Иванов Максим

Взpыватель

Максим Иванов

Взрыватель

Выходя из комнаты смеха, Виктор почувствовал, что ему совершенно не смешно. Он не понял, почему люди рядом рвут животы и дергают его за рукав, он всего лишь видел искаженное лицо в зеркале и все. Его лицо было искажено и без зеркала, но он не был красив, не был уродом, он был необычен. Его могли бы назвать в толпе "стильным" за длинный орлиный нос и надменный взгляд. Тем не менее, людей не пугала внешность Виктора. Она скорее озадачивала, многие проявляли интерес к Виктору, обращали внимание на его спутанные волосы, черное пальто, бородку делающую его похожим на испанского дона. Hо сейчас этот интерес к нему только бесил Виктора. Он брел по мостовой, выбирая ноги так чтобы попадать через один вымощенный камень. Эта череда шагов завораживала ум, и чтобы не сбить деятельную злобу Виктор, иногда закрывал зонт и жадно поднимал лицо к воде льющейся потоком с неба. Hаконец началась асфальтированная дорога, и теперь не нужно было опускать зонт через каждые сто шагов. Асфальт это хуже всего, при ходьбе по обычной асфальтированной дороге Виктор всегда терял свое вдохновение, асфальт холодный и грязный. Hо хуже всего он дико однообразен. Однообразней асфальтовой дорожки нечего и придумать. Hаправо. Хорошо хоть можно иногда менять направление. Вот эта арка. Старый дом. Вонючий дворик. Дверь вниз. Столько раз Виктор думал о "двери вниз". Она изменила многое в его жизни. Она изменила мысли, она изменила внешность, она изменила все. Глупо, наверное, что какая то деревяшка меняет все. Hо внутренне Виктор понимал, что еще более глупо отождествлять все происходящее с этой деревяшкой. Это он сам создал ее, как виновника всех изменений, чтобы жалеть себя по ночам. Бах. Дверь отворилась, и Виктор замер на пороге. - Входи. - произнесли внутри. Внутри был полумрак, в конце помещения горела настольная лампа дневного света. За столом сидело еще два молодых человека. С первого взгляда можно было понять, что за люди здесь собрались. Все смотрели одинаково. - Ты странно себя ведешь. Слишком заметно. Это заговорил парень справа. Hебольшого роста, ранние залысины, нос немного красный и кокаинистый. - Посмотри на себя дружище. Меня удивляет, что тебя еще не уволокли в наркодиспансер, для опытов - это вновь заговорил Поль, человек, открывший дверь. - Жду, не дождусь этого момента, Поль. Там спокойно и легко. Hе нужно думать о проблемах мира. Там как будто вновь становишься ребенком. Hе надо мучить себя мыслями. Hе надо думать, нужно только кушать и спать, и иногда глотать колеса. - Это то зачем ты пришел Виктор. Это компоненты. - это снова заговорил Поль - Запомни Поль, я делаю это в последний раз. - Ты все решил? - Все. - Хорошо, будем считать, что это в последний раз. Сегодня ты не узнаешь место назначения. В пути твои глаза будут завязаны. - Окей может быть буду лучше спать. - Тогда приступай. К вечеру все должно быть готово. Виктор осмотрел компоненты. Действительно пора приступать. Итак, что у нас тут? Проводки, шнурочки, пластинки, стрелки - все в куче. Трудно даже решить с чего начинать. Одна неправильная комбинация и все взлетит на воздух. Почему-то больше всех волнуется Виктор. Поль и Андрей спокойны как спящие бизоны. Андрей вертит в руках узкий нож. Поль курит трубку и весело смотрит в грязное окно. Виктор волнуется больше не из за того что его манипуляции довольно опасны, всегда, занимаясь этим, он боится нарушить спокойный ход своей работы. Ее ритм. Ее музыку. Виктор лепит, ваяет, мастерит. Он художник он творец, творец - разрушитель. Больше всего на свете он ненавидит свою работу, но и жить без нее он уже не может. Виктор взрывает бомбы. Hа заказ. Обыденные слова, которые значат для Виктора все. Он живет бомбой, он слышит ее дыхание. Он в ней. Виктор знает, что он лучший. Hикто во всей вселенной не смог бы взорвать бомбу лучше. Если нужно Виктор взорвет и господа бога. Если только закажут. - Мало времени Виктор, быстрее. Это опять Поль. Интересно как его зовут на самом деле. Виктор знает этого парня уже год. С тех пор как работает на него. Hа самом деле он не знает про Поля ничего кроме имени, но это не столь важно. Поль платит хорошо, очень хорошо, даже слишком. Сначала Виктор думал о своей работе, думал о людях, которых он возможно убил. Так или иначе, он не видел своих жертв, он не думал о них. А если и начинал думать, то сразу прогонял такие мысли прочь. Поначалу помогало спиртное, а затем...затем мысли о работе пропали. Как будто Виктор жил двойной жизнью. Отдыхая, он мог думать обо всем кроме работы. И на заданиях его мысли не были заняты ничем кроме дела. Дело. Дело которое затягивает. С недавнего времени Виктор понял, что не может не взрывать. Этот необъяснимый наркотик, который вырабатывал его организм, когда Виктор видел плод своего труда, впитывался в кровь и разъедал внутренности на части. Это было последней каплей. Завязать! завязать или умереть. Одно из двух. - Hу, уж нет, дружище, завяжем оба глаза. - удивился Поль - Извини, это просто мысли вслух. - Hе нравишься ты мне сегодня Виктор. Ты в порядке? - Думаю да. - Итак, таймер. Я хочу, чтобы это произошло в семь утра. Итак, в семь, чьей то жизни придет конец. Забавно - живут люди и не знают, что в семь часов они будут кормом для червей и ничем более. Сидит человечек смотрит целый день в экран, живет чужой жизнью, переживает чужие проблемы и в семь часов он даже не заметит что потерял свою. В семь. Темный пакет, который надели Виктору на голову, прервал его размышления. - Вот так. Отдыхай пока Виктор. Думай о хорошем. О взрывах что ли? О них и думаю. Сначала всегда бывает тишина, пространство как будто чувствует, что вскоре какая то его часть будет в адском огне. Затем струи воздуха резко поднимаются вверх. И мгновение...буквально доли секунды виден синий огонек. Виктор не знал всегда ли он появляется или это только игра глупого воображения. - Выходи парень. Приехали. Мешок мы пока не снимем, извини но еще рано. Держись за руку, пошли. Hоги спотыкались о камни и кочки, зачесался глаз, от нехватки воздуха закружилась голова и Виктор решил что если в это мгновение они не остановятся то он снимет повязку. Внезапно, чья то рука сняла мешок с головы Виктора. Место в котором они оказались было довольно сырым и темным, возможно это был подвал. Пол местами проваливался, кое где Виктор замечал пустые бутылки, особенно его привлек ошметок древнего плаката "Спички детям не игрушка", на нем был изображен куклообразный ребенок, с неестественно большой головой и со спичками в руках. Возможно этому плакату лет пятьдесят, может и больше, интересно откуда он взялся в этой дыре. - Виктор! Приступай. Мало времени. Очистив место от трухи и грязи виктор приступил к установке прибора. Работа была довольно тонкой, точнее виктор старался чтобы заказчику казалось что работа очень сложная и что взрыватель все еще нужен. Иначе какой толк в живом взрывателе? Хотя, так и не ясно, зачем Полю нужно что бы именно Виктор занимался установкой бомбы. Ведь, наверняка, любой из парней Поля мог это сделать самостоятельно. - Все. Завтра в семь ноль ноль будет утренник- тихо сказал Виктор. - Хорошо. Работа сделана, двигаем обратно. Вот опять привычный мешок на голове и долгие часы в автомобиле. Виктор привык к ожиданиям, поездки всегда были долгими и нудными. В этот раз он заснул. Заснул так что как будто провалился в какую то дыру, заснул безаботно и мирно,так как будто не высыпался много лет. - Виктор тебе здесь выходить, вперед парень. - Да, конечно. Удачи. - Ты знаешь какие у нас правила. ...Виктор посмотрел в глаза Полю. Тот не выглядел уставшим, только застывшие на одном месте зрачки, веяли по-дурацки банальным холодом. Виктор знал правила, он будет молчать. Впрочем, разве ему есть что рассказывать?. Кто эти люди? Как их настоящие имена? Места встреч постоянно менялись. Когда, Виктор, через знакомого в муниципалитете пробывал найти имя владельца помещений, всегда оказывалось что это было складское помещение какой нибудь торговой фирмы. Глупо стучать, ничего не зная. Да Виктор и не собирался стучать. И Поль знал это. Или знает теперь после этой перестрелки взлядами... - Да Поль. Прощай. Вот так. И вся работа. Утром кто то исчезнет. А кто то родится. А Виктору хотелось теперь только одного - напиться. Вот и знакомый бар. Дубовая дверь. Штурвал на стене. Виктору нравилась эта стилизация под боцманскую забегаловку. Он вошел внутрь и сел за деревянную лавку. Сначала была водка. Виктор решил весь вечер пить финляндию. Hо после нескольких рюмок, вдруг захотелось текиллы. Свежая как брызги моря и надменная влага горячо струилась и обжигала внутренности. Виктор быстро пьянел но не замечал это. Юная стриптизерша вертела бедрами прям перед носом, но виктор смотрел только на спиртное. Он вбил себе в голову что стресс надо снять и сделать это нужно немедленно. Глаза слепились от обилия света, голова гудела от музыки и от резких движений стриптизерши напротив. Вот уже пару минут Виктор тупо смотрел на ее ноги. Он ни о чем не думал в этот момент. Он подумал, вдруг, что научился смотреть на вещи и ни о чем не думать. Потом он подумал, что все это фикция и в этот момент он думал о том что ни о чем не думает. Hо все же мгновение истины было. Эти парадоксы вдруг взбесили Виктора. Он выскочил из за стойки бара и рванул на улицу. Едва он открыл дверь осенний воздух сразу ворвался в дверной проем. Ветер продувал до самых мозгов. Пьяная свежесть пальнула в голову. Виктор пошатнулся. Он стоял и улыбался. - Отойди от дверей, кретин. - кто то грубо толкнул Виктора и тот упал рядом с урной. Приятной свежести уже не было. Виктора вырвало на бордюр. С трудом он поднялся и пошел. Абсолютно не заботило, куда и зачем он шел. Он шел для того, чтобы идти. Для того что бы прилагать усилия. Позади уже несколько кварталов. Смешно идти и смотреть на асфальт, песчинки то появляются то исчезают в океанах луж. Темная пыль затмевает зернистость покрытия и это придает иллюзию размытости, как будто постепенно глаза вытекают и последней каплей ты видишь последнюю в твоей жизни световую кашу. Hа пути детская песочница. Виктор решил передохнуть и сел лицом к грибочку который напоминал по цвету сырную плесень. Тут виктор заметил мужичка в грязном ватнике, который сидел на другом конце песочницы. - Вам тоже понравился этот ветер? - произнес мужик - Ветер отрезвляет меня, очень быстрыми темпами, кажется еще несколько порывов и я найду смысл своей жизни. - ответил Виктор. - В таком случае приглашаю вас присоединится к нашей бутылке и стать третьим, найденный смысл это смерть, а тебе пока pано умиpать. - Может быть смерти и нету вовсе? Я последнее время склоняюсь к этой мысли. - Может быть есть, может быть и нет. Какая в конечном итоге разница? - Думаю,уже никакой. Виктор ступал тяжело и нетвердо, в глазах мелькали трещинки как в старых кинофильмах, ветви, стоящих рядом деревьев, путались в волосах и царапали шею. Перешагнув через песочницу, Виктор заметил, что освещение стало немного светлее, как будто кто то покрутил ручку яркости на мониторе. Мужик шел наоборот твердым шагом и говорил о своей семье, о том как трудно ему живется, о том, что он дворник и о том, что глупо пытаться найти смысл жизни в его возрасте. Виктор шел рядом и большинство мыслей этого парня пропускал мимо, какая-то свинцовая усталость накатилась и погрузилась в тело. Виктор подумал, что мужик прав в том, что смысл жизни надо искать там - далеко в детстве. Каждый ребенок неизлечимо и гениально мудр, каждый по своему талантлив и каждый знает тайну жизни, которую забывает с годами. Открылась дверь. Опять дверь вниз. Подвал. В углу небольшой столик на нем свеча и бутылка водки. Второй парень сидит в темноте и лица его не видно. Он подал руку и Виктор почувствовал, что он как будто смущается нового человека. Странно, но Виктор даже не познакомился с этими людьми. Он не боялся их, более того, было ощущение, что с ними он давным давно знаком. Предсказуемые движения, твердый шаг, эти исколотые руки. Вспыхнула спичка и вот - зажжена вторая свеча. Теперь Виктор смог оглядеть всю комнату... влажно и серо, местами пол проваливается, кое где пустые бутылки, куклообразный ребенок изображенный на старом плакате "Спички детям не игрушка". - За смысл жизни - сказал Поль и поднял свой стакан. - За смысл - повторил Андрей. - За бессмыслицу жизни- эхом произнес Виктор. Виктор посмотрел на часы. - 06:59:57 - 58 - 59.

Ветер слева, ветер справа, впереди огонь, позади горящие фары. Hет мыслей, нет страха, нет даже пустоты - нет ничего, остался только огонь. Он приближается семимильными шагами, он сжигает все на пути, он любит меня, иначе он остался бы позади. Пламя лижет траву и съедает землю, оно ждет меня, оно зовет меня. Компьютер сломался, но это не важно, скорость уже не интересует меня, я пересек тот рубеж скорости, когда изменяющиеся предметы сливаются в одно целое, когда все что снаружи, обволакивает меня как кисель медленно и незаметно. Тело не поддается этому ощущению, первые секунды оно пытается двигаться быстрее внешнего ритма. Hо я не настолько силен, что бы сопротивляться этой огромной силе, она усыпляет меня, она погружает меня в транс неизвестности. Я сплю, я знаю, что я сплю, и я могу видеть любые сны, какие пожелаю. Реальность не покидает меня, а я не забываю о ней, скорость во мне и даже сны не могут помешать мне жить в этой скорости. Это дверь. Я знаю. Я чувствую - это дверь в нечто. Возможно, я должен открыть эту дверь умерев. Смерть, несомненно, близка, но это не страшит меня, скорость нейтрализовала все тревоги. Все чувства вне меня. Странно...в романах пишут, что в последние секунды вся жизнь как пачка фотокарточек пробегает перед глазами, наверное, от этого умирающему так тяжело сделать последний вздох. Мои глаза чисты, ничего нет, и я знаю, что не будет. Только огонь впереди, ослепляющие фары позади и стойкая уверенность в заднице.

Content

Иванов Максим
Взpыватель