Элли Либэр

Шелест Огненных Крыльев

Глава первая

Дар

Прохладный осенний ветер приятно обдувал лицо, принося с собой облегчение. Вокруг воцарилась умиротворяющая тишина. Я машинально прикрыла глаза от наслаждения. Отогретая солнцем Италия занимала особое место в моем сердце. Это место служило для меня домом на протяжении восемнадцати лет.

Грустно покидать место, с которым связаны все счастливые воспоминания. Именно здесь прошло детство и появились первые друзья, внесшие вклад в формирование интересов и ценностей. Я искренне не понимала, получится ли у меня променять привычный песчаный пляж на серый мегаполис, оставить своих родителей одних в этом маленьком курортном городе и умчаться навстречу большим возможностям.

Около трех часов я прогуливалась по знакомым с детства улицам, наслаждаясь прекрасными видами. Живописные маленькие дома, сосновые рощи и лимонные сады приятно радовали глаз. В заключительные дни перед отъездом красота родного города казалась особенно привлекательной.

Я неспешно загашала на пляж, где любила проводить свои выходные. Заняла один из пустующих шезлонгов, на котором благополучно раскинулась в полный рост. Мои глаза неотрывно смотрели на приближение морской волны, смывающей следы на песке. Свежий запах моря унес воспоминаниями в беззаботное детство, которое резко оборвалось, когда мне не исполнилось и восьми лет.

Это был совершенно обычный день, который я проводила в школе. Я сидела за дальней партой, краем уха вслушиваясь в тему урока. История показалась невыносимо скучным предметом, поэтому мне было тяжело в него вникнуть. Голос учительницы звучал тихо и монотонно, вынуждая нескольких учеников показательно зевать и потирать сонные глаза. Будние дни проходили для меня одинаково, и это жутко раздражало. Я с нетерпением ждала выходных, чтобы вместе с родителями поехать к бабушке или в парк аттракционов.

Я лениво стучала карандашом по бумаге, но в какой-то момент правая рука начала машинально вырисовывать в тетрадном листе очертания кошки: заостренные уши, большие глаза, тонкий нос, подобие усов, лапы, хвост. К сожалению, оценить свое творение по достоинству мне не удалось.

Как по мановению волшебной палочки, из белого полотна внезапно выскочило нечто необъяснимое. Это была ожившая серая кошка, точно такая же, как на моем рисунке. Животное одарило меня укоризненным взглядом, вальяжно виляя пушистым хвостом. Мерцающие черные глаза смотрели прямо в душу.

Собственный громкий крик оглушил меня и всех присутствующих в кабинете, заставляя их повернуть головы назад и посмотреть на симпатичную мордашку из семейства кошачьих. Худощавая кошка даже не шелохнулась, услышав ужасающий визг, вырвавшийся из моих уст. Незваная гостья всего лишь подергала ушами, сложив лапы перед собой. Поначалу крик здорово встревожил одноклассников, но испуг на их лицах быстро сменился удивлением. Я чувствовала, как противно начало саднить горло после такого пронзительного вопля. Прокашлявшись, промычала что-то нечленораздельное.

Мне оставалось только судорожно хватать ртом воздух. Показалось, будто перекрыли доступ к кислороду на долгих пять минут. Голова закружилась. Трясущаяся от страха рука схватилась за спинку стула, на которой я сидела.

Учительница в панике подбежала ко мне, взяла кошку в руки, открыла дверь и прогнала животное в коридор. Женщина вслух недоумевала и не понимала, как кошка смогла проникнуть в класс средь бела дня, ведь окна и двери в кабинете были закрыты.

Честно, я тогда плохо понимала суть произошедшего, но испытала ни с чем несравнимое облегчение от того факта, что никто не заметил разворачивающуюся странность на задней парте. Все увидели кошку, но не процесс ее появления.

Я всеми силами пыталась забыть травмирующее событие, но одноклассники часто напоминали о случившемся, подшучивая надо мной.

— Боишься кошек? — спросил ровесник Лука, издевательски выгнув широкую бровь дугой. — Впервые слышал, чтобы так истошно кричали при виде безобидных братьев наших меньших.

Я игнорировала насмешки, успокаивая себя тем, что рано или поздно это прекратится. Шутить на одну и ту же тему когда-нибудь надоест. Нет никаких сомнений в том, что одноклассники забудут про этот инцидент, перевернувший мою жизнь.

Я не осмелилась уведомить родителей о недоразумении, возникшем на уроке истории. Мама взволнованно поглядывала в мою сторону, подметив подозрительную тишину в доме. В тот день из меня невозможно было вытянуть ни единого слова. Отец тоже не скрывал своего беспокойства. Он привык слушать мои рассказы о том, как прошли занятия в школе. Я всегда была активным и непоседливым ребенком, но в тот злополучный день все изменилось.

С тех пор на протяжении восьми лет я не брала в руки ни карандашей, ни красок. Отказалась посещать уроки рисования в школе, опасаясь повторения неприятной ситуации. Родители, учителя и одноклассники были в шоке, когда услышали о моем решении покинуть класс рисования. Папа ругал меня за опрометчивый поступок и утверждал, что оценка по этому предмету обязательно должна быть в аттестате.

Пришлось соврать про то, что я совершенно не умею рисовать, но начну практиковаться дома и принесу рисунки учительнице позже. На самом же деле я попросила соседскую подругу нарисовать несколько рисунков, и после выдала их за свои.

Долгое время тот странный случай, произошедший в школе на уроке истории, заставлял меня теряться в догадках. Я придумывала много разных теорий в попытке объяснить себе причину возникновения ожившей кошки, нарисованной моей рукой. Все теории не поддавались логике и здравому смыслу. Мне хотелось поделиться с родителями и друзьями своими переживаниями, но я страшилась их бурной реакции. Больше всего боялась того, что близкие люди мне просто не поверят. В конце концов, я приняла решение и дальше умалчивать о случившемся.

Только будучи повзрослевшей девушкой, я осмелилась дать рисованию второй шанс, потому что в глубине души верила: в этот раз никаких казусов не произойдет. С годами какие-то фрагменты, произошедшие восемь лет назад, стали расплывчатыми. Но воспоминание никуда не ушло. Оно лишь сделалось нечетким.

Неведомая сила заставила меня взять в руки цветные карандаши и альбом для рисования. Я сделала глубокий вдох. Побелевшие пальцы обхватили карандаш, медленно поднося его к бумаге. Привычно досчитала до трех, прежде чем приняться чертить линии, служившие основой для будущего рисунка. Я тщательно прорисовывала каждую мелкую деталь, полностью сконцентрировавшись на своем увлечении. Результат двухчасового беспрерывного труда — пышное вечернее платье с разрезом на правой ноге.

Мне было страшно увидеть повторение того необъяснимого инцидента, который произвел довольно сильное впечатление на мою детскую психику.

Я зажмурилась, крепко сжав ладони в кулаки. Спустя три секунды приоткрыла глаза, робко посмотрев вниз, где на письменном столе лежало красивое длинное платье сногсшибательного изумрудного оттенка, в точности как на разукрашенном альбомном листе. Я вскрикнула, непонимающе вскидывая брови.

Онемевшие пальцы несмело прикоснулись к непонятной на ощупь ткани, чем-то напоминающей атлас. Моя ладонь неторопливо прошлась по платью, заинтересованно прощупывая его снаружи и изнутри. Однозначно, это была самая красивая вещь, которую я видела за всю свою жизнь.

Поборов волнение, нерешительно примерила на себя роскошное платье, аккуратно приглаживая подол. Я встала перед зеркалом, пристально оглядев себя с ног до головы. Платье подчеркивало все достоинства моей фигуры и скрывало недостатки. Больше всего потрясло то, что нарисованная моей рукой одежда идеально подошла по размеру. Будто мерки снимали именно с меня. Глаза отказывались верить в увиденное.

Внезапно я стремительно стянула с себя обновку, гневно бросая ее на пол. Глупо отрицать, мне очень понравилось это платье, но в то же время настораживало то, насколько великолепно я в нем выглядела. Я практически была похожа на принцессу из фильмов, если бы не отсутствие макияжа на лице и стильной прически. Нарядную одежду приходилось надевать только по редким праздникам, поэтому я успела отвыкнуть от вечерних платьев.

К счастью, интуиция вовремя подсказала мне запереть дверь комнаты изнутри. Стоило остерегаться ненужных свидетелей в лице родителей. Не следует сообщать маме и папе о невесть как пробудившейся способности, в которой я сама еще толком не разобралась.

Одно мне известно наверняка: я отличаюсь от всех, и об этом никому нельзя говорить. Неизвестно, как отреагируют на мой дар родственники, друзья и знакомые, и чем это все обернется.

Каждый вечер после школы я развивала грани своего таланта. Рисовала все, что приходило на ум: бабочек, одежду, аксессуары. Все из перечисленного материализовалось. Бабочки были выпущены на волю, одежда поселилась в шкафу, а аксессуары — в миниатюрной шкатулке. Единственный плюс в этом необъяснимом открытии заключался в том, что теперь мне не приходилось тратить деньги на обновление гардероба. Достаточно было взять в руки листок бумаги и карандаши. Мне слишком легко доставалось практически все. Это радовало и огорчало одновременно. Основная причина того, почему я не использовала свой дар по максимуму — всегда есть риск привыкнуть и избаловать себя.

В один прекрасный день я осталась недовольна плодом своего труда в виде нарисованного тонкого кольца, инкрустированного красивыми камнями. Положив карандаш на стол, аккуратно надела себе на палец симпатичное украшение. Кольцо впилось в кожу, доставляя ощутимый дискомфорт. Ладонь схватила ластик, принявшись агрессивно стирать с белого листа бумаги очертания аксессуара.

Спустя две секунды кольцо исчезло с моего указательного пальца, растворившись в воздухе. Я готова была поспорить на все деньги мира, что удивление явно отразилось на моем лице.

— Вот это да! — несдержанно воскликнула я.

Признаться, я до конца не верила своему счастью. Значит, можно стирать изображения, нарисованные своими руками, и их ожившие копии исчезнут. Это упрощало ситуацию. Тревога, поселившаяся в моем сердце, немного поубавилась, но все же полностью не ушла.

Гнетущее ощущение собственной необычности сдавливало грудную клетку, не позволяя свободно дышать. Эта странная способность значительно усложняла мне жизнь. Я стала более внимательной и молчаливой. Отныне всегда требовалось следить за каждым своим словом, чтобы ненароком не проболтаться о сверхъестественном умении.

Хотелось поделиться со всем происходящим с родителями, но я боялась их реакции. Нет сомнений в том, что они бы мне не поверили и посоветовали не нагружать голову бредовыми мыслями. Стало бы гораздо легче, расскажи я кому-нибудь о своем необъяснимом даре.

Несколько раз я представляла в голове картину того, каким бы образом я сама отреагировала на подобную новость. В том случае, если кто-то из моих друзей или родственников поведал о том, что может оживлять свои же рисунки, я бы точно сочла это за розыгрыш. Может быть, посчитала, что он перегрелся на палящем солнце, и предложила посидеть в теньке.

Довольно долгое время мне удавалось успешно скрывать свой секрет, но этому было не суждено продлиться вечно. Я продержалась целый год, пока мама внезапно не заглянула в приоткрытую дверь моей комнаты, став случайной свидетельницей таинственного появления орхидей, которые покрыли собой пол в спальне. Дверь была не заперта по одной простой причине: я не ожидала кого-то увидеть в это время. Обычно мать возвращалась с работы после шести часов вечера, но в тот день она пришла домой раньше ожидаемого.

Мама вскрикнула, оглушив меня громкостью своего голоса. Она с отвисшей челюстью наблюдала за цветами, резко вырастающими из белого листа бумаги. К слову, орхидеи были совершенно разных оттенков, начиная от бледно-розового, заканчивая темно-синим. Округлившиеся карие глаза и судорожные вздохи матери выдавали ее изумление с головой. Она попятилась назад, потеряв равновесие. Это не на шутку перепугало меня, вынуждая подбежать к ней.

— Мама!

Я протянула руки, предлагая помощь. Она крепко ухватилась за мои кисти, поднимаясь на ноги. Дрожащие пальцы продолжали крепко держать тонкие запястья, причиняя мне легкий дискомфорт.

Мама тяжело дышала, устремив отрешенный взгляд в потолок. Я успокаивающе погладила ее по плечу, но это не возымело никакого эффекта.

— Ты не спишь. Это не сон, — сказала я, невесело усмехнувшись.

Не составило труда догадаться, о чем сейчас думает мама. Реакция матери была очень схожа с моей в тот момент, когда я только узнала о своем даре. Ударившись в воспоминания семилетней давности, я слабо улыбнулась.

Страх перед предстоящими словами матери холодил кровь в жилах. Ладони вспотели от волнения, и пульс подскочил настолько, что я слышала грохот собственного сердца у себя в ушах. Сложив руки за спиной, нервно заламывала пальцы в попытке успокоиться.

— Принести воды? — я не узнала свой голос, который сейчас звучал надтреснуто и тихо.

Мама еле заметно кивнула, ложась спиной на кровать.

Я сорвалась с места, быстро подбежав к кувшину с водой. Аккуратно придерживая одной рукой светлые волосы, чтобы пряди не коснулись воды, я поднесла стакан с жидкостью к тонким губам.

— Что это было? — шепотом спросила мама, указывая пальцем на разноцветные орхидеи. — Я даже боюсь сказать вслух, что я увидела.

Много раз мне приходилось усиленно искать ответ на заданный вопрос, но я его так и не нашла. Раз за разом предпринимала попытки найти разгадку, но постоянно терпела поражение. Я уже сбилась со счета, стараясь посчитать количество различных бредовых теорий, посетивших мою голову. Нет ни малейшего понятия, как правильно объяснить близкому человеку все то, что обрушилось на меня. Я прикусила щеку изнутри, буравя взглядом коврик на полу.

— Пообещай не перебивать, пожалуйста, — ослабшим голосом проговорила я, судорожно сглатывая слюну. — Мне нужно собраться с мыслями.

После пяти минут раздумий я решила, что лучший способ все верно объяснить — открыто рассказать обо всех странностях, произошедших со мной.

Началом истории послужил курьез с участием нарисованной кошки. Именно тогда особый навык заявил о себе, вогнав семилетнюю меня в ступор. Я не упускала ни одной детали. Безостановочно говорила обо всем, что перекрывало кислород и не позволяло нормально дышать все эти годы. Щеки стали влажными от слез, но я не торопилась смахнуть их. Мои глаза безучастно наблюдали за тем, как они неспешно падают, оставляя мокрые следы на тонких пижамных штанах. Наконец, все подробности сложного периода моей жизни вырвались наружу и были рассказаны, чему я была несказанно рада.

Я шмыгнула носом, вытирая слезы рукавом своей рубашки.

Глаза посмотрели на сидящую справа маму. Ладонь неуверенно прикоснулась к ее спине, но никакой реакции не последовало. Она застыла, подобно восковой фигуре. Неожиданно мать повернулась ко мне спиной, продолжая упрямо молчать. Я была готова к крикам и слезам, но не к давящей тишине. Рука несильно подергала ее за запястье, умоляя прекратить эту немую пытку.

— Скажи что-нибудь, — попросила я, тяжело дыша.

Новый поток слез хлынул из моих глаз, вызывая чувство дискомфорта. Влага раздражала кожу лица. В горле застрял ком. Я сжала губы в тонкую полоску, стремясь всеми силами подавить рыдания, и слабо ударила кулаком по подушке.

Осознание того факта, что самый близкий человек не смог понять меня, причиняло неописуемую боль.

Спустя минуту я почувствовала на своем теле шершавую ладонь. Мама нежно гладила меня по спине. Я моргнула несколько раз, подняла голову и встретилась взглядом с теплыми карими глазами матери. Второй рукой она мягко вытирала дорожки слез с моего лица.

— Как эта магия вселилась в тебя? Есть какие-то соображения на этот счет? — поинтересовалась мама.

Ее холодные пальцы смахнули с моего лба прядь темных волос.

— Поверь, я очень хочу найти ответ на этот вопрос.

Я всерьез начала полагать, что способность оживлять рисунки мне по ошибке даровала Вселенная, потому что другие варианты казались еще более сказочными. В голову закралась мысль, что в детстве мои руки ополоснули в волшебной воде, которая наделила их талантом. Но эта догадка не имела под собой доказательств. Ради сохранения душевного спокойствия я поставила на паузу поиски ответа на главный вопрос, не дающий мне покоя. Поздно выяснять причины после пожара.

— Возможно, кожа твоих пальцев покрыта невидимой волшебной пыльцой? — предположила мама, задорно рассмеявшись.

Я залилась смехом, откинув голову назад. Натяжение в скулах стало последствием заливистого хохота.

Иногда я поражалась тому, насколько мы с мамой мыслим одинаково. Теория про волшебную пыльцу прочно сидела в моей голове уже четыре года.

— А я-то думала, откуда у тебя так много новой одежды в шкафу.

— Одежды действительно много, — согласилась я.

— На протяжении года задавалась вопросом: где моя дочь берет деньги на всю эту красоту? — удивлялась мать, растягивая губы, накрашенные красной помадой, в улыбке.

Она торжествующе хлопнула в ладони. Я вскинула брови, завидев этот жест. Мама явно что-то задумала.

— Леона, смастеришь мне несколько платьев и купальников на лето? С помощью твоих волшебных рук можно здорово сэкономить семейный бюджет.

Я захихикала, плюхнувшись на кровать. Всегда восхищалась умением матери из всего извлекать выгоду, находить пользу там, где, казалось, ничего хорошего нет. Она имела талант быстро ориентироваться в самых различных ситуациях.

Мама искренне недоумевала, почему я скрывала настолько важную информацию на протяжении восьми лет, но в ответ получила лишь неопределенное пожимание плечами. Когда-то давно я доверилась судьбе, полагая, что она самолично предоставит мне удобный момент для того, чтобы открыть секрет родителям. Похоже, этот момент частично наступил. Мы с мамой договорились скрывать от отца нашу уже общую тайну. Папа по своей натуре скептик, яро отрицающий все мистическое. Глупо надеяться на понимание с его стороны.

Практически каждый день я находилась в отличном расположении духа, поскольку наши взаимоотношения с мамой значительно улучшились. Нередко я преподносила ей презенты в виде украшений, цветов и одежды. Она не могла налюбоваться на красивые вещи, созданные моей рукой. Новые платья и серьги матери заметил и отец. Он ежедневно одаривал ее самыми разными комплиментами.

Следующий воскресный вечер мы проводили за семейным просмотром фильмов. Мама предложила включить любимую мелодраму пятидесятых годов.

— Монтгомери Клифт — эталон мужской красоты! — визжала мама, не отрывая глаз от экрана телевизора.

Папа показательно недовольно промычал, наблюдая за горящими карими глазами своей жены. Мама смерила отца озорным взглядом, чмокнув его в уголок рта. Он оттаял, просияв довольной улыбкой.

— Дорогой, не ревнуй, — ласково промолвила она. — Этот актер все равно уже давно умер.

Я зашлась смехом, сочувственно покосившись в сторону папы. Мама часто упоминала своих любимых актеров старого Голливуда, пересматривая фильмы с их участием каждые две недели. Поначалу отец демонстративно закатывал глаза, но потом соглашался составить нам компанию в повторном просмотре любимых фильмов матери. Он никогда не мог ответить нам отказом.

Утро в середине сентября стало для меня самым страшным из всех. Я проснулась от громких шагов, прозвучавших рядом с правым ухом. Вымученный стон вырвался из моих уст. Сон все еще не отпускал, но я нашла в себе силы открыть глаза и обнаружить стоящую около моей кровати маму. Ее сверкающие глаза насторожили меня.

— Твой папа ушел по делам, — сухо пробормотала мама, устремив задумчивый взгляд в окно.

Серое небо затянулось плотными облаками. На улице моросил дождь, монотонно стуча каплями по стеклу. Скверная погода безжалостно уничтожала позитивный настрой на день.

Я вскинула брови, безмолвно спрашивая, зачем понадобилось будить меня ранним воскресным утром.

— Леона, я тут подумала….

Мама замялась. Она неуверенно потопталась на месте, чем искренне потрясла меня. Я впервые видела ее такой стеснительной. Обычно она без колебаний говорила обо всем, что приходило в голову. Мама всегда была смелой и прямолинейной. В этой семье именно она отличалась решительностью, которая порой оборачивалась против нее же самой. Мне пришлось привстать с кровати, чтобы приблизиться вплотную к матери. Никогда прежде она не проявляла робость. Значит, дело серьезное.

— Нарисуешь портрет своей прабабушки? — прозвучало еле слышно, как будто нас мог кто-то услышать.

Я непроизвольно задержала дыхание. Тело застыло, словно статуя. Зрение затуманилось. Перед глазами стояло лишь размытое лицо матери.

— Это сумасшествие! Мама, это неправильно! — пересохшее горло саднило, заставляя меня поморщиться от болезненных ощущений. — Портреты я никогда не буду рисовать.

Ни за что бы не подумала, что такая безумная идея придет в голову кому-то из членов моей семьи.

Я скрестила руки на груди в защитном жесте. Глаза уставились в потолок, избегая умоляющего взора матери. Одна только мысль о воскрешении человека ужасала настолько, что волосы вставали дыбом. Портреты — это та грань, которую я когда-то запретила себе переходить. Табу. Невозможно знать наперед, как поведет себя человек, появившийся из бумаги. И человек ли это вообще.

— Мы через десять минут сотрем рисунок, — продолжала уговаривать мама. — У нее сегодня должен был быть день рождения. Я скучаю по ней. Бабушка находилась рядом со мной все детство. Хочется хоть на минуту увидеть ее лицо и крепко обнять.

Я до боли закусила губу, неторопливо раздумывая над просьбой мамы. Разум категорически отказывался идти у нее на поводу. Я проанализировала все плюсы и минусы этой бредовой затеи. К сожалению, минусы значительно перевешивали плюсы. Неизвестно, будут ли у клона прабабушки какие-либо эмоции, умеет ли он говорить и осознавать происходящее? Если всего перечисленного нет, тогда воскрешать двойника не было никакого смысла. Неясно, как поведет себя подобие прабабушки.

Сердце упрямо требовало подарить матери счастливые мгновения, потому что она в этом нуждалась и заслуживала, как никто другой. Больше всего на свете мне не хотелось ее расстраивать. Я склонила голову набок, взглянув на маму, стоящую у изголовья кровати. В глубине ее глаз можно было найти искорку надежды, с которой она на меня смотрела. Непроизвольно из моей груди вырвался шумный выдох. Я чувствовала, что моя броня быстро дает трещину. Сложно ответить отказом, когда мама умоляюще смотрит на меня и тепло улыбается.

— Ты же отдаешь себе отчет в том, что это будет всего лишь двойник прабабушки? — на всякий случай уточнила я.

Мама кивнула и торжествующе усмехнулась. Она мечтала побыстрее встретиться с воспитавшим ее человеком, а точнее — его подобием. Я повернула голову к окну, посмотрев на мрачное небо, предвещающее громовой раскат.

Белый письменный стол ломился от карандашей, листков бумаги и выцветших фотографий сорокалетней давности. Это был первый портрет в моей жизни, поэтому шансы на успех казались крайне малы. Я боялась, что человек на рисунке получится кривым или совсем непохожим на прабабушку. На удивление, рука двигалась на автомате, как будто управлялась сама по себе. Глаза постоянно бегали от фотографии прабабушки к полупустому полотну.

Затекшая спина резко дала о себе знать, заставив меня бросить карандаш на стол. В общей сложности портрет я рисовала на протяжении десяти часов.

Я повторно прошлась оценивающим взглядом по конечному результату своих трудов, торжествующе сжав правую ладонь в кулак. Пожилая женщина на бумаге выглядела на семьдесят с лишним лет, уставшей и высохшей со временем.

Как обычно, я страшилась посмотреть на этап преобразования рисунков в жизнь. До сих пор не могла привыкнуть к мистическому навыку. Именно по этой причине мне всегда приходилось поворачиваться спиной к собственноручно созданным изображениям.

Внезапно я ощутила робкое прикосновение к своим волосам. Неторопливо обернулась, встречаясь глазами с копией прабабушки. В просторной комнате раздался мой пронзительный визг.

— Мама! — громко позвала я, едва не свалившись со стула.

Пульсирующий шум в ушах и стук сердца, готовый выпрыгнуть из груди, мешали сосредоточиться. Мне казалось, что я готова встретиться лицом к лицу с двойником ушедшей родственницы, но моя реакция говорила об обратном.

Мама прибежала на крик, резко сбавив шаг и остановившись посреди комнаты. Ее глаза изумленно расширились, губы задрожали.

— Она выглядит точно так же, как и при жизни, — ломким голосом пробормотала она, прикрыв рот ладонью.

Прабабушка Сандра выглядела точь-в-точь как на одной из своих последних фотографий: тонкие губы, волнистые седые волосы, родинка на носу. Она была одета в цветастое платье с длинными рукавами, идентичное тому, что можно было лицезреть на фотоснимке сорокалетней давности.

Мать трясущимися пальцами прикоснулась к знакомому лицу, окидывая завороженным взглядом пожилую женщину с ног до головы. Она неотрывно следила за каменным выражением лица прабабушки.

— Здравствуй! — поприветствовала клона мама, расплывшись в счастливой улыбке.

Ответных слов не последовало. Я переглянулась с матерью и грустно покачала головой. Скорее всего, ожившие портреты не умеют разговаривать. Эту вероятность нельзя было исключать.

В глубине души я догадывалась, что воскрешать двойника прабабушки было плохой идеей. Но отказать умоляющей матери не хватило сил.

Ладонь потянулась к ластику, намереваясь заставить копию исчезнуть. Мама резко вырвала из моих рук канцелярскую принадлежность, спрятав ее за спиной.

— Дай мне посмотреть на нее еще немного.

Неожиданно для всех двойник прабабушки Сандры улыбнулся, внимательно наблюдая за нами. Дряблая рука медленно приподнялась, указывая средним пальцем в нашу сторону.

— Вы похожи, — протянул бесцветный голос старухи.

Мама захлопала ресницами и прикусила губу. Из ее красивых медовых глаз градом потекли слезы. Она несдержанно всхлипнула, подходя на шаг ближе к двойнику прабабушки.

Я думала, что больше меня ничто не сможет удивить в этой жизни. Но я заблуждалась. Копия моей прабабушки заговорила и вдобавок подметила внешнее сходство между матерью и мной.

Мы действительно были похожи.

Я многое унаследовала от своей мамы: короткий нос, изогнутые брови, волнистые и темные от природы волосы, стройные ноги, округлые плечи и пухлые щеки. Только зеленые глаза и полные губы достались мне от отца.

— Мне приятно, что кто-то это заметил. Все наши родственники твердят обратное, — сказала мама повеселевшим тоном.

Я заинтересованно рассматривала голубой коврик, лежащий на полу спальни. Отныне открылось новое дополнение к малопонятному мне дару: люди, нарисованные моей рукой, обладают зрением и слухом. Этот факт шокировал настолько сильно, что я чуть было не потеряла дар речи.

Мама на протяжении пятнадцати минут не отходила от двойника прабабушки, неотрывно глядя на нее и сжимая в крепких объятиях.

Я напомнила матери о времени, побуждая быстрее попрощаться с ожившим портретом. Мама вернула мне ластик. Я неторопливо стерла портрет, тем самым вынуждая клона раствориться в воздухе. Мы проводили долгим взглядом исчезающую в воздухе фигуру когда-то жившего на этой земле человека.

— Спасибо, Леона, — прошептала мама.

Она нежно поцеловала меня в висок и вышла из комнаты.

Общение с ожившим портретом расстроило меня. После исчезновения копии прабабушки в душе поселились грусть и тоска. Я чувствовала себя вымотанной и разбитой. Казалось, что из меня высосали всю жизненную энергию.

Я легла на кровать и укрылась пледом, мечтая уснуть и забыть этот день. За окном стояла пасмурная погода: небо помрачнело и затянулось тучами. Сильный ветер был слышен даже сквозь пластиковые окна. Неожиданно на горизонте вспыхнула молния.

Спустя несколько секунд раздался оглушительный раскат грома, вынудивший меня вздрогнуть и испуганно вскрикнуть. Я с детства боялась его и до сих пор не могла побороть этот страх.

В нашем городе гроза — редкое явление. Насколько мне было известно, синоптики прогнозировали солнечную погоду. Но они ошиблись. Сложилось странное ощущение, что небо подсказывало мне отныне не рисовать никаких портретов. Я сочла это за предостережение и посчитала, что более не следует брать в руки карандаши.

Недовольный стон вырвался из моих уст. Я зарылась лицом в подушку. Неизвестность и незнание того, что делать дальше, не позволяли мне дышать полной грудью. Я заснула, мысленно пообещав себе завязать со всем мистическим.

Так будет лучше для меня и людей, которые меня окружают.

Глава вторая

Феникс

Я покачала головой, выныривая из воспоминаний детских лет. Произошедшее почти три года назад отныне не повторялось. Я больше не рисовала.

Предприняла еще одну попытку отгородить себя от странностей. Страх привыкнуть к тому, что все в жизни будет даваться легко, прочно засел внутри. Я боялась: вдруг во мне атрофируется стремление добиваться целей?

Мама спокойно восприняла мое решение завязать со сверхъестественными штучками. Она не была опечалена моим выбором, но и не восторгалась.

— Леона, я тебя слишком хорошо знаю, — однажды сказала мама. — Я уверена, ты точно снова начнешь рисовать. В порыве эмоций ты опять возьмешь в руки карандаш и листок бумаги. Это только вопрос времени.

Мне стало немного обидно, когда я услышала из уст матери эти слова. Я не сомневалась, что больше никогда не буду рисовать. И на самом деле искренне верила в то, что смогу прожить без мистических способностей. Жаль, моя собственная мать считала иначе.

— Я больше не нарисую ни одного рисунка, — решительно заявила я. — Поспорим?

Мама удивленно присвистнула, явно не ожидая такого резкого поворота событий. Ее губы растянулись в издевательской ухмылке.

— Дочь, я не буду с тобой спорить, — проговорила она, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Мне не хочется становиться свидетелем твоего проигрыша.

Я демонстративно закатила глаза. Хотелось возразить, но я себя остановила, потому что прекрасно знала: ничем хорошим это не закончится.

Раньше мы с мамой обе пытались доказать свою точку зрения и не прекращали дискуссию до тех пор, пока не разругаемся, либо в спор не вмешается отец. Сейчас мы старались не затрагивать каких-то острых тем, поэтому находились в отличных отношениях.

На сегодняшний день, будучи восемнадцатилетней девушкой, я четко осознала, что следует связать свое будущее с профессией, где не потребуется карандаш и листок бумаги. У меня легко получилось бы стать отличницей на факультете дизайна или архитектуры, и в будущем получать хороший доход в этой сфере. Но я поклялась себе жить обычной жизнью, без использования магии. Больше никаких оживших рисунков…

Душа просила бросить вызов чему-то новому. Неизведанное делает жизнь интересной, вносит ярких красок в рутину.

Около полугода я ломала голову, долго размышляла на какую специальность и в какой университет стоит поступить. Все мои друзья, коих было несколько, выбрали профессию строителя и архитектора. Они звали с собой, но я любезно отказалась.

Выбор стоял между факультетом экономики и юриспруденции, но все-таки отдала предпочтение первому варианту. Недавно я подала документы в один из университетов Лондона. Родители и друзья были очень удивлены, когда узнали о моем желании покинуть Италию. Никто не ожидал: я — человек, всем сердцем любящий жару и солнце, захочу поехать в дождливую страну. Я часто вслух признавалась в любви своему родному маленькому городу, который славится песчаными пляжами, морем и симпатичными разноцветными домами. Это место навсегда останется для меня самым любимым. Но сердце требовало перемен. Смена обстановки мало кому шла во вред.

— Странно, что любительница кофе уезжает туда, где все и всегда пьют чай, — усмехнулась подруга по имени Лукреция.

Я откинула голову назад, негромко рассмеявшись. Лукреция, как всегда, в своем репертуаре. Мы уже настолько хорошо знаем друг друга, что можем предсказать каждое наше последующее действие или слово. Все-таки двенадцать лет дружбы не прошли даром.

Мои глаза устремились к синему небу. Я предвкушала новые знакомства, приключения, возможность лицезреть старинные замки и многочисленные музеи. Конечно, трудности в чужой стране неизбежны, но зато они помогут мне стать более самостоятельной.

Приемная комиссия прислала электронное письмо с просьбой явиться в университет к концу сентября. Оставалось всего несколько дней до начала учебного года. Друзья усиленно уговаривали меня сходить в поход, кинотеатр или просто зайти к ним в гости. Они старались как можно больше времени провести со мной перед отъездом.

В один из осенних дней я принялась собирать чемоданы, набивая их половиной своего гардероба. Переезд в другую страну мотивировал меня навести порядок в шкафу.

Как выяснилось, у меня было много одежды, которая успела разонравиться. Почти все ненужные вещи я отдала подруге. Лукреция была в полном восторге от платьев, которые я три года назад купила на распродаже и надевала всего пару раз. Теперь на вешалке в моем шкафу висело всего одно платье. Это было то самое шикарное изумрудное платье, ставшее первым в моей коллекции нарисованных вещей — не смогла с ним расстаться.

Я до сих пор не верила в то, что всего через четыре часа я улетаю в Лондон. Было грустно осознавать, что впервые покидаю родной дом на такой длительный срок.

На выходе из комнаты боковым зрением совершенно случайно заметила торчащий из-под коврика блокнот с рисунками. Когда-то давно я запихнула его туда, надеясь, что он больше не будет мозолить глаза.

Я взяла в руки блокнот и гневно кинула в мусорное ведро, стоящее под письменным столом.

Во внутреннем дворе дома меня уже ждали друзья — Лукреция и Винченцо. Завидев меня, молодой парень радостно взвизгнул. Одноклассник раскинул руки в стороны, приглашая рухнуть в его объятия. Винченцо перешел в нашу школу в седьмом классе. Мы подружились довольно быстро, и вот уже целых шесть лет не представляем жизни друг без друга.

Лукреция жила в ста метрах от моего дома. По этой причине мы часто ходили друг к другу в гости.

— Не пропадай, — всхлипнула подруга, смущенно опуская глаза.

Я еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Расставаться с друзьями не было никакого желания. Но это нужно сделать. К горлу подступил ком, сигнализирующий о том, что еще немного — и рыдания вырвутся наружу.

— Привезешь мне пачку настоящего английского чая? — подмигнула Лукреция, изо всех сил стараясь подавить подступающие слезы.

Я кивнула и крепко обняла ее за плечи.

Прощание с друзьями было долгим и эмоциональным. Винченцо пытался нас рассмешить, чтобы отложить грусть на потом, но его старания были безуспешны. Мы все плакали, держа друг друга за руки. Лукреция уткнулась лицом в мои волосы, повторяя по несколько раз, как сильно ей будет меня не хватать.

Пришла пора ехать в аэропорт. Папа помогал нести чемоданы и в очередной раз напоминал мне быть осторожной и не доверять кому попало. Мама взволнованно перепроверяла билеты и документы, слезно умоляя звонить ей каждый день — иначе она с ума сойдет от беспокойства.

— Хорошо учись, не забывай поесть и одевайся по погоде, — перечисляла она, боясь упустить важные детали.

Мама приоткрыла рот, намереваясь сказать что-то еще, но быстро передумала, бросив короткий взгляд на отца. Я озадаченно прикусила щеку изнутри, раздумывая над странным поведением матери. Спустя несколько секунд до меня снизошло озарение: она хотела предупредить насчет рисунков, но не стала этого делать при папе. Эту тайну все еще знала только мама.

К сожалению, теперь настало время разлучаться с родителями, с которыми мне не удастся увидеться почти год. Я глубоко вздохнула, морально подготавливая себя к полету.

Отец крепко обнял меня, прошептав на ухо ободряющие слова. Мать нежно погладила по волосам и поцеловала мои щеки.

— Мы будем по тебе скучать, — прохрипела она, вытирая носовым платком мокрое лицо от слез.

Перелет на самолете являлся настоящим источником стресса: меня постоянно укачивает в салоне. И этот раз не был исключением.

— Вот поэтому я предпочитаю автомобиль самолету, — прошипела, недовольно цокнув языком.

Стюардесса любезно предложила бутылку воды. Я расправилась с ней за считанные секунды. Мужчина, сидящий справа, громко захрапел, вынуждая неожиданно вздрогнуть от испуга. Я задумчиво уставилась в окно, поражаясь тому, насколько неудачно начинается путь в новую главу моей жизни.

Голову заполнили мысли о недалеком будущем. Я возлагала на новый для меня город большие надежды и верила, что он подарит много положительных эмоций и бесценных воспоминаний.

К моему облегчению, перелет прошел быстро. Без проблем удалось пройти паспортный контроль и получить багаж. Спустя десять минут я устремилась к высокому светловолосому мужчине, держащему табличку с моим именем.

Он пожал мне руку и забрал чемоданы. Водитель придержал дверь, приглашая сесть в машину. Всю дорогу до квартиры я сидела повернутой к окну, с интересом разглядывая здания на улицах города.

— Прибыли.

Жилье в столице Великобритании я начала искать за несколько месяцев до приезда. Местная жительница дала добро на заселение, коротко сообщив по телефону правила проживания. Многоквартирный дом находился далеко от центра города, поэтому стоимость аренды здесь была значительно дешевле.

На входе меня встретила женщина лет пятидесяти.

Спальня показалась маленькой, но в ней имелось все необходимое: орехового цвета кровать, небольшой комод, шкаф, книжная полка, симпатичный туалетный столик и стул. Вся квартира была оформлена в светлых тонах. Лишь темно-синий диван в гостиной сильно бросался в глаза.

— Если что-то сломается, тогда звоните мне, — проговорила хозяйка жилья на чистом английском.

Я кивнула, давая понять, что все услышала.

— Вы итальянка? — полюбопытствовала женщина, сверкнув голубыми глазами. — У вас итальянский акцент.

Я вспомнила своего отца, утверждающего, что без английского языка невозможно прожить в современном мире. Папа с первого класса водил меня на дополнительные курсы.

Именно благодаря хорошему уровню владения этим языком удалось поступить в университет другой страны. Акцент все же никуда не ушел, но данный факт ничуть не расстраивал. Мою речь понимали, и это главное.

Я снова кивнула, слабо улыбнувшись. Женщина дала мне ключи от квартиры и ушла, пожелав хорошего дня.

Через полчаса я вернулась в свою новую спальню, принявшись сразу распаковывать чемоданы. Одежды взяла не так много. Я заранее распланировала поход по торговым центрам Лондона. Давно собиралась обновить свой гардероб.

Мне хотелось как можно скорее выйти на улицу и погулять по городу. Необходимо изучить незнакомые места, а в следующий раз обойти город уже с новыми друзьями, которых я надеялась встретить в дождливой столице.

Я с запозданием включила телефон и ахнула от нескончаемого потока сообщений и звонков. Пять сообщений пришло от Лукреции, еще десять от Винченцо, но самое страшное — семнадцать пропущенных от матери. Я нажала на кнопку вызова, ожидая ответа.

На другой линии послышался шумный выдох.

— Леона! — повысила голос мама. — Я чуть с ума не сошла. Ты должна была приземлиться еще четыре часа назад, а звонишь только сейчас.

Я совсем забыла сообщить родственникам и друзьям, что со мной все хорошо.

— Дела были. Только что проводила хозяйку квартиры, — объяснила я, смотря в потолок.

Мама быстро сменила тон и начала с интересом расспрашивать про условия проживания. Мне пришлось долго убеждать ее в том, что в квартире имеется все необходимое и я ни в чем не нуждаюсь.

Куратор прислал мне сообщение, в котором говорилось, что занятия начнутся уже завтра. К тексту была прикреплена фотография с расписанием на ближайшие пять дней.

Я продумывала планы на день, в которые обязательно входило посещение одного из многочисленных музеев города, и шоппинг в торговом центре.

До музея я доехала на автобусе. Поездка прошла довольно быстро, либо мне так показалось, потому что я совершенно не смотрела на время, наслаждаясь красотами Лондона. К приятному удивлению, сегодня в музее был день бесплатного посещения. Почти два часа я знакомилась с шедеврами мирового искусства.

Ближе к вечеру удалось добраться до главной торговой улицы города, где в одном из магазинов я купила себе пару футболок, толстовок и домашних шорт.

Следующее утро прошло для меня вполне спокойно. Учеба в новом коллективе заставляет многих волноваться. Как ни странно, я ни капли не переживала. Может быть, все дело в том, что почти половина одногруппников — такие же иностранцы, как и я. Это хорошо, поскольку приезжим не всегда легко освоиться в чужой стране. С напарниками проще интегрироваться в новую среду.

За окном стояла пасмурная погода. Я оделась потеплее и взяла зонт. Перед выходом из квартиры еще раз взглянула в зеркало, удостоверившись, что тушь не отпечаталась на веках.

Дорога до университета заняла двадцать минут. Я спешно зашагала ко входу, стараясь укрыться от мелкого дождика. Мои ноги бегом устремились к нужной аудитории. Я зашла в кабинет, обставленный длинными бежевыми столами, стульями, проекторами и досками.

Я села за крайний стол, заметив, что из пяти мест занято всего одно. Рядом со мной была симпатичная блондинка, лениво бегающая глазами по аудитории. Она повернулась ко мне лицом и вежливо поздоровалась.

— Ида Аронссон, — представилась девушка.

— Леона Вентури, — улыбнувшись, я четко проговорила имя и фамилию.

Ида радостно воскликнула, узнав откуда я родом. Как выяснилось, она часто бывала там с семьей на летних каникулах.

— У нас в Швеции не так много пляжей, — протянул глухой голос.

— Давно мечтаю побывать в Швеции или Норвегии, чтобы своими глазами увидеть северное сияние, — призналась я, прикрывая глаза.

— Готова быть твоим личным гидом по Швеции, если захочешь, — предложила Ида, устремив в мою сторону внимательный взгляд искрящихся голубых глаз.

— Ловлю на слове!

Продолжить беседу нам не удалось. В кабинет вошел преподаватель, и следом за ним еще десяток студентов. Запыхавшийся кучерявый парень устремился за последнюю парту, грубо протиснувшись через нас с Идой. Я пристально посмотрела на него, в глубине души надеясь, что мой взгляд передает всю степень негодования и неприязни. Он хмыкнул себе под нос и прервал наш зрительный контакт, отворачиваясь в другую сторону.

Преподаватели старались не нагружать нас в первый учебный день, избавив от конспектов и практических заданий.

Лекции промчались со скоростью света.

Грустно было наблюдать, как улицу уже накрывает темнота. Это означало, что прогулка по городу откладывается на другой день. Мне нужно лечь пораньше, чтобы выспаться и без труда подняться в семь часов утра. Я зашла в автобус, заняв единственное свободное место. Как назло, Лондон утопал в вечерних пробках, предвещающих долгую дорогу домой.

— Ну, привет еще раз, — послышался хриплый мужской голос над правым ухом.

Я вскрикнула от неожиданности и ухватилась за край сиденья. Позади меня сидел кучерявый одногруппник, который сегодня бесцеремонно толкнул нас с Идой и даже не извинился. Мой рот непроизвольно приоткрылся, выражая тем самым безмолвное удивление.

— Ты меня напугал, — протянула я, хватаясь за сердце.

— Извини, — виновато пробормотал он, отводя глаза.

Я прошлась по нему взглядом, заостряя внимание на карих глазах и тонких приподнятых губах. Малознакомый парень оглядел меня в ответ, уделяя особое внимание моим волнистым темно-каштановым волосам.

Я смутилась, нервно сжав пальцами ткань своего пальто.

— Нейтан Росс, — представился попутчик, протягивая руку.

— Леона Вентури.

Он активно начал расспрашивать меня о первых впечатлениях от Лондона, застав врасплох этими допросами.

— Пока что я почти ничего не успела посмотреть, — ответила я, поправляя спадающие на лоб волосы.

Нейтан задумчиво склонил голову влево. Я уже собиралась поинтересоваться у него, где в городе можно весело и с пользой провести время, но не успела. Автобус остановился недалеко от моего нового дома. Я вежливо попрощалась с Россом, направляясь к выходу из транспорта.

Ноги неспешно двинулись в сторону знакомого здания, но внезапно до ушей долетел еле уловимый звук шагов, из-за чего я медленно обернулась.

Позади семенил парень.

— Зачем идешь за мной? — прозвучало чуть громче, чем я ожидала.

Одногруппник приподнял руки перед собой, жестом давая понять, что не нужно бояться, и он не замышляет ничего плохого.

— Я живу на этой улице. Через три дома от этого…

Росс указал пальцем на многоквартирный дом, в котором я проживала.

Облегченный выдох вырвался из моих уст. Дыхание и пульс постепенно приходили в норму. Было страшно даже вслух произнести, какие тревожные мысли успели пронестись в моей голове, когда я заметила тихо вышагивающего позади себя Нейтана. К счастью, опасения не подтвердились.

— Значит, мы соседи? — подозрительно прищурилась я.

Нейтан кивнул.

— Можем каждое утро вместе добираться до университета и обратно, — искренне обрадовался он, натянув широкую улыбку. — Конечно, если ты не против.

Я задумчиво потеребила кольцо на среднем пальце, обдумывая предложение соседа. Нейтан выжидающе смотрел на меня, вскинув непослушные брови.

— Выхожу из дома в семь утра, — проинформировала его.

А затем я попросила одногруппника продиктовать номер телефона, чтобы мы могли связаться друг с другом на случай, если кто-то из нас завтра проспит. Он уверенно пообещал, что ровно в семь утра будет ждать меня на этом же месте.

Будильник громко прозвенел, побуждая меня недовольно промычать и потереть глаза. Сегодня я решила надеть черное однотонное платье свободного кроя, ботинки на низкой платформе и бежевое пальто.

Улица встретила прохладным воздухом и темнотой. Знакомого лица поблизости не было видно. Нейтан опаздывал.

Ситуацию ухудшало то, что погода стояла далеко не солнечная, из-за чего появился высокий риск замерзнуть. Я скрестила руки на груди и раздраженно топнула правой ногой.

Мне пришлось набрать номер Нейтана. Он не ответил на звонок. Длительные гудки не на шутку разозлили меня. Я развернулась и в быстром темпе направилась к подъезжающему автобусу.

В общей сложности я прождала новоявленного соседа двадцать минут. В голове пронеслись многочисленные догадки о том, что же могло приключиться с Россом, но подтвердить или опровергнуть их я не могла. Возмутил тот факт, что одногруппник не соизволил мне позвонить, так еще и проигнорировал мои сообщения и звонки. Либо он проспал, либо ушел пораньше и без меня.

Мои глаза расширились, заметив сжатые в тонкую полоску губ преподавательницы и недовольный взгляд. Я извинилась за опоздание, нервно поправляя волнистые волосы.

Лекция продлилась два часа. Но по ощущениям как будто все десять.

Я на автомате пошла в столовую, бегло ознакомилась с меню, остановив свой выбор на омлете. Аппетит куда-то резко пропал, когда мысли вернулись к парню по имени Нейтан, из-за которого я опоздала сегодня на занятия. Непонятно, почему он не предупредил о том, что ждать его сегодня не стоит, но одно было ясно наверняка: подружиться мы точно не сможем.

— Почему грустишь? — послышался знакомый глуховатый голос Иды Аронссон.

Я вздрогнула, выныривая из раздумий.

— Ида, как бы ты поступила, если договорилась с человеком о встрече, а он взял и не пришел? — поинтересовалась я, опуская глаза. — И даже не предупредил о том, что не сможет явиться.

Мне не терпелось узнать мнение Иды. Интуиция подсказывала, что она способна дать хороший совет по этому вопросу.

Девушка замерла с ложкой во рту, хлопая светлыми ресницами. Шведка отложила столовый прибор, постукивая пальцем по подбородку.

— Для начала я бы постаралась выяснить причину. Если он начнет придумывать глупые оправдания, то не стоит больше тратить время на этого человека, — недолго поразмыслив, ответила она.

Мои глаза отрешенно посмотрели на недоеденный омлет. Будучи обиженной на Нейтана, я собиралась просто его игнорировать. Сейчас же показалось: следует прислушаться к совету Иды. Мало ли что могло случиться с соседом. Может быть, он вчера вечером сломал обе руки, именно поэтому не смог позвонить и сказать, что у него не получится сегодня пойти в университет. Я усмехнулась, прикрыв рот ладонью. Будет смешно, если бредовое предположение окажется правдой.

— Кто этот парень? — напрямую спросила Ида, улыбаясь во все тридцать два зуба.

Я демонстративно закатила глаза.

— Наш одногруппник, — я сложила руки в замок. — Как выяснилось, он мой сосед, живем на одной улице. Сам предложил вместе добираться до университета и обратно. В итоге я прождала его двадцать минут. Он не удосужился позвонить и сообщить, что не придет.

Новоиспеченная подруга перевела тему в более приятное русло. Она делилась своими впечатлениями от Лондона, советуя куда стоит сходить. Постепенно мы начали открываться друг другу, расспрашивая о семье и интересах. Аронссон поведала о том, что обожает фотографировать все, что видит. Большую часть памяти занимали снимки, на которых был изображен ее парень Густав. Одногруппница призналась, что сильно скучает по любимому человеку и ждет встречи с ним на рождественских каникулах. При упоминании возлюбленного голубые глаза Иды засияли, лицо озарилось теплой улыбкой.

Я вспомнила себя в шестнадцать лет. В этом возрасте мне нравился один из моих одноклассников. К сожалению или к счастью, у нас ничего не вышло. Спустя несколько свиданий мы оба поняли, что не подходим друг другу. Больше никаких романтических отношений у меня не было, но это ничуть не расстраивало. Сейчас я полностью сфокусировалась на себе и учебе.

Поздно вечером мне позвонил Нейтан.

Я затаила дыхание, ожидая услышать вескую причину его отсутствия на сегодняшних занятиях в университете.

— Я проспал. Не слышал ни будильника, ни твоего звонка, — пробурчал сосед, не отнекиваясь.

— Я опоздала из-за тебя, — протянула я, поджимая губы.

— Прости, — хриплый голос понизил громкость. — Больше такого не повторится.

— Да, точно не повторится.

Он начал что-то лепетать про второй шанс, но я пожелала хорошего вечера и отключилась.

Три последующих месяца прошли скучно. Все дни проходили одинаково. Я с головой погрузилась в учебу, решая нескончаемые проверочные тесты.

Начало декабря выдалось особенно загруженным, потому что в этот период все студенты сдавали экзамены. Я завидовала тем одногруппникам, которые успевали радоваться предстоящим рождественским каникулам.

Зима своим холодом убивала хорошее настроение, заставляя скучать по теплым осенним дням, когда мы с Идой прогуливалась по улицам Лондона и после заваливались в съемную квартиру, чтобы посмотреть фильмы и сериалы, и посплетничать обо всем и всех. Сейчас общение между нами практически сошло на нет, поскольку нас обеих захлестнула учеба. Но это была не единственная причина паузы в дружеских взаимоотношениях.

Ида отдалилась от меня: она неохотно поддерживала разговоры, быстро переключая внимание на переписку со своим парнем Густавом, с которым планировала провести каникулы. Я предпринимала попытки разговорить девушку, но все старания терпели крах. В конце концов, надежды на нормальный диалог испарились. Я не стала ей докучать и перестала навязываться.

Лежа в кровати, я обзванивала своих родителей и друзей из Италии. Делилась новостями и хорошими результатами экзаменов. Лукреция нетерпеливо прервала рассказ, интересуясь, получится ли у меня приехать домой на Рождество. Я замялась, промычав что-то невнятное в трубку. Родители планировали поехать к двоюродной тете в Верону, но мне не очень хотелось провести выходные в шумной компании дальних родственников. Я скучала по маме и папе, но отчетливо понимала, что билеты в Италию стоят дорого, и эту сумму следует потратить на оплату квартиры. Скорее всего, праздник я проведу в гордом одиночестве.

Как и ожидалось, всю вторую половину декабря я провела одна, практически ни с кем не контактируя. Приятели из университета уехали на каникулы к своим родителям и друзьям. Мне очень хотелось пообщаться с кем-нибудь вживую. Разговоры и объятия с близкими сердцу людьми часто помогали расслабиться после затяжного буднего дня. Я готова была взвыть от тоски, навалившейся на меня.

Глубокой бессонной ночью в голову пришла ужасная, но гениальная идея.

Я хорошо помнила момент, когда сказала себе прекратить думать об этом. Но соблазн был слишком велик. Я успокаивалась тем, что всегда можно повернуть назад.

Утром первого января я сидела за туалетным столиком, рассеянно постукивая карандашом по чистому альбомному листу. На протяжении часа мой мозг придумывал идеальный образ человека, которого я вознамерилась оживить.

Пожелав себе удачи, принялась сосредоточенно переносить на бумагу персонажа из своей фантазии. Прорисовка мелких деталей заняла большое количество времени. Улыбка растянулась на моем лице, когда я вспомнила папу, сидящего допоздна в своем кабинете. Он всегда скрупулезно проектировал ландшафтный дизайн садов и заканчивал только тогда, когда оставался полностью доволен результатом своих трудов. Похоже, эта черта передалась и мне.

Глаза привычно зажмурились, страшась взглянуть на процесс оживления портрета. Прошла целая минута, прежде чем я подняла голову и нерешительно посмотрела на стоящего передо мной молодого мужчину. Он выглядел на лет двадцать пять. Золотистый цвет его лица приятно гармонировал с бледно-розовыми губами. Черные прямые волосы были красиво уложены на левую сторону. На овальном лице живо блестели большие серые глаза, которые сейчас глядели на меня в ответ. Я встрепенулась, пытаясь взять себя в руки.

Я поздоровалась с ним на родном языке. Ответного приветствия не последовало. Никакой реакции. Серые глаза немигающе уставились на мое лицо, но будто смотрели сквозь меня. Я присела на диван, расстроенно прижав подбородок к коленям. Мне всего лишь хотелось пообщаться с кем-нибудь и поделиться своими переживаниями и радостями, но вместо этого я получила давящую тишину, действующую на нервы.

Внезапно мебель прогнулась под чужим весом. Нарисованный моей рукой мужчина, сошедший с альбомного листа, сел рядом со мной. Он повернулся ко мне и молча смотрел. Гость резко приподнял правую руку, насторожив этим жестом. Незнакомец сильно тыкнул указательным пальцем в углубление над ключицей, вынуждая меня громко вскрикнуть от боли. Глаза призванного мужчины засмотрелись на еле заметную родинку, занявшую место там, куда он секунду назад бесцеремонно нацелился.

— Обычная родинка, — пояснила я, скрывая пятнышко на теле под тканью футболки.

— Симпатичная, — неожиданно проговорил он на чистом итальянском.

Мои ресницы затрепетали. Я до конца не верила в происходящее. Значит, он умеет разговаривать, и делает это прекрасно.

— Вау! — вырвалось из моих уст.

Судя по всему, мужчина слегка огорчился, лицезрев на моем лице эмоцию удивления.

— По-моему, ты меня недооцениваешь, — теперь уже по-английски сказал тот, самодовольно усмехнувшись.

Я готова была поспорить на все свои финансовые сбережения, что сейчас мои глаза стали размером с блюдца. Неизвестный человек, появившийся при помощи непонятного мистического дара, владел теми же языками, что и я. Это наблюдение заставило меня напрячься и одновременно обрадоваться. Благодаря его знанию знакомых мне языков, шансы на построение дружеских взаимоотношений значительно увеличились.

Я махнула взглядом по одежде, которой наделила загадочного мужчину. Он был одет в длинную синюю футболку и белые шорты до колен. Белый цвет ему подходил. Светлые оттенки не сливались с его черными волосами.

— Кстати, меня зовут Леона, — представилась я, решив начать знакомство со своим потенциальным другом.

Незнакомец замялся, неловко почесывая затылок. Я покосилась на него, оглядев с ног до головы. Мозг усиленно перебирал все известные мне мужские имена. Следовало придумать имя с хорошим значением и подходящее на все сто процентов.

— Феникс, — прошептала я, вскидывая брови.

Это греческое имя пришло на ум спонтанно, но оно прекрасно подходило ему. А ассоциировалось с бессмертной птицей, способной возрождаться вновь и вновь. Мужчина, сидящий рядом со мной, мог жить до тех пор, пока я не сотру его портрет. Даже если я это сделаю, то смогу заново нарисовать.

— Мне нравится, — оценил новоиспеченный Феникс.

Я торжествующе улыбнулась и мысленно похвалила себя за хороший выбор имени.

Поразительно, но этот мужчина, явившийся из белого листа бумаги, разбирался в технике, которая его окружала. Он понимал, что такое телевизор, и даже сам предложил включить его. На одном из многочисленных телеканалов транслировали современную романтическую комедию. Женатая пара с экрана на повышенных тонах спорила друг с другом. Спустя пару секунд пожилой мужчина неожиданно страстно поцеловал супругу, прерывая поток ругательных слов. Любовь, показанная на телевизоре, казалась тактильной и всепоглощающей. Герои фильма наслаждались друг другом, позабыв обо всем, что их окружает.

Боковым зрением я наблюдала за реакцией Феникса на страстную сцену, разворачивающуюся на экране. Его очерченные губы удивленно приоткрылись, в серых глазах промелькнул живой интерес.

— Ты понимаешь, что они делают? — задала я терзающий вопрос.

— Целуются, — ответил он.

— А почему они целуются? Как думаешь? — продолжала допытывать.

— Проявляют любовь, — сухо сказал Феникс.

— Что такое любовь? — не отставала я.

— Я не знаю, — он пожал плечами.

Моему удивлению не было предела. Будь я на его месте, то ответила бы точно так же. Мне пока что не довелось влюбиться в кого-то, поэтому я не знала ответа на этот вопрос. У меня было несколько предположений, но они не имели под собой доказательств. С практической стороной любви я была совсем не знакома.

Теперь у меня не оставалось сомнений в том, что нарисованные мной люди обладают теми же знаниями, что и я. Феникс говорит на итальянском и английском, понимает все, что его окружает. А еще мы оба не знаем, что такое любовь.

Честно, за десять лет я так и не сумела разобраться в странной способности оживлять рисунки. Мне до сих пор не было известно, как человек с портрета может разговаривать, видеть и слышать. Единственное, что я смогла понять — он подстраивается под художника.

— Тебе комфортно здесь находиться? — полюбопытствовала я.

Феникс прошелся светлыми глазами по комнате, останавливая взгляд на открытой форточке.

— Я не понимаю, зачем я здесь, — мужчина скрестил руки на груди. — Но чувствую себя сносно.

— А ты что-нибудь помнишь до того, как оказался в этом месте?

— Нет.

Я прикусила щеку изнутри, пытаясь разгадать таинственного незнакомца.

— Ты догадываешься, каким образом ты оказался в этой комнате?

Он почесал подбородок большим пальцем и бросил в мою сторону многозначительный взгляд.

— Я уверен в одном: ты приложила к этому руку, — в его голосе сквозили раздражение и растерянность. — Поэтому это я должен задавать тебе вопросы, а не наоборот.

Тревога поселилась в моем сердце, вызвав противный шум в ушах. Я привычно мысленно досчитала до трех, борясь с волнением.

— Ты прав. Я в прямом смысле приложила руку к твоему появлению в этот мир, — подтвердила я.

Передо мной стоял трудный выбор: обмануть Феникса, но сохранить свою тайну в неведении, или же рассказать всю правду, тем самым подвергнув себя возможной опасности. Я отлично понимала, что целесообразнее воспользоваться первым вариантом и спать спокойно. Но мне не хотелось лгать ему, потому что именно он имел полное право знать подноготную своего происхождения.

Я проанализировала потенциальные риски, и они оказались минимальны: если Феникс кому-то и раскроет мой главный секрет, то ему точно никто не поверит. Люди просто посмеются в ответ и забудут эту чушь.

— Мне тяжело говорить об этом, но я должна это сделать, — прочистив горло, начала я. — В детстве я случайно узнала, что мои рисунки оживают.

Я поделилась всеми случаями из жизни, напрямую связанными со странной способностью, обрушившейся на меня. Достаточно быстро дошла до основной части рассказа и подробно объяснила Фениксу причину его нахождения здесь.

— Мои друзья и родственники сейчас далеко. Мне не с кем было пообщаться, — безжизненно произнесла я. — Было жутко одиноко, и я решила нарисовать человека, с которым могла бы поговорить и поделиться всем, что на душе.

Жар охватил меня с головы до ног. Ладонь легла на горящие, словно огнем, щеки. Я все еще боялась взглянуть на Феникса, страшась его реакции на рассказанное сейчас. Судя по гробовой тишине, он зол настолько, что даже не желает со мной разговаривать.

К сожалению, моя мама действительно оказалась права, когда сказала, что я импульсивна и действую под влиянием эмоций. Меня раздражала моя глупая привычка сначала делать, а потом обдумывать содеянное. Это было проблемой, которую я все еще не могла решить.

— По правде говоря, я не знаю, что мне следует сказать. Я не могу тебя судить, поскольку не испытывал одиночества, да и любых других чувств, — мужчина прервал затянутое молчание.

Он тщательно подбирал каждое слово, что меня сильно удивило. Видно, Феникс руководствовался разумом, и был сдержан в своих эмоциях, чего нельзя сказать обо мне.

— Я вроде все понимаю, но я понятия не имею, как мне себя с тобой вести. Ты и все, что меня сейчас окружает, кажется нереальным. Это немного пугает, — продолжил мужчина, смело озвучивая свои страхи. Его низкий голос звучал бесцветно и тихо.

Внезапно Феникс схватился за живот. Его лицо исказилось в гримасе боли. Я несмело положила трясущуюся руку ему на плечо, помогая прилечь на диван.

— Тебе нужно поесть. — Его живот урчал.

Ужин был готов спустя полтора часа. Лазанья выглядела просто великолепно, что было редкостью для приготовленных мной блюд. Готовила я редко, потому что получалось не всегда вкусно.

Я вошла в гостиную, собираясь позвать Феникса к столу, но его там не было. Мужчина нашелся в моей спальне. Он стоял у кровати, держа в руках фотографию в рамке, на которой можно было увидеть всех членов семейства Вентури.

— Мне здесь шесть лет, — я указала пальцем на маленькую версию себя.

Феникс изучающе прошелся глазами по фотографии, задерживая взгляд на моих зеленых глазах и детских припухлых щеках.

— Я каждую ночь смотрю на эту фотографию перед сном, — поведала я, тяжело вздохнув. — Это моя семья. Мы не виделись уже три месяца.

— Уютная квартира, — оценил Феникс, переводя тему разговора.

— Спасибо, но она не моя. Я плачу каждый месяц хозяйке этого жилья.

Мы ужинали в тишине. Я постеснялась отвлекать гостя от еды и сфокусировала все свое внимание на плавающих чаинках в кружке. Феникс за несколько минут расправился с лазаньей и под конец облизал тарелку с остатками соуса.

— Вкусно, — вынес вердикт он, откидываясь на спинку стула.

— Хочешь добавки? — спросила я, улыбнувшись.

Моему счастью не было предела. Ранее я не получала комплиментов касательно своих кулинарных способностей. Сегодня ситуация изменилась.

Феникс смущенно кивнул, протягивая мне тарелку.

— Приятно знать, что тебе понравилось. Ты первый человек, положительно оценивший мою готовку.

Собеседник промолчал, но ради приличия растянул губы в дежурной улыбке.

Диван был отдан в распоряжение гостю. Я приготовила спальное место, и укрыла его толстым пледом.

— Спокойной ночи! — пожелала я, выключая свет в гостиной.

Тишина в ответ.

Все утро Феникс ходил по квартире с угрюмым выражением лица. Он хмуро отодвинул подальше тарелку с овсянкой, отказавшись от завтрака. Мужчина отвечал односложно на все мои вопросы. Сложилось впечатление, что ему неприятно разговаривать со мной. Быть может, он просто не выспался.

Я предложила пройтись пешком по красивым и интересным местам города, надеясь на то, что это растормошит его. Он неохотно согласился на прогулку. Феникс без лишних слов надел теплую одежду, которую я смастерила для него с помощью бумаги и карандаша.

Мы направились в знаменитый музей естествознания. Я торжествующе усмехнулась, наблюдая за серыми глазами, сверкающими от восторга. Феникс завороженно смотрел на скелет динозавра, приоткрыв рот от удивления. Коллекция метеоритов произвела на него куда более сильное впечатление, временно лишив дара речи.

— Было очень интересно! — воскликнул он радостно.

Можно смело заявить: у меня получилось поднять ему настроение. Я успела заметить, что улыбка шла Фениксу куда больше каменного выражения лица.

Прогулка затянулась на пять часов. Феникс не торопился домой. Он уговаривал меня подольше посидеть в парке. Искорки в серых глазах заставили меня сдаться и сесть обратно на скамейку.

Он уплетал шоколадное мороженое, причмокивая от наслаждения. Я закатила глаза, заметив неподалеку от нас двух симпатичных девушек, кокетливо подмигивающих Фениксу. Винить их было не в чем, потому что этот молодой мужчина получился действительно красив: большие светлые глаза, аккуратная прическа, рост выше среднего, спортивное телосложение. Он мгновенно приковывал к себе взгляды окружающих.

— Феникс, можем уйти отсюда, если тебе некомфортно, — прошептала я.

Он прошелся глазами по юным девушкам, неотрывно глазеющим на него.

— Меня немного раздражает то, как на нас все пялятся, — добавила я, потупив взгляд.

— Это ты сделала меня чересчур красивым. Поэтому терпи, — отчеканил Феникс, вальяжно вытягивая ноги перед собой. — Я ничего против не имею.

Я не поверила своим ушам. Слова застряли в горле, так и не вырвавшись наружу. Было максимально неожиданно лицезреть издевательскую усмешку, тронувшую его губы.

— Жаль, я не предугадала, что ты получишься настолько самовлюбленным, — гневно прошипела я. — Следовало подрисовать пару изъянов на твоей физиономии.

Конечно, я слукавила: рука бы не поднялась испортить такой красивый портрет. Перфекционист, сидящий внутри, требовал нарисовать все идеально, без единого дефекта. Что я и сделала.

Но я никак не ожидала, что Феникс за считанные часы сумеет расслабиться, тем более среди десятков людей, снующих туда-сюда. Это наблюдение порадовало меня. Его вполне можно было принять за обычного человека.

Водитель такси вежливо поздоровался с нами, незамедлительно трогаясь с места.

Мой хмурый взгляд обратился к Фениксу, демонстративно проигнорировавшему приветствие пожилого мужчины.

— Вы туристы? — поинтересовался водитель, одаривая Феникса изучающим взглядом.

— Мы из Италии, — пояснила я.

Спустя двадцать минут машина притормозила у знакомого дома. Я расплатилась за поездку. Феникс спешно вышел из салона автомобиля, забыв попрощаться с водителем такси.

— Ваш парень какой-то неразговорчивый.

Я удивленно захлопала ресницами.

— Он мне не парень, — отрезала я.

Глава третья

Сближение

На пятый день январских каникул мы посетили рождественскую ярмарку, подходящую к завершению. Несмотря на прохладную погоду, людей было много. Вдоль реки выстроились десятки маленьких павильонов, где торговали сувенирами, изделиями ручной работы, сладостями и многим другим.

Все вокруг было увешано разноцветными гирляндами. Люди фотографировались на фоне большой красивой елки, украшенной тысячами ярких огоньков. Больше всего меня удивил искусственный снег, который было трудно отличить от настоящего. Здесь царила поистине праздничная атмосфера.

Я улыбнулась, посмотрев на искрящиеся от радости глаза Феникса. Он выглядел по-настоящему счастливым. Мужчина вопросительно вскинул темные брови, заметив на себе мой взгляд. Я стремительно отвернулась, стараясь не смущать его.

Торговцы зазывали нас с Фениксом продегустировать бельгийские вафли и горячий шоколад.

— Вкусно? — спросила я, повернувшись к Фениксу.

Он пожал плечами, медленно пережевывая вафлю, подслащенную кленовым сиропом.

— Слишком сладко, — недовольно пробурчал он.

Я искренне удивилась услышанному. Вкус вафель и аромат сиропа были такими великолепными, что мне захотелось съесть еще несколько штук.

Я скупила почти весь прилавок со сладостями. Феникс прошелся оценивающим взглядом по увесистому пакету, из которого торчали шоколадные трубочки, леденцы и мармелад. Я протянула яблочный мармелад, обожаемый мной с самого детства.

Феникс вопросительно уставился на предложенную сладость. Он неспешно взял мармелад в руки и откусил половину. Его лицо исказилось в гримасе отвращения. Мужчина зажмурил глаза и начал кашлять.

— Гадость, — заключил тот, морща нос.

— Ну и ладно, — бросила я, демонстративно закатывая глаза. — Мне больше достанется.

Я попросила Феникса сфотографировать меня на фоне елки. Он сделал несколько снимков и протянул телефон. Просмотрев фотографии, с досадой отметила, что меня совсем на них не видно. Первое получилось размытым. На втором снимке можно было увидеть только палец Феникса, которым он закрыл камеру. Недолго подумав, я удалила неудавшиеся фотографии.

— Феникс, давай теперь я тебя сфотографирую.

Он покачал головой, но все же оттаял, когда я сложила руки в умоляющем жесте. Торжествующе хлопнув в ладони, навела на него телефон.

Его руки вытянулись вдоль туловища, ноги выпрямились, губы сжались в полоску. Феникс совершенно не умел позировать.

— Улыбнись, — попросила я. — У тебя очень красивая улыбка.

Мгновенно его губы растянулись в широкой лучезарной улыбке, серые глаза на пару тонов посветлели, щеки порозовели. Феникс действительно обладал обворожительной улыбкой. Я слишком поздно поняла, что продолжаю молча смотреть и улыбаться при взгляде на него.

Какой-то лысый мужчина со стаканом глинтвейна в руках подошел к нам и пожелал счастливых выходных. Я поблагодарила его и повернулась к Фениксу, фотографируя его.

— Я могу сфотографировать вас вместе, если хотите… — подвыпивший мужчина указал пальцем на нас.

— Спасибо, не нужно, — вежливо отказалась я.

Он будто ничего не услышал и выхватил телефон из моих рук. Я почувствовала, как мужчина подталкивает меня к Фениксу.

— Парень, обними свою девушку, — обратился к Фениксу повеселевший турист.

Я закатила глаза и прижала ладонь ко лбу. Он смутился и бросил в мою сторону беспомощный взгляд. Мне оставалось лишь непонимающе пожать плечами.

Феникс все же положил руку мне на талию и притянул к себе. Моя голова оперлась на его плечо. Я натянуто улыбнулась, сгорая от смущения.

— Можно даже распечатать и в рамку поставить! — радостно проговорил мужчина.

Фотография действительно получилась качественной и яркой. Но главным украшением этого снимка была сияющая улыбка Феникса и мои пунцовые щеки.

— Спасибо! — я пожала мужчине руку.

Следующим нашим пунктом посещения стало колесо обозрения. Феникс неодобрительно взглянул на многочисленные кабины, но все же после долгих уговоров зашел внутрь. Аттракцион вращался медленно, позволяя нам внимательнее разглядеть красоты вечернего Лондона. Яркие огни большого города напоминали рой светлячков.

— Красиво, — послышался низкий голос Феникса.

Постепенно колесо начало набирать скорость, тем самым напугав мужчину. Он содрогнулся, прикрыл глаза и крепко сжал поручень. Моя рука потянулась вперед, успокаивающе поглаживая его по плечу.

Светлые глаза Феникса слабо приоткрылись, длинные ресницы задрожали. Он изумленно посмотрел на свое плечо, где покоилась моя ладонь.

— Извини, — пробормотала я, убрав руку за спину.

Феникс пристально взглянул на меня, но ничего не сказал.

На следующий день мой новый друг сам предложил сходить на прогулку. Ему очень понравилось проведенное время на рождественской ярмарке. Теперь он с нетерпением ждал наступления еще какого-нибудь праздника.

— Завтра до вечера пробуду в университете, — сухо проговорила я.

Каникулы закончились. Теперь я снова отдана учебе на все сто процентов. Честно говоря, у меня не было никакого желания посещать занятия. Не хотелось оставлять Феникса одного. Я переживала, что без меня ему будет скучно.

Да и, похоже, он действительно был не рад тому факту, что я поздно вернусь домой. Его бледно-розовые губы поползли вниз, серые глаза на пару тонов потускнели.

— Что я буду делать все это время? — спросил Феникс, вопросительно выгнув правую бровь.

Я замялась, пожимая плечами. Развлечений дома было немного — гаджеты и книги. Выбор невелик.

— Компьютер и телевизор в твоем распоряжении…

Видно, Фениксу предложенные варианты не понравились. Он недовольно нахмурился и поджал губы.

— Я выйду на улицу, — сказал он.

Это прозвучало как утверждение, а не вопрос.

— Только недалеко от дома, — серьезным тоном произнесла я.

Феникс плохо ориентировался на местности. У него не было документов и денег. Я не могла позволить ему далеко уйти одному. Это было слишком опасно.

Неожиданно вспомнила, что у меня где-то лежит запасной телефон. Мама дала мне его на случай, если новый сломается. Я решила подарить его Фениксу для того, чтобы мы всегда могли быть на связи.

— Телефон не новый, но полностью работает, — сообщила я.

Феникс повертел его в руках, внимательно разглядывая с каждой стороны. К моему удивлению, мужчина быстро понял, как им пользоваться. Вновь отметила про себя, что он отлично разбирается в технике.

— Сим-карта есть. Мой номер телефона уже сохранен в записной книжке, — проинформировала я. — Звони, если с тобой произойдут какие-то непредвиденные обстоятельства.

Я отвела взгляд, не зная, что дальше сказать. Хотелось продолжить разговор, но Феникс плохо шел на контакт. Между нами часто возникала легкая напряженность. Я уже успела заметить, что когда мы гуляем на улице, то он ведет себя более уверенно и становится разговорчивее. Дома из него невозможно было и слова вытянуть. Мужчина сразу закрывается от меня и придумывает отговорки, чтобы я не успела развить тему разговора.

— Феникс, можно задать тебе один вопрос?

Гость слегка кивнул. Его серые глаза прищурились.

— Почему ты не стремишься общаться со мной, когда мы находимся наедине? — я нервно потеребила кольцо на среднем пальце.

По его шумному выдоху было ясно, что он прекрасно понял мой вопрос.

— Это сложно объяснить, — прочистив горло, сказал он.

Феникс потер ладонью вспотевший лоб. Он избегал моего взгляда, глядя только на свои колени.

Я молчала, терпеливо ожидая получить правдивый ответ на свой вопрос.

— Как ты уже заметила, я не умею нормально разговаривать с людьми, — усмехнулся мужчина.

Я натянуто улыбнулась, вспомнив про случай с таксистом. Тогда Феникс даже не поздоровался и не попрощался с водителем. Это было невежливо с его стороны.

— Мне комфортно говорить с тобой, только когда поблизости есть люди. Думаю, они своего рода фон, который не дает мне потерять бдительность рядом с тобой, — признался Феникс, наблюдая за мной боковым зрением. — Дома мы одни, поэтому я чувствую себя незащищенным.

Я поспешно отвернулась, чтобы не показывать Фениксу своих настоящих эмоций. Мне было неприятно это слышать. Грустно осознавать, что человеку тяжело дается общение со мной. Никогда прежде подобного мне не говорили. Мои знакомые и друзья утверждали, что я приятный человек, умеющий располагать к себе.

Да, у меня мало друзей, но все они смогли узнать меня и остались со мной. Даже не сомневаюсь в том, что со своими нынешними друзьями я буду общаться еще десятки лет.

Не везет мне в дружбе только последние три месяца. Ида утонула с головой в своем парне. Видимо, когда появляется любовь, то дружба уходит на задний план. Мой сосед, по имени Нейтан, подвел меня на второй день нашего знакомства. Феникс мне не доверяет и чувствует дискомфорт, когда я нахожусь рядом.

Слезы обиды обожгли щеки. Странно, но впервые в жизни мне показалось, что влага действительно оставляет ожоги на моем лице. Это противоестественно, но ощущалось именно так. Всеми силами я пыталась подавить всхлипы. Фениксу не следовало их слышать. Я прикусила губу, но все безрезультатно. Тихий всхлип вырвался наружу.

Спустя пару секунд я почувствовала на своем оголенном плече легкое прикосновение. Гладкая ладонь приятно грела кожу. Феникс не поглаживал, как это делала мама. Его рука не двигалась, просто замерла на моем плече. Касание отдалось теплом на сердце.

Поток слез резко прекратился. Меня всегда успокаивали объятия и прикосновения. Удивительно, Феникс выбрал единственный верный способ для того, чтобы высушить мои слезы.

— Я тебя обидел? — уточнил он шепотом.

Я покачала головой. В конце концов, сама задала ему вопрос. Главное, что он не увернулся от ответа. Это было бы гораздо хуже. Я не держала на него зла. Он просто сказал то, что думает.

— Нет, — тихо проговорила я. — Ты честный и прямолинейный. Это здорово. Я прекрасно понимаю, что тебе непривычно находиться в моем обществе.

— Даже сейчас я не знаю, как тебя успокоить. Кажется, у меня никогда не получится нормально контактировать с людьми.

Я усмехнулась, вытирая пальцами дорожки слез.

— Нет ничего невозможного, — заверила я.

Феникс был полон противоречий. Это вводило в ступор. Он все осознавал, был умен, разбирался во многом, говорил на двух языках, но совершенно не умел общаться с людьми. Точнее — понятия не имел, что такое элементарная вежливость. Феникс не отвечал на мои пожелания с добрым утром и редко благодарил за завтрак.

Я всегда относилась к этому с пониманием. Его вины нет ни в чем. Этот мужчина пришел непонятно откуда. Неудивительно, что он не знал правил этикета, не разбирался в поведении и чувствах людей.

Следующим утром я приготовила нам быстрый завтрак. Кукурузная каша источала приятный аромат, мотивируя как можно скорее приняться за трапезу.

— Приятного аппетита, Леона! — пожелал Феникс, смущенно опустив глаза.

Я застыла с поднесенной ложкой ко рту. Он впервые пожелал приятного аппетита. Это было похоже на сон. Мне даже пришлось ущипнуть себя, чтобы поверить в то, что я не сплю.

— Спасибо, Феникс! — голос немного дрожал.

Завтракали мы в комфортной тишине. Я неторопливо расправилась с едой и поставила посуду в раковину.

Переодевшись за рекордные две минуты, принялась расчесывать волосы. Мой макияж ограничился тушью и помадой персикового цвета. Перепроверила сумку, чтобы убедиться: все ли необходимое я взяла с собой.

— До вечера, Феникс! — прокричала я, стоя в прихожей. — Запасные ключи от квартиры лежат на тумбочке. Не забудь закрыть за собой дверь, если захочешь прогуляться около дома.

— Пока, Леона.

Я застыла на месте. Мне начало казаться, что Феникса за ночь подменили. Еще вчера от него нельзя было дождаться обычного приветствия, а сегодня он желает приятного аппетита и зовет меня по имени.

Мое настроение заметно улучшилось. Никогда бы не подумала, что кто-либо сможет порадовать меня всего лишь парой обычных фраз.

Рядом со мной на лекциях сидел Нейтан. Он как будто специально стремился занять место справа от меня, пока это не успел сделать кто-то другой. Сосед часто бросал в мою сторону несмелые взгляды, но молниеносно отворачивался, когда я глядела на него в ответ.

Занятия проходили медленно. Все мои мысли были заняты Фениксом. Я переживала за него и надеялась, что мужчина не скучает без меня. Пару раз порывалась ему позвонить, но быстро передумывала. Не хотелось казаться навязчивой.

На выходе из университета я снова столкнулась с Россом, который помог мне с пальто, и придержал для меня дверь, пропуская вперед.

— Спасибо, Нейтан, — поблагодарила я, подозрительно прищурившись.

Мы сели в один автобус, на котором достаточно быстро доехали до нужной остановки. Одногруппник любезно подал мне руку, помогая выйти из автобуса.

Поведение Нейтана меня настораживало. Он весь день оказывался поблизости, но при этом ни слова мне не говорил. Скорее всего, ему что-то было нужно. Других объяснений его чрезмерной галантности у меня нет.

Мы с Нейтаном практически не общались. Неприятная ситуация, случившаяся между нами около четырех месяцев назад, забылась, но после мы оба не решались заговорить друг с другом.

— Леона, — позвал он меня.

Я замедлила шаг и обернулась.

— Ты же дружишь с Идой? — хриплый голос Нейтана прозвучал тихо и неуверенно.

— А зачем спрашиваешь? — ответила я встречным вопросом.

— Она мне нравится, но я понятия не имею, как к ней подступиться, — признался он, переминаясь с ноги на ногу. — Ты точно знаешь, как найти к ней подход. Вы же подруги…

Я от удивления приоткрыла рот. Этого я точно не ожидала услышать. Теперь стало ясно, почему Нейтан на всех лекциях сидел рядом со мной и вел себя как настоящий джентльмен. Скорее всего, он думал, что я даже не стану с ним разговаривать, поэтому весь день был обходителен и вежлив.

Прикусив щеку изнутри, раздумывала над тем, что ему сказать. Мне не хотелось расстраивать его новостью о том, что у Иды есть парень. Но иного выхода не было.

— Мы с ней сейчас не общаемся, но месяц назад она говорила, что проведет каникулы со своим парнем.

Нейтан слабо кивнул, нахмурился и быстрым шагом направился к своему дому.

Мне было тяжело смотреть на его поникшие плечи. Я искренне хотела ему помочь, но в данном случае не имела возможности это сделать. До этого момента мне не приходилось видеть соседа таким расстроенным. Нейтан Росс улыбался каждый раз, когда я его встречала на улице или на занятиях. Заразительный смех одногруппника можно было услышать еще до того, как я успевала перейти порог университета. Печально, что Ида вряд ли сможет ответить ему взаимностью.

Недолго постояв на улице, я зашла домой и сразу же устремилась в гостиную, где, к моему удивлению, никого не оказалось.

— Феникс?

Не откликнулся.

Но он нашелся на кухне. Мужчина неспешно пил чай и одновременно с этим читал что-то в телефоне.

Феникс резко обернулся, услышав звук моих шагов.

— Привет, — поприветствовала я. — Как день прошел?

— Привет, — прозвучал низкий голос. — Погулял днем на улице. Оставшееся время читал статьи в интернете.

Я была потрясена его разговорчивостью. С Фениксом происходило что-то невероятное. С первого дня нашего знакомства, если это можно так назвать, я поняла одну вещь: нам потребуется много времени, чтобы подружиться.

Мы пока еще не были лучшими друзьями. Но я уже чувствовала, как крепко начинаю привыкать к нему.

Я больше не ощущала себя одинокой в этом большом городе. В Лондоне мне есть к кому возвращаться — теперь это главное.

— Что за статьи? — поинтересовалась я, наливая чай в чашку.

Феникс нерешительно протянул мне телефон, на котором была открыта статья о том, как научиться общаться с людьми.

— Пять советов, как разговаривать с кем угодно, — вслух прочитала я.

Феникс молчал, изредка бросая в мою сторону робкие взгляды.

— Я решил попробовать действовать по той схеме, которую разработал известный французский психолог.

— И что он пишет?

— Следует обращаться к человеку по имени, смотреть в глаза, находить общие интересы, задавать открытые вопросы и демонстрировать собеседнику его значимость, — перечислял Феникс, стараясь ничего не упустить.

Я прикусила нижнюю губу, мысленно соглашаясь со всем перечисленным.

— Ты молодец! — вырвалось из моих уст.

Феникс действительно принял верное решение, когда взялся за изучение непонятной для него темы. Он каждый день приятно удивлял меня. Этот мужчина все время стремился познавать что-то новое.

— Спасибо, Леона, — еле слышно сказал он.

Я смущенно опустила взгляд на недопитый чай.

— А что повлияло на тебя? Почему ты так резко захотел научиться общаться с людьми?

— Мне не понравилось смотреть на твои слезы. Я прекрасно понял, что ты плакала из-за моих слов. Отныне я буду пытаться наладить с тобой контакт и открыться тебе, — в мужском голосе сквозила уверенная твердость.

Мне начало не хватать воздуха. Я чувствовала, как с каждой секундой дышать становится все тяжелее и тяжелее. Мои уши на время перестали слышать какие-либо звуки, словно я находилась глубоко под водой.

Слова Феникса ударили меня наотмашь.

— Феникс, ты не обязан делать что-то ради меня.

— Я сам этого хочу, — заявил он.

Я медленно подняла голову и посмотрела в его глаза цвета туманного неба, которое нередко можно увидеть в Лондоне. Мужчина глядел на меня в ответ, иногда опуская взгляд на мои приоткрытые губы.

Всю последующую неделю Феникс действительно пользоваться советами из статьи. Он желал мне доброго утра, благодарил за завтрак, интересовался тем, как прошел мой учебный день, и обращался ко мне по имени.

Феникс будто нарочно протягивал последнюю букву моего имени. Из его уст оно звучало как-то по-особенному. Приятный низкий голос слишком ласково проговаривал его.

— А почему родители назвали тебя Леоной? — однажды полюбопытствовал Феникс.

— Это имя дала мне мама. Она увлекается астрологией, поэтому, когда выяснилось, что я появлюсь на свет в середине августа, она сразу сказала отцу, что назовет дочь Леоной. Мой знак зодиака — Лев.

Феникс тихо рассмеялся и покачал головой. Он смеялся каждый раз, когда я рассказывала ему курьезные и веселые случаи с участием матери.

— Однажды мама рассказала, что ей пришлось поссориться с человеком из-за моего имени, — вспомнила я.

— Как это? — Феникс вопросительно вскинул брови.

— Моя тетя со стороны отца была против того, чтобы ее единственную племянницу назвали Леоной, — объяснила я. — Тетя Карла советовала моим родителям назвать меня Джульеттой, в честь ее любимой оперной певицы.

— А твоя мама, конечно же, стояла на своем? — задал вопрос Феникс, широко улыбаясь.

— Да. Она поступила так, как посчитала нужным. Но после этого они с тетей Карлой не общаются, — тяжело вздохнула я.

— Забавно, что ты стала причиной конфликта, даже не подозревая об этом, — усмехнулся Феникс.

Я громко рассмеялась, схватившись за живот. В приступе смеха я не сразу заметила, что мои волосы упали на лицо. Я подняла руку, намереваясь их смахнуть, но вместо меня это сделал Феникс. Его длинные пальцы аккуратно заправили темно-каштановые пряди за ухо.

Я замерла подобно статуе. Мои щеки и уши пылали от смущения. Глаза были устремлены только на Феникса, смотрящего на меня в ответ.

— У твоей мамы есть вкус на имена, — произнес Феникс, неотрывно глядя в мои глаза. — У тебя красивое имя.

Я удивленно хлопнула ресницами, услышав неожиданный комплимент из его уст.

— Обязательно передам ей твои слова, — протянула я, растягивая губы в улыбке.

Феникс улыбнулся в ответ.

Вечером мы сидели в гостиной и смотрели драматический телесериал. Я уже не представляла своих вечеров без совместного просмотра фильмов и сериалов. Это стало нашей с ним маленькой традицией.

Поначалу Феникс отказался смотреть мой любимый сериал — узнал, что в сюжете преобладает любовная линия. Он заявил, что, скорее всего, эти несколько часов пройдут скучно, ведь в сериале нет головоломок или научных элементов. Я убедила Феникса, что эта история точно ему понравится, и он неохотно, но все же согласился составить мне компанию.

Сериал закончился на грустной ноте. Я не могла сдержать слез, наблюдая за главными героями, которым никогда не суждено было быть вместе.

— Грустный сериал, — заключил Феникс, устало потирая веки.

— Тебе не понравился? — спросила я, заметив его каменное выражение лица.

— Нет, — ответил Феникс. — Это, бесспорно, хороший сериал, но мне не по душе такой жанр.

— Тебе только детективы и фантастику подавай, — недовольно промычала я.

Субботним вечером я предложила Фениксу сходить в кино. Смотреть фильм на большом экране гораздо интереснее, чем на телевизоре или компьютере. Мы купили билеты на разрекламированный фильм ужасов какого-то нового режиссера.

— Соленый или сладкий попкорн? — поинтересовалась я.

Феникс в ответ пожал плечами.

— Тогда возьму два.

Нам достались места на заднем ряду. Я прикусила губу от досады, завидев, что справа от нас сидит влюбленная пара. Во время рекламы парень шептал на ухо девушке двусмысленные фразы, а она стеснительно отводила взгляд. Феникс недоуменно косился на них.

Спустя несколько секунд тот же парень начал нежно целовать свою девушку в губы. Она слабо отталкивала его, густо заливаясь краской. Феникс прошелся по ним изучающим взглядом, но быстро отвернулся, неловко почесывая затылок.

Я пододвинула к нему соленый попкорн. Феникс захватил несколько зерен и закинул в рот. Он удивленно приподнял брови, продолжая уже с наслаждением пожевывать соленую воздушную кукурузу.

— Теперь попробуй сладкий попкорн, — предложила я.

Мужчина согласно кивнул. Его передернуло. Острые черты лица скривились в гримасе отвращения.

Я несдержанно закатила глаза и поджала губы в тонкую линию.

Фильм начался со страшных кадров. Посреди опустевшего города медленно вышагивали зомби в поисках новой жертвы. Отсутствующие выражения лиц пугали до дрожи. Как назло, в кадре появились туристы, ищущие острых ощущений. Мужчина и женщина средних лет неторопливо вышли из своей машины и направились в полуразрушенный магазин. Как и ожидалось, внутри никого не оказалось. Они вышли из магазина с несколькими пакетами, наполненными замороженными продуктами. Зомби почувствовали присутствие людей и средним шагом устремились вперед.

Я вскрикнула, когда на экране мертвец все-таки смог укусить одну из потенциальных жертв. Мои пальцы впились в подлокотник кресла. Главный герой фильма со слезами на глазах отбивался от зомби и нес на себе израненное тело жены.

Я не успела заметить, как схватила Феникса за руку. Крепко сжала его теплую ладонь и прижалась к нему всем телом. После понимания ситуации я отдернула руку и бросила в его сторону несмелый взгляд.

— Прости, — извинилась я, скрестив руки на груди.

Феникс промолчал. Его серые глаза непонимающе оглядели меня, уделяя особое внимание моим губам, которые я успела искусать за два часа киносеанса.

Из зала я вышла на автомате. Мне потребовалось около пяти минут, чтобы отвлечься и прийти в себя после просмотренного фильма. Концовка выдалась печальной. Я успела пожалеть о том, что купила билеты именно на него. Как выяснилось, Фениксу тоже не понравился фильм.

— Тебе нравятся фильмы только со счастливым концом? — полюбопытствовал Феникс.

— Да. В следующий раз пойдем на романтическую комедию, — заявила я тоном, не терпящим возражений.

Феникс усмехнулся и покачал головой.

— А мне хочется посмотреть что-то про динозавров или волшебников, — проговорил мужчина, задумчиво почесывая подбородок.

Я не знаю, зачем и для чего, но я постаралась запомнить всю информацию, которую довелось узнать о нем. Теперь известно, что Феникс ненавидит сладкое, фильмы ужасов, драмы и аттракционы. Ему нравятся: черный чай, лазанья, соленый попкорн, динозавры и детективные сериалы. Мой мозг создал виртуальную папку под названием «Феникс», и я планировала постепенно расширять ее содержимое.

Понедельник в университете выдался крайне загруженным и напряженным. Сидящий справа от меня Нейтан был мрачнее тучи. Он безрадостно поздоровался со мной и перевел взгляд на виды за окном.

Как будто нарочно, рядом с нами присела побледневшая Ида. Она кивнула нам в знак приветствия. Карие глаза Нейтана расширились, в них вспыхнула паника. Аронссон окончательно добила влюбленного парня взмахом своих светлых волос, которые случайно задели впалую щеку соседа.

— Она сегодня какая-то грустная, — прошептал Росс, повернувшись ко мне.

Ида действительно выглядела потерянной: глаза красные, кожа бледная, нижняя губа подрагивала так, словно она еле-еле сдерживала слезы. Я впервые видела ее на грани истерики.

— Ты не сможешь выяснить, что у нее случилось?

Я промолчала.

Мне хотелось ответить согласием, но я не была уверена в том, что смогу пересилить себя. Тяжело делать вид, что наша с ней дружба не дала трещину. С каждым днем эта трещина становилась шире и глубже. Нейтан даже не представлял, насколько мы с Идой отдалились. Не было никакого желания начинать диалог с тем человеком, который оттолкнул меня и хорошо дал понять, что не хочет со мной общаться.

Моя бабушка точно бы посоветовала возобновить общение с Идой. Она всегда твердила, что связи легко разорвать, но наладить их уже будет крайне тяжело. Одно слово, сказанное на эмоциях, способно перечеркнуть хорошие взаимоотношения между людьми. Необходимо уметь тщательно подбирать правильные слова. К сожалению, таким талантом я не обладала. В порыве эмоций я могла сболтнуть лишнего и обидеть человека, о чем потом могла жалеть и корить себя годами. Вот и сейчас боялась, что если я начну беседовать с Аронссон, то из меня выльются все претензии в ее адрес, и наша дружба будет окончательно разрушена.

На удивление, в перерыве на обед Ида сама подошла ко мне. Я едва не подавилась эклером, когда она остановилась прямо передо мной.

— Леона, можно поговорить? — спросила Аронссон, нервно стряхивая невидимую пыль с одежды.

Я согласно кивнула.

— Хочу извиниться перед тобой за мою грубость и невежество, — без запинки проговорила она, словно репетировала. — Я виновата перед тобой.

Я посмотрела в ее ясные глаза, в которых сейчас плескалась надежда на примирение. Ида молча ждала моего решения, пряча руки за спиной.

— Ты что, скрестила пальцы? — догадалась я.

Шведка заливисто расхохоталась.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — подруга подтвердила мою догадку.

Я не сдержала улыбки, и заключила Иду в крепкие объятия. Ее руки так же обхватили меня за спину, заставляя уткнуться лицом в светлые волосы.

— Ты меня прощаешь?

— Да, — недолго думая, ответила я.

— Скрещенные пальцы работают! — радостно воскликнула Ида.

Одногруппница рассказала мне о причине своего плохого настроения. Как выяснилось, Густав игнорировал ее сообщения и звонки уже на протяжении нескольких дней. Подруга не знала, что могло повлиять на поведение возлюбленного. Ида утверждала, что всего неделю назад он вел себя как обычно, и их отношениям ничего не угрожало.

— Густава приходится заставлять что-то делать. Он не понимает намеков. И не может догадаться позвать меня на свидание! — распалялась Аронссон, жестикулируя руками.

Мне оставалось только ей посочувствовать. Тяжело общаться с человеком, не проявляющим инициативы.

— Как твои каникулы прошли?

— Хорошо, — бодро ответила я. — Много гуляла, сходила на рождественскую ярмарку.

Я достала из кармана телефон, собираясь ей показать свои снимки, сделанные на ярмарке. Но внимание Иды привлекла фотография, на которой мы стояли с Фениксом на фоне большой красивой елки. Голубые глаза подруги расширились при взгляде на молодого мужчину, обнимающего меня за талию.

— Это твой парень? — полюбопытствовала она. — Давно вы встречаетесь?

Я закатила глаза. Уже третий человек предполагал, что мы с Фениксом встречаемся. Сначала таксист, потом мужчина на ярмарке, а теперь еще и Ида… Это забавно.

Я замялась, озадаченно прикусывая щеку изнутри.

— Это мой друг из Италии. Недавно приехал проведать меня, — солгала я.

— А выглядите как пара, — она снова прошлась оценивающим взглядом по фотографии.

— Только дружба, и ничего больше.

Я действительно начала привыкать к Фениксу. Уже не представляла своей жизни в Лондоне без него. Мы с ним всегда вместе завтракали, ужинали, прогуливались по городу, иногда смотрели фильмы. Но никаких предпосылок к романтическим отношениям не было. Феникс не переходил границ дозволенного, собственно, как и я.

— Интуиция подсказывает мне, что дружбы здесь и близко нет. — Ида продолжала внимательно разглядывать фотографию.

— Тебе кажется.

— Совсем скоро начнете встречаться. В статусе друзей вы продержитесь от силы пару месяцев, — вслух размышляла она. — Заключим пари? — Ида Аронссон откровенно бросала мне вызов.

— Что я должна сделать, если проиграю? — поинтересовалась я.

— В случае проигрыша ты перекрасишь волосы в рыжий, — подмигнула шведка, издевательски усмехнувшись.

— А ты сходишь на свидание с нашим одногруппником Нейтаном, — спохватилась я.

— Непонятно, зачем ты приплела Нейтана, но я согласна. Чувствую, что легко одержу победу в этом споре, — уверенным голосом произнесла подруга.

— Уже можешь выбирать наряд для вашего свидания, — проговорила я повеселевшим тоном.

— Максимум через два месяца этот друг на фотографии станет твоим возлюбленным, — прошептала Ида, намеренно растягивая слова. — Хочу поскорее увидеть твои рыжие волосы!

Я не переживала насчет спора, потому что прекрасно понимала одну простую вещь: между мной и Фениксом существуют сугубо приятельские отношения. Романтики и любви не было и нет.

Глава четвертая

День Святого Валентина

Сонные глаза прищурились. Взглянув на настенные часы в спальне, я с ужасом поняла, что опаздываю в университет. Занятия начались час назад. Будильник я не услышала, что странно, ведь прежде подобного не происходило. Подскочив с кровати, я побежала в ванную комнату. Торопливо умылась и начала наносить тушь на ресницы.

— Доброе утро! — услышала из-за спины.

Я вздрогнула от неожиданности, тем самым испортив себе макияж: случайно задела тушью лоб. Я недовольно промычала и медленно обернулась к Фениксу, облокотившемуся о дверной проем.

— Извини, Леона, — сквозь смех проговорил он. — Я не хотел тебя напугать.

Я раздраженно принялась смывать со лба следы черной туши.

— Я проспала и опаздываю на лекцию, — проинформировала я, безнадежно опустив плечи.

— Проспала, измазала лоб тушью, — хмыкнул Феникс. — Тебе не кажется, что это знак? Может быть, не стоит приходить сегодня в университет?

Утро с самого начала действительно не задалось, но я не видела в этом никаких предостережений и знаков. Это просто стечение обстоятельств.

— Нет, я не могу сегодня пропустить лекции. В два часа дня состоится важный проверочный тест.

— До двух часов еще рано, — проговорил Феникс. — Зачем торопиться?

— Феникс, ты не хочешь, чтобы я куда-то уходила? — усмехнулась я.

— Да, — ответил он. — Без тебя дома скучно.

Я удивилась и пристально посмотрела в серые глаза напротив. Услышанное меня потрясло. В глубине души я была рада тому, что Фениксу со мной интересно. Но, с другой стороны, очень грустно от того факта, что он практически весь день сидит в квартире один.

— Сходим завтра вечером в ресторан? — спонтанно предложила я.

— Почему именно в ресторан?

— Ну, мы с тобой туда ни разу не ходили, — протянула я. — Почему бы не поужинать где-нибудь?

Феникс замялся, задумчиво прикусывая нижнюю губу.

— Ресторан — недешевое удовольствие, — констатировал Феникс.

— Родители присылают достаточно денег. Мне их все равно не на что тратить, помимо оплаты жилья…

— Я не хочу, чтобы ты тратила на меня деньги, — прозвучал низкий голос с нотками недовольства.

— Феникс, я приглашаю тебя в ресторан — я и плачу за ужин.

Он неохотно, но согласился пойти в новое для него место.

В университет я приехала на два часа позже, чем требовалось. К счастью, пожилой преподаватель не стал спрашивать причину моего опоздания и просто попросил занять свободное место в аудитории.

Ида, сидящая через два ряда от меня, приветственно помахала рукой. Я улыбнулась ей и кивнула.

В два часа дня преподаватель поручил нам письменно ответить на вопросы проверочного теста. К слову, вопросы оказались сложными, и на некоторые я так и не сумела ответить и поставила прочерк. Встав напротив преподавательского стола, я положила на него тетрадный лист со своими ответами.

Мистер Холфилд укоризненно посмотрел на меня и покачал головой. Взгляд холодных черных глаз заставил напрячься и выпрямить спину.

— Мисс Вентури, я ожидал от вас лучшего результата, — шумно выдохнул пожилой мужчина.

Прежде никто из преподавателей не говорил мне подобных слов. Я почувствовала, как настроение стремительно падает до нулевой отметки.

Дома встретил Феникс, расплывшийся в счастливой улыбке при виде меня.

— Привет, как день прошел? — спросил с порога мужчина.

— Привет, — сказала я в ответ. — Ты был прав, когда сказал, что мне не следует сегодня посещать лекции.

— Что-то случилось? — уточнил Феникс.

— Я провалила проверочный тест, — безэмоциональным голосом произнесла я.

Феникс вскинул брови и нервно почесал затылок. Видно, он пытался найти правильные слова для того, чтобы приободрить меня.

— Не знаю, что я должен сказать в этом случае, — признался он.

— Ничего не нужно говорить, Феникс, — усмехнулась я. — Я не переживаю из-за низких баллов за тест. Меня больше разозлили слова преподавателя в свой адрес.

— Что он тебе сказал? — молодой мужчина скрестил руки на груди и сжал губы в тонкую линию.

— Сказал, что ожидал от меня лучшего результата.

— Его завышенные ожидания — его проблемы, — процедил сквозь зубы он.

Он был абсолютно прав. Мне нравилось здравомыслие Феникса, как и умение быстро разобраться в сути дела. Нередко я замечала, что наши взгляды и убеждения во многом сходятся. Это прекрасно.

Во мне проснулось внезапное желание обнять Феникса. Я подошла к нему ближе и вытянула руки, но спустя пару секунд передумала и сделала два шага назад. Неизвестно, как он отреагировал бы на мои объятия.

— Посмотрим какой-нибудь фильм, Феникс? — перевела я тему, смущенно опустив голову.

Он вяло кивнул и пошел в сторону гостиной.

Следующим утром на протяжении нескольких часов я ломала себе голову размышлениями о том, что мне надеть в ресторан. Хотела надеть черное обтягивающее платье с открытой спиной, но подумала, что оно совершенно не подойдет под формат ужина. Такое платье идеально подошло бы для свидания. Но мы с Фениксом просто планировали поесть где-нибудь вне квартиры…

В отличие от меня, Феникс быстро определился с одеждой для похода в ресторан. Он надел однотонную белую футболку, черные джинсы и серые кроссовки. Ему нравились вещи, нарисованные моей рукой.

В итоге я остановила выбор на симпатичном платье молочного оттенка. Квадратный вырез выигрышно подчеркивал выпирающие ключицы и длинную шею. Я накрасила ресницы тушью, нанесла на брови фиксирующий гель и дополнила образ персиковой помадой. Мои каштановые волосы спадали на черное пальто, прикрывающее светлую ткань платья.

— Леона, ты потрясающе выглядишь, — сказал Феникс, бегая глазами от моего лица к платью.

— Спасибо!

Мы доехали на автобусе до центра Лондона и направились в ближайший ресторан индийской кухни. Посетителей в ресторане было немного — больше половины столов пустовало. Главный зал пропитался ароматом пряностей, пробуждающих аппетит. Я нетерпеливо облизнулась, мечтая побыстрее приняться за трапезу.

Официантка принесла нам меню. Быстро пройдясь глазами по названиям блюд, я заказала чечевичный суп, морковную халву и черный чай.

— А вы что будете? — поинтересовалась молодая девушка, неотрывно глядя на Феникса.

— Карри из ягненка, молочную помадку и черный чай, — продиктовал он.

Через двадцать минут официантка принесла наш заказ. Она нагнулась вперед и медленно поставила перед Фениксом тарелки с едой.

— Приятного аппетита, — томным голосом проговорила кокетка, сфокусировав свое внимание на серых глазах Феникса.

— Спасибо, — сухо поблагодарил он.

Мне не составило труда догадаться, что обслуживающей нас официантке понравился Феникс. Я поняла это по ее неторопливым движениям, искрящимися глазам и искусанным губам.

— Месяц назад ты пила только кофе, а теперь полюбила чай, — заметил Феникс, отвлекая меня от ненужных мыслей.

Его наблюдательность мне нравилась. Я действительно постоянно пила только кофе, но за последние три недели мои предпочтения во многом изменились.

— Меня уже и дождь не раздражает, — добавила я.

Я привыкла к Лондону и его дождливому настроению. Возможно, могла бы назвать этот город своим домом. У меня здесь нет практически никого, кроме Феникса и Иды, но я привязалась к этому месту. Британская столица шумная и многолюдная, но это ее ничуть не портит. Лондон привлекал своей красотой, контрастом, удобством и атмосферой.

— Мне с первых минут понравилась здешняя дождливая погода. Хорошо, что в этом городе дождь — нередкое явление, — поведал Феникс.

— Кстати, твои глаза такого же цвета, как туманное небо Лондона, — сказала я, смущенно опустив голову.

Я отчетливо помню, как детально рисовала портрет Феникса. Именно прорисовка глаз далась мне сложнее всего. Но теперь вижу: старания не прошли даром. Серые глаза Феникса завораживали настолько, что порой можно потерять дар речи от их красоты. Иногда я прилагала немалые усилия для того, чтобы отвести от них взгляд.

— Давно хотела спросить: ты уже привык к здешней жизни? — перевела я тему.

Феникс задумчиво постучал пальцами по подбородку и перевел взгляд на окно, где отражались блики фонарного света.

— Да, я приспособился, и на данный момент не ощущаю какого-либо дискомфорта, — ответил Феникс, дежурно улыбнувшись. — Ты помогла мне адаптироваться.

— Рада это слышать.

К нашему столу снова подошла знакомая официантка, тем самым прерывая беседу. Феникс вопросительно взглянул на нее и прищурил глаза. Девушка кокетливо прикусила губу, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Не желаете еще одну чашку чая? — полюбопытствовала она, заметив пустую пиалу, стоящую перед Фениксом.

— Давайте.

Обрадовавшаяся официантка вернулась через минуту с маленьким заварочным чайником. Она встала перед Фениксом и неторопливо налила чай в пустую посуду.

— Налейте и мне, пожалуйста, — попросила я.

Я видела, как резко ожесточились черты лица симпатичной девушки: губы недовольно поджались, карие глаза демонстративно закатились, плечи поникли.

Она обернулась ко мне, быстро прошлась изучающим взглядом по молочному платью и прикусила щеку изнутри. Затем официантка наполнила мою чашку до краев и встряхнула чайник. Несколько капель горячего напитка попали на мое светлое платье.

— Мисс, поаккуратнее, — процедила я сквозь зубы, пытаясь оттереть пальцами еле заметные коричневатые пятна на подоле.

Я прекрасно понимала, что она сделала это специально. Кажется, Феникс тоже это осознавал. Его глаза метали молнии. Он неодобрительно поджал губы и одарил провинившуюся девушку тяжелым взглядом.

— Простите, я случайно, — пропищала официантка, склонившись надо мной.

— Нет, вы сделали это намеренно, — мрачным тоном изрек Феникс.

Девушка виновато опустила голову, страшась посмотреть на мужчину. Она несмело смерила меня беспомощным взгляд. В карих глазах больше не было яркой искры. Похоже, Феникс уже успел разонравиться этой девушке.

— Все хорошо, — заверила я ее, растянув губы в дежурной улыбке. — Принесите счет, пожалуйста.

Я расплатилась за ужин, оставив чаевые. Феникс укоризненно посмотрел на меня и покачал головой.

Он помог одеться и придержал для меня дверь. Я кивнула в знак благодарности и вышла из ресторана.

Мы сели в такси.

— Феникс, тебе не стоило вслух обвинять девушку.

— Она же умышленно испачкала твое платье.

— Я знаю.

— Эта официантка испортила вечер: все время ходила вокруг нашего стола, прерывала беседу и в конце испачкала твою одежду, — прошипел он.

— Она просто хотела понравиться тебе.

— Я заметил, — протянул он, устало потирая глаза. — Ее томные вздохи и пристальные взгляды раздражали. Она должна была понять по моей реакции, что я не заинтересован в общении с ней.

— Видел бы ты, как испуганно она на меня смотрела.

— Меня разозлило поведение этой девушки, — гневно сказал он, — она вела себя невежливо.

Машина остановилась около знакомого дома. Мы зашли в квартиру, и я направились в сторону ванной комнаты. Хотелось побыстрее принять душ, надеть домашнюю одежду и лечь спать.

Спустя час я вышла из душевой кабины и обмотала голову полотенцем. Надев на себя тонкую домашнюю футболку и короткие шорты, открыла дверь ванной комнаты и прошла в спальню.

Через пять минут раздался слабый стук в дверь.

— Входи.

Феникс открыл дверь и несмело зашел в комнату. Он неловко почесал затылок и робко взглянул на меня.

— Хотел выразить тебе благодарность за ужин, — тихо проговорил он. — Было вкусно. Спасибо, Леона.

— Пустяки.

Феникс уже собирался покинуть спальню, но я его остановила, схватив за запястье.

— Феникс, ты наверняка заметил, что далеко не первый раз девушки пытаются произвести на тебя впечатление, — начала я. — Как ты к этому относишься?

— Меня это раздражает, — прямо ответил он.

— С тобой заигрывают такие красивые девушки, что любой парень хотел бы оказаться на твоем месте, — усмехнулась я, вытирая мокрые волосы полотенцем.

— Меня точно нельзя назвать обычным парнем, — заливисто рассмеялся Феникс, поиграв бровями.

— Неужели ты не заглядываешься на симпатичных девушек, когда мы гуляем в парке?

— Зачем мне на них заглядываться, если я просто могу смотреть на тебя?

От услышанного я подавилась собственной слюной и закашлялась. Феникс заботливо постучал мне по спине, помогая справиться с приступом неожиданного кашля.

— Феникс, ты меня смущаешь, — я похлопала себя по пылающим щекам.

— Ты правда очень красивая.

Феникс растянул губы в обворожительной улыбке. Серые глаза, напоминающие дождливый пейзаж, прожигали меня насквозь, будто стремились запомнить каждую черточку на моем лице.

— Спокойной ночи, Леона.

Феникс подцепил пальцами мокрую прядь моих темных волос и заправил за ухо.

— Спокойной ночи, Феникс, — прошептала я ломким голосом.

Удобно расположившись на кровати, я укрылась пледом. Уснуть сегодня ночью было сложно, потому что моими мыслями снова завладел Феникс. Этот мужчина все еще оставался загадкой, которую я пока что не была в силах разгадать.

Комплимент Феникса в мой адрес вызвал бурю различных эмоций: начиная от негодования, заканчивая ликованием. Никогда бы не подумала, что он скажет вслух, что я красивая.

Я счастливо улыбалась, глядя на ночное звездное небо.

В шесть утра на всю комнату раздалась громкая раздражающая мелодия будильника. Торопливо умывшись и переодевшись, я вышла из дома.

Я переступила порог университета. Мимо меня прошли радостные однокурсницы, улыбающиеся во все тридцать два зуба. Войдя в нужную мне аудиторию, я застыла на месте. Десятки студентов перешептывались друг с другом и заливисто смеялись.

Ида помахала мне рукой. Натянув улыбку, я устремилась к ней. Она сидела в углу, нервно прикусывая губу. Подруга не разделяла всеобщего восторга и радости.

— Вокруг все такие счастливые, — сказала я, удивленно вскидывая брови. — Сегодня какой-то праздник?

— Вообще-то сегодня День Святого Валентина.

Я изумленно приоткрыла рот и повторно пробежалась глазами по довольным лицам одногруппников.

— Я и забыла, какое сегодня число…

— Феникс тебя разве не поздравил? — издевательски усмехнулась Ида, слабо толкнув меня в бок.

— Я же тебе говорила: он мой друг. Точка.

— Ты это сейчас так говоришь, — хмыкнула Аронссон.

— Между нами ничего нет.

— Пока что нет.

— Ты так уверена в том, что мы начнем встречаться?

— Да.

— Почему?

— Мы с тобой поспорили, помнишь? — заговорила Ида шепотом, остерегаясь лишних ушей. — Ты утверждаешь, что вы просто друзья, и так будет всегда. Я говорю: совсем скоро ваша дружба перерастет в любовь.

Конечно, я не забыла об этом дурацком споре. Надо признать, моя уверенность в победе угасала с каждым днем. Я отчетливо понимала, что начинаю ощущать что-то доселе неизвестное мне, когда вижу перед собой Феникса. Скорее всего, это были далеко не дружеские чувства.

— Я никогда не проигрывала в спорах. И не проиграю. Запомни это, Леона! — решительно заявила она.

— Ида, все когда-то бывает впервые, — я подмигнула ей и отвернулась.

Она хотела выиграть в этом споре. А я впервые в жизни мечтала проиграть. В глубине души надеялась на то, что Феникс видит во мне не только хорошую знакомую, и я ему интересна в другом смысле.

Подруга пристально взглянула меня и хитро улыбнулась. Интуиция подсказывала, что она затеяла что-то нехорошее.

— В честь дня всех влюбленных сегодня в девять вечера в одном из парков выступают местные музыканты, — проинформировала Ида. — Приходи вместе с Фениксом.

— Я спрошу Феникса, захочет ли он пойти на концерт.

— Думаю, будет весело, — заключила Аронссон, потирая ладони.

— А ты с кем идешь? — поинтересовалась я. — Ты же говорила, что Густав в Швеции.

— Да, он сейчас в Швеции. Поэтому этот День Святого Валентина я проведу без него.

— Ты расстроена из-за этого?

— Нет, — недолго думая, ответила Ида. — По правде говоря, я уже начала отвыкать от него. Мы редко контактируем. Общаемся только тогда, когда я звоню ему первая. Я устала проявлять инициативу.

— Напишешь название и адрес парка? — я спешно перевела тему.

— Конечно.

По дороге домой я решила зайти в магазин и купить продуктов. Расплатившись за покупки, взяла в руки два тяжелых пакета и направилась к знакомому зданию.

К моему облегчению, мне повстречался Феникс, разгуливающий недалеко от дома. Он сразу же заметил мой силуэт и быстрым шагом устремился в мою сторону.

— Леона, я помогу.

Он забрал увесистые пакеты из моих рук.

— Спасибо большое! — поблагодарила я, потирая пальцами затекшие запястья.

— Как твой день прошел? — привычно поинтересовался Феникс.

— Обыденно, — ответила я, пожав плечами. — А ты чем занимался, пока меня не было дома?

— Проснулся утром, позавтракал омлетом, посмотрел несколько серий детективного сериала, вышел погулять и встретил тебя, — перечислил Феникс.

— Предлагаю добавить капельку интереса в предстоящий вечер, — повеселевшим тоном сказала я.

— Приглашаешь меня куда-то?

— Не совсем я, — ответила я, смутившись. — Моя подруга Ида пригласила нас с тобой на концерт местных музыкантов.

— А какой повод? — поинтересовался Феникс, вопросительно вскидывая брови. — День Святого Валентина? Мы идем парами? — усмехнулся он.

— Да, концерт проводится в честь праздника, — кивнула я. — Но Ида пригласила нас в качестве друзей.

— Ясно, — односложно ответил он.

— Знаю, что этот день не имеет к нам никакого отношения, но почему бы просто не повеселиться этим вечером? — я смущенно отвела взгляд. — Потанцуем, послушаем песни, поедим вафли и мороженое…

— Звучит неплохо, — он улыбнулся, обнажая ровный ряд белоснежных зубов.

В девять вечера мы приехали в парк. Я пробежалась глазами по местности, подмечая большое количество людей. Влюбленные пары выстроились напротив импровизированной сцены, ожидая появления музыкантов.

— Леона! — окликнул меня знакомый голос.

Обернувшись, я увидела Аронссон. Подруга кивнула нам в знак приветствия и натянула улыбку.

— Меня зовут Ида, — представилась она, протягивая Фениксу руку.

— Феникс.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась шведка.

Феникс никак не отреагировал на последнюю фразу Иды. Он резко перевел заинтересованный взгляд на сцену — там вышли молодые музыканты. Солист коротко поприветствовал нас и представил своих коллег: барабанщика и гитариста.

— Сегодня день влюбленных, поэтому будут звучать песни о любви, — проговорил рыжеволосый парень.

Он поднес микрофон к губам и тихо запел. Солист пел песню, рассказывающую историю мужчины, решившего бросить все, чтобы отправиться за любимой женщиной на край земли. Я прикрыла глаза, наслаждаясь его хриплым голосом.

Несколько влюбленных пар, стоящих около сцены, с восторгом слушали песню, раскачиваясь в танце.

— Любовь — это так красиво, — произнесла Ида.

Я кивнула, неотрывно наблюдая за мужчиной и женщиной, которые крепко держали друг друга в объятиях и нежно целовались.

— А вы почему не танцуете? — удивленно спросила приятельница, бегая глазами от Феникса ко мне. — Смотрите, все вокруг танцуют.

Я посмотрела на Иду и прокашлялась. Очевидно, подруга пыталась подтолкнуть меня к Фениксу или его ко мне. Я даже не удивлюсь, если выяснится, что Ида пригласила нас с Фениксом на этот концерт ради победы в споре.

— Если не хочешь танцевать — не надо, — прошептала я, подойдя вплотную к Фениксу.

— Я хочу, — протянул низкий мужской голос.

Взглянув в глаза цвета дождливого Лондона, я поняла, что он не врет. Феникс действительно хочет потанцевать со мной.

— Ребята, я пойду за мороженым, — проинформировала Аронссон, хитро улыбнувшись.

Ида подмигнула и устремилась к ларьку с мороженым.

Я досчитала до трех и нерешительно положила руки на плечи Феникса. Спустя пару секунд одна мужская ладонь легла на мою талию, а вторая несмело погладила по спине сквозь ткань плаща.

Мы медленно кружились в танце, глядя друг другу в глаза. Я не обращала никакого внимания на музыкантов. Меня больше не волновал хриплый голос солиста. Единственное, о чем я могла думать — это мягкие руки и прекрасные глаза Феникса.

Внезапно меня крепко обхватили за талию и приподняли. Я вскрикнула от неожиданности, вцепившись мертвой хваткой в плечи Феникса.

— Поставь меня на землю! — завопила я, почувствовав дрожь в коленках.

— Не бойся, я тебя не уроню, — заверил он.

Песня закончилась, и Фениксу все-таки пришлось спустить меня на землю и убрать руки с талии.

— Леона, тебе не холодно? — уточнил Феникс, неодобрительно покосившись на мой тонкий черный плащ.

— Наоборот, жарко, — сказала я, прочистив горло.

До сих пор ощущала на себе теплые руки Феникса, пустившие мурашки по всему телу. Я была потрясена реакцией своего тела на такие обыденные, вполне целомудренные, прикосновения.

Подошедшая одногруппница отвлекла меня от размышлений. Ида протянула мое любимое шоколадное мороженое.

— Спасибо большое! — поблагодарила я. — Приятно знать, что ты помнишь, какое мороженое я люблю.

— Вам обоим купила шоколадное, а себе ванильное, — объяснила Аронссон.

— Спасибо, — сухо сказал Феникс.

Музыканты исполнили порядка десяти песен и покинули сцену под бурные аплодисменты присутствующих.

— Отличный концерт! — воскликнула я, радостно подпрыгнув.

— Да, но ваши танцы мне понравились куда больше, — проговорила Ида, кокетливо подмигнув. — Смотрела на вас издалека. Очень красиво смотритесь вместе. Вы похожи на принца и принцессу из мультфильмов.

Феникс задумчиво почесал затылок и улыбнулся. Его глаза внимательно оглядели меня с ног до головы, заостряя внимание на моих губах.

— Принцесса Леона прекрасно танцует, — сказал низким голосом Феникс, повернувшись к Иде.

— Она сама по себе прекрасна, — поправила его моя подруга, слабо толкнув в бок.

— Я вообще-то здесь, — напомнила я.

Конечно, мне было приятно слышать комплименты из уст Феникса и Иды, но я не знала, как на них реагировать. Все, что я делала — это заливалась густой краской смущения. Вероятно, со стороны могло показаться, что я переборщила с румянами.

— Я бы хотел снова потанцевать с тобой, когда выпадет такая возможность. Если ты, конечно, не против, — мужчина снова перевел на меня взгляд.

— Как можно отказать принцу? — подыграла, нервно рассмеявшись.

Феникс лучезарно улыбнулся и одарил меня долгим взглядом, оценивающе пройдясь по моим глазам и горящим щекам.

Определенно, этот День Святого Валентина стал самым запоминающимся за все мои восемнадцать лет. Сегодняшний вечер был похож на настоящий праздник. И неважно, что это день посвящен влюбленным парам.

Ида неотрывно наблюдала за Фениксом и загадочно ухмылялась.

— Он к тебе неравнодушен, моя дорогая, — прошептала мне на ухо Аронссон, подмигивая.

— С чего ты взяла? — недоумевала я.

— Взгляд влюбленного мужчины ни с чем не спутаешь, — ответила она, похлопав меня по плечу. — Ты нравишься Фениксу.

Ида наверняка ошибается. Тяжело поверить в то, что он влюбился в меня. Я не могла согласиться с утверждением подруги по двум причинам: во-первых, Феникс не оказывал мне знаков внимания, во-вторых, мы с ним знакомы недолго, и пока что не слишком хорошо знаем друг друга. Сомневаюсь в том, что Феникс успел узнать меня за такой короткий промежуток времени.

— Я уверена в двух вещах: ты ему нравишься, и он тебе тоже, — еле слышно сказала одногруппница, растягивая слова.

— Ты не можешь этого знать наперед, — отрезала я, скрестив руки на груди.

— Вы оба просто боитесь сделать первый шаг, — заключила она.

— Ида, прекрати.

— Интересно, кто из вас первый сумеет побороть нерешительность и осмелится пригласить на свидание? — размышляла Аронссон. — Думаю, это будет Феникс.

Я была очень рада, что Феникс стоял в стороне и не слышал этого разговора. Иначе я бы сгорела от стыда.

— Ида, ты не владелица брачного агентства, — напомнила я стальным голосом.

Глава пятая

Неудачное свидание

После загруженного учебного дня мы с Идой направились к ней домой.

— Здорово, что ты нашла время зайти ко мне в гости, — радостно проговорила Аронссон, прижавшись спиной к изголовью дивана.

— Признаться, я уже и забыла, как выглядит твоя квартира.

Я прошлась взглядом по гостиной, заостряя внимание на лавандовых шторах и розовому ковру. Все вокруг слишком разноцветно и ярко, мои глаза не привыкли к таким насыщенным цветам. Я хмыкнула, удивляясь тому, насколько же мы с Идой были непохожи друг на друга, начиная от взглядов на жизнь, заканчивая вкусами в одежде и интерьере. Поразительно то, что мы вообще смогли найти общий язык и подружиться.

— Я приготовила греческий салат и купила чипсы, — сказала Ида, поставив передо мной тарелки с едой.

Подруга включила игровое шоу, в котором семейные пары соревнуются за внушительный денежный приз. Деньги достанутся участникам, сумевшим пройти все испытания.

К слову, мы так и не сумели досмотреть шоу до конца, потому что отвлеклись на разговоры о кино и музыке.

— Кстати, две недели назад я ходила в кино на фильм про зомби, — поделилась я.

— С Фениксом? — спросила Ида, вздернув брови.

— Да, — неохотно ответила я.

— Так я и думала! — торжествующе воскликнула она. — Целовались на заднем ряду?

— Вместо нас это делали другие, — я вспомнила влюбленную парочку, сидящую около нас в кинотеатре.

— Чувствую, победа в споре будет за мной! — радостно воскликнула одногруппница, посмотрев в потолок.

Я закатила глаза и покачала головой. Ида постоянно напоминала мне про этот глупый спор. Подруга искренне верила в то, что мы с Фениксом испытываем симпатию друг к другу, но не осмеливаемся признаться в чувствах. Стоило признать: она была абсолютно права. Во всяком случае, я почти уверена в том, что Феникс мне небезразличен, но не знала, чувствует ли этот мужчина что-то в ответ.

— Леона, возможно, он твоя судьба, — стояла на своем Ида.

— Ты же видела его всего один раз, и не можешь знать наверняка, что он из себя представляет.

— Одного раза хватило. Я убедилась в том, что вы оба влюблены друг в друга, но не решаетесь сблизиться, — серьезным тоном проговорила приятельница.

— А какое первое впечатление на тебя произвел Феникс? — полюбопытствовала я, намеренно переводя тему.

— Он кажется приятным человеком, — рассуждала Ида. — И еще этот мужчина очень красивый.

— Да, — согласилась я. — Он красавец.

— Хорошо, что ты не отрицаешь этот факт, — рассмеялась Аронссон.

— Нет смысла отрицать очевидное, — пробубнила я.

— Уверена, что на него много девушек обращают внимание, — произнесла Ида.

Я кивнула, нервно теребя кольцо на пальце. Каждая наша прогулка с Фениксом омрачалась повышенным вниманием со стороны девушек. Нередко они ему подмигивали, обворожительно улыбались, стремились подойти поближе. Несколько более смелых молодых особ просили номер его телефона, чтобы иметь возможность пообщаться в дальнейшем. Феникс поначалу удивлялся особому интересу к своей скромной персоне, но теперь он привык. Мужчина не был в восторге от всего этого, и довольно часто грубо отмахивался от назойливых девушек.

— Леона, ты не ревнуешь его к другим девушкам? — полюбопытствовала Ида, пристально посмотрев в мои глаза.

Вопрос Иды меня шокировал. Я задумчиво прикусила нижнюю губу и повернулась к окну. Первые несколько дней мне было смешно, когда я видела неловкие попытки Феникса отказать девушкам. Спустя некоторое время меня стало это раздражать, потому что мы не могли спокойно посидеть в кафе или в парке. Я вспомнила и про недавний поход в ресторан, где к нам постоянно подходила симпатичная официантка, которая бесстыдно заигрывала с Фениксом. Тогда у меня резко пропал аппетит и проснулось острое желание побыстрее оказаться дома.

— Не ревную.

Ложь. Я понимала, что лгала, но Иде знать об этом было необязательно. Сказать вслух о своей ревности не могла, потому что это бы означало, что я действительно испытываю к Фениксу романтические чувства. Я боялась признаться в этом себе. Да и не было никакого желания смотреть на довольную Аронссон, предвкушающую скорую победу в споре.

— Что-то ты долго думала над ответом, — отметила она, подозрительно прищурившись.

Я не успела заметить, как на город обрушилась темнота. Часы показывали ровно десять часов вечера.

— Мне нужно домой, — сообщила я.

Мой телефон неожиданно зазвонил. Я взглянула на экран и изумленно ахнула, прикрыв рот ладонью.

— Звонит Феникс! — воскликнула я.

Ида понимающе улыбнулась и поправила свои светлые волосы, вальяжно откидываясь на спинку дивана.

— Леона, с тобой все хорошо? — на другом конце трубки прозвучал взволнованный низкий голос.

— Да, — незамедлительно ответила я.

— На улице темно, — констатировал мужчина.

— Скоро буду дома, Феникс, — заверила я.

— Хорошо.

Он отключился.

Я спешно обулась, накинула плащ и вышла из квартиры Аронссон. Одногруппница вызвалась проводить меня до машины.

Погода на улице стояла прохладная. Ветер пробирал холодом через одежду и хлопал полами моего плаща. Я невольно съежилась и поплотнее укуталась в тонкую ткань.

— Твой друг за тебя очень сильно волнуется, — подметила Ида, переминаясь с ноги на ногу. — Я еще больше убеждаюсь в том, он к тебе неровно дышит.

— Тебе кажется, — коротко бросила я.

Внезапно Ида громко вскрикнула, напугав меня мощностью своего голоса. Ее глаза расширились, рот приоткрылся, на лбу показались мимические морщины.

— Вы живете вместе? — поинтересовалась она удивленно. — Ты ему по телефону сказала, что скоро придешь домой!

Я глухо промычала и закрыла глаза. Мне следовало тщательнее подбирать слова в присутствии Иды. Нет сомнений в том, что она уже мысленно празднует победу в нашем споре.

— Он же приехал из Италии. Временно остановился у меня, — соврала я.

— Да мне и двух месяцев ждать не нужно! — Ида торжествующе сжала правую ладонь в кулак. — Уверена, через несколько недель вы прекратите играть в друзей и признаетесь друг другу в чувствах.

— Не факт, — я пожала плечами.

— Советую покрасить волосы в огненно-рыжий цвет, — не унималась Аронссон. — Красно-рыжий тебе не подойдет.

— Рано празднуешь победу, Ида, — пробурчала я.

— Слушай, а почему ты выбрала для меня в качестве наказания свидание с Нейтаном? — полюбопытствовала она, сменив тему разговора.

— Ну, я посчитала, что это будет весело.

— Представим, я проиграла спор, — сказала уроженка Швеции, почесывая бровь. — Ты не подумала, что Нейтан может отказаться от свидания со мной?

— Он не откажется, — стальным голосом произнесла я.

Подъехал нужный автомобиль. Я попрощалась с Идой и села в такси. Дорога до дома заняла больше часа. Пробки в этом городе — нередкое явление.

Перешагнув порог квартиры, я наткнулась на Феникса. Он сидел в прихожей и ждал моего прихода. Большие серые глаза расширились при виде меня. Молодой мужчина выглядел обеспокоенным и напряженным. Его бледно-розовые губы сжались в тонкую линию, острый кадык дернулся вверх-вниз.

— Привет, Феникс! — поздоровалась я, снимая ботинки.

— Привет, Леона! — привычно поприветствовал меня в ответ Феникс. — Тебя долго не было.

— Волновался за меня?

— Честно говоря, да, — признался он, нервно почесывая затылок. — Ты раньше никогда не возвращалась домой так поздно.

— Была в гостях у подруги.

Феникс помог мне снять плащ и повесил его на вешалку. На протяжении двух недель он вел себя галантно и обходительно. Мужчина придерживал для меня двери, пододвигал стулья, помогал донести пакеты с продуктами. Статьи, изучаемые им в интернете, научили его вежливости и этикету.

— Спасибо, — поблагодарила я, заливаясь краской.

Феникс зевнул и потер пальцами глаза. Время перевалило за полночь. Неудивительно, что он хотел спать. Видно — не мог уснуть, потому что ждал меня.

Наши взгляды пересеклись. Феникс выглядел уставшим. Я мгновенно ощутила укол вины. Мне следовало предупредить его о том, что приду домой позже обычного, но я совершенно забыла это сделать.

— Спокойной ночи, Леона! — пожелал Феникс, направившись в гостиную.

— Спокойной ночи, Феникс!

Наконец я зашла к себе в спальню и переоделась в домашнюю тонкую пижаму. Плотно задернула шторы и залезла на кровать. Повернувшись на другой бок, привычно посмотрела на фотографию, стоящую на тумбочке, и улыбнулась.

Признаться, я очень скучала по своей семье, которую не видела вживую на протяжении четырех месяцев. Мне удавалось пообщаться с родителями по видеосвязи, но я не имела возможности их обнять. Это причиняло колоссальную боль. Мы созванивались несколько раз в неделю, но этого все равно было мало.

Я мечтала купить два билета и улететь на каникулы в Италию, но это не представлялось возможным из-за отсутствия у Феникса каких-либо документов. На его имя нельзя купить билет, поскольку он не числится в базе данных Англии или любой другой страны. Официально его не существует.

Я была уверена в том, что мой родной город произвел бы на него приятное впечатление. Море ему бы точно понравилось. В этом не было никаких сомнений. Жаль, что красоту Италии он не сможет увидеть собственными глазами.

Рано утром меня вновь разбудил будильник. Честно, я ненавидела эту противную звенящую мелодию, но она ежедневно помогала проснуться и встать с кровати. С трудом разлепила сонные веки и подошла к тумбе, чтобы побыстрее выключить громко бьющую по ушам мелодию.

Сегодня у меня получилось поспать всего четыре часа, и именно поэтому я проснулась уже уставшей. Ноги машинально понесли меня в ванную комнату, где я ополоснула лицо прохладной водой, думая, что это поможет. Эффекта не было никакого.

Взглянув на себя в зеркало, с ужасом обнаружила под глазами огромные синяки от недосыпа. Недовольно промычав, взяла в руки косметичку и извлекла из нее консилер. Мне пришлось плотно замазывать синяки, чтобы скрыть свидетельство бессонной ночи. Не было никакого желания пугать преподавателей и одногруппников своим внешним видом. Я подкрасила ресницы, брови, дополнила макияж помадой красивого персикового оттенка.

Кофе помог мне хорошенько взбодриться, но я чувствовала — это ненадолго. Вероятно, энергия быстро иссякнет. На завтрак я приготовила нам яичницу с беконом, налила Фениксу чай.

— Доброе утро, Леона! — на кухне показался сонный Феникс, устало потирающий веки.

— Доброе утро!

— Тоже не выспалась? — поинтересовался он.

Я медленно кивнула и принялась завтракать. Совсем не было аппетита, но я заставила себя немножко поесть, чтобы потом не обедать в столовой.

— Ты из-за меня не выспался, — виновато проговорила я, нервно сжав пальцами край стола. — Прости, пожалуйста.

— Все нормально, — отмахнулся мужчина, приглаживая свои черные волосы. — Просто в следующий раз лучше предупреди, что задержишься. Я вчера места себе не находил. Голову начали посещать страшные мысли.

Феникс снова сказал, что ждал и беспокоился за меня. Чувство вины завладело мной с новой силой. Я опустила голову, задумчиво буравя взглядом узоры на скатерти.

— Какие мысли? — спросила я.

— Ну, я подумал, что тебя кто-то похитил на улице.

Предположение Феникса прозвучало настолько бредово, что невозможно было не рассмеяться в голос. Мой смех прекратился только тогда, когда я почувствовала боль в мышцах живота.

— Я боялся, что ты не вернешься, и я останусь в этой квартире совершенно один и умру от голода. — смущенный Феникс избегал моего взгляда.

— Не дождешься, — протянула я, продолжая улыбаться. — От меня ты так просто не избавишься.

Феникс вызвался проводить меня до остановки. Я удивилась, но возражать не стала. Мы в быстром темпе спустились по лестнице и вышли на улицу. Вздрогнув от холода, я поспешила застегнуть плащ. К сожалению, синоптики не прогнозировали наступление тепла в скором времени.

— Сходим сегодня куда-нибудь вечером? — предложил Феникс, пока мы шли до автобусной остановки.

— Ты приглашаешь меня на свидание? — в шутку спросила я.

— Да, — ответил он, прибавив громкости своему голосу.

В скором времени приехал автобус. Водитель открыл передо мной двери, но я продолжила стоять на месте. Потрясение овладело разумом и телом. Мне казалось, что я сплю, и всего этого не может быть на самом деле.

— Мисс, вы поедете? — уточнил водитель.

Феникс избегал моего взгляда, буравя взглядом свои ботинки. Он нервно почесывал свой затылок и теребил застежку своей куртки.

— Куда пойдем? — поинтересовалась я тихим голосом.

Феникс резко поднял голову и пристально взглянул на меня. Его серые глаза засияли, губы расплылись в широкой улыбке.

— Я вчера в интернете видел новость, что неподалеку от нашего дома открыли каток.

— Ты же не умеешь кататься на коньках.

— Я хочу научиться, — голос Феникса был полон решимости.

— Тогда до вечера, Феникс, — улыбнулась и произнесла я, заходя в автобус.

На лекциях в университете преподаватель по макроэкономике сделал мне замечание. Пожилой мужчина отметил мой задумчивый вид и потребовал сосредоточиться на написании конспекта. Я пыталась сфокусировать внимание на буквах в книге, но у меня не вышло. Мои мысли занимал Феникс и наше предстоящее свидание.

Только сейчас до меня дошло, что я проиграла спор. С треском. Еще вчера я уверяла Иду, что между мной и Фениксом только дружба. Сегодня ситуация в корне изменилась. Друзья не ходят на свидания.

— Ида, я проиграла спор, — прошептала я на ухо подруге. — Феникс позвал меня на свидание.

— Я знала! — она торжествующе взвизгнула, привлекая внимание одногруппников.

— Придется красить волосы в рыжий, — недовольно промычала я, приглаживая рукой свои темно-каштановые волнистые волосы.

Вечером мы с Фениксом направились на каток под открытым небом. Мы надели коньки и медленно ступили на лед.

Я выпрямила спину и сразу же поехала вперед.

Феникс успел пару раз упасть, но не отчаивался и продолжал попытки сделать хотя бы несколько шагов.

— Возьми меня за руку, — я протянула ему руку.

— А если я снова упаду и потяну тебя за собой?

— Если падать, то вместе, — я придала своему голосу нотки веселья.

Феникс радостно улыбнулся и крепко схватил меня за руку. На удивление, нам удалось пройти три круга и продержаться на льду дольше двух минут, что было абсолютным рекордом.

— Потрясающе! — счастливо улыбаясь, произнес он, не выпуская моей ладони.

Внезапно он потерял равновесие, и мы оба упали. Я слишком поздно осознала, что мое тело падает вниз, и не успела сгруппироваться или подставить руки.

Острая боль пронзила лодыжку, вынуждая меня поморщиться и пронзительно вскрикнуть.

К счастью, виновник падения отделался лишь легким испугом. Феникс помог мне подняться на ноги и проводил до скамейки.

— Болит? — виноватым голосом спросил он, суетясь вокруг.

Я сняла коньки и принялась растирать лодыжку. При нажатии пальцами боль усиливалась в разы. Внешних признаков травмы практически не было заметно. Если синяки и появятся, то только через несколько часов.

— Болит, — подтвердила я, сморщившись от неприятных ощущений.

— Прости меня, пожалуйста. Это моя вина, — сокрушался Феникс, сидя на корточках.

Сжав губы, надела ботинки. Прихрамывая, медленно пошагала вперед.

— Феникс, давай пойдем домой, — устало сказала я, еле передвигая ноги.

Боль, опоясавшая лодыжку, была слишком сильной. Я чувствовала, что с трудом стою на ногах, поэтому мне пришлось крепко ухватиться за предплечье Феникса. Что-то подсказывало, что ходить ближайшую неделю будет тяжело.

— Может, лучше в больницу? — серые глаза неодобрительно посмотрели на мою ногу.

— Нет, — отрезала я. — Если завтра не пройдет, тогда пойду к врачу.

— Ты же даже идти не можешь.

Неожиданно Феникс поднял меня на руки и устремился вперед. Одна его ладонь легла на мою спину, вторая — под колени. Я промычала что-то нечленораздельное, крепко ухватившись руками за мужскую шею. Несмотря на прохладную погоду, кожа Феникса горела под моими пальцами.

— Ты понесешь меня на руках прямо до дома?

— Понесу, — заявил он тоном, не терпящим возражений.

Я не возражала. Конечно, мне не хотелось доставлять Фениксу неудобств, но я отчетливо понимала, что на своих ногах я дойду до дома только через два часа.

На удивление, Феникс шел в быстром темпе. Казалось, он будто не ощущает на руках моего веса.

Через пять минут мы оказались дома. Феникс перешагнул порог квартиры, включил свет в прихожей и аккуратно поставил меня на ноги. Я наклонилась, чтобы снять обувь, но Феникс меня опередил. Он бережно приподнял мою травмированную ногу и снял ботинок. То же самое проделал со второй ногой.

— Спасибо.

Прихрамывая, дошла до гостиной и легла на диван, вытягивая ноги вперед. В лежачем положении боль не была такой острой, но все же давала о себе знать.

— Я испортил наше свидание… — в гостиную зашел Феникс и присел на край дивана.

— Зато запомнится на всю жизнь, — сонно проговорила я.

— Я могу чем-нибудь помочь? — спросил Феникс, кивком головы указывая на мою правую ногу.

— В спальне, в среднем ящике, есть аптечка. Там должна быть обезболивающая мазь для суставов.

— Я сам нанесу мазь, — вернувшись, решительно заявил мужчина.

Феникс стянул носок с моей правой ноги и начал бережно втирать плотную субстанцию. Я громко вскрикнула, почувствовав боль в месте касания. Испугавшись моей реакции, он отдернул руку, взволнованно посмотрев в мои глаза.

— Извини, Леона, — промолвил мужчина, положив ногу на диван.

— Все нормально.

— Я не хотел делать тебе больно.

— Знаю.

К моему облегчению, Феникс все-таки распределил лечебную мазь по всему пораженному участку. Мужчина максимально аккуратно касался моей лодыжки, стараясь минимизировать болевые ощущения.

— Спасибо, Феникс.

— Леона, зачем ты меня благодаришь? Я виноват в твоей травме.

— Ты обо мне заботишься, — улыбнувшись, подметила я. — Хватит себя винить. Это всего лишь ушиб или растяжение. Скоро пройдет.

— Наверное, ты больше никогда не согласишься пойти со мной на свидание, — Феникс поджал губы в тонкую линию и задумчиво почесал правую бровь.

— Не пригласишь — не узнаешь.

Я не заметила, как провалилась в сон.

Оглянувшись по сторонам, я обнаружила, что лежу на диване в гостиной, укрытая толстым пледом. Часы на стене показывали восемь утра.

— Феникс! — воскликнула я ослабшим голосом.

Он не откликнулся.

Я медленно встала на ноги, морщась от боли в лодыжке. Найти мужчину не составило труда: он спал на моей кровати в спальне, свернувшись калачиком.

— Доброе утро, Феникс, — прошептала ему на ухо.

Он дернулся и потер глаза. Его черные волосы растрепались и торчали в разные стороны, словно антенны.

— Вижу, вчера мы поменялись местами, — я кивком головы указала на кровать.

— Ты заснула на диване. Я не стал тебя будить, — сиплым голосом протянул Феникс.

— Ты укрыл меня толстым пледом?

— Я не хотел, чтобы ты замерзла.

— Спасибо за заботу, Феникс.

— Мне нравится заботиться о тебе, — серые глаза неотрывно смотрели на мое лицо.

— Ты меня смущаешь, — я опустила голову и, прихрамывая, вышла из комнаты.

Всего лишь одним словом Феникс смог заставить мое сердце биться быстрее. Мне казалось, что я больше не владею телом и разумом. Все мои мысли последние несколько дней были заняты только Фениксом. Отчетливо понимала, что он стал мне близким человеком, без которого я теперь не представляла жизни. Очевидно, наша дружба начала перетекать во что-то другое.

На следующее утро все-таки пришлось поехать в больницу, где доктор бесстрастно осмотрел мою ногу и направил меня на рентгенографию. К моему облегчению, я отделалась всего лишь ушибом. Мужчина в белом халате сообщил, что ногу не следует перенапрягать в течение недели.

Днем мне позвонила Ида.

— У меня есть новости, — поделилась приятельница взволнованным голосом.

— Что случилось? — поинтересовалась я, прикусив губу.

— Я бросила Густава.

— Что? — я была потрясена.

— В наших отношениях все делала я: приглашала на свидания, дарила подарки, поздравляла с праздниками. Он не проявлял никакой инициативы.

— Честно говоря, не ожидала, что вы так скоро расстанетесь.

— Я знала, что это рано или поздно произойдет. Представляешь, мне стало так хорошо, когда я предложила ему остаться друзьями.

— Я думала, что после расставания люди грустят, — усмехнулась я.

— А я радуюсь!

— Значит, Густав изначально не был предназначен тебе судьбой.

— Слушай, а как ваше свидание прошло? — полюбопытствовала Ида.

— Весело и больно, — ответила я, громко рассмеявшись.

— Мне нужны подробности.

— Феникс пригласил меня на каток. Мы надели коньки и пошли кататься. Примерно на третьем круге он потерял равновесие, и мы оба упали на лед.

— Что потом?

— Потом случился ушиб.

— Первое свидание нередко заканчивается неудачно.

— Да, но я бы все равно повторила это свидание. Я давно так не веселилась.

— Леона, ты влюбилась? — шепотом спросила Ида. — Неделю назад ты утверждала, что между вами только дружба.

— Тогда я думала, что мы действительно только друзья.

— Значит, влюбилась? — уточнила Ида.

— Все, пока!

Влюбилась ли я? Скорее да, чем нет.

Глава шестая

Вопросы доверия и чувств

Я вернулась к лекциям в университете. После покоя боль в ноге практически меня не беспокоила. Преподаватели и несколько одногруппников поздравили меня с выздоровлением и были искренне рады моему возвращению.

Ида безостановочно делилась всеми новостями, произошедшими за последнюю неделю в университете.

— Представляешь, наш одногруппник Нейтан Росс заявил, что собирается перевестись в другой университет.

— Он правда так сказал? — удивилась я.

— Я случайно подслушала его разговор с преподавательницей по макроэкономике.

— Случайно подслушала? — переспросила я, вскидывая брови.

— Не имеет значения…

— Жаль, что он переводится в другой университет, — озвучила я свои мысли.

— Да, — согласилась Ида. — Мне кажется, он клевый парень. Без него лекции будут не такими веселыми.

— Всего лишь клевый?

— Ну, у него милые кудрявые волосы и красивые глаза.

Ида до сих пор не знала, что Нейтан влюблен в нее. Мне хотелось ей рассказать, но я не имела на это никакого права. Он сам должен озвучить свои чувства. Конечно, если захочет это сделать.

После окончания лекций я поспешила к автобусной остановке, где столкнулась с Нейтаном Россом. Одногруппник выглядел не так, как обычно. Под глазами залегли синяки от недосыпа, плечи поникли, глаза покраснели. Вероятно, у него что-то случилось.

— Нейтан, можно задать тебе один вопрос? — спросила я, задумчиво теребя кольцо на пальце.

— Можешь задать даже два, — усмехнулся сосед.

— Это правда, что ты переводишься в другой университет?

— Да, — безжизненным тоном проговорил сосед, шумно выдыхая.

— Почему?

— Это личное, — прошипел Росс, пристально взглянув на меня.

— Извини, что лезу не в свое дело.

— Ладно, проехали, — бросил он, поправляя кудрявые волосы.

Нейтан попытался сгладить неловкую ситуацию и натянуто улыбнулся. Несмотря на растянутые в улыбке губы, карие глаза оставалось поблекшими и грустными.

— Кстати, Ида рассталась со своим парнем, — неконтролируемо вырвалось из моих уст. — Я подумала, тебе будет интересно это узнать.

— Из-за чего они расстались? — оживился Нейтан.

— Густав оказался безынициативным человеком, — коротко ответила я.

— Понятно, — сказал Росс, задумчиво посмотрев под ноги.

— Ты хочешь быть с ней? Если да, тогда не стоит упускать шанс.

— Как-то некрасиво ухаживать за девушкой, когда она только что вышла из романтических отношений. Расставание — это тяжелая штука.

— Спешу тебя обрадовать: она не страдает. Скорее наоборот, радуется, — хмыкнула я себе под нос.

— Правда? — темно-коричневые брови вопросительно вскинулись.

— Ты же видел ее сегодня на лекциях. Ида весь день улыбалась. Она расцвела после расставания с этим Густавом.

— Мне стоит попробовать добиться ее расположения, иначе я потом буду жалеть, что не попытался, — решительно произнес Нейтан, словно обращался к самому себе.

— Я тебе об этом и говорю.

Мы сели в автобус. По дороге до нашей улицы я безостановочно рассказывала соседу всю известную мне информацию касательно предпочтений и интересов Иды.

— Ее любимые цветы — белые розы, — повторял за мной приятель. — Она обожает шоколадный торт, реалити-шоу, мелодрамы и фотоаппараты мгновенной печати.

— Все верно, — подтвердила я, кивая головой.

— Я все записал, чтобы не забыть, — проинформировал Росс, глядя на экран своего телефона.

— Пригласи ее на мюзикл, — посоветовала я. — Она будет в восторге.

— Хорошо.

Я не могла сдержать улыбки, наблюдая за тем, как Нейтан готовится впечатлить Иду. Завтра он собирался подойти к ней и позвать на свидание.

— Ты все еще собираешься переводиться в другой университет? — на всякий случай уточнила я.

— Нет, я передумал, — ответил он, улыбнувшись во все тридцать два зуба.

Сосед галантно подал мне руку, помогая выйти из автобуса. Я ухватилась за нее, осторожно ступив на асфальт.

— Спасибо тебе за все, Леона! — Нейтан по-дружески обнял меня за талию и приподнял в воздухе. — Ты очень помогла мне.

— Обращайся, если понадоблюсь.

— Хочу еще раз попросить прощения за тот случай, произошедший между нами в конце сентября, — вдруг вспомнил он. — Мне до сих пор стыдно за то, что я подвел тебя…

— Прошло больше четырех месяцев, Нейтан, — я покачала головой.

— Ты прождала меня на холоде двадцать минут и опоздала на лекцию.

— Сейчас об этом смешно вспоминать, — рассмеялась я в голос.

Негромкое покашливание заставило меня вздрогнуть и обернуться. В двух шагах от нас стоял Феникс. Серые глаза, напоминающие туманное небо Лондона, прищурились, неотрывно глядя на моего одногруппника.

— Привет, Феникс, — мой голос звучал непривычно тихо. — Познакомься, это мой друг Нейтан.

— Нейтан, а это мой друг Феникс, — продолжила я.

Феникс нахмурился, услышав слово «друг». Он пристально посмотрел в мои глаза, но спешно перевел взгляд влево. Молодой мужчина угрюмо оглядел Росса с ног до головы и недовольно поджал губы.

— Приятно познакомиться! — сосед протянул ему ладонь для рукопожатия.

Феникс больше минуты просто смотрел на протянутую ладонь, не стремясь ее пожать.

— Взаимно, — наконец сказал он, с силой сжав бледную ладонь.

Я успела увидеть, как поморщился Нейтан от столь крепкого рукопожатия. Мной овладел гнев. Я злилась на Феникса за некультурное поведение, но отчетливо понимала, что сейчас не стоит начинать никаких скандалов. Нужно обсудить все в спокойной обстановке и без свидетелей.

— Пока, — я торопливо попрощалось с одногруппником и схватила Феникса за запястье. — Увидимся на занятиях!

Мы молча дошли до дома. Я переоделась в домашнюю пижаму и пошла на кухню, где собиралась разогреть вчерашний луковый суп и заварить черный чай.

— Феникс, налить тебе чай? — спросила я.

Он зашел на кухню и кивнул. Плюхнувшись на стул, мужчина шумно выдохнул и перевел взгляд на окно.

— Ты сегодня какой-то неразговорчивый, — заметила я. — Тебя что-то беспокоит?

Феникс задумчиво смотрел на сахар, плавающий в кружке чая.

— Ты назвала меня своим другом, — сухо сказал он. — Леона, ты же понимаешь, что друзья не ходят на свидания.

— Честно говоря, я не знаю, какой статус имеют наши отношения, — я пожала плечами. — Мы сходили всего на одно свидание. Все слишком быстро развивается.

— Быстро? — недоуменно переспросил Феникс. — А с Нейтаном у вас не быстро все развивается?

— При чем здесь Нейтан? — нахмурилась я.

— Он же тоже твой друг, — процедил сквозь зубы Феникс. — Как и я.

Мрачное выражение лица немного насторожило. Его голос прозвучал едко, заставляя меня поежиться.

— Феникс, прекрати! — взмолилась я. — Иначе могу подумать, что ты ревнуешь меня к нему.

Феникс промолчал, устремив невидящий взгляд на мое лицо.

— Я не понимаю, что творится со мной, — он нервно сжал пальцами скатерть. — Мне стало так неприятно, когда я увидел, как вы обнимаетесь.

Феникс ревновал меня. Я не могла поверить в это. Услышанное повергло меня в шок. Мне казалось, что это просто сон, продолжающийся дольше, чем нужно. Я покачала головой и ущипнула себя за руку.

Нет, не сон.

— Во всяком случае, у тебя нет повода для ревности, — отрезала я. — Скажу тебе по секрету: Нейтан тайно влюблен в мою подругу Иду.

Он облегченно выдохнул и расслаблено откинулся на спинку стула.

— Леона, ты действительно считаешь меня всего лишь другом? — брови Феникса вопросительно выгнулись.

— Ты человек, без которого я уже не представляю своей жизни, — выдала я.

Серые глаза Феникса изучающе прошлись по моему лицу, уделяя особое внимание губам. Золотистое лицо приблизилось к моему. Длинные пальцы нежно погладили меня по щеке, вынуждая прикрыть веки от наслаждения. Я едва дышала. С большим усилием вздохнула, пытаясь привести пульс в норму.

— Ты очень красивая, — прошептал низкий голос.

Я утонула в омуте его серых глаз, напоминающих оттенок дождливого пейзажа.

— Всякий раз, когда я смотрю на тебя, меня охватывает странное волнение, — Феникс говорил медленно, продолжая неотрывно смотреть на мои глаза и губы. — Мое настроение поднимается за считанные секунды, стоит тебе оказаться рядом. Мне очень комфортно с тобой.

— Поцелуй меня, — умоляюще вырвалось из моих уст.

Его теплые губы аккуратно накрыли мои. Феникс нежно прикусил мою нижнюю губу, оттягивая ее. Он на секунду оторвался от моих губ, но снова завладел ими, уже намного смелее. Я приоткрыла рот, робко целуя его в ответ. Мужские руки легли на талию, крепко прижимая к себе. Жар охватил каждую частицу моего тела. Феникс резко отстранился, обдавая горячим дыханием мое пылающее лицо.

Я шумно выдохнула, хватаясь за сердце. Этот поцелуй пустил мурашки по моему телу и в несколько раз ускорил сердцебиение.

— Никогда бы не подумал, что поцелуй способен вызвать такие сильные эмоции, — еле слышно проговорил Феникс, тяжело дыша мне в ухо.

— Ты хорошо целуешься, — улыбнулась я.

— Забавно это слышать, учитывая то, что это мой первый поцелуй, — и он тихо рассмеялся, взяв чашку с напитком.

— И не последний, — кокетливо подмигнула я.

Феникс подавился остывшим чаем.

Следующим вечером я приехала в салон красоты, записавшись на окрашивание волос. Спор я проиграла, и теперь вынуждена сменить свой каштановый на рыжий цвет.

Меня усадили в кресло и накрыли пелериной.

— Это ваш родной цвет волос? — спросил мастер-колорист, поглаживая мои темные волосы.

— Да.

— Красивый, — прокомментировал молодой мужчина. — Думаю, огненно-рыжий тоже будет вам к лицу.

— Очень на это надеюсь.

Я невероятно любила свои каштановые волосы и никогда не представляла себя в других оттенках. Мне было страшно увидеть в отражении зеркала рыжий цвет, но пути назад не было. Условия спора должны быть выполнены.

Процесс окрашивания занял несколько часов. Я специально старалась не смотреть в зеркало, устремив взгляд на включенный телевизор, висящий на стене.

— Сейчас смоем лишний краситель, — проинформировал колорист.

Я уже не могла дождаться того момента, когда смогу выйти из этого салона красоты, сесть в такси и доехать до своего дома.

Спустя еще один час все манипуляции, проводимые над моими волосами, подошли к концу.

— Откройте глаза, — сказал мягким голосом сотрудник салона красоты.

Я приоткрыла глаза, нерешительно посмотрев в зеркало. Мои теперь уже огненно-рыжие густые волосы красиво обрамляли лицо и спадали на плечи.

— Вам очень идет! — протянул мужчина, искренне обрадовавшись результату своих трудов. — Рыжий оттенок волос гармонирует с вашими зелеными глазами.

— Спасибо! — поблагодарила я, несмело притронувшись к своим волнистым волосам.

— Вам нравится?

Этот вопрос застал меня врасплох. Я не могла понять, нравится ли мне новый цвет волос. Яркий оттенок безусловно освежал, но за восемнадцать лет я успела прикипеть к темно-каштановому цвету волос.

— Да, — коротко ответила, нервно прикусывая губу.

Дорога от салона красоты до дома заняла примерно час. Все это время я гадала, как же отреагирует Феникс на мои изменения во внешности.

Я открыла дверь и медленно переступила порог квартиры. Сняв с себя полюбившийся черный плащ и такого же цвета ботинки, направилась в гостиную.

— Привет! — произнесла я.

Феникс медленно обернулся на звук моего голоса, собираясь поприветствовать меня. Но ответных слов так и не последовало.

Он сидел неподвижно с открытым ртом от удивления. Серые глаза пристально уставились на мою голову.

— Ты покрасила волосы? — прочистив горло, тихо спросил он.

Я кивнула, глядя на симпатичное лицо, пытаясь поймать каждую эмоцию, промелькнувшую на нем.

— Тебе нравится? — поинтересовалась я, прикусывая щеку изнутри.

Феникс встал с дивана, подошел поближе и еще раз внимательно взглянул на мои волосы.

— Только ответь честно, — попросила я, нервно потеребив кольцо на пальце. — Я не обижусь, если ты скажешь, что мне не подходит этот цвет.

— Твои зеленые глаза стали еще ярче благодаря рыжему цвету волос, — подметил Феникс, широко улыбаясь.

Он приподнял руку, аккуратно прикоснувшись к моим волосам. Мужская ладонь прошлась по волнистому локону и заправила его за ухо.

— На ощупь такие же гладкие, — проговорил он.

— Нередко краска портит волосы и делает их жесткими. Но мне повезло. Мастер-колорист убедил меня в том, что они останутся мягкими и здоровыми.

— Почему именно рыжий?

— Я проспорила Иде, — призналась я, смущенно опустив голову. — В случае проигрыша я должна была покрасить волосы в огненно-рыжий.

— Боюсь спросить, в чем же заключалась суть спора?.. — Феникс глянул мне в глаза.

— Это секрет, — уклончиво промолвила я.

Феникс изумленно вскинул брови и подозрительно прищурился. К счастью, он не стал задавать лишних вопросов.

— Ты не ответил на мой вопрос, — напомнила я, сгорая от нетерпения.

Мне хотелось быстрее услышать его мнение. Больше всего на свете желала, чтобы мужчина, стоящий передо мной, сказал, что я хорошо выгляжу в своем новом образе.

— Тебе идет этот цвет, — протянул он. — Ты очень красивая.

— Я пока что не могу привыкнуть к изменениям во внешности, — я поджала губы.

— Не переживай по этому поводу, — хмыкнул Феникс. — Просто нужно время. Знай: ты потрясающе выглядишь.

— Феникс, ты снова меня смущаешь, — я отвернула лицо, прикрыв его волосами.

— Обожаю тебя смущать и говорить комплименты.

Я не сдержала улыбки.

Ближе к ночи мне написал Нейтан, сообщив о том, что пригласил Иду на мюзикл, и она согласилась. Прочитав его сообщение, я радостно подпрыгнула на диване, тем самым удивив Феникса.

— Мне написал Нейтан! — воскликнула я.

Феникс гневно свел брови у переносицы и шумно выдохнул.

— И что он пишет? — раздраженно уточнил мужчина.

— Ида согласилась пойти с ним на свидание!

— Отлично! — обрадовался Феникс.

— Надеюсь, у них получится найти точки соприкосновения, — вслух рассуждала я. — Они слишком разные.

— Как известно, противоположности притягиваются, — отметил Феникс.

— Ты прав.

— Мы с тобой тому подтверждение, — усмехнулся он.

— Да, — согласилась я. — В первые дни жизни с тобой я думала, что мы никогда не подружимся.

— Удивительно, но мы так быстро перешагнули этап дружбы, — хмыкнул молодой человек.

— Признаться, я ни капли не жалею о том, что нарисовала тебя, — сказала я, нервно рассмеявшись.

Серые искрящиеся глаза пристально посмотрели в мои, постепенно опускаясь вниз, к губам и шее.

— Леона, я счастлив, что ты это сделала, — прошептал Феникс, робко поцеловав меня в пылающую щеку.

Следующим утром я приехала на лекции в университет. Многие одногруппники бросали на меня продолжительные взгляды, акцентируя внимание на рыжих волосах. Я выпрямила спину и как можно быстрее поднялась на второй этаж.

Ида громко вскрикнула, завидев меня. Она подбежала ко мне, схватила за запястье и усадила на стул.

— Как красиво! — восторгалась подруга, прикасаясь пальцами к моим волосам.

— Думаешь?

— Ты выделяешься среди других. Рыжий цвет тебе к лицу.

Меня обрадовало, что Ида, как и Феникс, высоко оценила яркий цвет моих волос. Может, и я в скором времени привыкну к новому образу.

— Леона, а знаешь, что самое смешное? — отвлекла меня от раздумий Ида.

— Что?

— Ты проиграла спор и перекрасила волосы. Я выиграла, но все равно иду на свидание с Нейтаном. Он пригласил меня на мюзикл. Я согласилась.

— Я знаю, что он пригласил тебя на свидание, — призналась я, хитро улыбнувшись.

— Как ты узнала об этом?

— Нейтан позавчера спрашивал у меня совета, куда тебя сводить.

— Я так и думала! — воскликнула она. — Только ты знаешь, что я люблю мюзиклы, — хмыкнула Ида.

— Он хороший парень, — заверила я. — Мне кажется, вы понравитесь друг другу.

— Время покажет.

Днем мы с Фениксом договорились погулять по городу и сделать несколько фотографий. С его приходом в мою жизнь я практически перестала фотографироваться и выкладывать что-либо в социальные сети, поскольку начала тратить все свободное время на прогулки, посещение различных общественных мест и просмотр сериалов.

Мой молодой человек встретил меня у автобусной остановки. Он нежно поцеловал меня в щеку и протянул ладонь. Недолго думая, я вложила руку в широкую ладонь Феникса.

— Пойдем в ближайший парк? — предложил мужчина. — Я уверен, что там удастся сделать красивые фотографии.

Я согласно кивнула.

— Погода такая солнечная, — отметил он, прищурив глаза.

— Я скучала по солнцу и теплым весенним дням.

— В Италии солнце светит круглый год? — спросил Феникс.

— Я бы так не сказала, — усмехнулась я. — В моем родном городе поздней осенью часто идут дожди. Весной и летом солнечно.

— Мне бы хотелось посетить Италию, — погрустневшим голосом протянул он.

Посмотрев на небо, мечтательно прикрыла глаза. Я жаждала отправиться на родину вместе с Фениксом. Мы бы посетили плантации винограда, позагорали на солнце и сфотографировались на фоне готического собора.

— К сожалению, это невозможно, — тихо сказала я. — У тебя нет паспорта, поэтому билет на твое имя купить невозможно.

— Знаю.

— Это большая удача, что за два месяца нахождения в Лондоне тебя ни разу не попросили показать несуществующий паспорт.

— Вообще-то в кинотеатре просили показать паспорт, — сообщил Феникс. — Помнишь, мы ходили на фильм ужасов?

— Помню.

— Тогда я соврал, что забыл паспорт дома. Мне удалось убедить сотрудников кинотеатра впустить меня в кинозал.

— Почему я ничего не знаю про этот случай?

— Ты в тот момент отлучилась в уборную.

— Мне следовало хорошо все обдумать, прежде чем приглашать тебя в кино. Я подвергла тебя потенциальной опасности из-за своей неосмотрительности.

— Ничего плохого же не случилось, — улыбнувшись, проговорил Феникс.

— Отныне будем посещать только парки! — решительно заявила я. — Там не нужно показывать паспорт на входе.

Феникс заливисто расхохотался, откидывая голову назад.

— А как же музеи? — молодой человек почесал бровь.

— В музей естествознания тебя удалось провести чудом, — вспомнила я. — Хорошо, что на входе нас ждала приятная женщина, которая поверила в то, что ты турист из Италии, забывший все свои документы в отеле.

— Выходит, музеи и кинотеатры для меня теперь под строжайшим запретом? — хмуро поинтересовался Феникс.

— Я бы не была так категорична. Но рисковать все равно не стоит.

Мы дошли до парка. Феникс отпустил мою руку и начал осматриваться по сторонам, пытаясь подобрать подходящий фон для будущих фотографий.

Наконец, мы увидели пруд, протекающий вдоль кустарников.

— Красота! — восторженно протянула я, бегая глазами по голубым гортензиям, японским азалиям и колокольчикам.

Я наклонилась, собираясь вдохнуть приятный аромат азалии, но меня отвлек звук щелчка камеры.

— Улыбнись, — попросил Феникс, безостановочно фотографируя меня.

Я взмахнула волосами и посмотрела в объектив, широко улыбаясь. Феникс сделал порядка тридцати снимков.

— Феникс, давай вместе сфотографируемся? — предложила я. — У нас всего одна совместная фотография. Нужно исправляться.

— С удовольствием.

Я подошла к пожилой женщине, сидящей на скамейке со своей маленькой собакой. К моему облегчению, она сразу же согласилась нас сфотографировать.

Феникс обнял меня за талию и прижал к себе. Положив свои руки поверх его, я посмотрела вперед.

— Готовы? — спросила женщина, крепко держа телефон в руках.

— Готовы!

Щелчок.

Еще одна отличная фотография будет распечатана и приклеена в фотоальбом, который я веду уже на протяжении двух лет. В этом альбоме хранились снимки с самыми важными для меня людьми.

Феникс был одним из них.

Наступил конец марта. Солнце и приятный аромат цветов значительно поднимали настроение. Просыпаться стало легче. Выходить на улицу хотелось намного чаще, чем зимой.

Теплая погода стала отличным поводом для того, чтобы устроить пикник около озера. Достав из плетеной корзины сэндвичи и ягоды, я разложила их по тарелкам.

Феникс лег на плед и прикрыл глаза, с наслаждением вдыхая свежий лесной воздух.

Я медленно опустилась спиной на вторую половину пледа и посмотрела на чистое синее небо.

— Небо такое красивое, — подметила я, наблюдая за плывущими облаками.

— Да, но ты красивее, — проговорил Феникс, глядя в мои глаза.

Он смело положил руку на мое бедро и притянул ближе к себе.

— Представляешь, мы встречаемся уже месяц, — вспомнил молодой человек, улыбаясь во весь рот.

— Это был один из лучших месяцев в моей жизни.

Это была чистая правда. Мне было так весело и комфортно в обществе Феникса, как ни с кем и никогда. Все-таки влюбленность — прекрасное чувство, окрыляющее человека и делающего его счастливым.

— Никогда бы не подумал, что мне может быть так хорошо с кем-то, — вслух рассуждал Феникс.

Феникс подцепил пальцами мой подбородок, вынуждая посмотреть на него. Его губы накрыли мои, нежно сминая и оттягивая их. Недолго думая, я ответила на поцелуй, наслаждаясь мягкостью любимых губ.

Мы неохотно отстранились друг от друга, стараясь вдохнуть как можно больше воздуха.

— Мы совсем забыли про еду, — напомнила я, бросив короткий взгляд на тарелки.

Феникс принял сидячее положение и потянулся рукой за арбузом. Я отвернулась, чтобы не смущать его, и обратила все свое внимание на летающих над озером чаек.

Неожиданный поцелуй в макушку отвлек меня от разглядывания природы и вернул в реальность.

— Жаль, что вода в озере сейчас холодная, — с сожалением отметил Феникс. — Мне бы хотелось поплавать.

— А кто тебя научил бы плавать?

— Ты.

— Спешу тебя расстроить, но я не владею этим навыком, — проговорила я, прижавшись спиной к мужской груди.

— Ты шутишь.

— К сожалению, нет.

— Ты же выросла в городе у моря.

— Да.

— Тогда очень странно, что ты не умеешь плавать.

— Я боюсь воды, — призналась я, нервно прикусывая губу.

— Почему?

— Однажды я чуть не утонула, — поведала я. — Мне тогда было лет шесть. В том возрасте я умела плавать, но не настолько хорошо, как хотелось бы. Если коротко, то мне свело ногу, и я сама не заметила, как потянуло вниз, под воду.

— Где были твои родители?

— Они были неподалеку, — ответила я. — Я полезла в воду одна, не дождавшись их.

— Кто тебя спас?

— Мама, — улыбнувшись, ответила я. — Я уже начала захлебываться, но внезапно почувствовала, что меня кто-то тянет наверх. Это была моя мама.

— Страшно представить, насколько сильно она за тебя испугалась.

— Мама до сих пор с ужасом вспоминает этот день. Как и я.

Я всегда буду благодарна своей матери за это спасение. Несмотря на юный возврат, я тогда осознала, что она ради меня готова пойти на многое, если не на все. Моя жизнь для нее — приоритет.

— Это грустно.

Феникс склонил голову, отрешенно взглянув на узорчатый плед.

— Я пыталась бороться со своим страхом, но безуспешно.

— Леона, ты же не раз мне говорила, что обожаешь море, — напомнил Феникс.

— Люблю издалека смотреть на морские волны. Подходить близко боюсь.

— А если бы я вошел в воду вместе с тобой? — сказал он, задумчиво постукивая пальцем по подбородку.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты бы доверилась мне?

— Да.

— Приятно это слышать, — серые глаза Феникса на пару тонов посветлели.

— Я знаю, ты всегда мне поможешь и не бросишь в беде. Не сомневаюсь, что ты не позволишь мне утонуть.

— Без сомнений, — подтвердил он.

Мы заключили друг друга в крепкие объятия. Была бы моя воля, я весь день сидела бы здесь и наслаждалась теплотой ладоней, обнимающих меня. Феникс тихо выдохнул и поцеловал меня в краснеющую щеку.

Глава седьмая

Горнолыжный курорт

Первоапрельским утром мы собрались ехать на горнолыжный курорт, куда нас пригласил Нейтан. Я с нетерпением ждала возможности покататься на сноуборде и подышать свежим воздухом.

— Разве горнолыжные центры работают в середине весны? — недоумевал Феникс, загружая чемоданы в багажник автомобиля.

— Там, куда мы едем, можно кататься на лыжах и сноуборде в любое время года.

— Искусственный снег? — уточнил он.

— Да.

Дорога до назначенного места заняла два часа. Расплатившись за поездку, мы вышли из машины, и я оглянулась по сторонам. Перед нами предстали двухэтажный деревянный дом и гараж.

Я устремилась к дому и постучала в дверь, которая отворилась спустя несколько минут ожидания.

— Привет! — поздоровался Нейтан, забирая из рук Феникса чемоданы. — Как доехали?

— Хорошо.

Мы вошли в просторную гостиную, оформленную в темных тонах. Я пробежалась глазами по помещению, сразу обратив внимание на огромный черный кожаный диван и коричневое кресло. Мебель никак не сочеталась с серыми стенами и узорчатым ковром. Гостиная выглядела мрачно.

— Ты арендовал этот дом на несколько дней? — поинтересовался Феникс, повернувшись к соседу.

— Угу, — кивнул Росс.

— Ясно.

Мы поднялись на второй этаж и устремились в одну из свободных спальных комнат. Мебели в комнате было немного: двуспальная кровать, кресло, шкаф и две тумбочки. Но, стоит отметить, здесь было светло и чисто. Спальня понравилась мне куда больше гостиной.

Быстро разобрав чемоданы, спустилась вниз на кухню. Я открыла холодильник, планируя найти что-то съедобное, но внутри ничего не оказалось.

— Холодильник пустой, — проговорил Нейтан, подойдя ко мне со спины. — Я как раз собираюсь в магазин за продуктами.

— Если тебя не затруднит, купишь плитку молочного шоколада и упаковку черного чая?

— Хорошо.

— А где Ида? — полюбопытствовала я, заметив отсутствие подруги.

— Она приедет чуть позже.

— Давно хотела спросить: как складываются ваши отношения?

— Отлично, — сказал одногруппник, довольно улыбнувшись. — Мы встречаемся около месяца, а кажется, как будто я знаю ее уже много лет. Ида — прекрасная девушка.

— Искренне рада за вас!

— Леона, а я очень благодарен тебе за то, что помогла мне впечатлить Иду. Без твоих советов и уговоров пригласить ее на свидание я бы и дальше продолжал бездействовать, страдая от безответной любви.

— Вы очень красивая пара, — подметила я.

— Как и вы с Фениксом, — сказал Нейтан хриплым голосом. — Видно, как сильно он тебя любит. Его глаза светятся каждый раз, когда он на тебя смотрит.

— Правда?

— Мне со стороны виднее.

Поднявшись в спальню, я обнаружила спящего Феникса. Он уснул прямо в джинсах и толстовке. Я легла на левую часть кровати, планируя немного подремать перед обедом.

Меня разбудил громкий стук в дверь. Сонно потянувшись, я нащупала на рядом стоящей тумбочке телефон и посмотрела на время.

— Пора обедать!

Недовольно застонав, я приподнялась на локтях и несильно подергала Феникса за плечо.

Он произнес что-то нечленораздельное и медленно открыл глаза.

— Вставай! — я нежно поцеловала любимые губы.

В столовой на первом этаже нас уже ждали Нейтан и Ида. Завидев меня, подруга радостно взвизгнула и приветственно помахала рукой.

— Еда скоро остынет, — сказал одногруппник, жестом приглашая нас к столу.

Запеченная курица была настолько вкусной, что я не удержалась и попросила добавки.

— Предлагаю обсудить планы на завтра, — проговорила Ида, отложив столовые приборы.

— А у нас есть какие-то планы кроме ходьбы на лыжах? — уточнила я.

— Забыл вам сказать, что я пригласил еще нескольких друзей. Они приедут завтра днем, — сообщил парень. — Вы же не против?

В глубине души я расстроилась из-за того, что проведу выходные в компании незнакомых людей, но постеснялась говорить об этом вслух. Нейтан предложил нам отдохнуть на горнолыжном курорте, арендовал за свои деньги двухэтажный дом, поэтому имел полное право приглашать сюда кого угодно.

— Нет, не против, — поспешно ответила я.

— Тогда завтра с утра позавтракаем, встретим твоих друзей и пойдем кататься на сноуборде, — заключила Аронссон. — Кстати, вы же все умеете кататься на нем?

— Я не умею, — сухо ответил Феникс.

— Можно будет нанять инструктора, — пожала плечами Ида.

— Не нужны никакие инструкторы, — заявила я. — Я сама его научу.

Вечером подруга предложила нам посмотреть новую серию драматического сериала. Ида с восторгом пересказывала сюжет прошедших эпизодов, эмоционально размахивая руками.

Боковым зрением я заметила хмурое выражение лица Феникса. Он скучающе разглядывал узоры на ковре, совершенно не обращая внимания на происходящее на экране телевизора.

— Феникс, тебе скучно? — спросила я шепотом.

— Да.

— Можем погулять на улице, если хочешь.

Он коротко кивнул и встал с дивана, направившись к выходу из дома.

— Мы пойдем подышать свежим воздухом, — проинформировала я, натянуто улыбнувшись.

— Хорошо, — кивнула Ида.

Выйдя во внутренний двор дома, мы сели на скамейку. Феникс привычно поцеловал меня в щеку и притянул к себе. Его теплые руки, обнимающие за талию, не давали мне замерзнуть в этот прохладный поздний вечер.

— В этом доме есть бассейн на первом этаже, — прервал умиротворяющую тишину Феникс, поглаживая меня по плечу. — Не желаешь поплавать?

— Ты же знаешь, что я боюсь воды и глубины, — я сжала губы в тонкую полоску.

— Леона, я буду держать тебя за руку. Ни в коем случае не дам утонуть.

— Зачем ты это делаешь? — недоумевала я.

— Хочу помочь тебе побороть страх глубины, — прочистив горло, проговорил он.

— Я не уверена, что смогу.

— А я уверен. Если в тебя верит хотя бы один человек — это уже хорошо, — повеселевшим тоном протянул Феникс.

Неожиданно для себя я заплакала. Всхлипы вырвались наружу, затрудняя дыхание. Слезы ручьем лились из моих глаз, оставляя мокрые следы на хлопковых шортах.

Феникс изумленно приоткрыл рот, немигающе уставившись на мое лицо.

— Не плачь, — умолял он, вытирая пальцами влагу с моих щек. — Невыносимо больно смотреть на твои слезы.

— Спасибо тебе за то, что веришь в меня, — прошептала я, продолжая всхлипывать. — Мне никто не говорил таких слов, кроме тебя.

Подышав еще немного свежим воздухом, мы зашли в дом, открыли дверь в спальню и легли спать.

Утром меня разбудили чьи-то громкие голоса. Я потерла глаза, посмотрела на спящего Феникса и улыбнулась. Стараясь не потревожить его сон, максимально бесшумно вышла из спальни и спустилась на первый этаж.

На диване в гостиной сидели незнакомые люди. Все трое резко повернулись на звук моих шагов и прошлись по мне изучающим взглядом.

К облегчению, в гостиной появился Нейтан, который сразу же принялся знакомить меня с гостями.

— Это мои друзья, Томас и Миранда.

— Леона.

— Приятно познакомиться! — бодрым голосом сказала девушка, поправляя рукой черные волосы.

— Взаимно!

— Сейчас переоденемся, позавтракаем и поедем на горнолыжную трассу, — обратился к нам Нейтан.

— Хорошо.

Я торопливо поднялась обратно наверх и принялась приводить в порядок свой внешний вид. Зайдя в ванную комнату, я умылась и переоделась в теплую кофту и штаны.

Закончив со сборами, подошла к спящему Фениксу и неохотно подергала его за плечо.

— Феникс, пора завтракать…

Мы вместе спустились в столовую, где все уже заняли места за столом. Я села слева от Миранды, которая эмоционально рассказывала что-то Иде.

Миранда резко прервала свой монолог и повернулась в нашу сторону, внимательно разглядывая Феникса с ног до головы. Она удивленно захлопала ресницами и приоткрыла рот, бегая глазами по мужской фигуре.

— Миранда, познакомься с Фениксом, — спохватилась Аронссон. — Он наш друг и по совместительству парень моей лучшей подруги Леоны.

Ида сделала акцент на слове «парень». Я не сдержала улыбки и кивнула подруге в знак благодарности.

— Рада знакомству! — проговорила брюнетка, улыбаясь во весь рот.

Расправившись с завтраком, я взяла в руки грязную тарелку и пошла на кухню.

— Эта Миранда продолжает строить глазки Фениксу, — недовольно пробурчала Аронссон. — Жутко раздражает…

— Я заметила-а, — протянула я, шумно выдыхая.

— Я же сказала ей, что вы встречаетесь, — недоумевала Ида. — Неужели она такая непонятливая?

— Разве Томас не возлюбленный? — спросила я.

— Том — ее брат.

— Ясно.

— Леона, ты не ревнуешь своего парня к Миранде? — удивилась приятельница.

— Не скрою, меня она немного раздражает, — призналась я. — Она на протяжении получаса разглядывала нас. Некомфортно, когда на тебя так долго смотрят.

— Значит, ревнуешь.

— Нет, не ревную, — отрицала я. — Феникс не дает мне поводов для ревности. Он никакого внимания на нее не обратил.

Продолжить разговор мы не смогли. На кухне появился Нейтан, держащий в руках посуду.

— Девочки, пора выдвигаться. Сноуборд и лыжи нас уже заждались!

До горнолыжной трассы мы дошли быстро. Прокат сноуборда, ботинок, перчаток и шлема обошелся недешево, но я не жалела потраченных денег. Кататься на сноуборде мне нравилось с самого детства.

— Забавно, что человек, проживший восемнадцать лет в городе у моря, не умеет плавать, но обожает сноуборд, — прокомментировал Феникс, заливисто рассмеявшись.

— Ты не первый, кто это говорит.

Неожиданно я обнаружила, что забыла взять напрокат горнолыжные очки. Без них кататься нежелательно.

— Феникс, я скоро вернусь.

Зайдя в пункт проката, я взяла нужный атрибут и спешно устремилась обратно. К моему удивлению, Феникса нигде не было видно.

— Ида, ты не видела Феникса? — задала я вопрос, подойдя к подруге, стоящей неподалеку.

— Видела! — громко воскликнула Аронссон, размахивая лыжными палками. — Он пошел куда-то с Мирандой.

— Что?

— Пару минут назад она подошла к нему и предложила научить кататься на сноуборде, — рассказывала Ида, — Феникс согласился.

— Я отлучилась всего на пять минут, — бесцветным голосом произнесла я.

— Заметив твое отсутствие, Миранда сразу же подбежала к нему, — проинформировала одногруппница.

Я гневно топнула ногой и с силой сжала ладони в кулаки. Мне было обидно и больно, что Феникс не стал меня дожидаться.

— Леона, просто встань на сноуборд, катайся и наслаждайся полученными эмоциями, — подруга обняла меня за плечи. — Не засоряй сейчас голову ненужными мыслями. Мы приехали сюда отдыхать.

— А как же Феникс и Миранда?

— С ними ты можешь поговорить позже.

Я прислушаюсь к совету Иды. Просто отключила голову и получала удовольствие: спускалась с горы на высокой скорости, выполняла прыжки с трамплина и подставляла лицо лучам греющего солнца.

— Леона! — крикнула Аронссон, привлекая мое внимание. — Два часа прошло.

Я не могла поверить в то, что прошло уже действительно несколько часов. Время пролетело слишком незаметно.

Отцепив сноуборд, я поспешила в пункт проката, где меня ждали ребята.

— Как покаталась? — поинтересовался запыхавшийся Феникс, подходя ко мне.

— Отлично! — восторженно проговорила я.

— Я рад! — мужская рука обхватила меня за талию и прижала к себе.

Напротив нас стояла расстроенная чем-то Миранда. Ее карие глаза буравили нас злым взглядом, заостряя особое внимание на ладони Феникса, лежащей на моей талии.

— Кстати, хотела спросить: Миранда хороший инструктор?

— Неплохой, — сухо ответил он. — Я научился стоять на сноуборде.

— Это хорошо.

Я отвернулась, избегая внимательного взора серых глаз. Моим сердцем снова завладела обида, причиняющая тупую боль и не позволяющая дышать полной грудью.

Досчитав до трех, я шумно выдохнула и разжала кулаки.

— Феникс, поговорим?

— О чем?

— Отойдем подальше.

Он кивнул и последовал за мной.

— Почему ты пошел с Мирандой? — полюбопытствовала я. — Мы же договорились о том, что я буду учить тебя кататься на сноуборде.

— Да, договорились…

— Я была в шоке, когда Ида сказала мне, что вы ушли куда-то вместе.

— Сначала я отказался от ее помощи, но она продолжила меня уговаривать, — объяснил Феникс. — Позже я решил, что проще будет согласиться.

— И как все прошло?

— Я постоянно падал. Ей было тяжело каждый раз поднимать меня на ноги, — рассмеялся в голос мужчина.

— Миранда сама вызвалась тебе помочь. Пусть не жалуется, — процедила я.

— Я счастлив, что ты хорошо провела время. Могло бы быть наоборот, окажись ты на месте Миранды сегодня.

— Феникс, запомни: мне всегда приятно помочь тебе, научить чему-то.

— Знаю.

— Помнишь, что я говорила на нашем первом свидании? — спросила я. — Мы тогда катались на коньках.

— Если падать, то вместе, — недолго поразмыслив, произнес Феникс.

— Знай еще одну вещь: если ты упадешь, то я помогу подняться. Мне никогда не надоест это делать.

— Леона, ты замечательный человек! — восхищался он. — Мне повезло с тобой.

Он трепетно поцеловал меня в губы, вынуждая мое сердце биться в два раза быстрее.

Мы вернулись в арендованный дом. Переодевшись в домашнюю одежду, я поспешила на кухню, планируя перекусить чем-нибудь вкусным.

— Леона, ребята предлагают поплавать в бассейне, — сообщил Феникс, зайдя на кухню. — Говорят, что после сегодняшних физических нагрузок полезно немного расслабиться в воде.

— У меня нет купальника.

— У тебя в шкафу полно тонких маек лежит, — напомнил мне мужчина. — Отличная замена купальнику.

— Мы оба не умеем плавать, — отнекивалась я.

— Я смотрел видеоуроки в интернете. Мне кажется, плавать не так уж и трудно, — рассуждал Феникс.

— Я хочу зайти в бассейн, но боюсь, — поникшим голосом проговорила я.

— Ида сказала, что бассейн неглубокий.

— Все равно страшно.

— Леона, ты же знаешь, что я буду рядом и не позволю случиться чему-то плохому.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Ладно, — сдалась я. — Пойду переоденусь и возьму полотенце.

Мы зашли в помещение, в центре которого находился большой бассейн прямоугольной формы.

К счастью, здесь кроме нас никого не оказалось. Выяснилось, что ребята пошли греться у камина, так и не дождавшись нас.

— Леона, возьми меня за руку, — проговорил Феникс.

Я вложила свою ладонь в его и прижалась к широкому плечу, несмело опуская правую ногу в воду.

Обняв меня второй рукой за талию, Феникс спустился в воду. Испуганно закричав, я постаралась ухватиться за бортик бассейна, но попытка не увенчалась успехом.

— Мы по грудь в воде, — подметил он с серьезным выражением лица. — Нужно просто начать плыть вперед.

— Полагаю, на сегодня достаточно того, что я осмелилась войти в бассейн. Это уже хороший результат для меня.

Я годами не могла и подойти близко к воде, потому что боялась утонуть. Но сегодня ситуация изменилась. Очевидно, положительно сказалось присутствие Феникса. Не будь его рядом, я бы и не приблизилась к бассейну.

— Я рад, что ты сумела частично побороть свой страх.

— Ты мне в этом помог.

Выйдя из бассейна, мы обтерлись полотенцами, переоделись в халаты и пошли в гостиную, где нас ждали друзья. Как выяснилось, Ида включила новый эпизод своего любимого реалити-шоу про выживание на необитаемом острове.

— В этом шоу участвуют семейные пары и друзья, — объясняла она, повернувшись ко мне лицом. — Участники, сумевшие продержаться на острове дольше всех, забирают три миллиона фунтов стерлингов.

— Большие деньги! — присвистнула я.

— Думаю, Леона и Феникс с легкостью победили бы в этом шоу, — сказала Ида, подмигнув мне.

— С чего ты взяла, что они смогли бы одержать победу? — подала голос Миранда.

— В экстремальных ситуациях важно работать в команде. Леона и Феникс создают впечатление гармоничной пары, которая умеет слышать и слушать друг друга, — ответила Аронссон.

— Так и есть, — подтвердил Феникс, широко улыбаясь.

Лицо Миранды скривилось от отвращения. Она встала с дивана и поднялась на второй этаж.

Я переглянулась с Идой и заметила ее торжествующую улыбку.

Среди ночи на мой телефон поступил звонок от папы. Я встрепенулась и привстала с кровати.

— Привет, доченька! — поздоровался отец.

— Привет!

— Как ты?

— Хорошо. Ты как? — в ответ поинтересовалась я шепотом, стараясь не разбудить Феникса, лежащего справа.

— Отлично! — сказал отец радостным голосом.

— Как мама?

— Она в порядке.

— Это хорошо.

— Леона, мы купили билеты в Лондон, — внезапно сообщил отец.

— Когда прилетите?

— Послезавтра.

— Здорово! — выдавила я, ощущая, как накатывает паника.

— Мы с мамой по тебе соскучились, — признался папа. — Очень ждем встречи!

— Я тоже соскучилась, — еле слышно промолвила я.

— А ты чего шепотом разговариваешь? — полюбопытствовал отец. — Разве ты не одна дома?

— Одна, — соврала я.

— Ладно, извини, что позвонил в такой поздний час. Просто хотел предупредить тебя о нашем скором приезде.

— Правильно сделал, что предупредил…

— До встречи, Леона.

— До встречи, папа.

Приезд родителей — проблема. Я слишком многое от них скрывала и скрываю по сей день. Они не знали о том, что я встречаюсь и живу в одной квартире с Фениксом. Мама и папа понятия не имели, кто этот мужчина.

Я утаила от родителей половину того, что со мной произошло за полгода жизни в Лондоне. У меня не было никакого желания рассказывать им про ссору с Идой, травму, полученную на катке, и про своего возлюбленного. Мама бы сильно расстроилась, если узнала обо всем, что творилось в моей жизни.

Основная причина моих беспокойств — это предполагаемся негативная реакция матери на Феникса. Я страшилась того, что при одном взгляде на него она с легкостью поймет, что перед ней стоит оживший портрет, нарисованный моей рукой. К счастью, отец до сих пор не знал о даре, поэтому он бы точно поверил в то, что Феникс — обычный человек.

Утром мы собрали чемоданы, попрощались с друзьями, вызвали такси и поехали домой.

— Феникс, завтра мои родители прилетают в Лондон.

— По тебе и не скажешь, что ты рада их скорому визиту, — он прошелся взглядом по моему лицу и прищурился.

— Безусловно, я соскучилась по ним. Но морально не готова к встрече.

— Тебя что-то тревожит?

— Не знаю, как они на тебя отреагируют. Мама и папа понятия не имеют, что я встречаюсь и живу с тобой.

— Думаешь, я им не понравлюсь?

— Моему отцу ты точно понравишься.

— А матери?

— Мама знает про мою способность оживлять рисунки, поэтому она может догадаться о том, что я тебя нарисовала.

— Можем соврать и сказать, что мы познакомились в университете. Начали встречаться давно, но съехались пару дней назад, — предложил Феникс, нервно почесывая затылок.

— Хорошая идея!

Теперь необходимо убедить маму в том, что Феникс действительно учится со мной в одном университете. Мне не хотелось ее обманывать, но другого выхода не было. Она не должна понять, что я создала его своими руками.

Глава восьмая

Приезд родителей

Я проснулась в шесть утра, чтобы успеть навести порядок в квартире. Феникс вызвался мне помочь и принялся за мытье посуды.

— Во сколько прилетают твои родители? — спросил Феникс.

— В три часа дня.

— Мы вместе поедем в аэропорт их встречать? — полюбопытствовал он.

— Тебе лучше остаться дома.

Молодой человек коротко кивнул.

Спустя два часа уборка подошла к концу. Оставался последний пункт в списке моих сегодняшних планов: приготовление семейного ужина.

— Слушай, давай приготовим вместе пиццу? — предложила я Фениксу.

— Думаю, у нас получится, — согласился мужчина. — Добавим побольше сыра в пиццу?

— Хорошо.

Феникс оказался большим поклонником сыра. Он любил добавлять его во всевозможные блюда. Иногда даже натирал пармезан в омлет, что очень меня удивляло.

— Ты собираешься кормить своих итальянских родителей пиццей? — уточнил Феникс, заливисто рассмеявшись. — Тебе не кажется, что они захотят поесть что-то из местной кухни?

— На ужин будет не только пицца.

— Что еще?

— Жаркое с картофелем и шоколадный пудинг.

— Звучит аппетитно!

— Нужно сходить в магазин за продуктами, — проговорила я, собирая волосы в пучок.

— Я сам схожу.

— Тогда возьми деньги из моего кошелька, — я указала пальцем на бумажник, лежащий на тумбочке в прихожей.

Запыхавшийся Феникс вернулся из магазина через полчаса, держа в руках два увесистых пакета. Я выложила необходимые продукты для пиццы на стол и принялась за приготовление теста.

— Что я должен делать? — поинтересовался Феникс, вымыв руки.

— Возьми терку и натри сыр.

Я хлопнула в ладони, чтобы стряхнуть с них муку. Накрыв готовое тесто полотенцем, поставила таймер на час.

— Леона, у тебя лицо в муке, — заметил Феникс, заправляя выбившиеся рыжие прядки мне за ухо.

Тело странно реагировало на каждое его прикосновение. Меня бросало то в жар, то в холод. Пришлось расстегнуть верхнюю пуговицу домашней рубашки и открыть форточку на кухне.

— У тебя щеки покраснели, — усмехнулся он.

— Мне жарко, — смущенно сказала я, похлопав себя по щекам.

Феникс лучезарно улыбнулся. Его бледная ладонь легла на мою шею и притянула ближе. Я приоткрыла рот, жадно хватая воздух.

— Я тебя люблю, Леона, — четко проговорил Феникс, пристально посмотрев в мои глаза.

— Ты выбрал самый «подходящий» момент для того, чтобы признаться мне в любви, — улыбнувшись, вымолвила я ослабшим голосом.

Всего лишь три слова смогли осчастливить меня, и заставить сердце биться в два раза быстрее. Тяжело было поверить в то, что Феникс признался мне в любви. Конечно, я надеялась и мечтала об этом, но не предполагала, что это случится так скоро.

Феникс накрыл мои губы своими, не позволяя произнести ответного признания. Я подчинилась его напору. Целовала со всей страстью, на которую только была способна.

— Я тоже тебя люблю, — сказала я, обнимая мужчину.

Серые глаза напротив засияли ярче, чем обычно. Феникс заключил меня в крепкие объятия и поцеловал в лоб. Я стеснительно зарылась лицом в его темные волосы.

— Помнишь, ты однажды спросила меня, знаю ли я, что такое любовь?

— Помню, — утвердительно ответила я.

— Уверен, что теперь знаю ответ на твой вопрос.

— Поделись своими умозаключениями.

— Любовь — это ты, — протянул Феникс, неотрывно глядя на мое лицо. — Понимаю, звучит банально, но это так и есть. Недавно я четко осознал, что ради тебя и для тебя готов сделать все.

Я снова прильнула к желанным губам. Мне не хотелось ничего говорить, да и вряд ли я сумела бы что-то сказать. Слова, произнесенные Фениксом, лишили меня дара речи.

— Мы про пиццу забыли, — прошептал низкий голос, возвращая меня в реальность.

Пицца была готова через час. Феникс осторожно достал из духовки противень и поставил его на кухонный стол. Запах на кухне стоял просто божественный.

— Очень вкусно, — с набитым ртом заключил Феникс.

— Этот вкус ассоциируется с детством, — я закатила глаза от наслаждения.

Закончив домашние дела, я быстро нанесла макияж, переоделась и вызвала такси.

Томительное ожидание, подглядывание на часы и табло прилета меня нервировали. Я попыталась успокоиться, привычно досчитав до трех, но это не возымело никакого эффекта.

— Кажется, это они, — сказала сама себе, посмотрев налево.

Я увидела перед собой знакомые лица. Недолго думая, побежала к отцу и кинулась его обнимать. Папа бросил чемоданы и прижал меня к себе, нежно целуя в висок.

— Доченька, я очень сильно скучал по тебе.

— Я сильнее.

Отец счастливо улыбнулся и неохотно разомкнул объятия.

Мама, стоявшая неподалеку, подошла ко мне и поцеловала в обе щеки. Ее карие глаза оглядели меня с ног до головы.

— Леона, ты изменилась, — подметила она, заправляя волосы мне за ухо.

— Да, я теперь рыжая, — усмехнулась я.

— Я имею в виду не только цвет волос, — протянула мама, не отрывая глаз от меня. — У тебя появился румянец на щеках, губы припухли.

Я пропустила наблюдение матери мимо ушей и перевела тему разговора.

— Как долетели?

— Хорошо, — ответила она. — Правда, я весь полет не могла усидеть на месте, предвкушая скорую встречу.

— Теперь можешь расслабиться, — хмыкнула я.

— От тебя пахнет дождем, — отметила мама.

— Полгода проживания в Лондоне дают о себе знать…

Спустя два часа мы доехали до дома.

На улице нас уже ждал Феникс. Я подмигнула ему и обернулась к родителям.

Папа подергал меня за плечо, вынуждая посмотреть на него. Хмурое выражение лица меня не на шутку напугало.

— В двух шагах от нас стоит какой-то молодой мужчина и подозрительно пристально смотрит на тебя, — прошептал он, кивком головы указывая на Феникса.

— Это мой возлюбленный, — прочистив горло, пояснила я.

Мама и папа замерли, уставившись на меня. Отец покачал головой и слишком резко повернулся в сторону Феникса, буравя его пристальным взглядом.

— Феникс, подойди сюда, пожалуйста, — попросила я.

Он выпрямил спину, развел плечи и уверенно зашагал вперед, останавливаясь напротив моих родителей.

— Это мои родители, — проговорила я. — Армандо и Франческа.

— Феникс, — представился коротко мужчина, приветственно кивнув.

Он крепко пожал протянутую ладонь моего отца. Мама подала руку, терпеливо ожидая, когда же Феникс ее поцелует. Что он и сделал.

— Франческа, вы очень красивая, — прозвучал приятный низкий голос. — Леона — ваша копия!

Мама смущенно опустила голову и просияла улыбкой.

— Приятно это слышать, — оттаяла мать.

Феникс любезно помог моему отцу донести чемоданы до квартиры. Я спешно сняла обувь и побежала на кухню. Разогрев остывшее жаркое, разложила по тарелкам мясо с овощами и поставила на кухонный стол.

За ужином мама странно себя вела: она все время смотрела на Феникса, словно пытаясь найти в нем изъян. Особенно ее привлекали выразительные серые глаза, которые напоминали туманное небо.

— Феникс, а где вы познакомились с Леоной? — спросил отец, расправившись с основным блюдом.

— В университете, — сухо ответил он.

— Сколько тебе лет? — продолжал допытывать папа.

— Двадцать два.

Я чувствовала, что мои пальцы начинают дрожать от волнения. Начался самый страшный этап сегодняшнего вечера — допрос Феникса. Сейчас самым важным было убедительно соврать про историю нашего знакомства.

— Вы же учитесь на разных курсах? — поинтересовалась мать.

— Да, — подтвердил молодой человек. — Я учусь на последнем курсе.

— Расскажите подробнее, как вы начали встречаться? — отец очень интересовался отношениями с Фениксом.

Я открыла рот, собираясь что-то ответить, но замялась. Заметив мое замешательство, Феникс взял меня за руку и успокаивающе погладил пальцы.

— Я впервые увидел ее на совместных дополнительных занятиях, — придумал он. — Это была любовь с первого взгляда.

Я подавилась пудингом. Медленно повернувшись к сидящему справа молодому мужчине, широко распахнула глаза.

— Я долго не решался пригласить Леону на свидание, но в День Святого Валентина набрался смелости и предложил сходить на каток, — продолжил Феникс.

— Наша девочка обожает кататься на коньках, — хмыкнул папа.

— Выходит, вы встречаетесь уже на протяжении нескольких месяцев? — уточнила мама.

— Встречаемся два месяца. Начали жить вместе два дня назад, — проинформировала я.

— Живете вместе? — заикаясь, проговорил отец.

— Да…

— Не кажется ли вам, что вы торопитесь? — папа сложил руки на груди и поджал губы в тонкую линию.

— Нет, не кажется, — отрезала я.

— Армандо, вижу, как сильно вы переживаете за свою дочь, — Феникс отодвинул подальше пустую тарелку. — Спешу заверить, что я искренне люблю ее и никогда не причиню вреда.

— Поверю на слово.

На удивление, ужин прошел намного лучше, чем я ожидала. Отец принял расслабленную позу и больше не спрашивал Феникса о чем-либо.

Зайдя на кухню, я поставила грязную посуду в раковину и включила воду.

— Леона! — окликнул меня знакомый женский голос.

— Что?

— Спасибо за ужин! — поблагодарила мама.

— Мы очень старались приготовить вкусно.

— Феникс помогал тебе с готовкой? — не поверила она.

— Да.

— Мужчина — мечта! — восторгалась мама.

— Приятное впечатление произвел? — спросила я.

— Честно говоря, я на протяжении всего ужина ждала какого-то подвоха, — поделилась мыслями она. — Феникс кажется идеальным. Таких людей не бывает.

— Кажется идеальным? — удивилась я.

— Он выглядит как модель с обложки журнала. Отлично разговаривает на английском и итальянском. Ведет себя так, словно он потомок королевской семьи.

— Это разве плохо? — я прищурилась, внимательно посмотрев на маму.

— Это хорошо, но в нем есть что-то ненастоящее. Феникс — словно принц из романа, написанного женщиной.

Я прикусила губу и отвела взгляд, боясь посмотреть матери в глаза. Она практически догадалась, что Феникс нарисован мной.

Но мама похлопала меня по плечу и покинула кухню.

Вечером мы вчетвером сидели в гостиной и обсуждали планы на завтра. Родители собирались посетить ботанический сад и национальную галерею.

— Не желаете сходить в боулинг? — предложила я.

— Отличная идея! — воскликнул отец.

— А ты что думаешь, мама?

Я повернулась к матери и заметила, что она проходится изучающим взглядом по Фениксу. Весь вечер она неотрывно смотрела на него, пытаясь что-то увидеть или понять.

— Боулинг — это хорошо, — ответила мама.

Ночью мы разошлись по комнатам.

Фениксу сегодня предстояло разделить со мной кровать, так как диван в гостиной заняли родители. Он снял с себя футболку и лег справа от меня.

Я положила голову на его плечо и начала вырисовывать на мужской груди незамысловатые узоры.

— Леона, как ты думаешь, я понравился твоей матери? — неожиданно спросил молодой человек.

— Скорее да, чем нет.

— Звучит неутешительно.

— Она сегодня сравнила тебя с принцем из романа, написанного женщиной, — рассказала я.

— Если я принц, тогда ты принцесса, — усмехнулся Феникс, обнимая меня за плечи и прижимая к себе.

— Я не могу быть принцессой, потому что я автор романа, — поправила я. — Если быть точнее, то рисунка.

— Принц же всегда находит принцессу, — поджал губы он. — Как же я буду жить без нее?

— Не нужны тебе никакие принцессы, — пошутила я. — Ты будешь одиноким принцем.

— Это жестоко! — отрезал Феникс.

Я тихо рассмеялась, уткнувшись лицом в его шею.

Утром я проснулась довольно в хорошем расположении духа. Разбудив Феникса, пошла на кухню, собираясь приготовить что-нибудь на завтрак. Но за меня это уже сделала мама.

Родители сидели за столом и завтракали.

— Доброе утро! — произнесла я. — Завтракаете без нас?

— Я планировала вас разбудить, но не смогла прервать ваш крепкий сон, — нашла ответ мама. — Вы оба не хотели просыпаться.

Она поставила передо мной тарелку с мюсли и налила в чашку кофе.

— Мама, я предпочитаю чай, — проинформировала я, отодвигая чашку.

— В Италии ты всегда пила кофе, — напомнила мне она.

— Сейчас я не в Италии.

Мать удивленно вскинула брови и переглянулась с отцом. Папа, в свою очередь, просто пожал плечами и внимательно посмотрел на меня.

— Ты так изменилась, Леона, — спокойно подметил папа.

— Вкусы могут меняться.

Отец что-то хотел сказать, но остановил себя, завидев на пороге кухни Феникса. Он поприветствовал моих родителей и сел за стол.

— Кофе? — поинтересовалась мама, глядя Фениксу в глаза.

— Чай, — коротко ответил он.

Она удивленно захлопала ресницами и чуть было не выронила посуду из рук.

Днем мы вчетвером направились в боулинг-клуб. Арендовав две дорожки, мы распределились по парам и начали соревноваться.

На удивление, удача повернулась лицом к команде родителей: папа с первой попытки сбил все десять кеглей.

Я отошла подальше, планируя разогнаться, но едва не потеряла равновесие. К счастью, Феникс успел поймать меня, предотвратив падение. Он обвил мою талию обеими руками и прижал к себе.

Глубоко вздохнув, я досчитала до трех и бросила шар.

— Ты тоже сбила десять кеглей, — прокомментировал Феникс повеселевшим тоном.

Игра затянулась на целый час. Мама и Феникс отчаялись, прекратив участие после пяти неудачных попыток сбить все кегли.

Шла ожесточенная борьба за победу. Отец и не думал мне поддаваться, впрочем, как и я ему. Последний бросок оставался за папой.

— Да! — воскликнул он, когда в очередной раз сбил десять кеглей.

Команда родителей выиграла.

Счастливый отец подбежал ко мне и закружил в танце. Несмотря на проигрыш, я была рада видеть улыбку на его лице.

Покинув боулинг-клуб, мы неспешно прогуливались по улицам Лондона. Папа с интересом разглядывал симпатичные здания и восхищался архитекторами, сумевшими спроектировать такие красивые дома.

Мама фотографировала на телефон все, что успевала заметить. Она являлась активным пользователем социальных сетей и обожала выкладывать множество различных снимков: начиная от обычных селфи, заканчивая фотографиями еды.

День прошел насыщенно и активно. Я не сомневалась в том, что завтра утром у меня будут болеть ноги после сегодняшней продолжительной прогулки. Хорошо, в университете объявили каникулы, поэтому ближайшие две недели мне никуда не нужно идти.

Поздно ночью в спальню зашел отец и, убедившись что я не сплю, жестом подозвал меня к себе. Я бесшумно поднялась с кровати, стараясь не разбудить Феникса.

— Я хочу поговорить с тобой наедине, — серьезным тоном проговорил папа. — Это касается Феникса.

Я шумно выдохнула и попыталась унять тревогу, завладевшую моими мыслями и телом.

— Слушаю тебя, папа, — бесцветно сказала я, сжав ладони в кулаки.

— Полагаю, ты должна понимать, что я одобряю твой выбор, — усмехнувшись, проговорил он.

— Правда? — я вопросительно вскинула брови.

— Феникс создает впечатление хорошего и порядочного человека.

— Так и есть.

— Его глаза горят, когда смотрят на тебя, — понизил голос папа. — Я не сомневаюсь в том, что Феникс действительно тебя любит.

— Я тоже его люблю, — призналась я.

— Взаимная любовь — это прекрасно! — восторженно протянул отец. — Быть может, Феникс предназначен тебе судьбой.

В отличие от отца, мама не считала, что Феникс — моя судьба. Она на протяжении нескольких дней наблюдала за каждым его движением и жестом, желая найти в нем какой-нибудь изъян.

Мама вела себя невежливо по отношению к Фениксу: пыталась вывести его на эмоции и задавала неуместные вопросы. Я чувствовала, что мое терпение на исходе, и совсем скоро я могу потерять контроль и накричать на мать.

— Леона, успокойся, — прошептал на ухо Феникс, обратив внимание на мое взвинченное состояние.

— Она проявляет к тебе неуважение, — процедила я сквозь зубы.

— Франческа просто пытается понять, подходящий ли я для тебя мужчина, — хмыкнул он.

— Это уже мне решать, — отрезала я тоном, не терпящим возражений.

— Леона, думаешь, твоя мама начала догадываться о том, что я не совсем обычный человек? — хмуро полюбопытствовал Феникс.

— Этого не может быть! — воскликнула я.

Я не верила своим же словам. Но об этом Фениксу знать было вовсе не обязательно. В глубине души я знала, что мать уже обо всем догадалась.

Моя мама всегда одобряла любой мой выбор и с понимаем относилась к принятым решениям. Феникс официально стал первым человеком из моего окружения, которого она не приняла таким, какой он есть.

Практически не было сомнений в том, что мама была в курсе тайны происхождения моего возлюбленного.

Это катастрофа!

Глава девятая

Раскрытая тайна

За день до вылета в Италию мама предложила отпраздновать окончание насыщенных лондонских каникул вкусным ужином.

Мама попросила папу и Феникса выйти в магазин и купить продуктов, необходимых для приготовления лазаньи и тирамису.

— Леона, я хочу с тобой поговорить, — серьезным тоном проговорила она, жестом приглашая меня сесть на диван. — Это касается твоих взаимоотношений с Фениксом.

Теперь стало понятно, почему мать отправила Феникса в магазин. Она собиралась говорить о моем молодом человеке и не хотела, чтобы он стал свидетелем нашего разговора.

— Доченька, этот мужчина тебе совершенно не подходит, — прямо сказала она, пристально посмотрев на меня.

Было весьма неожиданно услышать такие слова из уст матери. Удивило то, что она вовсе не стремилась мягко донести свою точку зрения. Мама не церемонилась в высказываниях.

— С чего такие выводы?

— Вы из разных миров.

Я удивленно раскрыла рот, не поверив своим ушам. Пришлось приложить большие усилия и подавить желание трусливо убежать в другую комнату.

— Что ты имеешь в виду? — уточнила я, вскидывая брови.

— Леона, прекрати вести себя как ребенок! — прикрикнула мама, испугав меня громкостью своего голоса. — Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.

— Ничего не понимаю.

Я смотрела куда угодно, но только не в глаза матери. Под ее тяжелым взглядом мне хотелось провалиться под землю.

— Ты правда думала, я не догадаюсь о том, что Феникс нарисован твоей рукой, и он — оживший портрет?

— Это не так, — не сдавалась я.

Мама устало выдохнула и потерла ладонью вспотевший лоб. Она резко встала с дивана и подошла к своей сумке. Медленно достав оттуда помятый листок, она отдала его мне.

Это был портрет Феникса, нарисованный мной в первый день января.

— Где ты его взяла? — заикаясь, спросила я.

— Вчера ночью я зашла в спальню и нашла в твоей тумбочке этот рисунок, — рассказала мама.

— Ты рылась в моих вещах?

— Да, — односложно ответила она.

— Как ты посмела? — возмутилась я.

По моему мнению, подобный поступок считается верхом невежества. Меня жутко раздражало любое вторжение в личное пространство. Я с детства не позволяла кому-либо трогать мои вещи или читать переписки в телефоне.

— Несколько дней назад я начала подозревать, что ты нарисовала Феникса. Вчера самолично убедилась в этом.

— Ты не должна была трогать мои вещи! — повысила я голос.

— Да, не должна была, — еле слышно сказала мама, виновато опустив голову.

Она признавала свою ошибку и не пыталась сделать вид, что поступила правильно. Это радовало.

— Почему ты подумала, что Феникс — это моих рук дело?

— Леона, я помню твой стиль рисования, — напомнила она. — Твой почерк невозможно не узнать.

— Феникс вышел слишком красивым, да? — спросила я поникшим голосом.

— Я таких мужчин видела только на обложках журналов, — усмехнулась мама. — Это тебя и выдало.

— Не предполагала, что ты так быстро поймешь, кто он.

— Ты могла бы выбрать ему имя попроще, но решила назвать его Фениксом.

— Это имя подходит ему, — заключила я. — Между прочим, оно ему понравилось.

Мама на минуту замолчала, раздумывая над чем-то. Она нахмурилась и сжала губы в тонкую линию.

— Леона, почему и зачем ты нарисовала его? — мрачным тоном поинтересовалась мать.

— Причина довольно банальная: мне не хватало общения. Именно поэтому я создала себе потенциального друга.

— Не хватало общения? — повторила она.

— На тот момент у меня была близкая подруга. Кроме нее со мной никто не общался. Но спустя некоторое время она оборвала наши дружеские узы, и я осталась одна. Больше месяца я ни с кем не разговаривала, кроме учителей. Окончательно устав от одиночества, решила нарисовать портрет Феникса.

— Вы сразу с ним подружились?

— Конечно нет, — рассмеявшись, ответила я. — Поначалу он со мной почти не разговаривал. Я каждый раз уговаривала Феникса сходить куда-нибудь вместе: на ярмарку, в парк или музей. Он неохотно, но соглашался.

— Как вы нашли общий язык?

— Мы открылись друг другу и поняли, что нам нравится проводить время в обществе друг друга. Трудно не сблизиться с человеком, с которым живешь в одной квартире больше месяца.

— Ты любишь его? — ломким голосом спросила мама.

— Да.

— Это заметно.

— Правда? — удивилась я.

— Твои глаза светятся от счастья каждый раз, когда ты смотришь на Феникса, — ответила она.

— Я его очень сильно люблю.

— Он настолько замечательный?

— Могу перечислить все его положительные качества, но на это уйдет много времени, — усмехнулась я. — Феникс — лучший человек, которого я знаю.

— Ты так расцвела рядом с ним, — заметила мама.

— Он делает меня счастливой, — призналась я.

— Это прекрасно, — отметила мать. — Доченька, ты же осознаешь, что Феникс не является обычным человеком?

— Мама, он такой же, как и мы: у него есть чувства, он так же мыслит, разговаривает. Абсолютно ничем не отличается от большинства людей.

— Дорогая, ты уверена в том, что его чувства реальны?

— Да.

— Феникс очень нежно и трепетно к тебе относится, — кивнув, поделилась наблюдениями мама. — Видно, он тебя тоже любит. Только я беспокоюсь о вашем совместном будущем, — выпалила мать.

— Объясни.

— Леона, его официально не существует: он живет без документов, не является гражданином какой-либо страны. Феникс — невидимка.

— Документы можно будет оформить и получить, — возразила я. — Сложно, но возможно.

— Представим, паспорт у него есть. Ситуация от этого сильно не изменится. Фениксу будет тяжело устроиться на работу без школьного аттестата или диплома.

— Если потребуется, я буду содержать нас обоих.

— Ты устанешь так жить, — протянула мама, поглаживая меня по спине.

— Любовь помогает преодолеть любые трудности, — уверенным голосом произнесла я.

— Леона, так бывает только в книгах и фильмах.

— Мама, пойми: я не смогу отказаться от Феникса.

Я боялась представить жизнь, в которой его не будет. Существовать без Феникса — это все равно что лишиться одного легкого: есть возможность дышать, но не полной грудью.

— Строить романтические отношения с таким человеком, как он, нецелесообразно.

— Мне никто не нужен, кроме него! — выкрикнула я, топнув ногой.

— Будет лучше, если ты сотрешь портрет Феникса, — выдала мама. — Он должен исчезнуть.

Я слышала только свое затрудненное дыхание. Мне стало плохо: голова закружилась, зрение затуманилось, руки затряслись. Силы покинули мое тело.

Последнее, что я ощутила — пульсирующий шум в ушах.

Боль пронзала и сжимала голову как обруч. Резкий запах нашатырного спирта ударил в нос, вынуждая меня зажмуриться и недовольно промычать что-то нечленораздельное.

Я медленно открыла глаза и увидела перед собой встревоженное лицо Феникса. Он облегченно выдохнул, заметив пробуждение, и крепко сжал мою холодную ладонь в своей.

— Что случилось? — спросила я ослабшим голосом.

— Ты потеряла сознание, — ответил Феникс, поглаживая мои плечи.

Страшные слова матери до сих пор отдавались эхом в голове, вынуждая скривиться от болезненных ощущений.

— Ты полчаса не могла прийти в себя, — безрадостно проинформировал он, пристально всматриваясь в мое лицо.

— Мне стало плохо, — сухо проговорила я. — Может быть, заболела.

Я не собиралась рассказывать Фениксу истинную причину своего обморока. Он ни в коем случае не должен узнать о том, что мама посоветовала мне стереть портрет и заставить его исчезнуть.

— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенным голосом полюбопытствовал мужчина.

— Голова болит…

— Что я могу для тебя сделать?

— Просто посиди рядом со мной, — прошептала я.

Он наклонился и трепетно поцеловал меня в губы. Я ответила на поцелуй со всей нежностью, на которую только была способна.

— Леона! — окликнул меня папа, появившийся в гостиной. — Ты пришла в себя!

Феникс спешно оторвался от моих губ и стеснительно отвернулся к стене, опасаясь встретиться взглядом с моим отцом.

— Мы испугались за тебя! — воскликнул папа, обнимая меня за плечи.

Следом за отцом в комнату вошла мама. Она застыла в нескольких шагах от меня, не решаясь подойти ближе. По ее щекам текли слезы, оставляющие мокрые следы на полу.

Мать не торопилась поднять глаза и посмотреть на меня. Создавалось ощущение, что она боялась моего взгляда или же ощущала вину за те ужасные слова, произнесенные за секунду до моего обморока.

Не было никакого желания сейчас разговаривать с ней. Она причинила мне сильную боль всего несколькими фразами. Порой и одного слова достаточно для того, чтобы ранить больнее оружия.

— Хватит плакать, Франческа, — отец обратился к матери. — Лучше подойди и обними Леону.

Я покачала головой, безмолвно умоляя маму не трогать меня. Она понимающе кивнула, опустила голову и спешно покинула гостиную. В воздухе повисло напряжение…

На протяжении трех дней я избегала свою мать. Было сложно это делать, находясь в одной квартире, но у меня отлично получалось.

— Почему ты игнорируешь свою маму? — спросил однажды папа, вопросительно вскидывая брови. — Я же вижу, что ты обижена на нее из-за чего-то.

Я устремила задумчивый взгляд в окно, за которым выстроились многоэтажные дома, утопающие в зелени деревьев.

— Мама влезла в мою личную жизнь. Мне это не понравилось, — ответила я.

Я не желала раскрывать отцу детали инцидента, случившегося несколько дней назад. Ему не следует знать про мою необычную способность и тайну происхождения Феникса. Достаточно было того, что одному человеку уже известен мой главный секрет.

— Быть может, она хотела дать тебе полезный совет? — пожал плечами отец. — Родители всегда стремятся помочь своему ребенку.

— Никто не просил этих советов! — выпалила я гневно. — Зачем их раздавать, если я в них не нуждаюсь?

— Не знаю сути вашего конфликта, но уверен в одном: любой вопрос можно решить.

— Я не собираюсь делать первый шаг к примирению! — решительно заявила я.

В отличие от отца, Феникс не задавал никаких вопросов, касающихся ссоры с матерью. Он тонко чувствовал мое настроение и понимал, в какие моменты лучше промолчать.

Стоит отметить, мой любимый мужчина тоже держался в стороне от моей мамы. Таким образом четко давая понять, чью сторону он занимает и кого поддерживает.

За пять часов до вылета в Италию ко мне подошла мама и извинилась. Она схватила меня за руку, умоляя простить ее.

— Леона, я не должна была предлагать тебе стереть портрет Феникса, — тихо проговорила она, бросая в мою сторону виноватые взгляды. — До сих пор корю себя за то, что довела собственную дочь до обморока.

— Тебе не следовало вмешиваться в мою личную жизнь.

— Я хотела сделать как лучше! — мать повысила голос. — Дорогая, пойми: я желаю тебе благополучия и счастья.

— Ты не думаешь, что Феникс — и есть мое счастье?

— Он — твоя любовь. Но не всегда любовь означает счастье, — поникшим голосом произнесла мама.

— Мама, перестань говорить всякую чушь.

— Леона, одной любви может не хватить, — она продолжала стоять на своем.

Я промолчала.

Родители успешно прошли регистрацию, сели в самолет и улетели домой. Я вздохнула с облегчением.

Началась первая учебная неделя после продолжительных каникул. Многие одногруппники выглядели загорелыми и отдохнувшими. Я завидовала им белой завистью, потому что позагорать мне удастся нескоро.

Я скучала по теплу и родному городу. Хотелось как можно скорее оказаться на песчаном пляже, лечь на шезлонг и подставить лицо лучам яркого солнца.

Размышляя о солнце, я вспомнила Феникса. Он единственный на данный момент дарил мне радость и привносил в мою жизнь ярких красок. Этот человек делал меня поистине счастливой.

Феникс стал смыслом моей жизни. Я отчетливо понимала, что это неправильно и так быть не должно. Необходимо уметь существовать без него. Правда, пока что я этому не научилась. Он прочно обосновался в моем сердце и в мыслях. А любовь окончательно подчинила меня себе.

Ида, сидящая слева, слабо толкнула меня в плечо, возвращая в реальность. Я посмотрела на нее, вздернув бровь.

— Ты какая-то сегодня задумчивая, — нахмурившись, подметила подруга. — Что случилось?

— Я познакомила своих родителей с Фениксом, — сообщила я угрюмо. — Он не понравился моей матери.

— Он может кому-то не понравиться? — удивилась Аронссон.

— Мама утверждает, что мы слишком разные, — я тяжело вздохнула. — Она считает, что у нас нет будущего.

— Леона, ты не обязана слушать свою маму, — сказала Ида, ободряюще похлопывая меня по плечу. — Ты взрослый человек, и сама решаешь, как и с кем тебе жить.

— Я боюсь, что она окажется права.

— На месте твоей матери я бы порадовалась за тебя, — вслух размышляла она. — Твой молодой человек тебя любит. Это замечательно.

— Знаю, но опасаюсь того, что наша любовь может не выдержать трудностей.

— Зачем волноваться заранее? — недоумевала приятельница, демонстративно закатывая глаза. — Сейчас у вас все хорошо, и это прекрасно.

Действительно. Нужно жить настоящим и не страшиться будущего. Никто не знает, как сложится наша жизнь, поэтому нет смысла переживать о том, что еще не произошло.

Лондон баловал жителей солнечной погодой несколько дней подряд. Вокруг витал дух приближающегося мая, моего любимого месяца. Наконец-то появилась возможность надевать легкие вещи.

Несмотря на хорошую погоду и отсутствие каких-либо видимых проблем, я чувствовала себя подавленно. Каждое утро я просыпалась с непонятной тяжестью на душе. Неизвестно, было ли это предчувствие чего-то нехорошего, либо обычная хандра.

Феникс старался меня развеселить: шутил, танцевал передо мной, пытался петь песни. Его методы срабатывали. Я засыпала с улыбкой на лице.

Прямо во время лекции мне позвонил Феникс. Меня это насторожило, ведь он крайне редко набирал мой номер.

— Во сколько у тебя заканчиваются занятия? — прозвучал низкий голос на другом конце провода.

— Ровно через час, — ответила я шепотом.

— Понятно.

Связь резко оборвалась.

Феникс сказал мне всего несколько слов и закончил разговор. Это было странно. Я надеялась, что с ним не случилось ничего плохого за время моего отсутствия.

Занятие закончилось через час, и преподаватель отпустил нас домой. Попрощавшись с одногруппниками, направилась к выходу из университета. Я машинально устремилась к автобусной остановке, но на середине пути меня кто-то дернул на себя. Резко обернувшись, увидела перед собой улыбающееся лицо Феникса.

Я облегченно выдохнула и слабо ударила его в плечо.

— Ты меня напугал своим неожиданным появлением, — пробормотала я неразборчиво. — Что ты здесь делаешь?

— Решил сделать тебе сюрприз, — ответил Феникс. — Наверняка, ты не ожидала увидеть меня на пороге своего университета.

— Я потрясена! — воскликнула я.

Теперь стало ясно, зачем он звонил и спрашивал во сколько заканчивается лекция. Я не предвидела, что Феникс придет встречать меня.

— Это еще не все, — мужчина кокетливо подмигнул мне.

Он вручил букет разноцветных полевых цветов. Изумленно вскрикнув, я подпрыгнула на месте. Очевидно, Феникс где-то сорвал эти цветы. Этого я не одобряла, но неохотно признала, что было крайне приятно получить небольшой подарок от любимого мужчины.

— Спасибо, Феникс!

Я потянулась к молодому человеку и страстно поцеловала, завладевая его мягкими губами. Не прошло и секунды, как он ответил на поцелуй. Широкая мужская ладонь легла на мою шею и притянула ближе.

— Леона, мы давно не были на свидании, — констатировал Феникс, оторвавшись от моих губ. — Нужно исправлять ситуацию.

— Куда пойдем и что будем делать?

— Предлагаю взять напрокат велосипеды и покататься по городу, — обворожительно улыбнувшись, сказал Феникс. — Давно мечтаю это сделать.

Мы добрались до проката и взяли два велосипеда. Я села на один из них и поехала. Феникс внимательно наблюдал за моими ногами, пытаясь запомнить каждое движение.

— Кататься на сноуборде научила тебя Миранда. Велосипед остается за мной, — усмехнулась я, нажимая на тормоз и опуская правую ногу на землю.

— Ты самый приятный инструктор, которого я когда-либо встречал, — мужчина растянул губы в широкой улыбке.

— Поставь левую ногу на педаль. Да, вот так. Оттолкнись второй ногой от земли и поезжай вперед, — скомандовала я.

Он смело последовал моему совету. Всего за каких-то полчаса мой ученик смог приноровиться держать равновесие и уверенно управлять велосипедом.

Я повернула налево, устремившись в сторону ближайшего парка. Машинально обернулась и увидела, как Феникс начинает падать с велосипеда.

— Феникс, ты не ушибся? — взволнованно спросила я, помогая ему подняться на ноги.

— Правое колено болит…

Присев на корточки напротив молодого человека, я закатала его черные джинсы и открыла обзор на ушибленное колено. К моему облегчению, крови не было.

— Синяк обеспечен, — угрюмо констатировала я.

— Пустяки, — отмахнулся Феникс, поднимаясь на ноги.

— Прости, не успела спасти тебя от падения, — безрадостно проговорила я.

— Леона, тебе абсолютно не за что извиняться, — хмыкнул он, сцепив наши пальцы в замок. — Спасибо за то, что научила меня кататься на велосипеде.

— Плохой из меня инструктор…

— Да, — согласился молодой человек, нахмурив лоб. — Миранда намного лучше смогла бы меня обучить.

Я вскрикнула и захлопала ресницами. Отворачиваясь от него, показательно взмахнула рыжими волосами, задев ими лицо Феникса. Поджав губы в тонкую линию, я отошла подальше и прислонилась спиной к дереву.

Я прекрасно понимала, что Феникс сказал это все нарочно. Вероятно, хотел меня позлить. Стоит отметить, у него это отлично получилось.

— Леона, — шепотом окликнул меня мужчина, подойдя сзади.

Теплые ладони легли на мои плечи, нежно поглаживая их. Феникс заправил рыжие прядки за ухо и поцеловал меня в пылающую щеку.

— Я пошутил, — сказал он. — Миранда толком не смогла научить меня кататься на сноуборде.

— Больше не хочу ничего слышать про ваше обучение с Мирандой, — пробубнила я.

Феникс понимающе улыбнулся и прижал меня к себе, целуя в макушку. Он устремил задумчивый взгляд вдаль, явно о чем-то размышляя.

— Любовь моя, ты самый лучший инструктор, который только может быть, — заверил меня Феникс.

— Ты упал с велосипеда из-за меня.

— Твоей вины здесь нет, — протянул возлюбленный, поглаживая мои пальцы. — Я засмотрелся на тебя, пока ехал, и не заметил выступ.

Я заливисто рассмеялась и покачала головой, уткнувшись лицом в его плечо.

— Я тебя обожаю, Феникс!

Я действительно его обожала. Иногда казалось, что я могу потерять сознание от любви к Фениксу. Меня переполняли такие сильные чувства, которые не испытывала еще никогда и ни к кому. Еще полгода назад нельзя было и представить, что мое сердце способно выдержать такую любовь.

Феникс — мой первый и единственный мужчина. Я очень надеялась и искренне верила в то, что он так и останется единственным.

Слушать свою мать и отказываться от своего любимого я не хочу и не буду.

Глава десятая

Отчаянная любовь

Май начался неплохо: я часто выходила на улицу, отлично проводила время, много смеялась. Феникс каждый день приглашал меня на свидания и не позволял скучать.

— Феникс, ты не устал от бесконечных свиданий? — спросила я однажды, когда в очередной раз он позвал меня в наш любимый парк. — Не подумай, что я жалуюсь.

— Я хочу проводить с тобой каждую свободную минуту, — ответил он, поцеловав меня в макушку.

— Ты меня в последнее время удивляешь: ежеминутно целуешь, каждый час признаешься в любви, ежедневно приглашаешь на прогулки…

Феникс опустил голову и уставился задумчивым взглядом на траву под своими ногами.

— Леона, ты заслуживаешь того, чтобы тебя ежеминутно целовали и ежечасно признавались в любви, — ответил он, натянуто улыбнувшись.

Интуиция подсказывала, что с Фениксом творится что-то странное. Она меня еще ни разу не подводила.

Мой любимый мужчина действительно был сам на себя не похож: он часто улыбался, но эта улыбка была вымученной и больше не касалась его серых глаз.

Феникс стал походить на человека, который не спит несколько суток подряд: глазные белки покраснели, кожа побледнела.

— Феникс, ты не заболел? — поинтересовалась я, притрагиваясь к его впалым щекам.

— Нет.

Он каждый раз отвечал односложно, либо переводил тему разговора. Я чувствовала, что от меня что-то скрывают или же не договаривают.

Я опасалась оставлять Феникса одного дома. Казалось, что он может резко исчезнуть, и я этого не замечу. Тяжело объяснить самой себе, откуда в голове появились такие бредовые мысли, но они были.

Поведение Феникса не давало мне покоя. Он постоянно проявлял любовь, как будто боялся, что больше не сможет ко мне прикоснуться или сказать, как сильно он меня любит. Феникс каждый раз целовал меня, как в последний.

По ночам я ворочалась и не могла уснуть на протяжении нескольких часов. Беспокойство съедало меня изнутри, причиняя ощутимый дискомфорт. На душе было неспокойно.

Любимый старался меня успокоить, нежно поглаживая плечи, и напевал колыбельные, которые сам же придумал.

— Феникс, ты целую неделю ведешь себя странно, — начала я разговор. — С тобой точно все хорошо?

— Все в порядке, — дежурно улыбнувшись, сухо отозвался он.

— Ты ничего от меня не скрываешь?

— Мне нечего скрывать.

— Честно?

Он неопределенно кивнул и стремительно покинул кухню, оставив меня одну.

Снова ушел от ответа.

Следующим утром Феникс разбудил меня страстным поцелуем, как делал на протяжении недели. Я улыбнулась сквозь поцелуй и запустила пальцы в его мягкие черные волосы, притягивая ближе к себе.

— Я люблю тебя, принцесса! — в очередной раз изрек Феникс, оторвавшись от моих губ.

— Я же тебе уже говорила, что не могу быть принцессой, — напомнила я, смущенно отводя взгляд.

— Тогда будешь королевой, — хмыкнул он.

— Жду не дождусь, когда смогу познакомиться с королем, — шутливо проговорила я, кокетливо подмигивая Фениксу. — Интересно, где он сейчас?

Феникс невесело усмехнулся. Внезапно мужчина начал меня щекотать. Он знал, как сильно я боюсь щекотки, но использовал этот запрещенный прием, чтобы отомстить мне за слова про короля.

— Не всегда королева нуждается в короле, — задумчиво протянул он низким голосом.

Наконец молодой человек встал с кровати и устремился в ванную комнату.

— Я тоже люблю тебя, Феникс! — прокричала ему вслед.

Занятия в университете проходили медленно. Плохая погода мешала мне сосредоточиться на решении задачи, порученной преподавателем. Яркая вспышка осветила небо, вынуждая посмотреть в окно. Раскат грома, последовавший вслед за молнией, заставил меня вздрогнуть и испуганно вскрикнуть.

— Боишься грозы? — уточнила Ида.

— Да.

Я мечтала побыстрее оказаться дома. Хотелось лечь на кровать и прижаться к Фениксу. С ним мне не была страшна никакая гроза.

Как только я подумала о Фениксе, голову снова начали посещать нехорошие мысли, касающиеся его странного поведения.

Он с утра до вчера ходил с грустной миной, но стремительно натягивал улыбку, когда замечал мой взгляд на себе.

Феникса что-то тревожило, и я намеревалась выяснить, что именно. Больше я ему не позволю перевести тему разговора или уйти от ответа.

Я успела промокнуть под дождем, пока добиралась до автобусной остановки. Дорога до дома заняла около получаса. Подходя к своей квартире, я замедлила шаг и остановилась напротив входной двери. Привычно досчитала до трех и сунула ключи в замочную скважину.

Стараясь двигаться как можно тише, я перешагнула порог квартиры и принялась снимать с себя промокшую джинсовую куртку.

Я бесшумно зашла в гостиную и увидела Феникса, с интересом что-то разглядывающего на экране своего телефона. Подойдя ближе, попыталась краем глаза взглянуть на экран гаджета, но у меня ничего не вышло. Феникс заметил мое появление.

— Привет! — привычно поздоровался он, выключая свой телефон.

— Привет!

— Леона, ты вся промокла, — констатировал Феникс, разглядывая меня с ног до головы.

Я выглядела сейчас не очень хорошо: тушь отпечаталась на щеках и веках, одежда промокла, волосы растрепались.

— Попала под дождь.

— Тебе нужно переодеться в сухую одежду и выпить теплого чая, иначе ты рискуешь заболеть, — изрек Феникс.

Я зашла в спальню, переоделась в пижаму и привела в порядок свой внешний вид. Взглянув на свое отражение в зеркале, я улыбнулась и вышла из комнаты.

На кухне уже ждал Феникс. Он поставил передо мной тарелку с овощным рагу и чашку горячего черного чая.

— Ты приготовил ужин? — удивилась я.

— Захотелось порадовать тебя чем-нибудь, — сказал Феникс, покрываясь румянцем. — Надеюсь, получилось вкусно.

— Вкусно, — заключила я, с наслаждением пережевывая пищу. — Спасибо, Феникс!

— Рад, что тебе понравилось.

— Ты мне ни разу не готовил ужин, — подметила я. — Честно говоря, ты меня снова удивляешь.

— Я хочу сделать для тебя как можно больше, пока у меня есть такая возможность, — безжизненным голосом проговорил он.

Я изумленно захлопала ресницами и подавилась горячим чаем. Мой кашель эхом разнесся по всей кухне и вынудил схватиться за горло. К счастью, на помощь подоспел Феникс и похлопал меня по спине.

— Почему ты говоришь какими-то загадками, Феникс? — ослабшим голосом произнесла я.

— Думаю, настало время все разъяснить, — прочистив горло, протянул мужчина.

— Что-то случилось?

— Случилось, — односложно ответил он.

— Расскажи мне.

— Я слышал ваш разговор с матерью, — сообщил Феникс, поднимая голову и заглядывая в мои глаза.

— Что ты слышал? — уточнила я.

— Франческа сказала, что у нас с тобой нет будущего. Она советовала тебе стереть мой портрет.

Я не могла произнести ни слова и просто стояла, раскрыв от удивления рот. Тревога снова завладела мной, мешая здраво мыслить и фокусировать внимание.

— Почему ты молчал об этом две недели? — невольно вырвалось у меня.

— Мне казалось, я смогу забыть о том, что слышал, — Феникс поджал губы в тонкую линию и скрестил руки на груди.

— Но у тебя не получилось это сделать, — перебила я.

— Да.

— Феникс, как ты мог подслушать наш разговор? — недоумевала я. — Ты же тогда ушел в магазин с моим отцом.

— Видимо, вы с матерью потеряли счет времени и не заметили моего прихода, — прошептал Феникс, неопределенно пожимая плечами.

— Извини…

Сама не понимала, за что извинялась. Но сейчас мне показалось жизненно необходимым попросить прощения.

— Тебе не за что извиняться, Леона, — мужчина демонстративно закатил глаза и покачал головой. — Ты не виновата в том, что твоя мама против наших отношений. Она имеет право на свое мнение.

— Ты не злишься на мою мать? — поинтересовалась я.

— Сейчас уже нет. Не скрою, в тот день я был готов накричать на нее из-за того, что она довела тебя до обморока.

— Честно говоря, в тот момент я была в шоке от каждого ее слова и не заметила, как потеряла сознание.

— Я своими глазами видел, как ты падаешь в обморок, — вспомнил мужчина, устало потирая веки. — Эта страшная картина до сих пор не дает мне спать по ночам.

— Все хорошо, Феникс.

— Леона, все плохо! — прокричал он во весь голос, вставая со стула.

Я не поверила своим ушам и глазам. Впервые в жизни я видела Феникса таким потерянным. Его серые глаза увлажнились. Слезы медленно потекли по бледным впалым щекам, скатываясь вниз.

— Мне плевать на мнение моей матери. Ее слова ничего не значат, — заверила я.

— Для меня значат, — угрюмо проговорил он, сведя брови у переносицы.

Наблюдая за его слезами, я тоже заплакала. Тяжело смотреть на страдания любимого человека. Это причиняло колоссальную боль.

— Что ты хочешь этим сказать? — полюбопытствовала, продолжая всхлипывать.

— Франческа права во всем: наши отношения обречены на провал, — понизив голос, проговорил он. — Этот факт меня злит, но это правда.

— Ты несешь какую-то чушь, Феникс! — воскликнула я, отходя от него на два шага назад.

— У нас нет будущего, Леона!

— Ты так просто согласился с моей мамой и решил не бороться за нашу любовь?

Мне стало нехорошо: сердце застучало в несколько раз быстрее и громче, голова закружилась, зрение затуманилось. К моему облегчению, Феникс подал мне стакан воды и открыл форточку.

— Франческа правильно рассуждает: наша совместная жизнь будет нелегкой из-за того, что я — не совсем обычный человек.

— Я готова ко всему.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, Леона.

Феникс вымученно улыбнулся и притянул меня к себе, поглаживая мои волосы.

— Не хочу доставлять тебе какие-либо проблемы, — прошептал мне на ухо Феникс, целуя в макушку. — Ты должна наслаждаться жизнью и быть счастливой.

— Пойми одну единственную вещь: я не могу быть счастливой без тебя.

— Сможешь.

Его голос звучал уверенно. Судя по всему, Феникс не сомневался, что я найду силы радоваться жизни, в которой его не будет.

— Феникс, я не хочу жить без тебя.

— Знаю, но другого выхода нет, — мужчина нахмурился и закрыл глаза, раздумывая над чем-то. — Ты сильная и со всем справишься.

— Уверен?

— Абсолютно.

Феникс сгреб меня в охапку и притянул к себе, нежно обнимая за талию. Уткнувшись лицом в широкую шею, я тихо плакала. Было страшно осознавать то, что эти объятия могут стать последними.

— Сотри мой портрет, Леона, — попросил он дрожащим голосом.

Вот и прозвучали самые страшные слова, которые только можно было услышать. Я упрямо качала головой, затем начала истошно кричать и рыдать. Слезы мешали дышать. Я задыхалась.

— Феникс, ты так просто откажешься от всего, что между нами было? — еле слышно спросила я.

— Это решение далось мне нелегко, — признался молодой человек, нервно почесывая затылок.

— Поэтому ты две недели был не в настроении? — поинтересовалась я. — Думал над тем, как лучше поступить?

— Да…

— Все эти ежедневные свидания, частые признания в любви — это твой способ попрощаться со мной?

Он медленно кивнул.

— Леона, я предполагал, что больше не смогу сказать тебе, насколько ты мне дорога. Ты должна знать и помнить, как сильно я люблю тебя.

Феникс медленно убивал меня, говоря в лицо такие жестокие слова. Всего парой фраз он в очередной раз лишил меня воздуха, но в этот раз замедлил ритм сердца.

— Что ты сделаешь, если я не буду стирать твой портрет?

— Я найду его и сам заставлю себя исчезнуть, — решительно заявил он.

Было жутко обидно и больно от того, что мой любимый мужчина не пытался бороться за наши отношения. Я постаралась оттолкнуть Феникса от себя, но он сжал меня в объятиях и не позволил отойти ни на шаг.

— Леона, пожалуйста, разреши поцеловать тебя в последний раз.

— В последний раз? — прошептала я.

Феникс подцепил трясущимися пальцами мой подбородок и заставил посмотреть на его похудевшее лицо. Его прекрасные серые глаза расширились, рассматривая мои губы.

Он потянулся вперед, собираясь поцеловать меня, но я резко отвернулась, избегая соприкосновения с мягкими губами.

— Неужели ты действительно решил отказаться от земной жизни? — полюбопытствовала я охрипшим голосом. — Отказаться от меня?

— Да.

— Почему?

— Без меня тебе будет лучше, — непроизвольно понизив голос, протянул он. — Я желаю тебе счастья, поэтому и прошу стереть мой портрет.

— Я не буду стирать твой портрет, — прошипела я сквозь зубы.

— Это мой выбор, Леона! — устало воскликнул Феникс, потирая глаза. — Ты должна принять его. Если действительно меня любишь.

— Если я не приму твой выбор, тогда это будет означать, что я не люблю тебя? — удивилась я.

— Да.

— Это жестоко.

Перед глазами стояло размытое лицо Феникса. Слезы лились рекой, раздражая нежную кожу лица. Меня бросало то в жар, то в холод.

— Надеюсь и верю в то, что ты встретишь достойного мужчину, который будет тебя любить и оберегать. Ты заслуживаешь нормальных отношений.

Он прощался со мной. Его интонация и тяжелый взгляд говорили сами за себя. Я подняла голову, внимательно всматривалась в его глаза, потемневшие на пару тонов.

— Я не смогу полюбить кого-то, кроме тебя, Феникс, — стальным тоном сказала я. — Мне нужен только ты.

— Мы друг другу не подходим, Леона, — стоял на своем Феникс. — Я отличаюсь от обычных людей. Тебя могут ждать большие неприятности, если мы продолжим наши взаимоотношения.

Я приложила палец к мягким губам, безмолвно умоляя мужчину замолчать. Он непонимающе вскинул темные брови и пристально посмотрел на меня, заостряя внимание на моих искусанных губах.

— Я люблю тебя, Феникс! — четко проговорила я, неотрывно глядя в его глаза.

Это было мое последнее признание в любви.

Мне ничего не оставалось, как принять выбор Феникса. Я слишком сильно его любила, поэтому должна была согласиться с его решением и отпустить.

— Я тоже люблю тебя, Леона! — широко улыбаясь, сказал мужчина. — Больше жизни.

Притянув мужчину к себе, страстно поцеловала его. Недолго думая, Феникс ответил на поцелуй, впиваясь в мои просящие губы. Его широкая ладонь легла на мою щеку и нежно погладила. Я на секунду оторвалась от желанных губ, но Феникс снова прижался к моим устам. Он целовал меня так, как никогда прежде. В этом жесте было все: боль, тоска, принятие, любовь и отчаяние.

Я бы назвала этот поцелуй отчаянным.

— Леона, ты самый лучший человек, которого я знаю, — прошептал на ухо Феникс, оторвавшись от моих губ. — Мне невероятно повезло разделить с тобой эти потрясающие четыре месяца моей жизни.

— Время, проведенное с тобой, я запомню навсегда. — я смерила Феникса долгим взглядом. — Это было прекрасно.

— Спасибо тебе за все, — поблагодарил любимый мужчина, целуя меня в уголок рта. — Ты научила меня улыбаться и любить.

— Еще я научила тебя кататься на велосипеде, — напомнила я.

Феникс заливисто расхохотался и растянул губы в счастливой улыбке. Я смотрела на возлюбленного, стараясь запомнить каждую черточку на этом красивом лице.

— Знаешь, что самое забавное? — спросил он, прекращая смеяться.

— Что?

— Ты меня создала, ты меня и уничтожишь.

— Так забавно, что аж плакать хочется, — не удержалась я от комментария.

— Больно видеть на твоем лице слезы, — зажмурившись, сказал Феникс. — Не самое лучшее завершение нашего последнего вечера.

— Это не последний вечер, — возразила я.

— Леона, мы же уже договорились, — тяжело вздохнул мужчина.

— Знаю. Я все равно верю в то, что когда-нибудь мы снова встретимся.

— Правда? — удивился он.

Я слабо кивнула и постаралась улыбнуться.

— Ты же Феникс, — напомнила я. — Феникс бессмертен и обладает способностью возрождаться из пепла.

— Получается, ты искренне веришь в то, что я восстану из пепла? — хмыкнул Феникс, покачав головой.

— Да, — ответила я. — Буду с нетерпением ждать, когда ты прилетишь ко мне на своих ярко-красных крыльях.

— На огненно-рыжих крыльях, — поправил меня любимый мужчина.

— Почему огненно-рыжих? — недоумевала я, вскидывая брови.

— Потому что твои волосы такого цвета, — проговорил Феникс, прикоснувшись к моим рыжим волосам. — Ты — мои крылья, Леона.

Последняя фраза окончательно добила меня. Я набросилась на Феникса с поцелуями и объятиями. Любимый обнимал меня в ответ так нежно и аккуратно, словно я была хрустальной вазой.

Постояв так еще немного, мы отпрянули друг от друга.

Я неспешно направилась в сторону спальни. Каждый шаг давался мне тяжело. С трудом передвигала ноги, держась за стену, чтобы не упасть.

Портрет Феникса лежал на нижней полке моего комода. Сжав в руках белый листок бумаги, я села за письменный стол и взяла в руки ластик.

Сзади стоял Феникс, ободряюще поглаживающий меня по плечам. Его теплые ладони приятно ощущались на моей коже. Я прикрыла глаза от наслаждения.

Ластик в моей ладони неторопливо стирал знакомую фигуру, нарисованную на бумаге. Каждое движение отдавалось болью в пальцах, как будто что-то пыталось меня остановить.

Слезы снова потекли из моих глаз. Проглотив ком в горле, я обернулась и взглянула на Феникса в последний раз.

— Я люблю тебя, Леона, — снова повторил он, поцеловав меня в лоб.

Я ощутила, как дрогнули его губы.

Я не успела произнести ответного признания в любви. Тело Феникса резко испарилось в воздухе. Мягкие губы больше не касались моего лба.

Он исчез.

Феникс ушел.

Я чувствовала, что начало истерики уже близко. Мои плечи мгновенно поникли. Губы задрожали. Я закричала настолько громко, насколько могла. Вопль пронесся эхом по небольшой комнате. Слезы душили меня, лишая возможности свободно дышать.

Я начала бить кулаком по столу, чтобы почувствовать физическую боль и отвлечься от той, что раздирало сердце. На деревянном белом столе появилась вмятина от силы моего удара.

У меня случился нервный срыв.

Официально: этот день стал самым худшим за всю мою жизнь.

Упав на пол, я приняла позу эмбриона и забылась сном.

Проснувшись утром, я посмотрела в зеркало и увидела в отражении незнакомку, частично похожую на меня. Выглядела я хуже некуда: лицо опухло от слез, волосы растрепались, глаза покраснели.

У меня не было ни малейшего желания что-то делать. Мне было лень даже расчесать волосы. Абсолютно ничего не хотелось. Единственное, на что у меня хватало сил — это лежать на кровати и отрешенно глядеть в потолок.

На пятый день жизни без Феникса я пошла на кухню и приготовила себе омлет. Моя мама накричала бы на меня, узнав о том, что я не ела на протяжении пяти дней.

Покачав головой, постаралась не думать о матери. Именно она была виновата в том, что Феникс решил уйти. Мама однажды попросила меня нарисовать портрет прабабушки и оживить его. А сейчас она была категорически против любых рисунков. Мать стала причиной моего расставания с любимым мужчиной. В данный момент я испытывала к этой женщине только злость. Похоже, мне нескоро удастся забыть все обиды.

Расправившись с омлетом, я поставила посуду в раковину и направилась в гостиную. Села на диван и заметила на нем что-то знакомое. Это был телефон Феникса. Последние несколько дней до своего ухода он все время там что-то разглядывал или искал.

Разблокировав телефон, наткнулась на фотографию со мной, катающейся на велосипеде. Феникс умудрился незаметно меня сфотографировать, и затем поставил этот фотоснимок на главный экран своего телефона.

Просмотрев фотогалерею, увидела еще десяток изображений со своим лицом. На нескольких из них я улыбалась, на одном спала. Феникс запечатлел меня, пока я видела сны.

Грустно улыбнувшись, выключила телефон и положила его в сумку.

Знакомство с Фениксом превратило мои скучные будни в праздник. Он привнес ярких красок в мою жизнь, но теперь она снова стала серой и однотонной. Феникс забрал с собой весь свет и надежду на счастливый конец.

Он забрал надежду, но не веру.

В отличие от надежды, вера — это полная уверенность в осуществлении ожидаемого. Надежда же имеет нечеткое определение.

Я искренне верила в то, что когда-нибудь мы снова встретимся.

Феникс возродится из пепла и прилетит ко мне на крыльях любви…

Content

Элли Либэр
Шелест Огненных Крыльев

Глава первая

Дар

Глава вторая

Феникс

Глава третья

Сближение

Глава четвертая

День Святого Валентина

Глава пятая

Неудачное свидание

Глава шестая

Вопросы доверия и чувств

Глава седьмая

Горнолыжный курорт

Глава восьмая

Приезд родителей

Глава девятая

Раскрытая тайна

Глава десятая

Отчаянная любовь