Ох уж этот Мин Джин Хо — 3

Глава I

Дак Хо согласился на встречу сразу — видимо, решил, что речь пойдёт о сделанном им предложении. Даже не стал возражать, когда Чжи предложила пересечься в ресторане. Том самом, где мы сегодня завтракали. С одной стороны, тот угловой столик, за которым мы сидели утром, был относительно уединённым местом, а с другой, вокруг было полно людей и персонала. Если в голову её брата полезут дурные мысли, он будет вынужден остановиться. Что значит — мне не придётся калечить члена семьи Чен.

А за его сопровождением должна была присмотреть команда Бён Хо. Вернее, большая её часть — Хё Рин я снова оставил на страже офиса.

«Бушующий кит» тоже получил свою задачу. Маркетологи должны были прошерстить всю информацию, благополучно её каталогизировав и подготовив для изучения. Не только документы, которые я просмотрел перед этой поездкой, но и всё остальное, что загрузилось в облако. Как с основного компьютера, где открыли сформированную Геон Шином ссылку, так и со всех остальных устройств, которые до сих пор оставались на связи. Картинки, видео, переписка на телефонах — там тоже могло скрываться немало интересных деталей.

Конечно, я мог бы изучить всё это сам. Плюс, дождаться контакта с «Ким и Шон», выход на которую активно искала Чжи.

Но чем больше времени проходило с момента атаки на благотворительный фонд, тем выше была вероятность, что Дак Хо доложат о ситуации. Возможно, до него уже донесли информацию, просто не совсем объективно. Без наличия под рукой профильного специалиста понять, что именно произошло с компьютером, достаточно сложно. А поиск нужного человека займёт какое-то время.

К тому же, имеющейся информации с лихвой хватало для давления на главу Чен Фармасьютикал. Да, наверняка в финансовой информации отыщется что-то ещё. Плюс, «Ким и Шон» тоже не просто так получили свои деньги. Но афера с клиническими исследованиями для итальянцев и японцев, это молот, который способен раздавить жизнь старшего сына председателя сам по себе. Ему могли предъявить обвинения на территории сразу четырёх стран, а при определённых обстоятельствах, речь вовсе пошла бы о целой серии предумышленных убийств.

Спихнуть всё на сотрудников тоже не выйдет — как минимум, три письма были отправлены с личной почты Дак Хо. Он старался максимально ограничить количество задействованного персонала — основную часть переговоров вёл его секретарь, порой перебрасывая некоторые задачи на директора по научным исследованиям. А трижды вклинивался и сам глава компании.

Перед тем, как отправиться на место встречи, я распечатал несколько отобранных документов, поместив их в папку. Которую положил на стол, как только мы оказались на своём утреннем месте, в том же самом ресторане — Чжи позвонила им, попросив оформить резервацию.

Дак Хо появился спустя пять минут, когда мы уже начали пить кофе. Судя по сообщению от Бён Хо, прибыл со своим секретарём и одним экипажем охраны.

Внутрь он зашёл в сопровождении одного секретаря. А увидев, что Чжи явилась на встречу не одна, приказал тому следовать за ним. Правда, занять стул рядом с собой не позволил — правая рука главы Чен Фармасьютикал остался стоять за его спиной, рядом с растущими из кадок растениями.

— Как я погляжу, ты решила прихватить с собой новую звезду Чен Групп, сестрёнка? Круглосуточно его с собой таскаешь? Или хотя бы на ночь отпускаешь?

Против ожидания, Чжи не вспылила. Даже не дала намёка, что слова родственника её каким-то образом задели. Вместо этого уложила руки на стол и, придвинувшись, глянула Дак Хо в глаза.

— Давай лучше поговорим о твоих увлечениях? Тех, которые наказываются длительными сроками заключения во всех без исключения юрисдикциях.

В глазах её брата мелькнула лёгкая тревога, но внешняя реакция была вполне ожидаемой — он вопросительно приподнял вверх брови, смотря на девушку. Я же подтолкнул к нему папку с бумагами.

Немного помедлив, тот взял её в руки и открыл. Моментально помрачнел, увидев первый документ. Пробежавшись по нему взглядом, перелистнул к следующему. Ещё раз. Снова.

Добравшись до конца, закрыл папку и пару секунд молча на неё смотрел. Потом поднял глаза на Чжи.

— Не знаю, как вы это достали, но, во-первых, я всё отрицаю. А во-вторых, ни один из этих документов нельзя использовать в качестве доказательства. Они явно получены незаконным путём.

Откинувшись на стуле, я усмехнулся и, когда внимание Дак Хо переключилось на меня, заговорил.

— Откуда тебе знать? Вдруг полиция Индонезии уже взяла офисы фонда штурмом и изъяла всю технику? Даже если нет, может ведь быть и такое, что эти бумаги достал какой-то любитель. После чего испугался и выбросил. А уже на улице эту папку нашли мы. Или кто-то из прокуроров. Шёл себе по улице и решил посмотреть, что там под ногами валяется.

Мужчина прищурился. Второй вариант ему явно не понравился. В основном тем, что, в теории, он был реализуем и зависел от решения судьи. Потому как улики, незаконно добытые одним из полицейских — это одно. А вот информация о преступнике, оказавшаяся в руках другого правонарушителя и потом абсолютно легальна попавшая в руки правоохранителей — совсем иное. Иногда такие документы судами отвергались, но порой и принимались в качестве доказательств. Всё зависело от личности человека, который вёл процесс.

Директор Чен Фармасьютикал пожал плечами.

— Как я уже сказал, эти бумаги ко мне никак не относятся. Я вообще не понимаю, о чём там речь.

Чжи тихо рассмеялась.

— А то, что там твоё собственное имя и название твоей компании, тебя не смущает, братец? Если что, мы тебя сейчас не записываем. Хотели бы ударить — сразу отправили бы эти документы нужному адресату и всё бы уже завертелось.

Тот несколько мгновений подумал, изучающе смотря на девушку.

— Повторю, мне абсолютно непонятно содержание этих бумаг. И я не совсем понимаю, чего ты от меня хочешь?

Мы с Чжи обсуждали основные варианты развития разговора и пока беседа шла по одному из базовых. Удивлять нас собеседник не спешил.

Глянув на спутницу, я снова чуть подался вперёд и заговорил, обращаясь к Дак Хо.

— Предлагаю рассмотреть гипотетическую ситуацию. Эти документы, вместе с большой подборкой иных бумаг, всплывают в социальных сетях сразу четырёх стран. Кореи, Индонезии, Японии и Италии. С максимальными деталями и подробностями. Как думаете, что будет дальше?

Мужчина вновь перевёл взгляд на меня и скривил губы.

— Думаю, что ты выбрал цель себе не по зубами. Не знаю, какая волшебная горная пчела тебя укусила, что ты стал показывать такую эффективность, но сейчас ты переоценил свои силы. Понимаешь? Что-то мне подсказывает, твоя карьера скоро подойдёт к концу.

Вот теперь я даже на момент чуть пожалел, что мы и правда отказались от идеи записи этого разговора — это была прямая угроза. Впрочем и резон для отказа был серьёзным — в качестве доказательства её пришлось бы предоставлять целиком. Фактически признав свою вину в атаке на технику индонезийского благотворительного фонда. Что, как ни крути, тоже являлось преступлением.

Сам же я лишь пожал плечами, корректируя тембр голоса.

— Боюсь, это ты переоцениваешь свою значимость для этого мира. И слишком самоуверен. Подумай, как быстро дракон превратится в освежеванный кусок мяса, если ему выдвинут обвинения сразу четыре страны мира? Где станет прятаться? Останется разве что бежать в Латинскую Америку и пытаться укрыться там. Все остальные выдадут.

Тот с мрачным видом молчал. Я же мягко добавил.

— И это, не говоря о делах, которые ты проворачивал при помощи «Ким и Шон». Не стоит считать себя неуязвимым, когда за спиной такой груз.

Неожиданно, но упоминание юридической компании сработало даже сильнее, чем угроза уголовного преследования в четырёх государствах. Дак Хо разве что на месте не подпрыгнул, смотря на меня круглыми глазами. А потом быстро оглянулся на своего секретаря, лицо которого на момент тоже осветилось беспокойством.

Спустя несколько секунд молчания, директор Чен Фармасьютикал принялся с явной неохотой выдавливать из себя слова.

— Я всё ещё не понимаю, к чему вы двое всё это мне рассказываете. Но уточню — какова цель нашей встречи? Чего вы хотите?

Теперь в игру вступила Чжи — сбоку от меня послышался довольный голос девушки.

— Не так много, братец. Всего-то и надо, отказаться от борьбы за место председателя Чен Групп. Публично и прямо сегодня. Заодно можешь и документ какой-то составить, чтобы он был юридически обязывающим.

Мило улыбнувшись, продолжила.

— А ещё мне понадобятся все твои голоса во время выборов. Понимаешь? Ты должен будешь проголосовать за свою младшую двоюродную сестрёнку. Об это тоже надо объявить сегодня. Рассказать всем, как я хороша в управлении и с какой радостью ты поддержишь меня в борьбе за место главы Чен Групп.

Дак Хо потянулся пальцами к галстуку, ослабляя узел. Нервно махнул рукой, отгоняя официантку, которая хотела подойти, чтобы принять заказ. А когда посмотрел на Чжи, я впервые увидел в его глазах некоторую растерянность.

— Ты всерьёз собралась стать председателем? Думаешь, сможешь одолеть мать? Сломать всех остальных?

Девушка пожала плечами и ласково улыбнулась. Вот только глаза у неё оставались ледяными — стоило Чжи вступить в схватку с кем-то из врагов, как она моментально менялась, демонстрируя потрясающий самоконтроль и неплохие навыки риторики. Конечно, если речь шла о действительно серьёзном противостоянии, а не обычной перепалке.

— Возможно, я уже знаю, как разберусь со всеми остальными. А Джи Хё окажется абсолютно беспомощна, когда все её дети выступят на моей стороне.

Наш оппонент, было, распахнул рот, желая что-то сказать, но уже через секунду закрыл его. Глянул на папку с бумагами, что так и лежала перед ним. Ненадолго задумался.

Ход его мыслей был очевиден, а мимика показывала, что процесс принятия уже пошёл. Дак Хо был на самой грани согласия.

Наконец, он заговорил.

— Ты затеяла опасное дело, Чжи. Это не детские игры с агентством талантов или чем-то похожим. На кону контроль над большими деньгами. Сражаясь за которые, люди легко могут потерять голову.

Сразу же повернув голову ко мне, продолжил.

— И если она хотя бы из нашей семьи, то вот ты… Обычный простак, решивший вмешаться в дела чеболя. Думаешь, тебя простят? Даже если каким-то чудом у вас получится одержать победу, тебе всё равно конец. Понимаешь ведь, да?

Я невозмутимо пожал плечами.

— На месте твоих родственников, я бы больше волновался по иному поводу. Чтобы личных мотивов для мести не появилось у меня самого.

Дак Хо ошарашенно уставился на меня, а потом наиграно расхохотался.

— Не каждому дано стать драконом, Мин Джин Хо. Особенно тем, кто задирает нос от собственной важности и мнит себя всесильным.

Когда тот закончил, рядом снова зазвучал голос Чжи.

— Рада, что тебе так весело. Но, думаю, нам пора вернуться к делам. Что ты выбираешь — тюрьму или поддержку моей кандидатуры?

Тот перевёл взгляд на неё и секунд десять старательно изображал задумчивость. Потом заговорил.

— Я всё ещё не понимаю, зачем ты так упорно говоришь о тюрьме и подсовываешь мне какие-то бумажки. Но, если предположить, что я исключительно по доброй воле поддержку тебя на выборах, то что получу взамен? Или ты предлагаешь мне отправиться в добровольное изгнание и жить отшельником, без единой воны в кармане?

На лице девушки появилась улыбка.

— Ну отчего же? Ты сохранишь контроль за частью семейного бизнеса. Возможно, это будет Чен Фармасьютикал. Может быть, что-то иное. Но денег на роскошный образ жизни точно хватит.

Мужчина напротив снова задумался. На этот раз по-настоящему. Перспектива потери фармацевтической компании ему явно не понравилась. С другой стороны, Чжи дала понять, что он всё равно останется в игре.

Оговорка по поводу потенциального сохранения Чен Фармасьютикал под его управлением старшего сына председателя вряд-ли обманула. Сложно было предположить, что победитель возьмёт и оставит самый крупный актив семейной компании в руках недавнего противника.

Тем не менее, полностью выкинуть из игры человека, который обеспечил ей поддержку, сделав это первым среди всех возможных кандидатов, тоже будет нельзя. И, вместо фармацевтики, ему достанется иной сегмент бизнеса. Либо второй, либо третий по своему объёму.

В конце концов, Дак Хо снова посмотрел Чжи в глаза.

— А как насчёт места вице-председателя?

Та слегка прищурилась, разглядывая его. Такую возможность мы не обсуждали — я не думал, что у визави хватит наглости требовать подобную должность. Оценивая вероятность подобной выходки буквально в несколько процентов.

Мужчина истолковал её молчание по-своему — кивнув в мою сторону, поинтересовался.

— Хочешь отдать место своему ручному псу? Или уже пообещала кому-то ещё?

Девушка продемонстрировала ему улыбку, больше напоминающую хищный оскал.

— Тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы говорить со мной в таком тоне? Или требовать для себя вторую по значимости позицию. Я предложила тебе максимум возможного. Исключительно по своей доброй воле. Не согласен — давай попробуем пойти другой дорогой и посмотрим, куда она каждого из нас приведёт.

Он усмехнулся. Помолчал, смотря то на двоюродную сестру, то на папку с распечатками. В конце концов, кивнул.

— Хорошо. Твои условия приняты. Пресс-конференция состоится сегодня вечером.

Поднявшись, коротко кивнул ей и сразу же направился к выходу, сопровождаемый своим секретарём. Когда собеседник покинул ресторан, Чжи изумлённо цокнула языком.

— И всё? Вот так просто?

Я задумчиво покачал головой.

— С одной стороны, у него не было большого выбора. Либо так, либо оказаться выброшенным в открытое море. А с другой, об окончательной победе можно будет говорить только после того, как пройдёт его пресс-конференция.

В меня сразу же впился вопросительный взгляд, в котором хорошо просматривалось удивление.

— Ты же сам только что сказал — у него нет выбора.

Хмыкнув, я отпил кофе, который нам с Чжи успела принести официантка, и посмотрел на девушку.

— Выбор есть всегда, просто не все хотят его видеть. И у Дак Хо он тоже имеется. Вопрос только в том, хватит ли ему духу, чтобы воспользоваться иными опциями кроме поднятия белого флага?

Она нахмурилась, повернувшись к папке, которую её двоюродный брат оставил на столе. О чём сейчас думала девушка, было понятно. А я мог бы объяснить, что у противника всё ещё остаются некоторые шансы на успех, при определённом развитии событий. И тот факт, что он совсем недавно согласился на её условия, пока ни о чём не говорит. Победу можно праздновать только после того, как он публично заявит о своей поддержке.

Впрочем, тут всё зависело от решительности самого Дак Хо и его готовности рисковать. Если его единственной жизненной целью был контроль над Чен Групп, то он мог и всю свою жизнь поставить на кон, пытаясь выиграть эту битву. Потому как прекрасно понимал — если потерпит поражение сейчас, то иного шанса у него уже не будет. Разве что посмотреть в сторону совсем кардинальных вариантов изменения ситуацию, вроде ликвидации Чжи Чен, а заодно уничтожения ещё пары-тройки родственников. Но подобные методы использовались редко. Любое убийство в среде чеболей становилось объектом пристального внимания прокуратуры. А то и Национальной разведки. Государство не желало пятнать инвестиционную привлекательность страны и репутацию крупных компаний кровавыми пятнами. Из-за чего активно боролось с такими вариантами конкуренции.

Обычные же способы Дак Хо ничем помочь не могли — к следующему собранию акционеров он точно выпадет из обоймы потенциальных кандидатов. Сохранив определённый статус, положение и, конечно же, деньги. Но потеряв шансы пробиться на позицию лидера. Никто не станет поддерживать того, кто первым преклонил колено и стал живой ступенькой к трону.

Чжи прекратила разглядывать папку с бумагами и снова повернулась ко мне.

— Что теперь? Назад в офис? То есть, в тот подвал, который ты арендовал для своих людей.

Я глянул на часы и после секундной паузы, напомнил ей о ранее заданном вопросе.

— В прошлый раз ты так и не ответила. Как ты смотришь на встречу с Ми Ён?

Глава II

От идеи встречи втроём обе девушки были совсем не в восторге. Чжи Чен с плохо скрываемой агрессии вопрошала, для чего она понадобилась на этом «свидании», а Ми Ён напирала, что речь пойдёт о корпоративных вопросах Хёнде Групп, которые посторонним знать вовсе не обязательно.

Привести их к общему знаменателю оказалось непросто. Но, в конце концов, обе согласились, что пересечься за ужином в ресторане, это не самая плохая мысль. Всё же вышло достучаться до их любопытства и спровоцировать на простое и понятное желание — оценить другую девушку, посмотрев на неё с близкого расстояния.

Ми Ён прислала адрес ресторана, в котором зарезервировала для нас приватную кабину, а Чжи отправилась на студию, где заканчивали запись будущие айдолы. В этот раз арендовав машину с водителем до конца дня и взяв в качестве сопровождения Чин Хва и Сун Мина с их собственным транспортом. Угроза нападения на девушку казалась мне невысокой, но на всякий случай, я предпочёл перестраховаться. Слишком уж неопределённым выглядел Дак Хо, покидая место встречи. Вроде бы сломленным и готовым признать поражение, но одновременно с этим, отчаянно ищущим хотя бы какой-то приемлемый выход из ситуации. Как знать — вдруг физическое устранение Чжи покажется ему неплохим вариантом.

Ещё и память реципиента внезапно оживилась, принявшись сигналить о когда-то прочитанной им книге, где одного из основных акционеров упекли в больницу и едва не убили, чтобы перехватить контроль над компанией.*

Как бы то ни было, сопровождение из пары бывших полицейских обеспечивало определённый уровень безопасности.

Я же остался в цокольном офисе, анализируя и оценивая информацию. Что интересно — солидная часть устройств, которые попали под наш контроль, продолжали функционировать. Обеспечивая доступ к переписке в режиме реального времени.

Конечно, ничего интересного с точки зрения противодействия Дак Хо, в ней не было. Ни о чём подобном, обычные работники младшего звена общаться в принципе не могли. Максимум — подтверждали то, что нам и так было известно.

Тем не менее, эти сообщения давали рычаги давления совсем иного характера. Я почти сразу наметил двух сотрудников, которых можно было вынудить к сотрудничеству. Первым был уборщик, который обсуждал с женой, куда можно продать украденные таблетки, а второй — медсестра, изменявшая мужу сразу с двумя сотрудниками помоложе. Взять в оборот любого из них и в моих руках окажется источник внутренней информации. А после соответствующей обработки, ещё и готовый свидетель для судебного процесса или журналистского расследования.

Плюс, имелся один из менеджеров, который судя по переписке, регулярно пользовался услугами местных кисэн. Но сообщений адресованных жене, в его телефоне не обнаружилось, а без этого исчезал и весь смысл использования информации для давления.

Пока мы вели переговоры с Дак Хо, маркетологи сортировали данные. Понятное дело, закончить не успели — если с документацией на английском языке они справились относительно легко, то индонезийский вызывал очевидные сложности.

Поэтому финальную часть работы я выполнил полностью самостоятельно. Сформировал несколько блоков, разбросав по ним информацию об исследованиях, внутренних выплатах фонда, его структуре и персоналиях работников. Отдельно пометил персональные разделы — по каждому из сотрудников, чей телефон оказался заражён через вай-фай. В их личной переписке тоже содержались подтверждения характера проводимых клинических исследований. Вплоть до упоминаний умерших пациентов и подгонки показателей под требуемые руководством.

Всё то время, пока я занимался сортировкой, команда «Бушующего кита» собирала информацию на заказчиков — итальянскую и японскую фармацевтические компании. Формировала информационные профили их руководства, собирала подборки новостей, в которых упоминались четыре препарата, прошедшие «клинические исследования» и выискивала любые данные о проблемах с законом. Вернее, этим занимались только трое — у Мин Со Пэк имелась своя задача. Запустить три сетки профилей, которые мы сможем использовать в качестве информационного оружия.

Разобравшись с загруженными данными, я превратил их в архив, который перебросил себе на флеш-карту. После чего успешно закинул на ноутбук и сразу загрузил в очередной облачный аккаунт, который тоже был оплачен криптовалютой. Закончив с этим, принялся за анализ финансовых транзакций Чен Фармасьютикал. С Дак Хо мы на первый взгляд закончили. Тем не менее, я считал необходимым полностью закрыть вопрос изучения бухгалтерии.

Правда, ничего настолько же глобального не отыскалось. Единственным, что выпадало из картины регулярных и стандартных платежей, оказалась транзакция в адрес агентства, которое занималось разработками дизайн-решений. Если верить платёжному поручению, Чен Фармасьютикал заказала у них проект по оформления рабочего пространства.

Странностей было сразу две. Во-первых, довольно солидная сумма за выполнение проекта. Компания Дак Хо выложила дизайнерам сразу двести миллионов вон. Ни до этого, ни после, на оплату подобных услуг, столько денег не тратили. А во-вторых, если сам проект по разработке оплатили, то вот следов его внедрения я не обнаружил. В платёжном поручении говорилось об оплате именно самого дизайна, а не работ по его воплощению. Что подразумевало наличие профильного подрядчика, который сможет реализовать созданную профессионалами картину. И сумма его услуг, никак не могла исчисляться несколькими миллионами вон. Тем не менее только такие платежи на выполнение ремонтных работ, мне и попадались. Исключением были операции по ремонту промышленного оборудования, но они уже относилось совсем к иной категории.

К тому же, в новостях об этом дизайнерском агентстве тоже толком ничего не нашлось. Буквально пара заметок о выполнении ими заказов для небольших фирм и всё. А на обнаруженном мной сайте, было указано полтора десятки клиентов, среди которых предсказуемо отсутствовал Чен Фармасьютикал.

Загадку с агентством, я пока оставил на Хё Рин Банг. Женщина специализировалась на поиске данных по открытым источникам, занимаясь этим ранее в полицейской команде. Так что активно подключилась к сбору информации об итальянских и японских фармацевтах. А теперь взялась и за это непонятное агентство.

Я же, вместе с Бён Хо и Хён Ву отправился на место встречи. Оказавшись там, практически одновременно с Чжи — девушка вошла в двери ресторана, как раз в момент, когда наша машина заехала на парковку.

В приватную кабину мы зашли почти одновременно — Чжи Чен даже не успела расположиться за столиком, как я отодвинул перегородку в сторону и скользнул внутрь.

Ми Ён, которая уже была на месте, смерила нас обоих задумчивым взглядом, после чего кивнула и указала взглядом на места за столом, где запросто мог поместиться добрый десяток человек.

Чжи демонстративно уселась поближе ко мне, потянувшись к меню. А помещение заполнил голос внучки председателя Хёнде Групп.

— Я взяла на себя смелость заказать еду заранее. Конечно, если вы не против.

Насупленный взгляд, который Чен бросила на вторую девушку, выражал вполне определённые эмоции, но вслух она произнесла совсем иное.

— Надеюсь на ваш утончённый вкус.

Ми Ён усмехнулась и сразу же шагнула на новую ступень

— Думаю можно перейти на ты. Мы ведь уже встречались.

Чжи вернула ей усмешку кивнула.

— Хорошо. Тем более Мин гарантировал, что ты порядочный человек.

Её собеседница покосилась на меня.

— О, для тебя он тоже эпитетов не жалел.

Подобное можно было прочитать только в подтексте моего общения с каждой из них, но девушек это похоже не волновало. Я же вклинился, переводя беседу в иное русло.

— Думаю, стоит перейти к документам, ради которых мы здесь собрались.

Хмыкнувшая Ми Ён Чон достала из сумки широкий планшет и толкнула его в мою сторону через стол.

— Всё там, прямо в папке на рабочем столе. Пароль для входа — дата нашего знакомства.

Я хмыкнул, а сидящая слева Чжи едва слышно скрипнула зубами. Но сразу же вернула на лицо милую улыбку и снова заговорила.

— Собираетесь расширяться?

Расположившаяся напротив меня девушка, степенно кивнула.

— Думаем инвестировать в производство на территории Европы. Мин в прошлый раз подал неплохую идею, так что я собрала дополнительные данные.

Директор агентства талантов улыбнулась ещё шире.

— Бушующий кит генерирует неплохую идею каждый раз, когда выныривает, чтобы вдохнуть воздуха.

Я разблокировал планшет и зайдя в папку, открыл один из документов, но в состояние полной концентрации пока не входил, стараясь отслеживать беседу. А в воздухе зазвучал голос Ми Ён, в котором слышались вопросительные нотки.

— Бушующий кит?

Чен рассмеялась.

— А ты не знала? Мы его все так зовём. Сам когда-то придумал, пока мы смеялись у меня в кабинете.

Последнюю фразу выделила тоном, произнеся намного мягче всех остальных слов и сделав едва-ли не интимной. На что немедленно отреагировала собеседница.

— Кабинет, это ещё неплохой вариант. Меня он в прошлый раз притащил в место, где рядом со столом стояла двуспальная кровать. Даже не представляю, на что рассчитывал.

Я удостоился косого взгляда от Чжи и поднял голову, смотря на Ми Ён.

— Если быть более точным, то это ты меня туда пригласила, чтобы угостить ужином. Я же ничего не путаю?

Та на момент смутилась, но сразу же нашла ответ.

— Ужин оплачивала я, но вот место ты выбрал сам.

Боковым зрением я видел лицо Чжи, которой судя по мимике очень хотелось сказать, что тот выбор был вынужденным и связанным с делами Чен Групп. К счастью, девушка благополучно сдержалась. Впрочем, совсем молчать она тоже не стала.

— Забавно, но во время нашей первой встречи Мин тоже говорил про ужин. Пришлось его потом и правда угостить говядиной.

На несколько секунд они замолчали, а потом переборка сдвинулась в сторону и на пороге показались официантки, которые несли подносы — судя по количеству блюд, Ми Ён решила максимально продемонстрировать свою щедрость.

Чтобы принести всё заказанное, одного визита троим работницам ресторана не хватило, и они принялись регулярно сновать к нам, постепенно заставляя громадный стол. Я же, воспользовавшись тишиной, постепенно погружался в изучение информации. Когда стол был практически полностью заполнен и перегородка замерла на положенном ей месте, послышался тихий голос Ми Ён Чон.

— А он всегда такой, когда что-то читает?

Слева совсем тихо рассмеялась Чжи.

— Только когда полностью погружается в материал. Выражение лица у него в этот момент очень забавное, правда?

Девушки наконец свернули на безопасную тропу, выбрав в качестве объединяющей темы обсуждения, мой внешний вид во время анализа данных. Так что я стал всё меньше времени уделять содержанию разговора, лишь следя за тональностью и будучи готовым отреагировать, если в той появятся признаки агрессии. Собственно, основной целью их встречи за одним столом, была притирка друг к другу. Уверен, две девушки почти одинакового возраста и похожих интересов, отыщут точки соприкосновения, если дать им такую возможность.

Именно это сейчас и происходило, пусть в качестве первой общей темы и выступала моя собственная персона.

Сам же я полностью ушёл в анализ данных. Стоило отдать должное аналитикам Хёнде Групп. Они собрали всё, что им было известно об отрасли, включая проекты предлагаемых законопроектов о дополнительных налогах на автомобили с двигателями внутреннего сгорания и планы субсидирования производства электромобилей. Добавив к этому всю имеющуюся статистику по продажам, прогнозы строительства станций зарядки, которые в случае с электродвигателями играли роль автозаправок и даже оценки рейтингов политических партий, разделив их на сторонников и противников массового внедрения электродвигателей.

Всё это было упаковано в несколько документов, изложено лаконичным языком и приправлено массой ссылок на источники — своё дело работники компании знали хорошо. Единственное, что отсутствовало — выводы на основе изложенного. Их Ми Ён ожидала услышать от меня самого. Плюс, не было ещё одного важного момента, который пусть и не являлся очевидным, но при анализе на таком уровне, должен был присутствовать.

Добравшись до конца последнего документа, я вернулся к самому первому и повторно прошёлся по предоставленным данным, на этот раз вычленяя наиболее важные информационные блоки. Параллельно определяясь со своим собственным прогнозом.

Наконец, оторвал взгляд от экрана, вынырнув из состояния фокуса и на мне сразу же скрестились взгляды обеих девушек. Которые, судя по их лицам, уже успели найти общий язык.

— Быстро ты. Всего тридцать пять минут, — отметила Ми Ён, бросив взгляд на часы.

— Иногда он ещё быстрее справляется, — добавила Чжи, подцепив палочками креветку.

Я кашлянул, оценивая их мимику. О чём именно шёл разговор, было непонятно, но мимика однозначно указывала, что враждебности они друг к другу больше не испытывают. Хотя конкурентные нотки всё равно звучали.

Посмотрев на Ми Ён Чон, я кивком указал на лежащий планшет.

— Новая информация тут действительно есть. Но в целом, моя рекомендация остаётся прежней — запустить производство электромобилей. Либо договориться с кем-то из крупных партнёров, либо самостоятельно — это уже решать вам.

Девушка поджала губы и отложила в сторону палочки, устремив на меня взгляд.

— А какие-то детали будут?

Усмехнувшись, я пожал плечами.

— Тренд очевиден. Треть новых моделей, которые находятся в разработке — гибриды. Производство электромобилей имеется практически у каждого автомобильного бренда и только наращивается. Единственный риск — приход к власти популистских партий, которые станут менять законодательство под себя и похоронят старые инициативы. Но вероятность резкого разворота назад в масштабах всей Европы, невелика. А пара отдельно взятых стран, критической роли не сыграет.

Сделав короткую паузу, добавил.

— Тем более ни в одном из ведущих государств, предпосылок для этого не просматривается.

Внучка председателя Хёнде Групп задумчиво кивнула. Потом бросила взгляд на планшет.

— На рабочем столе ещё одна папка, обозначенная цифрой «один». Внутри предложения наших аналитиков. Результат коллективных усилий целой команды.

Хмыкнув, я развернул нужный каталог. Документ с итоговыми выкладками здесь и правда имелся. Предлагая сразу два возможных варианта запуска производства — либо выпуск гибридных моделей, либо ориентацию на автомобили, располагающие исключительно двигателями внутреннего сгорания.

Обоснования у них тоже были. Мол, пока на дорогах Евросоюза только пять процентов чистых электромобилей, плюс восемнадцать процентов гибридных моделей. Всё остальное — машины с классическими двигателями. И даже если тенденция будет и дальше двигаться в сторону транспорта, работающего на электричестве, критически ситуация не изменится.

Отталкиваясь от этого, они делали выводы, что на протяжении ближайших тридцати лет выпуск машин с двигателями внутреннего сгорания либо гибридов, будет куда более прибыльным делом, чем концентрации на электромобилях.

Пройдясь взглядом по цифрам, которые приводились в выводах, я поднял глаза на Ми Ён, которая ждала моей реакции.

— Они не обратили внимание на один из самых важных факторов.

Та заинтересованно приподняла брови, а я продолжил.

— Инфраструктура. Количество заявок для получения разрешений на строительство зарядных станций, за последний год выросло в одиннадцать раз. Среди обратившихся есть крупные компании, которые работают на территории сразу нескольких стран, а то и всего Европейского Союза. Могу поспорить, если изучить контакты их владельцев, там обнаружатся связи с общеевропейскими бюрократами или национальными правительствами.

Кивнув на планшет, добавил.

— Могу сказать больше — сразу три компании презентовали амбициозные планы по строительству зарядных станций и прочей обслуживающей инфраструктуры. Вернее, пока только их отдельные части, раскрывая информацию по мере переговоров с властями отдельных крупных городов. Но если совместить кусочки мозаики вместе, то картина складывается более, чем определённая. Они собираются инвестировать. Настолько крупные суммы, что проекты станут рентабельными только при куда более высокой ёмкости рынка.

Времени на то, чтобы детально изучать тему и полностью в неё погружаться, у меня не было. Но порой можно обойтись и чужими набросками с линками на источники. Например пройтись по сообществам поклонников электромобилей, которые добровольно и самостоятельно мониторят все новости, активно ими делясь. И воспользоваться готовой базой, содержащей ссылки на все необходимые материалы. На это у меня ушло буквально полчаса в режиме максимальной концентрации — сразу после того, как я закончил с анализом финансовой истории Чен Фармасьютикал.

Ми Ён нахмурилась, а в её взгляде появился оттенок лёгкого раздражения.

— Хочешь сказать, они это пропустили?

Я пожал плечами.

— Скорее не увидели глобальной картины, рассмотрев только отдельные её компоненты. Некоторые фирмы работают по принципу зонтика — с отдельным юридическим лицом для каждой страны. Иногда даже несколькими. И переговоры пока ведутся только на уровне отдельных городов. Легко упустить из виду.

Она вопросительно прищурила глаза и я счёл необходимым немного погрузиться в детали, упреждая следующий заданный вопрос.

— Если совместить все данные, получим картину масштабного вложения средств в создание инфраструктуры под электромобили. С прицелом на её дальнейшее развитие. Достаточно прикинуть порядок цифр, чтобы понять — при текущем уровне проникновения электромобилей, инвестиции будут отбиваться безумно долго. А если вспомнить, что среди профильных компаний есть крупные субъекты, со связями во власти, из этого легко сделать очевидные выводы.

Та задумалась, поглядывая то на меня, то на планшет. А слева что-то тихо прошипела Чжи. С такой откровенной яростью, что я удивлённо повернул к девушке голову. Она же глянула на меня полными гнева глазами и молча протянула телефон, на котором была запущена видеотрансляция.

Взяв аппарат в руки, я увеличил громкость звука, наблюдая за картинкой. И через какой-то десяток секунд понял причину состояния девушки. Дак Хо действительно решил провести пресс-конференцию. Только выступал он на ней вместе с Джи Хё, а основной темой была тяжелая болезнь председателя Чен Групп, впавшего в кому и досрочное проведение годового собрания акционеров. Которых планировалось собрать в эту пятницу. Всего через три дня.

* * *

* Книга «Кто ты, Такидизиро Решетников» авторства Семёна Афанасьева. Есть на АТ.

Глава III

Чжи яростно сопела, по левую руку от меня. Ми Ён, чуть прищурившись, вслушивалась в слова. А я анализировал ситуацию, выстраивая варианты.

Расчёт Дак Хо был понятен и очевиден — успеть провести годовое собрание акционеров до того, как мы сможем обернуть полученную информацию серьёзными последствиями лично для него. С тем, чтобы он принял удар, уже занимая позицию председателя Чен Групп. Тогда на его стороне окажется вся мощь корпоративной машины, которая заметно превышала ресурсы Чен Фармасьютикал. Да и социальный статус станет совсем иным. Один тот факт, что он станет председателем, осложнит работу полиции. Более того — никто не помешает ему делать громкие заявления о мести проигравшей стороны.

Не думаю, что он рассчитывал полностью избежать обвинений — на территории остальных трёх стран, его статус главы чеболя, серьёзной роли не сыграет. Но старший сын председателя вполне мог сделать ставку на затягивания суда в Корее. И активную борьбы против выдачи его какой-то иной стране. А здесь его могли обвинить лишь по весьма небольшому набору статей. Ответственность по которым можно было попробовать на кого-то переложить. Главное — пересидеть активную шумиху в прессе, а потом максимально тянуть время.

Без последствий всё это точно не закончится, но какой-то шанс выпутаться у Дак Хо имелся. К тому же были факторы, просчитать которые я сейчас попросту не мог. Например, успешное решение вопроса с Банком Шанхая, в чём бы там ни заключалась проблема. Или наведение мостов с прокуратурой после установления контроля над корпорацией.

— Грязный уличный выродок! Двуличная подземная крыса! Лгал мне прямо в лицо!

Ми Ён с интересом глянула на бушующую Чжи. Та, заметив внимание к своей персоне, прервала поток ругательств и представительница Хёнде Групп осторожно поинтересовалась.

— Это же твой старший брат?

Директор агентства талантов кивнула.

— Он самый. Нарушающий договорённости так же легко, как дворцовые евнухи свою присягу.

Выступление Дак Хо уже закончилось и слово взяла Джи Хё, одетая в строгое чёрное платье. Роль будущей вдовы она отыгрывала вполне убедительно — даже слезу из себя выдавила. Попутно рассказывая, что во всём поддержит старшего сына и постарается обеспечить стабильность в Чен Групп.

Чжи, слушая её, яростно скрипнула зубами. А я погрузился в состояние фокуса и прорабатывал варианты изменения тактики, с учётом новых обстоятельств.

Спустя пару минут, выступление Джи Хё закончилось и я вернул телефон Чжи Чен. А подняв глаза, обнаружил, что Ми Ён смотрит на нас со странным выражением лица. Поймав мой взгляд, она прикусила губу и на пару секунд задумалась. Потом неуверенно уточнила.

— Внутрисемейный конфликт?

Покосившись на встрепенувшуюся Чжи, которая пыталась понять, как реагировать на вопрос, я медленно кивнул.

— Битва за место нового председателя. Дак Хо должен был публично заявить о поддержке кандидатуры Чжи. Вместо этого озвучив с трибуны совсем иные слова. Теперь ситуация стала несколько тяжелее.

Та чуть наклонила голову. Подумала ещё. Посмотрела на Чжи. И тихо озвучила вопрос.

— Я могу чем-то помочь?

Глаза моей спутницы удивлённо расширились, а я тихо хмыкнул. Хёнде Групп — это такая мощь, что будучи её представителем, иногда даже делать ничего не надо. Достаточно обозначить свою позицию, чтобы обратная сторона принялась кланяться, извиняться и заверять в своих благих намерениях.

Но это в обычной ситуации, а не во время войны за престол внутри чеболя. Тем более Ми Ён пусть и была любимой внучкой председателя, но её формальная позиция внутри компании исключала возможность масштабных самостоятельных действий. Конечно, пожелай она явиться на любое из своих предприятий, её встретят со всеми почестями и выкажут максимум уважения. Но если станет раздавать прямые приказы, либо намекать на необходимую линию поведения, то менеджмент немедленно обратится к главе корпорации. В конце концов, большую часть высших должностей тоже занимали члены многочисленной семьи Чон. Которые могли себе позволить попросту позвонить главе Хёнде Групп и уточнить, санкционировал он подобное поведение своего советника или это её частная инициатива?

Да и сам дед не станет молча смотреть, как девушка втягивается в чужую войну. А если сочтёт, что её используют, это обеспечит нам куда более серьёзные проблемы, чем всё остальное вместе взятое.

С другой стороны, уровень её связей был совершенно иным и она могла помочь, не афишируя своё участие в конфликте.

Чжи Чен пока молчала, с заметным удивлением смотря на девушку и явно не представляя, как сейчас реагировать — признать, что ей не помешает поддержка или вежливо отказаться? Вопрос был адресован напрямую ей, так что в этот раз встревать я не стал. В конце концов, глава агентства талантов медленно кивнула.

— Возможно. Я крайне благодарна за желание помочь, но сначала нам надо определиться, как быть дальше.

Договорив, покосилась на меня и продолжила.

— Можно созвать ответную пресс-конференцию. Выложить всё, что нам известно и привлечь внимание медиа.

Вариант был очевидным, но не совсем рабочим. Глянув на неё, я слегка покачал головой.

— Его ты уничтожишь, но и сама перепачкаешься в грязи. Первый же вопрос, который прозвучит — откуда у нас все эти данные? Как мы их получили и от кого? Даже если Дак Хо в итоге окажется повержен, твоя репутация тоже окажется под угрозой. Да и полицию с прокуратурой никто не отменял.

Чжи с досадой поморщилась, отводя взгляд в сторону, а вот на лице Ми Ён проступило любопытство — девушке было интересно, о чём именно идёт речь? Я же перевёл свой взгляд на внучку председателя Хёнде Групп и поинтересовался.

— Ты можешь вывести нас на кого-то из журналистов-расследователей? Вы же плотно работает с прессой — какие-то выходы на них отыскать наверняка получится.

Она слегка наклонила голову, рассматривая меня. Потом бросила взгляд на планшет, который до того мне вручила и задала встречный вопрос.

— А ты согласишься встретиться с командой, которая занимается Европой? В качестве нанятого консультанта — договор мы можем подписать прямо сейчас.

Усмехнувшись, я качнул головой.

— В качестве физического лица — нет. Но совсем скоро будет завершена регистрация компания, с которой можно будет подписать договор об услугах. Я смогу выступить от их лица.

Судя по выражению лица, она собиралась что-то уточнить, поэтому я сразу продолжил.

— Все детали и варианты оплаты обсудим позже. Мне всё равно нужно будет над этим подумать. А сейчас, нам на самом деле здорово бы пригодилась твоя помощь.

Несколько мгновений она подумала, внимательно рассматривая меня. Наконец кивнула.

— Хорошо. Я позвоню пресс-секретарю деда и попрошу его кого-то подобрать.

Глаза сидящей слева от меня Чжи заметно округлились, а я кашлянул и осторожно напомнил ещё об одном моменте.

— Это не слишком прямолинейно? Прямого интереса Хёнде Групп в этом деле ведь нет.

О потенциальном недовольстве председателя, которому сразу же сообщат о просьбе внучку, а потом доложат и о всех подробностях, я напрямую говорить не стал. Этот подтекст и так был очевиден.

На лице Ми Ён появилась улыбка.

— Во-первых, мы получим хорошего аналитика. А во-вторых, думаю отыщем способ, как конвертировать отношения с новым председателем Чен Групп, во взаимовыгодные контракты. К тому же дед тобой уже интересовался.

Первый резон был откровенно слаб. Да, по своим возможностям я превосходил любого из специалистов их компании. Но если сравнивать со слаженной командой высокого класса, то разница становилась не так уже велика. Хотя, момент с инфраструктурой, их люди всё же проморгали, не став настолько глубоко погружаться в тему. Как я предполагал, скорее всего в силу инерции. У них уже имелся готовый проект, который получил предварительное одобрение и они подсознательно считали, что именно он и будет реализован. Из-за чего и не стали выкладываться на максимум. Пусть даже им самим казалось, что на самом деле постарались по полной. Найдись среди руководства человек, который бы поставил конкретную задачу — уверен, они бы пришли к тем же самым выводам, что и я сам.

Вот в качестве переговорщика, я действительно мог быть куда эффективнее. Но заявлять об этом, по понятным причинам, было несколько рискованно.

Второй довод Ми Ён и вовсе был несостоятельным. Хёнде Групп и Чен Групп находились в абсолютно разных весовых категориях. Даже если последняя сможет чем-то пригодиться одному из крупнейших конгломератов Южной Кореи, то для него финансовые результаты такого сотрудничества окажутся почти незаметными. Скорее уж тут прослеживалась выгода для самой Чен Групп, чем наоборот.

Тем не менее, прозвучал ещё один важный момент. Значимость которого перекрывала всё остальное. Председатель Хёнде Групп не просто в курсе моего существования, но и задавал вопросы. И могу поспорить, уже старается отслеживать ситуацию. На его месте я бы точно захотел быть знать о развитии событий. Тем более у него имелась масса возможностей наблюдать за всем, не демонстрируя своего внимания. Тот же водитель Ми Ён просто не сможет отказаться от «предложения» докладывать о всех контактах со мной, поведении девушки и всех остальных деталях.

Слева сдавленно закашлялась Чжи, изрядно ошеломлённая услышанным. Я же слегка наклонил голову.

— Благодарю. Сейчас нам нужна команда, которая будет готова выбросить материалы в публичное поле уже завтра утром. Я подготовлю всю фактуру, оформлю и разобью на логические блоки. Базовый вариант текстового сопровождения тоже набросаю. Им останется только оформить всё в своей стилистике, наложить звуковые дорожки и скомпоновать видео.

Ми Ён чуть прищурилась.

— Завтра утром? Даже если ты успеешь всё сделать, а у них будет техническая возможность разобраться с задачами со своей стороны, обеспечить настолько раннюю публикацию будет сложно.

На секунду прервавшись, уточнила.

— Ты же собираешься дать им реальную информацию? Не выдумку?

Я отрицательно покачал головой.

— Они получат абсолютно правдивые данные. И все необходимые подтверждения. Там целая груда документации самого разного рода.

Та ненадолго задумалась. Потом вытащила из сумочки телефон и набрала номер.

— Здравствуйте господин Шон. Извините, что отрываю от дел, но мне нужна ваша помощь…

Разговор сразу же свернул на деловые рельсы и через несколько минут она разорвала связь, получив заверения в том, что пресс-секретарь тотчас примется за выполнение просьбы и через пару часов у неё будет всё необходимое.

Пока она говорила, я отправил сообщение маркетологам, сообщив о корректировке задачи. Заодно обозначил, что работать придётся вплоть до достижения конечного результата. Вполне вероятно, до самого утра.

Чжи рассыпалась в словах благодарности, а я бросил взгляд на выставленные блюда и озвучил очевидное.

— Боюсь, нам придётся вернуться в офис. Информация сама себя не подготовит.

В глазах Ми Ён мелькнуло сожаление, вслед за которым сверкнули озорные искорки и она поинтересовалась.

— А с вами можно?

Вопрос заставил задуматься. С одной стороны, весь этот процесс был приватным и для взглядов посторонних точно не предназначенным. Но с другой — именно девушка предоставляла нам контакты тех самых журналистов. А учитывая, кто именно станет заниматься их поиском, ещё и щедро делилась влиянием своего чеболя. Одно дело, если на тебя выходит неизвестный человек, который хочет прислать информацией и просит оформить её в качестве расследования. Совсем иное, если за просьбой стоит пресс-секретарь самого председателя Хёнде Групп. Отношение в этих двух случаях будет абсолютно разным.

К тому же, она сама раскрыла мне конфиденциальную информацию о будущей сделке с Опелем, не потребовав никаких бумаг о неразглашении. Конечно, сам факт переговоров никто не скрывал. Но в данных, которые я изучал, хватало деталей, которые можно было бы использовать против Хёнде Групп, возникни у меня такое желание.

— С условием, что ты не станешь ничему удивляться и задавать лишних вопросов.

Тот факт, что о происходящем не стоит никому рассказывать, я упоминать не стал — это было очевидно. А девушка с готовностью кивнула.

— Хорошо. Едем прямо сейчас?

Оглядев заполненный тарелками стол, вопросительно глянула на меня.

— Сколько у вас там людей? Может это всё упаковать?

В итоге ресторан мы покинули спустя пятнадцать минут, загрузив в машину Ми Ён десятка два пакетов с едой. В путь отправились на ней же. Девушки расположились сзади, а я уселся рядом с изрядно удивлённым водителем, который явно не слишком понимал, что сейчас происходит.

Бён Хо мной тоже был предупреждён — бывшие полицейские сразу двинулись следом. Конечно, во всём этом был ещё один минус — местоположение офиса быстро перестанет быть секретом. Но если «Бушующий кит» действительно подпишет контракт с Хёнде Групп, фактический адрес местонахождения компании они всё равно выяснят. Либо попросту вежливо попросят предоставить им всю актуальную информацию. И проигнорировать эту просьбу не выйдет.

Стоило нам оказаться внутри, как внимание всех присутствующих оказалось приковано к фигуре Ми Ён. Я предупредил, что с нами приедет ещё один человек, но уточнять, кто именно им окажется, не стал. Так что теперь на девушку с интересом смотрели пять пар глаз. К которым быстро присоединились ещё четыре — Бён Хо и остальная группа прикрытия вошли в офис почти сразу после нас.

Сама внучка председателя Хёнде Групп с интересом осматривала обстановку. Думаю для неё офисы такого уровня точно были в диковинку. Я же глянул на креативщицу из команды маркетологов, которая судя по мимике, уже собиралась что-то сказать и заговорил сам, опережая вопросы, которые могли принять не самую приятную форму.

— Это наш гость и будущий деловой партнёр. Представительница Хёнде Групп, Ми Ён Чон.

Интерес на их лицах моментально сменился изумлением, а Вон Шик Тё, который формально должен был скоро возглавить «Бушующего кита», резво вскочил со своего места, принявшись кланяться.

— Госпожа! Мы рады вас тут видеть, госпожа! Чем можем быть полезны, госпожа⁈

Сама Ми Ён посмотрела на него с недоумением, а я тяжело вздохнул.

— Заканчивайте текущие задачи. Совещание через две минуты.

Глянув на Вон Шика, который так и не поднял голову, добавил.

— Господин Тё, извольте включить мозги и вернуться к работе.

Тот ошарашенно глянул на меня. Покосился на молчащую Ми Ён. И часто закивав, бросился обратно к своему столу.

Сама представительница Хёнде Групп, подойдя ближе, тихо поинтересовалась.

— Ты такой офис специально выбрал? Тут же дневного света почти нет. Да и окон, по сути тоже. Как в таком работать?

Говорила она негромко, но стоящая неподалёку Чжи Чен всё хорошо расслышала. Да и Бён Хо, скорее всего уловил произнесённые слова. А я пожал плечами.

— Оптимизация финансовых расходов и маскировка.

Девушка обвела помещение недоверчивым взглядом. Скорее пытаясь совместить в голове впечатление, которое я производил и довольно скромный вид офиса.

Я же продолжал допиливать в своей голове сценарий ответного удара, доводя его до состояния полной завершённости. Времени у нас было совсем немного и второго шанса пустить ко дну корабль Дак Хо уже не окажется. Нужно уничтожить его с первого залпа. Потому как оставшихся трёх дней будет недостаточно, чтобы раскопать что-то весомое и подготовить новую атаку. Даже если выйдет добраться до ценной информации и раскрыть ещё одну уязвимость противника, нанести полноценный удар не получится. Собственн, сейчас это выйдет только в случае, если отыщется подходящая команда журналистов. Которая согласится на экстренную публикацию без факт-чека с их стороны.

Спустя две минуты обе команды собрались в относительно небольшой комнате, расположившись за длинным столом, который привезли и собрали только сегодня. Я занял место в его главе, усадив обоих девушек по бокам, на что они отреагировали с лёгким возмущением, но спорить в текущих обстоятельствах, не стали.

Когда на стул опустился У Рам Ха, который явился последним, я обвёл присутствующих взглядом.

— Слушайте внимательно и сразу фиксируйте себе задачи. Времени у нас мало, а работы много.

Сделав короткую паузу, продолжил.

— Итак, вот как мы станем действовать…

Глава IV

Совещание заняло около получаса. Именно столько понадобилось, чтобы обрисовать ситуацию, обозначить направления работы и поставить конкретные задачи.

Вопрос с легендированием появления у журналистов информации был решён самым простым способом — они должны были заявить, что какое-то время назад им прислали архив с файлами, заявив о преступлениях, к которым причастен Дак Хо Чен.

В момент выхода расследования, Геон Шин должен был разместить весь архив документации на одном из сайтов, которые специализировались на публикации утечек. А сами журналисты обозначить этот факт в своих собственных материалах. Мол, человек, приславший им данные, заранее предупреждал, что сделает их достоянием общественности, одновременно с их публикациями.

На протяжении часа после выхода расследования, Мин Со Пэк должна была развернуть профильные сообщества в социальных сетях. Ориентированные на корейскую аудиторию и призывающие к обструкции Дак Хо Чена. Его отставке с поста директора Чен Фармасьютикал, уходу из бизнеса и тюремному заключению.

Одной из основных продвигаемых идей должна была стать мысль о донесении информации до жителей иных стран, которые замешаны в скандале. А после того, как численность сообществ перевалит через определённую отметку, в них будет вброшена идея отправки пресс-релизов от имени этих самых групп в социальных сетях. С тем посылом, что надо взять всё в свои руки и не ждать, пока журналисты или полиция иных государства заинтересуются ситуацией.

Тексты, я само собой подготовлю заранее. Как и перечень медиа, в которые они будут направлены.

Помимо этого, сообщества станут источником контента. Начиная отработкой любых возражений Дак Хо, на которые сразу станут обрушиваться контраргументы и заканчивая потоком мемов. Последние — отличный способ заметно повысить охват аудитории и достучаться до той её части, которая новостями интересуется редко и избирательно.

Само собой, материалы оттуда сразу же будут подхватываться сетью профилей и активно продвигаться. Соответствующие теги мы тоже вбросим, сразу принявшись выводить их в тренды.

Более того — сообщества такого же формата будут сформированы и с ориентацией на аудитории Японии, Италии и Индонезии. Подача материала будет отличаться, с учётом местной специфики, а основной задачей станет создание местных площадок, которые превратятся в источники информации. Перевод всех документов, разъяснение, ссылки на необходимые новости и вся иные, сопутствующие данные. Когда информация о скандале начнёт распространяться, многие устремятся в сеть, чтобы выяснить подробности. И если помимо пары статей, которые ссылаются на расследование корейских журналистов, приводя лишь отдельные его отрывки, пользователи обнаружат полноценный массив данных на своём родном языке, эффект будет куда выше.

Плюс, всё та же генерация контента. Распространять его с такой же эффективностью, как в Корее, мы не сможем. Но по крайней мере предоставим такую возможность самим юзерам.

Скорее всего, медиа остальных стран отреагируют уже в первый день. Как минимум, появится несколько новостных заметок. Даже если все наши усилия по рассылке пресс-релизов, не принесут никаких результатов, кто-то всё равно обратит внимание на публикации корейских СМИ и воспользуется возможностью собрать дополнительный трафик.

Сразу после того, как материалы появятся в местных новостях, внутри зарубежных сообществ будет размещён пост с идеей о создании петиции с просьбой обратить на происходящее внимание главы государства. Механизмы её рассмотрения, понятно дело, везде отличались. Но вот процесс создания был, по сути идентичным — требовалось лишь зарегистрировать на необходимом государственном ресурсе, подтвердить свои данные и опубликовать текст.

Имелась ненулевая вероятность, что за эту мысль зацепится кто-то из пользователей. Либо какая-то общественно активная группа — я планировал подготовить ещё один специализированный пресс-релиз для политических партий и общественных организаций каждой страны. У фармацевтических компаний наверняка были контакты среди властей Японии и Италии, но помимо очевидного преимущества, это значило, что оппоненты текущей власти, с радостью ухватятся за возможность ударить по конкурентам. Не говоря уже об относительно мелких политических структурах, которые смогут использовать громкое дело для увеличения собственной узнаваемости и получения внимание прессы. Тем более мысль о протестах перед офисами компаний, мы в пространство социальных сетей, тоже вбросим.

В случае с Кореей будет использована точно такая же схема. Которая наверняка усилит давление на прокуратуру и заставит Синий Дом присмотреться к инциденту, из которого можно извлечь потенциальную выгоду. Уж президент с Дак Хо точно никак не связан и скорее всего пожелает перехватить инициативу у оппозиции. Что означало — официальное следствие может быть начато уже к завтрашнему вечеру.

В Индонезии всё было ещё проще. Жителей страны фактически использовали в качестве подопытных. Что вызовет вполне понятную реакцию населения. Да и медиа наверняка захотят на этом сыграть — новости подобной тональности могут принести массу трафика, а значит и доходов от рекламы. А как только скандал начнёт набирать обороты, эту карту пожелают разыграть и политики. И естественно, все они будут требовать наказания организатора схемы в лице Дак Хо Чена.

Помимо основного блока материалов, команда журналистов-расследователей, получит от нас документы о транзакциях в адрес «Ким и Шон», плюс данные о платеже дизайнерскому агентству. Использовать их в сыром виде, было невозможно. Но уверен, у репортёров имелась собственная сеть контактов в самых разных структурах. Плюс, точно имелись необходимые кадры для изучения информации. Если захотят — покопаются в ситуации самостоятельно и вполне возможно, найдут что-то интересное. Сделав это гораздо быстрее, чем мы сами. А если всё пойдёт хотя бы отчасти по плану, скандал получится настолько ярким, что они точно захотят выпустить продолжение расследования. В конце концов, любая относительно честная журналистика, напрямую зависит от рекламных доходов. Которые в свою очередь привязаны к объёму трафика.

По мере развития ситуации, в подконтрольных нам сообществах появятся посты об угрозах со стороны Дак Хо и Джи Хё остальным членам семьи. С упором, в первую очередь на Чжи Чен. Которая будет представлена в образе молодой воительницы за правду, рискнувшей выступить против незаконных методов ведения дел и подвергнувшейся из-за этого негласной опале. Блокировка счетов Чен Энтертеймент позволяла включить в эту версию, как минимум, один реальный факт. А проведение благотворительного вечера, на который прилетала французская знаменитость, давало возможность вспомнить, что девушка ещё и бьётся за состояние экологии собственной страны. Настолько, что добилась визита сюда известного актёра.

Самому Лаваньену я тоже планировал позвонить. Рассказать о скандале, уточнить, что Дак Хо является личным врагом Чжи и намекнуть, что если у европейской звезды есть приятели среди журналистов, было бы отлично сбросить им пару ссылок на корейские новости. Добавив к этому линк на одно из наших сообществ в социальных сетях. С ориентацией на Италию, естественно.

Дополнительно, во всех материалах будет подчёркиваться, что в афере участвовал только сам Дак Хо и его ближайшее окружение. Возможно, при поддержке Джи Хё. Тогда как, весь остальной персонал Чен Фармасьютикал строго соблюдает законодательство, а компания работает по всем медицинским стандартам.

И если репутацию самого крупного подразделения Чен Групп мы попытаемся сохранить, то вот противников предполагалось топить по полной. В том числе, вбрасывая в информационное поле намёки об их причастности к состоянию председателя. Никто не помешает набросать классическую теорию заговора — якобы глава семейной компании узнал о происходящем и планировал сам сдать старшего сына властям, но тот, вместе с его женой организовал его отравление.

Для убедительности добавим реальной фактуры — многочисленные измены Джи Хё с молодыми парнями соответствующей профессии. Указав заведения, в которых она предпочитала их снимать. В идеале стоило бы получить более детальную информацию по этому направлению, но времени на это уже не оставалось. Тем не менее, даже в таком формате, это будет смотреться достаточно убедительно. К тому же в сети было две старых новости о небольших инцидентах с Джи Хё — дорожное происшествие и её публичный конфликт с какой-то женщиной. Которые территориально произошли как раз недалеко от одного из клубов, который предоставлял подобные услуги для женщин в возрасте.

В итоге, получится не одна лавина, которая обрушится на Дак Хо, а целая серия горных сходов. Которые накроют противника многослойным каменным прессом, выбраться из под которого будет практически невозможно. Заодно мы раскачаем узнаваемость фигуры Чжи Чен. Постаравшись сделать так, чтобы в глазах публики она стала ключевым кандидатом на позицию председателя Чен Групп.

Если Чжи к моим методам уже отчасти привыкла и воспринимала всё спокойно, то вот Ми Ён с какого-то момента даже не пыталась скрыть изумление и ошеломлённо хлопала глазами, слушая, как я излагал план действий.

К выполнению задач мы приступили сразу же — я занялся подготовкой информации для журналистов-расследователей, Мин Со Пэк погрузилась в создание контента для будущих сообществ в социальных сетях, а Геон Шин взялся за техническую часть.

Двое оставшихся рекламщиков и Хё Рин Банг продолжили работу над старой задачей — искали информацию об инцидентах, что произошли с препаратами двух фармацевтических компаний, выступавших заказчиками. Немедленно передавая информацию Мин Со Пэк, которая позже должна была превратить её в хлёсткие и вызывающую острую реакцию материалы.

Я же полностью сконцентрировался на базовом направлении — готовил пакет информации для журналистов-расследователей, сводя данные воедино, снабжая комментарии, занимаясь инфографикой и текстами. Чжи и Ми Ён первое время наблюдали за этим, а потом удалились на диван, который привезли сегодня вместе с новым столом и принялись там шептаться.

Контакт профильной команды, которая согласилась взяться за дело, у нас оказался спустя полтора часа. Пресс-секретарь связался с ними через своего знакомого и те предварительно были введены в курс дела. Хотя, пообщаться с ними, само собой, пришлось — требовалось объяснить детали и согласовать время, когда они получат от меня всю необходимую информацию.

Впрочем, ни одного вопроса по поводу достоверности информации они не задали. И на предложенную мной легенду согласились быстро. Я уже начал сомневаться в их компетенции и хотел заняться детальной проверкой репутации команды, но тут собеседник обронил фразу о личном поручительстве пресс-секретаря главы Хёнде Групп и всё встало на свои места.

Конечно, лгать может любой. Да и ввести в заблуждение человека, тоже можно, независимо от его социального статуса. Тем не менее слово подобной персоны стоило дорого. Как в прямом, так и в переносном смысле.

Поворот сразу же вызвал новый вопрос — ради чего это председателю? Сомневаюсь, что его человек стал бы разбрасываться подобными обещаниями без ведома шефа. А глава такой компании, как Хёнде Групп вряд-ли ориентировался на свои эмоции во время принятия решений. Скорее уж наоборот. Как бы он ни обожал свою внучку, объяснить такой ход только личной привязанностью было невозможно.

Впрочем, эту мысль я задвинул на задний план. Слишком мало данных, чтобы делать какие-то выводы. Да и текущих задач, хватало с головой.

Ми Ён покинула нас сразу после совместного ужина. Все разместились в импровизированном конференц-зале, заставив его остывшей едой и стремительно её поглотили, не сильно заботясь об этикете. Единственными, кто старался есть осторожно и косился в сторону двух присутствующих девушек оказались Чин Хва и Хён Ву, которые остались для нашего прикрытия. На тот маловероятный случай, если возникнут какие-то проблемы, требующие грубой силы. Сун Мина с Бён Хо я отправил домой, приказав вернуться утром и сменить эту парочку.

Вот Чжи осталась. Сначала бродила по комнатам, наблюдая за нашей работой, а потом уселась на диван, принявшись изучать что-то на своём телефоне.

Я же вошёл в режим максимально фокуса, сосредоточившись на задаче. И вынырнул из этого состояния только после того, как разобрался с последним информационным блоком и всеми вариантами пресс-релизов.

Ощущая, как постепенно успокаивается раскалённый нагрузкой разум, покрутил затёкшей шеей. В процессе отметил Чжи Чен, которая спала на диване, накрывшись своим пиджаком. Метрах в пяти от неё, за столом сидела Хё Рин, чьи пальцы прямо сейчас клацали по клавиатуре.

Двое её коллег оказались около входа — один дремал на стуле, а второй бодрствовал и заметив моё внимание, коротко кивнул. Мол, ситуация под контролем и всё в порядке.

За узкими горизонтальными окнами, что располагались под самым потолком и были закрыты стеклопакетами, просматривалось светлеющее небо. А взгляд на часы подтвердил догадку — с момента, как мы закончили свой ужин, прошло больше пяти часов.

Стоило подняться со стула, как голову прострелила болью, которая заставила поморщиться. Пришлось немного постоять на месте, приходя в себя. Заодно немного размять затёкшие мышцы ног. Наконец, приведя себя в относительную норму, я двинулся к помещению, где располагались маркетологи.

Их формальный директор бессовестно спал, уткнувшись лбом в стол и тонко присвистывая. Геон Шин, нацепивший на себя громадные наушники, мерно подёргивал головой в такт музыке и внимательно следил за происходящим на своём мониторе. А Мин Со Пэк, не отрывая взгляда от экрана, что-то ожесточённо набивала на клавиатуре. Крепыш У Рам Ха тоже оставался в строю — хоть и клевал носом, но продолжал рыться в сети.

Единственной, кто отреагировал на моё посещение стала креативщица — повернув голову, смерила меня усталым взглядом. И зевнув, отметила.

— За такие переработки должны ОЧЕНЬ хорошо доплачивать. Я уже почти закончила — осталось совсем немного. Но потом это ведь ещё целый день держать на контроле…

Подавив зевок, оценил её внешний вид и медленно кивнул,

— Как закончишь с подготовкой, отдохни. Домой ехать смысла уже нет, но если устроишься где-то здесь, часа три поспать точно выйдет.

Та ещё раз зевнула и покосилась на Вон Шика.

— Если только, как он — лицом в стол. Диван то уже занят.

Обзаводиться мебелью мы только начинали, так что потенциальное спальное место тут и правда было всего одно.

Мин Со несколько секунд подождала и возмущённо фыркнула.

— Даже отель не предложил снять поблизости. На кого я согласилась работать? Ради чего? Снова придётся спать в спальном мешке.

Я вопросительно приподнял брови, а она усмехнулась.

— У нас всегда есть четыре спальных мешка на случай экстренной ситуации и ночёвки в офисе. Компактно, удобно, практично. Хотя вариант с отелем, мне бы понравился куда больше.

Усмехнувшись, я двинулся в туалетную комнату, где умылся холодной водой и вернулся на рабочее место. После чего проверил результат своей работы и отправил его на почту команды журналистов, на всякий случай послав сообщение на телефон их лидера. Мы договорились, что документы будут у них ранним утром, но я посчитал оптимальным напомнить о выполненной задаче.

Через полчаса Мин Со и правда забралась в спальный мешок. Её примеру немедленно последовал У Рам Ха, перед этим разбудивший Вон Шика. Так что спустя пару минут все трое довольно сопели, наслаждаясь отдыхом. Хё Рин я отправил домой — спать в офисе больше было негде, а её результативность к концу ночи, в любом случае сильно просела. К тому же она неплохо разобралась со своей задачей, отправив Мин Со новости о шестнадцати инцидентах, связанных с лекарствами фармацевтических компаний, что являлись нашими целями. И снабдив каждый подобный случай небольшой справкой.

Единственный, кто бодрствовал помимо меня и одного из полицейских — Геон Шин. Который, кажется, даже не заметил манёвров своих коллег, оставшись сидеть в наушниках и заниматься работой.

Сам я уселся на диван, сдвинув в сторону ноги Чжи и поставив на колени ноутбук, ещё раз пробежался по всему плану, пытаясь отыскать потенциальные нестыковки.

Ничего серьёзного обнаружить не удалось — теперь вся надежда была на скорость журналистов. Им требовалось сделать не так много, но работу нужно было закончить в ближайшие несколько часов. Чтобы материалы появились вовремя и мы успели полностью отработать задачи по их продвижению.

Ключевой момент — добиться возбуждения дела, а в идеале и задержания Дак Хо. В соответствии с Кодексом Чен Групп это автоматически приведёт к замораживанию его полномочий по управления Чен Фармасьютикал. Плюс, мы сможем запросить переноса собрания акционеров.

Закон гласил, что в случае недееспособности председателя компании, которая не является публичной, собрание акционеров должно быть проведено не позднее чем через тридцать дней от момента установления этого факта. Но не ранее, чем через сорок восемь часов. Все прочие организационные вопросы были оставлены на откуп внутренним документам самой компании.

В случае с Чен Групп, Кодекс указывал, что каждый председатель должен заранее определить лицо, которое назначит дату внепланового собрания акционеров в случае, если глава компании выпадет из строя. А управление семейной корпорацией полностью переходило к совету директоров, который играл роль коллективного руководителя.

В документах, представленных на пресс-конференции Дак Хо, говорилось, что в качестве ответственного лица, отец указал именно его. Но если он окажется выведен из игры, то в соответствии с Кодексом, решение о переносе собрания будет принимать совет директоров. Равно как и определять, каким образом проголосуют акции, что находились в распоряжении самой компании.

Наброски сценариев дальнейших действий, у меня в голове уже сложились. Но многое зависело от того, насколько успешной окажется нынешняя атака и к каким именно результатам она приведёт. Поэтому всё то время, пока журналисты готовились, я проверял работу остальных членов команды. Без погружения в фокус, процесс шёл медленно, но и объём работы, в данном случае был не таким большим.

А через три с половиной часа, телефон завибрировал пришедшим сообщением. Журналисты опубликовали первую часть расследования.

Глава V

Первый раз Ён Чену позвонили около десяти часов утра, когда он просматривал проекты отдела креативной разработки. Звонил секретарь старшего брата, который буквально вчера объявил себя наследником и новым главой Чен Групп, выстраивая линию поведения так, как будто уже одержал верх и никаких сомнений в его лидерстве быть попросту не может.

Секретарь попросил найти выходы на команду журналистов-расследователей, которые только что выложили материал, посвящённый Чен Фармасьютикал, и заставить его убрать. Для начала предложить денег, а если вдруг начнут упираться — перейти к угрозам, вплоть до полного закрытия издания.

Первое, что удивило директора Чен Маркетинг — сумма, предложенная репортёрам в качестве отступных. Четыреста миллионов вон, это не так много в масштабах крупной фармацевтической компании. Но весьма солидно, если речь идёт о выплате журналистам.

Во второй раз он удивился, когда открыл само расследование, на которое ему сбросил ссылку секретарь. Мало того, что оно детально описывало суть махинаций старшего брата, так среди материалов были документы, явно выгруженные из его бухгалтерии. Которые, по идее, должны быть доступны только самым приближённым людям. Выходит, Дак Хо предал кто-то из соратников? Зачем? Вернее, как это кто-то смог добиться? Воткнуть нож в спину такому человеку, всё равно, что подписать себе смертный приговор. А скрыть такой проступок не выйдет — слишком узок круг подозреваемых.

Впрочем, удивляться можно было сколько угодно, но работу делать всё равно требовалось. Так что Ён Чен взялся за телефон и принялся набирать номера из записной книжки. Вежливо здороваясь, извиняясь за беспокойство и задавая нужные вопросы.

Контакт главы группы расследователей оказался у него спустя двадцать минут. Вот только разговаривать тот наотрез отказался. Услышав, кто именно ему звонит, сразу же сообщил, что не считает подобный разговор соответствующим журналистской этике и положил трубку. Не хамил и не угрожал, но от беседы уклонился твёрдо и без всяких сомнений.

Репутация конкретно у этих репортёров была неплохой. Деньги за изучение тех или иных компаний они брали, но откровенным обманом не занимались — каждый материал был построен на фактах, а за несколько лет работы их материалы привели к десяткам уголовных дел. Ён Чен и сам порой смотрел их выпуски, часто поражаясь, как наплевательски их фигуранты относились к своей системе безопасности.

Имелся и ещё один момент — они убирали свои публикации лишь единожды. И тот случай был связан с Самсунг Групп. Корпорация не только надавила на них самостоятельно, но и привлекла к делу Национальную разведку. А заодно негласно обрушилась на социальные сети, в которых у журналистов было больше всего подписчиков. Когда от предустановленных на твоих телефонах приложений зависят миллионы потенциальных новых пользователей, можно позволить себе и такое давление.

В тот раз они сдались. Но для такого потребовалось не просто приставить им к голове ствол пистолета, а буквально окружить со всех сторон танками, в финале подняв в воздух самолёт с ядерной бомбой. У Чен Групп подобных ресурсов не было, поэтому глава Чен Маркетинг не представлял, почему секретарь брата решил, что журналистов можно банально купить или заставить убрать материалы при помощи давления.

Пока Ён Чен раздумывал, как лучше всего сообщить секретарю старшего брата неприятную новость, ему снова позвонили. На этот сам Дак Хо. В отличие от своей правой руки, тот не тешил себя надеждой на то, что журналисты удалят расследование — скорее всего, тоже проверил историю работы этой команды и понял, что в данном случае давить или платить бесполезно. Но попросил сделать всё возможное, чтобы сбить волну негатива в сети. Подвергнуть сомнению результаты работы журналистов, снизить уровень доверия к их публикациям и нейтрализовать воздействие.

Буквально через пять минут после него, на связи объявилась мать. Которая выплёскивала концентрированную агрессию и требовала любой ценой остановить вал негатива, что поднимался в интернете. И в этот раз, выражение было отнюдь не образным. Как минимум, по той причине, что ему открыли доступ к одному из резервных счетов, на котором было почти пять миллиардов вон. Дав разрешение выгрести всё без остатка, если этого потребует ситуация. При этом, не выставив ровным счётом никаких условий по отчётности за расходы.

На первый взгляд, задача была пусть и сложной, но решаемой. В конце концов, расследования о чёрных методах тех или иных чеболей появлялись регулярно, равно как и материалы о коррупции. Далеко не все из них заканчивались каким-то результатом. Многое зависело от веса и возможностей конкретной фигуры, которая подверглись атаке. У матери были определённые контакты в прокуратуре, а одна из её старых подруг работала в аппарате Синего Дома. Должность была невеликой, но свести её с нужными людьми та вполне могла. Задачей Ёна было лишь свести к минимуму отдачу от расследования и не дать полыхнуть гражданскому гневу. Не будет активной общественной реакции — всё можно будет кулуарно решить в нужных кабинетах.

К выполнению он приступил немедленно. Сформировал несколько команд, во главе которых поставил специалистов из отделов по работе с социальными сетями и онлайн-рекламе. Оперативное управление возложил на плечи начальников этих же самых отделов, а креативную разработку загрузил поиском вариантов контраргументации.

Начали они с классики — атаки на источники информации. Мол, неизвестно кто и когда передал эти документы репортёрам, и непонятно, откуда они вообще взялись. Вероятнее всего, это вовсе фальшивка и кто-то попросту пытается опорочить имя честного бизнесмена. Тем более, на носу выборы нового председателя и недоброжелателем может быть кто угодно из потенциальных конкурентов.

Подконтрольные сети аккаунтов оставляли комментарии нужного формата, на созданные сообщества в социальных сетях пошла реклама, а те медиа, с которыми вышло договориться, выкатывали статьи, где вспоминали успехи Дак Хо, говорили о социальных программах Чен Фармасьютикал, вспоминали про рабочие места, обеспеченные компанией, и критиковали вышедшее расследование. Бюджет в пять миллиардов вон позволял не экономить, а скупать всех, кто был готов принять его деньги.

Казалось бы, вопрос решён. Они поставили под сомнение документы, послужившие базой для расследования, и подвергли критике его авторов, а совокупный охват материалов, в которых Дак Хо выставлялся исключительно с положительной стороны, должен был по своему объёму обогнать аудиторию расследователей.

Ён Чен уже прикидывал, где можно приподнять стоимость оказанных услуг и какую сумму получится переложить из кармана старшего брата в свой собственный, когда в кабинет буквально ворвался глава команды по мониторингу и, затормозив перед его столом, упёрся в него бешеным взглядом.

— У вас на почте, господин Ён Чен. Последний отчёт. Взгляните!

Ни поклона, ни уважительного тона, ни малейшего намёка на этикет. В других обстоятельствах Ён бы заставил того долго приносить извинения, но, смотря на выражение лица сотрудника, решил, что для начала стоит проверить присланный документ.

Открыл отчёт. Вчитался. И почувствовал, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.

Всё походило на спланированную атаку. Осуществлённую несколько более изящно, чем их стратегия нейтрализации. Он ещё раз прошёлся взглядом по пунктам сводного отчёта.

Сообщества в социальных сетях, которые активно поддерживали атаку на главу Чен Фармасьютикал. Зарегистрированная петиция к президенту, с требованием наказания Дак Хо и тщательного расследования его деятельности. Колоссальное количество репостов. И мемы с Дак Хо, которые буквально заполонили социальные сети. Один вовсе выстрелил так, что на его основе снимали пародийные короткие видео, количество которых уже исчислялось тысячами. А день только начинался.

В конце имелся ещё один пункт, который заставил юношу скрипнуть зубами. Один из популярных индонезийских блогеров заявил, что сейчас же вылетает в ближайший сельский район, где располагалась клиника благотворительного фонда, чтобы прояснить ситуацию на месте. Мол, ранним утром ему пришла ссылка на расследования и он считает своим долгом установить правду. Плюс дал ссылку на группу в социальной сети, где были выложены материалы, уже переведённые на индонезийский язык.

Откинувшись на спинку кресла, Ён Чен выдохнул, приводя мысли в порядок. Это не было просто расследованием. Кто-то развернул целенаправленную и масштабную атаку.

Глава команды по мониторингу всё ещё стоял, ожидая реакции, и директор агентства решил сразу же прояснить рабочий момент.

— Отчёт ушёл всем руководителям команд и координаторам?

Подчинённый немедленно кивнул и юноша, после секундного размышления, принялся отдавать команды.

— С этого момента мониторьте упоминания не только в нашей, но и в зарубежной прессе. Отчитываться каждые двадцать минут. Если выйдет публикация в крупном издании — немедленно. Ничего не упускать!

Когда работник покинул кабинет, Ён взял в руки телефон и, открыв чат с руководителями, набрал сообщение.

«Немедленно найдите кого-то в Индонезии, кто обеспечит выход на местных. Подготовьте материалы с контраргументами. Простор фантазии не ограничиваю. Денег не жалеть. На нас напали и мы должны отбиться любой ценой! Выкладывайтесь так, как будто от этого зависит ваша жизнь!»

Чуть подумав, отправил второе.

«Если у нас получится, каждый получит премию в три заработных платы. Сражайтесь и побеждайте!»

Отложив в сторону аппарат, ещё раз пробежался взглядом по тексту. Задумался. Вчерашняя пресс-конференция стала неожиданностью. Его даже не поставили в известность о сборе корреспондентов — всю работу с прессой взяли на себя аппараты Дак Хо и матери. Грубо нарушив Кодекс Чен Групп, за соблюдением которого до того сами тщательно следили.

Единственная причина, по которой они могли так поступить — угроза. Риск турбулентности, что могла разнести их самолёты на части, не дав достигнуть точки назначения. Поэтому они сработали на упреждение.

А первым человеком, который приходил на ум при мысле об угрозе, являлась Чжи Чен. Даже не она сама, а тот младший специалист, который стал проявлять блистательные способности сразу после того, как был временно откомандирован в её компанию.

Конечно, для подобной атаки понадобились бы ресурсы. Как минимум, дополнительный персонал, способный работать по профильным задачам. И не какие-то тугодумы, которые при слове «реклама» вспоминают установленные щиты и раздачу листовок, а профессионалы в области социальных сетей. Понимающие, как работают алгоритмы и в каком ключе нужно обращаться к пользователям, чтобы добиться необходимой обратной реакции. Плюс, пара-тройка технарей. И сеть относительно раскачанных аккаунтов.

Ён Чен потянулся к телефону, чтобы сообщить о своих подозрениях матери. Раз проблемой являются не журналисты, то всё можно решить проще — отыскать Мин Джин Хо и вывести его из игры любым доступным способом. Хотя бы просто задержать на три часа без предъявления обвинения. Или отправить на штурм офиса пару десятков головорезов с битами. Сбить на машине, в конце концов. Любой вариант будет хорош. А если получится разобраться с его помощниками, вопрос и вовсе выйдет закрыть полностью. Конечно, ущерб они уже нанесли колоссальный, но, при масштабном и методичном давлении в обратном направлении, всё можно отыграть.

Потом в голове всплыла мысль о совещании, на которое его не пригласили, и где, по словам того же Джин Хо, обсуждалось нечто важное. Вчерашняя пресс-конференция, о которой он узнал только после начала трансляции. Не получив даже формального уведомления. Иные многочисленные случаи, когда его беззастенчиво оттирали в сторону. Используя, как рабочую лошадку, но не подпуская к большим деньгам.

Рука вернулась на место, а Ён Чен тихо хмыкнул. Раз двоюродная сестра решила поднять мятеж — пусть пробует. Он сделает всё, что в его силах, чтобы остановить эту атаку. Но исключительно в рамках своего направления. Будет тем, кем его всегда считали — рабочим волом, что покорно тянет лямку. С остальным, они пусть разбираются сами.

* * *

Джи Хё не находила себе места, меряя шагами просторный кабинет. Было ошибкой оставлять эту наглую мелкую стерву в покое, после первых выпадов с её стороны. Сын остановил её, сказав, что попробует договориться. И она дала себя убедить. Его более спокойный подход к делам много раз оказывался эффективным. Там, где Джи была готова идти напролом, проливая реки крови и обращая в руины городские кварталы, он решал всё закулисными переговорами, парой хитрых ходов и несколькими чемоданами с наличностью. Но сейчас это не сработало.

Она была уверена, что за атакой стоит именно Чжи. Да ещё тот бессовестный крестьянин, возомнивший себя едва ли не ваном Чосона. Вылез из грязи, выучил пару умных слов и решил, что теперь лучше всех остальных.

Конечно, они провернули всё это не сами. Наверняка отыскали союзника, который согласился предоставить ресурсы. Возможно, пообещали тому часть активов Чен Групп, решив, что лучше властвовать над половиной королевства, чем оказаться втоптанными в грязь.

Но сколько же наглости! Как у них вообще духу хватило вот так разыграть карты⁈ Сначала шантажировали Дак Хо, а потом ударили. Без всякой раскачки и подготовки, уже на следующее утро. Значит, готовились заранее и собирались растоптать его, независимо от принятого решения.

От Ён Чена, который должен был разбираться с такими угрозами, было мало толку. Только и знал, что лепетать про людей, которые работают в режиме полной загрузки и нехватке ресурсов для противодействия подобной атаке. Когда она звонила в последний раз, вовсе посмел повысить голос, заявив, что его агентство, это не департамент Национальной разведки и подобные операции вообще не их профиль. А он уже делает всё, что может. Болван! Не зря она всегда считала его неудачником, которому не суждено оказаться в высшем эшелоне. Слишком уж он мягок. И, как теперь выяснилось, бесполезен.

Не надеясь на младшего сына, она начала действовать сама. Звонила всем, кто мог помочь. Щедро раздавала обещания из разряда тех, что ещё вчера казались невозможными, и старательно изображала просящий тон. Но никак не могла добиться помощи.

Прокурор, который благополучно вытаскивал её детей из всех передряг, заявил, что обыск в офисе команды журналистов и, тем более, их задержание невозможны. Якобы после такого слетит его собственная голова. «Слишком высокий общественный резонанс». Как будто не ради таких случаев, ему регулярно вручали деньги и ценные подарки, а как-то вовсе подарили участок земли под строительство дома. Вытащить человека из полиции после мелкого инцидента сможет любой идиот в государственном кресле. Их там таких полно и все не прочь улучшить собственное благосостояние. Служащих настолько высокого ранга прикармливают для иного. Как раз для ситуаций, подобных нынешней.

Отчаявшись, она попыталась искать помощи в Синем Доме, позвонив старой подруге, которую знала десятки лет. С нужным человека она свела. Но тот лишь дал обещание о встрече на протяжении завтрашнего дня. Где они смогут детально обсудить вопрос и, возможно, найти способ его решения. Какое тут может быть завтра, когда корабль Дак Хо стремительно набирает воду в трюмы и ничего не может поделать с врагами, что ведут по нему огонь?

Безусловно, она пыталась отыскать и эту кисэн, получившую образование в развратной Европе. На репутацию и потенциальный урон уже было наплевать. Требовалось немедленно остановить поток безумия, что обрушивался на её сына. Раздавить врагов. Закатать их в цемент. Похоронить в горах. Сделать так, чтобы больше некому было отдавать приказы, договариваться и координировать огонь. Тогда всё рано или поздно уляжется само.

Но в офисе Чен Маркетинг цель не появлялась. Дома не ночевала. А иных зацепок у людей Джи Хё не было. Сейчас секретарь получил доступ к городской системе наблюдения и пытался проследить маршрут её автомобиля за весь день. Хотя, даже такая мелочь далась с трудом — старые контакты отказывались от сотрудничества и как один твердили об опасности. Согласился только один, которого Ши Ву Банг отыскал по каким-то своим каналам.

Когда работа будет завершена, она наконец сможет отправить к зарвавшейся девице надёжных людей. И будет надеяться, что все пауки окажутся в одном и том же месте. Чтобы прихлопнуть всех разом.

В дверь кабинета коротко постучали и она тут же распахнулась, а внутри оказался один из помощников, который немедленно склонился в поклоне.

— Госпожа, у меня… Проблемы, госпожа. В Джакарте…

Так и не найдя слов, сделал несколько шагов, приблизившись к ней и не разгибаясь, протянул планшет с открытым на нём видео.

Джи Хё уже получала сообщения о публикациях в СМИ Японии и Индонезии. Европа пока ещё раскачивалась — там появилась лишь несколько заметок. Сказывалась разница во времени. А вот соседи разошлись всерьёз. Это осложняло ситуацию, но не делало её полностью нерешаемой — основное значение имела ситуация внутри страны. Если получится отбиться здесь, то уж дальние рубежи они как-то защитить сумеют.

Поэтому она не совсем понимала поведения помощника. Что такого там могло случиться, что он примчался к ней с подобным видом?

Взяв в руки планшет, отметила значок прямой трансляции, который мерцал в правом верхнем углу видео. Какое-то время наблюдала за людьми, которые громят первый этаж офисного здания. Фыркнула, заметив выгружающийся из автобуса полицейский спецназ, что выстраивал стену щитов, готовясь к зачистке улицы. Потом глянула на помощника.

— Что это? Откуда ведётся трансляция?

Тот чуть приподнял голову, всё ещё не решаясь выпрямиться полностью.

— Джакарта, госпожа. Офисное здание благотворительного фонда, который упоминается в расследовании. Часть недовольных решила не дожидаться реакции властей и действовать самостоятельно.

Джи Хё снова бросила взгляд на экран. Штурм офиса и погром, это, пожалуй, хорошо. Большинство людей подобного не любят. Им нужны тишина и уют. На чём можно грамотно сыграть. Как минимум, связав отряды погромщиков с расследованием. А то и вовсе намекнуть, что это всё внутриполитические игры Индонезии, которые зацепили Корею.

В следующую секунду её разум уцепился за одно из озвученных помощником слов и она настороженно поинтересовалась.

— Ты сказал, часть? Что тогда делают остальные?

Тот склонился ещё ниже, смотря на собственные туфли.

— Рядом ещё одна вкладка, госпожа. Прямая трансляция с площади перед Дворцом независимости в Джакарте.

Женщина сразу же надавила пальцем на соседнюю вкладку. И замерла, рассматривая картинку, которая как раз давала общий план. Площадь перед резиденцией президента Индонезии была заполнена людьми. Сложно сказать, сколько именно их там было, но навскидку не меньше десятка тысяч. Или несколько десятков.

Напротив митингующих выстроились шеренги полиции, но тут конфликта не наблюдалось. Хотя часть протестующих что-то весьма оживлённо скандировали. Она снова посмотрела на сотрудника.

— Ты хочешь сказать, что вот ЭТО происходит из-за каких-то махинаций с исследованиями? КАК⁈

Тот чуть отодвинулся, ощутив знакомые нотки, после которых в голову могла врезаться статуэтка со стола.

— Погибли люди, госпожа. Первый из блогеров, который выложил интервью с членами семьи одной из жертв, получил миллионы просмотров. И видео стали выкладывать все подряд. Даже сами крестьяне. Когда охваты пошли на десятки миллионов, тема появилась в новостях всех национальных каналов. Остальные медиа тоже подхватили волну.

На момент замолчав, неуверенно продолжил.

— Политические партии оседлать процесс не успели, но в Джакарте уже оформилась стихийная инициативная группа. Они требуют отставки министра здравоохранения, плюс ареста всех сотрудников, которые были связаны с этими исследованиями и должны были следить за их проведением. Ещё хотят, чтобы задержали глав полицейских участков, на территории которых всё происходило. И наказания всех иностранцев, которые к этому причастны. Ультимативно настаивают на требовании экстрадиции господина Дак Хо Чена и глав компаний-партнёров из Японии и Италии.

Джи Хё вздохнула. Посмотрела на экран планшета, осмысливая ситуацию. Помощник же робко продолжил.

— Мы докладывали о развитии ситуации в отчётах, госпожа. Господин Ён Чен, тоже упоминал об этом в своих.

Хозяйка кабинета поморщилась. С какого-то момента она перестала читать те разделы, где упоминались зарубежные медиа, сосредоточившись на корейских. Видимо, зря.

— А что власти?

Сотрудник мгновение помедлил и тихо произнёс.

— Через полчаса президент должен выступить с обращением к нации.

Больше вопросов она задавать не стала. Приказала сотруднику убираться, а потом обессилено рухнула в кресло. Теперь все её текущие усилия не имели значения. Даже будь Ён Чен и его люди в сто раз изобретательнее, горная река уже вышла из берегов и её не остановить. Новости о разборках корпораций, это одно. Протест, после которого на телеканалах вынужден выступать глава государства — совсем другое. Как бы она ни старалась, защитить Дак Хо не получится. По крайней мере, прямо сейчас. По прошествию какого-то времени, когда всё забудется и перестанет быть горячей темой, вопрос, может, как-то и выйдет решить. С потерями и, возможно, условным сроком по мягкому обвинению. Например, в халатности. Нужно только найти кого-то в качестве священной жертвы, а Дак Хо станет искренне раскаиваться, что не уследил за нерадивым подчинённым, который ради денег губил человеческие жизни. Но всё это потребует месяцев времени и больших ресурсов.

Когда на телефон пришло сообщение от прикормленного прокурора, в котором тот сообщал, что их ведомство планирует задержать Дак Хо, она даже не удивилась. Лишь коротко поблагодарила, а потом предупредила сына, чтобы тот был готов и показал себя на камеры с лучшей стороны. В идеале — успел сказать пару слов о своей полной невиновности. Репортёры наверняка пронюхают и успеют облепить офис Чен Фармасьютикал — этим нужно было воспользоваться.

Женщина отложила в сторону телефон. А потом глухо зарычала, стиснув от ярости зубы.

Разлетелась на осколки ваза, полетевшая в стену. Следом отправилась пепельница, а потом вся мелочь, что попадалась под руку.

Наконец, женщина прекратила и на несколько минут застыла в кресле, чувствуя, как постепенно отступает состояние опустошённости и возвращается мотивация. Вернуть свободу старшему сыну можно только в том случае, если Чен Групп останется под её контролем. Потеряв влияние и деньги, она обречёт его на заключение. А значит, следовало сражаться дальше. Кисэн со своим ушлым шакалом сделали свой ход. Наглядно продемонстрировав свои возможности. Но у неё тоже найдётся, чем ответить.

Взяв телефон, она отправила сообщение детям, приказывая немедленно прибыть к ней в офис. Какое-то время поколебалась, раздумывая не стоит ли пригласить и Ён Чена. Потом вспомнила, что он ни разу не упомянул про организаторов атаки. А ведь должен был. Даже если предполагал, что она и сама обо всём догадалась.

В итоге, младший снова оказался за бортом. А сама Джи Хё набрала номер секретаря. Дождавшись почтительного «Слушаю, госпожа», начала говорить.

— Забудь про поиск по камерам и внимательно слушай.

* * *

Ун Хонг уже забыла, когда нормально спала. Даже когда девушка пыталась добросовестно заснуть, получалось это с трудом. Слишком будоражила нервы динамика рекламной кампании. Идея с конкуренцией между стримершами дала безумный результат — если сначала только пара из них высылали подписчикам интимные фото в обмен за успехи в игре, то сейчас так стали делать абсолютно все. Несколько ещё и объявили собственные конкурсы. Четверо обещали тому подписчику, который принесёт большую пользу для их игрового клана, заняв в его внутреннем рейтинге первое место, свидание, а одна и вовсе намекнула на «горячую ночь».

Их ядерная аудитория выкладывалась по полной. А к ней присоединялось всё больше людей, которые узнали о происходящем из новостей и просто хотели получить пару фото. Некоторые создавали сразу группу аккаунтов, чтобы вступить в каждый из кланов и полюбоваться на обнажённые тела абсолютно всех участниц гонки.

Впрочем, те тоже шли на хитрости — почти все разделяли степень откровенности высылаемого контента в зависимости от «заслуг» конкретного пользователя. Просто зарегистрировался и вступил в клан — получи одну или две фотографии. Принёс какую-то определённую пользу — вот тебе ещё несколько фото, но уже куда интереснее. С повышением уровня раскованности и откровенности, вплоть до видеозаписей.

Всё это выглядело не слишком красиво. С другой стороны, стримерш никто не заставлял. Исключительно собственная инициатива. К тому же, как выяснилось в процессе, некоторые торговали подобным контентом и ранее. Только в более скромных объёмах. А состязательный элемент и солидный приз заставили их действовать иначе. Да и с точки зрения пользователей, всё это выглядело иначе — они всего лишь играли в приложении на телефоне, получая приятные бонусы, а не отправляли деньги какой-то девушке напрямую, чтобы посмотреть на её тело. Совсем разные психологические схемы. Плюс, элемент конкуренции работал и для них — видя, как быстро растут во внутренних клановых рейтингах другие игроки, новички тоже активно включались в процесс.

Учитывая, что без внутриигровых покупок быстрое развитие было невозможно, большинство не обходилось без трат. Объём которых опережал самые оптимистичные прогнозы.

Конечно, многое зависело от процента игроков, оставшихся после прекращения конкурса. Но, во-первых, даже если их доля будет не выше десяти процентов — уже будет неплохо. А во-вторых, приложение вырвалось в топ по количеству загрузок и сейчас получало органический трафик. Более того, скорее всего, удержит эти позиции вплоть до завершения рекламной кампании. Если так, они при любом раскладе останутся в плюсе. Включая и ситуацию, в которой свои профили забросят абсолютно все игроки, привлечённые стримершами.

О смелой и крайне успешной рекламной кампании писали профильные медиа из самых разных стран. Её даже пригласили выступить по видео на одном из семинаров для студентов-маркетологов в Штатах. А старший брат, который всё ещё отбивался от обвинений, при попытке обвинить её в своих бедах, нарвался на такую жёсткую отповедь председателя, что немедленно заткнулся, после чего ещё и принёс свои извинения.

Ун Хонг ставили в пример. Хвалили. Считали восходящей звездой. Прислушивались к её мнению. И просили составить планы дальнейшего развития направления. Не обошлось и без маленького чуда — отец намекнул, что она может получить пакет акций компании в качестве поощрения.

Сегодняшний день прошёл точно так же, как и предыдущий — с полным погружением в работу и отсечением всего остального. Свой личный телефон девушка проверила только вечером — после того, как закончилось финальное, на сегодня, совещание и большая часть сотрудников отправилась домой. Обнаружив на нём, пришедшее пятнадцать минут назад, сообщение от Чжи.

«Мы спалили этого заносчивого тигра! Запекли и приготовили тигриный гоги-гуи*! Ты как сегодня? В настроении отпраздновать?»

Ниже была прикреплена ссылка. Судя по подгрузившемуся превью, линк на новость о задержании Дак Хо Чена сотрудниками прокуратуры.

* * *

*Гоги-гуи — буквально, «жареное мясо». По сути, собирательное название для отдельного класса блюд. Популярный метод гриля, из говядины, свинины или курицы, на газу или углях, при этом часто готовится на гриле, встроенном в обеденный стол. Мясо может быть маринованным или не маринованным. Наиболее популярны бульгоги (тонкие маринованные ломтики говядины или свинины) и галби (маринованные говяжьи или свиные ребрышки).

Глава VI

Когда появились новости о задержании Дак Хо Чена, цокольный офис огласили настолько громкие вопли радости, как будто каждый присутствующий только что выиграл в лотерею пару миллиардов вон. Что отчасти было логично — я постарался максимально вовлечь их в процесс. Добившись высокой отдачи, но одновременно с этим сделав всё происходящее их личным делом. Потому и победу они воспринимали, как свой собственный успех, а не успешное выполнение проекта заказчика.

Мин Со Пэк, которая только что кричала и пританцовывала около своего стола, вдруг замерла на месте, повернув ко мне голову. Потом сделала несколько шагов и вкрадчиво произнесла.

— Я тут, пока занималась Индонезией, нашла пару контактов в оппозиционной среде, которые отвечают за маркетинг… Может свяжемся? Представимся, объясним, что это наших рук дело, предложим услуги?

Глаза креативщицы, которая сейчас балансировала на самом гребне волны драйва и успеха, предвкушающе блестели и выражали полную уверенность. Я же осторожно кашлянул, после чего попробовал объяснить.

— Представь, что ты политик из Индонезии. Хотя нет, лучше поставь себя на место главы какой-то корейской партии или её высокопоставленного функционера. Вот, в стране начался скандал, связанный с какой-то филиппинской компанией. Люди вышли на улицы, президент выступил с заявлением, кресла пары министров зашатались, рейтинги правящей партии пошли вниз.

Сделав короткую паузу, продолжил.

— Естественно ты в эту ситуацию вцепишься и всё возможное из неё выжмешь. Но, какой будет твоя мысль, если с тобой свяжется филиппинская команда, которая организовала скандал ради своих собственных целей и предложит услуги?

Девушка нахмурилась и попыталась возразить.

— Но мы ведь уже показали на что способны. За сутки поднять на дыбы целую страну — отличный результат, разве нет?

Я покачал головой.

— У нас имелся мощный козырь, который мы сразу выложили на стол. В остальном, мы бесполезны. На то, чтобы вникнуть в местную специфику и во всём разобраться, уйдёт масса времени. Не говоря уже о том, что никто не станет нанимать непонятных иностранцев, за чьими спинами может скрываться кто угодно. Или ты предлагаешь нам всем переехать в Джакарту и остаться там лет на пять, встраиваясь в местную элиту?

На лице креативщицы появилось выражение лёгкого разочарования, а в офисе зазвенел голос Чжи.

— Приглашаю всех в ресторан! Отпразднуем победу и отведаем запечённой тигрятины! Кабину я уже забронировала, Ун тоже подъедет.

Рекламщики и остающаяся в офисе Хё Рин, поддержали предложение дружными воплями, а я покрутил в руках телефон и не увидев сообщений от Бён Хо, сам написал в небольшой чат, где состояли только бывшие полицейские. Немедленно получил ответ, что всё спокойно — подозрительных личностей в округе нет и угрозы не наблюдается.

Именно тогда прозвучал первый, пока ещё слабый, сигнал тревоги. А когда мы объявились около ресторана и оставшаяся снаружи пятёрка полицейских, снова не зафиксировала ничего подозрительного, я окончательно понял, что допустил просчёт в оценке Джи Хё. Предполагал, что узнав о задержании старшего сына, та немедленно начнёт рвать и метать, желая расквитаться с виновниками ситуации. И достаточно оперативно отыщет нас, отправив за головами группу своих людей.

Отыскать профессионалов, которые ещё и окажутся вооружены огнестрельным оружием, она за такой срок точно не успела бы. Потому всё наверняка бы свелось к отряду бойцов, с классическими для Кореи битами и телескопическими дубинками. К чему моя группа силового прикрытия была готова. Как и я сам — правоохранителей следовало вызвать сразу после появления противников, после чего максимально раскрутить ситуацию. Прочно связав нападение с Джи Хё и её старшим отпрыском. Это стало бы весьма эффектным финальным аккордом всей операции, лишив жену председателя, шансов занять позицию во главе компании. Но та всё же смогла сдержаться и стала действовать иначе.

Конечно, был вариант, в котором её люди попросту не смогли нас отыскать. Крайне маловероятный, потому что ресурсов у них имелось немало, да и вся необходимая информация о нас с Чжи была. Стоило банально проверить камеры наблюдения и всё будет, как на ладони. Процесс занял бы какое-то время, но уж к вечеру местоположение нашего офиса точно должны были обнаружить.

Окончательно все сомнения рассеялись, когда мы оказались в кабине и Чжи, сделав заказ, достала из сумочки телефон. Глянув на экран, удивлённо подняла брови и на какое-то время замерла. Потом посмотрела на меня.

— У меня тут уведомление о твоём увольнении из Чен Маркетинг.

Я вопросительно глянул на неё, а девушка прикусила губу и снова опустила взгляд на экран устройства. После чего продолжила.

— За действия, противоречащие интересам Чен Групп и подозрения в промышленном шпионаже.

Голоса остальных присутствующих смолкли, а я с усмешкой кивнул. Джи Хё оказалась умнее, чем можно было считать, отталкиваясь от её прошлых поступков. Использовала пункт Кодекса Чен Групп, позволяющий уволить любого сотрудника по решению главы компании, где он формально трудоустроен. Даже если на тот момент работник находился в двойном подчинении. Дополнительный плюс — уволенный с подобной формулировкой, более не мог быть нанят ни одним подразделением чеболя. Что исключало возможность трудоустройства в Чен Энтертеймент.

Конечно, я обращусь в суд. Но процесс точно не завершится за один день. Даже если предположить, что всё закончится после первого же слушания, его ещё нужно будет дождаться. Тогда как адвокаты противной стороны станут максимально затягивать дело.

Чжи поджала губы, напряжённо смотря на меня. Наконец, разразилась гневной тирадой.

— Ащщщ! Старая лиса ещё пожалеет, что показала зубы! Отправится на обеденный стол вслед за своим тигром! Кем она себя возомнила? Вдовствующей королевой Чосона⁈

Ярость была вполне понятна. Кодекс напрямую запрещал любые контакты с сотрудниками, что были уволены по подобному основанию. Всем без исключения, в том числе и главам подразделений Чен Групп. Даже наше присутствие в ресторане, могла стать причиной для разбирательства на совете директоров. Не говоря уже о ситуации, если я вдруг окажусь в офисе Чен Энтертеймент.

До того взбудораженные рекламщики, смолкли, обмениваясь взглядами и пытаясь уловить подтекст. А переборка кабины сдвинулась в сторону и внутрь шагнула Ун Хонг. Остановившись, окинула нас взглядом и посмотрев на Чжи, вопросительно приподняла брови.

Пока девушка, не скупясь на ругательства, излагала ситуацию, я просчитывал варианты. За прошедший день мозг изрядно вымотался, так что процесс шёл медленно. Тем не менее, потенциальные ветки развития ситуации он выстраивал вполне успешно.

Стоило Чжи закончить экспрессивную речь, как телефон снова просигналил и глаза девушки изумлённо округлились. Подняв взгляд на меня, она ошарашенно проговорила.

— Они забрали два процента акций у Чен Энтертеймент.

Заметив удивление уже и на моём лице, сразу же поправилась.

— Точнее заблокировали их через Чен Финанс. Из-за подозрения в незаконности транзакций, которые должен проверить независимый аудит.

Ещё один ловкий ход. Для того, чтобы изъять акции из распоряжения подразделения Чен Групп, требовалось решение совета директоров. Но вот временно их заморозить, могла и финансовая структуру корпорации. В том случае, если подозревала директора одной из семейных компаний в мошеннической деятельности и хотела не дать ему воспользоваться ценными бумагами. Например использовать их в качестве залога по кредиту.

Максимальный срок заморозки составлял один месяц и мог быть снят досрочно, после проведения аудита сторонней компанией или по решению совета директоров. Но если говорить о ситуации в моменте, то Чжи только что потеряла контроль над двумя процентами акций.

Я замер, осмысливая ситуацию и пытаясь отыскать оптимальный вариант реагирования. Ун Хонг медленно опустилась на стул напротив, рекламщики настороженно ждали, а Чжи тихо ругалась на английском, поливая Джи Хё потоком отборной брани.

Что будет дальше, я представлял. Завтра Джи Хё соберёт совет директоров. Её старший сын скорее всего уже официально арестован, а значит, согласно Кодексу Чен Групп должен быть временно отстранён от руководства компанией. Этот пункт правил не распространялся только на председателя, который даже в случае ареста, продолжал оставаться главой компании. С той лишь разницей, что вместо него действовало доверенное лицо.

Значит нашему противнику было необходимо заручиться поддержкой исполняющего обязанности главы Чен Фармасьютикал, что скорее всего будет несложно — как мне думается, Дак Хо держал в заместителях человека, чья лояльность не вызывала никаких сомнений.

Потом потребуется подтвердить, либо перенести дату собрания акционеров. И добиться сдвига по времени, рассмотрения обращения Чжи о возвращении контроля над акциями, которые контролировались Чен Энтертеймент.

В теории, я тоже мог обратиться к совету директоров с просьбой признать своё увольнение незаконным. Сейчас они играли роль коллективного председателя — подобная жалоба относилась к их компетенции.

Выдохнув, я решил начать с самой срочной задачи. Обведя взглядом рекламщиков, озвучил команду.

— Оставайтесь здесь и отмечайте победу. Расходы мы возьмём на себя. Завтра утром, всем быть готовыми к новому витку битвы. Возможно вы понадобитесь совсем рано, поэтому алкоголем сильно не нагружайтесь.

Усмехнувшись в ответ на их разочарованные вздохи, добавил.

— На всякий случай рядом будут двое экс-полицейских для прикрытия. В случае чего — сразу пишите им.

Контактами все они обменялись ещё утром, так что проблем с коммуникациями возникнуть было не должно. А прикрытие лишним не будет.

В меня сразу же впились четыре хмурых взгляда, а Мин Со Пэк, увидев, как я поднимаюсь со своего места, недовольно покосилась в сторону Чжи. Похоже была недовольна, что обсуждение будущей стратегии пройдёт без её участия. Недавний успех всё ещё кружил голову — девушка видимо считала, что может спокойно присоединиться к разработке нашей схемы действий. Впрочем, на фоне предложения разбалансировать политическую систему Индонезии, подобное желание смотрелось уже не так претенциозно.

Сама Чжи тоже встала, вопросительно смотря на меня. Вот, Ун Хонг, на лице которой легко читалась настороженность, устало вздохнула. И сделала неожиданное предложение.

— Чжи, а давай я Мина к себе возьму, раз его у вас уволили? Сейчас ведь разницы уже никакой. Сотрудничать вам всё равно придётся неформально.

Её подруга, поперхнувшись воздухом, возмущённо уставилась на девушку.

— Я тебя значит пригласила на свой капитанский мостик, отпраздновать победу, а ты вот так? Норовишь штурмана переманить?

Глаза Чен опасно сощурились, а Хонг сразу же выставила раскрытые ладони, изобразив жест примирения.

— Да я как лучше хочу. Раз вам всё равно на публике общаться нельзя, так какая разница? Ну побудет он у меня заместителем какое-то время, в прессе засветится. Потом проще будет Джи Хё по носу щёлкнуть за то, что такого специалиста упустила.

Будь противостояние долгим, такой ход отчасти мог быть оправдан. Но счёт шёл на дни, что подобный вариант полностью исключало.

Качнув головой, я начал говорить, опередив Чжи, уже готовую плеснуть гневной отповедью.

— Слишком долго. Не подойдёт.

На мне сошлись взгляды присутствующих и я продолжил.

— Сейчас мы покинем ресторан. По отдельности. Если вдруг снаружи есть наблюдение, которое не заметили наши люди, не стоит давать им возможность сделать совместные фото. Когда будем в дороге, я выберу место встречи и напишу.

Спустя десять минут мы уже оказались на улицах Сеула. Чжи с Ун поехали вместе, на машине последней. А я выбрал в качестве водителя Чин Хва Пэка, который казался самым стабильным среди команды бывших полицейских, если не считать их лидера.

Сначала я убедился в отсутствии слежки, которой пока не наблюдалось. То ли Джи Хё и не собиралась пытаться скомпрометировать Чжи при помощи информации о наших контактах, то ли не успела всё организовать. Послать по определённому адресу группу тупых дуболомов, дело несложное. Быстро найти людей, способных вести длительную и незаметную слежку, с учётом того, что объект ранее уже отрывался от наблюдения, намного сложнее.

Тем не менее, стоило максимально перестраховаться. На тот невероятный случай, если они каким-то образом нас отследят. Например, при помощи сигнала телефона. Конечно, для такого потребуется доступ к системам операторов связи. Либо очень рисковый сотрудник правоохранительных структур, которому нужны деньги — все подобные запросы, регистрировалось в автоматическом порядке. Рано или поздно, полицейский или работник прокуратуры обязательно бы попался. Со всеми вытекающими последствиями.

Впрочем, имелись иные варианты. Те же самые камеры наблюдения, к которым имели доступ самые разные городские службы, использующие множество устройств. Никто не мешал одолжить пару муниципальных ноутбуков нужному человеку или вовсе открыть ему временный доступ.

Поэтому выбор пал на место, которое изначально предполагало полную конфиденциальность. Один из самых дорогих лав-отелей Сеула, посещение которого следовало бронировать заранее. Оплату они принимали только наличностью, машины с клиентам, пропускались внутрь строго по одной, проходя через «тоннель ожидания», разделённый рольставнями, а рецепция была рассечена на несколько отдельных, изолированных коридоров, с целью избежать визуального контакта.

Открыв чат, в котором состояли только мы трое, я отправил адрес и ссылку на сайт заведения, призвав Чжи забронировать номер на троих посетителей. Спустя десять секунд аппарат завибрировал, сообщая об ответном сообщении.

«Не боишься поймать спиной пару гарпунов, бушующий кит? Ты что там себе навоображал? Плейбоем себя почувствовал?»

Хмыкнув, я отправил ответное послание.

«Если смотреть с такой точки зрения, то гарпуна стоит опасаться вовсе не мне. Но в отель мы едем исключительно, чтобы поговорить.»

Та принялась что-то набивать. Остановилась. Снова начала печатать. Опять прервалась. Наконец отправила скупое сообщение.

«Сейчас сделаю заявку на люкс и сброшу номер бронирования.»

Я усмехнулся. Несмотря на возмущение, пробежаться по правилам заведения, девушка успела — была в курсе, что для въезда потребуется номер бронирования. Либо, просто бывала здесь раньше.

На территорию мы попали без проблем. Машину Ун Хонг должны были отогнать на паркинг, поместив в изолированный бокс. Туда же отправился мой временный водитель на своём транспорте. Потрёпанный вид старого авто заставил охранников на входе несколько удивиться и повторно уточнить мой номер бронирования. Впрочем, много времени процедура не заняла и скоро я уже поднялся на верхний этаж здания, где открыл ключ-картой цифровой замок люкса, шагнув внутрь.

Стоило мне очутиться в залитой приглушённым светом прихожей, как звучащие в глубине номера женские голоса стихли. Пройдя дальше, я обнаружил возмущённую Чжи, стоящую посреди гостиной и вытянувшуюся на громадной кровати Ун. Главная рекламщица Хонг Групп, сегодня была одета в короткое платье, благодаря чему открывался отличный вид на её ноги. Но уставшую девушку, это похоже, ни капли не смущало.

Я прошёл мимо Чен, которая скрестив руки на груди, смерила меня показательно-независимым взглядом и опустился в мягкое кресло. На несколько секунд сомкнул глаза, проверяя рабочую теорию, которую хотел предложить в качестве решения. И услышал голос Чжи.

— Мы приехали сюда поговорить или вы оба собрались банально поспать?

Для того, чтобы поднять веки, пришлось приложить некоторое усилие. И судя по тому, что Ун успела усесться на кровати, подобрав под себя ноги, это простое действие заняло куда больше времени, чем я предполагал.

Посмотрев на главу агентства талантов, которую явно нервировала окружающая обстановка с мягким неоновым светом и профильной мебелью, я улыбнулся.

— Поговорить. И выработать стратегию.

Чжи протяжно вздохнула, буравя меня взглядом.

— Так говори! Не хочу ни одной лишней минуты проводить в таком месте!

Зевнувшая Ун, оглянулась на подушки, расположенные за её спиной и мечтательно протянула.

— А я бы тут до утра осталась. Отоспалась…

Её подруга только покачала головой, с осуждением смотря на сонную девушку. Я же достал из кармана телефон и открыв контакт, который сохранил ещё прошлой ночью, тоже взглянул на Ун Хонг.

— Скажи, вы заинтересованы в сторонних инвестициях для игрового направления?

Глава VII

На какое-то время в гостиной установилась тишина. В глазах обеих девушек светилось полнейшее недоумение — на их взгляд, вопрос об инвестициях в игровое направление Хонг Групп никак не вязался с запланированной темой встречи.

Наконец Ун вышла из ступора и чуть поведя плечами, начала говорить.

— Внезапные у тебя вопросы, Мин. Клад на дне океана нашёл и хочешь вложиться?

Я с усмешкой покачал головой.

— Не совсем. Пока хотелось бы получить ответ и узнать об условиях.

Вопрос, по большей части был формальным — понятное дело, от инвестиций мало кто откажется. Меня больше интересовали детали технического характера.

Девушка на момент задумалась. Потом кивнула.

— Условия самые обычные. Инвестор может рассчитывать на пакет акций в игровой компании, а при серьёзных вложениях, возможно получит и акции Хонг Групп. Без права голоса, само собой. Но с возможностью продажи. Плюс, могут быть оговорены какие-то конкретные условия. Объём дивидендов например.

Секунду помолчав, поинтересовалась.

— А о какой сумме идёт речь?

Я неопределённо цокнул языком.

— Если всё выгорит, как минимум о нескольких миллионах евро.

Сонное выражение слетело с её лица буквально за пару секунд. Сразу же, как она перевела евро в воны и прикинула конечную сумму. Тогда как я задал ещё один вопрос.

— Что с комиссионными? Скажем, если инвестиции обеспечит тебе сторонний человек?

Ун снова задумалась, а в комнате зазвенел голос Чжи.

— Я вошла в эту цитадель разврата и похоти. Не стала возмущаться и устраивать скандал. Всё это время билась с тобой бок о бок. А деньги ты предлагаешь моей подруге? Ты там в подводных течениях не заплутал? Или может дно с поверхностью перепутал? Хочешь вдохнуть воздуха, а на деле погружаешься во впадину?

Глаза девушки сверкали, а лицо выражало вполне искреннее недовольство. Мне же оставалось лишь устало вздохнуть — последние сутки полностью прошли в рабочем режиме и сейчас мозг держался только за счёт силы воли.

— Боюсь, этот инвестор не сможет вложить деньги ни в одно из подразделений Чен Групп. Вернее, технически у него это, возможно и выйдет. Но потом на обе стороны обрушится такой вал претензий, так что результат всё равно окажется глубоко отрицательным.

На лице Чжи отразилась работа мысли, а спустя несколько секунду в глазах блеснула догадка. Правда, озвучить её, девушка не успела — Хонг принялась говорить первой.

— Если речь о сумме больше миллиона евро, то посредник мог бы получить около пяти процентов. При условии, что сам обеспечит весь процесс, а нам останется только принять деньги на счёт. Либо семь процентов, но акциями игровой компании.

Немного помолчав, продолжила.

— При инвестициях больше десяти миллионов евро, думаю можно вести речь о семи процентах в деньгах или десяти процентах в акциях.

Я молча кивнул и нажал на кнопку вызова абонента. Трубку подняли быстро — всего несколько секунд и в динамике послышался бодрый голос, который поприветствовал меня на итальянском.

Ответивший был секретарём-референтом президента компании «Бранно». Того самого фармацевтического производителя, который заказывал клинические исследования через Чен Фармасьютикал.

Ответив на его приветствие, я сразу же перешёл к делу.

— Могу я поговорить с Луи Феррети. Понимаю, что он сейчас занят, но как мне кажется, президент будет рад услышать того, кто сможет решить его проблему.

Помощник главы итальянской компании недолго помолчал. После чего осторожно уточнил.

— О какой именно проблеме идёт речь? Боюсь, вы не совсем понимаете, что…

Я вежливо прервал его.

— Думаю, я прекрасно всё понимаю. Более того — с моей позиции, вид на всю ситуацию открывается намного лучший. Если вы вдруг не поняли намёка, речь идёт о скандале с подставными исследованиями и фактическими убийствами на территории Индонезии.

У нас день почти закончился, но вот в Италии сейчас только начинался вечер. Их медиа лишь начали входить во вкус и что-то подсказывало — на нервную систему главы компании за последнее время обрушилось крайне мощное давление.

На той стороне раздался осторожный голос.

— Могу я узнать кого вы представляете?

Я хмыкнул.

— В данном конкретном случае — компанию «Бушующий Кит». Которая находится в тесном контакте со всеми сторонами процесса на территории Кореи. Кроме тех личностей, что оказались замешаны в преступлениях, само собой.

Тембр голоса я корректировал с самого начала беседы и в итоге это дало результат — после короткой паузы, мужчина согласился соединить меня со своим шефом.

Несколько секунд и я снова поздоровался, после чего представился. Задал несколько подготовительных вопросов, вслушиваясь в голос собеседника и анализируя его. Подобный экспресс-подход не давал точных гарантий, но другого варианта у меня сейчас не было.

Повторно уточнив, не записывается ли разговор и не прослушивается ли эта линия кем-то со стороны, перешёл к сути звонка.

— Перед тем, как мы начнём обсуждать выход из ситуации, я хотел бы прояснить один момент — вы участвовали в афере с подставными исследованиями?

Луи Феррети разразился парой ругательств, а в тоне его голоса появился искренний гнев.

— Я глава холдинга! Клиническими исследованиями занимается наш дивизион разработки! В его работу я лезу только в случае, когда аудит показывает наличие проблем. Если всё в порядке, такие подразделения никто никогда не трогает.

Могу поспорить, за сегодняшний день, он повторял эти аргументы уже далеко не первый раз. Только вот, в отличие от иных собеседников, я мог с определённой долей вероятности, определить правдивость его утверждений. И на мой взгляд, президент «Бранно» не лгал.

Яростно дыша в трубку, собеседник экспрессивно уточнил.

— Что вы вообще хотите предложить? Кто вы такой и почему считаете, что можете решить нашу проблему?

Я усмехнулся, смотря на напряжённые лица Чжи и Ун, которые тщётно пытались понять хотя бы слово на итальянском. После чего принялся отвечать.

— С вами говорит человек, который способен определить дальнейшие действия команды, которая всё это начала. Основной целью было разоблачить преступные действия руководства Чен Фармасьютикал, но так уж вышло, что вы тоже попали под огонь, — спокойно объяснил я.

— Тоже попали под огонь? Да нас рвут на части в режиме реального времени! Акции рухнули уже на тридцать шесть процентов и продолжают падать, — взвился мужчина на другом конце континента.

Мгновение помолчав, я озвучил ответ.

— Именно с этим я и хочу помочь вам разобраться. Насколько понимаю, вся вина лежит на руководители дивизиона разработки. Достаточно лишь подтвердить это и сконцентрировать внимание общественности и журналистов на одной конкретной персоне.

Тот на несколько секунд затих. Потом осторожно уточнил.

— А у вас получится? Как вы можете помочь нам, находясь… Вы же сейчас в Корее, верно?

Улыбнувшись, я глянул на девушек, которые тихо шептались около кровати.

— Вы правы, я в самом центре событий. За последние двадцать четыре часа корейские новости стали крайне популярны — говоря о разразившемся скандале, практически все ссылаются именно на них.

Сделав короткую паузу, продолжил.

— Если появится волна материалов, которые сфокусируют внимание на руководителе дивизиона, убрав за рамки вас, отбиться от обвинений в ваш адрес, станет куда проще. На решение нашей прокуратуры это тоже может оказать серьёзное влияние. Тем более, никаких вещественных доказательств, помимо переписки с главой вашего подразделения научной разработки, нет.

Собеседник скептически хмыкнул.

— Считаете, достаточно подсветить в новостях цель звеном пониже и все сразу забудут о президенте компании и её совете директоров? Для человека, запустившего настолько мощную лавину, подобный взгляд кажется слегка наивным.

Возражение было очевидным. Потому я скорректировал тембр голоса и выдал заготовленные аргументы.

— Мы дадим им фигуру виновника, на которого указывают все имеющиеся улики. Человека, который организовал всё с вашей стороны. На котором сконцентрируется всё внимание журналистов. Чьей крови станет требовать общественность. Свяжем его с Дак Хо Ченом и закрепим шаблон в умах аудитории. В итоге, первая ассоциация, которая возникнет при упоминании скандала — его имя. Не ваше и не чьё-то ещё.

Феррети задумчиво вздохнул. Подумал. И уточнил.

— Вы уверены, что сможете развернуть тренд? На нас льётся столько грязи, что остановить её, кажется, невозможно.

Откинувшись в кресле, я прикрыл глаза.

— Нам и не нужно останавливать бурный горный поток. Достаточно немного изменить его направление.

В этот раз он размышлял несколько дольше. В конце концов задал ожидаемый вопрос.

— Что вы за это хотите?

Пару секунд я молчал, выдерживая необходимую паузу. Потом озвучил свои условия.

— Во-первых, информационного участия с вашей стороны. «Бранно» выступит с пресс-релизом, текст которого я отправлю вам в течение получаса. Его необходимо разослать по медиа и параллельно опубликовать на вашем сайте, сделав это сегодня, поздним вечером. Во-вторых, будет необходимо согласовать концепцию подачи информации. Основные положения я отправлю вам вместе с текстом для пресс-релиза. А в-третьих, я предлагаю вам инвестировать в игровую компанию, которая сейчас на подъёме и им не помешали бы деньги на развитие. Хонг Гейминг — можете сами проверить в поиске, их первое приложение сейчас в топе всех магазинов, а рекламная кампания прогремела на весь мир.

Судя по звукам в трубке, глава фармаческого холдинга сейчас усмехнулся.

— Какой именно будет информационная концепция? И о какой сумме инвестиций идёт речь?

Подняв веки, я увидел две пары изрядно заинтересованных глаз, которые уставились на меня. Название игрового направления, девушки явно расслышали и судя по выражению их лиц, отлично понимали, что я сейчас делаю. Но могу поспорить, обоим были крайне интересны подробности.

— Концепт будет простым — вся вина лежит на главе дивизиона, который разработал преступную схему, находясь в Корее. Где встретился с Дак Хо Ченом и его матерью, Джи Хё — у нас есть фотография годовалой давности, где они вместе обедают в ресторане. Дополнительно будет необходимо добавить, что она была тесно вовлечена в процесс. И пользуясь болезнью председателя Чен Групп, прикрывала действия сына в совете директоров. Как я и сказал, я сброшу вам все детали немного позднее.

Ненадолго замолчав, продолжил.

— Что до инвестиций, я не предлагаю вам просто выкинуть деньги в пустоту. Вы получите акции стремительно развивающейся компании и наверняка заработаете на этом. Вполне вероятно, намного больше, чем вложили. Если говорить о точной сумме вложений, думаю двенадцати миллионов евро будет достаточно.

Луи сдавленно охнул.

— Двенадцать миллионов? Не многовато, если учесть, что вы не даёте никаких гарантий?

Я снова скорректировал тембр голоса.

— С вами говорит единственный человек, который способен повлиять на ситуацию и сконцентрировать удар на руководителе второго эшелона, выведя из под огня компанию в целом. Двенадцать миллионов, которые вы не потратите безвозвратно, а инвестируете, ещё и заработав на этом — весьма скромная плата. Сколько, говорите, потеряли ваши акции за сутки? Тридцать шесть процентов?

Собеседник молчал, дыша в трубку и размышляя. Я же добавил.

— Вы отправите за решётку своего подчинённого, принесёте публичные извинения за то, что не смогли вовремя вскрыть его схему и расскажете всем о новых мерах в области противодействия коррупции, которые предпримете. Репутация, само собой, пострадает. Но со временем всё вернётся на прежние позиции. И вы сможете избежать длительного следствия, которое будет пытаться найти новые улики, допрашивать персонал и генерировать всё новые информационные поводы для прессы, не давая людям забыть о вашей ошибке.

Феррети тяжело вздохнул.

— Предположим, звучит это отчасти логично. Но мне, в любом случае, понадобится время, чтобы обеспечить перевод денег. Думаю вы сами понимаете, что сначала их нужно перебросить в какой-то инвестиционный фонд, потом их менеджеры выйдут на контакт с указанной компанией и проговорят детали. Только после этого платёж отправится на указанный банковский счёт. Даже если всё ускорить до безумно высокого темпа, это займёт, как минимум сутки. Но скорее всего, времени потребуется больше.

Я усмехнулся и добавил в голос безмятежности.

— Ничего страшного. Мы подождём. Не думаю, что вы станете обманывать человека, который в любой момент может перекроить картину происходящего и усугубить ваши проблемы, вместо того, чтобы защищать от них.

На самом деле, ещё раз переработать всю картину после того, как мы начнём действовать, будет непросто. Но я не думал, что президент «Бранно» станет рисковать в настолько чувствительном вопросе. Тем более к тому времени он уже увидит первые результаты и поймёт, что мы в состоянии работать с медиа-пространством. Да и первая же оценка Хонг Гейминг даст понять, что ему предлагают реальную инвестицию, а не завуалированную выплату в мою пользу.

Я же получу отличную возможность утопить Джи Хё. Наверняка, она считала, что мы станем метаться, пытаясь переманить на свою сторону членов совета директоров и веди переговоры с родственниками. Сама же рассчитывала подловить нас с Чжи на личном контакте, вбросив это в СМИ. Одновременно с этим сплотив ряды своих детей и подготовившись к собранию акционеров.

Да, можно было попробовать пустить в дело старый план, предполагающие перенос собрания по решению совета директоров. Но он основывался на том, что Джи Хё подставится после задержания старшего сына. Тогда как жена председателя оказалась вовсе не настолько импульсивной, как я предполагал.

Теперь же она получит мощный удар, который сразу снизит её статус в глазах всех иных членов семьи. А я дополнительно подброшу им пару интересных идей, которые добавят немного хаоса во внутрисемейные отношениях.

Разговор с Феррети мы закончили спустя несколько минут. Договорились, что я пришлю все необходимые данные в течение часа, на ящик приватной электронной почты, который он зарегистрирует прямо сейчас и сбросит мне в мессенджере, использовав функцию секретного чата. А я отправлю ему контакты юристов Хонг Гейминг, с которыми можно будет обсудить условия инвестирования.

Прервав звонок, я увидел, как стоящие около кровати, девушки, слегка подались в мою сторону. Окинув взглядом их лица, на которых застыло вопросительное выражение, слегка улыбнулся.

— Хонг Гейминг получит двенадцать миллионов евро в качестве инвестиций. Триста тысяч из своей комиссии я бы хотел получить наличными, остальное — в акциях компании.

Ун Хонг изумлённо подняла брови.

— Двенадцать миллионов евро? Это же… Сколько? Шестнадцать миллиардов вон? Семнадцать? Как ты их уговорил⁈

Покосившаяся на неё Чжи, скрестила руки на груди и хмуро глянула на меня.

— У меня другой вопрос — как это связано с нашими делами? Или ты просто решил вытащить немного денег из итальянцев?

Я медленно покачал головой, снижая уровень фокуса до околонулевых значений.

— Президент «Бранно» невиновен. По крайней мере вероятность этого в районе девяноста процентов. Итальянцы выкатят свой пресс-релиз, где во всём обвинят Джи Хё и её старшего сына. А мы немного скорректируем тренд в корейских медиа, постаравшись поставить обоих на одну планку.

Девушка задумчиво кивнула. И сразу же поинтересовалась.

— Думаешь, это сработает?

Я обозначил движение плечами.

— Само по себе — нет. Но и останавливаться на этой, одиночной атаке, мы не станем.

Она явно собиралась уточнить, что именно скрывалось за этой фразой, но мой разум был уже на пределе истощения. Сутки непрерывной загрузки, во время которой я не раз входил в состояние фокуса, здорово его вымотали. Поэтому я перевёл взгляд на Ун Хонг и заговорил сам, не давая Чжи озвучить вопрос.

— Мне нужен контакт твоего сотрудника, который отвечает за юридические аспекты. Только заранее предупреди его, что скоро на связи появятся итальянцы, желающие вложить в Хонг Гейминг приличную сумму.

Замолчав, хрустнул затёкшей шеей и потянувшись к сумке с ноутбуком, которая стояла около кресла, добавил.

— А теперь мне нужно пятнадцать минут тишины. Пора сыграть финальный, на сегодня, аккорд.

Глава VIII

Чжи Чен перевернулась на другой бок. Подтянула сползшее одеяло и устроившись поудобнее, расслабилась, стремясь вновь погрузиться в сон.

Правда, сделать этого, девушке не позволили — скрипнула дверь и помещение наполнилось, до противного, бодрым голосом.

— Подъём, принцесса! Пора возвращаться к делам. Мир сам себя не завоюет.

Поморщившись, девушка собралась грязно обругать невежу, который посмел её разбудить. Но потом узнала говорившего. А следом осознала и всю ситуацию в целом.

Ей понадобилась буквально секунда, чтобы рывком развернуться в сторону двери, но та уже закрылась и Мин Джин Хо скрылся из виду.

Подавив секундное желание вскочить на ноги и броситься за ним, чтобы потребовать объяснений, глава Чен Энтертеймент повела вокруг взглядом.

Она была в спальне. Одной из трёх отдельных, что имелись в люксе лав-отеля. То ли ради того, чтобы у клиентов был выбор дизайна и декора, то ли на случай, если сюда заявится целая компания.

Первым делом Чжи подняла одеяло, оценивая свой внешний вид. Убедившись, что нижняя часть комплекта белья на месте, а верх прикрыт чем-то вроде прозрачной рубашки из местного набора, который она вчера видела в шкафу, откинулась на подушку, восстанавливая в голове события прошлого вечера.

Когда Мин закончил с работой и отправил нужные документы в Италию, заодно поставив новую задачу своей команде, Ун предложила отметить удачный поворот истории. Радость подруги была понятна — даже с учётом вознаграждения Джин Хо, её компания получала чуть больше одиннадцати миллионов евро.

Начало их скромного праздника, Чен помнила хорошо — три бутылки шампанского, что находились в номере, были выпиты быстро и в бескомпромиссном режиме. Потом они сделали заказ, который подняли наверх в тележке, оставив её перед дверью. Несколько бутылок вина и закуски. Решили отойти от корейской классики, заменив соджу итальянским алкоголем. С учётом обстоятельств, это выглядело символично и казалось уместным.

Правда немного перестарались — уже после второй бутылки, воспоминания начинали смазываться. Вроде бы она обсуждала с Мином детали будущей стратегии. Потом Ун что-то рассказывала о старшем брате. Дальше они вместе с подругой, пытались выяснить тайну Джин Хо — причину по которой, он так долго просидел в отделе креативной разработки, не предпринимая ничего для улучшения своего положения. А после…

С какого-то момента, события запомнились исключительно отрывочно. Вот они продлили аренду люкса, потом Ун вспомнила про Ми Ён и они принялись гадать сколько пластических операций сделала себе принцесса Хёнде Групп, а следом почему-то насели на Джин Хо с идеей выдвинуть такое же предложение японской компании, забрав у той какое-то количество миллиардов вон.

Зато финал вечера напрочь выпал из памяти. Кто именно уложил её в постель и каким образом на ней оказалась прозрачная рубашка из секс-наряда «под офис» пока оставалось загадкой.

Девушка снова опустила взгляд на своё тело и раздражённо поморщилась. Оставалось надеяться, что отель обновляет гардероб после каждых гостей, а не банально отправляет всё в стирку. С их расценками, первый вариант смотрелся вполне реалистично, что немного успокаивало. А ещё хотелось верить, что вчера она улеглась в кровать сама и на телефоне Мина не окажется очередного откровенного видео.

Сделав усилие, Чен заставила себя подняться на ноги и двинулась в ванную комнату. Посмотрев на себя в зеркало, раздражённо фыркнула. Пожалуй, стоило прихватить с собой больше косметики — стандартного набора в сумочке едва хватит, чтобы привести себя в более или менее нормальный вид.

А ещё, наверное стоило притормозить с корейскими традициями. Во время учёбы, Чжи тоже пила, но тогда это было не так часто и не так много. Да и какие студенты обходятся совсем без алкоголя? Особенно, если на карте есть деньги, а под боком громадное количество заведений, где их можно потратить. Но после возвращения домой, незаметно для самой себя, втянулась в местную колею — каждый второй рабочий день должен заканчиваться алкоголем. Да, многие утверждали, что обычаю сотни лет и он прижился едва-ли не со времён Чосона, когда в таком режиме пили абсолютно все — от мелких чиновников и офицеров до государственных советников с Великими принцами. Тем не менее, до окончания войны внутри Чен Групп, объём алкоголя было бы неплохо сократить.

Разобравшись с утренними процедурами, Чжи вернулась в комнату, где отыскала в кресле свою вчерашнюю одежду. И сразу же облегчённо вздохнула — судя по тому, как беспорядочно та была разбросана, складывал её точно не Мин. Значит она переодевалась сама. Или при помощи Ун. В любом случае, это не сильно критично.

Подойдя к двери спальни, ненадолго замерла, прислушиваясь к звукам снаружи. Потом потянула на себя ручку и уверенно шагнула в коридор.

А добравшись до входа в гостиную, остановилась, удивлённо приподняв брови. Если Джин Хо восседал в кресле, поставив на колени ноутбук и что-то набивая, то Ун Хонг с ногами забралась на громадную кровать и пила кофе из громадной чашки, которую сжимала обеими руками. Облачённая в короткий шёлковый халат — точно такой же висел в шкафу спальни, где провела ночь сама Чжи.

При этом подруга похоже не обращала внимание на свои полностью открытые ноги — Чен даже со своей позиции могла рассмотреть какое на той бельё. Не говоря уже о глубоком декольте.

Столкнувшись с ней взглядом, Ун сначала непонимающе свела брови. Потом глянула на свою одежду и смущённо кашлянув, безуспешно попыталась одёрнуть полы халата.

Впрочем, озвучить слова возмущение, Чжи не дали. Мин на момент оторвался от экрана, подняв на неё взгляд.

— Самое время позвонить Ён Чену. Всё, как договаривались — скажи, что речь пойдёт о его будущем и назначь встречу в неприметном месте. Ещё лучше, если он выберет его сам, чтобы быть полностью спокойным.

* * *

Развернуть фокус внимания на главу дивизиона итальянской компании, оказалось не слишком простой задачей. Охват сети наших аккаунтов не шёл ни в какое сравнение с аудиторией крупных медиа, которые прочно вцепились в тему и уже вторые сутки получали миллионы просмотров. И пусть, принадлежащие нам профили получили изрядный прирост числа подписчиков, а некоторые вовсе увеличили его в семь-восемь раз, этого всё равно было мало.

Зато, мы контролировали основные тематические сообщества. Которые во-первых, набрали неплохую аудиторию, а во-вторых стали источником информации для остальных участников процесса. Собственно, по окончанию этой истории я предполагал изменить их формат, оставить функционировать дальше. Бросить подобный инструмент после разового использования, было бы глупостью.

Ну а пока, они послужили для текущей задачи — волна постов про главу исследовательского подразделения «Бранно», оказалась сначала подхвачена иными пользователями, потом добралась до блогеров, а следом начала просачиваться и в классические медиа, которые как обычно, реагировали на информационные поводы с некоторым опозданием.

С учётом разницы во времени, к моменту, когда итальянские журналисты полноценно начнут рабочий день, в их распоряжении окажется масса корейских материалов. Солидная часть которых уже была переведена и опубликована в наших европейских сообществах, тоже заметно выросших в плане числа подписчиков.

Механизм был запущен, демонстрировал успехи и благополучно функционировал, так что контроль над процессом я оставил в руках Мин Со Пэк. А сам, вместе с Чжи, сейчас подъезжал к скромному заведению, выбранному Ён Ченом в качестве места встречи.

Младший сын председателя уже был здесь — сидел за дальним столиком, сосредоточенно рассматривая чай в своей чашке. Настолько погружённый в свои мысли, что заметил гостей только после того, как мы расположились напротив.

Поочерёдно оглядев нас, парень откинулся на стуле и нервно усмехнулся.

— Меня могут казнить за один факт встречи. Сбросить в жерло вулкана и навсегда забыть о том, что я когда-то существовал.

Чжи спокойно улыбнулась, рассматривая двоюродного брата. Пара больших кружек кофе, выпитых в люксе лав-отеля помогли девушке оправиться от похмелья и войти в норму — теперь она больше не выглядела хмурой молодой тигрицей, которая всю ночь гонялась за газелью, а под утро, так и не добравшись до добычи, свалилась в водопад.

— Тем не менее ты здесь. Сидишь напротив меня и ждёшь, когда тебе сделают предложение.

Тот бросил взгляд куда-то за наши спины и мрачно кивнул.

— Ты и сама знаешь, почему.

Девушка чуть наклонила голову.

— Конечно, знаю. Никому не понравится, когда его заставляют распахивать землю под посевы, оставляя в качестве оплаты пару процентов урожая.

Боковым зрением я уловил официантку, которая убирала со столика около внешней стены. На нас она тоже посмотрела, но подходить не стала. Причём, судя по мимике — Ён Чена работница знала. И была в курсе, что отрывать нас от беседы не стоит. Место для встречи тот выбирал сам и судя по тому, что полным идиотом не казался, владелец заведения был с ним как-то связан. Да и наблюдение снаружи, на мой взгляд, отсутствовало. На эту встречу он даже секретаря брать не стал.

Глава Чен Маркетинг ненадолго задумался, рассматривая Чжи. Потом мельком глянул на меня. Снова переключил внимание на девушку. А когда она собралась озвучить следующую фразу, поднял руку в упреждающем жесте.

— Прежде чем мы начнём обсуждать конкретику, я хочу обозначить своё основное условие.

Моя спутница вопросительно подняла брови, а её двоюродный брат, после недолгой заминки, продолжил.

— Чен Фармасьютикал. Дак Хо уже не выберется — компании будет нужен новый директор. Рисковать всем ради меньшего, я не готов.

На лице Чжи снова появилась улыбка. Варианты мотивации для Ён Чена мы рассматривали по дороге и предложение Чен Фармасьютикал было одним из основных. С одной стороны, актив точно освобождался, а с другой — без нас, он его получить никак не мог. По той простой причине, что старшие кровные родственники никогда бы не позволили Джи Хё доверить ему самый крупный актив компании. Даже если она вдруг этого сама захотела бы.

— Если одержим верх, получишь свой фармацевтический престол.

На момент Ён растерялся — видимо не ожидал настолько быстрого согласия. Потом недоверчиво глянул на свою двоюродную сестру.

— Вот так просто? Я попросил и ты уже готова отдать мне компанию?

Девушка тихо рассмеялась.

— Я сама собиралась тебе её предложить. Или считаешь, я хочу и кресло председателя Чен Групп забрать, и Чен Фармасьютикал одновременно управлять?

Тот замялся, покосившись на меня. Тем не менее озвучил вполне очевидный резон.

— А как же твой главный советник? Я думал, самый лакомый кусок отойдёт ему.

Теперь смех пришлось изобразить уже мне. После чего прокомментировать услышанное.

— Чен Фармасьютикал — это совсем не тот бизнес, которым я бы хотел управлять.

В глазах парня на момент мелькнул интерес. Впрочем стремительно угасший — уже через пару секунд он снова уставился на Чжи.

— Какой у вас план? Мать начала появляться на первых полосах изданий — её шансы почти нулевые. Но она легко может выдвинуть кого-то ещё. Свои пять процентов акций, Дак Хо сохранил. Ещё два под контролем временного директора Чен Фармасьютикал. Независимо от того, сколько фигур вы уберёте с доски, общий расклад не изменится.

Чуть наклонив голову набок, Чжи усмехнулась.

— Неужели, ты решил, что получишь обещанное только из-за своей позиции во время голосования?

Тот чуть нахмурился, смотря на неё. А девушка подалась вперёд, принявшись излагать задачу, которую Ён Чену предстояло сегодня отыграть. По мере того, как он слушал, глаза парня становились всё более удивлёнными. Когда же Чжи закончила, ещё несколько секунд молча посидел на месте, после чего поинтересовался.

— Вы же понимаете, что… Если всё раскроется, меня не просто сделают изгоем, но ещё и ополчатся до конца жизни. С самыми кардинальными вариантами мести.

Чжи с лёгкой улыбкой пожала плечами.

— Значит надо сделать так, чтобы не раскрыли. И получить пост директора Чен Фармасьютикал.

Парень ненадолго задумался, смотря в одну точку. Наконец отмер и повёл взглядом в мою сторону.

— А каков весь план? Для победы понадобится перевес, хотя бы в один процент. Даже если посчитать тебя вместе с кровными родственниками и добавить мои семь процентов, столько не выйдет.

Тембр и интонации голоса говорили о том, что он согласен. Конечно, ещё там сквозила настороженность — судя по всему Ён Чен не представлял, каким образом мы сможем использовать полученное преимущество. Хотя и понимал, что какая-то схема действий имеется. Иначе эта встреча попросту не состоялась бы.

В этот момент я всё же решил вклиниться. В этот раз, основной блок переговоров взяла на себя Чжи, а я должен был вмешаться только в том случае, если что-то пойдёт не так. В конце концов, это ей потом работать со всеми этими людьми. Заниматься оперативным управлением Чен Групп я вовсе не планировал.

— Когда наступит момент голосования, ты всё узнаешь. Увидишь собственными глазами. А пока нам нужно отработать этот этап. Максимально эффективно и без лишних сложностей.

Достав из кармана телефон с новой сим-картой, подтолкнул его в сторону директора Чен Маркетинг, на лице которого сейчас отражалась целая гамма эмоций. Что логично — вряд-ли он предполагал, что какой-то из его сотрудников способен за неделю с небольшим превратиться в фигуру, способную участвовать в игре на подобном уровне. И уж тем более вести разговор с ним, даже не на равных, а с более высокой позиции.

Собственно, это была ещё одна причина, по которой я переложил диалог на плечи Чжи. Даже если парень осознавал, что сейчас находится в проигрышном положении, согласиться на подчинение недавнему работнику свой собственной фирмы, куда тяжелее, чем члену семьи. А согласие, полученное под прямым давлением, мало чего стоило. Хотя бы по той причине, что при таком раскладе, любая мощная эмоция могла заставить другую сторону изменить позицию.

Ён вздохнул, рассматривая телефон. Потом накрыл устройство связи рукой и забрал, спрятав во внутренний карман пиджака. У меня же завибрировал мой собственный аппарат. Достав его, бросил взгляд на экран и увидел сообщение от Ми Ён Чон.

«Дедушка готов встретиться сегодня вечером. Или завтра. Его заинтересовала твоя точка зрения на европейский рынок. Что ему ответить по поводу даты и времени?»

Чжи покосилась на телефон, который я держал в руках, но её сразу же отвлёк Ён, у которого появился вопрос по поводу нашей небольшой тактической схемы. Я же быстро набил ответ.

«Не уверен, когда именно получится. Прямо сейчас ничего точного сказать не могу. Постараюсь высвободить время в один из дней.»

Вновь телефон завибрировал спустя каких-то секунд. А текст послания был вполне предсказуем.

«Мин Джин Хо, ты знаешь, что пить по утрам вредно для здоровья? Нейроны головного мозга разрушаются. Это председатель Хёнде Групп! Тебе не владелец лапшичной встречу назначает!»

В чём-то она была права. Но с другой стороны, новости Ми Ён тоже читала. И наверняка понимала, что прямо сейчас я максимально загружен. Даже если учесть, что сотрудничество с Хёнде Групп способно принести немало денег, от победы в войне за Чен Групп, я получал гораздо больше. Позиция председателя чеболя сильно облегчала контакты с другими крупными игроками, независимо от того, к какой именно вертикали те относились. Деньги, сами по себе — тоже неплохо. Но если у тебя нет никого, кто способен прикрыть спину, как минимум, каждый второй, станет прикидывать, как бы сделать их своими. Или попросту не станет относиться к твоей фигуре серьёзно.

Иди речь о сотнях миллионов долларов или вовсе, миллиардах, ситуация была бы иной — с такими деньгами можно быстро выстроить достаточно мощную структуру. Да и контакты с нужными тебе людьми, отыщутся моментально. Настолько жирный кусок способны проглотить немногие и как правило, люди достигшие подобного уровня, откровенным грабежом, даже оформленным в рамках закона, уже не занимаются.

Но в моём распоряжении были куда меньшие средства. Даже с учётом потенциальной прибыли от Хонг Гейминг, сумма была безумно далеко от порога безопасности. А влияние той же Ми Ён, пусть и было зашкаливающе мощным, но целиком зависело от позиции председателя Хёнде Групп. Который точно не станет рассматривать меня в качестве автономного партнёра. Максимум — предложит поработать на него аналитиком. Или подписать эксклюзивный договор с «Бушующим Китом».

Снова продублировал сообщение, на этот раз постаравшись быть более убедительным и пообещав, что либо сегодня, либо завтра, обязательно встречусь с её дедом. Но прямо сейчас, не готов обозначить точный день. Потому что сам не до конца представляю свой график.

Когда мы распрощались с Ён Ченом, пришло сообщение и от Ун Хонг, которая в отличие от нас, уехала к себе в офис. Договор с инвестиционным фондом, выбранным президентом «Бранно» был согласован — сейчас девушка ждала только подписи с противоположной стороны, после чего финансы должны были поступить на счёт компании. Одни платежом, без разбивки по траншам и этапам финансирования. С одной стороны логично, потому как инвестировали пусть и в условный стартап, но всё же часть семейной корпорации. А с другой — скорее всего не слишком привычно для европейских финансистов. Впрочем, обеспечение конфиденциальности условий сделки было в интересах всех участвующих сторон. Сильно об этом можно было не переживать.

Ответ я ей отправил уже из арендованной машины, за рулём которой сидел Хён Ву, играющий сегодня роль нашего водителя. Стоило посланию уйти к адресату, как сбоку послышался голос Чжи.

— Дальше по плану? Без изменений?

Повернувшись к ней я кивнул. А девушка, прикусив губу, посмотрела на экран собственного телефона. Мрачно вздохнула. И нажала на кнопку вызова.

Глава IX

До Юн Чен привык находиться во втором эшелоне. В конце концов, такова судьба каждого сына председателя, которому «повезло» родиться вторым. По крайней мере, он часто говорил это самому себе. Иногда и своей жене или друзьям. Красиво излагая, что никогда не пойдёт против старшего брата, потому что это будет предательством, а на такое он не способен.

На самом деле, До Юну было банально страшно. Дак Хо обладал поддержкой матери, к которой добавлялось его собственное влияние. Наряду с готовностью решать вопросы любыми способами, которые обеспечивали результат.

Поэтому он не выразил сомнения, когда отец вышел из игры и было принято решение, что на посту председателя его заменит именно старший сын. Не протестовал и против идеи скрыть факт отсутствия председателя от всего мира, продолжая вести дела от имени главы компании. Благополучно подавив мысль о резонах, которые побудили мать пойти на такой шаг. Безусловно, они с отцом давно не ладили, но никакого практического смысла умалчивать о ситуации, не было. По крайней мере, если отталкиваться от того массива информации, которым До Юн располагал. Всё намекало на иную мотивацию, скорее всего связанную с вопросами, что лежали далеко за пределами рамок закона. Ответственность за которые всегда можно было возложить на председателя, от имени которого предпринимались все действия.

Об этом он предпочитал не думать. Одновременно с этим старательно давя все мысли о том, что мог бы сам оказаться на вершине Чен Групп.

Всё изменилось вчера. В момент задержания Дак Хо. Когда мужчина смотрел на экран телевизора, где демонстрировали момент старшего брата, заходящего в здание прокуратуры под конвоем полиции, внутри полыхнула надежда. И в этот раз он не стал её сдерживать. Чен Финанс была одной из самых важных структур семейной корпорации. Хранила деньги, инвестировала, вела переговоры с банками. Конечно, немалая часть операций шла мимо компании, но До Юн неоднократно подтверждал свою лояльность матери. И был уверен, что окажется единственным кандидатом на позицию председателя.

Впрочем, тут ему предстояло разочароваться — мать неожиданно заявила, что сама хочет возглавить компанию. А потом вновь воспрять духом, обнаружив, что корейские новости переключились на неё саму. Да так, что привлечение к процессу, казалось неизбежным. Возможно её не станут задерживать и оставлять под стражей, из уважения к возрасту. Но даже домашний арест, вместе с запретом на использование средств связи, станет серьёзным препятствием на пути к должности. Конечно, раньше председателей избирали при самых разных обстоятельствах. Бывали случаи, когда ими становились люди, официально обвиняемые в весьма тяжелых преступлениях. Но это было до эпохи тотального распространения интернета, появления социальных сетей и развития блогинга. Сейчас, когда каждый второй идиот записывал видео и кропал посты, а нищий камбоджиец мог получить доступ к любому сайту в мире, со своего, собранного из рыбьего дерьма и пластика, смартфона за пятьдесят тысяч вон, провернуть подобное казалось невозможным.

Именно поэтому он сразу же сориентировал своих людей на мониторинг ситуации. Сформировал небольшую команду из тех, чья личная лояльность была многократно проверена и следил за развитием событий. Уже рисуя картину своего восхождения на престол.

А потом ему позвонил Ён Чен. Тот самый, выброшенный за пределы семейного круга из-за какой-то мелочи, суть которой сейчас и вспомнить было тяжело. Оставленный на острове член экипажа, на которого всем было плевать до момента, когда корабль ненадолго приставал к берегу.

До Юн ожидал услышать, как тот станет просить вернуть его к королевскому двору и позволить коснуться реальных денег. Стать одним из тех, кто не на словах, а на деле контролирует Чен Групп. Но вместо этого, младший брат рассказал совсем иное. Озвучил слова, из-за которых второй принце Чен Групп сейчас мерял свой кабинет шагами, мечась от одной стены к другой.

Йонг Рэ. Третий по старшинству и контролирующий производство удобрений — один из самых крупных активов семейной корпорации. Если верить словам Ён Чена, средний брат решил взять власть в свои руки. Воспользоваться хаосом, чтобы получить необходимые голоса. Более того — уже заручился поддержкой их единственной сестры. И развил активную деятельность, общаясь с советом директоров. Сейчас в их руках оказался солидный пакет акций и эти никчёмные наёмники могли оказаться решающим фактором во время голосования.

Как будто этого было мало, Ён Чен намекнул, что Йонг Рэ имеет отношение к медийной кампании против матери. Правда, озвучил это без особой уверенности, но тем не менее. Ещё заявил, что тот ведёт переговоры с Чжи Чен. Рассчитывая с её помощью привлечь на свою стороны двоюродных братьев. Плюс, использовать её саму. Пять членов семьи с их пакетами акций и тридцать шесть процентов, которыми распоряжался совет директоров — более чем достаточная доля, чтобы выиграть выборы и стать следующим главой компании.

Остановившись, До Юн посмотрел на телефон, который лежал на столе. Позвонить среднему брату? Сестре? А смысл? Они будут всё отрицать. Заверять, что всё в порядке. И радостно вонзят клинок в спину на собрании акционеров.

Мужчина втянул воздух и переплёл пальцы, хрустнув суставами. Общаться с потенциальными предателями, смысла не было. Даже если они на самом деле ни о чём таком не помышляют, принять их слова на веру он всё равно не сможет. Ну а в случае, если всё сказанное Ён Ченом правда, лишь оповестит противника о своей информированности.

С другой стороны — зачем Ён Чену лгать? Он предупредил его по собственной инициативе. Да, заранее попросил об оплате услуги — захотел себе производство удобрений, которое сейчас контролировал Йонг Рэ. Но любой, на его месте, поступил бы точно так же. Каждый человек, живущий посреди пустыни, мечтает оказаться на берегу океана.

К тому же младший брат ещё и предоставил ему контакт в Кханг Групп. Сказал, что договорился о переговорах по поводу возможного партнёрства двух чеболей. Мол, это могло бы стать неплохим козырём в переговорах с потенциальными сторонниками. Да и для старта в качестве председателя семейной компании, тоже подойдёт идеально. Пошатнувшуюся репутацию надо будет как-то выправлять и контракты с относительно крупной компанией окажутся кстати.

Весьма щедро, если подумать. Конечно, на позиции главы рекламного агентства, Ён Чен всё равно не мог использовать подобный контакт на полную. Тем не менее, какой-то способ конвертировать его в цифры на банковском счёте, нашёл бы.

До Юн тяжело опустился в роскошное кожаное кресло. Задумался, рассматривая свой мобильный телефон. А через несколько секунду в дверь осторожно постучались и та распахнулась, пропуская внутрь секретаря.

— Наблюдение за вашим братом и сестрой установлено. Подобрали проверенных партнёров, которые не станут трепать языками. Сформированная команда прямо сейчас составляе профили членов совета директоров и подбирает варианты воздействия. Через несколько часов будут готовы первые предложения.

Чуть помолчав, личный помощник осторожно добавил.

— Возможно стоит связаться с вашей матерью? У неё куда больше влияния на совет.

Глава Чен Финанс отрицательно покачал головой.

— Они уже списали её со счетов. Будь на её месте кто помоложе, ситуация была бы иной. Но мать… Если её упекут за решётку, в своё кресло она уже не вернётся. Хорошо, если выйдет на своих ногах и в здравом рассудке.

Секретарь молча склонил голову, а его шеф после недолго размышления, всё же потянулся к телефонному аппарату. Разблокировав его, бросил взгляд на подчинённого.

— Сейчас я отправлю тебе контакт секретаря председателя Кханг Групп. Свяжись с ним и попроси соединить, а потом переключи на меня.

Дождавшись от работника подтверждения услышанного приказа, мужчина продолжил.

— Потом сосредоточь все свои усилия на совете директоров. Мне нужно перенести собрание акционеров. Изменить его дату. Любой ценой! Рассматриваются абсолютно все предложения!

Повысив голос на последних словах, клацнул по экрану телефона и махнул рукой.

— Всё, иди. О любых изменениях, связанных с матерью и подозрительных контактах Йонг Рэ или Чо Ын, докладывай немедленно.

* * *

Йонг Рэ мелкими глотками пил горячий кофе и задумчиво смотрел на офис, который был отлично виден через стеклянную перегородку. За последние годы он сделал многое, чтобы превратить предприятие в максимально современный бизнес. Естественно, не затрагивая такие фундаментальные для своих работников вещи, как совместные попойки после рабочего дня и уже тем более не касаясь чинопочитания, но активно изменяя всё остальное.

Занять должность председателя он никогда не рассчитывал. Да собственно и не планировал. Ему нравилась текущая позиция. Устраивало распределение прибыли, позволяющее наращивать производственные мощности. Через год на счетах компании должна была оказаться достаточная сумма, чтобы сделать ещё один рывок и запустить новую линейку удобрений. Что должно было увеличить прибыль, как минимум, на пятьдесят процентов. И заметно ускорить темпы развития.

Средний сын председателя сознательно старался держаться подальше от возни вокруг кресла главы Чен Групп, стараясь избежать потенциального ущерба для бизнеса. До недавнего момента, это было несложно. Достаточно было выказывать лояльность правящей фракции в лице Дак Хо с матерью. Но теперь всё изменилось…

Звонок Ён Чена был неожиданным. Не сказать, что они враждовали, но с другой стороны и хороших отношений между ними никогда не было. В основном всё ограничивалось рабочими контактами по поводу рекламных кампаний. Да и то, довольно редкими — подобными задачами занимались наёмные менеджеры.

Впрочем, если верить словам главы Чен Маркетинг, основания для подобного звонка и последующей беседы, имелись. Более того — были крайне вескими.

Против того, что второй по старшинству брат станет председателем Чен Групп, Йонг Рэ ничего не имел. Раз из игры выбыл Дак Хо, а следом за ним, на скамейку запасных вот-вот отправится их мать, кандидатура До Юна оказывалась классическим вариантом.

В целом, не было у него и серьёзных претензий к предположению Ён Чена о причастности брата к атаке на мать. Якобы он приложил руку к появлению публикаций о её связи с аферой Дак Хо в корейской прессе и развил бурную шумиху, почерпнув идею у итальянцев — те упомянули Джи Хё в пресс-релизе, который опубликовали незадолго до того, как началась кампания в корейских медиа. Этот факт люди Йонг Рэ уже проверили.

Он был готов закрыть на всё это глаза. Внутрисемейные конфликты во время битвы за престол чеболя — не редкость. Да и грязные методы игры совсем не новость. Сейчас хотя бы откровенного криминала стало меньше. Чаще старались действовать через медиа или пользовались аппаратными связями.

Но, помимо этого, Ён Чен упомянул ещё один момент. До Юн не просто желал занять место первого среди равных. Он собирался изменить саму структуру корпорации. Во-первых, перевести в свою личную собственность тридцать шесть процентов акций, которыми сейчас распоряжался совет директоров — те двенадцать, что раньше были у отца, плюс идентичный по объёму пакет дяди и такое же количество акций, находящихся во владении самой компании. А во-вторых, обеспечить выпуск дополнительного пакета. Увеличив уровень своего контроля и размыв доли остальных. Не так критично, чтобы говорить о единоличном управлении компанией, но очень близко к этому. По словам младшего брата, суммарно речь шла, как минимум, о пакете в сорок пять процентов акций. Который, после реализации всей многоходовки, окажется в руках До Юна.

Конечно, всё это произойдёт не одномоментно. Но если глава Чен Финанс расположится в кресле председателя, помешать ему будет сложно. А последствия обладания таким пакетом, были очевидны. Он станет королём, которого не свергнуть. Потому что для этого понадобится единогласная поддержка иных членов семьи, что попросту невозможно. К тому же, чем больше золота в твоей сокровищнице, тем сильнее желание получить ещё — если председатель вынудит кого-то продать ему акции или провернёт повторную операцию с эмиссией, то получит абсолютный контроль. А его наследник окажется единственным реальным кандидатом на место председателя.

Когда-то так и было — дед Йонг Рэ был тем, кто распоряжался всеми делами Чен Групп и являлся владельцем девяноста пяти процентов акций. Оставив завещание, которое распределяло ценные бумаги между двумя сыновьями и их будущими детьми. А потом появился и Кодекс Чен Групп, при помощи которого компанию попытались превратить в эффективно работающую структуру.

Сейчас всё могло вернуться к старой схеме. И тогда Йонг Рё превратится из собственника бизнеса по производству удобрений, в бесправного наёмного рабочего. Потому как, даже по Кодексу, собрание акционеров обладало правом забрать подразделение корпорации у одного из членов семьи и передать его другому. С условием, что решение поддержат собственники шестидесяти процентов акций. Так что использовать этот инструмент в повседневной борьбе было затруднительно. Но если брат обеспечит себе контроль над долей в сорок процентов, то легко сможет продавить подобную инициативу. Лишив подразделения компании даже намёка на реальную автономию.

Ён Чен утверждал, что ради победы, До Юн связался с Кханг Групп. Собираясь воспользоваться их ресурсами и влиянием. Понятное дело, помогать ему просто они бы ему не стали. А значит потребуют оплаты в будущем. Скорее всего забрав какой-то из активов. А дальше было достаточно всего лишь немного подумать. Чен Фармасьютикал — основа корпорации. Его точно не отдадут. Формально, на втором месте находился Чен Финанс, но если изъять оттуда все деньги Чен Групп, он моментально пойдёт прахом. Единственный реальный вариант, который оставался — тот самый бизнес, над развитием которого Йонг Рэ так долго и упорно трудился. Всё остальное для Кханг Групп слишком мелко.

Самым паршивым было ощущение беспомощности. Сестра, контролирующая завод рыбных консервов, в большие игры тоже лезть не стремилась. Скорее всего молча поддержит следующего в линии наследования, даже не задумавшись о последствиях. С двоюродными братьями, тот вроде бы тоже договорился. И даже Дак Хо, находящийся сейчас за решёткой, наверняка проголосует за До Юна. Конечно, если не получит доказательств его планов по поводу переформатирования Чен Групп. Которых у Йонг Рэ пока не было.

Что значило только одно — необходимо продавить решение о переносе даты собрания акционеров. Скажем, перенести его с этой пятницы на середину следующей недели. Или даже на её конец. Чтобы к этому моменту раздобыть необходимые сведения и заручиться поддержкой Дак Хо. Он и сам будет заинтересован — угодив за решётку, старший брат окажется максимально уязвим. Если новый председатель захочет получить чужие акции, бывший глава Чен Фармасьютикал станет кандидатом номер один.

А ещё стоило встретиться с Чжи. Двоюродная сестра позвонила первой, предложив откровенно поговорить, обсудив дела компании. Возможно оно к лучшему. С её помощью можно прозондировать настроения в соседнем лагере и прикинуть, как заручиться их поддержкой. Ён Чен упоминал, что его контакт в офисе До Юна, сливший информацию о подготовке к кардинальным изменениям в Чен Групп, помимо прочего, говорил о переговорах с родственниками по дядиной линии. Но вряд-ли те полностью представляли себе масштабы и формат замыслов До Юна. Скорее всего тот вовсе не поднимал эту тему.

Печально вздохнув, Йонг Рэ махнул рукой секретарю, сидящего за стеклянной переборкой и дождавшись, пока тот зайдёт, заговорил.

— Постарайся отыскать какие-то контакты в Кханг Групп. Нам пригодятся любые доказательства, которые укажут на контакт До Юна и руководства иного чеболя. Наблюдение за ним вести круглосуточно. О всех встречах и любых значимых событиях, докладывать немедленно.

На момент замолчав, продолжил.

— Сторонних людей к процессу не подключать. Знаю, что для полноценной слежки, одной команды детективов мало, но они единственные, кому сейчас можно верить.

Секретарь склонился в поклоне.

— Всё будет сделано, господин. Я не подведу.

Йонг Рэ кивнул. И поднявшись на ноги, отдал новое распоряжение.

— Прикажи подать машину. Через полчаса встреча с Чжи — не хочу опаздывать.

Глава X

Йонг Рэ Чен оказался крепко сложенным мужчиной, который предпочёл явиться на встречу в джинсах и рубашке, проигнорировав традиционный вариант с костюмом.

Как я и предполагал, изначально на предложение Чжи он отреагировал прохладно. Но, после беседы с Ён Ченом, быстро передумал и прислал сообщение, в котором согласился встретиться в одном из ресторанов и всё обсудить.

План с использованием главы Чен Маркетинг в качестве агента влияния, безусловно, был несколько рискованным. Хотя бы по той причине, что я не общался вживую ни с одной из целей. Тем не менее, судя по первым результатам, просмотр видеозаписей и анализ их предыдущей карьеры позволили оценить ситуацию полностью верно.

На меня расположившийся напротив мужчина глянул с неодобрением, но от комментариев воздержался. Да, формально я не должен был контактировать ни с одним из членом семьи Чен. Уж тем более участвовать в рабочих процессах. Но он прекрасно понимал, что это лишь инструмент давления, который использовала Джи Хё. С тем, чтобы получить формальные основания для атаки на Чжи. Заодно, заметно осложнив ей жизнь.

Но, даже если жена председателя отправила группы наружного наблюдения к домашнему и рабочему адресам девушки, с момента моего «увольнения», Чжи ни в одном из этих мест не появлялась. Сейчас же, людей, скорее всего, отозвали. Если нет, то сделают это в ближайшее время. Дело полным ходом шло к обвинению Джи Хё в содействии Дак Хо. Прокуратура уже вызвала женщину на допрос, который должен был начаться спустя пару часов. А по его результатам, с высокой долей вероятности, должно было появиться и формальное обвинение. Добавив в дело новую фигуру, мы дали шанс всем блогерам и медиа повторно разыграть ту же самую карту, собрав новую волну трафика. И те отчаянно вцепились в возможность заработать деньги. Обеспечив такой вал новостей, что, пожелай прокурор присвоить женщине статус свидетельницы — сам окажется под прицелом.

Потому весомость старых приказов и решений Джи Хё таяла буквально на глазах, вместе с её статусом. А один из её сыновей спокойно разглядывал меня, усевшись напротив нас с Чжи.

— Рад нашей встрече, сестра. Хотя предпочёл бы увидеться при иных обстоятельствах.

Йонг Рэ чуть наклонил голову, показательно игнорируя факт моего присутствия, а Чжи едва слышно фыркнула.

— При других обстоятельствах, ты бы и не вспомнил о моём существовании, братец. Никого не интересуют бедные родственники, пока он сам восседает на золотом троне. А теперь мы с Мином как будто сами стали королями — каждый второй зовёт на встречу.

Тот снова покосился на меня, а на лице проступило выражение озабоченности.

— С До Юном ты тоже недавно виделась?

Девушка пожала плечами.

— Может быть, да. А может быть, нет. Знаешь, порой бывает весьма сложно вспомнить.

К столику подошла официантка, начавшая принимать заказ. А на мой телефон пришло сообщение от нашего сегодняшнего водителя — бывший полицейский докладывал, что не уверен на сто процентов, но, по его мнению, за Йонг Рэ следят. И один из наблюдателей только что вошёл в здание ресторана.

Если моё предположение оказалось верно и второй по старшинству сын председателя приставил к брату своих людей, значит, всё шло точно по плану. Ён Чен должен был упомянуть фигуру Чжи в разговоре. А эта встреча станет доказательством контакта. Подтвердив версию, которую услышал До Юн.

То же самое было верно и для другой стороны. Не сказать, что председатель Кханг Групп отнёсся к моей просьбе абсолютно спокойно. Да, он сам заговорил о компенсации, после того, как я обрисовал ему поведение младшего члена семьи, со всеми потенциальными последствиями. Тем не менее, подразумевал в первую очередь деньги. В крайнем случае — помощь с заключением контракта или переговорами. Желания втягиваться в чужой конфликт у него не имелось.

Впрочем, убедить главу чеболя получилось быстро. В конце концов, ему было лишь необходимо выразить интерес к будущему сотрудничеству между двумя семейными корпорациями. Не более того. Обычный рабочий контакт.

Вот только для человека, сидящего сейчас по другую сторону стола, это станет подтверждением того факта, что у старшего брата и правда имеется договорённость с Кханг Групп. Как итог, оба утвердятся в своих подозрениях, после чего примутся действовать в нужном направлении — обеспечат перенос даты собрания акционеров.

Пока же Йонг Рэ с хмурым видом молчал, переводя взгляд с Чжи на меня и обратно. Спустя какое-то время, наконец, заговорил, определившись с линией поведения.

— Ты ведь позвонила сама. Попросила о встрече и сказала, что нужно поговорить. Что именно ты хотела обсудить?

Девушка усмехнулась.

— А как ты сам думаешь? Что можно обсуждать, когда дворец залит кровью, а стража не знает, чьим приказам ей подчиняться?

Тот прищурился, внимательно рассматривая её. Я же чуть подался вперёд, положив руки на стол.

— Могу ошибаться, но, мне кажется, вам в первую очередь важно сохранить в целости свой собственный корабль, а не стать капитаном флагмана. Верно?

Взгляд собеседника сместился на меня и мужчина едва заметно поморщился. Но выражать своё недовольство иным способом не стал.

— Возможно. Правда, иногда жизнь не оставляет иного выбора, кроме как самому стать адмиралом.

Я немного изменил позу, зеркаля его, и скорректировал тембр голоса.

— На самом деле, выбор имеется всегда. Проблема в том, что не все варианты видны сразу.

Тот с интересом приподнял брови. Потом медленно перевёл взгляд на Чжи. И усмехнулся.

— Только не говори, что сама желаешь стать у руля, сестрёнка?

Девушка чуть наклонила голову вбок.

— А почему нет? Ты видишь непреодолимые препятствия?

Йонг Рэ на пару секунд замолк, с лёгким ошеломлением смотря на неё. После чего кашлянул и покачал головой.

— Самая младшая. Ещё и дочь брата председателя, а не родная. Как ты себе это представляешь? Кто станет за тебя голосовать?

Что интересно — судя по мимике и поведению, сама идея у него серьёзного отторжения не вызвала. Единственным, что заметно ошарашило мужчину, была уверенность с которой Чжи говорила о выборах. Со стороны казавшаяся завышенной.

— Отец может вернуть себе контроль над акциями, если у него окажется достаточно времени. Способ договориться с братьями я тоже отыщу. Да и ты наверняка не станешь игнорировать кандидата, который пообещает изменить формат одного из подразделений Чен Групп, превратив его в твою фактическую собственность.

Тот ненадолго задумался, взвешивая её слова и просчитывая варианты. Тем не менее, в ключевом моменте я не ошибся — становиться лидером всей Чен Групп, наш собеседник не рвался. Неконтролируемые перемены он не любил. Предпочитая поступательное и относительно медленное развитие бизнеса. Такой подход давал свои плоды — за четырнадцать лет его управления, подразделение, что занималось производством и продажей удобрений, стало заметным игроком на рынке. Превратившись из пары небольших цехов в крупное предприятие. И, если я верно понимал ход его мыслей, то останавливаться тот совсем не планировал. Скорее, собирался выстроить внутри королевства свой личный домен, который в перспективе станет больше всех его остальных земель, вместе взятых. А Чжи только что предложила закрепить его право собственности на условно законодательном уровне.

— Твои братья уже согласились поддержать До Юна. А с сестрой ты, вроде, не ладишь. Да и дядя может не успеть. Вернуть контроль над акциями можно только по решению суда.

Чжи усмехнулась.

— Как ты думаешь, что скажут братья, когда перед ними появится их отец, который потребует поддержать мою кандидатуру? Развернутся и скроются во мгле? Поддержат кого-то другого?

Мужчина слегка дёрнул плечами.

— Даже если согласятся, этого всё равно мало. Всего сорок процентов акций. И это при условии, что твой отец каким-то чудом сможет вернуть контроль над своим пакетом, а я решу проголосовать за твою кандидатуру

Я слегка изменил свою позу и снова вступил в игру.

— Что, если я скажу о наличии оружия, которое заставит совет директоров досрочно разорвать договор с Чунг Хи Ченом, вернув отцу Чжи его долю? Более того — вынудит проголосовать за кандидатуру его дочери. В их распоряжении есть двенадцать процентов, ранее принадлежавших председателю. Суммарно получится пятьдесят два. Чуть больше, чем необходимо для победы.

В глазах Йонг Рэ мелькнул интерес и он переключил внимание на меня.

— Услышав такое, я отвечу, что чудеса бывают только в сказках.

Продемонстрировав улыбку, я изменил положение рук и сделал следующий ход.

— А ещё они случаются, если приставить пистолет к чужой голове. Единственное условие — тот, кто собрался угрожать, должен быть достаточно убедителен.

На пару мгновений он задумался. Потом лицо полыхнуло озарением, которое быстро сменилось озабоченностью. Взгляд же сместился на лицо Чжи.

— Так ты в курсе? Или…

Замялся, не зная, как именно продолжить, а девушка уже заговорила, озвучивая ответ.

— Догадаться было несложно. Даже самые большие затворники выбираются ради встреч с родственниками. Или для того, чтобы внушить страх подчинённым.

Сделав короткую паузу, добавила.

— Чего не хватает, так это документальных доказательств.

Вот теперь Йонг Рэ погрузился в размышления надолго. Пытался понять, как ему лучше поступить и что вообще делать.

Суть предложения была понятна и проста — раз председатель какое-то время назад выбыл из строя, а распоряжения от его имени отдавал Джи Хё, значит, все члены совета директоров автоматически становились соучастниками. Потому что нельзя провести десятки заседаний и не заметить отсутствия руководителя компании. Отговориться тем, что вместо него действовало уполномоченное лицо, тоже не выйдет — на документах стоят его подписи. Поддельные, само собой, но подразумевающие, что глава Чен Групп якобы присутствовал на совете.

Стоит такой информации попасть в нужные руки, как ситуация способна обернуться обвинениями для каждого из десяти членов совета директоров. Нюанс в том, что одновременно десятки решений будут признаны незаконными и юридически ничтожными. Что приведёт к временному коллапсу и хаосу. Не говоря уже о репутационном ущербе — скандал с Чен Фармасьютикал серьёзно ударил по позициям чеболя, а если появятся новости об аресте всего совета директоров, в полном составе, последствия могут оказаться непредсказуемыми.

Поэтому из уст любого иного члена семьи угроза разоблачения смотрелась бы не слишком убедительно. Слишком высоким оказался бы их уровень потерь. Но вот Чжи, у которой имелось лишь недавно открывшееся агентство талантов, которое, при необходимости, можно было зарегистрировать заново с иным названием, была идеальным кандидатом для шантажа. Её потери, по сравнению с потенциальным тюремным сроком для обвиняемых, оказалась бы минимальны.

Подобный рычаг давления позволял провернуть многое — от возвращения акций её отца под контроль последнего, до нужного результата голосования тем пакетом, что оставался в руках директоров. Всё, что требовалось — документальные свидетельства. Сколько бы я не искал, никаких намёков на то, что именно произошло с главой Чен Групп, отыскать не удалось.

— Деталей я сам не знаю. Но…

Замявшись, огляделся вокруг. Ещё пару секунд подумал. Потом посмотрел на Чжи и озвучил вопрос.

— Какие гарантии, что ты выполнишь договорённость?

Девушка, с усмешкой пожала плечами.

— А какие тут могут быть гарантии? Договор о таком составить не выйдет.

Это было правдой. Не так давно, я сам предлагал Дак Хо рассмотреть вариант с контрактом. Но стоило немного покопаться в правовой системе Кореи, как стало ясно — любой документ на эту тему будет признан в суде юридически ничтожным.

Йонг Рэ с сомнением вздохнул.

— Предлагаешь положиться на твоё слово?

Его двоюродная сестра немного наклонилась вперёд.

— Именно. На обещание, что твоё подразделение Чен Групп получит максимальную автономию и защиту. Настолько хорошую, что твои дети точно не останутся с пустыми руками.

Тот на момент задумался. Потом достал из кармана звякнувший телефон и, глянув на экран, сердито цокнул языком.

Слов, которые мужчина едва слышно пробурчал, я не разобрал. Но был уверен — ему пришло сообщение о результате наблюдения за До Юном.

— Хорошо. Поверю твоему слову. Но, если ты решишь изменить позицию после того, как усядешься на престол, нас ждёт новая война. После которой останутся лишь полыхающие руины.

Чжи улыбнулась, а я удержал удовлетворённую усмешку, которая норовила прорваться наружу. Резоны двоюродного брата девушки были понятны. С одной стороны, в его глазах она не казалась фигурой, способной полностью подмять под себя все структуры чеболя и добиться покорности всех прочих членов семьи. Максимум — в какой-то степени их контролировать, используя полномочия председателя. А с другой, любому, кто займёт место главы семейной компании, придётся изрядно поработать над её имиджем. Чему однозначно помешает очередной виток внутреннего конфликта.

Дождавшись кивка от моей спутницы, Йонг Рэ открыл одно из приложений на своём телефоне и пододвинул его к девушке, демонстрируя экран.

— Адрес клиники на Тайване. Они экспериментируют с лечением деменции и обещали показать результат. Но не смогли — через несколько месяцев после начала лечения, отец превратился в овощ. Пересылать не буду, чтобы не оставлять цифрового следа. Просто перепиши.

Как быстро выяснилось, никакой более подробной информации у него не было. По той простой причине, что он сам не желал глубоко погружаться в это дело, сконцентрировавшись на развитии компании и абстрагировавшись от борьбы за власть на более высоком уровне.

Тем не менее, адрес и название клиники обеспечивали нас необходимой опорной точкой для начала поисков. К тому же, Йонг Рэ обозначил, что сделает всё возможное для переноса даты голосования на более поздний срок. Учитывая, что его брат станет заниматься тем же самым, результат должен был оказаться предсказуемым. Скорее всего, уже завтра совет директоров проведёт заседание, на котором назначит новый день для собрания акционеров.

Дополнительно мы получили обещание проголосовать за кандидатуру Чжи во время выборов. Но тут многое зависело от того, смогут ли сыновья председателя осознать, что их ввели в заблуждение, до момента проведения собрания. Поэтому пакет акций Йонг Рэ я в своих расчётах пока не учитывал.

Данные по клинике я сразу же отправил Мин Со Пэк, поручив собрать всю возможную информацию, если у неё появится свободное время — креативщица всё ещё продолжала работать над кампаний против Джи Хё, раскачивая ситуацию в нужном нам направлении. Сам же, разместившись на заднем сиденье машины, открыл сообщение от секретаря председателя Кханг Групп. Писать мне лично глава чеболя не стал — счёл прямой контакт недостойным своего статуса. А вот его подчинённый сообщил, что шеф встретился с До Юном и прямо сейчас с тем беседует. Договорённость выполнена и никаких претензий к Е Джуну у меня больше быть не должно.

Что-то подсказывало — сегодня младшему члену семьи Кханг придётся несладко. Вряд-ли председатель окажется рад необходимости срочно срываться на пустую и абсолютно ему не нужную встречу, делая это по просьбе человека с несоизмеримо более низким социальным статусом. Если бы не тот случай на приёме, когда Ми Ён чётко обозначила факт нашего близкого знакомства, думаю, он бы со мной и разговаривать не стал.

Не успел я отправить подтверждение, как сбоку зазвучал голос Чжи.

— Раз мне пока нельзя домой, чтобы переодеться, давай заедем в торговый центр. Второй день в одной и той же одежде хожу, как крестьянка немытая. И время у нас сейчас всё равно есть.

Глянув на неё, я коротко кивнул.

— Хорошо. Но максимум на час, не больше. Потом надо вернуться в офис.

Та повернулась ко мне, впившись разгневанным взглядом.

— Ты кем себя возомнил? Мужем моим? Парнем? Господином?

Я с невозмутимым видом пожал плечами, пройдясь по ней взглядом.

— Ошейник бы на тебе точно смотрелся неплохо.

На момент она застыла с открытым ртом и ошеломлённым видом. Но быстро отошла.

— Ащщщ! То, что ты видел меня без…

Осёкшись, бросила взгляд на водителя, который старательно делал вид, что ничего не слышит, не видит и вообще вырублен из камня. Шумно выдохнув, несколько секунд посверлила меня сверкающим взглядом, после чего озвучила экс-полицейскому адрес торгового центра и показательно отвернулась, смотря в окно.

Не успели мы проехать и пары сотен метров, как завибрировал телефон, который я так и держал в руках. А на экране отобразился контакт Вэньмин Тана.

Глава XI

— Пожалуй, я тебя недооценил, мой корейский друг. Не разглядел в темноте оскала зубов и жажды крови в глазах.

Озвучив своеобразное приветствие, Вэньмин замолчал, а я усмехнулся.

— Возможно, и так. Звонишь, чтобы рассказать мне о своём искреннем заблуждении или есть какая-то иная причина?

Тот тихо хмыкнул.

— Как вижу, правила этикета ты изучать так и не начал. Рано или поздно, тебя за такое закатают в цемент и сбросят на дно моря.

Я покосился на Чжи, которая с некоторым напряжением поглядывала в мою сторону, пытаясь расслышать о чём идёт беседа.

— Этикет — он для тех, кто желает спрятать истинные намерения под маской.

После короткой паузы, в динамике послышался смех.

— Забавно слышать эти слова от человека, который круглосуточно прячет свою суть под бронёй. Сомневаюсь, что кто-то хотя бы раз видел тебя настоящего.

Я пожал плечами.

— На это можно посмотреть и с другой стороны. Каждый смотрит на меня настоящего, но видит только часть картины, не в силах уловить её всю.

На секунду замолчав, добавил.

— Так чего ты хотел, мой китайский друг?

Вэньмин Тан цокнул языком.

— Убедиться в твоём понимании границ допустимого. Резня, которую ты устроил с Чен Фармасьютикал прокатилась по четырём странам и стоила поста министру здравоохранения одной из них. Не говоря о тех, кто теперь окажется за решёткой. Этого уже достаточно, чтобы к тебе начали присматриваться самые разные структуры. Даже мои люди уловили закономерности в публикациях. Фактических доказательств нет — тут всё сделано почти идеально. Но любой задаст себе вопрос о том, кому это выгодно? И сразу получит ответ.

Сделав короткую паузу, продолжил.

— Убери ты врагов тихо, это стало бы маленькой внутренней новостью Кореи. Но вместо этого ты решил устроить шторм во всей фармацевтической отрасли. Штаты запустили масштабную проверку компаний, что занимаются клиническими исследованиями, в Европе парламентарии выдвигают предложения об усилении контроля и даже в нашей партии звучат голоса, что неплохо было бы посмотреть в этом направлении. Понимаешь? Ради того, чтобы уничтожить небольшую цель, ты подорвал ядерную боеголовку, из-за чего по всему миру идут радиоактивные дожди.

Вздохнув, я отвернулся от Чжи, посмотрев в окно.

— В чём-то ты прав. Но я бы не сказал, что у меня на руках было большое количество вариантов.

Тот согласно хмыкнул.

— Понимаю. Когда против тебя целая армия, а за твоей спиной лишь десяток солдат, станешь использовать всё, что угодно, ради победы. Но надеюсь, что больше таких потрясений ты устраивать не станешь. Излишнее внимание любопытных людей, никогда не доводит до добра, верно?

Теперь подтекст звонка стал чуть более ясен. Во-первых, китаец осознал, реальность шансов Чжи стать председателем Чен Групп, что подразумевало — решать их общий вопрос придётся именно с ней. И что более важно — обеспокоился, что начав разбираться в ситуации внутри чеболя, зантересованные лица смогут отыскать следы контактов между старым главой компании и Банком Шанхая. С вполне предсказуемыми последствиями.

— Надеюсь, до подобного больше не дойдёт. Хотя, многое зависит от обстоятельств.

Услышав мой ответ, Тан какое-то время помолчал. А когда заговорил, в голосе слышалась лёгкая ирония.

— Обстоятельства мы создаём сами, не так ли? Если что — лучше позвони и обратись за помощью. Это куда эффективнее, чем устраивать побоище и резать сотни глоток, ради одной единственной реальной цели.

На пару мгновений затихнув, озвучил неожиданный вопрос.

— Какие у тебя дела с Ми Ён Чон?

Чжи, которая придвинулась ко мне вплотную, пытаясь что-то расслышать, возмущённо фыркнула. Видимо, разобрала знакомое имя. Я же, после короткой паузы, выдал ответ.

— А это важно? Мне кажется, у нас не настолько тесные дружеские отношения, чтобы интересоваться личной жизнью друг друга.

Тот кашлянул. Как мне показалось, с лёгким удивлением.

— Если вы с ней… Хм. Не знаю, как ты это делаешь, Мин Джин Хо, но результат внушает уважение. Сразу две девушки из хороших семей, которые конкурируют за мужчину тридцати шести лет, это что-то из разряда фантастики.

Помолчав, задумчиво протянул.

— Знаешь, надо бы тебя внести в запретные списки на пересечение границы. В качестве разрушительного оружия массового поражения.

Нотки иронии в голосе всё ещё слышались, но, судя по интонациям, он сейчас активно размышлял. Само собой не над реальной возможностью запретить мне въезд в китайскую империю, а над фигурой Ми Ён.

Я тихо засмеялся, демонстрируя, что уловил его юмор. А спустя несколько секунд, Вэньмин определился.

— Знаешь, Хёнде Групп сейчас в процессе разработки новой стратегии развития в нашей стране. И если ты вдруг окажешься в курсе каких-то деталей, я буду крайне признателен за пару дружеских советов. Ничего серьёзного и незаконного — просто было бы неплохо понимать общее направление курса.

Вот откуда росли корни предложения помощи в борьбе за престол Чен Групп. Тан всего лишь нацелился на более крупную цель. Да и в случае нашей победы в борьбе за место председателя, он, по сути, ничего не терял. Любому, кто займёт управляющую позицию, придётся разбираться с наследием, оставленным предыдущим главой.

— Мне кажется или от этого предложения вовсю отдаёт промышленным шпионажем?

Тот моментально изобразил смех,

— Ну что ты, Мин? Я же всего лишь скромный банковский клерк. Какой шпионаж? Просто любопытно, что именно они собираются делать дальше. Вот и всё.

На этом содержательная часть беседы, по большому счёту, закончилась. Я пообещал подумать над его словами и, при необходимости, позвонить. А Вэньмин повторил слова о возможной поддержке с его стороны и напомнил свою мысль о том, что необходимо воздерживаться от глобальных ударов по противнику.

Разговор шёл на путунхуа*, так что наш водитель ничего не понял. Да и Чжи разобрала лишь некоторые слова — в отличие от английского языка, с мандаринским девушка была знакома лишь поверхностно.

Потому, стоило мне положить трубку, как около уха зазвучал женский голос.

— Чего он хотел? О чём вы так долго говорили?

Я повернул голову. Выразительно глянул на её ногу, которая буквально вжималась в мою, и спутница, чуть смутившись, отодвинулась. А я посмотрел на экран навигационной системы, где отображалось оставшееся время до пункта назначения и озвучил ответ.

— Думаю, это лучше обсудить в торговом центре. Там же есть какие-то кафе?

Пару секунд посверлив меня взглядом, Чжи возмущённо вздохнула.

— Я, по-твоему, куда еду? В приют для бездомных? У них там десяток отличных ресторанов. Место найдётся.

Прикинув, сколько времени займёт обед, я подал новую идею.

— Или просто поговорим на ходу. Нам ещё нужно успеть в офис.

Девушка недовольно поджала губы и, промолчав, отвернулась, наблюдая за улицей. Я же ещё раз прокрутил в голове разговор с Вэньмин Таном. Его опасения по поводу возможного раскрытия сделки между председателем Чен Групп и Банком Шанхая, были понятны. Но, помимо этого, между слов сквозили намёки на внимание со стороны государственных структур. Из того разряда, что в одних странах относят к правоохранительным, а в других — к силовым. Смотря какие задачи они выполняют. В случае с Кореей, ситуация была двойственная. Общественное мнение на результаты работы людей в мундирах и костюмах влияло сильно, а порой вовсе критично. Да и карательные функции они в чистом виде не исполняли. Все дела против политиков всегда основывались на вполне реальных нарушениях закона. Тем не менее, каждый чеболь располагал своей группой влияния, которая запросто могла нарушить закон, действуя в его интересах.

Ситуация вокруг Чен Фармасьютикал должна была привлечь внимание практически всей корейской элиты. Сложно пропустить такое мимо ушей, когда дело освещается абсолютно во всех новостях. Но я предполагал, что целенаправленно изучать дело никто не станет. Серьёзных союзников у Дак Хо не имелось, а расходовать ресурсы исключительно ради банального интереса, глупо. Разве что делом заинтересовался кто-то из правоохранителей, привлечённый организованной нами шумихой. Раскопать обстоятельства и вытащить под солнечный свет всю схему действий, в которой неоднократно был нарушен закон — почти гарантированное повышение. Плюс, интервью в медиа и появление определённого уровня известности, что для полицейских и прокуроров не менее важно.

Когда мы оказались в торговом центре, я всё ещё оценивал риски. Из-за чего удостоился раздражённого вздоха со стороны Чжи.

— Специально молчишь, чтобы я понервничала? Говори уже, чего этот китаец хотел?

Бросив взгляд на девушку, я усмехнулся и изменил курс движения, сместившись ближе к стене.

— Просил, чтобы мы воздержались от масштабных действий в ближайшем будущем. И намекал, что не прочь получить информацию о планах Хёнде Групп, которые касаются его страны.

При упоминании Хёнде, глаза Чен моментально блеснули.

— Ащщщ… Теперь к тебе все станут из-за этой принцессы липнуть?

Возмущённо вздохнув, добавила.

— А взамен он что-то предлагал?

Я на момент столкнулся с ней взглядом и девушка отвела глаза в сторону. После чего тихо прокомментировала свой вопрос.

— Ну а что? Информация, это тоже товар.

Скептически усмехнувшись, я покачал головой.

— Только вот, торгуют обычно данными о своих врагах. Или людях, с которыми ты никак не связан.

Смущение с её лица исчезло уже в следующую секунду, смытое волной гнева.

— А с ней ты значит связан, да? Хотя, о чём я⁈ В тот клуб с постелями около столиков она пошла, как будто так и надо! Даже не возмутилась, ведь! Бесит! И ты бесишь! Как тебе всё с рук только сходит⁈

Выдав тираду, резко свернула, направляясь ко входу в один из магазинов.

— Всё! Идём, платье мне выбирать. И больше ни слова о Хёнде Групп!

На то, чтобы посмотреть все варианты, у Чжи ушла четверть часа. При этом платье она купила совсем не в этом магазине. И не во втором. Окончательный выбор сделала только в третьем. Да и то, лишь из-за моих намёков на то, что пора заканчивать этот поход за сокровищами.

В итоге, девушка стала обладательницей сразу трёх платьев, одно из которых надела немедленно, переодевшись после оплаты, в кабине. Облегающее, практически без декольте и длинное, но зато с высоким разрезом, который оголял правое бедро до самой зоны бикини.

Час, в который я рассчитывал уложиться, оказался почти исчерпан. В отличие от планов Чжи, которая сразу же устремилась к магазинам нижнего белья.

Сначала я предпочитал ждать её снаружи, как поступали те немногие мужчины, что сопровождали своих женщин во время покупок. Но, после двадцати минут и нескольких бегло осмотренных ею магазинов, решил изменить тактику.

Когда я оказался внутри, три работающие здесь консультантки замерли на месте, потрясённо на меня пялясь. А увидев, как я зашагал вдоль стендов, на ходу снимая нужные образцы, вовсе впали в состояние шока. Который десятикратно усилился после сближения с Чжи.

Протянув девушке охапку белья, я кивнул в сторону примерочных кабин.

— Если хочешь, можешь проверить бюстгальтеры. Только быстро, у нас уже нет времени.

Та изумлённо моргнула, смотря на меня. Машинально протянула руку, забрав у меня выбранные вещи. Покосилась на громко ойкнувшую консультантку, которая поспешила убраться из её поля зрения. И, наконец, немного пришла в себя.

— Ты что себе позволяешь?

Я пожал плечами.

— Экономлю время. Бельё в твоём вкусе. Не всё удобное, но зато красивое.

Девушка опустила взгляд на свои руки. Перебрала пальцами десяток выбранных трусиков, которые успешно помещались в одной ладони. Выдохнула. И яростно зашипела.

— Ты… Чтобы я тебя ещё раз с собой взяла! Что обо мне теперь люди подумают?

Посмотрев на неё, я продемонстрировал улыбку.

— Что сопровождающий тебя мужчина умеет быстро принимать решения и неплохо ориентируется в женском белье. Если не собираешься ничего мерить, иди на кассу и едем в офис. Или мне самому за всё расплатиться?

На мгновение замерев с открытым ртом, Чжи покрепче сжала пальцы, сжимающие охапку белья и, цокая каблуками, двинулась к кассе. Я же отправился к выходу, ловя на себе изумлённые взгляды остальных покупательниц. Да и пара мужчин, которые ожидали снаружи, смотрела с изрядным удивлением.

Когда моя спутница, чьи щёки до сих пор были алыми, покинула магазин с брендированным пакетом в руках, я удовлетворённо кивнул.

— Всё? Теперь едем?

Притормозив около меня, она бросила тоскливый взгляд на длинный проход, по обоим бокам которого располагались магазины. Потом, с печалью в голосе, подтвердила.

— Едем.

Молчание она хранила до того самого момента, как мы оказались в офисе. Судя по мимике, инцидент в магазине нижнего белья серьёзно вывел девушку из равновесия. Настолько, что она ушла в собственные мысли, почти не обращая внимания на происходящее вокруг. Даже на приветствия моих сотрудников ответила молчаливым кивком, расфокусированно смотря в сторону.

Я же выслушал короткий доклад Бён Хо, который утверждал, что наблюдение за нашим офисом пока никто не ведёт и по этому поводу можно не опасаться. После чего направился в помещение, где располагалась команда маркетинга.

Мин Со Пэк, которая сегодня выбрала в качестве одежды рубашку с расстёгнутыми сверху пуговицами и короткие шорты, начала разговор не слишком ожидаемым способом. Указав взглядом на Чжи, которую было видно через проём между двумя комнатами, поинтересовалась.

— Интересно, чем таким тебя надо прельстить, чтобы заманить за покупками?

Я невозмутимо хмыкнул, смотря на креативщицу. Для бунтарки, которой исполнился двадцать один год, поведение было вполне логичным. Хотя эмоций её мимика демонстрировала сейчас столько, что вычленить превалирующую, было сложно.

— Зависит от ситуации и моего графика.

Та усмехнулась и снова бросила взгляд на Чжи Чен. Судя по выражению лица, что-то хотела спросить. Даже приоткрыла рот. Но в последний момент передумала.

Я же переключил внимание на Геон Шина.

— Как у нас обстоят дела с безопасностью?

На лице технаря проступило лёгкое недоумение.

— В каком смысле? Я ведь уже рассказывал. Отдельные профили антидетект браузеров со своими слепками устройств, индивидуальные платёжные средства для каждого рекламного кабинета, виртуальные номера телефонов. Айпи-адреса под каждый аккаунт тоже автономные.

Медленно качнув головой, я обозначил направление своего интереса.

— Речь не про онлайн. Каков план на тот случай, если сюда ворвётся полиция и попытается изъять технику?

В соседнем зале, где сейчас располагались Бён Хо с Хё Ринг, моментально затих негромкий разговор. А парень на момент задумался.

— Пароли в браузерах не сохранены. При перезагрузке установлена опция автоматического выхода из всех сервисов. Не слишком удобно, но, если сюда вломятся, нам будет достаточно нескольких секунд, чтобы запустить выключение систем.

Оглянувшись на системные блоки, которые были составлены в углу, продолжил.

— Жёсткие диски под криптошифрованием. Взломать, конечно, можно. Но времени на этой уйдёт немало. Плюс, там есть маленький сюрприз, который изрядно подпортит им жизнь.

На мои вопросительно поднятые брови он никак не отреагировал. Поэтому пришлось уточнить голосом.

— Какой именно сюрприз?

Геон Шин с сомнением вздохнул. Выдавать свой небольшой секрет ему явно не хотелось. С другой стороны, я сейчас являлся его руководителем, так что вариантов у парня всё равно не имелось.

— Сразу после того, как они подберут верную комбинацию и расшифруют данные, запустится иной софт. Дающий ровно шестьдесят секунд на то, чтобы ввести пароль, и блокирующий доступ ко всей информации на диске.

Довольно улыбнувшись, закончил свою мысль.

— Единственный способ прервать процесс — сразу отключить жёсткий диск. Но тогда они лишатся возможности с ним работать. А как только вернут на место, отсчёт возобновится, начавшись с того самого места, где прервался. Если не ввести пароль, программа удалит данные и перенарежет сектора. Трижды. Восстановить данные после такого не получится.

На момент замявшись, уточнил.

— Вернее, может быть, что-то вытащить и можно. Но это будут ошмётки информации. Да и то — подобное возможно, только если софт допустит сбой.

Я окинул взглядом комнату и на всякий случай уточнил.

— На всех ноутбуках такая же система безопасности?

Дождавшись утвердительного кивка с его стороны, добавил.

— Сегодня поставишь и на мой. Пусть будет на всякий случай.

Повернувшись к Мин Со Пэк, которая с интересом прислушивалась к разговору, я переключился на другую тему.

— А теперь вернёмся к основному вопросу. Что с той клиникой на Тайване? Удалось найти что-то интересное?

* * *

*Путунхуа́ (кит. трад. 普通話, упр. 普通话, пиньинь Pǔtōnghuà) — официальный язык в КНР. Основан на пекинском диалекте, принадлежащем к северной группе диалектов китайского языка. В Европе его нередко называют «мандаринским» языком.

Глава XII

Креативщица молча взяла со стола планшет и положила на край стола. Документ уже был открыт — мне оставалось только пройтись по нему взглядом. И понять, что ничего толкового в публичном доступе отыскать не вышло.

По первому впечатлению, информации было много. Солидный массив данных. Но в основном это были интервью с ведущими специалистами, статьи описывающие передовые методы лечение деменции, которые практиковали в заведении и новости.

Дополнительно Мин Со Пэк собрала отчёты о рекламных кампаниях, связанных с клиникой. Но они лишь давали понять, что на тех работают неплохие маркетологи, не более того. Чёткий таргет по платёжеспособной аудитории с локализацией по отдельным районам, указанным в профилях социальных сетей должностям и другим критериям. Плюс, десятки разноформатных постов, которые вели на самые разные сайты — от ресурсов научно-медицинских журналов, до блогов. Куда угодно, только не на сайт клиники.

Грамотный подход — учитывая узость своей целевой аудитории, они могли постоянно демонстрировать им самые разные материалы, регулярно добавляя посты с линками на новые статьи о клинике. При этом наверняка сохраняли невысокую стоимость клика и тратили относительно немного денег, информируя о своём существовании всех потенциальных клиентов. Тех, кто зарабатывал достаточно, чтобы оплатить лечение своих родственников. А один реальный клиент легко перекрывал расходы на рекламу за целый месяц. Возможно, даже за квартал. Смотря сколько денег они запрашивали за свои услуги.

Дочитав до конца, я посмотрел на девушку и та, с чуть виноватым выражением лица, пожала плечами.

— Больше ничего нет. Хё Рин тоже пыталась нарыть что-то интересное. Бесполезно.

Кивнув, я бросил взгляд на часы. Начало четвёртого. Если не принимать в расчёт потенциальный форс-мажор, сегодня вполне можно было провести встречу с главой Хёнде Групп.

Вернув креативщице планшет, я поинтересовался другим моментом.

— Как продвигается с Джи Хё? Были какие-то сложности?

Она на момент задумалась, но почти сразу покачала головой.

— Никаких. Один аккаунт заблокировали в самом начале, но потом всё шло гладко. Защищать её тоже никто не рвался.

Увидев, как я слегка нахмурился, сразу же добавила.

— Почему локнули акк, я и сама не поняла. Работал точно так же, как остальные. Никаких проблем с имитацией его автономии не возникало. Если бы по материалам ориентировались, то логичнее было бы прикрыть всю сеть. Возможно, какой-то сбой в алгоритмах.

В теории, могло быть и так. Или сработал человеческий фактор — какой-нибудь модератор, получающий триста евро в месяц и вкалывающий по шестнадцать часов в сутки, нажал не ту кнопку, вдыхая отравленный воздух на окраине Мумбаи.

— Хорошо. Сейчас начни смещать фокус на Чжи. Плавно и неспешно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Основная задача — представить её единственным членом семьи, который точно не замешан в грязи. Но без намёков на амбиции главенства в компании. По крайней мере, пока.

Услышав от девушки подтверждение, вернулся к самой Чжи, которая уже пришла в себя и, задвинув пакет с нижним бельём под стол, буравила меня взглядом.

Остановившись рядом, достал из кармана телефон и, разблокировав его, глянул на девушку.

— Хочешь познакомиться с председателем Хёнде Групп?

По её лицу скользнула тень изумления и ответ я услышал не сразу — потребовалось несколько секунд, чтобы разум полностью обработал услышанное. Судя по мимике, она разрывалась между желанием выдать колкость в адрес Ми Ён и соблазном обзавестись личным контактом с одним из самых влиятельных людей в Корее.

— Думаю, лишним это не будет. Только, как ты меня собираешься представить? В качестве кого?

Прищуренные глаза и нотки ехидной хитрости в голосе, намекали на очевидный подтекст. Который я благополучно проигнорировал.

— В качестве потенциального председателя Чен Групп. И своего союзника.

Девушка втянула воздух, с негодованием смотря на меня.

— Ащщщ… Для бушующего кита, у тебя слишком холодная кровь, Джин Хо.

Изобразив обиженную гримасу, отвернулась в сторону, а я отправил сообщение Ми Ён. Сообщив, что, если её дед свободен, то я могу приехать этим вечером. Заодно добавил, что со мной будет спутница.

Усевшись за собственный стол, достал из сумки ноутбук и, развернув его, открыл сайт тайваньской клиники. Хотел, было, попросить Мин Со Пэк переслать мне её отчёт, но потом решил взглянуть свежим взглядом и просто открыл поиск, вбив туда название.

Плавно погружаясь в фокус, прошёлся по статьям, интервью и новостям. Следом промониторил историю карьеры ведущих специалистов. Вернулся к поиску по названию заведения. Что-то цепляло внимание. Царапало разум несоответствием. Но я никак не могу понять, что именно. На первый взгляд, у них всё было отлично. Элитное медицинское учреждение, которое разрабатывало передовые методы лечения и одновременно реализовывало их на практике. Запрашивая за лечение солидные деньги, но при этом давая богатым старикам шанс продлить свои дни.

Стоп. Шанс они может и давали. Но насколько тот реален?

На мгновение меня отвлёк завибрировавший телефон — Ми Ён ответила, подтвердив встречу. Заодно прислала адрес и время, в которое нужно прибыть — около девятнадцати часов вечера.

Отправив ей ответное послание, я вернулся к задаче, входя в режим концентрации. И быстро обнаружил, что нигде нет материалов, которые касались бы клинических исследований методов, используемых клиникой.

Статей на эту тему хватало и в интервью врачи об используемых технологиях, говорили более чем охотно. Но при этом набрасывали картину исключительно широкими мазками.

Более того — взятый ими в качестве базы метод лечения прорабатывался иными профильными учреждениями, включая некоторые научные институты. Но ни одна из команд не дошла до этапа его применения на практике. Тогда как тайваньская клиника заявляла, что смогла творчески развить концепцию и разработала сразу несколько протоколов применения.

Учитывая, что в данном случае речь шла об индивидуальном лечении, а не массово продаваемом препарате, предлагать подобные услуги пациентам они могли. По крайней мере, тем из них, чьи опекуны подписывали соответствующие бумаги. Законодательства Тайваня такое позволяло. Да и в ряде других юрисдикций подобная схема была легальной.

Тем не менее, всё это, вместе с отсутствием публичной статистики успешности лечения, наводило на очевидные мысли. И если изначально я посчитал, что Джи Хё попросту провернула собственную операцию, вычеркнув мужа из жизни, то теперь версия его естественной смерти, либо полного распада сознания, тоже казалась правдоподобной.

Потратив около часа, я не отыскал практически никакой информации о пациентах. В некоторых новостях упоминались знаменитости, которые якобы отвозили туда на лечение своих родственников. Но понять по ним, как много времени те провели в стенах клиники и согласились ли вообще на их методы, было невозможно. Равно как и оценить эффективность процедур.

Безусловно, какие-то данные клиника размещала. Кейсы отдельных пациентов, что смогли протянуть куда дольше среднего, сохраняя относительно здравый рассудок. Но это были индивидуальные и наверняка специально отобранные случаи. Десяток положительных примеров, которые удобно использовать для рекламы.

Поднявшись из-за стола, я снова двинулся к маркетологам и через пятнадцать минут на почту клиники ушло письмо, якобы отправленное с электронного адреса популярного штатовского актёра, который хотел устроить к ним на лечение родственника. Я решил опробовать точно такую же схему, как в случае с индонезийским благотворительным фондом. Раз сработало там, то почему не может оказаться эффективной и здесь?

По линку на самом деле кликнули. А дальше возникла проблема — уровень технической подготовки у тайваньцев оказался выше. Грамотная сборка Юникса не позволила запуститься нашему софту. Более того — попытку атаки немедленно идентифицировали и оповестили весь персонал. Иной причины, по которой три письма, высланные на электронную почту второстепенных подразделений, включая их пиарщика, остались неоткрытыми, я не находил.

Судя по тому, с какой скоростью это было проделано, с внутренними коммуникациями у них был полный порядок. А мы, возможно, оказались не первыми, кто пытался ворваться за крепостные стены, выведя хозяев островной цитадели на чистую воду.

Это вводило в некоторый ступор — помимо медицинского учреждения, документы, скорее всего, имелись у Джи Хё. Но я не представлял, как их можно получить. Настолько опасные бумаги наверняка хранились в сложнодоступном месте. Например, в оплаченной на годы вперёд банковской ячейке, куда имела доступ только она сама. Подобный вариант был настолько сложным, что на быстрый успех рассчитывать точно не стоило. Если вообще получилось бы чего-то добиться.

В итоге, к моменту нашего отъезда из офиса, я поручил Хё Рин заняться сбором информации обо всех работниках клиники. Составить что-то, вроде небольшого досье на каждого, кто указал её местом работы в профилях социальных сетей. Раз лобовая атака в этот раз не сработала, оставалось рассчитывать на социальную инженерию и локальные удары по периметру.

Чжи почти всё время провела в телефонных разговорах, координируя работу агентства талантов и подготовку к туру новой группы айдолов. На мой взгляд, избыточно погружаясь в мелкие детали, но, скорее всего, это было обусловлено ситуацией. Девушка не могла вернуться в офис и заняться вопросами в режиме оффлайн, плюс была вынуждена ждать, пока я закончу и настанет время ехать на встречу с председателем Хёнде Групп.

В любом случае, когда мы оказались в машине, на её лице отражалось явственное облегчение. А после того, как автомобиль выехал на одну из главных улиц города, послышался заинтересованный голос.

— Зачем тебя хочет видеть сам председатель? Ми Ён, вроде, говорила, что встреча состоится только с аналитиками.

Глянув на неё, я пожал плечами.

— Приедем и выясним.

На самом деле, предположения у меня имелись. И некоторые выглядели вполне обосновано. Но выкладывать их прямо сейчас я посчитал лишним. Тем более, неизвестно, какое из них окажется правдивым.

— А мне там чем заниматься? Скромно сидеть в углу, сложа руки и изображая покорную женщину?

Я хмыкнул, а вот наш водитель закашлялся, маскируя нервный смешок. Чем заслужил подозрительный взгляд Чжи Чен, которая принялась всматриваться в зеркало заднего вида, пытаясь оценить его выражение лица.

— Твоя задача — производить приятное впечатление, общаться и обмениваться контактами. Кто знает, насколько это может пригодиться в будущем.

Та скептически фыркнула.

— Прямо вижу, как я переписываюсь с дедом Ми Ён, а потом Чен Групп заключает контракт с Хёнде. Нам им и предложить, по сути, нечего.

Глянув в окно, снова повернулась ко мне и хитро блеснула глазами.

— Хотя… Я всегда могу удивить Ми Ён, став её бабушкой.

Экс-полицейский снова зашёлся в кашле, а я иронично усмехнулся.

— Если выдержишь конкуренцию и сможешь завладеть не только отдельными частями тела председателя, но и его сердцем. Что маловероятно. Или, думаешь, до тебя никто такой фокус провернуть не пытался?

Чжи поджала губы, смотря на меня с выражением оскорблённой невинности.

— С юмором на подводных маршрутах тоже всё непросто, как я посмотрю, да?

Мне оставалось лишь пожать плечами.

— Зависит от угла зрения.

На момент она задумалась. Потом всё же решила изобразить обиду и отвернулась к окну. Я же достал телефон, проверяя последние новости о Джи Хё — журналисты всё ещё ждали либо её выхода из здания прокуратуры, либо новости о задержании. Но ни первого, ни второго пока не происходило. По каким-то причинам, допрос настолько затянулся, что это вызывало вопросы. Вплоть до вероятности того, что она всё же сможет каким-то образом отбиться. В конце концов, прямых доказательств её участия во всей этой схеме не было. Только косвенные улики и негодование общественности, разгорячённой сегодняшним информационным валом.

В качестве места встречи дед Ми Ён выбрал относительно очевидное место — один из приватных ресторанов. Тех самых, где каждому гостю выделялось по просторной кабине, в которой могла разместиться целая компания, а оказаться внутри без предварительной записи было невозможно. Хотя, в данном конкретном случае, требовалась ещё и клиентская карта — без неё зарезервировать место попросту не вышло бы.

Впрочем, мы приехали в качестве гостей председателя Хёнде Групп, что обеспечивало запредельный уровень внимания. Персонал кланялся, благодарил за то, что мы посетили их заведение и, в целом, вёл себя так, как будто к ним заявились особы королевской крови. То ли из почтения перед дедом Ми Ён, то ли это был общий подход, который касался всех посетителей.

Когда работник ресторана отодвинул переборку, я обнаружил, что, кроме самого председателя и его внучки, внутри никого нет. Причём, глаза последней смотрели на меня с лёгкой хитринкой, а мимика отражала некоторое напряжение. Странное сочетание эмоций, за которым могло скрываться всё, что угодно.

Вот Джун Со Чон, который в свои семьдесят два выглядел вполне бодро, глядел на меня с искренним любопытством. Возможно, из-за результатов предыдущего анализа, которые я озвучил его внучке. А может быть, и по той причине, что Ми Ён в целом заинтересовалась моей персоной.

Изобразив неглубокий поклон, я расположился за столом, а глава Хёнде Групп хмыкнул, чуть качнув головой.

— Другой на моём месте сказал бы, что пятьдесят лет назад такое поведение сочли бы прямым оскорблением и тебя бы уже волокли на улицу, чтобы превратить рёбра в крошево и бросить умирать в подворотне.

Не отрывая от меня взгляда, широко улыбнулся и продолжил.

— Но я иду в ногу со временем. Иначе в наши дни на плаву не удержаться.

Мельком глянув на облегчённо выдохнувшую Чжи, добавил ещё одну фразу.

— К тому же, пакет услуг по утилизации воспоминаний о человеке дорожает с каждым годом.

Сидящая сбоку от него Ми Ён нахмурилась и повела взглядом.

— Дедушка! Не все понимают, когда ты шутишь.

Тот пожал мощными плечами.

— Да я и сам не всегда понимаю.

Я усмехнулся и, заметив, как взгляд председателя снова сместился в сторону Чжи, представил спутницу.

— Это Чжи Чен. Глава Чен Энтертеймент и будущий председатель Чен Групп.

Мужчина наклонил голову, приветствуя девушку, которая сразу же поднялась на ноги и отвесила поклон. Когда же та вернулась на своё место за традиционным низким корейским столом, перевёл взгляд на меня.

— Могу я поинтересоваться, в каком статусе она присутствует на этой встрече?

Боковым зрением я уловил, как снова изменилась мимика Ми Ён. Уровень внутреннего напряжения у девушки сейчас серьёзно подскочил. Я же с невозмутимым видом кивнул.

— В качестве моего союзника и делового партнёра.

Брови Джун Со чуть дёрнулись, но, в целом, спокойное выражение лица он удержал.

— Ты назвал её будущим председателем Чен Групп. А сейчас заявляешь, что это твой деловой партнёр. Я чего-то о тебе не знаю, Мин Джин Хо? Может, ты наследник чеболя, которого старательно прячут? Принц какой-то зарубежной корпорации? Внук китайского императора. Или как его там у них сейчас называют? Генеральным секретарём партии?

Кашлянув, я отрицательно покачал головой.

— Всего лишь владелец одной небольшой компании, которая только сегодня закончила регистрацию.

Это было правдой — знакомый адвокат Чжи закончил все процедуры и «Бушующий кит» стал существовать не только на словах, но и на бумаге. Правда, пока не располагал банковскими счетами — этим я предполагал озаботиться завтра.

Внимательно рассматривающий меня старик, усмехнулся.

— Значит, скромный собственник маленькой фирмы. Который так запросто превращает в кровавый фарш врагов и устраивает беспорядки в соседней стране.

Что-то ответить я не успел — тот почти сразу подхватил со стола стопку бумаг и подался вперёд, протягивая их мне.

— Внучка сказала, ты неплохо справился с анализом европейского автопрома. А сейчас, я бы хотел услышать твоё мнение по поводу этого. Конечно, если ты не против.

Глава XIII

Я ожидал увидеть выкладки по автомобильному рынку. В крайнем случае — аналитику по металлургии или электроэнергетике, которыми Хёнде Групп тоже активно занималась. Или строительству. Интересы корпорации лежали в самых разных сферах. Из-за чего лет пятнадцать назад её пытались демонтировать, разделив на несколько отдельных компаний. Впрочем, Джун Со смог это предотвратить, сохранив семейный бизнес в его прежнем виде.

А сейчас он смог меня немного удивить — увиденное на распечатках оказалось несколько неожиданно.

Судя по выражению лица, председатель ожидал, что я немедленно стану задавать вопросы. Хотя бы уточню, с какой целью он мне это вообще подсунул. Но, вместо этого, я плавно погрузился в режим фокуса, пробегая взглядом по строчкам текста и перелистывая документы.

На то, чтобы изучить их до конца, потребовалось около пятнадцати минут, за которые девушки успели втянуться в подобие светской беседы, а старик молча восседал за столом, делая вид, что тоже участвует в процессе. На самом же деле, внимательно наблюдая за мной.

В конце концов я отложил в сторону последний лист бумаги. Выудил из стопки ещё два и молча протянул их обратно Джун Со.

Вот теперь на его лице проступило лёгкое удивление. Забрав документы, он мельком глянул на них. Потом посмотрел на меня.

— Почему именно они?

Я выдохнул, снижая уровень концентрации и позволяя мозгу немного расслабиться.

— Перспективы.

Тот хмыкнул. Улыбнувшись, покачал головой.

— Так там все обещают перспективы. Едва ли не власть над всем миром и поглощение Фейсбука с Амазоном.

Покосившись на стопку распечаток, где были кратко изложены данные десятков стартапов в сфере высоких технологий, я кивнул.

— Верно. Но у этих есть реальный шанс стать крупными компаниями. При грамотном подходе к развитию, оказаться новыми единорогами*. А потом шагнуть дальше.

Председатель Хёнде Групп задумчиво двинул бровями. Вот его внучка контролировала эмоции куда хуже — смотрела на меня с неприкрытым изумлением. Теперь её первая реакция стала куда более понятной — Ми Ён была в курсе затеи своего деда и по какой-то причине опасалась, что я не справлюсь. Либо поведу себя не слишком корректно.

Сам же глава компании, после короткой паузы, поинтересовался.

— Объяснишь?

Я пожал плечами.

— Это два лучших варианта. Первый — облачный сервис с новым алгоритмом сжатия файлов, который способен работать, в том числе, и с видео. Уровень эффективности выше, чем у существующих вариантов. Сфера применения не ограничена — от облачного хостинга для бизнеса до пользовательских сервисов. Объём хранящихся в сети данных растёт колоссальными темпами, дата-центры расширяются стремительно. Верное применение алгоритма позволит сократить задействованные мощности, как минимум, на треть. Это громадные деньги. Хватит, чтобы выкупить Гугл, а на сдачу забрать себе треть Амазона.

На секунду замолчав, продолжил.

— Второе предложение — децентрализованный финансовый сервис. Открывающий доступ к дебетовым картам с мультивалютным балансом и интеграций крипто-токенов. В теории, они способны охватить абсолютно все юрисдикции, включая те, где банковская система недостаточно развита. Плюс, будут пользоваться популярностью среди аудитории, которая не склонна доверять корпорациям.

Джун Со слегка наклонил голову в сторону. Бросил взгляд на бумаги, которые положил перед собой на стол.

— С первым твоим выбором я согласиться могу. Решение действительно интересное. Хотя мои аналитики поставили его лишь на третье место. А вот второй вариант… Скажи, как долго они продержатся на рынке, как только банки поймут, что у них появился конкурент?

Я прогнал в голове описание стартапа, изложенное в документах. И напомнил об указанном в бумагах факте.

— У них есть предварительное соглашение о сотрудничестве с Мастеркард. Предоплаченные и неименные карты с возможностью выпуска как в пластике, так и в электронном виде.

Мимика собеседника показывала, что он собрался ответить и я сразу же продолжил.

— Если Хёнде групп профинансирует раунд «Б» и получит блокирующий пакет, вы станете участником игры. Что означает — Мастеркард не сможет просто взять и отказаться от всех договорённостей. А к моменту, когда количество клиентов вырастет настолько, что этим обеспокоятся конкуренты в классических костюмах, можно будет отыскать варианты решения вопроса. Особенно, если нацелиться на это уже сейчас.

По лицу Джун Со скользнула усмешка.

— А тут могут быть варианты?

Я с невозмутимым видом кивнул.

— Естественно. Начиная от установления прочного контакта с Мастеркард и заканчивая подготовкой партнёрства с иной платёжной системой. Дзе-си-би, например. Или Унион-Пей. Ещё можно подумать над созданием собственной платёжной системы. Самый сложный способ, но в перспективе наиболее прибыльный.

Старик на секунду замер, с удивлением смотря на меня.

— Вот не пойму, то ли ты действительно настолько хорош, то ли просто умеешь с серьёзным видом говорить безумные вещи. Собственная платёжная система… Предлагаешь начать войну против всех сразу?

Эмоции он сейчас демонстрировал самые разные — от изумления и любопытства, до сдержанного превосходства. Мне же оставалось только пожать плечами.

— Зачем воевать, если можно договориться? Уверен, у вас есть определённое влияние на всю банковскую систему Кореи. А национальную платёжную систему легко подать, как проект общегосударственного масштаба. Важный для всего народа. Представьте себе заголовки в медиа. И подумайте, сможет ли правительство отказаться от идеи её продвижения?

Несколько мгновений он задумчиво меня разглядывал. После чего тихо рассмеялся.

— Я показал тебе предложение от стартапа, который жаждет инвестиций, а ты предлагаешь запустить национальный финансовый проект. Не слишком широкий размах?

Усмехнувшись, я возразил.

— Транснациональный. Ваша платёжная система станет фундаментом. А финансовый сервис обеспечит глобальный охват. В бумагах есть выкладки с прогнозами клиентской базы.

Мужчина глянул на документы и цокнул языком.

— Есть. В основном о регионах, где слабо развита банковская инфраструктура, а люди бедны.

Я улыбнулся.

— Зато количество клиентов может исчисляться сотнями миллионов. А при грамотной подаче, продукт получится продвинуть и среди более состоятельной аудитории. Счёт, на который можно завести любую фиатную* валюту и подавляющее большинство крипто-токенов, способен привлечь внимание. Отпадёт необходимость держать под рукой сразу несколько инструментов оплаты и пользоваться обменниками. Зачем, если можно просто использовать всё в одном месте, не оплачивая дополнительные комиссии?

Тот тяжело вздохнул, посмотрев на меня с некоторым сомнением.

— На словах всё красиво. Но на деле это выльется в колоссальные расходы и массу работы. Придётся ровнять с землёй горные хребты и воздвигать новые. Попутно отрывая головы драконам, что попытаются отстоять свои пещеры с золотом.

Ненадолго замолчав, поинтересовался.

— А что ты скажешь, если я предложу тебе детально всё проработать и возглавить проект?

Чжи закаменела, не шевелясь и смотря на главу Хёнде Групп широко раскрытыми глазами. Ми Ён, напротив, отреагировала эмоционально — возмущённо кашлянув, уставилась на деда со смесью гнева и удивления.

Я же снова продемонстрировал улыбку, сохраняя полностью безмятежное выражение лица.

— Скажу, что подобные свершения — не удел одиночек. А руководство проектом, вроде такого, предполагает груду бюрократической работы, с которой смогут справиться многие. Тем не менее, если вы решите изменить этот мир, я с радостью приму участие в качестве партнёра. При условии опциона на определённый пакет акций.

Прежде чем Джун Со успел отреагировать, я продолжил.

— К тому же, это лишь моя предварительная оценка. На основе информации, что имелась в документах. Чтобы изучить ситуацию более детально и составить реалистичный прогноз, потребуется время. И намного больший массив данных.

Председатель Хёнде Групп откинул назад голову. Размял шею. Наконец, пристально уставился на меня.

— Соглашусь со своей внучкой, мыслишь ты не так, как другие аналитики. И амбиций не занимать.

С усмешкой, хлопнул ладонью по столу.

— Значит, хочешь пакет акций? В национальной платёжной системе, которая, по твоим же словам, охватит весь мир. Ты хоть представляешь, какая у неё будет капитализация?

Я утвердительно наклонил голову.

— От десятков до сотен миллиардов долларов. Но я прекрасно осознаю потенциал вклада отдельного человека. Пакета в два-три процента акций мне будет достаточно.

Подавшись вперёд, он впился в меня взглядом, чуть наклонив голову вбок. Рывком вернувшись в прежнее положение, расхохотался. А справа от меня послышался голос Чжи.

— Аджосси, извините! Джин Хо всегда такой — он не желал вас оскорбить. Извините!

Тот прервал смех и посмотрел на девушку. С улыбкой покачал головой.

— Я не оскорблён. Просто не так часто встретишь человека, который настолько уверен в оценке самого себя и не гнётся в поклонах.

Моя спутница на момент замерла, после чего, с нотками неуверенности и лёгкой нервозности, проговорила.

— Он ещё и не отворачивается, когда пьёт. Никакого уважения к руководству.

Слова вызвали у патриарха Хёнде Групп новый приступ веселья. По окончанию которого на меня смотрели глаза, где светилось любопытство.

— Ты возьмёшься за глубокую оценку этих вариантов? С прогнозами, выкладками, стратегией развития, конкретными кандидатами на должности, проверкой их текущего руководства и всем остальным? Я поручу то же самое своим аналитикам. Потом сравню. Денег не заплачу, но, если мы станем инвестировать в один из двух стартапов, используя твою стратегию, получишь двадцатую часть от доли Хёнде Групп.

Секунду помедлив, добавил,

— Как минимум.

Мой выбор линии поведения полностью оправдался. Да, он был отчасти рискованным — предсказать точную реакцию деда Ми Ён было невозможно. Тем не менее, прогноз подтвердился — на свободное общение председатель Хёнде Групп отреагировал позитивно. Хотя, его предложение было своего рода изящной ловушкой. Полноценная оценка перспектив стартапа и всех рисков — уже трудоёмкая задача. Формирование стратегии развития с погружением в детали — это ещё более сложно.

А после того, как всё будет завершено и я представлю ему свои документы, тот наверняка задаст вопрос об участии в оперативном управлении. Как минимум, на уровне маркетинга. Возможно, и по другим направлениям. Втянув меня в рабочие процессы.

— На это потребуется время. Которого сейчас не так много.

Джун Со глянул на Чжи и коротко кивнул.

— Понимаю. Война за трон — дело увлекательное. Особенно, когда ты выигрываешь.

Усмехнувшись, добавил.

— Сколько понадобится времени? Двух недель будет достаточно?

Ми Ён, судя по выражению лица, с трудом удержалась от того, чтобы вклиниться в беседу. Наверняка хотела сказать, что это перебор и можно выделить мне несколько дней.

Я же едва заметно наклонил голову.

— Достаточно. Возможно, даже выйдет закончить всё раньше.

Председатель довольно усмехнулся.

— Было бы неплохо.

Посидев несколько секунд на месте, продолжил.

— Что до национальной платёжной системы — мысль интересная. Надо обдумать. Прикинуть, кто у нас будет следующим президентом и кого он пристроит на пост министра финансов.

В глазах Ми Ён снова блеснуло удивление, а её дед вздохнул и неожиданно встал на ноги, вынудив подняться и остальных присутствующих.

— Отдыхайте. А мне пора. Возраст — самый беспощадный враг. Не щадит никого, а рано или поздно гарантированно убивает.

Обе девушки моментально разразились утверждениями о том, что не так уж он и стар. Тогда как взгляд Джун Со на момент вернулся к бумагам, на которых были изложены концепции стартапов.

— Скажи, Мин Джин Хо, а чем тебя не устроил проект по продлению активности нервной системы?

На лицах Чжи и Ми Ён отразилось удивление, а я пожал плечами.

— Он не показался перспективным. Их подход не сработает.

Председатель цокнул языком и улыбнулся.

— Ты ещё и в биологии разбираешься?

Я отрицательно покачал головой.

— Не слишком хорошо. Но, для первичной оценки предложения, учёным быть не нужно. Достаточно уметь сопоставлять факты и верно оценивать ситуацию.

Часть правды в моих словах была — проект был составлен не слишком корректно. И пусть горизонт планирования у них был далёким, а планы глобальными, но вот фактуры под ними не имелось. Ни одного полноценного исследования по теме. А то, что подавалось в качестве прорывов, на деле являлось локальными экспериментами.

Но был и другой момент — я уже видел подобный проект. Давно. В своей прошлой жизни. И знал, что он обречён. Какой-то результат из подобной разработки выжать можно, но она будет намного менее эффективна, чем конкуренты. А последние, я уверен, появятся. Хотя бы по той простой причине, что в стартап, о котором мы сейчас говорили, кто-то обязательно вложится. Стоит этому произойти, как в ту же самую нишу попробуют зайти другие игроки. В основном, желающие просто получить денег и заработать. Но им придётся искать реальные концепции и нанимать настоящих специалистов. Нельзя сформировать медицинский стартап из двух офисных работников и оформленной в качестве секретарши кисэн. По крайней мере, если ты не в Индонезии.

— Ладно. Хотя мои аналитики поставили его на второе место.

Оценив его мимику, я задал вопрос, которого тот явно от меня ждал.

— А что оказалось на первом?

Джун Со улыбнулся.

— Стартап, предлагающий использовать нейросеть для обучения алгоритма управления автономных автомобилей. Полноценной разработки чего-то подобного мы пока не начинали, но в будущем такая технология могла бы пригодиться.

Указав взглядом на свою внучку, продолжил.

— Вопросы по европейскому рынку с тобой обсудит Ми Ён. С сегодняшнего дня она полностью курирует инвестиционный проект. До того самого момента, как мы обо всём договоримся и подпишем документы.

Секунду помолчав, рассмеялся и добавил.

— А там, как знать, может быть совсем скоро займётся и платёжной системой.

Не прекращая посмеиваться, зашагал к переборке, сопровождаемый ошеломлённым взглядом внучки. Вот Чжи из своего ступора вышла куда быстрее — бросилась вперёд, открывая для него проход. Тот кивнул и шагнул в коридор, по которому двинулся дальше.

Чжи Чен, постояв несколько секунд около проёма, наконец вернула перегородку на место и, развернувшись, медленно окинула нас взглядом.

— Это что такое было?

Глянувшая на неё Ми Ён издала нервный смешок и потянулась к бутылке соджу, из которой налила сама себе, грубо попирая все правила этикета. Поставив ёмкость на место, протяжно выдохнула. Упёрла взгляд в меня.

— Национальная платёжная система? Ты с ума сошёл? В горы с палаткой ходил и грибов там каких-то наелся?

Увидев, как Чжи тоже тянется к бутылке, я перехватил её руку и сам наполнил стопку девушки, после чего кивнул ей на свою, что пока пустовала. Потом поднял глаза на Ми Ён.

— Подумай. И взвесь факты. Кто рискнёт атаковать Хёнде Групп, если она захочет создать нечто подобное? И зачем?

Та уселась на своё место и взмахнула руками.

— Все захотят! Мастеркард и Виза в первую очередь. А следом за ними выстроятся и все прочие.

Я усмехнулся.

— То-то они так и норовят разорвать в клочья китайцев и индийцев. Не вижу шквала новостей об атаках на Унион-Пей или Ру-Пей. Да и Дзе-си-би японское себя чувствует прекрасно.

Та раздражённо отмахнулась от аргументов.

— Первые две исключительно для внутреннего пользования. А у японцев экспансия идёт так себе. Эти неудачники нигде толком закрепиться не могут.

Качнув головой, я с иронией уточнил.

— Раз так, то почему после появления в Корее своей платёжной системы, которую будут в основном использовать внутри страны, на неё немедленно набросятся? Она ведь даже здесь не займёт больше трети рынка. Это тебе не Китай и не Индия. Остальные понесут потери, но не слишком критические и только на корейском рынке. Потенциальный ущерб, в случае открытой войны, будет куда выше. Ведь атаковать придётся не только Хёнде Групп. Любой кореец воспримет попытку заблокировать создание национальной платёжной системы, как личное оскорбление, если верно подать концепт.

Наклонив голову, Ми Ён сверкнула глазами.

— Не ты ли совсем недавно говорил, что вся суть в том стартапе, который покроет весь мир? Это уже не просто корейский рынок. Речь о глобальном противостоянии. И совершенно другой парадигме. Как только финансисты поймут, они сплотятся перед лицом общей угрозы.

Смотря на неё, я уточнил очевидный факт.

— Значит, они должны всё понять, когда станет слишком поздно. После того, как система станет настолько крупной, что просто взять и свалить её будет невозможно.

Девушка смотрела на меня с изрядным сомнением и я решил, что пора поставить точку в этом этапе беседы.

— Впрочем, это лишь один из вариантов. Далеко не факт, что будет реализован именно он. Намного проще договориться с любой из существующих платёжных систем — когда они поймут, что стали партнёрами настоящего монстра нового поколения, способного забрать рынок у их конкурентов, то вцепятся в это сотрудничество всем, что у них есть.

Вздохнувшая Ми Ён кивнула. Бросила взгляд на перегородку, за которой находился коридор. И взявшись за стопку с соджу, подняла её.

— За успешные инвестиции и разумные решения.

Мы с Чжи молча подняли свои и через пару секунд в желудок отправилась порция алкоголя. А когда я потянулся палочками к ближайшему ломтику говядины, в комнате снова зазвучал голос Ми Ён.

— Мин Джин Хо, а твоя фирма и правда уже зарегистрирована?

* * *

*Единорог — компания-стартап, получившая рыночную оценку стоимости в размере свыше 1 миллиарда долларов США. Термин применяется с начала 2010-х.

*Фиатные деньги — ранее не обеспеченные золотом и другими драгоценными металлами деньги, номинальная стоимость которых устанавливается и гарантируется государством вне зависимости от стоимости материала, использованного для их изготовления. Сейчас термин часто используется по отношению к классическим денежным единицам, в контексте торговли на криптовалютном рынке.

Глава XIV

Я всё же подцепил палочками кусочек мяса. Потом взглянул на Ми Ён.

— Да, сегодня закончили с оформлением всех документов.

Девушка кивнула.

— Ты останешься просто собственником или займёшь место директора?

Судя по её глазам, о формальном увольнении из Чен Маркетинг она знала. Скорее всего сообщил дед — как мне кажется, после моего контакта с девушкой, он должен был выделить определённые ресурсы для отслеживания моей активности.

— Пока не задумывался. Но с учётом обстоятельств, скорее всего возглавлю её сам.

Чжи прищурившись, покосилась на меня, но комментировать фразу не стала. А вот Ми Ён удовлетворённо цокнула языком.

— Выходит я могу нанять тебя для рекламной кампании?

Дожевав тонкий ломтик мяса, я поинтересовался.

— Для какой именно?

Та слегка нахмурила брови.

— Освещение в медиа нашей сделки. Нужно же будет её как-то преподнести. Чтобы получилось не так, как в Чехии.

Пару секунд подумав, я кивнул.

— Сбрось задачи на почту, я посмотрю, оценю и пришлю условия.

Та махнула рукой, показав, что услышала и тоже потянулась к еде. А сидящая рядом со мной Чжи, медленно протянула.

— Речь же изначально шла о встрече с командой аналитиков. Как так вышло, что темой стало обсуждение инвестиций в стартапы?

Ми Ён, которая как раз принялась жевать, с чуть виноватым видом покосилась на меня. А спустя несколько секунд озвучила свой ответ голосом.

— Дед сам оценил результаты анализа. Выделил людей, сформировал команду и они всё изучили. А когда прогнозы Джин Хо подтвердились, то захотел пообщаться тет-а-тет и совсем на другую тему.

На мгновение замолчав, продолжила.

— Он в последнее время увлёкся технологиями. Раздумывает над созданием отдельного подразделения, которое соберёт под крыло все профильные компании. Правда, пока всё только в планах.

Договорив, снова потянулась за едой, а я решил прояснить ещё один рабочий момент.

— По поводу медийного сопровождения сделки — у ваших специалистов есть какие-то идеи, которые нужно учитывать? Общие контуры концепции?

Ми Ён бросил на меня быстрый взгляд и сразу же отвела глаза в сторону. Потом чуть дёрнула правым плечом.

— Отец предлагал своих людей, но я отказалась. Это моя сделка. Он подхватит её только после того, как будут подписаны документы и пойдут деньги.

Слова вроде и прозвучали нейтрально. Но вот тембр голоса и мимика сказали многое. Её отец возглавлял Хёнде Моторс, которая займётся всей работой после того, как будет достигнута окончательная договорённость с Опелем. Только вот переговорами по достижению этой самой договорённости занимался головной офис Хёнде Групп. А координатором выступала его дочь. Судя по всему находящаяся далеко не в самых лучших отношениях с родителями. Как минимум, с одним из них.

Теперь стало понятно, почему принцесса Хёнде разъезжает на Роллс-Ройсе и её никто не одёргивает. Это ещё во время нашего похода в приватный клуб, показалось мне странной деталью, но представилось не столь важным, чтобы заострять внимание.

— Значит будет необходим только контакт маркетолога со стороны Опеля, чтобы согласовать концепт. Думаю у них тоже будут свои замечания.

Девушка кивнула и какое-то время в помещении было тихо — мы решили уделить время расставленным на столе блюдам. Потом Чжи Чен потянулась к бутылке соджу и наполнила две стопки, после чего вручила ёмкость мне, чтобы я налил ей самой.

Подняв свою порцию, озвучила тост.

— За новые технологии и заработанные миллиарды!

Как только мы опрокинула в себя содержимое рюмок, вновь послышался голос Ми Ён.

— Могу я спросить, как вы организовали всё это с Дак Хо? Дед восхищён результатом, а я до сих пор не до конца понимаю, как всё так вышло.

Взмахнув палочками, которые сжимала в правой руке, добавила.

— В Индонезии дошло до беспорядков и отставки министра здравоохранения, а в Италии офисы компании пикетируют активисты. И всё это из-за конфликта в Сеуле. Даже странно о подобном читать. Как будто мы вдруг стали центром мира.

Чжи Чен иронично хмыкнула.

— Так бывает, когда бушующий кит вдруг решает всплыть наверх и разметать пару кораблей ударами хвоста. Вроде только что перед глазами была ровная морская гладь, а через секунду там плавают обломки и кричат выжившие матросы. Только самого кита не видно — снова нырнул на глубину.

Она собиралась что-то добавить, но я сразу же вклинился, опередив девушку.

— Нам просто повезло. Удачно наткнулись на информацию и смогли ею воспользоваться.

Судя по взгляду Ми Ён, в озвученную версию она не поверила, но пытаться пробиться к истине, не стала. Думаю, осознавала, что та связана с нарушениями закона и откровенно об этом говорить, я сейчас вряд-ли стану.

Сам же я, предупреждающе глянув на Чжи, перевёл беседу в другое русло.

— Ми Ён, могу я задать личный вопрос?

Девушка кашлянула и мельком глянув на мою спутницу, кивнула. Сама глава Чен Энтертеймен покосилась в мою сторону с хмурым ожиданием. А я продолжил.

— Тебе никогда не приходилось иметь дело с поиском вариантов лечения деменции? Я тут столкнулся и нашёл новую клинику на Тайване. Не могу понять, то ли они действительно так хороши, как утверждают, то ли просто поют сладкоголосые песни?

Та на момент замерла, смотря на меня с долей недоумения. Но уже через пару секунд пришла в себя и покачала головой.

— Никогда с таким не сталкивалась. У нас есть собственная больница в Сеуле, они отвечают за все медицинские вопросы.

Больница — очень мягкое выражение. Хёнде Групп создала собственное профильное подразделение, сердцем которого стал громадный медицинский центр. Само собой, помимо продажи своих услуг, они полностью закрывали потребности членов семьи в лечении. Тем не менее, в новостях были упоминания о возможной деменции двоюродного брата деда Ми Ён, из-за чего он якобы и не появлялся на публике солидный промежуток времени. Предположение о том, что для него решили поискать лучших специалистов в этой области, показалось мне вполне логичным.

Немного помолчав, девушка заговорила вновь.

— Кстати говоря, я слышала ты заставил председателя Кханг Групп побегать по своим поручениям?

Я вопросительно приподнял брови, повторно прогоняя в голове разговор с главой Хёнде Групп. Судя по его реакции и молчанию про этот инцидент, Джун Со не придал данному факту серьёзного значения. Либо решил его по какой-то причине проигнорировать.

Вот его внучка расплылась в улыбке.

— Дед, когда услышал — минуты две смеялся. Сказал, что зря ты позволил тому так легко отделаться.

Справа от меня немедленно оживилась Чжи.

— Так он уже в курсе?

Ми Ён пожала плечами.

— Это же дед. У него всюду глаза и уши. Особенно у новых партнёров, которые только начали с нами работать.

Глянув на Чен, которая выглядела немного удивлённой, объяснила.

— Они поставляют электронику для автомобилей. Мы её, конечно, проверяем, но выборочно. Просто представь, что будет, если там окажется брак. На тысячах автомобилей, которые выйдут с наших конвейеров и будут проданы. А потом мир завалят новости о том, как машины Хёнде выходят из под контроля водителей и превращаются в неуправляемые куски металла. Самсунгу их взрывающиеся телефоны, до сих пор припоминают.

Чжи подалась вперёд, впившись в неё заинтересованным взглядом, а внучка главы Хёнде Групп покачала головой.

— Никаких деталей. Я и сама, если честно, не так много знаю. Но говорят, отдельные люди тогда лишились не только своей работы. Некоторые потеряли куда больше.

Фраза звучала обтекаемо, но подтекст был вполне ясен. Цокнувшая языком Чжи, после короткой паузы, потянулась к бутылке соджу и мы опрокинули в себя ещё по одной порции алкоголя. А потом Ми Ён позвонили — секретарь деда просил её приехать. Если возможно, то немедленно.

Деталей он не озвучил, но оказался достаточно убедительным, чтобы та и правда покинула заведение. Следом отправились и мы с Чжи.

Когда Хён Ву вывел машину на улицу, направляясь в сторону офиса, где сейчас находились обе мои команды, сбоку послышался голос моей спутницы.

— Ты правда хочешь всё разработать без всяких гарантий со стороны председателя? Он ведь может просто взять твои разработки, а потом отказаться от собственных слов.

Хмыкнув, я повернул к ней голову.

— В теории, может. Но тогда лишится контакта, который потенциально может принести ему прибыль. К тому же, как ты себе это представляешь? Появляется практически неизвестный человек и требует гарантий выделения ему акций стартапа, в который ты собираешься инвестировать, как минимум, десятки миллионов долларов? Что бы ты ответила на его месте?

Та ненадолго задумалась. Повернулась ко мне, чтобы озвучить ответ. А в следующую секунду машину бросило в сторону и послышался лязг металла. Впереди же зазвучала ругань бывшего полицейского.

Ещё один удар и мы ненадолго вылетели на встречную полосу движения. Хён Ву выкрутил руль, возвращая нас на нужную сторону дорогу и сразу бросил автомобиль в поворот.

— Две машины сразу за нами! Выскочили из переулка и сразу пошли на таран.

Пара автомобилей позади и правда виднелась. Благополучно нас преследующих.

— Ащщщ! Это ещё кто? Что за смертники⁈

Чжи тоже оглянулась назад, я же быстро достал телефон, открывая приложение с картами. Молниеносно вколотив запрос, отдал команду.

— Сейчас прямо, потом направо. Через полтора километра налево. Там совсем рядом ближайший полицейский участок.

Водитель бросил взгляд в зеркало заднего вида.

— Я знаю, где он, сонбэним. Не подведу, сонбэним!

Перейдя в чат с командой Бён Хо, я отправил сообщение и открыл доступ к геолокации своего телефона. Приказав немедленно выдвигаться к нам, а заодно оповестить полицию.

Через пару мгновений мы вылетели на относительно крупную улицу. И чудом разминулись с массивным внедорожником, который мчался прямо на нас.

Один из случайных водителей яростно засигналил, возмущаясь поведением ещё двух машин, которые тоже устремились к нам, игнорируя других участников движения. А впереди послышался голос Хён Ву.

— Да что они творят? Тут же камеры повсюду! Почти центр города! Их же потом всех найдут за пару часов!

Выкрикивая всё это, он избежал ещё одного столкновения, а потом был вынужден свернуть направо. В сторону, противоположную местонахождению полицейского участка.

К преследователям на нашем хвосте, добавился ещё один внедорожник. Плюс, два отставших. Итого, уже пять экипажей. Достаточно лояльных или запуганных, чтобы устроить нечто подобное под прицелом городских камер. В голову приходил только один человек, способный отдать настолько безумный приказ.

— Ащщщ! Джин Хо, сделай уже что-то нибудь!

Я бросил удивлённый взгляд на Чжи, которая сейчас смотрела назад и та всплеснула руками.

— Ну брось в них что-нибудь! Собери пистолет из воздуха! Засыпь асфальт шипами!

Сунув руку в сумочку, достала оттуда небольшой флакон духов.

— Вот! Если попасть, можно разбить стекло. И вообще, ты же долбанный бушующий кит! Уничтожь их!

Хён Ву снова вывернул руль, выскочив на очередную улицу. Вцепившись в ручку, я с трудом удержал своё тело от того, чтобы не впечататься в спутницу, которую вжало во внутреннюю часть автомобильной двери. А когда та с яростным шипением вернулась на прежнюю позицию, озвучил ответ.

— Мы не в фильме, Чжи. Это реальная жизнь, а я не боец спецназа. Не хочу тебя расстраивать, но пистолета у меня тоже нигде не припрятано.

Конечно, имейся под рукой огнестрельное оружие, всё можно было бы закончить весьма быстро — даже с учётом всех обстоятельства, точность моего огня, должна была оставаться высокой. Если подумать, стрельба — не самое бесполезное хобби. Но корейские законы, в этом плане, были весьма суровы. Даже среди полицейских, две трети обходились без огнестрела. А те, кто им всё-таки располагал, применяли оружие крайне редко. Иначе можно было легко самому оказаться на скамье подсудимых.

С другой стороны, в этом был и плюс. Будь ситуация иной — автомобиль бы уже давно изрешетили и вся погоня бы закончилась, не успев начаться.

Новый поворот — наперерез нам снова выскочила машина и Хён Ву ушёл от столкновения, опять свернув вбок. Учитывая скорость, мы довольно быстро удалялись от центра. Только вот не совсем в ту сторону — прочь от команды Бён Хо, а не навстречу ей.

— У них пять машин и координатор! Они нас загоняют!

Бросив взгляд на карту, я обозначил новую цель.

— Сейчас проскочим старый район. Сразу за ним — новый торговый центр. Вылети прямо к главному входу. Выскочим, забежим внутрь, привлечём внимание. Только постарайся никого не сбить.

Судя по профилю на картах, новый торговый центр был крупным. Значит, служба безопасности тоже должна быть многочисленной. По крайней мере в достаточной степени, чтобы затормозить наших преследователей. А нужную мотивацию я им обеспечу.

Через несколько секунд мы оказались среди узких улочек старого квартала, реконструкцию которого не могли одобрить уже несколько лет — за право перестройки настолько лакомого куска отчаянно боролись сразу несколько конгломератов.

Хён Ву снова резко вывернул и набрал скорость. А в следующую секунду что-то лязгнуло, меня швырнуло на сиденье впереди и мир перед глазами закрутился. Если бы не пристёгнутые ремни безопасности, нас бы сейчас швыряло по всему салону, но даже с ними, ничего приятного не было.

Удар. Заныл позвоночник, который вжало в сиденье и заискрила молнией головная боль — затылок врезался в подголовник.

На то, чтобы прийти в себя, ушла пара секунд — картинка перед глазами всё ещё немного кружилась, вестибулярный аппарат сходил с ума, а разум пытался оценить ситуацию.

Насколько я понимал, в нас врезалась машина, выскочившая из бокового проулка. После чего наш автомобиль сделал несколько оборотов вокруг оси, кружась посреди дороги. Пока не зацепил столб и не остановился после контакта со стеной здания.

С водительского места плеснуло руганью — бывший полицейский всё ещё оставался в строю и пытался завести машину. Правда без особого результата. Чжи тоже казалась целой, пусть и перепуганной. А позади взвизгнули колёса — кто-то из преследователей уже добрался достаточно близко, чтобы закончить дело.

Отстегнув левой рукой ремень безопасности, я потянул правой ручку двери. Выскочил наружу. И увидел четверых крепких мужчин, что выбирались из внедорожника, раскрывая телескопические дубинки.

Сделал шаг в сторону, пытаясь погрузиться в фокус. Нервную систему изрядно потряхивало, так что задача была отнюдь не простой.

— Полиция уже едет. Советую вам убираться и делать это быстро!

Голос звучал не совсем так, как надо. Всё, что получилось — притормозить их буквально на пару мгновений. Да добиться мелькнувшего сомнения в глазах одного из нападавших.

С другой стороны нашего разбитого авто, остановился ещё один внедорожник, откуда тоже посыпались люди. Напротив которых оказался, покинувший своё место Хён Ву. Я же остался один на один, сразу с четырьмя противниками. Из оружия — ручка, сжатая в правой руке. И память. Слишком мало, чтобы рассчитывать на победу.

Первого мне удалось обвести вокруг пальца, сделав ложный рывок с имитацией атаки, а потом бросившись в обратную сторону. Такого приёма от офисного клерка тот явно не ждал. И потому был изрядно удивлён, когда стержень ручки вонзился в его шею. Не сказать, что рана была очень серьёзной, но плоть оказалась пробита. А судя по тому, как кричал противник, в ближайшее время он точно будет вне игры.

Следующие двое атаковали одновременно. И тут в игру вступила чистая физика — пара подготовленных бойцов против одного офисного работника. Вооружённого только ручкой.

Впрочем, от первых ударов, мне уклониться удалось. Потом я бросил взгляд за их спины.

— Вот и всё! Сдавайтесь!

Фокус был стар, как мир. Но отчасти сработал — один из них чуть повернул голову, пытаясь оценить ситуацию, а второй на момент замер.

Рывок вперёд. Удар. Ручка пропорола щёку тому нападавшему, что оглядывался назад и он завопил от боли. А вот его напарник сразу же ринулся в атаку.

Левую руку ожгло болью. Отпрыгнув назад, я избежал второго удара, что был нацелен мне в голову. И воспользовавшись тем, что противник вынужден гасить инерцию движения, кинулся вперёд.

Изначально я целился в глаз. Но немного промахнулся — стержень воткнулся в переносицу. Впрочем, сразу скользнул в сторону, вспахивая кожу врага и в итоге воткнулся в угол его глаза.

Тот разжал пальцы на дубинке и заорал, прижимая руки к лицу. Машинально вцепился в моё импровизированное оружие и то выскользнуло из пальцев — кровь сработала, как смазка, ослабив контакт.

Раненный противник сделал несколько шагов назад, деморализованный и потерявший волю к продолжению боя. Но слева на меня уже надвигался четвёртый. Тот самый, в глазах которого я заметил тень сомнения.

Правда, теперь его не было. А моё оружие валялось где-то на асфальте. Не говоря о том, что левая рука упорно не желала нормально двигаться.

Я отступил назад. Потом сбоку мелькнула женская фигура и противник неожиданно закричал, кинувшись в сторону.

Чжи, которая держала в руках тот самый флакон духов, которым предлагала запустить в машину преследователей, на момент замерла. А потом воспользовалась тем, что враг оказался повёрнут к ней спиной — с размаху ударила правой ногой, всадив каблук в заднюю часть его колена.

Бандит с воплем рухнул на асфальт, оторвав руки от лица, которое Чжи залила духами, и хватаясь за ногу. Я было собрался оценить положение Хён Ву, который, судя по звукам, всё ещё держался с противоположной стороны машины. Но отвлёкся на движение слева.

Отступив, развернулся, окидывая взглядом показавшиеся фигуры. Мужчина лет пятидесяти, в фартуке, и ещё двое, на вид помоложе — около тридцати. Все трое держали в руках биты.

— Мы уже позвонили в полицию! Они едут!

Озвучив эти слова, старший двинулся вперёд, видимо намереваясь обойти машину и помочь Хён Ву. Но тут из боковой улочки вывернул третий внедорожник. А за ним ещё один.

Спустя несколько секунд рядом со мной замерла Чжи, которая продолжала сжимать в руках флакон духов. Я же стоял с трофейной телескопической дубинкой в правой руке и смотрел на восьмерых бойцов, что выстроились перед нами.

Не будь рядом троицы с битами, эта группа бы уже бросилась вперёд, превращая нас в куски окровавленного мяса. Но сейчас их смущало недостаточное преимущество в численности. Равно как и поверженные коллеги по цеху. Особенно тот, что ползал по асфальту и кричал о потерянном глазе. Да и ещё один, привалившийся к капоту своего автомобиля и зажимающий рану на шее, большого оптимизма точно не внушал.

— Через минуту здесь будет полиция. Следом Национальная разведка. И наша служба безопасности. Вас засняли десятки камер. Если нападёте, только усугубите положение. Сдавайтесь! Или бегите!

Несколько человек обменялись встревоженными взглядами. Запал погони в них постепенно угасал, а здравый смысл намекал, что я прав. Как минимум в том, что их машины оказались на камерах. Да и лица, хотя бы части этих людей, тоже.

Всё испортил тот, что стоял чуть впереди. Взмахнув дубинкой, заорал.

— Мы выполним приказ! Любой ценой! Вперёд!

Слова у него с делом не расходились — он на самом деле кинулся на нас. Как и трое из его подручных. Те самые, что приехали с ним на одной машине. Вот на вторую четвёрку мои слова подействовали более эффективно — те стали двигаться в обратную сторону.

Трое корейцев, вооружённых битами, в отличие от них, назад не сдали. Более того — сразу вывели из строя одного противника. Старший среди них, свалил его одним мощным ударом по рёбрам.

Воздух заполнился короткими выкриками и руганью — оставшиеся бойцы обменивались ударами. Потом взревел двигатель того внедорожника, на котором собиралась удрать вторая команда преследователей. Все на момент отвлеклись и я воспользовался ситуацией, ткнув концом дубинки в солнечное сплетение ближайшего противника. Следом на него обрушилась бита и тот свалился на асфальт.

Потом рухнул лидер нападавшей четвёрки, на которого навалились сразу двое наших союзников. А последний из них банально побежал, совсем позабыв, что рядом есть машина, убраться на которой будет куда, как быстрее.

Хён Ву до сих пор яростно ругался и судя по всему держал глухую оборону, прижавшись спиной к нашему автомобилю. А где-то совсем рядом взвыли полицейские сирены.

Глава XV

Врач бинтовал мою левую руку, а я поглядывал на экран телефона, который держал в правой. Изначально я собирался отправиться в участок вместе с полицией, чтобы наблюдать за всем своими глазами. Но, здраво оценив ситуацию, решил, что сначала стоит посетить больницу. Один из прибывших на вызов сотрудников оказался знакомым Бён Хо и тот успешно договорился о своём присутствии, уехав вместе с ними. Да и знакомый адвокат Чжи уже прибыл на место, представляя интересы пострадавшей стороны.

Сейчас же я ждал новостей. Свои подозрения по поводу возможного заказчика нападения я озвучил немедленно, но их требовалось подтвердить. А возможности для противодействия у противника хоть и были сильно ограниченными, тем не менее имелись.

Хён Ву был в соседней палате — ему досталось намного сильнее, чем мне. Трещина в ребре, несколько серьёзных ушибов и травма головы вкупе с сотрясением мозга. Как минимум, пару суток бывшему полицейскому придётся провести в стационаре. А потом соблюдать строгий постельный режим и восстанавливаться.

Стоило отдать ему должное — наш водитель успел вырубить одного из нападавших, а потом благополучно держался один против троих, отвлекая тех на себя. Хотя, возможно, они не так уж и рвались в бой, слыша крики своих пострадавших коллег. А потом вовсе немного расслабились, обнаружив, что на место прибыли ещё две машины с подкреплением.

Тем не менее, Хён Ву выложился на полную. И, на мой взгляд, заслужил поощрение.

Тех четверых, что убрались с места происшествия, патрульные перехватили в соседнем квартале. Пятый внедорожник, который участвовал в преследовании, но так и не добрался до места схватки, тоже нашли. Правда, пустым — его экипаж оказался сообразительные остальных и ударился в бега. Но их личности уже устанавливались — как только наступит определённость, все будут объявлены в розыск.

Спасший нас владелец лапшичной, который решил вступиться за незнакомцев в компании своего сына и одного из работников, сейчас тоже был в полицейском участке. Давал показания. Равно как и несколько человек из соседних домов, которые наблюдали за произошедшим.

Впрочем, на здании лапшичной имелась камера наблюдения, так что, помимо свидетельских показаний, у нас была видеозапись. А сам процесс погони оказался запечатлён десятками разнообразных средств наблюдения. Как частных, так и относящихся к городской системе.

Стоило врачу закончить и покинуть палату, как внутрь вихрем влетела Чжи Чен. Застыв в метре от меня, мрачно уставилась на забинтованную руку, которая была подвешена на груди. В проёме же показалась Ун Хонг — подруга была одной из первых, кому глава Чен Энтертеймент сообщила о произошедшем.

— Я выдавлю ей глаза! Переломаю все ноги, сожгу, а пепел отправлю в космос. Чтобы ничего на Земле не напоминало об этой старой суке!

Оторвав взгляд от экрана телефона, я поднял глаза на Чжи, лицо которой излучало ярость. А Ун Хонг осторожно прикрыла дверь и, шагнув вперёд, остановилась рядом с подругой.

— У дяди были знакомые в юстиции… Если старуху упекут в тюрьму, то, знаешь, там бывает всякое.

Кашлянув, я покосился в сторону выхода.

— Думаю, вам стоит немного сбавить тон. А Джи Хё в любом случае конец. Она могла отбиться от обвинений по поводу клинических исследований. Теоретически, по крайней мере. Но из такого ей не выбраться.

Чжи сделала шаг вперёд, впившись в меня взглядом.

— Тебя там чуть не убили! Ты вообще помнишь? То отродье шакала и крысы мог проломить тебе голову!

Я медленно кивнул.

— Мог. Но ты доблестно остановила его при помощи духов. А потом окончательно вывела из строя каблуком.

Неожиданно смутившись, она отвела взгляд в сторону. Зато заговорила Ун Хонг, которая сейчас с интересом меня разглядывала.

— Чжи говорит, ты там троих уложил обычной шариковой ручкой. Одному глаз выколол. Другому шею проткнул. Третьему лицо изувечил.

Я пожал плечами.

— Повезло. Адреналин и желание выжить — тот ещё коктейль, знаешь ли. К тому же, в конце концов меня одолели. Не приди Чжи на помощь, сейчас я бы вряд-ли мог с вами разговаривать.

Хон с улыбкой глянула на подругу, а та опустила глаза в пол, не зная, как реагировать. Хотя сказанное мной было чистой правдой. Не кинься она наперерез нападавшему и не залей ему глаза своими духами, всё могло обернуться иначе. Без оружия и с одной работающей рукой, против относительно подготовленного бойца с телескопической дубинкой, выстоять было бы нереально.

— Нас вообще те трое спасли, что с битами выскочили, — наконец нашлась с ответом девушка.

— Точно. Хозяин лапшичной. Вот уж от кого я бы точно помощи ждать не стала, — добавила Ун.

Снова глянув на телефон, я тихо хмыкнул.

— Тем не менее, он помог. Не будь там той троицы, нас бы наверняка прикончили.

Опять же — чистая правда. Пусть дубинку я поднял и двигаться мог, но против восьмерых не выстоял бы. Ни единого шанса.

На лице Чжи проступило выражение задумчивости.

— Думаешь, она хотела нас убить?

Я иронично поднял брови.

— А чего ещё она могла желать? У нападения нет никакого практического смысла. Разве что не дать нам сделать следующий ход. Но на судьбе Джи Хё это бы сказалось мало. Думаю, просто хотела отомстить.

Глава агентства талантов с сомнением цокнула языком.

— Но в этом ведь нет никакого смысла. Даже если бы у них получилось, потом всех исполнителей нашли бы. И её саму прижали бы.

Я слабо улыбнулся.

— Представь себе её сейчас. Богатую и облечённую властью женщину, которая оказалась под таким прессингом, что не способна эффективно защититься. От которой отворачиваются, как от чумной, и не отвечают на телефонные звонки. Это в фильмах каждый крупный бизнесмен хладнокровен, умён, сдержан и реагирует на всё с выдержкой познавшего дзен монаха. На деле, люди всегда остаются людьми. Будь то глава чеболя или хозяин Синего Дома.

Сделав короткую паузу, продолжил.

— Рискну предположить, у неё сдали нервы и она дала команду кому-то из лояльных сотрудников, что остались на свободе. А тот организовал всё, как смог.

В этом плане нам, пожалуй, повезло — секретарь Джи Хё был задержан вместе с ней. И лично руководить процессом никак не мог. К тому же, что-то подсказывало мне, получи он подобный приказ — смог бы переубедить свою госпожу. Или попросту саботировал бы команду, прекрасно понимая, что это только ухудшит её положение.

С другой стороны, если бы тот подчинился — шансов у нас оказалось бы немного. По той простой причине, что нападение было бы организовано намного лучше.

— Я уже написала Ми Ён. Она сказала, что мы можем обратиться за помощью, если правосудие вдруг забуксует в бумажных купюрах.

Ун посмотрела на говорившую подругу с хорошо выраженным удивлением, а я вздохнул.

— Втягивать в это Хёнде Групп точно не стоит. У нас только прошла первая встреча с их председателем. Никому не понравится, если его примутся просить о помощи, когда сотрудничество ещё толком не началось. Тем более втягивать в разбирательства с участием прокуратуры.

Одна из мощнейших семейных корпораций Южной Кореи при необходимости могла уравновесить нашу переговорную позицию в диалоге с Банком Шанхая. Пусть вероятность того, что Джун Со решит примкнуть к нашему общению, была пока невелика, тем не менее, она имелась. И я хотел максимально увеличить её к моменту контакта с китайцами.

Конечно, на открытый конфликт Хёнде Групп не пойдут. Это исключено. Но само их присутствие на переговорах заставило бы отнестись к нам куда более уважительно. И я не хотел растрачивать такой ресурс, как доверие Джун Со, на добивание уже поверженного противника.

Чжи наклонилась, смотря мне в глаза.

— Они чуть не УБИЛИ ТЕБЯ! Если для наказания этой старой суки нужна будет помощь Хёнде Групп, я ей воспользуюсь!

Сдержав ещё один вздох, который норовил вырваться из груди, я осторожно поднялся на ноги. За что сразу же был награждён яростным взглядом Чжи.

— Врач сказал, тебе надо отдыхать!

Кашлянув, я кивком указала на стену, за которой находилась палата Хён Ву.

— Нашему водителю едва не проломили череп и почти сломали ребро. Вот ему действительно нужно отдыхать. А я в порядке. Ничего не сломано. Просто сильный ушиб.

Чжи Чен возмущённо нахмурилась.

— И что-то там с плечевым суставом. Доктор сказал, ближайшие сутки тебе лучше провести в постели!

Я усмехнулся и качнул головой.

— Хватит и одной ночи. Но сначала надо дождаться результата допросов. Как только они подтвердят участие Джи Хё, можно будет спокойно отдыхать.

Девушка, недовольно насупившись, отступила назад. А Ун с некоторым сомнением посмотрела на мою забинтованную руку.

— Я бы предложила поехать куда-то и перекусить или выпить кофе. Но…

Договорить она не успела — сразу же вклинилась Чжи.

— Да куда сейчас ехать? Ты ещё соджу позови выпить или в ночной клуб! Ему отдыхать надо!

Кашлянув, я покосился на дверь в палату.

— Если подумать, кофе, это не такой уж плохой вариант.

Увидев, как раздулись ноздри Чжи, добавил.

— Не думаю, что на нас нападут повторно. К тому же, сейчас с нами сразу двое охранников.

Последнее было правдой. Сам Бён Хо сейчас находился в полицейском участке, где допрашивали нападавших. Но вот Сун Мин и Чин Хва сидели в коридоре. Да и вероятность новой атаки была околонулевой. Не знаю, где точно подручный Джи Хё отыскал этих людей, но, если не считать водителей, профессионалов среди них не было. Вот те, кто сидел за рулём — действительно были специалистами в своём деле. Настолько, что смогли перехватить нас в старом квартале, координируя свои действия через голосовой чат.

Как итог — после недолгого обсуждения, мы поехали к ближайшей кофейне, которую Чжи сочла «приличной». Я, вместе с девушкой, загрузился в автомобиль Ун Хонг, а два бывших полицейских двинулись следом на своём транспорте.

После того, как мы расположились за столиком и сделали заказ, Ун подняла ещё одну тему.

— Тот инвестиционный фонд, через которой проводит свои деньги «Бранно», пока ждёт поступления. Скорее всего, завтра платёж придёт на их счёт, а потом окажется на нашем. Они покупают десять процентов, с оценкой в сто двадцать миллионов евро.

Чжи отвлеклась от своих размышлений, посмотрев на подругу, а я улыбнулся.

— Как ты их убедила на такую высокую оценку?

Классическая для стартапа ситуация — важна не только сумма, которую в тебя готовы вложить, но и общая оценка проекта. Грубо говоря, одни могут предоставить двадцать миллионов с оценкой в сорок и забрать половину компании себе. При этом, те доли, что останутся в руках основателей, тоже будут стоить двадцать.

Другие, могут инвестировать те же двадцать миллионов, но с оценкой в двести. Получив десять процентов компании и резко повысив рыночную стоимость долей, оставшихся у основателей. Что-то подобное произошло и сейчас — при желании, Хонг Групп могли бы продать своё игровое подразделение за солидную сумму. Конечно, не за девяносто восемь миллионов, но, думаю, около семидесяти они точно получили бы. Конечно, при продаже частями и отсутствии контроля в чужих руках до момента завершения всех сделок.

Ун улыбнулась и повела правым плечом.

— Не поверишь, но мне и не потребовалось. Просто в беседе упомянула, что речь о десяти процентах, а они и возражать не стали. Потом это перекочевало в документы, а после того, как мы их подписали, стало поздно.

Я усмехнулся. Видимо Феррети не обозначил своим специалистам никаких деталей. А те, услышав от Хонг фразу про десять процентов, решили, что именно такой и была первоначальная договорённость. Сейчас же, когда документы оказались подписаны, на самом деле было уже поздно.

Сама девушка глянула на Чжи, которая всё никак не могла переключиться с мыслей о мести Джи Хё, и продолжила.

— Слухи в профессиональной среде разошлись быстро. К тому же, мне пришлось отправить им выкладки о первых результатах нашей рекламной кампании, эффективности вложений и статистику игрового приложения.

Я вопросительно приподнял брови и Ун Хон закончила свою мысль.

— Теперь у меня ещё два предложения от инвесторов. Один фонд хочет получить пять процентов, второй сразу десять.

Чжи удивлённо моргнула, смотря на подругу. Я же тихо рассмеялся. Не самое ожидаемое развитие ситуации, но в чём-то логичное. Корейская игровая компания, организовавшая шумную рекламу своего первого приложения и получившая инвестиции от европейского фонда, наверняка выглядела неплохим объектом для вложения средств.

Собственно, так оно и было. Конечно, если они будут действовать разумно. Серьёзные бюджеты на всех воздействуют по-разному. А в таком деле достаточно на какой-то промежуток времени потерять голову, как придёшь в себя посреди пустого офиса, откуда удирает последний стажёр, прихвативший в качестве оплаты принтер.

— Что думаешь делать?

Ун показательно развела руками, а рядом со столиком появилась официантка, которая принесла кофе и десерты. Когда работница заведения ушла, Хонг сделала глоток напитка.

— На самом деле, я хотела посоветоваться. Первый транш сделает нас одним из самых крупных подразделений Хонг Групп. Отец уже намекал, что как только деньги официально поступят, меня сделают вице-председателем по вопросам новых технологий. Если соглашусь на предложение новых инвесторов, капитализация от этого не изменится. Но вот сумма у нас на счетах станет намного больше.

Дилемма была вполне понятна. С учётом моей комиссии, Ун могла получить около двадцати девяти миллионов евро. И в данном случае оставался только один вопрос, который стоило задать.

— У тебя есть, куда потратить эти деньги?

Девушка неопределённо хмыкнула и снова отпила кофе. Потом посмотрела на меня.

— Часть мы выделили на рекламу. Хотим повторить опыт со стримершами. Только теперь сделать призы крупнее, а участниц задействовать намного больше. Пусть в игре схлестнётся пара сотен кланов.

На момент замолчав, продолжила.

— Но на это уйдёт не больше нескольких миллионов. Возможно, вообще получится уложиться в два с половиной. Механика уже отработана, специалисты прямо сейчас занимаются поиском девушек и заранее подписывают договора о сотрудничестве. По мере того, как игра становится популярной, многие начинают просить больше денег. А конкуренты пытаются нас копировать — уже три компании заявили о проведении подобных конкурсов. К счастью, пока не слишком крупные — учитывая инвестиции, мы задавим их массой.

Телефон завибрировал, уведомляя о пришедшем сообщении. Но это была Мин Со Пэк, которая дала знать, что они закончили проработку персонала клинки и Геон Ши приступает ко второму этапу. Попытается получить контроль над их персональными устройствами, вытащив оттуда всю доступную информацию.

Пробежав глазами послание, я поднял глаза на Ун.

— А новые разработки у вас есть? Планы по расширению существующей игры?

Та вздохнула и взяв десертную вилку, покрутила её между пальцами.

— Десяток новых проектов в зачаточном состоянии и наброски концептов ещё целой груды. Но, всё пока на самой начальной стадии. До момента, когда они потребуют объёмных вливаний, пройдёт время. А если мы сейчас возьмём все эти деньги, оценивать нас будут вместе с остальными стартапами — по темпам роста. Сам же понимаешь.

Я отпил принесённый чёрный кофе и медленно кивнул. Изначальная высокая оценка капитализации несла и риски. Развитие компании должно было соответствовать.

— Думаю, следует оценить перспективы текущей игры. Посмотреть на процент удержания пользователей, которые не связаны с участвующими в состязании кланами, взглянуть на долю платящих игроков и средний объём платежей за месяц. Если показатели окажутся неплохи, у твоей команды разработчиков наверняка отыщутся идеи по улучшению приложения. Да и расходы на серверы у вас, скорее всего, будут расти просто стремительно.

Ун Хонг задумалась, смотря на свою чашку кофе, и я добавил.

— Тебе напомнить, сколько зарабатывают топовые мобильные игры? Или, может, ёмкость рынка?

Девушка подняла на меня глаза и я с улыбкой озвучил ещё одну фразу.

— Или может просто обсудить Тенцент.

Та выразительно хмыкнула. Оно и понятно — китайская инвестиционная компания была лидером в индустрии мобильных игр, которые в прошлом году принесли ей больше семи миллиардов долларов. Причём, три из них заработало всего одно игровое приложение.

Покосившись на Чжи, которая молча наблюдала за нашей беседой, Ун Хонг тоже улыбнулась и слегка хлопнула ладонью по столешнице.

— Решено! Возьму деньги. Есть пара проектов, которые можно сделать относительно быстро, даже если первая игра начнёт проседать по показателям. А пока она всё равно выйдет в плюс. Текущий процент удержания я уже оценивала и он неплох. С долей платящих игроков пока непонятно — нужно подождать пару недель, прежде чем наступит полная ясность. Но, в любом случае, с таким притоком юзеров в плюсе мы точно останемся.

Откинувшись на спинку стула, добавила.

— А если что, вытянем новинками.

Задумчиво смотрящая на неё Чжи, которая отвлеклась от размышлений о мести, тихо протянула.

— У тебя же там доля с прописанными условиями роста, да?

Подруга, не прекращая улыбаться, повернулась к ней. Блеснув глазами, весело подтвердила.

— Именно так. И они уже выполнены. Вернее, перевыполнены. В плане было только освобождение от японцев Сеула, а мы сбросили их в море и уже раздумываем, не высадить ли десант на берегах Кюсю.

Чжи слегка взмахнула рукой, смотря на неё с немым вопросом и Ун продолжила.

— У меня и младшего брата теперь блокирующие пакеты акций. Доля Хонг Групп сократилась до двадцати процентов.

Глава Чен Энтертеймент прищурилась. А потом широко распахнула глаза, как будто только сейчас что-то осознав.

— То есть ты можешь обменять свои акции на бумаги самой компании? Получить личный пакет?

Та довольно закивала.

— Могу. Или выкупить часть их доли и выйти из корпорации. Либо вообще продать всё на рынке и получить на руки сорок два миллиона евро. В одном я уверена точно — теперь меня будут обхаживать, как наследную принцессу. И точно не отодвинут в сторону.

Снова завибрировал телефон. На этот раз сообщение пришло от Бён Хо.

«Задержанных допрашивали люди из прокуратуры. Координатора нападения тоже взяли — уже дал показания против Джи Хё. Скорее всего, в течение ближайшего часа ей выдвинут официальные обвинения.»

Глава XVI

Этим утром, я наконец проснулся в своей постели. Не сказать, что она успела стать для меня привычной — эту квартиру я снял совсем недавно. Тем не менее, ощущения были гораздо лучше, чем после пробуждения в лав-отеле.

Разобравшись с ванными процедурами, оценил свои запасы одежды. Пара костюмов, несколько рубашек, бельё. В целом, неплохо. Но когда поступят триста тысяч евро от Ун Хонг, пожалуй стоит обновить гардероб. Плюс, купить машину и поискать надёжного водителя.

Сварив кофе, проверил работоспособность левой руки. Убедившись, что она практически в норме, принялся её разбинтовывать. А в процессе снова пробежался по воспоминаниям вчерашнего вечера.

Когда мы закончили обсуждать перспективы Хонг Гейминг, Ун неожиданно заявила, что они с братом обсудили мой вклад и передадут мне долю в один процент, выделив каждый по половине. Что было гораздо больше, чем пакет на который я мог рассчитывать в качестве комиссионных. Особенно, если учесть, что совсем скоро, этот самый процент будет оцениваться на рынке в миллион и двести тысяч. Солидная сумма. К которой добавятся ещё триста тысяч наличностью.

Впрочем, резоны у них были — без меня, они не получили бы эти двенадцать миллионов и высокую рыночную оценку. А значит и двух следующих предложений не было. Теперь же Хонг Гейминг был буквально залит деньгами и находился в относительной безопасности. Не говоря о том, что компания вот-вот перейдёт под фактический контроль двух младших членов семьи. В уставных документах был прописан ряд целей, выполнение которых увеличивало долю обоих основателей. Доводя её до максимальной, если они обойдутся без привлечение капитала самой Хонг Групп.

За счёт инвестиционных траншей, все эти цели полностью закрывались. Более того — заметно перевыполнялись.

К тому же, Хонг Групп относилась к нижней прослойке чеболей — утечка об инвестициях в игровое подразделение и грядущем росте его капитализации, уже привели к росту стоимости всей семейной корпорации, в целом. Если посмотреть на перспективы, Ун была полностью права — теперь девушка прочно заняла место в высшем руководстве компании. По сути, став её вторым номером. И останется им даже в том случае, если никаких новых прорывов совершено не будет.

Сняв повязку, я размял руку, допил свой кофе и через пятнадцать минут уже забирался в машину, которая помчала меня в офис «Бушующего кита».

Чжи, судя по отсутствию сообщений, ещё спала. А новостная лента была заполнена материалами о новом обвинении, выдвинутом Джи Хё. Мол, она попыталась убить свою племянницу вместе с её советником, который перед этим был уволен из структур Чен Групп.

Мин Со Пэк к информационной повестке, свою руку, тоже приложила. Некоторые репортёры явно черпали вдохновения в материалах, которые креативщица распространяла через социальные сети.

Имелась и негативная сторона — некоторые журналисты не ограничились абстрактным упоминанием моей фигуры, а копнули чуть глубже. Опубликовав в новостях имя и даже указав данные о точном статусе на прежнем месте работы. Сейчас, подобная популярность мне была ни к чему, но остановить процесс, было невозможно. Оставалось рассчитывать на естественное снижение интереса к теме. А вместе с ним и падения медийной активности вокруг неё. Как только событие перестанет привлекать большие объёмы трафика, новости станут появляются редко и только на профильных ресурсах.

Я предполагал, что офис окажется пуст — время было слишком ранним, чтобы кто-то успел добраться до рабочего места. Но зайдя внутрь, неожиданно услышал лёгкий храп. А потом обнаружил и пару спальных мешков, из которых торчали головы спящих — Мин Со и Геон Шин решили заночевать прямо в офисе.

Проснулись они в момент прибытия курьера — тот не удосужился прочитать примечание о том, что требуется лишь отправить сообщение о своём прибытии. Вместо этого громко замолотил в дверь, разбудив обоих маркетологов. Впрочем, в качестве бонуса им досталось по большому стакану кофе и набор десертов на выбор. Не самый полезный завтрак, но вполне подходящий, если нужно взбодриться после короткого сна.

Первой в себя пришла креативщица — приблизившись к моему столу, окинула взглядом, в котором светилась лёгкая озабоченность, вкупе с интересом, и поинтересовалась.

— Так тебе всё-таки ничего не сломали? Вчера в социальных сетях версии ходили, одна другой безумнее. Люди, когда услышали про нападение на Чжи Чен и её советника, как с цепи сорвались. Тема вошла в десятку самых горячих за вчерашний вечер.

Понизив громкость голоса, продолжила.

— Половина вариантов была о том, что вы с ней любовники. Некоторые даже утверждали, что всё дело в тебе.

Увидев немой вопрос на моём лице, улыбнулась.

— Якобы Джи Хё положила на тебя глаз, а когда ты отказался с ней спать, решила прикончить вас обоих.

Я откашлялся, скрывая изумление. Поворот коллективного сознания был неожиданным. Само собой, подобные версии появлялись при любом конфликте, где участвовали представители обоих полов — какому-то проценту людей всегда казалось, что дело не в деньгах или власти, а личных отношениях. Но я никак не предполагал, что их доля окажется настолько велика.

— О чём были остальные теории?

Девушка сонно зевнула и потянулась, морщась от солнечного света, что проникал в офис через окна под потолком.

— В основном о мести Джи Хё и внутренней борьбе внутри Чен Групп. Мы вбросили посыл о том, что старые лидеры испугались молодой девушки, которая стала вызвать больший интерес, чем они сами и решили действовать, пока не стало слишком поздно. Якобы её кандидатуру всерьёз рассматривают акционеры.

Оглянувшись на проём, в котором виднелась фигура Геон Шина, тихо добавила.

— Слушай, у меня вопрос возник. Когда у нас первая зарплата? И как вообще всё будет выстраиваться в плане финансов? Перспективы ты описал красиво, но жить на что-то нужно прямо сейчас. А пока от всех этих операций, выгоду получает кто угодно, но не «Бушующий кит».

Замечание было справедливым. Хотя, только отчасти. Совсем скоро я получу триста тысяч евро, которые вполне можно считать результатом работы их команды. Выплатив из них вознаграждение работникам.

— Сегодня или завтра к нам поступит крупный платёж. После этого каждый получит свою первую зарплату. Вы с Геон Шином по три миллиона вон, остальные по два.

Мин Со чуть наклонила голову набок, озабоченно хмуря брови.

— Вон Шик будет недоволен.

В том, что бывший директор возмутится схемой оплаты труда, я был уверен. Тем не менее, его вклад в успех последних операций был куда меньше, чем у пары ведущих специалистов. А два миллиона вон за неделю работы, это не так мало.

— Пусть. Если у него возникнут вопросы, я легко объясню ему причину распределения средств.

На момент замолчав, добавил.

— Ещё вас потребуется официально оформить, сделать медицинские страховки и закончить со всей остальной бюрократией. Но этим займёмся чуть позже. А пока расскажи, что вы нашли на тайваньцев?

Та просияла и даже слегка подпрыгнула, едва не выронив стакан кофе.

— Я лучше покажу. Думала тебе прямо в ночи позвонить, но решила, что лучше не будить после нападения. Да и они сами тоже спали — действовать всё равно не вышло бы.

Крутнувшись на месте, двинулась в комнату, которую облюбовала команда маркетинга и спустя десять секунд я уже вчитывался в текст на экране планшета.

Учитывая, что мы били по площадям, обрабатывая абсолютно всех, кто потенциально был связан с клиникой, улов был неплохим. Да, на приманку попались далеко не все. Более того — у некоторых, телефоны и компьютеры были защищены в достаточной степени, чтобы софт Геон Шина со своей задачей не справился. Всё же он был, пусть и умным, но одиночным специалистом-самоучкой.

Тем не менее успех имелся. И был достигнут неожиданным способом — после получения доступа к телефону уборщицы.

На первый взгляд, работница самого нижнего звена, никак не могла иметь доступ к ценной информации. Собственно, она им и не располагала. Зато видела, как один из врачей во время вечерней смены благополучно развлекался с одной из медсестёр. В подсобке, где не было камер наблюдения. Рабочая интрижка не тянула на нечто весомое, но имелось одно «но» — доктор был женат, а дома подрастали трое детей.

Уборщица даже засняла процесс на видео. Совсем короткое — женщина запустила съёмку, когда услышала, как в подсобке что-то упало и она двинулась туда проверить. А когда увидела нагнувшуюся медсестру и пристроившегося сзади мужчину, которые в порыве страсти свалили коробку, благополучно отключила запись. Тем не менее успев заснять лица обоих участников процесса и сам факт соития.

Доктор в собранной нами базе отсутствовал — его профили социальных сетей были либо закрыты, либо не содержали информацию о работе. Но Геон Шин вырезал из видео его лицо и прогнав через поиск по фото, обнаружил объект. Вернее, вариантов отыскалось несколько, но только один совпадал с именем и фамилией, которые уборщица использовала в переписке с подругой. Обсуждая, что ей лучше потребовать за молчание — какую-то сумму денег, либо помощь с повышением до новой должности. А если второе, то на что она может рассчитывать, со своим школьным аттестатом и отсутствием иного образования?

Иные материалы, найденные во время атаки на телефоны работников клиники, оказались не настолько интересными. Самое ценное, что имелось — редкие упоминания состояния пациентов, о которых сотрудники говорили, общаясь между собой. Но даже это происходило редко, да и имён они не называли. Обычно использовали прозвища или номера палат.

Дочитав, я положил планшет на столешницу и окинул взором обоих, ночевавших в офисе, специалистов.

— Геон Шин, у тебя же найдётся софт, который можно будет интегрировать в их систему защиту изнутри?

Парень моргнул. Бросил взгляд на креативщицу. Снова вернул внимание на меня.

— Изнутри, это как? С запуском на одной из их рабочих машин?

Получив от меня утвердительный кивок, сразу же усмехнулся.

— Естественно. Если хозяин дома сам отключил сигнализацию, открыл дверь и впустил в дом, не надо быть профессиональным вором, чтобы вынести всё ценное.

Ожидаемая реакция. Тем не менее, на всякий случай, этот момент уточнить стоило.

Ещё раз глянув на экран планшета, я оценил схему действий, которая только что родилась в голове и озвучил команду.

— Тогда подготовь пакет и инструкции для него. Плюс, мне нужна будет фальшивая электронная почта и отдельное устройство с защищённым мессенджером.

Тот было открыл рот, чтобы уточнить, но я заговорил первым, не давая озвучить вопрос.

— Какая именно почта — скажу через десять минут. Пока займись двумя другими задачами.

Технарь утвердительно хмыкнул, погрузившись в работу, а я двинулся обратно к своему столу.

Для того, чтобы отыскать медицинский журнал, который ранее публиковал профильные исследования, времени ушло немного. Для этого было достаточно пробежаться по свежим новостям, отсортированным по времени. А заглянув в рейтинг тематических изданий, я окончательно определился с выбором.

Подготовка была завершена спустя час — к тому моменту, в офис подтянулись остальные и мне пришлось осаживать Бён Хо. Бывший полицейский искренне возмущался тем, что я решил обойтись без охраны и не вызвал никого из них, когда собрался ехать на рабочее место.

Впрочем, он же выложил последние детали об организации нападения. Как выяснилось, в нём принимали участие сотрудники условного охранного агентства. Единственного, руководитель которого соблазнился на щедрую оплату предложенную представителем Джи Хё и поверил его словам о защите со стороны полиции. Мол, никого из участников атаки, к ответственности привлекать не будут.

Этим же объяснялся и уровень их подготовки. Будь на месте противников действительно умелые бойцы, боюсь мои фокусы не прошли бы. По крайней мере не с такой лёгкостью. Но мне противостояла массовка — люди, которых обычно недорого нанимали, чтобы создать ощущение большой свиты. Пускать пыль в глаза — неотъемлемая часть жизни многих корейцев. Но содержать многочисленный штат серьёзной охраны, большей их части было не по карману. А вот появиться на мероприятии, с «шлейфом» из пары десятков человек в строгих костюмах за своей спиной, хотелось многим.

Именно эту нишу услуг и закрывали подобные агентства. Предоставляли людей, которые могли сыграть роль телохранителей, а при необходимости и выполнить какие-то простейшие задачи. Выстроиться цепочкой и преградить путь протестующим например. Или оттеснить журналистов. Не сказать, что их сотрудники совсем ничего не умели, но вся их подготовка ограничивалась инструктажами со стороны более опытных коллег, да редкими тренировками.

Оставшийся на свободе доверенный работник Джи Хё смог привлечь к делу только таких исполнителей. Все остальные, включая откровенные банды, от предложенных денег отказались.

А отыскали нас при помощи системы городского наблюдения. Она покрывала далеко не весь город, но в центральных районах камеры стояли плотно и человек Джи Хё смог отыскать Чжи через поиск по номеру автомобиля — в этот раз ему открыли не только доступ к просмотру видео, но и дали возможность использовать внутренние сервисные возможности. За что, по словам Бён Хо, уже был задержан один из сотрудников полиции.

Единственными профи среди нападавших, оказались водители. Те самые, что в конце концов смогли загнать нас в ловушку. Собственно, изначальный план был прост — спровоцировать аварию, вырубить нас, засунуть в салон и поджечь машину. После чего бежать с места событий. Надеясь на обещанное прикрытие. По сути — на связи и деньги заказчика.

К моменту, когда глава моей команды силовой поддержки изложил новости, закончил свою работу и Геон Шин. Дальнейшее оставалось делом техники — отправить на почту доктора письмо с просьбой о комментарии к статье его именитого коллеги, которая якобы вот-вот будет опубликована. Дождаться ожидаемо быстрой реакции на сообщение от известного журнала и попросить связаться со мной в мессенджере, чтобы всё обсудить.

На что, чтобы убедить врача сотрудничать, времени ушло совсем немного. Куда больше потребовалось, чтобы его успокоить и объяснить схему действий. Потому как, выполнить свою задачу, медицинский работник согласился. Но при этом впал в настоящую панику, то прося эвакуировать его после из страны, то риторически вопрошая, чья именно разведка на него вышла и что произойдёт после того, как он сделает всё требуемое. В какой-то момент вовсе принялся просить позаботиться о его семье после того, как его задержат.

Привести его в чувство и убедить в относительной безопасности всей затеи, вышло с трудом. Безусловно, запусти он всё на своё персональном компьютере, его действительно могли обнаружить. Но в клинике было немало техники, которой пользовались сразу группы специалистов. Например той, что стояла в кабинетах для проведения анализов. Достаточно было запустить сборку Геон Шина на любом из этих компьютеров и убраться подальше. А через полчаса наш технарь начнёт атаку на внутреннюю сеть клиники. Не позволив однозначно связать по времени визит в кабинет доктора и взлом информационной системы. Если этот самый взлом, вообще обнаружат, учитывая, что происходить он будет изнутри.

Стопроцентных гарантий безопасности, это не давало. Но с другой стороны и указать на исполнителя не могло. Мало ли кто мог загрузить софт, который сработал через определённый промежуток времени. Безусловно, всех имеющих доступ к кабинету, обязательно перетряхнут. Но если доказательств обнаружено не будет, то и указать на виновника, не получится.

В конце концов, тот успокоился достаточно, чтобы выслушать инструкцию. После чего получил ссылку на загруженный в облако файл, который было необходимо скопировать на флеш-карту, а потом запустить на любом компьютере, входящем во внутреннюю сеть клиники. Вслед за чем, флешку очистить и утилизировать, а самому заняться своими обычными делами.

Подождать оставалось совсем недолго — по идее, уже через час с небольшим он должен был оказаться на работе. Но даже с учётом того, что я пытался себя чем-то занять, эти шестьдесят минут прошли весьма напряжённо. Слишком уж нестабильным казалось психологическое состояние завербованного агента.

После того, как прошло ещё полчаса, а софт Геон Шина так и не подал признаков жизни, внутри постепенно начало расти сомнение. Я уже принялся подбирать альтернативные варианты воздействия, заодно анализируя и вероятности на более высоком уровне стратегии — с тем, чтобы вовсе не касаться тайваньской клиники. Но глубоко погрузиться в процесс не успел — из комнаты маркетологов послышался звук упавшего предмета, после чего зазвучал голос Геон Шина.

— Есть! Прошёл сигнал!

Глава XVII

Действовать Геон Шин начал только спустя полчаса — выждав обещанный промежуток времени. Провернув всё с потрясающей лёгкостью. Крепость была захвачена быстро, бесшумно и абсолютно незаметно для её гарнизона.

В моих руках оказался доступ к внутренней документации. Публикация которой, могла запросто привести к заметному скандалу в медицинской сфере Тайваня.

Единственного, до чего добраться не вышло, это финансовая отчётность. Судя по всему, она хранилась внутри автономной системы, отрезанной от основной сети. Но сейчас это было не столь важно. В конце концов, сама тайваньская клиника меня не интересовала.

Совет директоров должен был провести заседание сегодня — братья Чжи Чен потянули за нужные нити, стремясь передвинуть дату собрания акционеров. Учитывая, что их личного присутствия не предполагалось, это был отличный вариант сделать свой ход. Без всяких обходных манёвров и приватных бесед. Банально заявиться на заседание и разом накинуть ошейники на всю стаю псов, которые совсем недавно потеряли обоих хозяев и пока никак не могли определиться, как им быть дальше. Могу поспорить, подходы к ним уже активно искали. А учитывая долю, которая сейчас оказалась в руках наёмников, у кого-то из тех вовсе могла возникнуть мысль, подмять корпорацию под себя.

Поэтому, спустя несколько часов мы уже оказались в машине Чжи, за рулём которой сидел Бён Хо. И мчались в сторону головного офиса Чен Групп. Всё время до поездки, я провёл за анализом возможных схем переформатирования чеболя. Сейчас, мы могли собрать на своей стороне контрольный пакет акций. Но это станет временным успехом. Повторить который, будет проблематично. Даже если выйдет оставить в своих руках все тридцать шесть процентов голосов, которыми распоряжался совет директоров, добавив к ним пять процентов, что принадлежали лично Чжи, этого будет недостаточно для перевеса. Тем более, далеко не факт, что остальные члены семьи с этим смирятся. Скорее наоборот — сплотятся единым фронтом, постаравшись максимально усложнить жизнь нового председателя.

Ситуацию следовало брать под полный контроля прямо сейчас, пока такая возможность была реальной. И единственным рабочим вариантом была эмиссия голосующих акций. Та самая схема, которую мы использовали, чтобы внушить страх среднему сыну старого председателя. Новый пакет акций, который окажется в распоряжении свежеизбранного главы компании. А потом, вполне вероятно и попадёт в его собственность.

Наброски подобного сценария у меня имелись и я как раз повторно прогонял их в голове, когда сбоку послышался негромкий голос Чжи.

— Что ты хочешь получить после победы?

Я повернул голову и девушка, чуть смутившись, добавила.

— Ты ни разу об этом не говорил. Сначала я думала, захочешь забрать Чен Фармасьютикал, но ты отказался. Сам о вознаграждении не говоришь. Денег не просишь. Не просто же так ты стараешься?

Бён Хо тихо хмыкнул, стараясь не показывать виду, что полностью обратился в слух. Тогда как я спокойно улыбнулся.

— Может у меня такое хобби — устраивать перевороты внутри крупных организаций. Вот закончу с Чен Групп, пойду устроюсь на работу в Хёнде. Или Самсунг. Могу вовсе, в Синий Дом, уборщиком пойти.

Девушка нахмурилась, а я поднял руку в примирительном жесте.

— Если серьёзно, мне хватит статуса компании-партнёра Чен Групп для «Бушующего кита». И контракта на запуск рекламных кампаний, с оплатой в виде процента прибыли.

Та поражённо цокнула языком.

— Процент от прибыли? Да меня за такое спалят вместе с дворцом. Никакая стража не поможет.

Я слегка качнул головой.

— Это ты зря. Спалить могут, только в том случае, если ты будешь зависеть от кланов, которые на деле и контролируют дворец. Когда вся власть в руках самого короля, остальные смогут лишь отбивать поклоны, да заверять в верности.

Чжи на момент замялась. Вопрос полного контроля над Чен Групп, мы с ней обсуждали. Но, девушка только начала верить, что у неё получится занять позицию председателя. К мысли о концентрации в своих руках контрольного пакета акций, ей ещё следовало привыкнуть.

Несколько секунд она молча на меня смотрела. Наконец заговорила вновь.

— И тебе этого хватит? Просто контракт с Чен Групп? Не слишком мелко?

Учитывая, каким именно будет заключённый договор, это скорее возможность заявить на весь мир о полном и безусловном доверии со стороны одного из чеболей. А если вспомнить все циркулирующие слухи, количество которых, в последнее время стало зашкаливающим, я мог использовать влияние и статус корпорации так, как посчитал бы нужным. Не говоря о том, что мы даже не обсуждали процент, который получит моя компания.

— Этого более чем достаточно. Если тебе так будет проще, можешь оформить меня в статус специального советника председателя.

Спутница пару раз моргнула, рассматривая меня с некоторым напряжением.

— Ащщщ… Я думала, предложить тебе пост заместителя председателя. И вообще, у нас же есть Чен Маркетинг. С ним ты что предлагаешь делать?

Я покосился на застывшего Бён Хо, который сейчас впитывал каждое слово беседы и усмехнулся.

— Ёну отойдёт Чен Фармасьютикал. За рекламным агентством можно оставить базовый функционал — переговоры по поводу закупок классической рекламы, размещения на площадках и прочие бюрократические процессы, которые превращают мозги в однополосную дорогу с запретом на любой крен в сторону. А во главе поставить наёмного работника. Свободных членов семьи ведь всё равно больше не осталось.

Глянув на девушку, которая продолжала сверлить меня взглядом, я пожал плечами.

— Занимать пост заместителя председателя я тоже не хочу. Всё по той же причине — не хочу очнуться через тридцать лет и понять, что до сих пор разгребаю бумажки, так и не добившись ни одной из своих целей.

Бывший полицейский, что сидел за рулём, сдавленно охнул — похоже, в его голове позиция заместителя главы компании, не слишком вязалась с фразой об отсутствии достижений. Да и на лице Чжи появилось выражение искреннего возмущения.

— Как так, не добившись? То есть, стать вторым человеком в Чен Групп, это по твоему, мелочь? Чего тебе тогда надо? Возглавить Хёнде Групп? Оказаться во главе Самсунга?

Я продемонстрировал ей безмятежную улыбку.

— У меня уже есть своя собственная компания. Которая совсем скоро подпишет взаимовыгодный контракт с одним крупным чеболем. Что до целей — всё зависит от приоритетов. Ты ведь сама это понимаешь.

Девушка раздражённо засопела и отвернулась, смотря в окно. Правда, уже через минуту снова обратила взгляд на меня.

— Но ты же всё равно будешь сам с нами работать? Со мной, то есть.

Чуть помолчав, добавила.

— Или уедешь в свой офис и станешь приезжать раз в квартал, чтобы обсудить цифры?

Кашлянув, я с лёгким укором посмотрел на неё и ответил встречным вопросом.

— А как считает сама будущая королева Чен Групп?

На пару секунд та задумалась, испытующе рассматривая меня. Потом недовольно фыркнула и, блеснув глазами, отвернулась.

До здания головного офиса, мы доехали в тишине. Чжи пусть и бросала на меня косые взгляды, но больше тему не поднимала. То ли не была уверена, как строить беседу, то ли решила, что переходить на более глубокий уровень обсуждения, следует без посторонних ушей. Бён Хо и так сегодня услышал более, чем достаточно.

Охрана на первом этаже пропустила нас без особых вопросов. Джи Хё и Дак Хо были выведены из игры, а учитывая внутренние слухи корпорации, большинство наверняка записывало эти события на счёт Чжи. Что было недалеко от истины. С точки зрения шефа дневной смены, пытаться при таком раскладе, остановить девушку — верный способ потерять работу.

Вот наверху, нас попытались притормозить. Когда мы оказались в приёмной перед залом совещаний, вперёд шагнул крепкий мужчина в костюме.

— Прошу извинить, госпожа, но совет директоров только начался. Мне приказали никого не пускать до его завершения. Если вы хотели присутствовать, об этом нужно было уведомить заранее.

Такой пункт в Кодексе Чен Групп и правда имелся — каждый акционер компании мог заявиться на совет, но об этом действительно нужно было известить заранее.

Чжи двинулась прямо на него и остановившись в паре метров, процедила.

— Через пять минут, каждый из людей за этими дверями, поклянется мне в верности. Они ещё сами об этом не знают, но альтернативы я им не оставлю. А через эти двери, в любом случае пройду. Тебе остаётся лишь выбрать — будешь ты на стороне победителя или отправишься на улицу и станешь судорожно перебирать объявление о работе, вместе с остальными неудачниками.

Мгновение тот помедлил. Помимо самого мужчины, который формально занимал должность главы аппарата совета директоров, здесь присутствовала пара охранников. Но судя по их мимике, оба абсолютно не были готовы к физическому конфликту. Да и моральному тоже — задержание старого руководства оказалось мощным фактором влияния на психику. А только что услышанные слова окончательно убедили их, что вмешиваться не стоит.

Вот за нашими спинами маячил Бён Хо. Замотивированный, с огнём в глазах и смотрящийся весьма опасно.

Оценив все факторы, работник молча отступил в сторону, кивнув на створки дверей.

Когда Чжи их распахнула, в зале совещаний на короткий миг установилась тишина. Восемь пар глаз с разной степенью удивлению наблюдали за девушкой, которая неспешно шла к пустующему месту председателя, а лица постепенно меняли выражение — с поражённого и недоумевающего на откровенно раздражённое. Стоило моей спутнице опуститься в кресло, как помещение заполнил голос полного мужчины, который буквально впился в неё яростным взглядом.

— Это заседание совета директоров. Акционеры могут присутствовать на нём, только при условии…

Договорить ему не позволили — откинувшаяся в кресле Чжи, мило улыбнулась, заставив того на момент осечься. А потом рявкнула.

— МОЛЧАТЬ! Сегодня вы будете только слушать, подписывать документы и голосовать.

Замолкнув, обвела взглядом восьмерых мужчин, которые были готовы взорваться гневными криками и добавила.

— Или отправитесь в тюрьму. Выбор за вами.

Атмосфера моментально стала куда более напряжённой. Если до этого на неё смотрели, как на юную девушку, которая позволила себе взбалмошную выходку, то теперь реакция членов совета директоров кардинально изменилась. Такое ощущение, что даже воздух в комнате сгустился, перенасыщенными мощными эмоциями, что рвались наружу.

Прежде чем кто-то из них успел заговорить, озвучив очевидный вопрос, я бросил на столешницу стопку документов, которые до того держал в руках. Взгляды присутствующих машинально сместились на бумаги, а я с усмешкой уточнил.

— Разбирайте. Изучайте. Внутри каждой папки, две части. В первой — доказательства вашей виновности. Во второй — решения, которые вам предстоит сегодня принять.

Мимика говорила о том, что сейчас им больше всего хочется не читать, а выкинуть из помещения пару нежданных гостей. Причём не в дверь, а прямо в окно. Но навыки, выработанные за многие годы бюрократической карьеры, взяли верх — один за другим, они потянулись к папкам с распечатками.

Я подкатил одно из свободных кресел поближе к Чжи и расположился рядом с ней во главе стола, наблюдая за стремительным изменением настроя директоров. Идиотами они не были — объяснять, чем им грозит медицинская документация, где точно указывалась дата, после которой старый председатель уже не приходил в ясно сознание, не требовалось. Впрочем, проекты решений, которые мы подготовили, большого энтузиазма тоже не вызвали.

Первым, свои мысли озвучил всё тот же полный мужчина, который судя по поведению остальных, успел стать неформальным лидером.

— С юридической точки зрения, тут вроде бы всё верно. Но… Такой шаг будет иметь последствия.

Столкнувшись взглядом с Чжи, на секунду замолчал. После чего осторожно продолжил.

— У любого разумного человека, возникнет вопрос — зачем мы это сделали? И если кто-то начнёт расследование…

Девушка подалась вперёд, уложив руки на стол.

— В самом конце — текст вашего совместного заявления. Где вы объясняете причины своего поступка, посыпаете головы пеплом и уходите жить отшельниками в горы. Для журналистов такого будет достаточно.

Говоривший, вроде бы собирался сказать что-то ещё, но благополучно передумал, снова уткнувшись взглядом в документы. Зато голос подал один из его коллег — седой мужчина, которая занимал одно из мест с правой стороны стола.

— Тут говорится, что мы добровольно отказываемся от опционов на неголосующие акции…

Немного подождав, закончил свою мысль.

— Вы предлагаете нам уйти ни с чем?

Чжи изобразила на лице ироническую гримасу.

— Выходит, когда вы следовали за Джи Хё, выполняя её указания, как послушные цирковые псы, она никак вас на вознаградила?

Седой было открыл рот, но девушка продолжила, повысив тон голоса.

— Только не надо рассказывать мне об интересах компании и том, что вы хотели, как лучше. Любому идиоту понятно, что когда кто-то говорит о всеобщем благе, речь в первую очередь о его личных банковских счетах, яхтах, домах и любовницах. Если кто-то попробует об этом заикнуться — лишу ещё и денежной компенсации при разрыве контракта.

Присутствующие переглянулись. Ни одному из них, сложившаяся ситуация не нравилась. Иначе и быть не могло — пять минут назад они были теми, кто обладал серьёзным влиянием и весом, а теперь их опрокинула на лопатки юная девушка.

Тем не менее, возразить им было нечего. Да и вариантов для сопротивления не оставалось — поздно что-то предпринимать, когда к твоему горлу приставлен клинок.

Поэтому, следующую четверть часа совет директоров провёл за оформлением своих решений.

Для начала, они передали Чжи полный контроль над всеми акциями, которыми распоряжалась компания. В Кодексе Чен Групп подобная возможность, напрямую прописана не была. Зато имелся пункт о том, что в случае смерти или недееспособности председателя компании, его полномочия временно переходят к совету директоров. Что подразумевало — они располагали тем же самым инструментарием, что и сам глава семейной корпорации. А тот, как раз легко мог выписать доверенность на управление акциями, которыми распоряжалась Чен Групп.

Теперь, Чжи могла использовать двенадцать процентов, что раньше принадлежали старому председателю, такой же пакет акций, переданный в управление Чен Групп её отцом и ещё двенадцать процентов, что оставались нераспределёнными между подразделениями. Плюс, вернула контроль над двумя процентов, которые ранее были у Чен Энтертеймент.

Вместе с пакетом, который имелся в её личной собственности, получалось сорок три процента. Требовалось всего восемь, чтобы обеспечить победу на выборах нового главы корпорации. И двадцать восемь для одобрения новой эмиссии.

Дату нового собрания акционеров они, изначально, собирались перенести на следующую пятницу. Именно этого добивались оба двоюродных брата Чжи. Но вместо этого, совет принял решение наделить полномочиями по созыву собрания акционеров, саму Чжи Чен. В теории, она могла сделать это в любой удобный момент. Единственным ограничением выступали рамки закона. Плюс, само собой, для подобного требовался необходимый кворум.

Совместное заявление для прессы члены совета директоров тоже подписали и назначили срочную пресс-конференцию, на которой должны были выступить в поддержку кандидатуры девушки. Представив её в качестве человека, способного вытащить Чен Групп из трясины проблем. А заодно сделать благородный жест, отказавшись от опционов на акции. Пусть те и не были голосующими, тем не менее идея отпустить их с ценными бумагами, мне показалась не слишком удачной. Лучше уж будет поощрить ценных и лояльных сотрудников. Или оставить акции в собственности компании.

Здание Чжи покинула с лицом победившей королевы, которая шествует по своим новым владениям. Сам факт её визита, его длительность и отсутствие острой реакции, стали маркерами для местного персонала — практически все встреченными сотрудники кланялись, заверяли в преданности и выражали готовность помочь всем, чем смогут. Начальник смены охраны, который встречал нас на первом этаже и чуть замялся перед тем, как пропустить, вовсе едва не рухнул на колени.

Всё это девушка воспринимала абсолютно спокойно и как должное. Отчаянно удерживая на лице ледяную маску стратега, у которого всё идёт точно по плану.

Но вот, когда мы оказались в машине и удалились на несколько сотен метров от офиса, она не выдержала.

— МЫ ПОБЕДИЛИ! Ты видел их лица? Видел, как смотрели? Напыщенные идиоты! Не ожидали, что их так легко прижмут к стене!

Машина после её крика, чуть вильнула в сторону — Бён Хо подобного выплеска эмоций, явно не ожидал. Я же с усмешкой кивнул.

— Это действительно победа. Но пока лишь самая первая. Звони своим родным братьям и сестре. Встретимся с ними сегодня же, не откладывая.

Та шумно выдохнула, восхищённо блестя глазами. Достав из сумки телефон, всё же поинтересовалась.

— Уверен, что стоит так форсировать события? Может подождать, пока они увидят пресс-конференцию, всё поймут и будут готовы к предложению.

Я медленно качнул головой.

— Не думаю, что они сорвутся с места сразу же. Пока начнётся встреча, пресс-конференция совета директоров уже будет в разгаре. А чем быстрее мы всё сделаем, тем лучше.

В её глазах появилось выражение немого вопроса, но аппарат девушка разблокировала. А в следующую секунду на его экране появилась картинка входящего вызова. Звонил тот самый человек, чьей реакции на происходящее я опасался — отец Чжи Чен.

Глава XVIII

Чжи с растерянным видом смотрела на телефон в своих руках, а я быстро погружался в состояние фокуса. Во время нашей прошлой беседы, Чунг Хи Чен говорил о потенциальной поддержке. Но что-то подсказывало — в реальность нашего успеха он не слишком верил. Максимум — рассчитывал, что у нас выйдет достаточно раскачать лодку, чтобы у него появился шанс вернуться в игру. Например, сколотить коалицию вокруг своей собственной фигуры.

События последних дней должны были здорово выбить его из колеи. Сомневаюсь, что он вообще рассматривал вероятность выхода из игры сразу двух основных фигур лагеря противника — подобное должно было стать неожиданностью. Тем не менее, сразу после этого, дочери он не позвонил. Зато связался сейчас, сразу после нашего визита в головной офис и окончания заседания совета директоров. Что прозрачно намекало на мотивацию. И на определённые связи, которые сохранились в штаб-квартире корпорации.

Девушка покосилась на меня. Вернула взгляд на экран аппарата. Снова посмотрела в мою сторону. Неуверенно уточнила.

— Мне ответить?

Я медленно кивнул.

— Ответь. Но помни, что сейчас ты контролируешь ситуацию. Не наоборот. Под его контролем нет акций. Остальные ресурсы тоже невелики. Прямо сейчас — ты главная в семье. Не он.

Реакцию Чжи на мой голос, я успел изучить достаточно хорошо — вышло с первого раза подобрать тембр, который успокоил и немного вывел её из ступора. А в следующую секунду девушка клацнула по кнопке ответа на, сразу же включив видео и переведя разговор на громкую связь.

Собеседник, который уже начал говорить, прервался и недовольно цокнул языком. Тем не менее, тоже включил видео.

— Я рассчитывал побеседовать с тобой наедине.

Чжи едва заметно дёрнула плечами.

— Джин Хо — автор всего плана действий. Обсуждать что-то важное за его спиной, я не стану.

Мужчина, который сидел всё за тем же офисным столом, что во время нашего первого разговора, усмехнулся.

— Как скажешь, дорогая.

Секунду помедлив, продолжил.

— Позволь поздравить с победой. Не знаю, как у тебя получилось сделать то, что не вышло у меня, но это уже не так важно. Результат впечатляет. Сорок три процента акция в одних руках — такого не было с момента разделения компании между мной и Тэ Юном.

Голос у него звучал радушно, а на лице застыла улыбка. Но напряжение легко просматривалось, даже с учётом лёгкого искажения картинки видеосвязи.

— Спасибо, отец. Я сама не ожидала, что всё выйдет настолько легко.

Вот теперь в его глазах мелькнула ещё одна эмоция — досада, к которой примешивалась толика зависти. Могу поспорить, он занимался тем же самым, что и мы — пытался отыскать доказательства недееспособности своего брата, чтобы надавить на его жену и совет директоров. А когда это не вышло, заключил сделку. Только вот, как мне теперь казалось, дело было вовсе не в безопасности детей. Скорее всего, такой пункт действительно присутствовал — иного способа сохранить какое-то влияние на дела компании, у Чунг Хи не было. Но свои акции он передал под давлением. Что означало — у противоположной стороны имелось нечто, его компрометирующее.

— Когда думаешь провести собрание акционеров? С таким пакетом, его можно организовать хоть сегодня. Я могу прямо сейчас отзвониться твоим братьям и купить билет до Сеула.

Я тихо хмыкнул. Чжи, которая тоже считала намёк, изобразила удивление.

— Не обязательно возвращаться так быстро. Если у тебя есть какие-то дела, которые надо закончить, можешь ещё на пару дней задержаться в Маниле.

Тот тоже деланно изумился.

— Зачем? Конечно, нового главу компании могут выбрать и без его личного присутствия, но обычно он находится на собрании акционеров.

Как будто спохватившись, сразу же добавил.

— Или ты собираешься поддержать своего старшего брата? Думаешь, я староват, чтобы быть председателем?

Чжи чуть замялась, смотря на лицо отца. Чувствовалось, что ей очень хочется переключить разговор на меня или хотя бы посмотреть в мою сторону, чтобы ощутить поддержку. Вести жёсткие переговоры с бизнес-партнёрами, это одно. Играть в словесные игры с родным отцом — совсем иное.

Впрочем, девушке хватило выдержки, чтобы сохранить лицо и отреагировать правильно.

— Я ведь уже говорила — новым председателем Чен Групп стану я сама. Естественно, ты можешь вернуться в Сеул и принять участие в работе нашей компании. Но следующим главой совета директоров, буду именно я.

На лице её отца отразилась сложная гамма эмоций. А вот самоконтроль, у него оказался неплохим — от немедленного ответа тот удержался. Заговорил только спустя несколько секунд раздумий.

— Твои амбиции меня радуют, тигрёнок. Но будем честны — у тебя не так много опыта. А Чен Групп — крупная компания. Чтобы эффективно ей руководить, мало отдавать приказы. Нужно понимать, как всё происходит. Быть в курсе всех невидимых глазу процессов.

Чжи хмыкнула, а Чунг Хи после секундной паузы, продолжил.

— Ты запросто можешь стать заместителем председателя. Набраться опыта, обрасти связями и когда я уйду на покой, занять моё место. Это будет самым эффективным вариантом.

Неплохой ход. Да и тон голоса он постарался сделать максимально мягким. Со стороны это вполне могло сойти за реальную попытку уберечь дочь от совершения крупной ошибки. Хотя на деле, он лишь желал заполучить чужую добычу.

Моя спутница шумно вздохнула и повела плечами, как будто ей вдруг стало зябко.

— Отец, мы одержали верх. Понимаешь? Я ПОБЕДИЛА, если тебе так проще. Именно моя армия разбила врага и я не собираюсь вручать никому ключи от цитадели. Теперь она принадлежит мне.

Буквально на мгновение замолчав, продолжила.

— Возвращайся в Сеул и мы обсудим твоё будущее внутри Чен Групп. Но я не собираюсь никому уступать своё место.

Мужчина чуть отодвинулся назад. Стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, но судя по глазами, о чём-то лихорадочно раздумывая.

— Ты же в машине? А рядом наверняка тот маркетолог, за которым ты бегаешь, как тигрица за сочным куском мяса. Хотя всё должно быть наоборот.

Когда тот на доли секунды прервался, собираясь продолжить свою речь, Чжи моментально вклинилась.

— Без Мина, у меня ничего бы не получилось. И если ты намекаешь на его материальную заинтересованность, то ошибаешься. Не стоит говорить про вещи, о которых ничего не знаешь.

На последних словах, эмоциональная насыщенность её голоса выросла настолько, что это почувствовал даже Чунг Хи — замер, настороженно смотря на экран и пытаясь понять, что теперь делать. Тогда как его дочь продолжила.

— Извини, мне нужно заняться делами, которые не требуют отлагательств. Буду рада видеть тебя в Сеуле, когда ты сможешь сюда прилететь. До свидания, отец.

Сбросив звонок, откинулась на сиденье, прикрыв глаза. Тихо прошипела.

— Ащщщ… Почему все вокруг помешаны только на деньгах и власти.

Приподняв веки, покосилась в мою сторону.

— Один ты отказываешься от всего, как буддийский монах.

На самом деле она серьёзно недооценивала важность контракта, о котором мы недавно говорили. И не понимала, какие возможности даёт союзник в лице председателя чеболя. Для самой Чжи подобное было привычно с рождения — она всегда и везде была одной из принцесс Чен Групп. Не старшей и не самой перспективной, но тем не менее. Подобный статус открывал множество дверей, которые при иных обстоятельствах, навсегда бы остались закрытыми. По крайней мере для человека со стороны, пусть и располагающего относительно солидными деньгами.

Усмехнувшись, я кивнул на телефон.

— Звони братьям и сестре. Созывай военный совет. Если всё получится, проведём собрание немедленно.

Та уже разблокировала аппарат и открыла список контактов, но услышав последние слова, замерла. Повернула ко мне голову.

— Немедленно? Сегодня? Это тебе не рыбу почистить, Джин Хо. Нельзя просто взять и провести собрание акционеров семейной корпорации.

Я с недоумением глянул на неё.

— Почему? Вон в той папке решение совета директоров, которое наделяет тебя нужными полномочиями. Единственное условие — присутствие необходимого кворума для принятия решений. В нашем случае — собственников семидесяти одного процента акций.

Чуть подождав, продолжил.

— С твоими кровными родственниками и Ён Ченом, именно столько и получится. Плюс у нас есть Йонг Рэ, которого ничего кроме производства удобрений, не интересует. Думаю, убедить его проголосовать за эмиссию, не станет проблемой.

Чжи скептически хмыкнула.

— Никто просто так не отдаст свою личную долю в Чен Групп. Даже Йонг Рэ.

Вздохнув, я упёрся затылком в подголовник и повернул к ней голову.

— Догадаешься сама или мне объяснить?

Девушка прищурила глаза, а ноздри затрепетали от гневного выдоха.

— Любишь ты фокусника при императорском дворе изображать. И вообще…

На секунду прервавшись, задумалась. Потом блеснула глазами.

— Хочешь увязать решение с переформатированием его подразделения? Да? Я угадала?

Усмехнувшись, я кивнул.

— Именно так. Предложить изменить структуру собственности и передать ему шестьдесят девять процентов акций предприятия. Блокирующий пакет останется у Чен Групп, но все вопросы оперативного управления останутся за ним. Включая долю прибыли, отчисляемую в Чен Финанс.

На её лице заиграла довольная улыбку. Которая сразу померкла, после того, как взгляд опустился вниз — на экран телефона.

— Отец наверняка позвонит сестре. Да и братьям тоже. С ними будет сложно…

Я лишь тихо цокнул языком.

— Они его плоть и кровь. Выросшие с ним бок о бок и копирующие модель поведения. Думаешь, откажутся усилить собственные позиции в компании, исключительно из-за того, что их отец окажется за бортом?

Теперь она слегка нахмурилась.

— За борт его выбрасывать никто не собирается. Наоборот — вернётся и вольётся в дела корпорации. Может быть подразделение какое-то возглавит.

Быстро глянув в окно, я утвердительно наклонил голову.

— Вернётся. И делами займётся. Только вот акции он в самое ближайшее время не увидит. В состав правления, если и войдёт, то обычным директором. А ты совсем скоро станешь главным акционером Чен Групп.

В том, что старый пакет акций, отцу Чжи придётся вернуть, я не сомневался. В конце концов, даже формально, его договор подлежал регулярному продлению. Происходило это, правда, автоматически — обеим сторонам достаточно было воздержаться от заявлений о разрыве соглашения. Но после изменения ситуации, Чунг Хи наверняка воспользуется опцией и предложить расторгнуть контракт по взаимной договорённости или через суд. Разумно полагая, что втягиваться в судебный процесс, мы не станем.

Впрочем, к моменту, когда он получит назад свои акции, объём пакета резко сократится. Пока я не был уверен, насколько — всё зависело от переговоров с остальными членами семьи Чен, но в любом случае, окажется заметно меньше старого. А возможности сколотить коалицию и свергнуть нового председателя, у него уже не будет.

Конечно, можно было ограничиться только выборами главы компании и не затевать сложных игр с эмиссией. Но я хотел максимально обезопасить позицию Чжи. Чтобы в будущем не пришлось заниматься подавлением мятежа. Плюс, сразу погасить любое потенциальное сопротивление внутри компании. Чен Групп вполне годилась на роль одной из основных точек моей опоры. Чем надёжнее окажется её фундамент, тем лучше.

— Перед собранием акционеров, стоит ещё раз встретиться с Йонг Рэ. Да и с Ёном тоже. Эмиссию акций, мы с ними ещё не обсуждали.

Чжи задумчиво крутила в руках телефон, пока не спеша звонить. Договорив, покосилась на меня и поинтересовалась.

— Ты действительно думаешь, что стоит провести собрание сразу, как мы обо всём договоримся? Если всё пройдёт успешно, то голосов на самом деле хватит. Но, что если кто-то решит сменить лагерь? Или изначально будет играть на другой стороне.

Мне оставалось только пожать плечами.

— Председателем они тебя точно утвердят. Даже если случится нечто невероятное и в первый раз всё сорвётся, альтернатив нет. Сама подумай, сколько им потребуется голосов, чтобы выбрать другого кандидата? О такой широкой коалиции, сейчас никому не договориться.

Усмехнувшись, добавил.

— К тому же мы предложим им взаимовыгодное решение. Все стороны нашего небольшого пакта извлекут свою личную выгоду. Что может быть более надёжной мотивацией?

Чуть подумав, она кивнула и всё-таки клацнула по номеру одного из своих братьев. После чего позвонила второму и завершила всё короткой беседой со своей сестрой.

Судя по тому, что я слышал, настроены были её родственники не слишком позитивно. Но отказываться от встречи, само собой, не стали. А судя по тому, что все трое обозначили одно и то же удобное им время, связаться и обсудить ситуацию в узком кругу, они уже успели. Вполне вероятно, поговорив и с отцом.

Впрочем, избежать этого было нельзя — они в любом случае, вышли бы на контакт друг с другом. От того, что это произошло бы после звонка Чжи, ничего бы не изменилось.

Сейчас, у нас оставалось два с небольшим часа времени до момента встречи, так что я дал Бён Хо команду возвращаться в офис. Стоило ещё раз пробежаться по планам, а если получится, то пройтись по списку пациентов тайваньской клиники. Изначально я отложил его в сторону, потому как цель была совсем иной. Но среди пациентов наверняка имелись влиятельные люди. Которым совсем не понравится, что им нагло лгали в лицо о здоровье родственников.

Не успели мы проехать и половины пути, как завибрировал мой телефон. А на экране отразился номер Су Ён Хван. Что было несколько неожиданно — после съёмок в рекламе, модель сначала отдыхала, а последние дни готовилась к съёмкам ролика для французского бренда, который выходил на корейский рынок. А Лаваньена озаботился тем, чтобы связать их с нами. Хотя от услуг в плане разработки и реализации самой рекламной кампании, они отказались наотрез. Этим занимались местные партнёры, у которых уже имелось рекламное агентство и менять они его не планировали.

Тем не менее Су Ён в съёмки пристроить получилось — этим занимался отдельный подрядчик, работу которого контролировали, в том числе, и французы. Что интересно — Жерар всё это провернул без всякой просьбы с моей стороны. Исключительно по собственной инициативе.

Чжи придвинулась ко мне, едва ли не положив голову на плечо. Увидев имя контакта, сдвинула брови.

— У неё съёмки только завтра ведь начнутся. И зачем она тебе вообще звонит? Почему не мне?

Хмыкнув, я нажал на кнопку ответа и поднёс телефон к уху. А из динамика моментально послышался голос Су Ён. Испуганный, дрожащий и с нотками настоящей паники.

— Аджосси! Спасибо, что ответили! Вы можете приехать? Пожалуйста! У меня… Я тут… Помогите, аджосси!

Мозг начал набрасывать возможные сценарии, а я уточнил.

— Где ты и что именно случилось?

Девушка судорожно всхлипнула.

— Я зашла в бар, чтобы выпить кофе с подругой. Она ушла раньше, а я осталась, чтобы расплатиться и…

На заднем фоне послышались мужские голоса и девушка на секунду осеклась. Потом сразу же продолжила.

— Здесь отдыхала какая-то компания. Начали ко мне лезть. Я сказала, что работаю в Чен Энтертеймент и они вроде бы отстали. А когда я выходила, попробовали меня затолкать в машину…

Снова ненадолго замолчав, тихо добавила.

— Я стала сопротивляться и случайно сломала одному руку. Охрана выскочила и вызвала полицию. Но те люди мне угрожают.

Вздохнув, я прояснил ещё один момент.

— Они говорили, откуда они сами? Какая-то компания? Чиновники? Бандиты?

Су Ён снова всхлипнула.

— Один кричал, что его босс этого так не оставит. Прямо ничего не говорил, но вёл себя, как настоящий бандит.

Бросив взгляд в заднее зеркало, где виднелось заинтересованное лицо Бён Хо, я озвучил инструкции.

— Сбрось мне геолокацию. Сама оставайся на месте и жди. Если полиция прибудет раньше и попробует увезти в участок, сразу звони мне. И не бойся. Всё, я кладу трубку.

Разорвав связь, дождался сообщение от девушки и продиктовал адрес нашему водителю — оказалось, место событий находилось недалеко. Буквально в нескольких кварталах.

Потом набрал Мин Со Пэк, дав команду подготовить базис для пресс-релиза о попытке похищения ведущей модели Чен Энтертеймент и нападении на неё со стороны группы неизвестных в баре. Набросать каркас, который останется только дополнить деталями перед использованием.

Параллельно кратко обрисовал ситуацию Чжи Чен и Бён Хо. Девушка сразу же отзвонилась своему адвокату, а бывший полицейский отправил к нужному адресу двоих своих людей.

Успели мы вовремя — приехали к бару одновременно с патрульной машиной, из которой как раз выбирались полицейские. А когда я сам открыл дверь и шагнул на асфальт, рядом затормозили ещё два автомобиля. Откуда выгрузилась целая группа людей. В костюмах и с весьма уверенными лицами.

Глава XIX

Пока Чжи выбиралась из транспорта, группа новоприбывших успела дойти до веранды бара. Пара человек подошла к парню, около которого хлопотали медики, прибывшие раньше полиции. Ещё трое двинулись к полицейским, которым как раз что-то пытался объяснить работник заведения.

Участники конфликта опознавались легко — сразу четверо, несмотря на относительно ранний час, успевших набраться и бросающих взгляды на замершую около стены Су Ён. Между ними и девушкой застыли двое напряжённых охранников, а около проёма стоял крепкого вида официант, видимо вызванный в качестве дополнительной поддержки.

— Я представляю интересы пострадавшей стороны. Мой клиент хочет заявить о нападении и причинении вреда здоровью. Точный ущерб мы сможем выяснить после рентгена, но согласитесь, его рука вовсе не выглядит целой.

Мужчина, что возглавлял небольшую процессию из троих человек, махнул рукой в сторону парня, которого клали на носилки. Взгляды обоих полицейских сместились в его сторону, а сбоку от меня раздался гневный голос Чжи.

— Ему и вторую надо сломать. И ноги вырвать. Чтобы больше не мог кидаться на беззащитных девушек.

Вот теперь внимание всех присутствущих переключилось на нас. В стороне послышалось радостное восклицание Су Ён, а брови мужчины, который до того обращался к полиции, поползли вниз.

— Вы осознаёте, что угрожаете другому человеку? В присутствии сразу двоих полицейских. Хотите проехать в участок вместе со своей подругой?

Я поднял руку, останавливая спутницу, которая уже была готова обрушиться на оппонента. Сам же шагнул вперёд, приближаясь к чуть растерянным патрульным и неизвестным, что явились на выручку нападавшим.

— Думаю, для начала стоит представиться. Перед вам Чжи Чен — директор Чен Энтертеймент и будущий председатель Чен Групп. Девушка, к которой эта компания сначала приставала, а потом попыталась похитить — модель из её агентства талантов. Та самая, что снималась с Жераром Лаваньеном, если вы о таком слышали.

Уточнять, что снималась она в нашей же рекламе, я не стал. А один из полицейских, наморщив лоб, уточнил.

— Того самого, что вождя галлов играл?

Я кивнул.

— Верно. Что касается Су Ён, она позвонила и сообщила о нападении. Мы же как раз возвращались с заседания совета директоров и оказались рядом. Поэтому добрались быстрее адвокатов.

Патрульные переглянулись, а вот мужчина, который играл на стороне нашего противника, казалось ничуть не смутился. Посмотрев в сторону Су Ён, выразительно причмокнул губами и снова повернулся к стражам правопорядка.

— Вы видите у девушки какие-то ранения? Может быть порванную одежду? Она абсолютно цела, тогда как мой клиент сейчас поедет в больницу со сломанной рукой. Разве это не странно?

Слева от меня тихо зашипела Чжи, а я скорректировал тембр голоса и вклинился в беседу.

— Так давайте посмотрим записи камер. Они же тут есть — я вижу, как минимум, одну.

Полицейских идея почему-то не приободрила. Скорее наоборот. Один из них глянул на работника бара, который всё ещё оставался тут, стоя в стороне и с извиняющимися нотками озвучил причину их реакции.

— Камеры не работают. Что-то не так с оборудованием — менеджер заявляет, что вышли из строя этим утром, а починить всё обещали к вечеру.

Судя по мимике сотрудника, который представлял здесь заведение, это почти наверняка было ложью. Но даже если так, видео они уже удалили.

Пожав плечами, я перешёл к другому пункту.

— Тогда предлагаю опросить свидетелей.

Патрульный, который отвечал мне до этого, с печальным видом покачал головой.

— Никто ничего не видел. Снаружи была только девушка и пятеро мужчин. Один из которых пострадал, а ещё четверо утверждают, что она напала на него первой, после того, как он случайно наступил ей на ногу.

Чжи всё-таки не выдержала — по веранде снова прокатился звук её голоса.

— Су Ён напала первой на группу из пятерых мужчин? Вы с таким вообще сталкивались? Как себе представляете? Чтобы хрупкая девушка, без всякой причины, бросилась на пьяных идиотов?

Полицейский замялся, а вот лидер противной стороны развернулся к моей спутнице. Правда сказать ничего не успел — та чуть сдвинулась вперёд и начала говорить первой.

— Кто ты такой? Скажи мне, кого представляешь? Кто решил, что может безнаказанно нападать на моих людей? Чей корабль отправится на дно следующим?

Тот улыбнулся в ответ.

— Как я уже говорил, моим клиентом является пострадавший. И все его друзья, которые находились тут на момент нападения вашей сотрудницы. Или вы считаете, что если она модель из агентства в составе чеболя, то может сколько угодно ломать людям руки?

Договорив, с укоризненным выражением лица покачал головой, а я окинул взглядом окрестности, разгоняя уровень своей концентрации. Не знаю, кем именно был этот человек, но статус Чен Групп, его впечатлил не слишком сильно. Тогда как рядом не было ничего, что подошло бы для использования в качестве доказательств. Паркинг располагался сбоку от здания и данные видеорегистраторов были бесполезны. На постройках через дорогу, камер я тоже не видел.

Хотя, как минимум один автомобиль, на момент нападения здесь точно имелся. Тот самый, в который хотели запихнуть Су Ён.

— Давайте просмотрим запись с машины, в которой пытались увезти жертву. Возможно, регистратор что-то зафиксировал.

Услышав моё предложение, адвокат противной стороны, бросил быстрый взгляд в сторону компании из четверых человек, один из которых едва заметно наклонил голову. Потом мельком посмотрел на отъезжающую скорую и согласно кивнул.

— Формально, для этого требуется всё документально оформить, но я не против помочь нашей полиции. Давайте просмотрим запись.

На видео ничего интересного не оказалось. Но зато у меня появилось время подумать и набросать варианты.

Закончив с изучением содержимого флеш-карты регистратора, один из полицейских шагнул к нам с Чжи.

— Думаю, нам следует доставить всех участников конфликта в участок. Кто на кого напал и кто виновен, определит детектив. У нас таких полномочий нет.

Формально, виновность определял только суд. Но резон, в словах патрульного имелся. Строго говоря, они были должны сразу везти всех в участок, а не разбираться на месте. По крайней мере в ситуации, когда правонарушение уже произошло и дальше оставалось только разбираться в деталях. Но сначала на них попытался надавить юрист нападавших, а потом на горизонте возникли мы с Чжи. Из-за чего эти двое и замешкались.

Чен снова что-то зашипела, но высказаться не успела — я опередил девушку.

— Думаю, вам стоит более внимательно опросить персонал. Даже если они не видели сам конфликт, то наверняка что-то слышали. Плюс, наблюдали сцену внутри бара, где всё и началось.

Говоривший со мной, на момент замялся. Отвёл глаза в сторону. Скосил их на Чжи. Снова уткнулся взглядом в меня.

— Это работа детектива, господин. Он приедет сюда и всех опросит. Мы уже сделали всё, что могли.

Если я верно оценивал мимику, сотрудник полиции очень не хотел встревать в этот конфликт. Наоборот — желал, как можно быстрее от него отделаться, переложив ответственность на других и благополучно забыв о происшествии.

— Хорошо. Давайте поедем в участок. Но Су Ён отправится на одной машине с нами.

Около тротуара затормозил автомобиль и из него выбрался мрачный Сун Мин, на которого сразу обратились взгляды присутствующих. Впрочем, когда тот занял позицию рядом с Бён Хо, интерес из глаз участников разговора, сразу пропал.

Патрульный же, пусть и не сразу, но согласился на моё предложение. Как минимум, по той причине, что в их транспорте, все бы не поместились. Собственно, даже запихнуть туда четверых выпивших мужчин, было невозможно. Уж тем более в компании девушки. А мысль о вызове двух дополнительных патрулей, чтобы отвезти всех в участок, полицейским однозначно не нравилась.

Поэтому все стороны конфликта поехали на собственных машинах. Единственное, что сделали сотрудники — сфотографировали личные карты и номера автомобилей.

Стоило нам тронуться с месте, как впереди послышался голос Бён Хо.

— Они сейчас все инструкции нарушают. Задержанных нужно везти на полицейских машинах, а не отпускать вот так. За такое, как минимум, премии лишиться можно. А если что случится — их ещё и обвинят. И ведь не только нам разрешили. Те вообще едут в автомобиле, где за рулём один из подозреваемых. Против всех ведомственных протоколов. Это всё равно, что монахи станут соджу перед входом в буддийский храм продавать.

Углубляться в рассуждения он не стал, но подтекст и так был ясен. Исключение, сделанное по просьбе потенциального председателя одного из чеболей — это объяснимо. По крайней мере, в какой-то степени. И обосновать подобный поступок руководству можно. Но для идентичной уступки компании выпивших мужчин, которые отнюдь не выглядели добропорядочными членами общества, требовался веский резон.

Су Ён, которая заняла переднее пассажирское место, расположившись рядом с Бён Хо, обернулась назад.

— Когда выскочили официанты, те ублюдки начали кричать, что если они не уберутся, то им всем конец. И владельцу бара тоже. Угрожали так, как будто реально могут это сделать.

Самым очевидным вариантом была обычная пьяная бравада. Но поведение патрульных и уверенность прибывшего на место происшествия юриста, заставлял всерьёз задуматься об иной версии.

Посмотрев на девушку, я уточнил.

— Как реагировал персонал?

Та на секунду задумалась.

— Сначала чуть в драку не кинулись, но старший их сразу же остановил. Тот самый, что потом с полицейскими разговаривал.

Чжи, сидящая слева от меня, вполне натурально рыкнула.

— Я их уничтожу. Скормлю мясо диким псам, а из костей смелю муку, испеку лепёшки и подам, как угощение их же родне! Как посмели, а? В центре города, днём! Мы что, в Камбодже живём? Или в Индии?

Покосившись на неё, я глянул на Бён Хо в зеркало заднего вида.

— Есть идеи, кто это может быть?

Тот отрицательно покачал головой.

— Никаких. Одно могу сказать — с чеболями они точно не связаны.

Моя спутница удивлённо поинтересовалась.

— Почему?

Бывший полицейский усмехнулся.

— Будь так — сразу принялись бы давить фамилией семьи, к которой относятся. Раз обошлись без этого, значит контактов нет. Наверное.

Последнее слово было ключевым. По той простой причине, что на самом деле, тут всё же мог быть замешан чеболь. Просто в настолько неформальном ключе, что бросаться его именем, было никак нельзя.

Другой вариант — структура, тесно связанная с кем-то из влиятельных чиновников. Либо политиков. В таком случае, весовая категория тоже могла быть серьёзной. Непонятной оставалась только причина, по которой они решили, что их руководство станет прикрывать зарвавшихся рядовых бойцов, схлестнувшись с Чен Групп. Безусловно, корпорация понесла репутационные и финансовые потери. Но тем не менее, даже в таком состоянии, располагала достаточными ресурсами, чтобы обеспечить противнику проблемы.

Сам Бён Хо, после недолгой паузы, добавил.

— Сун Мин уже пытается выяснить по нашим каналам, кто это может быть. Номер машины у нас есть, пару фамилий тоже расслышали. Возможно что-то получится разузнать.

Прояснить ситуацию к моменту нашего визита в участок, не вышло. Зато получилось обсудить всё с Су Ён, выяснив все детали произошедшего и заодно успокоив девушку.

Отталкиваясь от её слов, я дал команду Мин Со Пэк — пресс-релиз пока остался в отложенных задачах, а вот волну постов в социальных сетях, креативщица запустила. Пока в формате новостной заметки о зверском нападении на известную модель и попытке её похищения. Вероятнее всего, нам придётся запускать медийную кампанию и быстрая информационная подсветка инцидента, эту задачу сильно упростит. А если нет, то никто не мешает выкатить опровержение или преподнести ситуацию в ином ключе. Тем более пока внешний трафик привлекаться не будет — охват ограничится уже сформированной аудиторией сети аккаунтов.

Адвокат в участок тоже приехал — если дело затянется и нам с Чжи придётся отправиться на встречу с её родственниками, он будет представлять интересы Су Ён. К тому же, опытный юрист в любом случае был необходим. Я пусть и был знаком с законодательством, но не так детально, чтобы его подменить.

Странности начались сразу после прибытия. Вместо того, чтобы опросить всех в одном из общих залов первого этажа, нас попросили подняться на второй. Разделив с представителями противоположной стороны, которые отправились совсем в другое крыло здания.

Бён Хо происходящего тоже не понимал, из-за чего хмурился и постоянно поглядывал на телефон. Ожидал, что вот-вот поступит информация от бывших коллег. Вот Чжи, внешне оставалась спокойной. Зато глаза горели так, как будто девушка готова залить кровью весь Сеул, перекрасив реку Хан в красный.

Наконец из кабинета, около которого мы ждали, выглянул мужчина и попросил зайти. Пройдя небольшую приёмную, мы оказались в кабинете с парой диванов, стоящих по обе стороны от вытянутого низкого стола. Позади располагался ещё один стол — рабочий, с установленным на нём компьютером. А рядом с ним вытянулся мужчина лет пятидесяти, который отвесил нам неглубокий поклон и указал взглядом на диваны.

— Прошу, располагайтесь. Думаю нам стоит всё обсудить.

Чжи раздражённо хмыкнула и шагнула вперёд. Следом за ней двинулся адвокат, а я кивнул растерянной Су Ён и дождавшись, пока девушка направится вслед за остальными, занял свое место последним. Расположившись рядом с Чжи.

Бён Хо остался стоять, замерев с внутренней стороны двери, а хозяин кабинета и полицейский, который нас пригласил, расположились напротив.

Первым начал разговор мужчина, который был старше в плане возраста и очевидно, должности.

— Я безмерно уважаю Чен Групп. И несмотря на недавний скандал, считаю, что вы приносите громадную пользу нашему обществу. Которая станет ещё больше, когда компания обретёт нового председателя и сможет начать процесс обновления.

На момент замолчал, смотря на Чжи. После чего осторожно продолжил.

— Но что касается этого дела, думаю лучше решить всё при помощи извинений, госпожа.

Глава Чен Энтертеймент возмущённо округлила глаза, а собеседник сразу же добавил.

— Ваша сотрудница ведь не пострадала. Рука сломана совсем у другого человека. Зачем втягиваться в долгое разбирательство, если всё обошлось лёгким испугом?

Чжи кашлянула и немного подвинувшись вперёд, заговорила.

— Лёгким испугом? А что произошло бы, получись у них всё? Что тогда было бы сейчас с Су Ён? Вы полицейский или их адвокат?

Тот чуть растерялся, но взгляда не отвёл. Я же коснулся руки девушки, предотвращая новый поток слов и сделал пробный ход.

— Кто-то из них относится к известной семье?

Взгляд хозяина кабинета сместился на меня, а мимика подсказала, что даже если я и не попал точно в цель, то оказался где-то рядом.

— Я не могу обсуждать с вами чужие персональные данные. Но советовал бы завершить дело миром.

Усмехнувшись, я изменил позу, подстраиваясь под человека напротив.

— Вы же понимаете, что эта история может легко оказаться в новостях. А одну из главных ролей станете играть именно вы. Как человек, который оказывает покровительство бандитам.

Его лицо моментально закаменело, а в глазах мелькнуло опасение.

— Я всего лишь выполняю свой долг. А всё сейчас сказанное, было моим добрым советом.

Вновь продемонстрировав улыбку, я обозначил очевидный факт.

— Который был дан с грубым нарушением процедуры. И подан так, что его легко можно охарактеризовать, как давление на жертву. С целью сокрытия преступления. Осознаёте масштаб последствий?

На секунду замолчав, продолжил.

— К тому же, они напали на девушку. Как думаете, сколько вы продержитесь на должности, когда всё это попадёт в прессу?

Тот нахмурился и тяжело вздохнул.

— Вы не понимаете. Я лишь хочу предотвратить тот вариант развития событий, в котором всем будет одинаково плохо.

Чжи фыркнула, а я пожал плечами.

— Сказать вам, что вы сделали на самом деле? Встали между двумя драконами, что собираются залить друг друга огнём. Добровольно, хочу заметить. Сами подписали себе смертный приговор.

Тот было собирался что-то ответить, но тут же замолк, обдумывая мои слова. Думаю, он прекрасно понимал, что если не сможет ни о чём договориться, то вторая сторона конфликта поставит ему это в вину. Да и скандал, который разразится после этого, скорее всего тоже запишут на его счёт. Мол не смог со всем тихо разобраться и урегулировать. А судя по тому, что нас пригласили сюда и беседовали в неофициальном ключе, руководитель тех людей, что напали на Су Ён успел ознакомиться с информацией от подчинённых и принял решение. Подумав, что проще будет замять нападение, не оставив никакого юридического следа в полицейской системе. Что опять же, намекало на определённый уровень компетентности. Если не его самого, то как минимум, его подчинённыъ. Которые смогли оценить медийные инструменты, которые мы использовали в корпоративной борьбе и просчитать уровень угрозы.

Сейчас у полицейского оставалось лишь две линии поведения. Либо выставить нас за дверь и запустить процедуру оформления, либо сделать сильный ход, который заставит Чжи задуматься о перспективах дела и ресурсах, которых то потребует. Единственным вариантом второго я видел намёк на конкретное лицо или организацию, которая была связана с нападавшими. Поэтому, расслабленно выдохнув, подтолкнул правоохранителя.

— С кем именно нам предстоит столкнуться, если мы всё-таки выдвинем обвинения?

Глава XX

Какое-то время полицейский колебался, переводя взгляд с меня на Чжи и обратно. Наконец, решился.

— Я не могу назвать вам фамилии. Но в деле замешан родственник высокопоставленного лица.

Интересно. Судя по его выражению лица, слова были озвучены не в качестве давления. Сидящий перед нами сотрудник полиции говорил правду. Но озвучить конкретную фамилию всё равно опасался.

Адвокат, которого пригласила Чжи, неожиданно решил вмешаться с вопросом.

— То есть вы предлагаете нам принять денежную компенсацию от второй стороны?

Собеседник сразу же поднял обе руки, демонстрируя нам раскрытые ладони.

— Ну что вы. Я всего лишь говорю, что раз всё обошлось, возможно стоит рассмотреть возможность мирного соглашения. Не более того.

А ведь нас он тоже опасался. Скорее всего патрульные успели доложить и как я предполагал, упомянули мою фразу о будущем председательстве Чжи Чен. Так что человек напротив рассматривал девушку не в контексте её текущих возможностей, а с точки зрения потенциала. Прекрасно осознавая, что в будущем она сможет доставить немало проблем.

Сама Чжи сейчас впилась в полицейского гневным взглядом. И ледяным тоном уточнила.

— Вы можете назвать фамилию этого самого высокопоставленного лица? Или это просто пустая угроза?

Хозяина кабинета сокрушённо выдохнул.

— Среди моих слов не было ни одной угрозы, госпожа Чен. Даже намёка на них. Я лишь хочу помочь двум уважаемым людям избежать громкого скандала. Сами представьте, что начнётся в прессе, когда туда просочатся подробности?

С одной стороны, тут у нас были сильные позиции. В первую очередь за счёт команды маркетологов и сети аккаунтов, чья аудитория изрядно разрослась после скандала с Дак Хо.

Но с другой — противник наверняка тоже располагал медийными ресурсами. Пусть не своими собственными, но готовыми выступить на его стороне. Не говоря об иных возможностях.

Не отрывая взгляда от сотрудника полиции, я озвучил ещё один вопрос.

— Вы можете хотя бы намекнуть на уровень чиновника, о котором идёт речь?

Тот тяжело вздохнул. Печально посмотрел на свой телефон, который вновь коротко завибрировал, сообщая о пришедшем сообщении. Мрачно взглянул на меня.

— Всё, что я могу сказать — если дело дойдёт до расследования, это будет очень сложный процесс. А у второй стороны есть все основания, чтобы выдвинуть встречные обвинения против вашей сотрудницы. Вы просто не представляете себе всего масштаба проблемы.

Судя по выражению лица, Чжи была готова вспылить, но тут зазвучал тихий голос Су Ён, которая до того молча сидела рядом с ней.

— Они ведь так и собирались сделать. Обвинить во всём меня. Уже передумали?

Полицейский, с некоторым облегчением, перевёл взгляд на неё.

— Я не могу точно знать об их намерениях. Но мой сотрудник сообщил, что вторая сторона готова предложить вам мирное соглашение, принести извинения за моральный ущерб и компенсировать неудобства. Повторюсь, это лишь слова одного из моих сотрудников.

Он пытался выкрутиться, как мог. Тем не менее, эти слова легко можно было трактовать, как нарушение закона. Особенно, если слушать их станут не профессиональные юристы, а широкая публика. Возможность аудиозаписи, этот офицер, исключать точно не мог. Собственно, я этим озаботился с самого начала — микрофон телефона записывал весь процесс переговоров. Могу поспорить, Бён Хо провернул такой же фокус.

Несмотря на это, он рисковал. Сознательно переступал черту, за которой его могла ждать отставка или в лучшем случае остановка продвижения по службе. И пусть на кабинете, по какой-то причине, отсутствовала табличка, манера держаться и обороты речи, указывал на то, что перед нам шеф полицейского участка. Суперинтендант, если быть более точным в формулировках. Не самая высокая позиция в полицейской системе, но далеко не самая низкая. Надавить на такого могло либо непосредственное руководство из штаба Национальной полиции, либо кто-то обладающий влиянием, на это самое руководство.

А сидящий перед нами человек, сейчас точно не выполнял дружескую просьбу. Он следовал прямому приказу. Действуя наперекор собственной воле и подавляя инстинкт бюрократического выживания. Подставлялся под удар, пытаясь разрешить чужой вопрос в нужном ключе. Что невольно вызывало массу вопросов о мотивации тех, кто к нему обратился. Кем бы ни был этот человек, он тоже шёл на определённый риск. Который казался абсолютно несоразмерным полученному результату. Разве что речь бы шла о сыне президента или главы Национальной полиции. Но у текущего главы государства, сыновей не было — только дочери. А отпрыска руководителя правоохранительной службы, а я на всякий случай проверил по дороге сюда — ни один из участников нападения, на него похож не был. Как и дети десятка ведущих политиков страны — от спикера Национального собрания до ключевых министров и глав партий.

Су Ён, выслушав ответ полицейского, поёрзала на месте. Покосилась на Чжи, которая вопросительно смотрела на неё. И наконец отреагировала.

— Думаю, нам стоит договориться. Раз всё настолько плохо, не стоит ввязываться в большую войну. У них же всё равно ничего не вышло.

На лице нашего собеседника отразилось безумное облегчение. Как будто его вытащили из клетки с голодными тигра, позволив сохранить жизнь. А вот Чжи едва ли не подскочила на месте.

— Что значит не стоит? Они пытались тебя похитить и увезти! Чтобы потом… Ащщщ! За такое их всех стоит скинуть в жерло вулкана! Стереть саму память о мерзких ублюдках!

Адвокат замахал руками, умоляюще смотря на разъярённую девушку. А вот в глазах того полицейского, что пригласил нас зайти и всё это время молча сидел рядом с шефом, засветилось понимание.

Сама Су Ён Хван на момент опустила глаза вниз, но сразу же подняла их на Чжи.

— Вы сделали меня известной моделью и дали работу. Позволили осуществить мечту. Если всё, что говорит этот человек, правда, то сейчас вы рискуете начать из-за меня войну, госпожа. А я не хочу, чтобы у вас были такие проблемы.

На секунду замолчав, твёрдым тоном добавила.

— Я не стану выдвигать обвинения и прошу заключить мирное соглашение.

Чжи с яростью вздохнула и я коснулся её руки, привлекая к себе внимание девушки. А когда она повернулась, едва заметно отрицательно качнул головой.

Безусловно, она была права. Всю ту компанию можно было смело утопить в океане, поставив себе лишний плюс за очистку мира от подонков. Но вокруг нас была реальность, а не вселенная, сотканная из иллюзий. И судя по поведению шефа полицейского участка, потенциальный противник был достаточно влиятелен, чтобы отдавать приказы старшим офицерам полиции. Пусть даже не напрямую — этого всё равно было достаточно.

Позже, когда мы отсюда уберёмся, то достанем видео с камер, которые располагались по дороге к бару. Проверим записи за предыдущие дни. Выкупим данные видеорегистраторов. Отыщем лица всех пятерых мужчин, что были в баре и проверим их. Выясним, кто есть кто. Определим цель. И спокойно обдумаем дальнейшие действия. Если получится — отомстим.

Сейчас же следовало сделать шаг назад. Броситься в атаку на неизвестного противника — тоже своего рода тактика. Но сейчас речь не об игре словами на приёме или обмене угрозами с одним из принцев чеболей, у которого нет реальной власти. Противник более чем явно продемонстрировал свои возможности.

Убедившись, что Чжи больше не собирается сыпать угрозами, я посмотрел на главу участка.

— Мы согласны на мирное соглашение. С условием, что туда будет включён пункт об отсутствии угрозы для Су Ён Хван.

Увидев, как тот удивлённо приподнял брови, я объяснил.

— Если с ней произойдёт нечто неприятное, это приведёт к автоматическом разрыву договора. А доверенность на действия от её лица она составит немедленно. Равно как и напишет завещание. Чтобы мы в любом случае смогли использовать информацию об этом нападении.

Мужчина что-то попытался сказать, но закашлялся — так спешил выразить возмущение, что поперхнулся. Наконец пришёл в норму и сверкая глазами, принялся говорить.

— Вы в полицейском участке, а не бандитском притоне. Жизни и здоровью уважаемой госпожи Хван, не будет ничего угрожать. Как вы вообще могли такое подумать?

Я пожал плечами, а сбоку зазвучал ехидный голос Чжи.

— Знаете, аджосси, в наше время иногда и не понять так сразу, где ты — в логове бандитов или оплоте закона. Нужно время, чтобы разобраться.

Суперинтендант с возмущением уставился на неё, а с правого края нашего дивана поднялся на ноги адвокат. Поспешивший прервать начавшийся обмен мнениями.

— Где мы можем встретиться с представителями другой стороны? Раз общее мнение выработано, то я больше не вижу смысла тянуть.

Ход оказался эффективным — после короткой паузы, шеф полицейского участка приказал подчинённом нас проводить. И даже поклонился на прощание.

Я же, покидая кабинет, ещё раз осмотрел дверь. Окончательно уверившись, что никаких опознавательных знаков тут нет. Ни таблички, ни чего-то ещё, прямо указывающего на должность.

Провожатый, который заметил моё внимание, чуть помрачнел и решил объясниться.

— У нас ремонт идёт. Всё никак не закончится. Не на всех дверях есть таблички.

Признаков ремонта я в здании не заметил. Да и на всех других дверях, мимо которых мы шагали, пока шли на встречу с оппонентами, таблички имелись. Больше было похоже, что нас пригласили в кабинет, который использовался для подобных встреч. Эдакое безымянное помещение, изнутри выглядящее, как рабочее место старшего офицера, но на деле могущее быстро исчезнуть. Достаточно убрать оттуда всю мебель, завалить хламом и приколотить на дверь табличку «кладовка».

Интересы нападавших представлял только юрист. Ни одного из участников конфликта здесь не было. А сам адвокат вёл себя куда более вежливо. То ли проконсультировался со своим руководителем и получил нужные указания, то ли просто поддался эмоциям во время нашего первого контакта, а сейчас взял себя в руки.

Что интересно — фамилий своих клиентов он в тексте никак не обозначил. Вместо этого использовал общую формулировку — мол, Су Ён не имеет никаких претензий к участникам конфликта, который произошёл в такое-то время около данного бара.

Суть соглашения была проста — подписав его, девушка не могла использовать информацию для заявления в полицию. Плюс, не могла распространяться о произошедшем в медиа. Взамен получая компенсацию за нанесённый ущерб в размере десяти миллионов вон.

Если вспомнить нашу беседу с главой полиции, первый запрет был не так критичен. А второй действовал только с момента подписания договора. Тогда как информация уже была в социальных сетях и абсолютно ничего не мешало нам вбросить новую порцию, оформив её в качестве журналистского расследования.

Уверен, юрист был в курсе публикаций. Учитывая возможности предполагаемой фигуры, которая за ним стояла, не знать о них, он просто не мог. Но отчего-то даже не затронул этот момент в беседе. Лишь расписался в документе от имени юридической компании в которой работал, поблагодарил за сотрудничество и откланялся.

Когда мы покинули здание и снова оказались в машине, Чжи выдохнула через стиснутые зубы и с возмущением повернулась ко мне.

— Вот так значит? Стоит показаться на горизонте действительно серьёзному врагу, как бушующий кит превращается в мирного маленького дельфина и плывёт дальше по своим делам?

Бён Хо тихо хмыкнул, а я повернулся к девушке.

— Разговор с суперинтендантом записан. Личности нападавших мы установим. Потом выясним, кто именно за ними стоит и какими ресурсами располагает. И уже после этого станем принимать какие-то решения.

Она растерянно моргнула, не зная, как реагировать. А с переднего сиденья, на нас обернулась Су Ён.

— Не надо! Мы ведь с ними обо всё договорились. И пункт о моей безопасности в соглашение добавили. Если узнают, что вы начали что-то искать, то ведь подумают, что собираетесь ударить.

Автомобиль тронулся с места, направляясь к выезду с парковки, а я столкнулся с взглядом Бён Хо в зеркале заднего вида и усмехнулся.

— Значит надо сделать так, чтобы никто ничего не узнал.

Посмотрев на девушку, которая глядела на меня с искренним недоумением, попробовал объяснить.

— Даже если окажется, что это крупная фигура, к которой сложно подобраться, нам нужно знать, о ком именно идёт речь. Как минимум, с точки зрения собственной безопасности.

Та удивлённо нахмурила брови.

— Но вы же тут совсем ни при чём. С чего им что-то предпринимать?

Чжи вздохнула, а я снова продемонстрировал улыбку.

— Мы доставили им проблем. Вынудили грубо использовать одного из старших офицеров полиции, чтобы нейтрализовать угрозу. Целенаправленно нам мстить, возможно и не станут. Но вот в голове пометку сделают. И как только представится возможность, сразу же поддержат наших врагов.

На мгновение замолчав, продолжил.

— Согласись, будет нелепо в какой-то момент оказаться на встрече с этим человеком и рассматривать его в качестве союзника, даже не догадываясь о его истинном к тебе отношении. Чтобы такого не случилось, необходимо выяснить, кто всё это устроил.

Уточнять, что мы и сами рассмотрим возможность атаки, я не стал. Модель была относительно надёжна, но в теории всё равно могла что-то разболтать. И если это случится, а потом дойдёт до ушей предполагаемого противника, пусть тот считает, что мы озабочены лишь вопросами собственной безопасности.

Спустя несколько минут мы остановились на свободной парковке и отправили Су Ён домой в сопровождении Сун Мина и Чин Хва, которые так и следовали за нами на своём транспорте. Хён Ву пока оставался в больнице, а Хё Рин находилась в офисе, обеспечивая безопасность команды маркетологов. Как минимум, она могла дать им достаточно времени, чтобы сообщить о проблеме. Например, в случае нападения на офис. Да и по роду своих занятий в полицейской команде, женщина была близка к их профилю. Только была старше, медленнее работала и была обучена драться.

Когда мы снова тронулись с места, направляясь к месту проведения встречи, в салоне неожиданно зазвучал голос Бён Хо.

— Мы же этого так не оставим, сонбэним? Такие ублюдки должны страдать. Кто знает, сколько раз они уже проворачивали подобное, выходя из огня без единого ожога.

Чжи, которая до того задумчиво смотрела в окно, согласно цокнула языком. Я же кивнул.

— Страдать они должны. Но желательно, чтобы мучения достались только им. Обойдясь без потерь с нашей стороны.

Тот хмыкнул.

— Вот и отлично. А лица этих шакальих отбросов, искать не надо. Мы как только к бару подъехали, я сразу включил запись на видео. Он в основном у меня в кармане лежал, но я его пару раз доставал и в руках крутил. Всех пятерых заснял. Только насчёт того, что со сломанной рукой, немного сомневаюсь — там медики постоянно рядом крутились. Но он на видео тоже попал, думаю лицо рассмотреть получится.

Сделав короткую паузу, посмотрел на меня в зеркало.

— В кабинете суперинтенданта, я то же самое сделал. Звук записался полностью, а когда я один раз телефон доставал, то и лица зафиксировал. Если потребуется, сможем легко подтвердить, что это именно он с нами беседовал.

На лице Чжи появилась довольная улыбка и она мечтательно проговорила.

— Когда со всем разберёмся, он тоже не отвертится. Я может и не юрист, но полицейским так себя вести точно нельзя.

Девушка расслабленно откинулась назад, видимо уже сформировав у себя в голове картину мести. Я же посмотрел на часы и прикинул время до начала встречи.

— У нас ещё почти час. Сейчас доедем, пообедаем и ещё раз проговорим тактику беседы. Ошибиться нельзя — нужно обеспечить лояльность всех троих.

Выражение её лица сразу же сменилось на слегка раздражённое и девушка поджала губы.

— Я помню. Постараюсь сдерживаться, когда сестрица станет плеваться ядом.

Покосившись на меня, добавила.

— Но ничего не обещаю. Если перейдёт черту — прямо там с неё и сниму скальп.

Глянув на неё, я усмехнулся.

— Так и представляю офис Чен Групп, с прибитыми к стенам скальпами провинившихся сотрудников. И надписи около каждого — этот принёс остывший кофе, другой опоздал со сдачей отчёта, а вон тот просто бесил одним своим видом.

Бён Хо закашлялся, скрывая смех, а Чжи возмущённо выдохнула.

— Что ты из меня какую-то кровожадную тираншу делаешь? Не будет там никаких скальпов!

Секунду посверлив меня взглядом, абсолютно серьёзно добавила.

— Я сразу им головы рубить буду.

В следующее мгновение, салон автомобиля заполнился смехом. В этот раз не удержался и Бён Хо — бывший полицейский хохотал не меньше нас.

А спустя четверть часа мы уже входили в ресторан. И стоило оказаться внутри, как настроение резко изменилось. По той причине, что все трое кровных родственников Чжи Чен, которые должны были явиться только спустя полчаса, уже были здесь. Что-то оживлённо обсуждая между собой.

Глава XXI

Наше приближение эта троица заметила только после того, как мы вплотную приблизились к столу. Тогда старший брат Чжи скользнул взглядом по нашим фигурам, сразу же прервавшись на полуслове. А следом повернули головы двое его собеседников.

Молчание продолжилось и после того, как мы заняли свободные места за круглым столом. А когда Чжи окинула родственников вопросительным взглядом, послышался голос её второго брата.

— Ты действительно хочешь стать председателем? В двадцать пять лет?

Моя спутница усмехнулась.

— А ты видишь других кандидатов? У кого-то ещё за этим столом есть сорок три процента акций?

Тот на момент смешался, а вот старший брат сразу придвинулся вперёд, впившись взглядом в лицо Чжи.

— По традиции, компанию всегда возглавляет старший среди наследников. Или кто-то из старших родственников. А не девочка двадцати пяти лет, у которой за плечами лишь несколько провальных проектов.

Чжи повела взглядом в его сторону.

— Разве кто-то из нас когда-то считался наследником? Им был Дак Хо, который пользовался поддержкой своей матери. И вы все прекрасно знаете, где они оба сейчас. Ресурсы компании, связи и деньги, не помогли. Правда, расправились с врагами не вы, а я. Та самая «девочка двадцати пяти лет».

Сон Хун молчал, видимо пытаясь подобрать слова для ответа. Зато заговорила единственная сестра Чжи, которая кивком указала в мою сторону.

— Не рассказывай нам сказки, принцесса. Тебе помогли. Тот самый человек, с которым ты пришла. Я до сих пор ломаю голову, кто он такой и что делал в Чен Маркетинг до своих тридцати шести.

На секунду замолчав, продолжила.

— Но мы же обе знаем, что люди покупаются и продаются. Что ты станешь делать, если ему предложат достаточное вознаграждение, чтобы тот сыграл на другой стороне? Сколько ты продержишься в одиночку? Сможешь вообще добиться своего собственного избрания?

Во взгляде Чжи мелькнули отблески гнева. А мой телефон завибрировал сообщением — Ун Хонг сообщала, что платёж от итальянцев пришёл и она прямо сейчас переведёт триста тысяч евро на мой счёт. Что до одного процента акций Хонг Гейминг — документы о его передаче можно будет подписать уже завтра. Или вовсе, сегодня вечером.

Положив телефон на стол, я поймал на себе три взгляда, в которых светился интерес. Чжи до сих пор молчала, пытаясь удержаться от резкостей. Что её родственники приняли за слабость и колебание — видимо посчитали, что девушке и правда нечем парировать.

Продемонстрировав им улыбку, я ещё раз прошёлся взглядом по лицам оппонентов и тоже сделал ход.

— Не каждого человека можно купить. Убить или вынудить сотрудничать при помощи шантажа — возможно. Но вот получить чью-то верность при помощи слитка золота — нет. А сейчас вы вовсе пытаетесь перекупить одного из полководцев победившей армии. В чём нет никакого смысла.

Старший брат тихо рассмеялся.

— Победившей армии? Подхватил манеру общения от Чжи? Без нашей помощи, ей кресло председателя не занять. Или за неё станет голосовать кто-то из двоюродных?

Сама Чжи ехидно улыбнулась, а я утвердительно кивнул.

— Вполне вероятно, станет. Знаешь-ли, у них сейчас тоже не так много опций для выживания. Да и активы они свои нарастить не прочь. Как и усилить позиции внутри компании. Их собственные полководцы выведены из игры. Сражаться больше не за кого.

Сон Хун плотно сжал губы, рассматривая меня. А сбоку вновь зазвучал голос Чжи.

— Вы встанете под мои знамёна. Взамен обретя власть, о которой раньше не мечтали. Это щедрое предложение и я делаю его только из-за того, что мы с вами родня.

Глянув на свою сестру, добавила.

— А ещё я не хочу расстраивать отца, снеся ваши головы.

Ю Джин, одетая в деловой костюм, усмехнулась.

— Чтобы снести кому-то из нас голову, мало стать председателем, сестрёнка. Даже у него нет такой власти.

Чжи снова улыбнулась, а я махнул рукой официантке. Раз полноценно поесть не вышло, следовало хотя бы перекусить. Желудок уже сводило от голода, что сказывалось на работе мозга.

Когда принявшая заказ девушка отошла, второй из братьев осторожно предположил.

— Так ты хочешь не просто взойти на престол, но и перекроить земли королевства?

Увидев, как младшая сестра утвердительно наклонила голову, прищурился и добавил.

— Для такого нужен семьдесят один процент акций. Где ты найдёшь столько сторонников?

Остальные двое тоже поняли о чём речь — на лице старшего брата появилось выражение озабоченности, а сестра о чём-то глубоко задумалась. Сама же Чжи, поведя плечами, озвучила ответ.

— Какой дракон откажется набить свою пещеру сокровищами? Пока я предлагаю это вам. Если откажетесь, придётся привлечь кого-то ещё. Но я любом случае соберу нужный объём голосов.

На какое-то время они замолчали, размышляя и обмениваясь взглядами. Я же скользил взглядом по их лицам, оценивая мимику и эмоции. Сложно сказать, о чём именно раздумывали её братья, но их ход мыслей точно был рациональным — они взвешивали все за и против, обдумывая услышанное. А вот сестра Чжи демонстрировала признаки гнева, обиды и зависти.

Первой заговорила именно она. Презрительно хмыкнув, скривила губы и уткнулась взглядом в мою спутницу.

— Не строй из себя императора Китая, сестрёнка. Кроме нас у тебя никого нет. Джи Хё может и оказалась за решёткой, но она и оттуда сможет дёргать за ниточки. Её дети не станут с тобой работать. Так что не рисуй иероглифы перед Конфуцием. Лучше поговори с нами нормально. Попроси. И расскажи, что хочешь предложить. А мы подумаем.

Братья переглянулись, после чего уставилась на Чжи. Сама же она, слегка пожала плечами.

— Всё никак не можешь принять факт моего успеха, сестрица? Я говорю вам чистую правду — у меня есть иные варианты. Другие люди с которыми можно договориться и сократить ваши пакеты акций до минимума.

Подавшись вперёд, провела по ним хитрым взглядом.

— Одного процента вам же хватит? Достаточно, чтобы оставить своим детям щедрое наследство?

Вот теперь в глазах всех троих мелькнуло ошеломление. А спустя пару секунд послышался голос старшего брата.

— Для этого понадобится громадная эмиссия. Так никто не поступает.

Посмотрев на него, Чжи развела руками.

— А кто-то сможет меня остановить? Всё будет по закону. Выпущены будут только голосующие акции. Никого из частных инвесторов, ситуация не затронет. Только членов семьи.

Сун Хо мрачно посмотрел на неё. Рослый мужчина с квадратным лицом, объёмными мышцами и ролексом на запястье, сомневался. Не знал, как поступить. И я его понимал. Слишком уж быстро, с его точки зрения, менялась ситуация.

— На такое никто не пойдёт. Это же переворот. Вся корпорация станет принадлежать тебе.

Чжи рассмеялась и махнула рукой.

— Ну что ты? Я всего лишь заберу себе контрольный пакет акций. Может быть пятьдесят пять или даже пятьдесят один процент. А те, кто окажутся на моей стороне, поделят остальное. Получив бумаги в свою личную собственность, а не под временное управление.

Сделав короткую паузу, добавила.

— Ещё немного придётся оставить и другим. Они всё же члены семьи, правильно?

Считать все присутствующие умели хорошо. И моментально прикинули, насколько вырастет личная доля каждого, кто проголосует за эмиссию. Если сейчас они владели пакетами по пять процентов, ещё два получая под управление от самой компании, то после проведения процедуры, получат от восьми до десяти процентов. Навсегда.

Сун Хо молчал. А вот второй брат осторожно поинтересовался.

— Кто четвёртый? Раз ты пришла с таким предложением к нам, то должен быть ещё один. Для одобрения эмиссии тебе нужны четверо с их пакетами акций.

Чжи покачала головой.

— Ты же не думаешь, что я возьму и просто всё тебе расскажу? Узнаете перед голосованием.

Тот хмыкнул. А потом, все на какое-то время замолчали — к столику подошла официантка, которая принесла кофе и десерты. Когда работница ресторана удалилась, снова заговорила Ю Джин.

— Ты станешь главным акционером компании, а мы окажемся на положении твоих вассалов. Это нечестно. Не знаю, как у вас всё получилось реализовать, но если мы откажемся тебя поддержать, этот переворот выльется в большой скандал. Даже если всё получится, Чен Групп может попросту развалиться. Никто не станет вести дела с компанией, которая погрузилась в состояние долгой войны.

Чжи медленно повернула к ней голову и холодно отчеканила.

— Не будет никакой войны. Я просто выкину вас за борт. Любой судебный иск отклонят после первого же слушания. А если ты думаешь, что вы что-то собой представляете без подразделений Чен Групп за спиной, то глубоко заблуждаешься. Дак Хо руководил Чен Фармасьютикал. У Джи Хё имелись связи в прокуратуре. Сильно это им помогло?

Замолчав, продемонстрировала ледяную улыбку. И добавила.

— Ты всегда можешь отказаться. И даже попробовать раскачать скандал. Посмотрим, что из этого получится.

Сон Хун, посмотрев на них, поднял руку в успокаивающем жесте.

— Предлагаю немного сбавить обороты и поговорить о конкретных цифрах. Хотя бы понять о чём именно идёт речь.

Вот и всё. Они сломались. Вернее, поддались её братья, которых у Чжи вышло убедить. А у сестры попросту не осталось выбора. Покинуть лодку и остаться ни с чем, когда все остальные окажутся наверху — не самый лучший ход. Даже если речь идёт о серьёзных противоречиях. В данном же случае, фундаментом проблемы являлась банальная женская зависть.

Дальше разговор протекал в конструктивном ключе — ресторан мы покинули спустя час, обсудив все детали и конкретные доли. По сути, полностью согласовав позиции для голосования.

Чжи сразу же связалась с Ён Ченом. А потом позвонила и Йонг Рэ. Но если первый был готов встретиться прямо сейчас, то второй оказался за пределами Сеула. Улетел на срочные переговоры в Китай — возникли проблемы с партнёром, который закупал удобрения. Назад мог вернуться только завтра утром, так что разговор пришлось перенести.

Беседа с главой Чен Маркетинг прошла быстро и практически идеально. Парень, без долгих раздумий согласился на все предложенные условия. Что в целом немудрено — помимо увеличения личного пакета акций, он становился главой Чен Фармасьютикал. Где тоже будет проведена эмиссия, с целью максимально снизить долю Дак Хо. Тот был настолько уверен в своей победе, что не озаботился персональным контролем за предприятием, когда у него была такая возможность. И совсем скоро должен был потерять практически всё. Сохранив лишь жалкие крохи своего личного состояния.

Когда Ён Чен покинул кафе, в котором мы встречались, Чжи потянулась и устало вздохнув, глянула на меня.

— Я бы сейчас съела супа из кимчи. А потом целую тарелку сапхэ. Или бульгоги. Давай закажем?

Увидев, как я кивнул, подняла руку, подзывая официанта. Я же взялся за телефон, на который снова пришло сообщение. В этот раз от Мин Со Пэк. Креативщица уже писала ранее — интересовалась, как быть с запущенной волной в социальных сетях. Определённый интерес, наши посты вызвали и начали расходиться. Пока в умеренном масштабе, так как не было внешней подпитки. Тем не менее, некоторые медиа третьего эшелона опубликовали новости, а журналисты пытались связаться с Чжи и Су Ён, чтобы получить комментарии.

Даже если больше не трогать эту ситуацию, то завтра информация разойдётся ещё шире и притормозить процесс не получится. Пусть формально, это нашего соглашения с юридической компанией не нарушало, на их месте я бы обеспокоился. Как минимум, вышел бы на связь с просьбой удалить все старые посты.

Тем не менее, писать или звонить мне они не пробовали. А вот Мин Со Пэк прислала достаточно неожиданную подборку — о новом скандале, который стремительно полыхнул полчаса назад и уже заполнил новостные полосы. Одного из популярных айдолов засняли в процессе группового секса с двумя фанатками — горячие кадры были сделаны при помощи дрона и после публикации, сразу же разлетелись по сети.

Почему она решила сбросить мне короткий отчёт по новостям, я понимал. Во-первых, слишком уж удобно возник мощный информационный повод. Настолько сильный, что легко перекрывал нашу новость. Во-вторых, сайт издания на котором материал появился первым, оказался связан с группой других ресурсов. Которые ранее специализировались на новостях о светской жизни, но с недавних пор стали публиковать всё больше заметок, связанных с политикой.

Наконец, в-третьих — как минимум, на старте, процесс разогревали искусственно. Понятно, что подобная публикация, в любом случае привлекла бы внимание. Но кто-то не захотел ждать и запустил рекламные кампании. Вполне грамотно — не на сами фото, а новость, где про них рассказывалось. Без угрозы блокировки из-за продвижения откровенного контента. И в плане бюджета, заказчики себя сильно не ограничивали — судя по объёму трафика, которые заливался сразу из группы источников, цена клика у них должна была получаться в два-три раза выше средней. Нельзя сразу взять и оптимально настроить объявления так, чтобы они привлекали переходы по хорошей цене. Допустить, что так могло повезти с одной рекламной платформой, я мог. Но в кампании были задействованы сразу семь. Из которых выжимался максимальный объём.

Конечно, это запросто могло оказаться совпадением. В конце концов, внутри шоу-бизнеса конкуренция тоже жёсткая. Равно как и между агентствами талантов. Кто-то мог озаботиться тем, чтобы подпортить репутацию конкурента. Или слить айдола. Девушкам и женщинам легко испытывать нежные чувства к прекрасному образу на экране, который несложно наделить всеми положительными качествами, что придут в голову. Сделать это после просмотра видео, где он развлекается с парой раскованных девушек, будет несколько сложнее — популярность точно просядет.

Отправив Мин Со Пэк ответное сообщение, я дал команду проанализировать кампании, которые вся эта группа сайтов запускала за последние три месяца. Возможно получится отыскать закономерность и понять, на кого именно они работают. Потом озвучил заказ подошедшему официанту, решив взять бульгоги с жареным рисом. А когда тот отошёл, напротив тяжело вздохнула Чжи. Заметив мой взгляд, улыбнулась.

— Мы почти победили. Но я вот сейчас сижу и думаю — что будет после? Когда над дворцом поднимут моё знамя, нужно будет как-то разобраться с ущербом и всё наладить. Ещё и китайцы эти… Сами по себе, они ведь точно не отстанут.

Я кивнул.

— Не отстанут. Но это лучше будет обсудить уже потом. После победы. Когда получим всю информацию с их стороны и сможем понять, о чём идёт речь.

Покосившись на телефон, куда пришло подтверждение от Мин Со Пэк, продолжил.

— Что до репутации, тут всё несколько проще. Есть самые разные варианты.

Девушка вопросительно приподняла брови и я устало усмехнулся. День вышел изматывающим — слишком часто приходилось погружаться в состояние фокуса. Большая нагрузка на мозг.

— Можно снова окунуться в благотворительность. Основать собственный фонд, который станет заниматься локальными задачами. Запустить программу стипендий для интеллектуальной молодёжи из бедных слоёв населения. Заняться другими социальными программами.

Та хотела что-то сказать, но я уже заговорил снова.

— Да, всё это связано с общественным мнением и никак не повлияет на позиции в бизнес-среде. Но мне кажется, они начнут относиться к Чен Групп совсем иначе, если выяснится, что корпорация работает вместе с Хёнде.

Девушка моргнула и изумлённо посмотрела на меня.

— Ты же сам говорил, что нам нечего им предложить.

Я наклонил голову.

— Верно. Если говорить о текущих подразделениях, то нечего. Но ты ведь слышала Ми Ён — Хёнде Групп собирается создать отдельную компанию, которая станет работать в сфере высоких технологий. Что, если это станет совместным предприятием? Чен Групп, Хёнде Групп и Бушующего Кита?

Несколько секунд Чжи ошарашенно смотрела на меня. Потом рассмеялась.

— Зачем им Чен Групп? И тем более Бушующий кит? Ты успел бутылку соджу осушить, пока я отворачивалась?

Я улыбнулся в ответ.

— Бушующий Кит понадобится, потому что потребуются мои услуги. К тому же, компанию можно оформить в качестве фонда, привлекающего инвестиции со стороны. А я способен вести переговоры. Даже такому гиганту, как Хёнде, могут понадобиться дополнительные средства. Особенно, если инвестиции будут достаточно масштабными.

На момент замолчав, добавил.

— Чен Групп могут стать младшим партнёром. Первым из младших партнёров, который будет допущен к работе с фондом, если быть более точным.

Теперь на её лице появилось выражение задумчивости. Подобный ход со стороны Хёнде Групп — публичное выражение доверия. Конкретная доля, которой будет владеть Чен Групп не так важна. Это могут быть даже десятые части процента. Значение имеет сам факт работы с одним из крупнейших конгломератов Кореи. После такого, любые подозрения в ненадёжности компании или её потенциальной нестабильности, моментально развеются.

Впрочем, ответить девушка не успела — её собственный телефон, просигналил сообщением. Пробежав взглядом по строчкам текста на экране, она подняла глаза на меня.

— Ун Хонг приглашает отдохнуть в одном приличном клубе. Хочет отметить поступление инвестиций. Заодно привезёт тебе документы на владение акциями Хонг Гейминг.

Глава XXII

Миллионером я стал, сидя за угловым столиком в барной зоне. Поставил подписи под документами, которые уже завизировали Ун Хонг с братом и получил свою копию, которую требовалось предоставить в профильные структуры, чтобы зарегистрировать право собственности. Но это уже было формальностью. По сути, я только что получил один процент акций Хонг Гейминг.

— За первый шаг к большому будущему! — Ун широко улыбнулась, поднимая свой бокал с коктейлем.

— Вообще-то первый шаг он сделал в Чен Энтертеймент, — деланно поджала губы Чжи.

Я молча поднял свой бокал и после того, как мы соприкоснулись стеклянными стенками, сделал пару глотков.

Заведение, выбранное Ун Хонг и правда выглядело прилично. На одну его часть пускали всех желающих, кто проходил по дресс-коду, но вот вторая, где сейчас сидели мы, была доступна только обладателям клубных карт. Людей здесь было поменьше и вели они себя, на первый взгляд, адекватно.

Сама Ун, поставив бокал, обернулась к подруге.

— За тебя тоже надо выпить. Ещё немного и станешь председателем Чен Групп. Самая молодая женщина во главе семейной корпорации за всю историю Кореи! Тебя в книгу рекордов вносить надо.

Та смущённо отвела взгляд в сторону, после чего кивнула на меня.

— Это всё Джин Хо. Без него, ничего бы не вышло.

Хонг, которая успела выпить один коктейль, пока я изучал документы, весело рассмеялась.

— Так он же сам говорил, что ты его мотивируешь. Вернее, твоё бельё.

Снова взявшись за бокал, озвучила новый тост.

— Давайте выпьем за кружевное женское бельё и мужское вдохновение.

Чжи опалила её взглядом, но свою порцию всё-таки взяла. По дороге сюда, мы заехали к ней домой — теперь на девушке было короткое вечернее платье с неглубоким декольте и полностью оголёнными руками. Ун Хонг видимо тоже переоделась — сомневаюсь, что она расхаживала по офису в короткой юбке и полупрозрачной рубашке.

Поставив бокал на стол, директор Хонг Гейминг радостно выдала ещё одну новость.

— К слову, завтра меня официально назначат вице-председателем Хонг Групп. Стану второй после отца. Старшенький братец может утереться и поплакать, добавив соли в океан. Боюсь, теперь его наследником уже никто не видит.

Чжи естестественно предложила выпить и за это — мы влили в себя ещё по глотку спиртного. После чего Чен осторожно уточнила.

— А твой младший? Не обиделся? Это ведь его команда занималась разработкой.

Ун фыркнула.

— Он в восторге. Сам ведь просил меня о поддержке и общей координации проекта, чтобы за ним оставались только технические вопросы. А когда реклама дала не тот результат, которого ждали, впал в тоску. Считал, что провал неизбежен. Зато сейчас, как сёрфингист на гребне волны — каждый день генерирует новые идеи.

Девушки переключились на обсуждение ситуации, а я набросал сообщение для Ми Ён. Уточнив, когда именно получится организовать новую встречу с её дедом и как он посмотрит на идею создания инвестиционного фонда. Под управлением Хёнде Групп, но при этом с участием иных партнёров.

Следом послал сообщение Мин Со Пэк, которая за последние дни, по сути стала руководителем команды маркетологов. Сообщил, что уже завтра они получат свои деньги. Банковский счёт сегодня открыли по доверенности — этим занялся помощник адвоката Чжи. Оставалось только положить на него завтра деньги, оформив их займом от основателя компании и провести выплаты на счета сотрудников.

Правда, был ещё момент с налогами, но этот вопрос я собирался решить немного позже. Оплачивать их прямо сейчас, необходимости не было.

— Ты кому там пишешь? У него под боком две красавицы, а он нырнул на глубину и ищет там непонятно что. Мин Джин Хо, ты нас обидеть хочешь?

Ун Хонг, которая уже почти допила второй коктейль, весело воззрилась на меня, а я отрицательно покачал головой.

— Обидеть не хочу. Но отправить пару посланий было необходимо.

Девушка обернулась к официанту, подзывая его к столу, а Чжи бросила быстрый взгляд на телефон и посмотрела мне в глаза.

— Что-то случилось?

Я слегка качнул головой и девушка выдохнув, взялась за бокал. Оценив объём его содержимого, тоже повернулась к подошедшему официанту.

Стоило работнику отойти, как на заднем плане объявилась мужская фигура, которая целенаправленно двигалась к нашему столику. Мужчина лет тридцати, в рубашке и брюках. Модель часов, внешний лоск и нахождение в зоне «для избранных» намекали на неплохой уровень благосостояния с социальным статусом. А взгляд, который был обращён на девушек, выражал разносторонний интерес.

Приблизившись, остановился сбоку, привлекая к себе внимание спутниц.

— Мои поздравления новому вице-председателю Хонг Групп. И будущему председателю Чен Групп. Радует, что на пьедестале окажутся столь прекрасные фигуры.

Ун, которая только что допила остатки второго коктейля, махнула пустым бокалом.

— Мы рады ещё больше. Но ты снова норовишь обогнать королевского гонца, Кён Ху. Официальные решения пока отсутствуют.

Тот изобразил в ответ улыбку.

— Слухи расходятся быстро. И гласят, что всё уже решено.

Чжи промолчала, ограничившись кивком, а неизвестный продолжил.

— Я здесь с парой друзей и сыном директора Самсунг Хеви Индастрис. Не хотите составить нам компанию? Мы в соседнем зале, с приватными кабинами.

Вот теперь Чжи отреагировала — усмехнувшись, подняла на него глаза.

— Если ты не заметил, у нас и тут есть компания.

Тот мельком глянул на меня и пожал плечами.

— Можете отпустить своего подчинённого домой. Рабочий день уже закончился, ни к чему быть тиранами.

Ун Хонг моментально расхохоталась.

— Подчинённого? Ты сейчас идёшь по очень сыпучему горному склону, Кён Ху. Ещё немного и можешь спровоцировать лавину, под которой навсегда и останешься.

Мужчина кашлянул. Повторно смерил меня взглядом. Куда более внимательным. Тем не менее, попробовал надавить ещё раз.

— Я уже сказал сыну директора Самсунг Хеви, что познакомлю вас. Неудобно разочаровывать такого человека.

Чжи глянула в сторону барной стойки, где готовились коктейли. Потом перевела взгляд на подошедшего знакомого.

— И правда, неудобно. Но есть нюанс — мы ему ничего не обещали. Понимаешь Кён Ху?

Ещё пару мгновений он оставался на месте. То ли переваривал услышанное, то ли ждал, что за этим последуют какие-то иные слова и девушка попробует перевести всё в шутку. Наконец заговорил.

— Тогда прошу извинить за беспокойство. И позвольте ещё раз вас поздравить.

На протяжении всего разговора, его глаза почти не выражали эмоций. Вернее, определённый процент плотского желания там имелся — вполне естественная реакция при виде двоих молодых девушек в откровенных нарядах. Но вот обиды или злости из-за ответной реакции, он не выказал. Такое ощущение, что визит к нашему столу, был частью шахматной партии, а не контактом личного характера.

Единственное, что он себе позволил — показательно проигнорировать меня. Скорее всего решив, что имеет дело с одним из работников, которого попросту использовали в качестве предлога для отказа.

Когда мужчина отошёл, я устремил вопросительный взгляд на спутниц и Ун Хонг снова засмеялась.

— Не смотри так, Мин. Этот парень на трусики Чжи не претендует. Таких скользких типов вообще к себе подпускать опасно. Сегодня он в твоей постели, а завтра уже выводит финансы компании в испанский банк, а тебя продаёт в рабство на Филиппины.

Не дождавшись продолжения, я поинтересовался.

— Кто он вообще?

Ун отвернулась, проверяя процесс приготовления коктейлей и вместо неё ответила Чжи.

— Кён Ху Сон. Сын депутата Национального Собрания от «Свободной Кореи». Ничего особенного собой не представляет, но отец активно пытается продвинуть сына в политике.

Её подруга, вернувшая на нас внимание, согласно угукнула.

— Говорят, пытается его протолкнуть в кандидаты на этих выборах. Тридцать лет, как раз исполнилось — по закону может участвовать.

Девушки, своего знакомого, всерьёз явно не воспринимали. Но судя по тому, что он был в одной компании с сыном главы Самсунг Хеви Индастрис, определённым влиянием тот располагал. Как ни крути, речь шла об одной из трёх крупнейших судостроительных компаний Кореи. Которая, в том числе, спустила на воду самое большое судно в истории человечества.

— А от вас он чего мог хотеть?

Хонг хмыкнула и посмотрела на меня с ироничным выражением лица.

— Как ты сам думаешь? Денег, конечно. Я же говорю — выборы на носу. Он наверняка и у того сына директора денег просить будет.

Теперь расклад стал более понятным. Конечно, в том, что он прямо сейчас поинтересовался бы у девушек возможность финансового сотрудничества, я сомневался. Но вот забросить эту мысль в их головы, вполне мог. Чтобы потом выйти с серьёзным предложением. А знакомого из Самсунга, вполне вероятно, просто хотел расположить к себе, обеспечив присутствие в компании пары красивых представительниц слабого пола.

Чжи собралась что-то добавить, но тут зазвонил её телефон. Взяв его в руки, девушка слегка нахмурилась.

— Неизвестный номер… Что за психопат станет звонить мне вечером, если мы незнакомы?

Официант выставил на стол два новых бокала и Ун моментально обхватила губами соломинку, отпив напиток. Потом весело глянула на подругу.

— Так возьми трубку и узнаешь. Что ты растерялась, как девственница перед брачной ночью?

Та возмущённо фыркнула, но по кнопке ответа всё же клацнула. А поднеся телефон к уху и несколько секунд послушав, изумлённо приподняла брови, после чего положила аппарат на стол, переведя в режим громкой связи. Уровень звука правда понизила, так что нам с Ун пришлось наклонить головы и придвинуться, чтобы расслышать.

— Ты слушаешь? За твоей головой совсем скоро придут! Никто не любит наглых выскочек! И я знаю, кто именно это будет. Слышишь? Вытащи меня отсюда и спаси сына.

Вокруг была масса посторонних звуков, а динамик передавал голос не совсем точно, но личность звонящего угадывалась легко. И надо сказать, это было неожиданно. Чего я не предполагал, так это звонка от Джи Хё.

После недолгой паузы, жена председателя продолжила.

— Тебе конец, понимаешь. Но я могу тебя спасти, если ты сделаешь то же самое для нас.

Чжи наконец справилась с удивлением и глянув на меня, тихо озвучила ответ.

— Не я отправила тебя за решётку. Это сделала прокуратура. Не понимаю, чего ты от меня хочешь.

Из динамика послышался хриплый смех.

— В твои сказки могут поверить бедные крестьяне, которые тупы, как свиньи, которых они сами разводят на мясо. Но не такой человек, как я. Вся эта кампания в СМИ и слив информации — твоих рук дело. Разверни всё. Обрушь гнев на кого-то ещё. Заставь остальных считать нас честными людьми. Об остальном я позабочусь сама.

Будущая председательница Чен Групп молчала. А вот её собеседница снова начала говорить.

— Ты не сможешь справиться с таким врагом. И твой вылезший из леса гений, тебе не поможет. Обоих раздавят, как маленьких черепашат. Только я могу тебя спасти! Соглашайся!

Чжи иронично усмехнулась.

— Насколько же ты отчаялась? Понимаешь ведь, что ни один человек, оказавшись на моём месте, не поверил бы твоим словам?

Джи Хё закашлялась. И с яростью в голосе ответила.

— Я говорю правду! За тобой придут, чтобы разложить на шкуре и отдать на растерзание всему войску! Не будь дурой!

Девушка вздохнула и качнув головой, нажала по кнопке отбоя. Поочерёдно посмотрела на нас с Ун.

— Что это такое было? Пара дней и она уже начала сходить с ума?

Я медленно покачал головой. Голос Джи Хё ломался из-за качества связи. Плюс, был настолько насыщен эмоциями, что определить истинность слов, у меня не получилось. Гнев, страх и надежда читались хорошо. Но этот набор подходил, как для правды, так и для лжи.

Хонг сделала глоток коктейля и задумчиво посмотрев на меня, поинтересовалась.

— А есть те, кто действительно способен прийти за вашими головами?

На момент задумавшись, я пожал плечами. Единственным вариантом, который подходил под описание Джи Хё, являлся Банк Шанхая. Но Вэньмин Тан дал понять, что с их проблемой мы станем разбираться только после выборов нового председателя. Сходу атаковать Чен Групп, было бы, с их стороны, откровенной глупостью.

— Пожалуй, нет. Разве что сегодняшние нападавшие на Су Ён. Но надо быть откровенным идиотом, чтобы идти войной на чеболя из-за такого. К тому же, они сами старались максимально скрыть информацию. А если начнётся конфликт и мы поймём, что это они — тема снова всплывёт.

Ун Хонг перевела взгляд на Чжи, но та лишь поджала губы.

— Да нет никого такого. Вернее есть на горизонте одни старые партнёры, но им нет никакого резона начинать конфликт.

Понятное дело, девушка имела в виду всё тех же китайцев. И судя по всему, иные варианты ей на ум тоже не приходили.

Её подруга беззаботно усмехнулась и вновь подняла бокал.

— Тогда предлагаю веселиться и отмечать. А старуха пусть и дальше сходит с ума в своей камере. Там ей самое место.

* * *

Кён Ху Сон был спокоен. Он в целом редко испытывал сильные эмоции. Как говорил отец — настоящий политик не должен идти на поводу своих чувств. Особенно в Корее, где подобная карьера, как прогулка по минному полю, на котором уже подорвались сотни твоих коллег.

Поэтому, Кён Ху с детства старался держать себя в узде и действовать максимально рационально. Собственно, иначе было нельзя — многие из тех, с кем ему приходилось иметь дело, были отнюдь не самыми приятными людьми. Те же принцы чеболей, сорящие деньгами и считающие, что у их ног лежит весь мир. Жалкие идиоты, которые ничего не понимали в этой жизни. Реальная власть в другом. В полномочиях, которые даёт государственная система. Именно поэтому, представители чеболей регулярно шли на поклон к депутатам и министрам. Дарили подарки, оплачивали отдых, заваливали деньгами.

Конечно, тут всё зависело от соотношения сил и изначальной позиции сторон. Бывало и такое, что политики с чиновниками валялись в ногах у представителей бизнеса или кланялись, смиренно благодаря за подношения. Но всё же, обычно, именно они находились в доминирующей позиции.

Не злился он и сейчас. Девушки отшили его, позволив себе лишнего, но ничего страшного в этом не было. Тем не менее в голове засело зудящее ощущение неправильности и он никак не мог понять, в чём именно может быть дело.

— Вот, посмотрите. Это тот самый Мин Джин Хо, который по слухам встречается с Мин Ён Чон. Самый обычный работник и принцесса Хёнде Групп — как вам такое?

Знакомый, который демонстрировал экран своего телефона всем присутствующих в приватной кабине, оскалился в усмешке.

— А ещё он трахает Чжи Чен. Сразу двоих девушек из высшего света окучивает. Представляете? Как думаете, какая из них прикончит его первой? Эй, Кён Ху, может ты вернёшься и всё расскажешь своей подруге? Вдруг она не в курсе, что у её любовника теперь новая цель?

Сын депутата Национального Собрания, машинально изобразил дежурную улыбку. А сам внимательно вглядывался в лицо человека, которого только что видел и о котором сегодня вспоминал в разговоре его отец.

Глава XXIII

Первое, что я сделал утром — проверил телефон. Вчерашний звонок Джи Хё больше напоминал отчаянную попытку вырваться на волю. Но версию с относительной правдивостью её слов, полностью сбрасывать со счетов тоже не следовало.

Убедившись, что новых сообщений или пропущенных звонков не имеется, отправился заниматься утренними процедурами и варить кофе. А потом сам позвонил Чжи Чен. Выпила она вчера немного — похоже не была в состоянии выкинуть из головы слова Джи Хё. Потому ответила сразу и бодрым голосом.

Спустя полтора часа мы уже встретились с Йонг Рэ и провели не менее стремительные переговоры, чем с его младшим братом. Услышав, что подразделение по производству удобрений окажется под его личным контролем, иными вопросами он интересовался лишь формально. Даже не став настаивать на том, чтобы сохранить свою долю акций Чен Групп. Это было отчасти логично — взамен он получал целый производственный комплекс, который долго и тщательно развивал. Тем не менее, попытаться выбить себе условия получше, мужчина мог. Но не стал. Судя по всему, дела семейной корпорации его действительно интересовали мало.

В итоге, собрание акционеров превратилось в чистую формальность. Документы были уже готовы и сведены в единый пакет, за который предлагалось разом проголосовать. Выборы нового председателя, эмиссия голосующих акций Чен Групп и точно такая же процедура в Чен Фармасьютикал, утверждение приоритетности заявок на выкуп ценных бумаг и передача шестидесяти девяти процентов акций подразделения по производству удобрений в собственность Йонг Рэ.

Первой проголосовала сама Чжи. Потом её родные братья и сестра. А следом и Ён с тем самым Йонг Рэ. Присутствие двух последних было страховкой, на случай, если кто-то один выпадет из обоймы и решит отказаться от сделки. Но все выразили свою волю, как надо — мы получили даже больше голосов, чем требовалось.

Сам выкуп предполагалось произвести позже. Пока весь новый пакет акций оставался в собственности самой компании и под управлением председателя. Впрочем, Чжи сразу же подписала документы о передаче каждому из участников договорённости, пакета ценных бумаг во временное управление. Эти распоряжения зафиксировали в министерстве юстиции одновременно с решением собрания акционеров.

Итогом стал полный контроль над компанией. Четверо акционеров располагали пакетами по десять процентов — трое кровных родственников Чжи и Ён Чен. Ещё у пятерых осталось по одному проценту. Доля Джи Хё вовсе сокращалась до одной пятой процента. Своего отца, Чжи тоже вписала в число тех, кто имел право на приоритетный выкуп. Но даже с учётом этого, его личный пакет акций составлял не более трёх процентов. Всё остальное подлежало консолидации в руках Чжи Чен. Которая стала обладательницей пятидесяти одного и восьми десятых процентов акций. Достаточно, чтобы бесконечно переизбирать саму себя главой семейной корпорации.

Оставшиеся, до начала следующей недели дни пролетели стремительно и были наполнены массой бюрократических задач. Груда бумажной работы, увольнения и назначения сотрудников, оценка лояльности руководителей. Решение вопросов с подразделениями, которые остались без членов семьи во главе. Если Чен Маркетинг в итоге ушёл под руку заместителя Ён Чена, то вот насчёт Чен Энтертеймент, Чжи какое-то время колебалась. С агентством талантов у девушки были связаны яркие воспоминания о своём первом успехе и она не желала вот так просто отдавать его кому-то в управление. Тем не менее, пришлось — подразделение возглавил наёмный директор.

Ён Чен переместился на позицию главы Чен Фармасьютикал, где тоже активно наводил порядок. А сама Чжи наконец обзавелась секретарём — им, совершенно неожиданно для окружающих, стал Кён Чхве, которого выписали из больницы. Айтишника новая должность изрядно шокировала, но отказаться он не решился. И постепенно входил во вкус — по крайней мере, научился отдавать распоряжения и включать командный тон.

Начальник службы безопасности Чен Энтертеймент тоже переместился на новое место, заняв аналогичную позицию в структуре всей корпорации. Уровень навыков у него был не совсем подходящим, но обучиться можно было и в процессе. К тому же, ему сразу подобрали толковых помощников. Держать же на подобном месте человека, в чьей лояльности имелись бы сомнения, было глупо.

Множество назначений, анализ финансовой ситуации внутри чеболя, интервью с журналистами и приведение к присяге членов семьи — дел было настолько много, что спали мы буквально по несколько часов в день. К тому же, параллельно я занимался планами для Хёнде Групп, постепенно набрасывая каркасы для стратегий развития обоих вариантов инвестирования.

Поэтому, когда утром понедельника мне позвонил Вэньмин Тан, я поначалу слегка удивился. Вымотанный разум искренне считал, что процесс перехода власти в корпорации ещё не завершён и разбираться с делами Банка Шанхая, нам рано. Но как быстро выяснилось, у самого китайца, который уже прилетел в Сеул, мнение было абсолютно противоположным — он предложил встретиться в ресторане гостиницы.

Отказать представителю крупного банка, который при желании мог обеспечить Чен Групп проблемы, несовместимые с дальнейшим существованием, само собой, было нельзя. Так что спустя час мы с Чжи уже были на месте. Приехав на её «Генезисе 90», за рулём которого сидел водитель, нанятый по рекомендации нового начальника службы безопасности Чен Групп, и проверенный Бён Хо. Хорошо подготовленный, прошедший службу в морской пехоте и условно надёжный. По крайней мере, подчинённый Чжи был знаком с ним лично и полностью гарантировал лояльность.

Себе я машину тоже взял. Точно такую же, но в долгосрочную аренду. Отдавать солидную сумму денег не хотелось, а ездить на чём-то более дешёвым было неправильно с точки зрения позиционирования. В мире чеболей, встречали и оценивали, в первую очередь, по внешним факторам.

Ресторан был практически пуст — только пара посетителей, что заканчивали с завтраком, да наш китаец, который занял дальний столик около стены. Когда мы опустились на стулья напротив него, Вэньмин окинул нас взглядом и усмехнулся.

— Поздравляю с успешным переворотом. Правда, если судить по вашим лицам, можно подумать, что вы не компанией управляете, а кирками руду добываете. Круглосуточно и без отдыха.

Чжи тихо хмыкнула, а я усмехнулся и повернулся к приближающейся официантке. После того, как принявшая заказ девушка удалилась, Тан заговорил вновь.

— Мы решили немного подождать, чтобы у вас было время взять всё под свой контроль. Но теперь считаем нужным перейти к решению вопроса. Ожидание и так изрядно затянулось.

Немного подождав, качнул головой и улыбнулся.

— Вы даже интереса не проявляете. Не думали выспаться? Работать будет куда приятнее.

Слева от меня вздохнула Чжи, а я откинулся на спинку стула.

— Думали. Но пока об этом получается только мечтать.

Тот изобразил виноватый вид и пожал плечами.

— Не скажу, что собираюсь сделать вашу жизнь проще. Но речь о деньгах, которые зависли непонятно где. Чем быстрее мы с вами разберёмся, тем лучше будет для всех. Потому что, в противном случае, мы будем вынуждены действовать иными методами.

На лице играла улыбка, но вот глаза китайца оставались холодно-спокойными. Я же уточнил.

— О какой именно сумме речь?

Тот пару секунд помолчал. Потом чуть склонил голову набок.

— Не слишком серьёзной, но в то же время достаточно большой, чтобы её можно было просто списать. Пятьдесят миллионов долларов.

Действительно, масштабно. Особенно, если учесть, что речь сейчас не об акциях или оценочной капитализации компании, а живых деньгах. Которых на счетах Чен Групп, сейчас оставалось совсем немного.

Чжи цокнула языком и перешла к следующему моменту.

— Куда именно они ушли?

Китаец с усмешкой кивнул.

— Отличный вопрос. Хотя, нас больше интересует другой — как получить то, за что мы заплатили?

Сделав короткую паузу оглядел зал. После чего продолжил.

— То, что я сейчас озвучу — полностью закрытая информация. Если решите придать её огласке, мы станем всё отрицать. Даже, получись у вас достучаться до лидеров конкурирующих с нами кланов, максимум выйдет добиться моего устранения. Но партнёры такого не забудут и не простят. Речь пойдёт уже совсем не о разрушении Чен Групп, а о ваших собственных жизнях.

Чжи тихо хмыкнула и подавшись вперёд, озвучила очевидную мысль.

— Опасное вы себе выбрали занятие. Да и место не самое лучшее для такой беседы.

Вэньмин улыбнулся.

— Если хочешь быстро подняться по карьерной лестнице, стоит браться за самую опасную работу и делать её безукоризненно. Иначе путь к большим деньгам растянется до конца жизни. Или ты вовсе никогда до них не доберёшься. Что до места — оно идеально. Владелец отеля китаец, в отсутствии тут прослушки, я уверен. Снаружи конечно отирается какой-то стажёр из вашей Национальной разведки, но нужного оборудования для записи разговора у него нет. А факт нашей встречи можно объяснить самыми разными резонами.

Если он сейчас не напускал лишнего тумана, то выходит разведка о наших встречах уже в курсе. Возможно, с самого первого контакта. Впрочем, это и правда можно каким-то образом объяснить. В конце концов, менеджер Банка Шанхая, это не член триад или вражеский шпион. Даже не представитель компартии Китая. Её членом, он конечно являлся — любой желающий продвинуться по службе в компании, связанной с государством, должен был принести присягу на верность. Но это было такой же формальностью, как речи их генерального секретаря про социализм.

Моя спутница предпочла промолчать, а я кивнул китайцу.

— Мы услышали. Скормим вас кому-то из врагов и в Сеуле появится пара новых заказов на ликвидацию. Теперь хотелось бы ознакомиться с сутью дела.

Вернулась официантка, принёсшая кофе и нам пришлось сделать небольшую паузу. После того, как девушка ушла, Вэньмин Тан сделал глоток из своей, уже наполовину пустой, чашки и заговорил вновь.

— Как вы знаете, нас весьма интересует Тайвань. В первую очередь, с точки зрения его возвращения в лоно родной страны, конечно. Мятежная провинция должна стать частью единой страны. Но порой, в процессе встречаются интересные возможности для бизнеса.

Чжи сдавленно кашлянула, а я улыбнулся. Только что подтвердился один из моих основных вариантов. Тот самый, что был на первом месте по оценке вероятности. Потому как, со всеми остальными юрисдикциями, Китай работал вполне спокойно. Даже с теми африканскими режимами, что признавались париями во всём мире. Если открывалась возможность заработать денег, часть из которых уйдёт в карман определённых лиц, моральные тормоза у жителей восточной империи разом отключались. Впрочем, порой казалось, что они вовсе отсутствуют и китайцам плевать на белых варваров или чёрных дикарей, которые режут друг друга где-то за горизонтом. Особенно, если их кровь способна обеспечить хорошую ситуативную прибыль.

Вот Тайвань — другое дело. Мятежный регион с точки зрения пекинского правительства и независимая страна, по мнению властей самого острова и его жителей. Мне сложно было представить ситуацию, когда деньги окологосударственной компании могли быть инвестированы в предприятия острова, без всяких последствий со стороны чиновников обеих стран.

— Насколько интересные? И каким образом с этим связан предыдущий председатель?

Поняв, что Вэньмин снова замолк, я озвучил очевидный вопрос, а наш собеседник вздохнул.

— Старик Тэ Юн был связующим звеном. Наши люди наткнулись на интересный проект в сфере высоких технологий. Изначально за ним наблюдали с целью оценки потенциала использования для нужд армии противника. Но в какой-то момент стало понятно, что на этом можно сделать неплохие деньги.

Направляясь сюда, я точно не ожидал услышать рассказ об условно честной сделке. Но стоит признать, такого тоже не предполагал. Слегка наклонившись вперёд, поинтересовался.

— Ты же не пытаешься сейчас сказать, что вы инвестировали в эту компанию?

Тот усмехнулся мне в ответ.

— Конечно, инвестировали. Команду разработчиков собрал ещё Асус, который пытался запустить это направление. Потом у них произошёл конфликт и те отделились, зарегистрировав свою компанию. Старые наработки остались Асусу, но эти островные гении наваяли нечто абсолютно новое. Настолько отличающееся, что у них даже вышло победить старого работодателя в суде, когда те заявили права на новый продукт. Вот только с деньгами были проблемы — требовалась крупная сумма, а все серьёзные компании уже финансировали собственные проекты. Инвесторы возможно и вложились бы, но битва с Асусом накладывала свой отпечаток. Думаю, вы понимаете, что я имею в виду.

Чжи потрясённо выдохнула, а я уточнил.

— То есть вы вложили пятьдесят миллионов в этот стартап? Какую роль играл Тэ Юн и что произошло дальше?

Китаец поджал губы и в его глазах мелькнуло раздражение. Как мне казалось, именно он и был инициатором рискованного проекта, связанного с Тайванем. Из-за чего был вынужден лично разгребать возникшие проблемы.

— Инвестировать напрямую мы не могли. Нужен был надёжный партнёр, который сможет сделать это вместо нас, гарантировав сохранность денег. Тэ Юн был именно таким. И у него имелся нужный нам контакт на Тайване, который смог вложиться в проект, не вызывая ненужных вопросов.

Пока всё звучало относительно логично. Немного безумно, с точки зрения безопасности, но если посмотреть на ситуацию с точки зрения крупного криминала, риски были приемлемы. Учитывая, что Вэньмин представлял интересы не самого Банка Шанхая, а группы его менеджеров, которые в свою очередь, наверняка были связаны с одним из партийных кланов, с нами собственно, и разговаривал представитель масштабной криминальной организации.

Сам он, сделав глоток кофе, пустился в дальнейшие объяснения.

— Я оставлю вам имя этого человека и его досье, но для общего понимания, достаточно информации о том, что он был одним из крупных инвесторов. Формально — успешным и процветающим. На деле — почти разорённым. Так что он с радостью принял деньги от старика Тэ Юна и оставив себе комиссию, пустил остальные в дело.

Вздохнув, положил руки на стол и придвинулся к нам.

— Инвестировал он не от своего собственного имени, а через компанию-прокладку. Именно она стала юридическим собственником доли в стартапе. Который сейчас оценивается в девятьсот миллионов долларов. Наша доля — сорок процентов. Ещё три мы согласились передать тайваньскому посреднику. Плюс, два процента получал сам Тэ Юн.

По сравнению с лидером рынка, оценка которого находилась на планке около ста миллиардов долларов, стоимость стартапа была не такой уж высокой. Но если оценить рентабельность инвестиций или потенциальные перспективы, вложение казалось успешным. Продай они свою долю сейчас и получили бы больше трёхсот миллионов чистой прибыли.

Чжи тоже отпила кофе и озвучила вопрос.

— Почему вы не связалась напрямую с посредником, после того, как дядя попал в больницу?

Вэньмин Тан перевёл на неё взгляд и покачал головой.

— О, мы пробовали. Но представляешь — инвестор, который не так давно щедро раздавал интервью и всегда был готов встретиться с прессой, стал затворником. По официальной версии — сидит в своём особняке и не встречается ни с кем, кроме прислуги и личных помощников. Выйти на контакт, не вызывая подозрений, невозможно. Мы пробовали вывести его на беседу по защищённым каналам или организовать встречу на контролируемой территории, но он наглухо игнорирует все намёки.

С сокрушёным видом поцокав языком, добавил.

— А наш пакет акций оказался раздроблен между тремя компаниями. Зарегистрированными по сложной цепочке — собственниками являются иные юридические лица, которыми в свою очередь владеют фирмы в оффшорах. И вы не поверите — бенефициарами последних, тоже оказались компании. Ни одного живого человека. Только названия, номинальные директора и банковские счета без проводок.

Ситуация постепенно становилась всё более интересной. Либо это всё было совпадением и тайваньский инвестор всего лишь решил присвоить себе инвестиции китайцев, когда осознал перспективы проекта, либо всё куда сложнее и дядя Чжи Чен совсем не просто так оказался на лечении именно в Тайване.

Чжи снова собиралась что-то сказать, но я опередил девушку, озвучив более чем логичный вопрос.

— Почему вы решили, что у нас получится с ним связаться и всё выяснить?

Вэньмин Тан пожал плечами.

— У вас хотя бы есть повод добиваться встречи. Да и резоны для посещения Тайваня веские. Тэ Юн всё ещё там ведь, верно? В состоянии полного овоща, насколько я понимаю, но живой. Никто не удивится, если его племянница прилетит, чтобы отключить старика от аппаратов и окончательно оборвать жизнь предыдущего председателя. А заодно пожелает лично встретиться с его другом, чтобы передать тому приглашение на похороны. Неплохой повод выбраться за пределы своего дома.

Если по поводу полёта на остров, собеседник был скорее прав, чем наоборот, то вот доводы о встрече с местным бизнесменом казались не слишком вескими.

Сам китаец, издав ещё один вздох, допил кофе и достав из кармана флеш-карту, положил её на стол. После чего с улыбкой посмотрел на нас.

— Тут вся необходимая информация. Включая канал связи, который вы можете использовать, если понадобится консультация. У вас ровно двадцать дней, чтобы решить вопрос.

Судя по позе тела, он уже собирался подняться на ноги и удалиться. Поэтому я притормозил его ещё одним очевидным вопросом.

— Мы не обсудили важный момент. Какой будет наша доля?

Вэньмин смерил меня взглядом и рассмеялся.

— Ваша доля?

Я с невозмутимым видом кивнул.

— Именно. Два процента были у председателя. Ещё три должны были достаться тайваньскому посреднику. Итого уже пять.

Китаец на момент задумался.

— Пять процентов? Сорок пять миллионов долларов по рыночной оценке. Ты не слишком жадничаешь, Мин Джин Хо? Вы даже в теме копаться не начали.

Я посмотрел на флеш-карту, которую тот выложил на стол.

— Скоро начнём. И это точно не будет легко. Зато наверняка будет опасно. Поэтому я хочу получить часть добычи. Тем более, эти проценты изначально вашими и не были. Мы лишь забираем долю Тэ Юна. Возможно, ещё и пакет тайваньского посредника. Который, хочу напомнить, вас кинул.

Несколько мгновений он помолчал, внимательно меня разглядывая. Наконец кивнул.

— Хорошо. Если у вас получится изъять в свою пользу эти пять процентов — забирайте. Нас интересует только наш пакет акций. Не более того.

Встав на ноги, изобразил неглубокий поклон и двинулся прочь от столика. А Чжи тихо выдохнула.

— Ащщщ… Это будет непросто.

Я повернулся к девушке, чтобы ответить, но тут в кармане завибрировал телефон. На экране которого высветился контакт Ми Ён.

Подняв трубку, я услышал напряжённый девичий голос.

— Джин Хо? Где ты сейчас? Сможешь приехать? Мне нужна помощь.

Глянув на Чжи, которая пыталась расслышать слова собеседницы, я вздохнул и уточнил.

— Что случилось?

Глава XXIV

Какое-то время Ми Ён молчала, часто дыша в трубку. Наконец решилась.

— Дед в больнице. Помнишь я спешно убежала сразу после вашей с ним встречи? Ему тогда и стало плохо. Врачи сначала сказали, что микроинсульт, но, когда госпитализировали, зафиксировали масштабное кровоизлияние. В себя, с того момента он так и не пришёл.

Дослушав, я уточнил.

— Сочувствую. Но если не брать здоровье деда, то в чём именно проблема? Не доверяешь лечащим врачам? Думаешь, его убивают?

Та на момент замялась.

— Специалисты там хорошие, некоторых я знаю лично. Таким они заниматься бы точно не стали. Но…

Снова на пару секунд замолчав, продолжила.

— Меня полностью отстранили от дел. Всю власть захватили отец с дядей. Я официально отправлена в отпуск. Охрана даже в собственный офис не пускает. Вчера все ещё кланялись, а сегодня разворачивают назад. Моего брата тоже выкинули. Старшие хотят всё поделить между собой, а на все наши планы по развитию им плевать.

Самым логичным было бы сейчас задать вопрос по поводу завещания. Если дед вписал туда Ми Ён в качестве основной наследницы, то никакой угрозы для неё всё равно не было. Но, боюсь, подобное бы прозвучало не слишком уместно. Судя по голосу, девушка вполне искренне переживала по поводу здоровья председателя Хёнде Групп.

— Давай встретимся и всё обсудим. Где ты сейчас?

Девушка назвала район города и мы выбрали ресторан, где можно было пересечься. А стоило мне положить трубку, как сбоку зазвучал голос Чжи.

— Что у них там случилось? Председатель в больнице?

Я коротко пересказал суть беседы и девушка нахмурилась.

— Хочешь втянуться в войну внутри Хёнде? Нам сейчас нужно заниматься Тайванем. И вообще, это не обычный небольшой конфликт — там сейчас такое начнётся, что тебя раздавят, даже не заметив.

Отчасти она была права. На фоне противостояния внутри Чен Групп, битва внутри Хёнде была схваткой тяжеловесов, которые способны задействовать колоссальные ресурсы.

— Для начала я хочу поговорить и выяснить детали. А уже потом определяться с решением.

Судя по лицу, ответ её совсем не удовлетворил, но возражать дальше, Чжи не стала. Да и на встречу отправилась вместе со мной.

Когда мы отъехали от здания, на телефон пришло ещё одно сообщение. В этот раз от Мин Со Пэк, которая отправила мне ссылку на видео.

Запустив воспроизведение, я удивлённо хмыкнул. Личности всех участников нападения на Су Ён Хван мы уже установили. Как и фигуру, из-за которой на нас надавили — парень оказался сыном главного прокурора Сеула. Восходящей звезды ведомства, который превращал каждое резонансное дело в своё личное шоу, привлекая внимание к своей персоне.

И, если в целом, прокуратура пользовалась низким уровнем доверия со стороны граждан, то вот рейтинг лично у этого чиновника был куда выше. Судя по опросам, ведомству доверяло около сорока девяти процентов населения, тогда как главный прокурор Сеула пользовался поддержкой приблизительно шестидесяти двух процентов. И считался одним из основных кандидатов на должность генерального прокурора, который, в силу своего преклонного возраста, вот-вот должен был подать в отставку. Если верить циркулирующим слухам, просачивающимся в журналистскую среду, после выборов в Национальное Собрание, президент планировал сменить руководителя прокуратуры.

А прямо сейчас я наблюдал за сыном этого самого прокурора, который стоял на трибуне, рядом с главой Национальной полиции и лидером партии «Свободная Корея». Последний же рассказывал о запуске нового проекта в области общественной безопасности — учреждению народного патруля, во главе которого встанет Дон Хён Ра. Сын уважаемого и незапятнанного в коррупции человека, который блюдет честь прокурорского мундира.

Если отталкиваться от его слов, изначально проект предполагалось обкатать на территории Сеула, а потом распространить и на остальные районы Кореи. И пусть выступал он тут в качестве главы профильного комитета Национального Собрания, но символики партии тоже хватало. Что, в контексте выборов и присутствия на сцене руководящего состава Национальной полиции, смотрелось довольно вызывающе.

Досмотрев видео, я набрал ответное послание, попросив немедленно отправлять мне любые острые новости по этой теме. Ранее, Мин Со Пэк сбрасывала отчёты раз в сутки, включая туда всё, связанное с самим главным прокурором Сеула и его семьёй. Сейчас же, следовало немного оптимизировать процесс.

Убрав телефон, я на какое-то время погрузился в размышления. Почему прокурор Ра спас своего сына, я прекрасно понимал. Учитывая его мощную пиар-кампанию, скандалы были ни к чему. Даже в случае его полного выигрыша, осадок бы остался и безупречная репутация немного замаралась в грязи. Как минимум, в глазах какой-то части населения.

Другое дело, что такая масштабная подготовка не слишком походила на приготовления к штурму кресла генерального прокурора. К тому же, в данном случае, далеко не всё зависело от популярности. Решение принимал хозяин Синего Дома. Который ориентировался совсем на иные критерии.

Больше это было похоже на старт политической карьеры. Большинство опросов склонялись к тому, что «Свободная Корея» проиграет парламентские выборы и контроль над Национальным Собранием получит коалиция их оппонентов. Некоторые считали, что в целом, старые пропорции распределения голосов сохранятся, но избиратели переключатся на иные консервативные партии, с которыми у «Свободной Кореи» получится сформировать коалицию.

Суть оставалась одной — повторно выиграть президентские выборы правящей партии будет крайне сложно. И если те люди, что составляли её основу, не хотели потерять контроль над Синим Домом, им требовался новый подход. При таком раскладе, они вполне могли рассмотреть кандидатуру популярного прокурора, у которого имелись все шансы занять кресло в Синем Доме. А учитывая его текущую должность, переход к политике можно было обставить весьма эффектно. Вплоть до открытия расследования против президента или иной значимой фигуры, а потом подачи в отставку — в знак протеста против закрытия дела. И это самый грубый вариант — я навскидку мог набросать несколько более тонких комбинаций. В любом случае, для отца Дон Хёна открывалось окно возможностей.

Вот зачем он привлёк к делу своего сына, связав его со «Свободной Кореей» я пока не понимал. Предположение, естественно, сразу появились. Но, чтобы отдать предпочтение какой-то конкретной версии, требовалась дополнительная информация.

Впрочем, прямо сейчас всё это было некритично. Вопрос с сыном прокурора мы решили, конфликт оказался исчерпан и угрозы с данного направления не просматривалось.

Когда мы подъехали к ресторану, Ми Ён уже была внутри. Правда явилась на встречу не одна — рядом сидел её брат, с которым я до того лично не встречался. Га Рам Чон, в свои двадцать семь лет являющийся помощником председателя по вопросам стратегического планирования.

Если девушка, увидев нас, сразу же засветилась надеждой, то вот парень отреагировал с заметным скепсисом. Тем не менее, на приветствие ответил и никаких вопросов задавать не стал. А его сестра немедленно принялась объяснять.

— Дедушка до сих пор так и не пришёл в сознание. Меня к нему всё ещё пускают — я заезжала этим утром и всё видела своими глазами. С врачами тоже говорила. Они утверждают, что ситуация сложная и точные прогнозы дать невозможно. Мол, в голове скопилась кровь и теперь всё в основном зависит от дальнейшей реакции организма. Или всё рассосётся и успокоится, или закончится плохо. Операцию делать тоже нельзя. Слишком рискованно.

Шумно выдохнув, постучала пальцами по столу.

— Но они это последние три дня твердят. А доступ в офис нам с братом заблокировали только сегодня. Пропуска не сработали, охрана впускать отказалась, а на почту пришли уведомления, что мы оба отправлены в отпуск.

Структуру Хёнде Групп я изучал ещё во время нашего первого контакта. Так что сразу решил прояснить один из основных моментов.

— Разве твой отец может отдавать распоряжения от имени председателя? Он же возглавляет только Хёндай Моторс. Или это решение совета директоров?

Мин Ён поджала губы.

— Решение совета, принятое большинством голосов. Я пыталась связаться с теми, кто мог бы поделиться информацией, но они в заседании не участвовали. Позвали ровно то количество людей, которое было необходимо для кворума.

Кивнув, я перешёл к следующему пункту.

— На кого возложили обязанности председателя? Это ведь тоже совет директоров должен был решать.

Девушка мрачно вздохнула. А к беседе присоединился её брат.

— Стратегические вопросы решает сам совет директоров. Операционное управление на временном президента компании. Без одобрения председателя, постоянного назначить нельзя, но они утвердили временного. Нашего дядю.

Такая должность в Хёнде Групп действительно была. Если председатель отвечал за общую стратегию развития, то президент должен был заниматься текущими вопросами. Правда, до текущего момента, позиция пустовала — Джун Со Чон предпочитал держать все нити власти в своих руках.

Чжи окинула сидящих напротив членов семьи Чон задумчивым взглядом.

— А чего именно вы хотите от Джин Хо? Акций у вас совсем крохи — для полноценной игры не хватит. Влияние на совет директоров отсутствует. Чем он может помочь? Начать войну против гигантской корпорации? Так они Сеул вверх дном перевернут, найдут и оторвут голову.

Наши собеседники переглянулись. Потом Ми Ён полезла в сумку с ноутбуком и достала оттуда тонкую папку. Чуть поколебавшись, положила её передо мной. Посмотрела в глаза.

— Раз они хотят отодвинуть нас от управления — пусть. Но ЭТО я хочу сохранить за собой.

Глянув на неё, я открыл папку и, достав оттуда бумаги, пробежался по тексту глазами. В моих руках было распоряжение председателя о создании подразделения по высоким технологиям. Где сразу была обозначена фигура директора — Ми Ён Чон. С возможностью смещения только при невыполнении ключевых показателей эффективности инвестиций. И полной свободой действий в плане операционного управления.

Дочитав, я поднял глаза на девушку и та печально усмехнулась.

— Его последнее решение перед той нашей встречей. Осталось зарегистрировать в Министерстве юстиции.

Снова пробежавшись глазами по тексту, я уточнил.

— Опасаешься, что остальные станут мешать?

Та сдавленно кашлянула, а потом на лице появилась ироничная улыбка.

— Естественно. Все в курсе существования этих бумаг. Отец уже сказал, что, даже если я зарегистрирую документы, то денег всё равно не увижу. Они не станут мне ничего перечислять. Затянут платежи, а потом закроют подразделение, как не выполняющее своих функций. Такая опция в нашем Кодексе тоже есть.

Секунд десять я молча посидел на месте, изучая текст и набрасывая базовые версии развития ситуации. Снова посмотрел на Ми Ён.

— Сейчас же езжай в юстицию и регистрируй распоряжение. С журналистами пока не общайся и вообще никому ничего не говори. Даже тем, кого ты считаешь друзьями или союзниками.

Девушка наклонила голову и забрала папку, убирая её обратно в сумку. А её брат скептически хмыкнул.

— Может, хотя бы объяснишь тактику? Как и что мы станем делать? Перед тобой не уличные бандиты сидят всё-таки.

Я перевёл взгляд на парня и пожал плечами.

— Если начну вдаваться в детали, это займёт много времени. А коротко — вы заставите их добровольно перевести хотя бы минимальную сумму, которая указана в документе.

Там на самом деле был установлен самый низкий порог финансирования — семьдесят миллионов долларов. Верхний же ограничен не был. Что отчасти логично — порой инвестиции в стартапы насчитывали миллиарды долларов и прописывать верхнюю планку ограничений было бы глупостью.

Судя по выражению его лица, брата Ми Ён такой ответ не устроил. Но девушка глянула на него так, что желание задавать вопросы у того быстро отпало. Сама же она, посмотрев на меня, проговорила ещё один момент.

— Что до вознаграждения, мы можем включить тебя в состав правления, как внешнего директора. С соответствующей оплатой и опционом на акции.

Усмехнувшись, я кивнул.

— С этим будем разбираться после того, как получим результат.

Ми Ён попыталась изобразить уверенную улыбку, а её брат всё же не выдержал и вклинился.

— Послушайте. Не хочу никого обидеть, но после того, как Ми Ён открыто выступит против отца и дяди, на нас обрушится вся мощь корпорации. Они будут целенаправленно работать против нас, понимаете? Вся Хёнде Групп!

Протяжно вздохнув, продолжил.

— И, если честно, я пока не представляю, как ты планируешь заставить их взять и согласиться на выделение средств. Это выглядит полноценным бредом.

Мне не оставалось ничего иного, кроме как пожать плечами.

— Значит, нужно сделать так, чтобы атаковать вас было не в интересах временного руководства компании. А ещё я бы навестил вашего деда в больнице. Врачам вы доверяете, но, на всякий случай, стоит убедиться в его качественном лечении лично.

Ми Ён поджала губы.

— Я уже проверяла. Анализы и снимки посмотрели врачи двух корейских клиник, плюс доктора из Германии и Штатов. Прогнозы у них совпали практически полностью.

Завибрировал мой телефон — Бён Хо неожиданно сообщил, что недалеко от офиса остановилась подозрительная машина. Несколько странно, если учесть, что местоположение нашей небольшой штаб-квартиры я нигде не раскрывал. Конечно, могли проследить за одним из сотрудников, но сейчас и наблюдать за ними, вроде, было некому.

Пока я размышлял, он прислал ещё одно послание — с противоположной стороны дома тоже обнаружилась машина. Номера он проверить пока не успел, но ситуация настораживала. И потому бывший полицейский предлагал немедленно всех эвакуировать по единственному оставшемуся пути — через крышу. Одной своей стороной она была на расстоянии пары метров от соседнего здания и Бён Хо заранее оставил там несколько длинных досок, которые можно было перебросить над проходом.

Оторвав взгляд от экрана телефона, я начал плавно погружаться в состояние фокуса и кивнул Ми Ён, которая ожидала моей реакции.

— Хорошо. Сейчас основная задача — зарегистрировать документы. Езжайте. Как только всё сделаете, напиши мне.

Та ещё немного поколебалась — выполнять указания другого человека, который сильно уступал по социальному статусу, девушке было непривычно. Но и большого выбора не оставалось. К тому же, она сама позвала меня на помощь.

Поэтому, спустя несколько секунд она поднялась на ноги и двинулась к выходу из кафе. Увлекая за собой и брата, который сейчас разрывался между надеждой и возмущением.

Я же снова опустил взгляд на экран телефона, прокручивая в голове варианты сценариев. После чего набрал ответное сообщение — приказал отправить на крышу только Мин Со Пэк. О наличии резервного пути отступления знал только сам бывший полицейский, так что ему требовалось под каким-то предлогом вывести креативщицу в подъезд и, объяснив положение дел, попросить подняться наверх. Обозначив время ожидания одним часом и каждые три минуты подтверждая, что в офисе всё нормально. Если один из сеансов связи окажется пропущен — ей следовало немедленно оттуда убираться.

Что именно происходит, я не знал. Но, если кто-то достал информацию о местонахождении офиса, то, в теории, тот мог прослушиваться извне при помощи специализированной аппаратуры. Либо информатором потенциального противника мог оказаться кто-то из моих людей. Верить в подобное не хотелось. Тем более, финансовые условия у них всех были весьма неплохими, равно как и карьерные перспективы. Но стоило рассматривать все возможности.

Отправив сообщение, я быстро озвучил ситуацию Чжи, которая предложила отправить к офису Бушующего Кита группу безопасников Чен Групп, вместе с парой штатных юристов. Мол, пусть обеспечат численный перевес на месте, а заодно и правовую поддержку.

От идея сформировать подобную оперативную группу я не отказался. Но пока попросил оставить их в режиме дежурства — до момента, как станет ясно, с кем именно мы столкнулись, использовать кавалерию рано.

Через несколько минут на связь вышла и Мин Со Пэк, которая выбралась на крышу и засела там вместе с ноутбуком. По-хорошему, к ней бы стоило отправить и Геон Шина, но, если офис покинут сразу двое ключевых сотрудников, это, пожалуй, будет слишком подозрительно. Хотя, самого Бён Хо я планировал оттуда попробовать вывести — его машина была припаркована рядом, так что полицейский мог попробовать банально уехать.

План был прост — вывести из под возможного удара руководителей двух моих команд, после чего начать действовать. Номера автомобилей наблюдения Бён Хо своим бывшим коллегам уже отправил — скоро ему должны были предоставить информацию. После этого, можно будет планировать какие-то действия. Если же данные по какой-то причине не поступят, никто не мешал устроить небольшую провокацию. Например, вызвать на адрес полицию, представившись одним из жильцов и сообщив о подозрительных машинах рядом с домом.

Не успел я отправить это сообщение Бён Хо, как от того тоже пришло послание. Ему только что прислали результаты проверки — обе машины принадлежали службе безопасности Кханг Групп.

Я на пару секунд замер, осмысливая новость и переформатируя сценарии в своей голове. А телефон завибрировал новым сообщением от Бён Хо.

«Штурмуют. Полиция.»

Коротко. Ёмко. И безысходно. Оказать полиции сопротивление, безусловно можно. Но вот отбиться от них в рамках сценария с силовым решением вопросам — точно нет.

Рядом что-то начала говорить Чжи, но я поднял руку, оборвав девушку. Молниеносно набрал сообщение Мин Со Пэк, приказав уходить оттуда и сбросив адрес, где можно было бы встретиться. Потом поднялся на ноги и глянул на спутницу.

— Скажи водителю, пусть подъедет к заднему входу. Там камер быть не должно.

Та сразу же набрала сообщение. Следом упёрла в меня вопросительный взгляд и я коротко обозначил ситуацию.

— Офис Бушующего Кита взяла штурмом полиция. Не хочу лишний раз попадать на камеры — без готового обвинения, они бы таким заниматься не стали. А значит, могут искать и меня.

На самом деле, моментов, по которым мне можно было выдвинуть обвинения, хватало. Вот только о них никто толком не знал. Ну не Дак Хо же им что-то выложил. И не его мать. Тем более, даже если у них родились какие-то теории, никаких доказательств не имелось.

Новости я начал проверять ещё сидя в кафе. И не ошибся — когда мы загрузились в салон «Генезиса», в новостной ленте появилась ссылка на прямую трансляцию, в которой фигурировало название моей компании.

Клацнув по ссылке, я увидел знакомый фасад здания. И крепыша У Рам Хама, который немного сбивчиво рассказывал журналисту о своей работе в «преступной группе». А на заднем фоне, из здания выводили помятого Бён Хо, чьи руки были скованы наручниками.

Конец третьей части. Июня 2024 года.

Новый том уже начат и доступен по ссылке: https://author.today/reader/358996

Content

Ох уж этот Мин Джин Хо — 3

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV