Мишель Геркулес

Играй грязно

ПЛЕЙ-ЛИСТ

Sweet Child O’ Mine- GUNS N’ ROSES

Let’s Go To Bed- THE CURE

Kiss — PRINCE

Dynamite- BTS

If I Can’t Have You- SHAWN MENDES

Hold Me Closer- ELTON JOHN, BRITNEY SPEARS

Celebration- KOOL & THE GANG

Perfect- ONE DIRECTION

11 Minutes- YUNGBLUD, HALSEY, TRAVIS BARKER

Think of You- WHIGFIELD

Head over Feet- ALANIS MORISSETTE

Obsessed- GUCCI MANE, MARIAH CAREY

Whenever, Wherever- SHAKIRA

ГЛАВА 1

НОА.

У меня до сих пор гудит в ушах от криков в конце игры. Джесси Хартнетт, капитан команды, заставил всех присутствующих кричать, когда отправил шайбу в сетку, словно выстрелил из базуки, обеспечив "Воинам" преимущество на последней секунде. У бедного вратаря не было ни единого шанса. Я вскочил со своего места прямо за их ложей и стал стучать по стеклу, присоединяясь к безумию. В следующем году я буду на той стороне и буду праздновать со своими новыми товарищами по команде.

Благодаря этой победе Воины Университета Ханнафорд гарантировали себе место в финале Ледяной Четверки, и в следующей полуфинальной игре им предстоит встретиться с Университетом Клэйтон, нашим соперником. Достаточно сказать, что на "Амали Арене" в Тампе царит сумасшедшая атмосфера.

Помощник тренера ЛаРу, который все еще находится в ложе, оглядывается через плечо и дает мне сигнал встретить их в раздевалке. Школа пригласила меня посетить игры чемпионата, так как я начинаю играть в следующем семестре, и мне выдали пропуск заранее, по которому я могу туда попасть. Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но на моем пути встают люди. Пока я жду, когда освободится мой ряд, я оглядываюсь по сторонам. И тут я вижу ее, самую красивую девушку из всех, на кого я когда-либо смотрел, выходящую из ряда на пару уровней выше моего. Светло-каштановые волосы, заплетенные в две косы, безупречная загорелая кожа, лицо, которому место на обложке журнала. Она идеальна.

Кто-то стучит меня по плечу:

— Ты собираешься двигаться?

— Упс. Извините.

Эта девушка погрузила меня в такой транс, что я не заметил, что никто уже не преграждает мне дорогу. Я быстро иду, надеясь догнать ее, но на лестнице слишком много людей, и я теряю ее из виду.

Когда я, наконец, добрался до зоны фуд-корта, то вытягиваю шею, надеясь увидеть ее в толпе.

Не повезло. Наверняка она пошла в туалет. Я направляюсь в ту сторону. Возле женского туалета очередь, но если она пошла туда, то будет стоять в самом конце. Черт. Я потерял ее.

Никогда еще я так не расстраивался из-за упущенной возможности, как сегодня. Я отбросил разочарование в сторону. Будут и другие красивые девушки.

Направляясь в раздевалку, чтобы лично поздравить своих будущих товарищей по команде, я ущипнул себя, чтобы убедиться, что мне это не снится. Я не мог поверить, когда Дерек ЛаРу, бывшая легенда НХЛ, а ныне помощник тренера, связался со мной в прошлом году. Другие колледжи бегали за мной, но когда в Университете Ханнафорд сказали, что я им нужен, это был конец игры. Я всегда хотел играть за них.

Я уже почти завернул за угол, когда услышал женский голос:

— Райдер! Подожди.

— Не ходи за мной, Джиа.

Я продолжаю идти, так как раздевалка находится в том направлении. Но я останавливаюсь на месте, увидев, как та самая красотка схватила за руку небезызвестного игрока Воинов — Райдера Вествуда.

— Черта с два. Что это там было за дерьмо? — она показывает на дверь раздевалки.

Подождите, что она делала в раздевалке? Мой взгляд падает на шнурок, висящий у нее на шее. У нее такой же пропуск, как у меня. Теперь мне чертовски любопытно.

Замкнувшись в поединке взглядов, они не замечают меня, стоящего в конце коридора. Он вырывает свою руку из ее хватки, и ее глаза расширяются. Черт. У нее красивые ореховые глаза, и даже на расстоянии я вижу, что в них плещется боль. Будущий товарищ по команде или нет, но я уже ненавижу его. Это безумие. Я не знаю их и почему он злится, но как он посмел обидеть эту девушку?

Логично, но не логично.

— Я не должен тебе ничего объяснять. Ты больше не моя девушка, помнишь?

Ее губы дрожат, но вместо того, чтобы поморщиться, она поднимает подбородок.

— Я не забыла, придурок. Неужели ты думаешь, что я здесь для того, чтобы умолять тебя принять меня обратно?

Черт. Великолепная и дерзкая. Она мне нравится. Но, черт возьми, зачем она вообще встречалась с этим придурком?

— Чего же ты от меня хочешь?

Она кладет руки на бедра.

— Ты не можешь уйти. Ты нужен команде.

Ого. Он ушел сразу после выхода в финал? Что это за бред?

Он ехидно смеется.

— Я нужен команде… Я не знал, что ты такая шутница, детка.

Она прищуривается.

— Я тебе не детка.

— Точно. Нет. И, отвечая на твой первый вопрос, я могу делать все, что захочу. И что я хочу, так это уйти из этой гребаной команды.

Теперь она вздрогнула и отступила назад. Похоже, ее больше обидело то, как он обратился к команде, чем к ней самой. У нее есть внешность, характер, она верная — в общем, она — полный набор и быстро становится девушкой моей мечты. Я нахожусь в секунде от того, чтобы ударить этого мудака по лицу, когда выходит кто-то ещё. Джесси Хартнетт.

— Забудь о нем, Джиа. Он нам не нужен.

Райдер насмехается.

— Джесси, золотой мальчик. Я все думал, когда же ты появишься и сыграешь роль рыцаря в сияющих доспехах.

Он хмурится.

— Просто уходи, Райдер. Ты уже достаточно натворил дел.

— С удовольствием, — он уходит и направляется к выходу в конце коридора.

Джесси смотрит на Джиа.

— Ты в порядке?

Она вытирает уголок одного глаза. Черт, этот мудак довел ее до слез.

— Я в порядке. Мне просто нужна минутка.

Он кивает и возвращается в раздевалку. Я знаю, что она сказала, что ей нужна минутка, но я чувствую, что должен ей что-то сказать. Я слишком долго жду, и прежде чем я успеваю подойти и представиться, она исчезает в женском туалете.

Черт. Я думаю подождать, пока она выйдет, но я могу показаться отморозком. Лучше я пойду в раздевалку и сначала выясню, почему Райдер Вествуд ушел из команды. Но меня раздражает то, что я действовал недостаточно быстро. Терпение — не та добродетель, которым я обладаю, особенно когда я что-то хочу.

И я определенно хочу узнать ее поближе.

ГЛАВА 2

НОА

6 месяцев спустя.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Шон Дэвенпорт, новый капитан Воинов, когда замечает, что я морщусь, пока иду от его грузовика к бару.

— У меня болят места, о существовании которых я и не подозревал. Я не знал, что помощник тренера ЛаРу — садистский ублюдок.

Он хихикает.

— Он самый приятный парень из всех, кого я знаю, но да, он будет работать с нами, пока мы не начнем молить о пощаде. Когда он в следующий раз будет "вызываться", — Шон показывает кавычки в воздухе. — Твоим партнером по спортзалу, просто откажись.

— Да, конечно. Как будто я смогу отказаться от чего-то, что этот человек попросит.

Глаза Шона искрятся весельем.

— Оуу, ты влюбился?

— Заткнись. Как будто вы, ребята, не боготворите его тоже.

— Да, но я думаю, что мы уже не так далеки от звезд.

Я потираю пресс.

— Не думаю, что я когда-либо делал столько приседаний за один раз. Надеюсь, сегодня никто не решит пошутить. Я не могу позволить себе смеяться.

— Я не могу этого обещать, — он заходит в "Наследие", популярный спортивный бар рядом с кампусом университета Ханнафорд, и я иду за ним.

Сегодня вечер пятницы, и, как обычно, здесь многолюдно и шумно. Наследие — это место, где собирались легенды и создавались воспоминания. Во время предсезонной подготовки здесь было относительно спокойно, но сейчас идёт уже первый месяц осеннего семестра, и все уже чувствуют на себе давление академической нагрузки — в том числе и я сам. Выпивка для многих является механизмом преодоления. Сегодня вечером не только больше людей, но и соотношение парней и девчонок значительно смещается в сторону дам.

Девушки у входа смотрят в нашу сторону и улыбаются. Я рассматриваю их, потому что это горячие девчонки в обтягивающей одежде, но ни одна из них меня не заинтересовала. Есть только одна девушка, которую я надеюсь увидеть сегодня вечером. Я не могу выкинуть из головы Джиа Манчини с тех пор, как стал свидетелем ее ссоры с Райдером Уэстбруком, но прошло уже два месяца с тех пор, как я переехал в Фэрбенкс, штат Коннектикут, а я так и не встретил ее.

Оказалось, что девушка моей мечты работает в команде координатором социальных сетей. В Тампе я ее не встретил. Она не вернулась в раздевалку, а позже я узнал, что она прервала свою поездку и вернулась домой. Сказать, что я был расстроен, значит, ничего не сказать.

Я ожидал увидеть ее где-то здесь, но, похоже, она избегала катка. Возможно, она все еще расстроена из-за разрыва с Райдером, но меня это не очень беспокоит. Я могу заставить ее забыть этого придурка в каноэ. Даже если я не увижу ее сегодня, она назначила мне интервью на следующий понедельник. Я считаю минуты.

Я слежу за ней в социальных сетях, как сталкер. Она не только управляет социальными сетями Воинов, но и является влиятельным человеком с почти миллионом подписчиков в Instagram и TikTok. Джиа — талантливая танцовщица, и ее видеоролики всегда становятся вирусными.

Толпа расступается, чтобы пропустить нас. В университете Ханнафорд очень любят хоккей, и все знают игроков. Девушки приветствуют Шона, как короля, хлопая ресницами и поправляя волосы. Со мной они тоже заигрывают, но не так бурно. Я новичок, никто еще не видел, как я играю, это меня устраивает. Спать с кем попало не входит в мои планы.

Мне не нужно вытягивать шею, чтобы осмотреть комнату. Я не самый высокий в команде — мой рост всего 185 см, в то время как у некоторые ребята рост 193 и 195 см, — но я выше, чем большинство людей здесь. Однако мои поиски не приносят результата. Я нигде не вижу Джиа.

Шон останавливается передо мной, и, поскольку я не обращаю на него внимания, я ударяюсь о его широкую спину.

— Ой, извини.

Он оглядывается через плечо с любопытной ухмылкой.

— С тобой все в порядке?

— Да, я в порядке.

Он отходит в сторону, и в поле зрения попадают близнецы Камински. Они успели занять высокий столик возле бара. Они одинаковые, и мне потребовалось время, чтобы понять, кто из них кто, когда они не в форме. Не помогает и то, что у них одинаковые стрижки — короткие по бокам и длинные сверху. Но потом я заметил, что у Логана, старшего из близнецов на две минуты, есть небольшой шрам на левой стороне челюсти.

Они оба ухмыляются, но первым заговорил Алекс Камински.

— Как прошла твоя тренировка с ЛаРу?

— Заткнись, — ворчу я.

Он вскидывает брови, и его голубые глаза невинно расширяются:

— Что?

— Держу пари, что больно только когда он дышит, — подхватывает Логан.

— Ха-ха, вы, ребята, просто уморительны, — я снова отворачиваюсь, чтобы осмотреть комнату.

— Ты кого-то ищешь? — спрашивает Шон.

— Да, мне интересно, будет ли здесь Джиа, — рассеянно отвечаю я.

— Ах, черт возьми, нет, — простонал Алекс.

Я снова поворачиваюсь к ним лицом:

— Что?

— Пожалуйста, не говори мне, что ты на нее запал.

Я бы признался, если бы не чувствовал от них предчувствие конца света. Когда они хотят выглядеть устрашающе, они похожи на двух разъяренных воинов-викингов.

— Что? Ни в коем случае. Речь идет о моем интервью. Я хотел бы встретиться с ней заранее, вот и все.

Они расслабляются, и теперь я хочу знать, почему они так всполошились.

— Почему вы ведете себя как два заботливых старших брата?

Они обмениваются взглядами, но отвечает Шон:

— Джиа нам как сестра, а то, что сделал Райдер — это полный пиздец. Она пострадала, это было ужасно, и мы не хотим, чтобы это повторилось.

— Кроме того, я сильно сомневаюсь, что она захочет встречаться с другим хоккеистом, — Логан делает глоток пива. — Или с богатым засранцем.

Мой желудок проваливается сквозь землю, и мне чертовски трудно удержаться от того, чтобы не показать на лице разочарование.

— Я пойду возьму выпить, — говорю я. — Хочешь еще?

Шон поднимает бровь.

— Ты ведь знаешь, что ты больше не в Альберте?

Мое лицо становится румяным. Боже, они, наверное, считают меня идиотом.

— Подожди, Шон. Может, у Ноа фальшивое удостоверение, — вмешивается Алекс.

— Нет. Я просто возьму содовую.

Я начинаю поворачиваться, но Шон кладет руку мне на плечо.

— Я возьму напитки. Все согласны на пиво?

Близнецы в ответ поднимают свои почти пустые бокалы, а я просто бормочу "да" и придвигаю стул.

Не успеваю я сесть, опираясь локтями на стол и ссутулив плечи, как Алекс кричит:

— Джиа! Сюда!

Я так быстро выпрямляюсь, что чуть не падаю со стула. Близнецы смеются с этого. У меня горят уши, и я рад, что мои длинные волосы скрывают их.

— Привет, ребята, — она улыбается им, затем поворачивается ко мне. — Привет, Ноа. Приятно наконец-то встретиться с тобой лично.

Я открываю рот, чтобы ответить, но ничего не слышу. Я просто смотрю на нее как дурак, и чем дольше тянется молчание, тем более неловкой становится ситуация.

Скажи что-нибудь, идиот. Что-нибудь.

— Ноа? Ты в порядке? — она трогает меня за руку, ее брови нахмурены в беспокойстве.

Я качаю головой.

— Да, я в порядке. Извини, я так устал, что, кажется, мой мозг уже перешел в режим сна.

— Он сегодня тренировался с ЛаРу, — говорит ей Логан, и ее глаза расширяются от понимания.

— О… теперь я понимаю. Никто не предупредил тебя о нем, да? — она убирает свою руку с моей руки, и мне хочется снова положить ее туда.

Но я этого не делаю, конечно. Мне только что удалось спастись от унизительной первой встречи. Больше я не буду вести себя как чудак.

— Не-а, — я зыркнул на близнецов, которые пытались и не смогли сдержать смех.

Придурки.

— Вы, ребята, хуже всех, — отвечает она, а затем снова обращает на меня свои яркие ореховые глаза. — В любом случае, я так волнуюсь по поводу нашего интервью в понедельник. Час назад я отправила тебе письмо с домашним заданием.

— Домашнее задание? — я вздергиваю бровь, а мои губы изгибаются вверх.

Ее взгляд на секунду падает на мой рот, напоминая мне, что я не тупица, не умеющий разговаривать с девушками. На мгновение я забыл, что у меня есть свои приёмы, а моя улыбка… она убийственна.

— Да, просто некоторые вопросы, которые я буду задавать во время нашей прямой трансляции на TikTok. Я хочу, чтобы ты был готов.

— Ты уверена, что это разумно — вести прямой эфир с этим парнем? — вклинился Алекс, глаза которого сияли весельем. — Он же из Канады.

— Ты не против? Я пытаюсь вести профессиональную беседу, — отвечаю я.

— О-о-о, кто-то не в ужасе от тебя, Алекс, — Джиа смеется.

Он сужает глаза, и я не могу понять, притворяется ли он или серьезно раздражен. Алекс — известный вспыльчивый человек и рекордсмен по количеству штрафных санкций в нашей команде. Наверное, не стоит нарываться на него.

— Может, ему стоит, — он допивает остатки пива, не сводя с меня глаз.

Я награждаю его насмешливым взглядом.

— У меня есть два старших брата, которые больше и злее тебя, и я выжил.

Логан краснеет, и я понимаю, что он пытается не рассмеяться. Алекс замечает это и сильно бьет его по руке.

— Над чем ты смеешься?

— Над тобой. Ты теряешь хватку, брат, не можешь даже напугать тощего новичка.

— Кого это ты назвал тощим? — спрашиваю я, уже всерьез обидевшись.

— Не обращай внимания. Ты точно не тощий.

— Я знаю это, — говорю я, все еще защищаясь, потому что по сравнению с близнецами и всеми остальными в команде я выгляжу как веточка.

Она смеется, а потом трогает меня за плечо.

— Мне нравится твой настрой, Ноа.

Мое раздражение сразу же исчезает. Это почти невыполнимая задача — не показать на лице, что она делает со мной.

— Эй, Джиа. Давно тебя не видел, — говорит Шон, возвращаясь за стол.

— Да, у меня было достаточно контента для публикации в прошлом месяце, и мое расписание — это ад. Думаю, мне стоит сосредоточиться на занятиях, пока не начался хоккейный сезон. Кстати, я ищу репетитора по французскому языку. Если вы знаете такого, дайте мне знать.

У меня в голове загорается лампочка, и я, не успев подумать, говорю:

— Я могу с тобой позаниматься.

Она вскидывает брови.

— Ты свободно говоришь по-французски?

— Ага.

Лжец, лжец. На воре шапка горит. Мой французский не очень хороший, и она сразу поймет, как только я попытаюсь заговорить на нем. Я идиот.

— Я думала, что в Альберте в основном говорят по-английски, — Алекс бросает на меня многозначительный взгляд.

Да, он не купился на твою чушь, Ноа.

— Это правда, но мои родители настояли на том, чтобы я учил французский, — я пожимаю плечами.

Это, по крайней мере, правда. Проблема в том, что мне было интереснее играть в хоккей, чем учить язык. Сейчас я жалею, что не уделил больше внимания частному репетитору, которого они наняли для обучения меня и моих братьев и сестер.

— Джиа! — низенькая блондинка машет ей рукой от барной стойки.

Джиа машет в ответ и уже отходит от столика, когда говорит:

— Увидимся позже, ребята.

Черт. Мы с ней почти не разговаривали, а вся эта история с репетиторством по-французскому зависла в воздухе. Я не должен смотреть, как она уходит, но ничего не могу с собой поделать.

Бумажная подставка ударяется о мое плечо, отвлекая мое внимание от нее.

— Что? — спрашиваю я, ни к кому не обращаясь.

Логан качает головой.

— Не Джиа, черт возьми.

ГЛАВА 3

ДЖИА

Я не понимала, как трудно будет снова общаться с ребятами, пока не увидела бедовых близнецов, Шона и новую звезду команды Ноа Кингсли. Я изо всех сил старалась казаться прежней, но на самом деле мое сердце еще не оправилось от предательства Райдера. Когда Эшли выкрикнула мое имя, я возблагодарила небеса за возможность сбежать.

— Девочка, сто лет тебя не видела, — она обнимает меня, одним из своих удушающих объятий. Она маленькая, но бойкая.

Мы дружим с первого курса. Эшли изучает искусство, а я — кино и медиа, так что у нас было несколько совместных курсов. Она также является сводной сестрой Шона, но мы подружились задолго до того, как я узнала об этом. В отличие от всех остальных в этом университете, Эшли не является фанатом хоккея.

— Я уже зарылась в домашние задания и проекты по своим курсам.

— Уф. Не напоминай мне. А я-то думала, что дни, когда я напрягалась по поводу учебы, остались позади, когда я поступила в Ханнафордский университет. Колледж должен быть веселым, черт возьми.

Я смеюсь.

— Честно говоря, я не знаю, как Шон справляется с этим. Его занятия очень трудные.

Она искажает свое лицо, хмурясь:

— Не напоминай мне, как несправедлива жизнь. Шон — чертов гений, понятно, и это меня бесит.

— Почему это тебя раздражает?

— Потому что такой привлекательный человек не должен быть умным и иметь такие хорошие успехи в спорте.

Я быстро моргаю.

— С каких пор ты считаешь Шона привлекательным? Ты всегда говорила, что он тролль.

Он явно не тролль. Он мог бы быть младшим братом Генри Кавилла с этой квадратной челюстью, ямочкой на подбородке и всеми этими мускулами.

К нему бы девушки в очередь выстраивались, даже если бы он не был в хоккейной команде.

— Он и есть тролль, — пробормотала она, затем наклонила голову и внимательно изучила меня. — Хватит о нем. Тяжело возвращаться сюда?

Мой желудок скрутило. Я не хочу отвечать на этот вопрос, или, что еще лучше, я хотела бы ответить категорическим "нет, это не трудно", но я не могу обманывать Эшли. Она видит меня насквозь.

— Да. Но я не думала, что это будет так.

— Тебе лучше без него. Мне никогда не нравился этот придурок.

— Я не переживаю, что он меня бросил.

Не вру. Мне было грустно, когда Райдер прекратил наши отношения, которые длились год, все равно ничего не получалось, то, что начиналось хорошо, превратилось в однообразие. Я быстро смирилась с разрывом. Но когда он отвернулся от команды, это предательство пронзило меня до глубины души. Никто не ожидал такого поворота событий.

— То, что сделал этот придурок, непростительно, и это говорит не хоккейный болельщик. Кто бросает свою команду в середине "Ледяной четверки"?

У меня горят глаза, когда я вспоминаю сцену в раздевалке. Райдер снял шлем и объявил тоном, достаточно холодным, чтобы заморозить комнату, что он уходит, в одно мгновение уничтожив праздничное настроение. Я не хочу снова плакать по этому поводу. Мы проиграли чемпионат из-за него, и к тому же это был последний год Джесси. Это было отвратительно. Мой брат, Джейми, был потрясен.

— Мы можем больше не говорить о нем?

— Конечно. Кто такой Райдер? — она ухмыляется, затем дает мне ледяную "Корону" и берет одну себе.

— Выпьем за фантастический сезон без мудаков.

Мы чекнулись бутылками и я сделала большой глоток. Я не очень люблю пить, и обычно ограничиваюсь одним-двумя бокалами пива, когда выхожу на улицу. Сегодня вечером я не отказалась бы от чего-нибудь покрепче, но не буду потакать себе. Напиваться в присутствии ребят — это не тот образ, который я хочу создать. Я считаю их своими друзьями, но мне также необходимо поддерживать профессиональный имидж. Они должны уважать меня, чтобы я могла заставить их делать всю эту глупую фигню для социальных сетей.

Мой телефон вибрирует в кармане, и я достаю его, чтобы посмотреть, кто мне написал.

— Кто это? — спрашивает вечно любопытная Эшли, уже поглядывая на мой экран.

— Это Зоуи. Она хочет знать, буду ли я здесь сегодня вечером.

Эшли искажает свое лицо, хмурясь:

— Почему она пишет тебе, а не мне?

Я одариваю ее яркой улыбкой:

— Может быть, я ей нравлюсь больше, чем ты.

Она обдувает меня и подносит бутылку к губам.

— Оу, — пролепетала я, прочитав следующее сообщение.

— Оу что? — Эшли снова смотрит на мой телефон. — А… вот почему она написала тебе первой. Что ты собираешься ей сказать?

Я с усилием подавляю комок в горле.

— Все в порядке. У меня нет проблем с Блэр.

Неважно, что она динамила меня с тех пор, как ее брат ушел из команды. Блэр — младшая сестра Райдера, и когда-то она была моей лучшей подругой. Я не осуждаю ее за то, что она встала на сторону своего брата, но она могла бы хотя бы ответить на мои звонки.

Я отвечаю на сообщение Зоуи, повторяя то, что только что сказала Эшли. Мне все равно, приедет ли Блэр в "Наследие". Когда я снова поднимаю глаза от телефона, Эшли уже не обращает на меня внимания, ее взгляд устремлен на стол парней, и она выглядит рассерженной.

Я прослеживаю ее взгляд. Они уже окружены красивыми девушками. Я не понимаю, почему она злится из-за этого. Для них это нормальное явление. Я узнаю Тори, роскошную брюнетку, которая напоминает мне молодую Меган Фокс, она прижалась к Шону, упираясь своим декольте в его руку. Он улыбается ей, излучая обаяние.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— Ничего. Вот почему я ненавижу сюда приходить, — она допила оставшееся пиво и повернулась к бармену, чтобы заказать еще одну порцию.

— Из-за фанаток парней?

— Они не фанаты, Джиа. Они хоккейные зайки.

Я знаю, как их называют, но я отказываюсь использовать это уничижительное название. Когда я получила должность координатора социальных сетей Воинов, меня называли так и даже хуже. Травля прекратилась, когда я начала встречаться с Райдером. Теперь я думаю, не возобновятся ли оскорбления. Мне становится плохо от одной мысли об этом.

Я не новичок в этом. В средней школе дети издевались надо мной, потому что я носила очки с толстыми линзами и была немного пухленькой. Потом я открыла для себя танцы, и они стали моей страстью. Это дало мне уверенность в себе, которой у меня никогда не было. Я перестала использовать еду, чтобы скрыть свою боль, и килограммы ушли. Люди перестали ко мне придираться, особенно когда мои видеоролики на YouTube стали набирать много просмотров.

Рядом с Ноа останавливается симпатичная блондинка со стрижкой пикси. Она не такая откровенная, как Тори, но даже не вооружённым глазом видно, что она флиртует с нашей новой звездой. Он кивает в ответ на ее слова, но потом смотрит в мою сторону. Ухмыляясь, я поднимаю свой бокал в знак приветствия. Тысячеватная улыбка, которой он меня награждает, заставляет мое сердце совершить сальто назад. Черт. Я не была готова к этому. Давненько на меня так не действовал симпатичный парень.

Я быстро отворачиваюсь, чтобы он не заметил моей реакции. Райдер был первым и последним хоккеистом, с которым я когда-либо встречалась. Я усвоила урок. В университетском городке полно симпатичных парней, которые не играют в команде — не то чтобы у меня сейчас было какое-то желание с кем-то встречаться. У меня и так много забот: работа с Воинами, учеба и танцы.

Ввязываться в новые отношения — это не тот отвлекающий фактор, который мне нужен.

Настроение Эшли не улучшается, и я решаю увести ее подальше от парней. Мы направляемся в заднюю часть бара, где стоят бильярдные столы. Естественно, там нет ни одного свободного места, а кабинки вдоль стены все заняты. Я замираю, узнав знакомое лицо.

Райдер сидит в одной из этих кабинок и общается со своими приятелями мажорами.

В то время как его друзья, похоже, хорошо проводят время, он сидит, облокотившись на сиденье, и потягивает виски из своего стакана.

Эшли тоже замечает их и восклицает:

— Пошёл нахер.

Ее восклицание звучит достаточно громко, чтобы его можно было услышать поверх фоновой музыки. Все они смотрят в нашу сторону, включая Райдера. Не разрывая зрительного контакта со мной, он выпивает виски залпом и ставит стакан обратно на стол.

Я не видела его с Тампы, и, как вулкан, вся злость того дня поднимается из глубины моего живота. Если я останусь, то совершу поступок, о котором потом буду жалеть.

Я поворачиваюсь к Эшли:

— Я ухожу.

Ее брови поднимаются:

— Из-за него?

— Я не могу пока находиться под одной крышей с Райдером.

— Почему?

— Я могу ударить его по горлу, если останусь, — маловероятно, но я бы точно сказала ему, чтобы он шел к черту. Последнее, что нужно команде перед началом сезона, — это чтобы их координатор по социальным сетям устроил скандал.

Эшли бросает взгляд в его сторону, но я не смотрю, продолжает ли он смотреть на нас.

— Зоуи и Блэр скоро будут здесь, — добавляю я, чувствуя себя виноватой за то, что бросаю ее.

— Да. Не беспокойся обо мне. Я просто побуду немного с Шоном.

Я бросаю на нее недоверчивый взгляд:

— Ты собираешься потусоваться с парнями?

Она пожимает плечами:

— Возможно, будет забавно поиздеваться над некоторыми хоккейными зайками.

Я качаю головой. Эшли могла бы стать образцом "милой, но психованной". Я рада, что она моя подруга.

— Хорошо. Постарайся никого не зарезать, — я обнимаю ее и быстро убегаю.

ГЛАВА 4

НОА

Я пытаюсь прислушаться к тому, что говорит девушка рядом со мной, но мое внимание разделилось. Джиа исчезла вместе со своей подругой несколько минут назад.

— Ну и каково было расти в Канаде? — блондинка трогает меня за руку, придвигаясь ближе. Она сказала мне свое имя, но я уже забыл.

Я пожимаю плечами:

— Наверняка так же, как и здесь.

Она хихикает, и этот звук звучит так же, как царапанье ногтей по доске. Как скоро я смогу отправиться на поиски Джиа, чтобы это не было так очевидно? Алекс, Логан и Шон отвлеклись. Я могу сбежать прямо сейчас. Я уже собираюсь сделать это, когда к нам за столик присоединяется миниатюрная блондинка, которая помахала Джиа. В отличие от других девушек, она не улыбается. Я провожаю ее взглядом, но Джии рядом нет. Черт.

— Эй, смотрите, кто пришел, — Алекс ухмыляется от уха до уха. — Младшая сестренка Шона.

— Я ему не сестра, — пробурчала она.

Выражение лица Шона мрачнеет, и он напрягает челюсть:

— Чего ты хочешь, Эш?

— Ничего. Разве я не могу просто подойти и поздороваться? — она поворачивается к девушке, сидящей рядом с Шоном. — Эй, Тори, если ты еще сильнее прижмешься к Шону со своими фальшивыми сиськами, они могут взорваться, как водяные шарики.

Девушка насмехается:

— Ты грубая.

— А где Джиа? — спрашиваю я и тут же понимаю, что это была ошибка.

Алекс и Логан теперь пристально смотрят на меня.

— Она ушла, — отвечает Эшли.

— Почему? — Шон нахмурил брови.

Его сводная сестра поджимает губы, и у меня напрягается позвоночник. Мне не нравится это выражение.

— Райдер здесь со своими друзьями-засранцами.

— Что? — Алекс вскочил со стула.

— Эй, полегче, парень. Не нужно его трогать, — Шон поворачивается к Логану и ко мне. — Это касается всех.

Я не собирался вступать в конфликт с бывшим Джиа. Я не тупица, у которого проблемы с гневом, и я знаю, что тренер Бедфорд не потерпит, чтобы его игроки устраивали драки в баре. Я не могу сказать того же об Алексе и Логане, особенно об Алексе.

— Это чушь собачья, он не должен быть здесь.

— А почему он вообще ушел из команды? — спрашивает брюнетка рядом с Шоном, накручивая прядь волос на палец.

Все игнорируют ее вопрос, кроме сводной сестры Шона, которая откровенно зыркает на нее:

— Это не твое дело.

— Да в чем твоя проблема?

Шон ущипнул себя за переносицу:

— Эшли, не начинай.

Она скрещивает руки и смотрит на него:

— Я ничего не начинала. Не хочешь рассказать своей новой подружке, почему один из твоих лучших игроков ушел из команды перед игрой чемпионата Ледяной Четвёрки?

Они вступают в поединок взглядов, который прерывается только тогда, когда что-то привлекает внимание Алекса, и он громко ругается:

— Отлично, теперь гигантская катастрофа в сборе.

Я оглядываюсь, чтобы понять, что его раздражает. Навстречу нам идет еще пара красивых девушек. У одной из них русые волосы и веснушки по всему лицу, она выглядит знакомой, но я не могу ее узнать. Вторая — брюнетка с фарфоровой кожей и большими голубыми глазами.

— Зоуи! Блэр! Слава богу, вы здесь, — восклицает Эшли.

Зоуи машет нам рукой и здоровается. Блэр остается на шаг позади и ни кому не смотрит в глаза. Алекс, однако, открыто смотрит на нее.

— Где Джиа? — спрашивает Зоуи.

— Она ушла несколько минут назад.

— Из-за меня? — Блэр сжала брови.

— Нет — здесь твой брат.

Ага. Загадка раскрыта. Она, должно быть, сестра Райдера. Неудивительно, что Алекс злится, что она здесь, хотя его реакция кажется несколько чрезмерной. Это Райдер подставил команду, а не она.

Она покачала головой:

— Он идиот.

— Не идиот. Он мудак с большой буквы М, — говорит Алекс.

— Одно другому не мешает, — возражает она.

Ну что ж. Похоже, я был избавлен от всей этой драмы во время предсезонной подготовки, а теперь все всплывает на поверхность. Мне нет никакого дела до всех этих разборок. Всю свою жизнь я старался держаться подальше от всякой ерунды и сосредоточиться только на хоккее. Той причины, по которой я пришёл сегодня, больше нет, так что я могу идти домой.

Я притворно зеваю:

— Пожалуй, я пойду.

Девушка рядом со мной хнычет:

— Уже?

— Да, я устал. Увидимся позже, ребята.

Я ухожу оттуда, пока кто-нибудь не решил составить мне компанию. Мне нужна только одна девушка, и ее зовут Джиа.

ГЛАВА 5

ДЖИА

Чудом мне не пришлось тратить время на проблемы в минувшие выходные. Когда я вернулась домой из "Наследия" в прошлую пятницу, мне пришло в голову, что ребята могли подраться с Райдером — особенно Алекс, который никогда не может сохранять спокойствие. Но я надеялась, что Шон убережет их от неприятностей, и он уберег.

Весь день я бегала по делам, и у меня почти не было времени отдышаться. Когда мне звонил Мартин — друг, который иногда сотрудничает со мной в работе над танцевальными клипами, — я оправила звонок на голосовую почту. Ему это не понравится, но что поделать. Он не может прервать звонок, а я уже опаздываю на встречу с Ноа на катке. Я сказала, что приду после тренировки, чтобы взять у него интервью, и попросила его подождать меня в экипировке. Просмотры видео обычно гораздо выше, когда ребята потные и в форме.

Я забежала через парадные двери и помчалась по коридору в сторону кабинетов персонала и раздевалки. И тут я слышу впереди мужские голоса. Повернув за угол, я сталкиваюсь с Дарреном Майклзом, одним из наших вратарей, и Шоном, уже принявшими душ и готовыми уходить.

— Черт. Как давно закончилась тренировка?

Они обмениваются взглядами, а затем Даррен отвечает:

— Минут пятнадцать назад или около того?

— Ноа ждал меня на катке?

— Он не пришел в раздевалку.

— Он ждет тебя, Джиа, — Шон улыбается. — Думаю, с ним тебе будет легче всего работать.

Шон обычно очень серьезен, но в его глазах есть искорка, которая вызывает у меня любопытство.

— Почему ты так говоришь?

— Просто так.

— Ноа — милый, немного самоуверенный, но мы все были такими вначале, — добавляет Даррен.

— Ладно. Я, пожалуй, пойду. Ждите от меня письма в ближайшие пару дней. У меня есть планы на вас двоих.

Они застонали. Ничего удивительного. Самое сложное в моей работе — убедить ребят делать что-то для аккаунтов команды в социальных сетях. Некоторые из них, например, близнецы и Си Джей Кинг, один из наших защитников, с удовольствием снимаются перед камерой. Даррена и Шона убедить труднее всего.

Я смотрю на часы и вижу, что опаздываю на свою прямую трансляцию. Проклятье. Я не бегу, а лечу, с громким шумом распахивая тяжелую дверь, ведущую в лаунж-зону Воинов. Сюда пускают только игроков и персонал. Когда я вхожу, тренер Бедфорд и помощник тренера ЛаРу беседуют у кофеварки. Они замолкают и смотрят на меня.

— Привет, Джиа, — тренер Бедфорд машет мне рукой. — Где пожар?

— Я опаздываю на прямой эфир с Ноа, — отвечаю я, не замедляя шага.

На его лице появляется намек на веселье, когда он качает головой. Тренер Бедфорд — это причина, по которой я работаю с Воинами. Год назад конкуренция за ведение аккаунтов команды в социальных сетях была очень жесткой, но он пошел мне навстречу и дал мне эту работу. Не то чтобы я была некомпетентна, но для новичка получить такую желанную должность было неслыханно. Я уверена, что отчасти он сделал это из-за того, что случилось с Джейми три года назад. Будучи на год старше меня, Джейми был подающим надежды хоккеистом и получил право выступать за команду Ханнафорд, а потом произошла автокатастрофа. Он возвращался домой после того, как встретил в аэропорту тренера Бедфорда, который приехал в Чикаго, чтобы посмотреть игру Джейми в чемпионате первого дивизиона.

Джейми получил серьезную травму, и на этом его хоккейная карьера закончилась. Тренер Бедфорд в этом не виноват, но я знаю, что он чувствует себя виноватым.

При мысли о Джейми у меня в горле встает ком размером с Техас. Он должен был быть здесь и стать частью семьи Воинов, а не я.

Я отбрасываю эти грустные мысли в сторону. Я не могу быть в депрессии во время своего эфира.

Иду по туннелю, ведущему на каток. Вокруг никого, кроме Ноа, катающегося на коньках по льду.

Он поднимает голову и машет мне рукой.

— Извини, я опоздала, — говорю я, бросая сумку с вещами на скамейку.

— Все в порядке. Я не против, чтобы лед был в моем распоряжении.

Я сажусь и надеваю коньки. Я могла бы не снимать ботинки, но чувствую себя спокойнее, если могу двигаться без страха упасть на задницу. Когда я поднимаю глаза, Ноа наблюдает за мной, положив клюшку на плечи. На нем нет шлема, а его мокрые лохматые каштановые волосы сексуально взъерошены. Идеально. Женщины, которые следят за нашим аккаунтом, будут в восторге от него.

— Ты готов? — я стою с телефоном в руке.

— Да, мэм.

С моих губ срывается усмешка:

— Мэм?

Он с виноватым видом потирает затылок:

— Ах, прости. Я ничего такого не имел в виду.

— Нет, все в порядке. Неожиданно, вот и все.

Я присоединяюсь к нему на льду и дрожу. Кажется, я всегда легко одета, когда прихожу сюда.

— Тебе холодно? — спрашивает он.

Покачав головой, я отвечаю:

— Нет. Все хорошо.

— Так что же именно происходит во время этих прямых трансляций?

— Ну, я собираюсь официально представить тебя нашим подписчикам, а затем задать тебе вопросы, которые я отправила по электронной почте. После этого я задам вопросы из комментариев, если таковые будут.

Он гримасничает, и я понимаю, что ему это может быть не комфортно.

Я наклоняю голову:

— Ты нервничаешь?

Сделав очаровательное лицо, от которого у меня свело живот, он отвечает:

— Ты будешь думать обо мне хуже, если я скажу "да"?

Боже, Ноа Кингсли станет новой навязчивой идеей всех девушек в кампусе и за его пределами. Он просто слишком очарователен на благо себе.

Я усмехаюсь:

— Конечно, нет. Я так понимаю, ты никогда раньше не выступал в прямом эфире?

— Неа, меня никогда особо не волновали социальные сети, — он расширяет глаза. — Ничего не имею против того, что ты делаешь. Клянусь.

— Расслабься, я не восприняла это как оскорбление. Хорошо, я начну сейчас, — я кладу телефон перед собой и нажимаю кнопку записи.

— Привет всем, извините, что мы немного опоздали с началом прямого эфира. Я знаю, что вы все с нетерпением ждете начала хоккейного сезона, и "Воины" тоже. На этой неделе мы будем знакомить вас с новыми членами нашей команды, и начнем мы с Ноа Кингсли, самого быстрого центрового, которого вы когда-либо видели на льду.

Я придвигаюсь к нему поближе, чтобы камера запечатлела нас обоих:

— Привет, Ноа, спасибо, что согласился.

— Без проблем. Счастлив быть здесь.

— Как ты сегодня?

— Замечательно. А ты? — он смотрит на меня, и мне кажется странным, что он смотрит на мое лицо, в то время как я смотрю в камеру.

Поэтому я поворачиваюсь к нему, чтобы ответить… и понимаю свою ошибку. Он слишком близко ко мне, и то, что его теплые карие глаза смотрят на меня с такой силой, заставляет меня вздрогнуть.

— У меня все хорошо, — отвечаю я с опозданием.

Господи, надеюсь, никто не заметил, что я на мгновение потеряла ход мыслей. Я начинаю задавать ему шаблонные вопросы. Откуда он родом, сколько у него братьев и сестер и так далее. Он отвечает на них без запинки, излучая харизму. Возможно, социальные сети его не очень интересуют, но перед камерой он чувствует себя естественно. Это видно по количеству комментариев, которые появляются на моем экране. Девушки уже падают в обморок.

— Ого, у тебя пять братьев и сестер? — спрашиваю я, искренне удивляясь. — Каково это было в детстве?

— Было здорово. Я средний ребенок, поэтому родители меня особо не замечали. Мне многое сходило с рук.

Он улыбается, и все же я улавливаю в его глазах отблеск грусти. Я не думаю, что его детство было таким уж замечательным, как он утверждает, но это не то, что нужно раскрывать в прямом эфире.

Я продолжаю:

— Думаю, теперь нам стоит задать несколько вопросов из комментариев.

— Давай сделаем это.

Я сканирую последние комментарии, пока не нахожу один вопрос, который всегда всплывает, когда я беру интервью у ребят.

— Джессика Уорнер хочет знать, есть ли у тебя девушка.

— Нет. И никогда не было.

— А почему? — я проболталась, забыв, что должна задавать вопросы из раздела комментариев.

— Хоккей отнимал все мое время, и было бы нечестно встречаться с кем-то и не уделять ему сто процентов своего внимания.

— Значит ли это, что ты никогда не будешь встречаться?

Он отворачивается от камеры и снова пронзает меня взглядом:

— О, когда я найду девушку своей мечты, можешь не сомневаться, я буду лучшим парнем на планете.

— Девушка мечты? Можешь описать, какая она?

— Она безумно красива, но не поверхностная. Она добрая, смелая и, самое главное, верная. О, и еще она любит хоккей.

То, как он использовал настоящее время для ее описания, заставляет меня думать, что она не гипотетическая — она уже существует. Или, может быть, он играет на камеру. В любом случае, я чувствую, что мои щеки теплеют. Ноа Кингсли заставляет меня краснеть, и я не знаю, что с собой делать. Сначала я разрываю зрительный контакт.

— Вы слышали это, дамы? Ноа Кингсли ищет девушку своей мечты. Давайте поможем ему найти ее.

Раздел комментариев взорвался от эмодзи сердца и признаниями в любви. Теперь у него не будет проблем с поиском девушки. По мере того как мы продолжаем интервью, вопросы наших подписчиков становятся все более смелыми и откровенными. Здесь мне нужно быть осторожной. Можно использовать внешность наших игроков, но я не хочу, чтобы они чувствовали себя неловко.

Я пропускаю большинство вопросов, касающихся отношений Ноа, и сосредоточиваюсь на хоккее. Так было до тех пор, пока я не наткнулась на злобный комментарий, в котором меня спрашивали, каково это — быть шлюхой команды. Я делаю вид, что не увидела его, но меня это задевает. Я боялась, что эти неприятные комментарии возобновятся, но надеялась, что этого не произойдет.

У меня нет сил продолжать, поэтому я прерываю разговор. Мы с Ноа прощаемся, и камера выключается.

Не глядя на него, я говорю:

— Спасибо, что сделал это. Тебе было весело?

— Ты в порядке?

Я смотрю на него, надеясь, что он не видит грусти, светящейся в моих глазах:

— Да. Почему ты спрашиваешь?

— Я прочитал тот дерьмовый комментарий о тебе. Мне жаль.

Мои щеки запылали. Черт, я надеялась, что он этого не видел. Я отвожу взгляд, это так унизительно.

— Ну, это иногда случается, я к ним привыкла.

— Ты не должна к ним привыкать. Я ненавижу интернет-троллей. Они — только место занимают.

— Да, это так. Поэтому я стараюсь не думать о них. Они не стоят моего времени, — я выхожу с катка и сажусь, чтобы снять коньки.

Ноа остается стоять перед скамейкой, и я чувствую, что он снова смотрит на меня. Я поднимаю глаза:

— Что?

— Ты все еще ищешь репетитора по французскому?

Мое сердце бешено колотится при мысли о том, что я могу провести время наедине с ним. Но это глупая, безумная реакция. Я больше не ввяжусь в это с другим хоккеистом. Это рецепт катастрофы. Гарантированный.

— Да, но ты не должен этого делать. Твой график будет безумным, когда начнется сезон.

— Я бы не стал предлагать, если бы не думал, что у меня не будет времени. Кроме того, мне полезно

тренироваться.

— О, хорошо. Но я буду платить тебе.

Он широко улыбается, и мое тело реагирует так же, как в прошлую пятницу в "Наследии".

Черт.

— Конечно, ты заплатишь, — нахально отвечает он. — Я не работаю бесплатно.

ГЛАВА 6

НОА

Из всех "замечательных" идей, которые у меня были, эта, безусловно, самая глупая. Я был чертовски рад, когда Джиа согласилась взять у меня репетиторство, но потом вспомнил, что на самом деле я не говорю свободно по-французски. Конечно, мысль о том, чтобы сдаться, не укладывается в моей голове, так что же я сделал? Весь вечер я провел, совершенствуя свои навыки. Приложение Rosetta Stone в выигрыше.

Когда я вхожу в Мемориальную библиотеку Персиваля Уоллеса Кинга, у меня затуманенны глаза. Сейчас четверть восьмого, но я лег спать только в три часа ночи. Когда я впервые попал сюда, я был потрясен. Готическая архитектура с высоким арочным потолком и высокими окнами в передней части здания обеспечивает дополнительное освещение для студентов, преподавателей и сотрудников, снующих по коридорам и сидящих за столами в центре открытого помещения. Огромная коллекция книг занимает стены от пола до потолка, полки напоминают ребра величественного собора. Я не книжный червь, но уже одно присутствие здесь вызывает желание взять в руки какую-нибудь книгу, помимо обязательной для чтения на занятиях.

Вместо того чтобы сесть за один из столиков в атриуме библиотеки, я сворачиваю налево. Я встречаюсь с Джиа в кафе "Досуг", расположенном в здании библиотеки. Для того чтобы заниматься с ней французским языком, нужно говорить, а в главной библиотеке мы этого делать не можем.

Я останавливаюсь у входа и осматриваю магазин. Здесь довольно многолюдно, почти все столики заняты. Я замечаю ее, сидящую в углу. Голова опущена, в руках книга. Сердце замирает, а потом начинает колотиться как сумасшедшее. По моим венам разливается адреналин, ощущение сродни тому, когда я выхожу на лед перед игрой.

Словно почувствовав мой пристальный взгляд, она поднимает голову, улыбается и машет мне рукой. Мой пульс теперь бьется с бешеной скоростью. Мне нужно успокоиться, иначе я провалю эту встречу. Сделав ровный вдох, я направился к ее столику.

Я уже на полпути к ней, когда кто-то протягивает руку и хватает меня. Я вздрагиваю, хмурюсь и смотрю вниз на того, кто меня остановил. Мне улыбается симпатичная блондинка с огромными голубыми глазами.

— Я могу вам помочь? — прохладно спрашиваю я.

— Ты Ноа Кингсли?

— Да.

Она хихикает, а ее щеки становятся еще розовее:

— Я видела вчера твой прямой эфир в TikTok. Ты уже нашел девушку своей мечты?

О Боже. Неужели она серьёзно?

— Э-э…

— Потому что если нет, то я свободна в любое время, когда ты захочешь меня пригласить.

— О, спасибо. Я буду иметь это в виду, — я отхожу, освобождаясь от ее хватки.

— Подожди. Тебе не нужен мой номер?

Черт. Я действительно не хочу, но она поставила меня в тупик, и я чувствую, что люди поблизости наблюдают. Я не хочу быть тем придурком, который говорит "спасибо, но не надо". Мне трудно разочаровывать людей.

Я пожимаю плечами:

— Конечно.

— Можно мне взять твой телефон?

Ага, ни за что на свете, милая.

— У меня его нет. Почему бы тебе не записать его на салфетке?

Ее лицо опускается, но она быстро приходит в себя и пишет свое имя на бумажке:

— Я сейчас свободна. Не хочешь присоединиться ко мне?

— Не могу. У меня встреча кое с кем, — я беру ее номер и, прежде чем она успевает сказать что-то еще, убегаю.

Когда я снова смотрю на Джиа, она улыбается. Хотел бы я, чтобы она была раздражена. Если ее забавляет мое общение с другой девушкой, значит, она еще не рассматривает меня как парня. Я должен это быстро изменить.

— Эй, ты давно ждешь? — я бросаю свой рюкзак на соседний стул.

— Не очень. Что это было?

Я гримасничаю:

— Она видела вчера наш прямой эфир и хочет быть девушкой моей мечты.

Джиа поджимает губы, но уголки ее рта дергаются вверх.

— Тебя это забавляет, — добавляю я.

— Извини. Но она симпатичная.

Я сминаю листок бумаги в шарик и бросаю его на стол:

— Не в моем вкусе.

Она наклоняет голову:

— А кто в твоем вкусе?

Ты.

Ответ вертится на кончике моего языка, но я сохраняю самообладание, и он остается невысказанным.

— Я узнаю, когда встречу ее, — из моего рта вырывается зевок.

— Поздно лег?

— Да. Мне срочно нужен кофеин, — я встаю, чтобы сделать заказ у стойки. — Что тебе взять?

— Латте, пожалуйста. Но ты не должны платить за мой напиток, — она откладывает книгу и достает свою сумочку.

— Мне не трудно.

— Ноа, перестань, это не свидание.

Я положил руку на свою грудь:

— Ауч. Это больно.

Ее выражение лица мрачнеет

— Извини, но ты понимаешь, о чем я.

— Да. Я просто шучу над тобой. Вот что я тебе скажу — в следующий раз ты можешь заплатить.

Она расслабленно откидывается на спинку стула.

— Ладно, ты выиграл.

Нет. По крайней мере, пока.

* * *

ДЖИА

Я зависла и смотрю, как Ноа идет к кассе. Даже уставший, он чертовски симпатичен. Неудивительно, что он — магнит для девчонок, когда эта блондинка остановила его, чтобы поболтать, это не должно было меня насторожить, но это так, и это проблема. Я не могу влюбиться в другого игрока, поэтому мне нужно убедиться, что у него не возникнет никаких идей насчет нас. Он слишком харизматичен, и я уверена, что если он приложит усилия, то сможет завоевать любую девушку.

Меня охватывает неприятное чувство. Я оглядываю комнату и вижу, что симпатичная блондинка смотрит на меня. Отлично. Она, наверное, думает, что я на свидании с Ноа. Получать ненависть от поклонников для меня не в новинку. Мне пришлось научиться отгораживаться от них, но это все равно отвратительно.

На экране появилось сообщение от Блэр, от которого у меня сжался желудок. Это первый раз, когда она связалась со мной после разрыва с её братом. Я решаю проигнорировать его, но любопытство берет верх.

Я разблокировала телефон и прочитала полный текст.

— Я сожалею о прошлой пятнице. Райдер должен был думать головой.

Я смотрю на экран, не зная, что ответить. Когда Ноа возвращается с нашими напитками, я все еще в оцепенении.

— Что случилось?

Я убираю телефон в сторону, экраном вниз:

— Ничего.

Он смотрит на меня, как будто не верит моей лжи:

— Надеюсь, это не очередной неприятный комментарий интернет-тролля.

То, что он беспокоится обо мне, немного развеивает мою тревогу.

— Нет, ничего такого. Спасибо за кофе, — я подношу чашку к губам, несмотря на то, что напиток обжигающе горячий. Мне просто хочется спрятать свое лицо.

Он смотрит на меня еще пару секунд, прежде чем сделать неуверенный глоток кофе. Из его уст вырывается стон, и этот звук так чертовски сексуален, что я начинаю давиться.

— Ты в порядке?

Я закрываю рот кулаком, пытаясь выкарабкаться из ситуации. Мои глаза слезятся, а щеки пылают.

— Я в порядке, — прохрипела я через мгновение. — Не в то горло.

— Это чертовски хорошее кофе.

— Да, настолько хороший, что я выпила его слишком быстро.

Его глаза блестят, а на губах играет улыбка. Я быстро отвожу взгляд от его лица, чтобы его нокаутирующая улыбка снова не загипнотизировала меня.

— Итак, в чем именно тебе нужна помощь? — спрашивает он.

Я хватаю учебник французского языка, радуясь, что мне есть на чем сосредоточиться, кроме моей глупой реакции на него.

— Произношение, в основном, и запоминание спряжений глаголов. В этом семестре мы должны написать доклад по одному из романов Дюма, а затем представить его в классе.

— Какой роман ты выбрала?

— Le Comte de Monte-Cristo.

— Я видел фильм, но, книгу не читал.

— Ничего страшного. Тебе не нужно читать книгу. Просто помоги мне не коверкать язык.

Он кивает:

— Я могу помочь с этим, но знаешь, кое-что ещё может помочь, если у тебя есть что-то уже написанное.

Он совершенно прав, и я знаю, что он, должно быть, занят. Я не хочу отнимать у него слишком много времени, даже если я за это плачу. Оглядываясь назад, я думаю, что мне следовало бы найти другого репетитора — такого, который не возбуждал бы меня одной лишь улыбкой.

Но теперь уже поздно.

ГЛАВА 7

НОА

К тому времени, когда мне нужно быть на катке, я уже чертовски устал. Возможно, я дремал на нескольких занятиях, но это того стоило. Я провел время с Джиа, и она еще не поняла, что я полный профан в своем знании французского.

Я как раз зеваю, когда игрок команды Си Джей Кинг бросает на меня один из своих фирменных высокомерных взглядов. Сказать, что он мне не нравится, значит преуменьшить. Этот мудак сделал все, чтобы я почувствовал, что мне здесь не место.

— Выглядишь помятым, Кингсли. Тренировки для тебя это уже слишком?

Я ухмыляюсь:

— А ты все ждешь?

Он хмурится:

— Ты слишком много о себе думаешь, новичок. Посмотрим, как ты справишься с настоящей игрой.

— О, это мило. Ты беспокоишься обо мне?

Он насмехается:

— Мне плевать на тебя. Меня волнует только победа, так что постарайся не облажаться.

Я сжимаю челюсть в слабой попытке не дать реплике вырваться наружу. Но, черт возьми, я не могу позволить этому мудаку оставить за собой последнее слово:

— Красивые слова от того, кому пришлось просить дорогого папочку купить ему место в команде.

Это дешевый удар. Тренер Бедфорд никогда бы не принял взятку от кого бы то ни было, и если бы он услышал, что я говорю подобное, у меня были бы большие неприятности. Однако мой удар попал в цель.

С уже багровым лицом Си Джей угрожающе делает шаг ко мне, отводя руку назад и сжимая ее в кулак:

— Скажи это еще раз и посмотрим что будет.

— Воу. Что, черт возьми, здесь происходит? — Даррен Майклс встает между нами.

— У новичка большой рот.

Он отталкивает нас друг от друга:

— Мне плевать, кто начал в этот раз. Ваши мелкие препирательства — это детский сад и он раздражает. Занимайтесь делом или будете сидеть на скамейке.

Даррен не капитан команды, но когда он говорит, мы слушаем. Если он сердится, лучше быть на его стороне.

— Извини, я постараюсь держать свои мысли при себе, — ворчу я.

— Хорошо, — он поворачивается к Си Джею.

— Я буду обходить новичка стороной, пока он не напортачит, а это случится скорее рано, чем поздно, — уже собравшись, он вышел из раздевалки.

Даррен потирает лицо, затем говорит:

— Ты же знаешь, почему ему не нравишься?

— Потому что он засранец?

Он пристально смотрит на меня:

— Нет. Он был на твоем месте в прошлом году. Он был звездным новичком, а теперь ему кажется, что ты его затмеваешь.

— Твое объяснение не делает его меньшим засранцем, оно лишь укрепляет мое мнение о нем.

Даррен кладет руду мне на плечо:

— Постарайся не обращать внимания на его враждебность и узнай парня получше. Ты можешь удивиться.

— Я командный игрок, поэтому ради "Воинов" я постараюсь не обращать внимания на придурковатые манеры Си Джея.

— Хорошо, а теперь у меня к тебе просьба.

Даррен Майклс просит меня об одолжении? Это должно быть интересно.

— Я весь во внимание.

— Я слышал, что ты даешь Джиа уроки французского.

Вот черт. Если он попросит меня позаниматься и с ним, мне конец. Я и так уже катаюсь по тонкому льду.

— Я просто помогаю ей с заданием. Ничего особенного, — я пожимаю плечами.

— Но ты ведь собираешься проводить с ней много времени наедине?

Ну, в этом и состоит план.

— Наверное… почему ты спрашиваешь?

Черт, я надеюсь, что у него нет на нее планов и он не хочет, чтобы я помог ему в этом деле. Это было бы чертовски неловко.

Он потирает затылок:

— Она хочет, чтобы я снялся в этой идиотской сценке для TikTok, а я её избегаю. Но она неумолима, когда чего-то хочет. Мне нужна твоя помощь, чтобы убедить ее, что я не гожусь для социальных сетей.

Я смеюсь, испытывая чертовское облегчение:

— Я постараюсь, но ничего не обещаю.

— Спасибо, чувак. Я ценю это.

* * *

Когда тренировка заканчивается, я готов вырубиться. Глаза закрываются сами собой, и я думаю о том, чтобы поехать с кем-то, а не садиться за руль, это было бы безопаснее, но очень неудобно. Завтра у меня раннее занятие, и я сомневаюсь, что смогу поймать Uber. У моего соседа по комнате нет машины, так что он не вариант. Может быть, я смогу взять напрокат один из тех велосипедов, которые продаются в кампусе.

— Земля вызывает Кингсли, — Алекс останавливается рядом со мной.

— Что?

— У тебя ошеломленное и растерянное выражение лица. В чем дело?

Я покачал головой:

— Ничего. Я просто пытаюсь решить, стоит ли мне сейчас садиться за руль или нет.

Он прищуривается:

— А что? Ты пронес выпивку в раздевалку?

— Нет! Я просто чертовски устал. Я спал всего несколько часов прошлой ночью.

Он лукаво усмехается:

— Уже наслаждаешься дополнительными преимуществами статуса Воина, да?

— У тебя грязный ум, Камински. Я всю ночь учился.

— Конечно, конечно. Я могу подвезти тебя домой, но завтра ты будешь сам по себе. Среда — единственный день в неделе, когда у меня нет занятий до середины утра, и я планирую выспаться.

— Да, это проблема. Думаю, я просто возьму энергетик из автомата.

— Я бы на твоем месте не стал этого делать. Ты опять не будешь спать всю ночь. Может, я поеду за тобой, чтобы убедиться, что ты не съедешь в кювет?

— Разве на территории кампуса есть кюветы? — я ухмыляюсь.

Он игриво ударяет меня по плечу, толкая в бок. Даже когда он не хочет быть грубым, он им становится. Этот парень просто опасен.

Мы выходим вместе, но как только мы подходим к парковке, я замечаю, что некоторые из моих товарищей по команде столпились перед моим грузовиком. Над их головами видны разноцветные воздушные шары, раскачивающиеся на ветру. Я увеличиваю темп.

Толпа расступается передо мной, открывая взору чертов кошмар, которым теперь является мой грузовик. Он похож на клоунскую машину.

— Что за черт!

Кто-то прикрепил воздушные шарики в форме сердца к боковым зеркалам и написал розовой краской на моем лобовом стекле:

Девушка мечты Ноa была здесь.

— Братан, твоя девушка — психопатка, — говорит кто-то из толпы, но я слишком занят тем, что перевариваю происходящее передо мной, чтобы понять, кто это сказал.

— Эй, там карточка под дворником, — указывает Алекс.

Я трясусь от ярости, доставая розовый конверт и разрывая его. Я переворачиваю блестящую карточку, и на землю падает фотография. Алекс нагибается, чтобы поднять ее, пока я занят чтением бреда сумасшедшей девчонки:

Надеюсь, это докажет, что я — та девушка которая тебе нужна, Ноа. Позвони мне.

Она дала мне свой номер телефона, адрес электронной почты и все свои странички в социальных сетях.

— Она горячая штучка, — Алекс сует мне в лицо фотографию в обнаженном виде. — Если ты ей не позвонишь, позвоню я.

Я беру фотографию и рву ее и карточку в клочья.

— Вот черт. Зачем ты это сделал? Ну и зря, — жалуется он.

— Я не встречаюсь с девушками из Психовилля, — я пихаю конфетти, которое я сделал из ее карточки и фотографии, в грудь Алексу. — Помоги мне отмыть это дерьмо с лобового стекла, пожалуйста.

Я пытаюсь соскрести краску ногтями, но быстро понимаю, что это займет слишком много времени, поэтому беру скребок для льда из бардачка и приступаю к работе. Тем временем мои придурки-товарищи по команде просто шутят и снимают все на свои телефоны.

— Джиа это понравится, — смеется Си Джей, направляя на меня свою камеру.

Я не заметил, как он присоединился ко всем. Я бросаю на него взгляд, но потом вспоминаю обещание, данное Даррену, и держу рот на замке.

Я нигде не вижу Алекса, но через минуту он возвращается с другим скребком для льда. Вместе мы счищаем краску с лобового стекла. Мы пропустили несколько мест, но оно достаточно чистое, чтобы ехать. Я выдергиваю шарики из боковых зеркал, и они улетают в ночь.

— Тебе еще нужно, чтобы я ехал за тобой? — спрашивает Алекс.

— Нет, чувак. После этого дерьма я уже проснулся.

ГЛАВА 8

ДЖИА

Я доделываю домашнее задание за столиком возле "Взбаламошный пончик", ожидая появления Мартина. Я наконец-то поговорила с ним вчера вечером, и мы встречаемся, чтобы спланировать нашу следующую совместную работу над танцевальным видео. Он не учится ни в Ханнафорде, ни в каком-либо другом колледже, но живет неподалеку в удивительной квартире-лофте, которую делит с тремя другими людьми, увлекающимися искусством. Кто-то из его знакомых владеет этой квартирой, и он снимает ее очень дешево. Мартин постоянно работает в сфере влияния и мог бы позволить себе жить самостоятельно, но он экономный. Некоторое время назад он спрашивал, не хочу ли я стать его соседкой, но мне нравится моя квартира в кампусе и удобное расположение.

Сегодня на редкость теплый день для октября, и я не могу упустить возможность понежиться на солнышке. На мой телефон приходит сообщение от моего старшего брата Джейми.

Джейми: Что случилось с твоим аккаунтом?

Мой желудок опускается, и я сразу же думаю, что кто-то взломал его.

Я: Что ты имеешь в виду?

Джейми: Уже несколько недель не было нового танцевального видео.

Тревога отпускает меня. Будь проклят Джейми и его дурная привычка начинать разговор, как газетный заголовок.

Я: Я была занята. Через несколько минут встречаюсь с Мартином.

Джейми: Бе. Мне больше нравятся твои видео с сольными танцами.

Я качаю головой и пью свой кофе, пока он не остыл. Затем мое внимание привлекает уведомление из Instagram. Кто-то отметил аккаунт Воинов в посте. Я стараюсь проверять аккаунты только в определенное время в течение дня, а не каждый раз, когда получаю уведомление. Социальные сети могут затянуть человека в пустоту, если он не будет осторожен. Но когда появляется сразу несколько новых уведомлений, это уже тревожный сигнал.

Я открываю приложение и смотрю первое видео, на котором отмечен наш аккаунт. Это видео от Си Джея. Сначала я не понимаю, что происходит, но потом в кадре появляется Ноа со скребком для льда в руках. Камера приближает лицо Ноа, и он выглядит рассерженным. Мгновение спустя камера уменьшает масштаб, позволяя мне увидеть всю картину. Кто-то разрисовал его грузовик краской и завесил шариками.

Мой желудок проваливается сквозь землю. Судя по тому, что написано на лобовом стекле, поводом для розыгрыша послужил прямой эфир Ноа в TikTok. Черт. Он, должно быть, в ярости из-за этого на меня.

Кто-то плюхается в кресло рядом с моим, пугая меня до смерти. Я подпрыгиваю на своем месте, прижимая телефон к груди.

— Мартин! Какого черта. Ты чуть не довел меня до сердечного приступа.

— Извини, дорогая. Я не виноват, что ты была прикована к своему телефону и не почувствовала моего приближения.

— Вчера вечером кое-что произошло, и я только сейчас об этом узнала.

— Да? — он поднимает бровь. — Что-то связанное с этими неандертальцами?

Я поджимаю губы. Мне нравится Мартин, и он потрясающе танцует, но он ненавидит спорт, особенно хоккей. Он не слишком часто ворчит на парней, а когда ворчит, я стараюсь не обращать на это внимания. Его длинные светлые волосы клубничного цвета собраны в пучок, а на лице, как обычно, есть щетина. Он симпатичный парень, хотя никогда не вызывал у меня чувств. Но каждый раз, когда мы выкладываем совместное видео, люди спрашивают, не пара ли мы. Между нами действительно есть химия, но только когда мы танцуем.

— Да, кто-то разрисовал грузовик одного из наших игроков, — отвечаю я.

— О, надеюсь, это был грузовик Райдера.

— Райдер больше не в команде, — огрызаюсь я.

— Ауч. Не надо откусывать мне голову. Но не могла бы ты на секунду забыть о хоккее и сосредоточиться на нас? Я думал, что именно в этом смысл нашей утренней встречи.

— Ты прав. Извини, — я положила телефон.

Сейчас я ничего не могу сделать, и эта выходка не выставляет наших игроков в плохом свете. Единственное, что меня беспокоит, — это Ноа, но я могу написать ему, как только закончу с Мартином.

— Так что ты придумал? — спрашиваю я.

— Тебе понравится, — он одаривает меня наглой улыбкой. — А что, если мы станцуем под "Flowers" Майли Сайрус перед катком Воинов?

Я смотрю на Мартина не моргая, ожидая, что он закончит мысль. Когда он ничего не добавляет, я спрашиваю:

— Ты серьезно?

Его зеленые глаза невинно расширяются:

— Да, конечно, я серьезно. Зачем мне шутить?

— Ну, для начала, мы никогда не танцуем под современные поп-песни. Наша фишка — это 80-е, 90-е, а иногда и начало 2000-х.

— Ну и что? Мы можем отойти от темы. Кроме того, это послужит посылом.

— Да, а это другая проблема. Это не тот посыл. Если я так поступлю, все решат, что я горько переживаю разрыв с Райдером, а это не так. И даже если бы это было так, я бы никогда не стала действовать в духе Тейлор Свифт. Я не люблю драмы, ты же знаешь.

Его губы превратились в сплошную полосу на лице:

— Прости. Я думал тебе понравится моя идея.

— Мне она не совсем не нравится. Более того, мне нравится место. Может быть, мы даже попросим пару ребят сняться на камеру…

— Нет, черт возьми! Я не собираюсь помогать тебе продвигать "Воинов", — в его голосе прозвучала злость.

Когда я только начинала с ним сотрудничать, он не любил спорт в целом. Теперь он, похоже, ненавидит всех членов команды, это не вызывает у меня особого нежелания работать с ним, что не может не радовать. Наши совместные видеосъемки всегда проходят весело, но я не могу работать с человеком, который открыто ненавидит моих друзей.

Я тяжело вздохнула:

— Ладно. Может быть, тогда мы выберем другое место. Как насчет… — я теряю ход своих мыслей, когда вижу, как Ноа проходит мимо "Взбаламошного пончика". Он рассеянно смотрит на свой телефон.

Я вскакиваю со стула:

— Подожди секунду, мне нужно кое с кем поздороваться.

Прежде чем Мартин успевает запротестовать, я бегу за Ноа. Благодаря своим длинным ногам он успевает далеко уйти, пока я добегаю до тропинки, и передо мной появляются люди.

— Ноа! Подожди.

Он останавливается и оглядывается через плечо. Я боюсь, что он рассердится на меня, но снова, когда он видит меня, на его лице расцветает яркая улыбка. Я чувствую себя самым важным человеком на свете.

— Доброе утро, Джиа.

— Я только что узнала, что случилось с твоим грузовиком. Мне очень жаль.

Его ухмылка ослабевает:

— А, не переживай, это не твоя вина.

— Отчасти да, это был пранк из-за прямого эфира.

Он покачал головой:

— Ты не можешь отвечать за то, что люди решают сделать, посмотрев что-то в Интернете.

— Они что-то сломали?

— Нет, там была только краска, и она легко сошла. Кстати, я слышал, что видеоролик Си Джея набрал много просмотров.

— Я не проверяла статистику. Я была слишком расстроена этим.

Он качает головой, уголки его губ дергаются вверх:

— Ты беспокоилась обо мне?

Мое сердце делает сальто назад. Ной флиртует со мной, и я не могу устоять перед его чарами. Я не могу допустить, чтобы это было между нами.

— Джиа! — Мартин зовет меня по имени, и я мысленно ругаюсь. Я совсем забыла о нем.

Ноа выпрямляется, и его дружелюбное выражение лица становится ледяным.

— Эй, Мартин, тебе не нужно было идти за мной. Я уже возвращаюсь.

— Я не уверен, — он уставился на Ноа. — Кто этот ребенок?

Ноа оглядывается через плечо, затем снова на Мартина:

— Ребенок? Я не вижу здесь никакого ребенка.

— Мартин, это Ноа Кингсли, один из наших новых игроков. Ноа, это Мартин Люцеро.

— Ее партнер, — добавляет Мартин.

— Партнер? — Ноа смотрит на меня с вопросом в глазах.

— Партнер по танцам. Мы иногда вместе снимаем видео.

— А… Мне показалось, что ты выглядишь знакомо, но когда Джиа танцует, она просто затмевает всех, — он улыбается Мартину, но его взгляд не дружелюбный, а вызывающий.

Я не обращаю внимания на то, что парни участвуют в соревновании по тестостерону, потому что меня волнует тот факт, что Ноа смотрел мои танцевальные видео. Мое лицо краснеет. Я никогда не волнуюсь из-за своих публикаций. Так почему осознание того, что Ноа смотрел их, заставляет меня так реагировать?

Мартин смеется и без намёка на юмор:

— Ну разве ты не милашка, пытаешься флиртовать с Джиа? Лучше забудь об этом, чувак, она никогда не будет встречаться с таким, как ты.

Ноа хмурится:

— Что ты имеешь в виду?

— Мартин ничего не имел в виду. Он просто придурок, потому что ему не нравятся спортсмены, — я бросаю на Мартина суровый взгляд. Серьезно, сегодня он меня бесит.

— А что в них может нравиться?

На секунду мне кажется, что Ноа собирается ударить Мартина по лицу. Он точно бросает в него кинжалы глазами, но он напускает на себя безразличный вид.

— Все в порядке, Джиа. Я не в первый раз встречаю хейтера. Мы все еще собираемся в субботу вечером после игры?

Мне понадобилась секунда, чтобы осмыслить его вопрос. По тому, как он его сформулировал, можно было подумать, что у нас уже назначено свидание, но потом я вспомнила наш урок французского. Это не точно, но я думаю, что он пытается еще больше разозлить Мартина.

— Да, конечно.

Что ж, теперь это подтвердилось. Возможно, я согласилась только для того, чтобы досадить Мартину, а может быть, я уже питаю слабость к Ноа. В любом случае, обе причины ужасны.

— Ладно. Увидимся позже, — Ноа уходит, оставляя меня наедине с разъяренным Мартином.

— Ты с ним встречаешься? — его голос повышается до пронзительной ноты.

Мое раздражение возрастает на несколько ступеней:

— А что, если да? — я забираю у него свой рюкзак.

— Я не могу поверить, что ты встречаешься с другим игроком после того, как Райдер бросил тебя. Неужели у тебя нет самоуважения?

— Как отношения с парнем могут означать, что у меня нет самоуважения?

— Ты знаешь, что я имею в виду. Люди называли тебя шлюхой Воинов, если ты будешь встречаться с другим игроком, эти неприятные слухи всплывут вновь.

— Люди будут говорить обо мне гадости независимо от того, встречаюсь я с другим игроком или нет. Я не собираюсь позволять интернет-троллям влиять на мою жизнь.

Больше не собираюсь. Я помню времена, когда я обедала в школьном туалете и плакала, потому что люди смеялись над моей внешностью и тем, что я ем.

— Отлично. Не слушай троллей. Послушай меня, друга. Если ты будешь встречаться с Ноа или с кем-то еще из команды, ты опять проиграешь. Качкам нельзя доверять, Джиа. На них ежедневно бросаются женщины, они не знают, что такое серьезные отношения.

— Райдер никогда мне не изменял, — я скрестила руки.

— Это только то, что ты знаешь.

Я ущипнула себя за переносицу:

— Я не собираюсь вести этот разговор с тобой. Если ты все еще хочешь поговорить о нашем сотрудничестве, давай. В противном случае, я иду в библиотеку заниматься.

Его лицо смягчается:

— Мне жаль. Я знаю, что веду себя как идиот, — он закидывает руку мне на плечо. — Но я такой только потому, что забочусь о тебе.

— Я знаю.

По крайней мере… мне кажется, что я знаю. Я не отвергаю извинения Мартина. Несмотря на его недостатки, я восхищаюсь его талантом и гениальными танцами.

— Давай закажем коробку пончиков, а потом устроим мозговой штурм, — говорит он гораздо более счастливым тоном.

Может быть, мне следовало бы придумать оправдание и сбежать, но вместо этого я позволила ему отвести себя обратно в "Взбаламошный пончик". У меня уже несколько недель не было мотивации для записи нового видео. Мне нужен кто-то, кто подтолкнет меня к работе, и я знаю, что Мартин может это сделать.

Я позволила ситуации с Райдером и своей работе с Воинами взять верх над моей жизнью. Мне нужно вернуться в строй, чтобы реализовать свои мечты, и танцы — большая их часть. А это значит, что никаких отвлекающих факторов, никаких мальчиков и, конечно же, никакого мечтательного Ноа.

ГЛАВА 9

НОА

Прошло уже несколько дней, а я все еще злюсь из-за встречи с партнером Джиа по танцам. Он был чертовым мудаком. Но, по крайней мере, я ушел без неприятностей и назначил ей псевдосвидание. Это не совсем свидание — мы собирались поработать над ее заданием по французскому, и это после показательной игры против Клейтона, что не самое лучшее время для учебы. Но это было единственное время на этой неделе, которое мы смогли втиснуть в наши плотные графики.

Занятия и хоккей отнимали все моё время, и мне даже удалось не завалить ее телефон сообщениями. Я не хочу показаться сталкером, пока не увижу ее снова лично.

Мне казалось, что последние несколько дней я хорошо держался, пока не столкнулся с ней в общей зоне Воинов перед игрой. Ее вьющиеся волосы заплетены в косы, что ей чертовски идет. Она одета в облегающий свитер и клетчатую мини-юбку, дополненную сапогами на высоком каблуке. Она — сексуальный котенок, и все, о чем я могу думать, — это о том, как вытащить ее из этой одежды.

— Привет, Ноа, — она машет мне рукой. — Готов сразиться с нашим архиврагом?

— Каким архиврагом?

Конечно, я должен был задать этот глупый вопрос в присутствии СиДжея.

— Боже мой. Ты что, ударился головой в душе или что?

— О, ты про Клейтон? Я всегда готов, — отстойный ответ, чувак. Такой, такой отстойный.

Си Джей насмехается и уходит. Да, его это тоже не впечатлило.

— Ты в порядке? — спрашивает Джиа.

— А что?

— Ты выглядишь немного бледным.

— Я в порядке.

Она сжимает мою руку на пару секунд:

— Ты отлично себя покажешь.

— Спасибо.

Я направляюсь в раздевалку, пока не успел снова опозориться. Я не нервничал, пока не пришел сюда, а потом я увидел ее, и мой мозг превратился в кашу. Теперь ощущаю всю тяжесть того, что мне предстоит. Галстук на моей шее кажется слишком тугим, я дергаю его, пытаясь хоть немного ослабить. Ненавижу то, что мы должны надевать костюмы перед игрой. Это дурацкое правило.

Я не ожидал, что буду нервничать из-за игры. Обычно я не нервничаю перед выходом на лед, но сегодня ставки были выше, чем обычно. На меня будут смотреть и если я не справлюсь, то это будет не только унизительно, но и, возможно, я не смогу играть так много в течение сезона. Это первая игра "Воинов" против команды Клейтона после поражения в финале чемпионата Ледяной Четверки. Несмотря на то, что это всего лишь показательная игра, давление на соперников очень велико.

Как только я захожу в раздевалку, я понимаю, что не только я чувствую на себе груз ответственности. Все мои товарищи по команде, кажется, на взводе. Даже близнецы Камински, которые обычно безостановочно шутят, на удивление спокойны.

Я бросаю сумку с вещами перед шкафчиком и начинаю раздеваться. Приятно снять пиджак и избавиться от галстука, который, честно говоря, кажется мне петлей на шее.

Шон подходит ко мне, уже одетый:

— Как ты себя чувствуешь, приятель?

— Хорошо. Готов надрать задницу Клейтону.

— Они будут охотиться на тебя. Берегись номера 28. Он мерзкий сукин сын.

— Я его помню. Не волнуйся, я заставлю его есть ледяную крошку.

Шон ухмыляется и похлопывает меня по спине, прежде чем продолжить свой обход. Он старается поговорить с каждым членом команды по отдельности.

— Шон предупредил тебя об Атласе Кодиаке? — спрашивает Алекс, подходя ко мне, полуодетый.

— Да. Я не волнуюсь.

— Я прикрою тебя, брат. Если он попытается провернуть с тобой какой-нибудь подлый трюк, он пожалеет.

Хоккейные матчи в колледже не такие жестокие, как в НХЛ, но драки время от времени случаются, это обычно означает более суровое наказание для команды.

— Спасибо, а что это за дурацкое имя — Атлас Кодиак?

Он смеется:

— Не знаю. Думаю, его родители были хиппи. Его братьев зовут Эрос и Орион.

Я бросаю на него насмешливый взгляд:

— Ты шутишь?

Он качает головой:

— Клянусь Богом.

— Я бы сменил имя.

— Нет, не сменил бы, — подхватывает Си Джей. — Они гордятся этим дерьмом и тем, что они однояйцевые тройняшки.

Алекс хмурится и возвращается к своему шкафчику.

— Что это с ним?

— Может, идентичные тройняшки впечатляют больше, чем идентичные близнецы? — Си Джей пожимает плечами в непринужденной позе, что вызывает двоякие чувства. Он что, забыл, что разговаривает со мной? Это первый раз за все время наших разговоров, когда его слова не звучат снисходительно.

— Все в приличном виде? — кричит ЛаРу. — Джиа хочет зайти и сделать свою работу.

Я замираю, конечно, она зайдет в раздевалку, это ее работа. В обычной ситуации я бы воспользовался этой возможностью, чтобы очаровать ее. Но я уже доказал, что сегодня не умею флиртовать, лучше я буду держаться от нее подальше.

* * *

ДЖИА

Перед тем как войти в раздевалку Воинов, я делаю глубокий вдох. Я нервничаю, как и в первый раз, когда пришла брать интервью у команды перед игрой. Увидеть парней в их стихии и в разном состоянии раздетости было немного страшно. В тот раз Райдер заметил, что я нервничаю, и излучал обаяние, помогая мне успокоиться.

Я покачала головой, раздражаясь, что позволила этому воспоминанию всплыть в моей голове. Сегодня я не буду думать об этом придурке.

Дверь в раздевалку открывается, и оттуда высовывается помощник тренера ЛаРу:

— Теперь ты можешь войти, Джиа.

— Спасибо.

Большинство игроков уже в полной экипировке. Я осматриваю комнату, пока не замечаю Ноа, стоящего рядом с Си Джеем. Оба выглядят расслабленными, так что я полагаю, что они не собираются снова обмениваться оскорблениями. Может быть, они наконец-то начинают вести себя как товарищи по команде?

Видя Ноа, я не могу успокоить бабочек, порхающих в моем животе. Я подозреваю, что именно из-за него я так нервничаю сегодня. Он выглядел чертовски хорошо в своем костюме и галстуке, и я жалею, что не запечатлела этот момент. В следующий раз я сниму на видео, как ребята заходят в здание.

Иногда я делаю прямую трансляцию из раздевалки, но сегодня настроение для этого немного напряженное. Я также не хочу повторения фиаско, которое потерпел мой последний прямой эфир

с Ноа. Я сделаю быстрый раунд интервью, а затем, после редактирования, размещу их на наших социальных каналах. Скорее всего, я не смогу выложить их до игры.

Я не замечаю, что смотрю в сторону Ноа, пока он не смотрит прямо на меня и застенчиво машет рукой. Я заставляю себя улыбнуться ему, а затем переключаю внимание на Логана, который стоит ближе всех ко мне. Я достаю свой телефон и, улыбаясь сквозь нервы, начинаю запись.

— Мы снова возвращаемся в строй. Сегодня "Воины" встретятся с командой Клейтона в показательном матче. Давайте спросим Логана Камински, чего нам ждать от этого товарищеского матча.

Я поворачиваю камеру к нему. Выглядя серьезно и страшно, как черт, он говорит:

— Товарищеского? Этого слова не существует, когда речь идет о Клейтоне. Настал час расплаты.

— Ты прав, брат, — Алекс просунул голову между мной и братом. — Клейтон не знает, что их ждет. Разве не так, Воины? — спрашивает он присутствующих, и среди игроков раздаются возгласы согласия.

Я снова поворачиваю камеру к себе:

— Как видите, "Воины" готовы к бою.

Алекс закидывает одну мускулистую руку мне на плечо:

— Не к бою — мы готовы пустить кровь.

— Хватит, Камински, — отвечает Шон, совершенно серьезно.

Я смотрю ему в глаза, и он качает головой. Да, я не думаю, что он согласится говорить на камеру. Отвращение Шона и Даррена к социальным сетям делает мою работу сложнее, чем она должна быть. Шон — капитан, черт возьми, а Даррен — один из лучших вратарей в лиге.

Я продолжаю идти, общаюсь с несколькими другими игроками и даже получаю пару слов от помощника тренера ЛаРу, но тренер Бедфорд бросает на меня взгляд, который говорит: не подходи ко мне. Редко когда мне получается получить от него хоть что-то. Мне нужно застать его в хорошем настроении, желательно после победы в матче. Если Воины выиграют сегодня, я, возможно, заставлю его поговорить, но, честно говоря, большинство наших подписчиков интересуются только игроками и помощником тренера ЛаРу из-за его высокого авторитета как легенды НХЛ. К тому же он очень приятен на вид. Большинство наших подписчиков в социальных сетях — это жаждущие девушки или парни.

Я намеренно держусь подальше от Ноа, надеясь, что у меня не хватит времени взять у него интервью. Это дерьмовый поступок, учитывая, что он так хорош перед камерой, но пока я не возьму свои эмоции под контроль, мне не стоит приближаться к нему.

Тренер Бедфорд привлекает внимание игроков, и это мой сигнал убрать телефон. Я отхожу от круга и нахожу уголок, где я менее заметна. Обычно во время речи тренера я отключаюсь, но сегодня мое внимание приковано к Ноа. Он стоит ко мне спиной, и он находится рядом с тренером Бедфордом, так что я могу смотреть на него, не рискуя быть пойманной. Мне следовало бы отвернуться, но по какой-то необъяснимой причине я не могу, это начинает раздражать. Я могу лучше.

Что будет, когда я встречусь с ним после игры? Я бы отменила встречу, если бы мне действительно не нужна была его помощь с моим заданием. Единственный выход — прекратить всякий флирт и сделать так, чтобы между нами ничего не было.

Френдзона должна победить.

ГЛАВА 10

НОА

Когда Шон предупредил меня, что Клейтон будет охотиться на меня, он не шутил. Зубы стучат, когда меня толкают к бортам. От удара я чуть не потерял клюшку, я отряхиваюсь и бегу за придурком, который думает, что может украсть мою шайбу. Скорость на моей стороне, когда он делает пас, я перехватываю его и устремляюсь к воротам. Теперь остаюсь я и вратарь. Он знает, что будет дальше, я делаю бросок, но не вижу, попадает ли он в цель, потому что меня толкают сзади, и я падаю лицом на лед.

Обжигающая боль вспыхивает спереди и сзади, и я не сразу поднимаюсь. Зуммер сообщает мне, что я забил. По крайней мере, это меня радует.

Пара рук в перчатках поднимает меня, я с удивлением вижу лицо Си Джея в маске.

— Ты в порядке?

— Да.

Краем глаза я замечаю суматоху. Алекс стоит перед Кодиаком, он пихает его о борты, и придурок смеется. Блять. Я не хочу, чтобы у Алекса были неприятности из-за меня. Судья встает между ними, но Алексу все равно. Он выкрикивает новые оскорбления в адрес игрока "Клейтон". Шону приходится оттаскивать его, прежде чем он успевает ударить этого придурка.

Идет третий период, мы ведем в счете 5:4. Но судья не назначает пенальти Кодиаку — по его словам, это был чистый удар. Да, чистый удар по моей заднице. Алекс, однако, отправляется на скамейку штрафников, предоставляя Клейтону возможность сыграть в большинстве.

Игра продолжается, и я направляю свое разочарование на попытку забить еще один гол. Шайба падает, и Шон завладевает ею. Он устремляется к воротам, но Кодиак и еще один защитник закрывают его. Я следую за ним по центру, но меня подсекает Дэниелс, центровой "Клейтона". Шон не может нанести точный бросок. Шайба попадает в борт за воротами. Логан идет на нее, но перекашивается и уступает шайбу Кодиаку.

Блять.

Они переходят в контратаку. Я лечу над льдом. Мы не можем позволить им сравнять счет. Шайба у Дэниелса, и его вингеры обходят его с флангов. Я вижу, когда он находит прореху в защите, но я нахожусь у него за спиной и, используя момент, разрушаю его идеальный угол. Он бросает, но не может поднять шайбу достаточно высоко, и Даррен отбивает.

Я завладеваю шайбой на отскоке и ухожу в отрыв. Если я упущу этот шанс, я сгорю со стыда. Я нахожусь в идеальной позиции для броска, но тут что-то падает передо мной на лед. Похоже на кусок красной ткани.

Что за хрень?

Он мешает мне и портит бросок. Вратарь отбивает его, но тут все резко прекращается. На лед падает еще больше дерьма.

Кодиак своей клюшкой поднимает кусок ткани, который испортил мой бросок. Это красные стринги. Что за хрень! Быстрый осмотр льда говорит о том, что на каток обрушился дождь сексуального белья.

Иногда на игре толпа бросает предметы, но не во время игры, и никогда так много сразу, если только это не плюшевые медведи на Рождество. Приходится возвращаться на скамейку запасных, пока лед не очистят от упавшего на него дерьма. Кроме белья, там есть плюшевые мишки, открытки, конфетти и, к моему ужасу, футболка с моим лицом, отфотошопленным рядом с незнакомой мне девушкой, которую тренер Бедфорд держит сейчас передо мной.

— Не хочешь объяснить это, Кингсли?

У меня открывается рот:

— Понятия не имею.

Я оглядываюсь через плечо в поисках Джиа. Обычно она сидит прямо за нашей скамейкой, но ее там нет.

— Поговорим позже, — он сворачивает футболку в комок и отбрасывает в сторону.

У меня звенит в ушах, если бы не этот кусок нижнего белья, стоящий на моем пути, я бы забил. Блин, я так хотел этого гола.

— Что, черт возьми, произошло? — спрашиваю я Алекса.

— Я не знаю, чувак. Это как будто магазин Victoria's Secret взорвался на льду.

— Тренер бесится из-за меня.

— Ну, это было твое лицо на футболке.

Я снимаю шлем и убираю волосы назад:

— Сначала мой грузовик, а теперь вот это. Я и не знал, что хоккейные зайки в Ханнафорде такие сумасшедшие.

— Я никогда не видел, чтобы они шли на такие крайности, чтобы привлечь чье-то внимание. Ты особенный, — ухмыляясь, он стукнул меня по руке.

— Я не хочу быть особенным. Я просто хочу спокойно играть в хоккей.

— Это пройдет. Ты — новая блестящая игрушка, они отстанут, когда ты начнешь с кем-то встречаться.

Я смотрю на него, не моргая. Он серьезно?

— Не смотри на меня так. Я не предлагаю тебе завести девушку. Достаточно сходить на несколько свиданий с одной и той же девушкой.

Если бы он только знал, что завести девушку — это как раз мой план.

* * *

ДЖИА

Мои глаза прикованы к Ноа, когда он вырывается из зоны защиты и мчится, как пуля, к воротам Клейтона. Мой пульс учащенно бьется, я не сомневаюсь, что он забьет, и что это будет очень важно для него, если он забьет гол без посторонней помощи. И тут я замечаю, что над катком парит огромный воздушный шар. Им управляет беспилотник.

Я не придаю этому значения, пока не слышу хлопок, и через секунду на лед падает какой-то предмет. Я не сразу понимаю, что разноцветные тряпки — это куски нижнего белья. Один из них падает на пути Ноа и портит ему бросок.

Полный хаос. Судья останавливает игру, чтобы очистить лед от всего, что упало с воздушного шара. У меня голова идет кругом. Толпа знает, что лучше не бросать вещи на лед во время игры, когда кто-то протягивает тренеру Бедфорду футболку с лицом Ноа, у меня кровь стынет в жилах. Это еще одна выходка, вызванная моим прямым эфиром с Ноа.

Я вскакиваю со своего места и бегу искать службу безопасности. Кто бы ни был ответственен за этот шар, его нужно немедленно удалить с катка. Я достаю телефон, когда он звонит, это звонит Эшли, но я не могу сейчас с ней разговаривать. Я должна разобраться с этой проблемой. Тренер Бедфорд выглядел чертовски взбешенным, и не без оснований.

Мой телефон вибрирует, и на экране появляется сообщение от Эшли.

Эшли: Позвони мне СРОЧНО. Это по поводу игры.

Я возвращаюсь в общую зону, останавливаюсь и перезваниваю ей.

— Что ты знаешь?

— Кажется, в женском обществе идет соревнование.

— Я думала, у тебя есть информация о том, кто только что испортил игру.

— Я не знаю, кто виновник, но, скорее всего, это какая-то сумасшедшая сучка из женского сообщества.

Я ущипнула себя за переносицу и начала расхаживать:

— Откуда ты знаешь? Ты же не состоишь в сообществе.

— Блэр сказала мне. Она бы позвонила тебе сама, но поскольку вы так долго не разговаривали, она не думала, что ты ответишь на ее звонок.

Я хочу огрызнуться и сказать — Кто виноват в том, что мы не разговаривали? — Но я прикусила язык. Я не могу злиться на Эшли, она всего лишь гонец.

— Я позвоню ей позже, чтобы узнать подробности. Сейчас мне нужно убедиться, что эту сумасшедшую убрали с катка.

— Жаль, что я не пришла сегодня на игру, я могла бы тебе помочь.

— Ты никогда не приходишь на игры Воинов. Но не волнуйся, я разберусь с этим.

— Хорошо. Позвони мне позже.

— Конечно.

Я бегу в службу безопасности, и не успеваю войти, как вижу на мониторе двух охранников, выводящих девушку.

— Вы ее взяли. Слава богу.

Джонас, начальник охраны, оглядывается через плечо:

— Да. Ей будет пожизненно запрещен вход на каток.

— Как она вообще смогла протащить этот шар внутрь?

Он почесал подбородок:

— Мы все еще пытаемся это выяснить.

— Вы должны выяснить это быстро. Тренер Бедфорд недоволен.

Джонас скорчил гримасу:

— Да, я бы тоже не был, Кингсли собирался забить.

— Какой сейчас счет? — я придвигаюсь ближе к монитору, показывающему игру.

— Клейтон отыгрался. Все кончено.

— Блять, — пробурчала я. — Извини.

— Не надо извиняться. Я разделяю твои чувства.

— Хорошо. Мне нужно устранить ущерб.

Не то чтобы его это волновало. У него были свои проблемы, которые нужно было решить, я отправляюсь в кабинет, который делю с помощником по логистике команды. Там уже пусто, и я приступаю к работе. Естественно, в Instagram и TikTok уже появилось несколько любительских видео, показывающих инцидент с разных ракурсов, и СМИ не стали терять времени, разместив их на своих каналах. Никто пока не упоминает о соревновании в женском сообществе, о котором мне рассказала Эшли, но это вопрос времени. Эти розыгрыши привлекают слишком много внимания, и каждый захочет извлечь из них выгоду. Все было бы хорошо, если бы эта последняя выходка не повлияла на результат игры. Мы должны были выиграть.

Стук в открытую дверь застает меня врасплох. Я подпрыгиваю на своем месте и поворачиваюсь, чтобы увидеть стоящего там помощника тренера ЛаРу.

— Тренер Бедфорд хочет видеть тебя в своем кабинете.

Я проглотила огромный комок в горле. Выражение лица ЛаРу серьезное, а это значит, что у меня большие проблемы.

В кабинете тренера Бедфорда я застаю его за рабочим столом, а Ноа и Шон сидят на диване, подавленные. ЛаРу заходит за мной и закрывает дверь.

Я пытаюсь поймать взгляд Ноа, но он смотрит в пол. Шон выглядит жалко, и он не выдерживает моего взгляда дольше пары секунд. Я фокусируюсь на тренере Бедфорде, который сейчас стоит как статуя, скрестив руки перед грудью.

— Может, объяснишь, что это за ерунда с соревнованием "Найти девушку мечты Ноа"?

— Это не должно было быть соревнованием, но я беру на себя всю ответственность за это. Ноа не виноват.

Ноа встает с дивана:

— Я не могу позволить тебе взять всю вину на себя. Это я все время говорил о том, какой должна быть девушка моей мечты.

— Понятно, — тренер Бедфорд сузил глаза.

— Сэр, — вмешивается Шон. — Вы не можете винить Ноа или Джиа в том, что произошло. Похоже, что проблема возникла в одном из женских сообществ кампуса. Они здесь ни при чем.

Откуда Шон об этом знает? Может быть, Эшли уже рассказала ему.

— Мне все равно, как это началось, — он пристально смотрит на меня. — Я хочу, чтобы ты разобралась с этим, или я закрою все аккаунты команды в социальных сетях.

Мой желудок опускается. Как мне остановить чекнутых, преследующих Ноа?

— Да, сэр. Могу я идти? Я бы хотела приступить к работе прямо сейчас.

— Да, ты можешь идти, — он махнул мне рукой.

Я выбегаю из его кабинета, чтобы они не видели слез в моих глазах.

Никогда раньше работодатель не отчитывал меня, но я не могу винить тренера Бедфорда. Я полностью облажалась. По щеке уже скатилась пара слезинок, поэтому я опускаю взгляд. Я почти добралась до своего кабинета, и никто меня не заметил, пока Ноа не окликнул меня.

— Джиа, подожди!

Черт. Я не хочу, чтобы он видел, как я плачу. Я поспешно вытираю уголки глаз, прежде чем повернуться к нему.

— Ты в порядке? — спрашивает он, прежде чем я успеваю что-то сказать.

— Не совсем. Я чувствую себя ужасно из-за того, что произошло сегодня.

— Это не твоя вина. Ты не могла предсказать, что они придумают это дурацкое соревнование.

— Верно, но я не знаю, как его остановить.

— Думаю, у меня есть решение.

Мои брови сошлись:

— Правда?

— Да. Алекс сказал, что сумасшествие прекратится, если я буду встречаться с кем-то некоторое время.

Мое сердце болезненно сжимается. Мне не нравится идея, что Ноа с кем-то встречается, и это безумие, потому что я твердо решила, что он будет только в списке моих друзей.

— Это может сработать, но я не хочу, чтобы ты делал то, чего не хочешь, только чтобы помочь мне.

— С моей точки зрения, я тоже помогаю команде. Ты создаешь отличный контент, привлекаешь внимание к хоккею в Ханнафорде и, что самое главное, поднимаешь боевой дух команды. Ты нужна "Воинам", Джиа.

Тепло разливается по моей груди. Искреннее высказывание Ноа смягчило боль от ультиматума тренера Бедфорда.

— Я не знаю, что сказать.

— Позволь мне помочь тебе.

Я качаю головой:

— Это нечестно, что ты встречаешься с кем-то только для того, чтобы спасти мою задницу.

Черт, может быть, это вовсе не жертва? Может быть, он уже встретил кого-то и просто планирует сделать это достоянием общественности.

— Я не собираюсь встречаться со случайной девушкой. Я собираюсь встречаться с тобой.

Я смотрю на него, не моргая и не дыша:

— Что? Я не могу с тобой встречаться.

Ноа на секунду кажется обиженным моим отказом, но в следующее мгновение он восстанавливается,

Полуулыбаясь:

— Не по-настоящему. Я знаю, что ты на всю жизнь завязала с хоккеистами.

— Подожди, ты предлагаешь фиктивные отношения?

Он пожимает плечами:

— Ага

— Ноа… Я не знаю.

— Да ладно. Ты же знаешь, что это дурацкое соревнование не закончится, пока я не найду “девушку своей мечты”, — он показывает кавычки в воздухе.

Я смотрю на него через плечо, не обращая внимания ни на что, взвешивая все "за" и "против". В этом он прав. Шалости и выходки будут становиться все более изощренными. Фальшивые отношения с ним были бы самым простым и быстрым способом решить эту проблему. Но это сопряжено с целым рядом других сложностей, если я вступлю в новые отношения с хоккеистом, моя репутация пострадает. Меня и так уже обзывают в Интернете. Отношения с новым хоккеистом делают меня еще большей мишенью.

Кроме того, Ноа — очаровашка, и без всяких усилий он уже втянул меня на свою орбиту.

Как я смогу сохранить платонические отношения, если нам придется притворяться парнем и девушкой?

Уф. Это просто кошмар.

— Тебе не нужно решать прямо сейчас, — говорит он.

Я снова смотрю на него. Он весь в поту, а его волнистые волосы все еще держат форму шлема. Тренер Бедфорд вытащил его прямо со льда для беседы. Все очень серьезно, но в его теплых карих глазах я не читаю никакого озорства, только желание помочь мне. Я уже склоняюсь к тому, чтобы сказать "да", но не стоит принимать поспешных решений. Должен быть лучший выход из этой ситуации.

— Я думаю, нам обоим стоит поспать и подумать, а также перенести урок французского на другой день.

— Да, думаю, так будет лучше.

— Тем не менее, спасибо за предложение помочь с проблемой.

— Я сделаю все для те… то есть для команды.

— Ты милый, — я подхожу ближе, чтобы поцеловать его в щеку.

Это импульсивное решение — и чертовски глупое. Но ничего страшного не произошло бы, если бы Ноа не повернул голову в последнюю секунду. Мой невинный поцелуй попадает на его губы, и меня словно пронзает электрический разряд. Я быстро отпрыгиваю назад, смущенная до крайней степени.

— Мне жаль, — говорю я.

Он улыбается волчьей улыбкой:

— А мне нет. Увидимся завтра.

ГЛАВА 11

НОА

Когда я возвращаюсь в раздевалку, я нахожусь на чертовом седьмом небе и не могу стереть с лица ухмылку. Я специально повернул голову, чтобы поцелуй Джиа пришелся в губы, это была не совсем разумная идея, потому что, черт возьми, я хотел поцеловать ее по-настоящему. Но она отпрыгнула от меня слишком быстро, сильно краснея. Но все в порядке, это произойдет скорее рано, чем поздно, если вы хотите знать.

Первым меня увидел Шон:

— Чему ты улыбаешься?

Я качаю головой:

— Ничему.

— Даааа. Разве ты не был только что с Джиа?

Черт. Я забыл, что он знает, что я выбежал из кабинета тренера Бедфорда, чтобы пойти за ней.

— Да, и что? — я поворачиваюсь к нему спиной и стягиваю с себя джерси.

— Что бы ты ни делал, я бы посоветовал тебе остановиться и подумать ещё раз. Джиа — не случайная девушка, с которой можно перепихнуться, а потом бросить.

Я повернулся, разозленный тем, что он сделал такое предположение обо мне:

— А кто-то говорит о бессмысленном перепихоне?

Даррен и Си Джей находятся неподалеку и, должно быть, слышат Шона, потому что теперь они обращают внимание на нас.

— Тогда что именно ты делаешь? — Шон пристально смотрит на меня, словно пытаясь прочитать мои мысли.

Я только что сделал предложение о фиктивных отношениях девушке своей мечты, ничего особенного. Я не могу сказать ему об этом по понятным причинам.

— Как прошла встреча с тренером? — спрашивает Алекс, возвращаясь в раздевалку после душа.

Его появление было как нельзя более кстати.

— Он был недоволен, но все под контролем, — ворчу я.

Шон бросает взгляд в мою сторону, но не раскрывает мою чушь. Ничего не будет под контролем, пока мы не остановим это безумное соревнование, и единственный способ сделать это — если Джиа согласится с моим планом.

Чувствую ли я себя плохо из-за того, что использовал все известные мне уловки, чтобы заставить ее влюбиться в меня? Ни в коем случае. Я знаю, что влечение не одностороннее. Мне просто нужно преодолеть ее сомнения по поводу того, что она может встречается с другим хоккеистом, и лучший способ сделать это — проводить много времени вместе.

— Я говорю, что нам нужно большое количество алкоголя, чтобы забыть о сегодняшней игре. Кто за? — спрашивает Алекс.

Неудивительно, что все мы хотим пойти и утопить свое разочарование в алкоголе. Наследие — то самое место.

* * *

Я просто хотел выпустить пар со своими товарищами по команде. А вместо этого я уворачиваюсь от случайных девчонок, которые ведут себя так, будто я подросток-сердцеед. Я нахожусь в "Наследии" уже час, и за это время мне подарили пять пар трусиков, я сделал миллион селфи и три разные девушки предложили мне перепихнуться в туалете.

Я раздражен и ворчлив, и к тому же у меня болит голова.

— В чем, блядь, твоя проблема? — Си Джей, спотыкаясь, идет вперед, обливая меня своим пивом.

Он совершенно пьян и едва может стоять прямо.

— На данный момент ты — моя проблема, — я отталкиваю его от себя.

Он шатается назад, и я боюсь, что он упадет на задницу, но ему удается восстановить равновесие.

— Ты должен наслаждаться вниманием. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как оно уйдет, — говорит он мне со всей серьезностью.

Разговор с Шоном всплывает в моей голове. Я не хочу вступать в спор с Си Джеем сегодня, не тогда, когда он так пьян. Скорее всего, он все равно не вспомнит ни слова.

Логан обнимает меня за плечи:

— Да ладно, новичок. Просто выбери одну цыпочку, и остальные на время отстанут.

Я допиваю свой напиток вместо того, чтобы сказать ему, что мне нужна только одна девушка. Я бы хотел, чтобы она была здесь. Боже, какой же я тупица. Я не могу сейчас застрять в своих мыслях. Мне нужно что-то покрепче пива.

— Кто хочет выпить? — спрашиваю я.

Си Джей первым поднимает руку. С этого момента он должен пить только воду, его глаза настолько остекленели, что я сомневаюсь, что он что-то видит.

— Текила? — спрашивает Алекс, уже направляясь к бару.

Все хмыкают в знак согласия. Смысл сегодняшнего похода заключался в том, чтобы забыть о том, что произошло раньше, но, похоже, настроение ничуть не улучшилось.

— Да ты, блять, издеваешься? — Даррен выпрямился.

Я прослеживаю его взгляд и вижу Кодиака и Дэниелса, идущих к нам. Все мое тело напрягается, я не забыл о внеигровых приемах Кодиака.

— Добрый вечер, ребята, — засранец улыбается от уха до уха.

— Какого хрена ты здесь делаешь, козел? — Логан стоит во весь свой почти-двухметровый-рост, проецируя на себя взгляд "не еби мне мозги".

Ухмыляясь, Кодиак поднимает руки, ладони обращены к нам:

— Расслабься, Камински. Я здесь не для того, чтобы драться, просто пришел выпить, вот и все.

— Поблизости полно других баров, — возражает Даррен.

— Но ни один из них не похож на "Наследие", — он обвел взглядом открытое помещение. — И в них нет такого количества жаждущих девушек.

Возвращается Алекс с подносом рюмок. Не успел он поставить его на наш высокий стол, как Кодиак и Дэниелс схватили по две рюмки и опрокинули в себя.

— Это не для тебя, придурок, — Алекс делает шаг вперед, но Шон оттаскивает его назад.

— Все в порядке, я возьму еще.

Невозмутимый, Кодиак смотрит на меня:

— Я ищу владелицу той пары красных трусиков. Ты не видел ее, Кингсли?

Я бросаю на него насмешливый взгляд:

— А что? Тебе нравится такой тип чекнутых?

Смеясь, он качает головой:

— Нет. Я просто хочу поблагодарить ее за то, что она обосрала вам игру. Она, наверное, фанатка "Шакалов".

Я сузил глаза. Неужели он всерьез думает, что я поведусь на эту дешевую колкость?

— Печально, что для того, чтобы выиграть товарищеский матч, приходится надеяться на саботаж, — я делаю глоток текилы, надеясь, что это поможет вытянуть этот вечер.

Мой ответ сразу стирает самодовольство с его лица:

— Ты возомнил себя крутым, да? Кстати, как лед на вкус?

Он действительно испытывает мое терпение. Я начинаю злиться, и теперь, когда текила попала в мой организм, у меня меньше шансов сдержать свой гнев. Если он хочет драки, я ему ее устрою.

— Ладно. Хватит, Кодиак, — Дэниелс оттаскивает своего друга от нашего столика.

— Какой придурок, — Си Джей качает головой.

— Он грязный игрок, — отвечает Шон, бросая взгляд в сторону Кодиака. — Вам всем нужно быть осторожнее, когда он на льду.

— А ему нужно оглядываться, когда он не на льду, — вторит ему Логан.

Шон устремляет на него пристальный взгляд:

— Даже не думай об этом, Камински. Драка с Кодиаком во время их визита в наш колледж еще больше разозлит тренера.

Шон не хотел меня обидеть, но я все равно почувствовал его пронзительные слова:

— Мне нужно больше текилы.

ГЛАВА 12

ДЖИА

Я теряю счет времени, пытаясь придумать, как решить свою большую проблему, не солгав всем вокруг. Я обожаю Ноа за то, что он предложил мне помощь, но я не могу притворяться его девушкой только для видимости. Должен быть другой способ.

Все игроки и тренеры уже давно покинули каток. Я проверяю время, уже почти полночь. Не могу поверить, что Джонас еще не пришел, чтобы выгнать меня. Черт. Может, он забыл обо мне, и я теперь заперта в здании. Вот так мне повезло.

Звонит телефон, звук слишком громкий в тишине. Я дергаюсь в кресле, а сердце подпрыгивает к горлу. Прижав руку к груди, я смотрю вниз и вижу, как на экране мелькает имя Блэр. Это заставляет меня скривиться. Мне не очень хочется разговаривать с ней прямо сейчас, но она знает, как обстоят дела с соревнованием в женском сообществе.

— Алло?

— Привет. Это я. Блэр.

— Я знаю, — я вздохнула и откинулась на спинку кресла.

— Не могу поверить, что ты ответила на мой звонок.

— Я сделала это только потому, что я в отчаянии.

Молчание. Она собирается повесить трубку?

— Думаю, мне не стоит расстраиваться, что ты так сказала. Так ты говорила с Эшли?

Сразу к делу. Мне стало тесно в груди. Похоже, я не получу извинений или объяснений за ее молчание. Так будет лучше. У меня все равно нет сил разбираться со всем тем, что осталось недосказанным между нами.

— Она сказала мне, что сегодняшний хаос был вызван соревнованием женского сообщества.

— Ты еще на катке?

Я нахмурила брови:

— Да, а что?

— Я снаружи. Встретимся здесь?

У меня миллион вопросов к Блэр, начиная с того, как она узнала, что я все еще на катке. Но, наверное, я смогу задать их ей лично. Я быстро собираю все свои вещи и выключаю свет в офисе. Пробегая мимо офиса охраны, я вижу, что Джонас уже там.

— Спокойной ночи, Джонас.

— Девочка. Ты еще здесь? Ты была в пяти минутах от того, чтобы тебя заперли.

Черт. Я не знаю, шутит он или нет. Обычно служба безопасности делает последний обход перед тем, как отправиться домой на ночь, но, возможно, сегодня он планировал пропустить его. Обычно, если бы меня заперли на катке, это не было бы концом света, но сегодня это было бы так.

Блэр стоит перед зданием спиной к двери, руки засунуты в карманы пальто. Как обычно, Блэр одета так, словно собирается на королевский чай в Букингемский дворец. Ее голубое пальто сшито на заказ, а на ногах — туфли на высоком каблуке, которые, судя по красному цвету подошвы, стоят целое состояние.

При звуке моих каблуков по земле она поворачивается:

— Привет.

— Как ты узнала, что я еще тут? — я не утруждаю себя вежливыми приветствиями.

Выражение лица Блэр остается нейтральным:

— Сначала я зашла к тебе в общежитие, и Харпер сказала мне, что ты еще не вернулась домой. Я подумала, что, может быть, ты ушла в "Наследие", но Эшли не думала, что это так.

Я скрещиваю руки:

— Хорошо, ты нашла меня. Ты собираешься рассказать мне, что происходит с этим дурацким соревнованием, или мне нужно вытрясти это из тебя?

Она хмурит брови:

— Это началось в моем женском сообществе. Наш президент решила, что это будет забавное испытание для наших новичков — попытаться устроить свидание с Ноа. Но потом об этом узнали другие сестринства, и это стало широко распространенным явлением, в котором соревнуются все сестринства.

— Я не могу в это поверить. Ноа — не гребаный приз, он человек с чувствами.

— Я знаю. Мне все это противно. Многие из нас не в восторге от этого, но мы переголосовали. Теперь дело даже не в том, чтобы добиться свидания с Ноа. Дело в поступке, чем возмутительнее, тем лучше.

Я ущипнула себя за переносицу:

— Этот воздушный шар сегодня стоил нам победы. Тренер Бедфорд грозится закрыть все аккаунты "Воинов" в социальных сетях.

Голубые глаза Блэр, которые точно такого же оттенка, как и у ее брата, становятся круглыми, как блюдца:

— И что ты собираешься делать?

— А что ты думаешь? Если это случится, я останусь без работы.

— Мне очень жаль, Джиа. Правда.

— Я знаю, — я прижимаю руку ко лбу, пытаясь сдержать раздражение. Блэр в этом не виновата. — Ты можешь придумать, как остановить соревнование?

— Ноа нашел себе девушку?

Я вскидываю руки вверх:

— Почему все продолжают предлагать это?

— Потому что в этом весь смысл. Когда он найдет девушку своей мечты, все закончится.

Я положила руки на бедра и уставилась в землю. Похоже, мне придется согласиться с безумным планом Ноа.

— Почему ты все еще здесь, а не в "Наследии"? Я знаю, что некоторые девушки планируют еще больше выходок сегодня вечером. Если ты хочешь защитить своего парня, то тебе нужно быть именно там.

Я повернула свое лицо к ее лицу:

— Что они собираются делать теперь?

Она пожимает плечами:

— Я не знаю.

— Черт. Я так не хотела идти туда сегодня вечером.

— Если это из-за моего брата, то его нет в городе.

Боже, я совсем не думала о Райдере до сегодняшнего вечера. Этот казус превосходит то, что он натворил в прошлом семестре.

— Думаю, у меня нет другого выбора, кроме как поехать, — я начинаю идти к своей машине.

— Ты можешь меня подвезти?

Я смотрю на нее:

— Где твоя машина?

— Я попросила водителя высадить меня, как только узнала, что ты здесь.

Я покачала головой. Я забыла, что Блэр редко водит машину, особенно ночью. Не то чтобы она была плохим водителем, она просто предпочитает этого не делать. Полагаю, когда в твоем распоряжении есть водитель, зачем садиться за руль и беспокоиться о пробках и парковке?

— Я не собираюсь отвозить тебя домой, Блэр. Я подожду, пока ты не перезвонишь своему водителю.

— Я надеялась поехать с тобой в "Наследие", если ты не против.

Я покорно вздохнула:

— Хорошо.

Я изображаю недовольство, но на самом деле я рада, что мне не придется идти одной. Райдер — не та причина, по которой я не люблю туда ходить. В этом месте со мной всегда случается что-то плохое.

* * *

— Я не помню, чтобы здесь когда-нибудь было так много народу и так шумно, — кричит Блэр, чтобы я услышала ее сквозь музыку.

Она обхватывает пальцами заднюю часть моей куртки и держится за меня в толпе, пока я прокладываю для нас путь и ищу ребят. Обычно они сидят за столиком возле бара, но сейчас их нет на своем обычном месте. Может быть, они все ушли домой со своими спутницами. Мой желудок скрутило, когда я представила Ноа с девушкой.

Случайный поцелуй все еще запечатлен в моей памяти, это был пустяк, просто чмок в губы, но я не могу не задаться вопросом, каково это — поцеловать его по-настоящему.

— Я их нигде не вижу, — я поворачиваю лицо так, чтобы она могла меня слышать.

— Может быть, они играют в бильярд.

Сжав челюсти, я продолжаю свой медленный поход к задней части бара. К счастью, я замечаю Алекса и Даррена, а вот Ноа я не вижу.

Алекс широко улыбается, когда видит меня:

— Джиа! Ты сделала это.

Он распахивает руки и заключает меня в медвежьи объятия. Я морщу нос и отстраняюсь:

— Сколько ты выпил? От тебя пахнет как от заправки.

Он отмахивается от меня:

— Всего несколько рюмок текилы, — он смотрит поверх моей головы, и его взгляд становится жестким.

— Что здесь делает ведьма-Блэр?

— Пошел ты, Алекс, — возражает Блэр.

Уф. Я и забыла, что эти двое не ладят, и это было до того, как Райдер испортил отношения с командой.

— Просто скажи мне, куда именно, дорогая.

— Ух ты, почему бы вам двоим не снять комнату? — Даррен заговорил, немного невнятно. — Никто не должен быть свидетелем вашей прелюдии.

Не могу поверить, что он тоже в таком состоянии.

Алекс искажает лицо в гримасе:

— Прелюдия? Ты в своем уме? — он смотрит на меня. — А ты говоришь, что я пьян.

— Где Ноа? — спрашиваю я.

— Не знаю, только что он был здесь.

— Я думаю, он пошел в туалет, если его не похитили по дороге туда.

Наверное, он имел в виду девушек, сходящих с ума, чтобы привлечь внимание Ноа.

— Насколько все плохо с тех пор, как вы приехали?

— Без остановки. Удивительно, что он еще ни с кем не переспал, некоторые из этих девушек были горячими, — говорит Алекс.

— Может, он не такой кобель, как ты, — отвечает Блэр.

— Лучше быть кобелем, чем фригидной сукой.

— Алекс! — пролепетала я.

Щеки Блэр становятся ярко-красными, а ее руки сжимаются в кулаки. Черт. Кажется, она в секунду готова ударить Алекса.

— Кто фригидная сука? — спрашивает Логан, вступая в разговор. Если бы он был трезв, ему не нужно было бы гадать, о ком говорит его брат.

— Никто, — Блэр хватает Логана за рубашку и притягивает его лицо к себе, чтобы украсть поцелуй. Не просто поцелуй, а горячий и мощный.

У меня отпадает челюсть. Блэр специально целует одного из близнецов Камински. Скоро наступит конец света.

— Какого хрена? — кричит Алекс.

Блэр прекращает поцелуй и уходит, оставляя Логана с ошарашенным видом. Я начинаю идти за ней и

замираю. Черт. Я разрываюсь между тем, чтобы пойти за ней и ждать, пока Ноа снова появится. Я пришла сюда, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, но Блэр остается — или уже нет — одной из моих лучших подруг.

— Чувак, малышка Блэр точно знает, как целоваться, — говорит Логан с глумливой ухмылкой. — Интересно, какие еще секреты она скрывает под этой модной одеждой?

Алекс ударяет его по плечу:

— Чувак! Перестань вожделеть эту ведьму. Она враг, помнишь?

— Она не мой враг, — он смеется, а затем выхватывает у брата кий.

— А вот и Ноа, его одежда все еще цела. Это хороший знак, — говорит Даррен.

Когда я вижу, что он идёт один, меня охватывает облегчение, но оно недолговечно, когда группа едва одетых девушек преграждает ему путь. Музыка сменяется на "Crazy in Love" Бейонсе, и они начинают хореографический номер. Весь бар замирает, чтобы посмотреть на это шоу. Любой парень купился бы на это дерьмо, но Ноа выглядит так, будто он предпочел бы быть где угодно, только не здесь. Он оглядывает толпу, пока не находит нашу группу. Когда его глаза встречаются с моими, они словно кричат: "Спаси меня".

— О, Господи! — я иду к нему, не заботясь о том, кого отпихиваю и отталкиваю локтями с дороги.

Меня уже не раздражает это безумие, я в ярости. Я должна быть дома, смотреть по телевизору дурацкий фильм, а не иметь дело с пьяными идиотами и шлюхами в свете прожекторов. Я пробираюсь сквозь группу танцующих девушек, что портит им настроение, потому что другого пути к Ноа нет.

Мне было все равно. Из-за их выходки мы проиграли матч.

— Эй! — жалуется кто-то. Я игнорирую их.

Прежде чем я успела что-то сказать, Ноа обнял меня и спрятал свое лицо в ложбинке на моей шее:

— Боже мой. Ты здесь. Спасибо.

Отлично, он тоже пьян, и я предполагаю, что это текила.

— Нянька "Воинов" пришла, чтобы испортить нам веселье, — слышу я чье-то карканье.

Я поворачиваюсь и смотрю на группу идиоток, которые больше не танцуют. По крайней мере, они не назвали меня кем-нибудь похуже, например, шлюхой.

— Правильно. Вам лучше прекратить этот нелепое соревнование. Уже слишком поздно.

— Что значит "слишком поздно"? — рыжеволосая девушка, сидящая впереди, пристально смотрит на меня.

— Это значит, что Ноа нашел девушку своей мечты.

Я поворачиваюсь к нему, на короткую секунду сомневаясь в своем здравом уме, прежде чем поцеловать его на глазах у всех. Не теряя ни секунды, Ноа притягивает меня ближе к себе и языком уговаривает приоткрыть губы. Тепло распространяется по моему телу, которое теперь дрожит. Мое сердце бьется так быстро, что я почти слышу его. Я не планировала целоваться вот так, но как только его язык коснулся моего, я не могу перестать целовать его в ответ. Его рот вызывает привыкание, и от этого у меня кружится голова. Не думаю, что у меня когда-либо был первый поцелуй, который вызвал бы такие чувства, и это даже не настоящий поцелуй.

Кто-то кричит:

— Снимите комнату! — и только тогда Ноа отрывается от меня.

У меня кружится голова, и, судя по тому, как потеплело мое лицо, я, должно быть, покраснела. Ноа улыбается от уха до уха, глядя на меня с блеском чистого обожания в глазах. Я почти верю, что этот момент реален.

— Подождите, она теперь встречается с Кингсли? — спросила одна девушка.

— Она что, хочет собрать всю команду? — добавляет другая.

Это лишь некоторые из комментариев, которые я слышу, прежде чем отключиться от них. Это холодная доза реальности, я знала, что фальшивые отношения с Ноа повлекут за собой последствия. Мое имя будет размазано по социальным сетям за несколько часов. Хейтеры только и ждали возможности вылезти из своих укрытий.

Ноа притянул меня к себе и прошептал на ухо:

— Не слушай их, детка. Они просто завидуют.

— Точно. Думаю, моя работа здесь закончена. Я иду домой.

— Но ты только пришла. Почему бы тебе не задержаться здесь подольше?

Я внимательно смотрю в его налитые кровью глаза:

— Я думаю, может быть, мне стоит отвезти тебя домой. Ты выглядишь жалко.

— Оуу, ты уже заботишься обо мне, детка? Я тронут, — он проводит кончиками пальцев по моему лицу.

Я ненавижу общаться с пьяными парнями, но от его ласк у меня по позвоночнику бегут мурашки.

— Да, собственно говоря, я всех развожу по домам. Пойдем, — я беру его за руку и возвращаюсь к бильярдному столу.

Там только Даррен и Шон. Близнецы ушли, и я не знаю, куда делась Блэр.

— Это было неплохое шоу, — Даррен ухмыляется.

— Я знаю, — с энтузиазмом отвечает Ноа.

Шон не выглядит счастливым. Его руки скрещены, а на лице — хмурый взгляд старшего брата.

— Ты сильно напрягаешь челюсть, Дэвенпорт, — замечает Ноа.

— Я не буду сегодня в этом разбираться. Нам всем пора домой.

— Именно это я и пришла сказать, — вклиниваюсь я. — Но сначала мне нужно найти близнецов и Блэр.

— А, с близнецами ты опоздала. Они ушли с парой девушек. А Блэр я не видел с тех пор, как она целовалась с Логаном, — отвечает Даррен.

Он любит болтать, когда пьян. Такой контраст с ним трезвым.

Шон поворачивает лицо к Даррену так быстро, что можно подумать, будто он кобра, готовящаяся нанести удар:

— Что ты сказал?

— Неважно, это был просто поцелуй из мести, — отвечаю я, уже звоня Блэр по телефону.

— Эй, — отвечает она на третьем гудке.

— Где ты?

— По дороге домой. Меня только что забрал водитель.

Я давно знаю Блэр и замечаю ее задыхающийся голос.

— Ты в порядке?

— Я в порядке. Просто устала. Я слышала новости. Быстро сообразила.

Она также хорошо меня знает. Она понимает, что мой поцелуй с Ноа был ненастоящим. Я встречалась с Райдером тайно в течение нескольких месяцев, прежде чем согласилась выйти на публику, потому что очень боялась реакции людей:

— Ты уже слышала об этом, да?

— О да. Мой групповой чат взорвался. Некоторые девушки в бешенстве, я думаю, они искренне верили, что у них есть шанс с Ноа.

— Это к лучшему. Теперь они могут сосредоточиться на более продуктивных вещах. Не могу поверить, что у них было время на эти трюки при той нагрузке, которая есть в этом колледже.

— Я знаю. В любом случае, извини, что отвлекаю тебя. Может быть, мы могли бы выпить кофе как-нибудь на следующей неделе?

Я колеблюсь. Блэр причинила мне больше боли, чем думает, когда перестала со мной общаться после нашего с Райдером разрыва. Но, может быть, я обязана ради нашей дружбы выслушать ее.

— Да, я бы хотела. Поговорим позже.

Когда я поворачиваюсь, Ноа и Даррен играют в бильярд, а Шон пытается удержать Си Джея в вертикальном положении. Я даже не знала, что он здесь.

— С ним все в порядке? — спрашиваю я.

— Нет. Мне нужно как можно скорее отвезти его задницу домой.

— Я в порядке, — пролепетал СиДжей, но он настолько пьян, что, кажется, даже не понимает, где находится.

— Поехали. Я отвезу вас домой.

— Я могу сесть за руль, — возражает Шон.

— Мне будет спокойнее, если я поведу. Не спорь со мной, ладно? Только не сегодня.

Он поджимает брови:

— Отлично, но удачи тебе в том, чтобы забрать этих двоих с половины партии, — он смотрит на Ноа и Даррена.

Я ухмыляюсь:

— За кого ты меня принимаешь? За дилетанта?

Улыбаясь, я подбегаю к Ноа, пока он выстраивает свой кий. Он промахивается, но это его не волнует.

— Привет, детка. Как дела? — он лениво улыбается, пробуждая бабочек в моем животе.

Черт. Я должна помнить, что это всего лишь притворство.

— Мы уходим и делаем остановку в Тако Белл. Ты идешь?

Он беззаботно роняет кий на стол:

— Тако Белл? Кажется, я тебя люблю.

Я быстро отворачиваюсь. Я знаю, что это пьяная болтовня, но почему, черт возьми, мое сердце учащенно забилось?

ГЛАВА 13

НОА

Во рту вкус пепла, а в голове стук, из-за которого я боюсь открыть глаза, чтобы понять, где я нахожусь. Я знаю, что лежу не в своей постели. Поверхность слишком шершавая, на мне все еще вчерашняя одежда, а на заднем плане слышен шум, не принадлежащий моему соседу по комнате, Террансу.

— Черт побери, Си Джей. Я думал, что избавился от этих парней после того, как Райдер ушел из команды.

— Тебя не должно было быть дома, — ворчит Си Джей.

При упоминании имен Си Джея и Райдера мое тело становится таким же бодрым, как если бы кофеин выстрелил прямо в мои вены. Я открываю глаза и с усилием сажусь. Тело болит там, где не должно болеть, но в этом нет ничего удивительного. Я спал на полу — грубая поверхность, которую я ощущал раньше, была ковром.

Я оцениваю обстановку. Нахожусь в квартире в стиле лофт с высоким потолком и деревянными балками по всей длине комнаты. Сверху донизу плотные шторы делают помещение темным, за исключением света, проникающего из открытой кухни, где Си Джей и еще один парень пристально смотрят друг на друга. Я думаю, что это старший брат Си Джея, Престон Кинг, известный засранец — так я слышал. Если он дружит с Райдером, то это должно быть правдой.

В гостиной стоят два массивных коричневых кожаных дивана, на которых сейчас развалились Даррен и Шон. Оба крепко храпят. Похоже, мне досталась короткая палочка в лотерее на лучшее спальное место.

Я разминаю руки, пытаясь размять затекшую шею, затем тру лицо. Зеваю. Мне срочно нужен кофе, но не раньше, чем я схожу в туалет. Я вскакиваю на ноги и вздрагиваю, когда мои ноги протестуют.

— О, хорошо. Одна из спящих красавиц проснулась, — Престон с усмешкой смотрит на меня.

— Ты считаешь меня симпатичным? Спасибо, но я не по этой части.

Си Джей смеётся, заслужив взгляд брата.

— Я иду в спортзал. Твоим гостям лучше уйти до моего возвращения, — Престон взваливает на плечо сумку с вещами и выходит через парадную дверь, закрывая ее с громким стуком.

Я помассировал висок, так как пульсация усилилась:

— Полагаю, это был твой брат.

— Ага. Я лучше подниму Шона и Даррена.

Я замечаю на кухонной столешнице несколько пустых пакетов из "Тако Белл" и вспоминаю, что Джиа предлагала заехать туда по дороге домой. Все последующее туманно.

— Зачем мы пришли сюда вчера вечером?

Си Джей почесывает голову:

— Не знаю. Я был в шоке, когда проснулся утром в собственной постели.

— Повезло тебе. Хотел бы я оказаться в своей постели. Где у тебя ванная?

— Дальше по коридору, вторая дверь налево.

Я еще не до конца проснулся, но даже в полузомбированном состоянии заметил роскошную обстановку в квартире Си Джея. Все — от паркетных полов до обоев на стенах — говорит о богатстве. У моих родителей много денег, больше, чем они знают, что с ними делать, но они никогда не выставляют их напоказ.

Я занимаюсь делами, и когда возвращаюсь в гостиную, Шон и Даррен уже встают и выглядят хуже некуда. Волосы Даррена торчат под разными углами, а его обычно загорелая кожа сегодня бледнее.

— Боже, сколько же мы вчера выпили? — он опирается локтями на кухонную стойку и опускает голову на руки.

— Моя головная боль говорит мне о многом. Слава Богу, Джиа настояла на том, чтобы отвезти нас сюда, — отвечает Шон.

Мои воспоминания о прошлой ночи туманны, особенно в том, что касается ее. У меня такое впечатление, что произошло что-то эпическое, но я никак не могу вспомнить, что именно, и это сводит меня с ума.

— Так почему она оставила нас здесь? — спрашиваю я.

Даррен и Шон смотрят на меня как на сумасшедшего.

— Ты не помнишь? — спрашивает Даррен.

— Я бы не спрашивал, если бы помнил.

— Потому что ты вырубился, тупица, — Шон смотрит на меня с издевкой.

— Отрубился? На полу?

— Ага, — Даррен кивает. — Мы пытались положить тебя на диван, но ты не позволил. В конце концов, мы решили, что пусть ты проведешь ночь там.

Я провел пальцами по волосам:

— О Боже. По шкале от одного до десяти, насколько все позорно?

Они обмениваются взглядами, затем Шон отвечает:

— Твердая восьмерка. Ты настаивал на том, чтобы научить нас говорить с канадским акцентом, и это было по дороге в "Тако Белл". Потом, когда мы приехали сюда, ты захотел снять танцевальное видео с Джиа и, чтобы убедить ее, показал ей свои движения.

Я застонал:

— Блять.

Я не умею танцевать, даже под страхом смерти, а если я был пьян, то все было гораздо хуже. Теперь она никогда не согласится на фиктивные отношения со мной. Я все испортил.

— Не могу поверить, что я это пропустил, — ворчит Си Джей.

— У нас есть видео, — отвечает Даррен, доставая свой телефон.

Я забираю его, прежде чем Си Джей успевает до него добраться:

— Отдай мне это.

Видео уже загрузилось на экран. Я смог продержаться всего несколько секунд, прежде чем нажал кнопку удалить.

— Какого хрена ты натворил? — жалуется парень.

— Избавился от улик. Если нет видео, значит, этого не было, — говорю я.

Шон фыркает:

— О, это было. В любом случае, нам пора идти. Я не хочу быть здесь, когда Престон вернется.

— Мне нужно позвонить Джиа и извиниться.

— Да, по поводу этого… — Шон становится серьезным, и я боюсь, что вчера вечером я сделал нечто большее, чем просто попытался изобразить Джона Траволту.

— Что еще? — спрашиваю я.

— Не хочешь объяснить тот поцелуй?

Мое сердце учащенно забилось:

— Какой поцелуй?

— Вы с Джиа целовались вчера вечером в "Наследии", — отвечает Даррен. — Ты не помнишь?

Я задыхаюсь, и мой пульс теперь бьется со скоростью сто миль в час. Покачав головой, я говорю:

— Не может быть. Ты, блять, шутишь.

— Вообще-то, не шутит, — Си Джей показывает мне зернистую фотографию на своем телефоне.

Мой желудок опускается. Не могу поверить, что я поцеловал девушку своей мечты и ни черта не помню. Вот и все. Я больше никогда не буду пить текилу.

— Мне нужно идти.

Телефон уже приклеен к уху, я вылетаю из квартиры Си Джея, как летучая мышь из ада. Телефон Джиа звонит, пока не переходит на голосовую почту. Я не оставляю сообщение и не пишу ей.

Я должен увидеть ее лично. Это жутко, но я уже давно выяснил, в каком студенческом корпусе она живет. Номер ее квартиры я не знаю, но это можно выяснить, когда я туда приеду.

ГЛАВА 14

ДЖИА

Прошлой ночью я долго не могла заснуть, поэтому с рассветом встала с постели и надела одежду для бега. Пробежка — именно то, что мне нужно, чтобы проветрить голову. Беглый взгляд на телефон показывает, что у меня несколько уведомлений. Да, телефон остается дома.

В квартире тихо, и я встаю на цыпочки, чтобы не разбудить Харпер, мою соседку по комнате. Зная ее, можно сказать, что вчера она допоздна занималась. Она — лучшая соседка, на которую я могла надеяться. Тихая, организованная, и ее ни капельки не волнует хоккей. У нее есть время только на учебу и различные стажировки.

Погода ужасная. Серо и ветрено. От порывов холодного воздуха по позвоночнику бегут мурашки. Я застегиваю толстовку до самой шеи и, быстро размявшись, отправляюсь в долгий путь к центру кампуса, оббегая все студенческие корпуса. В хороший день я преодолеваю этот путь менее чем за час, но я не бегала уже несколько недель и не выспалась.

Когда остается около двух миль, я задыхаюсь, но двигаюсь вперед. От напряжения я забыла о холоде, и если я замедлюсь, то быстро отморожу себе задницу. К тому же в воздухе пахнет дождем. Я оглядываюсь через плечо и, конечно же, замечаю позади себя водяную завесу, которая быстро приближается. Если я не успею вернуться к себе до того, как она достигнет меня, я вымокну.

Я бегу так быстро, как только могу, напрягая ноги до предела. Легкие горят от напряжения, они вот-вот взорвутся. И это до того, как ветер усилился и стал дуть против меня. Он создает еще большее сопротивление, и я начинаю замедляться. В нос ударяет знакомый запах мокрой травы. Обычно я люблю этот запах, но не сегодня. Через несколько секунд дождь настигает меня, и в считанные секунды я промокаю от густых ледяных капель. Я могла бы укрыться под навесом здания, но я уже близко к студенческому общежитию и уже промокла. Лучше я пойду домой.

Я замедляю шаг — нет смысла убивать себя сейчас, когда над головой падает небо. Кроме того, я не хочу поскользнуться и подвернуть лодыжку. Еще через пять минут я вижу вдали свое здание. Холод проникает сквозь мокрую одежду, зубы стучат.

Перед дверью здания стоит парень, и, судя по всему, он тоже полностью промок. Его толстовка прикрывает голову, но ветер дует слишком сильно, и капюшон не спасает. Возможно, он ждет, пока кто-нибудь откроет ему дверь. Обычно я не пускаю в здание незнакомцев, но в такой час я сомневаюсь, что он хочет совершить преступление.

— Вам нужно войти? — спрашиваю я, взбегая по ступенькам.

Он поворачивается, и когда я вижу, что там стоит Ноа, мое сердце на секунду перестает биться, а в следующую секунду начинает биться быстрее прежнего.

— Боже мой, Ноа. Что ты здесь делаешь?

— Ищу тебя.

Мои глаза расширились.

— Черт. Как долго ты стоишь на улице под дождем?

Он пожимает плечами.

— Пару минут.

Я в этом сомневаюсь. Его губы стали фиолетовыми. Если бы он позвонил в мою квартиру, вряд ли Харпер позволила бы ему подняться без моего присутствия.

— Ты, наверное, замерз. Давай пойдем внутрь.

Я открываю дверь и приглашаю его войти первым. Он снимает капюшон и проводит пальцами по мокрым волосам. Кроме фиолетовых губ, он еще и бледный, а под глазами темные круги. Когда я вчера вечером выходила из квартиры Си Джея, Ноа лежал на полу в отключке. Интересно, он пришел сюда прямо оттуда?

Бедный парень дрожит. Я бы хотела ему помочь, но я сама вся промокла. К тому же я не решаюсь подойти к нему слишком близко, особенно после вчерашнего поцелуя. Если у нас будут фиктивные отношения, то нам нужно установить правила. Обниматься, когда рядом нет свидетелей, — не самая лучшая идея.

— Ты пришел сюда от Си Джея?

— Да. Мне нужно было поговорить с тобой, а ты не брала трубку, — в его голосе звучит беспокойство, и мне стало интересно, в чем дело.

— Я оставила его дома. Я не была готова разбираться со всем, что произошло прошлой ночью.

— Ты имеешь в виду наш поцелуй?

Я поморщилась и отвела взгляд.

— Да.

— Ты уже жалеешь об этом, — отвечает он приглушенным тоном.

Я хочу сказать, что это не имеет к нему никакого отношения, но он продолжает говорить.

— Я тебя не виню, особенно после того, что ты видела в квартире Си Джея.

Мои брови выгнулись, а затем уголки губ подернулись легкой улыбкой.

— Твои танцевальные движения?

Его щеки становятся розовыми.

— Боже мой. Ты смеешься, вспоминая их, не так ли?

Хихиканье подкатывает к моему горлу. Я прикрываю рот, пытаясь удержать их внутри.

— Прости. Ты был слишком смешным.

Он стоит лицом к лифту, стиснув челюсти.

— Отлично.

Чувствуя неладное, я касаюсь его руки.

— Я не жалею, что поцеловала тебя, Ноа.

Он смотрит на меня с надеждой. О, Боже. Лучше бы он не вынашивал никаких идей по поводу воплощения этого обмана в реальность.

— Я должен признаться, — его глаза опускаются к моим губам.

Пожалуйста, не говори ничего такого, из-за чего мне придется задеть твои чувства.

Он потирает затылок, выглядя при этом смущенным.

— Я не помню, как целовал тебя прошлой ночью.

У меня отпадает челюсть, и желудок тоже. Я не ожидала такого признания и, по правде говоря, немного расстроена тем, что он был слишком пьян, чтобы помнить.

— О… — я пожимаю плечами, разрывая зрительный контакт. — Ничего страшного. Все равно это не запомнилось.

— Ауч. Неужели я был так ужасен?

— Что? Нет!

— Но это не запомнилось.

— Я ничего такого не имела в виду. Я просто пыталась сделать так, чтобы тебе было легче от того, что ты этого не помнишь.

Он ничего не отвечает и остается угрюмым во время поездки в лифте. Я даже не виню его за то, что он так себя вел. Это был неудачный выбор слов с моей стороны. Я бы расстроилась, если бы кто-то сказал, что мой поцелуй был не очень. Поцелуй Ноа был далеко не скучным, но я никогда не смогла сказать ему, что я при этом чувствую. Неприятности кроются в этом.

Прежде чем открыть дверь в свою квартиру, я предупреждаю его.

— Нам нужно зайти тихо. Моя соседка, наверное, еще спит.

— Хорошо, — шепчет он.

Я очень сомневаюсь, что она спит, особенно если Ноа звонил в квартиру. Но я готова дать руку на отсечение, что Харпер все еще в своей комнате, и по какой-то причине я не хочу, чтобы она встречалась с Ноа — по крайней мере, до того, как мы расскажем о наших фальшивых отношениях.

Я тихонько закрываю дверь и снимаю свою мокрую обувь. Ноа делает то же самое. В молчании он следует за мной в мою спальню. Полы из твердого дерева слегка поскрипывают, но не настолько громко, чтобы это беспокоило Харпер. После того как Ноа вошел, я закрываю дверь с тихим щелчком, а затем ставлю свои мокрые кроссовки у окна.

— Хорошая комната, — говорит Ноа.

Мое сердце снова пускается в бешеный галоп — реакция на то, что я осталась одна в своей комнате с Ноа. Это просто пронеслось в голове.

— Спасибо. Мне повезло.

— Соглашусь, — он бросает взгляд на мой письменный стол у окна, затем пару секунд смотрит на мою книжную полку, после чего фокусируется на моей двуспальной кровати. Он представляет себя там со мной?

Боже, о чем я думаю?

— Я заляпал весь твой пол, — он смотрит вниз на свою одежду.

— Тебе нужно это снять. Я найду, что тебе надеть.

Он искажает свое лицо в хмурое выражение.

— Я не надену ничего, что принадлежит твоему придурку бывшему.

— Не волнуйся. Я избавилась от всей его одежды. Ты можешь воспользоваться моей ванной, — я указала на дверь.

Он вскидывает брови.

— У тебя есть своя собственная? Класс!

— Ага, — я поворачиваюсь к своему шкафу и достаю коробку с рекламным товаром, которую получила пару недель назад.

Когда я поворачиваюсь к Ною, его толстовка и футболка уже сняты. Твою мать. Мои глаза расширяются, когда я вижу его рельефный пресс и грудь. Он более худой, но… черт, я не могу остановить желание провести пальцами по всем этим твердым бугоркам и гладкой коже.

— Что ты делаешь? — пискнула я.

— Я правда замерз.

— Ну, иди уже в ванную. Там под раковиной лежат чистые полотенца.

— А что мне с этим делать? — он поднимает в руках сверток с мокрой одеждой.

— Ты можешь повесить их в ванной.

— Хорошо, — он делает пару шагов вперед и останавливается передо мной. — А что насчет тебя? Тебе не холодно?

Мне кажется, или его голос стал более хриплым?

— Я переоденусь, пока ты будешь в ванной. Просто дай мне пару минут, прежде чем ты выйдешь.

Он не двигается. Вместо этого он продолжает смотреть на меня своими теплыми карими глазами, словно пытаясь прочитать мои мысли. От его пристального взгляда у меня учащается пульс и просыпаются бабочки в животе, которые совершенно не должны на него реагировать. Мое лицо горит, но я не разрываю зрительного контакта.

— Что? — спрашиваю я.

— Ты загораживаешь мне дорогу в ванную.

Расстроенная, я отхожу в сторону.

— Черт. Прости.

Он хихикает.

— Две минуты, говоришь?

— Лучше пусть будет три.

ГЛАВА 15

НОА

Сердце колотится, когда я закрываю дверь ванной, и я не могу сдержать улыбку, которая расползается по моему лицу. Может быть, снять половину одежды в комнате Джиа и было грязным ходом, но он окупился с лихвой. Она реагирует на меня, и это все, что мне нужно знать.

Мои джинсы отвратительно мокрые, и я с облегчением стягиваю их с ног. Боксеры тоже влажные, но я не знаю, какую одежду даст мне Джиа, поэтому пока оставляю их на себе и обматываю вокруг талии чистое полотенце, которое нашел под раковиной.

Я проверяю время на телефоне и понимаю, что прошла всего минута. Соблазн выйти из ванной раньше, чем истекут три минуты, очень велик, но это было бы некрасиво. Я могу играть грязно, но я не буду так неуважительно относиться к ней.

Я оглядываю ее ванную. Она небольшая, но это гораздо лучше, чем делить ее с целым этажом. К тому же приятно находиться в опрятном помещении. Любопытно, и у меня есть время, которое нужно убить, я все обшариваю. Первое, что делаю, — проверяю, какой маркой шампуня и кондиционера она пользуется. Я тот сумасшедший, который покупает средства одной и той же марки, чтобы чувствовать ее запах, когда ее нет рядом. Оба — смесь ванили и кокоса. Я открываю бутылочку с шампунем и вдыхаю его аромат. Рай.

Она стучит в дверь, пугая меня и заставляя уронить бутылку с шампунем на кафельный пол. Черт. Мое сердце теперь бешено бьется. К счастью, пластиковая бутылка не разломалась.

— Там все в порядке? Я принесла одежду.

— Да, — я поспешно положил шампунь обратно на подставку для душа и, открыв дверь, увидел, что она стоит там, все еще в мокрой одежде. — Почему ты еще не переоделась?

— Сначала я хотела дать тебе сухую одежду. Кроме того, мне не так уж и холодно.

Я заставил тебя согреться, милая?

Эта мысль невольно возникает в моей голове, но я не высказываю ее вслух.

Я беру у нее сложенную одежду.

— Спасибо. Теперь сними эту мокрую одежду.

Она вскидывает бровь.

— Ты что, командуешь мной, Ноа Кингсли?

— Конечно. Не хочу, чтобы ты заболела из-за меня.

Я закрываю дверь, прежде чем она успевает что-то ответить. Затем я осматриваю одежду, которую она мне дала. Это толстовка и треники. Они новые, от дорогой спортивной марки. Бирки не сняты. Мне не нужно надевать с этими штанами свои сырые боксеры, поэтому я снимаю и их. И что вы думаете? Моя новая одежда сидит на мне идеально.

Я жду пару минут, прежде чем спросить.

— Можно мне выйти?

— Да.

Джиа одета в обтягивающие черные леггинсы в сочетании с оверсайз толстовкой Воинов. Чего бы я только не отдал, чтобы она надела мою джерси.

Скоро, очень скоро.

Она бросает на меня взгляд снизу вверх, затем улыбается.

— Они тебе очень идут.

— Да, очень. Где ты их взяла?

— Я представитель бренда компании.

— Значит, они платят тебе за то, что ты носишь их вещи?

— Да, в основном.

— Это круто. Но почему они прислали тебе мужскую одежду? Только не говори мне, что они предназначались для придурка Райдера.

Она сморщила нос.

— Нет. Они прислали мне коробку всего пару недель назад. Они всегда добавляют одежду для парней в надежде, что кто-то из Воинов тоже будет ее носить.

— Но ведь нам не могут платить за продвижение компании, верно?

— Нет, это противоречит политике Ханнафорда. Но если ты случайно оказался в одной из их толстовок, когда кто-то сделал снимок, то ты не нарушаешь никаких правил.

— О, значит, они хитрят, — я улыбаюсь.

Ее сочные губы кривятся в ухмылке, подражая моей.

— Ага.

— Что ж, спасибо за халяву.

— Не за что.

Мы молчим несколько секунд. Я не знаю, о чем она думает, но я занят тем, что любуюсь ее красотой, ее полными губами, которые так и просятся, чтобы их поцеловали, ее большими ореховыми глазами, обрамленными длинными ресницами, и небольшим скоплением веснушек на ее носу, которые я только сейчас заметил. И тут меня снова начинает преследовать тот факт, что я не помню нашего первого поцелуя. Мне не нравится, что не только я ничего не помню о нем, но и Джиа считает, что он не был запоминающимся. Не хочу хвастаться, но я чертовски хорошо целуюсь.

— О чем ты хотел поговорить со мной? — спрашивает она, нарушая молчание.

— Для начала, ты позволила мне спать на полу в квартире Си Джея. Девушки так не поступают.

Она опускает взгляд на пол.

— Мне жаль. Я не знала, что еще можно сделать. Другие парни тоже не помогали. И я не могла сама донести тебя до машины.

Она выглядит сейчас так очаровательно, что мне хочется заключить ее в объятия и зацеловать до потери сознания.

Но вместо этого я смеюсь.

— Боже мой. Я просто прикалываюсь.

— Ноа, ты отстой, — говорит она с улыбкой, и я понимаю, что все в порядке.

— Мы действительно собираемся это сделать? Я имею в виду, мы действительно будем встречаться понарошку?

— Ага. Теперь назад дороги нет. Я уже разрушила свою репутацию из-за того поцелуя.

Мои брови нахмурились.

— Что ты имеешь в виду?

Она пренебрежительно машет рукой.

— Неважно.

Я делаю шаг ближе.

— Не "неважно". Что происходит?

Она поворачивается, скрестив руки, и смотрит в окно.

— Ничего, Ноа. Не беспокойся об этом.

Я сокращаю расстояние между нами и кладу руки ей на плечи, чтобы она снова посмотрела на меня.

— Да ладно, Джиа. Скажи мне. По большому счету, ты моя девушка, и я должен знать, что с тобой происходит. Тебя кто-то достает?

— Ничего особенного, обычные тролли, которые говорят обо мне гадости. Я уже привыкла к этому.

Я быстро начинаю злиться — не на Джиа, конечно, а на всех этих мудаков, которые любят говорить гадости о людях в Интернете.

— Я уже говорил тебе, что никто никогда не должен привыкать к тому, что над ним издеваются.

Я улавливаю нотку грусти в ее прекрасных глазах, и это меня убивает.

— Это пройдет. Это всего лишь реакция. Я имею в виду, что я испортила это дурацкое соревнование. Некоторые из этих девушек недовольны мной.

Я сжимаю челюсть, понимая, что Джиа пытается преуменьшить, насколько все плохо, в моих интересах. Но сейчас я не буду давить на нее. Я сам могу выяснить, что происходит, и кто бы ее ни преследовал, они получат от меня целый мир боли.

Она обходит меня, увеличивая расстояние между нами. Видимо, этот разговор заставил ее чувствовать себя неловко, а я этого не хочу.

— Тебе не следовало приходить сюда так рано, но я даже рада, что ты это сделал, — она садится на край своей кровати, кладя одну из подушек на колени. — Если мы собираемся встречаться понарошку, то нам нужно установить некоторые основные правила.

— Конечно, — я прислонился к ее столу, скрестив ноги в лодыжках. — Я так понимаю, ты уже подумала о них.

— О некоторых, да. Самое главное — это то, что наши отношения должны быть строго платоническими.

Я знал, что это произойдет, и это неудача, но я стараюсь сохранить нейтральное выражение лица.

— Конечно.

— Это значит, что никаких проявлений чувств, когда никого нет рядом.

Я нахмурился.

— Ты предлагаешь, чтобы мы просто целовались на людях?

Она краснеет.

— Какой смысл целоваться, если никто не видит? Ноа, это же фиктивные отношения, помнишь?

— Я это понимаю, но есть небольшая проблема с твоим планом.

— И какая же?

— Ты сама сказала мне, что наш первый поцелуй не был запоминающимся. Знаешь, о чем это мне говорит?

Она свела брови.

— О чем?

— Это значит, что мы еще не чувствуем себя комфортно друг с другом. Как мы сможем убедить всех, что мы безумно влюблены, если наши поцелуи скучны? Нам нужно продать нашу химию, иначе никто не поверит, что мы вместе.

Она смотрит на меня сузившимися глазами.

— Похоже, ты просто пытаешься найти предлог, чтобы поцеловаться.

Черт, она меня раскусила. Тем не менее, я пытаюсь сделать вид, что мой главный план не имеет ничего общего с тем, чтобы заставить ее влюбиться в меня.

— Это не предлог. Клянусь.

Она вскакивает с кровати и выходит из комнаты. Она что, убегает? Я иду за ней на кухню, где она уже возится со своей ультрасовременной кофеваркой.

— Хочешь кофе? — спрашивает она, не глядя на меня.

— Ну… конечно.

Я пододвигаю стул и сажусь напротив кухонного острова, чтобы понаблюдать за ее действиями. Мне не нужно быть гением, я знаю, что она избегает темы нашего разговора.

Я должен дать ей время разобраться в том, что с ней происходит, но у меня никогда не было терпения, поэтому через мгновение я встаю со стула и подхожу ближе, загораживая ей пространство. Коснувшись ее руки, я заставляю ее посмотреть на меня.

— В чем дело, Ноа?

— Мы не должны целоваться, обниматься или даже держаться за руки, если никого нет рядом, хорошо? Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя неловко. Это было просто предложение.

Она опускает взгляд на впадинку возле моего горла.

— Я думаю, что безопаснее всего избегать физического контакта, насколько это возможно. Я не хочу, чтобы мы запутались, — она поднимает глаза. — Мы можем быть только друзьями.

Я слышу, как в коридоре открывается дверь, и, догадавшись, что мы уже не одни, обхватываю ее за талию, притягиваю ее тело в плотную к своему и приникаю к ее губам.

К черту френдзону.

Она на секунду напрягается, явно не ожидая моего внезапного нападения после того, как я сказал ей, что не буду целовать ее, если не будет свидетелей. Но дело в том, что теперь они есть, и я не собираюсь упускать эту возможность. Я должен доказать Джиа, что мой поцелуй не только чертовски запоминающийся, но и единственный, о котором она будет вспоминать еще долгие годы.

Рукой я прислоняюсь к ее щеке, углубляя поцелуй. Когда она прильнула ко мне, словно пытаясь соединить свое тело с моим, у меня в горле образовался стон. Взрыв чувств проносится по венам, и в глубине живота разгорается жаркий, как лава, огонь, плавящий самые кости. Я сгораю от желания обладать этой девушкой, и ничего не могу с собой поделать, поэтому поворачиваю ее и прижимаю к островку, а сам прижимаюсь к ней бедрами. Мой член тверд как камень, что я должен был предвидеть, когда затевал этот трюк.

Кто-то прочистил горло позади нас, что заставило меня отступить назад. Щеки Джиа окрасились в восхитительный розовый цвет, а дыхание стало неровным. Мне хочется целовать ее снова и снова, но вместо этого я поворачиваюсь, чтобы поприветствовать ее соседку.

— О, привет.

Ее глаза вываливаются из орбит, как в мультфильме. Когда ее взгляд падает на мою промежность, и она краснеет, я понимаю, как натянуты мои штаны. Без дополнительного барьера из нижнего белья моя эрекция довольно очевидна под трениками.

— Привет, — застенчиво говорит она. — Я не хотела мешать.

Джиа подходит ко мне сзади.

— Ты не помешала. Это Ноа Кингсли, мой парень. Ноа, это моя соседка по комнате, Харпер Фишер.

Брови Харпер взлетели до небес.

— Парень?

— Это случилось недавно, — отвечаю я. — Приятно познакомиться, Харпер.

— Да, мне тоже приятно познакомиться. Откуда ты знаешь Джиа?

— Ноа — наш новый центровой, — когда девушка смотрит на нас безучастным взглядом, Джиа продолжает. — Он новенький в команде.

Зеленые глаза Харпер расширяются.

— О, он хоккеист. Тогда понятно.

— Почему ты так говоришь? — спрашиваю я, испытывая законное любопытство. Я также хочу знать, является ли соседка Джиа одной из тех осуждающих людей, которые не дают покоя моей девочке.

— Потому что у Джиа нет жизни. Где еще она могла встретить нового парня? — она ухмыляется.

— Заткнись. Как будто у тебя есть жизнь, — тон Джиа легкий, так что, думаю, с Харпер все в порядке.

— У меня есть жизнь, и мне не нужен в ней парень. Но в любом случае, я просто вышла, потому что почувствовала запах кофе. Я оставлю вас, голубки, наедине после того, как выпью чашечку.

— О, Ноа уже уходит.

— Да? — я поворачиваюсь к ней, волнуясь. Черт, неужели я уже все испортил?

Она бросает на меня пристальный взгляд.

— Да, уходишь.

— А как же моя одежда?

— Я отдам ее тебе потом.

— Моя обувь все еще в твоей спальне, — напоминаю я ей.

— Ладно, — она уходит в свою комнату, тело ее напряжено. Тем временем Харпер наблюдает за происходящим с растерянным блеском в глазах.

— Думаю, она смущена тем, что ты застала нас целующимися, — говорю я ей.

— Да, наверное. Она никогда не приводила сюда Райдера.

Эта информация делает меня безумно счастливым.

— Неужели? Почему?

Она пожимает плечами.

— Не знаю. Может быть, она не хотела навязывать мне его присутствие. Он мне никогда не нравился, и она это знала. Но ты более чем желанный гость.

Я одариваю ее яркой улыбкой.

— Спасибо.

Джиа возвращается в гостиную с моей обувью в руках. Но вместо того, чтобы дать мне их надеть, она выпроваживает меня за дверь.

В коридоре я спрашиваю:

— Что происходит? Ты на меня злишься или что?

— Да, Ноа, я злюсь. Ты поцеловал меня через секунду после того, как сказал, что не будешь.

— Нет, я этого не говорил. Я сказал, что не буду целовать тебя, если не будет свидетелей, но там была Харпер.

Она сузила глаза до щелей.

— Ладно. Просто уходи, хорошо?

— Не раньше, чем ты мне кое-что скажешь.

Она скрещивает руки.

— Хорошо.

— Теперь мой поцелуй запомнился?

Она поджимает губы и ничего не отвечает.

— Я не уйду, пока ты не ответишь, Джиа, — может быть, я испытываю судьбу, но она выглядит в равной степени злой и возбужденной, и я решил считать это хорошим знаком.

Она поднимает руки вверх.

— Да, Ноа, твой поцелуй был незабываемым. Теперь ты счастлив?

Я широко улыбаюсь. Она даже не представляет.

— Очень даже. Увидимся позже, солнышко.

ГЛАВА 16

ДЖИА

Когда я возвращаюсь в квартиру, я все еще возбуждена и неспокойна. Я закрываю дверь и прислоняюсь к ней, закрывая глаза. Этого поцелуй не должно было случиться. Ноа застал меня врасплох, я знала, что мой комментарий о том, что наш первый поцелуй не был запоминающимся, обеспокоил его, но я не ожидала, что он так набросится на мой рот, да еще на глазах у моей соседки. Он испепелил мое тело.

И я знаю, что это затронуло не только меня. Он тоже был возбужден, причем намного больше — ударение на "больше". Мне нужно было как можно скорее выпроводить его из своей квартиры, чтобы не перечеркнуть все правила нашей договоренности. Как только он вышел из ванной в этих трениках, я поняла, что на нем нет нижнего белья. Я изо всех сил старалась не смотреть на его штаны, но когда он прильнул к моему телу во время поцелуя, я почувствовала каждый сантиметр эрекции, прижавшейся к моему животу.

— Что это было? — спросила Харпер, напугав меня.

Я подпрыгиваю на месте и, чтобы скрыть от нее свою реакцию, поворачиваюсь к ожидающему меня кофейнику.

— Что ты имеешь в виду?

— Почему ты выгнала Ноа? Надеюсь, не из-за меня.

— Нет, конечно, нет. У меня сегодня много дел, и он меня отвлекает, — я наполняю кружку до краев, не добавляя сливок. Кофе без них на вкус чертовски горький, но мне нужен шок на языке, чтобы стереть эффект от поцелуя Ноа.

Я оборачиваюсь и вижу, что Харпер понимающе улыбается.

— О, я уверена, что он отвлекает внимание. У тебя точно хороший глаз, когда дело касается парней.

Я наклоняю голову.

— Я думала, тебе не нравился Райдер.

— То, что я считаю его придурком, не делает меня слепой к его внешности. Но Ноа мне нравится гораздо больше.

— Правда? Ты поговорила с Ноа всего минуту, а он уже нравится тебе больше?

Она кивает.

— Конечно. Он не только приятен на вид, но в нем есть что-то такое. Он кажется кем-то полноценным.

Это идеальное описание для Ноа. Полноценный и дьявольский, потому что так не целуется ни один святой.

— Он из маленького городка в Канаде.

Харпер бросает на меня взгляд, который трудно расшифровать.

— Поверь мне. Я встречала много канадцев, которые были мудаками. Ноа просто особенный. Тебе лучше его оставить.

Она поворачивается к входной двери, и я понимаю, что она несет свой рюкзак.

— Куда ты идешь?

— Я встречаюсь со своей учебной группой в библиотеке. Как продвигается задание по французскому?

Я прижимаю ладонь ко лбу.

— Черт! Я совсем забыла об этом.

— Ты нашла репетитора?

Мое лицо снова потеплело. Харпер это понравится.

— Ноа — мой репетитор.

В ее зеленых глазах блестит веселье, а уголки губ вздергиваются вверх.

— Божечки мой. Джиа влюбляется в своего учителя. Классика.

— Точно, это я — ходячее клише. Сначала я влюбляюсь в наглого засранца, а потом начинаю встречаться со своим преподавателем.

— Не вижу в этом ничего плохого. Я лучше побегу. Не хочу опоздать, что ты делаешь сегодня вечером? Ты ведь знаешь, что можешь привести сюда Ноа?

Черт. Я совсем забыла о логистике нашего плана. Конечно, Харпер будет ожидать, что я приведу Ноа сюда, ведь у большинства первокурсников нет такой квартиры, как у нас. Они живут по несколько человек.

Я думаю сказать ей правду, но она приверженец правил. Не знаю, как она отреагирует, если я скажу ей, что встречаюсь с хоккеистом понарошку, чтобы не потерять работу.

Кроме того, чем меньше людей будет знать, что все это ложь, тем лучше.

— У меня не было никаких планов, но сейчас я должна работать над заданием по французскому.

— Развлекайся. Увидимся позже.

Когда Харпер уходит, я направляюсь в свою комнату и снимаю одежду. Мне нужно принять душ как можно скорее. Не только потому, что я бегала до того, как столкнулась с Ноа, но и потому, что я все еще чертовски возбуждена после того поцелуя. Может быть, мне стоит воспользоваться одной из моих игрушек, но это может привести к обратному результату. Я не хочу кончать, думая о Ноа.

На раковине я нахожу мокрую одежду Ноа. Может быть, мне следовало позволить ему взять ее с собой. Она напоминает о том, что Ноа ходит без трусов под этими трениками. Я кладу его одежду в корзину для белья, чтобы постирать ее сегодня позже.

* * *

Душ помогает погасить огонь, бурлящий в моих венах, но он не стирает воспоминания о том поцелуе. Я не соврала, когда сказала Ноа, что его поцелуй был незабываемым. Я не уверена, что повторный поцелуй с ним сделает с моим самообладанием.

Я сажусь за свой стол и стараюсь не думать об этом. Мне нужно сосредоточиться на всех заданиях, которые я должна сделать для учебы, и разобраться с этой ерундой в социальных сетях. Я слишком долго пренебрегала своими уведомлениями. Если есть что-то, о чем нужно позаботиться или с чем нужно разобраться, откладывание только усложняет решение проблемы. Но прежде чем я прочитаю комментарии, в которых меня отмечают, я звоню Эшли.

Она отвечает на первом же звонке.

— Не могу поверить, что ты это сделала.

Сразу к делу. За это я ее и люблю.

— У меня не было выбора.

— Конечно. Кто-то заставил тебя поцеловать нового симпатичного парня из команды.

Я прислоняю голову к руке.

— Ты видела, чем обернулось это соревнование на показательном матче. Тренер Бедфорд пригрозил мне увольнением.

— Да ладно. Он не стал бы увольнять тебя из-за этой выходки. Ты не можешь контролировать поступки сумасшедших людей.

— О, тебя не было на встрече. Даже Шон был в ужасе от него. Тренер Бедфорд был в ярости.

— Я не хочу говорить о Шоне, — ворчит она. — Но эта история с Ноа — это правда?

Чем меньше людей узнает о моих фальшивых отношениях с Ноа, тем лучше. Но я не могу лгать Эшли. Кроме того, я уверена, что в какой-то момент мне понадобится ее помощь.

— Это не правда.

— Ты притворяешься? — ее голос повышается до крика, заставляя меня вздрогнуть и забеспокоиться.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не на людях.

— Моих соседок нет дома.

Я испустила вздох облегчения.

— Ладно. Отвечая на твой вопрос, скажу, что да, я встречаюсь с ним понарошку. После встречи с тренером Бедфордом Ноа предложил мне эту идею.

— Он что, правда? — она хихикает. — Я думаю, он в тебя влюблен.

Бабочки в моем животе начинают трепетать крыльями. Успокойтесь, глупые жучки.

— Я думаю, он чувствует себя виноватым и пытается помочь.

— Я на это не куплюсь. Слушай, любой из этих парней был бы в восторге, если бы к нему пристала куча девчонок, пытающихся привлечь их внимание. Ноа — новичок в команде, он бы спал и видел, чтобы получить такое в Ханнафорде.

Меня раздражает это замечание.

— Не все спортсмены — кобели, Эшли.

— Ладно. Может быть, Ноа и не спал бы с кем-то, но он бы точно пользовался женским вниманием. Ему не только плевать на всех этих заек, бросающихся на него, но он еще и не против того, чтобы ты была его фальшивой подружкой. Поверь мне, этот парень хочет тебя.

Я боялась этого, но я не собираюсь признаваться Эшли, что уже подозреваю, что Ноа влюблен в меня.

— Это очень плохо. Я уже сказала ему, что мы не можем быть больше, чем друзьями.

— И почему именно так?

— Да ладно, Эш. Тебе действительно нужно спрашивать?

— Если ты обожглась с одним хоккеистом, это не значит, что Ноа сделает то же самое.

— Почему ты на этом настаиваешь? Я думала, ты ненавидишь всех хоккеистов.

— Я ни на чем не настаиваю. Я просто говорю, что тебе пока не стоит окончательно переводить Ноа во френдзону. Может быть, оставить эту возможность открытой? Вы ведь будете проводить много времени вместе. Вообще-то, как долго ты планируешь встречаться с ним понарошку?

— Мы это еще не обсуждали.

— Боже мой. Это первое, о чем вы должны были поговорить! Если ваши фальшивые отношения не продлятся хотя бы несколько месяцев, твоя репутация будет в руинах.

Мое сердце замирает.

— Она и так уже в пух и прах.

— Если ты имеешь в виду неприятные комментарии по поводу твоего вчерашнего объявления, то не волнуйся об этом. Некоторые из этих девушек просто злились, что ты ухватила еще одного хоккейного красавчика. Но если вы с Ноа расстанетесь слишком быстро, то все будут говорить, что ты шлюха команды.

Я сжалась в кресле, чувствуя себя подавленно.

— Что же мне делать? Я не могу встречаться с ним так долго. Это нечестно по отношению к нам обоим.

— Вот почему я говорю тебе, чтобы ты не загоняла его во френдзону. Если между вами есть настоящая химия, я думаю, тебе стоит дать ей раскрыться.

— А что, если ничего не получится, Эш? Я не хочу снова получить травму, и Ноа, конечно, не уйдет из команды. Если мы станем настоящей парой и отношения закончатся, кто-то пострадает.

— Ты говорила то же самое о Райдере, а встречалась с ним целый год. Я знаю, что он облажался, но жалеешь ли ты о том, что встречалась с ним?

Я хочу сказать "да", но не могу. Когда-то давно я верила, что мы с Райдером любили друг друга. Я не жалею о тех воспоминаниях, которые мы создали.

— Именно потому, что я встречалась с Райдером, мне нужно быть более осторожной сейчас.

— Почему ты так пессимистична?

— Нет. Я просто… Я просто хочу защитить себя.

Наступила пауза, затем послышался вздох.

— Хорошо, я больше не скажу ни слова. Может быть, ты ему не нравишься, и он действительно хочет только помочь.

Этот поцелуй заставляет с этим не согласиться. Никто из тех, кто хочет быть только друзьями, так не целуется.

Но я не могу рассказать об этом Эшли. Она никогда от меня не отстанет.

— Если не принимать во внимание причины, по которым тебе пришлось вступить в новые отношения, чтобы спасти свою работу, в этом есть своя поэтическая красота, — добавляет она.

Я смеюсь.

— И в чем же?

— Райдер не знает, что это обман. Он, наверное, будет кусать локти.

— По большому счету, он — последний человек, о котором я беспокоюсь.

— Конечно, но приятно знать, что ты первая начала жить дальше, даже если это не реально.

Я пытаюсь представить, что Райдер встречается с другой девушкой, и жду, что почувствую что-то, хоть что-нибудь. Но ничего нет, даже малейшей вспышки ревности в моей груди. Я уверена, что он встречается с девушками; он никогда не был святым. Но я ничего не слышала и не видела.

Раз уж мы заговорили о прошлом, я решаю рассказать Эшли о Блэр. Каким-то чудом она позволяет мне говорить, не перебивая, пока я не до расскажу всю историю.

— И что ты чувствуешь? — спрашивает она, действуя как настоящий психиатр.

— Пока не знаю. Я едва успела поговорить с ней вчера вечером. Но я обещала встретиться с ней на этой неделе и выпить кофе.

— Я думаю, тебе стоит дать ей шанс. Представь себя на ее месте, разрываясь между старшим братом и лучшей подругой.

— Поверь мне, я пыталась. Я хочу выслушать её.

— Хорошо, потому что я устала от необходимости жонглировать своими друзьями. Нам нужно, чтобы банда снова была вместе.

— Это зависит не только от меня, понимаешь? Но вернемся к нашей сделке с Ноа. Никто не должен знать.

— Мои губы запечатаны.

— Я серьёзно, Эш. Ни Зоуи, и уж точно не Блэр.

— Ты думаешь тебе нужно уточнять? Конечно, я ничего им не скажу. Я унесу твой секрет в могилу. Если только ты не выйдешь за него замуж и не выберешь меня подружкой невесты, тогда я точно расскажу историю вашей любви в своей речи.

Я качаю головой, но улыбка дергается в уголках моих губ.

— Да, продолжай мечтать. Позвони мне или напиши, если увидишь или услышишь что-нибудь, о чем, по твоему мнению, я должна знать немедленно.

— Ты имеешь в виду, если ты решишь, что нам нужно убить суку?

— Не так уж экстремально, но да. Ты знаешь, как это делается.

— К сожалению, знаю. Люди — отстой. Вот почему я их не люблю.

Обычно я противоречу Эшли, когда она говорит подобные вещи, но после прочтения некоторых комментариев в социальных сетях о том, что я встречаюсь с Ноа, я вынуждена согласиться.

ГЛАВА 17

НОА

Оказывается, нет лучшего лекарства от похмелья, чем поцелуй с самой сексуальной девушкой в кампусе — моей девушкой. Этот поцелуй не только взорвал мой мозг, но и перечеркнул для меня всех остальных. Джиа — это окончательно. Я знаю, что это безумие — думать так, но когда ты знаешь, ты знаешь.

Теперь я должен быть осторожен. Я еще не вышел из опасной зоны, она же френдзона. Все еще есть риск, что Джиа передумает и отменит наши фиктивные отношения. Она была расстроена комментариями в социальных сетях. Еще одна причина найти источник — или источники — и заставить их остановиться. Большинство людей считают, что издевательства в Интернете невозможно остановить. Я с этим не согласен.

Мой телефон вот-вот разрядится, поэтому я начну свое расследование только после возвращения домой. Мне очень нужны душ и еда, но первым делом я открываю свой ноутбук. Не сразу нахожу неприятные комментарии. От прочитанного у меня закипает кровь. Здесь столько яда, что я могу захлебнуться им и умереть.

Я откидываю волосы назад, дергаю за пряди. Я никогда не задумывался о последствиях того, что Джиа встречается с другим парнем из команды. Чувство вины закрадывается в мое сердце, я не заставлял ее, но это была моя идея.

Единственное, что я могу сделать сейчас, это защитить ее от гадостей в Интернете. Ответы троллям не помогут, это я точно знаю. Они живут ради этого дерьма и будут перевирать мои слова в своих целях. Как бы мне ни хотелось спасти ситуацию в одиночку, я понимаю, что мне понадобится помощь.

Мой первый выбор — Шон. Не только потому, что он наш капитан, но и потому, что он меня уже раскусил. Он знает, что я увлечен Джиа, и наверняка подозревает, что наши отношения ненастоящие.

У меня куча домашних заданий, но я не могу сосредоточиться, даже чтобы спасти свою жизнь. А моя комната в общежитии слишком мала. У меня уже начинается боязнь замкнутых пространств. Я решаю, что хорошая тренировка — это то, что мне нужно, чтобы проветрить голову. Лучше всего было бы провести время на льду, но каток в это время занят фигуристами.

Сначала я пишу Шону и Даррену, и оба отвечают, что ни за что на свете не будут сейчас тренироваться. Шон говорит мне, что собирается спать весь день. Слабаки. Затем я пишу близнецам. Они живут в спортзале, и ничтожное похмелье их не удержит. Когда через пятнадцать минут от них нет ответа, я выхожу. Я могу пойти один.

На катке есть свой зал, но я предпочитаю заниматься в тренажерном зале рядом со своим студенческим общежитием. Для воскресенья еще довольно рано, поэтому народу пока немного, на тренажере для жима ногами сидят всего несколько парней.

Я надеваю наушники и начинаю тренировку, но через некоторое время чувствую, что за мной кто-то наблюдает. Я оглядываюсь через плечо и вижу, что двое парней смотрят на меня. Я снимаю наушники и спрашиваю.

— Какие-то проблемы?

— А ты не Ноа Кингсли?

— Да.

Теперь я не тороплюсь, чтобы как следует их рассмотреть. По моему мнению, они тоже первокурсники.

— Мужик, тебе повезло.

Я сжимаю брови.

— Правда?

— На самом деле, ты встречаешься с Джиа Манчини, — говорит тот, что пониже ростом и с бритой головой.

Мне неприятно слышать ее имя из его уст. Да, меня раздражает, что эти идиоты знают, кто она такая, и, наверное, пускают по ней слюни.

— Вы правы, мне повезло.

— Как тебе это удалось? — спрашивает второй парень.

С меня хватит этого разговора. Мне и в голову не приходило, что у Джиа может быть свой фан-клуб. Теперь мне интересно, сколько парней смотрят ее танцевальные клипы и фантазируют о ней, как это делал я.

— Извини, я не делюсь своими секретами.

— Я не думал, что кто-то из команды осмелится встречаться с ней после того, как она встречалась с Райдером Вествудом.

Это меня заинтересовало.

— В смысле?

Они смотрят на меня, как на тупицу.

— Потому что он Вествуд. Ты бы видел, как он вел себя с ней, когда они начали встречаться. Он бы убил любого, кто хоть как-то смешно на нее посмотрел, — отвечает бритоголовый парень.

— Не обращай внимания на эти слухи, он точно положил им конец.

Мой позвоночник мгновенно напрягается

— Какие слухи?

Они обмениваются взглядами, но прежде чем они успевают просветить меня, Алекс и Логан входят в зал, как будто он им принадлежит.

— Смотрите, кто здесь, — говорит Алекс с улыбкой, но она противоречит убийственному блеску в его глазах.

Меня осеняет, что я совершил огромную ошибку, написав им сообщение. В голове всплывает разговор, который у нас был в "Наследии", о том, что они похожи на двух старших братьев, опекающих Джиа. Они собираются убить меня. Черт.

— Привет, как дела, ребята? — спросил я, притворяясь невозмутимым.

Они загоняют меня в угол у тренажера, который я использую, и выглядят угрожающе.

— Мы слышали новости, — говорит Логан. — Не хочешь объяснить, как это произошло?

На какую-то долю секунды я задумываюсь о том, чтобы рассказать им правду, но мы не одни, и я не думаю, что смогу доверить близнецам держать язык за зубами. Полагаю, мне придется говорить правду другого рода.

— Все произошло так: мне нравится Джиа, а я нравлюсь ей, если вы не знали, как устроены отношения.

Алекс сужает глаза.

— Мне трудно поверить, что Джиа согласилась бы встречаться с тобой.

Я хмурюсь.

— Почему это? Ты считаешь, что я не подхожу на роль парня? Или реальная проблема в том, что ты к ней неравнодушен?

На его лбу запульсировала жилка. Я никогда не задумывался о том, что это может быть так.

— У меня нет ничего к Джиа, — процедил он.

— Если ты беспокоишься, то не стоит. Она мне очень нравится, и я не собираюсь причинять ей боль, как это сделал тот ублюдок Вествуд.

— Лучше бы ты говорил правду, новичок, — отвечает Алекс тоном, достаточно холодным, чтобы заморозить весь спортзал.

Я выдерживаю его взгляд, не отступая.

— Теперь ты не возражаешь? Я бы хотел закончить этот подход.

Они оба хмыкают и отходят, но не покидают зал. На самом деле они тоже пришли сюда тренироваться.

Когда я оглядываюсь через плечо, остальные ребята переходят в другую часть зала, и теперь я не могу спросить их, что они имели в виду, не привлекая внимания близнецов. Но, возможно, мне и не придется этого делать. Возможно, я смогу узнать историю у Камински, хотя и не сегодня. Не думаю, что я еще не разобрался с ними, и, возможно, будет лучше, если я не буду спрашивать о слухах на людях.

Через двадцать минут после начала тренировки меня прерывает уведомление. Я посмотрел на телефон, и мое сердце учащенно забилось. Это сообщение от Джиа.

Джиа: Привет, извини, что беспокою тебя. Мне все еще нужна помощь с заданием по французскому. Я знаю, что ты сказал, что должен заниматься сегодня, но не мог бы ты встретиться со мной вечером? Пожалуйста.

Мое сердце заколотилось. Если бы она попросила меня бросить все и встретиться с ней сейчас, я бы так и сделал. Головокружение делает меня глупым. Я не останавливаюсь, чтобы подумать о том, что мне придется снова притворяться, что я говорю по-французски, прежде чем я отвечу.

Я: Естественно.

Я все думал, когда же можно будет попросить ее снова увидеться, и она только что предоставила мне прекрасную возможность. Я не могу позволить ей провалить занятия из-за меня, но сказать ей правду может быть катастрофой.

Есть только одно решение моей проблемы. Я должен позвонить занозе в моей заднице.

Моей до безумия умной младшей сестре Николь.

ГЛАВА 18

ДЖИА

После первого потока неприятных комментариев о том, что я встречаюсь с Ноа, хейтеры успокоились. Может быть, Эшли была права, и это была просто рефлекторная реакция девушек, которые действительно хотели встречаться с новым красавчиком в команде. Видит Бог, все в этом университете слишком заняты учебой, клубами и стажировками, чтобы тратить время на всякую ерунду. Такова жизнь в Лиге плюща.

После часа просмотра всех уведомлений в социальных сетях "Воинов" и моих собственных, я считаю, что можно игнорировать все новые сообщения.

В сегодняшнем расписании я планировала поработать над новыми танцевальными номерами, но время пролетело незаметно, и приоритетом стала учеба. Мне нравятся дополнительные деньги, которые приносит моя работа в качестве агента влияния, но я не знаю, как долго это продлится. Я не рассматриваю это как долгосрочную карьеру. Я хочу работать в кино, но не перед камерами — я хочу быть режиссером и писать сценарии. Большинство моих друзей-инфлюенсеров хотят стать голливудскими звездами.

Я составляю список дел, которые должны стать для меня приоритетными. Завтра у меня должно быть задание для курса по монтажу фильмов, поэтому сначала я работаю над ним, что занимает несколько часов. Я вспомнила, почему не думала, что у меня будет время встретиться с Ноа сегодня, и почему мы решили встретиться вчера после игры. Я не могла предвидеть, чем закончится этот вечер. Теперь мне предстоит наверстать упущенное время.

Тяжесть этого всего давит на меня, усиливая мое беспокойство. Я не хочу видеть Ноа так скоро после нашего поцелуя, но когда я заканчиваю черновой вариант своего задания по французскому, я понимаю, что меня нужно спасать. Мое сочинение — отстой.

Поэтому я прошу его встретиться со мной у меня дома в семь вечера. В идеале мы должны были бы встретиться в общественном месте, но, учитывая, что мы являемся предметом горячих сплетен, я думаю, что будет лучше, если он приедет. Большую часть дня я стараюсь не беспокоиться об этом, но за двадцать минут до его прихода я нервничаю как черт. Нет, это не та эмоция. Я в предвкушении. Я в дерьме.

Харпер рядом нет — она прислала мне сообщение, что ужинает с родителями и, скорее всего, останется у них. Они живут в часе езды от кампуса. Это значит, что квартира в моем распоряжении, и это было бы прекрасно, если бы я не боролась со всеми этими чувствами, которые не должна испытывать. Плюс в том, что я могу оборудовать наше рабочее место в гостиной. Это гораздо менее опасно, чем если бы Ноа находился в моей спальне. Ему придется сидеть на моей кровати, а мне определенно нужно держать его подальше от нее.

Когда зажужжал домофон, я чуть не выпрыгнула из кожи. Пульс подскакивает, и меня трясет от волнения. Я не чувствовала себя так с тех пор, как впервые влюбилась в средней школе. Если это Ноа, то он пришел на десять минут раньше.

Я вскакиваю с дивана, вытираю вспотевшие ладони о джинсы и иду на кухню, чтобы ответить на звонок домофона, установленного на стене.

— Алло?

— Привет, это Ноа.

— Хорошо.

Я нажимаю кнопку, чтобы впустить его, и вместо того, чтобы вернуться на диван, шагаю по гостиной. Мое сердце так быстро бьется в груди, что я почти слышу его.

Через пару минут раздается стук в дверь. Я не решаюсь посмотреть в глазок. Однако, прежде чем открыть дверь, я делаю глубокий вдох.

— Привет, — Ноа улыбается, вызывая у меня ту же реакцию, что и всегда — трепет в животе от бабочек, которые никак не могут успокоиться.

— Привет. Спасибо, что пришел, — я открываю дверь пошире, чтобы пропустить его.

— Без проблем.

Как только он входит, я чувствую вкусный запах, исходящий от жирных пакетов, которые он держит в руках.

— Что это?

— О, я не знал, поела ли ты уже, поэтому по дороге сюда заехал в бургерную и купил нам ужин.

То, что он подумал об этом, вызывает у меня приятные чувства. Почему он должен быть таким очаровательным?

— Тебе не нужно было этого делать. Я бы заказала нам что-нибудь.

Он пожимает плечами и ставит пакеты на кухонный стол.

— Ничего страшного. Ты уже хочешь есть или сначала немного поработаем?

Мой желудок урчит в ответ, заставляя его смеяться.

— Наверное, сначала поужинаем, — говорю я.

— Слава Богу. Я умираю от голода, — он идет к раковине и моет руки, а я достаю из шкафа тарелки.

— Кстати, у меня твоя одежда, она чистая.

Он поднимает брови, вытирая руки о полотенце.

— Ты постирала мою одежду?

— Конечно.

Его щеки заливает румянец.

— Не стоило.

— Почему ты краснеешь?

Он первым разрывает зрительный контакт и сосредоточивается на извлечении еды из пакетов.

— В той куче было мое нижнее белье.

— Я не заметила, — вру я.

Он бросает на меня взгляд, который говорит о том, что он мне не верит.

— Ну, спасибо, что сделала это.

— Не за что, — я улыбаюсь. — Спасибо за ужин.

Его глаза пляшут от удовольствия.

— Посмотри на нас, мы ведем себя как домашние. Я приношу ужин… а ты занимаешься стиркой…

— Не привыкай к этому. Постирать твои вещи — это одноразовая акция, — я сажусь за стойку и смотрю, что лежит в ближайшем ко мне пакете. Картофель фри с завитушками. Вкуснятина.

Ноа протягивает мне бургер, который на самом деле почти больше моего лица.

— Блин, я не уверена, что смогу съесть его весь, — говорю я.

— Я доем, если ты не сможешь, — он откусывает большой кусок.

— О, не сомневаюсь.

Он хихикает и давится едой.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, стараясь не рассмеяться.

Он бьет себя в грудь сжатым кулаком и сглатывает, прежде чем ответить.

— Не в то горло, — прохрипел он.

Я встаю со стула.

— Давайте я принесу тебе воды.

— Спасибо.

— Со льдом?

— Конечно.

Я беру стакан и для себя, Ноа выпивает половину одним махом. Затем он ставит стакан на стойку и как-то странно смотрит на меня.

— Что такое? — спрашиваю я.

— Почему ты так сказала про мой аппетит?

Мои брови изгибаются.

— О, это. У меня есть старший брат, и я долгое время была рядом с хоккейными мальчишками. Вы, ребята, всегда голодные.

— Не знал, что у тебя есть брат. Какая разница в возрасте?

Мне всегда тяжело, когда кто-то спрашивает меня о Джейми. Я никогда не знаю, что ответить.

— Он всего на пару лет старше меня.

— Круто. Вы близки?

— Ага.

— Это из-за него ты так хорошо знаешь хоккеистов?

Я откусываю кусочек бургера, прежде чем ответить. Я не уверена, что сказать Ноа. В конце концов, я решаю сказать правду. Все равно все в команде знают о Джейми.

— Он должен был приехать сюда. Он получил бесплатную стипендию, чтобы играть за Воинов.

Глаза Ноя расширились.

— Правда? Почему же он в конце концов не приехал?

Я опускаю взгляд на свою тарелку.

— Он попал в аварию. Сломал ноги и бедра. Это была травма, положившая конец карьере.

Ноа мгновенно меняется в лице. С опустошенным выражением лица он кладет на стойку почти съеденный бургер и говорит.

— Это ужасно. Мне очень жаль, Джиа.

— Спасибо, что сказал это. Это было душераздирающе. Ханнафордский университет всегда был колледжем нашей мечты. Я почти не подала документы. Джейми заставил меня, и когда я получила стипендию, я чувствовала себя чертовски виноватой. Но Джейми убедил меня поступить, он сказал, что если я не поступлю, то он будет чувствовать себя виноватым, и это будет бесконечный цикл угрызений совести.

— Он прав. Я рад, что он убедил тебя передумать. Надеюсь, когда-нибудь я с ним встречусь.

Мое сердце реагирует. Оно учащенно забилось, а затем переполнилось такими сильными эмоциями, что мне стало не хватать воздуха. Райдер не горел желанием встречаться с Джейми. Однажды он признался, что ему не по себе, а вот Ноа с нетерпением ждал этой встречи.

— Ты встретишься, — отвечаю я сквозь комок в горле, который, надеюсь, Ноа не заметит.

ГЛАВА 19

НОА

После ужина мы перебираемся на диван, чтобы поработать над заданием Джиа по французскому языку. Одно из самых трудных занятий для меня — сидеть рядом с ней и делать вид, что меня не трогает ее близость. Я все еще не отошел от истории, которую она рассказала мне о своем брате. Я заметил, как изменились ее голос и выражение лица, когда она объясняла, почему он не играет за Воинов. Эта рана до сих пор не зажила, и мне хотелось бы как-то помочь ей.

— Готов к работе? — она открывает документ Word на своем ноутбуке и придвигает компьютер ко мне.

Я уже нервничаю. Ложь, которую я ей сказал, тяжело засела мне в голову. Николь согласилась помочь мне, но только после того, как я пообещал, что не буду ей ничего говорить, если ее примут в Клейтон, первый в списке её выбранных колледжей, она всегда мечтала жить в Нью-Йорке.

Я хрустнул костяшками пальцев.

— Давай сделаем это.

— Это немного грубовато. Пожалуйста, давай нежнее.

Глядя ей в глаза, я отвечаю своим самым мягким голосом.

— Я сделаю это нежно и легко, детка.

Глубокое удовлетворение разливается по моей груди, когда я замечаю, что она покраснела. Она игриво ударяет меня по руке.

— Может, хватит? Вокруг никого нет. Тебе не нужно играть на публику.

Я хихикаю.

— Просто тренируюсь. Но твоя реакция была на высоте.

— Просто прочитай эссе, пожалуйста, — она опускается на спинку дивана, скрестив руки.

— Хорошо.

Я тоже расслабляюсь на диване, но прислоняюсь телом к углу, чтобы она не могла видеть экран. Затем я вхожу в свой почтовый ящик и отправляю документ Николь. Она обещала быть наготове.

— Что ты там печатаешь? — Джиа пытается заглянуть в экран.

Я отворачиваю ноутбук от ее любопытных глаз.

— Эй, ты прочтешь мои заметки, когда я закончу.

— Я подумала, что мы могли бы просмотреть черновик вместе.

— Так и сделаем, но после того, как я внесу свои правки.

— Хорошо, — она вскакивает с дивана и исчезает в своей комнате.

Отлично. Теперь я могу написать Николь, не придумывая оправданий и не рассказывая Джиа, с кем я переписываюсь.

Я: Я отправил тебе файл. Ты получила его?

Николь отвечает не сразу, но она видела мое сообщение. Через минуту на экране моего телефона появляются три точки.

Николь: Получила.

Я: Сколько тебе нужно времени?

Николь: Сколько страниц?

Я: Без понятия. Я просто переслал его тебе.

Любопытствуя, я снова открываю документ. Он не так уж плох, всего десять страниц. Моя милая сестра считает иначе.

Николь: ОН, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, НА ДЕСЯТЬ СТРАНИЦ!

Я: Тогда приступай. Но как долго мне нужно притворяться, что я работаю над этим?

Николь: Пока не знаю. Это зависит от того, насколько это ужасно.

Я: Может, и не ужасно. Ты делаешь предположения.

Николь: Она наняла ТЕБЯ в качестве репетитора по французскому. Мне нужно сказать больше?

Я: Просто приступай к работе.

Николь:╭∩╮

Джиа возвращается в гостиную, и я быстро убираю телефон.

— Итак? — спрашивает она.

— Извини. Я еще ничего не читал. Я просто отвечал на сообщение от Шона.

Тут я замечаю, что она сменила наряд. Раньше на ней были мешковатые джинсы и свитер. Теперь на ней леггинсы, не оставляющие никаких шансов воображению, и облегающая футболка. Я не могу удержаться, чтобы не посмотреть.

Она расстилает на полу коврик для йоги и собирает свои длинные кудрявые волосы в хвост с помощью разноцветного браслета.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я.

— Оптимизирую свое время. Сегодня я должна была поработать над новой танцевальной программой, но у меня не было возможности. Мое тело нуждается в движении, поэтому я собираюсь сделать несколько растяжек, пока ты работаешь над рукописью.

Я тяжело сглатываю. Как я могу притвориться, что работаю, пока она растягивается передо мной в таком виде?

— Оу, — говорю я.

Она наклоняет голову.

— Все нормально?

— Да, конечно. Я не буду отвлекаться.

— Я буду молчать.

Я заставляю свои глаза вернуться к экрану ноутбука. Но они не задерживаются там надолго. Может быть, максимум две секунды, прежде чем я поднимаю глаза. Джиа стоит лицом ко мне, но наклонилась и трогает пальцы ног. По крайней мере, она не открыла мне вид на свою сладкую попку.

Когда она возвращается в вертикальное положение, я быстро опускаю взгляд.

Затем она опускается на пол, широко раздвигает ноги и наклоняется вперед, прижимаясь верхней частью тела к коврику. Боже мой, я сейчас умру. Мой член напрягается, упираясь в джинсы. Это абсолютная пытка. Я не могу пошевелиться и не смею дышать. Я сосредоточен на том, чтобы не кончить в штаны.

Я настолько занят ситуацией со своей промежностью, что не успеваю отвести глаза, когда она садится прямо и ловит мой взгляд.

— Ты закончил?

— Нет, — мой голос напряжен. — Извини, я немного отвлекся.

— Если я тебя отвлекаю, я могу растянуться в своей комнате. Просто здесь больше места.

Я качаю головой.

— Нет, все нормально. Я просто думал о хоккее.

— Если ты уверен, тогда ладно.

Она переходит к другим позам, а я изо всех сил стараюсь не отрывать глаз от ноутбука. Когда я не могу удержаться от взгляда, я не смотрю слишком долго. Примерно через десять минут я получаю сообщение от Николь, что она закончила.

Боже, как быстро. Я скачиваю файл, который она мне прислала, и переношу его из папки "Скачать" в папку "Документы" на компьютере Джиа. Затем я сохраняю его под именем "Доработка Ноа". Она никогда не узнает.

Я чувствую облегчение, когда вижу, что ошибок было не так уж много.

Но есть комментарии, которые я так и не напечатал. Мне нужно написать, иначе Джиа заподозрит, что что-то не так.

Николь: Она не так глупа, как я думала.

Я: Она студентка на академической стипендии в колледже Лиги Плюща. Конечно, она не тупая, тупица.

Николь: Не могу дождаться, когда буду учиться в Клейтоне и носить майку Атласа Кодиака, когда они будут играть против Воинов.

Я: Возьми свои слова обратно.

Николь: Никогда.

Я: Ты еще не поступила в этот дурацкий колледж.

Николь: Но я поступлю.

Она права. Она может поступить куда захочет. Я не стал отвечать и убрал телефон.

На этот раз Джиа не комментирует мою переписку. Думаю, она и не заметила. Я открываю новую записную книжку и начинаю набирать случайные пометки. Я делаю это в течение нескольких минут, прежде чем сказать.

— Готово.

Джиа смотрит на меня.

— Это было быстро.

— Не было много проблем.

— Правда? — она поднимается с пола с небольшой улыбкой, растягивающей уголки ее сочных губ, и садится рядом со мной на диван.

— Посмотри сама, — я пододвигаю к ней ноутбук.

Я придвигаюсь ближе, потому что, во-первых, я использую любую возможность, чтобы невинно прикоснуться к ней. А во-вторых, я понятия не имею, что сделала Николь. Может быть, мне следовало сначала проверить, не разыграла ли она меня. Если да, то она — труп.

— О, это совершенно логично, — говорит Джиа спустя мгновение.

Я оглядываюсь через ее плечо, чтобы прочитать, что она имеет в виду. Я понимаю предложение, но не понимаю, какие изменения внесла Николь.

— Точно.

Если бы я пересматривал ее рукопись по-настоящему, у меня, наверное, был бы ответ получше, чем этот.

— Как произносится это слово? — показывает она на экран.

Я охренел. Я понятия не имею, поэтому стараюсь как могу.

Она смотрит на меня, нахмурив брови.

— Это звучит не очень по-французски.

— Это канадский французский. Честно говоря, не стоит спрашивать меня о произношении, если они ожидают французского из Франции.

— Я об этом не подумала. В любом случае, я всегда могу погуглить. Грамматика — самая важная часть.

— Я рад, что смог помочь, — я развел руки в стороны, опираясь на спинку дивана и расслабляя позу.

— Я собиралась попросить тебя остаться, чтобы я могла потренировать свою презентацию, но поскольку ты не очень хорошо произносишь слова, может быть, в этом нет смысла?

Я покачнулся на своем месте.

— Я могу остаться.

— Разве тебе не нужно делать домашнее задание? — она прищуривает глаза.

— Просто немного легкого чтения для факультатива. Может быть, мы посмотрим французский фильм после того, как ты потренируешься в презентации.

Она прищуривается, как будто думает, что я сошел с ума.

— Ты хочешь посмотреть французский фильм? По-настоящему?

— Почему бы и нет? Я слышал, что они не стесняются своих сексуальных сцен, — я одарил ее своей фирменной волчьей улыбкой.

— Да, хорошая попытка, Ноа, — она быстро отводит взгляд.

— Это стоило того, чтобы попробовать. Разве ты не знаешь, что мужчины живут в надежде и умирают в отчаянии?

Она качает головой, но на ее губах появляется намек на ухмылку.

— Ты невозможен. Я, пожалуй, откажусь от французского фильма.

Прислонившись к дивану, я складываю руки за головой.

— Хорошо. Тогда я просто послушаю, как ты говоришь на языке любви.

— Перестань флиртовать со мной. Мы не станем больше, чем друзьями.

Я прижимаю руку к груди.

— Ауч. Почему бы тебе не сказать, что ты чувствуешь на самом деле? Не волнуйся, я знаю, что мы останемся только друзьями.

Пока я не изменю твое мнение.

ГЛАВА 20

ДЖИА

Утро у меня занятое, и это не позволяет мне беспокоиться о моей сделке с Ноа. Вчера мне пришлось выгнать его, потому что он ослабил мою решимость своим обаянием. Если он продолжит флиртовать и тайком целоваться, мне конец.

После первых двух уроков утром я получаю сообщение от Блэр с вопросом, не хочу ли я пообедать с ней сегодня. Я согласилась на кофе, но какая разница — кофе или быстрый обед? Она предлагает небольшое кафе недалеко от кампуса, что меня вполне устраивает. Я не хочу, чтобы люди, которые нас знают, подслушали наш разговор.

Когда я прихожу в кафе, она уже ждет меня за столиком в углу. Ее длинные каштановые волосы закреплены резинкой, которая подходит к ее желтому пальто. Блэр и ее любовь к пастельным тонам.

Она улыбается мне, когда я подхожу.

— Привет, давно ждешь? — я придвигаю стул.

— Нет, я пришла две минуты назад. Я рада, что ты пришла, — она неуверенно улыбается.

— Я же сказала, что приду.

Она испускает тяжелый вздох.

— Ты все еще злишься на меня, не так ли?

— Я не сержусь. Просто обижена и разочарована.

Она соединяет руки над столом и смотрит на них.

— Я знаю. Я не хотела тебя обманывать.

— Райдер не просил тебя перестать разговаривать со мной, не так ли?

Она покачала головой.

— Нет, он никогда бы так не поступил. Это было мое глупое решение. Я была в таком замешательстве. Я знала, что с ним что-то не так, он не стал бы вот так просто бросать тебя или уходить из команды.

— Я не удивлена, что он порвал со мной. Мы не были… — я опускаю взгляд, пытаясь собраться с мыслями. — Я не знаю, как это объяснить. Думаю, мы знали, что не подходим друг другу.

— А с Ноа?

О нет. Она не сможет сейчас поменять тему.

Я смотрю на нее жестким взглядом.

— Мы говорим о том, почему ты отдалилась от меня.

Она криво улыбается.

— Наверное, да. В любом случае, я знала, что с Райдером что-то не так, и хотела выяснить, в чем дело. Я не думала, что смогу сделать это и при этом оставаться твоей лучшей подругой.

— Почему это?

— Потому что тогда мне пришлось бы тебе врать.

— Я не понимаю ход твоих мыслей.

Тень пересекает ее голубые глаза, заставляя меня напрячься на месте. Я жду, что она начнет рассказывать. Вместо этого она просто качает головой.

— Сейчас это не имеет значения. Мое расследование ни к чему не привело. Если с моим братом что-то и происходит, то он унесет свою тайну в могилу.

Она не рассказывает мне всей истории, это я могу сказать точно.

— Мне бы хотелось, чтобы ты знала, почему он ушел из команды. Это было так несвойственно ему. Ему нравилось быть Воином, — в груди у меня вдруг стало тяжело. Наверное, я все еще расстроена из-за этого.

— Я знаю. Надеюсь, ты простишь меня за то, что я была плохим другом.

Она смотрит на меня большими круглыми глазами, которые не раз выручали ее из неприятностей. Когда Блэр нужно, она может выглядеть как ангел, но я знаю, что у нее есть и темная сторона. Меня даже не раздражает, что она пытается манипулировать мной с помощью своих трюков. Не думаю, что она делает это специально, это происходит у нее инстинктивно.

— Полагаю, я могу дать тебе второй шанс, но на восстановление моего доверия потребуется время.

Она кивает.

— Я знаю. Я сделаю все возможное, чтобы доказать тебе, что я твой друг. Для начала я могу сказать, что Райдер немного злится, что ты встречаешься с новичком.

— Да? — я официально удивлена, что его это волнует.

— Ага. Он в плохом настроении с тех пор, как Престон показал ему фотографию, на которой ты целуешься с Ноа в "Наследии" в прошлую субботу.

— Престон такой козел.

— Расскажи мне об этом. Я удивлена, что Си Джей не оказался еще большим засранцем.

— Ты же знаешь, что с Шоном такое дерьмо не пройдет, — я беру меню, потому что я голодна, а мое время ограничено.

— Я не уверена в этом. Алекс жестит, — она тоже смотрит на меню.

— Он такой только с тобой, но мы обе знаем, что ты тоже не святая, когда дело касается его.

— Неважно.

Я хихикаю.

— Не могу поверить, что ты поцеловала Логана, чтобы насолить Алексу.

Она смеется.

— Я тоже не могу. Думаю, это было новое дно для меня.

— По крайней мере, это был хороший поцелуй?

Она поднимает глаза от меню и смотрит на меня с издевкой.

— Поцелуй был просто напоказ. Я была слишком зла, чтобы наслаждаться им. А как насчет Ноа? Он хорошо целуется?

Мое лицо потеплело. Черт. Какого черта я краснею? Это же Блэр. Может быть, это потому, что я не должна ничего чувствовать, когда целую Ноа, ведь все это должно быть понарошку.

— Да.

Она сужает глаза, изучая меня.

— Ты краснеешь, так что, думаю, ты не врешь.

— Зачем мне врать?

— Потому что три дня назад между тобой и Ноа ничего не было. А потом вся эта история с соревнованием дала жару. Встречаться с ним — это очень удобное и простое решение проблемы.

— Если в итоге все сложилось к лучшему, это не значит, что это ложь. Может быть, мы с Ноа какое-то время встречались тайно, как и с Райдером.

Боже, я ненавижу, что лгу ей в лицо, когда этот обед должен помочь нам восстановить доверие. Но я не могу допустить, чтобы кто-то еще узнал, что мои отношения с Ноа не настоящие.

Блэр уже однажды бросила меня на произвол судьбы; она еще не заслужила моей честности.

Она пожимает плечами.

— Я не думала, что ты будешь встречаться с другим хоккеистом.

— Я тоже.

— Тогда, может быть, ты думаешь, что Ноа — тот самый? — она качает головой, изучая меня.

— Я не знаю, Блэр. Я только начала с ним встречаться.

— Да, но я знаю тебя. Ты самый осторожный человек из всех, кого я встречала, когда дело доходит до того, чтобы открыть свое сердце. Райдеру пришлось потрудиться, чтобы убедить тебя дать ему шанс.

Говорить о моем прошлом с Райдером мне неприятно. С ним я ослабила бдительность, и, как говорит Мартин, попала впросак.

— Мы можем не говорить о твоем брате, пожалуйста?

Ее глаза наполняются чувством вины.

— Конечно. Кто такой Райдер?

Я достаю свой телефон из сумки, когда слышу, что он вибрирует. Это текстовое сообщение от Мартина. Странно. Может, я вызвала его, просто подумав о нем.

Мартин: Не могу поверить, что ты встречаешься с очередным тупым качком.

Мое сердце сжимается. Его сообщение кажется ударом. Я почти слышу его снисходительный голос, говорящий это. Сначала мне больно, но потом я прихожу в ярость. Я опускаю экран телефона на стол.

— В чем дело? Кто тебе написал?

— Мартин.

Блэр кривит нос, как будто чувствует какой-то неприятный запах.

— Он — гад.

— Я не думаю, что он гад, но в последнее время он ведет себя очень раздражающе. На днях он был чертовски груб с Ноа.

— Я не знаю, почему ты его терпишь.

— Раньше он был веселым. Теперь он просто раздражает, — я преуменьшаю свои чувства, потому что не хочу, чтобы Мартин стал темой нашего обеда.

Официантка, наконец, подходит к нам, чтобы принять заказ, прерывая разговор. Я беру клубный сэндвич, а Блэр выбирает домашний салат и суп дня.

Когда мы снова остались одни, она говорит:

— Мне кажется, он неравнодушен к тебе. Собственно говоря, я в этом уверена. Разве он не стал занозой в заднице, когда ты начала встречаться с моим братом?

Я думаю, что в ближайшее время мы не оставим эту тему.

— Я не уверена. Может быть.

— Что он написал в сообщении?

Я вздохнула.

— Он поносит меня за то, что я встречаюсь с Ноа. Назвал его тупым качком, — злость бурлит в моем нутре. Я очень забочусь обо всех парнях, а не о Ноа конкретно.

Блэр бросает на меня понимающий взгляд.

— Он ревнует. Я бы перестала с ним общаться.

— Думаю, мне придется это сделать. Мне не нужна эта драма.

Мой телефон снова вибрирует, но я игнорирую его.

Блэр смотрит на него.

— Ты не собираешься проверить?

— Нет.

Через минуту телефон начинает звонить. Я нажимаю боковую кнопку, чтобы сбросить звонок.

Официантка возвращается с нашими напитками, но Блэр не сводит глаз с моего телефона. Должно быть, ее убивает то, что я не ответила на звонок.

Это одна из ее причуд.

Она всегда отвечает на звонки и смс, несмотря ни на что. Думаю, именно поэтому она предпочитает, чтобы ее возили на машине. Однажды, когда она нас куда-то везла, она остановилась, чтобы ответить на полученное сообщение, потому что не могла ждать.

Чувствуя неловкость, я спрашиваю:

— Ты хочешь посмотреть, кто звонил?

— Нет, я в порядке, — отвечает она сдавленным голосом.

Сжав губы, я переворачиваю телефон.

— Сообщение было от Мартина.

Она расслабляется, и на ее лице появляется облегчение.

— Что сказал этот придурок?

— Он злится, что я проигнорировала его первое сообщение.

— А кто тебе звонил?

Я прищурилась.

— Не он. Но мне оставили голосовое сообщение.

— А ты собираешься его прослушать?

Я закатила глаза.

— Если ты настаиваешь. Включить громкую связь? — спросила я шутливо, но Блэр решительно закивала.

Сначала раздалось тяжелое дыхание, а затем голос, измененный каким-то устройством. "Я знал, что ты шлюха. Держу пари, что ты получила свою работу, отсасывая у тренера Бедфорда".

— Какого хрена? — пролепетала Блэр.

Голосовое сообщение заканчивается. Я положила трубку, ошеломленная этими ужасными словами.

— Дай мне посмотреть номер, — она выхватывает у меня телефон.

— Это был анонимный звонок.

— Черт. Кто мог сделать такое?

Мои глаза щиплет от наворачивающихся на них слез.

— Я не знаю. Я боялась, что это начнется снова. Некоторые люди были очень раздражены тем, что я получила работу в "Воинах".

— Я знаю, но это безумие выходит на новый уровень. Не могу поверить, что они все еще держат обиду. Ты делаешь огромную работу.

— Может быть, в этом и проблема.

— Нам нужно выяснить, кто тебе звонил.

— Я не хочу, чтобы кто-то об этом знал.

Она нахмурилась.

— Почему?

Как я могу сказать Блэр, что эти слова заставили меня почувствовать себя такой маленькой и недостойной? Мне стыдно и я не хочу, чтобы кто-то узнал о неприятном голосовом сообщении.

— Я просто не хочу никого беспокоить своими проблемами.

— Ты хочешь сказать, что не собираешься рассказывать об этом и своему парню?

— Особенно ему. Он не должен знать. Я не хочу, чтобы он отвлекался на эту ерунду. Скоро начнется хоккейный сезон.

Блэр поджала губы, на ее лице появилось выражение чистого неодобрения.

— Я не поддерживаю твое решение, но я буду уважать его.

— Спасибо.

Официантка возвращается с нашими обедами, но я не могу съесть свой бутерброд. У меня пропал аппетит.

ГЛАВА 21

НОА

Тренер Бедфорд сегодня усердно тренировал наши задницы. Упражнение за упражнением, он хочет, чтобы мы были в отличной форме к первой игре сезона, которая будет выездной, но, по крайней мере, не слишком далеко от дома. Мы играем в Бостоне.

Первое, что я делаю, когда возвращаюсь в раздевалку, — проверяю свой телефон. Перед тренировкой я отправил Джиа сообщение, чтобы спросить, как прошел день. Оно так и осталось непрочитанным.

В прошлый раз она игнорировала свой телефон, пытаясь избежать дерьма в Интернете.

Я: Привет, красавица. Только что закончилась тренировка. Тренер Бедфорд был не в духе.

Я как на иголках жду знака, что она не игнорирует меня. После того как она прервала наше занятие, я немного забеспокоился, что слишком много флиртовал.

— Что привлекло твое пристальное внимание, мистер Танцевальные Движения? — спросил Си Джей, уже смеясь.

— Ничего, — отвечаю я. — Не лезь не в свое дело.

— О, кто-то ворчит. Держу пари, Джиа уже бросила твою жалкую задницу. В смысле, кто может ее винить? Она никуда не может тебя взять с собой.

— Что ты несешь?

Си Джей начинает двигаться так, словно он зомби, которого бьет током — то есть как я, когда пытаюсь танцевать.

Несколько парней смеются. Я бросаю в его сторону грязное полотенце.

— Пошел нахер.

Он смеется еще сильнее, а потом использует эту чертову штуку в качестве опоры. Ещё секунду и я бы стер с его лица все веселье кулаком, но пищит телефон, оповещая меня о новом сообщении. Я тут же забываю о Си Джее.

Джиа: Почему он был не в духе? Он был расстроен тем, что мы встречаемся?

Я: Сомневаюсь. У него на уме только одно — победа в играх.

Джиа: О, хорошо.

Я: Ты занята?

Джиа: А что?

Не сразу "да", это хорошо. Если бы она хотела от меня избавиться, она бы так и сказала.

Я: Я бы хотел пригласить свою девушку на свидание.

Джиа: Сегодня понедельник.

Я: Разве свидания назначаются только на выходные?

Джиа: Не знаю. Я немного устала.

Я: Обещаю, что мы не будем засиживаться допоздна. Я думал, что нам важно, чтобы нас видели вместе.

— Эй, Ноа. Мы идем в тот корейский ресторан, который тебе нравится, — говорит мне Шон. — Хочешь с нами?

— Эм, подожди секунду, сейчас скажу.

Джиа: Ты прав. Что ты придумал?

Я уже собираюсь ответить, когда Логан опускается рядом со мной.

— Почему ты говоришь Джиа, что важно, чтобы вас видели вместе?

Я отпихиваю его от себя.

— Извини, я тебе не мешаю?

— Что? Отвечай на вопрос, Кингсли.

Думай быстрее, Ноа.

— А ты сам как думаешь? Я хочу убедиться, что все психички поняли, что я занят.

Он смотрит на меня сузившимися глазами, потом пожимает плечами.

— Логично. Скажи ей, чтобы приходила к нам.

— Ни за что, чувак. Я хочу побыть наедине с моей девочкой.

— Ладно. Тебе же хуже, — он направляется в душ.

Я поворачиваюсь к Шону.

— О чем, черт возьми, он говорит?

— Джиа любит этот ресторан. Ты должен хотя бы спросить ее.

Меньше всего мне хочется идти на свое первое фальшивое свидание с Джиа со всеми вместе. Но с другой стороны, если у нас есть зрители, то мы должны устроить шоу. Возможно, это не такая уж плохая идея.

Я: Ребята собираются в корейский ресторан на 2-й улице. Хочешь пойти?

Джиа: Да! Мне нравится это место.

Я: Круто. Я заеду за тобой.

Джиа: Я могу добраться сама.

Да, как будто я упущу возможность побыть с Джиа наедине в своем грузовике.

Я: Ни в коем случае. Я буду у твоего общежития в десять.

* * *

ДЖИА

Я немного беспокоюсь о том, что пойду на фальшивое свидание с Ноа, хотя смысл этого всего в том, чтобы люди поверили, что мы пара, и оставили его в покое. Но мне также нужно отвлечься. Тот анонимный телефонный звонок выбил меня из колеи, и хотя я стараюсь не позволять ему испортить остаток моего дня, я все еще слышу это неприятное голосовое сообщение в своей голове.

Когда Ноа упоминает о том, что нужно пойти куда-нибудь со всеми, мне становится немного легче. И только когда мне приходится решать, что надеть, до меня доходит, что встреча с его товарищами по команде означает, что нужно много притворяться.

Чтобы он не поднимался в квартиру, я жду его у своего дома. Когда я вижу его машину, я иду к ней. Он подъезжает к обочине, но прежде чем я успеваю подойти, он выходит из машины и открывает передо мной пассажирскую дверь.

— Миледи, — говорит он, делая рукой демонстративный жест.

— Да ты прям джентльмен.

— Всегда.

Я впервые сижу в его грузовике, и внутри приятно пахнет. Не запах новой машины, как в джипе Райдера, а приятная смесь сандалового дерева, лимона и кожи. Я делаю глубокий вдох, потому что он вызывает восхитительное привыкание. Когда он садится за руль и аромат становится сильнее, я понимаю, что он исходит от него. Конечно, его лосьон после бритья должен быть таким же пьянящим, как и его улыбка. Черт. У меня большие проблемы.

— Как прошел твой день, солнышко? — он смотрит на меня.

Мой желудок скручивается в узел. Я бы предпочла не говорить об этом, но я действительно не могу этого сделать, чтобы не заставить его волноваться, что что-то случилось.

— В делах. Встретилась с Блэр за ланчем.

Его брови изогнулись.

— Сестра Райдера?

Я немного удивлена, что он знает, кто она такая. Я никогда не упоминала о ней раньше, но, возможно, ребята рассказали.

— Да. Мы были друзьями до того, как я начала с ним встречаться.

— Дай угадаю. Она стала странной после разрыва.

— Именно так. Откуда ты вообще знаешь о Блэр?

Губы Ноа дернулись вверх.

— Алекс, возможно, упоминал о ней несколько раз. Она ему точно не нравится.

— Да, они конкурируют в учебе.

Он смеется.

— Он пропустил эту часть. Я слышал, что она поцеловала Логана в прошлую субботу, чтобы досадить Алексу. Это правда?

— Ага. Застала всех врасплох.

Он покачал головой, все еще ухмыляясь.

— Хотел бы я быть свидетелем этого. Она вроде забавная.

Я смотрю на его профиль, пытаясь понять, говорит ли он серьезно или с сарказмом.

— Ты действительно так думаешь, да?

Он на секунду отводит взгляд от дороги.

— Что? Ты думала, что она мне автоматически разонравится, потому что она родственница Вествуда?

— Большинство парней на твоем месте так бы и поступили.

— Я не такой, как большинство парней. Я лучше сам решу что думаю на ее счет. Если она была твоей подругой раньше, то я уверен, что она нормальная.

— Так и есть. В любом случае, мы пообедали, и я думаю, что у нашей дружбы все-таки есть надежда.

— Это хорошая новость, правда? — он снова смотрит на меня.

— Да, думаю, да.

— У тебя было время поработать над своим новым танцевальным номером?

Его вопрос напомнил мне о неприятном текстовом сообщении Мартина и последовавшем за ним звонке. Я смотрю в окно, не желая, чтобы Ноа видел мое выражение лица, если я плохо скрываю свои чувства. Мартин был говнюком, но тот звонок был гораздо хуже.

— К сожалению, нет.

— Я бы предложил свою помощь, но ты уже знаешь, что я не очень хорошо танцую.

Его комментарий рассеивает тревогу, бурлящую в моей груди. Я улыбаюсь, вспоминая его танцевальные движения.

— Я могу научить тебя.

— Правда? — спросил он бодрым голосом.

Молодец, Джиа. Предложить научить Ноа танцевать. Как будто мое подсознание хочет, чтобы я поддалась искушению.

— Да. Иначе я не смогу тебя никуда взять с собой.

Он усмехается, но не сводит глаз с дороги.

— Если ты согласна…

— Поверь мне, Ноа. Если ты можешь кататься на коньках вокруг своих противников, ты сможешь танцевать.

— Тогда жду не дождусь.

Слишком знакомое ощущение эйфории разливается по моему телу. Ноа вызывает у меня головокружение, и, хотя я боюсь близко подпустить его к себе, я не могу не гнаться за этим чувством.

* * *

Нам досталась большая круглая кабинка, чтобы все поместились. Шон, близнецы и Даррен пришли и уже наелись до отвала. Естественно, Ноа сидит рядом со мной. Его рука обхватывает мое плечо, и я прижимаюсь к его телу. Он использует любую возможность, чтобы прикоснуться ко мне. Поцелуй в щеку, рука на моем бедре, маленькие жесты, которые выглядят вполне невинно, но разрушают мое тело. Я не знаю, что делать с собой.

Ребята наблюдают, особенно Алекс и Логан, которые решили взять на себя роль старших братьев по отношению ко мне. Я не могу отстраниться от Ноа — да и не хочу.

— Мужик, я наелся до отвала, — заявляет Шон.

— Я тоже, но это того стоило, — отвечаю я.

Ноа сжимает мое бедро:

— На сто процентов стоило.

Мое лицо краснеет — я понимаю, что он говорит не о еде. Поскольку никто не видит его руку под столом, я отталкиваю ее и бросаю на него многозначительный взгляд. Он награждает меня зубастой ухмылкой.

— Мне нужно в туалет, — объявляет он.

— Опять? — жалуется Логан, вставая, чтобы выпустить его. — У тебя маленький мочевой пузырь.

— Нет. Я пью много воды.

Я смотрю, как Ноа уходит, и, поскольку мы притворяемся, что мы вместе, ничего страшного, если я опускаю взгляд, чтобы посмотреть на его задницу. У него хорошая попка.

— Итак, — Логан подходит ближе. — Как дела с новичком? Он хорошо к тебе относится?

— Да, можешь не беспокоиться.

Никто не знает, почему близнецы Камински так оберегают меня, а я взяла с них обещание унести этот секрет в могилу. В прошлом году, сразу после того, как я начала тайно встречаться с Райдером, они спасли меня от неприятной ситуации в "Наследии". Три придурка загнали меня в угол в темном коридоре, ведущему к туалетам, и все могло бы закончиться плохо, если бы они не появились. Я не хотела, чтобы Райдер знал об этом, потому что боялась, что он их достанет и попадет в беду. С тех пор Логан и Алекс присматривают за мной, и они серьезно относятся к своей роли защитников.

Логан кивает.

— Хорошо. Мне нравится Ноа. Мне бы не хотелось переделывать его лицо.

— Не говори так. Мне действительно нравится его лицо.

Это не ложь. Ноа Кингсли соответствует всем моим предпочтениям в отношении мужчин. Он милый, внимательный, веселый, к тому же у него великолепное лицо и озорная улыбка. Он — идеальное сочетание милого и злого. Мне не следовало бы думать о нем в таких терминах, когда я боюсь вступать в новые отношения с хоккеистом, но я быстро понимаю, что он может быть моим криптонитом.

— Его ведь больше не домагаются? — спрашивает Шон.

— Если да, то он мне не сказал.

— О, думаю, у нас есть ответ, — говорит Алекс, глядя за пределы нашей кабинки.

Я прослеживаю его взгляд и замечаю симпатичную девушку, которая направляется к Ноа, когда он возвращается из туалета. Это миниатюрная блондинка с волосами до подбородка и большой грудью. Увидев ее, он улыбается, но не своей вежливой улыбкой. Он улыбается ей той же улыбкой, которая выбила воздух из моих легких, когда он впервые направил ее на меня. Мое тело напрягается, и в груди разливается отвратительное чувство. Это ревность, простая и понятная, и она застает меня врасплох. Мой взгляд застывает, когда я наблюдаю за разворачивающейся сценой.

— Я не думаю, что он против такого общения, — говорит Логан опасно низким тоном.

— Он не против, — пробурчала я, раздраженная больше, чем следовало бы.

Он не мой настоящий парень. Почему я реагирую так, как будто это он?

ГЛАВА 22

НОА

Я в шоке, когда Максин, моя бывшая соседка и бывшая няня, преграждает мне путь.

— Сюрприз! — она сияет улыбкой от уха до уха.

— Ни хрена себе, Макс. Что ты здесь делаешь? — я обнимаю ее.

— Я в городе на свадьбе. Со стороны семьи Джорджа. Я планировала позвонить тебе, чтобы мы могли встретиться.

Я откидываюсь назад и смотрю поверх ее головы в поисках ее мужа.

— Где он?

— О, бедняжка подхватил желудочную инфекцию. Он в отеле. Я здесь с его кузенами, — она указывает на большой стол, за которым оживленно беседует группа людей. — Как поживаешь?

— Знаешь, занят до чертиков. Скоро начнется хоккейный сезон.

— Боже мой. Я видела то видео со взрывом нижнего белья, — она смеется. — Ты как знаменитость.

Я застонал.

— Пожалуйста, не напоминай мне о той игре.

— Хорошо.

— Эй, Максин, — зовет ее кто-то за столом. — Еда здесь.

— О, я, пожалуй, пойду. Подойди поздороваться, прежде чем будешь уходить.

— Конечно. И передай от меня привет Джорджу.

Я возвращаюсь в кабинку, все еще забавляясь тем, что столкнулся с Максин именно здесь. Мое хорошее настроение испаряется, когда я вижу, что Логан и Алекс смотрят на меня, а Джиа исчезла.

— Где Джиа?

— Она пошла в туалет. Что это была за женщина, новичок? — спрашивает Логан.

Черт. Он называет меня новичком, только когда злится.

— Это Максин, моя старая соседка.

— Ты довольно мило с ней общался, — говорит Алекс.

По моей шее и ушам разливается тепло, раздражение нарастает:

— Ты серьезно? Я знаю ее всю свою жизнь. Она мне как старшая сестра. Кроме того, она замужем.

— Оу, — Логан расслабленно откинулся на спинку будки. — Тогда тебе лучше сказать Джиа. Я думаю, она расстроилась.

Искра волнения пробегает по моему позвоночнику.

— Правда?

— Ты этого не знаешь, — возражает Даррен. — Хватит подливать масла в огонь.

Логан нахмурился.

— Я и не собирался.

Я разворачиваюсь и иду обратно в туалет. Если Джиа расстроилась из-за того, что я дружу с Максин, то вполне возможно, что она ревнует. Я вполне могу обратить это в свою пользу.

* * *

ДЖИА

Я такая идиотка. Почему я позволила этому разговору между Ноа и той женщиной так сильно повлиять на меня? Я знала, что близнецы уделяют мне слишком много внимания, поэтому мне пришлось выйти из-за стола. Мне не очень-то нужно в туалет, поэтому я просто заново накрасила губы и немного подождала, пока смогу взять свои эмоции под контроль.

Я не ожидала, что Ноа будет ждать меня возле туалета, небрежно прислонившись к стене напротив двери и засунув руки в карманы.

— Как дела, Ноа?

Не отвечая, он подходит ко мне, вторгаясь в мое личное пространство.

Я делаю шаг назад, упираясь в стену позади себя. Я напрягаю шею, чтобы сохранить зрительный контакт, пока он прижимает свое предплечье к моей голове.

— Я слышал, ты расстроилась.

— Я не расстроилась.

Он наклоняется и прижимается губами к моему уху:

— Ты хочешь сказать, что не ревновала, видя, как я разговариваю с красивой девушкой?

Мой пульс ускоряется, и мне трудно ответить ему:

— Нет. Ты не мой парень, помнишь? Тебе не нужно было идти за мной.

— Так поступил бы настоящий парень. Кроме того, я на это не куплюсь, — он целует меня в шею, посылая мурашки желания по позвоночнику.

— На что ты не купишься? — шепчу я.

— Что ты не ревновала.

— Ну, я этого не делала.

Он продолжает осыпать легкими поцелуями мою шею, затем ключицы. Я должна заставить его остановиться, но не хочу. Это слишком приятно. Вместо этого я закрываю глаза, выгибаю спину и упираюсь ладонями в стену.

— Я думаю, ты лжешь, солнышко, — он кладет руку мне на бедро. — Но тебе не нужно ревновать. Я смотрю только на тебя.

— Ноа…

Он захватывает мои губы, пресекая мой протест, который все равно был бы слабым. Его пальцы сильнее прижимаются к моей коже, пока он разрушает все мои барьеры своим языком. Он раздвигает мои ноги, прислоняясь к моему телу и прижимаясь широкой грудью к моей. Он не должен целовать меня вот так, когда мы одни, а я не должна позволять ему этого. Мы должны только притворяться, но это похоже на что-то настоящее.

За секунду до того, как я готова была сгореть на месте, он отступает назад и смотрит на меня из-под опущенных ресниц.

— Что это было? — выдохнула я.

— Доказательство того, что фальшивый я парень или нет, тебе не о чем беспокоиться.

— Ты… Я не ожидаю, что ты будешь закрывать глаза на каждую привлекательную девушку, которая встречается на твоем пути. У нашей сделки есть срок годности.

Мне больно это говорить, но это правда. Этим отношениям не суждено продлиться долго.

Он наклоняет голову.

— Неужели?

— Да, Ноа, — отвечаю я более твердо. — Я же говорила тебе, мы можем быть только друзьями.

Его губы кривятся в ухмылке.

— Друзья могут веселиться.

Это рецепт катастрофы.

— Пока кто-нибудь не пострадает.

Он стучит указательным пальцем по кончику моего носа.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты немного пессимистична, солнышко?

— Нет, я реалистка.

Он снова придвигается ближе, отчего у меня перехватывает дыхание. Его губы находятся в опасной близости от чувствительной точки на моей шее.

— Позволь мне дать тебе дозу реальности. Когда бы ты не почувствовала возбуждение, я могу заставить тебя кончить, просто шепча тебе на ухо грязные слова. И если ты позволишь мне прикасаться к тебе, тебе никогда не понадобится другой мужчина.

Я хочу обвинить его в том, что он несет чушь, но я ему верю. Мои трусики уже промокли насквозь, а он еще ничего не сделал, только разговаривал со мной своим пропитанным виски и льдом голосом.

— Нам лучше вернуться в нашу кабинку, — я пытаюсь обойти его, но он берет меня за руку.

— Секунду. Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Все еще находясь под "эффектом Ноа", я позволяю ему направить меня обратно в ресторан, к группе людей, сидящих за длинным столом. Сразу же я замечаю симпатичную девушку, с которой он разговаривал ранее. Теперь, когда я вижу ее вблизи, я замечаю, что она не так молода, как мне показалось. Я бы сказала, что ей за двадцать.

— Всем добрый вечер, — он машет рукой группе.

— Ноа! — говорит женщина, с которой он говорил раньше. — Ты уже уходишь?

— Да, уже скоро. Я подошел поздороваться и представить свою девушку, Джиа.

Когда меня представляют в таком качестве незнакомым людям, это действует на меня. Это делает меня счастливой так, как не должно. Одно дело — притворяться в колледже, совсем другое — быть девушкой Ноа за пределами нашего "пузыря".

— Твоя девушка? — ее брови взлетают к небу. Затем она встает со стула. — Ах ты, маленький говнюк. Почему ты не сказал, что у тебя есть девушка и что она здесь?

— Тебе помешал желудок. Ты ушла есть.

Она качает головой, а потом смотрит на меня.

— Боже мой. Ты великолепна.

Покраснев, я робко отвечаю.

— Спасибо.

— Я Максин, соседка Ноя и бывшая няня.

Меня охватило облегчение. Мне действительно не о чем было беспокоиться. Он не флиртовал с ней.

— Приятно познакомиться. Так ты нянчилась с Ноа, да? Каким он был в детстве? — я смотрю на него, ухмыляясь.

— Маленький террорист. Боже, у меня есть, что рассказать!

— Эй, эй. Я познакомил тебя с Джиа не для того, чтобы ты настраивала ее против меня, — вмешивается Ноа.

Максин морщит нос.

— Я уверена, что она уже знает, что ты — дьявол.

Она даже не представляет.

— Я тебя ненавижу, — отвечает он притворно раздраженным тоном.

— Ты надолго в городе? — спрашиваю я.

— До понедельника. В субботу у нас свадьба.

— Может быть, ты сможешь прийти на игру Воинов в эту пятницу. Правда, это в Бостоне.

— О, это было бы здорово, — сказал Ной.

Максин надулась.

— Я бы хотела. В пятницу будет репетиционный ужин. Надеюсь, больше не будет взрывов трусиков.

О, Боже. Она тоже это видела. Я уже должна была смириться с тем, что все, кто следит за хоккеем, узнали об этом фиаско.

— Сумасшествие должно было закончиться, — отвечаю я.

— Единственные трусики, которые я хочу видеть, чтобы на меня бросали во время игры, — это трусики Джиа, — добавляет Ноа.

У меня отпадает челюсть.

— Ноа!

Максин смеется:

— А, вот и Ноа без фильтра, которого я люблю. В любом случае, ты, наверное, хочешь вернуться к своим друзьям. Я не буду тебя задерживать.

— Если у тебя не будет сильного похмелья, может быть, мы сможем потусоваться в воскресенье, — говорит он.

Она смотрит на него насмешливым взглядом.

— Ты что, меня больше не знаешь? В воскресенье я, наверное, все равно буду пьяна. Но это меня никогда не останавливало. Я напишу тебе. Приятно было познакомиться, Джиа. Позаботься о нем, ладно? Он особенный.

— Не волнуйся. Я позабочусь, — так сказала бы настоящая девушка, но в моих словах нет ничего фальшивого. Я знаю это в тот момент, когда слова слетают с моих губ.

Ной перекидывает свою руку мне через плечо, и мы идем так, бок о бок, к нашей кабинке.

— Где вы были? — спрашивает Логан.

— Занимались этим, как кролики в туалете, — отвечает Ноа. — А что?

Я бью его локтем в живот.

— Ноа, перестань.

— Я просто пошутил, солнышко.

— Значит, ты познакомилась со старой няней Ноа? — Алекс спрашивает невинно, но я читаю озорство в его глазах.

— Да, она такая милая.

— Она горячая штучка, — добавляет Логан.

— Чувак, я уже говорил тебе, что она замужем, — возражает Ноа.

— Раньше меня это никогда не останавливало, — Логан ухмыляется, как кот, съевший канарейку.

— Да, мы все знаем. Ты — кобель, — подхватывает Даррен. — Ну что, возьмем чек? Завтра у меня с утра занятие.

— Ага, — Шон поднимает руку, подавая знак нашему официанту.

Ноа достает из бумажника несколько купюр и бросает на стол.

— Это должно покрыть нашу часть счета.

Я открываю рот, чтобы сказать ему, что он не должен платить за меня, но потом вспоминаю, что у нас свидание, пусть и ненастоящее.

— Что? Ты торопишься или что? — спрашивает Алекс.

— На самом деле, да, — он смотрит на меня. — Я готов к десерту.

ГЛАВА 23

ДЖИА

— Блин, не могу поверить, что мы столкнулись с Максин. Каковы шансы? — говорит Ноа, как только мы выезжаем на дорогу.

— Похоже, с ней очень весело общаться.

— О, так и есть. Мой старший брат был в нее так влюблен, — смеется он.

Я рада, что тема разговора — семья и друзья Ноа, а не очередная попытка соблазнить меня. Он снова опутал меня поцелуями и непристойными обещаниями, ослабив мою решимость сохранить между нами платонические отношения.

— Какая разница у тебя с твоим старшим братом?

— Нейтан старше меня на пять лет. Еще есть Никсон, который старше меня на пару лет.

— У всех твоих братьев и сестер имена начинаются на Н?

Он покачал головой вверх-вниз.

— Ага. Николь на год младше меня, а еще есть близнецы, Нив и Нэш. Они — большой "упс" моих родителей. Им только что исполнилось десять лет.

— Ого, твои родители были очень заняты. Но почему они выбрали имена, начинающиеся на Н?

— Потому что они подумали, что это будет весело. Их зовут Нэнси и Ник.

— Они похожи на людей, которые мне нравятся, — говорю я с улыбкой.

Светофор загорается красным, и Ноа переключает свое внимание на меня:

— Если они придут на одну из моих игр, ты с ними познакомишься. Ты им понравишься.

Его взгляд снова стал мечтательным, поэтому я изо всех сил стараюсь, чтобы тема разговора касалась его семьи, а не нас:

— Не могу представить, каким был твой дом, когда ты был ребёнком.

— О, это был полный хаос. У нас дома собирались все соседские дети. Так что вместо шести детей там всегда бегало двадцать. А у тебя? Есть еще братья и сестры, кроме Джейми?

— Да. Мой отец был женат до того, как встретил мою мать. У меня есть две гораздо более старшие сестры, Тина и Робин. Им уже за сорок.

— Ничего себе. Это довольно большой разрыв.

— Это было здорово. Они избаловали меня до смерти. А еще из-за них я так люблю поп-песни восьмидесятых и девяностых.

Он хихикает:

— А, теперь это объясняет твой выбор музыки для танцевальных клипов. Они, по сути, промыли тебе мозги.

— В некотором смысле. А что? Тебе не нравится классика?

— О, я люблю классику, но я не поклонник поп-музыки.

Подогнув под себя одну из ног, я поворачиваюсь на своем сиденье, чтобы действительно посмотреть на него.

— Почему нет?

Он быстро взглянул на меня.

— Если ты забыла, я не умею танцевать, даже чтобы спасти свою жизнь.

— А, ну да. Мы это изменим. Я клянусь.

— Я на тебя надеюсь, — он смотрит на меня взглядом, который обещает много грязных моментов.

Черт. Мы вошли в опасную зону. Отбой. Отбой.

Я прочищаю горло.

— Итак, какая твоя любимая песня из той эпохи?

— Sweet Child O' Mine, — отвечает он без колебаний.

— Это замечательная песня.

— Она заставляет меня думать о тебе.

Я тяжело сглатываю и быстро отвожу взгляд:

— Ноа, пожалуйста, не начинай.

— Извини. Я просто притворюсь, что между нами нет никакой химии.

Я вздыхаю:

— Отлично, так и делай.

Каким-то чудом он ничего не отвечает. Вместо этого он включает радио и настраивается на станцию восьмидесятых. Во время поездки в общежитие он включает несколько моих любимых песен, но они не помогают мне расслабиться. Я слишком хорошо знаю Ноа и то, как мое тело реагирует на него. Если бы это было только физическое влечение с моей стороны, с этим было бы легче справиться, но я думаю, что это нечто большее, и я в ужасе.

Когда он паркует машину, это застает меня врасплох.

— Приехали, — объявляет он.

— Надо же, а я и не заметила.

— Ты была ужасно тихой во время поездки. Ты расстроилась из-за чего-то, что я сказал?

Я посмотрела на него:

— Нет. В любом случае, спасибо, что подвез.

— Я провожу тебя до двери.

— Тебе не нужно.

— Я настаиваю. Уже темно, и мне будет легче от знания того, что я доставил тебя в целости и сохранности до твоей квартиры.

Я сузила взгляд.

— Как по-рыцарски. Ты не войдешь в дом.

Его глаза расширились:

— Я и не ждал приглашения. Я услышал тебя четко и ясно. Тебе неинтересно. Я не собираюсь продолжать попытки залезть к тебе в трусики. Хотя я думаю, что мы упускаем прекрасную возможность.

Он сдается, и мне следовало бы ему это позволить, но вместо этого я говорю:

— Вот как?

— Я понимаю твои сомнения по поводу отношений с другим хоккеистом. Но дело в том, что, по большому счету, ты уже встречаешься с одним из них. Почему бы не воспользоваться преимуществами? Мы бы отлично провели время.

— О, как и твоим обещанием заставить меня кончить, шепча мне на ухо грязные слова?

Он широко улыбается:

— Это было бы одним из плюсов.

— Я думаю, что ты слишком самоуверен, — я выхожу из машины, пока ситуация не обострилась.

Я такая идиотка. Я должна была просто держать рот на замке, а не подбивать его на это.

— Джиа, подожди, — я продолжаю идти в том же темпе, и он догоняет меня в следующую секунду. — Что, если я докажу тебе, что не шучу? Согласишься на часть с привилегиями?

Мой пульс подскакивает, и проклятые насекомые в моем желудке дико летают. Я заставляю себя сохранять нейтральное выражение лица.

— Что? Ты собираешься заставить меня кончить от грязных разговоров?

— Да, — отвечает он ровным голосом.

Господи мои божечки. Как ему удается — заставить одно простое слово звучать так сексуально? Я не отвечаю сразу, потому что часть меня — возбужденная часть — хочет увидеть, сможет ли он это сделать. Ноа, похоже, догадывается о моем конфликте, поэтому молчит до тех пор, пока мы не оказываемся перед лифтом. Я не должна была позволять ему входить в здание. Теперь я буду заперта с ним в металлической коробке и буду гадать, так ли он искусен в словах.

— Пенни за твои мысли, — говорит он.

Прибывает лифт. Мы заходим внутрь, и когда дверь закрывается, Ноа вторгается в мое личное пространство, тесня меня в угол.

— Что ты делаешь?

Он приближает свой рот к моему уху.

— Я даю тебе попробовать. Ты ведь любишь, когда я рядом с тобой, правда, солнышко?

Мурашки, которые образуются у меня на руках и на шее, не могут отрицать правды.

— Может быть.

Он усмехается, обдавая горячим воздухом мою чувствительную кожу.

— Не нужно стесняться. Я знаю, что любишь. Держу пари, твои соски уже твердые, как камешки. Представь, как мой язык обводит их, делая еще тверже, перед тем как я втяну их в рот. Ты выгнешь спину и тихонько заскулишь, когда я это сделаю, или я услышу громкий стон?

Я закрываю глаза и представляю, как он делает это со мной. Я почти чувствую, как его язык играет с моим соском, дразня меня до беспамятства. Мое дыхание становится поверхностным, а в основании позвоночника закручиваются нити желания.

— Я бы сказал, что сначала это будет мягко, а потом постепенно звуки, издаваемые твоими грешными губами, станут более громкими и дикими. Ты будешь умолять о большем. И ты хочешь знать, что я собираюсь сделать?

— Да, — шиплю я.

— Я буду медленно исследовать твое тело, проводя языком по твоему животу, пока не доберусь до края твоих трусиков. Ведь они уже промокли насквозь, не так ли?

Черт. Так и есть. От того, чтобы проболтаться, меня спасло пиканье лифта, сообщившего о том, что мы прибыли на мой этаж.

Ноа отступает назад, демонстрируя омерзительную ухмылку:

— Сначала дамы.

ГЛАВА 24

НОА

Я никогда не был так возбужден, как сейчас. Игры в соблазнение с Джиа имеют последствия, которые давят на мои джинсы, и не в самом приятном смысле. Я позволяю ей идти впереди, чтобы я мог поправить штаны. К сожалению, ее квартира находится недалеко от лифта, и мы добираемся туда прежде, чем я успеваю решить проблему.

Есть очевидное решение, но я знаю, когда нужно наступать, а когда отступать. Пришло время для последнего. Я не обращаю внимания на свою эрекцию и внимательно смотрю на нее. Ее щеки раскраснелись, а рука дрожит, когда она отпирает дверь. Но она не встречает моего взгляда, но самое главное, она не делает никаких движений, чтобы войти в свою квартиру.

— Джиа?

— Да?

— Ты собираешься открыть?

Она делает глубокий вдох, прежде чем повернуться ко мне лицом:

— Хочешь зайти?

Да, черт возьми! Эта мысль громко звучит в моей голове, но мне хватает самоконтроля, и я не пробалтываюсь:

— Ты же знаешь, что хочу.

Она тяжело сглатывает, и это слышно:

— Хорошо.

Я планирую прижать ее к стене и впиться в ее губы, как только мы войдем. Но когда мы переступаем порог, я понимаю, что вечер закончится не так, как я рассчитывал. Повсюду разбросаны коробки, и среди них мы находим соседку Джиа, которая бегает в панике.

Она поворачивается к нам с расширенными глазами:

— О, слава Богу, что вы здесь.

— Что случилось? — Джиа проходит дальше в квартиру и ставит свою сумочку на кухонную стойку.

— Случился Адриан, мать его, Стил.

Я нахмурил брови:

— Кто это?

Джиа поджимает губы, прежде чем ответить:

— Он один из друзей Райдера.

— Ну конечно, — пробормотал я.

— Я не знала, что ты с ним знакома, Харпер, — продолжает Джиа.

Девушка выглядит так, будто она вот-вот расплачется.

— Я работаю с этим засранцем. Помнишь стажировку, которую я получила в этом семестре? Это в Steele Entertainment Corp. Я работаю с Адрианом над очень важным проектом.

— И что он делал? — вклинился я.

Она широко раскрывает руки.

— Это! У нас завтра большое мероприятие, и он отвечал за коробки с приветствиями. Когда неделю назад я попросила его рассказать о прогрессе, он сказал, что у него все под контролем. А потом я вернулась домой и обнаружила, что все эти коробки ждали меня внизу.

— Как ты их сюда подняла? — спрашиваю я, пытаясь сосчитать количество коробок. Их должно быть не меньше пары сотен.

— Я заплатила нескольким парням, чтобы они помогли мне их доставить. Но самая главная проблема в том, что если я не подготовлю коробки к завтрашнему мероприятию, то могу попрощаться со своей работой.

— Почему? Если Адриан несет ответственность, то почему всех собак повесят на тебя? — спрашиваю я, заслужив их веселый взгляд. Я чувствую, что сказал какую-то глупость.

— Его отец владеет компанией. Как ты думаешь, кого уволят?

А, кумовство… Я почти забыл, что это довольно распространено в богатых кругах.

— Какой план? — спрашивает Джиа.

— Мне нужно подготовить все коробки сегодня. Другого пути нет. Я не могу пропустить завтрашние занятия. Кроме того, утром они должны быть на месте.

Я еще раз окидываю комнату беглым взглядом. Она никогда не успеет все закончить сама. Решение для меня простое:

— Что нам делать?

Она качает головой:

— Уже поздно. Я не жду, что вы будете мне помогать.

— Глупости. Конечно, мы тебе поможем, — отвечает Джиа.

Харпер начинает качать головой, и прежде чем она успевает снова отказаться от нашей помощи, я добавляю:

— У тебя нет выбора, дорогая. Ты застряла с нами. С чего начинать?

Она делает глубокий вдох, прежде чем ответить:

— Есть несколько предметов, которые я должна положить в каждую коробку. Мы должны собрать комплект, и каждый из нас будет отвечать за несколько предметов.

— Звучит неплохо. Первым делом нужно распаковать вещи, верно? — говорит Джиа.

— Да, — Харпер дотягивается до ближайшей к ней коробке и срывает пленку с такой яростью, что я подозреваю, что она воображает, что это голова Адриана Стила.

— Я уберу коробки с прохода, — говорю я им.

Мы начинаем работать быстро, и через двадцать минут у нас уже есть конвейер. Только тогда я обращаю внимание на материал, лежащий передо мной, и понимаю, что это коробки с рекламой последнего блокбастера, в котором снимается известная личность в жанре боевика.

— Ни хрена себе, это что, промо-ролик к новому фильму Гордона Монтаны? — спрашиваю я.

— Да. Обычно мероприятия проходят в Лос-Анджелесе, однако, поскольку действие фильма происходит в Фэрбенксе, маркетинг решил, что будет интересно провести мероприятие для влиятельных лиц здесь. Гордон будет там.

— Не может быть! Блин, я бы с удовольствием с ним познакомился.

— Начало в шесть — если вы сможете прийти, я внесу ваши имена в список.

Я поворачиваюсь к Джиа.

— Что скажешь, детка?

— Разве у тебя нет хоккейной тренировки?

— Есть, но она начинается рано. К тому времени все должно закончиться. Кроме того, мы можем снять несколько видеороликов для страницы команды. Как это было бы здорово!

Она хмурится.

— Я не уверена, что это будет разрешено.

Мы с Джиа повернулись к Харпер.

— Я могу это выяснить, — отвечает она.

Я подхожу ближе к Джиа и обнимаю ее сбоку.

— Ты пойдешь со мной? Пожалуйста.

— Ну ладно.

Я крепко целую ее в щеку.

— Вот именно поэтому ты — девушка моей мечты.

Она отходит от меня, но ее щеки уже ярко покраснели, поэтому я сохраняю улыбку.

— Я не понимаю, — говорит она. — Если это мероприятие так важно, почему отдел маркетинга не нанял кого-то для этой работы?

— Потому что мой начальник — садист. Он любит проверять своих сотрудников. Моя ошибка в том, что я доверилась его крестнику.

— Я удивлена, что Адриан работает на своего отца. Райдер как-то сказал мне, что он никогда не хотел иметь ничего общего с бизнесом.

И теперь мое хорошее настроение испарилось. Если бы мы могли перестать упоминать имя этого придурка, было бы здорово.

— Его заставили. И поскольку его отец заставляет Адриана работать со мной, он вымещает свою злость на мне.

— Еще один придурок. Я не удивлен, что он друг Райдера. Как говорится, подобное притягивает подобное, — говорю я.

— О, он настоящий болван, — отвечает Харпер. — И он хочет увидеть, как я провалюсь.

— Ну, мы же не позволим этому случиться, правда? — я ухмыляюсь, внезапно воодушевившись перспективой разозлить одного из придурков-друзей Райдера.

— Определенно нет, — Харпер улыбается в ответ.

Джиа хлопает в ладоши.

— Хорошо. Давайте начнем. Нам нужна музыка, чтобы начать. Пожелания?

— Я согласен на любую, — говорю я.

— Ты меня знаешь. Я буду слушать все, где не кричат во всю глотку.

— Хорошо. Тогда у меня есть идеальный плейлист.

Неудивительно, что идеальный плейлист Джиа — это сборник песен 80-х, 90-х и начала 2000-х годов.

— Я приготовлю свежий кофе, — Харпер направляется на кухню.

Как только мы достаточно напились кофе и заняли свои рабочие места — девочки на диване, а я на полу, — начинается работа. Вскоре я теряю счет времени. Наверное, так бывает, когда выполняешь повторяющиеся задачи. Но ближе к концу усталость просачивается в кости, и мне становится трудно держать глаза открытыми.

Когда последняя коробка собрана, я прислоняюсь к дивану, откидываю голову назад и закрываю глаза:

— Закончили.

— Не могу поверить, что нам это удалось, — говорит Харпер.

— У нас ушло всего пять часов, — отвечает Джиа.

Мои глаза распахиваются:

— Пять часов? — я вскакиваю с пола, и каждая мышца в моем теле кричит. Я слишком долго оставался в одном и том же положении и теперь расплачиваюсь за это. — Мне лучше вернуться в общежитие.

— Ты засыпаешь на ходу. Почему бы тебе не остаться? — предлагает Харпер.

Я бросаю взгляд на Джиа. Когда она пригласила меня войти, у меня был один план на уме, но, думаю, момент уже прошел, и я не хочу навязывать ей свое присутствие. К тому же я смертельно устал и уверен, что если я попытаюсь ее соблазнить, то это не удастся.

— Ты никуда не пойдешь, — говорит она мне.

Я пытаюсь подавить зевок, но не получается:

— Ты уверена?

— Абсолютно, — она протягивает мне руку. — Пойдем, ляжем спать.

Я позволяю ей увести меня в спальню, и от волнения, что я наконец-то останусь с ней наедине, мое сердце работает как завод. Я закрываю за собой дверь и заключаю Джиа в объятия.

— Наконец-то мы одни, — говорю я и медленно и нежно целую ее.

Она приоткрывает губы, отдаваясь моменту, чувству, которое охватило нас. Я хочу поднять ее на руки, повалить в постель и не спеша поклоняться ей, но она откидывается назад, слишком быстро прекращая нашу связь.

— Уже поздно. Нам пора спать.

— Как ты думаешь, я смогу закрыть глаза, когда ты будешь лежать рядом со мной, солнышко?

Ее взгляд падает на мой рот:

— Ты должен. Иначе ты будешь спать на диване.

— Харпер подумает, что мы поссорились.

— Харпер уже в стране снов, — она пятится назад, пока не исчезает в ванной.

Поскольку я не собираюсь спать в джинсах, я снимаю их, а затем свитер и футболку. Но я не хочу пугать Джиа, поэтому я забираюсь под одеяло, чтобы подождать ее. Когда ее нет рядом, а я лежу в удобной постели, мое тело предательски начинает отключаться. Веки тяжелеют, и я, как идиот, позволяю им закрыться, думая, что смогу открыть их снова, когда Джиа вернется в постель.

Чертова колоссальная ошибка.

ГЛАВА 25

ДЖИА

Процесс пробуждения по утрам проходит для меня медленно. Обычно я потягиваюсь, как кошка, и переворачиваюсь на бок, натягивая одеяло на голову. Сегодняшнее утро немного отличается, как только я осознаю, что рядом со мной находится тело Ноа, я сразу же просыпаюсь.

Его рука обхватывает меня за талию, а одна из его ног перекинута через мою. Сначала я напряглась, прошлой ночью я была близка к тому, чтобы поддаться его чарам и нарушить свои собственные правила. Я могла бы сказать, что экстренная помощь Харпер спасла меня от неразумного решения, но если быть честной с собой, то она лишь отсрочила неизбежное. Мой щит против Ноа уже треснул во многих местах. Небольшое давление разнесет его вдребезги.

Вчера вечером я не торопилась в ванную, борясь со всеми своими противоречивыми эмоциями. Я поняла, что попала в беду, когда мое сердце отказалось замедлиться. Но когда я вернулась в свою комнату, то обнаружила, что Ноа крепко спит. Бедный парень был измотан, я не стала сразу же ложиться рядом, а просто смотрела на него какое-то время. Он, не задумываясь, предложил помощь моей подруге, даже если это нарушало его собственные планы. И он сделал это не для того, чтобы набрать у меня очки. Я знаю, когда кто-то пытается мной манипулировать.

Осторожно я достаю телефон, лежащий на тумбочке. Сердце подпрыгивает в горле, когда я вижу время. Черт! Уже половина восьмого. У меня занятия через тридцать минут.

Я отталкиваю руку Ноя от себя и вскакиваю с кровати, не заботясь о том, чтобы вести себя тихо.

— Ноа, вставай, — говорю я, забегая в ванную.

Я только успеваю почистить зубы, умыться и пописать, что и делаю в рекордно короткие сроки. Вернувшись в свою комнату, я ожидаю обнаружить, что Ноа уже встал с кровати, но он не сдвинулся с места.

Я наклоняюсь к нему и трясу его за руку:

— Ноа, мы опоздаем.

— А? — пробормотал он с закрытыми глазами.

— Уже семь тридцать утра.

— Не может быть. Я только что закрыл глаза.

— Может, а теперь вставай.

Он наконец открывает глаза и лениво улыбается:

— Доброе утро, солнышко.

Мой желудок делает сальто назад, а сердце пускается вскачь. Это нечестно, насколько он великолепен после того, как только что проснулся.

— Если ты не встанешь, я уйду одна.

— Ладно, ладно.

Он откидывает покрывало с кровати, открывая то, о чем я уже догадывалась. Он спал в нижнем белье, и плотная ткань позволяет мне видеть все, включая его бушующую эрекцию. У меня пересохло во рту, он откидывает ноги на край кровати и встает, но я не могу перестать пялиться.

Он, должно быть, еще полусонный, потому что ничего не говорит о том, что я пялюсь на его член.

— Ничего, если я воспользуюсь твоим душем? — спрашивает он, зевая. — Я не могу нормально проснуться, если не приму душ утром.

— Да, конечно, — промямлила я. — Но только быстро. И если хочешь, в ящике лежит новая зубная щетка.

— Спасибо.

Пока он в ванной, я переодеваюсь, выбирая самую простую одежду: джинсы, ботинки, футболку и свитер. Мои кудрявые волосы спутались, но я ничего не могу с этим поделать, пока они не высохли, поэтому я просто делаю беспорядочный пучок на макушке.

Через несколько минут Ноа выходит из ванной с полотенцем, обернутым вокруг бедер. Его волосы мокрые, и капельки воды прилипли к его широкой груди. Мне требуется все мое самообладание, чтобы не броситься к нему в объятия. Я до сих пор помню те непристойные слова, которые он прошептал мне на ухо прошлым вечером, и теперь жалею, что у меня не было возможности испытать все то, что он планирует сделать со мной.

— Что такое, солнышко? — он ухмыляется, а в его глазах пляшут озорные искорки. Он как будто читает мои мысли.

— Ничего. Я оставлю тебя одного, чтобы ты мог переодеться.

— Или ты можешь остаться и посмотреть, — его ухмылка превращается в полноценную улыбку.

Я тяжело сглатываю:

— Лучше не надо.

Я выбегаю из спальни быстрее поезда. Если я останусь, велика вероятность, что я наброшусь на него. А я действительно не могу позволить себе опоздать на занятия.

Харпер на кухне ест сэндвич, ожидая, пока сварится кофе.

— Доброе утро, — говорю я.

— Привет. Ты хорошо спала этой ночью?

— Я спала как младенец, — я беру кружку из шкафчика.

— Правда? Я думала, что ты еще немного поспишь, — она ухмыляется.

Я тоже.

— Ноа отключился, как только упал на кровать.

— Мы уработали бедного парня до последней капли энергии, — она хихикает. — И он даже не получил вознаграждения. Тягостная жизнь (прим. ред. — фраза звучит "It's the Hard Knock Life", как и название песни).

Не желая продолжать разговор о Ноа, я хватаюсь за это упоминание, как за спасательный круг:

— Не могу поверить, что мы не пели эту песню во время работы.

— Да, мы упустили свой шанс. О, кофе готов.

Я наполняю свою и ее чашки, и мы молча пьем наш "быстрый сок". Я пью свой с молоком, а Харпер предпочитает черный.

— Должна сказать, что с ним ты сорвала джек-пот, — она нарушает молчание. — Он очарователен и так увлечен тобой. Не упусти его.

В моей груди разливается теплое и пушистое чувство. Мне так хочется верить, что ее наблюдения верны, но пока я уверена только в том, что Ноа хочет меня трахнуть. Не поймите меня неправильно, это чувство взаимно, этот парень — просто ходячий влажный сон. Но если я ослаблю бдительность рядом с ним, то останусь с разбитым сердцем, он молод и популярен. Парни его возраста обычно не стремятся к серьезным отношениям. Это может быть просто погоня за призом. Как только он получит то, что хочет, он потеряет свою привлекательность.

Ноа выходит из моей спальни с видом чертовой рок-звезды. Я пытаюсь скрыть свою реакцию, но я никогда не умела скрывать свои эмоции. Мама всегда говорила, что мое лицо — это открытая книга.

— Доброе утро, — говорит он своим сексуальным голосом. Он даже не пытается.

— Доброе утро. Ты хорошо спал? — спрашивает Харпер.

— Да, слишком хорошо, — он бросает на меня многозначительный взгляд, от которого у меня внутри все мутится. — О, а мне тут хватит кофе?

— Да, хватит, — говорю я.

— У тебя есть картонный стаканчик? Мне нужно зайти в общежитие, прежде чем идти на занятия.

— Думаю, у меня есть термос, который ты можешь одолжить, — я заглядываю в шкаф и достаю термос Воинов, которым никогда не пользуюсь. — Какой тебе кофе?

— Подойдёт просто черный.

Я наполняю чашку до краев, прекрасно понимая, что Харпер наблюдает за всем этим. Она собирается что-то сказать по этому поводу, как только Ноа уйдет.

— Вот, пожалуйста.

— Спасибо, — он ставит термос на стойку и смотрит через плечо на Харпер. — А теперь извини, но мне нужно как следует попрощаться со своей девушкой.

Он притягивает меня к себе и накрывает мои губы своим собственническим поцелуем. Он обжигающий, требовательный, от которого у меня перехватывает дыхание.

Когда он откидывается назад, у меня немного кружится голова. Улыбаясь, как дьявол, он берет свой кофе и идет назад, пока не доходит до входной двери:

— Я заеду за тобой в пять тридцать.

Мой одурманенный похотью мозг не может обработать его слова:

— Эмм?

— Ты уже забыла, почему мы легли спать в три часа ночи? — смеется Ноа.

— Ах да.

— Тебе лучше заехать за ней в пять. Будут пробки, — говорит Харпер.

— Точно. Тогда я буду здесь в пять.

— Да, конечно, я буду готова.

Он поворачивается к Харпер:

— Вообще-то, что мне надеть?

— Коктейльный дресс-код.

— Идеально, — он снова смотрит на меня, держа руку на дверной ручке. Его глаза полны похоти… и обещаний. — Увидимся позже, солнышко.

Все еще не оправившись от его прощального поцелуя, я могу только кивнуть.

У меня большие проблемы.

ГЛАВА 26

НОА

Никогда в жизни я не принимал душ и не собирался так быстро после тренировки. Я пропустил обычную болтовню и выбежал оттуда быстрее, чем Флэш. Я предусмотрительно захватил с собой одежду для свидания, что вызвало любопытные взгляды моих товарищей по команде. Обычно мы не одеваемся в брюки и пиджак, если нет необходимости. Мне удалось уйти до того, как кто-то из них успел меня допросить, и только потому, что близнецы и Си Джей были в душе, когда я одевался.

Я знал, что не успею, когда договорился заехать за Джиа в пять. Я отправил ей смс, чтобы сообщить, что опаздываю, и когда я подъехал в десять минут шестого, она уже ждала меня у своего дома.

Я не знаю, что у нее под черным пальто, но на ней туфли на каблуках, которые только подчеркивают ее великолепные ноги.

Я паркуюсь у обочины и выхожу из машины, чтобы открыть ей дверь. Прежде чем она садится, я обхватываю ее миниатюрную талию и притягиваю к себе, чтобы поцеловать. Мне это никогда не надоест — она самое лучшее, что я когда-либо пробовал. Мне все равно, что рядом никого нет. В моем сознании я покончил с фальшивыми отношениями, и я думаю, что она тоже. Мое сердце бьется так быстро, что вот-вот вырвется из груди.

— Ты приятно пахнешь, — пробормотал я ей в губы, умирая от желания поцеловать ее глубоко и сильно.

Она откидывается назад и смотрит мне в глаза:

— Спасибо, ты тоже, — её голос тягучий и бездыханный. Мне нравится, что я оказываю на нее такое воздействие. — Может, поедем? Мы уже опаздываем.

— Да, — я отхожу в сторону, чтобы пропустить ее в грузовик.

Как только я сел за руль и выехал за пределы кампуса, она спросила:

— Тебе не терпится познакомиться с Гордоном Монтаной?

— Вчера вечером я был в восторге от этой идеи, но сегодня я уже не так уверен.

— Почему?

— Знаешь, говорят, что лучше никогда не встречаться со своими кумирами — что, если он окажется придурком? Я больше никогда не смогу наслаждаться его фильмами.

— Это правда. Может быть, мы сможем его избегать, я уверена, что это будет веселое мероприятие, не смотря ни на что.

— Я бы везде хорошо провел время, если бы ты была рядом со мной, — я улыбаюсь ей.

— Итак, ты опять начинаешь, — отвечает она, но тон у нее легкий.

— Я никогда не заканчивал, — я снова смотрю на нее, чтобы прочитать ее лицо.

— Это правда.

Никаких насупленных бровей или сжатой челюсти. Я все еще в милости, но на всякий случай решаю сменить тему:

— Как ты думаешь, парень, который кинул Харпер, будет там?

Теперь выражение ее лица меняется. Она поджимает губы, прежде чем ответить:

— Я уверена, что будет.

— Хорошо, — я возвращаю свое внимание к дороге, но когда чувствую, что ее взгляд прожигает дыру в моем лице, я снова смотрю на нее. — Что?

— Ты ведь ничего не собираешься делать, верно?

— Я не стану искать неприятностей, если ты об этом беспокоишься. Но… если представится возможность… — я пожал плечами.

— Сомневаюсь, что Харпер хочет драмы. Так что, пожалуйста, не говори ничего.

— Хорошо. Не буду. Полагаю, это еще один человек, которого нам следует избегать, да?

— Боюсь, что да.

Мне не нравится, в каком направлении идет этот разговор. Я бы предпочел сосредоточиться на ней:

— Как прошел твой день, солнышко?

— Боже мой, это было ужасно. Было так трудно сосредоточиться на занятиях. Я никогда не пила столько кофе за один день.

— Я тебя понимаю. Я весь день налегал на кофеин, — в разговоре наступило затишье, поэтому я продолжаю. — Как дела в мире социальных сетей? Все успокоилось?

— Все хорошо, — её голос становится жестким и холодным, заставляя мой желудок скручиваться от беспокойства.

У меня не было возможности расспросить Алекса или Логана о слухах, которым Райдер положил конец, или обсудить ситуацию с Шоном. А благодаря занятиям и хоккейной тренировке у меня не было ни минуты, чтобы поискать подсказки в социальных сетях. Это меня расстраивает.

— Значит, больше никаких неприятных комментариев в твой адрес? — я снова бросаю на нее взгляд. У Джиа не очень хороший покер-фейс, так что я смогу понять, скрывает ли она что-то.

Она тяжело вздыхает.

— Если честно, я сейчас не проверяю комментарии на своей странице или в социальных сетях Воинов. Я попросила Эш присмотреть за этим. Но, пожалуйста, никому не говори. Это моя работа, в конце концов. У меня просто не хватит сил, чтобы справиться с негативом в Интернете.

Я уже знаю, что она уже становилась жертвой интернет-троллей. Если я буду продолжать спрашивать об этом, это только испортит ей настроение. Но я надеюсь, что мы дойдем до того момента в наших отношениях, когда она будет доверять мне свои проблемы.

— Слушай, мне тут пришла в голову одна мысль. Ты же приходишь на наши выездные игры?

— Не всегда. Это зависит от моего расписания.

— Ты приедешь в эту пятницу?

— Ага… вообще-то это мой день рождения.

Черт. Я знал это. Когда я понял, что она — девушка моей мечты, я узнал о ней все, включая ее день рождения. Не могу поверить, что я забыл, что он скоро. Дни проходили как в тумане, и я пропустил это.

Лучше притвориться, что я ничего не знал:

— Не может быть! Мы должны отпраздновать.

— О, не беспокойся об этом. Просто сосредоточься на игре.

— Нет, это серьезно. Я твердо убежден в том, что мы всегда должны праздновать дни рождения, особенно дни рождения тех, кто нам дорог, — я быстро смотрю на нее, чтобы оценить ее реакцию, и с удовлетворением вижу, как розовеют ее щеки. — Кроме того, какой же я парень, если позволю твоему дню рождения пройти без шумихи?

— Мои подружки тоже приедут в Бостон.

— Правда? Кто?

— Эшли, Зоуи и, возможно, Блэр, если я смогу ее убедить.

— Как ты думаешь, Блэр хочет быть рядом с бывшими товарищами по команде ее брата?

Джиа прикусила нижнюю губу, отвлекая меня настолько, что машина слегка вильнула влево. К счастью, левая полоса была пуста.

— Ну, она обычно избегала их даже до всей этой драмы. И ты знаешь, что она не ладит с Алексом.

— Алекс может быть таким большим ребенком. Надеюсь, она придет, а что насчет Харпер?

— Я пригласила ее, но она не приедет, что неудивительно. Она всегда слишком занята, чтобы делать что-то интересное.

— Это печально.

Джиа пожимает плечами.

— Раньше я тоже так думала, но теперь я считаю, что она счастлива такой, какая она есть. Она несчастна, когда у нее есть свободное время.

Пока она не окажется на грани срыва, как вчера. Но я держу эту мысль при себе. Я не хочу, чтобы Джиа подумала, что я осуждаю ее.

— Я помню, что Эшли не любит хоккей. Она придет на игру?

— Хм… этого я не знаю.

Я беру ее руку и подношу к губам, чтобы поцеловать костяшки пальцев.

— Что это было? — спрашивает она.

— Я и так был в восторге от пятницы, а ты сделала ее в десять раз лучше, — я оставляю наши пальцы переплетенными, довольный собой, когда Джиа не отстраняется. — Итак… каков план?

— Пока не знаю. Может быть, пойдем в клуб после игры.

— О, Боже, это значит, что мне скоро понадобятся уроки танцев.

— Подожди. Ты хочешь пойти с нами потанцевать?

Я бросаю на нее насмешливый взгляд:

— Дорогая, ничто на свете не сможет удержать меня вдали от тебя в твой день рождения. Я имею в виду, если только ты не хочешь, чтобы я приходил.

— Нет, конечно, я хочу, чтобы ты пришел. Это не девичник, хотя я уверена, что Эшли хотела бы, чтобы это было так.

— Почему так?

— Если ты придешь, значит, и некоторые парни тоже, включая Шона.

— Верно. А что у нее с Шоном? Почему они не ладят?

— Не знаю. Теперь, когда ты об этом заговорил, она раздражается всякий раз, когда я говорю о нем в положительном ключе.

— Я действительно не знаю, что она может иметь против него. Он самый приятный парень из всех, кого я знаю.

— Скажи же? В любом случае, Эшли немного сложная, но все будет хорошо. Там будет много людей, и я смогу держать их на расстоянии.

— Мы можем оставить Эшли с Алексом, а если Блэр решит приехать, она сможет составить компанию Шону. Так мы избежим Армагеддона.

Она смеется:

— Мне нравится ход твоих мыслей.

* * *

ДЖИА

Я не говорю Ною, но я тоже очень рада пятнице, и не только потому, что смогу отпраздновать свой день рождения с друзьями в Бостоне. Именно из-за него у меня в животе порхают бабочки. Пойти куда-нибудь с друзьями — это значит показать, что мы вместе, хотя, если честно, мне кажется, что мы настоящая пара, даже когда мы одни.

Пробки оказались не такими уж большими, как предсказывала Харпер, и мы подъехали к отелю Five Diamonds — месту проведения мероприятия — как раз вовремя. Ноа позволяет парковщику позаботиться о машине, а затем переплетает свою руку с моей, прежде чем мы проходим через автоматические двери.

Вестибюль отеля размером с большой атриум, но мы чувствуем себя как во дворце, достойном короля Людовика XIV. Высокий куполообразный потолок украшен классическими изображениями ангелов, бежевые мраморные полы сияют, а золотые светильники связывают все в декадентский бант. Удивительно, что именно это место выбрала компания Steele Entertainment для проведения мероприятия, посвященного фильму о Гордоне Монтане.

Мы идем по указателям, указывающим на место проведения мероприятия, и перед самым входом в бальный зал Ноа спрашивает, не хочу ли я сдать пальто.

— О да, наверное, мне стоит это сделать, а не носить его с собой.

Поскольку на нем пиджак от костюма, пальто он не носит. У моего темно-лилового платья длинные рукава, но оно с открытой спиной и облегающее. Это был подарок Райдера, но я так и не смогла его надеть, пока мы встречались. В нем грешно жарко и в то же время удобно благодаря мягкому бархатному материалу, который немного тянется. Может быть, это глупо с моей стороны, но я специально хотела надеть его на это свидание с Ноа. Пусть он пожинает плоды.

Когда Ноа видит это, у него загораются глаза, и я не могу сдержать довольной ухмылки. Он поднимает на меня взгляд, похожий на ласку. Воспоминание о том, как он грязно разговаривал со мной в лифте, всплывает в моей памяти, и теперь я чертовски возбуждена.

— Ух ты, — промурлыкал он. — Это все для меня?

— Тебе нравится? — я быстро поворачиваюсь, чтобы он мог видеть спину.

— Нравится? Ты шутишь, да? Я уже готов забыть об этом мероприятии, отвезти тебя к себе домой и закончить то, что мы начали прошлой ночью.

Мой пульс подскакивает, а по щекам разливается жар. Бесполезно сопротивляться. Я не могу отрицать, что между нами есть химия и что я очень хочу, чтобы он сделал со мной все эти непристойные вещи.

— А теперь веди себя хорошо, — говорю я.

— Веди себя хорошо? Если бы ты действительно хотела, чтобы я вел себя хорошо, тебе не следовало надевать это, — он берет меня за руку и притягивает к себе. Наклонившись ближе, он шепчет мне на ухо: — На самом деле, я думаю, что ты делаешь это специально. Ты хочешь, чтобы я потерял контроль, не так ли?

Я отстраняюсь и смотрю ему в глаза:

— Конечно, нет.

Лгунья, лгунья, на воре шапка горит.

Он сужает глаза, давая мне понять, что понял мою уловку.

— Эй, Джиа, Ноа. Вы здесь! — говорит Харпер из дверей бального зала.

Я поворачиваюсь, но Ноа не отпускает мою руку:

— Привет, Харпер. Мы только что приехали.

— Отлично. Я провожу вас.

— Как дела? Коробки привезли вовремя? — спрашивает он.

— О, да. Курьер забрал их сегодня утром.

— А что с Адрианом Стилом? — продолжает он.

Я бросаю на него предостерегающий взгляд, и он в свою очередь невинно расширяет глаза, как бы спрашивая: Что такого я сказал?

— Его здесь пока нет. Но я уверена, что в конце концов он появится, возможно, пьяный.

Я уверена, что Ноа хочет прокомментировать это, но я сильнее сжимаю его руку и спрашиваю:

— Итак, кроме Гордона, кто еще из фильма будет здесь?

— Гретхен МакКой и Филипп Уильямс.

Я ожидала, что Ноа будет в восторге от встречи с Гретхен. Она несколько лет подряд признавалась одной из самых сексуальных актрис Голливуда, и в каждом фильме, в котором она снималась, использовалась ее сексуальная привлекательность. Но Ноа не произносит ни слова.

Харпер откланивается, потому что у нее много работы, и мы направляемся к открытому бару. В зале еще мало народу, и те немногие, кто здесь есть, стоят небольшими группами и разговаривают. Я замечаю, что коробки, которые мы собрали, красиво лежат на длинном столе у широких окон в зале, и вздрагиваю.

— Не знаю, как ты, но если я никогда больше не увижу такой коробки, то это будет слишком рано, — шутит Ной.

— Согласна. Я удивлена, что ты не захотел познакомиться с Гретхен.

— Зачем мне знакомиться с какой-то актрисой, когда со мной самая красивая девушка в мире?

Бармен смеется:

— Хороший ответ, приятель.

— Это чистая правда, посмотри на мою спутницу. Вообще-то, нет, не смотри на нее.

Бармен усмехается и качает головой:

— Что вам налить?

— Я буду содовую.

— Я тоже.

Парень хихикает:

— Вы, ребята, отрываетесь по полной.

— О да, мы тусовщики, — Ноа смотрит на меня, одаривая озорной улыбкой, которая заставляет меня забыть обо всех причинах, по которым я не должна поддаваться его чарам.

— Боже, Боже… посмотрите, кто пришел.

У меня сводит желудок, а кровь стынет в жилах. Я поворачиваюсь и сталкиваюсь лицом к лицу с Райдером, который холодно улыбается нам.

Я хорошо знаю этот взгляд, и обычно он приберегает его для своих врагов.

ГЛАВА 27

ДЖИА

Не нужно было смотреть на Ноа, чтобы понять, что он напряжен как доска и пристально смотрит на Райдера.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, прежде чем я успела что-либо сказать.

О, Боже. Ну вот, началось. Я даже не виню его за такую реакцию. Райдер тоже демонстрирует агрессивную позицию.

Райдер смотрит на него, как на незначительное насекомое:

— Извини?

— Что тебе нужно, Райдер? — я вклиниваюсь, пока ситуация не обострилась.

— А что? — он невинно вздергивает брови, смягчая выражение лица. — Я просто подошел поздороваться. Разве я не могу поприветствовать старого друга?

— Мы не друзья, — пробурчала я.

Он оглядывает меня с ног до головы:

— Я вижу, на тебе платье, которое я тебе подарил. Оно тебе очень идет, как я и предполагал.

Не могу поверить, что он упомянул, что платье было его подарком. Чертов осел.

Ноа бросает на меня взгляд, который говорит мне, что он чувствует себя преданным, но в следующую секунду он превращает свое выражение лица в холодную маску. Я не собираюсь объясняться с ним, пока Райдер смотрит. Это именно то, чего он хочет.

Вместо этого я подхожу ближе к Ноа, переплетая свою руку с его:

— Да, теперь кто-то особенный будет пожинать плоды.

Райдер искажает лицо в гримасе, и враждебность возвращается в его глаза. Прежде чем он успевает что-то ответить, в разговор вмешивается Харпер:

— Все в порядке?

Он поворачивается к ней:

— А почему бы и нет? Я еще не видел Адриана. Он здесь?

Харпер поджала губы:

— Я не его нянька, Райдер. Почему бы тебе не позвонить ему?

— Боже, что это со всеми сегодня? — спрашивает он, как будто он не ведет себя как придурок.

Она переключает свое внимание на нас:

— Вы хотите познакомиться с Гордоном Монтаной сейчас?

Черт. У меня не было возможности сказать ей, что Ноа передумал встречаться с Гордоном, поэтому я удивляюсь, когда он говорит:

— Конечно.

— Тогда идите за мной.

— Эй, я тоже хочу с ним встретится, — Райдер открывает свой большой рот, напоминая мне, что он тоже фанат.

Харпер бросает на него неприязненный взгляд:

— Извини. У тебя нет VIP-привилегий. Ты сможешь встретиться с ним, когда это сделают все остальные.

У меня в горле бурлит от смеха, но мне удается его сдержать. Ноа не заботится о том, чтобы сдерживать свое ликование, и громко фыркает.

Райдер сужает глаза, его челюсть напрягается. Секунду спустя он бормочет "не важно" и уходит, прижав телефон к уху.

— Какой гребаный придурок, — пробурчал Ноа.

— Можешь повторить это еще раз, — подхватывает Харпер.

Я не могу отрицать, что Райдер вел себя как придурок, но все это заставило меня почувствовать себя дерьмом. Я встречалась с этим парнем целый год. Он всегда был таким? Неужели я была идиоткой, раз не замечала этого?

Мы идем за Харпер через весь зал и через ряд дверей, пока не попадаем в зеленый зал. Здесь как будто проходит вторая вечеринка. На длинном столе — огромное количество еды, еще один бар, несколько диванов и кресел, которые выглядят очень удобными. На одном из них расположился Гордон Монтана, держа в одной руке телефон, а в другой — стакан с виски. Он выглядит точно так же, как и в своих фильмах, с характерной лысиной и губами, скривленными в вечной ухмылке. Ему около пятидесяти, но он по-прежнему чертовски красив и находится в отличной форме. Под пиджаком видны его бицепсы.

Харпер уверенно идет к нему, ее туфли на высоком каблуке ритмично постукивают по полу. Я бросаю взгляд на Ноа, чтобы узнать, как он себя чувствует, он выглядит расслабленным. Я даже не являюсь его поклонницей и все равно немного нервничаю.

Гордон поднимает глаза, почувствовав наше приближение.

— Здравствуйте, мистер Монтана. Это мои друзья, о которых я говорила. Джиа Манчини и Ноа Кингсли.

— Харпер, я уже просил тебя называть меня Гордоном, — он любезно улыбается, успокаивая её.

Он встает и пожимает руку мне и Ноа:

— Приятно познакомиться с вами, Джиа и Ноа. Спасибо, что пришли.

Ноа ничего не говорит, только смотрит с открытым ртом и изумленным блеском в глазах.

— Мы так рады, что пришли, и не можем дождаться, когда увидим фильм, — отвечаю я, хотя понятия не имею, о чем этот фильм.

— У вас будет возможность посмотреть его сегодня вечером.

— Правда? — наконец проговорил Ноа. — Это потрясающе. Я такой большой фанат.

Гордон улыбается, отчего складки в уголках его глаз становятся более резкими.

— Харпер сказала мне, что ты играешь за Воинов.

— Да, сэр. Центровой.

Он наклоняется ближе, как будто собирается открыть нам секрет:

— А ты знаешь, что в школе я играл в хоккей?

— Нет, не знал. Хотя, возможно, незнание этого факта лишает меня статуса большого фаната.

Гордон махнул рукой.

— Детали, которые никого не волнуют. Я не был достаточно хорош, чтобы получить стипендию и играть в колледже. Судьба распорядилась так, что вместо этого я оказался в Голливуде, но я по-прежнему люблю игру. Ваша команда очень хороша, да?

— Да, сэр.

— Они прошли весь путь до "Ледяной четверки", — вторит ему Харпер.

Это больное место, о котором я хотела бы, чтобы она не вспоминала. Я не была тогда членом команды, но мне все равно больно.

— Сезон уже начался, верно? — спрашивает Гордон, к счастью, не делая замечаний по поводу "Ледяной четверки". — Когда у вас следующая игра?

— Вообще-то, первая игра состоится в эту пятницу в Бостоне. Мы играем в колледже Баллард.

Глаза Гордона загорелись.

— Фантастика! Возможно, тогда я смогу увидеться с вами. Я планирую пробыть здесь несколько дней.

— Это было бы замечательно.

— И мы можем достать для вас пропуск, чтобы вы могли зайти в раздевалку и поздороваться с игроками, — добавляю я.

— Я был бы очень признателен. А теперь, не хотите ли сфотографироваться?

— Конечно! — отвечает Ноа, не в силах скрыть своего волнения.

Видя его таким счастливым, я получаю большее удовлетворение, чем ожидала. Обычно я радуюсь, когда радуются мои друзья, но это совсем другое дело, и я не могу объяснить почему.

Мы занимаем свои места по обе стороны от Гордона, и Харпер делает снимки на телефон Ноа, мой и свой. После этого Гордон подписывает рекламные открытки для всей команды. Я должна смотреть больше его фильмов. Мне нравится поддерживать хороших людей, когда он закончил, настало его время выступить на вечеринке.

Краем глаза я вижу, как Гретхен МакКой входит в зеленый зал. Она одета в облегающий костюм и туфли на шпильках. Ее длинные светлые волосы рассыпаются по спине роскошными золотистыми волнами. Она великолепна и на сто процентов оправдывает весь этот ажиотаж.

— Ты хочешь поговорить с Гретхен? — спрашиваю я Ноа.

Он бросает на нее быстрый взгляд, затем поворачивается ко мне:

— Нет, я лучше уйду отсюда и вытащу тебя из этого платья.

— А как же кино?

— Мы можем посмотреть его позже, я больше не в настроении для этого.

Жар в его глазах говорит мне о том, в каком именно он настроении, и я с этим согласна.

ГЛАВА 28

НОА

Может быть, я веду себя как пещерный человек, но во мне живет первобытная потребность сорвать платье с тела Джиа. Да, я чертовски раздражен тем, что ее бывший купил это платье, но мне также нравится тот факт, что она никогда не надевала его, пока встречалась с ним. Это тот тип одежды, который предназначен, для того, чтобы его сняли. Я чуть с ума не сошел, когда она покрутилась в этом платье. Теперь я спешу поскорее убраться отсюда, чтобы наконец-то остаться с ней наедине.

— Ноа, сбавь темп. Трудно бегать на каблуках.

— Извини, солнышко.

Сначала мы останавливаемся у гардероба, но девушки, которая забрала пальто Джиа, нет на месте. Я нажимаю на звонок, затем прислоняюсь к стойке:

— Эй, есть кто-нибудь?

Нифига.

— Может быть, она вышла в уборную, — говорит Джиа.

— Наверное, нам придется самим искать твое пальто, — я упираюсь руками в стойку, затем перепрыгиваю на другую сторону.

— Что ты делаешь?

— Иду на поиски сокровищ, — я ухмыляюсь. — Ты идешь?

Она качает головой и смеется:

— Ты сошел с ума.

— Я схожу с ума по тебе.

Она оглядывается через плечо, а затем следует за мной к другому краю стойки. Ее облегающее платье поднимается вверх по бедрам, открывая мне прекрасный вид на ее подтянутые ноги. Черт, я хочу, чтобы эти ноги обхватили мои плечи, пока я буду её есть.

— Кажется, она засунула мое пальто в самый конец, — говорит она мне.

— Тебе придется мне помочь, потому что все черные пальто выглядят одинаково.

— Я знаю. Может быть, мне стоит перенять стиль Блэр и носить яркую верхнюю одежду.

Она продолжает проверять стеллажи, но меня уже не интересует, где она найдет свое пальто. Я хотел остаться с ней наедине и вот мы одни.

— Нашла, — триумфально заявляет она, держа в руке вешалку с пальто.

Прежде чем она успевает надеть его, я толкаю ее к скоплению пальто и курток и прижимаюсь к ее рту, уговаривая языком приоткрыть губы.

Что-то падает на пол, и я понимаю, что это ее пальто. Она отпускает его, чтобы обнять меня за плечи, пока я поглощаю ее рот и прижимаюсь к ней, сокращая все пространство между нами.

— Я умирал от желания сделать это с тех пор, как увидел тебя в этом платье, — шепчу я ей в губы.

— Нас могут поймать. Нам нужно идти.

— Расслабься, солнышко. Нас никто не увидит, — я переключаю свое внимание на ее шею, оставляя след из поцелуев на пути к ее уху.

Джиа выгибает спину, прижимаясь грудью к моей груди:

— Девушка отсюда, наверное, скоро вернется.

Возможно, но меня охватил жар и я не в состоянии думать об этом. Я провожу рукой по ее обнаженной спине, заставляя ее дрожать. Затем я сжимаю ее сладкую попку, прежде чем моя рука исчезает под ее платьем.

— Я думала, что мы договорились о том, что ты сначала заставишь меня кончить от грязных разговоров, прежде чем я соглашусь на привилегии.

— Детка, мы уже вышли за рамки этого. Но не волнуйся, будут тебе грязные разговоры, пока мои пальцы будут глубоко в твоей киске, — я потянулся к ее трусикам и обнаружил, что они уже промокли насквозь.

— Ноа, это безумие, — выдохнула она.

— Если это так, то я не хочу быть в здравом уме, — я прижимаю большой палец к ее клитору через ткань трусиков, и Джиа стонет мне в губы.

— Тебе это нравится, правда, солнышко?

— Да.

Я отодвигаю ткань в сторону и просовываю один палец в ее киску.

— О Боже, — стонет она.

Она такая мокрая, что мой палец легко входит в нее. Я вставляю еще один палец и начинаю вводить и выводить его, одновременно надавливая большим пальцем на ее клитор.

Она сжимает ноги, а ее внутренние стенки напрягаются от моих пальцев:

— Вот так, детка. Работай с моими пальцами. Представь, что это мой член, которого ты трахаешь.

— Мне нужно больше.

Я добавляю еще один палец, и Джиа громко вздыхает.

— Мне нравится, какая ты мокрая для меня, солнышко. Я не могу дождаться, когда мой член окажется глубоко внутри тебя, растягивая тебя до предела.

— Быстрее, быстрее, — требует она, закрыв глаза.

Я просовываю язык в ее рот, целуя ее с напором изголодавшегося человека, в то время как безжалостно трахаю ее пальцами. Когда она сжимается вокруг них, я понимаю, что она близка.

Вместо того чтобы прижать большой палец к ее клитору, я щелкаю им вправо и влево. Ее тело подрагивает, и затем она кончает на мою руку. Я проглатываю ее стоны удовольствия, но от ее захватывающих звуков мне становится трудно не последовать за ней в другой город. Мои яйца напрягаются, заставляя меня сжимать щеки, чтобы предотвратить случайную утечку. Мой член упирается в брюки в безумной агонии.

Я не перестаю двигать рукой, пока Джиа не расслабляется, прижимаясь к моему телу. Я прерываю поцелуй, но только для того, чтобы прижаться лбом к ее лбу. Мы дышим синхронно.

— Ты в порядке, солнышко?

— Более чем в порядке.

Я хихикаю, довольный до предела.

— Эй! Вам сюда нельзя, — кричит кто-то, вероятно, девушка, проверяющая одежду.

Джиа напрягается в моих объятиях. Я вытаскиваю руку из-под ее платья и поправляю юбку, которая задралась. Затем я поднимаю с пола ее пальто и помогаю ей влезть в него.

— Вы слышала, что я сказала? — девушка уже ближе.

Я поворачиваюсь к ней с самым невинным выражением лица, надеясь, что пиджак прикроет ситуацию в моих штанах:

— Вас здесь не было, а нам понадобилось ее пальто.

Она открыто смотрит на нас:

— Мне нужен ваш билет.

Джиа достает из сумочки бумажку.

— Вот.

Девушка с раздражением берет билет, но мы не ждем, пока она проверит номер. Я беру Джиа за руку и направляю ее к выходу из гардероба, на этот раз через дверь.

Мы молча идем по вестибюлю отеля. Я бросаю короткий взгляд на Джиа, чтобы убедиться, что она не сердится на меня. Вроде бы нет, но ее лицо покраснело.

Мы ждем на улице, пока парковщик подаст мой автомобиль, я закидываю руку ей на плечо и обнимаю ее сбоку.

— Ты в порядке, солнышко?

— Я в порядке.

— Только не говори мне, что ты смущаешься.

— Нас чуть не поймали.

— Но не поймали же, — я наклоняюсь ближе к ее уху. — И я должен сказать, что звук, который ты издала там, был самым горячим из всех, что я слышал за всю свою жизнь.

— Ты невозможен, — она обижается, и мне снова хочется ее поцеловать. Я воздерживаюсь от этого, но не могу удержаться от яркой улыбки, которая расплывается по моему лицу.

* * *

ДЖИА

Я не могу поверить, что позволила Ноа трахнуть меня пальцами в гардеробе. Если бы эта женщина подошла на минуту раньше, она бы увидела меня в разгар умопомрачительного оргазма. Я никогда в жизни не делала ничего подобного. Неважно, что я безрассудно переступила эту черту с Ноа. Не знаю, из-за чего это произошло — из-за ситуации или из-за страха быть пойманной в любой момент, — но ощущения были настолько захватывающими. Я никогда не испытывала такого быстрого оргазма. В моем сердце нет ни капли сожаления, но страх, что мне будет больно, как никогда зловещий.

Я должна держать это под контролем. Пути назад уже нет, и я не хочу возвращаться к нашему платоническому статусу. Мой клитор все еще пульсирует от натиска опытных пальцев Ноа. Я смотрю в окно и пытаюсь думать о чем-нибудь, кроме того, как сильно я хочу, чтобы он снова прикоснулся ко мне.

— Ты ужасно тихая, — говорит он.

— Я устала.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке?

Я могла бы соврать и сказать, что все прекрасно. Но по какой-то причине я чувствую себя комфортно, рассказывая о том, что у меня на душе. Может быть, потому, что мы не встречаемся по-настоящему, и, хотя мы добавили в уравнение привилегии, он все еще мой друг.

— Честно? Я немного нервничаю.

Он смотрит на меня.

— Нервничаешь? По поводу чего?

— Ну, знаешь. Нас. Я не изменила своего мнения о характере наших отношений.

Так почему же мне так больно это говорить?

— Ты имеешь в виду фальшивый характер наших отношений?

— Да.

— Понятно, — он сжимает челюсть.

— Ты расстроен.

— Я не расстроен.

— Твой нахмуренный лоб говорит об обратном. Почему ты так хочешь со мной встречаться? У тебя может быть любая девушка, которую ты захочешь.

Он снова переключает свое внимание на меня.

— Мне не нужна любая девушка. Я хочу тебя. Мне просто придется потрудиться, чтобы доказать тебе, что я действительно подхожу на роль настоящего парня.

— Я в этом не сомневаюсь, Ноа. И в этом-то и проблема. Я не думаю, что ты поймешь, это трудно объяснить.

— Ты боишься что тебе снова будет больно, не так ли?

Я прикусила внутреннюю сторону щеки и посмотрела в окно. Я твердо решила не заводить с ним этот разговор. Какой смысл в дружбе с привилегиями, если ты не можешь делать это, не задумываясь о последствиях?

— Я не хочу об этом говорить.

— Эй, нам не нужно ни о чем говорить. Мы просто развлекаемся. Просто знай, что я никогда не причиню тебе боли.

Я поворачиваюсь к нему, и наши глаза встречаются. Я верю ему всей душой. Тогда почему я так боюсь того, что происходит между нами? Ах да, ему всего девятнадцать лет, и, конечно, ему сейчас не нужна постоянная девушка. Я не верю, что он просто хочет соблазнить меня и бросить, но молодые парни непостоянны по своей природе.

— Я тебе верю.

— И чтобы доказать, что я не придурок, который думает только об одном, я высажу тебя у дома и вернусь в свое общежитие. Тебе не нужно отвечать взаимностью.

Я нахмуриваю брови:

— Это нечестно.

— Все в порядке, солнышко. Я не хочу подталкивать тебя к тому, что тебе не по душе.

— Я думаю, я сама могу решить, каковы мои границы.

Он ухмыляется:

— Ах так? И о чем же ты думаешь?

— Увидишь.

Он застонал:

— Блин, я пытаюсь быть хорошим парнем, но ты все усложняешь. Ты хоть представляешь, какой у меня сейчас твердый член?

— Может быть, я могу тебе помочь? — я потянулась к его промежности, но он накрыл мою руку своей.

— Как бы я ни хотел, чтобы ты прикоснулась ко мне, мне нужно сосредоточиться на дороге.

Мое лицо вспыхивает.

— Точно… извини.

Он тяжело сглатывает, и я это слышу:

— Ты не представляешь, как я хочу остановиться и дать тебе волю.

— Я уверена, что тебе будет удобнее у меня дома.

— Ты знаешь, какие грязные вещи я хочу с тобой сделать? — его голос становится более низким и хриплым.

— Нет. Почему бы тебе не рассказать мне?

Он сужает глаза.

— Ты пытаешься заставить меня снова потерять контроль. Ты играешь с огнем, солнышко.

Внезапно грузовик ускоряется, и мой позвоночник прижимается к спинке сиденья. Мы выезжаем на шоссе, и Ноа, похоже, намерен как можно быстрее доставить нас обратно в мою квартиру.

— Кто-то торопится в кампус.

— Ты даже не представляешь.

Мы возвращаемся в рекордные сроки. Ноа не говорит мне, что он планирует со мной сделать, и это сводит меня с ума. Но в то же время меня это возбуждает.

Он паркует машину на стоянке для посетителей перед моим домом, а затем пытается добраться до моей двери, прежде чем я выйду, но я быстрее его. Тогда он прижимает меня к крылу грузовика и требует мой рот.

Его язык властный, но поцелуй не грубый, он нежный и ленивый. У меня появляется легкое головокружение, я почти в бреду. Я даже не обращаю внимания, что его поцелуй делает с моей киской. Мой клитор пульсирует, и если бы я скрестила ноги и подвигалась определенным образом, то, возможно, смогла бы снова достичь кульминации.

Мое тело сливается с его телом, и я не знаю, смогу ли я дойти до своего здания, так как мои ноги превратились в желе. Он отстраняется, прекращая поцелуй, и смотрит на меня глазами, полными желания.

— Ну что, пойдем? — спрашивает он сдавленным голосом.

Я киваю, не в силах произнести ни слова. В ушах гудит, а сердце бьется с бешеной скоростью. Кожу покалывает, она горячая и живая. Мы действительно это делаем, как бы я ни боялась пострадать, я прыгаю с обрыва.

Мы уже собираемся переходить улицу, когда я слышу тихое поскуливание со стороны контейнера для сбора мусора, расположенного на обочине участка справа от нас. Колледж установил их возле всех студенческих общежитий.

— Ты это слышал? — спрашиваю я.

— Слышал.

Мы останавливаемся и ждем. Снова раздается вой, но на этот раз он похож на два разных звука.

— Там что-то есть, — говорит Ноа, уже направляя меня в ту сторону.

На другой стороне контейнера мы находим картонную коробку, закрытую сверху, но с небольшими отверстиями по бокам. Теперь поскуливание стало совершенно очевидным.

— Как ты думаешь, что внутри? — спрашиваю я.

Ноа опускается на корточки перед коробкой.

— Есть только один способ узнать. Ты можешь посветить мне фонариком, детка?

Я достаю из сумочки телефон и направляю луч на коробку.

Ноа осторожно открывает крышку и задыхается:

— Твою мать. Не могу в это поверить.

Я тоже не могу поверить. Внутри коробки мы находим щенков. Они такие маленькие и с закрытыми глазами — должно быть, новорожденные. Мои глаза наполняются слезами. Кто мог совершить такой жестокий поступок?

— Боже мой, я не могу поверить, что кто-то мог это сделать.

Ноа снова закрывает коробку и берет ее в руки:

— Мы должны занести их внутрь.

— Может, лучше отвезти их к ветеринару?

— Да, но сначала я хочу их согреть. Кто знает, как долго они здесь пробыли?

— Хорошая мысль.

Мы спешим через парковку, а потом с нетерпением ждем, когда приедет лифт. Ноа снова открывает коробку:

— Все в порядке, малыши. Мы о вас позаботимся.

Я все еще расстроена тем, что щенков оставили умирать на морозе, но, видя, как Ноа ласково с ними разговаривает, мне становится тепло в груди.

Я не хотела влюбляться в него, но, кажется, уже слишком поздно.

ГЛАВА 29

ДЖИА

Как только я открываю дверь, Ноа вбегает внутрь и ставит коробку со щенками на журнальный столик. Я спешу в свою комнату и беру пару толстых одеял, чтобы укутать их.

— Сколько их там? — спрашиваю я, когда возвращаюсь в гостиную.

— Семь. Я думаю, это далматинцы, — Ноа достает одного из них из коробки, и тот издает восхитительный звук. — Привет, малыш. Не волнуйся, теперь ты и твои братья и сестры в безопасности.

Каждый раз, когда я думаю, что Ноа не может стать еще более очаровательным и неотразимым, он доказывает, что я ошибаюсь. Мое сердце снова тает.

Я сажусь рядом с ним на диван — в животе у меня хаотично порхают бабочки — и протягиваю ему одно из одеял:

— Вот.

— Спасибо.

— Он такой крошечный.

— Он самый маленький из всех, — Ноа подносит указательный палец ко рту щенка, и тот сразу же пытается его сосать. — Я думаю, он голоден.

— Прежде чем что-то делать, нужно их согреть. Если мы обернем их одеялами и прижмем к своему телу, это будет быстрее.

Он кивает.

— Я тоже так подумал.

Я расстилаю одеяло у себя на коленях, и Ноа кладет на него трех щенков. Они скулят и извиваются, но, по крайней мере, двигаются. Один пытается скатиться с моих коленей, но я подталкиваю его ближе к двум другим. — Куда это ты собрался?

— У тебя беглец? — Ноа смеется.

— Да, они беспокойные, думаю, это хороший знак.

— Конечно. Если бы они были вялыми, это был бы тревожный сигнал.

Он кладет оставшихся щенков себе на колени и, как и я, накрывает их своим одеялом, а затем берет сверток и прижимает его к груди. Я делаю то же самое. Если бы кто-нибудь сейчас вошел в мою квартиру, он бы подумал, что мы держим на руках двух младенцев.

— Они такие вонючие милашки, — Ноа смотрит на них, мягко улыбаясь. — Я хочу оставить одного себе.

— Они не разрешают держать домашних животных в студенческих общежитиях.

Он поворачивается ко мне:

— Даже здесь?

Мне не хочется говорить ему, что это правило распространяется на все студенческие общежития, особенно когда я влюблена в щенков и хотела бы тоже оставить себе одного:

— Боюсь, что да.

— Это отстой, — он снова смотрит на щенков в своих руках, а потом говорит:

— А что, если мы никому не скажем?

— Как ты собираешься прятать далматинца в своей крошечной комнате в общежитии?

— Я надеялся, что мы сможем оставить одного щенка и держать его здесь?

От того, как он смотрит на меня сейчас, с таким нетерпением и надеждой, у меня перехватывает дыхание. А еще он играет с моим интеллектом в игру "в поддавки". Я должна была бы сказать категорическое "нет", потому что это безумие, но это не выходит у меня изо рта.

— Ты хочешь завести щенка вместе? — пискнула я.

— Ага.

Мое сердце делает несколько кульбитов и уносится в закат:

— Это выходит за рамки дружбы с привилегиями.

Он прищуривает глаз.

— Разве? Я думаю, что друзья могут иметь общего питомца.

— Я даже не знаю, будет ли Харпер не против.

Он поворачивает свой комочек ко мне:

— Как ты думаешь, она откажется от этого переизбытка милоты?

Я качаю головой:

— Мы можем поговорить об этом позже.

Он коварно улыбается:

— Ты хочешь сказать, что собираешься подумать об этом?

— Да. А сейчас давай сосредоточимся на том, чтобы накормить этих щенков. У меня есть немного молока, но я не уверена, что мы должны его им давать, они как человеческие дети? Может быть, им нужна смесь?

Он нахмурил брови:

— Я не знаю. Я погуглю.

Через пару минут поиска в Интернете он говорит:

— Ага. Им нужно пить специальную смесь.

— Логично. Теперь, когда им не грозит опасность замерзнуть насмерть, мы должны отвезти их к ветеринару.

— Согласен, — Ноа посмотрел на своих щенков. — Что скажете, ребята? Готовы ли вы к путешествию?

Улыбка растягивает уголки моих губ. Ему действительно нужно перестать быть таким одухотворенным, когда он разговаривает со щенками. Это делает его гораздо более неотразимым, и он даже не пытается залезть ко мне в трусики.

Он смотрит на меня и ловит мой взгляд:

— Что?

Я качаю головой, надеясь, что не покраснела.

— Ничего.

Его лукавая улыбка говорит о том, что он точно знает, о чем я подумала. Будь проклята моя неспособность скрывать свои эмоции.

— Похоже, наши планы снова пошли под откос.

— Может быть, это знак, что мы должны оставаться друзьями без всех этих привилегий, — отвечаю я, не совсем понимая, о чем идет речь.

Его глаза расширяются:

— Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

Я вскакиваю с дивана и кладу щенков обратно в коробку, но на этот раз под одеяло.

— Мы должны идти. Мы не знаем, как долго они были без еды.

— Отличная отговорка, солнышко. На этот раз я пропущу это мимо ушей, потому что, знаешь ли, щенкам нужна наша помощь.

— Как ты думаешь, я успеваю переодеться из этого платья? Я быстро.

Его лицо опускается:

— Я надеялся, что буду иметь удовольствие помочь тебе снять его.

Я ухмыляюсь.

— У тебя будет еще один шанс.

— Нет, черт возьми. Я не хочу больше видеть тебя в этом платье.

Мои брови изогнулись:

— Почему? Потому что это был подарок Райдера?

— Чертовски верно.

Обычно мне не нравится, когда парни ведут себя слишком ревниво, но когда Ноа ведет себя подобным образом, в моих жилах вскипает чувство вины.

— Но мне нравится это платье, — я дразнюсь, открывая пальто и проводя рукой по животу. — Оно сидит на мне как перчатка.

Он сужает глаза и сжимает челюсть так сильно, что щеки впадают.

— Знаешь, что еще подойдет тебе как перчатка? — прохрипел он. — Мой член, глубоко в твоей киске.

— А разве не должно быть наоборот? — я изогнула бровь.

Он издает глубокий звук в глубине горла, чисто мужской:

— Осторожно, солнышко. Ты играешь с огнем.

Черт и блин. Если милый Ноа был опасен, когда говорил грязно, то разгневанный Ноа в десять раз смертельнее для моего самообладания. Я тяжело сглатываю и поспешно закрываю пальто.

— Я не буду переодеваться. Пойдем.

ГЛАВА 30

НОА

Я не из тех, кто позволяет ревности захлестнуть меня, но Джиа, дразнившая меня этим чертовым платьем, которое подарил ей ее бывший, сделала свое дело. Если бы не щенки, нуждающиеся в нашей помощи, я бы вскочил с дивана и разорвал платье в клочья, прежде чем довести свои намерения до конца.

В это время единственное место, куда мы можем поехать, — это ветеринарная клиника, которая, к счастью, находится недалеко от кампуса. Джиа едет на заднем сиденье, чтобы присматривать за щенками, поэтому поездка получается очень молчаливой. Но, по крайней мере, она не видит, как я дуюсь, а я и в самом деле как чертов ребенок.

Ноа, возьми себя в руки.

Через десять минут я паркую грузовик перед ветеринарной клиникой и помогаю Джиа с коробкой. Я не смотрю ей в глаза, чтобы она не увидела, что я все еще в плохом настроении. Вместо этого я открываю крышку и быстро смотрю на щенков.

— Некоторые уснули, — говорит она мне.

У меня защемило в груди:

— Надеюсь, это не плохой знак.

Мы вместе заходим в здание и по очереди объясняем ситуацию женщине за стойкой. Она просит показать щенков, а потом поджимает губы.

— Не могу поверить, что кто-то мог оставить этих бедных малышей на морозе.

— Нам повезло, что мы их услышали, — отвечаю я.

— Да, им очень повезло.

Я не поправляю ее. Я хотел сказать "нам", потому что не могу отделаться от ощущения, что мы нашли выигрышный лотерейный билет. Я всегда хотел завести собаку, но у моих родителей на них аллергия.

— Вам нужно заполнить эту форму. Ветеринар скоро примет вас.

Джиа берет планшет и ручку, а я несу коробку. Мы садимся рядом, но между нами возникает новое напряжение, которое мне не нравится.

— Мне очень жаль, — говорю я.

— Ты о чем?

— О платье, это было глупо. Я не знаю, что на меня нашло.

Вместо того чтобы согласиться со мной, она улыбается:

— Все нормально, я все понимаю. Мне бы не хотелось видеть на тебе то, что подарила тебе бывшая девушка.

— Ты уже знаешь, что у меня никогда не было девушки.

— Верно, но если бы у тебя была, мне бы это не понравилось.

Я подпрыгиваю на своем месте, а адреналин заставляет мое сердце биться быстрее:

— Почему же, Джиа? Я думал, что мы только друзья.

Ее щеки заливает румянец. Это как удар в грудь, сбрасывающий все давление. Мне нравится, когда она так краснеет.

Она возвращает свое внимание к бланку, лежащему у нее на коленях:

— Мне нужно это заполнить.

Один из щенков начинает скулить, поэтому я ставлю разговор на паузу и сосредотачиваюсь на них. Оказывается, это самый маленький из них проснулся и суетится. Я достаю его из коробки и подношу к своему лицу.

— В чем дело, малыш? Мы не хотим разбудить твоих братьев и сестру.

Краем глаза я замечаю, что Джиа перестает писать и наблюдает за нами. На этот раз я не смотрю на нее, а продолжаю следить за маленьким жучком, который, как я уже понимаю, принадлежит мне.

— Я думаю, это он, — говорит она через мгновение.

Теперь я поворачиваюсь к ней:

— Да, а как ты догадалась?

Она наклоняет голову:

— По выражению твоего лица. Ты влюбился.

Я тянусь к ней, заправляя за ухо выбившуюся прядь:

— Да, влюбился.

Она быстро моргает, прежде чем отодвинуться. Это было серьезное заявление, и она должна знать, что я говорю не только о щенке. Возможно, я сказал слишком много, и теперь она нервничает. Я идиот.

У меня нет времени на то, чтобы пытаться спасти ситуацию. Ассистент ветеринара говорит нам, что мы можем занести щенков в смотровую. Я кладу своего парня обратно в коробку и закрываю крышку, чтобы яркий свет не мешал им.

Джиа возвращает бланк анкеты работнику регистратуры, и мы идем за ассистентом по коридору, пока она не останавливается перед открытой дверью.

— Сейчас вас примет доктор Митчелл.

Я ожидаю, что это молодой ветеринар, работающий в такое время, чтобы оплатить свои счета, но вместо этого мы получили более худую версию Санта-Клауса. Волосы доктора Митчелла белые как снег, как и его подстриженная борода. На кончике носа у него сидят очки в проволочной оправе, которые он поправляет, когда мы входим в комнату.

— Добрый вечер. Кажется, кто-то оставил коробку с маленькими чудесами.

— Да. Мы пытались их согреть, но, боюсь, они очень голодны, — отвечаю я.

— Давайте посмотрим, кто у нас тут. Поставьте, пожалуйста, коробку на смотровой стол.

Он вынимает щенков из коробки по одному, чтобы осмотреть и взвесить их. Это медленный процесс, так как их семь. Моего малыша проверяют последним, и он больше всех суетится.

— Этот — вздорный, — смеется ветеринар.

— Да, это мой.

Он смотрит вверх:

— Вы оставляете себе одного? Молодец, а что с остальными?

— Мы пока не знаем, — отвечает Джиа. — Мы просто хотим быть уверены, что сможем позаботиться о них должным образом, пока не выясним это.

— Они новорожденные, поэтому в ближайшие недели им потребуется интенсивный уход.

Я обмениваюсь взглядом с Джиа, пытаясь понять, что она думает по этому поводу. Уход за одним щенком — уже большое дело, но за семью? Но я не хочу от них отворачиваться.

— Мы можем взять их на воспитание, пока не найдем для них новые дома, — отвечает она.

Мое сердце расширяется и переполняется эмоциями. Я не думал, что смогу влюбиться в нее сильнее, но она продолжает доказывать, что я ошибаюсь. Непреодолимое желание крепко сжать ее в объятиях охватывает меня. Если бы мы были одни, я бы не смог сдержать себя.

— Вы уверены? — спрашивает ветеринар. — Это очень много работы. Первые две недели их нужно кормить каждые три-четыре часа, затем шесть-восемь часов в возрасте от двух до четырех недель.

— Мы справимся, — отвечаю я с уверенностью, которая, впрочем, по большей части напускная.

— Хорошо. Примерно в шесть недель им нужно будет сделать первые прививки.

— А кроме этого, с ними все в порядке, да? — спрашиваю я.

— Да, вы, должно быть, нашли их вскоре после того, как их оставили. Сейчас они просто голодны. У меня есть для вас образцы молочной смеси и маленькие бутылочки. Если вы решили взять их на воспитание, я должен показать вам, как это делается.

Доктор Митчелл вызывает своего помощника, затем показывает нам, как готовить смесь и кормить щенков. Каждый из нас кормит по два щенка за раз, кроме ветеринара, который держит на руках моего малыша.

— Будьте осторожны, не перекармливайте их. Это может вызвать у них диарею. Просто следуйте инструкциям, чтобы рассчитать правильное количество, — говорит он нам.

— Фу, нам это точно не нужно, — я хихикаю.

— Уже поздно, поэтому я дам вам столько смеси, чтобы хватило на всю ночь, пока вы не доберетесь до зоомагазина.

— Большое спасибо, — отвечает Джиа.

После того как кормление закончилось, мы положили щенков обратно в коробку, и я занялся оплатой счета. Он оказался больше, чем я ожидал, и мне пришлось воспользоваться кредитной картой, которая у меня есть на крайний случай. Моим родителям все равно, но я не люблю злоупотреблять их щедростью. Я твердо убежден, что мне ничего не причитается только потому, что они хорошо обеспечены. Я мысленно записываю сумму в таблицу, которую веду с тех пор, как начал играть в хоккей. Я поклялся отплатить родителям за каждый цент, который они вложили в мою карьеру.

— Ноа, это слишком много. Давай я заплачу за половину, — говорит Джиа.

— Все в порядке, солнышко. Я справлюсь.

Она поджимает губы:

— Забота о щенках будет стоить дорого. Я не жду, что ты будешь платить за все. Я вызвалась взять их на воспитание вместе с тобой.

— Ты только что прочитала мои мысли. Я как раз собирался сделать то же самое.

— И все же. Будет справедливо, если мы разделим финансы.

Суровое выражение ее бровей говорит о том, что она не собирается отступать. Мне неловко позволять ей вносить свой вклад. Стипендии не покрывают всего, а жить в Фэрбенксе дорого. Но я должен уважать ее решение.

— Хорошо. Давай я оплачу сегодняшний счет за ветеринара, а ты купишь смесь. Я уверен, что это будет не дешево.

Выражение ее лица смягчается, и я замечаю намек на удивление в ее глазах:

— О, хорошо. Спасибо.

На выходе из ветеринарного кабинета я спрашиваю:

— Ты не думала, что я с тобой соглашусь, да?

— Честно говоря, нет. Я думала, что ты будешь вести себя по-свински.

— Я могу быть упрямым, но не за счет твоего счастья. Не могла бы ты открыть мне дверь? — я останавливаюсь рядом со своим грузовиком.

— Откуда ты знаешь, что разделение расходов на содержание щенков сделает меня счастливой?

Я ставлю коробку на заднее сиденье и смотрю на нее.

— Потому что я знаю тебя, солнышко.

Стоянка плохо освещена, но она стоит близко ко мне, и я замечаю, что ее красивые глаза стали круглее. В моей груди возникает толчок, и через секунду он ускоряется. Кажется, что воздух между нами потрескивает от электричества. Это была бы прекрасная возможность украсть у нее еще один поцелуй, но вместо этого я просто смотрю на нее.

— Нам пора ехать, — Она скользит на заднее сиденье, разрывая связь.

Я закрываю за ней дверь и медленно иду к водительскому сиденью. Мое тело дрожит, переполненное эмоциями. Между нами только что что-то произошло, и это было грандиозно. Я думаю, что, возможно, она наконец-то начала видеть во мне нечто большее, чем просто фальшивого парня с привилегиями.

ГЛАВА 31

ДЖИА

Мы снова едем в кампус в тишине, но на этот раз атмосфера тяжела по другой причине. Это не неуместная ревность, играющая с нашими эмоциями. Это нечто гораздо более сильное — правда о нас. Та, которую я все это время пыталась отрицать. Мне жарко и холодно одновременно, когда он сказал, что знает меня, я почувствовала это. Об этом свидетельствуют мурашки, появившиеся у меня на руках.

Я благодарна за щенков. Они помогают отвлечься. Мне нужно привести свои мысли в порядок и принять решение. Прыгнуть ли мне с головой в новые отношения с Ноа или покончить с этим фарсом навсегда?

Он паркуется на том же месте, что и раньше, но все изменилось, как будто прошли месяцы, а не несколько часов. Когда мы вернулись с вечеринки, я была возбуждена и была уверена, что хочу, чтобы он меня трахнул. Теперь же все намного больше.

Как и прежде, Ноа берет коробку, а я иду рядом с ним, не смея издать ни звука. Однако мое сердце шумит, и, кажется, оно учащается каждый раз, когда я чувствую на себе пристальный взгляд Ноа. В первых двух случаях я делаю вид, что не замечаю его взгляда. В третий раз, когда мы ждем лифта в вестибюле, у меня сдают нервы.

— Устал? — спрашиваю я.

Он улыбается, потом качает головой:

— Нет, а ты?

Я тяжело сглатываю, прежде чем ответить:

— Нет.

Мы обмениваемся всего несколькими словами, но тишина, которая повисла между нами, громкая и пронзительная. Я пытаюсь удержать равновесие на канате и терплю неудачу. Падения не избежать. Разобьюсь ли я о твердую землю или обрету крылья и полечу?

— Хорошо. Думаю, эти ребята не дадут нам спать всю ночь.

Он не ошибается насчет щенков, но его сексуальный голос говорит мне, что другие вещи не дадут нам уснуть всю ночь.

— Точно.

К тому моменту, когда мы наконец-то стоим перед дверью моей квартиры, я уже стала горячей лужицей. Моя рука дрожит, когда я вставляю ключ, и я надеюсь, что коробка закрывает Ноа обзор. Уже больше десяти, но внутри все тихо, и дверь в спальню Харпер открыта. Она еще не вернулась. У меня такое чувство, что вечеринка затянется допоздна.

— У тебя есть еще один контейнер для щенков? — спрашивает он.

— Есть, но он пластиковый, и я не уверена, что он им подойдет.

— Я думаю, нам нужна корзина. Я ненавижу вид этой коробки, — он нахмурился, глядя на нее.

— А что, если мы переложим их в другую коробку?

Он кивает:

— Да, думаю, это сработает.

Я иду в свою комнату и достаю из шкафа большую коробку, высыпая ее содержимое на пол. Мне нужно найти другое место, чтобы положить товар, но я могу сделать это позже. Я беру со стола ножницы, а когда возвращаюсь в гостиную, все семь щенков уже сгрудились на ковре в гостиной. Ноа поднимает голову и делает виноватое лицо.

— Что случилось?

— Маленькие щенки, маленькие мочевые пузыри. Они устроили беспорядок на одеялах.

Маленькая улыбка дергается в уголках моего рта:

— Ты выглядишь в такой панике, что я подумала, что случилось что-то похуже, например, потерялся щенок по дороге сюда.

Он расширяет глаза, его лицо искажается от чего-то, что я могу описать только как ужас:

— Даже не шути об этом.

Смех поднимается у меня в горле:

— Ладно, не буду. Но ты их пересчитал, чтобы убедиться?

Он прищуривается:

— Теперь ты просто злая.

Я сажусь напротив него, держа щенков между нами:

— Я просто дразнюсь. Теперь, когда я знаю, что тебя так легко вывести из себя, будь готов.

— В эту игру могут играть двое, солнышко. Посмотрим, кто будет дразниться сильнее.

Это настоящий флирт, и трепет в моем животе говорит об этом. Но я не могу остановиться. Я не хочу останавливаться. Как бы я ни нервничала, кажется, я уже все решила.

— Это вызов, Ноа Кингсли?

Его лицо расплывается в широчайшей ухмылке:

— Еще бы.

— Ты в деле.

Один из щенков решает отойти от группы, и неудивительно, что именно его оставляет себе Ной.

— Твой сын убегает.

Он берет его на руки и прижимает к груди:

— Наш сын.

Я фыркнула:

— Наш?

— А что, не так? — он прищуривает глаз.

Я смотрю на него пару секунд, просто чтобы посеять в нем сомнения. Я не шутила, когда объявила раунд дразнилок открытым.

— Я не уверена, что хочу быть вместе с тобой родителем. Может быть, я заведу себе щенка.

У него отвисла челюсть.

— Оууу. Правда?

Я прикрываю рот рукой, пытаясь скрыть свое веселье.

— Ты испытываешь меня на прочность. Не так ли?

Нет смысла сдерживать смех. Все равно у меня ужасный покер-фейс.

— Ты — дьявол, женщина.

— Ты просто слишком упрощаешь мне задачу. Но в любом случае, конечно, я буду воспитывать собаку вместе с тобой. Но только если ты будешь выполнять свою часть работы.

— Конечно. Я не позволю тебе делать все одной, но это означает, что мне придется проводить здесь несколько ночей, понимаешь, чтобы помочь, пока они маленькие, — его голос немного дрожит. Он боится, что я отступлю?

— Я не против.

Я не получаю улыбки, я получаю тлеющий взгляд, от которого плавятся кости и хочется сорвать с себя одежду.

— Как ты думаешь, во сколько Харпер вернется домой?

— Держу пари, что поздно.

Мы молчим несколько секунд, затем Ноа бросает взгляд на новую картонную коробку, которую я принесла:

— Давай уложим этих щенков в их новую кровать.

ГЛАВА 32

НОА

Стоя вместе в гостиной, мы смотрим, как наши щенки спят в своей новой кровати. Испачканные одеяла убраны в корзину для белья, руки вымыты, но мысли в моей голове не могут быть грязнее. Я слишком хорошо чувствую Джиа и то, как мое тело втягивается в ее магнитное поле.

— Может, отнести их в мою комнату? — шепчет она.

— Нет, — мой голос звучит как рычание.

Она поворачивается ко мне со своим электризующим взглядом, и я в мгновение ока оказываюсь охваченным пламенем. Затем это происходит. Невидимый шнур, сдерживающий нас, обрывается, и мы сталкиваемся. Я беру ее лицо в свои руки и сливаюсь с ее ртом всеми возможными способами — губами, языком, зубами. Я не хочу, чтобы она сбежала раньше, чем я смогу утолить свой голод по ней.

Она упирается ладонями в мой живот, затем опускает их вниз и забирается под рубашку. Ее руки немного холодные, но даже они не могут погасить огонь, бушующий во мне. Она проводит пальцем вверх и вниз по моему прессу, оставляя за собой след из мурашек. Мне хочется, чтобы она опустилась ниже, потому что там я уже умираю. Мой член твердый, как камень, упирается в брюки. Если сегодня я не найду разрядку, то это будет очень несчастный вечер.

Но она читает мои мысли и исполняет мое желание. Ее пальцы быстро расстегивают пуговицу и молнию, затем она просовывает руку в отверстие. Я стону, отпускаю ее лицо и хватаю за задницу.

Она освобождает мой член, обхватывает его пальцами и гортанный звук выходит из глубины моего горла. Немного отстранившись, она шепчет мне в губы:

— Спальня.

Подгоняемый новым желанием, я подхватываю ее и перекидываю через плечо, крепко обхватывая руками ее ноги.

— Ноа! Что ты делаешь? — она напрягается, пытаясь удержаться, чтобы не нырнуть вниз головой. Как будто я когда-нибудь ее уроню.

— Укладываю тебя в постель, — я добираюсь до ее комнаты в три длинных шага, и чудом мои брюки не сползают с ног.

— Ты сошел с ума, — говорит она сквозь смех.

— По тебе.

Я опускаю ее на пол, а не бросаю на матрас, как пещерный человек, — хотя это было бы чертовски горячо. В следующий раз. Как бы я ни жаждал Джиа, я решил не торопиться. Провалить дело — не вариант. Я должен выполнить свои обещания. Я сказал ей, что погублю ее для других мужчин, и я намерен это доказать.

Я снова целую ее, глубоко и крепко, прижимая к своей груди. Она прижимается ко мне, обхватывая руками мою поясницу.

Затем она сжимает мою задницу и говорит:

— Я умирала от желания сделать это.

— Ты можешь сжимать меня в любое время, солнышко.

Она толкает меня назад, создавая между нами расстояние. Я начинаю хмуриться, но она опускается на колени и, не сводя глаз с моего лица, стягивает с меня джинсы и трусы до середины бедра. Моя бушующая эрекция всплывает, ударяясь о живот.

Я глубоко вдыхаю, стараясь, чтобы сердце не вырывалось из груди:

— Что ты делаешь, детка?

— Оказываю ответную услугу, — она обхватывает пальцами мой член и надавливает большим пальцем на его вершину, размазывая сперму по чувствительной коже.

Я дергаюсь вперед, и мои яйца сразу же напрягаются.

— Джиа, детка, ты меня убиваешь.

— Твой член прекрасен, Ноа. Уверена, что и на вкус он потрясающий.

Вот это да. Моя девочка любит грязные разговоры. Я в раю. Я провожу пальцами по ее кудряшкам, портя ее красивую прическу, затем накручиваю пальцы вокруг пряди ее волос и слегка дергаю.

— Ты непослушная девочка с грязным ртом.

Ее губы кривятся в коварной ухмылке, заставляя меня напрячься еще сильнее.

— Я покажу тебе, каким грязным может быть мой рот.

Она медленно облизывает меня снизу доверху, заставляя меня дрожать. Это восхитительная пытка. Когда она останавливается и делает ленивые круги своим теплым языком по головке, я почти теряю рассудок.

Крепко вцепившись в ее волосы, я простонал:

— Трахни меня.

— Через минуту, — отвечает она, глядя на меня своими большими и озорными ореховыми глазами. Затем она засасывает мой член в рот, пока головка не упирается ей в горло.

— Ни хрена себе, — пробурчал я, изо всех сил стараясь позволить ей задавать темп, а не взять инициативу на себя.

Обхватив пальцами основание, она всасывает и высасывает меня, одновременно работая языком. Я никогда не испытывал такого ощущения от минета, как от настоящей киски, и я быстро выхожу из-под контроля.

Не в силах остановиться, я качаю бедрами, трахая сладкий ротик Джиа. Нити желания сжимают тисками основание моего позвоночника, а яйца напрягаются, готовые взорваться. Во всех своих самых смелых фантазиях о Джиа я и представить не мог, что впервые кончу ей в рот.

— Вот так, детка. Ты так хорошо у меня сосешь.

Свободной рукой она играет с моими яйцами, нежно сжимая их. Господи, блядь. Это моя погибель.

Я двигаюсь быстрее, гонясь за оргазмом, который уже не за горами. Джиа берет все, что я ей даю, всего меня, и вид ее, стоящей на коленях и так работающей с моим членом, — это самое эротичное, что я когда-либо видел.

— Я сейчас кончу, — говорю я перед тем, как опустошаю себя в ее рот. Я продолжаю двигать бедрами, а Джиа продолжает пить все до капли.

Я делаю последний толчок, прежде чем сознание возвращается в мое тело, и я понимаю, что, возможно, в пылу момента я зашел слишком далеко. Отпустив ее волосы, я выхожу из нее, а затем обнимаю ее лицо рукой.

— Ты в порядке, солнышко?

Она садится на ноги и вытирает уголок рта.

— Я была права. У тебя потрясающий вкус.

Я помогаю ей встать на ноги и крепко целую ее. Волна наслаждения еще не прошла, и мое тело все еще содрогается от нее. Она кладет руки на мои предплечья и позволяет мне поклоняться ее рту. Но я все еще горю от нее, и теперь настало мое время получить удовольствие.

Наклонившись назад, я смотрю ей в глаза.

— Ты потрясающая.

На ее щеках появляется румянец, но она выдерживает мой взгляд.

— Взаимно.

Ее ответ заставляет меня хихикать.

— Теперь моя очередь попробовать.

Я подталкиваю ее назад, заставляя сесть на край кровати, затем опускаюсь на колени и задираю платье до кружевных трусиков. Но на этом я не останавливаюсь, а задираю ткань до самого верха.

— Подними для меня руки, солнышко.

Она так и делает, и когда платье снято, ее пышная грудь становится отвлекающим маневром, от которого у меня перехватывает дыхание, но у меня другие приоритеты. Я скручиваю бархатную ткань, превращая ее в веревку, и связываю ее запястья вместе, прежде чем она успевает опустить руки.

— Что ты делаешь?

Я награждаю ее кривой ухмылкой:

— Просто расслабься, детка. Ты мне доверяешь?

Ее веки опускаются наполовину, и она смотрит на мой рот.

— Да.

— Хорошая девочка. Теперь ложись и широко раздвинь ноги.

Она тяжело сглатывает, прежде чем выполнить мои указания. Она дрожит, поэтому я добавляю.

— Не надо нервничать. Я сделаю так, что тебе будет хорошо. Обещаю.

— Я не нервничаю.

— Хорошо, — я кладу руки на ее внутренние стороны бедер, и ее бедра подрагивают. — Ш-ш-ш. Все хорошо.

Медленно, я провожу пальцами по ее киске, но сначала я просто прикасаюсь к краю ее трусиков.

— Ноа, зачем ты меня так мучаешь? — выдыхает она.

— Терпение, солнышко.

— У меня его нет.

— Правда? Скажи мне, как сильно ты хочешь, чтобы мой рот оказался на твоей киске.

— Я уверена, что ты и сам это знаешь.

— Я хочу услышать, как ты это скажешь.

— Просто съешь меня уже.

Трахните меня, если это не похоже на то, что она сейчас держит мой член в кулаке. У меня снова бушует эрекция, и я не могу дождаться, когда смогу окунуться в ее жар.

Не отрывая пальцев от края ее трусов, я наклоняюсь ближе и дую горячим воздухом на ее клитор. Джиа снова вздрагивает, и ее ноги напрягаются:

— Ноа, пожалуйста…

Я мог бы помучить ее еще немного, но не только у нее нет терпения. Я просовываю два пальца под ткань и прижимаю их к ее клитору.

— Ох, блять, — пролепетала она, снова приподнимая бедра.

— Скоро, — отвечаю я, повторяя то, что она сказала мне раньше.

Она уже мокрая, и я провожу пальцами слева и справа по ее клитору, заставляя ее громко стонать. Мой член дергается, умоляя позволить ему вступить в игру.

Пока нет.

Я отстраняюсь, чтобы снять с нее трусики. Я чуть не плачу, когда ее киска открывается передо мной, вся розовая, блестящая и голая, готова, чтобы ее взяли.

— О, детка. Ты такая красивая.

— Ты слишком много говоришь.

Я смеюсь.

— Но я думал, что тебе нравится, когда я говорю.

— Нравится, но…

Я ввожу указательный палец в ее киску, и она выгибает спину.

— Что ты говорила? — я дразню ее, загибая палец внутрь, ища ее сладкую точку.

Она сгибает ноги, пытаясь сомкнуть их.

— О Боже, Ноа.

— Тебе это нравится, не так ли, моя сексуальная девочка? — я ввожу еще один палец, а затем поворачиваю их.

Она подносит связанные запястья к губам и бормочет что-то, чего я не могу расслышать. Решив, что я достаточно помучил нас обоих, я кладу ее ноги себе на плечи, наклоняюсь ближе и втягиваю ее клитор в рот.

Джиа вскрикивает, пытаясь вырвать руки, и электрошок желания бьет прямо по моим яйцам. Я хочу трахнуть ее так сильно, что уже даже не смешно. Но я также хочу, чтобы она кончила на мой язык. Я попеременно облизываю и посасываю ее клитор, одновременно трахая ее пальцами. Она на вкус как нектар богов, и я не могу насытиться.

Я потерялся в этом моменте, сосредоточившись на том, чтобы моя девочка чувствовала себя чертовски хорошо. И тут я чувствую ее пальцы в своих волосах. Я не привязал ее руки к изголовью, так что она все еще может дотянуться до меня. Она дергает меня за пряди волос, и легкая боль подстегивает меня. Мне становится все труднее удерживаться от того, чтобы не разлить свою сперму по полу, но я концентрируюсь на этом. В следующий раз я кончу в ее киску.

— Я уже близко, Ноа. Не останавливайся.

Ни малейшего шанса, солнышко. Все вокруг исчезает, и я слышу только звуки моего языка, перебирающего пучки нервов, и исступленные стоны, вырывающиеся из ее рта.

Она резко дергается, выкрикивая мое имя. Ее тело бьется в конвульсиях, и ее клитор пульсирует в моем рту. Я продолжаю есть ее, пока она не расслабляется, прижавшись к матрасу. Тогда я вскакиваю на ноги и достаю презерватив из кармана пиджака, который я так и не удосужился снять. Теперь я избавляюсь от него и от рубашки.

Джиа закрыла глаза, ее дыхание неровное, но когда я разрываю обертку презерватива, она смотрит на меня.

— Мне нужно быть внутри тебя, детка. Но если ты скажешь мне остановиться, я остановлюсь.

Она нахмуривает брови.

— Попросить тебя остановиться? Ты в своем уме? Я никогда так не хотела, чтобы меня трахнули, как сейчас.

Меня охватывает облегчение.

— Спасибо, блядь.

Я скатываю презерватив по длине, затем присоединяюсь к ней в постели. Джиа поднимает колени, широко раскрывая для меня свои ноги.

— Ты так и будешь держать меня связанной?

Я подношу свой нос к ее шее и член к ее входу.

— Да.

Она обхватывает меня руками за плечи и скрещивает лодыжки за моей задницей. От этого сдвига мой член немного проникает в ее скользкое тепло.

— Черт возьми. Ты чувствуешься так хорошо.

— Мне нужен ты весь, Ноа.

— Не нужно повторять дважды, солнышко, — я погружаюсь в нее до упора, а потом не двигаюсь пару секунд. Мне нужно сосредоточиться, чтобы не кончить слишком рано.

— Ты в порядке? — спрашивает она.

— Да, детка. Я в порядке, так в порядке.

Я выхожу почти до конца и снова сильно вбиваюсь в нее. Она откидывает голову назад и вскрикивает.

— Посмотри на меня, красавица, — я беру ее лицо руками.

Мы встречаемся взглядами и молчим какое-то время. Я хочу запомнить каждую деталь ее лица, пока буду трахать ее. Но когда я нахожусь в серьезной опасности сказать ей о своих истинных чувствах к ней, я целую ее, а затем отдаюсь желанию, окутывающему нас.

ГЛАВА 33

ДЖИА

Пока Ной вбивается в меня, я пытаюсь освободить свои запястья от импровизированной веревки, которую он сделал из моего платья. То, что он сделал, может повредить материал, хотя, возможно, это был его злой способ убедиться, что я никогда больше не надену это платье, это был слишком горячий жест, чтобы я могла жаловаться. Но сейчас мне до смерти хочется разжать запястья, чтобы прикоснуться к нему везде.

Ноа слишком сосредоточен на том, чтобы трахать меня до беспамятства, чтобы замечать, что я делаю. Честно говоря, трудно сосредоточиться на задаче, когда он делает мне так хорошо. Его член растягивает меня самым приятным образом, и он попадает в нужное место.

Наконец, ткань ослабевает, и, потянув еще раз, я полностью развязываю узел. Только тогда Ноа замечает, чем я занимаюсь.

Он откидывается назад и смотрит на меня строгим взглядом:

— Эй, кто сказал, что ты можешь развязать руки?

— Я сняла, чтобы сделать это, — я провожу своими длинными ногтями по его спине, слегка царапая ее.

Он целует уголок моего рта и шепчет:

— Ты коварный котенок.

— Я знаю. Ты не единственный развратник в этой комнате, детка.

Он отшатывается назад, глаза у него круглые, как блюдца, и на секунду перестает трахать меня.

— Ты назвала меня деткой.

Я вздергиваю бровь.

— Да, и что?

Медленно его губы растягиваются в улыбку, от которой плавятся трусики.

— Мне нравится.

— Хорошо.

Он подкладывает руку под мою правую ногу и поднимает ее над своим плечом, приподнимая при этом мои бедра над матрасом. Когда он снова входит в меня, я вскрикиваю, мне нравится этот новый угол.

— Вот так, детка. Покажи мне, как тебе нравится, когда мой большой член заполняет тебя, растягивая до предела.

Теперь он стоит на коленях на матрасе, нависая надо мной и отдаляясь от моих рук. Но он уже превращает мой мозг в пушистые облака, поэтому я закрываю глаза и прижимаю сомкнутый кулак ко лбу, а другой рукой сжимаю простыню.

— Трахни меня сильнее.

— Как пожелаешь, — он впивается пальцами в мои бедра и начинает двигаться с бешеной скоростью. Изголовье кровати ударяется о стену, издавая ужасный звук.

Не прошло и минуты, как раздается громкий стук в стену. Соседи жалуются. Ноа на секунду замирает, но я говорю ему:

— Не обращай на них внимания.

— Хорошо, потому что я не хочу тормозить.

Я знаю, что мы ведем себя не очень по-соседски, но я уже не в состоянии быть хорошей. Я вот-вот увижу звезды, и ничто не сможет удержать меня от них.

Ноа застонал:

— Мне нравится, как твоя киска обсасывает мой член, солнышко. Скажи мне, что ты уже близко.

Я собираюсь ответить, что да, я близка, но слишком поздно. Оргазм обрушивается на меня, как цунами, увлекая под воду, в водоворот бездумного блаженства. Я кувыркаюсь, теряя всякое чувство направления, пока не разбиваюсь на части, уплывая в бескрайний океан.

Он становится еще тверже, пока его член не начинает пульсировать внутри меня, и с его губ не слетают бессвязные слова. С последним толчком он опускает мою ногу и прижимается губами к моим.

Наконец-то я снова могу прикоснуться к нему, я зажимаю его лицо между ладонями и позволяю себе утонуть в нем. Мое сердце бьется со скоростью света, и не из-за секса. Оно бьется от эйфории, и мне хочется вцепиться в это чувство и никогда его не отпускать.

Он переворачивается на бок, увлекая меня за собой. Он уже не внутри меня, но мы как будто не можем отпустить друг друга. В конце концов, Ноа отстраняется.

— Я должен избавиться от презерватива.

— Точно.

Он отбрасывает ноги в сторону и спрыгивает с кровати.

— Сейчас вернусь.

— Ладно, — я смотрю в потолок, затем закрываю глаза.

Каждое нервное окончание в моем теле живет и покалывает. Мой клитор все еще пульсирует от сотрясения, вызванного очередным уничтожающим оргазмом. Я никогда не сомневалась, что Ноа будет хорош в постели, но он превзошел все мои ожидания. Я вся мокрая от пота, и мне обязательно нужно принять душ, но сейчас во мне нет ни единой твердой косточки.

Я слышу, как включается и выключается кран, прежде чем Ноа возвращается в комнату и ложится в кровать рядом со мной. Он прикасается к моему лицу.

— Как ты себя чувствуешь, солнышко?

— Замечательно. Спасибо.

— Нет, спасибо тебе, — он целует меня в щеку, отчего у меня в животе порхают бабочки.

Я поворачиваюсь к нему лицом.

— Где ты научился всем своим трюкам?

Он гримасничает.

— Я не уверен, что на это можно отвечать.

Я смеюсь.

— Расслабься, я не пытаюсь доставить тебе неприятности, и клянусь, я не из тех девушек, которые склонны к ретроактивной ревности.

Его брови изгибаются.

— Правда? Значит, ты совсем не ревнуешь?

— Этого я не говорила…

— Ты действительно ревновала меня к моей бывшей няне до того, как узнала, кто она такая. Признайся.

Я покачала головой:

— Никогда.

Он проводит пальцами по моим ключицам, опуская взгляд:

— Тогда я признаюсь. Я ревновал сегодня вечером.

— К Райдеру? Ноа…

— Я знаю, что я всего лишь твой ненастоящий парень, но я ничего не мог с этим поделать, — он снова поднимает свои глаза на мои. — Ты надела платье, которое он купил, и он, наверное, представлял, как раздевает тебя.

— Он раздевал меня много раз. Он мой бывший.

Его лицо опускается:

— Если это твой способ заставить меня чувствовать себя лучше, то ты плохо справляешься, солнышко.

Я провожу пальцем между его бровей, пытаясь стереть образовавшуюся там складку.

— Тебе не о чем беспокоиться. Я с тобой.

— Но это не по-настоящему.

Я прикусила нижнюю губу:

— Почему ты так сильно хочешь, чтобы это было реальным?

— Как ты можешь этого не знать? Я без ума от тебя, солнышко. С тех пор, как впервые тебя увидел.

— В "Наследии"?

Он перевернулся на спину и уставился в потолок:

— Нет, это случилось не тогда.

Я опираюсь на локоть, чтобы заглянуть ему в лицо:

— Где же ты меня тогда увидел?

— На полуфинале Ледяной Четверки, — он смотрит мне в глаза. — Я увидел тебя в толпе. Потом, когда я шел в раздевалку Воинов, я застал вашу ссору с Райдером.

Мой желудок опускается:

— Ты был там?

— Ага.

— И ты был свидетелем всего этого?

Он кивает, в его глазах светится раскаяние.

— Мне очень жаль. Я знаю, что не должен был шпионить, но я не знал, что делать, и… ты сердишься?

Я злюсь? Нет. Это не та эмоция, которая бурлит в моей груди.

— Мне стыдно.

Я сажусь, поворачиваясь к нему спиной.

— Почему? Тебе нечего стыдиться. Единственный, кто должен так себя чувствовать, это хренов Райдер.

Как мне объяснить Ноа, чтобы он понял? Это был момент дна в моей жизни. Я чувствовала себя жалкой, уязвимой, и не потому, что у меня было разбито сердце из-за разрыва. Я чувствовала себя преданной. Я думала, что знаю, кто такой Райдер, но в тот вечер передо мной было лицо незнакомца.

— Это не имеет значения, — я встаю, чувствуя холод и опустошенность в одно мгновение. Я хочу вернуться в тепло объятий Ноа, но мои стены вновь сформировались, и страх довериться ему и его чувствам ко мне вернулся с новой силой. — Я должна пойти проверить щенков.

Я надеваю свою большую толстовку и выхожу из комнаты. Я убегаю от Ноа и его больших чувств, как трусиха, но знание того, что он был там той ночью, не дает мне покоя, и мне нужно разобраться не только с этим, но и со всем остальным.

Я должна была знать, что он пойдет за мной. Прежде чем я успеваю проверить коробку, он обнимает меня сзади и упирается подбородком в мое плечо.

— Я знаю, что есть вещи, которые ты держишь глубоко в сердце, и это нормально, детка. Я буду рядом, если ты решишь рассказать мне об этом в любой роли — друга, фальшивого парня… любви всей твоей жизни, — он хихикает, унимая мою тревогу.

Я смеюсь вместе с ним:

— Любовь всей моей жизни? А ты не слишком забегаешь вперед?

Он кружит меня и нежно ласкает мое лицо кончиками пальцев.

— Думаешь?

Судя по тому, как он смотрит на меня, я почти верю, что он говорит серьезно. Но звук ключа заставляет меня отпрыгнуть от него.

Через секунду входит Харпер. Ее глаза расширяются, и она быстро отворачивается:

— Мне так жаль.

— Вот черт. Нет, это мне жаль:

— Ноа бежит обратно в мою комнату во всей своей обнаженной красе.

Мое лицо пылает. Как я не заметила, что он пошел за мной, не потрудившись одеться?

— Он ушел? — спрашивает Харпер.

— Да. Мне очень жаль. Этого больше не повторится.

— Все в порядке. Я почти ничего не видела. Ты загораживала большую его часть.

Ее лицо краснее помидора, поэтому, чтобы сменить тему….

— Как прошло мероприятие?

— Большой успех. Гордон был доволен, а значит, доволен и мой босс.

— А Адриан появился?

Ее губы раздвинулись.

— К сожалению, да.

Не успела она договорить, как в гостиную вернулся Ноа в брюках и рубашке:

— Ты показала ей щенков?

Брови Харпер взлетели к небу:

— Каких щенков?

— Это отвечает на твой вопрос? — я ухмыляюсь.

Ноа подходит к коробке и открывает крышку.

— Этих щенков.

Харпер подходит ближе и наклоняется вперед.

— Боже мой. Они такие крошечные. Где вы их нашли?

— Их выбросили у мусорного бака.

Ее позвоночник выпрямился.

— Что за монстр мог сделать такое?

— Бессердечный.

Она приседает рядом с коробкой.

— Но мы не можем их оставить. Это противоречит правилам студенческого общежития.

— Мы не собираемся никому рассказывать, пока мы их не приютим.

— В одном из моих классов есть девочка, у которой есть тайный питомец. Правда, это кошка, поэтому ее легче спрятать, — Харпер пересчитывает их. — А тут семь щенков. Вы, ребята, с ума сошли.

— Я надеюсь, что мы сможем найти им приемных родителей, — говорю я.

— Мы? — Ноа удивленно смотрит на меня.

— Да, я принесу их завтра на арену. Может быть, кто-то из ребят заинтересуется.

— Но не Маршалл — он наш.

— Подожди, когда мы успели выбрать это имя?

— Я только что решил. Ну, знаешь, в честь Маршала из "Щенячьего патруля". Маршал Кингсли хорошо звучит, не так ли?

Я скрестила руки.

— А почему не Маршалл Манчини? По-моему, это звучит даже лучше.

Я дразнюсь, но это не идет ему впрок. Он надувается, превращая свои губы в еще более привлекательные для поцелуев:

— Но мне нравится Маршалл Кингсли.

Когда он так себя ведет, это напоминает мне, что ему всего девятнадцать. Хотя то, что он делал со мной в спальне, противоречит этому.

— Я просто прикалываюсь. Маршалл Кингсли звучит здорово.

Харпер поднимается с места.

— Я лучше пойду спать. Вы, ребята, слишком сладкие, и у меня от этого уже болят зубы.

— А как же щенки? — спрашивает Ноа.

— Я не против одного щенка в квартире, но не семи. Я так понимаю, что Маршал должен остаться здесь, верно?

— Да. Ноа не может держать собаку в своей комнате размером с банку тунца.

Она пристально смотрит на меня в течение нескольких тактов:

— У вас все становится серьезно.

Черт. Почему она должна была сказать это при Ноа?

— Мы просто совместно воспитываем собаку. Ничего особенного, — говорю я, не глядя в его сторону.

Она сужает глаза:

— Ну конечно. Ну, тогда спокойной ночи. Увидимся завтра.

— Спокойной ночи, Харпер, — отвечает Ноа.

Я наконец-то смотрю на него, но он отвлекся. Сейчас он держит Маршалла на руках, и щенок занимает все его внимание.

— Не стоит играть с ним так поздно. Еще не время для кормления.

— Я знаю, но не могу удержаться.

— Я иду спать.

— Я приду через минутку, — он не встречает моего взгляда, и это заставляет меня чувствовать себя сукой.

Я ранила его чувства, но я не знаю, что сказать, чтобы исправить ситуацию, не опуская снова свои барьеры.

ГЛАВА 34

ДЖИА

Итог: я ворочаюсь, ожидая, когда Ноа придет спать, и после часа, проведенного в одиночестве, решаю его проведать. Я нахожу его спящим на диване с Маршаллом, лежащим у него на груди. Его рука удерживает щенка от падения. Я таю от этого зрелища, и в то же время чувство вины пронзает мое сердце. Ноа потрясающий, и он уже не раз доказывал мне, что я ему нравлюсь. Почему же я все еще колеблюсь?

Может быть, потому что он слишком хорош, чтобы быть правдой.

В коробке скулят щенки. Я понимаю, что им пора снова поесть. Вместо того чтобы будить Ноа, я отправляюсь на кухню, чтобы приготовить им смесь. Я разогреваю ее в микроволновке, а затем разделяю смесь по маленьким бутылочкам, которые нам дал ветеринар.

Без его помощи я могу кормить только двух щенков одновременно, но он выглядит таким мирно спящим, что я не хочу его беспокоить.

Я устраиваюсь поудобнее на полу и достаю из коробки двух щенков. Глаза у них еще закрыты, поэтому мне приходится подносить бутылочки к их маленьким ротикам, но потом они берут себя в руки.

— Почему ты меня не разбудила? — спрашивает Ноа сонным голосом.

Я поднимаю голову:

— Я хотела дать тебе отдохнуть.

Он садится и прикрывает зевок кулаком. Маршал тоже не спит и шевелится в его руке.

— Ты не должна делать это в одиночку. Это и моя ответственность тоже.

— Я знаю. Все в порядке, я уже приготовила им смесь. Осталось только покормить их.

Ноа садится со скрещенными ногами с другой стороны коробки лицом ко мне и берет две бутылочки с журнального столика, где я их поставила. Сначала он кормит Маршалла и еще одного щенка.

Мы сидим в тишине, и я не могу понять, то ли он молчит потому, что уже поздно, то ли у него есть что-то на уме, о чем он мне не говорит.

— Я сожалею о том, что сказала Харпер, — пролепетала я.

Он нахмуривает брови:

— Не понимаю.

— О том, что наше совместное воспитание Маршалла это не важно. Я не хотела, чтобы у нее появились лишние мысли о нас.

Ноа улыбается:

— Все в порядке, Джиа. Меня это не беспокоит.

— Ты уверен? Ты не пришел в постель.

Он качает головой, наблюдая за мной с весельем:

— Ты скучала по мне, солнышко?

— На самом деле — скучала. Я люблю обниматься.

Его улыбка расширяется:

— Ты не останешься без объятий, пока будешь со мной.

Меня это задевает. Это я сказала ему, что это временно, но мне больно, когда он это говорит. Уф. Почему у меня в голове такой бардак?

— Что не так? — спрашивает он. Должно быть, на моем лице отразилось смятение.

Я качаю головой:

— Ничего.

— Поговори со мной, детка.

Мое сердце скручивается, и оно болит так сильно, что я не могу нормально дышать. Я не хочу обременять его своими проблемами. Если он узнает, что я не такая уж уверенная в себе, какой себя изображаю, неужели я стану ему безразлична? И тут возникает следующий вопрос: а почему это должно меня волновать?

— Я просто устала… и мне не хватает объятий, — я улыбаюсь, надеясь, что он мне верит.

Он смотрит на меня пару секунд, и я почти вижу, как в его голове бешено вращаются шестеренки, пытаясь меня разгадать:

— Хорошо.

Мы снова замолчали и сосредоточились на том, чтобы накормить щенков и вернуть их в коробку.

Когда мы, наконец, вернулись в постель, было уже три часа ночи. Я не переодеваю свою толстовку, а Ноа раздевается до трусов и ложится рядом со мной, тут же притягивая меня к себе для обещанных объятий. От его близости мне снова становится жарко и тревожно, но усталость побеждает. Я почти мгновенно засыпаю.

* * *

Будильник выводит меня из приятного сна. С закрытыми глазами я достаю телефон, лежащий на тумбочке, чтобы выключить звук. Я с радостью возвращаюсь в сон, но рука Ноа, лежащая на моем животе, сжимается, а затем он целует мое плечо.

Мой мозг еще не полностью проснулся, но тело — точно. Я мурлычу, как котенок, и растворяюсь в его объятиях. Его рука скользит вниз по моему животу, а затем она оказывается под моей толстовкой и между моих ног.

С моих губ срывается тихий стон, когда он находит мой клитор и начинает играть с ним. Теперь я полностью проснулась. Мои складочки мокрые, и Ноа использует это в своих интересах, попеременно дразня мой клитор и трахая меня пальцами.

Его эрекция упирается в мою попку. Я тянусь назад и направляю его к своему входу. На нем нет защиты, поэтому он просто трется членом о мою киску, продолжая играть с моим клитором.

— Хм, это приятно, — пробормотала я.

— Мне нужно быть внутри тебя, солнышко.

— Подожди.

Я протягиваю руку и открываю ящик тумбочки. Мне требуется мгновение, чтобы найти коробку с презервативами, которая лежит там. Наконец я достаю из коробки одну упаковку и разрываю ее.

— Вот.

— Спасибо, детка.

Ему нужны руки, чтобы надеть презерватив, поэтому он на несколько секунд лишает меня своих умелых пальцев. Но когда он возвращается, он мстит. Он входит в меня точным толчком, в то время как его пальцы продолжают творить волшебство с моей сердцевиной. Его движения быстрые и жесткие, что меня вполне устраивает. У нас есть время только на быстрый секс, а я так возбуждена, что напряжение уже достигло критической точки. Первые нити оргазма настигают меня, и все, что я могу сделать, — это оседлать волну и постараться не закричать слишком громко.

Темп Ноа увеличивается, и тогда он произносит:

— Джиа… детка, блядь.

Он продолжает двигаться с той же скоростью, пока дрожь в его теле не стихает. Я накрываю его руку своей, заставляя его тоже не шевелить пальцами. Есть такая вещь, как слишком сильное возбуждение.

Ноа целует мое плечо, обхватывая руками мою талию. Но он по-прежнему остается во мне.

— Доброе утро, — шепчет он.

— Да, действительно, очень доброе утро, — отвечаю я с улыбкой.

— Я мог бы остаться тут навсегда.

— Хотелось бы.

Раздается стук в дверь:

— Джиа, ты не спишь?

— Нет.

— Ну, твои щенки тоже. Я ухожу.

— Хорошо.

Ноа отпускает меня, выходя из меня:

— Нам пора идти. Почему бы тебе не принять душ, пока я убираю беспорядок в их коробке?

— Ты уверен?

Он целует меня в щеку:

— Да, детка. Уверен. Мне просто нужно избавиться от презерватива.

Он вскакивает с кровати и исчезает в ванной. Я тоже встаю и собираю разбросанную на полу одежду. Брюки, рубашка и пиджак Ноа немного помяты. Если он собирается оставаться на ночь, то должен оставить здесь какую-то одежду.

Фальшивый парень или нет, но у нас все серьезно, несмотря на мое нежелание признавать это. Я беру еще одну пару треников и футболку из кучи вещей, которые лежат в углу моей комнаты с тех пор, как я отдала коробку щенкам, и кладу их на кровать.

Ноа выходит из ванной, пахнущей зубной пастой:

— О, у меня будет новая одежда? Мило.

— Да, но это последняя пара твоего размера. Тебе нужно оставить здесь какую-нибудь одежду, — отвечаю я, не глядя ему в глаза.

Я ожидаю, что он сделает из моего заявления что-то серьезное, но он говорит только:

— Хорошо.

— Я пошла в душ.

Он ухмыляется:

— Хорошо.

Его что-то забавляет, но я не собираюсь спрашивать, что именно. Я пахну как секс-подвал, и у меня утреннее дыхание. Я скрываюсь в ванной, пока он не решил меня поцеловать.

Я закрываю дверь и немного прижимаюсь к твердой поверхности, пытаясь взять свои эмоции под контроль. Затем я с ужасом смотрю на свое отражение в зеркале. Я похожа на тасманского дьявола. Мои кудрявые волосы спутаны и напоминают птичье гнездо. Может быть, именно это и позабавило Ноа.

Убейте меня сейчас же.

Предполагалось, что это будет быстрый душ, но на то, чтобы справиться с колтунами, уйдет целая вечность. Возможно, я не смогу помочь Ноа с кормлением, но я уверена, что он не будет возражать и сделает все с удовольствием.

ГЛАВА 35

ДЖИА

Пока я принимала душ, Ноа позаботился обо всем — почистил коробку щенков и накормил их всех. Теперь его очередь идти в душ, и у нас есть немного времени до выхода, поэтому я готовлю нам завтрак. Кофе только что сварился, и я уже отпиваю первую чашку. У меня уже готова стопка блинов. Я только закончила переворачивать последний блинчик на тарелку, как раздался звонок в дверь. Интересно, не забыла ли Харпер ключи?

Я открываю дверь, не глядя в глазок, и в шоке обнаруживаю, что там стоит Мартин, его глаза красные и опухшие.

— Мартин, что случилось?

Он обнимает меня и начинает всерьез плакать. Я забываю, что злюсь на него за то, что он прислал мне это грубое сообщение. Он в беде, а я по-прежнему считаю его своим другом.

— Случилось самое страшное, — всхлипывает он.

Я отстраняюсь, высвобождаясь из его объятий:

— Заходи.

Он вытирает слезы рукавом куртки и, не дожидаясь ответа, придвигает стул к кухонному острову.

— Извини, что зашел без звонка. Я знаю, что у тебя занятия, но я не знал, что делать.

— Расскажи мне, пожалуйста, что случилось. Ты меня пугаешь.

Он тяжело сглотнул, потом уперся предплечьями в стойку, сгорбив плечи:

— Мой кузен Роб попал в аварию. Он в плохом состоянии.

— О нет, Мартин. Мне так жаль, — я подхожу и кладу руку ему на плечо. — Это тот, который живет в Европе?

— Да, он в Германии.

— Насколько все плохо?

— В настоящее время он находится в коме. Мы узнаем больше позже.

— Ты собираешься его навестить?

Он покачал головой:

— Нет, моя тетя не хочет, чтобы кто-то путешествовал прямо сейчас, понимаешь… на случай, если нам придется быть там на по… — Он вздрагивает. — Я даже не могу этого сказать.

У меня наворачиваются слезы, и я не только вижу Мартина в таком состоянии, но и думаю о Джейми. Его авария сильно ударила по нашей семье, особенно в первые часы, когда мы не знали, насколько серьезны его травмы.

— Если я могу чем-то помочь, я рядом.

— Спасибо, милая.

— Детка, ты не видела мою… — Ноа, который только что вышел из моей комнаты, остановился, увидев Мартина.

Я отступаю назад, и позвоночник Мартина мгновенно становится напряженным. Его скорбное выражение лица превращается в хмурый взгляд, и он смотрит в сторону Ноа.

— Все в порядке? — спросил Ноа, выглядя скорее обеспокоенным, чем раздраженным.

— Мартин получил плохие новости.

— Мне жаль это слышать.

— Ну конечно, — пробормотал Мартин.

Ноа поджимает брови, но, к счастью, никак не реагирует на саркастический ответ Мартина. Больше всего мне не хочется ссориться.

— У меня есть кофе и блинчики. Ты можешь остаться, Мартин.

Он встает:

— Нет, я лучше пойду. Я не хочу мешать.

Я чувствую себя ужасно, что он думает, что ему здесь не рады из-за Ноа:

— Ты не мешаешь.

— Нет. Мы можем пообщаться позже, когда ты не будешь занята. В эту пятницу на большом праздновании двадцать один?

Мой желудок проваливается сквозь землю. Черт. Я никогда не говорила Мартину, что буду в Бостоне. Мне и в голову не пришло пригласить его, раз уж он так ненавидит парней. А потом он вывел меня из себя этим сообщением.

— Джиа придет на нашу выездную игру в пятницу, — сообщает Ноа.

Мартин сужает взгляд:

— Вот как? Ты предпочитаешь работать, а не праздновать свой день рождения?

Ноа подходит и обнимает меня сбоку:

— Кто сказал, что она не празднует свой день рождения? Но ты обязательно должен прийти.

Его брови взлетают к небу:

— На хоккейный матч? Пас.

— После мы идем в клуб. Ты должен пойти с нами, пожалуйста, — добавляю я, чувствуя себя виноватой, что не пригласила его.

— Это что, приглашение из жалости?

Черт. Это точно.

— Нет, вовсе нет. До вчерашнего дня все было на волоске, — вру я.

Мартин на мгновение напрягает челюсть, бросает мимолетный взгляд на Ноа, потом снова на меня:

— Я буду там.

— Отлично! — говорю я высоким тоном, который звучит фальшиво для моих собственных ушей.

— Спасибо, что выслушала меня. Я позвоню тебе позже, — он поворачивается к двери и уходит, не попрощавшись с Ноа.

— Ему не понравилось, что я здесь, да? — спрашивает Ноа.

— Не принимай это на свой счет. Ты же знаешь, Мартин не любит хоккеистов.

— Нет, его проблема не в том, что он не любит хоккеистов. Я думаю, что ты ему просто слишком нравишься.

— Я ему не нравлюсь, — я поворачиваюсь к кофейнику, чтобы Ноа не видел моего лица.

Я начинаю подозревать, что Мартин действительно неравнодушен ко мне, но если я признаюсь в этом Ноа и продолжу общаться с Мартином, это может создать напряжение, которое мне не нужно.

— Если ты так говоришь. Я бы не стал его винить, если бы нравилась.

Я оглядываюсь через плечо:

— Ты не ревнуешь?

Он одаривает меня волчьей улыбкой:

— Неа. Только не к этому проныре.

Значит, только Райдер. Я держу эту мысль при себе.

— Ты не против, чтобы он пришел на мой день рождения?

— Я — нет, а ты? Извини, если я перегнул палку.

Я качаю головой:

— Нет. Я рада, что ты это сделал. Его кузен в коме, а Мартин, как ты мог видеть, в плохом состоянии.

— Это ужасно. Я бы тоже был в ужасе, если бы такое случилось с кем-то из моей семьи.

— Да, эта история напомнила мне о несчастном случае с Джейми, — я отворачиваюсь, у меня туманные глаза, и я не хочу, чтобы Ноа это видел.

— Где сейчас Джейми?

— В Чикаго. Теперь, когда он не может играть в хоккей, он учится на физиотерапевта.

— Правда? Это потрясающе.

Я улыбаюсь, моя грудь вздымается от гордости:

— Да, мой брат самый лучший. Хочешь кофе?

— Конечно. Налей мне, — он смотрит на стопку блинов. — Они пахнут божественно.

— Ты, наверное, захочешь разогреть их в микроволновке. По-моему, они уже остыли.

Он берет один и откусывает, закрывая при этом глаза. Из глубины его горла вырывается стон, вызывающий у меня прилив либидо. Как он может превратить завтрак в нечто сексуальное?

Он открывает глаза и встречается взглядом с моим:

— Это просто охренительно. Но не так хорошо, как твоя киска.

К моему лицу приливает тепло.

— Очень жаль. Сейчас ты получишь только блинчики.

Он хмурится.

— Это грустно.

— Продолжай ныть, и я заберу блины.

Он подтаскивает стопку блинов поближе к себе и защитно обхватывает их рукой:

— Нет, они мои.

— Вот твой кофе, — я ставлю перед ним чашку. — И ты не съешь их все, — я беру два блинчика из стопки, потому что уверена, что он может съесть их все в мгновение ока.

— Тебе повезло, что ты мне нравишься, — ворчит он.

— Тоже самое, — я откусываю от своего блинчика, любуясь тем, как простое слово заставляет его глаза радостно блестеть.

— Как у тебя сегодня с расписанием?

— Через двадцать минут у меня двухчасовое занятие. Потом я снимаю видео для бренда одежды, которую ты носишь. Я слишком долго откладывала это на потом, — я смотрю на щенков. — Но мне не хочется оставлять их одних.

— Я возьму их. У меня сегодня утром хоккей. Уверен, если я хорошо попрошу, кто-нибудь на арене присмотрит за ними, пока я тренируюсь.

— Хорошо. Я планировала заскочить на арену до обеда. Но перед этим мне, наверное, стоит зайти в зоомагазин. У нас закончилась смесь.

— Отлично. Как насчет после обеда?

Я вспоминаю, что сегодня я представляю свое задание по французскому языку, и напрягаюсь на месте:

— Черт. У меня презентация по французскому, я так к этому не готова.

Выражение лица Ноа смягчается:

— У тебя все будет хорошо. С твоей работой почти не было проблем. Хочешь потренироваться сейчас?

Я бросаю взгляд на часы в микроволновке:

— Мне нужно выйти через пять минут, иначе я не найду парковку. Но я могла бы потренироваться во время обеда?

— Звучит неплохо.

— А как же щенки?

Ноа пожимает плечами, не обращая внимания:

— Если ты купишь клетку, я буду брать их с собой на дневные занятия.

— Как ты думаешь, твои преподаватели разрешат?

— Я буду сидеть сзади. Никто не заметит.

Я прикусила нижнюю губу:

— Если ты уверен.

Его взгляд падает на мой рот, и когда он отвечает, то немного хрипловато:

— Я уверен.

Один лишь его пылающий взгляд и хрипловатый ответ заставляют мое сердце бешено колотиться. Если бы не наши плотные графики, вряд ли мы покинули бы спальню.

Харпер права. Ноа — находка. Я просто должна убедить в этом свою неуверенность.

ГЛАВА 36

НОА

Я улыбаюсь от уха до уха, когда вхожу на арену. У меня была самая потрясающая ночь и утро с девушкой моей мечты, и если бы я умел танцевать, я бы танцевал под песню Фарелла Уильямса "Happy". Первый, с кем я сталкиваюсь, — это Си Джей, и, судя по его угрюмому выражению лица, утро у него не задалось. Он также ругается с торговым автоматом и ругается под нос.

— Доброе утро, — говорю я бодрым голосом.

Он переводит на меня свой раздраженный взгляд:

— Почему ты со мной разговариваешь?

— Из вежливости. Что с тобой?

Он снова повернулся лицом к аппарату:

— Этот кусок дерьмового хлама съел мой завтрак.

Неудивительно, что он в плохом настроении. Я откладываю коробку и достаю из сумки батончик:

— Это тебе, если хочешь.

Он смотрит на обертку в моей руке пару секунд:

— Конечно.

Я бросаю ему, но Алекс перехватывает мой бросок.

— О, батончик. Спасибо.

— Это мой, придурок, — жалуется Си Джей.

— Правда? С каких это пор ты берешь батончики у Ноа?

Си Джей выхватывает батончик из рук Алекса:

— С тех пор, как он предложил. Не начинай. У меня был дерьмовый вечер и еще более дерьмовое утро.

Он живет со своим придурком-братом, так что я ему верю.

— Что случилось? — спрашивает Алекс.

— Я не хочу об этом говорить, — он разрывает зубами обертку и откусывает большой кусок батончика.

— А что в коробке? — Логан останавливается рядом со мной.

Алекс качает головой:

— Ты делаешь это неправильно, брат. Это то, что в коробке!

Си Джей смотрит на него с насмешкой:

— Если ты пытаешься говорить, как Брэд Питт в фильме "Семь", то у тебя это ужасно получается.

— Пошел ты, сопляк.

Черт возьми. Еще нет и восьми, а эти тупицы уже ссорятся. Си Джею действительно нужно научиться страдать молча.

— Возвращаясь к вопросу Логана. Это то, что мы с Джиа нашли прошлой ночью, — отвечаю я.

Логан кривит лицо:

— Почему коробка скулит?

Я приседаю и открываю крышку:

— Та-дам!

— Щенки? Вы нашли щенков? — его голос повышается на октаву.

— Что? — Алекс подошел, за ним последовал Си Джей. — Нифига себе. Они крошечные.

— Они похожи на крыс, — подхватывает Си Джей.

— На что вы, ребята, смотрите? — спрашивает Шон, присоединяясь к нам.

— Ноа нашел щенков! — отвечает Логан.

— И ты привез их сюда? — Шон смотрит на меня, его брови сведены вместе.

Я пожимаю плечами:

— Я не мог оставить их одних, а у Джиа сейчас занятия.

— А у нас тренировка, — он бросает на меня многозначительный взгляд.

— Что здесь происходит? — спрашивает тренер Бедфорд.

Ребята делают огромный шаг назад, оставляя меня одного объясняться с тренером. Черт. Я надеялся найти няню до того, как он узнает, что я привел сюда щенков.

— Мы с Джиа приютили этих щенков, которых нашли брошенными прошлой ночью, и мне пришлось привезти их сюда, потому что их нужно кормить каждые три часа, и я не мог оставить их одних в ее квартире, — слова срываются с моего языка, как лавина.

Нахмурившись, тренер наклоняется и заглядывает в коробку:

— Далматинцы. Судя по всему, им всего несколько дней от роду.

— Да, сэр.

Он смотрит вверх:

— Ты не можешь держать их здесь.

Мой желудок опускается:

— У них никого нет. Кто о них позаботится?

Он пристально смотрит на меня:

— У тебя большое сердце, Ноа, но объясни, как ты собираешься совместить заботу о новорожденных щенках со своим графиком. Даже если вы разделите обязанности с Джиа, у вас ничего не получится.

— Кроме того, в эту пятницу у нас выездная игра, тупица, — проворчал Си Джей, чем вызвал укоризненный взгляд тренера.

У меня замирает сердце. Я не хочу отдавать щенков, но, возможно, у меня нет выбора. Я беру Маршалла на руки и прижимаю его к груди.

— Я планировала оставить этого себе. Я уже дал ему имя и все такое. Маршал Кингсли.

Си Джей фыркнул:

— Как оригинально.

Помощник тренера ЛаРу, наблюдавший за происходящим издалека, подходит ближе:

— У моих родителей есть ферма в тридцати минутах езды от Фэрбенкса. Они привыкли к собакам. Думаю, они не откажутся взять щенков на воспитание, пока их не пристроят в новые дома.

Надежда вспыхивает в моей груди:

— Это было бы замечательно. И я смогу навещать Маршалла, пока он не будет готов вернуться ко мне домой.

Тренер Бедфорд бросает на меня взгляд, который говорит о том, что он считает меня сумасшедшим:

— Сынок, ты не можешь держать собаку в своем общежитии.

— Только если колледж не узнает.

Тренер поджимает губы, затем качает головой:

— Тогда я никогда об этом не слышал.

— Если Ноа держит в секрете щенка, то я тоже хочу такого.

— О, они могут быть талисманами команды! — добавляет Логан.

— У нас уже есть талисман команды. Это парень, который каждую игру надевает костюм Воина, — вмешивается Си Джей.

— Ты умрешь, если будешь добрым? — спрашиваю я его. — Я только что покормил тебя, черт возьми.

Он хмыкает и, крутанувшись на пятках, направляется в раздевалку.

— Вы можете обсудить распределение щенков в свободное время. А сейчас готовьтесь к тренировке, — ворчит тренер Бедфорд.

— Могу я хотя бы принести щенков в раздевалку?

— Нет, — он уходит.

Кто бы мог подумать, что тренер Бедфорд — бессердечный ворчун?

— Давай их мне, — вклинился помощник тренера ЛаРу. — Я попрошу службу безопасности присматривать за ними во время тренировок.

— Спасибо. Как вы думаете, вашим родителям понравится идея взять их на воспитание?

— Думаю, да. Если нет, мы что-нибудь придумаем. Не волнуйся. Просто сосредоточься на хоккее.

— Да, сэр. И спасибо за помощь.

Он кивает, демонстрируя намек на улыбку.

— Я люблю собак. Возможно, я сам заведу себе одного щенка.

Я сияю от уха до уха:

— Это было бы очень здорово. Еще лучше, если все щенки будут усыновлены членами семьи Воинов.

Он похлопывает меня по плечу:

— Не забегай вперед.

* * *

ДЖИА

Сегодня утром я напрасно спешила на занятия. Не успела я войти в здание, как получила сообщение, что занятие отменяется. И профессор, и его ассистент заболели.

Поскольку Ноа уже отвез щенков на хоккейную тренировку, я отправляюсь в зоомагазин. Супермаркет находится в десяти минутах езды от кампуса, и в такое раннее утро в него можно зайти и выйти. Готова поспорить, если бы я пошла с Ноа, мы бы провели в магазине целый час, покупая ненужные нам вещи.

Я купила молочную смесь — чертовски дорогую — клетку, игрушки и принадлежности для уборки. Как только щенки перейдут на твердую пищу и воду, я смогу купить больше аксессуаров. Мне нужно выкладывать больше видео и получать больше спонсорской помощи, иначе я не смогу позволить себе ничего из этого.

Я не пишу ему по дороге на арену, потому что хочу увидеть выражение его лица, когда он увидит меня там раньше, чем ожидалось. Я вся дрожу от нетерпения и веду себя как подросток, собирающийся сделать сюрприз своему первому парню.

По дороге в свой офис я захожу в службу безопасности, полагая, что именно там Ноа оставил щенков. Я оказалась права. Джонас и один из его коллег, Билл, заняты игрой с ними.

— Привет, ребята, — приветствую я с порога.

Джонас поворачивается:

— Привет, Джиа. Мы сидим с твоими детьми, пока Ноа на льду.

— Я вижу. Надеюсь, они вас не беспокоят.

— Нисколько, — он смотрит на меня оценивающим взглядом. — Ты обычно не заходишь в это время. Сегодня утром нет занятий?

— Профессор и его ассистентка заболели. Поэтому я зашла в зоомагазин и купила все необходимое, — я поднимаю два больших пластиковых пакета, которые держу в руках.

— О, ты взяла клетку! Это умно. Картонная коробка долго не продержится, если они будут ее обсасывать.

— Я знаю.

— Ребята только что вышли на каток. Может быть, ты хочешь снять несколько видеороликов с их разминкой? Я уверен, что это соберет много просмотров.

Он не ошибся. В этом сезоне я не снимала видео с их тренировок.

— Я думала, что они уже закончили разминку.

— Нет, они начали немного позже, — вклинился Билл. — Ну, знаешь, из-за наших гостей.

Мой желудок скрутило от беспокойства. Тренер Бедфорд ненавидит, когда все начинается не по расписанию:

— Тренер был расстроен?

Джонас пожимает плечами:

— Не больше, чем в любое другое утро.

— Ничего, если я оставлю это у вас? — я поставила клетку на пол.

— Конечно. Хочешь, мы их перенесем?

— Только если у вас есть время.

Джонас смотрит на Билла, потом на меня:

— У нас есть время.

— Хорошо. Спасибо.

Я бегу в офис, бросаю сумку и, держа в руках только мобильный телефон, отправляюсь на тренировочный каток. Найдя подходящее место, чтобы снять несколько видеороликов с ребятами на льду, я стараюсь быть незаметной. В основном я избегаю тренера Бедфорда. Я еще не в ладах с ним, благодаря той выходке.

Тут же мой взгляд находит Ноа. Он стоит в центре льда, опустившись на одно колено и делая движения бедрами. Я миллион раз видела, как парни делают это упражнение на растяжку, но сегодня я думаю только о том, как Ноа делал подобные движения прошлой ночью, насаживая меня на свой член. Мой клитор пульсирует от желания, пробуждающегося в моей сердцевине, и мне становится жарко, несмотря на низкую температуру на катке.

Я уже собралась начать запись, но передумала. Мне не нужно привлекать внимание к сексуальной привлекательности Ноа, когда всего неделю назад девушки из кожи вон лезли, чтобы он обратил на них внимание.

Он мой.

Эта мысль повергла меня в шок. Это первый раз, когда я думаю о нем с позиции собственницы. Я опускаю телефон и смотрю, как он заканчивает свои упражнения, уже мечтая о сегодняшнем вечере. Теперь, когда я попробовала его на вкус, я хочу большего.

Ноа вскакивает на ноги и поворачивается лицом ко мне. Он останавливается, когда замечает меня. Затем он начинает двигаться в мою сторону, но Шон проскакивает перед ним и указывает на тренера. Он кивает, а затем машет мне рукой, вместо того чтобы подойти ближе и поздороваться. Слава Богу, что Шон был рядом и не дал ему еще больше разозлить тренера.

Логан и Алекс все же направляются ко мне на коньках, и я решаю заснять приближение близнецов.

— Я думал, у тебя занятия, — говорит Логан.

— Его отменили, — я останавливаю запись и опускаю телефон. — Вам можно говорить со мной? Я не хочу, чтобы тренер на меня накричал.

— Мы пришли сказать, что хотим одного щенка. Лучше бы вы оставили одного для нас, — добавляет Алекс.

— Конечно. Мальчик или девочка?

Они обмениваются взглядами, затем пожимают плечами.

— Неважно. Полагаю, мы увидим, кому из них мы больше понравимся.

— Звучит неплохо. А теперь вам лучше уйти, пока вы не доставили мне неприятностей.

Они уезжают на коньках, и в этот момент я чувствую на себе тяжесть взгляда тренера. Может быть, сегодня не самый удачный день, чтобы быть рядом с ним. Я покидаю тренировочный каток и иду проверять милашек, виновных в его плохом настроении.

Джонас снова за своим столом, работает, Билла нет, но щенки уже в клетке.

— Они уже спят, — говорит он мне.

— Хорошо, я перенесу их в свой кабинет. Спасибо, что присмотрели за ними.

— Без проблем.

Я возвращаюсь в свой кабинет со щенками. Он снова пуст. Мой график работы и график работы помощника по логистике редко совпадают, обычно мы занимаем кабинет каждый сам по себе.

Я делаю кое-какую работу для "Воинов", отвечаю на электронные письма, отвечаю на комментарии. Неприятных комментариев мало, значит, либо Эшли уже вычистила их для меня — у нее есть пароль, либо люди перестали быть ужасными.

Мне приходится работать с Воинами всего несколько часов в неделю, и уже через час я успеваю сделать все, что было в списке дел на сегодня. Теперь я могу заниматься без чувства вины.

Как только я открываю ноутбук, чтобы еще раз перечитать свое сочинение по французскому, звонит телефон. Это анонимный звонок. Сердце сжимается в груди, а по телу пробегает дрожь. Я замираю и смотрю, как телефон звонит и звонит, пока звонок не переходит на голосовую почту. Через минуту приходит сообщение, что тот, кто звонил, оставил еще одно сообщение.

Я не слушаю его. Вместо этого я звоню Блэр. Когда телефон звонит, я понимаю, что это очень важно, что мой порыв был позвонить ей, а не Эшли. Может быть, это потому, что она была рядом, когда я получила первый неприятный звонок.

Она отвечает на третьем звонке:

— Алло?

— Привет, Блэр, — мой голос дрожит.

— Что не так? Что-то случилось?

Я опираюсь лбом на руку:

— Да. Я получила еще один анонимный звонок.

— Сукин сын. Что он сказал на этот раз?

— Я не знаю. Я слишком струсила, чтобы ответить, и я еще не прослушала голосовую почту.

— Что говорит Эшли?

— Я ей не сказала.

Наступила заметная пауза:

— Ты позвонил мне первой?

— Да.

— Хорошо.

Я выпустил вздрагивающий вздох:

— Я и о первом звонке ей не сказала. И ты была там, когда это случилось.

— Верно.

Она звучит удрученно, поэтому я добавляю:

— И я хочу, чтобы мы наладили мосты.

— Я тоже. Где ты сейчас? Я могу зайти, и мы вместе прослушаем сообщение.

— Ты приедешь? — я чувствую себя такой трусихой, раз согласилась на ее предложение.

— Конечно. Сегодня утром у меня свободный график, и, к сожалению, моя мама знает об этом. Она хочет обсудить мое будущее, что в переводе означает: "За кого я собираюсь замуж?"

— О, Блэр. Я думала, она перестала пытаться играть в сваху.

Она фыркнула, что на нее совершенно не похоже:

— Ты вообще знакома с моей матерью?

Я гримасничаю. К сожалению, знакома. Ужасная женщина.

— Мне жаль, что ты до сих пор переживаешь этот бред.

Она вздохнула:

— История моей жизни. Но мы сосредоточимся на твоей проблеме. Где ты сейчас? Я не против прийти на помощь, и это даст мне повод избежать встречи с дорогой мамой.

— Я на арене. Мои утренние занятия отменили.

— Встретимся там, — говорит она без колебаний.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Если только ты не считаешь, что есть возможность, что служба безопасности меня не пустит.

— Тебе не запрещено появляться на арене, Блэр. Но ты можешь столкнуться с Алексом.

— Я часто вижу этого придурка на наших общих занятиях. Я его не боюсь. К тому же, если он увидит меня на своей территории, это наверняка его разозлит. Для меня это беспроигрышная ситуация. Увидимся в десять.

ГЛАВА 37

НОА

Поскольку я знаю, что Джиа уже в здании, не успевает закончиться тренировка, как я первым выхожу с катка в раздевалку, а значит, раньше всех попадаю в душ. Никогда в жизни я так быстро не ополаскивался и не намыливался. Мне до смерти хочется узнать, что она делает здесь вместо занятий. Я бы спросил ее, когда увидел, но Шон уберег меня от этой ошибки, чтобы еще больше не разозлить тренера Бедфорда.

Несмотря на это, тренер был очень строг со мной, кричал больше обычного, что несказанно радовало Си Джея. Я думал, что мы преодолели его враждебность, но, видимо — один раз мудак, то всегда мудак.

Когда я вернулся в раздевалку, уже вымытый и обмотанный полотенцем, Логан ухмыльнулся:

— Боже, ты куда-то торопишься?

— А ты бы не торопился, если бы твоя горячая девушка ждала снаружи? О, точно, у тебя ее нет.

Он смеется, качая головой:

— Думаешь, меня это беспокоит? У меня нет девушки по собственному желанию.

— Это точно. Иметь девушку — это заноза в заднице, — подхватывает Алекс. — Ты не можешь ожидать, что мы выберем любимый вкус мороженого, когда есть сотни, которые мы еще не пробовали.

— Я больше не верю в то, что, попробовав что-то чертовски потрясающее, есть необходимость продолжать пробовать другие вкусы.

— Как хочешь. Нам больше достанется, — отвечает Логан.

Я закатываю глаза:

— Я бы с удовольствием остался поболтать, но меня ждет моя девушка.

— Ты уже уходишь с арены? — спрашивает Алекс.

— Я не уверен. Я думал, что у Джиа сегодня утром занятия, но, похоже, что-то изменилось. Я обещал помочь ей с заданием по французскому. А что?

— Я хочу выбрать нашего щенка до того, как ЛаРу отвезет их на ферму своих родителей.

Мои брови взлетают к небу:

— Вы серьезно собрались взять собаку?

— Да, черт возьми.

— Но только одну, — вмешивается Логан. — Было бы безумием брать на себя ответственность за две собаки.

— Я еще не придумал, как получить разрешение, чтобы держать собаку в студенческом общежитии. Ты ведь знаешь об этом?

— Меня это не беспокоит, — отвечает Логан. — Администрация колледжа делает все возможное, чтобы мы были счастливы. Хоккейная команда приносит большой доход Ханнафорду. Все будет в порядке.

Подходит Даррен, уже снявший джерси и защитную экипировку:

— Если вы думаете, что они не будут возражать против собак в кампусе, то я тоже мог бы взять одну. Я люблю собак.

— Вы, ребята, просто тупицы, — говорит Си Джей из другого конца комнаты. — Кто будет присматривать за вашими щенками, когда мы будем на выездной игре?

— Ты когда-нибудь слышал об услугах собачьих нянь, придурок? — отвечает Логан.

— Неважно, — он направляется в душ, не глядя в нашу сторону.

— Что за палка у него в заднице? — спрашивает Алекс.

— Не обращай на него внимания, — говорю я. — Думаю, было бы здорово, если бы каждый щенок достался Воину. ЛаРу уже сказал, что хочет одного.

Алекс поднимает руку:

— Подожди-ка. Слишком много людей хотят взять щенка, а я сказал, что хочу его первым. Это значит, что я получаю право первого выбора.

— Ты можешь выбрать первым. Мне все равно, — отвечает Даррен.

— Ага. Кроме того, я уже взял самого лучшего, — добавляю я.

— Твой — самый маленький, — Логан смотрит на меня с насмешкой.

— Ну и что? — я поворачиваюсь к Алексу. — Я иду к Джиа и я не знаю, как долго мы здесь пробудем. Если ты хочешь выбрать себе щенка, тебе лучше прийти сейчас.

* * *

ДЖИА

Несмотря на браваду Блэр о том, что ее не волнует ничье мнение, есть вероятность того, что на нее будут бросать неприятные взгляды, когда она появится на арене, поэтому я решаю поступить правильно и подождать ее у входа.

Сегодня на ней светло-розовое пальто длиной до колен, желтые колготки и белые сапоги. Она похожа на пасхальное яйцо, но на ней это смотрится. Это подарок. Как обычно, ее лента для волос подходит к пальто, а темно-каштановые волосы уложены мягкими волнами по спине. Я всегда завидовала ее умению выглядеть собранной, несмотря ни на что. Мои волосы так дико вьются, что с ними трудно что-то сделать. Чаще всего я просто убираю их в пучок или хвост.

— Тебе не нужно было меня ждать, — говорит она мне. — Если только ты не думала, что меня не пустят без твоего сопровождения.

— Здание открыто для посетителей, но будет проще, если я буду с тобой, когда ты будешь пересекать зону "Воинов".

— Этот придурок все еще там?

Она явно имела в виду Алекса.

— Да, они еще не закончили тренировку.

— А долго еще?

Я бросаю на нее любопытный взгляд:

— Ты действительно хочешь встретится с Алексом?

Она награждает меня самым невинным взглядом:

— Я не жду встречи с ним. Я хочу его позлить.

Я качаю головой, смеясь.

— Есть тонкая грань между любовью и ненавистью, Блэр, и я думаю, что ты ее пересекаешь.

Она задыхается.

— Сейчас же забери свои слова обратно.

— Расслабься. Я просто подшучиваю над тобой. Кроме того, я бы не пожелала близнецов никому из своих подруг. Я люблю их до смерти, но они шлюхи.

Она сморщила нос:

— Отвратительно.

Никто не обращает внимания на Блэр, пока мы идем от входа в мой офис. Другое дело, если бы это был ее брат. Ему запрещено появляться на территории. И это хорошо, потому что прийти на игру — это было бы то дерьмо, которое сделал бы Райдер. Никому не будет дела до того, что Блэр здесь — ну, кроме Алекса.

— Ты ведь еще не слушала голосовую почту? — спрашивает она меня.

— Нет, и сейчас я думаю, а стоит ли. Ты же знаешь, что это меня расстроит.

Она останавливается на месте и касается моей руки, заставляя меня тоже остановиться:

— Ты не можешь заставить меня проделать весь этот путь только для того, чтобы свести меня с ума. Ты знаешь, что если мы не прослушаем это голосовое сообщение, то оно будет мучить меня неделями. Я буду думать только об этом.

Подсознательно я знала это, и, возможно, поэтому рассказала Блэр о голосовой почте. Как и тогда, у меня не было выбора, кроме как прослушать ее.

Я делаю шаг вперед, но тут вижу, что к нам направляются Ноа и Алекс. Лицо Ноа расплывается в широчайшей улыбке, которая противоположна выражению лица Алекса. Он бросает смертельный взгляд в сторону Блэр. Ноа переходит на бег и подхватывает меня на руки:

— Не могу поверить, что ты приехала раньше. Это самый лучший сюрприз.

Я смеюсь.

— Опусти меня, глупенький.

— Да, поставь ее на место, парень. Что с тобой не так? — Алекс говорит, забавляясь.

— Кто-то завидует чужому счастью, — отвечает Блэр.

— Это была шутка, но, думаю, ты не поймешь, потому у тебя всегда палка в заднице. Какого черта ты вообще здесь делаешь?

— Не твое собачье дело.

Ноа переместился так, что теперь мы стоим между Алексом и Блэр.

— Почему ты пришла раньше, детка?

— Мои утренние занятия отменили. Поэтому я зашла в зоомагазин и купила смесь и клетку.

Блэр прерывает свой пристальный взгляд на Алекса, чтобы посмотреть на меня.

— А для чего смесь?

Ах, да. Я так и не успела рассказать ей о щенках.

— Мы нашли щенков далматинца вчера вечером возле студенческого корпуса Джиа и приютили их, — отвечает Ноа.

Ее красивые голубые глаза становятся еще круглее.

— Они здесь?

— Да, в моем кабинете, — говорю я.

— Я хочу их увидеть, — ее голос повышается. Блэр редко приходит в восторг от чего-либо, но не потому, что она холодная стерва, как считает Алекс. Радость никогда не поощрялась в ее семье. Она научилась подавлять ее.

Алекс поднимает руки:

— Стоп. Ты не возьмёшь щенка.

Она сужает глаза и кладет руки на бедра.

— Извини?

— Да, Алекс. Кто сделал тебя повелителем щенков? — спрашиваю я.

— Это была идея Ноа — оставить щенков в семье Воинов.

Ноа смотрит на него:

— Да ты прям под автобус меня бросил, чувак. Если Блэр хочет щенка, она может его взять. Их семь.

Она скрещивает руки и ухмыляется Алексу:

— Держу пари, мой щенок будет милее твоего.

— Это мы еще посмотрим.

Я ущипнула себя за переносицу.

— Правда, ребята? Вы и по поводу щенков собираетесь соревноваться?

Блэр и Алекс ничего не отвечают, но продолжают соревноваться взглядами.

Ноа закидывает руку мне на плечи:

— Пойдем, солнышко. Я уверен, что они проснулись и хотят есть.

Он прав. Щенки суетятся в своей клетке. Ноа и Алекс приседают рядом с ней, не обращая на нас внимания. Ноа открывает клетку и вытаскивает Маршалла, а Алекс некоторое время наблюдает за остальными. Пока он отвлекается на щенков, Блэр наклоняется вперед, забираясь в его личное пространство, чтобы залезть в клетку и вытащить щенка.

— О, ты милашка. Ты пойдешь со мной домой, — воркует она.

Алекс поворачивается к ней, сверкая глазами:

— Ты не можешь пока забрать его домой.

— Ты теперь мой папочка? Ты не можешь указывать мне, что делать.

Глаза Алекса расширяются, а затем в его взгляде вспыхивает что-то озорное. Я точно знаю, куда ушли его извращенные мысли. Черт, если сейчас все плохо, когда он рассматривает Блэр как соперницу, то будет в десять раз хуже, если он начнет рассматривать ее как потенциальную спутницу. К счастью, он не стал комментировать ее неудачный выбор слов.

— А ведь он прав, — говорю я. — В ближайшие шесть недель им потребуется много заботы. А еще у них нет пока прививок.

— Но вы же берете их на воспитание. Я могу помочь! Я очень ответственная.

— Вообще-то, помощник тренера ЛаРу предложил ферму своих родителей в качестве потенциального места для щенков, пока они не будут готовы отправиться в свои новые дома.

— Правда? — пролепетала я.

Ноа кивает:

— Да. Мне немного грустно, что я не смогу видеть Маршалла каждый день, но с началом хоккейного сезона и нашими сумасшедшими графиками нам будет почти невозможно хорошо о них заботиться.

Меня охватывает облегчение, но в то же время я чувствую себя виноватой. Мы действительно не продумали все до мелочей, когда согласились взять щенков на воспитание.

— Да. Тренер Бедфорд был недоволен тем, что я привез их сюда. И он также не думает, что у нас будет время на их воспитание.

— Как бы мне ни было грустно это говорить, но он прав. У нас слишком мало времени. А в эту пятницу у нас выездная игра.

— И твой день рождения, — добавляет Блэр. — Я очень хочу поехать в Бостон.

— Подожди, ты тоже едешь? — Алекс снова заговорил.

Блэр бросает на него насмешливый взгляд:

— Это день рождения моей лучшей подруги. Конечно, я приеду, тупица.

Алекс скрежещет зубами:

— И на игре тоже будешь?

— Я еще не решила. Почему тебя это так волнует? Я буду там не ради тебя.

— Может быть, ты собираешься нас проклясть. Ты же ведьма, в конце концов.

— Я даже не знаю, как реагировать на это глупое замечание.

Если я не прекращу это, они будут препираться до завтра. Но первым заговорил Ноа:

— Чувак, разве ты не хотел первым выбрать щенка? Кажется, Блэр уже выбрала.

— Я все равно не хочу того, которого она взяла, — он открывает клетку и берет самого пухлого из них. — Этот — тот самый.

— Это единственная девочка в помете, — указываю я.

— Правда? Тогда я уже знаю, как ее назову, — он ухмыляется.

Ну вот, началось. Пожалуйста, не говори этого, Алекс, пожалуйста, не говори этого.

— Как? — спросил Ноа, явно не уловив озорных чувств Алекса.

— Блэр, — Он посмотрел на мою подругу. — Кажется, это подходящее имя для единственной сучки в помете.

Черт. Он сделал это.

Блэр искажает лицо в гримасе, и ее щеки вспыхивают. Если она ударит Алекса по горлу, я не буду ее винить. Но она делает глубокий вдох, выпрямляет позвоночник и спокойно отвечает:

— Твоя одержимость мной становится жалкой, Алекс. Имей хоть немного самоуважения.

Ее ответ стирает ухмылку с его лица, и теперь настала его очередь покраснеть.

— Ладно. Хватит. Блэр, ты уверена, что хочешь оставить себе этого щенка? — спрашиваю я.

Она кивает:

— Уверена.

— Как ты собираешься его назвать? Пожалуйста, только не Алекс, — Ноа смеется, но его шутка никого не веселит.

— Я не собираюсь называть его Алексом. Да ладно. Мне надо подумать, а пока… — она достает из сумочки золотую ленточку и повязывает ее на шею щенка. — Вот так. Теперь все будут знать, что этот занят.

— Почему у тебя в сумочке лента? — спрашивает Ноа.

— О, это для волос. Я всегда ношу с собой запасные аксессуары.

Алекс смотрит на нее с отвращением, но, по крайней мере, ничего не говорит.

— Знаете что? Вы двое должны помочь нам покормить щенков, — предлагаю я.

Я не говорю, что это тест. Я хочу посмотреть, как они себя поведут. Алекс и Блэр смотрят друг на друга, и теперь оба выглядят обеспокоенными.

— Это будет отличная тренировка, когда вам придется заботиться о своем щенке двадцать четыре на семь, — добавляет Ноа.

Блэр первой разрывает зрительный контакт с Алексом:

— Конечно. Просто скажите мне, что нужно делать.

ГЛАВА 38

ДЖИА

Я так занята тем, чтобы Алекс и Блэр не убили друг друга, пока они помогают кормить щенков, что не замечаю, как исчезает Ноа. В одну секунду он сидит рядом со мной, а потом я поворачиваюсь, и его уже нет.

— Куда делся Ноа?

И Алекс, и Блэр смотрят на меня пустыми глазами.

— Может быть, он пошел в туалет, — отвечает она.

— Учитывая, что у Ноа маленький мочевой пузырь, возможно, он пошел именно туда, — добавляет Алекс.

Блэр поднимает брови:

— Ты со мной в чем-то согласился? Наверное, наступил конец света.

Алекс поджимает губы и смотрит на меня:

— Видишь, с чем мне приходится иметь дело?

Я ухмыляюсь:

— Как будто ты святой.

Его глаза расширяются, и в них появляется предательский блеск.

— Не могу поверить, что ты встала на ее сторону.

Блэр откидывает назад свои идеальные волосы и смотрит на Алекса со своим фирменным самодовольным выражением лица.

— Королевы перед пленными.

Он прищуривается.

— Я бы поправил твое высказывание, но из уважения к Джиа не буду.

Я закатываю глаза, а затем сосредоточиваюсь на том, чтобы вернуть Маршалла в клетку. Он самый маленький, но и самый энергичный. В каком-то смысле он напоминает мне Ноа, что делает его идеальным выбором для нас. Теплое чувство разливается по моей груди. Каждый раз, когда я думаю о Ноа, я чувствую это.

Через пару минут нас находят Шон, Даррен, Логан и Си Джей. Они смотрят на Блэр с укором, но никто не делает замечаний и не спрашивает, почему она здесь. Логан, однако, бросает на нее косой взгляд, который она замечает.

— Чего уставился? — огрызается она.

Его губы кривятся в ухмылке:

— Просто интересуюсь, безопасно ли находиться рядом с тобой или ты снова собираешься напасть на мой рот.

Алекс застонал, а Блэр посмотрела на Логана сузившимися глазами:

— Не позволяй этому вскружить тебе голову. Повторения не будет.

— Как будто мой брат хочет снова тебя поцеловать, — возражает Алекс.

Логан пожимает плечами:

— Да, я бы не отказался от поцелуя. Но это твоя потеря, сладкая.

— А вот и твой парень, — Блэр показывает головой.

Устав от препирательств Блэр и Алекса, я отхожу от группы и встречаю Ноа на полпути.

— Эй, мы уже почти закончили. Ты готов к французскому?

— Да. Мне нужно было кое-что взять в раздевалке, — он протягивает мне сложенную джерси — его джерси. — Ну, знаешь… для игры в эту пятницу.

Тревожное чувство оседает на моих плечах. Я никогда не рассказывала Ноа о своей позиции в отношении футболок.

— Это твоя джерси? — спрашиваю я, как будто не знаю.

— Ты наденешь ее в пятницу? — он кивает.

Я вздыхаю:

— Я бы с удовольствием, но не могу.

Он нахмуривает брови.

— Почему?

— У меня есть правило, что я никогда не ношу джерси кого-либо из команды. Это потому, что я работаю на Воинов. Я не хочу проявлять фаворитизм, я не думаю, что мне стоит надевать твою.

Его лицо опускается, и его реакция заставляет меня пожалеть о своем дурацком правиле. Я никогда не носила джерси Райдера, хотя он постоянно доставал меня по этому поводу. Если бы я изменила свои правила ради Ноя, я бы заявила всему миру, что он для меня особенный, и даже если это правда, я не верю, что наши отношения не рассыпятся, как песочный замок. Слишком рано испытывать к нему такие сильные чувства.

— Если тебе станет легче, я никогда не носила майку Райдера.

Он гримасничает.

— Нет, мне от этого не легче.

Я пытаюсь вернуть ему джерси, но он качает головой.

— Нет, солнышко. Эта джерси твоя. Когда-нибудь я уговорю тебя нарушить твое правило.

К тому времени, когда мы присоединяемся ко всем, кто толпится у клетки, почти все щенки уже определились с хозяевами. Даррен забирает одного, Шон — другого. Остался только один щенок.

— Мне жаль этого беднягу, — говорит Логан и обращается к брату. — А мы точно не можем взять двоих?

— Будь реалистом, брат. Мы едва можем позаботиться об одном. Ты знаешь, сколько работы будет только с Блэр?

Даррен и Шон смотрят на человеческую Блэр, у которой лицо как помидор. Си Джей подходит и смотрит на оставшегося щенка:

— Что не так с этим щенком? Почему он никому не нужен?

— Он очень застенчивый и не хочет ни с кем общаться, — отвечает Даррен.

— Значит, он — брак помета?

— В этом помете нет бракованных, — возражает Ноа.

Си Джей смотрит на щенка несколько секунд, а затем, к удивлению всех собравшихся, говорит:

— Я возьму его.

— Ты? — воскликнул Ноа. — Ты сказал, что они похожи на крыс.

— Ну, так и есть.

— Я не уверен, что хочу, чтобы ты забрал одного из щенков:

— Он скрестил руки.

Си Джей повторяет позицию Ноа:

— Почему? Ты думаешь, что я не смогу позаботиться о собаке?

— Я думаю, что ты больше любишь кошек. Ну знаешь, потому что ты — задница.

Пришло время мне снова вмешаться. Похоже, это все, что я делаю в последнее время. Если это не Блэр и Алекс, или Шон и Эшли, то это Си Джей ссорится со всеми в команде.

— Си Джей, если ты действительно уверен, что хочешь последнего щенка, то можешь забрать его.

Ноа наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

— Ты уверена в этом? Я не думаю, что он способен заботиться даже о мухе.

— О, а ты? Ты едва вылез из подгузников, — подхватывает Си Джей.

— Хватит! — пробурчал Шон. — Си Джей, на пару слов, пожалуйста.

— Почему? Я ничего не сделал.

— Не спорь со мной, — проворчал Шон и направился в раздевалку.

Шон редко выходит из себя, и настроение меняется в общей зоне. Си Джей следует за своим капитаном без привычной высокомерной развязности.

— Надеюсь, Шон сможет понять, что не так с Си Джеем, — говорит Даррен.

— Да, его поведение сегодня зашкаливало, — соглашается Логан.

Блэр ловит мой взгляд и смотрит в сторону моего кабинета. Черт. Я забыла об анонимном телефонном звонке и голосовом сообщении.

— Мне нужно забрать свои вещи из офиса, — говорю я Ноа, и мы с Блэр вместе идем по коридору.

— Не могу поверить, что он не пошел за тобой. Ноа — как восьмой щенок в помете.

— Он не щенок.

— Он смотрит на тебя влюбленными щенячьими глазами.

Я закрываю дверь в свой кабинет, жалея, что рассказала Блэр о телефонном звонке. Меня тошнит, а руки липкие.

— Господи, да ты белая, как привидение. Хочешь, я сначала прослушаю сообщение?

— Нет. Я должна знать, с чем имею дело.

— С мерзким куском дерьма.

Я нажимаю код доступа к голосовой почте, а затем включаю громкую связь. Мы с Блэр прижимаемся друг к другу спинами к двери, поскольку окна кабинета выходят в коридор, и я не хочу, чтобы кто-нибудь случайно уловил наши выражения лиц. Я знаю, что по моему будет видно все.

Сначала раздается жуткое, тяжелое дыхание, затем роботизированный голос. "А твой новый парень знает, какая ты шлюха, Джиа Манчини? Держу пари, этот маленький идиот не в курсе, что ты занимаешься сексом втроем с близнецами Камински за его спиной или что тебе нравится сосать член помощника тренера ЛаРу, пока тренер Бедфорд наблюдает за этим".

Мое сердце грохочет, но, по крайней мере, мне не хочется плакать, когда сообщение заканчивается.

— Что за херня это была? — спрашивает Ноа возле двери.

Я поворачиваюсь, прижимая телефон к груди. При одном взгляде на ужасающее выражение лица Ноа мне хочется плакать. Я сглатываю комок в горле и пытаюсь ответить ему, но язык меня подводит.

— Джиа? — он входит в кабинет и закрывает дверь. — Что происходит? Тебя кто-то домогается?

— Ей поступают анонимные звонки, и они оставляют такие милые голосовые сообщения, — отвечает Блэр, когда я не могу ответить.

Его ужас перерастает в ярость:

— Как долго это продолжается?

— Недолго. Было всего два звонка.

— Почему ты мне не сказала?

— Ладно, думаю, мне стоит оставить вас наедине, — говорит Блэр, прежде чем выйти из кабинета.

Слезы катятся по моим щекам:

— Мне было стыдно.

Ноа сокращает расстояние между нами и крепко прижимает меня к своей груди:

— Это безумие. Кто бы не оставлял тебе эти сообщения, это ему должно быть стыдно, а не тебе.

— Я знаю, но я не могу ничего поделать с тем, что чувствую.

— А раньше что-нибудь подобное случалось?

Я напряглась в его объятиях, и он, очевидно, это заметил. Он уже слышал последнее неприятное сообщение, так что нет смысла скрывать, что было раньше:

— Не до такой степени. Никто никогда не оставлял мне анонимных телефонных сообщений.

— Должен же быть способ узнать, кто тебе звонит.

Я глубоко вдыхаю его мыльный запах, мои пальцы сжимают его рубашку:

— Сомневаюсь. Мне не следовало слушать сообщение.

— Почему ты это сделала?

Я откинулась назад и посмотрела ему в глаза:

— Может быть, потому что я жажду наказания.

Он вытирает влагу с моих щек:

— Пожалуйста, детка, сделай мне одолжение и не слушай больше эти сообщения. А если ты сменишь номер?

— Это будет очень хлопотно, и я уверена, что тот, кто мне звонит, сможет узнать мой новый номер. Лучшее, что я могу сделать, — это не обращать внимания.

Взгляд Ноа стал жестким:

— В следующий раз, когда они позвонят тебе, если я буду рядом, я отвечу.

— И что ты сделаешь?

— Выскажу им все, что думаю.

— Я думаю, это должна сделать я. Я могла бы сделать это сегодня. Я видела, что телефон звонил, и предпочла его проигнорировать. Я такая трусиха.

— Ты не трусиха. Никогда больше не говори этого.

Я делаю вдох, чтобы возразить, но Ноа останавливает мой спор своим ртом. Он побуждает меня приоткрыть губы, а затем его язык танцует с моим мягко и неторопливо, заставляя меня таять в нем. Тяжесть в моей груди ослабевает, и хотя она не покидает меня полностью, становится гораздо лучше, чем было раньше.

Он отстраняется и смотрит на меня с жаром во взгляде:

— Сколько времени у нас есть до того момента, когда тебе нужно быть готовой к уроку французского?

— Пару часов.

— Много времени для других французских вещей, помимо литературы.

— Например, поцелуи? — я улыбаюсь.

— Помимо всего прочего.

ГЛАВА 39

НОА

Я абсолютно точно использую секс, чтобы заставить Джиа забыть о том поганом сообщении, и я не чувствую ни капли сожаления, когда она крутит бедрами, усиливая трение о свой клитор, пока я поклоняюсь ему языком. Мне нравится в ней все, но есть ее киску — одно из моих любимых занятий. Ее пальцы в моих волосах, она тянет их, и когда ее бедра выгибаются, а тело бьется в конвульсиях, она резко дергает их, выкрикивая мое имя.

Я втягиваю ее клитор в рот, глотая все ее соки, и быстрее трахаю ее пальцами. Она вся слиплась от моей слюны и собственного возбуждения, поэтому они легко и быстро входят и выходят. Когда она начинает расслабляться, прижимаясь к матрасу, я откидываюсь назад и переворачиваю ее.

— Ноа, — пискнула она.

— Подними для меня свою красивую задницу, солнышко.

Она встает коленями на матрас, раздвигая ноги пошире. Ее киска блестит, готовая к большему. Я беру с тумбочки упаковку от презерватива, быстро разрываю и наматываю резинку на эрекцию. В следующую секунду я вхожу в рай, закрыв на мгновение глаза, чтобы привыкнуть к ее тесноте. Она так идеально сжимает меня, что это просто безумие.

Взяв ее за бедра, я начинаю медленно двигаться, то вынимая почти полностью, то резко вбивая до упора. Она вскрикивает, кусая простыню, чтобы заглушить звук.

— Вот так, детка. Покричи для меня.

— Я стараюсь не кричать.

— Почему? Тебя беспокоят соседи? Пусть они слышат, как хорошо я забочусь о своей девочке.

— Ты здесь не живешь, это мне приходится сталкиваться с ними в коридоре!

— О, они будут часто видеть меня, детка, — она стонет, прижимаясь ко мне все теснее. — Черт, ты так хорошо меня берешь.

Я хватаю ее за волосы и оттягиваю назад, наклоняясь вперед, чтобы встретить ее на полпути.

— Поговори со мной, солнышко. Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал, — шепчу я ей на ухо.

— Я хочу, чтобы ты трахал меня быстрее и жестче, и я хочу, чтобы ты…

— Чтобы я что?

— Я хочу, чтобы ты обхватил мою шею рукой и сжал.

Черт побери, если эти слова не являются двойным выстрелом желания прямо в мой член. Я делаю, как она просит, и сжимаю ее горло на пару секунд, после чего отпускаю. Она возбуждается еще больше, и я тоже. Я готов кончить, я на краю пропасти, но я держусь, ожидая, когда она сделает это вместе со мной.

Ее тело содрогается, посылая волны по моему стволу. Я отпускаю ее шею, обхватываю ее грудь и прижимаюсь к ее спине. Мой собственный оргазм чертовски силен, и я не могу удержаться, чтобы не выкрикивать ее имя снова и снова, пока она не выжмет из меня все до последней капли.

Я вздрагиваю на последнем толчке, прежде чем выдохнуть и пошатнуться. Черт. Это было очень сильно. Джиа рухнула на матрас, спрятав от меня лицо. Я избавляюсь от презерватива, прежде чем присоединиться к ней и лечь рядом. Ее дикие волосы разметались повсюду и закрывают большую часть лица. Я раздвигаю ее локоны, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Вот ты где, — говорю я.

— Привет, — она лениво улыбается.

— Должен сказать, что это лучшее свидание за ланчем, которое у меня когда-либо было.

— То же самое.

— Я рад, что твои занятия отменили.

— Я тоже, — она закрывает глаза и вздыхает. — Если бы только мой урок французского языка постигла та же участь.

— Ты нервничаешь? Тебе не нужно нервничать. У тебя хорошо получается, лучше, чем у меня.

Я не добавляю, что она всегда была лучше меня. Чувство вины за то, что я солгал ей, возвращается, но она и так волнуется перед презентацией, и признание сейчас ничего не даст, только заставит ее нервничать еще больше. В конце концов, я должен рассказать ей правду. Может быть, лет через пятьдесят, когда мы станем парой пенсионеров, отдыхающих на юге Франции.

— Мне нужно заскочить в душ и подготовиться к занятиям, — она садится.

— Да, мне тоже нужно идти.

— Ты уверен, что не против взять с собой щенков?

— Абсолютно. Алекс напомнил мне, что администрация колледжа хочет, чтобы их звездные спортсмены были счастливы. Кроме того, все мои профессора — хоккейные фанаты. Я не вижу никаких проблем.

— Ну ладно, — она расслабляется, но ее ореховые глаза остаются беспокойными.

Я надеялся, что пара умопомрачительных оргазмов заставят ее забыть о том неприятном голосовом сообщении. Похоже, я ошибался. Я прижимаюсь к ее щеке:

— Ты в порядке, солнышко?

Она кивает, затем поворачивает лицо, чтобы поцеловать мою ладонь:

— Я в порядке. Я быстро.

Она исчезает в ванной, а я продолжаю смотреть на закрытую дверь. В груди снова тяжело. Я должен выяснить, кто домогается Джиа, и преподать этому ублюдку урок. Если бы я только знал хакера.

Я вспомнил разговор с теми двумя парнями в спортзале. Райдер уже останавливал троллей, но я не стану обращаться к нему за помощью. Из всего, что я понял, он сам во всем этом разбирался. Так что, я бы не вешал это на него. Но если это он, то ему лучше бежать.

У Джиа звонит телефон, и я сразу же обращаю внимание на него, он лежит на тумбочке. Когда я вижу, что на экране высветилось имя Мартина, мое настроение становится еще более мрачным. Я сжимаю челюсть, борясь с желанием ответить на звонок. Он звонит и звонит, пока не переходит на голосовую почту. Я немного расслабляюсь, но в следующую секунду прихожу в ярость, когда он звонит снова.

Мой самоконтроль срывается. Если человек не отвечает на звонок, значит, он либо не хочет этого делать, либо занят.

— Алло, — говорю я.

— Кто это? — спрашивает Мартин с раздражением.

— Это парень Джиа.

— А она знает, что ты отвечаешь на ее звонки?

— Она сейчас не может подойти к телефону, а ты был очень настойчив. Где пожар?

— Что?

— Я так понимаю, у тебя случилось что-то важное, поэтому я и ответил на ее звонок. Так в чем проблема?

— У меня нет никаких проблем. Я просто хотел пригласить ее на ланч.

— Извини, мы уже поели. Удачи в следующий раз, — я уже собираюсь закончить разговор, но он продолжает.

— Ты думаешь, что ты какой-то особенный только потому, что играешь в глупой команде, не так ли? Но ты всего лишь маленький мальчик, и рано или поздно Джиа это увидит. Ты облажаешься, как Райдер, и я буду рядом, чтобы подбирать осколки.

Я насмешливо улыбаюсь:

— Это и есть твой грандиозный план, не так ли? Кружить вокруг, как стервятник, в надежде ухватить хоть клочок привязанности. Не хочу тебя расстраивать, дружище, но я никуда не денусь. Я — ее последний, а ты — лишь белый рис, всегда гарнир, но никогда не главное блюдо.

Я завершаю разговор, прежде чем этот придурок успевает что-то ответить. Джиа выходит из ванной, надевает халат и сушит волосы полотенцем.

— С кем ты разговаривал?

— Ни с кем, — я вскакиваю с кровати и подхожу к ней, притягивая ее к своему обнаженному телу, чтобы украсть великолепный поцелуй.

Она сбрасывает полотенце и сжимает мои бицепсы. Мой член просыпается, и я прижимаюсь к ее животу. Она стонет мне в губы, и я быстро теряю рассудок. Черт возьми, она доводит мое либидо до предела. Я хочу взять ее снова, но понимаю, что времени нет даже на быстрый секс.

С неохотой я отступаю назад, мои глаза пылают от голода:

— Я лучше пойду в душ.

Ее взгляд из-под век фокусируется на моих губах:

— Да, лучше.

ГЛАВА 40

ДЖИА

Остаток недели прошел как в тумане. Я записала несколько танцевальных видео, и теперь у меня достаточно материала на пару недель. Я сняла видео для "Воинов" и с помощью Ноа сняла Шона и Даррена в нескольких из них. Я не провалила презентацию своего задания по французскому языку перед классом. Наоборот, профессор был мной доволен. Естественно, я вознаградила своего репетитора соответствующим образом.

Ноа оставался у меня каждую ночь, что привело к недосыпанию, но к большему количеству оргазмов, чем я могу сосчитать по пальцам. Он ненасытен, но кого я обманываю, я тоже. Никогда раньше я не испытывала такого всепоглощающего желания к кому-либо, а часы, которые мы проводим в разлуке, — это пытка. Он — это зависимость, которой я не ожидала.

Помощник тренера ЛаРу отвез щенков на ферму своих родителей, что стало облегчением, но и Ноа, и я скучаем по ним.

Будильник Ноа прозвенел слишком рано, заставив меня застонать. Я натягиваю подушку на голову, надеясь, что смогу снова заснуть. Он выключает будильник, но затем проводит пальцами по моей спине.

Все еще полусонная и раздраженная, я отталкиваю его руку:

— Слишком холодно.

Он хихикает:

— Доброе утро, именинница.

— Не может быть, что уже утро. Я только что заснула.

Ноа шевелится, и простыня шуршит. Затем его холодные пальцы сменяются тёплым языком, прочерчивая обжигающую дорожку по моей спине. Я сжимаю ноги, потирая их друг о друга, пытаясь унять внезапную боль между ними. Я уже проснулась и пыхчу, как собака во время течки.

Когда он доходит до изгиба моей задницы, он останавливается, а затем сильно шлепает меня по одной из ягодиц.

— Ай! За что?

— Ты недостаточно быстро двигаешься. Давай, детка.

Он спрыгивает с кровати, оставляя меня возбужденной и раздраженной. Я потираю больное место и хмуро смотрю в его сторону. В комнате слишком темно, так что он не видит моего лица, но могу поспорить, что он чувствует тяжесть моего смертельного взгляда.

— Так вот как ты обращаешься со мной в мой день рождения?

Ноа останавливается у двери и оглядывается через плечо:

— Да. Поторопись, у нас мало времени. Автобус отправляется в Бостон через час, — затем он выходит из комнаты.

Ворча, я сбрасываю ноги с кровати и встаю. Зевок вырывается из моего рта, когда я добираюсь до ванной и выполняю утреннюю рутину, как бездумный робот. Поскольку я не думаю, что у меня будет секс в день рождения этим утром — печальные времена — я запрыгиваю в душ. Теперь я проснулась.

Я собираюсь за десять минут, поэтому, когда я захожу в гостиную, я ожидаю только одного — запаха свежесваренного кофе. Вместо этого на кухонном островке разложены круассаны, багеты и другая выпечка, доска с закусками и фрукты.

У меня отпадает челюсть:

— Когда ты успел все это приготовить?

— Я уже несколько часов на ногах. С днем рождения, солнышко.

— Ты приготовила мне французский завтрак! Я не знаю, что сказать, — мое зрение уже затуманилось от наворачивающихся на глаза слез.

Он обходит кухонный остров и показывает в руке маленькую коробочку:

— Это тебе.

Мое сердце гулко бьется в груди. Маленькие коробочки обычно означают ювелирные украшения. Райдер всегда выбирал именно такие подарки. Он так и не понял, что я не из тех девушек, которым важны дорогие побрякушки. Я редко ношу что-то кроме сережек.

— Спасибо.

Дрожащими руками я развязываю бант и открываю крышку. Внутри я обнаруживаю серебряный браслет с несколькими шармами, уже свисающими с него.

— Тебе нравится? — голос Ноа дрожит, и он выжидающе смотрит на меня.

Я вынимаю браслет из коробки и осматриваю шармы:

— Он великолепен.

— Я знаю, что ты не носишь много украшений, но когда я увидел это в магазине, то не смог устоять. Видишь, я добавила американский флаг, канадский флаг, щенка далматинца…

— И хоккейную клюшку, и… — я прищурилась. — Это должен быть танцор? — я показываю на фигурку с вытянутыми рукой и ногой.

Он потирает затылок, выглядя при этом смущенным:

— Это танцовщица из семидесятых, наверное. Был выбор между этим и пуантами.

— Это самый продуманный подарок, который я когда-либо получала. Я в восторге.

— Правда?

— Да. Поможешь мне застегнуть?

Я протягиваю руку, и Ноа застегивает браслет на моем запястье:

— У них были и другие прикольные шармы, но я не знал, что еще купить.

— Они идеально подходят, — я поднимаюсь на цыпочки и целую его в щеку. — Спасибо.

— Не за что, — он смотрит на меня глазами, в которых искрится счастье. Я надеюсь, что мои глаза будут такими же.

Воздух вокруг нас заряжается электричеством, и не знаю, как он, но я в секунду готова затащить его обратно в постель, чтобы как следует поблагодарить за подарок. Ух ты, я стала той, кто думает только об одном.

Но наш момент прерывается, когда к нам присоединяется Харпер:

— Привет, доброе утро, ребята.

Ноа отступает на шаг и смотрит на нее:

— Доброе утро, Харпер. Надеюсь, я не слишком шумел раньше.

— Раньше? Разве ты только что не проснулся?

— Неа.

— Тогда я ничего не слышала, — она поворачивается ко мне и обнимает меня. — С днем рождения, милая.

— Спасибо.

— Твой подарок у меня в комнате. Я отдам его тебе, как только Ноа напоит меня кофе, запах которого я чувствую.

— Да, конечно, — он обходит остров и берет несколько кружек из шкафа. — Какой тебе? — спрашивает он ее.

— Черный подойдёт.

Он не спрашивает, какой я хочу, он уже запомнил мои предпочтения, как и я его. Мы встречаемся чуть больше недели, но уже достигли такого уровня близости, какого, честно говоря, у меня не было ни с Райдером, ни с предыдущим парнем. Это потому, что мы просто друзья, которые занимаются потрясающим сексом вместе, или это нечто большее?

— Боже, какой размах, — Харпер смотрит на все эти блюда.

— Мы будем рады, если ты присоединишься к нам, — говорит ей Ноа.

— О нет. Я не хочу быть третьим лишним на вашем свидании.

— Ты не будешь третьим лишним, — говорю я.

— Нет, нет. Я просто хочу кофе и круассан, — она тянется за одним из слоеных пирожных и снова исчезает в своей комнате.

— Может, мне наложить тебе в тарелку? — спрашивает Ноа.

— Всё нормально. Я сама сделаю, но спасибо.

Он передает бумажную тарелку, потому что уже знает, что я редко пользуюсь теми, которые потом придется мыть.

— Здесь много еды. Тебе, наверное, стоит взять с собой немного, чтобы поделиться с ребятами, которые поедут с тобой на автобусе.

— Мне грустно, что ты не едешь с нами в автобусе.

— Это было бы странно теперь, когда мы встречаемся.

Его губы кривятся в ухмылке:

— Ты не добавила слово фальшиво перед встречаемся.

Я опускаю взгляд на свою тарелку и делаю вид, что на сто процентов увлечена разрыванием круассана на части:

— Это слишком длинная фраза. Но ты понимаешь, о чем я.

Я не знаю, почему я все еще настаиваю на фальшивой части наших отношений. Это как последний щит защиты в моем арсенале. Мой пессимистичный ум ждет, что случится что-то ужасное.

— Однажды ты станешь моей настоящей девушкой, Джиа. Запомни мои слова.

Я не противоречу ему. Вместо этого я засовываю в рот кусок круассана и не спеша жую его.

— Однажды ты поймешь, что зря тратишь на меня время, и найдешь себе кого по лучше, — отвечаю я, полушутя, но страх реален.

Он нахмуривает брови.

— Солнышко, этого никогда не случится. Хочешь знать, почему?

— Почему?

Он не отвечает сразу, просто смотрит на меня своими напряженными карими глазами.

— Ты еще не готова это услышать, — он подносит чашку с кофе к губам и делает неуверенный глоток.

— Ты серьезно? Ты не собираешься мне сказать?

— Неа.

Надувшись, я отвечаю:

— Это мой день рождения. Ты должен мне сказать.

— Я скажу тебе, если ты наденешь мою джерси на игру.

Я поджимаю губы и смотрю на него сузившимися глазами.

— Это шантаж.

Он поднимает бровь.

— Правда?

— Да, — шиплю я. — На меня это не подействует. Я уже сказала тебе, почему я не могу носить твою джерси.

Он пожимает плечами, не обращая внимания.

— Тогда я тоже не могу раскрыть тебе свой секрет.

Я ставлю свою чашку и пробираюсь к нему:

— Держу пари, я могу заставить тебя выдать все твои секреты.

Удовлетворение разливается по моей груди, когда его адамово яблоко поднимается и опускается:

— Правда?

Я вторгаюсь в его личное пространство, поднимаю голову, чтобы сохранить зрительный контакт, и обхватываю его за талию:

— О да, детка.

Домофон жужжит, прерывая мои соблазнительные действия. Я уставилась на аппарат.

— Кому я нужна в это время?

— Это, наверное, Шон. Он подвозит меня до арены.

Разочарование захлестывает мою грудь:

— О, тебе уже пора уходить?

Ноа бросает взгляд на часы на микроволновке:

— Черт. Вообще-то да.

Он быстро целует меня в губы, а затем спешит в спальню, чтобы взять свою сумку. На меня опускается мрачное чувство, и я не знаю, как от него избавиться.

Ноа возвращается в гостиную и уже готов выйти за дверь, но тут он притягивает меня к себе и как следует целует на прощание. И это не помогает, а заставляет меня скучать по нему еще больше, когда он уходит.

Перестань быть глупой, Джиа. Ты увидишь его через несколько часов.

ГЛАВА 41

ДЖИА

На мой день рождения девочки приглашают меня на обед, и я, как обычно, опаздываю, потому что отвечаю на звонки родителей, сестер и Джейми. Джейми болтал со мной без умолку, больше обычного, и постоянно задавал вопросы о Ноа, хотя я никогда не говорила ему, что встречаюсь с ним. Удивительно, но он не стал меня за это корить.

Мы с девочками оказались в том же кафе, где я раньше обедала с Блэр, против чего Эшли возражала, пока не посмотрела меню в Интернете и не подтвердила, что там продают алкоголь.

— Во сколько тебе нужно быть на арене? — спрашивает Эшли, делая глоток мимозы.

— Наверное, мне уже пора выезжать. Игра в семь тридцать, и будут пробки.

— У меня нет занятий сегодня днем. Я могла бы поехать с тобой, — говорит Зоуи.

— О, это было бы здорово. Я ненавижу ездить одна.

— Почему ты не поехала с командой? — спрашивает Эшли.

— У меня были утренние занятия, которые я не могла пропустить. К тому же, ты знаешь, что я избегала путешествовать с ними, когда начала встречаться с Райдером.

— Правда? Наверное, я никогда не обращала внимания, когда ты ездила на выездные игры. Это случалось нечасто.

— Верно. Мне редко удается поехать, потому что игры часто совпадают с моим графиком. А я работаю на них неполный рабочий день. Обычно на выездные игры ездит мой коллега Пол.

— Кто это? — Блэр нахмурила брови.

— Он занимается логистикой. Вообще-то он сейчас в автобусе и снимает для меня видео.

— Я понимаю, — сказала Зоуи. — Ты пытаешься поддерживать профессиональные отношения с командой. Путешествовать с ними теперь, когда ты девушка Ноя, — это совсем другая динамика.

— Все сложилось наилучшим образом. Мы можем поехать вместе, — киваю я.

— Эй! Почему нас с Блэр не пригласили? — жалуется Эшли.

— Я не говорила, что ты не приглашена, но ты никогда не говорила, что хочешь прийти на игру. Я просто предположила, что мы встретимся позже.

— Мне плевать на хоккей, но знание того, что мое присутствие будет раздражать Алекса до смерти, — достаточный стимул. Считай, что я в деле, — Блэр лукаво улыбнулась. — Ну, если ты сможешь достать нам билеты.

Я ухмыляюсь. Она точно из кожи вон лезет, чтобы встать на пути Алекса. Возможно, между ними существует нечто большее, чем ненависть. Надеюсь, я ошибаюсь. Не то чтобы я не верила, что ее чувства могут перерасти из ненависти в любовь, но Алекс не подходит на роль парня. Вообще-то, оба близнеца не подходят, но Алекс, безусловно, худший из них. А у Блэр, несмотря на ее острый язык, нет большого опыта отношений.

— У меня есть лишние билеты. Я взяла их на случай, если ты передумаешь, — отвечаю я.

— Где эти места? Они близко ко льду? — спрашивает Блэр.

— В этот раз нет, но они неплохие. Мы находимся прямо в центре, и нам хорошо видно шайбу.

— За кого будем болеть? — Блэр делает глоток мимозы.

— За Воинов, да? — Зоуи смотрит на меня.

— Да, они в приоритете, но с хоккеем никогда не знаешь.

— Им лучше выиграть, — Эшли искажает свое лицо в хмурое выражение. — Я не хочу, чтобы их проигрыш испортил тебе празднование дня рождения.

— Я уверена, что Ноа сделает все возможное, чтобы этого не произошло. Этот парень серьезно влюблен в тебя, — говорит Зоуи.

Эшли выпрямляется на своем месте и бросает на меня многозначительный взгляд. Она единственная, кто знает, что мои отношения с Ноа ненастоящие. Боже, я больше не могу думать о нем в таких терминах. То, что у нас есть, — настоящее, и я думаю, что настало время дать ему это понять.

— Правда? — Эшли вскинула брови.

Блэр кивает:

— Ты бы видела, как парень на нее смотрит.

— Не могу дождаться, когда смогу сама убедиться в этом, — Эшли подносит свой напиток к губам и улыбается, прежде чем сделать глоток. — Он подарил тебе что-нибудь на день рождения?

Мои щеки потеплели. Я знаю, что когда она увидит мой браслет, у нее будет настоящий праздник.

— Да, вот это, — я поднимаю руку и показываю его.

— О, он подарил тебе браслет с шармами. Как мило, — воркует Зоуи.

— Как он в постели? — Блэр проболталась, привлекая всеобщее внимание.

— Сколько мимоз ты уже выпила? — Эшли смеется.

— Заткнись. Я не пьяна.

Я опускаю взгляд и не отвечаю.

— Я не думаю, что наша девочка уже переспала со своим новым мальчиком-игрушкой, — заявление Эшли заряжает.

— Хм… Думаю, ты ошибаешься, — подхватывает Зоуи. — Лицо Джиа сейчас красное как свекла.

Эшли сузила глаза. Черт. Я ничего ей не сказала, а теперь она собирается устроить мне такое дерьмо.

Я отодвигаю стул и встаю:

— Я иду в туалет.

— Я пойду с тобой, — говорит она.

Поскольку Зоуи и Блэр только что были там, они не предлагают пойти с нами. Не успеваю я войти в женский туалет, как Эшли загоняет меня в угол.

— Ты переспала с Ноа и не сказала мне? — голос у нее высокий.

— Нет, потому что я знала, что ты будешь делать из мухи слона.

— Так и есть. Я думала, что ваши отношения должны быть ненастоящими!

— Ну… так и было, пока не появились привилегии.

Она скрещивает руки и смотрит на меня тяжелым взглядом:

— Я знаю, что ты не настолько глупа. Спать с парнем, с которым ты должна была фиктивно встречаться, — это рецепт катастрофы. И если это правда, что он на тебя запал, ты разобьешь ему сердце.

Чувство вины болезненно скручивает мой желудок.

— Я знаю, но я должна признаться. Эти отношения начинают казаться мне настоящими.

Она вскидывает руки вверх:

— Да, конечно, это так. Вы ходите на свидания, взяли щенка, а теперь ты еще и трахаешься с ним. Реальнее не бывает. Единственный вопрос — почему я чувствую от тебя нерешительность?

Я делаю глубокий вдох, отводя взгляд от ее напряженного взгляда.

— Потому что он милый. Лучший парень, с которым я когда-либо встречалась, и я боюсь, что он слишком идеален, чтобы быть настоящим.

— Давай-ка я проясню ситуацию. Ты собираешься оставить все как есть, потому что боишься, что он не тот, за кого ты его принимаешь?

— Ага, — я снова взглянула на нее.

— Ноа — это не Райдер, Джиа. Я знаю, что этот придурок ослепил тебя, но это не значит, что Ноа поступит так же. Если он тебе дорог, то ты должна сделать шаг вперед.

— Я знаю это, и я была близка к тому, чтобы сказать ему о своих чувствах, но… в итоге я каждый раз задыхаюсь.

Она ухмыляется:

— Что тебе нужно, так это немного жидкой храбрости. Ты скажешь ему сегодня вечером.

Мое сердце ускоряется.

— Я так и планировала.

— Ты должна надеть его джерси на игру.

Я качаю головой:

— Я еще не готова к этому. Кроме того, ты знаешь мое правило.

Она закатывает глаза:

— О да, ты никогда не надеваешь на игру джерси какого-нибудь парня, потому что хочешь оставаться беспристрастной.

— Именно, а я только что начала встречаться с Ноа. Это важный жест, к которому я еще не готова.

Эшли потерла подбородок.

— Согласна. Тебе стоит оставить это на потом. Но ты скажешь ему о своих чувствах в клубе. Договорились?

— Договорились.

— Кроме того, теперь, когда я знаю, что ты трахаешься с горячим новичком, у тебя будет свой собственный номер в отеле.

Я должна хотеть быть со своими подружками, но меня радует перспектива провести вечер со своим не совсем настоящим парнем. Я ухмыляюсь:

— Если ты настаиваешь.

— Как будто ты еще не думала об этом.

Когда мы возвращаемся за стол, Зоуи говорит мне:

— У тебя звонил телефон.

Мой желудок проваливается сквозь землю. Это еще один анонимный звонок?

Блэр быстро добавляет:

— Это был Мартин. Его имя высветилось на экране.

Меня охватывает облегчение, и я, молча, благодарю ее взглядом.

— А, да. Он тоже приедет в Бостон.

Эшли кривит лицо:

— Зачем ты его пригласила?

— Я не приглашала, это Ноа.

— Серьезно? — ее брови взлетели вверх.

— Мартин появился в моей квартире на днях, плача от того, что его двоюродный брат попал в аварию. Он упомянул, что хотел бы провести время со мной в мой день рождения. Думаю, Ноа понял, что я чувствую себя виноватой за то, что не я пригласила Мартина, поэтому он так сделал.

— Я в шоке. Разве не ты говорила, что Мартин был груб с ним на днях? — спрашивает Эшли.

— Да. Я тоже была удивлена.

— Наверное, он пригласил Мартина, потому что знает, что этот парень важен для тебя. Ноа — это мечта, — Зоуи вздохнула. — Я хочу, чтобы мой парень был таким же, как он.

— Я думала, у тебя нет времени на свидания, — вклинивается Блэр.

Лицо Зои становится серьезным.

— Сейчас нет, но когда-нибудь будет. Неприятно, что, скорее всего, мне придется идти на свадьбу Джесси и Райли без пары.

— Черт возьми! — Эшли ударила по столу. — Я совсем забыла об этом. Напомни ещё раз, когда она будет?

— Во время рождественских каникул.

— О да, приглашение висит у меня на холодильнике, — говорю я. — Он пригласил всю команду, даже новичков, чтобы они не чувствовали себя обделенными. До этого еще пара месяцев, Зоуи. Я уверена, что если ты захочешь, то сможешь найти себе пару.

Она сморщила нос.

— Я не хочу идти просто с каким-то парнем.

Мой телефон снова звонит. Это Мартин перезванивает.

— Мне нужно ответить, — я начинаю вставать.

— Тебе не нужно выходить на улицу. Ты можешь ответить на звонок здесь. И включи громкую связь, чтобы мы все слышали. — Эшли лукаво улыбается.

Я бы предпочла ответить на звонок на улице, но теперь не могу, чтобы не выглядеть подозрительно.

— Привет, Мартин. Как дела?

— С днем рождения, красавица. Как проходит твой день?

— Отлично. Я обедаю с подружками.

— А… а где? Может быть, я смогу зайти, чтобы вручить тебе твой подарок.

Они все качают головами.

— Мы уже собираемся уезжать. Во сколько ты приедешь в Бостон?

— Ещё не знаю. А во сколько вы уезжаете? Я надеялся подвезти вас.

Блэр обменивается взглядом с Зоуи, а Эшли просто кривит лицо от отвращения.

— Я еду с девочками.

— О… — он звучит разочарованно. — А для меня найдется место? Если ты не возражаешь. Если только это не вечеринка, где члены не разрешены.

Эшли покачивает головой вправо-влево, и губами говорит "никаких членов".

Я пытаюсь глазами объяснить ей, что не могу просто сказать ему, чтобы он сам вел машину. Мартин не в себе из-за неудачной ситуации с его семьей.

— Если мы сможем взять Escalade, то место найдется, — отвечает Блэр.

— Я на громкой связи? — спрашивает он.

— Да, извини. Я должна была тебе сказать.

— Все в порядке. Дамы, я обещаю, что не буду придурком, и вы можете слушать все, что хотите.

— Мы выезжаем через пару часов. Ты успеешь? — спросила Эшли, не скрывая своего раздражения.

— Ага. Я уже готов.

— Ты будешь отдыхать в отеле один, пока мы будем на игре, — говорю я ему.

— Вообще-то я надеялся достать билет на игру. Как ты думаешь, это возможно?

Челюсть Эшли падает на пол. Моя тоже.

— Ты хочешь прийти на хоккейный матч? Кто ты такой и что ты сделал с Мартином? — спрашиваю я сквозь нервный смех. Мне не очень хочется, чтобы он шел со мной, но я также не хочу быть засранкой и говорить ему, что у меня нет лишнего билета, когда он у меня есть.

— Это одноразовая акция, детка, и только потому, что у тебя день рождения. Все, что меня волнует, это провести время с тобой. Неважно, где, — смеется Мартин.

Эшли засовывает палец в рот и делает вид, что ее тошнит. Трудно сохранить прямое лицо.

— У меня есть для тебя лишний билет. Значит, все решено. Встретимся у меня дома в три?

— Звучит неплохо.

Как только я заканчиваю разговор, Эшли восклицает:

— О чем ты, блядь, думаешь?

— Что?

— Ты приводишь Мартина на хоккейный матч. Он тот парень, который открыто ненавидит всех в команде, — отвечает Зоуи.

— Мне жаль его. У него семейные проблемы. Хотите, я скажу ему, что он не может прийти?

— Да! — отвечают они в унисон.

— Тебе лучше спрятать Мартина, чтобы ребята не увидели его во время игры, — говорит Эшли.

— Как же мне это сделать? Розовые волосы Мартина — как маяк.

— Не садись рядом с ним, если не хочешь, чтобы Ноа отвлекался, — Блэр пожимает плечами.

— Ноа не из тех, кто ревнует. Иначе он бы не пригласил Мартина.

— Поверь мне, Джиа. Все парни ревнуют. Если он увидит, что ты сидишь рядом с Мартином, ему это не понравится, — отвечает Эшли.

В животе у меня поселилось тревожное чувство. Может быть, она права, а я не продумала все до конца.

— Теперь уже слишком поздно. Мартин идет. Так что, пожалуйста, перестаньте заставлять меня чувствовать себя плохо из-за этого.

ГЛАВА 42

НОА

Я волнуюсь, как перед показательным матчем с командой Клейтоном, но атмосфера в раздевалке совсем другая, чем раньше. Волнение ощутимо, я чувствую его в воздухе и под кожей. Даже Си Джей отбросил свои закидоны и ведет себя как командный игрок.

Я ожидаю увидеть Джиа в раздевалке, но она не приходит. Вместо нее — Пол Сэмюэлс, ассистент команды по логистике. Он приехал с нами на автобусе и сделал кучу видеозаписей.

Я уже переоделся в форму и достал телефон, чтобы написать ей сообщение.

Я: Ты не придешь брать у нас интервью?

Джиа: Нет. Тренер попросил меня не делать этого.

Я: Почему?

Джиа: Не знаю.

Я: Думаешь, это из-за наших отношений?

Джиа: Надеюсь, что нет. Пол справляется?

Я: Да. Ни на секунду не опускает камеру.

Джиа: О, Боже. Это значит, что нужно просмотреть много отснятого материала.

Я: Вы уже на арене?

Джиа: Да, все уже здесь.

Я: Где вы сидите? Я поищу вас в толпе.

Джиа: Секция B, десятый ряд. У нас есть указатели.

Я: [эмоджи сердце]. Мне пора. Тренер будет говорить речь.

Джиа: Ок. Удачи.

— У тебя на лице какая-то дурацкая ухмылка. Ты, наверное, переписывался с Джиа, — говорит Шон.

— Да, она сказала, что тренер запретил ей заходить в раздевалку. Ты что-нибудь знаешь об этом?

Шон нахмурил брови:

— Нет, это странно. Может быть, потому что у нее день рождения, и он не хочет, чтобы она работала?

— Я об этом не подумал.

Он трогает меня за плечо:

— Я почти уверен, что так оно и есть. Не волнуйся.

Я смотрю, как он идет в другой конец комнаты, чтобы поговорить с Си Джеем, но его слова не успокаивают меня полностью. Я надеюсь, что он прав. Я не хочу, чтобы наши фиктивные отношения поставили под угрозу ее работу. Это свело бы на нет весь их смысл. Конечно, у меня были скрытые мотивы, когда я придумал эту идею, но влюблённость в меня не должна стоить Джиа ее работы.

Логан и Алекс дурачились, но остановились, когда в комнату вошли тренер Бедфорд и помощник тренера ЛаРу. Они выступают по очереди, и общий смысл их речи сводится к тому, что сегодняшняя игра должна быть легкой. Мы занимаем более высокое место, чем команда соперника. Но смысл ясен — мы не должны расслабляться. Я и не планирую. Меньше всего мне хочется испортить Джиа день рождения, проиграв игру, и чтобы все вокруг нее были в раздрае.

Через десять минут мы отправляемся на каток. Я никогда не привыкну к тому, что тысячи людей ликуют одновременно, даже если большинство болеет за наших соперников. Энергия бьет ключом, она проникает в мои кости, заставляя меня чувствовать себя живым. Мое сердце бьется быстрее от волнения.

Как только я выхожу на лед для разминки, я ищу Джиа. Нахожу ее не сразу. Она держит в руках табличку с надписью Вперед Воины, но разговаривает с Эшли и не замечает меня. На моем лице начинает медленно появляться улыбка, но она исчезает, когда она опускает табличку, и я вижу, кто сидит рядом с ней. Этот проныра Мартин.

Я сжимаю челюсть так сильно, что болят коренные зубы. Я не ревную к нему, но я знаю, что он здесь только для того, чтобы вывести меня из себя. Как только я с ним познакомился, я понял, что он неравнодушен к Джиа, но теперь, когда он признался в этом, это война.

Алекс останавливается рядом со мной и следит за моим взглядом.

— На кого ты уставился? — через секунду он продолжает. — А, на этого парня. Какого хрена он здесь делает?

— Я пригласил его на день рождения Джиа. Не думал, что он придет и на игру.

— Зачем ты это сделал? Ты же знаешь, что он в нее сильно влюблен.

— Ага, этот придурок мне так и сказал.

Алекс становится передо мной:

— Повтори?

— Неважно. Нам нужно размяться.

Я пытаюсь загнать свое раздражение в темный угол сознания, пока катаюсь по нашей стороне катка. Я не позволю этому ничтожеству залезть мне под кожу. Кроме того, у меня есть сюрприз для Джиа, и я смогу показать его ей только после того, как забью гол.

К тому моменту, когда мы возвращаемся на скамейку запасных, моя ярость утихает, превращаясь в слабое кипение в моем нутре. Объявления и национальный гимн занимают еще десять минут, и к началу игры я уже чертовски возбужден и готов к действию.

Я выхожу в стартовом составе, но именно Шон встречается с капитаном команды соперников. Он выигрывает розыгрыш и посылает шайбу в мою сторону. Как только я завладеваю ею, я вхожу в зону, как никогда решив сыграть лучшую игру в своей жизни. Я хочу услышать, как Джиа выкрикивает мое имя, а этот ублюдок сидит рядом с ней и дуется.

Мы легко доминируем, владея шайбой и находясь в зоне атаки в течение первых тридцати секунд. Баллард пытается защитить свои ворота, но в конце концов поддается.

Алекс бросает, и шайба отскакивает от щитка вратаря прямо в мою сторону. Я не раздумываю и наношу бросок, который невозможно блокировать. Вратарь не успевает среагировать, как шайба пролетает над его плечом.

Я кричу, выбрасывая кулак вверх, затем бегу к скамейке запасных, чтобы стукнуться со всеми кулаками, а затем направляюсь на трибуну к Джиа. Она прыгает вверх и вниз вместе с Зоуи, Эшли и даже Блэр. Как я и предсказывал, Мартин хмурится.

Я поднимаю джерси, открывая сюрприз, который скрывается под ней. Я заказал футболку с рисунком лица Джиа, напечатанным на ней. Убедившись, что она это видит, я делаю руками фигуру сердца. Она не наденет мою джерси, но я надену ее.

* * *

ДЖИА

Я вскакиваю со своего места, когда Ноа забивает гол, и кричу так громко, как только могу, чтобы компенсировать тишину на арене. Фанаты Воинов здесь в меньшинстве. Даже Эшли и Блэр присоединяются к нам с Зоуи в праздновании. Мартин остается на месте. Я размахиваю своим знаком, когда Ноа проезжает мимо нас и поднимает свою джерси. Мое сердце замирает, а затем начинает биться гораздо быстрее, чем раньше.

— Это твое лицо на его футболке? — спрашивает Эшли.

Я не отвечаю, слишком занята тем, что пытаюсь сохранять спокойствие и не выходить из себя. Ноа надел мое лицо, когда я отказалась надеть его джерси. Потом он идет и делает руками знак в виде сердца. Невозможно не упасть в обморок.

— Боже мой. Я не могу поверить, что он это сделал, — говорит Зоуи. — Это так романтично.

— Это было так уродливо и жалко, — ворчит Мартин.

Я не обращаю на него внимания, потому что даже его плохое настроение не изменит того факта, что мое сердце переполнено радостью и волнением, а в животе порхают бабочки.

— Ты должна надеть его джерси на следующую игру, Джиа, — говорит Эшли. — Если ты этого не сделаешь, я стукну тебя по голове.

Я смотрю на нее. Этот комментарий, прозвучавший из уст единственного человека, который знает, что мои отношения с Ноа фальшивы, в десять раз более значим.

— Я серьезно, — добавляет она.

— Простите, вы не могли бы поменяться со мной местами? — знакомый голос спрашивает Мартина.

— Вообще-то, нет, — отвечает он.

Я вскакиваю со своего места и кричу:

— Джейми! Что ты здесь делаешь?

Он улыбается от уха до уха, отвечая:

— Удивил тебя, да? — он широко раскрывает руки. — Мне обнять тебя или как?

Поскольку Мартин сидит между нами, у нас нет другого выбора, кроме как толпиться вокруг него, когда Джейми заключает меня в медвежьи объятия.

— Не могу поверить, что ты здесь.

— Ты должна поблагодарить тренера Бедфорда. Он все организовал.

— Так вот почему он не хотел пускать меня в раздевалку перед игрой.

— Да. Мой рейс задержали, поэтому я и опоздал.

— Не могли бы вы присесть? — раздраженно спрашивает парень из ряда позади нас.

— Да, конечно, извините, — я смотрю вниз на Мартина. — Подвинься. Я хочу сесть рядом с братом.

Я могу понять его нежелание меняться местами с незнакомцем, но сейчас он все равно не выглядит счастливым.

— Конечно.

Я возвращаюсь на свое место, и теперь, когда рядом со мной сидит Джейми, я чувствую себя в миллион раз лучше.

— Я думала, ты занят на выходных.

— Ну, я должен был сказать тебе об этом, чтобы ты не заподозрила, что я приеду, — он заглядывает мне через плечо. — Привет, дамы. Как поживаете?

Они все здороваются с ним, а затем обращают свое внимание на игру. Я тоже, когда прозвучал свисток. Алекс заработал себе пенальти, это, наверное, рекорд для него.

— Почему ты не надела джерси своего парня? — спрашивает Джейми.

— Ты знаешь мое правило.

— Твое правило тупое.

— Все мне это твердят, — вздыхая, говорю я.

— Ноа — хороший хоккеист, но хороший ли он парень?

— Он самый лучший, — отвечаю я без колебаний.

Джейми кивает:

— Тогда в следующий раз надень его чертову джерси.

Я пихаю его локтем в руку.

— Ты приехал сюда только для того, чтобы командовать мной?

— Я твой старший брат, это моя работа, — ухмыляется он.

Я сосредоточена на игре, но в глубине души серьезно пересматриваю свое правило. Может быть, было проще отказаться носить джерси Райдера, потому что чувства, которые я испытывала к нему, не были такими сильными. Связь с Ноа не похожа ни на что, что я когда-либо испытывала раньше. Я думаю только о нем, и когда я не с ним, мне нужно быть рядом. Мне нужно прикасаться к нему. Он заставляет меня чувствовать себя самым драгоценным человеком на свете. И поэтому так чертовски страшно признаться в том, что со мной происходит.

Но я больше не собираюсь быть трусихой. Я готова.

ГЛАВА 43

ДЖИА

К концу игры мой голос почти пропал. Воины выиграли со счетом 6:1, и я не могла не радоваться за них. Только когда мы уже собирались покидать арену, я заметила, что место Мартина пусто. Может быть, он вышел в туалет? Мне было бы не по себе, что я в основном игнорировала его, если бы он не повел себя как придурок, когда я попросила его поменяться местами с Джейми.

— Ты сейчас идешь в раздевалку? — спросила Зоуи.

Я смотрю на Джейми, чтобы оценить его реакцию. Он не был в раздевалке с тех пор, как ему пришлось бросить хоккей. Почувствовав мой пристальный взгляд, он говорит:

— Можешь идти. Я подожду здесь с твоими друзьями.

— У меня нет пропуска. Давайте найдем Мартина и вернемся в отель, — не успеваю я это сказать, как в моей сумочке звонит телефон. Сердце заколотилось, когда я увидела, что звонит Ноа. — Привет, — говорю я с улыбкой.

— Привет, солнышко. Тебе понравилась игра?

— Что это за вопрос? Это было круто. Алекс в порядке? Ему сильно досталось.

Ноа хихикает.

— Ты вообще знакома с этим парнем? Он просто глыба, почти ничего не почувствовал.

— Я ничего не слышала от команды Гордона Монтаны. Не думаю, что он попал на игру.

— Ничего страшного.

— Мы собираемся вернуться в отель и ждать тебя там.

— Не уходи пока. Я хочу тебя увидеть.

— Но у меня нет пропуска в раздевалку.

— Я выйду к тебе.

— Куда? Это место огромное, и мы уже спускаемся с трибун.

— Выбери место и напиши мне. Увидимся через несколько минут.

— Хорошо.

— Ого, ребята только-только сошли со льда, а он уже звонит тебе. Он влюблен, — Эшли ухмыляется.

Я бросаю на нее насмешливый взгляд: — Пожалуйста, Эш, не начинай.

— Не могу дождаться, когда наконец-то встречусь с ним лично, — Джейми улыбается, и его глаза озорно блестят. Я в дерьме.

— Что он хотел? — спрашивает Зоуи. Она была недостаточно близко, чтобы подслушать разговор.

— Он хочет, чтобы я подождала его, прежде чем мы вернемся в отель.

— Похоже, кто-то метит свою территорию, — подхватывает Блэр.

— Он не такой, — хмуро отвечаю ей.

— Дорогая, все парни такие, даже те, кто не ревнует, — отвечает Эшли.

— Ну, ему не нужно ревновать. Мартин — просто друг, и уже даже не близкий.

— Приятно слышать, — говорит Зоуи. — У меня от него мурашки по коже.

— Он такооой дружелюбный, — добавляет Джейми.

Наконец-то мы вернулись в фуд-зону, и я ищу место, где не так много народу. Игра закончилась, и большинство людей уходят. Я останавливаюсь у киоска с хот-догами и пишу Ноа.

— Кстати, о Мартине, куда он пошел? — спрашивает Блэр.

— Я не уверена.

— Если нам повезет, он вернулся в отель, — отвечает Эшли, не поднимая глаз от своего телефона.

Зная Мартина, это не так. Он просто хочет, чтобы я его искала. Но я смогу это сделать после того, как увижусь с Ноа.

— Мне нужно отлить. Я сейчас вернусь, — говорит мне Джейми

— Хорошо.

Мой телефон вибрирует у меня в руке. Это сообщение от Ноа о том, что он уже в пути. Через две секунды Мартин тоже пишет мне сообщение.

Мартин: Где ты?

Я сообщаю ему о нашем местонахождении, желая, чтобы ему потребовалось больше времени, чтобы объявиться. Ох блин.

Через минуту я замечаю в толпе его розовую голову. Я машу ему рукой, и он, увидев меня, улыбается. Вдруг сильные руки обхватывают меня за талию и поднимают с пола. Я вскрикиваю, но тут же понимаю, кто целует мою шею сзади. Мне щекотно, и я не могу сдержать смех, который подкатывает к горлу.

— Ноа, опусти меня.

Он делает это и в следующую секунду кружит меня. Затем он зажимает мое лицо ладонями и прижимается губами к моим. Я даже не успеваю подготовиться к этому опьяняющему приступу. Я прижимаюсь к его телу, приоткрывая губы, чтобы дать доступ его языку. Мне все равно, что мы целуемся на глазах у всех моих друзей.

— Господи, снимите комнату, — назойливый комментарий Мартина разрывает мой пузырь счастья.

Ноа откидывается назад, слишком быстро прекращая поцелуй, и смотрит на меня через плечо.

— Тебе самому нужно снять комнату и остаться там, потому что ты явно устал, ворчишь и нуждаешься во сне.

— Я не устал, — ворчит Мартин.

Ноа переключает свое внимание на меня и улыбается: — Тебе понравился сюрприз?

— Ты имеешь в виду свою футболку?

Уголки его губ дергаются вверх:

— Ага, — он наклоняется ближе и шепчет мне на ухо. — В отличие от тебя, я не против того, чтобы весь мир узнал, что я твой.

Трепет в моем животе усиливается, а сердце бьется стаккато.

— У меня тоже нет проблем с этим.

Он наклоняет голову и смотрит на меня с такой интенсивностью, на которую способен только он. Я понимаю, что мое высказывание может быть воспринято двояко. Я хотела сказать, что у меня нет никаких проблем с тем, чтобы сказать всему миру, что я его. Но понял ли он это?

— Эй, убери свои руки от моей сестры, — говорит Джейми, подходя к нам.

Ноа поворачивается, и его глаза расширяются:

— Да ладно! — я ожидаю, что он будет ошарашен, а не обнимет моего брата, как будто они старые друзья. — Мне показалось, что я узнал тебя со льда. Я не знал, что ты приедешь.

— Тренер Бедфорд все устроил, но он предупредил меня, чтобы я держал язык за зубами.

Я прочистил горло.

— Эй. Что происходит? — я помахала рукой между ними.

— Что такое, сестренка? — невинно спрашивает Джейми.

— Вы знакомы?

Они обмениваются виноватыми взглядами, затем Ноа отвечает:

— Твой брат написал мне в социальные сети несколько дней назад.

— Почему ты мне не сказал?

Джейми обнимает меня, но это лишь повод, чтобы прошептать мне на ухо:

— Я знаю все о фальшивых отношения, сестренка. Не злись на Ноа. Он рассказал мне только после того, как я пригрозил ему кастрацией. И кстати, он так чертовски в тебя влюблен, что это даже не смешно. Я одобряю.

Я встречаю взгляд Ноа и вижу, как в нем промелькнуло чувство вины. Мой брат может быть придурком, когда захочет. У Ноа звонит телефон, и у меня нет возможности сказать ему, что я не сержусь на то, что он не сказал мне, что Джейми связался с ним.

— Привет, Шон. Я с девочками. Как дела? — наступает пауза, и я не могу расслышать, что говорит Шон из-за фонового шума. — О, уже? Хорошо. Я сейчас буду, — он заканчивает разговор и смотрит на меня. — Мне нужно идти, солнышко. Они готовы к выходить.

— Это было быстро, — говорит Эшли.

— Все взволнованы и готовы веселиться. Мы уже решили, куда едем?

— Да. Я сообщу вам, когда вы будете в отеле, — говорю я. — Нам еще нужно переодеться.

— У вас у всех один номер?

— У меня отдельный, — отвечает Джейми — Очевидно.

Я бросаю на него вопросительный взгляд:

— Почему очевидно?

— А тебе обязательно спрашивать?

— Фу, Джейми.

— Что? Как будто вы с Ноа не… — я закрываю ему рот рукой.

— Заткнись! — мое лицо пылает, а когда я бросаю взгляд на Эшли и ловлю ее забавное выражение, это только усугубляет ситуацию.

Я пытаюсь общаться с ней молча, напоминая ей, чтобы она держала рот на замке. Я не хочу говорить Ноа, что у меня теперь есть отдельный номер, и все благодаря тому, что Блэр потянула за ниточки в отделе бронирования. Наш отель был полностью занят, и я не знаю, как ей удалось получить дополнительный номер, но она все устроила. К счастью, Мартин живет не в том же отеле, что и мы. Он живет в том, что напротив.

— У нас всех один номер, — отвечает Блэр и, когда Ноа не смотрит, подмигивает мне.

— Круто. Увидимся позже, дамы, — говорит он и целует меня в щеку. — Я буду считать минуты, солнышко.

Я смотрю, как он уходит, все еще находясь в оцепенении от его прошлого поцелуя. На моем лице медленно расплывается улыбка, когда я вижу, как Ноа поворачивает голову, когда уходит. Глубокое удовлетворение разливается по моей груди, потому что я знаю, что он мой.

ГЛАВА 44

НОА

Естественно, мы с парнями готовы гораздо раньше девушек. Я все еще не знаю, куда мы идем; я знаю только, что это место, где мы сможем потанцевать. Я должен бы бояться этого, но я все еще нахожусь под кайфом от нашей победы и от осознания того, что я буду со своей девушкой в ее день рождения.

Это дает мне время узнать Джейми получше. Мы обменялись всего несколькими словами в сообщениях, а потом один раз говорили по видеосвязи. Он классный парень и очень заботится о Джиа. Ему не о чем беспокоиться, когда дело касается меня. Я сделаю для нее все, что угодно.

— Нам нужно выпить до прихода дам, — говорит Алекс.

— Давайте без меня, — я смотрю на содовую в своей руке и качаю головой.

Для начала, бармены проверяют у всех удостоверения личности, а я не потрудился достать свое поддельное. К тому же, я не хочу набраться еще до того, как Джиа спустится в холл. Я единственный, кто не принимает предложение Алекса. Джейми, Шон, Даррен, Логан и Си Джей — в игре.

Пока они пытаются решить, какой именно коктейль им нужен, я достаю свой телефон и пишу Джиа.

Я: Через сколько вас ждать?

Я не ожидал, что она ответит сразу, но она ответила.

Джиа: Мы с Зоуи готовы. Дольше всех тянут Эшли и Блэр.

Я: Ребята уже пьют шоты.

Джиа: А ты нет?

Я: Не-а. Мне не нужен алкоголь.

Я колеблюсь, прежде чем напечатать следующее предложение. Это банально, но, черт возьми, она уже знает, как я себя веду.

Я: Я уже пьян от тебя.

Джиа: Я знала, что эта фраза прозвучит.:)

Кто-то стучит меня по плечу — Логан.

— Это не Мартин ли бежит к лифту?

Сукин сын. Так и есть. Он не живет в этом отеле, но очевидно, что у него есть намерение подняться в номер к девушкам. Не в этой жизни, приятель.

— Да. Я сейчас вернусь.

Он ждет у лифта, когда я его догоняю. Натянув на лицо улыбку, я кричу:

— Мартин, дружище! Куда ты идешь?

Он поворачивается ко мне, глаза круглые, как будто он удивлен, что я обращаюсь к нему в дружеской манере.

— Эм, я собирался потусоваться с Джиа.

Я обнимаю его за плечи и отвожу в сторону от лифта.

— Ни за что. Пойдем с нами, пусть дамы занимаются своими делами. Поверь мне, последнее, что им нужно, — это чтобы парень ошивался рядом, пока они собираются.

Его тело напряжено рядом с моим. Не нужно быть гением, чтобы понять, что последнее, что он хочет сделать, это потусоваться с кучей хоккеистов и со мной. Он мне не соперник, но я не глупый. Он не останется сегодня наедине с Джиа, если я смогу это исправить.

Все оборачиваются, когда я возвращаюсь в бар с Мартином на буксире. Алекс открыто смотрит на меня, но, к счастью, не делает оскорбительных замечаний.

— Смотрите, кого я нашел потерянным в холле, — говорю я.

— Я не потерялся, — ворчит Мартин.

— Привет, Мартин, — к нам подходит Шон с дружелюбной улыбкой. — Как дела?

— Пока неплохо.

— Он был на игре. Представляете? — Я похлопал его по плечу сильнее, чем нужно, а затем отошел в сторону.

Глаза Логана невинно расширяются:

— Не может быть! Я думал, ты ненавидишь хоккей.

Прежде чем этот придурок успел ответить, я говорю:

— Думаю, любовь Джиа к хоккею наконец-то передалась ему, — это не может быть дальше от истины, и я с нетерпением жду, что же выйдет из его рта.

— Да, наверное, так оно и есть, — язвительно добавляет Джейми.

У меня такое чувство, что он тоже не поклонник Мартина. По-моему, только Джиа не видит, что он неприятный засранец, но, возможно, это потому, что он хорошо притворяется перед ней. Будем надеяться, что сегодня он сбросит маску.

К сожалению, Шон вмешивается прежде, чем Мартин успевает ответить.

— Что будешь пить?

— Спасибо, я пас, — он качает головой.

— Давай, парень, — вклинился Алекс, лукаво улыбаясь. — Выпей с нами.

Прежде чем Мартин успевает отказаться, Алекс вставляет в его руку рюмку текилы. Они звенят шотами — Алекс стучит своим стаканом о стакан Мартина, — а потом откидывает голову назад и выпивает все одним махом. Он с громким стуком ставит бокал обратно на стойку бара. Я удивлен, что он не разбил стакан.

Все еще держа полный стакан, Мартин смотрит на меня:

— Ты что, не пьешь? О, точно, тебе же еще нельзя.

Я мысленно смеюсь. Это все, на что ты способен, приятель?

— О, я выпью, когда придет моя девочка.

— Она — человек, а не вещь, которой ты владеешь, — его брови хмурятся.

Мои губы кривятся в ухмылке:

— Это взаимное владение. И ей нравится, когда я называю ее своей.

Ненависть, льющаяся из его глаз, ощутима. Но меня это не пугает. Я даже не считаю его противником. Он просто надоедливый жук.

Мой телефон вибрирует в кармане. Я проверяю и вижу, что это сообщение от Джиа, которая сообщает мне, что спускается.

— Прошу меня извинить, — я оставляю Мартина и его ненависть позади и возвращаюсь к лифтам. Я лучше встречусь с Джиа в холле, пока она не увидела, что он с нами. Я знаю, что она сочтет это странным, и хочу уверить ее, что мы не жестили с ним.

Через минуту она выходит из металлической коробки, и у меня отпадает челюсть. Она одета в облегающий цельный костюм, от которого у меня учащается пульс. Он черный и переливается в некоторых местах. Спереди разрез не очень низкий, но этого достаточно, чтобы я мог видеть ее великолепную грудь. Моя голова уже кружится.

Она широко улыбается и спрашивает:

— Что скажешь?

Я не могу сразу ответить. Вся кровь в моем мозгу ушла на юг, и мне трудно контролировать свою реакцию.

Эшли смеется:

— Он даже говорить не может.

Я тяжело сглатываю: — Ух ты. Я даже не уверен, что хочу куда-то идти. Давай вернемся в номер.

Ее лицо становится ярко-красным, но это не мешает ей подходить ко мне и вторгаться в мое пространство.

Ее руки обхватывают мою талию, а благодаря высоким каблукам ей не нужно сильно поднимать голову, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Это было бы нечестно по отношению к нашим друзьям.

— Мне сейчас трудно думать о них, — мой голос звучит низко и натянуто.

— Может быть, вам стоит вернуться в номер? Здесь так много сексуальной энергии, что она влияет на меня, — жалуется Эшли.

Не отрывая глаз от Джии, я отвечаю:

— Тогда тебе лучше пойти в бар. Сейчас я собираюсь поднять её на новый уровень.

Джиа вздергивает брови, но не отходит от меня ни на шаг. Я почти не замечаю, когда ее друзья уходят. Я смотрю только на свою девочку.

— Ты выглядишь восхитительно, солнышко.

— Спасибо. Ты и сам неплохо выглядишь, — она подносит свой нос к моей шее и делает глубокий вдох. — И ты так хорошо пахнешь.

От ее близости я вздрагиваю. Я на секунду закрываю глаза, чтобы прийти в себя. Я уже на грани того, чтобы перекинуть ее через плечо, как пещерный человек, и вернуться в свой номер. Мой стояк уже больно давит на джинсы.

— Ты даже не представляешь, что ты сейчас делаешь со мной, детка, — я прикоснулся лбом к ее лбу.

— Поверь мне, ты не единственный, кто под впечатлением, — она испускает дрожащий вздох.

Наклонившись, я глажу ее по щеке, затем провожу рукой по затылку, после чего приближаю ее лицо к своему. В тот момент, когда наши губы соприкасаются, взрыв эмоций подобен фейерверку. Я сгораю от желания обладать своей девочкой, умираю от желания, чтобы она лежала на спине и выкрикивала мое имя, когда я буду входить в нее. Но есть и другое — безошибочная уверенность в том, что я влюблен в нее по уши.

Мне хочется признаться, крикнуть всему миру, что я влюблен в Джиа Манчини, но я сдерживаю себя. Страх, что я напугаю ее, удерживает меня. Я отступаю назад, пока не запылал на месте. Глубокое мужское удовлетворение разливается по моей груди, когда я вижу ее раскрасневшиеся щеки и закрытые веками глаза.

— Ладно, давай присоединимся ко всем, пока мы не превратили это в вечеринку на двоих, — говорю я, переплетая свои пальцы с ее пальцами.

— Да, лучше так и сделаем.

Может быть, желание заставляет меня фантазировать, но я почти уверен, что она предпочла бы подняться наверх.

Я считаю минуты.

ГЛАВА 45

ДЖИА

Как только я переступаю порог клуба, который выбрала Эшли, я понимаю, что хорошо проведу время. Сегодня вечер восьмидесятых, а значит, я в раю. Мы задержались в отеле, прежде чем приехать сюда, поэтому здесь уже полно народу, а танцпол пылает — как и мое тело. Ноа не отходил от меня ни на шаг, и теперь его рука обвилась вокруг моей талии, и эта близость разрушительно действует на мое тело. Две порции текилы, которые я выпила в баре отеля, вероятно, способствовали моему возбужденному состоянию.

Он наклоняется ближе и шепчет мне на ухо:

— Что ты хочешь выпить?

— Наверное, мне стоит ограничиться текилой.

— Я пойду скажу Джейми, — он целует меня в щеку и отходит, чтобы поговорить с ребятами.

Мое сердце трепещет, и я в оцепенении смотрю на своего фальшивого парня, который скоро узнает, что я расторгаю нашу сделку. Я хочу его, всего его.

Я так увлеклась Ноа, что не заметила приближения Мартина, пока он не оказался рядом со мной.

— Наконец-то, я думал, он так и будет всю ночь к тебе привязан, как пиявка.

— Мартин, будь повежливее.

— Я и так вежлив. Так что ты пьешь? Я угощаю.

— О, Ноа уже пошел мне за выпивкой.

— Как? Разве ему не восемнадцать?

— Девятнадцать. И он ее не покупает.

Мартин покачал головой:

— Ну разве не отстойно встречаться с парнем, едва окончившим школу?

— Нет.

— Он даже не может выпить вина на свидании, — продолжает Мартин, как будто я не ничего не отвечаю.

— Я тоже не пью вино, — я пожимаю плечами. — Вообще-то это здорово — быть с кем-то, кто не всегда пьян или под кайфом.

— Ауч, это был подкол в мой адрес? Я не всегда под кайфом, — он гримасничает.

— Я не подкалывала, но если ты меряешь это на себя… — я закатываю глаза.

Он наклоняет голову и пару секунд изучает меня.

— Ты изменилась, знаешь ли.

— Все меняются, Мартин.

— Да, но… — он покачал головой. — Неважно.

Я знаю, что делает Мартин. Он очень критично относится к моему жизненному выбору с тех пор, как я начала встречаться с Райдером, а теперь и с Ноа, это дерьмовый поступок в мой день рождения, но я не позволю его проблемам разрушить мое веселье.

Я рада, когда Ноа возвращается с моим напитком и своим собственным. Я почти не разговаривала с Мартином, а мне уже нужен отдых от него.

— Держи, солнышко, — говорит он, не обращая внимания на Мартина.

— Спасибо.

Ноа чекает свой стакан с моим, и мы оба выпиваем по рюмке. Он качает головой и говорит:

— Уххх

— Первый раз пьешь текилу, парень? — Мартин ухмыляется.

— Конечно нет, — фыркает Ноа.

Я поворачиваюсь к Ноа, вспоминая, что случилось, когда он в последний раз пил текилу:

— Я думала, ты завязал с текилой после того случая с танцами.

Его глаза расширяются:

— Черт. Ты права. Кратковременная память, наверное.

— Ты собираешься снова показать мне свои приемы? — я улыбаюсь.

— Хм, возможно, для этого мне понадобится больше одной рюмки. Но сначала я должен посетить умывальник, — он искажает лицо в гримасу.

— Умывальник? — спросил Мартин насмешливым тоном. — Ты имеешь в виду уборную?

— Гавана, Хавана.

Ной обхватывает меня за талию и прижимает к своей груди. Я не успеваю среагировать, как его рот захватывает мой. Поцелуй глубокий и голодный, и у меня перехватывает дыхание, когда он отстраняется, я слегка покачиваюсь.

— Увидимся через секунду, солнышко.

— Хорошо, — я смотрю, как он уходит, словно школьница, тоскующая по своей влюбленности в другом конце квартала.

— Куда делся Ноа? — спрашивает Зоуи, присоединяясь к нам с Мартином.

— Пошел в уборную. Где ты была?

— Я отстала от девочек, когда мы возвращались из уборной. Потом я потратила десять минут, чтобы их найти.

Я посмотрела за ее плечо:

— Я так понимаю, ты их не нашла.

— Нет, возможно, они уже на танцполе. Не хочешь пойти поискать их?

Я смотрю в сторону, где исчез Ноа, и колеблюсь:

— Наверное, мне стоит подождать Ноа.

— Да ладно, он же не маленький, — говорит Мартин. — Он может найти тебя позже, — Мартин соединяет свою руку с моей. — К тому же, ты должна мне танец, партнер.

Внимание Зои падает на наши соединенные руки, а затем возвращается к моему лицу. В клубе темно, но я догадываюсь, что она спрашивает меня, не нужно ли ей вмешаться. У меня нет настроения вступать в спор с Мартином, поэтому я говорю:

— Конечно, давайте потанцуем.

* * *

НОА

Я не собирался оставлять Джиа наедине с Мартином, но больше не мог терпеть, иначе мог обделать себе штаны. А тащить ее с собой и заставлять ждать перед туалетом было бы чересчур. Кроме того, я уверен, что к ней будут приставать без остановки. Такая красивая девушка, как она, одна в клубе — …. да, легкая добыча. Я лучше оставлю ее наедине с Мартином. Дьявол, которого ты знаешь, и все такое.

Когда я возвращался обратно, кто-то тронул меня за плечо. Я поворачиваюсь и не могу поверить своим глазам, когда вижу Гордона Монтану, который смотрит на меня.

— Чувак! Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, как будто мы старые друзья. Это уже текила заговорила.

— Мой приятель владеет этим клубом. Я как раз направлялся в VIP-зал.

— Нифига себе. Мир тесен. Ты приходил на игру?

— Да. Мой агент достал билеты. Вы, ребята, надрали задницу, и прежде чем ты спросишь, у меня не было времени навестить вас в раздевалке. У меня были неотложные дела, которые я должен был уладить.

— Надеюсь, теперь все в порядке.

— Да, конечно. Не беспокойся, — он махнул рукой. — Где твоя красотка?

— Я как раз возвращался к ней. У нее сегодня день рождения и мы здесь с друзьями.

— Это потрясающе. Вы все должны пойти со мной в VIP-зал.

— Серьезно? — мои брови взлетают к небу. — Это было бы потрясающе!

— Ну ладно. Пойдем заберём всех.

Он жестикулирует рукой, приглашая меня идти за собой. Я нахожусь вне тела. Никогда за миллион лет я не мечтал, что буду общаться с Гордоном Монтаной в бостонском клубе.

Когда мы возвращаемся на то место, где я оставил Джиа, я ее не вижу. Алекс и Логан замечают меня и подходят. Сначала они не замечают Гордона, стоящего рядом со мной, но когда замечают, их глаза выпучиваются, а челюсти отпадают как у мультяшек.

— Ни хрена себе! — воскликнул Алекс. — Ты Гордон Монтана.

— Это я, сынок, — мужчина широко улыбается.

— Ух ты! Мы такие большие фанаты, — говорит Логан, а затем поворачивается ко мне. — А почему Гордон Монтана тусуется с тобой?

Я бросаю на него насмешливый взгляд:

— Потому что я ахренеть какой крутой. А ты как думаешь?

— Он не врет, — Гордон смеется.

— Вы видели Джиа? — спрашиваю я.

Лицо Алекса становится серьезным:

— Последний раз, когда я ее видел, она была на танцполе с Мартином.

Мой желудок дико скручивается, а потом падает как камень. Я не удивлен, что этот проныра потащил её туда, как только я отвернулся. Не то чтобы я мог соревноваться с ним, когда дело доходит до танцев. Я отстой.

— Повтори? — Гордон нахмурился. — Твоя девушка танцует с другим парнем?

— Он мой старый друг, — ворчу я.

— Он что, гей? В противном случае, я бы спустился туда прямо сейчас, приятель.

Ему не нужно говорить мне дважды. Я и так собирался сделать это. Единственный парень, который будет танцевать с Джиа всю ночь напролет, — это я.

— Уже иду.

Сюрреалистично, что я не задумываясь ухожу от Гордона Монтаны, моего кумира детства, чтобы помешать этому придурку монополизировать мою девушку. Если бы я был уверен, что его чувства к ней платонические, я бы не стал так сильно возражать. Но я знаю, что он пытается пробраться обратно в ее жизнь.

Танцпол находится на нижнем уровне и переполнен. У меня нет никакой надежды найти Джиа, если я решусь войти туда вслепую. Сначала мне нужно определить ее местонахождение с высоты. Я вытягиваю шею и ищу Мартина. Его розовые волосы пригодятся. Проходит около двух минут, прежде чем я нахожу их, и что вы думаете — он пытается притянуть Джиа поближе к себе для танца, который включает в себя много соприкосновений. Черт возьми, нет. Единственный человек, который может сделать это с ней, — это я. Ревность вырывается на свободу и несется по моим венам, распространяясь как лесной пожар. При нормальных обстоятельствах я не становлюсь таким собственником. Но я уже навеселе, и я знаю, что Мартин не имеет добрых намерений.

Я ныряю в море людей, бесцеремонно толкаюсь и пихаюсь. К счастью, большинство из них пьяны или под кайфом и почти не замечают меня.

Музыка сменяется песней Принца, той самой, чертовски сексуальной — не могу вспомнить название. Я нахожусь достаточно близко к ним, чтобы видеть, что Мартин готов сделать шаг. Ни один из них не замечает моего приближения. Прежде чем он успевает прижать ее к себе, я делаю шаг между ними, подставляя ему спину.

— Привет, детка. Скучала по мне?

Она обнимает меня за шею и улыбается:

— Ты осудишь меня, если я скажу "да"?

— Я бы осудил, если бы ты сказала "нет".

— Правда, чувак? Я танцевал с ней, — жалуется Мартин. Я оглядываюсь через плечо.

— Извини, приятель. Только я могу танцевать так близко к своей девушке. Иди и найди свою.

Его ноздри раздуваются, и я могу только представить, какие жестокие мысли проносятся сейчас в его голове. Но все, что он делает, это бросает на меня смертельный взгляд, а затем уходит, расталкивая всех, кто попадается ему на пути.

— Ты сделал это, он будет ненавидеть хоккеистов всю жизнь, — Джиа смеется.

— Ты не злишься?

Она приподняла одну бровь:

— А ты хотел, чтобы я разозлилась?

— Конечно, нет, — я качаю головой. — Прости, что я был резок с твоим другом, но я говорил серьезно. Я не хочу видеть, как другой парень танцует с тобой грязные танцы, независимо от того, настоящая ты моя девушка или нет.

— Я тоже не хочу танцевать с другим парнем, — она касается моего лица, а затем поднимается на носочки, чтобы поцеловать меня.

Мир перестает существовать, а моя ревность испаряется как по волшебству. Такт песни обволакивает нас обоих, и вот я уже танцую с ней. Наверное, я выгляжу нелепо, но она, кажется, не обращает внимания на мою скованность. Ее глаза встречаются с моими, и вдруг мне становится совершенно наплевать на тусовку с Гордоном Монтаной, на дурачка Мартина и его игры. Меня волнует только человек, который стоит передо мной и смотрит на меня так, как я надеялся, что когда-нибудь посмотрит — как будто я единственный человек, который имеет значение в этом мире.

Мое сердце гулко стучит, а пульс в ушах бьется так громко, что конкурирует с песней, играющей на заднем плане.

— Ты хорошо проводишь время, солнышко?

— Да.

Я крепче прижимаю ее к себе, притягивая еще ближе. Я чертовски возбужден, и наши бедра, раскачивающиеся в такт песне, создают достаточное трение, чтобы меня лихорадило.

— Что случилось с твоими подругами? — спрашиваю я.

— Не знаю, кажется, я их потеряла.

Я наклоняюсь и шепчу ей на ухо:

— Хочешь пойти поискать их?

— Чуть позже. Давай закончим этот танец, — она вздыхает, вытягивает шею, наклоняя голову в сторону. Это искушение, перед которым я не могу устоять. Я осыпаю поцелуями ее шею, слегка посасывая, когда она мяукает, как котенок. Черт. Эта публичная прелюдия сводит меня с ума. Она хватает меня за предплечья, впиваясь ногтями в кожу. Я провожу руками по изгибу ее задницы, затем сжимаю ее, я в секунде от того, чтобы забрать ее туда, где я смогу позаботиться о наших обеих проблемах.

— Ноа… — она откидывается назад и смотрит мне в глаза.

— Да, детка?

— Я… — она прикусила нижнюю губу. — Я заканчиваю это.

Сердце сжимается в тисках.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что заканчиваешь? — спрашиваю я сквозь комок в горле.

— Я больше не хочу быть твоей фальшивой девушкой или другом с привилегиями.

Мой пульс подскакивает, и каждый удар моего сердца превращается в чистую агонию. Она собирается положить этому конец. Я убираю руки с ее задницы и делаю шаг назад, но она не дает мне уйти далеко. Она хватает меня за запястья и возвращает мои руки на место.

— Я была в стране отрицания. То, что у нас есть, не фальшивка, Ноа, это самое настоящее, что я когда-либо чувствовала, и мне жаль, что мне потребовалось так много времени, чтобы признаться себе в этом.

Муки, режущие мое сердце, уходят, и на смену им приходит чистый экстаз, переполняющий все мои чувства. Я захватываю ее лицо своими руками и прижимаюсь к ней губами. Я не хочу пробовать ее на вкус, я хочу утонуть в ней, дать ей почувствовать всю мою любовь. Ее язык сладок и идеально соответствует моему темпу. Мы созданы друг для друга, и я проведу остаток своей жизни, доказывая ей, что это так.

Я отстраняюсь, чтобы убедиться, что не сплю. Она смотрит на меня ошарашенными глазами.

— Что случилось, детка? — спрашивает она, заставляя меня улыбаться от уха до уха.

— Мне нравится слышать, как ты называешь меня деткой.

Она награждает меня собственной улыбкой:

— Мне нравится называть тебя так.

Затем она прижимается лицом к моей груди, и мы продолжаем танцевать медленный танец, несмотря на то, что песня сменилась на что-то более бодрое. Мне все равно. Это правильное ощущение.

Через несколько минут к нам присоединяются Зоуи, Эшли и Блэр. Я даю Джиа свободу, чтобы она могла танцевать, как ей хочется. Что касается меня, то я притворяюсь, что танцую, а на самом деле я делаю боковой шаг снова и снова. Темно, все пьяны, и на меня все равно никто не обращает внимания.

Песня снова меняется, и эту я знаю. Это "Celebration" группы Kool & the Gang. Через две секунды меня толкают сзади, а потом большая рука хлопает меня по плечу.

— Не могу поверить, что ты снова танцуешь, Кингсли, — кричит Алекс.

— О чем ты говоришь? Тебя даже не было рядом на моем последнем выступлении.

— О, но я очень наслышан, — он смеется.

Тут я замечаю, что вся наша группа, кроме Джейми и Мартина, находится на танцполе. Надеюсь, этот придурок покинул клуб.

— А где Джейми? — спрашивает Джиа.

— О, он удрал, когда появилась Гретхен МакКой. Он пошел в VIP-комнату с ней и Гордоном, — отвечает Шон. — Алекс и Логан были в туалете и пропустили ее.

— О, они, должно быть, в бешенстве, — я смеюсь.

— О да, — Шон улыбается. — Так разозлились.

— Ты в порядке, что Джейми бросил тебя ради знаменитостей? — спрашиваю я Джиа.

Она улыбается:

— Да, черт возьми. Он так много потерял в своей жизни, пусть развлекается.

Парни пьяны в стельку и танцуют так же неуклюже, как и я. Тогда я полностью расслабляюсь и пробую новые танцевальные движения, уже не заботясь о том, что выгляжу нелепо. Джиа пытается меня учить, но я ужасный ученик.

Я теряю счет времени, и ночь пролетает как один миг. У меня никогда не было возможности улизнуть с ней в туалет на минутку, хотя я об этом только и думал. Одно могу сказать точно — я никогда не забуду эту ночь, хотя, возможно, я выпил слишком много.

Но всему хорошему приходит конец. Бармен кричит "последний звонок", музыка затихает, но мы все еще на взводе. Никто не хочет, чтобы эта ночь заканчивалась.

— Я еще не готова спать! Это было так весело, — говорит Джиа.

— Кто сказал, что ночь должна закончиться? — Блэр огрызается.

Я прищурился, обращая на нее внимание. Я впервые вижу ее с небрежно уложенными волосами и не выглядящей чопорно.

— Ты действительно только что это сказала? — спрашивает Алекс. — Разве тебе уже не пора спать?

Блэр покачивается на ногах:

— Я бы сказала пошел ты, но я не хочу портить вечеринку в честь дня рождения Джиа и ссориться с тобой.

— Ну, разве ты не милашка? — он смеется. — Но мне нравится, когда мы ссоримся.

— Чувак, тебе это так нравится, что в конце концов ты на ней женишься, — отвечает Даррен.

И Блэр, и Алекс делают гримасу отвращения. Но прежде чем кто-то из них успевает возразить, Логан говорит:

— Неа… будет гораздо веселее, если я женюсь на ней, а Алекс поймет, что все это время он был влюблен в нее, но у него не будет другого выбора, кроме как тосковать по ней на расстоянии.

Си Джей, который тоже сильно опьянел, смотрит на Логана, как будто тот сошел с ума.

— Ладно… это не просто алкоголь. Что ты принял?

— Я ничего не принимал, — Логан поднимает руки. — Клянусь. Не осуждайте меня за то, что у меня живое воображение.

Я качаю головой и подхожу ближе к Джиа.

— Ты хочешь уйти отсюда? Все говорят какие-то безумные вещи.

Я не ожидаю, что она примет мое предложение; в конце концов, это ее день рождения, а эти безумцы — наши друзья.

— С удовольствием, — она встречает мой взгляд.

ГЛАВА 46

ДЖИА

Когда мы выходим из клуба, Ноа уже готов вызвать Uber, но я замечаю приближающееся свободное такси и машу ему, как маньяк.

— Что ты делаешь, дикая девчонка? — спрашивает Ноа.

Такси останавливается передо мной, и я, держа руку на ручке двери, оглядываюсь через плечо:

— Везу нас. Пойдем.

Ноа бежит догонять меня. Внутри машины он обхватывает меня за плечи и прижимает к себе.

— Адрес? — ворчит водитель.

Я отвечаю ему, а потом хихикаю, когда Ноа гладит меня по шее.

— Если вы думаете заняться сексом на заднем сиденье моего такси, подумайте еще раз. Это не мотель на колесах, — говорит водитель.

— Не беспокойтесь, сэр. Мы будем вести себя хорошо, — торжественно отвечает Ноа.

Водитель снова ворчит, но, по крайней мере, не выгоняет нас. Я прижимаюсь к Ноа, кладу голову ему на плечо, полностью ожидая, что он сдержит свое слово. Я должна была знать, что он не будет вести себя хорошо. Через пару минут после начала поездки он начинает мучить меня, он проводит пальцами вверх и вниз по моему бедру, с каждым движением приближаясь к моей киске. Я тру ноги друг об друга, пытаясь заставить пульсацию прекратиться.

Мне приходится прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не застонать, когда его пальцы наконец достигают своей цели. Он проводит большим пальцем по моему клитору из стороны в сторону, создавая восхитительное трение между моими ногами. Желание нарастает быстро, и если он продолжит в том же духе, я кончу в ближайшую минуту. Мое дыхание неровное. Мне хочется прикоснуться к нему тоже, но я боюсь, что не смогу быть такой же незаметной, как он. Я точно не хочу, чтобы меня вышвырнули из такси до того, как мы доберемся до отеля.

Знакомый гитарный риф проникает в мой одурманенный вожделением мозг, и я с трудом верю, что сейчас играет именно эта песня.

— О, я обожаю эту песню, — говорит Ноа водителю. — Не могли бы вы сделать погромче?

— Конечно.

Громко звучит песня Guns N' Roses "Sweet Child O' Mine", заглушая все остальные звуки. Ноа не прекращает своих ласк. Он продолжает работать с моим клитором, но теперь, когда музыка звучит громко, это дает мне ощущение защиты. Как будто существует барьер, и если я издам хоть звук, водитель его не услышит.

Я напрягаюсь, когда наступает оргазм, и изо всех сил стараюсь не издавать стонов. Ноа подвигается ближе и шепчет мне на ухо:

— Вот так, детка. Я люблю, когда ты кончаешь для меня.

Я вздрагиваю, и с моих губ срывается слабый хнык. Волна моей кульминации медленно отступает, и тогда я боюсь, что была слишком очевидна. Но песня все еще играет громко, и водитель, кажется, ничего не замечает. Пальцы Ноа пропадают с моего пульсирующего клитора, и он сладко целует меня в щеку. Я снова закрываю глаза, расслабившись до такой степени, что могу заснуть. Но я этого не сделаю — не раньше, чем я оседлаю Ноа, пока мы оба не выдохнемся.

* * *

НОА

Когда мы приехали в отель, Джиа все еще в оцепенении, но уже не от алкоголя. Я вижу разницу. В холле отеля в этот час тихо — уже час ночи. Совсем другое дело, когда прибудут остальные члены нашей компании. Сомневаюсь, что эти идиоты будут вести себя тихо.

— Как ты думаешь, сколько времени у нас осталось до конца нашего уединения? — спрашиваю я ее, пока мы ждем лифт.

— О, у нас есть вся ночь, детка, — она одаривает меня коварной ухмылкой.

— Правда? — я вскидываю брови.

— Блэр подарила нам номер на день рождения, — Джиа достает из сумочки ключ-карту.

У меня отвисает челюсть:

— Серьезно?

— Ага, — кивая, отвечает девушка.

Я обнимаю ее и целую в уголок рта.

— Я должен поблагодарить ее позже.

Резкий писк возвещает о прибытии лифта. Не успели двери захлопнуться за нами, как я прижимаю ее к стене, прижимаясь к ней всем телом, и сжимаю ее руки над головой.

— Ты хоть представляешь, как сильно я хочу тебя сейчас?

— Представляю. Ты им давишь на мой живот.

— Ты дерзкая девчонка, — ухмылка появляется на моём лице.

— А ты — непослушный мальчик.

Я провожу свободной рукой по всей длине ее тела, не торопясь, когда мои пальцы касаются нижней части ее груди. Она выгибает спину, прижимаясь своими великолепными сиськами к моей груди.

— Ты еще не видела, каким я могу быть непослушным, солнышко.

— Я не могу дождаться.

Мы доходим до ее этажа, который находится на самом верху. Я отстраняюсь от нее, переплетаю наши руки, и мы бок о бок идем к комнате. Я останавливаюсь на месте, когда замечаю, что на этом этаже всего две двери — обе двустворчатые.

— Мы не ошиблись? — спрашиваю я.

Джиа прищуривается на номер, написанный на связке ключей-карточек:

— Номер 1401.

Она сканирует карту, и свет загорается зеленым. Мы в нужном месте, она толкает дверь и медленно входит.

Я следую за ней и замираю:

— Ни хрена себе! Это место просто огромное.

— Не могу поверить, что она достала нам президентский люкс.

— Он в десять раз больше моей крошечной комнаты в общежитии.

— Наверное, больше, — она смеется.

— Скажи? И посмотри на эту изящную мебель.

Я смотрю на L-образный кожаный диван, который выглядит чертовски привлекательно. Он черный, что, наверное, очень удачно для гостиничного номера. Справа от нас еще одна двойная дверь, ведущая в спальню. Со своего места я вижу двуспальную кровать.

Мы оба подходим к панорамным окнам, из которых открывается прекрасный вид на город. Я прижимаюсь лбом к стеклу и смотрю вниз.

— Что ты делаешь? — спрашивает она.

— Проверяю, нет ли у меня еще головокружения, — когда приходит ощущение, что я падаю с неба, я делаю шаг назад. — Да. Все еще есть.

— Я никогда раньше не пробовала так делать.

Она копирует мою позу, но держится дольше, чем я. Через мгновение она отступает назад.

— Неа, я в порядке.

В моей голове появляется идея:

— Может быть, есть способ вылечить мое состояние? — я становлюсь позади нее. — Пока не оборачивайся.

— Хорошо.

Я провожу рукой по ее обнаженной спине — комбинезон у нее с открытой спиной — и наблюдаю, как по ее коже бегут мурашки.

— Где молния на этой штуке, котенок?

— С правой стороны.

Я нахожу ее и медленно тяну вниз, и это упражнение в самоограничении, чтобы не дернуть быстро и не сорвать ткань с ее тела.

— Мне нравится твой наряд, но еще больше он мне понравится в куче у твоих ног.

Она освобождается от обуви, и я помогаю ей выйти из него. Теперь она стоит в черном кружевном белье, которое настолько хлипкое, что я могу разорвать его на две части, просто сильно потянув. Мой член, кажется, увеличивается от одного только вида этого белья.

— Хочешь знать, почему я надела его сегодня вместо платья? — спросила она, уже задыхаясь.

— Почему?

— Из него должно было быть трудно выбраться. Если бы на мне было платье, я бы нашла темный угол в том клубе и трахнула бы тебя.

Я стону, теряя контроль над собой. Я хватаю ее за бедра, впиваясь пальцами в ее кожу.

— Ты коварная лиса. Знаешь, сколько раз я думал о том, чтобы сделать это с тобой? И поверь мне, твой сексуальный комбинезон меня бы не остановил.

Она тянется к моему затылку и, наклонившись ко мне, захватывает в кулак мои волосы:

— Что же тебя остановило?

— Я не хотел похищать тебя с твоей же вечеринки, — я целую ее в шею. — Теперь нам нужно кое-что наверстать.

Я поворачиваю ее и прижимаю к окну, а затем не спеша осыпаю ее поцелуями по пути на юг.

— Ноа… — она прижимает ладони к стеклу и слегка раздвигает ноги.

Стоя на коленях, я смотрю вверх:

— Да, солнышко?

Она молчит, просто смотрит на меня пару секунд. Я хочу знать, о чем она думает, но ее киска прямо перед моим лицом, и она зовет меня. Не разрывая зрительного контакта, я отодвигаю в сторону кружевную ткань ее трусиков и длинными движениями лижу ее клитор.

Она хнычет, проводя пальцами по моим волосам:

— Почему ты так хорошо владеешь языком?

— Потому что я ем тебя, детка. Ты делаешь мне хорошо.

Я не торопясь играю с ее клитором, обращая внимание на ее реакцию. Что заставляет ее стонать громче или сильнее дергать меня за волосы.

— О, это так приятно. Я уже близко, детка, — прохрипела она.

Я знаю, что она близка, и это мой сигнал к началу второй фазы. Я вскакиваю на ноги и поднимаю ее с пола, прижимая ее спиной к стеклу.

Ее глаза расширяются:

— Что ты делаешь?

— Делаю так, чтобы ты закончила как следует.

Держа ее одной рукой, я опускаю молнию и освобождаю свою эрекцию, затем трусь членом о ее влажную киску.

— О Боже, — выдыхает она.

— Мне нравится, как ты становишься мокрой для меня, солнышко, — я проникаю в ее жар и дрожу. — Черт, ты такая тугая.

— Подожди. Мы что-то забыли?

Я останавливаюсь, а потом вспоминаю. Черт.

— Мне так жаль, — Я начинаю вырываться, но она ловит меня ногами.

— У меня чистые анализы, и я принимаю таблетки.

— То же самое, — я целую ее, но останавливаюсь, когда она хихикает, прижимаясь к моим губам. — Что?

— Ты тоже принимаешь таблетки?

— Заткнись, — я целую ее крепче, одновременно подаваясь бедрами вперед и полностью погружаясь в нее.

Теперь она не смеется. Без презерватива трах с ней кажется еще более потрясающим, а значит, гораздо сложнее не кончить слишком рано.

Я не возражаю против того, чтобы Джиа кончила почти мгновенно. Я уже подвел ее к краю, ей нужен был лишь небольшой толчок.

Она сжимает мой член на пике оргазма, и я не могу удержаться, чтобы не последовать за ней.

— Блядь, — промурлыкал я, теряясь в ощущениях. — В тебе так хорошо, детка.

— Никогда не прекращай трахать меня, — она хватает меня за лицо и надвигается своим ртом на мой.

Я продолжаю двигаться, позволяя ей высасывать из меня все, и замедляюсь только тогда, когда она отстраняется и смотрит мне в глаза.

— Отнеси меня в постель.

ГЛАВА 47

ДЖИА

Вы ненавидите, когда вы чертовски устали, но все равно просыпаетесь, потому что ваш мочевой пузырь ноет, как сука? Я открываю один глаз и пытаюсь посмотреть время. В спальне царит полная темнота благодаря затемненным шторам. Сейчас десять минут восьмого. Не так уж и рано при обычных обстоятельствах, но мы с Ноа заснули около пяти.

Он в отключке, спит на животе и с подушкой на голове. Простыня прикрывает его от пояса, и даже в темноте я вижу очертания его широкой спины. При дневном свете будут видны царапины, которые я там оставила. Ночью я немного увлеклась.

Я встаю с кровати и на цыпочках иду в ванную, затем тихонько закрываю дверь. Я планировала не включать свет, но здесь нет окна, поэтому здесь абсолютно темно. Я вздрагиваю, когда яркий свет освещает комнату. Затем меня начинает тошнить. Я падаю на колени и облокачиваюсь на сиденье унитаза, выплевывая все, что пила и ела прошлой ночью.

— Черт бы побрал всю эту текилу, — бормочу я про себя, когда перестаю отплевываться.

Выплевывание кишок помогает справиться с тошнотой. Но мне все равно нужно в туалет. На нетвердых ногах, с полузакрытыми глазами я принимаюсь за дело. Голова уже начинает болеть. Во время мытья рук я замечаю набор из двух зубных щеток и тюбик зубной пасты. Я не задумываясь чищу зубы, хотя планирую снова лечь спать. Кому нужно рвотное дыхание? Жаль, что я не взяла с собой сумку с одеждой, а оставила ее в комнате девочек. Теперь мне придется надевать вчерашнюю одежду, когда я буду выходить из номера. Ладно, об этом можно будет побеспокоиться позже.

Я выключаю свет, чтобы не мешать Ноа, и в итоге сталкиваюсь с ним. Я вскрикиваю и отпрыгиваю назад.

Положив руку на грудь, я сказала.

— Черт. Ты меня напугал.

— Извини, солнышко. Не хотел, — голос у него хриплый, наверное, от того, что ему нужно было кричать в клубе, чтобы его услышали.

— Все в порядке.

Я отхожу в сторону и возвращаюсь в постель, но испуг подействовал как толчок, и теперь я полностью проснулась. Если я не посплю подольше, то потом буду за это расплачиваться. Наверняка еще один оргазм снова сделает меня уставшей. Я улыбаюсь в темноте. Это безумие, что я хочу заниматься сексом после рвоты, но я хочу. Тошнота прошла, а желание сняло вялость с моего тела. Ни одни из моих предыдущих отношений не превращали меня в нимфоманку, это эффект Ноа. Я не могу насытиться им.

Он выключает свет в ванной, прежде чем открыть дверь, как это сделала я, и мгновение спустя опускается на кровать рядом со мной, притягивая меня ближе и обнимая за шею.

— Тебе плохо? Мне показалось, что я слышал, как тебя тошнило.

— Да, думаю, внезапный яркий свет не пошёл мне на пользу.

— Теперь тебе лучше?

— Намного лучше.

От него исходит аромат мятной зубной пасты — он подумал о том же, что и я. Я мурлычу, как котенок, проводя пальцами по его прессу, пока не достигаю кончика его эрекции.

— Кто-то больше не устал, — я обхватываю пальцами его ствол и слегка сжимаю.

— Нет, — отвечает он хрипловатым голосом. — Но, детка, мы можем просто пообниматься, если у тебя похмелье.

— Мы можем пообниматься после, — я провожу рукой вверх и вниз по его длине.

— Хорошо, — он целует меня в шею, слегка посасывая.

— Ты пытаешься поставить мне засос?

— Не специально, но ты такая вкусная.

Я отталкиваю его, и прежде чем он успевает пожаловаться, сажусь на него и включаю свет на тумбочке:

— Я думаю, ты делаешь это специально, и теперь я должна наказать тебя за непослушание.

Он хватает меня за бедра и двигает круговыми движениями. Это заставляет мою мокрую киску тереться о его член, и, хотя мне немного больно от вчерашних развлечений, я жажду большего.

— Ноа… ты играешь нечестно.

— О, но я играю, солнышко. Я помогаю тебе наказывать меня.

— Как это наказывает тебя?

— Я ведь еще не похоронен в тебе, правда?

Я немного приподнимаюсь, опираясь на колени, и направляю его член к своему входу. Я шиплю, когда опускаю бедра, и его полнота заполняет меня.

— Мне нравятся звуки, которые ты издаешь, детка, — говорит он.

— Я только начинаю, — сначала я двигаюсь медленнее, но вскоре меня охватывает азарт. Начинается погоня, и в идеале мне следовало бы поддерживать стабильный темп и продлить путешествие, но это слишком приятное ощущение, и я жажду большего.

Ноа рывком переходит в сидячее положение, немного сдвигая меня. Я не могу двигаться так же быстро, но его рот находится на моей груди, добавляя еще один слой удовольствия. Я не могу пожаловаться на это. Я снова нахожу свой ритм, все ближе и ближе приближаясь к очередному сокрушительному оргазму.

Это происходит, когда он прикусывает мой сосок, и от боли я замираю:

— Блять!

— Вот так, детка. Кричи для меня. Выкрикивай мое имя.

— Да, Ноа! Да!

Он крепко целует меня, глотая мои крики экстаза, затем шепчет мне в губы:

— В тебе так хорошо, котенок. Мне нравится трахать твою тугую киску. Скажи, что ты моя девочка.

— Я твоя девочка, Ноа. Я всегда буду твоей девочкой.

Он дергается, а затем обхватывает мои бедра, помогая мне двигаться быстрее, когда он достигает кульминации. Волны наслаждения начинают отступать, когда меня настигает еще один мини-оргазм. Я не кричу, а хнычу, когда мое тело распадается на мелкие кусочки.

Он замирает, и я прячу лицо в его шее. Его член все еще пульсирует, извергая в меня свою разрядку. Успокаивающим жестом он проводит пальцами по моим волосам.

— Ты в порядке, детка?

— Я более чем в порядке, — я отстраняюсь и смотрю ему в глаза. — А ты?

Ноа кривит губы в улыбке, которую я обожаю.

— Ты даже не представляешь, — затем он проводит кончиками пальцев по моему лицу. — Я люблю тебя, Джиа.

* * *

НОА

В одно мгновение ее гибкое тело напрягается. Ее глаза расширяются, а пухлые губы складываются в идеальную букву "О". Мой пульс достигает 10 махов, а живот опускается, я сделал все это неловко своим большим ртом. Я не должен был признаваться, не тогда, когда Джиа только что согласилась стать моей девушкой по-настоящему. Я такой идиот.

— Тебе не нужно говорить это в ответ.

— Ноа… Я… — зазвонил телефон, прервав ее.

Она соскальзывает с моих коленей и встает с кровати, повернувшись ко мне спиной, когда отвечает на звонок. Дрожащими пальцами я провожу по волосам, откидывая длинную челку назад. Я так расстроен собой, что готов закричать.

— Нет, Эшли, ты меня не разбудила. Что случилось?

Я тоже вскакиваю с кровати и иду прятаться в ванную, чтобы прийти в себя. Я планировал облить лицо холодной водой, но мне нужно больше времени, поэтому я прыгаю в душ. Я не знаю, сколько я там пробыл, но уверен, что прошло больше пяти минут. Когда я возвращаюсь в комнату, Джиа сидит на краю кровати и смотрит на свой телефон.

Она поднимает лицо, и я сразу понимаю, что что-то не так.

— Эшли проболталась.

— Что?

— Она была единственной, кто знал, что наши отношения были фальшивыми в самом начале, и пьяная она рассказала всем.

— Кому? Нашим друзьям?

— Да, а кому еще?

Я сажусь рядом с ней и касаюсь ее руки:

— Почему ты нервничаешь? Они ничего не скажут, и мы больше не встречаемся фальшиво.

— Это не имеет значения. Я должна сказать тренеру Бедфорду. Сейчас слишком много людей знают правду, и рано или поздно кто-нибудь снова откроет свой большой рот.

— Тогда мы расскажем ему вместе. И я возьму на себя всю ответственность за этот обман.

— Я не могу позволить тебе сделать это. Я согласилась с планом.

— Да, но это была моя идея.

Она открывает рот, чтобы возразить, но я прижимаю палец к ее губам:

— Я не хочу этого слышать, детка. Мы сделаем это единым фронтом. Все будет хорошо. Я обещаю.

Глаза Джиа внезапно стали ярче. Она берёт мое лицо и нежно целует меня:

— Спасибо, что ты есть.

Это не то признание в любви, на которое я рассчитывал, но начало положено.

ГЛАВА 48

ДЖИА

Поездка обратно в Фэрбенкс проходит в тишине. У девочек похмелье, а у меня много мыслей. Я снова и снова прокручиваю в голове признание Ноа в любви, жалея, что не отреагировала на него по-другому. Люблю ли я его? Думаю, да, но я запаниковала и… ух. Я чувствую себя ужасно.

Мартина с нами нет, и это счастье. Прошлой ночью, после того как Ноа раздражал его, он исчез. Я не знаю, ушел ли он из клуба или просто избегал нас. Сегодня утром он написал мне, что уехал домой на автобусе. Он ведет себя как дива, но сегодня его поведение работает на нас. Мне не нужно разбираться с его драмой в дополнение ко всему остальному.

Джейми присоединился к банде после того, как мы с Ноа уже были в своем номере, — рассказала мне Блэр. Когда я увидела его за завтраком и спросила о VIP-комнате, он ответил лишь, что Гретхен Маккой стоит того, чтобы поднять шумиху. Он не стал говорить мне, переспал он со старлеткой или нет. Потребуется еще большее давление, чтобы заставить его рассказать, но я оставлю его допрос на другой день. Ему нужно было бежать, чтобы успеть на обратный рейс в Чикаго.

Я веду внедорожник Блэр, потому что она не в состоянии это делать. Она действительно выглядит жалко, сидя рядом со мной. Ее кожа слегка позеленела, а темные круги она прячет под огромными солнечными очками.

— Такое ощущение, что мы едем на похороны, — Зоуи нарушает молчание. — Может, послушаем музыку?

— Нет, черт возьми, — ворчит Блэр. — Моя голова раскалывается на две части. Я больше никогда не хочу пить.

Эшли фыркнула.

— Да, я уже говорила это раньше, и я никогда не усваиваю урок. Моя память — дерьмо.

— В твоем случае я тебе верю. Как ты могла забыть, что не должна была раскрывать секрет Джиа? — возражает Блэр.

Я гримасничаю. Я не хочу говорить об этом.

— Уф! Не напоминай мне. Я и так чувствую себя дерьмово. Мне так жаль, Джиа. Я не знаю, что на меня нашло.

— Большое количество текилы, — подхватила Зоуи.

— Все в порядке, Эшли. Будет лучше, если я все равно признаюсь тренеру, — отвечаю я.

— Но если бы не моя болтливость, тебе бы не пришлось этого делать. Особенно теперь, когда ты встречаешься с Ноа по-настоящему.

— Если честно, я никогда не думала, что ты притворяешься, Джиа, — говорит Зоуи. — Любой мог заметить химию между тобой и Ноа. Этот парень без ума от тебя.

— А я без ума от него, — признаюсь я.

— Правда? — спрашивает Эшли. — То есть, я знала, что он тебя привлекает, но не думала, что он стал чем-то большим.

— Между нами проскочила искра, как только мы встретились. Просто я была слишком глупа, чтобы понять это тогда.

— Я не думаю, что ты была глупой, — вмешалась Блэр. — Ты просто была обижена и боялась, что тебя снова предадут после того, что сделал с тобой мой глупый брат.

— Может быть… — отвечаю я, хотя она на сто процентов права.

Я не могу заставить себя признаться им в своей трусости. Страх уберег меня от прекрасных отношений — возможно, самых лучших отношений в моей жизни.

— В общем… Я уже вроде как все испортила.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Зоуи.

— Ноа сказал мне, что любит меня сегодня утром, и я замерла, — я тяжело вздохнула.

— И ты не ответила? — Блэр смотрит на меня.

— Нет, он застал меня врасплох. Просто все происходит так быстро.

— О, опять кто-то боится, — вмешивается Эшли.

— Если ты этого не чувствуешь, то ты не должна ему врать, — говорит Зоуи.

— В том-то и дело. Я думаю, что чувствую, но часть меня считает, что признаваться в этом — безумие. Как я могла так быстро влюбиться в кого-то?

— Это вполне возможно, — продолжает Зоуи. — И совсем не безумно. Когда ты знаешь, ты знаешь.

Блэр пренебрежительно машет рукой:

— Да, да. Все знают, что ты думаешь, что жизнь — это фильм из серии Hallmark, Зоуи.

— Не "Hallmark", а "PassionFlix". Мне нужна похабщина.

Эшли смеется.

— Мы можем вернуться к теме и сосредоточиться на моей проблеме, пожалуйста? — говорю я. — Что я должна сделать? Мне кажется, я задела чувства Ноа.

Блэр фыркнула:

— Ты думаешь?

— Просто скажи ему, что ты тоже его любишь, — спокойно отвечает Зоуи.

— Это не так просто. Я не могу просто сказать: "Кстати, я тоже тебя люблю" через несколько часов после того, как я ничего не говорила. Это не будет выглядеть искренне.

— Я знаю, как ты можешь показать ему свои чувства, — говорит Эшли.

— Как? — я смотрю на нее через зеркало заднего вида.

— Надень его чертову джерси.

Зоуи хлопает в ладоши:

— Боже мой! Это было бы потрясающе. И следующая игра будет против Клейтона.

Я хлопаю по рулю:

— Конечно! Я такая идиотка. Вот что я сделаю.

— Он будет так счастлив, — Зоуи восклицает.

У меня звонит телефон, и, поскольку он подключен к аудиосистеме автомобиля, из динамиков раздается громкий звук. Через секунду на приборной панели высвечивается имя Ноа.

— Говоря о дьяволе, — говорит Блэр.

Я нажимаю на кнопку, чтобы ответить на звонок:

— Привет, детка. Как дела?

— Хорошо. Мы только что взяли мою машину на прокат. Мы возвращаемся в Фэрбенкс. Как далеко вы находитесь?

— Мы быстро едем. Через час мы должны быть дома. Движение не очень интенсивное.

— Отлично. Как все себя чувствуют сегодня?

— Убийственно, — отвечает Блэр.

Ной хихикает:

— Ребята тоже в плохом состоянии. Что вы делали прошлой ночью?

Блэр застонала, глядя в окно.

— Без комментариев.

— Я не могу комментировать. Я не помню, что произошло после того, как мы вышли из клуба, — говорит Зоуи.

— Ты не помнишь, как сосалась с Си Джеем? — спрашивает Эшли.

— Что? — вскрикивает она. — Я не целовалась с ним.

— Это произошло… к сожалению, — отвечает грубый голос на заднем плане. Я думаю, это Си Джей. Ну и задница.

— Молодец, Эш, — отвечает Блэр. — Ноа тоже на громкой связи.

— Я хочу умереть, — Зоуи сворачивается в клубок на заднем сиденье, закрывая лицо.

— Не волнуйся, дорогая, — отвечает один из близнецов. Я не могу сказать, кто именно. — Твой промах с Си Джеем — не самое постыдное, что случилось вчера вечером. Блэр забирает этот трофей.

Ладно, это Алекс.

— Заткнись, — огрызается Блэр.

— Никогда, — он смеется.

— Ну ладно, тогда, — вклинивается Ной. — Я лучше повешу трубку, пока ситуация не обострилась.

— Да, так будет лучше. Я позвоню тебе, когда мы вернемся домой.

— Хорошо, детка. Езжай осторожно.

— И тебе того же, — я нажимаю кнопку завершения вызова, а затем спрашиваю: — Что, черт возьми, произошло вчера вечером?

— Давай больше не будем об этом говорить, — отвечает Эшли.

— Согласна, — присоединяется Блэр.

— Я действительно целовалась с Си Джеем? — спрашивает Зоуи тоненьким голоском. — Он мне даже не нравится.

Я думаю, мы будем продолжать говорить об этом. Все в порядке. Мне все равно чертовски любопытно.

— Он тебе понравился вчера вечером, — говорит Эшли.

— Я с ним переспала? — Голос Зоуи повышается.

— Нет. Мы не дали тебе совершить эту ошибку, — отвечает Блэр.

Из зеркала заднего вида я вижу, как Зоуи опускается на сиденье с выражением облегчения на лице. Это вполне объяснимо. Она еще девственница, и мне бы не хотелось, чтобы она переспала с кем-то благодаря алкоголю. Она безнадежный романтик и хочет, чтобы ее первый раз был особенным.

— Я точно больше никогда не буду пить, — говорит она. — Если мой тренер узнает, чем я занималась, она меня живьем разорвет.

— Не расстраивайся так, дорогая. Мы все были там и принимали неверные решения благодаря выпивке.

— Говорите за себя. Я не принимала, — возражает Блэр.

— Значит, то, что ты вызвала Алекса на соревнование по выпивке текилы, не было плохим решением?

— Я не это имела в виду. Плохим решением было бы, если бы я трахнула его после всех этих шотов.

— Думаю, однажды эти слова укусят тебя за задницу, — Эшли смеется.

Блэр поворачивается на своем месте и смотрит на Эшли:

— На что ты намекаешь?

— Ты прекрасно знаешь, на что я намекаю. Вы, ребята, ведете себя так, будто ненавидите друг друга, но я думаю, что на самом деле это не так. Вы просто злитесь, что вас тянет друг к другу.

— Меня не привлекает этот неандерталец, — пробурчала Блэр.

— Как скажешь.

— Ладно, думаю, может быть, нам действительно нужна музыка, — я включаю радио, пока эта поездка не превратилась в путешествие из ада.

ГЛАВА 49

ДЖИА

Сегодня я надела водолазку, потому что Ноа поставил мне засос. Вчера никто не обратил на это внимания, так как все были с похмелья, и я распустила волосы, чтобы скрыть его, но сегодня утром я встречаюсь с тренером Бедфордом, и я определенно не хочу, чтобы он это увидел.

Ноа не стал ночевать у меня. Он сказал, что слишком устал и завалился спать в своей комнате в общежитии. Я не уверена, что он не избегает меня из-за того, что я не ответила ему. Я надеюсь, что это не так. Я не хочу, чтобы между нами возникла неловкость, особенно когда для этого нет никаких причин. Может быть, мне не нужно ждать следующей игры, чтобы дать ему понять, что у меня на сердце.

Вообще-то, я не думаю, что буду. Зачем заставлять его страдать, чтобы я могла сделать громкий жест?

Он встретится со мной сегодня на арене, и мы сможем вместе поговорить с тренером Бедфордом. Я легко могла бы сделать это сама, но он настоял на своем присутствии.

Я приезжаю первой и бегу в свой кабинет, чтобы занести сумку. По счастливой случайности Пол тоже там.

Он поднимает глаза от компьютера и улыбается:

— Доброе утро, Джиа. Я не знал, что ты придешь так рано.

— Я должна поговорить с тренером Бедфордом.

— Как прошла вечеринка в субботу вечером?

— Потрясающе. Жаль, что ты не смог прийти.

Он покачал головой, затем поправил очки в толстой оправе:

— И я не зря это сделал. Я провел все воскресенье, работая над заданием по английской литературе, и до сих пор не закончил.

— Что же ты тогда здесь делаешь?

— Просто работаю несколько часов. Кстати, я загрузил видео с поездки в Бостон. Повеселись, просматривая их, — он ухмыляется.

— Сколько их всего?

— Понятия не имею, — он пожимает плечами.

— Ну и ну. Думаю, лучше пусть их будет слишком много, чем недостаточно.

— Я так и подумал. Там есть несколько хороших. Твой парень просто уморительный.

Я приподняла бровь:

— Ты думаешь?

— Да, и очевидно, что ты ему очень нравишься. Каждое второе предложение — это Джиа то, Джиа это.

— Все так говорят.

— Ты не думаешь, что это правда? — Пол нахмурил брови.

— Я знаю, что это правда. Ладно, тренер Бедфорд уже пришел?

— Думаю, да. Ты выглядишь не слишком радостной для встречи. Что-то случилось?

Я махнула рукой. — Ничего серьезного, но я рада, что Воины выиграли в субботу. У него должно быть хорошее настроение.

— Да, конечно, — Пол качает головой вверх-вниз.

Я бросаю сумку на стол.

— Я, пожалуй, пойду. Увидимся позже.

— Пока.

По дороге в офис тренера Бедфорда я пишу Ноа сообщение.

Я: Где ты?

Ноа: Я захожу.

Я: Встретимся в общей комнате.

Ноа: Ок

Я беру две чашки кофе, пока жду Ноа, предполагая, что он тоже захочет. Я добавляю сливки в свою, когда вижу, что он идет по периферии. Я поворачиваюсь, опасаясь, что прочту на его лице. Облегчение нахлынуло на меня, когда я поймала его улыбку.

— Вот, держи, — я протягиваю ему одну из чашек.

— Спасибо, солнышко, — он наклоняется вперед и целует меня в губы. — Ты хорошо спала?

— Эх, не очень.

Его покладистое поведение меняется, а глаза темнеют:

— А что? Тебе опять звонили?

— О нет, — мои глаза расширяются. — Дело не в этом, — я опускаю взгляд в пол. — Я скучала по тебе.

Он ставит свою чашку на стойку, затем забирает мою и тоже ставит. Я смотрю в его теплые и напряженные карие глаза и готовлюсь к прыжку.

— Ты даже не представляешь, как я счастлив, слышать это от тебя, Джиа. Я тоже по тебе скучал, — он ласкает мое лицо тыльной стороной ладони.

Я оглядываюсь через его плечо, затем через свое, чтобы убедиться, что мы одни, прежде чем обнять его за шею и крепко поцеловать. Его руки обвивают мою талию, притягивая меня ближе к себе, а он отвечает на мою страсть. Его язык все еще имеет вкус зубной пасты. Я рада, что не успела сделать глоток кофе, прежде чем набросилась на его рот.

Он отстраняется и прекращает поцелуй, прежде чем я успеваю его закончить:

— Ух ты, ты действительно скучала по мне.

Я набираюсь смелости, чтобы сказать ему о своих чувствах, но прежде чем я успеваю это сделать, к нам присоединяется тренер Бедфорд.

— Почему вы здесь так рано? Разве у вас нет занятий? — он направляется к кофеварке.

— Мы пришли поговорить с вами, сэр, — отвечает Ноа.

Тренер Бедфорд смотрит на нас.

— Вот как?

— Да, это не займет много времени, — добавляю я.

Если только он не сойдет с ума и не решит уволить меня на месте. Мой желудок болезненно сжимается, и я даже не хочу больше пить кофе. От него меня может стошнить.

— Хорошо. Я весь во внимании, — он подносит чашку с кофе к губам.

— Мы можем пройти в ваш офис?

Он поднимает бровь:

— Конечно.

Мы молча идем за ним по коридору. Ноа берет мою руку и сжимает ее, демонстрируя мне свою поддержку. Когда мы оказываемся внутри, и дверь закрывается, нервы берут верх. Мои руки липкие, и я вытираю их насухо о джинсы. Меня также немного трясет.

— Ты выглядишь напряженной, Джиа. Что-то случилось? — спрашивает тренер Бедфорд.

— Нет, — я делаю глубокий вдох. — Во-первых, я хотела бы поблагодарить вас за то, что вы привезли Джейми на игру. Это был потрясающий сюрприз. Мне было очень приятно.

Он расслабляется и показывает намек на улыбку:

— Да без проблем. Я знаю, что вы двое близки. Вы хорошо провели время?

— Да, хорошо.

Он нахмурил брови:

— Но ты ведь не об этом хотела со мной поговорить, не так ли?

— Нет, сэр, я хотела бы кое в чем признаться.

— Продолжай, — он сложил руки на животе и откинулся в кресле.

— Когда вы попросили меня положить конец сестринскому соревнованию, который стоил нам показательной игры, лучшим решением было то, чтобы Ноа нашел себе девушку. Поэтому я согласилась на фиктивные отношения с ним, — мое лицо пылает, и я едва могу поддерживать зрительный контакт с тренером. Но я знаю, что он не оценит слабость.

Он сужает глаза и сжимает губы, превращая их в косую черту на лице:

— Позвольте мне прояснить ситуацию. Ты солгала, чтобы сохранить работу.

— Это была моя вина, сэр. Джиа не хотела этого делать, — вмешивается Ноа. — Я заставил ее, потому что уже был влюблен в нее и хотел получить шанс доказать, что я могу быть тем парнем, которого она заслуживает.

Я поворачиваюсь с отвисшей челюстью. Не могу поверить, что он признался в этом тренеру Бедфорду. Не скажу, что его признание стало неожиданностью. Он никогда не скрывал, что хочет, чтобы между нами все было по-настоящему.

— Сынок, если ты скажешь, что весь этот цирк был твоей идеей… ничем хорошим это для тебя не закончится.

Кровь отхлынула от его лица:

— Что? Соревнование? Нет, я не имею к этому никакого отношения. Клянусь. Я бы никогда не поставил под угрозу свою хоккейную карьеру, играя в глупые игры.

— Хорошо, — тренер поворачивается ко мне. — Ты знала об этом?

— Я подозревала, что он в меня влюблен, так что, наверное, в каком-то смысле я знала.

Тренер потирает подбородок и пару тактов пристально изучает нас:

— Почему вы рассказываете мне об этом сейчас?

— Мы решили, что так будет правильно, — отвечает Ноа.

Я рада, что он не сказал тренеру, что мы признаемся только потому, что Эшли открыла свой большой рот.

— Я вижу, что этот секрет тебя гложет.

— Вы не злитесь? — спрашиваю я.

— Не очень, — он хмурится. — И ты, дорогая, тоже, кажется, не сердишься.

Я смотрю на Ноа и пытаюсь найти хоть намек на злость, но не могу:

— Я знаю, что должна, но если бы он этого не сделал, я бы не влюбилась в него.

На щеках Ноя проступает румянец, а глаза становятся круглыми, как блюдца.

— Ты влюбилась в меня?

— Да.

Он открывает и закрывает рот, но из него не вырывается ни звука. Я рада, что у него сейчас нет словесного поноса в присутствии тренера. Я смотрю на него и вижу, что он ухмыляется.

Мое лицо становится невыносимо горячим. Меня осенило, что я только что сказала Ноа, что влюблена в него, в присутствии своего босса. Убейте меня сейчас.

— Ну, кажется, все решено, — говорит тренер Бедфорд. — А теперь уходите отсюда. У меня есть работа.

Мы оба вскакиваем на ноги и как можно быстрее покидаем его кабинет. Но не успеваю я далеко уйти, как Ноа берет меня за руку и останавливает.

— Ты действительно это имела в виду?

Прикидываясь дурочкой, я спрашиваю: — Что имела в виду?

Он делает жест рукой:

— То, что ты сказала в кабинете тренера.

Уголки моего рта подрагивают.

— Ты думаешь, я бы стала врать этому человеку после того, как рассказала о наших фиктивных отношениях? Какой в этом смысл?

— Но… ты же вчера ничего не сказала.

Я вхожу в его личное пространство, загибаю руки за спину и поднимаю лицо вверх, чтобы поддерживать зрительный контакт:

— Ты застал меня врасплох. Я замерла. Прости меня. Я действительно люблю тебя, Ноа. И я рада, что ты был достаточно коварен, чтобы обмануть меня и заставить встречаться с тобой.

Он обнимает мое лицо и проводит большим пальцем по моей щеке.

— Ты даже не представляешь, как ты меня сегодня порадовала, солнышко.

— Представляю. Я чувствую это прямо сейчас, это бурлит в моей груди.

Я жду, что он меня поцелует, но вместо этого он заключает меня в крепкие объятия, в которых я чувствую себя как дома.

ГЛАВА 50

ДЖИА

Неделя пролетела незаметно, и не успела я оглянуться, как уже наступила пятница, и "Воины" играют с командой Клейтон. Родители Ноа и его младшая сестра прилетели сегодня утром на игру. Я с нетерпением жду встречи с ними и немного нервничаю. Ноа уверяет, что я им понравлюсь. Они не могут быть хуже, чем родители Райдера и Блэр. Я не считаю их настоящими людьми — скорее, ожившими мраморными статуями.

Я направляюсь к черному входу арены, когда замечаю на парковке автобус Клейтона. Я ускоряю шаг, стараясь войти в здание до того, как команда выйдет из автобуса. Меньше всего мне хочется войти вместе с ними.

Кто-то окликает меня по имени, и я останавливаюсь, оглядываясь через плечо. Мартин машет мне рукой и бежит навстречу. Черт. Что теперь? Я ничего не слышала о нем с тех пор, как он исчез из клуба и самостоятельно вернулся в Бостон. Я несколько раз писала и звонила ему, но он игнорировал мои попытки выйти на связь. Я решила, что ему нужно время, чтобы разобраться во всем, что с ним происходит.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я.

— Жду, когда ты появишься, — он останавливается передо мной, немного запыхавшись.

— Ты не мог мне перезвонить?

— Честно говоря, я не думал, что стоит.

— Что заставило тебя передумать? — и устроить мне засаду в самый неподходящий момент.

— Я разговаривал с друзьями, и они помогли мне понять, что я не могу просто сдаться без боя.

Мой желудок опускается. Мне не нравится, к чему ведет этот разговор.

— О чем ты говоришь?

— Ты действительно не знаешь? — он проводит рукой по волосам. — Может быть, мне следовало быть более откровенным и не тянуть время. Я был уверен, что после Райдера ты не будешь встречаться с другим хоккеистом.

Я оглядываюсь через его плечо и вижу, что игроки из Клейтона уже выходят из автобуса. Черт.

— Мартин, у меня действительно сейчас нет времени на разговоры.

— Это не может ждать, Джиа. Я потратил достаточно времени. А теперь, когда я знаю, что ты только понарошку встречаешься с Ноем… что ж, хватит играть в безопасность, — он берет меня за плечи и притягивает к себе… затем прижимается губами к моим.

Я застываю на месте, и мои глаза расширяются. Через пару секунд я оправилась от шока и оттолкнула его:

— Какого черта ты делаешь?

— О, похоже, девушка мечты Кингсли — это девушка мечты каждого, — с ухмылкой говорит Атлас Кодиак.

Черт! Он должен был стать свидетелем того, как Мартин ведет себя как осел. Неужели он подслушал, как Мартин говорил о том, что я фиктивно встречаюсь с Ноа? Это плохо. И откуда, черт возьми, Мартин знает?

— Не лезь не в свое дело, — отвечаю я.

— Дерзкая! Мне нравятся такие девушки. Может быть, когда ты закончишь с этим, я смогу дать тебе попробовать настоящего мужчину, раз уж твоя сделка с Кингсли — фикция.

Мой желудок проваливается сквозь землю. Я получила свой ответ.

— Ты не можешь говорить с ней таким тоном, — Мартин делает угрожающий шаг к Атласу, который просто качает головой и уходит.

— Не лезь в это дело, — говорю я ему. — Просто иди домой.

— Но Джиа…

— Никаких "но", Мартин. Я не могу поверить, что ты мог сделать что-то подобное. Мне жаль, что задела твои чувства. Я никогда не питала к тебе ничего, и даже если ты думал, что питала, это не дает тебе права целовать меня. И к твоему сведению, мои отношения с Ноа не фальшивые. Я люблю его, а он любит меня.

Лицо Мартина превратилось в уродливую маску:

— Ладно, это твоя потеря.

Он разворачивается и уходит. К счастью, игроки Клейтона уже зашли в здание. Мне нужно как можно скорее рассказать Ноа о том, что произошло, пока Атлас не отравил его разум.

Вместо того чтобы идти на арену, как я изначально планировала, я пишу Ноа сообщение, чтобы узнать, где он находится. Наши игроки должны были прибыть в течение ближайших десяти минут, и по первоначальному плану я должна была ждать их в коридоре и снимать видео их прибытия.

Он сразу не отвечает, и я звоню ему. Звоню, пока не попадаю на голосовую почту. Черт побери! Где ты, Ноа?

Следующим я звоню Шону. К счастью, он отвечает на втором гудке:

— Привет, Джиа, как дела? Мы ведь не опоздали, правда?

— Это зависит от… где вы?

— Пять минут от арены.

Я уже собираюсь спросить, не знает ли он, где находится Ноа, но тут в трубку раздается:

— Привет, солнышко. Мы уже почти приехали. Приготовь свою камеру. Мы выглядим стильно. Александр Веннберг нам в подметки не годится.

— Я только что звонила тебе. Ты не ответил, — как выглядеть нуждающейся, Джиа.

— О да, я забыл телефон дома.

— Потому что ты опаздывал, — возражает Шон.

— Эй! Чтобы достичь совершенства, нужно время.

Шон фыркнул:

— Тебе повезло, что я не один из близнецов.

— Я полностью справился, да? — Ноа смеется. — Зачем ты мне звонила, детка?

Я не хочу рассказывать ему о Мартине, пока Шон слушает:

— Я скажу тебе, когда ты приедешь. Я жду тебя снаружи.

— Хорошо. Скоро увидимся.

Я заканчиваю разговор, но мне не терпится, и я начинаю вышагивать перед зданием. Чтобы убить время и справиться с нервами, я звоню Эшли.

— Как дела, девочка? Почему ты мне звонишь? Разве ты не занята сегодня хоккеем?

— Да, Мартин появился на арене.

— А я все думала, когда же этот проныра появится.

— Ты не поверишь, он пришел, чтобы сделать заявление "Я тебя люблю".

— Ты шутишь. Сначала он игнорировал тебя, а потом решил заявиться на территорию твоего парня с этой ерундой? У него действительно есть склонность к драматизму.

— Он также знал, что вначале мои отношения с Ноа были фальшивыми.

— Нет! Но как… черт возьми, может быть, он был рядом, когда я открыла свой большой рот. Мне так жаль, Джиа. Это все моя вина.

— Не расстраивайся. Тренер Бедфорд уже знает, и ему было все равно. Но все стало хуже… — я ущипнула себя за переносицу. — Игроки Клейтона только что прибыли, и Атлас Кодиак не только подслушал это, но и стал свидетелем того, как Мартин решил, что поцеловать меня — хорошая идея.

— Черт, это еще хуже. Разве Атлас не один из плохих парней Клейтона?

— Да, у него плохая репутация. Он также грязный игрок. Я уверена, что он собирается использовать эти знания, чтобы добраться до Ноа.

— Можешь не сомневаться. Что ты собираешься делать?

— Я должна рассказать Ноа до того, как он узнает об этом от Атласа.

— Это его раззадорит.

— Я знаю. Надеюсь, это не повлияет на его игру. Не хотелось бы испортить еще одну игру против Клейтона.

— Первый раз ты была не виновата. Кроме того, Ноа кажется спокойным парнем. Я уверена, что он справится с этим. Другое дело, если бы твой парень был одним из близнецов.

— Уф! Спасибо, что помогла представить мне эту картину.

— Не за что, — она смеется. Вдалеке я вижу приближающихся Ноа и Шона.

— Мне нужно идти. Мальчики уже здесь.

— Мальчики? Кто?

— Ноа и Шон.

— О… передай от меня привет Ноа.

Мои брови изогнулись дугой:

— Только Ноа?

— Да. Шон меня выбесил. Я с ним не разговариваю.

— Сейчас у меня нет времени разгребать это, но завтра ты расскажешь мне, что происходит.

— Не рассчитывай на это. Удачи тебе сегодня.

Она заканчивает разговор, прежде чем я успеваю сказать еще хоть слово. С запозданием я понимаю, что надо было записать идущих ко мне парней. Они действительно хорошо выглядят в своих сшитых на заказ костюмах. У Шона темно-морский, а у Ноа — светло-серый. Я люблю его в хоккейной форме, но костюм — почти второе место.

Ты отвлекаешься, Джиа. Сосредоточься.

— Вот мы и на месте, у нас есть свободное время, — Шон широко раскрывает руки. — Где все?

— Вы первые из Воинов, кто прибыл.

Ноа смотрит на Шона.

— Что я тебе говорил? У нас было время.

— Я капитан. Я должен подавать хороший пример. Может, зайдем? — он смотрит на меня.

— Через минуту. Мне нужно поговорить с Ноа.

— Хорошо, скоро увидимся.

Я жду, пока Шон исчезнет в здании, а Ноа продолжает смотреть на меня, словно пытаясь прочесть мои мысли.

— Почему ты поехала с Шоном? — я проболталась, еще не совсем готова рассказать ему о том, что произошло.

— Потому что мне нужен был повод, чтобы поехать с тобой домой, — он нахально улыбается.

При обычных обстоятельствах я бы улыбнулась в ответ, но я вдруг напряглась от того, что должна сказать. Поскольку я не умею хорошо скрывать свои эмоции, его ухмылка ослабевает:

— Что такое, солнышко? Что-то случилось? — спрашивает он, а я лишь киваю.

— Мартин появился, когда я шла к зданию, — все его тело напрягается.

— Что он хотел?

Я делаю глубокий вдох:

— Он пришел сказать, что у него есть ко мне чувства… и он также знает, что вначале мы встречались понарошку. Наверное, он подслушал Эшли.

Ноа сжимает челюсть так сильно, что щеки впадают:

— Понятно. Значит, он наконец-то набрался смелости и признался.

Мои брови сходятся вместе:

— Что ты имеешь в виду?

Скрестив руки на груди, он громко выдохнул.

— Он сказал мне, что ты ему нравишься, и что он уверен, что я долго не протяну.

— Когда это было? — мои глаза расширяются.

Он машет рукой:

— Перед твоим днем рождения. Я не могу вспомнить, когда именно.

— Я не могу поверить, что он сказал тебе это. Почему ты мне не рассказал?

Он пожимает плечами.

— Я не хотел, чтобы эта мысль пришла тебе в голову.

— Ты боялся, что я выберу его, а не тебя? — я наклоняю голову.

Снова скрестив руки, он опускает взгляд к земле.

— Может быть, на один процент.

— Но ты все равно пригласил его прийти на мой день рождения, — он поднимает глаза.

— Это была та часть меня, которая на девяносто девять процентов была уверена, что мне не о чем беспокоиться.

Мои губы кривятся в ухмылке:

— Твои девяносто девять процентов верны.

Он подражает моему выражению лица и подходит ближе, но я прижимаю руку к его груди.

— Подожди, это еще не все, он поцеловал меня.

Позвоночник Ноа напрягается, и, кажется, что он становится выше.

— Что?

— Я не ответила ему взаимностью. Он застал меня врасплох, и я сразу же оттолкнула его.

Он сжимает руку в кулак и прижимает ее ко лбу:

— Этот подлый маленький ублюдок. Лучше бы он не смел переходить мне дорогу.

Я касаюсь его руки:

— Пожалуйста, не делай с ним ничего. Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности из-за него. Он того не стоит.

Ноа делает пару глубоких вдохов:

— Я знаю, что не стоит, солнышко. Я просто чертовски зол, что он решил, что может вот так просто поцеловать тебя.

— Я тоже злюсь. Но есть кое-что еще.

— Что теперь?

— Атлас Кодиак был свидетелем всего этого. Он также слышал часть о наших фальшивых отношениях. Будь готов к трёпу на льду.

Его взгляд потемнел:

— Если этот ублюдок скажет хоть слово не по делу о тебе, он будет есть колотый лед.

— Это не то, чего я хочу от тебя. Сосредоточься на игре, пожалуйста.

Он молчит несколько секунд, глядя на меня. Затем его плечи расслабляются, и гнев покидает его лицо.

— Только потому, что ты просишь. Ты знаешь, что нет ничего, что я не сделал бы для тебя.

Я делаю шаг в его пространство, обхватываю его за талию и поднимаюсь на цыпочки, чтобы быстро поцеловать его:

— Чувства взаимны, Ноа. А теперь давай зайдем внутрь. Я уже отморозила себе задницу.

Как по команде, он хватает меня за задницу и сжимает ее:

— Нет, она не замерзла. Я еще могу с ней поиграть.

Смеясь, я отбиваю его руку и отступаю назад.

— Пойдем. Нам нужно работать. И начнем мы с твоего дефиле.

ГЛАВА 51

НОА

Ради Джиа я отбросил свой гнев, но ярость продолжает кипеть в моем нутре. Мне не следовало недооценивать Мартина, но я не думал, что у него хватит смелости что-то предпринять. Я ошибался.

В раздевалке я почти не обращаю внимания на слова тренера Бедфорда. У меня на уме только одно — если Атлас Кодиак скажет что-нибудь о Джиа, он об этом пожалеет. Меня не волнует, что мои родители и Николь приехали посмотреть на меня. Они и раньше видели, как я выхожу из себя.

Мы отправляемся на каток, и я едва замечаю скандирующую толпу. Мой пульс гулко бьется в ушах, сочетание предматчевой нервозности и желания все сломать способствуют тому, что мое сердце быстро и сильно бьется в груди.

Во время разминки Шон подходит ко мне и спрашивает:

— Все в порядке, чувак? Ты какой-то рассеянный.

— Я в порядке, — я качаю головой.

— Правда? — он смотрит на меня, как будто не верит ни единому моему слову. — Ты ни разу не смотрел на трибуны в поисках Джиа.

Это правда. Я не хочу искать ее, боюсь, что она сможет понять, что со мной не все в порядке.

— Я просто хочу сосредоточиться на игре.

— Как скажешь.

Я отъезжаю от него на коньках, раздраженный тем, что он так хорошо меня понимает. Наверное, именно поэтому его выбрали капитаном. Я держусь поближе к Си Джею, как никто другой. Он обычно окружен темным облаком и не обращает внимания на проблемы других людей. Кроме того, тьма зовет к себе.

Удивительно, но меня нет в стартовом составе, а это отстой. Тренер сказал нам об этом перед тем, как мы вышли из раздевалки. Что-то про стратегию, я не обратил внимания. Я жажду действия. Я прыгаю из стороны в сторону, ожидая своей очереди на лед. На первой же минуте игры Клейтон забивает гол, и у меня сводит зубы. Это еще больше усугубляет ситуацию. Огонь в моем животе разгорается все сильнее, пламя лижет мои вены. Я крепче сжимаю клюшку, считая секунды до того момента, когда смогу выпустить зверя на волю.

Когда, наконец, наступает мой черед, я голоден как черт. Я вступаю в борьбу и сразу же бросаюсь за шайбой. Атлас тоже на льду, и, что неудивительно, он бросается на меня. Мы сталкиваемся в углу зоны атаки и боремся за шайбу.

— Почему ты такой злой, Кингсли?

Я не отвечаю ему, а сосредоточиваюсь на том, чтобы освободить шайбу. Я посылаю ее в сторону Шона, а затем занимаю позицию перед вратарем.

Этот придурок следует за мной и продолжает открывать свой рот:

— Это ведь не имеет никакого отношения к тому, что твоя девушка на самом деле не твоя девушка? Она предоставляет услуги? Я так возбуждаюсь после победы.

Я переключил внимание на него, готовый ударить его по самодовольному лицу, когда кто-то выкрикнул мое имя. Шайба проносится передо мной, но из-за того, что я отвлекся, я пропускаю ее и вручаю Клейтону на блюдечке с голубой каемочкой.

— Блять!

Я бегу за шайбой, бегу так быстро, как только могу. Логан добирается до нее первым, но не раньше, чем отправляет шайбу в сторону Атласа. Красная пелена накрывает мои глаза. Я не позволю этому ублюдку забить еще одну шайбу в наши ворота. На полной скорости я с такой силой бью его о борт, что он не успевает подготовиться к удару. Он отрывается ото льда и падает, как тряпичная кукла. Другой игрок Клейтона бросается на меня, и я отталкиваю и его. Атлас встает, затем тянет меня за джерси. Я бью его локтем в живот, пытаясь освободиться, и тогда вход идут кулаки. Он бьет меня сбоку по лицу, срывая шлем. Я избавляюсь от него и наношу ответный удар. Я жаждал драки, и теперь она у меня есть. Я даже не слышу свистка. Мы лежим на льду, и преимущество на моей стороне. Засранец свернулся в клубок, подняв руки, чтобы защитить лицо. Я перестаю бить только тогда, когда Шон и Алекс оттаскивают меня.

Мой пульс бьется в ушах так громко, что я только его и слышу. Лицо и уши горят, на губах ощущается вкус крови.

По пути к штрафному боксу я совершаю ошибку и бросаю взгляд в сторону тренера Бедфорда. Если бы взглядом можно было убить, я был бы мертв. Его лицо краснеет, когда он поворачивается, чтобы сказать что-то помощнику тренера ЛаРу. По крайней мере, я не единственный, кого наказывают. Я не давал Клейтону играть в большинстве. Атлас тоже должен дуться в "корзине грехов".

Первые тридцать секунд я не отвлекаюсь от игры, наблюдая за ее развитием на краю своего сиденья.

Мои ноги не перестают подпрыгивать. Затем раздается стук о плексиглас. Я не обращаю на это внимания, не желая вступать в контакт с толпой. Но он продолжается, и я поворачиваюсь, готовый сказать тому, кто меня раздражает, чтобы он отвалил. Ругательство замирает у меня в горле. Это Джиа пытается привлечь мое внимание. Я настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, что она сидит прямо за штрафной Воинов. Потом я увидел, что на ней надето… и мое сердце заколотилось. Это моя джерси. На ней моя гребаная джерси.

Я хочу задержать свой гнев, но увидеть ее в моей джерси — это как луч солнца, пробивающий дыру в моей тьме. Я улыбаюсь, не обращая внимания на резкую боль в разбитых губах.

— Ты в порядке? — спрашивает она.

Я киваю. Громкий гул на арене возвращает мое внимание на лед. Пока я болтал со своей девочкой, я пропустил, как Шон забил гол.

Я вскакиваю на ноги и поднимаю кулак вверх. Через мгновение мое время в "корзине для грехов" закончилось, и я снова вышел на лед. Неудивительно, что мне приходится сразу же вернуться на скамейку запасных. Тренер даже не смотрит на меня. Здесь он меня не пожурит, но я знаю, что это произойдет. Несмотря на ничью в первом периоде, я ни о чем не жалею. Я бы снова ударил этого ублюдка Кодиака, если бы мне дали такую возможность. Никто не будет говорить гадости о моей девочке и уходить невредимым.

ГЛАВА 52

ДЖИА

Когда игра закончилась и финальный счет показал 4:1, мой голос пропал. Я никогда не кричала и не болела так громко, как сегодня, возможно, из-за того, что произошло ранее с Мартином, а затем стала свидетелем драки Ноа с Атласом. У меня было много сдерживаемого гнева, и он должен был куда-то деться. Как только "Воины" сравняли счет, они нашли свой ритм и до конца игры доминировали. Победа над Клейтоном всегда приятна, но сегодня она была еще вкуснее.

Я боялась, что тренер Бедфорд посадит Ноа на скамейку запасных до конца игры, но он разрешил ему вернуться после первого периода. Представляю, как напряженно было в раздевалке.

Я не сразу отправляюсь в общую зону Воинов. Вместо этого я жду родителей Ноа и его сестру в фуд-корте. Я не могла встретиться с ними перед игрой, а их места были не рядом с моими. Ноа дал своей маме мой номер телефона, и мы общались по смс во время игры. Я видела их фотографии, поэтому знаю, как они выглядят, но они заметили меня первыми.

— Джиа! — выкрикивает мое имя девушка и машет мне рукой.

Она милая, как пуговка, ее темно-каштановые волосы завязаны в хвост с большим бордовым бантом. Она стоит рядом со старшей версией Ноа — его отцом — и симпатичной женщиной со светлыми волосами, подстриженными в боб. Все они одеты в майку Ноа.

Я подхожу к ним, улыбаясь от уха до уха, надеясь, что они не видят, как я нервничаю, встречаясь с ними лично.

— Привет, — я машу рукой, не зная, как их поприветствовать.

Мама Ноа делает шаг вперед и обнимает меня:

— Так приятно наконец-то познакомиться с тобой. Ты так же великолепна вживую, как и на фотографиях.

— Спасибо, — на моих щеках проступает румянец.

Отец Ноа не такой ласковый, как его жена. Он предлагает мне руку, а не обнимает. Что касается Николь, то она просто машет мне рукой, сохраняя на лице улыбку чеширского кота. Я не знаю, что с этим делать.

— Как прошло твое задание по французскому? — спрашивает она неожиданно.

— Все прошло хорошо. Я получила пятерку, благодаря Ноа.

Миссис Кингсли нахмурила брови:

— Ноа? Каким образом мой сын помог тебе с французским? Я пыталась заставить его учиться, но у мальчика было время только на хоккей.

Сбитая с толку, я спрашиваю:

— Вы хотите сказать, что он не говорит по-французски?

— Ноа не сможет говорить по-французски, даже чтобы спасти свою жизнь, — смеётся Николь.

— Но он помог мне с заданием. Он даже пересмотрел мое сочинение, и его предложения были в точку.

Мистер Кингсли почесал голову:

— Ну, как вы думаете, мог ли он научиться за последние пару месяцев?

Его жена бросает на него насмешливый взгляд:

— Ник, пожалуйста. Мальчик — самородок на льду, но выучить язык за несколько месяцев — это выше его сил.

— Тогда кто помог Джиа с заданием? — спросил он.

— Действительно, кто? — спросила Николь с сардонической улыбкой.

— Ты помогла Ноа? — сужаю глаза на Николь.

Она поджимает губы, но уголки ее рта дергаются вверх. Родители поворачиваются к ней, но только мать говорит:

— Николь свободно говорит по-французски. Ты помогла своему брату это провернуть?

— Возможно.

Я не знаю, злиться мне или смеяться над этой ситуацией. Я уже знаю, что Ноа не против грязной игры, чтобы получить то, что он хочет. Он предложил мне фиктивные отношения в надежде, что я влюблюсь в него. Притвориться, что он говорит по-французски, чтобы проводить со мной больше времени, — это как раз в его духе.

— Ему повезло, что я не завалила этот предмет.

— Да, я бы так сказала, — отвечает его мать. — Мне действительно нужно поговорить с этим мальчиком.

— О, поговори, пожалуйста, и ты можешь это сделать, когда я буду рядом? — спрашивает Николь.

— Ты слишком веселишься по этому поводу, — говорит ее отец.

— Конечно, веселюсь. Он мой надоедливый старший брат, и моя работа — надоедать ему в ответ. Ему повезло, что я не надела сегодня джерси Атласа Кодиака.

— О, никогда не делай этого, — говорю я. — Все в команде ненавидят этого парня.

— Так вот почему Ноа с ним подрался?

Не желая раскрывать истинную причину, по которой Ноа позволил Атласу влезть к нему в душу, я отвечаю:

— Какова бы ни была причина, он, вероятно, заслужил это.

— Думаю, заслужил. Он горячий, так что тот факт, что он мудак, отходит на второй план. По моему опыту, большинство горячих парней такие.

Желая сменить тему разговора, я спрашиваю:

— Вы готовы посетить дом Воинов?

— Да, конечно. Веди, — Мистер Кингсли жестикулирует рукой.

Николь идет рядом со мной и переплетает свою руку с моей.

— Ты же не позволишь Ноа остаться безнаказанным за его обман?

— Почему у меня такое чувство, что ты спросила о моем задании по французскому, чтобы он узнал об этом?

— Потому что это правда. Я не виновата, что мой брат — тупица, — она смеется.

— Ну, ему повезло, что он мне нравится.

— Значит, его махинации сработали. Я впечатлена. Клянусь, я думала, что он провалится и опозорится.

— Не опозорился, но я согласна, что нельзя спускать ему это с рук. Но поскольку я не очень-то на него сержусь, я не знаю, как лучше поступить.

— У меня есть идея. Просто делай как я.

Я поворачиваюсь к ней:

— Ты такая же коварная, как и твой брат.

— О, я гораздо хуже, — она лукаво улыбается.

Я использую свой пропуск, чтобы получить доступ в зону "Воинов" на арене. Поскольку сегодня вечер игры, в общей зоне немноголюдно: родители и подружки снуют туда-сюда.

Первым нас замечает Логан. Видимо, Ноа еще не вышел из раздевалки. Он делает шаг в нашу сторону, улыбаясь от уха до уха. Я догадываюсь, почему он так заинтересован в том, чтобы поздороваться с нами. Его глаза прикованы к Николь. Интересно, как Ноа отнесется к тому, что Логан флиртует с его сестрой?

— Добрый вечер. Я Логан Камински. Вы, должно быть, родители Ноа.

— Так и есть, сынок, — отвечает мистер Кингсли.

— Очень приятно с вами познакомиться. Мы все любим Ноа, он отличный парень.

— Спасибо, — Миссис Кингсли светится, в то же время Николь фыркает.

Логан бросает на нее недоуменный взгляд:

— А ты, должно быть, одна из многочисленных братьев и сестер Ноа.

— Это Николь, младшая сестра Ноа, — отвечаю я, бросая на него многозначительный взгляд. Лучше, чтобы у него не было никаких идей на ее счет.

— Тебе понравилась игра?

— Да! — промурлыкала Николь. — Мне понравилось, особенно когда Ноа ввязался в драку. Эпично.

Брови Логана взлетают к небу:

— О, тебе понравилось, да?

Я прочистила горло. Уверена, что родители Ноа не уловили нюансов в ответе Логана, но я-то точно уловила:

— Где Ноа?

— Он скоро выйдет. Он прихорашивается для тебя, — он ухмыляется.

— А, вот и он, — говорит мистер Кингсли, глядя вдаль.

Я слежу за его взглядом и вижу, как Ноа идет в нашу сторону. Я начинаю улыбаться, но потом вспоминаю план Николь, поэтому сохраняю нейтральное выражение лица.

Ноа сначала обнимает своих родителей, потом щекочет Николь, а затем целует меня в щеку.

— Итак, Ноа, — начинает Николь. — Джиа рассказывала нам, как здорово ты преподавал ей французский.

Кровь словно исчезает с его лица. Он тяжело сглатывает, и его взгляд судорожно перескакивает с родителей на меня. Затем он потирает затылок и говорит:

— На самом деле, ей не нужен был репетитор.

— Неправда. Очень даже нужен, и ты мне очень помог. Единственное, с чем ты не смог мне помочь, так это с произношением.

— Почему это? — невинно спрашивает Николь.

— Его французский слишком канадский, по его словам. Я бы не поняла ни слова из того, что он сказал.

— Я бы с удовольствием послушал, Логан фыркнул.

Родители Ноа, благослови их сердце, наблюдают за нашим обменом в замешательстве.

— Почему лицо Ноа покраснело? — спрашивает Логан.

— Наверное, он стесняется и не хочет говорить по-французски при тебе, — говорю я, не сводя глаз с Ноа.

Логан скрещивает руки и ухмыляется:

— Теперь я действительно хочу это услышать.

— Ребята, может, хватит? Я ни слова не скажу по-французски, — огрызается Ноа.

Мне все труднее и труднее сдерживать смех, чтобы он не вырвался на поверхность. Я совершаю ошибку, глядя на Николь, которая тоже изо всех сил старается не рассмеяться. Я проигрываю битву, и хихиканье становится неудержимым.

— Почему вы сейчас смеетесь? — Ноа поворачивается к Николь. — Ты ведь сказала ей, не так ли?

Николь слишком занята тем, что теряет рассудок, чтобы ответить.

— Подождите, что происходит? — спрашивает Логан.

— Ноа, возможно, преувеличил свои знания французского, — отвечаю я.

— Джиа, я тебя не заслуживаю, — говорит Ноа с сердцем в глазах. — Давай посмотрим правде в глаза. Я откровенно соврал о своих знаниях французского. У меня их нет.

— Чувак! Это ужасно, — подхватывает Логан. — И это говорю я.

— Это ужасно, — говорит его мать. — Джиа, могла провалить этот урок.

Ноа повесил голову:

— Я знаю. Я чувствую себя виноватым. Слава Богу, Николь была рядом и спасла положение.

Я скрещиваю руки и пристально смотрю на него.

— Ты когда-нибудь собирался рассказать мне правду?

— Да, после того, как мы прожили бы в браке пятьдесят лет или около того, и я был уверен, что ты меня не бросишь.

— Ты невозможен, — я закатила глаза. — Я прощу тебя на этот раз, но это все. Никогда больше не лги мне.

Он делает шаг ближе.

— Я клянусь, детка. Я никогда больше не буду лгать или обманывать тебя.

Я поворачиваюсь к его родителям:

— Что вы думаете? Могу ли я ему доверять?

Они смотрят друг на друга, а затем оба смотрят на Ноа.

— Ты можешь доверять ему в том, что он никогда намеренно не причинит тебе вреда. А вот насчет того, что он никогда не солжет, я не знаю, — говорит его отец.

У Ноа отвисает челюсть: — Большое спасибо, папа.

— У тебя есть репутация. Чего ты ожидал? — вклинилась Николь. — О, Джиа, у меня есть много чего тебе рассказать.

— Я тоже хочу послушать, — вклинился Логан.

— Уходи, — Ноа бросает на него взгляд.

— Ни за что, — он качает головой и смеется.

Сжалившись над Ноа, я предлагаю ему выход:

— Мы можем поговорить об этом позже. Как насчет экскурсии?

Он смотрит на меня, в его глазах светится облегчение. Невозможно злиться на него, когда я уже так хорошо знаю его сердце. Да, он солгал, но в этом обмане не было злого умысла. Если бы он ничего этого не сделал, я бы никогда не дала ему шанс и не узнала, какой он замечательный. Мне потребовалось время, чтобы побороть страх снова поставить свое сердце на кон, но он давал мне доказательство за доказательством, что любит меня. Я могу ему доверять. Я знаю это до мозга костей. Я знаю это душой.

ГЛАВА 53

НОА

Я не могу поверить, что Николь сказала Джиа, что я не говорю по-французски. Это могло создать для меня много проблем. Я самый счастливый парень на свете, что моя девушка не рассердилась на меня за эту ложь.

После экскурсии по объектам Воинов мои родители настаивают на том, чтобы пригласить всю команду на ужин. Тренер Бедфорд и помощник тренера ЛаРу отказываются от приглашения, но все, как обычно, приходят. Шон, близнецы, Даррен и, как ни странно, Си Джей. Он по-прежнему ведет себя так, будто ему на всех наплевать, но в последнее время он делает вещи, которые заставляют меня думать, что Шон может быть прав на его счет. Си Джей не полный придурок — он таковым является, возможно, в восьмидесяти процентах случаев.

Во время ужина и Логан, и Си Джей флиртуют с моей сестрой. Она сидит между ними, ей нравится вся эта суета. Большинство парней не оценили бы, что их товарищи по команде ухаживают за их младшими сестрами, но это шутка для них. Они не знают Николь. Наблюдать за тем, как они борются за ее внимание, чертовски интересно.

Я наблюдаю за их общением совсем немного, прежде чем сосредоточиться на том, что действительно важно — на моей девочке. Она такая красивая и веселая. Видно, что мои родители влюблены в нее так же, как и я.

Когда мы, наконец, вернулись в квартиру Джиа, было уже за одиннадцать. Я решил подвезти Шона до арены. Я бы не хотел, чтобы Джиа ехала одна, даже если бы я ехал за ней на своей машине.

Я иду от ее машины к подъезду ее дома, прижавшись к ее боку, и снова думаю о том, как мне повезло. В лифте я набрасываюсь на нее, прижимаю к стене и прижимаюсь к ней всем телом, целуя ее шею.

— Ты же не собираешься снова ставить мне засосы? — шепчет она, уже наклоняя голову в сторону, чтобы обеспечить мне лучший доступ.

— Это зависит от обстоятельств, — я открыто целую ее ухо, и она вздрагивает.

— От каких?

— Ты не такая вкусная, как в прошлый раз?

Она отталкивает меня назад и пытается сровнять меня с землей взглядом. Не получается. В ее глазах уже плавает желание.

— Я не люблю носить водолазки, — она надулась.

— Тогда не носи, — мои губы кривятся в ухмылке.

— А как насчет того, чтобы не обгладывать мою шею?

— Ты уверена? Ты так возбуждаешься, когда я это делаю.

Она сужает глаза:

— Ты можешь есть что-нибудь другое.

Мои глаза слегка расширяются:

— О, ты можешь на это рассчитывать, детка.

Дверь лифта открывается, не позволяя мне приступить к закускам прямо здесь:

— Спасена звонком, — я обнимаю ее за плечи, и мы вместе выходим из лифта.

— Когда-нибудь я заставлю тебя кончить прямо тут.

— Это довольно быстрый лифт.

— Я уверен в своих навыках.

— Ты еще не заставил меня кончить только грязными разговорами, — напомнила она мне.

Я останавливаюсь на месте и смотрю на нее.

— Это вызов?

— Это не вызов. Ты обещал и не сделал.

— Я могу организовать. Я не виноват, что ты нетерпеливый котенок и всегда хочешь либо мой рот, либо мой член в своей киске.

— Может быть, сегодня я буду более терпеливой, — она нащупывает в сумочке ключ и открывает дверь.

Я даю ей пространство, но только до тех пор, пока мы не окажемся в ее квартире. Мой член уже упирается в трусы. Я ожидаю, что в ее квартире будет кромешная тьма — обычно в это время Харпер рано ложится спать.

Но сегодня гостиная залита оранжевым светом, исходящим от лампы, стоящей рядом с диваном. Но дверь в спальню Харпер закрыта, а ручку закрывает красный носок.

— Похоже, у Харпер гость, — шепчу я.

Джиа бросает взгляд на кухонный остров, где стоят два бокала с вином и пустая бутылка.

— Да, похоже на то. Но зачем ей надевать носок на ручку двери? Мы же не станем врываться к ней в комнату без стука.

— Не знаю. Может быть, потому что у нее в гостях никогда не бывает парней? — я смотрю на ее закрытую дверь. — Теперь мне любопытно.

У Джиа звонит телефон, и она хмурится.

— Кто бы мог звонить мне в такое время? — она достает телефон из сумки, и тут ее лицо теряет цвет, а руки начинают трястись.

Не спрашивая, я беру аппарат и вижу, что это анонимный звонок. Ярость, которую я почувствовал, когда узнал о Мартине, и когда Атлас намекнул, что она шлюха, возвращается с новой силой. Я нажимаю на зеленую кнопку и жду. Сначала раздается тяжелое дыхание, а затем роботизированный голос начинает говорить о ней кучу ужасных вещей. Я прерываю его.

— Это ее парень, ублюдок! Лучше прекрати ей звонить, а то я тебя найду и переломаю тебе все кости. Ты меня понял? — мой голос повышается. — Я буду бить по твоей никчемной роже, пока даже твоя мать не сможет тебя узнать.

— Ты думаешь, я боюсь тебя, маленький щенок?

— Если нет, то ты глупее, чем я думал.

— Ты не можешь найти меня, но я знаю, где ты живешь.

— Ну, давай. Нанеси мне визит, ты, кусок дерьма. Если осмелишься.

Звонок заканчивается, но моя ярость еще жива. Дверь в спальню Харпер открывается, и она со своим спутником выходит оттуда с изумленным видом. Мне уже все равно, кто он такой. Я слишком чертовски зол и в то же время беспокоюсь за Джиа. Она смотрит на меня широкими, испуганными глазами, в которых стоят слезы. Черт побери! Я не хотел ее пугать.

— Что случилось? — спрашивает Харпер.

Я притягиваю Джиа к себе, и она прижимается щекой к моей груди, пряча лицо. Я провожу пальцами по ее волосам, пытаясь успокоить ее. Кто-то из нас должен успокоиться.

— Джиа по телефону преследует аноним.

Высокий и татуированный блондин, стоящий рядом с Харпер, кажется, шокирован этой новостью:

— Как давно это происходит?

Она высвобождается из моих объятий и поворачивается к ним лицом.

— Несколько недель.

Блондин на мгновение сжимает челюсть, а затем спрашивает:

— Райдер знает об этом?

Ого. Почему он заговорил о бывшем Джиа?

— Нет, и ты не скажешь ему, Адриан.

Сукин сын. Это Адриан Стил, парень, который работает с Харпер и обманул ее. Я смотрю на нее, но она избегает моего взгляда, опустив глаза в пол.

— Давай, детка. Пойдем спать. Извините, что потревожили вас, ребята.

Я веду Джиа в ее спальню и закрываю дверь. Как робот, она садится на край матраса и прячет лицо в ладонях. Ее трясет. Может быть, мне не стоило отвечать на звонок. Моя стычка с ее преследователем только усугубила ее положение. Чувство вины закрадывается в мое сердце, делая его тяжелым и тесным. Я сажусь рядом с ней и притягиваю ее к себе.

— Все будет хорошо, детка, я обещаю. Никто не причинит тебе вреда. Мы выясним, кто тебя преследует, и заставим его прекратить.

Она поворачивается ко мне.

— Я должна пойти в полицию. Я не хочу, чтобы ты пострадал или, что еще хуже, оказался в тюрьме из-за меня.

— Я не попаду в тюрьму, солнышко. Не волнуйся. А если ты захочешь сообщить об этих звонках, я буду с тобой.

— Спасибо. Я не знаю, это такая каша, — она издала дрожащий вздох.

— Что я могу сделать, чтобы тебе стало легче?

— Я просто хочу, чтобы ты обнял меня. Ты не против?

— Конечно, солнышко. Все, что тебе нужно.

Мы раздеваемся и ложимся под одеяло, оставшись в одних трусах. Секс — это самое последнее, о чем я думаю, когда я притягиваю ее к себе. Она кладет голову мне на грудь и проводит одной рукой по моему животу.

— Я хочу, чтобы это прекратилось.

— Прекратится, — я делаю паузу, не зная, стоит ли говорить о том, что проносится у меня в голове, или нет.

— Тебе, наверное, интересно, почему Адриан спросил, знает ли Райдер о звонках.

— Экстрасенс. Это приходило мне в голову.

Она проводит ленивые круги по моему прессу, оставляя за собой дорожку мурашек. Я не хочу возбуждаться, но моему члену все равно. Он вышел из себя. Я игнорирую эрекцию, давящую на трусы, и сосредотачиваюсь на ее голосе.

Когда я начала работать в "Воинах", обо мне ходили слухи, и они стали еще хуже, когда я предала гласности свои отношения с Райдером. Каким-то образом он положил конец этим слухам. За все время наших с ним отношений ни один тролль не осмеливался говорить обо мне плохо.

— Интересно, как ему это удалось. Может быть, мне стоит ему позвонить?

Она поднимает лицо и смотрит на меня:

— Тебя это не беспокоит?

— Беспокоит, что он позаботился о тебе, когда тебе нужна была его помощь? Ничуть. И если у него есть возможность выяснить, кто тебя сейчас преследует, можешь не сомневаться, я попрошу его о помощи.

— Это самая романтичная вещь, которую мне когда-либо говорили.

Я смеюсь.

— Правда? Умолять твоего бывшего о помощи — это по-твоему романтично?

— Да. Не многие парни отбросят свою гордость и сделают это. Они скорее попытаются разобраться во всем сами, чтобы доказать, что они лучше.

— Я стану лучшим мужчиной, когда с этим преследователем будет покончено навсегда. Если для этого придется иметь дело с Райдером, то так тому и быть. Я хочу, чтобы ты снова чувствовала себя в безопасности.

— Сейчас я чувствую себя в безопасности с тобой, — она перекатывается на меня, укладывается и трется своей киской о мой ствол. Ее трусики делают трение еще лучше. Сохранять спокойствие становится чертовски трудно.

— Солнышко… Я думал, ты просто хочешь пообниматься, — говорю я сдавленным голосом.

— Я передумала, — она проводит большим пальцем по моей нижней губе, покачивая бедрами.

Я хватаю ее за запястье и втягиваю большой палец в рот. Ее веки опускаются наполовину, и ее глаза фиксируются на моем рте. Свободной рукой я сдвигаю ее трусики в сторону и направляю свой член к ее входу. Не требуя никаких уговоров, она приподнимает бедра и медленно насаживается на мой твердый член. Мои яйца уже чертовски тугие, и когда она начинает двигаться, мне приходится сосредоточиться, чтобы не кончить раньше времени. Я отпускаю ее большой палец, чтобы схватить ее бедра обеими руками.

— Мне нравится, как ты двигаешься, детка.

Она прижимает ладонь к моему правому плечу и увеличивает темп. Ее грудь колышется передо мной, и я не могу устоять перед соблазном. Я наклоняю свое тело вперед и беру в рот ее левый сосок, крепко посасывая его.

— Ноа… черт…

Я ослабляю давление и провожу языком ленивые круги по ее тугому бутону. Она стонет, как коварный котенок, доводя меня до безумия. Мне нужно больше — больше кожи, больше поцелуев, больше киски. Я перекатываюсь на бок, увлекая ее за собой, и меняю положение.

Она вскрикивает, но прежде чем она успевает возразить, я приникаю губами к ее губам и поднимаю одну из ее ног, закидывая ее себе на плечо. Этот новый ракурс обостряет все мои и, главное, ее ощущения. Она сжимает свои внутренние стенки, накачивая меня, и я вхожу в нее без всякой пощады. Каркас кровати ударяется о стену, и я знаю, что ее соседи будут жаловаться. Дребезжание сбивает ночник, и свет гаснет, погружая нас в темноту. Я не останавливаюсь. Обычно мы не трахаемся так жестко, когда рядом ее соседка, но сегодня нам с Джиа это необходимо. Так много всего произошло, и мне нужно соединиться с ней на таком глубоком и необработанном уровне.

Она кричит мне в рот, ее тело дергается подо мной, а когда она царапает мне спину, резкая боль заставляет меня потерять контроль над собой. Моя сперма стремительно вырывается в нее, заполняя ее, и неистовая дрожь сотрясает мое тело. Первобытный стон пробирается в мое горло. В этот момент ничто не имеет значения, кроме звуков, издаваемых нами вместе.

Ее тело замирает под моим, и она со вздохом прижимается к моим губам. Я в последний раз подаюсь бедрами вперед, прежде чем рухнуть рядом с ней с сердцем, бьющимся со скоростью сто миль в час. Некоторое время в комнате слышно только наше тяжелое дыхание. В темноте я нахожу ее руку и соединяю наши пальцы.

— Спасибо, — шепчет она.

— За что?

— За то, что любишь меня.

Я поворачиваюсь к ней лицом и, хотя вижу только ее силуэт, чувствую эмоции в ее глазах:

— Спасибо, что позволила мне, — я притягиваю ее к себе и целую в макушку. — Ты всегда будешь моей девочкой, Джиа. Всегда.

ГЛАВА 54

НОА

Мы с Джиа проводим выходные в ее квартире. Мы смотрим фильмы, заказываем еду на вынос и трахаемся как кролики. Моя цель — заставить ее забыть о безобразиях пятничного вечера. Это возможно только потому, что моих родителей и Николь больше нет рядом. Они приехали на мою игру, а в субботу рано утром уехали в Нью-Йорк. Вот такие у меня родители, уделяющие внимание своим многочисленным детям в малых дозах.

Пока я не найду способ разобраться с придурком, который ее донимает, нет смысла напоминать ей, что он где-то рядом. Я не поднимаю эту тему, хотя не перестаю думать о ней. Но наступает понедельник, и мы с Джиа больше не можем притворяться, что этот уродливый мир не существует.

По дороге в общежитие я пишу Алексу. Я знаю, что у него занятия с Блэр. Может быть, я смогу подойти и поговорить с ней. Я пытался найти ее в социальных сетях, но все ее аккаунты закрыты. Ждать, пока она одобрит запрос на дружбу, может быть слишком долго.

Я мог бы попросить у Джиа номер телефона Блэр, но, хотя я и сказал ей, что не против связаться с Райдером и попросить его о помощи, я не хочу, чтобы она знала, что я это сделаю. Нет необходимости напоминать ей, что когда-то он был ее рыцарем в сияющих доспехах.

Вместо того чтобы ответить на сообщение, Алекс звонит мне.

— Привет, чувак. Спасибо, что перезвонил, — говорю я.

— Какого черта тебе нужно от Блэр? — рявкает он мне в ухо.

Господи, должно быть, у кого-то были плохие выходные.

— Мне нужно попросить ее об одолжении.

— Ты хочешь попросить ведьму об одолжении? Ты в своем уме? — громкость его голоса все еще высока, что заставляет меня вздрогнуть.

— Возможно, но не по тем причинам, о которых ты думаешь.

— О, это сюрприз, который ты готовишь для Джиа? — спросил он более нормальным тоном. — Если так, то можешь позвонить Эшли или Зоуи. Тебе не нужно говорить с Блэр.

Я ущипнул себя за переносицу:

— Ты можешь просто сказать мне, когда у вас с ней занятия?

— Хорошо. Сегодня в два часа дня в корпусе экономики. Я пришлю тебе номер аудитории.

— Спасибо, а она обычно рано приходит?

— Я не знаю. Она уже там, когда я прихожу, но я всегда опаздываю.

— Во сколько заканчиваются занятия?

— В три сорок.

— Наверное, будет проще, если я поговорю с ней после.

— Да, наверное. Но что именно тебе от нее нужно?

— Я не могу тебе сказать, но спасибо за информацию.

Он фыркнул:

— Отлично. Храни свои секреты. Я все равно узнаю.

Я закатываю глаза.

— Как скажешь.

* * *

Это провидение, что расписание занятий Блэр не совпадает с моим. Я не могу пропустить ни одного занятия. Проблема в том, что у меня есть целый день, чтобы ждать и сходить с ума. Я пишу Джиа больше, чем обычно, чтобы узнать, как у нее дела, не заботясь о том, что веду себя как нуждающийся в помощи парень.

Я прошу ее пообедать со мной, но она встречается со своей учебной группой в библиотеке. Она не упоминает об этом, но я подозреваю, что врываться на ее занятия было бы не самым лучшим решением с моей стороны.

Чтобы убить время, я иду в спортзал, надеясь снять напряжение. Но я все время смотрю на часы и считаю минуты до того момента, когда нужно будет отправляться в экономический корпус. Неудивительно, что к середине дня я нахожусь в напряжении. Я прихожу на двадцать минут раньше и только и делаю, что мечусь перед лекционной аудиторией.

Когда двойные двери наконец открываются и из них выходят студенты, у меня напрягается позвоночник. Алекс выходит одним из первых и сразу же замечает меня.

Он подходит ко мне и ухмыляется, его намерения ясны. Если он задержится, то, возможно, узнает, что мне нужно от Блэр.

— Ты выглядишь напряженным, Кингсли. Сколько ты уже ждешь?

— Я только что пришел, — вру я. — И я не напряжен.

Я смотрю через его плечо, не желая пропустить выходящую Блэр.

— Расслабься, она обычно уходит последней. Она всегда любит поболтать с профессором. Такая любимица преподавателей, — Алекс искажает лицо в отвращении.

Звонит телефон, отвлекая его. Он не выглядит счастливым от этого звонка. Прежде чем ответить, он смотрит на меня и говорит:

— Я должен ответить. Удачи с ведьмой.

Я радуюсь, что он не задерживается. Он как липучка, от него будет трудно избавиться.

Через минуту выходит Блэр. Она отвлечена, смотрит на свой телефон и не замечает меня.

— Привет, Блэр, — зову я.

Она останавливается на месте и поворачивается. Ее голубые глаза удивленно расширились.

— Ноа? Что ты здесь делаешь? Что-то случилось с Джиа?

Я обращаю внимание на окружающую обстановку, мне не нравится, что здесь так много людей.

— Мы можем поговорить где-нибудь наедине?

— Конечно. Иди за мной.

Я иду за ней по коридору, и через несколько поворотов мы выходим в пустой коридор. Она смотрит на меня, рот поджат, глаза блестят от беспокойства.

— Что происходит?

— Вчера вечером Джиа получила еще один анонимный звонок. На этот раз ответил я.

Ее брови взлетели к небу:

— Черт возьми! Что ты сказал?

— Я сказал звонившему, что если он не прекратит ее домогаться, то я переломаю ему все кости.

— Но ты же не знаешь, кто он такой.

— Нет, но у меня такое чувство, что твой брат может помочь мне это выяснить.

У нее отвисла челюсть.

— Ты хочешь, чтобы Райдер помог тебе?

Я расслабляю позу, скрещивая руку:

— Слушай, мне не очень хочется его просить. Но я сделаю все, чтобы Джиа была в безопасности. Если это включает в себя привлечение Райдера, то так тому и быть. Я понимаю, что это не первый раз, когда ее преследуют, и он как-то заставил их остановиться.

— Я ничего об этом не знаю. То есть, я знала, что какие-то придурки очень грубо обращались с ней в Интернете, но я понятия не имела, что Райдер что-то делал.

— Он вмешался, и теперь мне нужна твоя помощь, чтобы встретиться с ним.

Ее брови сошлись:

— Он не согласится встретиться с тобой. Я думаю, что он еще не забыл Джиа.

— Это он все закончил, — не то чтобы это опровергало ее утверждение.

— Верно, но не потому, что он перестал заботиться о ней. Мой брат — сложный человек.

Мой желудок скрутило. Отлично. Еще один придурок, влюбленный в мою девушку. Я не должен удивляться. Она особенная. Но очень жаль его. У него был шанс.

— Похоже, мне придется устроить ему засаду.

Она поджимает губы и молчит несколько секунд.

— Если ты действительно хочешь с ним поговорить, то лучше всего искать его в Клубе для джентльменов на Мэйн стрит.

Я нахмурился.

— Что это? Стриптиз-клуб?

Она пожимает плечами:

— Кто знает? Меня туда не пускают. Обладание членом — главное условие. Если это стриптиз-бар, то он высшего класса. Он ходит туда играть в покер.

— В какое время?

— Думаю, около девяти.

— Это клуб только для членов клуба?

— Туда пускают тех, кто не является членом клуба и готов выложить кучу денег. Иди подготовленным и оденься так, как будто ты всегда ходишь в такие места

— Ты имеешь в виду дорого одеться? — я приподнял бровь.

— Нет, одеться состоятельно.

ГЛАВА 55

ДЖИА

Ноа сделал все возможное, чтобы отвлечь меня в прошлые выходные. Было приятно притворяться, что в мире не существует никаких уродств, никаких преследователей, пытающихся превратить мою жизнь в ад. Но мы не могли вечно прятаться в моей квартире. У нас обоих есть жизнь за пределами нашего безопасного пузыря.

Харпер провела выходные не дома. На самом деле, я вообще не видела ее в субботу утром, а позже, когда я написала ей, она ответила, что проводит выходные со своими родными. Я думаю, что она не хотела говорить о своем позднем госте. Я не собираюсь осуждать ее за то, с кем она спит. Может быть, Адриан извинился за то, что вел себя с ней по-дурацки. Несмотря на его репутацию плохого парня, он никогда не вел себя как задница по отношению ко мне, когда я встречалась с Райдером.

Я была так занята занятиями и работой в Воинах, что не обращала внимания на свой аккаунт в социальных сетях. На прошлой неделе я не выложила ни одного нового танцевального видео. Может быть, я все-таки сниму видео перед ареной и попрошу ребят сняться в эпизодическом ролике, а может, просто попрошу Ноа поучаствовать.

При мысли о танцах мне становится немного легче. Меня все еще трясет, но я не могу зацикливаться на негативе, иначе он поглотит меня целиком.

В течение дня я занимаюсь своими делами, стараясь уделять внимание занятиям. Я не могу позволить своим проблемам отвлечь меня настолько, чтобы они повлияли на мою успеваемость. Мне нужно поддерживать высокий средний балл, иначе я потеряю стипендию.

Ноа хочет встретиться со мной за обедом, но я не могу отказаться от занятий в библиотеке. Я рада, что это произойдет сегодня. Заниматься с другими людьми всегда лучше, и вероятность того, что мои мысли будут блуждать, меньше.

После часа интенсивной учебы и обсуждений я чувствую себя бодрее. Но мое улучшенное настроение снова падает, когда я замечаю Райдера, ожидающего меня у входа в библиотеку. Это не случайная встреча. Он решительно подходит ко мне.

Мгновенное раздражение разливается по моим венам:

— Что тебе нужно?

— Я слышал, что тебя опять домогаются.

— У Адриана большой рот.

— Он беспокоится о тебе, и я тоже.

Мои брови изогнулись дугой.

— Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Я больше не твоя забота.

— То, что мы не встречаемся, не означает, что я не забочусь о твоем благополучии, — его голубые глаза потемнели.

— Я не хочу, чтобы ты заботился.

— Я не хочу с тобой ссориться. Поэтому, пожалуйста, расскажи мне о звонках.

Я скрещиваю руки, сверкая глазами.

— Зачем? Что ты собираешься с этим делать? Они анонимны.

— Я знаю. Что сказал человек?

— Я не собираюсь повторять оскорбления, чтобы удовлетворить твое любопытство.

Он проводит пальцами по волосам, откидывая их назад в нервном жесте.

— Это не любопытство, Джиа. Это важно.

Он нервничает, и это заставляет нервничать меня.

— Что происходит? Ты знаешь, кто может быть?

— Я не могу тебе сказать.

— Ты не можете мне сказать? — вскрикнула я. — Это моя жизнь, Райдер. Это меня домогаются! Это меня называют самыми мерзкими именами. Так что, если ты знаешь или подозреваешь, кто за этим стоит, лучше скажи мне прямо сейчас.

Его ноздри раздуваются, и он скрежещет зубами так сильно, что я слышу это.

— Поверь мне. Я держу тебя в неведении для твоего же блага. Я пытаюсь защитить тебя, как пытался защитить всех остальных, чего бы мне это ни стоило.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? Это имеет какое-то отношение к тому, почему ты ушел из команды?

Он отворачивается, сжимая челюсти:

— Забудь, что я что-то говорил. Придти сюда было очевидной ошибкой.

— Ты просто уйдешь и ничего мне не объяснишь?

— Именно так, — пробурчал он, глядя на меня с непреклонным выражением лица.

— Думаю, я не должна удивляться. Ты ведь всегда так поступаешь, не так ли? Уходишь, не заботясь ни о чем на свете, независимо от того, кого ты при этом обидел.

В его глазах блеснуло чувство вины.

— Я никогда не хотел причинить тебе боль. Поверь мне, Джиа. Я никогда не хотел уходить из команды или от тебя.

Мой желудок болезненно скрутило, и меня слегка затошнило:

— Почему ты это сделал?

Его лицо снова становится холодной маской.

— Потому что это был единственный выход.

— Единственный выход из чего?

— Перестань задавать вопросы, на которые я не могу ответить, — он покачал головой.

— Не можешь или не хочешь?

— Хорошо. Не хочу. И скажи своему парню, чтобы не вмешивался.

Страх пронзает мою грудь, и глаза наполняются слезами.

— Почему?

Он не отвечает несколько секунд, и я вижу, как напряженно работает его челюсть.

— Потому что ты его любишь.

У меня отпадает челюсть, и я не знаю, что на это ответить.

— Прости, что пугаю тебя, — добавляет он. — Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности, и лучше всего, чтобы вы оба ничего не делали.

По моей щеке скатывается слеза. Взгляд Райдера останавливается на ней, он тяжело сглатывает, затем снова смотрит мне в глаза.

— Я все исправлю.

Он уходит, унося с собой все свои секреты. У меня в голове крутятся воспоминания о тех моментах, когда мы были вместе до того, как он порвал со мной, а потом, когда он ушел из команды. Я была слишком зла, чтобы обращать внимание на мотивы его выходок. Теперь меня переполняет чувство вины за то, что я не заглянула глубже.

* * *

НОА

Я собирался, когда вошел мой сосед по комнате, Терранс. Он бросает на меня косой взгляд.

— У тебя сегодня игра?

— Нет. Сегодня понедельник.

— Тогда свидание?

— Опять не то. Я встречаюсь с друзьями в модном месте в центре города.

— Ты в модном месте? — он хихикает.

Я хмурюсь:

— Что за удивленный тон?

— Просто я никогда не думал, что ты такой. Разве ты не из маленького городка в Канаде?

— Ну и что? Я уже не в Канаде. Меня пригласили, и мне стало любопытно.

— А как называется это заведение?

— «Джентльменский клуб». Это на Мейн стрит.

— А, это заведение, — он покачал головой. — Определенно не твое место.

— Ты когда-нибудь там был?

Он бросает на меня насмешливый взгляд.

— Нет, но я слышал о нем. Это место, где тусуется элита Ханнафорда.

Я хочу заметить, что большинство студентов Ханнафордского университета считаются элитой, включая его самого. Но я прикусил язык. Не стоит комментировать.

— Я расскажу тебе, как все пройдет, — я надеваю пиджак и поправляю рукава.

Он опускается на свой матрас с вейпом между пальцами.

— Неважно. Ты будешь спать здесь или останешься у своей девушки?

— Я еще не уверен.

— Может быть, ты скажешь мне, когда у меня будет свободная комната. Ну знаешь… чтобы я знал, когда я могу привести сюда девушку.

— Конечно. Сегодня вечером я, возможно, вернусь.

— К тому времени я, наверное, уже отключусь. Занятия выбивают меня из колеи, — он затягивается своей сигаретой, издавая странный звук в горле.

— Я не буду шуметь.

Он надевает наушники и сосредоточивается на ноутбуке. Разговор окончен. Я хватаю пальто и выхожу. Не знаю, почему я сказал, что вернусь сюда. Я не хочу, чтобы Джиа оставалась одна, но в то же время я не уверен, в какой форме я буду после разговора с ее бывшим.

По дороге в "Джентльменский клуб" я прокручиваю в голове сценарии. Я не знаю, что я ему скажу. Он не только бывший Джиа, он еще и тот мудак, который наебал всю команду. Эти ребята теперь моя семья, и я сделаю все, чтобы защитить своих людей.

GPS предупреждает, что я в минуте езды от места назначения. Это место находится в центре города, а значит, с парковкой могут возникнуть проблемы. Но когда я подъезжаю к зданию, то вижу, что у них есть парковщик. В этом есть смысл. Богатые люди любят, чтобы все было просто. Но мне немного не по себе, когда я отдаю ключи. Может быть, мне стоило навести справки об этом месте. Если мой сосед по комнате знает о нем, то я уверен, что простой поиск в Google мог бы мне помочь.

Но теперь уже поздно. Я буду выглядеть идиотом, если просто буду стоять здесь и смотреть на свой телефон. Я расправляю плечи и прохожу через раздвижные двери с уверенностью человека, которому здесь самое место. Притворяйся, пока не добьешься своего. Я пользуюсь этим девизом всю свою жизнь, и он всегда приносит свои плоды.

Интерьер кричит о богатстве. Богатые цветовые акценты контрастируют с темными деревянными панелями на стенах и стойкой ресепшн передо мной. Напыщенный молодой человек в костюме, который, я уверен, был сшит для него на заказ, окидывает меня оценивающим взглядом. На мне мой лучший костюм, тот самый, который, по настоянию моей матери, я взял при переезде. Я не надевал его с тех пор, как переехал в Фэрбенкс, потому что он кажется мне слишком тесным. В этом, на мой взгляд, и заключается проблема дизайнерской одежды.

— Могу я вам помочь? — спросил он ровным тоном.

— Да, я встречаюсь с другом. Интересно, он уже приехал?

— Его имя?

— Райдер Вествуд.

Высокомерный мужчина смотрит через мое плечо. Кто-то стоит у меня за спиной; я чувствую его присутствие, но не поворачиваюсь.

— Да, он приехал, — говорит тот, кто стоит за моей спиной. — А я и не знал, что мы друзья.

Сукин сын. Теперь я поворачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с человеком, с которым Джиа встречалась целый год. Он изучает меня холодно и расчетливо. За свою хоккейную карьеру я сталкивался и с худшими ситуациями. Снобский мудак меня не запугает.

— Ты прав, это не так. К сожалению, мне нужно с тобой поговорить.

Он сужает взгляд и ничего не отвечает.

— Мистер Вествуд, вы хотите, чтобы я выпроводил этого человека?

— Нет, в этом нет необходимости. Запишите его в список моих гостей. Ноа Кингсли, — он проходит через еще одну двойную дверь из красного дерева, и я, догадавшись, что должен следовать за ним, делаю это.

По другую сторону дверей я обнаруживаю открытую комнату, выдержанную в той же пышной, показной тематике латуни, кожи и старых денег. Персидские ковры устилают паркетные полы, темная мебель, обшитые деревянными панелями стены и портреты маслом незнакомых мне авторов словно смыкаются вокруг меня. Мне никогда не нравилась эта гротескная демонстрация богатства. Чувство тревоги снова овладевает мной, и я пытаюсь избавиться от ощущения, что все смотрят на меня.

Райдер занимает место в бархатном кресле глубокого красного цвета и выглядит как дома. Я пытаюсь представить его в раздевалке Воинов, дурачащимся с близнецами или внимательно слушающим тренера Бедфорда, но у меня не получается.

Я сажусь напротив него и открываю рот, чтобы сразу перейти к делу, но он подает сигнал официанту и говорит:

— Как обычно, — он смотрит на меня. — Что будешь пить?

— Просто воду.

Он вскидывает бровь и выглядит самодовольным.

— Здесь у тебя не будут спрашивать удостоверение.

— Это не визит вежливости, — пробурчал я. — И я пью только с друзьями.

— Как хочешь, — он отмахивается от официанта, даже не взглянув в его сторону. От его высокомерного поведения у меня сводит зубы.

— Как ты узнал, где меня найти? — спрашивает он.

— Я дружу с твоей сестрой.

— Ты дружишь с Блэр? — он смеется. — Хорошо.

— Я перейду сразу к делу. Ты знаешь, кто звонит Джиа?

Расслабленная поза Райдера мгновенно меняется. Он сидит в кресле более прямо, а его глаза становятся более темными, опасными.

— Почему ты спрашиваешь? Она рассказала тебе о нашей встрече?

Его вопрос застает меня врасплох. Они встречались? Когда? К сожалению, я не умею быстро скрывать свои эмоции.

Его губы кривятся в злобной ухмылке:

— Она тебе не сказала, да?

— Что ты хотел от моей девушки?

Его надменная маска возвращается.

— Мы с Джиа были друзьями, прежде чем стали парой. Я услышал о звонках и хотел узнать как она.

Я смотрю на него сузившимися глазами.

— Точно. Я не уверен на сто процентов, что это не ты ей звонишь.

Он нахмуривает брови:

— Зачем мне беспокоить свою бывшую, если именно я положил конец отношениям?

— Может быть, тебе не нравится, что она двигается дальше. А может, ты просто ненормальный, которому нравится ломать людям жизнь.

— Ух ты, у тебя много чего на уме, — хихикает он.

— Ты себе даже не представляешь.

Официант возвращается с напитком Райдера, янтарной жидкостью — скотчем или виски — и моей водой, которая подается в шикарном стакане с ломтиком лимона.

— Спасибо, — говорю я. Райдер не обращает на него внимания.

Он подносит свой напиток к губам и делает глоток, прежде чем снова заговорить.

— Значит, ты выследил меня, чтобы обвинить в том, что я преследую Джиа? И это все?

Черт, этот разговор уже вошел не в то русло.

— Я знаю, что это не первый раз, когда ее преследуют. Как я понимаю, ты и раньше делал так, чтобы это прекратилось. Если это не ты звонишь, то, полагаю, у тебя есть способы, чтобы выяснить, кто ее домогается.

— Ты хочешь сказать, что пришел сюда, чтобы попросить меня о помощи? — его тон выражает недоверие. Я не виню его.

— Да.

Он потирает подбородок и пристально смотрит на меня. Я понятия не имею, о чем он думает. У него хороший покер-фейс. Все, что я знаю, это то, что теперь я дал ему много оружия, которое он сможет использовать против меня в дальнейшем. Я — парень, который не может защитить свою девушку, не попросив помощи.

— А Джиа знает об этом?

— Конечно, — технически, это не ложь. Она знает о моем намерении попросить Райдера помочь.

Но почему-то, кажется, что он знает, что я преувеличиваю правду. Может быть, это как-то связано с его предыдущей встречей с ней. Я действую вслепую, но не отступлю и не покажу слабости.

— Я уже поручил своим людям разобраться в этом. Возможно, она не хочет моего вмешательства, и я точно не хочу помогать тебе, но Джиа мне небезразлична. Даже если мы больше не будем вместе, я не позволю, чтобы с ней что-то случилось.

Его признание — это как удар в самое нутро. Дело не только в его словах, но и в огне, который горит в его глазах. Да, он расстался с Джиа, но инстинкт подсказывает мне, что он все еще ее любит.

ГЛАВА 56

ДЖИА

Я прихожу домой поздно и Харпер уже в своей комнате. Я написала Ноа, и он ответил, что, скорее всего, заночует в своем общежитии. В квартире без него как-то пусто и тоскливо, но, возможно, нам действительно нужен небольшой перерыв. Мы так много времени проводим вместе, что мне начинает казаться, что мы не можем функционировать друг без друга.

Мне нужно знать, что я могу быть сама по себе и справиться со всем, что подкинет мне жизнь, не прибегая к помощи бойфрендов, но я не могу перестать думать о том, что сказал мне Райдер. Блэр упоминала, что с ним что-то не так — почему я не задала больше вопросов? Он явно тоже держит ее в неведении.

Похоже, он считает, что тот, кто стоит за этими телефонными звонками, связан с причиной его ухода из команды. Но если это так, то почему он начал преследовать меня спустя полгода? Это не имеет никакого смысла.

Я звоню Блэр, но звонок сразу попадает на голосовую почту. Странно. Кажется, это случилось впервые с тех пор, как я ее знаю. Вместо этого я отправляю ей сообщение в Instagram, но если ее телефон выключен, может пройти какое-то время, пока она его увидит.

Я сведу себя с ума, если буду постоянно думать о загадочных ответах Райдера. У меня будет больше шансов придумать план завтра, когда я не буду такая уставшая. Я принимаю душ, переодеваюсь в удобную пижаму и разогреваю в микроволновке миску попкорна. Хороший романтический фильм — именно то, что мне нужно.

Не успеваю я устроиться под одеялом, и начальные титры "Блондинки в законе" заполняют экран моего телевизора, как раздается сигнал домофона.

— Кто, черт возьми, решил нас по доставать сейчас?

Я решаю проигнорировать его, но он снова жужжит. Я слышу, как открывается дверь Харпер. Может быть, она ждет Адриана. Хотя, если бы у нее были с ним планы, она бы меня предупредила. У меня такое чувство, что в прошлую пятницу они с ним случайно переспали.

Через минуту она стучит в мою дверь:

— Джиа, ты не спишь?

— Нет.

— Ноа поднимается.

— Что? — я откидываю одеяло и встаю.

Харпер уже почти подошла к двери своей спальни, когда я вышла из своей. Она оглядывается через плечо.

— Ты его не ждала?

— Нет. Я бы открыла, если бы ждала.

— Может быть, он хотел сделать тебе сюрприз, — она улыбается, затем исчезает в своей комнате, закрыв за собой дверь.

Я подхожу к входной двери и жду, прижав к ней ухо. Когда я слышу звонок лифта в коридоре, я приоткрываю дверь и вижу, как Ноа идет к нам, но не по прямой линии. Черт. Неудивительно, что он не написал мне, чтобы сообщить, что зайдет. Он пьян.

Я открываю дверь шире и жду его, скрестив руки и нахмурившись.

— Привет, детка. Я скучал по тебе, — он распахивает руки и заключает меня в объятия, наполненные алкоголем. Я остаюсь скованной, и он этого почти не замечает.

Затем он обнимает меня за плечи и направляет обратно в квартиру.

— У тебя есть что-нибудь поесть? Я умираю с голоду, — он отходит от меня и направляется на кухню.

— Я приготовила попкорн, он в моей комнате. Я собиралась посмотреть фильм.

— Класс! Что мы будем смотреть?

— Блондинку в законе.

— О, это веселый фильм.

Он, спотыкаясь, проходит через гостиную, едва избежав столкновения с журнальным столиком. Я стараюсь не осуждать его и не раздражаться по поводу его состояния. Наверное, что-то случилось.

Ноа падает на мою кровать в одежде и обуви, сбивает миску с попкорном и высыпает его на плед.

— Упс. Не волнуйся, я все уберу, — он зачерпывает горсть попкорна и запихивает его в рот. — Ммм… так вкусно.

— Где ты был? — я сажусь рядом с ним.

— Нигде… везде.

— Это не ответ, — вздыхаю я.

— Если тебе интересно, я ходил к твоему бывшему.

Дерьмо.

— Я не думала, что ты пойдешь на это. Почему ты мне не сказал?

Он смотрит на меня, прищурившись.

— А почему ты не сказала мне, что он приходил к тебе сегодня?

Чувство вины согревает мое лицо. Я разрываю зрительный контакт, сосредоточившись на телевизоре.

— Я не хотела говорить тебе по телефону или в смс. Поэтому ты пошел к нему?

— Нет. Я понятия не имел, что вы виделись, пока он не рассказал мне об этом, с большим самодовольством, между прочим. Я был совершенно ошарашен. Но не волнуйся, я не выставил себя дураком.

— Нет, ты просто взял и напился, — ворчу я.

— Но не с ним, — возмущается он.

— А с кем же тогда?

Он хватает еще одну горсть попкорна и бросает ее в рот.

— С Шоном и Дарреном. Не волнуйся. Я им ничего не сказал. Я подумал, что ты не хочешь волновать ребят.

Я провела пальцами по швам на пододеяльнике, все еще избегая смотреть ему в глаза. Не могу поверить, что у него хватило предусмотрительности сохранить мой секрет, даже когда он находился в таком состоянии алкогольного опьянения. Я определенно не хочу впутывать в это дело кого-то еще, особенно после зловещего предупреждения Райдера не впутывать в это Ноа.

— Ты на меня сердишься? — спрашивает он.

— Не очень, — я смотрю на него. — Ты сказал, что попросил помощи у Райдера. Что он ответил?

— Он сказал, что нам не стоит беспокоиться об этом. У него уже есть "люди", которые этим занимаются.

— Он сказал мне тоже самое, и попросил, чтобы мы ничего не делали.

— Он наглый ублюдок и твердо намерен защитить тебя.

Опасения пронзили мою грудь.

— Он тебе это сказал?

— О да.

Я замолчала, снова и снова обдумывая свой разговор с Райдером.

— У тебя есть сомнения? — восклицает Ноа.

— О чем?

— О нас.

Я дернулась назад.

— Почему ты меня об этом спрашиваешь?

Его глаза никогда не были так уязвимы, как сейчас.

— Райдер все еще любит тебя и, хотя мне не нравится этот парень, у меня такое чувство, что он пошел на жертвы, чтобы защитить тебя. От чего, я не знаю.

— Даже если ты прав, я хочу быть с тобой. Я люблю тебя. Это не изменится.

Он тянется к моему затылку и притягивает меня к себе, прижимая наши лбы друг к другу.

— Спасибо тебе за эти слова, солнышко. И мне жаль, что я чувствовал себя неуверенно, и мне нужно было утопить свои печали в пиве.

Я язвительно улыбаюсь:

— По крайней мере, это была не текила.

— Точно, — он отстраняется. — Ты собираешься смотреть этот фильм или как?

— Я не знаю. Ты собираешься убирать этот беспорядок или нет?

Ноа вскакивает с кровати и в считанные секунды избавляется от попкорна, отправив половину его на пол. Мне нужно пропылесосить, но я не буду делать этого сейчас. Харпер, наверное, уже спит.

Не проходит и десяти минут, как он уже громко храпит рядом со мной. Я смотрю, как он спит, а потом надеваю наушники с шумоподавлением и подключаю их к звуку телевизора.

Может, я и люблю его, но не хочу слушать эту симфонию.

Я пытаюсь сосредоточиться на фильме, но наш разговор заставляет меня волноваться еще больше. Неужели тот, кто меня преследует, делает это, чтобы отомстить Райдеру? Или эти две вещи вообще не связаны между собой?

ГЛАВА 57

ДЖИА

Пять недель спустя.

Пять недель мы ничего не слышали ни от Райдера, ни от анонимного звонившего. Разговор с Блэр ничего не дал, и даже после того, как она следила за Райдером и обшаривала его вещи, ей не удалось найти ни единой зацепки. Поначалу я была как на иголках, ожидая, что случится что-то плохое. Ноа разозлил моего преследователя, и я была уверена, что тот отомстит, особенно после того, как Райдер намекнул, что Ноа может пострадать, если вмешается. Но, возможно, Райдер сдержал слово и "исправил" ситуацию, что бы это ни значило.

Но если это так, значит ли это, что он знает, кто мне звонил? Признаюсь, какое-то время я была одержима этим вопросом, но в конце концов решила оставить его в прошлом. Райдер все равно никогда не скажет мне правду.

Мы несколько раз навещали щенков на ферме, и это помогло мне сосредоточиться на лучших и светлых вещах. Они все процветают и растут не по дням, а по часам. Я так влюблена в Маршалла, что это даже не смешно. Я не могу дождаться, когда привезу его домой.

Сегодня я на арене, доделываю работу для Воинов. На прошлой неделе я снимала танцевальное видео с Ноа и близнецами. И впервые я отошла от своей традиции использовать в своих видео только песни 80-х и 90-х годов. Думаю, пришло время перемен, своего рода ребрендинга. Для этого видео я выбрал песню "Dynamite" группы BTS. У песни затягивающий ритм, а текст не вызывает споров, поэтому я могу смело размещать ее на страницах Воинов в социальных сетях.

Я уже почти закончила монтаж видео, когда мое внимание привлек стук в открытую дверь моего кабинета.

— Привет, детка. Что делаешь? — глаза Ноа прищуриваются, а на губах появляется намек на сексуальную улыбку.

И тут мое сердце совершает в груди кульбиты. Я не думала, что это возможно, но с каждым днем я все больше влюбляюсь в него.

— Я как раз заканчиваю монтаж нашего танцевального видео. Я думала, что ты придешь позже.

— Тренировка только в четыре, но помощник тренера ЛаРу попросил меня прийти раньше. Он тебе что-нибудь говорил?

Я поднимаю брови:

— Нет, я его сегодня не видела.

Алекс и Логан присоединяются к Ноа перед моим кабинетом, толпясь у двери.

— Как дела, ребята? — спрашиваю я.

— Ничего особенного, — отвечает Логан, слегка прищурившись. — Это наше видео?

Я закрываю ноутбук.

— Да, но оно еще не готово для ваших глаз.

— ЛаРу тоже попросил вас прийти пораньше? — спрашивает Ноа.

— Ага, — отвечают они в унисон.

— Странно. Может, нам стоит поискать его и узнать, в чем дело? — я встаю со стула и пытаюсь выйти из кабинета.

Близнецы отходят от моей двери, но Ноа блокирует ее и не дает мне пройти, пока не поприветствует меня должным образом. Поцелуй получается быстрым и, как всегда, оставляет меня в желании большего.

— Ты сегодня очень красивая, — говорит он.

Я опускаю взгляд на свою одежду.

— На мне леггинсы и оверсайз толстовка.

— Отлично. Ты всегда выглядишь красиво, несмотря ни на что.

Я морщу нос.

— Я не знала об этом.

У меня звонит мобильный телефон, и я ненавижу, что всегда напрягаюсь, когда это происходит. Посттравматическое стрессовое расстройство — это ужасная вещь.

Я смотрю на экран, и меня охватывает облегчение, когда я читаю имя Блэр.

— Привет.

— Привет, мне пришло сообщение от Дерека, он спрашивал, смогу ли я сегодня заехать на арену.

Я чуть не спрашиваю: Какой Дерек? Но потом вспоминаю, что это имя помощника тренера ЛаРу. Мы никогда не называем его так, вот и вылетело из головы. Блэр отказывается называть его помощником тренера. Она объясняет это тем, что он не ее тренер.

Мне все становится ясно. Единственное, что связывает Блэр с ним, — это щенки.

— Ты приедешь? — спрашиваю я.

— Я иду на арену прямо сейчас, но мне нужно, чтобы кто-нибудь спустился за мной.

— Конечно, я сейчас приду.

Я заканчиваю разговор и замечаю, что Ноа смотрит на меня.

— Ты все это слышал?

— Да. Думаю, помощник тренера ЛаРу держит от нас секрет, — он ухмыляется.

— Я тоже так думаю.

Мы думали, что сможем забрать щенков только после Дня благодарения. Похоже, ЛаРу хочет сделать нам сюрприз. Мы присоединяемся к близнецам в общей комнате. Шон, Даррен и Си Джей тоже уже там.

— Вы уже нашли ЛаРу? — спрашивает Ноа.

Даррен качает головой.

— Он еще не приехал.

— Блэр здесь, так что вы можете догадаться, о чем идет речь.

Лицо Си Джея загорается:

— Щенки!

Мы все смотрим на него так, как будто у него выросла вторая голова. Поняв, что прозвучало слишком бодро, он становится серьезным.

— Я имею в виду, что он, должно быть, привезет наших щенков.

Мы с Ноа обмениваемся взглядами. Он по-мальчишески пожимает плечами, как бы говоря, что Си Джей странный. Я так не думаю. Он просто надевает высокомерную маску, чтобы скрыть свою боль. Надеюсь, когда-нибудь он поймет, что нам можно доверять. Мы все здесь одна семья.

— Я сейчас вернусь, — говорю я.

Прежде чем я успеваю выйти из зоны "Воинов", чтобы встретить Блэр у входа на арену, я вижу, что она уже внутри и идет рядом с симпатичной девушкой с розовыми волосами. Она выглядит знакомой, и когда они подходят ближе, я узнаю ее. Это Микаэла Бедфорд, дочь тренера Бедфорда. Я никогда не встречалась с ней лично, но видела ее фотографии в его офисе. У нее теперь другая прическа. Раньше она была блондинкой и носила большие очки в толстой оправе.

— Привет, Блэр. Прости, что так долго шла к тебе.

— Не беспокойся. В итоге я встретила Микаэлу, и она меня забрала.

— Привет, — я помахала рукой. — Ты, должно быть, дочь тренера Бедфорда.

— Это я. Откуда ты знаешь?

— Твои фотографии повсюду в его офисе, — я улыбаюсь.

Ее лицо становится ярко-красным.

— О нет. Я плохо получаюсь на фотографиях, а папа обладает уникальной способностью выбирать самые неудачные снимки.

— Я не думаю, что они плохие. Тебе не о чем беспокоиться.

Она гримасничает.

— Не знаю… но я рада, что взяла с собой сумку побольше. Я буду совершать набеги на его кабинет, когда он будет занят, и забирать все уродливые фотографии, которые у него есть.

— Ты забавная, — говорит Блэр. — В каком классе ты учишься в школе?

Микаэла наклоняет голову.

— Я уже закончила школу. Я взяла отпуск на этот семестр, чтобы попутешествовать по Европе и, надеясь понять, что я хочу делать со своей жизнью.

— И поняла? — спрашиваю я.

Она пожимает плечами.

— Не очень. Но я увидела красивые места и поела потрясающей еды. Теперь я возвращаюсь к реальности. В следующем семестре я начинаю учиться в Ханнаферде.

— Тебе стоит вступить в "Дельту", — говорит Блэр. — Это мое женское сообщество, и, честно говоря, единственное, в которое стоит вступать.

— Я никогда не думала о вступлении в женском сообщество, но я не против.

— Если хочешь, я могу рассказать тебе больше о греческой жизни.

— Конечно. У тебя уже есть мой номер. Звони мне в любое время.

Я делаю шаг назад и прислушиваюсь к разговору Блэр и Микаэлы. На моем лице появляется небольшая улыбка. Блэр — не самый простой человек, и очень редко ей кто-то нравится с первого взгляда. Мне нравится, когда она сразу с кем-то сходится.

Когда мы возвращаемся в общую зону, помощник тренера ЛаРу уже там со щенками. Ноа поворачивается ко мне, держа в руках пухленького Маршалла.

— Смотри, какой он стал большой, детка!

Выражение чистого восторга в его глазах вызывает у меня прилив самого удивительного чувства. Мое сердце расширяется, переполняясь любовью к нему и нашему новому щенку. Теперь меня не волнует ничего, кроме нового ласкового члена нашей семьи.

Маршалл полон энергии и извивается, когда я беру его на руки.

— Боже мой. Ты самый милый на свете.

Он повизгивает, еще больше растапливая мое сердце.

— Я думала, нам придется ждать еще две недели, чтобы забрать их, — Блэр берет своего щенка из ящика. На нем все еще висит маленький бантик, который она ему повязала.

— Мои родители решили, что они уже готовы, а я хотел сделать вам сюрприз.

— Ух ты. Все в команде взяли по щенку? Это так мило, — говорит Микаэла.

ЛаРу замечает ее и, кажется, смущается.

— Не все, — отвечаю я. — Было всего семь щенков. Мы с Ноа взяли одного, Логан и Алекс…

— Мы взяли единственную суку. Мы назвали ее Блэр, — вклинивается Алекс, улыбаясь, как черт.

— Ты назвал ее Блэр. Не я, — вмешивается Логан. — Привет, кажется, мы еще не знакомы. Я Логан Камински, правый вингер, — он ярко улыбается Микаэле.

— Приятно познакомиться. Я Микаэла, но ты можешь звать меня Мик.

Я вижу, что Логан готовится сделать ход, поэтому добавляю.

— Она дочь тренера Бедфорда.

Он сдувается, как воздушный шарик.

— Да? Ты совсем не похожа на фотографии в его офисе.

Она поворачивается ко мне.

— Мне определенно нужно посмотреть, что у папы там стоит.

— Вы могли бы предупредить нас, что сегодня привезете щенков, — жалуется Си Джей ЛаРу. — Я бы купил клетку и принадлежности. У меня в квартире нет ничего для щенка.

Близнецы обмениваются взглядами:

— Черт. У нас тоже ничего нет, — говорит Алекс.

Блэр закатывает глаза.

— Типично.

— Кто будет присматривать за щенками? — спрашивает Си Джей. — У нас тренировка через час.

Пустое выражение лица ЛаРу говорит о том, что он об этом не подумал. Сейчас он в трудном положении.

Я открываю рот, чтобы предложить посидеть с собаками, но Микаэла говорит раньше, чем я успеваю.

— Я сейчас свободна. Я могу за ними присмотреть.

— Правда? Ты бы очень помогла, — отвечает ЛаРу.

Она ласково улыбается ему.

— С удовольствием. Я обожаю щенков.

— Я тебе помогу, как только закончу работу, — говорю я.

— А я могу сходить в зоомагазин и купить корм и принадлежности для тех тупиц, которые не подготовились, — Блэр пристально смотрит на Алекса.

Он хочет возразить, я вижу, но он ничего не может сказать, а она пытается помочь.

— Не забудь сохранить чек.

Она кладет одну руку на бедро, а другой держит щенка. Вполне подходящий образ.

— Почему? Вы думаете, я вас обману?

— Я не думаю, что ты это сделаешь.

— Братан, заткнись, — Логан ударил Алекса локтем в живот.

— Давайте отнесем щенков в мой офис, пока не появился босс, — вклинивается ЛаРу. — Я хочу сохранить свою работу.

Си Джей смотрит на своего щенка и бормочет себе под нос:

— Может, ему стоило подумать об этом, прежде чем привозить вас сюда?

К счастью для него, помощник тренера ЛаРу его не слышит. Подобные комментарии от Си Джея — это норма, но в отличие от других его высказываний, в этом нет ничего колкого. Возможно, он уже меняется.

Я все еще держу Маршалла на руках, когда Ноа обнимает меня за плечи.

— Я так счастлив, что наша семья снова вместе.

Я хихикаю.

— Ты глупый и милый. Но я тоже счастлива.

Впервые за несколько недель я чувствую, что темное облако над моей головой рассеивается. Я смею надеяться, что худшее осталось позади.

ГЛАВА 58

ДЖИА

Неделю спустя.

После занятий я планировала пойти в спортзал, но так устала, что вместо этого вернулась домой. Сегодня Блэр взяла Маршалла. Она хотела, чтобы братья играли вместе. Обычно Ноа берет его с собой на занятия, так как ему это сходит с рук, и никто ничего не говорит. Оказывается, администрация колледжа разрешила ребятам заводить питомцев в студенческих общежитиях, и, похоже, просьба исходила от тренера Бедфорда.

В животе неспокойно, голова кружится. Я ничего не ела весь день, и теперь меня тошнит. Когда я вхожу в квартиру, меня обдает ароматом свежеиспеченного шоколадного печенья. Обычно от этого запаха у меня аж слюнки текут. Они мои любимые.

— Привет, Джиа. Ты пришла как раз вовремя. Я испекла печенье.

Желчь поднимается у меня в горле и я закрываю рот рукой. Я бегу в свою комнату, надеясь, что успею добежать до туалета. Почти успеваю. Я падаю на колени и обнимаю унитаз, пока меня тошнит.

Через минуту Харпер окликает меня из ванной:

— Ты в порядке?

Я сажусь на пятки и вытираю свой липкий лоб.

— Нет. Я только что выплюнула содержимое своего желудка.

— Ты ела за обедом что-нибудь, из-за чего это могло случиться?

— Нет, я пропустила обед.

— Странно.

— Да, я не знаю, что случилось. Я люблю запах свежеиспеченного печенья, но сегодня меня от него стошнило, — я встаю на ноги, смываю воду в туалете и чищу зубы.

Когда я выхожу, Харпер пристально смотрит на меня.

— Это первый раз, когда тебя тошнит от запахов?

Я хочу ответить "да", но когда я думаю об этом, вспоминаю, что мне становится немного плохо, когда девушка, сидящая рядом со мной, пользуется духами с запахом ванили.

— Нет, вообще-то.

Она скрещивает руки и прищуривается.

— Когда у тебя в последний раз были месячные?

Мое сердце учащенно забилось.

— Я… черт, я не помню. Я не делала недельный перерыв в приеме таблеток, потому что в прошлом месяце мне не хотелось, чтобы у меня были месячные. Ты же знаешь, у меня бывают сильные спазмы.

— Как ты думаешь, возможно ли, что ты беременна?

У меня внезапно закружилась голова, что подтверждает ее подозрения. Я, пошатываясь, дошла до своей кровати и села на край матраса. — Я не уверена. Я имею в виду, что не забывала принимать таблетки. Как это могло случиться?

— Но ты же пила на выходных, верно? Тебя когда-нибудь тошнило от похмелья? Это может повлиять на эффективность противозачаточных средств.

— Меня вырвало на следующий день после празднования дня рождения, — я опускаю голову на руки. — Черт. Мне нужно как можно скорее сделать тест на беременность.

— Подожди, — она вышла из моей комнаты, оставив меня наедине с мыслями о том, что я могу быть беременна. Я всегда хотела иметь детей, но не сейчас, когда я еще учусь в колледже, а мой парень — первокурсник. У нас вся жизнь впереди, и я даже не могу представить, как ребенок повлияет на нее. Маршалл и так отнимает много времени.

Харпер возвращается в мою комнату и дает мне тест на беременность. Я смотрю на коробочку пару секунд, а потом поднимаю глаза.

— Зачем тебе тест на беременность?

— В прошлом году у меня была задержка, и это осталось. Ты меня знаешь, я должна была быть уверена и купила миллиард тестов. Срок годности не истек. Я подумала, что ты захочешь узнать об этом сразу, пока Ноа не вернулся домой.

Дрожащей рукой я беру у нее тест.

— Да, наверное, я должна сделать это сейчас.

— Хочешь, я побуду здесь с тобой?

— А ты можешь?

— Конечно, милая.

В оцепенении я запираюсь в ванной и следую инструкциям на коробке. Это простой тест. Нужно помочиться на палочку и ждать результата.

— Ну что там? — спрашивает Харпер.

— Я скажу тебе через пять минут.

— Хорошо. Я могу что-то сделать, пока мы ждем? Я могу рассказать тебе плохие шутки своего папы.

Я смеюсь, не смотря на свое состояние.

— Я думаю, это ужасная идея, учитывая, что Ноа скоро может им стать.

В моем горле образуется комок, а слезы жгут глаза. Ноа. Ему девятнадцать. Что мы будем делать?

— Черт. Я идиотка, — говорит Харпер.

— Как насчет того, чтобы рассказать мне, что происходит между тобой и Адрианом? Ты избегаешь этой темы с той ночи, когда мы застали его здесь.

— Да, но только из-за того, что произошло тогда. Я не хотела напоминать тебе о том телефонном звонке. Кроме того, мне нечего рассказывать.

— Правда?

— Ладно. Мы выпили слишком много вина и переспали. Вот и все.

Она быстро отмахивается от всего этого, но в конце ее голос слегка дрожит.

— Значит, это было только один раз?

— Ага.

— Он все еще ведет себя как придурок на работе?

— Еще бы, и именно по этой причине я больше никогда не буду спать с коллегой. Вот почему говорят: "Не сри там, где ешь".

Адриан Стил — дикий, самый безрассудный из друзей Райдера, и хотя он более чем способен совершать дерзкие поступки, я не думаю, что он чистокровный мудак.

— Я знаю, что ты не захочешь этого услышать, но, возможно, ты именно то, что ему нужно.

— С каких это пор ты на его стороне? Я помню как ты тоже пила Гаторейд, после того как нам пришлось подготовить все эти коробки для маркетинга, благодаря ему.

— Ну да, это был дерьмовый ход с его стороны, но, возможно, он пытался привлечь твое внимание.

— Ты сейчас серьезно?

Я покачала головой:

— Не совсем. Я просто говорю всякую ерунду, чтобы отвлечься от того, что моя жизнь может окончательно сойти с рельс.

— Если ты беременна, ты оставишь ребенка?

— Да.

— Ничего себе, никаких колебаний.

— Нет… когда дело доходит до этого. Я считаю, что женщины имеют право решать все, что хотят, но для меня это единственный выход. Я всегда знала это.

Таймер, который я установила на телефоне, сработал. Результат получен. Я смотрю… и у меня перехватывает дыхание. Мне требуется мгновение, чтобы осмыслить то, что показывают мне мои глаза.

— Ну что там? — спрашивает она.

Я открываю дверь, держу в руке тест и показываю его ей. Ее глаза становятся круглыми, а затем она обнимает меня.

— Все будет хорошо, Джиа. И я знаю, что Ноа будет на сто процентов с тобой. Он так любит тебя.

В моей груди стало так тесно, что я едва могу дышать. Она только что раскрыла суть моей проблемы. Ноа будет полностью согласен с моим решением, даже если я собираюсь разрушить его жизнь.

* * *

НОА

— Как дела с Маршаллом? — спрашивает помощник тренера ЛаРу, когда мы вместе выходим из здания спортзала.

Видимо, я не извлек урока из своей ошибки и согласился снова с ним позаниматься. Мне уже не так больно, как в первый раз. Либо он стал мягче, либо я в лучшей форме. Скорее всего, последнее. Он по-прежнему садистский зверь.

— Все отлично. Уверен, помогает то, что я делю ответственность с Джиа. А как у вас? — я смотрю на него сбоку.

— А что у меня?

— Как вы справляетесь в одиночку?

Легкомысленное поведение исчезает с его лица. Он сжимает челюсти и смотрит прямо перед собой. — Нормально. Я нанял выгульщика собак.

— Круто, — отвечаю я и решаю держать язык за зубами, пока не доберусь до своей машины. Похоже, я сказал что-то, что его расстроило.

— Это твоя машина? — спрашивает он, когда мы приходим на стоянку.

— Да, а что?

— У тебя спустило колесо.

Мой взгляд падает на колеса.

— Черт. Как это произошло?

Я вижу только левую шину, но когда я стою перед грузовиком, то понимаю, что обе передние шины спущены. ЛаРу обходит машину сзади и смотрит на меня.

— Кто-то порезал твои колеса.

У меня свело живот. Я ошибочно полагал, что мне больше не нужно беспокоиться о преследователе Джиа. Очевидно, что он выжидал время, ожидая, когда мы вернемся к нормальной жизни, прежде чем нанести новый удар.

— Ты знаешь, кто мог это сделать? — спрашивает он.

Я колеблюсь. Джиа не хочет, чтобы кто-то знал о телефонных звонках, но дело дошло до того, что мы больше не можем держать это в секрете.

— Да.

Он сжимает челюсти.

— Нам нужно сообщить об этом в полицию кампуса.

— Я знаю, — я смотрю вдаль, позволяя ярости поглотить меня. — Черт! Это последнее, что нужно Джиа — беспокоиться обо мне.

Он хлопает меня по плечу.

— Еще одна причина сообщить об этом. Перед зданием есть камеры наблюдения. Они могли бы поймать преступника на месте преступления.

Я смотрю на здание, пока не нахожу камеры. Мой грузовик припаркован слишком далеко. Он вне зоны видимости. Сомневаюсь, что они что-то зафиксировали.

— Да. Может быть, — я достаю телефон, чтобы позвонить.

Я позволил Райдеру разобраться с ситуацией раньше, и он явно не справился. Теперь пришло время сделать все по-своему.

* * *

Домой я попал примерно через два часа. Домой. Не знаю, когда я начал так думать о квартире Джиа. Может быть, когда она дала мне ключи. Я провожу здесь большую часть своего времени теперь, когда мы совместно опекаем Маршалла.

Когда я вхожу в квартиру, все тихо, и из ее комнаты не падает свет. Клетки Маршалла в гостиной тоже нет. Уже поздно, но еще не так поздно. Только десять минут девятого. Заявление о происшествии в полицию кампуса заняло некоторое время, потом мне пришлось ждать, пока эвакуатор отвезет мой грузовик в мастерскую, и снова ждать, пока мне починят шины.

На цыпочках я вхожу в спальню, стараясь не разбудить ее. Маршал скулит, когда видит меня. Он хочет выйти и поиграть, но мы пытаемся его дрессировать, поэтому я не могу вынуть его из клетки, пока он пищит. Это просто поощряет плохое поведение.

Я быстро иду в ванную, затем раздеваюсь и забираюсь в постель к Джиа. Она лежит на боку, поэтому я прижимаюсь к ее спине.

— Привет, — говорит она.

— Извини, детка. Я не хотел тебя будить.

— Все в порядке. Я еще не спала.

— Давно ты легла?

— Только что. Я устала. Это был длинный день.

Я целую ее плечо.

— Тогда спи.

Я обнимаю ее некоторое время и замечаю, что она не расслабляется, что означает, что она не засыпает. Я тоже не могу расслабиться, когда в моей груди бурлит эта тайна. Я должен сказать ей об этом завтра. Кто-то может рассказать ей раньше, чем я успею, но ей явно не нужно решать эту проблему сегодня.

Может быть, это шестое чувство, но я не думаю, что с моей девочкой все в порядке.

ГЛАВА 59

НОА

Я проснулся раньше, чем прозвенел будильник. Я плохо спал, просыпался каждые пару часов, мучаясь мыслями о том, что произошло вчера вечером, и о том, как это отразится на Джиа, когда она узнает. По привычке я притягиваю ее ближе к себе и зарываюсь носом в ее волосы. Ее запах действует на меня магически, успокаивая. Он также возбуждает меня, и мой утренний стояк уже упирается в ее попку.

Она вздрагивает, издавая сексуальный звук котенка в глубине горла. Черт. Теперь я действительно возбужден. Я не собирался будить ее, чтобы заняться сексом, но раз она уже проснулась, то почему бы и нет? Я провожу рукой по ее животу, пока не добираюсь до края трусиков. Кончики моих пальцев уже скользят под ткань, когда она напрягается и отталкивает мою руку.

— У меня болит голова.

Черт. Обычно это означает, что Я не в настроении или злюсь на тебя, так что секс исключен. Кроме того, что я не сказал ей, что мой грузовик пострадал вчера вечером, я не думаю, что я что-то натворил. И я знаю, что ЛаРу не сказал ей, что произошло.

— Хорошо. Хочешь, я принесу тебе обезболивающее?

— Я приму их позже, — она все так же лежит спиной ко мне.

Тревожное чувство поселилось в моем желудке, как заплесневелая буханка хлеба. Что-то здесь не так, но я не могу понять, что с ней происходит. Черт. Может быть, она получила еще один анонимный звонок и, как и я, не хочет обременять меня плохими новостями.

— Что-то случилось, детка?

Она заметно напряглась.

— Нет. Ничего не случилось.

— Ты можешь сказать это, глядя мне в глаза?

Она тяжело вздохнула и повернулась ко мне.

— Зачем ты раздуваешь из мухи слона из-за того, что я не хочу заниматься с тобой сексом?

Мои глаза расширяются.

— Это не то, что я делаю.

Она смотрит на меня несколько секунд, затем снова отворачивается.

— Я устала, Ноа. Просто оставь меня в покое.

— Хорошо, детка. Прости.

Я встаю с кровати и иду в ванную, смущенный и обеспокоенный. Джиа ведет себя раздраженно не потому, что устала или у нее болит голова. С ней что-то случилось, я знаю это до мозга костей. Почему она не хочет мне довериться?

Я быстро принимаю душ и одеваюсь. Глаза Джиа по-прежнему закрыты, но я знаю, что она не спит. Ее тело слишком напряжено. Я вынимаю Маршалла из его клетки и иду на прогулку. Когда я возвращаюсь, я сталкиваюсь с Харпер на кухне.

— Привет, ты рано встал, — говорит она.

— Да. Мне нужно было вывести Маршалла на утреннюю прогулку. Джиа неважно себя чувствует.

Харпер бросает на меня недоуменный взгляд, а затем спрашивает:

— А что с ней?

— Я не знаю. Она говорит, что у нее болит голова, но я думаю, что дело не только в этом. Ты разговаривала с ней вчера? Когда я пришел домой, она уже лежала в постели.

Она отводит взгляд

. — Мы перекинулись парой слов. Мне показалось, что она в порядке.

Я наблюдаю, как она с новой энергией перемещается по кухне. Перемена в ее поведении заметна. Блять. Я почти уверен, что она лжет, но я не могу прямо обвинить ее.

Мои инстинкты редко ошибаются. С Джиа что-то происходит, но я мало что могу сделать, пока она не будет готова поговорить со мной.

* * *

ДЖИА

Я жду, пока Ноа уйдет, чтобы встать с кровати. Потом я просто сажусь за свой стол и смотрю на экран ноутбука, ничего не видя. Сегодня утром я обидела Ноа, а ведь я не хотела этого. Мне так страшно, что я перешла в режим "по умолчанию", отгородившись от всех, кому я небезразлична.

Мой телефон пикает, и я бросаю взгляд на экран.

Ноа: Я люблю тебя, солнышко. Всегда.

Удар прямо в грудь, почему бы и нет, Ноа? Мои глаза наполняются слезами. Кажется, что все вокруг закрывается и готово взорваться. Я сойду с ума, если останусь в своей комнате. Мой телефон пикает еще одним сообщением. На этот раз от Джейми.

Джейми: Ты уже сказала ему?

Он был первым, кому я позвонила после того, как тест показал положительный результат. Мы проговорили несколько часов. Но я попросила его держать язык за зубами. Я сама расскажу остальным членам семьи, и, возможно, всем сразу, но не раньше, чем расскажу Ноа.

Я: Пока нет.

Джейми: Почему нет?

Я: Я жду подходящего момента.

Джейми: Ок. Позвони мне после. Люблю тебя.

Слезы, наконец, падают. Я вытираю их, катящиеся по щекам, и решаю, что не могу оставаться в своей комнате, иначе сойду с ума. Я надеваю куртку, впихиваю ноги в кроссовки, не заморачиваясь с носками, и беру Маршалла с собой. Я знаю, что Ноа уже выгуливал его раньше, но я не хочу оставлять его одного в квартире. Все равно занятия у меня будут только позже.

Выйдя на улицу, я понимаю, что одета совсем не для середины ноября. Холодный ветер обдувает меня, просачиваясь сквозь одежду и пробирая до костей. Я могла бы поехать на машине, но, как ни странно, решаю отважиться выйти в непогоду. Я перехожу улицу и направляюсь в сторону парка, расположенного напротив нашей квартиры. Маршал, похоже, не возражает против того, что тут чертовски холодно, и бежит вперед, как будто для него это целое приключение. Он на поводке, поэтому далеко уйти не может.

— Джиа! — мужской голос зовет меня по имени.

Я оглядываюсь через плечо… и мой желудок падает вниз. Мартин бежит ко мне. Черт. Последнее, что мне сейчас нужно, это разбираться с его дерьмом.

— Неа. Мы не будем этого делать, — я возобновляю свою прогулку в более быстром темпе.

Он хватает меня за руку и что-то сильно толкает в бок.

— О, мы будем, моя маленькая шлюшка.

Я медленно поворачиваюсь к нему, мои глаза становятся все шире. Затем я опускаю взгляд на предмет, который тыкается мне в ребра. Пистолет. Я поднимаю голову.

— Какого хрена!

— Ты же не думала, что так легко от меня избавишься?

Мое сердце бьется так быстро, что может случиться сердечный приступ.

— Что, черт возьми, ты себе позволяешь?

— Я смотрел, как ты встречаешься с этим богатым мудаком, зная, что рано или поздно он облажается. Я знал, что когда он тебя бросит, ты поймешь, что я тот, кто тебе нужен. Но потом ты пошла и начала трахаться с новым красавчиком. Тогда я понял, что ты не особенная. Ты просто еще одна хоккейная зайка, раздвигающая ноги для всех хоккеистов.

Мой желудок опускается, когда я, наконец, осознаю правду.

— Это ты мне звонил.

— Верно, сучка, а теперь я собираюсь сделать с тобой то, что ты позволяла делать всем этим блядским парням. Пойдем.

Инстинкты самосохранения берут верх. Даже трясясь с головы до ног, я упираюсь ноги в землю.

— Я никуда с тобой не пойду, мудак.

Он сильнее впивается пальцами в мою кожу.

— Ты думаешь, я шучу?

— Я думаю, что ты очень запутался, но в глубине души ты не хочешь причинить мне боль.

Маршал начинает тявкать, когда я не позволяю ему бежать дальше.

— Хорошо, тогда я сделаю больно твоему щенку, — он направляет пистолет на Маршалла.

Кровь словно застывает в моих жилах, а сердце бьется все быстрее и быстрее, сопротивляясь колючей проволоке, плотно обмотанной вокруг него. Я оглядываюсь по сторонам, надеясь увидеть кого-нибудь и привлечь его внимание, но вокруг нет ни души.

Слишком холодно, чтобы находиться на улице. Я единственная дурочка, которой пришла в голову блестящая идея пойти прогуляться.

— Пожалуйста, не трогай его, — умоляю я, на глаза наворачиваются слезы.

— Привяжи его к дереву и тихонько иди со мной.

Дрожащими руками я выполняю его просьбу. В следующее мгновение Мартин утаскивает меня, и мое сердце разрывается, когда Маршал начинает жалобно скулить. Я уже всхлипываю, но не могу потерять самообладание.

— На самом деле ты не хочешь этого делать, Мартин. Подумай о последствиях своих действий. Ты талантливый танцор. У тебя блестящее будущее. Почему ты собираешься выбросить все это на ветер?

— Ты не понимаешь. Я хорош только благодаря тебе. Никому не было до меня дела, пока мы не начали сотрудничать. Все видят нашу неоспоримую химию. Мы должны быть вместе, Джиа, но все, что тебя волнует, это трахаться со своими хоккейными мальчиками.

— Это неправда.

— Это правда. Ты ничего не выкладывала неделями, а следующее видео, которое ты выложила, было с этими близнецами-мудаками и твоим маленьким щенком. Держу пари, ты трахаешь их всех сразу.

— Ты сумасшедший, — это прозвучало как шепот.

— Нет, я не сумасшедший. У меня есть глаза.

Мы пересекаем парк, затем улицу, сворачиваем в один из переулков.

— Куда ты меня ведешь?

— Туда, где я смогу показать тебе, как чувствуется настоящий мужчина. Когда я с тобой закончу, ты больше никогда не захочешь трахаться с этими мудаками-качками.

ГЛАВА 60

НОА

В груди тяжелая, ноющая боль и сколько бы я ни массировал ее кулаком, она не проходит. Джиа не ответила на мое сообщение, хотя и прочитала его. Но это не единственная причина, по которой я не могу набрать воздух в легкие. Интуиция подсказывает мне, что что-то действительно не так, а она меня еще никогда не подводила.

На столе завибрировал телефон. Это неизвестный номер — не анонимный, но он вызывает у меня такую же реакцию. Я быстро отвечаю.

— Что?

— Я ошибся. Ее преследователь — Мартин. Это Мартин! — Райдер кричит мне в ухо. Он не назвал себя, но я узнал его голос.

Я вскакиваю со своего места, привлекая внимание профессора.

— Я тебе не надоел, Ноа?

— Извините, сэр, это срочно, — с телефоном, по-прежнему прижатым к уху, я выбегаю из аудитории, не оглядываясь назад.

— Как ты узнал? — спрашиваю я.

— Неважно. Я позвонил ей, но она не взяла трубку. Она с тобой?

— Нет, я уже еду домой.

— Я в двадцати минутах езды. Увидимся там.

Я не спрашиваю, почему он едет. Мне все равно. Все, что меня волнует, — это как можно быстрее добраться до Джиа. Я не перестаю бежать, пока не оказываюсь в своем грузовике. Я был рад, что потратил лишние деньги на замену шин вчера вечером, а не ждал до сегодняшнего дня.

Я выезжаю со своего парковочного места так быстро, что жгу резину, привлекая внимание прохожих. Сердце гулко бьется в груди, когда я превышаю скорость, а дорога обратно в квартиру Джиа занимает менее пяти минут.

Я вылезаю из машины, как черт из ада, но внезапно останавливаюсь, услышав лай неподалеку. Я оборачиваюсь и вижу Маршалла, привязанного к дереву.

— Какого хрена?

Я бегу к нему, одновременно ища поблизости Джиа. Она бы не оставила его здесь одного на холоде. Но ее нигде не видно. У меня дрожат руки, когда я развязываю узел поводка, потом я кричу ее имя, но ответа нет.

Я опускаюсь на корточки и в панике спрашиваю щенка:

— Где она, малыш? Где она?

Он переходит на бег, лая на ходу. Надеюсь, он уловил ее запах. Я бегу за ним через парк и затем через улицу в узкий переулок. Маршалл продолжает тявкать, и звук отдается эхом, совпадая с барабанным боем в моей груди. Когда я добегаю до другого конца переулка, я вижу, что на улице чертов Мартин держит Джиа за руки. Он пытается затолкать ее в свою машину.

— Джиа! — кричу я.

Они оба поворачиваются в мою сторону… и тут Мартин направляет на меня пистолет. Блять.

Если бы я знал, что он вооружен, я бы не стал заявлять о своем присутствии. Я готовлюсь уклониться от его выстрела, но Джиа хватает его за руку, мешая прицелиться. Выстрел раздается в открытом пространстве, но благодаря ее вмешательству пуля пролетает мимо меня. Он отталкивает ее в сторону, и она, ударившись о машину, падает на землю.

Ярость вырывается из глубины моего желудка и распространяется по всему телу, как насилие. Я отпускаю поводок Маршалла и не прекращаю бежать, пока не оказываюсь на расстоянии удара. Прежде чем Мартин успевает прицелиться в меня, я бью его по лицу. От удара его голова откидывается назад, а вслед за ней и тело. Он падает на машину, оглушенный, а я, воспользовавшись моментом, выхватываю у него из рук пистолет и убеждаюсь что предохранитель на месте, прежде чем спрятать его в карман джинсов. Он качает головой и бросается на меня. Я уклоняюсь от его атаки и наношу ему несколько быстрых ударов в живот, после чего валю его на землю.

Тяжело дыша, я ищу глазами Джиа. Она уже поднялась на ноги и прижимает Маршалла к груди. Ее лицо покраснело и залито слезами. Ее расстроенный вид вызывает у меня желание снова и снова бить Мартина по лицу, пока не сломаются все кости.

— Тебе больно, солнышко?

Она качает головой.

— Нет.

Мартин застонал и попытался встать. Но я хватаю его за лацкан пиджака, переворачиваю на живот, сажусь сверху и держу его руки за спиной.

— Детка, у тебя есть телефон? — спрашиваю я, не глядя на нее. Мне нужно следить за этим подлым ублюдком.

— Да. Я уже звоню 9-1-1.

— Хорошо.

Выстрел, видимо, насторожил людей поблизости, и вскоре вокруг нас собрался небольшой круг зрителей. Все они хотят знать, что произошло, но никто не предлагает мне помощи. Все, чего я хочу, — это держать Джиа в своих объятиях, а не удерживать Мартина от побега. По крайней мере, полицейские не заставляют себя долго ждать. Через несколько минут несколько отрядов блокируют район, и полицейских становится достаточно, чтобы сформировать хоккейную команду.

Как только Мартин оказывается в руках полиции, я подхожу к Джиа и заключаю ее в медвежьи объятия, Маршалл оказывается между нами.

По моему переполненному адреналином телу пробегают мурашки. Я целую ее в макушку, борясь со слезами, от которых мутнеет зрение.

— Ты уверена, что он не причинил тебе вреда?

Она отвечает:

— Возможно, он ушиб мне руку, потому что слишком крепко держал. В остальном я в порядке. Как ты меня нашел?

— Райдер позвонил и сказал, что преследователем был Мартин. Я ушел с занятий, чтобы проверить тебя. Потом я увидел Маршалла, привязанного к дереву в одиночестве. Именно он привел меня к тебе.

Она хнычет.

— Я была так напугана. Он угрожал застрелить Маршалла, если я не пойду с ним.

— Ему повезло, что я не стер его лицо в порошок.

— Не могу поверить, что это он мне звонил.

Еще одна волна ярости накатывает на меня. Я крепко сжимаю зубы, стараясь не дать своим чувствам выплеснуться наружу.

— Мне очень жаль, солнышко.

Один из офицеров подходит и спрашивает, не нужна ли нам медицинская помощь. Мы оба отказываемся, а затем в течение следующих двадцати минут даем показания. Теперь и Джиа знает о том, что произошло прошлой ночью. Мартина не видно, он в наручниках и заперт в одном из полицейских автомобилей. Полицейский говорит, что нам нужно будет зайти в участок позже, а пока у них есть все необходимое, чтобы посадить Мартина за решетку.

— Вы же не собираетесь выпускать его под залог? — спрашиваю я.

— Это не в моей компетенции. Обвинения достаточно серьезные. Вероятность того, что его выпустят под залог, невелика.

Мне не нравится этот ответ, но это лучшее, что я могу получить сейчас.

— Вас подвезти до вашей квартиры? — спрашивает полицейский.

— Я могу это сделать, офицер, — внезапно из толпы появляется Райдер.

— Ваш друг? — спрашивает полицейский.

— Да, — отвечаю я, не сводя глаз с бывшего Джиа.

Райдер первым отводит взгляд, когда фокусируется на ней. Облегчение смягчает его черты.

— Пойдем, детка, — я отвожу ее от полицейского, притягивая к себе и обнимая за плечи, желая сделать хоть что-то еще.

Даже если Мартин проведет остаток своей жизни, гния в тюрьме, не будет достаточно суровое наказания за то, через что он заставил пройти Джиа.

— Ты в порядке? — мягким тоном спросил Райдер.

— Пока нет, но скоро буду. Спасибо.

Он пристально смотрит на нее в течение нескольких секунд.

— Мне жаль.

— За что? Разве ты не предупредил Ноа о Мартине?

— Я чуть не опоздал, — он смотрит на меня. — Когда ты написал заявление в полицию кампуса о порезанных шинах, я понял, что ошибался в том, кто, по моему мнению, стоит за этими звонками.

— Как ты узнал о вчерашнем инциденте?

Он поднимает подбородок.

— Я — Вестбрук.

Высокомерный ответ, соответствующий высокомерному человеку, но сегодня я ему уступлю. Не только потому, что он спас жизнь Джиа, но и потому, что, в отличие от других случаев, когда я встречал его, я не думаю, что он верит в то, что говорит.

* * *

По дороге домой Джиа молчит, и мне приходится прикусить язык, чтобы не спрашивать ее каждую минуту, все ли с ней в порядке. Я знаю, что нет. И я не знаю. Райдер тоже молчит, но продолжает наблюдать за ней через зеркало заднего вида. Впервые я не возражаю против того, что он все еще влюблен в мою девочку.

Он паркуется на обочине перед ее квартирой и выходит из своего внедорожника. Он не просит подняться наверх, но обнимает ее на прощание.

— Все будет хорошо, Джиа и не волнуйся. Мартин не выйдет под залог. Даю тебе слово.

Она только кивает, отступая назад. Я смотрю Райдеру в глаза, и происходит молчаливый обмен мнениями. Он мне не нравится, и я уверен, что я ему не нравлюсь, но мы понимаем друг друга. Черт, я даже немного уважаю его, несмотря на то, что не знаю, что именно заставило его предать команду.

— Позаботься о ней, Кингсли.

— Не волнуйся. Я позабочусь, — я обнимаю ее за плечи и направляю к зданию. Через несколько секунд гул мощного двигателя сообщает мне, что Райдер уехал.

Джиа молчит на протяжении всей поездки в лифте. Как только мы вошли в квартиру, она протягивает мне Маршалла и говорит:

— Я пойду приму душ.

— Хорошо, детка, — я смотрю, как она направляется в спальню, но прежде чем она исчезает внутри, я спрашиваю. — Нужна компания?

Она на мгновение замирает, затем оглядывается через плечо.

— Да.

Я кладу Маршалла обратно в его клетку, затем раздеваюсь и иду за ней в ванную. Она уже в душе, не двигается, пока на нее льется вода. Ее голова откинута назад, а глаза закрыты. У меня сердце кровью обливается за нее, за ту боль и травму, которую она сейчас несет.

Когда я присоединяюсь к ней, она поворачивается и смотрит на меня, ничего не говоря, но ее глаза уже говорят мне так много, что мне не нужны слова.

Я тянусь к ее лицу и нежно обнимаю.

— Я так чертовски сильно люблю тебя, Джиа. Если бы сегодня случилось что-нибудь похуже, не думаю, что я бы выжил. Ты — весь мой мир.

— Ты тоже мое все, Ноа, — она подходит ближе, обхватывает меня за талию и прижимается лицом к моей груди.

— Все будет хорошо, солнышко. Не сегодня и не завтра, но однажды все это станет туманным воспоминанием.

Она откидывается назад, подняв подбородок.

— Заставь меня забыть сейчас, Ноа.

Я нежно целую ее. Любить ее — единственный известный мне способ выполнить ее просьбу. Ее мягкие губы приникают к моим, и наши языки тут же сменяют друг друга в идеальном танце. Наше пламя превращается в костер, яркий и очищающий. Я позволяю ему распространиться по моим венам, испепеляя боль и страх.

Она стонет мне в губы, а затем проводит пальцами по моему прессу, пока не добирается до его твердой эрекции. Она обхватывает рукой мой ствол, заставляя мое желание гореть в десять раз сильнее. Я хватаю ее за задницу и поднимаю с кафельного пола. Мне нужно быть внутри нее. Сделав шаг вперед, я прижимаю ее спиной к стене, желая быть как можно ближе к ней. Она направляет мой член к своей киске, и я одним толчком вхожу в нее, погружаясь до упора. Она громко задыхается, затем берет мое лицо в свои руки и целует меня еще крепче. Я подстраиваю темп своих толчков под жестокость ее языка. Я не думал, что возьму ее таким диким способом, но, похоже, это то, что нужно нам обоим.

— Сильнее, Ноа. Быстрее, — умоляет она.

— Я не хочу причинять тебе боль, детка.

— Ты не причинишь.

Все скользкое — пол, ее тело, и все же я сильнее впиваюсь пальцами в ее кожу и увеличиваю темп, теряя последние остатки контроля.

— Этого ты хочешь, детка? Это достаточно жестко для тебя?

— Я хочу больше.

Я впиваюсь в нее, обезумев от ее мольбы.

— Ты так хорошо принимаешь меня, солнышко. Ты создана для меня.

— Да, — шипит она.

— Боже… Я так близко, детка. Я хочу, чтобы ты кончила вместе со мной.

Следующий звук, вырвавшийся из ее сладкого ротика, выводит меня из равновесия. Она кончает на меня, ее киска сжимает мой член, она дрожит в моих руках. Я врываюсь в нее, входя и выходя быстрее, чем раньше.

Через мгновение я замедляюсь, и ее тело расслабляется в моих руках. Она прячет лицо в изгибе моей шеи и снова начинает дрожать. Теперь по-другому. Я крепче прижимаю ее к себе и говорю:

— Я держу тебя, детка. Я держу тебя.

ГЛАВА 61

ДЖИА

Я никогда не плакала так много за один раз, как в объятиях Ноа. Он прижимал меня к себе столько, сколько мне было нужно. Сейчас я сижу в своей кровати, одетая в его майку и леггинсы, а он расчесывает мои волосы. Мои глаза все еще опухшие, и я чувствую себя в раздрае. Мое тело вот-вот отключится, но я не могу заснуть, пока не расскажу ему о ребенке.

— Вот так. Все колтуны исчезли, — говорит он.

— Спасибо, — я поворачиваюсь и целую его в щеку.

— Не за что. Ты голодна? Я могу приготовить тебе что-нибудь поесть.

От одной мысли о том, чтобы что-нибудь съесть, мне снова становится плохо. Я нервничаю, как черт, и мое горло сжимается. Я не знаю, смогу ли я говорить.

— Я не хочу есть, — опустив взгляд, я беру его руки в свои и переплетаю наши пальцы. — Мне нужно тебе кое-что сказать, но я не знаю, как.

Он сжимает мою руку.

— Чтобы не случилось, я рядом с тобой.

Я поднимаю подбородок, и от страдания, светящегося в его глазах, мне снова хочется плакать.

— Почему ты так смотришь на меня?

— Я не знаю, — отвечает он задыхающимся голосом. — Может быть, я боюсь потерять тебя.

Я нахмуриваю брови.

— Ты меня не потеряешь. Если уж на то пошло, то теперь ты действительно застрял со мной, хочешь ты этого или нет.

Его губы изгибаются вверх.

— Я не против. И чтобы прояснить, я действительно хочу этого, очень сильно хочу.

С моих губ срывается нервный смех.

— Парень, ты можешь пожалеть, что сказал это.

— Сомневаюсь. В чем дело, солнышко? — он потирает большими пальцами костяшки моих пальцев.

Я делаю глубокий вдох и говорю:

— Я беременна.

Ноа все еще держит мои руки в своих, и его лицо тоже застывает. Он не моргает, не говорит, и мне кажется, что он даже не дышит.

— Я знаю, что это безумие. Я принимала таблетки, и я не пропустила ни одного дня, но они не эффективны на сто процентов, особенно когда…

Он берет мое лицо в свои руки и прижимается губами к моим губам, прекращая мой словесный понос. Он немного отстраняется и прижимается лбом к моему лбу:

— У нас будет ребенок? Серьезно?

— Домашний тест на беременность, который я сделала вчера, говорит об этом.

Он снова целует меня, на этот раз более нежно, заставляя мое тело плавиться. Но я не могу поддаться ему, не зная точно, что он чувствует по этому поводу. Я отталкиваю его и смотрю ему в глаза.

— Ты не психуешь?

Он сужает взгляд:

— Ты хочешь, чтобы я психовал?

— Нет, но… почему?

— Потому что это ты. Как только я увидел тебя тогда, в толпе, я понял, что это ты. Поиски закончились, а я даже не искал. Ты — девушка моей мечты, Джиа. Да, я знаю, что есть миллион причин для паники, но, как ни странно, я никогда не был так спокоен и уверен в себе, как сейчас.

Мое зрение затуманивается, и я на мгновение перестаю плакать.

— Почему ты всегда знаешь, что сказать?

— Я мудр не по годам, — он ухмыляется. — Я знал, что тебя что-то беспокоит сегодня утром. Ты боялась мне сказать?

Я киваю.

— Да. Страх еще не покинул мое тело. Честно говоря, я жду, пока новость дойдет до тебя, и когда это произойдет, ты убежишь, как мультяшка, оставив в двери дыру в виде своего тела.

Он смеется.

— Я бы никогда от тебя не убежал. Я знаю, что у меня есть, и я буду дорожить тобой и нашим ребенком до скончания веков.

Слезы наконец-то покатились по моим щекам. Я бросаюсь ему на шею и крепко обнимаю его.

— Я люблю тебя, Ноа. Больше, чем ты можешь себе представить.

— Чушь. Я всегда это представлял.

Я смеюсь.

— Оу, я и забыла, какой ты самоуверенный.

Мы расходимся, и он теперь насмешливо смотрит на меня.

— Как ты могла это забыть?

— Действительно, — я закатываю глаза.

— Когда ты хочешь всем рассказать? Хочешь подождать?

— Харпер и Джейми уже знают, а если мы расскажем нашим родным и близким хорошие новости, это может сместить акцент с того, что нас чуть не убил этот псих. Я бы предпочла поговорить о ребенке.

— Я тоже. К тому же, будет так трудно не выдать секрет. Я ужасно умею их хранить.

Я поднимаю бровь:

— Ты никому не говорил, что наши отношения были фальшивыми.

— Только потому, что я не хотел, чтобы они закончились до того, как я заставлю тебя влюбиться в меня.

Я игриво ударила его по руке.

— Вот это самоуверенность, которая мне нравится.

Он наклоняется вперед и целует уголок моего рта, посылая покалывания желания по моей спине.

— Прежде чем мы кому-то расскажем, я хочу попросить тебя кое о чем, — говорю я.

— О чем?

— Ты должен пообещать, что не будешь делать предложение.

Его брови взлетели к небу.

— Что?

— Я не хочу выходить замуж только потому, что я залетела, и я не хочу, чтобы ты делал это, потому что думаешь, что так правильно.

— А что, если я хочу жениться на тебе независимо от этого?

— Ты планировал сделать предложение в ближайшее время? — я вздергиваю бровь.

— Вообще… нет, но только потому, что я не хотел тебя пугать.

— Вот именно. Ребенок ничего не меняет. Я не говорю, что брак не обсуждается, но не сейчас.

— А когда? — он усмехается.

— Ноа… Я серьезно. Кроме того, может быть, я хочу сделать тебе предложение.

Его рот превращается в идеальную букву "О", затем он улыбается.

— Не обнадеживай меня, солнышко.

И вот так он дает мне бесконечный запас материала для дразнилок.

— Слишком поздно.

ГЛАВА 62

НОА

Я стану папой. Я до сих пор не могу в это поверить, а ведь прошла уже неделя с тех пор, как Джиа сказала мне об этом. Я не испугался тогда и не испугался потом. Но я подозреваю, что для нее это не так. Совершенно понятно. Моя единственная задача на ближайшие восемь месяцев — быть самым лучшим парнем на свете, что совсем несложно. Это ей придется вынашивать нашего ребенка и рожать его. Но, несмотря на мои подозрения, что она немного нервничает, она этого не показывает.

Мы рассказали нашим семьям в тот же день, когда я узнал. Новость была слишком большой, чтобы скрывать ее от них. Был шок, потом беспокойство о том, как это повлияет на нашу жизнь, но в итоге все были на седьмом небе от счастья, особенно старшие сестры Джиа. Если им есть что сказать по этому поводу, наша малышка будет избалована до смерти. Было странно впервые встретиться с ее родителями по видеочату, когда мне пришлось сказать им, что я обрюхатил их дочь. Определенно не рекомендую.

Когда дело дошло до команды, мы решили рассказать всем на ужине в честь Дня благодарения, который устраивал помощник тренера ЛаРу. Мы решили, что избежать темы Мартина невозможно, и лучше подождать, пока этот вопрос не будет решен, прежде чем сообщать радостную новость. К счастью, судья отказал ему в освобождении под залог. Ему придется дожидаться суда за решеткой. Блэр сказала, что судья был хорошим другом ее семьи. Райдер двигался дальше, но я никогда не сомневался, что он это сделает. Если этот ублюдок будет держаться подальше от Джиа и никогда больше не причинит ей вреда, я буду счастлив.

На следующий день после Дня благодарения у нас игра за городом, поэтому ЛаРу предупредил нас, что ужин будет скромным, и каждый должен принести свое блюдо, потому что он не умеет готовить. Он обеспечит индейку, которую, я уверен, закажет в ресторане.

Благодаря чрезвычайному происшествию с Маршаллом — он залез в собачий корм и съел весь свой вес, прежде чем мы его поймали, — мы приехали последними. Бедняжку тошнило по всей квартире за час до того, как мы должны были отправиться к ЛаРу.

Алекс начал писать нам без остановки двадцать минут назад, спрашивая, где мы, черт возьми, были. Он голоден, а Джиа везла его любимое блюдо — салат с копченой курицей. GPS показывает, что наш конечный пункт назначения находится в конце улицы. ЛаРу живет в закрытом поселке, и, судя по домам, которые мы проезжаем по дороге, я думаю, что ни один из домов здесь не стоит меньше пяти миллионов долларов. Парень настолько приземленный, что легко забыть о том, что он легенда НХЛ и заработал кучу денег, играя за "Бостон Зодиакс".

ЛаРу сказал нам не беспокоиться о звонке в дверь и просто заходить. Не успели мы переступить порог его дома, как Алекс кричит:

— Вовремя! Какого черта вы делали?

— Держу пари, они не хотят тебе рассказывать, — отвечает Си Джей, не отрывая взгляда от массивного телевизора в гостиной.

— Почему? Думаешь, они решили перепихнуться перед выходом? — отвечает Алекс.

— Эй! — жалуюсь я. — У нас было ЧП с собакой.

— Ах да, что случилось? — спрашивает Си Джей.

— Не думаю, что нам стоит рассказывать об этом прямо перед ужином, — отвечает Джиа.

— А может быть, стоит рассказать только Алексу и испортить ему аппетит, — я приседаю и снимаю поводок с ошейника Маршалла. Он проносится через фойе и присоединяется к братьям и сестрам в гостиной.

Алекс поднимает руку:

— Не нужно. Я все понял.

— Что ж, добро пожаловать в мой дом, — входит ЛаРу. — Ты можешь поставить свое блюдо на кухонный остров, Джиа.

Не отвлекаясь на Алекса и его выходки, у меня есть я возможность рассмотреть окружающую обстановку. Дом ЛаРу красив, все, что использовалось при строительстве, — на высшем уровне, но в нем чего-то не хватает, какой-то искры жизни. Очевидно, он нанял дизайнера интерьеров, чтобы оформить это место. Все сочетается со всем, но, на мой взгляд, идеальный дом — это хаос в гармонии.

Господи, да что я знаю?

Полагаю, именно таким я представляю себе наш с Джиа дом.

Алекс вбегает в открытую кухню, уже потирая руки.

— Наконец-то.

— Ты не притронешься к этому, пока мы все не сядем за стол, — говорит она ему.

— Кроме того, он не так уж и голоден. Он перекусывает с тех пор, как приехал, — говорит Шон.

В гостиной я вижу только его, Даррена, Си Джея и Логана.

— А где остальные ребята?

— О, это все. У всех остальных были планы, — отвечает ЛаРу.

Поскольку мы опоздали на час, а ребята, несмотря на перекус перед ужином, проголодались, через пятнадцать минут мы уже сидели за столом. ЛаРу сидит на одном конце, перед ним самая большая индейка, которую я когда-либо видел, а это говорит о многом, если говорить о человеке, выросшем в большой семье.

Он сжимает руки в кулаки, привлекая наше внимание.

— Большое спасибо, что пришли сегодня. Я знаю, что у вас у всех плотный график, и для меня очень важно, что вы смогли выделить несколько часов, чтобы отпраздновать День благодарения вместе со мной.

— Для нас большая честь быть здесь, — отвечает Джиа.

— Да, чувак, — Логан поднимает свой бокал. — Спасибо, что пригласил нас.

Я тоже поднимает свой бокал.

— Тост за помощника тренера ЛаРу.

— И салат с копченой курицей от Джиа, — добавляет Алекс.

ЛаРу хмурится, глядя на ее пустой стакан для воды.

— Джиа, ты хочешь что-нибудь выпить?

Она качает головой.

— Нет, я в порядке.

— Даже мимозу? — спрашивает Си Джей.

— Ну, ты и сексист, чувак, — Логан смеется.

— Почему это сексист? Я люблю мимозу.

Алекс закатывает глаза.

— Конечно, любишь.

Я дотягиваюсь до ее руки под столом и сжимаю. Если мы не расскажем этим идиотам сейчас, они будут препираться по поводу отсутствия у нее напитка, пока вся еда не остынет.

— Я в порядке. Я вообще-то не пью алкоголь в последнее время, — говорит она.

Логан фыркает.

— Что так? Ты залетела?

Мы оба молчим и ждем, кто догадается первым. Шон откинулся на стуле, глаза его расширились.

— Не может быть. В самом деле?

Логан переводит взгляд на Шона, а затем снова на нас.

— Нифига себе. Ты беременна?

— Да, — говорит она и смотрит на меня, улыбаясь. — Мы беременны.

Я наклоняюсь и целую ее в щеку.

— Нифига себе! Не может быть, — восклицает Алекс.

Си Джей качает головой.

— Боже мой. Твоя жизнь кончена.

— Эй! Наша жизнь не кончена, придурок, — я бросаю в него булочку.

— Не слушай их, это потрясающая новость. Поздравляю, — ЛаРу подходит и наклоняется, чтобы обнять Джиа.

Следуя его примеру, все делают то же самое, поэтому мы с Джиа встаем, чтобы было удобнее обниматься. Через несколько минут мы возвращаемся на свои места, но все взгляды по-прежнему обращены на нас.

— Не могу поверить, что ты забеременела от новичка, девочка, — говорит Логан.

— Почему в это так трудно поверить? — спрашиваю я, притворяясь обиженным.

Он открывает и закрывает рот, как рыба в воде.

— Наверное, он считает, что если от кого-то и можно забеременеть, то это от него. — Алекс смеется.

— Заткнись.

ЛаРу качает головой, но улыбка играет в уголках его губ.

— Мне стыдно за этих тупиц, — говорит Шон.

— Нет, все в порядке. Мне этого не хватало.

— Чего? Тупых хоккеистов обсуждающих дерьмо за вашим обеденным столом? — спрашивает Си Джей.

— Да, — он поднимает свой бокал. — Давненько я не испытывал чувства… благодарности за что-либо, — он обращает свое внимание на нас с Джиа. — И я благодарен за то, что Ноа и Джиа сегодня здесь, с нами, здоровые, и делятся с нами этой замечательной новостью, — в конце его голос дрогнул, а глаза стали ярче.

Черт побери, кто бы мог подумать, что Дерек ЛаРу был мягкотелым?

— Если вы заплачете, я заплачу, — полушутя говорю я.

— Нет, в хоккее не плачут, — вторит Алекс. — Может, мы уже поедим? Пожалуйста-пожалуйста.

— Чувак, ты такой ребенок, — Даррен качает головой.

— Да, давайте попируем, — отвечает ЛаРу.

Готов ли я к этому? Я был в секунде от того, чтобы расплакаться как ребенок, что, вероятно, привело бы к неделям дразнилок.

Краем глаза я вижу, что Джиа положила на свою тарелку только булочку.

— В чем дело, детка? Не хочешь есть?

— Ребенок ничего не хочет.

— У тебя есть какие-нибудь пожелания? Что тебе подать?

Она кладет руку на мою руку.

— Я в порядке. Я положила глаз на пирог с орехами. А ты давай поешь, — она берет хлеб. — Этого пока хватит.

Пирог с орехами. Я делаю мысленную пометку, чтобы добавить это в список, который я начал. То, что малыш Манчини-Кингсли любит есть. Не могу дождаться встречи с ним.

ЭПИЛОГ

ДЖИА

Восемь месяцев спустя.

Я должна родить через пять дней, но ничто не удержит меня сегодня днем от арены — ни Ной, ни этот огромный живот, ни даже тренер Бедфорд. Сегодня на арене день СМИ, и я его не пропущу. Я сыграла большую роль в организации новой маркетинговой кампании Воинов, и меня не отстранят от самого интересного — съемки видео. Меня не волнует, что мне придется каждые десять минут выходить с катка, чтобы пописать.

Я ковыляю обратно на свое место, одетая в больше слоев, чем нужно, потому что Ноа не хочет, чтобы я замерзла или простудилась. Я так про себя закатила глаза, когда он это сказал, что у меня бы разболелась голова, если бы я сделала это по-настоящему.

Зоуи на льду, помогает Ноа и Си Джею с хореографией, а Шон наблюдает, стараясь не рассмеяться. Я специально назначила близнецам более позднее время, зная, что с ними ничего не получится. Когда люди спрашивают, не пугает ли меня рождение ребенка в моем возрасте, мне остается только показать на ребят. Работа в Воинами стала для меня краш-тестом материнства.

Не буду отрицать, что это было непросто. Мне пришлось съехать из квартиры, которую мы делили с Харпер, и это было грустно. Мне нравилось жить с ней, но она слишком мала для трех человек, ребенка и щенка. Наша новая квартира с Ноа по-прежнему находится на территории кампуса, но она гораздо больше, с тремя спальнями. Она предназначена для студентов с семьями. Большинство жильцов не такие молодые, как мы с Ноа, но главное, что малыш Манчини-Кингсли не будет единственным ребенком в этом доме. В Ханнафорде также есть детский сад, что станет спасением, а моя сестра Робин, которая недавно развелась и работает дома, решила переехать в Фэрбенкс, чтобы помогать с ребенком.

— Осторожно, — жалуется Си Джей, когда Ноа случайно бьет его по лицу.

— Что? Ты путаешься у меня под ногами.

Я качаю головой. Я замечталась и не заметила, что произошло, но я уверена, что Ноа сделал что-то не так. Я показала ему движения, естественно, не на льду, но бедняга все равно не умеет танцевать. Я подумала, что если он попробует выполнить движения в своей стихии, то они будут легче. Ну что ж, всегда есть план Б, который заключается в том, чтобы исключить самые сложные части их программы и сосредоточиться на том, что они делают хорошо — на хоккее.

Си Джей не намного лучше, что начинает расстраивать Зоуи.

— Ребята, вы безнадежны, — она вскидывает руки вверх.

Я подхожу ближе ко льду и привлекаю внимание Фила. Он — видеограф, которого мы наняли для этой работы, это официальное видео для "Воинов", поэтому нам нужен был профессионал.

— У тебя есть что-нибудь, что мы можем использовать? — спрашиваю я.

Он гримасничает.

— Эх… может быть. Но зато у меня будет много забавных видео для тебя с закулисья.

— Не думаю, что демонстрация того, насколько нескоординированно действуют наши центровой и полузащитник, пойдет нам на пользу.

— Верно.

— Шон, не мог бы ты подменить меня? Мне нужен перерыв, — говорит Зоуи и, не дожидаясь его ответа, катится к скамейке.

Ее лицо покраснело, и если бы она была из мультфильма, то из ее ушей шел бы дым:

— Я почти закончила с этими двумя. Клянусь, они специально портят номер.

— Может быть, нам стоит исключить ту часть, с которой у них проблемы. Они не фигуристы.

— Но если бы они смогли сделать все правильно, это было бы так здорово.

Внезапно ребенок сильно пинается, и я чувствую, как что-то лопается, как воздушный шарик. Через секунду по моим ногам стекают струйки воды.

— Черт! — я кладу руки на живот. — Кажется, у меня отошли воды.

Зоуи и Фил обращают на меня свое внимание.

— Ты серьезно? — спрашивает она.

— Или это, или я только что написала в штаны.

Зоуи поворачивается к ребятам и кричит:

— У Джиа только что отошли воды.

Я вздрогнула. Большое спасибо, Зоуи.

Ноа летит через каток и откалывает лед, когда останавливается передо мной. В его глазах паника, а лицо белее обычного.

— Ты в порядке? У тебя есть схватки?

— Я в порядке, и пока ничего, — я начинаю вставать, но Ноа отходит ото льда и тянется к моим рукам, чтобы помочь мне.

— Сколько ей осталось? — спрашивает Си Джей, присоединяясь к нам. — У нас есть время отвезти ее в больницу?

— Успокойся, — говорит Зоуи. — У нее еще даже нет схваток.

— О, хорошо, — он потирает затылок. — Я думал, что как только отошли воды, ребенок появится на свет через несколько минут.

— Я бы смирилась с этим, если бы это означало, что роды пройдут без боли, — отвечаю я.

— Даже не шути об этом, — Ноа нахмурил брови. — Ты не будешь рожать нашего ребенка на арене.

Зоуи поворачивается к Филу:

— Зачем ты это записываешь?

— Может быть, они хотят запечатлеть этот момент.

— Отличная идея, парень. Ты можешь приехать в больницу? — спрашивает Ноа.

— Его не для этого нанимали, — говорю я. — Кроме того, Алекс и Логан должны прийти меньше чем через час.

Шон, который тоже стоит неподалеку, говорит:

— Я только что сказал тренеру Бедфорду, что ты рожаешь. Он отменяет съемки на сегодня.

Эта новость меня не радует.

— Зачем тебе нужно было говорить ему? Мы и так отстаем от графика.

— Извини, но ты же знаешь, что близнецы будут в бешенстве, если их сегодня не будет в больнице.

— Почему? Они не придут в родильный зал, — заметила Зоуи.

Мышцы моего живота сокращаются, как при менструации, только в десять раз сильнее. На мгновение мне становится трудно дышать.

— Уф… — я немного наклоняюсь вперед.

— Черт, это схватка? — Ноа массирует мне спину. Я киваю, не в силах ответить словами.

— Пойдем, — он пытается поднять меня, но я останавливаю его.

— Я могу идти, а ты еще на коньках.

— Черт!

Давление ослабевает, и я снова могу дышать.

— Иди переоденься. Я начну идти к грузовику.

— Ты не можешь идти одна! Вдруг у тебя опять начнутся схватки?

— Она не пойдет одна. Ты что, забыл про меня? — отвечает Зоуи.

— Не обижайся, но ты не сможешь нести ее, если она упадет в обморок.

Наступает очередная схватка, но я все равно выдавливаю из себя:

— Я не собираюсь никуда падать.

— Я тоже пойду с ней, — предлагает Фил.

Ноа выглядит озадаченным, поэтому я добавляю:

— Все в порядке, Ноа. Иди переоденься. Ты, наверное, закончишь еще до того, как мы выйдем за территорию "Воинов".

— Хорошо, — он смотрит на Фила. — Не позволяй, чтобы с ней что-нибудь случилось.

Затем он бежит по туннелю в сторону раздевалки, а Си Джей и Шон следуют за ним. Зоуи садится на скамейку и развязывает шнурки.

— Иди. Я догоню тебя через секунду. Мне только нужно надеть ботинки.

Фил подает мне руку, и мы медленно выходим с катка. Мы едва успели выйти в коридор, как к нам присоединилась Зоуи и переплела свою руку с моей второй рукой.

— Насколько все плохо? — спрашивает она.

— Не ужасно.

— Ты молодец, Джиа. Моя жена с самого начала кричала о кровавом убийстве, — говорит Фил.

— Я почти уверена, что это в моем будущем, если я не попаду в больницу в ближайшее время.

Как я и предсказывала, Ноа присоединился к нам еще до того, как мы добрались до входа на арену:

— Дальше я сам.

Фил и Зоуи отходят в сторону, и тут Ноа поднимает меня на руки.

— Эй, я же сказала, что могу ходить.

— С такой скоростью улитки ты родишь нашего ребенка здесь.

Си Джей и Шон открывают для меня дверь, а затем Ноа бежит через парковку к своему грузовику.

— Увидимся в больнице, — говорит Шон.

Ноа слишком занят суетой со мной, чтобы ответить, поэтому я даю Шону большой палец вверх. Прежде чем Ноа поможет мне забраться в грузовик, я говорю.

— Наверное, надо накрыть сиденье полотенцем.

— Думаешь, меня сейчас волнует мое дурацкое кожаное сиденье, солнышко?

— Ну, меня волнует. На заднем сиденье есть одно.

Он ставит меня на ноги и берет полотенце. Затем он еще немного суетится вокруг меня, а потом бежит к передней части грузовика и садится за руль.

— Хорошо. С тобой все будет в порядке. Мы успеем доехать до больницы, — его голос дрожит. Я накрываю его руку своей и заставляю его посмотреть на меня.

— Детка, с нами все будет в порядке. Просто сделай глубокий вдох.

— Это я должен говорить тебе это.

— Ты здесь, со мной, — смеюсь я. — Мне не нужны успокаивающие слова.

Он берет мое лицо в свои руки и целует меня:

— У нас будет ребенок.

Эмоции в его голосе бьют меня прямо в грудь. Мое зрение становится нечетким, и я улыбаюсь сквозь слезы.

— Да, но если мы не поедем, он родится в этом грузовике.

— Верно. Давайте сделаем это.

* * *

НОА

Я нахожусь на небесах и никогда не был так влюблен в Джиа, как сейчас, когда смотрю, как она кормит грудью нашу дочь Нору Джин. Мы решили не узнавать пол нашей малышки, пока не познакомимся с ней. Мы обсуждали имена, но Джиа удивила меня, назвав Норой. Она сказала, что наша дочь похожа на меня, и Нора — идеальное имя. Кроме того, оно продолжает традицию семьи Кингсли, в которой имена начинаются на Н. Джин — в честь бабушки Джиа, которая умерла пару лет назад.

— Я не могу поверить, что мы сделали ее, — говорю я с благоговением. — Она идеальна.

Джиа улыбается Норе:

— Да. Мне кажется, я никогда не была так счастлива, — она поворачивается ко мне, в глазах блестят слезы. — А ведь все началось благодаря какому-то безумному соревнованию.

— Это была судьба, протянувшая мне руку помощи. Но даже если бы нам не пришлось устраивать фиктивные отношения, я бы нашел способ украсть твое сердце. Я всегда знал, что ты — навсегда моя девушка.

По ее щеке скатилась слеза.

— Думаю, я тоже с самого начала знала, что ты — любовь всей моей жизни. Просто я не была достаточно мудрой, чтобы понять это.

Я наклоняюсь и нежно целую ее губы. — Все в порядке. Мне было весело показать тебе это.

Мой телефон вибрирует в кармане. Я достаю его и вижу, что это видеозвонок Николь.

— Привет.

— Я слышала, у меня есть племянница, — говорит она.

— Ага, она красивая, Никки.

— Не могу дождаться встречи с ней. Как долго вы пробудете в больнице?

— Думаю, сегодня мы сможем поехать домой.

— Отлично. Тогда я скоро ее увижу.

Мои брови изгибаются.

— Ты приедешь с мамой и папой?

Она бросает на меня насмешливый взгляд:

— Конечно, я приеду, дурачок. Все приедут.

Черт.

— В чем дело, детка? — Джиа бросает на меня недоуменный взгляд.

— Я надеялся, что у меня будет больше времени, но, похоже, ты встречаешься с остальными членами моей семьи сразу. Мне очень жаль.

Джиа смеется.

— Эй! — жалуется Николь. — Перестань пугать ее. Мы не ужасные.

— Неважно. Когда вы приедете?

— Скоро, — Николь разворачивает камеру и показывает моих родителей, старших братьев и сестер, близнецов, отдыхающих в VIP-зале в аэропорту. — Все поздоровайтесь с Ноа.

Они все смотрят в камеру и машут руками. Близнецы бегут к камере Николь и начинают драться за нее.

— Мы хотим увидеть ребенка, — говорят они в унисон.

Я смотрю на Джиа:

— Можно?

Она улыбается:

— Конечно.

Я поворачиваю камеру к ней.

— Вот они.

— Она такая маленькая, — говорит Нэш.

— Да она новорожденная, глупенький, — возражает Нив. — Она такая милая. А мне можно будет ее подержать?

— Конечно, — отвечает Джиа.

Я поворачиваю камеру к себе.

— Мне пора идти. Нора хочет вздремнуть. Скоро увидимся.

Они машут на прощание, а затем Нэш нажимает кнопку завершения вызова, прежде чем я смогу снова поговорить с Николь.

— Близнецы такие очаровательные, — говорит Джиа.

Я фыркаю:

— Да, издалека. Мне очень жаль, что они все приезжают.

Она вскидывает брови.

— Почему? Я умирала от желания лично познакомиться с остальными твоими братьями и сестрами.

Я поджал губы.

— Потому что я боюсь, что как только ты это сделаешь, ты убежишь в горы.

— Ты милый, — она хихикает. — Я бы никогда так не поступила, даже если бы они были самыми плохими, а я знаю, что это не так. Кроме того, ты познакомился с моей семьей и все еще здесь.

— Ха, как будто ты так легко от меня избавишься, — я целую ее в макушку. — Ты теперь со мной, солнышко. Навсегда.

— Навсегда, — она ухмыляется.

Я наклоняю голову:

— У тебя в голове играет песня Шакиры, не так ли?

— Ты слишком хорошо меня знаешь.

— Теперь я думаю о ее клипе.

Она сужает глаза.

— Правда?

— И задаюсь вопросом, когда ты собираешься так станцевать для меня?

— Ноа Кингсли, я только что родила тебе ребенка, — отвечает она, притворно возмущаясь.

— Ладно, ладно. Тогда завтра.

— Ты же знаешь, что мы не сможем заниматься сексом какое-то время.

Я прижимаю руку к груди.

— Вытащи свои мысли из канавы, ладно? За кого ты меня принимаешь? Я не озабоченный, — она бросает на меня многозначительный взгляд. — Ладно, да. Но у меня есть самоконтроль.

Она смеется.

— Посмотрим, на сколько тебя хватит.

— Ну, разве можно меня винить? Посмотри, кто лежит передо мной, искушая меня каждый день.

Она сморщила нос

. — Не думаю, что я сейчас кого-то искушаю.

— Солнышко, ты никогда не выглядела так сексуально. Материнство тебе очень идет.

— Тебе повезло, что я держу Нору, иначе я бы стукнула тебя по голове.

— Я знаю, — ухмылка появляется на моем лице. — И предупреждаю, что желание сделать это со мной возникнет еще много-много раз за нашу совместную жизнь.

Она смотрит на меня несколько секунд, не говоря ни слова.

— Я не против. Я люблю тебя, Ноа. Всего тебя.

Внезапно меня охватывает желание заплакать. Я не борюсь с ним. Я сажусь на край ее матраса, слезы катятся по моему лицу, прижимаю ее к себе.

— Я тоже люблю тебя, солнышко. Всегда любил, всегда буду любить.

КОНЕЦ

Перевод: t.me/red_rumm

Content

Мишель Геркулес
Играй грязно

ПЛЕЙ-ЛИСТ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

ГЛАВА 33

ГЛАВА 34

ГЛАВА 35

ГЛАВА 36

ГЛАВА 37

ГЛАВА 38

ГЛАВА 39

ГЛАВА 40

ГЛАВА 41

ГЛАВА 42

ГЛАВА 43

ГЛАВА 44

ГЛАВА 45

ГЛАВА 46

ГЛАВА 47

ГЛАВА 48

ГЛАВА 49

ГЛАВА 50

ГЛАВА 51

ГЛАВА 52

ГЛАВА 53

ГЛАВА 54

ГЛАВА 55

ГЛАВА 56

ГЛАВА 57

ГЛАВА 58

ГЛАВА 59

ГЛАВА 60

ГЛАВА 61

ГЛАВА 62

ЭПИЛОГ