Надежда Цыбанова

Ведьма с юридическим уклоном

ГЛАВА 1

— Агнес Энген? Я вас поздравляю! — радостно завопил мне прямо в лицо пухлый коротышка в потертом сером костюме, стоило только открыть дверь.

— Спасибо, — автоматически ответила я. Вбитая в мозг инструкция никогда не хамить клиентам, даже самым звезданутым, всегда выручает. Особенно после тяжелого рабочего дня в начале двенадцатого ночи. — А с чем?

— Вам выпала большая удача… — все так же вдохновенно начал визитер.

— Ничего покупать не буду, — сразу обрубила я, уже жалея, что открыла дверь. Вообще такие поздние визиты посреди рабочей недели хорошего не сулят.

— Да и не надо! — всплеснул руками пухляш.

Я мрачно отшатнулась от мелькнувшего перед лицом портфеля, такого же потертого, как и его хозяин.

— Извините, — стушевался мужчина. И решил настроить клиентку на доброжелательный лад и польстить ей: — У вас хорошая реакция.

Я ничего не ответила, а только с завистью покосилась на лацкан невзрачного пиджака, где гордо был приколот значок Магической Гильдии. Мне, как человеку без каких-либо способностей, приходиться быть шустрой и ловкой. Это только незнающие люди думают, будто юристу эти качества не пригодятся. А от скольких острых ногтей я смогла вовремя увернуться, и не сосчитать, ведь моя работа связана с дележом имущества. Зачастую чужого. Я младший помощник, поэтому всю самую неприятную часть начальница сваливает на меня.

— Перейдем к сути, — устало вздохнула я и посмотрела на мужской ботинок, который выставил визитер сразу, не давая захлопнуть дверь. — Как я сказала, покупать ничего не буду. И бесплатно смотреть тоже. И временно поддержать в руки не возьму. Ни на какие открытия салонов приглашать не надо. Поклоняться никому не собираюсь. Как и записываться на сомнительные процедуры. Моя кожа меня устраивает и в таком виде. Волосы тоже. Кредит брать не буду, отдавать все равно нечем. Зарплата через десять дней, а денег у меня осталось только на проезд. И так уже себе позволила шикануть на этой неделе — купила две сладкие булочки. Все, кутеж окончен до зарплаты.

— Нет, нет, — замотал головой пухляш. — Вы меня не так поняли. Я принес вам то, за что платить ненужно.

— Так! — я подозрительно прищурилась. — Прежде чем вы рискнете озвучить свое предложение, хочу сразу предупредить — я юрист.

— Уважаемая профессия, — усиленно закивал визитер. Я, между прочим, так тоже умею. А все благодаря популярной книге «Как найти подход к любому клиенту, или продать непродаваемое».

— Нервная и малооплачиваемая, — мрачным тоном известила я наивного мужчину. Сам виноват, у меня день был насыщенный, а выговориться некому. Я даже кошку не могу завести, потому что хозяйка, которая сдает квартиру, против животных.

— Вот поэтому я и имею для вас отличное предложение! — снова обрадовался пухляш. — Очень выгодное, между прочим.

Тоскливый вздох сам вырвался из моей груди. Но в целом ситуацию он объяснил весьма наглядно.

— В денежных аферах не участвую, — рубанула я. — В одну уже влезла. Ипотека называется. Спасибо, больше не хочется.

Визитер тоже вздохнул. Как я его понимаю — клиенты никогда не строят разговор так, как нужно тебе. Вечно у них реплики не по месту найдутся.

— В общем, — мужчина решил пойти в наступление, — ваша тетка Лив Холайн померла.

— Ась? — удивилась я. Наверное, полагалось расстроиться, но я была занята попытками вспомнить родовое древо.

— Двоюродная сестра вашей прабабки, — устало сказал пухляш.

— А-а, — протянул я. — Позор семьи.

Именно так именовала ее сама сестра, ведь когда в роду людей без малейшего признака магии появляется ведьма, то изгоем она становится сразу.

— Да. Надо было ее так и представить, — кивнул мужчина и недовольно поморщился.

Тут, наверное, мне следовало насторожиться, но ночь к умственной деятельности не располагала. Поэтому я невежливо, но от души зевнула и поинтересовалась:

— Нужно заняться организацией похорон? Проблемы с собственностью? Какие именно услуги от меня потребовались? Лучше бы вы завтра к нам в агентство пришли. Я сейчас как консультант не очень…

— Хм, — задумчиво меня осмотрел пухляш. — Юрист, да? Слушайте, а вы можете мне помочь подать в суд на тещу? Хочу с нее за моральный ущерб стрясти. Столько лет житья не дает.

— Хоть с запретом на приближение к вам, — фыркнула я. Обычная практика. Один раз клиент требовал внушительную сумму роулей за обман ожидания. Невеста оказалась не невинной, как обещала ее маменька. — Но завтра. Агентство «Вам помогут».

— Спасибо! — расплылся в радостной улыбке визитер.

Я облегченно выдохнула. Сейчас он уберет ногу и можно будет закрыть эту чертову дверь. Но сил доползти до кровати уже не оставалось, поэтому лягу я, пожалуй, прямо здесь на коврике. А что? Вполне удобный он на вид, а у меня хорошая гибкость… была в детстве. Но ничего, тело должно вспомнить навыки.

Но сладким мечтам об отдыхе не суждено было исполниться. Мужчина нахмурился, осмотрел меня от носков любимых тапочек, разношенных до состояния «то ли обувь, то ли носки», до лохматой макушки, и неожиданно снова выдал:

— Я вас поздравляю!

— Хм, — на всякий случай осмотрела прихожую в поисках оружия самообороны, — мне кажется, или вас заело?

— Это все вы виноваты, — обиделся пухляш. — Лив Холайн умерла и оставила наследство.

— Мне? — Новость оказалась из разряда выигрыша в Магическом Турнире, хотя я ни разу в нем не участвовала.

— Не совсем, — визитер бросил взгляд через плечо, словно ожидал застать за спиной хозяйку квартиры с топором. Почему с топором? А она так всегда встречает поздних гостей. — Может, разрешите зайти?

— Вы это делаете на свой страх и риск, — объявила я, пропуская визитера в прихожую.

Тут же на него свалились коробки с верхней полки над входом. Потому что не надо было на третью слева доску наступать. Затем он неосторожно задел узкий шкаф с уличной одеждой, который чуть не накрыл его. И чудом избежал встречи глаза с кончиком зонтика, сорвавшегося с крючка.

Гость так и замер в непонятной позе, прикрывая портфелем голову.

— Я дальше не пойду! — истерично взвизгнул он. — Тут поговорим о делах.

Уговаривать не стала, но в комнатке или на крошечной кухне безопаснее. Там плечами стены не задеваешь. Но ноги вытягивать все же не стоит.

— Так что там с наследством? — устало потерла ладонями лицо. — И как к вам обращаться? — запоздало спохватилась я.

— Эдвин Нильсен, — важно представился визитер. Но портфель на макушке портил всю картину. — Лив Холайн составила список претенденток из вашего рода. Вы тринадцатая. Остальные… скажем так, не смогли выполнить условие для вступления в наследство.

— Там еще и условие есть? — моя закаленная ошибкой прошлого чуйка немедленно встала в стойку.

— Да, — кивнул Эдвин и рискнул убрать защиту с головы. На свет были извлечены бумаги с фирменными вензелями. — Вот, ознакомьтесь. В наследство вы получаете целый дом. Но для окончательного его оформления на вас нужно прожить в нем год в роли ведьмы.

— Кого? — хлопнула я ресницами и потрясла головой, в надежде убрать посторонний шум из ушей. — Ведьмы? А претендентки из нашей семьи, да? Где была одна единственная одаренная? Смешно. Я бы улыбнулась, да сил нет. Думаю, на этом можно смело закончить аудиенцию и попросить вас покинуть мое жилище.

— Да погодите вы, — пухляш расставил руки в стороны в попытке остановить свое выдворение. Но на него посыпались мои шляпки. Одна нахлобучилась прямо на макушку, и теперь мужчина был красивый. — Не обязательно в действительности быть ведьмой. Наденете шляпу и все. Будете продолжать работать юристом. Ваша задача всего-то прожить один год в доме.

— Да? — я подозрительно прищурилась. — А почему предыдущие двенадцать девушек не справились?

— Мнительные и впечатлительные особы, — пожал плечами Эдвин. — Напридумывали себе всякой ерунды.

Уж больно беспечную моську состроил пухляш. Это то и настораживало.

— А давайте я у них сама спрошу? Можно мне список?

— Нет, — решительно обрубил мужчина. — Условия анонимности.

Вот он наивный человек. Не настолько и много у меня родственников, чтобы путем нехитрых вычислений найти нужных.

— Давайте отложим этот разговор… — дипломатично начала я.

— Не получится! — подпрыгнул на месте Эдвин. — Если до двенадцати на документе не появится ваша подпись, то очередь перейдет к следующей кандидатке. И вы упустите свой шанс получить дом!

Я поджала губы. Дом. Какое замечательное слово. А еще лучше — земля, на которой он стоит. Вот где основная ценность наследства. Если ее продать, то я смогу закрыть свою ипотеку, а после этого подать в суд на возмещение средств. И только потом у меня появятся деньги на покупку своего жилья. Потому что я дура!

Как говорил наш преподаватель по законодательному праву — хороший юрист получается в результате большого провала. Так же как и маг, занимающийся обезвреживанием испорченных артефактов, мы ошибаемся лишь раз. А затем прикладываем всевозможные усилия, чтобы снова не оказаться в яме.

На первом курсе я встретила молодого человека. Он уже окончил академию и работал младшим помощником судьи. О-о, в моих глазах он был просто бог успеха. По его словам: серьезные люди вступают только в серьезные отношения. Дело шло к свадьбе. Но молодой семье нужен свой пусть и скромный, но шалаш. Было решено влезть в ипотеку. Он даже семейный бюджет на несколько лет составил с учетом выплат. Мне, как студентке, давали льготный кредит, поэтому оформлялась кабала на мою скромную персону. Мы присмотрели небольшой участок на краю города, где вполне можно было построить небольшой домик. Даже на пару клумб места хватило бы. Но тут грянул арест начальника кадастровой службы, и вылезли все махинации с землей. Увы, наш участок, за который мы уже внесли плату, принадлежал другому человеку. Он первым заключил сделку, поэтому приоритет отдали ему. Нам осталась лишь ипотека. Законы наши таковы, что возместить мне сумму могут только после погашения всей задолженности. И поскольку банк остался фактически без залога, лояльными кредиторы становиться не желали. Можно было попросить формально закрыть ипотеку и пойти в суд, но прозвучало «это ваши проблемы». Так что я уже шесть лет плачу и плачу. Во втором слове ударение на второй слог. Жених решил, что без жилья ему семья не нужна, и прекратил со мной любое общение по надуманной причине. А тут шикарный шанс закрыть эту историю раз и навсегда! Что такое год по сравнению с тридцатью? Да я хоть в кошку переоденусь, лишь бы получить это наследство.

Я решительно потянула на себя бумаги:

— Где подписать?

Толстый палец указал вниз листа.

— Не так быстро, — криво усмехнулась я. — Сначала нужно внимательно ознакомиться.

Моя незаменимая сумочка была аккуратно повешена на дверную ручку по приходу домой. То есть валялась в углу. К себе я ее тащила волоком по полу.

— Что там? — сжался от страха визитер, расширенными глазами сопровождая источник непонятных звуков.

— Всего понемногу, — пропыхтела я. — Только вещи на непредвиденный случай.

Эдвин нервно сглотнул, но от комментариев воздержался. Ровно на полминуты. Столько мне потребовалось времени, чтобы извлечь из сумочки другую сумочку, а из нее еще одну.

— Э-э? — мужчина потер шею.

— Что «э-э»? — я бросила на гостя раздраженный взгляд. — Все логично. Если вдруг позовут на свидание после работы или во время обеда, я же не могу пойти на него с баулом. А самая маленькая — это всего лишь косметичка. На все варианты погоды. Тут средства на случай жары, дождя, холода и ветра. Иногда бывает нужно себя экстренно в порядок привести. Иначе личная жизнь у меня никогда не появится.

— Хорошо, — поспешно согласился Эдвин. — Действительно, все логично. Ой, а что это за странная палочка?

— Компактная расческа, — я надавила на кнопочку, и вылезли зубья.

— Удобно, — покивал визитер, но дальше пораженно замолчал, потому что я на свет извлекла еще и объемную круглую расческу и деревянную с редкими зубьями. Тут рационализаторская мужская сущность не выдержала: — Зачем столько-то?

— Причесаться, уложиться и распутать колтуны, — как маленькому снисходительно пояснила я.

— Про запасные колготки я могу не спрашивать. Про непредвиденное свидание я уже догадался. Но почему сразу три штуки?

— Ничего подобного! — искренне возмутилась я. — Это для работы. Не могу же я принимать клиентов нашего агентства в драных чулках!

В общем, сломать мужскую психику, а вместе с ней и логику, оказалось делом пяти минут.

— Хорошо, — проскрипел Эдвин. — А зачем в дамской сумке гаечный ключ?

— Странный вы человек, — усмехнулась я. — Зачем он нужен? Да что-нибудь прикрутить или открутить. Ну, или в лоб маньяку врезать.

— А моток веревки? — вошел в азарт мужчина, погружаясь в дебри женской сумочки.

— Логично же — связать обезвреженного маньяка, — игриво подмигнула я Эдвину.

На самом деле моток был приобретен по случаю скидки и просто забыт. Лежит себе и лежит. А вдруг пригодится?

— Вилка с ложкой? — удивленно спросил мужчина, уже отчаявшись что-то понять.

— Ой, да бывают такие кабаки, что столовые приборы страшно в руки взять, — отмахнулась я. Откровенно говоря, именно только такие заведения я и могу себе позволить. — Это так…

— На всякий непредвиденный случай, — с умным видом покивал Эдвин. — Погодите-ка, — он ловко вытащил из сумки за торчащий край… фату. — Я даже спрашивать не буду, и так понятно. Вдруг вас замуж неожиданно позовут, да? Надо же, какая вы оптимистка, ко всему готовы.

Тут я тяжело вздохнула. Если бы. Трофей, полученный случайно. Сегодня в обед я прогуливалась в парке возле храма. Ну, это по версии начальницы, а по факту — я неслась в мыле и, громко цокая каблуками, с важными документами подмышкой, на встречу с клиентом. На нее меня и оправили с посылом «мол, погодка замечательная, заодно и пройдешься». Вот и наслаждаясь свежим воздухом и физической нагрузкой, я и налетела на жениха с невестой. Я от зависти сначала хотела плюнуть, но, приглядевшись, любовной идиллии не увидела. Наоборот, гремел скандал. Женишок оказался с придурью. Мало того, что позвал на бракосочетание свою бывшую, так и обнимался с ней, пока невеста прихорашивалась. В результате парень вместо свадьбы получил потрепанный об его же морду букет, а мне досталась фата и новая клиентка. Свадебные подарки нужно как-то ведь поделить.

— Нашла! — обрадовалась я, доставая лупу. — Давайте сюда ваши бумаги.

— Хм, — Эдвин озадаченно почесал нос. — У вас проблемы со зрением? А почему очки не носите.

Я на это только усмехнулась:

— Хотите сказать, будто тут ни одного слова, написанного мелким, не читаемым шрифтом нет?

Визитер чуть заметно стушевался и промямлил нечто невыразительное.

— Итак, по описи мне достается: дом, участок десять соток, строение типа сарай, огород, — я скривилась. Никогда не тяготела к выращиванию собственных огурцов, ведь их легко можно купить в ближайшей лавке. А экономия сомнительная. Я после работы так устаю, что готова, не раздеваясь, залезть в ванну и там уснуть с бутербродом во рту. А тут еще и полоть-поливать. Нет уж.

— Да что вы переживаете за те две грядки, — закудахтал Эдвин, правильно поняв мой настрой. — Ведьма на них только нужные себе травы и ягоды выращивала. Вас же никто не заставляет этим заниматься.

— Допустим, — проворчала я, возвращаясь к списку имущества. — Строение типа баня? А что, в наш век паровых котлов кто-то еще топит бани?

— Это же дом ведьмы, — развел руками мужчина. — Там все должно быть… аутентичное.

— И туалет на улице? — мрачно уточнила я, чувствуя попой большую попу.

— Нет, что вы, — замахал на меня руками визитер. — Это-то как раз все в доме. Но не на виду, конечно же.

— Какое счастье, что придумали двери, — пробормотала я, представляя унитаз посреди прихожей. — Так-с, еще имеется «и прочее». Странная формулировка. Что здесь именуется прочим?

— Мебель, посуда, занавески, — Эдвин неопределенно повращал кистями, — в общем, все, что относится к дому.

Мелкий шрифт я в итоге нашла. Правда, ничего провокационного. Разве что сарай сжигать не стоит, а то сумма возмещения следующей жертве фантазии Лив Холайн больно уж огромная.

— А где подписи моих предшественниц? — повертела я листы. Чуйка юриста никак не хотела успокаиваться и требовала просветить их лампой. Уж больно все складно получалось. А так не бывает! Это я как человек, который сам оформляет такие документы, говорю.

— Завещание составляла ведьма, — недовольно заметил Эдвин. — И подписывается оно кровью. По прекращении сделки все подписи аннулируются. Вам плохо? — всполошился мужчина, когда мое лицо перекосило от отвращения.

Мы, юристы, относимся к такого рода документам, так же, как я к раздавленной лягушке. Редкая гадость, надо заметить. С ними никогда не угадаешь: что пропадет или появится впоследствии на бумаге.

— Так, — я потерла правый висок, — мне нужна самая дополненная версия «Разбор нюансов магических договоров».

Папочка с бумагами вернулась к Эдвину. Тот недоверчиво уставился на меня:

— Вы сейчас серьезно собрались практики изучать? В начале двенадцатого?

— Время есть, — оптимистично заявила я и поскакала подстреленным зайцем в комнату.

Через полчаса, из которых добрых минут двадцать я потратила на поиск и попытку поднять тяжеленную книгу, пришло осознание, что придется рисковать. Вообще-то у меня с этим проблем нет. О доли авантюризма в моем характере говорит кабальная ипотека. Найти приключения на ровном месте — это вот прямо мое. Четыре дня назад, к примеру, купила пирожок у лоточницы. Предположительно свежий. И остаток дня работала на унитазе. А еще я люблю в лотерее участвовать. Выигрывать, видимо, не люблю, а вот потратить роуль на билет — очень даже.

Я вернулась в коридор. Эдвин за это время успел похозяйничать и прикорнул на полочке для обуви. Неодобрительно покосилась на то как она гнется под объемной попой, но ворчать на уставшего человека не стала. Не сломал — и ладно.

— Ну давайте, чем подписывать надо, — я потрясла мужчину за плечо.

Бедняга подскочил на месте, сонно хлопая глазами с удивительным вопросом:

— Дорогая, опять твоя мама приехала?!

Мне аж его жалко стало:

— Завтра точно к нам зайдите. А сейчас — подпись.

— Ура! — облегченно выдохнул мужчина, заставляя меня напрячься. — Так не хотелось за следующей на Гнилые Болота тащиться!

— К Хельге, что ли? — я удивленно фыркнула. — И не советую. У нее муж первый охотник на все болота и ревнивый жутко. Чужие мужики в их калитку зайдут, разве чтобы на погост следом переехать. Да и куда она своих семерых детишек денет? Вроде там восьмой на подходе.

— Мда, — мрачно изрек Эдвин, но тут же спохватился и достал перо. — Вот сюда пальцем нажимаете…

— Стоп! — перебила я этого прыткого. — Вы его дезинфицировали? После двенадцати предыдущих девушек?

— Конечно, — поспешно проговорил мужчина и сразу стало ясно — врет.

— Сейчас, — вздохнув, я потопала на кухню в поисках чего-нибудь алкогольного. Погремев пустыми бутылками, я смогла отыскать ром. С ним и вернулась довольная. — Вот, вроде крепкий.

То, как на меня посмотрел Эдвин, можно было смело посчитать оскорблением личности. Но уставший мозг решил пойти простым путем.

— Что? — вопросила я у скривившегося мужчины.

— Вы еще и пьете, — печально вздохнул он. — Такая молодая, а уже…

Тяжелый день плавно перетекал в тяжелую ночь. И раз меня записали в ведьмы, я потрясла булькнувшей бутылкой:

— Жалобу подавать не буду, просто стукну вас по голове, и все, — предупредила визитера. — А спишу на самооборону. Незнакомый мужчина обманом проник в мое жилье и производил действия сомнительного сексуального характера.

Пухляш удивленно захлопал ресницами и обиженно спросил:

— Почему сомнительного?

— Вы только что спали на полочке для обуви, — охотно пояснила я. — Значит, уставший. Да еще и помятый у вас вид. Ну и будем честны — годков вам не двадцать, чтобы с места в карьер разбег брать.

— А у вас там, — он указал на стену, за которой пряталась малюсенькая кухня, — бутылки.

— Ага, — печально вздохнула я. — Раритетные. Хозяйские. Убирать нельзя, бить тем более. Все полки ими заставлены.

— А это? — мужчина указал на бутылку у меня в руках.

— Ну, право слово, у одинокой женщины всегда должно быть что-то покрепче на непредвиденный случай.

Перо с помощью небольшой иглы присосалось к пальцу, как комар. Я поморщилась от резкой боли и несправедливого отъема крови. У меня и так с ней дефицит, а тут еще жертвовать лишними каплями приходится.

Зато подпись вышла на загляденье. Такая многообещающая.

Эдвин радостно ухнул, быстро забрал документы и сбросился прочь из квартиры, словно боялся, будто я сразу передумаю. Мужчина так резво стремился убраться, что запнулся о порог и чудом не пересчитал ступени на лестнице.

А мне еще предстояло завтра с утра отпроситься у начальницы на целый день и выжить. Поскольку подходит срок ежемесячного платежа за мои хоромы, хотелось бы почувствовать радость экономии и побыстрее съехать отсюда.

Как ни странно, но меня не убили. Хотя проклясть попытались. Ничего существенного наслать начальница, как человек без способностей, не могла, но в полной мере владела заклинанием «отработаешь в выходной».

Коллега по несчастью, которое по недоразумению именуется работой, завистливо смотрела, как я завершаю все сверхсрочные дела, пока Эдвин с глазами, полными тоски, делился с ней тещей. Не самой, естественно, а проблемами в семейной жизни из-за нее.

Из «Вам помогут» мы вместе с мужчиной вышли в воодушевленном настроении. Ему пообещали скорое избавление от тещи с запретом на приближение ближе, чем на сто шагов, а меня грела перспектива получить в свою собственность жилье.

Я не стала говорить Эдвину, что его радость преждевременная. Ведь плюнуть в хитреца могли со злости и с такого расстояния. Да и жена вряд ли обрадуется подобному притеснению своей матери. Сколько мы помогли получить таких решений суда? За мою практику — двадцать точно. И что? Хоть бы на одну тещу потом поступила жалоба. А парочка клиентов вообще на следующий день у врачей отыскалась. Странная тенденция падать с лестниц сразу после суда.

Городской омнибус считался транспортом удобным, но только в теории. Вместо положенных двадцати человек в него набивалось под пятьдесят. И это еще не самое ходовое время.

За полчаса поездки мы познакомились с Эдвином ближе некуда. И его жене совершенно нет повода для ревности, потому что помимо меня в физическом плане с пухляшом также тесно пообщалась какая-то недовольная тетка, тощий мужик в очках, возвышающийся над толпой на целую голову, и мать с дитем на руках, которого незаметно пристроила прямо на плечи Эдвина, а тот стоически терпел.

— Ничего себе райончик для ведьмы, — некультурно присвистнула я, разглядывая дома с отделкой, кричащей о достатке хозяев. Живущие здесь люди никогда не обратятся в агентство «Вам помогут», потому что у них есть свой штат юристов.

— И не говорите, — завистливо вздохнул Эдвин. — Чисто удача, что бывший глава Магической Гильдии подарил участок земли Лив Холайн более двадцати лет назад. Причем с последующим условием передать собственность следующей ведьме.

Я искала подвох во внезапной удаче? Так вот он — большой и весомый. Как стоимость земли здесь.

— А мои предшественницы точно сами отказались? — подозрительно уточнила я.

— Мне этого неизвестно, — пожал плечами Эдвин. — Нам чуть дальше.

В поход я с ним не пойду никогда, потому что до расположения «чуть» я доползла, не чувствуя ног. Высокие каблуки коварно норовили превратить мои пятки в один источник боли. Но я все равно упорно хромала вперед к светлому будущему без ипотеки.

Помпезные дома постепенно стали сменяться фасадами попроще. Вот среди них и затесалось мое жилище на весь следующий год.

— Кха? — только выдавила я, тыча пальцем в сторону небольшого двухэтажного домика из бревен.

— Так ведьма же, — развел руками Эдвин. — Без антуражу никуда. Вы не смотрите так, внутри все прилично.

— Спасибо, что туалет не на улице, — проворчала я.

— Пожалуйста, — не задумываясь, ляпнул мужчина.

Справа и слева в насмешку стояли дома с аккуратными белыми стенами. Видимо, для особого контраста.

Обещанное счастье в виде огорода с дороги рассмотреть не получилось, а вот баню и постройку типа сарай видно было. Что из них что, я так и не поняла.

— Прошу, — передо мной с излишней помпезностью распахнули калитку. Я насмешливо посмотрела на заборчик, который высотой доставал до моего бедра, и фыркнула. Да, калитка на крючке — это серьезное препятствие для воров. Хотя, с другой стороны, не найдется настолько идейных грабителей, которые полезут к ведьме. — Ключ от двери и прочих помещений, — мне протянули связку.

— А вы? — я многозначительно кивнула на дом.

— Ну что вы, — в сладкой и фальшивой улыбке расплылся Эдвин. — Зачем мешать знакомству с новой собственностью? Вы лучше сами все осмотрите. А я завтра загляну узнать, как ваши дела.

Легкий морозец нежно коснулся попы, намекая на глубокую лужу, в которой я обосновалась. Но тонуть в мелких водоемах надо с видом капитана целой флотилии, поэтому я гордо вздернула подбородок и уверенно зашагала к дому.

Замок открылся легко, дверь не скрипнула, а из помещения не пахнуло никакой гадостью. Наоборот, нежный запах засушенных трав и цветов приятно щекотал нос. Убедившись, что полы чистые, я со стоном наслаждения сбросила туфли. Наверное, не следовало так сильно трясти ногой, поскольку одна туфля улетела куда-то в бок и с грохотом врезалась в железное ведро. Что ж, новая хозяйка прибыла с оркестром.

Сразу от порога начиналась просторная светлая комната, выполненная полностью в стиле «изба деревенская, обыкновенная». Лавки, сундуки, стол массивный. На стенах развешенные пучки высушенных трав. В углу скромно притулился огромный котел, сверкающий на солнце чистыми боками. Видимо, это та самая обещанная аутентичность. К нему я и пошла первым делом.

Заглянула в нутро, постучала по стенкам. А ведь можно сдать на переплавку. Денег прилично котел должен стоить. Но попытка его сдвинуть с места не удалась. Зря только пыхтела и кряхтела.

Еще имелся сервант. Но в него я заглядывать не стала. Стеклянные дверцы охотно продемонстрировали мне банки с непонятным содержимым. Кажется, в одной плавала раздутая жаба. Потом простынкой его занавешу и забуду.

Я уже шагнула к двери в углу, чтобы дальше продолжить осмотр, как уловила еле слышное шебуршение и попискивание.

Не надо было поворачиваться! Знала же! Но рефлексы, будь они не ладны.

Не имея голоса и таланта к пению, я легко взяла верхнюю, пятую октаву. Нет, мышек я не боюсь. Они даже миленькие. Но когда их не больше трех и в клетке. А тут был целый косяк… стая… во что они сбиваются? Весь пол плотно оккупировали воинственно попискивающие зверьки.

В себя я пришла от осознания, что я лезу куда-то вверх по чему-то определенно живому. Так недоуменно сопеть может только человек.

— Ты кто? — еле слышно прохрипела я, любуясь лысиной.

— Судя по всему, шест, — глухим голосом усмехнулся незнакомец. — Ничего себе наглые воришки пошли. Не только крадут, но и убить пытаются извращенным способом. А-а-а. Кажется, я понял. Это такой способ соблазнения? Тогда спальня на втором этаже.

— Еще чего! — возмутилась я, продолжая висеть на мужчине. Накаченном таком, надо заметить. И в жилетке на голое тело. На мускулистое тело. И пахло от него приятно, чем-то неуловимо знакомым. Яблоками, кажется. М-м-м. — Я тут… они там… Мыши! — описать проблему от резко нахлынувшего смущения внятно не получалось.

— Мыши? — хохотнул незнакомец. — Это иллюзия. Охранка.

— Как? — нахмурилась я. — А почему Эдвин ничего не сказал?

Не знаю, как такая мощная шея может легко поворачиваться, но его кончик носа коснулся моего. У небритого лысого брутального мужика оказались потрясающие глаза синего цвета. Это определенно несправедливость.

— А-а, — как-то ехидно протянул он. — Так ты моя новая жена. Тогда точно соблазнить пыталась. Пойдем смотреть спальню?

— Кто? — удивленно спросила я у лысины. — Муж? Неужели на моей улице перевернулась повозка с пряниками и мне есть с кем разделить долгое бремя?

— А? — опешил от моей прыти мужчина. — Минуточку…

— Да хоть две, — я бы всплеснула руками, но висеть в воздухе не умела. — Мы брачный договор не составляли, и долги автоматически становятся общими.

Тут я почувствовала, что съезжаю. Мозг, оценив угрозу неласковой встречи с полом, нашел выход — упереться во что-нибудь. Колено нащупало нечто выпирающее спереди внизу. С физиологией я была знакома не понаслышке, но удержаться от глупого вопроса не смогла:

— Это что такое? — шепотом спросила я.

— У меня сейчас утро, — прохрипел мужчина, стойко терпя мою возню на нем.

— Но уже практически обед, — резонно заметила я.

— Когда организм проснулся, тогда и утро, — сквозь зубы процедила жертва моего испуга. — Не могла бы ты, дорогая, так на него не опираться коленом? Все же это тебе не сучок.

— Мышей убери, — помахала я ногой. Повисели на незнакомом мужике, и хватит.

— Они ненастоящие, — аккуратно намекнул лысый тип. — Иллюзия.

— Но приятней от этого не становятся! — сердито проворчала я.

С тяжелым вздохом меня сгрузили на табуретку. Шаркая огромными розовыми тапочками, мужчина пошел к стене.

Пока он прикладывал ладонь к пластине, я давила в себе иррациональное желание прочитать стишок. Вбитый в детстве на подкорке рефлекс до сих пор жив. Есть подозрение, что сейчас конфетой не наградят за старания.

— Ты же ведьма, — раздраженно заметил мужчина. — Мышей бояться тебе не по статусу.

Пока я соображала, как в узкой юбке слезть с табуретки и не познакомить наглеца со своим нижним бельем, мужчина вернулся к столу. Оперся на него бедром и скрестил могучие руки на груди, демонстрируя шикарные мышцы. «Бодрое утро» в красных трусах в горошек настрой не теряло и нервировало меня, заставляя сглатывать и отводить глаза.

— Так я и не ведьма, — пробормотала я, взвешивая шансы перелома ног при прыжке с шатающейся табуретки.

— Что? Опять? — страдальчески закатил глаза к потолку счастливый новобрачный.

— Ну нету у нас в роду ведьм, — развела я руками и чуть не ускорила встречу с полом. — Лив Холайн была единственной.

— Тогда можно и не знакомиться, — пожал он плечами. — Давайте сразу следующую претендентку.

— Ух ты, — я восхищенно присвистнула. — Первый раз вижу такое стремление самоубиться. Ты как дробь переносишь?

— Какую дробь? — мужчина посмотрел на меня озадаченно. Явно прикидывает, сразу звать врача или подождать, авось адекватность наступит сама.

— Из ружья которая, — я невинно улыбнулась. — У Хельги муж очень ревнивый. А еще он лучший охотник на Гнилых Болотах. Да и детишек у них много. Так что ждет тебя незабываемое веселье. Гораздо более выгодно договориться со мной.

— Слушай, — он подозрительно прищурился, — а не ты ли ходишь по домам и продаешь лекарство от всех болезней?

— Чего? — мое искреннее возмущение едва не стоило этому дому табуретки. — Я юрист, между прочим!

— Уж лучше бы ты была мошенницей, — откровенно скривился мужчина.

ГЛАВА 2

— Ну давай познакомимся жена, — усмехнулся лысый тип. — Не факт, что я запомню. Может, ты сбежишь еще до конца дня. Но раз мы люди приличные… Томас Холден.

Человек в трусах и кожаной жилетке говорит о приличиях. Занятно.

— Агнес Энген, — я поискала взглядом сумочку, чтобы сунуть под нос этому хаму свою визитку. Но потом вспомнила, как вчера случайно рассыпала их, и отказалась от затеи. — А что касается нашего брака, то спешить с такими утверждениями не советую. Единственный известный мне способ пожениться и не помнить об этом — поехать в страну Оргер. И хорошенько напиться, а на утро проснуться с мужем в обнимку. Там настолько свободные взгляды, что женят даже тех, кто стоять на ногах не может. Но я точно туда не ездила. Во-первых, времени свободного на это нет. Во-вторых, денег.

Томас по-доброму с ноткой грусти усмехнулся. Мол, тоже знаком с этой проблемой не понаслышке. Деньги вообще универсальная тема для сближения, не бывает людей, которые довольны толщиной своего кошелька.

— Ну, я тогда поздравлю тебя с новым знанием, — лысый выставил вперед правую руку с татуировкой. — Вот еще один способ. Принять наследство, в которое входит муж. Метку видишь? Это и есть мой контракт с ведьмой, владеющей этим домом.

— Но я не ведьма, — юридическая чуйка встала в стойку. — По факту…

— Ты подписала завещание. Ты ведьма, — невозмутимо заявил мужчина.

— Но о муже там не было ни слова, — я подозрительно прищурилась. Я хоть и была уставшая, но в сознании. Возможно, частично. Только это на мою внимательность никак не влияет. Я на работе наловчилась в полудреме тщательно изучать документы. Очень полезный навык, между прочим.

— Прочее, — обрубил Томас, потягиваясь. Я чуть слюной капать на пол не начала, ведь скоро обед. Организм уже готов к потреблению вкусностей. — Меня загнали в этот пункт.

Я прикрыла глаза, костеря про себя изворотливого Эдвина Нильсена. Тоже мне, домашняя утварь! Надо было запросить подробную опись. Теперь стал понятен сакраментальный смысл его визита ближе к полуночи. Можно ведь меня найти и днем. Я работаю официально, так что выяснить где, проблем бы не составило. Но нет же. Мы пришли, когда срок подписи уже подгорал.

— Ладно, — сквозь зубы прошипела я, смиряясь с идиотизмом ситуации. — Мне нужен твой бланк договора. Ты же должен был его подписывать? Или как ты вступил в магические обязательства с Лив Холайн? Может, там есть…

— Давай с такими интимными подробностями позже, — чарующим низким голосом проговорил Томас. — Пока обживайся. Наверху две комнаты. Левая моя. У меня сегодня дела, поэтому с перевозкой вещей не помогу. Я уже устал ваши сумки взад-вперед носить. Защиту включать не буду. Если соберешься сбегать, дверь покрепче захлопни. Там запор сам все сделает. Вечером, может, и не увидимся.

— Погоди-ка, — храбро бросилась я наперерез мощному бруталу, который ковылял в сторону лестницы в безразмерных розовых тапочках, и почесывал пятую точку. — А если мне надо просто выйти? За вещами там съездить? Как я обратно попаду?

— То есть ты всерьез собралась сюда въезжать? — без особого энтузиазма спросил Томас. — Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься?

— Конечно, — с честным видом соврала я. Впрочем, это стандартный прием юристов — главное, смотреть поуверенней на оппонента.

— Ух ты, — с кислой миной наиграно восхитился мужчина. — У нас пополнение в рядах идиоток. Ладно, дело твое. Ключи от входа у жабы, — он кивнул на сервант. — Последняя истеричка туда связку и бросила. Мне-то они без надобности.

Шестеренки в моей голове скрипели на пределе возможностей.

— Так ты из этих? — я загадочно пошевелила пальцами, имея в виду не то магов, не то щипачей.

— Ты на какую-то секту намекаешь? — Томас насмешливо взглянул на меня с высоты своего роста. — Кому там сейчас модно поклоняться?

— Заработной плате, — поморщилась я. За новыми веяниями в области задурманивая сознания обычных граждан я не слежу.

— Хороший бог, — хрустнул шеей мужчина. — Ведьмак я. Боевой.

— Ого, — от удивления я рефлекторно сделала шаг назад. Наша гордость и отрада. Или позор и стыд. Это как посмотреть. Ведьмаки самые безбашенные в плане драки, которую они находят где угодно, и зачастую сами и организовывают, и самые неуправляемые. — Мне следует опасаться?

— Мужа? — Томас широко улыбнулся, заставляя мой желудок нервно сжаться. — Не стоит. Но уважать надо.

С этими словами меня огромными ладонями обхватили за плечи и переставили к стене, чтобы не мешала уважаемому мужу.

— А переговорник в доме есть? — запоздало спохватилась я, глядя на удаляющуюся по ступенькам спину. Надо заметить, что вид сзади ничуть не уступал фасаду. Смешные трусы четко обтягивали попу мужчины при каждом шаге.

Кажется, Агнес, у тебя проблема. Большая такая, мускулистая.

— В твоей комнате, — нехотя буркнул Томас, не поворачивая голову. — Если сломаешь, мой трогать не вздумай.

— Да как его сломать можно? — всплеснула я руками. — Он же из кристаллов.

Лысый тип остановился на площадке второго этажа и поманил меня пальцем. Я хотела, как гордая и независимая женщина, презрительно обфыркать нахала, но быстро передумала. Мало ли что он хочет мне продемонстрировать.

Небольшой коридорчик, буквально шагов в пять, имел четыре двери.

— Туалет, — указал мужчина на дверь по центру. — Есть раковина. Вода холодная. Надолго не занимать. — Мне аж язык себе прикусить пришлось, чтобы не поддеть этого засранца. — Кладовка. — Следом представили самую неприметную дверь в углу. — Если рискнешь открыть, не забудь сразу отбежать. Моя комната, твоя комната, — он по очереди указал на двери, расположенные друг против друга. — Без стука не входить. Да и вообще лучше не входить. Будем уважать личное пространство друг друга. Ты, конечно, милашка, но не в моем вкусе.

— Чего это? — я от возмущения даже забыла о разнице в наших комплекциях, и сжала кулаки. Вроде с моей стороны никаких намеков на симпатию и не было. Ну, подумаешь, взглядом облизала. Так я это… чисто с эстетической точки зрения. Мускулы у него красивые.

— Скажем так, — он коварно подмигнул мне, — я не в восторге от девиц, которые сразу вешаются на мужчин. Причем, лезут без стеснения на шею.

И пока я хватала ртом воздух, спокойно зашел в свою комнату и преувеличенно осторожно закрыл дверь.

— Там мыши были! — обиженно крикнула я.

Правда, призвав на помощь логику, быстро сообразила, что цепляет меня нахальный тип специально, выживая с законной собственности. Надо будет обязательно его договор внимательно изучить. А пока продемонстрируем мужу-соседу, что я настроена решительно.

Комната выглядела вполне прилично. Кровать с горой подушек, дамский столик, шкаф, полочки на стене, большое окно. Никаких кричащих расцветок. Жить можно.

Переговорник стоял на прикроватной тумбочке и имел весьма потрепанный вид, словно его много раз швыряли на пол.

Нильсен ожидаемо не отвечал, профессионально чуя мои лучи раздражения. Ничего, он обещал зайти, так что есть все шансы взять обманщика за горло.

Если на перевозку вещей я еще хоть как-то наскребла нужную сумму, то на услуги грузчиков — нет. Не готова я оставшееся до зарплаты время питаться с огорода ведьмы. Тем более что там одна трава растет. Да и жабы в банке надолго не хватит, разве что тарелку супа сварить. В общем, переносить одежду, посуду и книги я решила силами своих подруг. С Ранди и Лене мы дружим со времен учебы. Только одна бросила специальность юриста на втором курсе и ушла в педагогику, а вторая — на четвертом и сейчас блистает на сцене в образе певицы.

Подруги сильно удивились свалившемуся на меня наследству. Каждая раза по три переспросила, не приняла ли я чего-нибудь на грудь, и не билась ли головой в последнее время. Я их поблагодарила за заботу и пообещала прибить, если они не прекратят надо мной подшучивать.

Конечно, меня не бросили в беде. Только я подзабыла тот факт, что сбор трех женщин всегда легко превращается в шабаш, независимо от того, ведьмы они или нет.

С ключами мне повезло. Когда я морально готовилась открыть банку с жабой, то увидела связку, скромно лежащую в углу полки.

Туфли уже так не жали, а на душе было легко, пока я задорно цокала к общественному омнибусу. Дом действительно есть. И даже пригодный для жилья. Можно с чистой совестью освобождать квартиру.

Подружки мои явились, когда я перевязывала веревкой последнюю стопку книг. И не одни, а с поддержкой в виде двух щупленьких парней. Узнать поклонников таланта Лене можно по яркому шарфу желтого цвета — обязательного атрибута ее сценического образа. Честно говоря, голос у подруги хоть и красивый, но верхние ноты она не возьмет никогда. Просто ей в свое время повезло. Точнее ее матери, которая после двух неудачных браков нашла себе идеального супруга. Он и занимается тем, что выводит на небосклон оперы новые звезды.

— Это подмога, — подруга без лишних церемоний втолкнула в мою маленькую прихожую парней. Те затравленно озирались по сторонам, словно их с улицы увела тетенька, которая обещала дать конфеток, а сама привела в сарай и начала оголяться.

— Детей запрещено задействовать в физической работе, — строго заметила я. — За это штраф полагается.

— А они никому не скажут, — проурчала Лене. Парни нервно закивали. — Если хотят бесплатные билеты на новую постановку. В партере. По центру. Ну, не нам же тяжести таскать в самом деле. Ранди вот напрягаться сейчас нельзя.

Мой взгляд против воли метнулся к животу замужней подруги. Невольным грузчикам так вообще поплохело, словно Ранди собралась родить сию секунду на их глазах.

— Чур меня! — подружка вздрогнула и встряхнула руками, будто сбрасывая проклятие. — Скажешь тоже. Мне хватает. Пока младший не научится попу подтирать самостоятельно и одеваться, никаких новых детей! А спину я потянула просто. Кто придумал дурацкую игру в застывшие фигуры? Пока муж с детьми угадывали сердитую кошечку, она стала больной. И все равно не смогли отгадать.

— А мне нельзя маникюр портить, — жеманно протянула Лене. — Так что, мальчики, за дело!

Те, проявив рвение, достойное молодых и ретивых парней, которые никогда не таскали тяжеленные тюки, бросились выполнять распоряжение своей любимицы. А я, оставив подруг следить за погрузкой, чтобы вещи чудным образом не испарились из повозки, пошла на смертельный бой с владелицей моего шикарного жилья. Скандал вышел знатный. В чем только меня не обвинили. Дошли даже до того, что без моих скудных выплат хозяйка пойдет на панель, потому что кушать ей все же хочется. Я убедила старушку, вряд ли найдется такой извращенец, клюнувший на кости, обтянутые желтой от времени кожей. В итоге передо мной захлопнули дверь с добрым пожеланием провалиться.

Не надо думать, будто я злостный эксплуататор. Наскребла мелочи и купила парням по пирожку. Но взмыленные грузчики так на меня посмотрели, что один я отдала Ранди, а второй съела сама. Лене только протяжно вздохнула и грустными глазами наблюдала, как мы уничтожаем запрещенную для ее фигуры выпечку.

А мальчики оказались не такими уж и наивными. Натужно хрипя, держась из последних сил за повозку, они предложили еще помочь и выгрузить вещи возле нового дома. Но за свидание с Лене. Так заливисто рассмеялась и, потрепав одного из них за щеку, кокетливо согласилась. Зная, как обставит ее отчим этот выход в свет с поклонниками, парням можно было посочувствовать. Но сами напросились.

Пристроившись сбоку вещей, наша компания тронулась в путь.

— А теперь я требую подробностей! — Ранди с силой вцепилась в мою правую руку, чуть не лишив этого важного для юриста органа. Чем я документы заполнять буду?

— Вчера ночью ко мне приперся мужик, — я раздраженно смотрела на неспешно плывущие облака. — С занимательной новостью.

— О, — обрадовалась Лене. — Ночью и мужик. Здорово, подруга. Наконец-то ты…

— Стоп, — оборвала я полет фантазии певицы. Молодые ребята старательно делали вид, будто разговор их не интересует. Только вот не думаю, что обложка книги «Тонкости раздела имущества при разводе, или Как отобрать последние штаны» могла их действительно заинтересовать. Не тот возраст, чтобы голова о таком болела. — Он, во-первых, не первой свежести…

— Агнес, — перебила меня Ранди, — в мужчинах не это главное. Он тебе не овощ, чтобы гнить.

— Во-вторых, он женат, — мрачным тоном закончила я. И почему к Лене никогда не пристают с замужеством? А мы с ней свободные погодки, между прочим.

— А когда это для тебя было проблемой, — отмахнулась Ранди. Парни бросили на меня недовольный взгляд, заклеймив разлучницей. — Ты же юрист. Развод быстро оформишь, если надо.

— Вот именно, — я раздраженно провела рукой по волосам, — что не надо. Он всего лишь принес документы на вступление в наследство. Тетка моя дальняя померла. И она была ведьмой.

— Э-э, — озадачилась Лене. — Ты никогда не говорила, что у тебя в роду есть кто-то со способностями.

Парни перестали рассматривать книгу и, уже не стесняясь, пялились на мою все еще прибывающую в некотором шоке персону.

— Была одна единственная ведьма, — скривилась я. — Да и та кончилась. Но она завещала отдать дом и землю в наследство любой девушке из рода. Всего-то нужно прожить в нем год в роли ведьмы.

Один из парней не выдержал и нервно хохотнул. Ранди бросила на него строгий взгляд педагога со стажем и заметила:

— Ерунда. Что тут сложного?

— Ага, — покивала я в ответ. — Только вот до меня было уже двенадцать предшественниц. И все они почему-то сбегали.

— Ну ты у нас нервами покрепче, — потрепала меня по плечу Лене. — Да и куда тебе бежать?

— Вот умеешь ты подбодрить, подруга, — криво усмехнулась я. — Но это все не настолько интересно по сравнению с тем, что у меня теперь есть муж.

— Кто?! — хором закричали подружки.

— Муж, — повторила я и сама не поверила.

Пока Ранди покрывалась пятнами от гнева, Лене недобро прищурилась и наставила на меня палец:

— То есть ты рискнула выйти замуж и не позвала нас? Серьезно?

В этот момент я порадовалась, что способности выпускать пламя из необычных мест у певицы нет. Я, конечно, люблю мяско, приготовленное на костре, но не когда шашлык делают из меня.

— Спокойно, — выставила перед собой ладони в защитном жесте. Парни уже жалели, что отказались от пирожков. Им крайне не хватало заесть чем-нибудь представление. — Я и сама в процессе не участвовала.

Ранди у нас в первое время работала с маленькими детьми, поэтому просто обязана уметь быстро брать себя в руки, чтобы в сердцах не устроить малышне экскурс в анатомию раньше времени. Вот она первая и уже спокойно спросила:

— Агнес, дорогая, ты когда последний раз голову проверяла? Не нравится мне твое состояние. Как можно пропустить свою же свадьбу?

— Запросто, — я неопределенно помахала ладонь. — Муж в наследство. Слышали о таком?

Подружки переглянулись. Парни просто молча раскрыли рты.

— То есть тебе достался чей-то бывший в употреблении мужик? — Лене нахмурилась. — В нагрузку к дому?

— Верно подмечено, — щелкнула я пальцами. И ехидно рассмеялась: — А кто-то мне только совсем недавно предлагал развести одного кандидата с законной супругой.

— Так там была всего одна жена, — резонно заметила Ранди. — А тут двенадцать девушек, да еще и старая ведьма. Он что, извращенец? Скажу сразу, из участка стражей будешь сама его забирать. Я не люблю мужчин, которые девушек подкарауливают и причиндалы им показывают.

Парни почему-то погрустнели. Надо будет им на всякий случай выдать свои визитки. Мало ли как оно в будущем повернется.

— Он боевой ведьмак, — мрачно сообщила я, — заключивший магический договор с ведьмой. Я, конечно, попытаюсь его оспорить, но чую, что дело пахнет паленой шкурой. Мерзко воняет, в общем.

— Боевой ведьмак? — осторожно переспросила Лене. — Так, может, он твоих предшественниц и того… — она выразительно провела ребром ладони по горлу. — Прогнал, то есть.

Я на это только пожала плечами. Характер у новоиспеченного мужа вполне себе отвратительный. Так что не исключено.

Но тут не выдержал один из молодых ребят, самый тощенький, и задал вопрос высоким голосом:

— А какой ему резон?

— Вот и мне это интересно, — тоскливо вздохнула я.

Мы все скорбно помолчали. Мотивы боевого ведьмака не решится угадать даже оракул. Самое частое объяснение в газетах под снимками на фоне руин, когда то бывших трактирами или домами — захотелось.

Ранди покрутила головой по сторонам и задумчиво произнесла:

— Ничего себе райончик для ведьмы.

— Да уж, — поддержала ее Лене, — представляю, сколько здесь земля стоит. И что могут сделать, чтобы получит ее в собственность.

Но тут наша повозка остановилась у моего нового дома.

— Мда, — крякнул кто-то из грузчиков.

— Антураж, — развела я руками. — И аутентичность.

Подруги молчали, и это было подозрительно. Особенно пугала Лене с выпученными глазами.

Отперев дом, я на всякий случай заглянула внутрь, но мышей не увидела. Также пробежалась до комнаты соседа и исполнительно постучала в нее, чтобы напряженно вслушаться в тишину.

На первом этаже уже вовсю кипела… нет, не работа, а любознательность. Ранди задумчиво вертела в руках банку с жабой, явно примеряясь, готова она к таким сюрпризам от своих деток или нет. Лене сняла одну связку сухой травы и смахивала ей крошки со стола. А сосед у меня еще и свин. Парни дружно заглядывали в котел. Не знаю, что они там искали, но лица у них были сосредоточенные.

— Ничего, жить можно, — вынесла вердикт Ранди. — Пускай мальчики вещи таскают в комнату, а мы пока покушать сообразим что-нибудь. Надеюсь, тут не печь, а нормальная жаровня. А то кто знает этот антураж.

А уж как я на это надеюсь.

Порядок на небольшой кухоньке меня порадовал. А то я готовилась увидеть гору грязной посуды, прекрасно понимая, кто будет ее мыть.

— Хм, — глубокомысленно изрекла Ранди, заглядывая в холодный схрон. — Тут хозяйничала либо твоя родственница, либо посторонняя девушка. Я слабо представляю, какой мужик будет затариваться фруктами в таком количестве. Кстати, а почему бы тебе не связаться с другими кандидатками и не поинтересоваться о причинах их побега?

— Потому что я понятия не имею, у кого именно спрашивать, — скорбно отказалась я от толковой идеи. — Развели, видишь ли, анонимность. Не буду же я писать каждой девушке из рода послание с занимательным вопросом, не перепадало ли им наследство? Глупо это. Точнее, в их глазах я буду выглядеть сумасшедшей. Уж поверьте, родня обо мне и так невысокого мнения.

— А еще это опасно, — мрачно сказала Лене, с хрустом разрубая кочан капусты. От смачного звука мы с Ранди вздрогнули. — Мало ли кто захочет освободить для себя место в очереди.

— Можно попробовать раскрутить Нильсена на подробности, — я задумчиво повертела в руках морковь. Подружки почему-то насмешливо зафыркали. — Пытки там применить какие-нибудь. Он вроде собирался заглянуть в гости.

— Интересное предложение, — хищно улыбнулась Лене. Она у нас без броского макияжа на улицу не выходит. Не по статусу. Вот и сейчас ее губы украшала кроваво-алая помада, делая девушку похожей на сытно откушавшего вампира. — А как, кстати, твой новоявленный супруг на лицо? Красавчик?

Я тяжело вздохнула. Да, мускулы у него шикарные. Трусы добротные. Тапочки моего любимого цвета. А так…

— Лысый он, — пожала я плечами.

— Ой, удивила, — махнула на меня Ранди куском сырого мяса. — Боевые ведьмаки лишнюю растительность на теле не жалуют. Разве что бороды, и те короткие носят. Мало ли чего загореться может. Одежду скинул и все, а вот с волосами это не прокатит.

— А все почему? — философски поддержала ее Лене. — Да потому, что они везде лезут вперед: и в пожаре, и в потопе, и в драке. Элита… как же. Я вообще слабо представляю, что могло его сподвигнуть заключить магический контракт с ведьмой. Разве что бессмертие, которого не существует.

Я неопределенно хмыкнула. Сегодня в программе намечались пытки не только Эдвина Нильсена, но и моего мужа. Я уже даже огурец потолще присмотрела. Исключительно в виде кляпа.

— Слушайте, — протянула Лене игривым тоном, от которого повеяло большими неприятностями, — а давайте в его комнате сами договор поищем? Я там посмотрела — двери-то у вас не запираются.

— Это противозаконно, — неодобрительно нахмурилась я. — Но если только осторожно.

Ранди с деловым видом вытерла нож полотенцем и попробовала подушечкой указательного пальца кромку на остроту.

— А защиты там нет никакой? — строго спросил человек, который в целях педагогического воспитания должен, наоборот, отговаривать нас от этой затеи. — Ведьмак все же.

— Точно нет, — мои губы сами расплылись в улыбке. — На доме стоит общая. А он ее отключил. А защита внутри защиты — это конфликт. У нас случай был такой. В агентство обратился мужчина, пытающийся содрать возмещение на лечение с конторы, которая занималась установкой магической защиты. Для работы они нанимали студентов первого курса. Те силами если и обладали, то с умом и знаниями пока проблемы были. Естественно, для того, чтобы много денег за труд им не платить. Когда хозяин получил свое защитное плетение на дом, то захотел за отдельную доплату еще и кабинет закрыть. Ребята сделали. А почему бы нет? Но когда мужчина решил проверить качество защиты, активировав ее, оглох на одно ухо и приобрел нервный тик. Такой звон в доме начался, что из соседних люди с вещами выбегали. И отключить ее не получалось. Там плетения сцепились. В течение часа люди из Магической Гильдии с затычками в ушах ковырялись, чтобы выключить противный звук. Так что на комнате муженька защиты быть не может.

Подружки переглянулись и мило заулыбались. Ясно, кого именно они решили отправить копаться в чужих вещах. И аргументы у них имелись четкие. Это мой сосед. И если что, я умею отбиваться законом. Главное, книгу потяжелее выбрать.

— Только подождать надо, пока наши помощники уйдут, — рационально заметила Ранди. — Нет свидетелей — нет преступления.

Человек всего два курса отучился на юридическом факультете, и то знает основные аксиомы.

— Покормим и спровадим, — милостиво решила добренькая Лене. Ее отчим всегда говорит, что поклонником можно не любить, но быть с ними обходительной обязательно.

Ранди на это только усмехнулась. Мне кажется, она вообще домой не торопится. На сегодня был вызван отряд сильной любви к внукам. Бойцы прибыли вооруженные гостинцами и сказками. Поэтому подруга за детей не беспокоится.

На кухню, ведомый запахами еды, заглянул один из добровольно-принудительных помощников.

— Простите, но там спрашивают ведьму.

— О, — обрадовалась Лене, — первый клиент! — и исполнила бедрами странное движение похожее на восьмерку.

Парень чуть слюной нам пол не закапал, так кушать захотел.

— Минуточку, — Ранди с резвостью, достойной мамочки активных мальчиков, бросилась из кухни, чтобы вернуться, держа перед собой остроконечную ведьмовскую шляпу. — Вот. Для антуража.

Если бы она при этом еще не хихикала, было бы не так раздражающе. Я молча нацепила на голову убор. В сочетание со строгим рабочим костюмом шляпа смотрелась нелепо. Вместо положенного трепета от ужаса она внушала только здоровый смех.

Возле почти пустой телеги крутился подозрительный тип, который, оглядевшись по сторонам, рискнул приподнять ткань, накрывающую тюки с одеждой.

— Кха-кха, — деликатно сообщила я о прибытии ведьмы.

— Ой! — испуганно подпрыгнул на месте мужчина. Крутанулся на пятках, но не удержался. По инерции сделал несколько шагов в сторону, грациозно взмахнул руками и с шумом завалился в колючий куст мелких розочек. И вот оттуда прохрипел: — Точно ведьма!

— Благодарю, — я жеманно поправила шляпу, которая норовила ползти на глаза. — Вы ко мне по делу или просто посмотреть?

— По делу, — закряхтел мужчина, выбираясь из колючей ловушки. — Мне проклясть надо одного гада.

Я полюбовалась упитанной пятой точкой мужчины и про себя отметила, что до моего мужа ему очень далеко. Тот хотя бы на четвереньках к забору ползти не будет, чтобы встать.

— Хотелось бы чуть больше подробностей, — попыталась я найти причину отвертеться от заказа. Все равно ничего не смогу сделать.

— Мой сосед, — охотно начинает жаловаться визитер, — взяточник.

— Много берет? — тут же заинтересовалась я. — Если больше шоколадки, то смело доносите в стражу. Вот там проклятия сильные на него нашлют в виде тюрьмы.

— Да неудобно как-то, — мужчина замешкался. — Мы с ним вроде друзья. А тут стукачество.

— А проклятие на друзей насылать нормально? — иронично спросила я.

— Мне бы какое-нибудь простое, — визитер шаркнул ножкой. — Не смертельное. На упадок мужской силы, к примеру. Чтобы не жмотничал.

— Деньгами не помог? — я с прищуром осмотрела мужчину. Одет весьма небедно, но и не броско. Заработок явно имеет неплохой для среднего класса. Нас начальница сразу научила определять на взгляд платежные возможности клиентов. — Или в долг отказался давать?

— Не то, — помотал головой мужчина. — Он работает в департаменте здоровья. Льготы на лечение выдает. Лекарства бесплатные оформляет. За это и имеет в кармане звонкую монету. Мне всего-то для тещи надо было направление на оздоровительный курорт. А он зажал. Мол, на них и так очередь.

— Все с вами ясно, — усмехнулась я. — А вы в курсе, что проклятия — это статья? Тем более заказные. Не страшно? — Мужчина мужественно сжал пальцы в кулаки и с серьезным видом приготовился отстаивать свое право на месть. — Тогда поступим так. Идете сейчас к нему и, смотря прямо в глаза, скажите: «Чтоб ты жил на одну зарплату!». В голосе только драматизма добавить не забудьте. А лучше вообще завывать в процессе. Затем встряхните руками. Три раза поплюйте через плечо. И покажите соседу фигу. После уходите.

— Через какое плечо? — деловито уточнил визитер. — Правое или левое?

— Левое, — брякнула я наугад. — Гарантирую — он проникнется.

В крайнем случае, вызовет другу бригаду врачей.

— А тариф у вас как у старой ведьмы? — с заискивающими интонациями спросил мужчина.

Я обрадовалась. Есть установленная плата и мне не придется мучиться от жадности с выбором.

— А сколько Лив Холайн брала за свои услуги? — осторожно поинтересовалась я.

— По-разному, — визитер пожал плечами. — Зелье от десяти роулей. Проклятие от двадцати. Снять проклятие — тридцать. — Тут моя коммерческая жилка радостно потерла ладони. — Свести кого-то в могилу… вроде тысячу роулей стоило.

— Вроде? — я задумчиво окинула мужчину взглядом.

— Так я не заказывал, — развел он руками.

— Это вы молодец, — решила похвалить страдальца. Вон как ему в жизни не везет, раз регулярно к ведьме ходит. — Давайте двадцать роулей. А соседу скажите, что я сниму с него проклятие за сорок. Все же снимать сложнее. Энергозатрат больше. Да и карма при этом портится. И изжога появляется. В общем, сорок. Не меньше.

Мужчина недовольно насупился:

— А в чем тогда смысл?

— Так сразу говорить и не нужно, — подмигнула я. — Вот как подействует, так и скажите. Вы же не хотите, чтобы с вашим другом случилось нечто неприятное? Не так ли? Цель же просто проучить? — Мужчина активно закивал. — Ну вот.

— Какая вы добрая, — сделал неожиданный вывод он. Потом подумал и добавил: — Для ведьмы.

Кажется, у меня вырисовывается дополнительный заработок. Не совсем законный, но и налогом не облагающийся. Вряд ли найдется настолько честный человек, который захочет внести в графу расходов нечто типа «оплата ведьме за зелье для потенции». Адекватный, по крайней мере. Хотя у проверяющих и так мало поводов для радости, а тут целый идиот. Но все равно ведьма квитанции не выдает.

— Какая-то она слишком довольная, — громким шепотом, чтобы точно услышали даже на улице, заметила Лене, стоило мне только зайти в гостиную. — Наверное, убила мужика. Отвела душу, так сказать.

— А может, Агнес на свидание позвали, — мечтательно вздохнула Ранди. Она нам на днях жаловалась, что, уложив спать детей, с мужем хотели устроить себе вечер со свечами и вином. Но в процессе подготовки уснули. Утром у подруги дико болела шея от неудобной позы сидя за столом лицом в тарелку.

— Мне повезло, что нет, — фыркнула я, вспоминая «кавалера». — А быть ведьмой прибыльно.

— Понятно, — рассмеялась Лене. — Кто о чем, а Агнес о деньгах. Помнишь, Ранди, как мы уговаривали ее купить то классное платье цвета бургунд? Которое еще идеально село по ее фигуре. И скидка на него была неплохая. А что наша Агнес? Платье не накормит. А я ведь предлагала за него заплатить. Но нет. Мы гордые.

— Если в дружбу вмешиваются деньги, то это уже не дружба, — проворчала я. — А платье мне потом прислал некто неизвестный. Ага.

Прокормить двух доходяг оказалось задачей трудной — парни сметали все со стола со скоростью голодной саранчи. Мы с подружками завистливо вздохнули. Грузчики на нас настороженно покосились и, не ведая о мысленных проклятиях трех взрослых женщин, отломили по большому куску от хлеба.

Я бросила тоскливый взгляд в окно и чуть не подавилась водой, которая мне заменяла внеурочный перекус. Возле моего нового жилища стояла открытая карета, блестя на солнце черными боками, запряженная вороной лошадью. Рядом с ней, выражая всяческую брезгливость к окружающему миру, топтался какой-то богатей.

Быстро поправив шляпу, я отправилась встречать очередного визитера, предвкушая приятного пополнение кошелька.

— Добрый… — светское приветствие с милой улыбкой было оборвано разраженным взмахом руки.

— Ты новая ведьма? — заносчиво спросил мужчина, брезгливо поджимая губы.

— Вы, — веско обронила я.

— Я? — от удивления визитер забыл, что должен презирать всех в округ. — Я не могу быть ведьмой!

— Ценное замечание, — я скрестила руки на груди. — К незнакомым людям следует обращаться на «вы». — И, помолчав, добавила: — Особенно если они ведьмы.

Мужчина озадаченно нахмурился, окинул меня взглядом и, пожевав губами, снова решил спросить:

— Кто здесь новая ведьма?

Я посмотрела на него, затем подняла глаза, чтобы увидеть поля шляпы и развела руками:

— Даже не знаю, как сказать. Похоже, что я.

— Отлично, — сухо обрадовался визитер. — Я хочу купить это, — он небрежно махнул рукой в сторону дома.

— Приходите через год, — сладко улыбнулась я. — Раньше право наследства не будет подтверждено. Там еще к дому муж прилагается, тоже будете брать?

Мужчина вдруг неожиданно подпрыгнул и по-бабски тонко взвизгнул, тыча рукой в направление дома. Я медленно повернулась. Со стороны казалось, будто внутри поперхнулся мифический дракон, до этого отобедавший таким же мифическим единорогом — из всех окон валил разноцветный дым.

— Девочки, — испуганно прошептала я и бросилась к двери.

Дым, как ни странно, приятно пах розами, но был густой. Я храбро сделал вздох поглубже и шагнула в дом.

Добровольных грузчиков мне удалось легко найти первыми. Я просто запнулась об ноги одного, лежащего у самого входа. Растерявшись от боли, неосторожно вскрикнула и глотнула радужный дым. Во рту остался вкус сахарной карамели, а сознание цветной вспышкой улетело в яркий мир грез.

ГЛАВА 3

Я открыла глаза. Закрыла. И снова открыла. Картинка, увы, не поменялась. Даже в пору учебы я не позволяла себе напиться так, чтобы проснуться в незнакомом месте. Кажется, меня лишили очередной девственности. В этот раз я осталась без веры в свой здравый смысл.

Попытка встать успехом не увенчалось. Руки и ноги безвольно дергались, словно ленточки, а в голове радостно завывал кошак с весенним обострением. Где-то на задворках сознания смутно вспыхивали картинки вчерашнего дня. Переезд… подработка ведьмой… богатый визитер… дым… а дальше, нет, не темнота — радужные сны. В них я пела, танцевала. Лене водила веселые хороводы с поклонниками, сшибая трепыхающимися парнями все углы. Ранди что-то обстоятельно объясняла жабе. Вроде приезжал ее муж и в ужасе убежал, стоило подруге познакомить его с новой живностью в банке. Или он сбежал после того, как Лене попыталась его завлечь в хоровод смерти? Хотя, возможно, не стоило мне прямо в ухо мужчины верещать песню?

Кажется, заглядывал кто-то из соседей, обеспокоенный слишком ненормальным весельем. С ними разговаривала Ранди, после чего нас уже никто не беспокоил больше. По-моему, в тот момент я слышала жалобные крики о помощи. Но могу и ошибаться.

Потом я вспомнила, что в планах был еще и обыск. В какой-то момент в видениях мелькало лицо соседа. Крайне удивленное. И все. Потом пустота.

Я обвела взглядом комнату. Погром ясности не вносил. Скорее, было похоже, будто утром проспала на работу и экстренно собиралась. Работа!

Ничто не бодрит с утра лучше, чем осознание того, что ты опоздала на работу, когда опаздывать уже было поздно.

— Да чтоб тебя кодексом убило, — прошипела я, сползая с кровати.

Вид из окна порадовал знакомыми грядками и краешком бани. Логика вяло трепыхнулась, намекая — я в комнате ведьмака. Хорошо, что самого хозяина видно не было. Но на всякий случай я проверила под кроватью и заглянула в шкаф.

От радости даже позволила себе тихонько хлопнуть в ладоши. Очень-очень осторожно.

В своей комнате я застала умилительную картину: Лене и Ранди спали на кровати, а на полу, как верные стражи — наши грузчики. Причем парни так трогательно обнимали одну и ту же подушку, что мне стало любопытно, как они на ней не встретились?

Переговорник разразился противной хриплой трелью. Я аж дернулась. Помянула всуе новый закон о льготах для крупных дельцов. А уж потом потянулась к устройству.

Ранди, как ответственная мать, тут же села на кровати, не открывая глаз. А лучше бы смотрела, куда спускает свои ноги. Судя по сдавленному крику один из парней не привык, что с утра на него наступают. Лене вяло махнула подушкой в сторону шума и, промазав, сбила внушительную стопку книг. К вялым ругательствам добавился еще и грохот.

Вот под эту какофонию я и выслушала гневную тираду от начальницы. Сначала мне показалась, что меня уволили. Затем, что выдали отгул. А после и вообще отправили в отпуск с минимальным окладом.

Конечно, меня заинтересовало, в честь чего такие блага. Но начальница гневно выплюнула что-то о секретности и попросила как можно быстрее явиться в контору. Если не успею предстать перед ее взором в течение часа, то пойду отдыхать исключительно за свой счет.

Гостей пришлось экстренно выставлять из дома. Если подружки и похихикивали, то парни смотрели на меня обиженно. Особенно тот, у которого один глаз заплыл и радовал нас фигналом.

Пока я копалась в тюках с одеждой, пытаясь отыскать менее мятую вещь, периодически слышала какое-то шебуршение, заставляющее меня нервно озираться по сторонам. Причем в ванной комнате, если так ее можно назвать, звук был слышен куда более отчетливо. Я бы даже заподозрила реальных мышей, если бы они обладали чувством ритма. Кто-то очень четко отбивал сигнал помощи.

Прыгая на одной ноге, вторую пытаясь впихнуть в туфлю и сплевывая зубной порошок, я дернула дверь кладовки.

— Э-э, — я помотала головой, но видение в виде связанного мужа никуда не делось. — Доброе утро?

Вопрос показался пленнику верхом издевательства. Он с силой напряг шею так, что она покраснела и вены отчетливо проступили.

— М-м-м! — высказался он в тряпку, которую какой-то заботливый человек запихнул ему в рот. Возможно, это была я, потому что опознала в кляпе свои чулки. Черные с красными розочками. Новыми, между прочим, ни разу не надетыми.

— Только пальцы мне не откуси, — предупредила я, прежде чем сунуться к разъяренному ведьмаку.

Меня в ответ одарили взглядом настолько жарким, что по спине потекла капля холодного пота. Почему-то в глазах Томаса я видела отблески огней поминальных костров.

Желание закрыть дверь и забыть о связанном супруге было велико, но осознание того, что он все-таки может выбраться оттуда и прийти за расплатой, подстегнуло меня на добрые дела.

Избавившись от кляпа, мужчина не спешил устраивать скандал, а только выразительно сопел так, что его грудная клетка работала как меха в плавильном цеху. Я подозреваю, от переполняющих эмоций, Томас не мог найти хоть каких-то внятных слов. А бросаться междометиями посчитал неправильным.

Оставив навязанного мужа искать дар речи, я поспешила на кухню.

— Ты это чего? — подозрительно прохрипел мужчина, стоило мне приблизиться к нему с ножом в руках.

Он еще даже попытался отползти, но в набитой хламом кладовке места для маневра не было. Дрыгающиеся ноги задели швабру, которая в свою очередь смахнула с верхних полок склянки. Те, падая, охотно обсыпали ведьмака содержимым.

Веревки пилились с трудом. Все это время Томас напряженно следил за моими руками. А я, наоборот, старалась не смотреть на брутального мужчину фиолетово-розового цвета.

— Зато теперь на тебя моль не нападет, — оптимистично заметила я, стараясь не вдыхать лишний раз ядреный аромат лаванды. — В шкафу не хочешь посидеть?

Если супруг и жаждал кого-то прихлопнуть, то это явно была не моль. Но, на мое счастье, руки и ноги его пока не слушались, поэтому мне повезло сбежать из дома целой. Надо на обратной дороге купить что-нибудь для задабривания. Интересно, а ночь связанным в кладовке потянет на вкусный ужин или нужно будет разжиться горячительным напитком? Не хотелось бы вгонять себя в траты. Да и, может, это вообще не я. Мало кто мог зайти в наш дом, пока мы с подругами чудили. Думаю, парочки пирожков с мясом хватит. Или нет. Лучше три.

В агентстве творилось нечто странное — никого, кроме начальницы, не было на месте, а на полу и столах в хаотичном беспорядке валялись бумаги.

— Агнес? — выглянула хозяйка из своего кабинета. — Бегом сюда на подпись.

— А что случилось? — шепотом спросила я, послушно визируя подсунутый приказ.

— Неприятности, — емко бросила женщина, шурша бумагами. Затем в два прыжка пересекла кабинет, чтобы зарыться в шкаф с папками.

Прыть начальницы, которая всегда утверждала, что двигаться степенно — прямая обязанность каждой, поселила в душе нехорошие подозрения.

— Большие? — тонким голос уточнила я.

— Огромные, — мрачно ответила она, тяжело опускаясь на стул. — Дело Янсена помнишь?

Я кивнула. К нам обратился мужчина с просьбой отстоять его права на ребенка. В течение года мать-одиночка скрывала кровиночку. Сначала составить запрос в суд доверили мне. Но, покопавшись в деле и пообщавшись с женщиной, я пошла к начальнице. Вообще, юрист существо аморальное. Кто нам платит — тот и прав. Иначе откуда бы у убийц и насильников была бы защита в суде. Но иногда можно и отступить от этого правила. В итоге стража получила анонимный донос на целую шайку, торгующую детьми.

— Только не говорите… — задохнулась я.

— Мне пришло письмо с угрозами, — начальница скривилась. — В лоб, конечно, там сказано ничего не было. Но пространственные заверения о скорой каре присутствовали. Я отнесла письмо в стражу, и там мне настоятельно советовали временно прикрыть работу агентства, пока они все досконально не проверят. Вот поэтому у вас отпуск.

Ситуация неоднозначная: с одной стороны — радость из-за отдыха, с другой — переживание за свою жизнь. Тем более что меня дома поджидает рассерженный ведьмак.

По дороге к остановке омнибуса я брела неспешно, наслаждаясь непривычно спокойной прогулкой. Впервые за долгое время, мне не нужно никуда бежать. Можно, к примеру, пропустить вон ту крытую карету, а не бросаться лошадям под копыта в попытке успеть на отъезжающий транспорт.

Только что я стояла на краю дороги, а уже сижу в салоне с мешком на голове и связанными руками. Даже и пикнуть не успела, как в четыре руки меня втащили в карету, которую я решила пропустить. Вот и будь вежливой после этого!

— Похищение людей статья, — мрачно сообщила я приглушенным из-за мешковины голосом. — Да еще и групповое. От пяти лет.

— Не умничай! — прикрикнули на меня, и шеи коснулось нечто холодное. — И дергаться не вздумай. С тобой просто хотят пообщаться.

— А ничего, что это карета? — нервно спросила я. Дороги у нас доброго слова определенно не достойны. Яма на яме. А если колесо в выбоину попадет и у похитителя рука дрогнет?

— Ничего, — успокоил меня хриплый мужской голос со смешком, — мы опытные.

— То есть регулярно похищаете людей и угрожаете им холодным оружием? — въедливо уточнила я. Умом то понимаю, что не мешало бы помолчать и не злить мужчин, а вот язык от страха живет своей жизнью. — Тогда у меня для вас плохие новости. Тут годков на двадцать наберется. Вы же и налоги с выкупа не платите. Да и вообще… Кстати, за меня вам никто и роуля не даст. Разве что подруги. Но я бы на вашем месте на внушительную сумму не рассчитывала.

— А ну-ка заткнись! — зло тявкнул голос напротив.

— Ты чего мелешь? — возмутился похититель, сидящий со мной рядом. Но хотя бы на шею больше ничего не давило. — Тебя просто пригласил в гости один человек, а мы любезно подвозим.

— А веревка, мешок и нож для лучшего взаимопонимания? — фыркнула я. — Что, переговорники нынче не в моде? Или вы рассчитываете, будто исполнителей закон не касается?

— А мы исключительно ради заботы, — хмыкнул прокуренный голос. — Чтобы ты не заблудилась. И да, давай-ка ты заткнешься. А то у меня возникает огромное желание не довезти тебя до цели.

— Но-но! — возмутилась я. — Думаю, в противном случае вам не заплатят.

— Не обеднею, — как-то с особым предвкушением протянул мужчина. — Деньги мусор, а вот удовольствие бесценно. Поэтому сидишь тихо и не вводишь меня в искушение.

Я послушно кивнула. Похитители удовлетворенно захекали, только зря. Увы, дело вовсе не в страхе, просто в мешке было откровенно жарко. Пот тек по лицу и ткань липла к щекам. А еще очень не хватало кислорода.

Мне сложно сказать, сколько времени мы ехали. Но я вполне успела себя накрутить, настроив картинок в голове. И ни в одной счастливого конца не предвиделось. Разве что сексуальное рабство я не совсем определилась, как квалифицировать. Естественно, этим себя только успокаивала. Вряд ли найдется настолько отчаянный кавалер, который захочет сделать мне неожиданное предложение. На любителя я, на любителя.

Под мой идиотский вопрос «А что, уже приехали?» меня вытащили из остановившейся кареты и под руки, как пьяницу, поволокли в неизвестность.

— Эй, туфли поцарапаете! — возмутилась я, не успевая перебирать ногами. — Кто возмещать будет?

— Бабы, — устало вздохнул второй мужик. — И почему мы о кляпе не подумали?

Этот риторический вопрос я решила проигнорировать. Реплика «потому что дураки» была бы несколько не к месту. Пусть я и рисковая, но не отчаянная.

Без особой нежности меня впихнули в кресло и рывком сняли мешок с головы.

В комнате было темно, только косой луч солнца пробивался сквозь неплотно задернутые занавески. Очертания мебели чуть заметно уловимые. Я бы сказала, что это заброшенный дом. В воздухе отчаянно пахло сыростью и плесенью. В попу ощутимо впилась пружина, намекая, на какое место прибыли неприятности.

Пока я вертела головой по сторонам и жадно втягивала несвежий, но прохладный воздух, дверь за спиной с громким хлопком закрылась, оставляя одну в непонятном помещении.

— Добрый день, — неожиданно послышалось откуда-то из угла низким бархатным голосом.

— Галлюцинации! — обрадовалась я.

— Хм, — голос озадачился. На меня двинулась темная внушительная фигура. Я прищурилась в надежде разглядеть мужчину, но тот специально выбрал дальний от окна угол. До меня не дошел и уселся в кресло. — Вас мои помощники били?

Я задумалась, пожевала губами и созналась:

— Пока нет. Но очень хотели. Ножом, по крайней мере, тыкали. А вы у нас организатор, я так понимаю? Вы учтите, больше тысячи роулей просить у моих подруг не стоит. — Заткнуться я уже была не в силах. Всплеск адреналина коварно лишил меня такой возможности. Вот теперь и мне хотелось обзавестись кляпом. — Лене на обеспечении отчима, там все деньги в ее карьеру вкладываются. Ранди вообще учительница. Хорошо еще, у нее муж денюжку домой приносит, а то, можно сказать, она работает только ради удовольствия. Удовольствия жечь свои нервы каждый день. А ссуду в банке им не дадут. Так себе у них кредитная история. Из-за меня. Знаете, как трудно жить на одну зарплату и платить задолженность? Нет?

— Вот и я о том же, — обрадовался незнакомец. — Давайте поможем друг другу.

— Еще один кредит брать не буду, — насуплено проворчала я. — Ничего себе привлечение клиентов. Раньше только на улице приставали, а теперь еще и насильно в банк возят? И почему тогда у вас так темно?

— Прекратите, — махнул на меня рукой силуэт. Доброжелательность тона куда-то делась. — Кажется, я догадываюсь, откуда у моих людей склонности к избиению появились. Вы что, пьяная?

— Вот уж нет, — нервный смешок вырвался самовольно. Мне вчерашнего веселья за глаза хватило. — Когда я пьяная, я буйная. Мухаха! А сейчас я просто испуганная.

— Да не стоит нервничать, — неуклюже попытался успокоить меня мужчина. — Мы здесь ради обычного разговора с прибыльным итогом.

— А вас тоже сюда связанного с мешком на голове привезли? — прищурилась я. — Нет? Вот и не надо мне указывать. Давайте ближе к делу. Вы по поводу торговли детьми? Так я к нему никакого отношения не имею. Даже в суде показания не давала, когда слушанье было.

— Чего? — удивился незнакомец. — Каких детей? Я детьми не торгую. Это же аморально.

— Рада, что по этому вопросу мы с вами сходимся, — с деловым видом покивала я. Профессиональная привычка поддерживать собеседника невербально опять подвела. — Тогда зачем вы меня… пригласили? — Хотелось ввернуть другое словцо, но этот мужчина хотя бы не грубил. Вот и я побуду пока вежливой.

Глаза уже привыкли к темноте. Очертания фигуры в кресле стали гораздо отчетливее. Например, я видела длинный нос, кудрявую шевелюру и тонкие плечи. Особенно, когда мужчина подался вперед.

— По поводу наследства Лив Холайн, — низким вибрирующим голосом проговорил он.

— Да вы издеваетесь, — мне очень хотелось всплеснуть руками, но махать связанными запястьями сложно. Больше походила на предсмертные судороги. — Через год. Все вопросы касательно дома ведьмы я могу решать только через год. Раньше в права не вступлю по завещанию.

— Зачем мне дом? — удивился мужчина.

— Земля нужна? — нахмурила я лоб. — Это, конечно, логичнее. И дороже.

— Да нет же, — собеседник раздраженно цыкнул. — Ведьма оставила кое-что другое.

Я догадывалась, что моя жизнь резко может измениться из-за наследства дальней родственницы, но что-то уж очень виражи крутые получаются. Логика скромно собрала пожитки и отбыла в неизведанные дали.

— Так… — я похлопала ресницами. — Не дом и не земля. А что тогда? Неужели Томас?

— Кто? — мужчина уже тоже отчаялся вести внятный разговор. — Какой Томас?

— Холден. Вроде. Муж, по завещанию который.

Именно этот момент и выбрал упомянутый индивид, чтобы присоединиться к нашей возможно дружеской встрече. Вошел он, как и полагается боевым ведьмакам, снеся дверь. Причем вместо тарана использовав чью-то внушительную тушу.

— Дорогая, — громко объявил Томас, — я тоже не в восторге от жены, но вдовцом стать не спешу. А очень хочется. Особенно после нашей брачной ночи. Цени. А ты в наглую меня предлагаешь другому. Да еще и мужчине. И это мы только сутки как знакомы. Я так понимаю, что теперь надо по дому ходить внимательнее, вдруг ты капканы под дверью поставишь.

— Это браконьерство и нанесение телесных повреждений, — рефлекторно ответила я. — Там штрафом не отделаешься.

— А чего вы ей кляп не вставили? — муж по-доброму схватил незнакомца в кресле за плечо и впечатал в стену. — Или у вас чулок не нашлось?

— А? — еле слышно переспросил мужчина в кресле.

Теперь, когда выбитая дверь добавила нам света, точно могу сказать — меня пригласил для приватной беседы артефактор. На лацкане его пиджака нашиты ленточки изумрудного цвета. И судя по их количеству, с манерами проблема у магистра. Странно, получив столь высокое звание, не уметь пользоваться переговорником.

— Ну не нашлось, так не нашлось, — печально вздохнул Томас и ударом кулака вырубил похитителя. — Пошли, что ли, домой, женушка.

Затем совершенно варварским способом, опять с помощью кулака, разбил какой-то прибор. Комната резко наполнилась звуками, а я до этого и внимания не обратила на подозрительную тишину.

— А? — так же умно ответила я. Кажется, в обществе боевых ведьмаков у других отказывает часть мозга, словно предчувствуя сотрясение. — А нам разве не надо у него спросить о цели похищения?

— Нам? — Ведьмак осмотрел веревки, которыми были связаны мои запястья. — Нет. — Рывком порвал их и брезгливо заметил: — Обычные взял, даже не пропитанные. Жлоб.

— Ладно, — я растерла покрасневшую кожу, — мне надо.

— Зачем? — лысый тип насмешливо выгнул одну бровь. — Я и так расскажу. Сей уважаемый господин будет не единственным, поэтому готовься. Жизнь тебя ждет яркая. И поскольку ты не настоящая ведьма, скорее всего, короткая. Ну или ты поступишь как твои предшественницы и откажешься от наследства.

— Не дождешься, — я задрала подбородок.

Но Томаса это не впечатлило. Он только криво усмехнулся, перешагнул через валяющегося в ногах мужика, который исполнял роль тарана, и спокойно пошел на выход.

Выбирать между относительно знакомым мужем и незнакомыми похитителями я не стала и резво бросилась догонять.

Боевой ведьмак — это диагноз. Утверждение отлично подтверждает частично обрушенная стена дома. Дверь для слабаков. Мы сами сделаем ее там, где хотим. Архитекторы от бога.

Пока я в легком шоке осматривала завал и мужскую руку, торчащую из-под него, Томас преувеличенно аккуратно распахнул входную дверь и приглашающе махнул мне. Спорить с мужем, способным проломить стену, в данный момент совершенно не хотелось.

На улице стояла вызывающе хорошая погода, никак не подходящая злому настроению в нашей небольшой, но дружной семье.

— Пешком пойдем, — бросил Томас и, не дожидаясь моего согласия, быстрым шагом пошел строго вперед.

Я тихо хихикнула, представив, что случиться со столбом, если он рискнет появиться на его пути, и, прикинув свои возможности на этом длительном забеге, броском догнала мужа. Тот помеху, повисшую на локте, заметил не сразу, но скорость все же сбавил.

Сегодня, к моей тихой радости, Томас был одет в рубашку и мешковатые штаны. Правда, кожаная жилетка портила вид, ведь из-за нее мне так хотелось скосить глаза вниз. Как-то уж очень подробно у меня отпечатался в голове образ не совсем одетого мужчины.

— Далеко пойдем? — на всякий случай уточнила я. Как-то недальновидно не подготовилась ни к похищению, ни к забегу. Да и туфли, откровенно говоря, было жалко. — До остановки омнибуса?

Не стоило спрашивать с такой надеждой в голосе, потому что муж плотоядно усмехнулся и бросил:

— Учитывая, сколько я зелья берсерка выпил, то лучше нам до дома прогуляться. Если только не хочешь, чтобы я свернул тебе шею. Руки аж зудят.

— Потому что нечего ими всяких немытых типов трогать, — проворчала я. — А давай я поеду на омнибусе, а ты подышишь свежим воздухом?

В этот момент мы проходили мимо дороги, где стояла запряженная в открытую повозку лошадь, которая не придумала ничего лучше, чем добавить ароматов, навалив кучу.

Лысый скосил на меня глаза:

— Нет уж. Насладимся прогулкой, как и полагается семейной паре, вместе. Не хватало еще, чтобы тебя снова умыкнули. Ты это… в следующий раз не пугайся, будь добра. Иначе, меня начинает тянуть на неприличные вещи, нежеланную жену спасать, к примеру. Хотя после нашей брачной ночи, я бы пожелал терпения и побольше успокоительного рискнувшим тебя похитить. Ну и цветочки потом им на могилку бы принес. Как-никак, товарищи по несчастью.

— Кхм, — окончательно смутилась я от обилия комплиментов. — Наверное, мне надо извиниться?

— За что? — наигранно округлил глаза Томас. Даже его лысина насмешливо блеснула на солнце. Я представила, как мы смотримся со стороны: я в строгой одежде для работы и небритый боевой ведьмак, у которого над головой практически горит надпись «не влезай — убьет». Будем надеяться на крепкие нервы прохожих. — За то, что ваш небольшой шабаш чуть не оставил нас без дома? Или за то, что вы влезли в схрон зелий и половину побили? Или за то, что кто-то стащил у меня дымовую бомбу? И, судя по ее осколкам в схроне, вы решили бутылочки на очки повыбивать. Или за то, что потом еще и надышались адской смесью? Да ты с подружками и так, похоже, не особо адекватные, а тут вообще… Или за то, что, придя домой, я увидел плачущего соседа, ползущего прочь с милым бантиком на голове? До сих пор загадка, как вы его прикрепили. У него волос-то почти нет. Или за то, что, пока пребывал в легкой степени шока от разнузданного веселья в своем доме, коварно получил поленом по голове? Исключительно случайно, как после уверяла твоя подруга, ударившая меня со всего размаху. Естественно, оно само прилетело в дом от бани. Сезонная миграция у них. Или за то, что вы снова влезли в мои вещи и нашли пропитанную веревку? А еще когда тащили меня в чулан, ощупать умудрились со всех сторон. Кто из вас, паршивок, поставил мне синяк на попе? Как теперь с мужиками в одной раздевалке менять одежду? А? И, конечно же, чулки были вишенкой на торте. На твое счастье, слышал, как ты причитала, что они новые. Иначе прибил бы с особой жестокостью.

— Ну-у, — протянула я, прикидывая статьи закона, которые точно не стоит озвучивать и выбрала наименее болезненный вариант, — домашнее насилие? Выговор и исправительные работы. Хотя… состояние аффекта, в результате нарушения техники безопасности… Стоп. Ты неправильно хранил инвентарь. Мы тут не при чем…

Томас резко остановился. Я по инерции сделала вперед два шага. Но моя рука все еще была прижата к его телу локтем, поэтому меня развернуло и впечатало во вздымающуюся грудь боевого ведьмака.

Муж наклонился к моему лицу и, прошив напряженным взглядом синих глаз, прошептал:

— По-моему, это впервые, когда я испытываю сильное желание женщину… разорвать. У тебя магическое похмелье. Старайся поменьше рот открывать, если хочешь дойти до дома на своих ногах.

— А можно на чужих? — нахмурилась я. — Или ты меня на руках понесешь?

Еще никогда мне столь жарко и сладко не шептали прямо в губы обещания расправы, красочно их описывая.

— В общем так, — устало выдохнул ведьмак, снова таща меня на прицепе по улице, — ты мне не создаешь дополнительных проблем, я тебе помогаю продержаться этот год. Иначе сам прибью, невзирая на контракт.

— Ух ты, — обрадовалась я, — а с чего такая честь?

На меня бросили недовольный взгляд:

— Ты хоть и не ведьма, но и не рохля. По сравнению с предыдущими. Тебя испугать сложно. И я прикинул, что лучше уж с тобой один год продержаться и освободиться от статуса мужа, чем терпеть очередную истеричку из вашего рода.

— Погоди-ка, — я чуть не взвизгнула от неожиданности, — так наш брак не навсегда?

— К моей огромной радости — нет. У нас прописано в договоре условие, что я освобождаюсь, только когда следующая ведьма вступит в наследство. Кстати, ты зря перевернула мою комнату. Документы я храню в банке. Элементарная безопасность при моей работе.

Я с деловым видом покивала. Восстанавливать документы — это всегда морока, много нервов и бесконечные очереди.

— А как ты вообще согласился на контракт?

— Долг за отца отдаю, — нехотя начал рассказывать Томас. — В свое время его жизнь спасла Лив Холайн. Он тогда служил в регулярной армии на границе. Их отряд нарвался на безбашенных кочевников. Отец один выжил, но истекал кровью. А до лекарей еще добраться нужно было. По счастливой случайности ведьма возвращалась от подруги, которая состояла при гарнизоне. Она-то и кое-как подлатала отца и дотащила его до своих. Тогда он и дал ей слово вернуть долг жизни. Но выплачивать по нему приходится мне, поскольку родители пять лет как умерли. Я должен помочь новой ведьме выжить. Поэтому, когда тебе грозит опасность, меня туда тянет как магнитом. Татуировка не дает увернуться от обязанностей. А жаль. Так хочется отвернуться в подходящий момент.

— Да-да, — рефлекторно поддержала я. — Меня часто любят. И не любят еще чаще. Значит связь. Хм. А что с наследством? Ну, тем, ради которого меня выдернули на эту чудную беседу.

Томас так брезгливо поморщился, что я заподозрила ношеные, но дорогие портянки какого-нибудь великого деятеля. И, можно сказать, почти угадала.

— Потому что человеческая глупость гораздо сильнее разума. Ты в курсе, откуда у Лив Холайн земля в таком престижном месте? У обычной-то ведьмы. — Я кивнула, припоминая о даре бывшего главы Магической Гильдии. — Айнар Лангеланн дружил с Лив на протяжение лет пятидесяти, если не больше. И, учитывая, что ни один из них так за всю жизнь и не вступил в брак — приписывали роман. Перед смертью Лангеланн, бывший артефактником, работал над усовершенствованным переговорником. По задумке, он должен был быть не больше длины ладони. Такой можно таскать с собой. Но после смерти никаких записей обнаружено не было. И где эти умники решили поискать? Конечно, у близкой подруги, которой до этого Лангеланн подарил землю. Только мне сама Лив Холайн говорила, что никакие бумаги она в глаза не видела. Ни разу. И вообще… сильно сомневалась в наличие их в действительности. Таким образом, от тебя хотят получить то, чего нет.

Перспективы на будущее выглядели очень веселыми. Главное, чтобы те, кто пытается найти расчеты, не объединились с кредиторами из банка, а то снова влезу в арсенал Томаса Холдена, но уже с более кровожадной целью.

Я почувствовала, как под пальцами вибрирует рука мужчины и озадаченно нахмурилась. Неужели успел заработать нервные спазмы?

Но Томас резко остановился, словно налетел на стену. Накрыв ладонью левой руки запястье, он недовольно цыкнул:

— Сама до дома доедешь. У нас срочный сбор.

Обычно я умная и сообразительная, но, похоже, магическое похмелье все же имело место быть. Иначе вряд ли я бы умудрилась задать глупый вопрос:

— Что-то случилось?

— Нет, — коротко хохотнул ведьмак, — начальство просто соскучилось по мне. Оно у нас такое любвеобильное. Подчиненных и в хвост и в гриву любит. Раз собирают срочно, скорее всего, появился новый спятивший маг. — Я непроизвольно вздрогнула. — Да не бойся… — на меня насмешливо взглянули. — Хотя нет, бойся. Иди домой и запри дверь. Никаким мужикам с безумным выражением лица и испускающим огонь из ноздрей не открывай. Было бы неплохо прибраться в доме после вашего скромного веселья. Заодно и поесть приготовь, жена ты мне или не жена?

Я послушно кивнула, занятая своими мыслями. Но через секунду очнулась, когда руку стряхнули с мужского локтя, а на плечо повесили мою сумку. Я даже упустила из вида, что ведьмак до этого заботливо отобрал мою собственность у похитителей и она болталась на его шее.

— Эй! — возмущенно крикнула я вслед бегом удаляющемуся Томасу. — Я же не настоящая жена!

Идущая навстречу женщина, споткнулась и закашлялась. Стало чуточку неудобно. Именно поэтому я побежала в направлении остановки омнибуса, словно уже десять минут как опоздала, а не от стыда.

Есть подозрение, что похитители не мыли руки, прежде чем нагло трогать меня. Мысли об этом вызывали почесун во всем теле. Я с тоской бросила взгляд на баню. Где бы еще найти инструкцию по ее эксплуатации? Предвкушая мытье в раковине холодной водой, я заранее поежилась и толкнула калитку.

— Простите? — раздался робкий женский голос из кустов. — Вы ведьма?

Я, конечно, ответила. Сдержанно, емко и некультурно. В общем, выругалась от души. У меня и так не жизнь, а сплошные нервы, а тут еще и шпионы рядом с домом завелись.

— Простите, — снова пролетал голос.

— Да появись ты! — рявкнула я.

Вот теперь я почувствовала себя настоящей ведьмой, разглядывая всхлипывавшую девушку, которая теребила рукав платья и боялась поднять на меня взгляд. Запугала потенциального клиента я основательно.

— Что случилось? — попыталась вспомнить заветы и улыбнуться. Но эффект почему-то вышел противоположный.

Девушка отшатнулась:

— Простите. Я просто никогда не обращалась к… людям вашего профиля. Помогите, прошу. Мне муж изменяет, — и горько зарыдала.

Я окинула ее критичным взглядом. В целом, девушку можно назвать очень милой. Судя по возрасту, вряд ли замужем она давно. Значит, у нас кобель классический. С таким только отстрел самого важного поможет.

— Вы уверены? — аккуратно уточнила я. Все же мы, женщины, склонны устраивать драму из мелодрамы.

— Я даже знаю с кем, — обиженно засопела девушка. — Это наша соседка через три дома. Она в швейной мастерской работает. Своими глазами их видела. У меня деньги есть. Вот пятьдесят роулей хватит на приворот для меня и отворот для соперницы?

Ну что ж, спасение брака дело благое.

— Погодите минутку, — я резво застучала каблуками по дорожке к дому. — Сейчас все принесу.

Найти пустой флакон в бардаке оказалось не так уж и просто. Большая часть их была побита, а в некоторых еще плескались зелья. Но удача улыбнулась мне, стоило заглянуть под кровать Томаса.

— Вот, — я гордо вручила клиентке… яблочный сок. — Три капли на чашку чая. Только при этом необходимо выполнить ряд условий. Выглядеть хорошо, не кукситься и не закатывать скандалы. Когда подадите мужу чай, займитесь нарезкой моркови. Желательно взять нож побольше. И как бы между делом, расскажите ему историю вашей знакомой, застукавшей мужа с вульгарной швеей и отрезавшей ему то место, которое за измену и отвечает. Желательно при этом, нарезая морковь, смотреть ему в глаза и широко улыбаться. Все поняли?

Девушка распахнула глаза и уверенно кивнула.

— А что с соперницей?

Я с умным видом заложила руки за спину:

— Тут бы посоветовала обойтись без магии. Мало ли какой эффект даст отворот на приворот. Лучше использовать самый действенный способ — сплетни. Вы же с другими соседками общаетесь? Вот и бросьте в разговоре невзначай, что видели, как к ней в дом разные мужчины захаживают. Даже женатые среди них есть. Дальше молва сама все за вас сделает. Итого с вас двадцать роулей за зелье и пять за консультацию.

Не могу же я работать бесплатно. Альтруист-ведьма противоречит всем законом мироздания. А кто я такая, чтобы их нарушать?

ГЛАВА 4

Уборка занятие беспощадное. Либо ты ее, либо она тебя. Особенно тяжко мне пришлось в комнате супруга. Обыск я проводила в особом боевом задоре, поэтому понять, где до этого стояли вещи, очень сложно. Больше всего меня умилила экспозиция из мужских трусов, которые оказались связанными между собой. Видимо, я жаждала донести до Томаса свое отношение к нашему знакомству. Или просто из вредности.

Незваные визитеры всегда чутко чувствуют момент, когда ты, вся взмыленная, из последних сил опускаешься на стул, и тут же начинают стучать в дверь. В таких ситуациях я откровенно расстраиваюсь, что в нашем роду была всего одна ведьма.

Мрачно оглядев вчерашних добровольных грузчиков, я проворчала:

— Лене тут нет. Адрес, где она живет, я вам не скажу. Номер переговорника не дам. Ближайшая постановка с ее участием — послезавтра. Вот после и подойдете к ее распорядителю.

— Не-не, — замотали головами парни. — Мы не по этому вопросу.

Я озадаченно нахмурилась:

— Хотите помочь с уборкой? Так поздно. Я уже все сама прибрала. Извинения принести? Да не стоит. Зная моих подруг, уверена, это они устроили нам веселье. Забыли вчера тут что-то? Приходите позже. Я понятия не имею, что тут ведьмака, а что чужое. А если вы с просьбой к ведьме, то сами прекрасно слышали — фикция я.

— Да мы не к вам, — всплеснул руками лопоухий.

— Странно, — я потерла подбородок, — а к кому тогда?

— К Томасу Холдену! — хором с неуместной радостью объявили парни.

— Он на работе, — пожала я плечами. — Когда будет, без понятия. А вы по какому вопросу?

— Я Руар, — объявил лопоухий и указал на друга: — А он Даг. — Я только хмыкнула на это своевременное представление. — Мы на ведьмаков учимся, но хотим стать боевыми. — Еще раз осмотрела их щупленькие фигуры и мысленно пожелала им удачи. Много-много удачи. — Томас Холден один из выдающихся командующих отрядом молниеносного реагирования. Мы бы хотели пообщаться с ним.

— А вчера не наобщались? — усмехнулась я. — Лично мне кажется, он вчера под большим впечатлением от нас всех остался.

Ребятки оказались полезными. У Дага бабушка живет в глуши, поэтому уже через час у меня из трубы бани валил дым, а в пузатой бочке плескалась вода.

Поймав мой задумчивый взгляд, брошенный на скудный огород, сообразительные парни тут же засобирались домой, попросив разрешение зайти завтра. Я клятвенно пообещала поклонникам передать послание для их кумира. Причем для обоих сразу. Хитрой Лене не отвертеться от общения с почитателями ее таланта.

— Что это за адское место, — прохрипела я, вываливаясь из парной. — Да тут людей пытать можно.

— Слабачка, — отозвался довольный голос из угла помывочной.

— О, галлюцинации, — я провела ладонью по лицу, но видение голой спины и не только никуда не делось. — Дорогой? — зашипела я, плотнее запахивая простыню на груди. — А не офигел ли ты?

— Почему это? — бесстыдник повернулся ко мне всем телом. Я быстро зажмурилась. Нет, сначала немножко посмотрела, а потом зажмурилась. Опираться там было на что. — Мой дом, моя баня, моя жена. Что не так? И пятиться с закрытыми глазами не самая лучшая идея, дорогая.

— Ай! — скакнула я вперед, когда лопатки коснулись чего-то обжигающе горячего.

Простынь кульбитов не выдержала и позорно дезертировала.

Умная мысль всегда почему-то похожа на приступ идиотизма. Рука сама нашарила рядом небольшую круглую шайку. Но пока я решала, что стратегически правильно спрятать, поскольку площадь голого тела никак не совпадала с укрытием, обнаружила сюрприз. В шайке была холодная вода, которой я в результате облилась и завизжала.

— И нечего так орать, — муж поморщился и отвернулся. — Я сразу про тебя все понял, когда ты при первой встречи на меня полезла. Спасибо, конечно, но вздорными истеричками не интересуюсь. А прикрыться было проще простыней.

— Кто тут вздорная истеричка? — слабо возмутилась я и последовала совету. Но влажная ткань облепила мокрое тело, больше подчеркивая, чем прикрывая.

— А есть сомнения? — в меня насмешливо стрельнули взглядом. — Не хочу ни на что намекать, но тебе следует сбросить парочку килограммов. Сейчас отчетливо видно, что они отложились на бедрах.

— Ах ты… — я задохнулась от возмущения и негодования.

— А я и так хорош, — скромно заявил невозможный лысый тип, который рискованно приближал свою страшную и мучительную кончину с каждой фразой. — Раз с простыней не получилось, давай подумаем логически. Ты сюда в ней пришла?

— Нет, конечно, — нахмурилась я. Так тяжело еще никогда мысли не ворочились в моей голове. Очень хотелось закрыть глаза и проснуться через год. — В халате.

— Так, может, есть смысл надеть его? — небрежно спросил муж и ушел в парилку, деликатно закрыв за собой дверь.

Если кто-нибудь из соседей выглянул в окно спустя полминуты, то с удивлением наблюдал бы за бегущей по своему участку ведьмой с красными щеками и мокрыми волосам, отчаянно кутающейся в халат. А еще я выкрикивала статьи закона, перечисляя для мужа возможные наказания. Или для себя. Так я и не определилась, кто за кем подсматривал. А обладающие особо острым слухом могли даже расслышать громкий мужской смех в бане.

В свою комнату я влетела только с одной надеждой — упасть и заработать временную амнезию. Или хотя бы забаррикадироваться и пересидеть до следующего утра. За ночь вполне возможно смириться с позором.

Но у наглых людей, которые всегда находят самый неподходящий момент для визита, свое видение мира. Громкий стук в дверь застал меня в процессе натягивания трусов. Причем барабанили явно с целью войти в любом случае, не спрашивания согласия ни хозяев, ни двери.

Встречала визитеров весьма экстравагантная ведьма в белом халате, туфлях на высоком каблуке и черной шляпе. Вот что под руку подвернулось, то и нацепила. Да еще и влажные волосы торчали сосульками.

Отряд стражи знатно побледнел, когда я распахнула дверь с вежливой, но слегка перекошенной улыбкой.

— Добрый день. Чем могу помочь? — обратилась я к самому бесстрашному и ближнему.

У стража отчетливо дернулся кадык, но позорить честь и без того запыленного мундира он не стал, а вытянулся и грозно гаркнул:

— У нас вызов!

— Кого? — я удивленно отсмотрела остальных бравых защитников мирных граждан. — Я ведьма. Вызывать потусторонние сущности не умею.

— На вас жалуются соседи, — решил взять разговор в свои руки худощавый юноша в круглых очках. Остальные товарищи на него покосились с явным желанием наподдать. И судя по переломанной оправе, били его за инициативу часто. — Сейчас в доме происходит оргия!

— Действительно? — искренне удивилась я. Почему-то до этого наивно думала, что это массовое мероприятие и никак не может состоять из одной меня.

— Мы обязаны проверить, — непреклонно заявил юноша.

Я на это только хмыкнула и сделала приглашающий жест. Мол, ни в чем себе не отказывайте.

— Можете сразу баню проверить, — сладким голосом отвесила я добрый совет.

Естественно, вперед ломанулся инициативный. Его товарищи уставшими взглядами сопроводили бойца на подвиги и остались стоять рядом со мной, чтобы через пару минут насладиться красивым полетом стража. Видимо, муж придал ему должное ускорение точным пинкой.

— Хорошо пошел, — заметил довольным тоном один из стражей.

— Низко летит, — усмехнулся его сосед.

— К дождю, — философски заключил старший.

— Еще искать будете? — невинным тоном поинтересовалась я.

— Спасибо, обойдемся, — аккуратно снял с отряда ответственность один из мужчин. — Слышно же, что в доме тихо. А это случаем не Томас Холден?

Я полюбовалась сердитым ведьмаком, который широкими шагами спешил к нам за разъяснениями о внезапном визите, когда он был морально не защищен от внешнего мира одеждой. Сейчас на нем хотя бы красовались штаны.

Только вот с вопросом муж почему-то решил обратиться именно ко мне:

— И как это понимать? — прошипел он, нависая над скромной ведьмой.

— Э-э, — растерялась я. — Как активную помощь в защите населения? Во всем доме только твою помывку в бане можно было интерпретировать как оргию.

— Смешно, — отрывисто бросил Томас, и всем стало понятно, что улыбаться мы еще долго не будем.

Пока стражи прикидывали, как бы избежать участия в семейной ссоре и по-тихому забрать раненого бойца, стонущего где-то на моих грядках, к нам присоединился еще один отряд.

— Ведьма Агнес Энген, — радостно объявил старший в пополнении, — вы обвиняетесь в наведение порчи!

К новоприбывшим заинтересованно развернулись все.

— Доказательства? — я несколько надменно выгнула бровь. Если даже вред и был причинен, определить, кто автор, невозможно. Иначе все ведьмы уже давно в тюрьмах сидели.

— К вам обратился за проклятием сосед потерпевшего…

— А! — перебила я стража. Томас только прикрыл глаза и, кажется, очень хотел высказаться. — Взяточник. Помню-помню. Что, попался?

— Да, — с довольным видом кивнул страж.

Я поправила шляпу и выставила вперед одну ногу, чтобы с иронией спросить:

— То есть вы мне пытаетесь инкриминировать помощь в задержании? Взяточник попался на преступлении и подал жалобу, будто поймали его только благодаря моему проклятию?

В рядах стражей повисла напряженная тишина. Если прислушаться, то слышно, как в их головах бродит одинокое эхо в поиске хоть одной работающей извилины.

Соседи, заметив собрание у моего дома, стали заинтересованно выползать на улицу под всякими благовидными предлогами. Мне даже куст роз, под который вылили три ведра воды, стало жалко.

Переглянувшись, стражи решили отступить, но новый отряд быстро поменял их планы. Такой дружной встречи большой компании защитники мирных граждан не ожидали и даже сами растерялись.

— Это наша ведьма! — возмутились новенькие.

— Нет, — недовольно вступил прибывшие первыми. — Она нам товарища помяла.

Я тактично умолчала, что это дело вовсе не моих рук.

— Но нам надо ее на допрос доставить, — без особого энтузиазма влезли вторые.

— Ведьма наша, — настаивали опоздавшие.

Томас тяжело вздохнул и положил мне руку на плечо:

— Ведьма моя. Свет моих очей и седых волос, которых у меня, к счастью, нет. Если есть вопросы к супруге Томаса Холдена, то не стесняйтесь.

— Не то чтобы вопросы, — замялись новенькие. — Но у нас заявление о пропаже Эдвина Нильсена. А у него в графике значилось сегодня посещение Агнес Энген. Мы бы хотели уточнить: визит состоялся?

Томас вздохнул еще более тоскливо:

— Что ж у нас сегодня такой хиленький маг попался? Не мог посопротивляться подольше? До завтра, к примеру.

— Нехорошо издеваться над убогими, — назидательно заметила я. — Бедняга и так спятил, а ты еще его и погонять захотел подольше. Не гуманно это.

— Надо же, — закатил глаза Томас, — и кто это у нас вспомнил о гуманности? Жена, которая мужа в кладовку связанного заталкивала? — И не дав мне и слова в ответ сказать, снова со снисходительностью посмотрел на скопление стражей. — Давайте по порядку. С каких пор у нас на оргии целые отряды приходят? Или вы с желанием поучаствовать?

— Вот еще, — недовольно проворчал старший. — Что я там не видел? Начальство сказало явиться к ведьме по жалобе, мы и явились. У нас приказ обыскать дом.

— А что искать сказали? — прищурился Томас.

— Запрещенные вещества, — отчеканил страж. Судя по недовольному лицу, с боевым ведьмаком он уже был знаком, и не самым приятным образом. — Или подбросить, если не найдем.

— Да? — супруг насмешливо выгнул бровь. — А чего тогда в баню вломились?

— А зачем нам ссориться с ведьмой? Послали за оргией, вот ее и искали. Затем отчитались бы о невозможности выполнить приказ, поскольку ведьма за нами пристально следила, и все. Мы ж не виноваты, что в отряде есть молодой и ретивый. — Мы все посмотрели на стоящего на четвереньках парня, упорно ползущего прочь из моего огорода. Заодно и с прополкой помогающего. Только что из этого сорняки, а что полезные растения, я и сама не в курсе. — Сначала мы грешили на ведьму, которая что-то вытворила с начальником, а вот теперь это уже похоже на борьбу ведомств.

— Все возможно, — кротко улыбнулся Томас, оставляя каждому шанс додумать самостоятельно. — Теперь с обвинением в порче. Заключение, будьте добры, — он протянул раскрытую ладонь. — Нет? Какая жалость, что наш мир построен на бюрократии. Приходите в следующий раз с бумажкой. Она в туалете всегда пригодится.

— Нас послали… — начал старший второго отряда стражей.

— И мы вас пошлем, — отмахнулся Томас. — Наведение порчи, не принесшей вред здоровья, рассматривается в административном порядке. И то после весомых доказательств. Хотите сделать прорыв в науке и зафиксировать это? Нет? Тогда не смею вас задерживать. Делайте то, что вы умеете лучше всего — идите.

Поворчав, два отряда стражей жидким ручейком побрели вдоль по улице. Сзади отчаянно хромал летун, нежно прижимая к груди вырванный с корнем куст.

Третий отряд, видя такое дело, нахохлился.

— Когда пропал ушлый хитрован? — заинтересованно спросил муж. — Как-то уж больно оперативно вы начали розыски.

— А он домой вчера не пришел ночевать, — с нотками зависти сознался один из стражей. — А с утра его теща уже сидела в кабинете начальства и устраивала истерику. Так вы видели сегодня Эдвина Нильсена?

Я молча покачала головой, а Томас раздраженно цыкнул:

— Да когда бы. У нас утро было насыщенным. В гости принудительно ходили. Там со свидетелями, конечно, проблемы будут, но я могу выбить из них показания. Надо?

— А потом? — страж не спешил проявлять энтузиазм.

— Меня вызвали спятившего мага в парке ловить. Привиделось ему, будто в деревьях живут души людей, вот он и захотел их освободить. Прогуливающийся в это время народ слегка возмутился падающими стволами. Маг обиделся. В общем, мы успели вовремя. А моя драгоценная… да что там драгоценная, мои нервы вообще бесценны. Одним словом, супруга пошла домой убираться, потому что у нас вчера были в гостях ее подружки и чудом нам еще есть где жить.

Стражи подозрительно посмотрели на мою шляпу.

— Все так и было, — я невинно улыбнулась.

— То есть Эдвина Нильсена вы не видели? — как-то уж слишком безнадежно спросил старший. — Совсем?

— Даже частично, — заверила я. — У меня и два свидетеля имеются.

— Это кто? — муж чуть наклонил голову, задумчиво изучая мой халат. — Может вопрос с оргией я зря закрыл?

— Твои два поклонника, — фыркнула я. — Берегись. Они пообещали за тобой вернуться.

Когда Томас героически отбил меня у стражей, отправив всех ловить настоящих преступников, романтично затащил законную добычу в дом, крепко держа за воротник халата. После громко хлопка дверью, я оказалась распластанной по стене. А сверху нависала лысая громадина, очень эмоционально раздувая ноздри.

— Ик! — попыталась хоть как-то оправдаться я.

— Не надо мне тут угрожать, — прошипел муж. — Я сейчас слегка зол. А ремонт нынче дорогое удовольствие. Да и нервно это. Где я потом труп недоведьмы прятать буду?

Неожиданно захотелось позаботиться о временном супруге: усадить на табуретку, обмахать полотенчиком, подать стакан воды… а потом снова запереть его в кладовке.

— В огороде, — буркнула я. — Хоть плодовитость почвы повысишь.

— Хозяюшка ты моя, — совсем неласково прорычал мне в лицо Томас. — Собирайся, пойдем ужинать.

— А куда? — слабо трепыхнулась я, намекая, что проблема сборов не во мне.

— В одно место, — очень многообещающе ответил мужчина. Почему-то из контекста напрашивалось слово «отхожее».

Поскольку указаний о внешнем виде не поступало, а спросить у тяжело топающего по ступенькам боевого ведьмака я не рискнула, то пришлось выбрать нечто нейтральное: блуза и узкие штаны. В пафосное место Томас явно меня не поведет, потому что иначе посетители будут смотреть не в тарелки, а на него. Когда еще увидишь чудную картину «медведь ловко жонглирует столовыми приборами». Совсем уж захудалый кабак я тоже не ожидаю. Ведь там большая вероятность нарваться либо на закадычных друзей супруга, либо на недругов, которые под воздействием дешевого алкоголя почувствуют себя бессмертными и захотят тепло побеседовать по душам.

— Ничего так, — скромно заметила я, разглядывая вывеску «Сытый страж». — А почему именно сюда?

— Потроха тут отменные, — с особой предвкушающей интонацией протянул Томас.

Количество стражей на квадратный метр заведения определенно зашкаливало. Хотя это и из названия было понятно.

— Кажется, мест нет, — аккуратно намекнула я, невольно делая шаг ближе к мужу.

— Не настолько же, — проворчал Томас, отодвигая меня в сторону. Я уже хотела возмутиться, но меня подхватили под руку и потащили вглубь зала. — Сейчас найдем к кому подсесть.

Из всех приличных молодых людей, ведьмак выбрал трех неприличных пузатых типов с сединами в волосах. А неприличных, потому что уж больно сально они осматривали мои ноги.

Не спрашивая ни разрешения, ни согласия, Томас просто с силой усадил меня на свободный стул, а сам устроился на лавочке рядом с одним из высоких чинов. Я недовольно посопела на нашивку начальника, украшающую лацкан униформы соседа мужа. Причем сел он в пол-оборота, чтобы с мягкой и от того более угрожающей улыбкой изучать притихших мужчин.

— Ты, Агнес, заказывай, — великодушно разрешил Томас, — у тебя сегодня стресс был. Надо такое заесть. А то когда ты голодная — нервная. А нервная ведьма и злой боевой ведьмак опасное сочетание для города. Да, господа?

Мужчина с залысиной, прикрытой тремя хилыми волосками, манерно промокнул губы белым платком и выразительно кашлянул:

— Кхм.

— Я тоже так думаю, — махнул на него рукой Томас. Затем наигранно тяжело вздохнул: — Какой сегодня трудный день, однако. Сначала у меня жену похищают. Потом мага-агронома ловить приходится. И вот, придя домой, ты хочешь расслабиться и попариться в баньке. И что же происходит? Когда ты, такой беззащитный перед жестоким миром с голым филеем, с наслаждением вдыхаешь раскаленный воздух, к тебе беспардонно вламывается страж. Представляете мое… нет, не удивление. Я такой наглости даже во времена обучения не видел, хотя душевые у нас были общие. Завтра планирую к вам заглянуть на работу, господа. Надеюсь, мне предоставят то заявление об оргии, на основании которого наш дом посетило неприличное количество мужчин. Кстати, с чем они пришли, с тем и ушли. Запрещенных веществ найдено не было. Но и внезапно они не появились.

— Вы на что намекаете? — покраснел третий сосед по столу. С его маленькими глазками, обвислыми щеками и сплюснутым носом он отлично походил на хряка.

— Я, Томас Холден, — добродушная улыбка перешла в оскал. — Я не намекаю.

Откуда-то повеяло холодом. Особо почувствовала это на себе моя попа.

— У вас нет прав что-то требовать от нас, — тонким голосом возразил плешивый.

— Не злите меня еще сильнее, — уж больно равнодушно посоветовал супруг.

Я с тоской бросила взгляд на дверь, прикидывая, успею я добежать или нет. Пусть в зале и полно стражей, но внутри меня зрела уверенность, что боевого ведьмака такие несущественные мелочи не волнуют. А бросить супруга на растерзание толпы я была еще не совсем готова, по-тихому надеясь на капельку его разумности.

Ситуацию спас прислужник, только потрохов в меню не оказалось. Пришлось довольствоваться овощами и курицей.

— А права будут, — небрежно бросил Томас, пока соседи по столу отходили от его невинного вопроса о наличии чужих внутренностей в ассортименте. — Думаете, мне нравится повышенный интерес ваших служащих к моей супруге?

Мужчина с поросячьими глазками уже стал насыщенно бордового цвета. И так судорожно дернул воротник рубашки, что пуговица, до этого с трудом удерживающая свою позицию, сдалась и прицельно отлетела в тарелку.

— Готовьтесь, господа, готовьтесь, — боевой ведьмак повел плечами, словно сбрасывая все лишнее. — А еще я бы жаждал полюбоваться на то, как вы оформили заявление о наведенной порче. Ради такого можно собрать целый научный совет. По результату изучения который выдаст заключение: идиоты вы или притворяетесь. Да и вообще неплохо бы пожаловаться на подготовленность стражей. Они у вас хоть примерно законы знают? Можно сейчас в произвольном порядке выбрать в зале людей и протестировать их. У меня вон жена юрист. Так что проблем не будет.

Троица мрачно переглянулась.

— И что вы хотите? — прошипел сосед Томаса. — Денежную компенсацию?

Я аж встрепенулась, но порыв души был сбит строгим взглядом боевого ведьмака.

— Нет уж, — покачал головой Томас. — Мы возьмем моральную. То есть оральную.

Хорошо еще, что прислужник не успел принести заказанные напитки, иначе это был бы первый случай, когда ведьма захлебнулась в стакане со сладкой водой.

А вот мужчинам не так повезло. Плешивый неосмотрительно решил отпить вина. Хорошо, что плевался он не в меня, а в хряка.

— Господа, — неодобрительно цыкнул Томас, — мне за вас стыдно. За столом дама, а вы тут с неприличными мыслями.

На меня троица посмотрела с осуждением. Мол, испортила им мужскую компанию.

Еду нам принесли на подозрительно сверкающих чистотой фарфоровых тарелках. Я покосилась на глиняные миски соседей и лишь пожала плечами. Если хозяин заведения настолько отчаянный, что ему не жалко дорогую посуду, то с чего мне возражать.

— Итак, что вам нужно от Агнес? — поинтересовался ведьмак, крутя в пальцах нож. — Я, конечно, могу не спрашивать, а сразу обратиться в Гильдию, но тогда это будет не так интересно. Не люблю я всю шумиху со снятием с должностей. Показания давать часто приходится. А это долго и нудно.

— Вы нам угрожаете? — возмутился сидящий рядом с Томасом.

— Браво. Какая догадка. Я бы вам похлопал, но боюсь промазать и случайно залепить кому-нибудь оплеуху. Вы как дела вообще раскрываете с такой запоздалой реакцией?

Вот честно, кушать хотелось сильнее, чем наблюдать за представлением. Не сбегут же они с позором, пока я с едой успею расправиться?

— Дорогой, — я коснулась сжатого кулака мужа, — на сытый желудок и пытать приятнее. Давай сначала поедим, а затем у меня парочка проклятий имеется. Как для взяточника, но гораздо изощреннее.

— Ведьма, — плюнул плешивый. — Еще и бесстрашная.

— Я бы сказал, безголовая, — супруг с умилением провел ладонью по моим волосам. — Но с фантазией.

— Ладно-ладно, — подпрыгнул на месте хряк. — Ничего такого. Мы просто хотели побеседовать с наследницей. И все.

— Занятно, — протянул муж с хрустом вгоняя вилку в курицу. — Ну, в принципе, можно считать, что эффекта вы достигли. Вот сидим, беседуем.

Мужчины переглянулись и плешивый неуверенно заерзал на месте.

— У него племянник артефактор, — сдал хряк товарища. — А еще он зять его, — толстый палец указал на соседа Томаса.

— А у вас какая выгода? — заинтересованно спросила я.

— А он просто жадный, — тоскливо вздохнул плешивый. — Так что? Продадите нам наработки по переговорнику?

Я молча, но очень выразительно посмотрела на вилку в своих руках. Интересно, а сейчас считается, будто начальники при исполнении? Все же в форме сидят. Тут вопрос принципиальный: мелкое хулиганство или причинение вреда стражу.

— Мы заплатим, — вкрадчиво решил нарушить повисшую тишину хряк.

— Серьезно? — наигранно удивился Томас. — То есть до этого подразумевался акт неслыханной щедрости с нашей стороны?

Товарищи недобро покосились на жадину и скривились.

— Хорошо заплатим, — внес уточнения плешивый. — Весьма и весьма. У вас же ипотека? Да, госпожа Агнес?

— Хотите закрыть ее за меня? — надменно поинтересовалась я. Перспектива, конечно, заманчивая. Ради такого можно и фальшивые расчеты подсунуть. Только вот то, как отчаянно мой бесценный супруг ломает мне пальцы на ногах под столом своим тяжелым ботинком, прозрачно намекает на необходимость отказаться. — Спасибо, обойдусь. Пусть моя ипотека и в частном банке, всегда власти могут запросить документы, подтверждающие, что деньги получены мной законно. Мы с вами оформлять договор продажи будем?

В общем, судя по сбледнувшим мужским лицам, у них тоже источник дохода сомнительный.

— Да-да, — с довольным видом покивал Томас. — Боюсь, господа, сделка не состоится. Думаю, вы не единственные такие умные. А носить жене передачки в тюрьму у меня времени нет. Поэтому разговор считаю оконченным. — Еще и рукой, мол, отпускаю на вольные хлеба.

Плешивый уже открыл рот, чтобы возразить, но боевой ведьмак продемонстрировал отличный способ донесения информации, просто согнув вилку. Желающих спорить, как и портить нам аппетит, больше не нашлось.

— Надеюсь, они за себя заплатили, — проворчала я вслед уходящим ни с чем начальникам стражи.

— Если что, я знаю с кого спросить роули с процентами, — подмигнул муж. — Кстати, не хочешь рассказать занимательную историю про ипотеку? Просто, чтобы я был в курсе.

— Не хочу, — вздохнула я. — Но расскажу. Слышал ли ты о громком деле в казначействе с подделкой документов на землю? Вот я стала одной из тех, кто купил уже проданный участок. В результате его оставили за первым владельцем.

— Но тогда тебе должны были возместить всю сумму, — резонно заметил Томас, удивленно разглядывая мой лоб, словно там размещалась надпись какая я непробиваемая дура.

— Так было бы, если бы не повелась на низкий процент и не обратилась в частный банк, — с тяжелым вздохом, присущим людям, полностью признающим свой идиотизм, начала рассказывать я о нелегкой судьбе заемщика.

Лет десять назад грянул финансовый кризис из-за глобального неурожая зерна. Тогда многие обанкротились. Чтобы спасти банковскую систему, которая питалась от казны, было принято решение разрешить вести частный бизнес в этой области. Но рисковать просто так своими кровными деньгами дельцы не хотели. Тогда для них приняли специальные поправки в законах. В основном это касалось независимости таких учреждений ни перед кем. Только вот монетка была двухсторонней — казна также не несла никакой ответственности перед частниками. И ребром роуля в таком случае становился обычный наивный человек, решивший взять ипотеку. То есть я. С одной стороны банк, который дал деньги на приобретение земли, находящейся до полного погашения в его собственности. С другой — казначейство, торгующее, по сути, воздухом. Одни говорят «ничего не знаем, деньги выданы», вторые — «мы тут вообще не при чем, собственность частника». По итогу, мне возместят убытки только после того, как купленное ничего станет моим в момент полного закрытия долга. Чтобы получить всю сумму, мне сначала ее нужно целиком отдать. Одним словом, ситуация в народе, именующаяся попой.

Поведав свою печальную историю, я рассчитывала услышать от Томаса не то чтобы слова поддержки, а хотя бы сочувствия. Но муж окинул меня внимательным взглядом и подозрительно уточнил:

— А ты точно юрист? Диплом покажешь?

— Конечно, — мрачно пообещала я. — Прямо по лбу им выдам, чтобы лучше буковки мог разглядеть.

— На зрение не жалуюсь, — беспечно отмахнулся ведьмак. — Давай быстрее доедай, у нас еще одно дело есть.

Я бросила взгляд на замызганное окно. Горящие уличные фонари намекали, что у приличных людей сейчас одно дело — спать. Но нас это, видимо, не касалось.

— Что за дело? — осторожно спросила я, всерьез опасаясь непредсказуемости Томаса. И в целом оказалась права.

— Твое алиби, — усмехнулся довольный собой супруг. — Если с пройдохой Нильсеном действительно что-то случилось, лучше убедиться, что наши юные знакомые не окажутся перекупленными кем-то другим. Все же в тюрьме не курорт.

— Да-да, — устало отмахнулась я. — И время носить передачки у тебя нет. Я помню. Но они же, наверное, в общежитии при академии? Там разве не комендантский час?

— Не переживай, — Томас нетерпеливым движением отобрал у меня столовые приборы. — Я там тоже учился, и знаю, как попасть внутрь. Как их зовут-то?

— Руар и Даг. Только фамилий я не знаю.

Пройти на территорию академии можно было до обидного легко. В заборе имелась калиточка, заперта на крючок. Тут даже ловкостью не надо обладать, чтобы до него дотянуться.

— А что, никаких патрульных нет? — я еле поспевала за широкими шагами Томаса, который даже не думал скрываться. Его лысина ловила блики луны и делала мужчину похожим на огромного светляка.

Я не удержалась и хихикнула, представляя, как в случае неожиданности он будет маскироваться, прикрываясь звуком «бзззз».

— Почему же — есть, — на меня бросили взгляд через плечо. Пришлось быстро сделать серьезное лицо. Но шкодливая улыбка сама растягивала губы. — Только они тоже люди, и любят по ночам спать. А вот и общежитие.

Я ожидала, что Томас пойдет к входу, но он скользнул вдоль стены, заглядывая в окна.

— Ага, — боевой ведьмак прищурился, разглядывая в одном из них отблеск света. — Тут не спят.

Далее произошло то, что в моем понимании легко могло привести к заиканию студентов. Он подпрыгнул и несколько раз звонко ударил по стеклу.

Рама скрипнула и на нас уставилось недовольное лицо в веснушках:

— Чего вам? Зелья через окно продают. Дурманную настойку — через два. Пьянка через три. Не мешайте мне к зачету готовиться.

Томас тихо рассмеялся:

— Время идет, ведьмаки не меняются. Нам нужны Руар и Даг. Младшекурсники.

Парень задумчиво почесал затылок:

— Нет, не знаю таких. Это вам на третий этаж надо.

— Предлагаешь открыть левитацию? — Томас восхищенно присвистнул. — Пока наука доказала, что можно ей обладать только строго вниз. Природой другого не дано.

— А? — по-умному переспросил студент.

— Подвинься, — закатил глаза муж. — Я сейчас мадам подсажу, а ты поможешь ей в комнату влезть.

— В мою?! — как-то уж больно визгливо уточнил парень, словно я собралась лишить невинности его обитель, до этого не знакомой с женским духом. — У меня не прибрано.

— Ничего страшного, — Томас покрепче обхватил мою талию ладонями, — она ведьма. Ее бардаком не напугаешь.

Учитывая, что ни я, ни парень любителями спорта не являлись, всю работу пришлось взять на себя Томасу. Меня так активно подпихивали под попу, что я влетела в окно, словно ласточка. Парень быстренько отшатнулся от летящего снаряда в моем лице, поэтому встреча с полом была неприятной. И очень громкой.

— Кто опять шкаф уронил? — раздраженно спросил приглушенный голос сверху.

— Ну зачем сразу оскорблять, — усмехнулся Томас, залезая следом на подоконник. — Не шкаф, а миленький шкафчик.

— Да хоть сервант, — раздраженно отозвался невидимый. — Только тише, будьте добры.

Боевой ведьмак спрыгнул на пол не в пример мне совершенно бесшумно.

— Агнес, — меня вздернули за воротник блузы, — ты не лучшее место нашла для отдыха. У парня сейчас разрыв сердца случится либо от радости, либо от страха. — Заглянув в раскрытую на столе книгу Томас сдавленно хохотнул: — Зачет по призывам? Ну, можно сказать, ты сдал. Сущности явились.

ГЛАВА 5

Сразу понятно, что студент из Томаса Холдена был прилежный — все уголки и темные места общежития он знал на отлично. И кажется, с того периода в них никто не убирался.

— Апчхи! — выразила я жалобу уборщикам.

— Времена идут — халтурщики не меняются, — недовольно заметил муж. — Тут убираются провинившиеся студенты.

— Тогда понятно, — я насмешливо посмотрела на спину Томаса.

Третий этаж встретил нас странным парнем. Он крался в черной лестнице, настороженно оглядываясь по сторонам. Но это не помешало ему не заметить мощную фигуру боевого ведьмака, пытающуюся протиснуться в узкий проход.

— Ой! — пискнуло создание тонким голосом, отлетая на пол. В процессе потеряв кепи, нам продемонстрировали густые вьющиеся волосы длиной до пояса. — Вы кто?

— Сущности, — хохотнул Томас. — Нас вызвали. Сказали, заплатят душой невинной девы.

— Значит, не за мной, — не к месту обрадовалась девушка. Я бы этим фактом так не гордилась.

— А ты знаешь Руара или Дага? — решил воспользоваться подбитым лазутчиком ведьмак.

Девушка недовольно шмыгнула носом и неловко встала, опираясь рукой на стену:

— А то! Сто вторая комната у гаденышей.

— Чего это так резко? Вроде нормальные мальчики, — я от удивления запустила пальцы в волосы. Чьи-то проворные лапки легкой щекоткой пробежались по коже.

Я поднесла ладонь к лицу. В темноте у маленького паучка, которого лишили дома, воображение охотно нарисовало горящие красные глаза и капающую ядовитую слюну.

Но разбудить спящее общежитие сиреной о внеплановой атаке мне не дал Томас, оперативно зажав рот прямо на глубоком вдохе.

— Это, бесспорно, отличный способ поскорее найти нужных нам парней, но давай мы все же послушаем девушку, — недовольным тоном предложил он. — Подумаешь, маленький паучок. Это не такая ценность, чтобы визжать от радости.

Томас перехватил мою руку и встряхнул её, позволяя пауку почувствовать себя мухой.

— А кто сказал, что от радости? — глухо проворчала я. — И ты руки-то мыл?

— Когда бы я успел? — меня отпустили, позволяя нормально вздохнуть. — Итак, что вам сделали эти два студента?

— Они с ведьмой знакомы, — обиженно протянула девушка. — А выполнить мою просьбу отказываются. Всего-то нужно зелье абсолютной памяти. У нас впереди экзамен у Торбольда.

— Точные расчеты в заклинаниях смерти? — с серьезным видом уточнил Томас. — Что ж, могу только посочувствовать. Помнится, у него и отличники лишь с третьего раза сдавали. Я так понимаю, четвертый курс? А зельеварение у нас на первом проходят. Я бы посоветовал учебник открыть заново. Так указано, что такого зелья нет. Не придумали еще лентяи-ученые.

— Но ведьма-то есть! — по-женски логично заявила студентка.

— Есть, — поддержала зачем-то ее я.

— Ну вот, — развела она руками, и разговор зашел в тупик. Но только для Томаса.

— Но зелья все равно нет.

— Почему? — удивилась девушка.

— Во всем виноваты мужчины, — закончила я типично женской аксиомой.

— А кто ж еще? — вздохнула студентка. — В общем, вам в сто вторую комнату.

Томас молча сделал шаг в сторону, пропуская девушку к черному ходу, но мою руку так и не выпустил, заставляя вжаться в свой торс.

— Интересное видение ситуации, — жарко дыхнул мне в ухо муж. — А ты хочешь ей сказать, кто тут ведьма?

Я вздрогнула и замотала головой, заодно вытирая волосы о подбородок Томаса. А то мало кто там еще бегает.

В комнате с табличкой «сто два» дверь открывать никто не спешил. Наоборот, за ней было подозрительно тихо.

— Мы побыли вежливыми? — скосил на меня глаза Томас. — Теперь можно и войти.

Легким движением руки и нажимом всем весом взлом дверной ручки был произведен им за пару секунду.

— Все так же хлипкие, — поностальгировал муж.

— Здрасти, — еле слышно протянули парни с круглыми глазами, выглядывая из-под одеял.

— А мы в гости, — радушно объявила я, разглядывая спартанскую обстановку, украшенную бардаком.

Только в комнате оказалось не два жильца, а три. Вот неизвестный парень и спросил своих соседей шепотом, прижимая к себе одеяло, словно оно последний рубеж перед ночными кошмарами:

— А это кто?

Парни посмотрели сначала на меня, потом на Томаса, затем опять вернулись ко мне. Явно не могли выбрать, как лучше нас представить. Но искреннее восхищение победило.

— Томас Холден, — объявил Руар. — С женой.

— Ведьмой, — дополнил наш семейный портрет Даг.

Я скромно помахала пальчиками парню, который лишь сильнее вжался в спинку отчаянно скрипящей кровати. И чего это он? Мы же красивые. Хотя нет, я красивая, а Томас… просто Томас.

— Нам бы побеседовать, — муж бесцеремонно уселся прямо на край кровати Дага. — Без свидетелей.

— Ой, как пить хочется, — обрадовался третий сосед, выпрыгивая из постели, одновременно надевая штаны, ботинки и рубашку. Я только моргнула, а он уже, полностью одетый, стоял у двери. — Заодно и перекушу. Да и ночной воздух полезен. В общем, можете не спешить.

— Какой вежливый мальчик, — умилилась я, устраиваясь на его кровати.

— Угу, — буркнул Руар. — Я бы тоже вежливым был, если бы вас не знал. Вы нам дверь так-то сломали. Ночью. В мужском общежитии.

— А мы сначала постучались, — спокойно возразил Томас. — Парни, к вам сегодня люди со странными вопросами не подходили?

— Не считая этого момента? — осторожно уточнил Даг, шаря рукой по полу, где аккуратно были сложены в комок его вещи.

— Были такие, — проворчал Руар, заматываясь в одеяло на манер тоги. — Два типа в неприметной серой одежде спрашивали про ведьму. Точнее, были ли мы с ней днем.

— А вы что? — прищурился Томас.

— А мы честные, — выпятил грудь колесом Руар. — Мы же с вами убирались в доме. Потом баню топили.

— И все? — уточнила я.

— Нет, конечно, — расплылся в пакостливой улыбке Даг. — Нам предложили заплатить, чтобы мы изменили показания.

— Много давали? — моя жадность, обделенная вниманием, ревниво подняла голову.

— Прилично, — фыркнул Руар. — Но мы за правду.

— Ну и за попадание в списки тех ребят, которые идут в программу обучения у боевых ведьмаков, — скромно добавил Даг. — У нас учения начнутся уже послезавтра. А вы куратор одного из потоков.

— Чего? — удивился Томас. — Это еще что за новости?

Парни дружно втянули головы. Я недоверчиво посмотрела на мужа. И почему его боятся? В темноте даже ничего так — лапочка. Особенно если молчит.

— Сегодня объявление было, — робко сказал Даг.

— Надо же, — задумчиво пробормотал Томас, — неужели кто-то посчитал, будто у меня много свободного времени, которое не стоит тратить на одну ведьму? Заботливый, однако. Обязательно нужно будет отблагодарить. Я так понял, вы некоторое время ждали Агнес у дома? Ничего подозрительного не видели? Может, приходил некто, назвавшийся Эдвином Нильсеном?

— Да нет, — после паузы пробормотал Руар. — Разве что… карета.

— Какая карета? — подался вперед Томас, становясь похожим на ищейку, чующую чей-то свежий труп.

— Возле дома Агнес была карета, — Даг посмотрел на приятеля, нахмурив лоб. Обычная такая. Черная. Когда мы прошли мимо, она тронулась.

— Хм, — муж потер подбородок, — и совсем ничего примечательного в ней не было?

Парни задумались. Комнату наполнило активное сопение, словно стая ежиков вышла на прогулку.

— Рука! — обрадованно вскрикнул Руар. — Рука, которая задернула штору. Мы как раз шли мимо, и я хорошо рассмотрел. На манжете рукава я видел запонку. Она бликовала на солнце. Два кривых перерешенных кинжала!

Новость Томаса в восторг не привела. Наоборот, он скривился и в сердцах выругался. Причем столь образно и с красивыми эпитетами, что мы даже заслушались.

— Пошли, Агнес, — он хлопнул себя по коленям и встал. — Ночь нас ждет долгая.

— А спать? — скромно напомнила я о времени суток.

— Сон для слабаков, — отмахнулся Томас. — Если мы сегодня не подсуетимся, то есть большой шанс, что завтра в какой-нибудь канаве найдут тело Нильсена. Угадай, на кого падет обвинение?

— Но у нас есть свидетели, — возразила я.

— Свидетели не панацея, — меня за руку сдернули с кровати. — Они смертны. И не надо кукситься. Я бы тоже предпочел провести ночь с удобной подушкой в виде пышной женской груди. А придется наносить визиты невежливости в компании тебя. — Его взгляд прошел по моей блузе, не соответствующей заявленным размерам.

Выходили мы из мужского общежития, как ни странно, через центральный вход. Комендант если что и хотел сказать, то от нашей наглости только хлопал ртом вслед.

Я робко поинтересовалась, зачем же тогда было залезать через окно, если попасть внутрь можно без моральной травмы для студентов? Томас ответил в своей манере, что если есть шанс легко выйти, это вовсе не означает простой вход. Нас могли не пустить, но не могли не выпустить. А бить пожилого человека при исполнении боевому магу несколько неудобно. Его и так жизнь студентами наказала.

В карету меня вежливо подсадили, причем с таким неуемным джентльменством, что будь бы в ней вторая дверь, я бы снова оказалась на дороге.

— Аккуратнее, — проворчала я, отлипая от стенки экипажа.

— Да я сама деликатность, — в тон ответил Томас, захлопывая за собой дверцу. — Несмотря на ситуацию.

Уточнять, что именно не так в нашем сегодняшнем вечере, я не рискнула. Не дура все же. Или не совсем дура. Вместо этого я скромно спросила:

— И куда мы едем?

— Сюрприз будет, — буркнул муж и широко зевнул. — В первую очередь для тех, к кому мы заглянем на огонек.

Интонация Томаса намекала, что вдаваться в подробности весьма чревато для здоровья, и я благоразумно промолчала. Есть во мне такая черта, особенно рядом с недовольным боевым ведьмаком в темном экипаже глубокой ночью. То, что его поездка не радует, это видно сразу. Мне так вообще полагается опечалиться.

Я скосила глаза на сложившего на груди руки мужа и тихонько вздохнула. Эх, такой момент пропадает. Ночь, луна, романтика. Но, видимо, это не наш случай. Без экстрима поцелуйчик мне не светит. Ну, а что? Я тоже живой человек, я целоваться хочу. Тем более не абы с кем, а с мужем, почти законным, наследственным. Вот что отдых с людьми делает. На работе таких непристойных, можно сказать, даже вульгарных мыслей меня не посещало.

— Так себе сюрприз, — недовольно заметила я, разглядывая обычный дом, ярко освещенный огнями. — Кто тут живет?

— Не живет, а отдыхает, — поправил меня с каким-то особым злым предвкушением Томас. — Тут людей много бывает, всех и не перечислишь.

Из открытого окна раздался звонкий женский смех.

— Ты привел меня в бордель? — еле слышно прошипела я.

— И все-таки тебе надо к врачу. Извращения — это психологическое отклонение. А я тебе диагноз еще при нашей первой встрече поставил. — У меня аж отлегло от сердца. Вот это уже привычная манера язвить. А то насупленный, как перед смертельной битвой. — Кто ж со своей женой в подобные места ходит? Тем более с такой… — мой помятый вид окинули придирчивым взглядом.

Да, одежда слегка намекала, что я боролась со стаей медведей. В одиночку. И победила их. Даже не заметила, как правый рукав блузы обзавелся большой прорехой на локте, а левый держался только благодаря усилиям трех последних нитей.

Мою ладонь крепко сжали:

— В общем, от меня ни на шаг.

— Поняла, — с серьезным видом кивнула в ответ. И помахала нашими сцепленными руками: — А это обязательно? Если вдруг заварушка начнется?

— Тогда тебе точно нужно спрятаться за меня и молиться.

— А? — удивилась я. — Молиться? А кому?

— Моему умению реагировать на всякие помехи, которое позволит ненароком не прибить тебя, — припечатал муж и потащил меня внутрь дома.

К моему разочарованию, ничего противозаконного на первый взгляд в простом зале я не увидела. Столы, скамейки, барная стойка, люди, предающиеся возлиянию. Только контингент как-то напрягся при виде нас.

— Это обычный кабак, что ли? — тихо просила из-за спины Томаса.

— Я уже говорил — место отдыха, — проворчал муж, обводя взглядом притихших мужчин. В углу вольготно устроился за щедро накрытым столом отряд стражи. При виде боевого ведьмака доблестные защитники людей смутились и предпочли сползти на пол. Уточнять, удобно ли им сидеть в засаде, я не стала. — Тут можно и поиграть, и выпить, и комнатку на пару часов снять. Все, что угодно для отдыхающих бандитов.

И лучше бы это был бордель! Там хотя бы девушки условно красивые, а тут морды мужские недовольные и зачастую небритые. Томас хорошо вписывался в компанию. Муж, словно прочитав мои мысли, бросил на меня насмешливый взгляд.

— А стражи? — я подбородком указала на пустой стол. Шебуршение под ним резко стихло.

— Не буду тебя разочаровывать, — меня потащили к барной стойке. — Девочкам полезно верить в волшебных фей и неподкупную стражу.

Нас приветствовали настороженным взглядом и стаканом вина сомнительного качества.

— Чем могу быть полезным? — льстиво растянул пухлые губы в беззубой улыбке владелец сего увеселительного заведения. Под его правым глазом наливался огромный фингал.

Пить и есть здесь что-то я явно не буду. Смотрю, народ уже не раз оценил качество подаваемого.

— Эсбена позови, — коротко бросил Томас, пальцем отодвигая подношение в сторону. — И побыстрее. А то я могу терпение потерять. Прямо как в прошлый раз.

Мужчина нервно сглотнул и подманил к себе подавальщицу. Пока они перешептывались, я дернула Томаса за руку:

— А что было в прошлый раз?

Владелец побелел и еще быстрее начал давать указания девушке. Та вытерла ладони об и без того грязный фартук, и поспешила на второй этаж. Я посмотрела на посетителей, особенно на тех, кто руками уничтожал еду. Какие они, право, мужественные люди. Бесстрашные.

— Ничего такого, — пожал плечами ведьмак. — Мы просто с отрядом здесь решили перекусить. А ремонт хорошо сделали после. Да. Стена прямо как новенькая. Хотя она и есть новенькая.

К нам неспешной вальяжной походкой спустился по лестнице мужчина крепкого телосложения. Мне это охотно продемонстрировала незастегнутая рубашка. Я покосилась на мужа, тот в свою очередь изучал меня. В общем, эффектное явление провалилось, потому что мы внимательно следили за реакцией друг друга.

— Кхм, — смутился Эсбен и поспешил привести одежду в надлежащий вид. — Томас Холден. Какая встреча!

— То есть ты для меня раздетый вышел? — брови мужа удивленно переместились на лоб. — Это как-то неожиданно.

— О чем ты? — мужчина ногой подтянул к себе табуретку и сел. — Я так спешил. Так спешил!

— Скажи мне, Эсбен, — проникновенным тоном начал Томас, — с чего ты решил, что безнаказанно можешь мне переходить дорогу?

Привлекательное лицо мужчины утратило свой шарм. Никого не красит отвисшая челюсть:

— Я пока при своем уме, с тобой связываться.

— А вот я в этом не уверен. Моя жена, — меня дернули за руку, как собачку за поводок, — из-за тебя сегодня имела проблемы. Если ты уже успел убить Эдвина Нильсена, лучше сам иди с моста спрыгни. И не надо мне глазки невинной девы строить. Ты спалился. Мои ребята уже ждут отмашки, чтобы сравнять это место с землей вместе со всеми вами. — Он так уверенно это говорил, что я даже заслушалась. С умением Томаса блефовать он не ту стезю выбрал. В нашей сфере он был бы самым востребованным юристом. — Так ты меня порадуешь?

Стражи под столом перестали дышать. Эсбен раздраженно взмахнул рукой и скривился:

— Мне никто не докладывал, что ты женился.

— Ну прости, — хохотнул Томас, — что на церемонию не позвал. Так ты не в курсе? А то я уже решил, будто Антеш что-то совсем не то начал в вино добавлять. — Владелец предпочел спрятаться за стойкой. — Мало того, что ведьму решил обидеть, так еще и моей жене жизнь испортить.

— Ведьму? — нахмурился Эсбен.

Я скромно помахала пальчиками свободной руки и сладким голоском пропела:

— Чтоб вы в собственных ногах заплетались.

Мужчина соскочил с насеста и попятился. Естественно, смотрел он не по сторонам, а на меня. Благодаря чему и зацепился ногой за табуретку.

— Ведьма! — с пола после оглушительного грохота припечатал он.

— Очень приятно, — мило похлопала я ресницами. — Так вы вернете моего поверенного? А то у нас с ним дело о запрете приближения к нему тещи не оплачено. Если идти в суд, то это Эдвину надо еще одного юриста нанимать. А я не хочу разорять коллегу. Это не этично.

В этот момент за небольшим столиком в углу произошла потасовка, причиной которой стал казус выпадения из рукава одного игрока пары карт. Пока мужчины между собой решали, кто там именно жулик и кого следует сдать властям, я от души посоветовала:

— Господа, вы оба занимаетесь незаконным заработком. Игра на деньги в общественном месте. Это карается сроком заключения до двух недель. При рецидиве — еще и штраф. Жульничество в мелких размерах — исправительные работы с принесением публичных извинений. Или штраф. Так что в вашем случае лучше признать жульничество. За него хотя бы в тюрьму не сажают.

Следующие пять минут мы наблюдали обратную картину, теперь мужчины выясняли, кто из них больший жулик, и искренне этим гордились.

— Ах да, — Томас потер лоб рукой, — она еще и юрист.

— Да жив ваш Нильсен, — сердито проворчал Эсбен. — Не надо тут угрозами бросаться.

— Тогда верните нашего дорогого друга! — патетично воскликнула я, прижимая ладонь к груди. На меня странно посмотрели все в зале, включая Томаса.

— Кхм, — ведьмак переступил с ноги на ногу. — Да, верните нам Нильсена. Кстати, кто заказчик?

— Это конфиденциальная информация, — возмутился Эсбен. Судя по ехидному хмыку Томаса, он не впечатлился оправданием, поэтому преступник поспешил исправиться: — Может, я тебе лучше скажу код от своей банковской ячейки?

— Ты хранишь деньги в банке? — откровенно удивился ведьмак. — Еще и налоги с них платишь?

— Не все, — замялся Эсбен. — Но тебе хватит.

— А я вот не уверен, — цокнул языком Томас. — Теперь мне жену-бедствие содержать нужно. Ремонт в доме опять же делать регулярно. Платья там всякие покупать. — Тут я насмешливо фыркнула. — Ну, ты понял. Так что торговаться я не стану, твоих денег все равно не хватит. Если так переживаешь за имидж, скажи заказчику, будто тебя бесчеловечно пытали. Ведьма пинцетом по волоску из брови выдергивала. А если не проникнется, наглядно продемонстрируй, каково это.

— Ты знаешь толк в угрозах, — восхищенно похвалила я мужа. — Но лучше воском с ноги за раз много волос выдирать. Это куда больнее. Или специальные нагретые баночки по местам, подверженным целлюлиту, присасывать и водить. Синяки потом неделю держаться будут, а то и дольше. А еще можно…

— Хватит, — на меня замахали руками. — Я понял, понял. Что-то для ведьмы ты слишком негуманная!

Но меня уже несло по просторам фантазии, поэтому умную мысль я все же закончила:

— А еще мой… местами очень обожаемый супруг станет учить студентов, как быть боевыми ведьмаками. А с наглядным пособием это будет лучше. Нужно же нарабатывать опыт подрастающему поколению, пусть и за счет чужого здоровья.

— Ведьма, — печально вздохнули Эсбен и мужчина за стойкой.

Томас безразлично их страдания проигнорировал и строго повторил:

— Кто заказчик? Не будите в моей… местами самой лучшей жене темные желания. Потом мне же мучиться и придется, заполняя кипу бумаг. Терпеть этого не могу.

Эсбен устало потер лицо:

— Да я уже успел не один раз пожалеть с момента вашего прихода, что согласился на заказ. Их начальник, — кивком указал мужчина на пустой стол, под которым все так же исправно сидели в засаде стражи, — был первым. От нас требовалось только задержать Эдвина Нильсена на пару дней в гостях. Затем пришел второй начальник стражи, свин такой, и сказал, что если они с бабой не договорятся, то поверенного нужно будет прирезать и бросить возле ее дома.

— И эти люди еще меня называют ведьмой, — я закатила глаза.

Эсбен виновато развел руками. Мол, госпожа, прости, жадность проклятая одолела.

— Еще был парень, — охотно продолжил сдавать заказчиков тот, кто до этого кричал о конфиденциальности. Ничего святого у людей нет. — Он заплатил за приватную беседу с Нильсеном. С возможными пытками. Но, я так понимаю, вы сами с ним сегодня имели удовольствие разговаривать, когда этот идиот ведьму похитил. А я-то еще думал, что такое могло случиться, если в результате в стене дома дыра?

— Это не я, а Томас, — поспешила переложить лавры на мужа.

Но, судя по странному взгляду, мне не поверили. И даже заподозрили в издевательстве.

— Верни Нильсена, — устало махнул рукой боевой ведьмак. — А то мы его тещу натравим. На ее фоне моя женщина милая и пушистая кошечка. Вот у тебя, Эсбен, есть теща?

То, как перекосило преступника, дало отчетливое представление о его позиции по данному вопросу. Обычно как бывает: маменька супруги пилит зятя за то, что он плохо заботится о ее кровиночке, мало денег приносит домой. А тут за что оплеухи получать? За невыполненную норму по трупам?

Сонный и недовольный поверенный грузно спустился по лестнице со второго этажа, добрым словом поминая ночных спасателей.

— Вот нельзя было раньше прийти? — сердито проворчал мужчина, одергивая помятый пиджак. — Или, наоборот, позже. Завтра с утра. И вообще я хочу подать жалобу. Агнес, есть шанс выиграть дело о негуманном обращении? Меня не кормили!

— Нелюди, — печально вздохнула я. — А вам ничего не сломали? Руку там, или ногу?

Мужчины вздрогнули и с укором уставились на меня. Стража под столом, кажется, упала в обморок. Или просто легла спать.

— Да нет, вроде, — как-то неуверенно ответил поверенный.

— Плохо, — неодобрительно покачала я головой. — Тогда был бы шанс подать на возмещение вреда здоровью. А за один день голодовки вы явно не так сильно похудели, чтобы предъявить это в качестве доказательства.

— Идите отсюда! — не выдержал Эсбен. — Я еще компенсации не выплачивал!

— Да? — я заинтересованно подалась вперед, заставляя мужчину отшатнуться. — Это нетрудно исправить.

В итоге нас из странного кабака просто выставили. Точнее, слезно упросили Томаса забрать жену, что тот и сделал, вынося меня на руках. Сзади нас плелся Нильсен, сетуя на тяжелую жизнь и проклиная тот день, когда он стал поверенным ведьмы.

Какое счастье проснуться с утра в своей кровати, когда засыпала в карете. Видимо, муж ответственно подошел к вопросу отдыха супруги, поскольку штанов на мне не было. Зато имелись аж три подушки под боком. Либо кто-то боялся, что я свалюсь с кровати, либо скромно лежал рядом и опасался посягательств на свою честь. Но спросить было не у кого — в доме стояла тишина.

Посопев и сладко потянувшись, я героическими усилиями соскребла себя с постели. Желудок громко выразил несогласие с тем, что уже время обеда, а в нем и завтрака-то не побывало.

Особо умили заботливо оставленные мужем крошки на столе. Прямо чувствуется — от сердца отрывал.

На скорую руку я приготовила себе супчика, картошечки, курочку, салатика, парочку бутербродов и большую чашку чая. В общем, перекусила, так сказать. Но, несмотря на сытость, все равно меня не покидало желание опохмелиться после ночи. Ведь на трезвую голову такой бред видеть нельзя.

Я существо разумное, особенно после хорошего сна и вкусной еды, поэтому к происходящему у меня имелся ряд вопросов. Во-первых, почему я? Во-вторых, а были ли расчеты? И, в-третьих, что творится на свете белом? Но больше всего меня интересовали наработки. Если они действительно есть, это какой куш за них можно получить. Или с жизнью расстаться. И раз все так уверены в существование бумаг, то глупо отрицать очевидное.

Ответственное простукивание всех досок в поисках тайника стерло мои костяшки до крови. Я даже подозрительно косилась на раздутую жабу в банке. Могла ли ведьма запихать в нее сокровища?

Отсутствие результата — это не повод сдаваться. Если бы все дела в суде решались на первом же заседании, то услуги юристов стоили в три раза дешевле.

Полюбовавшись в окно на баню и сарай, я пошла искать садовые инструменты, чтобы покопаться в огороде. Там хотя бы стучать не надо.

Разжившись граблями и гордо проигнорировав лопату, я поспешила на промысел. Но дойти не успела.

— Госпожа ведьма! — раздался тонкий голосок с улицы.

Я, как есть, в коротком платье болотного цвета, потому что брюк жалко, сапогах, явно с ноги Томаса, черной шляпе, ведь сегодня солнечно и голову может напечь, и с граблями на плече пошла на зов.

Перед калиткой мялся очередной одуванчик. Что-то нехорошая статистика вырисовывается. Я такими темпами скоро от подобных девушек на улице отшатываться буду. Вот с бандитскими рожами все понятно — у них на лбу написаны статьи, по которым их надо привлечь. А тут…

— Добрый день, — широко улыбнулась я, поправляя грабли. — Вы по какому вопросу?

— По-брачному, — пролепетало создание с невинными голубыми глазами и пухлыми губками. — Точнее, чтобы брака не было.

— Настойчивый кавалер? — я чуть наклонила голову к плечу.

Девушка печально вздохнула:

— Мама договорилась с ним, не спросив моего мнения. Жених старше меня в три раза! Еще и детей требует сразу после свадьбы.

— Кхм, — поморщилась я, сбрасывая грабли на землю, — вроде и взрослый мужчина, а не знает, детки минимум через девять месяцев родятся. Что еще в нем не устраивает?

— Да все! — всплеснула руками девушка. — Купил меня, как кобылу на базаре по сходной цене. У него все два критерия было: приятная внешность и здоровье. А я, как назло, крайне редко болею.

— Не переживайте, — поспешила я утешить жертву. А то она начала носом шмыгать, — ваша проблема решается очень просто.

На меня сердито сверкнули глазами:

— Я уже пыталась заплатить врачу, чтобы он подменил мою больничную историю.

— Зачем такие траты, — усмехнулась я. — Ваша проблема решается в десять роулей. Погодите-ка. — Я с граблями поспешила обратно в дом. Ну не оставлю же я имущество без присмотра. Поиск нужных ингредиентов занял минут десять. — Это перцовый порошок, — протянула я девушке маленький бумажный пакетик. — Перед встречей с женихом понюхайте его немного. Расчихаетесь, покраснеют глаза и потекут сопли. Это, — следом я вручила мазь, которой детям высыпания убирают, — нанесите на лицо и кисти рук маленькими точками. Потом смойте. Останутся бледные розовые следы. Ну, и главное — румян на щеки поярче и побольше. Озабоченный здоровьем жених обязательно поинтересуется, что с вами случилось. Просто пожалуйтесь на сезонное обострение врожденной наследственной хвори. А потом еще так невзначай бросьте, будто маменьке пришлось серьезно врачу приплатить, дабы в истории болезни это не было указано.

— Спасибо! — обрадованно засверкала улыбкой девушка, прижимая к себе нехитрые способы обмана, которыми мы пользовались во времена учебы, чтобы не ходить на занятие по физической подготовке.

— Еще момент, — я решительно перегородила дорогу попытавшейся сбежать клиентке граблями. — Мама за вас деньги уже получила?

— Только на платье для меня, — девушка удивленно хлопнула ресницами. — Вся сумма должна быть уплачена после свадьбы.

— А, ну тогда проще, — я гордо поправила шляпу. — Тут всего-то нужно будет убыток возместить. Но если вторая сторона попробует давить на заключенное соглашение — обращайтесь.

— Отравите? — излишне радостным голосом поинтересовался одуванчик.

— В суде представлять буду. Юрист я.

С чувством выполненного долга по всем фронтам, я пошла познавать страшное слово «огород». Правду, тут моей выдержки надолго не хватило. Испортив одну грядку, стало понятно о бесперспективности идеи. Я только и сорняки, и полезные травки в одну кучу сгребла. Да и зачем закапывать что-то в землю, которую поливают регулярно?

На баню я старательно не смотрела. Там вообще влажность, температура. Бумаги в таком месте хранить не будут. Я надеюсь.

Зато в голову пришла интересная мысль: а если тетушкин друг вообще не отдавал ей наработки?

Что стоит юристу найти адрес человека, если он даже не знает его имени? Те же десять роулей. Благодаря своей работе, я разжилась связями там, где нужно. В информационном бюро меня встретили, как любимую кормилицу и поилицу. Бывших глав магических гильдий по имени Айнар Лантеланн не так уж и много. Вообще он один такой.

Хоть дом уже находился в собственности у других людей, меня это не остановило. Сразу видно, что человек в отпуске — не лежится мне на кровати спокойно.

Даже легенду придумала, будто я, как наследница тетушки, должна забрать по завещанию ценность из дома ее бывшего друга. Нарисовать липовую бумажку проблем не составило. Главное, перед властями ею не трясти, а то тут срок до пяти лет светит.

Но мне повезло. Настолько неожиданно, что стоило моментально сбежать оттуда, заподозрив неладно. Дверь в дом была приоткрыта.

Я просунула нос в щель и тихонько позвала:

— Эй, хозяева. Или грабители. Есть кто живой?

Но в ответ мне была только тишина. Помявшись для приличия пару минут, я все же решилась войти. А вдруг там кому-то плохо, и пока я буду бегать и искать стражу, человек умрет?

На первый взгляд все вещи лежали на своих местах. Пахло чем-то сладким и парафином. В небольшой, но уютной гостиной был накрыт романтический перекус со свечами. Бутылка вина и два бокала ждали своего часа.

— Эй! — снова позвала я, стоя на ступеньке лестнице ведущей на второй этаж. — Люди! У вас дверь нараспашку!

Но ответа опять не последовало. Если бы не зажженные свечи, я бы подумала, что хозяева просто вышли подышать свежим воздухом. Но кто так беспечно оставляет открытый огонь без присмотра?

Но стоило мне зайти в спальню, как раздался хлопок входной двери. Судя по голосам, в дом вошли мужчина и женщина. В голове что-то перемкнуло, и я заметалась по комнате в надежде спрятаться. А все потому, что сейчас я попадаю под статью о проникновении в чужое жилище. Вот если бы здесь действительно был труп — вопросов не возникло бы.

Широкая двуспальная кровать мне показалось отличным прикрытием. Под нее я и юркнула змейкой. Даже не ожидала от себя таких способностей.

А парочка тем временем не стала терять время на распитие вина и решила сразу перейти к цели собрания. И, естественно, в спальне.

Уже морально подготовилась к тому, чтобы вылезти и объявить о своем присутствии, ведь участвовать в этом даже наблюдателем я не собираюсь, как меня спасло провидение. Мужчина возжелал сначала помыться. Понадеявшись, что дамочка захочет к нему присоединиться, я выдохнула. Но не угадала.

Входная дверь хлопнула снова.

— Дорогой? — позвал приглушенный женский голос с первого этажа. — Ты дома?

Верный супруг был в ванной и, видимо, не слышал. Зато его гостья чертыхнулась и кубарем скатилась на пол. Под кроватью нас стало двое. Но, нужно заметить, выдержка у любовницы была отличная, она только круглыми глазами смотрела на меня, не издавая ни звука.

— Проходи-проходи, — ворковала жена, затаскивая обладателя мужских ботинок в спальню. — Мужа еще нет. Успеем по-быстренькому.

Мы с любовницей снова переглянулись. Ситуация из комичной стала абсурдной.

— Погоди, — пробасил гость. — В ванной вода льется.

— Что? — нервно взвизгнула неверная супруга. — Он же говорил, что у него важная встреча! — «Встреча» исказила губы в неслышном хмыке. — Кажется, он выходит, — прошептала жена. — Прячься!

Действительно хорошая кровать. Мы втроем лежали под ней вполне комфортно. Причем я оказалась между двумя любовниками.

ГЛАВА 6

Под кроватью сохранялся военный нейтралитет. Два враждующие державы и маленький, но храбрый воин между ними.

Пока супруги судорожно пытались оправдать друг перед другом внеурочное присутствие дома, мы трое заинтересованно прислушивались. К моему невероятному облегчению, изменщики достаточно быстро сообразили, что нужно увести дражайшую половинку из дома, дабы улики самолично убрались. Оба супруга так воспылали желанием прогуляться по улице, что мужчина чуть не побежал в чем был — в полотенце.

С долгожданным хлопком двери мы завозились в своем укрытии. Момент вышел поистине неловким, поэтому я никак не могла решить, нужно ли здороваться или вежливыми быть поздно.

На свет в итоге выбралась последней и с неудовольствием отметила, что по внешности я проигрываю не только любовнице, но и любовнику. На меня ни один из гуляющих супругов не взглянул бы.

— Ты кто? — недовольным тоном спросила дамочка. — Кто нанял?

— Ведьма, — призналась я. — Сама пришла.

— Зачем? — окинул меня заинтересованным взглядом парень.

— Уж явно не за тем, зачем вы, — проворчала я.

— Ну тогда не мешай, — отмахнулась от меня дамочка и опустилась на корточки возле прикроватной тумбы.

Любовник же полез в шкаф. Только он не вещами интересовался, а днищем мебели.

— Какие-то вы неправильные воры, — с сомнением заметила я. — Деньги нужно искать в кабинете или под кроватью.

— Мы только что там были, — ехидно отозвался из шкафа парень. — Пыли нет, но и денег тоже. Но мы не воры.

— Да? — я удивленно посмотрела, как дамочка ощупывает резное украшение на стене. — А очень похожи. Хотите, я расскажу, какие статьи закона вы сейчас нарушаете?

— А сама-то, — огрызнулась любовница.

— У меня пока только проникновение, — развела я руками.

Хотя действительно, чего стою-то? Я в дом влезла явно не чужой личной жизнью поинтересоваться. Тем более, такой шокирующей. Статьей больше, статьей меньше. Только потом придется, в случае чего, доказывать, что мы не группа лиц, а одиночки, просто собрались в одном месте.

— Ты что делаешь? — возмутился парень, вылезая из шкафа.

Я с сомнением посмотрела на этого недограбителя. Он что, про тайники в полу ни в одном детективе не читал? Что за необразованные люди пошли. Даже по профилю не стремятся совершенствоваться.

— А на что похоже? — усмехнулась я, продолжая стучать носком туфли по доскам.

— На то, что ты наша конкурентка, — зло прошипела дамочка и сжала пальцы в кулак, намекая на дальнейшее развитие событий.

— Прокляну, — буркнула в ответ я, не отрываясь от своего интеллектуального занятия. — Я вообще тут первая была.

— А мы этих двух долдонов обрабатывали две недели, — холодным тоном произнес парень и двинулся в мою сторону.

Перед глазами мелькнул заголовок о том, что два любовника побили грабительницу, влезшую в дом к их благодетелям. Потом пришли супруги и наваляли тайным пассиям. Жена мутузила дамочку, а муж парня. После супруги сцепились уже между собой. В общем, газета рисковала быть раскупленной, только попав за ворота печатной фабрики.

— Да чтоб тебя шкафом прибило, — в сердцах цыкнула я.

Мудрое решение отступить было нагло прервано самым неподходящим образом — с улицы раздались подозрительно знакомые голоса:

— Госпожа ведьма! Госпожа ведьма! Вы здесь? Нас послал Томас Холден!

— Идиоты, — со вздохом призналась я. И пояснила для напряженно замерших любовников: — Студенты, что с них взять. Хотят быть боевыми ведьмаками.

— Вы знаете Томаса Холдена? — тихо и очень вежливо спросила дамочка. Она даже шею согнула, склонив голову.

— Муж мой, — еще более печальнее поведала я.

Поскольку парочка на улице не спешила затихать, пришлось подойти к окну и прикрикнуть на них. Ведьма тут на задании, вообще-то.

— А вы тоже по поводу переговорника сюда… заглянули? — аккуратно спросил парень, не забывая чутко водить пальцами по поверхности дамского столика.

— Именно, — гордо кивнула я. — Предлагаю объединиться. Как бы прогулка супругов может закончиться в любой момент, а мы тут пререкаемся.

Любовнички переглянулись и кисло улыбнулись мне в ответ.

— Вариантов нет, — скорбным тоном призналась дамочка. — Так может, твои помощники отвлекут долдонов чем-нибудь?

Жажда наживы, которая позвенела полупустым кошельком, намекая на скорое закрытие ипотеки, легким движением бедра подвинула логику в сторону. А ведь я знала, кому кричу задание. Могла бы догадаться.

Хорошая из меня вышла ведьма. Профессиональная. Это стало понятно, когда от взрыва на улице вздрогнул весь дом, зазвенели стекла, а шкаф, как и было обещано, накрыл собой парня.

— Заметьте, — пропыхтела я, пытаясь поднять неожиданно укрытие в попытке спасти любовника, — не я это предложила

Герою-любовнику повезло. При падании дверцы шкафа распахнулись, и он просто оказался в ловушке, всего лишь получив вешалками по голове. А ведь мог заработать профессиональную травму и лежать, по уши замотанным бинтами. Так сказать, был бы вынужден брать работу на дом.

— Ведьма, — прохрипел парень, снимая с головы нижнее женское платье.

— А я предупреждала, — пришлось напомнить пострадавшему, и как бы между делом снять с себя ответственность.

— Это кто такой рисковый, чтобы ведьму нанять? — в сердцах бросила дамочка, чутко прислушиваясь к шуму в доме.

— А я инициативная, — буркнула, признавая свою глупость.

— Ладно, — махнул рукой на меня парень, — пора убираться отсюда. Такой момент упущен.

— Это да, — с тяжелым вздохом согласилась дамочка. — Давай, ты завтра дуру куда-нибудь на вечер пригласишь?

— Нет уж, — парень высокомерно взглянул на конкурентку. — Ты своего идиота забирай и дай мне спокойно все обыскать.

На это заявление любовница только фыркнула и показала очень неприличный жест. Для меня неприличный, а парень лишь криво усмехнулся.

— Через окно на первом этаже? — коротко спросил он, направляясь прочь из комнаты.

— Ага, — поспешила за ним конкурентка.

Я с опытными людьми спорить не стала и просто пристроилась за спиной дамочки. Все же навык экстренно покидать дом у них развит куда лучше, ведь мужья, как и жены, любят приходить в самый неподходящий момент.

В гостиной у конкурентов случился небольшой спор из-за бутылки вина, в которую каждый, оказывается, добавил снотворное. Теперь они перетягивали ее, выясняя, кто заслуживает ее забрать. В итоге забрала добычу я, скромно напомнив о статьях закона, которые нарушает это вино с добавками. Любовники переглянулись и молча впихнули мне тару в руки.

Первое, что бросилось в глаза, стоило оказаться на земле, спрыгнув с подоконника, это две подозрительно знакомые попы. Юные креативные умы так старались аккуратно заглянуть за угол дома, что сомневаться в авторстве взрыва не приходилось.

Я решила присоединиться к ним:

— Чего учудили? — поинтересовалась, любуясь тремя телами на тротуаре. Рядом скромненько дымился куст шиповника. — Погодите-ка. Это Эдвин, что ли, там отдыхает?

Действительно, один лежал чуть в стороне и был очень похож на поверенного. Только одет в простую рабочую одежду.

— Да мы не специально, — пожаловался Руар. — Оно само так вышло.

— Я даже не сомневаюсь. — Спорить с очевидным глупо, идиотизм никогда не планируется. Он всегда спонтанный. Гораздо интереснее наблюдать, как под видом прохожих любовники охают над бесчувственными телами. Парень мужу даже легкую пощечину отвесил. А вот Нильсену заботы досталось больше. Парочка бережно подняла его под руки и перенесла на травку. — Сознавайтесь. Может, смогу на суде выставить, будто у вас обострение в связи с солнечной активностью.

— Правда, само, — обиженно протянул Даг. — Мы сегодня на занятиях были, где нас про взрывные зелья и порошки рассказывали. И, исключительно случайно, прихватили с собой «шумовку». Она создана для отвлечения внимания. А вы нас как раз просили в случае чего это и сделать. И вот, — он развел руками.

— Вы, конечно, молодцы, — зашла я с комплимента. Привычка опытного юриста: сначала польстить, потом добить. — Но когда вам рассказывали про концентрацию, вы явно спали. Даже я знаю, что размер бума зависит от количества вещества. — А любовники продолжали хлопотать над поверенным. — Интересно, почему не видно соседей? Они тут поголовно глухие, что ли?

— Это бывший дом артефактника, — Руар бросил на меня взгляд через плечо. — Соседи привыкли к взрывам. Да и вся улица, собственно, им и принадлежит. Тут на каждом доме защита с подавлением шума стоит.

— Занятно, — усмехнулась я. — Бежать будем, или дождемся доблестных стражей? Есть опасения, что Томас нас за это по головке не погладит. Да и попадаться к ним в отделение, у меня желания нет. Не любят там почему-то ведьм. Как и юристов.

Парочка любовников, кажется, тоже пришла к этому выводу и, с сожалением посмотрев на Эдвина, поспешила разойтись в разные стороны.

— А давайте за ними проследим, — неожиданно предложил Руар. — Подозрительная парочка.

— Да? — удивилась я, не ожидая такой проницательности от двух не самых умных студентов. — И как ты это понял?

— Они вместе с вами вылезли из этого дома. Через окно, — резонно заметил Руар. — А вдруг профессиональные грабители? Если поймаем хоть одного, сразу можно будет подавать заявление в отряд боевых ведьмаков.

В общем, Томасу я посочувствовала от души. Ему еще учить таких же инициативных предстоит. Но зерно здравого смысла в предложении студентов имелось. Любовнички очень уж подозрительные. Логичней было послать за дамочкой, к примеру, Дага, за парнем Руара, а самой остаться и помочь Нильсену, но есть вероятность, что эти двое идут в комплекте. Один мозг у них.

Я прикусила губу и вынесла вердикт:

— Хорошо, вы за парнем, я за дамочкой.

— А давайте наоборот, — жалобно попросил Даг, стреляя глазами в спину уходящей любовнице.

Пререкаться времени не было, улица все же не бесконечная, поэтому я только махнула рукой и строго пообещала:

— Все Лене расскажу, какие вы ненадежные поклонники.

И уж никак не ожидала снова встретиться с мальчиками буквально через двадцать минут в весьма знакомом месте.

— Стойте, — я успела перехватить студентов прямо на пороге кабака, откуда мы вчера забирали Нильсена. — Не советую туда лезть. А то не станете боевыми ведьмаками.

— Почему это? — обиделся Даг, пытаясь извернуться из моего захвата воротника.

— Там отдыхают серьезные дяди, — предостерегла парней, оттаскивая их в сторону. — Недружелюбно настроенные. Если мы случайно лишим город этого славного здания, на нас многие обидятся. Не исключено, что смертельно.

— Но что нам делать? — Руар шмыгнул носом. Вселенская несправедливость, которая никак не давала развернуться душе героя, очень обижала парня.

— Ничего, — пожала я плечами. — Мы за парочкой проследили? Проследили. Установили, что они преступники? Установили. На этом моменте предлагаю обратиться к более квалифицированному специалисту. Например, к Томасу. Вот он придет вечером домой, и все узнает. И вы идите отсюда.

— Нет, — непримиримо поджал губы Руар. — Мы лучше в засаде посидим. Вдруг они еще куда-нибудь пойдут.

— Только без геройства, — попыталась воззвать я к разуму студентов. Сама знаю, что занятие безнадежное, но хоть очищу совесть. Когда только такой сознательной стала? — И внутрь не заходить.

Получив в ответ невнятное мычание, я от души пожелала парням хорошего времяпрепровождения и крепких костей.

Всю дорогу до дома я гадала, как бы получше преподнести новости мужу. Есть подозрение, что он не обрадуется моему спонтанному визиту в чужой дом, да еще и в отсутствие хозяев. Ну и дальнейшее тоже вряд ли вызовет у Томаса восторженную похвалу. Самый оптимальный вариант умаслить мужа — накормить его вкусно. Нет, конечно, была развратная мыслишка, но почему-то сразу представилась картина, как я наступаю на ведьмака, вытянув губы трубочкой, а тот пятится и держит перед собой табуретку в качестве щита. И с сожалением пришлось отказаться от коварного соблазнения. Кстати, именно сожаление намекнуло, что я немножко скучаю по Томасу. Вроде всего полдня не виделись, а, кажется, неделю. Вот как быстро я привыкла к этому неотесанному, грубому, но в целом милому типу с лысиной.

Но предаваться самокопанию мне не дала встревоженная Ранди, поджидающая возле дома.

— Где тебя носит?! — возмущенно завопила подруга, стоило мне попасть в зону ее видимости. В общем, Ранди слышала вся улица. Учитель с хорошо поставленным голосом может донести информацию даже до задних рядов так, словно говорит им прямо в ухо.

Я на всякий случай бросила взгляд на свой дом — здание стояло на месте, и даже целое.

— А что случилось-то? — осторожно спросила у подруги, приближаясь к ней на полусогнутых ногах. Откровенно хотелось вообще удрать.

— Лене в госпитале, — всплеснула руками Ранди. — Она со сцены упала. У тебя же отпуск. Вот чего дома не сидишь?

— Хм, — я виновато шаркнула ногой. — А зачем?

— Я бы на твоем месте спала все время, — в сердцах бросила опытная мать.

— Что с Лене? — поспешила я перевести тему. — Серьезно пострадала?

— Ушибы и растяжение, — нервно вздохнула подруга. — Голова вроде в порядке. Только сейчас ее отчим с мамой на курорте. С тобой связаться не могли, поэтому вызвали меня. — Вот в такие моменты действительно не хватает переносного переговорника. — А у нас младший сегодня с температурой слег. Муж в панике вокруг его кровати бегает. Так что давай мы по-быстренькому в госпиталь, а я потом домой. Хорошо?

Дородная тетка за стойкой регистрации суровым взглядом поверх очков прошлась по нашим взмыленным персонам и остановилась на бутылке вина, которую я все так же держала в руках.

— Вход в родильное отделение с другой стороны, — неодобрительно сообщила она нам. — Но имейте совесть. Я понимаю, что у вас праздник, но мамочкам алкоголь нельзя. Не дразните их.

— Эм… — замялась Ранди, припоминая, как мы явились к ней с Лене после родов первенца. Также с бутылкой, между прочим, — нет, мы по другому вопросу. Сегодня доставили к вам певицу…

— А-а, — скривилась тетка, — поклонники явились. Не позволю в этом святом месте цирк устраивать!

— Мы подруги, — буркнула я. — А не пропустить вы не имеете права. По закону вообще-то. Сейчас приемные часы, мы трезвые, выглядим прилично. — Тут Ранди слегка пнула меня. — Ведем себя сдержанно. — Снова ощутила толчок от подруги. — Не скандалим. Да хватит уже! — не выдержала я и потерла пострадавшую ногу.

— Подруги, говорите? — нас снова внимательно изучили. — Ну, идите в общую приемную палату. Койка номер пять. Если врачи застанут вас за распитием — всем промывание желудка организуют.

Спасибо, добрый человек. Вот так и нужно людей от пьянки заговаривать. Не помешает мне запомнить эту угрозу, в профессии ведьмы все пригодится.

Приемная палата представляла собой ряд коек, отделенных ширмами. Но подругу на положенном месте мы не нашли.

— У кого бы спросить? — я обвела взглядом зашторенные койки. Тревожить больных не очень хотелось. Здесь не курорт, чтобы люди просто прилегли отдохнуть. Соседняя койка тоже пустовала.

Но нам повезло. Мимо пробегала помощница врача в коротком халатике и с милой улыбкой. Она нам и пояснила, что Лене сейчас в кабинете костоправа, привезут ее попозже. Ранди, убедившись, что подруга наша хоть и частично, но цела и даже с врачом флиртует, побежала домой, пока паника отца не вышла из-под контроля. А я осталась ждать. Чтобы не раздражать больных людей своим практически цветущим видом, поспешила выйти на свежий воздух. То ли от концентрированного запаха лекарств, то ли от общей атмосферы у меня сразу фантомно заболело все. Зато на улице чудесным образом я исцелилась, особенно после того, как устроилась на лавочке в теньке, положив бутылку рядом.

— Агнес Энген? — раздался знакомый голос.

Я нехотя приоткрыла один глаз. Смотреть на поверенного было некомфортно, ведь здесь он оказался частично по моей вине.

— Эдвин Нильсен, — расплылась я в притворной улыбке. — А что вы тут делаете?

— Да вот, — развел он руками, устраиваясь на лавочке, — попал сегодня в переделку.

— Серьезно? — так удивленно спросила я, что сама себе не поверила. Увы, мои навыки игры далеки от Лене. — Что-то вид у вас неважный. Определенно нужно побольше отдыхать. Сон опять же здоровый. Так что случилось?

— Шел себе по улице и вдруг взрыв! — Нильсен схватился за сердце. — Я от испуга оступился и упал. Хорошо, что ничего особо не повредил. Или нехорошо. Так бы полежал пару недель в госпитале, а не терпел дома молчаливую войну за тещу.

— Жена в восторг не пришла? — понятливо уточнила я.

— Конечно, — вздохнул Эдвин. — А еще теща теперь у нас под окнами бродит. На разрешенном расстоянии. Знаете, как страшно?

— Представляю. Но вы, насколько знаю, так до конца и не оплатили услуги юристов, — аккуратно намекнула я на задолженность. — Пока денег не будет, новое заявление вам никто не поможет составить.

— Ох, — моментально вскочил на ноги контуженый, — что-то я тут засиделся. А еще работы много.

И резво, не прощаясь, бросился прочь от меня. А на лавочке вина уже не было. Но ничего, зато выспится. Ему полезно.

Подруга уже возлежала на законном месте с видом королевы.

— Ну и было бы из-за чего суетиться, — проворчала Лене, бросая недовольные взгляды по сторонам. — Подумаешь, упала. А вы панику навели, словно я при смерти.

— Не то чтобы мы, — скромно попыталась переложить вину на плечи отчима подруги. — Но переживали мы самостоятельно. Ранди уже убежала домой.

— И правильно, — Лене раздраженно пригладила волосы. — Вы бы еще толпу поклонников привели с собой. Я выгляжу как кошка, которую пнули в пруд.

— Зато ты породистая кошка, — попыталась польстить я. — Что врач сказал?

— Чтобы койку не занимала, — подруга произнесла это надменно и низким голосом. Кажется, кому-то сейчас икается. — В течение часа за мной постановщик приедет. Ты же знаешь, как он любит эмоционально разговаривать? А еще это его бесконечное заламывание рук… Так что будь понимающим человеком и дай мне отдохнуть в тишине. Хорошо еще сосед, — она кивнула на пустую койку, — выписался. Такой ворчливый мужик. Только бубнение из-за ширмы было слышно. И преимущественно ведьм добрым словом поминал. А когда про тещу вспомнил, еще и на юристов перешел.

У меня закрались смутные подозрения.

— А больше он ничего не говорил?

Подруга на меня посмотрела, словно на надоедливую мошку:

— Да он бухтел без остановки. Думаешь, мне интересно слушать о чужих проблемах? Я сейчас больше переживаю, что с гипсом не очень удобно будет стоять на сцене. А как выходить? Пускай меня на руках выносят или на каталке? Сделать это частью представления или уже заранее ждать за кулисами? С костылями можно скакать по сцене? В общем, до его жалоб на скромные доходы мне было откровенно плевать. Только порадовало, что он пообещал всем показать. Но во что именно, узнать не успела. А то, может, я и сама не отказалась бы посмотреть.

Хм, а расклад-то вырисовывается странный, ведь Нильсен знает нюансы наследования собственности ведьмы, да и про переговорник мог вполне быть в курсе. Мало что тетка прописала в завещании. Может, тоже имелась хитрость, как с мужем.

Рядом с Лене притворяться красавицей занятие бесполезное, поэтому можно побыть умницей и припомнить еще одну странность: вчера, когда мы забирали поверенного из кабака, тот выглядел сонным и помятым, а никак не битым. По утверждению бандитов, их просили обращаться с Нильсеном аккуратно, но возможно ли это при похищении? Нормальный человек нет-нет да и взбрыкнет, когда его насильно куда-то приглашают.

Что-то как-то неблагоприятно на мне отпуск сказывается — я становлюсь параноиком. Возникло желание подойти к стенду и посмотреть расписание врача, который специализируется на паническом состоянии. Консультация лишней не будет.

Порыв-то, в принципе, неплохой, но у судьбы на одну маленькую недоведьму всегда имеются свои планы.

— Томас, — глупо улыбнулась я мужу, который держал за шкирку двух инициативных студентов. У Руара слегка коптилась одежда, а Даг радовал всех залитым кровью лицом.

Судя по доброму взгляду боевого ведьмака, он уже нашел виноватую.

— Солнышко мое ясное, — прошипел супруг сквозь стиснутые зубы, — иди-ка сюда на минуточку. Я так соскучился… Так соскучился!

— Обойдемся без нежностей, — я на всякий случай сделал шаг назад. — Не будем смущать людей.

Томас криво усмехнулся и толкнул парней в направлении грозной тетки:

— Люди у нас привычные. И самостоятельные. Сами поджог устроили, пускай сами к врачу и топают.

— Что сожгли? — осторожно спросила я, сохраняя безопасное расстояние от злого мужа. Он шаг ко мне — я от него. Так и танцуем.

— Кучу с гнилыми листьями, — боевой ведьмак поморщился, явно припоминая яркий аромат. — Выкурить бандитов из кабака они хотели. Молодцы, выкурили. Те вышли и вломили им по первое число. Хорошо еще, сообразили под дурачков малолетних закосить. А то бы точно все кости добрые люди им переломали. Я как раз захотел заглянуть к Эсбену. Осталась у меня парочка нерешенных вопросов. А тут эти красавцы…

— Это не я, — очень по-взрослому попыталась переложить ответственность на чужие плечи. — Они сами захотели остаться.

Не следовало мне отвлекаться от Томаса, но взгляд сам переместился на пострадавших парней, которых теперь тиранила тетка в регистратуре. Наивные ребятки, выйдя из общежития, почему-то не додумались прихватить с собой все документы, в том числе и родовые карты матерей. Непорядок.

В следующую секунду я оказалась прижата к мужскому телу настолько тесно, что мои выпуклости стали впуклостями.

— А кто сказал, что я сержусь из-за этого? — жарко прошептал мне в ухо Томас. Повеяло угрозой. — Просто одна ведьма думать не умеет.

— А? — глупо похлопала ресницами я.

— Не нарывайся на рифму, — строго предупредил муж. — Кто полез в дом без подстраховки?

— А? — снова переспросила я.

— Тебя сдали. — Захват мужских рук чуть ослаб, давая шанс не умереть от острой нехватки воздуха, но дергаться я все же не рискнула. — Сначала студенты, затем те двое, с которыми ты под кроватью лежала. Думаешь, в этом городе много ведьм с юридическим уклоном? Ты как вообще додумалась одна сунуться в непроверенный дом? А если бы там жили какие-нибудь бандиты? Уж точно не с пирожными и чаем тебя бы встретили. Такие визиты согласовывать надо! Со мной!

— Конечно-конечно, — быстро закивала я. — Обязательно. Буду иметь в виду. Только, может, отпустишь меня? Все же госпиталь место общественное. Так-то мы на штраф нарываемся.

— Не обеднеем, — мотнул головой Томас. — Если что, скажу, что у меня жена психически неуравновешенная.

— Чего?! — тут же возмущенно вскрикнула я.

— Вот-вот, — довольный собой, заключил ведьмак. — Именно так. И тему не переводи. Хорошо еще, в кабак сунуться не решилась. Только это удерживает меня от огромного желания перекинуть тебя через колено и достать ремень.

— Что за негуманные способы, — проворчала я. — В наш-то продвинутый век. И раз я немножко молодец, может, отпустишь меня?

— Нет, — непримиримо заявил Томас. — Ты не настолько молодец.

Я неуверенно посмотрела по сторонам. И почему люди активно делают вид, что им нет никакого дела до творящихся под носом разборок? Даже тетка за стойкой старательно выводила что-то на бумаге, а не сверлила нас недовольным взглядом. А старушки, сидящие в очереди, не награждали гневными эпитетами, а просто медитировали на голую стену.

— Я в униформе боевого ведьмака, — несколько раздраженно ответил Томас на мой невысказанный вопрос. — Вряд ли тут отыщется смельчак мне указывать. Приемное отделение с койками рядом. В таком месте благоразумие берет верх над многими человеческими пороками. Особенно, если при госпитале есть морг.

— А куда делись Руар и Даг? — я предприняла очередную попытку увести мужа от темы публичной порки меня. Пусть и словесной. Я же ведьма и должна поддерживать репутацию.

— Они большие мальчики, — проворчал Томас. — Сами разберутся. Раз решили стать боевыми ведьмаками, то обязаны четко понимать последствия: бить их будут часто и много, пока не научатся наносить удары на опережение. Обычно до этого опытным путем доходя спустя пару месяцев.

— Так может, им подсказать? — намекнула я на неправильность педагогических методов.

— Нет, — обрубил Томас. — Если их интересовали знания из учебника, то не стоило лезть в боевку. Только опыт, только страдания, только боль. Ну, а как иначе стать психами?

— Что-то я сочувствую твоим студентам. Кажется, до выпуска доживут немногие.

— Все не так плохо, — криво усмехнулся муж. — Большая часть уже через занятие заберет свои заявления и вернется на родные факультеты. Так что тебе стоит переживать вовсе не за них. Попытка уйти от разговора со мной оценена как провальная.

В крепких мужских объятиях было настолько комфортно, что мысли коварно разбегались в стороны, не желая собраться воедино. Мне оставалось только радоваться, что мои слюни не капают на кожаный жилет, обтягивающий привлекательный торс.

Жалко, я не додумалась шляпу ведьмы прихватить. Тогда за аморальность поведения мы бы легко могли отвечать вдвоем.

— А Лене со сцены упала, — сдаваться я не собиралась. — Лежит теперь тут. Ну как лежит, практически уже ее забрали.

— А ты, что ли, думала, будто это случайная встреча? — Томас насмешливо выгнул бровь. — Серьезно? Какая наивность.

— Но-но! — я гневно посмотрела на мужа. — Попрошу без оскорблений.

— Да где оскорбления? — наигранно удивился мужчина. — Влезть в дом, в котором уже раз десять все внимательно обыскали, по-другому и не назовешь. Там полностью вскрывали всю отделку, полы и ковыряли стены. Чертежей и расчетов в нем точно нет.

И самое обидно — возразить-то нечего. Я действительно о таком не подумала.

— А давай мы все же поговорим в другом месте? — предложила в ответ. Показательно незаинтересованные слушатели вокруг мне слегка нервировали. Очень страшно смотреть, как люди двигают ушами. Причем коллективно.

Но боевого ведьмака такие мелочи не смущали. Его вообще ничего не смущало. Особенно обниматься. Но на помощь мне пришли студенты, а точнее, их виноватые и подлатанные лица. Томас в сердцах плюнул на учеников и напророчил им трудный путь через боль и страдания. Парни сглотнули, но не пошатнулись. Но когда меня за руку выводили из госпиталя, я все же услышала, как боевой ведьмак с намеком на нежность и ностальгию обозвал их идейными идиотами.

— Может, сначала поедим? — решила я не отступать от своего первоначального плана, когда меня втащили в дом. К стене прижимать не стали, зато усадили на табуретку, и теперь надо мной возвышалась недовольная гора мышц. Искренности это не способствовало, а, наоборот, вызывало желание сбежать побыстрее.

— Я сыт, — с особой интонацией протянул Томас. — А тебе полезно поголодать, а то под кровати влезать не сможешь.

— Эдвин Нильсен очень подозрительный, — быстро выпалила я, пока снова не попала под очередные нотации. — Он, кстати, был у бывшего дома Айнара Лантеланна. И вчера… тебе не показался странным его вид?

Взгляд Томаса изменился, исчезла надменность. Теперь на меня смотрели более внимательно.

— А ты действительно молодец, — неожиданно похвалил ведьмак, но в своей манере, — только соображаешь медленно. Эсбен не идиот сдавать всех заказчиков. Нам дали много мальков, чтобы жирная рыбка улизнула. И я подозреваю, что это поверенный. Я за нашим дорогим другом сегодня вообще слежку отправил. Только вот, спасибо кому-то, ничего узнать не удалось.

Я тонкий намек проигнорировала.

— Просто как-то подозрительно, что бандиты с ним бережно обращались.

— Не надо наговаривать на Эсбена, — усмехнулся муж. — Это тебе не парень с подворотни. Он умеет быть аккуратным, и не оставлять следов. Лично меня смутило то, как он вчера легко согласился отпустить заложника. При целом кабаке головорезов он испугался одну ведьму и боевого ведьмака. Не странно ли? Нет, ты, несомненно, дорогая, была устрашающей, а я, как всегда, восхитителен, но драки все же не случилось. А это не те люди, которые с прибылью расстаются так легко.

Я недовольно поджала губы. Уже успела себя возомнить укротителем бандитов, как вредный лысый тип все испортил.

— А ты сам видел завещание Лив Холайн? — обиженным тоном спросила я. — Может мне какую-нибудь неполную версию подсунули?

— Она была ведьмой, — криво улыбнулся Томас. — И по духу, и по силе. Версия одна, только вот никто не знает, что в нее понапихано.

Я бросила сердитый взгляд на сюрприз от тетушки и вздохнула:

— Это точно.

Томас на это только молча приветственно махнул мне ладонью и присел на край стола. Я уже приготовилась наблюдать, как противоположный угол поднимается и мебель встает на дыбы, но стол решил доказать, что он качественный, и только еле слышно скрипнул.

— Вообще-то, Нильсен уже давно ведет свою игру, — медленно проговорил ведьмак. — Просто я в нее не особо вмешивался. С его подачи выживались предыдущие кандидатки. А кто еще мог донести на самых стойких, которые не сбежали спустя неделю, что здесь проживает фальшивая ведьма? Из Гильдии прибывали проверяющие, и за обман никто не хотел получить срок. Девушки добровольно отказывались от «профессии», и, следовательно, лишались права на наследство.

— Почему ты на Нильсена думаешь? — нахмурилась я.

— Кто еще мог точно знать, что здесь живет неведьма? Это как бы был секрет.

— А остальные мои предшественницы? — я недовольно посмотрела на этого предателя. Мог и сразу мне все рассказать. Я бы с поверенным тогда бы не любезничала. И вообще в кабак за ним не сунулась бы.

— Они просто были впечатлительные и пугливые, — пожал плечами Томас. — Одна даже сбежала сразу после знакомства со мной. Я ей всего лишь улыбнулся, а дурочка чуть с инфарктом не слегла. Подумаешь, на мне немножко крови было и чужих внутренностей. Я не виноват, что маг рванул в буквальном смысле. Спешил домой помыться, а тут фиалка нежная. Бывает.

Я подозрительно прищурилась, разглядывая невозмутимую опять небритую моську мужа:

— А меня тогда ты почему защищаешь от всяких стражей и неожиданностей?

— Потому что Лив Холайн мне сразу сказала, что наследство должна принять ты, — ровным тоном сообщил муж. — Ты хоть и не ведьма, но потенциал у тебя хороший. Характер стойкий. Еще и наличием мозгов польстила. В общем, она в тебя верила. Конечно, я сомневался, но ровно до того момента, как ты на меня полезла. Еще никто не был настолько бесшабашным.

Я скромно притворилась, что не помню этого позорного инцидента, будто это нормально — лазить по неодетым мужчинам вверх. Сейчас есть вопросы интереснее: картинки боевого мага, облаченного в красные трусы в горох.

— Но я все равно не ведьма.

Томас на это заливисто рассмеялся, вызывая у меня ответную улыбку:

— Ведьмой можешь ты не родиться, но быть ей в душе ты обязана. Как думаешь, почему ты тринадцатая кандидатка? У тебя нет силы, но есть… как бы это назвать? Потенциал? Зачатки? Гены? Способности? В общем, ты не ведьма по силе, но по духу. Лив Холайн долго расчеты вела, в ком из роду могла выстрелить ее особенность. А ведь, если так подумать, ты хороший юрист, потому что та еще ведьма.

Ну, спасибо! Ну и комплимент!

ГЛАВА 7

— А давай мы на Нильсена заявим страже в отдел расследований? — внесла я интересное и свежее предложение. Не одной мне страдать от повышенного внимания властей. Я по доброте душевной разделю это бремя с другом.

— Конечно, так и сделаем, — подозрительно охотно согласился Томас. — А то бедняги грустные ходят, надо им настроение хорошей шуткой поднять. Ведьму обижает поверенный. А какие у нас доказательства?

— Намекаешь на ложные обвинения? — недовольно спросила я. — Так там штраф небольшой полагается только. Что мы, двадцать роулей не найдем?

— Согласен, — рассмеялся муж. — Удовольствие недорогое. Но вот подмоченная репутация — это уже совсем другой разговор. Во-первых, ты юрист. Хочешь попасть в дело по наговору на честного человека? Да кто потом к тебе обратится. Во-вторых, стражи таких доносчиков берут на заметку и впоследствии очень неохотно принимают от них какие-либо заявления. Или просто не проверяют их. Ну, и в-третьих, ты действительно хочешь, чтобы все узнали, что ведьма боится какого-то невнятного поверенного?

Пришлось с прискорбием в очередной раз признать правоту Томаса. Вообще, следовало хорошенько засудить того провокатора, который назвал всех боевых ведьмаков тупыми. Видимо, они кого-то сильно интеллектуально унизили, раз о них такое говорят. Но с другой стороны, если посмотреть на Руара и Дага, все встает на свои места.

— И что нам с Нильсеном делать? — спросила я у потолка.

— Пока наблюдаем. Точнее, ты не делаешь вообще ничего. Это понятно?

Само собой. Кто ж спорит? Естественно. Конечно. Но клясться не буду.

А меня прямо на табуретки и бросили. У Томаса завибрировал браслет вызова. Муж красочно высказался о ситуации, наказал мне сидеть дома, а сам убежал наводить порядок или, наоборот, чинить безобразия.

В сторону кухни я косилась с меньшим энтузиазмом. Вроде как нагоняй уже получила, зачем изгаляться? Сооружу ужин ему на скорую руку, и все. Хотя нет, надо еще поскромнее. Потому что нечего меня ругать, я же нежная и впечатлительная. От приправы в виде слабительного останавливает только Кодекс, который теперь занимает законное место рядом с банкой и раздутой жабой.

Я честно и от души собиралась выполнить распоряжение мужа: поваляться с книжечкой на кровати. А то выйду я из отпуска еще более уставшей, чем уходила в него. Но, как обычно, обстоятельства, точнее жадность, коварно нарушили планы.

— Ведьма! — раздался нетерпеливый мужской крик с улицы. — А, ведьма!

Привычным жестом нахлобучив шапку, я поспешила на помощь страждущим и зарабатывание роулей.

В этот раз клиент имел вид приличного человека. Но только на первый взгляд.

— Здравствуйте, уважаемая ведьма, — расплылся мужчина в льстивой улыбке. — Погода сегодня диво как хороша.

Я с сомнением посмотрела на чистое небо:

— Спасибо за информацию, — криво усмехнулась в ответ. — Но зачем вы ко мне пришли?

— Проблема у меня, — он разве что передо мной по брусчатке не распластался. — Весьма щепетильная.

Нет бы, прийти к ведьме сказать, что все хорошо и дать ей денег. Вот что у нас за люди пошли?

— Я слушаю, — пришлось надменно вздернуть подбородок для поддержания имиджа.

— Жену хочу сменить, — доверительным шепотом поведал клиент.

У меня чуть шляпа на нос не свалилась от такого желания.

— Я ведьма, а не сваха. Максимум, чем могу помочь — как юрист составить заявление на развод и представлять вас в суде потом.

— А зачем? — удивленно захлопал мужчина ресницами.

— Чтобы новой жене вы не достались с голым задом, — суровым тоном поведала я. — А то жены, они такие, не хотят мужей в светлое будущее так просто отпускать.

— Так, может, ее того? — клиент провел пальцем по горлу.

— Можно и того, — пожала я плечами. — Затем, когда выйдете из тюрьмы лет через двадцать, новую жену себе подыщите. А если того не получится, то через десять.

— И что же мне делать? — жалобно с глазами обделенного на празднике ребенка спросил мужчина.

Я деловито поправила шляпу и с умным видом сказала:

— Это смотря какая проблема. Чем вас жена не устраивает?

— Пилит много, — пробурчал клиент.

— Есть у меня одна настойка для вас, — подмигнула я. — Она сварливость убирает. Но необходимо учесть несколько нюансов. Подливать ее можно только в еду, которую вы приготовили собственными руками. Жена ее вообще не должна касаться, а иначе не подействует. При этом подавать ее нужно красиво и самому обязательно быть опрятным. Очень важно, чтобы в доме пахло цветами. Это благополучно скажется на энергии настойки. Также дети не должны кричать и каждую минуту дергать маму. Ей же нужно настроиться на положительный лад.

— А точно поможет? — подозрительно прищурился клиент.

— Гарантирую! — соврала я с самым честным видом.

— Хм, — мужчина задумчиво меня осмотрел. — Сразу видно, что вы настоящая ведьма, а не шарлатанка. А еще жена у меня… как бы это сказать… потасканная.

Имелась у меня тайная мыслишка пнуть этого привереду под зад. Жена у него, видишь ли, потасканная. Новую подавай. А то, что новая быстро превратится в старую, его не волнует? Потому что проблема далеко не в свежести.

Но перспектива заработать была более соблазнительной. А то вдруг еще и ответит. Все они с виду приличные, а чуть что, с кулаками кидаются.

— Я вам зелье красоты дам. Но давать его нужно строго после настойки от сварливости. И то и то каждый день. И чтобы оба зелья хорошо работали, не забывайте комплименты говорить. Ведь положительная энергия лишь усиливает их действие. То есть, вы достигнете результата быстрее.

— Эх, — вздохнул клиент, — на что только не пойдешь ради семьи. Новая жена это хорошо, но старая… привычная. Жалко терять. Но вот бы еще с ночами разобраться. У нас уже давно того не этого…

Хотелось соврать про настойку для либидо, но мне уже откровенно стало жалко бедную женщину. Я так прикинула из запасов — укрепляющую иммунитет настойку выдам за первый вариант, а за красоту у нас будут отвечать витамины. Давать еще что-то оздоровительное уже опасаюсь, а то она станет настолько здоровой, что случайно мужа в объятиях придушит.

— Это само исправится, — заткнула я жабу, выводящую рулады в пустой копилке. — Вот через пару недель приема двух основных компонентов подарите ей невзначай какой-нибудь откровенный наряд. И посмотрите реакцию. Ночь у вас будет что надо.

Роули звонко звенели в кошельке и приятно грели душу. А также осознание, что одной женщине я помогла, делало меня чуточку счастливее.

Поскольку обещание не выходить из дома уже нарушила, а погода действительно была хорошей, я отправилась на прогулку.

Вечерний воздух насыщен прохладой. Я не спеша брела в сторону небольшой аллеи, чтобы разместиться на лавочке и заняться медитацией, разглядывая кроны деревьев. Отпуск же.

Прохожие, видимо, уставшие за день, на меня подозрительно косились. Некоторые даже отшатывались. Я проводила озадаченным взглядом группу молодых девиц, которые с визгом бросились с моего пути в рассыпную.

— Госпожа ведьма, — раздался ехидный голос с боку, — у вас вечерний моцион? Или вы просто народ пугаете?

— Начальница! — обрадовалась я. Прямо родного человека встретила.

— Что за вид, Агнес? — рассмеялась она. — Ты в отпуске подрабатываешь? Тогда хоть наши листовки раздавай. Ведьма-юрист — это серьезно. К нам сразу народ повалит.

И тут я вспомнила о шляпе. Теперь-то понятна реакция людей.

— Да это так… — слабым голосом попыталась оправдаться я.

— Шучу я, — отмахнулась от моих слов начальница. — Чем ты занимаешься в отпуске, исключительно личное дело. Я вот, например, люблю в театр ходить, а ты в ведьму наряжаться. У всех свои странности. Кстати, болтливый тип неожиданно сегодня перевел всю оставшуюся сумму за услуги на счет. Вот это было странно. Я же с ним не связывалась и не напоминала.

— Болтливый тип? — я почесала вспотевший лоб. Почему в шляпе нет вентиляции?

— Ну, этот… — начальница пощелкала пальцами. — С тещей. Ниль… Ниль…

— Эдвин Нильсен? — подсказала я. — Так это я ему напомнила. Вот сегодня встретилась с ним в госпитале, и сразу напомнила об оплате.

— Надеюсь, не ты его туда упекла? — иронично поинтересовалась женщина.

Я выразительно замялась. Действительно, поверенный оказался у врача частично по моей вине.

— Главное, чтобы он на тебя иск не подал, — успокоила меня начальница. — Такой болтливый мужик, — она неприязненно поежилась. — Всех девочек достал. Расспрашивал про наши громкие дела. И подробно.

Не то чтобы я стала параноиком, но подозрительности прибавилось.

— А того, кто послал письмо с угрозами, нашли?

Начальница только выразительно закатила глаза:

— Есть подозрение, что нас просто хотели прикрыть на время. Те же конкуренты. Но пока все глухо. Не хочешь зайти кофе выпить? Тут рядом есть отличная кофейня. А то я что-то так притомилась отдыхать, что спать хочется.

А чего бы ни угоститься чем-то вкусным и калорийным на ночь глядя? Кофе без пирожных — роули на ветер.

Но стоило нам выйти на дорогу, как сначала послышался шум и громкий мужской ненормальный смех. Мы с начальницей переглянулись и удивленно уставились на несущегося высоким галопом голого мужчину. Следом за ним бежали подкопченные боевые ведьмаки, от которых лидер забега отбивался огромными огненными шарами. Преследователи эмоционально выкрикивали гневные ругательства каждый раз, когда им посылался снаряд, затем ловили его и гасили. Возглавлял ведьмаков мой, можно сказать, заботливый супруг. Кажется, меня опять будут отчитывать. Прикинув комплекцию начальницы, я со вздохом признала, что спрятаться за ней не вариант. Я буду выпирать местами.

Но беспокоилась я не о том, как выяснилось. Неожиданно голый бегун резко сменил направление и оказался рядом с нами.

— Дамы, — поклонился он, — не против, если я к вам присоединюсь?

От куртуазности нудиста мы с начальницей растерялись, чем он и воспользовался, втиснувшись между нами и нагло обняв за плечи. Вот теперь мне стало страшно, потому что напротив нас стоял отряд тяжело дышащих боевых ведьмаков под предводительством мужа с перекошенным от злости лицом. В общем, смотреть перед собой было противопоказано, вбок тоже, оставалось только любоваться небом.

— Да что вы себе позволяете?! — возмутилась начальница. — Мы вас засудим, молодой человек!

— Да! — храбро поддержала ее я. — За домогательства, причинение вреда, моральный вред, нарушение моральных норм, создание опасной ситуации и подвергание жизни опасности.

— Моя девочка, — умилилась начальница.

— Агнес, — с угрозой бросил Томас.

— Ведьма, — поморщился кто-то из боевых ведьмаков.

— Сам такой, — обиженно буркнула ему в ответ.

Но голый свихнувшийся маг не впечатлился, а только сильнее сжал наши плечи. Видимо, решил, что мы будем щитом.

Мы, юристы, народ закаленный. У начальницы была при себе дамская сумочка. Она как раз шла из продуктовой лавки, так что на ее плече болталось пару килограммов минимум. А у меня туфли с острыми носами и опасными шпильками. А так мы слабые и беззащитные.

В зданиях, где размещаются боевые ведьмаки, я была впервые. Судя по тому, как крутила головой начальница, она тоже. Хотя это я им еще польстила. Так… небольшие хибарки вокруг огромного полигона на огороженной территории за жилой четой города.

— Так, значит, они побили мага? — уставшим тоном спросил грозного вида мужик, которого Томас назвал Главой. Сидел он с видом проглотившего кол за хлипким столом под тканевым навесом, и с толикой гордости взирал на копошившихся ведьмаков, штурмующих полигон. — Две слабые женщины били спятившего мага, пока боевой отряд стоял и смотрел?

— Но-но, — возмутилась начальница, — сами вы слабые. А мы всего лишь отстаивали свою честь и достоинство. Кстати, добавьте сюда же и самооборону.

— Мда, — еще тоскливее вздохнул Глава. — Дорогая нынче честь. У задержанного сотрясение. — Это неудачно дамская сумочка ему на голову приземлилась. — Перелом руки и двух ребер. — А это я на ногах не устояла, когда маг стал заваливаться, я тоже потеряла равновесие и упала сверху. — Туфля в бедре торчит. — Да, попытка встать была неудачной. — И множественные гематомы. — Тут мы не при чем. Томас в восторг не пришел от моего возлежания на голом мужике.

— Мы еще имеем право подать в суд на денежную компенсацию, — гордо заявила начальница.

— Юрист? — обреченно уточнил Глава. Затем посмотрел на мою шляпу, в драке даже не потерянную. — И ведьма.

— Ведьма-юрист, — возразила я.

— Моя жена, — так же печально, как и Глава, сознался Томас.

— Как жена?! — хором возмутились руководители.

Я слегка от постановки вопроса растерялась. Муж тоже озадаченно посмотрел на меня и пожал плечами:

— Как, как… Вот так.

У Главы боевых ведьмаков сегодня определенно был не лучший день, потому что начальница уперла руки в бока и гневно спросила:

— А вы чем недовольны? Ваш-то в отпуск по уходу за ребенком уйти не может! Это у меня кадры под угрозой!

— Нет-нет, — я отчаянно замахала руками так, что пару листков сдуло со стола. — Никакого ребенка.

— Вообще? — обиженным тоном спросил Томас.

Поняв, что разговор свернул не туда и окончательно заплутал, я тоже тяжело вздохнула:

— Не в ближайшее время.

Вдаваться в подробности наших непростых или, наоборот, простых взаимоотношений на год при посторонних я не хотела.

Нас отпустили с пожеланием больше не мешать работе боевых ведьмаков по поимке опасных личностей. Начальница скромно попросила уточнить, в чем же мы именно помешали, ведь маг был задержан и без каких-либо жертв со стороны мирного населения. Нас попросили убраться с глаз вон еще быстрее.

Оставаться с мужем наедине было немного боязно, но начальница подло бросила меня и убежала по своим делам.

Идти домой под руку, но в гнетущей тишине я не рискнула, поэтому наигранно-безразличным тоном спросила:

— А ты не в курсе, у Лив Холайн ячейки хранения в банке не было?

— Это можно узнать, — подозрительно спокойно ответил Томас. — Если иное в завещание не указано, то и к ней у тебя будет доступ через год. Если доживешь.

Я нервно сглотнула. Какое многообещающее пожелание. Или обещание.

— Просто подумала, что раз чертежей и расчетов нигде нет, то они вполне могут храниться в банке, — быстро протараторила я.

— А я уверен, что их вообще нет, — равнодушно бросил Томас.

Хоть и не хочется, но лучше помолчать, а то в безразличном тоне супруга я отчетливо слышу непечатные ругательства. И вряд ли это он так рад нашей встрече. В воздухе искрило от надвигающихся звездюлей.

Но я никак не ожидала, что меня спасут воры.

Томас передо мной галантно распахнул калитку, пропуская вперед. Я на всякий случай бочком протиснулась мимо и поспешила по дорожке к дому, больше переживая за фланги и тыл, чем за авангард. Но когда на меня из дома кубарем выкатился мужик, поняла, что халатно подошла к вопросу безопасности. Томаса нужно было пропускать вперед, пусть он и не дама.

Окрик мужа «Осторожно!» несколько запоздал, поскольку я уже сидела верхом на незваном госте. Сама от себя такой реакции не ожидала. Вместо того чтобы упасть, споткнувшись о живое препятствие, я ловко подпрыгнула. Ну, мне показалось, что ловко. Но туфли решили по-другому, поэтому я взмахнула руками и приземлилась прямо мягким местом на живот неизвестному.

Пострадавший взвыл, дернулся всем телом и обмяк.

— Что тут скажешь, — глубокомысленно произнес Томас, — ведьма и гуманность — понятия не совместимые. Не удивлюсь, если ты ему все внутренности раздавила, и бедняга умер. Радует только факт, что мы его в гости не приглашали.

— А можно сказать, будто нам это подкинули? — заискивающе спросила я.

— Теоретически вполне, — пожал плечами ведьмак. И с хитрой усмешкой заметил: — Особенно, если ты встанешь. Сейчас ты активно добиваешь нашего визитера, ерзая по его животу.

Меня излишне поспешно дернули вверх за протянутую руку, чуть не лишив важной конечности. Я так и не поняла: то ли Томас за гостя переживает, то ли недоволен фактом моего восседания на чужом мужике.

— В доме есть веревка. Вы меня еще ей связывали, — с недобрым прищуром припомнил муж. — Принеси. А я пока посторожу.

Вот зря он меня отпустил одну.

— Помогите, — слабым голосом проблеял второй незваный гость, распластавшись по стене возле котла, — он меня сейчас съест!

— Приятного ему аппетита, — мрачным тоном пожелала я. — Но кто именно? Котел?

— Нет. Тот, кто живет в нем. С щупальцами, — мужчина еще старательнее вжался в стену.

Я так прикинула, что запасной выход нам не повредит, и с умным видом заглянула в нутро котла:

— Хенрик, ты только сильно кровь не разбрызгивай. Убирать за тобой никто не будет.

— Какой Хенрик? — окончательно побелел от страха неизвестный.

— Самуэльсен, — с милой и добродушной улыбкой ответила я. Маньяки не мой профиль, но этого знают все. Пару лет назад казнили. — Призыв вышел неудачным, и он в котле теперь живет.

Все-таки магическая защита на доме — это вещь. Меня вон мыши напугали до залезания на Томаса, а вора чудовище из котла до глубокого обморока довело.

— Ты чего так долго? — подозрительно спросил супруг, профессионально пакуя стонущего вора.

— В доме еще один был, — беспечно повела я плечом. — Он сейчас отдыхает?

— Посмертно? — уточнил Томас. — Если нет — иди добей.

— Зачем это? — возмутилась я.

— Чтобы потом тебе иск не предъявили из-за причинения вреда здоровью, — на меня бросили насмешливый взгляд. — Уж лучше сразу в тюрьму сесть. Ты, кстати, в курсе, что тогда твоя ипотека закроется? Правда, на возмещение уже потраченных средств можно будет подать только после выхода.

— Спасибо, обойдусь, — буркнула в ответ.

Отряд стражи смотрел на нас, как на матерых преступников: немножко с опаской и настороженностью.

— Надо бы протокол задержания составить, — робко заметил старший. — А вдруг они жертвы.

— А то, — недобро ухмыльнулся Томас. — Конечно, жертвы. В дом к ведьме влезть.

Я скромно помахала пальчиками из-за плеча мужа.

— Просто их состояние… — попытался быть культурным страж.

— Подумаешь, один трясется в припадке, второй только стонет, — беспечно заметил муж. Еще и легонько пнул жертву котла. — Главное, живые. Это уже достижение.

Стражи неуверенно переглянулись, и, наконец, решили забрать внезапные подарочки, украшенные фирменными узлами веревки.

— Нам бы узнать, зачем они в дом-то залезли, — напомнила я из своего укрытия.

— Не понятно, что ли? — поморщился старший. — Поживиться хотели чем-нибудь.

— Здесь? — я выразительным жестом обвела улицу, на которой мой дом смотрелся, как нищий в толпе богатеев. — Серьезно?

— Мало ли экзотов, — невразумительно проворчал страж. — А психов еще больше.

Весь оставшийся вечер провела, словно на иголках, в ожидании подвоха, а Томас оставался все так же невозмутим. Со стороны это выглядело странно: я с улыбкой полоумной заискивающе спрашивала, не хочет ли он чая, а муж в ответ только угукал. Вылитая пара после пятидесяти лет совместной жизни. Осталось лишь челюсть вынуть и заботливо тряпочкой протереть.

Спасть я ложилась, напряженно вглядываясь в дверь, до конца не веря в свое счастье, целость неровной системы и не отшлепанную попу. И правильно делала. Все же есть в меня какие-то зачатки ведьмы. Например, могу пророчить.

— Ай! — подскочила я от ощутимого удара по спине.

— Хррр, — выдала тишина подозрительно знакомым голосом.

— Эдвин Нильсен? — удивленно завозилась я под бесчувственным телом поверенного. — Вы, как бы это получше спросить, офигели?!

— Уррр, — выдал новый непонятный звук мужчина и попробовал перекатиться на мне.

— Спасите! — слабо вякнула я. — Томас!

— Ну, наконец-то, — обрадовался муж откуда-то из темноты. Очень сложно что-то разглядеть, когда лежишь лицом в подушку. — А я-то все думал, когда меня пригласят присоединиться к веселой компании. Даже неловко стало.

— Сними его с меня, — проскулила я, всем позвоночником ощущая, что поверенному нужно срочно похудеть. Килограммов на пятьдесят.

— А точно надо? Я могу сначала сцену ревности изобразить. Все же жена в кровати с любовником.

Я сердито дернулась. В следующий миг тяжесть исчезла, и я смогла снова насладиться возможностью глубоко дышать.

— Это ты меня оскорбил или польстил Нильсену? — сердито спросила я, сползая с кровати.

— Знаешь, меня сейчас больше беспокоит, почему он никак не просыпается, — задумчиво заметил Томас. — И что вообще забыл в нашем доме.

Ночь. Спальня. Двое не очень одетых людей. Точнее я в пижаме, а вот Томас в любимом спальном комплекте, состоящем из одних трусов. Яркий свет непривычно режет глаза. И бессознательное тело на коврике храпит и причмокивает.

Ведьмак присел возле него на корточки и жадно втянул воздух. Я на всякий случай поспешно отвела глаза, а то они сами норовили повнимательней изучить разные интересные места.

— Пахнет вином, — заключил муж. — И весьма неплохим.

— Это все жадность, — тоскливо вздохнула я. — Сам спер у меня бутылку, которую я прихватила из дома бывшего дружка Холайн.

— Чья именно жадность? — въедливо уточнил ведьмак. — То есть ты знала, что в вине снотворное?

— Конечно. Любовничики при мне это обсуждали. Причем там доза убойная. Каждый добавил.

Супруг встал, прошелся по комнате и замер напротив меня, скрестив руки на груди:

— Отлично. Теперь поясни, зачем тебе было нужно такое вино.

Я пожала плечами:

— На всякий случай.

— Поздравляю, — поморщился Томас, — случай наступил. Только вот в чем загвоздка, как мы будем объяснять стражам это тело? С грабителями все понятно. А тут? Пришел поспать и не просыпается? Что сопишь? Не понимаешь? Давай по-другому. В доме ведьмы обнаружено тело поверенного, спящее беспробудным сном. Того самого, пропажу которого уже хотели повесить на эту ведьму. Во-первых, как ты объяснишь, что он тут делает? Во-вторых, бутылка вина со снотворным, которую он позаимствовал у тебя. В-третьих, сколько он еще проспит от такой дозы? А у него теща горланистая. Тебя легко могут взять под стражу до конца разбирательства. Есть еще вариант, что он вообще не проснется. Уже не мальчик все же, организм ослаблен всякими излишествами.

— Как он в дом-то попал? — я недовольно фыркнула. — У нас защита сломалась?

— Не совсем, — поджал губы Томас. — Его еще Лив Холайн вносила как гостя. Он же часто приходил из-за оформления документов, а старушка последнее время сильно сдавать стала, и сама на улицу мало выходила. А я забыл его убрать. Но права у него все равно ограниченные, никого с собой привести Нильсен не мог.

Чем дольше говорил Томас, тем печальней мне становилось. Но любой юрист знает, как избавится от проблем.

— А давай его просто выкинем куда-нибудь в канаву?

— Чтобы он точно к утру окоченел? — скептическим тоном отверг мою замечательную идею Томас.

Но я сдаваться не собиралась:

— Тогда подбросим его на порог дома.

— Там теща кругами ходит, — боевой ведьмак неприязненно поморщился, — можем попасться. И не факт, что из соседей никто не видел, как Нильсен входит в наш дом. И это не мешало бы проверить. Пойду на улицу гляну. А ты пока прикрой его одеялом, что ли. Мы же гостеприимные хозяева.

— Ага, — буркнула я. — Ты это двум воришкам сегодняшним скажи.

Ожидание выдалось нервным. На всякий случай вооружившись вешалкой, показавшейся мне самым опасным предметом в комнате, я заняла оборонительную позицию за шкафом. А одеяло я все же выделила для Нильсена, только не свое, а сбегала в соседнюю комнату и позаимствовала его у мужа.

Наверное, Томасу стоило постучаться, прежде чем войти в комнату, где прячется нервная женщина, тогда бы он не получил вешалкой по лбу. Я сама удивилась от своей меткости.

— Новости есть, и не очень хорошие, — прошипел ведьмак, потирая пострадавшее место. — Если соседи не видели Нильсена, то черную карету возле нашего дома не заметить сложно. И вот в ней тоже спят трое. Мы, конечно, можем заявить, будто у нас атмосфера в доме такая умиротворяющая, но, боюсь, не поверят. Бутылку я нашел, и она пустая. В любом случае, Нильсена сдавать стражам нельзя. Мы должны с ним сначала сами побеседовать. А карету я отгоню на другую улицу, поближе к отделению стражей.

— То есть ты хочешь оставить меня наедине с ним? — я возмущенно ткнула пальцем в направлении храпящего поверенного.

— Можешь его связать, — широким жестом разрешил мне супруг. — У тебя это неплохо получается, как я помню.

Кто ж знал, что в доме ведьмы может не хватить веревки, потому что постоянно кого-то надо связывать. В очередной раз чуть не получив по голове какой-то коробкой в кладовке, я сдалась. Пришлось вспомнить навыки пеленания, благо найти простынь гораздо проще — тоже стащить с кровати Томаса.

Только я не учла, что куклы в детстве весили куда меньше Эдвина Нильсена. Пока я старательно ворочала этого борова, вернулся Томас и, оценив мой взмыленный вид, только отмахнулся:

— И знать не хочу, чем ты тут с неподвижным телом занималась. Теперь у нас задача как-то его разбудить. Ну-с, есть мысли, госпожа ведьма?

— Исключительно нецензурные, — проворчала я. — А давай его так оставим. Только дверь из комнаты закроем.

— И будем ждать, когда в нее вежливо постучат? — ведьмак выгнул одну бровь. — Мне завтра надо на полигоне детишек тренировать. Пропустить не имею права. Не боишься с ним одна остаться?

Я с сомнением посмотрела на кулек:

— Водой холодной можно облить.

— Правильно, — покивал лысый тип, — застудим его насмерть. Хотя бы это на тебя не повесят. Да и действие снотворного так просто не убрать.

— Нашатырь?

— Он тебе барышня в обмороке, что ли?

Я задумчиво осмотрела комнату. Из гуманных подручных средств здесь была только подушка. И то был ею риск придушить.

— А зелья? — без особой надежды спросила я.

— Наконец-то здравая мысль, — облегченно вздохнул Томас. — А то я уже устал ждать, когда ты вспомнишь о своем профиле деятельности.

Я печально осмотрела полупустой схрон ведьмы. Но больше всего меня заставляли грустить неподписанные флаконы с непрозрачными жидкостями.

— Слушай, — задумчиво протянула я, — у вас же иммунитет вырабатывается к ядам, да?

— Рисковать не будем, — решительно заявил Томас, вытаскивая один бутылек с прозрачной водой. — У тебя вообще как со знаниями по зельям?

— Во время учебы у нас были разнообразные дополнительные курсы. В том числе и по этому, — гордым кивком я указала на схрон. — Мало ли что может пригодится в дальнейшей практике, поэтому я старалась ходить на все. При защите или обвинении легко могут списать, например, сонливость человека, который споткнулся о чужую ногу на действие лекарства от простуды. Или наоборот, нужно доказывать, что жена просто перепутала флаконы и вместо снотворного накапала мужу яда. В общем, хороший юрист должен знать основы.

— Какая ты продуманная, — скупо улыбнулся ведьмак. — Тогда может, ты мне скажешь, что это? — передо мной потрясли добычей. — Нейтрализатор, балда.

Я задумчиво прикусила губу. Зелье безобидное, но всегда есть «подобные эффекты».

— А если он сердечник? — еле удержалась от того, чтобы пнуть куль с поверенным. — Тогда его лекарство тоже выйдет из организма.

— Этот-то? — насмешливо уточнил Томас. — Ты хоть раз видела, чтобы он хватался за грудь? Да с его образом жизни, он куда здоровее тебя. Вон головой приложился от взрыва, а из госпиталя выгнали сразу.

Хороший у Лив Холайн оказался нейтрализатор. Качественный. Следющий два часа ночи мы провели с мужем за неприличный, вонючим и крайне неприятным занятием, меняя без конца тазики Нильсену.

Проще было бы распутать жертву и оттащить на улицу или хотя бы в комнату с туалетом, но при попытке его пошевелить, ситуация только ухудшалась.

— Гады, — прохрипел поверенный, когда спазмы наконец-то закончились.

— И тебе доброй ночи, — не менее ласково отозвался муж, усаживаясь рядом со мной на полу. Его руки и ноги хотя бы шевелились, а я была больше похожа на выжитый фрукт. — Что привело тебя в наш дом так поздно?

— А чего это вы мне тыкаете? — возмущенно зашевелился Нильсен. — И вообще выпустите меня.

— Я бы на твоем месте таким невеживым гостем не был бы, — хищно улыбнулся муж. — Твои товарищи тоже спят. Так что о визите к нам никто не в курсе. А сейчас ночь, время, когда всякие неприятные вещи случаются. И трупы появляются, — боевой ведьмак с хрустом размял пальцы.

— Давайте обойдемся без насилия, — завозился поверенный. — Уж очень я его не люблю.

— Можно и без него, — щедро разрешил Томас. — Тогда порадуй нас занимательным рассказом о чертежах и наследстве.

— Я так и знал, — зло попытался сплюнуть Нильсен, но слюны во рту не смог собрать, — что вы меня подозреваете. И где же я прокололся?

— На похищении, — с довольным видом влезла я. — Уж больно у тебя вид приличный был. Даже не потрепанных.

— Эх, — расстроился Нильсен, — а ведь Эсбен предлагал мне парочку синяков поставить.

— Зря не согласился, — Томас укоризненно цокнул языком. — И как же ты вышел на Эсбена? Это все же не простой человек, работать с кем-то с улицы он не станет.

Нас наградили взглядом полным презрения и высокомерия:

— А меня ему рекомендовали серьезные люди. Когда я пришел, выяснилось, что за мою персону ему хорошо заплатили. Вот так и совпало.

— Чистая случайность, — подозрительно прищурился Томас. — Самое обычное дело. Конечно же. Ладно, а вот зачем ты написал письмо с угрозами в агентство «Вам помогут»? И не надо делать такие невинные глаза. На конверте был оттиск почтового отделения и тебя там опознали, потому что кто-то жадно торговался из-за двух роулей. На пересылку зажал, да?

— Вообще грабеж чистой воды, — поддакнула я. — Совести у них нет.

— Совершенно, — печально отозвался Эдвин Нильсен.

— Так зачем? — напомнил свой вопрос Томас.

— Нужно чтобы ведьма дома сидела, — раздраженно отозвался кулек с сюрпризом. — Так ее заловить было проще, чем в агентстве, где всегда народ ходит. Ну а про громкое дело с похищением детей мне болтливая сотрудница сама рассказала. Вот я и решил воспользоваться.

ГЛАВА 8

— И чем же господину поверенному помешали претендентки на наследство Лив Холайн? — Томас хищно прищурился и стал похож на зверя в засаде. — Или у тебя имелся план, как забрать эту землю себе?

— Конечно, имелся, — возмутился Нильсен. — Я все продумал. Все подготовил.

— Интересно было бы послушать, — я стянула с кровати подушку. Сидение на полу только с виду кажется удобным, а беседа предстояла длинная.

— А чего это я должен вам рассказывать? — попытался наградить нас презрительным взглядом поверенный.

— Ну-у, — задумчиво протянул Томас, разминая кулаки, — есть у меня для тебя парочка аргументов мотивации. Даже если ненароком тебя прибью, скажу, что был под зельем берсерка и силушку не рассчитал. Ты же в курсе, что для нас это оправдание? Особенно, если к нам внезапные ночные гости с недобрыми намерениями приходят.

Я гневно засопела на мужа. И зачем он меня до этого запугивал тогда? Свалили бы все на него, и дело с концом.

— Ненавижу вас, — зло прошипел Нильсен.

— Не переживай, — криво усмехнулся в ответ боевой ведьмак, — мы тебя тоже не очень-то и любим. Так все же, какие у тебя были планы? Мы или мило беседуем, или я мило разминаюсь перед сегодняшней тренировкой.

Поверенный, как и любой нормальный трус, предпочел остаться при своих целых костях:

— Когда бы претендентки из рода Холайн кончились, я бы убедил жену прикинуться ведьмой. Поддельный сертификат я уже сделал. В завещание же указано, что если в роду не найдется достойной — отдать землю любой другой ведьме.

— И жена бы согласилась притворяться? — со скепсисом спросил Томас. — Ведьма — это клеймо. Тут нужно быть непробиваемой. Вот как Агнес, — меня погладили по волосам. Я сначала подумала увернуться от мужской ладони, но потом позволила себе немножко получить удовольствия. — Да и неудовлетворенные клиенты быстро бы в Магическую Гильдию стуканули.

— А куда бы она у меня делась? Муж сказал, значит, должна стать ведьмой, — принялся философствовать поверенный. — Да и подстраховался я. Маму она очень любит. Я бы тогда запрет на приближение тещи аннулировал.

— Ну ты и сволочь, — разозлилась я. Клизму бы ему во всеми видами зелий, только убирать же последствия мне потом и придется.

— От сволочи слышу, — еле различимо буркнул Нильсен.

Дело медленно, но верно шло к драке.

— А ну, цыц! — прикрикнул на нас боевой ведьмак. — Агнес, я потом тебе позволю его отпинать. Сначала надо все выяснить. Так это ты доносил на ведьм, чтобы проверяющие приходили?

— Я, — гордо заявил этот индюк. — Но доносил только на тех, кто продержался здесь долго. И кого не отпугнула твоя небритая рожа. — Каков благодетель-то. — А вот с Агнес сразу понял, что будут проблемы. Особенно когда я на второй день принес заявление на нее, а его на моих глазах в корзину отправили. А еще посоветовали побыстрее убраться из здания, дабы не познать все прелести временного заключения под стражу. Такой наглый тип. Еще угрожал мне.

Томас подозрительно скосил на меня глаза. Я в ответ сладко улыбнулась и нежным голосом сообщила:

— На приеме граждан работает муж Ранди.

— Хм, — потер подбородок ведьмак. — Полезные у тебя подруги. С этим разобрались. Возвращаемся к нашей теплой и вонючей встрече. Кстати, окно открыто нараспашку, а запах не спешит выветриваться. Это можно считать за пытки? Если честно не сознаешься, мы закроем все и выйдем, оставив тебя здесь на сутки.

— Вот вы нелюди, — снова попытался сплюнуть на пол Нильсен. — Я решил воспользоваться методом стражей. Хотел запрещенный порошок подкинуть ведьме. А затем донести им. Заодно в вещах ее покопаться, вдруг вы расчеты нашли. А вина просто для храбрости глотнул. Кто ж знал…

— А что, нанятые любовники тебе ничего не сказали? — я удивленно приподняла брови. — Отчета не было?

— Да когда бы я успел его получить? С контузией-то, — с претензией взвился Нильсен, словно догадывался, кого надо благодарить за посещение госпиталя. — А как вы про них вообще узнали? Я же специа льно лучших искал. Хотел окончательно убедиться, что в доме Айнара Лантеланна бумаг нет

— Лежание под кроватью сближает, — обтекаемо ответила я. Не стоит ему знать, что у нас на руках одни только подозрения. — А зачем вообще трюк с похищением нужен был?

— Стечение обстоятельств, — пожал плечами поверенный. — Я вообще с Эсбеном пришел на другое договариваться. Но тут всплыла информация, будто через мою пропажу хотят подставить ведьму. И решил сыграть жертву. Во-первых, это втирание к вам в доверие. Я же не идиот, и прекрасно видел, что на меня вы смотрели с подозрением. — Да? Тогда поздравляю — поверенный идиот. Потому что до этого я к нему относилась безразлично. — И, во-вторых, я планировал вас пошантажировать. Денег там вытащить, если не расчеты. Кто ж знал, что вы такие резвые.

Я слегка почувствовала себя неуютно. Мужик столько старался, планы разрабатывал, а я все разрушила, даже не догадываясь. Исключительно случайно.

— А все ли ты нам рассказал, добрый друг? — вкрадчиво поинтересовался Томас.

— Честное слово, все, — излишне яро принялся уверять Эдвин Нильсен. Тут я поняла, есть еще интересная информация для нас.

— А вот мне так не кажется, — хрустнул пальцами боевой ведьмак. — Сердцем чую, что ты еще хочешь нам рассказать о тех, кто стоит за тобой. Не так ли?

— Вы и это знаете? — поразился поверенный. — Так вот почему делить заработок с продажи наработок не хотите. Естественно, мне обещали не полную стоимость, а всего лишь часть. Но даже ее будет достаточно для троих.

— Хм, — муж задумчиво потер подбородок, — сегодня вроде не базарный день, а ты торгуешься за каждый роуль. Я хочу услышать имя, а не делить воздух. Еще раз повторяю: чертежей нет! Из какой суммы ты решил с нами рассчитываться?

— Нет, есть! — упрямо продолжил стоять на своем Нильсен. — Их не может не быть. Я уже часть роулей потратил, а остальные распланировал, куда деть.

— Какой ты молодец, — закатил глаза боевой ведьмак. — Планировать бюджет — это хорошо. Плохо планировать несуществующий бюджет. Это можно считать обманом? — Томас с усмешкой посмотрел на меня.

Я с деловым видом поправила растрепанную прическу:

— Если есть вовлеченные третьи лица, то да. Это обман ожиданий. Или попросту говоря — мошенничество. Например, то, что он нам обещает долю.

— О-о, — потер ладони муж, — а срок-то растет. Так ты назовешь имя, или один планируешь пойти ко дну?

— Еще чего, — поверенный громко скрипнул зубами, добавляя в мифический список трату на вставную челюсть. — Аск Баккен.

Я озадаченно нахмурилась. Имя кажется знакомым, но весьма абстрактным.

— Ты с ним знакома, — подсказал ведьмак, услышав мое напряженное сопение. — Виделись один раз точно. Помнишь трех начальников стражи? Один из них. Такой с поросячьими глазками. Его жена была помощницей при бывшем главе гильдии. Вот откуда у них такая уверенность, что расчеты есть. Нет, ну а каков жук, — восхищенно присвистнул Томас. — Везде подсуетился, чтобы хоть где-то нагреться. Думаю, его друзья не в курсе подставы. В каком обществе мы живем. Жулик на жулике.

— Да, — печально вздохнул Эдвин Нильсен, — никому верить нельзя.

Мы с мужем не удержались и прыснули от смеха. Один махинатор жалуется на другого.

— И что нам с ним теперь делать? — шепотом спросила я у Томаса. — Сдать страже?

— На основании чего? — ухмыльнулся супруг. — Его показаний, выбитых силой? Да он от них отречется сразу, как окажется в руках властей. Да еще и нас обвинит в причинении вреда и издевательствах. У него там как минимум один покровитель есть.

— Не отпускать же его просто так! — возмутилась я, пихая Томаса кулаком в плечо. Хоть бы шелохнулся ради приличия, гад. — Мало ли что он еще выкинет.

Кулек подозрительно притих, прислушиваясь к нашей беседе. Я вытянула ногу и пнула его в бок. Нильсен хрюкнул и разразился бранью.

— Не переживай, — успокаивающе погладил меня по плечу Томас, — я его с собой заберу. Студентам нужен же подопытный образец. Он у меня на полигоне будет за свихнувшегося мага работать. К вечеру поверенный сам захочет сдаться страже.

Кажется, Эдвин Нильсен, осознав всю глубину своего незавидного положения в компостной яме, настолько впечатлился, что ушел в обморок.

Досыпать меня отправили в комнату мужа.

Утро опять началось днем. В доме было тихо. Я только сунула нос в щель двери, ведущей в мою комнату, и с опаской втянула воздух. Кажется, я знаю, где опять буду спать следующую ночь.

Великих планов, связанных с покорением мира, у скромной ведьмы сегодня не было. Просто подумала, что нужно навестить Лене. Затем заглянуть с вкусняшкими для болеющего ребенка к Ранди и булькающим сюрпризом для ее мужа. А еще давненько я не заглядывала в почтовое отделение. Именно там имеет свой индивидуальный ящик для писем каждый, кто не является счастливым обладателем личного жилья, а вынужден скитаться по съемным апартаментам.

Как обычно, меня ожидала стопка рекламных листов, поздравительные послания с непонятными праздниками и счета. Последние вызывали лишь желание побыстрее найти корзину для мусора.

В одном письме банк тактично намекал, что платить по ипотеке нужно вовремя, хотя я не имела привычки забывать о дате, и пугал штрафами. Я вот не понимаю, роулем больше, роулем меньше, какая принципиальная разница? А еще в конце имелась странная приписка о том, что необходимо продлить обслуживание ячейки, хотя я уверена, что ничего в банке не открывала. Вот это уже неслыханная наглость. Грабить и так ограбленное население непозволительно.

В печально знакомое здание я ворвалась с настроем очень злого хомяка: кого не порву, того понадкусываю. Охранники на меня подозрительно посмотрели, и на всякий случай встали со своих мест. Я аж важной персоной себя почувствовала.

Вдоль приемных окон тянулась длинная очередь, но перекошенное лицо и горящие жаждой справедливости глаза лучше любого заклинания чудесным образом пропустили меня вперед.

— Что за произвол в вашем банке? — возмутилась я, потрясая письмом.

Девушка за стеклом неодобрительно поджала губы и чопорным тоном сказала:

— Никакого произвола. Все согласно договору. Почему люди нормально его никогда не читают? Стоит только упомянуть о возможных штрафах, как у вас начинается истерика?

— Да не о них речь! — я прижала к стеклу лист с информацией по ячейке. — Откуда у меня это?!

— Ну, люди пошли, — девушка устало покачала головой. — Сами не помнят, открывали они ячейку или нет.

— Вот именно, что нет! — я сердито топнула ногой. Очередь позади меня отступила. — Где договор, который я не заключала?

Представитель банка с опаской смотрел на меня, пока я раздраженно шелестела страницами. Его кабинет, отделанный на роули наивных дурочек вроде меня, кричал об успехе и процветании. А также об отсутствии совести. Ведь иметь шикарный кожаный диван, когда в далекой стране голодают дети — это несправедливо по отношению ко мне. Потому что завидно.

— Вы меня обманули, — строгим тоном заявила я прямо в побледневшее лицо мужчины. Тот и так не обрадовался, что к нему с претензиями пришел юрист, так еще мне захотелось козырнуться своим замужним статусом. А ведьмовскую профессию пока приберегла на случай окончательного добивания служащего. — Я этот договор не заключала. Она на мое имя от Лив Холайн. Вот с нее оплату и требуйте.

— Но госпожа умерла, — аккуратно заметили представитель банка. — В данном случае долг по содержанию переходит к правопреемнику.

— Который имеет право от него отказаться, — невозмутимо заметила я. — И закрыть ячейку.

— Вы вступили уже в права? — представитель банка чуть заметно облегченно выдохнул. — Мы можем решить этот вопрос за пару минут.

— Через год, — нехотя созналась я.

— Вот тогда и приходите, — развел руками мужчина. — Ничем не могу сейчас помочь.

— Платить не стану, — тут же отрезала я. Из принципа просто.

— Тогда мы будем вынуждены закрыть ячейку, — представитель неодобрительно покачал головой.

— Вот это мне и надо, — обрадовалась я. — Рада, что мы пришли к согласию.

Мужчина понял, что попал в ловушку и выбраться из нее можно только с минимальными потерями. В итоге, решено было обойтись небольшим нарушением договора в обход порядка наследования, ведь все равно ячейка открыта на мое имя. Получу ее содержимое сейчас или через год, частный банк не особо и волновало.

В моих руках оказалась папка. Вот это совсем не тот сюрприз, который хотела бы получить внезапно девушка. Я внутренне похолодела, потому что догадывалась об огромных неприятностях внутри. Вокруг переносного переговорника столько вертится нехороших людей, что ценность жизни одной ведьмы-юриста как-то резко обесценилась.

Я приоткрыла папку на пару миллиметров, чтобы было видно лишь край листа. Но мне этого хватило для осознания масштаба проблем. Даже жадность тихонько забилась в угол и молчала. Это только весело рассуждать, как продать расчеты и потратить выручку, а по факту — страшновато, с учетом повышенного интереса к моей персоне всех. А мне еще с этой папочкой на улицу выходить.

— Можно у вас открыть ячейку на имя супруга? — заискивающе поинтересовалась я у представителя банка, вгоняя мужчину в ступор. — На небольшой срок.

— На сколько? — подозрительно уточнил служащий.

— На день, — я невинно похлопала ресницами.

Мужчина удивленно уставился на меня:

— За открытие придется платить. Да и за день тоже. Еще за страхование хранящегося в ней.

— Конечно, — охотно закивала я, вгоняя служащего в ступор. Кажется, женская логика окончательно сломала мужской мозг.

Из здания банка я вылетела, словно за мной гнались желающие выдать мне еще три ссуды.

На свежем воздухе и с пустыми руками я довольно улыбнулась небу. Мне в любом случае пришлось бы делиться с Томасом по закону, и он бы от этого стал бы мне нравится меньше. А так делиться будет он.

Но боевого ведьмака еще нужно как-то обрадовать. И чем быстрее, тем лучше. И самый просто способ — вернуться домой и связаться с ним по переговорнику. Я, конечно, могла попробовать штурмовать полигон, где он должен деток тренировать, но не факт, что получится прорваться. Все же там несут службу не обычные стражи, который ведьмой припугнуть можно.

Но связаться с мужем я не успела. Вдоль невысокого заборчика, огораживающего мой дом от улицы, металась взволнованная Ранди.

— Что случилось? — поспешила я к подруге.

— Ты не поверишь! — эмоционально вскрикнула Ранди. — У нас Лене украли!

Я открыла рот. Подумала и закрыла его. Новая попытка была более результативной:

— А? Чего?

— Того, — Ранди устало опустилась на корточки. — Я пришла ее сегодня проведать, а дома никого, вещи разбросаны и записка с угрозами.

— Ты в стражу обратилась? — нервно спросила я.

— Нет, — подруга вцепилась в свои волосы. — Они написали, чтобы не вздумали даже, или Лене убьют.

— Где записка? — я протянула раскрытую ладонь. — Дай!

Трясущимися пальцами я развернула послание. Кривые строчки плясали перед глазами.

— Ерунда какая-то, — я зажала переносицу и зажмурилась. — Честно, думала деньги требовать будут, или эти проклятые расчеты. Но отказаться от преследования…

— Кому ты на хвост наступила, чтобы так нервничать? — Ранди пытливо уставилась на меня. — Крали Лене явно в спешке.

— Да есть парочка кандидатов, — зло проворчала я. — Даже не поленились в законах покопаться. Гады. Куда там просят принести письменный отказ от каких-либо претензий?

— На окраине города есть заброшенный кабак, — Ранди еще раз сверилась с указаниями в записке. — И что, этот отказ панацея?

— Нет, естественно, — криво усмехнулась я, открывая калитку. — К примеру, такую бумажку можно опротестовать другой. Томас заявит, будто я находилась в состоянии аффекта, как близкая подруга потерпевшей. Тогда у него появится право выдвигать обвинения от моего имени. Супруг родненький, как-никак. Кстати, о нем, любимом. В одиночку лезть к похитителям глупо. Сначала нужно с ним связаться. Боевой ведьмак не стража, так что условия нарушены не будут.

— Ты уверена? — с сомнением спросила Ранди, но за мной в дом пошла послушно. — Боюсь, там у бандитов время логично рассуждать и принимать твои аргументы не найдется.

— Хочешь получить нагоняй от злого боевого мага? — я бросила насмешливый взгляд через плечо. — И не только нагоняй.

— Действительно, лучше связаться с Томасом, — быстро согласилась подруга.

Сначала мне отказывались позвать мужа к переговорнику. Мол, человек занят ответственным делом, следит, чтобы резвые детишки наглядное пособие не лишили головы. Но когда Ранди истошным голосом закричала, что жена Томаса Холдена сейчас родит ему наследника, дежурный быстро переменил решение.

— Ну-с, — боевой ведьмак внимательно осмотрел нас с подругой, — я пока не определился, похвалить вас или поругать. В целом, вы умницы, сами не полезли. Но и поднимать столько шума не стоило. Агнес, тебе как, подружку целую вернуть или можно чуть-чуть покалеченную?

— Что за вопрос? — возмутилась я. — Хотя… она и так у нас местами покалеченная.

— В записке ясно указано, что ты сама должна принести отказ, — Томас сердито нахмурился. — Я это здание хорошо знаю. Там много комнат на втором этаже. На первом — зал, кухня, пара кладовых. И подпол. Лене могут держать где угодно. Поэтому моментального захвата не получится. Твоя задача быстро отдать писульку и выйти наружу. Понятно? По сторонам не оглядывайся, нас не ищи. Ты должна себя вести так, словно действительно пришла одна. Справишься?

— А есть вариант? — я попыталась улыбнуться, но не вышло.

— Только преступников нам не убей, — ласково предупредил заботливый супруг. — Не хочу, чтобы нас боялись меньше ведьмы.

Прежде чем выйти из дома, я ухватила остроносую шляпу. Как-то с ней я себя уверенне чувствую.

Чем ближе подъезжала карета к черте города, тем спокойнее становилась я. Профессиональная привычка брать себя в руки перед сложным заседанием очень пригодилась сейчас. А вот Ранди нервничала за двоих.

— Хватит трястись, — не выдержала я. — Дорога и так ухабистая, а ты еще вибрации добавляешь. Это же Лене. Не удивлюсь, если приедем, а там все связаны и здание разрушено.

— Она в гипсе, — жалостливым тоном напомнила подруга.

— Тогда все еще и контужены.

Заброшенный дом с занавешенными окнами вызывал только одно желание — с визгами и криками броситься прочь. Ну почему нельзя было назначить встречу в каком-нибудь более живописном месте? Например, в парке.

А вот не смотреть по сторонам в поисках поддержки оказалось действительно трудно.

— Ладно. Пошла, — набрав в грудь побольше воздуха, решительно заявила я.

На самом деле героический поступок отчасти напоминал путь пьяной улитки. Я тщательно проверяла носком ботинка каждую половицу перед собой. Затем на всякий случай и все соседние. И только после этого делала шаг.

В темный зал я вползла максимально осторожно.

— Явилась! — обрадовалась темнота, и ярко вспыхнул верхний свет.

Пока я пыталась проморгаться, пара мужских рук скрутила меня. Я наугад дернула ногой и, судя по шипению, основательно подпортила возможность размножаться в ближайшее время кому-то.

Когда глаза привыкли и перестали видеть яркие вспышки с черными кругами, мне удалось разглядеть знакомое лицо с поросячьими глазками.

— Аск Баккен, — неприязненно поморщилась я. — Радоваться не буду.

Два громилы, стоящие чуть позади мужчины, паскудно заухмылялись, а держащий меня так вообще захрюкал.

— И не надо, — величественно разрешил начальник стражи. — Я ведьм в целом не люблю. Принесла?

— Где Лене? — я гордо расправила плечи, пользуясь тем, что захват на моих руках ослаб. На втором этаже раздался грохот. — Можешь не отвечать.

— И не собирался, — хряк затряс всеми подбородками. — Давай сюда отказ. Как ты видишь, положеньице у тебя незавидное.

— Уверены? — я насмешливо выгнула бровь. Какой был шанс, что Томас не сможет предугадать такое развитие событий?

То, что нас с подругой так легко отпустит главгад, весьма сомнительно.

— А то, — Баккен с довольным видом погладил свой объемный живот. — Думаешь, мне от тебя бумажка так нужна? Нильсен, естественно, раскололся быстро. Нужно было еще раньше хлопнуть обузу, все равно толку мало с него было. Но уходить с пустыми руками я не намерен. Ты знаешь, ведьма, что муж твой имеет внушительный счет? Их работа оплачивается очень хорошо. За риск тройная ставка. Жалко, пробиться в начальники у боевых ведьмаков не получилось. Уж я бы там развернулся.

— То есть вы собрались Томаса мной шантажировать? — удивленно уточнила я. — Серьезно? Да вы фантазер.

Свет нервно мигнул и резко погас. В следующую секунду я почувствовала, что меня больше никто и не держит, а темнота вкрадчивым голосом боевого ведьмака игриво прошептала:

— Добрый день. Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!

Как я оказалась снаружи, для меня загадка до сих пор. Муж кинул меня кому-то, тот выкинул за дверь тоже в чьи-то руки. Так по цепочке я оказалась метрах в ста от дома раньше, чем успела моргнуть пару раз. И шляпу не потеряла. Зато эпичный полет орущей честное мнение о происходящем подруги из окна я наблюдала, открыв рот. Нет, ее поймали, но картинка эта мне запомнится надолго. Никогда больше не буду сотрудничать с боевыми ведьмаками.

Задержанных вытаскивали из здания менее гуманно, больше роняя по дороге. Хряк истошно визжал, пытаясь задавить всех своим статусом и званием, но звуковая волна ведьмаков не волновала, ведь до этого Лене их оглушила хорошо поставленным певческим голосом.

Ранди только с круглыми глазами выглядывала из окна кареты и тихонько наделялась, что ее дети никогда не выберут стезю боевых ведьмаков.

Последним из бывшего кабака вышел Томас. Оглянувшись на здание, он криво усмехнулся, щелкнул пальцами и грянул взрыв.

— Оно мне никогда не нравилось, — весело сообщил муж. — Давно хотел его снести.

— А-а, — с глупым видом покивала я головой. — Тогда хорошо. Слушай, а ты и вправду богат?

— Вот меркантильная женщина, — цокнул языком Томас, сгребая меня в объятия. — Нет бы сначала поинтересоваться о наличии ранений. А так — да, закрыть твой кредит моих средств вполне хватит. Хочешь посмотреть на банковскую выписку с моего счета?

— Давай завтра, — я жадно втянула терпкий мужской запах. — Тебе все равно туда надо заглянуть. Обязательно.

— Зачем? — подозрительно прищурился муж.

— Сюрприз будет, — широко улыбнулась я.

— Вы еще поцелуйтесь, — проворчала хриплым голосом Лене. — Эпично будет смотреть на фоне горящих обломков.

А идея-то неплохая!

Год спустя.

— Ведьма, а, ведьма! — раздался противный голос с улицы.

Томас завозился на кровати, вытащил ногу из-под одеяла и пихнул меня:

— Твой клиент.

— Я раннюю побудку не заказывала, — проворчала в подушку, не спеша поднимать голову. — У меня слушание в суде только после обеда.

— Ведьма! — продолжал надрываться мужской голос.

— Думаю, это не по юридическому вопросу, — прозрачно намекнул ведьмак.

— Может, уже переедем? — без особо энтузиазма спросила я, сползая с кровати. — Земля наша, наследство подтверждено. Продадим все и купим домик побольше.

Неделю назад я стала счастливой обладательницей наследства Лив Холайн уже не законных основаниях. Причем всего, в том числе и Томаса Холдена, который на мой робкий вопрос, не хочет ли он прогуляться до храма, чтобы подтвердить наш брак, заявил, что другого варианта он и не рассматривал. А если какая-то ведьма-юрист не согласна, то спрашивать ее никто не будет. В общем, спорить с боевыми ведьмаками опасно, особенно если причин-то и нет.

Большую церемонию мы проводить не стали, а отпраздновали маленькой и тесной компанией. Мои подруги и сослуживицы нервно икнули, увидев огромную толпу товарищей Томаса.

Без эксцессов не обошлось. Узнав, что Холден планирует торжество, на него нагрянули бандиты, желающие отомстить за поруганную когда-то честь. Только наивные преступники никак не ожидали встретить порядка пяти отрядов молниеносного реагирования. Драка была короткой, но яркой.

Нильсена вместе с Баккеном в итоге посадили. На суде больше всех радовалась теща, потрясая запретом на приближение. Ей-то уж точно не надо передачки в тюрьму носить. Во время оглашения приговора, я увидела в зале Эсбена, который скромно пристроился в углу под видом журналиста. Тот в ответ, поймав мой взгляд, нагло отсалютовал. А вечером кто-то заботливо оставил возле нашей калитки корзинку с фруктами и запиской о том, что не стоит обижаться на одно незначительное недопонимание.

А что касаемо чертежей переносного переговорника… мы их все же продали по сходной цене в Магическую Гильдию.

Томас сильно удивился, когда на следующий день в банке у него потребовали забрать содержимое ячейки. Я стояла за его плечо и с довольным видом гладила бумагу, в которой гласилось, что моя ипотека полностью погашена. Когда эпопея с отсуждением своих же денег закончилась, я попыталась вернуть мужу сумму. Мне в ответ пообещали на все роули купить красные трусы в горошек и ходить в них по улице.

Зато теперь я не младший помощник в агентстве, а ведущий специалист. Ведьма-юрист редкость и начальница не упустила возможность расширить ассортимент услуг. Томас даже умудрился выбить мне сертификат в Магической Гильдии, где указывалось, будто я ведьма, а не шарлатанка. Хоть силы у меня так и не появились, зато смекалка и знание законов отлично выручали.

А еще в день подтверждения права на наследство я получила вместе с бумагами на дом и землю послание от Лив Холайн. Родственница действительно оказалась немного оракулом. Она точно знала, кто будет тринадцатой претенденткой, сумевшей отстоять права. А все это она провернула только для того, чтобы в роду появилась новая настоящая ведьма, ведь способности зависят не только от матери, но и от отца.

— Или хотя бы здесь пристройку сделаем? — я широко зевнула, любуясь своей красотой в зеркале. Клиент на улице еще не заглох, но уже охрип.

— Расширение? — заинтересованно приподнял голову от подушки Томас. — Мне нравится идея. Я как-то уже привык здесь жить. Только зачем? Нам места вроде как хватает.

— Это только пока, — я хитро подмигнула зеркалу.

Как ответственный человек, я полностью выполнила завещание Лив Холайн. Только муж об этом пока не в курсе.

Спасибо всем кто веселился вместе с героями. Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!

Больше книг на сайте — Knigoed.net

Content

Надежда Цыбанова
Ведьма с юридическим уклоном

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8