Ванесса Майлз

Причуды любви

1

Солнце налило нещадно. Джин подняла копну тяжелых каштановых волос и вытерла капли пота с шеи. Скомкав и сунув платок в карман модной белой юбки, она осмотрелась.

А мужчина все сидел и строгал палку. Казалось, он так был поглощен этим занятием, что не обращал внимания на пот, который проступал сквозь рубашку цвета хаки.

Джин это начало уже раздражать. Она встала, пересекла пустое пространство и остановилась перед ним. Он, должно быть, слышал звук приближающихся по сухой траве шагов, но не поднял головы, продолжая орудовать ножом. И Джин почувствовала, что ее терпению приходит конец.

— Сколько это может продолжаться?

На секунду его светло-голубые глаза остановились на ее возмущенном лице.

— Столько, сколько понадобится, — ответил он, снова берясь за работу. — И почему бы вам не вернуться в тень, мисс Джордон? По-моему, вы слегка перегрелись.

Она больше чем «перегрелась», просто кипела и отнюдь не от полуденной жары. Подойдя к нему, она выхватила палку у него из рук и бросила на землю. Ее серые глаза метали молнии.

— Мой дед нанял тебя, чтобы ты возил меня к нему, и сейчас тебе самое время приступить к своим обязанностям.

Он поднялся и теперь, возвышаясь над ней, снова проигнорировал ее недовольство. Джин почувствовала, как гнев охватил ее. В этом человеке было что-то пугающее. Она ощутила это еще в их первую встречу в аэропорту. Он протянул ей рекомендательное письмо от ее деда и затем проводил к неприглядного вида джипу, который теперь стоял на другом конце поля. Ее так и подмывало тогда сказать, что она не поедет на такой колымаге, но лишь один взгляд на лицо этого человека остановил ее.

Что же было в нем такого, что заставило ее сдержаться? Она окинула его быстрым взглядом: ноги, обутые в старые ботинки, узкие бедра, широкая грудь под поношенной рубашкой, и почувствовала, как что-то сжалось у нее внутри. Он не был красивым мужчиной в полном смысле этого слова. Черты его лица казались грубоватыми. Она привыкла к другому типу мужчин. Однако ни один из них не заставлял ее так остро ощущать себя женщиной.

— Ваш дед нанял меня для того, чтобы я доставил ему груз с корабля, а вы, мисс Джордон, лишь добавление к этому грузу.

Она не поверила своим ушам. Понимает ли он, кто перед ним?

— Ты сильно ошибаешься, если считаешь, что со мной можно разговаривать в таком тоне. — Резким движением она откинула волосы назад и пристально посмотрела на него. — Ты представляешь, что с тобой будет, если я расскажу деду, как грубо ты со мной обращался? Для начала можешь забыть о том, что когда-нибудь еще будешь заниматься подобной работой. Никто никогда не наймет тебя для перевозок грузов после того, как мой дед Чарлз Джордон выставит тебя вон.

— Грубо? Я бы не назвал это грубостью, леди. Вы еще не знаете, каким грубым я могу быть. — Он посмотрел на нее, и их взгляды встретились. — Если честно, — продолжал он, — То мне бы очень хотелось, чтобы кто-нибудь поставил вас на место. Нельзя идти по головам других людей и повелевать ими только потому, что вы и ваша семья имеете столько денег, сколько не в состоянии потратить.

— Ты наглец!..

Он понял, когда она подняла руку, что Джин намеревается дать ему пощечину, но не увернулся и не отвел глаз от ее лица. И от этого взгляда ей вдруг стало стыдно. Она увидела, что след от пощечины становится ярко-красного цвета, и попыталась отвернуться, но он взял ее за подбородок и заставил смотреть на то, что она сделала.

— Это был первый и последний раз. Надеюсь, вам понятно?

Джин затаила дыхание, ей очень хотелось не отвечать, но, взглянув в его холодные глаза, поняла, что это будет еще одной ошибкой.

— Да!

— Вот и хорошо. Будем считать, что в наших отношениях наметился прогресс. Назовем это первым шагом к взаимопониманию.

В его словах слышался какой-то подтекст, но она не могла понять какой. Он отпустил ее, и она снова уселась на бревно. Каждый нерв ее тыла был напряжен. Какого черта дед нанял этого человека?! Неужели не мог выбрать на эту роль кого-нибудь из своих людей? Еще один странный поступок Чарлза Джордона за последнее время, помимо объявления о своей отставке и поездки в Бразилию, где он намеревался заняться добыванием аметистов.

Джин закрыла глаза. Все эти мысли роились у нее в голове, но она не могла объяснить, почему дед принял такое сумасшедшее решение. Конечно, этот человек прав. Ее семья действительно баснословно богата. Этот капитал нажил ее дед, занимаясь бизнесом в химической промышленности уже в течение полувека. И вот теперь, в возрасте семидесяти лет, он неожиданно все бросил и отправился в Южную Америку.

Она была в Нью-Йорке, когда ей позвонила мать и рассказала о решении деда. Джин поспешила успокоить ее, пообещав, что сама поедет к деду и попытается отговорить его от этого. Они с дедом всегда были близки. Ее отец умер, когда она была еще совсем ребенком, и дед сыграл очень большую роль в ее жизни, хотя в последнее время несколько отдалился от нее, а может, и она от него. Будучи богатой наследницей, она, как и сверстники ее круга, проводила время в удовольствиях и развлечениях, могла позволить себе все: бесконечные путешествия, поездки за нарядами в Лондон и Париж и многое другое.

Правда, последние месяцы Джин все чаще стала задумываться над своей жизнью. Ей стало казаться, что от нее ускользает что-то интересное и важное. Но что? Она не могла найти ответ. Целью ее поездки к деду было вовсе не желание вразумить старика, а потребность успокоить свою мятущуюся душу. Она знала, что дед поможет ей разобраться в ее проблемах.

Джин открыла глаза и взглянула на мужчину. Заметав, что он тоже смотрит на нее, она быстро отвела взгляд и, подобрав руками длинную юбку, поднялась.

— Через несколько минут мы двинемся. Выньте свои сумки из джипа, — проговорил он, вставая.

Джин не слышала, как он приблизился к ней, но сердце ее бешено забилось, когда она увидела его рядом с собой. Что происходит, почему она так реагирует на него? А он, как он смеет вести себя так с ней?! Он сказал ей, чтобы она сама взяла сумки! Неужели дед недостаточно заплатил этому человеку за услуги?

— Я не потащу сумки, это твоя работа, — резко возразила Джин.

Девушка одернула юбку на бедрах и прошла мимо него, даже не взглянув. Но, подойдя к самолету, который уже выруливал на взлетную полосу, она не смогла не оглянуться, чтобы убедиться, что ее слова произвели должный эффект. Ее провожатый направился к джипу крайне раздраженный. Быть может, категорический отказ вразумил его? Наверное. На мгновение у нее появилось чувство, что она неправильно оценивает его. Однако это показалось ей смешным.

Прошло еще пятнадцать минут, прежде чем все было готово к вылету. Джин сидела в кабине и обмакивалась журналом, наблюдая за тем, как ее спутник делал последние приготовления. Он, вероятно, был очень опытным пилотом, так как тщательно проверял готовность всех механизмов.

Взлет был мягким, и Джин, усевшись поудобнее, открыла журнал, делая вид, что поглощена чтением.

Ей не хотелось разговаривать. По правде говоря, она и не представляла, о чем можно говорить после обмена «любезностями» перед вылетом. Однако, несмотря на твердое намерение не обращать внимания на этого человека, Джин время от времени поглядывала на него, отмечая, с какой легкостью он ведет самолет. Неожиданно он оглянулся и поймал ее взгляд. На его лице появилась ухмылка, и девушка быстро опустила глаза.

Они приземлились для заправки, и Джин отправилась в комнату отдыха, чтобы умыться и подправить макияж. Когда она возвратилась на взлетную площадку, он стоял возле автомата с кофе и о чем-то разговаривал с другим пилотом. От нее не укрылось то, как он оценивающе осмотрел ее, и на мгновение в его глазах отразилось откровенное восхищение. Затем он спокойно отвернулся от нее.

Джин почувствовала, что кровь буквально закипает в ее жилах. Как он может не замечать ее! Она не была тщеславной, но знала, что красива. Чтобы понять это, достаточно лишь раз взглянуть в зеркало. У нее совершенный овал лица, тонкие черты, большие черные глаза, обрамленные густыми ресницами, и полные, красивой формы губы.

Подавив гнев, она подошла к автомату с кофе, делая вид, что абсолютно не замечает своего сопровождающего. Сделав глоток, она скривилась: кофе был невкусный.

— Мы отправляемся через две минуты. Поторопитесь!

Она едва взглянула на него, потягивая кофе. А затем принялась изучать список кондитерских изделий, которые предлагал автомат.

— Вы слышали, что я сказал? — Он взял ее за руку, но она тотчас отдернула ее, ощутив силу его пальцев.

— Конечно, слышала. Я не глухая. Но тебе придется немного подождать, потому что я еще не допила кофе, — произнесла она лениво.

— И не подумаю, — прервал он ее. В его интонации чувствовалась угроза.

Дотянувшись до стаканчика, который она поставила на автомат, он преспокойно вылил остатки кофе в урну и туда же бросил скомканный стаканчик.

— Ну теперь, я думаю, вы его допили, мисс Джордон?

Он повернулся, собираясь уйти. Но Джин не намерена была так просто отпустить его. Она впилась ему в руку своими длинными наманикюренными ногтями.

— Как ты посмел? Кто ты такой, что позволяешь так вести себя со мной?

Он обернулся и взглянул на нее. Его светло-голубые глаза блестели, изучая ее рассерженное лицо. Затем он спокойно отцепил ее руки.

— Я человек, который везет вас к вашему деду. Я не очень силен в этике, но как капитан корабля думаю, вправе поступать так, как считаю нужным. И извольте подчиняться мне. Если я говорю, что мы отправляемся, — значит, мы отправляемся. — Взяв ее за подбородок, он заглянул ей в глаза; горячая волна мгновенно захлестнула ее. — Уверен, вам понравится способ, каким я борюсь с мятежниками.

Он отпустил ее и направился к самолету. Джин провела рукой по лицу. Этот наглец не причинил ей боли, его прикосновения не были грубыми или агрессивными. И тем не менее она должна была возмутиться, но не сделала этого.

Несколько миль их молчание заполнял шум моторов. Джин погрузилась в дремоту и была неожиданно разбужена, когда самолет резко бросило вниз. Она подскочила и увидела под самолетом верхушки деревьев.

— Что это? Что-то случилось? — встревоженно спросила Джин.

— Барахлит подача горючего.

Его лицо было спокойным и руки не дрожали, когда он поднес ко рту микрофон и начал произносить какую-то цепочку цифр так быстро, что Джин ничего не поняла.

— Мы ведь не разобьемся, не правда ли? — испугалась она.

— Конечно нет, мисс Джордон. — Он начал плавно разворачивать самолет.

— Слава Богу. — Она вцепилась руками в сиденье и вскрикнула, увидев, как верхушки деревьев стали опять приближаться. — Вы же сказали, что мы не разобьемся! — в панике воскликнула Джин.

— Мы идем на посадку, у нас нет выбора.

— На посадку? На эти деревья?!

Кивком головы он указал вправо.

— Вон, посмотрите, на той поляне я собираюсь посадить самолет.

Он взялся обеими руками за штурвал, и Джин, закрыв глаза, стала молиться. Колеса коснулись земли, и, подпрыгнув несколько раз на кочках, самолет замер у самого края поляны. Джин досчитала до десяти, затем открыла глаза и оглянулась вокруг.

Всюду были деревья, кустарники, акры и акры зелени.

— Где мы? — упавшим голосом спросила она.

Он отстегнул ремни, открыл дверь и, оглянувшись на девушку, пожал плечами.

— По-моему, где-то в центре Бразилии.

— Где-то?! — взорвалась она, схватив его за плечо. — Ты даже не знаешь, где мы находимся?!

— Точно не знаю. Стрелка компаса несколько отклонилась.

— Но ты же сообщил наши координаты, прежде чем мы сели?

— Они были неточные, хотя приблизительные координаты — это лучше, чем ничего.

Джин не верила своим ушам. Они приземлились где-то посреди джунглей, и никто не имел ни малейшего представления, где они находятся.

Ее спутник выбрался из самолета, и она последовала за ним, не отрывая глаз от зеленой стены.

— Сколько понадобится времени, чтобы нас нашли?

Он вытащил из-под своего сиденья рюкзак и бросил его на землю.

— Трудно сказать. Может быть, пара дней, может, неделя, а может, и больше.

— Две недели? Но мы не сможем оставаться здесь так долго.

Он вдруг улыбнулся какой-то обезоруживающей улыбкой.

— Вы правы. Я очень рад, что вы так трезво оцениваете ситуацию.

— Ну хорошо, и что же мы все-таки будем делать?

— Понятно что.

Он раскрыл рюкзак и начал изучать содержимое, затем вынул оттуда пару брюк цвета хаки, такую же рубашку, какая была на нем, и протянул ей.

— Они будут вам велики, но это уж ваша вина.

Она уставилась на вещи и пожала плечами.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

Скомкав одежду, он швырнул ее на землю к ногам Джин, а затем начал доставать из самолета какие-то предметы и складывать их в кучу.

— Если помните, вы отказались взять свои сумки, поэтому вам придется воспользоваться моей одеждой.

Он скользнул взглядом по ее голым ногам, обутым в открытые кожаные сандалии.

— Да, обувь будет проблемой, однако…

Он вытащил пару разбитых парусиновых туфель на резиновой подошве и тоже бросил их ей. Джин и не подумала ловить их, и они упали на землю.

— Вы хотите сказать, что оставили мои сумки в джипе?!

— Не я. У вас была возможность взять их с собой в самолет, но вы предпочли этого не делать.

Его голос прозвучал сурово, но Джин была так потрясена происходящим, что не заметила этого.

— Это была твоя обязанность. Тебя наняли, чтобы ты сопровождал меня.

— Именно сопровождал, но не был вашим камердинером.

Она с ненавистью взглянула на него и увидела в его глазах презрение.

— Вы достаточно взрослая, чтобы самой решать проблемы со своим багажом. Сейчас я советую вам перестать жаловаться и переодеться.

Джин покорно подобрала с земли вещи. Ей захотелось завизжать от злости, но она понимала, что это не произведет на него никакого впечатления. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой жалкой и беспомощной.

— Может быть, я задаю глупый вопрос, но почему я должна надевать твои вещи? — На ее лице появилось брезгливое выражение. — Они ведь не подойдут мне.

Мужчина молча продолжал перекладывать какие-то вещи в рюкзак. Закончив, он взвалил его на спину и выпрямился.

— Они, конечно же, не от Диора, мисс Джордон, но я уверен, вы найдете их более подходящими, чем та одежда, которая на вас сейчас. Вас ожидают неприятные сюрпризы там. — Он указал рукой на зеленую стену леса позади нее.

Джин проследила за его взглядом, и сердце ее на секунду замерло.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что мы направляемся в эти джунгли?

— Я ничего не хочу. Это вам выбирать, что делать. — Он поудобнее устроил рюкзак на спине. — Но, я думаю, нет смысла ждать того, что может никогда и не произойти. Вам решать, идти со мной или оставаться здесь.

— Но я… — Она проглотила слова, которые хотела сказать, а затем попыталась снова: — Послушайте, мистер…

Краска залила ее лицо. Только сейчас она поняла, что не знает его имени.

— Ну, наконец-то вам захотелось узнать, как меня зовут. Моя фамилия Рей.

— Если бы я знала, что нам предстоит длительное общение, мистер Рей, то поинтересовалась бы вашим именем раньше.

Он, не обратив внимания на сарказм в ее голосе и на то, что она перешла на «вы», вынул нож и направился в сторону деревьев. На краю леса Рей на секунду остановился и оглянулся назад.

— Так вы идете или нет? — спросил он.

Джин уставилась на него, а затем окинула взглядом все вокруг. Джунгли со всех сторон подступали к поляне. Ей было страшно входить в этот зеленый мир, но оставаться одной еще страшнее. Джин посмотрела на удаляющуюся спину мужчины и, схватив одежду, бросилась вслед за ним…

2

— Я устала и не могу больше идти. Вы слышите меня? — выкрикнула Джин, увидев, как Рей собрался рубить очередную ветку. Взгляд его пронзительных светлых глаз заставил ее почувствовать себя такой беспомощной и жалкой, что ей стало не по себе.

Джин зло усмехнулась, представив, как, должно быть, смешно она выглядит. Они шли уже несколько часов, и каждый шаг давался с трудом. Рей впереди нее ножом обрубал ветки, делая проходы. Деревья цеплялись за одежду, словно хотели вернуть их назад. Ее блузка стала грязной, а в сандалии набилась земля. Все, чего она хотела сейчас, это броситься на землю и, уткнувшись лицом в ладони, жаловаться на свою судьбу. И только мысль о том, что этот чертов мужчина будет видеть все это, останавливала ее.

— Я могу дать вам десять минут. И на вашем месте, мисс Джордон, я бы переоделся.

Рей воткнул нож в ближайшее дерево и присел на корточки, не обращая на Джин никакого внимания. Он выглядел совсем по-другому после такой изнурительной работы, нежели там, в аэропорту. Даже когда он ненадолго закрывал глаза, чтобы передохнуть, его тело оставалось напряженным. Почти целый день они пробирались сквозь заросли, и, несмотря на то что Джин понимала, как несправедлива к нему, не смогла сдержаться.

— Это все, что вы можете сказать? Вы хоть понимаете, в какой серьезной ситуации мы оказались, мистер Рей! — Она буквально кипела от злости.

— Называйте меня просто Рей, забудьте о мистере. Я, конечно, понимаю, что мы попали в трудное положение, однако, поверьте, истерики вряд ли помогут.

— А что поможет?!

Джин с одеждой в руках озиралась по сторонам, ища место, где можно было бы переодеться.

— Вся эта затея просто смешна, нам не следовало уходить от самолета. Я, пожалуй, вернусь назад.

Рей откинул голову, следя за ней полузакрытыми глазами.

— Для чего? Что вы думаете там найти? Если вы доберетесь туда, то найдете там только самолет.

— Что значит «если»? Я ведь пойду назад по уже проторенному пути, а затем…

— Затем сядете и будете ждать, когда за вами подадут карету и доставят домой. Извините, Джинни, но этого мы делать не станем.

— Мое имя Джин, и никто не зовет меня Джинни.

— Очень жаль. Может, если бы вас кто-нибудь так называл, вы были бы лучше, чем есть.

— Послушайте, вы…

Он поднялся во весь рост и так посмотрел на нее, что слова застряли у нее в горле.

— Нет уж, послушайте вы, леди, мы сейчас не на Парк-авеню или Бонд-стрит и вы не можете просто вызвать такси и отправиться домой. Если мы хотим, чтобы у нас была хоть какая-то надежда на то, что нас найдут, нам необходимо добраться до того места, координаты которого я успел сообщить. Именно там нас будут искать. Я собираюсь отправиться туда, а вы выбирайте, идти ли вам со мной или оставаться.

— И вы сможете бросить меня здесь? — Она издала короткий нервный смешок, совершенно не скрывая своего презрения. — Нет, не тратьте силы на ответ, мы оба знаем, что именно так вы бы и поступили.

— Ну что же, больше мы не будем обсуждать это. — Он повернулся к ней спиной и начал снова прокладывать дорогу среди деревьев.

Джин молча посмотрела ему вслед, а затем оглянулась по сторонам. Желание сказать ему, чтобы он убирался ко всем чертям, было таким сильным, и, разумеется, она бы так и сделала, если бы была полностью уверена, что сможет найти дорогу к самолету. Джунгли, казалось, смыкались за их спинами, и уже невозможно было найти ту дорогу, по которой они только что прошли.

Она тяжело вздохнула и начала брезгливо рассматривать вещи.

— Вам придется немного подождать, пока я переоденусь, — крикнула она ему.

Рей обернулся и взглянул на нее.

— Справедливо, только переодевайтесь поскорее, — кивнул он.

Ее руки потянулись к маленьким пуговицам на блузке.

— А почему я должна спешить? У вас что, назначено важное свидание? Полагаю, у нас теперь уйма времени.

— Боюсь, вы ошибаетесь, леди, у нас не так много времени. — Он провел пальцем по острию ножа, очищая его от грязи. — Самолеты-спасатели не будут вечно летать над указанным мною местом, и мы должны попасть туда как можно быстрее. В противном случае придется забыть о том, что нас кто-нибудь найдет.

— Я… Это смешно! Этого не может быть! Мой… мой дед не допустит, чтобы это произошло!

Ей было трудно скрыть страх, овладевший ею.

— Уверен, ваш дед сделает все возможное, чтобы разыскать вас, Джинни. Но даже он прекратит поиски, когда поймет всю их бесполезность. — Он на секунду замолчал, а затем продолжил — Несколько самолетов уже совершали вынужденные посадки в этом районе, и далеко не все были найдены.

Джин оглянулась по сторонам, и сердце ее сжалось. Пальцы ее так дрожали, что она не заметила, что уже давно расстегнула блузку и та, соскользнув с плеч, упала на землю.

— У вашей блузки очень заметный цвет. С ее помощью мы сможем подать сигнал самолетам. Дайте мне, я положу ее в рюкзак.

Он протянул руку, чтобы взять блузку, но Джин отпрянула, осознав, что стоит перед ним полураздетая.

— Что вы делаете? Я здесь не для того, чтобы показывать вам бесплатный стриптиз. Отвернитесь, пожалуйста, пока я не переоденусь.

Его рот скривился в усмешке.

— Боитесь, что это зрелище сведет меня с ума? Извините, но вы не в моем вкусе. — Он покачал головой. — Впрочем, чтобы вам было спокойнее…

Рей отвернулся. Глядя на его широкую спину, Джин недоумевала, что так раздражало ее: то, что он увидел, или то, что сказал. Он явно проигнорировал ее внешность. Интересно, что было бы, если бы он узнал, что десятки мужчин готовы продать душу черту, чтобы увидеть ее такой, какой он сейчас видел ее. Но что с ней происходит? Почему ее так волнует его мнение о ней? Она быстро сняла юбку, надела жесткие брюки цвета хаки и запихнула в них рубашку. Штаны были настолько большими, что не удержались на ее стройной фигуре и, скользнув по бедрам, сползли до колен.

— Мне они не подходят! — раздраженно воскликнула Джин.

Рей взглянул на нее и, сняв с плеч рюкзак, принялся что-то искать в нем. Наконец он вытащил оттуда моток бечевки и шагнул к ней.

— Вот, возьмите это. — Он протянул ей веревку, но она отшатнулась. — Не паникуйте так. Просто используйте это для того, чтобы поддержать ваши штаны.

Она вспыхнула, уловив сарказм в его словах. Не обращая внимания на ее реакцию, он продел веревку через петли для ремня и завязал ее узлом.

— В таком наряде вас можно демонстрировать на подиуме. А что будем делать с обувью?

Джин наклонилась и подняла парусиновые туфли. Сунув ноги в них, она постаралась зашнуровать их как можно туже. Чувство, испытанное ею от прикосновения его рук, когда он продевал веревку, не проходило.

— Ну как туфли?

Джин едва взглянула на него, боясь, что он поймет ее состояние.

— Очень велики, но, пожалуй, я смогу в них идти. Жаль, конечно, что вы оставили мои сумки. Там были более подходящие.

Она думала, что ее замечание заведет его, но все обернулось против нее же. Он взял рюкзак и потряс им перед ее носом, как бы насмехаясь над ней.

— Если бы вы не привыкли, что за вас все делают другие, то сейчас бы не страдали, поэтому возьмите мой рюкзак и рассматривайте это как тренировочное упражнение.

Рей повернулся к ней спиной и пошел вперед, продолжая обрубать ветки. Джин в бешенстве уставилась на рюкзак. Кто он такой, что позволяет вести себя с ней как с… лакеем? Она хотела было бросить рюкзак, но мысль о том, как Рей отреагирует на это, остановила ее. Она поудобнее пристроила его на плечи и последовала за ним. Ее глаза буквально сверлили его спину, она обзывала его последними словами. Смешно, но ей казалось, что это успокаивало ее.

— Давайте остановимся здесь. — Голос Рея вернул Джин к реальности.

Вздохнув, она стащила рюкзак с натруженных плеч и повалилась на землю.

День клонился к вечеру. Все ее тело ныло, и каждая мышца давала о себе знать. Откинув со лба влажную прядь волос, она взглянула на Рея и чуть было не завыла от злости: никаких следов усталости. Конечно, на его рубашке были пятна грязи, а лицо— мокрым от пота, но если этого не замечать, он выглядел так, как в начале пути.

Прислонившись к дереву, Джин закрыла глаза. Она не хотела созерцать этот образец совершенства в то время, как сама чувствовала себя отнюдь не лучшим образом. Только сейчас она поняла, что все эти престижные спортивные клубы, в которых она проводила так много времени, оказались пустой тратой времени.

— У нас нет возможности долго рассиживаться, впереди еще много работы.

Голос Рея заставил ее очнуться и открыть глаза.

— Работы? О чем вы говорите? Может быть, вы забыли, что мы в джунглях?

Он слабо улыбнулся, подбросив нож кверху так, что он упал и воткнулся в землю всего в дюйме от ее ноги.

— Нет, дорогая, я все помню, а вот вы вряд ли понимаете, в какой ситуации мы оказались. — Он окинул взглядом море зелени, которое почти закрывало небо, и снова посмотрел на нее. — Меньше чем через двадцать минут начнется тропический ливень, и если за это время мы не соорудим себе какое-нибудь укрытие, то промокнем до нитки. Поэтому поднимайтесь и принимайтесь за работу. Берите нож и нарубите как можно больше крупных веток и листьев папоротника, а я займусь сооружением каркаса.

Джин уставилась на отливающее серебром лезвие ножа, затем перевела взгляд на Рея. Неужели он в самом деле думает, что она сейчас вскочит и примется рубить ветки только потому, что ему кажется, что сейчас пойдет дождь?

— Я займусь этим через несколько минут, — сказала она холодно. — Это вовсе не потому, что я сомневаюсь в вашем таланте синоптика, просто я должна немного отдышаться.

Она снова прислонилась к дереву и закрыла глаза. Вдруг сильные руки подхватили ее и, встряхнув, поставили на ноги. Теперь, находясь очень близко к нему, она ощущала тепло его тела. Сердце ее екнуло и учащенно забилось.

— Вы испытываете мое терпение, леди. — Он снова встряхнул ее: не сильно и не грубо, но достаточно энергично, и прямо взглянул ей в лицо. — Вы можете делать это с легкостью или с трудом, но что бы вы ни выбрали, выход один — сейчас вы оторвете свою очаровательную попку от земли и отправитесь рубить папоротник.

Рей сложил руки на груди и улыбнулся. Именно эта его улыбка заставила Джин понять, что, означают его слова. Она отвела взгляд. Ей очень хотелось не делать того, что он приказывает, однако она понимала, что это будет ее ошибкой.

— Если это так важно для вас, то мне, наверное, придется подчиниться. — Она пристально посмотрела ему в глаза. — Но не думайте, что это вам так просто сойдет с рук, Рей. Когда мы вернемся, вы очень пожалеете, что так обращались со мной.

— Я буду думать об этом, когда мы вернемся назад, Джинни. А пока, я чувствую, что мне предстоит много бессонных ночей.

Он нагнулся, вытащил нож из земли и протянул ей.

Джин какое-то время следила за ним, затем глубоко вздохнула, стараясь подавить чувство протеста, которое распирало ее. Она не встречала раньше никого похожего на Рея. По-видимому, для него не имело никакого значения, что ее семья может купить и продать его несколько раз.

Девушка повернулась к нему спиной и принялась за папоротник с такой яростью, словно боролась с судьбой, которая свела ее с этим человеком.

Джин воткнула нож в стебель, пытаясь отрубить его от ствола, но тщетно. Тогда она бросила нож и оглянулась на Рея. Он стоял спиной к ней, и она видела, что каждый мускул его тела напряжен. Легко сгибая стволы молодых деревьев, он пытался соорудить подобие арки. Глядя на него, Джин неожиданно пришли в голову странные мысли.

Она на секунду представила, как бы повели себя ее знакомые мужчины, оказавшись в подобной ситуации. Например, этот рафинированный интеллигент Майкл или Тед — душа всех компаний. Вряд ли кто-нибудь из них имел хоть малейшее представление, что делать в таком положении. Кто из ее друзей решился бы бросить вызов природе, как это сделал Рей.

Джин принялась рубить папоротник, и вскоре вокруг нее образовалась уже гора листьев. Конечно, Рей грубый, размышляла она, высокомерный, но ведь и надежный. Эта мысль привела ее в замешательство.

Дождь начался, когда Рей укладывал последние листья. Джин почувствовала первые капли дождя на своем разгоряченном теле, которые через несколько секунд превратились в мощный поток, словно с неба кто-то выливал полные ведра воды. Ей не понадобился приказ, чтобы нырнуть в приготовленное укрытие. Она забралась в самую глубь шалаша и поджала ноги, чтобы Рею тоже хватило места.

— Откуда вы знали, что будет такой сильный дождь?

— Дождь здесь идет каждый день, начиная примерно с четырех часов дня, и не надо быть метеорологом, чтобы предсказать его. И это будет продолжаться до тех пор, пока люди не перестанут уничтожать окружающую природу.

— Значит, если продолжать вырубать деревья как сейчас, то климат может измениться?

Рей снял шляпу, положил ее на землю и откинул волосы назад. Тусклый свет, проникавший сквозь листья, делал черты его лица жесткими. И только глаза, сверкавшие в темноте, говорили о его чувствах.

— Огромные лесные пространства уничтожаются каждый день, чтобы расчистить место для ведения сельского хозяйства и строительства дорог, не говоря уже о заготовке древесины. И если это будет продолжаться такими темпами, то, как предсказали эксперты, тропические леса Амазонки исчезнут к 2020 году. А о том, что произойдет с климатом в мире, мы можем только догадываться.

— Это ужасно! Но что можно сделать, чтобы все это остановить?

Рей усмехнулся.

— Что? Сложный вопрос. Кто может порицать правительство Бразилии за то, что оно хочет улучшить экономические положение страны, которую эксплуатировали много дет. К сожалению, все плоды благих усилий правительства достанутся богатым людям, которые станут еще богаче и никак не улучшат положения бедных.

Джин затаила дыхание, услышав нотку упрека в его голосе.

— Говоря о богатых, вы, разумеется, имеете в виду и меня.

— Если хотите, то да.

Усаживаясь поудобнее, он коснулся бедром ее колена. Джин резко отодвинулась, но он успел заметить ее реакцию. Да и как можно было этого не заметить, когда дрожь прошла по всему ее телу!

— Я не представляю, как можно решить проблемы этой страны.

— Верю. Но если вы хотя бы попытались, думаю, что смогли бы что-то сделать. Но что такие, как вы, Джинни, возвращаете миру, который дал вам так много?

— Перестаньте меня называть этим дурацким именем! Я уже говорила, что оно мне не нравится! А что касается того, что я возвращаю миру, думаю, это не ваше дело!

— Возможно, и не мое, но, должен признать, меня это интересует. Вероятно, нелегко заполнять дни обедами, походами по магазинам и визитами в салоны красоты. Вы достаточно умная женщина, чтобы согласиться со мной, что скучно так жить изо дня в день.

Внутренне Джин была согласна с ним. Слова Рея были созвучны мыслям, мучившим ее в последнее время, о том бесполезном существовании, которое она вела. Однако Джин не собиралась показывать ему, что он задел за больной нерв.

— С чего вы взяли, что мне не нравится моя жизнь? Я имею все, что хочу.

— Неужели? — Он так пристально посмотрел на нее, что ей стало не по себе. — Вы упрямы, леди, именно это не позволяет вам признать, что я прав.

Она попыталась улыбнуться.

— Я согласилась бы с вами, если бы была уверена, что вы правы. Но думаю, что вы далеки от истины, поскольку убеждена, что многие люди с радостью поменяли бы свою жизнь на мою, появись у них хоть малейший шанс.

— Возможно. Но я уверен, что большинство из них отказались бы от всех ваших привилегий, вкусив их. Сколько вам лет?

— Какое это имеет значение? — почти огрызнулась она.

— В сущности никакого. Просто я пытаюсь поддержать разговор. Нам будет труднее пережить эти дни вместе, если мы не будем разговаривать друг с другом.

— Мне двадцать два, а вам? — Она удивилась, с какой легкостью слетели слова с ее языка.

— А мне тридцать четыре. Я старше, а значит, у меня больше опыта. — Он снисходительно улыбнулся.

— Ну что ж. Может, у меня и нет вашего опыта, но не надо делать из меня маменькину дочку, я тоже кое-что смыслю в этой жизни, Рей.

— Все, что вы повидали на своем веку, было преподнесено вам вашей семьей в готовом виде, можно сказать, на блюдечке с голубой каемочкой. И вы вряд ли откажетесь от той жизни, которая вам уже предопределена.

Против этого трудно было возражать, да она и не пыталась.

— Джунгли станут для вас, Джинни, первым жизненным испытанием. Здесь никто не прокладывает тебе дорогу, и только здесь ты понимаешь, чего стоишь.

— Вы, конечно, не допускаете мысли, что я справлюсь с этим? Ну что ж, жизнь бросила мне вызов, и я его принимаю.

— Хорошо, посмотрим. Пока дождь не кончился, можно немного отдохнуть, а затем мы двинемся в путь.

Подложив руку под голову, она закрыла глаз и задумалась. А ведь Рей намного умнее, чем она себе представляла. Ей вдруг показалось, что этот разговор он затеял вовсе не спроста. С этими мыслями она погрузилась в сон.

3

Джин подложила руку под щеку, но ее пальцы коснулись чего-то, что абсолютно не было похоже на мягкую постель, к которой она привыкла. Она просунула руку дальше и нахмурилась, когда коснулась чего-то гладкого и теплого.

— Хм, пора вставать, дорогая, а то я за себя не ручаюсь, — неожиданно услышала она сквозь сон.

Сильные пальцы сжали ее запястье, и Джин окончательно проснулась, недоуменно уставившись в светло-голубые глаза мужчины. Что происходит? Наконец она все вспомнила.

Девушка поспешно вырвала руку, почувствовав, что краснеет под пристальным взглядом Рея.

— Какого черта, Рей? Почему вы не разбудили меня?

Он усмехнулся и принялся застегивать рубашку, наблюдая, как Джин отвела взгляд от его голой груди, которую она только что поглаживала во сне.

— Ну зачем же? Тебе нужно отдохнуть, и я не имел ничего против того, чтобы быть твоей подушкой.

— Я и понятия не имела, что делаю, — смущенно пробормотала Джин, почему-то не удивляясь его обращению к ней на «ты». — Но не волнуйтесь, этого больше не повторится.

— Хорошо. Раз ты уже проснулась, тогда тронемся в путь. Нам необходимо пройти большое расстояние, и мы не можем терять время.

У Джин сильно затекли ноги, и ей понадобилась помощь Рея, чтобы подняться.

Не обращая на него внимания, она потянулась и огляделась по сторонам в надежде, что, пока она спала, что-то изменилось, но этого не произошло. Все так же стеной стояли деревья, с той лишь разницей, что стало намного темнее и в воздухе прибавилось сырости. Тело и одежда моментально стали влажными.

— Прежде чем продолжить путь, нам надо перекусить.

Рей протянул ей пакет, и она развернула его, надеясь увидеть там что-нибудь аппетитное, но отнюдь не печенье.

Он не обратил внимания на ее реакцию и принялся грызть его.

— В качестве консультации: могу вас заверить, что в этом печенье содержатся все необходимые витамины и минералы.

Джин изобразила гримасу, но промолчала.

— Впрочем, если ты не хочешь есть это, можем поискать что-нибудь в закромах у матери-природы, — добавил он, снова принимаясь за печенье.

— Что же это может быть? — Не удержалась Джин, явно испытывая чувство голода.

— Ну, например, обезьяна, змея или ящерица. Они определенно вкуснее, если ты, конечно, сможешь их поймать.

Джин зло посмотрела на его смеющееся лицо.

— Ужасно смешно! Я приму это к сведению.

— А что ты, собственно, хочешь, Джинни, сервисное обслуживание прямо здесь, посреди джунглей?

— Нет, вовсе нет. Но почему бы вам не прекратить издеваться надо мной, Рей. Я, кажется, еще не сделала вам ничего плохого.

— Вы никак не хотите понять, леди, что мы с вами здесь не на пикнике и впереди длинный и трудный путь, в этом все дело.

— Я очень хорошо это понимаю, — возразила Джин, глотая последние крошки печенья. — Я готова.

— Ну вот и хорошо. — Он едва кивнул и поднялся. В руках у него был компас, который он привязал к рукоятке ножа. Джин встала и уже было двинулась за Реем, но увидела рюкзак, оставшийся лежать на земле. Тяжело вздохнув, она взвалила его на спину, дав себе слово, что, когда они вернутся к цивилизации, она заставит его заплатить за все насмешки над ней.

— Пора подумать о ночлеге, — сказал Рей, когда стемнело.

Последние несколько миль девушка шла по инерции, не разбирая дороги, поэтому, когда он внезапно остановился, она невольно уперлась ему в спину. Ей казалось, что она упадет прямо здесь, где стоит, и проспит целую неделю. Но, видимо, Рей не собирался позволить ей такую роскошь.

Сняв рюкзак с ее плеч, он опустил его на землю и извлек оттуда фонарь. В тусклом свете они увидели крошечную полянку посреди деревьев. Достав из рюкзака алюминиевую кружку, Рей протянул ее Джин.

— Попробуй наполнить ее водой.

Джин смотрела на него невидящими глазами, пока он извлекал из рюкзака другие предметы.

— Где же ее взять? Разве здесь есть поблизости источник или что-то в этом роде?

— Это «что-то в этом роде» находится рядом. — Он нетерпеливо взял у нее из рук кружку. — Пошли, я покажу, на какое волшебство способны джунгли.

Джин не нравился тон, которым он с ней говорил, но она чувствовала себя такой уставшей, что у нее не было сил затевать ссору. Не говоря ни слова, она последовала за ним и, раскрыв от удивления глаза, увидела, как он, наклонив огромный лист, слил с его поверхности воду в кружку.

— Понятно, как это делается?

Он было повернулся, чтобы отойти, но Джин схватила его за руку.

— Что с вами? Вы не упускаете ни малейшей возможности показать свое превосходство надо мной. Неужели вам это доставляет удовольствие?

Он резко повернулся и посмотрел на ее руку, державшую его.

— Со мной все в порядке, Джинни. И мне ничего не нужно доказывать. Единственное, что меня волнует, так это как нам выбраться отсюда. И если ты уверена, что справишься с заданием, я пойду разведу огонь.

Он окинул взглядом поляну, которая уже почти погрузилась во тьму, и только жалкий фонарь давал небольшой свет.

— Еще через полчаса здесь будет темно как в аду. И если не хочешь остаться без ужина, то поспеши.

Все это было сказано им таким ледяным тоном, что, несмотря на жуткую жару, Джин задрожала.

— Вы грубиян, каких свет не видел! — в ярости прошептала она.

— Ты так думаешь?

Он поймал ее за руку и притянул к себе. Это было настолько неожиданно, что, если бы он не держал ее, она непременно упала бы. Затем он медленно провел большим пальцем по ее щеке. Ее охватило странное чувство, которое волной разлилось по телу. Джин почувствовала, как сердце ее бешено забилось.

— Ты красивая женщина, Джинни. — Он взял ее за подбородок и повернул к себе. — И мне не нужно говорить тебе об этом, ты сама прекрасно знаешь, достаточно посмотреть на себя в зеркало. У тебя нежная, почти прозрачная кожа. Впрочем, почему бы ей не быть такой? Ведь ты тратишь на это кучу времени и денег. После того комфорта, к которому ты привыкла, все это кажется тебе кошмаром, не так ли?

Джин отвернулась.

— Возможно, вы и правы, но разве в этом моя вина? Я не могу не быть такой, какая я есть на самом деле. Разумеется, я растерянна. Но ведь вы не даете мне ни малейшего шанса, Рей, и я не понимаю почему.

Странный огонек сверкнул в его глазах, и руки непроизвольно сжали ее. Затем он поспешно отпустил ее и направился к рюкзаку.

— Если мы хотим сегодня поужинать, тебе надо пошевеливаться с водой, — резко сказал Рей.

Джин судорожно вздохнула. Она была обескуражена его поведением. Вероятно, что-то было в его прошлом такое, что вынуждало его так вести себя с ней. Ей страшно захотелось узнать, так ли это.

Подняв кружку с земли, она принялась наполнять ее дождевой водой, пытаясь забыть о происшедшем. Что ж, если у Рея были какие-то проблемы в прошлом, то это не должно волновать ее. Но почему-то волновало. Она, Джин Джордон, которая никогда не задумывалась о том, какого мнения о ней окружающие, неожиданно захотела понравиться этому грубому, высокомерному незнакомцу…

Суп был божественно вкусным. Джин сделала последний глоток и протянула чашку Рею. Он доел свою порцию и взглянул на нее. Маленькая плитка все еще горела, и на фоне слабого огня его лицо казалось таким спокойным и непроницаемым, что Джин невольно поежилась. Они едва перекинулись парой слов, пока ели суп, приготовленный Реем из концентрата. Между ними возникла какая-то напряженность, и это становилось невыносимым. Она уже было собралась что-то сказать, когда вдруг Рей встал и направился к деревьям.

— Куда вы?

Видимо, в ее голосе прозвучала тревога, потому что он обернулся и посмотрел ей в глаза.

— Я ненадолго, не волнуйся, — Насмешливо ответил он.

Джин вспыхнула. Она взяла чашку и направилась в противоположную сторону, чтобы помыть ее дождевой водой. Вернувшись, она положила чашку в рюкзак и грустно улыбнулась: ее мать никогда бы не поверила, что она собственноручно мыла посуду.

— Чему вы улыбаетесь?

От неожиданности она отпрянула, попав ногой в костер.

— Осторожно!

Она шарахнулась в сторону, но пламя все же успело коснуться ее брюк.

— Черт возьми, леди, разве вы не знаете, что надо быть осторожной с огнем?

Джин взглянула на него, чувствуя, как от испуга или от чего-то еще сердце ее бешено забилось.

— Если бы вы не подкрались так неожиданно и не испугали меня, ничего бы этого не случилось.

Несколько секунд он боролся с желанием дать достойный ответ, но потом, видно, передумал.

— Давай-ка лучше ложиться спать. Завтра нам вставать с первыми лучами солнца.

Джин оглянулась вокруг.

— Мы снова будем строить шалаш? — спросила она. Он покачал головой. Его темные волосы, освещенные пламенем костра, отливали бронзой.

— Нет смысла. Дождя не будет, поэтому мы вполне можем спать под открытым небом. — Он показал ей на место возле костра. — Здесь тебе будет удобнее. Я советую поплотнее завернуться в рубашку и хорошо завязать концы штанин вокруг ног — это спасет от насекомых.

От одной этой мысли Джин передернуло. Но она ничего не сказала и принялась искать в рюкзаке бечевку. Рей устроился прямо на земле и, накрыв шляпой лицо, приготовился ко сну.

Джин с завистью взглянула на его расслабленную фигуру. Одно сознание, что ей придется лечь на землю, где ее поджидали чудовищные насекомые, приводило ее в ужас. Застегнув рубашку на все пуговицы и справившись со штанами, она продолжала стоять, не решаясь лечь.

— Ты не можешь простоять так всю ночь, Джинни. Тебе нужно поспать.

— Все в порядке. Не беспокойтесь обо мне, я не устала.

— Нет? — Он сдвинул шляпу на затылок, и в его взгляде даже при слабом освещении она разглядела насмешливые огоньки.

— Я чувствую себя прекрасно. Я лучше немножко посижу и…

Она с ходу не могла придумать разумную отговорку и ненавидела себя за это. Рей, конечно, прав, ей действительно нужен отдых. Дневной бросок полностью вымотал ее, и сон был необходим ей как воздух. Но как решиться лечь на землю, зная, что все эти твари только и ждут, когда она это сделает? Он сел и дотянулся до плитки.

— Извини, Джинни, я, наверное, испорчу тебе ночь, но я вынужден выключить эту штуку, так как мы должны беречь топливо.

Они наблюдали, как медленно гаснет пламя и наступает кромешная тьма. Джин судорожно вздохнула. Совсем рядом с ней чем-то шуршал Рей, снова устраиваясь поудобнее. Она легла на землю и подтянула колени к самому подбородку, стараясь как можно меньше занимать места. У нее было ощущение, что темнота давит на нее со всех сторон.

— Ты можешь лечь возле меня, если хочешь. Голос Рея в темноте звучал мягко и проникновенно.

Джин закусила губу, ей очень хотелось воспользоваться его предложением, но…

— Нет, спасибо, — поспешно ответила она, боясь, что передумает.

— Тогда устраивайся поудобнее, Джинни, и спокойной ночи.

Все стихло. Джин напрягла слух, стараясь услышать дыхание Рея, просто чтобы быть уверенной, что он рядом. Но чем больше она прислушивалась, тем все явственнее слышала какие-то посторонние звуки. Может, это подползает к ней змея? Резкий шорох заставил ее вскочить на ноги и вскрикнуть. Сильные руки Рея подхватили ее и положили рядом.

— Ради Бога, не бойся. Это всего-навсего обезьяна. Она не причинила бы тебе вреда.

Джин глубоко вздохнула, стараясь справиться с охватившим ее страхом, и, к своему удивлению, обнаружила, что это оказалось совсем несложно, когда рядом Рей.

Он, наверное, чувствовал, что она напряжена до предела. Сквозь тонкую рубашку она ощущала, как горит его тело, как этот жар передается ей, подобно теплому вину, дурманящему голову. И, когда он попытался отодвинуться от нее, она непроизвольно взяла его за руку, чтобы воспрепятствовать этому.

— С тобой все в порядке? Надеюсь, этого больше не повторится. Давай спать.

Его голос снова стал холодным и равнодушным.

— Все в порядке, извините, что я так глупо веду себя, — ответила она.

Джин закрыла глаза, прислушиваясь, как Рей устраивается позади нее. Ей казалось, что их тела больше никогда не соприкоснутся. Она не находила объяснения чувствам, охватившим ее, но точно знала, что не должна больше давать волю возбуждению, овладевшему ее телом.

Девушка свернулась калачиком, придвинувшись на несколько дюймов к Рею, и услышала, что дыхание его стало ровным. Он спал. Только теперь она почувствовала себя в безопасности и поняла, что сможет заснуть.

Проснувшись утром, Джин увидела, что Рея нет рядом. Какое-то время она тихо лежала, обводя взглядом поляну. Легкая дымка тумана окутала все вокруг. Джин с трудом отогнала остатки сна и потянулась так, что все ее косточки захрустели. Неожиданно из-за деревьев вышел Рей.

Джин уставилась на него широко открытыми глазами. На секунду он замер на месте. В эту минуту он был особенно красив: в коротких шортах, со сверкающими капельками воды на широкой груди. Его мускулистое тело было совершенно. Джин опустила глаза, жар охватил ее тело. Рей был одет так же, как любой мужчина на пляже, но почему у нее такая реакция на него?

Она повернулась к нему спиной и стала подниматься.

— Там, за деревьями, ручей. Вода холодная, но, я думаю, тебе не помешает смыть с себя грязь. А я тем временем приготовлю кофе.

— Я… это звучит заманчиво… — кивнула Джин. Она стыдливо отвела глаза в сторону и вдруг услышала его громкий смех.

— Извини, Джин. Я совсем забыл о твоем деликатном воспитании.

Она мгновенно остановилась. Под ложечкой у нее засосало при мысли, что он мог понять, какие чувства охватили ее, когда она увидела его раздетым.

— Я не понимаю, что вы имеете в виду, — сказала она холодно.

Он подошел к ней и улыбнулся. Теперь он был так близко, что она почувствовала запах его только что вымытого тела, увидела, какая нежная у него кожа и какие золотистые волосы на его груди. У нее перехватило дыхание, и она не смогла ничего сказать.

— Я имею в виду то, что такую женщину, как ты, может шокировать полуголый мужчина. Извини меня за мою бестактность.

Он явно смеялся над ней, и ее бесило, что она не может достойно ответить ему, что вообще так глупо ведет себя с ним. Почему она почувствовала себя такой одинокой, когда, проснувшись, не увидела его? Ни к одному мужчине она не испытывала ничего подобного. Никогда еще она не встречала мужчину, который пробудил бы в ней такое желание, как Рей. Может быть, с ней что-то не в порядке? Все ее друзья влюблялись и разочаровывались, встречались и расставались. А Джин была свободна от всего этого. Ее это не волновало. Почему же сейчас ей вдруг захотелось, чтобы Рей испытал к ней такое же влечение, как и она к нему?

С этими мыслями она направилась в сторону деревьев, на которые указал Рей, и неожиданно увидела маленький водоем. Крошечный водопад ниспадал с каменной возвышенности в небольшой естественный бассейн. Прямо из воды поднимались экзотические растения, над водой носились фантастической окраски птицы. Казалось, этот сказочный уголок был написан кистью художника. Она обошла вокруг, удивляясь, как такой рай мог оказаться в чаще дикой природы.

Вздохнув, она сбросила с себя одежду и скользнула в воду. После изнуряющей жары это было удивительно приятно.

Откинув волосы назад, Джин поплыла к водопаду. Было так чудесно подставить тело под каскад ледяной воды, ловить руками хрустальные пузырьки.

— Мне очень не хочется портить тебе купание, но я не могу провести здесь весь день, глядя, как ты изображаешь из себя русалку.

Голос Рея застиг ее врасплох. С перепугу она ушла под воду. Вынырнув на поверхность и отфыркиваясь, она увидела его. Он стоял, широко расставив ноги и уперев руки в бока. Джин открыла было рот, чтобы что-то возразить, но полное отсутствие на ней одежды лишило ее возможности вступить с ним в словесную дуэль.

Она снова ушла под воду, подумав, что он, наверное, уже увидел ее нагишом.

— Я думала, что у вас хватит такта не мешать мне купаться, — произнесла она, выныривая.

— Нам пора отправляться, ты уже использовала отпущенное для купания время, — раздраженно сказал Рей, затем повернулся и пошел к деревьям, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

— Мы отправимся тогда, когда я буду готова, и не раньше, — резко ответила она, сама не ожидая от себя! такой дерзости.

— Может, я должен попросить у тебя прощения? — с усмешкой спросил Рей, остановившись.

— Вы слышали, что я сказала, — Не обращая внимания на его слова, тихо произнесла она.

Он снова вернулся на берег. Его голубые глаза были такими же холодными, как вода в водоеме.

— Я прекрасно слышал тебя, но, думаю, что совершу большую ошибку, если пойду у тебя на поводу.

Джин слабо улыбнулась и брызнула на него водой.

— Не вижу здесь никакой проблемы. Я сказала вам, что выйду, когда буду готова, поэтому…

— То есть ты хочешь, чтобы я ходил здесь кругами, пока ты не соизволишь вылезти? Я правильно понял?

Что-то насторожило ее. Почему у него такая неприязнь к ней?

— Конечно, вы же не можете без меня, не так ли? — выпалила она, усмехнувшись.

Ей показалось, что он слишком долго ищет ответ на ее слова, это было неестественно для него.

— Ну что ж, у нас появилась новая тема для дискуссий, — наконец произнес он. — Да, ты правильно поняла, что я не могу бросить тебя здесь, хотя мне безумно этого хочется.

Джин не понравился его тон, и она выжидающе посмотрела на него. Внезапно Рей сделал несколько шагов к водоему и нагнулся, чтобы развязать ботинки.

— Что вы делаете?! — в панике вскрикнула она.

Не удостоив ее ответом, он спокойно снял ботинки, поставил их рядом с ее одеждой и начал расстегивать рубашку.

— Рей, прошу вас, не делайте этого! Я не знаю, в какую игру ты играешь, Рей! — Крикнула она и нырнула.

Он взглянул на нее прищуренными глазами и, бросив рубашку и брюки на ее вещи, прыгнул в воду и поплыл к ней. Выражение его лица заставило ее содрогнуться.

— Это маленькая игра в наслаждение, не правда ли, милая? Ты хочешь узнать, так ли падок я на твои прелести, как все твои поклонники?

— Я? Нет! Вы неправильно поняли. Черт побери, я вовсе не хотела вас соблазнять, Рей.

Она невольно высунулась наполовину из воды и вдруг увидела, что его взгляд остановился на ее груди. От холодной воды ее соски напряглись. Краска залила лицо, и она опустила глаза, чтобы он не смог прочитать ее мысли. Он взял ее за подбородок.

— В самом деле, Джинни? Ты в этом уверена? А разве не для этого ты затеяла эту маленькую провокационную игру? — зло процедил он сквозь зубы.

Джин покачала головой, чувствуя, как его пальцы скользят по ее мокрым волосам.

— Нет!

— Понятно, Джинни. Ты впервые попала в такую ситуацию. Для тебя все это ново и интересно, не правда ли? И ты не уверена, что справишься с ней, поэтому придумываешь различные предлоги для того, чтобы я был у тебя под контролем — Немного странный способ самоутвердиться. Но, должен признать, мне не сложно играть с тобой в эту игру, дорогуша.

Его низкий голос обволакивал ее. Рей притягивал ее все ближе, и наконец их тела коснулись друг друга. Она не была готова к этому. Рей поцеловал ее в губы, и этот поцелуй, казалось, вытянул из нее все силы.

Его губы, жаркие и требовательные, контрастировали с ледяной водой. На мгновение у нее появилось ощущение, что у водоема нет дна. Рей так крепко сжимал ее в своих объятиях, что, казалось, только это удерживает ее на плаву. От его поцелуев мурашки бежали по ее коже. Когда его руки скользнули по ее спине, она даже не попыталась остановить его. Страсть захлестнула ее. Она ощущала каждый дюйм его сильного, мускулистого тела, она хотела его. Неожиданно Джин оттолкнула его и бросилась в воду.

— Рей, я…

Он догнал ее и крепко обнял. На мгновение их тела соприкоснулись.

— Ну что, твой трюк удался, Джинни?

— Я… я не понимаю, о чем вы.

В ее глазах появилось смущение, когда она встретилась с его холодным взглядом. Джин пыталась понять, что произошло. Мгновение назад они были так близки, а теперь он смотрел на нее, словно видел впервые в жизни.

— Я разочаровал тебя, крошка? — Он усмехнулся. — Ты не потеряла ни капли своего обаяния, Джинни. И можешь заставить любого мужчину трепетать. Соблазнять — единственное, что ты умеешь делать в этой жизни. Может, хоть это тебя успокоит.

— Я…

Она не могла подобрать слова, словно они застряли где-то внутри, подавленные болью, которая пронзила ее сознание. Значит, это было что-то вроде тренировки для него, подумала Джин. Он просто насмехался над ней.

Ее врожденная гордость придала ей силы.

— М-да, вы правы, Рей. — Она высокомерно взглянула на него. — Мне действительно было необходимо убедиться, что я имею влияние на мужчин. Спасибо.

Она произнесла это таким тоном, который должен был дать ему понять, что он свою миссию выполнил и больше ей не нужен. Очевидно, этого не получилось, так как он, никак не отреагировав, спокойно поплыл от нее. Быстро одевшись, он скрылся за деревьями. Джин вышла на берег, оделась, не обращая внимания на то, что вся одежда через секунду стала мокрой. Рей, конечно, преподал ей урок, но она не будет плакать по этому поводу. И никогда не покажет ему, как больно он ранил ее.

Новый день был точной копией предыдущего. Всю дорогу они не обмолвились ни словом. И Джин не делала попыток заговорить. Она боялась, что, если произнесет хоть слово, оно всколыхнет ту боль, которая сковала ее. Когда-нибудь этот кошмар кончится, и она забудет все, что с ней произошло, в том числе и Рея. Девушка закрыла глаза, пытаясь стереть из памяти эпизод сегодняшнего утра. Но это ей не удалось.

Она проснулась от того, что кто-то очень осторожно тряс ее за плечо.

— Что случилось, уже пора идти? — вскочив, спросила она.

Ее сердце бешено колотилось. Она была словно в бреду.

Рей покачал головой, пристально изучая ее. Затем протянул ей чем-то наполненную чашку.

— Мы не пойдем сегодня дальше. Выпей, это тебе поможет.

Он молча наблюдал, как Джин пила суп. Она протянула ему чашку, чувствуя, что он как-то странно смотрит на нее. Никогда раньше он так не смотрел. Всегда в его взгляде была высокомерная усмешка, а теперь — Теплота, от которой сердце Джин снова сжалось. Она так была поглощена своими мыслями, что не услышала его слов.

— Извините, что вы сказали?

— Я сказал, что уже поел, пока ты спала, так что доедай все до конца.

Джин сделала еще один глоток.

— Разве у нас еще есть время на отдых?

— Нет смысла слишком загонять себя, нам осталось всего несколько миль.

Под словом «себя» надо понимать «тебя», подумала она.

— Если вы считаете, что мне необходим отдых, то ошибаетесь, мистер. Все, что можете вы, могу и я.

— Все? — В его голосе прозвучала странная нотка, от которой Джин бросило в жар. — Думаю, что существует одна или две вещи, которые вы не можете сделать, Джинни. Мне кажется, мы выяснили это к нашему общему удовольствию сегодня утром.

— К удовольствию? Что вы имеете в виду?

Она была готова растерзать его на куски.

— Ты, наверное, удивлена, почему я остановился? Я решил, что лучше той ситуации не развиваться дальше. — Он нервно засмеялся. — Возможно, я понял, что за этим эпизодом стоит гораздо большее.

— Не имею ни малейшего представления, о чем вы, но, откровенно говоря, мне это совсем неинтересно.

Она поднесла чашку к губам. Ее руки так дрожали, что она пролила содержимое себе на рубашку. Рей перехватил чашку и спокойно уселся на землю.

— Осторожно, Джинни. Мы ведь не хотим ошпарить это великолепное тело, так ведь? Однако я не понимаю, чем это ты так расстроена. Сексуальные аппетиты такие же сильные, как и все остальные, и их требуется подкармливать, но, к несчастью, мы вынуждены провести несколько дней вместе, и тебе придется поголодать.

Его глаза остановились на ее груди, вырисовывающейся под мокрой рубашкой.

— И когда у тебя снова возникнет желание и мы вернемся к цивилизации…

— Почему вы… вы…

Джин трудно было подобрать подходящие слова, поэтому она перешла к действиям. Ее рука взлетела вверх, готовая уже опуститься на щеку Рея, но его пальцы перехватили и сжали хрупкое запястье так крепко, что ее нежные косточки затрещали. Она вскрикнула от боли.

— Я ненавижу вас, Рей! Вы невыносимы! И если вы хоть на одну секунду вообразили себе, что мне хочется заниматься с вами любовью, то вы глубоко ошибаетесь.

Он притянул ее к себе.

— Я не имел в виду любовь, я говорил лишь о сексе. Но, может быть, ты предпочитаешь облекать свои истинные желания в более респектабельные выражения?

Он неожиданно засмеялся и поднял ее голову за подбородок так, что она увидела ледяной блеск его голубых глаз.

— Неужели ты каждый раз говоришь своему очередному любовнику, что занимаешься с ним любовью?

— У меня нет никаких… — Она неожиданно осеклась, не зная что сказать. Впрочем, он все равно не поверит, ведь он считает ее хуже, чем она есть на самом деле.

— Тебе не нужно придумывать никаких предлогов, Джинни. Теперь, я надеюсь, мы будем более честными друг с другом. В конце концов, твоя жизнь — это твое дело. Но раз уж судьбе было угодно свести нас здесь на какое-то время, то нам придется выработать определенные правила. И я должен признаться, что они не будут для тебя очень легкими. Понятно?

Разумеется, ей было понятно, даже более чем.

— Отлично, но и вы запомните, что если вам когда-нибудь захочется удовлетворить свои сексуальные потребности, не думайте, что я с готовностью помогу вам в этом. Вы не в моем вкусе, Рей! Я предпочитаю мужчин более… изысканных.

— Да? — В мгновение ока он привлек ее к себе и прижал так сильно, что она не смогла высвободиться.

— Отпустите меня! — запротестовала она.

Джин отбивалась как могла, но исход сражения был явно не в ее пользу. Она совсем выбилась из сил и теперь просто лежала в его объятиях, не пытаясь сопротивляться, а он с нежностью смотрел на нее. Но это выражение мгновенно исчезло, когда он заговорил.

— Остынь немного, Джинни! Боюсь, моя выдержка вот-вот откажет мне.

— Неужели? — слегка кокетничая, спросила она и тут же поняла, что допустила ошибку.

Запрокинув голову Джин, Рей впился в ее губы. Дрожь мгновенно прошла по ее телу.

— Ну, и как я это делаю, Джинни? Моя техника совершенна или нуждается в улучшении?

— Да… То есть нет. Прекратите, Рей!

Она попыталась отвернуться от него, но он не собирался отступать. Их губы вновь соединились, его язык скользнул по ее шее. Жаркая волна прокатилась по спине Джин. Она уже с трудом контролировала себя. Однако мысль о том, что Рей в душе смеется над ней, не покидала ее. Но когда он принялся слегка покусывать мочку ее уха, она уже не владела собой.

Рей откинулся назад, все еще не выпуская ее из своих объятий.

— Я могу заставить тебя, Джинни, захотеть меня. И мы оба это знаем. — Он вздрогнул, и это мгновенно передалось ей. Она почувствовала, как ее соски предательски набухли, словно подтверждая его правоту. — Ты можешь лгать хоть всему свету, но это ничего не изменит. Ты можешь твердить, что я не в твоем вкусе, что я человек не твоего круга и еще массу всего, однако наши тела говорят совсем другое.

Он отпустил ее. И она вдруг почувствовала, как ей стало холодно без его объятий.

— И мы оба должны понимать это, — продолжал Рей, — в противном случае нам придется столкнуться с еще большими проблемами…

Он отошел в сторону. Ей очень хотелось последовать за ним и сказать, что он не прав. Но она прекрасно понимала, что этот его поцелуй, как и все только что происшедшее, свидетельствовал об обратном. Она закрыла глаза, пытаясь собрать все свое мужество и справиться с экзаменом на выживание здесь, в джунглях, с этим человеком. Несомненно, Рей убежден, что она опытная женщина и на ее счету вереница любовников. Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что она девственница?

Эта мысль поначалу показалась ей заманчивой, но, поразмыслив, она поняла, что не должна говорить Рею об этом. Ведь она не была уверена, что это обстоятельство остановит его, если Рей захочет ее так же, как она хотела его. Вероятно, в другой ситуации ее влечение к нему было бы не таким сильным и она сумела бы справиться, но не здесь…

5

В это утро Рей двигался очень быстро, с каким-то неистовым упорством. Может быть, их вчерашний разговор возымел на него такое действие? Джин старалась не отставать, но боялась, что долго не выдержит.

Он энергично работал ножом, расчищая им путь. Они почти все время молчали, обмениваясь лишь ничего не значащими фразами, но оба понимали, что разговор еще не завершен и непременно возобновится. Все их чувства и слова как бы кипели внутри, в любую минуту готовые вырваться наружу.

— Поторопись, мы не можем ждать, пока ты мечтаешь.

Суровый голос Рея моментально вернул Джин к действительности, и она ускорила шаг. Его рубашка промокла от пота, пот струился по лицу, капая с влажных волос. Уже несколько дней он не брился, и его лицо, покрытое грубой щетиной, делало его похожим на бандита.

— Бог свидетель, как я устала, Рей. Мы что, ставим рекорд по преодолению больших расстояний?

— Ты что, не можешь больше сделать и шага, Джинни?

Она тряхнула головой, откидывая волосы назад.

— Со мной все в порядке, хотя вам это, может, и неприятно слышать. Мне только непонятно, почему вы несетесь так, словно тысяча дьяволов гонятся за нами. Похоже, вы хотите поскорее отделаться от меня. Может, это из-за нашего вчерашнего разговора?

Его лицо стало отчужденным. Каждый мускул на нем напрягся. Но, как ни странно, голос прозвучал мягко:

— Что случилось, Джинни? Ты голодна? Или тебе не нравится, что появился мужчина, который может противостоять твоим чарам? — Его взгляд скользнул по ее фигуре. — В другое время и в другом месте я бы, может, и не устоял, но сейчас у меня единственное желание выбраться отсюда. И если ты направишь свою энергию только на то, чтобы успевать за мной, то, думаю, не будешь так уставать.

— Скорее в аду похолодает, чем у меня появятся виды на вас, — огрызнулась Джин.

Рей не ответил. Он повернулся спиной и устремился вперед.

Джин взглянула на его широкую спину. По правде говоря, это она виновата в том, что между ними произошла очередная стычка.

За время их путешествия она уже научилась сдерживать свои эмоции. Джин и раньше умела это делать, по крайней мере она так считала. Но для общения с Реем ее жизненного опыта оказалось недостаточно. Он словно специально зажигал внутри нее огонь. Она со злостью ударила рукой по стволу ближайшего дерева, и моментально водопад ледяных капель с больших листьев окатил ее голову и плечи. Несколько листьев упало на нее. Пытаясь их сбросить, она наткнулась пальцами на что-то мягкое и издала истошный крик.

— Что случилось? — Недовольно спросил Рей, тряхнув ее за плечи. — Разве можно так кричать?!

— Там что-то на моей рубашке! Пожалуйста, уберите это!

У Джин началась истерика. Рей осторожно снял гусеницу с ее воротника и протянул девушке.

— Все в порядке, Джинни, она уже не причинит тебе вреда, тем более что она не ядовитая.

Джин содрогнулась от вида огромного извивающегося насекомого.

— Я не выношу таких тварей независимо от того, ядовитые они или нет.

Рей выпустил гусеницу и посмотрел на Джин с осуждением.

— И весь этот шум из-за несчастного насекомого?

Взрослей быстрее, Джинни.

— Это не моя вина, что я боюсь их, — ответила она, заметив, что стоит перед ним в расстегнутой рубашке и ее маленькая грудь видна Рею.

Она быстро запахнула рубашку, но застегнуть ее не представилось возможности, так как все пуговицы оказались оторванными. Поэтому она завязала два конца в узел. Неожиданно ее взгляд остановился на руках Рея.

— Что случилось с вашей рукой? На ней кровь!

— Я поранил ее ножом, когда ты закричала.

Рей перевел взгляд с длинного глубокого пореза на ее лицо. Он красноречиво выражал то, что он думает по поводу ее дикого крика по столь ничтожному поводу.

— Возможно, в следующий раз, когда ты встретишься с подобным насекомым, то справишься сама.

Джин вздрогнула.

— Вряд ли. Мне очень жаль, что вы поранились из-за меня. Могу я вам чем-нибудь помочь? — Она взглянула на рану.

— Благодарю, как-нибудь обойдусь без твоей помощи. А сейчас, если у тебя нет больше поводов отрывать меня от дела, нам пора двигаться дальше. В противном случае наши надежды быть подобранными спасателями растают так же, как мое терпение.

Рей вытащил из кармана носовой платок и перевязал им руку. Затем взял нож и, не обращая внимания на Джин, возобновил работу.

Она прикусила язык. Конечно, было глупо с ее стороны так кричать, но зачем же постоянно выводить ее из себя? И снова, уже в который раз, у нее возникало страстное желание никогда больше не видеть Рея, когда все это кончится. Однако она не могла отрицать, что была уже не той прежней Джин, которую Рей встретил в аэропорту.

Они шли не останавливаясь и буквально перед началом дождя наткнулись на маленькую деревеньку. Джин очень устала и уже не могла идти, когда Рей объявил о привале. Они остановились на краю довольно большой поляны. Однако радость ее моментально улетучилась, когда она увидела домики.

— Рей, что это?

В ее голосе послышалась тревога. Он повернул голову и увидел маленькие хижины, из которых уже стали выходить люди.

— Не волнуйся. Здесь еще до сих пор живут небольшие группы индейцев. Но они вполне дружелюбны, и не думаю, что они захотят добавить тебя к своему дневному рациону.

Джин зло взглянула на него. Его сарказм был сейчас совершенно неуместен.

— Будем надеяться, что они не съедят также и вас, мистер. Вы слишком грубы и можете вызвать у них несварение желудка!

Неожиданно он весело расхохотался, глядя на ее злое лицо.

— Да, тебя трудно усмирить, дорогая!

В его устах это прозвучало как комплимент. Джин остановилась и с удивлением взглянула на него. Но тут ее внимание привлекли люди, приближавшиеся к ним.

— Рей, я…

Он схватил ее за руку и крепко сжал.

— Молчи, Джинни, и держись возле меня!

Это был первый приказ, которому она подчинилась беспрекословно. Перед ними остановился мужчина, который, скорее всего, был вождем племени, и начал что-то говорить Рею. Завязалась беседа, смысл которой Джин не понимала. По-видимому, Рей пытался объяснить вождю, как они сюда попали и что с ними произошло. Интересно, где он мог научиться этому языку? — подумала Джин. Он говорил не очень быстро, но, судя по всему, его понимали. Широкое лицо вождя расплылось в улыбке, и он дружелюбно закивал головой. Махнув рукой в сторону одной из хижин, он пригласил гостей последовать за ним.

Джин вцепилась в руку Рея. Ее окружили несколько женщин. Они трогали ее волосы и проводили руками по ее белой коже, находя в этом развлечение. Джин старалась не отстраняться от их назойливых рук, но очень обрадовалась, когда индеец наконец завел их в хижину и усадил на пол. Там было темно, и потребовалось несколько минут, чтобы ее глаза привыкли и она смогла что-то разглядеть. В хижине оказалось еще несколько человек. Все они расположились вокруг колыбельки ребенка. И женщина, наверное мать ребенка, периодически смачивала кусочек ткани в воде и прикладывала к крошечному тельцу. Но, судя по всему, это мало помогало, и ребенок все время плакал.

Несколько женщин сейчас же вышли из хижины и вернулись с водой и едой для гостей.

Джин не решалась притронуться к пище и вопрошающе смотрела на Рея.

— Что это? — спросила она. Он взял с тарелки что-то напоминающее хлеб и разломил пополам, протягивая одну половину Джин.

— Это просто хлеб и немного рыбы.

— Понятно.

Джин откусила маленький кусочек хлеба и взяла рыбу, улыбаясь пожилому мужчине, который наблюдал за ней.

— Вкусно! — сказала она.

Рей перевел ее слова вождю, и тот довольно закивал, приглашая их съесть еще.

— Где вы научились их языку? — спросила она.

Он усмехнулся.

— Достаточно знать несколько слов, а их уже несложно связать, если будет нужно. Когда я учился, то всегда старался узнать как можно больше.

— Учился? — Джин не сумела скрыть своего удивления.

— Да, и приобретенные знания мне очень пригодились.

Он повернулся к вождю, оставив Джин размышлять над его словами. Девушка пыталась вспомнить, что она знает о Рее, но поняла, что почти ничего. И даже в письме ее деда говорилось только о том, что Рей будет сопровождать ее к нему. Ей вдруг захотелось узнать больше о человеке, который, пусть ненадолго, вошел в ее жизнь.

Пока она думала, ее глаза блуждали по хижине и наконец остановились на группе женщин, суетившихся возле ребенка. Мать его начала громко причитать. И неожиданно для себя Джин подошла к ним.

Женщины посторонились, пропуская ее.

Джин ободряюще улыбнулась матери и протянула руку к ребенку. Когда она коснулась его личика, то почувствовала, что у ребенка сильный жар.

Джин взглянула на Рея умоляющими глазами.

— Он выглядит ужасно. У него высокая температура. Можем мы чем-нибудь помочь ему?

Он покачал головой.

— Сомневаюсь. Мы ведь не знаем, что с ним.

— Но мы должны что-то предпринять. Спросите их, что с ним произошло?

Она пристально посмотрела на него, и он понял, что не сможет отказать ей.

— Зачем тебе знать, что с ним произошло, Джинни? Это не твое дело!

— Даже если я не сумею ему помочь, я все равно не могу вот так равнодушно стоять и смотреть. — Она возмущенно уставилась на Рея.

На секунду их глаза встретились. И в его взгляде появилось что-то, от чего ее сердце радостно забилось. Он направился к вождю, и до нее донеслись приглушенные голоса мужчин.

Через несколько минут Рей вернулся. Видимо, знание языка было недостаточным, чтобы в подробностях обсуждать болезнь ребенка. Однако, когда он подошел к Джин, в его глазах светилась надежда.

— Что с ним?

— Насколько я смог понять, у него что-то с горлом. Он уже несколько дней с трудом пьет и ест, и ему больно глотать. Но это только предположение.

— Наверное, у него ангина!

Джин не заметила, как ее рука легла на его руку, и он крепко сжал ее.

— Да, болезни — это их основной враг. Они не могут противостоять даже самым легким. У них нет лекарств. Вряд ли малыш переживет эту ночь.

— Нет! — резко запротестовала она. — Мы должны что-то сделать!

Рей покачал головой, глядя на ребенка, который лежал без движения. Неожиданно он поднялся и направился к лежащему на полу рюкзаку. Порывшись в боковом кармане, он вынул оттуда маленькую коробочку с лекарствами.

— Что это? — Она выхватила коробочку из его рук и прочла надпись на ней. — Пенициллин! Ты думаешь, это поможет?

— Думаю, надо дать его ребенку как можно скорее.

— Так чего же мы ждем?

— Не спеши. Прежде надо уговорить его мать. А потом определить дозу. Мне кажется, что целой таблетки будет слишком много для него. К тому же он не сможет ее проглотить. Лекарство надо растолочь и смешать с водой.

— Ну, это не проблема. — Джин радостно всплеснула руками.

— Ой ли!

Из-за полумрака в хижине ей не удалось увидеть выражения его глаз.

— Если мы начнем давать лекарство малышу, то нам придется задержаться здесь на несколько дней, чтобы убедиться, что оно действует. А это значит, мы упустим самолеты, которые будут искать нас. Готова ли ты к этому, крошка?

— Неужели ты мог подумать, что я настолько эгоистична и бессердечна, что оставлю умирать несчастного ребенка, не попытавшись помочь ему?! — возмутилась Джин.

Слезы выступили у нее на глазах, но она слишком поздно почувствовала это, и Рей их увидел.

— Джинни, я… — Впервые она видела его таким растерянным. — Как бы мне хотелось думать иначе! — пробормотал он наконец.

Что с ним происходит? Какие мысли одолевают его? Она слишком мало знала своего спутника, чтобы разобраться в этом. Джин взглянула на Рея. Если в конце их путешествия она получит ответы на свои вопросы, не будет ли сожалеть об этом?

Девушка вернулась к ребенку. В этот раз мать малыша восприняла ее присутствие как само собой разумеющееся.

Ночь для Джин тянулась бесконечно. Они с Реем толкли таблетки, смешивали их с водой и через каждые три часа давали ребенку. Рей предложил Джин немного поспать, но та отказалась. Казалось, ничто на свете не могло сейчас заставить ее отойти от кроватки малыша.

С восходом солнца она почувствовала, что силы покидают ее, и встала наконец со своего места. Рей все еще оставался рядом с мальчиком. Наблюдая за тем, как он ухаживает за больным, Джин вновь открывала для себя этого человека. С одной стороны, Рей казался грубым и заносчивым, а с другой— способным на такое сострадание и самопожертвование, какими обладали немногие.

Она вышла из хижины и, подставив лицо первым солнечным лучам, пыталась осмыслить все то, что узнала о нем за эту долгую ночь. Казалось, он все больше места занимал в ее жизни. Так и не придя ни к какому выводу, она вернулась в хижину.

— А, вот и ты. С тобой все в порядке? — Тихо спросил Рей.

Джин взглянула на него. Лицо его было бледным, он выглядел смертельно уставшим. Это поразило ее. Понятие «усталость» никак не вязалось с Реем. Столько жизненной силы было в нем, что было странным видеть его таким.

— Со мной все в порядке, а вот ты выглядишь очень измотанным.

Казалось, пережитое у колыбели больного ребенка сблизило их, сделав их отношения более простыми и теплыми.

— Похоже, я становлюсь слишком старым для таких приключений, — ответил он, слабо улыбнувшись.

Джин улыбнулась в ответ. Разумеется, она не согласилась с его заявлением. Что для такого сильного человека одна бессонная ночь?

— Как наш пациент? Есть изменения?

Рей засунул руки в карманы брюк и пожал плечами.

— Кажется, он стал поспокойнее. Но я затрудняюсь сказать, поправляется он или нет. Мы сделали все возможное, Джинни. — Он нежно потрепал ее по щеке.

— Знаю, — поспешно согласилась она, боясь выдать себя. — Жаль, что мы не можем быть уверены, что он выздоровеет.

— Ты сделала больше, чем я мог предположить. Вела себя так, словно это твой ребенок.

— Значит, мое поведение было полной неожиданностью для тебя? Ты ведь, наверное, представить себе не мог, что я способна на такое. — Слезы мгновенно навернулись на глаза. — Ты ожидал, что я поведу себя иначе, не так ли? Но ведь у тебя нет никаких оснований думать обо мне так. Ты ведь совсем не знаешь меня!

— Напрасно ты так думаешь, — возразил Рей почти гневно. — Я знаю о тебе больше, чем ты можешь предположить, дорогуша! Я много встречал таких людей, как ты!

От неожиданности Джин отступила на шаг.

— Да? Так расскажи мне!

Она была вне себя от ярости. Но то, что она услышала в ответ, поразило ее.

— Дело в том, что я уже был однажды женат на такой женщине, как ты, Джинни. Вы похожи с ней как две капли воды.

Он измерил ее оценивающим взглядом.

— Разумеется, я имею в виду не внешность. Николь была привлекательной женщиной, а ты просто красавица и прекрасно знаешь это. Но в остальном вы почти одинаковы. Она тоже происходила из богатой семьи, где деньги никогда не были проблемой, и ее жизнь была сплошной вереницей развлечений. Поэтому, когда ты уверяла меня, что я совсем не знаю тебя, ты ошибалась. Я знаю тебя слишком хорошо!

Рей повернулся и скрылся в хижине, оставив ее стоять у дверей. Так значит, он был женат! Джин села на землю, обхватив голову руками. Собственно, почему ее это так потрясло?

Разумеется, она не знала, что произошло у Рея с женой. Но, судя по тому, как он сказал, это уже в прошлом. Однако память о происшедшем все еще живет в его душе. И это объясняет очень многое в его отношении к ней. Как это несправедливо! При чем здесь она? Почему ей приходится быть в ответе за другую женщину?

Она отнюдь не была такой, какой считал ее Рей. И уж, конечно, ничего общего не имела с его Николь.

А кроме того, путешествие в джунглях изменило ее. Она на многое теперь смотрела другими глазами, и сравнивать ее с Николь только потому, что обе они из богатых семей, просто смешно! Она должна убедить Рея в этом! Впрочем, зачем это ей все нужно? Почему ее так волнует, что он о ней думает?

6

К вечеру следующего дня ребенку стало лучше. Джин сидела у постели мальчика и смотрела, как мать поит его водой с пенициллином. Женщина благодарно взглянула на девушку, и ее черные глаза сказали все, что она не могла выразить словами.

Джин сжала ее руку, выражая таким образом радость по поводу того, что ребенок поправляется, и оглянулась на Рея. Они не разговаривали с самого утра. И Джин не хотелось первой нарушать их молчание. Как посмел он судить о ней по поступкам другой женщины! — обиженно думала она.

— Он выглядит намного лучше. Еще несколько часов, и можно будет сказать с уверенностью, что малыш поправляется, — проговорил Рей.

Джин лишь кивнула в ответ. Но тут он взял ее за руку.

— Пожалуйста, отпусти меня! — прошептала девушка, видя, что мать ребенка смотрит на них.

Рей взглянул на женщину и, не говоря ни слова, поволок Джин к выходу. Она вспыхнула, чувствуя, что еще несколько пар глаз неотступно следят за ними. Но, видно, для Рея это не имело ни малейшего значения. Он вытащил Джин из хижины и повел на другой конец поляны.

— Ну, так что случилось?

— Не понимаю, о чем ты? И вообще, кто позволил тебе так со мной обращаться!

Не дожидаясь ответа, она повернулась и направилась к хижине. Но не успела сделать и двух шагов, как Рей схватил ее за руку и с силой повернул к себе.

— Давай прекратим играть в прятки. Скажи мне, что с тобой, моя дорогая? — резко спросил он.

— Ничего! И я вовсе не дорогая, и уж, конечно, не твоя! А самое главное — Не копия твоей жены?

Упрямо тряхнув головой, она твердо взглянула ему в глаза. Ей очень хотелось в этот момент прочесть его мысли.

— Я и не сравниваю тебя со своей бывшей женой. Не будь смешной!

— Это я-то смешная?! Ну с меня хватит! Она сделала шаг навстречу ему.

— Разве не ты сказал, что прекрасно знаешь меня только потому, что считаешь подобием твоей бывшей жены. И после этого ты называешь меня смешной! Даже такая самодовольная, эгоистичная свинья, как ты, должна понимать, что это просто глупо!

— На твоем месте я бы попридержал язык.

— А что ты со мной сделаешь? Накажешь меня? Я, кажется, теперь понимаю, почему твоя жена ушла от тебя. Разве можно жить с таким типом, как ты? — Она вся кипела от злости.

Рей схватил ее за плечи и притянул к себе.

— Ты никогда не поймешь меня и не узнаешь?

— Почему же? По-моему, я уже очень хорошо представляю себе, что ты за человек! — Она ехидно усмехнулась.

— Вы не знаете самого главного обо мне, леди! А если бы знали, то не вели бы себя так. Вы бы поняли, что меня очень опасно злить.

Почему-то после его слов Джин вдруг страстно захотелось, чтобы он поцеловал ее, хотя она и понимала, что это глупо. И вдруг она услышала, как из его груди вырвался стон, и лицо исказилось от боли.

— Что с тобой, Рей? — испуганно спросила Джин. Он отступил от нее на шаг и уже через секунду овладел собой. — Рей? — Джин попыталась дотронуться до него.

— Не надо! — проговорил он, отстраняясь.

Она удивленно смотрела на него, пытаясь понять, что происходит. И вдруг увидела на его руке воспаленный след от ножа, оставленный накануне.

— Дай я посмотрю?

— Все в порядке!

— Ты уверен, что она не беспокоит тебя?

— Уверен! — Рей бросил на нее холодный взгляд.

Затем он повернулся и зашагал прочь. Джин в недоумении уставилась ему вслед. Что-то начинало проясняться в их отношениях, если только постоянное состояние войны можно было назвать отношениями. Рей, конечно, мог вот так отвернуться от нее и выбросить ее из головы, а она…

Они покинули индейскую деревушку на восходе солнца. Мальчик поправлялся, он мог уже сидеть и принимать пищу. Рей, убедившись, что мать ребенка научилась правильно давать ему лекарство, оставил индейцам пенициллин.

Джин наблюдала, как терпеливо он инструктировал их.

С его рукой было явно что-то неладное. Когда она предложила отправиться в индейскую миссию, Рей наотрез отказался, мотивируя тем, что это заняло бы по меньшей мере дней десять, тогда как уже меньше чем через два дня они будут на месте, где их ищут. Джин не стала спорить с ним, понимая, что это бессмысленно. Если мыслить логически, чем быстрее их найдут, тем лучше. Но никакой логике не поддавались ее эмоции. Мысль о том, что через несколько дней ей придется расстаться с Реем, была невыносимой.

Через некоторое время она заметила, что они идут намного медленнее, чем обычно. Во всех движениях Рея чувствовалась усталость, лицо осунулось и побледнело.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила настороженно Джин.

— Нормально! — ответил он, едва взглянув на нее.

Она шла за ним, больше не задавая вопросов. Теперь он все чаще останавливался. Она уже отчетливо слышала его тяжелое дыхание. Казалось, только сила воли заставляет его идти вперед.

Когда Джин наконец выхватила нож из его руки, он не сопротивлялся. Опустившись на землю, он прислонился к дереву и устало закрыл глаза. Джин села рядом.

— Рей, ты должен сказать мне, что случилось!

— Рана инфицировалась. — Он с трудом поднял руку и развязал платок. — Мне бы следовало подумать об этом раньше. Но мое дурацкое упрямство не позволило это сделать. Ты, наверное, думаешь, что так мне и надо.

Под маской возмущения она постаралась скрыть охвативший ее страх. Опухоль уже дошла до предплечья, он весь горел. Несомненно, ему была необходима медицинская помощь. Но как это осуществить?

— Глупо было не обращать внимания на такую рану!

— Опять изображаешь из себя сестру милосердия? — В его голосе прозвучала насмешка. — Не волнуйся! Я выживу и без твоей помощи.

Джин вздрогнула от этих слов. Хватаясь за ствол дерева, он поднялся, с трудом удерживая равновесие. Девушка кинулась к нему.

— Сбавь обороты, Джинни! Чем меньше ты делаешь для меня, тем лучше! Ну что, пошли!

Она улыбнулась, стараясь скрыть обиду.

— Сомневаюсь, что в таком состоянии ты сможешь далеко уйти. Нам следует почаще делать привалы, хочешь ты этого или нет.

Он вытер лезвие ножа о брюки.

— Посмотрим!

— Посмотрим!

Он сверил направление по компасу и пошел вперед, прокладывая путь. Джин очень хотелось пожалеть его, но она понимала, что любая попытка сделать это обернется против нее. Все, что она могла, это ждать того, что произойдет, находясь рядом с этим упрямым человеком, который скорее умрет, чем примет помощь от нее.

В конце концов примерно через час Рей свалился, просто упав на колени лицом в землю.

— Рей, ты слышишь меня?

Она потрясла его за плечи, но он не реагировал. Страх сковал все ее существо. Джин закрыла глаза и пыталась сообразить, что делать.

Только не паниковать, это еще больше ухудшит положение! — приказала она себе.

Рей застонал, и она наклонилась к нему.

— Рей, ты слышишь меня?

Он кивнул.

— Инфекция попала в рану. Если не принять меры, она будет распространяться, — с трудом проговорил он.

Джин закусила губу. Она знала очень мало о подобных вещах, но достаточно для того, чтобы понять, к каким плачевным последствиям это может привести.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?

Рей попытался сесть. Джин обхватила его руками, чтобы помочь ему опереться на ствол дерева. В любую минуту он мог снова потерять сознание.

— Рей, прошу тебя, скажи, что мне надо делать!

Видимо, ее слова достигли его сознания, потому что он открыл глаза и посмотрел на нее.

— Я еще не умер, Джинни! И не умру, если ты возьмешь себя в руки. Я понимаю, что такие ситуации создают массу неудобств для тех, кто привык к безоблачной жизни. Но иногда такое случается.

Его хриплый прерывистый голос лезвием полоснул по ее нервам.

— Ты последний негодяй… — прошептала Джин сквозь слезы.

— Такие слова не пристало произносить настоящей леди! Я просто шокирован, мисс Джордон! — Он попытался улыбнуться.

— Интересно, что бы ты сказал, если бы узнал, какими словами я ругаю тебя в душе. И хватит об этом! Может быть, теперь ты скажешь, что мне делать? Я готова на все, только бы помочь тебе.

Несколько секунд он колебался.

— Рану необходимо вскрыть, чтобы избавиться от гноя. И это сделаешь ты, Джинни, — как можно спокойнее произнес он.

— Я?! — Невольно вырвалось у нее. Но она тут же взяла себя в руки, поняв, что иного выхода нет. Сам он это сделать не сможет. — Конечно, только как и с чего начать? — заикаясь проговорила она.

Он одобряюще посмотрел на нее и слабо пожал ей руку.

— Вот и хорошо, я знаю, что ты сможешь. Она натянуто улыбнулась.

— Давай будем надеяться, что твоя неожиданная уверенность во мне не подведет тебя.

— Так и будет. — Он протянул ей нож. — Его необходимо тщательно вымыть, затем зажечь плитку— Ты уже несколько раз видела, как я это делал — и прокалить лезвие на пламени. Затем…

Дальше все было понятно. Джин взяла нож. Несколько секунд она молча смотрела на него, собираясь с духом. Разумеется, она никогда не делала ничего подобного и ужасно боялась, что не справится. Ей хотелось поделиться с ним своими сомнениями, но, взглянув на его полное страдания лицо, она не решилась. Если она не сделает этого, то инфекция распространится по всему организму и тогда…

Не говоря ни слова, она поднялась и принялась за дело…

Капли дождя проникали через ветхую крышу шалаша, который Джин сама соорудила. Она достала железную кружку и подставила ее под водосток точно так же, как это много раз делал Рей. Ночь опускалась на джунгли. Рей спокойно спал. Ей потребовалось все ее мужество, чтобы сделать то, о чем он ее просил. Теперь это все позади, и инфекция не будет распространяться дальше. А если будет?..

Она отогнала эту мысль, понимая, что глупо думать о том, что может и не произойти. Она облокотилась на рюкзак, прислушиваясь к дыханию Рея. Он спал уже несколько часов, и она надеялась, что этот сон пойдет ему на пользу и силы вернутся к нему.

— Нет, не делай этого! — крикнул он, пытаясь подняться.

Джин бросилась к нему. Она схватила его за плечи, пытаясь уложить на подстилку. Его тело горело, рубашка была насквозь мокрой от пота. Боже, у него лихорадка! То же самое было с индейским мальчиком, но тогда рядом находились Рей и мать ребенка, а теперь она одна.

Джин заставила себя успокоиться и обдумать ситуацию. Она вспомнила, как мать сидела у кровати ребенка и молилась за его выздоровление. А она сама, чем еще могла помочь Рею сейчас? Они оставили весь пенициллин в деревне.

Время тянулось медленно. Джин еле держалась на ногах. Она то и дело вытирала пот со лба Рея и к концу ночи делала это почти автоматически. Неожиданно Рей начал что-то бормотать, его бил озноб.

— Рей, ты слышишь меня? — Она склонилась над ним.

— Холодно, очень холодно, Джинни.

Слезы навернулись у нее на глаза. Не было ничего, чем бы можно было укрыть его. Она схватила его руки, пытаясь согреть их в своих. Но это ничего не меняло: его тело содрогалось так, что зубы стучали.

И тогда Джин, затаив дыхание, легла рядом и прижалась к нему.

Боже, что он подумает, когда проснется утром и увидит себя в ее объятиях? Эта мысль была последней в усталом мозгу Джин.

…Утро было прекрасным. Сквозь сон она слышала, как поют птицы. Воздух был чист и свеж. Она проснулась с улыбкой на губах.

— Вы улыбаетесь мне, леди?

Голос Рея был тихим и таким же умиротворенным, как утро. Она почувствовала, как он нежно гладит ее по щеке, и повернулась в его сторону.

— Так я скоро привыкну просыпаться с тобой рядом, Джинни.

То же самое она могла сказать и о себе. Она тоже уже начала привыкать чувствовать по утрам близкое присутствие Рея.

— Рей, я…

— Не надо, Джинни.

Его лицо стало неожиданно суровым. Рука, нежно гладившая ее щеку, замерла. Возникла напряженная ситуация, которую никто из них не решался разрядить.

Внезапно Рей притянул ее к себе и прильнул губами к ее губам. Это был долгий поцелуй.

Джин прижалась к нему, чувствуя, как сладкая нега разливается по ее телу. Его рука скользнула по ее груди. Джин повернула голову и поцеловала его в подбородок. Реакция Рея на это была поразительной. Казалось, он потерял контроль над собой.

— Джинни, я…

О черт побери! Зачем нужны слова в такую минуту?

Она прильнула к его груди, и он вздохнул.

— Я хочу прикасаться к тебе, Джинни, без этой одежды, которая скрывает тебя от меня.

Девушка не пыталась остановить его, когда он развязал узел на рубашке и взглянул на ее маленькую твердую грудь. Затем его взгляд скользнул по ее лицу, словно проверяя, какую реакцию его действия вызывают у нее.

— Ты прекрасна, Джинни, и я очень хочу тебя! Но это решать тебе, — прошептал Рей.

— Я…

Краска залила ее лицо. С первого дня ее влекло к нему, и теперь вроде бы не было причин скрывать это. Но достаточно ли одного желания? Не будет ли воспоминание об этом терзать ее долгие годы? Должно быть, он почувствовал ее нерешительность, и лицо его словно погасло. Он медленно запахнул ее рубашку и попытался встать.

— Рей, я…

Она не могла придумать, как объяснить ему, что еще никогда не была близка с мужчиной.

— Не беспокойся больше об этом, Джинни. Видимо, это случилось потому, что ты была совсем рядом и природа потребовала своего.

После таких слов ей хотелось разрыдаться, но она взяла себя в руки.

— Понимаю…

— Все в порядке! — сказал он, взглянув на свою руку, старательно забинтованную. — Ты хорошо вчера потрудилась, малышка.

Но ей были не нужны его похвалы. Она хотела… хотела… По правде сказать, она сама не знала, чего хотела.

— Я рада, — тихо проговорила она. — Прошлой ночью у тебя была лихорадка, тебя знобило, и я рискнула согреть тебя своим телом…

— Это очень помогло. А сейчас, я думаю, нам надо разжечь плитку и приготовить еду. Не знаю, как ты, а я страшно голоден.

Он вылез из шалаша, но она не последовала за ним. Конечно же, проснувшись и увидев ее рядом, он как нормальный мужчина захотел ее, и она как нормальная женщина ответила ему тем же. И все-таки, чем объяснить ее столь страстное влечение к нему?..

7

Они много прошли в этот день. И в этом была заслуга Рея. Джин несколько раз осматривала его рану. Было заметно, что она заживает. Рука все меньше беспокоила его, да и выглядел он вполне прилично.

День ничем не отличался от предыдущих. Джин так привыкла к своим обязанностям, словно выполняла их всю жизнь. Интересно, что она будет делать, когда они вновь вернутся к цивилизации? Эти мысли постоянно возникали в голове. Все удовольствия ее прежней жизни: бесконечные ланчи, шумные вечеринки, хождение по магазинам и даже путешествия казались теперь далекими и бессмысленными. Она понимала, что уже никогда не сможет быть прежней. Это путешествие в джунглях, борьба за жизнь больного индейского мальчика, болезнь Рея полностью изменили ее.

К вечеру они набрели на остатки индейской деревушки. Но Рей, желая наверстать время, упущенное накануне, решил не останавливаться на отдых.

Внезапно первые капли дождя упали с неба, и им ничего не оставалось, как поспешно забраться в одну из полуразвалившихся хижин. Здесь было сыро, неприятно пахло, но все-таки это было убежище.

Джин сбросила рюкзак на землю и покосилась на Рея. Он стоял рядом, и она всем своим существом чувствовала это.

— Почему индейцы покидают свои жилища? Ведь, должно быть, стоит огромных усилий расчистить такое большое пространство от леса и построить хижины? — заметила Джин.

Рей, прислонившись к косяку, смотрел на нее.

— Земля быстро истощается, если на ней постоянно выращивать одни и те же культуры. И поэтому им приходится кочевать, ища плодородные почвы. Они вырубают небольшие участки леса, сжигают его и пеплом удобряют землю. Но через пару лет вынуждены уходить с этой территории и начинать все сначала на новом месте.

— Да, жизнь у них нелегкая! Но почему они все еще живут здесь? Не проще ли обосноваться там, где легче существовать?

Рей взглянул на нее.

— Возможно, потому, что они привыкли к такой жизни и не хотят перемен. Бразилия — богатая страна, но далеко не всем живется здесь легко. Их существование тебе кажется ужасным в сравнении с твоим, Джинни, но индейцев оно вполне устраивает, они гордятся своим образом жизни.

— Почему ты стараешься заставить меня чувствовать себя виноватой в том, что я родилась богатой?

— Нет, преступен твой образ жизни, и в этом твоя вина. — Странно, сейчас он сказал то, над чем Джин думала в течение всего дня. Но ей не хотелось признавать его правоту.

— И ты хочешь, чтобы я поверила в то, что твоя жизнь безупречна и содержательна.

— Мне все равно, веришь ты или нет, дорогая. Завтра мы разбежимся в разные стороны, и все это останется в прошлом.

— И ты ни разу не вспомнишь обо мне?! — Она хрипло засмеялась, даже не стараясь скрыть, как тяжело ей это сознавать. — Очень хорошо, что я не приняла твое предложение сегодня утром! Одна ночь, то есть одно утро, — это не моя стихия.

— А что же твоя стихия? Давай, Джинни, расскажи.

— Мне нечего скрывать. Ты все время повторяешь, что хорошо знаешь меня, но при этом даже не догадываешься, что я чувствую. — Она с трудом владела собой. — Ты убедил себя, что я — воплощение твоей бывшей жены, отсюда и твоя неприязнь ко мне. Так что не говори, что знаешь меня.

— Давай оставим эту тему. — Он повернулся, чтобы уйти.

Если он думает так легко отделаться от нее, то ошибается.

Джин поднялась и встала на его пути. Ее глаза метали молнии.

— Расскажи мне, Рей, что случилось? Может, твоя жена не сумела оценить такого идеального мужчину, как ты?! — ехидным тоном спросила она.

Его лицо передернулось, но он сохранил присутствие духа.

— Это не твое дело! — огрызнулся он.

— Нет! Я с этим не согласна! Если меня судят по поступкам другой женщины, то это даже очень мое дело!

— Почему для тебя так важно, что я о тебе думаю?

— Я…

Она закусила губу, не находя ответа на такой простой вопрос.

— Вряд ли наши пути когда-нибудь пересекутся. Поэтому мое мнение о тебе не имеет никакого значения.

Внезапно Рей замолчал. Казалось, он чего-то недоговаривает. Джин облизала неожиданно пересохшие губы и замерла, увидев, что он следит за движением ее языка. Шагнув к ней, он привлек ее к себе.

— Это глупо, Рей! Я действительно не…

Его голубые глаза горели бешеным огнем. Джин казалось, что он чего-то ищет в ней, чего-то хочет от нее! А что она хочет от него?

— Тебя ранит, Джинни, что я плохо думаю о тебе, правда? А что бы ты сказала, если бы узнала, что я изменил свое мнение, нашел в тебе такое, во что поначалу трудно было поверить? Я ведь не мог предположить, что женщина, которую я встретил в аэропорту, способна просидеть всю ночь у постели чужого больного ребенка, вскрыть рану, наполненную гноем, и самоотверженно ухаживать за фактически чужим тебе человеком.

Джин и сама не верила, что справилась со всем этим. Ей очень хотелось сказать ему, что она уже никогда не вернется к прежней жизни, не будет так беспечно прожигать ее, но боялась увидеть насмешку в его глазах.

— Любой на моем месте поступил бы так же, — заметила она. — В конце концов, если бы ты не поправился, то меня бы ждала неминуемая гибель.

Лицо Рея стало каменным.

— Могу себе представить, как ты всем будешь рассказывать о своих подвигах, расписывая ужасы путешествия.

Джин качнуло, и она едва устояла от этих слов.

— Да, ты очень хорошо знаешь меня! — Она усмехнулась.

— Слишком хорошо, чтобы попасться на твою удочку, Джинни, — резко проговорил он и отвернулся от нее.

Джунгли смыкались над ее головой. Ветви деревьев тянулись к ней, пытаясь опутать. Вязкая почва уходила из-под ног. Она тонула в ней все глубже и глубже, проваливаясь в небытие. Ей все труднее было дышать. Собрав последние силы, она закричала.

— Проснись, Джинни! Это всего лишь дурной сон.

Он что есть силы тряс ее за плечи. Но не так-то легко было вырвать ее из ночного кошмара! Рей тихонько похлопал ее по щекам.

— Ты… ты ударил меня! — возмутилась она, еще окончательно не проснувшись.

— Извини. Мне пришлось. Я не мог разбудить тебя.

Она села.

— Это было ужасно! Деревья словно хотели задушить меня. И каждый раз, когда я пыталась выбраться, они все крепче сжимали меня.

— Это был только сон, Джинни! Постарайся не думать об этом. Нам обоим надо хорошо выспаться. Завтра последний день нашего путешествия.

Он собрался было снова улечься спать, но она крепко вцепилась ему в плечо.

— Почему ты так уверен в том, что нас найдут? А если нет? Что будет с нами?

В голосе ее послышались истерические нотки. Казалось, пригрезившийся кошмар не отпускает ее.

— Все будет хорошо, Джинни. Твой дед не успокоится, пока не найдет тебя!

— А что, если твое сообщение никто не принял? И мы останемся здесь навсегда!

— Успокойся! Не надо впадать в истерику!

— Как глупо с моей стороны паниковать только из-за того, что нас не найдут ни завтра, ни послезавтра, ни через год, правда же?!

На его лице появилось странное выражение.

— Не следует волноваться из-за того, чего не может быть. Давай лучше спать!

Он погасил фонарь, и в хижине стало темно. Джин долго лежала без сна. Неожиданно она всхлипнула, но тут же зажала рот рукой, боясь, что Рей услышит. Свернувшись клубочком, она пыталась успокоиться, но страх не покидал ее. Она снова всхлипнула.

— Ради Бога, что с тобой происходит? — Голос Рея звучал нежно. — Успокойся. Все будет хорошо. Вот увидишь.

От его ласковых слов она разрыдалась.

— Перестань, Джинни. Ты только распаляешь себя еще больше. Это ни к чему хорошему не приведет.

— Какое это имеет значение? Что тебе за дело до меня?!

— Есть дело, Джинни. И больше, чем когда-либо. Его голос дрогнул. Джин подняла голову, пытаясь разглядеть его лицо. Но было слишком темно, и ей пришлось положиться на интуицию.

— У тебя странный способ проявлять заботу обо мне!

Он взял ее за руку.

— Может быть, это единственный способ выразить то, что происходит между нами, Джинни.

Ее сердце екнуло от радости.

— А что происходит, Рей?

Он хрипло засмеялся. Его рука скользнула по ее щеке.

— Я не могу точно ответить на этот вопрос. Думаю, что и ты тоже. Вероятно, поэтому мы так часто ссоримся.

Она не могла не согласиться с тем, что он сказал. С самого начала между ними возникло что-то такое, с чем они оба пытались бороться. И сейчас Джин вдруг почувствовала, что устала и больше не хочет бороться.

— Я не отрицаю этого, Рей, — тихо проговорила она.

Внезапно его руки нежно скользнули по ее телу, заставив затрепетать.

Он дотянулся до фонаря и зажег его. Хижина осветилась слабым желтым светом. Затем, не отводя от нее горящих глаз, он стал развязывать тугой узел на талии. Она молча лежала, наблюдая за выражением его лица.

— Джинни, я… О Господи, это какое-то сумасшествие. Но какое сладкое сумасшествие! — шептал он, покрывая ее тело страстными поцелуями.

Наконец их губы слились в одном долгом поцелуе. На какие-то мгновения они отрывались друг от друга, чтобы снова и снова сливаться в едином страстном порыве. Когда Рей начал покрывать поцелуями ее грудь, чувство неизъяснимого блаженства охватило ее. Она ощущала неутолимый голод его тела и все сильнее прижималась к нему, словно хотела раствориться в нем. Она любила Рея, хотела его, и для ее чувства не было преград.

Любовь светилась в ее глазах, когда она повернула к нему свое лицо. Любовь была в ее объятиях, которые она раскрыла навстречу ему. А потом и в той боли, что испытала она, когда он вошел в нее.

— Джинни! — В его глазах было удивление.

Она улыбнулась ему:

— Как видишь, ты не все знал обо мне…

Джин проснулась в объятиях Рея и пристально вгляделась в его лицо. Какие длинные у него ресницы! Какой красивой формы уши! Каждое новое открытие вызывало в ней восторг. Она познавала мужчину, которого любила!

Улыбка тронула ее губы, когда она вспомнила, каким потрясением для Рея стала эта ночь! Она была счастлива, что могла подарить ему себя всю без остатка… А что, если Рею не нужна ее любовь?

Джин попыталась отогнать от себя эти мысли и тут увидела, что Рей проснулся и наблюдает за ней. Ей показалось, что в его глазах мелькнуло выражение вины.

— Тебе надо было сказать мне, Джинни.

Она вспыхнула и отвернулась. Но он повернул ее лицо к себе и поцеловал.

— Мы не можем изменить того, что произошло. Но давай во всем разберемся. Почему ты именно мне позволила сделать это?

Ей хотелось ответить просто: потому что она любит его, но испугалась.

— Ведь мы оба желали этого, — тихо проговорила она.

— Да. Я не отрицаю. Но сейчас, мне кажется, я должен был бы лучше контролировать свои эмоции.

— Ты хочешь сказать, что сожалеешь о случившемся?

Сердце ее сжалось от боли.

— Нет, как бы там ни было, я ни о чем не жалею! Рей снова начал целовать ее, и она с готовностью отвечала ему. На этот раз страсть, охватившая их, была какой-то неистовой…

Они лежали рядом, прижавшись друг к другу.

— Что же с нами будет, когда мы вернемся домой, Рей? — Она взяла его руку и поднесла к своим губам.

— Ты имеешь в виду наши отношения? Она кивнула.

Вопрос, казалось, повис в воздухе. Прошло какое-то время, прежде чем Рей заговорил снова:

— Давай подумаем. Есть много вещей… которые нам надо обсудить.

Что здесь обсуждать, если она любит его? Джин уже было подняла голову, чтобы сказать ему это, но он приложил палец к ее губам.

— Не спеши, дорогая, давать обещания.

Он поднялся и начал одеваться. Она последовала его примеру. Что ж, подождем. Но одно она знала точно: она не в состоянии ждать вечно! После всего случившегося Джин казалось, что отношение Рея к ней изменится, но этого не произошло. Он был все таким же, и только иногда на его лице появлялось выражение, которое заставляло сердце Джин радостно биться. Несмотря ни на что, она была уверена, что он не стал бы заниматься с ней любовью, если бы не испытывал к ней никаких чувств.

Джин так была занята своими мыслями, что не заметила, как отстала от Рея. Она прибавила шаг, чтобы догнать его, но тут он остановился и, повернувшись, взглянул на нее. Его глаза светились каким-то странным блеском. Джин вопросительно посмотрела на него. Ничего не говоря, он наклонился и крепко поцеловал ее. От неожиданности она отпрянула…

И вдруг она увидела поляну, а на поляне — самолет. Несколько секунд она стояла потрясенная, ничего не понимая.

— Это… это твой самолет? — спросила она.

— Да.

— Но почему мы вернулись назад?

Страх сковал ее. Он заговорил, не глядя ей в лицо.

— Твой дед нанял меня для того, чтобы я провел тебя по джунглям.

— Что? — Она побледнела. — Я не верю тебе! Уж не хочешь ли ты сказать, что это просто трюк и мы приземлились вовсе не потому, что забарахлил мотор?!

— Это так. Мотор работает прекрасно.

— Но почему?! Зачем деду понадобилось сыграть со мной такую шутку?

Трудно было поверить в такое. Неужели все путешествие было заранее спланировано?!

— У него были на это свои причины. Но, я думаю, будет лучше, если он сам тебе расскажет об этом.

Рей озабоченно взглянул на часы. Выражение его лица стало как всегда холодным и отсутствующим. Неожиданно резкая боль пронзила сердце Джин: Рей — только исполнитель плана деда!

— Почему ты взялся за это? — Она спросила его так тихо, что не была уверена, слышал ли он.

— Меня просто наняли, чтобы выполнить эту работу, Джин.

— Наняли? — Она разразилась громким истерическим смехом, который эхом разнесся по лесу и рассыпался на множество голосов. Казалось, целая толпа смеется над ней. — Значит, мой дед заплатил тебе за все это? Разумеется, он не мог предположить, как далеко ты зайдешь в осуществлении его плана. Или, может, спать со мной тоже было частью твоей работы?

Он сжал губы. Его глаза бешено сверкали. Джин показалось, что он хочет сказать ей что-то, но он промолчал и направился к самолету.

— Черт тебя подери, Рей, я никогда тебе этого не прощу!

Голос ее сорвался, и она разрыдалась. Но он, казалось, не слышал ее всхлипов или делал вид, что не слышит. Его работа была закончена. И какое ему дело до того, что сердце ее навсегда разбито.

8

Джин лежала на кровати в своей спальне и прислушивалась к голосам, доносившимся из кабинета деда. Дед разговаривал с Реем, и ей очень хотелось узнать, о чем они говорили.

Интересно, как они оценивают результаты своей авантюры?

Боль разрывала сердце. Она с трудом поднялась и, подойдя к окну, посмотрела на площадку, где стоял самолет, на котором они с Реем прилетели несколько часов тому назад. Дед сердечно обнял внучку, а затем усадил перед собой и стал внимательно разглядывать ее. Она так и не поняла причины его поступка, впрочем, ей было уже все равно. Единственное, что она знала точно, — Рей ввязался в это дело ради денег.

В дверь тихо постучали. Джин резко повернулась, краска мгновенно залила ее лицо. Но это была всего лишь молоденькая горничная, которая передала ей просьбу деда спуститься вниз.

Джин подождала, пока горничная выйдет, а затем направилась к шкафу и открыла его. Она машинально провела рукой по дорогой одежде, заполнявшей шкаф, и слезы навернулись у нее на глаза. Все это Джин с легкостью отдала бы за поношенное хаки.

Сняв с вешалки элегантное платье из голубого шелка, Джин бросила его на кровать, затем достала туфли и даже пару золотых украшений. Она не знала, застанет ли Рея, но все равно хотела выглядеть ослепительно, и неважно, что творится у нее на душе.

Через пятнадцать минут она стояла у дверей кабинета. Ее всю трясло от возможной встречи с Реем, и она долго собиралась с духом, прежде чем открыть дверь.

В кабинете был только дед.

— Ну что ж, дорогая. Я вижу, что это путешествие пошло тебе на пользу! — радостно проговорил он, одобрительно оглядывая внучку.

Джин не ответила. Она решила, что ничего не расскажет деду, которого любила больше всех на свете.

— Почему ты сделал это, дед? — Она пересекла комнату и подошла к окну.

Чарлз Джордон тяжело вздохнул.

— Потому что очень беспокоился за тебя, Джин!

— Беспокоился?! — Она повернулась и удивленно взглянула на него. — И поэтому отправил меня в джунгли?!

Он взял ее за руку и подвел к огромному кожаному дивану.

— Я знаю, что ты очень сердита на меня, дорогая. И все, что я прошу, это позволить мне объяснить тебе. Возможно, это покажется тебе странным, но я посчитал, что это единственный выход.

— Я не понимаю тебя, — Нахмурилась Джин.

— Последние два года я был очень озабочен твоим образом жизни. Я видел, как ты бездумно прожигаешь ее, бросаясь от одного удовольствия к другому. Так долго продолжаться не могло. Мне хотелось, чтобы ты нашла цель в жизни. Я очень хорошо знаю тебя, детка! У тебя прекрасные мозги, и ты должна использовать их не только на то, чтобы решить, какие духи покупать — «Сен-Лоран» или «Шанель». И я уверен, что ты поймешь меня и простишь.

— По крайней мере, ты признаешь свою вину. — Джин слабо улыбнулась.

— С того момента, как я удалился от руководства фирмой, — продолжал дед, — я постоянно думал об этом. Но мне ничего не приходило в голову. И если бы не встреча с Реем, все так бы и продолжалось.

— Так значит, это была его идея?

— Частично. Мы вместе обсуждали варианты. Мне хотелось найти такое место, где бы ты могла спокойно поразмышлять. И тогда Рей предложил тропические леса. — Он замолчал. — Я очень люблю тебя, дорогая. Может быть, я поступил неправильно, но все это было сделано из лучших побуждений.

— О! Дед!

Слезы брызнули из глаз Джин. Она бросилась ему на шею и расцеловала его в морщинистые щеки.

— Да! Наверное, в этом был смысл. Там я имела возможность подумать о своей жизни.

— Теперь…

— Теперь я изменилась.

— То же самое сказал и Рей.

— Да? Но я думаю, он обо мне невысокого мнения.

— Это было только вначале, пока он не узнал тебя, — возразил он.

В комнату вошла горничная и сказала, что какой-то человек хочет поговорить с мистером Чарлзом.

— Это, должно быть, инженер с шахты. Я жду от него отчет, — пояснил он Джин, направляясь к двери.

— Ты так серьезно относишься к новому проекту?

— Конечно. Жизнь постоянно вносит коррективы, а мы как ее хозяева должны их учитывать.

Наверное, дед прав, подумала Джин, когда за ним закрылась дверь. Она подошла к столу, где стояли различные напитки, и налила себе содовой. Сделав глоток, она задумалась: если бы не сложившиеся обстоятельства, стала бы она заниматься любовью с человеком, который так к ней относится? Конечно же нет!

Грусть охватила ее. Сделав еще глоток, она поставила стакан на поднос. В этот момент дверь распахнулась и в комнату вошел Рей. Джин показалось, что мир перевернулся. Но вот он сделал еще шаг, и все опять стало по-прежнему: он и она.

— Ты выглядишь слегка усталой, Джинни, — сказал Рей, закрывая дверь.

Сердце Джин забилось сильнее от звука знакомого голоса.

— Мне следует принять это как комплимент? Если так, то спасибо, мистер Рей. — Она почувствовала, что у нее перехватило дыхание. Неизъяснимая боль жила в ней. — Так значит, это тебя я должна благодарить за столь трогательную заботу о моей судьбе?

Он подошел вплотную и внимательно посмотрел на нее.

— Да! И не надо так иронизировать по этому поводу!

— Ну что ж, тогда вам в самый раз открыть свое дело, сэр, и заняться наставлением на путь истинный богатых наследниц.

Он крепко сжал ее в объятиях.

— Как это понимать, дорогая?

— Понимай как хочешь! Отпусти меня! Надеюсь, ты уже получил свои деньги и теперь свободен!

Но он сжал ее так крепко, что она едва удержалась, чтобы не закричать от боли.

— Сдается мне, что ты никогда ничему не научишься! — с досадой заметил Рей.

— О нет! Тут ты ошибаешься, дорогой. — Она улыбнулась. — Думаю, ты меня недооцениваешь. Я всегда извлекаю уроки из своих ошибок. И никогда не повторяю их.

— А прошлая ночь тоже была ошибкой?

— Конечно, — сказала Джин как можно беспечнее и так тряхнула головой, что ее пышные длинные волосы рассыпались по плечам. — В обычных обстоятельствах я бы никогда так не поступила.

— Значит, всему виной лишь сложившаяся ситуация. — Голос его дрогнул.

— Разумеется. Неужели ты подумал, что я действительно влюбилась в тебя?!

Он засмеялся. И звук этот был похож на звон стали.

— Нет. Я ни одной секунды не верил в это. Но тем не менее убежден, что происшедшее прошлой ночью нельзя объяснить только обстоятельствами.

Сердце ее тревожно забилось.

— Ты говоришь загадками.

— Это не загадки, все очень просто. Я хотел тебя, а ты хотела меня. Это было желание, Джинни, а не обстоятельства.

Она повела плечами, стараясь освободиться из его объятий.

— Ты очень хорошо объяснил ситуацию, спасибо. Думаю, что ты честно заработал свои деньги как гид и наставник. Если у тебя есть другое объяснение этому, я с удовольствием послушаю.

Она повернулась к нему спиной. Нет, с нее достаточно объяснений. Она не допустит, чтобы из нее сделали дуру в очередной раз.

— Если честно, Рей, я хотела бы забыть все, что произошло между нами. И, надеюсь, что ты джентльмен и не будешь распространяться о том, что случилось. Впрочем, может, мне следует заплатить тебе за молчание? — Она насмешливо взглянула на него.

На какую-то секунду ей показалось, что Рей сейчас ударит ее, так бешено горели его глаза. Но он этого не сделал. Он просто вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Джин показалось, что это закрылась дверь в ее жизнь.

Непривычно было спать на мягкой постели после ночей, проведенных на голой земле. Джин долго ворочалась, но, поняв, что так и не заснет, встала. За окном уже занимался рассвет.

Весь дом был еще погружен в сон. Бесшумно ступая босыми ногами по натертым до блеска дубовым полам, она прошла в гостиную. Огромные французские двери вели на террасу. Джин приоткрыла створку и выскользнула на улицу. Воздух был свеж и прохладен. Она стояла и вдыхала ароматы уходящей ночи. На сердце было тоскливо, она едва сдерживала слезы. Теперь ей было абсолютно ясно, что Рей не любит ее.

Она спустилась с террасы и побрела куда глаза глядят. Ей хотелось убежать от той боли, которая не оставляла ее. В отчаянии она упала на траву и разрыдалась.

— Джинни, ради Бога, что случилось? Что с тобой?

Этот тихий голос напомнил ей голос Рея, но она знала, что он уехал с ранчо еще в обед, даже не попрощавшись с ней.

— Джинни, что случилось? — повторил голос.

— Я… я думала, мне это кажется. — Она подняла голову.

— Вовсе нет, Джинни. — Рей взял ее за руку и поднес ее ладонь к своей щеке.

Она почувствовала тепло его кожи.

— Ты так прекрасна, Джинни.

— Я обыкновенная женщина, каких много.

Он взял в ладони ее лицо.

— Нет, ты не такая, как все. Еще ни одна женщина не смогла заставить меня забыть обо всем на свете и мечтать только об одном.

— А если эта мечта станет реальностью, как она изменит твою жизнь?

Он молчал. Когда он снова заговорил, в его голосе звучала боль.

— Мы ничего не можем изменить, Джинни, мы из разных миров.

— Возможно, так было раньше. Но разве мы не принадлежали к одному миру в ту ночь?

— У нас не было выбора.

— Ты хочешь сказать, что в повседневной жизни мы вели бы себе иначе?

— Да, Джинни.

— Как интересно! Да ты философ, Рей. Значит, по-твоему, нас свело вместе не желание, не чувство, а отсутствие выбора?

— Не испытывай судьбу, Джинни, иначе пожалеешь об этом.

— Я не жалею о том, что произошло. Если хочешь знать, мне доставило огромное удовольствие взять такую неприступную крепость, как ты. Но не могу понять, зачем ты вернулся? Я думала, что ты уже далеко.

— Я не мог уехать, не попрощавшись с тобой. К тому же мне надо захватить здесь некоторые вещи для полета назад. Когда я подъехал к дому на джипе, то увидел тебя бегущей по лужайке, словно тысячи чертей гонятся за тобой. От чего ты убегала, Джинни?

— Ни от чего. — Ей не хотелось объяснять ему свое состояние. — И все-таки, почему ты вернулся, Рей? Может, ты что-то забыл здесь?

— А как ты думаешь, что?

— Очевидно, деньги. Мы ведь так и не договорились с тобой о сумме за твое молчание. Я готова расщедриться, ведь ты был таким замечательным любовником. Обдумай, пожалуйста, сумму и сообщи мне ее после завтрака.

Она повернулась и направилась к дому. Но не успела сделать и двух шагов, как Рей догнал ее и крепко схватил за руку. Лицо его потемнело от гнева. Его трясло словно в лихорадке.

— Я должен надрать вам задницу, леди.

— Давай, попробуй. И посмотрим, что у тебя получится.

Она бросила ему вызов и теперь ждала, что будет. Когда он поднял голову и взглянул на нее, в его глазах уже не было гнева, одна лишь страсть. Та, всепоглощающая, уже знакомая Джин страсть. Он наклонился и поцеловал ее. Этот жадный поцелуй заставил ее на миг потерять голову.

Не говоря ни слова, он взял ее на руки и понес к дому. Джин не сопротивлялась. Она понимала, что у их отношений нет будущего. Каждый вернется к своей жизни, и их пути разойдутся. Но сейчас она не могла себе отказать в том, чтобы еще раз не испытывать того сладостного наслаждения, которое останется воспоминанием на долгие годы.

9

— Дорогая, тебе надо больше отдыхать!

— Не беспокойся, мама, я чувствую себя прекрасно.

— Я знаю, что к беременным женщинам не следует относиться как к больным, — резонно добавила Леона Джордон, — однако прекрасно помню, как чувствовала себя, когда ждала тебя. С той лишь разницей, что со мной рядом был твой любящий отец, который заботился обо мне, следил, чтобы я не перетруждалась. Я никогда не прощу твоему деду этот дурацкий эксперимент…

— Не надо во всем обвинять деда, мама. Не его вина, что я влюбилась. И я рада, что у меня будет ребенок от Рея.

— Знаю, знаю, — поспешно согласилась Леона. Она села на диван, скрестив стройные ноги. В свои сорок шесть лет она была постаревшей копией Джин. Та же точеная фигура, те же густые каштановые волосы.

— Я бы только очень хотела, чтобы ты разрешила связаться с этим человеком и поставить его в известность.

— Для чего, мама? Я же тебе говорила, что он не любит меня. Я не хочу таким образом заставлять его жениться на мне. Ребенок — это моя проблема, коль я решила родить его.

Леона была в ужасе, когда узнала, что ее дочь ждет ребенка. Она уговаривала ее прервать беременность, но Джин категорически отказалась.

Джин и сама была в шоке, когда поняла, что станет матерью. Но одно она знала твердо с самого начала — она ничего не предпримет, чтобы прервать беременность. Она спокойно объяснила матери и деду, что любит Рея и будет любить его ребенка. Все ее слезы и переживания были надежно скрыты в спальне, и никто о них не догадывался.

— Но, Джин, дорогая, как ты объяснишь ребенку, кто его отец? И почему он не живет с вами, как у других детей?

— Скажу ему правду. Что я очень любила его отца и что он часть дорогого мне человека.

— Но, милая, это ты сейчас такая смелая и решительная. Потом все изменится. Впрочем, ты и сама стала другой после Бразилии. Знаешь, поначалу я не одобряла затею деда послать тебя в джунгли. Но теперь вижу, что он был прав. Ты повзрослела, стала серьезнее, нашла себя. Я знаю, что дед очень гордится тобой.

Джин поцеловала мать в щеку и подошла к столу. Там лежал список дел, которые ей предстояло сделать. Сегодня в одном из красивейших зданий Лондона состоится бал, на котором ожидается более пятисот гостей. Будут обед и танцы. Билеты на этот бал стоили очень дорого, и вся выручка предназначалась детским благотворительным организациям.

— Ну, кажется, ничего не забыла, — задумчиво произнесла Джин.

— Все будет прекрасно, моя дорогая, — заверила ее Леона. — Тебе надо немного отдохнуть.

— Не беспокойся, мама, я делаю все, что предписывает мне доктор. Я ведь тоже хочу, чтобы ребенок родился здоровым.

Она была благодарна матери и деду за то, что они не сообщили Рею о ее беременности, хотя и были не согласны с ее решением.

Джин подошла к окну и положила руку на уже слегка округлившийся живот. Мысли о Рее вызывали в ней щемящую боль. Она не видела его с того утра, когда он отнес ее в спальню и они с неистовой страстью отдались друг другу. Джин вспомнила, как потом она лежала на кровати и смотрела на одевающегося Рея, навсегда уходившего из ее жизни… Ей очень хотелось сказать, как она безумно любит его, но сознание того, что он не питает к ней подобных чувств, остановило ее.

Она закрыла глаза и увидела его лицо. Казалось, это было вчера, а не несколько месяцев назад… Интересно, вспоминает ли он о ней? Эта мысль не давала ей покоя. Поначалу ей хотелось сообщить ему о своей беременности, но потом она поняла, что будет большой ошибкой использовать ребенка, чтобы привязать его к себе.

Играла музыка. По залу кружились пары. Джин оглянулась и осталась довольна результатами своего труда.

Музыка затихла, и конферансье объявил в микрофон:

— Дамы и господа, разрешите представить вам Джин Джордон.

Она вышла на сцену. На ней было шикарное серое платье, специально сшитое для этого случая так, чтобы скрыть беременность. Волосы были зачесаны набок и заколоты крошечными жемчужными шпильками. Она выглядела прекрасно. И знала об этом.

Джин остановилась посреди сцены, улыбаясь гостям.

— Я рада приветствовать вас сегодня в этом зале. Вы, конечно, знаете, что наш бал — благотворительный и все деньги — пятьдесят тысяч фунтов — будут направлены на помощь нуждающимся детям.

Раздался гром аплодисментов. И вдруг в толпе она увидела знакомые глаза. На мгновение Джин растерялась. Закончив приветствие, она спустилась со сцены. Несколько человек подошли к ней поздравить с успехом. Наконец чьи-то руки коснулись ее. Ей не нужно было поднимать голову, чтобы узнать, кому они принадлежат.

— Мне кажется, ты достигла больших успехов за короткое время, Джинни.

Их глаза встретились. На секунду она испугалась, не догадается он, что она в положении, затем все ее внимание сосредоточилось на Рее. Она поймала себя на мысли, что любуется им, его крепкой фигурой в элегантном костюме, его красиво уложенными темными волосами.

— Что с тобой, Джинни? Ты не рада меня видеть? Разве не ты послала мне приглашение на этот бал? — В его голосе слышалась насмешка.

— Приглашение? Что ты имеешь в виду? Я не посылала тебе никакого приглашения.

Они стояли посреди зала, и вокруг них кружились танцующие пары. Рей взял ее за руку и повел за собой. Найдя свободную комнату, он пропустил ее вперед и плотно закрыл дверь.

— Рей, я должна быть с гостями.

— Полагаю, они обойдутся без тебя несколько минут. А теперь скажи, что ты имела в виду, когда сказала, что не посылала мне приглашения?

— То, что ты слышал. Я действительно не делала этого, — повторила Джин.

— И ты думаешь, я в это поверю?

— Мне все равно, поверишь ты или нет. Но сам рассуди, для чего мне нужно было приглашать тебя?

— Видимо, для того, чтобы показать, как я ошибался в тебе.

— Я не настолько глупа, чтобы вообразить, что ты можешь изменить свое мнение обо мне.

При этих словах боль снова возникла внутри нее.

— Похоже, ничего в твоей жизни не изменилось. Ты снова упиваешься своими успехами, только теперь в компании деда.

— Я… — Она задохнулась от злости. — При чем здесь компания деда, Рей? Я сама нашла себе применение. В мире так много детей, нуждающихся в помощи. И, когда дед предложил мне организовать фонд помощи, я с радостью согласилась. И вот, как видишь, что-то получилось.

— Да, теперь я, кажется, понимаю: старый Чарлз был прав, когда говорил, что тебе нужно время, чтобы разобраться в себе самой и освободиться от всего лишнего.

— Может быть. Но я уверена, что дед и не предполагал, сколько «лишнего» принесет мне встреча с тобой, — заметила Джин и испуганно прижала руку к губам. Но было поздно — слова уже вылетели из ее уст.

— Прости, Джинни, что так случилось. Я всегда буду чувствовать себя виноватым.

Все ясно. Она любила его, а он лишь чувствовал угрызения совести.

— Не казни себя и не придавай такого уж значения тому, что произошло. Это лишь эпизод в моей жизни, — успокоила его Джин.

Он подошел к ней так близко, что она почувствовала тепло его тела.

— Неужели для тебя и в самом деле все прошло бесследно, Джинни?

Если бы он знал! Ее рука невольно потянулась к животу, но она испуганно отдернула ее.

— Что было, то было, Рей.

Его глаза сузились.

— Мне очень не хочется думать, что ты смотришь на потерю девственности как на простой визит к врачу, в результате которого ты избавилась от некоторого неудобства. Но если это так, то почему бы нам не заняться этим снова?

Ее рука взлетела в воздух, готовая в любую секунду опуститься на его усмехающееся лицо.

— В чем дело? Разве я так далек от правды, дорогая? Впрочем, теперь у меня много конкурентов. Твои друзья должны еще поблагодарить меня за это.

— У тебя нет никаких конкурентов в том смысле, в каком ты это понимаешь, Рей.

— Нет? В это трудно поверить. Неужели у тебя за это время не было другого мужчины?

— Думай что хочешь.

— Гм… Понятно. Значит, не было. — Он попытался обнять ее, но она отшатнулась. — Но почему, Джинни?

— Это не твое дело!

— Нет, мое. Я был твоим первым мужчиной, и мне не безразлично, как наше занятие любовью повлияет на твою будущую жизнь.

Несомненно, он чувствовал себя виноватым.

— Что ты хочешь услышать от меня, Рей? Что никто не может сравниться с тобой в искусстве любить? Но, испытав страсть, я поняла, что прекрасно могу прожить и без нее.

— Так ли?

— Да.

— Либо ты меня обманываешь, дорогая, либо время притупило твою память.

Он с силой притянул ее к себе и стал покрывать поцелуями ее шею и грудь. Знакомое чувство всколыхнулось в ней, и она вся затрепетала.

— Пожалуйста, Рей, не надо…

— Но почему же, Джинни? Тебе неприятны мои объятия?

Сердце ее готово было выпрыгнуть из груди. Неужели он не чувствует, что каждое его прикосновение для нее страдание?

— Рей, я…

Он не дал ей договорить, прижав пальцы к ее губам.

— Не лги мне.

Рей крепко сжал ее в своих объятиях. Джин стала бить его в грудь, пытаясь отстраниться, но он был сильней и сжимал так, что она чувствовала каждый мускул его тела. Это был Рей — мужчина, которого она любила, и она сдалась.

Их губы слились в долгом поцелуе. Слезы катились по ее щекам.

— Джинни, не плачь, я…

Он снова и снова жадно и требовательно целовал ее.

Вдруг дверь в комнату распахнулась и на пороге появилась Леона. Мать была шокирована не меньше дочери.

— Извини, дорогая, я беспокоилась за тебя, — пробормотала она. — Я искала тебя повсюду и, разумеется, не пришла бы сюда, если бы знала, что ты здесь не одна.

Джин поспешно отстранилась от Рея.

— Все в порядке, мама, — смущенно проговорила она. — Разреши представить тебе Рея. Рей, это моя мать, Леона Джордон.

Она старалась говорить как можно спокойнее, но это ей удавалось с трудом.

— Мистер Рей, я рада познакомиться с вами, — приветливо произнесла Леона, протягивая ему руку. — Меня очень беспокоила сложившаяся ситуация. Надеюсь, Джин уже сообщила вам новость, и, я думаю, теперь все будет в порядке.

— Мама! — Джин схватила мать за руку, пытаясь остановить.

— Какую новость, миссис Джордон? — мягко спросил Рей.

— Как какую? О ребенке, конечно. — И тут Леона взглянула на дочь. — О Господи! Прости, дорогая, я, кажется, говорю что-то не то?

Губы Рея сжались.

— Совсем нет, миссис Джордон. Вы прекрасно сыграли свою роль, правда, Джинни?

Казалось, она не вынесет этого. Джин взглянула в его ледяные глаза, и дрожь прошла по ее спине. Она кинулась к двери, но силы оставили ее. Последнее, что она увидела, был Рей, который бросился к ней…

10

Свет лампы больно бил в глаза. Джин повернулась, пытаясь заслониться от него. Ей не хотелось открывать глаза. Но надо было возвращаться к реальности.

— Выпей. Тебе станет легче.

Она повернула голову. Рядом стоял Рей. Их глаза встретились. Простит ли он когда-нибудь ее за то, что она сделала?

— Что это? — спросила она, приподнимая голову.

— Просто минеральная вода. В твоем положении тебе не следует принимать алкоголь.

Джин вздрогнула.

— Рей, я…

— Что? Ты хочешь извиниться передо мной? За что, Джинни? За то, что не сказала мне о ребенке, или за то, что я узнал это?

— Да… нет. То есть я не знаю!

Она села.

— А я думаю, что знаешь, дорогая. Ты уже давно все для себя решила.

Это была чистая правда. И в устах Рея она звучала особенно жестоко.

— Я не хочу, чтобы ты считал себя обязанным только потому, что я ношу твоего ребенка.

— Какие к черту обязанности! Это мой ребенок. Кто дал тебе право скрыть это от меня?!

— Ты!

Неожиданно злость охватила ее. Злость на судьбу, которая свела ее с человеком, абсолютно равнодушным к ней.

— Я вычеркнула тебя из своей жизни в то утро в Бразилии. Навсегда! И что же мне оставалось делать, когда позже я узнала, что беременна? Искать тебя по всей Южной Америке, чтобы сообщить эту приятную новость? Для тебя близость со мной была лишь порывом страсти. И ребенок ничего не может изменить в наших отношениях.

— Неужели ты серьезно думаешь, что я вот так, просто, исчезну из твоей жизни, узнав, что у меня будет ребенок?!

— И что же ты предлагаешь, Рей? Чтобы мы поженились и стали изображать счастливую пару? Меня такой вариант не устраивает!

Джин была уверена, что после ее слов последует бурное объяснение в любви, но ничего этого не произошло… Рей молчал.

— Ну хватит! — резко сказала она. — Все и так зашло слишком далеко. Возвращайся в свою Южную Америку. Ребенку не нужен отец, который не любит его мать.

Казалось, он не слышал ее слов.

— Не думай, Джинни, что я так легко уйду из твоей жизни. И тем более не отправлюсь в Южную Америку. Твой дед, должно быть, сказал тебе, что у меня есть офис и здесь, в Лондоне. Так что тебе не удастся лишить меня возможности общаться с моим ребенком и принимать участие в его воспитании.

— Какая глупость. Этот ребенок — случайность, плод необузданной страсти, а не любви. — Ее голос дрогнул.

— Это не имеет значения. Главное — ребенок… мой ребенок, Джинни! — Он повернулся и пошел к двери. — И не вздумай убежать! Я найду тебя, где бы ты ни была.

Джин лежала на диване, чувствуя, как обида и боль переполняют ее, разрывая на части. Значит, впереди месяцы и годы постоянных встреч с Реем только из-за ребенка. А как могло бы быть все здорово, если бы он любил ее!

Шло время. Рей часто навещал Джин в родительском доме, справляясь о ее состоянии. Но каждый его визит отзывался болью в ее сердце. Он держался с ней холодно и отчужденно: видно, не мог простить попытку скрыть от него беременность.

Однажды вечером Рей застал Джин сидящей в кресле с журналом в руках. Она была уже на шестом месяце беременности и чувствовала, что начинает полнеть и дурнеть, несмотря на то, что с особой тщательностью подбирала одежду и следила за своим макияжем и прической. Рей же, напротив, выглядел в этот вечер особенно неотразимо. Когда он появился в дверях комнаты в черном кашемировом костюме, Джин невольно залюбовалась им.

Интересно, для кого это он так вырядился? — зло подумала Джин. Уж, наверное, не для меня.

Ревность закралась в ее сердце.

— Если ты пришел справиться о ребенке, то с ним все в порядке. Он развивается нормально, как и положено, так что можешь не задерживаться. Ты ведь, наверное, спешишь на свидание. — Не для меня же весь этот парад.

Он наклонился и взглянул ей в глаза.

— Нет. Они по-прежнему серые, — проговорил он, выпрямляясь. — Когда я вошел, мне показалось, что они изменили цвет. Очевидно, это от твоего зеленого платья, в котором ты так очаровательна.

Сердце ее затрепетало.

— Не думай, что я когда-нибудь буду ревновать тебя и… и… — продолжила она, делая вид, что не обратила внимания на его комплимент.

Впервые в жизни язык не слушался ее. Она не могла подобрать подходящие слова.

— Может, хочешь знать имя женщины, к которой я, по-твоему, спешу?

— Нет! — Она резко отвернулась. — Меня вовсе не интересует твоя личная жизнь! И вообще, я намного лучше чувствую себя, когда тебя нет рядом.

Неожиданно она зашмыгала носом, и слезы покатились у нее из глаз.

Рей достал из кармана платок и протянул ей.

— Спасибо, мне не надо. — Джин покачала головой. — Мне вообще ничего от тебя не надо.

Он вздохнул и опустился рядом с ней на диван.

— Ты всегда была упрямой, Джинни! И ты не меняешься!

— Я не меняюсь? По-моему, это ты не меняешься. По крайней мере, твое мнение обо мне, Рей!

Он весело рассмеялся, проводя рукой по ее щеке.

— Представляю, каким будет ребенок от таких родителей, как мы! Упрямым маленьким дьяволенком.

— Если он будет похож на отца… — Джин не закончила, улыбнувшись при мысли, что будет иметь живую копию Рея.

— Это может быть и девочка, такая же упрямая, как ее мать!

— Нет. — Джин покачала головой. — Это будет мальчик. Я сделала несколько тестов, которые подтверждают, что будет мальчик.

Выражение лица Рея моментально изменилось. Он встал и подошел к окну, делая вид, что рассматривает огни на улице.

— Значит, у меня будет сын. Сын, который не будет носить моего имени! Мне непонятна одна вещь, Джинни. Почему ты оставила его. Ведь ты не предполагала, что мы встретимся вновь. Тебе было бы намного проще освободиться от этого ребенка!

— Я никогда не сделала бы этого!

— Миллионы женщин поступают так в наше время! Но ты почему-то решила оставить ребенка, Джинни! Моего ребенка!

Его голос звучал так тепло! Боже, если бы он любил ее хоть чуть-чуть!

— Я не смогла бы жить в мире с собой, если бы сделала это, — Тихо произнесла она.

— Понятно. Это вопрос принципа!

Его слова словно ледяным душем обдали ее.

— Да! Ты прав, — вызывающе произнесла она.

— Тогда ты должна понять, что у меня тоже есть принципы, по которым мой ребенок не может жить без моего имени!

— Не думаю, что это можно как-то изменить, Рей!

— Можно! И очень просто. Выходи за меня, Джинни! И тогда у малыша будут и мать и отец.

Сердце Джин, казалось, остановилось. Выйти замуж за Рея и родить ему ребенка — это было то, о чем она мечтала! Но где же его любовь к ней? Ведь он ни словом не обмолвился об этом.

— Я не выйду за тебя! — Ее голос прозвучал глухо.

— Значит, ты не хочешь, чтобы наш ребенок носил мое имя? Ты подумала, на что обрекаешь его?

— Больше всего на свете меня волнует, чтобы он появился, Рей!

— Но почему ты не хочешь, чтобы у него были родители?

— Бессмысленная затея! И мы оба прекрасно знаем это!

— Но почему?!

— Ты хочешь сказать, что самое главное иметь родителей и неважно, что они поженились по необходимости.

— Но ведь у нас была страсть, Джинни!

— Она не заменяет любовь.

Его лицо помрачнело, брови сдвинулись.

— Думай что угодно, но я могу доказать тебе обратное!

Он схватил ее в свои объятия, прежде чем она успела отстраниться.

— Перестань, Рей! Это ничего не решает! Это безумие, а его недостаточно, чтобы создать семью! — возразила Джин.

— Неужели ты все забыла?

— Да! И не хочу вспоминать! Это была… ошибка, самая большая в моей жизни.

Она попыталась отстраниться от него. Но он еще крепче сжал ее в своих объятиях. Еще секунда, и губы его коснулись ее лица и нежно обхватили рот.

— Но ведь это было неплохо, ты не можешь отрицать этого, Джинни! — прошептал он. Его язык проник ей в рот и зажег огнем страсти. — Почему ты не хочешь выйти за меня замуж и наслаждаться этим всю жизнь?

Джин закрыла глаза. Искушение было слишком велико. Между ними по-прежнему было все то же сумасшедшее влечение, но разве этого достаточно для брака? Как долго Рей будет испытывать страсть к ней? Она не сможет второй раз пережить его потерю. Лучше оставить все как есть!

— Нет! — Твердо сказала она.

Если бы он сказал, что любит ее, она не колеблясь бы ответила «да».

— Нет! Я не выйду за тебя, — повторила она. — Это было бы ошибкой. А сейчас я не вижу смысла продолжать нашу беседу.

— Напротив! Я ни за что на свете не соглашусь, чтобы ты одна воспитывала моего сына! И как бы ты ни противилась этому, я не отступлюсь!

— Убирайся отсюда!

— Я уйду, но вернусь, дорогая. Я буду приходить сюда каждый день, пока не родится ребенок, а потом…

Его лицо отразило невысказанную и твердую решимость одновременно.

— И что потом? — с издевательской усмешкой спросила Джин.

— Потом я сделаю все возможное, чтобы получить опекунство над ребенком.

— Что?! — Джин растерялась. — Но это же смешно! На каких основаниях?

— На тех основаниях, что ты плохая мать! И твой образ жизни вряд ли будет положительным примером для ребенка. Думаю, что этого будет достаточно для суда!

— Ты сумасшедший! Твое заявление даже не примут к рассмотрению в суде! Его отклонят за недостаточностью оснований!

— Ты уверена в этом? — Он упрямо тряхнул головой. — Но я все равно попробую! А твое имя появится во всех газетах! Посмотрим, сколько тогда пожертвователей останется у твоего фонда!

Джин не хотела верить, что он обратится в суд. Она плохо разбиралась в законах, но в одном Рей был прав: этот скандал навсегда разрушит ее дело и испортит будущее ребенка.

— Неужели ты так ненавидишь меня, Рей, что решишься на такое? — Тихо спросила она.

— Нет. Я далек от ненависти к тебе, Джинни! Поэтому дам тебе время подумать. Выходи за меня, и все будет в порядке. Но знай, если ты не сделаешь этого, я не остановлюсь ни перед чем. Этот ребенок мне дороже всего на свете!

Рей ушел. Какое-то время она продолжала сидеть, пытаясь проанализировать этот неприятный разговор. Только ненависть могла заставить его так разговаривать с ней. Он предлагает выйти за него замуж, но как можно строить свою жизнь с человеком, который такого мнения о ней! Даже ради ребенка она не может пойти на это.

11

— Для вас письмо, мадам Джордон, — сказала консьержка, протягивая Джин конверт.

— Благодарю вас.

Джин взяла письмо и прошла через мраморный холл к лифту. Взглянув на конверт, она узнала почерк матери. Ей не надо было распечатывать письмо, она и так знала его содержание. В каждом письме мать умоляла ее проявить разум и покинуть Париж.

Мать не знала о ее последнем разговоре с Реем, угрожавшим добиться опекунства над ребенком. Юрист, с которым проконсультировалась Джин, подтвердил, что у Рея есть шанс не только возбудить дело в суде, но и выиграть его, и она была очень обеспокоена этим. Что касается публичного скандала, газетной шумихи, то это мало волновало ее.

После разговора с Реем она была настолько расстроена и подавлена, что, не сказав ничего матери, уехала в Париж. Джин прекрасно понимала, что глупо пытаться спрятаться, она стремилась хотя бы выиграть время. Когда родится ребенок, ей будет легче бороться с Реем.

Скрипнув, лифт остановился. Джин повезло, она нашла приличные апартаменты в центре Парижа. Они принадлежали какой-то актрисе, которая наездами жила в Париже. Комнаты были удобные, хотя и не соответствовали ее вкусу.

Скинув туфли и растянувшись на диване, Джин облегченно вздохнула. Несмотря на то, что Рождество закончилось несколько дней назад, на улицах по-прежнему царило оживление. Прогуливаясь в центре Парижа, она зашла в кафе не потому, что ей захотелось что-то съесть, а просто чтобы отвлечься от своих невеселых мыслей. Но ей это не удалось, и, посидев немного, она направилась домой.

Джин сварила кофе и взяла письмо. Как она и предполагала, содержание ей было знакомо. Отложив его в сторону, она взяла чашку с дымящимся ароматным кофе и пошла в гостиную. Ночь опускалась на город. Это время суток она не любила больше всего: в сумерках ей почему-то всегда вспоминался Рей, и тоска становилась невыносимой. Как ей не хватало его!

Внезапный телефонный звонок заставил ее вздрогнуть.

— Мадам Джордон, здесь внизу месье Джордон. Пропустить его к вам?

Боже! Дедушка здесь! Джин бросилась открывать входную дверь, но мужчина, который вышел из лифта, даже отдаленно не напоминал Чарлза Джордона. Джин поспешила захлопнуть дверь перед его носом, но он оказался проворнее ее.

— Мне стоило больших трудов отыскать тебя, Джинни, — усмехнулся Рей.

Он стоял перед ней высокий, стройный, в распахнутом пальто и в свитере, который удивительно шел к его глазам.

— Не успела я покинуть Лондон, как ты опять встал на моем пути!

— На твоем месте, милая, я был бы поосторожнее со словами, — Нехотя бросил он. — Я только что прилетел из Бразилии и не склонен вести разговор в подобном тоне.

— Из Бразилии? Значит, это дед дал тебе мой адрес? — В ее голосе послышалось разочарование.

— Не совсем так. У него на столе лежало твое письмо, и, когда он вышел из кабинета, я прочел адрес на конверте.

— Ты хочешь сказать, что рылся в частных бумагах моего деда?! Мало этого, у тебя хватило наглости явиться сюда под его именем. Это слишком даже для тебя, Рей.

— Мне пришлось так поступить, потому что я не был уверен, что, услышав мое имя, ты не вызовешь полицию. — Он оглядел гостиную. — Да, ты неплохо здесь устроилась. А я-то беспокоился о тебе.

— Беспокоился обо мне? — Джин подошла к столу и взяла чашку уже остывающего кофе. — Ты имел в виду ребенка. Ну, о нем не волнуйся. Все идет как надо. Если не веришь, можешь прочитать заключение врача.

— Неужели ты думала, что так просто сможешь удрать от меня, Джинни? — Он улыбнулся.

Она поставила чашку на стол.

— Вовсе нет. Я знала, что ты сделаешь все возможное, чтобы разыскать меня.

— Так почему же ты пыталась удрать? — Он взял ее за плечи и заглянул в лицо. — Я не поверил своим ушам, когда твоя мать сказала, что тебя нет дома и она не знает, где ты.

— Так оно и было. Я села в самолет и улетела в Париж. И только когда сняла квартиру, сообщила маме, где я нахожусь, предварительно взяв с нее слово никому ничего не говорить.

— Никому? И даже мне? — Он усмехнулся.

— Именно тебе. А что мне оставалось делать после твоих угроз забрать у меня ребенка?

Ее всю трясло. Казалось, что весь страх, который скопился у нее в последнее время, вырвался наружу.

— Почему ты так волнуешься за этого ребенка, Джинни? — спросил Рей дрогнувшим голосом.

— А разве это не естественно?

— Но это ведь и мой ребенок, Джинни, и ты не можешь отрицать этого.

— Разумеется. И что ты этим хочешь сказать?

— А то, что мне непонятно, почему в таком случае ты отказываешься стать моей женой? Это что, дело принципа?

— Зачем задавать вопросы, на которые ты уже знаешь ответы. Это пустая трата времени.

— Не согласен. Нам давно надо было поговорить.

— Когда же? — Она нервно засмеялась. — За те несколько дней, которые мы провели в джунглях, у тебя сложилось такое мнение о моей персоне, что страшно подумать. Ты уже тогда был убежден, что знаешь обо мне все.

— Я действительно думал, что знаю, но потом понял, что ошибался, и чем дальше, тем больше, — тихо сказал Рей.

— Извини, Рей, но я не верю тебе.

Он не отреагировал на ее замечание и поудобнее устроился в кресле.

— Вот поэтому мы и должны больше узнать друг о друге. Мы были так близки там, в джунглях, а ведь ты совсем не знаешь меня. Неужели тебя действительно это не интересует?

Ну конечно же, ее интересовало все, что касалось Рея. Ведь она любит его и ждет от него ребенка. Но она не могла поступиться своими принципами.

— Ну, и что же ты хочешь рассказать мне о себе? — как можно безразличнее спросила Джин.

— Гм, с чего же начать? Пожалуй, начну с самого главного. Мои родители были уже в возрасте, когда я родился. Думаю, они возлагали большие надежды на мое рождение, но это не принесло им особой радости, а может, даже разрушило их уже сложившуюся годами размеренную жизнь. Во всяком случае, они оба умерли в течение года, когда мне исполнилось семнадцать лет. Как ни странно, для меня это не стало большим ударом, потому что к тому времени уже пару лет я вел вполне самостоятельный образ жизни. Затем я пошел в армию.

— В армию? — удивленно переспросила Джин.

— Да, для меня самого это было полной неожиданностью. Тем не менее, я отдал армии много лет и вышел в отставку в чине майора.

Джин имела смутное представление об армии. Однако то, что он дослужился до звания майора, даже по ее понятиям свидетельствовало, что он сделал в армии неплохую карьеру. Теперь понятно, почему он так хорошо ориентировался в джунглях!

— Да, джунгли были моей специальностью, — словно прочитав ее мысли, усмехнувшись, заметил Рей.

— И почему же ты ушел из армии? — тихо спросила Джин.

Несколько минут он молчал, а затем заговорил, тщательно подбирая слова.

— Я решил в корне изменить свою жизнь и, оставив службу, организовал компанию, которая помогает людям добираться до самых отдаленных и труднодоступных уголков Земли.

— Должно быть, опасная работа?

— Но риск вполне оправдан, потому что люди, которых я сопровождаю, довольно состоятельные. Ну вот, теперь ты знаешь обо мне немного больше. И что ты скажешь на это?

Джин почувствовала, что пропасть между ними несколько уменьшилась. Но вместе с тем более важные вопросы, на которые она хотела бы получить ответ, остались.

Неожиданно Рей встал и спокойно посмотрел на нее.

— Ты подумала о том, как поступишь, когда ребенок будет спрашивать тебя о своем отце? Что ты расскажешь ему обо мне?

— Я? — Она вспыхнула. — Во всяком случае, я не собираюсь ему врать, что тебя нет в живых. Я расскажу правду, и пусть он сам составит о тебе мнение.

— Но меня это не устраивает, Джинни. Я не собираюсь быть воскресным отцом своему ребенку. Я хочу воспитывать его и сам научить его всему. Бог свидетель, мой собственный отец слишком мало уделял мне внимания. И я не повторю его ошибку.

— Из этого следует, что ты и дальше будешь настаивать на опекунстве над ребенком? Но знай, я не позволю отнять его у меня!

— Я и не собираюсь этого делать. Ведь мы оба знаем, как решить эту проблему. Выходи за меня, Джинни, и мы вместе будем воспитывать нашего малыша.

Было время, когда ей казалось, что она не устоит и согласится на его предложение, но сейчас у нее хватило сил противостоять ему.

— Нет, этого не будет! — собравшись с духом, воскликнула она.

— Да, ты всегда была упрямой, но теперь я, кажется, знаю причину твоего странного поведения, Джинни.

Она затаила дыхание. Неужели он обо всем догадался?

— Да, знаю. — Он рассмеялся. — И, как ни парадоксально, это связано с тем, почему ты согласилась сохранить моего ребенка. Подумай об этом, Джинни, а я подожду.

Он положил на стол карточку.

— Ты можешь найти меня по этому телефону в любое время дня и ночи, — произнес Рей и направился к выходу.

Когда дверь за ним закрылась, она в изнеможении упала на диван. Теперь ей было совершенно ясно: он знает, что она его любит.

На следующее утро, когда Джин варила кофе, раздался телефонный звонок. От неожиданности она чуть не уронила кофейник на пол.

Какое-то время она стояла в нерешительности: это, наверное, Рей — только он мог звонить так рано. И, разумеется, он потребует ответа на свой вопрос. Но, к счастью, это был Чарлз Джордон.

— Джин, девочка моя, с тобой все в порядке? — раздался его взволнованный голос.

— Да, все нормально, дед, спасибо.

— Рей уже был у тебя?

— Да, но как он узнал мой адрес?

— Просто он не был бы мужчиной, если бы не нашел конверт с твоим письмом, который я оставил на столе.

— Так ты специально это сделал? Но почему?

— Все потому же, почему и отправил ему приглашение на твой бал. Должен же кто-то свести двух упрямых и любящих друг друга людей вместе.

— О, дед! — воскликнула Джин, не зная, радоваться ей или плакать. — Но я не могу выйти за него только из-за ребенка.

— Но ведь ты любишь его, дорогая.

— Да, это так.

— Тогда выходи за него замуж по этой причине.

— Это невозможно. Он не любит меня, дед.

— С чего ты это взяла? Просто Рей не из тех мужчин, которые легко признаются в этом.

— Нет, ты ошибаешься. Он ненавидит меня. Он пытался запугать меня опекунством над ребенком.

— Я все знаю. Но послушай моего совета. Не порти свою жизнь из-за глупого упрямства. Я ни секунды не сомневаюсь, что он любит тебя не меньше, чем ты его.

И дед повесил трубку. Что же это получается? Выходит, она должна первой открыться в своих чувствах, чтобы услышать ответное признание! А может, дед прав?

В Лондоне шел дождь. Джин взяла такси. Тяжелые капли дождя стучали по стеклу. Машина остановилась у офиса Рея. Это был адрес, который он оставил ей в Париже.

Собрав все свое мужество, она нажала на кнопку звонка. Внезапно дверь распахнулась, и молодой человек едва не сбил ее с ног. Резко остановившись, он принялся извиняться. Это, конечно, был не Рей, но что-то в нем напоминало Рея.

Господи, этот невыносимый человек мне уже начинает мерещиться в каждом встречном мужчине, с досадой подумала Джин.

— С вами все в порядке? — поймав ее пристальный взгляд, быстро спросил он.

— Да, не волнуйтесь, — поспешно ответила она.

Он с интересом продолжал рассматривать ее.

— Вы, очевидно, ищете Рея?

Сердце Джин екнуло. Значит, она не ошиблась адресом. И тут Джин струсила.

— Это не имеет значения, — пробормотала она.

— Не валяйте дурака, вы ведь проделали такой путь ради встречи с ним. Рей, к тебе пришли! — крикнул он.

— Иду.

Она повернулась, собираясь сбежать, но было уже поздно.

— Джинни! — радостно воскликнул Рей. — Глазам своим не верю!

— Эта дама, кажется, пытается удрать, может, мне подстраховать тебя с тыла?

— Убирайся ко всем чертям, Роджер.

— Слушаюсь, майор.

Молодой человек шутливо отдал честь и вышел, прикрыв за собой дверь. Они остались вдвоем.

Джин принялась разглядывать комнату, боясь встретиться взглядом с Реем. Это было довольно просторное помещение со светло-зелеными стенами, несколькими креслами и низкими столиками для кофе.

— Извини, я, наверное, отвлекаю тебя от дел? — Она не знала, как начать разговор. — А этот парень тоже здесь работает? — почему-то спросила Джин.

Рей удивленно приподнял брови.

— И да, и нет. Он сотрудничает со мной… в исключительных случаях. Он свободный агент. Но, мне кажется, дорогая, ты приехала сюда не для того, чтобы выяснять это?

— Нет, конечно нет. — Она едва не вспылила.

— Тогда почему же ты здесь?

— Думаю, ты не сомневался, что я приду. Мне не все ясно, и я хочу знать, что ты собираешься делать после рождения ребенка.

— Это зависит от многих моментов, Джинни. Может, пройдем в мой кабинет, чтобы нам никто не помешал?

Джин кивнула и подошла вслед за Реем к двери в соседнюю комнату. Ее глаза скользнули по табличке с инициалами Рея, и она потрясенно замерла.

— Что с тобой, Джинни?

Она показала пальцем на надпись.

— Не кажется ли тебе безумным, что я даже не знаю полного имени отца своего ребенка.

Он взял ее за плечи и слегка подтолкнул к двери.

— Джинни, но ведь любовь сродни безумию. Она не подчиняется здравому смыслу, но это самое сладкое из всех безумий, ты согласна?

Его губы были такими теплыми, когда он прильнул к ней. Казалось, на его поцелуй откликнулась каждая клеточка ее тела. Она ответила ему со всей страстью, на которую была способна.

— Почему ты пришла, Джин, скажи мне, пожалуйста.

Именно это «пожалуйста» и вернуло ей мужество.

— Потому что я люблю тебя, Рей. — Слова сами собой слетали с ее языка. — И люблю так сильно, что решила сказать тебе об этом. Именно поэтому я так хочу ребенка от тебя. Я люблю тебя… Мне больше нечего сказать…

На какое-то мгновение в комнате воцарилась тишина. А когда Рей заговорил, голос его был хриплым:

— Я тоже люблю тебя, Джинни. Люблю больше, чем мог когда-либо представить.

Слезы навернулись на глаза Джин. Она встала на цыпочки, взглянула ему в лицо и увидела в его глазах подтверждение только что сказанных слов.

Он прижал ее к себе и нежно погладил по волосам.

— Я так боялся, Джинни, что ты не придешь. Когда ты уехала из Лондона, я понял, что сам виноват во всем. Это было просто невыносимо.

— Но почему ты угрожал мне? Неужели ты и в самом деле отобрал бы у меня ребенка?

— Нет, конечно нет! — выдохнул он. — Я был настолько ошарашен твоим отказом выйти за меня замуж, что не знал, как заставить тебя передумать. Ведь я не мыслил жизни без тебя и угрожал лишь от безысходности. А когда ты исчезла, словно прозрел. И понял: ты любишь меня, иначе так не боролась бы за нашего ребенка. Просто тебе нужно было время, чтобы принять окончательное решение. Мне было очень трудно оставить тебя одну в Париже, но я все же сделал это.

Рей сжимал Джин в объятиях, и, словно почувствовав, что его родители наконец объяснились и теперь уже не расстанутся, ребенок шевельнулся.

— Я до сих пор не могу прийти в себя от мысли, что у меня будет сын. — По его лицу пробежала грусть. Видно, боль, причиненная ему Джин, не прошла окончательно.

Она заметила, это.

— Я всегда любила тебя, Рей, но сомневалась, что ты сможешь ответить мне взаимностью.

— Я тоже сомневался. Знаешь, когда Чарлз нанимал меня на работу, он не поскупился на краски, описывая тебя как своенравную избалованную эгоистичную девицу. Такой я и воспринимал тебя. Но с каждой минутой, проведенной вместе, я все больше убеждался, что ты не такая. Не каждый бы выдержал то испытание, через которое тебе пришлось пройти. Ты обладаешь мужественным, добрым, отзывчивым сердцем, Джинни. Я уже не говорю о твоей потрясающей красоте. Словом, я не заметил, как ты стала для меня самым дорогим человеком. Но я уже один раз обжегся, поэтому, когда почувствовал, что меня неудержимо влечет к тебе, попытался всеми силами противостоять твоим чарам.

— Какой была твоя жена, Рей?

— Богатой, самовлюбленной, эгоистичной… О, у нас вместе с ней было много пороков, которые и разрушили наш брак. Беда заключалась в том, что мы оба увлеклись внешностью друг друга, не пытаясь понять, что за ней скрывается. Мы познакомились на приеме в посольстве. Она носила в то время такую же форму, как и я, и ей она очень шла. Мне показалось, что она самая прекрасная и изысканная женщина на свете.

— Вы долго были женаты?

Не отвечая, он взял ее за руки и усадил к себе на колени.

— Это было давно, Джинни, и не должно тебя беспокоить. Но я отвечу тебе: мы были женаты около года, потом поняли, что наш брак обречен. Но ты совсем не похожа на Николь.

— Я рада.

— Так ты выйдешь за меня, Джинни?

— Это зависит от… — Наступило время подразнить Рея.

— Зависит от чего? — Его взгляд стал озабоченным. — Конечно, с точки зрения твоей семьи, я не богатый человек, но по общепринятым стандартам вполне состоятельный.

— Да, очень романтическое предложение, — рассмеялась она и поцеловала его в кончик носа. — С некоторых пор деньги потеряли для меня значение. Я могла бы выйти замуж за одного из самых богатых молодых людей Англии, но выбрала тебя, потому что люблю.

— Я тоже люблю тебя, Джинни. — Он крепко сжал ее в своих объятиях.

— Ну как я могу выйти за тебя замуж, если даже не знаю твоего полного имени? Что означают эти инициалы на табличке?

— Саймон Монкур. Ты удовлетворена?

— Полностью.

— А теперь, раз ты наконец-то получила ответы на все свои вопросы, давай подумаем о свадьбе, у нас не так много времени до рождения ребенка.

Рей нежно поцеловал ее.

— Кхе-кхе, — раздалось у входной двери.

Джин отпрянула, увидев того молодого человека, с которым столкнулась в дверях.

— Ты всегда появляешься не вовремя, Роджер, — с напускной досадой проговорил Рей.

— Но только не в этот раз, майор.

Он вынул из пакета бутылку шампанского, два фужера и поставил их на стол. Затем тихо выскользнул за дверь и прикрыл ее за собой.

— И много в этом заведении таких людей?

— В ближайшем будущем ты со всеми познакомишься. — Он наполнил фужеры. — За нас троих и за наше счастливое будущее. Я люблю тебя, Джинни, и отдаю тебе свое сердце.

— Это все, о чем я мечтала, Рей!

Content

Ванесса Майлз
Причуды любви

1

2

3

5

6

7

8

9

10

11