Харитонов Михаил

Преступление и наказание

МИХАИЛ ХАРИТОНОВ

Преступление и наказание

Когда Малкин пришёл в себя, перед ним сияли звёзды - крупные, как яблоки, и такие же красные.

Леонид Иосифович зажмурился, мотнул головой, и ударился затылком о какую-то трубку в гермошлеме. Затылок ответил на грубое обращение взрывом боли. Трубка хрустнула, и из неё что-то закапало.

- Казнь египетская... - проворчал Малкин, пытаясь сообразить, что там нужно делать дальше. Пожалуй, стоило бы для начала прийти в себя. Он нащупал кнопки на левой перчатке. Надавил на верхнюю. В запястье кольнуло: микрошприц впрыснул в жидкую кровь старика порцию стимуляторов. Через пару минут туман в голове рассеялся, и Леонид Иосифович решился открыть глаза ещё раз.

Звёзды были на своих местах - большие и красные. Судя по очертаниям созвездий, корабль уже успел совершить несколько пульсаций, и теперь находился где-то в районе Денеба.

Малкин, разумеется, понимал, что красными они кажутся из-за силового поля корабля, искажающего метрику пространства, но зрелище от этого не становилось приятнее.

- И мальчики кровавые в глазах... - пробормотал Леонид Иосифович, пытаясь перевернуться. Силовой пузырь слегка прогнулся, спружинил, и вернул его тело в прежнее положение.

- Так-так, - Малкину очень захотелось потереть нос, как он это обычно делал на лекциях в университете. К сожалению, до носа было примерно как до университета.

Старик вздохнул и нажал нижнюю кнопку, включающую силовой толкатель. Скафандр закачался, звёзды в гермошлеме поплыли куда-то влево и вниз.

Наконец, он увидел корабль: серебристое пятнышко почти сливалось с тяжёлой багровой звездой прямо по курсу.

Для того, чтобы собрать нужное оборудование, пришлось изрядно попотеть. Например, силовой толкатель для Леонида Иосифовича раздобыл один знакомый ловчила из Международного Центра космокультуры, списав его в расход как "дематериализовавшийся в ходе научных экспериментов". Это было распространённой отмазкой. Кое-какие предметы, оставленные галактами на Земле, действительно самоуничтожались при попытке разобрать их на части или просветить рентгеном. Гораздо чаще, однако, вещички попадали на чёрный рынок антиквариата, а оттуда - в частные коллекции. Власти смотрели на это сквозь пальцы: ни один из артефактов, оставленных галактами на Земле, не представлял никакой практической ценности. Попросту говоря, ничего не работало. Толкатель считался устройством для перемещения в силовых пузырях, и функционировал только внутри силового поля. Которого у землян, разумеется, не было. И вряд ли будет, если мероприятие сорвётся.

Из поломанной трубки уже не капало, а текло: прохудился увлажнитель. В общем-то, неудивительно: скафандр был старенький, и к тому же изрядно потрёпанный. Судя по всему, его списали из какого-то учебного комплекса. При желании можно было разжиться и чем-нибудь поновее, но не хватило времени.

Главное неудобство операции - помимо подразумеваемого риска заключалось в том, что платить за всё про всё пришлось самому Малкину: заинтересованное лицо в категорической форме заявило, что никакого участия в подготовке дела он принимать не может, тем более - компенсировать расходы. Даже ту вещь, которая была абсолютно необходима для дела, пришлось передавать через цепочку посредников - так что, честно говоря, едва успели. Хорошо, что спонсоры нашлись достаточно быстро, и не жались по расходной части. Впрочем, предполагаемый куш был таков, что и расходы, и риск, можно было считать вполне приемлемыми...

- Кто бы мог подумать... вот так, на старости лет, ввязаться... Малкин нащупал на запястье среднюю кнопку, включил прямую тягу, и полетел к кораблю.

Через пару минут звездолёт закрыл собой звёзды. Леонид Иосифович дотянулся до обшивки, снова переключил толкатель, и, перевернувшись, прилип к борту.

Теперь нужно было попасть внутрь.

Он осторожно оторвал от левой ладони клейкую ленту. В перчатку был вделан пропуск, открывающий поверхность звездолёта. Пропуск был его собственный, полученный непосредственно от хозяина корабля: ещё совсем недавно Леонид Иосифович имел право именоваться "консультантом по правовым вопросам в распоряжении Его Превосходительства Генерального Инспектора 404-го сектора Внешней зоны ответственности Галактического Содружества". Имени у этого существа не было. Точнее говоря, произносить его считалось крайне неприличным и даже противозаконным: оно слишком явно указывало на родную планету и расу его владельца, а для чиновников такого уровня это считалось непозволительным нарушением галактической корректности. Как, впрочем, и собственное тело: мозги особо важных функционеров упаковывались в стандартные казённые тела, отличающиеся друг от друга разве что степенью поношенности. Таким способом галактическая бюрократия ненавязчиво подчёркивала свою объективность, беспристрастность, и неангажированность качества, высоко ценимые в кипящем вареве межзвёздных отношений...

Конечно, пропуск мог быть заблокирован. В подобном случае Леонид Иосифович имел только один шанс выжить: как-нибудь дотянуть в силовом пузыре до ближайшей космической базы, а там сдаться местным властям, полагаясь на снисходительность галактического правосудия. Впрочем, Малкин имел все основания полагать, что до этого не дойдёт. Если что-то пойдёт не так, заказчик авантюры вряд ли допустит, чтобы полиция взяла его живым, особенно с той вещью.

Он поймал себя на дурацкой мысли, что звездолёт чем-то напоминает огромную чёрную ягодицу. Усмехнулся. Растопырил пальцы и мягко шлёпнул раскрытой ладонью с пропуском по корпусу. Ровная поверхность обшивки вспучилась, открылась, потом вспыхнул неяркий свет.

Малкин находился внутри, в приёмной камере корабля.

Сначала он освободился от скафандра. Это заняло минут десять: неуклюжее изделие никак не хотело выпускать тщедушное тело старика на свободу. Наконец, старик выпростался из резины и пластика. Первое, что он сделал после этого - с наслаждением почесал нос.

Корабль галактов упал на Землю четыре года назад. Космический грузовик, перевозивший из конца в конец Галактики что-то дефицитное, из-за какого-то крайне маловероятного сбоя оборудования сбился с курса, и со всей дури грохнулся на первую подвернувшуюся планетку. Сам корабль, разумеется, не пострадал - силовые поля галактов оказались чертовски прочными. А вот несколько индейских деревушек в районе верховий Амазонки разнесло на молекулы. Впрочем, подобное начало отношений оказалось по-своему удачным: пилоты, изрядно опасавшиеся кутузки и кляузы галактическим властям, чрезвычайно удивились, когда их начали принимать земные президенты и главы правительств. Когда же до них дошло, что Земля не является членом Галактического Содружества, и даже не знает о его существовании, их радости просто не было предела: за обнаружение новой цивилизации полагалась огромная премия от галактических властей.

Разумеется, галакты, как могли, удовлетворили законное любопытство землян относительно положения дел в обитаемом Космосе. По их словам, Галактическое Содружество, гражданами которого они имели честь состоять, было мирной и процветающей конфедерацией, объединяющей несколько тысяч разных народов с самых разных звёздных систем. Главной задачей его было поддержание мира во Вселенной (собственно говоря, оно и было создано для предотвращения космических войн, опустошавших Галактику) - но, конечно, дело этим не ограничивалось. Когда-то Содружество было выборной демократией (или чем-то вроде этого - те времена уже никто не помнил), но со временем реальная власть (как это обыкновенно бывает) перешла в руки касты профессиональных бюрократов, практически несменяемых - благо, космические технологии позволяли продлевать срок жизни любого существа чуть ли не до бесконечности. Впрочем, бюрократия управляла подведомственным ей Космосом довольно успешно, а установленные ей законы (с которыми землян охотно ознакомили) были, в общем-то, разумными и справедливыми. Особый упор делался на обеспечение прав собственности, поощрение торговли, смягчение нравов, а также обеспечение равенства прав всех существ, и недопущение какой бы то ни было дискриминации. В этом галакты достигли немалых успехов, в чём земляне убедились воочию: на корабле мирно уживались представители дюжины разных галактических рас.

Расширение Содружества происходило, опять же, исключительно мирным и демократическим путём. Новообнаруженная цивилизация могла подать заявку на вступление, после чего компетентные чиновники проводили экспертизу, определяя, имеет ли данная раса основания претендовать на членство. Судя по рассказам галактов, это была довольно муторная процедура. Зато успешно прошедшие её получали полное освобождение от всех налогов на срок где-то около пяти тысяч земных лет. За это время в новую планету обычно вкладывались такие капиталы, что её дальнейшее благоденствие оказывалось почти гарантированным. Землянам же, по словам галактов, особенно повезло: новых цивилизаций в Галактике не находили очень давно, так что на следующий же день после приёма в Содружество на Землю может пролиться золотой дождь. Надавав земным президентам и главам правительств массу полезных советов, как вести себя с галактическими функционерами, галакты улетели восвояси, в предвкушении премии потирая руками, щупальцами, усиками и псевдоподиями.

Заявка на членство в Содружестве была подана Землёй где-то через год: по галактическим законам, для этого требовалось волеизъявление двух третей жителей планеты. Голоса собрали, что называется, на раз. Землянам очень захотелось пожить, наконец, настоящей жизнью - сытой, обеспеченной, интересной, а главное - долгой. Галактические технологии обещали всё это каждому, кто сможет успешно вписаться в новый мир. Вписаться хотелось всем: в этом вопросе угрюмые и драчливые обитатели третьей планеты Солнечной системы проявили редкостное единодушие.

Очень скоро на Землю опустился другой корабль, на сей раз набитый под завязку ответственными лицами. Они скоренько прокатились по планете, выписали землянам кучу всяких справок, и улетели, ещё раз подтвердив, что приём Земли в Содружество - дело, в общем, решённое. Уровень развития человечества был вполне достаточным для вступления, а крупнейшие инвестиционные фонды Галактики уже вовсю пишут финансовые планы.

Человечество замерло в ожидании. Люди даже перестали воевать: всем стало понятно, что отстаивать свои интересы в Галактике можно только сообща, как единая раса...

Через десять дней на Землю опустилось личное судно Его Превосходительства Генерального Инспектора.

Малкин шёл по коридору, не оглядываясь. Он знал, что единственный пассажир корабля находится в овальном зале. Леонид Иосифович когда-то называл это место "рубкой". Он, разумеется, знал, что корабли галактов не нуждаются в ручном управлении. Тем не менее, в овальном зале действительно было что-то от рубки. Или от капитанского мостика. Во всяком случае, Его Превосходительство предпочитал использовать для приёмов именно это место.

Так было и в последний раз, когда он объявил представителям Земли свой вердикт.

Нельзя сказать, что он был совсем уж неожиданным. С самого начала, когда корабль сел на специально подготовленном космодроме вблизи Вашингтона, стало ясно, что визит высокого гостя на Землю не заладился. Тон задал первый же инцидент, когда представитель Земли, привыкший к свойскому обращению с галактами, поинтересовался именем господина Генерального Инспектора. Тот оскорбился, и прочитал растерявшемуся землянину получасовую лекцию о галактической корректности. На робкую попытку оправдаться незнанием галактических обычаев последовала резкая отповедь на тему того, что незнание законов не освобождает от ответственности, и что земляне слишком много на себя берут...

После этого раздражение господина Генерального Инспектора, похоже, только нарастало. Напрасно главы правительств и государств трясли перед ним талмудами с экономической статистикой: по мнению галакта, земная экономика вообще никуда не годилась. Напрасно учёные пытались ознакомить высокого гостя с земными успехами в области познания: галакт публично заявил, что земляне, скорее всего, не смогут постичь даже азов галактической науки, до того примитивны их представления о Вселенной. Преступность на Земле он назвал "чудовищной", искусство - "отвратительным", историю - "тёмной и кровавой". Что касается морального состояния жителей планеты, то для его характеристики у Генерального Инспектора просто не нашлось слов.

Так что оглашённый вердикт, хотя и поверг всех в уныние, но никого особенно не удивил. Сам Малкин, разумеется, при сём присутствовал - в качестве юрисконсультанта от Земли. Ему было выделено место около возвышения, на котором восседал господин Генеральный Инспектор 404-го сектора. Впрочем, слово "восседал" здесь не очень подходило: искусственное тело Инспектора, очень напоминающее огромную чёрную матрёшку, не сидело, а стояло на своём постаменте.

- С сожалением вынужден заключить, - размеренно вещал галакт, - что ваша цивилизация не соответствует высоким требованиям, предъявляемым кандидатам на вступление в Содружество. Вынужден также сообщить вам, что особенности биологии, психологии, а также исторического развития человечества не позволяют надеяться на скорый пересмотр данного заключения. Мой следующий визит на вашу планету состоится не ранее, чем через тысячу двести лет по вашему летоисчислению, и будет носить, скорее всего, инспекционный характер... Я проинформировал вас о своём решении, и готов ответить на вопросы, если они будут.

Вопросы были. В течении последующих четырёх часов лучшие политики и учёные Земли пытались переубедить господина Инспектора, или хотя бы заставить его объясниться. Леонид Иосифович тоже имел свои пять минут, за которые не сказал ничего путного... Господин Генеральный Инспектор вежливо выслушал каждого, после чего преспокойно перенёс срок своего следующего визита ещё на тысячелетие вперёд.

На следующий день Земля погрузилась в траур. Разумеется, изменить было ничего нельзя: решение было окончательное, и обжалованию не подлежало. Так что по завершению всяких полагающихся формальностей корабль Его Превосходительства должен был отбыть на базу.

А за неделю до отлёта с Леонидом Иосифовичем связались заинтересованные лица.

Галакт всё так же стоял на своём возвышении, только теперь он был похож не на матрёшку, а, скорее, на половинку сваренного вкрутую яйца, поставленного на срез. Это означало, что он спит. Малкин, правда, в это не очень-то поверил.

- Добрый день, господин Генеральный Инспектор, - Леонид Иосифович произнёс стандартное вежливое обращение на общегалактическом, попутно вспомнив, каким трудом ему давались формы галактического делового языка, и прошу простить меня за визит без предварительного согласования, - в последнюю фразу Малкин таки добавил яду.

Тело галакта заколыхалось, и через несколько секунд на возвышении стояла матрёшка. Это означало, что галакт проснулся.

- Как вы сюда попали? - голос галакта исходил от всей поверхности тела, как в аудиоколонке.

- Может быть, я хотя бы присяду? Стульчик мне организуйте, что-ли, раз уж я здесь... - проворчал старик уже на русском - благо, галактическая техника позволяла прекраснейшим образом обходиться без услуг переводичиков.

- Пожалуйста, - чуть помедлив, ответил Инспектор. Из пола выпросталось возвышение, похожее на то, на котором стоял галакт, но поменьше размером. Леонид Иосифович осторожно присел на него, расставив ноги.

- Как вы сюда попали? - повторил галакт.

- Обычно. Вы же мне сами рассказывали, что ваше силовое поле захватывает все предметы малой массы, которые попадают в радиус его действия. Ну, а я при старте как раз и оказался в радиусе. То есть подобрался поближе, и... - Малкин предпочёл умолчать о том, как он в скафандре полз на брюхе к кораблю, и что он испытал при старте.

- Вы незаконным образом проникли в корабль Генерального Инспектора, констатировал галакт. - Это может быть квалифицировано как нарушение...

- ...сто пятого, двести тридцать шестого, а при желании и пятьсот семьдесят первого пункта Галактического Уложения о перевозках, - перебил его старик.

- Вы неплохо знаете Уложение, - признал Инспектор. - О пятьсот семьдесят первом параграфе я не подумал.

- Всё, что вы нам дали изучить из своей культуры - это вашу правовую систему. И мы таки её изучили, - не без самодовольства заключил Леонид Иосифович. -Поскольку Земля, вашей милостью, не входит в Галактическое Содружество, всё, что мне причитается за безбилетный проезд на вашем лимузине - так это высылка на Землю за мой счёт. А вот тот факт, что я сумел пробраться к вам на борт, наверняка будет засчитан вам лично как халатность...

- В Галактическом Уложении... - начал было галакт, но Малкин его перебил:

- В законах на эту тему ничего нет. Но я всю жизнь проработал в бюрократических структурах, и знаю порядки. Они везде одинаковы. Если с вами что-то случилось, то виноваты в этом вы. Бюрократия любит функционеров, с которыми ничего неподобающего не происходит, нес па? Конечно, лишний человек на борту - не велик прокол. Но ведь вам сейчас не нужно никакого внимания к себе, не так ли? (Галакт промолчал.) С другой стороны, вы можете просто выкинуть меня в открытый космос. Скафандр я снял, так что смерть наступит мгновенно. Никто ничего не узнает, правильно?

- В таком случае, зачем? - галакт оборвал вопрос.

- Зачем я здесь? Поговорить о всяких интересных вещах, - Малкин попытался сесть поудобнее, и чуть не свалился с возвышения. - Сделали бы хоть спинку этому вашему стульчику... Ну ладно, не хотите - как хотите. Я и так посижу. Вы ведь ждали кого-нибудь с нашей стороны, правда? Скорее всего, именно меня, как юриста. За этем вы и рассказали мне про то, как сюда проникнуть. Хотя, наверное, не мне одному. Земляне ведь так непонятливы... Вам нужен был человек. Без записывающей аппаратуры, без всяких этих штучек. Который выслушает ваши условия. И которого вы вернёте на Землю, чтобы он сообщил эти условия земным правительствам. Конечно, никаких доказательств у него не будет. Но они поверят - это ведь единственное объяснение. А времени у вас достаточно, не так ли?

По поверхности тела галакта пробежала волна, и гриб чуть-чуть опал.

- Ну конечно, вы ничего сами не скажете. Вы для этого слишком осторожны. Хорошо, начну первым. Вы, господин Генеральный Инспектор 404-го сектора, на днях отказали в приёме в Галактическое Содружество вполне-таки себе нормальной цивилизации. Отказали безо всяких причин. А я вот думаю, что причины есть. Где? Если их нет у нас, то они есть у вас.

- Почему вы думаете? - галакт опять оборвал вопрос.

- Почему я так думаю? Элементарно. Ну, во-первых, до вас тут побывало сколько-то ваших. Конечно, это были существа не того уровня - так, мелкие сошки. Но мелкие сошки обычно хорошо разбираются в технической стороне дела. Мы попытались выяснить у них всё, что только можно. Они все говорили: Земля - вполне нормальная планета, бывают и хуже.

- Мне не понравились люди, - ответил галакт. - Вы агрессивные, бессмысленно жестокие, лживые существа. Всю свою историю вы воевали друг с другом. Иногда ради ресурсов, иногда ради какой-то ерунды, которую вы называете "идеалами". Вы преисполнены предрассудков - расовых, националных, религиозных, и ещё всяких, не хочу разбираться. Ваше искусство убого и примитивно. Ваша наука...

- Так я и знал, - невежливо перебил галакта Малкин, - стандартный набор благоглупостей. Всё это наверняка можно сказать о любой планете нашего уровня развития. Можете не продолжать. Может быть, всё-таки поговорим о деле?

Галакт промолчал.

- Хорошо, раз так. Тогда скажу я. Вы - Генеральный Инспектор 404-го сектора Внешней зоны ответственности. Подозреваю... нет, я уверен, что на галактически корректном языке "внешняя зона" означает крайнее захолустье. Впрочем, захолустье бывает разным - где деревенька, а где и тайга. Но, судя по тому, что рассказывали нам другие галакты - те, кто побывал здесь до вас, - в нашем секторе вообще никто не живёт. Это пустой участок. Кстати, это правда?

Господин Генеральный Инспектор 404-го сектора не издал ни звука.

- Молчание - знак согласия... В таком случае, кто вы? Нечто вроде президента Антарктиды. То есть чиновник с большими полномочиями, вот только беда - применить их не к кому. Пустые планеты да облака вонючего газа. Похоже на ссылку...

Галакт шевельнулся.

- Уж извините, если задел ваши чувства, господин Генеральный Инспектор. Но я не думаю, что это результат каких-то интриг. Скорее, это напоминает типичный бюрократический способ избавления от нежелательных элементов. Вы - крупный номенклатурный работник, который на чём-то погорел. Уж не знаю, что вы такого совершили... хотя догадываюсь.

Галакт не издал ни звука.

- Поделюсь тогда с вами своими догадками. Любая номенклатурная система, если она хочет существовать долго, вырабатывает некоторые внутренние правила. Правило первое: своих не выдают, что бы они не совершили, разве что в самом крайнем случае. Нельзя позволять населению усомниться в мудрости и прозорливости чиновников. Номенклатурная должность означает безнаказанность. Так?

Галакт упорно молчал.

- Но есть и второе правило: проступки должны наказываться, иначе система пойдёт вразнос. Просто наказание должно быть незаметным и непонятным для внешних. И возникают такие специфические понятия, как "загнать за можай", "бросить на перифирию", и прочее. Вот вас, например, бросили на перифирию. Засунули в задницу. Туда, где все ваши полномочия ровным счётом ничего не стоят. Это значит, что вы сильно напроказили... Скорее всего, дело в деньгах. Вы, наверное, тяпнули не по чину, господин Генеральный Инспектор. Кто-то предложил вам хорошие деньги, и вы не отказались. Не жалеете теперь?

Галакт продолжал молчать.

- С другой стороны, 404-й сектор - это же синекура. Скорее всего, вы вообще не появлялись на своей базе, а приятно проводили время в каких-нибудь ваших галактических столицах. И вдруг бац! Населённая планета! Новенькая цивилизация! Ваш статус резко меняется. Вы бросаетесь сюда, и...

- Я отказал вам в приёме в Галактическое Содружество, - наконец, соизволил что-то сказать галакт. - Теперь в моём секторе, как вы выразились, только пустые планеты и облака газа. И я опять могу вести тот образ жизни, который меня устраивает. А не торчать на этой дурацкой базе.

- Нет, не в том дело, - Леонид Иосифович откровенно ухмыльнулся: разговор шёл примерно так, как он думал. - Отказ землянам в приёме создаёт вам проблемы. Есть же финансовые интересы. Информация о Земле уже распространилась в заинтересованных кругах. Безналоговая зона - это всегда привлекательно. Кто-то уже выделил деньги, составил бизнес-план... И вдруг такой афронт. Какой-то проворовавшийся неудачник...

По телу галакта пробежала дрожь, и Малкин тут же сбавил тон.

- Но, насколько я понимаю, ваше решение считается окончательным. Формальных поводов его оспорить вы не дадите, уж настолько-то вы разбираетесь в делах. В любом случае, им придётся искать к вам какие-то подходы. Сначала, наверное, попробуют решить дело через ваше начальство. Но вы ведь упрётесь: терять-то вам нечего... Значит, договариваться придётся с вами лично. Чего вы захотите? Просто денег? Участия в прибылях?

Галакт молчал.

- В любом случае: вы хотите получить взятку. Большую взятку. А поскольку, как я уже сказал, терять вам нечего, вы играете по крупной.

- Даже если так? - галакт чуть шевельнулся.

- Думаю, что ваши планы таковы. Вы уже давно подумываете об отставке. Но для этого вам нужен постоянный источник дохода. Не одномоментный куш, а дойная корова. Земля вполне подходит: безналоговая зона с хорошими перспективами - это золотое дно. Осталось понять, как именно вы собираетесь нас доить. Что вы хотите получить с Земли в качестве платы, чтобы уйти с дороги?

- Пятьдесят процентов земной поверхности в мою собственность, спокойно сказал галакт.

- Пятьдесят процентов? Вы хотите сказать - пять процентов? переспросил Малкин.

- Я сказал - пятьдесят. Плюс некоторые эксклюзивные права. Это можно оформить как бессрочную аренду. Торговаться я не намерен. Вы, Малкин, доведёте это до сведения земных правительств. Учтите: у вас нет и не будет никаких доказательств. Если вам поверят, я решу вопрос с вашей планетой лет за триста. Если нет - что ж, значит, вам не повезло. У меня много времени. Я могу оттягивать решение вашего вопроса почти до бесконечности, даже если на меня будут давить с самого верха. Я - Генеральный Инспектор, и в своём секторе принимаю решения самостоятельно. А вопрос с Землёй не так важен, чтобы ради него...

- Десять процентов, и покончим с этим, - ответил Малкин. - Мы тоже можем быть упорными. Земляне и их правительства уже смирились со своим положением. А вот на вас обязательно будут давить. Кроме того, цивилизация, узнавшая о существовании Галактического Содружества, и не принятая в него, может стать источником проблем... хотя бы информационных. Рано или поздно мы найдём способ довести до Галактики правду. О том, что совершается чудовищная несправедливость. В Галактике наверняка есть свои СМИ...

- Они нам подконтрольны и не представляют опасности, - проскрипел галакт.

- Они подконтрольны вашей системе, но не вам лично, - отрезал Малкин. - А вы - хороший кандидат на козла отпущения. В самом крайнем случае номенклатурных всё-таки выдают, и тогда уж навешивают на них всех собак. Вы можете сопротивляться очень долго, но в конце концов пойдёте под суд. И тогда система начнёт работать против вас. Сколько всего на вас спишут...

- Всё это пустые угрозы. Но я готов подумать о сорока процентах, после длительного молчания ответил галакт. - И это последняя цена. Для того, чтобы обеспечить себе приемлемый уровень жизни, мне нужны средства. Если я их не получу, я не изменю решения.

- Нет, - Малкин чуть подался вперёд, - вам ведь не нужно столько земли. Признайтесь: вы просто перестраховываетесь. Земная поверхность нужна вам для размещения офисов компаний, технологичных производств, и так далее, так? Я представляю себе эту кухню. Вам хватит и пятнадцати процентов, если будете брать лучшее...

- Земляне - удивительно противный народишко, - прошипел галакт. ...Тридцать процентов. Тридцать процентов, или я сейчас же выкидываю вас в космос!

- Что ж, - проворчал Малкин, - тридцать процентов - это ещё как-то обсуждаемо. Но ведь земельная собственность находится в основном в частных руках...

- Это меня не волнует, - галакт заметно успокоился. - За триста лет вопрос можно решить. Я бы порекомендовал провести всепланетную национализацию, а потом объявить о приватизации. Я буду участвовать в разделе через подставных лиц - это вы организуете сами. И помните, решение вашего вопроса зависит от меня, и только от меня. Даже если бы вы каким-то чудом свяжетесь с моим начальством, и попробуете обвинить меня...

- Знаете, что мне не нравится в вашем предложении? - Малкин неожиданно встал и сделал шаг в сторону галакта. - Сроки. Триста лет - пустяки по вашему времени, но лично я к тому моменту уже умру. Так что доступ к галактической медицине для меня, знаете ли, жизненно важен, - он сделал ещё один шаг вперёд.

- Невозможно, - отрезал галакт. - После того, как моё заключение пойдёт руководству, минимальный срок пересмотра - триста-четыреста лет. Я могу сократить его до двухсот, если очень постараюсь. Но это всё, что я могу вам предложить.

- А теперь резюмируем, - старик подошёл совсем близко к чёрной матрёшке. - Итак, вы пытаетесь ограбить беззащитную планету, волею случая оказавшуюся в вашей власти. Наверняка вас уже ловили на чём-то подобном иначе бы вы не оказались в 404-м секторе. Вы это знаете, и все это знают. Но вы уверены, что никто, включая ваше непосредственное начальство, не пойдёт на скандал. Я знаю логику бюрократов: они предпочтут терпеть вас и дальше, нежели со скандалом пересматривать ваше решение. Потому что пересмотр решения одного чиновника ставит под сомнение всю систему. Ваше положение, таким образом, почти неуязвимо...

Галакт издал звук, похожий на хмыканье.

- Но есть ещё один выход, - старик сунул руку за пазуху. - Чёрт, не умею я этого... Но придётся.

В дрожащей руке старика тихо тявкнул маленький, почти игрушечный пистолетик.

В теле господина Генерального Инспектора образовалась аккуратная красная дырочка. Потом внутри что-то глухо ухнуло, и чёрная матрёшка с бульканьем осела, как подтаявший сугроб.

- Сработало, - смотря куда-то вверх, констатировал Леонид Иосифович. Никогда бы не подумал, что до этого дойдёт...

Прямо перед ним засеребрился воздух, и прямо перед Малкиным повисло большое чёрное яйцо. Стандартное тело галактического чиновника крупного калибра.

- А-а, высокое начальство пожаловало, - без удивления сказал старик. Кстати, вы здесь вживую, или всё-таки изображение?

- Изображение, - после некоторой заминки сказало яйцо.

- Ну ладно. Кстати, кто вы? Когда мы с вами говорили в прошлый раз, вы так и не представились.

- Я - Куратор третьей секции Внешней зоны ответственности. Сектора, начиная с четыреста второго и кончая пятьсот шестьдесят седьмым. К сожалению, пресловутый четыреста четвёртый...

- В зоне вашей компетенции. Понятно. Сочувствую.

- В частном порядке, - заметило яйцо, - я хотел бы вас поблагодарить за хорошо проведённую операцию. Запись ваших разговоров пойдёт наверх. На самый верх. У нас были серьёзные проблемы с этим существом. Что поделать. В семье не без урода, как говорят у вас на Земле... Когда-то он подавал большие надежды, - добавил Куратор, - пока не связался с финансовыми спекулянтами с Фомальгаута. Очень жаль.

- А что вы намерены с ним делать дальше? - Малкин покосился на то, что осталось от господина Генерального Инспектора.

- Как вы понимаете, он будет оживлён, а тело восстановлено, - ответило чёрное яйцо. - Вы ведь не думали, что сможете убить его на самом деле?

- Нет, конечно, - улыбнулся Малкин. - Я бы, наверное, иначе и не смог... Но ведь оживление и восстановление займёт какое-то время?

Яйцо качнулось в воздухе, изображая кивок.

- И немалое... - протянул Малкин. - А тем временем его обязанности будет отправлять какой-нибудь врио. Поскольку же доклад по Земле ещё не представлен, вопрос с Землёй будет решать именно зам...

- Не будем об этом, - перебил его Куратор. - Это наши проблемы. Могу только ещё раз заверить вас в том, о чём мы говорили тогда - Земля очень скоро станет полноправным членом Содружества... И не забудьте, кстати, оставить пистолет здесь. Следствие будет идти под нашим контролем, но всё же может возникнуть вопрос, каким оружием убит Генеральный Инспектор. Наши тела довольно прочные. Во всяком случае, никакое земное оружие не смогло бы...

Малкин взял пистолет за рукоять, и осторожно опустил на пол.

- Вот так хорошо. Когда будет нужно, он самоуничтожится. Потом корабль сядет на базе, и там вас арестуют.

- Ну да. Я даже знаю, что мне дадут. За попытку убить галактического чиновника такого ранга полагается, насколько я помню ваш Уголовный Кодекс, от семисот до тысячи лет заключения.

- Скорее всего, вам дадут тысячу: это же всё-таки Генеральный Инспектор. Я, конечно, похлопочу, чтобы скостили хотя бы лет двести, но...

- Да не стоит трудиться, - махнул рукой Малкин. - Теперь о моих условиях. Как вы утверждали, тюремная медицина у вас на уровне? Мне хотелось бы дожить до конца срока без проблем со здоровьем...

- За это можете не беспокоиться, - старику показалось, что чёрное яйцо добавило в голос гомеопатическую дозу иронии. - Вас будут регулярно омолаживать. Со своей стороны я постараюсь сделать условия вашего заключения более или менее сносными. Вам выделят для отсидки участок территории на планете землеподобного типа. Пять-шесть квадратных километров. Больше, извините, не полагается, это же всё-таки заключение... Кстати, может быть, вы хотите провести часть срока на своей планете? После приёма в Содружество это станет возможным.

- Пожалуй, соглашусь. Присмотрите мне какой-нибудь маленький островок в Карибском море... Ещё один вопрос. Насколько я понял, галактическое право требует, чтобы были наказаны и мои сообщники. Ведь кто-то же снабдил меня скафандром, толкателем... Я бы хотел дать показания следствию.

- Можете дать их сейчас... Насколько я понимаю, всё это ваши друзья?

- Ну, не только, - Малкин замялся. - Я ведь тоже иногда задумываюсь о... о своём будущем, - он опасливо покосился на тушу неудачливого взяточника. - В общем, перед тем, как согласиться на ваше предложение, я поговорил с некоторыми людьми. Мне же нужны были спонсоры.

- Которые сообразили, галактические технологии омоложения в любом случае придут на Землю не скоро, и поначалу будут стоить очень дорого. Так что уж лучше воспользоваться услугами нашей тюремной медицины. Особенно если вы не можете долго ждать... И почём же вы продавали места в нашей тюрьме? - на сей раз ирония в голосе собеседника была отнюдь не гомеопатической.

- Ну, в общем, мне пообещали... некую сумму, - осторожно сказал Леонид Иосифович. - Слава Богу, на Земле ещё не перевелись миллиардеры... Плюс к тому одна женщина. Кинозвезда, кумир моей молодости. Сейчас старушка, порок сердца, то-сё. Но если вы вернёте ей её двадцать пять... За это она согласна на всё. Даже на моё неназойливое общество.

- Короче говоря, вы намерены провести свой срок в приятной компании. Что ж, в таком случае не будем откладывать. Корабль уже подходит к базе. Кстати, подумайте ещё вот о чём. Нам придётся оживить Инспектора, и вернуть ему полномочия. С вашего сектора мы его, конечно, уберём: нам не нужны лишние проблемы. Уберём куда-нибудь, где вообще нет никаких планет. Соответственно, его место остаётся вакантным. Мы обычно стараемся не назначать на инспекторские должности местных уроженцев, но здесь особый случай... В принципе, никто не мешает вам подготовиться к подаче заявки на конкурс. Если вы хорошо подготовитесь...

- Я подумаю, - осторожно сказал Леонид Иосифович, - предложение, конечно, лестное... Просто мне сложно представить себе, как я буду разгуливать в таком виде. Мне дорог мой желудок, да и прочие части тела... Хотя за тысячу лет простые человеческие радости могут и надоесть...

- Думайте, у вас на это будет время, - чёрное яйцо исчезло, не попрощавшись.

Малкин тяжело вздохнул, пнул ногой орудие убийства, и сел поудобнее, ожидая ареста.

Content

Харитонов Михаил
Преступление и наказание