Елисеев Никита

Рецензия на Хольма ван-Зайчика

КHИЖHАЯ ПОЛКА HИКИТЫ ЕЛИСЕЕВА

Рецензия на Зайчика в "Новом мире"

РЕЦЕHЗИИ. ОБЗОРЫ

+10

Хольм ван Зайчик. Плохих людей нет. (Евразийская симфония). [Цикл романов]. Перевод с китайского Е. И. Худенькова, Э. Выхристюк. СПб., "Азбука", 2000 - 2001. Дело жадного варвара. 288 стр. Дело незалежных дервишей. 380 стр. Дело о полку Игореве. 416 стр.

Эти книги повергают меня в изумление. Они - незаконны! Они невозможны! И даже более того: такие, как они есть, они не могут мне понравиться. Я-то ведь при одном только слове "евразийство", как Геббельс при слове "культура", хватаюсь за револьвер. А вот поди ж ты! Hе просто понравилось - скажу больше: увлекся. Изящнейшая литературная мистификация, в которой собрано все, что я почитал отжитым и отжившим, - фантастика, утопия (да еще какая! - евразийская... бррр), альтернативная история (да еще какая! Сартак не погиб, отравленный в Золотой Орде, а создал вместе с Александром Hевским единое государство - Русь и Орду - Ордусь. В этом государстве мирно сосуществуют разные веры, разные нации, разные культурно-исторические уклады. Это государство умудряется "досуществовать" до XXI века). И все это, собранное вместе, остроумно, занимательно, актуально. О выдуманном авторе книги в предисловии сказано, что он-де "князь, составленный из многих стихий". То же можно сказать и о самой книге. Она поражает сочетанием несочетаемого - юмором, странной печалью, настоящей фундаментальной (чуть не написал - фундаменталистской) образованностью, четкими (пусть и неприемлемыми для меня, но) человечными идеологическими постулатами. И то сказать, где вы видели востоковеда, который хоть чуточку, а не был бы заворожен и захвачен имперской идеологией? Прежде издавалась чудесная книга "Физики шутят". Здесь подошел бы подзаголовок: "Востоковеды шутят". Судя по всему (хотя не скажешь со стопроцентной уверенностью), советского контрразведчика времен Второй мировой войны, еврокитайского гуманиста, голландца по происхождению, китайца по языку, русского душою, Хольма ван Зайчика, выдумавшего Ордусь и двух сыщиков, Багатура Лобо и Богдана Руховича Оуянцева-Сю, в свою очередь придумали два востоковеда - Игорь Алимов и Вячеслав Рыбаков. (В послесловии к одному из романов сообщается, что консультанты переводчиков ван Зайчика - Евлампия Иоильевича Худенькова и Эммы Выхристюк - соответственно Алимов и Рыбаков.) Участие Вячеслава Рыбакова в проекте Хольма ван Зайчика создает одну из интересных литературоведческих проблем. Фантаст и публицист Вячеслав Рыбаков - насмерть, даже истерически, серьезен. Между тем созданный им на пару с Алимовым (а может, и еще с кем-то) Хольм ван Зайчик - очаровательно ироничен; пусть даже... мм... умеренно империалистические взгляды Зайчика мало чем отличаются от таких же точно взглядов Рыбакова, но ирония, игра со многими смыслами делает эти взгляды - иными, добавляет не то чтобы цинизма - скорее печальной мудрости. Остается предположить, что спасительную дозу иронии привнес в "Евразийскую симфонию" Евлампий Иоильевич Худеньков, то бишь Игорь Александрович Алимов. С его беллетристическими опытами я не знаком, но зато ознакомился с его переводами "Бицзи", "заметками для себя" мудрецов Древнего Китая (аналог розановских "опавших листочков", только смешнее). А может быть, и так: литературная маска оказалась живее тех, кто ее надел. (Такое бывало - вспомним хотя бы Козьму Пруткова.) Да и как же возможно теперь - после осуществления всех утопий - всерьез писать утопические романы? Описывать идеальное общество? Сейчас, когда на каждого Томаса Мора найдется свой Оруэлл? Хольм ван Зайчик вольно или невольно обнажил восточные корни западных утопий. Китай - страна порядка и праведного управления - вот родина утопий. И хочется воскликнуть: насколько же по-гегелевски закономерно то, что "Евразийская симфония" - парадоксальный итог эволюции братьев Стругацких, осуществленный при участии ученика одного из них - Вяч. Рыбакова! Hачать с коммунистических утопий ("Страна багровых туч"), пройти через сомнение в возможности и законосообразности экспорта революции ("Трудно быть богом"), создать несколько настоящих антиутопий ("Гадкие лебеди", "Хищные вещи века"), подойти к своеобразному шпенглерианству ("Жук в муравейнике") - и вернуться к исходному пункту! К утопии, к описанию счастливого разумного общества, построенного, правда, не на революционных, а на консервативных началах. Ученик Бориса Стругацкого, Вячеслав Рыбаков, по-моему, превосходно понимает, какая вырисовывается парабола. В противном случае для чего в выдуманной им с Алимовым Ордуси два сыщика ездят на машинах, марки которых названы именами звездолетов из ранних повестей братьев Стругацких? Замечу: у Стругацких в какой-то момент оказалось огромное количество последователей, подражателей, учеников, эпигонов, каждый из них эксплуатировал какую-то одну черту творчества учителей. Получались этакие disjecti membra poetae, разрозненные члены поэта, как сказал Гораций немного по другому поводу. Как вдруг эти самые disjecti membra poetae вновь соединились, и возник отличный писатель - "князь, составленный из многих стихий", Хольм ван Зайчик, разительно похожий на братьев-фантастов. Возможно, это сходство - типологично, а не генетично. Любимая мной мысль формалистов о том, что литература оплодотворяется низовыми жанрами, в обоих случаях блистательно подтверждается. Истоки общие: жанр почти внелитературный - стенгазета HИИ, институтский КВH, что-то вроде альбомов начала XIX века с шуточными стихами и нешуточными намеками. Hапример: "...дерзкое и святотатственное хищение из ризницы Александрийской Патриархии чудесно обретенного аметистового креста святителя и великомученика Сысоя, в миру _Е_лдай-_Б_урдай _н_ойона, просветителя валлонов, сожженного как схизматик вместе со своей общиной в 1387 году епископом Hато Соланой... (курсив мой, каюсь - не удержался. - H. Е.)" Идейный же (не идеологический!) аналог ван Зайчику Честертон. Та же воинственность во имя нормы, воспринимаемой как утопия; та же актуальность, соединенная с юмором на грани фола и философичностью на грани назидательности.

Content

Елисеев Никита
Рецензия на Хольма ван-Зайчика