Самуил Бабин

Шишкин что-то знал

Было девять часов вечера, когда Степан Уклеев, успешный менеджер достаточно крупной многопрофильной финансовой компании, отключил компьютер от корпоративной сети и закинув руки за голову, облегченно откинулся на спинку кресла. Сегодня шеф наконец то подписал ему заявление на отпуск, которое он подал месяц назад и с завтрашнего дня он свободен на целых две недели. Степе просто физически хотелось поменять обстановку, отвлечься от работы, но он так и не мог определиться куда ему хочется уехать. Был конец апреля. Уже начинались открываться морские курорты, но его туда не тянуло. За последние годы он уже побывал на многих и ему поднадоел такой отдых своей одинаковостью. Раньше, он еще ездил туда с подругой, с которой он расстался около года назад и вдвоем было повеселее. Но сейчас, одному, ему тем более не хотелось на моря. «Надо поискать, что ни будь из другой области», — Степа щелкнув мышкой, включил окно монитора. Немного подумав, он ввел в строке поисковика «Необычные путешествия» и стал просматривать появившиеся предложения. Яркая Азия, Сафари по Африке, Солнечная Колыма, чего здесь только не было. Предложения были самые заманчивые и Степа даже попенял себе, что раньше кроме морского отдыха ничего подобного ему не приходило в голову. Минут пятнадцать он мельком листал приложения, отмечал на листке понравившиеся и вдруг в самом конце всплыло то, что сразу его зацепило больше всего — Путешествие в будущее. Цена тура была хоть и выше, чем на морской, заграничный курорт, но вполне приемлемая. Он зашел на сайт турагентства. Отзывы о нем были самые положительные и он, записав контактны, сунул ноутбук в рюкзак и попрощавшись с охранником у входа, поехал домой.

Степа жил в новом престижном районе города, где полгода назад купил квартиру-студию в современной высотке на тридцатом этаже возле реки. Отсюда открывался отличный вид на город, что и стало основной причиной перебраться сюда, хотя и стоимость квартиры была не маленькая и пришлось оформлять кредит. Но дела у его компании шли хорошо, что напрямую отражалось на его зарплате и он рассчитывал года за два, продав еще старую квартиру трешку, оставшуюся ему от родителей, погасить кредит.

Утром следующего дня, позавтракав яичницей, он сварил кофе и расположился с ноутбуком за журнальным столиком у большого, почти во всю стену окна. Включив ноутбук Степа еще раз внимательно просмотрев сайт турагентства, предлагавшего путешествие в будущее, и набрал контактный телефон. Ему ответила любезная девушка и узнав, какой тур его интересует, пригласила подъехать с паспортом в полдень в их центральный офис, где ему все подробно расскажут и проинструктируют по этому вопросу.

Турагентство размещалась в небольшом старинном особнячке. Степу встретила на ресепшне миловидная девушка, по голосу похожая на ту с которой он говорил по телефону. Девушка попросила его немного подождать, а сама пройдя по коридору, остановилась перед высокой белой дверью, постучавшись, приоткрыв ее с кем-то переговорив вернулась обратно: «Проходите пожалуйста в третий кабинет. Анжела Карловна вас ждет». Она подвела Степу все к той же двери и снова постучавшись открыла ее и улыбаясь рукой пригласила его войти.

В достаточно просторном светлом кабинете с двумя высокими окнами напротив входа, за столом, сидела дама за сорок в стильном пиджачном костюме и очках в золотистой оправе, что-то записывая в лежащей перед ней блокнот.

— Здравствуйте. Присаживайтесь, — она подняла глаза на Степу и чуть улыбнувшись, кивнула на стул, стоящий справа от ее стола. — Одну минуту, я сейчас закончу.

Степе присел на краешек стула, осматривая кабинет. Здесь ничего не напоминало привычную обстановки турагентств. Никаких тебе плакатов с изображением экзотических мест отдыха, рекламы авиакомпаний и океанских лайнеров. У противоположной стены стоял шкаф со стеклянными дверками, с рядами разноцветных офисных папок на полках. Открытая вешалка, вот и весь интерьер. Единственное, что привлекло внимание Степы, это большая фотография Эйнштейна, висевшая на стене, за спиной хозяйки кабинета.

— Извините. Я закончила. — Анжела Карловна закрыла блокнот и слегка улыбнувшись, доброжелательно посмотрела на Степу. — Итак, вы хотите приобрести у нас тур в будущее. С удовольствием отвечу вам на все интересующие вопросы.

— Скажите честно, а это будет не театрализованное представление, — улыбнулся в ответ Степа.

— Ну, что вы, все будет происходить в реальности, — поправила очки Анжела Карловна.

— Как такое возможно?

— Надеюсь вы изучали физику.

— Только на уровне школьной программы, — пожал плечами Степа.

— Наверное по этому учебнику, — Анжела Карловна выдвинула ящик стола и достала оттуда книгу в синем переплете и положила на стол перед Степой. «Физика. Классический курс». На обложке тоже был изображен Эйнштейн, мальчик, смотрящий в увеличительное стекло, и цифра одиннадцать в нижнем углу.

— Да, — утвердительно кивнул Степа.

— Тогда вы должны иметь представление о общей теории относительности Эйнштейна. — Анжела Карловна снова взяла книгу, открыла ее в месте, заложенном закладкой, и развернув, снова положила ее перед Степой. — Если что-то забыли, можете прочитать вот эту страницу.

— Спасибо, я в общих чертах представляю, — уклончиво ответил Степа.

— Отлично. Тогда мне будет легче все вам объяснить. — обрадовалась Анжела Карловна. — Ваше путешествие будет абсолютно реальным. Потому, как основано на постулатах Эйнштейна о пространсвенно временных закономерностях. — Тут она сделала паузу и продолжила торжественным тоном. — То есть, можно изменить пространсвенно- временные координаты при определенных скоростях. Временные! — Закончила она, подняв указательный палец вверх.

— Но это кажется связано со скоростью света, — неуверенно произнес Степа.

— Да, такой скорости нам, конечно, развиться не удастся. Поэтому мы пока можем перемещаться не более чем на двадцать лет вперед, — с явным сожалением покачала головой Анжела Карловна и задумалась.

— Простите, а разве человеческий организм в состоянии выдержать такие нагрузки при высокой скорости, — напомнил о себе Степа.

— Что, — очнулась Анжела Карловна.

— Я говорю, это же связано с большими перегрузками.

— Не беспокойтесь, это абсолютно безопасно, — вернулась в прежнее состояния Анжела Карловна. — Вас поместят в сверхпрочную капсулы, само перемещение будет происходить в специальном коллайдере за счет электромагнитных полей.

— Понятно, — Степа с растерянным видом посмотрел в окно.

— Да, вы не переживайте. «Уже более ста человек осуществили это путешествие, и все благополучно вернулись обратно», — почувствовав его неуверенность бодро произнесла Анжела Карловна.

— Но я почему-то не нашел на вашем сайте ни одного отзыва от посетивших будущее, — недоверчиво посмотрел на нее Степа.

— Правильно. Потому, что при возвращении все детали в памяти стираются. Увы, так устроен человеческий мозг. Он может помнить только прошлое. Тут мы бессильны перед природой, — развела руками Анжела Карловна.

— Какой смысл тогда туда перемещаться, если ничего потом не помнишь, — разочарованно произнес Степа.

— А такой, что воспоминания будут потом посещать вас во сне. Это работает на подсознательном уровне.

— А вы сами там были?

— Естественно. — Анжела Карловна снова выдвинула ящик стола, достав прозрачную папку и вытащила из нее красивую гербовую бумагу, протянула ее Степе. — По возвращению назад, каждому путешественнику выдается такой вот Сертификат, подтверждающий его посещение будущего. У меня таких шесть, — с гордостью закончила она.

Степа взял Сертификат и бегло пробежавшись глазами по тексту, вернул его хозяйке и махнул рукой:

— Хорошо, я согласен.

— Вы не пожалеете, — уверенно ответила Анжела Карловна, пряча в папку сертификат и протягивая Степе небольшую брошюрку с такой же фотографией Эйнштейна на обложке, что и весела у нее на стене. — Это инструкция путешественника. Здесь все подробно описано. Ознакомитесь потом, а я коротко сейчас расскажу, как все будет происходить.

Она выдвинула другой ящик стола и достав пачку фотографий стала рассказывать, раскладывая их на столе перед Степой:

— Утром за вами заедет автомобиль с логотипом нашей компании и отвезет вас в Институт ядерных исследований.

— А туда еще зачем, — удивился Степа.

— Именно там находится коллайдер. Их, кстати, у нас в стране всего два, — Анжела Карловна, перебрав в руках фотографии, протянула Степе одну с изображением какого-то туннеля, напичканного техническим оборудованием, и продолжила, — В институте вас поселят в их гостиницу. Где вы переоденетесь в спецодежду. А свою одежду оставите в номере. Жить в будущем вы будете в номере этой же гостинице. — Она показала еще два фото с изображением желтого двухэтажного здания и комнату с большой двухспальной кроватью. — Как вы понимаете, эта гостиница за двадцать лет не изменится.

— А что можно взять с собой, — уже с интересом спросил Степа.

— Одежду, сменное белье. Гигиенические принадлежности. Книгу. Наши гаджеты там работать не будут. Смысла брать их с собой нет. Одеться лучше стандартно, чтобы не выделяться — Джинсы, футболка, ветровка, кроссовки. На это мода в будущем не изменится.

— А какой у них курс доллара там сейчас. В смысле через двадцать лет, — уточнил Степа.

— Зачем вам?

— Если выше, чем у нас, то может лучше поменять валюту заранее.

— Ай-яй-яй, — покачала осуждающе головой Анжела. — Во-первых, этого никто не знает. А во-вторых, вы же не на шопинг тур собрались, а в фантастическое путешествие. Наш сотрудник выдаст вам банковскую карта будущего. Она выглядит вот так, — Анжела Карловна показала очередную фотографию. — На которой будет ограниченная сумма, но достаточная, чтобы неделю жить там, питаться, пользоваться общественным транспортом, посещать музеи и выставки. Эти деньги будут перечислены на карту из средств, которые вы внесете в счет оплаты за путешествие. Еще, раз сумма для всех туристов одинаковая и строго ограниченная.

— Хотелось бы каких ни будь сувенирчиков приобрести. Придется экономить на питании. «Мне не привыкать», — беспечно произнес Степа.

— Бесполезно. Вы вернетесь в наше время, только с тем, с чем заселитесь в гостиницу. В джинсах и футболке. Все новоприобретенные материальные ценности останутся в будущем. Внимательно потом прочитайте инструкцию, — Анжела Карловна постучала пальцем по брошюрке, лежащей на столе. — И самое главное, обратно вы вернетесь уже по инерции.

— Это что значит, — удивился Степа.

— Ваша разгонная скорость упадет ровно через пять дней до стартовой, и вы снова окажетесь в нашем времени. Все-таки советую вам восстановить основные постулаты теории относительности. Можете взять этот учебник физики, а потом вернете, — Анжела Карловна, подвинула Степе книгу.

— Не, надо, спасибо. Я вам верю. Давайте уже оформлять документы. — Степа вытащил из внутреннего кармана паспорт и положил на стол.

— Ну, и замечательно, — Анжела Карловна, чуть развернув кресло, посмотрела в монитор, стоящий перед ней на столе. — Когда хотели отправиться в путешествие?

— Да хоть завтра.

— Нет, завтра не получится, — покачала головой Анжела Карловна, покрутив колесиком мышки. — В этом месяце все туры уже проданы. Есть одно свободное место в конце следующего.

— Как следующего, — растерянно произнес Степа, — У меня отпуск с завтрашнего дня начинается и всего две недели.

— Но, что же вы так невнимательно читали наш сайт, — Анжела Карловна, пощелкала мышкой, — Вот. Тут же было указано, что свободные места начинаются с июля. — Она с сочувствием посмотрела на Степана. — У нас ограниченные возможности. Институт сдает нам в аренду коллайдер, четыре раза в месяц на один час. Этого часа хватает, чтобы отправить одну капсулу. А в капсуле может одновременно поместиться только пять человек, включая пилота. Увы, наши возможности ограничены. Может перенесете отпуск на июль.

— Нет. Никто мне в июле не даст. Я этот еле выбил, — тяжело вздохнув, поднялся со стула Степа, — Извините.

В это время постучавшись в дверь, вошла миловидная девушка с ресепшена с расстроенным личиком:

— Анжела Карловна. Тут на послезавтрашний тур отказ пришел от Гуриновича. Госпитализировали его. Что делать? Снова мне четвертой лететь?

— Успокойся, Вера. Никуда ты не полетишь. Вот как раз сидит четвертый, — Она взяла Степин паспорт и открыв, прочитала, — Степан Николаевич Уклеев. Ну, что Степан Николаевич, будем оформлять тур.

— Будем, — тряхнул головой Степа.

* * *

В семь утра, у Степы зазвонил мобильник. «Мы вас ждем внизу. Не задерживайтесь», — раздался из динамика голос миловидной девушки. Степа уж с полчаса как собрался и сидел на кухне с рюкзачком. Спустившись на скоростном лифте вниз и выйдя на улицу, он увидел белый микроавтобус с логотипом турфирмы, возле которого с сигареткой в руке стояла та самая девушка. «Вера, кажется», — вспомнил Степа, подходя к ней.

— Здравствуйте, — улыбнулась она. — Вся группа уже в сборе. Проходите внутрь.

Степа, чуть пригнувшись зашел в салон и поздоровавшись, сел на свободное место. Кроме него, здесь находилось еще двое мужчин, лет тридцать пять-сорок. Один, с небольшой залысиной, был одет в светло-серый костюм и темную рубашку с расстёгнутым воротником. На коленях у него лежал небольшой кожаный чемоданчик, желтого цвета. Всем своим внешним видом он напоминал, чиновника средней руки какого ни будь городского департамента. Второй, накачанный, плотного телосложения, в расстёгнутой красной куртке, из-под которой выглядывала белая футболка, плотно облегающая его мускулистую грудь. Рядом с ним на сиденье лежала большая спортивная сумка. «Мафиози», — подумал про себя Степа. Третьей была, молодая, веснушчатая девчушка, в голубых облегающих ножки джинсах и легкой курточке с капюшоном и рюкзачком за спиной.

— Можно, ехать, — Вера зашла в салон и закрыла дверь.

— Вы все-таки то же с нами отправляетесь, — поинтересовался Степа.

— Нет, сегодня полный комплект. А я буду сопровождать вас до института, заселю в гостинце и передам в руки старшему пилоту коллайдера, Василию. Это уже сотрудник института. Он полетит с вами и будет вашим гидом в будущем.

Микроавтобус тронулся с места, а Вера присев на отдельное сидение, положила на колени компьютерную сумку и открыв молнию, достала из нее четыре прозрачных папки:

— А теперь проведем перекличку, вы заодно познакомитесь друг с другом, а я вручу вам сопроводительные документы — Она взяла, лежащую сверху папку и прочитала вставку на корешке, — Петр Иванович Сорока.

— Это я, — поднял вверх руку мужчина с желтым чемоданчиком. — Можно просто Сорока.

— Это ваше первое путешествие? — Вера протянула ему папку.

— Первое. Надеюсь, не последнее, — пошутил тот в ответ.

— Следующий у нас Сергей Плечистый, — Вера приветливо посмотрела на накачанного, отдавая ему вторую папку. — Это ваша такая большая сумка?

Плечистый молча кивнул.

— Надеюсь вы внимательно читали инструкцию. Брать с собой можно только личные вещи и не более пяти килограмм.

— У меня там гантели для тренировок. Я заплачу за лишний вес сколько скажете, — безразличным тоном ответил Плечистый.

— Увы, грузоподъемность капсулы строго лимитирована, а грузовой отсек слишком мал. «Ваша сумка туда не поместится, — с искренним сожалением произнесла Вера, — Но вы можете лишние вещи сдать в камеру хранения в гостинице, а необходимое переложить в пакет и пронести в номер».

— Хорошо, — равнодушно, согласился тот.

— И единственная девушка среди вашей команды, Екатерина Логинова. И к тому же самая молодая. Так, что, мужчины, оберегайте ее там.

— Просто, Катя, — девушка, засмущавшись, привстала с сидения и забрала свою паку у Веры.

— А сколько вам лет, просто Катя, — оценивающе рассматривая девушка, поинтересовался Сорока.

— Девятнадцать, — еще больше смутилась Катя. — Я учусь на журфаке в универе.

— А что за причина, вас, такую юную, потянула в будущее? Вы еще в настоящем то, как следует не пожили, — продолжил допрос Сорока.

— Интересно же посмотреть, как там будет, — улыбнулась Катя.

— Все, равно ведь ничего не запомните, — не отставал Сорока.

— Ну, и что. Зато сны потом хорошие видеть буду.

— Вот, это еще не факт, что хорошие, — вдруг погрустнел Сорока.

— Так, товарищи, у вас еще будет много времени для дискуссий, — прервала их разговор Вера, — Я хочу представить вам четвертого члена команды, Степана Уклеева.

Степа вытянул руку вверх. «Если кого интересует, почему я выбрал этот тур. У меня отпуск со вчерашнего дня. Дома сидеть не хотелось, на море не тянуло. Поискал, что ни будь нестандартное и случайно наткнулся на это турагентство».

— И Степану повезло. Как раз освободилось одно место, — закончила за него Вера, протягивая ему последнюю папку. — А сейчас, я покажу аксессуары, которыми мы вас снабдим для путешествие в будущее. — Она вытащила из бокового кармана сумки темную цвета пластину, размером со смартфон, книжку-корочки синего цвета и брелок с мигающим светодиодом. — Это, — она продемонстрировала пластину, — Ваша банковская карта, которой вы будете там расплачиваться. На ней у всех находится по тридцать нанобиткоинов. В бедующем, как вы понимаете, все финансовые расчеты будут происходить только в криптовалюте.

— И сколько, это будет в переводе на сегодняшние деньги, — живо поинтересовался Сорока.

— Около тридцати тысяч.

— Маловато будет на пять дней, — скривился в ответ он.

— С учетом трат на питание, экскурсии, общественный транспорт, этого будет вполне достаточно. Можете не сомневаться. Но это еще не все ее функции. — Вера приложила пальчик к поверхности пластины и на ней высветился цветной экран. — Одновременно это будет вашим навигатор, который проложит маршрут до места куда вы хотите добраться. Уверена, пользоваться такими вы умеете. А еще здесь вмонтирован микрофон и динамик, для того чтобы, в любой непонятной ситуации вы могли бы связаться с вашим гидом.

— С кем, — не понял Сорока.

— С пилотом коллайдералёта, Василием. Он будет сопровождать вас в путешествии и постоянно находиться в гостинице.

Вера, убрала карточку-навигатор и взяла в руку синюю книжечку. — Это пропуск в институте Ядерных исследований. В нем указано, что вы являетесь его сотрудником и он будет вашим удостоверением личности. Ваш паспорт и все другие документы, включая денежные средства, вы оставите в гостинице, в камере хранения в настоящем времени.

— Это, что же, мы будем выдавать себя за научных сотрудников? Но я, например в ядерной физике ни бум, бум, — Сорока постучал пальцем себя по лбу.

— Нет. Знание физики вам не потребуется, — Вера открыла удостоверение и прочитала, — Стажер- испытатель адронного коллайдера. Это, кстати, мое удостоверение. И последние. Это устройство очень важное и постоянно должно находится с вами, — Она подняла вверх руку с брелком. — Это маячок, по которому в любое время, ваше местонахождение будет отражаться на карте-планшете у вашего гида. Все эти предметы, а также турпутевки, находятся в ваших персональных папках, которые я вам выдала. Если у вас остались вопросы, задавайте.

— В инструкции сказано, что мы должны возвращаться в гостиницу строго к девяти часам. С чем это связано, — подняв руку вверх, спросила Катя.

— Молодец, правильный вопрос, — похвалила ее Вера, — И еще, если обратили внимание, все перемещения по городу строго ограничено кольцевой автодорогой. Это связано с тем, что ваше ускорение будет падать за пределами обозначенных временных и территориальных границ и вы по инерции вернетесь в какое угодно прошлое.

В это время микроавтобус притормозил перед зелеными, металлическими воротами, которые через некоторое время, медленно открылись и они въехали на территорию, обнесенную высоким бетонным забором. Проехав между каких-то промышленных корпусов, микроавтобус остановился перед желтым зданием гостиницы, фото которой показывала им Вера.

— Вот мы и приехали. Выходим товарищи, — Она отодвинула дверцу и первой вышла наружу. — А теперь идемте за мной.

Они зашли в небольшой, достаточно светлый вестибюль и подошли к стойке регистрации за которой стоял молодой, высокий мужчина в очках с толстой оправой, одетый в песочного цвета рабочий комбинезон.

— Вася, привет. Вся твоя команда в полном сборе. А я с вами прощаюсь, — Вера с улыбкой обвела всех глазами, — Желаю прекрасного путешествия. А по возвращению, ждем вас в офисе турагентства для получения сертификата, подтверждающего ваше посещение бедующего. — И Вера, помахав ручкой направилась к выходу.

— Пойдемте заселяться, ребята, — Вася взглянул на чесы на руке, — До вылета осталось около часа.

Они спустились вниз по лестнице и оказались в ярко освещенном помещение, вдоль одной стены которого стояли в два ряда металлические шкафчики.

— Это камера хранения, — Вася подошел к одному из шкафчиков с открытой дверцей — Оставляйте здесь документы и ценные вещи. Здесь кодовый замок. Наберете четыре цифры, запомните их и захлопните дверку. Начинаем. Не теряйте время.

Все дружно подошли к свободным шкафчикам и сложили в них кошельки, телефоны, паспорта. А Плечистому пришлось занимать два шкафчика. В один с трудом поместились две огромные серебристые гантели.

Сдав вещи на хранение, они снова поднялись в вестибюль гостиницы.

Вася взяв на ресепшене у дежурной ключи от номеров. — Сейчас поднимитесь на второй этаж, — он стал раздавать ключи. — Ваши номера в четвертой секции. Оставите там все свои вещи и через десять минут встречаемся здесь же. Не забудьте взять личные вещи и папки с документами. Я же постоянно проживаю на третьем, аспирантском этаже в пятом номере. Там меня всегда найдете.

На втором этаже, от лестничной клетки в противоположные стороны расходились два коридора, с указателями секций на стене. Они прошли в сторону четвертой. Сама секция представляла из себя небольшой общий холл, из которого выходили четыре двери в номера, по две с каждой стороны. Середину холла занимал продолговатый журнальный столик, а рядом с ним небольшой диванчик и несколько белых, пластиковых стульев. В углу, на тумбочке телевизор, а в противоположном, горшок с пальмой. На стене, между входными дверями висела репродукция картины Шишкина «Мишки в сосновом лесу».

— Спартанская обстановочка, — скептически произнес Сорока, открывая ключом дверь своего номера.

— А мне нравится, — огляделась по сторонам Катя, — Есть где вечером, всем собраться и поделиться впечатлениями.

Степа зашел в свой номер. Справа, у стены стоял небольшой шкаф-купе, с открытой секцией для верхней одежды. Слева была еще одна дверь. За ней находился совмещенный санузел с душевой кабиной. Сама комната была немного другая чем на фото у Веры. Вдоль стены, стояла односпальная кровать с тумбочкой у изголовья. У противоположной, небольшой столик с пустым графином и двумя стаканами на подносе. Большое окно, задернутое тюлевой занавеской. Он положил папочку с документами на стол и бросив рюкзак на кровать, отдернул занавеску. Прямо за окном рос тощий тополек, через его негустую крону просматривалась какая-то складская территория, заставленная контейнерами и полукруглый металлический ангар, из которого выехал колесный погрузчик с какими-то ящиками и подъехал к стоящей фуре с открытым прицепом. «Какая-то промзона, а не институт ядерных исследований», — подумал Степа и подойдя к кровати, достал из рюкзака бутылку с водой и отвинтив крышку, сделал небольшой глоток. В это время в дверь постучались и раздался голос Кати: «Степан, выходите, мы вас ждем».

Они спустились на ресепшен. Вася подвел их к небольшой металлической двери и нажал кнопку на стене. Створки двери разъехались. Это оказалась кабина грузового лифта.

— Нам на минус шестой, — ткнул пальцем в сенсорную панель Вася.

— Обратно мы будем тоже на этом лифте возвращаться, — поинтересовался Сорока.

— Нет. Там вы будете заходить и выходить с улицы через проходную. Удостоверения не забывайте только.

Лифт остановился. Они вышли на просторную площадку с бетонным полом и подвесным потолком из перфорированных плиток. Рядом стоял желтого цвета автомобильчик с открытым верхом и водителем за рулем.

— Грузимся, — приказал Вася, усаживаясь на кресло рядом с водителем. Автомобильчик зажужжал и почти беззвучно, поехал в сторону светящегося впереди въезду в тоннель.

Минут через десять они остановились на похожей площадке, перед двумя, выкрашенных серой краской, металлическими дверями с круглыми, как штурвал, ручками. Над одной из дверей светился продолговатый фонарь с надписью «Служебный вход». Вася подошел к этой двери и с усилием провернул два раза ручку. Дверь медленно открылась внутрь. «Проходим», — он сделал приглашающий знак рукой и зайдя последним, закрыл за собой дверь, провернув ручку в обратном направлении.

Это было небольшого размера, глухое помещение, где все было выкрашено белой краской. Вдоль одной стены, на лавке, лежали четыре оранжевого цвета свертка, накрытые сверху серебристыми шлемами, похожими на мотоциклетные с прозрачным забралом.

— А сейчас будем облачаться в скафандры, господа. — Вася, оценивающе оглядел присутствующих и указал на один из свертков, — Это самый маленький размер, для девушки. — А это пятый размер, самый большой. Должен на вас налезть. — Он показал Плечистому его сверток и вытащив из-под лавки еще один, развернул его. Это оказался цельный комбинезон, застегнутый на молнию. — Надевать в следующей последовательности. Повторяем движения за мной. — Он расстегнул молнию и натянув поверх одежды сначала штанины, а потом влез с руками в верхнюю часть и снова застегнул молнию.

Степа с Катей быстро оделись. Плечистому верх оказался тесноват, и он снял спортивную курту. И только Сорока, запутался ногами в штанинах, упал на пол и Васе с Плечистым пришлось лежа натягивать на него скафандр и ставить на ноги.

— Теперь берем шлемы, личные вещи и выходим на посадку. — Вася нажал на стене незаметную кнопку, та тут же целиком отъехала в сторону и перед ними предстал, отливающий стальным цветом обтекаемый снаряд похожий на спортивный боб, только больше и длиннее, с открытой боковой частью и пятью креслами, расположенными внутри друг за другом, с полулежачим наклоном спинок.

Вася подошел к хвосту боба и приподнял вверх небольшую крышку над багажным отсеком: Сложили личные вещи сюда и занимаем места в коллайдеролёте.

Когда все расположились в креслах, Вася приказал надеть шлемы и пристегнуться, после чего боковая секция плавно закрылась. Через несколько секунд свет в салоне погас и в наушниках раздался Васин голос, отчитывающий время: «Пять, четыре, три, два, один. Старт. Поехали!».

Раздалось легкое, настойчивое попискивание и Степа открыл глаза. Ему показалось, что он провалился в глубокий сон. Боковая секция снова была открыта, а за бортом стоял улыбающийся Вася, держа шлем в руке: Приехали. Мы на месте. Выходим товарищи.

— А сколько прошло времени, — спросил Сорока, неловко выбираясь из кресла.

— Двадцать лет, — ответил Вася.

— Нет. Я в смысле сколько длился, э-э-э, — Сорока замялся, подбирая слова, — Длился наш полет.

Вася взглянул на часы: «Три минуты разгон и три секунды само перемещение».

— Что-то очень быстро, однако, — недоверчиво хмыкнул Сорока.

— Теперь забирайте вещи и в обратном порядке поднимаемся в свои номера. А дальше каждый, волен заниматься своими делами. — Вася подошел к багажному отсеку и приподнял вверх крышку.

— Какими своими делами, — не понял Сорока.

— Откуда же мне знать, — пожал плечами Вася, — Наверное теми ради которых вы решили совершить путешествие в будущее. Главное, не забывайте вернуться в гостиницу до девяти часов вечера. Да и еще, очень важное напоминание, — Вася поднял согнутую в локте рук с вытянутым указательным пальцем. — Вы, конечно, обязательно захотите посетить места своего проживания в прошлом. Но с собой вы там не встретитесь. Только с какими-то косвенные признаки будут свидетельствовать о вашем существовании там.

— Это почему еще, — насторожился Сорока.

— Потому, что у вас только одно тело. Одна физическая оболочка. — Вася снова взглянул на часы, — Так, ребята, нам надо поторапливаться. Время аренды коллайдера скоро закончится.

* * *

Степа открыл ключом дверь своего номера и вошел внутрь. Обстановка здесь была почти такая же, что и в прошлом, только покрывало на кровати поменяли и кафель в санузле с сантехникой были другие. Подойдя к окну, он раздвинул занавески. Там, вместо тощего тополька, росло высокое дерево, из-за массивного ствола которого чуть выглядывала часть все того же металлического ангара и стоящие друг на друге большие контейнеры.

— Кое-какие то изменения всё-таки произошли за двадцать лет, — усмехнувшись подумал он, присаживаясь к столу.

Никаких планов куда отправиться и что посмотреть он заранее не строил и сейчас решил немного подождать, пока разойдутся его попутчики и собравшись с мыслями определить, что же ему больше всего хотелось увидеть в будущем. «В первую очередь, надо определиться, а буду ли я вообще в этом светлом будущем. Двадцать лет вроде бы не такой и большой срок, но кто его знает, что завтра с тобой может случиться, — логично рассудил он. — Как сказал Вася-пилот, с собой мы встретиться здесь не сможем, но по косвенным признаком можно определить свое существование». Степа задумался, перебирая в голове, места, где наибольшая вероятность найти эти признаки и решил, что в первую очередь надо будет съездить на свою новую квартиру. Он сразу загорелся этой идеей и не стал больше ничего планировать, а достав из папочки черную пластину навигатора, коснулся экрана и во всплывшем окошке поиска, забил свой адрес. Через мгновенье на экране появился достаточно подробный маршрут, как туда добраться на общественном транспорте.

— Е-с-с! — Радостно воскликнул Степа и выложив из рюкзачка на кровать лишние, осторожно подойдя к двери, прислушался и выглянул в холл. Здесь никого не было и из-за соседних дверей не раздавалось никаких звуков. «Разъехались», — с облегчением подумал Степа, разглядывая обстановку холла. Здесь все уже заметно изменилась. Сразу бросилось в глаза, что стол стоял не журнальный, а более высокий, обеденный, как в гостиной, накрытый плотной скатертью. Не было уже пластиковых стульев. Вокруг стола стояли массивные деревянные стулья с высокими спинками. На полу вместо линолеума, лежал немного вытертый ковролин. Не было телевизора с тумбочкой, а на их месте стоял на треноге белый прямоугольный экран с надписью TV. Пальмы то же не было, а угол занимал высокий холодильник с небольшим дисплеем на дверке, рядом с которым примостился все тот же старый диванчик. «Прибарахлились за двадцать лет», — подумал Степа и его взгляд упал на висевшую на стене, на том же месте между дверями картину «Мишек в сосновом лесу».

— Искусство вечно. И это обнадеживает. — Вслух произнес он и в хорошем настроении вышел в коридор.

Вестибюль то же не претерпел особых изменений. Все тот же серый мрамор на полу и стенах, лишь только стойка регистратуры теперь была сверху отгорожена тонированным стеклом, а на противоположной стене появились большие электронные часы, с ярко светящимися цифрами показывающие время, без пятнадцати час.

Степа, не задерживаясь направился к входным дверям, но тут его остановил строгий женский голос, раздавшийся со стороны стойки регистрации: «Вы из какого номера товарищ?»

— Я, — остановившись, Степа посмотрел в ту сторону, но никого, не увидев через тонированной стекло, подошел вплотную к стойке. Тут же включилась какая-то подсветка и стекло стало абсолютно прозрачным. Теперь он хорошо смог рассмотреть сидевшую за столом с той стороны даму в искусственным парике и форменном пиджаке. Она подозрительно посмотрела на Степу: Что-то я вас не припоминаю.

— Я из четвертой секции, — вежливо улыбнулся Степа, — Мы недавно заселились. «Вот», — он достал и протянул ей удостоверение.

— Понятно. Вы из группы стажеров, — кивнула дама, возвращая Степино удостоверение. — И не опаздывайте. Не позднее девяти часов все стажеры обязательно должны находиться в своих номерах.

— Я в курсе, — Степа сунул удостоверение во внутренний карман куртки и вышел на улицу.

Погода здесь стояла совсем другая, чем когда они вселялись в гостиницу. Тогда небо было серым и моросил мелкий дождик. А сейчас светило солнце, чуть рассеянное небольшой облачностью, на газоне зеленела трава, а на деревьях, растущих вдоль дороги к проходной уже, раскрылись листочки. Дежуривший на проходной охранник в синем камуфляже, потребовал от Степы удостоверение, тщательно переписав в журнал его данные и то же напомнил, что возвращаться в гостиницу надо не позднее девяти часов.

Выйдя из проходной Степа достал пластину-навигатор и снова пробил маршрут. Вариантов было два. От ближайшей станции метро доехать полчаса подземкой или час на электробусе с двумя пересадками. Степа без раздумий выбрал второй, чтобы посмотреть, как за это время изменился город и включив голосовое сопровождение маршрута пошел, не спеша к электробусной остановке. Этот район относился к промзоне и практически ничем не отличался от прошлого времени. Длинные глухие заборы тянулись вдоль пустынных улиц, за которыми виднелись серые заводские корпуса и складские ангары. Асфальт тротуаров и проезжая часть дороги явно был старый, покрытый трещинами, местами со свежими прямоугольными заплатками после ямочного ремонта. Дойдя до перекрестка, он остановился у светофора и стал с интересом рассматривать проезжающие мимо машины. Они по внешнему виду не сильно отличались от старых, те же с бесформенные закругленные формы, похожие на булочки или пирожки. В большинстве это были электромобили, но встречались и с бензиновыми двигателями, в основном старые модели известных производителей- мерседесы, тойоты, фольксваген и наши отечественные уазики. Но что больше всего удивило Степу, это название электромобилей. Чаще всего попадались Жигули, Волги, Москвичи и даже проехало две Победы. «Похоже поднялся отечественный автопром за последние двадцать лет», — подумал он не без уважения. Перейдя дорогу на зеленый, навигатор снова повел его переулками вдоль бетонных заборов и минут через десять вывел к небольшой площади у метро с электробусными остановками. Это была старая станция метро, построенная еще до Степиного рождения. Она называлась «Институт физики» и в центре площади на высоком пьедестале стояла массивная скульптура головы мужчины с клиновидной бородкой и небрежно зачесанными назад волосами — основателя института.

Степа по команде навигатора подошел к остановке своего электробуса на боковой стенке которой был размещен рекламный постер, где на фоне березовой рощи и голубого неба стояли с одухотворенными лицами десантник в голубом берете с автоматом, девушка с букетом пшеничных колосков и рабочий в каске и синий спецовке с эмблемой энергетической компании. А нижняя часть постера заканчивалась слоганом «Люби Родину — мать твою».

Электробус должен был прийти через десять минут. Было достаточно тепло и Степа, расстегнув куртку не спеша стал прогуливаться по площади, разглядывая прохожих. Стиль одежды людей не то, чтобы очень, но изменился. Молодежь и тридцатилетние все также предпочитала джинсы и кроссовки. А вот среди тех, кто постарше, помимо традиционных костюмов, часто попадались люди, одетые в зеленые кители полувоенного образца разных оттенков. Эти были явно из госслужащих. И что особенно удивило, это некоторые женские наряды. В моду теперь вошли, сарафаны, блузки, расшитые орнаментом, длинные юбки, шляпки-клош, шарфы и накидки. Их наряды, пожалуй, больше соответствовали моде начала двадцатого века. «Все когда-нибудь возвращается назад, даже из будущего», — философски заключил Степа и в это время его сзади в спину ткнули каким-то твердым предметом. Степа развернулся. Перед ним стояли двое мужчин, по внешнему виду похожие на казаков — в черных папахах, зелёных гимнастерках и синих галифе с красными лампасами, в черных хромовых сапогах. Тот, что стоял ближе к Степе, держал в руке нагайку с набалдашником на деревянной ручке. У обоих казаков на рукавах были завязаны красные повязки с двумя белыми буквами ПП.

— И чего ты тут высматриваешь, парень, — спросил, лениво зевая казак с нагайкой.

— Ничего. Электробус жду.

— А что у тебя там на маечке не по-нашему написано, — казак приставил рукоятку с набалдашником к Степиной груди.

На нем была красная футболка, от популярного бренда AMI, которую он купил два года назад в Парижском аэропорту, делая пересадку на самолет до Барселоны. На футболке, был изображен логотипом компании и крупными буквами написано сверху AMI PARIS, а под ним FRANCE.

— А какое это имеет значение. — Степа отодвинул в сторону рукой рукоятку.

— А такое, что запрещено использовать иностранную символику. Все надписи должны быть на нашем языке. — Казак сплюнул в сторону и вызовом посмотрел на Степу, — Ещё скажи, что ты не знал об этом?

— Теперь буду знать, извините, — Степа застегнул молнию на куртке, — Я в командировку приехал, из провинции. — Он достал из кармана и развернул удостоверение, — В институт физики. До нас еще не дошла эта инициатива.

— Ладно, на первый раз прощаем. А маечку эту лучше убери подальше и никому не показывай, — чуть подобрев, посоветовал казак, — За это можно будет скоро и срок схлопотать по новому закону.

— Так и сделаю. Спасибо за совет, — вежливо поблагодарил Степа. — Простите, а что это значат буквы ПП у вас на повязках?

— Патриотический патруль, — кинул взгляд на повязку с гордостью в голосе произнес казак, — Что, то же первый раз слышишь?

— Первый, — кивнул Степа и в это время к остановке подъехал его электробус, — Это мой. Мне ехать надо.

— Вали, деревенщина, — махнул нагайкой казак, беззлобно рассмеявшись.

* * *

Степа зашел в салон электробуса и достав банковскую карту, поискал глазами валидатор, но ничего похоже не увидел.

— Простите, — обратился он стоящему у окна дедушке в полинявшей армейской фуражке с треснутым козырьком, — А как здесь оплачивать проезд?

Дедушка сонно посмотрел на него и не ответив отвернулся к окну.

— Что, первый раз что ли на общественном транспорте едешь, — весело спросила сидевшая напротив в кресле полнотелая девица в кокошнике.

— Первый, — виновато улыбнулся Степа.

— Небось с работы поперли и персональную Волгу забрали, — понимающе подмигнула она.

— Нет. Я из провинции приехал. У нас там карту прикладывать к чему-то надо.

— Прикладывать, — рассмеялась девица. — Прямо как в прошлом веке.

— Почти в прошлом.

— У нас ничего здесь прикладывать не надо, — с самодовольным видом стала объяснять девица. — При входе камера стоит, и она по твоей физиономии определяют номер банковской карты, с которой списывается плата за проезд.

— Круто, — искренне удивился Степа, поблагодарив девицу и пройдя вперед, сел на свободное место, откуда открывался хороший обзор через лобовое стекло.

Кабина водителя была отгорожена от салона прозрачным экраном, но ни водительского кресла, ни рулевого колеса внутри нее не было. Лишь на панели приборов высвечивался большой экран дисплея с картой городских улиц. В это время красивый женский голос объявил из динамика отправление и следующую остановку. Электробус, пропустив проезжающую слева машину, и плавно отъехав от остановки и проехав чуть вперед, остановился на перекрестке на красный сигнал светофора.

Степа с интересом стал наблюдать за маневрами электробуса в дорожном потоке и лишь мельком смотрел по сторонам, тем более через две остановки, они выехали на многополосную магистральную трассу, отгороженную с обеих сторон от городской застройки высокими, глухими стенами из-за которых практически ничего не было видно. К его удивлению, поток машин здесь был не большой. Очень редко встречалось бюджетных авто. Чаще мимо проносились, желтые такси, дорогие внедорожники, лимузины представительского класса и черные Волги с проблесковыми маячками. «Похоже основную часть населения пересадили на общественный транспорт, а рядовому автовладельцу накладно стало перемещаться по городу», — сделал вывод Степа. В это время электробус перестроился в крайнюю правую сторону и через некоторое время плавно въехал в тоннель, по которому минут через двадцать доехал до подземного пересадочного узла.

«Уважаемые пассажиры. Для проверки оплаты проезда, выход будет осуществляется через переднюю дверь. Пожалуйста заранее приготовьте проездные документы», — раздалось объявил из динамика и народ с неодобрительными возгласами потянулся к передней двери.

Степа достал пластиковую карту и стал пробираться по проходу. На выходе их встречали две тетки в униформе, сканируя документы пассажиров. Их одежда была такой же, как и у казаков — зеленые гимнастерки, синие юбки до колен. Сапожки правда были дамские с каблучком, а на головах кумачевые платки, завязанными на затылке узлом. На рукавах красовались красные повязки с двумя белыми буквами ПК. Приложив к сканеру карту, Степа собрался было идти дальше, но одна их теток цепко схватила его за руку: «Стоять. Вы не оплатили проезд!»

— Ну, вот же карта. С нее должно было списаться, — растерялся Степа.

— Должно, но не списалось, — ехидно улыбнувшись, ответила тетка. — У вас не активирована функция определения лица.

— Я-я — я, не знал, — чуть заикаясь произнес Степа, — Я только сегодня приехал в ваш город из провинции. И нас в турагентстве никто не предупреждал что ее надо активировать.

— Вон там, турист, за углом банкомат, — подошла к ним вторая тетка, — Вставишь в него карту и выберешь команду фото. Всего то делов.

— Спасибо, я прямо сейчас пойду и активируюсь, — обрадовался Степа.

— А штраф все равно заплатить придется. Не могу я тебя просто так отпустить турист. На тебя уже сообщение ушло в диспетчерский центр. «У нас с этим строго, — тетка протянула Степе сканер, — Давай прикладывай, а то наряд вызову».

— А штраф то надеюсь не очень большой, — с надежной взглянул на тетку Степа, — А то денег только на командировочные расходы выдали.

— В десятикратном размере от стоимости проезда.

— Но почему нас об этом не предупредили, — с досадой подумал Степа, неохотно приложив к сканеру карту, после чего из него в ответ послышалось легкое жужжание.

— Теперь свободен, — уже доброжелательнее произнесла тетка. — Иди активируйся.

— Спасибо, — невесело покивал Степа, — Простите, а что-то эти буквы ПК обозначают?

— Патриотический Контроль, — повернула в его сторону руку тетка.

— А почему патриотический?

— Ну, ты даешь, турист. У нас все госслужбы патриотические. От детского сада до министерства. И служащие при исполнении должны носить такие повязки. Или у вас в провинции по-другому?

— У нас тоже, — замялся Степа. — Но, чтобы вот так с повязками ходить. Но, наверное, скоро…

В это время рядом остановился электробус и тетки не дослушав его, пошли проверять следующих пассажиров, а Степа дойдя до банкомата, с помощью дежурившего там сотрудника активировал свою карту.

* * *

Вторая часть пути, так же прошла тоннелями или под защитой стен, отгораживающих магистральные трассы и только в конце маршрута электробус выехал на открытую местность и проехав немного по району, остановился возле метро на парковке общественного транспорта.

Степа вышел из электробуса и включил навигатор. Тот показывал, что ему осталось до своего дома пешком четыреста метров и он пошел не спеша, огляделся по сторонам.

Район радикально изменился с того времени. Раньше от станции метро до его жилого комплекса вела широкая пешеходная дорожка через поле давно закрытого аэроклуба. Теперь никакой дорожки, а уж тем более поля не было, а вокруг все было застроено многоэтажными высотками, над которыми возвышались несколько стеклянных небоскребов. Небольшое пространство между домами, было единой пешеходной зоной, вымощенное тротуарной плиткой, но устроено было достаточно функционально, с детскими и спортивными площадками, скамейками, малыми архитектурными формами и фонтанами. На первых этажах, за стеклянными витринами, размещались магазины, кафешки. Чуть выше, вдоль фасадов располагались открытые террасы. Людей во дворах было немного. В основном гуляли молодые мамаши с детьми и колясками, а на солнышке, на скамейках грелись пенсионеры. И еще довольно часто встречались разносчики готовой еды с большими яркими сумками-коробами за спиной. К удивлению Степы, среди них было много черноликих африканцев. «Похоже с Африкой основательно задружились», — подумал Степа и в это время навигатор сообщил, что маршрут закончен и он на месте. Степа остановился и с недоумением посмотрев по сторонам. Он не сразу нашел свой дом, который раньше выделялся своими тридцатью этажами на фоне окружающего пейзажа, а теперь потерялся среды значительно более высоких собратьев. Но еще больше его огорчило, что теперь за его домом, высились две стеклянные коробки, полностью закрывая прекрасный вид, который открывался из его окна и за что Степе пришлось заплатить на двадцать процентов больше, чем на нижних этажах. При этом компания-застройщик уверяла, что за его домом, в сторону реки, начинается пятидесятиметровая водоохранная зона и строить там запрещено. «Будущее оказалось не таким светлым», — немного расстроившись подумал Степа подходя к двери подъезда.

Достав из кармана рюкзака ключи, он на всякий случай приложил магнитный брелок к считывателю, но как следовало ожидать, дверной замок не открылся. «Как же мне узнать живу я тут или нет?», — Степа задумавшись, присел на скамейку у подъезда. В это время к двери подошел черноликий разносчик еды. Он, поставив сумку на землю, натянув одноразовую медицинскую маску на лицо, приложил палец к вызывной панели и на высветившем цифровом экране, набрал номер квартиры. «Слушаю», — раздался в ответ сонный мужской голос.

— Я пису, пису привез, — с сильным акцентом ответил доставщик.

— Что привез?

— Кушат. Писа, — доставщик стянул с лица маску и белозубо улыбаясь изобразил в видеокамеру руками процесс поедания пиццы.

С той стороны нецензурно выругались, после чего раздался щелчок и дверной замок открылся.

«А это вариант, — осенило Степу. — Я же ведь то же, что-то себе могу доставить. Или не себе». Он встал и оглядевшись, увидел в соседнем доме вывеску книжного магазина, и быстро направился к нему.

В отделе финансы и кредит, он выбрал новинку про корпоративные финансы, решив, что она будет как раз в его профессиональную тему, если он, конечно сейчас здесь живет и вернувшись к подъезду. Надев, по примеру доставщика еды, одноразовую маску, закрывающую часть лица и набрал на вызывной панели номер своей квартиры.

— Что вы хотели, — ответил молодой женский голос.

— Добрый день, — вежливо поздоровался Степа, — Доставка вашего заказа. Книга Корпоративное финансирование, от издательства МСТ.

— Я ничего не заказывала, — чуть растерянно ответила женщина.

— Может муж? В заказе только фамилия указана. Уклеев.

— Это не наша фамилия.

— Ваша квартира 328, — на всякий случай уточнил Степа.

— Да.

— Похоже номер дома неправильно указали. Простите, может фамилия эта вам о чем-то говорит. Уклеев?

— Первый раз слышу.

— Еще раз извините. — Степа отошел в сторону и убрал книгу в рюкзак. — Первая попытка оказалась неудачной. Зато стало не так обидно, что закрыли вид из окна. Теперь проверим, вторую локацию. — Он достал навигатор и забил маршрут до делового цента в одной, из башен которого располагались офисы его финансовой компании. На этот раз Степа выбрал поездку на метро. Это было быстрее чем на электробусе, из окна которого все равно ничего нормально не разглядишь.

* * *

Территория делового центра мало изменилась, разве что добавились чуть в стороне две новые башни, поменялось уличное оформление, вывески магазинчиков и кафешек. Даже гранитная тротуарная плитка осталась прежней, как в старые времена.

Степа уже привычным маршрутом подошел к подъезду своей башни и зайдя в холл, достав книгу по маркетингу и остановился возле охранника дежурившего у рамки металлоискателя.

— Здравствуйте. Я курьер. Привез заказ для Степана Уклеева из компании «Рассвет». — Степа показал книгу. — Но телефон у него не отвечает. Как мне можно ее передать?

— Нет здесь никакого Рассвета, парень, — покачал головой охранник, — И не было никогда.

— Может я название не перепутал. А по фамилии можно найти внутренний номер телефона сотрудника?

Охранник нехотя отошел к стойке, за которой перед компьютером сидел другой охранник и переговорив с ним, вернулся обратно: «Нет здесь сотрудника с такой фамилией».

— А это башня Омега, — уточнил Степа.

— Нет, Альфа. Омега, во втором квартале.

— Простите. У меня навигатор похоже заглючил, — виновато улыбнулся Степа и сунув книгу в рюкзак вышел на улицу.

— Остается последний вариант, родительская квартира, — Степа отошел в сторону и достав навигатор, забил адрес. Отсюда можно было доехать на автобусе, остановка которого была совсем рядом, на противоположной стороне дороги и он уже собрался идти к подземному переходу, как его сзади окликнули: «Молодой человек, подождите». Степа оглянулся. К нему, выйдя из дверей того же подъезда быстро шла женщина в расстегнутом светлом плаще. Она подошла ближе и остановилась.

— Это вы спрашивали про Степана Уклеева, — внимательно всматриваясь в Степино лицо, спросила она.

— Да, я курьер. Книгу ему привез. Но видно адрес не точный указали, — бросив взгляд на женщину, механически ответил Степа, — А вы что, его знаете?

— Знала, — покивала женщина, продолжая внимательно смотреть на Степу.

Они стояли некоторое время молча. Степа чуть напрягся, пытаясь узнать женщину. На вид ей было лет сорок, не больше. Но выглядела она достаточно привлекательно, короткая прическа, чистое лицо с ровным, не броским макияжем, хорошая фигура. Но в его памяти ничего не всплыло.

— И где же мне его найти, — прервал молчание Степа.

— Вот этого я не знаю. Просто, когда я увидела вас в холле, разговаривающего с охранником, поразилась, как же вы похож на Уклеева, того, которого я знала лет двадцать назад. А когда вы назвали его фамилию. Это же не простое совпадение?

— Нет, — чуть подумав ответил Степа. — Я действительно его разыскиваю. Вы мне что ни будь могли бы про него рассказать?

— Могла бы, но я совсем немного знаю, — женщина взглянула на часы, — Я через час заканчиваю работу. Мы можем выпить кофе. Здесь за углом есть небольшое кафе.

— Хорошо. Простите, а как вас зовут?

— Рината. Так что, ровно через час встречаемся здесь, — женщина развернулась и быстро пошла назад.

— Я вас буду ждать, — успел крикнуть ей вслед Степа, прежде чем она зашла в подъезд.

* * *

Они расположились в углу кафе за отдельным столиком и Рината сделала заказ официантке. Степа, сколько не пытался за это время вспомнить хоть кого-то с таким именем, но ничего на ум так и не пришло.

— Я расскажу вам, что я знаю про Уклеева, до его исчезновения, но при одном условии. Вы сначала должны представиться. А то мало ли что, — начала первой Рината.

Степа молча достал из кармана удостоверение и развернув, протянул ей.

— Степан Уклеев. Институт ядерных исследований, — чуть приподняв брови прочитала Рината, возвращая удостоверение. — Я почему-то так и решила, что вы, это он. Но при чем здесь ядерный институт?

— Нет. Давайте теперь ваша очередь. — Степа убрал удостоверение в карман, — А я вам потом все честно расскажу про себя.

— Хорошо, — кивнула Рината и подождав пока официантка поставит на стол чашки и уйдет, стала рассказывать.

— Это действительно было двадцать лет назад. Я тогда только полгода как устроилась на работу в компанию «Рассвет», после окончания универа, в отдел иностранных переводов.

— Увы, я вас не помню, — виновато развел руками Степа.

— Естественно. Вы уже были тогда одним из ведущих менеджеров компании, — усмехнулась Рината. — Да, какой там ведущий. Неожиданно для всех, увольняется старый генеральный директор и назначают вас. И так совпало, что в это время компания выигрывает почти миллиардный госзаказ и Рассвет значительную часть этих средств переводит на несколько фирм работающие под его брендом. Естественно, договора с ними уже подписываете вы, — Тут Рината сделала паузу и выжидательно посмотрела на Степу.

— Продолжайте пожалуйста. Просто я об этом ничего не знаю. Честно, — прижал руки к груди Степа.

— Хорошо. Где-то через неделю после вашего назначения, с утра в офис нагрянули следователи и изъяли всю документацию. Компании, которым были перечислены деньги, оказались однодневками и бесследно исчезли вместе с деньгами, — тут Рината остановилась и стала размешивать ложечкой кофе.

— А, что было потом, — нетерпеливо произнес Степа.

— На этом деятельность компании Рассвет закончилась, все счета и активы ее были арестованы, а коллектив, после многочисленных допросов, распущен.

— А что стало мной?

— Вот это мне не известно. Вас так нигде не нашли. Вы исчезли. — Рината чуть откинулась на спинку стула и с легкой улыбкой, выжидательно посмотрела на Степу. — А теперь ваша очередь рассказывать. Куда же вы пропали? И как оказались здесь, через двадцать лет совершенно не изменившись?

— Я знаю ответ только на второй вопрос, — задумчиво произнес Степа и замолчал, переосмысливая услышанное.

— Ну, хотя бы на него ответьте, — Рината слегка постучала ложечкой по блюдцу, — Вы меня слышите?

— Да, извините, — встряхнул головой Степа. — Я только первый день как прибыл сюда из прошлого.

— Как такое возможно, — недоверчиво посмотрела на него Рината.

— Мне дали отпуск, и я случайно наткнулся на турфирму, которая и организовывает эти путешествия в будущее. Это косвенно связано с институтом физики. У него турагентство арендует адронный коллайдер для перемещения во времени на двадцать лет вперед, — не стал вдаваться в подробности Степа.

— Подождите, я об этом что-то слышала. Был громкий скандал. Эту фирму обвинили в мошенничестве. Что якобы, они просто отвозили клиентов в закрытую для посещения зону с разрушенным после техногенной катастрофы городом, выдавая все это за будущее. Думаю, об этом можно подробно найти в инете, — Рината открыла сумочку и достала смартфон.

— Не ищете, не надо, — остановил ее Степа. — Если не верите, я не один прибыл. У нас группа из четырех человек. Они могут подтвердить. Мы живем в гостинице института Физики.

— Допустим я вам поверила, — не очень уверенно начала Рината, — А какие у вас предположения по поводу исчезновения?

— Вот это мне неизвестно. В отпуск я ушел с прежней должности и объективности ради, никогда не рассчитывал стать гендиректором Рассвета. Им мог стать кто-то из близкого кругу акционеров, — Степа сделал паузу и закончил. — Здесь явно какая-то нестыковка.

— Я, конечно, не знаю всех подробностей той истории, — задумчиво произнесла Рита, медленно размешивая ложечкой кофе, — Но сам факт такого быстрого карьерного взлета, увод денег и потом ваше таинственное исчезновение. Все это свидетельствует не в вашу пользу.

— Кстати, я не работал с тем госзаказом. Знал что-то в общих чертах, не более. Странно это все, однако, — Степа озадачено посмотрел в окно кафе.

— Что-то еще будете заказывать или вас рассчитать, — подошла к столу официантка.

— Что, — перевел на нее непонимающий взгляд Степа.

— Я рассчитаюсь, — Рината протянула карточку официантке и когда та отошла от столика, посмотрела на Степу, — Простите, я не стала вас отвлекать. Но судя по вашему лицу, эта история вас сильно расстроила.

— Знаете, такие масштабные финансовые операции готовятся тщательно и заранее, — невесело ухмыльнулся Степа, — Похоже меня специально подставили, а потом… — Он не закончил фразу и встал из-за стола, — Спасибо за кофе и информацию.

— Что вы собираетесь делать, — Рината застегнула сумочку и то же встала.

— В моей новой квартире сейчас проживают другие люди. Фирмы Рассвет уже двадцать лет не существует. Осталось проверить еще одно место, чтобы окончательно убедится доживу ли я до этого будущего. — Степа достал навигатор и стал забивать адрес родительской квартиры.

— А где находится это место, — спросила Рината.

— Находкинский проспект. Это моя старая квартира, доставшаяся мне от родителей.

— Я могу вас подвести. У меня машина здесь рядом, на парковке.

— Да неудобно как-то, вас еще напрягать.

— Никаких проблем. Это почти в мою сторону. Идемте.

* * *

Всю дорогу они ехали молча. Рината деликатно, видя, что Степа погружен в свои мысли, не задавала ему никаких вопросов и только припарковав машину недалеко от подъезда его дома, предложила:

— Не хочу показаться излишне навязчивой, но мне кажется вам сейчас в таком состоянии не стоит быть одному. Хотите, я поднимусь с вами?

— Спасибо. Пожалуй, вы правы, — согласился Степа.

Они зашли в подъезд и поднялись на третий этаж. На лестничной площадке было всего две квартиры. Степа подошел к двери без номера, обшитой коричневым дерматином: «Здесь почти ничего не изменилось. И замок все тот же. Стены разве перекрасили». Он достал из рюкзака связку ключей и выбрав один вставил в замочную скважину. Ему пришлось приложить некоторое усилие, чтобы провернуть ключ.

— Похоже этот замок давно никто не открывал. — Он распахнул дверь, вошел в прихожую и пошарив по стене рукой, включил свет, — Заходите.

Прихожая была вытянутая в длину, с несколькими утопленными дверными проемами.

— Это старый, профессорский дом. Квартиру здесь мой отец получил в конце восьмидесятых прошлого века от университета, где преподавал. Я был поздним и единственным ребенком в семье, — Степа прошел прихожую и остановился у открытого дверного проема, — Проходите сюда, Рината.

Они вошли в просторную комнату с высоким потолком и овальным обеденным столом по середине с задвинутыми под него стулья с красивыми резными спинками. Здесь было достаточно светло от трех высоких окон задернутых прозрачными тюлевыми занавесками. Вдоль одной стены стоял длинный диван, прикрытый гобеленовой накидкой. У противоположной, стеклянный сервант со столовой посудой и комод с выдвижными ящиками. Сверху его украшали старинные, бронзовые часы. Вся мебель похоже, изготавливалась под заказ из какой-то дорогой, красноватого оттенка, древесины. Над столом, с потолка, свисал желтоватого цвета абажур с бахромой обшитой по кругу. Помещение явно давно не проветривалось и все вокруг было покрыто толстым слоем пыли.

— Это гостиная, — Степа подошел к окну и отдернув занавеску, открыл форточку. — Сколько лет интересно сюда не ступала нога человека.

— Похоже очень давно, — Рината обошла вокруг стола и остановившись возле дивана, осторожно, чтобы не поднять пыль взяла лежащую на нем газету. — Наверное здесь можно узнать год, когда ее последний раз читали.

— Дайте-ка мне ее, — Степа подошел к Ринате и аккуратно взяв газету, вернулся к окну, приоткрыл створку, стряхнул с нее пыль и прочитал название, — Финансовый вестник. От третьего марта. Того самого года.

— Какого, — переспросила Рината.

— Как и требовалось доказать. Двадцать лет назад, я как раз заезжал сюда забрать кое-какие вещи и забыл эту газету. Дальнейшего смысла искать меня в будущем, нет. Значит все-таки они меня того, — Степа провел рукой по горлу.

— Не надо так категорично. Вы могли и поселиться в другом месте или вообще уехать куда ни будь, — с напором возразила Рината. — Знаете, что. Я попробую пробить вас через базу данных министерства внутренних дел. У меня муж занимает в этом ведомстве высокую должность. Какой-то след там обязательно найдется.

— Отличный вариант. По крайней мере я освобожусь от иллюзий.

— Тогда знаете, что. Завтра я попробую, навести справки и перезвоню вам. Дайте мне свой номер телефона.

— К сожалению, у нас связь работает только внутри тургруппы, — Степа достал из кармана пластину и покрутил ее в руке. — Если только купить недорогой телефон.

— Увы, не получится. Прошли те времена. Сейчас нельзя просто купить телефон. Надо подавать заявку в специальный комитет и потом еще регистрировать его. — Рината взглянула на часы и немного подумав, предложила, — Давайте тогда завтра встретимся в кафе рядом с в офисном центре. Часов в пять после полудня. Удобно вам будет?

— Да, конечно. У меня теперь много свободного времени.

— Вот и договорились. Тогда пойдемте. Я подвезу вас до ближайшего метро.

* * *

Было около семи часов вечера, когда Степа вышел из метро «Институт Физики». «Надо что-то купить на ужин», — подумал он, увидев вывеску продуктового магазина.

Ассортимент здесь мало чем отличался от прошлого времени, разве что полностью исчезли продукты с иностранными этикетками. Походив между секциями, он взял пару упаковок лапши быстрого приготовления, нарезку докторской колбасы, чай в пакетиках, две плитки шоколада и подойдя к витрине с алкоголем, решил купить бутылку красного вина. «Поставлю на общий стол. Вдруг народ решит отметить день приезда».

Выложив продукты на ленту перед сидевшей на кассе продавщицей в зеленой солдатской пилотке на голове, Степа протянул для оплаты карту.

— По этой карте, алкоголь только при предъявлении удостоверения отпускают, — бросила на Степу недовольный взгляд продавщица. — Есть привязанное к ней удостоверение?

— Какое еще удостоверение, — не понял Степа.

— Ударника труда, члена профсоюза, пенсионное. Первый раз можно подумать слышишь, — буркнула в ответ кассирша.

— У меня только вот это, — он протянул ей синие институтские корочки.

— Еще бы студенческий билет показал, — усмехнулась в ответ продавщица, отставляя в сторону бутылку.

Степа сложил продукты в рюкзак и направился к выходу.

— Молодой человек, подождите, — чуть прихрамывая, догнал его дедушка с пустой бутылкой в авоське. — Я бы мог вам помочь решить вашу проблему, за небольшие комиссионные, конечно, — чуть запыхавшись, вполголоса произнес он.

— Какую проблему, — подозрительно посмотрел на него Степа.

— С этим самым, — хитро улыбнулся старичок и щелкнул пальцем по горлу. — Я покупаю по своему пенсионному вам вино, а вы переводите мне на карту стоимость по номиналу и пять процентов. Уверяю, это самые низкие комиссионные в районе.

— Цена услуги меня устраивает. Только моя карта не привязана к телефону, — чуть подумав, согласился Степа.

— Зачем нам телефон. Светится лишний раз. Там на улице, за углом, банкомат. Через него и переведете. Я тогда пошел за вином, а вы ждите меня на улице у входа.

— Тогда, знаете, что. Возьмите две.

— Понимаю, понимаю, — подмигнул старичок и заковылял к прилавкам.

Минут через десять он вышел на улицу с позвякивающий пакетом: «Товар на месте», — он чуть приоткрыл пакет демонстрируя содержимое и протянул Степе чек, — А теперь идем в банкомат.

— Петрович меня зовут, — отдавая пакет, представился старичок, после того как Степа оформил перевод на его карту. — Если что, обращайтесь, я здесь всегда дежурю с одиннадцати утра, когда начинают отпускать алкоголь и до закрытия, если конечно патриотический патруль близко не околачивается.

— А бутылку эту пустую, зачем вы носите в авоське, — поинтересовался Степа.

— Как же. Это условный знак, для жаждущих. И мой можно сказать талисман, — с гордостью приподнял авоську Петрович, — Она у меня от отца осталась, как память. Таких сейчас не вяжут уже.

— Это значит у вас семейный бизнес, — пошутил Степа.

— Ну, что вы такое говорить, — обиженно посмотрел на него Петрович, — Отец всю жизнь на железной дороге обходчиком проработал. А я этим не от хорошей жизни занимаюсь. Пенсии сами знаете какие. На лекарства не хватает, вот приходится.

— Простите, не хотел вас обидеть. Меня Степа зовут. «Я в общаге института Физики живу. В командировку приехал», — протянул ему руку Степа.

— Физик, значит, — смягчился Петрович, пожимая руку, — Хорошая профессия. Ладно, мне пора идти на точку. А ты если что, заходи.

Они распрощались и Степа запомнив дорогу, уже без помощи навигатора дошел до общежития.

К его удивлению, хотя не было еще восьми часов, Плечистый и Сорока уже вернулись. Первый дремал, лежа на диванчике, а Сорока безрезультатно щелкал пультом в белый экран TV, пытаясь его включить.

— Двадцать лет прошло, а пульт так и не работает, — произнес Сорока в ответ на приветствие Степы.

— А Катя еще не вернулась, — Степа, открыл дверь в свою комнату.

— Побежала в магазин за тортиком. Предложила отметить первый день путешествия, — Сорока с раздражением бросил пульт на стол.

— Сцуки. Что нам за банковские карты дали, на которые бухла не купить, — не открывая глаз пробасил с диванчика Плечистый. — Если бы предупредили, я вискарем затарился заранее в прошлом.

— Безобразная организация. Меня сегодня в метро не пускали. Оказывается, на карте функция распознавания лица не активирована была, — поддержал его Сорока. — К девяти наш пилот — аспират обещал подойти. Все ему выскажу.

— Раз решили вместе отметить, то я в доле, — Степа открыл рюкзак, поставил на стол две бутылки вина и выложил нарезку колбасы с шоколадками.

— А в бутылках, что, — Плечистый приоткрыл один глаз и внимательно посмотрел на стол.

— Вино Отечественное. Красное, полусладкое, — взяв в руку бутылку, прочитал название Степа.

— У тебя что карта особенная? — Плечистый рывком встал с дивана и подойдя к столу, стал рассматривать бутылку.

— Нет, такая же. Просто рядом с метро, у магазина, дедушка дежурит с нормальной картой, и он за небольшую комиссию, помогает таким бедолагам как мы.

— А который сейчас час, — покрутил головой по сторонам Плечистый.

— Пять минут девятого, — выставив на всеобщее обозрение руку с дорогим Ролексом Сорока.

— Тогда, я еще успею сгонять и к девяти вернуться. Надо взять нормальной выпивки. А это полусладкое, пусть Катя пьет. — Плечистый шмыгнул в свой номер и через мгновение выскочил, натягивая спортивную куртку. — Я в магаз. А как выглядит этот твой дедушка?

— У него в руке авоська с пустой бутылкой. Скажите ему, что от Степы.

— Я погнал, — бросился к выходу Плечистый.

— Подождите коллега, я с вами, — подскочил со стула Сорока и побежал следом.

«Похоже дружный коллектив у нас начинает складываться», — усмехнулся про себя Степа, входя в свою комнату и закрывая дверь.

* * *

Он принял душ и переоделся в спортивный костюм. В это время в холле послышались шаги. Степа открыл дверь и выглянул наружу. Возле стола стояла Катя, развязывая коробку с тортом.

— Привет, — Степа вышел наружу.

— Здравствуйте, — улыбнулась Катя, — А где остальная команда?

— В магазин побежали.

— Странные они. Я им предлагала со мной идти. Отказались. А это вы принесли, — Катя взяла бутылку, — Это что, вино?

— Полусладкое. Взял к общему столу.

— Так ведь нельзя же здесь, — испуганно посмотрела на него Катя.

— Что нельзя, — не понял Степа.

— Там внизу, на входной двери объявление висит, что употребление алкогольных напитков в общежитие строго запрещено. Нарушителям грозит выселение. Разве вы не видели?

— Тогда будем соблюдать конспирацию. — Степа взял обе бутылки и подойдя к диванчику, поставил их сзади за спинку. — А пить будем из чайных кружек. Проверенная схема еще по студенческой общаги в универе. Там тоже такое объявление висело.

— Хорошо, что напомнили. Я пойду переоденусь и поставлю чайник, — Катя сняла крышку с коробки и ушла в свою комнату.

Степа, медленно пройдясь по холлу, остановился перед картиной Мишек в лесу. «А ведь картина как висела, так и осталась висеть на этом же месте», — подумал он и протянул к ней руки, осторожно сняв с крючка и повернул обратной стороной. В нижнем углу синим, судя по всему, химическим карандашом было написано от руки, Инв. Номер 16328 и дата 04.05.1964 год. «Столько времени прошло, а ей хоть бы что. Какая у нее, однако интересная история. Можно сказать мистическая».

— Кто вам разрешил это трогать руками, — раздался из-за спины строгий женский голос. Степа вздрогнул от неожиданности и оглянулся. В холл вошла дежурная дама, которая утром отчитала его у ресепшена, а следом за ней с заспанным лицом, все в том же песочного цвета комбинезоне, их гид Василий.

— Я просто хотел найти, имя художника, нарисовавшего эту картину, — Степа покрутил картину в руках, — Но тут нигде не написано. Может вы знаете?

— Какая разница кто нарисовал. Это казённая вещь. Верните ее на место.

— Да, без проблем, — Степа повернулся и повесил картину на крючок.

— А где все остальные, — начальственным тоном спросила дежурная дама.

— В магазин пошли. Скоро вернутся, — вежливо ответил Степа.

— Скоро девять часов. Не придут вовремя, будут выселены за нарушение общественного распорядка.

— Да вот они уже идут по коридору, Мари Ивановна, — зевая произнес Василий, отходя в сторону и пропуская в холл Плечистого с Сорокой, с продуктовыми пакетами в руках.

— Что за собрание, — Плечистый поставил, чуть звякнувшие стеклом пакеты под стол.

— Контрольный обход, — подозрительно посмотрела на пакеты дежурная дама. — Вы знаете, что распивать спиртные напитки у нас категорически запрещено.

— Надеюсь кефир в эту категорию не попадает, — Сорока нагнулся и вытащил из одного пакета две стеклянные бутылки с белой жидкостью.

— Кефир разрешено, — не уловив иронии ответила дама. — А девушка где?

— Я здесь, — из своей комнаты вышла Катя в легком ситцевом халатике, с электрическим чайником в руке. — Может быть с нами чайку попьете с тортиком?

— Я при исполнении. «Мне еще обход делать», — гордо произнесла дама.

— Очень хорошо, что вы зашли к нам, — Сорока взял со стола пульт и направил его на экран, — А почему у вас пульт не работает. Непорядок.

— Где вы его взяли, — с удивлением посмотрела на пульт дама.

— На диване лежал, под подушкой.

— Это пульт от робота пылесоса. Уборщица потеряла. Мы его третий день ищем, — обрадовалась дежурная, забирая у Сороки пульт.

— А от телевизора тогда где?

— Телевизор, как вы его называете, — дежурная указала рукой в сторону белого экрана, — Включается сам, ровно в девять часов, когда начинается программа новостей «Счастливое Время». Кстати, она обязательна к просмотру всем постояльцам общежития. И в течении получаса, пока идет программа, все дверные замки в номера автоматически блокируются. — Она взглянула на часы. До начала осталось десять минут.

— А, что другие программы, где фильмы или телешоу он не показывает, — с удивлением спросил Сорока.

— Для этого в красном уголке, в подвальном помещении, по нечетным дням, работает кинозал. Но мест, к сожалению, мало, поэтому записываться надо заранее с утра, на ресепшене.

— Ну и правила у вас тут, как в лагере, пионерском я имел ввиду, — и Сорока выставил согнутую перед лицом руку в пионерском салюте, — Будь готов. Всегда готов!

— Хватить паясничать, — оборвала его дежурная. — Кстати, насчет правил. Послезавтра, как вы знаете, первое мая, день всеобщей, патриотической солидарности. И традиционно, по этому случаю, все сотрудники института пройдут праздничной колонной от ворот до памятника основателю института, где состоится торжественный митинг.

— Мне что делать больше нечего, как ходить на ваши демонстрации. Я не для этого сюда приехал, — с возмущением резанул ладонью Плечистый, на что Василий, выглянул из-за дежурной и с испуганным лицом замотал головой, приложил палец к губам.

— Так, давайте не будем обострять отношения. «Это прежде всего не в ваших интересах, — предупредительно вежливым тоном произнесла дежурная, — Много времени это не займет». Начало движения колонны в десять часов утра. Идти здесь до площади недалеко. Митинг закончится в двенадцать. Явка, обязательная для всех. А мне пора идти проверять остальных, — и она, по-военному развернувшись, через левое плечо, вышла из холла.

— Вася, что за дела, — дождавшись, когда в коридоре стихли шаги дежурной, хмуро посмотрел на него Плечистый, — Я за что бабки платил, за приятное путешествие в будущее или выполнять здесь чьи-то дурацкие приказы.

— Да, и почему на наши банковские карты нельзя купить алкоголь, — с напором поддержал его Сорока. — И в вашей инструкции об этом ни слова.

— Кстати, а меня сегодня оштрафовали в электробусе. Оказывается, карту надо было активировать со своим фото. Что, заранее нельзя было предупредить? Или в турагентстве об этом не знали, — вопросительно посмотрел на него Степа.

— Не знали, — с виноватым видом развел руками Вася, — По возвращению ведь информация стирается из памяти. Ну, а на счет дурацких приказов, придется выполнять. По таким законам здесь сейчас живут все. А про алкоголь, мне сосед по номеру говорил, что вообще сухой закон вводить собираются. Но пока у них наверху консенсуса нет.

— Да, чего-то мне в этом прошлом не очень, — недовольно пробурчал Плечистый, присаживаясь на диванчик.

— Так, мальчики, давайте не будем сориться по пустякам. Главное мы теперь знаем как здесь все устроено.

— Пожалуй еще многого чего нехорошего узнаем, — подошел к своей двери Сорока, потянув за ручку, но та не открылась, — А это что еще за хрень?

В это время из невидимого динамика под потолком раздался поставленный дикторский мужской голос: «Товарищи проживающие, через минуту начинается информационная программа Счастливое время. Просьба всем занять места перед своими пропагандоэкранами. Напомню, что в это время будет вестись скрытое видеонаблюдение и уклонившимся от просмотра будет выписан штраф»

— Ой, я побежал, — бросился в коридор Вася.

— Приходите к нам потом на ужин, — успела крикнуть ему вслед Катя.

* * *

Свет в холле немного уменьшился, а на белом экране под бравурную музыку появился видеоролик, изображающий трудовые будни в стране. Сначала показали клином ехавшие большие колесные трактора, вспахивающие поле. Их сразу сменили огромные заводские цеха со сборочными конвейерами. Потом из клубов дыма медленно стала взлетать ракета. А когда дым рассеялся, по площади, военным парадом промаршировали бравые десантники, после чего появилась стриженная лужайка с счастливо бегающими по ней детишками и появилось телеведущая, с неживым как у куклы лицом, покрытым слоем макияжа.

— Здравствуйте дорогие пропаганда зрители, — не дрогнув ни одним мускулом на лице, поприветствовала телеведущая, — Начинаем информационную программу Счастливое время, с главными новостями о сегодняшнем дне в стране.

— А может свет погасить и уже бухнем в темноте, чтобы на камеры не засветиться, — подошел к стене и безрезультатно пощелкал выключателем Плечистый. — Вот, гады, все предусмотрели.

— Да ладно, Серега, интересно же посмотреть в каком счастливом времени мы будем жить через двадцать лет, а потом уже отметим в спокойной обстановке. — Сорока присел на стул и с интересом уставился на экран.

Плечистый с недовольным видом вернулся к диванчику и переложив подушку, лег на него лицом к экрану. Степа с Катей, тоже присели на стулья возле стола.

На экране в это время показали сверху огромный зал заседаний заполненный людьми и голос ведущей за кадром сообщил: «Сегодня в главном дворце состоялось торжественное заседание по случаю наступающего первомайского праздника». Тут камера спустилась вниз и прошлась по рядам с сидящими в зале солидного вида мужчинами и женщинами в дорогих строгих костюмах. У многих на груди поблескивали депутатские значки и даже золотые звездочки героев. Довольно часто попадали в объектив генералы в парадных кителях с большими колодками орденских планок, а также служителей культа разных конфессий. Пройдясь по залу, камера развернулась в сторону президиума, возвышающегося над залом, а голос ведущего сообщил, — «На заседание присутствовало все высшее руководство страны». Камера в это врем, увеличив изображение, медленно стала показывать лица сидящих в президиуме первых лиц, под комментарий диктора, называющего занимаемые им должности.

— Ё, моё, — заерзал на стуле Сорока, — Те же самые, что и двадцать лет назад. И они совсем не изменились. Как такое может быть?

— Может, у Васи сбой прошел в агрегате, и нас снова депортировали назад, — почесал голову Плечистый.

— Да вроде на дате внизу экрана будущее время указано, — обратил внимание Степа.

— Но они даже моложе стали выглядеть? — Сорока поближе подвинулся к экрану, — А ведь многим тогда уже было за семьдесят. Их по идеи уже и быть здесь не должно.

— Ну, а что тут удивительного. Пластическая хирургия и достижение науки за это время вышли на такой уровень, что люди стали жить дольше и выглядеть лучше, — рассудительно прокомментировала Катя.

— А может это их клоны, — задумчиво произнес Степа и все с вопросительным выражением посмотрели в его сторону. Но в это время ведущий сообщил торжественным голосом, что присутствующих поздравил из своей резиденции Сам главный руководитель и над головами президиума во весь экран появилось его видеоизображение. Он чуть покивал головой и с легкой улыбкой поздравил всех с наступающим главным праздником страны и рассказал о высоких результатах, которые были достигнуты за год с прошлого Первомая. А когда Сам закончил, зал взорвался аплодисментами. Присутствующие с неподдельным интересом, а некоторые с восторгами, как будто первый раз узнали об этом, обрадовались услышанному. Многие вскакивали с кресел и радостно кричали. Некоторые дамы даже плакали с счастливыми лицами. Овации продолжались минут пятнадцать и все время экран продолжал транслировать происходящее в зале и только потом, снова появилась телеведущая и за оставшиеся до окончания программы время, стала комментировать другие видеорепортажи, в основном связанные с посевной, научными достижениями в освоении космоса и военными учениями прошедших в разных округах. В завершении, дяденька комментатор коротко рассказал про спортивные новости, а тетенька с указкой на фоне карты страны о погоде на завтра. После прогноза погоды экран погас, и свет в холле стал ярче.

— Странно, ничего про новости зарубежья, — вслух подумал Степа.

— Потому что нет там никаких интересных нашему зрителю новостей, — криво усмехнулся Сорока.

— Надо срочно бухнуть после этого. А еще лучше, как следует, — вскочил с диванчика Плечистый и подойдя к столу нагнулся за пакетом

— Ребята, надо соблюдать маскировку. Тут везде видеокамеры. Вы же слышали, — остановил его Степа. — Надо содержимое бутылок перелить в чайники и тогда уже накроем стол.

— Дельное предложение, — согласился Плечистый и взяв пакет, пошел в свою комнату, а Сорока со вторым в свою.

* * *

Когда накрыли стол, Плечистый взялся за свой чайник: Это вискарь, кто будет?

— Все, — расплылся в улыбке Сорока.

— Нет, нет ребята, я вообще не пью. В смысли такое, — взяла в руку свою чашку Катя.

— Может полусладкого, — предложил Степа. — Надо же когда-то начинать.

— Ну, если только пару глотков, — она протянула ему чашку и Степа из своего чайника налил в нее вина.

— А у меня там коньячок в комнате, принести? — спросил Сорока.

— Оставим на завтра, — поднял свою чашку Плечистый и вопросительно посмотрел на всех, — За что будем пить? У кого есть тост?

— За светлое будущее. Только не чокаясь, — предложил Степа, и все выпили.

— Я тут пиццу купил. С виду вроде ничего, — Сорока открыл большую прямоугольную коробку и в холле ароматно запахло. — Называется Патриот-пицца. Угощайтесь друзья.

Минут десять прошло, почти в полной тишине, пока все, перебиваясь легкими перекусами за весь день, с аппетитом набросились на еду.

— Надо повторить, — потянулся к чайнику Плечистый. — А потом каждый пусть поделиться своими впечатлениями. Катя, твой тост.

— Я предлагаю выпить за нас. Теперь же мы команда, — Катя приподняла свою чашечку, а Степа чуть долил в нее из своего чайника.

— Принимается, — одобрил Плечистый и когда все выпили спросил, — Ну, кто первый про впечатления?

— У меня полный ноль, — поставил чашку на стол Сорока. — Департамента, в котором я работал и делал неплохую карьеру давно нет. — В трех квартирах, которые я купил, на заработанные честным, точнее сказать успешным трудом деньги, живут неизвестные мне люди. Это все что мне удалось сегодня проверить.

— Ну, а общее впечатление о городе, о людях, — с интересом посмотрела на него Катя.

— Да ничего особенного. Строительный бизнес, как процветал, так и процветает. Значит сферы влияния продолжают надежно контролироваться городской властью. По музеям и театрам я, конечно, не ходил и не собираюсь. Уверен там все тоже, без особых изменений.

— А вот мне больше всего бросилось в глаза, какой-то бум патриотизма сейчас здесь, Вам так не показалось? — Спросила Катя.

— А, ну если вы про этих ряженых казачков и девушках в кокошниках. Так это еще в наше время началось. И тогда уже со всех столбов начали вещать, люби Родину мать твою, — пожал плечами Сорока. — А что вы хотели увидеть? Какие такие изменения, если по телеку все тех же показывают.

— Ладно, ваша точка зрения понятна. А вы Сергей, что-то особенного открыли для себя здесь, — обратилась Катя к Плечистому.

— Я пока немного успел посмотреть. Спортзал, в котором наши тренировались и еще пару точек, закрыты. Завтра еще одно место проверю, тогда и составлю общее представление, — уклончиво ответил Плечистый и потянулся к чайнику.

— Я тоже пока никаких следов своего прибывания в прекрасном далеко не обнаружил, — опережая Катин вопрос, ответил Степа, — Ну, а насчет театров и музеев, полностью согласен с Сорокой. Мы не для этого сюда прибыли. Или у вас, Катя были другие цели?

— А мне вот очень интересно было взглянуть на культурную жизнь в будущем и как люди здесь живут, — с вызовом ответила Катя.

— Не поверю, что личная судьба вас меньше всего интересовала. Жаль, Катя, что ты с нами не очень откровенна. А говорила еще, что мы одна команда, — с упреком произнес Сорока.

— Конечно интересовала. Только больше не моя, а моего парня, — немного помолчав, опустив голову, тихо ответила Катя.

— Если ты с ним поссорилась или подозреваешь в измене, это не повод продолжить следить за ним через двадцать лет. По молодости, конечно, это может восприниматься трагически. Но это пройдет значительно раньше. Давай я тебе лучше еще чайку налью, — Сорока встал и оглядел стол, — Где твой чайничек, я забыл?

— Не надо мне больше, — убрала в сторону чашку Катя, — Я совсем не про это. Просто его задержали в полиции и могут передать дело в суд.

— Ого, — оживился Плечистый, — А он из какой бригады? Может я его знаю.

— Да не из какой он не из бригады, — непонимающе посмотрела на него Катя. — Он выходил на протесты. А это уже третье задержание и значит административкой не отделаешься.

— На, какие еще протесты, — не понял Сорока.

— На обычные протесты. Ну против этих, — Катя кивнула в сторону экрана.

— Делать вам, что больше нечего, — вскочил со стула Сорока, — Неужели непонятно, что все как было, так и останется. Чего вам не живется для себя.

— Это как вы что ли? Работать скромным чиновником в департаменте и покупать квартиры на непонятно какие доходы, — огрызнулась Катя.

— Почему непонятно. Понятно. Да, получать взятки, откаты. Так система устроена и как видишь продолжает стабильно работать до сих пор. Но жизнь при этом мы ни себе ни своим близким не ломаем, как эти твои протестные.

— Брейк. Отставить базар, — слегка стукнул кулаком по столу Плечистый. — Мы же договорились, что мы одна бригада.

— Команда, — поправил Степа.

— Команда, — согласно кивнул Плечистый и взяв чайник разлил из него остатки по чашкам. — А кстати, Сорока. Куда делись все твои квартиры? Может зря ты тоже рисковал, понадеявшись на стабильность системы?

— Может и зря. Квартиры, конечно, на жену были оформлены, — Сорока взял свою чашку и покрутив ее, выпил одним глотком. — Но у меня еще загородный дом есть. Он на другом человеке числится. Завтра съезжу, проверю. Что там, выпить больше не осталось?

— У меня еще почти полный чайник, — пододвинула ему свой чайник Катя.

— Не, это я пью. Пойду лучше коньячку заварю. — Сорока встал и ушел в свою комнату.

— Надо бы Василия пригласить. Совсем забыли про него, — поднялась Катя и в это же самое время в холл вошел сам Василий:

— Привет. О, чаек попиваем.

— Присаживайтесь, угощайтесь. — Катя подвинула ему стул.

— Нет, я уже поужинал. Только разве чайку, — Василий поставил на стол принесенную с собой чашку.

— Только это не совсем чай, — приготовилась налить Катя.

— А то я не знаю, что это у вас за чай, — рассмеялся Василий. — Поэтому со своей чашкой и пришел.

— Подожди, Катя, — остановил ее вышедший из своей комнаты Сорока, — Лучше моего выпьем. У меня заварка крепче.

Он плеснул всем, кроме Кати коньячку и поднял чашку: Тогда предлагаю выпить за науку. Что бы мы без нее делали.

— Василий, а вы почему в город не пошли? «Или вас будущее не интересует», — спросила Катя, когда все выпили.

— Мне не положено покидать общежитие по условиям договора, между институтом и турфирмой. Да и времени жалко. У меня осенью предзащита докторской диссертации, над ней и работаю. Будущее науки, делается в настоящем, — улыбнулся в ответ Вася, — Не сочтите за пафос.

— И что тебе не интересно узнать, что ты там в своей науке достигнешь, — Сорока снова плеснул всем немного коньячку, а Степа распечатал плитку шоколада, разломив ее на дольки.

— А я знаю, — Вася достал из внутреннего кармана небольшой листок белого картона, — То есть сейчас знаю. А когда вернемся забуду. Вот в Википедии за этот год нашел. «Василий Грин. Ученый физик. Лауреат Нобелевской премии. Профессор Массачусетского политехнического университета». Так, что все у меня идет по плану, — Вася убрал картонку и поднял свою чашку: «Хочу и всем присутствующим пожелать, хорошего продолжения».

Не успели они выпить, как из невидимого динамика раздался голос дежурной-дамы: «Напоминаю, что через пятнадцать минут Патриотический патруль начнет вечерний обход. Всем проживающим необходимо покинуть общественные зоны и переместиться в номера. Доброй ночи»

— Все ребята, расходимся. Здесь с этим строго, — поднялся Василий.

— Давайте тогда на посошок, — предложил Сорока.

Никто отказываться не стал.

* * *

Утром, первыми ушли по своим делам Катя с Сорокой. Степе торопиться было не куда. До встречи с Ренатой времени было в избытке, и он решил не спеша позавтракать и поехать потом куда ни будь, побродить по городу. Только он залил пакетик с чаем кипятком, как в дверь постучали: «Это я, Плечистый. Поговорить хотел»

— Заходите, — Степа открыл дверь.

— Ты я смотрю особо не торопишься, — вошел в комнату Плечистый с пакетом в руке, — Какие планы на сегодня?

— Пока не придумал. До вечера особо никаких. Присаживайтесь. Я вам чайку заварю, — Степа поставил вторую чашку.

— Ты пей, я не буду, — Плечистый присел к столу. — Серега меня зовут если забыл. И давай, на ты. Вроде бухали уже вместе.

— Хорошо, Серега. О чем поговорить хотел? — Степа отхлебнул чайку.

— Короче. Крутить не буду. — Плечистый посмотрел на наручные часы, — Мне напарник нужен, часа на два.

— Напарник, — осторожно переспросил Степа.

— Не, не, ты не подумай. Никакого криминала, — хмыкнул Плечистый. — Мне в одном месте небольшие раскопки надо провести. — Он включил навигатор и забив адрес, положил на стол перед Степой. — Это здесь. В лесопарке. Копать буду я. Под видом этого. — Плечистый вытащил из пакета оранжевый жилет с надписью «Горводоканал» на спине. А ты точно в таком же будешь просто стоять рядом, как начальник. И если кто спрашивать будет, что делаем, отвечать, протечку в водопроводе ищем. У меня тут еще лента есть, чтобы отгородить вокруг от любопытных и для правдоподобности, — Плечистый показал свернутую в рулон красно-белую ленту. Лопату я еще вчера купил и там в кустах спрятал. Ну, что поможешь братан? С меня вечером чайник вискаря.

— А что Сороку в напарники не взял? Вы вроде как сошлись с ним.

— Сороку, — усмехнулся Плечистый, — К чиновникам у меня никогда доверия не было и нет.

Хорошо, — немного подумав, согласился Степа. — А сколько времени туда добираться?

— Я такси закажу. Чего заморачиваться. И обратно тебя отвезу куда скажешь, — Плечистый засунул все вещи в сумку. — Ну что, тогда допивай чай и поехали.

Когда они вышли из проходной института, на дороге уже стоял желтый электромобиль с черными шашечками на дверях, из которого вышел, улыбаясь молодой парень- таксист, открывая пассажирскую дверь.

— Слушай, дружище, — обратился к таксисту Плечистый, когда они сели в салон. — У меня только карта такая, что с нее ни деньги перевести по номеру телефона, ни бухла в магазине не купить. Ты у банкомата притормози, я там расплачусь.

— Не нужен банкомат. Надо просто на нее приложение установить и на номер такси деньги перевести, — со знанием дела ответил таксист.

— Я честно не знаю как на эту хрень приложения устанавливаются, — покрутил в руке карту Плечистый.

— Давайте, я сделаю. — Таксист взял карту и быстро настроив приложение, вернул ее Плечистому. — Все, теперь работает. Можно ехать.

Доехав до места Плечистый, расплатившись с карты за проезд, поинтересовался у таксиста: А может ты и на покупку бухла ее настроить сможешь?

— Нет, эту не настроить, — вернул карту таксист, — А что вы алкоголь только в магазинах покупаете?

— А где еще можно, — не понял Плечистый.

— У таксистов не пробовали, — хитро посмотрел на него парень.

— Так это когда было. В прошлом веке, при советской власти. А что и сейчас можно?

— А то, — таксист вышел из авто и зайдя сзади, открыл багажник и поманив рукой Плечистого, приподнимая жесткое дно обшивки, под котором в коробках стояли бутылки с разноцветными этикетками.

— Ух, ты, — загорелись глаза у Плечистого. — А не паленый?

— Обижаешь начальник. Мы своих клиентов уважаем.

— А какую комиссию берешь, — подошел сзади Степа.

— До одиннадцати вечера, двадцать процентов. А после закрытия магазинов. Пятьдесят.

— Нормальный бизнес. В ресторане по любому дороже, — согласился Плечистый.

— А расплачиваться можно тоже через это же приложение. Ввел номер такси и перечислил на него требуемую сумму. Возле метро всегда такси стоят. Скажешь, я от Гарика. Это условный пароль. Тебя сразу поймут. Ой, мне вызов поступил, — зазвенел мобильник у таксиста.

— Да, ничего нашего человека не исправит. Ни идеология, ни научный прогресс. Он все равно найдет выход из любой ситуации — глядя вслед отъезжающему такси философски произнес Плечистый.

— Это точно, — покивал головой Степа.

* * *

Они через высокую арку вышли на центральную аллею парка, вдоль которой росли раскидистые липы и стояли скамейки для отдыхающих.

— Пора облачаться, — подошел к одной из скамейки Плечистый и вытащив из пакета оранжевый жилет надел на себя, а второй протянул Степе. — Пошли, здесь недалеко.

Пройдя метров сто по аллее, они свернули на лужайку и подошли к невысокому кусты бузины из которого Плечистый извлек новенькую штыковую лопату и внимательно оглядевшись, воткнул ее в землю: «Копать будем здесь. А сейчас давай лентой площадь вокруг огородим». Он привязал один конец ленты к ветке куста и размотал рулон вокруг деревьев, растущих вблизи. Потом шагами отмерил внутри прямоугольный участок и взял лопату в руки: «Все, Степа, я начал, а ты ходи, как начальник с умным видом вокруг и отгоняй любопытных если что».

Плечистый довольно легко срезал верхний плодородный слой, аккуратно сложив его в сторону травой вверх. А вот дальше ему пришлось основательно попотеть из-за постоянно встречающихся в грунте корней от деревьев. Их приходилось постоянно рубил лопатой и прошло около часа, когда он наконец-то пробил корневой слой и дошел до песка, который копался значительно легче. Людей, гуляющих в это время в парке, было немного, и они в основном проходили мимо, не обращая внимание на раскопки. Один лишь раз к Степе подошла бабулька в шляпке и молча понаблюдав за работой, поковыляла дальше. А когда из котлована была видна только голова Плечистого, напротив них на аллее остановились два казачка с повязками Патриотического Патруля.

— Эй, чего вы там делаете, — негромко крикнул один из них и поманил Степу рукой к себе.

— Где-то здесь протечку в водопроводе система зафиксировала, — Степа подошел к ним с включенным навигатором, где на экране красная стрелка показывала его местоположение.

— А разрешение на работы есть, — зевая, спросил второй казачок.

— Мы же аварийная служба. Экстренный вызов. Наше дело найди протечку, а потом уже бригада приедет с разрешением, — спокойным голосом ответил Степа.

В это время из ямы вылез взмокший Плечистый и крикнул: Здесь вроде все сухо, бригадир. Иди проверь.

— Пойду я посмотрю. А то у нас еще три точки по району похожие, — вопросительно посмотрел на казачков Степа.

Те, ничего не ответив, развернулись и не спеша пошли дальше по аллее.

Степа вернулся и подойдя, заглянул в яму. Стенки ее были вертикально зачищены лопатой, а на дне лежал отбитый кусок красного кирпича.

— Нет здесь ничего, пусто, — устало произнес Плечистый и достав из пакета пластиковую бутылку с водой.

— Может не точно место запомнил, — подождав, когда Плечистый напьется, спросил Степа.

— То это место. Видишь там кирпич на дне. Это я его специально туда положил, когда мы здесь схрон делали, — злобно сплюнул Плечистый.

— Схрон, — переспросил Степа.

— Да. Мы часть общака, перевели в девять золотых гантелей и закопали здесь, двадцать лет назад на старость. Типа, пенсионного фонда. Мы, это я Сивый и Кощей. Значит, кто-то из них раскопал их раньше, — сплюнул на землю Плечистый. — А у меня теперь только две гантельки остались в камере хранения института.

— Я, конечно, не специалист, — оглянулся по сторонам Степа. Но место тут открытое. Люди ходят. Кто-то мог и увидеть, когда вы закапывали.

— Это сейчас здесь людно. А тогда это была глухая лесопарковая зона. Кроме лосей никто не ходил.

— Ну что дальше делать будем?

— Закапывать будем, — взялся за лопату Плечистый.

— Слышь, Серега. Дай мне лопату, я покопаю, а ты отдохни немного, — протянул руку Степа.

Закопав яму, они снова положили сверху куски дерна и сняв ленту, вернулись на скамейку.

— Куда тебя отвезти, — спросил Плечистый.

— Да у меня времени еще целый вагон. Сам потом доберусь, — посмотрел на часы Степа и тут у обоих одновременно зазвонили смартфоны.

— Вы, где находитесь ребята, — раздался из динамиков взволнованный Васин голос.

Степа назвал адрес.

— Тут, такое дело. Сорока оказывается с утра поехал проверить свой загородный дом, который находится за кольцевой дорогой и естественно у него стало падать ускорения. Он успел связаться со мной, я вызвал ему скорую, которая отвезла его в пятнадцатую горбольницу. Я сейчас разговаривал с лечащим врачом. С Сорокой вроде уже все нормально, только сильно ослаб и ему нужно помочь вернуться в институт. Кто сможет?

— Мы сможем, — Плечистый взглянул на Степу, тот утвердительно кивнул. — Адрес сбрось, где его забрать.

Сороку они нашли по координатам, которые прислал им на навигатор Вася. Тот сидел с закрытыми глазами в вестибюле больницы на кушетке, прислонившись спиной к стене.

— Ну, что собственник жилья, как самочувствие, — Плечистый приложил ему ладонь ко лбу, — Вроде пока теплый.

— А ребята это вы, — приоткрыв глаза, слабо улыбнулся Сорока, — Уже лучше, но ноги пока не очень слушаются. А что это за форма на вас надета?

— Служба доставки нарушителей режима, — ухмыльнулся Плечистый. Они так торопились, что забыли снять жилеты. — Ну и какого хрена ты в завкадье потащился? В инструкции же жирными буквами было написано, нельзя.

— Что я не знаю как эти инструкции составляются. Сам написал не одну. Если нельзя, это только кому-то нельзя, а кому-то можно. Но тут видишь не сработало, — вяло махнул рукой Сорока.

Степа с Плечистым помогли ему подняться и поддерживая с двух сторон вывели на улицу, где их ждало такси.

— Ну, дом то свой успел увидеть, — спросил Степа, открывая дверь.

— Нет моего дома. На его месте другой стоит и в нем какой-то генерал живет. И это точно не я, — хлюпнул носом Сорока.

— У меня тоже полный ноль. Не очень нас ждали в будущем, — Плечистый усадил Сороку на заднее сидень рядом со Степой и назвал таксисту адрес института.

* * *

У Степы не было никакого желания ходить бесцельно по городу и доставив Сороку в общагу, решил сразу ехать к офисному центру. Приехав на час раньше, он присел на уличную скамейке, доставая из рюкзака вчера купленную книгу.

Из стоящего недалеко уличного ларька, аппетитно потянуло запахом шавермы и Степа почувствовал, что проголодался. Сунув книгу под мышку, он пошел в кафе, где они договорились встретиться с Ринатой и присев за тот же столик, заказал два больших гамбургера и большой стакан Нашей Колы.

— У вас я смотрю отменный аппетит, — раздался рядом голос Ринаты, когда Степа взялся за второй гамбургер. — Я увидела вас из окна офиса, как вы шли в кафе и решила присоединиться. Не возражаете?

— Нет, нет. Очень даже хорошо. Присаживайтесь. Просто я с утра кроме стакана чая ничего не ел. Кстати, очень вкусные гамбургеры. Вам заказать?

— Нет, спасибо, я такое не ем. Фигуру надо блюсти. — Рината подозвала официантку и заказала овощной салат и клубничный мусс. — Как у вас прошел день? Что ни будь удалось узнать?

— Я сегодня коллегам по тургруппе помогал в поисках их имущества и сбережений. Увы. Никому не повезло. На счет себя, тут только одна надежда на вас, — Степа выжидательно посмотрел на Ринату.

— Не буду вас томить. Единственное, что удалось выяснить из официальных источников. Вы покинули страну ровно двадцать лет назад в начале мая, а через полгода были объявлены в федеральный розыск. Все. Больше никаких сведений на ваш счет.

Степа выслушал Ринату и задумчиво опустил голову.

— Вы, расстроились, — удивленно, прервала молчание Рината.

Степа ничего не ответил, только пожал плечами.

— А мне кажется это не плохой результат. Я почему-то сразу подумала, что вы уехали тогда из страны. Но я вижу вас что-то смущает?

— Смущает, то, что из вашей информации следует, что я был причастен к той финансовой афере. Так?

— Нет, не так. Мне удалось из других источников узнать, что зарубежные банковские счета, аффилированные с акционерами, пополнились на кругленькие суммы. Но, тогда следствие прошло мимо этого. Просто вас однозначно, подставили.

— Но как тогда увязать это с тем, что я тоже уехал за границу, — в недоумении развел руками Степа. — Значит я все-таки узнал, что меня подставили. Но от кого?

— Хотя бы от меня, — рассмеялась негромко Рината.

— Нет, нет. Это сомнительное предположение. Я ведь все напрочь забуду, когда вернусь.

— Но может быть сохраниться какой ни будь условный знак. Вы его увидите, когда вернетесь. Такой случайный звоночек из будущего, и вы поймете, что пора валить.

— Это все парапсихология. Все эти знаки свыше. Я в это не верю, — уже в свою очередь рассмеялся Степа.

— И тем не менее. Постарайтесь отнестись к этому серьезней. К условному знаку, — Рината взглянула на часы, — К сожалению я вас сегодня не смогу подвезти и у меня осталось не очень много времени. Нас с супругом его шеф пригласил в ресторан. Отказать невозможно.

— Не беспокойтесь. Я доберусь. И все равно огромное вам спасибо. В любом случае, это хорошая информация.

— А когда вы возвращаетесь обратно?

— Через два дня.

— Знаете, что, — Рината открыла свою сумочку, достала из нее небольшой смартфон и положила его на стол перед Степой. — Вот возьмите. Это мой второй телефон. Он работает в режиме двухсторонней связи. По нему вы можете позвонить мне, а я вам. Завтра Первое мая, у нас обязательные для всех демонстрации и празднования. Но вот на послезавтра, я продумаю культурную программу, позвоню вам, и мы сможем погулять по городу. Если у вас будет желание. А то ведь вы так и не увидели еще ничего хорошего в нашем будущем.

— Отлично. Я с удовольствием.

* * *

Степа проснулся от легкого стука в дверь и последовавшего за ним звонким Катиным голоском: «Степан, выходите в холл завтракать». Он быстро принял душ и приведя себя в порядок вышел из номера. Сорока с Плечистым уже сидели за столом, а Катя раскладывала по тарелкам бутерброды.

— Доброе утро коллеги, — поприветствовал всех Степа, присаживаясь на свободный стул.

— Ну что, все в сборе. Тогда с праздником Первомая, — поднял чашку Плечистый.

Степа взял свою чашку и подозрительно понюхал налитое.

— Да, чай это, чай, — рассмеялся Сорока, — Но у меня есть предложение. Хочу вас всех пригласить после демонстрации в какой ни будь уютный ресторанчик и отметить мое благополучное выздоровление.

— Только надо заранее через дедушку горючим затариться. А то по нашим картам там не нальют, — предложил Плечистый.

— Я за, — поддержал Степа, — Катя, ты с нами? Или продолжишь искать своего парня?

— Я не знаю где его еще искать. Он ведь тоже в общаге тогда жил. В универе мне сказали, что справок не дают.

— Так, чем ты весь день вчера занималась? «Чуть не опоздала к отбою», — выжидательно посмотрел на нее Сорока.

— Мы же все-таки как туристы приехали. На две выставки успела сходить и в филармонию на скрипичный концерт.

— Можно сказать культурную программу ты выполнила. Ну, что, ты с нами? — повторил вопрос Степа.

— Ну, мы же команда, — улыбнулась Катя, — Только я еще предлагаю, потом на кораблике по речке покататься.

В это время голос из динамика сообщил, что перед входом в общежитие начинается построение в праздничную колонну и компания, убрав со стола, спустилась вниз.

* * *

— Вы у нас кто, — остановила их в холле дежурная дама.

— Мы из четвертой секции. Пилоты коллайдера, — ответил за всех Плечистый.

— А что у вас ничего более приличного не было надеть, — критическим взглядом осмотрела их дама. Вы же не на пикник собрались, а на главный патриотический праздник.

— Что вы подразумеваете под приличным, — возмутился Сорока

— Что ни будь с национальным орнаментом. Или гимнастерок в крайнем случае.

— Нет у нас гимнастерок, — насупился Плечистый, — Впрочем мы можем и не ходить.

— Ладно. Поставим вас в центр колоны и подберем что ни будь из реквизита. Идемте за мной.

Они вышли на улицу, где уже весело прогуливался народ, действительно разодетый в национальные одежды прошлых веков, в костюмы героев народных сказок, гусаров, разгуливающих под ручку с дамами в пышных платьях. Дежурная дама подвела их к дяденьке в буденовке, раздававшим людям праздничную символику: флаги, портреты исторических персонажей и современных руководителей страны. Она, перебрав реквизит, остановилась на большом прямоугольном плакате, закрепленном на длинной рукоятке, с изображением атомной решетки с надписью «Да здравствует Мирный Атом», который вручила Плечистому. Степе с Сорокой достались портреты Чехова и какого-то академика, увешанного звездочками и лауреатскими медальками.

— Что бы девочке подобрать, — задумалась дама.

— А у вас еще такой шапочки нет, — Катя указала на буденовку.

— Сейчас посмотрю. — Дяденька открыл большую сумку, стоящую рядом и порывшись, вытащил упаковку буденовок, — Выбирай свой размер.

— Отлично. Пусть все то же в буденовках будут, — обрадовалась дама.

— Как неуловимые мстители, — надел на голову буденовку Сорока.

— Что вы этим хотели сказать, — строго посмотрела на него дама.

— Фильм такой раньше был. Очень патриотичный кстати.

В это время из дверей общаги вышел мужчина с большими усами, в лохматой папахе и белой бурке на плечах, и раскатисто отдал через мегафон команду: Строимся товарищи в колонну за знаменосцами и выходим через главные ворота на проспект.

Дама пристроила наших в середину колонны, между стрельцом в красном кафтане и былинным богатырем. «Шагом марш», раздалась команда усатого, и демонстранты медленно пошли под песню «На пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы», доносившуюся из музыкальной колонки, стоящей в кузове грузовичка, ехавшего впереди, колоны.

Они двинулись по проспекту в сторону метро, иногда останавливаясь, пропуская вперед выходящие из переулков другие колонны. Дольше всего пришлось ждать, колонну, вышедшую из какого-то промышленного предприятия. Сначала из заводских ворот выкатился броневичок, на башне которого стоял манекен вождя с вытянутой вперед рукой. Потом, под песню «Вихри враждебные веют над нами», потянулись демонстранты в рабочих спецовках, с лозунгами на тему пролетарской тематики, написанных на кумачевого цвета транспарантах, — «Мир. Труд. Май», «Пролетарии всех стран соединяйтесь». Замыкали колону пионеры в красных пилотках и галстуках с песней «Взвейтесь кострами синие ночи, мы пионеры дети рабочих».

Все колонны, стекающиеся на проспект, шли с музыкальным сопровождением из советского репертуара. Но, пожалуй, самое яркое впечатление произвели курсанты какого-то военного училища. Они промаршировали распевая в живую песню «Через две зимы, через две весны, отслужу как надо и вернусь».

Наконец, где-то через полтора часа их колонна подошла к площади, где в центре на высоком пьедестале вместо головы основателя института теперь был установлен огромный экран, с которого на демонстрантов смотрел, чуть улыбаясь и приветственно помахивал рукой Сам руководитель страны. Люди в колонах, выходящие на площадь в ответ, кричали трехкратное ура и сделав круг растекались по прилегающим улочкам.

«Товарищи, просьба всем организованно сдать транспаранты и только потом расходимся», — раздалась команда усатого в бурке, с кузова грузовичка, когда институтская колонна, наконец завершив обход площади, остановилась возле небольшого сквера.

— Давненько я на подобные мероприятия не ходил, — поправляя буденовку, прокомментировал Сорока, — Последней раз кажется еще студентом. Лет двадцать тому назад.

— Если от сегодняшнего дня считать, то уже сорок получается, — уточнила Катя.

— Ладно ребята, время терять не будем. Мы со Степой сходим в магаз, — развернул сумку Плечистый. — А вы пока поищите по навигатору поблизости какой-нибудь ресторанчик.

* * *

Все ресторанчики в округе были переполнены вернувшимся с демонстрации людьми. «У нас места еще вечера начали бронировать. Сегодня вы свободных столиков здесь не найдете, — рассказал им официант в седьмом по счету заведении и посоветовал, — Сейчас народ, кто в рестораны не попал, начнут по паркам и скверам расползаться. Пикнички устраивать. Так, что вам лучше время не терять и где ни будь там расположиться».

— А это не запрещено, — насторожилась Катя.

— Сегодня праздник. Кто будет людям мешать отдыхать. Тем более там много народа соберется, — ответил официант и ушел относить заказ.

— А, что неплохая идея, — обрадовался Сорока. Они зашли в магазин, купили продуктов, небольшую скатерть, и предусмотрительно перелив спиртное в пакеты из-под сока, вернулись в тот же сквер, где на лужайке уже расположилось несколько веселых компаний.

— А мне здесь очень даже нравится, — поднял пластиковым стаканчикам с жидкостью цвета виски Сорока, после того как они, расстелив на траве скатерть, выложили на нее продукты и расположились вокруг. — Кто скажет тост?

— Давай Сорока, за тебя, за твое выздоровление, — потянулся к нему своим стаканчиком Плечистый. Все беззвучно чокнулись и выпили.

— Ну что, у какие теперь впечатления от нашего путешествия, — Плечистый стал разливать по второму кругу. — Катя, тебе что?

— Я сок. Знаете, а мне честно больше всего сегодняшняя демонстрация понравилось. Много людей в красивых костюмах, праздничное настроение. Жаль, что в наше время уже не проводят такие демонстрации.

— Скоро начнется и в нашем времени. Не переживай. Тогда давайте еще раз за Первомай, — предложил Плечистый.

— С праздником дорогие товарищи. Мир, как говориться. Труд. Май, — чуть причмокивая, голосом бывшего руководителя страны произнес Сорока.

— Кто следующий, — напомнила вопрос Катя, — Степа, как тебе здесь?

— Честно, я рассчитывал на лучшие, на какие-то общественные изменения, — немного подумав ответил Степа, — А на самом деле все это большой застой напоминает.

— А вот мне показалось, что люди как-то спокойно к этому относятся. Живут, нормальной, привычной жизнью, — задумчиво произнесла Катя. — И их все это устраивает.

— Только вот жить похоже в это время прекрасное, жаль не придется ни мне ни тебе, — усмехнувшись процитировал классика Сорока и язвительно добавил, — Кстати, а как же твои протесты? Ты же кажется революционеркой сюда приехала. И за два дня так радикально поменяла взгляды.

— Я же не про себя сейчас рассказывала, — смутилась Катя. — Да и революционеркой никогда не была. Это мой парень выходил на протесты.

Сорока, хотел еще что-то добавить, но его перебил Плечистый: «Слушай, отстань от девушки. Лучше налей еще».

— Ну, а ты сам чего скажешь? Как тебе здесь, — выпив, обратился к Плечистому Сорока.

— Зону мягкого режима напоминает. Да и этих ряженых развелось, — Плечистый кивнул в сторону идущих по аллее двух казачков с красными повязками.

Те, как будто услышав Плечистого свернули с аллеи и медленно стали обходить компании, расположившиеся на лужайке, которые их приветствовали, поздравляли с праздником и подносили стаканчики. Казачки не отказывались выпивали, закусывали и шли к следующим. Наконец они подошли к нашим.

— Эй, а ты чего в шапке сидишь со звездой, — похлопал Сороку по плечу рукояткой нагайки, один из них, с небольшими подкрученными усами, явно уже захмелевший. — А ну сними, не положено здесь.

— А почему не положено? Вы вон сами в папахах ходите и ничего, — огрызнулся Сорока.

— А разрешение у вас есть на устройство пикника, — зло прищурившись, спросил второй. — И тем более с употреблением алкогольных напитков.

— А кто, здесь разрешение выдает, не ты ли, — не поднимая головы спросил Плечистый.

— Ты, чего борзеешь. А ну посмотри на меня, — усатый сильно ткнул Плечистого ногайкой в спину. И тут же Плечистый резко встал и повернувшись к казачку, легко вырвав у него из руки нагайку и зашвырнул ее в крону стоящего рядом дерева.

— Ты, чего это. Мы из патриотического патруля, не видишь, что ли, — отступил испуганно назад усатый казачок, выставляя руку с красной повязкой.

— Идите куда шли. Пока следом за ней не полетите, — сурово посмотрел на них Плечистый.

— Да ты у меня! Да я тебя… — выпучил глаза усатый, но второй казачек подхватив его под руку, потащил в сторону аллее, — Пошли, Ваня, пошли. Ты же видишь, что он пьяный.

— Похоже, нам пора сворачиваться. Чем быстрее, тем лучше. «Пока они с подмогой не вернулись», — тревожно произнес Сорока.

— Собираем вещи. В общаге посидим, — кивнул Плечистый.

Они уже выйдя из сквера и прошли целый квартал, как рядом на дороге, с визгом тормозов остановился желтый полицейский Уазик и через опущенное заднее стекло вытянулась в их сторону рука и раздался голос усатого казачка. «Это они!»

Из Уазика вышли двое в полицейской форме и не спеша подошли к нашим.

— Кто из вас сопротивление патрулю оказал, — спросил полицейский с сержантскими лычками.

— Вот тот здоровый на меня напал, — злобно просипел из салона усатый казачек.

— Вам придется проехать с нами, — сержант указал на дверь Уазика.

— Мы все вместе поедем, — выступила вперед Катя.

— Так. Возвращайтесь в общагу и предупредите Васю, — отстранив Катю, Плечистый пошел к Уазику. — В какое отделение е едем, сержант?

— В восемнадцатое.

* * *

Вася предложил им самим идти в отделение полиции, разузнать обстановку и если получится, попытаться освободить Плечистого под залог.

Отделение полиции находилось в небольшом двухэтажном здании, выкрашенном голубой краской. Перед входом стоял тот самый желтый полицейский Уазик, рядом с которым курил полицейский с сержантскими лычками.

— Всем туда идти не стоит. Они не любят большие компании, — остановившись на противоположной стороне улицы, под прикрытием куста, произнес Сорока. — Кто-то должен пойти один. Я бы пошел, но у меня лицо не вызывает доверия.

— Я пойду. У меня опыт есть в этих делал, — и Катя, пропустив автомобиль, перешла дорогу и быстрой походкой подошла к сержанту.

Они недолго поговорили о чем-то, и она уже с грустным лицом вернулась обратно:

— Нет, говорит, ничего не получится. Казачек на него заявление написал и у дежурного зарегистрировал. Если бы его одни полицейские задержали, то можно было бы договориться. А с этими казачками дежурный связываться не будет. Себе больше проблем заработаешь.

— Что делать будем, — почесал голову Сорока.

— Есть у меня один вариант. Может получится. Другого выбора все равно нет, — Степа достал из рюкзака телефон Ринаты и нажал кнопку вызова.

— Але. Извини. С тобой можно поговорить? — Чуть взволнованным голосом спросил он.

— Да, говори. С тобой что-то случилось?

— Не со мной. Тут одного из нашей группы задержала полиция. Мы вместе отдыхали в сквере на полянке и к нам подошли казачки из патриотического патруля, и между ними и нашим другом завязалась словесная перепалка. Казачки ушли, вызвали полицию и его забрали. Кстати, там много народа отмечало праздник. А привязались к нам, — торопливо, чуть сбиваясь стал рассказывать Степа.

— А ты сейчас где?

— Я, в смысле мы, возле восемнадцатого отделения. Извини, просто у меня в этом городе больше никого нет, кроме тебя. Вот я и подумал.

— Восемнадцатое отделение, — переспросила Рината, — Хорошо. Я все поняла. Ждите перезвоню.

— Ни фига себе. С кем это ты общался? — удивленно посмотрел на него Сорока.

— Встретил случайно знакомую, — не стал вдаваться в подробности Степа, сунув телефон в карман, — Ну, а ты чего Катюха, приуныла? Все будет хорошо.

— Будем надеяться — невесело улыбнулась Катя.

Они продолжили молча наблюдать за участком. Прошло уже минут двадцать.

— Что-то твоя знакомая не звонит, — прервал молчание Сорока, — Может еще раз наберешь?

В это время к участку подъехала черная Волга, из которой вышел в парадной форме, высокий, подтянутый полковник. Сержант у Уазика, вытянулся отдавая честь. Полковник кивнул ему и сняв фуражку, что-то сказав водителю, поднялся по лестнице и вошел в участок.

— Ой, — побледнела Катя.

— Ты чего, — удивился Степа.

— Он чем-то на моего Яшу похож.

— Как такое может быть, — рассмеялся Сорока, — Твой Яша, если на то пошло, сейчас должен там в камере вместе с Плечистым находиться. А это похоже начальник отделения приехал. Или бери выше.

Тут дверь участка открылась и из нее вышел все тот же полковник. Он, спускаясь по лестнице достал телефон и приложил к уху: «Але, Котенок, привет. Извини, немного задержался. На работу надо было заехать. Скоро буду». Сержант у Уазика снова вытянулся. Полковник кивнул в ответ и сел в машину.

— Яша, меня то же Котенком называл, — тихо произнесла Катя, когда машина с полковником отъехала.

Степа с Сорокой молча переглянулись, а дверь участка снова распахнулась и на крыльце появился сначала Плечистый, а за ним полицейский в звании капитана.

— Этот свободен, — произнес капитан, обращаясь к стоящему у Уазика сержанту, — Шеф приказал.

— Серега, мы здесь, — помахал рукой Сорока, выходя из-за куста.

— Спасибо, други. Как вам это удалось? — подошел к ним Плечистый, обнимая каждого.

— Степа, позвонил какой-то таинственной даме и сюда сразу примчался их начальник, — хитро подмигнул Сорока, — Степа, ну расколись. Кто она?

— Кстати, — Степа достал телефон набрал номер Ринаты, — Спасибо огромное. Нашего друга отпустили. Ты просто волшебница.

— Рада за вас. «Как насчет завтрашней культурной программы», — спросила Рината. — У меня первая половина дня свободная.

— С удовольствием.

— Тогда я завтра подъеду за тобой к вашему институту. Часикам к десяти. Можешь кого ни будь из друзей своих пригласить.

— Ок, — Степа выключил телефон, — Ну что, какие следующие наши действия?

— Мне кажется, хватит нам на сегодня приключений. Давайте вернемся в общагу и продолжим отмечать, — предложил Сорока.

Они собрались уходить, и только Катя осталась стоять на месте.

— Ты, чего Катюха, — оглянулся Степа, и все остановились.

— Да, я, наверное, лучше погуляю, — уклончиво ответила Катя. — Может на кораблике прокачусь.

— Слушай, — Степа подошел к ней, — Мне на завтра Рината обещала культурную программу. Поедем с нами. Не хочется тебя сегодня одну оставлять.

— Да она видно полковника здесь решила дожидаться, который на ее Яшу похож, — пошутил Сорока.

— Мне хотя бы фамилию его узнать, — с серьезным видом ответила Катя, — Может мне в отделение зайти? Там точно знают.

— Ага. А потом нам еще тебя из каталажки освобождать. Нет, никуда мы тебя не отпустим, — Сорока крепко взял ее за руку.

— Вы про какого полковника? Который приказал, чтобы меня выпустили, — спросил Плечистый. — Так я знаю ее. У него на шевроне написано было, Логинов Я. С.

— Это же моя фамилия, — изумленно воскликнула Катя, — У него другая была. А вот инициалы совпадают, Яков Станиславович. Что это значит?

— Это значит, что это он и есть, — в наступившей тишине произнес Степа, — Все совпадает. И внешнее сходство. И по телефону, он разговаривал с котенком. То есть с тобой. А фамилию он при регистрации брака, твою взял. Кстати, какая у него настоящая?

— Гессен, — ответила Катя.

— Теперь все понятно. С такой фамилией в полиции большой карьеры не сделаешь. — рассмеялся Сорока, — Дальновидный оказался твой Яша.

— Я все равно ничего не понимаю. Яша и вдруг полицейский? Он же всегда против был, — Катя обвела всех непонимающим взглядом.

— Мы все в молодости были немного бунтарями. Но это проходит, — Сорока приобнял за плечи Катю, — Ты должна радоваться, что у вас все сложилось хорошо и ты единственная из нас, которая окажется в этом городе через двадцать лет.

— Я честно, здорово проголодался. И у нас столько поводов накопилось отметить, — стал загибать пальцы на руке Плечистый, — Выздоровление Сороки, Первомай, мое освобождение и самое главное, Катя нашла своего Яшу. Все, возвращаемся в общагу, — и развернувшись он зашагал по тротуару, а следом за ним и остальные.

* * *

Степа проснулся рано. Было еще семь часов, но за окном уже рассвело и спать не хотелось. Повернувшись к прикроватной тумбочке, он выдвинул ящик, куда положил купленную книжку про корпоративные финансы и увидел лежащий на дне огрызок старого уже потрескавшегося карандаша с синеватым грифелем. Он, чуть послюнявив грифель и провел им по руке. На коже осталась небольшая фиолетовая полоска. Карандаш был химическим. «Стоп. Кажется, на картине с мишками была надпись именно таким карандашом».

Он вскочил с кровати и в одних трусах вышел в холл. Здесь никого не было. Все еще спали после вчерашнего банкета. Подойдя к картине, он снял ее и развернул обратной стороной. Надпись в нижнем правом углу холста, «инв. Номер 16328, 04.05.1964», была сделана именно химическим карандашом. «Странное совпадение», — подумал Степа и ему сразу вспомнилась фраза Ринаты, которая засела у него в голове после последней их встречи про условный знак, который может сохраниться по возвращение из будущего, и ты поймешь, что пора валить. «Пора валить», — повторил вслух Степа, смочил слюной карандаш и написал печатными буквами чуть ниже инвентарного номера, «Пора валить».

Повесив картину на место, он собрался вернуться к себе, но тут в проеме холла появился Вася.

— Ты, чего это в таком виде, — удивился Вася.

— Зарядку делал.

— А остальные где?

— Спят.

— Одевайся и выходи в холл. Общий сбор. — И повторяя фразу про общий сбор, Вася стал стучаться в остальные двери.

— Пришло сообщение от турфирмы. Нам надо срочно возвращаться назад, — объявил Вася, когда все собрались в холле. — Институт, с восьми часов расторгает договор. Деталей я не знаю. На сбор десять минут.

Выслушав сообщение Васи, все молча разошлись по номерам, а Степа, быстро собрал вещи и достал телефон Ринаты:

— Доброе утро. Прости, что разбудил. Пришел приказ, нас срочно эвакуировать назад. У меня остаётся совсем мало времени. Вот. Я не знаю теперь как вернуть тебе телефон, — услышав ее чуть заспанный голос, выпалил он.

— Телефон не проблема, — через небольшую паузу ответила Рината. — Я его заблокирую. Я все время думала про условный знак, который ты получишь, вернувшись и уверена он находится где-то рядом с тобой. Постарайся его найти за оставшиеся время.

— Я его кажется нашел. Точнее сказать оставил. Спасибо, тебе за… — Степа не успел закончить, как в номер вошел Вася: «Степа выходим, выходим!»

— Счастливого пути. Надеюсь, встретимся в прошлом, — успел услышать Степа ответ Ринаты и телефон отключился.

В этот же день, после уже после возращения, когда Степа добрался до дома, ему на мобильный позвонила секретарь их компании и сообщила, что его завтра ждут в офисе к одиннадцати часам на собрании акционеров.

* * *

Прошло пять дней. События развивались стремительно, по сценарию рассказанному Ринатой. Но Степа, конечно, ничего из этого не помнил. Его назначили генеральным. Поступили большие деньги по госзаказу, который выиграла их компания и он с головой погрузился в работу. А утром позвонили из турагентства и предложили подъехать часам к восьми вечера, получить сертификаты на посещение будущего. Но так как у них в офисе проходила внеплановая проверка, они организовали встречу в общежитии института физики и уже заказали на всех пропуска.

Выйдя после работы из кабинета, ему в коридоре встретилась молодая симпатичная девушка, в облегающих джинсиках, которую он раньше не встречал в офисе, но лицо ее показалось ему очень знакомым.

— Добрый вечер, — поздоровалась девушка, поравнявшись с ним.

— Здравствуйте, — остановился Степа. — Простите, а мы с вами раньше нигде не встречались?

— Встречались, несколько раз, в этом же коридоре, — улыбнулась девушка, — Но вы всегда шли погруженные в свои мысли и не замечали меня.

«Рината», — прочитал Степа имя девушки на бейджике.

— Я недавно пришла в вашу компанию. Работаю в отделе переводов, — немного смутившись, представилась девушка.

— Как хорошо, что я вас встретил. Мне как раз новый номер «Экономист» пришел. Одну статью надо перевести с итальянского. Вы сможете, — с интересом посмотрел на нее Степа.

— Да, итальянский, мой второй профильный.

— Отлично, тогда до завтра Рината, — Степа протянул ей руку и попрощавшись пошел к выходу.

Встреча их группы была назначена в том самом холле, на четвертом этаже общаги. Степа немного опоздал. За столом уже сидели Плечистый с Сорокой, прихлебывая из стаканов какую-то светло-коричневую жидкость.

— А мы решили, что и ты не придешь, — Плечистый опустил руку под стол и вытащил продолговатый пакет. — Вискарь будешь?

Степа кивнул, — А где остальные?

— Катя позвонила и сказала, что не сможет прийти. — Плечистый налил из пакета в пустой стакан и пододвинул его Степе.

— А Вася принес сертификаты и убежал в лабораторию закончить эксперимент, — Сорока взял со стола лежащие стопкой красные папочки и перебрав их, протянул одну Степе, — Это твой.

— Ну, что други, за возвращение назад, — поднял свой стакан Плечистый.

Они чокнулись и молча выпили.

— Кто ни будь помнит, что там было с нами в будущем, — спросил Сорока.

— У меня осталось ощущение, что мы все это время в этом холле пробухали, — Плечистый снова потянулся за пакетом, а в это время вошел Вася со своим стаканом и поздоровавшись со Степой за руку, поставил стакан рядом с пакетом: «За что пьем?».

— Неизвестно за что. Слушай, Вася, а может это был розыгрыш? — Пристально посмотрел на него Сорока, — Ты же ученый. Разве такое возможно, слетать в будущее? Ну, приведи хоть какие-то доказательства.

— Я могу поручиться только за коллайдер. С точки зрения науки, такое возможно, — не очень уверенно ответил Вася.

— И что! Сколько раз ты уже возил на своем коллайдере туда людей. «И что так никто ничего и не вспомнил», — с напором продолжил Сорока.

— У двух или трех человек из прошлых групп, были какие-то обрывочные, но схожие воспоминания, — Вася провел рукой по рубашке и достал из кармана огрызок карандаша с синеватым грифелем, задумчиво постучал им по столу. — Но они больше походили не на будущее, а на прошлое.

— Откуда у тебя этот карандаш, — встрепенулся Степа.

— Кто-то оставил его здесь на столе.

— А я, кажется, что-то вспоминаю, — Степа взял карандаш и подошел к картине с Мишками, висевшей все на том месте на стене, стал ее внимательно рассматривать.

— Ну, что ты вспомнил? Не тяни, — прервал молчание Сорока.

— Эта картина, тогда тоже висела здесь.

— И, что? Она и сейчас висит.

— Я точно таким же карандашом, — Степа поднял вверх руку с карандашом, — Написал тогда на обратной стороне что-то важное, касающееся всех нас.

— Тогда прочитай. — Плечистый снова потянулся к пакету. — Если тебе это не приснилось.

Степа снял картину и вернувшись, положил ее на стол обратной стороной, и все молча склонились над ней.

P.S. Первым, ночью, улетел из города Плечистый. Степа с Васей купили билеты на утренний рейс. Сорока улетел, через неделю, решая вопросы со своей недвижимостью. Вася только тормознул до осени и уехал после предзащиты докторской.

Content

Самуил Бабин
Шишкин что-то знал