст знать, мигом обратно запрыгну, — ответила Кроха. — Очень рада видеть вас в том состоянии, которое я помню.

Она ухмыльнулась и обняла подскочившую к ней Касси.

— Значит, все-таки можно прикасаться? — спросила Брюн и тоже полезла с обнимашками. — А то Пэй сказала, что лучше воздержаться.

Кроха к двадцати годам догнала ростом Касси. И стала похожа на плечистую пловчиху или метательницу копья. Ее комбинезон цвета фуксии с широким серебристым поясом подчеркивал ее атлетическую фигуру.

— С вами, конечно, можно, — ответила она и подмигнула мне.

— Ты просто красотка, и опять спасла нас, — сказала Роми.

Они тоже обнялись.

Кроха первая протянула мне руку. Я пожал ее, вспомнив, как делал это совсем недавно. Тогда это была тонкая детская рука, а сейчас такая же сильная, как у Касси.

— Принес призму, Варфи? — спросила она, поглядывая на Марка, которого видела впервые.

Он поднял ладонь и помахал. Она кивнула ему с улыбкой.

— У Касси твоя призма, — ответил я. — Ты расскажешь нам, для чего точно нужны эти артефакты?

— Я же говорила: для перемещения между разными номерами Хтони. И нужна еще одна часть устройства. Боюсь, что без третьего артефакта ключ и призма стоят не слишком много.

— Что ты узнала? Твои родители сказали, что они могут предложить взамен? — спросил я.

— Я узнала очень много всего! И всё благодаря встрече с вами, — ответила Кроха. — Теперь я совершеннолетняя и сама могу решать все вопросы, без родителей.

— Благодаря встрече с нами? — Касси вынула из внутреннего кармана плотно завернутую в оберточный материал призму, но не спешила отдавать Крохе.

— Не встреть вас тогда, я могла бы заняться чем-то другим, — пояснила Кроха. — А так я стала узнавать всё, что только можно, про разные теории и новые технологии. Конечно, особенно сильно на меня повлияла наша вторая встреча с Брюн.

Кроха стала серьезной и слегка шмыгнула носом.

— Расскажи, — попросила Роми.

— Нет, не буду. Ведь это другие они. Я же смогла опередить время и найти способ выручить их, — Кроха посмотрела мне в глаза. — И потом парочку раз еще спасти Варфи! Ты знаешь, какой ты трудный?

Я уставился на нее, приоткрыв рот.

— Когда это ты успела спасти его? — спросила Касси.

Я видел, как Брюн старается уловить мысли Крохи.

— Расскажу это в следующий раз, — ответила она. — Когда вы принесете мне усеченную пирамидку от портативного телепорта. Ой! Проговорилась.

Я рассмеялся, вспомнив маленькую девочку, которой она была раньше. Но, во-первых, она не проговорилась, а уже говорила нам это. А во-вторых, проговорилась она как раз про мои спасения. И непонятно, специально это сделала или нет.

По глазам Брюн я видел, что и она ничего не поняла.

Кроха умеет скрывать мысли? Или у нее есть прибор, как у тех боевиков? Защита от гипнотического воздействия.

Прогресс не стоит на месте. Броня-то у нее гораздо выше классом той, что была у Майка. С одной кнопки открывается, мощнее, выше и вооружение грозное — файербол-метатель плазмы. В таком костюмчике и с Зюзей в паре она может где угодно путешествовать в наших Хтонях.

— В общем так, ребятишки, — весело сказала Кроха. — Способ связи прежний: кактус в то окно в Сорок Пятой. Мне до этого номера ближе всего, я живу в новом городе на берегу Атерона немного ниже по течению от старой паромной переправы, там два больших моста построили. А взамен этой призмы я подарю вам кое-что, и скажу, где вы можете найти очень редкие и ценные артефакты.

— Где найти? В сотых номерах? — усмехнулась Касси.

— Неа. В номерах пять-девять, шесть-четыре и семь-два. После новых серий метаморфоз там появятся разломы в пространственно-временном континууме. Уже в середине ноября. Вам надо будет поспешить, чтобы опередить других.

— Погоди, Кроха. Ты же не торопишься? — спросила Брюн. — Что насчет розовой машинки времени у Пэй? Меня мучает этот вопрос: как ты переместилась в прошлое, где нет Хтони?

— Розовые терминалы появились недавно. Разведчики нашли в одном из слоев… ой! это же секретная информация.

Теперь засмеялась Касси. Роми тоже хихикнула.

— Я серьезно! — продолжила Кроха. — Вы пока не созрели, чтобы знать.

— Маленькая ты мне больше нравилась, — сказала Касси. — Не задирала нос. Не созрели мы…, а когда созреем? И тогда ты нам скажешь?

— Касси, ты не думай, я не задирала нос. Это же объективная реальность. И вообще… Я ни с кем, кроме вас не общалась и не собираюсь. Мне папа любые контакты запретил. Но вы мне нравитесь.

— Запретил, а ты все равно продолжаешь шалить? — улыбнулась Брюн.

— Да! Я тайком прыгнула в семидесятый год, чтобы вас оттуда вытащить. В розовых терминалах намного больше энергии. Достаточно из Хтони стартовать, чтобы туда же и вернуться. Это как якорь на канате. Я две розовых машинки раздобыла. Одну для себя и одну для вас. В Пятьдесят Шестой у себя прыгнула с помощью своей черной машинки в это время и якорь для вас настроила. Вернулась назад и помчалась на границу с Импар, оттуда к Пэй прыгнула и вашу розовую машинку ей отдала. Так понятно? Я рискнула — вдруг бы энергии не хватило на такой срок в прошлое прыгать? Запросто могла там у Пэй и зависнуть навсегда. Вместе с вами. И тогда сказке конец…

А кто слушал — молодец.

— Ничего себе, — сказала Роми.

Мы все подумали одно и то же. Сильно мы нравимся Крохе, раз она делает для нас то, что делает. Вот и сейчас вовремя появилась. Просто ангел-хранитель! И Зюзя тоже.

И меня еще успела пару раз спасти. Наверное того меня, что там оставался в первом выходе в семидесятый год и который не дожил до первого января тринадцатого года.

Кажется, я начал что-то понимать — откуда взялся транклюкатор в сливном бачке, и кем был тот нелегал, который отдал Майку и Русику красную сумку с призмой.

Но где же пирамидка?

— Кстати, о пирамидке, — уловила мою мысль Брюн. — Кроха, ты знаешь, где нам ее искать?

— Знала бы, давно сказала, — вздохнула Кроха.

Что она подразумевала под словом «давно»?

Сколько у нас всего было попыток? Куда ответвляются те реальности, которых мы, нынешние, не помним? Исчезают совсем или живут своей жизнью?

Брюн изобразила знакомую гримасу в ответ на мои мысленные вопросы.

Роми и Касси во все глаза разглядывали повзрослевшую Кроху. Марк отошел к костюму-экзоскелету, трогал рукой броню на бедре и рассматривал плазменную пушку в правой руке.

Через дорогу зигзагом проскакала Зюзя, стремясь на другой конец производственной площадки. Задает жару монстрикам поменьше размером, чем два поверженных гиганта.

Я понял, почему Кроха назначила нам на полдвенадцатого, а сама пришла в восемь — чтобы зачистить территорию и обезопасить наш приезд. Хорошая девочка. Пусть немного задается. Кто бы не задирал нос и не надувал щеки на ее месте? Тот, наверное, был бы херувимом или хотя бы архангелом. Она кем-то вроде них и была по отношению к нам.

Я не знал, как Кроха спасла другого меня. Послушать бы ее рассказ. Другого себя я уже не встречу и не смогу спросить, на что ему пришлось пойти, чтобы раздобыть первые два артефакта.

Но почему он не оставил оба в сливном бачке? Нашел призму позже?

— Кроха, ты расскажешь нам всё, когда мы найдем и привезем тебе третью часть устройства? — спросил я. — Что стало с теми нами, которые остались в семидесятом году?

— Скорее всего, да, расскажу. Потому что вы будете знать намного больше, когда найдете пирамидку. Мне кажется, поиск много времени займет. Никаких сведений про нее так и не появилось, за исключением того рисунка, который будет сделан через пятнадцать лет.

— Ужас. Я ничего не понимаю, — сказала Роми.

— Я потом тебе объясню, — пообещала Касси, — то, что поняла. А некоторые вещи лучше вообще не знать.

Кроха дважды кивнула ей, поджав губы и приподняв брови.

— А где, в каком номере Хтони были найдены первые два артефакта? — подал голос Марк.

Хороший вопрос. Ему со стороны проще. Он не зациклен на том, что его другое я бродит где-то по закоулкам далекого прошлого.

— Не знаю, — ответ Крохи удивил всех. — Возможно, их нашли в разных местах. Какие-то нелегалы из числа первых групп старателей и одиночек. Их много лет хранили, перепродавали и что только ни делали. Аналогичных артефактов нет. Цены тоже никто не знает. Это были, можно сказать, легендарные, культовые вещи. В очень узком кругу первых старателей.

Я наконец-то понял, что значат некоторые непонятные записи в памяти моего чипа. Культовые вещи. Охота за которыми продолжалась очень давно, она не прекращалась никогда.

Похоже, что и я не просто так стал охотником.

— А что за спецназовцы или боевики пришли в Пятьдесят Шестую за нами? — спросил я. — Ты же должна знать, Кроха?

— Они из восьмидесятых. Те, кто сотрудничали с пришельцами, — ответила она. — Наемники.

— Сотрудничают с пришельцами?! — спросила Касси.

— Это секретная информация, — сказали Кроха и Роми одновременно.

Роми, конечно, забавная. Кроха засмеялась и приобняла ее за плечи.

— Ладно, скажу так, — Кроха прислушалась к звукам охоты Зюзи и ее победному кличу. — Есть единый центр управления сферами инопланетян, но где он расположен, неизвестно. Наши ученые считают, что в этот центр можно попасть из сотых номер Хтони, но только с помощью проектора портативного телепорта.

— Он что, в единственном экземпляре? — спросил Марк.

— Похоже, что это единственный сохранившийся экземпляр. За девять лет ничего нового узнать не удалось, — ответила Кроха.

— И зачем нужно попасть в этот центр управления? — спросил я.

— Чтобы запустить программу активации сфер. Неужели непонятно?

— Непонятно. В каком времени? — я начал догадываться, но мне нужен был точный ответ.

— В любом времени, если инопланетянам удастся достроить сферы, — ответила Кроха. — Вы же не видите, что там за тучами происходит. А пришельцы отправляют своих андроидов и снежков в разные времена. Как я вам уже говорила, времени в Хтони не существует. В привычном понимании.

— Они достраивают сферы в разных временах по одной? — догадался Марк. — И смогут одновременно активировать всю Систему контроля, если попадут в центр управления?

— Твой брат очень умный, — сказала Кроха, повернувшись к Касси.

— Весь в меня, — улыбнулась та. — Но стойки же не везде построили.

— Все стойки, которые в пятидесятых номерах и выше, построены, — возразила Кроха. — После второго вторжения этого может быть достаточно. Осталось закончить установку сфер. На каком этапе этот процесс, мы точно не знаем, но по активности метаморфоз догадываемся, что завершение стройки близко.

— Понятно. И что ты сделаешь, когда получишь пирамидку? — спросил я.

— Если можно активировать все сферы из одного места, то можно и разрушить всю систему из этого места. Я заложу мощную бомбу в этот центр управления.

— И что тогда произойдет? Все стойки обрушатся? — спросил Марк.

— Вряд ли взрыв повлияет на стойки. Ученые думают, что исчезнут только сферы. И вся Хтонь тоже тогда исчезнет. Исчезнут тучи и помехи в атмосфере. Мы сможем снова летать и тогда разберем эти стойки тоже.

— В твоем времени? — спросила Касси.

— Везде, — уверенно ответила Кроха.

— Как быть с парадоксом? — не понял я.

— Есть разные мнения. Лично я верю в то, что каждое время продолжит жить своей жизнью с того момента, как исчезнет Хтонь. Мы проснемся в свете восходящего на горизонте Тагоса под чистым голубым небом и вернем свою жизнь.

— Интересно. А как мы потом увидимся с тобой, если Хтонь исчезнет? — спросила Роми.

— Когда вы принесете мне пирамидку, — ответила Кроха, — это будет наша последняя встреча.

Глава 20. Дороги, которые нас выбирают

Кроха забрала у Касси призму, не разворачивая. Чтобы не привлекать внимания наемников из будущего.

Она доверяла нам, как мы ей. Мы даже не спросили, что Кроха приготовила взамен. И как же она нас удивила! Она принесла с собой в заплечном ранце экзоскелета пять комплектов невидимой силовой защиты! Не такую, как у Вовы Харконнена из «Дюны», а гораздо лучше.

На мой вопрос, во что это обошлось ей, Кроха ответила, что никому не отдавала и даже не показывала первый артефакт, а хранила его больше шести лет, прежде чем рассказать отцу.

Поразительные терпение и выдержка для ребенка двенадцати лет.

В итоге, когда наступил подходящий момент, а именно — на свой восемнадцатый день рождения, Крохе удалось выторговать у своих родителей шесть комплектов последней модели силовой защиты в обмен на ключ. Один комплект она оставила для себя. Тот, что ей и подарили на день рождения. Кроха была сейчас в нем.

Конечно, она не знала, что нас теперь шестеро.

На замечание Касси по этому поводу, Кроха отреагировала удивленно.

— Никого больше не знаю. Кто у вас шестой? Вас было пятеро, когда в декабре мы… ой! Я опять что-то не то говорю.

На этот раз никто не засмеялся.

— Ты уже встречала нас в более поздний момент времени? — спросила Брюн. — Как это?

Я-то уже понимал, что спрашивать «как это?» — бесполезно. Кроха постоянно оговаривалась, наверное, потому что сама запуталась в своих прыжках в разные отрезки прошлого. Для нас время идет линейно, и нам без разницы, откуда со шкалы будущего приходит Кроха. А она может в любое время попасть в разные моменты прошлого.

Но я начал серьезно беспокоиться за судьбу Тайлера.

— Как-как…? Вот так. — ответила Кроха. — Так получилось, что мне пришлось, то есть, придется потом, оказать вам поддержку в зоне отчуждения семь-два. Но это, сами понимаете…

— Секретная информация, — хором сказали Касси и Роми.

Мы разобрали упаковки комплектов.

Внутри оказались: черные браслеты, похожие на силикон, но тверже и прочнее, по две пары для рук и ног; подвески в виде черных металлических кулонов наподобие круглых медалей на стальных цепочках; и продолговатые стальные перстни с управлением в виде разноцветных полосок.

Кроха заставила нас прямо сейчас при ней надеть браслеты на лодыжки и запястья, и цепи с кулонами на шею.

— Перстни удобнее всего носить на указательном пальце, — она жестом показала, как незаметно включить защитное поле, проведя большим пальцем по синей полоске. Воздух вокруг Крохи задрожал мелкой рябью на секунду включения защиты, но потом стал обычным.

— Ты теперь под защитой? — спросила Роми.

Кроха кивнула.

Касси на всех пальцах обеих рук носила почерневшие серебряные кольца — я думал, что серебряные. Она сняла с указательного пальца левой руки широкое кольцо и собиралась положить его в карман, но потом протянула мне.

— Я отдаю тебе кольцо, Варфи, — сказала она с улыбкой. — В обмен на право носить твое пальтишко, когда пожелаю.

— Ты мне серебряное колечко, а я тебе фактически отдаю раритетное пальто от гильдии Мерсенар?

— Серебряное?! Это всё платина! Изделия трех старинных ювелирных домов: Анри Монтегю, сестер Карамелькиных и самого Ферраго Сальви!

— Ну, если только Карамелькиных, то давай, — сказал я.

Отказывать в любой просьбе такому быстрому ганфайтеру опасно. Мигом отправит к праотцам. А про пальто на дне кофра я все равно уже забыл.

Касси сняла другое кольцо с безымянного пальца и заменила им первое.

— Вот работа сестер Карамелькиных, раз классика от Монтегю тебе не нравится. Пальтишко могу брать, когда захочу?

Я кивнул, в мире Роксабора этого достаточно, чтобы утвердить договор. С трудом надел ребристое и угловатое почерневшее кольцо на левый мизинец.

— Эх, я всё упустила, — сказала Роми.

— Спасибо, дорогой, — Касси потрепала меня по плечу. — Можно, я тебя поцелую?

Под веселыми взглядами Марка, Роми и Вероники, я ответил:

— Тебе не нужно спрашивать моего разрешения, дорогая. Конечно, можно.

Касси притянула меня за шею и чмокнула в нос. Мне понравилось, как Касси посмотрела на меня после поцелуя.

Снег давно перестал идти. Видимо, где-то за тучами вышла луна, и ее свет рассеивался от стоек.

Кроха показала, как активировать силовую броню и регулировать класс защиты, в зависимости от степени угроз. Но проще сразу ставить на максимальный уровень, который создавал надежный защитный контур вокруг тела и головы — практически невидимый кокон толщиной пятнадцать сантиметров. Он защищал даже от прямого попадания выстрела из ее плазменной пушки.

Я активировал защиту и ощутил вокруг себя вибрации, и увидел прерывистые вертикальные нити бледно-зеленого и золотого цвета. Таким мне представлялось силовое поле в в рассеянном свете луны.

Касси выставила уровень защиты на восемьдесят процентов и сказала Марку ударить ее ножом-кастетом. Марк сломал кончик лезвия об невидимый внешний слой возле ее плеча.

Где-то сардукары позавидовали черной завистью нашему отряду. И сильно напряглись андроиды-снежки.

Я понял, что с этой силовой броней мы вступим в Орден Хтономастеров намного раньше запланированного Брюнхильдой срока.

— Но нужно держать в секрете наличие у нас такой защиты, — сказала в ответ на мои мысли Брюн.

— Само собой! — воскликнула Касси. — Это наш решающий козырь, про который никто не должен узнать. Все слышали?

Марк и Роми кивнули, забавно пытаясь толкнуть другу друга.

— Я рада, что вы понимаете это, — улыбнулась Кроха. — У меня вся надежда на вас. Потому что вы отличная команда, и у вас есть Варфи.

Она посмотрела на меня долгим взглядом.

— А у нас есть ты. И Зюзя, — сказала ей Роми.

— Варфи важнее. Он хоть и трудный, но зато решительный и смелый. И главное, он притягивает к себе удачу.

Слова Крохи заставили меня слегка покраснеть. Хорошо, что ночью это не слишком заметно.

Длинными скачками примчалась Зюзя. Она, конечно, большая и тяжелая, но двигалась мягко и почти бесшумно, когда хотела этого. Остановившись перед Крохой, Зюзя наклонилась и выпустила из острых зубов огромной пасти какой-то темный предмет.

— Спасибо, детка! Ты умница! — сказала Кроха и погладила внешнюю сторону здоровенный клешни, похожую на лопасть вертолетного винта с зазубринами.

Зюзя издала громкий чирикающий звук и умчалась в темноту.

— Что это? — хором спросили Марк и Роми.

Касси присела на корточки рядом с предметом.

— Похоже на твой парализатор «Робустор», — сказала она мне.

— Это ручной плазмоган, — Кроха подняла его и обтерла перчаткой. — Очень странно. Как он попал сюда? Метаморфозы становятся все метаморфознее.

Алисе такое определение пришлось бы по душе.

Алисе? какой Алисе?

Варкалось. Хливкие шорьки пырялись по нове…

— Плазмоган? Как твоя пушка в экзоскелете? — спросил я. — Ты имеешь в виду, он никак не мог попасть сюда?

— Такой маленький? Как работает? — заинтересовался Марк.

Я вспомнил, как он говорил в оружейном магазине, что нам нужен огнемет. Брюн отказалась от этой идеи из-за размеров имевшихся в продаже моделей и сложности транспортировки горючей смеси.

— С торца магазин, — Кроха открутила цилиндрический конец диаметром пять сантиметров и длиной сантиметров десять. — Сюда вставляется сухое горючее в виде кубических кусочков. Внутри спираль из особого материала, а корпус из огнеупорной керамики. Жмешь на вот эту гашетку и вылетает рой огненных шариков с другого, решетчатого конца. При попадании в преграду они вспыхивают. Это хоть и компактный плазмоган, но стреляет на пятьдесят метров. Очень эффективное оружие для ближнего боя.

— Оно из вашего времени? — спросил я.

— В том-то и дело, что нет.

Кроха замолчала, раздумывая, сказать или нет.

— Секретная информация? — спросила Роми. — Можешь не говорить, кубиков горючего все равно нет.

— Ага, — кивнула Кроха. — Я заберу его с собой. Вам он ни к чему, а я покажу папе и скажу, в каком году нашла. Вот он удивится…

По выражению ее лица стало понятно, что аномальная активность Хтони окончательно выходит из-под контроля.

— Всё настолько плохо, Вероника? — догадалась Касси.

Брюн тоже помрачнела, увидев, как нахмурилась Кроха.

— Пока не знаю, — ответила она. — Пожалуй, мне пора домой. Стоп! Надо договориться о времени и месте следующей встречи. Значит, у вас карантин на месяц? Тогда давайте встретимся в начале декабря. Точную дату не знаю, но с первого по третье ждите меня в Сорок Пятой.

— Возле мастерской? — уточнил я.

— Нет. Я отмечу вам точку в лесу.

Касси достала из багажника сумку и нашла карту Пертиса. Кроха пометила крестиком поляну в лесном массиве с восточной стороны.

— Хорошо. Там мы и будем в эти дни, — сказала Брюн. — Как насчет координат в тех номерах, где появятся артефакты в новых разломах?

— Ой! Чуть не забыла! — Кроха вынула из внутреннего кармана плотную открытку с каким-то пейзажем. — Здесь записала для вас всю информацию.

На обратной стороне убористым почерком были аккуратно выписанные координаты и чуть ниже длинный перечень разных наименований.

— Разберетесь, когда найдете неизвестные в вашем времени артефакты. Названия тут говорящие, — объяснила Кроха.

Брюн спрятала открытку в потайной карман комбинезона на молнии.

— У меня вопрос, Вероника, — сказал я. — Разломы появятся в ноябре? Какого числа? Здесь же карантин будет. Что нам делать целый месяц?

— С пятнадцатого ноября начнутся сильные метаморфозы. Если ничего не изменится. Сейчас уже сложно утверждать что-либо. Похоже, процесс ускоряется, и у нас остаётся всё меньше времени. Вам не нужно обращать внимания на карантин. Идите нелегально в эти номера сразу после пятнадцатого ноября.

— А до этого? — спросила Касси.

— Ищите след пирамидки, — ответила Кроха.

— Но ты же видела нас после этого? — сдвинула брови Брюн. — Значит, мы ее не найдем до следующей встречи с тобой?

Логично. Я внимательно посмотрел на Кроху.

— Пирамидки у вас не было, верно, — ничуть не смутившись кивнула Кроха. — Но мы не обсуждали ваши поисковые мероприятия, которыми вы занимались. Вы сказали, то есть скажете, что напали на след.

— Понятно, — сказал я. — Мы займемся расследованием. Как и первые два артефакта, пирамидка может быть давно уже найдена кем-то и хранится не в Хтони.

— Может, да, а может и нет, — Кроха взглянула на меня большими умными глазами, в которых отражалась вся наша команда. — Никто ничего не знает.

— Ясно. Времени нет, нужно спешить и найти хоть какой-нибудь намек, — сказал я.

Мы посмотрели на часы одновременно с Крохой.

Время летит незаметно, уже 22:23.

— Будем прощаться? — Кроха раскрыла объятия. — И я подумала, оставлю-ка плазмоган вам. Папе на словах объясню. Вдруг, вы найдете сухое горючее в таких кубиках белого цвета.

Она указательным и большим пальцем показала размер.

— Нам придется его оформить на выходе через блокпост, — сказал Марк.

— Так и оформите, — ответила Кроха. — Хороший повод для быстрого выхода из зоны. Вам тут задерживаться не стоит — скоро патруль может обнаружить останки людей и монстров. Возникнут вопросы.

— Точно. Давай обниматься, — сказал я.

— Если что, найду тебя, — шепнула Кроха мне на ухо.

После долгих прощаний с каждым и сказанных теплых слов, Кроха юркнула внутрь своей суперброни. Помахала нам огромной ручищей и издала усиленный шлемом чирикающий звук призыва Зюзи, направляясь в ту сторону, откуда пришла.

Мы сели в джип и поехали к опорному пункту, чтобы оттуда завернуть к блокпосту.

Через два километра, уже перед поворотом к опорнику, Брюн положила руку на плечо Марка.

— Притормози, — тихо сказала она. — Здесь что-то не то.

— Точно. Часового на вышке нет, — сказал Марк, посмотрев поверх обрушившейся давным давно стены. — Это же непорядок.

Ворота опорного пункта и караульного помещения с этого места видно не было.

Мы с Касси вышли вдвоем из машины с оружием наизготовку и выглянули из-за угла.

— Этот тусклый дежурный свет над входной дверью в караулку включают, когда покидают опорник, — шепнула она.

— Тогда что почувствовала Брюн?

— Какую-то опасность, — тихо ответила она, неслышно подойдя сзади и выглядывая у меня из-за плеча. — Туда не пойдем. Давайте объедем.

— По инструкции к поисковому Кодексу, в таком случае мы должны ехать в базовый лагерь, — шепотом сказала Касси. — Чтобы получить информацию про обстановку в зоне. Если ЧП, то там и остаться до общей эвакуации. До лагеря тут, кстати, гораздо ближе, чем до блокпоста.

— Плевать на инструкции, — сказал я. — Нам просто не по пути. Мы уезжаем. Если что, мы здесь не проезжали.

Мы вернулись к джипу, но не успели сесть, как услышали протяжный вой откуда-то со стороны опорника. И громкие крики о помощи.

— Что будем делать? — спросил я.

— Это какие-нибудь поисковики из гильдий, — ответила Касси. — Мы не обязаны помогать гражданским даже по Кодексу. Мы же не солдаты. По инструкции, в случае опасности, нужно срочно эвакуироваться.

— Спасайся, кто может. Понятно. И конкурентам помогать ни к чему, — согласился я.

Про себя подумал, что надо потом ознакомиться с этим кодексом.

Мы забрались в джип, Марк сразу надавил на педаль газа и свернул направо.

Роми и Касси оглянулись, но ничего не увидели. Я лишь заметил промелькнувшую тень в зеркало заднего вида. Не такую, как те два неповоротливых монстра, а невысокую и стремительную, гибкую, как те пантеры, но странного зеленого цвета.

Через двести метров на дорогу опустился густой туман, появившийся из ниоткуда. Марк резко сбросил скорость. Я взял пистолет и велел всем поднять стекла и заблокировать двери.

Послышались шелестящие звуки. Над крышей джипа навстречу нам пролетела какая-то тварь, похожая на большого электрического ската. Она задела длинным тонким хвостом лобовое стекло.

— Что это?! — испуганно спросила Роми.

— Никогда не слышал про таких монстров, — ответил Марк.

У меня возникло ощущение, будто мы плывем под водой. Это из-за «ската» и плотного тумана. Никаких звуков слышно не было.

Мы продолжали медленно ехать вперед, но, кажется, потеряли дорогу.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — спросила Касси у Брюн.

— После той твари ничего.

— Это хорошо, — я попробовал успокоить побледневших девушек и вцепившегося в руль Марка.

— Колеса потеряли сцепление, — сказал он. — Мы как будто летим или парим в воздухе.

Он заглушил двигатель.

Туман стал абсолютно непроглядным. В мое боковое стекло ударилась мелкая птица, захлопав крыльями, она бросилась вверх и в сторону.

Роми вцепилась рукой мне в плечо. Касси откашлялась. Марк легко покрутил руль из стороны в сторону. Никакого эффекта. Мы в самом деле летели, плыли или парили внутри этого плотного серого тумана.

— У меня уже было похожее ощущение, — сказала Брюн. — Когда мы шли в последних поворотах лабиринта после того, как убили ящера. Тогда я не поняла, что это за странное чувство. Мы пересекаем границу Хтони, но попадаем в другое время. Кажется. Не открывайте двери, чтобы не выпасть.

— Мы попадем в прошлое? — спросила Роми.

— Скорее всего, — ответил я. — Я пока не слышал, что можно попасть в будущее без якоря, о котором говорила Кроха. Будущее для нас неопределенно, его как бы не существует.

— Я пока не думала об этом, — сказала Роми. — Вот, значит, как вы тогда попали в семидесятый.

Она немного успокоилась и убрала руку с моего плеча. Но была очень бледной, когда я оглянулся посмотреть на девушек.

Брюн сидела мрачная.

— Мы не знаем, куда можем попасть. Надо готовиться к худшему, — сказала она.

— Ты что-то чувствуешь? — тут же встрепенулись Касси. — Что именно? Куда мы по-твоему можем попасть в самом худшем случае?

— После семьдесят второго года, — ответила Брюн. — В разгар вторжения и войны.

Все молча переваривали ее слова. Действительно, хорошего мало. Только этого нам и не хватало.

— Как долго нам еще сидеть в тумане? — наконец спросил Марк. — Давайте не будем гадать, куда попадем. Лучше перекусим, пока время есть, а то что-то в животе заурчало.

— Хорошая мысль, — оживилась Брюн. — Касси, доставай из багажника, с твоей стороны ближе, там лежит мой рюкзак.

Мы успели поесть бутерброды с фермерским мясом и запить чаем из термоса вприкуску с конфетами-энергетиками, но туман все не рассеивался.

Конфета-энергетик оказала обратное действие. Меня потянуло в сон. Я устроился поудобнее, немного опустив спинку сиденья.

— Разбудите, если что новое появится, — сказал я и закрыл глаза.

***

Странные сны мне давно не снились. Но это был именно такой сон, в котором мне снилось, что странные сны мне давно не снились.

Сначала я долго плыл в невесомости, переворачиваясь и кружась так, что меня затошнило.

Потом внезапно я оказался на пустоши ржавого цвета. Песок, камни, грязь и пыль на моих ботинках, всё покрыто ржавчиной. В воздухе застыло напряжение. Гораздо сильнее обычного пахло забористой химией. Тучи почему-то медного цвета медленно плыли на север, судя по дрожащей стрелке моего компаса. Цифры часов исчезли. Ну, да, это же сон. Во сне не бывает электронных часов, а стрелки обычных показывают какое угодно время, но не правильное.

Я чувствовал усталость, накопившуюся за много лет. Мои худые, сморщенные руки все еще сохраняли силу, но идти было тяжело, ноги и спина напоминали мне, что после шестидесяти нужно дома сидеть, а не шляться по зонам отчуждения в поисках пирамидки.

Пирамидки? Какой пирамидки?

Память тоже начинала подводить меня. Я с трудом вспомнил, что про пирамидку придется забыть. Нет времени. Надо уходить с Пустоши Безвременья и вернуться в Пятьдесят Шестую Хтонь. Там я должен встретить каких-то военных и отдать им сумку с призмой. Но откуда я знал это? Не помню.

Налетел сильный порыв ветра. Резко похолодало. Тучи мгновенно потемнели и стали черными. Начался дождь. Я поднял воротник куртки…

***

… и проснулся.

Рядом за рулем спал Марк, свесив голову на грудь. Тумана не было. Шел дождь из черных туч, которые медленно плыли по небу гораздо выше привычных лиловых. Я повернулся.

Брюн потягивалась и зевала. Роми терла глаза. Касси открыла дверь и собиралась выйти, проверяя патрон в патроннике своей штурмовой винтовки.

Вот почему во сне резко похолодало. В открытую заднюю дверь ветром задувало прямо мне в затылок.

— Марк, проснись, — я пожал его плечо. — Где это мы, Касси?

— Как раз хочу посмотреть, что написано на тех указателях, — она вышла из машины, захлопнула дверь и направилась к перекрестку дорог.

Я взял дробовик и пошел за ней. Наш джип стоял в двадцати метрах от обочины дороги. Ржавая пыль, прибитая дождем, и мелкие камешки тихонько хрустели под подошвами ботинок.

— Подождите меня! — окликнула нас Брюн. — А вы сидите в машине.

Это она Марку и Роми. Мы остановились и дождались ее.

Втроем поднялись по невысокой насыпи и подошли к потемневшим синим указателям, на которых когда-то белыми буквами были написаны названия городов.

Меркатрос налево, Саргас направо, Сатевис прямо. Но многих букв не видно, стерлись от дождя, ветра и частичек ржавой пыли. Цифры расстояний тоже не разглядеть.

— Понятно, — сказала Касси. — Если обратно ехать, то вернемся в Шестьдесят Восьмую.

— Если она есть, — сказал я.

Девушки обернулись и тоже посмотрели в ту сторону.

Горизонт был затянут черным дымом. Перевернутая воронка гигантского торнадо засасывала в тучи обломки зданий, землю и мелкие предметы. Не поймешь, люди это или животные, машины или просто мусор.

— Шайзе, — сказала Касси. — Такие метаморфозы мне не нравятся. Как думаете, в каком мы году?

— Пока не встретим кого-то живых, не узнаем, — ответил я. — Ну, что? Куда поедем?

— Ты нам скажи, — ответила Брюн. — Кроха говорила, кто-то удачу притягивает.

Я усмехнулся.

— Вполне возможно, Кроха права, — сказала Касси. — Мы же все живы.

— Где находится Семьдесят Вторая Хтонь? — спросил я. — Это последний номер, который упоминала Кроха. Нам нужно туда, если мы хотим вернуться в свое время.

— Точно! — сказала Касси.

— Тогда нам туда.

Брюн подняла руку и показала налево в сторону Меркатроса.

Марк разогнался и заехал по насыпи на трассу. Черная воронка на горизонте медленно двинулась в нашу сторону. Мы пристегнули ремни.

— Поднажми, — сказал я. — Наша силовая защита от такого торнадо вряд ли спасет.

Марк повернул на перекрестке на Меркатрос и вдавил педаль газа.

— Лишь бы топлива хватило до ближайшей заправки, — тихо произнес он.

— Ножками пойдем, когда топливо закончится, — сказала Касси. — Не похоже, что здесь будет заправка. Я не знаю, в каком месте может стоять такой набор указателей, но этой ржавой пустыни точно нет ни на одной карте Империи.

— Умеешь ты подбодрить, сестренка, — усмехнулся Марк.

— Кажется, я примерно догадываюсь, какой это год, — сказала Брюн. — Восемьдесят восьмой или восемьдесят девятый. Конец войны близок, а эту пустошь потом рекультивируют. Но про такие воронки в небо я ничего не слышала и не читала.

Мы все посмотрели назад и налево.

— Вроде бы пронесло, — Роми облегченно вздохнула, увидев, что торнадо свернул в противоположную сторону.

— Тьфу-тьфу-тьфу, — сплюнул Марк через плечо.

— Ты колдун? — Роми потрепала меня по плечу.

— Нет. Я — Дэнис Варфолло, охотник за головами.

— Это мы знаем, — сказала Касси. — Но на самом деле, мы про тебя ничего не знаем.

Я тоже почти ничего не знал о себе.

Впереди ждала неизвестность, но я надеялся, что там узнаю, кто я такой, и на что способен.

К о н е ц

Продолжение следует...

Ваши лайки и позитивные комментарии могут ускорить процесс

Content

Хтономастер

Глава 1. Трудности перевода

Глава 2. Первые впечатления

Глава 3. Знакомство с командой

Глава 4. Появление цели

Глава 5. Встреча на Атероне

Глава 6. Атерон — Третий километр

Глава 7. Карантин и дверь в лето

Глава 8. Хтонь-45

Глава 9. Кроха

Глава 10. День второй

Глава 11. Индикорс — Харрок

Глава 12. Хтонь-56

Глава 13. Крупный улов

Глава 14. Засада и поиск выхода

Глава 15. Метаморфозы

Глава 16. Пэдмер Эмидан

Глава 17. Версии и макгаффины

Глава 18. Мерсенар

Глава 19. Ангел-хранитель

Глава 20. Дороги, которые нас выбирают