Айрис ДЖОАНСЕН

ЗАМОК НА ПЕСКЕ

1

Незнакомец на скале опять следил за Кэсси.

Лили Деслин почувствовала, как все внутри сжалось от страха. Еще несколько секунд она стояла на террасе летнего домика, затем поспешно бросилась вниз по ступенькам. Беспокойство подстегивало ее, и вот она уже бежала по тропинке к пляжу, где виднелась маленькая фигурка ее дочери, играющей среди волн прибоя.

Это просто глупо, говорила она себе. Какую угрозу может представлять этот человек? Ну и что из того, что он появлялся на скале уже третий вечер подряд? Он же не прятался. Лили знала, что он ни разу не пытался заговорить с Кэсси или даже подойти к ней. Он просто сидел на камне там, наверху, и следил за девочкой.

И ждал. Казалось, он просто ждал.

Да нет, ну почему именно ждал? Она наверняка все преувеличивает. Лили не могла разглядеть его черты, теперь она видела лишь темный силуэт на фоне алого неба. С чего вдруг она решила, что у него есть тут другая цель, кроме любования закатом над водами Орегона?

Но она знала, она чувствовала, что здесь кроется что-то другое.

– Кэсси! – Лили попыталась овладеть собой, чтобы в голосе не прозвучала охватившая ее паника. – Время ужинать. Иди скорей!

– Ну еще минуточку, мама! – Кэсси весело шлепнула ногой по пене набегающего прибоя. – Сейчас тут так хорошо! Так… – Она поколебалась, подбирая слово. – Так мирно! Неужели ты не чувствуешь?

Лили натянуто улыбнулась.

– Утром будет так же хорошо. Послушай, ты станешь черной, как изюм в этой дурацкой рекламе, если сейчас же не вылезешь. – Она нагнулась и подняла с песка ярко-красное полотенце Кэсси, на котором мрачный Шредер играл на своем игрушечном пианино.

– Ну ладно. – Кэсси подавила недовольный вздох, повернулась и побрела к дому. – Но ведь не будет, ты же знаешь!

Лили быстро накинула полотенце на плечи дочери. За ними со скалы все еще наблюдали. Взгляд незнакомца был почти осязаем.

– Что не будет? – рассеянно спросила она, вытаскивая потемневшую от воды косу Кэсси из-под полотенца.

– Так хорошо не будет. Ты сказала, что завтра будет так же хорошо.

– Прости, я сбилась с мысли. – Лили слегка подтолкнула девочку в направлении их домика и шутливо сказала:

– Наверное, старею!

Кэсси двинулась по тропинке, задумчиво нахмурив брови.

– Раньше, когда мы только приехали, я больше любила утро, но теперь – нет. За последние дни я поняла, что именно вечер лучше всего. Сейчас я чувствую себя… красивой.

Боже мой, она и вправду красива, подумала Лили, и волна щемящей нежности захлестнула ее. Может быть, Кэсси и не красавица в классическом смысле, но она такая маленькая, крепенькая, с очаровательными веснушками на личике и вся так и светится обаянием детства. Лили с улыбкой потрепала дочку по голове.

– Кажется, ты действительно неплоха. Кэсси нетерпеливо мотнула головой.

– Да нет, внутри. Я чувствую себя красивой внутри. Теплой, светящейся и наполненной чем-то… – она сделала беспомощный жест рукой, как бы не находя слов, – …чем-то особым. Как когда я играю Брамса.

– То, что ты описываешь, по-моему, ближе к Моцарту.

Кэсси сердито нахмурилась.

– Ты смеешься! Лили покачала головой:

– Нет. Просто хочу, чтобы ты научилась точно подбирать сравнения. Моцарт действительно может быть мирным. У Брамса больше энергии и напора. Так кто же из них?

– Может быть, каждый понемногу. – Кэсси удовлетворенно кивнула. – Ну да, две трети Моцарта и одна треть Брамса.

Лили рассмеялась.

– Да уж, теперь с математической точностью!

– Я хочу записать это.

Лили постаралась скрыть изумление. Кэсси не сочиняла музыки с тех пор, как они в прошлом году поехали в концертное турне. Ее фортепианный концерт произвел тогда настоящий фурор. Лили уже начинала думать, что девочка отказывается сочинять что-то новое из страха опять пережить тот шквал всеобщего внимания, который обрушился на них тогда.

– После ужина, – твердо сказала она. – Сначала душ, ужин, мытье посуды, а потом пианино. Если твоя музыка того стоит, ты ее не забудешь.

– Но я хотела… – Кэсси посмотрела на выражение лица матери и замолчала. – А если душ, ужин, а потом пианино? – предложила она, подумав. – Сегодня ты помоешь посуду, а завтра – я, хорошо?

– Ну ладно, договорились.

Они пошли дальше в согласном молчании. Закат тем временем догорал, и небо из огненно-алого превращалось в дымчато-лавандовое.

– И ты совсем не старая! – твердо сказала вдруг Кэсси. – Зачем ты так говоришь? Ты никогда не постареешь!

– Все стареют, Кэсси.

– А ты не постареешь! – Кэсси крепче сжала руку матери. – Ты вроде фуги Баха – сильная и яркая, и каждая нота кристально чистая.

– Никогда бы не подумала, что меня сравнят с фугой! – Лили постаралась не показать, как у нее перехватило горло от слов дочери. – Уж не пытаешься ли ты подольститься ко мне, чтобы и завтра увильнуть от мытья посуды?

Кэсси подняла на нее взгляд, полный детского лукавства.

– А что, можно?

– Ни за что.

– А если я сравню тебя с Моцартом?

Лили только отрицательно покачала головой.

– Но ты же такая твердая, – продолжала Кэсси, хитро улыбаясь, – а Моцарт сверкает, как алмаз.

Кэсси и сама сверкала, переливаясь разными гранями, демонстрируя то типично детское лукавство, то совершенно взрослую мудрость. Чувство глубокой благодарности судьбе пронзило Лили. Боже, чем она заслужила такое чудо, как Кэсси?

– Да уж приходится быть твердой, – ответила она, – с таким маленьким жуликом, как ты.

– Я не собиралась тебя обхитрить. Лили скептически подняла брови.

– Да нет же, правда, – настаивала Кэсси. – Я никогда даже не пыталась… – Она хихикнула. – Ну или почти никогда.

– Так никогда или почти никогда? – Лили с ласковой усмешкой посмотрела на дочку. – Будь-ка поточнее, дорогая.

Кэсси недовольно нахмурилась.

– Ты прямо как профессор Кендл! Точность, это такая скука! Я предпочитаю громовые пассажи.

– Я знаю. Но в фортепианном концерте должно быть и то, и то. – Лили помолчала. – И в жизни так же, Кэсси, – добавила она.

Кэсси бросила на нее внимательный взгляд.

– А вот у тебя нет… нет громовых пассажей. Почему ты…

– Ты создаешь достаточно громкости за нас двоих, – быстро перебила Лили. – Может, во мне больше Рахманинова, а, малыш?

Кэсси решительно покачала головой.

– Бах! – ответила она тоном, не допускающим возражений. Они подходили к старому коттеджу из кедрового дерева на холме, когда Кэсси вдруг резко остановилась. – Подожди. Я забыла попрощаться.

– Что?

Кэсси повернулась.

– Я забыла попрощаться с ним.

Лили похолодела.

– С кем это «с ним»?

Но Кэсси уже махала едва различимой темной фигуре на скале. Лили увидела, как человек поднял руку и помахал в ответ. Это был обычный жест, не содержащий даже намека на угрозу, но Лили почувствовала, что все ее страхи вернулись. Она постаралась казаться спокойной.

– Кто это, Кэсси? Он что, говорил с тобой?

– Нет. – Кэсси еще раз помахала рукой и отвернулась. – Но он все время там. Ты разве не заметила?

– Заметила. – Лили помолчала, пытаясь найти слова, которые не испугают девочку, но напомнят об осторожности. – Знаешь, Кэсси, иногда лучше не быть доверчивой с незнакомыми. Если он когда-нибудь попытается с тобой заговорить, то…

– Ну мама! Это не какой-то ненормальный, о которых ты мне рассказывала, которые еще дают детям конфеты. – В тоне Кэсси звучало нетерпение. – Он хороший.

– Но ты же не можешь это знать. Всегда лучше быть осторожной.

– Я точно знаю. Он… он хорошо ко мне относится.

– Боже мой, Кэсси! Откуда такая уверенность?

Ты только что сказала, что он с тобой никогда не говорил.

Кэсси упрямо посмотрела на нее.

– Я ему нравлюсь.

Лили знала, что переубедить дочь, когда она в таком настроении, даже пытаться не стоит. Надо перевести разговор на другую тему, а потом еще раз попробовать ей все объяснить. Она непринужденно улыбнулась.

– Странно, если б не нравилась. Кэсси немного расслабилась, но все равно упрямо добавила:

– Он не ненормальный.

– Ну хорошо, я не спорю.

Они прошли в молчании несколько шагов и стали подниматься по ступенькам, когда Кэсси вдруг сказала:

– Эндрю.

Лили вопросительно посмотрела на нее.

– Ты же спрашивала, кто он. Его зовут Эндрю.

– Откуда ты знаешь?

Кэсси озадаченно нахмурила брови.

– Не помню. – Затем лицо ее прояснилось. – Должно быть, я слышала, как кто-то его позвал. Может так быть?

Лили в задумчивости кивнула:

– Вполне.

Но была уже середина сентября, и эта часть пляжа оставалась совсем пустынной. Лили ни разу не видела, чтобы на скале был кто-то еще. Она ощутила легкий озноб, но постаралась не подать виду.

– А теперь в душ! – бодро сказала она Кэсси, едва войдя в дом и слегка подталкивая дочь к двери ее комнаты. – Надень потом пижаму и халат. А я тем временем приготовлю ужин. И чтобы успела за пятнадцать минут!

Кэсси коротко кивнула и пошла к себе.

Интересно, он все еще там? Лили нерешительно повернулась и выглянула в окно. Мрак ночи окутал землю, но она все еще могла различить на скале темную фигуру. Что он там делает? Солнце давно зашло, любоваться больше нечем. Какого черта он не уходит?

Как будто в ответ на ее вопрос незнакомец поднялся на ноги. Его фигура была стройной и гибкой. Секунду человек постоял, будто всматриваясь в темноту, затем повернулся и стал спускаться.

Лили облегченно вздохнула, но страх сразу же опять сковал ее. Теперь она не видела незнакомца. Ей было неизвестно, что он делает. А вдруг этот человек спустится сейчас на пляж и пойдет прямо сюда?

Лили поскорее заперла дверь и подумала: как это все глупо выглядит со стороны. Ну до чего она по-дурацки себя ведет! Должно быть, это просто какой-нибудь очкастый бухгалтер, снимающий один из коттеджей на берегу; возможно, он залезает на скалу каждый вечер, чтобы поглядеть на красивый закат и отдохнуть хоть немного от жены и детей. В этих «спичечных коробках» совсем нет возможности побыть одному. Ну конечно, это просто ее больное воображение превратило одинокий силуэт в нечто таинственное и страшное.

Она отвернулась от окна и быстро пошла в кухню. Неизвестное всегда пугает. Завтра же вечером она поднимется на скалу и познакомится с этим мужчиной. Если он окажется вполне безобидным, его даже можно пригласить в коттедж на чашечку кофе. Если же что-то ее насторожит, то она тоже сообразит, что делать, пусть даже придется столкнуть его с этой дурацкой скалы.

Лили удовлетворенно улыбалась, открывая холодильник и разбирая овощи в поисках зелени и помидоров. Если отбросить все непонятное, то с любой ситуацией можно справиться, а часть ореола таинственности, окружавшей человека на скале, уже начинала рассеиваться. У тени было имя. Эндрю.

* * *

– Мама! Звонит профессор Кендл! – крикнула Кэсси матери, стоявшей в душе. – Сказать, чтобы перезвонила попозже?

Лили поморщилась. Она знала, что Марта Кендл найдет их даже под землей, но надеялась, что это случится не так скоро. Они были тут всего неделю.

– Да нет, поговори с ней минутку, я сейчас выхожу.

– Этого я и боялась, – проворчала Кэсси. – Мне кажется, она сердится. Она будет кричать на меня, ты же знаешь.

– Профессор Кендл никогда не кричит. Она просто задает вопросы.

– Какая разница! – обреченно вздохнула Кэсси, закрывая за собой дверь ванной.

Выключив душ и протягивая руку за полотенцем, Лили озабоченно поморщилась. Кэсси, конечно, права. Вопросы профессора часто напоминали допрос третьей степени, и она сама была бы счастлива их избежать. Марта считала, что Кэсси – вундеркинд. Теперь она наверняка в ярости, потому что ее планы относительно девочки оказались так грубо нарушены. Да, Лили ожидает настоящая битва. Марта была одним из лучших музыкальных педагогов в штате. Лили была не в состоянии оплачивать уроки такого учителя, если бы Марта не уверовала в гений Кэсси и не согласилась вести девочку почти бесплатно. Но, несмотря ни на что, Лили никогда не разрешит эксплуатировать свою дочь. Конечно, нельзя отрицать, что прошлогоднее концертное турне по стране принесло Кэсси успех и признание, но постоянные переезды из города в город и назойливое внимание прессы превратили ее в конце поездки просто в затравленного зверька. Кэсси действительно обладала чудесным даром, но все-таки она еще маленькая девочка, с соответствующими потребностями, и Лили никому не позволит украсть у нее детство.

Она набросила легкий халат, завязала пояс и, войдя в комнату, решительно сняла трубку параллельного аппарата.

– Здравствуйте, Марта. Да-да, Кэсси, можешь вешать трубку.

– До свидания, профессор Кендл, – в голосе Кэсси явно звучало облегчение.

Через пятнадцать минут Лили повесила трубку, чувствуя себя измотанной, как после генерального сражения. Боже, до чего же упрямая женщина! Лили вошла в гостиную и подошла к пианино, за которым сидела Кэсси.

– Быстро в постель! – скомандовала она. – Уже одиннадцатый час.

– Ну еще пять минут! – попросила Кэсси, делая очередную пометку на листке бумаги. – Я посплю подольше утром.

– Но ты же никогда не спишь подольше! – Лили подошла поближе, вынула карандаш из рук дочери и положила его на пианино. – Если хочешь, встань на рассвете и поработай до завтрака. А всю ночь будешь слушать музыку внутри себя. Ты ведь всегда так делаешь.

Кэсси тоскливо посмотрела на листок, наполовину покрытый нотами, но затем сдалась.

– Ну ладно. – Она слезла с табуретки и пошлепала босыми ногами к себе в комнату. – Я сразу поняла, что профессор Кендл вне себя. Она что-то такое говорила, будто ты вырвала меня из Сан-Франциско и затащила в глушь Орегона. Она, наверно, и тебе устроила ад кромешный?

– Не говорите так, юная леди. – Лили прошла за ней в спальню и смотрела, как Кэсси снимает халатик. – Когда я объяснила, в чем дело, она все поняла. Она просто думает, что тебе было бы лучше в Сан-Франциско, где у нее есть возможность с тобой заниматься. – Она скорчила смешную рожицу. – Представляю, что бы мы услышали от нее, если бы она увидела это пианино, которое я взяла напрокат! Да ее бы удар хватил! Она так и не поняла, почему я оставила наш «Стейнвей» дома.

Кэсси улеглась и поправила поудобнее подушки.

– И что теперь? Мы возвращаемся?

Лили аккуратно подоткнула ей одеяло.

– А ты хочешь вернуться?

– Нет.

Лили улыбнулась, наклонилась к дочери и поцеловала ее в лоб.

– Мы никуда не поедем, пока сами этого не захотим. Я сняла коттедж на шесть недель, так что остается еще пять.

– Вот и отлично! – Кэсси уже закрыла глаза. – Мне так здесь нравится. Здесь очень красиво.

– Да, конечно.

Кэсси зевнула и повернулась на бок.

– И музыка. Я никогда не слышала столько музыки. Ветер, море…

Лили взяла с тумбочки музыкальную шкатулку, завела ее и поставила обратно. Их вечерний ритуал. Она любила его так же, как и Кэсси. Она выключила настольную лампу.

– Я очень рада, дорогая.

Голос Кэсси превратился в едва различимый шепот, сливающийся с серебристыми звуками шкатулки.

– Разве не забавно? Почему-то днем трудно услышать эту музыку, только во время заката. Зато вечером она звучит совершенно ясно. Знаешь, мама, она прекрасна.

У Лили сжалось горло.

– Тогда ты лучше засыпай поскорее, чтобы завтра суметь ее записать.

– Да, завтра я…. – Голос Кэсси прервался, и дыхание стало глубоким и ровным.

Лили стояла, глядя на дочь. Надо пойти в чулан, где она оборудовала мини-фотолабораторию. Пора заняться фотографиями. Она сможет поработать над ними часа три максимум, прежде чем пойдет спать, а заказ для холла в «Ландар Билдинг» должен быть готов через две недели. Кэсси спокойно спит, набегавшись и наплававшись за день, и слышит во сне свою музыку. Боже, до чего у нее замечательная дочка! Открытая, глубоко чувствующая, иногда лукавая, как любой ребенок, иногда – не по-детски мудрая. Даже без своего выдающегося музыкального дара она все равно была бы замечательным ребенком. Правда, в прошлом году Лили не раз пожалела о том, что Кэсси не была как все. Тяжело видеть, как твой ребенок все больше замыкается в себе, подавленный свалившейся на него известностью. Но как можно желать, чтобы музыка исчезла, если она доставляет ее дочери такое удовольствие? Должен быть способ сохранить в Кэсси радость творчества, не выставляя при этом ее на всеобщее обозрение. Во всяком случае, Лили приложит все силы, чтобы найти его. Конечно, это будет непросто, но, в конце концов, Лили вообще было нелегко, но она, решив завести ребенка, знала, на что идет, и ни разу не пожалела об этом. С того момента, когда Кэсси впервые шевельнулась в ней, Лили испытывала лишь чувство огромной благодарности судьбе и твердую решимость окружить своего ребенка любовью и заботой.

Она выпрямилась и медленно направилась к двери. Забота означает также и решение финансовых проблем, а она тут теряет время. Ее карьера фотографа только начинала успешно складываться, и она пока с трудом сводила концы с концами. Надо идти работать.

Лили уже собиралась тихонько прикрыть за собой дверь, когда ее остановил еле слышный шепот девочки. Она замерла, проверяя, не проснулась ли Кэсси. Затем, ничего не услышав, опять собиралась выйти, но тут шепот раздался чуть громче, и Лили застыла, судорожно сжимая ручку двери.

– Эндрю… – прошелестело в темноте.

* * *

На следующий вечер мужчины на скале не было.

Лили позаботилась о том, чтобы весь день не терять Кэсси из виду, и так уже настроилась на схватку с незнакомцем, что почувствовала даже некоторое разочарование, когда настал вечер, а он так и не появился. Закончив с делами, она вышла на пляж и села на песок, обняв руками колени.

– Твой друг Эндрю, похоже, покинул нас. Кэсси плескалась в воде, упираясь руками в мокрый песок.

– Что? – переспросила она, рассеянно глядя на отраженные в воде пурпурные полосы заката и озадаченно наморщив лоб.

– Не обращай внимания. – Кэсси явно слушала свою музыку, и Лили поняла, что сейчас ее ребенок не настроен разговаривать. На секунду она почувствовала себя ужасно одинокой, но тут же взяла себя в руки. – Это неважно!

– А, ты говоришь о… – Кэсси поглубже зарылась пальцами в песок. – Эндрю где-то здесь.

– Откуда ты знаешь?

– Привет! – Красивый баритон, раздавшийся за ее спиной, заставил Лили подскочить. – Как ты сегодня, Кэсси? Миссис Деслин?

ЗАМОК НА ПЕСКЕ

217

Лили обернулась и настороженно взглянула через плечо. К ним подходил высокий мужчина. Слишком яркий свет заходящего солнца не позволял разглядеть черты его лица, но по очертаниям фигуры и манере двигаться она сразу узнала его. Когда он подошел ближе, Лили смогла рассмотреть его и немного успокоилась – в молодом человеке не было ничего угрожающего. Он выглядел не старше двадцати пяти лет и держался с легкой грацией спортсмена. Он стоял перед ней босой, в джинсах, закатанных до колен, и темно-синей выгоревшей футболке.

– Эндрю! – Кэсси радостно улыбнулась и помахала рукой. – Вот здорово! Наконец-то ты спустился со своей скалы! А почему ты раньше не приходил?

Ее тон поразил Лили. Кэсси разговаривала так, как будто знала незнакомца всю жизнь. Неужели она сказала не правду, что не знает его?

– Тогда еще время не пришло. Как подвигается твой концерт?

Человек был уже в нескольких ярдах от них, и Лили могла видеть его довольно светлые волосы, выгоревшие на солнце, и загар, явно слишком темный, чтобы приписать его орегонскому солнцу.

– Прекрасно. – Кэсси встала и смотрела на него. – А как вы узнали, что я работаю над концертом?

– Да, как вы узнали? – Лили тоже поднялась, отряхивая песок с одежды, и стала рядом с Кэсси. В ее позе было что-то воинственное, как будто она готовилась отразить нападение. – Вы, кажется, очень хорошо информированы о занятиях моей дочери, мистер… – Она сознательно сделала паузу.

– Рэмси. Эндрю Рэмси. – Юноша улыбнулся, и его худощавое лицо словно озарилось внутренним светом. – Это просто догадка. Прошлый концерт Кэсси сделал ее исключительно известной юной леди. Вполне естественно, если она начнет работать над следующим.

– А насколько естественно то, что совершенно незнакомый человек мог узнать мою дочь? Имя Кэсси не столь уж известно.

– Не волнуйся, мама, – быстро сказала Кэсси. – Он не… – Она запнулась и выразительно посмотрела на Эндрю. – Она не хотела вам грубить. Она просто хочет защитить меня. Вокруг столько ненормальных, знаете ли!

– Да, знаю, – мрачно произнес он. – И твоя мама совершенно права, что оберегает тебя. Я бы отнесся к этому точно так же на ее месте.

– Ну зачем ты извиняешься за меня, Кэсси? – сказала Лили, совершенно растерявшись. – Думаю, тебе сейчас лучше пойти в дом, а я поговорю с мистером Рэмси.

– Я же говорила тебе, что он не какой-то псих. Неужели ты сама не видишь?..

– Мы еще увидимся с тобой, Кэсси. – Эндрю Рэмси поглядел на девочку с улыбкой. – Позволь мне поговорить с твоей мамой и все выяснить.

– Ну ладно! – Кэсси неохотно направилась в сторону дома. – Но не позволяйте ей вас прогонять! Постарайтесь сделать так, чтобы она вас поняла.

– Обязательно.

– Да уж, потрудитесь объяснить, что тут происходит! – с вызовом сказала Лили, поворачиваясь к нему. – Совершенно очевидно, что Кэсси знает вас, а сказала мне, что вы никогда раньше не разговаривали. До сих пор моя дочь ни разу мне не солгала, и я просто не знаю, что и думать!

– Кэсси не обманывает вас, – тихо сказал Эндрю Рэмси. – Но она действительно знает меня. Наверно, это интуиция. А у вас никогда такого не было: вы встречаете человека, и вам кажется, что вы с ним когда-то были знакомы?

– Дежа вю? При чем здесь это, мистер Рэмси? Лучше ответьте, почему вы следили за Кэсси? Надеюсь, вы не будете отрицать, что занимались этим последние три вечера?

Он покачал головой.

– На самом деле это продолжалось пять вечеров. Вы просто не заметили меня в первые два. – Его карие глаза вдруг насмешливо заблестели. – Вы проявили гораздо больше терпения, чем я ожидал. Я думал, что уже на второй день вы окажетесь на скале.

– Это я собиралась сделать сегодня.

– Я понял, поэтому и решил упростить дело и прийти сам. Скажите мне, вы и вправду думаете, что я могу представлять угрозу для Кэсси?

– Откуда я знаю? – Она сердито посмотрела ему в глаза. – Но я, черт возьми, узнаю! Пусть вы выглядите как идеал американского парня, это ничего не значит! Иногда и на зараженной почве могут вырасти очень красивые цветы.

Эндрю усмехнулся.

– Я рад, что вы считаете меня привлекательным, но сравнение с зараженной почвой? Оригинальное, по меньшей мере. – Он перестал улыбаться. – А что бы вы сделали, если бы я действительно оказался каким-нибудь маньяком?

– Прогнала бы вас отсюда.

– А если бы это не удалось? Позвали бы полицию?

– Пока преступление еще не совершили, полиция не всегда может что-то сделать. Я бы сама с вами разобралась.

– Как? – спросил он с некоторым удивлением. Лили улыбнулась приторно-сладкой улыбкой.

– У меня в домике есть «смит-вессон» тридцать второго калибра. Если бы я обнаружила, что вы представляете опасность для Кэсси, я бы отстрелила вам ту часть тела, которую мужчины ценят столь неоправданно высоко.

Эндрю расхохотался.

– Ничего не скажешь, действительно эффективно.

– Вполне. – Она пристально изучала его лицо. – Но почему-то мне не кажется, что вы извращенец.

Улыбка тронула его губы.

– Благодарю вас.

– И, тем не менее, вы можете быть немногим лучше. На какое издание вы работаете?

– А, так теперь я один из нахальных папарацци?

– А что, все сходится, не так ли? Вы знаете, кто такая Кэсси, и пасете ее тут почти неделю.

– Я ее не пасу.

– А как вы назовете это выслеживание со скалы?

ЗАМОК НА ПЕСКЕ

221

– Наслаждением. – Он посмотрел вслед легонькой фигурке Кэсси, которая поднималась по ступенькам дома. – Это наслаждение. Она просто замечательна, не правда ли?

– Да.

Эндрю опять посмотрел на Лили.

– Вы все еще думаете, что я хочу поместить ее фотографию на обложку журнала?

– Вы знаете о нас слишком много, мистер Рэмси, а я не верю в случайные совпадения.

– Эндрю, если не возражаете. – Мгновение он изучал ее лицо. – Бедная Лили, я, вряд ли могу обвинять вас в том, что вы ведете себя как тигрица, защищающая детенышей. Ваша жизнь не была особенно легкой, ведь так?

Лили напряглась.

– И что вы выкопали обо мне в своих досье? Он покачал головой, глядя на нее с искренним сочувствием.

– Я не репортер, Лили. Вы никогда больше не увидите свою фотографию на страницах скандальной хроники. Обещаю вам.

«Никогда больше…» Так, значит, он знает. Слова подействовали на нее словно удар в солнечное сплетение.

– Кто вы? – хрипло спросила она.

– Эндрю Рэмси. Хотите посмотреть мои документы?

Лили нетерпеливо махнула рукой.

– Допустим, я верю, что вас зовут именно так. Но зачем вы здесь появились?

– Пришло время. Вы слишком долго боролись в одиночку. Я хотел бы появиться раньше, но вы, как мне казалось, были еще не готовы. – Он тряхнул головой. – Впрочем, сейчас это уже неважно. Случилось нечто такое, что заставило отбросить все эти резоны.

Лили нахмурилась.

– Бессмыслица какая-то! Объясните, наконец, зачем вы здесь?

Он беспомощно поднял брови.

– Я пытаюсь! Мне ужасно неловко говорить обо всем этом. Наверно, это вы так на меня действуете.

Этому Лили не могла поверить. Она, пожалуй, еще не встречала человека, от которого исходило бы ощущение такой уверенности в себе.

– Чепуха, – коротко бросила она. Эндрю засмеялся.

– Я вполне могу испытывать неловкость с теми, кто мне небезразличен.

Его взгляд был нежен, он словно ласкал ее, и у нее вдруг перехватило дыхание. Лили инстинктивно отступила на шаг, возмущенно сверкая глазами.

– Вы просто непереносимы! Вы же меня совершенно не знаете!

Эндрю устало покачал головой.

– Почему вы заранее настроены на худшее? Послушайте, Лили, это вы меня не знаете, но я-то вас знаю. – Он помолчал. – И Кэсси я знаю. Поймите, я никогда не буду представлять угрозы для Кэсси.

– Это всего лишь слова! Откуда я могу знать, так ли это?

Чуть помедлив, Эндрю ответил:

– Потому что я ее отец.

2

– Вы сошли с ума. – сказала Лили, не веря собственным ушам.

Эндрю поднял руку, отметая ее возражения.

– Кэсси действительно мой ребенок. Доказать вам это? Вам произвели искусственное оплодотворение девять лет назад, в октябре, в лаборатории доктора Генри Слодака в университете Франклина. Кэсси родилась двадцать восьмого мая следующего года. Доктор нашел человека, который помог вам оформить документы о том, что вы вдова Джоэля Деслина.

Лили потрясенно смотрела на него.

– Как вы все это узнали? – Она нервно провела рукой по густым каштановым волосам. – Генри Слодак – порядочный человек. Я полностью доверяла ему.

– И вполне справедливо. После того как все прошло успешно, он не сказал об этом ни единому человеку.

– Но вам же он сказал! Интересно, как вам удалось выведать у него это? Деньги? Вы подкупили его!

– Вы же сами знаете, что это невозможно. Понимаю, вам теперь трудно вообще доверять кому-либо, но Генри – честный человек и всегда был вашим другом. – Голос Эндрю звучал очень мягко. Эндрю явно хотел ее успокоить. – Он никому ни о чем не рассказывал после того, как дал вам слово. Как донор, я должен был дать на это свое согласие. Таково было условие, на котором мы заключили этот договор с университетом.

– – Кто это мы?

– Кланад. – Он поколебался. – Это нечто вроде корпорации, которая оплачивает научные изыскания.

– Какие изыскания? При которых юнцы-студенты помогают женщинам забеременеть? Бог мой, да вам, наверно, еще и восемнадцати не было!

Он усмехнулся.

– Я младше вас на четыре года. Но не думайте, что я был юнцом. Я рано повзрослел. – Он поморщился. – Если бы не некоторые обстоятельства, я бы ни за что на это не пошел. Не люблю, когда отношения мужчины и женщины рассматривают только с биологической точки зрения. У меня к этому другой подход.

– Генри говорил, что донорами обычно становятся студенты, которым не хватает денег на обучение. – Лили чувствовала себя совершенно сбитой с толку и тщетно пыталась внести ясность в свои мысли. – Но почему-то я все равно представляла вас старше…

– Теперь я действительно старше. И мне надо многое наверстать.

– Но это просто абсурд. Что наверстать? Мне почти тридцать, а вам, значит, двадцать пять или двадцать шесть. Меня вам никогда не догнать.

– Девять лет назад я действительно боялся, что вы так подумаете, – мягко сказал он. – Но мне кажется, Лили, что теперь вы сможете убедиться в том, что я достаточно взрослый для моего возраста.

– Я не собираюсь ни в чем убеждаться! – Ее голос дрогнул. – Я хочу, чтобы вы ушли и оставили нас в покое. Кэсси принадлежит мне!

– А вам ее дал я!

– Нет! – Она судорожно вздохнула и попыталась успокоиться. – В этом не было ничего личного. У вас нет никаких прав на Кэсси. Генри говорил, что нет никакой опасности, что донор когда-либо попытается предъявить свои права.

– Я не предъявляю никаких прав. Кэсси ваша, Лили.

– Спасибо, вы так добры! – Голос Лили был пропитан ядовитой иронией.

– Я и хочу быть добрым к вам обеим. Позвольте мне помочь вам, Лили. Я ведь не пытаюсь забрать Кэсси. Я понимаю, что не имею на нее никаких прав, если только вы их мне не дадите.

– Ну и прекрасно! Тогда уходите.

– Я не могу.

– Почему?

– Потому что Кэсси тоже имеет свои права. – Он спокойно смотрел ей в глаза. – Девочка имеет право на все, что ей может дать отец, если только она этого захочет.

– Она в вас не нуждается! И я в вас не нуждаюсь.

Эндрю не ответил.

– Вы что, встречались с Кэсси за моей спиной, чтобы повлиять на нее?

На лице Эндрю промелькнуло выражение боли.

– Я уже сказал, что никогда не разговаривал с ней. Когда вы узнаете меня получше, то поймете, что я не имею обыкновения лгать.

– Я совершенно не собираюсь узнавать вас получше. – Руки Лили непроизвольно сжались в кулаки. – Я все эти девять лет продержалась без посторонней помощи, и уж, конечно, не приму ее сейчас. Генри не должен был говорить вам, где нас найти.

– У него не было выбора. Кроме того, он очень хорошо к вам относится. Ему тяжело было видеть, как вы боролись все эти годы. Но, – Эндрю слегка пожал плечами, – он знал, что вы не примете никакой помощи. Сначала ваши раны должны были зарубцеваться. Вы должны были убедиться, что обойдетесь без всякой помощи, и тогда уже смогли бы ее принять.

– Ну хватит! Не знаю, что вы тут хотите мне доказать, но я не стану ничего слушать. Вы должны сейчас же уехать отсюда. Ни мне, ни Кэсси вы не нужны. – Лили повернулась к нему спиной и пошла по пляжу.

– Вы ошибаетесь. – В голосе Эндрю прозвучала печаль. – Уверен в этом!

Она ускорила шаги и вскоре почти бежала по тропинке, ведущей к дому.

* * *

– Что, не захотела ничего слушать?

Эндрю отвел взгляд от Лили и посмотрел на спускающегося со скалы Гуннара Нильсена. Он грустно улыбнулся другу.

– Я знал, что так и будет, но должен был попытаться. Она очень боится за дочь, и ее тревоге надо было положить конец. У нее в жизни было чересчур много боли и страха.

А в твоей что, меньше? – спросил Гуннар. – Даже одно из тех погружений, через которые ты постоянно проходишь, может травмировать любого члена Кланада.

Эндрю покачал головой.

– Это совсем другое. Я же не жертва. Я делаю это сознательно.

Минуту Гуннар молчал, размышляя.

– Ты мог бы воздействовать на нее через подсознание, – предложил он.

– Нет! – воскликнул Эндрю. – Я не хочу делать это помимо ее воли. Она заслуживает того, чтобы с ней вели честную игру.

– Наверное, заслуживает. – Гуннар положил руку на плечо Эндрю. – Пошли, Квинби уже ждет, а ты еще собирался позвонить Джону. Сегодня ты уже все равно ничего не сделаешь. Согласись, услышать такое… Лили перенесла тяжелую душевную травму и просто не в состоянии сразу поверить тебе. Дай ей время обдумать ваш сегодняшний разговор. А утром вы снова увидитесь.

– Если она еще будет здесь утром, – мрачно заметил Эндрю, бросая взгляд на коттедж. – Я здорово напугал ее. Боже, ну почему она меня так боится?

– Ты же знаешь почему, – ответил Гуннар. – Из-за Кэсси. Не надо было тебе становиться ее донором.

– Я был не в силах отказаться! Я полюбил Лили с первого взгляда! – Эндрю отвернулся и пошел рядом с Гуннаром. – Сейчас она так изменилась! – добавил он мечтательно.

Гуннар понимающе кивнул:

– Она действительно красива!

И не только красива, подумал Эндрю. Когда он увидел ее впервые, Лили была девятнадцатилетней девушкой с блестящими каштановыми волосами и большими темными глазами. Его покорило идущее от нее удивительное ощущение юношеской свежести. Теперь Лили сделала стрижку, и волосы едва достигали плеч. Потеряв обаяние юности, она обрела взамен нечто другое. Теперь в ней чувствовались ум, характер и сила духа. Ее фигура казалась гибкой и женственной, а движения стали более решительными. Грудь округлилась, длинные загорелые ноги обрели изящную форму.

Эндрю ощутил знакомое напряжение в чреслах и попытался переключить свои мысли на что-то другое. Сейчас это ни к чему. Секс не должен влиять на то, что ему предстоит сделать. Ироническая улыбка тронула его губы. Легко говорить, когда Лили рядом нет. Но совсем не так легко держать себя в руках, стоя перед ней и воображая, каково было бы лежать на песке, держа ее в объятиях. Как он смотрел бы на нее, ритмично двигаясь в ней. Как эти длинные ноги обвивали бы его в порыве страсти…

– Эндрю!

Эндрю посмотрел на Гуннара и сердито нахмурился, увидев его насмешливую улыбку.

– Черт возьми, ну что ты ухмыляешься? – недовольно бросил он.

– Да скрывай ты хоть немного свои чувства! – хмыкнул Гуннар. – Очевидно, что ты просто умираешь от желания. – Он сознательно задержал взгляд на брюках Эндрю. – Даже слишком!

– Просто мне не стоило ехать сюда с тобой. Ведь не для всех я так открыт.

– Да сейчас только слепой не заметит, что с тобой творится, – примирительно сказал Гуннар, становясь серьезным. – А потом, Джон все равно бы послал меня с тобой. Это ведь не только твое личное дело, Эндрю. Кэсси принадлежит Кланаду, а Кланад защищает всех своих членов.

– Я могу сам защитить ее.

– Возможно, но в этом ты не профессионал. Я-то привык иметь дело с такими вещами, а твои способности лежат совсем в другой области.

– Ты уверен, что опасность не так уж велика? Зачем ты взял с собой Квинби?

– А как я мог ее не взять? – ответил Гуннар. – Квинби бывает очень упрямой. Она волнуется за тебя. А, кроме того, она так легко входит в контакт с детьми, что я предпочел иметь ее поблизости на случай, если придется забрать Кэсси у матери хоть на время.

– Мы не должны этого делать.

– Мы пойдем на это в случае необходимости. – Тон Гуннара не допускал возражений. – И ты прекрасно знаешь, в чем причина.

– Надеюсь, все обойдется. – Эндрю повернулся и стал подниматься по тропе. – Хоть бы у меня хватило времени!

Гуннар не ответил, шагая следом. Оба прекрасно знали, каково положение вещей.

Времени уже совсем не оставалось.

* * *

– Кэсси, я не собираюсь это обсуждать. Я не буду приглашать сюда мистера Рэмси и запрещаю тебе с ним разговаривать, если он опять придет на пляж.

Лили с трудом сдерживала дрожь в голосе. Боже, как это все тяжело. Ну почему Кэсси так упрямится? Стоило матери войти в комнату, как девочка вцепилась в нее мертвой хваткой, требуя разрешить общаться с Эндрю. Теперь, после долгих споров и моря слез, ее обида перешла в гнев.

– Ты же совсем не знаешь этого человека! – устало повторяла Лили. – Нет причины устраивать такой шум!

– Но почему? – опять спрашивала Кэсси. – Ты даже не можешь сказать почему. Раньше ты никогда так со мной не разговаривала! Ты всегда все объясняла.

– Ты должна поверить, я знаю, что для тебя лучше.

Кэсси так яростно замотала головой, что коса закачалась из стороны в сторону.

– Совсем не лучше! Эндрю не причинит мне вреда! Он никому из нас не причинит вреда! Ну почему ты не можешь этого понять?

– Все, Кэсси, довольно. Давай иди в душ, а я приготовлю ужин.

Кэсси продолжала смотреть на нее, яростно сверкая глазами.

– Кэсси!

Кэсси резко развернулась и направилась в спальню.

– Не хочу никакого ужина! Этого Лили уже не могла вынести.

– Постой! – Она сглотнула комок в горле. – Согласна, тебе трудно это понять, но ты же знаешь, я никогда не делала ничего тебе во вред. С Эндрю мы совсем незнакомы. – Она вымученно улыбнулась. – Пойди лучше поработай над концертом. Я разрешу тебе сегодня лечь попозже.

Кэсси бросила на мать взгляд через плечо, в глазах ее блестели слезы.

– Я не хочу сегодня работать. Я больше не слышу музыки. – Она вошла в спальню и закрыла за собой дверь.

Но ведь она слышала музыку раньше, когда резвилась в волнах, с горечью думала Лили. До того как Эндрю Рэмси спустился к ним со своего наблюдательного поста, они с Кэсси были спокойны и счастливы. Теперь же вся их жизнь пошла кувырком. Какого черта? Он должен был держаться от них подальше! Можно подумать, ей не хватает только молодого парня, который вдруг решил взять на себя бремя отцовства. Этот Рэмси, должно быть, только что закончил колледж. Хотя он выглядит зрелым, физически развитым мужчиной, глаза его искрились типично юношеской непосредственностью. У Лили сложилось впечатление, что его уверенность в себе основана, скорее всего, на силе характера, а не на жизненном опыте.

Боль пронзила ее сердце при воспоминании о яростном взгляде, брошенном на нее Кэсси. Господи, подумать только, чтобы ее девочка так на нее смотрела! Отчаяние захлестнуло Лили. Ничего, Кэсси переживет это, твердила она себе. Пройдет пара дней, и она забудет Эндрю Рэмси.

Но нет, Кэсси ничего не забудет. Нет смысла обманывать себя! Она вообще редко что-либо забывает и всегда верна своим привязанностям. По странному стечению обстоятельств одной из таких привязанностей стал, по-видимому, Эндрю Рэмси, и теперь она готова цепляться за него, даже если это означает конфликт с матерью.

Лили медленно пошла к выходу, ничего не видя от слез. Она знала, что в таком состоянии все равно не сможет есть, а чтобы заснуть – об этом нечего и думать. Через минуту она стояла на террасе, глядя на прибой, посеребренный лунным светом, и тщетно пыталась найти выход из положения.

– Позвольте мне поговорить с ней, – раздался вдруг негромкий голос рядом с ней.

Лили вздрогнула и повернулась к ступенькам, ведущим вниз с террасы.

– Я не собирался приходить к вам до завтра, – продолжал Эндрю, поднимаясь к ней. – Но у меня не идет из головы, как отнеслась к вашим словам Кэсси, и я понял, что она будет переживать. Ведь она расстроена, не так ли?

– Да будьте вы прокляты! – Лили нервно сжала руки. – Все было хорошо, пока здесь не появились вы.

Эндрю стоял на террасе, внимательно глядя ей в лицо.

– И вы тоже расстроены. Поверьте, мне жаль, что так вышло, Лили! – Он порывисто шагнул к ней. – Позвольте мне помочь… – Он отступил, покачивая головой. – Хотя нет, еще рано.

– Вы мне поможете, если уберетесь отсюда.

– Это не решение проблемы. Вы же очень близки с Кэсси. Вы знаете, как она это воспримет.

– А вот вы – не знаете! Вы ничего о ней не знаете! Вам что, захотелось поиграть в отца? Но Кэсси не игрушка, которую можно взять, а потом бросить, когда она вам надоест.

– Это не так, Лили.

– Почему я должна вам верить? Моя дочь лежит в постели, вероятно, плачет и даже не позволяет мне ее утешить. – Глаза Лили опять наполнились слезами. – Раньше у нас никогда не было таких ссор. Она всегда меня любила и знала, что я ее люблю… – Слезы мешали говорить. Помолчав минутку, она продолжала дрожащим голосом:

– Пожалуйста, уезжайте, оставьте нас.

– Неужели вы не понимаете, что это невозможно? – В голосе Эндрю прозвучала такая боль, что Лили была поражена. – Я действительно хочу вам помочь. Позвольте мне увидеть ее, Лили.

– Нет.

– Ну пожалуйста! – Лицо Эндрю, озаренное лунным светом, было напряжено, уголки губ опущены. – Я должен что-то сделать. Нельзя вас оставлять в таком состоянии. Дайте мне поговорить с ней всего пять минут, и я постараюсь все уладить.

– И скажете, что вы ее отец?

– Нет. – Он прямо посмотрел ей в глаза. – Не скажу, пока не пойму, что заслужил право так называться, и пока вы сами мне это не разрешите. – Он просяще улыбнулся. – Я даже обещаю, что она поест.

Лили удивленно взглянула на него.

– Откуда вы знаете, что она не ужинала?

– Ну, вы сами сказали, что она расстроена. Естественно, я заключил… – Он сделал нетерпеливый жест. – Это неважно. Вы же не хотите, чтобы Кэсси всю ночь переживала?

– Конечно, нет. Но я не хочу, чтобы вы… – Она остановилась, внезапно осознав, что собирается

Сейчас сказать. Неужели она так эгоистична, что позволит дочери быть несчастной, лишь бы ее не утешал кто-то другой?

– Кэсси – самое важное в вашей жизни, вполне естественно, что вам не нравится чужое вмешательство, – произнес Эндрю тоном бесконечного терпения.

– Вы догадливы. – Лили с вызовом посмотрела ему в глаза. – Мне действительно не нравится ваше вмешательство. Если я разрешу вам сейчас поговорить с Кэсси, то это не значит, что я не сделаю все возможное, чтобы избавиться от вас.

Эндрю грустно улыбнулся.

– Знаю.

Она отвернулась и холодно сказала, глядя на море:

– Пять минут. Первая дверь слева.

– Хорошо. Я оставлю дверь в комнату девочки открытой, чтобы вы могли убедиться, что я не настраиваю ее против вас.

Заскрипела входная дверь, затем послышались тихие шаги Эндрю и легкий стук в дверь Кэсси. Ровно через пять минут Лили услышала, как он со смехом прощался с девочкой. Кэсси тоже смеялась, и Лили почувствовала одновременно облегчение и ревность. Через мгновение Эндрю уже стоял рядом с ней на террасе.

– Она просила меня узнать, нельзя ли ей чиз-бургер на ужин. – Легкая улыбка тронула его губы. – И жареную картошку вместо салата. Думаю, пользуясь ситуацией, она попытается выторговать все, что можно.

ЗАМОК НА ПЕСКЕ

235

. На нее это похоже! – ответила Лили, оборачиваясь к нему. – Что вы ей сказали?

Ничего такого, что бы вам не понравилось – Он остановился, уперевшись руками в перила. – Но я сказал, что еще поживу здесь какое-то

Время, и надеюсь, что вы разрешите нам познакомиться поближе.

Лили насторожилась.

– Кто знает, – непринужденно продолжал он – может быть, Кэсси надоест мое общество? Говорят же, что излишняя близость не способствует дружбе.

– Вряд ли. – Лили сурово поджала губы. – Вы, кажется, околдовали ее.

– Интуиция. – Его руки крепче сжали перила, большой палец сновал по ним туда-сюда. – Если я такой, каким вам кажусь, то, возможно, мне первому все это надоест, и я уеду. – Он прищурился, глядя на нее. – Или вы уже не считаете меня легкомысленным юнцом?

Лили не знала, что и думать. В какие-то моменты Эндрю казался совсем мальчишкой, а иногда за этой юношеской живостью проглядывал человек, настолько умудренный опытом, что это не могло не насторожить.

– Я не понимаю вас, – ответила она, наконец.

– Так попробуйте выяснить, что я из себя представляю. А я мог бы тем временем получше узнать Кэсси. И вас, Лили. – Он сделал шаг к ней и нежно коснулся пальцем ее щеки. – Вы не пожалеете. Я никогда не причиню вам боли.

Тем не менее, его легкое прикосновение вызвало у нее жгучее ощущение, чем-то очень похожее на боль. Его взгляд словно приковал Лили к месту. Она глубоко вздохнула и обвела пересохшие губы языком.

– А я и не позволю вам причинить мне боль! – Она отступила, и его рука опустилась. – Это какое-то сумасшествие! Почему я должна вам верить? Как вы можете доказать то, о чем рассказывали?

– Никак. – Эндрю минутку подумал. – Знаете что, позвоните Генри. Насколько я знаю, вы поддерживаете с ним связь. Спросите у него имя донора – отца Кэсси.

– Он говорил мне, что эти имена хранятся в тайне.

– Теперь он так не скажет. – Эндрю взглянул на нее с любопытством. – А что он вообще говорил о вашем доноре?

– Не так уж много. Что он молод, здоров, интеллектуально развит и абсолютно психически устойчив.

Эндрю кивнул.

– Представляю, как важно было для вас последнее. – Он улыбнулся. – Я такой и есть, Лили. Если вы примете меня как отца для Кэсси, могу я надеяться стать и вашим другом?

– Это разные вещи.

– Разная степень близости? – Он подошел еще на шаг ближе и ласково коснулся пальцем ее нижней губы. – Близость – это хорошо, Лили. Поверьте, я не Тэйт Бэлдор.

Имя обожгло ее, словно молния, разом разрушив ту мечтательную атмосферу, которую создал Эндрю. Она отступила.

Я не хочу говорить о Тэйте Бэлдоре. Эндрю кивнул:

Хорошо, не будем сейчас этого касаться, но рано или поздно поговорить об этом придется.

– Нет. – Лили решительно двинулась к двери в дом. – Мое прошлое – это мое прошлое, и вас оно не касается, – бросила она через плечо.

– Но я часть вашего прошлого, Лили. – Его мягкий голос последовал за ней. – А ваше настоящее меня очень даже касается. Я буду на пляже завтра в четыре. Говорю вам на тот случай, если вы захотите быть там, чтобы защитить Кэсси от меня. – Он помолчал. – Но я надеюсь, вы теперь понимаете, что я никогда не причиню ей вреда?

Она обернулась, чтобы посмотреть на него, лицо выражало озабоченность.

– Я… я даже не знаю. Может быть, в мыслях у вас и нет ничего плохого, но Кэсси так восприимчива ко всему, и по какой-то странной причине она, кажется, испытывает к вам симпатию.

– Родственные души всегда тянутся друг к другу. – Он улыбнулся. – Но я все же думаю, что вам будет спокойнее, если вы убедитесь в том, что я – отец Кэсси. Я хотел бы, чтобы вы позвонили Генри сегодня вечером и спросили обо мне. Вы это сделаете?

– Возможно. – Не посмотрев на него, Лили вошла в дом. Закрыв дверь, она прислонилась к ней, чувствуя себя странно опустошенной. Не понятно, почему этот Эндрю Рэмси так действует на нее. Ёго голос звучал так мягко, слова были так убедительны, ничто в его поведении не сообщало об угрозе. Тем не менее, Лили чувствовала себя совершенновымотанной, как будто боролась с существом титанической мощи и проиграла. Она считала, что хорошо разбирается в людях, но Эндрю Рэмси все еще оставался для нее загадкой.

– Так как, мамочка, можно мне чизбургер?

Лили вздрогнула и увидела в дверях спальни весело улыбающуюся Кэсси. Девочка была в пижаме, на лице не осталось и тени враждебности. У Лили словно камень свалился с души.

– Почему бы и нет? – ответила она, сразу повеселев.

– А жареную картошку? Лили улыбнулась ей в ответ.

– Так и быть, получишь и картошку, но после того, как съешь салат. Кэсси вздохнула.

– Знаешь, Эндрю сказал, что я тороплю события.

Улыбка Лили погасла.

– Не собираюсь тебя обманывать, Кэсси. Я пока еще ничего не решила насчет твоего друга Эндрю.

– Я знаю. Эндрю сказал, что для этого тебе понадобится немного времени, и мы не должны тебя подгонять. – Шлепая тапочками, Кэсси пошла в кухню. – Он все мне объяснил.

– Он, кажется, прекрасно умеет все объяснять.

– О да, он все делает ясным, как стекло. Ты еще увидишь, когда узнаешь его получше. – Кэсси обернулась к матери:

– Так ты разрешишь мне посидеть часок за пианино?

– Но ты же говорила, что музыка пропала.

– А теперь я ее опять слышу, – проговорила Кэсси, идя в кухню. – Эндрю принес ее обратно.

«Как удалось этому Эндрю настолько покорить Кэсси за такое короткое время?» – беспомощно думала Лили. Она направилась в кухню через гостиную, когда Кэсси вдруг развернулась и бросилась ей навстречу. Лили вздрогнула от неожиданности и испуганно посмотрела на дочку.

Я забыла тебе сказать! – Кэсси с разбегу прижалась к ней и обхватила ее за талию. От такого медвежьего объятия у Лили даже перехватило дух. – Я люблю тебя, мамочка!

– Правда? – У Лили было ощущение, как будто на открытую рану капнули чудодейственным бальзамом. – Я тоже люблю тебя, Кэсси. – Ее руки обвились вокруг маленького теплого тельца. – Ужасно люблю! Я так хочу, чтобы нам обеим было хорошо!

– Я знаю, – улыбнулась Кэсси. – Я тоже.

– Не должна ли я благодарить мистера Рэмси за это выражение чувств? – Лили строго нахмурила брови.

Кэсси помотала головой.

– Он не говорил мне что-то делать. Он просто сказал, что если любишь кого-то, то надо высказывать им это… а то они могут забыть.

– Очень мудрый совет, – сдержанно заметила Лили. Она еще раз обняла дочку и слегка отодвинула ее. – Не сделаешь ли и мне гамбургер, дорогая? Мне еще нужно позвонить. Я быстро.

– Ну конечно. А кому? Профессору Кендл?

– Нет. – Лили повернула к себе телефон на столике у дивана. – Я должна позвонить старому Другу, которого я знала еще до того, как ты родилась.

* * *

Когда на следующий день Лили повела Кэсси на пляж, Эндрю сидел точно на том же месте, где она вчера его оставила.

Кэсси радостно бросилась к нему, а Лили с любопытством за ними наблюдала. Это был отец Кэсси, давший девочке живые карие глаза. Правда, вместо светлых золотистых волос Эндрю или каштановых Лили дочка имела нечто среднее, цвета спелой ржи. Лили и Эндрю вместе сделали Кэсси такой. Было как-то странно думать, что именно ее тело приняло семя этого незнакомца, именно она, Лили, выносила и вскормила его ребенка.

Эндрю поднял глаза и посмотрел на нее через голову Кэсси. Она остановилась, словно пораженная громом, задыхаясь от нахлынувших вдруг эмоций. Его взгляд был неотразимо сексуальным, пламенным, возбуждающим.

Затем он быстро опустил глаза к Кэсси, лицо его выражало лишь радость и нежность.

Но Лили знала, что это ей не показалось. Кэсси побежала к морю, и Эндрю минуту наблюдал за ней, прежде чем повернуться к Лили.

– Я выдал себя, правда? Гуннар говорит, что я ничего не могу в себе утаить. Не стой словно каменная. Тут нечего бояться.

– Я не боюсь тебя, – сказала Лили, подходя. Он окинул ее скептическим взглядом.

– Да ты вся дрожишь. Вот-вот убежишь и спрячешься.

– Ерунда! – Ей хотелось вытереть вспотевшие ладони о шорты, но она заставила себя держать руки неподвижно. – С чего бы мне нервничать?

Потому что теперь ты знаешь, что меня влечет к тебе, – откровенно сказал он. – Вернее, ты знаешь, что я схожу с ума от желания, и боишься, что это желание захватит и тебя.

Лили попробовала засмеяться.

– Я не из тех девчонок, которые, должно быть, бегали за тобой. Я мать, имеющая свои обязанности, которая…

– …зарыла свою сексуальность как можно глубже еще до рождения Кэсси, – закончил за нее Эндрю. – Ну так вот, теперь пришло время добраться до нее.

– С тобой? – Лили сказала это нарочито небрежно. – Вряд ли.

– Со мной. – Впервые она почувствовала в его мягком голосе железное упорство. – Именно со мной. Ты звонила вчера Генри?

– Да.

– Тогда ты должна знать, что я никогда не сделаю тебе больно. Что он сказал тебе?

– Что ты, вероятно, самый необыкновенный человек, которого он встречал, и чтобы я тебе доверяла.

– И ты готова была мне доверять, пока не поняла, что я хочу тебя?

– Да, – призналась она нехотя.

– Но что изменилось?

– Все.

– Я же собираюсь тебя соблазнить, а не изнасиловать. Я понимаю слово «нет». – В его глазах вдруг заиграли лукавые искорки. – Я только хочу научить тебя говорить «да». Поскольку присутствие Кэсси будет удерживать нас от вольностей, мне придется очень нелегко. 242

* * *

– Ты говоришь со мной так, будто я какой-то эмоциональный урод, – сказала Лили. – Уверяю тебя, я абсолютно нормальна и далеко нё фригидна

Эндрю покачал головой.

– Знаю, любовь моя. Ты как раз очень страстная, и в этом вся проблема. После того, что этот Бэлдор сделал с тобой, ты с любым мужчиной боишься потерять контроль над собой. – Он ласково улыбнулся, глядя на нее. – Со мной ты в безопасности. Со мной ты всегда будешь в безопасности.

Невероятно, но Лили почувствовала, что безумно хочет ему верить. Выражение его лица говорило о любви, во взгляде светилась искренность. С трудом оторвавшись от его глаз, она сбивчиво заговорила:

– Думаю, тебе лучше уйти. Может быть, ты придумал себе какую-то сказочку о том, как мы будем счастливо жить втроем? Когда ты повзрослеешь, то поймешь, что в наше время нет сказок со счастливым концом. То, что случилось девять лет назад, было чисто медицинской процедурой. Все это осталось в прошлом.

Он усмехнулся.

– Ну почему ты говоришь обо мне так, словно я какой-то мальчишка? Знаешь, как давно я получил свой диплом? Ты удивишься. – Он снова стал серьезным. – Когда мы взрослеем, Лили, мы должны создавать свой волшебный сказочный мир из того, что окружает нас.

Она покачала головой:

– В жизни все не так.

– Но может быть и так. – Он протянул ей руку. – Посиди со мной.

Лили беспомощно посмотрела на него.

Ну почему бы тебе не уехать? Я же говорю, что ничем хорошим это не кончится.

А я говорю, что буду терпеливым и не стану тебя торопить. Я даже не прикоснусь к тебе, пока ты не скажешь, что готова к этому. Я просто хочу быть с тобой, общаться, разговаривать. Ты ведь раньше ни с кем никогда не делила Кэсси, правда? Я думаю, тебе понравится разговаривать о ней с человеком, которому это также интересно. Ты самоотверженная женщина, Лили. – Он пристально посмотрел ей в глаза. – Но дети растут так быстро! Раздели со мной воспоминания о дочери, и сразу станешь вдвое богаче. Садись, любовь моя.

Сев рядом, Лили отметила, что легко поддалась на уговоры. Она же не собиралась оставаться! Она хотела позвать Кэсси и вернуться в дом. В конце концов, это успеется, успокоила она себя. Ну посидит пару минут, а потом уйдет.

– А кто такой Гуннар? – спросила она. Эндрю вдруг настороженно поднял на нее глаза.

– Ну, тот человек, который говорит, что тебе никогда не удается что-либо утаить? – пояснила она.

– Гуннар Нильсен – мой старый друг. Он с женой и я живем в коттедже, расположенном за этой скалой.

– А, значит, Кэсси была права. Эндрю вопросительно посмотрел на нее.

– Она не могла объяснить, откуда знает, что тебя зовут Эндрю. Кэсси решила, что кто-то мог так к тебе обращаться.

Эндрю отвел глаза.

– Разумно.

– Я рада, что ты не называешь это проявлением дочерней интуиции, – сухо сказала Лили. – Это было бы слишком.

– Нет, я не говорю, что это дочерний инстинкт. – Его взгляд переместился на Кэсси. Она так красива, правда? – Его лицо при этих словах было тоже красиво, в смятении подумала Лили. – А она всегда любила воду?

– Нет, она даже боялась ее, пока мы не стали ходить на тренировки в бассейн в прошлом году.

– Расскажи мне об этом. – Эндрю откинулся на локте. – Расскажи мне все о ней. Я столько всего пропустил, правда?

На мгновение Лили показалось, что он хочет увести разговор в сторону, но на его лице было столько искренней печали! А ведь он действительно много пропустил, подумала вдруг Лили. Все эти чудесные годы, пока Кэсси была грудным ребенком, потом смешной неуклюжей малышкой. Тот момент, когда она обнаружила звучащую в ней музыку. А как она смеялась, когда однажды, в свой день рождения, сунула обе ручки в крем шоколадного торта! Лили прекрасно все это помнила, а он совсем ничего не знал.

Она долго молчала, а потом, не торопясь, стала рассказывать ему о Кэсси.

3

– Как у Кэсси идет работа над концертом? – спросил Эндрю, разворачивая бутерброд с ветчиной и бросая полиэтиленовый пакетик в волны прибоя.

О, прекрасно, – отозвалась Лили, но тут же нахмурилась. – Не бросай мусор в океан. Там и так хватает этого добра.

Прости, ты права. Я не подумал. – Он надкусил бутерброд и с улыбкой поднял на нее взгляд. – Хочешь, я нырну и достану пакет?

Лили задумчиво взглянула на него, склонив набок голову.

– А что бы ты сделал, если бы я сказала «да»?

– Поплыл бы и достал.

Лили засмеялась.

– Наверно, поплыл бы. Ты невозможен!

– Мне это и раньше говорили. Но это особое помешательство. Говорят, что женщины любят необычные, романтические жесты.

– Правда?

– Нечего делать изумленный вид. Это действительно так. Кроме того, я бы весь промок, ты пожалела бы меня и почувствовала себя обязанной отвести меня к себе, чтобы высушить. Так что это было бы очень умно с моей стороны.

– И точно просчитано. Улыбка сбежала с его губ.

– Ну что ты, – тихо сказал он. – Я же просто шутил. Я бы сделал это потому, что ты так хочешь. Я готов сделать все, что ты захочешь, Лили, все, что только будет в моей власти.

Она и сама знала, что он шутил. Эндрю совсем не был расчетлив. Уж в этом у нее было время убедиться. Лили быстро перевела взгляд на Кэсси, которая увлеченно строила огромный замок из песка, и повторила:

– Невозможен!

Действительно, невозможно порядочный, невозможно честный, невозможно упрямый, невозможно привлекательный. Лили поспешила переключить свои мысли на менее опасный предмет.

– С тобой я чувствую себя такой взрослой и умудренной жизнью, словно мать с ребенком, – сказала она шутливо.

– Ну, вряд ли. – Он съел, наконец, бутерброд и потянулся к пластмассовому стаканчику с кофе, стоящему на песке. – Ну, может быть, иногда. – Он поднес стаканчик к губам и посмотрел на нее. – Но большую часть времени я тебя возбуждаю.

Лили посмотрела на него с удивлением. Впервые за последние две недели Эндрю заговорил о чем-то, имеющем отношение к сексу. До этого он был просто общительным, веселым, непринужденным. Скованность куда-то ушла. Лили вдруг обнаружила, что в его присутствии ей хорошо.

– Ну, значит, я не права. Ты не просто невозможен – ты очень эгоистичен.

– Нисколько. – Он поставил стаканчик, вытянулся на песке и закрыл глаза. – Ты борешься с этим, но я все больше привлекаю тебя.

– И как ты пришел к такому мнению?

– Интуиция.

– Мне уже надоело слышать о твоей интуиции.

– Но я-то тебе не надоел. – Он глянул на нее из-под прикрытых век. – Я ведь нравлюсь тебе?

– С тобой… интересно.

– И ты будешь скучать, если я уеду?

– Может быть.

– И ты думаешь, что я привлекателен сексуально?

Она поморщилась.

– Не собираюсь касаться этого вопроса!

– Касаться совсем не так уж плохо. Я хотел бы, чтобы ты меня касалась. – Его голос был так тих, что она с трудом могла его расслышать. – И все время думаю о том, как бы прикоснуться к тебе.

Боже, до чего он красив! Выцветшие джинсы облегали его стройные, мускулистые ноги. Он снял рубашку, чтобы немного позагорать, и теперь лежал на спине. Лили пробежала глазами по широким плечам, мускулистой груди, втянутому животу. Она испытывала сильное искушение положить ладонь на этот плоский живот и почувствовать, как напрягутся его мышцы. Кровь бросилась ей в лицо, и она поскорее перевела взгляд на Кэсси.

– Думай лучше о чем-нибудь более реальном!

– Все это реально. А где сейчас твои мысли? О чем думаешь ты?

Она прикидывала, сколько еще женщин испытывали подобные чувства к этому красавцу.

– А что подсказывает твоя дурацкая интуиция?

– Ну-ка, постой минутку. – Он приоткрыл веки, и его карие глаза лукаво сверкнули. – Ты опять желаешь меня. И почему ты не поддашься своему чувству, Лили? Уверяю, тебе нечего опасаться.

– Я вовсе не о том думаю. Я просто хочу узнать, где это ты так загорел?

– Штаб-квартира Кланада находится в Седихане, а это в основном пустынная страна.

– Ты что, работаешь на иностранную корпорацию?

– На международную.

– А что этот Кланад производит?

– Массу всего, – туманно ответил Эндрю. Это долго перечислять. А почему ты спрашиваешь?

– Ты никогда не говорил о своей работе. Что ты делаешь в этой корпорации?

– Это сложно объяснить. Можно сказать, что я исправляю то, что иногда выходит из строя.

– Компьютеры?

Он отрицательно покачал головой.

– Я же говорю, это трудно объяснить.

– У тебя, похоже, достаточно свободного времени. Обычно корпорации не предоставляют такие большие отпуска молодым сотрудникам, даже если…

– Но я там уже давно не новенький. – Он сел и потянулся за своей светлой рубашкой. – Я давний и проверенный работник. Они стараются угодить мне.

– Давний? – сухо спросила она. – Тогда ты, получается, стал работать на них, еще учась в школе.

– Да, примерно так. – Он начал застегивать рубашку. – Ты будто зациклилась на том, что я младше тебя. Подумаешь, четыре года! – Он хитро улыбнулся. – Тем более что я теперь пресыщенный светский человек.

Вот уж каким его нельзя было назвать, так это пресыщенным, с внезапной нежностью подумала Лили. Он проживал каждый момент жизни с таким же интересом и любопытством, как и Кэсси.

– Ничего подобного, – отозвалась она. – Иногда я думаю, что надо бы послать тебя играть в песочек вместе с Кэсси.

Эндрю перестал улыбаться.

– Ну вот, ты опять. Пойми, Лили, я не ребенок. Ты просто хочешь выстроить вокруг себя защитную стену и цепляешься к этим четырем годам. Я не зеленый юнец, увлекшийся взрослой женщиной. Я действительно считаю секс чем-то прекрасным и важным, но сейчас дело не в этом. От тебя я хочу гораздо большего. – Он решительно сжал губы. – И уверен, что получу это, – добавил он, помолчав.

– Эндрю… – Лили беспомощно посмотрела на него. – Лучше уходи. Я только заставлю тебя страдать. Я ничего уже не могу никому дать. Он опустошил меня.

– Бэлдор? Возможно даже, что он почти уничтожил тебя, но ведь ты сильная. Тебе нужно было время, чтобы излечиться и прийти в себя. – Неожиданно Эндрю оказался на коленях около нее. – Не бойся жить, Лили. – Дай мне помочь тебе.

Он весь горел, излучая совершенно неотразимое пламя. Лили чувствовала, что ее притягивает к нему с такой силой, как будто она оказалась в центре

Урагана.

– Ты сам не знаешь, о чем говоришь, – прошептала она.

– Знаю. – Он взял ее лицо в руки и заглянул прямо в глаза. – Я тебе нравлюсь? Она не отвечала.

– Не прячься. Скажи мне.

– Да-

– Ты думаешь, что я хочу причинить тебе

Боль?

– Нет, но…

– Ш-ш. Это уже достижение. – Он радостно улыбнулся. – А теперь главное: ты хочешь меня?

– Я уже сказала, что не хочу. – Лили облизнула пересохшие губы, но, поскольку он неотрывно смотрел ей в глаза, наконец не выдержала:

– Ну допустим, да! Только не подумай, что это что-то меняет.

Он весело засмеялся и поцеловал ее быстрым легким поцелуем.

– Еще как меняет!

Его губы были сильными и горячими, и Лили не хотелось от них отрываться. Она бессознательно откинула голову, ожидая продолжения. От него пахло чистотой: душистым мылом и свежим морским ветром, а теплота его тела словно обволакивала ее.

– Так когда? – мягко спросил он. – Скажи мне, когда мы будем вместе, любовь моя.

– Но мы не можем. Кэсси…

– Значит, этим вечером. После того как Кэсси ляжет спать. Я буду здесь, на пляже. Ты придешь? – Он всматривался в ее глаза, пытаясь прочесть ответ. – Я так хочу, чтобы ты пришла! Я столько об этом мечтал! О том, как положу тебе руки на грудь. Как проникну в тебя и услышу, как ты вскрикнешь от наслаждения. Я хочу…

– Нет… не говори ничего. – Лили таяла от этих слов. Она со смущением чувствовала, как натягивается футболка на напрягшихся сосках.

– Всего лишь один раз, – уговаривал он ее. – Приди всего лишь один раз, и, если будешь разочарована, я больше никогда не попрошу тебя об этом. Только один раз, Лили. Ты страстная женщина, и тебе нужен я.

Огненная лава разлилась по ее лону, и она судорожно сжала колени.

– Все не так просто.

– Это просто. Позволь мне любить тебя.

Позволить любить? Она уже сейчас трепетала, таяла, изнемогала от желания, а он всего лишь раз дотронулся до нее.

– Ты все смешал в одну кучу. Я мать твоего ребенка, и это тебя привлекает. Это просто навязчивая идея, – сказала она в полном отчаянии.

– Тогда разреши мне избавиться от навязчивой идеи самым приятным способом.

– Ты же говорил, что секс для тебя не главное.

– Да, но только так я могу стать тебе ближе.

– Нет, это не… – Не договорив, Лили встала. – Я должна позвать Кэсси. Начинается прилив.

Эндрю медленно поднялся на ноги.

– Ты спасаешься от меня бегством.

– А что? Конечно, я убегаю. – Она быстро собрала термос, тарелки и чашки и затолкала их в корзину для пикников. – Ты представляешь для меня угрозу. В чем, интересно, ты специализировался в университете Франклина? В искусстве обольщать?

– Я никогда не говорил, что учился в университете Франклина, – рассеянно бросил он, отряхивая от песка и складывая полотенце. – Так ты придешь сегодня?

– Я не вижу Кэсси. – Избегая его взгляда, Лили подняла корзинку и заговорила быстро, почти лихорадочно:

– Надо было сказать ей построить этот красивый замок из песка поближе к скале. Ей будет жалко, когда прилив его смоет.

– Не будет. Она его закончила. Он и так принадлежит ей. Гордость за созданное уже не отнимешь у нее.

– Даже если результат труда пропадет? Не говори глупости. Бессмысленно строить что-то, если знаешь, что оно будет разрушено. – Лили обернулась и посмотрела на него. – Неужели ты этого не понимаешь?

Эндрю покачал головой.

– Ты строишь, наслаждаешься работой, это ценно уже само по себе. – Он остановился. – Тут никогда ничего не потеряешь. Это переживание навсегда останется с тобой.

– Кэсси! – позвала она. – Пора домой. Они оба наблюдали, как девочка помахала рукой им в ответ и стала собирать ведерко и лопатки.

– Ты мне не веришь, – сказал Эндрю.

– Ты романтик, – сухо сказала Лили, забирая у него полотенце. – А я реалист. Никогда две половинки не встретятся. Неужели ты не понимаешь, что наше знакомство может стать для нас катастрофой?

– Нет, не понимаю. – Он помахал Кэсси на прощание и пошел по пляжу в сторону скалы. – Вечером я буду ждать тебя.

– Я не приду.

– Я все равно буду ждать, – ответил он, даже не обернувшись.

* * *

Нет, она не пойдет.

Обхватив себя руками, Лили глядела в сторону пляжа. Даже и речи быть не может, чтобы она сделала такую глупость и вступила в близкие отношения с таким человеком.

Лили повернулась, быстро пересекла террасу и вошла в дом. Она заперла дверь на засов и выключила свет. Если он наблюдает за коттеджем, то поймет, что ждать нечего, и уйдет к себе.

Она заглянула к Кэсси, чтобы убедиться в том, что девочка мирно спит, затем пошла к себе и закрыла дверь. Не включая свет, она подошла к окну и отдернула занавеску.

Непроглядная тьма. В эту ночь нет луны. Даже если Эндрю и ждет ее на пляже, она не увидит его отсюда.

Но он был там. Лили знала это наверняка. Она может побежать на пляж, броситься в его объятия, они упадут на песок и будут лежать рядом. Лили вдохнет уже знакомый запах свежести и моря, ощутит его сильное, горячее, жаждущее тело…

Боже, и о чем только она думает! Она же не самка во время течки. Она взрослая женщина, которая способна владеть своими чувствами. Похоже, ей нужен мужчина. Лучше бы это был кто-нибудь другой, а не Эндрю. Наверно, он был прав, сказав, что она оживает, но это не значит, что она должна связываться с человеком, представляющим для нее опасность.

Опасность! Осознание этого потрясло ее. Эндрю опасен своею мягкостью, нежностью слов, обаянием юности и неотразимой сексуальностью, а также той стальной волей, которую она отчетливо ощущала под этой блестящей оболочкой. Ясно, что он от своего не отступит.

Ну что же, она тоже не отступит. Лили сняла халатик и бросила его на кресло-качалку у окна. Затем она легла в постель, быстро скользнув под хрустящие белые простыни. Сейчас она закроет глаза и забудет об Эндрю. Она повернулась на живот, чтобы не замечать, как налились груди, как больно отзывается пустота внутри ее.

Сейчас она заснет и забудет, как выглядел Эндрю, разлегшийся на пляжном полотенце, с растрепанными волосами, загорелый, упругий и невероятно красивый.

Всю ночь Лили беспокойно ворочалась, растревоженная своей неудовлетворенной чувственностью.

Нет, она не должна идти на пляж!

* * *

– Мне так тебя не хватало, – тихо проговорил Эндрю, бросая камушек в волны. – Я долго сидел тут, думая о тебе.

– Зачем? Я же сказала, что не приду. – Лили нервно сжала руки.

Он покачал головой.

– Для меня так важно быть с тобой и Кэсси! И пусть я до боли хочу тебя, я уже говорил, для меня секс не главное.

– Почему я должна верить тебе? Он посмотрел ей в глаза и медленно, дразняще улыбнулся.

– И нечего выглядеть таким довольным. Много о себе понимаешь!

– Ты что, плохо спала? – спросил он, затем заговорил, не дожидаясь ответа:

– Я тоже. Но, возможно, сегодня ночь окажется для нас счастливой. Я буду ждать тебя здесь, Лили. – Его бархатный голос звучал со страстной настойчивостью. – Каждую ночь. – Он вскочил на ноги. – Пойду поиграю с Кэсси.

– Иди. Помоги ей построить еще один замок! – раздраженно сказала она.

Он закатал штанины и снял футболку.

– Пойдешь с нами? Она покачала головой.

– Я же говорила о том, как отношусь к замкам на песке. Я посижу здесь.

Он повернулся и побежал вдоль берега, словно беззаботный мальчишка.

* * *

Ночью Лили беспокойно крутилась в постели. Нет, она не пойдет к нему! Ведь четыре ночи подряд ей удавалось справиться с искушением.

Она не будет о нем думать.

Она заставит себя забыть все свои эротические фантазии.

Она не станет из-за него страдать всю ночь, не смыкая глаз.

Боже, как же хочется пойти!

* * *

– Ты когда-нибудь видишь сны, Лили?

– Редко. – Хоть бы он отодвинулся! Она чувствовала жар его тела, и ей казалось, что она тает от его тепла. – Все их видят, разве нет?

– Я видел очень много снов, когда был ребенком. Теперь уже меньше. Прошлой ночью мне снилось, что ты пришла и позволила мне любить тебя.

– Забудь об этом. – Ее голос зазвенел. – Этого никогда не случится.

– Это обязательно произойдет. Это будет следующий шаг. Тебе надо лишь прийти ко мне. Тогда все это напряжение исчезнет, и тебе опять станет легко со мной.

Лили отодвинулась от него.

– Будет лучше, если ты прекратишь, наконец, говорить об этом.

– Нет, не будет. Уже слишком поздно. Хочешь, я расскажу тебе свой сон? Я все ощущал словно наяву.

– Нет, не хочу! – Она уткнулась лицом в колени. Надо встать и уйти, но она знала, что не сможет пошевелиться, пока он здесь, рядом с ней. Как наркоман тянется к зелью, так и она тянулась к нему. Она нуждалась в нем, в его присутствии, нуждалась даже в снедавшем ее мучительном желании. Что вообще с ней происходит? – Почему бы тебе не пойти поговорить с Кэсси?

– Позже, Лили, – прошептал Эндрю. Его улыбка была полна очарования, но голос звучал твердо. – Сейчас я хочу рассказать тебе свой сон. Ты была обнажена, и твою грудь освещал лунный свет. Я коснулся губами твоего соска и почувствовал, как он отвердел под моим языком.

Ее тело немедленно ответило на эти слова, и Лили словно осязала его взгляд на своей груди. Эндрю внимательно наблюдал за ней.

– Да, – сказал он. – Именно так это и было, Лили. Ты склонилась ко мне, и я держал твои груди в руках и целовал их без конца.

– Замолчи! – сдавленно крикнула она. – Не хочу этого слышать.

– Еще бы, ты хочешь это чувствовать. – Эндрю улыбнулся. – Но раз уж ты не позволяешь до тебя дотронуться, мне приходится видеть это во сне, а тебе – об этом слушать.

– Я не хочу тебя слушать.

– Тогда встань и уйди, – мягко сказал Эндрю. Он откинулся на локте, не сводя глаз с ее груди, туго обтянутой тонкой тканью. – Если ты останешься, то услышишь продолжение моего сна в мельчайших подробностях.

Подумать только, ей совсем не хотелось уходить. Почему он не может просто немножко помолчать?

– Так вот, потом мы упали на песок, и я лег между твоих роскошных длинных ног, но не вошел в тебя сразу, любовь моя. Мне хотелось сначала поиграть, поэтому я раздвинул твои ноги и…

Его слова лились еще долго. Воображение Лили рисовало картины, заставляющие ее сгорать от желания. Она поняла, что больше не может вынести этого. Ей следовало бы встать и уйти…

Но она все сидела и жадно слушала Эндрю, не поднимая на него глаз…

* * *

В ту ночь шел дождь. Это был настоящий ливень, который заставил прибой яростно биться о скалы берега.

Эндрю не может быть настолько упрям, чтобы ждать ее на пляже, уверяла себя Лили, вглядываясь в темноту за окном спальни. В такую непогоду находиться вне дома было безумием.

И все же он будет ждать ее.

Если Эндрю так глуп, так упрям, совершенно невозможен, то поделом ему, пусть схватит простуду или, того хуже, попадет в больницу с пневмонией.

Холодный страх проник в нее, приводя в смятение все ее чувства. Не дай Бог, Эндрю заболеет. Ведь тогда он не сможет приходить к ней и Кэсси.

Молния, сопровождаемая оглушительными раскатами грома, расколола небо надвое.

А Кэсси?

Но нет, гроза ее не разбудит. Она всегда крепко спит. Даже если товарный поезд прогрохочет мимо, она и тогда не проснется.

Единственной жертвой грозы будет этот безумец там, на пляже. Его может поразить молния! А вдруг он поскользнется на мокрых камнях и ударится головой?

Глупец, какой глупец!

Лили уже бежала из комнаты к входной двери.

На террасе стояли лужи воды, и ее тапочки сразу промокли, но она этого не заметила. Лили потеряла тапочки, сбегая вниз по ступеням. Это ее не остановило. Через минуту она была уже насквозь мокрая. Батистовая ночная сорочка и халат прилипли к телу, струйки дождя стекали по щекам. Казалось, весь мир вокруг состоит из тьмы, молний и грома.

Лили увидела его, идущего к ней навстречу.

– Идиот! – Ей пришлось кричать, чтобы быть услышанной в этом грохоте прибоя. – Уходи! У тебя что, совсем с головой плохо?

Его рот, горячий, жаждущий, впился в ее губы. Застонав, она прижалась к нему.

– Эндрю, я не…

– Тихо. – Эндрю быстро развязал пояс ее халата. Халат соскользнул на песок. – Не лги себе, любовь моя. Ведь ты для этого здесь. – Теплыми крепкими руками он сжал ее грудь, рельефно обозначившуюся под мокрой тканью. – Боже, как ты прекрасна!

Лили стояла, прижавшись к нему, не в силах шелохнуться. Ну да, он совершенно прав, именно за этим она и пришла. А все остальное – ложь.

Эндрю сдвинул с ее плеч бретели сорочки и принялся ласкать пальцами ее соски. Она прикусила губу, чтобы не закричать, потому что мышцы ее живота судорожно сжались, по всему телу разлился огонь.

Затем он потянул ее к скале:

– Идем, там есть укрытие.

Укрытие? Зачем? Лили уже не нужно было укрытие, она хотела лишь одного – чтобы он не переставал ее касаться, чтобы он вошел в нее. Она хотела ласкать его напряженные мускулы, в то время как он…

– Вот здесь.

Это было действительно некое укрытие. Небольшое углубление в скале и нависающий карниз делали его похожим на пещеру. Внутри было разложено тонкое одеяло, Эндрю быстро разделся.

– Иди ко мне, – позвал он, – Я весь горю. Лили, охваченная страстным желанием, неотрывно смотрела на Эндрю.

Он уже разделся и стоял к ней спиной. В темноте был виден лишь его светлый силуэт.

Лили сделала шаг к нему, потом другой. Руки обхватили его за талию, ее упругие соски прижались к его спине.

Как приятно ощущать его тело!

– Эндрю…

Он замер, напрягшись.

– Господи, Лили… – Дрожь прошла по его телу, и она едва сдержала крик, почувствовав это. – Пожалуйста, я больше не могу… – Он оторвался от нее и повернулся к ней лицом. Эндрю быстро снял сорочку, которая все еще держалась на бедрах, уложил Лили на одеяло и тут же накрыл ее собою. – Пусти меня к себе! – воскликнул он, проникая в нее.

Лили резко вскрикнула.

– Да, о да… – только и могла повторять Лили. И он, забыв про все, впивался, отпуская ее, и вновь бросался в объятия любимой.

– Обними меня крепче. – Он подтянул ее к себе поближе, и она обняла его талию ногами.

Эндрю откинул голову назад, его тело напряглось, как тетива лука.

– Лили!

Потеряв представление о реальности, она поняла, что больше не выдержит. Слезы наслаждения струились по ее щекам, а пальцы впились в его твердые ягодицы. Боже, как хорошо…

И развязка наступила. Их бурное слияние завершилось с той же страстью, с какой и началось. Обессиленный Эндрю упал на нее. Бешеные удары его сердца отдавались в ее груди.

Что же произошло? Ведь она твердо решила не уступать!

Через несколько минут ее дыхание достаточно выровнялось, и она начала:

– Эндрю, нам надо поговорить. Его губы скользнули по ее виску, он приподнялся и лег рядом.

– Обязательно. Но сейчас давай просто полежим и послушаем бурю. – Он улегся поудобнее, обнимая ее и прижимая к себе.

– Я должна вернуться к Кэсси.

– С ней ничего не случится. – Рука Эндрю легла на ее грудь. – Мы вместе не более получаса. – Его горячий язык проник ей в ухо. – Мы оба были так нетерпеливы, правда?

Они просто изголодались по любви, подумала Лили. Она и не представляла, что может так отчаянно любить кого-то, как только что любила Эндрю.

Его большой палец дразняще прикоснулся к ее соску.

– В следующий раз я продержусь дольше, обещаю, что доставлю тебе незабываемое удовольствие.

Ее сосок опять затвердел, и она ощутила, как в центре ее женственности начало что-то пульсировать.

– Я не хочу. Прекрати.

Он перестал дразнить ее, но его рука все еще лежала на ее груди.

– Нет, хочешь, – тихо сказал он. – Ты так же хочешь этого, как и я. Ты позволила застать себя врасплох и теперь боишься, что я этим воспользуюсь.

Она тревожно замерла.

– А ты воспользуешься?

– Да нет же. Я не собираюсь тобой манипулировать. Я хочу, чтобы ты была счастлива. – Он помолчал. – И я могу сделать тебя счастливой, если ты мне позволишь.

– Так, как сейчас? Секс это еще не все.

– Это начало. Ты не можешь отрицать, что нуждаешься во мне. – Он нежно прикусил мочку ее уха. – Я могу дать тебе все, только ты не отвергай меня.

Лили беспомощно отметила, как наливается под его рукой грудь. Еще мгновение, и она вообще не сможет соображать.

– Нет! – Она вскочила, и от неожиданности Эндрю не смог ей помешать. – Мне никто не нужен. Это была ошибка. – Ее взгляд метался по темной пещере. И где только ее рубашка? – Ты же не ограничишься сексом. Ты захочешь чего-то большего!

– Конечно, – тихо сказал он, садясь. – Ты знаешь, как долго я тебя ждал. На какое-то время мне хватит просто секса.

– А что потом?

– Когда этого станет мало, можешь прогнать меня. А тем временем у нас будет потрясающий роман. Что, заманчиво?

Действительно заманчиво, подумала она, и Эндрю это прекрасно знает. Откуда у нее это ощущение того, что он видит ее насквозь, видит все ее чувства и играет на них? Сродни тому, как Кэсси играет на пианино.

– Я должна одеться и вернуться к дочке, – решительно сказала она.

Он стал на колени рядом с ней.

– Лили… – Он нежно отвел мокрые волосы с ее лица. – Не волнуйся, любовь моя, все хорошо. Не бойся ничего. – Он огляделся, ища ее рубашку, затем покачал головой. – Нет, это ты не можешь надеть. Она выглядит как мокрая тряпка. – Он подобрал свой свитер и натянул ей на голову, просовывая ее руки в рукава, как будто она была маленькой девочкой, не способной самой одеться. – Конечно, он тоже мокрый, но не до такой степени, к тому же он шерстяной, теплый. – Он натянул свитер ей на бедра. – Жалко, что я не могу тебя видеть в нем. Ты, должно быть, жутко сексуальна вот так, со своими длинными ногами… – Он прервал свои слова крепким поцелуем. – Ну, иди. Заметь, я даже не пытаюсь тебя удержать. Я легко тебя отпускаю.

Лили вскочила на ноги, готовая уйти.

– Как только вернешься, прими горячий душ и хорошенько высуши волосы, – кротко сказал Эндрю. – Я подожду здесь, пока ты не выключишь у себя свет. А завтра приду, как всегда, после обеда, чтобы побыть с тобой и Кэсси.

Она уже вышла под дождь и быстро шла по пляжу.

Его нежный голос летел ей вслед:

– И буду завтра вечером опять ждать тебя, любимая.

Лили побежала, Она бежит вовсе не от Эндрю, уверяла она себя. Эндрю сидит там, дожидаясь, пока она дойдет до дома, и, конечно, не станет ее преследовать. Но все равно нужно поспешить, раз такой ливень.

Он сказал, что отпускает ее. Так почему же она чувствует, что этими словами он только крепче привязал ее к себе? ……

* * *

На следующий день Эндрю спустился к ним со скалы с крафтовым пакетом в руках. Он махнул рукой Кэсси, играющей в волнах, а затем опустился на песок возле Лили и положил рядом пакет.

– Что это?

– Твои рубашка и халат. Я все выстирал и выгладил, когда пришел домой.

Лили почувствовала, как вспыхнули щеки.

– Спасибо, – смущенно сказала она. – Я, конечно, верну тебе твой свитер.

– Не торопись, – широко улыбнулся Эндрю. – Надень его, когда придешь ко мне вечером.

Верхние пуговицы его черной рубашки были расстегнуты. Лили видела его сильную загорелую шею и часть темных курчавых волос, покрывающих грудь. Ее руки сами потянулись к его груди. Ей вдруг захотелось пробежать пальцами по жестким волосам и… Она с трудом отвела свой взгляд. Неужели она становится какой-то нимфоманкой?

– Ты слишком самоуверен, – сердито ответила она ему.

Он покачал головой.

– То, что случилось между нами, – как наркотик. Мы оба хотим большего. – Он взял в руку горсть песка и начал медленно пропускать его сквозь пальцы. – Прошлую ночь я лежал в постели, вспоминая твой запах, твой голос, тепло твоего тела. А ты думала обо мне?

– Да, – призналась Лили, наблюдая, как песок сыплется меж длинных изящных пальцев.

– Я надеюсь, ты испытывала то же, что и я. Она закрыла глаза, вспоминая, как без сна проворочалась в постели до утра.

– Да.

– Я хочу любоваться тобой. Я возьму сегодня

Фонарик.

Она с трудом стряхнула с себя его чары и выпрямилась.

– Разве нельзя поговорить о чем-нибудь другом?

– О чем бы тебе хотелось поговорить?

– О чем угодно. – Лили глубоко вздохнула, пытаясь расслабиться. – Ведь я, по существу, ничего о тебе не знаю. У тебя есть семья?

Он кивнул:

– Мать, отчим и сводная сестра.

– Расскажи, как вы живете. Дружно? Нежная улыбка осветила его лицо.

– Да, очень.

– А где они сейчас?

– В Седихане. Мой отчим, Джон, председатель совета Кланада.

– Теперь понятно, почему у тебя столько свободного времени! – насмешливо заметила она. Он перестал улыбаться.

– Я не отлыниваю от своей работы. Меня никто не стал бы прикрывать. Лили поняла, что обидела его.

– Я не имела в виду… – начала она, но в отчаянии замолчала. – Слушай, ну как я смогу тебя узнать, если ты отвечаешь мне так односложно?

– – Какой смысл описывать тебе мою семью, если ты ее скоро увидишь? Она замерла.

– Но ты ведь сказал, что твои родные в Седихане?

Он кивнул и взял еще одну горсть песка.

– Я не собираюсь предпринимать такое путешествие, чтобы познакомиться с ними, Эндрю.

– Я понимаю, что сейчас ты к этому не готова. – Он опустил глаза на песок в руке. – Но, может быть, вы с Кэсси захотите познакомиться с Гуннаром и Квинби? До них меньше мили.

Лили нахмурилась.

– Расскажи мне о них поподробнее.

– Квинби была моей няней еще до того, как вышла замуж за Гуннара Нильсена. Гуннар тоже работает на Кланад. Он занимается вопросами безопасности.

– «Занимается вопросами безопасности»! А Кланад – «что-то вроде корпорации», а в чем твоя работа – «трудно объяснить». – Лили покачала головой. – Что-то уж слишком таинственно.

Он улыбнулся.

– Кэсси говорила мне, как тебя раздражают неточности. Тебе нужно, чтобы все было четко и разложено по полочкам. Некоторые вещи невозможно объяснить, Лили. Иногда надо полагаться на свои ощущения. Где же твоя интуиция?

– Я не доверяю интуиции. Эндрю перестал улыбаться.

– Я знаю. – Он пожал плечами. – Ну так что, давай я познакомлю тебя с друзьями?

А ведь она действительно хочет этого. Очень.

Возможно, у них ей удастся что-нибудь выведать об этой загадочной личности.

– Да, – сказала она, – хочу.

– Ну, прекрасно. Значит, я познакомлю вас через несколько дней.

– А почему не сегодня? Он улыбнулся.

– Мне кажется, что тебе будет спокойнее встречаться со мной ночью, если я еще немного побуду незнакомцем.

Он что, читает мысли на расстоянии?

– Это глупо, – вслух произнесла Лили.

– Правда?

Пожалуй, он прав. Она еще не готова к полной внутренней близости, хотя и пошла на близость физическую. Но откуда он об этом знает? Она и сама не до конца понимает себя. Лили почувствовала мгновенную неловкость, глядя в его невозмутимое лицо.

– Ну ладно, – согласилась она, быстро переводя взгляд на Кэсси. – Спешить нечего. Я могу и подождать.

* * *

– Ну, как там Кэсси? – спросила Квинби, как только Эндрю вошел в дом. – Когда, наконец, я ее увижу? – Она кинула многозначительный взгляд на Гуннара, устроившегося на диване в гостиной, и направилась в кухню. – С тех пор как мы приехали сюда, я ничего не делаю, только ем, плаваю и сплю. Ты же знаешь, я ненавижу безделье!

Гуннар поморщился.

– И за это она наказывает меня, готовя все сама.

– Ну что ж, не каждому дано быть поваром высшего класса, – заявила Квинби. – А мне надо хоть что-то делать. – Она задержалась в дверях, обернулась к Эндрю и спросила:

– Так когда?

– Скоро, – пообещал Эндрю. – Наверно, в ближайшие дни.

– Вот это здорово! – Она насмешливо посмотрела на Эндрю. – Мне казалось, я сумела научить тебя не тратить время попусту. Ты ждал восемь лет, чтобы решиться встретиться со своей дочерью, и я чувствую, что если дело пойдет такими темпами, то тебе потребуется еще восемь, чтобы познакомить меня с ней. Лучше бы я осталась в Седихане, там, по крайней мере, к моим словам прислушиваются!

– Возможно, все обойдется, и твоя помощь не потребуется. – Эндрю озабоченно нахмурился. –Боже, как бы я хотел, чтобы это было так!

Улыбка сбежала с лица Квинби.

– Я тоже. Но какой смысл зря тревожиться. Возможно, все это лишь буря в стакане воды. – Она послала ему воздушный поцелуй и исчезла в кухне.

– Я бы не терял времени. Познакомь Кэсси и Квинби поскорее.

Эндрю внимательно посмотрел на него.

– Ты узнал что-то новое?

– Ничего определенного. Мне позвонили из службы безопасности и сообщили, что в краже данных из кабинета Генри подозреваются сотрудники госпиталя в Саид-Абабе.

– Им потребуется время, чтобы расшифровать записи, а затем выследить Лили и Кэсси. Но рано или поздно они это сделают. Я знаю повадки этих негодяев. Они не успокоятся, пока не добьются своего. – Он горько улыбнулся. – Мне не забыть то, как нас держали, словно стадо животных, ожидающих, когда их поведут на бойню… – Он тряхнул головой, чтобы отогнать тяжелые воспоминания. – Впрочем, это было давно.

– И тем не менее они не оставили попыток подчинить себе Кланад.

– Да ни за что! С того момента, когда нам дали убежище в Седихане, они знали, где мы находимся, но не могли никого из нас тронуть.

– И поэтому готовы на все, лишь бы получить свое?

Гуннар кивнул.

– Я поставлю охрану у коттеджа Лили и на дороге, ведущей к шоссе. Возможно, у нас еще и есть время, но никогда не знаешь…

Эндрю почувствовал, как напряглись его мускулы.

– Лили еще не готова ехать. Она сопротивляется мне.

Гуннар промолчал, но Эндрю прочел в его взгляде одобрение.

– Понимаешь, Гуннар, я могу сейчас все испортить. – Эндрю сжал кулаки. – Слишком много поставлено на карту!

– – Знаю.

Эндрю устало отвернулся.

– – Скажи Квинби, что я прошу вас с ней прийти завтра на пляж, я познакомлю вас с Кэсси.

4

Это было чересчур смело и совсем не похоже на Лили. Надо было следовать здравому смыслу и не поддаваться минутному порыву, говорила она себе, торопливо идя к пляжу. Ведь она не из тех нахальных и самоуверенных студенток колледжа, к которым, вне всякого сомнения, привык Эндрю. И тут уж ничего не поделаешь! Но что-то заставило ее выполнить его прихоть.

Стоило ей увидеть Эндрю на пляже, залитом лунным светом, и она еле удержалась, чтобы не развернуться и не убежать, словно испуганный ребенок.

– Ты все-таки сделала, как я просил, надела мой свитер. – Эндрю не скрывал удовлетворения, оглядывая ее. Свитер доходил ей до середины бедер и оставлял обнаженными красивые ноги. – Боже, как ты хороша!

– Не знаю, что вдруг на меня нашло, – быстро сказала она. – Я не то чтобы специально его надела. Я просто подумала, что…

– Не оправдывайся.

Его улыбка исчезла, и Лили было невыносимо это видеть.

– В прошлый раз ты сказал, что хотел бы увидеть меня в своем свитере. – Она небрежно пожала плечами. – Вот я и надела. Подумаешь, большое дело!

– Для меня это очень большое дело. Это первый раз, когда ты сделала так, чтобы меня порадовать.

Лили подошла к нему.

– Не знаю, почему ты придаешь этому такое большое значение. Это далеко не самый красивый наряд, который мне приходилось носить. Я чувствую, что состою из сплошных ног.

– А ты и есть сплошные ноги. Прекрасные ноги. Великолепные ноги. Я никогда не говорил тебе этого раньше. – Эндрю умолк в восхищении. – Лили, я боялся, что ты сегодня не придешь.

– Я тоже. – Она остановилась перед ним. – Не могу объяснить почему, но без твоего свитера я бы чувствовала себя неловко.

Эндрю протянул ей руку.

– Посмотрим, на что ты готова сегодня.

Она подумала с минуту, затем медленно подала ему руку и позволила отвести себя через пляж к скале.

– Это звучит как-то угрожающе, Что ты собираешься сделать?

– Насладиться тобой. – Он крепче сжал ее руку. – А у тебя есть что-то еще под свитером?

– Нет. – Они дошли до углубления в скале, и Лили обернулась к нему. – Мне показалось, что сейчас это необязательно.

– Да уж, в самом деле. – Он притянул ее к себе, стал, будто в танце, вместе с ней плавно покачиваться. Лили вцепилась в его плечи, ища опоры. Мурашки побежали по ее телу.

– Так гораздо лучше. – Эндрю поднял свитер до талии, лаская ее бедра. – Правда, любимая?

Грубая ткань джинсов касалась ее живота, а заклепки холодили кожу. Пальцы Эндрю сильно сжимали ее бедра. Она не чувствовала боли и лишь тихонько вскрикивала, двигаясь в такт ему.

– Какие прелестные звуки! Я хочу слышать твой голос, Лили, – хрипло сказал он.

Колени Лили подгибались от охватившего ее возбуждения.

– Я не… Я не выдержу больше… – простонала она.

– Ну почему же? Еще немножко. – Он отступил на шаг, сдернул с нее свитер и отбросил в сторону. – Я говорил тебе, что хочу тебя видеть. Я принес фонарик.

– Но ведь светит луна.

– Мне этого мало. – Эндрю притянул ее в глубину пещеры и нагнулся, чтобы поднять блестящий металлический фонарик с одеяла. – Ну, теперь постой спокойно, дорогая.

Блестящий конус света пронзил темноту. Лили ожидала этого, но все равно была застигнута врасплох. Луч света заплясал на ее лице, а затем, осветив ее левую грудь, двинулся вниз.

– О да! Прекрасно! – прозвучал хрипловатый низкий голос.

Сердце Лили учащенно забилось, а лоно наполнилось жгучим желанием, пока она стояла вот так в темноте, словно скованная этим кольцом света. Да-да, именно скованная. Она чувствовала себя беспомощной, неспособной двинуться без команды Эндрю. Ее соски набухали под его взглядом. Он казался лишь туманной тенью за этим светом, однако она почему-то чувствовала, будто свет исходит от него.

Луч тихонько сместился и заиграл на другой груди.

Лили услышала в темноте, как участилось дыхание Эндрю, и ощущение его возбуждения подействовало страшно волнующе. Она порывисто шагнула к нему.

– Нет! – сразу же сказал он. – Не сейчас. – Луч двинулся ниже, освещая темный треугольник внизу живота. Он глубоко вздохнул и заговорил нетвердым голосом:

– Ты просто опьяняешь меня.

Лили стояла, застыв на месте, словно зачарованная, пока он разглядывал ее. Почему он стоит неподвижно? Почему молчит? Она не в силах была дышать, не в силах была думать. Она замерла в ореоле света, охваченная жарким желанием.

Наконец свет потух.

Лили издала гортанный крик и бросилась к нему. Эндрю, судорожно срывая с себя одежду, подхватил ее, поднял, и вот они уже слились.

– Возьми… – Остаток ее слов потерялся в страстном поцелуе.

Ноги Лили обвились вокруг его бедер, и оба упали на одеяло, расстеленное на земле.

* * *

– Я говорил, что в этот раз будет лучше. – Эндрю ткнулся губами в ямку у ее плеча. – Кажется, мне не удается делать это медленнее. Моя страсть к тебе слишком велика. Хотя нам предстоит еще долгий путь.

– Какая разница! Все было великолепно. – Голос Лили звучал тихо, и она умиротворенно смотрела на залитый лунным светом пляж. Лили вдруг тихо засмеялась. – Конечно, отчасти это из-за того, что мы не были мокрыми насквозь, а вокруг не бушевала гроза.

Эндрю не ответил. Взяв фонарь, он зажег его и стал рассматривать ее лицо.

– Теперь ты стала рассуждать так, как девочка не намного старше Кэсси.

– Ну, я не такая уж старуха. И у меня бывают моменты детской непосредственности.

– Но ты не всегда позволяешь им проявиться. Ты всегда стараешься казаться очень серьезной и рассудительной. – Он помолчал. – И держишь все свои эмоции под контролем.

– Но это действительно так. Я серьезная и рассудительная. – Лили села и натянула на себя его свитер. – А что касается контроля, то любой независимый человек хочет владеть своими чувствами. Мне пора идти.

– Ты опять убегаешь?

– А ты опять торопишь меня. А говорил, что не будешь.

Эндрю молчал.

– Я же сказала, что не в состоянии дать тебе все, что ты хочешь. Но ты меня не слушаешь!

– Ты дашь мне все. Это просто вопрос времени. – Горькая нотка прозвучала в его голосе. – Плохо то, что времени совсем не остается.

Лили нахмурилась.

– Я не поняла тебя.

– Не обращай внимания, – ответил он после минутного раздумья. – Наверно, я просто нетерпелив. А ты держишься так настороженно. – Он помолчал. – Поговори со мной. Расскажи мне о Тэйте Бэлдоре.

Она замерла.

– Я не хочу о нем говорить. Ты сказал, что

Читал газеты, так что все и сам знаешь. Это все давно в прошлом.

– Нет, не в прошлом. Это все еще болит в тебе, а расплачиваюсь за это я. Ты не доверяешь мне. Ты загнала боль вглубь, но не освободилась от нее. – Эндрю потянулся, чтобы выключить фонарик. – Теперь ты одна. Я не в счет. Расскажи все о Бэлдоре.

– Ты что, решил пытаться освободить меня от тяжелого прошлого, психоаналитик-самоучка? – сказала она с сарказмом. – Спасибо, я через это уже прошла. На тот случай, если вдруг газеты что-то упустили, скажу, что после суда над Тэйтом я провела шесть месяцев под наблюдением психиатров.

– Я знаю. Ты была близка к помешательству.

Кто бы мог тебя винить?

– Я за все винила только себя. Если бы я не наделала тогда глупостей, моя мать была бы сегодня

Жива.

– Но она тоже верила Бэлдору, Лили.

– Потому что я любила его. Мама просто хотела, чтобы я с ним была так же счастлива, как и она с моим отцом. Мама видела, что я схожу с ума по Тэйту. – Лили умолкла, пытаясь вернуть себе самообладание. – А этот мерзавец убил ее.

Эндрю ничего не отвечал.

– И знаешь еще что? Когда врач, производивший вскрытие, стал путаться в своих показаниях, я не поверила, что это сделал Тэйт. Я была так околдована им, что позволила этому ублюдку украсть полмиллиона долларов у моей матери, а затем отравить ее, чтобы можно было украсть все остальное, что у меня оставалось. – Она хрипло рассмеялась. – Я и тогда не верила, что он это сделал! Я убеждала полицию, что наверняка это был кто-нибудь другой. Им пришлось предъявить мне все улики, чтобы заставить выступить на суде. Вот такая я была дурочка!

– Не дурочка, – мягко заметил Эндрю. – Тебе было всего девятнадцать, ты была застенчива и замкнута. Вы с матерью жили вдвоем, и обе старались видеть в людях только хорошее. Ты была идеальной жертвой для такого негодяя, как Бэлдор. Он ворвался в вашу жизнь и очаровал вас обеих, так что вы потеряли голову. Ты была не глупа, но просто очень наивна. – Он помолчал. – И очень доверчива.

– Да, доверчива! Я загнала свою мать в могилу, так я была доверчива! Я убедила ее в том, что ему можно доверять. – Лили горько улыбнулась. – Да уж, в доверчивости мне равных не было!

– Доверчивость не плоха сама по себе, Лили, – заговорил Эндрю. – Ты сделала ошибку, оценивая человека, но…

– Ошибку? Расскажи это кому-нибудь другому. Расскажи, как хорошо быть доверчивой! – Ее голос прерывался. – Потому что я с этим покончила. Сейчас я поверю только тому, что увижу своими глазами, а не тому, что мне говорят. Меня никто и никогда больше не сможет использовать.

– – Теперь мне понятно твое желание завести ребенка методом искусственного оплодотворения, –• осторожно добавил Эндрю. – Ты не могла перенести даже саму мысль о близости с мужчиной, поэтому пошла к Генри.

Лили кивнула, мрачно нахмурясь.

– Что тут не понять? Мне нужен был кто-то. После случившегося я не могла есть и спать. Я была так одинока… А детей я всегда любила и подумала… – Она не договорила, но потом продолжила со страстью:

– Я посетила трех специалистов, и все они сказали, что надо бы подождать несколько лет, прежде чем принимать такое решение, но я не могла ждать.

– Конечно, не могла.

– Мне так нужен был ребенок! Если бы я и дальше оставалась одна, то не знаю, смогла бы я выжить или нет. – Она умолкла, а потом добавила дрожащим голосом:

– Генри меня понял.

– Генри вообще очень чуткий человек.

– Ты говоришь со мной таким же тоном, как и те доктора, которые мне отказывали. Это было правильное решение, черт возьми!

– Я не спорю с тобой. В тот момент это было единственное, что давало тебе возможность выжить. Ты обеспечила хорошую жизнь для себя и Кэсси, и никто не сомневается в твоей преданности ей. – Он накрыл рукой ее руку. – Ты даже позволила Кэсси поехать в турне, не побоявшись того, что пресса может выкопать тот давний скандал и твое имя опять появится в бульварных листках.

– Кэсси заслужила возможность узнать, что такое жизнь музыканта, и решить, подходит ли ей это. – Лили отняла свою руку. – Ну что, ты теперь доволен? Понравилось тебе играть роль отца-исповедника?

– Боже мой, конечно, нет. –• Усталость столетнего старца прозвучала в его голосе. – Это так тяжело! Это всегда болезненно для меня.

– Всегда? Ты так говоришь, как будто ты священник или что-то в этом роде. – Лили резко поднялась на ноги. – Ну что ж, если ты закончил свой допрос, я думаю, нам пора разойтись по домам.

– Лили, мы должны были вытащить все это на свет. Я мог бы узнать о тебе все другим способом, но мне не хотелось его применять.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, но знай, что мне это копание в моем прошлом не понравилось. Лили повернулась и выскользнула из пещеры. – Так что хватит об этом.

– Это нужно было выяснить, чтобы ты поняла одно: то, что случилось у тебя с Бэлдором, никогда не повторится в отношениях со мной.

– Это ты так говоришь!

– Боже мой, Лили! Я же не какой-то проходимец, который может испортить тебе жизнь.

– Откуда я знаю? Тэйт был гораздо менее загадочен, чем ты. Ты работаешь на корпорацию, штаб-квартира которой так «удачно» расположена в другой стране. У тебя, по всей видимости, сколько угодно свободного времени. – Она остановилась, чтобы перевести дыхание. – И если подумать, то все, что ты тут делаешь, очень напоминает попытку втереться в доверие.

– Да, напоминает, – согласился Эндрю. – И что, значит, ты собираешься вычеркнуть меня из своей жизни и никогда больше не видеть?

Боль пронзила Лили с такой силой, что она была поражена. Никогда не видеть Эндрю? Это воплощение юной жизнерадостности и сексуальности.

Человека, который, несмотря на свою молодость, так ее понимает? Разве можно от этого отказаться? Она еще не отдавала себе отчета в том, насколько безраздельно он владеет ее душой и телом.

Ну почему же? – ответила она, ступая на песок. – Какое мне дело, почему ты решил меня найти? Ты сам сказал, что я могу взять от тебя все, что мне надо, вот я это и делаю.

– Лили!

Она остановилась и посмотрела на него через плечо.

– Завтра я хочу привести с собой Гуннара и Квинби, чтобы вас познакомить. Ты не возражаешь?

– Но ты же хотел немного подождать?

– Обстоятельства изменились.

Лили кивнула. Она и сама чувствовала, что в их отношениях что-то принципиально изменилось в эту ночь. Расспросы Эндрю всколыхнули в ней слишком много боли, открыли раны, которые она считала давно зажившими. Но, причинив боль, Эндрю стал ближе ей эмоционально, ближе, чем после занятий любовью. Теперь Лили не вспомнит больше о том, что сделал с нею Бэлдор, без того, чтобы в памяти не возникла также и эта лунная ночь, когда она рассказала Эндрю о своем горе. Он сумел стать как бы частью ее прошлого, глубоко проникнуть в ее душу. Неужели он так проницателен, что предвидел результат? Легкость, с которой Эндрю читал ее мысли, заставила ее насторожиться.

– Так могу я их завтра привести?

– Как хочешь. – Лили быстро пошла прочь.

* * *

– Они так похожи, что их, наверно, принимают за брата и сестру, – сказала Лили, наблюдая, как Гуннар и Квинби играют с Кэсси в мяч. И Гуннар, и его жена были высокими, светловолосыми. Трудно было определить их возраст. Если в их волосах и были седые нити, то совсем немного. Новые знакомые с веселыми криками бегали по песку, перебрасывая огромный надувной красный мяч с такой энергией и живостью, что казались не многим старше Кэсси. – Они что, скандинавы?

Эндрю покачал головой, поднимая к губам стаканчик с кофе.

– Квинби действительно имеет шведские корни, но Гуннар – нет. Он из Гарвании. Лили озадаченно нахмурилась.

– Гарвания? Никогда не слышала о такой стране. Эндрю пожал плечами.

– Такой страны больше не существует. Соседнее государство, Саид-Абаба, аннексировало ее двадцать лет назад.

– А, – с облегчением воскликнула Лили. – О Саид-Абабе я хотя бы что-то слышала. Это страна с тоталитарным режимом, которая вечно ведет пограничные споры с Седиханом и Тамровией, так?

– Так.

Взгляд Лили опять вернулся к троице, играющей неподалеку.

– Мне нравятся твои друзья, – сказала она искренне. – И они совершенно очаровали Кэсси. Я никогда не видела, чтобы она так быстро к кому-то проникалась симпатией, вот разве только к тебе.

– Ничего удивительного. Квинби говорит, что Гуннар в душе так и остался ребенком. Он, по-видимому, наслаждается игрой не меньше, чем сама Кэсси. А Квинби всегда обожала детей.

– А свои дети у нее есть? Эндрю кивнул.

– У нее сын, который учится в Марасефском университете в Седихане. Джед отличный парень.

– Каким отеческим тоном ты говоришь! Ты вряд ли намного старше его.

Рука Эндрю с силой сжала пластмассовый стаканчик.

– Ты опять стараешься представить меня этаким юнцом-студентом? Я думал, что мы уже с этим разобрались. Зачем ты опять строишь барьеры между нами?

– Они и так существуют.

– Странно, как ты их не замечаешь, когда мы занимаемся с тобой любовью, – очень тихо проговорил Эндрю. – Ведь в эти минуты они пропадают, правда?

Лили почувствовала, как вспыхнули ее щеки.

– Секс – это одно из основных наслаждений в Жизни и действительно может заставить человека забыть обо всем… на время.

– Занятие любовью.

– Что?

– То, что мы делаем, это не просто секс, это занятие любовью. – Эндрю поднял стаканчик к губам и двумя глотками осушил его. – Когда-нибудь ты это поймешь.

Она удивленно посмотрела на него.

– Ну уж не знаю…

– Ты прекрасно все знаешь! – Он с неожиданной силой сжал стаканчик, сломав его. – Ты любишь меня, черт возьми! Ты просто не хочешь это признать. – Он вскочил на ноги и отшвырнул сломанный стаканчик. – Пойду поиграю с Кэсси.

Лили наблюдала, как он шел к играющим, и едва сдерживала желание позвать его обратно. Что это с ним сегодня? В нем явно появилась какая-то несвойственная ему озабоченность и резкость. Лили сразу же ощутила это, когда он пришел на пляж в компании Гуннара и Квинби два часа назад.

– Можно посидеть с тобой? – Лили услышала голос Гуннара. – Я, должно быть, постарел больше, чем думал, – твоя дочь меня совершенно загоняла.

– Ты совсем не выглядишь загнанным. Гуннар опустился на песок рядом с ней.

– Я талантливый актер. Думаешь, я позволю ребенку заметить, что старшее поколение не поспевает за ним? Но теперь пусть Эндрю поработает немного. Остался еще кофе?

Лили налила кофе из термоса и протянула ему стаканчик.

– Черный, – уточнила она. Он кивнул, беря стаканчик.

– Когда-нибудь ты позволишь мне сделать тебе настоящий кофе? – Он отпил глоток. – Я предпочитаю кофе с корицей и имбирем.

– Как экзотично. Так его пьют в Седихане? Он кивнул.

– Это только тебе кажется экзотикой. Когда ты привыкаешь к чему-то, то оно кажется уютным и удобным. – Он посмотрел на кофе. – Седихан хорошее место для жизни. Тебе бы там понравилось.

Лили насторожилась.

. – Вы так думаете?

. – Квинби понравилось. Ей потребовалось время, чтобы привыкнуть, но теперь она не променяла бы его ни на что другое.

– Я рада за нее, – сдержанно отозвалась Лили.

Гуннар отпил еще глоток.

– Я тоже рад. Я работаю в Седихане, и было бы очень жаль бросать работу. Лили посмотрела на него.

– А вы на самом деле могли бы бросить работу ради нее?

– Естественно. Я не был бы счастлив, если бы Квинби было плохо.

– У вас, видимо, на редкость хорошие отношения, – задумчиво сказала Лили.

– Просто Квинби на редкость хорошая женщина. – Лицо Гуннара смягчилось, когда он посмотрел на жену. – Она искренняя, любящая, честная и абсолютно надежная.

– Могу представить, какой прекрасной няней она была для Эндрю! Кэсси в нее уже прямо влюбилась.

Он кивнул.

– Я же говорю, она удивительный человек. – Он посмотрел в глаза Лили и добавил:

– Как и Эндрю.

– Генри мне сказал то же самое. – Лили сделала недовольную мину. – Но он так любит таинственность! Я даже не знаю, кто он по профессии, чем зарабатывает себе на жизнь. Эндрю что-то исправляет, так, кажется, он говорил.

Гуннар усмехнулся.

– Безусловно, о том, что он делает, можно так сказать.

– Странно, что у него столько свободного времени.

– – С тех пор как Эндрю приехал сюда, он работает каждое утро в местном госпитале, чуть дальше по побережью. Эндрю старается помочь там, где только возможно, а тех, кто нуждается в его помощи, увы, очень много. Он что, не рассказывал тебе?

– О госпитале? – растерянно переспросила она. – Нет, не рассказывал.

– Неудивительно. Эндрю не любит говорить о своей работе.

Лили в отчаянии воздела вверх руки.

– Ну вот, теперь и ты становишься таким же таинственным, как он. Я уже начинаю думать, что вы оба из ЦРУ или чего-то в этом роде.

Гуннар расхохотался.

– Ну, здесь ты ошибаешься, даю слово. Мы не имеем никакого отношения к секретным агентствам. – Его лицо стало серьезным. – Однако работа Эндрю может быть очень опасной, и он часто нуждается в нашей поддержке.

По телу Лили пробежал холодок.

– О какой опасности ты говоришь?

– Мне вообще не следовало бы говорить об этом с тобой. – Он допил свой кофе. – О своей работе Эндрю расскажет сам. – Он пристально посмотрел на нее. – Ты должна знать одно: существует множество людей, которые доверяли ему свою жизнь, и он ни разу никого не подвел.

– Жизнь?

Гуннар мрачно кивнул.

Доверяй ему, Лили. Он любит тебя.

Он что, просил тебя поговорить со мной?

Эндрю предпочитает все делать сам. – Гуннар широко улыбнулся. – А теперь мне пора оторвать свою жену от твоей дочери и увести ее домой. Ты только посмотри на них! Чего доброго она еще решит украсть у тебя Кэсси.

Лили перевела взгляд на Квинби Нильсен, лицо которой сияло добротой и нежностью, когда она смеялась вместе с Кэсси.

– Я надеюсь, что вы с Квинби опять придете к нам – сказала она вдруг, неожиданно для себя самой. – По утрам я работаю, но после обеда мы почти всегда идем на пляж.

– С большим удовольствием, – ответил Гуннар. – Слишком долго Эндрю наслаждался вашим обществом в одиночку. – Он помахал рукой на прощание и направился через пляж к Эндрю, Квинби и Кэсси.

* * *

Этой ночью их любовь была дикой и почти жестокой в своей безудержности.

Казалось, Эндрю никак не мог ею насытиться, Лили отвечала ему с не меньшей страстностью. Раз за разом они достигали вершин наслаждения, пока совсем не обессилели.

– В чем дело? – проговорила Лили, все еще не отдышавшись. – Я чувствую, что сегодня что-то не так.

Не глядя на нее, Эндрю отвернулся и стал одеваться.

– Я не сделал тебе больно? – спросил он.

– Нет. – Она медленно села. – А разве ты хотел?

– Ну что ты! – Эндрю обернулся и чуть ли не с ужасом посмотрел на нее. – Боже мой, конечно, нет! Я никогда не сделаю тебе больно. Я просто не смогу! – Его губы скривились в невеселой улыбке. – Теперь, наверно, ты не веришь мне.

– Да нет, я… Я думаю, мне это даже понравилось. Но это было так не похоже на тебя. А сегодня ты на меня сердился.

– Нет, не из-за этого я был так несдержан.

– Ты не отрицаешь, что…

– Я не был рассержен. Я был расстроен. – Эндрю нашел ее ночную сорочку и протянул ей. – Черт возьми, я и сейчас расстроен. Ты все еще не понимаешь, что происходит между нами, а время уходит.

Лили замерла.

– Ты должен уезжать? – испуганно спросила она. – Хотя чему тут удивляться? У нас с тобой «пляжный роман». – Она натянула сорочку через голову и стала задумчиво расправлять складки. – В конце концов, тебе придется выйти на работу, а мы с Кэсси через пару недель вернемся в Сан-Франциско. Возможно, это даже к лучшему…

– Совсем не к лучшему! – прервал ее Эндрю со сдержанной яростью. – Перестань отгораживаться от меня! Признай, что нас связывает нечто очень важное, сейчас я не имею в виду Кэсси.

Лили поспешно встала.

– Мне пора.

– Послушай, Лили! – Эндрю встал, и лунный свет озарил его мрачное, расстроенное лицо. – Время было против нас с самого начала. Я не могу позволить, чтобы оно опять разделило нас. – Он раздраженно пнул ногой лежащее на земле одеяло – Подумать только, я ведь даже не спал с тобой в настоящей постели. Мы никогда не сидели вместе за обеденным столом, никогда не делали всех тех обычных повседневных дел, которые объединяют мужчину и женщину. Я прихожу в наш коттедж, вижу Гуннара и Квинби вместе и отчаянно хочу иметь то, что они имеют. Это сводит меня с ума! – Он остановился и тяжело вздохнул. – Это тянется слишком долго! Я больше не могу. Скажи мне, какие чувства я у тебя вызываю?

– Я не знаю. Мы что, не можем не касаться этой темы?

– Не можем, – сурово отрезал он. – Я знаю, что тебя влечет ко мне физически. Я знаю, что нравлюсь тебе. Но что еще? Думаешь ли ты обо мне, когда меня нет рядом? Хочешь ли ты заботиться обо мне, беречь меня? Потому что именно это я хочу и могу дать тебе.

Лили почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза.

– Эндрю, я не буду тебя расстраивать, – сказала она.

– Так не расстраивай! Скажи, что тебе хотя бы не наплевать на меня. Я знаю, ты это можешь, если бросишь выстраивать свои дурацкие барьеры и согласишься признать, что я не какой-нибудь подлец типа Бэлдора. – Его голос понизился почти до шепота, но звучал страстно, как заклинание. – Пойми, я же не требую от тебя полного доверия прямо сейчас. Просто старайся понемногу, день ото дня преодолевать свои страхи. – Эндрю с усилием улыбнулся. – Возможно, дней через двадцать мы чего-нибудь добьемся.

Боже, он выглядел таким несчастным! Лили совершенно не хотела его расстраивать, но все было так сложно. Волна жалости нахлынула на нее, и она порывисто шагнула к нему.

– Эндрю, я бы так хотела тебе верить!

– Ну что ж, для начала хоть это. Она подошла еще ближе и бросилась ему в объятия, прижимаясь мокрой от слез щекой к его груди.

– Не хочу, чтобы ты уезжал, – шептала она. – Мне будет так тебя не хватать! Его руки крепче обняли ее.

– Еще один шаг! – сказал он с волнением в голосе. – А поскольку я обещал не причинять тебе боли, то, значит, должен остаться тут еще на некоторое время.

Радость охватила Лили.

– Но ты же говорил, что время уже кончается. Я не хочу мешать тебе в твоей…

Его губы прижались к ее губам, заглушая слова крепким поцелуем.

– Мешать! Боже мой, Лили, как ты можешь мешать!

Она высвободилась из его рук и отступила назад.

– Я… я ничего не обещаю, – пробормотала она, запинаясь. – Делай так, как сочтешь нужным.

– Опять ты прячешься в своей раковине. – Эндрю улыбнулся счастливой улыбкой. – Но мы, тем не менее, совершили сегодня настоящий прорыв, любимая.

Лили улыбнулась в ответ, чувствуя себя молодой, счастливой, ее сердце замирало от надежд. Господи, когда последний раз ей было так хорошо?

– Да, совершили, лю… – Она смущенно запнулась.

Эндрю понимающе кивнул.

– Не торопись. Шаг сегодня, шаг завтра… Ты сможешь преодолеть это, Лили.

Стоя перед ним, не отрывая взгляда от его мужественного, но в то же время такого мягкого лица, она почти не сомневалась, что так и будет. Эндрю добьется своего, и они найдут свое счастье.

– Да, наверно, я смогу это преодолеть, – сказала она на прощание.

5

Какой-то посторонний звук разбудил Лили.

С большим усилием она вырвалась из глубин сна, хотя еще не полностью проснулась. Звук в гостиной был едва различим, но странно, откуда он вообще взялся. Может, Кэсси прошла в ванную? Уж не больна ли она?

Шорох донесся снова, теперь у самой двёри в ванную.

– Кэсси! – позвала Лили. – С тобой все в порядке, малышка?

Ответа не было, все стихло.

Может, ей просто показалось? Лили начала уже устраиваться поудобнее на подушках, готовясь снова погрузиться в сон, когда вдруг с ужасом осознала, что происходит. Стоило ей позвать дочку, как шум

Прекратился. Значит, она кого-то спугнула, и этот кто-то затаился.

Окончательно проснувшись, Лили отчетливо поняла, что неясный шум очень напоминал звук шагов.

Неужели грабеж? Но как вор смог залезть в коттедж? Она была уверена, что заперла входную дверь, когда вернулась со свидания. Но зачем раздумывать, как и почему, когда кто-то находится прямо за ее дверью!

Лили подвинулась к краю кровати и осторожно открыла дверцу тумбочки, напряженно прислушиваясь. Ничего. Нет, кто-то чужой находился в доме, теперь она была в этом уверена. Лили тихонько вытащила пистолет из тумбочки, сняла его с предохранителя и спустила ноги на пол.

Шаги послышались снова. Лили замерла, судорожно сжимая рукоятку пистолета. Надо подождать, пока вор не войдет к ней в комнату, и тогда…

Но к ней никто не вошел. Теперь она слышала шаги в конце коридора. Кто-то направлялся к Кэсси!

В мгновение ока Лили выскочила из постели и была уже на середине комнаты. Рывком распахнув дверь, она нажала на выключатель, закричав при этом:

– Держись от нее подальше, черт тебя побери!

Человек, стоящий у двери в спальню Кэсси, резко обернулся. Чуть выше среднего роста, смуглый, со шрамом на правой щеке, он был уродлив. Хотя нет, это злобная гримаса так исказила его лицо. Впервые к ней пришло ощущение настоящей опасности. Взгляд незнакомца упал на оружие в ее руке.

– Вы не понимаете, с кем имеете дело, – произнес он с заметным акцентом, – Бросьте пистолет.

– Черта с два! Отвали от этой двери и сядь сюда. – Она указала дулом пистолета на кресло в середине комнаты. – Интересно, что скажет шериф об этом небольшом происшествии. – Она шагнула от двери к столику у дивана, где стоял телефон. – Насколько я знаю, здешняя власть очень не любит воров и взломщиков. Может, тебе и удавалось…

Страшный удар обрушился ей на голову. Лили почувствовала, что голова как будто раскалывается. Все вокруг поплыло.

– Девчонку! Давай сюда девчонку! – раздался позади нее грубый голос.

Новый удар пришелся ей в правый висок, и Лили провалилась в темноту.

* * *

Лежа на полу, Лили могла видеть распахнутую дверь комнаты Кэсси, скомканные простыни на кровати, открытую дверцу шкафа. Кэсси. Нужно найти Кэсси.

Но Кэсси нигде не было.

Лили повернула голову и чуть не потеряла сознание от резкой боли. Ей пришлось полежать неподвижно некоторое время, чтобы набраться сил для новой попытки. Зачем они похитили Кэсси?

Она заставила себя открыть глаза и увидела свой пистолет рядом на полу. Лили протянула руку и е трудом взяла пистолет. А почему они оставили его? Они должны были знать, что она обязательно бросится в погоню. Она не позволит им украсть свою девочку.

Лили, собрав последние силы, поднялась на колени. Она вынуждена была переждать новый приступ боли. Еще одно усилие, и она уже на ногах.

Теперь к телефону. Надо позвонить шерифу.

Шатаясь, Лили добралась до столика и сняла трубку. Ни звука. Телефон молчал. Должно быть, они перерезали провод.

Как жалко, что она не в состоянии ясно соображать. Она потрогала висок и ощутила липкую кровь. Поднеся руку к глазам, несколько секунд она бессмысленно смотрела на свои пальцы, потом рассеянно вытерла их о подол рубашки. Что ей сейчас делать? Она даже не знала, давно ли они ушли и сколько она пролежала вот так без сознания. Может быть, они уже за сто миль отсюда и с каждой секундой становятся все более недосягаемыми. Она была слишком слаба, чтобы пройти десять миль до города и сообщить шерифу. Надо найти кого-то, кто смог бы помочь ей.

Эндрю.

Он говорил, что их коттедж находится в полумиле от скалы, а до нее отсюда – еще четверть мили. Ей не под силу пройти такое расстояние.

Но мысль о Кэсси подстегнула ее.

Проклятье, она все сможет! Лили медленно двинулась к выходу, чуть запрокинув голову, так пульсирующая боль ощущалась не столь сильно. Она должна добраться до Эндрю, значит, она доберется.

Свежий ветер приятно охладил щеки, но не помог избавиться от дурноты. Ну что же, она вынесет и это. Ничто не помешает ей дойти до Эндрю.

Она не сдастся. Она не позволит этим негодяям победить. Крепко держась за перила, Лили медленно начала спускаться.

* * *

Почему никто не отвечает на ее стук?

Лили постучала опять, но удары были такими слабыми, что она сама едва их слышала. Она еле держалась на ногах. Но сейчас это не имело значения, она должна постучать сильнее, если хочет, чтобы ей помогли. Она опять подняла руку.

Из-под двери показался луч света. Значит, ее услышали. Дверь распахнулась. На пороге стоял Эндрю. Его светлые волосы были взлохмачены, глаза сверкали в свете лампы. Интересно, почему он ничего не говорит? И так странно на нее смотрит.

Или это она должна что-то сказать? Лили пыталась произнести хоть слово, но губы не хотели слушаться.

– Что там, Эндрю? – раздался за его спиной слегка встревоженный голос Квинби. Наконец ей удалось заговорить.

– Кэсси… – с трудом выдохнула она, прежде чем провалиться в глубокий обморок.

* * *

Когда Лили открыла глаза, Эндрю сидел в кресле рядом с ней. Его рука тут же легла на ее руку.

– Все будет хорошо, Лили. Мы вернем Кэсси.

Дневной свет, лившийся в окно, освещал незнакомую спальню. Конечно, это коттедж Эндрю, догадалась Лили. Она пришла сюда за помощью.

– Который час?

– Почти восемь. Ты постучала в три часа ночи только вошла и сразу упала без сознания. – Его щека дернулась. – Ты так меня напугала! Ты была вся в крови и выглядела, как будто…

– Они ударили меня. Два раза. – Лили попыталась сесть. – Я думала, что там только один человек, а оказалось, что другой стоял за дверью, когда я…

– Сейчас меня не интересуют подробности. – Он уложил ее обратно на подушки. – Главное сейчас, чтобы ты поправилась и чтобы мы нашли Кэсси.

– Ты позвонил шерифу? Они должны всюду разослать описание Кэсси и одного из бандитов.

– Нет, я еще не звонил.

Лили посмотрела на него, не в силах поверить.

– Но почему? Ведь прошло уже пять часов! Пойми, ведь Кэсси в опасности!

– Успокойся. Тебе нельзя волноваться. – Эндрю озабоченно нахмурился. – Квинби говорит, что у тебя легкое сотрясение мозга. Она квалифицированная медсестра, к ее мнению я прислушиваюсь…

– Покой? – Лили рывком села на постели, не обращая внимания на ослепительную вспышку боли в голове. – Мою дочь похитили какие-то… уж не знаю, кто они. – Она устало подняла руку ко лбу. – Я даже не знаю, почему они ее забрали. Я думала, они обычные воры, но один из них сказал… По какой-то причине им была нужна именно Кэсси. Ради выкупа? Не понятно. Неужели они думали, что я поехала бы отдыхать в такую дыру, если бы имела какие-то деньги? А что, если это не ради выкупа? – Паника захлестнула Лили. – А что, если они будут мучить ее, Эндрю? Что, если….

– Они ничего ей не сделают, любовь моя. Я тебе обещаю.

– Как ты можешь что-то обещать? – Лили спустила ноги на пол. – Я должна позвонить шерифу. Я видела одного из бандитов. Я дам его описание. Возможно, я смогу опознать преступника по фотографии…

– Фотографий этих людей там быть не может,

– Почему? Ты же не знаешь… – Она остановилась, увидев выражение его лица. – Боже мой! – прошептала она. – Так ты знаешь! – Это просто не укладывалось в ее голове. Эндрю знал этих людей! Он знал что-то о похищении Кэсси. Так, значит, и он… И от этого кошмара ей уже не проснуться. В ужасе она прошептала:

– Это твоих рук дело.

– Да нет же! – В голосе Эндрю чувствовалось напряжение. – Не смотри на меня как на чудовище. Да я убить их был готов, когда увидел тебя вчера на пороге.

– Но ты знаешь этих людей, – обвиняюще сказала Лили. – Ты знаешь, кто похитил Кэсси.

– Да, знаю. – Губы Эндрю дрогнули. – Я тоже виноват в том, что произошло. Я не имел достоверной информации о том, что за Кэсси будут следить. Я хотел уговорить тебя поехать со мной туда, где вы с Кэсси будете в безопасности.

– – Афера вместо грабежа? – холодно спросила Лили. – А знаешь, ты почти добился своего, У тебя просто дар убеждать людей. – Она недоверчиво покачала головой, – Я ведь почти поверила тебе.

– Лили, я не обманывал тебя.

– Твои приспешники будут разочарованы, когда окажется, что я отнюдь не стою их усилий. – Она хрипло засмеялась. – Тебе следовало получше подготовиться и избавить их от ненужных сложностей. Конечно, из газетных публикаций можно было понять, что Кэсси – это курочка, которая несет золотые яйца, но…

– Дело совсем не в деньгах, Лили.

– Что ты хочешь сказать? Естественно, что это сделано ради денег. Из-за чего же еще?

Эндрю устало откинулся на спинку кресла.

– Дело в Кэсси. И во мне.

– О чем ты говоришь?

– Не жди, никто не будет требовать выкупа. Несколько мгновений Лили молча смотрела на него.

– Ты же говорил, что никогда не захочешь забрать ее у меня. Негодяй!

– Я и не забирал. И это совсем не мои приспешники. Они похитили Кэсси совсем не ради денег. Они сделали это потому, что она моя дочь.

– Бред какой-то. Они не могли это знать. Я доверяю Генри. Он бы их и на порог не пустил.

– Генри ничего им не сказал. Около месяца назад его офис подвергся ограблению. Исчезла картотека. Сведения были зашифрованы, но мы знали, что специалист рано или поздно сможет их расшифровать. Генри обо всем сразу же сообщил нам, но когда мы приехали в университет, уже было поздно искать какие-то следы.

– Подожди-ка. – Лили подняла руку, останавливая его. – А почему записи были зашифрованы?

– Сведения носили конфиденциальный характер.

– Разумеется, но шифровать – это, кажется, уже слишком.

Эндрю молчал.

– И почему они так интересовались именно твоей дочкой? Ты что, магнат с Уолл-стрит или что-то в этом роде? Может, ты член клуба миллионеров?

Эндрю поморщился.

– Лили, я знаю, тебе нелегко будет понять, но…

– Да или нет?

– У меня достаточно денег, чтобы нормально жить. У тех, кто входит в Кланад, нет проблем с деньгами. В Седихане, кстати, деньги не так уж и нужны. Но мне тоже не пришлют требование выкупа.

– Но тогда скажи, наконец, в чем же тут дело? Эндрю покачал головой.

– Ты вряд ли поймешь, а если и поймешь, то вряд ли поверишь мне. – Он криво усмехнулся. – Сейчас ты не поверишь мне, даже если я скажу, что солнце всходит на востоке!

– Разумеется. Но я все-таки жду объяснений.

– Нет, позже для этого будет достаточно времени. Лучше я скажу тебе, что Кэсси пока в безопасности. Во всяком случае, ничто не угрожает ей физически. Она может быть напугана. И это все! По крайней мере, до тех пор, пока она остается здесь, в США.

– Пока остается в США? Они что, хотят увезти ее из страны? Но куда же, Господи?

– В Саид-Абабу.

Словно в тумане, Лили покачала головой.

– Слушай, что здесь вообще происходит?

Эндрю потянулся, чтобы обнять Лили, но она резко отстранилась, показывая, что не нуждается в его утешении. Он устало опустил руку.

– Ей ничего не сделают. – Его рука так сжала подлокотник кресла, что побелели костяшки пальцев. – Я знаю, что ты мне не доверяешь, Лили, но прошу тебя, поверь хотя бы этому. Ради своего же блага, поверь, что Кэсси ничто не угрожает.

– Но как я могу, если ты ничего мне не объясняешь? Я даже не знаю, где она…

– И я не знаю. – В глазах Эндрю промелькнула тревога. – Я с минуты на минуту жду звонка от Гуннара, он сможет рассказать больше. Он и Квинби пытаются выследить их.

– Выследить? Но сейчас не время Буффало Билла. Позвони же в ФБР, черт возьми!

– Нельзя. – Эндрю помолчал. – Это будет опасно для Кэсси. Наемники из Саид-Абабы не хотят, чтобы о причинах похищения стало широко известно. А официальное расследование неизбежно приведет к этому. Кроме того, у Гуннара больше шансов их выследить. У Кланада в этих местах есть свои агенты, и потом, в этом и состоит специфика работы Гуннара.

– Так он занимается поиском похищенных детей? Почему же он раньше этого не говорил? – Лили в изнеможении прикрыла глаза. – Проклятье, я хочу, чтобы мне вернули мою девочку. Мне наплевать на твой Кланад и на тех мерзавцев, которые ее похитили. Я просто хочу, чтобы она вернулась домой.

– Она вернется. С ней все будет в порядке. Лили широко открыла глаза и посмотрела на него в упор.

– Уж не знаю, во что ты там ввязался, но мы с Кэсси не хотим иметь к этому отношения. Если Кэсси пострадает из-за тебя, я позабочусь, чтобы ты ответил за это!

– Да, в этом я не сомневаюсь, – горько отозвался Эндрю. – Ты уже меня наказываешь. – Он попытался улыбнуться. – Гуннар считает, что они не успели еще вывезти ее за пределы страны. У них нет своих агентов в этой…

В соседней комнате зазвонил телефон.

Эндрю резко отодвинул кресло и вскочил на ноги.

– Это, наверно, Гуннар. Я сейчас.

Лили слышала, как он поднял трубку и что-то сказал, но не могла разобрать что. Она с трудом встала на ноги и от наступившей дурноты покачнулась. Лили преодолела головокружение и медленно пошла в другую комнату. Держась за косяк двери, она вошла как раз в тот момент, когда Эндрю повесил трубку.

– Ну что? Знает он, где Кэсси?

– Господи, Лили! – Эндрю бросился ей навстречу. – Ты выглядишь так, будто вот-вот потеряешь сознание. Ты что, решила за мной следить? – Не дожидаясь ответа, он поднял ее на руки и отнес назад в постель. – Да, Гуннар знает, – ответил он на ее вопрос. – Наемников, которые похитили Кэсси, зовут Хамид Салман – того, который со шрамом, и Саид Бахарас-его ты не видела. Они отвезли Кэсси в мотель «Эдельвейс», примерно в ста милях отсюда. Он принадлежит выходцу из Саид-Абабы. По словам Гуннара, они ждут частный самолет, который вот-вот приземлится в местном аэропорту. И тогда они вывезут Кэсси из страны. – Он склонился над Лили, устраивая ее поудобнее. – Кэсси держат в одном из бунгало мотеля. С ней все в порядке.

– Как что-то может быть в порядке, когда она, по всей вероятности, напугана до смерти? А если Гуннар и его люди знают, где она, то почему они не пойдут и не освободят ее? А что, если самолет прилетит прямо сейчас и ее увезут?

– Лили, эти агенты не… – Эндрю запнулся, подбирая слово. – Не профессионалы.

– Что ты имеешь в виду?

– Правительство Саид-Абабы готово применить силу, лишь бы добиться своего. Люди, правящие этой страной, не творцы. Они способны потреблять лишь чужие идеи. Ты видишь, как дерзко проведено это похищение? Причем они даже не потрудились все тщательно спланировать.

– Значит, надо воспользоваться этим и успеть забрать Кэсси.

– Правильно, – мягко сказал Эндрю. – Но нам нельзя торопиться. Гуннар говорит, что если загнать этих людей в угол, то их первой реакцией будет насилие. Салман известен своей жестокостью. Они пойдут на все, не боясь уничтожить даже то, что имеет для них ценность.

– Кэсси, – замирая, прошептала Лили. – Они что-нибудь с ней сделают.

– С ней ничего не случится. Мне надо только быть поосторожнее и проследить, чтобы она была под надежной защитой до того, как Гуннар вступит в дело.

– И как ты собираешься это сделать?

– Я найду возможность. Я вылетаю туда немедленно. Гуннар послал за мной вертолет.

– Я полечу с тобой. Эндрю обреченно кивнул.

– Так и думал, что ты это скажешь. Значит, мне не удастся уговорить тебя остаться здесь и предоставить нам самим заняться этим?

– Нет.

– Я тебя не убедил в том, что после такого удара по голове ты должна лежать, не вставая?

– Нет.

– Ну что же. – Эндрю поднял руку, не давая ей заговорить. – У меня есть условие.

– Условие! Моя дочь…

– Ты будешь делать то, что я скажу тебе. Никаких вопросов, никаких споров.

– А если я не соглашусь?

– Тогда ты не поедешь.

– Я могу и сама поехать в этот «Эдельвейс».

– Ну, тогда я сделаю все, чтобы у тебя не было даже малейшей возможности попасть туда.

Теперь в его облике не осталось и следа мальчишества. Он проявил ту стальную твердость, которую Лили лишь время от времени угадывала в нем раньше.

– Я могла бы солгать тебе, – возразила она. – Так же, как лгал мне ты.

– Я никогда тебе не лгал.

– Вот как? Ты явился сюда, заморочил мне голову, убедил Кэсси в том, что ты пуп земли, и все это, выясняется, ради каких-то своих целей.

– Я тебе не… – Он замолчал, затем яростно сказал:

– Боже мой, ты даже не знаешь, что такое «заморочить голову». Я мог бы тебе показать. Я мог бы… – Он с трудом сдержал себя и тряхнул головой. – Нет смысла тебя переубеждать, пока ты так волнуешься за Кэсси. Короче, я возьму тебя с собой, если ты дашь мне слово, что будешь во всем меня слушаться.

Лили пристально посмотрела на него, хмурясь.

– Ладно, – медленно ответила она наконец. – Но если мне покажется, что ты тянешь время, то я могу передумать и сама начну действовать.

Эндрю криво ухмыльнулся.

– Чего от тебя еще ждать. – Повернувшись, он пошел к двери. – Я зайду в ваш коттедж, соберу твою сумку и возьму кое-что для Кэсси. Может, ты посоветуешь мне взять что-нибудь особенное?

– Да нет, не… Подожди! Возьми ее музыкальную шкатулку. – На глаза Лили набежали слезы. – На ней изображена маленькая девочка за пианино. Если шкатулку завести, она играет мелодию Баха. Я купила Кэсси эту игрушку, когда ей было только три, и она с тех пор с ней не расстается. Она каждый вечер слушает ее перед сном, и… – Лили остановилась, борясь со слезами. – Шкатулка, должно быть, стоит на тумбочке у ее кровати. – Я захвачу ее. – Эндрю глянул на нее через плечо. – Ты можешь хоть сейчас полежать? Когда я вернусь, то помогу тебе пойти в ванную и умыться.

– Хорошо, я прилягу, – проговорила Лили, закрывая глаза. – И я не против того, чтобы ты мне помог. Я не собираюсь отстаивать свою независимость – глупо тратить на это силы. Мне они еще понадобятся, когда мы найдем Кэсси.

– Разумно. Надеюсь, все так и будет.

Лили слышала удаляющиеся шаги Эндрю, затем звук закрываемой двери. Он ушел. Почему-то осознание того, что она осталась одна, страшно расстроило ее. Ведь если не считать Кэсси, Лили была одна много лет, она привыкла к одиночеству. Та духовная связь, которая возникла между ней и Эндрю, теперь казалась ей миражом, бесследно исчезнувшим. Надо принять этот факт. Слава Богу, что Эндрю еще не контролирует ее действия. Но, видимо, она позволила ему зайти слишком далеко, иначе откуда эта боль, откуда ощущение того, что ее предали?

Господи, разве можно сейчас беспокоиться о тех неясных отношениях, которые только начинали складываться между ними. Сейчас она должна думать только о Кэсси. Но мысли об Эндрю и Кэсси уже переплелись в ее сознании, и ей с трудом удавалось их разделить. Эндрю дал ей Кэсси, а теперь из-за него ее похитили. Если бы только она знала, в какую темную историю ввязывается, когда девять лет назад входила в офис доктора Слодака! Украденные записи, похищения детей, международные интриги – и все сфокусировано на ее девочке.

Хотя нет, не Кэсси была в фокусе этого заговора, им нужен был Эндрю. Ведь он сам сказал, что Кэсси украли потому, что она была его дочерью, а значит, ему угрожает еще большая опасность, чем ей.

Ну вот, только этого не хватало. Она уже беспокоится о нем! Эндрю вполне взрослый человек и, несомненно, в ответе за происшедшее. А Кэсси – невинная жертва. Бедный ребенок. Как же эти негодяи, должно быть, напугали ее! Этот, со шрамом, как будто из фильма ужасов…

Внезапно Лили пораженно открыла глаза. Откуда Эндрю знает, как тот человек выглядит? И как он вообще узнал, что с ними произошло? Ведь она потеряла сознание, не успев ничего рассказать. Это Лили точно помнила.

Эндрю говорил о человеке со шрамом, которого она видела, а Гуннар помчался в погоню еще до того, как она пришла в себя.

Странно. Все в этой истории странно и страшно. Столько вопросов, а Эндрю не ответил ни на один.

* * *

– Странно, что выходец с Востока назвал свой отель «Эдельвейс», – сказала Лили, когда вертолет начал снижаться над маленькой поляной.

Эндрю пожал плечами:

– А почему бы и нет? Государство Саид-Абаба не пользуется хорошей репутацией не только на Востоке, но и во всем мире. А что может быть лучше, чем альпийский образ? Я уже говорил, в этой стране не любят нестандартные решения. Там предпочитают использовать то, что придумано, создано и обкатано другими, – Он кивнул в сторону леса:

– А вот и Гуннар.

– Но разве он не наблюдает за бунгало, где держат Кэсси? – Руки Лили вцепились в подлокотники. – Что, если они в это самое время заберут и спрячут ее…

– Гуннар наверняка оставил там своих людей, – перебил ее Эндрю. – Он знает свое дело.

Вертолет сел, и Гуннар направился к ним. Молодой пилот выключил мотор и повернулся к Эндрю:

– Я вам еще буду нужен для обратного пути? Эндрю покачал головой:

– Нет, Джейк.

Лили перевела взгляд на Эндрю:

– Я тебя не понимаю. Каким образом мы с Кэсси вернемся домой?

Эндрю открыл тяжелую дверь кабины.

– Пути назад нет. – Эндрю спрыгнул на землю и обернулся к Лили, чтобы помочь ей спуститься вслед за собой. – Слишком поздно. Теперь мы можем идти только вперед.

– Чепуха, – бросила она. – Для тебя, может быть, поздно, а нам с Кэсси обязательно надо вернуться.

Эндрю забрал из кабины оба их чемодана и закрыл дверь, махнув пилоту, чтобы тот взлетал.

– Сейчас нет времени это обсуждать. – Он поднял чемоданы. – Давай лучше выясним, какие новости у Гуннара.

Лили мгновенно переключилась и поспешно обернулась к Гуннару.

– Как Кэсси?

– У нее все в порядке. – Он окинул Лили внимательным взглядом. – Ты плохо выглядишь. Я боюсь, ты сейчас свалишься. – Он перевел взгляд на Эндрю:

– Нельзя было оставить ее дома?

– Нет, разве только приковав цепями. – Эндрю пожал плечами. – И даже тогда она, возможно, нашла бы способ последовать за мной. Я подумал, что лучше уж держать ее под присмотром. Гуннар кивнул.

– Квинби тоже так считает.

– А кстати, где Квинби? – спросил Эндрю.

– Мы сняли бунгало рядом с тем, где держат Кэсси. Квинби ждет нас там. – Гуннар взял Лили под локоть и повел в сторону от вертолета. – Пойдем. Я взял напрокат машину, она стоит недалеко, по ту сторону рощи. Давай поторопимся, пока ты еще держишься на ногах.

– Я в полном порядке, – нетерпеливо ответила Лили. – Когда я увижу Кэсси?

– Скоро. Я не решился на какие-либо действия без указаний Эндрю. Кэсси его дочь, и он вправе…

– Кэсси – моя дочь! – воскликнула Лили. – Я растила ее, я ухаживала за ней, когда она болела, я делила с ней…

– Никто не оспаривает твоих прав на нее, – перебил ее Гуннар. – Поэтому ты здесь. – Он помолчал. – Но сейчас все зависит от Эндрю. Ты не в силах помочь ей.

– Как? – взволнованно спросил Эндрю. – Ты же сказал, что Кэсси не пострадала.

– В некотором роде – да, – пояснил Гуннар. – Они не мучили ее. Но она видела Лили, лежащую на полу. И это вызвало у нее шок. Девочка подумала, что мать убили.

– Конечно, она в шоке, – сердито сказала Лили. – Ради всего святого, ведь она в опасности!

– Ну да, она очень чувствительна. – Гуннар многозначительно посмотрел на Эндрю. – Более чувствительна, чем мне раньше казалось. Возможно, нам будет с ней непросто.

– Только этого не хватало, – прошептал Эндрю.

– Что будет непросто? – спросила Лили, переводя взгляд с одного на другого. – Что с ней случилось?

Они дошли до сверкающего темно-синего «Бьюика», и Гуннар открыл заднюю дверцу.

– Я, наверно, поторопился с заключением, – сказал он. – Еще слишком рано говорить, есть ли повод для тревоги. О ее душевном состоянии мы будем волноваться тогда, когда вытащим из лап этих шутников.

– И когда же это наконец, случится?

– Сегодня ночью, – ответил Гуннар. – Если Эндрю сочтет, что Кэсси будет в состоянии это выдержать.

– У Кэсси очень устойчивая психика, – хмурясь, заметил Эндрю. – Никогда не думал, что на стресс у нее может возникнуть такая реакция.

Лили села на заднее сиденье машины.

– Это я буду решать, а не Эндрю, – резко сказала она. – Мы должны забрать ее сегодня же.

– Нет, Лили. – Голос Эндрю прозвучал обманчиво мягко, но в нем чувствовалась стальная решимость. – Мы начнем тогда, когда я подам команду, и ни минутой раньше. Я не буду рисковать здоровьем дочери. Кэсси не перенесет еще одного стресса. Я решу, что делать, когда изучу ситуацию сегодня днем.

Прежде чем Лили успела ответить, он захлопнул дверь, обошел машину и занял место рядом с Гуннаром.

6

– Он не хочет говорить со мной! – в отчаянии воскликнула Лили, садясь за стол напротив Квинби. – Он просто сидит в этой проклятой спальне, уставившись в окно комнаты, где держат Кэсси. Когда, наконец, он начнет действовать?!

Квинби сочувственно улыбнулась Лили, наливая ей кофе.

– Прекрасно понимаю, что ты сейчас испытываешь! Но, поверь мне, Эндрю не бездействует.

– Ну конечно, он, видите ли, «думает»! – Лили раздраженно тряхнула головой. – Сейчас требуется совсем другое! Мы должны помочь Кэсси. Я не могу вынести это бездействие… – Ее голос дрогнул. – Я не могу это вынести, Квинби. Я ничего не понимаю. Какой смысл в этих его размышлениях?

– Ждать осталось недолго. Эндрю прекрасно разбирается в том, что делает.

– Да он вообще ничего не делает, – прошипела Лили. – Он что, шпион? Или таинственный борец со злом вроде Гуннара? Он даже не счел нужным рассказать мне о своем прошлом – кстати, и о настоящем тоже!

– Он совершенно не собирается что-то скрывать от тебя. Он бы рассказал тебе, если бы мог, – • мягко заметила Квинби. – Эндрю не уверен в том, что ты примешь его таким, какой он есть.

– Если бы я знала, в чем дело. – Лили задумчиво посмотрела в свою чашку. – А может быть, уже ничего не исправишь. Что он имел в виду, когда сказал «поздно»?

– Не думай сейчас об этом. – Квинби встревоженно посмотрела на нее. – В данный момент ситуация слишком сложна для тебя, чтобы что-то решать. Ты еще не знаешь всех фактов.

– Так скажи мне.

– Я бы с удовольствием, но это не мой…

– Не подвергай Квинби допросу третьей степени, – раздался в комнате голос Эндрю. Он стоял в дверях спальни. – Ты все узнаешь, и очень скоро. Где Гуннар? – обратился он к Квинби.

– Он пошел, чтобы раздобыть униформу официанта. А что, тебе он нужен? Я могла бы за ним сходить.

Эндрю покачал головой.

– Мы должны поторопиться. Я немедленно хочу забрать Кэсси.

– Наконец-то мы хоть в чем-то согласны! – сказала Лили, не скрывая раздражения.

– А ей это не повредит? – осторожно спросила Квинби.

Эндрю сжал губы.

– Сомневаюсь, что она вообще поймет, кто пришел и зачем.

– Бедная девочка! – прошептала Квинби.

– О чем это вы говорите? – спросила Лили, переводя взгляд с взволнованного лица Квинби на суровое лицо Эндрю. – Откуда ты можешь знать… – Она остановилась, пытаясь овладеть собой. – Это нечестно! Я должна быть в курсе!

Эндрю кивнул.

– Согласен. С Кэсси ничего не случится, я обещаю тебе.

– И я должна тебе верить? Я не хочу полагаться на чьи-то слова. Я хочу и могу вам помочь. Я пойду с вами.

Эндрю отрицательно покачал головой:

– Они тебя узнают, и ситуация для Кэсси может стать намного более опасной. Гуннар со всем справится сам.

– Гуннар? Один? – Лили повернулась к Квинби. – А ты не боишься за него?

– Нет, когда он имеет дело всего лишь с двумя противниками, – улыбнулась Квинби. – Мне потребовалось немало времени, чтобы смириться с его опасной работой. В конце концов, я привыкла.

– Но это такие головорезы! – Лили подняла руку и потрогала свой вспухший рассеченный висок. – Гуннару понадобится помощь.

– С ним буду я, – тихо заметил Эндрю. – Неужели ты думаешь, что я позволю ему идти туда в одиночку?

Лили охватил внезапный страх.

– Нет! – воскликнула она.

– С одной стороны, ты хочешь пойти с нами, а с другой, против того, чтобы пошел я? – Эндрю грустно улыбнулся. – Типично женская логика!

– Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал.

– Уверяю тебя, Гуннар даже близко меня не подпустит, если дело примет опасный поворот. Он большой охотник до такого рода приключений и ни с кем не любит делиться удовольствием, которое получает. Я просто пойду туда, чтобы обеспечить безопасность Кэсси. Возможно, понадобится блокировка… – Эндрю не договорил. – Гуннар планирует взять их, когда они закажут в номер обед.

– Именно так, – подтвердила Квинби. – посадил своего человека в кухне, чтобы перехватить их звонок. Они заказывали ленч около трех, так что обед, скорее всего, закажут в восемь или девять.

– Хорошо, мы подождем, – устало сказал Эндрю. – Когда Гуннар придет, скажи ему, что мне тоже понадобится униформа.

Квинби кивнула.

– Я думаю, что он уже достал ее и для тебя. Ты отдохнешь?

– Постараюсь. Кэсси не может долго оставаться в таком состоянии. Ее надо вернуть прямо сейчас. – Эндрю пошел в спальню и закрыл за собой дверь.

– Он не должен идти без меня, – прошептала Лили.

Квинби улыбнулась.

– С Гуннаром он будет в безопасности. Лили печально посмотрела на нее.

– Почему ты не признаешься себе самой, что Эндрю тебе небезразличен? – мягко спросила Квинби. – Тебе станет намного проще.

– Я не люблю его. Я не люблю никого, кроме Кэсси.

– Тогда почему ты вся словно на иголках при мысли, что с ним что-нибудь может случиться? – Квинби подошла сзади и обняла Лили за плечи. – Послушай, Эндрю удивительный человек, и он заслуживает любви, уж поверь мне. Я не знаю никого, кто бы так много отдавал людям. Он заслуживает того, чтобы раз в жизни получить что-то для себя.

– Я говорила Эндрю, что не могу дать ему то, что он хочет.

– Мне кажется, еще все впереди. – Квинби с симпатией посмотрела на Лили. – Ты не такая бесчувственная, как хочешь казаться, и наступит время, когда тебе захочется помочь Эндрю. – Ее лицо омрачилось. – Все зависит от тебя. Видит Бог, мы все стараемся ему помочь. Он очень одинок!

– – Мы все одиноки.

– Возможно, внутри себя. Но иногда происходит чудо. – Лицо Квинби неожиданно осветилось. – Встретишь кого-то, кто не такой, как другие, и одиночество уходит. И, если это случается, надо быть совсем глупой, чтобы упустить свое счастье. – Она села и откинулась на спинку кресла. – А ты отнюдь не глупа, Лили.

Лили невольно посмотрела на дверь спальни.

– Не знаю. По-моему, я сделала глупость, доверившись ему.

– А что говорит тебе твоя интуиция? Грустная улыбка появилась на губах Лили.

– Ну вот, и ты об этом. От Эндрю тоже только и слышишь об интуиции. Боюсь, я не могу доверять своей. Она сильно подвела меня в прошлом, и последствия этого были просто ужасны.

– Пойми, Лили, не надо… – Квинби умолкла, заметив, как сразу замкнулась Лили. – Ты ошибаешься, но ты имеешь право убедиться в этом сама. – Она потянулась за кофейником. – Еще чашечку? Сейчас кофеин тебе не повредит. Думаю, у нас впереди долгая ночь.

* * *

– Эндрю! – Лили тихо постучала, затем открыла дверь спальни. – Ты проснулся? Уже восемь. Гуннар говорит, что Салман скоро закажет обед, а значит, тебе пора одеваться.

С постели не донеслось ни звука.

– Эндрю! – Она нащупала выключатель у двери.

– Не включай свет.

Голос Эндрю шел от окна. Темный силуэт на фоне узкого высокого проема напомнил Лили первые дни, когда она так боялась этого таинственного незнакомца, наблюдающего за Кэсси со скалы. Правда, подумала Лили с досадой, он и теперь не стал менее таинственным.

– Гуннар сказал, что тебе пора приготовиться. Хотя в запасе еще есть немного времени. Он принес тебе эту униформу, тирольский костюм, какой носит здешний персонал. – Лили попыталась улыбнуться. – Он уже переоделся, ты бы его видел! В кожаных шортах, светлокожий – настоящий альпийский стрелок.

– Я сейчас оденусь. Заходи и закрой дверь.

Лили уже открыла рот, чтобы возразить, но не произнесла ни звука. Было что-то наводящее тоску в этой одинокой фигуре на фоне темного окна. Она сделала шаг вперед и прикрыла дверь.

– Ты поспал? Квинби, кажется, расстроена тем, что ты не отдохнул, как следует. Должно быть, это синдром всех нянек.

– Я поспал. Обычно я в состоянии заставить себя уснуть, когда это необходимо.

– Отлично. Для такой спокойной женщины Квинби казалась удивительно взволнованной. Они с Гуннаром действительно беспокоятся за тебя.

– Я не пойму, Лили, ты удивлена тем, что я могу иногда вызывать в людях добрые чувства?

– Конечно, нет. Я знаю, каким ты можешь быть, когда…

– Я сейчас думал о тебе.

– Ты бы лучше думал о Кэсси.

– Но она часть тебя, а ты – часть Кэсси. Одно связано с другим. – Он помолчал. – Я думал также о твоей матери.

Лицо Лили будто окаменело.

– Я не хочу говорить о маме.

– Я знаю. Нет ничего удивительного в том, что воспоминания о тех событиях до сих пор тебе причиняют боль. Я все пытаюсь разобраться. Как ты думаешь, стала бы твоя мать упрекать тебя за то, что ты доверилась Бэлдору?

– В те дни я слышала упреки со всех сторон.

– Лили, ведь она тебя любила.

– Да. – Голос Лили слегка дрогнул. – Да, любила.

– Если бы твоя мать была жива, она бы давно простила тебя за то, что ты дала Бэлдору себя одурачить, верно?

– Да, но я…

– Так почему же ты сама никак не можешь простить себя?

– Дело не в прощении.

– Разве? Я думаю, причина того, что твои раны так долго не затягиваются, именно в этом. Ты горько раскаивалась, но было уже поздно сказать матери об этом, попросить у нее прощения. Ты нуждаласъ в прощении, только попросить его было не у кого.

Пораженная, она вдруг поняла, что Эндрю прав. Пока он не облек ее мысли в слова, Лили даже не подозревала, сколь отчаянно в этом нуждалась.

– Ты сожалеешь о том, что все так сложилось, Лили? – нежно спросил он.

– Сожалею. И дня не проходит без того, чтобы я не вспомнила тот ужас.

– Ну вот, ты это высказала. Твоя мать наверняка бы простила тебя за те ошибки. Так пусть боль пройдет, и все переживания останутся в прошлом. Прости себя сама и будь счастливой. Такой, какой хотела бы тебя видеть твоя мать.

Нечто невероятное происходило внутри ее, будто холод, поселившийся в ее душе, наконец, отступил. Лед, сковавший чувства, начал таять.

– Она… была мне самой близкой подругой.

– Память о близких нельзя омрачать горькими переживаниями. Они наверняка заслуживают лучшего.

Лили прикрыла глаза.

– Я подумаю над тем, что ты сказал.

– Я тебе хотел сказать кое-что еще.

– Не сейчас…

– Я люблю тебя.

Лили вздрогнула и открыла глаза.

– Ты должна это знать. Раньше я не говорил тебе «люблю». Я боялся оттолкнуть тебя своим признанием. – Он сжал рукой складки шторы. – Этой ночью случится нечто недоступное твоему пониманию. Оно может вызвать у тебя отвращение. – Эндрю помолчал. – Я сделаю все, чтобы

Это не случилось.

– Ты пугаешь меня. – Лили была в смятении. Даже самой себе она не могла сказать, какие чувства испытывает к нему сейчас. – Видит Бог, я готова была перерезать тебе горло, когда оказалось, что ты знаешь что-то о похищении Кэсси.

– – Не запрещай себе любить меня. – В его голосе звучала едва сдерживаемая боль. – С того момента, как я увидел тебя, для меня не существовало другой женщины.

– – Но это случилось всего несколько недель назад. Это не срок для такого…

– Несколько недель? – Эндрю покачал головой. – Впервые я встретил тебя одиннадцать лет назад.

Лили застыла, недоверчиво глядя на него.

Одиннадцать лет назад? Он кивнул.

– Генри попросил помочь ему с одним из пациентов, и я приехал к нему в клинику. Помню, как ты шла по территории университета. Я стоял и смотрел на тебя, не в силах оторвать глаз. Тогда я подумал: «Вот она. Эта женщина – все для меня».

Лили сглотнула комок в горле.

– Как романтично. Ты любишь все приукрасить.

– Я отнюдь не романтик. В ту минуту я почувствовал, что… что все пришло в соответствие. Будто все частички мозаики сложились, позволив мне впервые увидеть удивительную картину. – В его тоне нежность сочеталась с горечью. – Я был просто юнцом, на которого ты и не посмотрела бы, даже если бы не находилась тогда в состоянии стресса. Все работало против меня: возраст, обстоятельства, мое дело. Вот я и выбрал то единственное, что навсегда связало меня с тобой.

– Кэсси?

– Кэсси. – Эндрю распрямил плечи, словно сбросил с них груз. – Я подумал, что ты должна это знать. – Он отпустил штору и отвернулся от окна. – Ты не попросишь Гуннара зайти ко мне? Я должен обсудить с ним план действий, пока буду переодеваться.

– Обсудить? Сейчас? И вы даже не подготовились заранее, рассчитывая на то, что бандиты сдадутся вам без борьбы?

Эндрю включил лампу на столике у кровати.

– Не волнуйся. Самое сложное попасть в комнату, где держат Кэсси. Все остальное – дело нескольких минут. И только если рядом е ней никого не будет, Гуннар может действовать свободно.

Лили недоверчиво покачала головой.

– Все так просто? Я сомневаюсь в этом, Они – очень опасные люди, Эндрю.

– Я знаю. – Он посмотрел на ее рассеченный висок, и губы его сурово сжались. – Я никогда не считал возможным для себя мстить кому-либо, но сейчас… Увидишь, Лили, они ответят за все.

– Мне этого не надо. Я лишь хочу, чтобы Кэсси была в безопасности. – Она повернулась и открыла дверь. – И еще я хочу получить ответы на добрую сотню вопросов.

– Ты получишь их, – тихо сказал Эндрю, – Но, возможно, они тебе не понравятся.

– Мне надо было пойти с ними. – Лили нервно шагала по комнате. – Эндрю сказал, что им потребуется несколько минут, а…

– Прошло только пятнадцать минут, – успокаивающе сказала Квинби. – Я уверена, они скоро придут. Поверь, Лили, опасность невелика.

– И ты можешь так говорить? Бандиты чуть не убили меня и похитили ребенка!

– Гуннар займется ими. У него бывали и более опасные «клиенты». – Квинби поколебалась. – Вообще-то уже пора. Должно быть, все закончилось. Хочешь пойти и посмотреть, почему они так задержались?

Лили резко остановилась.

– А Кэсси это не повредит? Квинби поднялась на ноги.

– Ну, мы можем хотя бы подойти к их окнам и заглянуть…

Дверь распахнулась, и в комнату вошел Гуннар. Лили жадно всматривалась в его лицо,

– Где Кэсси? – спросила она, заглядывая Гуннару за спину. У Лили тревожно сжалось сердце, когда она поняла, что Гуннар пришел один. – Что с Эндрю?

– Они оба еще там, ей ничего не сделали, Лили, не волнуйся. Эндрю принесет ее сюда, как только все закончит.

– Что закончит? – Лили бросилась к двери. – Вы недоговариваете, с ней что-то случилось!

– Да нет же. – Гуннар заслонил собой выход и взял Лили за плечи. – Эндрю все сделает. Незачем туда ходить.

– Я все равно пойду! – Лили вырвалась из его рук, выскочила на улицу и побежала по тропинке к соседнему зданию. Из его окон лился свет, оно выглядело так спокойно и невинно, будто пряничный домик. Что могло тут случиться с Кэсси? Лили рывком распахнула входную дверь. – Эндрю! Где Кэсси? – Она вошла в прихожую. – Я должна ее видеть…

В гостиной на полу лежали, скорчившись, двое.

Лили застыла, глядя на них. В одном она сразу же узнала человека со шрамом. Второй был крупнее и старше.

Они мертвы, с ужасом подумала она. Невозможно, чтобы живые люди лежали в такой неестественной позе. А их лица… Остекленевший взгляд, рот, искаженный безмолвным криком.

– Черт, я же сказал Гуннару, чтобы он не пускал тебя.

Подняв голову, Лили увидела Эндрю, стоящего в дверях в противоположном конце комнаты.

– Тебе не надо было приходить сюда!

– Они мертвы, – прошептала она. Эндрю отрицательно покачал головой.

– Нет, у них просто отключено сознание.

– Но они так выглядят… – Она оторвала взгляд от двух скорченных тел. – Я хочу видеть Кэсси. Что с ней случилось? Что с ней сделали?

– Ничего не сделали. – Эндрю замялся. – Тебе лучше сейчас не входить. Дай мне побыть с ней еще немножко. Возможно, я…

– Я должна увидеть Кэсси! – Она прошла мимо него в спальню. – Кэсси, я здесь! Как… О Боже!

Девочка лежала на кровати. Только по пижаме, в которой Лили уложила ее прошлой ночью, она могла догадаться, что это – Кэсси. Восковая бледность делала личико Кэсси совсем чужим. Ее глаза были широко открыты, но ничего не видели. Ее тело, так же как и у двух бандитов, было в крайнем напряжении.

– Кэсси! – прошептала Лили, медленно приближаясь к кровати. – Девочка моя!

Кэсси не ответила. Ее взгляд оставался неподвижен.

Лили присела на край кровати, не замечая текущих по лицу слез. Она нежно отвела светлый локон со лба дочери.

– Ответь мне, дорогая! Кэсси не реагировала.

– Что они с ней сделали? – пробормотала Лили.

– Ничего. – Эндрю стал рядом с ней, положив руку ей на плечо. – Она сама это сделала, Лили. Она ушла в себя, полностью отключилась.

– Отключилась? То же самое ты говорил и о тех двоих.

– Это несколько иное, – пояснил Эндрю. – Там, где она находится, нет боли. Это все равно, что сон.

– Похоже на кому.

– Да, вроде этого.

– Но почему? – с помертвевшим от страха лицом спросила Лили. – Как это могло случиться?

– Это шок. Она любит тебя больше всех, а в ту ночь она увидела тебя лежащей на полу, всю в крови. Она звала тебя, но ты не отвечала. Она подумала, что ты умерла. Вокруг происходило что-то для нее ужасное, и она закрылась от всего этого. – Эндрю ласково провел рукой по голове Лили. – Но это не навсегда. Я выведу ее из кризисного состояния.

– Ты? – Лили яростно воззрилась на него. – Мы должны срочно отвезти ее в больницу. Ей нужны лекарства, доктора. Кэсси надо обследовать.

– Это не поможет. Она не отзовется. Здесь не знают, как ей помочь.

– А ты знаешь!

– Я единственный, кто может ей помочь, – тихо, но уверенно сказал Эндрю. – Мы с ней похожи. Только я могу сейчас добраться до нее. Я надеялся, что разбужу ее до твоего прихода, но она неподатлива. Моя дочь – очень упрямая девочка.

Лили судорожно сжала кулаки.

– Я не сомневаюсь в том, что ты хочешь сделать как лучше, но разве не видно, что Кэсси сейчас нужна профессиональная помощь? Ты только посмотри на нее!

Эндрю кивнул.

– Кэсси получит профессиональную помощь, Лили. Это моя работа.

– Ты разве доктор? Он улыбнулся.

– Я исправляю то, что повреждено. Именно в таких случаях, как этот. – Он осторожно поставил Лили на ноги. – Теперь надо перенести Кэсси к нам в дом. Гуннар и его люди скоро придут, чтобы забрать Салмана и Бахараса.

– Что с ними будет?

– Их отправят в Седихан. У Гуннара заказан частный самолет в местном аэропорту.

– Ну да, ты говорил, что Кланад в некоторых случаях более эффективен, – рассеянно заметила Лили, тревожно глядя на личико Кэсси. – Боже, я не знаю, что делать. Все это какое-то безумие!

– Тогда доверься мне. Ты же знаешь, что я люблю Кэсси и никогда ничего не сделаю ей во вред. Я действительно могу помочь ей. Пожалуйста, Лили, поверь мне хоть один раз.

Она подняла на него глаза и была поражена, увидев мольбу в его взгляде. Он явно верил в то, что говорил. Он знал, что поможет Кэсси. Почему бы не дать ему попытаться?

– А с чего же ты хочешь начать? Тень исчезла с его лица.

– Начала уже ты. – Он наклонился и взял Кэсси на руки. – Ты поверила в меня. Это важнее всего. Теперь дай мне сделать остальное. Мы отнесем ее в наш домик, и я приступлю к своей работе.

И он пошел к выходу.

* * *

Эндрю аккуратно уложил Кэсси на кровать и обернулся.

– Я хочу попросить тебя еще кое о чем, Лили. Оставь меня одного, чтобы я мог сосредоточиться.

– Но почему я не могу остаться?

– Ты не поймешь того, что я делаю, и почти наверняка будешь напугана происходящим. – Эндрю усмехнулся. – Обычно я могу отрешиться от всего, что меня окружает, но в твоем присутствии мне будет трудно это сделать.

– Ты ведь не собираешься, я надеюсь, делать операцию на мозге? – Лили нервно провела рукой по волосам.

– Пойдем со мной, Лили. – Квинби решительно обняла ее за плечи. – Нам лучше подождать в гостиной. Эндрю позовет нас, когда Кэсси проснется.

Когда проснется. А если…

Нет, не надо даже думать о такой возможности. Лили дала Квинби подвести себя к двери, спросив лишь:

– А сколько это будет продолжаться?

– Ровно столько, сколько потребуется. – Эндрю уже смотрел только на Кэсси. Он пододвинул стул ближе к кровати и сел. – Свет можете выключить, мне он не нужен.

Квинби выключила свет, вывела Лили из комнаты и закрыла за собой дверь.

– Зачем я согласилась на это! – Лили обессиленно опустилась в кресло. – Как бы он не оказался одним из этих шарлатанов, готовых втыкать в людей иголки.

– Доверяй больше себе, своей интуиции, – спокойно сказала Квинби. – А ведь ты веришь Эндрю.

– Но что он делает с Кэсси? – спросила Лили, встревоженно глядя на Квинби. – Ради Бога, скажи мне! Я имею право знать. Как бы ты себя чувствовала, если бы там лежал Джед, а не Кэсси?

– Ужасно, – сказала Квинби, садясь в кресло напротив нее. – Слава Богу, что мой сын никогда не был в таком состоянии. Нам с Гуннаром повезло. Джед далеко не так восприимчив, как большинство полукровок. Гуннар говорит, что это мои гены, обеспечившие ему врожденную практичность.

– Подожди, при чем тут полукровки? – удивленно переспросила Лили.

– Гуннар входит в Кланад, а я нет.

– Ничего не понимаю. Ведь Кланад – это корпорация, а не… – Лили замолкла и настороженно выпрямилась. – Не морочь мне голову.

– Я пытаюсь объяснить все как есть, – ответила Квинби. – По крайней мере, в том объеме, какой ты можешь сейчас воспринять. Со стороны может показаться, что мы играем в какую-то дурацкую игру. Гуннар считает, что это Эндрю должен тебе все рассказать, а Эндрю боится тебя напугать. – Она передернула плечами. – Типичная мужская логика, а я позволила им убедить себя. Негативное воздействие страха на психику сильнее, чем сознание реальной опасности.

– И что же это за опасность?

– Эндрю отнюдь не втыкает иголки в Кэсси. То, что он делает, я бы назвала глубинной хирургией. Он пробивает барьеры, находит и соединяет оборванные концы. Он ее лечит. – Помолчав, Квинби добавила:

– Телепатически.

– Прости, как? – Лили не могла поверить собственным ушам.

– Знаю, знаю. – Квинби сделала гримасу. – Теперь ты будешь думать, что мы все сбежали из дурдома.

– Не скрою, это первое, что пришло мне в голову. – Лили медленно стала подниматься из кресла. – Думаю, мне надо немедленно остановить Эндрю.

– Не смей! – неожиданно резко скомандовала Квинби. – Если его прервать, это может повредить Кэсси. Он знает, что делает, – уже мягче добавила она.

Нахмурившись, Лили села обратно.

– Так ты говоришь, что Эндрю – телепат? Время для таких шуток совсем неподходящее. Наверно, кто-то из нас сошел с ума. Я в эту ерунду не верю.

– Так пора поверить, – просто сказала Квинби. – Эндрю телепат, и Гуннар тоже. И мой сын, Джед. – Она помедлила. – И Кэсси тоже.

– Нет! – Лили возмущенно затрясла головой. – Теперь я поняла, что вы все безумцы. Только не надо сюда примешивать мою дочь.

Квинби покачала головой.

– Дар предвидения у Кэсси еще не проявился. Возможно, ты замечала, что у нее очень развита интуиция. Но талант девочки может так и не раскрыться, если оставить без внимания эту ее особенность.

– И что же это за особенность? – язвительно спросила Лили.

– Возможно, ее телепатические способности будут менее яркими, чем, к примеру, музыкальныё. Но может случиться обратное. Дар предвидения возобладает. – Квинби пожала плечами. – Лично я надеюсь, что телепатия Джеда останется нераскрытой. Иметь такой дар, как у Эндрю, скорее проклятие, чем счастье.

– Не могу поверить, что сижу тут и слушаю весь этот бред!

– Ты слушаешь потому, что он, чью интуицию ты воспринимаешь так скептически, посылает тебе сигналы.

Лили хмуро смотрела на нее, не зная, что ответить.

– Ты хочешь сказать, что Эндрю читал мои мысли с того момента, как мы встретились?

– Совсем нет, – поспешно ответила Квинби. – У Эндрю очень строгие этические принципы. Он никогда не нарушит ничьих прав на личную жизнь. Только в крайнем случае он может проникнуть в чьи-то мысли без ведома человека. О любом можно узнать достаточно много, оценивая его эмоциональное состояние. А что касается Кэсси, то их связь настолько сильна, что они прекрасно могут читать мысли друг друга на расстоянии.

«Его зовут Эндрю», – однажды сказала Кэсси.

«Кто-то, должно быть, назвал его по имени».

«Эндрю вернул музыку обратно».

Лили попыталась разобраться в лавине нахлынувших воспоминаний. Совпадение, в отчаянии подумала она. Но что-то подсказывало, что все это никак не могло быть совпадением.

– Это не совпадение, Лили.

Лили с ужасом посмотрела на Квинби.

Квинби засмеялась и покачала головой.

– Нет, я не телепат. Это просто догадка. Я почувствовала то же самое, когда Гуннар рассказал мне о своих способностях. – Она смешно наморщила нос. – Однако его этические принципы совсем не так строги, как принципы Эндрю, и он продемонстрировал мне такое, что я была напугана до смерти.

– А что он… – начала было Лили и запнулась. – Теперь я веду себя как безумная. Боюсь, что я начинаю тебе верить.

– Я убеждена в этом, – сказала Квинби. – Тебе потребуется время, чтобы принять то, что ты узнала, Ты начнешь вспоминать отдельные факты, и все станет на свои места. Я не собираюсь перегружать тебя информацией прямо сейчас. Думаю, пока с тебя достаточно.

Лили покачала головой, не зная, что ответить Квинби. Квинби Нильсен выглядела такой приземленной и практичной! Казалось невероятным то, что сейчас она всерьез говорит о таких вещах.

– Ты что, еще не все открыла мне? – через некоторое время спросила она.

– Ты познакомилась пока лишь с верхушкой айсберга, – безмятежно ответила Квинби, откидываясь на спинку кресла. – Я не рассчитывала на то, что ты воспримешь все так спокойно. Мне это нравится.

– Я слышала, что к проявлениям помешательства надо относиться с юмором, чтобы никого не рассердить.

Квинби усмехнулась.

– Уверяю тебя, с головой у меня все в порядке. – Внезапно она стала серьезной. – Есть еще кое-что, о чем тебе следует узнать прямо сейчас. Эндрю не новичок в своем деле. Еще ребенком он умел выводить людей из подобного состояния.

– Телепатическое лечение? Нет, я не могу в эти чудеса поверить. Ты уж прости меня. Квинби покачала головой.

– При чем тут чудеса? Он может пробиться в подсознание человека и возродить у него волю к жизни. Он также может научить его самостоятельно находить выход из кризиса. – Помолчав, она добавила:

– Он может озарить тьму светом. Но для этого ему надо самому погрузиться в эту тьму, ощутить мучения человека, его боль. Я образно описала то, что сейчас происходит между ним и Кэсси.

Озарить тьму.

– Чепуха какая-то, – устало произнесла Лили. – Я в это не верю.

– Тогда почему ты все еще сидишь здесь? Почему ты не врываешься в спальню, чтобы забрать Кэсси у Эндрю? Потому, что в глубине души ты уже со мной согласилась.

– Я ни во что подобное не верю! – Будто заезженная пластинка, Лили повторяла одно и то же. – Что это? Мне показалось, я слышала…

Музыка! Из-за двери лились серебристые звуки музыкальной шкатулки Кэсси.

– Это Бах, – прошептала Лили. – Он завел музыкальную шкатулку. – Она вскочила и бросилась к двери.

– Лили, он, может быть, не готов…

Лили распахнула дверь. Свет был все еще выключен, и в комнате царила темнота. Мелодия Баха словно пронизывала темное пространство серебряными нитями. С кровати послышался смех Кэсси.

– Можешь включить свет, Лили, – сказал Эндрю.

Дрожащей рукой Лили нащупала выключатель. Кэсси сидела на кровати, весело глядя на нее.

– Привет, мамочка! Я хочу чизбургер, просто умираю с голоду!

– Ну… наверно, это можно устроить. – Лили жадно всматривалась в лицо дочери. Сияющие глаза, прекрасный цвет лица, все настолько благополучно, нормально! У Лили дрожали колени, пока она шла к кровати. – Как ты себя чувствуешь, детка?

– Отлично. – Кэсси посмотрела на мать. – Мама, скажи, что с тобой было? – Мгновенная тень омрачила ее лицо. – Я звала, звала тебя, а ты все не откликалась. Я испугалась, вдруг тебя убили. Как ты сейчас?

– В полном порядке. – Лили присела на край кровати. – Но мне будет еще лучше, если ты меня обнимешь.

Она приподнялась и заключила мать в крепкие объятия.

– Эндрю говорил, что с тобой все хорошо. Он повторял это много раз.

Лили могла поклясться, что из спальни не доносились никакие голоса. Оттуда вообще не доносилось ни звука до того, как заиграла шкатулка.

– Эндрю совершенно прав. Я никогда не чувствовала себя так хорошо! – Она взглянула на Эндрю поверх головы дочери. – Я так тебе обязана… – И в ужасе застыла.

Эндрю выглядел постаревшим лет на десять. Он был мертвенно-бледен, черты лица заострились, под глазами легли черные тени.

– Как ты? – взволнованно спросила Лили. Эндрю улыбнулся.

– Немного устал. – Он медленно поднялся. – Думаю, мне надо пойти на свежий воздух, а потом чего-нибудь съесть.

– Что, трудный случай? – спросила Квинби с порога.

Эндрю кивнул, нетвердой походкой направляясь к двери.

– Да уж, она просто упрямица! С места не сдвинешь!

– Эндрю! – Кэсси отстранилась от матери, с испугом глядя ему вслед. – Не уходи! Я опять буду одна.

Эндрю повернулся к ней.

– Ты забыла, о чем я тебе говорил? – Нежная улыбка озарила его лицо. – Теперь ты никогда не будешь одна. Я буду с тобой, когда ты этого захочешь.

Кэсси успокоилась и опять прижалась к матери.

– До чего приятно знать это! – лукаво улыбнувшись, произнесла она.

Лили покрепче обняла ее, пытаясь перебороть укол ревности.

– Не бойся, Лили, – вмешался Эндрю. – Я не отнимаю ее у тебя.

– Не отнимаешь? Я не такая вредная, чтобы лишать тебя права на привязанность Кэсси после того, что ты для нее сделал. – Она натянуто улыбнулась. – Честно говоря, я не представляю, как тебе это удалось.

– Я же все объяснила, – вмешалась Квинби. Эндрю беспокойно взглянул на нее.

– Я тебя не просил, Квинби. Ей и так досталось…

– Да Бога ради! Ведь она живой человек! – прервала его Квинби. – И ей тоже нужно время привыкнуть к этому.

– Возможно. – Эндрю устало потер затылок. – Мне трудно судить. Я сейчас плохо соображаю. – Он повернулся, чтобы уйти.

– Эндрю, – встревоженно позвала Лили. Он обернулся через плечо.

– Почему ты завел ей музыкальную шкатулку?

– Из-за Баха.

– Что?

– В тебе есть черты, которые напоминают ей музыку Баха. Я подумал, что это будет кстати. Глаза Лили расширились.

– Откуда ты знаешь? Тебе Кэсси сказала? Мгновение Эндрю молча смотрел на нее.

– Почему бы тебе не спросить ее саму? – ответил он наконец. Затем повернулся и вышел.

7

– Ему грустно.

Лили посмотрела на Кэсси. Девочка хмурила лобик, озабоченно глядя на дверь вслед ушедшему Эндрю.

– Он грустит о тебе. – Она перевела взгляд на мать. – Ему больно, но ты можешь ему помочь.

– Сию минуту, моя хорошая, я больше хочу помочь тебе получить чизбургер, – беззаботно сказала Лили и еще раз обняла дочку. – Эндрю достаточно сильный. Уверена, он сам справится со своими проблемами.

– Он и вправду сильный, но он тоже нуждается в любви, – заявила Кэсси, не отрывая глаз от матери. – А ты его боишься.

– Я не боюсь никого.

– Ты боишься Эндрю. Почему?

– Я не… – Лили остановилась. Она лгала и себе, и Кэсси, а в их отношениях ложь была недопустима. – Он слишком проницателен. Наверно, это меня нервирует.

– Но это же совсем не страшно, – возразила Кэсси. – Он заставляет меня слушать… музыку в себе. Он и сам слышит ее, мама.

– Кэсси! – Лили протянула руку и убрала светлый локон со лба девочки, подбирая слова, чтобы задать мучивший ее вопрос. – Ты была больна, и Эндрю помог тебе поправиться. Как он…

– Я не была больна, – перебила Кэсси. – Я просто пряталась. А потом пришел Эндрю и объяснил мне, как глупо я себя веду.

– А как он это сделал?

– Не знаю, – растерянно сказала Кэсси. – Эндрю просто был там со мной. Сначала я слышала его голос. Я чувствовала, что он густой и приятный. Ну, понимаешь, как если ты пьешь горячий шоколад, придя с улицы в холодную дождливую погоду. Потом появилась музыка, а потом я услышала его слова.

– И ты не испугалась?

– Кого? Эндрю? – Кэсси взглянула на нее с изумлением. – Эндрю принес мне музыку. Я не могла слышать ее, пока он не пришел, а там становилось все холоднее, все темнее и страшнее.

Дрожь пробежала по телу Лили. Куда завела бы ее эта тьма, не вызволи Эндрю девочку из ее «убежища»?

– Квинби говорит, что это телепатия.

– Правда? – совершенно спокойно отозвалась Кэсси. – Неудивительно, что тебя это так смутило. Не волнуйся, мама, это совсем не похоже на те дурацкие ужастики, которые мы смотрели по телевизору. Я же сказала, там мне было хорошо с Эндрю. – Она спустила ноги на пол, встала с постели и посмотрела на дверь в дальнем углу комнаты. – Мне нужно в ванную. Это там?

Лили кивнула и поднялась.

– Я закажу для тебя чизбургер.

– С жареной картошкой! – Кэсси хитро улыбнулась. – И никакого салата!

Лили засмеялась. В этом мире похищений, иностранных агентов и телепатии все-таки были вещи, которые, слава Богу, никогда не меняются.

– Я согласна, но против веточки укропа ты, надеюсь, возражать не будешь.

– Договорились.

Кэсси скрылась в ванной.

Улыбка сбежала с лица Лили, когда за дочкой закрылась дверь. Кэсси, несомненно, пришла в себя, но это вовсе не значит, что опасность позади. Во-первых, почему девочка, психика которой всегда была устойчива, оказалась в шоке? И зачем этим негодяям понадобились Кэсси или Эндрю?

Кэсси приняла то, что Эндрю был телепатом, как нечто само собой разумеющееся, но могла ли это сделать Лили? Доказательства, казалось, не оставляли сомнений, но ей было трудно поверить в нечто столь неслыханное. Однако Эндрю так или иначе вернул ей Кэсси, и Лили была благодарна. И не важно, какими средствами он этого добился!

Безусловно, ей придется тщательно обдумать все, что произошло за последние двадцать четыре часа, и решить, что делать дальше. Но это может подождать до тех пор, пока Кэсси не ляжет спать. А сейчас Лили хотела только одного – наслаждаться обществом своего вновь обретенного ребенка. Она сняла трубку телефона и заказала Кэсси чизбургер.

* * *

– А где Эндрю? – спросила Лили, войдя утром в гостиную.

Квинби подняла глаза от газеты.

– Не скажу точно, но, по-моему, они с Гунна-ром поехали в аэропорт, чтобы проверить состояние Хамида Салмана и Бахараса перед полетом в Седихан. Они скоро вернутся. – Квинби озабоченно нахмурилась. – Салман в крайне тяжелом состоянии.

– В тяжелом состоянии? – Лили слегка вздрогнула. – Я подумала, что они оба мертвы. А что с ними?

– Это все Гуннар, – просто ответила Квинби. – Обычно он не так безжалостен, но, увидев, что стало с Кэсси, он вышел из себя. Эндрю не стал препятствовать ему.

– Препятствовать чему?

– Тому, чтобы ввести их в состояние болевого шока и зафиксировать у них это состояние.

– Гуннар способен на такое? – Лили сделала гримасу. – Это уже никакая не телепатия, это контроль над сознанием.

– Такой способ воздействия на психику человека, – то, что ты называешь контроль над сознанием, строго запрещен. – Квинби помолчала. – Этот метод используют либо те, кто работает вместе с Гуннаром, обеспечивая безопасность граждан Седихана, либо в терапевтических целях врачи, в частности Эндрю.

– Почему сейчас с ними так поступили?

– Эндрю и Гуннар были в ярости, – повторила Квинби. – Я никогда не видела Эндрю в таком состоянии, как тогда, когда он узнал, что тебя чуть не убили. Сегодня утром он немного отошел. Он хотел вывести их из шока лишь перед полетом. – Она насмешливо скривила губы. – Но мой Гуннар далеко не так жалостлив. Он остановил Эндрю, решив, что им следует помучиться до тех пор, пока все мы не прилетим в Седихан. Так, по его словам, безопаснее.

– Контроль над сознанием, – недовольно повторила Лили. – Я еще не успела свыкнуться с тем, что Эндрю телепат. Но то, что ты мне рассказала о Гуннаре, это уж слишком…

– Просто еще один кусочек айсберга.

– Эти кусочки стали причиной гибели «Титаника»! Я сама чувствую, что вот-вот утону. Чувствую, что куда-то медленно погружаюсь.

Квинби засмеялась.

– Гарантирую, там страшно не будет. Расскажи лучше, как чувствует себя Кэсси?

– Нормально. Она все еще спит. – Лили пожала плечами. – Кажется, будто вообще ничего не было. Никакого испуга, никаких переживаний.

– Это все Эндрю. – Квинби не без гордости улыбнулась. – Я говорила, он знает свое дело.

– Я должна с ним поговорить.

– Он тоже так считает. Он сказал…

Дверь открылась, и в комнату вошел Эндрю. Увидев Лили, он резко остановился. Его приветствие прозвучало против обыкновения холодно.

– Здравствуй, Лили. Ты хорошо спала? Он все еще выглядит усталым, подумала Лили, но, может, чуть-чуть лучше, чем вчера.

– Да, хорошо. А Кэсси еще спит.

– Сейчас ей необходим отдых.

– Как дела там? – спросила Квинби, кивнув куда-то в сторону двери.

– Плохо. Бахарас ничего, но с Салманом совсем нет контакта.

– Ну, не волнуйся. Вернется домой, там о нем будет кому позаботиться. А Гуннар с тобой не приехал?

Эндрю кивнул, не отрывая глаз от Лили.

– Он в администрации мотеля. Решил подчистить некоторые концы, перед тем как мы уедем.

– Пойду поищу его. Пусть угостит меня чашкой кофе. – Она ушла.

В комнате повисла неловкая, звенящая тишина, которую Лили захотелось поскорее нарушить.

– Это тоже имеет отношение к телепатии? Эндрю кивнул.

– Некоторые произошедшие здесь события должны быть стерты из памяти персонала.

– И ты так спокойно говоришь об этом, – воскликнула Лили, стараясь унять дрожь в руках. – «Должны быть стерты из памяти». Квинби тоже все воспринимает как должное!

– Это наша работа.

Лили неуверенно засмеялась.

– Гуннар как-то сказал, что экзотика перестает быть экзотикой, когда к ней привыкаешь. Хотя я не представляю, как к этому можно привыкнуть.

– Для начала хотя бы не отвергай…

– Что? Существование телепатии? Я совсем запуталась. Я была здесь, видела этих людей. Я разговаривала с Кэсси. – Она посмотрела ему в глаза. – Каким бы невероятным мне это ни казалось, я должна принять тот факт, что вы с Гуннаром телепаты. Можешь мне поверить, я немало думала над этим прошлой ночью. – Она расправила плечи. – Ну хорошо, значит, вы умеете передавать на расстояние информацию и читать мысли. Но ответь мне на пару вопросов.

– Только на пару?

– Во-первых, кому и зачем понадобилась Кэсси? – Она подняла руку, не давая ему ответить. –• Только не пытайся все объяснить тем, что она твоя дочь. Итак, зачем?

– Они хотели изучать ее, – сказал Эндрю. – Они хотели протестировать ее интеллект и исследовать мозг.

– Зачем?

– Кэсси по крови на четверть принадлежит Кланаду. И они хотели изучить возможность управлять такими же, как она, людьми.

– Подожди-ка. На четверть принадлежит Кланаду? Квинби что-то говорила о Кланаде и полукровках. Так что такое Кланад? Я подозреваю, это никакая не корпорация, так?

– Мы создали несколько корпораций. – Эндрю пожал плечами. – Кланад – это, собственно, группа людей, бежавших из Саид-Абабы много лет назад. Это были жители Гарвании, в кровь которых ввели особое вещество с тем, чтобы увеличить их умственный потенциал. Эксперимент начался как раз перед тем, как Саид-Абаба захватила их страну. Вещество для инъекций было получено из очень редкого, на грани исчезновения, растения, встречающегося только в Гарвании. Во время вооруженного конфликта первым делом взяли в плен участников эксперимента. Их поместили в один из военных госпиталей Саид-Абабы. Там над несчастными стали проводить опыты. С ними обращались очень жестоко. Мама рассказывала мне, что здоровье отца было тогда сильно подорвано. Гуннар тоже вспоминает эти дни с ужасом.

– И они хотели поместить туда Кэсси? – еле слышно прошептала Лили.

– Да, ее поместили бы в тот же военный госпиталь. Те, кто туда попадает, становятся подопытными кроликами. Кого беспокоит их безопасность!

– Они охотятся и за тобой?

– Они понимают, что сами члены Кланада слишком сильны, что с ними невозможно справиться. Но надеются, что у людей второго и третьего поколения телепатические способности ослабевают.

– А это так?

– Нет. Но молодой организм менее устойчив, и это делает любое вмешательство очень опасным. – Он помолчал. – Кэсси бы не перенесла обследования в госпитале. Она бы отключилась так, как сделала это два дня назад. А через некоторое время была бы мертва.

– Мертва? – Глаза Лили расширились от страха. – Ей действительно грозила смерть?

– Когда мозг отключается, то все системы организма рано или поздно перестают функционировать. Это просто вопрос времени.

– Ты мне этого не говорил.

– Я знал, что верну Кэсси, так зачем было попусту пугать тебя?

– Да, понимаю. – Лили похолодела при одной мысли о грозившей Кэсси опасности. – Это чем-то похоже на бомбу с часовым механизмом. Беда может прийти в любую минуту. – Ее голос зазвенел.

– Спокойно, – тихо сказал Эндрю. – Кэсси оказалась в таком состоянии, пережив тяжелейший стресс.

– А если бы это случилось раньше? – взволнованно спросила Лили. – А я была бы одна?

– Мне бы сразу сообщили. Не думай, что Кланад бросает своих на произвол судьбы. Пойми, Лили, мы заботимся о наших людях. Кланад не допустил бы страданий моей дочери.

– Просто одна большая счастливая семья! – Лили всплеснула руками. – Так вот, я ничего не знаю об этом твоем Кланаде, и…

– Кланад не только мой. Наша дочь также принадлежит Кланаду, – улыбнулся Эндрю. – А теперь и ты присоединишься к нам.

– Нет! Он кивнул.

– Невысока честь, скажешь ты? А кроме того, ты думаешь, что это опасно. Согласен. Единственное место, где мы можем жить спокойно, это Седихан. Там мы находимся под защитой правящего шейха, Алекса Бен-Рашида. В любой другой стране открытие тайны нашего происхождения сопряжено для нас со смертельной опасностью.

– Даже здесь, в Америке?

– Желающих устроить «охоту на ведьм» хватает везде. Вспомни свою реакцию на то, что услышала впервые от Квинби.

– Я была настроена враждебно, так как мне было страшно, – призналась Лили.

– Вот видишь. – Он грустно улыбнулся. – А ведь ты – интеллигентная, образованная женщина. Ты знаешь, что дорога мне. Большинство американцев настроены по отношению к нам весьма агрессивно. Я был еще младше Кэсси, когда меня чуть не убили, обнаружив мою принадлежность к Кланаду.

– Чуть не убили! Ребенка?

– Ты же сама учила Кэсси быть осмотрительной. Пугала тем, что вокруг ходит много ненормальных.

Подумать страшно! Эндрю мог умереть, и она никогда бы не познакомилась с ним. Он никогда бы не вырос, не подарил ей Кэсси. Она вытерла внезапно вспотевшие ладони.

– Я просто не понимаю, как кто-то мог бы… – Она вдруг остановилась, одна мысль пришла ей в голову. – А насчет искусственного оплодотворения… Зачем это Кланаду? Чтобы распространить свое влияние?

Эндрю кивнул.

– Нас поощряли быть донорами, хотя это и не было обязательным. Каждого потенциального донора тщательно обследовали на предмет генетического и психического здоровья, а способности старались выявить как можно раньше. – Он скривился. – Я не хотел принимать в этом участия – пока не увидел тебя.

Лили тихо рассмеялась.

– Получается, что я во всем виновата.

– Вообще ты очень сильная, Лили. Даже если бы мы с тобой не встретились, Кланад обязательно бы выбрал тебя в качестве матери.

– Весьма опасно быть избранницей Кланада. Если трезво посмотреть на факты, то ты дал мне дочь, которую я в любой момент могу потерять.

Эндрю вздрогнул, и она почувствовала укол совести. Надо взвешивать свои слова, подумала Лили. Ни смятение, ни испуг не могут служить оправданием бестактности.

– Я не имела в виду…

– Дай мне сказать, – тихо перебил он ее. – В начале эксперимента не предполагали, что склонность к телепатии будет наследоваться и сохраняться в поколениях. Я виноват перед тобой. Фактически тебя использовали вслепую, не предоставив права выбора: иметь или не иметь такого ребенка, как Кэсси. Скажи, если бы ты могла решать сегодня, что бы ты выбрала? Не иметь Кэсси?

Жить без Кэсси, доброй девочки с веселым характером и любящим сердцем?

– Нет! – мгновенно ответила Лили. – Ни за что!

Эндрю улыбнулся.

– Слава Богу!

– Но ты действительно виноват передо мной. Я должна была знать, во что ввязываюсь, рожая Кэсси. – Лили вдруг почувствовала, что очень устала. Она подошла к креслу и села. – Хотя, конечно, лучше поздно, чем никогда. Вернемся к главному. Что мы можем сделать, чтобы обеспечить безопасность дочери? Боюсь, что охота на нее не закончилась.

Эндрю взглянул на Лили с удивлением и улыбнулся.

– Я же говорил, что по характеру ты – победитель! – Помолчав, он кивнул:

– Гуннар тоже считает, что вас не оставят в покое.

– Кэсси в опасности. Возможно, самое страшное впереди. – Лили вцепилась в подлокотники кресла. – Так чем же объяснить твое спокойствие? Скажи, что нам теперь делать?

Эндрю пересек комнату и встал прямо перед ней.

– Думаю, ты сама все поняла.

– Ты сказал пилоту вертолета, что мы не вернемся. – Лили глубоко вздохнула, словно собираясь с силами. – Так ты имел в виду, что Кэсси должна будет поехать в Седихан?

Он кивнул.

– Вы обе должны ехать. Люди из госпиталя в Саид-Абабе не будут раздумывать над тем, что им делать с подопытным материалом.

– Я никуда не поеду и не отпущу Кэсси. Эндрю молча ждал.

– А вдруг ей там не понравится?

– Понравится. Ей там будет лучше, чем где-либо еще, – мягко сказал Эндрю. – Я всегда буду рядом. Я сумею выстроить у нее подсознательный барьер, который уменьшит опасность шока.

– Ты увёрен?

– Уверен. Она же моя дочь! Несколько минут прошло, пока Лили опять заговорила:

– А как насчет ее музыки? Кэсси столько готовилась к концерту!

– Она может выступать в Марасефе, если захочет, но, мне кажется, она больше тяготеет к композиции. У нас в поселении есть прекрасные учителя.

– В поселении?

– Члены Кланада, точнее, их семьи живут в поселении около Марасефа.

– Это звучит как-то по-военному, – насторожилась Лили.

Эндрю покачал головой.

– Там очень хорошо. У меня там просторный дом. Вы с Кэсси могли бы в нем жить. Он всего в нескольких милях от дома моей матери и отчима. Думаю, они тебе понравятся. Сейчас они в Марасефе, но мама, конечно, все бросит, чтобы встретить Кэсси.

– Ба-буш-ка Кэсси, – нараспев произнесла Лили. – Подумать только, у Кэсси есть бабушка. Скажи мне… – Она умолкла.

– О чем ты хотела спросить? Это касается меня? Продолжай, я отвечу на любой вопрос.

– Тогда на пляже ты соблазнил меня.

– Да, соблазнил.

– Ты… воздействовал на мое подсознание?

– Боже мой, нет! Я бы никогда не пошел против твоей воли!

Легкая улыбка заиграла на ее губах.

– А я думаю, что однажды ты сделал это. Когда Кэсси была похищена. Иначе как ты узнал, что случилось, ведь я была без сознания и не могла тебе рассказать.

К ее удивлению, Эндрю вспыхнул.

– Это были особые обстоятельства. Мне надо было знать, что произошло. Я никогда не делаю этого без ведома человека, если только он не попал в беду.

– Так, значит, соблазнение обошлось без сеансов телепатии. – Лили подняла брови. – Должно быть, я ищу себе оправдание. Не люблю признаваться в глупости или слабости.

– Почему же ты не хочешь признаться себе в том, что…

– Что ты мне нравишься? – Она пристально посмотрела ему в глаза. – Я запуталась. За последние двадцать четыре часа мои чувства менялись, как картинки в калейдоскопе. Я была сердита, обижена, расстроена, испугана.

– Но теперь калейдоскоп остановился. – Эндрю улыбнулся ей„ – И ты можешь спокойно все обдумать. Разве не добрый знак то, что ты, пройдя через все это, не возненавидела меня?

– Может быть. – Она устало покачала головой. – Я просто не знаю.

– Но ты хочешь узнать.

Она встала и направилась в спальню, где отдыхала Кэсси.

– Увидим. Когда прилетим в Седихан. Эндрю замер.

– Так ты решилась? Лили кивнула:

– Я должна попытаться. Если нам с Кэсси там будет плохо, то тебе придется найти другой выход. Хорошо?

– Хорошо. – Радость и облегчение выразились в тоне Эндрю. – Тебе там понравится, Лили. Она строго нахмурилась. – И никакого колдовства, обещаешь?

– Обещаю. – Глаза Эндрю лукаво сверкнули, когда он торжественно добавил:

– Никакого обмана.

– Я разбужу Кэсси и начну собираться. Когда мы едем?

– Кланад посылает самолет сегодня вечером. Он должен прибыть в семь.

Она оглянулась на него через плечо.

– – А что бы ты делал, если бы я отказалась ехать?

Лицо Эндрю снова стало серьезным.

– Убедил бы тебя. Так или иначе. Тебе опасно здесь оставаться.

Лили и сама ждала подобного ответа и оценила его честность.

– Тебе бы пришлось нелегко, правда? – весело сказала она. – Но не будем тратить время на разговоры.

Дверь за ней закрылась.

* * *

– А меня так напугало слово «поселение»! – изумленно проговорила Лили, рассматривая холл, выложенный изумрудной с белым плиткой. Внимание Кэсси привлек фонтан из черного мрамора, подсвеченный янтарного цвета светильниками. Она сразу же устремилась к нему, подставила руки под серебристые струи. – Здесь все здания словно дворцы, а парки выглядят как ботанические сады в миниатюре.

– Мы здесь живем. Поселение – наш дом. У нас прекрасные архитекторы и дизайнеры по ландшафту, и каждый стремится проявить свои способности.

– У тебя есть пианино? – спросила Кэсси. Эндрю кивнул:

– В музыкальной комнате. Надо попросить миссис Маггинс, чтобы она проводила тебя. – Он нажал кнопку на стене, рядом с выключателем. – Но не слишком увлекайся. Миссис Маггинс хватит удар, если ты пропустишь обед.

– А кто такая миссис Маггинс? – спросила Лили.

Эндрю скорчил рожицу.

– Сейчас увидишь – ее прислала мне Марианна, сестренка, в день моего рождения. Она решила, что я нуждаюсь в присмотре. Ты не должна позволять Маггинс командовать тобой. Если она зайдет слишком далеко, просто вели ей прекратить.

– Я надеюсь, что обойдусь без грубости, – сказала озадаченная Лили. – Зачем бы я…

– А, так вот вы где, мистер Эндрю? – мелодичный женский голос с ярко выраженным ирландским акцентом прозвенел где-то рядом. – Вы опять выглядите усталым. Вы уверены, что отдыхаете достаточно? Да уж, стоит вам выпасть из зоны моего внимания, как вы опять себя плохо ведете! – Миссис Маггинс вплыла в комнату. – О, так у нас гости! Как чудесно!

Кэсси в восторге засмеялась и захлопала в ладоши.

Лили была настолько поражена, что лишилась дара речи.

– Ну что же ты ждешь, мальчик? Представь меня своим гостям! Эндрю вздохнул.

– Лили и Кэсси Деслин. Это миссис Маггинс, моя экономка. Маггинс, дамы приехали надолго. Я хочу, чтобы ты хорошенько о них позаботилась.

– И вы считаете, что мне нужно напоминать об этом? Да о них здесь будут так же нежно заботиться, как о грудных детях! А теперь идите-ка мыть руки. Обед уже готов.

– Сейчас. Но до этого я хочу, чтобы ты отвела Кэсси в музыкальную комнату и показала ей пианино.

– Так девочка занимается музыкой? Иди со мной, Кэсси, дорогая. Мы пройдем напрямик через террасу. С удовольствием послушаю, как ты играешь.

– Что? А, ну да, конечно! – Кэсси пошла за экономкой, не отрывая зачарованных глаз от копны ярко-рыжих кудрей на круглой голове.

Миссис Маггинс обернулась и посмотрела на Эндрю.

– А вы пока отдохните. Я скоро вернусь.

– Не сомневаюсь, – мрачно сказал Эндрю.

– Боже мой, она… робот! – прошептала Лили, глядя, как металлическая рука миссис Маггинс уверенно открывает стеклянную дверь. Это, несомненно, был робот, пяти футов высотой, чьему металлическому телу и блестящим округлым формам удавалось тем не менее создавать впечатление чего-то пухлого и домашнего. Черты круглого лица были сделаны очень искусно и казались поразительно живыми, а голубые глаза – Лили готова была поклясться – смотрели очень выразительно. – Нет, это просто невероятно!

– Она страшная ворчунья! – сердито сказал Эндрю.

– Некоторые вынуждают меня быть такой, – заметила миссис Маггинс, пропуская Кэсси вперед. – Например, вы, мистер Эндрю. – Робот проехал вслед за Кэсси и закрыл за собой дверь.

– Не могу в это поверить! – произнесла Лили, глядя им вслед. – Как будто я попала в павильон для съемок фильма «Звездные войны». Я не подозревала, что такие сложные роботы уже существуют.

– Их и не существовало, пока моя сестрица не решила заняться роботехникой. – Эндрю нахмурился. – Я всегда говорил, что Марианна сделала это, чтобы отравить мое существование. Проклятая железяка доводит меня своим ворчанием!

– Так почему же ты не вернешь ее сестре? Эндрю перестал хмуриться и кротко улыбнулся.

– Наверно, я все-таки привязался к ней. Что-то в ней есть.

– Твоя сестра, должно быть, просто гений, – сказала Лили. – Она не собирается запатентовать свое изобретение?

Эндрю покачал головой.

– Сейчас это непросто. Это может произвести революцию в роботехнике и привлечет слишком большое внимание к изобретательнице. А это нежелательно, по мнению руководства Кланада.

– Ей, наверно, ужасно обидно?

– Да она и внимания на это не обращает! Мариана слишком занята работой над мистером Маггинсом.

– Боюсь спрашивать, что может делать мистер Маггинс.

– Он садовник и мастер на все руки. – Эндрю широко улыбнулся. – Мариана надеется сделать его еще и шофером, но говорит, что научить его разбираться во всех дорожных ситуациях – это просто кошмар.

– Я хотела бы познакомиться с ней.

– Обязательно вас познакомлю. Ее любопытство безгранично. Она и дня не выдержит, чтобы не примчаться сюда посмотреть на тебя и Кэсси. – Эндрю вновь стал серьезным. – Всех остальных я попросил не беспокоить вас. Я знаю, что потребуется время, чтобы вы привыкли к особенностям нашей жизни.

– Ну, должна признать, что у себя дома я действительно не сталкивалась вот так запросто со столь заботливыми роботами, как миссис Маггинс.

Эндрю кивнул.

– Я попросил Квинби купить вам с Кэсси кое-что из одежды. Вещи будут доставлены сегодня после обеда.

– Ты очень добр. Он покачал головой:

– Я очень эгоистичен. Я хочу, чтобы ты была счастлива здесь.

Их глаза встретились, и у Лили внезапно перехватило дыхание. Откуда пришла эта волна чувственности? Она опять ощутила его сексуальный магнетизм и сразу вспомнила ночи, проведенные с ним на пляже. Лили нехотя отвела взгляд.

– Ты сделал все для этого.

– Я старался. Здесь, в одной из пристроек, есть комната, которую я оборудовал под фотолабораторию.

Ее глаза удивленно расширились.

– Ты тоже фотограф?

– Нет. – Он покачал головой. – Но когда я строил дом, то решил, что мне следует предусмотреть все. Я знал, что ты когда-нибудь приедешь, и тебе потребуется такая комната. – Он улыбнулся. – Понимаешь, Лили, некоторые замки из песка не размываются временем. Теперь ты у себя дома.

К горлу подступил комок. Почему он столько для нее делает? Она знала ответ. Этот человек – романтик, идеалист. И при этом он невероятно привлекателен. Боже, она просто не перенесет такого! – Спасибо за прекрасный замок, – сказала 'она. – Обещаю содержать его в порядке.

– Это то, о чем я мечтал. – Эндрю повернулся к двери. – Если тебе что-нибудь понадобится, позови миссис Маггинс. Она или принесет это, или закажет по телефону.

– Ты уходишь? – Лили попыталась скрыть пронзившее ее разочарование. – Но ведь это твой дом. Я не собираюсь выживать тебя отсюда.

– Я хочу, чтобы тебе было удобно, – ласково сказал Эндрю. – Тебе нужно привыкнуть, а я слишком эгоистичен. Я буду смущать тебя, ёсли сейчас буду рядом.

Она облизнула пересохшие губы.

– У тебя просторный дом. Мы могли бы вообще не встречаться.

– Уж я бы позаботился об обратном. – В его улыбке был откровенный призыв. – И не дал бы тебе оправиться от пережитых потрясений. Лучше отдохни день или два. – Он склонил голову. – Так что придется тебя покинуть.

– А где ты будешь жить? – Лили затаила дыхание.

– С Марианой. Это недалеко от госпиталя, в котором я работаю.

– Ты работаешь в госпитале? Эндрю пожал плечами:

– Я веду нескольких больных. – Он открыл дверь. – Ну, отдыхай. Я позвоню.

– Эндрю! – окликнула его Лили. Он остановился и вопросительно посмотрел на нее.

– Я не хочу… – Она запнулась и начала снова:

– Я вообще очень быстро ко всему привыкаю. Мне не понадобится много времени, чтобы освоиться здесь. Ты не мог бы зайти за мной завтра? Я хочу осмотреть поселение.

Медленная улыбка осветила его лицо.

– Ты действительно этого хочешь?

Лили кивнула, чувствуя, что готова устремиться ввысь.

– Тогда конечно. Завтра в десять, ладно?

– Ладно.

Дверь за ним закрылась.

Не надо было останавливать его, твердила себе Лили. Он сам хотел дать ей время, и надо было согласиться и держаться своей обычной осторожности. Они сближаются слишком быстро. Она ведет себя импульсивно, как девчонка.

Тем не менее, когда Лили шла через прихожую, направляясь в музыкальную комнату, на губах ее играла улыбка. Походка женщины стала легкой и упругой.

* * *

Как только Эндрю вошел в комнату для посетителей в госпитале, Гуннар мгновенно поднялся ему навстречу.

– Я так и думал, что ты сразу же примчишься сюда, – мрачно сказал он. – Я запрещаю тебе

Осматривать его.

– Ты не вправе остановить меня, – сказал Эндрю. – Здесь я распоряжаюсь. Как Салман? Удалось войти с ним в контакт?

Гуннар покачал головой.

– Мы сделали все возможное, начав сразу по прибытии, но контакта нет.

Эндрю вполголоса выругался.

– Что с ним такое? Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь был так… – Он резко остановился.

– Что так? – спросил Гуннар. – Так скручен? Ты забываешь, что именно я отключил его. Я заглянул в его суть: это было отвратительно!

Эндрю сосредоточился, отгораживая свое сознание, чтобы мнение друга не повлияло на него. Гуннар воспринимал сознание Салмана только как нечто отвратительное. Мимолетный взгляд, брошенный туда Эндрю, открыл ему ошеломляющую бездну злобы и жестокости.

– Я справлюсь с Салманом, – заявил он. – Я привык.

Гуннар скептически хмыкнул.

Так же, как и Эндрю, он знал, что невозможно привыкнуть к чему-то все время меняющемуся. Человеческий ум отражал все стороны жизни, как прекрасные, так и страшные, но никогда не оставался неизменным.

– Кто работает с ним? – спросил Эндрю.

– Наши лучшие – Деброн и Брейли. Уж если они не смогут вытащить его, то…

Эндрю улыбнулся и тряхнул головой.

– Ты же знаешь, лучше меня никто с этим не справится. Гуннар, я могу проникнуть глубже, чем кто-либо.

– Не вмешивайся. – В глазах Гуннара отразился арктический холод. – Он этого не стоит. Я не позволю тебе рисковать.

– И что ты сделаешь? Отключишь меня?

– Нет, но могу убить Салмана. Эндрю сердито нахмурился.

– Ты этого не сделаешь.

– Давай попробуем. – Гуннар растянул губы в улыбке. – У меня есть такая возможность. Мне дорога твоя жизнь, в отличие от жизни этого… Пусть команда поработает, а ты не мешай им. Уверен, они пробьются. Правда, это займет несколько дней. Эндрю внимательно изучал его.

– Нет, думаю, ты блефуешь.

– Так проверь. Войди в палату и найдешь там труп.

Эндрю остановился в нерешительности.

– Хорошо, давай договоримся. В распоряжении Деброна и Брейли четыре дня. Если они за это время не достигнут цели, вмешаюсь я.

– Никаких договоренностей.

– Я вмешаюсь, – тихо повторил Эндрю. – И я сделаю это, вопреки всему. Ты меня не остановишь. Ты ведь не хочешь, чтобы я был там, когда он умрет, правда, Гуннар?

Гуннар встретил твердый взгляд Эндрю и отвернулся, едва сдерживаясь.

– Черт побери, тогда он возьмет тебя с собой! – Он резко толкнул дверь в палату. – Нет! У него не будет такой возможности. Если они не выведут его из этого состояния, я спущу с них шкуру!

8

~ Это невероятно! – Лили с восторгом смотрела на словно сошедший со старинной китайской гравюры мостик над бурлящим потоком воды, на поросшие мхом камни, на сосны на берегах. – Этот парк выглядит не хуже Орегонского национального заповедника, с той лишь разницей, что находится как раз посреди пустыни. Как такое возможно?

– Я уже говорил, все мы – исключительно талантливые люди. – Эндрю открыл дверцу машины и помог ей сесть. – И все мы любим экспериментировать. Правду сказать, иногда даже чересчур. Совету пришлось принять постановление, что каждый проект подлежит предварительному всеобщему обсуждению, а уж потом воплощается в жизнь. Иначе здесь могут такое натворить…

– Это надо было увидеть. Представить все это было бы невозможно. – Лили обернулась и еще раз взглянула на сказочный пейзаж. – Необычно, но просто великолепно!

Эндрю улыбнулся.

– Я был уверен, что тебе у нас понравится. Я рад, что не ошибся. – Он захлопнул дверцу, обошел машину и занял место водителя.

– Разве это может не понравиться?

В самом поселении все было подчинено идее удобства жителей. Люди, которых Лили встречала в течение всего дня, были спокойны и приветливы и ничем не отличались от жителей маленьких американских городков. Хотя нет, это было не совсем так. Она нигде не видела скучающих, ничем не занятых людей. Их отличали энергия и бодрость, что не могло не вызвать радостный отклик в душе Лили.

Эндрю повернул ключ зажигания и, глядя прямо перед собой, тихо спросил:

– Ты больше не считаешь нас странными?

– Нет. – Лили уже думала об этом. – Ты знаешь, за сегодняшний день мне ни разу не пришло в голову, что те, с кем мы общаемся здесь, хотя бы в чем-то необычны. Вокруг милые, дружелюбные люди.

Довольная улыбка засияла на лице Эндрю.

– Именно так! Мы такие и есть. Просто проблемы у нас немного другие, чем у большинства людей.

Ее глаза задорно сверкнули.

– Похищения, иностранные агенты, насилие…

– Нет, это происходит не каждый день, – быстро перебил ее Эндрю. – Мы живем мирно.

– Но ты ведь не живешь безвылазно в Седихане, – строго сказала она. – Например, что ты делал в университете Франклина девять лет назад? Ты что-то говорил о терапии?

Эндрю кивнул.

– Генри нужна была помощь с пациентом в состоянии комы, с которым он не мог войти в контакт, Он послал сигнал SOS, и мы приняли его и поспешили на помощь. Вот так мы познакомились.

– А Генри тоже член Кланада?

– Нет, но он верит в нас, в то, что мы делаем.

– А мне пока еще трудно все это принять.

– Почему? – хмуро спросил Эндрю.

– Ну… Во-первых, меня беспокоит ситуация с искусственным оплодотворением. Почему вы не ставите в известность будущую мать о том, какой телепатический «сюрприз» ждет ее через несколько лет? А что, если она не захочет иметь такого ребенка?

– Мы говорим с ними об этом.

– Что? – переспросила Лили, не веря своим ушам.

– Всем им сообщают, что их донор имеет телепатические способности, которые могут быть унаследованы. – Он пожал плечами. – Но большинство из женщин воспринимает эту информацию скептически.

– А со мной никто не говорил.

– Знаю. – Эндрю сильнее сжал руль. – Я боялся, что ты отвергнешь меня. Я уговорил Генри не давать тебе сведений о специфической особенности донора. Я знаю, что это было против правил, но… – Он запнулся и в изумлении посмотрел на нее.

Лили смеялась.

– Так ты не сердишься?

– Наверно, я должна сердиться. Вы не оставили мне возможности выбора. – Она открыла дверцу. – А ты знаешь, что бы я сделала, если бы Генри мне все рассказал? Я бы так же, как другие женщины, назвала все это чепухой. Я так хотела ребенка! Генри гарантировал здоровье, а все остальное было неважно, даже если бы я услышала, что донор может гнуть ложки усилием воли. – Она выбралась из машины и посмотрела на него. – А кстати, ты и это можешь?

Эндрю покачал головой.

– Этим я не занимаюсь. – Он вышел из машины и захлопнул дверцу. – Гуннар, возможно, смог бы, но не думаю, что он захочет тратить на это время.

Лили двинулась по тропинке, ведущей к дому.

– А бывали случаи, когда мать отказывалась от донора после такой информации?

– Нет, ни одного. – Он догнал ее и пошел рядом. – Женщине бывает даже интересно, что получится.

– Так почему же ты сомневался в том, как я к этому отнесусь?

– Потому что ты была тогда в сложном душевном состоянии, а для меня все было слишком серьезно. – Он прямо посмотрел ей в глаза. – Я не хотел рисковать. Ты слишком много значила для меня.

У Лили внезапно перехватило дыхание, и она мгновенно ощутила на своих сосках ткань лифчика. Окинув взглядом все его крепкое, упругое тело, она опустила глаза.

– А какой смысл в распространении этой вашей психической аномалии? Мир прекрасно обходился без этого на протяжении веков.

– Это и не является нашей целью, – удивленно сказал Эндрю. – Нам достаточно того, что большинство детей будут иметь только некоторые телепатические способности, вроде Кэсси.

– Тогда почему вы этим занимаетесь?

– Высокий интеллектуальный уровень вполне может быть унаследован, и мы не считаем справедливым иметь монополию на него.

Лили резко остановилась.

– Подожди-ка. Я, видимо, что-то упустила. Эндрю нахмурился.

– Я же рассказывал тебе, что несколько добровольцев в Гарвании подверглись воздействию определенного вещества.

– И благодаря этому получили телепатические способности?

– Это был только побочный эффект. Вещество заставило работать еще примерно тридцать процентов клеток мозга. Мне казалось, ты это поняла еще тогда, в мотеле.

– Не помню, чтобы ты говорил об этом, – растерянно сказала Лили.

– Участники эксперимента не стали от этого сверхумными людьми, у них расширились возможности процесса познавания.

– Просто какая-то колония гениев, – задумчиво пробормотала Лили. – Неудивительно, что власти Саид-Абабы стремились подчинить Кланад себе.

Эндрю выглядел смущенным.

– Это не делает нас отличными от всех остальных.

– Ничего подобного. – Лили быстро соображала, – Так вот в чем дело! То, что Кэсси оказалась вундеркиндом, было запланировано, не так ли? Значит, и другие ваши дети так же талантливы?

– Более или менее. Она тряхнула головой.

– Я чувствую себя, как Алиса в Зазеркалье.

– Не понимаю, что тебя так беспокоит? Я говорю тебе, это просто принципиально иные способности. Мы такие же люди. Мы делаем глупые ошибки. Мы влезаем, куда не просят. – Он с бесконечной нежностью коснулся пальцами ее щеки. – Мы влюбляемся в женщин, которые отказываются нас любить.

– Эндрю… – Она беспомощно посмотрела на него. Только что полученные сведения могли встревожить и оттолкнуть ее, но почему-то этого не произошло. Не было ничего пугающего ни в Эндрю, ни в Гуннаре, ни в любом из тех людей, кого она встречала здесь, в Седихане. Что касается Эндрю, то он был самым человечным и ранимым из всех, кого она когда-либо знала. Даже от одного взгляда на его тонкое, мягкое лицо у нее сладко замирало сердце.

– Я должна идти в дом, – остановила она себя.

– Еще минутку. – Его палец скользнул по ее щеке, потом по шее. – У меня такое чувство, будто я не касался тебя уже целую вечность. А тебе так не кажется?

– Кажется. – Его прикосновение было легким, как касание крыла бабочки, однако оставляло за собой трепещущий огненный след. Эндрю положил палец в ямку на ее горле, и она почувствовала скачок пульса.

– А ты помнишь ту первую ночь, когда пришла ко мне? – Его лицо вспыхнуло, а в глазах засверкал огонь. – Ты была так напряжена, а я боялся, что тебе будет больно. – Он улыбнулся, ощутив скачок пульса под пальцем. – Но ты прижимала меня все крепче и крепче, пока мне не показалось, что я сейчас сойду с ума.

Эта ласка, эротические воспоминания, которые он будил, хвойный запах его одеколона, само его присутствие рядом лишали ее сил, у Лили кружилась голова. Она чувствовала, как подтянулись мышцы живота в ответ на разгорающееся внутри пламя.

– Я хотел бы этого опять. Прямо сейчас.

– Нет, ведь Кэсси…

– Ну тогда ночью. Ты будешь ждать? Она молча кивнула.

– Я приду в одиннадцать.

Лили попыталась улыбнуться дрожащими губами. – Кажется, меня опять соблазняют.

– Я стараюсь изо всех сил. – Эндрю вдруг улыбнулся совсем по-мальчишески. – Подумай, Лили, в настоящей постели! И у меня будет целая ночь, чтобы насладиться твоим телом, играть с тобой, держать тебя в своих объятиях, просто лежать с тобой рядом! Не правда ли, замечательно?

Прилив материнской нежности смял последнюю ее защиту. До чего он мил, думала Лили. Наконец-то и ее нашло счастье.

– Да, замечательно, – тихо прошептала она. – А миссис Маггинс позволит?

– Миссис Маггинс любит, чтобы я получал то, что мне нужно. – Эндрю наклонился и крепко поцеловал ее. – А ты мне нужна. Я пошлю ее нянчить Кэсси. – Он открыл дверь и слегка подтолкнул Лили в дом. – Поужинай и хорошенько отдохни вечером. Потом тебе уже будет не до отдыха.

– А ты? Он замялся.

– Я должен отлучиться по делам примерно на час, не больше.

– Куда ты, в госпиталь? – Лили озабоченно взглянула на него. – Ты будешь делать то же, что делал с Кэсси?

Эндрю покачал головой.

– Нет, не в этот раз. Сегодня у меня просто проверка. – Его глаза лукаво блеснули. – Обещаю тебе, что сохраню достаточно энергии на потом!

Он еще раз поцеловал ее, повернулся и легко сбежал по дорожке к машине.

* * *

Лили рассматривала свое отражение в зеркале ванной комнаты. Она не нравилась себе. Слишком бледна? Да, пожалуй. Надо добавить еще косметики. Разумеется, изумрудно-зеленый цвет атласного халата очень идет к ее каштановым волосам, но она давно отвыкла от ярких красок. Может быть, лучше переодеться, пока Эндрю не пришел? У нее еще есть пятнадцать минут…

Да в чем же дело, раздраженно подумала Лили, что она тут дрожит, словно юная девица? Не приснились же ей те страстные свидания на пляже! Она чувствовала себя ужасно скованно, внутри все похолодело от волнения.

Да, конечно, надо переодеться, решила она, открывая дверь в спальню. Коричневый скромный цвет вполне соответствует ее характеру. В коричневом ей было бы спокойнее…

Войдя в спальню, она остановилась от неожиданности. На широкой кровати лежал Эндрю. Он не сводил с нее горящих желанием глаз. При виде ее медленная улыбка осветила его лицо.

– Я не мог ждать!

Она глубоко вздохнула, выпрямилась и двинулась к нему.

– Ты меня удивил.

– Я считаю, что надо все решить сразу. Я боялся, что ты передумаешь. – Он вопросительно посмотрел ей в глаза. – Что ты скажешь мне?

Лили нервно облизнула губы, останавливаясь перед ним.

– Не делай далеко идущих выводов. Я здесь, но это не значит…

– Ш-шш! – Он встал на колени на кровати, и упавшая простыня открыла все великолепие его возбуждения. – Перестань бороться со мной. Мы оба знаем, что нас влечет друг к другу. Но между нами есть нечто гораздо большее, чем секс. Ты сделала еще один шаг ко мне. – Он развязал ее пояс и распахнул полы халата. – Я прав, любимая?

Эндрю был прав. В этот раз никакого соблазнения не требовалось. Лили сама решилась принять его, и это значило больше, чем она готова была признать.

– Давай потушим свет.

– Оставь! Я хочу тебя видеть. – Он вступил в игру, слегка покусывая грудь Лили. – Тот фонарик был слишком тусклый. – Ты ведь не будешь возражать? Ты такая красавица!

Огонь пробежал по ее жилам от его ласки.

– Нет, – прошептала она, задыхаясь. – Все, что угодно…

Он притянул ее вниз, на постель, и моментально глубоко вошел в нее. Она ахнула и, обняв его за плечи, притянула к себе.

– Я это чувствую, – усмехнулся Эндрю. – Все, что угодно! – Его толчки приобрели сильный, быстрый ритм. – Все на свете!

* * *

Что-то разбудило ее.

Лили в панике замерла, мгновенно вспомнив то, как похитители вломились к ним в домик.

Но нет, Кэсси в безопасности, Они – в Седихане, а рядом с ней – Эндрю, и она, лежа на его плече, могла слышать биение его сердца. Что-то ей явно показалось. Но нет! Эндрю повернул голову. Он тоже встревожен!

– Господи, она открывает

– Кто? – прошептала Лили.

– Я запер дверь, когда пришел сюда, кажется, теперь и это для нее не препятствие.

Дверь отворилась, и миссис Маггинс вкатилась в комнату. Лили не могла удержаться от смеха.

– Чего тут смешного? – спросил Эндрю. – Как, черт возьми, она справилась с замком?

Напевая ирландскую колыбельную, миссис Маггинс остановилась у кровати, нагнулась, аккуратно укрыла их одеялом и тщательно его подоткнула. Затем, перейдя на мелодию «Когда ирландские глаза улыбаются», она повернулась и покатилась к двери.

– Спокойной ночи, мои хорошие!

И исчезла за дверью.

Лили хохотала, как безумная.

– Она что… – она едва справилась с новым приступом смеха, – …она что, всегда так тебя укладывает?

– Всегда, – мрачно подтвердил Эндрю. – Я убью эту Мариану!

– Мне кажется, это довольно мило. – Лили поцеловала его в плечо, но тут же опять стала смеяться. – Но я просто жду, не дождусь увидеть твою сестру.

* * *

Каждому, кто впервые встречался с Марианой, этой хорошенькой миниатюрной девушкой, приходило в голову сравнение с шаровой молнией. Другой особенностью сестры Эндрю была необыкновенная искренность и открытость, с которой она относилась ко всем, часто даже незнакомым людям.

Мариана влетела в столовую на следующее утро, когда они сидели за завтраком, и сразу же заполнила собой все пространство.

– Привет, я – Мариана. – Одновременно она целовала Эндрю в щеку, торжественно жала руку Кэсси и подмигивала Лили. – Я нисколько не сомневаюсь, что мой брат представил меня этаким чудовищем, но все это ерунда. Можешь мне поверить. Можно я с вами позавтракаю? – Она уселась напротив Лили, откровенно рассматривая ее. – Надо же, да ты красавица! Какие высокие скулы! Миссис Маггинс!

– Я здесь! – Миссис Маггинс тут же вкатилась из кухни в столовую. – Здравствуйте, мисс Мариана!

Эндрю хмыкнул.

– Ну что же ты, не будь таким букой, – мягко побранила его миссис Маггинс. – Ты же знаешь, мисс Мариана всегда права.

Лили рассмеялась.

Мариана невозмутимо улыбнулась.

– Ты ведь не можешь этого не знать, Эндрю. Не заставляй миссис Маггинс тебе напоминать.

– Ты сама знаешь, почему она напоминает. Это такая штука, называется программа.

– Пожалуйста, мне тост и апельсиновый сок, Маггинс, – попросила Мариана.

– Правильный выбор! – Маггинс повернулась и выехала из комнаты.

– В нас она впихнула все эти белки, жиры, углеводы, заставив съесть полный завтрак, – сердито заметил Эндрю.

– Я заложила это в программу. Но со мной она не связывается, так как понимает, что я лучше знаю, что мне надо, – пояснила Мариана. Она откинулась на спинку кресла и лукаво взглянула на Лили. –

Нравится?

– Очень! – улыбнулась Лили в ответ. – Она просто душка! У нее ярко выраженная индивидуальность.

Мариана довольно кивнула.

– Я хотела совместить в ней черты Мэри Поппинс и идеальной бабушки. Эндрю встал.

– Не могу сидеть тут и слушать, как ты расхваливаешь сама себя за создание этого несчастья всей моей жизни. Кэсси, ты закончила? Пойдем, погуляем в саду.

Кэсси кивнула и выскользнула из-за стола.

– А потом я тебе немного поиграю, ладно? Я закончила концерт. Мама уже слышала его вчера

Вечером.

– Правда? – Эндрю слегка улыбнулся, встретившись глазами с Лили. – Что же она не сказала мне об этом? – Он взял дочку за руку. – Тогда давай не будем это откладывать. Я не могу ждать.

Мариана наблюдала, как они вышли из комнаты, затем сразу повернулась к Лили.

– Он любит тебя, черт возьми! Ты что, не понимаешь, как тебе повезло? Какого черта ты раздумываешь?

Лили напряглась.

– Ты чересчур прямолинейна.

– Я считаю, что прямая дорога самая короткая, – усмехнулась Мариана. – Жизнь слишком коротка, чтобы осложнять ее бесконечными плутаниями по закоулкам. Судя по тому, что Эндрю мне

Рассказывал, ты измучила себя тяжелыми воспоминаниями о прошлом. Знай, уныние – тяжкий грех. Теперь самое время все начать сначала. Эндрю столько ждал тебя.

– Я не просила его об этом.

– Ну и что? Он же все равно ждал. И, скорее всего, готов ждать до бесконечности. Он слишком деликатен, чтобы давить на тех, кого любит. – Она насмешливо поджала губы. – Он даже терпит занудство некоторых моих роботов.

Лили не могла не улыбнуться.

– Ты имеешь в виду миссис Маггинс?

– Собственно говоря, я дала ему Маггинс для его же блага. Эндрю не умеет сам позаботиться о себе. – Мариана опять стала серьезной. – А для его работы жизненно важно, чтобы он был в хорошей физической форме. Я всегда беспокоюсь, когда он приступает к очередному сеансу психотерапии.

Лили ощутила холодок в груди.

– А что, это опасная работа? Мариана вздохнула.

– Все равно, что бороться с маньяком-убийцей, не имея оружия для защиты.

– А что может произойти?

– Все, что угодно. Так велико напряжение, в котором он пребывает. Черепно-мозговая травма, кома, сердечный приступ. Даже самые мирные пациенты могут ответить агрессией, когда кто-то пытается распутать клубок их психических проблем. Почему-то люди оберегают то, что мешает им жить, иногда даже свои болезни, отклонения, которые разрушают их изнутри, Не понимаю их.

– Так почему Эндрю этим занимается?

– Потому, что ему не все равно. – Мариана горестно тряхнула головой. – И потому, что это не сделает никто другой. Потому, что это Эндрю.

– Но почему он должен рисковать собой? – возмущенно спросила Лили. – Почему ты его не остановишь? Почему не скажешь, что он, обладая уникальным даром, не может так им рисковать?

– Попробуй сама сказать. Мы все пытались, и безуспешно. Ты разве не заметила? У Эндрю гипертрофированное чувство ответственности.

– По отношению ко всему человечеству? Ради Бога, нельзя же позволять ему… – Лили умолкла, пытаясь сдержать набегающие слезы. Она почувствовала себя беспомощной и испугалась, вспомнив вдруг, каким измученным выглядел Эндрю после сеанса с Кэсси. – Должен же быть способ обеспечить его безопасность!

– Способ есть. – Мариана пристально посмотрела ей в глаза. – Кончай пережевывать свои проблемы и сделай так, чтобы ему было ради чего возвращаться, когда он уходит в чье-то подсознание. Ты не можешь помешать ему делать то, что он считает нужным, но ты можешь снизить риск. – Она помолчала. – Неужели ты не понимаешь, что Эндрю мог бы легко настроить тебя на нужный лад и избавить от всех комплексов, если бы относился к тебе как к пациенту. Но он не хочет вторгаться в твое "я". Он просто будет ждать и мучиться, пока ты наконец не найдешь в себе силы открыто взглянуть на вещи, потому что он уважает права любого человека на тайну. И потому, что он Эндрю, – повторила она задумчиво.

Миссис Маггинс вкатилась в комнату и поставила большой стакан свежевыжатого апельсинового сока и тарелку тостов перед Марианой.

– Пожалуйста, мисс Мариана. Поешьте-ка получше, чтобы набраться сил для работы. Тогда вы сможете сделать мне много-много родственников.

Мариана изумленно раскрыла рот.

– Маггинс, как ты…

Но Маггинс уже повернулась и выкатилась из комнаты.

– Что случилось? – спросила Лили. Мариана ошеломленно смотрела вслед миссис Маггинс.

– Наверное, ничего. Я просто не помню, чтобы вкладывала в ее программу это желание иметь себе подобных. – Она тряхнула головой. – Видимо, есть над чем подумать. Правильно? – Она взяла тост и начала есть. – Да, так что мы обсуждали?

Лили улыбнулась.

– Ты говорила о том, что Эндрю не стал бы давить на меня.

– А, ну да. Так вот, я рассказала достаточно. Пока на этом остановимся. Какой сделать выбор – решать тебе. – Мариана сделала глоток сока. – А теперь расскажи мне все о Кэсси. У меня никогда не было племянницы.

Лили улыбнулась.

– Ты врываешься сюда, обвиняешь меня в нерешительности, пугаешь до полусмерти, а потом вдруг переключаешься на нечто совсем из другой оперы. Я начинаю думать, что в миссис Маггинс очень много от тебя.

– Возможно, – улыбнулась Мариана. – Я хотела, чтобы она была похожа на человека настолько, насколько это возможно, а людей без недостатков не существует. – Она помолчала, задумчиво глядя в бокал. – А я тебе нравлюсь?

– Да. – Лили вдруг стало ясно, что ей действительно очень нравится сестра Эндрю. Под эксцентричностью и бурным темпераментом она скрывала что-то ранимое и очень притягательное. – Конечно, нравишься.

Мариана, даже если бы и захотела, не смогла бы скрыть того, как довольна таким ответом. Глаза ее сияли.

– Ну и прекрасно, – беззаботно заметила она. – Я нечасто это слышу, мою прямоту порой люди не принимают.

– Ну да, – кивнула Лили. – Как порцию хорошей водки.

Мариана с уважением посмотрела на нее.

– Ты честна. Это то, что надо, ненавижу лицемеров. – Она сделала еще глоток, поставила стакан и быстро поднялась на ноги. – Ну, мне пора.

– Как, сейчас? – удивилась Лили.

– Да, пойду в лабораторию, там меня ждет мистер Маггинс, раз мы с тобой все обсудили. – Мариана неуверенно подняла брови. – Так мы договорились?

Сейчас перед ней была маленькая девочка, и Лили с трудом подавила улыбку.

– Думаю, по важнейшим пунктам – да. Мариана пошла к двери.

– Я старалась. Делай, как я сказала, и все будет в порядке. – Она вышла, даже не попрощавшись.

Столовая сразу показалась темнее, как будто выключили свет.

Миссис Маггинс вкатилась в комнату и принялась убирать за Марианой, при этом внутри ее что-то пощелкивало так, будто она была чем-то недовольна.

– Девочка даже не доела свой тост! И она еще хочет много работать. Она никогда даже не поест нормально. Ну, правда, мисс Мариана всегда знает как лучше… – Миссис Маггинс развернулась и покатилась к двери. – Но, конечно, надо что-то делать…

Лили весело покачала головой, положила на стол свою салфетку и встала. Возможно, Мариану ожидает шок в ближайшем будущем. Похоже, что-то в программе миссис Маггинс разладилось, и она стала действовать по-своему.

Идя к двери, Лили уже не улыбалась. Она вдруг ощутила желание срочно увидеть Эндрю, прикоснуться к нему, убедиться, что с ним все в порядке. То, что сказала Мариана, очень встревожило ее. Конечно, Эндрю был прав, они сделали гигантский шаг навстречу друг другу, но впереди все еще оставался долгий путь. Лили вообще не была уверена, что сможет решиться на то, что нужно Эндрю, ведь он явно не согласится на меньшее.

«Дай Эндрю что-то, чтобы ему всегда хотелось возвращаться», – сказала Мариана. Но это означало шаг, на который Лили еще не была готова.

В конце концов, спешить некуда, успокоила она себя. Эндрю согласен еще подождать, а в ближайшие дни, по его словам, ему не предстоит проводить терапию. У них будет достаточно времени, чтобы обсудить свои проблемы и прийти к решению. Да, времени еще полно.

* * *

– Здесь, в Седихане, кажется, что звезды совсем близко. – Лили откинулась в шезлонге, ее взгляд лениво блуждал по усыпанному звездами небу. – Как ты думаешь, почему это так?

Эндрю сидел на подушке, брошенной прямо на плиты террасы, около ее кресла. Он поглядел вверх с улыбкой.

– Я могу объяснить тебе по-научному, но сейчас ты вряд ли хочешь именно этого. Правда? – Он устроился поудобнее, опершись на ее колено. – Сейчас ты настроена пофантазировать.

– Чепуха! Я безнадежный реалист.

Но она знала, что он прав. Уж слишком хорошо ей было сидеть здесь, ощущать на щеках дуновение легкого ветерка и наслаждаться ароматом цветущего жасмина, прислушиваться к плеску фонтана во дворе и доносившейся до них музыке Кэсси.

– Интересно, на какой звезде могла бы расти роза? Ты читала «Маленького принца»? – спросил Эндрю.

– Да, но я не хочу думать об этом сейчас. Это слишком грустно.

– Только если смотреть на это с точки зрения великого реалиста, Лили Деслин.

– Это история о замках из песка.

– Да. – Эндрю взял ее за руку, сплетя свои пальцы с ее. – А мне грустно, что ты не веришь в замки из песка.

– Грустно? Почему?

– Потому что в жизни немало ирреального, того, что нельзя потрогать. И люди, которые предпочитают всему твердо стоять на земле, так много теряют. – Он коснулся губами ее ладони. – Я не хочу, чтобы ты что-нибудь когда-нибудь теряла. Я хочу, чтобы ты все попробовала, все узнала и все прочувствовала. Я хочу, чтобы твоя жизнь была прекрасна и чтобы ты, просыпаясь, каждое утро слышала музыку.

Волна нежности захлестнула Лили, не давая говорить.

– Ты бы скоро пожалел об этом, – отшутилась она. – Я плохо улавливаю мотив.

– Ты поняла, что я хотел сказать.

– Да. – Ей тоже хотелось, чтобы он, просыпаясь, слышал музыку, чтобы каждый его час был радостным, каждое желание исполнялось, а замки, даже выстроенные на песке, стояли вечно.

– Признаю, что за последние три дня я очень близко подошла к этому.

Эндрю погладил ее по щеке.

– И я тоже. Благодаря тебе.

– И благодаря тебе. Это могут сделать только двое.

– Я хочу, чтобы ты знала, что ты дала мне за эти три дня, – тихо сказал он. – Я часто думал, каково это будет, жить здесь с тобой и Кэсси, но никогда не осознавал… – Он запнулся, а потом заговорил снова немного охрипшим голосом:

– Это так хорошо. – Эндрю умолк, и несколько минут они молчали. – Я хочу, чтобы ты знала, что даже если я лишусь всего, то все равно буду богат, ведь у меня останется память о том, что мы построили за эти три дня.

Вновь Лили почувствовала мимолетную неловкость.

– Ты опять строишь свои песчаные замки. Не люблю этого!

– Прости. – Он еще раз поцеловал ее ладонь. – Я просто хотел, чтобы ты знала. Сиди тут и смотри на звезды, а я расскажу тебе легенды о созвездиях, которыми был очарован еще в детстве. Я знаю их очень много.

– Эндрю. – Тревожная морщинка появилась на ее лбу. Лили хотелось, чтобы он опять поднял голову, чтобы она могла заглянуть в его лицо. – Скажи мне, тебя что-то тревожит?

– Что меня может тревожить? – Он не смотрел на нее и говорил тихо и ровно. – Просто я люблю тебя, Лили. И всегда любил. И всегда буду любить.

Он ждал от нее ответа, и ей бы хотелось ему ответить. Лили чувствовала, что по какой-то причине он ждет этого от нее именно сегодня. Проклятье, почему нужные слова никак не приходят?

Эндрю долго молчал, а затем поднял голову и посмотрел ввысь.

– Это созвездие Льва. Как-то раз Лев рассердил самого Зевса, зарычав на него, и… – Слова полились, передавая Лили прочитанную в детстве историю.

Передавая, Эндрю всегда давал ей что-то, виновато подумала она. Он давал и давал…

Но в эту ночь он попросил что-то в ответ, а она не смогла этого дать. Она не сказала ему тех слов, в которых он нуждался.

В следующий раз она сделает это, пообещала она себе.

В следующий раз она скажет Эндрю, что любит его.

9

На следующее утро, как только Лили открыла глаза, она обнаружила, что Эндрю рядом с ней нет. Она ничуть не встревожилась. Лили уже узнала, что он привык вставать намного раньше, чем она. Должно быть, он в ванной или на балконе. Эндрю любил наблюдать, как поднимается солнце над пустыней.

Лили протянула руку и ласково коснулась ямки на подушке, которая осталась от его головы. Как много маленьких деталей говорило об этой важной перемене в ее жизни! Мелочь из карманов Эндрю, лежащая на бюро, звук льющейся воды в ванной комнате, быстрые шаги Эндрю на лестнице или в прихожей. Эти маленькие, незаметные детали сопровождали расцветавшее в ней чувство теплоты и безопасности.

На столике рядом с кроватью зазвонил телефон. Лили потянулась, чтобы взять трубку.

– Алло.

– Лили. – Голос принадлежал Квинби. – Я посылаю за тобой машину. Через десять минут будь готова.

Сон как рукой сняло.

– А что такое? Я должна спросить Эндрю, какие у него планы… – Лили остановилась, она вдруг поняла, что голос Квинби был необычно резок и нетерпелив. – Что случилось?

– Эндрю.

Дикая паника охватила Лили. Так Эндрю не было ни в ванной, ни на балконе? Его вообще не было в доме! Ее рука судорожно сжала трубку.

– Что с ним?

– Я не знаю. – Квинби шумно вздохнула. – Действительно не знаю. Он сейчас в больнице, и что-то у него не получается. Гуннар хотел опередить Эндрю, но Эндрю пришел туда очень рано, три часа назад. Он знал, что Гуннар постарается помешать ему, и сразу же начал сеанс с Салманом. – Она помолчала. – Доктора заметили, что что-то не так, почти сразу. У Эндрю начались конвульсии…

– Не надо! – Лили сбросила ноги на пол. – Я должна одеться и спуститься вниз. Ты будешь в больнице, когда я приеду?

– Я уже здесь, с Марианой.

– Она тоже там? – Лили закрыла глаза, пытаясь справиться с внезапной слабостью. Ну конечно, Мариана там. Они всегда зовут всех ближайших родственников в тех случаях, когда на карту поставлена жизнь. Боже, неужели она потеряет Эндрю? Она знала, что эта идиллия долго не продлится. Но почему что-то случилось именно с Эндрю? Возможно, она не заслуживала такого счастья, после всех своих ошибок, но зачем наказывать Эндрю? – Я еду!

Она положила трубку, вскочила и побежала в ванную.

* * *

– Ради Бога, что с ним случилось? – воскликнула Лили, едва успев войти в комнату для посетителей.

– Это Салман, – коротко ответила Квинби. – Гуннар думает, что он умирает и пытается прихватить Эндрю с собой.

– Я не понимаю. Неужели это возможно? Мариана отошла от окна.

– Они находятся в телепатическом контакте. Так что возможно все.

– Но если Эндрю пытается помочь ему, то почему Салман хочет его убить?

– Кто знает? Он весь внутренне изломан, – сказала Квинби. – Гуннар сказал, что его мозг – как пустыня, где есть место только злу, которое душит его. Он сам измучен и хочет умереть.

– Так и пусть умрет! – сердито сказала Лили.

– Но он не отпускает Эндрю, – пояснила Мариана. – Или Эндрю не отпускает его, мы не знаем. – Она сильно прикусила нижнюю губу. – Эндрю находится в коме.

Лили почувствовала, как ледяная рука сжимает ее сердце.

– А Гуннар? – слабо спросила она. – Гуннар не может помочь?

Квинби покачала головой.

– Эндрю ушел слишком глубоко. – Она пристально посмотрела на Лили. – Оба почти не подают признаков жизни. Что-то должно произойти, иначе они не продержатся долго.

– Ты хочешь сказать, что шансов нет? – с ужасом прошептала Лили. – Никогда не поверю! Эндрю такой сильный! Он не сдастся. Я не позволю ему сдаться.

– Ты не можешь помочь ему, – устало сказала Мариана, опять возвращаясь к окну. – Теперь никто из нас не может ему помочь. Мы всегда боялись этого, зная, что рано или поздно такое случится.

Они уже не собирались бороться! Лили никак не могла в это поверить. Мариана и Квинби были самыми сильными женщинами, которых она когда-либо знала. Неужели они не понимают, как важно что-то делать именно сейчас?

– Я могу помочь! – в отчаянии крикнула она. – Где его палата?

Квинби показала рукой на широкую дверь.

– Гуннар сейчас делает все, что в его силах. Лили, ты вряд ли…

– Да, я не какой-то там волшебник. Вы все слишком полагаетесь на эту вашу телепатию. Я собираюсь сделать все, что могу, и я добьюсь своего! Я не позволю ему умереть просто потому, что вы говорите, что помочь нельзя. К черту телепатию! – Лили резко повернулась и ринулась к двери. – Вы думаете, я дам этой гадине отнять у меня Эндрю?

Она толкнула тяжелую дверь, и в ноздри ей немедленно ударил запах антисептики. Салман лежал на кровати в дальнем конце комнаты, но Лили едва взглянула на него. Все ее внимание было обращено на неподвижное тело Эндрю, лежавшего на ближайшей кровати.

Увидев искаженное болью лицо любимого, она вскрикнула, сразу вспомнив Салмана и Бахараса в тот день, когда спасли Кэсси.

– Тебе не надо было приходить. – Гуннар направился к ней из дальнего угла палаты. – Ты не сможешь ему помочь, Лили.

– То же самое сказала и Квинби. – Глаза Лили блестели от непролитых слез. – Ему больно? Этот негодяй заставляет его страдать?

– Да.

– И ты не можешь его остановить?

Гуннар покачал головой.

– И вся ваша телепатическая чепуха, все эти гении, которых здесь полно, – никто не может помочь Эндрю? – недоверчиво воскликнула она.

– Лили!..

Она отмахнулась от него.

– О, я знаю, что ты хочешь сказать. Эндрю говорил, что возможности Кланада небезграничны. В конечном счете, все решают личностные качества. – Она подошла к кровати, на которой лежал Эндрю. – Ну что ж, я ничего не знаю об этой вашей телепатии, но я не позволю Эндрю уйти. Я попытаюсь хотя бы облегчить его страдания.

Она легла на постель рядом с Эндрю, болезненно ощутив его неподвижность. Его мускулы словно окаменели. Лили бережно обняла Эндрю и положила голову на его плечо.

– Эндрю. – Она закрыла глаза, а голос ее был не громче дыхания. – Ты так нужен мне! Пожалуйста, не оставляй меня.

Эндрю даже не шелохнулся.

– Ты помнишь, как сказал мне, что я должна простить себя за свои ошибки? Так вот, это и ты должен сделать. Если ты не можешь ему помочь, прими это и прости себя. – Она легонько поглаживала его виски. – Давай договоримся: я прощу себя, но ты тоже простишь себя. Ладно?

Что это за торг? Она хочет заключить сделку?

– Пожалуйста, возвращайся, потому что я все равно не позволю тебе умереть. Я больше никуда не отпущу тебя одного. Ты меня слышишь?

Ответа не было.

Лили ощущала на себе сочувственный взгляд Гуннара. Но ее это ничуть не смущало, хотя Лили знала, что он считает ее попытки бесполезными, как будто она строит замок на песке, который неминуемо будет разрушен неподвластными ей силами.

– Я останусь с тобой, – прошептала она Эндрю. – И скоро ты откроешь глаза и улыбнешься мне. Я буду здесь все время, пока ты не вернешься. – Она не должна плакать. Она должна быть уверена в себе. Нужно сосредоточиться. Она передаст ему всю свою любовь. Нет времени на слезы, вся ее сила должна быть направлена Эндрю. – Пожалуйста, не страдай так, любимый, я не могу этого вынести.

Эндрю не отвечал.

Она не должна отчаиваться. Эндрю не оставит ее опять одну. Надо только набраться терпения и подождать его. Она обняла его крепче, пытаясь согреть его своим теплом, своей любовью.

– Любимый, возвращайся…

* * *

Но прошло еще долгих шесть часов, прежде чем что-то изменилось в состоянии Эндрю.

– Салман мертв, Лили! – От напряжения голос Гуннара звенел как струна, а взгляд был прикован к лицу Эндрю. – Ну-ка, давай! Встань. Я должен проверить, как там Эндрю.

Лили резко села на постели, глядя на Гуннара расширенными от ужаса глазами.

– Мертв? Но ты сказал, что тогда Эндрю…

– Ну да, черт возьми! – Голос Гуннара смягчился. – Мне очень жаль, Лили, но выжить в таких условиях практически невозможно…

Внезапно глаза Эндрю открылись.

– Слава Богу! – простонал Гуннар.

– Эндрю, – прошептала Лили, боясь вздохнуть.

– Я потерпел неудачу! – в глазах Эндрю стояли слезы. – Я не смог удержать его. Я пытался сказать ему, что все может быть по-другому, но он не стал слушать…

Радость переполняла Лили.

– Но ты жив! Он не смог забрать тебя с собой.

– Это неудача, – Эндрю устало закрыл глаза. – Столько боли и ярости. Он нуждался во мне, а я не смог ему помочь.

– Ну и что? – гневно воскликнула Лили. – Бога ради, ведь он пытался тебя убить! Что о нем жалеть?

– Жалеть надо. Любой человек бесценен. В этом смысл жизни… – Его голос стал тише, а через минуту она услышала ровное дыхание спящего.

Лили встревожено посмотрела на Гуннара.

– Все в порядке, – заверил ее он. – Эндрю просто обессилел. – Гуннар ободряюще улыбнулся. – Он, должно быть, проспит не менее суток.

– А он сейчас в безопасности? – спросила Лили. Ей трудно было поверить, что этот кошмар позади.

Гуннар кивнул:

– Теперь ему ничто не угрожает.

– Тогда я хотела бы отвезти его домой, там я сама буду о нем заботиться. Ты можешь вызвать машину? Мне не нравится здешняя обстановка. – Она бросила взгляд на неподвижное тело Салмана и поежилась. Как мог Эндрю испытывать что-то, кроме ненависти, к человеку, который пытался его убить?

Гуннар помог ей подняться с кровати.

– Это неплохая мысль. Эндрю будет нелегко смириться с неудачей.

– Помочь Салману никто, кроме него, и пытаться бы не стал. Уж не знаю, зачем ему это понадобилось?

– Ты все знаешь, – мягко сказал Гуннар. – Он ведь говорил тебе, что любой человек бесценен.

Она кивнула, посмотрела еще раз на любимое лицо и проглотила комок в горле. Да, она знала, почему Эндрю чувствовал себя обязанным помочь Салману, даже подвергая опасности собственную жизнь.

– Пойду, скажу Квинби и Мариане, что с ним все в порядке. – Лили повернулась, чтобы выйти, но потом остановилась и вопросительно заглянула в глаза Гуннара. – Я действительно помогла ему, ведь правда?

Теплая улыбка озарила его лицо.

– Да уж, тут нет сомнений. Я был просто поражен!

– А чему тут удивляться? Я лишь использовала универсальное средство, которое было в ходу намного раньше, чем все ваши телепатические штучки. – Лили радостно улыбнулась. – Мы с Эндрю заключили сделку.

* * *

Гуннар оказался прав. Эндрю проспал целые сутки, иногда просыпаясь на несколько минут, но тут же засыпая опять.

– Он опять грустит, правда? – прошептала Кэсси, подходя к постели отца и вглядываясь в черты любимого лица.

– Да, милая, кое-что случилось. И это его очень опечалило. – Лили крепко сжала руку Кэсси, пытаясь справиться со слезами. Эндрю выглядел сейчас не как уверенный в себе мужчина, которого Лили так хорошо знала, а как усталый маленький мальчик, и этот мальчик был ничуть не менее привлекателен. – Но с Эндрю все будет в порядке, – успокоила она дочь. – Мы о нем позаботимся, не так ли?

Кэсси кивнула.

– И я знаю, что надо делать, у меня есть идея! – сказала Лили. – Я могу на тебя рассчитывать?

– Конечно, а я справлюсь?

– Разумеется! – Они вышли из комнаты, и Лили повела ее вниз по лестнице. – То, что я придумала, как раз тебе по силам. Позови миссис Маггинс и скажи ей, что нам нужна машина. Мы едем в пустыню.

– В пустыню?

– И нам понадобятся некоторые инструменты. – Лили сосредоточенно сдвинула брови. – Поторопись, детка. У нас не так много времени до того, как он опять проснется.

Кэсси побежала по комнатам разыскивать миссис Маггинс, а Лили направилась к телефону, чтобы позвонить Мариане, Гуннару и Квинби.

* * *

Когда Лили вошла в комнату, Эндрю стоял на балконе. Услышав, как открылась дверь, он быстро обернулся и теперь смотрел на нее с радостной улыбкой. Лили видела лишь темный силуэт на фоне алого закатного неба.

– Боюсь, я не был хорошим собеседником в последнее время, – сказал он, протягивая ей руки. – Гуннар только что был здесь и сказал, что я выключился почти на два дня.

– Тебе был нужен отдых. – Лили вышла на балкон и взяла его за руку, взволнованно всматриваясь в его лицо. Он не был бледен, как там, в госпитале, отметила она с облегчением, и мешки под глазами исчезли, но он казался изможденным. – Ты, кажется, похудел.

Эндрю пожал плечами:

– Я всегда теряю несколько фунтов после этих сеансов. Я наберу все в ближайшие дни.

– Я сама буду следить за этим. Ты совсем не заботишься о себе. Ничего удивительного, что Мариана подослала к тебе миссис Маггинс.

– Это не ее дело. Я не вижу причин, чтобы обрушивать это стихийное бедствие на мою бедную голову. – Он поднял руку Лили к губам и поцеловал ее ладонь. – Но обещаю тебе, что съем столько овощей, сколько ты прикажешь. Гуннар сказал, что я обязан тебе своим спасением.

– Гуннар совершенно прав, – строго сказала она. – И ты мне за все заплатишь. Эндрю удивленно посмотрел на нее.

– И что же ты от меня потребуешь?

– Увидишь. Пойми, я не хочу, чтобы ты тратил силы на негодяев вроде Салмана. Довольно того, что ты рискуешь жизнью, выводя из кризисного состояния достойных людей. Я не хочу, чтобы ты… – Ее голос задрожал, и она, помолчав, продолжила:

– Я не могу сказать: никогда не занимайся этим. Я знаю, люди нуждаются в том, что ты делаешь, твою работу нельзя бросить. Все, что я прошу, это не рисковать там, где в этом нет необходимости. Ладно?

– Ладно. – Его длинные пальцы погладили ее по щеке. – Но ты не права. Люди вроде Салмана нуждаются в моей помощи гораздо больше, чем остальные. – Его глаза стали грустными. – Разве ты не видишь, как трагична их жизнь? Мы все начинаем одинаково – невинные, честные, ничем не запятнанные, но затем некоторых из нас ломают злые силы, и от врожденной чистоты ничего не остается.

Лили смотрела на него, осознавая свою беспомощность: он неисправим.

– И именно ты должен помогать им? Эндрю нахмурился.

– Я надеялся, ты поймешь.

– Ну конечно, я понимаю. Лучше бы не понимала! Гораздо лучше было бы сказать: «Прости, Эндрю, это для меня слишком сложно. Я не буду вмешиваться». – Она покачала головой. – Но так не получится.

Эндрю настороженно поглядел на нее.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я пытаюсь тебе объяснить, что оставаться с таким подонком, как Тэйт, еще не самое сложное в жизни. Куда тяжелее быть рядом с человеком, который пытается в одиночку спасти целый мир. – Она моргнула, всеми силами стараясь удержать слезы. – Ты непрактичен, нерасчетлив, ты веришь в мечты, в людей, которые якобы светятся изнутри, и…

– Но это действительно так. Люди светятся, – перебил ее Эндрю. – Вот ты, например. Много лет назад, когда я впервые увидел тебя, это было нежное серебристое излучение, но теперь я вижу все оттенки благородной бронзы, теплые, глубокие, богатые…

– Заметь, ты даже мыслишь не так, как все. Зачем ты позволяешь делать тебе больно? Наивно думать, что этим ты кого-нибудь спасешь. – Лили отступила на шаг. – Так вот, я больше не допущу этого, – с вызовом сказала она. – Я не допущу этого, ты меня слышишь? Ты больше не будешь строить из себя мученика. Ты проживешь долгую счастливую жизнь. Ты станешь таким счастливым, что… Да перестань же смеяться! Я говорю совершенно серьезно.

– Знаю. – Глаза Эндрю лукаво светились. – Вот почему я и смеюсь. На мгновение я испугался за тебя, но, если не ошибаюсь, ты хочешь выступить с декларацией.

– С декларацией? Тебе нужна декларация? – Она взяла его за руку и потянула к двери, ведущей в гостиную. – Хорошо, я покажу тебе свою декларацию.

10

– Можно узнать, куда мы идем? – спросил Эндрю, когда она быстро тащила его вниз по ступенькам. – Простое любопытство, ты же понимаешь. А так я готов следовать за тобой хоть на край света.

– На террасу, – коротко бросила Лили.

– И что же нас ждет на террасе? Ужин при свечах с цыганом-скрипачом? Или, может быть, одна красная роза, лежащая у моей тарелки?

– Нет. – Она продолжала вести его за собой.

– Какое разочарование! Я надеялся хоть на один-единственный романтический жест от моей практичной Лили.

– Ты все понимаешь не правильно. Я совершенно серьезна.

Когда она приоткрыла дверь, Эндрю остановил Лили, накрыв ее руку своей. Лили встретилась с ним взглядом и онемела. Его глаза сияли от счастья.

– Мне приходится шутить. Я просто не знаю, что еще сказать. Это значит для меня слишком много, и я слишком долго мечтал об этом. Я готов птицей воспарить в небо!

– Кажется, я понимаю. – Лили неуверенно улыбнулась, распахивая перед ним дверь. – Вот моя декларация.

На большом столе возле бассейна возвышался великолепный замок из песка, искусно выполненные башенки которого, достигали почти двух метров высотой. Лучи заходящего солнца озаряли сооружение розоватым светом, заставляя песок кое-где сверкать золотистыми отблесками, так что замок выглядел совсем сказочным.

Эндрю застыл в дверном проеме, не двигаясь с места.

– Тебе он нравится? – Лили подтолкнула его к столу. – Конечно, я не все сделала сама. Мне помогали Кэсси, Мариана, Гуннар и Квинби. А миссис Маггинс с математической точностью разметила, а затем выполнила эти маленькие окошки в башенках. Ты бы поразился, какими ловкими могут быть ее стальные пальчики. – Лили отпустила его руку и повернулась к нему. Глядя ему прямо в глаза, она добавила:

– Но идея была моя. Эндрю все еще молчал.

– Ну что же ты, скажи что-нибудь! – обратилась она к нему с нервным смешком. – А то я уже начинаю чувствовать себя глупо. Я не привыкла делать такие жесты.

– Да здравствует декларация! – Его взгляд, наконец, оторвался от замка и устремился на ее лицо. – А можешь ты выразить это словами?

– Вот всегда ты так! Вечно требуешь большего! – Она прикрыла глаза. – Это совсем не так просто.

– Но построить замок из песка тоже было непросто.

– Да уж! Сплошное расстройство – знать, что все усилия вот-вот пойдут насмарку.

– Но ты все же сделала это.

– Я хотела показать тебе… – Лили пристально посмотрела ему в глаза. – Я никогда не буду в этом так уверена, как ты, но в целом я могу с тобой согласиться. Я полностью доверяю тебе. Ты прав, есть вещи, разрушить которые не в силах ни время, ни обстоятельства. Тебя устраивает мой ответ?

– Устраивает, – мягко ответил Эндрю. – Ведь мы согласны в главном. Ты не должна разделять все мои взгляды и верить во все то, во что я верю.

Лили кивнула и перевела дыхание.

– Ну вот. А теперь самое важное. – Она помедлила, затем быстро заговорила:

– Любовь – это как раз то, что нельзя разрушить. А я действительно люблю тебя и, буду любить, несмотря ни на что, даже если…

– Не торопись. – Эндрю подошел и обнял ее. – Не обязательно все говорить сразу.

– Нет, обязательно. Я уже начала. Тебе бы следовало заставить меня сказать все это раньше, а не проявлять бесконечное терпение. Когда я увидела тебя лежащим на кровати в госпитале, я испугалась, что потеряю тебя. – Лили положила голову ему на плечо. Эндрю, такой мужественный, такой сильный, такой родной, ее Эндрю… – Ты исключительная личность, я уважаю тебя, восхищаюсь тобой. – Ее руки обвились вокруг его шеи. – Но, прежде всего я люблю тебя. Ты можешь быть тем, кем хочешь, делать все, что хочешь, я все равно буду тебя любить. Ты можешь строить замок хоть до неба или рисковать жизнью, чтобы помочь подонку вроде Салмана, а я все равно буду с тобой. Я никогда не оставлю тебя.

– Да это программное заявление! – воскликнул Эндрю. – Я должен тебе признаться в ответном чувстве.

– Но ты уже сделал это. Причем в своей дурацкой великодушной манере. – Она крепче прижалась к нему. – Я знаю, что любима, и что могу любить. Ты просто вернул мне способность любить и ничего не просил взамен. Надо что-то с этим делать.

– Может, нам пожениться?

– Я еще не готова дать ответ…

Он отстранил ее, чтобы заглянуть ей в лицо.

– Но нашему ребенку уже восемь! Пора уже решиться на что-то. – Его глаза весело блестели. – Только подумай, твоя власть надо мной будет безгранична, когда я окажусь в плену Гименея!

Лили покачала головой.

– Ты волен делать все, что хочешь.

– Больше всего я хочу жениться на Лили Деслин. Если ты заявляешь, что твои чувства не изменятся, то что ты можешь возразить?

Она смотрела на него, пьянея от счастья.

– Абсолютно ничего. Эндрю нежно поцеловал ее.

– Тогда завтра? Она покачала головой:

– Ты же говорил, что твои родители возвращаются из Марасефа на следующей неделе. Я бы хотела сначала с ними познакомиться. – Легкая тень набежала на ее лицо. – Если бы моя мама могла увидеть тебя, Эндрю! Она всегда хотела, чтобы в браке я была так же счастлива, как и она с моим отцом. Как ты думаешь, она видит нас?

Он взял ее лицо в свои ладони и очень серьезно

Посмотрел ей в глаза.

– В одной чудесной сказке говорится, что люди остаются с нами до тех пор, пока мы о них помним.

Я верю в это.

– Мне недостаточно знать, что она со мной, я хочу знать, что мама была бы счастлива за меня. Наверное, так и есть. – В ее глазах заблестели слезы. – Вот и еще один замок на песке. Кажется, я начинаю мыслить так же, как ты.

– Очень может быть. – Он поцеловал ее легко и нежно, а затем отпустил. – Ну что ж, я внимательно рассмотрю это великолепное творение талантливого зодчего.

Лили остановила его.

– Это можешь сделать и попозже. Почему бы нам сейчас не сходить за Кэсси? Я обещала ей настоящий праздничный ужин.

Эндрю удивленно посмотрел на нее.

– Но это же займет всего минуту.

– Но ты же знаешь, что скажет миссис Маггинс, если мы опоздаем к столу. Она разворчится до… – Лили запнулась, поймав его странный взгляд. Наконец с тяжелым вздохом она согласилась:

– Ну ладно, неважно, сейчас ты узнаешь или потом. Иди смотри.

Эндрю повернулся и подошел к замку.

– Интересно, как объяснить, что у тебя такой виноватый вид? – пробормотал он, наклонившись, чтобы получше разглядеть стену замка. – Это прекрасный замок, сказочно прекрасный. Я бы и сам не сделал лучше. Почему же ты… – Эндрю протянул руку и осторожно дотронулся до стены, окружающей замок. На мгновение он замер в удивлении. Потом опять потрогал стену.

Затем он откинул назад голову и разразился веселым смехом.

– Нет, ну постарайся понять! – поспешно сказала Лили. – Этот замок олицетворяет что-то очень важное для меня. Хорошо, конечно, верить в то, что мы не можем видеть, но не лучше ли иметь что-то осязаемое, на что можно иногда посмотреть и вспомнить этот вечер, и…

– Лили, да перестань ты оправдываться! –

Эндрю вытер глаза тыльной стороной ладони. – Что ты тут использовала?

– Мгновенно застывающий цемент. Я смешала его с песком и водой. Нам пришлось работать очень быстро.

– Могу себе представить!

– Так ты не сердишься? – прошептала она. – Я же сказала, что я не такая, как ты. Мне нужно, чтобы мои мечты превратились во что-то реальное, я никому не позволю это разрушить.

Он удивленно покачал головой и опять стал рассматривать замок.

– Почему я должен сердиться? Я любуюсь этим шедевром. Жаль, что нельзя положить его в карман и носить все время с собой, как талисман.

– Правда? – В очередной раз Лили удивилась его проницательности. Ведь именно поддержка нужна ей сейчас более всего. Пусть даже высказанная в виде незатейливой похвалы. – Вряд ли у тебя это получится. – Она улыбнулась ему счастливой улыбкой, озарившей ее лицо. – И потом, носить с собой замок совсем необязательно. Где бы ни пролегал наш путь, мы будем знать, что он здесь и ждет нас.

Улыбка Эндрю словно отражала ее собственную.

– Да, – тихо сказал он. – Мы всегда будем знать, что он ждет нас здесь.

Content

Айрис ДЖОАНСЕН
ЗАМОК НА ПЕСКЕ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10