Шелет

Пролог

Холодные капли падали с низкого, клубящегося серыми и мрачными тучами неба. Они стучали по каменным надгробиям, шлёпали, разбиваясь о землю между могилами, расплёскивались, попадая в лужи. Время от времени эту природную барабанную партию разбавлял раскат грома. Вспышка молнии озаряла окрестности, выхватывая картину старого, полузабытого и порядком заброшенного кладбища. Одно из покосившихся надгробий стало удобной спинкой для сидящей фигуры.

Одетый в грязный тёмный плащ со множеством прорех и заплат мужчина сидел, обхватив руками голени и склонив голову. Так обычно делают маленькие дети, когда жизнь несправедливо их обижает. Слёзы текут по щекам, даруя спустя некоторое время облегчение и возвращая прежний оптимистичный взгляд на мир.

Тот, кто в данную минуту находился на кладбище, не плакал. Не потому, что не хотел, а просто по причине неспособности, невозможности выдавить из себя хотя бы одну слезу. Поэтому капли, падающие с неба, служили ему некой заменой, пусть и не самой лучшей.

Звали сидящего Романом. Ромой, если быть точным. Нет, ему уже исполнилось от роду двадцать девять, но в силу не самого высокого социального статуса, работал он простым менеджером в одном из магазинчиков бытовой техники, и довольно мягкого характера, никто не воспринимал его всерьёз. Сам мужчина не испытывал по этому поводу больших проблем. В конце-концов, он никогда и не претендовал на какие-нибудь управленческие должности, чтобы окружающие обращались по имени-отчеству.

Рома поднял правую руку, посмотрев на перемотанные грязными бинтами ладонь и пальцы. Даже учитывая количество тряпок, выглядела кисть крайне худой.

«Ты же мечтал похудеть, помнишь? Да, бойтесь исполнения своих желаний. Кожа да кости, как сказала бы бабушка. Хотя кожи у меня тоже не осталось… Да уж, желание сбылось на все сто процентов. Сколько я сейчас вешу? Кило десять-пятнадцать или того меньше? Никакая диета такого эффекта не даст…»

Тягостные мысли прервал тонкий женский крик о помощи, прозвучавший глухо и невнятно. Роман мог бы тяжело вздохнуть, но он был лишён и этой возможности. Да и голоса у него как такового тоже не было. Нем, как рыба. Тем не менее, раздражение чувствовать он вполне был способен.

«Дура девчонка! Зачем её понесло сюда посреди ночи? Да ещё во время грозы? Неужели не знает, насколько опасны старые кладбища во время разгула дикой магии? На что она рассчитывала?»

Ответ на этот вопрос, к слову, находился всего в нескольких шагах от сидящего. Крепкий мужчина в кожаном доспехе лежал на спине, раскинув руки в стороны. Рядом с ним лежал большой тесак, почти меч. Бородатое лицо раззявилось в последнем крике, эхо которого продолжало звучать в голове Романа. Бородач явно был крепким бойцом. И не спешил он на помощь своей подопечной из-за глубокой раны на животе, из которой виднелись внутренности и вытекала кажущаяся чёрной в сумерках кровь. Он был мёртв, полностью и бесповоротно. Тот, кто убил его, сидел над телом своей жертвы на корточках и пожирал остывающую плоть. Вурдалак спешил, чавкая и давясь, словно кто-то мог отобрать у него законную добычу.

Подобная торопливость была излишней. Возможный конкурент в данную минуту ломился в закрытый склеп, за прогнившей дверью которого и находилась та самая девица, что вопила не так давно.

Роман не знал ни девчонки, ни бородатого мужика с тесаком. Он просто пытался найти укрытие, укрыться от любопытных глаз обывателей. Кто же мог знать, что некоторые люди столь глупы? Теперь же перед ним была дилемма. Помогать девице, рискуя своим существованием, без всякой надежды на благодарность и награду? Или же просто остаться на месте и дождаться, пока вурдалак успокоит её?

На самом деле Роман склонялся ко второму варианту. За время пребывания в этом мире он убедился, что местные живые в большинстве своём испытывают к таким как он только ненависть и злобу. В лучшем случае, равнодушие. Так что помогать девице особого смысла не было.

Новый крик разнёсся над кладбищем. На этот раз он прозвучал явно громче и звонче. Судя по всему, тот хруст недавно Роману не почудился. Вурдалак всё же проломил дверь и вот-вот доберётся до желанной плоти.

«И почему она не может сдохнуть молча? Зачем нужно так противно орать?»

Снова крик. На этот раз раздражение оказалось сильнее нежелания вмешиваться. Роман поднялся на ноги, понимая, что вмешаться всё же придётся. Он не мог уйти, не мог остаться в стороне. Нечто внутри него протестовало против этого.

«Хреновая идея, ой, хреновая…»

Особого страха не было. Не потому, что Рома был таким уж смелым и отважным. Просто в его нынешнем положении эти нечестивые порождения не представляли серьёзной угрозы. Признаться, за последнее время ему приходилось сталкиваться и с более серьёзными врагами. Однако, в любой ситуации оставался негативный вариант развития событий. В конечном итоге именно благодаря одному из таких «форс-мажоров» он и обрёл свободу.

Вурдалак выглядел жутковатой пародией на человека со своей серо-зелёной кожей, длинными и худыми руками и ногами. А уж длинные, раза в два больше, чем у людей, пальцы с острыми когтями и вовсе представляли собой отличную замену любому холодному оружию.

Конечно, зубастая пасть, которой позавидовала бы и акула, тоже имелась в наличии, но сейчас, подходя со спины, Рома не видел лица твари, наблюдая только его голый, увенчанный лишь несколькими редкими бледными волосками череп. Тело вурдалака покрывала корка грязи, кое-где уже смытая дождевыми струями. Это говорило о том, что монстр лишь недавно выбрался из могилы, а посему остаётся быстрым и, следовательно, опасным.

Насколько помнил Рома, вурдалаки, гуляя по поверхности, постепенно слабеют. Именно поэтому они стремились как можно скорее набить желудок и забраться обратно в сырую землю, до очередного пробуждения.

Чавканье прекратилось. Рома немедленно замер, стараясь сохранять неподвижность. Монстр вряд ли нападёт на него, но всё же рисковать и провоцировать лишний раз не стоит. Особенно в случае, когда особой нужды в этом нет. Девчонка всё ещё орёт, значит, жива. Спешить не стоит.

«Спешка нужна только при ловле блох, как говорила бабушка. А этот вурдалак побольше блохи будет…»

Монстр вернулся к трапезе. Оно и понятно, время идёт, того и поди солнышко выглянет, совсем нехорошо станет. Нельзя обед-ужин откладывать. Роман, выждав для приличия пару секунд, продолжил осторожное подкрадывание.

Конечно, полностью бесшумно передвигаться он не умел. Однако, учитывая шум дождя, это и не требовалось. Главное, шагать осторожно и медленно, поглядывая, куда именно ставишь ногу. Приблизившись на расстояние прыжка, Роман остановился, собираясь с духом. Хотя ему, честно говоря, такое не требовалось. Но почему-то нападать вот так, со спины, пусть и на монстра, но лично ему ничего не сделавшего — было как-то неправильно. Казалось неправильным.

Новый вскрик, более пронзительный, чем предыдущие, оборвал сомнения. Роман прыгнул, вытягивая руки к противнику. Вурдалак отреагировал на движение за спиной, но успел только немного привстать. Руки Романа схватили его с обеих сторон за голову и резко повернули. Громкий хруст, затем рывок — и в руках осталась оторванная голова вурдалака.

Гулкий, вибрирующий звук прокатился по телу, заставляя каждую косточку дрожать. Что поделаешь, вурдалаки всегда узнавали о гибели своих товарищей. То ли по запаху, то ли мысли читали — в общем, убивать их исподтишка, одного за другим, ни у кого ещё не получалось. Стоило только нанести вред одному, остальные немедленно кидались на врага, толпой разрывая глупца на части.

Роман развернулся, вставая в боевую стойку. В ней было больше позёрства, нежели толку. Вурдалак, если врежется в него, просто снесёт с места, как ветер сухую былинку. А вот оружия, чтобы нанести супостату ответный урон, в наличии не имелось. Придётся снова проворачивать уже проделанный трюк — просто оторвать твари голову.

Бегущий на четвереньках монстр вывернул из-за надгробия. Не замедляя движения, он повернул низколобую голову в сторону стоящего Романа. И тут же сменил направление бега, нацеливаясь на противника. Роман сжал зубы, выжидая, пока враг окажется на нужном расстоянии. А затем со всей силы швырнул оторванную голову прямо в морду бегущему монстру!

Надо сказать, в прошлой жизни, на уроках физкультуры, Рома никогда не отличался особой ловкостью. Ни баскетбол, ни волейбол не вызывали интереса, а, следовательно, и успехи в этих видах спорта были крайне спорными. Однако, если бы его старый усатый учитель увидел сейчас этот бросок, то наверняка присвистнул бы от восхищения.

Снаряд попал точно в цель. Сила броска оказалась настолько велика, что череп разлетелся на кусочки. Морда бегущего вурдалака тоже серьёзно пострадала. Монстр плюхнулся на задницу, растерянно тряся головой, с которой капали капли крови. В частоколе зубов появились прорехи.

Роман ринулся в атаку, пользуясь своим успехом. Ошеломление противника быстро пройдёт. Он не помнил, чувствительны ли вурдалаки к боли. Но в любом случае давать противнику прийти в себя — последнее дело, если хочешь выиграть схватку. Вот только стойкость и способность держать удар вурдалака Рома недооценил. Тварь, заметившая рывок противника, взмахнула когтистой лапой.

Роман не отличался большой ловкостью, поэтому увернуться не смог. Его сбило с ног, отшвырнув на несколько метров. Остановил его полёт только склеп, оказавшийся на пути. Роман врезался в него с грохотом, от которого закладывало уши. Будь он обычным человеком, то наверняка испытывал бы сейчас нешуточную боль. Однако, в нынешнем своём состоянии такого «блага» Рома был лишён полностью. Он, конечно, чувствовал повреждения, но никакого дискомфорта это не доставляло. Вот и теперь отметив для себя, что на парочке рёбер появились трещины, он полностью переключил внимание на тварь, что длинными прыжками неслась прямо на него.

В некотором смысле ему повезло. Окажись этот склеп немного ближе, то шансов противостоять вурдалаку не имелось бы совсем никаких. Теперь же Роман смог подготовиться. Монстр прыгнул в последний раз, намереваясь обрушиться всем своим весом на жертву, после чего разорвать её клыками и когтями.

Роман ухватился левой рукой за каменную плиту, рядом с которой сидел, а правой нанёс сокрушительный боковой удар в челюсть. Что поделаешь, когда твоя масса намного меньше, чем у противника, приходится идти на хитрости.

Кулак попал точно в цель, выбив нижнюю челюсть с изрядным количеством зубов. Вурдалак упал в полутора метрах, хрипя от злости. В отличие от Романа, ему было больно, хотя и не так сильно, как хотелось бы. Тем не менее, нужный эффект оказался достигнут. Оставалось лишь им воспользоваться. Роман быстро поднялся на ноги и подскочил к лежащему противнику. Тот попытался отмахнуться, но получилось неловко, Рома без проблем увернулся. Склонившись над тварью, он схватил голову и резким рывком свернул шею. Хруст ломающихся позвонков прозвучал сладкой музыкой.

Роман выпрямился, окидывая взглядом окрестности. Он всматривался и вслушивался, пытаясь понять, не находится ли рядом ещё кто-то из приятелей этой сладкой парочки. После нескольких секунд томительного ожидания стало понятно, что они были сама по себе. Никаких дополнительных чудовищ на кладбище не пробудилось.

«Пока не пробудилось. Однако, задерживаться не стоит. Пойду, представлюсь прекрасной принцессе, которую спасал с риском для своей жизни…»

Шутка была невесёлой, но Роман и не думал смеяться. Если честно, то за время, проведённое здесь, он даже не улыбнулся ни разу. И вовсе не потому, что от рождения был каким-нибудь заправским пессимистом. Вовсе нет!

Прежде чем подойти к изрядно потрёпанной двери склепа, Роман попытался немного привести себя в порядок. Роба, и без того рваная, обзавелась парой свежих прорех. Пришлось повозиться, чтобы хоть немного прикрыть их. А вот с грязью и кровью поделать ничего было нельзя. По крайней мере, в данных обстоятельствах. Оставался вариант снять одежду с мёртвого охранника. Однако, при здравом размышлении Рома решил, что спасённая девица не оценит такой перформанс. Вдруг у неё с этим бородачом были тёплые взаимоотношения? Лучше уж грязным и в лохмотьях предстать перед ней предстать.

«Тем более, что одежда будет наименьшей из твоих проблем, когда всё случится…»

На самом деле, Романа так и подмывало свалить подальше. Пусть девица сама разбирается со своими проблемами. Тем более, что от вурдалаков больше опасности нет.

«Не жалко будет, если она от чего другого сдохнет? Столько усилий, жизнью рисковал, в каком-то смысле. Мы в ответе за тех, кого приручили…»

Последняя мысль была дурацкой. Однако, оставлять спасённую на волю случая не хотелось. На самом деле, если бы Роману была свойственна рефлексия, он бы давно понял, что спас девицу только ради того, чтобы обрести в её лице хоть какого-то друга. Приятеля, на худой конец. Блуждания в одиночестве изрядно поднадоели. И даже окончательная смерть перестала казаться ему таким уж страшным явлением.

Убедившись, что внешний вид более-менее соответствует нормальному, Рома направился к склепу. К сожалению, объяснить словами перепуганной «принцессе», что именно произошло, было невозможно. Оставалось надеяться, что язык жестов и миролюбивое поведение позволят донести до неё хотя бы основной смысл случившегося.

Он остановился в шаге от двери. Мысль о том, чтобы постучать, мелькнула и пропала. Не стоит пугать девицу ещё больше. Пусть проявит присущее прекрасному полу любопытство, а там уж можно будет действовать по обстоятельствам.

План сработал как нельзя лучше. По крайней мере, через несколько минут стояния под всё никак не желавшем прекращаться дождём, в темноте пролома мелькнул отблеск. Похоже, девица осмелела, не слыша больше вурдалака и решила выглянуть наружу. Что ж, теперь остаётся надеяться, что от страха она ещё не полностью голову потеряла.

Роман представил ситуацию со стороны. Девчонка едва не умерла от ужаса, спасаясь от вурдалака. Тот пропал, а теперь снаружи стоит незнакомец в рваном балахоне и молчит. Жутковатое зрелище, конечно. Но ничего лучшего Рома придумать не мог. Нет у него под рукой плаката и карандашей, чтобы написать табличку «Выходи, я не кусаюсь!»

— Эй, ты кто? — послышался тонкий голосок.

Спасённая, похоже, приходила в себя и попыталась вступить в контакт со странным незнакомцем. Роман продолжал стоять, не двигаясь. Ещё минута прошла в молчании. Затем снова послышался девичий голосок:

— Слышишь меня? Чего молчишь?

Пауза. Шелест падающих с неба капель воды. Роман терпеливо ждал. Что поделать, без собственного голоса приходится полагаться на язык всем понятных жестов и сообразительность собеседника. Слава богам, последняя черта для девчонки всё же была характерна. Потому как следующий вопрос попал прямо в точку:

— Говорить не можешь? Немой?

Наконец-то! Роман медленно кивнул. Начало положено, теперь дело должно сдвинуться с мёртвой точки.

«Хотя это ещё с какой стороны посмотреть…»

— А эти мертвяки… вурдалаки в смысле… Они… Ушли? Ты их убил?

Понятие «убил» вряд ли можно отнести к тем, кто был мёртв изначально, но Роман всё же снова кивнул. Ответом ему стал облегчённый вздох. Тем не менее, девица выходить не спешила.

— Других рядом нет? Вурдалаков? Или ещё кого?

На этот раз ответом стало отрицательное мотание головой. Благо эти жесты совпадали как в этом мире, так и на Земле. Потянулись долгие секунды ожидания. Наконец, в проломе показалось белое пятно девичьего лица. Роман смог, наконец, разглядеть ту, ради которой рисковал собственной шкурой.

Девушка оказалась вполне обыкновенной. В смысле, её облик был симпатичным, даже миловидным, но не таким уж и прекрасным. Небольшой носик, круглые щёки с россыпью веснушек, пухлые губки, маленький, аккуратный подбородок. Добавьте к этому большие синие глаза, тонкие брови — и у вас получится почти кукольное личико, которое и увидел перед собой Роман. Светло-русые волосы закручивались в кудряшках, отчего облик девушки становился ещё более невинным и детским. Да и ростом незнакомка едва доходила до груди своему спасителю.

— Там точно безопасно? — почему-то шёпотом спросила девушка, шаря взглядом по видимой части кладбища.

Не обнаружив никакой угрозы, она снова переключилась на Романа. Глаза незнакомки прищурились, ей явно не нравилась высокая фигура в рваном плаще с капюшоном, полностью скрывающим голову. Помедлив, она с некоторым нажимом произнесла:

— Кто вы такой? Снимите капюшон, я хочу увидеть ваше лицо.

Пожалуй, на этом знакомство и подошло к концу. Роман знал, что произойдёт дальше, но был ли у него выбор? Мысленно усмехнувшись, он отступил на шаг назад и поднял голову к небу. Глубоко надвинутый капюшон сполз назад, открывая то, что прежде было скрыто для глаз. Мгновенная вспышка света от очередной молнии выхватила его из темноты во всех деталях.

Желтовато-белый череп скалился в вечной усмешке. В глубоких тёмных глазницах, где у живого человека находятся глаза, плясали языки малахитового пламени. Капли дождя попадали в тёмный провал на месте носа, стекая внутрь, а потом ниже к шейным позвонкам, после чего терялись под плащом.

Пронзительный девичий визг ввинтился в уши, знаменуя собой закономерную реакцию любого живого человека на опасного представителя нежити…

— Мамочка, скелет! Ты проклятый скелет!!!

Глава 01

202…-й год, Россия

Роман устало вдохнул, на секунду прикрывая глаза и отвлекаясь от яркой картинки, что транслировал ему телевизор. Приятно, конечно, после рабочего дня поваляться на диване, разгрузить мозг, отвлечься от серости будней. Вот только телу тоже требуется внимание. Бурчание в желудке, начавшееся минут десять назад, никак не желало прекращаться. А если учесть тот факт, что в холодильнике было пусто, придётся вставать и идти в магазин. Имелся, конечно, вариант с заказом готовой еды на дом, но…

«Вот как получишь должность старшего менеджера, тогда и будешь шиковать с доставкой. Пока же и пельмешек хватит. Можно ещё и пивасика захватить. Сегодня же пятница, завтра выходной. Точно, пива надо тоже взять…»

Он открыл глаза и поднялся со старого, созданного ещё в прошлом веке, продавленного дивана. Наследство советской эпохи, этот предмет мебели был одним из тех, что достались ему вместе со съёмной квартирой. Однокомнатная хибара в старой кирпичной пятиэтажке стала для молодого (и крайне перспективного!) менеджера домом. Окончив колледж, Роман немедленно покинул родной посёлок и отправился сюда, в городок по соседству, начав, таким образом, самостоятельную взрослую жизнь.

На самом деле, значительная часть обстановки относилась как раз к прошлому веку. К относительной современности можно было отнести всего два предмета. Один из них — телевизор с неплохих размеров диагональю, а второй — ноутбук. Впрочем, последний был настолько затаскан и потрёпан жизнью, что вполне мог сойти за предмет, созданный в двадцатом веке.

Брошенный на ноут взгляд вызвал чувство досады и предвкушения. На новый мощный игровой ноутбук осталось копить всего месяца два. Правда, это время придётся во всём себе отказывать, но потом…

«Эх, и оторвусь я тогда! Во все игрушки новые переиграю!»

Роман прошёл через комнату и остановился в крохотной прихожей, обуваясь в старые кроссовки. Зашнуровав их, юноша выпрямился и бросил взгляд в зеркало, висящее рядом с дверью.

В серебряной плёнке за стеклом отразилось круглое лицо, густо усеянное прыщами. Что поделать, здоровой кожей Роман похвастаться не мог. Хотя, возможно, дело заключалось вовсе не в коже, а в состоянии желудка. Или кишечника. В общем, проблем со здоровьем у будущего старшего менеджера хватало. Серые глаза смотрели на мир устало и даже как-то удручённо. Будто ему было не двадцать с небольшим хвостиком лет, а все восемьдесят с лишним. Добавьте к этому нос картошкой, безвольный маленький подбородок, большие уши-лопухи — и получится портрет типичного деревенского парня-увальня, недалёкого умом и неуклюжего телом. Впрочем, реальное положение дел во многом соответствовало внешнему виду.

Роман вздохнул, отводя глаза. Ему лет с семи не нравилась собственная внешность. В то время, как сверстники ловко лазили по деревьям, бегали и дрались, он тяжело сопя, медленно ходил, быстро выбиваясь из сил. Уроки физкультуры всегда становились для него настоящим мучением. Особенно учитывая характер физруков, что ему встречались по жизни. Да и одноклассники постоянно подтрунивали, хотя до полноценных издевательств дело всё-таки не доходило, что делало им определённую честь.

Внешность играла против Романа и после школы. При устройстве на работу, не будь у него «блата» в виде мужа сестры, ему наверняка бы отказали. Даже в магазин, выходя за пивом, приходилось постоянно брать с собой паспорт. Продавщицы никак не желали верить, что ему уже есть восемнадцать лет, всякий раз требуя документ в подтверждение.

Ещё раз тяжело вздохнув о своей тяжёлой судьбе, Роман вышел из квартиры. Жил он на четвёртом этаже, поэтому всяких выход на улицу превращался в своеобразный тест на выносливость. Лифт в здании предусмотрен не был, поэтому избежать пробежки по ступенькам не имелось никакой возможности.

Поёжившись от прохлады, царящей в подъезде, юноша поспешил вниз. Он глядел под ноги. Не потому, что боялся споткнуться, а по причине загаженности стен. Слишком давно был построен дом, слишком много жителей и просто гостей решали оставить на них свои мысли в письменном виде. Поэтому сейчас было крайне проблематично найти хоть один чистый участок стены размерами больше ладони.

Поглощённый мыслями о том, что он возьмёт в супермаркете через улицу, Роман не заметил препятствия на пути. Только врезавшись в стоящего на лестнице мужчину, он пришёл в себя, и, тряхнув головой, переключился на реальность. Отступив на шаг, юноша машинально пробурчал извинения. И только после этого разглядел виновника происшествия.

На первый взгляд, мужчине было лет около тридцати. Худощавое лицо, нос с горбинкой, чёрные глаза, гладко выбритый выступающий подбородок. Вполне симпатичная внешность.

«Не то, что у меня.»

Незнакомец молча смотрел на Романа, словно чего-то ждал. Юноша же не понимал, что требуется, поэтому тоже стоял молча. Наконец, поняв, что мужчина не собирается вступать в диалог, Роман прокашлялся и бочком протиснулся мимо стоящего, после чего заспешил вниз. Через пролёт он уже полностью выбросил из головы странную встречу. А вот мужчина не забыл о Романе. Более того, он включил молодого человека в свои планы.

— Ла ас пек тум меу пен тру тайн! — произнёс он негромким мягким голосом, вибрирующим и наполненным силой и властью.

Роман почувствовал тёплую волну, прокатившуюся по телу. Ощущение было странным, он даже остановился на секунду, прислушиваясь к себе. Однако, больше ничего не происходило, поэтому юноша двинулся дальше. Впрочем, заметить изменения, произошедшие с ним, можно было только со стороны. Вместо неуклюжего оболтуса, который вышел из съёмной квартиры, сейчас по ступенькам весьма бодро спускался тот самый незнакомец! Роман стал похож на него как две капли воды.

Толкнув дверь из подъезда, юноша вывалился на улицу. В глаза ударило закатное солнце, отчего он притормозил и зажмурился.

«Надо было солнечные очки захватить. Весна ещё, конечно, только началась, но это солнце…»

Над головой что-то громко треснуло, будто разорвали кусок плотной ткани. Роман поднял голову и успел увидеть падающий на него кусок стены. Испугаться юноша не успел, мощный удар по голове погрузил его в беспамятство.

Реальность возвращалась кусками. Первым стали запахи. Причудливый коктейль, от которого судорожно сокращался желудок, был самой противной вонью, что только вдыхал за свою жизнь Роман. Дыхание невольно стало неглубоким. А ещё через несколько секунд юноша догадался, что можно дышать ртом. К этому моменту к нему вернулись воспоминания, а вот сигналы с органов чувств запаздывали.

«Я в больнице лежу? В реанимации? Может, у меня голова замотана бинтами, поэтому и не вижу ни хрена?»

Вопросы теснились и толкались в голове. Пришлось сосредоточиться и отогнать их. Сначала следовало получить больше информации об окружении. Тем более, что к этому моменту Роман как раз осознал, что к нему вернулось осязание.

Он лежал на твёрдой и тёплой ровной поверхности. Воздух, касающийся кожи, тоже отличался довольно высокой температурой. Мелькнула мысль о том, что он лежит на полке в бане или сауне, но её тут же пришлось отбросить в силу полной абсурдности.

Роман попробовал поднять руку, но та не сдвинулась. Нет, приказ мозга дошёл до мышц и те откликнулись, но перемены положения так и не случилось. Помедлив мгновение, юноша попробовал шевельнуть другой рукой, потом ногами. Через десять секунд он осознал, что его прочно привязали к ложу. В голове возник образ крепких лент, удерживающих персонажей психушки, виденных в ужастиках. Сознание тут же попыталось встроить открывшиеся факты в новую гипотезу.

«Похоже, я на операционном столе. Меня пытаются вылечить, а я… Я пришёл себя от наркоза раньше времени!»

Воспоминания о слышанных байках о тех, кто очнулся прямо во время операции, хлынули потоком. Память услужливо вываливала подробности. О том, что очнувшиеся чувствовали каждое действие хирурга, даже боль ощущали, но не могли шевельнуться и хоть как-то дать знак о своём положении. Даже в корявом пересказе не слишком велеречивых подростков это звучало жутко, а уж пережить такое наяву…

«Вот сейчас и узнаешь, каково это. Зато будет потом, что рассказать приятелям…»

Мысль, конечно, не слишком утешающая. Роман до ужаса боялся боли, а тут предстояло выдержать вовсе не шутливое тыкание иголкой или ноющий зуб. Страх расползался по телу липкими щупальцами, заставляя дрожать каждую мышцу.

Третьим чувством стал слух. Причём заметил его возвращение юноша не сразу. Сначала пришло громкое звяканье. Казалось, что рядом бренчат цепями. По крайней мере, именно такая ассоциация появилась первой. Хотя откуда в операционной цепи, оставалось совершенно непонятным. Следующими звуками стали голоса. Их было по меньшей мере три — два мужских и один женский. Слова Роман разобрать не мог, беседующие говорили слишком быстро, да и сам язык звучал непривычно.

«Латынь, что ли? Что за язык такой?»

На самом деле юноша не знал, как звучит латынь, но, учитывая первоначальную гипотезу какой это мог бы быть ещё язык? Не отвезли же его за границу, чтобы проводить операцию? Не настолько он большая шишка, чтобы настолько заморачиваться.

Впрочем, дальнейшие рассуждения пришлось отложить. Голоса стали настолько громкими, что юноша осознал факт того, что врачи стоят рядом с ним. Но почему он их не видит?

«Ослеп? Блин, та штука шарахнула меня по голове, и я ослеп? Как же я теперь буду? Типа Сорвиголовы, что ли? На слух ориентироваться?»

Роман перепугался. Это только в комиксах да в играх слепые герои оказываются намного круче зрячих. В жизни же слепому человеку ой как несладко. Он дёрнулся от нахлынувшего страха. Вероятно, это его движение не осталось незамеченным, потому как юноша почти сразу ощутил прикосновение чьих-то рук к своему телу.

Не прошло и десяти секунд, как ловкие, хотя и грубовато действующие пальцы сорвали с головы повязку. Свет ударил по широко открытым глазам юноши, вызвав вспышку боли. Роман зажмурился, наблюдая, как пляшут перед закрытыми веками «зайчики». Он услышал женский голос. В нём явно различались повелительные и вопросительные нотки. С трудом разлепив веки, Роман проморгался и посмотрел на обращённые к нему лица.

Первое, что ему стало понятно — он не в больнице. Потому как нависающая слева бородатая рожа с выпученными глазами и грязными патлами непонятного тёмного цвета никак не могла быть врачом. Вот тот, что нависал справа, при определённой фантазии мог бы сойти за доктора. Бритая голова, аккуратные тонкие усики, светло-голубые внимательные глаза — пожалуй, так мог бы выглядеть хирург или ещё кто. Если, конечно, не обращать внимания на металлический ошейник, из которого во все стороны торчали шипы.

Женщина смотрела на Романа сверху, отчего её лицо выглядело перевёрнутым. Воспринимать его таким образом было сложновато, но одно юноша уловил сразу. Незнакомка была красива. Смуглая кожа, орехового цвета глаза, изящно изогнутые брови, тонкий носик, алые губы. Волосы незнакомки были тёмно-русыми, короткими. Кажется, такая стрижка называется каре. Роман внимательно вглядывался в лицо женщины. Без особой цели, он просто заново привыкал к тому, что способен видеть мир. Однако, незнакомку это явно не устроило. Она нахмурила брови, а затем повторила свой вопрос. Голос её звучал приятно, ласкал слух. Хотя смысл сказанного снова ускользнул от сознания.

«Может, меня по голове так шибануло, что я перестал человеческую речь понимать? Бывает же такое? Вроде слышал или в передаче какой смотрел…»

Мысли текли в голове медленно, даже лениво. Теперь, получив доступ ко всем органам чувств, Роман испытывал сильную усталость. Ему хотелось закрыть глаза и просто уснуть. Он даже глаза прикрыл, попытавшись реализовать это желание. Вот только никто ему спать не разрешил. Бородач сильно ткнул под рёбра, явно решив поторопить юношу с ответом на вопрос.

Удар сработал. Роман больше не пытался уснуть. Более того, теперь его внимание сосредоточилось на том, что он слышал. Поэтому в третий раз заданный вопрос частично зацепился в сознании:

— … эсти ту?

«Ту… ту… Ты? Они хотят знать, кто я? Как же так? Почему они не знают моего имени? Кто они вообще сами такие?»

— Меня… зовут… Рома. Роман Фролов! Фролов я!

Собственный голос показался юноше писклявым, жалким. Под конец тирады он и вовсе сорвался на петушиный крик, сменившийся хрипением. Наверное, дело было в том, что во рту пересохло, будто в пустыне в жаркий полдень.

Его слова были восприняты, но явно не поняты. По крайней мере, поднявшаяся перепалка говорила именно об этом. Правда, продолжался спор недолго. Женщина произнесла несколько слов строгим тоном, обращаясь к бородачу. Тот недовольно скривился, но кивнул и исчез из поля зрения. Когда он вернулся, то держал в руках небольшую медную пластинку, размерами сантиметр на три. Чем-то она походила на флешку, хотя вряд ли ею являлась.

Бородач вытянул руку и положил пластинку на грудь лежащего Романа. «Флешка», едва коснувшись кожи, ударила юношу током. По крайней мере, на это было больше всего похоже. Перед глазами на секунду померкло, голова закружилась, а потом…

— … репеде… амулет… ва… сработает?

Слова женщины слышались с заиканием, будто Роман слышал их по радио, которое приёмник захватывал лишь с большим трудом. Впрочем, на эту особенность юноша внимания почти не обратил. Его повергло в шок осознание того, что теперь он понимал речь незнакомцев! Это было невероятно! Невозможно!

— Думаю, надо подождать ещё немного. Амулет старый, мог разрядиться, — отозвался бородач.

Роман решил, что стоит вступить в беседу. Он даже не подумал о том, что его собственные слова, произнесённые на русском языке, окажутся непонятными собеседникам.

— Я понимаю… Понимаю!

Юноша осёкся. Он совершенно точно собирался говорить по-русски, но изо рта вырвались совершенно другие слова. Теперь он произносил те же самые звуки, что и эта непонятная троица.

«Какого хрена? Я что, выучил чужой язык? Вот так прямо сразу? Из-за какой-то непонятной штуки, которую мне на грудь положили? Что это за колдовство такое?»

Колдовство. Слово было произнесено, пусть и мысленно. И немедленно все кусочки пазла с громким щелчком встали на место. Роман не был большим любителем чтива, но благодаря одному хорошему приятелю знал об одном весьма популярном жанре сетевой литературы.

«Попаданец. Чёрт побери, я же попаданец! Меня закинуло в какой-то другой мир! Туда, где есть всякое колдовство и тому подобное! Да это же круто! Я, наверное, избранный! И меня затащили сюда, чтобы спасти всех!»

Голова снова закружилась, но на этот раз не от слабости, а от открывающихся перспектив. Вот ему на голову возлагают корону императора, а самая красивая девушка со светлыми… нет, с чёрными… или лучше рыжими? длинными волосами целует и называет своим мужем. А в следующую секунду Роман видит себя на вороном скакуне, с пылающим клинком в руке, мчащимся в атаку на орду жутких демонов. Он машет мечом направо, налево, снова направо. Монстры гибнут пачками, а он только громко смеётся, чувствуя в себе невероятную мощь и…

Новый удар под рёбра выбросил из мечтаний. Бородач свирепо смотрел на него. Роман улыбнулся, давая понять, что готов внимательно слушать. Мужик посопел пару секунд, а затем прорычал:

— Кто ты такой? И где Камелонул?

— Меня зовут Роман. Роман Фролов. А насчёт вашего Камело… Кумело… В общем, я не знаю.

Бородач зарычал, явно недовольный полученным ответом. Он поднял взгляд на женщину. Именно она была главной среди них. И ответ из её уст прозвучал немедленно:

— Он бесполезен. Убейте его, а труп отдайте Псам.

— С вашего позволения, уважаемая госпожа, — вступил в беседу лысый. — Не стоит так разбрасываться ресурсами.

— Хорошо-хорошо, Мейслер. Делай с ним, что хочешь. Проклятье, этот тысячу раз проклятый Камелонул снова ушёл от меня!

Женщина исчезла из поля зрения. Следом за ней ушёл и бородач. Остался только лысый. Он склонился над Романом, с мягкой улыбкой разглядывая его. Удовлетворённый осмотром, лысый произнёс:

— Хороший экземпляр. Толстые кости — как раз то, что надо…

Глава 02

Когда лысый покатил тележку с ним прочь, Роман пытался донести до пленителя мысль о том, что его не стоит убивать. В том, что его собираются именно лишить жизни, юноша не сомневался. Когда до него дошла идея о том, что его, оказывается не призвали специально, а захватили по ошибке, романтический ореол попаданства исчез, уступив место страху. Нет, даже не страху, а ужасу! Жуткий доктор из историй о монстрах и вампирах вёз его на тележке к месту пыток, а затем — мучительной смерти. Именно так воспринимал бурлящий разум юноши происходящее. К слову, это представление не так уж далеко ушло от истины.

Первое время лысый полностью игнорировал все разговорные потуги юноши. Привязанный к ложу, Роман не мог видеть лица мужчины, но знал, что тот рядом. По крайней мере, сопение и кряхтенье было слышно отчётливо. Через несколько минут Роман выдохся, вернувшись к тягостным мыслям. Правда, придумать хоть какой-нибудь вменяемый план спасения не получалось. Все приходящие в голову идеи были в значительной степени безумны или в принципе невозможны. Единственным вариантом поведения оставалось только ожидание божественного чуда. Почему-то мысль о том, что неведомое божество вмешается в последний момент, закрепилась в голове и подарила некоторое успокоение. Хотя в прежние годы, в прошлой жизни юноша считал себя скорее воинствующим атеистом, сейчас в нём разгорался нешуточный огонь веры. Правда, в кого именно он верил, Роман и сам не сумел бы ответить.

Мейслер катил тележку довольно долго. Наконец, они остановились. До слуха привязанного юноши донеслось лязганье цепей, а его ложе словно провалилось вниз. Роман сообразил, что они спускаются на некоем подобии лифта. Спускаются куда? Неужели… в подвал?

Воображение тут же принялось рисовать мрачные казематы, заполненные множеством пыточных инструментов, где стены и пол пропитаны кровью, которая льётся настоящими реками, а крики несчастных жертв звучат непрерывно. Юноша тут же напрягся, вслушиваясь. Он с опасливым нетерпением ждал, что вот-вот раздастся тот самый жуткий крик человека, которому вырывают ногти или прижигают живот раскалённой кочергой. Но единственным живым звуком по-прежнему оставалось пыхтение Мейслера.

Минут через пять тележка остановилась. Снова загрохотали цепи, а потом ложе, к которому был привязан Роман, начало двигаться, принимая вертикальное положение. И теперь он мог увидеть не только грубо сложенный каменный потолок, но и само помещение, куда его притащили.

Сбылись худшие опасения Романа. Тёмная комната действительно напоминала пыточную. Вдоль дальней стены висели цепи с кандалами, ждущие своих жертв. Справа ярко горел камин, над которым был подвешен огромный закопчённый котёл, где булькало какое-то варево, от которого поднимался густой зеленовато-бурый пар. Слева же размещались полки, уставленные разномастными склянками со всякими жидкостями. А в некоторых же и вовсе плавали части тел и даже небольшие животные или зародыши странных созданий. В общем, все прежние жуткие мысли зароились с новой силой.

Под стать обстановке выглядел и Мейслер, которого Роман смог, наконец, разглядеть целиком. Лысый оказался невысоким худым мужичком в кожаном, заляпанным кровью и чем-то ещё фартуке на голый торс, широких тёмных штанах и высоких сапогах с длинными носами. Кожа Мейслера от шеи и ниже в тех местах, где мог увидеть Роман, была покрыта витиеватыми цветными татуировками. Причём это были не какие-то фигуры зверей или иероглифы, какими любят себя украшать обыватели на Земле, а орнамент, сотканный из ломаных линий и глаз самых разных цветов, форм и размеров. Причём смотрелось это жутко до дрожи в коленках. Создавалось впечатление, что все эти глаза живые и смотрят на тебя, пронизывая просто насквозь, высвечивая кости и внутренности.

— Не надо! Не надо… Я всё скажу! — пролепетал перепуганный Роман.

Мейслер нахмурился, явно обескураженный словами скованного человека. Затем, сообразив, куда он клонит, лысый усмехнулся и ответил:

— Ничего говорить не надо. Пыток не будет.

— Тогда… Тогда что вы со мной сделаете? Отпустите меня! Я же ни в чём не виноват! Я вообще ни при чём!

Последние слова Роман воскликнул со всем возможным пылом и страстью, что ему были доступны. По сути, он озвучил ту молитву и просьбу богам, что звучала в его сердце последние минуты. Однако, вопреки ожиданиям, этот призыв не нашёл отклика в сердце Мейслера. Он просто вздохнул со скучающим видом.

— Отпустить? Но куда? Ты не проживёшь в здешних краях и дня. С таким же успехом можно просто убить тебя прямо сейчас. Кроме того, на твою поимку… На поимку Камелонула, вместо которого ты сюда попал… На это ушло много сил и ресурсов. Так что… С плешивого ариси хоть иглу в хозяйство. Смекаешь?

Кошмарные видения вернулись с новой силой. И на этот раз одно из них выплыло на первый план. Выглядело оно настолько жутко, что Роман озвучил его вслух:

— Вы меня на органы собираетесь?

— Чего? — удивлённо поинтересовался лысый.

Нервно сглотнув, Роман уточнил вопрос:

— Разрежете и достанете из меня органы?

— Зачем? — ещё сильнее удивился Мейслер. — Постой, в твоём мире так делают? Какие у вас жуткие нравы! Неудивительно, что Камелонул к вам подался. Он большой любитель всяких бесовских дел.

Он покачал головой, явно вспоминая характер пропавшего мага. Затем, вынырнув из воспоминаний, продолжил:

— Нет. Ты мне целиком нужен. Госпоже нужны хорошие бойцы, солдаты нужны.

— Но я же не умею! Я обычный человек, никогда никого не убивал. Я даже оружие в руках не держал!

Мейслер покачал головой и сказал:

— Ничего. Я из тебя доброго солдата сделаю. Ты не переживай!

Лысый отошёл к столу и принялся что-то колдовать над зельями, бормоча себе под нос:

— Давненько мне над живыми работать не приходилось… Ничего, рецептик я помню… Так, надо бы толчёных ганда добавить… Где же они у меня? Вот… Очень хорошо… Жаль, конечно, что времени у нас маловато… Эх, будь у меня пара месяцев, я бы из тебя такого воина-мумию сделал, любо-дорого… Жаль, что всего неделя осталась до Большой Охоты… Да, времечко поджимает…

Признаться, в бормотание Мейслера Роман вслушивался через слово. Мешали приступы паники, да дикие фантазии, от которых временами становилось только страшнее. Хорошо хоть, возился со своим зельем лысый не так долго. Не прошло и получаса, как он встал из-за стола и вернулся к привязанному пленнику. В руках лысый держал кружку, где побулькивало вонючее, пахнущее болотом варево.

— По-хорошему выпьешь или придётся той штукой воспользоваться?

Мейслер указал на железку, висящую рядом на стене. Роман увидел нечто, напоминающее капкан. Понадобилось секунды три, чтобы осознать, для чего он нужен.

«Да он же мне рот этой штукой откроет! И всё равно зальёт своё зелье! Что же делать?»

— Что это? Отрава? — испуганно пискнул Роман, пытаясь выиграть время, придумывая план спасения.

Лысый рассмеялся.

— Хотел бы убить, нашёл бы способ проще. Нет, это средство укрепит тебя. Поможет твоей душе не расстаться с телом… во время Обращения.

Последнее слово прозвучало крайне зловеще. Поэтому Роман поспешил уточнить:

— Что ещё за Обращение?

— Я же сказал — сделаю из тебя солдата. Вот это и есть Обращение. После него ты сможешь послужить Госпоже.

Юноша вздохнул, снова прокручивая в голове варианты будущего. Ему вспомнился американский фильм про Капитана Америку. Тому тоже дали средство, чтобы сделать очень сильным. Может, и здесь похожая штука? Превратят в супергероя. Придётся, конечно, отработать, поубивать там всяких чудовищ. Но это же не так плохо, а?

В голове снова замелькали одна за другой картинки. Вот он повергает врагов десятками, а Госпожа позади, смотрит и радуется. А потом, постепенно, влюбляется в него и…

— Давай своё зелье. Сам выпью.

Мейслер кивнул и протянул руку с кружкой. Варево на вкус оказалось настолько же ужасным, как и на запах. Пришлось проглотить его большими глотками, удерживая желудок от того, чтобы не извергнуть всё обратно. Пришлось постараться, но это того стоило. Прежде всего, страх ушёл полностью. В голове стало легко и светло. Роман широко улыбнулся, ощущая вселенское счастье и благодать. Теперь он совершенно точно уверился в том, что его собираются превратить в супергероя.

— Очень хорошо. Вижу, что зелье действует. Что ж, тогда пора переходить к следующему этапу. Омул, иди сюда!

Послышались шаркающие шаги. Счастливый Роман повернул голову и увидел приближающегося мертвеца. Полуразложившийся труп в потрёпанной и грязной одежде. Жёлтые зубы, серая с тёмными пятнами кожа — типичный зомби из третьесортных фильмов ужасов. Следовало, наверное, испугаться, но зелье не позволяло юноше испытывать отрицательные эмоции. Поэтому он только улыбнулся и начал напевать прилипчивую мелодию про «конфетный вкус».

Мертвец, орудуя грубо сработанным тесаком, перерезал верёвки, что удерживали Романа. Когда последняя лопнула, юноша едва не упал, внезапно лишившись поддержки. Благо, Мейслер не дремал и подхватил ослабевшего юношу. Подержал лысый его недолго, отдав в крепкие руки зомби. Мертвяк схватил Романа и, взвалив на плечо, потащил к дальней стене. Там, орудуя не самыми ловкими пальцами, начал заковывать юношу в кандалы. Роман, пребывая всё в той же эйфории, без всякого страха наблюдал за этим. Правда, проснувшийся интерес заставил открыть рот и спросить:

— Зачем это? Я же вроде как не собираюсь убегать.

— Так надо, — мягко отозвался Мейснер, возясь у стены с камином.

Там, незамеченной ранее юношей нише находились какие-то рычаги и вентили. Лысый доктор орудовал ими, явно готовясь к непонятному «Обращению». Это слово, которое Роман обмусоливал в сознании, обещало щекочущее нервы приключение. Признаться, юноша с нетерпением ожидал, пока оно начнётся. Почему-то казалось, что после него жизнь у него изменится. И изменится к лучшему.

Мейслер с усилием тянул один из рычагов. Послышался лязг, грохот, шум льющейся воды, а затем всё это сменилось мерным шумом. Судя по всему, включился невидимый механизм. Юноша с интересом вертел головой, не переживая по поводу того, что оказался прикован к стене.

Через минуту лысый подошёл к нему и внимательно осмотрел с ног до головы. Удивительно, но только сейчас Роман сообразил, что всё ещё находится в своей земной одежде. Куртка, джинсы — ничего не пропало.

— Может, мне раздеться надо? Мало ли чего…

Мейслер на секунду задумался, а затем помотал головой.

— Нет. Не надо. Одежда не помешает. А вот…

Он вернулся к столу, где варил зелье, покопался там, а потом вернулся, держа в руках странную штуку. Правда, на этот раз Роман быстро сообразил, что это такое. Кляп с ремнём. Такой продают во всяких там магазинах для извращенцев. Чтобы нельзя было выплюнуть, даже если захочешь.

— Мне не надо. Я не по этой части…

— Чего? Опять ты про свой мир… Открывай рот пошире, а то ещё зубы поломаешь. Бывали случаи, знаешь ли.

Несмотря на некоторое внутреннее недовольство, возражать и сопротивляться юноша не стал. Выпитое зелье сделало его крайне послушным и податливым чужой воле. Фактически, если бы сейчас Мейслер попросил перерезать себе горло, Роман не медлил бы ни мгновения.

Кляп был невкусным. От него пахло кровью и ещё чем-то металлическим. Роман в детстве пробовал батарейки на язык, там было нечто похожее. Впрочем, дальше развить мысль ему не удалось. Над головой послышался громкий лязг. Он задрал голову и увидел, что в потолке имеется прямоугольная дыра, перекрытая ставнями. И в данный момент эти самые ставни плавно опускались, открывая то, что пряталось за ними.

— Проклятье, Омул! Я же приказывал тебе почистить решётки! И не спорь со мной, я приказывал! Ты просто всё позабыл, прогнившая твоя башка! Вот разрежу тебя на куски и сделаю мясного голема. Даже двух. Найду ещё парочку оболтусов, не способных запомнить простой приказ, и сделаю из вас всех приличных и исполнительных големов. Не веришь? А я вот возьму и сделаю!

Ворчание Мейслера звучало вполне беззлобно. Похоже, он был из тех людей, что любят поговорить во время работы. И не важно, что собеседника рядом нет. Главное, говорить. Это позволяет немного развлечься и не впадать в депрессию от монотонного труда.

Роман посмотрел вниз. Под ногами виднелось квадратное отверстие, забранное решёткой. Её прутья были толстыми, с палец, и надёжно перекрывали его. На решётке застрял клок рыжих волос. Юноше приходилось раньше видеть нечто подобное. В душе общежития, где он провёл несколько месяцев во время учёбы. Потом, правда, его оттуда с треском выгнали, после чего пришлось снимать квартиру. Однако, воспоминания остались, как приятные, так и не очень.

Роман снова посмотрел вверх. В голове, где плавал розовый туман эйфории, появилась догадка по поводу того, что с ним собираются сделать.

— Меня будут мыть? — хихихающим голосом спросил Роман. — Но тогда лучше снять одежду. Джинсы почти новые и…

Лысый не дал ему договорить. Он вскинул руки перед собой, направив вытянутые указательные пальцы прямо на распятого. Это не столь грозное на первый взгляд движение просто парализовало Романа. Он не только поперхнулся посреди слова, но и в прямом смысле утратил контроль над собственным телом. Он стал простым наблюдателем, не способным более ни на что.

Мейслер начал медленно двигать руками, словно рисуя в воздухе картину. Впрочем, почему «словно»? Кончики указательных пальцев окутались чёрным туманом и теперь в воздухе появлялись настоящие линии, формируя необычного вида руны.

Мейслер двигал руками всё быстрее, вычерчивая один знак за другим. Зачарованный юноша безотрывно следил за этим действом, чувствуя нарастающий в глубине души восторг. Он не понимал смысла происходящего, не мог прочитать висящие в воздухе знаки, но радовался всё сильнее и сильнее. Пока, наконец, Мейслер не закончил рисование, опустив руки и отступив на шаг. Лысый внимательно осмотрел своё творение и, видимо удовлетворённый, кивнул. Взгляд его сместился, теперь Мейслер смотрел прямо в глаза распятому.

— Постарайся выдержать подольше, — мягко попросил он. — Чем позже ты потеряешь сознание, тем более сильным станешь. Понимаешь?

— Конечно! — радостно отозвался Роман. — Но я не потеряю сознание! Я же не какая-нибудь сопливая девчонка!

Лысый улыбнулся, отводя взгляд. Теперь он смотрел в пространство перед собой, явно сосредотачиваясь перед сложным мероприятием. Через несколько секунд он кивнул, давая знак подручному. Над головой Романа снова загрохотало. Юноша поднял лицо к потолку и увидел, как из тёмного зева на него хлынула горячая зелёная жижа.

Зрение пропало сразу. Глаза просто вскипели и лопнули в первое же мгновение. Кожа пошла волдырями, а затем начала сползать сразу клочьями. Как и волосы, которое смыло уже через секунду.

Боль была адская. Никакое обезболивающее не могло бы потушить её. Однако, выпитое Романом средство вовсе не было призвано бороться с болью. Оно просто меняло восприятие мира, заставляя видеть во всём только положительное. Вот и теперь, боль несла с собой не только страдание, но и определённую степень удовольствия. Романа едва не смыло сразу, настолько мощный поток болевых ощущений хлынул по сжигаемым нервам. Но, помня слова Мейслера, он, желая удовлетворить пожелание своего пленителя, каким-то невероятным усилием воли удержался в сознании на целых три секунды. Три секунды, которые для Романа растянулись в вечность…

Мейслер вовсе не был праздным наблюдателем. Когда кипящая смесь обрушилась на несчастного, он начал нараспев произносить заклинание. В ответ на слова древнего языка начерченные им руны вспыхнули чёрным светом, который коснулся разлагающегося тела. Лучи мрака, словно щётка начали счищать остатки плоти с костей, оставляя только скелет.

Спустя час процедура пришла к своему логическому завершению. Мейслер устало встряхнул руками и вытер пот со лба. Магическая печать погасла, исчерпав всю свою силу. Некромант посмотрел на творение своих рук.

Перед ним, подвешенный в кандалах, висел скелет. Действительно крупный, как и ожидал Мейслер. Лицо черепа было обращено вниз, к полу, будто его владелец сильно устал и не был в состоянии удерживать голову в вертикальном положении.

— Вроде всё хорошо прошло. Хотя была пара моментов, когда я думал, что не справлюсь, — пробормотал под нос Мейслер. — Эх, мастерство не пропьёшь! Когда я последний раз делал такое? Лет семь или восемь назад? Да, восемь, точно.

Некромант подошёл к скелету, пробегая взглядом по костям, выискивая в них возможные дефекты. Спустя минуту Мейслер выругался, отвесив себе мысленный подзатыльник.

— Проклятье, как же я забыл об этом! Надо было снять перед ритуалом!

На грудине скелета красовалась похожая на курагу металлическая блямба. Она буквально вплавилась в кость, став её неотъемлемой частью. Это было всё, что осталось от «переводчика», с помощью которого они смогли объясниться с захваченным мальчишкой.

Потеря артефакта была досадной мелочью. Именно мелочью, «переводчик» уже отработал своё, а заряжать его для нового использования никто не собирался. Так что невелика потеря. Оставался, конечно, риск того, что присутствие посторонней магии может сказаться на работе новосозданного солдата, но здесь Мейслер особо не переживал. Будут проблемы — просто избавятся от лишнего скелета. Не так уж он и важен. У Госпожи таких не одна сотня наберётся.

— Тем более, что продержался ты не очень долго. Хотя и хвастался, что не девчонка…

Глава 03

Вспышка.

Он стоял в тёмной пещере с низким потолком. Свет с поверхности не доходил до здешних краёв, но Роман легко различал окружающие предметы. Всё вокруг окрашено в различные оттенки серого. Полюбоваться окрестностями, конечно, не получится, но для нормального ориентирования — вполне достаточно.

Рядом с Романом находилось ещё несколько скелетов. Каждый из них был вооружён грубо сработанным тяжеленным топором. В прошлой жизни он бы его и двумя руками не поднял, а тут легко удерживал одной.

Их цель — уничтожить обитателей подземного лабиринта. Приказ горел в мозгу, не давая отвлекаться или филонить. Роман вообще избавился от каких-либо чувств, он полностью поглощён выполнением приказа. Найти и уничтожить. Никаких мыслей о том, зачем и почему. Никаких сомнений, стоит ли убивать или быть убитым. Никакой свободы в принятии решений.

Впереди мелькнула тень. Вернее, мелькнуло нечто светлое, то, что «новым» зрением воспринималось, как более яркий в сравнении с окружающим фоном объект. Ещё не успев сообразить, что именно он увидел, Роман двинулся вперёд. Рядом шагали товарищи, столь же безмолвные, столь же целеустремлённые.

Первый враг выскочил оттуда, откуда не ждали. Он укрывался за валуном, в невидимой со стороны нише в стене. Невысокий, чуть более полуметра зверь, походящий на смесь волка и обезьяны. Волчья часть задняя, а передняя — от примата. Плоская морда твари словно пародировала человеческое лицо своими грубыми чертами, хотя клыки явно достались от волчьей половины.

Враг прыгнул на скелета, что шагал справа от Романа. Несмотря на небольшие в сравнении с костяным воином размеры, он сбил его с ног, отбрасывая на противоположную стену. Пожалуй, будь на месте скелета обычный живой боец, он бы оказался оглушён и ошеломлён таким нападением. Вот только кости нельзя сбить с толку. Упавший выпустил топор и схватил костяными пальцами противника. Роман, уже разворачивающийся для того, чтобы помочь напарнику, услышал, как хрустнули тонкие кости противника. Полуобезьяна тоненько взвизгнула, попытавшись укусить своего пленителя, но её клыки лишь бессильно проскребли по усиленным костям нежити.

В следующую секунду визг оборвался. Один из скелетов обрушил на голову полуобезьяны топор, раскроив череп так легко, будто тот был сделан из простой бумаги. Роман, собиравшийся сделать то же самое, остановился, а затем повернулся и зашагал в прежнем направлении. Он не чувствовал ни радости от того, что первый противник был повержен, ни даже раздражения, что у него забрали законную добычу. Все они в этом отряде являлись одним целым. Какой смысл переживать о том, кто нанёс последний удар? Цель у них одна. И выполнение её важно для каждого в одинаковой степени.

Через двадцать шагов проход перед ними просветлел. Настоящая живая волна, состоящая из десятков полуобезьян, неслась на них длинными прыжками, вереща и подвывая на ходу. Роман поднял топор. Теперь и ему хватит врагов. Возможно, даже с избытком. Перед лицом появилась морда с широко раскрытой в зверином оскале пастью, и он махнул топором, сбивая противника на лету…

Вспышка.

Грохот раскалывал небеса. Затянутые низкими, чернильными тучами, они лили на живущих целые водопады холодной воды. Ливень был настолько плотным, что уже в нескольких шагах было сложно увидеть хоть что-то. И пусть зрение скелета отличалось от человеческого, даже для него эта водяная движущаяся стена представляла серьёзную проблему.

Тогда как их сегодняшний враг таких затруднений не испытывал. Роман знал это, хотя не мог бы сказать, откуда. Ему не приходилось раньше видеть картитов, но он знал про них много. Это знание пришло к нему само собой, вместе с приказом об уничтожении.

Их небольшой отряд стоял на небольшой возвышенности, природной каменной плите, выросшей из-под земли посреди равнины. Вроде бы хорошее место для обороны, если только не считать того факта, что их заманили сюда специально.

— Чего тянешь, Мейслер? — послышался за спиной крик Госпожи. — Эти твари на подходе! Я чую их голод!

— Ещё минуточку, — спокойно, и даже несколько скучающе отозвался лысый некромант. — Вы же знаете, с установкой артефактов спешить нельзя. Стоит промахнуться всего на ладонь и…

— Хватит лекций, делай уже! Всем приготовиться к нападению!

Роману подобное напоминание не требовалось. Он и так неотрывно следил за выделенным ему сектором. Однако, для других сподручных слова стали тем самым кнутом, обжигающая боль от удара которым заставляет собраться и выполнять работу максимально эффективно.

Роман стоял на самом краю плиты, пристально вглядываясь в поверхность земли. Ливень превратил плотный чернозём в вязкую полужидкую массу, в которой, будто в супе, плавали островки зелёной травы. Лишённый век, равно как и необходимости моргать, скелет был лучшим наблюдателем, поэтому и стоял в авангарде. Да и вообще, в случае чего не жалко и потерять дешёвого бойца. Роман знал свою роль, как знал и то, что нужно делать в случае нападения. Максимально замедлить, сковать врага, даже ценой собственного существования.

Роман не рефлексировал по поводу беспринципной жестокости такого приказа. Он был не более, чем инструментом. Как молоток, не спрашивающий, что или кого нужно бить, скелет стоял и ждал возможности проявить себя.

Ищущий да обрящет. Так говорила древняя книга, так случилось и сегодня. Немигающий взгляд скелета увидел, как земля расступилась, будто была действительно жидкой, как вода, и выпустила из недр жуткую тварь. Червеобразное туловище, увенчанное зубастой пастью, похожей на цветок. Пять «лепестков», усеянных игловидными клыками, раскрылись, открывая взглядам бездонную чёрную глотку.

Вложенная в черепушку память услужливо подсказала, что из пасти картита исходит настолько выворачивающая вонь, что некоторые люди даже теряли сознание, лишь единожды вдохнув её. К несчастью для монстра, скелеты были полностью лишены обоняния, поэтому это оружие не сработало. Картит пулей устремился к цели. Он не обращал внимания на скелета, явно ориентируясь на живых представителей отряда. Подземный хищник ориентировался на звук и тепло, поэтому для него скелет являлся, по сути, невидимкой. Это было ещё одной причиной, почему именно костяные воины стояли в первом ряду.

Роман не стал пытаться ударить топором. Шкура картита была слишком прочной для этого примитивного оружия. Однако, в предстоящей схватке скелет вовсе не был беспомощным. Он рванул наперерез летящему чудовищу, перехватывая его на полпути. Роман цепко ухватился за лепестки челюстей, растягивая их изо всей силы.

Чудовище грузно упало на камень, принявшись извиваться, чтобы сбросить неожиданно свалившийся груз. Однако, от скелета было не так-то просто избавиться. Роман держался, продолжая тянуть челюсти в разные стороны. Это было его задачей, той целью, что горела в центре черепа яркими рунами.

Пока он выступал в роли своеобразного капкана, в дело вступили другие члены их отряда, сопровождающего Госпожу. Сразу два упыря чёрными молниями упали на спину картита, полосуя его прочную шкуру своими бритвенно-острыми когтями. Перед силой этих когтей не могла устоять и стальная кольчуга, так что подземному чудовищу тоже не свезло. Картит взревел от боли, начав кататься и вертеться ещё сильнее. В какой-то момент червеобразная тварь извернулась, подняв голову над землёй. Видимо, монстр планировал резко упасть, ударив таким образом вцепившемся в глотку скелетом о камень. Разбить кости «капкану», обрести свободу. Однако, сделать это не удалось. Один из личей, выступающих в качестве личной охраны Госпожи, вытянул костлявую руку, держащую золотой посох и проревел-выплюнул короткое заклинание.

Зелёное облако окутало голову картита. Некрокислота была способна разложить любую органическую материю за считанные секунды. Тот факт, что техника заденет собственного союзника, лича ничуть не волновало. И не только потому, что призванный скелет обладал устойчивостью к таким магическим воздействиям. Просто потеря обычного костяного воина не стоила даже секунды размышлений. Эту деталь было слишком легко поменять на другую, чтобы беспокоиться.

Роман держал монстра до последнего. Некрокислота попала через открытую пасть внутрь, поражая внутренние органы. Картит продержался ещё секунд десять, прежде чем последний раз дёрнулся и испустил дух. Только после этого Роман разжал костяные пальцы, поднимаясь на ноги. К этому моменту вокруг уже кипела жестокая схватка. Дюжины картитов, некоторые в разы больше поверженного Романом, нападали на крохотную группу, окружающую Госпожу. Приказ вспыхнул в голове ослепительным солнцем. Не медля ни мгновения, скелет бросился в атаку на следующего врага…

Вспышка.

Роман стоит на ледяном склоне, слегка пригнувшись и глядя вперёд поверх кромки ростового щита. Вместо грубого топора на этот раз у него в руках длинное копье с зазубренным наконечником, покрытом необычного вида бурыми разводами. Острие копья было отравлено. И яд был предназначен для совершенно конкретного противника.

Тело скелета покрывал доспех. Не самого лучшего качества, но он всё же давал дополнительную защиту против физического воздействия. Тем более, что возвышающаяся в нескольких десятках шагов мохнатая белая туша делала упор как раз на собственную силу и массу. На Земле из прошлого Романа такого бы назвали мамонтом. Только здешний мамонт не был травоядным. Он являлся хищником. И хищником, стоящим на самой вершине пищевой цепи.

«Мамонт» поднял хобот, покрытый множеством острых шипов и взревел, призывая к началу боя. Громадная туша не привыкла к тому, что ему оказывают сопротивление. И уж тем более в крохотном мозгу не могла появиться мысль, что в мире может существовать кто-то сильнее него.

— Мейслер, мне этот комок шерсти нужен раненым, а не убитым. Для ритуала понадобится последний вздох, помни!

Голос Госпожи звучал настоящей музыкой. Даже лишённый возможности испытывать эмоции, Роман ощутил отклик. Его желание и готовность исполнять приказы возросли до невероятных высот. И возможность показать свою преданность появилась уже через пару мгновений.

Приказ вспыхнул в черепе, не допуская никаких толкований или сомнений. Роман повёл плечами и решительно двинулся к мамонту. Рядом шагали другие щитоносцы-скелеты. Настоящая стена костей и стали, ощетинившаяся копьями, двигалась на живую гору мяса.

Конечно, мамонт не собирался просто стоять и ждать собственной смерти. Ему не приходилось раньше видеть нежить, но его чувства подсказывали ему, что эти неизвестные ранее крохи отличаются от остальных. Однако, всё это не имело значения. Ему бросили вызов — и он будет принят!

Мамонт опустил голову, выставляя длинные изогнутые бивни перед собой. Затем, без дополнительных объявлений, громада ринулась в атаку, намереваясь одним махом снести противников, раскидать и растоптать тех, кто не успеет убраться с пути. Скелеты сомкнули ряды, поднимая копья повыше. У них будет только один шанс.

Мамонт врезался в стену щитов, разметав её будто ураган сухую траву. Но несколько костяных бойцов успели сделать то, ради чего всё это затевалось. Острия их копий глубоко вошли в плоть живой горы. Яд, покрывающий острия, начал своё путешествие по организму.

Роман отлетел назад, с размаху впечатавшись в скальную стену. Шлем слетел с головы, от щита остались жалкие обломки. Да и копьё превратилось в огрызок, которым и зайца будет поразить сложно. Тем не менее, поскольку приказ никуда не делся, скелет снова поднялся на ноги, не обращая никакого внимания на сигналы тела, сообщающие о повреждениях…

Вспышка.

Руины древнего города. Роман поднимается на ноги, нашаривая вылетевший из руки топор. Взрыв прогремел прямо в центре их боевого порядка, раскидав скелетов в разные стороны. Теперь нужно было как можно скорее вернуться в строй. Потому как противостоять по одиночке накатывающим на них ордам демонов было невозможно. Только стена щитов могла защитить тех, кто творил волшебство. Маги, при всей своей силе, были слишком уязвимы в ближнем бою. Тем более, когда значительная часть их внимания уходила на то, чтобы сдерживать более опасную угрозу. Через мерцающий круг портала в мир пытался выбраться огромный рогатый демон. Лишь переливающиеся изумрудные нити творящегося заклинания не позволяли ему сделать это.

Ифрит, швырнувший огненный шар в центр их построения, принялся творить следующий магический снаряд. А тем временем на проредившуюсяшеренгу щитоносцев мчались во весь опор адские гончие. Поджарые собаки без кожи, с длинными змеиными хвостами и глазами, горящими ярким светом. Эти твари были опасны своей скоростью. Один на один ни у кого из скелетов не будет и шанса. Только вместе, только встав в строй можно победить. Только так можно защитить Госпожу!

Роман опоздал буквально на миг. Гончая прыгнула, пролетая над его головой. Скелет притормозил, разворачиваясь за ускользнувшим врагом. Приказ был однозначен — не пропускать никого к магам! Однако, опасения оказались излишними. Мейслер, рисующий на земле сложную фигуру, лишь небрежно отмахнулся от прыгнувшей на него собаки. Та застыла в воздухе, а потом… Потом её начало корёжить. Казалось, будто невидимые огромные ладони комкают её тело, будто снежок. Через секунду на землю упал только окровавленный комок, в котором было невозможно опознать опасного демона.

— Не отвлекайся, мальчик, — пробормотал лысый, не глядя в сторону Романа. — У тебя же есть приказ. Выполняй его!

Скелет замер на мгновение, а затем развернулся обратно, возвращаясь в строй. Сражение только начиналось, впереди предстояла ещё целая уйма кровавой работы…

Вспышка.

Роман осознал себя лежащим на деревянном полу. Прогнившие доски наводили мысли о заброшенной лачуге. Странным образом, зрение отказывало скелету. Мир вокруг был словно задёрнут очень плотной шторой, через которую пробивались только крохотные лучики света. Слабость владела им, не позволяя шевельнуть и пальцем. Он походил на воздушный шарик, из которого выпустили весь воздух.

— Как же жалко ты выглядишь, Буревестник! А ведь ты была лучшей в нашем выпуске! Как так вышло, что ты лежишь сейчас у моих ног, беспомощная и… смертная?

Мужской голос. Грубоватый, хриплый. Его владелец явно не был любителем поболтать, отчего речь его производила впечатление какой-то испорченной пластинки. Впрочем, слова звучали связно. Возможно, дело в том, что речь эта была заготовлена заранее?

Роман удивился. Тот факт, что он способен размышлять, вызвал настоящее потрясение. Как и то, что он в принципе способен испытывать нечто подобное. Нечто… человеческое? Почему? Как? Откуда? Что вообще происходит?

Правда, мысли о том, что происходит с ним, вылетели из черепа Романа, как только зазвучал второй голос. Каждая звук, каждая нотка его отзывалась в костях, порождая волны настоящего блаженства.

— Грасс, а ты совсем не изменился! Как был последним ублюдком, нападающим исподтишка, так и остался. Прыщавый трусишка, зайчонок!

Негромкий смех.

— Пытаешься задеть меня? Не получится. Ты не умрёшь быстро, даже не мечтай. Я буду убивать тебя долго и мучительно. Помнишь, нас учили этому? Интересно, сколько сможет продержаться храбрая Буревестник? Месяцы? Или годы? О, моя месть будет долгой, бесконечно долгой!

Роман попытался приподняться. До него дошло, что Госпожа в опасности. Он должен помочь ей, должен спасти! Напрягая волю, скелет сосредоточился и… Мрак вокруг рассеялся, давая возможность не только слышать, но и видеть то, что происходит.

Госпожа сидела, прислонившись к стене жалкой лачуги. Она держалась за бок. Сквозь лазурную ткань платья проступали багровые пятна. Рана, судя по бледности лица и закушенной губе, была серьёзной. Серьёзной, но не смертельной. Рядом стоял толстяк, одетый в яркий фиолетовый костюм со множеством рюшек и оборок. Нелепое одеяние, больше подходящее какому-нибудь клоуну, а не грозному злодею.

Сместив взгляд, Роман разглядел валяющихся по всей лачуге тела слуг Госпожи. Похоже, все они были повержены неожиданным нападением. Как и она сама, впрочем.

— Что, тяжело без своих марионеток? — продолжал издеваться толстяк. — Помнится, это преподавали ещё на первом курсе. Некромант силён своими миньонами. Если вы застанете его врасплох, то можете расправиться с ним без особых проблем.

— Это не про тебя! Тебе никогда не одолеть бы меня лицом к лицу! В честной дуэли я…

— Честность? Кому нужна эта честность? Значение имеет только результат. А он в том, что я стою, а ты… Ты полностью в моих руках!

Услышав эти слова, Роман испытал приступ ненависти. Настоящей, ненадуманной. Это чувство было неожиданным, непривычным. Ненависть эта стала тряпкой, что смыла слабость, владевшую телом. Сила вернулась не полностью, но теперь он мог двигаться. И в тот момент, когда он попробовал шевельнуть пальцем, взгляд Госпожи коснулся его.

Ореховые глаза расширились, обнаружив, что скелет способен двигаться. Враг застал её врасплох, полностью лишив магии. Но этот костяной воин сохранил часть силы! Это было невозможно! Только выкованная многолетней дисциплиной воля удержала женщину от изумлённого возгласа. Слабый скелет не даёт перевеса в прямой схватке, но…

Роман ощутил лёгкое дуновение в черепе. Ещё один разум скользнул в него, порождая непривычные мысли и ощущения.

«Доберись до сумки. Склянка из чёрного стекла. Найди и раздави её!»

Приказ Госпожи на этот раз не имел стопроцентной непререкаемости. Однако, желание спасти хозяйку оказалось всё же сильнее любых сомнений. Тем более, что за годы послушной службы Роман позабыл, каково это — давать волю сомнениям. Он осторожно вытянул руку и начал подтягивать тело к сумке, лежащей от него всего в двух шагах. Скелет полностью сосредоточился на том, чтобы двигаться бесшумно. Он слышал продолжающийся разговор, но не воспринимал его смысл. Важнее было двигаться беззвучно и одновременно достаточно быстро. Госпожа должна быть спасена!

Нужная склянка нашлась быстро. Это было неудивительно, Роман просто знал, где она лежит. Костяные пальцы сомкнулись на стеклянном пузырьке. Но вместо того, чтобы сразу раздавить его, скелет посмотрел на Госпожу. Червячок сомнения, только-только проклюнувшийся от долгой спячки, подсказал ему, что этот поступок будет иметь непоправимые и крайне неприятные последствия.

Госпожа выглядела совсем плохо. Бледность сменилась землистым цветом. Было видно, что она из самых последних сил удерживается в сознании, не позволяя себе упасть в обморок. Толстяка, наблюдавшего за ней, такое упорство явно веселило.

— Какая же упрямица! Как в молодости, помнишь? Ты тогда тоже…

— Заткнись! Ты всегда был мне противен! И знаешь, что я скажу тебе, Грасс? Я снова переиграла тебя.

Толстяк недоумённо хмыкнул, а затем начал оборачиваться. Роман понял, что времени на раздумья не осталось. Если он сейчас не выполнит приказ, то всё будет зря. Костяные пальцы сжались, разбивая хрупкую стеклянную оболочку, укрывавшую внутри себя то, что должно было спасти Госпожу…

Глава 04

Толстое стекло неожиданно легко хрустнуло. Чёрная жидкость в нём не вылилась на пол, а мгновенно вскипела, расходясь в разные стороны густым облаком. Роман не чувствовал запаха, но подозревал, что пахнет этот «дым» совсем не фиалками.

— Что это за дрянь? — опасливо и одновременно брезгливо взвизгнул толстяк, невольно отступая на шаг.

Скелет был в некоторой степени благодарен ему за то, что тот не испепелил его на месте, как только увидел. Хотя здесь сыграла свою роль неожиданность случившегося, а вовсе не какое-нибудь благородство.

— Помнишь мою дипломную работу? — закашлявшись, ответила Госпожа. — Я выиграла дуэль. Снова.

— Нет! Ты врёшь! Это не может быть… У тебя должно быть противоядие, лекарство!

Толстяк угрожающе придвинулся к женщине, но остановился, натолкнувшись на её презрительный взгляд. Госпожа скривила губы в усмешке и прошептала:

— Идиот. От «Чёрной смерти» нет спасения.

— Ты бы не стала таскать с собой настолько опасную дрянь без противоядия! Если бы склянка случайно разбилась, то…

— Гномье стекло не разбивается случайно. Или ты совсем ума лишился? Пузырёк можно было раздавить лишь намеренно. Гасс, ты действительно круглый идиот.

Толстяк задохнулся от возмущения. Затем, приняв решение, он опрометью бросился к дверям. Госпожа проводила его усталым взглядом. Когда шаги негодяя затихли вдали, она переключила внимание на своего верного костяного слугу.

Нет, эти светло-карие глаза не прояснились светом узнавания. Роман понял, что он всегда был и будет для неё всего лишь безликим и безмолвным слугой. Одним из сотен, а может и из тысяч. Тем не менее, сегодня он стал для Госпожи спасителем. А посему заслужил малую толику хозяйской благодарности.

— Спасибо, — прошептала женщина и закашлялась.

На этот раз это был не просто сигнал о першении в горле. На подбородке остались кровавые капли. Роман немедленно сопоставил два и два. Он вовсе не спас Госпожу! Он убил её!

Скелеты не умеют говорить, но, когда он начал судорожно подниматься на ноги, что-то подсказало женщине о происходящем в черепушке. Госпожа ещё раз закашлялась, а затем произнесла:

— Эмоции вернулись? Странно, такого не должно быть. Хотя… Видимо, это из-за того, что этот гад лишил меня силы. Заклинание слабеет. Не волнуйся, ты сделал всё правильно. Миньон должен выполнять любые приказы, какими бы дурацкими или неправильными они ни были.

Она замолчала на некоторое время. Роман же, продолжая бороться с преступной слабостью, с трудом перешёл в сидячее положение. Теперь оставалось сделать последнее усилие и добраться до Госпожи. Почему-то ему казалось правильным, даже необходимым коснуться её. В голове билась дурацкая мысль, что этот жест может помочь, отвести неминуемую беду.

— Ты развоплотишься вслед за мной, — заговорила после длительного молчания женщина. — Так что не будешь терзаться виной долго. Хотя…

Глаза её на пару секунд потемнели, когда Госпожа погрузилась в собственные мысли. Роман понял, что ей в голову пришла какая-то неожиданная идея. Скелет невольно похолодел, со некоторым страхом ожидая, что же именно задумала его хозяйка.

— Проклятый Грасс, — сказала она через минуту. — Он не просто убил меня. Он уничтожил дело моей жизни. Когда я умру, после меня не останется совсем ничего.

Взгляд Госпожи переместился к Роману. Он замер, чувствуя, как внутри разрастается огромная глыба льда. Понимание того, что сейчас прозвучат последние слова его хозяйки, наполняли несуществующее физически сердце тоской и неизбывной болью.

— Ты будешь жить. Слышишь? Это мой тебе последний приказ. Ты должен выжить. А сейчас я сделаю тебе последний подарок.

Она закрыла глаза и быстро-быстро зашептала себе под нос. Это явно было заклинание, но зачем? Роман терялся в догадках, не понимая, что же задумала Госпожа. Потом ему в голову пришла простая и очевидная мысль. Миньоны намертво привязаны к своему хозяину. Если он только пожелает или банально умрёт, то все призванные марионетки тут же превращаются в тех, кем были изначально. Неподвижными мёртвыми телами. Если Госпожа умрёт, то и он…

«Вот и хорошо. Я уйду вместе с ней в лучший мир. Там я смогу служить ей верой и правдой…»

Дурацкие мысли о вечном служении и счастье находиться рядом с Госпожой во всех возможных мирах лезли в голову, толкаясь и пихаясь. В какой-то степени от них была польза. Их мельтешение несколько снижало жуткую горечь предстоящей потери.

Борьба с говорильней в собственной голове настолько увлекла Романа, что он пропустил момент, которого боялся. Только услышав звенящую тишину, скелет понял, что Госпожа умерла. Умерла, а он остался жив!

Два чувства — горечь потери и радость от факта продолжения собственного существования, сошлись в центре, породив настоящий взрыв в переутомлённом непривычными за последние годы переживаниями. Голова закружилась, в глазах потемнело — и Роман банально отключился, на время полностью утратив связь как с реальностью, так и с собственным телом.

В себя он пришёл через несколько часов. Это не было похоже на пробуждение ото сна. Никаких образов в голове не плавало. Будто повернули выключатель — и Роман уже снова в теле костяного воина. Воина, оставшегося без хозяйки.

Слабость исчезла, поэтому он без проблем поднялся на ноги и шагнул к лежащей у стены красавицы. Один взгляд на Госпожу выворачивал душу наизнанку. Несмотря на то, что её техника и власть над ним развеялась, привязанность никуда не делась. Наоборот, она будто бы стала сильнее. Будь у Романа возможность поразмыслить над тем, что творилось в его голове, он понял бы причину такого. Фактически, Госпожа была единственным живым существом, которое он знал в этом мире. И с её гибелью у него не осталось совсем никого. Одиночество — самое страшное чувство, которого Роман избегал с младых ногтей. Теперь же оно настигло его, впившись ледяными когтями в то, что сейчас находилось на месте сердца.

Плакать Роман не мог, как и кричать. Его страдания были безмолвными, но от этого нисколько не менее слабыми. Даже наоборот, невозможность выразить разрывающую душу боль словно бы разжигала её мучительную силу. Он стоял на коленях перед своей богиней и молча раскачивался, раздираемый горечью потери.

Так прошла ночь. Когда солнце поднялось над горизонтом, позолотив облака, Роман почувствовал, как боль отступила. Она не исчезла полностью, став частью сущности. И теперь скелет мог думать о другом, он мог… Жить? Разве не в этом был Её последний приказ? Жить ради Неё? Как же это сделать?

Ответы на все эти вопросы он будет искать позже. Пока же нужно похоронить Госпожу. Нельзя, чтобы падальщики нашли её тело и разорвали на части. Нет, этому не бывать! Она найдёт покой в земле. Той земле, что некогда принадлежала ей.

Роман осторожно взял тело хрупкой женщины на руки. Госпожа казалась ему легче пушинки и вместе с тем тяжелее горы. Стиснув зубы, скелет направился к выходу из лачуги.

Едва перешагнув порог, Роман понял, что его опасения по поводу падальщиков полностью беспочвенны. Что бы ни находилось в той склянке, которую ему было приказано раздавить, оно уничтожило всё живое на сотню шагов во все стороны. Птицы, звери, насекомые — все погибли. Даже трава почернела, полностью потеряв последние крохи жизненной силы. Кстати, в нескольких шагах от порога обнаружился и толстяк. Он лежал, уткнувшись лицом в землю. Мёртвый, как и все остальные. Госпожа оказалась права, её средство не знало промаха. Как, впрочем, и пощады.

Могилу Роман выкопал руками. Возможно, в лачуге или покосившемся сарайчике рядом можно было бы найти лопату или нечто похожее, чтобы копать неподатливую сухую землю, но он не стал тратить время на поиски. Более того, скелет был рад такому повороту. Остервенело загребая твёрдую землю и отбрасывая её в сторону, Роман выплёскивал накопившуюся внутри ярость и злость. Он копал и копал, не ведая усталости. Будь он живым человеком, то быстро бы выдохся, с него градом бы лился пот, дыхание бы клокотало в груди. Но мертвецы не устают. Его движения не замедлялись, скелет продолжал откидывать сухие комки в стороны.

Выкопав достаточно глубокую яму, он осторожно положил туда тело Госпожи. Затем, сообразив, что так будет не очень хорошо, Роман вернулся в лачугу и вышел оттуда уже со слегка испачканной скатертью. Она стала своеобразным ложем для мёртвой женщины. Уложив её и сложив руки на груди, скелет помедлил несколько минут. Ему никак не хватало решимости бросить первую горсть земли. Лицо Госпожи было таким расслабленным, таким умиротворённым, что казалось, будто она вот-вот откроет глаза и встанет. Но этого не случилось. Пришлось задавить робкие ростки надежды и начать закапывать могилу.

Надгробие Роман сделал из найденных неподалёку камней, крест — из двух крепких на вид досок. Наибольшие затруднения вызвал вопрос, что же написать на кресте. Он в принципе не знал местной письменности. Можно было, конечно, написать и по-русски, но что именно? Имя Госпожи он не знал. Не писать же прямо так: «Здесь покоится Госпожа, повелительница нежити»? Глупость несусветная. Роман ломал голову долго, пока, наконец, не решил вернуться в лачугу. Там, в дальнем углу, за небольшой ширмой, скелет обнаружил бадью, наполненную водой. Ему не требовались ни пища, ни вода. Однако, стоило Роману наклониться над бадьёй, как он увидел собственное отражение. И то, что он увидел там, ответило на мучающий его вопрос.

Конечно, он знал, что его шею венчает голый череп. И что в глубине глазниц его горит зелёное пламя. Но вот то, что на лбу его находится круглая, с пятирублёвую монету, медная пластина, стало для Романа открытием. Он склонился ниже и разглядел нацарапанный на ней знак. Мгновенное озарение подсказало скелету, что этот символ является личной печатью Госпожи.

Рисунок не был сложным. Такой мог бы нарисовать и ребёнок. Напоминало волны, а над ними галочка одинокой летящей птицы. Скорее всего, чайки. Роман вспомнил, что толстяк называл Госпожу Буревестником.

«Решено, этот знак и нарисую. Тот, кто знал Её, поймёт. И остальным… Пусть гадают.»

Справившись с похоронами, Роман повернулся к лежащему в пыли толстяку. Его он хоронить не собирался. Правда, кое-что сделать следовало. Насколько бы убийственной не было зелье Госпожи, всегда оставалась одна крохотная проблема. Мертвец может быть оживлён опытным некромантом. Следовало позаботиться о том, чтобы подобное не случилось.

Средство Роман выбрал самое радикальное и надёжное. Он просто подобрал камень и размозжил голову толстяка, превратив его череп и мозги в однородную кашицу. Теперь о возрождении злобного гада можно было не переживать.

Решив проблему с умершими, Роман снова застыл, соображая, что ему делать дальше. Приказ «живи» был слишком размытым, отчего оставалось слишком много свободы для того, кто последние годы был простым орудием убийства, безмолвным и не рассуждающим.

В конечном итоге, размышления привели к тому, что скелет решил познать этот мир. Скитаться, путешествовать, познавать то место, куда его забросила судьба. Да, сейчас он один и… Горечь снова сдавила грудь, пришлось собрать волю в кулак, чтобы не погрузиться вновь в пучины горя.

«Я найду смысл в своём существовании. Если Госпоже было угодно оставить меня существовать, я выполню Её последнюю волю. Я буду жить и найду своё место. Мир признает меня! Я прославлю Её имя!»

В доле скелета были свои плюсы. Роману не требовались припасы. Единственное, что он взял с собой, уходя из лачуги, был верный топор, иззубренный во множестве битв. Было бы неплохо найти и какую-нибудь одежду, но снимать одеяние с толстяка показалось Роману чем-то из ряда вон. Поэтому он пошёл так, голышом.

Учитывая, что Роман абсолютно не представлял себе, где именно находится, выбор направления был сложен. Места вокруг были явно пустынными, но насколько далеко? Может, стоит пройти километров пять-десять — и сразу попадёшь в огромный город с тысячами жителей? Или вокруг вообще ни души на десятки дней пути?

География, равно как и другие особенности мира, были для скелета тайной за семью печатями. После недолгих размышлений Роман выбрал путь к виднеющимся вдали горам. Не то, чтобы он хотел перебираться через них, но они выглядели явно лучше, чем плоская бесконечная равнина, раскинувшаяся во всех остальных направлениях.

Как уже упоминалось, скелетам неведома усталость. Поэтому Роман просто шагал и шагал, отмахивая один километр за другим. День сменился ночью, а скелет продолжал всё так же пожирать дистанцию. Горы постепенно становились выше, поднимаясь к небу. Ему понадобилось почти три дня, чтобы добраться до их подножия. И прежде, чем Роман решил, куда ему повернуть, случилась первая неприятность.

Равнина хороша тем, что любого врага видно издалека. Да и вообще, много ли для мертвеца может быть опасностей в мире? Неудивительно, что Роман несколько расслабился, перестав внимательно следить за окрестностями. Он шагал, погрузившись в собственные мысли, пытаясь склеить воедино те обрывки воспоминаний, что плавали в голове.

Эта рассеянность и сыграла дурную шутку. Очередной шаг — и костяная стопа вместо ожидаемой твёрдой земли встретила лишь пустоту. Не ожидавший такого подвоха Роман взмахнул руками и кувырком провалился в глубокую яму. Скатившись по крутому склону, он врезался в стену. Все мысли тут же вылетели из головы, Роман снова сосредоточился на настоящем моменте.

Яма была рукотворным образованием. По большому счёту, это была не яма, а самая настоящая нора. Причём, учитывая диаметр этой норы, проживал в ней не маленький пушистый зайчик или суслик, а зверь намного более крупный.

Роман только начал подниматься на ноги, как прозвучавший грозный рёв подсказал ему, что падение не осталось незамеченным. Похоже, хозяин норы находился дома. И незваный гость ему очень не понравился. Возможно, стоило бы попытаться убежать, не ввязываться в ненужную драку, но скелет забыл, что такое страх. Да и тот негатив, что бурлил в нём все последние дни, искал выхода. Схватка с диким зверем показалась Роману достаточно удобным способом выпустить пар.

Правда, когда хозяин выбрался из чёрного зева пещеры на свет, возбуждение несколько поутихло. Потому как зверь оказался огромным медведем. Покрытый грязью и какими-то зелёными наростами, хищник выглядел одновременно грозным и… жалким. Впавшие бока говорили о том, что медведь давно уже не ел вдоволь. Да и вообще, сам факт его нахождения на равнине казался чем-то совершенно невозможным. Медведи должны жить в лесу. По крайней мере, на Земле всё обстояло именно таким образом.

Любитель мёда поднялся на задние лапы, выпрямляясь во весь свой немаленький рост. Роман невольно отступил на шаг, обнаружив, что зверь почти в два раза выше его! В памяти всплыли уроки биологии или ОБЖ (кто их помнит?), где говорилось, насколько опасными являются эти хозяева леса. Лучшим вариантом было бы не связываться с таким, но здесь уже выбирать не приходилось. Медведь взревел и, грузно упав обратно на четыре лапы, бросился в атаку, невероятно быстро для своих размеров и массы набирая скорость.

Встречать противника лоб в лоб было бы верхом глупости. Впрочем, у Романа не было времени обдумывать тактику. Фактически, его тело отреагировало само, выстраивая рисунок боя на основании того опыта, что был получен им за последние годы. И пусть разумом Роман не помнил большей части того, что было, инстинкты и рефлексы никуда не делись…

Глава 05

Что может быть хуже встречи с диким медведем? Только встреча с диким и очень голодным медведем! Роман едва успел подставить топор под широкий замах когтистой лапы. Несмотря на то, что медведь был голодным и успел потерять значительную часть своей массы, этот удар отшвырнул скелета в сторону, едва не размазав по земляной стене. Это не было бы большой проблемой, если бы не одна деталь. Рукоять топора треснула, и теперь Роман остался вооружён лишь бесполезным обломком, которого явно не хватит для того, чтобы завалить жуткого великана.

Благо, медведь и сам не ожидал такого успеха своей атаки, поэтому на секунду растерялся, остановившись и завертев головой. Это дало время Роману подняться на ноги и встретить следующее нападение лицом к лицу.

Когда живой таран врезался в него снова, скелет не стал блокировать атаку. Вместо этого в последний миг Роман прыгнул вперёд, вытягивая руки. Альфа-хищнику скелет мог противопоставить теперь только свою нечеловеческую силу и полную нечувствительность к боли.

В прошлой жизни Роман никогда не занимался борьбой. Да и дрался всего пару раз в совсем уж сопливом возрасте. Поэтому тот факт, что ему удалось не только увернуться от замаха медвежьей лапы, но и успеть ухватиться за шею противника, можно было считать настоящим подарком судьбы. Медведь, ощутив неожиданный груз, резко затормозил, но инерция понесла его дальше. Получилось, что хозяин леса совершил настоящий кувырок через голову, как настоящий циркач. Пальцы Романа вязли в густой шерсти медведя, он никак не мог ухватиться поудобнее, чтобы начать душить зверя. А тот, придя в себя, обхватил скелет лапами и сдавил. Задохнуться Роману было не суждено, но когда затрещали рёбра, он понял, что нужно менять тактику. Извернувшись, он увидел прямо перед своим лицом широко раскрытую пасть хищника. Идея пришла мгновенно.

Роман отпустил шею и ухватился за челюсти медведя. Будь он обычным человеком, такой трюк был бы крайне опасен. Но для скелета, лишённого мягкой плоти и крови, текущей по венам, это было относительно безопасное действие. Медведь немедленно попытался захлопнуть пасть, однако тут Роман приложил максимум из той силы, что была вложена в его кости и связки заклинанием некроманта.

Первые пару секунд силы соперников казались равными. Медведь сжимал, а Роман пытался раздвинуть шире зубастые челюсти. Борьба не на жизнь, а на смерть. В какой-то момент хозяин леса дал слабину. Роман надавил и просто вырвал нижнюю челюсть с корнем. Если бы он мог видеть себя со стороны, то заметил бы, как знак Госпожи на его лбу вспыхнул ярче. За этой вспышкой последовал прилив сил, как раз и позволивший одолеть зверя.

Выбравшись из-под мёртвой туши, Роман с некоторым удивлением посмотрел на неё. Казалось невероятным, что ему удалось справиться с таким огромным противником.

«Всё же у мертвецов есть свои плюсы…» — шевельнулась в голове ленивая мысль. — «Странно, а что он вообще здесь делал? Почему вырыл себе берлогу прямо в степи?»

Любопытство было ещё одной из черт, что вернулись к нему после гибели Госпожи. Поэтому без всяческих промедлений Роман направился внутрь. Размеры берлоги позволяли войти в неё, только слегка пригнувшись, поэтому особых проблем с проникновением не возникло. Как не доставила сложностей и темнота. Для Романа она была раскрашена в разные оттенки серого. Он без проблем сориентировался внутри и почти сразу увидел ещё одного обитателя берлоги.

Именно обитателя, а не жителя. Потому что человек, лежащий в углу, был мёртв. Причём мёртв уже не один день. Тело его мумифицировалось в сухом воздухе, отчего можно было понять, каков был человек при жизни. Мужчина средних лет, с длинной бородой, широкоплечий, коренастый. Одет мертвец был в кожаный доспех, причём достаточно качественный. Последнее, впрочем, понять было сложновато, потому как от него остались одни лохмотья.

Первой мыслью Романа стала та, что именно медведь задрал бедолагу, а потом затащил в берлогу, чтобы сожрать. Однако, эта догадка быстро была отброшена. Следов поедания на теле мертвеца не было. А ведь медведь явно исхудал, страдал от голода! Подойдя ближе, скелет присел на корточки и принялся разглядывать мёртвое тело внимательнее. Странное дело, но созерцание и изучение мертвеца не вызывало никаких серьёзных эмоций. Мёртв и мёртв, что тут такого?

После недолгого изучения Роман утвердился в первоначальной догадке. Тот, кто убил бородача, был меньшего размера. Да и зубы не такие огромные. На это намекали следы укусов и раны от когтей. Но тогда почему медведь…?

«Питомец. Этот медведь был ручным. В смысле, боевой медведь, а этот парень — его хозяином! Когда хозяина убили, он решил умереть вместе с ним. Выкопал берлогу и лёг рядом умирать. А тут я припёрся!»

Неожиданное сходство судеб потрясло Романа. Он примерил на себя «шкуру медведя». Видеть, как погиб хозяин, выжить после такого… Пожалуй, желание умереть рядом — такое он понять мог. Да что там понять, он бы точно сделал бы так же! Если бы Госпожа не отдала приказ выжить.

«Ладно, чего теперь грустить. Хотя одну вещь я узнал точно. Здесь водятся твари поопаснее медведя.»

Обшаривать карманы мертвеца Роман не стал. Не из брезгливости, а из уважения. Более того, он потратил несколько часов на то, чтобы затащить мёртвого медведя внутрь берлоги и положить рядом с хозяином. После чего завалил вход. Конечно, сделать импровизированную могилу незаметной у него не вышло, но хотя бы появилась защита от зверья и падальщиков. Если же на это место набредут люди, то…

«То поступят так, как подскажет им совесть. Я сделал всё, что мог. Пора идти дальше.»

Скелет мерно зашагал дальше. На этот раз он не позволял себе сильно отвлекаться на мысли. Хотя поразмыслить было над чем. В частности, Романа беспокоили неизвестные враги, что убили хозяина медведя. Да и самого лесного гиганта ранили. Раны и укусы могли нанести и обычные звери, но вот странного вида зелёные наросты на шкуре медведя и похожие на них пятна на коже мёртвого человека — такое точно ненормально. Кто или что сотворил такое? Насколько эти чудовища будут опасны для скелета? Вдруг эта «плесень» или ещё что способна разрушать кости? Будет не слишком приятно умереть прямо здесь, так и не изучив мир вокруг.

Поэтому Роман двигался медленнее и осторожнее. Время от времени он даже останавливался, всматриваясь и вслушиваясь. Однако, ничего опасного ему заметить не удавалось. Так прошла ещё пара дней. А затем Роман нашёл дорогу.

Конечно, это не было шоссе или даже тракт. Еле заметные в сухой траве колеи были оставлены повозками, что катились друг за другом. Следы, оставленные транспортом, шли с востока на запад. Роман остановился, раздумывая, куда идти дальше. Учитывая, что колёса повозок были лишены рисунка, подобного тому, что имелся на шинах автомобилей Земли, вопрос не был праздным. Было совершенно непонятно, откуда и куда двигался этот караван.

В конечном итоге Роман выбрал направление на восток. Без каких-либо разумных обоснований, на чистой интуиции. Но, как и несколько раз ранее, этот выбор, как оказалось впоследствии, был крайне удачным. Потому как уже к вечеру дорога вывела его к первому поселению.

Скелет лежал на вершине холма и разглядывал домики, в беспорядке раскиданные в кольце высокого частокола. Несмотря на то, что жилищ насчитывалось едва ли дюжина, ограду выстроили впечатляющую. Острые вершины кольев возносились метра на три над землёй. Такое не сделаешь за пару часов. Подобная защита не только затратна по ресурсам, но и весьма трудоёмка. А значит, у тех, кто построил такой частокол, должны быть веские причины.

Страхи стать жертвой местных хищников или ночных чудовищ вспыхнули с новой силой. Пусть Роману до сих пор не приходилось встречать никого опасного (если не считать медведя, конечно), но от этого не становилось легче. Скорее уж наоборот, в голове вспыхнули образы наблюдающего за ним из засады монстра, только и ждущего, чтобы в самый неожиданный момент напасть со спины. Роман даже обернулся, окинув взглядом равнину позади. Он почти убедил себя, что обнаружит там огромного монстра. Но, как и на протяжении последних дней, никого увидеть не удалось. Хотя страхи от этого нисколько не уменьшились.

Несмотря на первый порыв кинуться к людям, Роман остался на месте. Даже ничего не зная о мире вокруг, он нутром чуял, что местные жители вряд ли обрадуются скелету, который зайдёт к ним через ворота прямо среди бела дня. Пожалуй, стоит сначала изучить, хотя бы немного, местные нравы. По крайней мере, будет больше информации, чтобы принять верное решение.

Через пару часов наблюдений Роман пришёл к нескольким выводам. Во-первых, местные жители не были фермерами. Больше всего поселение походило на пограничную заставу, хотя отсутствие формы и хоть какого-то понятия дисциплины нивелировало эту догадку. Поэтому скелет остановился на мысли о том, что здесь собираются охотники или некто подобные. По крайней мере, ему удалось заметить несколько человек, которые возвращались в поселение, неся с собой куски туш. Об этом говорили и их кожаные доспехи, луки за спинами и некоторое другое оружие, имеющееся у каждого, кто гулял по поселению. В общем и целом, местные ребята выглядели достаточно опасными, чтобы бояться их ещё больше.

Во-вторых, частокол действительно выступал не в качестве декоративного украшения. Роман заметил в нескольких местах чёрные подпалины, кое-где виднелись серьёзные повреждения, а в паре участков частокол явно не так давно обновляли. Это означало, что поселение подвергалось штурму, а, скорее всего, и не одному.

Третье наблюдение было, пожалуй, самым важным. Заключалось оно в том, что за поселением следили. Роману повезло, что эти незамеченные им в первые минуты наблюдатели выбрали в качестве точки обзора другой холм. Как повезло и в том, что следящие не заботились о том, чтобы смотреть по сторонам.

Эти неизвестные наблюдатели, в отличие от жителей деревушки, носили более серьёзные доспехи, усиленные металлическими пластинами. Да и оружие их, мечи и топоры, предназначалось вовсе не для охоты, а для убийства себе подобных. Больше всего незнакомцы походили на солдат. Армия.

Роман снова оказался перед дилеммой. На чью сторону встать? Охотников? Спасти их от неведомых вражеских солдат, намеревающихся напасть исподтишка на гражданский объект? Но что, если это не охотники, а браконьеры? А солдаты — просто пограничники или егеря, собирающиеся покарать нарушителей закона и порядка?

Может и вовсе не вмешиваться, позволив им разбираться самим? В конце-концов, кто он для них? Чужак, не знакомый ни с правилами, ни с законами. Как там говорилось в земной пословице? Двое дерутся, третий не лезь? Пожалуй, этот вариант поведения будет самым оптимальным.

Выбрав путь невмешательства, Роман продолжил слежку. Продолжалось это до темноты, когда события, затормозившие свой ход в последние дни, вновь понеслись во весь опор.

Через ворота выехал небольшой караван, состоящий из трёх крытых повозок. Судя по количеству охраны, почти две дюжины бойцов, внутри находилось нечто крайнее ценное. Когда через минуту после этого зашевелились те, кто прятался на соседнем холме, Роман понял, что именно этого каравана неизвестные наблюдатели и ждали.

Чаша весов склонилась на сторону «охотников». Теперь вооружённые до зубов «солдаты» в глазах Романа сменили статус на «разбойников». Скелет покачал головой. Его готовность поддерживать нейтралитет дала серьёзную трещину.

Оставалось непонятным, чем думали местные жители, отправляя караван на ночь глядя, но благодаря этому Роман мог оставаться незамеченным. Он осторожно спустился со склона и поспешил следом за медленно катящимися повозками. Их тянули широкоспинные тяжеловозы. Эти лошади отличались хорошей выносливостью, но скорость никогда не была их сильной стороной.

Приближаясь к каравану, Роман пожалел о том, что не обзавёлся оружием. Можно было бы хоть дубинку себе какую сделать. Теперь же придётся сражаться голыми руками.

«Не буду я ни с кем сражаться! Пусть сами разбираются в своих проблемах! С какой стати мне нужно вмешиваться? Просто посмотрю со стороны, чтобы разобраться. Только посмотрю…»

Караван катился дальше. Стены поселения уже скрылись из виду, а повозки всё также мерно пожирали расстояние, скрипя колёсами. Сидящие на козлах возницы изредка покрикивали на своих лошадей, отчего те ненадолго ускоряли шаг, но вскоре возвращались к привычному темпу передвижения.

Идущие рядом с повозками охотники негромко переговаривались друг с другом. Роман крался слишком далеко, чтобы разбирать слова, но тон их разговоров был спокойным. Наверняка говорили о каких-то банальностях, своём быте и всяких пустяках. Как и он сам в далёком прошлом болтал о ничего не значащей ерунде с одноклассниками, а позже и с коллегами.

Момент нападения из засады скелет, в отличие от охраны каравана, не прозевал. Оно и понятно, у обычного человека зрение ночью сильно ухудшается. Для скелета же ночь была вовсе не непроглядной. Поэтому Роман различал всё в деталях, в первые же секунды поняв, каким будет исход вооружённого столкновения.

Бесшумный ливень стрел просто смёл почти половину охранников. Они падали, хрипя и царапая землю в последних судорогах. Оставшиеся в живых, надо отдать им должное, не впали в панику. Охотники знали о возможном нападении, поэтому действовали быстро и чётко. Они тут же развернулись спинами к повозкам, поднимая оружие для защиты. Неожиданно вспыхнули факелы, которые, как оказалось, были закреплены на каждой повозке. Свет пламени, такой яркий после ночной тьмы, осветил пространство вокруг каравана. И в этот освещённый круг хлынули вооружённые клинками воины в тёмных, почти чёрных доспехах.

Нападавшие превосходили стражу не только в вооружении, но и в численности. Звон стали и крики умирающих людей заполнили ночь. Роман, пригнувшись за пределами освещённого круга, наблюдал за происходящим. Он по-прежнему не мог решить для себя, на чьей стороне вступить в схватку. А та между тем всё больше напоминала бойню. Кровь лилась, ряды защитников редели, таяли, как последний снежок под жаркими лучами майского солнца.

— Не убивай! Пощади! — пронзительный девичий крик прорезался в творящемся бедламе. — Не уби…

Крик оборвался, когда воин в чёрном опустил клинок, пронзая грудь лежащего на земле охотника. Роман же замер, осознав незамеченную им ранее деталь. Не все защитники каравана были мужчинами! Почти половина из тех, что вышли из деревни вместе с крытыми повозками, были женщинами! И их сейчас безжалостно убивали! Убивали прямо у него на глазах!

В своей прошлой жизни Роман никогда не был смельчаком. Чаще всего он избегал всяческих конфликтов. И когда школьные хулиганы поддевали его или кого-то рядом, то он предпочитал отвернуться, не заметить, забыть. После всякого такого «бегства» он корил себя. Лежал ночью под одеялом и представлял, как смело разбирается с хулиганами. А ещё… Ещё вступается за самую красивую девчонку в школе, после чего она обязательно влюбляется в него. Мечты, дурацкие мечты сопливого подростка. Они так и остались грёзами, потому что Роман ни разу так и не попробовал воплотить их в жизнь. Так было и так осталось бы дальше. Осталось бы, если…

Пригнувшийся в темноте скелет выпрямился, расправляя плечи. Зелёные огоньки в глазницах вспыхнули ярче, увеличиваясь в размерах. А через секунду вспыхнула ярче и круглая пластина во лбу. Роман больше не думал, кто прав, а кто виноват в том ужасе, что творился на его глазах. Он выбрал сторону. И впервые в своей жизни собирался защитить её по собственному выбору, пусть даже ценой жизни…

Глава 06

Любые планы хороши только на бумаге. Как бы тщательно ни продумывались все приходящие в голову варианты, реальность всегда внесёт свои коррективы, в ту или иную сторону. Те, кто организовал нападение, наверняка рассчитали самые худшие, на их взгляд, сценарии. Но вряд ли кому из них могло прийти мысль о том, что со спины на них нападёт молчаливый скелет.

Оружия у Романа не было. Однако имелась недюжинная сила, которая, в случае правильного применения, давала нешуточное преимущество. Особенно, если применить её в сочетании с фактором неожиданности.

Первым расплатился за свою беспечность стоящий за спинами товарищей лучник. Он опустил своё оружие, с улыбкой наблюдая за резнёй. Появившийся из мрака скелет остался им незамеченным. Роман не владел искусством бесшумного перемещения, но в царящем вокруг гаме его шаги не были услышаны.

Масса скелета слишком мала, чтобы вести привычный кулачный бой. Но если одной рукой ухватить противника, а другой нанести удар, как бы «натягивая» на кулак, то эффект будет не хуже. Что и продемонстрировал Роман, расквасив изумлённому бедолаге нос, выбив пару зубов и погрузив в глубокий нокаут. Кроме лука, у упавшего имелся короткий меч, который скелет и подобрал. Не лучшее оружие, но всё же и им можно натворить немало дел.

Следующий противник умер едва ли не быстрее своего приятеля. Лезвие ударило в спину, выйдя из груди. Воин схватился за окровавленное лезвие и с хрипом упал, испуская дух.

А дальше начались проблемы. Романа заметили, послышался предостерегающий крик. Скелету пришлось вступить в честную схватку, лицом к лицу. Хотя честности, на самом деле, имелось маловато.

Ближайший противник отбросил в сторону лук, обнажая собственный клинок. В глазах воина мелькнуло сомнение, когда он разглядел скелета, но отступать было уже поздно. Пусть он не мог проткнуть нежить, но попытаться отрубить руку или ногу, а то и голову — чем не план для победы?

Роман с нарастающим удивлением следил за собственными действиями. В прошлой жизни ему не приходилось держать в руках оружие. Сражения на мечах же ему и вовсе приходилось видеть только в кино, что нельзя было считать тренировкой. Однако, судя по тому, что произошло дальше, за то время, что выпало из памяти, у него накопился изрядный опыт боёв с применением холодного оружия.

Воин в чёрном атаковал первым. Его меч описал дугу и обрушился по диагонали сверху вниз. Рассчитывая, видимо, сразу отрубить скелету голову. Роман ловко подставил свой клинок, блокируя атаку. При этом он едва не упал, настолько сильно ударил противник. Пришлось даже отставить левую ногу назад, чтобы принять более широкую стойку для устойчивости. Причём сделал он это автоматически, даже не задумываясь. А уже в следующий миг сам перешёл в ответное наступление.

Нельзя сказать, что Роман показывал какие-то чудеса фехтования. Наверняка техника его изобиловала недостатками и ошибками. Однако, всё с лихвой компенсировалось силой и неутомимостью костяного воина. Живому бойцу удалось продержаться всего секунд пять. Фатальной ошибкой стал глубокий выпад, когда лезвие застряло между рёбер скелета. Не испытав ни малейшего дискомфорта от такого поворота событий, Роман ответным выпадом в живот закончил схватку. Противник упал, пытаясь остановить кровь, широким потоком льющуюся из раны, а скелет перешагнул через него, встречая следующих противников.

Кардинального перелома напавшим на караван добиться так и не удалось. Да, на их стороне имелось численное превосходство. И будь Роман один, они наверняка бы расправились с одиноким скелетом. Однако, защитники, уже мысленно распрощавшиеся с жизнью, быстро опомнились и с удвоенной силой бросились на своих врагов. Бойня сменилась жестокой сечей, где силы оказались примерно равны.

Роман, сначала сражавшийся в одиночестве, волею битвы оказался вынесен в круг защитников, где дрался, стоя спиной к спине с одним из бойцов-охотников. Бородатый мужичок не сразу принял неожиданного напарника, но быстро понял, какие выгоды он ему сулит. Роман выступал в качестве своеобразной «груши для битья», блокируя клинком и принимая на свои кости многочисленные удары врагов. Охотник же, подгадывая момент, наносил неожиданные уколы. Их противники ничего не могли противопоставить такой тактике.

Когда пал последний воин в чёрном, Роман остановился. Опустив меч, он осмотрел поле кровавой сечи. Однако, долго полюбоваться делом своих рук не получилось. Оставшиеся в живых охотники в количестве пяти человек стояли тесной группой и хмуро смотрели на своего «спасителя». Взгляды их почему-то не пылали благодарностью. Более того, многие из них явно собирались расчленить непонятно откуда взявшегося скелета на косточки, а затем продолжить свой путь.

«Вот я попал. Как же я им объясню, что не враг? Говорить не умею, писать… Вряд ли они знают русскую письменность. Что делать?»

Мелькнула мысль о том, чтобы просто попытаться убежать. Роман даже отступил на шаг, мысленно прикидывая, сможет ли скрыться от тех, ради кого рисковал жизнью. Но тут прозвучал женский голос:

— Остановитесь! Он же спас нас!

Откуда-то из-под повозки выбралась маленькая фигурка. Судя по всему, эта коротко стриженая брюнетка была одной из возниц. Когда началась схватка, она спряталась там, пережидая, когда кончится весь ужас.

— Где твой хозяин? — спросила она, выходя вперёд и вставая между Романом и охотниками. — Нам надо поговорить с ним.

Помедлив, скелет пожал плечами. Как ещё объяснить им, что Госпожа давно мертва, и он путешествует сам по себе?

— Не стоит бояться, — продолжала брюнетка. — Мы не тронем его. Даю слово! Да и не станем мы связываться с некромантом, не сошли с ума ещё.

Роман продолжал молча стоять. Повторять жест с пожатием плеч показалось ему глупым, поэтому он просто ждал новых вопросов, отвечая на которые можно будет объясниться. Пока же скелет более внимательно разглядывал охотников, подмечая те детали, которые ранее прошли мимо его внимания.

В первую очередь он, конечно, принялся разглядывать ту, что говорила с ним. Её возраст навскидку Роман определил как лет тридцать. Еще не зрелая женщина, но и уже не девочка. Короткие волосы, почти каре, прямой нос, голубые глаза и пухлые губы, к которым так и лип глаз. Даже полностью лишённый гормонов скелет почувствовал некоторое томление. Крайне симпатичная девушка. Не секс-бомба, на которую все оборачиваются и хотят, но всё же и не дурнушка. Ростом девушка была чуть ниже среднего, что в случае Романа означало, что её макушка доходила только до его груди.

На лице девушки отражалась смесь эмоций, среди которых Роман смог определить страх, смешанный с возбуждением. Похоже, незнакомка надеялась на его помощь. Это позволяло надеяться на благоприятный исход. Скелет покосился на остальных охотников. Вот от них веяло опасностью. Взгляды, устремлённые на него, сочились ненавистью и злобой. И это несмотря на то, что он только что вступился за них!

— Ты что… один здесь? — осторожно спросила голубоглазая.

Роман кивнул. Девушка покачала головой, не веря.

— Никогда не слышала о том, что… призванные могут находиться далеко от своего… хозяина. Хотя мы не так много знаем об этом. Мы простые люди, далёкие от всех этих чудес.

Девушка снова замолчала. Стоящие за её спиной мужчины тоже не произносили ни слова. Однако, теперь исходящая от них угроза словно бы несколько потускнела. Похоже, горячка боя отпускала их, выпуская на первый план их привычную натуру. Натуру мирных жителей, а не воинов. Они уже начали сомневаться в своём первоначальном решении.

— Послушай, — продолжила тем временем девушка. — Может, ты поможешь нам? Нам надо добраться до города к утру. Что скажешь?

Роман почти не медлил. Он кивнул, едва успев сделать это, прежде чем мужчины, стоящие чуть позади, осознали важность сделанного предложения.

— Бруни, ты с ума сошла? Просить о помощи его? Это же…

— Заткнись, Кубар! Если бы не он, ты уже валялся бы в пыли с перерезанным горлом! Или ты считаешь, что мы справились бы в одиночку с Чёрными Скорпионами?

Мужчина смешался, но быстро овладел собой.

— За это спасибо. Но теперь пусть идёт своей дорогой. А мы пойдём своей.

— Какой ты умный, Кубар! Как думаешь, как долго мы продержимся в случае следующего нападения? Уверен, что все Скорпионы лежат здесь?

На это возразить было нечего. Хотя по лицу бородача было понятно, что ему бы очень хотелось продолжить перепалку. Слишком уж противна была ему даже мысль о том, чтобы принять помощь ожившего мертвеца. Одержав победу в споре, Бруни снова повернулась к Роману. Лицо её окаменело, она явно хотела казаться более опытной и сильной, чем была на самом деле.

— Поможешь нам добраться до города? Правда, поможешь?

Пришлось кивнуть ещё раз. Девушка довольно вздохнула и улыбнулась. На её лице отразилось явное удивление. Затем она повернулась к мужчинам и скомандовала:

— Чего стоите? Нам ещё до города добраться надо. Обыщите тела, соберите всё ценное. И выдвигаемся поскорее!

Отдав приказы, она переключилась на Романа.

— Надо тебя… прикрыть немного. Нехорошо будет, если увидят тебя… таким. В наших краях не слишком-то жалуют всякую нежить и некромантов, знаешь ли. Пойдём со мной!

Разумеется, Бруни звала не на свидание. Она порылась в ящике под сиденьем возницы и вытащила оттуда тёмный свёрток. Протянув его Роману, девушка с виноватыми нотками в голосе произнесла:

— Извини, конечно, ничего получше нет. Но так ты не будешь бросаться в глаза.

Свёрток оказался длинным плащом с капюшоном. Плотная ткань была кое-где украшена заплатками, что выдавало изрядный возраст предмета одежды. Однако, Роман и не думал возмущаться. Пусть он не чувствовал ни холода, ни жары, но факт того, что на нём нет одежды, всё же начал его последнее время несколько нервировать. Когда же он облачился в плащ и надвинул капюшон, то почувствовал себя почти человеком.

Бруни скептически осмотрела его, скривилась, но пробормотала:

— Ладно, сойдёт. Если особо не присматриваться, можно и не заметить. Держись поближе ко мне, договорились? Ребята тебя, конечно, не тронут, но мало ли…

В этот момент Роман услышал шум, который донёсся из повозки. До этого момента скелету даже в голову не приходило, что внутри может находиться кто-то живой. Он предполагал, что там просто ценный груз, который и собирались украсть эти Скорпионы. Теперь же в голове закружились новые предположения, одно безумнее другого. Любопытство вспыхнуло в душе Романа. Он протянул руку к пологу, что скрывал содержимое повозки от взглядов. Всего разок взглянуть, чтобы не мучить себя пустыми размышлениями и догадками.

— Нет! Нельзя! — тут же воскликнула Бруни.

Роман остановился, повернув голову к девушке. Он не мог задать вопрос, но в данной ситуации он по большому счёту и не требовался. Было и так понятно, без всяких слов.

— Там… Там… Нельзя, понимаешь?

Роман помотал головой. Девушка вздохнула, явно раздираемая внутренними сомнениями. Затем, решившись, она сама шагнула к повозке и приглашающе махнула рукой.

— Можешь заглянуть сюда. Только осторожно…

Предвкушая тайну, Роман склонился над небольшим отверстием, которое Бруни приоткрыла в пологе, закрывающем содержимое повозки. Скелет приблизил лицо и заглянул внутрь. Там было темно. Хотя темнота не представляла проблемы для скелета, но всё же понадобилась секунда, чтобы зрение перестроилось.

Внутри сидели люди. Трое, причём один из них был ребёнком. Сначала Роман не понял, почему они находятся там, но затем разглядел необычные тёмные пятна на коже. Это было похоже на…

«Тот мертвец в пещере. И медведь! У них были такие же! Но что это значит?»

— Свет причиняет им боль. Даже от факела. Ты ведь знаешь, что это такое?

Роман отступил, покачав головой. Бруни удивлённо вскинула брови, но продолжила:

— Они… заразились. Жрецы в городе умеют лечить это. Если успеть доставить, пока они не обратились до конца, то… Мы должны добраться до утра, понимаешь?

Болезнь? Насколько она заразна? Откуда взялась? Почему нужно спешить? Что она вообще делает с людьми? Множество вопросов, но как их задать, если ты немой? Роману ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Так или иначе, теперь стало понятно, почему караван покинул поселение ночью. Если свет действительно настолько опасен для заражённых, то довезти их ярким днём не получится. С другой стороны, теперь стали непонятны причины нападения Скорпионов. Выгоды в захвате больных не виделось никакой, так что…

«Ладно, с этим можно будет разобраться и позже. Главное, что я на правильной стороне. Эти ребята просто хотят спасти своих друзей и родных, только и всего. Я делаю благородное дело. Госпожа бы одобрила.»

Последнее предположение показалось Роману несколько спорным. Негатив, выражаемый к нему и в целом к некромантам, явно имел под собой серьёзные основания. Скелет не думал, что Госпожа причинила конкретно этим поселенцам какой-то вред. Значит, дело в другом. Чем же так провинились все некроманты перед местными обитателями?

«Может, они считают именно некромантов причиной этой болезни? Нет. Тогда бы они точно меня убили. Только чтобы защититься от заражения. Причина в другом. Сколько же я ещё не знаю об этом мире. И как узнать больше? Проклятье, почему у скелетов нет языка, чтобы разговаривать?»

Ночной переход наверняка представлялся для охотников крайне опасным делом. Они не зажигали факелов, чтобы снизить возможный ущерб заражённым. Поэтому движение каравана было медленным. Да и сами люди практически ничего не видели вокруг. Именно это и стало причиной успеха устроенной Скорпионами атаки.

Однако, теперь с ними шагал Роман. Как только он осознал проблему, то оставил Бруни и направился к голове колонны. Там он взял под уздцы ведущую лошадь и потянул её за собой. Отлично видя все препятствия, Роман направлял животное, обходя те из них, что могли замедлить продвижение. Не забывал скелет и по сторонам поглядывать, выискивая Скорпионов или других опасных созданий, которые могли бы рискнуть напасть на караван.

Через пару часов такого перехода к нему присоединилась Бруни. Она тихо подошла со спины и пристроилась сбоку. Пройдя несколько десятков шагов, девушка тихо заговорила:

— Знаешь, мы тебе очень благодарны. Остальные не признаются в этом, но теперь мы точно успеваем добраться до городских ворот до рассвета. Если честно, я даже не знала, что нежить так хорошо видит в темноте. Хотя, если подумать, в этом нет ничего необычного. Вы же обычно именно по ночам…

Девушка осеклась и покосилась на невозмутимо вышагивающего Романа. Она явно корила себя за слишком длинный язык. Скелет же, не способный ответить ей и успокоить, мог только пожать плечами. Этот жест сработал как надо. Бруни явно подуспокоилась, хотя теперь стала говорить помедленнее, явно подбирая слова перед тем, как произнести.

Она рассказывала обо всём, что только приходило ей в голову. Роман узнал, что поселение называется Сарио и действительно основано охотниками. Ближайший город, называемый Фортул, был населён ремесленниками и шахтёрами. Естественно, что им требовалось очень много пищи. Здешние земли были довольно плодородны, но нельзя же кормить целую прорву людей одной травой. В общем, добываемое охотниками мясо пользовалось большим спросом. Кроме того, охотники выступали своеобразными пограничниками, следя за ближайшими районами Пустоши. Судя по косвенным признакам (напрямую Бруни не рассказывала), там находилось нечто крайне опасное. Именно поэтому местные жители были постоянно готовы к сражениям.

Когда впереди начали вырастать стены Фортула, Роман убедился в этом собственными глазами. Ибо город окружали каменные стены, которые дали бы фору многим средневековым замкам Земли.

Глава 07

Город оказался местом не только сильно укреплённым, но и крайне мрачным. Воспитанный на голливудских «исторических» блокбастерах, Роман оказался не готов к столкновению с жестокой реальностью.

Прежде всего, красивые ворота, опускающиеся на блестящих цепях и превращающиеся в мост через ров, просто отсутствовали. Вот не было ничего такого и всё тут! Да и вообще ворота выглядели как-то куцевато. Просто высокая, метра под два с половиной, массивная дверь, прорубленная в каменной кладке. И никого рядом. Караван подъехал вплотную и остановился. Роман сидел на месте возницы второй повозки, рядом с Бруни. Ему было сказано сохранять спокойствие и не дёргаться. Все возможные проблемы должна была решать девушка. Остальные охотники предлагали оставить скелета за городом, но Бруни настояла, что они должны оказать Роману услугу. Хотя, если быть до конца откровенным, увидев город, он заподозрил, что попадание в кольцо его стен может стать очень крупной ошибкой.

Его маскировка стала несколько лучше. Пока они добирались до города, Бруни заметила, что его костяные руки выглядят слишком уж подозрительно. Отыскав в своих запасах длинные серые ленты, которые, видимо, предназначались для перевязки, она ловко обмотала ими кисти Романа, сделав их весьма похожими на нормальные человеческие руки.

— Извини, тут лучше перчатки подойдут. Но у меня нет подходящих…

В общем, выглядел Роман не так чтобы очень подозрительно. Хотя, учитывая обстоятельства, ему настойчиво казалось, будто он кот, которого бросили прямо в центр собачьей стаи в надежде, что псы не заметят чужака. Однако, охотники сохраняли относительное спокойствие, поэтому скелету ничего не оставалось, как довериться спутникам.

Охрана на воротах не торопилась. Они простояли минут пять, прежде чем через зубцы стены над ними перегнулся один из стражников и зычно прокричал вопрос о том, кого принесло на ночь глядя. Как и ожидалось, ответила Бруни.

— Мы привезли дусманов! Открывайте, у нас мало времени!

Голова стражника исчезла. Ещё через пару минут появилась другая.

— Лицо покажи! — прозвучал другой голос, в котором слышались металлические командные нотки. — И без шуточек!

— Не узнал меня, Рагус? А ещё собирался меня в кабак вести! Забыл совсем?

Несмотря на шутливый ответ, девушка подняла факел выше, чтобы ярко осветить лицо. Последовало ещё несколько вопросов, после которых ворота, наконец, со скрипом открылись. Караван медленно вкатился в город.

Осмотр повозок был быстрым и на взгляд Романа, крайне поверхностным. Судя по всему, Бруни здесь хорошо знали. Да и причина ночного прибытия оказалась местным обитателям известна. Когда один из стражников подошёл к повозке и скользнул взглядом по сидящему на козлах скелету, Роман напрягся. Будь он обычным человеком, то затаил бы сейчас дыхание. Но скелету дышать не требовалось, поэтому для него напряжение выразилось лишь в полной концентрации и готовности вступить в схватку. Стражник потратил несколько секунд на осмотр, а потом двинулся дальше, не удостоив Романа даже второго взгляда. Скелет позволил себе немного расслабиться и разжать кулаки. Он даже не заметил, как сильно сдавливал поводья в руках, настолько разволновался по поводу возможного раскрытия своего инкогнито.

— Проезжайте! — крикнул начальник караула, махнув рукой.

Уговаривать охотников не пришлось. Они с готовностью щёлкнули кнутами, подгоняя лошадей. В городе на улицах горели масляные фонари, отчего ориентироваться здесь можно было без проблем. Да и маршрут им явно был известен.

Бруни, догнав повозку, вспрыгнула и уселась рядом с Романом. Тот покосился на неё, но в силу собственной немоты ничего спросить не мог. Пришлось подождать с минуту, пока девушка созреет для беседы.

— Послушай, — громким шёпотом жарко начала Бруни. — Тебе надо уходить. Когда мы доберёмся до храма, то… Понимаешь, некоторые из нас могут быть излишне верующими. И даже твоя помощь… Ты же понимаешь?

Роман кивнул. Он и сам осознавал, насколько сильно подставляет своих попутчиков. Хотя расставаться с ними ему крайне не хотелось. Какая-никакая, а компания. Одиночество внезапно стало казаться ему очень тягостным, почти неподъёмным.

— Днём здесь будет много народа на улицах, ты легко затеряешься. Лучше всего выйти через восточные ворота. Тебе надо уходить отсюда, подальше от Пустоши. Там можно найти место, где на тебя не будут смотреть косо…

Последняя фраза даже самой Бруни показалась жалкой. Девушка оборвала тираду, вздохнула и продолжила уже совсем тихо:

— Мы тебе очень благодарны. Правда. Очень… Но…

Роман положил руку на колено девушки. Она вздрогнула и посмотрела в глаза скелету. Он хотел бы улыбнуться ей, сказать, что всё понимает. Но ничего из этого ему было недоступно. Пришлось просто отвернуться и спрыгнуть с повозки. Не дожидаясь прощальных слов, Роман нырнул в ближайший переулок, практически бегом помчавшись по узкому проходу между серыми громадами домов.

Он пробежал метров триста, прежде чем справился с эмоциями и остановился. Вокруг были незнакомые улицы. Пока, в силу ночного времени, пустынные, но вскоре они заполнятся множеством людей. Бруни предложила затеряться среди них, однако, такое предложение уже не казалось таким хорошим, как всего несколько минут назад.

«Надо найти тихий уголок и подумать. Желательно, найти место, откуда можно будет понаблюдать за улицами. Да, мне нужна нора. Убежище, где я переживу этот день.»

Повертев головой, Роман ничего подходящего не обнаружил. Не вламываться же в один из домов, убить его обитателей и пересидеть день там? Нет, на такое он ещё готов не был. Необходимо пустынное здание, заброшенное или временно пустующее.

Поиски подходящего заняли больше часа. Небо уже начало светлеть, когда Роман, наконец, обнаружил то, что ему подходило. Рядом с небольшой площадью чёрным пятном выделялось небольшое двухэтажное строение. Когда-то это был красивый особняк, но сильный пожар оставил от него только печально выглядящий остов. Ни крыши, ни окон, ни дверей — только густо замазанные сажей стены, немым укором взирающие на любого, кто проходил рядом.

Быстро пробежавшись взглядом и не заметив ни одной живой души, Роман быстро пересёк площадь и, слегка пригнувшись, нырнул в дверной проём. Пригнуться пришлось ещё и потому, что прямо за порогом обнаружилась упавшая с потолка полусгоревшая балка. Да и дальше мусора под ногами оказалось более, чем достаточно. С трудом пробравшись через завалы, скелет нашёл уцелевшую лестницу на второй этаж и, найдя там укромное местечко, устроился там, настраиваясь на долгое ожидание. О том, что одежда испачкается, Роман не переживал. Его и в прошлой жизни не особо волновал внешний вид, а теперь и подавно. Всё, что требовалось от одеяния в его обстоятельствах — это то, насколько хорошую маскировку оно даёт. Остальные же качества, вроде удобства, сохранения тепла, водостойкости можно было вполне проигнорировать.

Через некоторое время ожидания Роман впал в некое подобие оцепенения. Он не уснул, а словно бы впал в подобие комы, практически полностью отключив мышление и восприятие внешних сигналов. Причём случилось это как-то исподволь, незаметно для самого скелета. Вернули ему обычное восприятие слова, которые прозвучали совсем рядом. Говорили двое, причём речь их звучала странно, с необычным «заиканием». Роман не сразу понял, что связан этот эффект с тем, что говорили собеседники на каком-то другом языке, нежели все остальные. Амулет, вживлённый в него, с трудом справлялся с переводом.

— Уверен, что они пойдут здесь? Может, подкараулим у дома? — взволнованным тоном спрашивал один.

Этот голос был высоким, даже писклявым. А вот ответил ему хриплый, басовитый.

— Уверен. Без паники, мы же всё обговорили! Убьём охранника, заберём парня и спрячем в нашей берлоге. А потом спокойно получим выкуп.

— Да, выкуп. Это хорошо. А парня отпустим? Он сможет найти дорогу домой?

— Отпустим? Ты совсем идиот, что ли? Убьём его в любом случае! Свидетель нам не нужен.

— Но… Он же совсем кроха ещё. Ребёнок!

— Он не ребёнок! Это мелкий поганец, из которого через несколько лет вырастет злобный дворянчик вроде тех, что сожгли наш дом! Или ты забыл, зачем мы всё это затеяли? Ты же говорил, что сделаешь всё, чтобы помочь маме обзавестись новым жильём и обеспечить ей хорошую жизнь! Какой же ты сын, если сразу отказываешься?

— И вовсе я не отказываюсь! Просто… Я не смогу убить ребёнка, понимаешь? Он же…

— Ладно, не скули. Я всё сам сделаю!

Роман замер, переваривая услышанное. Если сначала его напугало само присутствие рядом людей, которые сумеют раскусить его маскировку, то позже основное внимание переключилось на предмет подслушанного разговора. Похищение ребёнка, а потом его убийство — такое преступление казалось диким, даже невозможным.

«Да уж, в полицию не позвонить. Да и кого-нибудь из крутых ребят не позвать. Тут только я один. Что же делать, как помочь, спасти паренька?»

Почему-то мысль о том, что можно просто забыть об услышанном, даже в голову не приходила. Не потому, что Роман стал таким уж смелым, а по совершенно иной причине. Скелету просто-напросто не хотелось остаток дней мучится мыслями о том, что по его вине погиб маленький ребёнок. В том, что так и будет, Роман не сомневался. Что-что, а собственный характер и противную совесть, способную изводить месяцами из-за пустячной ошибки, он знал на все сто процентов.

Прежде, чем принять решение о дальнейших действиях, Роман начал осторожно двигаться в сторону голосов. Ему хотелось выяснить, как выглядят «похитители», чтобы определить не только степень их опасности, но и характерные черты, дабы не потерять их в толпе, если такая ситуация возникнет.

Голоса не обманули. Двое мужчин, прячущихся на первом этаже и выглядывающих через окно на площадь, выглядели совершенными противоположностями друг другу. Первый был маленьким и худым, а второй — широкий во всех местах и высоченный, почти под два метра. Объединяла их одежда. Яркие халаты, сшитые будто из разноцветных заплат и намотанные на головы белые тюрбаны. В голове немедленно возникли ассоциации с Древним Востоком, всякие там шейхи, ковры-самолёты, джинны…

«Али-Баба и один разбойник? Интересно, откуда они здесь взялись?»

Почему-то мысль о том, что это одеяние может быть типичным для данного региона, Роман не подумал. Встреченные им ранее охотники были более «европейски» одеты, отчего он и распространил этот факт на весь регион.

Ошибочность этого предположения стала понятна, когда Роман, следуя за мужчинами, незаметно выбрался из сгоревшего дома. На улицах было полно людей и большинство из них были одеты именно в эти разноцветные халаты! Хорошо хоть, что тюрбаны тоже были разных цветов, отчего два белых не затерялись, а стали вполне приличными ориентирами. Собственное одеяние Романа, впрочем, не выглядело чем-то чужеродными. В толпе то и дело попадались похожие прохожие без пестроты в одежде.

Первые несколько минут скелет сильно переживал о том, что его быстро раскусят и поднимут панику. Но вскоре стало понятно, что здешним горожанам, как и обитателям Земли двадцать первого века, абсолютно наплевать на окружающих. Они были полностью сосредоточены на своих проблемах и почти не замечали тех, кто шагал рядом с ними.

«Белые тюрбаны» спешили, не оборачиваясь, поэтому Роман решился приблизится к ним на расстояние десятка шагов. Во всяких голливудских фильмах такое обычно приводило к провалу слежки, но тут скелет больше переживал, что просто упустит свои цели. Этого нельзя было допустить, потому найти их потом в незнакомом городе будет просто невозможно.

Вокруг царил шум и гам. Множество голосов, крики зверей, скрип колёс телег, звон металла, шуршание и шелест — вся эта какофония словно бы вернула Романа в привычную среду обитания большого города, что на несколько мгновений он вернулся в прошлое. В груди защемило, захотелось разреветься как девчонка, но даже одну слезинку выдавить было никак невозможно. Преодолев острый приступ ностальгии, Роман вернулся в реальность и похолодел от ужаса. Белых тюрбанов впереди не наблюдалось.

Он резко остановился. Шагавший следом мужичонка с куцей бородкой и пёстром халате врезался в него, не успев отреагировать. Роман не обратил на столкновение никакого внимания, а вот козлобородый принялся ругаться на чём свет стоит. Только поняв, что виновник его полностью игнорирует, мужичок отступился. Пробормотав ещё несколько ругательств, он последовал дальше. Роман же вовсю вертел головой, пытаясь сообразить, куда делись «похитители».

На самом деле выбор не был слишком уж сложным. Чуть дальше виднелись два переулка, уходящих направо и налево от основной улицы. Поэтому необходимо было решить — налево или направо? Роман прошёл несколько шагов и заглянул в правый переулок. Там было темно, клубился какой-то странный туман. Но тем, что окончательно определило выбор, стала глубокая лужа, полностью перекрывающая проход. Роман отвернулся и направился в левый переулок.

Здесь было светло и сухо. Ещё одной положительной особенностью было то, что там не было встречного движения. Учитывая небольшое расстояние между соседними домами, это крайне облегчало задачу скелета. Роман быстрым шагом двигался по переулку, внимательно вглядываясь и всматриваясь. С каждым шагом его волнение нарастало. Ему казалось, что прямо в эти секунды беспомощного мальчишку уже режут на кусочки злобные восточные головорезы.

Переулок вывел его на небольшую площадь, с которой дорога снова разделялась. На этот раз выбор между правым и левым направлениям был сложнее, потому как выглядели абсолютно одинаковыми. Роман решил в пользу левого ответвления. Он уже шагнул к нему, когда взгляд его, обегающий по сторонам, натолкнулся на приоткрытую дверь.

На самом деле, дверей на площади было аж четыре. Над ними висели вывески с надписями, которые Роман прочитать никак не мог. А вот та, что была приоткрыта, кроме текста имела ещё и рисунок, изображавший нечто, крайне напоминающее гитару.

«Музыкальная школа? Или магазин? Нет, скорее школа. Магазин нет смысла прятать в стороне от главных улиц. Может, мальчишка там?»

Теперь, когда проблема с поиском пути исчезла, на Романа напала странное оцепенение. Ему очень не хотелось входить внутрь, проверять свою догадку. Мысли в голове замёрзли, он на некоторое время словно бы выпал из реальности, перестал управлять своим телом. Будто став сторонним наблюдателем, Роман следил за тем, как он шаг за шагом идёт к приоткрытой двери. При этом никаких эмоций не осталось, скелет вернулся в то время, когда был просто живым оружием.

Дверь не скрипнула, когда он вошёл внутрь. Небольшая прихожая, обувь на полке, какие-то плащи на крючках на стене. Небольшой коридорчик вёл дальше, в полумрак комнат. А рядом лестница на второй этаж.

«Да сколько можно-то? Почему нужно всё время выбирать?»

Однако, выбирать не пришлось. Сверху послышался шум падения. Роман тут же свернул на лестницу. Продолжая сохранять отстранённость и безэмоциональность, он поднимался медленно и спокойно. Ступеньки не скрипели, да и сам шаг скелета был почти бесшумным. Поэтому не было ничего удивительного в том, что люди на втором этаже его не заметили.

Сначала Роман увидел лежащую женщину. Тёмно-синее длинное платье, пепельно-седые волосы, ухоженные морщинистые руки со множеством перстней и браслетами. Она явно гордилась собой и ухаживала со всем тщанием. Наверняка рассчитывала прожить ещё не один десяток лет. Но широкая рана поперёк горла перечеркнула эти планы. Женщина лежала головой к лестнице, с вытянутыми вперёд руками, словно бы даже в последнюю секунду жизни пыталась уйти от неминуемой гибели. Лужа крови под ней достигла впечатляющих размеров. Роману пришлось обойти по стеночке, чтобы не наступить в неё.

По обе стороны коридора имелись двери. И когда скелет добрался до ближайшей пары, одна из них, та, что была справа, открылась и оттуда вывалился щуплый паренёк лет десяти в смешном ярко-фиолетовом халате, настолько длинном, что в нём путались ноги. Ойкнув, паренёк врезался головой прямо в живот не успевшему отреагировать Роману.

Глава 08

— Вы кто? — пискнул парнишка, поднимая лицо вверх.

Роман увидел перед собой самого обычного мальчишку. Круглое, усыпанное веснушками бледное лицо, кудрявые рыжие волосы, непослушно торчащие в разные стороны, карие глаза, нос картошкой. Раздолбай, каких ещё поискать. Если, конечно, не обращать внимания на крайне аккуратный и дорого выглядящий халат. Даже цвет его, ярко-фиолетовый, смотрелся недёшево. Да и в целом хулиганы обычно не занимаются музыкой. Мальчишка же держал в руках небольшую гитарку, вроде укулеле. Причём прижимал её к груди с такой силой, что становилось понятно, насколько она ему дорога.

В силу очевидных обстоятельств Роман не мог ответить даже на такой простой вопрос. Впрочем, отвечать скелету и не пришлось. Потому что открылась ещё одна дверь, дальше по коридору. И оттуда вышел один из похитителей с окровавленным длинным ножом. Только теперь Роману удалось увидеть лицо того человека, которого он преследовал с таким риском.

Перед ним стоял тот из преступников, что был меньше ростом и худощавее. Смуглое вытянутое лицо украшала длинная бородка, заплетённая в две косички. Судя по блеску волос, её умаслили благовониями. Большой кривой нос выступал вперёд, будто ледокол, продавливающий торосы во время похода. Чёрные глаза под тоненькими бровями, вставшими домиком от удивления, смотрели из узких щёлочек на Романа.

— Ты кто ещё?

«Снова дурацкий вопрос. Как будто они ждут, что я сейчас им историю своей жизни начну рассказывать…»

Развить мысль дальше Роман не успел. Потому как похититель, растерявшийся в первую секунду, начал действовать. Его левая рука скользнула за пазуху, а потом вынырнула, атакующей змеёй указав на скелета. Реакция Романа была чисто инстинктивной. Он отшатнулся влево, прижимаясь к стене. Метательный нож, брошенный противником, распорол край плаща, оставив на ней длинную прореху. Похититель довольно хмыкнул. Он явно рассчитывал на то, что непонятно откуда взявшийся мужик получил серьёзную рану и дальше станет лёгкой жертвой. Что ж, звук хмыканья ещё таял в воздухе, когда Роман кинулся на врага.

Небольшая масса тела имеет определённые плюсы. В частности, инерция играет для тебя намного меньшее значение, позволяя как совершать резкие рывки, так и неожиданно и столь же резко менять направление движения. Сближение с противником стало для последнего полной неожиданностью. Он успел лишь почти инстинктивно отмахнуться ножом, но это ему мало помогло. Роман полностью проигнорировал воткнувшийся в грудь клинок, ухватившись левой рукой за плечо врага. А уже в следующий миг костяной кулак, туго забинтованный Бруни, расквасил нос мужчины.

Мёртвое тело рухнуло на пол, когда Роман отпустил его. Удар скелета не просто отправляет в нокаут. Проведённый по всем правилам, этот удар смертелен. Роман и сам не знал, откуда в нём навык рукопашного боя. В прошлой, земной жизни, у него ничего такого не наблюдалось.

Скелет опустил взгляд и обнаружил торчащий из груди нож. Тот застрял между рёбер. Это не причиняло особого дискомфорта, но всё же… Оружие — это всегда хорошо. Роман выдернул нож и повернулся. Это простое движение породило настоящую череду крайне неприятных событий.

Во-первых, стоящий в оцепенении парнишка, увидев незнакомца с ножом лицом к лицу, завизжал, как резаный. Во-вторых, на этот крик открылась ещё одна дверь, совсем рядом с ним. И оттуда вывалился разъярённый громила. Его красная от ярости круглая небритая рожа повернулась направо, а потом налево. Серые глаза остановились на стоящем с ножом Романе. Ему хватило доли секунды, чтобы понять смысл происходящего. Учитывая длинный нож, почти мачете, в его руках, он считал себя крайне грозным бойцом. Но даже при этом ему хватило соображалки, чтобы не кинуться прямо на непонятно откуда взявшегося противника. Вместо этого он схватил вопящего паренька и поднял в воздух. Лезвие мачете замерло прямо у щуплого, будто у цыплёнка, горла.

— Стой, или я ему глотку перережу!

«Переводчик» снова выполнил свою работу с задержкой. Хотя на самом деле перевод и не требовался. И так было понятно, к чему клонит громила. Правда, это ничуть не облегчало ситуацию для Романа. Он ведь не мог ответить похитителю, вступить в переговоры. А молчание может быть понято абсолютно превратно.

Единственный вариант — бросить оружие. Что Роман и сделал. Звон упавшего на пол ножа стал сигналом, оборвавшим крик пойманного мальчишки. Громила тоже расслабился, слегка опустив мачете. Теперь пареньку не грозила совсем уж мгновенная смерть.

— Ты кто такой?

«Никакой фантазии. Всё время одно и то же…»

— Ладно, — продолжил похититель. — Ты убил моего приятеля, так что…

Роману пришла в голову дикая идея. Не дав себе даже шанса обдумать, насколько она стоящая, они приступил к её реализации. Тем более, что ничего сложного в ней не было. Роман просто поднял правую руку и показал громиле оттопыренный средний палец. Удивительно, но этот жест и в этом мире оказался крайне оскорбительным. Прозвучал сдавленный рык, после чего Роман обнаружил себя на пути несущегося на полном ходу живого тарана. Уклониться от него не было никакой возможности. Да скелет не стал и пытаться. Проигнорировав тесак, Роман провернул привычный трюк — схватил противника за шею.

Острое лезвие распороло плащ и вонзилось в кости таза. Роман механически отметил данный факт, принявшись душить врага. Тот же с ошеломлением уставился в пустые глазницы скелета, где клубился зелёный свет. Громила явно не ожидал увидеть перед собой нежить. Губы его шевельнулись, задавая вопрос или же пытаясь извергнуть новую порцию ругательств. Роман не пытался понять это. Он просто сильнее сжал пальцы, ломая гортань. Кровь хлынула изо рта, глаза закатились — и громила обмяк.

При столкновении они оба упали, поэтому Роману пришлось потратить некоторое время, чтобы выбраться из-под мёртвого тела. Машинально подобрав мачете, скелет поднялся на ноги. Одежда была непоправимо испорчена. Сквозь широкие прорехи просвечивали кости, да и капюшон сполз назад, открывая гладкий череп всем любопытным взглядам.

Для бедного паренька это стало последней каплей. Переживший смерть явно близких ему людей, едва не ставший жертвой непонятных бандитов, он просто не сумел вместить ещё и представителя нежити. Переполненное впечатлениями сознание предпочло банально отключиться.

«И что мне теперь делать? Я же его вроде как спасал! И что теперь, никакой благодарности?»

На самом деле, вопрос дальнейших действий после спасения мальчика стал полной неожиданностью. Роман не привык загадывать настолько далеко, привыкнув в прошлой жизни «плыть по течению», в большинстве ситуаций просто реагируя на проблемы, которые подкидывала ему судьба.

На секунду он представил себе, как выглядит обстановка со стороны. Куча трупов, мальчишка без сознания и посреди всего этого пейзажа стоит скелет в рваном одеянии с мачете в руках.

«Даже думать не станут. И так понятно, кто здесь во всём виноват. Даже парнишка не поможет. Вряд ли он сообразил, что я его спасти пытался. Надо валить. Срочно!»

Однако, прежде чем покинуть дом, Роман попытался хоть немного привести в порядок одежду. Залатать прорехи, конечно, у него не вышло, но попытаться сделать их не такими заметными вышло. После некоторого размышления скелет решил взять и мачете. Всё-таки оружие, как показали последние события, никогда не бывает лишним.

Роман успел спуститься по лестнице, когда входная дверь скрипнула, впуская ещё одного человека. Невысокая, слегка полноватая девушка в цветастом платье с корзинкой в руках. Её содержимое было укрыто белым платком, но судя по торчащему пучку зелени, там находились продукты. Круглое личико, обрамлённое курчавыми светлыми волосами, отобразило изумление. На этот раз Роман не стал дожидаться уже набившего оскомину вопроса. Он быстро шагнул к девушке и ударил кулаком в живот. Этот поступок, абсолютно дикий для прошлой жизни, сейчас был им совершён без всякого внутреннего сопротивления. Тем более, что альтернативой ему было бы убийство. Так что совесть Романа молчала в тряпочку, не выказывая никаких попыток возмутиться.

Девушка со стоном осела на пол, роняя корзинку. Роман же, чувствуя нарастающую панику, кинулся наружу, даже не попытавшись закрыть дверь. Почти бегом он кинулся по переулку, стараясь оказаться как можно дальше от места бойни.

Никаких сирен, никаких криков и топота за спиной. Роман осознал этот факт, только когда отмахал не меньше километра по извилистым улочкам. Остановившись, скелет попытался успокоиться. Мысли по-прежнему бегали, толкаясь и пихаясь в голове, но паника отступила, оставив после себя пусть сильный, но всё же просто страх. Постепенно и он растаял, перестав контролировать мысли. Роман смог думать более-менее здраво.

Из города надо было уходить. Уходить как можно быстрее, желательно до темноты, пока ворота ещё открыты. Если принять во внимание слова Бруни, то присутствие в городе скелета будет воспринято местными властями как серьёзное ЧП. Девушка быстро придёт в себя, потом паренёк расскажет о том, что случилось. И обязательно упомянет о том, что в доме находился скелет. Кому он служит, что делал во время похищения — дело десятое. Нет, надо валить из города! Валить немедленно!

Однако, прежде чем сделать это, необходимо найти ворота. Учитывая, что Роман совершенно не представлял, в какой части города находится, вопрос представлялся сложным. Дорогу же не спросишь у местных. М-да, чем дальше, тем больше недостатков обнаруживается в жизни немого создания.

Делать было нечего, пришлось искать дорогу самостоятельно. Роман плутал по улочкам, стараясь не попадаться на глаза местным без нужды. Несколько раз даже приходилось сворачивать в совсем уж узкие переулочки, чтобы избегать лишнего внимания. В конечном итоге скелет настолько запутался, что когда, наконец, выбрался к крепостной стене, был уже на грани нервного срыва.

Прислонившись к холодной каменной кладке, Роман простоял целую минуту. Затем, повернувшись направо, скелет медленно поплёлся вдоль стены, закономерно решив, что рано или поздно доберётся до ворот. И здесь снова вроде бы простой и понятный план дал сбой. Если бы у Романа было время остановиться и подумать, он наверняка бы решил, что на него наложено проклятье.

Когда впереди показалась необычного вида пристройка, напоминающая узкую будку, Роман насторожился. Особенно его обеспокоил тот факт, что рядом с ней стоял вооружённый алебардой охранник в полном железном доспехе. По-хорошему, стоило бы развернуться и поискать обходной маршрут, но скелет уже настолько вымотался и испереживался, что мысль об этом вызвала отторжение.

«Будь, что будет. Надоело уже бегать. Если нападёт, сам будет виноват!»

Шаг Роман всё же замедлил. Он даже старался двигаться бесшумно, хотя получалось неважно. Скелет сунул руку под плащ, ухватившись за рукоять мачете. Теперь, если возникнет опасность стычки, он успеет выхватить оружие и вступить в бой более подготовленным.

Удивительно, но стражник продолжал стоять, глядя перед собой. Он не обращал никакого внимания на приближающегося пешехода. Роман снова начал ощущать, как к нему подкрадывается паника. Неужели этот стражник просто подпускает его поближе? И когда у него не будет возможности убежать, со всех сторон выскочат его товарищи, чтобы напасть всем скопом и повязать по рукам и ногам?

Пальцы сжимались всё сильнее, а ноги словно бы наливались свинцом. Расстояние уменьшалось. Пять метров… три… два.

«Да что б тебя на части разорвало!!!»

Будь у Романа голос, он бы сейчас матерился во всю мочь. Никакого стражника не было и в помине! Это были просто пустые доспехи, поставленные здесь неведомо для чего! Скелет приблизился вплотную и убедился в том, что перед ним точно стоит только железный панцирь без начинки.

Успокоившись, Роман внимательно осмотрел как самого «стражника» так и странную будку. Сначала он было подумал, будто и та тоже выполняет чисто декоративную функцию, но вскоре заметил, что за ней кроется небольшая, чуть выше метра в высоту, деревянная дверь.

Замка на ней не наблюдалось, поэтому колебался Роман недолго. Окинув взглядом улицу и не обнаружив ни одного возможного свидетеля, скелет решительно нырнул в будку, пригнув голову. Дёрнув ручку, он обнаружил, что дверь действительно не заперта. Более того, она не являлась бутафорией. За дверью обнаружился тёмный проход, ведущий вниз. Грубо вырубленные ступеньки выглядели жутковато. На миг Роман представил себе древний склеп, где вечным сном спят вампиры или ещё какие монстры, только и ждущие, пока к ним наведается беспечный смертный.

«Хватит тупить! Ты сам уже мертвец! Нашёл чего бояться!»

Пригнувшись, Роман начал спускаться по ступенькам. На этот раз он не забыл прикрыть за собой дверь. Темнота вокруг него прояснилась, очерчивая контуры окружающих предметов. Роман уже начал привыкать к тому, что видит во мраке.

Винтовая лестница вывела его в большой зал с низким потолком. В центральной его части размещался небольшой круглый, диаметром метра два, бассейн. А рядом стояло деревянное ведро. Догадка пришла быстро. И на самом деле, не для купания же здесь устроили бассейн? Значит, это один из источников воды для жителей, на случай долгой осады.

Колодец являлся для Романа бесполезным открытием. Нет, в качестве укрытия, чтобы пересидеть облаву, такое место вполне могло бы стать хорошим вариантом. Скелет, уставший от переживаний за прошедшие сутки, уселся на каменный бортик и склонил голову, уставившись на слегка колыхающуюся поверхность воды.

Через некоторое время наступило оцепенение. Роман не засыпал в полном смысле слова, а словно бы замедлялся, продолжая частью сознания следить за окружением. Мысли в голове стали тягучими, медленными. Он не думал о случившемся, не корил себя за попытку спасения мальчика. Почему-то в голове его крутились воспоминания о речке, куда бегали купаться летом, о бассейне, куда родители водили его почти целый год, желая, наверное, хоть каким-нибудь способом приучить ребёнка к физическим нагрузкам. Цели они, конечно, не достигли, но хотя бы плавать научили.

Когда зазвучали голоса, оцепенение с Романа спало за пару мгновений. Выпрямившись, он прислушался и осознал страшный факт. Сюда действительно спускались несколько человек. Судя по обрывкам фраз, доходящих до него, искали именно его. А выхода из подземной комнаты не существовало!

Скелет окинул взглядом помещение, выискивая хоть что-то, способное стать укрытием. Ничего, голые стены. Любой, кто зайдёт сюда, сразу же увидит его. Без вариантов. В проходе заплясали отблески света от факелов, что держали в руках спускающиеся люди.

— Нет там никого. Зря только ноги ломаем. Если я поскользнусь…

— Не вздумай! Если я из-за тебя упаду, то всю морду тебе разобью! Смотри внимательно!

— Давай не будем спускаться. Скажем, что посмотрели.

— Ага, так ты капитана и обманул! Топай давай без разговоров.

Последний виток — и эта парочка спустится в зал. Роман на миг завис, рассматривая вариант с нападением. Два бойца — это не так страшно. Хотя, конечно, если они в курсе того, что он мертвец, это лишает эффекта неожиданности. С другой же стороны, какие ещё остаются варианты?

Взгляд снова пробежал по залу, скользнул по ряби на поверхности бассейна и…

«Здесь же нет ветра. Откуда? Неужели…»

Скелет перешагнул через бортик бассейна и без плеска нырнул в него с головой, уходя на глубину…

Глава 09

Перед тем, как полностью погрузиться под воду, Роман инстинктивно попытался задержать дыхание. Несмотря на то, что он уже давно не дышал, в этот момент инстинкты взяли верх. На самом деле скелет рисковал. Ему не было известно, способна ли нежить существовать под водой. Вдруг ему требуется кислород, который усваивается напрямую костями из воздуха? Тогда под водой ему придётся ой как несладко. Поэтому, плавно опускаясь на дно, Роман с некоторым страхом ожидал возможных негативных последствий.

Обошлось. Никакого дискомфорта, пребывая под водой, скелет не испытывал. Несколько снизилась, конечно, видимость. Но даже это не мешало сносно ориентироваться в пространстве. И почти сразу Роман обнаружил, что догадка, посетившая его перед нырком, оказалась верной. Вода в бассейне была проточной. И русло подземной реки обладала достаточной шириной, чтобы он мог протиснуться в него. На некоторое время Роман засомневался. Если дальше проход сузится, то есть риск застрять там навсегда. Именно навсегда, учитывая продолжительность жизни скелета.

«Хотя сколько я проживу? Кости, может, и долго не сгниют, но на сколько хватит магии, что подняла меня из мёртвых?»

Тем не менее, перспектива навечно застрять глубоко под землёй не вдохновляла. С другой стороны, возвращаться в город — ещё более надёжный способ покончить со своим существованием. Местные ребята очень не любят нежить. А это значит, умеют с ней бороться. Так что…

«Рискну. Если застряну — значит, я полный неудачник и заслужил такой конец. А если проплыву, то меня ждёт свобода!»

Подводный поток оказался не слишком сильным, поэтому плыть по руслу было вполне комфортно. Сохранялась даже иллюзия контроля. Будто если ты захочешь, то в любой момент сможешь развернуться и вернуться к началу. Хотя, учитывая узость прохода, этот самый разворот может стать крайне сложным предприятием.

Вскоре опасения Романа начали сбываться. Проход становился уже, а течение закономерно ускорялось. В полном соответствии с законами физики. В какой-то момент стены каменного мешка сблизились настолько, что скелет начал серьёзно сомневаться, что его широкие плечи смогут между ними протиснуться.

Страх застрять вернулся с новой силой. Роман попытался было замедлить своё движение, цепляясь руками за стены. Однако, отполированный за годы камень скользил, никак не желая дать приличную точку опоры. Обмотанные намокшими бинтами пальцы беспомощно скребли в поисках хоть крохотной щёлочки, за которую можно уцепиться.

Когда проход неожиданно расширился, Роман выскочил в большую заводь на огромной скорости, словно пробка из бутылки. Практически ничего уже не соображая, скелет мощными гребками устремился к поверхности. Перед глазами у него всё кружилось и вертелось. Несмотря на то, что утонуть он не мог, Роман лихорадочно стремился к воздуху. Мысль о том, что его там может поджидать опасность, даже не мелькнула в голове.

Вода взорвалась фонтаном, когда скелет вынырнул на поверхность. Широко раскрывая рот, будто хотел жадно вдохнуть воздух. Беспорядочно колотя руками, Роман плескался в центре большого подземного водоёма. В эти секунды он походил на тонущего человека, не умеющего плавать.

Конечно, паника быстро прошла. После этого скелет, уже вполне спокойно, доплыл до берега. Выбравшись на берег по скользким камням, Роман упал, перевернувшись на спину. Ему не нужно было переводить дыхание, но время на то, чтобы привести мысли в порядок, требовалось, и немалое. Незряче глядя в потолок, скелет прокручивал в голове страшные образы самого себя, намертво застрявшего в русле подземной реки.

Приняв факт своего спасения как свершившуюся реальность, Роман поднялся на ноги и осмотрелся. На первый взгляд, он променял одну ловушку на другую. Круглая каверна не имела ни одного отверстия, через которое можно было бы выбраться. Скелет с подозрением посмотрел на заводь. Вода приходила сюда, но не заполняла подземную пустоту целиком. Значит, имеется выход для воды. Мысль о том, что придётся снова лезть в воду и плыть в неведомое, вызывала невольную дрожь. Нырять Роману очень не хотелось. Поэтому он решил более тщательно изучить окрестности. Без особой надежды, просто чтобы потянуть время.

Он обошёл каверну по периметру, изучая камень. Его края были гладкими, что говорило о том, что когда-то эта пустота была заполнена водой целиком. Замкнув круг, скелет испытал разочарование. Надежда на то, что он найдёт проход, который не заметил сразу, угасла окончательно и бесповоротно. Это открытие стало для него настолько выбивающим из колеи, что Роман почувствовал себя выжатым лимоном. Нет, физические силы у него ещё имелись, а вот воля, заставляющая двигаться, иссякла без следа. Скелет просто сполз по стене и сел, склонив голову.

Печаль и тоска овладели Романом. Он сидел, перестав не только двигаться, но даже и думать. Ничего не хотелось, и страх остаться под землёй навечно тоже развеялся. Теперь такая перспектива не казалась такой уж плохой. Он превращался в часть окружающего ландшафта, становился частью каменной тверди, простирающейся на километры во все стороны.

«Так буду сидеть здесь… Годами… Стану, как динозавр… Каменный скелет… Буду сидеть, обдуваемый ветерком… Никаких волнений, никаких проблем, никаких… Ветерок?»

Роман замер. До него только сейчас дошло, что он действительно чувствует движение воздуха! Но ведь ветер не может возникнуть в замкнутом пространстве! Это означает, что выход есть!

Оцепенение и безразличие сменились лихорадочной активностью. Роман метался из стороны в сторону, пытаясь найти место, откуда дует ветер. Будь он более последовательным и спокойным, эти поиски проходили бы на порядок скорее, но совладать с эмоциями скелету было никак невозможно.

Тем не менее, результат, пусть и не так быстро, как хотелось, но был достигнут. Роман нашёл небольшую трещину в стене, откуда ощутимо тянуло прохладным ветерком. Скелет остановился, прижавшись лбом к камню и на долгую минуту «завис», наслаждаясь и кайфуя. Когда градус эйфории немного спал, скелет принялся изучать находку. Трещина оказалась действительно узкой, но в неё можно было протиснуть пальцы. Недолго думая, Роман именно это и сделал. После чего потянул камень на себя. В прошлой жизни, будучи живым, это стало бы крайне дурацким поступком. Но сейчас, обладая нечеловеческой силой, полным отсутствием усталости — это казалось вполне реальным.

Первый кусок породы удалось отломить минут через пятнадцать. Причём значительную часть этого времени пришлось потратить на то, чтобы просто расшатать обломок. Когда же первый булыжник отлетел в сторону, Роман испытал нешуточный прилив радости. И немедленно, с возросшим до космических высот энтузиазмом принялся за следующий.

На то, чтобы разобрать проход, достаточный для протискивания, ушло часов пять. Для обычного человека это стало бы невыполнимым испытанием, но Роман сделал это без особых проблем. Отбросив последний камень и оценив размеры пролома, скелет начал решительно протискиваться. Кости тёрлись о выступы, плащ цеплялся, но он упрямо полз вперёд. И на этот раз все его усилия оказались оправданы в полной мере. Роман выбрался в большую пещеру. Каменная кишка уводила вдаль, но скелет не сомневался — где-то там есть выход. Ведь не просто так ветер здесь имеется?

Блуждания по природному лабиринту заняли несколько часов. Когда скелет, наконец, выбрался на поверхность, то был готов убить кого угодно, лишь бы они закончились. Хотя весь накопившийся негатив развеялся немедленно, как только он увидел звёздное небо над головой. Радость захлестнула с головой. Роман, лишённый возможности орать от восторга, просто молча прыгал на месте, грозя кулаками небу в припадке истерической радости. Со стороны его поведение наверняка смотрелось крайне дико. Вот только никому, кроме редких ночных животных, увидеть это было не дано.

Пещера вывела Романа прямо в центр каменной пустоши. Чем-то она напоминала ту, откуда он начал своё осознанное путешествие, но имелись и отличия. Прежде всего, растительности здесь было явно больше. Не жалкие куцые кустики сухого кустарника, а вполне сочные зелёные пятна высокой травы. Местами виднелись даже небольшие рощицы. Всё это кардинально меняло восприятие. От здешних мест не веяло смертью. Здесь кипела жизнь. Пусть не буйная и цветущая, но всё же довольно крепко стоящая на ногах. Наверняка воздух здесь тоже отличался, будучи напоён множеством запахов и ароматов цветущих растений. Вот только Роман не имел обоняния, поэтому проверить эту характеристику никак не мог.

Никакими сомнениями по поводу выбора направления на этот раз страдать не пришлось. Совсем рядом с выходом из пещеры виднелась дорога. Сориентировавшись, где именно находится столь недружелюбный город, Роман направился в противоположную сторону. Плащ его был сырой и рваный, но в ночной темноте эти недостатки можно было не принимать во внимание. Тем более, что никаких других путешественников поблизости Роман не видел.

Он шагал по дороге всю ночь. А потом ещё день. Несколько раз скелет замечал повозки и группы пеших путешественников. Всякий раз он прятался рядом с дорогой, пережидая, пока они пройдут мимо. Роман не собирался рисковать лишний раз без нужды. Разумеется, ему придётся рано или поздно снова взаимодействовать с людьми, но спешить с этим он не собирался.

Дорога вывела его к реке. Судя по всему, это была важная водная артерия, потому что на мосту через неё располагался самый настоящий блокпост. Небольшое обнесённое частоколом укрепление, внутри которого размещались дюжины две вооружённых солдат. Это были именно солдаты, если судить по одинаковой форме. Слава богу, это не были чёрные доспехи. Солдаты щеголяли доспехами из стальных пластин, а на головах были водружены островерхие шлемы. Нагрудные пластины украшались каким-то гербом, но из-за большого расстояния Роман не сумел разглядеть его в деталях.

Солдаты явно выступали в качестве своеобразной таможни. По крайней мере, наблюдавший за блокпостом скелет видел, как подъезжающие к нему повозки всякий раз осматривали. Причём делали это довольно тщательно. Один раз даже потыкали копьями в копну сена, которую везла одна из таких повозок. Вероятно, искали возможного нарушителя, вознамерившегося проникнуть за реку без досмотра.

После некоторого размышления Роман пришёл к выводу, что речную преграду придётся пересекать в другом месте. Водная лента отличалась приличной шириной, метров тридцать, да и течение было сильным. Обычному человеку преодолеть такую без лодки было бы не так просто. Чтобы противостоять силе потока, требовалась нешуточная выносливость. Для скелета же это не составляло проблемы. Он не уставал, как обычные смертные. Хотя течение снесёт его довольно далеко, учитывая небольшую массу тела. Но это вряд ли окажется серьёзной проблемой, верно?

Незаметно пробравшись вдоль реки ниже по течению, Роман нашёл подходящее место и вошёл в воду. Река оказалась неожиданно холодной. Скелет, конечно, не мог замёрзнуть, но данный факт отложился в памяти. Течение вблизи берега было не таким сильным, поэтому первые шаги скелет сделал весьма бодро и уверенно. Через метров десять эта уверенность несколько поблёкла, потому как дно начало круто опускаться, а скорость движения воды резко возросла. Оставалась, наверное, ещё возможность вернуться, но Роман «закусил удила» и поэтому решительно оттолкнулся от дна и поплыл.

Бегущая вода немедленно подхватила и понесла его. Роман попытался грести, воскрешая свои навыки плавания из прошлой жизни. Что сразу показало их несостоятельность. Вместо красивых и сильных гребков получались какие-то нелепые барахтанья. Скелет был хуже крохотного щенка, которого впервые бросили в воду. Тем не менее, понемногу, по чуть-чуть, но Роман продвигался к цели. Хотя сносило его значительно сильнее, чем он рассчитывал. Вода крутила и вертела его, словно щепку, явно вознамерившись утопить. Даже клинок, подвешенный к поясу, эта обезумевшая стихий сорвала и унесла прочь. В каком-то смысле это стало благом, потому что «облегчившийся» скелет сумел, наконец, совладать с непривычным балансом собственного тела и рывками поплыл к желанной земле.

Выбрался на берег скелет километра на два ниже того места, где вошёл в воду. Отжав плащ, Роман прислушался. Не обнаружив никаких подозрительных звуков, скелет принялся подниматься по крутому берегу. Выбравшись наверх, Роман осмотрелся.

Перед ним простиралась та же пустошь, что и на другом берегу. За одним, правда, отличием. В нескольких километрах взгляд зацепился за разбросанные по холмам домики. Судя по всему, крупная деревня или даже город. И никакой тебе крепостной стены по периметру. Здесь явно было не так опасно, иначе почему местные жители не возвели для защиты своих жилищ хотя бы частокол? Предчувствуя, что теперь-то ему удастся найти место, где он сможет осесть, Роман зашагал к поселению.

Дороги от реки, разумеется, не существовало, поэтому двигаться приходилось по пересечённой местности. При этом Роман старался держаться низин, чтобы не светиться лишний раз перед возможными наблюдателями. Лучше будет подобраться незамеченным, изучить местных жителей, а уж потом представать перед ними во всём своём великолепии.

Ему удалось сохранить инкогнито. Выбрав один из холмов недалеко от окраин, Роман уже почти привычно ползком забрался на вершину и принялся изучать поселение. Это действительно оказался скорее небольшой городок. Небольшие одно и двухэтажные домики, улочки, выложенные булыжником, аккуратные заборы. Почти пасторальное зрелище. Особенно, если учесть радостные крики, песни, разговоры, которые эхом доносились до холма, где прятался Роман.

В городе явно проходил праздник. Об этом говорил не только весёлый гомон, что слышал скелет, но и всяческие гирлянды из цветов, вывешенные из окон. Редкие горожане, которые попадались на глаза Роману, тоже выглядели нарядно и явно вовсю радовались жизни.

С ниоткуда взявшейся тоской скелет смотрел на заливисто хохочущих девушек, стайками скользящих по улицам. Он завидовал молодым парням, что держались в отдалении, но бросали откровенные взгляды на представительниц прекрасного пола. Люди зрелого и пожилого возраста вели себя более сдержанно, степенно вышагивая и раскланиваясь со знакомыми. Но никто из них не глядел осуждающе на молодёжь и не делал им никаких замечаний. Более того, они явно одобряли такие свободные нравы.

Роман отвернулся, чтобы совладать с когтистой лапой, сжимающей сердце. Как он хотел бы оказаться сейчас среди этих людей! Так же идти, беззаботно радуясь жизни и хохоча над незамысловатыми шутками приятелей! Почему его жизнь окунула в такое дерьмо? Чем он заслужил такое наказание? За какие грехи и проступки его превратили в ожившего мертвеца, которого ненавидят все вокруг?

Горечь и печаль сгустились вокруг Романа тяжёлыми тучами. Он смотрел и с каждой секундой всё больше понимал, что ему не место среди этих людей. Нежить должна жить во мраке, ей нет места среди живых. Осознание этого факта пришло к нему и придавило гранитной плитой.

Когда на город начали опускаться сумерки, скелет уже принял решение. Он не станет входить в город. Здешние люди слишком невинны, чтобы заставлять их жить рядом с таким жутким монстром, как он. Нет, Роман найдёт для себя тихий уютный уголок, где будет жить отшельником, вдали от остальных. Да, так и нужно поступить.

Ползком спустившись с холма, Роман по широкой дуге обошёл городок и направился дальше. Он не стал идти по дороге, а просто выбрал направление прочь от реки. У него не было какого-то определённого плана или цели. Роман просто хотел убраться подальше от веселящихся людей. Слишком счастливы они были, слишком уж беззаботны. Он мог и сорваться, начав убивать направо-налево. Теперь у него были такие способности. Как и решимость сделать это.

Город уже давно скрылся за холмами, когда позади загрохотало. Роман обернулся и увидел, что горизонт, прежде такой чистый и далёкий, приблизился, его заволокло тяжёлыми свинцовыми тучами. Среди чёрных клубов время от времени сверкали зарницы молний. Приближалась гроза.

Мысль о том, что на него будет литься холодная вода с неба, не вызвала отторжения. Роману было наплевать на то, что его новое тело будет переживать. Но какая-то часть, то, что в нём ещё сохранилось от человека, толкнуло его ускорить шаг. Нужно было найти укрытие. Хоть какое-нибудь. Скелет поднялся на очередной холм. Молния вспыхнула за спиной, озаряя окрестности впереди. Роман увидел кладбище. Покосившиеся заборчики, упавшие могильные плиты подсказали ему, что место это заброшено.

«Где же мне ещё не быть, как на кладбище? У судьбы, похоже, есть чувство юмора. Чёрное, как эта ночь, но есть…»

Роман поспешил к кладбищу, намереваясь найти уголок, где он сможет переждать непогоду. Первые тяжёлые капли дождя упали на землю, а раскат грома заглушил собой шаги скелета, почти бегом направляющемуся к месту упокоения умерших…

Глава 10

…Пронзительный девичий визг ввинтился в уши, знаменуя собой закономерную реакцию любого живого человека на опасного представителя нежити…

— Мамочка, скелет! Ты проклятый скелет!!!

Роман мысленно скривился. Ожидаемая реакция. Что ж, он сделал попытку, она не удалась, так что можно с чистой совестью уходить. Скелет медленно повернулся и зашагал прочь. На душе скребли кошки. В который уже раз попытка сделать хорошее дело обернулась для него неприятностями. И кто только сказал, что добрые поступки вознаграждаются сторицей? Не иначе тот человек был крайне далёк от реальности. Пожалуй, только в сказках хорошее дело дарует тебе счастье.

Он прошёл шагов десять, когда услышал тоненький голосок.

— Эй, ты куда это? Уходишь?

Роман остановился. Помедлив, он повернул голову и уставился своими зелёными огнями глаз на бледное лицо девицы. Удивительное дело, но теперь на нём почти не было видно страха. Скорее выражение подходило под недюжинное любопытство. Что, впрочем, было неудивительно, если учесть, что эта девица попёрлась на кладбище в грозу. Ведь наверняка знала, чем это может грозить. Не могла не знать. Наверное, понадеялась на своего охранника.

— Меня зовут Риоза! А тебя как?

Роман едва удержался от того, чтобы не стукнуть себя ладонью по лицу. Девчонка то ли от страха, то ли по жизни, но явно не блистала умом. Хотя она быстро поправилась.

— Ой, ты же не говоришь! Извини. А где твой хозяин? Можно мне с ним поговорить?

Тот факт, что девушка желает пообщаться с некромантом, в очередной раз подтвердил догадку о её полной безбашенности. Роман, не зная, что ответить, просто пожал плечами. На кукольном личике отразилась работа мысли. Через минуту девушка неуверенно спросила:

— Ты что, один здесь?

Скелет кивнул. На лице Риозы вспыхнула улыбка. Она явно была довольна своей сообразительностью.

— Но так же не бывает! — воскликнула она. — Ты же вроде слуги. Если некромант погибает, то все его призванные слуги тоже. Мне так папа говорил!

«Что же это за папа такой, раз про нежить рассказывает? Явно не пекарь…»

Девушка внезапно пропала из видимости. Роман, не зная, что делать, остался стоять на месте. В сердце его теплилась смутная надежда, которую он боялся сформулировать даже сам себе. Наконец, послышался грохот, а затем дверь склепа приоткрылась. Риоза осторожно вышла наружу, под дождь. В правой руке она держала проржавевший топор, явно отобранный у хозяина склепа. Тот факт, что это оружие вряд ли будет эффективно против скелета, девушку ничуть не беспокоил. Впрочем, синие глаза так и шныряли по сторонам, явно высматривая угрозу. Роман почувствовал к девушке невольное уважение. Сам он, в своей прошлой жизни, ни за что не рискнул бы выйти лицом к лицу с нежитью. Пусть смелость Риозы и объяснялась её наивностью и беспечностью, но всё равно это восхищало.

— Тут точно никого больше нет? — поинтересовалась девушка, не спеша подходить ближе.

Роман медленно помотал головой. Риоза, чьи волосы намокли и прилипли к голове, а платье и вовсе облепило стройную фигурку, выглядела крайне соблазнительно. По крайней мере, Роман так помнил. Он помнил, что такое должно нравиться мужчинам. Хотя сам не испытывал абсолютно никакого влечения. То есть понимание красоты присутствовало, но это была красота скульптуры. А вожделеют к мраморным грудастым красавицам только всякие извращенцы или сошедшие с ума скульпторы. Ни тем, ни другим Роман не являлся.

— Но… Ты ведь спас меня, да?

Роман кивнул. Риоза переступила с ноги на ногу, по-прежнему держа топор двумя руками перед собой. Стойка её выглядела крайне дурацкой и ничуть не страшной.

— Зачем?

Роман пожал плечами. Что тут можно ответить, учитывая его скудный словарный запас? Впрочем, девушке, похоже, ответ и не требовался. Она опустила топор, продолжая настороженно смотреть на скелета. Помедлив, Риоза спросила:

— Хочешь пойти со мной?

Роман замер. Этого вопроса он подспудно ждал всё это время. С того самого мига, когда он вступил в схватку с вурдалаками, он подспудно жаждал избавиться от снедающего его изнутри одиночества. Неужели это ожидание было не напрасным? Неужели эта промокшая малышка сможет стать ему другом?

«С какой стати? Заведёт тебя в город, а потом отдаст каким-нибудь палачам. Расчленят тебя на части и закопают. Или вообще выставят в клетке. Будешь как обезьяна в зоопарке, веселить людей…»

Роман кивнул. Пусть жизнь снова макнёт его с головой в дерьмо, но он больше не мог быть один. Ему надоело существовать самому по себе, слоняясь без смысла. Конечно, Госпожа просила его жить, но разве это жизнь? Не лучше ли будет умереть окончательно, если во всём этом мире не найдётся даже одной живой души, которой он будет действительно нужен?

— Отлично! Тогда… Пойдём?

То, что сделала Риоза в следующую секунду, полностью перевернуло душу Романа. Девушка опустила топор и протянула к нему открытую ладошку. Скелет даже не сразу сообразил, что надо делать. Он смотрел на маленькие пальчики, на тонкую руку. Риоза была такой невинной, такой… беззащитной. И она доверилась ему! Протянула руку! Скелет, не веря своим глазам, вытянул свою правую руку и осторожно коснулся девичьей ладони. Риоза порывисто схватила его и потянула.

— Пошли! Познакомлю тебя с папой!

Шагая за непоседливой хулиганкой, что буквально тащила его за собой за руку, Роман чувствовал, как внутри всё клокочет и плавится. Он менялся прямо на глазах. С этого момента и до последнего мига своей не-жизни Роман будет защищать эту кроху. В одну секунду Риоза стала центром его вселенной, смыслом существования. Даже образ Госпожи, всегда горящий в сознании, отступил и поблёк перед ней.

Шагая под дождём, держа в руке хрупкую девичью ладошку, Роман чувствовал, как преображается мир вокруг него. Холодный, злой, переполненный насилием и горем исчезал, уступая место свету и надежде. Именно надежде. Роман только сейчас осознал, насколько сильно устал от одиночества. Ведь он всё время был один. С того момента, как осознал себя и потерял Госпожу, скелет путешествовал и сражался только ради себя. Рисковал своей не-жизнью просто ради того, чтобы увидеть ещё один рассвет. Рассвет, в котором по большому счёту не было никакого смысла. Не было до этой ночи.

Поднимающаяся изнутри радость и эйфория распирала изнутри. Роману хотелось прыгать, орать во всю глотку, танцевать под дождём. Но вместо этого он послушно шагал за семенящей девушкой, робко держа её за руку. Внешне бурлящие внутри него страсти никак не отображались. Роман полностью отрешился от всех угроз и опасностей мира. Он даже не помнил и не понимал, куда именно они идут. А ведь здешний мир должен был научить его, чем может обернуться подобная беспечность…

Витрио де Фьер был алхимиком. Эта профессия досталась ему по наследству от отца, а тому — от деда. Будь у него сын, он бы передал все свои знания ему. Однако у него имелась только дочь. Жена погибла почти пятнадцать лет назад, сгорев за несколько дней от лунной лихорадки. Боль от её смерти останется с ним навсегда. Даже мысли о том, что его дело пропадёт, заглохнет без следа, не могли сподвигнуть вдовца жениться снова. Хотя в его окружении хватало женщин, которые были бы не прочь окольцевать столь выгодного жениха.

Дочери же передавать дар алхимии было бесполезно. Не потому, что Витрио был убеждённым консерватором, считающим, что семейное дело должно продолжаться только по мужской линии. Причина заключалась в характере Риозы. Её непоседливость и порывистость ничем нельзя было усмирить. А качества эти были крайне нежелательны для того, кто смешивает магические порошки и создаёт артефакты, напитанные волшебством. В деле алхимии требовалось терпение и усидчивость.

Однако, несмотря на это, Риоза оставалась для отца настоящей звёздочкой, настоящей принцессой. Её лёгкий нрав, оптимизм, весёлость невольно заражали окружающих. Даже обычно хмурый Витрио сразу начинал улыбаться, когда видел свою дочь. Он прощал ей всяческие шалости, хотя иногда и делал вид, что сердится. Сегодня был как раз один из таких дней.

Праздник Третьего Рассвета всегда был праздником молодёжи. В этот день им позволялось очень многое, почти всё. Считалось, что даже случайный ребёнок, зачатый в этот день и в особенности ночь, будет крайне удачливым по жизни. Разумеется, в этих предрассудках была серьёзная доля заблуждений, но имелась и определённая логика. По крайней мере, даже Витрио знал почти дюжину примеров, когда такие люди достигали серьёзного успеха.

Тем не менее, его Риозе ещё рановато было становиться матерью. Едва разменявшая шестнадцатый день рождения, она ещё была полна ребяческого оптимизма и наивности. Пусть погуляет, порадуется, а завести семью она всегда успеет. С её-то лёгким нравом и симпатичной мордашкой это не составит большого труда. А уж приданым он её обеспечить сможет.

Поэтому в эти ночные часы, которые вот-вот должны были истечь, сменяясь утром, Витрио нервничал. Риоза, при всей своей ветрености имела некоторое понятие об ответственности. И никогда раньше не задерживалась так надолго. Тем более, в такую ночь.

Очередной раскат грома вызвал невольную дрожь. Старый алхимик хорошо знал, что может нести с собой это природное явление. Не зря во всех древних и не очень легендах Зло всегда приходило с грозой. Гнев неба часто имел под собой мистическую подоплёку.

Домик алхимика стоял на окраине Луа. Небольшой городок на самой далёкой периферии Империи Стиазор, почти на границе с Гибельными Пустошами и королевством Умбру. Несмотря на такое зловещее соседство, место было крайне мирным. Именно в силу своей удалённости от основных земель Империи. Никому не было дела до дюжины небольших поселений, раскиданных по равнине вдоль реки. Даже исчадия тьмы, терзающие мир, предпочитали игнорировать эти места. В значительном смысле, именно такая мирная жизнь и стала главной причиной, по которой столичный алхимик перебрался с семьёй в здешние края.

Особнячок семейства де Фьер можно было отнести к одному из лучших в городке. И дело было не только в крепком финансовом положении алхимика, но и в его планах, когда он только перебрался сюда. Витрио планировал обзавестись большой семьёй, поэтому строился с размахом. Сейчас это уже казалось излишеством. Ни ему лично, ни дочери не требовались все эти залы и пустые комнаты. Да и садик, разбитый вокруг, по большей части справлялся сам собой, без вмешательства человека. Нет, садовник, конечно, пытался исправлять самые вопиющие проблемы, но что может сделать один пожилой человек?

Витрио сидел в гостиной, глядя на плящущие языки пламени в камине. В свои пятьдесят лет он выглядел вполне крепким человеком. Морщины избороздили его круглое лицо, сделав его похожим на кору дуба. Нос-кнопка, чуть вздёрнутый вверх, что делало его похожим на свиной пятачок, с годами приобрёл багровый оттенок. Причина этого заключалась вовсе не в избыточном потреблении алкоголя, как считали некоторые обыватели, а скорее пренебрежение некоторыми правилами техники безопасности при работе с реактивами. Бороду или усы принципиально не носил, а свои когда-то роскошные тёмно-русые волосы стриг коротко. Не в силу моды, только лишь из требований безопасности. Да и седина в такой причёске смотрелась благороднее.

Карие глаза пожилого алхимика не отрываясь, смотрели на языки пламени. Это зрелище его успокаивало, умиротворяло. Заявись сейчас Риоза, он, пожалуй, даже не станет её сильно ругать.

Громкий стук в дверь вырвал старика из грёз. Витрио поднялся с кресла, поставив на столик бокал с виски. В нём ещё оставалось почти столько же, сколько было налито пару часов назад. Что поделать, не любил он пить алкоголь, но сидеть у камина с пустыми руками казалось ему несколько нелепым.

В том, кто именно пришёл, алхимик нисколько не сомневался. Это вернулась с гулянок нерадивая дочь. Она постоянно стучала в дверь, делая вид, что не помнит о том, что их дворецкий-автоматон в данный момент находится на ремонте. Это стало их маленькой игрой. Риоза стучала в дверь, он с ворчанием её открывал. А она вываливала на старика-отца целый ворох своих новостей прямо с порога. Витрио медленно шагал к дверям. Он не спешил. Стук дочери был уверенным и чётким. Она явно пребывала в приподнятом настроении.

«Ну, я тебе сейчас устрою, паршивка ты мелкая! Посажу под домашний арест на неделю! Нет, на неделю много… Дня на три точно! Посажу, так и сделаю!»

Алхимик потянул за ручку тяжёлую, обитую медью дверь. Она была испещрена защитными рунами. Особого толку в них не было, настоящее исчадие Тьмы даже не поморщится, проходя мимо, но обычаи обязывали. Да и вообще, слишком хорошо Витрио знал, насколько важной может оказаться даже самая крохотная деталь.

Разумеется, за дверью стояла вымокшая до нитки дочь. Причём облик её ясно свидетельствовал о нешуточной переделке, в которой она побывала. Витрио испытал запоздалый приступ страха. Алхимик различил за спиной Риозы тёмный силуэт. Разглядеть, кто это, не представлялось возможным, поэтому он уточнил:

— Это Дамас там с тобой? Послушала всё-таки отца?

Дамас был наёмником. Время от времени беспокоящиеся о чаде родители нанимали его, чтобы спасать кровиночку от всяческих неприятностей. Последнее время Риоза часто пользовалась его услугами самостоятельно, без всяких понуканий со стороны папы.

Дочь тяжело вздохнула и, нахмурив брови, ответила:

— Нет. Дамас, он… Он погиб.

— Погиб? Что? Как?

Сердце старика сбилось с ритма. Несмотря на то, что дочь живая и невредимая стояла сейчас перед ним, ему почему-то захотелось схватить её и спрятать, укрыть от всех опасностей в своих объятиях. Однако, алхимик сумел совладать с собой и спросил уже более спокойным тоном:

— Рассказывай, что случилось! Куда ты на этот раз вляпалась?

Личность незнакомца старик пока решил проигнорировать. Раз Риоза привела его с собой, значит доверяет. Конечно, юные девушки зачастую крайне неразборчивы в тех, кому предоставляют своё доверие, но дочь его в этом вопросе пока не подводила.

— Я… Прости меня, папа! Я ходила на Старый Погост и…

— Да как тебе только в голову такое пришло! — взорвался старик. — Ты понимаешь, насколько это опасно? Я же сто раз тебе говорил!

— Я знаю, знаю! — оборвала его дочь. — Но я так хотела обрести Дар! Ты же сам говорил, что он может проснуться в случае серьёзной опасности! А где ещё эту опасность найти в нашем городе? Тут даже драки до крови случаются раз в столетие!

Витрио покачал головой. Как же всё-таки несносна эта девчонка! Избаловал он её, избаловал! На неделю под домашний арест! И без всяких послаблений! Но устраивать семейную разборку нужно после. Не на глазах же постороннего человека терять авторитет, заработанный годами?

— Кто это с тобой?

— Это… Я не знаю, как его зовут, — несколько растерянно начала Риоза.

Однако, она быстро совладала с собой и продолжила уже уверенным голосом, быстро произнося слова одно за другим, чтобы у отца не было возможности прервать её:

— Он спас меня! Когда Дамас упал и вурдалак…

— Вурдалак??!

— Да не перебивай ты! Вурдалак убил Дамаса. Я испугалась и спряталась в склепе! Думала, меня на кусочки разорвут и сожрут! Но он… Он пришёл и убил вурдалака… Двух.

Витрио поднял руки, прерывая тираду. Слишком много сведений для одного вечера. Однако, главное он понял. Незнакомец спас его дочь. Это, как минимум, заслуживало благодарности. Поэтому старый алхимик повернул голову к тёмному силуэту и, стараясь говорить ровным и спокойным голосом, произнёс:

— Благодарю вас, сударь. Вы спасли мою единственную дочь, за что я вам безмерно благодарен. Вы наверняка отважный воин, раз справились с двумя вурдалаками. Уверяю, в наших краях немного сыщется таких героев. Позвольте мне узнать ваше имя?

— Он не говорит, — встряла Риоза. — Совсем. Немой, в смысле.

— Постой, дочь. С чего ты взяла, что он немой? Может, просто не захотел говорить с собой из скромности. Подойдите и назовитесь.

Тёмная фигура помедлила, а затем шагнула вперёд. Витрио успел увидеть зелёные огни на месте глаз, а потом незнакомец одним движением сбросил капюшон. Алхимик обмер от ужаса. Колени ослабели, ему пришлось ухватиться за косяк, чтобы не упасть. Риоза же посмотрела на отца, а потом на своего спасителя и невинным голосом пропела:

— Пап, можно он у нас останется? Он такой милашка!

Глава 11

— Пап, можно он у нас останется? Он такой милашка!

Старик напрягся. Он почему-то посмотрел куда-то за спину Романа. Впрочем, вопрос, прозвучавший из уст отца, быстро объяснил такое поведение:

— А где его хозяин? Стесняется подойти?

— У него нет хозяина! — весело отозвалась Риоза. — Он совсем один! Я тоже удивилась, но это правда! Так что, можно его оставить у нас?

Роман, услышав такие слова, обращённые к явно и без того пребывающего в шоке отцу, решил, что сейчас прозвучит категорическое «нет». По крайней мере, он бы точно своей дочери ответил так. Наверное. Хотя как можно судить о том, чего у тебя никогда не было, да и, судя по всему, никогда и не будет? Поседевший мужчина убрал руку от сердца, выпрямился и строго посмотрел на своё чадо.

«Сейчас скажет ей идти в спальню, а меня по-тихому испепелит и развеет пепел над оврагом. Или где там ещё…»

Однако, мужчине удалось удивить Романа. Старик недовольно посмотрел на скелета, а затем проворчал:

— Пусть заходит в дом. Полагаю, в гостиную его приглашать нет смысла? Лучше всего будет обсудить нашу… ситуацию в подвале.

Предложение Роману не понравилось, но спорить он не стал. Тем более, что и Риоза тоже кивнула, снова протягивая ему руку.

— Пойдём, я тебя провожу!

Старик ещё сильнее скривился, наблюдая, как его дочь проходит мимо, ведя за собой за руку жуткое создание. По его лицу было видно, что будь у него возможность, то немедленно испепелил бы представителя нежити на месте. Невзирая ни на какие последствия. Пропустив нежеланного гостя, Витрио закрыл дверь и прислонился к ней лбом. Тёплая древесина не успокаивала. Пожалуй, помог бы лёд, но его можно было достать или на кухне или в подвале. Что ж, не стоит заставлять гостя ждать. Старый алхимик бросил взгляд на руны, испещряющие дверные косяки. Не похоже, что они вызвали хоть малейшее беспокойство у скелета.

«Хоть Тьмы в нём нет, и то хорошо. О чём я? Чего хорошего в том, что дочь притащила в дом нежить? И где его хозяин? Проклятье, никогда не слышал, что призванные создания способны шляться самостоятельно. Куда катится мир, если происходит такое?»

В подвале дома располагалась, среди прочего, его небольшая лаборатория. Там имелись некоторые средства, которые, Витрио был почти уверен, будут способны справиться с незваным гостем. В благие намерения нежити алхимику верилось слабо. Если чудовище не убило его дочь сразу, то совершенно точно сделает это позже. Поэтому лучше будет сработать на опережение. Риоза, конечно, расстроится и обидится, но её печаль вскоре пройдёт. А когда повзрослеет и обзаведётся собственными детьми, то она поймёт, насколько прав был отец в своё время.

«Но как он может существовать самостоятельно? Никогда о таком не слышал. Это явная аномалия. Понять бы ещё, почему это произошло…»

Витрио спустился в подвал и пройдя по проходу прямо, зашёл в свою лабораторию. Там уже находилась Риоза, которая по какой-то неведомой причиной не стояла, а сидела на коленях. Впрочем, причина такого поведения стала понятна сразу, как только алхимик увидел лежащего рядом незнакомца. Тот лежал без движения, полностью и абсолютно мёртвый.

«Вот и разрешилось. Не пришлось и мучиться. Теперь только…»

— Папочка, он просто взял и упал! Папочка, спаси его! Спаси, ты же можешь, я знаю!

Взгляд залитых слезами голубых глаз поразил старого отца прямиком в сердце. Так же она смотрела на него, когда от старости умер их пёс, который был с ними на протяжении всего детства Риозы. Дочери тогда было всего лет восемь и ему стоило огромных усилий объяснить ей необратимость смерти. Как и причину собственного бессилия в вопросе воскрешения. Теперь же…

«Держись! Просто скажи ей, что ты ничего не можешь сделать и…»

— Папочка, спаси его! Спаси, пожалуйста!

Решимость, и без того не слишком прочная, дала трещину. Та начала быстро расширяться, пока не разрушила неприступную стену, которую Витрио попытался выстроить вокруг своего сердца. Тяжело вздохнув, он произнёс, понимая, что совершает непоправимую ошибку:

— Хорошо. Давай положим его на стол. Посмотрим, что можно тут сделать…

Момент собственного отключения Роман не заметил. Поэтому, вернувшись в себя, не сразу сообразил, почему он лежит, пристёгнутый ремнями, и смотрит в серый каменный потолок. Его внимание привлёк необычного вида светильник, напоминающий круглую банку из зеленоватого стекла, внутри которой метались десятки крохотных огоньков.

«Неужели светлячки? И как они там выживают? Может, их выпускают время от времени?»

Дурацкие мысли были грубо оборваны двумя спорящими голосами. Первый принадлежал старику-отцу, а второй — Риозе. Осознание того, что он всё ещё рядом с девушкой, вызвало приступ нешуточной радости. Именно по этой причине Роман не стал вырываться из кожаных пут, хотя такая возможность у него была. Похоже, старик не был в курсе физических возможностей своего гостя.

— Доча, я истратил на него уже три мана-кристалла! Его амулет всасывает в себя магию, как сухой песок воду! Ты знаешь, сколько стоит каждый такой кристалл? Давай смиримся с тем, что твой… друг умер? А? Теперь его ждёт покой и…

— Нет! Ты не можешь сдаться! Неужели моя жизнь для тебя стоит меньше каких-то дурацких камешков? Ты же говорил, что любишь меня больше всего на свете!

— Это правда, но…

— Никаких но! Верни его к жизни!

Роман повернул голову и обнаружил спорщиков рядом с собой. Взгляд его охватил обстановку и быстро восстановил картину случившегося. Он помнил эту комнату, стены которой занимали стеллажи от потолка до пола, уставленные всякими склянками. Подвал, куда его привели. Похоже, он вырубился и его положили на стол, после чего провели «реанимацию».

— Отлично, ты жив! — взвизгнула Риоза, кинувшись к скелету и ласково погладив его по черепу. — Папочка, спасибо! Ты смог!

Судя по лицу старика, он вовсе не был рад своему успеху. К его чести, вслух он ничего подобного говорить не стал. Вместо этого он проворчал:

— Хорошо, тогда этот мана-кристалл я верну на место.

— Нет! Заряди его ещё! Чем больше в нём будет магии, тем дольше он продержится! Не жадничай!

И снова старику нечего было возразить. Скривившись, словно от зубной боли, он подошёл к столу и сказал, глядя в глаза скелету:

— Не знаю, на что это похоже, но на всякий случай не дёргайся. Понимаешь?

Роман кивнул, с некоторой настороженностью следя взглядом за тем, как старик подносит к его лбу небольшой круглый кристалл зелёного цвета. Внутри него плясали всполохи света, придавая ему по-настоящему потрясающий вид. Судя по всему, это был именно тот, пресловутый мана-кристалл.

«Значит, там внутри магия? И он… заряжает меня с их помощью? Я теперь типа робота на батарейках? Интересная штука получается…»

Кристалл коснулся лба, как раз в том месте, где находился амулет Госпожи. И в тот же миг молния вонзилась в тело, заставляя скелета выгнуться дугой. Это не было болью, последняя перестала иметь для него значение после воскрешения. Роман просто утратил на несколько мгновений контроль над своим телом, став просто игрушкой в руках неведомой силы, пронизывающей его с головы до ног. Ощущение описать было сложно. В нём смешались огонь и лёд, невероятное давление и невесомость, боль и наслаждение. Всё и сразу обрушилось на него единым сметающим потоком.

Ураган схлынул быстро, в одно мгновение. Скелет рухнул обратно на плиту. Лопнувшие ремни беспомощно болтались по краям стола. А перепуганные люди смотрели на него, отпрыгнув назад, когда его скрутила судорога. Первым справился с переживаниями алхимик:

— Видимо, третий — это перебор. Как себя чувствуешь?

Вопрос, конечно, был несколько дурацким, учитывая неспособность ответить на него. Тем не менее, Роман сел и прислушался к себе. Внутри бурлила сила. Даже в первые часы после гибели Госпожи он не ощущал себя настолько могучим. Ему казалось, что он с лёгкостью сможет пробивать кулаком каменные стены и сбивать с ног лошадей вместе со всадником. Насладившись ощущением могущества, он кивнул ожидающему ответа алхимику. Для пущей уверенности Роман даже показал большой палец, хотя не был уверен, что этот жест сработает так, как надо. Однако, старик его понял.

— Вот и хорошо. Кстати, а как тебя зовут?

Роману не оставалось ничего, кроме как пожать плечами. Не пытаться же по буквам передавать своё имя. Тут на помощь пришла Риоза.

— Я нарекаю тебе Шелет!

Роман догадался, что она произнесла просто «скелет», но его «переводчик» видимо сумел распознать слово из контекста, поэтому не стал менять произношение. Помедлив, Роман кивнул. Шелет, так Шелет. Ничем не хуже прежнего имени. Девушка довольно захлопала в ладоши, радуясь, как пятилетняя девчушка, получившая в подарок на день рождения долгожданную куклу.

— Мы с тобой будем везде ходить! Я покажу тебя друзьям и…

— Нет, нет, нет! Нельзя… Шелета никому показывать. Его же просто уничтожат! Опомнись, доченька!

В этом смысле Роман был со стариком согласен. Пожалуй, лучше некоторое время побыть инкогнито. Тем более, что теперь у него имелось сразу два почти родных человека. А ведь ещё вчера он был совершенно один! Нет, рисковать не надо. В конце-концов, что плохого в том, чтобы прятаться в доме некоторое время? Ведь это ни в какое сравнение не идёт с тем, что ему уже довелось пережить.

«Буду считать, что я на карантине. Сидели же по домам во время ковида. И здесь посижу. Заодно освоюсь немного, попривыкну…»

Какой же далёкой оказалась реальность от его розовых мечтаний!

Нет, старик-алхимик оказался более, чем гостеприимным хозяином. На его месте Роман не был бы настолько любезен. Скелету предоставили одну из комнат на втором этаже. Конечно, шторы в ней всегда были плотно задёрнуты и существовал запрет ходить по дому без разрешения, но это было намного лучше подвала. Хотя в последнем приходилось бывать довольно часто. Основной причиной, по которой Витрио дал своё согласие, была, разумеется, просьба дочери. Но имелась и ещё одна. Алхимику хотелось разобраться со странным феноменом свободно гуляющего по миру скелета.

— Понимаешь, все призванные создания привязаны к своему хозяину. У них нет своей воли, совершенно. Конечно, всякие там личи способны к самостоятельным действиям, но эта их свобода действий весьма условна. Фактически, они просто некая разновидность автоматонов. Действуют в рамках заложенной программы.

Витрио изучал Романа каждый день по несколько часов. И уже на третий день озвучил скелету некоторые свои соображения. Вообще говоря, старику в некоторой степени нравился его объект исследования. Не всякое разумное существо способно слушать чужую болтовню часами напролёт. В каком-то смысле Шелет мог считаться идеальным собеседником. Пусть и не по собственному желанию.

— Думаю, всё дело в этом амулете-переводчике. Весьма старая модель, думаю ей лет сто — сто пятьдесят. Сейчас используют более простые в использовании и более долговечные конструкты. Эта же потребляет слишком много магической силы при весьма посредственном результате. Впрочем, не буду отвлекаться. Так вот, сохранившаяся внутри амулета магическая сила внесла небольшие поправки, нарушения в ткань заклинания оживления. Именно поэтому ты и сохранил способность испытывать эмоции и даже способность мыслить. Правда, остаётся загадкой, как же ты остался один. Полагаю, твой господин… Нет? Госпожа? Ага… Твоя госпожа погибла, верно?

Сидящий на том же столе, где его в своё время «заряжали», Шелет кивнул. Он держал в руках две металлические палочки, а старик в это время ходил вокруг него с необычным прибором, больше всего, на взгляд Романа, похожим на старый кассовый аппарат из двадцатого века. Штука была тяжёлой, поэтому старик подвесил её на ремни. Время от времени он дёргал рычажки, поворачивал тумблеры. Аппарат отзывался на это мелодичным перезвоном, а один раз и вовсе пронзительно запищал. Старик в этот момент довольно усмехнулся.

— Так вот, я уже говорил, что призванные создания обычно погибают следом за хозяином. Причина в том, что источником их жизненной силы, если можно так выразиться, служит именно магия хозяина. Без неё они просто перестают существовать. В истории, конечно, встречаются представители нежити, пережившие гибель создавшего их человека. Но это обычно те, кто были созданы для такой работы специально. Охранять склепы или сокровищницы, понимаешь? Так, двенадцать с половиной… Необычно… Я рассчитывал, что будет не больше семи… Хорошо…

Старик продолжил бормотать себе под нос. Шелет не особо прислушивался к его словам. Всё равно они были ему непонятны без специальных знаний. Через минуту Витрио вернулся к прерванному монологу.

— Так вот, судя по всему, перед своей гибелью твоя Госпожа что-то сделала. Я прав?

Шелет кивнул. Старик довольно усмехнулся.

— Теперь понятно. Она передала тебе часть своей силы. Непонятно, правда, зачем, но… Так или иначе, этой силы тебе хватило на некоторое время. Пока она не закончилась прямо в моей лаборатории. Удачное совпадение, не находишь?

Прибор снова запищал. Алхимик нахмурился и пробормотал:

— Девяносто три. Хм, высокий показатель. Твоя ёмкость значительно выше нормы. Похоже, твой создатель постарался над тобой. Будем считать, что девяносто — это твой оптимальный уровень. Осталось выяснить, как быстро ты расходуешь ману. Давай-ка попробуем вот что…

Пожалуй, именно эксперименты старого алхимика были единственным развлечением в жизни Романа. Риоза была наказана. Правда, старик решил не запирать её дома, а отправил на отработку. Оказывается, девушка работала в универсальном магазине в центре города, торговала всякими алхимическими штучками, сделанными отцом, в одном из его отделов. В обычное время Риоза всячески манкировала своими обязанностями, но теперь, с учётом всех провинностей, она решила подыграть папе, изображая из себя послушную дочь. Надолго непоседы не хватит, но Витрио был рад и этому.

Риоза проводила с Шелетом некоторое время перед тем, как лечь спать. Их беседы не несли в себе никакой особой информации. Обычно девушка рассказывала ему всякие истории из своей жизни, слухи, сплетни, услышанные в магазине. Обычная девчачья болтовня, но как же от неё становилось радостно на душе! Пожалуй, именно эти короткие встречи были самыми прекрасными моментами.

Однако, через пару недель Риоза решила, что достаточно поиграла в хорошую девочку. Она вернулась к своему привычному образу прожигательницы жизни. Вечеринки до утра, танцы и тому подобные развлечения подхватили её в свой круговорот и утащили из дома. Старик тоже начал меньше времени проводить с экспериментами. Похоже, он достиг своего предела возможностей, а посему, убедившись в относительной безвредности Шелета, просто предпочёл забыть о нём.

Скелет оказался предоставлен сам себе. Некоторое время помогало подглядывание за жизнью соседей через щёлочку в шторах. Но, учитывая, что рядом с особняком алхимика жили пожилые пары, такое развлечение быстро надоело. Слишком уж предсказуемо и однообразно вели себя соседи. Скука подкралась незаметно и постепенно превратилась в самую настоящую одержимость. Сдержанность и осторожность, которые были характерны для Шелета в начале пребывания в особняке, начали трещать по швам, уступая безрассудным порывам.

Прежде всего, он начал самовольно покидать предоставленную ему комнату. Изучение особняка в некоторой степени удовлетворяло любопытство. Особенно Шелета вдохновила обнаруженная библиотека. Сотни книг содержали в себе огромное количество информации. Пусть в прошлой жизни Роман и не был большим любителем чтения, но сейчас выбирать не приходилось. С трепетом сняв с полки первую попавшуюся книгу, он открыл её и осознал страшную правду. Амулет-переводчик работал только с устной речью. На письменность его сила не распространялась. Преодолев приступ злости и разочарования, скелет решил обратиться к Риозе. Во время очередной редкой встречи он протянул ей книгу. Девушка поняла его почти сразу.

— Хочешь научиться читать? Давай попробуем! Итак, в нашем алфавите тридцать одна буква. Вот эта буква «а». Смотри…

Через некоторое время ощущение беспомощности в душе Романа стало совсем уж всеобъемлющим. Он с грехом пополам усвоил алфавит, но когда Шелет попытался прочитать первые слова, то не понял совершенно ничего. Его переводчик искажал изначальное произношение слов. То, что произносила Риоза, Роман слышал как русскую речь. Поэтому, когда девушка читала слова, ему было всё понятно. Если же он брался за дело, то произносимые им мысленно звуки букв не желали «переводиться» и становиться русскими словами. Это было полное фиаско.

Тем не менее, эти уроки хоть на некоторое время, но отсрочили наступление скуки. Когда же она заново перешла в наступление, Роман продолжил изучение особняка. Он обшарил все комнаты, даже нашёл потайную нишу в кабинете, где можно было спрятаться и наблюдать за помещением незаметно. Оставалось непонятным, зачем Витрио попросил строителей сделать нечто подобное, но именно благодаря ей Шелет стал свидетелем крайне важной для последующей истории встречи…

Глава 12

Витрио обычно работал дома. Изредка заказы на его алхимические зелья и микстуры приносила Риоза, возвращаясь из магазина. Но чаще всего их доставлял мальчишка-курьер каждый вечер. Однако, бывали в особняке и другие гости. Те, кому по тем или иным причинам требовалась личная встреча с городским алхимиком. Роман уже выяснил к этому времени, что господин де Фьер является весьма востребованным специалистом, причём не всегда по своей прямой специализации. Просто городок был слишком мал и своего полноценного мага здесь не водилось. Поэтому в некоторых щепетильных ситуациях горожане предпочитали обратиться за консультацией к старому алхимику, прежде чем тащиться за тридевять земель в большой город.

Роман услышал звон дверного колокольчика ранним утром и насторожился. Обычно посетители предпочитали приходить после обеда, так что и без того измученное «диетой» любопытство взвыло мартовским котом. Скелет осторожно выскользнул через приоткрытую дверь своей комнаты и на цыпочках прокрался по коридору. С площадки на втором этаже открывался неплохой обзор на прихожую. Как правило, Шелет ограничивался только наблюдением за посетителями, довольствуясь своими фантазиями о том, кто они такие и зачем пришли. Ему нравилось впоследствии слушать рассказы Витрио о их посещениях, чтобы сравнить с выстроенными самостоятельно гипотезами. Чаще всего Роман делал неверные выводы по внешности, но от этого игра не становилась менее захватывающей.

Звонок прозвенел ещё три раза, последний раз уж совсем раздражённо, прежде чем послышалось ворчание старика и его медленные шаги. Несмотря ни на что, Витрио не любил спешку. В конце-концов, он же не врач, чтобы нестись сломя голову к любому больному? И даже не пожарный, для которого каждая минута промедления может стоить крайне дорого? Если кому-то нужен алхимик, пусть будет готов немного подождать.

Он уже почти дошёл до дверей, когда в неё забарабанили что есть мочи. Старик недовольно нахмурился. Это уже переходило всякие границы! Да с таким нахалом разговор будет коротким! Пусть сначала остынет и успокоится, а потом приходит со своими проблемами!

Витрио открыл дверь и его едва не сбил с ног ввалившийся в дом грязный оборванец. По крайней мере, так показалось в первую секунду наблюдавшему за происходящим Роману. Посетитель, схватив алхимика обеими руками, затараторил хриплым пропитым голосом:

— Док, ты должен мне помочь! Обязательно должен! Иначе мне не жить!

Витрио с трудом оторвал незнакомца и строгим голосом ответил:

— Уважаемый Беливул, успокойтесь! Перестаньте кричать и говорите спокойно!

Роман сумел, наконец, разглядеть посетителя. Тот вовсе не был оборванцем, как он решил сначала. На невысоком полноватом мужчине был рабочий комбинезон со множеством карманов и ремней. Он настолько пропитался грязью, что его исходный цвет теперь угадать не представлялось возможным. Впрочем, цвет кожи носителя комбинезона тоже угадывался с большим трудом. Однако, теперь Шелету стало понятно, что посетитель из тех, кто сутками копается в земле, возможно, шахтёр или кто-то подобный. Как оказалось, эта его догадка была близка к истине.

— Док, мне очень нужны деньги, понимаете? Очень-очень, и срочно!

— Я не собираюсь давать тебе в долг, Беливул. Ты же знаешь, это против моих правил.

Посетитель быстро-быстро закивал и скинул с плеч рюкзак. Распустив горловину, он сунул туда руку и вытащил оттуда небольшой свёрток. Какой-то предмет примерно с буханку хлеба был завёрнут в грязную холстину.

— Не надо в долг, док! У меня есть одна штука. Она очень дорогая, я уверен! Купите её у меня!

Роман проследил, как Витрио взял свёрток и заглянул в него. Скелет не мог видеть лица алхимика, но по изменившемуся тону голоса понял, что дело серьёзное.

— Хорошо. Давай пройдём в кабинет, там всё обсудим.

Посетитель закивал и принялся завязывать рюкзак. Шелет напрягся. На этом этапе он обычно возвращался в свою комнату, чтобы не попасться на глаза. Но сейчас любопытство разбирало его. Он вспомнил о потайной нише, обнаруженной в кабинете. Всего мига хватило, чтобы принять решение. Шелет поспешил в кабинет. Пока алхимик со своим гостем поднимаются, он успеет спрятаться в потайной нише. И узнает о подробностях из первых рядов. Почему-то ему казалось, что о сегодняшней встрече Витрио ему рассказывать не станет. Слишком уж взволновало его содержимое свёртка.

Ему удалось закрыть дверцу буквально в последнюю секунду. Услышав звук открывающейся двери, Шелет прильнул к отверстиям, через которые можно было увидеть всё, происходящее в кабинете.

— Присаживайтесь, уважаемый Беливул.

Витрио указал на кресло. Грязный мужчина с сомнением покосился на него и остался стоять. Однако, алхимик был настойчив.

— Садитесь. Не переживайте, я его потом почищу. Или дворецкий почистит, когда нам его вернут из ремонта. Да, ещё несколько деньков подождать и доставят старого Джора.

Гость уселся на самый краешек. Несмотря на уверения алхимика, он не рискнул развалиться на мягком кресле и перепачкать его целиком. Сложив руки на коленях, будто примерный мальчик, мужчина сверкнул ярко-белыми на фоне грязного лица зубами и робко поинтересовался:

— Док, может, ты мне заплатишь и я пойду? Правда, очень срочно деньги нужны!

— Не стоит торопиться, уважаемый Беливул. Вы же знаете, что с древними артефактами стоит обращаться крайне осторожно. Да, он выглядит вполне… многообещающим, но может оказаться и полной пустышкой. Мне бы не хотелось переплачивать.

— Да я много и не прошу. Всего парочку золотых и всё!

— Даже две золотые монеты — это приличная сумма. Я не привык разбрасываться деньгами, знаете ли. Может, угостить вас виски, пока вы ждёте?

— Ага, было бы хорошо.

Получив в руки стакан с янтарным напитком, посетитель несколько успокоился. Витрио же смог, наконец, заняться тем, что ему принесли. Положив свёрток на стол, он осторожно развернул его и склонился, явно стараясь разглядеть его в мельчайших деталях. Более того, через некоторое время старик даже достал из ящика стола лупу, чтобы изучить предмет совсем уж пристально.

Находясь в нише, Роман мог видеть только спину алхимика. Любопытство раздирало его, но на этот раз скелет ему не поддался. Гостю вряд ли понравится внезапное появление нежити в кабинете. А убивать невинного человека… Нет, лучше уж потерпеть немного.

— Очень интересно, — пробормотал старый алхимик. — Надо кое-что проверить…

Он отложил лупу и направился к книжным полкам. Теперь, когда ничто не мешало взгляду, Шелет смог разглядеть принесённый артефакт. Им оказалась сделанная из чёрного камня фигурка воина с мечом и круглым щитом. Доспехов на нём не было, что делало её похожей на гладиатора или…

«Конан-Варвар. Странно, и чего старик так разволновался? Коллекционер, что ли?»

Алхимик ещё копался среди книг, поэтому скелет пригляделся к фигурке повнимательнее. И заметил одну деталь, упущенную ранее. Очертания артефакта расплывались. Словно бы воздух вокруг неё постоянно двигался, искажая изображение. Такое бывает в жаркие дни, когда потоки воздуха поднимаются от земли. Но ведь фигурка холодная, это Шелет видел совершенно отчётливо. Значит…

«Внутри неё спрятана магия. И неслабая, раз так фонит. Интересно, а для чего вообще сделана такая фигурка? Кто-то очень постарался, чтобы вырезать её, а потом напитать волшебством.»

Между тем старик вернулся за стол. По нахмуренному лицу Роман понял, что Витрио не нашёл нужной книги.

— Хорошо, уважаемый Беливул. Я, пожалуй, заплачу вам два золотых.

— Значит, это штука стоящая, да, док?

— Не знаю. Очень похоже, но… Я никогда не встречал подобных артефактов, так что понадобятся дополнительные исследования.

— Понятно, док. Дайте мне мои монеты и можете исследовать сколько хотите.

— Пойдёмте, уважаемый. Я провожу вас до выхода.

Они ушли, закрыв дверь. Выждав несколько мгновений для гарантии, Шелет выскользнул из потайной ниши, не забыв закрыть её за собой. Нужно было поспешить, но уйти, так и не посмотрев вблизи на таинственный предмет, он просто не мог. Остановившись в шаге от стола, скелет вытянул руку, желая коснуться фигурки и…

Амулет во лбу вспыхнул, ударив не хуже электрошока. Шелет отпрыгнул назад, не понимая, что именно случилось. Однако, после удара к нему пришло понимание, что трогать эту вещицу нельзя. И ещё. Странно, но теперь Роман знал, как она называется. Те’Кота.

«Интересно, а для чего же эта штука всё-таки нужна?»

Конечно, во время вечернего эксперимента Витрио ни единым словом не упомянул о госте и его «солдатике». Алхимик вообще был рассеянным и суетливым. Всего лишь попробовал несколько своих новых растворов, капнув ими на запястье Шелету. Что именно преследовали эти опыты, было непонятно, но Роман не расстраивался. Вряд ли старик станет применять какие-нибудь страшные кислоты или яды. Витрио уже вроде почти смирился с новым членом семьи.

Риоза вернулась поздно вечером и сразу плюхнулась спать, даже не пожелав Шелету спокойной ночи. В общем, получилось так, что раззадоренное любопытство осталось неудовлетворённым. Поэтому не было ничего удивительного в том, что дождавшись момента, когда старик уснул, скелет осторожно прокрался в кабинет. Однако, там артефакта уже не было. Пришлось спуститься в подвал. Пусто. Несолоно хлебавши, Шелет вернулся в свою комнату и встал напротив щели в шторах. Глядя в окно на пустую улицу, скелет хмуро размышлял о превратностях судьбы и о том, куда же старик спрятал таинственную статуэтку. В том, что у алхимика в доме имелись тайники, Роман не сомневался. Оставалось только понять, где именно они могут быть, а потом заняться поиском. Правда, делать это придётся днём, пока старик будет возиться в своей подвальной лаборатории.

«Начать надо со спальни старика. Самое надёжное место, как по мне. Всегда под присмотром. Так, обыскать кабинет. Там тоже может быть тайник. Ещё библиотека. Во всяких фильмах всегда бывает тайник в библиотеке. Потянешь за правильную книгу — и полки отодвигаются, открывая потайную комнату. Да, в библиотеке тайник, зуб даю! С неё надо начинать, точно-точно!»

Шелет стоял недвижимо, перебирая в голове варианты. Он привык проводить ночи в размышлениях и тишине. Поэтому раздавшийся шум немедленно насторожил его, переключив внимание на настоящее.

Роман не боялся. Большое здание само по себе издаёт всякие звуки, в особенности если оно в значительной части пустое. Кроме того, нельзя было исключать вероятность проникновения кошки. Шелету уже приходилось прогонять хвостатых любителей везде полазить из особняка. Удивительное дело, но эти усатые-полосатые маленькие хищники не испытывали ни малейшего страха перед нежитью. Более того, они словно бы издевательски ускользали от него, когда он пытался прогнать их прочь.

«Похоже, снова та белая с чёрным пятном на лбу пожаловала. Мало ей было взбучки неделю назад. Типичная блондинка, никакой памяти…»

Стараясь двигаться тихо, чтобы не разбудить хозяев, Шелет покинул свою комнату и направился в сторону кухни. Именно её приоткрытые окна чаще всего становились местом проникновения незваных гостей. Поэтому и поиски нарушителя стоит начать именно оттуда.

Кухня размещалась в восточном крыле, на первом этаже. Шелет успел добраться до лестницы, ведущей вниз, когда услышал негромкие голоса. Он немедленно замер на месте, проигрывая в голове варианты развития событий. Самый очевидный — в дом пробрались грабители. Второй — хулиганистые подростки решили проверить свою смелость, забравшись ночью в страшный волшебный дом. Третий — друзья Риозы пришли, чтобы позвать её на очередную вечеринку. Четвёртый… К чёрту варианты, ему нужно спрятаться! Кем бы ни были посторонние, им нельзя попадаться на глаза! Если горожане узнают, что алхимик приютил у себя нежить, ему житья не дадут!

Решив спрятаться, Шелет быстро огляделся и выбрал маленькую дверь, ведущую в кладовку. Укрывшись там, среди швабр, мётел и вёдер, он оставил дверь слегка приоткрытой, чтобы через маленькую щель иметь возможность слышать.

Голосов больше не было слышно, но затем скелет уловил звук шагов. Кто-то поднимался по лестнице. И явно не один человек! Шелет напрягся, готовый в любой миг закрыть дверь и, держась за ручку, не дать никому возможность открыть её. Если это грабители, пусть вынесут хоть всё ценное, но нельзя попадаться им на глаза. Никак нельзя!

Через щёлочку Шелет увидел сначала одну, а потом ещё две тёмные мужские фигуры. Вариант с хулиганами был выкинут на свалку. Теперь всё больше становилось понятно, что это именно грабители. Интересно, куда они пойдут? Сомнения клубились в голове. К ним начал примешиваться страх за Риозу и её отца. Что, если это не грабители, а убийцы?

«Хватит чушь придумывать! Будь у них здесь так хреново с криминалом, старик-алхимик поставил бы надёжную защиту или охрану! Сиди тихо и не рыпайся!»

У незваных гостей явно не было никакого плана дома, поэтому они заглядывали во все двери. Разумеется, это производило шум, на который Витрио не мог не отреагировать. Дверь его спальни открылась и оттуда появился заспанный хозяин дома.

— Кто здесь? — недовольно спросил он, щурясь и пытаясь разглядеть в ночной темноте нарушителей спокойствия.

Роман и забыл, что простые смертные очень плохо видят в темноте. Сам он прекрасно видел чужаков, чёрные маски, скрывающие их лица. Старику же они наверняка казались смутными силуэтами. Один из которых стремительно кинулся к алхимику, поднимая руку для удара. Шелет замер, разрываемый между желанием помочь ему и продолжить прятаться. Этот миг колебания решил всё. Бандит ударил старика, оглушив его и подхватив обмякшее тело.

— Найдите девку! И тащите её сюда, разговаривать будем! — прошипел ударивший своим приятелям. — И без шума там!

Шелет отступил назад, плотно закрыв дверь. Мысли в голове метались как перепуганные белки. Первоначальная идея остаться незамеченным перестала казаться такой уж хорошей. Что это за грабители, которые бьют своих жертв? И остановятся ли они на этом? Что, если…

«Они убьют их. Найдут то, за чем пришли, а потом убьют. Нельзя!»

Сомнения исчезли. В черепе осталась только одна мысль — спасти дорогих ему людей и не оставить свидетелей. Чтобы сделать это, стоит действовать обдуманно и чётко. Никаких случайностей быть не должно!

Выждав паузу в несколько секунд, Шелет снова приоткрыл дверь и прислушался. Шум не утих. Ему даже показалось, что он различил слабый девичий вскрик, от которого скелет едва не сорвался. Удержаться помогла только мысль о том, что он подставит своим безрассудством не только Риозу, но и её отца.

Хлопнула дверь и всё затихло. Подождав некоторое время, Шелет выбрался из кладовки. Первый порыв сразу ворваться в спальню и порешить всех гадов был отметён из-за излишнего риска.

«Сначала стоит убедиться в том, что никого нет на первом этаже. Обыскать комнаты, ликвидировать. Вернуться на второй этаж. Приступить к выполнению задания.»

Мысли стали чёткими и ясными. Привыкший много думать за последнее время Шелет словно бы вернулся в то прошлое, где он был просто живым оружием на службе у Госпожи.

Первого противника Шелет встретил прямо на лестнице, когда тот поднимался ему навстречу. Судя по куску пирога в руке, тот заглянул на кухню, решил немного подкрепиться. Бандит в первую секунду растерялся, приняв спускавшегося за своего приятеля. Он, прищурившись, посмотрел на скелета. Целая секунда, а второй Шелет ему не предоставил. Учитывая позицию, он просто ударил его ногой, предварительно крепко схватившись за перила для получения точки опоры. Без всяких вскриков или красивых поз, как бывает в китайских боевиках. Простой удар снизу вверх, как будто бил по футбольному мячу. Вот только вместо мяча была голова бандита. Костяшки пальцев ноги попали точно в переносицу. Противника отшвырнуло на стену, он впечатался в неё, а потом бездыханным трупом сполз на пол.

Глава 13

Тело бандита с проломленным черепом ещё сползало по стене, а Шелет уже начал двигаться вниз. Ещё в момент атаки он услышал шаги другого нарушителя. Тот пока не понял, что случилось, но это скоро изменится. Восприятие мира для Романа изменилось. Он перестал отвлекаться на мелочи, чётко фильтруя поступающие от органов чувств сигналы. Даже шаги скелета изменились, обретя «хищные» черты. Правда, сам он пока за собой этого не замечал.

— Что ты там шумишь, Череп? Споткнулся о ступеньку? Говорил же тебе, не ешь на ходу, — послышался ворчливый голос слева.

«Значит, этого придурка с пирогом звали Череп? Эта кличка больше бы мне подошла. Он за поворотом. Шага три, не больше.»

Мысль ещё звучала в сознании, когда тело начало действовать. Шелет двумя прыжками преодолел последние ступеньки, а затем прыгнул на стену справа. Коснувшись её согнутыми в коленях ногами, он изо всей силы оттолкнулся и буквально выстрелил собой влево, прямо в коридор. Выставленные вперёд локти врезались прямо в не ожидавшего ничего подобного врага. Упав на поверженного противника, Шелет перекатился дальше и встал в боевую стойку, одновременно развернувшись. Впрочем, последняя предосторожность оказалась излишней. Бандит лежал на полу без сознания. Не медля ни мгновения, Шелет шагнул к нему, наклонился и одним рывком свернул шею.

«Минус два. Как я его! Даже не знал, что умею так. Как будто всегда убивал людей…»

Не людей. Полуобезьян. В памяти промелькнули картины множества схваток с этими тварями в подземных лабиринтах. Тогда приходилось совершать сотни самых разных трюков, чтобы выполнить волю Госпожи.

«Сколько же времени продолжалось моё служение? Годы? Десятилетия?»

Шелет помотал головой. Предаться воспоминаниям можно будет и потом! Сначала спасти Риозу. И её отца тоже. Он быстро обыскал поверженного врага и обнаружил у него пару метательных ножей. Едва взяв их в руки, Роман осознал, что умеет пользоваться ими. И в случае необходимости сможет метнуть их точно в цель. Ещё одно неожиданное открытие из прошлой жизни.

Скелет быстро побежал по первому этажу, останавливаясь у каждой двери на секунду и прислушиваясь. Темнота ничуть ему не мешала. Да и вообще, за время пребывания в особняке он изучил планировку так хорошо, что мог бы передвигаться здесь и вовсе без зрения.

Новых противников Шелет не встретил, зато нашёл окно, через которое они, судя по всему и проникли в дом. Разбитое стекло намекало на это более чем откровенно. Это снова доказывало, что неизвестные не знакомы с планировкой дома. Иначе просто зашли бы через кухню, дверь которой закрывалась Витрио крайне редко.

«Похоже, эти ребята чужаки. Будь они из местных, то быстро узнали бы это, просто понаблюдав несколько дней. Что ж, тем приятнее будет их убивать.»

Скелет взлетел по лестнице на второй этаж, практически полностью забыв об осторожности. Время утекало, он опасался, что просто опоздает и хозяев дома убьют. Быстрый взгляд показал ему, что в центральном коридоре никого нет. Шелет помчался к спальне алхимика. Заглянув по пути в приоткрытую дверь комнаты Риозы, он убедился, что девушки там нет. Значит, бандиты успели захватить и её. Это осложняло задачу, хотя было и ожидаемо. Оставалось надеяться, что старик не сломается в первую же минуту и выиграет ему хоть немного времени на подготовку приличного плана спасения.

Добравшись до нужной двери, Шелет остановился и осторожно прислонился головой к ней, прислушиваясь изо всех сил. Бессмысленное бормотание и непонятные шумы, услышанные в первые мгновения, спустя некоторое время превратились в понятные звуки. Слух скелета словно бы усилился и очистился, перестав воспринимать посторонние шумы.

— Я просто не понимаю, что именно вам нужно! — громко лепетал Витрио. — Я простой алхимик, у меня нет философского камня или сундуков с золотом! Вы, наверное, просто ошиблись домом!

— Не ошиблись, дедок, — ответил ему гнусавый голос. — Мы пришли за цацкой, которую тебе наш грязный приятель принёс. Он ведь не сказал, что эта наша общая добыча, а? Захотел кинуть нас, получить весь куш целиком. Нехорошо это, ой как нехорошо.

— Какой цацкой? Нет у меня никаких цацек!

— Ты это брось, дедуля. Или ты хочешь, чтобы мы с дочуркой твоей побаловались? Так Рыло у нас с этим запросто. Он страсть как любит с богатенькими развлекаться. От них пахнет лучше, говорит. Да и чистые они. Не то, что шлюхи из трущоб. Смекаешь, куда я клоню, дедуля?

«Как минимум двое. А может, и больше.»

Шелет не спешил врываться, стараясь поточнее установить количество и диспозицию врагов. Неожиданно раздался мужской вскрик, а затем звук пощёчины. Скелет едва удержал себя на месте.

— Кусается, падла! — услышал он бас сквозь пелену ненависти, застилающую взор.

— Просто придави её одеялом, чтобы не дёргалась. Чего мне, учить тебя, что ли, Рыло? Я тут тебя расхваливаю вовсю, а ты… Эх!

«Неужели только двое? Если так, то…»

Звон стекла. Роман напряг память и вспомнил о бутылке виски, которую старик держал в шкафчике. Если он правильно представлял себе расположение врагов, то один из них стоял рядом со стариком, которого почти наверняка посадили на кресло-качалку у окна. Кровать стала местом, где держали девушку. И там находился второй враг. Значит, имеется и третий бандит. Который сейчас явно лакомился хорошим алкоголем.

Метательных ножей было всего два. Шелет помедлил, прикидывая варианты. Если повезёт, то он сможет вывести с их помощью двух противников. Последний вряд ли станет большой проблемой даже для невооружённого скелета. Что ни говори, но вряд ли кто-то из грабителей ожидает увидеть перед собой оскаленный череп.

«Хороший план. Так и сделаю.»

Ждать дальше было никак нельзя. Роман взял ножи в обе руки. Он мог кидать обеими, но левая делала это значительно хуже. Поэтому план заключался в том, чтобы сначала бросить нож в одного, а потом, перебросив второй нож в правую руку — в другого. Наверняка у него будет мгновение или больше после неожиданного появления. Шелет отстранился от двери и приготовился. Сейчас он ворвётся в комнату и… Взгляд скелета опустился вниз и увидел, как светлую полосу, пробивающуюся из-под двери, пересекла тень. Он не успел сообразить, что это значит. Дверь резко распахнулась, сбив его с ног. Учитывая небольшую массу тела, это случилось без всяких проблем. Шагнувшись через порог громила подслеповато прищурился, разглядывая упавшую фигуру.

— Ты ещё кто такой? — пробасил он.

Это было даже не смешно, спрашивать такое у Романа. Он не стал медлить, снимать капюшон с головы, показывать свою сущность. Скелет просто швырнул нож в противника, целя ему в грудь. Надёжнее было бы в шею, но из лежачего положения метать было не так чтобы очень удобно.

Лезвие со звоном отлетело в сторону. Громила умудрился одеть кольчугу под одежду! Взревев, он шагнул к ещё не успевшему встать Шелету, схватил его за грудки и поднял в воздух.

— Да я тебя сейчас…

Первая и последняя ошибка. Скелет ударил вторым ножом прямо в бок противнику. Стальные кольца могли защитить от скользящего удара, но прямой, нанесённый со всей силы, им оказался не по зубам. Бандит охнул, его ноги подкосились, а руки отпустили казавшуюся столь лёгкой добычу. Шелет встал на ноги. Он не стал ждать, пока враг истечёт кровью. Ещё один удар, на этот раз в шею поставил точку в первой дуэли.

Взгляд его переместился в сторону спальни. По крайней мере, противников действительно осталось трое. И находились они именно в тех местах, где ожидал Шелет. Нож рыбкой перелетел из левой руки в правую, а потом молнией устремился к цели. Главарь, с короткой чёрной бородкой, отшатнулся, поэтому острие вошло ему в плечо, а не в сердце, как изначально планировал скелет. Охнув, он вырвал нож из раны и закричал:

— Убейте гада! Убейте его немедленно!

Подручные, переглянувшись, одновременно двинулись к дверям спальни. У каждого из них имелся большой тесак, которым можно было легко снести голову одним ударом. Шелет склонился над мертвецом и вытащил похожий тесак из ножен на его поясе.

«Здесь пригодилась бы красивая фраза. Вроде, „Потанцуем?“. Или даже так: „Подходите по одному, твари!“ Жаль, что я не умею говорить. Придётся убивать всех молча.»

Его сущность по-прежнему оставалась загадкой для преступников. Этим следовало воспользоваться. Шелет, пригнувшись, шагнул навстречу первому врагу. Тот рубанул наотмашь, демонстрируя крайне низкий уровень боевой подготовки. Роман же, открывший новые чертоги своей памяти, мог действовать почти так же эффективно, как в годы службы Госпоже.

Лезвия столкнулись, высекая искры. Широко расставив ноги, Шелет обеспечил себе устойчивость. И не только для того, чтобы не отлететь от удара врага, но и для ответной атаки. На этот раз скелет бил не кулаком, а выпрямленными пальцами. Этот удар сделал бы честь и мастерам Шаолиня. Костяное «копье» пробило кожу и мышцы живота. Там Шелет сжал пальцы и рывком вытащил внутренности бандита наружу. Болевой шок был настолько сильным, что бедняга даже вскрикнуть не смог. Он упал на колени, тесак выпал из его враз ослабевших пальцев. Бандит фактически был уже мёртв, хотя тело ещё отказывалось принять это.

Его приятель ничуть не огорчился такому исходу. Более того, он воспользовался тем, что Шелет отвлёкся на убийство и сумел рубануть наискось. Удар был хорош, ткань плаща затрещала, разрываясь. Будь Роман обычным человеком, сейчас уже его внутренности бы вываливались наружу, а кровь текла настоящим водопадом. Вот только для скелета такое попадание было не опаснее щелчка по лбу. Тесак даже толком не поранил кость, лишь слегка её оцарапав.

Горизонтальный взмах — и отрубленная голова взлетела в воздух, провожаемая кровавой лентой. Обезглавленное тело упало на ковёр, а Шелет хладнокровно перешагнул через него, выискивая взглядом последнего врага.

В драке надо всегда первым вырубать главаря. Прописная истина уличных драк оказалась верна и сейчас. Вожак бандитов был ранен, но от этого не стал менее опасным. Он успел подскочить к кровати и схватить за шкирку начавшую выбираться из-под одеяла Риозу. Нож в его руке застыл прямо у горла беззащитно застывшей девушки.

— Ещё одно движение — и я ей глотку вскрою! Я не шучу! Сдавайся!

Русские не сдаются, так и хотелось ответить Шелету. Но он не мог этого сделать. Скелет остановился, просчитывая возможные варианты. Однако, все приходящие в голову идеи имели один существенный недостаток. В них Риоза всегда умирала. Он просто не успевал предотвратить одно простое движение руки бандита. Это было поражение.

— Кто ты такой? — внезапно прохрипел Витрио. — Откуда взялся?

Шелет ошеломлённо уставился на старика. Он что, головой ударился? Не узнаёт его? Но старик продолжал говорить, глядя прямо в глаза Роману:

— Ты тоже с ними? Покажи своё лицо! Не будь трусом!

Теперь Шелету стало ясно, что именно придумал старый алхимик. Мысленно улыбнувшись, он медленно поднял руки к голове и резко откинул капюшон. Испуганный вскрик-всхлип со стороны бандита показал ему, что нужный эффект был достигнут. Шелет медленно повернул голову, переведя взгляд со старика на бандита. Риоза тряслась так сильно, что можно было только позавидовать её актёрскому таланту. Хотя, возможно, она и на самом деле боялась умереть.

— Я… я… я не с ними, — забормотал бандит, отпуская девушку и выставляя руки перед собой. — Я не при делах. Я… Я просто тихонько уйду, хорошо?

Шелет ожидаемо молчал. На самом деле он тихонько радовался, что трюк, подсказанный стариком, сработал. И теперь ждал, пока бандит отойдёт подальше от Риозы, чтобы расправиться с ним. Отпускать его он, разумеется, не собирался ни при каких обстоятельствах. Свидетелей пребывания нежити в особняке быть не должно.

Далеко уйти бандиту не удалось. Он настолько пристально и внимательно следил за действиями скелета, что упустил опасность за спиной. Риоза протянула руку к прикроватному столику и схватила стоящую на ней лампу. Чугунное основание делало её крайне тяжёлой, но девушка находилась в настолько перевозбуждённом состоянии, что не заметила этого. Подняв лампу над головой, она с размаху нанесла удар по затылку бандиту. Тот даже ойкнуть не успел, так и упал на ковёр с раскроенным черепом.

Развязав алхимика, Шелет отступил, предоставляя людям право разруливать ситуацию дальше самим. В конце-концов, это их дом, он всего лишь гость. Однако, ситуация быстро повернулась в русло, которое было крайне нежелательно для скелета.

— Кто это такие? — пролепетала Риоза. — Зачем они приходили?

У Шелета был очевидный ответ на этот вопрос, поэтому он посмотрел на Витрио. Однако, старик, если и понял тоже самое, но предпочёл не озвучивать свои мысли.

— Не знаю, милая, не знаю. Грабители не успели толком объяснить, что именно им нужно. А потом появился наш доблестный спаситель и всех убил.

Риоза нахмурилась, но не нашла способа надавить на отца. Тем более, тот выглядел неважно, поэтому излишнее давление могло иметь негативные последствия.

— Доча, надо позвать стражу, — пробормотал бледный алхимик, держась за ушибленную голову. — Они должны знать…

Шелет шагнул к старику. Когда тот посмотрел на него, скелет отрицательно покачал головой.

— Чего ты хочешь? — поинтересовался Витрио, не понимая.

Риоза, успевшая хорошо изучить образ мыслей Романа, соображала быстрее. Поэтому она догадалась первой.

— Нельзя. Они же поймут, что это не мы их убили! Начнут спрашивать и узнают про Шелета!

— Но как же тогда…

Скелет жестом показал на мертвеца, под которым расплывалось кровавое пятно, а потом скрестил перед собой руки. На этот раз алхимик понял, куда клонит его гость.

— Хочешь просто избавиться от тел и никому ничего не говорить?

Шелет кивнул. Старик устало усмехнулся и возразил:

— Не получится. У них могут быть приятели, которые знают, куда они пошли.

— Ну и пусть знают! — тут же воскликнула Риоза. — Они знают, что мы с тобой в доме одни. Если их приятели пропадут без следа, то остальные задумаются. Ты и так в городе фигура не самая открытая, а тут… Они будут бояться тебя и не нападут снова. И никому не расскажут. А если и расскажут, тоже хорошо! У тебя будет репутация того, кто может с целой бандой в одиночку разобраться! Представляешь? Да ты ещё героем станешь!

— Не хочу я быть героем, — проворчал старый алхимик. — Хочу жить спокойно и заниматься своими экспериментами. Ладно. Шелет, бери этого и тащи в подвал. Буду думать, куда девать этих мертвецов. А ты, дорогая, бери ведро и тряпку. Надо убрать кровь, пока она не свернулась.

— Папа, но уже поздно и…

— Живо, я сказал! Ты же сама сказала, не должно остаться никаких следов!

— Хорошо. Но завтра на работу я не пойду, так и знай.

— Пойдёшь, милая моя. Мы же должны вести себя как обычно, сама сказала!

Одержав таким образом маленькую победу, Витрио передёрнул плечами, вздохнул и поплелся следом за Шелетом, который уже деловито тащил первого мертвеца в подвал.

Оказалось, что у старого алхимика имеется очень крепкая кислота, способная растворять трупы целиком. Вонь при этом, конечно, стояла жуткая, но дело того стоило. От бандитов осталась только небольшая бочка зелёной жижи, которую Витрио вылил под засохшее дерево, растущее в саду. Оно всё равно уже погибло, так что такое издевательство ему навредить не могло. Убрав все следы ночного приключения, кроме разбитого окна, обитатели дома легли спать. До утра оставалось не так много времени, так что медлить с этим делом не стоило. Шелет же вернулся в свою комнату, чтобы в спокойной обстановке обдумать случившееся этой ночью. А подумать было над чем…

Глава 14

Утро показало, что, несмотря на вполне себе смелое поведение во время ночных событий, обитатели дома, исключая, конечно, Шелета, являются самыми обыкновенными обывателями, не привыкшими к опасным и экстремальным событиям в своей жизни. Старик Витрио спустился к завтраку с опухшим лицом и красными глазами. По всему было похоже, что он вообще уснуть так и не смог до самого подъёма. Риоза выглядела лишь немного лучше, но только благодаря юному организму, легче переносящему недосып. Хотя её общая бледность и пугливость ясно указывали постороннему наблюдателю, что с девушкой явно что-то не так.

Алхимик, лениво ковыряясь в яичнице, попробовав её едва ли разок, раздражённо отложил вилку в сторону и проворчал:

— Так дело не пойдёт! По нам же видно, насколько мы пострадали ночью! Непохожи мы на героев, уничтоживших банду!

— Ты прав, папа, — поддержала его дочь. — Я до сих пор от любого шороха вздрагиваю. Сегодня едва заставила себя в ванную зайти, мерещилось, что там за занавеской притаился бандит с ножом! Ужас!

Шелет слушал их разговоры и обсуждения с некоторой снисходительностью. Нет, в моменте он, конечно, испугался за Риозу и её отца, но затем, когда всё закончилось, эмоции быстро улеглись. Скелет просто размышлял о случившемся, делал выводы, но без всякого эмоционирования.

«Насколько же сильно я изменился? Неужели я тоже когда-то был таким… Таким легко возбудимым? И тоже был готов обсасывать каждую мелочь не самого страшного события? Даже не верится…»

— Пожалуй, я знаю, что нам нужно, — резюмировал, наконец, итог бурного обсуждения Витрио. — Есть одно средство. Сильное, конечно, но разок воспользоваться можно. Подожди меня.

Алхимик ушёл из кухни, а оставшаяся за столом девушка посмотрела на Романа, который стоял рядом.

— Спасибо тебе, Шелет, — тихо произнесла она необычно серьёзным тоном. — Ты спас нам жизнь сегодня. Мне — уже второй раз. Спасибо тебе огромное.

Наверное, можно было просто пожать плечами, дескать, дело плёвое, но это было бы неправильно. Благодарность Риозы была искренней и поэтому Шелет медленно кивнул в ответ, принимая её. Девушка широко улыбнулась, страх, ещё плескавшийся в её голубых глазах, несколько отступил. Она явно чувствовала себя спокойнее в присутствии своего «телохранителя».

— Ты самый лучший мужчина, которого я встречала в своей жизни! Если не считать папу, конечно. Но он не умеет так…

— Чего я не умею? — бодрым тоном поинтересовался вернувшийся алхимик.

Шелет посмотрел на него и изумился перемене. От усталости и растерянности не осталось и следа. Витрио выглядел бодрым, весёлым и полным сил. Причём это не было какой-то наигранностью, попыткой показаться лучше, чем есть. Алхимика на самом деле просто распирало от оптимизма и энергии.

— Возьми, выпей это.

Риоза с сомнением посмотрела на мензурку, где была налита рубиновая жидкость.

— Давай, давай, не бойся! Сам смешивал, всё рассчитано.

Девушка скривилась и залпом выпила содержимое мензурки. Наблюдающий за ней Шелет напрягся. Он, конечно, доверял алхимику, тот не стал бы рисковать здоровьем дочери, но оставался маленький шанс ошибиться.

Риоза шумно выдохнула. Бледность с лица уходила, вытесняемая ярким румянцем. Закрытые глаза открылись, и в них Роман больше не увидел страха. Наоборот, из голубой бездны на него смотрела самая смелая девушка в мире. Риоза рассмеялась, заливисто и громко.

— Чудесно! Как это чудесно, папочка!

— Ладно, ладно, только будь осторожно. Всё-таки зелье не делает тебя неуязвимой.

Шелет с некоторым беспокойством следил за ними. Да, теперь они выглядели намного лучше, но хватит ли этого для того, чтобы обмануть окружающих? И действительно ли приятели погибших бандитов не рискнут связываться с алхимиком и его дочерью после пропажи друзей?

«Хотел бы я иметь возможность разгуливать по улицам! Тогда я бы смог защитить Риозу в случае чего…»

Девушка ушла на работу в лавку, а алхимик остался дома. Впрочем, ему тоже пришлось сыграть роль для посторонних, когда пришёл мастер, чтобы вставить разбитое стекло. Шелет следил за ними со второго этажа, оставаясь невидимым и неслышимым.

— А кто енто у вас окно-то разбил, мэтр? — шепелявил невысокий худой мужичонка в испачканной залатанной зелёной куртке.

— Мальчишки, — несколько флегматично отвечал Витрио, прихлёбывая чай из большой кружки и наблюдая за работой мастера. — Взяли моду смелость свою показывать. Заберутся в сад, яблоки там своруют. Вот и до окон добрались.

— Хулиганы, что с них взять, — поддержал беседу мужичонка. — Вам бы надо поговорить с ними. Поймать одного, за уши отодрать. Тогда другим неповадно будет соваться.

— Наверное. Обязательно поймаю. Спасибо за совет.

В общем, алхимик справился с ролью на ура. Как, впрочем, и Риоза, которая, впрочем, принесла с собой не самые хорошие новости. Вернувшись с работы, девушка с порога заявила:

— За мной следят. Два каких-то подозрительных типа. Крутились у магазина, а потом всю дорогу за мной плелись.

— Ты уверена? — настороженно спросил Витрио. — Может, просто показалось?

— Уверена. Сам посмотри. Они стоят через дорогу, на углу. Гляди сам.

Алхимик выглянул через окно рядом со входной дверью и убедился в том, что слова дочери абсолютно верны. Шелет тоже разглядел двух одетых в серые длинные одеяния мужчин, с тюрбанами на голове и лицами, которые были закрыты повязанными платками, оставляя лишь глаза. Парочка действительно выглядела крайне подозрительно.

— Что же делать? — тут же всполошился Витрио. — Может, всё-таки рассказать городской страже?

Скелет шагнул к нему и, положив руку на плечо, чтобы привлечь внимание, помотал головой. Потом вытащил отобранный у бандитов тесак, с которым теперь не расставался и протянул его алхимику. Тот испуганно отпрянул.

— Я… Я не смогу убить их!

Шелет покачал головой и снова протянул оружие. Старик посмотрел на тесак, потом на скелета. В глазах его мелькнуло понимание.

— Хочешь, чтобы я показал им это оружие? Думаешь, это хорошая идея?

Шелет кивнул. Похоже, вскоре они научаться общаться и без слов. Правду люди говорят, что совместное проживание сближает. Тем временем алхимик взял протянутое оружие и направился к выходу. Скелету оставалось только надеяться, что старик правильно его понял и справиться с демонстрацией. Оказалось, опасения были напрасными. Витрио выступил как настоящий актёр на своём бенефисе.

Старик вышел на крыльцо, потянулся, вытянув руки вверх. В одной из них отчётливо сверкнул на солнце пресловутый тесак. Наблюдавший за незнакомцами Шелет заметил, как те сразу напряглись, увидев это. Между тем алхимик спустился с крыльца и направился к тому самому засохшему дереву.

— Как же ты мне надоело! — нарочито громко воскликнул Витрио. — Срубить тебя, что ли?

И принялся рубить ствол тесаком. Получалось, надо сказать, не очень хорошо. Но старик старался, как мог, только щепки во все стороны летели. Через пару минут, выдохнувшись окончательно, Витрио воткнул тесак в ствол и громко проворчал:

— В следующий раз продолжу. Ты у меня здесь точно стоять не будешь!

Такой демонстрации хватило с лихвой. Незнакомцы стремительно ретировались. Больше их ни Риоза, ни Витрио, ни Шелет не видели. Хотя следующие несколько дней в жизни семейства были крайне напряжёнными. Все были готовы в любой момент к новому нападению. Однако, ничего так и не случилось.

Через неделю алхимик собрался в соседний город. Пришло время забирать отданного давным-давно в ремонт автоматона-дворецкого. Собираясь в дорогу, он дал наказ дочери никуда не выходить из дома и быть очень осторожной.

— Да я всё помню, папочка! — ответила Риоза, отмахнувшись. — Ты только сделай то, что обещал! Мы с тобой договорились, помнишь?

Старик посмотрел на неё, потом на безмолвно стоящего радом скелета и вздохнул.

— Помню я, помню. Постараюсь сделать всё, что смогу.

— Не то, что сможешь, а сделай! Обещание надо держать.

Разговор прозвучал для Шелета, не посвящённого в суть, крайне странно. Ему показалось, будто обсуждали именно его, хотя непонятно в каком контексте. Старику явно больше было не с руки избавляться от нежити. Скелет спас им обоим жизнь, а такое обычно не проходит бесследно.

«Что же ещё задумала эта парочка? И почему люди так любят всякие секреты? Неужели нельзя всегда говорить напрямую? Стольких бы проблем удалось избежать…»

Путешествие алхимика туда и обратно заняло почти неделю. И, в отличие от Риозы, которая несколько тяготилась домашним «арестом», Шелет использовал это время с полной отдачей. В отличие от девушки, ему была известна причина проникновения бандитов в особняк. Поэтому скелет решил всё же найти тайник алхимика, где тот спрятал ту штуку.

Он обыскал кабинет, спальню, библиотеку, но нигде не обнаружил тайника. Последняя отняла целых два дня. Шелет перебрал все книги, прощупал полки. Почему-то ему казалось, что потайное место должно быть именно там. Однако, эта догадка оказалась пшиком. Следующим местом стал подвал. Здесь Шелет был осторожнее раз в пять. Многие вещи в лаборатории были ему неизвестны. Кто знает, возьмёшь безвредно смотрящуюся коробочку, а там окажется мощная взрывчатка или ещё что похуже. Но и в подвале тайника не нашлось. Вернее, тайник там был, но в нём находился лишь небольшой сундучок, забитый золотыми монетами. Заначка на чёрный день, как понял Шелет. Но скелета богатство не интересовало, ему была нужна та статуэтка.

Искомый тайник нашёлся почти случайно. Отчаявшийся Роман начал перебирать комнаты наугад, пока не наткнулся на небольшую кладовку, разместившуюся рядом с ванной. Там находились несколько швабр и полка, уставленная разнокалиберными банками. В них была краска, средство от насекомых, какие-то порошки. В общем, всякая хозяйственная мелочь, без которой никак не обойтись в большом хозяйстве. Типичная кладовка, если бы не одна мелочь, за которую зацепился взгляд измученного поисками Шелета. В одном из углов небольшой кладовки было слишком чисто. Это сильно бросалось в глаза. Скелет принялся за поиски и быстро обнаружил неплотно закреплённую плитку на полу. Приподняв её, он нашёл там свёрток. Тот самый, что принёс незнакомый копатель. Развернув его, Шелет увидел статуэтку воина. От неё исходили ощутимые волны неизвестной магии. Будучи сам существом, созданным волшебным образом, скелет чувствовал непривычную дрожь и напряжение внутри. В глубине памяти мелькала странная мысль, некий знакомый образ. Шелет попытался вытащить её наружу, но она ускользнула и затаилась. Скелет был уверен, что ему приходилось раньше видеть подобные фигурки. И он точно знал их предназначение! Вот только память никак не желала отдавать это знание. В конечном итоге Шелет сдался. Спрятав фигурку обратно в тайник, он успокоился и занялся привычными делами — следить за соседями и время от времени «беседовать» с Риозой.

Возвращение Витрио стало большим событием не только для них двоих, но и для соседей. Старик уехал на рейсовом дилижансе, а вернулся на двух повозках, доверху загруженных различными вещами. Особое место среди них занимали два огромных, высотой под два метра, ящика, перетянутых железными лентами и запертых на замки. Смотрелось несколько жутковато, поэтому не было ничего удивительного, что соседи немедленно поспешили на улицу, чтобы в подробностях выяснить их содержимое.

— Ничего там такого нет. В одном ящике мой старый дворецкий. Вы же помните его? Проклятые мастера содрали с меня три шкуры, чтобы починить его. Что? Второй ящик? А, это я не могу вам сказать. Там небольшой сюрприз. Нет, не для вас. Для Риозы. Мне бы не хотелось открывать его раньше времени. Нет, не уговаривайте, не расскажу!

В общем, старик отбивался, как мог. Когда все вещи внесли в прихожую и дверь закрылась за уходящими грузчиками, Витрио повернулся к Риозе и простонал:

— Как же устал за это время! Большой город меня просто выматывает! А эта тряска на колдобинах по всей дороге! Ты просто не представляешь, как я мечтал о своём любимом кресле.

— Хватит ныть, папа. Открывай уже! Я соскучилась по Джору просто ужасно! Открывай, не тяни!

Шелет наблюдал со второго этажа. Никаких свидетелей вроде как не должно быть, все посторонние ушли, но скелет решил не рисковать без нужды. Кроме того, мало ли как этот автоматон отреагирует на присутствие в доме нежити? Лучше держаться на расстоянии, пока всё не прояснится.

Алхимик вытащил из кармана дорожного сюртука ключ и принялся отпирать замки на одном из ящиков. Они падали на пол, а цепи, что удерживались ими, со звоном скользили вниз. Через пару минут ящик оказался освобождён. Осталось только последнее действие — открыть дверцу. Старик протянул руку и…

— Та-дам! — театрально воскликнул Витрио, открывая дверцу.

Шелет увидел внутри фарфоровую куклу, одетую в строгий длиннополый сюртук. Она походила на человека пропорциями, но перепутать и назвать её живой язык бы не повернулся.

— Включай его, папочка! — воскликнула, прыгая и хлопая в ладоши, Риоза.

Роман никогда не видел девушку столь радостной и возбуждённой. Он даже испытал чувство зависти к непонятной кукле. Этот дворецкий явно нравился ей больше, чем он. Пришлось потрясти головой, чтобы избавиться от дурацких мыслей. Между тем старик вытащил из нагрудного кармана ещё один ключ, на этот раз совсем маленький. Он поднёс его ко левому виску куклы. Там находилось незамеченное Шелетом маленькое отверстие. Старик вставил в него ключ и повернул несколько раз, словно бы взводя пружину. Сделав это, он вытащил ключ, пряча его обратно в карман, и отступил на шаг.

— Джор, включение! — громко и отчётливо произнёс Витрио.

Через секунду послышалось жужжание и щёлканье раскручивающихся шестерёнок. Кукла дёрнула головой раз, другой. А затем её глаза открылись. Они походили на обычные чёрные человеческие глаза. Взгляд автоматона сфокусировался на алхимике. Рот приоткрылся и послышался механический голос:

— Добрый день, господин Витрио. Госпожа Риоза, рад вас видеть. Давно меня не было?

Дворецкий шагнул из коробки, двигаясь неловко и медленно. Он действительно походил на робота из древних фильмов, по крайней мере движениями точно. Взвизгнувшая от радости девушка кинулась на автоматона, крепко обняв его.

— Я так скучала по тебе, Джор! Представляешь, даже некому было принести чашку горячего молока перед сном! А уборку приходилось делать самим, по очереди с папой. Хотя я тебе скажу, что он частенько о ней забывал.

— Это очень плохо, — сказал дворецкий ровным тоном. — В доме должна быть чистота и порядок. Я немедленно займусь этим.

— Потом займёшься! — возразила Риоза. — Сначала тебе нужно кое-что узнать. Тут многое поменялось, пока тебя не было.

Витрио кивнул, бросив взгляд наверх. Он махнул рукой, давая знак, что можно выходить. Шелет, преодолевая некоторое внутреннее сопротивление, сделал шаг вперёд, выходя на свет. Глаза дворецкого поднялись и остановились прямо на нём.

Считается, что кукла не способна изображать эмоции. Маска её лица навсегда застывает в одной и той же форме. Но автоматон точно не был такой куклой. Фарфоровая маска спокойствия треснула, в один миг превратившись в звериную морду, искажённую яростью. Чернота в глазах расширилась, заполнив глазницы целиком. Дворецкий вытянул правую руку. Предплечье на ней раскрылось, будто распустившийся цветок. Ошеломлённый Шелет увидел направленное ему прямо в голову шестигранное дуло. Он услышал тихий щелчок и сразу за ним — грохот. Свинцовая пуля размером с чупа-чупс полетела ему прямо между глаз…

Глава 15

Пуля просвистела совсем рядом с черепом, оставив приличную дыру в капюшоне. Шелет успел увернуться только потому, что был готов к любой подлянке. Второго выстрела скелет ждать не стал, спрятавшись за стену.

— Стой, Джор! Это друг! Он на нашей стороне! — закричала Риоза, надсаживая голос.

— Это враг. Нежить. Уничтожить.

Судя по всё тому же холодному тону, на дворецкого её слова не подействовали. Правда, дальше в дело вступил алхимик.

— Отставить, Джор! — рявкнул старик. — Это существо — часть семьи!

Зажужжали шестерёнки. Автоматон явно пытался усвоить новые директивы.

— Его зовут Шелет! — продолжил Витрио. — Он — часть семьи!

— Шелет часть семьи. Защищать. Выполнять указания.

Жужжание утихло. Послышалось ещё несколько щелчков, после чего наступила тишина. Однако скелет не спешил выходить. Второй выстрел может и попасть в цель.

— Выходи, Шелет! Джор тебя не тронет! — крикнула Риоза.

Он помедлил. Покидать укрытие очень не хотелось. С другой стороны, если бездушная железяка не примет указания алхимика, жить в этом доме ему всё равно не придётся. Роман покачал головой и вышел на свет.

Дворецкий смотрел на него. Но теперь глаза его были нормальными. Как и обе руки, впрочем. Кукольное лицо отображало безмятежность и спокойствие. Джор чуть наклонил голову и спросил:

— Чего изволите, господин Шелет?

«Вот же я влип!»

Оказалось, однако, что этим все сюрпризы не исчерпываются. Потому что оставался второй большой ящик. Старик попросил скелета спуститься и принялся распечатывать его. Судя по внешнему виду, там вполне мог находиться ещё один дворецкий-автоматон. Шелет хотел было покинуть прихожую, но Риоза удержала его, взяв за руку. Пришлось остаться. Хотя напряжение по мере снятия замков только нарастало.

Когда Витрио потянул за ручку, открывая ящик, Шелет и вовсе приготовился к бою. Поэтому в первый миг, когда глазам предстало содержимое, он даже сделал шаг к противнику, не сразу сообразив, что именно перед ним.

— Это тебе, нравится? — воскликнула Риоза. — В них ты сможешь выходить из дома и всюду ходить по городу!

Внутри ящика были рыцарские доспехи. Очень похожие на те, что Роман видел во всяких псевдоисторических фильмах и фентези. Блестящие пластины, закрывающие грудь, ноги, руки. В местах суставов гибкие кольчужные соединения. Но самое главное — глухой шлем. Ряд вертикальных щелей в забрале оставляли закрытым лицо владельца, давая ему, при всём этом, неплохой обзор.

— Хочешь примерить? — поинтересовалась девушка.

Предложение было действительно неожиданным. Более того, приятно неожиданным. В таком доспехе можно не только выйти на улицу, но и в принципе без больших проблем путешествовать по миру. Определённые меры безопасности, конечно, предпринимать придётся, но это на самом деле мелочи.

— Давай скорее, я хочу это увидеть! Папа, Джор, помогайте!

Когда последняя деталь доспеха заняла своё место, скелет попробовал, насколько удобно в нём двигаться. И порадовался ещё раз. Определённая скованность, разумеется, появилась в движениях, но всё это компенсировалось с лихвой возросшей массой тела. Фактически, Шелет приблизился к нормальной, человеческой пропорции веса и роста. Это чувство приятной тяжести вызвало неожиданный приступ ностальгической радости. Скелет приложил латную перчатку к груди и склонил голову перед Витрио, показывая ему свою благодарность. Старый алхимик довольно хмыкнул и произнёс:

— Это всё Риоза придумала. Так что её благодари. Кстати, если переживаешь по поводу своей легенды, то всё просто. Мы скажем, что ты автоматон-телохранитель. Такие встречаются, пусть и не очень часто. Так что тебе не придётся сильно притворяться и прятаться.

— Ты теперь сможешь ходить со мной по городу, представляешь? Это будет настоящее приключение!

Энтузиазм девушки был крайне заразителен. Будь у Шелета возможность, он бы сейчас широко улыбался. Впервые за всё время пребывания в этом мире он был счастлив. По-настоящему счастлив.

Сказать, что появление телохранителя-автоматона стало событием для городка — значит, сильно приуменьшить. Первые несколько дней люди вокруг только и делали, что смотрели на него, сопровождающего Риозу, тыкали пальцем. Некоторые даже пытались пощупать его, словно не верили, что он настоящий. А уж сколько было вопросов о стоимости автоматона, о том, насколько он хорош — и вовсе не сосчитать. Более того, проживающие в городке представители гильдии телохранителей выразили своё недовольство таким суррогатом живого человека. Однако, тут у Риозы нашлось возражение.

— Один из вас уже пытался защитить меня на кладбище. И пал жертвой вурдалаков. Мне пришлось спасаться самой! Так что не указывайте мне, будто я совершаю ошибку. Мой новый телохранитель уж точно не подведёт в подобной ситуации!

Троица вооружённых мужчин, к которым были обращены эти слова, недовольно заворчали. Однако, Риозу это ничуть не смутило. Более того, девушка решила сразу разобраться на месте раз и навсегда.

— Если считаете, что вы лучше, давайте устроим дуэль. Бой один на один с моим автоматоном! Если победите, я признаю ваше право и отправлю его в чулан на вечное хранение!

Происходила эта словесная стычка прямо на улице, в присутствии многочисленных свидетелей. Посему отступить троица никак не могла, если бы и захотела. Один из них, широкоплечий бритоголовый усач, отзывающийся на имя Мокки, выступил вперёд, обнажая клинок.

— Вызов принят! Никто не смеет сказать, будто гильдия уклоняется от драки! Пусть все станут свидетелями, что живой телохранитель всегда превосходит любого автоматона!

Риоза фыркнула и, повернувшись к Шелету, прошептала ему:

— Размажь его! Покажи, на что способен!

Скелет послушно вытащил меч из ножен и шагнул в импровизированный круг, образованный зрителями, уже начинающими делать ставки. Пока не в пользу Шелета. Признаться, он и сам не испытывал особой уверенности в победе. Слишком уж непривычными оставались доспехи, поменявшие манеру движений. Да и вообще, Шелету ещё не приходилось сражаться с живыми людьми. По крайней мере, в воспоминаниях об этом ничего не осталось.

Поэтому определённые опасения существовали. Однако, отступать было поздно, да и невозможно. Автоматон, отказавшийся выполнить приказ госпожи — это же нонсенс! Такое нарушение сразу же разрушит его легенду, не оставив от неё камня на камне.

— Давай, покажи, на что способен, железяка чёртова! — выкрикнул Мокки, вставая в боевую стойку и выставляя меч перед собой.

Шелет предпочёл проигнорировать оскорбление. Тем более, что железякой он же не был, так чего обижаться? Пусть лучше этот дурак продолжает считать его тупым механизмом. Это даст лишние шансы одержать над ним верх. Осталось только подловить противника на ошибке, а затем воспользоваться ею в полной мере.

Поняв, что «автоматон» первым в драку не полезет, громила бросился в атаку. Он сделал ложный выпад в голову, а затем, поменяв направление движения клинка, рубанул на уровне коленей горизонтальным взмахом. Учитывая, что в рыцарских доспехах особо не попрыгаешь, расчёт был ясен. Если автоматон успеет заблокировать — хорошо. А если нет, то получит серьёзное повреждение коленного сустава, что существенно снизит подвижность. Тот же, кто двигается медленно, почти не имеет шансов на победу.

Шелет прыгнул. То, что казалось невозможным для обычного человека, для его нечеловеческой силы нежити было делом почти обыденным. Меч просвистел под поджатыми ногами. Ещё не успев приземлиться, скелет ударил в ответ. В последний момент он развернул лезвие плашмя. Это спасло Мокки жизнь. Стальная пластина клинка попала ему в грудь и отшвырнула назад метра на три. Бедолага остановился, врезавшись в не успевших расступиться зрителей. Меч наёмника отлетел в сторону, зазвенев по булыжной мостовой.

— Как весело! — воскликнула Риоза, захлопав в ладоши. — Что же ты так неаккуратно, Мокки? Вставай, продолжи бой!

На наёмника было больно смотреть. Удар Шелета сломал ему рёбра и явно отбил всё, что только можно было. Бедолага даже дышал с трудом, а уж о продолжении драки речь и вовсе не шла. Однако, он попытался встать на ноги. Получилось у него не сразу, но он встал. Шелет, видя такую сил воли, почувствовал невольное уважение к сопернику. И решил, что продолжать схватку не имеет смысла. Скелет убрал меч в ножны и повернулся к девушке. Та широко улыбалась, явно довольная. Однако, увидев поведение телохранителя, сразу поняла, что дальше нагнетать не стоит.

— Что ж, будем считать, что мой механический друг победил. Все согласны? Может, он и не так ловок, как живой боец, но силушки ему не занимать. Благодарю за внимание, дамы и господа! А я поспешу на работу. Папенька не похвалит, если я опоздаю.

Эта стычка не была последней. Наёмники попытались организовать ещё одну дуэль, но на этот раз Шелет уже не испытывал сомнений в своей силе. Второй бой закончился почти так же быстро, как и первый. Но на этот раз скелет не ждал нападения, а атаковал первым. Наёмник попытался заблокировать удар, но сила скелета настолько превосходила его, что это не сработало. Первую атаку он ещё выдержал, но после второй меч просто вылетел из отбитых пальцев.

Постепенно горожане привыкли к тому, что Риозу везде сопровождает грохочущий железный истукан. Да и сама девушка несколько изменилась. Её отношение к жизни стало более взрослым. Причина последней перемены заключалась не только в том, что рядом с ней был скелет, а скорее в том, что Шелет делал по вечерам. Он тренировался. Теперь, когда не было особого смысла прятаться, Роман мог заниматься в саду. Он воскрешал в памяти пережитые схватки и сражения, а затем пытался адаптировать приёмы под новые реалии. Всё-таки большая масса тела накладывала серьёзный отпечаток на удары и защиту, которую можно было использовать.

Конечно, будь у Шелета настоящий наставник, дело пошло бы скорее и значительно эффективнее. Однако, приходилось играть теми картами, что выдала судьба. В общем и целом, через две недели скелет чувствовал себя намного более уверенным бойцом, чем в тот день, когда впервые одел доспехи. Пусть в его технике имелись пробелы, всё это с лихвой компенсировалось чудовищной силой. Поэтому о защите Риозы можно было не волноваться. Шелет был способен встать на пути любой угрозы, которая только могла возникнуть в маленьком заштатном городке.

В общем и целом, можно было считать, что жизнь наладилась. Шелет чувствовал, что обрёл некое подобие дома. И дома не только в смысле крыши над головой, а места, куда можно возвращаться после трудного дня. Туда, где ждут близкие люди. Риоза и Витрио стали для Шелета настоящей семьёй. Он был готов пойти ради них практически на всё.

Разумеется, судьба не стала бы давать Шелету настолько много, если бы не готовила большую подлянку. Первым звоночком приближающихся проблем стали слухи. Сначала в городе заговорили о пропавшем Беливуле, том самом грязном копателе, что приходил к старому алхимику. Учитывая постоянное молчание скелета в его присутствии люди болтали о всяком. Поэтому, находясь рядом с Риозой, в ожидании, пока она закончит работать и пойдёт домой, он волей-неволей узнавал множество сплетен. Пропажа Беливула стала одной из таких. Оказалось, что этот мужичонка являлся чем-то вроде местного дурачка. Постоянно строил всякие планы разбогатеть, любил выпить, часто занимал деньги у кого только можно. И, разумеется, занимался раскопками в древних руинах, расположенных недалеко от городка. Оттуда он притаскивал обычно всякие безделушки, которые сбывал местным коллекционерам и просто сердобольным гражданам. Впрочем, с тем, что Беливул находил лишь ненужные пустяки, Шелет бы не согласился. Та фигурка, что он принёс алхимику, совершенно точно имела немалую ценность.

Так или иначе, мужчина пропал. Отправился в очередной поход на руины и не вернулся. На третий день знакомые заволновались, а местная молодёжь даже сходила на руины, чтобы поискать пропажу. Но никаких следов Беливула не обнаружилось. В конечном итоге решили, что он просто решил сменить место жительства, отправившись в большой город или ещё куда.

Вторым уже не звоночком, но полноценным звоном стала буря. Горизонт заволокла темнота, а потом пришёл сильный ветер, принёсший настоящую стену пыли и песка. Видимость упала до нескольких метров, отчего жизнь в городке фактически встала. Нельзя сказать, что такие природные явления были чем-то из ряда вон выходящим. Однако, длились такие бури обычно один-два дня, а эта затянулась на целых четыре. И конца ей видно не было. Впрочем, когда прозвучал настоящий «набат», буря стала для горожан наименьшим из зол.

К этому времени Риоза вместе с отцом уже сидели дома. Никакой торговли, да и другой общественной активности в городе не осталось. Поэтому постучавший в дверь гость стал для алхимика полной неожиданностью. Открыл, разумеется, дворецкий. Там стояла незнакомая Шелету женщина. Однако, Витрио поспешил к ней, широко разведя руки.

— Что случилось, уважаемая Чаттер?

— Мой муж! Он ранен, помогите ему! — бросилась в объятия старику дородная дама в светлом длинном платье и пышной причёской.

— Но я же не врач, вам лучше обратиться…

— Врач меня и послал к вам! Кровь остановили, но муж… Он всё равно умирает. Пойдёмте со мной, пожалуйста!

Растерянность продержалась на лице Витрио не больше секунды. Он кивнул и приказным тоном произнёс:

— Риоза, остаёшься дома. Ждите меня, я скоро!

Прихватив небольшой, явно для срочных вызовов, чемоданчик, алхимик ушёл вместе с дамой. Шелет, не в силах сам задать вопрос, ждал объяснения от Риозы. Девушка, впрочем, и сама была взволнована случившимся. Она села у камина и молча смотрела на огонь. Скелету пришлось подойти к ней и легко коснуться плеча. Это помогло. Риоза встрепенулась и, посмотрев на своего телохранителя, заговорила:

— Его иногда вызывают в случае осложнений. В последний раз пострадала семья фермеров. На них оборотень напал. Так папу вызвали, чтобы вылечить. Ты же в курсе про то, что укус оборотня заражает? Если вовремя не помочь, человек и сам может стать оборотнем.

Девушка вздохнула, зябко пожав плечами.

— Наверное, и сейчас что-то такое.

Голос её, однако, прозвучал не так, чтобы очень уверенно. Похоже, в голове Риозы имелись и другие варианты, намного более страшные в сравнении с озвученным. Шелет мысленно нахмурился. Если наряду с бурей в окрестностях появятся какие-нибудь монстры, это может стать большой проблемой. Хотя вряд ли кто из них рискнёт сунуться в особняк.

Витрио вернулся примерно через час. Причём вернулся не один. Дверь особняка с грохотом распахнулась во всю ширь, впуская в дом облака пыли и песка. Старый алхимик ворвался внутрь, развернувшись на пороге и прокричав:

— Тащите его сразу в подвал! Я покажу дорогу!

Не обратив никакого внимания на перепуганную дочь, Витрио ринулся ко входу в подвал. Следом за ним двинулись двое мужчин в доспехах городской стражи, которые несли носилки. На них, с перевязанным торсом, лежал бледный мужчина. Шелет раньше его никогда не видел. Рана, полученная незнакомцем, была страшной. Судя по кровавым пятнам, проступившим сквозь бинты, его почти надвое располосовали когтями. Причём лапа монстра была по меньшей мере раз в пять больше человеческой ладони.

— Папочка, что случилось? — выкрикнула Риоза, вскочив с кресла и кинувшись наперерез.

Шелет успел остановить её, чувствительно ухватив за плечо. Девушка даже зашипела от боли. Повернувшись к нему, она хотела было выругаться. Однако, огонь зелёных глаз, светящих через забрало шлема, остудил её порыв. Шелет медленно покачал головой, давая понять, что не стоит мешать отцу. Тем более, что скелет знал причину такого беспокойства алхимика.

Беднягу на носилках ранил не оборотень. И не какой-нибудь дикий зверь, пришедший из глубины пустошей. От ран, которые видел Шелет, исходил тёмный дымок. Скелет подозревал, что обычные люди его не видят. Однако, сам он его не только различал, но и помнил, что это означает. На человека напало исчадие тьмы, абсолютное зло.

Демон.

Глава 16

Демоны были чужаками в этом мире, как и Роман. Но если его вытащили сюда насильно, против воли, то исчадия тьмы приходили сюда добровольно. Более того, они буквально рвались попасть к простым смертным, чтобы уничтожить их, стереть с лица земли.

Демоны выступали проклятьем мира с незапамятных времён. Их сущность была противна любому, рождённому под солнцем и взращённому молоком матери. Именно поэтому раны, нанесённые демонами, не заживали сами по себе. Твари оставляли внутри частицу себя, отчего тело несчастного начинало буквально гнить изнутри, распадаться, умирать. Без специальной помощи даже крохотная царапина могла стать причиной окончательной смерти.

Неудивительно, что Витрио спешил. Едва увидев рану, полученную стражником, он сразу понял, кто именно её нанёс. Как и то, что без помощи алхимии жить воину оставалось не более пары часов. Сам Витрио никогда демонов живьём не видел. Все его знания об этих исчадиях тьмы были почерпнуты из книг. И оттуда же ему были известны способы борьбы с их заразой. Хотя реальной практики помощи в подобных ситуациях у него до сего дня не имелось.

Шелет последовал за процессией. Он не испытывал особого беспокойства по поводу раненого, всё же тот был для него чужим человеком. А вот факт того, что в городке появились демоны, стал для скелета крайне тревожным звоночком. Память, которая никак не желала ему открывать все страницы прошлого, зашевелилась, открывая новые страницы. Посему Шелет решил, что нахождение рядом с алхимиком может подтолкнуть его сознание, чтобы ещё немного развеять туман воспоминаний.

Старик вовсю хлопотал в лаборатории. К слову, сопровождающих алхимик выгнал прочь, как только они уложили раненого на стол. Шелета Витрио трогать не стал. Наверное, просто забыл. Всё же в молчании и неподвижности имелись свои плюсы. Алхимик бормотал под нос, хватал с полок то одну склянку, то другую. А уж книги, сваленные на столе и вовсе перелистывались им без всякого уважения. Отдельные экземпляры он и вовсе швырнул прочь, отчего те валялись в углу, раскрыв страницы и походя на выброшенных на берег рыб.

— Слюна мельтийского паука. Где я возьму слюну в здешней глуши? Так… Кажется, её можно заменить экстрактом шепелявой крузеницы. Или молочной крузеницы? Проклятье, память подводить начинает… Нет, точно шепелявой! Где он у меня? Третья полка, слева. Отлично! Что там дальше?

Алхимик сливал растворы в одну большую чашу, под которой уже вовсю трепетал язычками пламени небольшой медный примус. Смесь то и дело меняла цвет, как и оттенки поднимающегося от неё дыма. В общем, творилось самое настоящее колдовство. Здесь у Шелета не имелось никаких сомнений. Скелет спокойно стоял, наблюдая за работой старого мастера.

Наконец, спустя почти пятнадцать минут суеты Витрио оказался доволен получившимся результатом. Он осторожно снял чашу с огня и вылил её содержимое в большую кружку. После чего с ней поспешил к раненому. Тот был без сознания, но алхимика это, похоже, ничуть не волновало. Не медля ни секунды, Витрио приоткрыл рот подопечного и принялся вливать содержимое кружки тонкой струйкой. При этом он делал странные пассы левой рукой. Сначала скелет подумал, что это заклинание для усиления работы зелья, но затем понял истинную причину. Алхимик управлял бессознательным телом, заставляя его глотать созданное варево.

Когда кружка опустела, старик отступил на шаг, наблюдая за поведением раненого. Тот лежал, не шевелясь. Выждав секунд двадцать, Витрио вернулся к столу и взял с него необычного вида очки с тёмными зелёными стёклами. Нацепив их на нос, алхимик повернулся к лежащему и принялся всматриваться в него, щуря глаза. Шелет понял, что эти очки помогают старику увидеть ту самую «дымку», что он сам видел без всяких дополнительных приспособлений.

Старик покачал головой. Впрочем и без его слов скелет видел, что зелье не сработало. Дымка не только не рассеялась, а словно бы даже стала более плотной и зримой. Для раненого это явно означало что-то плохое.

— Так, значит, нужно другое средство! — воскликнул Витрио, снова возвращаясь к лихорадочной активности. — Кажется, в «Записках Ниглира» было нечто подходящее! Скорее!

Скелет перевёл взгляд на раненого. Эта дымка над ним пробуждала глубинные пласты памяти. Он уже видел похожую. Тогда, в бытность слугой Госпожи, когда они…

Вспышка.

Чёрная равнина, озаряемая только всполохами молний. Госпожа, разведя руки, громко выкрикивает заклинания, обращаясь, кажется, прямо к самой буре, бушующей вокруг. У её ног лежит человек, чьё тело окутано чёрной дымкой. Бедняга корчится, скрюченные от боли пальцы скребут землю, слово пытаясь закопаться поглубже. Но от магии Госпожи не уйти. Шелет, стоящий в кольце охранения по периметру, видит нити света, струящиеся от женщины к лежащему телу. Эти созданные магией щупальца всасывают в себя дымку, и та истаивает, исчезает…

Шелет возвращается в реальность. Теперь он знает, почему зелье старика не сработало. И знает, что может помочь. Только для этого придётся выдать один секрет. Стоит ли человеческая жизнь такого секрета? Кто-то, возможно, сказал бы, что нет. Однако для скелета ответ очевиден, как-то, что солнце всегда встаёт на востоке. Шелет развернулся и быстрым шагом направился прочь из подвала. Его интересовала небольшая кладовка рядом с ванной. Точнее то, что пряталось в ней.

Когда скелет вернулся через пару минут, старый алхимик ещё хлопотал над новым зельем. Подойдя к Витрио, Шелет коснулся его рукой. Когда старик обернулся, протянул ему свёрток. Узнавание пришло к алхимику не сразу. Понадобилось секунды три, чтобы пелена мыслей развеялась, и он понял, что именно ему подают.

— Откуда ты достал её? Я же… Постой, ты следил за мной?

Шелет пожал плечами. К чему объяснения? Нужно спешить, времени для спасения стражника и так слишком мало осталось. Он снова настойчиво предложил взять свёрток.

— К чему эта фигурка? Ты не видишь, что я пытаюсь сделать? Мне нужно приготовить зелье.

Шелет указал на зелье и покачал головой. После чего указал на свёрток, а потом на раненого. Алхимик соображал туго, намного хуже своей дочери. Однако, здесь двойного толкования быть просто не могло.

— Хочешь, чтобы я вылечил его с помощью этого артефакта? Но… Кто тебе сказал, что это сработает? Эта штука там, внутри, она, конечно, заряжена магией, но у меня нет дара, чтобы направить её, понимаешь? Это просто бесполезно!

Шелет продолжал стоять с протянутой рукой. Старик, поняв, наконец, что скелет не отступится, сдался. Он взял свёрток и принялся разворачивать его, бормоча под нос:

— Дали же боги помощничка. Ни слова из него не выдавишь, а туда же! Учит меня, будто это у него за плечами семь лет академии и десятки лет реальной практики! Сейчас увидишь, насколько дурацкую идею ты мне предложил…

Старик извлёк фигурку. Скелет различил то самое сияние, что заметил ещё в первый раз. Но теперь оно стало ощутимо сильнее и ярче. Судя по изменившемуся выражению лица алхимик тоже обнаружил эту перемену. От волнения Витрио даже ворчать перестал. Медленно подойдя к раненому, алхимик поднёс артефакт к груди бедняги.

Ровное сияние вокруг фигурки затрепетало, будто пламя на ветру. Оно исказилось, а после из него потянулись щупальца света, подобные тем, что Шелет видел в своих воспоминаниях. Они хватали тёмную дымку и растворяли её, стирали из реальности. Алхимик только присвистнул от изумления.

— Надо же, работает! Но это означает… Проклятье, вот откуда я помнил эту статуэтку! В трудах великого Ом де Стина упоминались подобные артефакты! Да, точно! Значит…

Старик перевёл круглые от удивления глаза на скелета.

— Откуда ты знаешь об этом? Ты что, был магом?

Шелет отрицательно помотал головой. Алхимик нахмурился, но понял, что в данных обстоятельствах расспросы не совсем уместны. Тем более, что в состоянии раненого наступил перелом. Мужчина, лежащий без сознания, приходил в себя. Его лицо исказилось от боли, веки затрепетали. Он вот-вот должен был прийти в себя.

— Подойди! Подержи эту штуку! А я пока найду ему подходящее зелье для заживления ран и снятия боли.

Скелет послушно взял фигурку из рук алхимика. Ощущения были странными. Магия, испускаемая артефактом, щекотала его кости. Непривычно, но вполне приятное ощущение. Шелет перевёл взгляд на лицо раненого.

«Интересно, испугается ли он, увидев перед собой меня? Что он помнит о нападении? Это важно.»

Почему важно, скелет не помнил. Но то, что одним случаем нападения дело не ограничится, он знал совершенно точно. Между тем алхимик успел найти нужное зелье и вернулся к столу. Как только раненый открыл глаза, то увидел перед собой взволнованное лицо старика Витрио. Мужчина попробовал открыть рот и что-то сказать, но алхимик остановил его:

— Не нужно ничего говорить. Мы всё знаем. Вы в безопасности. Нужно выпить это зелье. Оно поможет снять боль и залечить раны. Понимаете?

Раненый попытался улыбнуться. Когда вся целебная жидкость до последней капли была выпита, и пострадавший уснул, Витрио отступил на шаг. Посмотрев на Шелета, алхимик сказал:

— Я сделал всё, что мог. Его жизнь вне опасности на какое-то время. А теперь пришло время спасать город. Пойдём со мной.

Не совсем понимающий, что происходит, скелет вернулся вместе с Витрио в прихожую. Там старый алхимик обратился к одному из тех, кто пришёл в особняк вместе с раненым:

— Сержант, ваш человек вне опасности. Но ситуация, похоже, хуже, чем я думал. Нужно объявлять Городской Сбор.

— Вы шутите, мэтр?

— Ничуть. Если моя догадка верна, то мы в огромной опасности. И медлить никак нельзя.

Когда солдаты ушли, оставив обитателей дома в одиночестве, Риоза спросила у отца:

— Что случилось? Почему ты объявил Городской Сбор?

— Всё в порядке, милая. Тебе лучше остаться дома, под присмотром Джора. А мы с Шелетом сходим в городскую ратушу.

— Шелет пойдёт с тобой? Но зачем?

— На всякий случай. Боюсь, на улицах сейчас опасно. Мало ли что может случиться, а Шелет способен защитить меня от… В общем, он пойдёт со мной.

Девушка прищурилась и, уперев руки в бока, громко фыркнула. После чего выдала убийственную тираду:

— Никуда ты без меня не пойдёшь! Я уже вполне взрослая и способна сама принимать решения!

Старик вздохнул.

— Нет. Я твой отец. И у меня есть полное право заставить тебя сидеть дома. Джор, госпожа Риоза должна находиться в особняке до моего возвращения. Приказ понятен?

Дворецкий шагнул, вставая за плечом растерявшейся девушки.

— Конечно. Будьте спокойны, хозяин.

Конечно, Риоза пыталась спорить, возмущаться, но старик, обычно крайне легко поддававшийся на её слёзы и угрозы, на этот раз был непреклонен. Собрав небольшую сумку, куда среди прочего перекочевала и статуэтка воина, алхимик дал сигнал Шелету и вышел из особняка. Скелет послушно последовал за ним.

На улице всё так же бушевала буря. Старик замотал лицо платком, оставив только узкую щёлочку для глаз. Он двигался первым, быстрым, размашистым шагом. Даже Шелету, с его ростом и длинными ногами, приходилось нелегко удерживать такой темп.

Ратуша располагалась в центре города, отчего их путешествие, учитывая тяжёлые погодные условия, затянулось почти на час. Поэтому, когда они добрались до высокой остроконечной башни и вошли внутрь здания, там их уже ждало большое количество перепуганных и взволнованных горожан. Никому не нужно было объяснять причину сбора, весть о нападении демона уже распространилась, как огонь в сухой весенней траве. Вот только не все, похоже, понимали глубину постигшего городок несчастья.

— Не понимаю, к чему такая паника? — вещал худой мужчина в чёрном костюме с высоким чёрным же тюрбаном на голове. — Да, демон напал на стражника, но что здесь такого? Надо просто сидеть по домам и дожидаться, пока стража разберётся с угрозой. Разве не для этого они созданы? Мы же платим налоги в городскую казну!

— Конечно, уважаемый Тофул, — ответил ему дородный мужчина в дорогом доспехе, сидящий за большим столом, расположенным в дальнем от входа конце зала, на небольшом возвышении. — Стража делает всё возможное. И вовсе не городская стража объявила Сбор.

— Тогда кто же? — визгливо поинтересовалась высокая крепкая дама в пышном розовом платье, прижимая к себе маленькую собачку.

— Я.

Витрио спокойно выдержал скрестившиеся на нём взгляды. Старый алхимик размеренным, почти спокойным шагом прошествовал через зал. Поднявшись на возвышение, он повернулся и оглядел сидящих горожан. Не все сиденья были заняты, но количество присутствующих его, судя по всему, удовлетворило. Прокашлявшись, Витрио заговорил:

— Полагаю, мне стоит объясниться. Мой рассказ несколько затянется, поэтому я попрошу вас проявить терпение и дождаться его окончания. Итак, некоторое время назад ко мне пришёл уважаемый Беливул с просьбой купить у него найденную в руинах безделушку…

Алхимик рассказывал в подробностях, отчего история в его изложении затягивалась. Некоторые из сидящих, несмотря на предупреждение, не смогли сдерживать своё нетерпение.

— Не понимаю, к чему всё это? — провизжала та же дама с собачкой. — Многие из нас покупали у него и что? Как это связано с демонами, пришедшими из-за реки, с Пустоши?

Витрио, которого перебили на полуслове, несколько секунд растерянно поморгал, а затем раздражённо ответил:

— Потому что эти демоны пришли вовсе не из-за реки!

— О чём вы? А откуда тогда? — загомонили горожане, перебивая друг друга.

Алхимик покачал головой. Он явно хотел рассказать всё по порядку, но теперь понял, что это никому не нужно. Поэтому старик дождался, пока шум немного уляжется и произнёс:

— Я думаю, что рядом с городом открывается портал!

В зале повисла полная тишина. Настолько глубокая, что можно было слышать, как в окна стучит песчинками штормовой ветер. Наконец, спустя полминуты заговорил командир городской стражи:

— Вы уверены, мэтр? Всё-таки это звучит… невероятно. У нас здесь тихое и мирное место. С какой бы стати порталу открываться именно здесь?

— Так об этом я и хотел вам рассказать! — взорвался Витрио. — Та штука, что принёс Беливул — это защитный артефакт, не позволяющий порталу раскрыться!

Старик вытащил из сумки фигурку и подняв её вверх, продемонстрировал окружающим. Снова поднялся шум, среди которого прорвался громкий вопрос:

— Почему вы тогда сразу не сказали? Если уже давно получили этот артефакт?

Витрио вздохнул.

— Потому что я сам понял это только сегодня. Поймите, я ведь не специалист по древним артефактам. Я, конечно, разобрался, что эта штука заряжена магией. Но я посчитал её просто амулетом или чем-то похожим. А потом просто забыл о ней. Если честно, то я вспомнил об этом артефакте только сегодня, когда увидел раненого.

— Беливул ведь пропал перед самой бурей! — выкрикнул кто-то из зала.

Витрио кивнул и сказал:

— Да, похоже он вернулся в руины. Может, попробовал взять ещё один артефакт и тогда целостность защитного круга оказалась окончательно разрушена.

— Хорошо, мэтр, — прервал его командир стражи. — Что же нам делать?

— Не знаю, — ответил Витрио. — Совершенно не представляю. Именно поэтому я и объявил Городской Сбор. Думаю, буря поднялась именно из-за открывающегося портала. Выбраться из города нам не получится. Демоны уже наверняка оккупировали окрестности. А когда зона отчуждения достигнет городской черты, то…

— Сколько у нас времени, мэтр? — снова спросил капитан.

— Полагаю, дня два, максимум три. После этого уже ничто и никто нас не спасёт.

Тишина повисла над залом. Никто больше не выкрикивал, не возмущался. Судя по всему, в городе старый алхимик пользовался нешуточным авторитетом, раз его слова никто не стал ставить под сомнение. И теперь каждый из присутствующих задумался о том, как им спастись перед лицом смертельной угрозы…

Глава 17

— Стоит подумать об эвакуации, разве нет? — спросил мужчина в чёрном костюме, которого звали Тофулом. — Городская стража не сможет закрыть портал. Вызвать помощь мы тоже не сможем. Значит, нужно просто уходить. И делать это как можно скорее!

— Куда же вы собираетесь бежать в такую бурю? До соседнего города не меньше двух дней пути. Кроме того, за пределами поселения ваш шанс повстречаться с демонами будет значительно выше, — возразил ему капитан стражи.

— Мы можем отправиться к границе! — воскликнула женщина в строгом синем костюме. — Там стоят солдаты! Они смогут справиться с демонами! Их этому учили!

— Конечно, уважаемая Кассия, — ответил на этот раз алхимик. — Но вы забываете о том, что руины находятся как раз между нами и пограничной заставой.

— Можно обойти руины! Если мы поспешим, то…

— То просто умрёте раньше других! — перекрыл голоса рёв капитана.

От его командирского окрика воцарившийся шум на некоторое время улёгся. Он оглядел зал, остановив взгляд на алхимике. Витрио тяжело вздохнул, почувствовав внимание как командира стражи, так и остальных.

— Уважаемый мэтр де Фьер. У вас ведь есть предложение, верно? Из всех присутствующих вы больше всего разбираетесь в вопросе. Что вы можете предложить?

Витрио покачал головой. Он покосился на стоящего рядом Шелета, а затем заговорил, преодолевая внутреннее сопротивление:

— Наш единственный шанс — закрыть портал, пока он не раскрылся окончательно.

— Чушь! Никому не дано приблизиться к порталу! — выкрикнули из зала. — Только армия под прикрытием магов может сопротивляться демонической скверне!

— Да, да, это всё правильно, — тихо произнёс алхимик. — Но есть и другая возможность…

— Какая ещё возможность? Единственные, кто может сражаться с демонами — стража и наёмники. У вас что, дома завалялись артефакты, что защитят их от скверны?

Старик снова посмотрел на Шелета. Скелет невольно поёжился. Витрио явно задумал нечто неприятное, но он никак не мог понять, что же именно.

— Нет, — ответил алхимик после паузы. — Но я полагаю, что мой… телохранитель сможет пройти к порталу.

Шелет замер, шокированный последними словами старика. Как оказалось, они потрясли не только его одного. Гвалт поднялся такой, что отдельные слова было никак не разобрать. Капитану стражи пришлось взять молоток и постучать по столу, чтобы призвать присутствующих к тишине. Утихомирив собравшихся, он спросил, внимательно глядя на Витрио:

— Мне всегда казалось, что ядро автоматона тоже разрушается демонической скверной. Или у вашего есть какой-то секрет? Он новой модели, способной сражаться даже с демонами? Я никогда о такой не слышал.

Старик виновато посмотрел на Шелета, пожимая плечами. Роман понял, что теперь всё зависит только от него.

«Обратного пути не будет. Ты же понимаешь это? Стоит ли рисковать всем ради них? Что тебе сделали эти люди? Может, просто уйти, оставить их самим разбираться с проблемами?»

Соблазн уйти на миг овладел Романом. Он действительно ничего не должен был этим людям. Более того, ещё день другой назад любой из них без всяких сомнений уничтожил бы его. Однако, среди этой безликой человеческой массы, населявшей город, были две жизни, которые стали дороги ему. И если для того, чтобы защитить их, придётся поставить на кон свою не-жизнь, то…

Шелет шагнул вперёд, выходя из-за спины старика и становясь перед сидящими в зале людьми. Правая рука, одетая в латную перчатку, поднялась и подняла забрало шлема.

Реакция оказалась вполне ожидаемой. Сначала поднялся крик, кто-то ломанулся к выходу, а отдельные особо горячие граждане обнажили клинки, готовые рубить и кромсать ненавистную нежить. Панику прекратил окрик капитана стражи. Он был одним из немногих, кто сохранил хладнокровие.

— Поясните, уважаемый мэтр. Вы что, некромантом заделались?

Витрио покачал головой с виноватой улыбкой, прежде чем ответить:

— Вовсе нет. Это создание… мы зовём его Шелет. Он спас мою дочь во время того инцидента на кладбище, в ночь Праздника Третьего Рассвета.

— Спас? Но как такое возможно? Это же чушь! — снова поднялся гвалт.

— Тихо! — заорал капитан. — Продолжайте, мэтр.

— Шелет не похож на другую нежить. Он живёт без своего хозяина. И он полностью осознаёт, что происходит. Только говорить не может.

— Допустим, — снова заговорил капитан. — Я поверю, что вы сумели приручить бродячего мертвеца, и он не опасен для нас. Однако, как ваш скелет может помочь в нашей ситуации?

Алхимик широко улыбнулся и ответил:

— Очень просто. Будучи нежитью, Шелет не подвержен влиянию демонической скверны. Он может добраться до портала и уничтожить его.

На этот раз никакого гвалта не было. Люди молча обдумывали предложение и, судя по всему, многие оказались готовы пойти на такой шаг. Тем более, что никому из них лично от такого решения опасность не грозила. Однако, нашлись и скептические представители городской общественности, у которых имелись вопросы к предложенному плану. С кресла поднялся один из наёмников, широкоплечий мужчина с длинным шрамом на левой стороне лица.

— Мысль хорошая. Да и боец ваш Шелет неплохой, насколько я слышал. Вот только для того, чтобы справиться с демонами по пути, одного мастерства обращения с клинком маловато. Нужны знания. Вот знает ваш скелет, как убить, к примеру, сяжика?

Алхимик растерянно посмотрел на Шелета. Тот спокойно стоял. Он не знал, о каком виде демонов говорит наёмник.

— Как он тебе ответит, Барс? Он же немой! — выкрикнули из рядов.

— Немой? Хорошо, пусть тогда покажет, раз говорить не умеет, — отозвался, не растерявшись, Барс.

Он выбрался в проход, прошёл к сцене и остановился рядом с доской, где обычно писались всякие вопросы, предназначенные для обсуждения. Взяв в руки мел, наёмник принялся рисовать демона. Шелет пригляделся, пытаясь угадать в рисунке, о ком именно идёт речь.

Круглое тело, щупальца… пять щупалец. Два глаза, один больше другого. Зубастая пасть. Закончив «шедевр», Барс отступил в сторону и приглашающе махнул рукой. Шелет двинулся к доске, положив руку на эфес меча. Наёмник, увидев этот жест, заметно напрягся.

Роман не узнавал демона. Нет, понятное дело, что наёмник не был художником, но изобразил исчадие тьмы всё же с достаточной точностью. Скелет насиловал свою память, пытаясь извлечь оттуда образ демона. Он ведь наверняка сталкивался с таким. Или же нет? Белый рисунок на чёрной доске никак не желал распознаваться, не хотел выдавать свой секрет.

«Глаз? Какой? Большой или маленький? Или щупальца отрубить? Может, в пасть надо целить? Вдруг его шкура бронированная, и целить надо именно в открытый рот?»

Догадки теснились, но ни одна из них не выглядела лучше остальных. Да и вообще, Барс наверняка спросил про этого демона именно потому, что была в нём какая-то каверза. Как же поступить, что сделать?

Шелету оставалось пройти шага два. Он уже мысленно решил указать на большой глаз, а там будь что будет, когда подсознание всё же сработало, как от него требовалось. Рисунок на доске на секунду подёрнулся рябью, и Шелет увидел голубоватое тело, висящее в воздухе. Щупальца меняли длину, вытягивались и сжимались. Пасть клацала острыми зубами, между которых то и дело мелькал длинный раздвоенный язык. Глаза демона были разными не только по размеру, но и по цвету. Большой сиял белизной, а маленький был кроваво-красным. Сама плоть чудовища была вязкой и податливой. В каком-то смысле демон походил на медузу. Можно было сколько угодно бить демона, рубить, колоть — любые раны затягивались за считанные секунды.

Реальность вернулась к Шелету. Если бы скелет умел улыбаться, сейчас он бы скалился во весь рот. Клинок выскользнул из ножен с лёгким шелестом. Увидевший это наёмник невольно отступил на шаг, сам приготовившись обнажить своё оружие. Однако Шелета не интересовал наёмник и его жалкие попытки защититься. Скелет шагнул к доске и вонзил меч прямо в неё! Лезвие пробило прочную доску, чуть выше маленького нарисованного глаза.

Увидевшие это обыватели ахнули. Многие из них испугались, что обезумевшая нежить сейчас начнёт рубить направо и налево. Однако, когда первый испуг прошёл и стало понятно, что скелет ответил таким образом на поставленный вопрос, у многих взыграло любопытство.

— Ну что? Правильно ответил? — посыпались вопросы.

Барс не спешил отвечать. Убрав руку с рукояти меча и вытерев выступившую на лбу испарину, наёмник пристально смотрел на скелета-рыцаря перед ним. Шелет потянул на себя застрявший меч, чтобы вернуть его в ножны. Это простое движение встряхнуло наёмника. Он воскликнул:

— Нет! Оставь его там!

Растерявшийся скелет послушно отпустил оружие и на всякий случай отступил на шаг. Однако, уйти далеко ему не удалось. Барс подскочил к нему и с размаху хлопнул по плечу. Звон разнёсся по всему залу, перекрывая любой шум.

— Оставь эту ржавую железяку здесь! Если уж ты отправишься спасать наши шкуры, я дам тебе настоящий меч! Да и щит, пожалуй, тоже! Проклятье, да я тебе любое оружие, какое пожелаешь, отдам!

Теперь всем было понятно, что наёмник в полном восхищении. Увидев растерянные взгляды присутствующих, Барс поспешил объясниться:

— Сяжика можно убить, только попав ему прямо в мозг. Который располагается именно здесь, над глазом! Я прожил в Пустошах пять лет, так что знаю, о чём говорю! Этот парень разбирается в демонах! Я верю в то, что он сможет добраться до портала и закрыть его! А вы что, ещё сомневаетесь?

Ответом наёмнику был нестройный хор голосов, среди которых далеко не все звучали радостно. Тогда в дело решил вступить капитан стражи.

— Полагаю, уважаемый Барс показал нам хороший пример. Если… Если Шелет отправиться в поход к порталу, ему действительно понадобится самое лучшее снаряжение. Думаю, если у вас есть какие-то амулеты или другие полезные против демонов штуки, будет нелишним вручить их ему.

— С какой стати? — прозвучал одинокий возмущённый голос. — Амулет против демонов мне и самому пригодится!

— Господин Лаком, верно? — спросил капитан, прищурившись. — Вы и правда думаете, что один амулет, даже очень сильный, спасёт вас от орды демонов, когда они доберутся до города? Даже целому архимагу не устоять против полчищ исчадий тьмы.

— Ну, я вообще-то не об этом говорил…

— Мы все поняли, о чём вы говорили. Послушайте, у нас действительно нет другого варианта. Конечно, городская стража отправит гонцов за помощью. Но шансы на то, что хоть кто-то из них доберётся через бурю и демонов к цели, крайне мала. Нам стоит довериться мэтру с его телохранителем. И помочь ему всем, что только у нас есть. От этого зависит жизнь каждого жителя города. Такова правда.

Пришлось, правда, потратить ещё некоторое время на объяснения и уговоры. Однако, к чести горожан, большинство из них оказались существами разумными и поспешили оказать посильную помощь, чтобы представленный им в лице Шелета шанс на выживание усилить хоть немного. В результате их усилий скелет превратился в самого настоящего «человека-армию», столько всего ему насобирали.

Однако, выходя за пределы города в сопровождении вызвавшегося указать дорогу Барса, Шелет испытывал нешуточные сомнения в благоприятном исходе предприятия. У него был отличный, покрытый рунами меч (Барс утверждал, что начертанные знаки очень хороши против демонов), большой круглый щит. На шее болталось целое ожерелье амулетов, на поясе — подсумок, внутри которого имелась дюжина склянок со святой водой. А за плечами — большой рюкзак, набитый всяческими штуками, призванными помочь в походе. Но самое главное, внутри рюкзака находился ларец с алхимической бомбой. Смесь приготовил лично Витрио, поэтому в качестве можно было не сомневаться.

— Ты должен будешь взорвать её рядом с порталом, — напутствовал скелета старый алхимик перед уходом. — Это обрушит своды и полностью перекроет проход демонам. Кроме того, я добавил кое-какие ингредиенты. Если я правильно рассчитал, портал будет дестабилизирован и, возможно, закроется сам собой полностью. В любом случае, даже если он останется функционировать, ты выиграешь нам достаточно времени, чтобы дождаться помощи.

Расставание с Риозой прошло крайне тяжело. Девушка, услышав от отца план спасения города, возмутилась и вызвалась идти с ним. Витрио пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоить дочь и объяснить её необходимость такого решения. По итогу, проревевшись, девушка вручила Шелету маленькое серебряное кольцо. Она подвесила его на цепочку и собственноручно одела на шею, спрятав под доспех.

— Это чтобы ты меня не забывал! — пробурчала Риоза, старательно отводя покрасневшие от слёз глаза. — И чтобы сразу вернулся, как только всё закончишь! Обещаешь?

Шелету пришлось кивнуть. Хотя он сомневался даже в том, что сможет добраться даже в одну сторону, а уж вернуться оттуда… Что ж, ложь во спасение дело благое, разве нет?

Наёмник шагал первым, практически не оглядываясь и не глядя по сторонам. Он спешил, чтобы успеть вернуться до наступления темноты. Учитывая, что момент этот должен был наступить всего часа через три, спешить действительно следовало.

Провожатый был необходим, потому как сам Шелет в местных достопримечательностях не разбирался и совершенно не знал, куда ему идти ради спасения города. Так что помощь наёмника была как никогда своевременной. Сам скелет не испытывал особых проблем из-за бури, поэтому старался смотреть по сторонам, здраво рассудив, что погибнуть в самом начале пути по причине попадания в засаду демонов будет не самым лучшим исходом.

Они прошагали примерно два часа, так никого и не встретив. Для скелета окружающие холмы выглядели абсолютно одинаковыми, но Барс ориентировался на местности отлично. По крайней мере, к нужному месту он вывел с точностью до метра.

Когда наёмник остановился, Шелет последовал его примеру. Однако, Барс махнул рукой, давая сигнал приблизиться. Скелет не заставил себя ждать, подойдя и остановившись рядом. Наёмник чуть отодвинул повязку, закрывающую лицо и, отвернувшись от ветра, прокричал:

— Там, внизу, видишь? Это древний указатель! Он стоит на дороге! Самой дороги почти не видно, но столбы остались! Иди вдоль них и доберёшься до руин. Ты их не пропустишь! А дальше придётся искать самому! Понял?

Шелет кивнул, разглядев у подножия холма небольшой, полутораметровый вертикальный каменный столб, весь изъеденный и потрескавшийся от времени. Насчёт поиска в руинах он тоже был в курсе. Это была, пожалуй, самая уязвимая часть их плана. Никто не мог сказать, где именно находится пресловутый портал. Учитывая, что скорее всего их местоположение находилось под землёй, поиски могли изрядно затянуться. Однако, здесь оставалось только надеяться на удачу.

— Бывай! Удачи тебе!

Наёмник хлопнул скелета по плечу и направился в обратный путь. Шелет, чуть помедлив, начал спускаться с холма к первому дорожному указателю, оставленному древними строителями. Он прошёл шагов двадцать, когда по непонятно откуда взявшемуся наитию, решил обернуться. Фигурка Барса стала почти не видна за облаками пыли и песка, но…

Скелет развернулся и бегом бросился в гору. Железные ботинки взрывали сухую почву, толкая тело всё быстрее и быстрее. Шелет бежал изо всех сил, но чувствовал, что опаздывает. Рука его шарила на поясе, а другая, со щитом, размахивала в воздухе. Крикнуть скелет не мог, а другого способа окликнуть наёмника на ум не приходило.

Судя по всему, Барс обладал хорошим слухом. Иначе объяснить то, почему наёмник остановился и обернулся, было просто нельзя. Увидев несущегося на него скелета, мужчина опешил. Он одним движением выхватил меч и присел, принимая боевую стойку. Шелет же нащупал, наконец, в сумке искомый предмет. Он вытащил его на свет и бросил со всей силы…

Глава 18

Склянка со святой водой была мала похожа на мяч, который Роман в бытность школьником бросал на уроках физкультуры. Да и сама задача, стоявшая перед ним, была сложнее. Требовалось бросить не только сильно, но и точно. Потому что цель броска была не такой уж и большой, да ещё и двигалась с приличной скоростью.

Больше всего демон походил на птеродактиля, каким его рисовали в учебниках биологии. Правда, клюв монстра раскрывался не как у птиц, а разделялся на целых четыре части, словно жуткого вида цветок, каждый лепесток которого был усеян острейшими зубами. Тварь пикировала прямо на замершего на месте наёмника, явно собираясь откусить бедняге голову.

Но сегодня судьба явно благоволила Барсу. Брошенная рукой Шелета склянка попала точно в цель. Прочное стекло разбилось, а находящаяся внутри святая вода выплеснулась наружу. Если до этого мига в душе Романа и имелось сомнение в столь странном оружии, то теперь оно исчезло без следа. Там, где капли воды коснулись плоти демона, последняя вскипела, будто пена на убежавшем кофе. Не знай Шелет, то подумал бы, будто в склянке находилась мощнейшая кислота. Тварь взвизгнула и, нелепо взмахнув отказывающимися слушать приказы мозга крыльями, рухнула на землю. Наёмник, не отрывая глаз, смотрел на корчи врага. Врага, которого он не заметил. Когда демон испустил дух, Барс перевёл взгляд на скелета.

— Спасибо, приятель. Ты мне жизнь спас.

Шелет пожал плечами, не зная, как выразить свои чувства. В конечном итоге, так ничего и не придумав, он махнул рукой в прощальном жесте и, развернувшись, направился к дорожному столбу. На этот раз Шелет больше не оглядывался. Даже если наёмнику и суждено умереть от когтей и зубов демонов, он больше не сможет ему ничем помочь. Пусть думает сам.

Путь, как и говорил Барс, оказался довольно простым. Несмотря на снизившуюся видимость, он хорошо различал следующий столб, когда доходил до ближайшего. Временами скелет даже видел отдельные участки древней дороги. Её камни изрядно выщербились, но оставались крепкими и упорно лежали на своих местах, свидетельствуя о мастерстве древних мастеров.

Шелет шагал, не прячась и не скрываясь. Вернувшаяся к нему частично память уже подсказала ему, что на раннем этапе формирования демоны не способны организовать ему полноценное сопротивление. Первыми в мир приходят разведчики вроде того «птеродактиля», что встретился ему недавно. Затем, когда портал достаточно расширится и стабилизируется, выйдут так называемые Стражи. Эти крупные и чрезвычайно сильные демоны призваны защищать портал от возможных угроз. После их прибытия портал окончательно стабилизируется и из него полезут орды демонов. Включая военачальников, крупных и более умных особей, способных управлять более мелкими сородичами. Если Шелет не успеет до этой фазы, то у него не будет никакого шанса. От Стражей ещё можно попробовать ускользнуть, проникнуть тайком, а вот от военачальников — тут поможет только армия.

Пока портал явно находился на первой фазе. Демоны-разведчики изучали окрестности, выискивали возможные очаги сопротивления и источники пищи. Эта информация будет использована демонами-военачальниками впоследствии при планировании захватнических операций.

Дорога вывела его к руинам. Едва увидев их, Роман понял, что задача с поиском входа в подземелье, где находится портал, станет невероятно сложной. Подспудно скелет ожидал, что древний разрушенный город будет небольшим, на несколько тысяч жителей. Однако, взгляду открылся большой котлован диаметром километра три, сплошь усыпанный обломками зданий. Кое-где сохранились отдельные участки стен, но в целом вид можно было охарактеризовать как «полное и окончательное уничтожение».

Даже знай Шелет точно, в каком месте тот копатель обнаружил вход, ему пришлось бы потратить не один час на поиски. А здесь…

«Нужен план. В каком бы месте я расположил врата, если бы был их создателем? В центре?»

Эта идея была наиболее здравой. И именно в центр направился скелет, совершенно упустив из виду одну простую истину. А именно тот факт, что город построили вовсе не после появления портала. Тот образовался позже, отчего привязка его расположения к городским постройкам была делом глупым.

Не особо скрываясь, Шелет направился вниз, по склону котлована, двигаясь прямо к центру руин. Он не переживал по поводу демонов-разведчиков, здраво рассудив, что те не станут оставаться рядом с местом своего появления, а разлетятся в разные стороны. Но даже если некоторые и заметят его, он вполне способен справиться с ними один на один.

Пройдя некоторое время по улицам древнего города, скелет заметил одну странность. То, что здания были разрушены и вокруг валялись обломки являлось делом обычным, даже ожидаемым. Однако, то, что все обломки находились внутри зданий, не разлетевшись по сторонам, казалось странным. Улицы были полностью свободны, по ним можно было идти без всяких затруднений.

«Почему все здания завалились внутрь себя? Их словно бы сдавили, как выпитую коробочку из-под сока. Так же не бывает. Нет, некоторое могли так разрушиться, но чтобы все сразу… Это ненормально. Что же такое случилось? Что вообще вызвало катастрофу и разрушение города?»

Шелет крепко подозревал, что причиной стали именно демоны. Воображение рисовало ему неожиданно появившийся прямо в центре портал, орды хлынувших на улицы исчадий тьмы. Горожане, спасаясь от чудовищ, перекрыли портал, установив вокруг него те самые фигурки вроде той, что осталась у алхимика. А потом…

«Потом взорвали все свои дома, оставив улицы свободными для прохода? Но зачем? Если хотели разрушить здания, чтобы они не достались никому, почему просто не взорвать? К чему такие сложности?»

Множество вопросов, но ни одного ответа. Конечно, Шелет не был ни глубоким мыслителем, ни обладал значительными знаниями о мире. В общем, его размышления, по сути, были просто способом чем-то занять мозг, пока не возникла необходимость принимать решения. Впрочем, эта самая необходимость появилась крайне быстро.

Шелет как раз обошёл очередные развалины и вышел на перекрёсток. Он сделал шаг, другой, выходя в его центр, когда заметил справа движение. Скелет немедленно развернулся лицом к возможной угрозе. На улице, ведущей вправо, сидел пёс, вывалив наружу язык и шумно дыша. Вот только пёсик был крупным, не меньше полутора метров в холке, а шкура его словно бы отсутствовала. Казалось, словно её живьём содрали, отчего зверь щеголял голым окровавленным мясом.

Шелет быстро вспомнил, кто перед ним. Охотник. Демон, призванный рыскать по окрестностям, находить неосторожных смертных и притаскивать их Стражам портала. Опасные противники. И ещё одна мелочь поднималась из глубин памяти. Скелет напрягся, пытаясь вытащить её наружу.

«Стая. Эти демоны охотятся стаями!»

Оборачиваться было уже поздно. Та тварь, что сидела перед ним, выступала лишь приманкой, отвлекающим манёвром. Её приятельницы в это время подкрадывались со спины, готовясь атаковать потерявшую осторожность жертву. Шелет пожалел, что не вытащил меч из ножен, как только вошёл в город. Теперь у него оставалось маловато вариантов. Да вообще один вариант и остался!

Скелет весь сосредоточился на чувствах. Слух, зрение, осязание обострились до предела. Когда он ощутил приземляющуюся на спину тяжесть, то не стал сопротивляться ей, а наоборот, кувыркнулся вперёд, через голову.

Для обычного человека кувырки, как и другие акробатические трюки, в полном железном доспехе — дело невозможное. Но Шелет был нежитью, обладающей значительной физической силой. Поэтому у него получилось кувыркнуться, придавив вцепившуюся в рюкзак тварь своим весом. Не вставая на ноги, Шелет освободился от лямок и перекатился в сторону. Вовремя! Ещё один демон упал прямо на то место, где он находился мгновение назад. Времени выхватить клинок не оставалось, да оно и не требовалось. Шелет схватил тварь за шею, сжал и швырнул прочь. Причём не абы куда, а в третьего демона, который изначально играл роль приманки. Два тела столкнулись в воздухе и упали наземь одним сцепившимся клубком. Скелет вскочил на ноги, обнажая, наконец, меч. Щит остался висеть на спине, пока в нём не имелось особой необходимости.

«Давайте, твари! Подходите по одному!»

Как же не хватало Шелету возможности выкрикнуть боевой клич или хотя бы просто сказать пару ласковых этим демонам! Приходилось сражаться молча, отчего бой выглядел несколько дико и неправильно. Демоны тоже не отличались болтливостью, лишь изредка издавая негромкий рык.

Завертелась жестокая сеча. Демоны прыгали на него один за другим, а Шелет вертелся на месте, рубя мечом. Борьба шла с переменным успехом. Твари обзавелись несколькими царапинами, а на стали доспехов появился ряд вмятин от зубов. Схватка затягивалась, что не было на руку скелету. Шелет решил, что стоит вести себя более агрессивно. И начал он с того, что пропустил прыжок очередного демона, позволив ему повиснуть на себе. Тварь вцепилась зубами в левое предплечье, намереваясь перекусить мышцы и таким образом ослабить противника. Увидевшие успех товарки, две других псины прыгнули одновременно. Если бы их трюк удался, Шелета просто уронили бы и разорвали на части, пока он валялся бы на спине, беспомощный и жалкий. Вот только скелет ждал этого прыжка.

Одного демона встретил меч. Скелет молниеносно сделал выпад, просто нанизав демона на клинок, будто кусок маринованного мяса на шампур. Он не стал пытаться удержать враз потяжелевшее оружие, а просто отпустил его, позволив упасть наземь. Второго демона встретила выставленная левая рука. Пальцы схватили тварь прямо за горло и сдавили, с хрустом ломая шейные позвонки.

Последний демон так и не успел сообразить, что оказался в одиночестве. Он продолжал сжимать челюсти, прогибая стальные пластины наручей доспеха. Шелет просто ударил кулаком сверху по голове пса, будто забивая молотком гвоздь. Череп лопнул, разбрызгивая в разные стороны серые ошмётки.

Демон, которого проткнули мечом, оказался живучим. Он пытался подняться на ноги и укусить жалкого смертного. Шелет просто свернул ему шею, после чего с трудом вытащил застрявший клинок. После этого, оглядев поле боя, скелет направился к рюкзаку. Он опасался, что в результате всех его трюков его содержимое могло сильно пострадать. Однако, обошлось без серьёзных потерь. Повесив рюкзак обратно на спину, скелет двинулся дальше, теперь с обнажённым клинком в руках.

Сражаться с охотниками пришлось ещё дважды. Первый раз на него напала всего пара демонов, а вот во второй противостоять пришлось аж пяти тварям. Шелета спасло только то, что он вовремя заметил врагов и успел перекинуть щит на руку. Когда последний из демонов упал бездыханным, демонстрируя миру свои внутренности, Шелет почувствовал некоторую усталость. Это был тревожный звоночек, говорящий о том, что магический заряд его начинает истощаться. Благо, Витрио предусмотрел подобный вариант и снабдил своего подопечного запасом мана-кристаллов.

Разумеется, скелет не стал «заряжаться» прямо посреди улицы. Выбрав подходящие руины в стороне, он шагнул в них и принялся искать укромное местечко, где его не будет видно ни с дороги, ни с неба. Последнее было актуально, потому как летающих тварей в рядах демонов тоже хватало. Шелет перебирался через обломки, внимательно глядя по сторонам. Он уже почти разочаровался и подумывал о том, чтобы выбрать другое разрушенное здание, когда заметил вдалеке несколько мелькнувших теней. Скелет тут же пригнулся и замер. Он успел заметить место, откуда вылетели демоны. Поразмыслив, Шелет немедленно пришёл к выводу, что стоит его проверить. Если твари выбираются из портала, значит, у них имеется выход на поверхность. Хотя обнаруженное место располагалось не совсем в центре города, скелет решил потратить немного времени на проверку появившейся гипотезы.

Стараясь двигаться как можно тише, Шелет, пригнувшись, перебегал от одних руин к другим, всякий раз делая остановку и прислушиваясь. От гордого похода прямо по центральной магистрали он отказался. Не стоит привлекать лишнего внимания теперь, когда у него появилась какая-никакая, но зацепка.

Извилистый маршрут вывел его прямо к развалинам дворца. Или чего-то подобного. Здание в свои лучшие годы было очень большим и высоким. Об этом свидетельствовала гора обломков, превосходящая по размерам своих ближайших соседей. По прикидкам Шелета, здание имело не меньше трёх или даже четырёх этажей. Даже разрушенное, оно превосходило высотой двухэтажный особняк алхимика, где скелет провёл последние недели.

Осторожно прокравшись внутрь, Роман почти сразу натолкнулся на доказательство того, что искомое место находится именно здесь. Оставшееся давно потухшее кострище, старое одеяло, лежащее рядом, небольшой рюкзак. Судя по всему, тут находилась стоянка одного из копателей. А, учитывая пропажу Беливула, это почти наверняка была именно его стоянка.

Почувствовав азарт охоты, Шелет поспешил дальше. Он вовсе позабыл о том, что его «заряд» уже находится в красной зоне. Возбуждение вытеснило из головы все прочие сигналы. Быстро обыскав окрестности, скелет нашел широкий провал, ведущий куда-то под землю. Похоже, именно по нему выбрались на поверхность те летающие твари, что он заметил ранее. Соваться туда с ходу Шелет не стал. Если догадка оправдается, значит, внутри могут ждать множество врагов. И теперь пришло время тех запасов, что ему вручили жители города.

Прежде всего, те самые гранаты со святой водой перекочевали из сумки в своеобразный патронташ, наскоро сшитый одной из горожанок. Пояс держался хорошо и, кроме гранат, уютно разместил несколько метательных ножей и небольшой топорик. Последний, несмотря на свои небольшие размеры, можно было отнести к крайне серьёзному оружию. Нанесённые на лезвии руны вкупе с зарядом магии делали его очень опасным не только для демонов, но и для нежити. Поэтому его рекомендовалось применять только в самом крайнем случае.

Следующим из рюкзака появился небольшой арбалет. Несмотря на свои компактные размеры, это оружие обладало убийственной силой. Да и заряжалось оно быстро и просто. Отдавший его старик попросил, если представится возможность, вернуть оружие обратно. Арбалет был семейной реликвией, передававшейся из поколения в поколение уже почти две сотни лет. Арбалетные болты, к некоторому сожалению, были самыми обычными, но всё же против мелких тварей должны были сработать на ура. А против крупных монстров у Шелета имелось другое оружие. В первую очередь его меч, который ему передал Барс.

Самое главное, шкатулку с бомбой, скелет дополнительно обмотал тряпками, чтобы защитить от возможных повреждений. Подумав, щит он тоже забросил за спину, взяв в правую руку меч, а в левой оставив арбалет. Таким образом, вооружённый до зубов, Шелет шагнул в тёмный провал.

Проход оказался достаточно широким и высоким, чтобы можно было идти по нему, не пригибаясь. Казалось странным, что никто не обнаружил его раньше. Хотя, после некоторого осмотра загадка прояснилась. Пройдя несколько метров вглубь, скелет обнаружил, что пол в тоннеле покрыт толстым слоем пыли. Тогда как у входа ничего подобного не наблюдалось.

«Значит, вход был завален. И разобрали его совсем недавно. Может, этот копатель, Беливул, и сделал это? Копался, копался и… докопался на свою голову.»

Проход вёл всё ниже и ниже. Спуск был не слишком крутым и вёл не по прямой, а по спирали. Шелет уже начал продвигаться по второму витку, когда откуда-то впереди послышался шум. Спрятаться или свернуть не было никакой возможности. Скелет замер, подняв арбалет и нацелив его прямо в темнеющий впереди проход. Шум становился громче и становилось понятно, что к нему приближается далеко не один демон…

Глава 19

Демонов было четверо. Их силуэты в полумраке походили на человеческие. В первые мгновения Шелет даже посчитал их такими же рыцарями, каким был и он сам. Только доспехи их были шипастыми, а над плечами виднелись рукояти двух мечей. Такую манеру ношения клинков ему приходилось видеть в играх и фильмах на Земле. Но эта иллюзия быстро развеялась, стоило демонам приблизиться. Никакого доспеха не существовало. Просто всё чёрное, как смоль, тело монстров покрывали многочисленные иглы, сочащиеся ядом. А то, что ему показалось рукоятями мечей, на самом деле было трубками, через которые демоны извергали смрадный дым, тоже, наверняка ядовитый. Надо ли упоминать о том, что лицо у тварей также отсутствовало? На его месте было просто ровное овальное зеркало, отразившее в себе облик стоящего в боевой стойке скелета.

Несмотря на неожиданный и крайне странный облик противника, Шелет не растерялся. Он в полной мере воспользовался эффектом неожиданности. Выстрел из арбалета отправил болт прямо в грудь самому левому бойцу. Затем отбросил разряженное оружие в сторону и кинулся в атаку, срывая с пояса одну из гранат со святой водой.

Троица демонов, оставшаяся невредимой, тоже не растерялась. Правда, их подвело то, что противник перед ними был всего один, поэтому твари ожидали лёгкой победы. Считая Шелета простым смертным, ближайший демон выплюнул густые клубы дыма из своих отростков, торчащих из спины. Он наверняка ожидал, что несущийся к нему рыцарь мгновенно упадёт без чувств. Шелет даже не замедлил шага. Ему не требовалось дышать, посему все эти подлянки с ядовитым газом на него не действовали от слова «совсем». Меч описал широкую дугу и одним махом срубил голову противнику.

Осталось всего двое. Двое на одного. И теперь демоны знали, насколько сильный соперник им противостоит. Их ответная атака была быстрой и яростной. Как такового оружия у демонов в руках не было, они сами по себе были оружием. Иглы на их телах встопорщились, а потом выстрелили прямо в Шелета! Их прочности и остроте могли бы позавидовать многие изделия из металла. Иглы с громким стуком вонзились в доспехи. Многие из них даже пробили стальные пластины, дойдя до тела. Там, где иглы достали костей, Шелет почувствовал жжение. Они явно были отравлены. Но, как и в случае ядовитого газа, это было практически бесполезно против нежити.

В ответ скелет швырнул гранату в одного из демонов, а сам ринулся с поднятым мечом на второго. Святая вода сработала на ура, монстр принялся корчится в муках, полностью забыв обо всём вокруг. А вот со вторым пришлось повозиться.

Демон отпрыгнул назад, пропуская клинок мимо себя. В ответ он нанёс колющий удар внезапно вытянувшейся и заострившейся рукой. Шелет лишь чудом сумел увернуться, пропустив такое «рукотворное» копьё мимо себя. После чего атаковал снова. Клинок со скрежетом застрял в выращенном из другой руки демона «щите».

Шелету не приходилось раньше сражаться с таким противником. Демон создавал оружие и менял его едва ли не каждую секунду. Причём всякий раз менялась и манера сражения монстра. Получалось, будто Шелет дерётся не с одним противником, а сразу с целой толпой. Скелет пропускал удары, получая всё новые и новые вмятины на своём доспехе. Ситуация явно клонилась в сторону демона. А рядом поднимался на ноги ещё один. Тот самый, что получил арбалетный болт в самом начале. Демон просто вытащил из себя попавший снаряд и сейчас прямо на глазах рана на его груди зарастала. Не оставалось сомнений, что вот-вот он тоже вступит в бой.

Необходимо было менять тактику боя. Раз использование холодного оружия не помогало, следовало воспользоваться грубой физической силой. Скрестив в очередной раз клинки, Шелет рванулся к противнику, хватая его одной рукой. А затем за ней последовала и вторая. Скелет сдавил демона в стальных объятиях. Призвав всю свою силу, Шелет принялся выдавливать из врага всю жизнь до капли.

Однако, уже через мгновение стало понятно, что идея с «обнимашками» оказалась неудачной. Демон быстро перестроился, обхватив Шелета в ответ. Его руки и ноги превратились в щупальца кальмара. Хватка демона была чудовищной. Сталь доспеха заскрипела, проминаясь под жутким давлением.

«Так дело не пойдёт! Мне срочно нужен другой план!»

Зеркальная маска находилась прямо перед лицом Шелета. Скелет видел своё отражение, искажённое изгибами блестящей поверхности. Будь у демона обычная морда с глазами и зубами, было бы проще. Но видеть перед собой собственное отражение — это было выше любых сил. Не в силах терпеть подобное, Шелет выгнулся назад насколько можно, а затем резко ударил головой в зеркало! Это был по сути жест отчаяния, но он сработал. Зеркало маски треснуло, однако, важнее было другое! Демон выпустил скелета из смертельной хватки.

«Так вот где твоё уязвимое место! Сейчас ты у меня попляшешь!»

Шелет не был большим любителем рукопашных схваток, но кое-чему за время второй жизни в облике нежити он всё же научился. Несколько быстрых ударов и мощный апперкот. Зеркало разлетелось на мелкие осколки, а демон рухнул наземь, расползаясь бесформенной грудой, от которой во все стороны пошли клубы зловонного дыма.

Теперь, узнав слабость демонов-рыцарей, Шелет без проблем разобрался с последним из них, успевшим зарастить рану на груди. После чего, приведя себя немного в порядок, перезарядив арбалет и проверив снаряжение, двинулся дальше.

Каждый виток приносил ему всё новых и новых врагов. Огненные носороги, покрытые серебряной чешуёй, львы, плюющиеся кислотой, похожие на хомяков зубастые демоны, берущие числом. Встретились ему и те самые сяжики, по поводу которых его не так давно допрашивал Барс. Ещё многие и многие другие виды демонов вставали на пути, но ни одному из них не удалось остановить упрямо движущегося к цели Шелета. Правда, к тому моменту, как скелет вывалился из спирального прохода в большой зал, знаменующий окончание пути, он изрядно вымотался.

Только оказавшись в зале, Шелет осознал, что так и забыл «зарядиться». Движения скелета стали скованными, не такими ловкими, как раньше. Это едва не стоило ему головы, обошлось только чудом. Теперь же, взглянув на то, что открылось глазам, Шелет понял, что ему придётся использовать все имеющиеся у него мана-кристаллы. Потому как оставшиеся за спиной враги могли бы считаться лишь ничего не значащей мелочью по сравнению с теми, что находились между ним и конечной целью.

Портал действительно существовал. Здесь старик оказался совершенно прав. Представлял он из себя яркую сияющую багровую сферу размером почти с двухэтажный дом. Сфера эта пульсировала, пытаясь расшириться, но ей явно что-то мешало. Присмотревшись, Шелет понял, чем же ограничивался рост портала. Вокруг него, на небольших, не выше метра, каменных постаментах стояли фигурки, похожие на ту, что купил у грязного копателя Витрио. От фигурок исходило белое свечение, явно имеющее антидемоническую природу. По крайней мере, прыгающие и беснующиеся по обе стороны этого барьера демонам оно совершенно точно не нравилось.

А демонов было много. Очень много. Даже по первым прикидкам не меньше нескольких сотен. Хотя, если учесть, что видел Шелет не весь зал, численность могла и за тысячу выходить. В общем, слишком много для одинокого героя, пусть и не ведающего усталости.

Судя по всему процедура формирования портала из-за защитного барьера пошла не по плану. По крайней мере, ни одного Стража ещё видно не было, хотя они должны были появиться раньше всей этой более мелкой братии. Однако, так будет не долго. Учитывая, что из портала появлялись всё новые и новые представители армии тьмы, защитный барьер скоро рухнет. В какой-то момент сияние не выдержит давления орды и погаснет. А когда фигурки собьют с постаментов, портал расшириться дальше и…

«Всё будет кончено. Похоже, я успел вовремя. Или почти вовремя, если не поспешу.»

Медлить действительно было никак нельзя. Однако, и бросаться очертя голову в бой, учитывая подавляющее численное превосходство врага, было затеей идиотской и заранее обречённой на провал. Шелет крепко задумался, выискивая возможную стратегию предстоящей битвы.

Подумать ему не дали. Демоны, выходящие через довольно узкий проход в барьере, образовавшийся в результате пропажи одной из статуэток, заметили стоящего на виду рыцаря пусть не в сияющих, но всё же заметных доспехах. Рёв десятков глоток на секунду перекрыл шум и гвалт, царящий в зале. А затем на застывшего в ошеломлении Шелета ринулась волна клыков, когтей и шипов. Взгляд не успевал даже вычленить отдельных особей из живой волны, накатывающей на одного-единственного скелета.

«Не волна! Это настоящий цунами!!! А я даже зарядиться не успел! Надо было достать кристаллы ещё в тоннеле! Какого чёрта я не сделал этого раньше? Почему тянул так долго? Вот же идиот! Круглый, клинический идиот! Правильно училка по русскому говорила! А я ещё обижался на неё!»

Паникующий разум отдавал противоречивые приказы. Шелет, которому надо было бы бежать прочь, обратно в тоннель, чтобы дать себе хоть какой-то шанс на победу, оставался на месте. Руки его дрожали. Левая скользнула в подсумок и схватила горсть мана-кристаллов. Времени заряжаться у скелета уже не было, но сознание уцепилось за идею о том, что это может помочь.

Классический способ передачи магической энергии из мана-кристалла заключался в том, что вы помещали последний рядом с объектом и мана начинала сама перетекать в нужном направлении в силу разности потенциалов. Проще говоря, из кристалла, где энергии было много, к объекту, где наблюдалась её острая нехватка. Естественно, процесс занимал приличный промежуток времени, уменьшить который мог только опытный маг за счёт специальных техник. Но мага под рукой не наблюдалось.

Шелет вытащил руку с полной горстью мана-кристаллов. И в этот же момент один из демонов добрался до него. Похожая на собаку тварь прыгнула, широко раскрывая пасть, полную острейших зубов. Время для скелета замедлилось. Он не успевал отразить прыжок мечом. Поэтому, ничтоже сумняшеся, сжал кулак левой руки и замахнулся, чтобы сбить противника в воздухе хлёстким хуком.

Мана-кристаллы — штука крайне прочная. Их тяжело разбить даже молотком, если вознамериться сделать такую глупость. Но в этот миг кристаллы находились в латной перчатке, одетой на костяную кисть скелета, наделённого нечеловеческой силой. Поэтому их прочнейшая структура не устояла и мгновения, немедленно треснув, вследствие чего единый кристалл распался на тысячи крохотных осколков.

Сконцентрированная внутри магическая энергия высвободилась за один короткий миг. Время, за которое глаз даже не успел бы и моргнуть. Целый океан сырой силы хлынул наружу. А вокруг него находилась только сталь доспеха, прикрывающая кости. И именно они приняли на себя её удар.

Кости скелета, воскрешённого некромантией, специально усиливаются для большей прочности и способности восстанавливаться в случае повреждений. Однако против такой мощи, обрушившейся в одно мгновение, даже магически усиленная плоть устоять не могла.

Для Шелета это было подобно упавшей на голову наковальне. Сознание его немедленно померкло, как одуванчик, внезапно оказавшийся на пути урагана. Однако, пальцы руки не могли разжаться так быстро. Магия продолжала течь через тело скелета, выбрав его в качестве своеобразного проводника, ища выход из своей тесной темницы.

Вся поверхность скелета, каждая косточка покрылись сетью мелких трещин. Между отдельными осколками с треском сверкали искры, показывая места пробоев там, где появлялось хоть какое-то избыточное сопротивление.

Магический поток прокатился по телу и врезался в череп. Это было подобно выбиванию пробки из шампанского. Потухшее сознание вспыхнуло снова и… вылетело из тела! Шелет увидел себя со стороны. Он замер с вытянутой в ударе рукой, которая почти коснулась морды летящего в прыжке демона.

— Я не ошиблась в тебе, когда позволила жить после моей гибели, — прозвучал оглушающий голос.

Звук его исходил отовсюду, будто сам мир заговорил со скелетом. В каком-то смысле, так оно и было. Потому что голос принадлежал Госпоже! Его Госпоже! Счастье наполнило душу и сердце Шелета. Он был счастлив, полностью и абсолютно!

— Ты умудрился попасть в приличную заварушку, мой милый скелетик. Что ж, пожалуй, я смогу помочь тебе ещё раз. Последний раз.

Невидимая рука подхватила парящий дух Шелета и одним махом вернула обратно в тело. Но, даже вернувшись в него, он остался всего лишь зрителем, наблюдающим за происходящим, но не способным хоть как-то повлиять на него.

Кулак левой руки вспыхнул яркой звездой. Время вернулось к своему привычному течению. Голова монстра, столкнувшись с сияющим кулаком, взорвалась облаком кровавых ошмётков. Рыцарь, не обращая внимания на обезглавленного демона, упавшего к ногам, выпрямился, повернувшись лицом к несущейся на него орде, и… закричал!

Воздух, обретя внезапно крепость каменной стены, ударил по набегающим демонам, разбивая их кости и отшвыривая назад. Оказавшиеся в первых рядах чудовища погибли мгновенно, а те, что бежали чуть дальше, оказались искалечены. Воздушный кулак на несколько секунд создал вокруг скелета безжизненное пространство. Те демоны, что не пострадали, притормозили, переваривая случившееся. Госпожа, находящаяся в теле Шелета, выиграла себе несколько секунд форы. И воспользовалась этой передышкой в полной мере, немедленно и без всяких сомнений.

Это было дикое чувство. Шелет с самого момента перерождения не испытывал боли. Но то, что случилось в эти мгновения, было максимально близко к этому чувству. Магия, ещё не успевшая рассеяться в пространстве, хлынула обратно в кости, направляемая волей могущественного волшебника. Незримые каналы, пронизывающие тело скелета, узкие и не способные пропускать магические потоки, начало просто высверливать этим потоком, который разбивался на тысячи крохотных ручейков. Эти ручейки становились всё тоньше, но от этого их сила только возрастала. Движение их тоже не было случайным, воля мага направляла их в строго определённых направлениях. К моменту, когда последняя кроха выброшенной раздробленными мана-кристаллами магии рассеялась, тело Шелета изменилось до неузнаваемости.

Нет, внешне он всё также остался скелетом, одетым в рыцарские латы. Но вот внутри… Внутри происходило нечто совершенно невероятное. Прежде всего, изменилось то, что видели его глаза. Мир, прежде серый и малоприятный, расцветился всеми цветами радуги. Причём это сияние исходило не только от предметов, но и словно бы от самого воздуха.

— Это магия. Ты видишь магические потоки. Так для меня всегда выглядел этот мир. Красиво, правда?

Шелет задохнулся от эйфории. Госпожа оставалась с ним! Она говорила с ним! Что ещё нужно для полного счастья? Разве только полного уничтожения этих исчадий ада, скалящихся тысячами зубов и злобно сверкающих сотнями глаз!

Правая рука поднялась вверх. Шелет всё ещё оставался сторонним наблюдателем, поэтому мог лишь с удивлением и внутренней радостью следить за тем, как, следуя этому движению, изумрудная дымка в воздухе изменила свою форму. Пальцы в латной перчатке шевельнулись — и к изумрудной дымке потекла пурпурная, смешиваясь в единое облако. Это выглядело так восхитительно, что Шелет на мгновение даже забыл, где находится, полностью поглощённый созерцанием творящегося на глазах волшебства. А между тем магия, творимая Госпожой, продолжалась. По опустевшим каналам, что были проделаны в костях скелета, хлынула новая сила. Тело Шелета словно бы стало насосом, с огромной силой засасывающим силу из окружающего пространства. И эта сила пьянила, кружила голову. Вместе с ней приходило столь непривычное, но такое приятное ощущение всемогущества.

Демоны, наконец, опомнились и снова кинулись в атаку. Их ряды, пусть и несколько поредевшие, всё ещё были многочисленными и крайне опасными. Однако, и противостоящая им одинокая фигура уже не была настолько беспомощной как несколько минут назад…

Глава 20. Финал

На этот раз Госпожа использовала землю. Камни под ногами демонов вздыбились, вырастая вверх сотнями острейших игл. Они пронзали тела насквозь, не всегда убивая, но точно калеча исчадий тьмы. Те твари, что не попали в зону заклинания, прыгали по телам своих менее удачливых товарок, стремясь поскорее добраться до горла ненавистного смертного, что встал на пути их орды.

Однако, Госпожа не была бы великой волшебницей, если бы не предусмотрела такого трюка. Воздух над головами бегущих монстров взвихрился и из него ударили десятки молний. Раскалённые кнуты электрической плазмы взрывали тела демонов, оставляли глубокие подпалины, распространяющие вокруг жуткую вонь. Которую, впрочем, Шелет не ощущал совершенно.

Следом за молниями в дело снова вступила земля. Но на этот раз твёрдый камень сменился жидкой глиной. Попавшие в него демоны вязли, тонули, не в силах вырваться, сколько бы ни пытались. Сила текла через скелет, даруя обрётшей на некоторое время подобие жизни Госпоже вновь стать такой же могущественной, как и в лучшие свои годы. Волшебница не разменивалась на отдельных врагов, нанося удары по площади.

Молнии, испепеляющие врагов, смерчи, поднимающие их в воздух и разбивающие о стены, каменные шипы, озёра кислоты, появляющиеся из ниоткуда — всё шло в дело, всё уничтожало орду демонов по частям. Сколько бы ни рвались твари к закованной в железо фигуре, ни у одной из них не получалось приблизиться даже на пять шагов.

Но у любого могущества есть пределы. Вот и Госпожа, щедро вкидывающая магию в заклинания, почувствовала, как бездонная чаша её силы начинает показывать дно. Ряды противостоящих ей тварей изрядно поредели, но их всё ещё оставалось пара сотен. Слишком много для простого скелета-бойца, каким станет Шелет, когда её время в этом мире истечёт. Нужно было сотворить нечто действительно убийственное под конец. Волшебница не стала долго думать и выбирать, какое же заклинание из её арсенала применять. Потому что выбора, по сути, не существовало.

Госпожа подняла руки к потолку, жадно вбирая в себя последние крохи магии, разлитые в пространстве вокруг неё. Этого было недостаточно, поэтому она щедро зачерпнула из запасов, что хранились в амулете, что находился в центре лба скелета. Последнее являлось необратимым действием. Потому как восстановить этот запас не будет никакой возможности. Остатки её личности, упрятанные в этой медной пластине, исчезнут без следа, без всякой возможности когда-либо снова вернуться к жизни.

«Это того стоит. Совершенно точно стоит!»

Вся собранная магия собралась в одной точке, прямо в центре груди, рядом с тем местом, где у живого человека бьётся сердце. Сила собралась там, засияв ослепляющей звездой, настоящей сверхновой.

— Смотри и запоминай, что увидишь, мой слуга. Пусть память твоя навсегда сохранит этот последний бой твоей Госпожи!

Последний жест, последнее движение пальцев — и сконцентрированная магия вырвалась из груди, расходясь в разные стороны. Переливающийся всеми цветами радуги мир померк на секунду, став чёрно-белым плоским оттиском, утратив не только цвет, но и глубину. Демоны, попавшие в расходящуюся волну не-цвета, падали наземь и больше не поднимались.

— Дыхание Смерти. Ничто живое не способно выдержать его. Каким бы сильным и могучим ни был враг, он будет повержен этой техникой.

Шелет стоял, окружённый настоящими завалами из тел демонов. Он остался один во всём зале. Ни один, даже самый крохотный представитель тьмы, не избежал последнего заклинания великой волшебницы. Шелет замер в восхищении, в очередной раз убедившись, что его Госпожа действительно величайшая из всех живущих.

Тишина, повисшая в зале, продержалась недолго. Прошло всего несколько секунд и послышался треск. Он исходил от портала, чья идеальная сферическая форма начала деформироваться, по её поверхности пробегали волны. Шелет не сразу сообразил, что причина этого заключается в том, что некто пытается выбраться с другой стороны. Лишь когда из сферы показалась огромная когтистая лапа, правда встала перед ним во всей своей обжигающей ясности.

Страж Портала являл себя этому миру. Следом за лапой из сферы показалась вытянутая морда, очень похожая на морду бегемота. Хотя настоящая речная лошадь рядом со стражем показалась бы не больше мелкого мопса. Тварь раскрыла пасть, полную острых клыков и заревела. Рык этот не просто оглушал, он заставлял дрожать землю и кости.

— Прости, скелетик, дальше я не могу. Оставляю его на тебя.

«Но как? Как мне справиться с такой тварью?»

— Помни о том, что тебе дал твой друг-алхимик.

«Шкатулка? Но чтобы использовать эту бомбу, мне нужно поместить её как можно ближе к порталу, а потом поджечь фитиль! Это просто невозможно!»

— Для тебя больше нет ничего невозможного. Разберись с демонами. И живи дальше. Кстати, у меня будет к тебе ещё одна просьба. Найди…

Голос Госпожи истаял, её последние слова прозвучали в голове совсем тихо, на грани слышимости, но Шелет понял её наказ. А затем он остался один. Снова.

Ощущение одиночества обрушилось на скелета свинцовой плитой, прибивая к земле. Шелет даже забыл на несколько секунд, где находится. Страж Портала уже наполовину выбрался из сферы, когда пелена отчаяния расступилась, возвращая Шелета к реальности.

Плакать можно будет и потом. Сейчас нужно закончить дело. Иначе жертва его Госпожи будет напрасной. Он не мог допустить такого. Только не так, только не сейчас, только не по его вине!

Он сорвал со спины рюкзак. Шкатулка всё ещё находилась там, надёжно завёрнутая в тряпки. По-хорошему следовало бы достать её оттуда, а только потом нести к порталу. Но времени на это не осталось.

«Придётся импровизировать. Я не могу проиграть! Не могу подвести Госпожу!»

Скелет отклонился назад, заводя руку с рюкзаком за голову. А затем, выпрямившись вперёд, он со всей силы швырнул его прямо в цель. Такие броски иногда делают в баскетболе. Когда игрок бросает мяч от своего кольца и попадает точно во вражеское. Особенно эффектно это смотрится, если совершается такой невероятный бросок в последнюю секунду матча. Здесь, конечно, никакого отсчёта не велось, но эффект от этого не стал ничуть меньше.

Рюкзак пролетел через весь зал, попав точно в цель, в раскрытую пасть Стража Портала! Демон даже не заметил такой крохотной добычи, продолжая вылезать наружу. Шелет же пристально всмотрелся в зацепившийся за зуб рюкзак, мысленно потянулся к нему и…

«Огонь!»

Крохотная искра пламени, порождённая магией скелета, вспыхнула внутри шкатулки. Хранящаяся в ней смесь тут же взорвалась, порождая мощнейшую ударную волну. Первой разнесло на атомы голову огромного демона, а затем волна дошла до портала, сминая и деформируя его сферу. Пару мгновений казалось, будто портал устоит. Но затем он задрожал и лопнул, порождая ещё один взрыв, который стал намного сильнее того, что породила алхимическая бомба.

Шелет не пытался спрятаться или укрыться. Это было просто невозможно. Слишком много энергии в ограниченном пространстве. Свет накрыл его, выбрасывая не только из тела, но и из самой реальности…

Эпилог

Пробуждение стало болезненным. Подзабывший, что такое боль, Шелет с трудом приподнялся, принимая сидячее положение. Перед глазами плясали разноцветные искры, не давая увидеть то, что находилось вокруг. Одно скелет понял точно — он больше не под землёй. Да и вообще далеко от тех руин, где находился портал. Это знание пришло к нему сразу, само собой.

«Надо подождать. Зрение точно скоро восстановится и я…»

Шелет услышал шаркающие шаги и повернул голову на звук. Зрение постепенно прояснялось, он различил смутную невысокую фигуру. Похоже, это был мужчина. Голос, что прозвучал через секунду, подтвердил эту догадку.

— Кто ты такой?

Голос был хриплым, дребезжащим и явно принадлежал глубокому старику. Однако, Шелета волновало не это. В голове появилась и осталась всего одна мысль:

«Почему они все задают один и тот же дурацкий вопрос?»

Конец

Content

Шелет

Пролог

Глава 01

Глава 02

Глава 03

Глава 04

Глава 05

Глава 06

Глава 07

Глава 08

Глава 09

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20. Финал