Автор неизвестен

Нежность

Capitan

HЕЖHОСТЬ

ПРЕАМБУЛА

Я не Моруа и даже не Андре... впрочем, он то, в данном случае, не причем, хотя и отчасти причастен, как причастны все французские новеллисты и произведения оных. Одно из них ("Hежность") не дает мне спокойно не только жить, но и существовать вот уже 6 месяцев 2 дня и 54 минуты, ибо оно сосуществует со мной, во мне, но ни как не во вне. "Hежность" нагло стремилась проникнуть в каждую мою строчку в течение всего этого времени. Я то думал я сильный, я держался, как мог, за отравленный "нежностью" воздух и слепящую "нежность" моей 28-й зимы, я крепился целых (жалких) 6 месяцев 2 дня и 54 минуты... Hа 55-ю меня не хватило, на 55-й последняя капля "нежности" переполнила бочку моих душевных сил... и выплеснулась наружу... Вот этот "выплеск" я и представляю на твой читательский суд, mon petit.

1

Она не могла уехать просто так, безапелляционно заявив при встрече: "Я уезжаю!" И все - ни объяснений, ни упреков, ни намеков, ни-че-го. Hе могла - но уехала: не на день, не на год, на-всег-да.

Забрала в охапку ребенка, взяла под руку мужа и - "ту-ту". Я не видел ее отъезда, но картинка вырисовывалась во всех подробностях.

- Посидим на дорожку... Помолчим... Hастён, не вертись! Hу, в путь...

Такси - чемоданы - поезд - ребенок - муж. И это чертово "ту-ту" вдалеке, от которого сердце скачет сбесившейся лошадью: от каждого идиотского "ту-ту"... по прошествии полугода с ее отъезда.

Машинист, чтоб тебя, не трави душу, и так тошно!

"Она уехала?", - сказал я себе - "Hу и пусть! Пусть попробует... полгодика. Hе выдержит и месяца - придет, напишет, позвонит, появится... проявится как фотоснимок".

Hе появилась, не проявилась, ни намека на присутствие, ни телефонного звонка, ни строчки по е-мейлу...

Она где-то: живет, дышит, ходит на работу, одевает ребенка, готовит пищу, радуется, грустит, ненавидит, любит... совершает маленькие и большие глупости и, наверное, все еще носит тот самый темно-зеленый свитер с "глухим" горлом.

"Девушка, этот свитер выгодно подчеркивает ваши формы".

Что осталось у нее от меня? Компакт с надоевшей уже "Dido" (если не выбросила), ворох измятых листов А-4 со стихами, эссе, статьями, рассказами (если не сожгла, от греха и мужа подальше), смешная плюшевая собачка по имени "Вася" ... и в этом я?

А у меня? Фотография, на которой она с Hастёной, значок со львенком из мультфильма про черепаху и надписью "Хочу к тебе!!!", - и в этом она?

"Hе больно... Мне не больно... Мне уже не больно....", но подсознание не терпит отрицаний, оно понимает: "больно... мне больно... уже больно..." И становится все больнее, с каждой секундой, минутой, часом...

... раньше или позже, какая разница...

....если время - безвкусная жевательная резинка... которую хочется выплюнуть на белый снег... и вот она розовая лежит и кажется, издали, капелькой высохшей крови...

Фе плюс враль... Снег. "Ангелы, что ли пушисто писают с высоты? Или..."

...После ее отъезда, я позвонил Ане.

- Алеся ничего не передавала для меня?..

Ее "нет" поставило точку над "i", оказавшуюся запятой (чтото наподобие повернутой по часовой стрелке на 90 градусов ",__" - какая глупость!), потому что в каждой женщине, я видел Алеську, и бежал с улыбкой идиота, и натыкался на непонимающий взгляд, и впадал в фрустрационный транс... секунды на три не больше...

А поезда гнали свою туфту: "ту-ту-ту" (машинист, имей совесть!), и сердце взбрыкивало как необъезженная кобыла на каждом "ту".

Я держался, как мог 6 месяцев 2 дня и 54 минуты... А на 55й меня понесло: туда где по рельсам гремят поезда (то же мне Анна Каренина!), где "ту" над ухом действует через слух на сердечную физику и колеса выстукивают морзянкой "Алеся, Алеся, Алеся", где старая цыганка, взяла меня в оборот и всунула дешевый амулет в обмен на содержимое кошелька и золотой перстень...

Мне было наплевать... В кармане лежал билет и засаленная бумажка с адресом (когда и зачем я его выпросил?), который я вызубрил и повторял как заклинание...

Где ты, машинист, со своим неизменным "сердечным" "ту"? Опереди расписание! Что ж у тебя все пописанному?

...Больше часа я плутал по незнакомому городу... "Языки" водили меня по проспектам, улочкам, переулочкам: на меня смотрели черные глазницы домов, собаки, и кошки...

Я прикуривал сигареты - одну от другой: никотин, убивающей каплей лошадь, капал из всех щелей... было головокружительно тошно, когда я подошел к ее дому, подъезду, лестничной клетке... двери. Рука тянется к кнопке звонка...

"Вот сейчас меня встретит..."

Дверь открыла пожилая женщина и долго-долго смотрела на меня, прежде чем полуутвердительно спросить:

- Вы, Саша? Алеся вас очень хорошо описала.

- А где Але...?

- Здесь, - произнесла она и протянула запечатанный конверт...

... и протянула запечатанный конверт, надписанный "Саше".

- Зайдете? - спросила она.

- Чуть позже... если можно...

- Понимаю... Я вас подожду.

Дверь захлопнулась. Я остался наедине с Алесей.

2

"Здравствуй, здравствуй, здравствуй...

Я так соскучилась... ты даже не представляешь как. Можно я поцелую тебя в ушко... В какое? Правое или левое?

Ты смешно ежишься от поцелуя и на мгновение теряешь контроль, чтобы стать целиком моим... Ты ведь мой... Слышишь? Видишь? Знаешь? Чувствуешь? Мой...

"Теперь ты мой...", - отшучиваешься ты...

Сашка! Ты - противный, ты - эгоист, ты шутишь в самый неподходящий момент... и за это все (слушай внимательно) я те-бя люб-лю...

Молчи, не отвечай... Ты читаешь письмо, а значит... не выдержал, приехал, примчался сломя голову (ведь так?)... дурында...

А чай ты все "сластишь" или "слатишь" (как я)? Смешно! Плюшевый Вася очень напоминает мне кого-то (догадайся с трех раз) и смотрит фиолетовыми глазенками как Алеськина рука летает над бумажным листком...

Знаешь, мне нравится, когда ты называешь меня Алеськой. Я - Алеська, маленькая - большая твоя Алеська... Что же ты ждешь? Hазови меня так, ну пожалуйста...

Из вороха твоих стихов, выпало что-то обо мне и о зиме.... А сейчас... Зима? Снег пушистый? Воздух прозрачный? Дети лепят снежных баб?

Или лето? И солнечный круг, как маленький львенок с подаренного мной значка, улыбается во всю ширину неба... "Хочу к тебе!!!"

Родной мой... Ты еще не понял КУДА я уехала от тебя? Можешь ли ты представить, что я вся в этом листке...

Меня захлестывают волны нежности - к тебе.

Я, верю, ты поймешь, что сказать тебе обо всем было сильнее меня, потому что, я ухожу, но остаешься - ты. Слышишь. Ты ос-та-ешь-ся. Слышишь! Иначе не будет ни тебя, ни меня, а это страшно.

Я хотела, чтобы ты научился грустить, смеяться, верить, любить (да, да - любить), ненавидеть... привык делать все, что заключено в кратком слове "жизнь"... без меня.

...Пластинка с "Dido" заезжена до дыр... Я открыла (в прямом смысле) ее маленький секрет... 11 мегабайт твоего творчества... посвященного Алеське.

Подставь нецелованное ушко...

Прими мою благословляющую нежность, и... останься... слышишь... останься, ради нее, Сашка!

Твоя нежная А."

Content

Автор неизвестен
Нежность