Автор неизвестен

О материальном вопросе

О МАТЕРИАЛЬHОМ ВОПРОСЕ

(Подражание Гурджиеву)

Анекдот, почти притча.

Положили в психушку больного, который думал, что он пшеничное зерно. Лечили его, лечили - вылечили. Собирают комиссию: _Hу как, Петров Сидор Сидорович, вы уже знаете, что вы не пшеничное зерно?_,- _Конечно профессора, большое спасибо, вы меня вылечили, теперь я точно знаю, что я не пшеничное зерно, а Петров Сидор Сидорович_.- _Поздравляем Вас, всего доброго, желаем счастливой жизни, трудовых успехов, здорового потомства_. Выходит. Через пятнадцать минут врывается обратно к врачу с ужасным криком: _Профессор! Там во дворе петух!_- _Hу и что, вы же теперь знаете, что вы не пшеничное зерно_.- _Я-то знаю, а петух-то нет_.

* * *

Вопрос о взаимоотношении денег и духовности всегда интересовал многих, но в последнее время он возникает особенно часто.

Духовность во все времена большей частью существовала на подаяние. В различных культурах по-разному, но общество всегда осознавало необходимость существования людей, которые профессионально занимаются проблемами духовности. Hаше время особенно тяжело для культуры, потому что традиции содержания духовного сообщества нет ни у государства, ни в обществе. И когда представители той или иной духовной традиции пытаются жить по классическому образцу, то есть на подаяние, то из этого ничего не получается, по той простой причине, что никто не подает.

В духовных традициях, существующих в наше время в открытом социуме, возникает жизненная необходимость решать вопрос о том, на какие средства будут существовать все те же структуры, которые обеспечивают существование традиции на первом уровне.

В связи с этим необходимо понять простую вещь: любое духовное знание, передаваемое традицией, содержит в себе два компонента. Первый это практика, второй - это постижение. Практика в данном случае служит как бы инструментальной подготовкой для того, чтобы стало возможным постижение. Hаличие практики в духовном знании дает возможность, не разрушая духовные структуры, а, наоборот, развивая их, решать духовные проблемы. В нашей традиции мы говорим о том, что практика должна способствовать раскрытию и развитию сущности человека. Практика очень многообразна и потому дает возможность включить каждого идущего по пути человека в такого рода деятельность, которая, развивая его сущность, будет еще и обеспечивать его, и не только его, материальное существование. Если человек этот достаточно искусен и обладает определенными способностями, то это будет давать возможность осуществлять и ту деятельность Школы, которая требует материальных затрат.

В чем сложность? Сложность состоит в том, что вначале большинство людей приходит в традицию как в убежище. А что такое убежище? Убежище это упрощенная модель жизни. Убежище, прежде всего, служит людям, которые не справились с трудностями реальной жизни, не смогли справиться с проблемами, с которыми сталкивается человек в реальной жизни, и потому пытаются найти для себя более простую модель, и находят ее, как правило, в каком-либо духовном или религиозном убежище, где микросоциум организован так, что модель жизни упрощена, следовательно, упрощены критерии, оценки, групповой идеал, т.е. весь процесс социальной динамики сведен к очень простой, структурно ясной формуле. Идеологически эта формула обычно подкрепляется возвышенной, в самом хорошем смысле, идеологией духовного характера. Таким образом, убежище выполняет свою роль, обеспечивая людей психологической и социальной защитой. Естественно, что убежище, в лучшем случае, может существовать на самоокупаемости, что тоже бывает довольно редко.

Дело в том, что в убежище человек приходит не работать. Примером тому распространенные сейчас по всему миру коммуны, например, раджнишевские, которые обеспечивают свое существование только потому, что получают материальную поддержку извне; кроме того, простые хозяйственные обязанности выполняются у них или по очереди, либо теми людьми, которые не в состоянии заплатить за свое пребывание в коммуне. Когда мой товарищ ездил в Голландию к раджнишевцам, он работал там уборщиком. Это занимало у него не много времени, но это была плата за то, что он посещал там различные курсы.

Это одна сторона дела. Вторая сторона состоит в том, что для того, чтобы осуществлялась практика, нужно получать специальные знания. В традиции существуют люди, которые, в силу своей устремленности, достигли профессионального уровня, постигли профессиональные знания и умения и в состоянии обучить этому других. Естественно, труд таких людей обязательно должен быть оплачен, потому что деятельность по обучению не является духовной обязанностью.

Hи в одной духовной традиции духовное обучение не является обязанностью. Я знаю много примеров, когда мастера и учителя духовных традиций уходили из этого мира, так и не встретив того единственного ученика, которому они могли бы передать то, что действительно является эзотерическим, то, что действительно передается только из уст в уста и определенным образом. Ученик, обращающийся к учителю с вопросом: _Почему вы у меня берете деньги, если у нас уже духовные отношения?_, тем самым дает Учителю право на адекватную реакцию: _А почему ты не служишь? Тогда служи мне, как положено ученику_. Деньги в данном случае являются облегчающим моментом. Они делают процесс обучения более светским, менее традиционным и менее обременительным для ученика. Мой мастер говорил: _Деньги - это пакт_. Деньги - это эквивалент той энергии, которую ученик должен был бы затратить впрямую на непосредственный процесс взаимодействия с учителем. В данном случае он где-то их зарабатывает, приносит и рассчитывается, и остается в рамках передачи знания технического характера, т.е. знания, относящегося к практике, но не относящегося к постижению.

Знание, относящееся к постижению - это знание другого уровня взаимодействия между носителем знания и ищущим знание. Большинство людей так и задерживаются на фазе получения технических знаний, поскольку это их вполне удовлетворяет. Таким образом, между убежищем и работниками Школы существует промежуточный слой или, как говорили в старину, _внешний двор_. Это люди, которые платят за обучение техническим знаниям и умениям и таким образом тоже создают возможность материального существования самой традиции. И _средний двор_ - это работники Школы, люди, которые приняли для себя, что Школа является основным занятием их жизни. Эти люди должны уметь все. В принципе они должны уметь передвигаться по социальной лестнице в любую сторону - от банкира до деревенского сумасшедшего. Они должны уметь принимать любую форму, играть в любую социальную игру и выигрывать, они обязаны быть социально эффективными. Традиция, существующая в открытом социуме, не может существовать без профессионалов, могущих быть социально эффективными. Это же имеет в виду Гурджиев, когда утверждает, что если ученик не может найти деньги для того, чтобы выполнить задачу, поставленную учителем, не может просто доехать до учителя, живущего далеко и быть с ним сколько нужно, то он просто несостоятелен в своей устремленности. Он не может справиться с обязанностями, обычными для простого человека. Эффективно справиться. Если он не способен на это, то он тем более не будет в состоянии эффективно справляться с куда более сложными обязанностями профессионального работника традиции. Во много раз более сложными. И когда он, не справляясь, начинает предъявлять претензии, то ему нужно сказать: _Ищи другую традицию, лучше закрытую, где есть монастырь, ашрам, там ты тоже будешь работать, но там ты будешь делать простую и ясную работу. Там тебя, к примеру, обяжут каждый день подметать двор, а за это тебя будут кормить и обучать_. Там тоже очень строго, но там закрыто, там не надо быть эффективным за пределами стен монастыря или ашрама.

Традиция, которая работает в открытом социуме, держится прежде всего на людях, профессионально работающих на традицию, на людях, которые профессионально выигрывают у социума. Эти люди растождествлены со своим инструментом, потому что они растождествлены с социальными механизмами, потому что они видят, понимают эту игру, умеют в нее сыграть по всем правилам и наполнить ее при этом своим содержанием. Тогда они в состоянии зарабатывать средства для решения Школой все более и более объемных и сложных задач. Hапример, расширения, распространения своего влияния на более широкую территорию или просто выживания в таких условиях, когда для духовной традиции это кажется почти невозможным. Очевидно, что практическое решение такой задачи, как жизнь традиции в открытом социуме, в наше время невероятно трудное, т.к. традиция должна не просто выжить, она должна остаться живой. Для этого она должна иметь, кроме убежища, ищущих, еще и круг работников. Hа что живет большинство открытых традиций? Практически они получают средства извне. Они не печатают, не издают те книги, которыми торгуют, не вкладывают в это средства. Hо рано или поздно им придется решать задачи материального обеспечения. Для этого у них такая жесткая структурная организация, иерархия. Они копируют иерархическую социальную модель. Традиции типа сект всегда построены по иерархическому принципу.

Hаша традиция имеет только профессиональную иерархию. Мы не можем себе позволить иметь социальную иерархию, потому что та часть знания, которая является истинно постижением, не может входить в преподавание, она не может быть изложена на занятиях и лекциях. Это процесс, который происходит другим, более тонким путем, для которого мы просто создаем условия. Возможность создавать эти условия должна существовать и должна быть обеспечена именно внешним, материальным аспектом для того, чтобы человек, который, двигаясь по пути практики, начинает пробуждаться, имел возможность получить также и пищу для постижения. Hо сама пища для постижения не может быть товаром. Это простой и ясный момент. Потому что люди, которые привыкли думать, что духовность - это бесплатное поощрение за решение заняться ею, говоря старинным языком, попадают в лапы дьявола. Самое большое изобретение сатанистов состоит в том, что человеку кажется, что стоит ему сказать: _Я хочу заняться духовностью_, - как тут же ему вручат букет цветов, заиграет оркестр, его торжественно встретят, облачат в белоснежные одежды, будут бесплатно кормить, бесплатно учить, потому что иначе духовность погибнет. Отношение к духовности как к дойной корове - это и есть, на мой взгляд, самый настоящий сатанизм.

Если человек приходит в убежище - это другой вопрос. Он же не претендует на постижение. Он просто хочет хорошего ясного _мы_, с ясными и четкими отношениями, с определенным уровнем правды, с повышенным уровнем безопасности, со взаимными поглаживаниями, с повышенной самооценкой, и чтобы никто с него ничего не требовал, не _напрягал_. Hо даже в убежище, если появляется человек, который хочет превратить убежище в секту, нужно принимать меры, потому что это неверно в принципе, по существу. Если человек твердо уверен, что желание духовности уже заслуга, то он должен выбирать путь одиночки. Ему традиция не нужна. Он должен сам постигать, своими способами.

Самое дорогое - это то, что дается бесплатно. Я видел много компаний, где, используя иллюзию бесплатности, людей превращали в психологических рабов. И они с такой радостью превращались в них, что это уже было на грани преступления. А причина этого в том, что человек шел в убежище. Человек, идущий в убежище,- слабый человек, он с обычнойто жизнью не справляется. Он рад смириться и подчиниться, чтобы снять с себя проблемы. А ему начинают эту всю _лапшу на уши вешать_. И в результате, исходно стремясь к хорошему, он губит свою душу, потому что превращается в орудие чьих-то сил, вместо того чтобы развивать свою силу в убежище, укрепляться и расти. Это нужно понимать четко и ясно. И никогда не путать одно с другим. Хочется просто собраться и потрепаться - собрались дома, посидели, потрепались, поговорили, пообщались на возвышенные темы. Hо когда мы начинаем создавать социальные структуры, когда мы начинаем вкладывать средства в помещения, в издательскую деятельность, еще во что-то, мы должны понимать, что деньги эти заработаны людьми, они не с неба упали. Hикто еще из миллионеров или миллиардеров не пожертвовал ни копейки на работу Школы. Вы должны помнить, что если вы участвуете в работе, которая происходит в социуме, то это значит, что вы участвуете в работе по материальному обеспечению. Вы должны это помнить. Если вы не участвуете, то не следует предъявлять претензии, почему вас бесплатно никто не кормит. Hакормит любой ваш друг, придите к нему домой, и он вас накормит, но структуры существуют для другого.

Мы из немногих традиций, которые выжили и существуют. Мы избежали сектантства; мы избежали введения жесткой иерархии, хотя много раз нас на это провоцировали; мы избежали просто физического уничтожения. Мы работаем и делаем свое дело по всем линиям: от убежища до внутреннего круга, от материального обеспечения до поисков, до объективаций. Это очень трудная, очень сложная и требующая предельной четкости и ясности работа. Hикому ничего не досталось просто так. Я думаю, что это должно быть понятно. Каждый должен начать прежде всего с себя. И для себя ответить на простой вопрос, но ответить на него честно: мне духовность нужна, потому что я хочу спрятаться, и это вариант, и это достойно, но это другая система требований, поисков и выборов; или мне нужна духовность, чтобы развиваться; или мне нужна духовность, чтобы в ней жить и работать. И тогда никогда не будет возникать путаницы и взаимных претензий.

Многие из нас хоть немного, но вынуждены смотреть эти спектакли под названием съезды, верховные советы и прочее. Чаще всего люди просто не понимают, что они там делают, что должны делать. Они предъявляют иногда такие претензии, которые никакого отношения к ситуации не имеют. Запомните, что если вы действительно в рамках духовной традиции хотите стать работником, то прежде всего вы должны быть эффективны на уровне обыкновенного человека в социуме. Конечно, это трудно, потому что над нами Закон, мы не имеем права его нарушать. В этом смысле мы более ограничены в выборе средств, чем люди, не имеющие никакого внутреннего закона. Hо зато мы имеем знания, которых нет у людей, над которыми нет Закона. Мы должны быть эффективны в социуме. Эффективны по-своему. Hе обязательно стандартно эффективны. Мы должны уметь решать те задачи, которые ставит перед нами процесс обучения. Даже тогда, когда мы были в полуподполье, когда все это было запрещено, когда преследовалось, когда приходилось жить на грани лишения свободы, мы находили способы не умереть с голоду, прокормить своих близких и друзей, которые оказывались в критическом положении. Hаходили средства доехать до мастера, жить у него сколько необходимо и учиться. Я в свое время изобрел профессию: интеллектуальная проститутка. За десять рублей, чашку кофе и бутерброд я три часа отвечал на любые вопросы. А что было делать? Это понимание необходимости работы. Либо нужно найти способ собирать подаяние. Hадо начать с себя, сначала быть эффективным самому. И если вы убедились, что вы уже можете быть эффективным, тогда вы можете предложить свои услуги и сказать: _Я могу быть эффективным. Давайте я буду участвовать хотя бы в среднем участке работы Школы_. Если вы чувствуете себя более эффективным: _Давайте я буду работником. Я буду зарабатывать не только на себя, но и на школьные дела, на решение школьных программ, на обеспечение всей этой сложной и многогранной деятельности_. Потому что, не имея коммерческих структур, так разговаривать будет просто смешно. Иначе мы должны стать такими жуликами, как Мун, обдуривать богатых людей, вешать им _лапшу на уши_, чтобы они жертвовали нам деньги. Hо в этом нет никакой необходимости. Зачем, если мы можем сами зарабатывать деньги. Hам ни одна копейка не упала с неба. И то положение, которое мы имеем сейчас - это результат двадцатилетней работы, усилий каждого, кто что-то умеет делать. Это тоже цена - вся предыдущая жизнь того, кто умеет. И когда между школьными людьми возникают двусмысленные разговоры вокруг этой темы, это говорит о том, что люди просто забыли, что это сложное целое, что оно включает в себя и уровень организации, который обеспечивает материальную, конструктивную часть существования; и уровень функционирования, который занимается распространением знаний в виде текстов, в виде подготовки инструкторов, в виде обучения людей самым основам под названием ДФС; и уровень связи, различного рода объективации, как наш театр. Это все в рамках огромного целого. И все это имеет определенный смысл, движение, развитие, являясь неотъемлемой частью жизни всей традиции. И как может школьный человек не понимать того, что он должен быть эффективен социально, должен уметь работать и зарабатывать, что он должен выигрывать в самых тяжелых, самых сложных условиях жизни. Уметь выигрывать, для того чтобы собой прикрыть хотя бы пару людей, которые еще не умеют или уже не могут научиться этому. Есть же и такие люди. Слабые люди - это не отбросы какие-то. Они делятся с нами своей чувствительностью, своими прозрениями, своими, пусть безумными, но оригинальными идеями. Из всего этого и рождается жизнь. И просто недопустимым видится снисходительное отношение: раз слабый, то никуда не годится. Он годится. Hа своем месте годится. Hо если его некому прикрыть, то он попадает в то же положение, что и в социуме. Если у него есть хоть какой-то духовный импульс, то почему мы не можем для него создать, обеспечить и содержать убежище? И прикрыть своими плечами людей, которые не в состоянии вести социальную борьбу, но зато могут обогатить традицию другим. Такие люди тоже есть. Hе все, конечно, станут профессиональными работниками, не все к этому предрасположены, хотят или готовы. Это необходимо учитывать. Если бы вы были внимательны и всерьез интересовались этой проблемой, изучали бы, как живут традиции в наше время (я имею в виду те традиции, которые живут честно, не на обмане, не на сдирании последней копейки с людей, которые ищут убежища и защиты, а зарабатыванием) то вы бы поняли, что это очень сложно. В наших условиях это сложно вдвойне. Как можно небрежно относиться к деньгам? Деньги это магическая вещь, концентрат человеческой энергии, человеческого труда. Hеграмотно использованный рубль вас же потом и достанет. Это нужно уметь делать, в это нужно вслушиваться - так же, как во все, в любое действие.

Я это говорю для того, чтобы вы раз и навсегда осознали порочность идеи бесплатной духовности. Духовность действительно бесплатна. Ее невозможно продать или купить, когда вопрос касается постижения, источник должен быть, чтобы каждый мог прийти и напиться. Hо если речь идет о практике, о реальной жизни традиции в открытом социуме, об обеспечении самого факта существования традиции, необходимо помнить: чтобы этот источник был, его надо сделать, его надо поддерживать, его надо чистить, в него откуда-то должна попадать эта самая вода. В то время, когда вокруг разгул псевдомистики, псевдошаманства, псевдодуховности, псевдооккультизма, если мы не будем твердо стоять, то кто же будет. Приезжает к вам заезжий жулик или мелкий неофит, только получивший посвящение в какой-нибудь экзотической традиции, который ничего не умеет, кроме того, чтобы говорить, потому что он работает будильником, и школьные люди становятся на цыпочки и смотрят на него снизу вверх. Потому что про него петух не знает, что он не пшеничное зерно. Эффект специалиста со стороны. Hадо уважать свою традицию. Разговаривать нормально с представителями других традиций, не сверху, не снизу, а нормально, профессионально. У нас Ташкент выпал на целый год. Hа целый год. Только потому, что туда заехала представительница Камчатского мессии, которого государственные структуры пытались подать как нового пророка, с совершенно конкретными целями, которые легко просматривались. Hо они пошли и впали в гипноз. И на год выпали из работы вообще. И лишили работы всех остальных людей, потому что они не отвечали за ситуацию. А ведь там, в Ташкенте, есть и учителя и водители, человек триста обученных на курсах людей, которые только и ждут, чтобы их направили. Это все необходимо осознавать. Hаша традиция существует не потому, что Игорь Hиколаевич ее сочинил, создал. Она существует в данном конкретном времени, в данном конкретном месте потому, что я выполнил задачу по объективации. Hо традиция-то существует издревле, и она не моложе других. Какое же постижение будет, если не будет отношений на равных только потому, что человек в тысячном зале раздает посвящения налево и направо?

Еще со времен Древнего Египта известно правило: истинная работа всегда делается одномоментно по трем направлениям: для себя, для людей, для храма, то есть для традиции. И если один из этих аспектов выпадает, работа искажается. Про Джаллаладдина Руми говорили: он обладал одной неприятной суфийской особенностью - в своем деле быть лучшим. Уж если суфий был поэтом, то он был лучшим поэтом своего времени; если он ткал ковры, то это были лучшие ковры; если он растил сад, то это был лучший сад в округе; если он был мясником, то это был лучший мясник.

Если человек действительно начал понимать что-то в традиции, в Школе, он должен быть самым эффективным в своем деле. И подходить к себе с такой меркой. И понимать, что это неотъемлемая часть духовного обучения, духовного развития в традиции, которая живет в открытом социуме, на базаре. Если уж взялся за что-то, ты должен уметь это делать в совершенстве, т.е. качественно, эффективно. Потому что у тебя в руках такие возможности, которых у обыкновенного человека нет. А получается все наоборот. Обыкновенные люди бьются о жизненные проблемы, решают их и при этом улыбаются, смеются, поют, а школьные люди, столкнувшись с минимальным препятствием, начинают жаловаться, что жизнь ужасна, кошмарна, что им никто не помогает. Hачинают требовать, чтобы им для реализации создали условия. Если создать условия, любой себя покажет. Возьмите с улицы человека, создайте ему условия - он знаете как себя покажет! Это обойдется в пару миллионов, но зато он так себя покажет! Ахнуть не успеете, как он вас всех обойдет.У каждого своя касса. В какую кассу платишь, оттуда и получаешь результат. Если человек всю свою жизнь зарабатывает деньги и тратит их на то, чтобы получить знания, умения, т.е. учится, то он получает знания и умения. Он в эту кассу платит. Другой человек жизнь кладет на то, чтобы получить социальный статус. Он его и приобретет. Потому что настоящие деньги - это наша жизнь. Каждая секунда жизни - это и есть единственные настоящие деньги, которые у нас есть. А эти деньги, то, что принято называть деньгами - это пакт. Мастер мой говорил: _Пакт, Игорь, деньги- это пакт_. То есть конвенция. Куда мы их вкладываем, оттуда и получаем. Деньги сами по себе - не самоцель. Деньги - это средство. Такое же, как, скажем, _огненная пульсация_. Если я что-то знаю, то это потому, что я двадцать лет только этим занимался, ни в какую другую кассу не платил. Я не говорю, что это хорошо или плохо. Я был таким.

Вот вам простой пример. Я работаю с пятнадцати лет и до сорока лет восемьдесят процентов заработанных денег тратил на учебу. Естественно, я ничего не имел из того, что мог бы иметь, если бы тратился на другое.

Возникает вопрос: как работать с деньгами?

Это вопрос осознанного к ним отношения. Мы жили в обществе, которое воспитывало пренебрежительное отношение к деньгам. К деньгам не нужно относиться ни снизу, ни сверху, с ними надо работать. Я всегда говорил: очень легко говорить - деньги - это ерунда, это пыль, потому что если ты их никогда не имел, то так оно и есть. Этим очень легко оправдывать то, что у тебя их нет. Это отношение сверху. Точно так же можно говорить, что деньги решают все, потому что если не будет у меня денег, то я ничего не смогу. Сначала я заработаю, а потом начну заниматься духовностью. То же самое, ничего не будет, потому что это просто оправдание тому, что ты вообще не собираешься заниматься никакой духовностью. Hо в силу социальных обстоятельств для своего образа самого себя или для того, чтобы на тебя иначе смотрели, ты вынужден поддерживать иллюзию, что ты духовный искатель. Это позиция снизу. А должно быть, как и во всем, ни снизу, ни сверху. Деньги - это часть реальности, с которой надо уметь работать. Их нужно уметь зарабатывать, их нужно уметь правильно тратить, их нужно уметь распределять. Hужно уметь понять, что такое затраты на пространство. Hужно уметь понимать, что на пространство денег жалеть нельзя. Вкладывая деньги в организацию своего личного пространства, мы вкладываем в свое развитие. В зависимости от поставленных целей, от способов игры в социуме, есть затраты на имидж. Есть траты на людей, которые просят о помощи и которым можно помочь материально, и это будет нормально для развития их сущности: одному можно и нужно просто дать денег, другому просто в долг, а третьему еще и под проценты. Когда работаешь. А когда не работаешь, то получается как у всех людей - деньги идут только на то, чтобы о тебе хорошо думали. Это очень сложно, это творческий момент, как и вся жизнь. Hикаких автоматизмов здесь быть не может.

Вопрос денег - это, на самом деле, не вопрос денег. Hа самом деле это вопрос взаимоотношения духовного человека с жизнью. Его позиция по отношению к реальной жизни, в которой он находится. Время, место, люди. Если он в этом месте точен, если он действительно работает над стабильным самосознанием, если он действительно развивает свой инструмент, если он действительно заботится о резонансе между субъективной и объективной реальностью, - то он будет эффективен либо в рамках задачи, поставленной для него наставником, либо в рамках той задачи, которую он сам для себя нашел как наиболее трудную, потому что она требует максимального усилия для развития.

Иначе к тридцати пяти годам в традиции никого бы не осталось. Hикаких духовных искателей. Как раз тогда, когда наступает возраст, когда можно уже передавать истинно эзотерические знания, когда человек уже в состоянии держать язык за зубами, когда он в состоянии не выставлять напоказ то, что не надо выставлять напоказ, не использовать силу для игрушек или для пустой демонстрации своих возможностей, когда ему можно уже давать по-настоящему глубокие знания, - смотришь, а вокруг никого нет. Куда все подевались? Сломались под тяжестью жизни. И стали жить _обыкновенной жизнью_. Как будто есть обыкновенная жизнь. Любая жизнь необыкновенна. И жизнь _Великого Среднего_ необыкновенно прекрасна, разнообразна и имеет такой же огромный диапазон, как и жизнь духовного сообщества. И то, и другое положение прекрасно.

Безобразно положение между двух стульев. Человек пытается сидеть между стульями и вызвать жалость к себе, спекулировать, зарабатывать на том, чтобы его жалели. Если он делает это сознательно, то, возможно, это часть его пути. Hо тогда он в действительности сидит на одном стуле и только делает вид. Hо когда человек себя реально перемещает между стульями, когда он не хочет и не может жить ни этой жизнью, ни тем более той, тогда что? Возьмите меня кто-нибудь, станьте мне мамой, папой, кормилицей. Это промежуточное положение безобразно, оно недостойно человека. Hикакого человека. Hи духовного искателя, ни человека, живущего в _великом среднем_.

Еще раз подчеркиваю, что когда я говорю о необходимости мужества и силы на Пути - это не означает, что традиция не принимает слабых людей, по тем или иным причинам не способных к социальной борьбе. Это просто означает, что традиция настолько может принять таких людей, насколько в ней велико количество работников, т.е. сильных людей. Hо традиция не может терпеть лентяев, бездельников и иждивенцев, спекулянтов на своих несчастьях и слабости. Если к нам обращаются за помощью, мы готовы ее оказывать, но только в такой форме, в какой нам позволяет Закон, а если, обращаясь за помощью, вы заранее знаете, как вам следует помочь, то почему вы не поможете себе сами? Жесткость не означает жестокость, а доброта не означает сюсюкание. Жизнь - это жизнь, и мы хотим, чтобы традиция была живой. Гениально сказано в сказке Шварца _Тень_: _Как в детстве хорошо было - мама теплая, молоко сладкое, сосешь, сосешь рай_. Такое представление о духовном рае не для нас.

Чем больше человек предъявляет претензию на духовное развитие, тем взрослее он должен быть, тем больше он должен быть в состоянии заботиться о других, тем больше он должен быть в состоянии сделать чтото для традиции, а не только брать у нее. Тогда появляется шанс постигнуть то, что не является товаром и никогда нигде не продавалось и не покупалось, и не может быть ни куплено, ни продано. Только тогда человек становится взрослым в полном смысле слова.

Любая традиция нуждается в людях, которые способны стать работниками, потому что любая традиция существует в реальном мире за счет ее работников. Как и все на этом свете. И если кто-то еще не совсем работник, то он должен при всех своих делах помнить - его возможность учиться, продвигаться по пути практики и постижения зависит от того, будут ли у школы работники. Дело не в чистоте взглядов. У школы много различных ересей, вариантов - одни модернизируют ДФС, другие _цветок_, третьи делают акцент на женском начале, четвертые на чем-то еще, и это прекрасно, это есть лучшее доказательство того, что школа живая, но существовать она будет до тех пор, пока будут профессионалы, работники школы. Как только профессионалы исчезнут, так это все исчезнет. Вы и ахнуть не успеете. В истории мы знаем тьму таких примеров. Государство выбивало, уничтожало работников, и система исчезала, уходила на второй и третий уровень и существовала там в латентном состоянии, ожидая, когда появится человек или люди, которые перенесут это все оттуда опять сюда. Так они и живут, как река - исчезнет в песках, потом опять появится. И все это очень дорого. Во всех видах. В том числе и в материальном. Чем больше претензия традиции, чем больший объем реальности она хочет освоить, тем это дороже. Тем больше нужно работников. И, собственно говоря, жизнь традиции, мощность ее на первом уровне зависит от качества и количества ее работников. Производителей, короче говоря. Тех, кто чтолибо производит. В этом плане это всегда битва, всегда поединок между тенденцией, которая стремится убрать помеху в виде традиции, и желанием традиции выстоять.

Высшее мастерство состоит в том, чтобы выиграть этот поединок, играя, а не сражаясь. Говорят, это невозможно. Мне сколько раз говорили: это невозможно. Всего семь лет тому назад один мой квалифицированный товарищ, имевший к тому же очень квалифицированные побочные источники информации, сказал: _Это невозможно_. _Ты, - говорит, - сумасшедший. Ты собой занимайся. Что ты задумал: школа, саморазвивающаяся система. Ты что?_ Однако Школа живет. И только потому, что стало появляться все больше людей, которые работают и которые эффективны в своей работе. За счет этих работников мы и можем решать новые задачи, мы можем дать шанс тем, кто только начинает, поддержать тех, кто в убежище.

Думаю, что я достаточно ясно и доходчиво объяснил материальный вопрос на данном этапе. И не надейтесь на доброго дядюшку. Я таких видел немало, которые много обещали, но ничего не сделали. Один дядюшка сказал: _Я даю тебе миллион, только чтобы ты искусством не занимался, а занимался наукой, у тебя такая хорошая голова, такие интересные книжки пишешь, давай я тебя поддержу_. Второй сказал: _Я тебя поддержу, если ты станешь единоличным начальником. Что это у тебя каждый что хочет, то и говорит_. А просто так не дают. Они хотят извлечь из этого хоть моральный, но капитал. Хотят хоть как-то управлять ситуацией. Поэтому я говорю: школьные дела делаются школьными людьми. И школьные деньги зарабатываются школьными людьми. И нужно уметь это делать. А иначе командовать захочет каждый, у кого завелись деньжата. А почему бы и не стать такому командиром, негласным руководителем еще и духовной традиции? Дал десять миллионов - уже руководитель. Hахаляву.

В одной замечательной тибетской книжке под названием _Океан удовольствия для мудрого_ среди прочих есть такое великолепное изречение: _Богатства и изобилия, служащего пищей и удобрением для духовного роста, не следует избегать_. Что значит _богатства_ для простых советских людей, не знающих, что такое _богатство_? А _изобилия_ - что это такое - вообще трудно себе представить.

В заключение хочу привести замечательную притчу. Жил богатый человек. Около ворот его дома поселился странствующий монах, йог, - бедный в рубище. И каждый раз, когда богатый возвращался домой вечером, бедный демонстративно выкладывал столько камешков, сколько раз согрешил этот богатый человек. Он посвятил себя подсчету грехов этого человека и молился за него. И так случилось, что они умерли в один день. И предстали перед Богом. Бог говорит богатому человеку: _Ты в Рай_, а этому монаху говорит: _А ты - в Ад_. Тогда богатый человек говорит: _Господи, да тебя что-то неправильно информировали. Это же святой человек. Каждый раз, когда я шел мимо него, я угрызался, что я вот веду такой образ жизни, а этот нищий, голодный - он посвящал всю жизнь тому, чтобы подсчитывать мои грехи, молиться за меня, и каждый раз я испытывал укоры совести, и все. Он - святой человек. Почему так?.._ Бог отвечает: _Вот ты испытывал укоры совести. Поэтому ты будешь в Раю. А он, прибавляя еще один камень, испытывал вожделение от того, что он наблюдает за твоими грехами, сам будучи святым. Вот он и пойдет в Ад_. Вот так нужно работать с деньгами.

Все, спасибо.

Content

Автор неизвестен
О материальном вопросе