Восхождение язычника 5

Глава 1

Глава 1

Переправились на другой берег спокойно, без каких-либо эксцессов. Подспудно ожидал каких-то изменений вокруг. Трава та же самая, солнце светит так же, ничего не поменялось, да и никто нас не встречал ни с хлебом-солью, ни с летящими дротиками.

Полдня мы двигались, не встретив никого, и наконец начали встречаться следы жизни людей, тропиночки и срубленные деревья. Вывернув из-за леса, в метрах пятистах перед нами предстало небольшое селение домов на десять, окруженное защитной оградой с открытыми нараспашку воротами.

— У-у-у, — раздался рог в руках одного из дружинников, стоящих рядом с воеводой.

— Вперед, — взревел Огнеяр.

Весь наш отряд ломанулся вперед большой нестройной толпой. Я успел удержать Могуту и его десяток, лишь потому что они находились рядом.

Толпа же, улюлюкая и что-то крича, неслась к воротам селения. Нас заметили почти сразу, и поляне, что находились за оградой, начали разбегаться в разные стороны, кто бежал в лес, а кто и в селение. Ворота начали закрывать, вот только не успели.

В селении один за одним начали влетать бойцы.

— А-а-а-а, — из-за ворот раздался первый крик, полный боли и страха, а потом еще один и один.

Я оглянулся и заметил, что даже моих десятников увлекла толпа, как и тех, кто присматривал за лошадьми, кони остались стоять брошенными.

— М-да уж, — пробормотал я себе под нос. — Могута, соберите коней, а то разбегутся, брат кивнул и начал отдавать приказы своему десятку.

Переведя взгляд, я наблюдал, как огромная толпа втягивается в эти маленькие ворота.

«И куда они все лезут? Там же места столько нет, сколько туда людей лезет», — мелькнула у меня мысль.

Чуть впереди стоял Огнеяр в окружении своих дружинников и внимательно на меня смотрел. Так, что я направился к нему, видя это, воевода даже с коня слез.

— А ты что, решил ослушаться моего приказа? — со смешком поинтересовался.

— Да на кой я там? Они и без меня справятся, будут селян сейчас гонять, — и я кивнул на ворота, в которые до сих пор пытались пройти бойцы. — Там же яблоку некуда упасть.

— И то верно, но как бежали, — в тон хмыкнул мне Огнеяр.

Через час тех, кого не убили и взяли в плен, начали выгонять из селения. Мужики были избиты, а женщины, что моложе, в разорванной одежде.

— Пойдем посмотрим, чего они добыли, — хмыкнул Огнеяр и направился в сторону поселка, обернувшись, я подал знак Могуте, чтобы он присоединился к нам.

Дойдя до пленных, Огнеяр их внимательно их осмотрел, а тем временем бойцы начали выходить из селения.

Воевода оторвал взгляд от полян и посмотрел на бойцов.

— Взяли на меч первое селение. Поход начался удачно, а это значит, боги с нами, — проорал он и воздел меч над собой.

— А-а-а-а, е-е-е-е-е, — вторили ему криками бойцы.

— Я в вас и не сомневался, настоящие орлы, — довольно произнес воевода.

Мне хотелось хмыкнуть саркастически, было бы чем гордиться, но я удержался. Все же действительно первая победа, и люди воодушевлены, и это надо поддерживать.

— Значит, так, этих гнать в шею, — указал Огнеяр.

— Это наши трофеи, — донеслось откуда-то из толпы, а после еще пара выкриков поддержали говорившего.

Огнеяр нахмурился и обвел людей гневным взглядом.

— Трофеи будут, когда я скажу. В походе мы по воле князя, и ее стоит выполнить наперед. Так что гнать этих. В селе взять снедь, да, коли найдутся, злато и серебро.

— А лощадку-у-у? — донеслось жалостливо и проникновенно вновь из толпы.

— Ха-ха-ха, — начал я смеяться одним из первых, а потом и остальные подхватили, даже Огнеяр не удержался.

— Ой, не могу, лошадку, конечно, можно, — посмеявшись, ответил Воевода. Село же придать огню.

Как только он произнес это, все вновь закрутилось. Селян погнали пинками, и они мигом разбежались по окрестным лесам. Не всем пришлось это по нраву, но с воеводой не поспоришь.

В селе также была обнаружена пятерка холопов, трое из поморян, а еще двое то ли из лучижан, то ли из какого другого племени, я сильно вникать в это не стал.

Возиться с ними ни у кого желания не было, выдали им снеди и показали, в какой стороне переправа, благо до нее идти недалеко, да и пожелали доброго пути. Наше воинство еще обзавелось двумя телегами, запряженными конями, в них и сложили добытую снедь да приглянувшиеся трофеи и шкуры, несмотря на слова Воеводы. Который, глядя на это, лишь тяжко вздохнул и махнул рукой.

К тому же было трое раненых, и мне пришлось заняться их лечением, благо раны были легкие и я смог, не напрягаясь, вернуть их в строй.

Мы покидали это селение, а оно полыхало за нашими спинами, черный дым подымался до самого неба, а вереница бойцов шла дальше к новой цели, не оглядываясь назад.

К следующему селению вышли под вечер, оно маячило впереди в нескольких километрах.

Огнеяр принял решение брать его с утра, а пока сидеть и не дергаться даже в ту сторону. Лагерь разбили на берегу какой-то мелкой речки, можно даже сказать, ручья.

Когда костры вовсю пылали, я погнал всю свою сотню мыться ниже по течению. И сам подал пример, окунувшись в прохладные воды, смыв с себя грязь и пот. Там и остальным пришлось лезть.

С самым рассветом мы выдвинулись к селению, и нас встретили запертые ворота, над которыми торчали головы его защитников, поглядывающих на нас со страхом.

— Эге-гей, кто вы такие и зачем пожаловали сюда? — раздался чей-то крик со стороны селения.

Воевода ничего не ответил, а вот от наших бойцов полетело улюлюканье и оскорбления.

— Могута, — обратился я к брату, что был рядом, — передай Гавру и Вуличу, пусть их десятки идут в лес и быстро вяжут лестницы. А остальным, чтобы не лезли первыми, я посмотреть хочу, как будут брать поселок.

— Хорошо, — кивнул он. — Вот оно как, а то я думал, чего мы не поможем. Ведь с нашими силами мы легко сломаем ворота.

— Легко, — кивнул я. — Говорю же, посмотреть хочу, как без наших сил справятся, — пояснил я.

Брат, почесав затылок и взяв несколько человек, отправился передавать мои слова.

Я же направился в сторону воеводы, который расположился чуть в стороне, рядом с ним уже стояли все сотники и что-то обсуждали.

При моем приближении они замолкли.

— Хм, я там людей отправил лестницы вязать, — произнес я.

— Ха, да на кой? — со смехом произнес Радим. — Было бы городище, тогда — да. Надо было бы и таран, а тут что? Ворота легко порубить можно будет. Так что ты глупость сотворил, видно, нечасто селения брал, — произнес сотник и запустил в бороду пятерню.

— Согласен, порубить ворота и всего делов, — степенно высказался Вагнар. — Токмо дротики метать надобно али стрелы, чтобы эти не шибко мешались, — и он указал рукой на маячивших защитников.

— Это да, — высказался Млад. Огнеяр лишь кивал в ответ с улыбкой. Мы же с Добраном просто переглянулись.

— Будут лучники, у меня около дюжины, — высказался я.

— То добро, — высказался Радим, — я сам лично людей поведу и первый окажусь за воротами.

— А чего это ты? — с вызовом произнес Вагнар. — Может, я первым там окажусь.

— Ха, ну это мы еще посмотрим. Пойду людей соберу, — и, не говоря больше ни слова, Радим развернулся и двинул к своей сотне.

— Не быть ему первым, — с уверенностью произнес Вагнар и отправился к своим людям.

— Пойду лучников соберу, чтобы этих прикрыли, — с улыбкой сказал я.

По пути мне попался Могута, так что я отдал ему приказ вертать Гавра и Вулича с его десятком, а также собрать наших лучников, и чтобы они прикрыли бойцов, которые на штурм пойдут, и чтобы защитники из-за стен носа высунуть не могли.

Отдав распоряжения, я вернулся к воеводе, который взирал на селение. Сотников на этот раз рядом не было.

— Сам на приступ не пойдешь? — с иронией спросил Огнеяр.

— Не-е-е, — протянул я. — Еще успеется.

— Хах, как скажешь, — задумчиво произнес воевода. — Как скажешь.

Из общей кутерьмы бойцов появилась дюжина моих лучников, которые стали метрах в семидесяти от ворот и начали с ленцой пускать стрелы в защитников, которые спрятались в стены.

Тем временем из общей толпы вышло два отряда по десять-пятнадцать бойцов, один отряд возглавлял Радим, а второй Вагнар.

— О, пошли, — прокомментировал Огнеяр.

Отряды шли спокойно, расслабленно и неспешно, прикрываясь щитами, а сверху на шлемы еще и шкуры накинули.

Когда до ворот оставалось метров тридцать, отряды ускорились и сделали резкий рывок вперед.

— Тук-тук-тук, — по воротам заколотили топоры, вгрызаясь в древесину.

Защитники тоже не сидели без дела, начав сваливать на отряды камни и пытаться метать дротики.

Лучники начали активно посылать в защитников стрелы. К ним присоединились и другие бойцы из нашего войска, даже появился небольшой отряд, что выдвинулся поближе к воротам и начал закидывать защищающих дротиками.

— Бум, кхк, — раздался особо звонкий удар топором, а после и скрип древесины.

— А-а-а, — следом прозвучал радостный рев бойцов, что штурмовали ворота.

В самих воротах появилась дыра, которую нападающие пытались расширить, но из дыры постоянно показывались острия копий, что мешали.

Пять минут, и дыру удалось расширить, в нее тут же полезли наши бойцы. Кто первым вошел во вражеское селение, Радим или Вагнар, я не успел рассмотреть.

— У-у-у, — прогудел рогом стоявший рядом с нами дружинник по взмаху Огнеяра. И все наше войско качнулось в сторону ворот, кроме моей сотни. Которой я в прошлый раз накрутил хвост, чтобы без моей команды они и не думали идти в атаку.

Повернув голову, я увидел, как вся моя сотня смотрит на меня в ожидании команды, и я махнул рукой, разрешая им присоединиться к атаке.

— Уа-а, — взревели они и кинулись к общей массе бойцов. Хоть я и не видел в их участии какого-либо смысла, но пусть хоть разомнутся.

Как позже выяснилось, первым в селение войти удалось бойцу из отряда Вагнара, а вот вторым был Радим, который изрядно получил по шлему кузнечным молотом, и мне даже пришлось его лечить и приводить в порядок.

В остальном все было так же, как и в прошлом селении, местных сначала помутузили хорошенько, а после с легкой руки Огнеяра выгнали взашей. Так же взяли четырех лошадок, которых запрягли в телеги. Да еще с десяток холопов освободили, которых по моему предложению усадили в эти же телеги править лошадьми и их же обихаживать. Селение, как и предыдущее, предали огню.

Освобожденные холопы показали ближайшее селение полян, до которого мы добрались всего за пару часов.

Ворота были закрыты, видимо, весть о нашем приближении уже дошло до них, а может, дым увидали.

В этот раз я решил проявить себя, пока все остальные тянули.

Свою сотню вывел вперед, они встали метров за сто до ворот, ощетинившись оружием и прикрывшись щитами.

Цепочка рун в голове, я, напитав ее силой, окутался воздушным щитом и под подозрительным взглядом Воеводы и остальных сотников легким прогулочным шагом направился к воротам.

В меня тут же полетели стрелы и дротики с камнями, но они не могли причинить мне вреда и легко отклонялись щитом в стороны.

Я почти вплотную подошел к воротам, до которых оставалось метров пять, в голове вновь выстроилась цепочка рун, которую я наполнил силой, взмах рукой, и ворота сносит внутрь воздушным тараном.

Обернувшись, я увидел, что на меня с удивлением уставилось все наше войско, помимо моих бойцов, которые скалились во все тридцать два зуба.

— И долго вас еще ждать? — крикнул я, обращаясь к своей сотне.

— Яромир, уа-а, — взревели мои бойцы и бросились к воротам, а за ними и вся моя сотня, другие же застыли словно в оцепенении с открытыми ртами, переводя взгляд с пустых ворот на меня. Тут прозвучал звук рога, выводя людей из оцепенения, и они рванули следом за моими бойцами.

Мне пришлось даже отбежать в сторону, чтобы вся это толпа меня не снесла, и я направился к воеводе и сотникам, которые следили за каждым моими движением.

— Это ж как так ты смог? — первым спросил Добран.

— Я же говорил, что одаренный, — хмыкнул я и пожал плечами.

— Я думал, ты только лечить можешь, — высказался задумчиво Млад.

— Не только, — улыбнулся я.

— Так, значит, ты так любые ворота можешь снести? — с любопытством спросил Вагнар.

— Почти, — легко ответил я, заработав еще один задумчивый взгляд воеводы.

— А чего в прошлый раз так не сделал? — недовольно произнес Радим.

— Так, я ж никогда не видел осад. Вот и захотелось посмотреть, как вы справитесь, — легко ответил я. Радим же кинул на меня непонятный взгляд и погладил голову, куда пришелся удар молотом.

Тем временем в этом селении повторилось все точно так же, как и в предыдущих.

Селян выгнали, коней и холопов оставили.

В этот день дальше никуда не двинули и стали лагерем под стенами горящего селения.

Огнеяр же, немного подумав, начал меня агитировать на службу князю, обещая молочные реки и кисельные берега. Его даже не смущал мой отказ князю, в общем, с моим участием он уже в мыслях представлял, как мы всех нагнем и победим. Я же отшучивался, а после вообще начал игнорировать такие предложения. Было заметно, что воеводе это не по нраву, не привык он выступать в роли просящего.

Мы же шли от селения к селению, а наше войско разрасталось за счет освобожденных холопов и новых телег. На седьмой день нашего гуляния по польским берегам нам начали попадаться брошенные селения, было видно, что люди их покидали в спешке, бросая свое имущество. Такие селения мы не обходили стороной и сжигали.

Воевода даже заметил, что пошла молва о нас и о том, какое разорение мы несем. А значит, мы выполнили свое предназначение, теперь можно и о трофеях подумать и поворачивать назад.

Через два дня, когда воевода уже подумывал отдать приказ возвращаться, мы наткнулись на городище, не особо большое, может, на тысячи три жителей. Без меня войско наверняка бы кровью умылось, беря его в осаду, к тому же Огнеяр прекрасно понимал, что в скором времени могут явиться и защитники и мы будем зажаты с двух сторон.

Но, благодаря моему дару, осада не нужна. Я вновь легко вскрыл ворота, и бойцы влились внутрь. К вечеру город был полностью взят на меч.

В этом городке пришлось задержаться, обшаривая все дома. Вот только мне пришлось вновь становиться лекарем, хватало раненых, да и убитые тоже были. Это было не зря, трофеи взяли богатые, и золото, и серебро, да и полян похолопили, в основном стараясь брать молодых девок да ремесленников. Заодно и освобождая тех, кто был у них в холопстве. В общем, вышло весьма достойно. Одних похолопленных вышло более трехсот, а телег более сотни, забитых разным скарбом.

Когда мы вывались из разрушенного города, Огнеяр отдал приказ поворачивать назад. Скорость нашего войска упала, так что двигались обратно со скоростью черепах, и, видя это, я смог продавить на совете решение об организации конной разведки. Благо коней, не запряженных в телеги, хватало.

Семь дней мы добирались до переправы, когда до нее осталось, на мой взгляд, пару часов хода, к телеге, на которой я передвигался, прибежал один из дружинников Огнеяра.

— Тебя воевода требует.

— О как, — выдал я, замечая, что все войско начало останавливаться.

Спрыгнув с телеги, я поспешил в начало колонны, где находился Огнеяр. Вид у него был смурной и задумчивый, к нему спешил не только я, но и другие сотники.

— Чего звал, воевода? — первым спросил Млад.

— На переправе войско полян, нас ждет, — тяжело произнес Воевода, окидывая нас суровым взглядом.

Глава 2

Глава 2

Спрыгнув с телеги, я поспешил в начало колонны, где находился Огнеяр. Вид у него был смурной и задумчивый, к нему торопился не только я, но и другие сотники.

— Чего звал, воевода? — поинтересовался я.

— На переправе войско полян нас ждет, — тяжело произнес Воевода.

Когда подошли и остальные сотники, Огнеяр и их ошарашил новостью. О, какой был спектр эмоций на лицах.

Вагнар начал ругаться, Млад нахмурился, Радим усмехнулся в бороду, а на лице Добрана мелькнул страх. Колонна меж тем начала останавливаться на отдых по приказу воеводы, но без костров.

— Много ли их там? — первым отмер Радим.

— Поболе чем нас, вполовину больше, так видоки сказали. Встали возле самой переправы и ждут, со слов видаков, они там не так давно, — спокойно ответил Огнеяр.

— Вот же ж, почти выбрались, — пробурчал Вагнар.

— Это да, и не поспоришь, — произнес Млад, смотря в сторону.

— Я вижу два выхода, — начал говорить Огнеяр, и все взоры обратились к нему. Мы пытаемся уйти к другой переправе, — и глянул на нас.

— Хм, мы медленно идем, нас наверняка смогут углядеть, — высказался Млад.

— Ты прав, а коли углядят, кинутся за нами в погоню, — зло произнес Вагнар.

— Возможно, а возможно, и уйдем, — твердо сказал Огнеяр. Я же молчал, сотники правильно говорят.

— Можем в бой пойти. Опрокинем заслон полян и уйдем к нам, вот только добычу бросить придется, — озвучил второе предложение Огнеяр.

Вот только, судя по лицам сотников, предложение бросить добычу не нашло отклика. Если они так прореагировали, то и людям не придется это по нраву.

— Люди не бросят добычу, каждый будет тащить до последнего, ругань будет, а какой уж тут бой, о мошне будут думать, — пробурчал Радим.

— Эт верно, — закивал Добран.

— Трудно будет убедить все бросить, до крови может дойти, так что уж лучше к другой переправе идти. Так хоть шанс есть, — зло произнес Вагнар. Судя по всему, бежать от драки ему было не по нраву, но и бросать добычу, как и остальным, не нравилось.

На нашу компанию вновь опустилась тишина, и все задумались над словами воеводы.

— К другой переправе идем, — махнув рукой, произнес Радим.

— В путь, — высказался Вагнар и было видно, что такое решение дается ему с трудом.

Млад глянул на нас и, выдохнув, произнес:

— В путь, а следом и Добран, глядя на старших, высказался за то, чтобы уходить.

Все взгляды скрестились на мне.

— Глянуть бы на полян для начала. Есть одна мысля, — высказался я, и сразу раздалось парочка хеканий.

— Значит так, — произнес Огнеяр. — Немного на роздых, и собираемся в путь. Первым пойду я, в начале. С боков Вагнар и Радим, дальше Добран и Млад. Последним Яромир. Ежели нас догонят, Яромир, ты их задержишь и сразу уходишь, так что идти тебе налегке.

Тут уж я заскрипел зубами.

«Меня прикрывать кидает, оставляя на поживу. Вот же воевода. Это же почти смерть, и я наверняка потеряю многих своих людей. А там, видимо, и посговорчивей стану, на предложение пойти к князю на службу. Коли помру, значит, судьба такая. Вот же ж старый козел».

Видимо, у меня что-то мелькнуло в глазах, Огнеяр аж закашлялся.

— Надо глянуть на них, как они расположились. Тогда я свое мнение озвучу, может, и не стоит бежать, дозволь посмотреть, воевода, а там и еще раз обсудить?

— Хм, ну глянь, — легко согласился Огнеяр.

— Благодарю, — с усмешкой произнес я и поклонился.

Посмотрим на полян, и, коли будет бой с ними, кровью умоются, а остальные поймут, не стоит со мной связываться и в бою сходиться. Будет вам урок, со мной лучше договариваться, иметь в друзья!

— Тогда тех, кто их заприметил, к тебе отправлю, они покажут, — буравя меня взглядом, произнес Огнеяр. Еще раз поклонившись, я отправился к своим людям.

У телеги меня сразу окружили, всем было интересно, зачем воевода созвал сотников и о чем мы так долго беседовали.

— Могута, седлай двух коней, со мной поедешь, а остальным быть готовыми к бою на переправе. Нас ждут, — произнес я.

— О как, хорошо, сейчас сделаю. Варей, слышал? Седлай, — начал раздавать распоряжения.

— Много ли их? Когда бой? А что делать? — полились вопросы от ближников ко мне.

— Все потом, просто будьте готовы, и люди пусть будут готовы, — рыкнул я на них.

Не успели оседлать лошадей, как появились два всадника, я пригляделся к ним. Как мне показалось, они были из сотни Вагнара, оттуда Огнеяр отбирал разведчиков.

— Воевода приказал тебе полян показать. Будя ты на них очень уж поглядеть желаешь? — произнес один из них, седовласый воин с огромными залысинами на голове.

— Верно, — кивнул я.

— Да что на них глядеть, на бережку сидят, нас ждут, — весело хмыкнул второй, что был помладше, со светлыми, как пшеница, волосами и огромной бородой, которую за пояс можно было заправлять.

Как только кони были готовы, мы отправились к переправе. Старшего из разведчиков звали Лют, а второго Мстивой.

Наш путь занял не меньше часа. Мы остановились на опушке редкого леса, в стороне от дороги, ведущей к переправе.

— Вот узнаешь же дороженьку, по которой мы пришли, — указал на небольшой пригорок Лют.

— Узнаю, — кивнул я, осматриваясь, в том числе и глядя на истоптанную дорогу, на которой виднелось множество свежих следов.

— Хорошо они встали, из-за пригорка-то и не видно сразу. Как подымишься да спускаться начнешь, считай, в руки и попал к ним. Вот только и их разглядеть легко.

— Вы их так и заметили? А они вас нет? — вскинулся Могута.

— Э нее, — глядя на меня с хитринкой, ответил Лют, а Мстивой довольно хмыкнул. — Мы их услышали, точнее, шум. Сам прислушайся, реку уже слышно, но там и другое было, — повертел Лют рукой в воздухе. — Так река не шумит. Вот это мы и приметили. Да не стали соваться, решили оглядеться. Коней вон там привязали. Да лесом прошли, а там и они, родимые, нас ждут дожидаются, — я покивал на слова Люта и слез с коня, а следом спешились и остальные.

— Мстивой, пригляди за лошадками, а мы, стало быть, еще разок сходим, — и Лют передал поводья своему напарнику, а потом и мы.

— Я чуть подальше отойду тогда, — произнес Мстивой, — а то заржут ненароком.

Получив мой одобрямс, он повел коней в сторону, а мы двинулись в лес. Первым двигался Лют, и шел он достаточно умело, по крайней мере, нам с Могутой не уступал.

Присев возле одного из кустиков, Лют указал вперед и тихо зашептал:

— Вот отседова их хорошо видно, можно, конечно, ближе подобраться. Но зачем? Они по лесу шастают, да и наверняка секреты выставили.

Присев рядом с Лютом, я вгляделся в сторону реки, и действительно, там была огромная толпа вооруженного народа.

Сейчас большинство отдыхали без доспехов, но были и десятки людей при оружии.

— Раз, два, три… — начал я десятками считать людей. — Тысяча шестьсот двадцать два, — подвел я итог. Многовато.

— Немало, всяко больше нас, — тихонько хмыкнул Могута, а Лют лишь кивнул.

Расположились они не у самой кромки воды, а метров за триста до нее. Их окружал лес, с одной стороны достаточно густой, а с другой редколесье.

Расстояние между лесами было около километра, а может, и чуть меньше. Если считать от пригорка, километра два до берега. Пригорок имел пологий спуск и буквально через метров сто выравнивался. Мда, интересный расклад, а в моей голове окончательно созрел план, как мы их можем разбить.

— Возвращаемся, — произнес я спустя еще две минуты, и мы направились обратно.

Лют не так далеко ушел, но скрылся в лесу, когда мы подошли, он указал в сторону пригорка рукой.

— Я там людей видел. Нас не заметили, но ежели мы рядом проходить будем, углядят. Наверняка на пригорке кто есть, да на дерево видаков усадили.

— Молодец. Глазастый, — хлопнул я Люта по плечу.

Уходить пришлось аккуратно, сначала вдоль леса, но вот с конями это было тяжелее.

Вернувшись к нашей колонне, я велел Могуте позвать всех сотников к воеводе, а сам не спеша утолил жажду и направился к Огнеяру.

По нашему же лагерю вовсю шла суета и люди готовились к переходу, на лицах мелькали озабоченность и страх.

Огнеяр сидел на земле возле колеса телеги и при виде меня поднялся.

— Ну что, поглядел? — с ехидцей произнес я.

— Да, поглядел. Я сотников созвал, сейчас подойдут, и я выскажусь.

— Ну, давай послухаем, — степенно покивал воевода.

Не прошло и пяти минут, как все подошли.

— Поглядел я на полян, все как и сказывали. На переправе нас ждут. При хорошем оружии и в бронях. Также выставили догляд. Так что нас наверняка заметят и погонятся. Украдкой пройти не сможем, очень уж нас много, или бросать все и уходить. В том числе и тех, кого мы спасли из полона, мне бы этого не хотелось. Так что я предлагаю дать им бой и разбить, — серьезно произнес я.

— Их же больше, да и сам сказал, что вои там серьезные, — обеспокоенно произнес Млад.

— Так и мы не цыплята, — со смешком Радим.

— Мыслю, это не все, — произнес Огнеяр.

— Да, у нас есть то, чего нет у них, этим и воспользуемся, — с легкой улыбкой ответил я.

— И чего же? — первым успел спросить Добран.

— Одаренные богами! — веско сказал я.

— Тю, и что, ты их сам одним махом, что ли, разобьешь? А не надорвешься? Не, ты, конечно, ворота ломаешь, мило посмотреть, но все же маловато нас, — почесывая бороду, произнес Вагнар. — Не, подраться-то я готов. Меня никто трусом не называл.

— Так я и не один, — довольно ответил я.

На мне опять скрестились вопросительные взгляды, а Огнеяр нахмурился.

— Включая меня, нас трое одаренных, и этим мы и воспользуемся, — произнес я.

— Как трое? — удивленно спросил Добран, а Огнеяр начал сверлить взглядом.

— Вот так, у меня есть еще двое одарены богами и они не слабее меня, — твердо ответил я. не много слукавив, и, нагнувшись к земле, достав кинжал, что подарил мне Триглав, принялся изображать три квадрата.

«Надеюсь, использование кинжала таким образом не сочтут за богохульство и оскорбления», — мелькнул у меня мысль.

Три квадрата я расположил в один ряд.

— И чего это? — пробормотал Радим, разглядывая квадраты.

— Вот смотрите, посередине встану я со своими людьми, у нас и броня хорошая и люди ученные мной же.

— Твоими людьми, не всей сотней, что ли? — сразу понял Млад мои слова правильно.

— Именно, — кивнул я. — Остальные из сотни отойдут по левую руку, — и я указал на левый квадрат, — и усилят его.

— Предположим, даст-то нам это что? — нервно произнес Добран, пытаясь вникнуть.

— Как мы начинаем сечу, когда грудь в грудь сходимся? Сначала пускаем дротики, — все начали кивать на мои слова. — Поляне так же наверняка поступят, вот только я смогу поднять ветер и отклонить их дротики, а после и успокоить ветер. От них мы урона не получим, а наши полетят точно в цель.

— Хм, дельно, — закивал Радим.

— Как и сказал Млад, ворота я кладу — милое дело. Так вот, сложить я могу не только ворота, но и людей. Это даже легче будет. К тому же я не один, как и сказал. Со своими людьми я смогу полян пройти насквозь и весьма хорошо проредить, а после мы развернемся и ударим им в спины, — кинжалом я протянул линию от среднего квадрата, показывая, как мы выходим вперед и разворачиваемся вправо.

— Таким образом их войско будет разделено на две части, а после правая сторона окажется зажата с двух сторон, — покивал Радим.

— Да, верно, но это не все еще. Пара дюжин лучников у нас найдется, переправу окружает лес, вот они пройдут этот лес и ударят по левой части полян сзади. Так что я предлагаю бой!

— Хм, — скривился воевода. Судя по всему, мое предложение ему не по нраву. Еще бы, добыча в руках, да и наверняка он уйти сможет. А тут бой, который ему не особо и нужен.

— Дельно, — произнес Вагнар и нагнулся к земле, рассматривая мои каракули. — Если выйдет, они кровью умоются и побегут. До конца явно стоять не будут, за их спинами всего лишь река, а не родной дом. Стоять насмерть они не станут. Я за, битва — это хорошо. Да и взять у них явно будет чего. Не бедные землепашцы.

— Это если выйдет, а если нет, — с сомнением произнес Млад.

— Битва в любом случае будет, — пожал я плечами. Просто так они нас не отпустят, так лучше драться, когда есть шанс победить. — Да и князю это придется по вкусу, наверняка их тоже воевода ведет, али еще какой ближник. Разбив их здесь, а нам честь и слава. Малым числом побили! — воодушевленно произнес я.

— Хороший бой выйдет, — с предвкушением произнес Радим.

— А, — и Млад махнул рукой, а следом и Добран закивал. Огнеяр немного постоял, помялся и тоже кивнул. Мы не оставили ему выбора, а то слухи поползут.

Мой план был принят. Не раз мы его проговорили, обсуждая разные мелочи. Огнеяр выдал мне один из сигнальных рогов. Чтобы я подал сигнал, когда пускать дротики. Отобрали так же сорок лучников, и десяток воев к ним придали, которые будут обходить полян.

Добытое же имущество расположили в ближайшем леске, с каждой сотни выделили по пять человек для охраны. Вооружили так же мужчин, освобождённых из холопства, чтобы они помогали в охране. Все же похолопленных хватало, и в случае, если они устроят бучу, охранники могли и не справиться.

Я переговорил с Накамом и Могутой о предстоящем бое, что придется дар применять. Парни были готовы, с братом также обсудил помощь в отклонении дротиков, ведь я один могу и не справиться и надорваться. Вдвоем наверняка будет легче, да и Могута вспомнил, как наши отцы совместными усилиями ломали ворота. Решили попробовать действовать подобным образом, даже немного потренировались, взявшись за руки, и, на удивление, контролировать ветер таким образом было легче.

Разобравшись со всем, наше войско выдвинулось к переправе. Подошли к пригорку, от нас отделился отряд лучников и направился в лес.

Мы же перевалили пригорок и начали спускаться воде. Поляне, видимо, были уже предупреждены и в спешном порядке вздевали брони и выстраивались.

— Многовато как-то их, — расслышал я рядом чей-то голос, но узнать не смог.

— Не боись, много не мало, — откликнулся я.

Мы шли не спеша, можно даже сказать, степенно и величаво. А может, мне так казалось.

Когда до выстроившихся полян осталось метров двадцать, мы остановились по приказу Огнеяра и тоже начали выстраиваться.

Я же остался только со своими людьми, они пока стояли рядами. Как только пойдем в бой, мы встанем клином. Я буду первым, а рядом со мной Гостивит и Дален. Мы на самом острие, так как у нас лучшие брони, и этим стоит пользоваться. За ними будут идти Могута и Накам, применяя свой дар, а там и остальные. Могута сейчас находился рядом со мной, чтобы в любое мгновение мы могли объединиться и выпустить силу ветра, уводя вражеские дротики в сторону.

Повсюду слышались крики вперемешку с руганью, которая летела в сторону врагов.

Вдруг из рядов полян вышел рослый боец и направился в нашу сторону, каждый шаг он бил топором по щиту.

— На бой вызывает, — пробормотал Путята. — Яромир, не хочешь размяться? А то о твоем бое под крепостью я столько слышал, вот бы увидеть.

Глава 3

Глава 3

(текст не много черновой. Правки в течении дня, спешил)

Окинув вышедшего бойца взглядом, я задумался. Хороший бой и победа нам не помешает. Жаль, что я не могу выйти и рискнуть, от меня в этом бою слишком многое зависит.

— Я бы с удовольствием, — ответил я ему с усмешкой. — Вот только я нужен здесь, как и вы все, — надавил я голосом.

По рядам прошлось недовольное бурчание. Очень уж парни хотели выйти и показать свою силу и удаль. Путята скорчил рожу и отвернулся.

Тем временем из нашего войска начали выбираться бойцы и стали так же, как и соперник, бить щиту топором. Они даже ругаться между друг другом начали, о том кто сильнее и кто достоин выйти на бой.

Отовсюду летели крики поддерживающие того или иного бойца. Даже мои орали, поддерживая своих знакомых.

Точку в этом цирке поставил Огнеяр, который ненадолго вышел из наших рядов и указал на одного из бойцов. Им оказался один из дружинников князя, что были с нами.

Как мне шепнули, дружинника звали Ратко. Он был таким же рослым и здоровым как его соперник. На нем был норманский шлем, одет он был кольчугу, а в руках большой круглый щит с умбоном и топор.

Как только он шагнул вперед, народ разразился криками. Стоящие напротив нас поляне так же начали орать, и в нашу сторону полетели ругань и оскорбления.

Вот Ратко достиг своего соперника.

Сошлись в бою не на жизнь, а на смерть два бойца, два богатыря, между двух полчищ воинов. Они начали кружить как матерые лесные хищники, изредка обмениваясь ударами. Ни кто из них не шел напролом. Действовали умно и осторожно — оба были серьезными бойцами.

Удар. Прикрыться щитом и нанести ответный.

Вот только долго так не могло продолжаться. Соперник отпрыгнул назад, и Ратко шагнул вслед за ним. Вот только противник сразу же метнул свой щит в ноги Ратко, который не был готов к этому и запнулся, чуть не полетев на землю. И он раскрылся в этот момент, удерживая равновесие. Всего мгновение, но этого хватило. Соперник перехватил свой топор, взявшись за него обеими руками, и ударил сверху вниз. Всего один удар, но огромной сокрушающей силы. Прямо в грудь Ратко. Кровь пролилась!

Ратко рухнул на землю и не шевелился. На наши ряды опустилась тишина. Те, кто мгновение назад орал и подбадривал нашего бойца, замолкал.

Дружинник не подавал признаков жизни, а его грудь пересекала огромная рваная рана. Я видел как от туда хлестала кровь, заливая его. Возможно, будь у меня сейчас время и, если Ратко до сих пор жив, я бы смог его спасти. Вот только у меня его не было. Впереди бой…

— Аааа, — развернувшись в нашу сторону и подняв окровавленный топор, заорал победитель. — Вы все сдохните! Боги с нами! — продолжал неистовствовать победитель, а поляне поддержали его криками. Ведь победил их боец.

— Плохая примета, — услышал я озабоченный голос Гостивита.

Наши ряды молчали. Люди были подавлены этим поражением.

— Да твою же ж, — пробормотал я себе под нос и сделал пару шагов привлекая к себе внимание.

— Что носы повесили, а бойцы?!! — заорал я во все горло. — Победа им досталась, да и пусть! Это единственная их победа за сегодня. Ведь их поражение и смерть уже здесь. Мы уже здесь! За нашими плечами не один взятый посёлок и городок! Нигде не было у них победы. Так с чего вы взяли, что еще раз повезет⁈

— Боги даровали победу им. Они с ними, — расслышал я чей-то крик.

— Не знаю, какие боги с ними. Но мой Бог Триглав всегда со мной, и он умеет шутить. Да и с вами здесь я — Яромир! Вы сами видели, как легко я ломаю их ворота. И в этот раз мы их так же легко поломаем…

— Верно! Возьмем победу! — начали раздаваться крики.

Не знаю, поднял ли я дух бойцам, и все ли воодушевились, но такими потерянными они уже не выглядели.

Я же быстро вернулся в строй.

— Могута, пора, — проговорил я, видя, как пошло шевеление в рядах противника.

— Дротики готовь!! — проорал я, беря брата за протянутую руку, и мы начали выпускать силу.

К такому я не готовился, да и не знал подходящих рун. Только чистая сила и контроль, как в старые времена.

Ветер окружил нас с братом, подымая пыль, а рядом стоящим пришлось отойти, от чего вокруг нас образовалось свободное пространство. Не сговариваясь с братом, мы подняли руки вверх. Я чувствовал ветер. Я будто был им и свободно парил. Слышалось, как скрипели верхушек деревьев. Я хорошо чувствовал брата. Ощущал его силу, как свою. Как она изливается из нас. Я был одновременно и собой, и братом, и стихией.

Единение.

У меня не было более подходящего слова.

— Уууу, — расслышал я звук боевого рога нашего противника сквозь весь творящийся шум, и в небо взметнулось более тысячи дротиков.

Я не раз уже видел такое, но как же это было чертовски завораживающе и красиво. Летящая смерть. Кажется, от них не укрыться и не спрятаться. Они настигнут и убьют нас.

Сила льется из меня потоком, я не сдерживаюсь. Резкое движение руки влево. Могута повторяет за мной, и резкие порывы разыгравшегося ветра сносят все дротики в сторону, словно они ничего не весят, легко и играючи. Они больше не угрожают нам и летят в другую сторону.

С меня льется пот, а дыхание сперло. Казалось простое движение рукой, а такой результат. Вот только он не дался нам легко. Могута пошатнулся и, выпустив мою руку, начал заваливаться. Меня тоже пошатнуло. Это было тяжело. Чертовски тяжело. Больше трети резерва как корова языком слизала. Кажется, на секунду даже в глазах потемнело, но я устоял. Мгновение и я выпускаю силу жизни. Она приносит облегчение, смывая усталость. Резкий взгляд в сторону. Могуту подхватили Дален и Путята. Брата всего трясет, и он весь бледен. Лицо в испарине, а дыхание прерывистое.

Сорвав с плеча боевой рог, я сунул его в руки Путяте. Он понял все сразу и, приложив его к губам, дунул.

— Уууу, — загудел рог, подавая сигнал уже нашему войску.

Воины тут же бросили свое смертельное оружие, но я не обращаю на это внимание. Я пытаюсь прийти в себя и в то же время помочь брату. Прикосновение к нему и я выпускаю силу жизни. Мгновение, еще одно и я вижу, как ему становится легче. Он смотрит на меня, и я вижу в его глазах облегчение и благодарность. Могута кивает и отстраняется от Далена и Путяты. Стоит твердо на ногах, хотя его и пошатывает.

— Ты как? — не удержался я от вопроса.

— Уже терпимо, но я пуст. Источник пуст, но я буду драться. Мой топор со мной, — на что я лишь киваю.

Тяжело пришлось брату, у него резерв силы меньше чем у меня. Вероятно, ему как более слабому пришлось тяжелее, хотя судя по моему первоначальному состоянию, это далеко не факт. Ведь у меня есть сила жизни, которая благотворно на меня влияет.

В источнике больше половины, и этого с лихвой должно хватить на бой. Ведь потребления маны благодаря рунам на заклинания уходит намного меньше.

Время же на поле боя не стояло. Запущенные нами дротики нашли свои цели, и в войске напротив видны раненные и убитые, и их не мало.

— Строй!! — ору я, воздев топор вверх.

Стоящие за моей спиной воины выстраиваются клином, все как на учениях. Не зря тренировались.

— Бой!! — вновь ору я и делаю первый шаг вперед.

Поляне тоже не стоят на месте и устремляются в нашу сторону, словно снежная лавина, которую ничем и никак не остановить.

За первым шагом еще один, потом еще один. Я уже прекрасно могу рассмотреть лица врагов, что несутся в нашу сторону.

В голове выстраивается цепочка рун, и наполняют её силой, вздымая руку с топором, немного разжав ладонь. С нее тут же вперед устремляется огромное воздушное лезвие.

— Аааа!!! — впереди раздаются крики боли и страха.

В рядах врага образовалась кровавая просека метров пять шириной и четырех в глубину. Не меньше пяти десятков врагов стали жертвами моего заклинания.

С боков слышится звон оружия и крики. Там уже сошлись грудь в грудь.

Враг впереди замер в страхе, видя этот кровавый пир. Да и мне не по себе от такого зрелища. Люди разрублены пополам. Часть из них пока жива, а стоны полные боли разносятся над землей.

Нас же никто не спешит атаковать, и вот мы уже идем по земле залитой кровью и шагаем по трупам.

Я вновь поднимаю руку, с которой срывается еще один серп. И снова целая просека, а люди валяться на землю.

Сзади я чувствую жар, и влево устремляется огромный шар огня. Это Накам начал действовать. Его хоть никто и не учил, о чем я жалею в данный момент, но парень, глядя на наши тренировки, самостоятельно занимался и даже достиг определенного успеха.

Сдвигаю руку вправо и вновь наношу свой удар. Еще одна просека. А впереди стоящие враги начинают разбегаться, бросая оружие и устремляясь в сторону леса.

Я же вырвался к берегу. Пара десятков шагов вперед и я поворачиваю вправо, а за мной и весь клин.

Поляне, видя угрозу с нашей стороны, как и разбегающихся товарищей, развернулись в нашу сторону и замерли. Я вновь поднимаю руку, сея смерть впереди. Всего лишь два удара в разные стороны — больше магичить я опасаюсь, а то вдруг и до наших доберусь.

Враги не выдерживают, начиная разбегаться кто куда от вида столь быстрой и страшной смерти.

Неожиданно перед собой я вижу смутно знакомые лица все в крови.

— Аааа! — на меня замахивается топором бородач.

«Точно это же с сотни Варнара или Радима» — мелькает мысль.

С поднятой руки срываются воздушные кулаки с минимальным наполнением силы, откидывая парочку бойцов и не причиняя им вреда.

— А ну стоять! Охолонули, — рычу я на них. — Совсем уже…

— Глянь, так это наши, — раздается впереди от одного из бойцов.

— А поляне где? — недоумевающий вопрос от другого.

— Бегут. Теперь туда, — и я указал на другой фланг, где вовсю идет жестокая рубка. — Все вместе разом! — Командую я.

На другом фланге враги не обратили внимания на потери, а может и не заметили поражение своих и побег. Все так быстро произошло и ситуация мгновенно изменилась для них.

Мы общим фронтом ударили по другому флангу, только пробежаться пришлось по кровавой просеке оставленной мной и не только. Парочку сгоревших и дымящихся трупов мне тоже попалось на глаза.

В этот раз заклинания я не стал использовать, а рубился вместе со всеми. Тело требовало действий, и я их дал, рыча и орудуя топором и щитом, раздавая удары.

Кровавый угар не обошел меня стороной. Вот враг рядом. Бей, руби, рви…

Я и бил, и рубил, и рвал.

Несколько минут ожесточенной рубки и все! Враг начал разбегаться.

Лучники, стоявшие возле леса, не давали просто так уйти и в спины летели стрелы.

— Победа. Ааааа! Яромир… Огнеяр. Во вломили то… — раздавались отовсюду победные и радостные крики, а весь берег был усеян раненными и убитыми людьми.

Я стянул с себя шлем, так хотелось сесть и посидеть, отдохнуть. Напряжение и усталость дала о себе знать. Применение силы жизни — и мне стало легче.

Вокруг творилось непонятно что. Кто-то ходил и добивал раненных врагов. Кто-то потеряно бродил среди трупов или опустился там, где стоял.

— Десятники! — взревел я. — Раненых сюда! Ко мне.

Первыми пациентами были мои люди. Ко мне потянулась вереница раненых. Убитых не было, а вот раненых хватало. У кого-то легкий порез, а у кого и серьезная рана. У кого-то шишка на голове от полученного удара. У кого-то полноценный пролом и вся голова в крови и шлем не спас. Переломов и отрубленных пальцев хватало.

Пальцы я отправлял искать, а переломы фиксировал, не спеша лечить. Легкораненых же отправлял собирать трупы и оттаскивать в сторону. Работы мне хватало. Сначала по своим прошелся, а потом очередь и до остальных дошла. Ко мне тянулись, а я лечил, кого мог и как мог.

Когда закончилась сила в источнике, а от усталости закрывались глаза, я продолжал осматривать людей и помогать им. В один момент люди закончились, а я продолжал сидеть в полном отупении и опустошении.

Глаза сами по себе закрылись, и я вырубился.

Очнулся я через несколько часов, если судить по расположению солнца, укутанный на чем-то мягком. Рядом обнаружился Могута, Накам и Дален с Гостивитом.

Приподнявшись на локте, я осмотрелся вокруг. Убитые враги уже были раздеты до исподнего. Наших же уже отнесли в сторону и подготовили огромный погребальный костер. Там же в стороне стояла наша колонна со взятой добычей и холопами, которые сидели сжавшись.

— Яромир, ты как? — раздался голос брата, и он мне протянул мех с водой.

— Терпимо, — ответил я, и брат усмехнулся, а я утолил жажду.

— Это хорошо, — ко мне подскочил Гостивит. — Ты сидишь себе, а тут бац и валишься. Мы аж всякое подумали. А ты просто спишь, — со смешком добавил друг.

— Перенапрягся, — пояснил я. — Пожевать бы чего.

— Сейчас будет, — весело произнес Дален и унесся к телегам.

Тело все ломило, да и слабость была дикая.

— Как тут дела? Много убитых у нас? — поинтересовался я.

— Больше сотни, — сразу откликнулся брат.

— А этих, — кивнул я на врагов.

— Кто ж знает, ни кто не считал, — ответил Могута и почесал затылок. — Броней изрядно взяли как и оружия. Вот только многое чинить надо или в переделку. Воеводу захватили и еще каких-то важных. Воеводу нашли прям на поле боя. Ему по голове прилетело, и он без чувств был. Наши его чуть не прибили, но обошлось. Огнеяр рад радёшенек. Важный такой ходит, — усмехнулся брат.

— Хорошо, — только и произнес я, как появился Дален, притащив с собой дюжину яблок.

Я сразу их с удовольствием оприходовал, мне даже полегчало.

Через несколько часов заполыхал погребальный костер, а мы затянули прощальный воинский плач, прощаясь с павшими.

Не дожидаясь, пока он потухнет, мы начали переправу на родной берег. Никто не желал ночевать на поле брани.

Ночь прошла быстро, и с утра с немного наполнившимся источником я вновь приступил к лечению раненных.

Отдохнув мы отправились в Щецин. Обратная дорога мне показалась короче и быстрее. Мы возвращались домой с победой и с добычей. Вот такая она воинская слава. Подходя к городу, Огнеяр отправил гонцов вперед, дабы сообщили о нашем прибытии.

Нас встречал с почестями фактически весь город. Были и жрецы, и посадник, да и многие другие. Главное нас вышли встречать дочери князя.

Они лично поднесли кубок с хмельным медом Огнеяру, а после и нам с сотниками. Уважили — не отнять, не прибавить.

Мне кубок подавала младшая дочь князя. Я же смотрел на нее не отрываясь, и под моим взором она покраснела и потупилась. Красивая….

Глядя на нее у меня возникла шальная мысль, а не посвататься ли к ней. Не сейчас конечно, а позже. Бажена меня конечно устраивает более чем, но в нынешних реалиях можно иметь и больше жен. Да и с политической стороны женитьба на княжеской дочке мне многое даст и укрепит мои позиции на местном политическом олимпе. Да и мой сын в таком случае сможет претендовать на власть в этом княжестве. Да и без этого хватает плюсов, как и минусов. Надо будет со всех сторон поддерживать князя, да и что бы посвататься к княжеской дочке, надо соответствовать. Вот только до этого я еще не дорос, как бы себя не тешил.

После столь щедрого приема посадник приказал устроить пир в нашу честь. А княжеские дочки удалились. Не дело им в отсутствии отца присутствовать на таких мероприятиях. А жаль, я бы с ней парочкой слов перекинулся бы.

Пир разгорался возле самого города на месте нашего лагеря. Столы прямо на месте сколотили, а еду тут же на кострах готовили. Все просто и быстро.

Сотников усадили за стол вместе с воеводой и посадником. Была пара жрецов и еще какие-то уважаемые люди. Имена я запомнил, вдруг пригодятся, но в целом мне было плевать, очень уж хотелось домой. Сидели допоздна, и из-за стола ни кто не выбрался трезвым.

С утра пораньше началось самое интересное — дележ добычи. Сначала было распределение долей. Князю выделили двадцать долей. Его хоть и не было с нами, но поход он организовал. Выделял коней и еду, и вообще молодец и с ним надо делиться. Мне это не особо понравилось, но я промолчал.

Воеводе досталось пятнадцать долей. Мне тоже дали пятнадцать долей: десять как сотнику и еще пять сверху, как внесшему вклад при взятии городков и в бою. Огнеяр обещал дополнительно сотникам десять долей добычи, их мы и получили…

Когда доли были распределены, началась дележка. Первым выбирал представитель князя. В данном случае им выступил посадник, отбирая самое лучшее и дорогое.

Вторым был Огнеяр. Третьим вышло выбирать мне, все же по долям меня уровняли с воеводой. Я взял себе двадцать холопов, четверо из которых были мастерами, два бортника, да один кузнец и кожевник. Взял так же немного серебра. Больше двух килограмм на мой взгляд, а остальное металлами, броней и оружием.

Дальше потянулись остальные. До самого вечера продолжали рядиться. О, сколько споров и склок на этот счет возникало! Кто-то положил глаз на красивую холопку или вещь, а ее забрал другой, так что без драк не обошлось.

Пока все это происходило, я Могуту с двумя бойцами отправились проверить драккары и людей. С ними было все хорошо, и это была прекрасная новость. Бойцам, оставшимся на охране кораблей, я отсыпал серебра, чтобы им не было обидно.

С сотниками я прощался как с добрыми друзьями. В их глазах я был чуть ли не герой, а вот с Огнеяром было некое напряжение. То ли он завидовал мне, то ли обижался, что не смог уговорить на службу князю. Его же идею, дабы бы я прикрывал отход, я не забыл…

Пятеро из моих людей, получив добычу, изъявили желание покинуть мою службу. Обидно конечно, но и понятно. Брони я у них забрал, а оружие оставил — заслужили. Даже до Устки пообещал добросить вместе с добычей.

Ушедшим сразу нашлась замена. Ведь под мою руку попросилось сразу двадцать бойцов из моей сотни и десяток из других, так что я еще и в прибытке остался.

Меня же упросили договориться с дядей и через него реализовать полученное. Пришлось помогать и мотаться до Волина пару раз. Зорен с удовольствием принялся помогать в столь сложном деле, как прдажа добычи. В особенности за небольшую долю в этом.

Я же, видя объёмы и понимая, что мне не обойтись без торговли в будущем, а на драккары много не нагрузишь, договорился с Зореном, чтобы он в ближайшее время присмотрел и выкупил мне торговую ладью или кнорр. Под это дело отдал все добытое мной серебро и еще сверху золота отсыпал.

Когда торговая эпопея была закончена, я выдохнул и с легким сердцем отправился до Устки.

Путь был быстрым, ведь ветер был попутным моим кораблям, благодаря мне и Могуте.

Прибыв к городу, я отпустил людей на отдых, а тем, кому не куда было идти, поставил охранять корабли. Сам же поспешил к прадеду.

Рознег как и всегда бурчал, но было видно, что он рад. А после моих рассказов так еще и горд за меня. Когда я уже собрался отправиться к отцу, он огорошил меня новостью, что Керон объявился.

— А что я его не вижу? — завертел я головой, сидя у прадеда под навесом.

— Хах. Так он не тут нынче обитает, а возле города, в лесу, шалаш поставил и живет. Да и не один он, — весело добавил прадед, прищурив один глаз.

— Как не один? — не понял я.

— А вот так, не один, — развёл руками Рознег. — Надыбал себе три бабы, таких же, как и он сам, да еще двое мужей. Один совсем мальчишка почитай, а второй постарше. Ни к кому не лезут, да и к себе не пускают. Двое наших к ним сунулись из любопытства, так твой синекожий им бока намял. На копья хотели их поднять, да я запретил их трогать, они все же чужаки, а бузят. Так что угомони дружка своего. Сам к нему сходи, он тебя дожидается, — закончил прадед.

— Вот уж чего не ожидал, так что Керон своих соплеменников найдет. Да еще и у нас, — удивленно пробормотал я.

— Ага, — поддакнул весело прадед.

— Пойду, прогуляюсь, — поднялся я.

— Я пожалуй с тобой схожу, погляжу, — поднялся прадед следом.

Двадцать минут хода и мы подошли с прадедом где обосновался мой синекожий друг. Остановившись на опушке леса, я закричал:

— Кероня! Керон! Это я, Яромир! — спустя пару секунд в лесу мелькнул силуэт и Керон.

— Яром-м-и-р друж-же, — обрадовался синекожий и припустил ко мне. — Кер-рон нашел своих. Керон больше не один. У Керона есть семья, — начал вокруг меня радостно пританцовывать синекожий гигант.

— Поздравляю! — Искренне произнес я.

Тут из леса вышел еще один троль.

Он был выше Керона и сильно горбился. Весь его вид внушал, по-другому и не скажешь. Да и было заметно, что он намного старше моего друга. Да и вообще не простой. На его груди покоилось огромное ожерелье из мелких косточек, на руках были браслеты так же собранные из костей, а еще у него был большой посох, который так же увивали кости.

При виде его, Керон изменился, а на его морде отчетливо читалось опасение.

— Друж-же, меня прощ-щать. Я сказать ты мой новый вождь всем, — зачастил Керон.

Тем временем к нам приблизился второй тролль, пренебрежительно нас осмотрел и спросил что-то у Керона на гортанном языке. У моего друга еще больше опустились плечи, и он указал на меня своим когтем.

Незнакомый тролль внимательно меня осмотрел и принюхался, а после фыркнул и что-то проревел. В его голосе слышалась угроза, я вопросительно глянул на Керона.

— Полж-жин вызывает тебя на бой, победит стать новым вож-ждем, — потеряно произнес Керон.

— Чего???

Глава 4

Глава 4

— Полж-жин вызывает тебя на бой, победит стать новым вож-ждем, — вновь повторил Керон и даже шаг сделал в сторону от меня.

Прикрыть глаза и вдох полной грудью, а на выдохе открыть, — попытался успокоиться я.

Керон виновато смотрел на меня, прадед скалился и довольно улыбался. Еще бы, такой театр.

Названный Полджином, тролль смотрел на меня воинственно и в то же время пренебрежительно.

Я все прекрасно расслышал и, кажется, даже понял, но все же решил уточнить.

— Значит так, — произнес я, но в моем голосе прорывались нотки злобы с недоумением. — Ты нашел своих соплеменников? — обратился я к Керону, который тут же закивал.

— Привел их сюда, и, вместо того чтобы поселиться со всеми, вы встали отдельно, да еще и безобразничаете, людям бока намяли, которые вам ничего плохого не сделали и приютили. — В ответ на мой спич Керон бросил быстрый взгляд на второго тролля и опустил голову.

Полджин тут же что-то прорычал, смотря на меня, я же даже не взглянул в его сторону, и, видимо, ему это не понравилось, так как он сделал шаг в мою сторону, но мне было на него плевать. Кто он такой? И кем себя здесь возомнил?

— Керон, — обратился я к своему товарищу. Я рад, что ты нашел семью, но не надо так делать. Вы здесь все же чужаки, я помог тебе, а тут такое. А еще этот бросает мне вызов за место вождя, потому что ты меня таковым назвал.

— Да, — глухо ответил Керон.

— Так ответь мне, как своему вождю, какого? Вы подняли руки на моих соплеменников? — и я строго глянул на Керона.

— Яромир друж-же. Самки там, не привыкли ещ-ще, опасаются мы защищ-щали, не хотеть зла. Яромир — друж-же, — виновато произнес Керон.

— Понятно, — со вздохом выдавил я. — Теперь с этим, — развернулся я ко второму троллю. — С чего ради я должен принимать вызов этого Полджина?

— Ты… — на секунду замялся Керон, подбирая слова. Я назвать тебя вождем, ты обо мне з-заботиться и спасать, и помогать. Ты дружже, Роз-з-знег помогать, он друж-же, но вы не трол-ле. Вы людь! Полдж-жин старый трол-ле, упертый трол-ле, — и тут Керон бросил взгляд на моего прадеда. — Не принимать, не понимать жить с людь. Не хотеть понимать. З-земля другая, нет других трол-ле, нет духов предков, не видеть плохих людь, не понимать друж-же, — горестно закончил Керон, и тут Полджин опять что-то проревел на своем гортанном языке и сделал ещё один шаг в мою сторону.

Я махнул рукой, в его сторону, дескать, обожди. Полджин заворчал недовольно, но остановился.

— Если ты не ответить Полдж-жину, ты перестать быть вож-ждем, он им стать. Мы уйдем, я не хотеть друж-же, ты почти трол-ле, но не трол-ле. Уйти смерть трол-ле. Помоги, Яромир, друж-же, — с мольбой протянул Керон.

Однако вот ситуевина-то. Керон уже давно в этом мире, пообвык и прекрасно понимает, что без нашей помощи им придется туго, а точнее, поубивают как опасных и непонятных тварей. Если я соглашусь, стану для них настоящим вождем, согласно их логике, а там и заботиться надо будет. Забрать их с собой придётся, а не оставлять здесь под боком у прадеда, одно дело помогать одному Керону, который действительно стал другом, да и вообще пример адекватности.

— Хорошо, я согласен с ним биться, — медленно произнес я.

— Дружже, — радостно протянул Керон и тут же начал говорить что-то Полджину, который стоял сгорбившись и скалился, глядя прямо мне в глаза, демонстрируя клыки.

— Яромир, дружж-е, — зачастил снова Керон. — Полдж-жин старый тролле, сильный тролле, с духами предков говорить, ш-шаман, но друже Яромир сильнее. Не убивать старого Полдж-жина, мало тролл-ле.

— Постараюсь, — буркнул я. — Скажи ему, биться будем всем чем сможем, — и Керон тут же перевел, а Полджин довольно закивал, в сторону отошли прадед с Кероном давая нам пространство для поединка.

Я тоже не стал стоять на месте и сделал пару шагов назад, в итоге между нами с троллем было шагов семь. Все-таки для применения магии нужно место, мне казалось, что я легко уложу этого Полджина парочкой заклинаний, вот только все пошло не по плану.

Полджин выпрямился, перестав горбиться, и оскалился, после чего сорвал какую-то косточку со своей одежки, бросил на землю перед собой и, взмахнув посохом, что-то забормотал.

Мне было интересно, чего это такое он делает, поэтому и не спешил.

На месте брошенной косточки начал проявляться силуэт. Он рос и рос, сначала он был едва видимый, почти прозрачный, но с каждым мгновением набирал цвет, и вот уже там сидит огромный зверь, так похожий на волка, только мощнее и больше, он был мне по грудь, не меньше.

— Харвей цаше, — рыкнул Полджин и взмахнул рукой в мою сторону.

Зверюга тут же угрожающе зарычала, а ее шерсть вздыбилась, и она рванула мою сторону.

— Твою ж, — вырвалось у меня, и я начал судорожно выстраивать цепочку рун в голове. Это был воздушный кулак, как самый простой, влив в него силы, я запустил им в зверюгу, надеясь откинуть подальше, что даст мне время сотворить что-то поубойней.

Вот только мое заклинание прошло сквозь эту призванную тварь, не причинив вреда. Сотворить новое заклинание я не успевал и выхватил топор из проушины на поясе.

Тварь, как следует разогнавшись, прыгнула, метя мне в шею. Шаг в сторону, и избегаю удара, тварь проносится мимо. Взмах топора, и я бью ее по хребтине, надеясь если не перерубить его, то хотя бы сильно ранить. Вот только все без столку, топор и моя рука свободно проходят сквозь тварь, будто ее и нет вовсе, словно это призрачный фантом или мираж.

«Может, она ненастоящая?» — мелькнуло у меня в голове.

От удара я провалился вперед, а, чтобы не упасть, пришлось резко тормозить с выставленным топором.

Тварь тем временем не стояла на месте и, резво развернувшись, вцепилась мне в руку, в которой был топор.

— Агрх, — вырвалось у меня, а боль стеганула по всему телу. Рукав тут же окрасился кровью, и волчара начал трепать меня, словно детскую игрушку, мотая из стороны в сторону. Казалось, еще мгновение, и он перекусит мне руку.

Кровь капала на землю, я чувствовал, как клыки твари впиваются в мою плоть.

Несмотря на боль, я смог вновь скастовать воздушный кулак и кинуть в тварь, как и предыдущее заклинание, он прошел сквозь нее.

«Да как так? Как же тебя кончить?» — быстро проносилось в голове. Заклинание и хладное железо не причинили ему вреда.

Кинжал, вдруг осенило меня. Тот самый, что даровал мне Триглав, и я потянулся к нему. Тварь же не успокаивалась, продолжая трепать меня и валять по земле, но вот я ощутил рукоять кинжала, он в моих руках. Уперев колени в землю, я замахнулся и всадил кинжал в шею твари.

— Бам, — она лопнула словно воздушный шарик, будто ее не было. Рука разодрана по плечо, сплошное месиво. Все вокруг залито кровью.

— Грх, — раздалось впереди. Это уже забытый мной Полджин рыкнул и пошатнулся, он устоял благодаря тому, что вцепился в посох. Он злобно сверлил меня взглядом, и вот потянулся к еще одной косточке, висящей на его наряде.

— Ага, счаз, — сквозь боль шепчу я.

От боли туманит разум, но я успеваю мысленно построить цепочку рун. В этот раз это было поистине боевое заклинание. Воздушный таран я его автоматически выдал в силу привычки, оно сорвалось с моей целой руки, быстрее чем косточка упала на землю.

Вокруг же Полджина начал формироваться щит, сперва едва видимый и полупрозрачный, как и волк в первые мгновения своего появления. Вот только, видимо, защитой этот синекожий ублюдок не озаботился в самом начале, и та не успела сформироваться до конца, как в него прилетел таран.

Щит лопнул, но, видимо, он успел взять на себя часть удара.

— Бам, а-а-а, — таран смел Полджина, ломая ему кости, и откинул на пять метров. Так еще и по земле протащил.

— Яромир, дружже, — раздались взволнованные голоса прадеда и Керона, которые ломанулись в мою сторону.

Я не обратил внимания на них, мой взгляд полностью прикипел к Полджину, который так и лежал сломанной куклой, но вроде как был живой, шевелился и хрипел.

— Как ты? — раздался голос прадеда, а из-за него выглядывал взволнованный Керон. Рознег начал осматривать меня со всех сторон, а после приподнял мою покалеченную руку, заставив меня зашипеть и скривиться от боли. Боль накатывала волнами, видимо, адреналин притупил ее. Рука плохо чувствовалась и слушалась, шматы мяса висели, но кровь остановилась, да и виден был зелёный оттенок силы жизни. Видимо, ее я на рефлексах применил и сам не заметил. Пришлось напрячься и остановить лечение, а то мясо и мышцы срастутся неправильно, разбирайся потом. Лучше будет обрезать все, да и перемешено там все с тканью.

— Так, пойдем к Снежане, лечить тебя будем. Аника-воин наш, — пробурчал прадед.

— Позже! Помирать я пока не собираюсь, надо здесь все решить, — глухо ответил я. Все-таки небольшая слабость от потери крови чувствовалась, да и силой жизни я пользоваться перестал.

На мои слова Рознег нахмурился, но ничего не сказал.

— Керон, что черт возьми это было, что за зверь, откуда он взялся, это магия ваша? — обратился я к троллю и тихонько двинулся в сторону лежащего Полджина.

— Ага, ага, — закивал Керон. — Яромир друж-жу, я говорить. Полдж-жин старый мудрый тролле и ш-шамана. Духи предков знать и звать, — пояснил мне синекожий.

— Шаман, значит, — пробормотал я себе под нос. Что-то я не припомню, что Венетий о такой магии сказывал, вроде про гоблинских шаманах был разговор, но там другая магия у них и ни каких призванных тварей.

Тем временем мы приблизились к Полджину, который лежал на земле и пускал кровавые пузыри. Переломало его неплохо, руки и ноги раздробило. Даже видны открытые переломы, ребра наверняка тоже, и это на первый взгляд.

Хотелось добить его за фокусы, но они же меня и останавливали. Такой знаток мне пригодится, даже если людей учить не будет, наверняка многое расскажет Керону. И иметь подобных «шаманов» в будущем мне не помешает, опять же, новая школа магии, если Венетий узнает, что я убил его, меня с потрохами сожрет, а уж этого Полджина наверняка сможет раскрутить хоть на частичку знаний.

— Керон, Рознег подтвердите, что поединок закончен и я победил. Отныне я вождь для тролле! — произнес я.

— Ты победил в поединке, — торжественно произнес прадед.

— Ты вож-ждь, — сказал Керон и склонил голову.

— Брейм ван. Ан вис тролле. Крейм, велас кос, — неожиданно раздалось от лежащего Полджина, я вопросительно глянул на Керона, и он тут же перевел нам:

— Сильный вождь, сильное племя, а ему можно уйти к предкам.

— Ага счаз. Ты у меня жить будешь, скотина ты синекожая, я тебя с Венетием познакомлю, мучиться будешь у меня, но жить. Рано тебе к предкам уходить, — пробормотал я и нагнулся к Полджину, рассматривая его внимательно. Крепкий старик, кости переломаны, да и наверняка еще внутренние повреждения, не стонет и не плачет, о своих соплеменниках думает.

Прикосновение к его голове, всплеск силы жизни, и я погружаю его в сон, а после немного под лечил, должно хватить, чтобы до вечера продержался и не помер.

Разогнувшись и осмотрев дело рук своих, я заговорил:

— Его не трогать и не будить, вернусь подлечу, ясно?

— Да, друж-же вождь Яромир, Керон сделать, — закивал синекожий. Он бы явно рад, что я не убил Полджина.

— Вот и хорошо. Пойдем, деда, до Снежаны, — уже не так бодро проговорил я.

Рознег подошел ко мне и со старческим кряхтеньем закинул одну руку к себе на плечо. Я хотел сначала отказаться, ведь и сам мог дойти, но решил не обижать прадеда отказом, и таким образом мы неспешно направились к Снежане.

Зайдя на подворье, мы увидели ее, сидящую на земле и перебирающую травы в корзине, а вокруг парили светлячки.

— Эй, старая, сюда иди, — замахал ей прадед, и мы двинулись в ее сторону.

— Тебе надо, ты и иди, — сразу откликнулась Снежана, но с земли поднялась, отряхнув руки.

— О, Яромирушка, а с рукой чего? — сразу заметила Снежана. — Будто медведь погрыз, — легко произнесла она, смерив меня взглядом.

— Здрава будь, Снежана, — ответил я. — Почитай, так и было, — попытался я улыбнуться.

— А чего не догрыз? Подавился, видать, то немудрено, костлявые вы с Рознегом, — проскрипела ворчлива старая лекарка.

— Ты говори, да не заговаривайся. Ишь чего, — ответил прадед. А у меня все же вылезла улыбка, бранятся старички.

— Ой, ну тебя, от твоего ворчанья вороны замертво падают. А ты чего застыл, али забыл, куда идти, — и Снежана двинулась к одному из домов, тем временем светлячки подплыли ко мне и начали кружить.

— Потом поиграем, позже, — отмахнулся я от них, и мы с прадедом двинулись за Снежаной.

Зайдя в дом, я улегся на лавку.

— Снежан, срежешь лоскуты мяса, да и повязку потом, а там само заживет, — проговорил я, устраиваясь поудобней.

— Тоже мне выискался лекарь, ты кого учить удумал-то? — ответила Снежана, разжигая лучины в доме.

Тут ко мне нагнулся прадед, положил руку на лоб и выпустил свою силу.

— Спи, — прошептал он, и меня потянуло в сон, а я ощутил, что легко могу перебороть воздействие деда, но не стал сопротивляться и провалился в сон.

Просыпался медленно и с трудом, тело ломило и хотелось пить.

— Проснулся, голубчик? — услышал я голос Снежаны, как только разлепил глаза. В доме было сумрачно, свет лился лишь из открытого небольшого оконца из-под потолка и от лучин.

«Надо будет светляков Снежане привезти и греющих камней», — мелькнула мысль.

— Да, благодарю, — произнес я глухо.

— Вот и славно, — всплеснула руками моя учительница. — На-ка испей взвару, полегчает, — и она протянула мне кувшин.

Привстав с лавки, я тут же хотел в него вцепиться, но правую руку прострелила боль, заставив меня скривиться, да и слушалась она плохо. Взяв протянутый кувшин левой рукой, я опрокинул его в себя. Взвар был на травах, там легко угадывались ромашка, календула и еще с десяток различных трав.

— Ух, спасибо, Снежана, — протянул я и вернул кувшин, а сам приступил к осмотру своей руки, она была перевязана и в массе своей уменьшилась.

— Ты не переживай. Все хорошо, убрали лишнее. Рубаху попортить твою тоже пришлось, — горестно всплеснула руками Снежана. — Хороша рубаха была, и материал приятный, — казалось, ей было больше жаль рубаху, нежели меня, но у Снежаны весьма специфичный юмор.

— А хочешь, я тебе такого материала привезу, сошьешь себе платье, будешь первой красавицей в Устки, — с улыбкой проговорил я.

— А и хочу, — попыталась распрямиться Снежана и руки на бок положила.

— Хах, — улыбнулся я, еще раз глядя на нее, да и она засмеялась, а потом враз поменялась и серьезно на меня глянула.

— Эх, шальной ты, Яромирка. Вечно тебя куда-то тянет, не спеши на встречу к богам, рано тебе, — поучительным тоном заговорила она, на что я, потупившись, кивнул.

— И пообещай мне одно, когда я уйду к богам, ты позаботишься светлячках. Не бросишь их, — и она строго на меня глянула.

— Не брошу, но и ты раньше времени туда тоже не спеши, — и, поднявшись, я прижал к себе старую лекарку одной рукой и выпустил силу жизни, подлечивая ее.

— Я-то не спешу, но и чую, подходит мое время, — со вздохом произнесла она, отстранившись от меня. — Все, беги к Рознегу, он там стол накрывает, ты, поди, есть хочешь. Тебе силы нужны. Он тоже тебя своей силой лечил, когда мы повязку накладывали. Все, беги, — и Снежана подтолкнула меня к двери своей сухонькой ручонкой.

Есть мне действительно хотелось, и я поспешил к прадеду, по дороге использовал силу жизни и направил ее в поврежденную конечность. Спустя пару минут мне пришлось перестать это делать, так как уже захотелось жрать, будто я не ел пару дней.

Рознег действительно накрыл целый стол, было и вареное мясо, и репа, и каша, да и кувшинчик хмельного меда он также выставил. Пока я насыщался, он насмехался надо мной, в том числе и ненавязчиво, намекал, чтобы я забирал Керона и его соплеменников с собой, не уживутся они тут без моего пригляда, коли я для них теперича вождь.

— Благодарствую, деда, за трапезу, — отдуваясь, произнес я. — Надо теперь этого идти лечить, а то помрет.

— А надо? — с прищуром взглянул на меня Рознег.

— Надо, деда. Надо. Сам видел его магию, такая и пригодиться может. Да и расскажет, как с ней лучше бороться, если опять с таким сведут боги.

— Ну, может, и так, — с сомнением произнес Рознег.

Мы не сразу отправились к троллям, пришлось немного напрячь прадедушку и попросить, чтобы он озаботился прокормом моих людей на кораблях.

Вот тут Рознег разворчался, что я его по миру пущу, перед стариком действительно стало неудобно. Ведь помогает и кормит, а мои проглоты жрут немало, так что я пообещал, что все возмещу.

Также на подворье я подобрал пару прямых жердей и отрез ткани, которую тут же пустил на ленты.

Излечивать полностью Полджина не входило в мои планы, пусть помучается. Может, это было и мелочно, но эта синекожая скотина могла меня убить, если бы я не справился с его духом, и то повезло, что у меня был кинжал, дарованный богом. Да и руки я мог лишиться или калекой остаться, если бы не был одаренным или не было рядом прадеда, так что пусть мучается.

Полджин лежал там, где я его и оставил, рядом с ним сидели Керон и еще один тролль, по моложе, почти мальчик. В лесу также виднелись еще силуэты, и, судя по всему, это были их женщины. При нашем приближении они пропали.

Керон поднялся вместе со своим соплеменником.

Это действительно оказался со всем юный тролль, худощавый, с ярко-красным ежиком волос на голове, а из одежды на нем была только набедренная повязка с каменным ножом на ней.

— Как он? — сразу спросил я у Керона.

— Жживой, но плохо, хрипит, — тут же откликнулся он. — Это Явра, он младший. Вырастет, хорош-шим охотником будет.

— Здравствуй, Явра, — произнес я, рассматривая юного тролля, который глядел на меня с опаской, парень мне что-то ответил на своем языке, а после и согнулся в поклоне.

— Он приветствует своего вождя, — тут же перевел Керон.

— Понятно, — произнес я и приступил к лечению Полджна.

Первым делом вновь погрузил его в сон, а после при помощи деда и Керона наложил шины на руки и ноги, а также бандаж на ребра. У Полджина были и другие переломы ключиц и плечевых костей, которые я залечил сразу, да и так силой жизни его обработал, на этом и остановился. Остальное пусть само заживает, не умрет, а я посмотрю и смогу сделать выводы о регенерации троллей.

Как только мы закончили, я сообщил Керону, чтобы они собирались, так как в скором времени я покину Устку, и они вместе со мной.

Керон лишь покивал грустно и с непонятными эмоциями глянул на Рознега, также я приказал ему переговорить с соплеменниками, чтобы они вели себя спокойно, и разрешил ходить к Рознегу и назначил его старшим среди тролле.

По-хорошему мне надо было этих троллих позвать и самому на них глянуть, но я спешил. Хотелось сегодня отбыть в отчий дом, а не оставаться на ночь у прадеда. Ведь я хотел увидеть мать и отца. С отцом мне надо было обязательно переговорить, ведь у меня есть одна задумка, в которой мне понадобится его совет и помощь родичей, но и этого может оказаться маловато и придется привлекать людей со стороны.

Глава 5

Глава 5

До отчего дома добрался под вечер. Зайдя на подворье, я первым делом отвел коня на конюшню и расседлал его, не забыв налить воды в поилку и положить сена. Выйдя во двор и покрутив головой, я никого не обнаружил, но в воздухе витал аромат готовящейся еды, так что я направился к летнему очагу и не прогадал.

Мама крутилась возле очага и, судя по всему, готовила кашу, а на столе на глиняном блюде лежали поджаренные тушки рыб. Рядом на лавке разместилась Смиляна, которая пряла, точнее, тянула нить из огромных комков овечьей шерсти. Рядом с ней сидела Неждана и тетешкалась с моим уже подросшим братом.

— Здравы будьте, — громко произнес я, улыбнувшись, а после отвесил поклон.

— Ой, — ойкнула Смиляна испуганно, мама аж подпрыгнула от неожиданности, а Неждана так и замерла.

— О, Яромирушка появился, а мы и не заметили, испугал ты нас. Что же так подкрадываешься, — тут же начала причитать матушка и заключила меня в свои объятия.

— Да я не хотел пугать, — смутился я. Мама наконец-то выпустила и смотрела на меня с любовью.

— Вот гостинца для вас, — произнес я и полез в мешок, вынув оттуда два комплекта золотых височных колец, украшенных янтарем, и тут же передал, маме и Смиляне. Неждану тоже не оставил без подарка, но он был формальным, можно даже сказать, не от всего сердца, это было простое серебряное кольцо. Все-таки отношение у меня к ней так и осталось на прежнем уровне. Несмотря на то что она вошла в семью. Меня тут же одарили благодарственными взглядами, в том числе и Неждана, видать, не ожидала, что я расщедрюсь. Мне даже как-то неудобно стало.

Женщины тут же начали их рассматривать и примерять, когда радость поутихла, они приступили к расспросам, вновь вернувшись к своим занятиям. Мать к готовке еды, а Смиляна и Неждана к пряже.

— Велерад сказывал, что ты на зов князя нашего откликнулся, а видел ли ты самого князя? — завела разговор матушка, на что я только кивнул.

— А какой он из себя? Статен ли и красив, али немощен? — к разговору тут же с интересом подключилась Смиляна.

— Статен, — кивнул я. — А красив ли, так мне откуда знать, я ж не девка жениха себе выбирать, — со смешком отшутился я. — А батюшка где? Я думаю, он бы тоже послушал.

— На подворье где-то, — ответила мне Смиляна. — Неждана, сбегай, кликни Велерада, да скажи, что Яромир прибыл, — распорядилась она на правах старшей супруги. Неждана, не споря, тут же передала Смиляне брата и скорым шагом направилась на поиски отца.

Женщины тут же начали интересоваться делами Варны, я их заверил, что с ней все в порядке, она нынче в Новгороде и занялась лекарским делом. Хотел их обрадовать, что она не праздна, но точно ли это так, не смог вспомнить, так как за всеми событиями и забыл, в итоге промолчал на этот счет, а там и Неждана появилась вместе с отцом.

— Здрав будь, отец, — я тут же поднялся из-за стола и отвесил отцу поясной поклон.

— О, Яромир, — подошедший отец тут же заключил меня в объятья, я возвышался над ним на и смотрел ему прямо в макушку, в некоторых местах его волосы тронула седина.

«Как же быстро идет время», — промелькнуло у меня в голове, и накатили воспоминания о том, когда я его встретил на празднике после прохождения окончательного испытания мужества. Мда уж! Теперича и у меня у самого есть сын, который зовет меня тятя. В этот момент мне так тепло стало, отчий дом, и все этим сказано.

— Ну, присаживайся, — отец кивнул на стол, и мы уселись на скамью. Мама вместе с остальными быстро принесли снедь, и мы приступили к ужину, младшего же брата Неждана выпустила из рук, и он ползал под столом между наших ног.

Ели мы в тишине, наслаждаясь каждой ложкой каши и свежим испеченным хлебом, отец не спешил с расспросами, да и я не лез.

— Вот и потрапезничали, — протянул отец, откладывая ложку. — Как на пруссов ходил ты, я знаю, и как людей из полона освобождал, тоже мне ведомо. Жаль, с нами не успел, мы тоже по их лесам прошлись и многих из полона освободили, — горделиво произнес отец. — Рознег также сказывал, что ты собирался на зов князя отозваться. Успел ли?

— Успел, — кивнул я и рассказал, как все прошло. Женщин сначала интересовало, какой князь из себя, как были одеты княжеские дочери, наперебой летели вопросы, но отец шикнул на них, и мой рассказ вернулся к походу.

Узнав, что я был там сотником у воеводы Огнеяра, отец горделивым взором окинул жен. Когда дошло до большой битвы с полянами, батя нахмурился, а мама ойкнула. Да и остальные равнодушными не остались к моему рассказу, а уж саму битву я описывал во всех красках. Мда, во мне пропадает великий рассказчик. Во время наших посиделок отец кликнул холопа Хотена и велел ему растопить для меня баню. Вот чему я был действительно рад, помыться в горячей воде — это было истинным наслаждением.

После помывки я наконец-то остался с отцом наедине, и пришло время для серьезного разговора.

— Отец, я тут задумал сам в поход сходить, но боюсь, не сдюжу, — начал я, отец, отставив кружку с медом, вопросительно на меня глянул и запустил пятерню в бороду.

— На пруссов хочу сходить. Точнее, на какой-нибудь торговый городок, а не поселки мелкие разорять, там есть что взять, да и ударит это по ним сильнее, — и я для примера попытался вспомнить названия города, я там ладью с причала выкрал, но, сколько ни напрягал память, так и не смог.

— Так мы недавно сходили и хорошо им бока намяли, — усмехнулся отец.

— Это да, но их торговля в основном в городках происходит, а мы их и не трогали. Там они продают янтарь, свеям, данам, саксонцам и прочим. Если уж и бить по ним как следует, то по торговле и по этим городам, да и добыча там больше и богаче.

— Хм, — задумался отец и вновь запустил пятерню в бороду, я же не торопил его с ответом.

— Ты, Яромир, и так неплохую добычу взял с пруссов, как и я, да еще и воевода тебя не обделил, неужто злато да серебро глаза застилает?

— Золото, серебро, — протянул я. — Это просто металл, — в особенности для меня, ведь я живу уже вторую жизнь. Да и угроза Триглава висит надо мной словно дамоклов меч, заставляя шевелиться и заставляя поднимать ставки.

— Ну-ну, — отец иронично пробормотал отец.

— Отец, я обустроился уже, у меня если и не городище, то селение точно, и я хочу, чтобы оно процветало. Рядом еще пару селений поставить, а для этого нужны люди, хоть холопы, хоть свободные. Лучше, конечно, наших кровей, но я и на пруссов согласен. Янтарь мне нужен, а покупать у пруссов я его не желаю. Можно, конечно, и набрать самому, благо ведаю как. Вот только взятием города я и соседушек наших ослаблю, прибыток получу, людишек и янтарь, да и мастера там наверняка по янтарю найдутся, что то же хорошо будет. Да и все обогатятся, а там и местные, видя мое богатство, ко мне на службу потянутся, часть из них хотя бы. И я смогу взять их под свою руку и уже со всей уверенностью назвать те земли своими.

— Ишь, чего измыслил, — медленно произнес отец, в его глазах читалось напряжение, а голос отдавал холодком. Не думаешь, что тебе перья повышипают, ты бы еще князем назвался.

Я тут же закашлялся после слов отца, а ведь он не знает, что мы действительно ведем свой род от князя, да и я планирую им стать, у меня выхода нет.

— А как иначе? — и я развел руками. — Глупо будет не воспользоваться возможностями, а они у меня есть. Да и у рода нашего, мы в Устке и ее окрестностях самые сильные. — Отец ничего не ответил, лишь внимательно в меня всмотрелся.

— Излагай, как ты это мыслишь? — через минуту игры в гляделки произнес отец.

— Так все просто. Скоро дядька Колояр должен прибыть из Ромеи, его дожидаемся, он и поможет выбрать городок для похода. Я как раз свои дела сделаю и людей соберу к этому времени. Возгаря позвать можно, он ходил с нами уже на пруссов и не откажется еще раз сходить. Клич можно кинуть среди людей, в этот раз не тишком идем, будут бойцы, а коли мало, то и в Гдыне можно еще желающих найти, но тут уж ты мысли, раз с ними в поход на пруссов ходил.

— Хм, думать буду, — произнес отец, поднялся из-за стола и ушел в дом.

Хоть не отказал и задумался, я еще немного посидел и тоже ушел в дом спасть. Отец ответил согласием только через два дня, и мы договорились, что я прибываю в Устку через полтора месяца, к этому времени как раз должен прибыть дядька Окомир, а отец пока подготовит почву, переговорит с Возгарем и другими, да и в Гдыню съездит.

Дома я не сидел и с удовольствием проведал Лана, который был рад меня видеть и с удовольствием послушал о моих приключениях, да и сам поделился новостями, в начале следующего лета он задумал жениться и приглашал на свадьбу. Я в очередной раз попытался его сманить к себе, но он отказался. Малушу тоже проведал и подлечил.

На третий день я покинул отчий дом, не забыв из поселка забрать Гостивита и Далена, и вернулся в Устку, где отпущенный мной народ начал потихоньку возвращаться к кораблям.

Проверив людей и пленников на драккаре, я, кончено, отправился к тролям посмотреть, как у них дела и готовы ли они к путешествию.

Первым возле подлеска я заприметил мелкого Явра, который своим каменным ножом заострял небольшую палку.

«Может, ему железный нож подарить? Я же, как вождь, должен заботиться о своем племени», — мелькнула у меня мысль.

Явра же увидев меня еще издали, сразу подскочил, что-то прокричал в сторону леса на своем гортанном языке, и буквально через минуту оттуда вынырнул Керон.

— Яромир, друж-же. Вож-жде, — сразу протянул синекожий, Явре стал за спину своего старшего сородича и с интересом меня рассматривал.

— И ты здрав будь, Керон. Как Полджин, живой? — поинтересовался я.

— Жжив, но плохо. Встать не мож-жет. Ругаться на эти, — и Керон показал на руки и ноги. Наверняка имеет в виду бандажи. — Чешется весь.

— Ничего, ему полезно. Главное, жив, — с усмешкой ответил я.

— Жжив, — закивал тролль.

— Ты позови женщин, посмотреть на них желаю, да и покажешь им вождя, — хмыкнул я.

— Сейчас, друж-же. — Керон что-то произнес на своем тролльем Явре, и они вместе удалились в лес, чтобы появиться спустя пару минут в сопровождении трех силуэтов.

«Женщины троллей или все же самки?» — мелькнула у меня мысль.

Они отличались от самцов, были меньше ростом и более хрупкие, меньше горбились и шли почти как люди. Клыки, торчащие изо рта, были намного меньше, чем у Керона или Полджина, да и вообще, их можно было спутать с человеческими женщинами.

Одеты они были в плохо выделенные шкуры, а волосы у двоих из них были синего оттенка, а у третьей красноватого. Они спокойно и со скрытым любопытством меня разглядывали, впрочем, как и я их.

Керон с Яврой отошли немного в сторону, не мешая мне.

«Вождь синекожих тролей, мда уж», — промелькнула у меня мысль.

— Керон, а их так же, как и тебя, перенесло? — поинтересовался я.

— Не-е дружже-вождь, раз-зные племена. Мы понимать друг друга плохо, а сейч-час хорош-шо. Полд-жин и Явре вместе были, Полдж-жин Явре делать посвящ-щение в охотники, а потом оказаться тута, где люди, только далеко три дня пути отсюда, а Ладж-жина, Приева и Мледка травы собирать потом тож-же здесь оказаться, их Полдж-жин нашел, а потом я услышать зов духов и их найти. Вот теперь одно племя, вместе ж-жить, а ты вож-ждь.

— Понятно, — только и вымолвил я, осмысливая незамысловатый рассказ Керона. — В общем, собирайтесь, мы завтра уходим, вы, естественно, со мной пойдете. И, Керон, помни, что главный среди троллей после меня ты. Не Полжин, а ты, — и я тыкнул в него пальцем.

На мои слова Керон лишь грустно вздохнул.

— Носилки сделайте для Полджина, чтобы его на корабль перетащить аккуратно, все готовьтесь, — распорядился я и ушел в город.

Отправиться с утра не получилось, так как не все мои люди явились, некоторые подтянулись только к обеду, прослышав, что я собирался отбыть. Но тут моя вина, сроки отдыха я не обозначил, и с этим пришлось смириться.

Полджина и всю тролльскую семейку разместил рядом с собой, а то мало ли что выкинут, но, на удивление, они вели себя тихо, с любопытством все разглядывая, даже Полджин был молчалив.

На море нам часто попадались различные ладьи, как большие, так и малые, в общем, судоходство было весьма оживленное и путь проходил спокойно.

Я каждый день осматривал Полджина и с удивлением наблюдал за тем, как быстро у него срастаются переломы, на десятый день пути, к своему неудовольствию, мне пришлось снять с тролля бандажи. После этого я ждал от него каких-нибудь глупостей, но нет, он повел себя весьма адекватно, видимо, признал мою силу и статус вождя. Явра вел себя весьма любознательно, с удовольствием прислушивался к нашим разговорам и даже начал немного говорить на нашем языке, а вот троллихи немного дичились. Керон же обучал их всех нашему языку, в том числе и Полджина, но успех был только у Явры, видимо, как у самого молодого.

Погода нам благоприятствовала, ветер был попутный, и мы весьма быстро добрались до Нарвы, а на двенадцатый день пути впереди показалось и Ярово городище.

На берегу я разглядел малую ладью.

«Это что, Говша уже вернулся?» — промелькнуло у меня в мыслях, это же хорошо и просто прекрасно. Надеюсь, ему удалось привезти строителей.

Когда драккар клюнул в берег, я сразу прыгнул на землю и быстрой походкой направился в город.

Из ворот посыпал народ, наш комитет по встрече, я вглядывался в лица, и улыбка сама вылезла на лицо. Дом, милый дом и знакомые все лица: Бажен, а рядом Велемар, что держит ее за руку, Филипп и Кастор, Говша, а также другие.

— Яромир, — тут же кинулась ко мне в объятья Бажена. — Тятька, — не остался в стороне, и Велемар, которого я подхватил на руки.

Несколько минут заняли объятья, и мы всей кучей ввалились в город. В котором продолжалась стройка.

— Филипп, — обратился к рядом идущему товарищу. — Керона помнишь? — И он на мои слова наморщил лоб, пытаясь вспомнить. — Синекожий, здоровый и не человек, — тут же пояснил я.

— Такого не забудешь, — с ухмылкой ответил друг.

— Он на драккаре и еще пятерка таких же, как он, отряди пару человек, за ними приглядывать на всякий случай и народ от них гонять.

— Хорошо, сделаю, — ответил друг и сразу начал отдавать распоряжения двоим.

— Айка, пусть столы выставляют. У нас сегодня пир, и отдельный дом подготовь для Керона и его соплеменников, — отдал я новое распоряжение, и бывшая холопка, а ныне помощница моего управляющего Кастора сразу понеслась в сторону больших домов.

Пару минут я еще отдавал распоряжения, а потом и Бажену с Велемара отправил на помощь Айке. Все-таки хотелось и с Говшей, Филиппом и Кастором поговорить.

— Говша, рад тебя видеть, — и я приобнял его, не забыв наполнить немного силой жизни.

— И я тебя, Яромир, — с улыбкой ответил он.

— Сказывай, как сходил, как торговля? Удалось ли ромейского строителя привезти? — с интересом начал расспрашивать я.

— Да хорошо сходили, на Днепре «копченые» объявились, мзду требуют за проход, — немного скривившись ответил Говша.

— Ничего, главное, живы и вернулись. Давно прибыли?

— Седьмицы две назад, — протянул он. — Обидно все же, расторговался на славу и с прибытком. Нового товару закупил, часть у Димитра оставил в Новгороде, а часть сюда привез. Строителя я тебе нашел, — тут же ухмыльнулся Говша. — Даже целых трех, он сам и два его ученика.

— Оу, это хорошая новость, — обрадовался я. Мой план начинал воплощаться в жизнь.

— Они даже приступили уже к строительству бани, — произнес рядом стоящий Кастор.

— Так это еще лучше. Пойдемте глянем, чего это они там уже строят.

И меня повели за большие дома, за которыми открылся вид на котлован длиной метров двадцать и шириной семь.

В самом котловане копались люди, а возле куч земли стояли трое.

Одетые на ромейский манер, один взрослый мужчина уже в годах и двое помладше.

— Учитель, гляньте. Опять эти дикари идут, — произнес один из молодых мужчин, со смешком указывая в нашу сторону. Говорил он на ромейском языке.

При этих словах Кастор дернулся вперед, но я успел его удержать. Филип же хмыкнул.

— Наверняка опять будут нас убеждать, что мы до подземного мира докопаем. Что взять с этих дикарей и варваров, — скривившись, ответил старший из троицы. — Если бы не деньги, я бы никогда не согласился тащиться в этот дикий край, никой цивилизации, ходят и рычат, не понимая человеческой речи.

На мое лицо вылез оскал, я был в предвкушении.

— Вон только гляньте на этого. Скалится словно дикий зверь, да и здоровый, ему бы на рудниках самое место.

Это будет весело!

Глава 6

Глава 6

— Кастор, — обратился я к своему товарищу на ромейском, — вот ты на рудниках был и работал, хочешь туда обратно?

— Не-ет, — коротко рыкнул он.

— А вот эти почтенные господа, как ты сам слышал, считают, что нам там самое место, да еще и оскорбляют, думая, что мы их не понимаем.

Строители замерли и вылупились на меня, их глаза стали словно блюдца, а самый разговорчивый еще и ртом воздух начал хватать.

— Палок им дать или кости переломаем? — предельно серьезно произнес рядом стоящий Филипп, тут даже я сам не понял, шутит или вполне серьезен.

Оглядев его, я понял, что он действительно серьезен и стоит мне только сказать, как эти ромейцы очень сильно пожалеют о своих словах.

— Не посмеете, вот он нас нанял. — И старший указал ругой на Говшу, — мы под покровительством местного владетеля, никто не смеет нас пальцем тронуть, — весьма нервно произнес ромей.

Говша переводил взгляд с нас на строителей, пытаясь понять, что происходит, но в разговор пока не вступал.

— Да-а-а, — протянул я. — Вот только открою маленький секрет. Владетель — это я! Вас наняли для работы на меня. А вы посмели меня оскорбить в собственном доме. С диким животным сравнивать.

— Простите, мы не знали, — протянул мужчина.

— Как говорят у вас, бог простит. А за оскорбление вы понесете наказание. Раз вы нас назвали дикими зверями, то мы и скормим вас им!

— Прошу нет. Простите-е-е, — и вся троица бухнулась на колени.

— Ведите дикую тварь из дикого леса! — отдал я распоряжение.

На меня тут же с непониманием уставились Кастор и Филипп.

— Да медведя просто видите сюда, — пояснил я им, перейдя с ромейского на свой язык, и тут до парней дошло, что я замышляю, их лица озарили улыбки, и Кастор рванул за медведем.

— А чего эт они на колени-то попадали? — поинтересовался Говша.

— Прощения просят, гадостей наговорили, вот и… — пояснил я.

— Неужто оскорбили? — удивился Говша, притом взгляд его сменился из благодушного и непонимающего на цепкий и недовольный.

— Ага, — кивнул я.

— Вот же ж псы, — ругнулся я.

Ромеи же продолжали стоять на коленях, подвывая, а тем временем вокруг нас начал появляться народ.

Оглянувшись, я заприметил Кастора, который вел к нам медведя на веревке, косолапый упирался, но все же шел с неохотой, за то время, что я его не видел, он весьма прибавил в статях и был уже полноценным здоровым медведем.

Я завел руку за спину и призвал силу жизни, на моей ладони тут же заиграл зеленый огонек, силы я не пожалел. Медведь замер на мгновение, а после повел носом и уставился на меня, заревел и рванул в мою сторону. Да так, что вырвал веревку из рук Кастора.

Завидев бегущего и рычащего медведя, ромейцы тут же по вскакивали с колен, и их крики и мольбы только усилились, а народ начал посмеиваться.

Когда косолапый почти добежал до меня, старший из строителей закатил глаза и рухнул без чувств, а от одного из учеников пошел не самый приятный запашок, наверняка напрудил в штаны, цивилизатор хренов. Но надо отдать ему должное, он подобрал с земли какой-то камень и был готов защищать свою жизнь, а вот третий ученик с криком ломанулся в сторону открытых ворот.

Медведь же подбежал ко мне и уткнулся своим влажным носом в мою ладонь. А после и облизывать начал, пытаясь слизать зеленый огонек.

— Ха-ха, — начали доноситься ото всюду смешки, да и я не удержался от смеха. Медведь же продолжал ластиться ко мне, как верный пес, давно не видевший своего хозяина.

— Ладно, пошутили, и будя. Филип, пусть беглеца найдут да вернут, а то действительно сожрет кто, да и о этих пусть позаботятся, — распорядился я и подошел к котловану, оглядывая его.

Яма как яма, на полтора метра вглубь, в которую уже уложили так называемую «подушку» из мелких камней, даже трамбовать пытались, судя по следам.

Ну, что сказать, действительно молодцы, не сидели без дела. В этом году вряд ли баню выстроят, но вот в следующем точно, а там, может, кто из них останется, или новых строителей найму. Мне ведь не только баня нужна, но и защитные каменные стены и крепости каменные, а точнее, кирпичные. А баня нам, конечно, нужна, но больше для учебы, ведь у нас будет местный «цемент», и можно будет делать закрытые печи, что были в моем мире, а это больше тепла и меньше пожаров.

— Говша, а ты скок им заплатить обещал по итогу? Да и звать их как? — поинтересовался я у него, также с любопытством заглядывающего в котлован.

— Ну-с старшего у них Петром звать, ему три сотни солидов обещано, а его ученикам по пятьдесят, без них он отказывался ехать. Мы, как ты и говорил, бумагу сделали, и я ему вперед семьдесят солидов заплатил из тех денег, что ты дал, а его ученикам по пятнадцать. Бегуна звать Фиорен, а того, что животом слаб, Александр, кажется, — со смешком ответил мне Говша. — Переплатил, да? Обманули видать, поганые ромеи. Эх, надо было кого другого посылать, — грустно закончил он.

— Да нет, друже. Все правильно сделал, за меньшее никто бы и не поехал сюда наверняка. А какие они строители, мы увидим, каждый золотой у меня отработают.

— Ну, тебе виднее, — буркнул Говша. Я там с купчишкой еще договорился насчет книг, дорого просит, от тридцати до ста золотых за книгу. Обещал на следующую годину десяток или поболее предоставить.

— О, это отлично, — улыбнулся я, оглядываясь по сторонам. Строителя Петра уже привели в себя, его и его ученика повели в сторону домов.

Медведь же продолжал ко мне ластиться, а я поглаживал его по лобастой голове, не забывая чесать за ушком.

— Видать, опять мне к ромеям плыть, — грустно вздохнул Говша.

Остальные стоящие рядом лишь улыбнулись.

— Может, тебе, а может, и нет. С тобой же Прокоп был, как себя показал?

— О, хорошо себя показал, дельно и торговать помогал, и со строителями торговаться, — начал расхваливать Говша.

— Вот и отлично, значит, Прокопа и отправить, только не одного, с тем же Путятой, например.

— Ну эт да, Путята тот еще хитрован, — заулыбался Говша, да и остальные смешками поддержали, соглашаясь.

— Что еще тут нового и интересного? — обратился я уже к Филиппу и Кастору.

— Ну, животинки бы поболе, маловато на такое количества народа, корма много заготовили. А вот животных мало, тех же овец. Холопки бы хоть шерсть начали прясть, — первый заговорил Кастор.

— Часто чужаки и их следы попадаются близ городища, ну, помнишь, которых мы спровадили из-под стен, мы их, конечно, гоняем, — эстафету подхватил Филипп. — Да, купцы странные из Пскова еще были, все выглядывали да расспрашивали, что тут да как. Интересовались, кто мы такие? Да кому уроки платим, — закончил он.

«Уроки?» — мелькнуло в голове, и я не сразу понял, о чем речь идет. Пришлось напрягать память на этот счет. Ведь это явно не те уроки, на которые ходили школьники в моем мире. Благо память подсказала, здесь это были своеобразные налоги или дань. Уроки еще княгиня Ольга установила в свое время, вот и идет до сих пор так.

— Понятно, разберемся со всем, и с чужаками, и с купцами странными, да с животинкой тоже, — медленно проговорил я.

— А Бонята вовсю для тебя уже терем строит, да и вокруг него частокол уже возвели, — отозвался Кастор.

— Это ж отлично, — обрадовался я. — Ну, показывайте, — распорядился я, и мы всей толпой двинули смотреть мои будущие хоромы, естественно, не забыв топтыгина.

Пришлось идти в другую часть своего селения мимо домов, где уже стащили столы и накрывали.

Мой будущий терем расположили на верхушке холма, где стояла дозорная вышка и возвели дополнительные стены с одной из сторон. Получалась этакая крепость в крепости, если враг возьмет ворота и ворвется в селение, народ может отойти за другие стены. Под это дело отвели треть от территории всего селения, там размещался не только мой дом, который, на мой взгляд, был весьма большим, целых два этажа и трехэтажная дозорная башня. Здесь были и другие постройки, амбары и пока всего лишь парочка домов.

— Вот такое великолепие, и почти уже готово, — к нам тут же подскочил Бонята, глава строителей, которых я нанял в Новгороде.

— Эт да, молодцы, — протянул я.

Тук, тук-тук — стучал топоры рабочих.

Сам терем был уже возведен под самую крышу, еще пара венцов, и можно стелить кровлю.

— Скоро управитесь? — поинтересовался я.

— Около седмицы, и все будет готово, — задумчиво ответил Бонята, оглядывая стройку. — А там и вся работа наша сделана.

— Это да, молодцы, постарались. Оплату получите, как и договаривались, и еще сверху! — ответил я.

— Это хорошо, — довольно ответил Бонята и потер ладони.

— Когда закончите, можете еще один большой дом поставить да пару теплых землянок, за это отдельно уплачу. Так как вас сразу в Новгород увезти не смогу, у меня еще дела, а как с ними закончу, так и возверну вас! По рукам? — и я протянул руку Боняте.

— А по рукам, одно удовольствие с тобой работать, — пожал протянутую ладонь Бонята. — Жаль, на следующий год другое что искать надо.

— Эт отчего? — удивился я.

— Так у тебя же все построили, о чем сговаривались, — пояснил Бонята.

— Это да. Только вдруг еще чего надумаю строить, — улыбнулся я.

— Хорошо бы, мы только с радостью, — расплылся в улыбке он.

— Ага, а если еще и холопы помогают, то вообще хорошо, — недовольно буркнул стоящий рядом Кастор, чем вызвал улыбки у меня и Филиппа.

— Так с ними сподручней. Вона скок всего сделали, почитай, все и возвели.

Парни еще пару минут препирались, а я пошел аккуратно бродить по будущему дому. Стройка шла вовсю, так что приходилось быть аккуратным. В общем, мне понравилось. Терем, он же особняк, а точнее, можно сказать, мини-крепость.

В общем, мне понравилось, а там и к общим домам вернулись, медведя пришлось вести в клеть, сильного желания идти туда он не выказывал, но все же подчинился.

— А Фома где, что-то не видно? — поинтересовался я.

— Так он на лесопилке, видать, или кирпичи делает, да еще повадился золу делать, там тоже что-то ковыряет, — ответил тут же Кастор.

— Понятно, а Ефим с Венетием? — повернулся я к воротам, в которые холопы под руководством Айки с кораблей сносили вещи.

— Так в кузне творят разное. Венетий там тоже начал часто время проводить, да и учит Ефима там же. Ефим сподобился щиты делать, не круглые которые. А каплевидных уже с десяток штук сделал, — тут уже Филипп пояснил.

— О даже так. — У меня мелькнула мысль посетить кузню, но, прикинув, что Венетий тут же в меня вцепится, я прогнал ее, к тому же мне еще насчет тех тварей надо будет с ним поговорить, что тролль на меня натравливал.

Побродил по городищу в компании своих ближников, обсуждая насущные проблемы, а там и настало время пира, куда всех начали созывать, касалось это только свободных.

Длинных столов было не меньше двадцати, еще бы, такая уйма народа, у меня бойцов одних за двести. По моему распоряжению отдельный стол накрыли и для троллей, пусть народ привыкает и видит мое к ним благоволение. А они привыкают к людям.

За моим столом же сидели Божена с Велимаром и все мои ближники, кто дальше, кто ближе, там нашлось место и Венетию с Фомой и Ефимом. Венетий бросал на меня взгляды, полные нетерпения, видимо, чем-то хотел со мной поделиться, но сдерживал себя.

Также было забавно наблюдать за троллями, Керон вел себя достаточно спокойно, мелкий Явра крутил головой, и было видно, что происходящее ему интересно и любопытно, самки же были напряжены, а вот Полджин сидел с каменной рожей. Да, старика не просто пронять, он иногда пробовал какие-то блюда, стоящие не столе, и еле заметно кривился или же кивал. Ничего, скоро с Венетием познакомлю, и ты познаешь, что такое ужас и отчаянье, грел я себя мыслью, глядя на Полджина.

Приподняв кружку с медовухой, я поднялся с лавки и заорал во все горло:

— Тихо.

— А ну молчите, Яромир будет говорить, — поддержал меня Филипп, да и на других столах заметили и начали призывать к тишине.

— Други, — начал говорить я, — еще годину назад это был пустынный берег, на котором росла сорная трава да редкие деревья. Ныне же здесь стоит град, что вы прозвали Ярово городище. Мы вместе его строили и защищали стены, когда к ним пришел враг. Мы вместе ходили на полян и на пруссов, добывая себе славу и богатство. Я хочу выпить за вас, за тех, с кем бился плечом плечу в бою, за тех, кто строил этот град и защищал его! — с ревом закончил я и опрокинул в себя кружку медовухи.

— А-а-а, — начали доноситься крики из-за всех столов. — За Яромира, — первым взревел Путята и другие мои ближники, а после и остальные подхватили.

— За нашего вождя, — неслось отовсюду. — Да что вождя, за князя, — вторили им другие. Пир начался.

Проснулся я, конечно, в объятиях Божены, а как иначе-то после столь долгой разлуки. Да и вообще, ночь выдалась очень даже замечательная и сам пир, и его продолжение. Улыбка сама вылезла на мое лицо, а взгляд пробежался по телу Божены, так и хотелось обнять ее и приступить к продолжению, но я себя одернул, еще успею.

Аккуратно выбравшись из постели, чтобы не разбудить девушку, я оделся и заглянул в соседнюю комнату, где Велимар уже вовсю тихонько возился на полу с деревянными игрушками.

— Тятька, — произнес он и, поднявшись, протянул ко мне руки. — Давай играть.

«Уже почти пять лет парню, богатырь растет», — мелькнула у меня мысль, и я подхватил его на руки, вышел на улицу.

Усевшись за ближайший стол, которые еще не убрали после вчерашнего пира, я кликнул холопку с наказом принести по есть и начал тетешкаться с сыном.

Народ же вовсю уже работал, в основном это касалось холопов, бойцы же еще отсыпались после вчерашнего.

Когда принесли еду, я принялся насыщаться, а вот Велимар начал проказничать, разбрасываясь кашей. Так что пришлось и воспитанием собственного отпрыска заниматься, а то совсем от рук отобьется.

Не успел до конца расправиться с едой, как рядом нарисовался Венетий. Волосы всклоченные, глаза горят огнем. Нарисовался и не сотрешь.

— Вот он где. А вчера даже к своему учителю и не зашел даже, — с обидой произнес старый маг.

— И ты здрав будь, Венетий. Сегодня бы и зашел, есть о чем поговорить, — спокойно ответил я.

— Ты верно заметил, есть о чем. Пошли! — И он, не дожидаясь меня, развернулся и направился в сторону ворот. Мне ничего не оставалась, кроме как пойти за ним следом, взяв на руки сына.

Идти пришлось недолго, к кузнице, в которой уже работало пару кузнецов.

Дзинь, дзинь — раздавались удары молота по наковальне.

Венетий шмыгнул в саму кузницу и появился буквально через минуту. Держа в руках тряпицу, с которой он и подскочил ко мне, развернув ее.

На тряпице покоилось семь колец, сделанных из дрянного железа. Вот только на каждом из них были руны, и многие из них мне знакомы.

— И что сие? — с интересом спросил я, рассматривая кольца.

— Вот же неуч мне достался. Ты разве руны не видишь и не понимаешь? — вскинулся Венетий. Нам с Ефимом удалось сделать боевые артефакты, а ну примерь парочку. Сам испытаешь! — И Венетий ткнул мне тряпицей под самый нос. И тут только я заметил, что у него на руках было точно таких же два кольца.

— Неужто ты смог вновь пользоваться магией? — перевел я взгляд с колец.

— Не особо, но улучшение все же есть, это Ефим делал под моим руководством, у парня все же талант к артефактам имеется, должен признать. Было бы совсем отлично, если бы он не отвлекался на кузницу.

— Отлично, — только произнес и поставил Велемара на землю, а сам подцепил два кольца и надел их на пальцы.

В них действительно чувствовалась магия, как в светляках перед активацией или в горячих.

— Ну что, пойдем, испытаешь? — гордо произнес Венетий. — И такие артефакты, как ты помнишь, может использовать любой, даже не маг. Только надо научиться с ними работать. А это значит, что нам теперь никакой враг не страшен. Да и я чувствую себя в безопасности.

— Хорошее дело, — протянул я, осознавая то, что удалось сотворить Венетию и Ефиму, а главное, понимая, что он прав. Он только что подарил мне весьма могучую силу.

— Ну-с, пойдем проверим, чего эти малышки могут.

Направились мы к лесу, чуть подальше от троп, по которым ходят охотники и люди селения.

Вскинув ладонь, я активировал первое кольцо, и тут же с моей руки сорвалось огненное копье.

Фшш — оно с шумом врезалось в деревья, порождая взрыв и оставляя просеку метров в пять. Сразу потянуло гарью, а деревья начали валиться.

— Вот она настоящая сила артефактора, — гордо произнес Венетий, глядя, как активированное кольцо опадает пеплом с моей руки. — Второе — это воздушный таран, мы разных стихий сделали артефакты.

— Вы молодцы, просто молодцы, — пораженно произнес я, оглядывая второе кольцо.

— Так о чем ты хотел со мной поговорить? — тут же переключился на иную тему Венетий.

— О учитель, я не только хотел поговорить, но и познакомить тебя с одним старым троллем, что обладает весьма странной магией, — пакостная улыбка вылезла у меня на лицо, а глаза Венетия начали загораться при словах «странная магия».

Глава 7

Глава 7

— И что же это за странная магия? — с интересом и воодушевлением тут же спросил Венетий.

— Хм, — улыбнулся я. Вот и попался на крючок мой учитель. — В общем, биться мне пришлось со старым тролле, он подобен Керону, — начал я и тут же был перебит.

— Помню я Керона и что он себя тролле называл, из ума еще не выжил, ты о магии давай! — эмоционально высказался Винетий.

— Ну, о магии так о магии, в общем, я так и не смог понять, что это. У него на теле разные обереги были али талисманы из костей сделанные, он срывал их с себя и на землю бросал, что-то шептал, а на том месте, куда костяшка упала, появлялся зверь, сначала едва видимый, полупрозрачный, словно туман. И он выполнял приказы этого тролле, его Полджин звать, ты должен был его вчера видеть. Так вот, этого зверя ни оружие не брало, ни магия, все сквозь него проходило, будто и нет его, но это зверь, что на волка большого был похож, чуть меня к богам не отправил, всю руку до изорвал, на силу отбился, считай, повезло, — со вздохом закончил я.

Винетий замер на месте, так что остановиться пришлось и мне. Он нахмурился, а на лбу появились складки, взглядом же уткнулся в землю, пара минут тишины, и он разразился руганью в мою сторону.

— Неуч, дубина, балбес, за что же мне достался такой ученик, вот если бы учился, а не шастал не пойми где, то и сам бы все знал, а то боевые руны, боевые руны, вот и получил!

На его тираду я лишь возвел глаза к небу и тяжко вздохнул.

— Вот, что значит отсутствие нормальной учебы, учиться надо. Учиться надо магии, а не шастать, эх, — закончил Венетий и взглянул на меня недовольно. — В общем, о подобном я только читал. Таких одаренных называют погонщиками духов или шаманами, одно время такая маги была распространена, в мои времена таких шаманов в цивилизованных краях не осталось. Эта магия весьма опасна, и от нее отказались со временем, так необходимо сначала умертвить какое-либо животное, а после обуздать его сущность или дух, заключив в кусочек его плоти. Таким образом можно будет и пользоваться этим духом, они полуматериальны, оттого у тебя и не вышло его убить оружием или магией, — начал читать мне лекцию Венетий, а я внимательно слушал.

— Опасность этого направлении магии заключается в том, что самого духа весьма тяжело обуздать и он вполне способен убить мага, а еще в том, что он может вырваться из под контроля, перестать слушаться и, опять же, напасть на мага. Да и со временем нашли способ легко им противостоять. Кстати, как ты справился-то? — И Венетий подозрительно на меня зыркнул.

— Да повезло, считай, — пожал я плечами, говорить о кинжале Триглава я не собирался. А как с ними справляться-то? — решил я перевести тему.

— Неуч… — пошел на второй круг Венетий, я же начал рассматривать оживающее городище, как из ворот туда-сюда начали сновать людишки.

— В общем, чтобы уничтожить полуматериальные сущности, — перешел к конкретике старый маг. — Достаточно всего лишь добавить две руны к любому заклинанию. Я повторяю, к любому, да, это усложнит его построение, но ни духи, ни иные полуматериальные сущности не будут представлять угрозы. Так же для борьбы с подобными противниками, я сейчас о погонщиках духов говорю, достаточно их ранить, и не обязательно сильно. Это им помещает контролировать духа, и тот, вероятно, не подчинится приказам, а то и нападет сам на погонщика.

— Вот оно как, — задумчиво протянул я.

— А то ж, знания. Вот смотри. — Венетйи опустился на корточки и, достав нож из-за пояса, принялся на земле чертить две руны. Вот эту, — он указал на первую, им сделанную, — добавляешь в основание, а вторую на плоскость, параллельно первой, и все.

— Хм, ну давай попробую, — ответил я, начав составлять рунную цепочку заклинания «Воздушный серп». Вообще, оно самое простое, когда цепочка была готова, я добавил к ней уже новые руны, с первого раза, к сожалению, не вышло удержать их, и цепочка распалась. Со второго я справился и наполнил руны силой, взмах рукой — и воздушный серп полетел вперед.

Вот только он изменился, у него появилось слегка серебристое свечение.

— Получилось, — довольно произнес я. — Значит, тебя знакомить с этим тролле не надо, раз тебе известна эта магия? — с подначкой спросил я, улыбаясь, у Венетия, который довольно кивал на получившееся заклинание.

— Да, да, — надулся, как индюк, маг. — Это же почти забытая магия, я о ней только читал. В ней же многое можно почерпнуть и научиться, так что и думать не смей, я должен в ней разобраться, это же… знания и магия, — с возмущением накинулся на меня Вентетий.

— Ну, вот и отлично. Пойдем тогда. — И я подхватил на руки Велемара, который уже заскучал к этому времени и пытался улизнуть от меня по своим детским делишкам.

А по пути к троллям я у Венетия выяснил, тяжело делать кольца-артефакты? И уточнил, точно ли ими смогут пользоваться неодаренные.

Вновь я был назван неучем и получил лекцию о том, что если бы нормально учился, то и сам уже мог бы делать такие артефакты. Да и знать должен, что они сделаны по принципу светляков, а значит, и простой человек сможет ими пользоваться.

В городище же пришлось поискать, куда поселили тролле, благо одна из холопок подсказала. Всех троллей поселили в одном из небольших домов, которых построили с десяток по моему приказу.

Остановившись перед дверьми, я закричал:

— Керон, Керон, выходи! — Спустя минуту из дверей выглянул клыкастик и вышел на улицу, а следом за ним и любопытный Ярва.

— Яромир, дружже, вожждь, — тут же произнес Керон. — Хороший жилище, теплый, кровать мягкий. Как у Рознега.

— Ну, я рад, что вам понравилось, — ответил я. И тут в моих руках завозился Велимар, так что пришлось отпустить его на землю, а он без всякого страха подошел к троллям и начал тыкать в них своим маленьким пальчиком.

— Это мой сын Велимар, знакомится с вами, так сказать, — с улыбкой сказал я.

— Нашледник, — понятливо закивал Керон.

— Кхм, кхм, — прокашлял стоящий Венетий, привлекая внимания к себе.

— Керон, ты же помнишь Венетия, — и я указал на старого мага.

— Ой, дружже Яромир. Керон помнить. Керон не забывать, — произнес тролль дрожащим и слегка испуганно-взволнованным голосом.

Эт да, Венетия захочешь — не забудешь!

— Так вот Венетия желает с Полжином говорить, но раз Полджин не разумеет нашего языка, переводить будешь ты!

Тут Керон глянул на меня жалостливым и умоляющим взглядом. Видать, надеялся, что я освобожу его от этой участи.

Шиш ему с маслом, пусть страдает.

— И Венетия обижать не след, обида ему — это обида мне. В следующий раз я не буду столь милостивым, донеси эту мысль до Полджина. И следи, чтобы все было хорошо, ты же среди них старший, — твердо сказал я, оторвав Велимара от Ярвы, оставил Венетия и быстро направился в сторону своего дома.

Настроение было прям отличное, сделал гадость, и на сердце радость. Моя маленькая месть свершилась.

Передав сына Божене, я уточнил у подошедшего Филиппа, как там строители ромеи, живы ли и трудятся ли?

На что он меня заверил, что живы, но сейчас отдыхают, ибо переволновались вчера сильно, а после и медом хмельным упились.

Я лишь хмыкнул и вместе с Филипом отправился в вотчину Фомы.

На лесопилке его не нашли, зато там оказался Лют, мальчишка, что в Новгороде залез в мою ладью и был пойман, а после и со всей семьей ко мне присоединился.

Хотя какой он уже мальчишка, настоящим мужем стал, вытянулся и окреп.

На лесопилке он следил, чтобы все делали по уму и она не простаивала, рядом же сушились распущенные доски.

Лют решил помочь нам в поиске Фомы, заодно и «экскурсию» провел. Сначала мы двинули на обжиг кирпича, но там ромейца не нашлось. Зато я глянул, как глину замешивают, а после и формы набивают, а дальше и на обжиг.

Потом двинули к лесу, где вовсю пылали костры, вот там-то Фома и обнаружился.

На огромных вколоченных в землю столбах висели большие котлы, в которых что-то булькало.

Как выяснилось в дальнейшем, Фома поташ делал и щелочь. Все же он обещал мне мыло, вот и старается, только у него пока не получается. А чуть дальше были ямы, где обжигали известняк, а после измельчали и заливали водой, это уже ромейские строители организовали, ибо это необходимо для связующего раствора, местный «цемент», однако.

Была у меня мысль, чтобы Фома за строителями приглядел да поучился у них, но, видя его занятость, я был вынужден отказаться от этой мысли.

Закончив с ним общение, двинулся к Ефиму в кузню. Парень был там, не пришлось его разыскивать. Он не стоял за наковальней, а протирал щиты, каплевидной формы, что смог изготовить. Их было всего десяток, но он смог освоить их изготовление и был горд этим. Причем изготовлением щитов он гордился намного больше, чем кольцами-артефактами, и при упоминании о последних лишь горько вздохнул.

Ефим также обещал, что сможет освоить и изготовление доспехов котофрактариев, но это будет небыстро. Потребно хорошее железо и желательно хоть один такой доспех как пример, а щиты теперь и его помощники смогут делать, он их научил.

Мои планы потихоньку воплощались в жизнь, и это давало надежду, что и остальные исполняться.

Следующим, кого я посетил, был Купава, жрец Триглава, что выделил мне прадед. Он нашелся в городке, под навесом, где с мастером вырезал истукана Триглава.

Истукан был три метра высотой, и у него уже появились лик и тело. Он очень напоминал того, который стоит в храме у прадеда.

Купава не только истукана делал, но и следил за строительством храма, который был почти возведен в ближайшей роще за городом. Осталось только установить Триглава, провести ритуалы, и все будет хорошо.

Я также попросил Купаву присматривать за строителями ромеями. Дабы эти христиане других людей не смущали, на это мой жрец лишь оскалился довольно.

Вечером, поймав Айку, я приказал ей отобрать трех смышлёных отроков из холопов и приставить к строителям, чтобы они смотрели и учились у них, а также учили ромейский язык. И чтобы это все не пошло самотеком, пришлось еще и Пана задействовать, одного из моих бойцов-ромейцев, вот он и будет контролировать эту троицу и учить языку, да и сам поднатаскается.

Были опасения, что строители могут взбрыкнуть, но я их отбросил. Так как после вчерашних событий они наверняка шелковыми у меня станут, а начнут выкобениваться, так я и поучить вновь могу.

Я же, сделав все, что запланировал, наконец отдался долгожданному отдыху и ничегонеделанью и время проводил с Боженной и Велемаром.

Неожиданностью стало, когда ко мне заглянула целая делегация бойцов, что я нанял в Новгороде, они попросились полностью пойти под мою руку, и те, у которых есть семьи, перевезти их в Ярово городище. И они тут же получили мой одобрямс.

Время я не только проводил в объятьях Божены, но и занимался своим персиковым садом, да и другие посадки обозревал. В том числе и кочерыжки капусты, которые с полей пересадили в бочки, дабы они дали семена.

Вот честно, не знал, что семена из капусты получают именно таким образом, век живи и век учись.

Венетий был занят и вцепился в Полджина, как клещ, Керон же начал прятаться по всему городищу от старого мага, но это ему не особо помогало.

На третий день я начал скучать и решил, что хватит отдыха, пора заниматься делами, и, собрав судовую рать на свои драккары и ладью, мы отправились в Псков за покупкой живности, семь ходок сделали, приобретя и коров, и коней, и прочих копытных и пернатых, в том числе скупали железо и хмельной мед.

Время приближалось к осени, а меня в Волине уже должна ждать торговая ладья купленная дядькой Зореном, да и дядька Колояр скоро должен вернуться с Византии. Так что, снарядив один из драккаров и поставив во главе Могуту и Говшу, отправил их в Волин. С наказом забрать там торговую ладью и прикупить соли и холопов. А чтобы они не шли порожними, загрузил драккар частью товаров, что привез Говша, и мехами, которые мы выкупили у сумов за соль.

Сам же, забрав новгородцев, отправился к Димитру в Новгород, по моими прикидкам, мы вернемся к одному времени с Могутой и Говшей, а там и в Устку можно будет отправляться.

Прибыв в Новгород, я причалил к своему подворью за городом, в котором оставалась еще парочка холопов, следить за порядком.

«В этом году надо будет их перевезти в городище, неча им тут прохлаждаться», — мелькнуло у меня в голове.

Подворье выглядело пустынно, я бы даже сказал, жалко.

Встречать нас никто не вышел, а ворота были закрыты.

— Что-то и не видно никого, — озвучил общую мысль Дален.

— Ага, — вторил ему Гостивит и принялся колотиться в закрытые ворота.

Минуть десять долбиться пришлось, прежде чем мы услышали шаги.

— Чего? Чего надыть? — раздался недовольный и заспанный голос.

— Отворяй ворота, хозяин прибыл, — заорал Дален.

— Знаем мы таких хозяев, шастают да на чужое добро зарятся, — донеслось из-за ворот.

У меня же вылезал улыбка на лицо, охраннички.

В воротах появилась щель, и на нас глянули.

— И вправду хозяин, — раздался испуганный возглас. — Я ща, я быстро. — И спустя мгновение ворота отворились.

— Ты уж прости меня, не признал, стал быть. — Передо мной стоял плюгавый мужичок с куцей бороденкой. Его имени я не припомнил, так что просто махнул рукой.

Мои же люди закрепили ладью и начали разгружаться.

На подворье я увидел две стоящие ладьи и понял, что дядька, видимо, уже здесь побывал и вернулся из Византии, оставив корабли здесь, как и было уговорено. У меня аж камень с души упал, все-таки были опасения, что из-за светляков его могут и задержать.

Разместив всех на подворье, я дал всем два дня роздыху. Новгородцам собрать семьи и подготовиться, а остальные пусть просто выселяться, выплатить жалованье я также не забыл, и каждый получил по пару серебряных чешуек, и мы отправились в город.

Идти сразу на подворье к Димитру я не стал и решил прогуляться по торгу, послушать местные слухи и новости.

А народу было о чем посудачить, брат князя Владимира, Олег решил посвататься к дочери полоцкого князя.

«Видимо, и здесь история бежит по своей колее и впереди скоро что-то будет».

Кроме того, были и другие новости, князь киевский Ярополк отправил посольство к Оттону второму, а вот это новость меня заставила удивиться.

На торге я повстречал Криста и Димитра, они вовсю вели торговлю, а рядом стоящий с товаром холоп кричал и завлекал.

— Подходи, присмотрись, ткани из самого Царьграда. Чудные и красивые! Шелка мягкие, как перо. Подходи, пряности покупай, везли их через моря да океаны.

— Димитр, Крист, — окликнул я их. — Здравы будьте.

— Яромир, — тут же вскричал Крист и кинулся ко мне обниматься. Димитр же был более степенный, как и подобает большому купцу, он неспешно подошел и также заключил меня в свои объятья.

— Хаврошка, — обратился Димитр к замолкнувшему холопу. — Беги на подворье, пусть столы накрывают, и кликни еще кого в помощь, товар обратно заберем. На сегодня торговля закончена, и холоп тут же пулей помчался.

— Ты как? Давно тебя не было. Мы уж думать всякое начали, — тревожно спросил Димитр.

— Жив. Здоров и с прибытком. Недавно с князем своим в поход ходил, так что некогда было. — Вы-то тут как? Видел ладьи, значит, и дядька вернулся уже?

— Все хорошо. Торгуем, и с немалым прибытком, будет чем тебя порадовать, — начал Димитр. — Да, вернулся Колояр, но и Говша.

— Говшу встречал уже, — покивал я.

— Колояр товар оставил, да и не только, — хитро глянул на меня Димитр. — Также он все исполнил, о чем вы говорили. Брони здесь оставил, что ты просил купить, да сказывал, что вам встретиться надо, он сам тебе остальное отдаст.

Видимо, Колояр имел в виду золото, не стал его у Димитра оставлять, может, и правильно.

Димитр же продолжил: монаха также привез с целым сундуком книг. Якобы ты тоже о нем речь вел, он у меня сейчас живет.

За разговорами время прошло незаметно, а там и холопы пожаловали. Забрав товар, мы отправились на подворье Димитра.

В воротах нас уже встречали, там была и Варна, Ирина, Римма.

При взгляде на Ирину рядом стоящий Дален поплыл, а Гостивит, наоборот, начал среди встречающих высматривать свою лекарку и, увидев ее, тоже расплылся в дурацкой улыбке. Также там был и незнакомый мне бородатый мужчина, одетый в черную монашескую рясу.

Пройдя в светлицу, мы уселись за уже накрытый стол. Не успели прикоснуться к еде, как монах, усевшийся с нами, затянул молитву в благодарность за ниспосланную еду, и ему вторила и вся семья Димитра.

В последнее время Димитр был особо набожен, как, впрочем, и другие, а тут понеслось.

Я сидел и сверлил монашка взглядом, пока он читал молитву.

Покажем, кто в доме истинный хозяин!

Глава 8

Глава 8

Гостивит и Дален, сидящие рядом со мной, переглядывались, не зная, что делать. Варна и Крист и вовсе сидели, будто ничего не происходит, а Димитр, Ирина и Римма молились вместе с монахом, прикрыв глаза.

Я же тем временем рассматривал ромейца, что дядюшка привез для учебы грамоте. Он был уже в возрасте, лет так под сорок, не меньше, прямой греческий нос, выцветшие глаза, так что их цвет я так и не смог определить, и морщины по всему лицу, лоб в данный момент был сморщен. В его волосах и аккуратной бороде хватало седых прядей.

Происходящее, как мне казалось, было провокацией, или мне так было легче думать. Ведь Димитр, как и Ирина, не были замечены в особой набожности, когда прибыл в Новгород.

Может, не стоило зазывать к себе этого учителя, чую, хлебну я с ним горя. Как будто одних строителей мне было мало. Так еще и с Купавой объясняйся теперь, и уговаривай, чтобы он этого монашка не прибил. Может, мне самому стоило начать грамоте обучать? Нет, я и так не успеваю везде, а быть затычкой в каждой бочке — плохая идея. К тому же письменность, которой я владею, отличается от той, что в ходу в нынешнем времени.

— Аминь, — закончил монах молитву и перекрестил еду, и тут они все оживились.

— Ох, — протянул я, бросив на Димитра недовольный взгляд и вновь переведя на монаха. — Димитр, а я и не знал, что здесь теперь так. Видимо, и нам надо возблагодарить бога нашего!

— Э-э-э, Яромир, я все же христианин, — промолвил Димитр, причем не очень уверенно.

— А я нет! Возблагодарим же бога Триглава, пращура нашего, за то, что мы есть. За то, что он неустанно сторожит пороги миров от напасти. За силу в руках моих и меч острый, за подворье это и еду на столе, — закончил я, а после рукой сделал круг. В который вписал всех сидящих за столом.

Рядом сидящие Гостивит и Дален хмыкнули, Димитр опустил глаза к столу, а Крист с Варной лишь переглянулись.

Монашек же скривился, будто лимон проглотил.

— А теперь и поснедаем, — веско произнес я и, взяв ложку, приступил к еде, а следом присоединились остальные. Лишь монах что-то забормотал себе под нос еле слышно, но после тоже начал есть.

Ели молча, лишь был слышен стук ложек. А вот обстановка за столом была натянутая.

Первой тишину нарушила моя сестрица.

— Яромир, а был ли ты в отчем доме? — спросила она и после моего кивка продолжила: — Как маменьки? Как батюшка и прадедушка Рознег?

— Все хорошо, живы и здоровы. Отец по лету в поход ходил, на пруссов. Впрочем, как и я. Князь наш большой поход на полян объявил, я тоже ходил. Правда, под рукой воеводы его, Огнеяра. Он меня сотником назначил.

За неспешными разговорами прошел остаток дня, я на монаха не обращал внимания, да и не отсвечивал он, лишь слушал, не встревая, и поглаживал свою бороду.

Также я сообщил Димитру, что зиму им лучше у меня провести. Вдруг очередной пожар или, еще хуже, голод начнётся, а у меня наверняка будет безопасней.

Димитр, немного раздумав, согласился, вот только озвученные причины были не всей правдой, все-таки Варна скоро должна родить, и, случись чего, я всегда смогу помочь.

К тому же пора личную жизнь Далена и Гостивита устраивать, хватит им бобылями ходить, или это Путяте лекарка нравилась? Не упомню уже.

На следующий день прямо поутру мы с Димитром занялись делами, он отчитался о заработках, в том числе и сколько товара у него осталось и какого. Свою долю в этот раз я не отказался у него взять, вышло весьма неплохо, больше трехсот солидов, если считать в ромейских деньгах. В весе не меньше чем полпуда серебра и совсем чутка золота. И это хорошо, будет чем с людьми расчет вести.

Также решили снизить цену на меха, которых я привез преизрядно, дабы распродать быстрее. А вот ткани и специи из Византии, наоборот, придержать, чтобы было чем по весне торговать, да и в Волине его можно продать через дядьку по весьма хорошей цене. Уж лучше его вывозить из Новгорода на зиму, чем меха туда-сюда тягать, к тому же я был уверен, что мои соседи сумы за зиму мне еще натащат.

После Димитр провел меня в амбар, где, развернув ткани, передо мной предстали двадцать доспехов ромейских катафрактариев. Все, как и просил, комплекты были полные, со шлемами, мечами да каплевидными щитами. Эх, хорошо.

Я сразу взял одну броню и начал рассматривать, ни единой царапины, металл крепкий и хороший. Эх, такого, поди, ни у одного князя в ближайших землях нет. Хотя, если подумать, у меня есть то, чего и у императоров нет.

Два доспеха отойдут отцу и дяде Беляю, один точно Ефиму, как пример для работы, тройку в запас положу, а остальное ближникам пойдет и сильным бойцам.

Это ж у меня теперь будет полноценно бронированный клин, а еще есть магия, мало кто сможет мне теперь на поле боя противостоять. Эх, всех бы бойцов одеть в такие брони, вообще по красоте было бы, вот только чересчур дорогое это удовольствие. Комплект стоит больше сорока полновесных золотых, так его еще и привезти надо в эти края, и тогда цена и вовсе взлетает до небес.

Надеюсь, Ефим освоит создание таких броней, и, если у него выйдет хуже, ничего страшного, а уж металлом я его обеспечу.

— Красота, лепота, — протянул я вслух.

— Это да, такого и у князя Владимира наверняка нет, — усмехнулся довольно Димитр.

За всеми делами наступило время обедни, на этот раз монаха с нами не было, ему накрыли отдельно. Видать, чтобы меня не провоцировать, ну, это правильно.

Откушав, я разместился на улице под навесом, с кубком ромейского вина, и попросил Димитра привезти монаха.

Через пару минут Димитр его привел и встал за моим плечом, этим показывая, что он полностью мой человек и готов меня поддерживать. Вроде мелочь, а нет.

— Кто таков? Как звать? — обратился я на ромейском языке к монаху.

Тот ответил не сразу, внимательно пробежался взглядом по мне и Димитру и, отвесив поясной поклон, заговорил на моем языке, причем чисто. Что-то этакое я еще вчера заподозрил.

— Звать меня Никодим, пресвитером я был при протоирее Пелите, который меня и отправил в эти края. Сказано мне им было, что желает Яромир князь-владетель познать буквицу, что нынче в Болгарском царстве употребляется, коя мне и известна. Прибыл я сюда с купцом Колояром и нынче живу на этом подворье уважаемого мной Димитра в ожидании.

Ох, льстец, конечно.

— Кто я, тебе известно? — строго спросил я.

— Да, князь-владетель, — тут же ответил Никодим и отвесил мне поклон.

— Владетель, пожалуй, а вот князь нет! — произнес я. — А теперь послушай, что я тебе скажу, Никодим, внимательно послушай и запомни. Ты здесь, чтобы обучить буквице и только этому. Не проповедовать, не нести вашу веру христову. Ты меня понял? — надавил я на него взглядом.

Видно, мои слова не пришлись по душе Никодиму, так как его лицо окаменело.

— Неисповедимы пути божьи, — едва слышно ответил он мне.

— Хм! Объясню доступнее, чтобы ты уразумел. Как говорят у вас, со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Люди у меня боевитые, чуть что за топор хватаются, и моя защита тебя не спасет, притопят в ближайшей луже и скажут, что так и было, это во-первых. А во-вторых, им надобно пользу увидеть от дел, а не пустословие, обучишь их грамоте, вот и польза, строители у меня есть из ромеи, баню строят, закончат — вот и еще польза, лишь тогда можно будет говорить о вере, не ранее, ибо в ином случае против себя настроишь их. Уразумел?

— Да, владетель, — спокойно кивнул монах. — Есть над чем поразмыслить, благодарствую.

— Все, иди. — И я махнул рукой, оставшись с Димитром наедине.

— Сложно с ним будет, — высказался друг.

— Я знаю, но я его предупредил и все объяснил. Коли убьют, сам дурак! — ответил я.

— Может, все же нашей грамоте выучить людей, я смогу зимой этим позаниматься, да и Ирина тоже, — предложил Димитр.

— Благодарю, но мне нужна именно эта грамота. Хотя и вашей поучите людей тоже, — задумчиво протянул я.

В данный момент ко мне пришла другая мысль, что этот Никодим прознает о моих секретах, а конкретно, о магии и артефактах. Может, действительно стоит его притопить, как он сделает свое дело? Так и строителей тогда тоже придётся. Такая себе, конечно, благодарность будет за работу. Эх…

В любом случае рано или поздно слухи пойдут, а Византия далеко, так что и опасаться их не стоит в полной мере. Так что можно будет и отпустить.

Оставшееся время я в основном провел на торге вместе с Димитром и Кристом, также наказал ему прикупить холопок, желательно молодых, а то у меня в основном мужское население в городище, а это неправильно. К тому же, может, кто из бойцов возжелает семьей обзавестись и остаться у меня навсегда.

Когда подошло отведенное время, я попрощался с семьей Димитра и, прихватив монаха, отправился к своему загородному подворью. Туда уже начали стекаться отдохнувшие бойцы, а новгородцы были еще и с семьями. Помимо них, объявились еще людишки, что, послушав разговоры моих бойцов о жизни и трофеях, попросились ко мне.

Отобрав около тридцати бойцов, я распределили людей на драккаре и двух ладьях, что дядюшка Колояр оставил, мы отбыли в Ярово городище.

Домой мы вернулись раньше Могуты и Говши. Первым делом я отправил к сумам человека с сообщением о том, что в ближайшее время собираюсь идти в поход за трофеями и готов взять три или четыре десятка их бойцов с собой.

Никодима разместили в отдельный дом, чтобы он никого не смущал своими молитвами или поведением. Также я повелел Айке отобрать семь отроков из холопов, тех, что поразумней, привести ко мне, и уже через час рассматривал мальцов.

Одеты, конечно, небогато, но одежка целая и все здоровые, я повел их к жилищу Никодима, а вслед за нами и Айка увязалась.

Монаха пришлось зазывать, видимо, уже начал обживаться на новом месте.

Как только он появился на пороге, я начал говорить:

— Это Никодим, а вы все идете к нему в ученики. — И я обвел мальчишек взглядом.

— А чему учиться-то? — весело спросил один вихрастый паренек.

— А ты не перебивай, и все узнаешь. Учить он вас будет буквице. Вы научитесь читать и писать. Все! Кто обучится к следующей весне этому делу, получит свободу, да и не только он, но и вся его семья. Еще получит дом и разную рухлядь на заведение хозяйства, и я возьму к себе на службу тех, кто справится.

— О-о-о, — протянули мальчишки, да и Айка глянула на меня удивленно.

— Все, идите, сами разберетесь. — Я подтолкнул ближнего мальчишку в сторону монаха и направился в сторону дома. Но, сделав несколько шагов, остановился и кликнул Айку.

— Что-то еще? — тут же подбежала она ко мне.

— Да, — кивнул я. — Расскажи Никодиму, где здесь питаться и все такое. А еще присматривай за ним, но лучше будет, если кого к нему приставить, дабы он все время был рядом. А еще мои слова, что я сказал отрокам, донеси до их семей, я думаю, отцы добавят им рвения к учебе.

— Все исполню, — тут же кивнула Айка.

Я же решил пробежаться по людям и предупредить их о Никодиме, чтобы они не были с ним чересчур откровенны и понимали, что хоть и живет здесь, но он не совсем наш, и потому держали рот на замке. Обойдя Фому, Филиппа, Ефима и Венетия, я наконец-то направился домой, очень уж хотелось поиграться с Велемарам, да и медведя выгулять стоило.

Вот только возле дома меня ожидал Купава и был он весьма злобен и недоволен.

— Яромир. Нам надо поговорить, — начал он.

— Тоже хотел с тобой словом перемолвиться, но позже. Пойдем переговорим, — кивнул я, мы отошли к ближайшей лавке и уселись на нее.

— Когда здесь объявились эти ромеи и начали строить, я промолчал. Но сейчас молчать не намерен, — начал говорить тихо Купавава, но с каждым словом его голос набирал силу. — У тебя городищем, считай, ромеи распоряжаются, вон их сколько и в ближних людях у тебя ходят. Так тебе этого мало, ты еще и жреца распятого бога привел и в учение ему отроков отдал, дабы он их умы смущал. У тебя прадед жрец Триглава. Неужто ты веру предков решил предать? Христианам продался? — ревел Купава.

Глава 9

Глава 9

— Уймись и сядь, — жестко произнес я. Минуту с Купавой мы бодались взглядами, жрец уступил первым, отведя глаза, и уселся рядом со мной.

Этой сценой он преизрядно привлек к нам внимание. Проходящий народ оглядывался на нас, а вдали даже небольшая толпа собралась, прислушиваясь к нашему разговору.

— Запомни, Купава, ты со мной так разговаривал первый и последний раз! — цедя слова, вымолвил я. — Я у прадеда просил умного жреца, видимо, ошибся он. — Жрец тут же вновь подскочил с лавки и ожег меня взглядом, на что я лишь оскалился и кивнул на лавку.

— Вместо того чтобы подойти и спросить то, что тебе непонятно, ты сам себе чего-то удумал, да еще и словесами такими бросаешься. Сядь уже, кому сказано, — рявкнул я, и Купава вновь плюхнулся рядом со мной.

— Да как же это понимать, если все ясно, — буркнул он.

— Это кому ясно? Тебе, что ли? Али холопу какому, что дальше своего носа не видит?

Купава на мой вопрос не ответил, лишь глянул, насупившись.

— Укоряешь ты за моих людей, что они ромеи и христиане. Так они речи о вере не вели и никого не сманивали. А о том, что верны мне, аки псы, не мог не знать, наверняка прознал. О Филиппе, что город охраняет, что друзья мы и вместе смертельный бой пережили, о Касторе и других, что я выкупил из холопства и избавил от смерти. О Фоме и Ефиме, что спас я от прозябания. Знал?

— Знал, — буркнул Купава и кивнул.

— Но все же укорил меня, — тяжко вздохнул я.

— А как же остальные, что объявились нынче? Монах этот, которому ты отроков отдал, да и строители? — не сдавался Купава.

— Строители, так они строят и нашего языка не разумеют, сам видишь, дело делают. Да непростое, неужто ты мыслил, что я столько золота отдал, чтобы себе просто баню ромейскую поставить? — На мой вопрос Купава насупился и запустил руку в бороду.

— Думал, значит, плохо ты думал обо мне. Так подошел бы да спросил сразу, я бы и ответил. Ведь это только начало, мало строят у нас из камня, токмо очаги. Баня, конечно, хороша у них, только это начало. Увидев, как они строят, мы и сами научимся и знаниями обладать будем, а может, и они останутся. Да будем мы крепости из камня возводить, да стены вокруг городищ, а их просто так не взять, да и простоят они куда дольше, а значит, и враги нам многие перестанут быть страшны, да и камень не горит, в отличие дерева, а значит, и пожаров меньше опасаться придется. Да и мыслю я печь каменную да закрытую сделать, от которой дыма не будет, да и пожаров меньше, и тепла поболе.

— Вот оно как, — протянул Купава, но в его голосе по-прежнему была напряженность и настороженность.

— А то ж! Токмо это еще и не все, мыслю я большой и каменный храм возвести во славу Триглава. Да такой храм, что не уступит царьградским и римским.

— У нас так не делают, — тут же набычился Купава.

— Не делают, а я сделаю! И будет всяк, кто его узреет, дивиться да Триглава славить. Ведь такого храма во всех окрестных землях ни у кого не будет, — с усмешкой произнес я.

Купава не спешил отвечать, лишь глянул на меня мельком, а после и в сторону котлована под баню, и его взор затуманился, спустя несколько томительных секунд Купава вновь заговорил:

— Многим это придется не по нраву, ибо пращуры так не делали, — ответил он мне, но, видимо, моя идея его все же зацепила.

— Плевал я с башни на этих многих. — И я указал на дозорную башню. Пращуры не делали, а я сделаю! Молва по всем землям о таком храме пойдет, и ему нужен будет свой главный жрец, только он должен подходить этому храму. Ибо будет он мне первым помощником в делах.

— Хм, а почто монаха-то этого приволок, да еще отроков ему в обучение отдал, — тон Купавы смягчился, но все равно оставался подозрительным.

— Хм, буквице отроков научат, что в Болгарском царстве. А потом они и вовсе ромейскую буквицу освоят, книги их переведут. В коих много знаний, нужных нам, и это для пользы нашей. После эти отроки и других выучат буквице. Тебе бы и самому выучить.

— Я да у христианина учиться? — Купава вновь подскочил с лавки, а в его голосе столько негодования и возмущения было.

— Ты, во-первых, сам будешь ведать, чему и как он отроков учит. Да и, коли надо, сможешь его окоротить. А, умея читать их книги, коли объявятся проповедники христианские, за пояс сможешь их заткнуть вопросами, на которых у них нет ответа, и посрамишь их этим. Но главное не в этом, зная грамоту, сможешь книгу написать о вере нашей.

— Да почто ее писать, я и так обсказать могу, — возмутился Купава.

— Конечно, можешь, только подумай. У христиан есть своя книга о вере, а более ни у кого. А так и у нас будет о богах наших, какие требы им класть, что любят, что не любят. Также о праздниках наших напишешь, о песнях, так тогда и у нас будет книга о вере нашей. Правнуки наши смогут ее прочесть, и через поколения ты до них донесешь свои слова. Такая книга нам нужна, ибо вдруг спутают что али позабудут.

— Далеко ты мыслишь, Яромир, — непонятным тоном ответил Купава и замолк.

— А то ж, — довольно хмыкнул я.

Купава не спешил продолжить разговор, а сидел с задумчивым видом. Видать, сильно я его загрузил.

— Пойду я, думать буду над твоими словесами, — вдруг произнес он и, поднявшись с лавки, ушел.

Я же смотрел ему вслед и размышлял, удалось ли мне его заинтересовать и сделать своим сподвижником в делах грядущих?

Каково же было мое удивление, когда на следующий день рядом с Никодимом я увидел не только отроков, но и Купаву. Видать, зацепил его вчера наш разговор, ну и хорошо, может, к чему хорошему и приведет. Мне даже захотелось подойти и послушать, о чем там идет беседа, но Велемар потянул меня в сторону медведя, играть и кататься.

Еще я поручил Айке из самой дешевой ткани сшить накидки по типу сюрко, с прорезью для головы и рук, не меньше трех сотен. Очень уж нужная и хорошая вещь, в качестве маркера свой-чужой, особенно в битвах, где много народа, а то ведь можно и под удары своих попасть.

Ближе к обеду в город вернулись Могута с Говшей, да еще и с большой торговой ладьей, которую им передал мой дядя. Они по полной закупились солью и холопами.

Как стало известно, цены на холопов упали, так как князь тоже с большим полоном вернулся. Да и вообще, о походе на полян много слухов ходило, в том числе и обо мне говорили, о Яромире-колдуне, что смог своим страшным колдунством полян разогнать и тем спас войско воеводы Огнеяра.

Мда уж, таким слухам Огнеяр точно не обрадуется, впрочем, как и князь, не стоит мне им в ближайшее время на глаза попадаться.

Дав парням день роздыха, на следующий день я выдал брони свои ближникам, не забыв про Ефима, у парня тут же загорелись глаза, и он пообещал, что к следующей весне сможет делать такие же или подобные. А вот Говша отказался от своей, слишком тяжела она для него была. Филиппу и Кастору тоже выдал, хоть они со мной в походы и не ходят, но заслужили, две отложил для родичей и три пошли в запас. Оставшиеся восемь доспехов я распределил среди сильнейших бойцов, на мой взгляд, и мы приступили к тренировкам, все-таки такая броня непривычна и тяжела. В общем, учились выстраивать бронированный клин и им же ходить.

Через два дня объявился Малый Вепрь из племени сумов во главе трех десятков бойцов, так что тренировки пришлось свернуть, и началась подготовка к походу.

Малому вепрю пришлось объяснить, как будет проходить поход, и что туда мы пойдем на кораблях, вот тут у него на лице промелькнул едва скрываемый страх, а я вспомнил, что сумы побаиваются воды. Так что пришлось им организовывать знакомство с кораблями и катать по реке туда-сюда, чтобы они побороли страх и путь прошел без лишних приключений.

Еще и вооружить их пришлось и брони выдать, а то большинство из них ко мне с деревянными дубинами явились. Большинство бойцов, которых привел Малый Вепрь, были безусыми мальчишками, наверняка по всем селениям собирал, все-таки племя они небольшое.

Рядом с собой их в бою не поставишь, да и назад поставить, чтобы дротики швыряли, были опасения, что своих же побьют, так что я терялся в догадках, что с ними делать и куда ставить, ладно, придумаем чего-нибудь.

Когда все было готово к отбытию, я собрал всех своих воев и сообщил, что условия оплаты немного меняются, так как бойцов стало много, как и тех, что желают пойти под мою руку. И отныне оплата будет по половине серебряной монеты в месяц, ибо платить более слишком для меня накладно, все остальное останется так же. А уж трофеями в ближайшее время я их обеспечу.

Народу поначалу мои слова пришлись не по душе, это ж они теперь в два раза меньше будут чистой деньгой иметь, и даже начали роптать, а кто-то и вовсе грозиться уйти.

Глядя на волнующихся бойцов, я приподнял руку и вновь заговорил:

— Со всеми вами я был в бою, а с не которыми и не в одном. Я всегда держал свое слово и был с вами честен! Деньги и трофеи у вас были, да и лечил я вас, не покладая рук своих. Неужто вы думаете, я вас обману или я мало даю? Обо мне молва по многим землям идет и многие ко мне готовы пойти на службу и на худших условиях! Думайте, неволить я никого не буду.

— Яромир мы с тобой, ты славный вождь, победа всегда с тобой, — вдруг из толпы раздался чей-то крик, — и его поддержали многие, но были и иные.

Да плевать, лучших условий им все равно никто не даст, и они это понимают, хоть и ворчат недовольно. На крайний случай новый людей наберу, только учить их по новой и одевать придется. В любом случае костяк бойцов останется.

Загрузившись на корабли, мы выдвинулись в сторону Устки, а бойцов под моей рукой собралось преизрядно, почти под три сотни на шести кораблях. Глядя на эту силу, я понял, что и самостоятельно способен взять многие города, не говоря уже о селах.

В пути, к сожалению, подвела погода, постоянно моросил мелкий и противный дождь, да еще и волны были большие, ну, это и понятно, осень вступает в свои права.

По пути мы зашли в Гдыню, где я закупился хлебами и прочей снедью, не прадеду же такую ораву кормить.

Прибыв в Устку, корабли поставили на самый край бухты, чтобы не мешать рыбаками и вообще не сильно привлекать внимание, а после и лагерь разбили. Ставили шатры и палатки, все-таки с неба продолжало лить. Всех местных отпустил домой на день, а после приказал наведываться и справляться о походе ежедневно. Старшим над оставшимися поставил Путяту и Хрерика, правда, и Могуте с Говшой приказал проверять почаще.

Первым делом, забрав гостинцы, отправился к прадеду. Рознег с удовольствием разглядывал «светляков» и внимательно слушал, как ими пользоваться, а вот косы его вообще не заинтересовали. Надеюсь, отец к ним по-иному отнесется, и они получат свое распространение. Да еще и новости послушал о том, что дядя вернулся после похода к ромеям, да и отец «суету» наводит, народец сманивает на новый поход к пруссам, Рознег, когда это говорил, хитро на меня посматривал, понимал, от кого инициатива исходит.

Далее я забежал к Снежане и тоже передал ей подарки, такой же набор «светляков», как и прадеду, а также отрезы шелковой ткани. Старушка заохала и даже побурчала что-то, но было видно, как ей приятно, она даже слезу смахнула.

Раздав подарки, я смело направился к дядьке Колояру, а в голове слышался звон монет.

Прошел в полуоткрытые ворота на подворье Колояра, и первым, кого я встретил, был Володара, младший из сыновей. Он одет был, полностью одоспешен и тренировался со щитом и топором, лупил вкопанный столб.

— Здрав будь, брат, — с улыбкой обратился я к нему. — Чего это ты?

Володар дернулся. И топор со всей силы врубился в столб.

— О, Яромир, ух уморился, — устало выдохнул он. — Здрав будь. — И он стянул с себя шлем. — Да братцу семь раз проиграл, да и тятька повалял неплохо, вот и тренируюсь. К тому же слышал, что отец твой поход собирает, вот так сказать, — и Володар пожал плечами.

— А отец где? — поинтересовался я, оглядываясь по сторонам.

— По амбарам пошел с братом. Запасы на зиму проверяет. Ты здесь обожди, я его позову.

Володар быстро метнулся к навесу, стоящему рядом, и аккуратно сложил на скамью шлем, щит и топор, а после унесся в недра подворья.

Минут через пять появился и дядя, следом за ним шел его старший сын Горисвет, последним был Володар.

— Яромир, здрав будь. Ждал тебя, ждал, — прогудел дядька и заключил меня в объятья.

— И вы, родичи, будьте здравы, — ответил я, выбравшись из объятий.

— Пойдем в горницу. — И дядька глянул на свинцовое небо, с которого моросил мелкий и противный дождь.

Пройдя в дом с дядей и Горисветом, мы уселись за стол, Володар же умчался переодеваться, чтобы появиться спустя минуту и присоединиться к нам.

Колояр кликнул холопку, чтобы накрывала стол.

— О твоих делах и походах, Яромир, мы уже наслышаны от Рознега, но дюже интересно от тебя услышать, — заговорил дядя.

Я лишь грустно вздохнул и начал рассказ, мне же тоже интересно было, как прошли дела в Византии и почему удалось продать светляки.

Рассказ шел медленно и степенно, описывая все события, связанные как с пруссами, так и с княжеским походом на полян, да и о своем городище рассказал и похвастался.

— Мда уж, — протянул дядя и запустил руку в бороду.

— А я бы тоже сходил в такой большой поход с князем али его воеводой, — мечтательно протянул Володар, да и Горисвет, судя по взгляду, был согласен с младшим братом.

— А ну цыц. В поход они собрались. Жениться вам уже давно надобно, вот оженю, сынов народите, тогда и идите, а пока неча и заикаться.

Парни лишь недовольно глянули на отца, но предпочли промолчать, видимо, не первый раз этот разговор идет.

— А как у вас прошло? Монаха Никодма, да и броню, я у Димитра уже забрал, — наконец я задал вопрос, который меня интересовал.

— Оу, сначала частично в Трапезунде расторговался, а после уже и в Царьград пришел, — начал рассказ дядя. — Прибыв туда, взял несколько светляков, да и отправился в Софийский собор к настоятелю, как ты и сказывал. Только меня к нему на порог не пустили! С каким-то служкой разговаривал, не особо-то его и заинтересовали светляки. Я одного светляка, чтобы горел, заодно и показал, как и что, и два отдал на пробу. Сговорились, что они посмотрят да подумают, и что бы я завтра пришел, вот только, когда я пришел, меня в комнатке весь день продержали, так ни с кем и не сговорился. Там сказали, чтобы через пару дней подошел. — Я лишь кивал на слова Колояра.

— Ну, я в монастырь и пошел, письмо это твое передать. Там меня сразу приняли. Я отдал письмо, да и сказал то, что ты просил передать. Пимен этот оказался стариком уже в годах, весь сухой да сморщенный. Обещал подумать да подобрать человека, ну, после и этого Никодима показал. Не понравился он мне, все время смотрит так, — махнул рукой дядька.

— С этими же в соборе. Когда я вновь пришел, меня уже ждали, и, видно, голова какой был, не то что этот служка. Все испрашивал, откуда сие чудо, что и днем, и ночью светит, а как такое сделать. В общем, секреты выпытывал! А там и до торга дело дошло, сначала три монеты предложил, — хмыкнул дядька. — Вот только шиш ему такое чудо за три золотых. Я на пятнадцати стоял и не меньше, — довольно прогудел дядька. Видимо, этот торг ему принес удовольствие.

— Вот только ночью к нам на суда ворье пробралось, да тихо так, что никто и не заметил, вещи многие перевернули. Людишек же моих побили крепко, что на охране стояли, хоть не убили никого. Видать, светляки искали, да не нашли! — довольно хмыкнул дядька. Я ж их по тайникам расписал на ладьях, а пустые сундуки с собой утащил в корчму. Видать, подумали, что они там. На следующий день торг продолжился, я на своем стоял, на пятнадцати, а эти уже по восемь монет предлагали. Вот только пока я в собор этот ходил, в корчму залезли, сундуки обыскали, а там и нету ничего, — заржал дядька.

Я тоже улыбнулся, ловко у него вышло.

— В общем, на следующий день вновь торг шел. Ну, я каждый день по паре светляков приносил, им показывал, а по ним видно, желают их получить. В общем, на десяти стояли, и все, дальше ни в какую, ну, я пригрозил, как ты сказал, что в Рим продам сие чудо и буду только туда продавать. Сказали, что подумать надо. А на следующий день уж и настоятель появился, весь из себя богато одетый. Злотые персти на руках и крест на полгруди. В общем, на двенадцати золотых за светляк и сговорились, и что и в следующем году готовы взять, но уже по десять золотых, более не дадут, ибо слишком дорого, и упросили меня, чтобы такие диковинки я только к ним и вез, а о Риме даже и не думал, а там и брони тебе купил и обратно — закончил дядька.

— Замечательно вышло, да и десять золотых в следующем году — отличная цена,— проговорил я.

— А то ж, — горделиво расправил плечи дядька Колояр, и мы приступили к расчетам. Ведь я за светляки просил семь золотых, а то, что дядька сверху выручит, уже напополам. В общем, за светляки я заработал три тысячи восемьсот солидов, за доспех дядька отдал по шестьдесят, это минус тысяча двести, и, как итог, две тысячи шестьсот золотых, а неплохо вышло.

Золото стояло рядом в соседней комнате, в четырех бочоночках литров на пятьдесят, полностью заполненных монетами.

— Вот, это твое. Уж замучался это считать, я тебе скажу. Да и, признаться, даже не знаю, что мне со своими деньгами делать, очень уж большие деньги, — тяжко вздохнул дядя. — Думаю на следующий год сходить еще раз да завязать с торговлей, здесь монет еще и внукам моим хватит. Нечего богов гневить, — поделился он со мной своими думами.

Я лишь развел руками, так как не знал, что и сказать дяде, ведь был уверен, у него, помимо его доли и заработка с этого похода, наверняка кубышка припрятана, и все вместе — это действительно большое богатство.

— Эх, думал, отдохну сейчас. Велерад вон в поход на пруссов тянет, да и людишек на это подбил, не с твоей ли подачи?

— С моей, — кивнул я. — Сам знаешь, какое разорение они принесли, хоть и сходили на их земли тоже в поход, но мало этого. Да и мне холопы и янтарь требуются, вот и решили. У меня бойцов, конечно, под три сотни, и сам могу город на меч взять, вот только… — протянул я.

— Ну, эт да, токмо ежели нас много будет, то и сподручней город взять будет. Но и трофеями делиться придется.

— Поделим, не впервой. Золото пусть у тебя пока постоит, после похода заберу, я до отца.

Попрощавшись с родичами, я заскочил на драккар, забрал приготовленные подарки и отправился к отцу.

Меня уже ждали, и стол был готов. Видать, Гостивит или Дален заглянули и предупредили. После посиделок я раздал подарки: матерям и Неждане по отрезу ткани, а отцу броню ромейскую, светляки и косы. Больше всего его, конечно, заинтересовала броня, которую он тут же примерил.

— Непривычно, да и тяжеловата! Привыкать надо, — произнес отец, и я с ним был согласен.

— В общем, люди оповещены, и много желающих есть идти с нами, так что в Гдыню можно и не идти за людишками. Завтра идешь к Возгарю, ты его должен знать, мы тогда еще сына Колояра выручали, и предупредишь, что мы выдвигаемся. Он у себя по округе соберет людишек да к Устке подойдет. Я как раз своих соберу да на ладье прибуду, и прадеду скажешь, а так многие упреждены да ждут дожидаются. Дождемся охочих, да и пойдем, Колояр уже подсказал хорошую цель для похода, хороший торговый городишко, должны сдюжить, — высказался отец.

На следующее утро я выдвинулся к Возгарю и, переговорив с ним, отправился в Устку, где сообщил прадеду о скором походе.

Отец явился через день, как и Возгарь, а там еще охочие подтягивались, так что дожидались мы всех два дня. Я просто так не сидел на месте и Малому вепрю и его бойцам устроил тренировку в метании дротиков сначала просто в цель, а после уже и через головы моих бойцов.

Когда все были в сборе и люди распределены на кораблях, мы выдвинулись, по моим подсчетом, людишек вышло почти под тысячу, на двадцати трех суденышках.

Нашей целью был торговый городок Лабен, как называли его сами пруссы, а точнее, одно из их племен, расположившееся в русле реки Неман, почти на самом берегу Балтийского моря…

Глава 10

Глава 10

Поход проходил тихо и спокойно, единственное, что вызывало раздражение, так это погода, ибо мелкий дождь не прекращался. Вкупе с порывами ветра становилось крайне промозгло и неуютно, настроение было на уровне дна и очень хотелось почесать кулаки. На ближайшей стоянке мое желание исполнилось.

— Вы чего, ироды, творите? — взревел я, когда перед моими глазами предстало зрелище как одного из сумов, еще молодого мальчишку избивают. Точнее, даже в землю втаптывают двое моих соплеменников.

Парень лежал, скрючившись на земле, весь в крови, чуть в стороне валялся железный котелок, из тех, что есть у моих людей для приготовления пищи, все это происходило на берегу небольшой речки.

— А ты еще кто? — в момент окрысился один из избивавших и чуть на меня не замахнулся.

— Не видишь, что ли, уму-разуму учим, будет знать впредь, что старших стоит вперёд пропускать.

— Кабздец вам, — только и сказал я, рванув в сторону ближайшего. Удар с ноги в грудь, и он отлетает на пару метров.

— Ах ты ж, — доносится от второго.

Резкий разворот, и я вижу, как он тянется к ножу на поясе.

Удар ему в пузо, да с оттяжкой.

— Кха-а, — вырывается из моего противника, и тут же мое колено прилетает ему в голову, а после и с двух рук добавляю ему в затылок, и он падает к моим ногам.

Первый к этому времени начал уже подыматься, осматриваясь по сторонам и пытаясь осознать, как это так вышло.

Короткий разбег, и с ноги бью ему в голову, а потом еще разочек, вот и он потух.

Оглядев поле боя, я довольно оскалился и тут же подошел к избитому пареньку, нагнулся к нему.

— Живой, — протянул я, нащупав пульс, и поднял его на руки, парень был без сознания, все лицо в крови, да и одеженка тоже.

Прихватив котелок, я отправился к своему костру.

— Яромир! Чего случилось? — повыскакивали с земли мои ближники, завидев меня с парнишкой на руках, да и остальные мои люди не остались безучастными, тут же окружив меня.

— Просто некоторые многое о себе возомнили, но уже все в порядке, — усмехнулся я. — Накам набери воды, мальчишку умоем. — И я протянул ему котелок. — Кто-нить одежку поищите подходящую для него и Малого Вепря кликните, — распорядился я. Тут же началась суета, Накам убежал за водой, а Дален пошел разыскивать Малого Вепря.

Через пару минут мальчишку привели в себя, да и я его подлечил. Переодели и отдали на руки Малому Вепрю, я предупредил, чтобы его соплеменники по одному больше не ходили, и Могуту с Путятой попросил приглядеть за ними, чтобы подобного не повторилось.

Вот только на этом история не закончилось, и спустя минут тридцать между кострами начал блуждать десяток людей, всматриваясь в лица сидящих и о чем-то их спрашивая.

Почти подойдя к нашему костру, среди людей я узнал двоих побитых мной.

— Это он! Он побил нас! — начал тыкать в меня пальцем один из них.

Старший среди них только глянул на меня мельком и сглотнул, видать, признал.

Это был кряжистый мужик с большой, черной как смоль бородой и носом картошкой, роста небольшого, но слоения весьма крепкого.

— А ну стихни, — рявкнул он на побитого. Тем временем к нам начали стягиваться мои люди, сидящие возле других костров, беря в полукольцо пришедших.

— Здрав будь, Яромир. Звать меня Лим, — произнес он. — Ты моего родича побил да дружка его крепко. Тем самым обиду им нанес, и мне в том числе. Ведать хочу, отчего ты так поступил и стоит ли с тебя виру требовать за то. О тебе много говорят люди, в том числе и о справедливости твоей.

Польстил он, конечно, что о справедливости моей прям говорят, все-таки несколько человек я прогнал и сомневаюсь, что они что-то хорошее обо мне сказывали.

В этот момент к нашей компании присоединились отец с дядькой Беляем, но они не вмешивались, лишь встали в сторонке.

— Ну, требовать виру или нет — это вам решать, можете, конечно, попробовать, — хмыкнул я. — Они моего человека побили. — И я указал на затейников. — Совсем молодого отрока, что впервые пошел в поход. Нашего языка он не разумеет, пошел водички набрать, а там, видимо, родича твоего повстречал и дружка его. Что там у них произошло, я не ведаю, но очень уж крепко они побили. А когда я спросил о происходящем, вот этот на меня замахнулся, — и я указал пальцем. — За это все и были мной биты.

— И где этот мальчонка? — немного нервно произнес Лим.

— Путята, приведи, — распорядился я. И спустя пару минут он привел Малого Вепря и мальчишку. Который при виде своих обидчиков сначала вздрогнул, а после, вытянув нож из-за пояса, бросился на них, что-то крича. Поймать и скрутить его удалось легко.

Малец-то боевой оказался и обиду не простил.

— Не очень-то он на побитого похож, — заключил Лим.

— Конечно, я ведь его вылечил, — закивал я. — Может, слышал, что легко могу это сделать. Да одежку ему чистую подобрали. Али ты думаешь, я врать буду? Может, мне стоит виру требовать для моего человека? — перешел я в атаку.

— Так ты же их побил, — возмутился Лим.

— А что же они здесь тогда делают? Коли сами знают, что сотворили и за что получили.

Лим ожег побитых злым взглядом.

— Накажу, — только и вымолвил он, сжав кулак.

Я лишь пожал плечами, мне эти детские разборки были неинтересны, как и вира с двоих дураков. На этом весь инцидент был разрешен.

С утра наша армада из кораблей вновь отправилась в путь, и через несколько дней мы достигли очередной песчаной косы, а после и в Неман завернули. Пройдя по реке километр, на левом берегу мы увидели город Лабен, окруженный деревянной стеной. На причале возле города стояло с десяток кораблей семь малых ладей, три кнорра и один драккар.

— Это мы удачно пришли, — произнес я себе под нос.

Один из больших кораблей надо будет обязательно себе выбить, а желательно даже два, драккар и кнор.

Как только суда пристали к берегу, мы тут же высыпали на землю. Часть бойцов устремилась к стоящим судам, на которых были защитники-сторожа, через минуту все было кончено, и живых там не осталось.

Стражники города не спали в этот момент, и, завидев такую расправу, над городом прогудел рог, и ворота спешно начали закрывать.

Бойцы в скором порядке начали одевать броню, минут двадцать, и все были готовы.

Я или Могута могли легко сломать ворота, но мы, переглянувшись, поняли, что не стоит лезть вперед отцов.

В один миг вся людская масса двинула к городу, и в нашу сторону полетели редкие стрелы, толку от этого было немного. Отец и дядька Беляй вышли вперед и продолжили двигаться в сторону ворот, с каждым шагом ветер вокруг них усиливался. А летящие в их сторону стрелы стали бесполезны, их просто сносило ветром в сторону.

Остановились метрах в семи от ворот, потоки ветра будто взбесились, пыль начала подниматься в воздух, и первым начал отец. Он взмахнул рукой в сторону ворот, тут же в них пришелся воздушный удар, и они содрогнулись.

— А-а-а, — кто-то из противников не удержался на крепостной стене и с нее свалился прямо на землю, там и остался лежать.

Тут свой удар нанес дядька Беляй, вскинув руку, и ворота вновь содрогнулись, заскрипели и выгнулись, но устояли. Еще четыре удара понадобилось, чтобы они распахнулись, покосившись.

— Вперед, — раздался крик, и масса народа устремилась в ворота.

Я же оглянулся на своих ближников и коротко рыкнул:

— По десяткам, и вперед, — и они тут же разбежались.

Еще на прошлой стоянке я вновь разделил бойцов на десятки, в основном они остались неизменными, как и в походе Огнеяра, только новенькие к ним добавились. Сумов я тоже распределил между ними, так легче и проще будет их контролировать.

Рядом со мной остался Говша и Могута со своим десятком.

— Ну что, пора и нам идти, — оскалившись, произнес я и, надев шлем и подхватив щит, двинулся вперед в сторону города.

В первую очередь я подошел к отцу и дяде, которые сидели на земле и тяжко дышали. Все-таки тяжело им дается контроль и применение сил.

Нагнувшись к ним, я возложил на них руки и, призвав силу жизни, подлечил их. Заработав два благодарных взгляда.

— Гусак и Сивоха, будьте рядом с родичами моими. — И, отдав распоряжение, двинулся уже в сам город.

За воротами почти все уже было кончено, добивали последних сопротивляющихся и народ дальше растекался по улицам.

От ворот шло порядка семи улиц, из них две большие центральные. Немного поразмыслив, я выбрал небольшую улочку и двинулся по ней.

Не успели пройти и пары метров, как нам попалось два трупа, у одного была размозжена голова, а второго распорот живот. Приглядевшись, я понял, что это явно из защитников города, и двинулся вперед.

Прошел метров тридцать, неожиданно распахнулись ворота одного из подворий, оттуда повалили вооруженные бойцы и с криком кинулись на нас.

Прикрывшись щитом, я принял на него первый удар, и тут же мне прилетело по шлему копьем из-за спины нападавшего. В голове даже на секунду зашумело.

Толчок щитом со всей силы, и, размахнувшись как следует, я всаживаю топор в плечо первому нападавшему, он в этот момент защищался от рядом стоящего Могуты и не смог прикрыться щитом. Он с воем отпрянул назад, мешая своим же.

Вновь мой топор взлетает, и я делаю шаг вперед, прикрываясь щитом, мой удар обрушивается на следующего.

Пара минут, и все кончено, под нашими ногами лежат семь мертвых тел.

— Ух, — довольно произнес Могута, оглядываясь по сторонам. — Хорошая бронька. Мне пару раз прилетело, а я даже и не заметил. Зря отказался Говша.

— Тяжела она для меня, да и к своей я привык, — отозвался мой старый друг.

— Ладно, двинули дальше, — распорядился я.

Спустя метров пять сзади нас догнал Дален со своим десятком.

— Заплутали маленько, в тупик попали, — ответил он, и мы двинулись дальше, но не успели пройти и нескольких метров, как услышали крики впереди. На которые мы и поспешили, идти пришлось не меньше сотни метров, по пути нам попадались трупы местных защитников. Кто-то был кольчуге или иной броне, а кто-то и вовсе в исподнем.

Раздался крик из небольшого переулка, там схлестнулись наши с врагами.

Причем наших было всего человек семь, это были бойцы с одного из кораблей Возгаря.

Противостояли им двенадцать бойцов, одетых в простые рубахи с редкими украшениями, в руках вместо щитов они держали доски и палки, прикрываясь ими.

Среди защищающихся был так же один здоровяк, точнее, даже толстяк, у которого борода была заплетена в две косы, на правой руке вместо мизинца торчал обрубок, который кровоточил, да и другие раны имелись. Его сзади прикрывал такой же толстяк, только размером поменьше. Также в этом переулке были уже и трупы, и, судя по всему, с обеих сторон.

Лицо первого толстяка мне показалось смутно знакомым, и, всмотревшись в него, я понял, что прав. Я его знал…

Это был Бендт. С которым я познакомился на торге Хедебю, и он меня тогда предупредил о опасности.

Мои бойцы уже готовы были кинуться в самую гущу битвы, я остановил их взмахом руки.

— А ну разойдись, — заорал я и сделал шаг вперед.

— Это Яромир, ну, ща мы зададим, — раздались кровожадные голоса людей Возгаря, и они вновь изготовились.

— Стоять, я сказал, — вновь заорал я, пробираясь среди них, они с непониманием переглянулись, но все же освободили мне проход, делая пару шагов назад.

Завидев меня, Бендт и его ребята взревели и даже что-то произнесли, и, судя по раздавшимся смешкам, это были какие-то оскорбления.

— Бендт, не думал встретиться здесь с тобой, в этом далеком городишке, — произнес я.

— Ты кто еще? Назовись, — прорычал он, готовый кинуться на меня.

— Хах, — рассмеялся я. — Ты меня другом своим назвал, как и я тебя. И в далекой корчме мы выпили не по одной кружке пива, — весело сказал я и отдал рядом стоящего бойцу свой щит, который он принял, а топор я убрал в петлицу и наконец-то снял свой шлем.

Минуту, не меньше, Бендт в меня вглядывался, а после медленно произнес:

— Яромир, как же, помню. Действительно, много доброго пива с тобой выпили, — весьма напряженно произнес толстяк.

— Это да, хорошее времечко было. Ты-то здесь как оказался? Вроде же хотел отдохнуть и посетить родные края?

Бендт сразу отвечать не стал, перекинул из руки в руку топор и смерил нас всех насупленным взглядом.

— Не усидел долго, вот братец позвал прикупить солнечного камня, — кивнул он на толстячка поменьше, — вот и прибыли на торг.

— И как, прикупили? — с улыбкой поинтересовался я. Будто только что никакой драки и не было, и сидим мы с Бендтом по-прежнему в таверне.

— Ага прикупили, завтра поутру обратно хотели уже отправляться, — все тем же напряженным голосом произнес он.

— Не повезло, — протянул он.

— На все воля Одина, — философски ответил он мне.

— Может, и так, жилье ваше далеко? — спросил я.

— В той стороне, — и Бендт указал на улицу, с которой мы пришли. — Три дома отсюда, мы целое подворье сняли.

— Понятно, друг! Ростик и Жмель, вы с Бендтом будете и смотрите, чтобы моему другу никто зла не чинил.

— Э, а как же они двоих наших убили? — тут же возмутился один из людей Возгаря.

— Вы у них тоже двоих порубали, так что… — медленно протянул я. — Бендт — мой друг и не след его обижать.

Выкрикнувший промолчал, но ожег меня злым взглядом.

— Благодарю, Яромир, — протянул Бендт, из его голоса ушло напряжение, а в словах слышалась скрытая благодарность. — Эх, не попадем мы сегодня в Вальхаллу, ну ничего, в следующий раз.

— Обязательно, — улыбнулся я. — Вы там у себя закройтесь, да никого не пускайте, пусть, ежели чего, мои люди приглядывают и предупреждают, что вы под моей защитой, коли кто ломиться будет. А там, как город возьмем, домой отбудете со всем товаром. Никто вас не тронет.

На мои слова Бендт только кивнул и опустил топор, а после заговорил на своем языке, объясняя ситуацию своим людям, которые до этого прожигали нас взглядами.

— Эх, палец только жалко. — И Бендт продемонстрировал мне обрубок. — Привык я к нему за столько зим, — грустно произнес он.

— Так это дело поправимое, давай свой палец, да и сам подходи, — произнес я, а после обернулся, подозвал жестом Далена и предал ему свой шлем, а также он помог мне снять защиту рук.

— Хм, — только и хмыкнул Бендт, подняв свой отрубленный палец, и с неким напряжением приблизился ко мне.

Взяв орубок, я осмотрел его со всех сторон и, отряхнув, приставил обратно под удивленным взглядом Бендта и, призвав силу жизни, за минуту прирастил его обратно под возгласы северян.

— Быть того не может, — пораженно разглядывал руку толстяк и даже аккуратно сжал ее в кулак, словно опасаясь, что палец отпадет обратно.

— Вот и все, — довольно проговорил я.

— В жизни такого не видел, только слышал. Да и то такое могли сотворить лишь боги, — дрожащим голосом произнес Бендт.

— Я не бог, просто одарен ими и могу лечить, — пояснил я, Бендт тут же нахмурился и огляделся по сторонам.

— Яромир, — не очень уверенно протянул Бендт, — предупредить хочу тебя. Вы зря выбрали этот город. Уходить вам надо, покуда живы.

— Это ты о чем? — Его слова заставили меня напрячься, Бендт не был похож на труса.

— В общем, в этом городе есть бог, и он всем заправляет, как я понял из местных разговоров, он уже год как тут. Вроде он сын какого-то местного бога. Повелевает огнем и солнцем, я само лично видел, как он большую огненную птицу в небо запустил, она крыльями взмахнула, а после полетела к самому солнцу… Слышал еще, что он всех своих недругов легко сжег, а там были и крепкие вои, никто ничего ему не смог сделать. Все же бог.

— Хм, так, может, просто одаренный, как и я?

— Не знаю, но говорят, что он самый настоящий бог, и местные ему поклоняются, — пояснил Бендт.

— Ну, посмотрим, что это за бог такой солнца и огня, — оскалился я. Наверняка обычный одаренный или даже, возможно, маг из другого мира, что задурил голову местным, назвавшись богом.

— Ну, я предупредил, — лишь протянул толстяк.

— Разберемся и посмотрим, что это за бог такой, — обрубил я.

Ростик и Жмель вместе с Бендтом и его людьми двинулись к ним на подворье, а мы, выйдя из тупичка, направились вперед по улице.

Пару раз на нас еще нападали, но мы легко расправлялись с противниками и наконец вышли к местному торгу, на котором вовсю шли бои.

— А-а-а-а-а-а-а, — неожиданно раздался ужасающий вой боли откуда-то справа, а над крышами домов взметнулись огненные искры и запахло горелым мясом.

— Все туда, — распорядился я и первым рванул в сторону крика.

На моем пути появился здоровяк с огромным топором, который на меня замахнулся.

Руны в голове сложились моментально, движение рукой, с которой сорвался воздушный серп, и здоровяка распластало на две половинки.

Мы даже не замедлились и выбежали сначала на одну из центральных улиц, а после и на городскую площадь…

Передо мной предстало не самая приглядная картина!

Глава 11

Глава 11

На самой площади лежало больше тридцати трупов наших бойцов, среди которых были и мои люди. Догоравшие сюрко-накидки четко об этом говорили. Трупы были обгоревшие, а доспехи и брони спеклись от жара, в воздухе стояла вонь горелого мяса, а те, кто был еще жив, голосили и катались по земле, да и дыма хватало, видать, что-то уже загорелось из построек.

Ужасная картина заживо сгоревших людей, боль и ужас, а главное, запах бил по нервам, словно молот по наковальне.

Не успел я и слова сказать, как заприметил летящий в нас огненный шар, летел он быстро — быстрее, чем стрелы.

В голове мгновенно сложилась цепочка рун, взмах рукой — и впереди в нескольких метрах от меня появился воздушный барьер. Огненный шар со всего маху влетел в него и расплескался огнем, а нас обдало жаром, аж тяжело стало дышать, воздух нагрелся мгновенно, припекать стало, будто я нахожусь в кузне возле горна.

— Назад, — рявкнул я и первым сделал шаг назад, уходя с площади.

Оказавшись в безопасности, я отдал в ближайшие руки щит, а после и шлем.

— Снимай с меня броню, быстро! — вновь рявкнул я.

Если это действительно маг, а на это все указывало, броня меня не спасет, а помешать может изрядно. Все-таки вес у нее был приличный, не какая-то кольчуга.

Как только броня была снята, я начал раздавать приказы:

— Я иду один, — и я придавил взглядом Могуту и Далена, что хотели возразить. — Вы мне не поможете, помнишь ромейского колдуна-то? — обратился я к Далену, и тот ту же закивал, понимая, о чем идет речь.

— На площадь не выходить, лучше здесь чем займитесь. — И я кивнул головой на продолжающиеся бои. — И никого туда не пускать, пока я не закончу. А ежели случится так, что я проиграю, уходите из города и всех людей наших уводите. Могута, коли помру, позаботься о Велемаре и Неждане, да и о городке и всех моих начинаниях, — со вздохом произнес я, оставляя этакое завещание.

— Все исполню, — с окаменевшем лицом кивнул Могута.

— Ты справишься, — серьезно и веско произнес Дален, в его глазах я увидел веру в меня.

— А как же, — со вздохом произнес я и попытался улыбнуться, вот только вместо улыбки был оскал.

— Все действуйте, и пусть тут рядом парочка бойцов останется, чтобы сзади никто не напал, — произнес я и развернулся в сторону площади.

Прикрыв глаза, я начал составлять рунную цепочку, это было самое сложное из моих заклинаний, воздушный доспех. В отличие от воздушных щитов или барьеров, доспех полностью защищал мое тело, подобно доспеху. К тому же он имел динамическое свойство, и я мог в нем свободно двигаться, а не стоять словно привязанный.

Как только доспех окутал тело, мне даже дышать стало легче, так как он не пропускал ни дым, ни прочие запахи.

Три шага вперед, и я вновь оказываюсь на площади, тут же в меня летит огненный шар, вот только в этот раз я готов…

Прыжок вправо — и сгусток огня проносится мимо меня.

Впереди буквально в двадцати метрах стоял человек, позади которого возвышался огромный деревянный терем.

Одет он был в рубаху, судя по всему, из шелка, с вышивкой из серебра и золота, штаны под стать, а на ногах отличные сапоги с загнутым вверх носком. Этот маг или «бог» был темноволос, нос с горбинкой, а глаза сужены в прищуре, на глазах гуляла расслабленная улыбка, будто происходящее было для него вполне обыденно и не имело ни какого значения.

За его спиной стояли вооруженные бойцы, не меньше сотни, их глаза были полны ненависти и злобы, они чутко следили за мной. Вот с очередной улицы выбежала еще пятерка бойцов и присоединилась к ним.

Маг что-то зашептал себе под нос и начал делать пасы руками, на это он потратил не меньше двух-трех секунд.

С его рук сорвался вновь огненный шар и полетел в меня, только в этот раз он был шустрее и горел ярче.

В голове выстроилась цепочка рун, наполнить ее силой — дело одного мгновения, взмах рукой — и впереди меня вновь встал воздушный барьер, как и в первый раз, огненный шар расплескался по нему, у стоящего мага удивленно округлились глаза, и он довольно закивал.

Я же защищался, не атакуя, мне было интересно, чем он может меня удивить, все-таки одно дело рассказы Венетия, а другое — собственный опыт.

Маг вновь забормотал себе под нос, вот только в этот раз это было чуть дольше, взмах рукой, в мою сторону несётся огненная стена, сжигая все на своем пути.

Принимать такую атаку на воздушный барьер и проверять, выдержит ли он, у меня желания не было. Воздушный доспех, конечно, выдержал бы, но он у меня на крайний, так сказать, случай. Да и сделать свой ход пора!

И вот навстречу огненному валу летит воздушная волна. Они встретились в семи метрах от меня, сила на силу. Огонь и воздух.

Мой удар не потушил огонь, лишь остановил и расплескал в разные стороны. Вдруг неожиданно маг заговорил:

— Daras goro jovani. — И глянул на меня довольно.

— Моя твоя не понимать, однако! — с усмешкой ответил я.

Маг же нахмурился и пару секунд меня оглядывал, а после что-то рыкнул, и вперед вышел один из воинов, стоящих рядом с ним.

— Бог солнца, великий Авед, сын бога Окопирмса приказывает тебе, пади ниц, ничтожный, и моли о пощаде, и он дарует тебе свою милость и позволит встать подле него, — на моем языке произнес воин.

— Ха, — вырвался из меня смешок, а потом я и вовсе начал неистово смеяться.

Тоже мне, «бог», обычный маг, что запугал местных и уничтожил всякое сопротивление, а после и богом назвался. Помню свою встречу с Триглавом, она мне потом еще долго снилась. Я в его присутствии вздохнуть-то не мог, а сила, исходящая от него и давящая на плечи, заставляла упасть на колени без лишних слов. Правда, Триглаву этого и не надо было, вот он, настоящий бог, а это маленький наглый врунишка.

— Тебе смешно? Ты решил оскорбить Аведа? Да умрешь ты от силы его, а твое тело станет прахом, — закричал во все горло.

— Он не бог, а всего лишь одаренный, но раз вы его считаете богом, знайте, сегодня он умрет! — спокойно произнес я.

Переводящий что-то закричал на своем языке, и я сомневаюсь, что он перевел мои слова.

Пора и мне перейти к атаке!

Руны привычно выстроились в мысленную цепочку, занимая свои места. Посыл маны в них, и с моих рук срывается воздушный разрез, вот только метил я не в мага, а в его приближенных, включая переводчика.

— А-а-а-а, — по ушам ударили крики боли, а в их рядах появилась целая просека из мертвых и раненых.

Маг что-то прошипел, пара пасов руками, и он окутался огненным щитом.

Его щит был куполообразным, легкого оранжевого оттенка и окружал его со всех сторон. В моем арсенале тоже есть подобный щит.

Мы с магом начали обмениваться заклинаниями, вот только я был быстрей. Да, магия рун действительно дает ощутимое преимущество в скорости создания заклинаний.

На его одно заклинание приходилось три-четыре моих, я не бил мощными атаками, использовал простые заклинания, воздушный кулак или серп, потихоньку просаживая его щит.

С одной стороны я был доволен собой, что легко могу противостоять магу, а с другой у меня было легкое разочарование, ведь я ожидал куда большего от своего противника.

Когда мне показалось, что просадил щит этого мага больше чем на две трети, я решил все закончить если и не одним ударом, то двумя.

Вот только я заметил за своим врагом, что пасы его рук изменились, они были совсем иные, и меня это напрягло…

Вот маг закончил и сделал последний пас, но в меня не полетел ни огненный шар, ни копье, и интуиция начала орать благим матом.

Я тут же рванул с места в сторону и сделал это не зря, позади меня разверзлась земля, в ней появилась щель, которая следовала за мной.

Бежать пришлось не меньше десятка метров, да еще и со всей скорости, лишь на двенадцатом шаге земля успокоилась.

— Ну, с-сука, — вырвалось из меня, и я повернулся к своему противнику, на лице которого играла довольная улыбка, он уже завершал новое заклинание.

Единственное, что я успел сделать на инстинктах, сотворить новый воздушный барьер.

Тут с его рук сорвалось нечто иное, это было не огненное копье и не огненный шар, хоть и чем-то похоже, он пульсировал ярким оранжевым цветом вперемешку с белым.

Вражеское заклинание легко прошило воздушный барьер, и глядя, как оно на меня несется, я даже подумал, что это конец!

Благо воздушный доспех, о котором я успел позабыть, выдержал и спас меня от смерти.

— Тварь, — прошипел я себе под нос, дышать было тяжело, да и пот катился крупными каплями. — Хана тебе пес, пора заканчивать!

Руны легко встали на свои места, вот только в этот раз я наполнил заклинание куда большим количеством маны.

Пас рукой, и от меня срывается воздушный таран. Он переполнен вложенной силой, само заклинание сияет и прекрасно видно всем. Маг только и успел вскрикнуть, его щит лопается как мыльный пузырь, а его самого сбивает с ног, да еще и по земле тащит.

«Странно, его должно было поломать, неужто защитный артефакт?» — мелькает у меня в голове.

— Плевать, — шепчут мои губы, а цепочка рун вновь складывается, только в этот раз я ее меняю, добавляя новые руны, учитывая расстояние до подымающегося мага, а также меняю направление воздействия заклинания. Это его усложняет в разы, но давать хоть какой-то шанс магу я не намерен.

Наполнив силой заклинание, я его отпускаю. Это все тот же воздушный таран, проверенный и надежный. Вот только заклинание формируется прямо над магом и тут же устремляется вниз.

— Кхм, — раздался звук ломаемых костей. Все, нет его, лишь сплющенное и раздавленное тело да лужа крови.

«А ведь он меня обхитрил», — мелькнула у меня мысль, когда я глянул на длинную щель в земле.

Сначала ничего особого и не показывал, готовился и ждал, а после и нанес свой удар. Если бы не интуиция, попал бы я в его ловушку, а там и прикончил бы он меня, анализировал я бой с магом. Да и заклинание его последнее, если бы не воздушный доспех, фатальным было бы, считай, два раза повезло. Впрочем, сам дурак, рассусоливал почем зря, сильнейшим себя возомнил, вот и результат. Я же тогда и от тролля ничего не ожидал, а он меня удивил, так и сейчас.

Тряхнув головой, я оглянулся по сторонам, часть домов на площади полыхала жарким огнем, еще не много, и огонь перейдет и на другие постройки. А там и город запылает. Пруссы, что стояли со стороны мага, были частично убиты мной, остальные же пали ниц, уперев голову в землю.

— Яромир, — раздался крик Гостивита со стороны одной из улиц, а бойцы, прежде стоявшие там в ожидании конца нашего боя, вышли на площадь.

Первым ко мне успел подбежать Гостивит.

— Яромир, это был бог? Ты убил бога? — восторженно произнес он во весь свой голос.

— Да какой он бог? — с усмешкой произнес я. — Одаренный силой богов или маг, не более, — попытался я сразу расставить все на свои места, так как увидел горящие глаза людей, устремленные на меня, и уже осознал, чем это может мне грозить. Прозвища богоубийца получить мне еще не хватало!

Судя по лицу Гостивита, не очень-то он мне и поверил. Уже взрослый и столько повидавший, но осталось в нем детская непосредственность и вера в чудо.

Среди приблизившихся ко мне были все мои ближники и другие бойцы. Были также там и Отец с дядей Беляем и Возгарем.

— Вон дома надо тушить, чего замерли, а то город сейчас заполыхает, да и ничего не успеем взять. Да и этих вязать надо, — кивнул я на склоненных пруссов, что по-прежнему не отрывали лиц от земли.

— И то верно говорит Яромир, как бы весь наш прибыток не угорел, — со смешком откликнулся Возгарь, и все завертелось.

Часть кинулись разбирать дома и иные постройки вокруг пожаров, остальные приклонённых пруссов вязать, да и оставшийся город приводить к покорности.

Накама же отправил к сдавшимся, дабы узнать, отчего они так поступили, и через пару минут уже знал ответ. Я убил их бога, и не им, смертным людишкам, пытаться поднять на меня руку. Заодно попытались выяснить у Накама, не являюсь ли я сам богом или посланником бога, ибо, по их мнению, иначе бы я не справился. К тому же они всей толпой запросились ко мне, обещав служить верно.

Немного подумав над их просьбой, я отказался от этой идеи. Вдруг кто из них фанатиком окажется, я же проблем не оберусь, да еще с Купавой придётся разбираться на этот счет, да и тащить к себе почти сотню бойцов, которые у меня не вызывали доверия, не хотелось. Тут не знаешь, какой фортель свои выкинут, а это чужие.

Разобрали дома, пожары сошли на нет, к этому времени остатки сопротивления были устранены, и город начали грабить. Тихо и размеренно, все, что казалось достойным внимания, стаскивали на пристань, включая связанных мужчин, женщин и детей.

Желания принимать участие в получении трофеев у меня не было, я и так получу свою долю, причем немалую, так что, кликнув Говшу с Могутой, я направился к Бендту.

Который со своими людьми находился на указанном подворье, как сообщили Ростик и Жмель, к ним три раза ломились, но мое имя отвадило охочих.

— Ну как, видел здешнего бога? — с интересом спросил он меня.

— Видел и побил, — с легкой улыбкой ответил я. — Не бог это, а одаренный силой богов. Был он силен и умел, но нет его более, не пережил он встречу со мной.

— Убил, значится, — задумчиво протянул он, смотря на меня удивленными глазами.

— Да, — кивнул я. — Ты как останешься здесь или отбудешь? — поинтересовался я.

— Отбуду, пожалуй, мы закупились всем, чем надо. А задерживаться как-то не с руки, — протянул он не очень уверенно.

— Понимаю, действительно понимаю, — покивал я. — Если ты с братом своим на следующий год решишь заняться торговлей, то знай, я готов купить доброе железо и платить за него златом и серебром.

— Броня нужна, что ли? — заинтересованно спросил он.

— Нет, само железо в слитках али в крице.

— Ну, знаешь ли, кузнецы редко так продают, не больно-то это им и выгодно, — ответил он.

— Была бы честь предложена, — пожал я плечами.

Быстрые сборы, и мы выдвинулись в сторону пристани. У Бендта было под рукой более пятидесяти человек, они-то и тащили закупленный товар.

По дороге к пристани он представил мне своего младшего брата, которого звали Вард, с прозвищем Малыш. Это был тот самый толстячок, который прикрывал ему спину, не такой уж он был малыш, только если с Бендтом сравнивать, тогда да.

Один из кноров, стоящих на причале, принадлежал Варду, хорошо хоть, не все, а то, чувствую, меня бы жадность могла заесть, ведь на эти корабли я уже положил глаз.

Ни Бендт, ни его брат мне даже слова не сказали по поводу убитых сторожей. Ведь это была случайность, кто ж знал, что они здесь окажутся и попадут под горячую руку, уже хорошо, что сами живы остались.

Когда они загрузились и уже готовы были отплыть, Бендт меня крепко обнял, а Вард пожал руку. После еще и поинтересовались, где меня искать, если вдруг у них появится доброе железо для продажи. Пару минут пришлось им объяснять, да еще и Говшу напрячь для объяснения и перевода на их родной язык наших названий.

После того как мой друг с братом покинули нас, я расположился на причале близ своих кораблей, возвращаться в город, который был на разграблении и в котором творилось всякое, у меня желания не было.

Да и без дела я не сидел, заслав несколько людей в город, чтобы искали раненых среди наших и отправляли ко мне. Могуту же с пятеркой людей отправил прогуляться рядом с городом, найти священную рощу и, если там есть людские жертвы, разнести ее в щепки.

Вернувшийся через несколько часов Могута меня удивил тем, что священную рощу он нашел, вот только ни одой человеческой жертвы там не было, только кости и черепа различных животных.

Видимо, как я и предполагал, пруссы тоже делятся на племена, хоть и вера их похожа, но и отличается, где-то приносят людские жертвы, а где-то и животных.

Под городом мы пробыли два дня, изрядно набрав трофеев и полону разного, да отправились обратно в Устку. Народ пришлось распределять и на захваченные судна, а за нашими спинами пылал город.

Прибыли под Устку, тут же появился народ, встречая нас, среди которых был и прадед.

Трофеи стаскивались с кораблей и раскладывались по кучам, чего там только не было: злато и серебро, оружие и брони, янтарь и украшения из него, меха и ткани разные, да и утвари хватало. Отдельно стоял полон, куда я сразу заслал Накама, дабы он выявил мастеровой люд и отдельно их поставил вместе с семьями.

Прежде чем начать дележ, определяли доли, отцу досталось одиннадцать долей, дяде Беляю четыре, а дядьке Колояру девять. Мне же досталось куда больше, в общей сложности двадцать три, многие бурчали на этот счет. Я даже поймал на себе недовольный взгляд Беляя, но очень уж он быстро отвернулся.

Первым добычу выбирал отец, как организатор похода, вторым я, как имеющий больше число долей.

В общем, со спорами и криками мне удалось вырвать себе драккар и кнор, а также семьдесят холопов, из них пятеро мастеров, трое из которых умели обрабатывать янтарь, да еще с десяток мешков с янтарем. Золото и серебро меня не интересовали.

Мои же люди по моему совету брали янтарь и молодых девок, которых я обязался у них выкупить.

Дележка добычи на три дня растянулась, ведь каждый хотел урвать себе по более, и, пока она не закончилась, все ждали, а в случае больших споров решали отец и Рознег, а в некоторых случаях пришлось и мне подключаться, остужая спорщиков.

Когда все закончилось и народ начал расходиться по домам, я аж выдохнул. Попрощавшись с родичами и прихватив золото от дядьки Колояра, я столкнулся с проблемой. У меня не было достаточно команды на все корабли, и, посоветовавшись с Колояром, я оставил у него две малые ладьи и одного из своих людей на зимовку. Дабы он следующей весной показал, где находится мой городишко, и дядька там же забрал приготовленный для продажи в Византии товар. На том и порешили и, загрузившись на судна, отправились домой.

Под моей рукой же теперь собрался нешуточный флот, три боевых судна и два больших торговых, так еще и малые ладьи. Надо будет подумать, как все это богатство использовать в следующем году.

Тем временем мы спокойно шли по морю, несмотря на волны и мерзкую погоду.

Идя по Нарве, я предвкушал встречу с родными, но главное желание у меня было помыться и пропарить косточки, так как холодный ветер и дождь меня достали.

И каково было мое удивление, когда я увидел на реке возле города малую ладью, все-таки сезон почти закончен, скоро холода. Правда, несмотря на это, мне еще в Новгород надо успеть сходить и забрать Димитра.

Причалив возле берега, я спрыгнув на землю.

— Могута, Путята, за главных, проследите за всем. — И я махнул рукой вокруг.

— Исполним, сделаем, — отозвались они, а я направился по тропинке вверх, надо будет холопов в помощь направить.

Поднявшись по крутизне к городу, я увидел возле ворот толпу народа, и все они были в броне и вооружены. Среди толпы я увидел Филиппа и Кастора, беседующего с каким-то представительным мужиком, одетым в меха. За спиной Филиппа и Кастора стояли стражи города, да и защитной стене маячил также десяток людей, в руках у которых были луки и дротики.

Мои люди меня не заметили, очень уж они были увлечены разговором, и, судя по всему, он у них не клеился.

Приблизился к ним, но у меня на пути встал незнакомый вой.

— Куда прешь? — рыкнул он на меня.

Толчок ладошкой в грудь, и он отлетел с моего пути.

— Здравы будьте, Филип и Кастор, — громко произнес я.

Филип дернул головой в мою сторону, и тут же на его лицо вылезла улыбка.

— Здрав будь, Яромир, — довольно произнес. Кастор же отвесил мне поясной поклон, а на его лице мелькнуло предвкушение.

— А это кто такие? — кивнул я на чужаков. — На гостей торговых не больно-то они и похожи.

— А это, Яромир, люди посадника Псковского, вот урок требуют уплатить, — хмыкнув, произнес Филипп.

Глава 12

Глава 12

— Да ты что говоришь. Прям так и требуют? — хмыкнул я, спрашивая у Филиппа, который лишь руками развел.

— Понятно. — И я уставился на чужака, который до этого говорил с Филиппом и Кастором.

Это был мужчина явно старше тридцати, битый жизнью! У него был шрам, рассекающий правую бровь, и еще один через щеку. Мужик с большим носом и черной бородой, зелеными глазами, в которых читалась наглость и уверенность в собственных силах.

— Я Яромир, хозяин этого городища. А ты кто будешь? И от чьего имени говоришь? — заговорил я первым.

— Слышал о тебе, Яромир. Здрав будь, — проговорил он, едва кивнув, я же снова хмыкнул.

— Звать меня Брыня, и прибыл я из Пскова, по слову самого посадника Наговита, — начал говорить он, я же прервал его, подняв руку, и Брыня замолк, недобро на меня глянув.

— Не дело гостей у порога держать, коли они пришли с миром. — И я проникновенно глянул в глаза Брыне, который аж закашлялся.

— Кастор, вели стол накрыть, потрапезничаем с Брыней, после доброй еды и питья разговор лучше ладится. Да про людей его не забудь, к тому же вечером будет пир, мы из похода вернулись.

К этому времени мои люди начали подходить к городку, кто проходил сразу в ворота, а кто-то и задерживался возле нас, с любопытством прислушиваясь.

Бойцы же Брыни нервно на них косились и не вели себя уже столь нагло.

— Исполню, Яромир, — произнес Кастор, отвесив мне поклон, тут же унесся в город.

— Пойдем, уважаемый Брыня, поснедаем и поговорим.

— Хм, пожалуй, можно и поснедать, — не очень уверенно произнес он.

Я же провел рукой вперед, показывая путь «дорогому гостю».

Пройдя в город, я вспомнил кое о чем, начал вертеть головой и, заприметив рядом Хрерика, махнул ему рукой, подзывая к себе.

— Найди Малого Вепря и передай, пусть не спешат домой, у нас вечером будет пир, на котором я бы хотел его видеть, да и разговор у нас есть.

— Передам, — кивнул Хрерик и тут же растворился в толпе.

Брыня шел не спеша и во все глаза рассматривал мое городище, как и его люди.

Тут к нам подбежала Айка и, поклонившись, проводила нас к навесу, где в этот момент накрывали столы.

Со мной за столом, помимо Брыни, уселись Филипп и Кастор, людей посланника усадили отдельно. Рядом с нами частенько мелькала стража города вместе с моими ближниками, да и прочих любопытствующих хватало.

Первые минуты насыщались в тишине, Брыня ел не стесняясь, лишь с неодобрением косился на квашеную капусту.

Утолив первый голод, я завел разговор, в первую очередь справился о здоровье посадника Псковского, и хорош ли нынче там торг.

Брыня отвечал степенно, с достоинством, заверил, что посадник здоров и торг в Пскове хорош, и приглашал посетить его, на что я только хмыкнул, пару минут мы вели разговоры ни о чем и прощупывали друг друга.

К этому моменту я был уверен, что Брыня оценил укрепления моего городища, как и количество бойцов под моей рукой, и его тон уже не был столь наглым и неуважительным, как ранее.

— Яромир, а скажи, откуда ты прибыл в наши края? — с хитринкой поинтересовался Брыня.

— Из Новгорода, — легко ответил я.

— Так, стало быть, ты новгородец, под рукой князя Владимира ходишь? — уточнил посланник псковский.

— Нет, я просто жил там какое-то время и с князем Владимиром знаком, как и с дядей его Добрыней, и был отмечен княжеской милостью.

— Это ж за какие такие дела? — Взгляд Брыни мгновенно стал цепким.

— Не знаю уж, слышал ты или нет, но Добрыня захворал в прошлом году. Многие думали, что его отравили. Я был среди тех, кто вылечил его.

— Так ты еще и травник, значит? — задумчиво протянул Брыня.

— Не просто травник, а целитель! Да и учился так же у ромейского лекаря. Еще и отмеченный даром богов, могу многие немощи излечить, на что не способны иные травники и лекари. — Я выпустил силу жизни, и на моей руке заиграл небольшой зеленый огонек.

Брыня уставился на мою руку, даже сглотнул и посмотрел на меня по-иному, что-то прикидывая в уме.

«Да-да, паря, я человек полезный, и со мной надо дружить. За мной не только сила стоит, но и умения», — пронеслось у меня в голове.

— Эко как, — задумчиво произнес Брыня, запустив руку в бороду, а рядом сидящий Филипп хмыкнул.

— Сам-то я из поморян, — начал я рассказ. — Вот этим летом на полян ходил с воеводой княжеским Огнеяром, сотником при нем был. Хорошо полян побили, — глядя прямо в глаза посланнику, проговорил я. — А нынче вот тоже с похода вернулся, с родичами своими на пруссов ходили и город их торговый взяли на меч!

— Большой ли город был? — осторожно произнес мой гость.

— Да уж не малый, — улыбнулся я. — Больше тысячи воев под рукой моего отца Велерада собралось в этом походе, — легко ответил я.

— Тысяча воев, — протянул Брыня. — Это ж кто твой отец, что столько воев к нему пошло? — со скрытым напряжением спросил посланник, но в этот раз я не ответил, лишь загадочно улыбнулся и задал уже свой вопрос.

— Так чего посадник Наговит желает?

Брыня ответил не сразу, его взгляд прошелся по мне, а после и по подворью и моим бойцам.

— Эх, — вздохнул он. — Посадник Наговит послал меня к тебе, уважаемый Яромир, узнать, отчего ты, поселившись на землях, что под рукой Пскова находятся, не платишь урок, как иные людишки. Ведь земли эти и сам Псков находятся под рукой князя киевского. Не боишься ли ты осердить его?

А умно загнул он, понимает, что с моей силой пугать посадником псковским бесполезно, могу отправить куда подальше, а в случае, если не справлюсь сам, и родичей позвать. Не зря намекал, вот и пугает Киевом и князем.

— Интересные ты речи ведешь, посланник псковский. Вот только на это мне есть тебе, что сказать. Как мне известно, земли кривичей находятся дальше и ближе к Пскову, на реке и берегах озера. Здесь же земли сумов располагаются, которые к Пскову не имеют никакого отношения, — начал говорить я. Брыня хотел меня перебить и даже открыл рот, но я поднял руку и продолжил: — Так мало того, эти земли своими считают еще и эсты. Даже грабить как-то приходили немалым числом, вот только большинство их здесь осталось, под этими самыми стенами, остальные убегли, видимо, тоже хотели урок с меня стребовать, — оскалившись, хмыкнул я. — Не вышло! — Я отпил медовухи и, глянув на насупившегося Брыню, продолжил: — Теперь и ты пришёл со словом посадника псковского, да еще и о князе киевском говоришь. Вот только эсты здесь рядом, а князь киевский далече. Платить уроки я готов. Только кому? Эстам, сумам или в Псков? — И я развел руками.

Брыня же хмурился при моих словах, судя по всему, он не знал, что сказать.

— Вот как разберетесь между собой, кому я должен платить и чьи эти земли, так и приходите, я уплачу урок, — добил его. Мне даже скрип зубов послышался.

Я нагнулся к Кастору и шепнул на ухо, чтобы он подготовил небольшие подарки для псковского посадника из привезенных трофеев, украшения из янтаря и сам янтарь, и Кастор покинул нас.

Дальнейший разговор с Брыней не клеился, он был задумчив и отвечал невпопад.

Спустя десяток минут появился Кастор, держа в руках три небольших мешочка, в каждом было не больше килограмма.

— Прошу, Брыня, передай мои дары уважаемому Наговиту от всего сердца. — И Кастор передал их Брыне. — А также низкий поклон.

— Я передам, можешь не сомневаться, Яромир, и подарки, и слова твои, — с каменным лицом произнес Брыня, поклонившись, кликнул своих людей и направился в сторону ворот.

— Может, зря ты эти подарки сделал, — вдруг произнес Филипп не очень уверенно. — Как насмешка смотрится!

— Ничего, утрутся, — оскалился я. — Вряд ли посадник поведет людей на меня, у него нет их столько под рукой. А Брыня прекрасно рассмотрел и укрепление, и число воев у меня. Да и добрая торговля со мной ему выгодна, но ты прав, поостережемся в ближайшее время, не стоит на торгах в Пскове появляться, только если всей толпой идти.

— Тогда нам торг в Изборске придется вести, — задумчиво пробормотал Кастор.

— Ты прав. Мой друг, ты прав. Ладно, рассказывайте, как вы тут без меня? — произнес я, вновь усевшись за стол.

Парни и начали рассказывать. В общем, все тихо и спокойно, разве что Купава все же побил монашка, а после по всему городищу гонял, хлеща прутом, дескать тот совращает молодые умы своей христианской верой. Да и то один раз такое было, у монаха до сей поры синяки на лице не прошли, но отроков под присмотром Купавы учит ежедневно и с прилежанием. Строители начали возводить баню и даже сложили несколько рядов кирпичей, но скрепляющий раствор сохнет долго, и идущие дожди увеличили этот срок.

Винетий по-прежнему ходит к старому троллю и даже нашел с ним общий язык, один Керон выглядит недовольным. Младший же из троллей нашел себе компанию из отроков, и они вместе проводят время, он даже часто приходит на площадку, где Филипп тренирует стражу. А троллих Айка взяла под свое крыло, не давай в обиду и шугая доброхотов.

Обсудив новости, я приказал Кастору позвать к себе Малого Вепря и старшего у строителей.

Первым появился Малый Вепрь, я пригласил его на стол и собственноручно наполнил ему кружку медовухой, он благодарственно кивнул.

— Как тебе наш поход, и нет ли обид каких? — поинтересовался я.

— Славный поход был, славная добыча. Я доволен, — медленно подбирая слова, ответил Малый Вепрь.

— И это хорошо! Помнишь, как на мой город эсты напали, ты еще сказывал, что вам известен тот город и поселки, откуда они явились?

— Да. Был разговор. Знаем, — закивал мой собеседник.

— Вот хочу в скором времени и их навестить с ответным визитом, — оскалился я. — Ты дашь проводников, что покажут мне путь к их селениям?

— Дам, и сам пойду, — не раздумывая, ответил Малый Вепрь.

— Отрадно слышать. Тогда буду вас ждать к первому снегу, и мы пойдем в поход. О добыче не беспокойся, она будет, или из своих запасов вознагражу.

— Не надо добычи, Яромир, друг! Друзья помогают друг другу, — веско произнес представитель народа сумов.

— У нас сегодня пир по случаю возвращения из похода, будьте на нем моими добрыми гостями. — И я указал рукой на столы, что начали расставлять под руководством Айки и Божены.

— Добро, — кивнул Малый Вепрь, а я поднялся из-за стола, и он следом за мной.

Рядом уже оттирались Кастор с Бонятой.

Пару шагов до них, и я поприветствовал Боняту, главу новгородских строителей.

Мы вместе с ним прошли в мой терем, который уже был почти готов. Там были мелкие недочеты и отсутствовала мебель, но заезжать уже было вполне можно. Я поблагодарил Боняту за работу и велел, чтобы они начинали собираться, ведь завтра мы отправимся в Новгород, и я с ними расплачусь. Также сообщил, что и на следующий год я их тоже найму, если они согласятся, конечно. Бонята тут же меня заверил, что они готовы и будут по весне меня ждать.

Оставив Боняту, мы вместе с Кастором занялись хозяйственными делами. Перенесли золото с кораблей в мою личную кладовую, разместили новых холопов и даже объяснили правила проживания, правда, для этого пришлось Накама звать для перевода, проверили амбары и приготовления к будущей зиме. Амбары были полны пшеницы, репы, брюквы и многого другого. Скотину еще не резали, ждали первых холодов, но той же рыбы и сушеной, и вяленой, и соленой был сделан большой запас. Кастор заверил меня, что рыбу и по сей день заготавливают. В общем, я был доволен, снеди заготовлено было преизрядно и, несмотря на увеличивавшееся население моего городка, зима должна быть сытой.

Когда мы с Кастором закончили, столы уже были расставлены и ломились от еды, а народ ошивался вокруг, проявляя нетерпение.

— Ну, что пора и начинать, — громко произнес я, подходя к столу, и тут народ с радостными криками начал рассаживаться.

За моим столом, помимо Бажены с сыном, разместились все мои ближники, у каждого было свое особенное место. Справа от меня был моя женщина с сыном, за ней шли Гостивит и Дален, Путята и Хрерик. Слева же первым сидел Могута, после Филипп и Говша с Кастором и Накамом, за ним, к моему удивлению, уселся Купава. Говорить на этот счет я ничего не стал, лишь улыбнулся в бороду.

Божена налила мне в кубок хмельной мед, и я поднялся со своего места.

«Надо бы себе кресло деревянное заказать, а то что я на лавке сижу. Все же владетель города», — мелькнула у меня мысль.

— Вот и еще один успешный поход завершен, — начал громко говорить я. — Мы вернулись, с добычей. Пейте, ешьте, веселитесь. Да начнётся пир, — закончил я и опрокинул в себя кубок.

— А-а-а, за Яромира. За добычу. За новые походы, — начал кричать народ, и пир начался.

Пир прошёл на ура, и с утра я проснулся в объятьях Божены, она еще сладко спала, и, продрав глаза, я немного полежал и полюбовался ей, после, поднявшись, заглянул соседнюю комнату, где спал Велемар, засиделся вчера он с нами допоздна, вот и отсыпается. При взгляде на него у меня появилась улыбка. Сын, наследник, интересно, а у него появится магия? Так если появится, его учить надо будет и желательно магии рун.

— Хм, — хмыкнул я пришедшей мысли. Если, помимо обычной школы, которую я уже начал организовывать, сделать школу магии или курсы хотя бы? А что, дельная мысль. С помощью Венетия это вполне можно осуществить, тут тебе и магия рун, и артефакты, так он еще и в обычной разбирается. К тому же есть и старый тролле, погонщик духов, только где бы учеников найти.

Мысль мне понравилась, надо будет обдумать, как все организовать. При этом вовлечь Венетия, а то он мне и отказать может, ссылаясь на то, что ему и одного такого бездаря, как я, достаточно.

Тихо одевшись и накинув на плечи свой теплый плащ, я вышел на улицу. На небе светило солнышко, но поутру было прохладно. Я медленно обходил свои владения и меня брала гордость, за каких-то пару лет я воздвиг свой городок, у меня под рукой почти триста бойцов, закрома полны еды и золота, у меня обучают грамоте, пилят доски, начали строить из кирпича, и это только начало.

Городок оживал на глазах, гнали скотину на выпас, холопы шли на работы и на рыбалку, вдали появилась Айка, под ее руководством начали готовить снедь.

Дойдя до клетушки с медведем, я приостановился и заглянул в нее. Косолапый лежал на подстилке и смотрел грустными глазами на окружающий мир. За прошедшее время он подрос, и это был уже вполне взрослый и здоровый медведь.

— Ну что, Мишаня, соскучился? — обратился я к нему. — Пошли прогуляемся, а то тебе скоро в спячку. Всю зиму проспишь. — С легкой улыбкой я открыл клетушку и поманил медведя рукой. Тот рыкнул, не спеша поднялся и закосолапил ко мне. Подойдя, он боднул меня своей лобастой головой, а после, порыкивая, поднялся на задние лапы и, обхватив меня, попытался заломать.

— Шиш тебе, не дорос еще, — со смешком произнес я, отпрыгивая назад и руками пригибая медведя к земле, заставляя опуститься на четыре лапы. И тут же запрыгнул к нему на спину.

— Нно-о, лошадка, поехала, — схватил я его.

Медведь же, рыкнув что-то недовольно, все же медленно побежал по городку. Народ, видящий такое зрелище, останавливался, раскрыв рты, наблюдая за зрелищем. Они, конечно, видели, как я катал Велемара на медведе, но чтобы я сам на нем катался…

Минут через двадцать на улице появилась Бажена с Велемаром, так что свое место на медведе пришлось уступить ему и катать уже сына.

Во время покатушек с сыном попались Могута и Говша, и я попросил их подготовить торговую ладью к выходу в Новгород, подобрать для этого бойцов и предупредить Боняту, что в скором времени отправимся.

Поиграв с сыном, который уже вовсю разговаривал, а после и отобедав, рассчитался со строителями звонкой серебряной монетой, и мы отправились в Новгород, со мной из ближников, помимо Говши, были Гостивит и Могута, один очень уж желал встретиться Ириной, а второй грезил о Ружице, лекарке, что я получил в награду от князя Владимира.

До Новгорода добрались без приключений, там попрощались с Бонятой и другими строителями, прихватили Димитра с его семьей и дорогими товарами из ромеи, а также купленных им тридцать холопов и отправились обратно. Сделали мы это вовремя, так как погода начал портиться окончательно, зарядили осенние дожди, да и холодать начало вовсю.

Прибыв домой, я погрузился в хозяйственные дела, в том числе и за Купавой наблюдал, он поступил весьма хитро. Находясь на занятиях, он внимательно слушал и наблюдал и лишь дома пытался выводить буквы и складывать их в слова подальше от посторонних глаз.

Димитр с семьей легко вписались в нашу жизнь и начали даже обучать ромейскому языку и грамоте отроков. Фома был рад приезду брата и сестер, по которым соскучился. Моей сестре предстояло скоро рожать, и я внимательно следил за ее здоровьем, каждое утро наполняя силой жизни, а Крист присоединился к Кастору, помогая в хозяйственных делах.

Я даже вновь начал учиться у Венетия рунам и другим полезным вещам, в том числе и как делать артефактные кольца.

Также мы с Венетием учили пользоваться артефактами моих ближников, если они смогут их использовать в бою — это будет великое подспорье. Лучше всех получалось у Хрерика и Гостивита, тут я был удивлен, так как ставил на Далена и Говшу с Путятой, даже у Могуты и Накама получалось хуже, несмотря на то что они были одарены.

Ружицу я освободил из холопства, как и обещал, чему она была рада, а после и на службу к себе зазвал, предоставив ей отдельный дом, и договорился, что она отберёт пять девчонок и научит их своему мастерству.

Время летело, и, наконец, выпал первый снег, а значит, скоро и Малый Вепрь придет с проводниками, мне надо будет идти в новый поход.

Глядя на падающие с неба белые хлопья, я поймал себя на интересной мысли. Ведь изначально я хотел просто наказать эстов за нападение. Но ведь я могу с имеющейся силой не просто их наказать, а взять окрестные земли под свою руку и установить здесь свою власть.

— Пора собственным княжеством обзаводиться. Князь Яромир! Хорошо звучит, — произнес я, глядя на снегопад.

Глава 13

Глава 13

В ожидании проводников я решил поднять дух своих людей, в основном это касалось холопов.

Вечером следующего дня все было готово. Весь народ находился за воротами, они с любопытством взирали на происходящее, тихо перешептываясь.

Рядом горели три огромных костра, разгоняя ночную тьму. За моей спиной находилась Божена с Велемаром и все мои ближники. А впереди десяток моих стражников из бывших холопов, которым я даровал свободу за службу мне, и еще десяток холопов, которых выделили Кастор да Ефим с Фомой.

Два шага вперед, я всматриваюсь в лица и вижу во взглядах людей страх и надежду.

— Филипп, — кивнул я своему другу на толпу. Все было отрепетировано и обговорено, поэтому мой друг знал, что делать. Он тут же метнулся к толпе и вывел стражников оттуда, подведя ко мне.

Первым предо мной предстал совсем молодой парень лет шестнадцати, у него только начали пробиваться усы.

— Как звать? — грозно спросил я.

— Вторуша-а-а, — заикаясь, протянул он.

— Филипп, как Вторуша проявил себя? Исполнял ли мою волю и не трусил ли?

— Хорошо проявил, ловкий парень, будто с луком в руках рожден, это он заметил первых пришедших врагов к городу этим летом и часто стоит на дозорной башне в любой день и час.

— Достоин награды, — вынес я вердикт, и тут же подскочила Бажена и передала мне плащ, который я собственноручно накинул на плечи Вторуши.

Подобное действо повторилось со всеми стражами, когда с ними закончил, я вновь их оглядел и заговорил:

— Мое слово крепко, и с сегодняшнего дня ваши семьи свободны.

— Благодарим, Яромир. — И они тут же попадали передо мной на колени.

— Поднимитесь, не дело честному воину коленях стоять. Запомните, вы можете склонить лишь одно колено перед богом, родителем и своим князем али вождем, но более ни перед кем, — строго произнес я и махнул рукой.

Пару шагов в сторону, и передо мной десяток холопов.

— Ефим, — вновь произнес я, и он тут же метнулся в толпу холопов, приведя за руки двух робеющих мужиков. Здоровые и с подпаленными бородами. Это были кузнецы и помощники Ефима.

— Как звать?

— Фавор, — прогудел здоровяк, избегающий моего взгляда и смотрящий в землю.

— Ефим, что скажешь о Фаворе?

— Не отлынивает и не бегает от работы. Всего себя отдает делу, сильно помог мне со щитами. Отличный кузнец.

— Достоин, — вновь гремит мой голос. В этот раз мне помогал сын. Бажена давала ему боевой нож в ножнах, а сын уже передавал его мне.

— Отныне, Фавор, ты свободен, как и твоя семья.

— Благодарю. — Тут же он упал на колени, склонив голову на земле, я перешел к следующему и так, пока они не закончились.

— Все вы достойно мне служили и получите награду. Все необходимое на обзаведение домом и подворьем, — произнес я и, развернувшись, подхватил Велемара на руки, после чего отправился в свой терем, который вовсю обживался.

Вслед за мной и остальной люд начал расходиться, обсуждая произошедшее, и у многих лица были задумчивы. Надеюсь, они правильно поняли мой посыл, что достойные получат свободу и будут вознаграждены. Мне нужны верные и всем обязанные люди, на которых я смогу опираться, а не просто кучка холопов, что работают спустя рукава.

Через два дня появился Малый Вепрь во главе трех десятков бойцов, из всех бойцов лишь один десяток участвовал в походе со мной. Два других состоял совсем из других бойцов, не молодая поросль, а более опытные воины и охотники. Одеты они были в броню, которую сумы добыли в походе со мной.

Выступать в новый поход я не торопился и готовился. Все-таки поход в холодное время весьма отличается, так что у каждого из моих бойцов должна была быть теплая одежда и соответствующая обувка. У большинства уже имелась, но, к сожалению, не у всех.

Да и ждал я, когда земля подмерзнет, чтобы не тащиться по слякоти после осенних дождей.

В один из вечеров у меня состоялся интересный разговор с Малым Вепрем, я выяснил местные расклады, по правде говоря, мне это надо было сделать куда раньше, а то, как кабан, вломился на эти земли.

По правде, мне повезло, что я обосновался здесь. Так как эти земли условно принадлежали сумам, а не эстам, как называли своих соседей сумы, или чуди, как звали их славяне.

Сумов не добили до сей поры лишь потому, что они никому не были нужны, так как взять с них просто нечего, хотя это я и так знал.

В общем, эсты или чудь проживали вокруг, как в сторону озера Пейпси или, по-нашему, Чудскому, так и в сторону моря.

Власть Пскова, как я знал, простиралась над кривичами и частично эстами, что жили по берегам псковского озера или, как его называла чудь, Пихква.

Оттого попытка псковского посадника взять с меня урок выглядела еще более авантюрной выходкой, а может, просто решили взять нахрапом и наглостью. Получится — хорошо, не получится — ну и шут с ним, ведь они ничего не теряли, а я уж себе разных версий то накрутил.

Сумов в Пскове тоже относили к чуди, не делая различий. Вот только, как я знал, сумы себя таковыми не считают. Так же выяснилось, что эсты живут сами по себе, деля себя по различным территориям, нет у них ни общего князя, ни иной власти. А решения принимали на сборах подобно новгородскому вече. Они частенько объединялись в военные союзы, где и выбирали себе военного вождя на время походов, воюя между собой или с соседями.

Еще Малый Вепрь рассказал, что слышал, будто на землях эстов в сторону моря есть парочка городов, в которых сидят люди из-за моря, но правда ли это, он не знал. Так же он слышал, что эсты частенько промышляют морским разбоем, как и их соседи ливы.

Несколько дней у меня заняла подготовка к походу, с собой в поход, помимо сумов, я взял лишь двести шестьдесят бойцов, оставшиеся пятьдесят отдал под командование Филиппа, усилив стражу.

Малый Вепрь повел меня напрямую к тем, кто напал на мой город, обходя прочие посёлки чуди. Я оказался прав, что не стал спешить с этим походом, земля подмерзла, не пришлось идти по осенней распутице.

К обеду третьего дня мы вышли к поселку чуди.

— Вот, они это. — И Малый Вепрь указал рукой на поселок, что виднелся из-за деревьев.

Поселок имел защитные деревянные стены, не особо большие, метра два, может, чуть больше, да и видно было, что их нечасто подновляют. В некоторых местах частокол казался подгнившим. Он располагался на небольшом холме, так что два метра защитных стен превращались во все три. Ворота в поселок были закрыты, лишь калитка приоткрыта.

— Думаю, не только они, но еще и с окрестных сел, маловат все же поселок, — откликнулся рядом стоящий Говша, и народ закивал, соглашаясь с ним.

Оглядев посёлок еще раз, я махнул рукой и двинулся вперед.

— Яромир, отдай приказ, мы их тут же возьмем, — раздался голос Гостивита, указывающего на две дозорные башни, на которых отсутствовали дозорные.

— По-другому поступим, — откликнулся я.

— Гостивит прав, они не ждут сейчас нападения, — подключился Могута, жадно всматриваясь в поселок.

— Я пришел сюда не просто воздать за нападение. Я пришел взять себе эти земли себе, а живущие здесь будут платить мне.

Ближники уставились на меня с удивлением, я же ухмыльнулся и зашагал к поселку, а через пару мгновений меня и ближники догнали.

— Значит, ты хочешь заставить их платить? — пораженно спросил Хрерик.

— Да! Отныне эта земля моя, хотят они этого или нет. У них есть три пути: платить, уйти или умереть.

— Кхм, — сзади раздался кряхтенье Говши. — Действительно, зачем тогда их разорять, если они могут просто тебе платить.

— Вот и я о том же, — хмыкнул я.

Тем временем мое войско начало выходить из леса, до селения было чуть больше километра. Мы шли медленно, не скрываясь, нас заметили, когда мы преодолели половину расстояния, да и то это был какой-то селянин, направляющийся в лес. Он тут же с криком кинул обратно и захлопнул калитку.

Когда до селения осталось метров двести, я остановился и отдал людям приказ располагаться и разводить костры.

Спустя минут пять на стене начали появляться людишки, кто был одет в броню, а кто просто накинул теплую шкуру поверх плеч.

— Kes te olete ja miks tulite? — раздался крик со стороны поселка, а после еще раз повторился.

Я же обернулся и завертел головой в поисках толмача. Первым ко мне успел подбежать Герась, что переводил слова Синицы, когда она появилась в моем городище.

— Чего это они? — поинтересовался я у Герася.

— Спрашивают, кто мы такие и чего явились, — тут же перевел мне холоп.

— Да, — только и кивнул подошедший Малый Вепрь.

— Значит так. — И я на секунду задумался. — Толмачь им мои слова, да громко кричи, чтобы расслышали, — глянул я на Герася.

— Исполню слово в слово, — закивал Герась.

— Я Яромир, хозяин городища, на которое вы летом подло напали. Под стенами моего города множество ваших воинов осталось! Пришел я на эту землю с миром и добром. Вы же напали на меня, когда меня не было дома и за это вы должны заплатить. С каждого очага уплатите мне по две шкуры белки, али куницы или замены подходящей. Помимо этого, эти земли отныне теперь мои! Каждый проживающий на них будет платить мне урок или дань, да хоть налог, — усмехнулся я зло. — Каждую осень будет мне платить по шкурке с очага! Ежели хотите жить на этой земле подобру-поздорову, — закончил я.

Герась бросил на меня взгляд, в котором смешались удивление, опасение и даже гордость, и начал переводить мои слова, крича на всю округу.

Когда он закончил, над поселком разлилась тишина, а после оттуда послышался смех, громкий и оскорбительный.

— See on meie maa. Ainult meie maa. Kui soovite midagi saada, minge votke see. Siit leiad ainult surma. Mine ara, kui tahad elada, — раздался громкий крик со стороны поселка, я же перевел взгляд на Герася.

— Ммм, они говорят, что это их земля. Если хотим что-то с них получить, надо идти и брать, но мы найдем здесь только смерть. Они предлагают нам уйти, — побормотал вспотевший Герась.

— Только смерть, вот, значит, как, — оскалился я. — Скажи им, что меня и пепелище на месте их поселка устроит, и никто из них не уйдет живым.

Герась им перевел мои слова, но услышал я только смех.

— Не хотят по-хорошему, будет им по-плохому!

— Неужто они думают, что мы не возьмем их? — задумчиво пробормотал сзади Могута.

— Легко возьмем, и стены нам не помеха, — ответил моему брату Дален.

— Может, надеются, что к ним помощь подойдет, — произнес Путята.

— Не поможет, Яромир с богом у пруссов справился, что ему эти стены и эти людишки, — тут же раздался голос Гостивита.

Я же скривился и надеялся, что мой друг уже забыл об этом случае, я ему пару раз даже объяснял, что не богом он был.

Развернувшись, я окинул взглядом свое войско и уже разведенные костры.

— Пусть лучники поджигают стрелы и стреляют, — махнул я в сторону города. — Могута, Дален, и ты, Путята, берите свои десятки и обойдите город с другой стороны. Сторожите, чтобы никто не убег, брат, используй свой дар, а ты, Путята, и Дален артефакты. Ежели их будет слишком много, в бой не лезьте и шлите мне вестника.

— Сделаем, — закивали ближники и направились собирать людей, а я вновь повернулся к городу.

Лучники запалили стрелы и начали метать в сторону города, летели они одна за одной, я лишь молча наблюдал за этим.

Защитники города легко справлялись с этой напастью.

Возможно, по меркам моего прошлого мира, это назвали бы жестокостью, вот только здесь иное отношение к таким вещам. Чудь для меня не друзья и первыми проявили свою агрессию. К тому же немаловажный факт, что таким действием я устрашу иных людей, и они будут более сговорчивыми. Одним этим я могу избежать будущих жертв и сберечь жизни людей.

Дождь из огненных стрел продолжал падать на поселок, над которым начал появляться дым, и ветер принес мне запах чего-то горелого, заставив сморщиться.

— Дам я им еще один шанс, может, и одумаются, — произнес я себе под нос. — Прекратить стрелять! — заорал я громко, выпустив силу ветра. Которая тут же взвилась вокруг меня, я двинулся в сторону ворот, и уже со стороны врагов полетели в мою сторону стрелы и дротики, и не один не достиг меня. Впрочем, не первый раз я уже такое осуществляю, и что-то мне подсказывает, не последний.

Приблизившись к воротам на семь метров, я тут же ударил в них воздушным тараном.

Бум, бах — снесло ворота, оставив зияющий проем.

— А-а-а, — тут же раздались крики со стороны поселка.

Видать, кого-то зацепило.

Останавливаться на этом я не стал и два раза ударил воздушным тараном уже в защитную стену, в которой появились две огромные прорехи, и, развернувшись, я спокойно вернулся к своим войскам.

Найдя взглядом Герася, заговорил:

— Переводи им. Ваши жизни в моей и власти. Они не стоят ничего, и вас ждет лишь смерть. Стоит только мне приказать, и здесь будет пепелище. В своей милости я говорю вам, склонитесь передо мной и подчинитесь мой власти. И вы будете жить!

Герась тут же перевел мои слова и кричал он громко, чтобы его услышали все.

Над селом повисла тишина, пару минут оттуда не раздавалось ни звука, а после понеслись какие-то крики и звон оружия, и вот на стене появился десяток людей и что-то мне прокричали, в этот раз голос говорившего был другим.

Короткий взгляд на Герася, который тут же перевел мне:

— Они сдаются и принимают твою власть, Яромир.

— Чудесно, просто чудесно.

— Хрерик, — обратился я к рядом находящемуся норману, — пошли кого-нибудь к Могуте и Далену с Путятой, пусть возвращаются.

— Яромир, мы их не будем бить? — подошел ко мне Малый Вепрь, и в его голосе читалась какая-то детская обида.

Его можно было понять, натерпелись они от соседних племен, и он очень желал с ними поквитаться и пустить им кровь, еще и обогатиться при этом.

— Сам слышал, они сдались, зачем понапрасну лить кровь? К тому же, как я и говорил, вы получите долю с трофеев.

— Хорошо, — кивнул Малый Вепрь и горько вздохнул, бросив взгляд на поселок чуди.

Не прошло и двадцати минут, как из села вышла делегация из пяти человек и направилась к нам.

Впереди них шел воин лет сорока или старше, в его волосах и бороде хватало седых прядей, а также у него отсутствовало одно ухо.

Одет он был в кожаную броню с расшитыми на ней металлическими пластинами.

Мои ближники окружили меня, положив руки на оружие, да и остальные мои бойцы были рядом, готовые кинуться на помощь в любой момент.

Приблизившись ко мне, они замерли и отвесили поклон.

— Кто ты? И как звать? — сказал я, и тут же мои слова перевел Герась.

— Я понимать и говорить, — хрипло произнес глава делегации. — Я Лембит, новый глава селения, — и он сморщился.

Говорил он с жутким акцентом, коверкая слова и путая окончания, но все же его можно было понять.

— Куда старый делся? — с интересом спросил я.

— Умер сегодня, а его два сына не вернуться с похода еще летом. Дать нам время собрать для тебя дары, с рассветом солнца все будет готов.

Я же впился взглядом в Лембита, ничего не говоря. Спустя десяток секунд он начал нервничать, переминаясь под моим взглядом.

— Ты не глава селения, даже если тебя выбрали! Протяни свою ладонь, — гаркнул я.

Лембит нахмурился, зыркнул на меня исподлобья и все же подчинился. Было видно, как ему не хочется, но он медленно вытянул руку с раскрытой ладонью вперед.

Я же только хмыкнул и медленно стянул артефактное кольцо с пальца, а после резко выхватил нож из-за пояса…

Глава 14

Глава 14

Быстрый росчерк ножа по ладони, и там появилась кровавая полоса. Лембит даже не дернулся, его лицо словно окаменело, он просто смотрел на меня во все глаза.

Не мешкая, я положил туда кольцо, а после и накрыл ладонью, выпустив силу жизни, пара ударов сердца — и я ее убрал.

Лембит почувствовал, как я залечил его рану, как ушла боль, и вот тут его лицо дрогнуло. Он пораженно смотрел на закрывшуюся рану во все глаза и даже приоткрыл рот и медленно поднял на меня взгляд.

— Отныне моей волей я назначаю тебя главой этого поселка. Ты и весь твой род в ответе передо мной, — торжественно произнес я, и Лембит бухнулся передо мной на колени.

— Клянусь служить тебе, — дрожащим голосом произнес он.

«Примерно на такую реакцию я и рассчитывал», — промелькнуло у меня в голове. Вера в духов и в богов сильна здесь, и я только что продемонстрировал ему чудо и даровал власть, которая будет держаться на мне.

— Поднимись и займись дарами! Летом я жду тебя в своем граде, нам будет о чем поговорить, — и я вернулся к своим войскам, встававшим на ночевку.

Ночь прошла тихо и спокойно, без эксцессов и нападений. Может, повлияла выставленная стража в размере пятидесяти бойцов, а может, чудь просто не решилась.

Утром, как и обещал Лембит, они собрали мне урок в виде шкур, вывалив огромной кучей к моим ногам. Весь их поселок вывалил на стены смотреть, что будет дальше.

Говше и Гостивиту я поручил оценить полученную плату, а вот Путяту, Хрерика и Могуту отправил в поселок посчитать количество домов, дабы знать, не обманули ли меня.

При виде этого у нескольких сопровождающих Лембита испортилось настроение, а он сам довольно на них глянул, при чем у двоих отсутствовали большие пальцы на правой руке. Наверняка из тех пленных, что я отпустил, наказав. Через полчаса из села вернулись мои ближники, к этому времени уплаченный урок был пересчитан и цифры сошлись.

Лембита я отвел в сторону и долго с ним разговаривал о ближайших поселках чуди и о том, где они находятся. Удовлетворив свое любопытство, я распрощался с главой поселения, напомнив, что жду его летом. Покинув данный поселок, мы направились к следующему.

Двигались мы от поселка к поселку, принуждая чудь к уплате уроков. В основном это были мелкие деревушки не больше десяти домов.

Были и крупные поселки, которые отказывали мне, такие приходилось брать с боем, принуждая их силой и хорошенько перетряхивая на предмет ценностей. С каждым таким поселком ценностей становилось все больше, благо удалось обзавестись десятком коней для их перевозки.

Покидая очередную деревушку, идущий рядом со мной Говша задумчиво произнес:

— Как теплеть будет, разбегутся они все, кто в лес уйдет, а кто и еще дальше.

— Кто-то да останется, а уйдут они, своими людьми заселим, — в тон ему ответил я.

Шли дни и ночи, и я уже начал задумываться о возвращении домой, как впереди появился очередной поселок чуди.

Вместо обычных домов местной архитектуры были землянки, которые можно было легко пропустить, но среди моих бойцов и людей Малого Вепря хватало опытных охотников и следопытов.

Землянок было немного, всего двенадцать.

«Маленькое и бедное селение», — промелькнуло у меня в голове. Взять у них почти нечего, но даже с таких надо это делать, дабы насадить свою власть и чудь поняла, по-старому уже не будет.

Мое войско замерло перед землянками.

— Яромир, дозволь, — обернулся ко мне Хрерик, на что я просто кивнул.

За дни, в течение которых я привожу эти земли под свою руку, мои люди все уже отработали взаимодействие с такими меленькими поселками, давя любое сопротивление в зародыше.

Хрерик рявкнул и указал людям из своих десятков на землянки, и они, разбившись на пары, вломились в первые пять.

Не прошло и десяти секунд, как из ближайшей землянки раздались крики. Рев и звон железа, и оттуда вылетели двое моих бойцов вперед спиной. Рожи у людей был в крови, у одного погнут шлем, а в руках сломанное копье.

Спустя секунду из землянки появился огромный здоровяк. Весь лохматый и одетый в одни штаны. Ростом он даже чуть выше меня был, да и в плечах широк.

В остальных землянках, куда завалились мои бойцы, тоже был шум, и оттуда начали выходить такие же лохматые здоровяки, только ростом ниже, чем первый.

Здоровяк же замер, осматривая нас, осклабился и то ли завыл, то ли зарычал, да еще громко так, тут и из остальных землянок повалил народ. Там были и подростки, и совсем седые, их было не больше тридцати.

Страха перед нами в их глазах совсем не было.

Здоровяк что-то прорычал, в его рыке я с трудом угадывал слова.

— Он говорит, чтобы мы уходили, и тогда мы останемся живыми и не умрем, как предыдущие, — перевел мне стоящий рядом Малый Вепрь.

— Ха, ха, — раздались смешки моих бойцов, смотрящие на полуголых мужей. Я тоже не удержался и хмыкнул. Вот только в глазах здоровяка, что смотрел на меня с вызовом, была уверенность в своих силах.

«Интересно», — мелькнуло у меня в мыслях.

— Ты его понимаешь? — с удивлением поинтересовался я.

— Плохо, не все его слова понимаю. Он их неправильно говорит, будто услышал где и неправильно запомнил.

— Тогда переводи, что это теперь моя земля и, если хотят здесь жить, они должны платить по шкуре с каждого очага, — и Малый Вепрь принялся переводить мои слова.

Здоровяк же сначала нахмурился, а после улыбнулся и начал смеяться, а вслед за ним и остальные. Потом он замолк и что-то проревел.

— Сказал, что это смешно, приходить к ним за шкурами, — вновь перевел Малый Вепрь.

Не дожидаясь моего ответа, здоровяк сделал пару шагов вперед босыми ногами по голому снегу, а потом упал на четвереньки и зарычал, начав меняться.

Это смотрелось страшно и местами отвратительно, его кости менялись и выворачивались, он сам увеличился в размерах, а тело покрыла шерсть. Лицо же превратилось в оскаленную морду.

Передо мной стоял уже не человек, а огромный медведь, который сначала оскалился, а потом зарычал.

Мое войско накрыла тишина, и многие сделали пару шагов назад.

Да и я сам был удивлен!

По рядам же моего войска пошли шепотки.

— Это сам Велес! Да нет, это лесной дух! Оборотень, оборотень. Они проклятые, это перевертыши, их нужно убить!

— А ну замолкли, — гаркнул я вовсе горло. — Чего испужались-то, мы и не такое видывали, — хмыкнул я.

Рунная цепочка уже привычно выстроилась в моих мыслях, мгновение — и я, наполнив ее маной ветра, направил руку в сторону ближайшего дерева и выпустил заклинание воздушного тарана.

Дерево мгновенно разлетелось щепой во все стороны. Вот только до меня она не долетела, так как сила ветра кружила вокруг меня.

Медведь же замер, шерсть на его загривке встопорщилась, и он повел носом, будто к чему-то принюхиваясь, а после даже немного попятился, начав вновь обращаться в человека.

Спустя пару мгновений с четверенек вновь поднялся человек, только он уже был полностью нагим, от его штанов не осталось и следа.

— Magic, — с рыком вырвалось из него.

— Я не понял, что он сказал, — тут же дрожащим голосом отозвался Малый Вепрь.

Вот только я понял его прекрасно. Это слово я слышал и от Венетия, и от «мага», что назвал себя богом у пруссов, оно означало одаренного и пользователя магии.

Они такие же, как Венетий и Тролле из другого мира?

— Magic, — ответил я ему. — Причем не один. Могута, Накам, — только и произнес я, как ближники встали рядом со мной, на что здоровяк только скривился и обернулся на своих людей, глянув на них, он скривился еще больше и тяжело вздохнул, в его глазах была ярость и злость.

Пару мгновений он молчал, что-то обдумывая, и было видно, что те выводы, к которым он приходит, ему не нравятся и он предпочел бы кинуться на нас в бой.

Придя к какому-то выводу, он что-то прорычал.

— Платить не будем, — тут же перевел Малый Вепрь.

Теперь уже мне пришлось обдумывать его слова, в том числе с осознанием того, что они не здешние.

— Накам, разводи костер, — глянул я на товарища и, обернувшись к здоровяку, заговорил: — Это моя земля, и как ее хозяин говорю тебе, будь моим гостем возле огня и раздели со мной пищу, а уж после решу, стоит ли вам уходить, или предложу вам остаться. — Мои слова тут же перевел Малый Вепрь.

Здоровяк внимательно на меня глянул и нахмурился, обдумывая мои слова. Тем временем Накам благодаря совей силе разжег огромный костер, рядом с которыми устелили пару меховых плащей и даже выложили нехитрую снедь, а я указал на этот импровизированный стол рукой. Первым подавая пример, направился к нему, здоровяк немного помедлил, но все же последовал за мной, усевшись напротив.

Он сел абсолютно прямо, немного подрагивал, но делал вид, что холод его не беспокоит.

В этом обличье у него же нет теплой шкуры, стянув с себя теплый плащ, я накинул его ему на плечи, а после подхватил кусок вяленого мяса и отправил себе в рот.

У здоровяка были волосы цвета спелой пшеницы, которые торчали в разные стороны, огромная борода рыжеватого оттенка. Он внимательно следил за моими движениями.

За моей спиной стоял Малый Вепрь, ближники же стояли рядом, как и остальное войско, не выпуская оружие из своих рук.

Я внимательно присматривался к сидящему передо мной и пытался вспомнить все, что слышал о подобных.

Таких как он можно было условно разделить на три категории: первая была оборотни, те кто уже родился подобным. Имеющих два облика и одновременно являющихся человеком и зверем. Они сильнее обычного человека, а уж в обличье зверя тем более. Имеют весьма неуживчивый и трудный характер, местами злобны и уважают силу, да и подвержены животным инстинктом. Вроде как могут оборачиваться только в определенные дни, но это не точно, так как я не помнил, где такое слышал, ведь мог подобное заблуждение и из своего старого мира принести, и оно не соответствовало истине.

Вторая же категория — это перевертыши, те, кто приобрел облик зверя с помощью ритуала.

Третья категория — те, кто получил облик зверя как проклятье, от бога или духа, а может, и по иным причинам.

Молчание затягивалось, мой визави не спешил начать разговор, и его начал я.

— Меня зовут Яромир, владетель этих земель и одаренный! Как зовут тебя? — представился я, и тут же Малый Вепрь перевел мои слова.

Здоровяк ответил не сразу, он внимательно выслушал перевод, втянул носом воздух, выдохнул и лишь после начал говорить своим рыкающим голосом.

— Он сказал, что ты можешь его называть Гарм, и он удивлен, что мы не убежали в страхе.

— Я вообще редко бегаю, от боя тем более, — серьезно произнес я. — Давно ли они тут живут? — Малый Вепрь принялся переводить мои слова, а после вслушиваться в ответ Гарма.

«Мда, как неудобно вести беседу через толмача», — мелькнула у меня мысль.

— Он сказал, что в этих землях они живут уже семь зим. До этого они жили в других землях, и они сейчас далеко. Также он спрашивает, чего ты хочешь?

Я же улыбнулся предвкушающе, я уже успел оценить Гарма и его поведение, и был уверен, что они оборотни. Мне очень уж захотелось получить их в союзники. Они наверняка прекрасные охотники и дадут сто очков вперед в этом деле моим людям. Так еще и второй облик, который делает их невероятно живучими. Если на них еще и доспехи надеть, то это вообще танк получится, а к этому и всадника в броне добавить.

Представшая передо мной картина заставила меня весело хмыкнуть, куда-то не туда меня понесло, и я встряхнул головой, чтобы прогнать видение.

— Лучше ты мне ответь, Гарм. Чего хочешь ты, для себя и своих людей? — вкрадчиво произнес я.

Малый Вепрь тут же перевел мои слова, а мой собеседник задумался, его мощный лоб наморщился, он посмотрел мне прямо в глаза, ухмыльнувшись, и ничего не сказал.

Не удалось его зацепить, ну ладно, идем дальше.

— Может, больше не стоит вам здесь прозябать, вдали от людей? Жить в землянках и ждать, пока придут за вашими жизнями. Вы можете жить другой жизнью, и я могу вам ее дать. Хорошие и теплые дома, красивая одежда для ваших женщин. Сильных врагов и жаркие битвы для воинов! Тишину и безопасность для потомства! Я предлагаю пойти вам под мою руку, — произнес я на одном дыхании, прямо смотря Гарму в глаза.

Как только Малый Вепрь перевел мои слова, Гарм с рыком вскочил со своего места, заставив меня напрячься. В голове мгновенно выстроилась цепочка рун, которую я мог наполнить силой в любой момент.

— Он говорит, что они никого не боятся и все, кто к ним приходил, разбегались в страхе, — дрогнувшим голосом перевел мне Малый Вепрь. — Мы никогда не будем служить слабому, докажи свою силу. Победи меня в бою…

Глава 15

Глава 15

Снизу вверх я смотрел на Гарма, лёгкая улыбка вылезла на лицо, и я медленно заговорил:

— Боятся вас, и все разбегаются! Наверно, этим гордишься, думая, что так будет всегда. Ошибаешься, ты, видимо, очень плохо знаешь людей! Сменится два или три поколения, и вас уничтожат. Вырежут всех до одного! Женщин и детей. Всех! Плевать, насколько вы сильны и сколько сможете забрать с собой. Вас и так не особо много, как я вижу, а людей намного больше. Люди всегда уничтожают то, чего боятся.

Мои слова тут же перевел Малый Вепрь, Гарм оскалился, вперив в меня взгляд, остальные оборотни глухо заворчали.

Я же медленно поднялся и, глядя в глаза «вожаку», произнес:

— Насчёт боя я согласен, ты и я. Побеждаю я, и вы все идёте под мою руку, достойные условия я вам обеспечу, а побеждаешь ты, и твоё племя сможет спокойно здесь жить и торговать в моем граде, а по весне все воины получат железное оружие. Согласен?

Малый Вепрь тут же перевел мои слова, а Гарм, осклабившись, начал, порыкивая, отвечать.

— Он согласен, предлагает биться грудь в грудь, сила на силу и без всяких magic.

— Ой, хитрец, — вырвалось у меня, а Малый Вепрь уставился на меня в непонимании, так что пришлось пояснить.

— Второй облик даёт тебе преимущество, — начал я, смотря прямо в глаза усмехающегося Гарма. — Даже если ты будешь в человеческом обличье. Так что биться будем, как каждый возжелает. Ты хоть в ином обличье, а я тем, чем могу, в том числе и magic. Это поединок, и тут уж чем каждого одарили. Али забоялся? — вернул я Гарму усмешку.

Мои слова, которые перевели, видимо, не пришлись по вкусу оборотню, и он начал яриться, размахивая руками. Под конец он что-то глухо рыкнул и кивнул. Значит, согласен!

Я же оглянулся, на меня смотрели все мои люди, в чьих-то глазах читался страх и неуверенность, а у кого-то, наоборот, полное спокойствие и даже улыбка блуждала на устах.

— Топчите нам круг для боя, — распорядился я, и народ, тут же найдя подходящий пятачок, начал втаптывать снег в землю. Через пару минут все было готово. Пока готовили место, я снял с себя доспехи, в бою с оборотнем они мне не помогут.

Гарм же тем временем что-то сказал своим и начал оборачиваться. Второй раз уже вижу, как он это делает, но от этого перевоплощение лучше выглядеть не стало.

— Ро аррр, — раздался рык медведя.

Гарм в облике медведя был мне по грудь, а уж если встанет на задние наверняка полтора, а то и два моих роста будет.

«Да уж, здоровяк»,— промелькнуло у меня в голове. Мне кажется, что его легче убить, чем победить. Вот только нельзя, он мне живым нужен, чтобы свою стаю держал в ежовых рукавицах.

— Яромир, — окликнул меня Говша и протянул щит. Покосившись на друга, я вздохнул, но щит принял и надел на левую руку.

— Если такая махина до меня доберётся, никакой щит не поможет, но ладно, пусть будет, — поглядывая на Гарма, ответил я.

Оружие я не стал доставать и, прикрывшись щитом, выставил правую руку в сторону оборотня, формируя цепочку рун. Для начала решил бить заклинанием воздушного кулака, а то воздушным тараном могу и убить косолапого.

— Ра-а-а, — вновь взревел оборотень, оскалив пасть в мою сторону, его тут же поддержали соплеменники.

Бам — сзади раздался удар оружием по щиту, а после еще один и еще один.

— Яромир, — раздался крик Гостивита, а после и остальные начали скандировать мое имя, не прекращая бить по щитам.

Я же следил за оборотнем, не отводя от него взгляда. Гарм чуть опустил голову к земле, повел носом из стороны в сторону и рванул ко мне. Сделал он это молча, не издав ни звука.

Между нами было около восьми шагов, своим рывком он за раз преодолел не меньше трех шагов. Я тут же активировал цепочку рун, и с моей руки сорвалось заклинание, которое лишь немногим притормозило медведя, который несся на меня как бронепоезд.

— Твою ж, — вырвалось из меня. В голове складывается новая цепочка рун, мгновенно наполняю ее силой, и с моей руки срывается заклинание «Воздушное копье». Я метил в переднюю лапу, дабы ранить его, лишить манёвренности.

Вот только, к сожалению, промахнулся, а от удара воздушного копья осталась только ямка в замёрзшей земле.

Гарм уже рядом, мне даже кажется, что я чую его дыхание, и зубы почистить ему не помешало бы.

Прыжок в сторону, и медведь, притормаживая задними лапами, разворачивается в мою сторону, он даже победно взревел.

Взмах левой рукой, и с нее слетает щит, прямо в оскаленную пасть Гарма, я же не останавливаюсь и отпрыгиваю назад, а после в сторону.

Оборотень отмахивается от моего щита, и на землю уже падают покорёженные остатки щита.

— Рр, — недовольно рыкнул оборотень, на что я лишь усмехнулся.

Игра со смертью бодрит, и адреналин ударными дозами плещется в моей крови.

Новая цепочка рун выстраивается в голове, и вот заклинание срывается с моей ладони.

Воздушный разрез прилетает точно туда, куда я метил, в одно мгновение лишая оборотня его передних лап.

— Ра-а-а-а, — меня бьёт по ушам рык, полный боли, я же не останавливаюсь и атакую Гарма новым заклинанием, воздушным тараном, направленным сверху, только сил вложил едва, чтобы оборотня не переломало. Хотя, возможно, если бы я и ударил в полную силу, бы выжил, все же он крепче обычного человека.

Медведя тут же вжало в землю и распластало.

— Я победил, — вырывается из меня.

— Ра-а-а, — вновь зарычал медведь то ли от боли, то ли от ярости. Опираясь на культи, из которых так и шла кровь, он рывком поднялся на задние лапы и двинулся на меня, оскалив пасть, с которой капала пена.

— Да что же ты не угомонишься-то? — пробормотал я, отступая.

Может, он и не сможет обхватить меня передними лапами в связи с их отсутствием, но очень даже может на меня просто упасть, а после и впиться своими немаленькими зубами. Массы же в оборотне, на мой взгляд, было не меньше трех центнеров.

Судя повсему, Гарму уже было плевать на поражение или победу, он хотел лишь добраться до моей мягкой плоти и отыграться, он рычал и ярился, продолжая на меня наступать.

— Ну, ты сам этого захотел, — крикнул я и замер на месте, подняв руку, с которой в тоже мгновение сорвался воздушный таран.

Несмотря на вес Гарма, его тут же снесло метра на три от меня и еще метра два протащило по земле.

Я облегченно выдохнул, оборотень был жив, хоть и досталось ему сильно. Из его пасти хлынула кровь, он ярился и рычал, пытаясь подняться опираясь на культи, но у него ничего не получалось.

Медленно и не спеша я подошел к поверженному противнику, Гарм же начал еще больше яриться при моем приближении, рев стоял на весь лес.

— Ты проиграл, Гарм, ты сам говорил, что у вас ценят силу. Я сильнее! — В моем голосе не было ни капли насмешки, лишь констатация факта.

Не знаю, что услышал в моем голосе Гарм, но он замер и начал тихонечко подвывать и порыкивать.

— Что это с ним? — громко спросил я и обернулся к своим людям.

Малый Вепрь тут же перевел мой вопрос, обращаясь к оборотням, которые начали подходить к Гарму и возлагать на него руки.

Седой старик, который остался в стороне, что-то ответил.

— Они говорят, он поёт песнь смерти и готовится встретить предков.

— О как, — пробормотал я себе под нос. — Ишь чего удумал, — хмыкнул я.

— Переведи им, что Гарм проиграл, и теперь его жизнь принадлежит мне, рано ему уходить к предкам, — прокричал я и, дождавшись, пока мои слова переведут, подошёл ещё ближе к хрипящему оборотню.

— А ну разойдитесь, — рыкнул уже я на соплеменников Гарма, и возложил руки на лохматую и лобастую голову, принялся погружать его в сон.

Усыпить оборотня было трудно, и силы на это я потратил изрядно.

— Дален, неси обрубки, — не оборачиваясь, прокричал я, осматривая медведя.

«Поломал я его изрядно»,— промелькнула у меня мысль. Когда Дален принёс обрубки лап, я приступил к лечению, которое выдалось весьма затратным, и я почти до нуля опустошил свой источник.

Гарм проснулся только с утра, когда едва забрезжил рассвет, и меня разбудили дежурные, которым я велел привести Малого Вепря или Герася.

Вождь оборотней меня встретил уже в человеческом обличье, сидящим на шкуре и смотрящим в огонь, на его плечах покоился мой плащ, которым я его укутал.

Я молча уселся рядом, а через пару минут появился и Герась. Разговор с Гармом вышел трудным, все же оборотень не отличался добрым характером, да и поражение не добавляло ему настроения. Хотя в его словах и чувствовалась глубоко запрятанная благодарность за лечение.

Он признал меня своим вождём, как и то, что их народ теперь будет мне служить.

Я же решил не срывать их с места по холоду, приказал всем явиться по весне в мой город, на том мы и расстались, и я повел свой отряд обратно домой.

По пути же размышлял о произошедшем и что с ними делать. Селить прямо в городе их не стоит, так как это наверняка ник чему хорошему не приведет. Все же диковатые они, на мой взгляд, и нрава весьма яростного, хотя, может, они такие только с чужаками, а со своими себя ведут иначе. В общем, решил, что для них лучше будет жить отдельно, деревеньку какую поблизости выстроить, а там посмотрим.

Как же приятно вернуться домой, к теплому очагу и вкусной еде, в ласковые объятия Божены.

При нашем возвращении, естественно, закатили пир, на котором народ с упоением рассказывал о походе и что во время него произошло.

С Малым Вепрем я поделился добычей, как и обещал, выделив ему пятую часть из взятых шкур, которую он тут же обменял на соль и на железное оружие. Бурчал, конечно, но весьма довольным покинул мой град.

Жизнь в городе до весны текла тихо и размеренно.

Я продолжал учёбу магии у Венетия, в основном делал артефакты, боевые и защитные, основанные на магии воздуха, и лечебные на магии жизни. Все мои ближники обзавелись лечебным кольцом, стоит которое только активировать, и сила жизни наполнит тело.

С Купавой также часто обсуждали будущую книгу, которую с моей подачи решили назвать «Родноверие», а что, родная же вера, вот пусть так и называется. Пара учеников у монаха Никодима уже сносно освоили грамоту, так что они вместе с Купавой начали в черновую писать книгу.

Варна родила мне чудесного племянника, которого назвали Будиславом, по этому поводу я устроил еще один пир, пусть народ гуляет и веселится.

Могута же смог покорить Ирину, и мне пришлось выступить в роли свата. Правда, монах Никодим попытался возмутиться на этот счет, ибо не пристало христианке выходить замуж за язычника, но тут уж вмешался Купава, дав на то свое согласие, а у Никодима вновь появилась пара новых синяков. Там и свадьбу сыграли, опять был пир, а мы с Димитром породнились. Спустя еще один месяц мне вновь пришлось становиться сватом, в этот раз по просьбе Далена, и сватал я его к Ружице, в общем, свадебный бум произошёл среди моих ближников.

Димитр, как и обещал, набрал себе учеников и обучал их ромейскому языку и письменности, ему в этом помогало все семейство. По вечерам в общем доме Фома продолжал рассказывать сказки и легенды как о римлянах, так и о греках. В этом и я принимал участие, заменяя его иногда и рассказывая сказки из своего мира, которые здесь были неизвестны.

Послушать нас собирался весь города, люди сидели чуть ли не на головах друг у друга, а после долго обсуждали услышанное и пересказывали.

Со строителями я нашел общий язык, хоть и побаивались они меня, но все же взяли еще один заказ на строительство трёхэтажной башни возле моего терема.

Также готовились к весне, с Ефмом и Венетием изготавливали светляки для продажи в Византии. С Димитром перебирали шкуры, поделив их на части: самые лучшие и дорогие пойдут на продажу в Византию через дядю или в Корсунь, куда я так же собирался отправить пару ладей, а остальное Димитр продаст в Новгороде.

Были и проводы зимы, праздник пришелся на весеннее равноденствие, а еще и кулачные бои устроил, положив в награду победителю семь золотых.

Своим ближникам в этой забаве участвовать я запретил, на что они бурчали, но с удовольствием смотрели. Победил в боях Велка, это был рослый и немногословный новгородец.

Спустя неделю и река вскрылась, и мы начали готовиться к походу в Новгород. К середине апреля ледоход сошёл на нет, и, выждав неделю на драккаре и кноре, я отправился в Новгород. Кастору и Филиппу наказал быть готовыми встречать оборотней и возле города выстроить навесы и тёплые амбары, где они и дожидались бы моего возвращения, да и насчет дядьки дал наказ, если он появится раньше, чем я успею вернуться.

Ирина и Варна остались у меня в городе, Ирина теперь была замужней и у нее имелся свой дом, а у Варны на руках младенчик, и ей пришлось остаться.

В Новгороде же меня ждали новости, князь Владимир покинул город, оставив его на посадника, которого назначил, а сам на трёх кораблях с ближней дружиной убыл.

Народ много на торге шептался, обсуждая эту новость, кто считал, что он сбежал, а кто-то, что ушёл искать войско и обязательно вернется.

Князь не просто так ушёл, ведь этой зимой в Полоцке погиб его брат, Олег Святославович, народ судачил о том, что его убил самый старший из братьев, Ярополк Святославович, и князь Владимир будет следующим, и тогда Ярополк возьмет всю власть себе.

Дружинники же, которые остались, были подчинены посаднику, многим это пришлось не по нраву, и они ушли из дружины.

Среди ушедших, как я выяснил, были и мои знакомцы по княжескому пиру: Путимир, Бажен и Дириг. Упускать возможность обзавестись бывшими дружинниками я не стал и наведался к ним в гости с гостинцами. Встретили меня приветливо, и разговор сладился, как итог, я смог нанять на год тридцать бывших дружинников, включая и своих знакомых. За службу они запросили изрядно, по три золотых за год, полное содержание и долю в добыче.

Пока я нанимал дружинников, Димитр нашёл Боняту и договорился о найме на новое строительство, а также прикупил холопов.

Как только все дела были завершены, мы отплыли из Новгорода в Ярово городище.

Приближаясь к своему городу, я заприметил на причале ладьи, а это значит, что дядька Колояр уже прибыл, улыбка сама вылезла на лицо при мысли о встрече с родичами.

Причалив, я отдал распоряжения и, назначив главных, сам двинулся в сторону города.

Поднявшись по кручине, я заприметил в стороне леса уже стоящие постройки,вот только никого там не было. Неужто оборотни не пришли?

Тем временем возле ворот нас уже вовсю встречали. Среди встречающих были и мои родичи.

— О, Яромир, здрав будь, — первым приветствовал меня дядька, а после и братья Горисвет и Володар.

— И вы здравы будьте, Родичи, — обнял я их в ответ. — Лёгок ли был ваш путь?

— О, все хорошо, — прогудел дядька.

— Яромир, — окликнул меня Филипп. Лицо было у него озабоченное, да и голос напряженный.

— Филипп, это подождёт, я только с родичами встретился, — недовольно произнёс я.

Мой друг скривился и помотал головой.

«Видимо, действительно что-то срочное и важное»,— промелькнуло у меня в мыслях.

— Ну? — кивнул я.

— Нам бы наедине и тишком переговорить, — негромко произнёс он.

— Ладно, — кивнул я.

— Кастор, — сказал, найдя среди встречающих лицо своего управляющего. — Пусть стол накрывают, и позаботься о новых людях, — я кивнул в сторону реки.

— Все сделаю, — тут же отозвался он и начал наводить суету.

— Дядюшка, братья, — обратился я к родичам, сейчас переговорю с Филиппом, и обсудим наши дела.

— Добро, — кивнул Колояр, я, подхватив Филиппа, увел его в укромное место, где нас никто не сможет подслушать.

— Так что случилось? — обратился я к другу.

— Посланник прибыл, весть принес, что против тебя войско собирают большое.

Глава 16

Глава 16

— Та-а-ак, — протянул я, пытаясь осознать услышанное и разглядывая Филиппа, который серьезно смотрел на меня. — Подробности нужны! Кто принес весть? Правда ли это, а не обман? Сколько вражин будет? С какой стороны явятся и когда ждать?

— Хм, — прокашлялся он. — Две седмицы назад весть принесли о том, что против тебя чудь выступать собирается. Весть принес сын Лембита, — начал отвечать Филипп.

— Вот оно как, — задумчиво протянул я.

Не зря, значит, я провернул его назначение, и его клятва не пустые слова. Опять же, если он отправил ко мне собственного сына, то это наверняка правда. Не стал бы он собственным ребенком рисковать, да и доверить такую новость иному было бы опасно, а тут, так сказать, дела семейные.

— Где он? Мне надо самому с ним поговорить, — произнес я.

— Здесь он у нас, хотел было домой возвращаться, но я не пустил. Как знал, что ты с ним захочешь перемолвиться, — довольно протянул Филипп и повел меня в сторону моего терема.

Двигаясь вслед за Филиппом, я заметил, что стражи дежурят не только на воротах города, но и на воротах, ведущих к моему терему.

По сути, у меня не просто терем, а настоящая крепость на территории городка, огороженная своей защитной стеной и со своими воротами.

— Нас врасплох не застанут? — бросил я в спину Филиппа.

— Не-е, я людей разместил на самых удобных подходах к городу, должны упредить, — обернувшись, ответил глава моей стражи, на что я кивнул.

Пройдя пару метров, Филипп остановился возле одного из срубов, у которого ошивался Первун.

— Здрав будь, Яромир, — тут же отреагировал Первун и отвесил мне короткий поклон.

— И ты здрав будь, — ответил я, оглядывая дверь сруба, которая была подперта толстой жердиной.

— Вы его взаперти держите? — Я выгнул бровь, глянув на Филиппа.

— Да, он к отцу стремился вернуться, я решил, пусть подождет, — ответил немного смущенно Филипп.

— Поди, еще и связан? — со смешком произнес я.

— Да ну, куда он денется-то, — ответил Филипп и подал знак Первуну, чтобы тот убрал жердину.

— Понятно. Первун, кликни Герася, толмачить будет, — приказал я бойцу.

— Не стоит, он по-нашенски разумеет, — вмешался Филипп.

«О как, по-нашенски, совсем обрусел мой друг, или правильно будет ославянился?» — промелькнуло у меня в голове. Да и сошелся он тут с одной из вдов, что я из полона пруссов освободил. Надеюсь, и потомством скоро обзаведется.

Отворив дверь, я зашел в сруб, внутри стоял полумрак, лишь из меленьких окон под потолком лился свет.

На лежанке из шкур, заложив руку за голову и уставившись в потолок, лежал отрок лет пятнадцати.

— Химот, вставай давай, расскажи все, с чем тебя отец послал, — громко произнес Филипп, зашедший вслед за мной.

Отрок с неохотой поднялся со своего ложа.

Одетый весьма неплохо по нынешним временам, высокий и худощавый, все еще нескладный по-мальчишечьи, лицом же он был похож на своего отца Лембита.

— Я уже все рассказал, — буркнул он, глядя на нас исподлобья.

Мда, парень приехал по приказу отца предупредить нас, а вместо благодарности его заперли да домой не пускают. Я бы тоже был зол.

— Филипп, погодь, — приподнял я руку, останавливая своего друга.

— Как скажешь, — чуть скривился Филипп.

— Химот, тебя так звать? — обратился я к отроку, который, так же глядя исподлобья, просто кивнул.

— Меня Яромир, тебя ко мне с вестью отправили, да токмо не было меня здесь. Расскажи все, что знаешь.

— А домой отпустите? — парень угрюмо и с недоверием на меня глянул.

— Отпустим, но не сразу. Тут уж не взыщи, опасно тебя одного домой отпускать, попасться можешь не в те руки, и как я потом в глаза твоему отцу смотреть буду? Так что, как отобьемся от врага, и отпущу, слово тебе даю.

Химот глянул на Филиппа, а после на меня, тяжко вздохнул и начал говорить:

— Видел я тебя зимой, Яромир, это же ты к нам с войском приходил. Отца старостой сделал, кольцо ему даровал да рану своей силой затворил, еще и шкур с нас взял, — протараторил парень. Да и не токмо с нас, но и с других. Прознали о тебе соседи наши, что шкуры с нас дерешь, да о городке твоем богатом, что в нем вдосталь всего есть. Вот и ополчились на тебя! К нам приезжали Калью, у него град на большой воде, и Юсс, он со стороны Пейпси, о тебе расспрашивали и тех, кто на тебя в поход ходил. Да предложили вместе на тебя идти, отец отказался да людей удержал, но не всех. Говорили они также, что и из соседей наших, кривичей, тоже будут, — на одном дыхании произнес Химот.

— Давно это было и когда стоит их ждать? — спросил я у парня.

— Хм, — задумался он и, глянув на свои руки, принялся загибать пальцы, что-то себе бормоча под нос. Сбиваясь и снова начиная считать.

— Вот,— и Химот вытянул вперед руки, показав сначала десять растопыренных пальцев, а потом и еще восемь.

— Восемнадцать дней, значится, — пробормотал я себе под нос.

— Агась, — закивал Химот. — Прийти ужо должны, а их нет,— и отрок пожал плечами.

— Благодарствую за весть,— я кивнул парню, который просиял, как начищенная монета. — Выходить ты можешь, никто тебя сторожить не будет. Только обещай, что не сбежишь, а как мы ворога разобьем, тебя домой и проводят.

— Не сбегу, — пробормотал парень, и я, развернувшись, вышел из сруба и тут же замер, дожидаясь Филиппа.

— Готовимся к осаде? — весело хмыкнул Филипп. Судя по всему, о местных бойцах он был невысоко мнения, к тому же здесь я находился с основными силами.

— Конечно, — кивнул я. — Пусть Фома разбирает лесопилку и все важное тащит сюда, а то спалят опять. Ефим пусть также из кузницы все нужное заберет.— Вы вместе с Кастором проверьте запасы, да и оружейную открывайте, дротики доставайте и стрелы. Также пусть Кастор вместе с Айкой детей и женщин за эту стену переселяют. В общем, готовимся! — распорядился я, на что Филипп просто кивнул.

— И вот еще что, — задумчиво произнес я. Надо бы Малого Вепря предупредить, чтобы сюда его люди не совались, а то попадутся еще.

— Пару дней назад охотники были, лося притащили на продажу, мы их и упредили, обещали все Малому Вепрю передать.

— Хорошо, — кивнул уже я. — Гарм со своими людьми так не появился и весточки не прислал? — решил уточнить я.

— Как это не появился, пришли они, — горестно вздохнул Филипп. Пока за городом жили в приготовленном жилье, все хорошо было, а как весть пришла, я в город их переселил.— Задирать они стали людишек наших, даже побили четверых до крови, я уж вмешаться думал, как и другие, в это дело, так они на Керона нарвались, — зло усмехнулся Филипп. Я и не думал, что он такой сильный боец, в общем, угомонил он их. Не знаю, надолго ли.

«Пришли — это хорошо. Я, конечно, предполагал, что с оборотнями проблемы будут, но и не думал, что вот так сразу»,— промелькнуло у меня в мыслях.

— Разберусь, куда их поселили? — поинтересовался я.

— Так в одном из углов малый длинный дом им выделил, все же не так уж их и мало.

— Понял, сначала с ними решу. Потом с родичами своими, надо их побыстрей спровадить отсюда, а то и надолго задержаться могут, ты как раз все реши, а после и подходи, думать будем, как оборону держать.

— Все исполню, — произнес Филипп и отправился исполнять мои поручения.

Мой же взгляд упал на Первуна, который по-прежнему ошивался рядом и грел уши.

— Отрок Химот свободен и сторожить его больше не надо. Ты же найди Герася да к оборотням его отправь, я там буду, и поторопись, — распорядился я, и Первун с места сорвался искать Герася.

Я же неспешно направился к месту жительства оборотней, размышляя, какой все же Керон молодец, если бы Филиппу и страже пришлось вмешаться, наверняка все могло бы закончиться боем, и это меня категорически не устраивало. Надо будет объяснить им политику партии, и отдельно Гарму, дабы подобного впредь не повторялось. Они должны прекрасно понимать и осознавать, что с ними будет, ежели не станут соблюдать мои правила.

— Ишь какие, обжиться не успели, а людей моих задирают, — пробормотал я себе под нос.

— Тятька, — вдруг раздался рядом крик Велемара, а после сын врезался в меня, вцепившись в мою ногу, и, подняв на меня глазенки, весело расхохотался.

Мысли о предстоящем разговоре с оборотнями вымыло из головы, и, потрепав сына, я подхватил его на руки.

«Как же быстро растут дети»,— мелькнуло у меня в голове. Велемар тем временем обнял меня за шею и прижался, тут же рядом со мной оказалась и Божена.

Она замерла и произнесла на одном дыхании:

— Как хорошо, что ты вернулся. Это правда, что на нас напасть должны?

— Правда, но не стоит ни о чем беспокоиться,— и я ей весело подмигнул, а после и передал Велемара. — Вечером увидимся, — произнес я, и она с пониманием кивнула, удерживая сына, который рвался ко мне.

Я же продолжил свой путь, но дойти до места жительства оборотней не успел, меня привлекло рычание медведя.

Свернув за большой дом, я увидел, как два отрока лет двенадцати в одежде не по размеру дразнят и издеваются над медведем.

— Что ж вы, поганцы, творите-то? — взревел уже я и быстрым шагом двинулся к ним.

Мелкие повернули головы, оглядели меня, будто я пустое место, и вновь вернулись к своему занятию.

— Ну, это уже переходит все границы, — пробормотал я.

Приблизившись к пакостникам, я мгновенно отвесил по пинку каждому, опрокидывая на землю.

Мелкие гаденыши тут же подскочили с земли, порыкивая, и кинулись на меня в драку.

Легко уйдя от их ударов, я вновь пинками опрокинул их на землю и схватил за уши, выворачивая их.

Мелкие же начали вовсю верещать, пытаясь вывернуться и укусить меня, вот только держал я крепко и таким образом потащил в сторону их жилища.

В том, что это из новых жильцов, сомнений у меня не было. Никто из мальчишек, здесь проживающих, не кинется в драку на взрослого, ибо на месте сразу получит пару зуботычин, да и потом от родителей достанется. У них в голове даже мысли такой не возникнет, да еще и над медведем моим издеваться.

— А-а-а, у-у-у, р-р-р, — продолжали скулить мелкие засранцы, пока я их тащил.

Возле дома оборотней уже стоял Первун и Герась, которые во все глаза смотрели на меня.

Да и сами оборотни начали появляться из-за разных уголков.

Один из взрослых даже что-то прорычал себе под нос и двинулся в мою сторону, но тут на его плечо легла рука Гарма, и оборотень замер, бросая на меня злые взгляды.

— Первун, — прорычал я. — Этим мелким гаденышам батогов отвесить, чтобы седмицу на задницу сесть не могли и на спину лечь,— и кинул мелких ребят к ногам Первуна.

— Теперь ты, Гарм, — прорычал я, еле себя сдерживая, ишь устроили тут.

Мои слова перевел Герась и тут же выслушал ответ.

Гарм же сложил руки на груди и посматривал на меня снизу вверх, было в его глазах что-то снисходительное.

— Гарм приветствует своего вождя и спрашивает, чем ему детеныши не угодили.

При взгляде на Гарма во мне начала разгораться злость.

— Хорошо, что вы пришли. Значит, ты держишь свое слово. Вот только здесь мой дом! Мои люди и мои правила. Устанавливаю которые я!— последние слова я чуть ли не прошипел.

Мои слова тут же начал переводить Герась, с испугом на меня косясь, да и Гарм напрягся, опустив руки вниз, а выражение его лица стало озабоченным.

— За своих людей отвечаю я. За своих соплеменников ты, и спрашивать я буду с тебя, — и, не дожидаясь, как Герась закончит перевод, я рванул в сторону Гарма.

Одновременно выпуская силу жизни, которая мгновенно наполнила тело, делая меня сильнее и быстрее.

Гарм успел прореагировать и сделал шаг назад. Но от моего удара, направленного ему в лицо, не увернулся.

У меня аж кулак заболел, и мне даже показалось, что рука хрустнула.

Гарм же мгновенно набычился и напрягся, готовый на меня прыгнуть, вот только я мысленно уже выстроил рунную цепочку и наполнил заклинание силой на пятую часть.

Взмах рукой, и Гарма сносит воздушный таран, он улетает в толпу своих соплеменников. Злость еще рокотала, но явно пошла на убыль, и я смог остановиться, хотя очень уж хотелось послать и воздушное копье в медленно поднимающегося Гарма.

— Запомни, хозяин здесь один — это я! За все проступки своих соплеменников отвечаешь ты. Поднявших руку на моих людей накажешь сам. Если такое повторится, то накажу уже я, и строго накажу. Случиться и третий раз такое, то я просто вас всех уничтожу! — Я медленно оглядел всю толпу стоящих оборотней, а после вперился взглядом в Гарма, и он опустил взгляд в землю.

— Я рад, что ты меня понял. Скоро придут враги, и нас ждет славная битва, — произнес я и, дождавшись, когда Герась переведет мои слова, развернулся и пошел искать своих родичей.

Трудно все-таки с оборотнями, звериное начало дает о себе знать. А раз так, то и поступать с ними надо соответствующе, будем дрессировать.

«Надо бы Герася из холопства освободить, заслужил»,— мелькнула у меня мысль. Будет при мне толмачом, да и пусть сам еще какие языки выучит, вон тот же ромейский.

Родичи потчевали под одним из навесов, рядом с ними сидела Варна, и они что-то между собой обсуждали.

Подойдя к ним, я кивнул сестре и уселся на свободное место, тут же рядом стоящая холопка наполнила мой кубок холодным сбитнем.

— Освободился, Яромир? — с интересом спросил дядька.

— Да, — коротко ответил я, отхлебнул сбитня и, вытерев усы, глянул на Варну, давая ей понять, что сейчас будут мужские разговоры и ей не след их слушать.

Она скорчила рожу и, пока родичи не видели, показала мне язык, на что я только усмехнулся.

— Пойду я, пора Будислава укладывать спать, — со вздохом произнесла сестра и покинула нас.

— Эх, у Варны такой чудесный сын родился, — протянул Колояр, а после перевел взгляд на своих сыновей и добавил:— Вернемся из Ромеи, обоих оженю!

— Ну тятя, — в один голос протянули Горисвет и Володар.

— Не тятькать мне тут, — сурово произнес дядя.

— Как добрались? Как в Устке дела, все ли здоровы? — перевел я тему, спасая братов.

— Да хорошо добрались, но реку эту поискать пришлось, чуть не пропустили, — поделился со мной Колояр. — В Устке все хорошо и все здоровы.

— Отрадно слышать, — покивал я. — Товар для тебя готов, светляки, а еще шкуры, коли место найдется.

— Добре, а место найдется, у меня нынче восемь ладей, включая две Димитра, — прикладываясь к кубку, довольно протянул дядя.

— Тогда тянуть не будем, завтра загрузимся поутру, да отбудете, — глядя на дядю, произнес я.

— А что так быстро, али гонишь нас?— со смешком подключился к нашей беседе Горисвет.

— Да ну, — махнул я рукой. — Коли задержитесь на пару дней, то и дольше придется задержаться, — грустно вздохнул я.

— Отчего сие? — нахмурившись, произнес Колояр, впившись в меня взглядом.

— Да весть принесли, меня воевать собираются идти местные, кому не по нраву пришлось, что я эти земли под свою руку беру, и мне урок шкурами платят, — усмехнулся я. — Вот на днях явиться должны.

— Земли под свою руку берешь, — пораженно протянул Володар и восхищенно на меня глянул, взгляд Горисвета был похожим, один Колояр нахмурился и запустил руку в бороду.

— Вот, значит, какого ты о нас мнения? — с легким разочарованием произнес дядя и покачал головой. — Тебе опасность грозит, а ты нас выпроваживаешь. Да чтобы я своего родича в беде бросил, не бывать этого! — И Колояр ударил со всего маха кулаком по столу.

Мне даже как-то неудобно перед ним стало, ведь с этой стороны я не смотрел.

— Дядя, я ж не о том. Коли останетесь, я рад буду, ну а задержка может долгой выйти, а там вы и в Ромею не успеете, — протянул я, все-таки чувствуя, что обидел дядю.

— То мне решать, а не успеем в этой године да и…— и он махнул рукой. — Все-таки восемь ладей — это, почитай, почти две сотни воев. Али откажешься от нашей помощи? — сурово глянул на меня дядя.

— Не откажусь, — я встал из-за стола и отвесил Колояру поясной поклон.

— То-то же, — довольно прогудел Колояр. — Да и сладить легче будет.

— Где встречать ворогов будем? На стенах али возле града? — тут же начал выяснять дядя.

— Сначала на стенах, а там посмотрим, еще неизвестно, сколько их явятся, — пояснил я.

— То верно будет, — покивал Колояр.

— Я думаю, дядь, тогда лодки твои от товара разгрузить надо в город, а сами корабли, в том числе и мои, спрятать, а то пожгут али порубят. Да и коли увидят их количество, могут и не рискнуть напасть, — ощерился я.

— То верно говоришь, не будем рисковать, — кивнул Колояр.

— Недалече как раз есть парочка заводей, там и укроем, — произнес я.

— Володар, Горисвет, займитесь, — приказал дядька своим сыновьям, и мои братья, тут же поднявшись, направились к причалу.

Я же глянул на холопку, что находилась рядом, и приказал:

— Кастора сюда с Филиппом, да и ближники мои мне нужны.

Женщина отвесила поклон и тут побежала исполнять поручение.

Первыми через минут пять появился Накам, а после и Путята с Могутой подошли, еще через пару минут Кастор с Филиппом.

Кастору я сразу отдал приказ помочь разгрузить ладьи дядюшки, а когда подошел Говша — помочь спрятать мои корабли и дядькины ладьи в заводях.

Говша удивился, но расспрашивать не стал молча кивнул и пошел собирать людей.

Когда подошли все мои ближники я сообщил о произошедшем и что в скором времени под стены моего города должны явиться враги.

Так же сообщил, что дядя со своими бойцами у нас задержится и поможет, народ радостно принял эту новость. Еще бы, с воинами Колояра у нас выходило больше шестисот бойцов, не считая холопов, которых тоже можно будет поставить на стены, если прижмет.

Только мы стали обсуждать план предстоящей битвы, как прозвучал далекий звук рога.

— Идут, похоже, это сигнал нам подают, — тут же напрягшись, произнес, поднимаясь из-за стола, Филипп.

Глава 17

Глава 17

— Как же не вовремя, — прошипел я, поднимаясь из-за стола и оглядывая своих ближников.

— Филипп, собирай людей, Могута, из подошедших берешь сотню, и к дядьке уводите корабли, да рядом где схоронитесь, ежели что, в спину ударите. Я же возьму кого в помощь и задержу, пока вы отойдете, остальные пусть будут готовы.

— Я к кораблям, — подскочил Колояр и отправился к судам.

— Все сделаю, брат, — тут же прореагировал Могута и понесся вслед за дядькой, Филипп же просто кивнул и направился в сторону города, задействуя попавших ему под руку холопов и прочих людишек.

— Оружие бы,— протянул Накам и похлопал себя по поясу, на котором висел только нож.

Я глянул на своих ближников, которые оказались только с ножами.

— Собирайтесь, — на одном дыхании произнес я.

— Яромир, твою броню я с корабля в терем перенес, — обеспокоенно произнес Гостивит.

— Обойдусь, — и я положил руку на свой верный топор. — Быстрей давайте, я вас у ворот жду, — и я хлопнул в ладоши.

— Ну, как знаешь, — пробормотал Путята, и ближники разлетелись в стороны, будто стая напуганных воробьев.

Поднявшись, я оглядел городок, который начал наполняться толкотней и переполохом.

— Как же не вовремя, хоть бы денек был в запасе, — грустно вздохнул я и направился к воротам, к которым уже Филипп пригнал одоспешенную стражу, тридцать восемь человек.

Возле самих ворот стоял Могута, который отправлял прибывающих людей на причал.

«В другой же стороне на своих вещах сидели нанятые мной в Новгороде дружинники и вздевали бронь, видать, не успели их расселить и здесь дожидались»,— промелькнула у меня мысль.

— Ну что, готовы биться с ворогом? — обратился я к страже, демонстрируя спокойствие и уверенность.

— А то как же, — откликнулся Вторуша, — так побьем, костей не соберут, — весело ответил один из молодых стражей, которому я недавно даровал свободу, и я ему подмигнул.

К этому времени бывшие дружинники князя Владимира надели броню и подошли ко мне, среди первых были Путимир, Бажен и Дириг.

«Это и понятно, я через них нанимал воинов, вот и выбились они вперед, да и знают меня лучше прочих»,— проскочила мысль.

— Весело у тебя здесь, Яромир, прибыть да отдохнуть не успели, а уж гости пожаловали, — хохотнул Путимир.

— А то как же, только нас и дожидались поди, — ответил я ему в тон, чем вызвал смех.

Оглянувшись, я приметил, как парочка холопов в нашу сторону тащит связки дротиков, которые бросили к моим ногам. Среди домов виднелись и мои ближники, бегущие сюда, кто кольчугу надел уже и в руках щит держал, а кто просто щит захватил и шелом надел.

— Разбираем дротики, айда встретим да попотчиваем, — громко крикнул я, нагнувшись, первым вытащил два дротика из связки и направился на выход из города.

Народ разбирал дротики и спешил за мной вслед. Выйдя из города, я замер, пытаясь понять, откуда шел звук рога и в какую сторону бежать навстречу неприятелю.

— Яромир, чего замер? — сзади окликнул меня Гостивит.

— Да вот…— начал я отвечать другу, как из леса с севера появились двое бегущих в сторону города. Приглядевшись к ним, я узнал Куршу и Гордия.

— Идем, — я поспешил навстречу.

Буквально метров через триста мы встретились, парни были запыхавшиеся, с них катился пот.

— Это вы сигнал подали? — спросил я, оглядывая запыхавшихся бойцов, они были раскрасневшиеся и в поту.

— Ух, мы, — тяжело произнес Курша, пытаясь отдышаться.

— С той стороны идут, — и Гордий махнул рукой туда, откуда они прибежали. — Идут не скрываясь, их немного. Наверняка передовой отряд, ух, — закончил ромеец.

— Далеко они? — из-за моего плеча спросил Дириг.

— Не так уж и далеко, если поспешим, сможем в удобном месте встретить, — тут же ответил Курша.

— Тогда вперед, — отдал я приказ, и мы двинули вперед, дорогу показывали Гордий и Курша.

— Вот отсюда они должны прийти, — и Курша ткнул пальцем на хорошую и широкую хоженую тропу. Вокруг нас был густой подлесок, под пологом деревьев которого произрастало множество кустов и высокой травы.

— Действительно хорошее место, чтобы их встретить, — произнес я. — Хоронитесь с обеих сторон от тропы, вначале бьем дротиками по моему слову, а там уже и в грудь сойдемся, коли живой кто еще будет, — распорядился я.

Народ тут же разбежался и начал прятаться.

Все замерли, скрывшись среди травы, кустарников и деревьев.

Я выбрал место близ тропы, за большим кустарником, сразу не заметишь, а вот мне был прекрасно виден выход с тропы на опушку леса.

Время текло медленно, слышен был лишь шелест листвы и крики каких-то пичуг.

Со стороны тропы послышалось, как хрустнула одна веточка, спустя пару мгновений еще одна.

«Идут»,— мелькнуло в мыслях, и я поудобней перехватил дротик.

Можно было бы, конечно, силой воздуха ударить, вот только несподручно, тем же тараном или разрезом я мог и своих зацепить, да и не хотелось сразу открывать все карты перед нападающими, вдруг сбежит кто.

Вот послышались приглушенные голоса и звуки шагов, сначала одно бородатое лицо промелькнуло впереди, потом еще.

Некоторые лица мне показались знакомыми, но я отбросил эту мысль и вскочил, замахнувшись дротиком и уже готовый отдать команду «бей».

Слова так и застряли у меня в глотке, а дротик остался в руке, ведь среди людей на тропе мелькали действительно знакомые лица, это были сумы, и среди них Малый Вепрь, который с недоумением смотрел на меня.

— Всем стоять, — заорал я, увидев, как вскакивают мои воины с занесенными для броска дротиками.

Но, к сожалению, не все прореагировали вовремя, кинув пару дротиков, которые прилетали в сумов.

— А-а-а, у-у-у, — раздались крики боли раненых.

— Яромир? — раздался вопрос от Малого Вепря, в его тоне слышалось непонимание и обида.

— Обознались мы, Малый Вепрь, совсем не вас ждали, вот и вышло так… — произнес я серьезно, мне даже стало как то неудобно.

Повернув голову в сторону своих бойцов и найдя взглядом Далена, я произнес:

— Быстро несись на причал к дядьке моему и скажи, пусть не торопятся отходить, не враги это, а друзья наши, и пусть, как и говорили, весь товар в город несут, а корабли завтра по утру спрячем.—И, дождавшись кивка от Далена, я вновь повернулся к Малому Вепрю.

— Сейчас подлатаем твоих раненых, а после и поговорим о том, как ты здесь очутился, — проговорил я, посмотрев прямо в глаза суму, и начал лечить раненых.

Таких было всего трое, двое легко раненых, которым дротики угодили в руку и плечо, а вот третьему не повезло, дротик попал в шею и там застрял, над ним пришлось проводить целую полевую операцию, вырезая наконечник и залечивая рану.

— Вот и все, — поднявшись, проговорил я, вытерев окровавленные руки о ближайший лист лопуха. — Все живы и здоровы. Теперь скажи, друг, как ты здесь оказался? — обратился я к Малому Вепрю.

— Ты друг сумам и мой друг. Узнать об опасности и врагах, идти тебе помогать, — тут же пояснил Малый Вепрь.

— О как, — только и произнес я, оглядывая его немалый отряд в восемьдесят бойцов. Для сумов выставить такой отряд действительно непросто, зная их малое количество, это были почти все боеспособные мужи.

— Благодарствую, друг, за то, что пришли, надо было вперед хоть человека послать и упредить нас, а то, видишь, как вышло, — и я развел руками. — Ты не серчай на нас, и люди пусть твои не серчают, то не со зла, — повинился я перед сумами.

— Мы понимать, враг идет, и ты его встречал, хорошо, что все живы, — покивал Малый Вепрь.

— То да, — протянул я.— Идемте в город, — и я провел вперед рукой, указывая на тропинку.

В городе наш отряд был через десять минут, на воротах и на стенах встречало все мое воинство, в том числе и родичи, холопы же с причала в это время таскали товар, целые вереницы волокли его в город.

— Шли бить врагов, а встретили друзей, — громко прокричал я и хлопнул Малого Вепря по плечу, от моего дружеского хлопка он пошатнулся.

Мой же крик встретили хохотом и улыбками.

Всей гурьбой вошли в город, я распустил всех на отдых, кроме дозорных, да людей в секретах сменил. Дядькин же товар в этот день перенесли в амбары моего терема, а поутру перегнали судна, спрятав.

Ожидание врага заняло четыре дня, но мы не сидели сиднем, а готовились.

Как я и приказал, Фома разобрал лесопилку, а Ефим вынес из кузницы все инструменты и запас материалов. Сделали запас воды, а скот загнали по стойлам. Также на защитных стенах на веревках подвесили бревна, во дворах подготовили котлы с дегтем и смолой, которые быстро можно разогреть на кострах.

Укрепили ворота и подогнали к ним две телеги, которые доверху забили камнями, да и советы военные проводили, распределяя места при обороне, каждому нашлось место. Те же оборотни, которые отличаются силой, должны будут врагов встречать во дворе на случай, если прорвутся, хотя Гарм бурчал на это счет, предлагая выйти из-под защиты стен и гнать врагов до самого дома. Когда Филипп попытался ему объяснить тактику, тот пробормотал что-то про трусость, но, поймав мой взгляд, быстро заткнулся.

Звук рога застал нас в обед за пищей, и, услышав его, я даже выдохнул с облегчением, ибо ожидание изводило. Я становился нервным и злым, еще бы, неизвестно какая сила подойдет, а у меня тут моя женщина и сын, сестра и племянник, да и много людей, которые мне стали дорогими.

Причем я был уверен, что легко смогу разбить нападавших, но мне нужно не просто их разбить, а сделать так, чтобы все мысли о сопротивлении выбить из их голов раз и навсегда.

— Ну наконец-то, — протянул рядом сидящий Хрерик.

— Долго шли, — со смешком вторил ему Путята.

— А я уж думать начал, что они передумали, когда поняли, на кого лезут.

— Вряд ли, что с дураков взять, — со смешком ответил ему Филипп.

— Раскудахтались, — буркнул я. — Готовьтесь да надевайте броню, знаете, что делать, — произнес я, поднимаясь из-за стола, и отправился в терем за доспехом.

На входе меня встретила Божена и Варна с обеспокоенными лицами.

— Началось? — спросила Божена.

— Да, — кивнул я. — Вы не бойтесь, прогоним мы их.

— А мы и не боимся, — тут влезал сестренка и вздернула носик. — Ты самый сильный, что тебе эта чудь. Вон какая сила под твоей рукой собралась.

— То верно, сестра, то верно, — и я направился в опочивальню.

Когда я только начал одеваться, в комнате появилась Божена и помогла.

— Велемар где? — спросил я у Божены, поправляя ремешки.

— Спит, за ним Айка приглядывает, — успокоила она меня.

— Буди его и приодень, да и сама приоденься в лучшее платье, и на защитную стену иди ко мне.

— За чем это? — опешила Бажена.

— Пусть люди видят, что не только я врагов встречаю, но и ты с сыном, — серьезно произнес я.

— Не пойду, не пущу. Погубить сына хочешь, — тут же отпрянул от меня Божена.

— Как я слышал, князь Святослав, это отец новгородского князя Владимира, впервые в бою в пять лет участвовал, первым кинув копье во врагов. Вот и Велемар первым копье бросит, — оскалился я. — Поняла, женщина⁈ Велемар — сын владетеля города, а то и князя, и должен вести себя под стать! — рыкнул я на Божену, у которой побежали слезы. — Ты тоже должна вести себя соответствующе, не холопка более, и давно, а как не умела людьми править, так и не умеешь, учись. И не заставляй меня долго ждать, — я вышел из опочивальни, направившись на стену.

Вокруг, как мне показался, собрался весь город, здесь были и бойцы в броне, и вольные люди, а также холопы.

Ворота были открыты, и в них только что вбежали два мужа, которые тут же начали отчитываться Филиппу, находящемуся рядом.

Я шел медленно, с достоинством, передо мной расступались люди, и я вглядывался в их лица.

Люди не были напуганы, но обеспокоены. Все-таки под моей рукой немало бойцов собралось, да и все знали, что я одарен силой богов. Да и Купава последние дни не сидел, а проводил идеологическую обработку.

— Идут? — спросил я, подойдя к Филиппу.

— Идут, скоро будут. Сказывают, что числом немалым, — хмыкнул он, кивнув на дозорных, что сидели в секрете.

— Это хорошо, а то я скучать начал, — весело хмыкнул я. Послышались смешки, и люди передавали мои слова другим.

Покрутив головой, я заприметил одного из холопов и приказал подать мне короткое древко от дротика, желательно подобрать потоньше.

— Пойдем поглядим, кого к нам принесло, — и по настилу взошел сначала на стену, а после и на защитный балкончик, что выступал вперед над воротами.

«Кажется, такой балкончик барбакан зовется»,— мелькнуло у меня в голове.

Вслед за мной взобрались и ближники, а также и другие бойцы, вот только всем места на стенах не хватило, началась толкучка и выяснение отношений, так что пришлось прикрикнуть и успокоить, что успеют посмотреть.

До рези в глазах я всматривался в лес, а противник все не появлялся.

— Что-то совсем не торопятся они, может, заплутали. Яромир, может, сбитня али меда выпьем? А то чувствую, ждать их до самого вечера, — со смешком спросил Могута.

— Давай, и вправду что-то горло пересохло, — хмыкнул я.

— Мой ярл, — произнес рядом стоящий Хрерик, снял с пояса мех и протянул его мне.

Приняв его, я выбил затычку и опрокинул в себя, это был весьма хороший напиток на основе меда, сладковатый, с травками.

— Вкусно, — протянул я и предал мех брату, а после он и по рукам пошел.

— И вправду вкусно, Хрерик, откуда сие? — поинтересовался Путята.

— То для меня делано, — немного покраснев, буркнул норманн, а мы с Путятой переглянулись, все поняв. Видать, и он себе девицу завел.

Обратив свой взор на ближайшие леса, я начал вглядываться, не прошло и десяти минут, как начали появляться враги.

Шли они нестройной толпой, кто во что горазд, да и растянуты были. Никаких лошадей или обоза не имели, лишь заплечные мешки, а кто и вовсе без оного.

— Вот древко, — отвлек меня от созерцания врагов холоп, протягивающий тонкое древко в локоть в длину.

«Отлично, вот и копье для Велемара»,— промелькнуло в мыслях, приняв древко, я воспользовался топором и заострил в два удара.

Взглядом пробежался по народу, что заполонил стены, и скривился.

— Филипп, — обратился я к начальнику стражи, пусть половина людей спустится вниз, не стоит пугать гостей незваных, а то разбегутся раньше времени.

Филипп кивнул и тут же засуетился, отдавая стражам приказ спускать людей со стены.

Я же вновь повернулся в сторону прибывающих врагов, которые все тянулись из леса, и принялся разглядывать их более внимательно.

Вооружены они были почти точно так же, как и предыдущая чудь, напавшая на мой город, то есть кто во что горазд. Но попадались и хорошо вооруженные отряды в кольчугах и с копьями, с луками, но таких было совсем немного.

Дождавшись, когда вереница идущих иссякнет, я принялся их считать: раз и два, три, десять, сто, пятьсот, тысяча, две тысячи сто.

— Тятя, — отвлек меня голос Велемара, который дергал меня за руку.

Сын был одет в шелковую рубаху с вышивкой и такие же штаны, на поясе висел небольшой нож, рядом стояла Божена, одетая под стать в красивое зеленое шелковое платье, ее волосы были укрыты, а по бокам свисали золотые височные кольца с янтарем.

— Я привела сына, как вы и приказали, — с холодком в голосе произнесла она, едва на меня взглянув.

«Княжна, как есть княжна»,— промелькнула веселая мысль, я хмыкнул и оглянулся по сторонам. Филипп выполнил мой приказ, согнав со стены часть народа, и направлялся ко мне.

Явившаяся чудь под стены моего города начала разбредаться, кто просто тыкал в нас пальцем, кто бродил по округе, а кто и место ночевки начал организовывать.

Я же подхватил на руки Велемара, который с любопытством уставился на разворачивающуюся под стенами города картину.

— Сын, видишь этих людей? — Я указал вперед.

— Да, — тут же откликнулся он.

— Это враги, злые люди, что пришли в наш дом. Они хотят обидеть нас, тебя, меня и маму, — начал я пояснять.

— И Айку, и Варну? — тут же пропищал Велемар.

— Их тоже, и всех в городе.

— Плохие, — кивнул сын, соглашаясь со мной.

— Хах, я тоже так думаю. Поэтому я их прогоню и защищу всех. Запомни, сын, ты всегда должен защищать своих от посягательств злых людей. — Только я успел закончить, как в сторону города из стана врага направилось порядка тридцати людей, все они были хорошей броне, кто в кольчуге со шлемом, а кто и просто в стеганой куртке с нашитыми пластинами.

Не доходя до города, они замерли и начали тыкать в нас руками, что-то обсуждая, так продолжалось пару минут, после двое выдвинулись ближе к городу и замерли метрах в ста. Один из них что-то громко проорал, а потом еще раз.

— Чего это он разорался-то? — с интересом спросил Дален.

Стоящий неподалеку Малый Вепрь уже открыл рот, собираясь перевести, как я его перебил.

— Да какая разница, что он орет, этот будущий мертвец! Пусть хоть заорется, ему недолго жить осталось, — оскалившись, произнес я.

— И то верно, перебьем их всех, — поддержали меня бойцы.

— Сын, — обратился я весьма серьезно к Велемару, — впереди у нас бой, доверю тебе важное дело, ты по врагам нашим нанесешь первый удар, вот, держи, — и я протянул заостренное древко. — Это копье, ты же видел, как бросают копья?

— Дя, — кивнул серьезно сын, нахмурился и взял своей маленькой рукой у меня древко. Я же поставил его на деревянные перила, придерживая руками, и сын, размахнувшись, что есть силы кинул копье, которое пролетело не больше двух метров.

— Вот первый удар и нанесен, — громко произнес я, сажая сына себе на плечо, а меня криками и улюлюканьем поддержали мои люди.

Глава 18

Глава 18

Вот только и для подошедших врагов бросок Велемар не остался незамеченным, они начали тыкать пальцем, насмехаться и смеяться, да и оскорбления полетели.

Я хоть и не понимал ни слова, но вот тон прекрасно отражал все.

Велемар, сидящий у меня на плече, скуксился, а глаза его стали мокрыми.

— Чего ты, сынок? Ты очень даже неплохо бросил. Подучиться еще надо, так смотри, сейчас папка покажет, как надо. — Лук мне и стрелу, — коротко рыкнул я.

Через пару мгновений мне дали требуемое. Лук был не лучшим, но достаточно крепким, да и натяжение у тетивы неплохое.

Сняв сына с плеча, я вернул его Бажене, сам же наполнил стрелу силой ветра и, положив на лук, прицелился.

Выцеливал я одного из двух, что так неосторожно подошли к моему городу.

Вдох-выдох — и я спустил тетиву.

Дзинь — и стрела сорвалась в полет, одно мгновение — и она точно входит в глаз. Мне даже подправлять полет несильно пришлось.

Враг же рухнул как подкошенный, а стоящий рядом с ним глянул на него с недоумением, заметив оперение стрелы, с криками понесся к своим и уже оттуда принялся нам грозить кулаком, продолжая орать оскорбления, и все это происходило под веселый смех моих людей.

— Вот и все, Велемар, так что и ты так научишься, — обратился я к сыну.

— Я смогу? — неуверенно спросил сын.

— Ты все сможешь, ты же мой сын. Вот только не все надо делать, — легко произнес я, а Велемар посмотрел на меня с вопросом в глазах. Я потрепал его по волосам и махнул Бажене рукой, что их миссия выполнена и они могут нас покинуть. Она выдохнула с облегчением и, подхватив сына за руку, тут же утащила.

— Штурмовать сейчас они явно не будут, может, только к вечеру, но, скорей всего, только с утра, — глядя на войско врагов, произнес Путята.

— То верно, — кивнул Дален. — Я думал, их больше будет, да и… — И он махнул рукой. — Яромир, может, действительно стоит выйти да прогнать их всех. — Ну ты глянь, какие они воины, — скривившись, закончил он.

Дален был прав и чертовски прав! Их всего раза в три больше, чем нас, охотники и землепашцы, их с трудом можно было назвать настоящими воинами. Да и вооружены и одеты как попало. Выйти и разогнать, всех нам действительно под силу, моя судовая рать и другие бойцы хорошо вооружены и обучены, выйти клином, да и гнать. Так ко всему этому у меня есть бойцы дяди, оборотни, вновь нанятые дружинники, а о холопах и прочих людях можно и не вспоминать. Вот только это еще не все, у меня есть маги, и артефакты у всех моих ближников, что могут выдать по парочке заклинаний, да и тролле тоже может парочку зверей призвать. В общем, у них даже шанса нет в бою со мной, пусть их и втрое больше, да хоть в пятеро.

— Да зачем нам всем выходить-то? — со смешком проговорил Филипп. — Яромир и сам может прекрасно справиться, помню, когда персы штурмовали нашу крепость, он один их разогнал, прямо под копыта коней пришедшей подмоги. Эх, были времена, — задумчиво протянул ромеец.

— Было дело, — хмыкнул я. — Только ты, видать, забыл, Филипп, почему мы так сделали? Да и был я не один, я до сих пор помню тех кто был со мной, в том числе и сколько людей выжило, — произнес я.

Филипп же грустно вздохнул и медленно произнес:

— Я их тоже всех помню, Яромир, — многие, не знавшие этой истории, с интересом и любопытством на нас смотрели, надеясь услышать продолжение, но ни я, ни Филипп не стали развивать тему.

Меж тем я начал отвечать Далену:

— Друже, выйти и разбить мы их и вправду можем, вот только дальше-то что?

— Как что, мы их победим и прогоним, — с недоумением посмотрел он на меня.

— Верно, — кивнул я. — Вот только разобьем их да побьем, а остальные разбегутся. Думается, много народу успеет убежать, и что, по лесам их после ловить? Ждать, когда они пакостить начнут, али стрелы из-за каждого дерева да куста в нас метать? Э не, друг, нам их разбить крепко нужно, дабы об этом еще их внуки помнили. Пока верят в свою победу, они будут идти в бой, а мы уж по-тихому и перебьем их, а после и за стены выйдем.

— Хм, я и не думал об этом так,— задумчиво произнес Дален.

— Толково, — в тон произнес Путята, и лишь Филипп глянул на меня с пониманием и полной поддержкой.

— Филипп, действуй, как договаривались, усиль дозорных.

— Я сегодня в ночь сам их буду проверять, а завтра в ночь Кастор, — на что я кивнул. — Дежурные полсотни также отобрал, они сегодня возле ворот дежурят, а завтра другие, — продолжал вещать Филипп, — все как обговаривали, Яромир. Ничего не забыл.

— Добре, ладно, посмотрели и будет, — и, развернувшись, я спустился с настила.

Всех женщин и детей переселили в терем, да и самое дорогое и лучшее имущество туда же убрали. Все защитники, включая и меня, будут ночевать в больших домах, ведь так ближе к воротам и стене. Десяток людей также будут дежурить в тереме, близ дозорной вышки, на которой дежурные будут меняться каждые несколько часов.

Дозорным я также раздал активированные светляки, которые разместят на стене, а то вдруг по ночи кто решит пробраться да попытаться открыть ворота.

Еще несколько раз я поднимался на стену, откуда наблюдал, как враги рубят деревья, вяжут лестницы да таран готовят.

Я был прав, решив, что ближайший штурм будет с утра, меня разбудил звук боевого рога, да и не только меня.

Подскочив с лежанки и еще не открыв глаза, я тут же начал надевать доспехи. Была мысль, конечно, спать в них, но это неудобно, да и бойцов у меня вон сколько на страже.

Надев броню, я вышел на улицу, по земле стелился туман, а солнца почти не было видно.

«Часов пять, не больше»,— мелькнуло у меня в голове.

Народ спешно одевался и собирался к стене, повсюду слышались голоса и шум.

Среди пробегающих я заприметил синекожего гиганта.

— Керон, а ты куда собрался? — окликнул я тролля.

Керон замер и обернулся, в руках его было копье, а одет он был в простую накидку, на которой были нашиты какие-то костяные пластины, в лапе держал копье, которое смотрелось как дротик.

— Яромир, друже, — расплылся в улыбке тролль. — Я драться, защищать новый дом, я защищать дружже.

— Это, конечно, похвально, но, думаю, тебе не стоит лезть на стену, — задумчиво произнес я. Керон посмотрел на меня с недоумением и даже какой-то обидой.

— Нет, нет, Керон, я тебя не гоню, — замахал я руками. — Просто пойми, ты намного выше нас, да и чересчур заметен будешь на фоне стены, а брони у тебя почти никакой нет. Ты будешь к себе привлекать сильное внимание.

— Я ловкий, — прогудел тролль.

— Друже, я и не спорю, что ты ловок, но ты будешь сильно выделяться и в тебя будут метить, оттого я и считаю, что на стену тебе не стоит идти, а вот коли они прорвутся за стены, тогда да, ты сможешь помочь, тебе будет где развернуться, — произнес я, заставив Керона задуматься.

— К Ефиму подойди, он подберет тебе что-нибудь, — я покинул расстроившегося тролля и направился на защитную стену.

Большая часть народа толпилась внизу, а на самой стене бойцы уже вовсю отражали атаку неприятеля, метая стрелы и дротики.

Поднявшись на стену, я подхватил один из дротиков и метнул в наступающих, мне даже показалось, что я попал, но из-за тумана было плохо видно.

Филипп же бегал по стене, и командовал, на стене так же нашлись Накам и Гостивит, которые чуть ли не с шутками метали дротики.

Враги же под прикрытием тумана с лестницами пытались подобраться к нашим стенам, но это у них получалось весьма слабо, тут и там виднелись убитые и раненые.

Уже было видно, что атака захлебывается, так добежавших до стен было совсем немного и они не несли почти никакой угрозы.

Летящие в нас стрелы и дротики были малочисленны, даже можно было щитом не прикрываться и стоять в полный рост.

Минут десять, и враги начали откатываться, да и туман стал таять под лучами солнца.

Перед городом же осталось валяться с три десятка тел, некоторые из которых были живы и пытались уползти.

— Как-то я большего ожидал, — буркнул я подошедшему Филиппу, который лишь пожал плечами.

— Я думаю, они чего-нибудь еще придумают, — произнес задумчиво Путята, что находился неподалеку.

— А может, в осаду сядут? — с сомнением произнес Хрерик, который, как оказался на стене, и не отходил от меня ни на шаг.

— Да не-е, они ж налегке, так что никакой осады. Нас осаждать до зимы можно, запасов хватит, — веско произнес Филипп, и я был склонен с ним согласиться.

— Ладно, — махнул я рукой. — Филипп, огляди всех, если убитые и раненые. Раненых к Ружице, я туда тоже подойду, — приказал я.

Филипп кивнул, и я вернулся в свою комнату, где оставил шлем и щит, да и рукавицы снял.

Как выяснилось позже, убитых у нас не было, а вот раненых сразу семь человек. К моему приходу Ружица обработала раны, помогали ей в этом Ирина и три девушки, которых она взяла к себе на обучение.

Вылечить раненых было делом недолгим.

Следующий штурм атакующие предприняли после обеда, и он почти не отличался от первого, кроме того, что они попытались использовать таран. Для этого дела они сплели несколько щитов из ивы, накрыли шкурами и накрывшись двинулись в нашу сторону, вот только дело у них не заладилось. Ручки тарана не выдержали и обломились, так что таран даже до наших ворот не дотащили.

Смех, да и только!

Первый день атак мы пережили легко, и мне казалось, что так будет и дальше. Даже мысль закралась сдать им ворота, давая врагам ложную надежду. Самому же отступить в терем, заманивая их на территорию города, а там уже и в атаку пойти.

Вот только на следующую день чудь меня удивила преизрядно. Они так же пошли в атаку под прикрытием тумана, да еще и щитов из ивы навязали почти на всех бойцов, вероятно, все деревья в округе ободрали для этого дела.

В плетенных щитах застревали стрелы и часть дротиков, и они смогли вплотную подобраться к стенам, так еще и таран притащили, начав лупить в ворота.

Так что пришлось браться за орудие пролетариата, бросать камни.

По лестницам же враги взбирались на стену, даже мне пришлось пару разу браться за топор.

Штурм мы отбили, и потери у чуди были куда выше, не меньше сотни бойцов потеряли, а у нас появились первые потери. Целых пять бойцов, один из которых свалился со стены и сломал шею, да и раненых хватало. В этот раз на лечение бойцов ушло куда больше времени.

Вечером состоялся новый штурм с новыми выдумками. Часть чуди так же пошла штурмовать ворота с тараном да ближайшие стены с лестницами под прикрытием щитов. Вот только это было не все, дождавшись, когда мы отвлечемся на эту атаку, они ударили по всему периметру стен. Благо одна из сторон у меня нависала над рекой, там, где у меня стоит терем, и туда не подобраться. Так они не только штурмовали стены, используя лестницы, но и в трех местах пытались поджечь стену. Прикрываясь плетеными щитами, притащили сушеных дров и смолы да разожгли костры. Вот только и против этого нам было чем ответить.

Не зря готовились к штурму и привязывали поверх стен бревна. Так, что с попытками поджогов справились легко. Стоило только развязать бревно, как оно устремлялось вниз, давя поджигателей и разбрасывая костер, а там выживших легко добивали дротиками, а костер заливали. Бревно же поднимали обратно, на веревках, которые были привязаны к концам. В итоге и четвертый штурм за два дня был отбит.

На третий день осады с утра мы отбили очередной штурм, и мне казалось, до вечера будет тишина. Вот только чудь решила начать нас беспокоить стрельбой из луков, изредка пуская и стрелы с огнем, пришлось дежурных выставлять и заливать все крыши и деревянные постройки водой.

Стоя под навесом, я наблюдал, как мои лучники, стоящие на стенах, выцеливают лучников чуди.

— Яромир, — раздался рев Филиппа, и я повернулся в сторону крика.

Филипп несся в мою сторону от ворот терема, продолжая кричать.

— Тута я, — откликнулся я. — Случилось чего?

— Уфф, — выдохнул он, когда добежал до меня. — Там дозорный с вышки сообщил, что корабль у пристани. Большой, торговый.

— Корабль? — у меня в удивлении выгнулась бровь, ведь гостей я не ждал. Может, купец какой решил у нас поторговать, не повезло ему.

— Да, большой торговый. Что делать-то будем? Эти его заметят, — и Филипп махнул в сторону стены, за которой находились осаждающие нас. — Убьют же.

— Вы их предупредить-то пытались?

— А то ж, и кричали им, и руками махали, чтобы уходили, но, видать, не слышат. Только в ответ руками помахали, вот и все.

— Надо бы глянуть, что там за торговцы такие, — проговорил я и поспешил к дозорной вышке.

Подбежав к ней, я глянул наверх и прокричал:

— Эгей, живы они там еще?

С вышки вниз на меня глянул Ростик и прокричал в ответ:

— Живы, не приметили их еще, но это ненадолго. К причалу пристали, разгружаются и осматриваются.

— Ну-ка поглядим, — произнес я и начал подниматься по вертикальной лестнице на вышку. Под моим весом перекладины скрипели и прогибались, да и мне неудобно было забираться, все же доспех отягощал изрядно.

Забравшись на вышку, я присмотрелся, куда указал Ростик.

На причале стоял кнорр, а его команда спокойно разгружала какие-то товары, чуть в стороне стояли два здоровяка и наблюдали за всем этим.

Приглядевшись внимательно, я понял, что это не просто здоровяки, а, скорее, даже толстяки, и тут понял, кто это может быть.

Это был Бендт и его брат Вард, ведь я их зазывал к себе торговать, когда мы встретились в городе пруссов, который взяли на меч.

— Как же вы не вовремя, — пробормотал я себе под нос. Тем временем один из здоровяков отправил пару людей вверх по тропинке к городу.

— Эгей, Яромир, — прозвучал крик снизу, это был Филипп. — Чего там?

— Чего, чего, — буркнул я. — Филипп, подымай всех, пора снимать осаду да спасать торговцев. Посидели и хватит, — проорал я.

— Оу, давно пора. Мы ведь тебе говорили, — раздался крик Филиппа, а после я услышал его удаляющиеся шаги.

— Так мы это за ворота идем, значится? — тут же переспросил у меня Ростик.

— Именно, — глянул я на него.

Услышав ответ, Ростик обрадовался и чуть ли не приплясывать начал.

— А ты чему радуешься, ты по-прежнему в дозоре, вот и следи отсюда за всем, —произнес я, глянув на Ростика, у которого вся радость махом прошла.

Спустившись вниз, я скорым шагом отправился к навесу, где лежали мой щит, шлем и рукавицы.

Тем временем город гудел как растревоженный улей, люди бегали из одного угла в другой, надевая броню и готовясь к бою, кто-то же в непонимании застыл столбом и крутил головой.

— Яромир, мы что, за ворота идем? — окликнул меня Могута.

— Да, собирайся быстрей, время не терпит, — ответил я ему, не сбавляя шага. Могута же, услышав меня, сразу унесся, по пути поторапливая людей.

Добравшись до навеса, я надел шлем и рукавицы, щит, покрутив, отставил в сторону.

Возле ворот же начали уже собираться бойцы.

Ко мне под навес зашли дядька и братья.

— Яромир, это правда, что в бой идем? — тут же накинулся на меня с вопросами Горисвет.

— Правда, — и я кивнул.

— А что случилось-то, что ты решение свое поменял? — с интересом спросил дядька.

— Гости торговые пожаловали, на причале их кнорр стоит. Можно сказать, друзья это, вот и пойдем их выручать, да и чудь эту разгоним, а то засиделись мы уже.

— Понял, — кивнул Колояр и надел шлем, до этого остававшийся в руках.

Бойцы по-прежнему продолжали прибывать к воротам, и каждого интересовало, что правда ли мы идем в бой.

Приглядевшись к ним, я подошел к воротам и забрался на одну из телег, груженую камнями, я возвышался над толпой, и каждый из людей смотрел на меня.

— Третий день нас уже осаждают, так и до самой зимы осаждать могут,— весело хмыкнул я. Нам же сидеть некогда, дел полно. Кому за добычей идти, а кому и в Ромею плыть. Так что и за стенами засиживаться нам некогда. Какие они воины, успели оценить, — оскалился я. — Встретим их в прямом бою да разобьем. Да и прибыли ко мне торговые гости и друзья, оставлять их на смерть я не желаю. Спасем их и прогоним врагов, бейтесь крепко, не жалея, а коли сдадутся они, то и пусть живут.

— Побьем их, нечета они нам, — начали распаляться бойцы.

— Могут, ты возглавишь клин, да применяй магию свою, как и ты Накам. Те же, у кого есть кольца артефактные, испробуйте их на врагах. Дядя, — обратился я к Колояру, — вы поможете Могуте. Бейте дротиками да идите позади.

Дождавшись кивка от дяди и Могуты, я продолжил:

— Малый Вепрь, толмачь Гарму, что он со своими соплеменниками может устроить славную охоту на врагов в своем ином облике. Да пусть в лес посматривают, чтобы они не шибко-то разбежались, — кровожадно произнес я.— Сам же с воинами, что нанял нынче в Новгороде, пойду на помощь гостям торговым, а ты, Малый Вепрь, со своими людьми мне в помощь, и шибко вперед не лезьте. Филипп, за нами закройте ворота, чтобы враг не прорвался, да со стен помогайте, метайте стрелы и дротики, — и я спрыгнул с телеги.

— Ну, чего замерли, откатывайте телеги и отворяйте ворота, — скомандовал я.

Телеги быстро откатили в сторону и открыли ворота.

Я же вынул боевой рог из-за пояса и прогудел в него.

У-у-у— разнесся звук рога над окрестностями, и я рванул из ворот города навстречу врагам, спешно убирая рог за пояс и вынимая топор.

Глава 19

Глава 19

— Бой, — рвется из моей глотки, и я несусь в сторону причала. Перед тропой к причалу, в изумлении замерло не меньше сотни врагов, а сколько их уже спустилось? Остается только гадать.

В основном лагере нападающих начинается бурление и крики, они явно не ожидали, что мы пойдем в открытый бой.

Пробежав половину расстояния до ощетинившихся оружием врагов, я начал замедлять шаг и оглянулся назад.

За мной, крича и потрясая оружием, неслись новгородцы и Малый Вепрь со своими людьми.

Могута же выстраивал клин, с боков которого встали люди дяди. Гарм же со своими соплеменниками уже принял вторую ипостась и не спеша трусил возле кромки леса в сторону врагов, пытаясь зайти в тыл.

«Справятся, не могут не справиться»,— мелькнула у меня мысль.

Повернувшись обратно в сторону врагов, которые готовились встречать меня и моих людей.

Я же не спеша и нагло двинулся в сторону врагов, на лице играла предвкушающая улыбка.

— Ух, Яромир, ну и дал ты деру, я и не думал, что в таких доспехах можно так бегать. А нам такие же выдашь? — послышался сзади голос Дирига.

— А ну охолони, — прикрикнул на него старший родич Путимир.

— А чего я? Я ничего, — тут же нашелся Дириг и замолк, мы же тем временем приближались, до врагов осталось не меньше двенадцати шагов.

Я же начал выпускать силу ветра во все стороны, ибо видел, что задние ряды чуди приготовились метнуть в нас дротики.

Шаг, еще шаг. И тут впереди раздался чей-то крик-команда, и в нас полетели дротики. Я был готов: взмах рукой — и порыв ветра сносит их в сторону.

У чуди аж глаза округлились от такого зрелища.

— А-а-а, — не выдержали у какого-то парня нервы, и он рванул в нашу сторону, увлекая и остальных.

Рунная цепочка уже наполнена силой, взмах рукой — и в сторону врагов срывается воздушная коса, оставляя широкую просеку в рядах врагов.

Секунда — и летит еще одна вправо, а следом и влево.

Оставляя в живых не больше тридцати.

— Вот это да, — раздается сзади чей-то удивленный возглас.— В жизни о таком не слышал.

— Бей, — вновь ору я и устремляюсь на замерших врагов, что с испугом смотрят на меня.

— А-а-а-а, — начали они верещать и разбегаться в стороны, бросая оружие, а мне в этот момент не повезло.

Я поскальзываюсь на крови и чьих-то внутренностях и со всего маха падаю на землю.

Цц — клацнули зубы, я слегка прикусил себе язык и попытался подняться, весь вымазавшись в крови.

Мне тут же помогли встать.

— Вперед, чего замерли⁈— проорал я, указывая топором на тропу, ведущую вниз к причалу, и рванул вперед.

Сверху тропы открывался прекрасный вид, можно было разглядеть, как враги наседают на Бенда и его людишек.

Они стояли по колено в воде и отбивались, кто-то с кнорра отстреливался из лука, но им приходилось туго.

Чудь же, не обращая ни на что внимания, атаковала, еще буквально пару минут — и они перебьют всех северян. Я поспешил.

— Бенд, я иду, держись, — с криком врубился я в ряды чуди.

Замах топора — и он с чавканьем входит в чей-то затылок, едва прикрытый меховой шапкой.

Пинок другому, и его сносит с причала прямо в воду, и тут подоспели мои бойцы, так же с разбега врубившись в ряды неприятеля.

Удар, еще один удар — и мы вырвались к воде, в которой по пояс стоял Бенд, весь окровавленный и с ужасной раной на плече. Он с ошалелым видом крутил топором и что-то пел во всю мощь. Я даже смог разобрать некоторые слова. Там говорилось об Одине и Вальхале, куда он попадет после смерти и будет пить, петь и веселиться.

Я замер, не зная, что и предпринять, а Бендт все продолжал размахивать топором и петь, он был словно в трансе, его же люди настороженно на нас смотрели, включая его брата Варда.

— Ей, Бенд, успокойся, ты жив. Это я, Яромир, — крикнул я здоровяку, но он словно не обратил на это внимания. — Вард, ты ему хоть скажи,— обратился я к родичу Бенда, но тот лишь продолжал насупившись на меня смотреть.

— Ты ж не понимаешь, — грустно вздохнул я и поднял руку в направлении Бенда, мысленно складывая рунную цепочку воздушного кулака и тут же наполняя ее силой. После чего отпустил заклинание.

Воздушный кулак попал прямиком в Бенда, опрокидывая его в воду.

— А-а-а-а, — с бешеными глазами вынырнул из-под воды Бенд и начал крутить головой по сторонам, в его глазах появлялось осмысленность, и он уставился на меня.

— Яромир? — с сомнением произнес он, опуская топор. С него стекала вода, а волосы были растрепаны.

— А что, не признаешь? — ухмыльнулся я, стягивая шлем.

— Да как-то…— протянул Бенд, приглядываясь ко мне, а после начал ржать во всю грудь. — Ха-ха-ха, — смеялся он. — У не могу, снова я с тобой встречаюсь и готовлюсь уйти к Одину.

Действительно забавно выходит, и я тоже улыбнулся и развел руками в стороны.

— Весело у вас тут. Не такой встречи я ожидал, — продолжил толстяк.

— Да вот пожаловали тут ко мне на днях, а я выпроводить еще не успел к твоему приезду, ты погодь, проводим их, и с тобой поговорим.

— Хех, — хмыкнул Бендт. — Может, помочь? — скривившись, произнес Бендт, разглядывая рану на плече.

— Не сами, вы уж помогли. Благодарю, — и я кивнул свею.

— Новгородцы, вы здесь остаетесь, присмотрите за гостями, чтобы их никто не забидел, — начал я командовать.

— Дык, они сами кого хочешь обидят, — буркнул стоящий рядом Дириг, его расслышал Бендт и снова начал ржать как конь.

Я же сзади услышал звук удара по железному шлему и вскрик Дирига.

— Присмотрим, Яромир, ты не беспокойся, — тут же произнес Путимир.

— Вот и славно, а мы посмотрим, как подле города дела, — развернувшись, я прошел сквозь толпу и по тропе направился вверх, за мной же шли сумы, возглавляемые Малым Вепрям.

Поднявшись по тропе к городу и увидев происходящее на поле боя, я понял, что мне вмешиваться и не надо. Шел полный разгром противника, который ничего не мог противопоставить моим войскам.

Могута во главе бронированного клина просто и без затей резал противника, чудь накатывалась на них волнами, пытаясь оказать сопротивление, но было без толку. Враги выставляли копья вперед, но мой клин, прикрывшись щитами, просто шел вперед, а острия копий скользили по доспехам, не причиняя вреда. С каждым разом все больше трупов чуди валилось на землю.

Самые умные пытались убежать, но не тут-то было. Бойцы дяди не стояли без дела, в их руках были луки и дротики, которыми они умело пользовались, а после и добивали врагов.

Тех же, кому повезло ускользнуть, встречали носившиеся по полю оборотни, их пасти и лапы были в крови. Оборотней было не больше тридцати, но они прекрасно справлялись со своим делом, довершая разгром и внося хаос.

Бойня, иного слова я не мог подобрать, глядя на эту картину.

Мой взгляд просто прикипел к своему бронированному клину, тяжелая пехота как она есть.

Могута не стеснялся и применял магию, да и от моих ближников иногда летели заклинания из артефактных колец.

Глядя на эту картину, я понял, что единственным, что могло бы противостоять моей тяжелой пехоте, была конница. Либо тяжелая, которая могла бы попытаться смять моих бойцов, вот только и на это можно было бы ответить магией, сметая уже ее, а после растаптывая.

С легкой конницей было бы сложнее, в особенности если бы она была вооружена луками или на крайняк дротиками. Издали осыпали стрелами и отступили, и так каждый раз, ведь не угонишься за ними на своих двоих, да еще и в тяжелых доспехах.

Надо бы свою конницу заводить для прикрытия пехоты, да и вообще конница дело полезное и нужное. Потом можно будет, конечно, подумать и об отряде копейщиков с длинными копьями, но это потом.

Глядя на работу клина, я понял, что их надо разделять, а то очень уж он у меня большой и вытянутый получился, все-таки почти четыреста бойцов в нем. Да и видно, Могута уже устает, тяжело стоять на острие клина, да и доспехи тяжелы, в них долго не побегаешь. Мне легче стоять, я поддерживаю себя силой жизни. Хм, надо бы сделать еще пару десятков артефактов с силой жизни, ведь ими можно не только лечить раны, но и восстанавливать собственные силы, а в долгом бою это самое оно.

Многие враги пытались сдаться в плен, бросали оружие и падали ниц. Кому-то везло, и он оставался жив, а кому-то нет, и он попадал под клыки оборотней.

Минут двадцать понадобилось, чтобы полностью расправиться с врагами и подавить любое сопротивление.

— Мда уж, — только и пробормотал я себе под нос и обернулся к рядом стоящему Малому Вепрю, который сиял словно начищенная монета и с любовью смотрел на трупы чуди.

«Для кого-то горе, а для кого-то миг счастья»,— мелькнуло у меня в голове, и я двинулся в сторону города, где при моем приближении распахнули ворота и оттуда вывалился Филипп во главе стражи.

— Вот это побоище, — протянул Филипп, обозревая раскинувшуюся картину.

— И не поспоришь, — хмыкнул я. — Я, конечно, знал, что они нам не соперники. Но чтобы так!

— Это да, — кивнул Филипп.

— Варешь и ты Первун, бегите к гостям торговым, да к Ружеце отведите, пусть раненых посмотрят, а новгородцы вам помогут.

— Все исполним, князь, — первым прореагировал Варешь и побежал к причалу.

— Кня-язь, — ему вслед протянул Филипп.

— А чего бы и нет? Город есть, земля есть и уроки мне платят, да и дружина, посмотри, какая.

— Да я ж не спорю, — улыбнулся Филипп.

— Ну-ну, — протянул я и подкрутил бороду. — Пойдем с этими разбираться, и на воротах два десятка оставь, пусть холопов кликнут и скажут Айке, чтобы пир готовили, — отдал я приказ и двинулся вперед, за моей же спиной Филипп начал назначать людей.

Окинув еще раз взглядом поле брани, я достал из-за пояса рог и три раза в него дунул, привлекая к себе внимание, а после заорал что есть мочи.

— Воины, к городу пришло полчище врагов, их было куда больше нас, но мы одолели ворогов. Мы бились, и мы побелили. С нами Триглавав!

— А-а-а-а, победа, Триглав, Яромир, — отовсюду раздались крики торжества и радости.

И началась монотонная и грязная работа. Тяжелораненых добивали, а остальных связывали и гнали в одно место, предварительно обыскивая.

Убитых же раздевали догола и стаскивали в кучу, куда тут же холопы начали сносить хворост и дрова.

Я подошел к пленным, которые смотрели на меня со страхом вперемешку с бессильной злобой, а кто-то и вовсе не отрывал взгляда от земли. Также я заприметил среди пленников группу, которая держалась обособленно.

— А вы чьих будете и отчего соплеменников сторонитесь? — Мои слова тут же перевел Герась, что уже ошивался рядом со мной.

— Да понимаем мы тебя, — откликнулся один из связанных.

— О как. Тогда скажи, мил человек, откуда вы тут взялись, среди чуди-то? — спросил я. Ответили мне не сразу, он пару минут сначала переглядывался с рядом сидящими пленниками.

— А отпустишь? — серьезно глядя на меня, спросил он.

— Может, и отпущу, смотря, что скажешь, — хмыкнув, ответил я.

— Из-под Пскова мы, — угрюмо ответил пленник, будто бросаясь в омут с головой.

— О как, удивили. Чес слово удивили! А здесь-то вы что делаете, среди чуди-то? Где я, а где Псков.

— Прослышали мы о граде твоем, — медленно заговорил пленник, подбирая каждое слово. — Да и о том, что воевать тебя собираются и силу великую на тебя собирают, вот и решили присоединиться, нам и трофеи обещаны были.

— Пошел за шерстью, а вернулся стриженным, — весело проговорил я, а вокруг раздалось пару смешков. — Отпущу я вас, не с руки мне с Псковом ругаться. Вот только в следующий раз никого живым не отпущу.

— Хех, — осклабился пленный. — Нету более дураков с тобой ратиться, вон все на земле остались. Я даже и не думал, что такая сила найдется в наших краях.

— Что с ними делать-то будем? — ко мне подошел Могута с другими ближниками, оглядывая пленников.

— Да, как и в прошлый раз, палец отрубим и домой отпустим.

— А может, их всех? — злобно оскалился Хрерик.

— Можно, конечно, но кто ж мне тогда уроки платить будет? Их всего-то ничего осталось.

— Ну, дело твое, палец — значит палец, — кивнул Хрерик.

— Этих только не трогайте, — указал я на группу псковичей, которым я не особо поверил, что они сами пошли, а не посадник их отправил.

Также учинил розыск вождей, что организовали это нападение. К сожалению, они не пережили сегодняшний бой.

Псковичей связали покрепче и отогнали в город, разделив по пять человек и заперев.

Выживших же чудинов начали лишать большого пальца, гоня пинками туда, откуда они пришли.

Собрав же всех мертвых, запалили огромный костер, сжигая их, а я вернулся в город и сразу направился к Ружеце, которая лечила свеев. Пришлось и мне подключаться, раненых среди них было много, в том числе и тяжелых, да и выяснилось, что Бенд десяток человек потерял.

Когда с делами было закончено, я с удовольствием прошел в терем, где Божена помогла мне снять доспехи.

Вечером же состоялся пир, гулял весь город, празднуя победу.

Были хвалебные речи в мою честь и в честь воинов бившихся, я отдельно отмечал тех, кто проявил храбрость, и одаривал их золотой монетой, среди них были и оборотни, в том числе и Гарм.

Правда, на пиру они перепили и начали вести себя весьма развязно, пришлось успокаивать.

Бенд же, сидящий за моим столом, весь пир был задумчив, крутил по сторонам головой и с любопытством косился на светляки, что разгоняли вечерний сумрак и ночную мглу.

С утра перегнали корабли на причал и тут же загрузили дядьку товаром, в том числе и моим. Распрощавшись с родичами, они отправились в путь, не став отдыхать, и так задержались у меня в гостях.

С пленными псковичами я решил пошутить, приказав Говше и Могуте отвезти их к воротам города, где облить смолой, а после осыпать птичьим пухом, да и отпустить. Думаю, такую шутейку надолго запомнят, да и поостерегутся со мной воевать.

К обедне я пригласил за свой стол Бенда, поговорить да уважить лишний раз.

— Интересно тут у тебя, Яромир, чего одна встреча только стоит, никогда меня прежде так друзья не встречали, — произнес Бенд, усаживаясь за стол.

— Надеюсь, ты не в обиде? — глянул я.

— Да нее, — протянул он. — Я уж думал, Одина встречу, даже врата Вальхалы узрел, а тут бац, и в воде, — хохотнул свей, беря кружку со сбитнем.

— Развлекаемся как можем, — усмехнулся я, выбирая кусок копченой рыбки.

— Это да-а, весело. Бой серьезный вышел, много вы врагов положили, — внимательно глядя на меня, произнес Бенд, на что я лишь кивнул.

— Как я понял, ты окрестные земли под себя берешь и многие тебя называют князем.—И снова я лишь кивнул. — Значит, нынче ты местный конунг, — задумчиво закончил свей.

— Можно и так сказать, нынче буду оставшиеся земли под себя забирать. Самое время, никто и пискнуть теперь не посмеет.

— То да, — кивнул Бенд и отхлебнул сбитня. — Мы железо привезли, как ты и просил. Чуть ли не самому выплавлять пришлось.

— То мне уже доложили, — усмехнулся я. — Как и говорил, выкуплю все и по хорошей цене.

— Вот и хорошо, — обрадовано произнес Бенд. — Я тут возле города прогулялся, посмотрел, земелька неплохая, да и урожай дает добрый.

— Не без этого, растет потихоньку, — ответил я и вспомнил о своем персиковом саде, улыбка сама по себе вылезла на лицо.

— А-а-а если кто переселится на земли твои? — спросил Бендт, и взглядом внимательно впился в мое лицо.

— Хм, — сделал я вид, что задумался. — Если признают мою власть и бедокурить не будут, то пусть живут. Я даже помогу им и три года не буду с них ничего брать. Неужто сам решил переселиться?

— Ну, — и Бендт повертел рукой в воздухе. — Хорошая земля у нас давно уже вся занята, да и покоя нет. То один ярл воюет, то другой, и неизвестно, гости к тебе пожаловали или грабить пришли, — со вздохом закончил свей.

— Понятно, — только и кивнул я. — Надумаешь, буду рад тебя видеть.

Отобедав, мы занялись торговлей, я осмотрел привезенное железо, на мой взгляд, его было килограмм триста, часть в слитках, а часть в блинах и плохо прокована. Не лучшего, конечно, качества был металл, но все же весьма неплох, что и подтвердил Ефим, оглядев его. Так что мне пришлось открывать свою кубышку и щедро отсыпать золотых Бенду, так что мы остались довольны друг другом, и через день он отбыл к себе домой.

Я же снарядил ладью для похода в Корсунь, главным поставил там Путяту. Загрузив ладью мехами, я еще триста золотых отсыпал Путяте для выкупа книг, если вырученных денег не хватит, и они отправились в путь.

Кастору поручил найти недалеко от города два места и расчищать там все, а после и два села построить. В одном будут жить оборотни, а в другом холопы, для этого дела я отобрал девять семей и пообещал, что, ежели будут хорошо работать, получат свободу.

Герасю я даровал свободу и уже взял к себе толмачом, наказав и другие языки учить.

Не забыл я и о Химоте и его отце, отправив парня домой и дав в сопровождение двух бойцов. Химоту велел передать отцу благодарность и что жду его в своем городе, где для него были заготовлены подарки. Если меня не будет в городе, их вручит Филипп, с ним все обговорил, что Лембита стоит принять как дорого гостя и всячески ему помогать в укреплении власти в своем поселке.

Могуту и Говшу на драккаре и кнорре я отправил в Новгород для покупки холопов, денег для этого дела должен выдать Димитр, не зря же я его обеспечиваю товаром и всячески вкладываюсь.

Малый Вепрь со своими соплеменниками ушел домой, я как следует отблагодарил его, отдав часть взятых трофеев с чуди, в основном железное оружие, также он мне выделил двух проводников, что знали окрестные леса. Ведь приводить чудь под свою руку требовалось по-прежнему.

Собрав около двухсот воинов и не забыв взять с собой проводников от сумов и парочку оборотней, мы выдвинулись из городища, в первую очередь я направился в сторону чудского озера.

Мы двигались от поселка к поселку, не встречая сопротивления, и приводили местный народец к клятве верности, даже парочку поселков кривичей привели к клятве. Хотя они что-то бурчали о Пскове, но мне было плевать. Было заметно, что нападение на мой город сильно по ним ударило, и мужчин стало на порядок меньше, встречались мне и те, кто участвовал в нападении на меня, их легко было опознать по отсутствующему пальцу.

Закончив на берегах озера, я повернул в сторону Балтийского моря, по пути так же приводя чудь к клятве.

На берегу моря нам попадались поселки не только чуди, но различных северян: свеев и других.

Вот им приходилось доказывать свою силу, где поединком, а где и полноценным штурмом.

Приблизились к очередному поселку, даже, скорее, маленькому городищу, в котором уже заметили нас и ворота закрыли, а на стенах начали появляться вооруженные люди.

— У-у-у-у, — прогудел в боевой рог Герась, все было уже отработано и не раз. После этого он вышел вперед и начал громко кричать о том, что явился князь Яромир и проживающим в этом городе надо выйти и склониться перед ним, в ином случае город будет взят и многие падут.

— Как думаешь, придут? Или, как в прошлый раз, опять на меч брать придется? — тихо поинтересовался Хрерик у Далена.

— Может, и придут, о нас уже явно должны прослышать, как и о том, что еще никто не устоял, — задумчиво произнес Дален.

Минут через десять наконец-то отворились ворота, и в нашу сторону двинула целая делегация из тридцати мужей, некоторые из них были одеты в кольчуги, имея оружие, а впереди идущие одеты были по-праздничному и несли на вытянутых руках блюда, на которых лежали шкуры и виднелись серебряные монеты.

Самым первым шел коренастый и седой мужчина, которого можно было спутать со стариком, но вот его походка была прямая и уверенная, я даже отдаленно не смог предположить, сколько ему лет.

Приблизившись к нам, они отвесили поклон, и седой заговорил, а Герась начал переводить.

— Они рады приветствовать столь уважаемого князя Яромира и передают ему дары, что были собраны для него. Наслышаны о его славных делах.

Неожиданно послышался шепот из делегации:

— Что-то не очень-то он похож на колдуна, что ворота и стены ломает одним мановением руки, — в тоне говорившего было сомнение.

Я с удивлением посмотрел в сторону говоривших, ведь я их понимал, они говорили на моем языке.

— Тише ты, а вдруг и правда колдун да поймет нас, вон как зенки пучит. Без стен мы не выстоим, да и сам слышал, что он животными повелевает, а ну как напустит на нас медведей своих.

— Думаю я, это враки все, — не унимался голос.

— А то, что он чудь два раза разбил, тоже враки, а их много было — тоже враки?

— Ну, мало ли…

— Вы чьих будете? — не выдержал я.

На несколько мгновений повисла тишина, и уже седой глянул на меня с удивлением и протянул:

— Вагры мы!

Глава 20

Глава 20

«Вагры, вагры»,— крутилось у меня в голове что-то очень знакомое, но вот вспомнить, что это, сразу я так и не смог.

— И откуда ж вы пришли, вагры? — решил я уточнить.

— Мы живем на берегу этого моря, возле Старограда, ну, близ саксов, — ответил седой, и мне тут же стало все понятно.

— Так вы ободриты, значится, — хмыкнул я.

— Бодричи рядом живут, а мы вагры, — буркнул седой.

— С вежеством разговаривай, — тут же влез в наш разговор Хрерик. Я же махнул ему рукой, дабы он не лез.

— Вагры, значит, далеко вас от родных краев занесло, — задумчиво произнес я.

На мои слова седой скривился и тяжко вздохнул.

— Я князь Яромир, из поморян. Здравы будьте, соседушки, — ухмыльнулся.

Тут уж весь комитет по встрече вытаращился на меня, седой же хмыкнул в бороду и начал ко мне приглядываться.

— Князь, — протянул седой. — Тебя тоже далече от родных краев занесло.

— А то ж, смотрю, земля ничейная и хозяина у нее нет. Стало быть, моя теперь.

— Ага ничейная, слышали мы, как местные людишки воспротивились тебе и чем это закончилось. Вот дары тебе наши, ты не побрезгуй, — и седой опустил блюдо на землю, а после и остальные так сделали.

— Дары — это хорошо, — произнес, я и блюда тут же подхватили и убрали мои люди.

— Также каждую годину мы будем выплачивать тебе урок, по шкуре с каждого очага, — протянул седой, заработав мой одобряющий кивок.

— Звать тебя как? — поинтересовался я.

— Пястом прозывают, — ответил седой.

— Так что же ты держишь меня на пороге, Пяст? Не предложишь отдохнуть, али забыл о гостеприимстве?

Пяст глянул на меня, скривившись, наверняка думал, где он видел таких гостей и куда им стоит катиться.

— Не переживай, я не буду чинить тебе никакой обиды, ведь в этих краях мало с кем можно перемолвиться словом добрым, одна чудь живет да лесники всякие.

— Мой дом — твой дом, князь Яромир, буду рад, если погостишь у меня, — и Пяст отвесил поклон, указывая на селище.

— Дален, Гостивит, Хрерик, Накам со мной. Остальные отдыхать, — отдал приказ я и пошел за Пястом, что показывал мне дорогу.

Село ничем не отличалось от виденных уже мной, защитные стены, а за ним подворья. За стенами пряталось около двадцати подворий, не такое уж и малое было село у вагров.

Пяст проводил нас к себе на подворье, и, прежде чем зайти туда, я поклонился и произнес:

— Мир дому этому, и, входя под сень его, не замышляю я ни мысли черной, ни дела злого, — и прошел вслед за Пястом.

Тут же во двор начали стаскивать столы и накрывать, пища была простой, мясо да каши с разными напитками.

Помимо Пяста, за столом было и два его сына. Старшего звали Вил, а младшего Шадр, оба были копией своего отца, поджарые и крепкие, только без седины.

— Благодарю за стол, — кивнул я, после того как отложил ложку. Пяст лишь напряженно кивнул.

— Хорошее у вас село и стены крепкие, да и люди все сыты и обуты, — начал я. Как зовете сие место? — покрутил я головой.

— Колывань[1] называем, — ответил Пяст, его же дети вовсю пожирали меня глазами.

— Хорошее имя для поселка, а давно здесь живете?

— Почитай, двенадцатый год пошел, как перебрались в эти места, — выдохнул я.

— И как, местные людишки не беспокоят? — с интересом спросил я.

— Первые два года беспокоили, а после и крепкие стены сладили, так что нынче в покое и мире живем, даже торгуем иногда.

— Торговля — это хорошо, — кивнул я. — А скажи мне, Пяст, отчего сюда перебрались? Ведь и под Староградом неплохо живется.

— Может, так и было при отце моем, али деде. Одно дело отбиваться от разбойников морских или саксов, они ж, почитай, каждую годину к нам ходили. Не знаешь, сегодня придут али завтра, правда, и мы к ним частенько захаживали, — зло усмехнулся Пяст. — Другое дело, когда они побили крепко нас да власть свою начали ставить, церкви распятого бога возводить, в свою веру обращать да людей к себе угонять.

— Это ты про кого сейчас, про саксов али морских разбойников? — поинтересовался я.

— А ты будто и не знаешь? Земли поморян не так уж и далеко, — буркнул он.

— Признаться, я не сильно-то и интересовался, не доэтого мне было. Свое княжество строю.

Пяст ответил не сразу, внимательно в меня вгляделся и тяжко вздохнул.

— Саксы да соседи их, ведь они одной веры и подчиняются одному властителю, а теперь и мы, видать.

— А что же князья ваши, да и вы часто союзы заключаете.

— Было дело, вот только князья наши, а у них свои дела, у нас свои. Один веру распятого бога принял, другой за золотые монеты продался, а третий рад бы прогнать да семью его забрали, вот и… — Пяст махнул рукой.

— И ты решил сюда перебраться?

— Верно, сговорился с родичами да соседями, вот и перебрались сюда.

— Да, несладко вам там было, — протянул я.

— Ведут себя, словно они хозяева, людишек из своих земель к нам заселяют да властителей ставят, чтобы за нами следили, да и воинов к себе из наших насильно забирают, чтобы за них воевали. Ты знаешь, как теперь наши земли называют? — с болью проговорил Пяст.

— Ну?

— Марка Билунгов и заправляет нынче там Герман Билунг, а в Старгараде епископство возвели, должны мы все теперь десятину туда платить. Так и между собой частенько бьемся, вместо того чтобы этих прогнать, — горестно закончил Пяст.

— Не знал, не знал, —протянул я, Пяст же промолчал, вцепившись в кружку, в которой плескался мед.

Видать, действительно для него это больная тем.

— Перебрался сюда на двух ладьях, что достались мне еще от деда. Еле добрались до сюда, сейчас только одна осталась, да и та…— махнул рукой Пяст. — Ведь раньше я каждый год ходил в родные края, но, видать, более не смогу.

— Понятно, — протянул я. — В общем, три года я не буду собирать с вас уроки, вы же можете торговать у меня в граде. Ежели кто из твоих людей решит пойти ко мне на службу, то приму.

— Отчего же так? — с недоверием глянул на меня Пяст, а его сыновья смотрели удивленно.

— Хочу так, — ответил я. — Вы какие не какие, а свои. Не то, что эта чудь, оттого и поддерживать стоит друг друга в этих края, — веско произнес я.

— За то благодарны, — протянул глава поселения.

— Вот скажи мне, Пяст, а многие бы у тебя в краях захотели переселиться? — протянул я, в голове родилась одна идея.

— Уж, думаю, нашлись бы. Только куда? С одной стороны саксы, а с другой вильцы. Некуда идти.

— А ежели сюда, в эту землю? — задал я интересующий меня вопрос.

Ведь если скупать холопов и заселять ими, можно и разориться, а если этого не делать, то жить среди чуди придется, которой всяко больше, чем нас, пройдет два-три поколения — и мы растворимся в ней.

— Думается, согласились бы, только сюда ногами не дойдешь, по морю идти надо, а для этого корабли нужны.

— Верно говоришь, только корабли у меня найдутся, и смогу я перевезти людишек, кои возжелают, — уверенно произнес.

— Вот так возьмешь и перевезешь, да еще и земельку выделишь?— с недоверием произнес Пуст.

— Да, вот так возьму и перевезу. Холопить не буду, своих холопов полно. Так еще и обустроиться помогу, инструмента дам и пшеницы на посадку. И три года не буду с них уроков спрашивать, — веско произнес.

— Выгода-то тебе какая в этом? — пораженно спросил Путята, смотря на меня как на чудо. В его голове не укладывались мои слова.

— Выгода в том есть, хоть и не заметна на первый взгляд. Земля есть, заселять ее надо, а вокруг чудь одна. Мы же с вами говорим на одном языке, уж как-нибудь договоримся. Опять же, платить они будут, хоть и не сразу, пшеницу растить да товары производить, от того и будет мне выгода. А коли придет беда, то и справимся с ней.

— Не верю, — протянул Пяст.

— Хочешь верь, хочешь не верь. Слово я свое сказал, и оно крепко. Ни разу я его не нарушал и впредь не нарушу.

— Яромир всегда держал свое слово и ни разу не обманывал, сколько я его знаю. А знаю я его давно, — влез в разговор Дален. — Холопов у него и вправду полно, и все в сытости живут, сам можешь сходить да глянуть. Многим же он и волю дает, коли заслужили, так они при нем и остаются, не разбегаются.

Пяст пораженно переводил взгляд с меня на Далена и обратно.

— Так что думай, Пяст, можешь своим помочь, да и мне земельку заселить. Тебя же не обижу и достойно вознагражу.

— Мне, мне надо подумать, — пробормотал он.

— Думай, согласишься — хорошо. Откажешь — то твое дело, принуждать не буду. Ты вольный человек. Коли надумаешь, поутру приходи ко мне.

Поднявшись из-за стола, я поблагодарил Пяста за гостеприимство, и мы с ближниками ушли.

Пяст пришел с утра и долго выспрашивал, откуда я такой взялся. Да о родичах моих, и не буду ли я мешать переселенцам верить в собственных богов и справлять обряды.

Я заверил его, что не буду и пусть верят в кого хотят. Но порядок на моей земле блюсти должны и незабижать никого.

Пяст дал свое согласие не сразу, минут десять молчал, думая, и все же решился, но и с меня клятву именем бога стребовал.

Которую я и дал ему при всех бойцах, поклявшись на крови, что все мои слова правда и худого я не задумал.

Пясту я сообщил, чтобы он готовился к путешествию, а я скоро прибуду в Колывань на кораблях, и мы отправимся в земли варгов. После чего мы вернулись Ярово городище.

К моему возвращению из Новгорода уже назад пришел Могута с купленными холопами, коих было больше сотни. Также Могута сообщил, что в городе плохо с хлебным запасом, цена на него растет и Димитрий просил прикупить и привезти в Новгород припасов.

Также в городе меня дожидался Лембит, да не один он был, а с десятком своих людей.

В честь них я устроил пир и поблагодарил за вовремя принесенную весть. Одарил его достойно: два коня и меч с хорошей кольчугой и шлемом, да тканей всяких, в том числе отрез шелка и кошель серебра.

Кастора расспросил о строящихся поселках, он заверил, что строительство идет и поселок оборотней уже почти возведен, в том числе и тын. В скором времени Бонята приступит к новому поселку. Также расчищают и места под поля, в следующем году можно будет их засаживать.

Я приказал на этом не останавливать и сразу следом построить еще два по Нарве в сторону моря, ибо в скором времени у нас будет пополнение, ну а коли не будет, холопов еще расселю.

Отдохнув пару дней, я отправился в путь. Отходя от своего городища, понял, что имеющихся у меня кораблей недостаточно, ведь половина моих бойцов осталась на берегу. Поэтому надо будет себе раздобыть еще хоть один драккар и кнорр.

Прибыв в Колывань, мы забрали Пяста и его младшего сына Шудра и отправились в сторону Стариграда.

По пути я расспрашивал Пяста о Ваграх и их обычаях. Чтят они разных богов, того же Редегаста, которого изображают как юношу с курчавыми волосами, на голове которого птица, в правой руке он держит топор, а в левой голову черного быка. Главным своим сокровищем считают корабли, но потерпели поражение от Оттона, который и вильцев побил тоже, и вообще неплохо порезвился, даже пару городов разрушил, в том числе и святыни. Да и мятеж они поднимали против Билунга, но проиграли. Все это не сделало их богаче, лишь на острове Фем сохраняются старые порядки, и они часто отправляются в морские походы как на северян, так и на германцев и других.

Путь шел спокойно, погода радовала: ни штиля, ни шторма. Проходя мимо родных краев, я с грустью смотрел в сторону дома, хотелось их проведать, но сначала дела. У Лана свадьба уже прошла наверняка, а я ведь обещал прийти. Надеюсь, старый друг не обидится.

У острова Фем показались две боевых ладьи и, немного сопроводив нас, отстали. В сам Стариград заходить не стали, хоть мне и было интересно глянуть на саксов и епископство.

Глядя на эти места, я понял, что совсем рядом находится Хедебю. Пяст показывал путь, и мы начали править к берегу, в небольшое село недалеко от Старграда.

— Вот отсюда я родом, здесь я жил, отец жил и дед жил, — с непонятным чувством произнес Пяст.

Причалив на берегу, мы направились с Пястом и ближниками в поселок.

— Что-то рыбацких лодок даже и не видно, — произнес Гостивит.

— И не увидишь, прячем мы их, чтобы всякие глазастые с воды их не углядели, — довольно хмыкнул Пяст.

— О как, — протянул Гостивит.

— А ты как хотел, гости разные бывают, — ответил Пяст.

У поселка были заперты ворота, а на защитной стене виднелось с десяток вооруженных мужчин, и четверо из них целились в нас из луков.

— Кто вы и что надо? — крикнули нам со стены.

— Это я, Пяст, кликните Велигора, — тут же прокричал он в ответ.

— Обожди, — донесся до нас новый крик, и один из стражей скрылся из виду, чтобы через пару минут появиться вновь в сопровождении старика.

— Пяст, ты, что ли? А я уж думал, больше не придешь, что потонул ты на своем корыте.

— У меня хоть корыто есть, а у тебя и этого нет, — тут же завелся Пяст.

— А это кто с тобой? Мы гостей не ждали, — вновь проорал старик.

— Это князь Яромир, из тех мест, где я обосновался. Поговорить он хочет, — вновь проорал Пяст.

Эти крики меня начали уже утомлять и раздражать.

— Ну пусть говорит, коли пришел, а мы послушаем князя, — весело хмыкнул старик со стены, а Пяст на меня вопросительно глянул.

— Можно и так поговорить, чтобы вся округа о том слышала. Только думается мне, что не стоит о том знать многим. Да и гостеприимство стоит проявить, а то, может, и не стоит с вами говорить-то, — орать уже пришлось мне.

— Ну-у, гость ты нежданный, но так и быть. Только вы втроем зайдете, и Пяста не забудь. Остальные пусть ждут.

— Яромир, — тут же напрягся Хрерик. — Это может быть опасно, — попытался он меня предупредить.

— Опасно, — кивнул я. — Меня просто так не возьмешь, — хмыкнул я. — Если нападут, разнесите это село по бревнышку. — Накам, ты идешь со мной. Могута, за главного, — и я двинулся вперед к воротам, в которых уже открыли калитку.

Пройдя в город, я оказался в окружении тридцати бойцов, впереди которых стоял Велигор, он был под стать Пясту, лет пятидесяти, только не седой и более кряжистый, а на лице было два шрама, один шел через всю щеку, а второй на подбородке, да и прихрамывал мужик на левую ногу.

— Здравствуй, Пяст, и ты, князь Яромир, гость нежданный. С добром ли пришел али как?

— С добром, и злых умыслов к хозяевам у меня нет, — твердо ответил я, смотря в глаза Велигора, но на всякий случай рунную цепочку выстроил.

— Добро, коли так, — хмыкнул Велигор. — Вы проходите, отобедаем, поди, с дороги устали, а там и побеседуем, какая печаль вас к нам привела. У нас обычно другие гости бывают, — закончил глава поселка.

Нас провели на одно из подворий и усадили в горнице за стол, который к нашему приходу уже был накрыт, причем хозяева расстарались. Помимо Велигора, было еще двое мужчин: один лет тридцати с отсутствующем глазом, светлыми волосами и аккуратной бородой, его звали Барус, и еще был Ларв с огромной словно лопатой бородой черного цвета и густыми волосам. Было видно, что они умеют в руках держать топор и много битв пережили.

Первым заговорил Барус, обращаясь к Велигору.

— А вот до сих пор поверить не могу, что к нам «князь» прибыл, — иронично произнес он.

— Ты поверь, а если сомнения какие одолевают, то выгляни за стену и хорошечно подумай, кому и что ты говоришь, — произнес я, сузив глаза.

— Негоже гостю угрожать хозяину в его доме, — степенно произнес Велигор.

— То верно, но и хозяину не стоит оскорблять гостя, — ответил я.

Над столом повисла тишина, а Барус сверлил меня взглядом. Накам же положил руку на рукоять ножа, и это не укрылось от Велигора.

— Так отчего к нам наведались?— завел разговор Велигор, пока наша дружеская посиделка не переросла в конфликт.

— Пяст, расскажи, что видел, что думаешь, — произнес я, все-таки Пяст их этих краев, и его словам веры будет больше, по крайне мере, поначалу.

— А, что это, Пяст, ты на службу пошел? — едко спросил Велигор.

— На службу не на службу, но нынче живу на земле князя Яромира.

— А раньше ты этого не говорил, когда торговать приходил, — с интересом спросил Велигор.

— Раньше я и не знал, что у землицы той хозяин есть, — вывернулся Пяст.

— Вот оно как, — кивнул Велигор своим мыслям.

— Так вот, землицы там много, есть и местные, но они чужды нам. Кто-то, как и мы, землю пашет, а кто и в лесу сидит да на болотах. Яромир же из поморян, считай, сосед наш. Прознал он о делах наших, да и я рассказал, почему перебрался из родных краев. У него же земли свободной хватает, да не обихожена она. Вот он решил помочь и нам, и себе.

— И как же он хочет помочь? Неужто прогнать христиан и их мертвого бога? — спросил Велигор, а его взгляд так и впился в мое лицо.

— Можно, конечно, и это сделать, вот токмо у меня и своих дел хватает. Да и за христианами, что у вас обосновались, стоит их властитель. На него уж силы поболее надо, чем у меня сейчас есть, — хмуро произнес я. — Помочь же хочу в другом. Многим не нравится такое положение дел, гнетет, что нынче христиане заправляют. Веру свою продвигают, платить заставляют и десятину, да и властителю своему к тому же. Земли ваши отбирают для своих поселенцев, а мужей ваших к себе забирают, заставляя воевать за свои интересы в других местах, — чем больше я говорил, тем больше смурнели лица моих собеседников.

— Мы и без тебя знаем это, побьем мы их и прогоним, — рыкнул молчавший до этого Ларв.

— Хорошо, — миролюбиво произнес я. — Так вот, тем, кому непонраву такое положение дел, я предлагаю перебраться на свои земли. Земля там хорошая, Пяст наверняка рассказывал об этом. Также и обустроиться помогу.

Над столом вновь разлилась тишина, собеседники смотрели на меня как на чудо какое-то, в их головах не укладывалось подобное.

— Как это перебраться? Просто так? И цену не поставишь? И не заставишь молиться своим богам? — пораженно произнес Велигор.

— Да, — твердо произнес я. — Помогу перебраться и освоиться. Хлеба дам на первое время, а если не хватит, то займу до урожая. Молитесь своим богам спокойно, притеснений не будет, а ежели захотите, то и их поставим рядом с нашими. Три года, как переберетесь, никакой платы брать не буду. После же будете платить, как и все, кто проживает на моей земле. Плата та невелика и подъемна. Ежели нападет кто, я всегда приду на защиту. Торговать сможете без уплаты по всем землям моим.

— Врешь! — не выдержав, прошипел словно змея Барус.

— Я никогда не вру! Ежели ты еще раз меня оскорбишь, то лишишься языка вместе с головой, — рявкнул я, не выдержав подобной наглости.

— Да я…— подскочил с лавки Барус.

— Сядь, — сказал как отрезал Велигор и ожог Баруса взглядом, а после повернулся ко мне.

— Сладки речи ты ведешь, князь Яромир, вот только выгоды тебе не так уж и много. Вряд ли много с тобой народу пойдет, тебя не знаю, ты чужак.

— Много не много, но, может, кто и пойдет. Там и земли заселю, и будут они пахать и сеять, рыбу ловить, торговать, и оживут те дикие пустоши. Мне холопов выкупать приходится и заселять земли. Строить для них деревни, а это дорого, да и времени много занимает. Вольный же человек лучше позаботится о земле своей и встанет на ее защиту, коли напасть придет.

Велигор не ответил, лишь задумчиво потеребил бороду.

Первый раунд переговоров, можно сказать, прошел удачно, мне не отказали и не указали на дверь. Темы переезда мы больше не касались, но разговоры продолжились обо всем и ни о чем. Вагры пытались вызнать, откуда я такой взялся и вообще подробности моей жизни. Кое-чем я поделился с ними, откуда я родом, что долго жил в Ромее и ходил в ближниках у знатного ромейца, что войсками командовал. Да и намекнул, что в моем роду и князья были, хоть и давно, и роду я не худого.

Немного еще посидев, я вернулся в лагерь, Пяст же остался у своих соплеменников.

Дабы не страдать от скуки, и чтобы бойцы не разлагались морально, я устроил тренировку, разделив отряд на две части. Одной командовал я, а во главе другой поставил Могуту. Выстроил два клина и устроил взаимодействия, где мы шли бок о бок, разворачивались и шли друг другу навстречу.

Народ же в поселке высыпал на защитную стену и с удовольствием наблюдал за устроенным мной представлением.

Пяст появился под вечер, с уставшим видом он уселся возле моего костра. Видать, замучили его вопросами, да, дело это небыстрое и непростое, убедить людей перебраться в иное место. К тому же я для них чужак, которому по определению веры нет.

— Они тебе не верят, точнее, хотят поверить, но опасаются. Да и не знают тебя и о тебе не слышали вовсе, — неожиданно произнес Пяст, глядя в огонь.

«Видать, действительно допекла их здешняя ситуация»,— промелькнуло у меня в голове.

— Оно и понятно, я и не рассчитывал, что мне с порога поверят. Не прогнали и выслушали, и то хорошо, — произнес задумчиво я.

— То верно! Завтра поутру приглашают тебя откушать, — проговорил Пяст.

— Раз приглашают — пойдем, — кивнул я.

С утра за столом прошел второй раунд переговоров, который происходил в таком же составе.

Вагры расспрашивали о тех кто живет в тех краях, с кем можно торговать, а с кем и воевать придется. О земле спрашивали и о погоде, видах на урожай, в общем, обо всем, о чем только можно.

Еще четыре дня шли переговоры, и на пятый мне объявили, что нашлись желающие перебраться в мои края.

Всего таких было двадцать человек, из которых пятнадцать старики да старухи, доживающие свой век.

Пробная партия из тех, которых не жалко, а дальше посмотреть, что из этого выйдет.

Забрав людей и отплыв, я направил корабли в Волин, где закупил хлебов через дядьку, а после вернулся домой, не забыв высадить Пяста в Колывани.

Заботу о переселенцах я поручил Кастору, а сам, отдохнув пару дней, направился в Новгород, где и передал купленные хлебные запасы Димитру, выкупил себе еще сотню холопов и вернулся домой.

Кастор к этому времени уже разместил переселенцев в выстроенную деревню недалеко от моего города и всячески им помогал с подготовкой полей. Новых холопов также передал ему на попечение с наказом организовать еще одну деревню на берегу Нарвы, в сторону моря.

Сам же не стал надолго задерживаться и отправился в Изборск. Можно было, конечно, в Псков, но после моей шутки я опасался там появляться.

В Изборске я закупился скотом и птицей и вернулся домой, надеясь уже на полноценный отдых для себя и своих людей.

Вот только в городе меня ожидали Пяст с двумя из переселенцев, и у меня с ними состоялся разговор.

В котором они очень попросили вновь отвезти их обратно, дабы передать весточку, что все у них в порядке и они прекрасно обживаются на новых землях.

Мне стало понятно, что засланные варги хотят сообщить домой, что все в моих землях как обещано и можно смело переселяться.

Тянуть время я не стал и, отдохнув, отправился в земли варгов. Там меня уже встретили не так настороженно, а как доброго знакомого, которому можно верить, даже небольшой пир по этому поводу устроили.

Семь дней мне пришлось пробыть в этом селении, в которое начали прибывать люди с различным скарбом.

Как я выяснил, это были новые поселенцы, что согласны перебраться ко мне, в основном они были из мелких деревушек под Староградом. В этот раз там были и женщины, и дети, в общем, дело пошло, и я был несказанно рад этому.

В этот раз со мной обратно отправилось сто двадцать человек, а Велигор шепнул, чтобы я быстрей возвращался, я так и поступил.

В третий раз с земель вагровя уже увозил больше двухсот пятидесяти человек, причем не всем желающим нашлось место у меня на кораблях. Как я понял, новость о чудесной земле, куда можно переселиться и где нет проклятых христиан и их епископа, ушла в народ.

Когда прибыл в земли вагров в четвертый раз, я перед городом не увидел толп людей и желающих переселиться, там было пусто, ворота закрыты, а на стене стояли вооруженные люди.

— Тревожно, — произнес Говша, оглядывая село.

— Согласен, —кивнул я. — Пойдем выясним, в чем дело, — и я направился в сторону города, но не прошел и десяти шагов, как открылись ворота и оттуда повалили вооруженные люди, среди которых был и десяток всадников.

Вооружением они не сильно отличались от того, что я привык видеть в этих краях. Все были железных кольчугах и с круглыми щитами, копьями и топорами. Всадники же были вооружены мечами, что покоились в ножнах, в руках они сжимали копья.

В глаза же мне бросилось иное, все всадники были выбриты, у нас так не ходят, не принято.

Я замер, вглядываясь в эту толпу, их было не меньше двухсот, а скорее, даже больше, ибо они продолжали выходить из ворот.

Сзади я расслышал шум и крик, видно, бойцы на дракаре начали спешно вооружаться, а кто-то, наверно, даже пытался одеть кольчугу.

Вперед выехали всадники и медленно направились в мою сторону, остановившись в десятке шагов от меня, и один из них заговорил, с чудовищным акцентом и коверкая слова, но я его понял.

— Так вот кто ворует людишек у марграфа и святой матери церкви, мы тебя ждали…

[1] Колывань — есть такой город Таллин, нынешняя столица Эстонии. Но он не всегда носил это название. До того, как он стал Таллином, его именовали Ревелем. Но и это было не первым его названием. Древнерусское название города было — Колывань. С таким названием он впервые упоминается в русских летописях 1223 годом.

Глава 21

Глава 21

— Ну, дождались, дальше-то что? — нагло произнёс я, продолжая разглядывать всадника, что обратился ко мне.

Тот нахмурился и глянул сначала на меня, а после и на бойцов, которые начали спускаться с кораблей.

— Ты глуп, слав, раз не понимаешь. Сдавайся, и маркраф решит твою судьбу, твои же люди, возможно, останутся живы, — с самодовольством произнёс всадник.

Прежде чем я успел ответить, вперёд шагнул Хрерик и зашипел, как рассаженная змея:

— Да как ты смеешь пёс, так с князем разговаривать? Ты должен слезть с коня и поклониться и никак иначе, тогда, возможно, я не укорочу тебя на голову.

— Ха-ха, — начал смеяться всадник. — Князь, ой не могу. У вас славов, если пара рабов есть, уже князь. Да чтобы воины святой церкви склонились перед грязными варварами⁈ Вы и правда глупы. Разве вы не видите, что нас больше? Сдавайся, и, как я сказал, марграф в своей милости оставит вам жизнь.

— Это ты глуп, нам не впервой биться в меньшинстве. Чтобы у вас был хоть какой-то шанс, вас должно быть в пять раз больше, да и то… — И я махнул рукой.

— Хах, — вновь усмехнулся будущий труп. — Я понял, ты просто полоумный. Убейте их, — проорал он и пришпорил коня, опуская копье и метя прямо в меня. Вслед за ним на нас помчались и остальные всадники, пехотинцы же начали разбег.

Краем глаза я заметил, как Накам начал что-то шептать себе под нос, делая пасы руками, видать, заклинание готовил, все-таки Венетий научил его кое-чему.

У меня же давно всё было готово, взмах рукой — и с неё слетает воздушная коса прямо во всадников, которые представляли для нас нешуточную опасность.

Коса не подвела, как и всегда, да и всадники с места взяли хорошую скорость, надеясь насадить нас копья, а после и растоптать.

Возможно, так бы и было, вот только у нас есть магия, которая меняет очень многое.

— А-а-а, ра-а, ррр, — моментально в уши ударили крики людей и ржание коней после моего заклинания. Первые ряды всадников разрезало, и образовалась куча-мала.

Так туда ещё и Могута отправил воздушную косу, а после и Накам — огромный огненный шар.

Огненный шар к тому же ещё взорвался нехило, раскидывая в стороны конечности.

Враги уже не так уверенно бежали в нашу сторону и даже начали замедлять шаг и переглядываться, ведь их предводители мгновенно умерли.

Вот только отпускать их в мои планы не входило.

— Бей, — взревел я, указывая вперёд топором, и первым ломанулся на врага. Правда, пришлось огибать уничтоженный отряд всадников. Несясь в сторону врагов, я успел запустить пару воздушных таранов в стороны, сминая противника, прежде чем врубился в его ряды, у воинов на лицах читался страх и непонимание.

«Щита-то у меня нет, а у них есть»,— мелькнула грустная мысль, прежде чем я добрался до рядов врага.

Мгновенно выстраиваю рунную цепочку и наполняю её силой, взмах руки — и в первого попавшегося врага летит воздушное копье, пробивая его щит, кольчугу и тело насквозь.

В мою голову летит копье, под шаг влево, и я уклоняюсь от этого смертельного гостинца, чтобы попасть под следующий.

В этот раз летит топор прямо в плечо, рвя жилы, я успеваю его заблокировать и принять на древко своего оружия, которое скрипит и прогибается, но выдерживает. Вот только из рядов германцев в меня летит новый удар, острие топора нацелено в мой незащищённый бок.

«Надо было хоть воздушный доспех на себя повесить,— мелькает запоздалая мысль. — Да и вообще, куда я первым полез? Вот только по-другому никак. Я не только князь, но и воин. Первый среди равных, и должен первым идти в бой и встречать опасность, а иначе не поймут, обвинят в трусости, и моя репутация пойдёт на дно».

В этом своя логика, ты отправляешь бойцов в бой, вероятно, на смерть, так иди вместе с ними, иди в первых рядах.

Мой взгляд прикипел к острой кромке топора, летящего в меня, казалось, время замедлило свой темп, вот ещё мгновение — и он вопьётся в мою плоть, выпустит кишки и разрубит, а там наступит конец, добьют, и даже сила жизни не сможет меня спасти…

Вот только и я был не один!

— А-а-а-а, бей, — с диким криком в бой ворвались мои ближники, а Гостивит спас меня. Он в прыжке с поистине богатырским замахом сверху вниз обрушил свой удар на врага, перерубая ему руки.

К этому времени и остальные бойцы подтянулись и слаженно ударили в ряды саксонцев. Грудь в грудь, глаза в глаза и сила на силу.

Хрерик же ударом топора смял шлем сакса, которого я удерживал, и мы проделали первую брешь в рядах врага. Ближники же попытались меня оттереть и прикрыть, да куда уж им, в голове была ярость и желание битвы, и я пёр напролом.

Мой топор окрасился кровью врагов, а на теле появлялись раны от пропущенных ударов, но они тут же закрывались под воздействием силы жизни, а я продолжать переть, на каждый удар отвечая своим.

По ушам били непрекращающиеся крики и ругательства, стоны боли и хрипы умирающих.

В лицо летит щит впереди стоящего сакса, подставить плечо, а следом я на кромку щита обрушиваю топорище. Цепляя щит словно крюком, и дёргаю вниз со всей силы, открывая противника. Куда тут же прилетает копье от бойца, стоящего за моей спиной, и враг падает к моими ногам, а я иду вперёд.

Враги не выдерживают напора и пытаются отступить к селу и скрыться за воротами, некоторые же бросаются в бегство, показывая нам спину и пытаясь удрать. Вот только далеко уйти у них не получается. Среди мои бойцов были и те, кто вместо топора взялся за лук, и бегунки получали в спины по паре стрел.

— Дожимай, бей, — вырывается из меня крик, и я вновь лечу в самую гущу битвы, по пути кидаясь заклинаниями.

Несколько минут нам понадобилось, чтобы прижать саксов к стенам, а после и ворваться вслед за ними в село, где мы и добили остатки.

Оглядев побоище, я тут же начал раздавать приказы.

— Дален, огляди наших и раненых и давай сюда их, лечить буду. Гостивит, добей выживших врагов и не забудь про трофеи. Могута, Хрерик и Накам, возьмите по десятку бойцов и проверьте дома, может, где ещё выжившие прячутся, да заодно, может, селян найдёте. Надо выяснить подробности, кто это был.

— Ну да, но ты же сам слышал, что нам орали про марграфа, значит, это их бойцы, — задумчиво произнёс Могута, прежде чем бежать выполнять мой приказ.

— Слышал, слышал, но подробности нужны, — ответил я, оглядывая посёлок.

Через несколько минут ко мне потянулись раненые, как выяснилось, почти все мои бойцы пострадали в той или иной степени. Порезы и ушибы за раны не считались. Но были среди них и те, кому вспороли животы, вот с ними пришлось особенно тяжко, требовалось внутренности укладывать обратно, прямо на поле боя среди убитых врагов. Но выбора у меня не было, я пытался спасти людей, которые доверились мне и пошли за мной. Также было много тех, кто потерял конечности, руки и ноги, в том числе пальцы, уши и носы. Все мои люди знали, что я способен возвращать конечности на место, и ко мне потянулся народ, неся отрубленное, в первую очередь я приживлял руки и ноги, а потом и все остальное.

С переломы я и вовсе не лечил, лишь в сторону отправлял, это можно сделать и потом, в конце концов, налажу шину или лубок, а там и само заживёт.

— Яромир, Яромир, — раздался крик Хрерика, бегущего ко мне, который отвлёк меня, когда я в очередной раз возвращал потерянную конечность.

— М? — только ответил я, возвращаясь к лечению.

— Нашли селян, да и Велигора тоже. В общем, по амбарам они да в холодных сидят, связанные да избитые. Многие страдают от жажды и голода. Воняет там, я тебе скажу, — и Хрерик сморщился. Велигор едва живой, его пытали, да и не только его.

— Понятно, живы — уже хорошо, — кивнул я. — Выпускай их, да помогите, я сначала здесь закончу, а потом ими.

— Хорошо, и ещё знай, их там многовато для такого села, — скороговоркой высказался Хрерик.

— Ну, видимо, там не только из этого села, но и те, кто хотел переселиться в наши края. Все, не мешай, — отмахнулся от Хрерика.

Я, конечно, мог пойти сейчас и помочь ваграм, вот только здоровье и жизни моих людей для меня были важнее. В сегодняшней стычке я и так потерял двадцать два бойца, и оттого был зол. Не привык я терять людей, не нравилось, хоть я и прекрасно понимал, что для сегодняшнего боя потери минимальны, ведь мы бились без щитов и доспехов, да если бы не магия, то и вовсе могли все лечь. Да и вылечу я многих и верну в строй.

Часа два я занимался лечением своих людей, за это время на улицах селения появились вагры, они были истощены, на многих не было живого места. Мои люди помогали им, кто-то начал набирать воду из колодцев, а кто-то зажигать очаги и костры, на которых собирались готовить пищу из местных припасов.

— Накам, где Велигор? Веди к нему,— окликнул я своего ближника, когда закончил накладывать последний лубок.

— Пойдём покажу, его вон в том доме положили, — указал на одно из строений Накам, и я направился следом за ним.

Пройдя в дом, я увидел Велигора, лежащего на топчане, рядом с ним суетилась женщина в возрасте, еле стоявшая на ногах, а рядом на лавке бледные сидели два сына Велигора.

Глядя на лежащего Велигора, можно было смело сказать, что краше в гроб кладут.

Его пытали, истязали, борода была вырвана, на теле следы ожогов, а правая рука и вовсе превратилась в культю.

— Яроми-и-ир, — едва слышно протянул Велигор. — Знай, я ничего не сказал. Увези людей отсюда, — и он закашлялся, и тут женщина снова засуетилась вокруг него.

— Молчи, отлежись, а там и разговоры говори, — прикрикнула она.

— Молчи, женщина, — все так же тихо протянул Велигор. Было видно, что он находится на последнем издыхании.

— Людей увези, не будет им тут житья. Всех, кто захочет. И ты, Масейна, уезжай, а меня уж здесь…— совсем тихо закончил Велигор.

— Ты чего удумал, старый, никак бросить меня хочешь?— вскинулась женщина и злобно глянула на Велигора.

Я отодвинул немного ее в сторону и наклонился к раненному, вглядываясь в него, и заговорил:

— Никак помереть удумал? Да людишек на меня спихнуть, э не-е, так дело не пойдёт, —прикоснувшись к нему, я выпустил силу жизни, и изумрудный свет озарил комнату.

У меня в источнике оставалось едва десятая часть, и половину я спустил на Велигора, а после погрузил его в сон. Вылечить его полностью у меня не хватило бы сил, да и наверняка надо будет ещё кого-нибудь подлечить и спасти от смерти.

— Вылечу я его, но не сегодня. Козликом он у тебя заскачет, — обратился я к жене Велигора. Не буди, пусть спит, — и, развернувшись, покинул дом.

— Накам, найди Баруса и Ларва, если они живы, конечно, — распорядился я.

А сам пошёл к местным выяснять, что же произошло. Сказать, что было много желающих меня просветить,— значит соврать, людям было не до этого, они приходили в себя после пятидневного плена, как выяснилось.

Я всё же смог найти парочку людей, что меня просветили, и, как и предположил Хрерик, не все были из этого села, многие пришли из-под Старграда.

Напавшие же были людьми маркрафа Билунга, который их сюда прислал, разобраться с их уходом, а точнее, бегством. Не знаю уж, до марграфа слухи об этом дошли или доложил кто, но факт остаётся фактом, они нагрянули. Да и поступили хитро, часть их людей прибыли в деревню как переселенцы, и ночью они открыли ворота для основного войска. Пока была неразбериха, часть народа успела убежать, но многих взяли. Да и убитых среди вагров хватало, их трупы просто скинули в одну кучу за амбаром.

Ни с Барусом, ни с Ларвом поговорить не удалось, они хоть и были живы, но у Баруса была сломана челюсть, и он просто не мог толком говорить, да и других переломов хватало. Ларв же находился без сознания, был весь синий от синяков и дышал он с трудом.

Весь оставшийся день прошёл в работе, трупы саксов просто выкинули в море, а нашим устроили полноценное погребение с костром и воинским плачем, рядом погребли и вагров.

За ночь источник частично восстановился, и я вновь приступил к лечению, сначала шли свои люди, а потом и остальные.

Велигора поднял на ноги, умирать он уже не спешил, хотя и имел бледный вид, Барусу же вылечил челюсть, а вот Ларв так и не пришёл в себя.

Ближе к обеду мы собрались в доме Велигора.

— Благодарим тебя, князь, что спасли нас, — тихо произнёс Велигор, когда мы сидели за столом.

— Благодарны, — также кивнул и Барус.

— А этого могло бы и не быть, — зло протянул сидящий с Велигором его старший сын Гарк, худой и избитый, со светлыми волосами и куцей бородой. На мой взгляд ему было чуть старше двадцати годов. Велигор на моей памяти впервые его посадил рядом с собой.

— Рот прикрой, — тут же глава селения рявкнул на своего сына, а тот, скривившись, отвернулся в сторону. — Яромир, прошу, не принимай близко к сердцу слова моего сына, он зол из-за случившегося.

Я же молча пожал плечами, а после заговорил:

— Уходить надо, пока марграф войско не прислал, ежели оно большое будет, нам тяжко придётся.

— Тут ты прав, надо уходить, только время есть, не так уж и быстро он войско пришлёт, — высказался Барус.

— А чего ему тянуть, как прознает о том, что мы его людей побили, так и придёт, — буркнул я.

— Э не-е, — протянул Велигор. Не всё так просто, ибо весной он к Оттону часть войск отправил, и у него их не так уж много и осталось, но и не мало. Ты его людей побил, да так, что живым почти никто и не вернётся. Мало людей он прислать не сможет, а вдруг опять побьют. Отправлять же всех, кто у него под рукой остался, он не будет, ибо в городе тогда за ним силы не останется.

— Понял, а если в городе за ним силы не будет, то и там непотребство может начаться, —кивнул я.

— Да, у маркграфа есть ещё воинские людишки, но они по всей нашей земле разбросаны, кто в городах, а кто и в крепостях. Пока он соберёт седмицы четыре или больше пройдёт.

— Это хорошо, — кивнул я. Вот только на имеющихся кораблях я не смогу всех вывезти за один раз, просто не войдут. А обернуться второй раз могу и не успеть.

— Верно говоришь, а там может еще кто придет из тех кто желает переселиться.

— Значит, надо больше кораблей, — влез в разговор Гарк, все тут же на него уставились.

— Ты бы лучше помолчал или чего умное сказал, — скривившись, ответил Велигор на реплику сына.

— Ну почему же, он прав. Нужно просто больше кораблей, чтобы за раз вывезти людей.

— Хех, — хмыкнул Барус. — Только где же их взять?

— А если в Старграде и возьмём, — задумчиво протянул я.

— Вот так тебе их возьмут и продадут, да и деньги нужны, — ответил Велигор.

— Ты не понял. Мы не будем их покупать, мы придём и возьмём своё силой, — осклабившись, протянул я.

— Ты чего удумал-то? Не позволю! — тут же вскочил Велигор. — Своих забижать не позволю, это ж… — Велигор аж задохнулся от возмущения.

— Ладно, ладно, — поднял я руки. — А если не у своих, есть где города поблизости, чтобы и корабли там были?

— Хедебю неподалёку, — буркнул Барус.

Хедебю… можно, конечно, и там захватить корабли, но ссориться с северянами, которые сейчас в силе из-за пары кораблей, не с руки. Возможно самому придётся там не раз торговать. Да и если уж грабить их, то полностью, и вывозить всё: людей, и утварь, а не пару кораблей.

— Не, к ним уже идти мне не с руки, — протянул я.

— Ну, если не к северянам идти, то остаётся Гамбург, но он не близко. Седмицы за три можно обернуться, — глядя на меня, ответил Барус.

— Кажется, он под Оттоном рыжим, да и вообще большой торговый город? — с интересом спросил я.

— Да, — тут же ответил Барус.

— Дорогу покажешь? — оскалившись, произнёс я.

Глава 22

Глава 22

— Покажу, чего не показать-то? Тебе по земле али по воде? — со смехом спросил Борус.

Я лишь усмехнулся и задумался. Минимальная команда для драккара или кнорра — это сорок человек, и им тяжело придется. У меня же с собой бойцов после битвы осталось сто восемьдесят, и, если я на своих кораблях оставлю минимальные экипажи, выйдет лишь шестьдесят человек которых я могу выделить. Значит, я смогу забрать лишь одно судно, а этого явно маловато, один корабль погоды не сделает, да и из-за одного корыта нападать на город —дурость несусветная.

— Мне нужна будет ваша помощь, — медленно произнес я, когда все обдумал.

— И какая же? — тихо произнес Велигор и вместе с Барусом уставился на меня.

— Люди нужны, а точнее, команды для кораблей. Я только на один смогу выделить, а ради одного корабля такое дело начинать, — и я помахал рукой в воздухе.

— Хм, — произнес Велигор, а Борус нахмурился, Гарк же переводил взгляд с меня на отца и обратно.

— Корабли мы захватим и уведем, — уверенно произнес я. Ваших людей я не поведу в бой, своими силами управлюсь. Надо будет только судна четыре, а лучше пять захватить, сможете найти мужей под это дело?

— Ты нас за трусов не держи, — проворчал Борус. — Смерти и боя мы не боимся, не раз врага встречали.

— Просто, ежели мы все уйдем, на кого женщин и детей оставим? А случится с ними чего?

— Уже случилось, и, если ничего не предпринять, случится вновь, — рыкнул я. — Вам решать.

— Народ, что разбежался, вернется, да и новые люди могут подойти. Надобно пару дней обождать, а там и посмотрим, сколько мужей сможет пойти, — тяжко произнес Велигор.

На этом наш разговор насчет будущего похода и закончился, мы разошлись, я направился вновь лечить в этот раз уже пострадавших селян. С ними провозился до самого вечера, а после ушел ночевать к своим бойцам, что устроили целый лагерь на берегу. Хоть мне и выделили целый дом в селе.

На следующий день я так же занялся лечением, а ближе к обеду Барус мне шепнул, что сбежавшие начали возвращаться, да и посланники из других деревень и сел приходили, посмотреть, что да как.

Народ приходил по одному и большими семьями, даже две деревни пришли полным составом, в общем, количество народа росло. Со всеми из них, прежде чем принять и разместить близ деревни, разговаривал Велигор.

Он-то мне и сообщил, что маркграфу стало известно, что его людей побили и живота лишили, и был он из-за этого весьма зол и в бешенстве порубил нескольких слуг, а сам отправил посланников, чтобы собирать войско. Время, отмеренное нам, начало свой ход.

Спустя пять дней после нашего разговора о походе в Гамбург мы вновь собрались, где Велигор предложил мне выдвигаться и сказал, что вместе со мной пойдут сто пятьдесят два мужа из вагров, готовые биться вместе со мной и всячески помогать. Сам Велигор останется здесь следить за порядком, со мной же пойдет Барус, что будет главным среди вагров, и сын Велигора, Гарк, меня просили за ним присмотреть. У многих из вагров, готовых отправиться со мной в поход, было оружие, топор или копье, а с доспехами у многих имелась проблема, так что мне пришлось выделять им доспехи и оружие из трофеев, взятых у саксов.

В общем, неплохой отряд вышел, но лучше бы здесь были все мои бойцы, тогда я точно был бы уверен в проведении будущей «операции по изъятию кораблей», но и так неплохо.

На рассвете, распределив людей, мы выдвинулись в сторону Гамбурга, вместе со мной на корабле был Барус, он и показывал дорогу.

Двигались мы вдоль берега, по пути попадалось много мелких островов, вокруг которых часто шныряли суда. Как я понял, это уже были земли скандинавов и их ярлов.

Если нам встречался одинокий драккар, он старался убраться с нашего пути, а вот если два, они начинали нас сопровождать.

Два раза нам пришлось биться, один раз из-за острова появилось три драккара и сразу направились в нашу строну, с не самыми мирными намереньями.

Они осыпали нас стрелами, а после пошли на сближение. Вот только магия решает, три заклинания «таран» от меня, и все три драккары пошли ко дну, а мы добивали выживших.

Другое нападение случилось во время ночной стоянки, на нас напали по самому утру, вот только застать врасплох нас не удалось, я всегда выставлял стражу и несколько секретов.

Битва вышла жаркая, у нас даже четверо убитых появилось, а враг, получив серьезный отпор, просто разбежался. Как выяснилось, это были местные из рядом находящегося села, и, увидев путешественников, они просто решили нас ограбить и попытались взять с наскока в неурочный час.

Устроив прощание с павшими войнами, мы отправились в дальнейший путь, хотя у меня чесались руки наведаться в деревушку и спалить ее, но время было дорого, так что пришлось просто смириться с нападением.

Дальше мы пересекли пролив между Ютландией и королевством Харальда Синезубого.

Барус мне также поведал, что Оттон Рыжий и Харальд воюют, Оттон одерживает победы и почти захватил всю Ютландию.

Через несколько дней добрались до реки Эльба, на которой стоял Гамбург, осталось только по ней пройтись.

На берегах реки нам часто встречались поселки местных, и они были окружены тыном или иной оградой. Да и судоходство на реке было оживленное, нам часто попадались разные суда, как большие торговые кнорры, так и мелкие лодчонки, да и рыбаков хватало, что раскидывали свои сети.

— Скоро уже Гамбург должен появиться, — отвлек меня от раздумий голос Баруса.

— Значит, почти прибыли, — протянул я и обернулся. — А ну к берегу правь давай, — прокричал я, обращаясь к рулевому.

— Отчего? — с удивлением глянул на Барус.

— Оттого, что пусть люди отдохнут, весь день на веслах. В Гамбург уже завтра пойдем. Да и сам сегодня глянуть хочу, чего там да как, — пояснил я.

Рулевой же к этому времени повернул рулевое весло, направляя драккар в сторону берега, а вслед за нами поменяли маршрут и остальные мои корабли.

Высадившись на берег, я приказал всем отдыхать, согнал со своего корабля вагров и вновь отправился вверх по реке.

Через пару часов появился Гамбург. Сам город был окружен мощной деревянной стеной, также чуть в стороне был виден земляной вал, защищающий город с другой стороны. Между земляным валом и городом стояла четырехэтажная каменная башня.

Только не весь город спрятался за крепостной стеной, хватало домов и иных строений за ней, в особенности в сторону причала.

Между причалом и постройками была также земляная насыпь высотой метра два, на ней-то и стояли строения. Вероятно, это было сделано специально, чтобы, когда выходит из берегов река, она не затапливала город.

Сам же причал находился между двух выступающих в реку небольших полуостровов. В длину он был метров семьсот, деревянный, на нем стояло множество суденышек как больших торговых и боевых, так и мелких.

Под стенами города был устроен торг, на котором тоже хватало шастающего народа.

— Ну как? — раздался голос Баруса.

— Не впечатляет, — хмыкнул я. — Волин и Щецин побольше будут.

— Да и Старград тоже, — в тон ответил мне Барус. Я же бросил взгляд на Гостивита и Далена, что стояли неподалеку и внимательно всматривались в Гамбург, подмечая мелочи.

Пройдя еще немного по реке, я приказал разворачиваться и возвращаться.

Вернулись в лагерь через пару часов, там вовсю отдыхали люди, сидя возле костров и готовя пищу в том числе и на нас.

Я перекусил и собрал совет из своих ближников и уважаемых людей среди вагров.

— Значит, завтра действуем так, — начал я. — Первым причаливаю я, а вы рядом. Начинаем бучу и отвлекаем от причала. Вам же надо, — обратился я к ваграм во главе с Барусом, — захватить судна и сразу отплывать. Нас не ждите, сразу отходите, встретимся в устье лабы, там нас дождетесь.

— Ты уверен? — с сомнением спросил Барус. — Может, нам лучше всем вместе отойти?

— Лучше, да не лучше, — строго глянул я на него. — Замешкается кто или еще чего, там из города подойдут защитники или еще чего. Я по глупости терять людей не намерен, мы здесь за кораблями, их и возьмем.

Было видно, что он со мной не особо согласен, но спорить не стал, лишь, скривившись, кивнул, и я перевел взгляд на Далена, что сидел напротив меня.

— Ты же, мой друг, отберешь по пятнадцать бойцов с каждого корабля из моих людей и тоже должен будешь захватить корабль и уходить вслед за ваграми.

— Сделаю, — кивнул Дален и, тут же поднявшись, отправился набирать себе людей в команду.

— Теперь ты, Накам, — глянул я на ближника, что стоял чуть в стороне, находясь в тени костра. — Город и дома должны полыхать, и чем жарче, тем лучше.

— Будет, — со скрытой радостью протянул Накам.

Еще бы, его стихию опасно применять, когда все вокруг из дерева сделано, ведь от любой искры может полыхнуть. Оттого Накам редко использовал свой дар, не считая тренировок или боя в поле.

Закончив совещание, я всех распустил, и с первыми лучами солнца мы погрузились на корабли двинулись в сторону Гамбурга.

Спустя пару часов показался Гамбург, на реке еще стоял туман, но город было прекрасно видно в лучах рассветного солнца. На реке везде сновали припозднившиеся рыбаки.

Обернувшись, я прокричал рулевому:

— Туда правь, — и указал рукой на правый край причала. — Справа греби шибче, — скомандовал я, тем кто сидел на веслах.

И когда драккар почти приблизился к причалу, я заорал:

— Суши весла! — бойцы тут же подняли их из воды, и через пять метров драккар уткнулся в деревянный причал.

На самом причале в основном были рыбаки, что доставали из своих сетей утренний улов, имелась и парочка торговцев, что переругивались между собой, на рядом стоящих кораблях позевывая сидели люди. На каждом из кораблей охранников было не особо много, где пять человек, а где и десяток.

Пока я осматривался рядом, к причалу подошли и остальные мои корабли, народ не спешил их покидать и осматривался так же, как и я.

Дав им минуту перевести дыхание, я достал боевой рог из-за пояса и дунул в него.

У-у-у-у — разнеслось над городом.

— Вперед, — взревел я и первым спрыгнул на причал, а следом повалили и мои бойцы, начав растекаться по причалу.

Как было мной запланировано, вагры и Дален с бойцами рванули к стоящим на причале судам, учиняя там кровавую расправу и тут же выкидывая трупы в воду, чтобы готовить корабли к отплытию.

Накам же поднялся на насыпь и вовсю магичил, отправляя в посад огненные шары, в некоторых местах уже занялись пожары. Рядом с Накамом находился Гостивит с десятком людей, прикрывая его.

Мои же бойцы вламывались в склады, а после тащили оттуда все, до чего могли дотянуться. Война войной, а трофеи всегда нужны.

Горожане же с криками разбегались в разные стороны, и лишь команды кораблей на другой стороне причала объединились, собравшись в большую толпу, ощерившуюся оружием. Однако нападать или предпринимать что-то они не собирались, но были готовы защищать себя и свое имущество.

Предместье города тем временем вовсю полыхало, и никто не спешил его тушить. К этому времени от причала отошло два судна, готовились отойти и все остальные.

На крепостной стене появились люди, которые внимательно смотрели в нашу сторону и махали руками.

Вероятно, решали, стоит ли выходить и прогнать нас или лучше отсидеться за стенами. Нас было немного, так что наверняка скоро появятся защитники, впрочем, плевать на них, смогу отбиться и уйти.

Глядя же на зарево пожара, я начинал улыбаться, мелкую пакость Оттону Рыжему сотворил. Не только германцам приходить в наши земли, но и мы можем прийти к ним. Надеюсь, это только начало, и я остановлю их, и они на долгие годы перестанут быть угрозой для славян и нашей веры.

От причала отошел еще один корабль с ваграми, а следом еще один. На последнем же судне, захваченном нами, я увидел Далена, который внимательно смотрит в мою сторону, а после он махнул мне, и судно покинуло порт.

У-у-у-у — прогудел я в рог, тем самым отдавая команду, что пора и нам уходить. Погрузившись на корабли, мы покинули порт. Мы шли вниз по реке, по ее течению, так что в этот раз никаких весел. Народ же делился впечатлениями, да и я был рад, что все прошло как и задумано и операция по добыче кораблей увенчалась успехом.

Достигнув на следующий день устья Эльбы, мы заприметили ждущие нас корабли, там и разбили лагерь.

У людей было приподнятое настроение, да и рады они были. На одном из взятых нами кораблей оказалось много товара. Железо, ткани и украшения из серебра.

Так как в налете принимали участие и вагры, я приказал взятые трофеи разделить между всеми и руководить поставил Могуту, ибо самому распределением добычи мне было лень заниматься.

Наутро мы вновь погрузились на корабли и отправились в поселок вагров, путь на этот раз прошел тихо и спокойно, без стычек. Ведь, завидев такое количество кораблей, даже самые отмороженные предпочитали с нами не связываться.

Поселок встретил нас радостно, а на лицах людей было облегчение. Как пояснил Велигор, до них дошло, что марграф уже почти собрал свое войско и на днях готов был выдвинуться в нашу сторону. Так что задерживаться мы не стали, распределяя людей по судам. Людей было много, куда больше, чем когда я покидал поселок. Многие решили уйти и покинуть родные края. В общей сложности вагров вышло чуть меньше тысячи человек, с горем пополам все вошли на суда, правда, были и те, кто пытался забрать с собой разный хлам, в том числе нашлись и те, кто попытался забрать с собой корову или лошадь, и такое приходилось лично пресекать.

Когда все было готовы, мы выдвинулись в сторону моих земель, а я размышлял, где стоит селить вагров. В деревеньках по Нарве или лучше их поселить скопом, тем самым основать новый город. Идея с городом мне понравилась, да и место есть подходящее, устье Нарвы, где она впадает в море. Тогда надо не просто город, а укрепленный, со своей крепостью, вообще хорошо будет. Выйдет этакий треугольник: Колывань, город Вагров и Ярово городище.

«Прям отлично придумал»,— мелькнуло у меня в мыслях.

Добравшись до устья Нарвы, я приказал править к берегу, а следом и остальные корабли пошли.

Сойдя на берег, я разыскал Велигора и, указав на землю, заговорил:

— Вот отличное место для вас, и река есть, и море, к которому вы привыкли. В здешних краях чуть холоднее, чем у нас, но то не страшно. Хотите, город здесь ставьте, хотите селения. Как я и говорил, хлебного запаса я выдам, да и холопов в помощь пришлю. Главное, до зимы тын возвести да жилища.

Велигор ответил не сразу, огляделся как следует, а после нагнулся и, поковыряв землю, внимательно ее осмотрел, а уж после мне ответил:

— Действительно хорошее место, — протянул он и отвесил мне поясной поклон. — Прими благодарность нашу за помощь твою, за то что в беде нас не бросил. Ты истинный князь.

На что я лишь довольно хмыкнул, похвала и кошке приятна.

— Ну вот и хорошо, — кивнул я. — Значит, вы здесь, я до города своего и пришлю вам все необходимое. Корабли же я позже заберу.

— Как это ты заберешь? — возмутил Велигор. — Это наши корабли, они для нас добыты и нашими руками.

— Да что ты говоришь? — сузил я глаза, глядя на Велигора, а у него от возмущения аж борода встопорщилась.

Глава 23

Глава 23

— Да, что ты говоришь? — сузил я глаза, глядя на Велигора, а у него от возмущения аж борода встопорщилась.

— Ну а как иначе то, — важно кивнул Велигор.

От такой наглости я даже и не нашел, что сразу ответить лишь смерил его взглядом, от плена у саксов он уже отошел в том числе и благодаря мне.

— Кажется ты не понимаешь, — шипя как змея протянул я. В груди же начала разрастаться злоба. — Корабли эти добыл я, хоть и с вашей помощью, дабы перевести вас к себе и вас не перерезал маркраф или не похолопил.

— Да… — открыл рот Велигор, но я не дал ему возможности говорить, выхватив боевой рог из—за пояса и дунув в него.

— Ууу, — тут же разнеслось над округой, привлекая к нам внимание.

— К бою, клином, — заорал я. Велигор же отшатнулся от меня, а в его глазах мелькнул страх.

Глянув назад я увидел как мои люди, побросав все дела тут начали выстраивать клин, во главе которого стоял Могута, а рядом с ним мои ближники.

— Запомни Велигор, тут тебе не там. Здесь я князь, и я власть. Здесь все мое, земля моя, лес мой, река моя и люди тоже мои. Как и вы теперь.

— Ах вот оно как, заговорил, — скрежетнул зубами Велигор.

— Так и не иначе, и что мое то мое! — ожег я вагра злым взглядом. За свое я всегда буду стоять и помогу ежели нужна будет помощь и поддержу всегда не оставив в беде, но и требую я того же. С людишками маркрафа я вышел биться даже и недумая, готовый умереть за вас, пока вы связанные да избитые по амбарам валялись. А тут что получается? Отбей, спаси, найди корабли, дай хлебного припаса, помоги построиться, да еще и трофее свои отдай. Шишь тебе понял, — и сунул дулю прямо в лицо Велигора.

Он же весь покраснел, раскрыв рот пытался продохнуть, казалось еще мгновение и его удар хватит.

— Я здесь князь, уразумей, — прошипел я. Нет, что бы поклониться и попросить, разве я отказал бы вам, коли с добром ты обратился. Но нет, ты требовать начал будто в праве у меня что—то требовать, — на одном дыхании высказался я.

— Прости, — сипло протянул я.

— Бог простит, — цыкнул я. — Отныне я ваш князь! Надо поклясться мне в верности, жизнью своей и богом своим.

Я же краем глаза глянул, что твориться. Во круг же все взгляды прикипели к нам, кто—то из вагров смотрел с неодобрением, кто—то со злобой, а кто—то и кивал в согласии с моими словами.

— Ну? — рыкнул я на Велигора, который замешкался. Под моим же взглядом он тяжко вздохнул и отвесив мне поясной поклон заговорил:

Я Велигор сын Дражко, клянусь в верности князю Яромиру жизнью своей, под взглядом самого Праве, — и вагр воздел руки к небу. — И называю Яромира отныне князем своим.

— Вот так бы сразу, — и я глянул на остальных вагров. После Велигора клятву мне принес Барус с Ларвом, а после и Гарк, сын Велигора и тут же вслед за ними начали и остальные вагры, приносить мне клятву воздевая руки к небу.

— Я принимаю вашу клятву, и добро пожаловать в ваш новый дом, — громко произнес я. — Те же кто захочет пойти ко мне на службу приму и не обижу. — Милостью своей дарую я вам одно судно, кнорр, для дел торговых.

— Благодарим тебя Яромир, за милость твою, — скривился Велигор.

«Обиделся» — мелькнуло у меня в голове.

Обернувшись, я дал знак Могуте и остальным бойцам, что они могут расходиться, а потом подошел поближе к Велигору.

— В общем торговать можете спокойно по всей земле моей, коли местные обидят сразу мне сообщайте. В той стороне, — я указал рукой, — находиться Колывань, там Пяст осел. Если вверх по реке пойти, то там Ярово городище, там уже я. Рядом с городищем я поставил поселки для переселенцев, что перед вами были. Река эта называется Нарова, она впадает в большое озеро, а то еще в одно. Там два города стоят уже не моих, Псков и Изборск. В Изборск можете смело ходить и торговать, а вот в Псков поберегитесь, напакостить могут, когда признают кто вы и от куда, а мне ходи вас выручай. Разберетесь, что к чему, — закончил я.

Велигор лишь кивнул на мои слова, принимая к сведенью и ничего не ответив, да и я больше говорить ничего не стал, главное сказано.

Собрав людей мы отбыли домой, на четырех кораблях. Захвачено же нами в Гамбурге было пять судов, три кнора и два драккара. Один кнорр отойдет ваграм пусть торгуют, а вот остальные четыре будут мои. Важно и полезное я дело сделал и новых поселенцев заимел и флотилию свою увеличил. Эта ж получается у меня семь больших кораблей, помимо мелких ладей.

Прям целый флот у меня, правда даже на все большие корабли у меня не найдется судовых команд. Надо будет еще с этим чего думать.

Ближе к вечеру мы появились под родными стенами. Приятное это чувство возвращения домой, где тебя любят и ждут.

По возвращению был естественно устроен пир, а как иначе. Ведь мы ввернулись живые и с прибытком. В мое отсутствие ни чего серьезно не произошло, слава Триглаву.

На следующий день я попросил брата, перегнать оставшиеся судна к нам, и он собрав всех бойцов включая тех кто оставался в город отбыл к Ваграм.

Отбыл он туда не с пустыми руками, и как мною было обещано с хлебным запасом, и тремя десятками холопов, что помогут им отстроиться, да и с инструментом подходящим в том числе и косами. Дабы обучить вагров косить по новому, а не сгибаясь в три погибели.

Не успел Могута отбыть, как Купава взял меня в оборот, сообщив, что необходимо принести жертву Триглаву и устроить в его честь праздник. Праздник в честь Триглава решили устроить после возвращения Могуты, а в жертву выделили целого быка.

Купава так же показал, уже написанное, что в будущем войдет в нашу священную книгу «Родноверие», меня в целом все устроило, но не большие дополнения я все же внес, о том, что надо указать всех богов, включая Мару и иных.

Обсудив этот вопрос я решил устроить экзамен, тех кто учился письменности у греческого монаха.

Экзамен проводили на берегу, там где берег был усыпан песком. Я называл слово, а ребята его писали на песке, после пошли предложения.

Так как этот алфавит отличался от известного мне, и я не все слова мог разобрать приходилось пользоваться помощью Купавы, который мне подсказывал, да и монах рядом находился комментируя успехи и не удачи учеников. Этот экзамен надо было по раньше устроить, но ксожалению дел хватает.

С горем пополам сдали все, с чем я и поздравил отроков и как обещал, они получили волю как и их семьи. Дабы отроки не сидели без дела я отправил их к Ирине, пущай теперь ромейский учат, будут потом книги переводить.

Купаве же я поручил снова отобрать пять отроков по младше и отдать монаху на обучение, как и контролировать это обучение.

На следующей день к обеду появился Могута во главе моей флотилии, весь город вышел его встречать.

Вот только он явился не один, он привел с собой сорок вагров, что изъявили желание пойти ко мне на службу. Некоторые из них были с семьями, но больше всего меня удивило, что среди них был Гарк, сын Велигора. Как пояснил, Могута Гарк пошел наперекор отцу, который был против, что бы он пошел на службу мне.

Вагров я сразу взял в оборот и расселив их представил им Филиппа, как и то, что они должны пройти тренировки под его началом иначе ни как. Не всем из них это пришлось по нраву, ведь там были и те кто не раз в бой ходил, а тут учеба какая—то, пришлось провести воспитательную беседу, и не только.

Вечером вместе с Купавой в выстроенном храме Триглава в котором собрался весь город, мы принесли жертву, совсем молодого бычка. Мне даже его жалко было, но эт этого ни куда не деться, традиции. После же мы праздновали и прославляли бога, а бычка зажарили на вертеле.

Седьмицу я дал людям на отдых, а сам тем временем занимался делами. Посетил новые села в том числе и оборотней. Гарм был рад, новому и удобному жилью, но бурчал, что ему скучно и я обещал сильных врагов. Пришлось его уверить, что я скоро возьму его с собой и развею его скуку.

Проверил идущее строительство бани, в которой уже возвели стены и собирались в ближайшее время уже ладить крышу. Остальное время я отдыхал наслаждаясь обществом Бажены и Велеимара.

Неделя пролетела быстро, Могуте я велел взять три судна драккар и два кнора, и идти в Новгород и по возможности прикупить там холопов, а после вернуть и сходить прикупив хлебного запаса.

Сам же я тоже решил развеется, и на двух суднах сперва отправился в сторону пруссов, на песчаную косу где набрал янтаря, а там и в Устку зашел проведать родных и близких. Все было в порядке, только Снежана сдала еще больше, и характер ее ухудшился. Повидав родных, мы отправились в Волин, где часть собранного янтаря я передал дяде на реализацию, и прикупил хлебного запаса и холопов вернулся домой.

Отдохнув пару дней, я собрал малую дружину из двухсот тридцати боцов, не забыв позвать Гарма и его парочку соплеменников, отправился приводить оставшиеся земли под свою руку. Мой лежал сначала к Велигору посмотреть как у них дела. Дела у них шли прекрасно, они уже возвели тын и начали строить дома, так, что приближающиеся холода не застанут их на улице. После же направился к Пясту, ведь именно там я остановился в установлении своей власти, над этим краем, от туда и продолжу. По пути к нему нам часто попадались не большие селении, от куда ушли люди. Видимо не захотели жить под моей властью и сбежали, но тут ни чего не попишешь.

Проведя денек в гостях у Пяста и поделившись с ним последними новостями я двинулся вновь от селения к селению. Благо в Колыване я нанял двоих проводников, что знали окрестные места, а то плутать пришлось бы, а то и в болото забрести, а их тут хватало. Двигались мы от села к селу, где я брал проживающих там под свою руку.

Вот только спустя седмицу путешествий, проводники лишь разводили руками, ведь так далеко от своего поселка они не были. Тут мне и помог Гарм с оборотнями, обернувшись в медвежью ипостась они начали рыскать по окргуе ведя меня к новым поселениям.

Герась же который был у меня толмачем, поделился своими наблюденими после очередного, взятого села, что в нем проживали совсем не эсты. Их язык был похож, но вот слова не много иные как и произношение. Позже выяснилось, что мы забрели на земли латгаллов, совсем иного племени или народа, хоть и родственного эстам. Вот только мне было без разницы, эсты или латгаллы. Здесь по началу сопротивление пытались оказывать, при чем активно в том числе и нападать на меня из леса. Гарма меня за ранее предупреждал, о шастающих рядом людишках, а после десятка взятых селений и нескольких городков, они присмирели.

В один прекрасный день я вышел к огромной реке, местные которую называли Дайгава[1]. Ее название мне ни о чем не сказало, хоть и показалось мне знакомым, а главное я понял, что весьма далеко забрался от родного городища.

Не поворачивать же назад и не бросать дело, на половине, так что я продолжил свой путь, вниз по течению к морю.

Спустя четыре дня, и после очередного поселка выяснилось, что это уже земли ливов.

«Получается, если в сторону моря то земли ливов, если от моря землилатгаллов, и те и другие граничат с эстами. Надо будет по возвращению себе хоть карту нарисовать» — промелькнуло у меня в голове.

Двигаясь по реке и приводя к покорности селение за селением, я понял, что пора возвращаться воины, да и я впрочем вымотались и устали, как морально так и физически. Так еще и трофеи тащить приходилось, но благо не на себе на конях, которые я так же брал как трофеи.

Впереди показались распаханные поля, а за ними и людские строения.

— Вот и новое селение, — грустно пробормотал себе под нос Гостивит.

— Угу, — буркнул идущий Дален.

— Возьмем его, а там по берегу моря до Колывани дойдем и домой и отдохнем, до самого снега, а там уроки соберем и до самой весны отдохнем, — попытался я приободрить друзей, но в ответ раздался лишь тяжкий вздох.

Обернувшись я пробежался взглядом по своим бойцам, не бойцы а торговцы—бродяги, загорелые и обветренные лица, шаг их тяжел. Одежда грязная в заплатах и прорехах, впрочем как и кольчуги и ведущие в поводу коней нагруженных разным скарбом, да и я наверняка выгляжу не лучше.

— Дойдем до моря, отдохнем пару дней, — произнес я.

— Хоть что—то, — с надеждой высказался Гостивит.

Спустя километров, стали видны крепостные стены высотой метров пять, и я понял, что мы приближаемся не к селу а полноценному городу, хоть и не большому.

Люди же завидев нас начали разбегаться, а от ворот прозвучал звук сигнального рога.

Двигаясь по предместью города я разглядывал пустынные улицы, когда до городских ворот осталось метров пятьсот я дал команду остановиться и готовиться.

Я же кивнул Герасю на ворота и тот вышел вперед доставая сигнальный рог из—за пояса.

— У—у—у—у, — прогудел в боевой рог он, и начал громко кричать о том, что явился князь Яромир и проживающим в этом городе надо выйти и склониться перед ним, в ином случае город будет взят и многие падут.

Не прошло и пяти минут как ворота отворились и от туда высыпала процессия из тридцати людей, и среди них я никого не видел одетого в кольчуги или иную броню.

Одеты они были в цветастые рубахи, а среди первых встречающих шло семь старцев, с длинными бородами. Кто—то из них шел прямо, а кто—то сгорбишись опираясь на клюку.

Вперед вышел лысый старик, но с шикарной бородой и тут же радостосно что—то затараторил, внимательно слушающему Герасю. Старик был одет в рубаху из шелка выкрашенную в голубой цвет, на его руках виднелось несколько колец из золота и серебра, тонкой чеканки.

За прошедшее время я поднаторел в местной речи и даже стал понимать не которые слова, но все еще опирался в переводе на Герася.

Когда старик закончил Герась развернулся к нам и на его лице читалась крайняя степень удивления.

— Ну гхм, — помялся Герась. — В общем они рады приветствовать достопочтимого и уважаемого князя Яромира в славном городе Даугмале[2]. Они очень его долго ждали и хотят пойти под твою руку. Так же в честь твоего прихода они устроят праздник и пир.

— Однако, — только и вымолвил я.

— Наконец то пожрем нормально, — тут же донеслось от рядом стоящего Далена.

— Раньше нас так не встречали, — с сомнением оглядывая встречающих нас, протянул Накам.

— Не встречали, а сейчас встречают. — Ты только глянь на них вон как лыбяться.

— Я согласен с Накамом, но и отдохнуть нам надо, — отозвался Хрерик.

Я же разглядывал стариков, и обдумывал ситуацию.

Предложение конечно было интересным и в тоже время вызывало кучу вопросов. То, что о нас узнали заранее тут ни какого сомнения, как и о том, что мы легко справляемся с теми, кто бросил нам вызов.

Обернувшись я всмотрелся в лица бойцов, и у многих в глазах была затаенная надежда, на хорошую еду и отдых.

— Скажи им, что я принимаю этих людей и этот город под свою руку, и воспользуюсь их гостеприимством, — благосклонно произнес я.

Герась выдохнул с облегчением и тут же начал переводить, а за моей спиной раздавались радостные перешептывание моих людей.

Как только Герась перевел мои слова, старик и его сопровождение тут же отвесили поклон и разошлись в сторону указывая на открытее ворота в город, и я шагнул вперед.

Нас провели в город который ни чем не отличался от уже виденных мной, деревянные постройки и не особо широкие улочки.

Нас привели к большому подворью на котором располагался огромный дом, не мой терем конечно, но тоже внушительно.

Старик вновь заговорил смотря мне прямо в глаза и тут же Герась начал переводить.

— Его зовут Азуалос, один из старейшен этого города и предоставляет свой дом в распоряжение князя Яромира для отдыха, сейчас все готовят для пира.

Оглядевшись еще раз, я кивнул и заговорил:

— Я с радостью отдохну здесь и дождусь пира.

Герась перевел мои слова, старик расплылся в улыбке и довольно глянул на остальных своих соплеменников.

Вдруг заговорил уже другой старик, стоящий рядом с Азуалосом. Он был зуд и высок, с седой бородой и огромными проплешинами на голове одет он был в шелковые одежды украшенные серебряной вышивкой.

— Дабы не мешать отдыху князя мы сейчас уйдем и просим твоих людей князь пойти с нами, им будут предоставлены другие дома, дабы ни кто не помешал твоему отдыху, — перевел его Герась.

— Нет, мои люди останутся здесь со мной, думаю найдется им место для отдыха, — возразил я и Герась тут же перевел мои слова.

Ливы тут же переглянулись, а на их лицах промелькнуло едва заметное недовольство.

На этот раз заговорил вновь Азуалос:

— Как скажет князь Яромир, скоро будет все готово, и мы отпразднуем. Вам помогут отдохнуть наши женщины, нагреют воды и омоют ваши тела, — на, что я только кивнул.

Азуалос что—то крикнул и тут же появилось не меньше десятка женщин, одетые в простые платья украшенные разноцветной вышивкой.

Три из тут же окружили меня, и я позволил им увести себя в дом. Оглянувшись я заметил, что и остальные женщины показывают дом моим бойцам и разводят их по комнатам и иным помещениям.

Комната в которую меня привели была большая на полу лежали различные шкуры, как и на кровати.

Девушки были молодые, улыбчивые и красивые при виде них так, улыбка сама вылазила на лицо.

Двое из них начали меня раздевать, третья же куда—то убежала, что появиться спустя пару минут с огромной деревянной лоханью которую тащили двое мужчин, и тут же начали наполнять ее теплой водой.

«Вот это сервис, прям все включено» — и мой взгляд прошелся по девушкам.

Мне помогли забраться в лохань, а после начали мыть их нежные руки скользили по моему телу, смывая грязь и усталость. В процессе омовения они облились водой и плескались, так, что их платья намокли открывая просто шикарный вид на их тела.

— Ррр, — не выдержав я плеснул себе в лицо воды, пытаясь сдержаться, но это не помогло лишь больше меня раззадорило. А там случайное прикосновение к одной из девушек, потом еще одно и плавно переместились в кровать. Точнее меня затащили, я и сам не понял как там оказался. Отдых перерос в нечто иное, и я был совсем даже не против.

Лежа на кровати с тремя симпатичными девушками, я находился в полу дреме, не давая себе уснуть.

Неожиданно отварилась дверь и появилась новая девушка которая окликнула нас, а после жестами начала зазывать нас.

Мне предоставили новую чистую одежду и провели на соседнее подворье, где уже были расставлены столы, что ломились от явств и напитков.

Меня усадили во главе стола, а рядом уселись семеро стариков, что встречали меня, среди которых находился и Герась.

«Наверняка они старейшины этого города» — промелькнула у меня мысль.

Женщины так же начали приводить моих бойцов и усаживать за столы, по ним было видно, что они время не теряли и тоже помылись, а там уж и пир начался.

Напитки текли рекой и их было весьма много и разных, в том числе и дорогое ромейское и фряжское вино, многие их моих людей не сдерживаясь напивались и объедались, да я и сам позволил себе лишнего.

Глядя на эту картину у меня засвербело в одном месте.

Найдя взглядом одного из ближников, это был Хрерик, он сидел ближе всех ко мне, и жестом позвал его к себе.

— И как тебе? — шепотом поинтересовался у него.

— Все хорошо, но как то…., — протянул он.

— Вот и я так думаю, в общем передай Далену и Гостивиту с Накамом, что бы прекращали пить, так же нужно что бы не меньше сорока бойцов были в себе, а то вон глянь, — и я кивнул на Гавра, — уже лыка не вяжет. Мало ли, что может случиться.

— Понял, — кивнул он и вернулся на свое место.

Праздник меж тем продолжался, девушки разносили новые блюда и не забывали подливать в кружки и кубки напитки моим бойцам, за мной же лично ухаживал старейшина Азуалос.

Некоторые мои бойцы удалялись с местными женщинами, что бы через некоторое время появиться обратно, весьма довольными.

Пьяных появлялось все больше, кто—то засыпал прямо за столом, а кого—то уносили и товарищи в дом.

Начало вечереть, и все по—тихоньку расходились в том числе и старейшины, что пожелали мне всех благ.

В дом вернулся я один, рядом уже не было девушек, что ухаживали за мной, благо свою бронь я нашел разбросанную по комнате, и выдохнул с облегчением.

— Яромир, — в комнату вошли мои ближники.

— Чего ты нам запретил отдыхать то, — возмутился Дален.

— Не нравиться мне что—то, сильно уж они гостеприимные ко мне, — задумчиво протянул я.

— Ну мало ли, вдруг бояться прогневить тебя или оскорбить, — тут же нашелся Дален с ответом.

— Ага и от того питья разного было через чур много на столе в том числе и вин, которые стоят не мало. Да и не каждый раз на столе у князя.

— Думаешь отравить нас решили? — тут же всбледнул Гостивит.

— Нее, где ж они столько отравы найдут одним разом, но стоит быть на стороже.

— Будем, — кивнул Накам.

— Не просто будем, а ночуем возле входа. При чем в броне, и не меньше десятка на страже должно быть. Есть же четыре десятка трезвых? — и я перевел взгляд на Хрерика.

— Даже чуть больше, сорок пять, — серьезно глянул он на меня в ответ.

— Вот и отлично, коли ничего ночью не случиться, то и хорошо. Но лучше быть готовым. В любом случае всем тем, кто упился устрою, ни капли в рот не возьмут, — грозно произнес я.

— Так почитай все и упились, устали. Ежели бы Хрерик твои слова не передал то и мы бы, — развел руками Дален. На его слова я промолчал, лишь смерил взглядом.

Мы переместились в большой зал, расставив там лавки и на ночь открыли два ближайших окна, что бы слышать, что происходит во круг.

— Яромир, яромир, — разбудил меня шепот Далена.

— Чего? — разлепил я глаза.

— Ты был прав. Шум слышен и факелы видны, к нам идут, и много народа идут.

— Вот и хорошо, — сон как рукой сняло и подскочил с лавки.

— Чего уж тут хорошего? — Удивился Гостивит.

— Что не ошибся я, — разминаясь ответил я.

— Их много, больше чем нас, — раздался в темноте голос Хрерика.

— В первой что ли? — ответил ему Вторуша, один из моих бойцов, и послышались смешки остальных.

— И это хорошо, что их больше, — осклабился я. Можно не сдерживаться есть где разгуляться, — и вновь раздались смешки моих людей. — Одно плохо, — грустно закончил я.

— Мы можем умереть? — весело спросил Хрерик.

— Ни кто не живет вечно, — философски заметил я. — Но плохо другое, что потом наврут и скажут, что нас было в два раза больше.

— За и то верно, — задумчиво протянул Гостивит.

Из окон уже было слышно шаги идущих в сторону дома и их было не мало, так же видны были отсветы пламени, в руках у нападающих были видны факелы.

— Ну, что начнем пожалуй первыми, — и я двинулся в сторону двери, скинув щеколду и распахивая дверь….

[1] Даугава — западная двина.

[2] Даугмале — город на северной двине, находящийся не далеко от современной Риги. В 10 веке его населяли Земгалы и Ливы.

Шестой том будет здесь: https://author.today/reader/358924

Content

Восхождение язычника 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23