Хантер Ивэн

Не рискнуть ли за миллион

Ивен Хантер

НЕ РИСКНУТЬ ЛИ ЗА МИЛЛИОН?

Перевод с английского Э. Кабалевской

Джон показывал мне рисунки для июньского номера, и тут у меня на столе зажужжал зуммер.

- Все-таки он художник на диво, - сказал Джон. - Нет, правда, Берт, нам здорово с ним повезло, а ведь платим мы ему не бог весть сколько.

- Говорю тебе, мы платим ему слишком много, - сказал я, перегнулся через стол и нажал на кнопку зуммера. - Слушаю.

- Мистер Мерриан?

- Да.

- К вам джентльмен, сэр.

- Кто такой?

- Мистер Дональд, сэр.

- Кто-кто?

- Мистер Дональд.

- Не знаю никакого мистера Дональда. - Я обернулся к Джону. - Ты случайно не знаешь, кто это?

Джон покачал головой, и я вновь наклонился к зуммеру.

- Спросите, по какому делу.

- Слушаю, сэр.

Я ткнул пальцем в рисунок, который в эту минуту разглядывал Джон.

- Только начни платить им безумные деньги - в два счета вылетишь в трубу.

- Безумные? - возмутился Джон. - Да он в других журналах, что посолиднее, получает куда больше. Он работает на нас только потому, что мы с ним когда-то вместе учились.

- Никогда не следует доверять художникам, - назидательно сказал я. - Ты и ахнуть не успеешь, как он растрезвонит о нашей щедрости по всему городу. У нас просто отбоя не будет от всяческих типов с папками под мышкой. А ведь всем по пятьсот долларов не заплатишь, такие деньги на улице не валяются.

- Говорю тебе, этот парень - исключение.

- Ну ладно, ладно. Ты получил то, о чем мечтал, и, надеюсь, теперь ты наконец успокоишься хотя бы лет на пять.

- Мистер Мерриан, - прервал нас женский голос.

- Слушаю.

- Мистер Дональд хотел бы получить свой миллион долларов.

- Что-о-о?

- Простите, сэр?

- Повторите то, что вы сейчас сказали.

- Я сказала, что мистер Дональд хотел бы получить свой миллион долларов.

- Вот видишь, Джон, уже начинается. Говорил я тебе: художникам доверять нельзя. Ну, с этим я живо разделаюсь. - Я снова повернулся к зуммеру. - Впустите мистера Дональда. Только пусть оставит у вас свою папку.

- У него нет никакой папки, сэр.

- Неважно, пусть пройдет ко мне.

Я со злостью выключил зуммер и свирепо взглянул на Джона. Он равнодушно пожал плечами, словно говоря: я-то тут при чем? Я всего-навсего главный художник.

Я откинулся в кресле и ждал, глядя на дверь. Наконец она отворилась, вошел высокий худощавый человек ц сразу же заморгал, ослепленный солнцем, которое заливало комнату сквозь легкие занавески. Потом заслонил глаза ладонью и сделал несколько осторожных шагов к моему столу.

- Мистер Дональд? - спросил я.

- Да, сэр, - сказал он нерешительно.

- Рад познакомиться. Я - Берт Мерриан, издатель журнала "Принц", а это Джон Гастингс, главный художник издательства. Садитесь, прошу вас.

- Спасибо, сэр, это очень любезно с вашей стороны... принимая во внимание...

Он прошел через всю комнату и сел в кресло перед моим столом. Черные косматые брови нависали над синими, почти фиалковыми глазами. Он непрестанно хмурился, и глаза лишь изредка выглядывали из-под бровей, точно матовые лампочки из-за темных штор. Тонкий нос рассекал костлявое лицо словно ударом мачете. Губы были решительно сжаты. Сразу видно, человеку, предстоит дело не из приятных. На художника он уж никак не походил.

- Ну-с, - весело начал я, - чем могу быть вам полезен, мистер Дональд?

Все эти приготовления к казни начинали меня забавлять. Еще немного - и голова его скатится с плеч!

На лице мистера Дональда мелькнула почти застенчивая улыбка.

- Я хотел бы получить миллион долларов, - сказал он.

- Все хотят, - усмехнулся я.

Мистер Дональд приподнял брови и посмотрел на меня с явным удивлением.

- Да, наверно, - отозвался он. Потом тоже хихикнул, за ним Джон, и мы все трое немного посмеялись. Наконец я кашлянул и прекратил этот смех.

- А каким, собственно, образом вы... э-э-э... намерены получить этот миллион? - спросил я с приятнейшей улыбкой.

Косматые брови снова взлетели вверх.

- Ну... от "Принца", конечно.

- Ах, от "Принца", - повторил я, повернулся к моему главному художнику и многозначительно повторил еще раз: - От "Принца", Джон!

- Да, - подтвердил мистер Дональд.

- Да, - повторил я. - А за что именно? Может быть, вы нам объясните, за что?

- Извольте, - отозвался мистер Дональд, располагаясь в кресле поудобнее. - Разумеется, за полет на Луну.

- Куда?!

Мистер Дональд ткнул пальцем в потолок.

- На Луну. Вы же знаете.

- На Луну? Луна, говорите? Лу-на? Спутник Земли? Одним словом, та самая Луна?

- Угу, - сказал мистер Дональд и покивал головой.

Я наклонился к Джону и зашептал:

- Мы за последнее время писали что-нибудь про Луну?

Джон покачал головой.

- Что за чушь он порет, этот тип?

Джон опять покачал головой. Я со вздохом обернулся к мистеру Дональду.

- М-м... Что, собственно, вы имеете в виду? Какой полет? - спросил я, делая вид, что все понял.

Мистер Дональд застенчиво пожал плечами.

- Ну... Мой, конечно.

- Ваш? То есть как?

Мистер Дональд опять ткнул пальцем в потолок.

- Я летал на Луну.

- Ах вот оно что, - сказал я.

- Да, - подтвердил мистер Дональд и опять покивал головой.

Я бросил быстрый взгляд на Джона, он ответил мне таким же тревожным взглядом. Оба мы одновременно начали подумывать, что у мистера Дональда, пожалуй, не все винтики на месте.

Посетитель еще раз пожал плечами.

- Так вот, - сказал он небрежно, - я и пришел за своим миллионом. Если вы сейчас мне его дадите, я тут же уйду.

- Значит, вы полагаете, что мы должны вам миллион долларов?

- Конечно, - ответил мистер Дональд.

- Но... почему, собственно?

- А-а-а, верно, это было еще до того, как вы стали издателем, - сказал мистер Дональд. Он порылся у себя в бумажнике и вытащил оттуда тщательно сложенный лист бумаги. Бумага была глянцевая, и на ней что-то было напечатано. Мистер Дональд положил ее на стол и стал бережно и неторопливо разворачивать. Наконец он развернул лист, разгладил его загорелой рукой и с удовлетворением откинулся в кресле.

- Вот, - сказал он.

Я посмотрел на бумагу и заметил, что внизу был вырезан прямоугольник. Я в свою очередь пожал плечами и перевел взгляд на то, что было напечатано вверху.

ЖУРНАЛ "ПРИНЦ" ...СЕНТЯБРЯ 1926 г.

- Я это вырезал, когда был объявлен конкурс, - пояснил мистер Дональд.

Я еще раз взглянул на вырезку. Сентябрь 1926 года. Черт побери, пятьдесят лет назад! Я принялся читать всю страницу,

ВНИМАНИЕ! ВАЖНОЕ СООБЩЕНИЕ!

ВНИМАНИЕ! ВАЖНОЕ СООБЩЕНИЕ!

ВНИМАНИЕ!

Теперь, когда вы прочитали нашу статью "Итак, вы надеетесь, добраться до Луны", издатели "Принца" намерены сделать вам поразительное, неслыханное предложение!

За спиной у меня ахнули, и я понял, что Джон читает вырезку через мое плечо и что его ошеломила та же страшная мысль, что и меня. Точно околдованный какой-то неодолимой силой, я впился глазами в протертую на сгибах ветхую страницу старинного номера нашего журнала.

"Принц" готов подкрепить свои выводы звонкой монетой! Мы уплатим ОДИН МИЛЛИОН ДОЛЛАРОВ ($ 1 000 000)! ОДИН МИЛЛИОН ДОЛЛАРОВ первому частному лицу, которое достигнет Луны и вернется на Землю живым и невредимым.

У меня закружилась голова. Я ухватился за край стола и заставил себя дочитать страницу до конца. Мистер Дональд наблюдал ва нами, расплываясь в счастливой улыбке.

Правила конкурса очень просты:

1. Все претенденты должны быть гражданами Соединенных Штатов Америки.

2. Полет на Луну должен быть совершен не позднее чем через пятьдесят лет после настоящего объявления.

3. Купон, напечатанный под этим объявлением, должен быть выслан в журнал "Принц" по почте не позднее 15 октября 1926г.

4. Служащие или родственники служащих государственных учреждений не имеют права участвовать в данном конкурсе...

- Я не то и не другое, - сказал мистер Дональд.

- Вы хотите сказать - не родственник, - слабым голосом отозвался я.

- И не служащий.

- Я так и подумал.

Мистер Дональд блаженно потянулся.

- Ну как, могу я теперь получить мой миллион?

- Гм... э-э-э...

Я с надеждой посмотрел на Джона.

- На это нужно время, - мигом нашелся Джон.

- Да-да, конечно, - подхватил я. - На это нужно время.

- Гм, - сказал теперь мистер Дональд.

- Нам... нам прежде всего нужно удостовериться, что ваш купон сохранился в архиве журнала, - сказал Джон.

- Конечно, - вставил я.

- Он сохранился, - сказал мистер Дональд, снова вытащил свой бумажник и положил перед нами небольшую карточку. Я вздрогнул и взял ее в руки. Там стояло:

Сим удостоверяется, что мистер Димас Дональд сего 33-го дня сентября 1926 г. вступил в число участников конкурса "Полет на Луну", объявленного журналом "Принц". Если мистер Димас Дональд станет первым частным лицом, которое достигнет Луны и вернется на Землю живым и невредимым, журнал "Принц" уплатит ему сумму один миллион долларов {$ 1 000 000) денежными знаками Соединенных Штатов Америки.

Иадатель (куриала "ПРИНЦ"

ДЖЕЙ ДЖЕФФРИ ТРИМБЛ

- Нам, разумеется, нужны будут доказательства, - торжествующе сказал я и через стол перебросил ему карточку обратно.

- Они у меня есть.

- Что ж, тащите, - подхватил хитроумный Джон. - Тогда и видно будет насчет миллиона долларов.

- Разумеется, - согласился мистер Дональд и встал. Завтра они будут в вашем распоряжении.

- Завтра мы не работаем, - чуть не закричал я.

- Значит, в понедельник. Мне не к спеху.

- Никому не к спеху, - сказал я без всякого воодушевления.

Мистер Дональд направился к двери и широко распахнул ее.

- До скорого, друзья! - крикнул он и весело помахал нам рукой.

Он вышел из кабинета, и дверь за ним закрылась. Я поспешно наклонился к зуммеру на столе.

- Слушаю, сэр?

- Мисс Дэвис, мне срочно нужна подшивка журнала за сентябрь 1926 года.

- Простите?

- Неужели я неясно выражаюсь? За сентябрь...

- Да, сэр. Сию минуту, сэр.

Я выключил зуммер и быстро обернулся к Джону. Тот беспокойно шагал по комнате, ломая пальцы.

- Немало всякого я слыхивал про Тримбла, - сказал я. Говорят, он вообще был какой-то полоумный. Говорят, на все был готов, лишь бы журнал получше расходился.

- Но ведь всему есть предел! - простонал Джон.

- Да, конечно, - сказал я. - Миллион долларов! Господи, сделай так, чтобы это была неправда!

- Боюсь, что это все-таки правда, - жалобно произнес Джон. - Очень боюсь.

Дверь отворилась, и в комнату ввалилась обессиленная мисс Дэвис, прядь белокурых волос свисала ей на глаза.

- Вот, сэр! - сказала она. И протянула мне маленькую металлическую коробочку.

- Что за черт... - начал было я,

- Микрофильм, - гордо объявила она.

- Дайте сюда! - рявкнул я.

Мисс Дэвис подала мне коробочку и вышла. Джон кинулся к стенному шкафу, рывком открыл его, достал портативный проектор, водрузил его ко мне на стол, я вставил первую фотографию и прильнул к окошечку. Это была обложка старого номера "Принца". На ней полуголый мужчина боролся с совершенно голым крокодилом. По всему верху обложки кроваво-красные буквы возвещали: "ПРИНЦ" ПРЕДЛАГАЕТ ОДИН МИЛЛИОН ДОЛЛАРОВ ТОМУ, КТО ПЕРВЫМ ДОСТИГНЕТ ЛУНЫ!"

- Значит, это правда! - простонал Джон.

- Так я и знал! Так я и знал!

- Прочтем статью?

- Зачем? Все правда, Джон, мы пропали!

- Но должна же быть хоть какая-нибудь лазейка!

- Давай посмотрим еще раз ту страницу.

Я пробежал глазами несколько фотографий и наконец добрался до объявления о конкурсе. Я вытащил его из пачки и вставил в проектор. Это была та самая страница, которую показывал нам мистер Дональд.

- Должна же быть хоть какая-нибудь лазейка, - повторил Джон,

- Какая? Где?

Джон многозначительно прищурился.

- Какая-нибудь лазейка всегда найдется.

Я нажал на кнопку зуммера.

- Да, сэр?

- Позвоните Стейну, моему адвокату. Скажите, что я прошу его приехать немедленно. И просмотрите все личные дела сотрудников; не работал ли кто-нибудь в журнале еще при Тримбле, в 1926 году?

- В 1926 году, сэр?

- Дорогая моя, неужели я должен десять раз повторять вам каждое слово?

- В 1926 году, сэр. Сию минуту, сэр.

Мисс Дэвис отключилась, и через несколько минут я опять услышал ее голос:

- Мистер Стейн у телефона, сэр.

- Не соединяйте меня. Скажите, чтобы сейчас же ехал сюда.

- Слушаю, сэр.

- Что же теперь делать? - спросил Джон.

- Понятия не имею. Ты думаешь, этот старый псих в самом деле побывал на Луне?

- Исключено! - твердо объявил Джон. - Держу пари на миллион долларов, что никто...

- Ради бога!

- Извини, - пробормотал Джон.

Зажужжал зуммер, и я нажал на кнопку.

- Да?

- У нас тут работает один человек, сэр...

- Отлично, - сказал я. - И пусть себе работает на здоровье...

- Я хочу сказать, что он работает у нас с 1926 года,

- Ах вот что. Как его фамилия?.

- Молтер. Эфраим Молтер.

- В каком отделе?

- В отделе распространения.

- Сколько же ему лет?

- Девяносто четыре, сэр. Конечно, ему уже давно пора бы уйти на пенсию, но, как ни странно, он предпочитает работать.

- Он и теперь в отделе распространения?

- Да, сэр. Сидит там с 1926 года.

- Давайте его сюда, живо!

- Слушаю, сэр.

Отдел распространения находился прямо под нами, и я никак не мог понять, почему Эфраим Молтер так долго карабкается на один этаж; тем более что я просил поживее. Но, увидав его, я сразу все понял. Дверь вдруг открылась, и он явился на пороге, чуть покачиваясь, точно сухой листок на осенней ветке. Я с тревогой взглянул на вентилятор, а Джон поспешно нажал на кнопку "стоп": неровен час старца засосет воздушной струей.

- Мистер Молтер? - спросил я.

- Да, сэр, мистер Тримбл.

- Я не Тримбл, - объяснил я. - Я Мерриан, новый издатель.

- Как? Не можете ли вы говорить чуть погромче, мистер Тримбл?

И старик заковылял к моему столу.

- Я вовсе не Тримбл! - заорал я.

- Как-как, простите? - переспросил Молтер, поптичьи склонив голову набок. В его внешности поражали на удивление черные волосы, голубые глаза слезились, и разговаривал он самым дурацким манером, вздергивая одну бровь.

- Ладно, неважно, - вопил я. - Что вы знаете о полете на Луну?

- Прекрасная мысль, мистер Тримбл, - отозвался он. - Я с самого начала так думаю. Миллион долларов! Вот уж это реклама так реклама!

- А какие у фирмы гарантии? - спросил я. - Как они собирались добыть миллион долларов, если кто-нибудь поймает их на слове?

- Как это поймает?

- Возьмет и полетит на Луну.

- Кого поймает?

- Нас. Наш журнал.

- На Луну? Да что вы, мистер Тримбл! Кто же это доберется до Луны? Черт возьми, да я готов побиться об заклад на миллион дол...

- Ладно, ладно! - заорал я. - Так какие, говорите, у фирмы гарантии?

- Прекрасно, - отвечал старик.

- Что прекрасно? О чем вы говорите?

- У фирмы прекрасная агентура. Разнообразные издания. Все будет хорошо, мистер Тримбл.

- А, черт подери!

- Как вы сказали?

Он снова склонил голову набок.

- Выслушайте и попытайтесь меня понять. Какой-то болван утверждает, что он побывал на Луне. И требует с нас миллион долларов. Где нам их взять?

Эфраим Молтер развел руками.

- Да вам-то что, мистер Тримбл? Это уж забота страховой компании, вам-то о чем беспокоиться?

- Вот именно! - завопил Джон.

Я от восторга прищелкнул пальцами и сгреб Молтера в охапку.

- Ну разумеется! Старина Тримбл ни за что не стал бы так рисковать! Страховая компания! Конечно! Конечно!

Я выпустил Молтера из своих объятий, и он чуть не свалился на пол, но кое-как выпрямился, и тут я спросил его в упор:

- Какая?

- Что какая, сэр?

- Какая страховая компания?

- А-а... Дайте подумать.

- Ну, думайте, - поторопил я.

- Да хорошенько, - добавил Джон,

Молтер вдруг захлопал в ладоши.

- Деррик и Дерриксон! Вспомнил, вот это кто!

- Слава тебе господи, - пробормотал я. - Теперь можете идти, мистер Молтер.

- Как вы сказали, сэр?

- Я сказал, можете идти.

- Что?

Я вышел из-за стола и взял старика под локоть,

- Идите, - сказал я. - Идите. Обратно в отдел распространения. Идите к себе. До свидания.

Я довел его до порога и аккуратно выставил за дверь.

- Благодарю вас, мистер Тримбл, - сказал он мне.

- Не за что.

- Как вы сказали?

Я повернулся к нему спиной, и дверь захлопнулась перед самым носом изумленного старца. Джон уже торопливо листал телефонный справочник.

- Нашел, - сказал он наконец. - Деррик и Дерриксон, двадцать три филиала.

- А где ближайший?

- Пятая Авеню, угол Тридцать восьмой улицы.

- Звони сейчас же, Джон. Договорись о встрече. А я бегу прямо туда.

- Ясно, - коротко ответил Джон.

Я пошел к двери, на пороге обернулся и, сознавая всю значительность минуты, поглядел на Джона. Тот напутственно поднял руку.

- Ни пуха ни пера, Берт!

- К черту! - пробормотал я.

И дверь за мной закрылась.

Питер Дерриксон оказался весьма внушительным мужчиной в традиционном синем костюме. Волосы у него были белые как снег, над белоснежными усами нависал массивный нос.

Хорошенькая рыжеволосая секретарша провела меня в его просторный кабинет, и он указал мне на кресло возле стола.

- Мне показалось, ваш главный художник чем-то встревожен, - сказал Дерриксон мощным гулким басом, точно выступал по радио перед всем американским народом.

Я поморщился.

- Он, знаете, вообще нервный.

Еще по дороге сюда я решил держаться с ним поосторожнее. И сейчас, пока Дерриксон, открыв ящик, придирчиво выбирал толстую сигару, я украдкой к нему присматривался. Но вот он сунул сигару в рот, отгрыз кончик, повернулся и без всяких церемоний сплюнул куда-то за мою спину. Огрызок просвистел у меня возле самого уха, и я даже глаза вытаращил. Но Питер Дерриксон словно и не заметил моего изумления.

- Итак, - прогудел он, - чем вы озабочены, сэр?

- Когда издателем журнала "Принц" был Тримбл, он заключил с вами страховой договор, - сказал я.

Дерриксон чиркнул спичкой и с удовольствием затянулся; голова его тотчас скрылась в клубах дыма. Потом дымно дохнул на спичку и погасил ее. И сквозь дым загромыхал его голос:

- У нас много клиентов.

- Этот договор был на один миллион долларов.

Дерриксон снова затянулся, и я тщетно пытался разглядеть его лицо сквозь дымовую завесу.

- Многие клиенты застрахованы у нас на миллион долларов, - прогудел голос из дымного облака.

- Наш журнал застраховался от путешествия на Луну.

Из дымного облака вынырнула седая голова.

- А-а, так вы про ту дурацкую рекламу.

- Да, - сказал я.

- Помню, помню, - прогремел Дерриксон своим оглушительным басом. - Ну и что произошло с этой страховкой?

Голова его вновь скрылась в клубах дыма, и мне опять пришлось обращаться к зыбкой дымовой завесе.

- Об этом-то я и хотел вас спросить. Так что же с ней произошло?

- Вот это вопрос! - прогудел Дерриксон. - По-моему, срок полиса уже истек.

- Истек? - упавшим голосом переспросил я.

- Ну да, истек, - гудел Дерриксон. - Как сейчас помню тот день, когда Тримбл заявился ко мне с этой идеей. "Валяйте, сказал я ему. - Пока мы живы, ни одно частное лицо и не подумает добраться до Луны, мистер Тримбл. Еще военные или какие-либо специально обученные люди - куда ни шло, но частное лицо - и думать нечего. Пожалуйста, я выдам вам страховой полис на один миллион долларов и уверен, что ничем при этом не рискую". Вот что я ему тогда сказал.

- А теперь срок страховки истек?

- Да, как будто так. Собственно, я в этом уверен. Тримбл давно перестал платить взносы. Уж не знаю почему. Вносить-то надо было чистые пустяки.

- А... сколько именно?

- Я же вам сказал! - закричал Дерриксон. - Сущие пустяки! Вы что, молодой человек, туговаты на ухо или как?

- Нет, нет. Я... Мне просто хотелось узнать, как давно истек срок страховки.

- Лет семь назад. А что?

- Нет, я просто подумал... А можно уплатить взносы за все эти годы и возобновить полис?

- Право не знаю. А зачем это вам? Может, боитесь, что кто-нибудь доберется до Луны раньше, чем наше правительство или русские?

Неизвестно почему, но мысль эта показалась Дерриксону очень забавной. Он громко засмеялся за своим облаком дыма, и я засмеялся вместе с ним.

- Бог ты мой, да вы такой же чудак, как старый Тримбл. Но он, видно, одумался, потому и перестал платить взносы. Нет уж, сынок, ни одно частное лицо и ногой не ступит на Луну, по крайней мере нам с вами до этого не дожить.

- Вы уверены?

- Уверен? - гремел Дерриксон. - Черт возьми, конечно, уверен!

- В таком случае позвольте нам уплатить взносы за все эти годы и восстановить нашу страховку.

Голова Дерриксона снова вынырнула из дыма, и он как бы нацелил на меня свою вонючую сигару.

- Конечно, - сказал он. - А почему бы и нет?

- Вот и прекрасно. Так сколько мне нужно уплатить за все эти годы?

Дерриксон вновь откинулся на спинку кресла, и дым опять поглотил его.

- Пятьсот долларов в год, - сказал он.

- И срок истек семь лет назад?

- Совершенно верно. Если вы хотите покрыть всю задолженность, вам придется уплатить сразу три тысячи пятьсот долларов. И еще мы бы хотели получить взносы за будущий год тоже, авансом. Итого ровно четыре тысячи.

- Устроит вас чек за моей подписью? - спросил я, и полез во внутренний карман.

- Разумеется. Но к чему так торопиться?

- Мне хотелось бы покончить с этим делом сейчас же. Терпеть не могу, когда что-то висит над душой.

Теперь, когда я готов был выложить деньги, Дерриксон огромными ручищами отогнал от лица дым. Густые сизые струи поплыли по комнате.

- Выписывайте чек на компанию "Деррик и Дерриксон". Четыре тысячи долларов.

Он нажал на кнопку селектора и закричал:

- Принесите папку журнала "Принц"!

- Слушаю, сэр.

Дерриксон открыл нижний ящик стола и вытащил печатный бланк; вверху стояло: "ВОЗОБНОВЛЕНИЕ ПОЛИСА". Он вздохнул и отвинтил колпачок авторучки.

- Как только я это подпишу, - сказал он, - вы снова будете полностью застрахованы. - Он громко хихикнул. - От неожиданного путешествия на Луну.

Я закивал и торопливо сунул ему чек. Потом взглянул на часы.

- Ну что же вы, подписывайте, - сказал я.

- Сначала нужно заполнить кое-какие графы. Для этого мне и понадобилась папка вашего журнала.

- Может, я могу дать вам все сведения?

- Ну нет. Нужны документы.

Дерриксон пососал сигару и досадливо поморщился - она погасла. Он положил перо, снова зажег сигару и принялся опять изничтожать остатки свежего воздуха в комнате. Через несколько минут вошла рыжая секретарша с папкой в руках.

- Сэр... - начала она.

- Одну минуту, мисс Фрилей.

Она терпеливо остановилась у стола и улыбнулась мне. Дерриксон проворно списывал из папки нужные данные, время от времени выглядывая из дымного облака.

- Ну вот, - сказал он наконец. - Теперь остается только поставить мою подпись...

- Сэр... - опять сказала рыжая, и я вдруг люто ее возненавидел.

- Одну минуту, мисс Фрилей, - сказал Дерриксон.

- Сэр...

- Какого черта, мисс Фрилей, в чем дело?

Я не отрываясь смотрел на его перо, повисшее над бумагой.

- Может быть, вы сначала подпишете... - сказал я.

- Извините, сэр, - сказала рыжая, - я вовсе не хотела вам мешать. Но случилось необыкновенное событие.

- Что такое?

Дерриксон положил перо, с него на бланк упала крошечная капелька чернил. Он вопрошающе поднял глаза.

- Человек слетал на Луну! - взволнованно объявила рыжая.

Дерриксон стиснул в зубах сигару и схватил перо, словно бумага под ним загорелась.

- Что-о-о-о? - загремел он.

- Да, сэр, это уже во всех газетах и по радио тоже. Его зовут Димас Дональд. Я в жизни не видала такого обаятельного...

Дерриксон медленно повернулся ко мне вместе с креслом, густые клубы дыма рвались у него из ноздрей и из углов рта.

- Вы... уже... знали, - с расстановкой сказал он.

- Нет, мистер Дерриксон, не знал, - мигом нашелся я. Для меня это полнейшая неожиданность. Ну просто полней...

- Вон! - завизжал Дерриксон. - Вон отсюда, а не то я...

- Но, мистер Дерриксон...

- Вон отсюда, подонок ты эдакий!

- Но...

- Вон, ты... ты... жулик!

Я вскочил и кинулся к двери, а за моей спиной рыжая невинно спросила:

- Разве я что-нибудь не так сказала, мистер Дерриксон?

Еще спрашивает!

На следующий день Эймос Дональд приволок доказательства. Он прихватил с собой и репортеров с фотографами, и все комнаты редакции оказались битком набиты - такого у нас сроду не бывало.

Дональд принялся выкладывать мне на стол свои доказательства, одно за другим.

- Вещественное доказательство номер один, - объявил он. Туф. Взят с поверхности Луны.

- А откуда это видно? - спросил Джон.

- Дайте ученым, пускай проверят. На Луне нет атмосферы. Нет эрозии. Нет выветривания. Пусть сравнят с земным туфом. Все так и есть, без подделки.

- Ладно, номер один, - устало согласился я.

- Вещественное доказательство номер два - серебро. Тоже с Луны.

И он грохнул на стол кусок серебра величиной с мою голову.

- Номер два, - подтвердил Джон.

Теперь Дональд поднял мешок. Мешок был большой, и поднимать его пришлось обеими руками. Дональд вывернул его, и на красное дерево посыпалась всякая всячина.

- Вещественное доказательство номер три - лунная пемза. Из кратера Архимеда. Без обмана, уж поверьте.

Мы с Джоном переглянулись. Оба мы думали в ту минуту об одном и том же - о казне "Принца", которая насчитывала двадцать одну тысячу четыреста пятьдесят шесть долларов и тридцать один цент. До миллиона долларов далековато. Прямо-таки очень и очень далеко.

Мистер Дональд открыл чемодан и вынул оттуда нечто бесформенное, состряпанное из нейлона и резины.

- Мой космический скафандр, в нем я ходил по Луне, преспокойно пояснил он.

В комнате поднялся гомон, засверкали вспышки магния. Я посмотрел на скафандр и на гермошлем, который виднелся в глубине чемодана.

- У меня их два, - сказал Дональд. - Один запасной. Он у меня там, на корабле.

- Где-где? - переспросил я.

- Да на корабле же. На котором я летал, - пояснил мистер Дональд. - Ведь тут уж без корабля не обойдешься, знаете ли.

- Конечно, - подтвердил Джон и кивнул. - Без корабля тут никак не обойтись, Берт.

- Да, разумеется.

- А вот это я приберег на закуску, - сказал мистер Дональд. - Вещественное доказательство номер восемнадцать.

- Восемнадцать?

- Ну да, у меня ведь их полно.

Он показывал еще и еще - богатейший улов для репортеров и фотографов. Наконец он выложил все, до последнего камушка, и у меня на столе скопилось больше образцов, чем в геологическом отделе музея естественной истории. И он уверял, что привез все это с Луны. И еще он уверял, что некоторые из этих минералов - химические соединения, которые существуют только на Луне, где нет ни воздуха, ни воды. Наконец он удалился в сопровождении целой оравы репортеров, а мы с Джоном в ужасе и отчаянии вызвали ученых, которые согласились дать заключение обо всей его добыче.

Джон похлопал меня по плечу.

- Я тебя в беде не оставлю, Берт, - сказал он. - Уж если пропадать, так вместе.

- Спасибо, старина. Я очень это ценю, - сказал я.

В глазах у Джона блеснули слезы, но, может быть, это мне только показалось.

Зато, когда ученые произнесли свой приговор, уж у меня-то в глазах стояли самые настоящие слезы.

Тот из них, что держал речь, с шумом втянул носом воздух, как гончая, и объявил:

- Никаких сомнений. На Земле мы никогда не видели ничего подобного. Если прибавить к этому фотографии, так любезно предоставленные нам мистером Дональдом...

- Что-что? Как вы сказали?

- Фотографии, - повторил оратор. - Те самые, что мистер Дональд привез с Луны. Он был так любезен, что прислал их прямо нам. Считал, что они нам помогут прийти к правильному заключению. Они тоже, вне всякого сомнения, подлинные. Самые мощные наши приборы никогда не смогли бы сфотографировать поверхность Луны с такими подробностями. Итак, повторяю: эти фотографии вкупе с образцами не оставляют ни малейшего сомнения в том, что мистер Дональд действительно побывал на Луне.

Оратор смущенно откашлялся.

- Мы... э-э-э... Мы хотели бы дать вам совет, мистер Мерриан.

- Какой?

- Уплатите мистеру Дональду его миллион долларов.

Мистер Дональд приберег свой космический корабль напоследок. Мы с Джоном настояли на том, чтобы осмотреть его потихоньку, без репортеров. Дональд согласился: ведь теперь его миллион был почти у него в руках. К тому же он хотел отнести туда свой скафандр и весь набор вещественных доказательств. В кабине он повесил скафандр в шкаф рядом с запасным, убрал на место экспонаты и устроил нам подробнейшую экскурсию по кораблю.

- Единственный в своем роде, - гордо заявил он. - Я его строил целых двадцать лет. Другого такого нет на свете.

- Наверно, им очень трудно управлять, - заметил я.

- Ничуть, - возразил мистер Дональд. - Напротив, ничего не может быть легче. Вот смотрите: в него вмонтирован орбитный вычислитель. Я-то хотел лететь только на Луну. Так что мне оставалось при помощи вот этих кнопок задать машине год и день полета, а она сама вычислила, где в этот день и час находится Луна и по какой орбите надо лететь. Потом я включаю зажигание и корабль летит, - он многозначительно поднял палец вверх, - прямиком на Луну.

- Значит, это было не сложно, - сказал Джон.

- Проще простого. На этой малютке ничего не стоит добраться до любой планеты. Кто угодно с этим справится без малейшего труда.

- Что ж, - сказал я Джону. - Видно, придется выдать ему его миллион.

- Видно, так, - устало согласился Джон.

- Теперь нам, пожалуй, пора обратно в редакцию. Позвоните нам завтра, мистер Дональд, ваш чек будет готов.

- Надеюсь, теперь вы больше не сомневаетесь?

- Нет, конечно, - сказал я и слабо улыбнулся. - Как же иначе? Вы нас убедили.

Мистер Дональд просиял. Он вывел нас из кабины, и мы спустились по трапу. Взлетная площадка была пустынна, и под черным беззвездным небом мы зашагали к ожидавшему нас автомобилю.

- Как-то пусто тут у вас, - заметил Джон.

- Так и должно быть, - ответил мистер Дональд. - Ведь реактивная струя - штука опасная. Люди могут пострадать.

- Ну, понятно, - сказал я.

- Угу, - промычал Джон.

В молчании мы вернулись в город.

У самой редакции мистер Дональд вышел из машины.

- Надеюсь, вы приготовите мне чек к завтрашнему дню, сказал он. - Я собираюсь слетать туда еще разок. А с Луны, может, махну на Марс. Но для этого понадобятся всякие припасы, прорва всего. Часть моего миллиона как раз на это и пойдет.

- А как насчет горючего? - спросил Джон.

- У меня там полные баки. Вот только получу деньги, закуплю все, что надо, - и можно лететь.

Я вспомнил наш тощий банковский счет - двадцать одна тысяча четыреста пятьдесят шесть долларов и тридцать один цент - и подумал, много ли припасов накупит на них мистер Дональд. Джон поглядел на меня, и я понял, что и он думает о том же.

- Что ж, спокойной ночи, мистер Дональд, - сказал я.

- Доброй ночи, друзья. Завтра увидимся.

- Ну ясно! - крикнул Джон уже ему вдогонку.

Тут мы с Джоном поглядели прямо в глаза друг другу и оба расплылись до ушей.

- А вдруг мы с тобой дурака сваляли? - озабоченно спросил меня Джон два дня спустя.

- А миллион долларов у тебя есть?

- Это после всех-то расходов? Черта с два, скажи спасибо, если у нас осталась хоть тысяча.

- Значит, все правильно, - просто сказал я.

- Да, видно так.

- Бьют - беги.

- А вдруг он нас догонит?

- Никогда в жизни, - ответил я. - Как ни говори, он уже старик. И потом, мы ведь можем лететь куда угодно - у нас богатый выбор.

- И вполне можем основать новый журнал, - с надеждой сказал Джон. - Где-нибудь в другом месте.

- Ясно, и волноваться не о чем.

Мы откинулись на спинки кресел и с наслаждением потянулись.

Трюмы битком набиты, баки полны горючего, и космический корабль послушен и кроток, как дитя.

Мы откинулись в наших креслах и смотрели, как среди звезд плывет нам навстречу Луна.

Content

Хантер Ивэн
Не рискнуть ли за миллион