Галина КУЛИКОВА

САЛОН МЕДВЕЖЬИХ УСЛУГ

Глава 1

Вадим набрал телефонный номер ловкими холодными пальцами и замер, ожидая ответа.

— Да! Я слушаю. — Голос у Виктории был низкий и чувственный.

Ровно через час он собирался оглушить эту женщину, потом приложить к ее лицу сложенный вчетверо платок и подождать, пока она задохнется.

— Привет, — бодро отозвался он. — Это я.

Ты не забыла про машину?

У Виктории был «Мерседес-Кабриолет», который пару лет назад подарил ей какой-то мрачный тип с сомнительной репутацией. Виктория рассказывала, что у него фирма в Германии.

Там, в Мюнхене, бедолагу и убили. «Кабриолет» остался дорогой памятью о нем. Иногда Вадим брал эту машину напрокат, чтобы использовать для своих съемок.

— Когда ты будешь меня ждать? — спросила Виктория.

— В пять. Я подгадал так, чтобы тебе было удобно.

— Действительно, — хмыкнула та. — Как мило с твоей стороны.

— Вика, ты обещала, — твердо произнес Вадим. — Если ты не появишься вовремя, сорвется съемка.

— Не дрейфь, братишка, не подведу.

Отец Виктории женился на матери Вадима, когда дети были уже достаточно взрослыми и вели самостоятельную жизнь. Так что, называя Вадима братишкой, Вика вкладывала в это слово изрядную долю иронии.

— Подожди меня возле дома. Потом вместе сходим в гараж за «мерсом». Заодно захвачу кое-что из вещей.

Вадим криво усмехнулся. У него давно был свой ключ и от ее гаража, и от ее квартиры. Он знал, как отключить сигнализацию и где записан код маленького сейфа, на который он возлагал большие надежды. В сумрачных недрах сейфа должны лежать наличные, которые их родители собирались вложить в недвижимость.

После того как супружеская чета погибла в автомобильной аварии, эта стерва Вика сделала вид, что ничего не знает о деньгах. Вадим был уверен, что она врет. Она вечно вертелась вокруг отца, который наверняка доверял ей все свои секреты и рассказывал о ближайших планах. И теперь сестренка все прикарманила.

Неделю назад Вадим видел эти деньги. Он был у Вики но делу и, когда ей понадобилось спуститься к машине, достал давно уже изготовленный ключ от ее сейфа, быстро открыл его и даже успел поддеть ногтем крышку коробки.

Секунды было достаточно, чтобы убедиться в том, что он прав. У него возникло искушение взять несколько пачек прямо сразу, но это было слишком опасно. Вадим прикинул, что денег должно хватить на то, чтобы начать свой маленький бизнес где-нибудь в Европе. Если подкрепить свой талант материально, можно добиться настоящего успеха. И он добьется его.

Обязательно.

Вадим отлично представлял себе, что будет потом, после убийства. Как он войдет в эту комнату, полную официальных лиц. Может быть, они оставят труп, чтобы он его опознал. Или на полу, как это показывают в фильмах, будет только очерченный мелом силуэт. Он скажет:

«О господи!» И все время будет повторять как бы про себя: «О господи! господи!»

— Вы можете сказать, находились ли в квартире ценности и деньги? — спросит его какой-нибудь строгий следователь.

И Вадим растерянно ответит:

— Да, в сейфе должна была лежать довольно большая сумма денег. Отец дал Вике десять тысяч долларов, она сама показывала их мне.

Или сказать — двадцать тысяч? Или пять?

Этот вопрос надо хорошенько обдумать, решил Вадим.

Каждую пятницу Виктория сразу после работы отправлялась в небольшой коттедж, который достался ей после развода. Эта маленькая кареглазая штучка ухитрялась урвать что-нибудь у каждого мужика, который попадался ей на жизненном пути. Кстати, ездила она на «девятке», а «мере» держала в гараже для особых случаев.

— Ада, ты все взяла? — спросил Вадим, положив трубку и повернувшись к жене.

— Вроде бы да.

— Ты выложила мобильный?

— Выложила.

— Запомни: никаких звонков.

— А если что-то случится? — дрогнувшим голосом спросила Ада.

— Ничего не случится.

— Ну вдруг?

— Проявишь самостоятельность, куколка.

Заодно докажешь, что у тебя есть голова на плечах. Кстати, ты уверена, что Вика будет одета именно так, как ты сейчас?

— Уверена. Ее офис сегодня снимают для журнала «Деловой мир женщины». Она готовилась: посетила имидж-салон «Триада». Я тоже туда сходила. Пришлось пофантазировать, чтобы узнать, какой наряд твоя сестрица приобрела к знаменательному дню. Я повторила покупку: костюм почти такой же. Разнятся только некоторые детали, но для нашего плана это несущественно.

— Отлично! — Вадим потер руки.

Запланированное убийство странно его возбуждало. Только бы его женушка не выкинула какое-нибудь коленце!

Вика и Ада друг друга терпеть не могли. Они вились вокруг Вадима точно две лисы вокруг одного Колобка. Вике-то по большому счету братец был не нужен, но ей нравилось доставать его жену. Ада бешено ревновала и только подогревала злодейку. Та просто из гадства преподносила Вадиму на праздники интимные подарки, делала сальные намеки в присутствии общих знакомых и поощряла самые отвратительные сплетни.

— Давай в последний раз повторим все детали, — приказал Вадим жене. — Без четверти пять мы с тобой входим в подъезд Викиного дома. Ты прячешься внизу под лестницей, я поднимаюсь в квартиру, открываю сейф и достаю деньги. Как только Вика подъезжает и поднимается к себе, ты выходишь из подъезда, садишься в ее «девятку» и быстро смываешься. Ключи от машины, которые я тебе дал, на месте?

— Они у меня в сумочке.

— Отлично. Ты под видом Вики отправляешься в Борисовку. Приехать ты туда должна не раньше шести. Я дал тебе достаточный запас времени, поэтому ты, скорее всего, доберешься быстрее. Постоянно смотри на часы, чтобы не явиться слишком рано. Оставляй следы: остановись на бензозаправке, выпей воды в кафешке у дороги. Тебя должны запомнить, сечешь?

Должно сложиться впечатление, что Вика с работы поехала прямо в Борисовку, никуда не заезжая, понимаешь? Часов в шесть, свернув к домику, ты посигналишь и помашешь рукой рыбакам. Не забудь, куколка, это мое алиби.

— А если их там не будет?

— Обязательно будут. Каждую пятницу пара-тройка отморозков торчит там с удочками.

Ты поставишь машину в гараж, зайдешь в дом, снимешь парик и спрячешь его среди вещей Вики, потом переоденешься в собственную одежду, а этот костюм повесишь в платяной шкаф.

Выйдешь из дома через черный ход, пересечешь овраг и попадешь прямо на шоссе. Где автобусная остановка, ты знаешь. Только иди не по обочине, а низом, за деревьями, иначе на тебя обратят внимание. Ты взяла свою одежду?

— Взяла, не беспокойся.

— Забыл сказать, чтобы ты выбрала что-нибудь неприметное.

— Я так и сделала. Все очень нейтральное: джинсы, футболка. И еще солнечные очки.

— Годится, — кивнул Вадим. — Как действую я? К тому времени, как Вика поднимется в квартиру, я уже опустошу сейф. Потом сделаю главное дело. Ну, ты понимаешь. Инсценирую ограбление. После чего еду в людное место, где меня обязательно запомнят. Сяду на телефон и стану звонить всем, кому только можно. Позвоню девочкам и предупрежу, что съемка откладывается до завтра, потому что Вика не приехала и машины нет. Позвоню Вике на работу, спрошу, куда она подевалась: я, мол, ее жду, а она не едет на запланированную встречу. Ну и так далее.

— А она в это время уже будет мертва? — бесцветным голосом спросила Ада.

— Не драматизируй, ладно? С этого момента мне постоянно надо быть на людях.

— Вадик, это все так опасно, так ненадежно…

— Я все предусмотрел.

— А если кто-нибудь из соседей увидит Вику, когда она будет подниматься по лестнице в подъезде? Что тогда? Ведь весь твой план построен на том, что Вика якобы не заезжала домой.

— Глупенькая. Дом всего неделю как начали заселять. Там на весь подъезд три с половиной соседа. И никто из них толком друг друга не разглядел.

— Все равно. И кроме того, мне страшно…

— Дорогая, угомонись. Нас никто не заподозрит. Ты хоть понимаешь, какая прорисуется картина? Будто Вика, пообещав встретиться со мной в пять у себя дома, по каким-то причинам изменила планы и рванула в Борисовку, никого не предупредив. Менты наверняка подумают, что в Борисовке у нее состоялась встреча с неизвестным и именно с ним она затем вернулась в свою московскую квартиру — ведь ее собственная машина останется в загородном коттедже. Потом неизвестный ее убил и скрылся.

Я же, бесцельно прождав сестренку в городе, принялся ее разыскивать. И наткнулся на труп. Все логично. И поскольку свидетели — рыбаки в Борисовке — скажут, что в шесть она была еще жива, я останусь вне подозрений.

Ведь с половины шестого алиби у меня будет — не придерешься. Понимаешь?

— Понимаю, — медленно кивнула головой Ада.

— Ну что ты скисла? Взбодрись! — прикрикнул Вадим. Он пригладил мизинцем тонкие черные усы. — Тебе даже мозгами не надо шевелить. Совершенно безопасная короткая поездка — и дело в шляпе.

Он обнял жену за талию и, притянув к себе, быстро чмокнул в губы.

— Как будто с покойником поцеловался! — хмыкнул он. — Холодная и неподвижная.

Аду передернуло, но Вадим уже не смотрел на нее. Он бросил взгляд на настенные часы в кабинете и бодро сказал:

— Время!

* * *

— Провались все пропадом! — в сердцах воскликнула Саша Еланская, падая в низкое кресло у окна. — Вкалываешь, как рабыня, и ради чего?

— Что там у тебя случилось? — озабоченно спросила Анна, сидевшая за директорским столом в их общем маленьком кабинете. Примыкающую к нему большую комнату занимал имидж-салон «Триада». Последняя составляющая триады, Женя Прохорова, их бухгалтер, задержала руки над клавиатурой компьютера и рывком развернула вертящийся стул:

— Опять у тебя неприятности?

— Не у меня, а у нас неприятности, — мрачно сообщила Саша.

В их сплоченном коллективе она ведала рекламой и внешними контактами. Официально ее должность называлась менеджер по рекламе, но, в сущности, это была проформа. Можно назваться хоть генералиссимусом. Главное, чтобы дело делалось.

— Вчера кто-нибудь из вас смотрел телевизор? Нет? Я уже вижу, что нет. На третьем канале в семичасовом ток-шоу я видела Симочку Иваницкую. Вы помните Симочку?

— Ну а как же! — отозвалась Анна. — Мой самый лучший результат.

— Сейчас я тебя сражу наповал. Симочка была в трикотажном мини-платье.

— О нет… — простонала Женя.

— О да. И еще — она обесцветила волосы.

— Не может быть, — Анна раздраженно бросила на стол ручку, которую держала в руке. — А я-то возлагала на нее такие надежды!

Думала, она останется в восторге от своего нового образа, станет нас всем рекомендовать, и клиенты в салон рекой потекут. Все-таки Иваницкая — это имя.

— Я провела расследование. — Саша выбралась из кресла и, заметив на столе сигареты, на ходу выхватила одну из пачки. Закурила и принялась расхаживать по кабинету, рассказывая и .бурно жестикулируя. Вокруг нее, словно вокруг раскочегаренного паровоза, клубился дым.

— Нет, вы бы видели картину! Эти кривенькие козьи ножки, волосы, как у дешевой куклы.

Жуть. Меня так заело, скажу я вам. И я решила докопаться, в чем тут дело.

— Ну и докопалась? — не выдержала Женя. — В чем дело-то?

— В мужике, конечно. — В голосе Саши прозвучало смирение перед глупостью жизни. — Оказалось, что Иваницкая влюблена.

И он ее моложе.

— Кто — он? — подала голос Анна.

— Боже мой, не знаю! Я вчера до ночи висела на телефоне, собирала сплетни. Когда Симочка, побывав в наших руках, явилась пред светлы очи объекта своего обожания, тот хмыкнул и обронил: «Боже, что это ты с собой сделала? Выглядишь гораздо старше и такая унылая. Лично мне больше нравятся блондинки в мини».

— И этого оказалось достаточно, чтобы эта дура схватилась за перекись и надела мини? — не поверила Анна, все это время сидевшая с прямой спиной.

— Господи, ты как с луны свалилась. Когда пятидесятилетняя баба хочет захомутать молодого мужика, она тормоза заранее отключает.

Наив ты мой.

Наиву, Анне Луговской, исполнилось тридцать четыре года. Однажды она побывала замужем за человеком старше себя и до сих пор с содроганием вспоминала «годы рабства». Ее нынешняя — трепетная! — любовь оказалась женатой. Подруги нещадно ругали ее за эту долгую бесперспективную связь, считая, что с такой потрясающей внешностью можно претендовать на английского принца крови или американского миллионера по меньшей мере.

— Анька так выглядит, потому что у нее семьи нет, — все время повторяла маленькая крепенькая Женя, у которой в активе было двое детей, а в пассиве вечно безработный муж.

— Наличие семьи расслабляет женщину и негативно влияет на ее жизненный потенциал.

Прохорова изо всех сил пыталась сделать из себя нечто изысканное, но с ее простым круглым лицом это оказалось проблематичным.

Тем не менее все, что удавалось урвать из семейного бюджета, она честно тратила на хорошую одежду, модную обувь и аксессуары, что позволяло не чувствовать себя досадной ошибкой природы.

— Вот что я решила, девочки, — говорила тем временем Саша, расплющивая окурок в пепельнице. — Впредь нельзя допускать ничего подобного. Я сама прослежу за тем, чтобы таких случаев, как с Иваницкой, у нас больше не было.

— Да? — скептически спросила Женя. — Ты знаешь, как их предотвратить?

— Знаю. Надо проводить разведку боем.

— Очередной сумасшедший план, — проворчала Анна, потирая лоб.

— Ничего сумасшедшего, — возразила Саша. — Просто я буду собирать досье на всех наших клиенток.

— Это еще зачем?

— Затем, чтобы заранее знать, с какой целью человек приходит в наш салон. Ведь то, что они говорят — все мура, сами знаете. Я же буду устанавливать истинные мотивы. И застрахую нас от проколов. Допустим, является к нам старуха, у которой баксы лезут из ушей, и не покраснев заявляет, что с выходом на пенсию у нее появилась возможность заняться собой, поднять тонус любимому мужу своим обновленным фасадом… А на самом деле у нее намечается роман с каким-нибудь очередным жадным до денег юным извращением.

— Ну и что? — рассмеялась Анна. — От этого что-то изменится?

— Конечно! Ты начнешь подбирать для нее строгие костюмы из габардина, а она-то будет мечтать о прозрачных пеньюарах, не скрывающих от этого пионера-героя ее романтических морщин, и о розовых перьях на изрядно поредевших фиолетовых кудряшках. Имидж под названием «достойной старости — достойный секс» в таком случае ей точно не понравится.

— Оригинально, — сказала Женя, разглядывая свои маленькие туфельки. — Глупо, но оригинально.

— Оригинально лбом орехи колоть, — раздраженно отозвалась Саша. — Моя идея сработает, вот увидите.

— Ты серьезно собираешься этим заняться? — осторожно спросила Анна.

— Конечно. Все равно мне сегодня делать больше нечего. Я бы могла посидеть над текстом рекламы, но у меня здесь даже своего стола нет.

— Да, вопрос со столом надо решать, — согласилась Анна.

— Мы решим его только в одном случае. Если у нас будут деньги на расширение.

— И на стол, — добавила практичная Женя.

Саша открыла любимый коричневый портфельчик и показала подругам пузатенький камуфлированный бинокль:

— Я уже экипировалась. Так что назад пути нет. Давайте-ка расскажите мне, кто у нас очередная клиентка, которой вы собираетесь заняться в ближайшее время?

Анна вздохнула:

— Ну ты же знаешь, Ада Анисимова.

Женя, которая отрешенно глядела в окно, встрепенулась:

— Кстати, я, как эту Аду-гаду увидела, сразу подумала: и зачем это модель понесло в имидж-салон?

— Вот видите! — тоном обвинителя сказала Саша. — Уже вопрос.

— Мне кажется, я знаю на него ответ и безо всякого расследования, — усмехнулась Анна. — Знаете, кто у этой Ады муж? Фотограф, снимает для рекламы, весьма преуспевающий дядя.

— Знаем-знаем, — пробормотала Саша. — И гаду знаем, и ее мужа тоже.

— Ты что, знакома с ними лично?

— Ну.., так.., шапошно. — Саша явно не намерена была пускаться в объяснения.

— У этого Вадима есть сводная сестра. Ада ее страшно ревнует к мужу — Ив чем разгадка? — поторопила Женя.

— Эта его сводная сестра накануне получила у нас консультацию. Два дня спустя следом за ней явилась Ада. Ей захотелось купить такую же одежду, какую мы порекомендовали сводной сестре ее мужа.

— Вот! — воскликнула Саша, наставив указательный палец на Анну. — Женщина хочет быть похожей на соперницу. В чем тогда заключается моя задача?

— В чем?

— В том, чтобы узнать, как выглядит соперница, какую жизнь ведет, куда ездит, как одевается, как двигается. Зная все это, можно дать женщине действительно полезные рекомендации. Те, которыми она на сто процентов будет довольна. Понимаете?

— Кажется, да, — сказала Женя.

— Ты всерьез думаешь, что вместо того, чтобы заниматься настоящей работой, я стану давать советы клиенткам, исходя из результатов твоих расследований? — брови Анны взметнулись вверх.

— Конечно, нет. Я не призываю тебя нарушать профессиональный долг. Но чуточка помощи с моей стороны тебе разве помешает?

Анна хотела возразить и уже открыла было рот, но тут встретилась с предостерегающим взглядом Жени и быстро ответила:

— Ладно, черт с тобой, делай что хочешь.

— Вот и славно! — воскликнула Саша, оживившись. — Кстати, сводную сестру Анисимова, на которую так хочет быть похожа его бедная жена, я тоже знаю лично. Ее зовут Вика.

— Точно. Вика Карташова. Можешь взять папку и посмотреть там все данные.

Саша так и сделала. Выписав все, что ей было необходимо, она схватила свой портфель и посмотрела на часы:

— Так, девочки. Сейчас без четверти четыре.

Виктория наверняка еще на работе. Хотя…

Сегодня пятница, она может уйти пораньше.

И все-таки я рискну.

— Будешь следить за ней все выходные? — поинтересовалась Женя.

— Не знаю, как получится, — пожала плечами Саша.

— Тогда ни пуха ни пера.

— К черту! — ответила та и стремительно скрылась за дверью.

Выскочив на улицу, она обратила внимание на женщину примерно своих лет, которая стояла неподалеку от подъезда и не отрываясь смотрела на окна директорского кабинета «Триады».

Обернувшись, Саша увидела девочек и подумала, что на окна надо повесить жалюзи.

Глава 2

Без четверти пять Вадим и Ада вошли в гулкий подъезд нового дома. Властно толкнув жену к закутку под лестницей, Вадим с легкостью взлетел на второй этаж. Через минуту дверь квартиры бесшумно закрылась за ним.

Достав из кармана перчатки, Вадим натянул их на руки и сразу же двинулся к сейфу. Деньги — в первую очередь. В этот момент внизу громко хлопнула дверь, и подъезд внезапно наполнился визгливыми голосами, смехом, коротким уханьем баяна и топотом десятков ног.

Вадим возвратился в коридор и припал к «глазку». Увидев на лестнице толпу, застрявшую между лестничными маршами, он тихо выругался.

Вот еще только новоселья ему и не хватало!

Стоять и размышлять было некогда, и он снова вернулся к сейфу. Ему потребовалось совсем мало времени, чтобы открыть его. Увидев знакомую коробку, Вадим потянул ее на себя, и сердце его в ту же секунду ухнуло вниз. Коробка была слишком легкой. И денег в ней не было.

— Стерва! — выругался Вадим. — Куда она их дела? Жадная хитрая тварь!

Он заметался по комнате, понимая, что искать бессмысленно. Нет времени, да и никакой надежды на то, что деньги все еще в квартире.

Надо было все отменить. Никакого убийства, никаких поездок в Борисовку.

В подъезде все еще топотали и выводили под баян частушки. Закрыв сейф и сунув в карман перчатки, Вадим снова заглянул в «глазок», с бессильной яростью наблюдая, как гуляющий народ медленно проползает по лестнице наверх. Скорее, скорее, торопил он. Необходимо предупредить Аду. Вадим поглядел на часы. Одна минута шестого. Он кинулся к окну в кухне и увидел, что Вика уже подъехала и выходит из машины. Остановить Аду не оставалось времени. Хорошо бы успеть смыться самому.

Как только последний из гуляк скрылся из виду, Вадим выскочил из квартиры и, заперев дверь, метнулся на площадку между этажами.

Едва он сел на подоконник, как появилась Вика. В ту же секунду внизу скрипнула дверь подъезда. Вадим понял, что его жена отправилась в свой бессмысленный вояж.

— Ах, вот ты где! — сказала Вика, позвякивая ключами на пальце. — У меня совсем мало времени.

— Знаешь, девицы меня подставили. Никакой съемки сегодня не будет. Так что «мере» я возьму у тебя в другой раз. Не возражаешь?

— Ну, ты даешь, братец! — Виктория сверкнула глазами. — Я, как полная дура, выдерживаю твой срочный график, мчусь сюда, а ты говоришь — не надо. Позвонить можно было?

— Я свой мобильник дома забыл, — объяснил Вадим.

— Ладно, пошли, я бегу, дела! — телеграфно сообщила Вика, настойчиво подталкивая родственничка к выходу.

Вадим чувствовал себя ужасно странно, прямо как спущенный воздушный шарик. Нервное напряжение, владевшее им с самого утра, внезапно ушло, и наступила дурацкая растерянность и пустота. «Сейчас мы выйдем на улицу, — подумал он, — и Викуша увидит, что ее машины нет. Начнет визжать, как ошпаренная кошка».

Обнаружив пропажу, Вика сначала повертела головой по сторонам, потом, как будто и не удивившись, спросила:

— А где моя тачка?

Поскольку Вадим ей не ответил, она махнула рукой и светским тоном сказала:

— Конечно, ее угнали! И на что только я рассчитывала? Это ты во всем виноват! — зыркнула она на Вадима. — Я не должна была вообще оставлять ее без присмотра!

— Лапуля, не дрейфь, она найдется.

— Конечно, найдется! — саркастически ухмыльнулась Вика. — Милиция машину разыщет в сжатые сроки, а злоумышленники будут наказаны по всей строгости наших гуманных законов. — Она было раскрыла рот, чтобы продолжить волнующую тему, однако вдруг замолчала, быстро глянула на сверкнувшие разноцветными бриллиантовыми огнями изящные часики и поинтересовалась:

— Не одолжишь мне колымагу? У меня встреча, а отменить — хренушки.

— А заявить об угоне? — осторожно поинтересовался Вадим.

— Потом, все потом. — Вика уже впала в то странное нервическое состояние, когда грядущие неприятности казались гораздо серьезнее неприятностей уже произошедших.

— Ладно, как хочешь, — пожал тот плечами, протягивая ей ключи.

Когда «девятку» Виктории объявят в розыск, а она обнаружится в гараже Викиного коттеджа, где ее оставит Ада, будет довольно забавно. И все-таки поведение Вики показалось Вадиму несколько странным. Он-то знал, на что способна его сестренка, когда задеты ее материальные интересы. Здесь же — ни проклятий, ни отборного мата и при этом поразительная индифферентность, как будто не машина пропала, а опостылевший муж.

Однако углубляться в особенности Викиного поведения ему было некогда — надо решать свои проблемы, причем решать очень быстро.

Но сначала предстояло дождаться, пока Ада вернется домой. Она, конечно, тоже разозлится, но ничего, пусть считает эту поездку генеральной репетицией. А затем предстоит выяснить, куда все-таки делись деньги. Изъятие их у мерзавки Вики представлялось теперь Вадиму актом, может быть, и не вполне праведным, но уж точно справедливым.

Оставшись один, он попытался сосредоточиться. Вечер оказался совершенно свободным.

«Почти что выходной», — усмехнулся он и отправился в бар, чтобы хоть немножко снять стресс.

Весь вечер Вадим просидел в баре, потягивая вискарик и размышляя. Подумать только — ведь он едва не убил человека. Хотя, с другой стороны, звания человека Вика, может быть, и не заслуживала — сколько крови она попортила родителям, знакомым, несчастным мужикам, которые сдуру западали на роковую красотку, ему лично сколько гадостей сделала… Деньги вот куда-то спрятала. Или что-то купила. Но что? Куда можно вложить такую сумму? Так и не придя ни к какому выводу, зато хорошенько поднабравшись, он отправился домой.

Нетвердой рукой открывая входную дверь своей квартиры, Вадим услышал, как на журнальном столике в холле зазвонил телефон. Не успев включить свет, он рванулся вперед и едва не снес плечом замысловатый настенный светильник, предмет особой гордости Ады. Спасая хрупкое творение неизвестных мастеров, Вадим сделал отчаянную попытку резко отклонить плохо повинующееся тело вправо. Решение было единственно верным, однако при выключенном свете не вполне продуктивным. Анисимовский холл при живейшем участии супруги был превращен в помесь антикварной лавки и провинциального краеведческого музея. Какие-то сомнительные канделябры, бронзовые статуэтки, чучела неведомых зверушек, облысевшие от времени, плохо сохранившиеся, но безумно дорогие сабли, кортики и шпаги, дуэльные пистолеты, из которых поубивали едва ли не весь цвет российской аристократии, и гордость Ады — доспехи якобы рыцаря-крестоносца, сильно смахивающие на мосфильмовскую бутафорию, однако снабженные специальным сертификатом аукционного дома, где они были приобретены.

Боль, которую Анисимов испытал, с лету ударившись лицом о ребристое забрало рыцарского шлема, описанию не поддавалась. Нос сломан — молнией пронеслось в голове. Доспехи, загремев, рухнули куда-то вниз в темноту, а Вадим, чтобы не упасть, попытался опереться свободной рукой о стену. Ничего хорошего из этого не получилось, так как в этом месте на стене оказались проклятые дуэльные волыны, и Вадим с маху распорол ладонь об один из крюков-держателей. Пистолет упал на пол, но, пролетая, больно ударил по коленной чашечке.

Включив наконец свет, мигом протрезвевший Вадим еще некоторое время не мог поверить в то, что остался жив. Болели лицо, колено, с руки капала на ковер ручной работы красная анисимовская кровь. Телефон тем временем продолжал звонить. Уцелевшей рукой Вадим снял наконец трубку.

— Анисимов Вадим Сергеевич? — спросил далекий мужской голос. Голос был какой-то неестественно скучный, и Вадим сразу напрягся.

В трубке зашипело, защелкало, и сквозь помехи до него теперь долетали лишь обрывки фраз. «Какая-то белиберда, — подумал Вадим. — Куда это я должен ехать и при чем здесь блондинка?» Вдруг ему показалось, что голос произнес «Борисовка». Тогда Вадим принялся стучать по трубке и кричать: «Алло! Говорите громче! Вас не слышно!» Внезапно шум прекратился, линия очистилась от помех, и тот же скучный голос совершенно отчетливо завершил свою тираду:

— Мы пытаемся установить личность убитой женщины. В ее сумочке обнаружена ваша визитная карточка.

* * *

Официально Саша Еланская была замужем.

Но больше года назад муж позорно бежал из квартиры, чтобы, как он заявил, отдохнуть от ее кипучей энергии и злого языка. Свой побег из дома Дима Еланский, известный тележурналист, старательно скрывал от общественности.

Об этом знала только его мать, которая посчитала нужным высказать Саше собственное мнение на этот счет. Мнение было следующим: Дима принял верное решение.

Прожив в браке первый год, Дима настойчиво заговорил о ребенке. Саша не делала ничего, чтобы воспрепятствовать появлению младенца, но у них почему-то это не получалось.

А потом она подслушала, как кипятилась по этому поводу Димина мать: "Уверена, что она тебя обманывает. Пьет какие-нибудь таблетки.

Еще бы! Ведь если что, ей придется уйти из редакции. Кончатся эти авралы, ночные тусовки, всякие поездки. Мотай на ус". Саша так разозлилась тогда! Ребенок тем не менее упорно не хотел появляться на свет, хотя оба потенциальных родителя были абсолютно здоровы. Саше казалось, что ее организм ведет себя так просто из чувства противоречия.

Еще два года брак с Еланским кое-как прошатался. И вот наконец Дима съехал. Как жилец, которого, в сущности, ничто особенно не держало. Достаточно было только собрать личные вещи. Время от времени Дима все-таки приезжал повидать Сашу, и каждый раз они успевали поругаться быстрее, чем поговорить о своих делах. Как бы то ни было, а впереди маячил развод. И хотя Саша постоянно внушала себе, что она свободная женщина и может строить новые, лучшие отношения, ее личная жизнь оставалась до смешного небогатой.

Сейчас Саша постаралась позабыть о собственных проблемах и целиком сосредоточилась на дороге: в пятницу, да еще во второй половине дня сильный пол, сидевший за рулем, лихачил почем зря. Вопреки взрывному характеру, машину Саша водила осторожно. Припарковавшись возле художественного салона, которым управляла Виктория Карташова, Саша постаралась оценить обстановку и приготовиться к действию. Первым делом достала диктофон и вставила туда новую пленку.

— Раз, раз. Проверка, — сказала она раздельно прямо в динамик. — Десятое июня, пятница, шестнадцать тридцать. Нахожусь возле салона «Виктория».

Ей не пришлось ждать долго: вскоре стеклянные двери распахнулись, выпуская невысокую кареглазую брюнетку с великолепной стрижкой. Саша даже не сразу узнала ее, потому что раньше Вика выглядела гораздо проще.

— Да… Наши девочки постарались, — протянула Саша и, снова включив диктофон, поделилась с ним своими впечатлениями. — На объекте голубой брючный костюм из мокрого шелка, белые туфли и маленькая сумочка с большим золотым замком. Клипсы с жемчугом. В общем, я вне себя от зависти.

Виктория села за руль белой «девятки» и почти мгновенно рванула с места.

— Ой, как плохо-то, — сказала Саша. — Чувствую, эта рисковая баба сейчас помчится как ветер.

Так и вышло. Уже через две минуты Саша отчетливо поняла, что слежка — дело опасное.

— Судя по направлению, объект движется к собственному дому, — сообщила она диктофону и попыталась плотно сесть Вике на хвост, но у нее ничего не вышло. Еще бы! Вокруг целое шоссе грубых мужчин, которые мгновенно оттерли ее от «девятки». Мало того: эти кретины резко сигналили и делали ей руками всякие знаки — каждый в меру своей испорченности. Она тоже не оставалась в долгу и с остервенением крутила пальцем у виска, выкрикивала ругательства, а одному зарвавшемуся «Опелю» даже показала язык.

Когда же подъехала к новенькой кирпичной пятиэтажке, то машины Виктории не увидела. Остановившись неподалеку, доморощенная сыщица попыталась высчитать, где находятся нужные ей окна, как вдруг из подъезда быстро вышла Виктория под руку с мужчиной.

Саша сразу узнала Вадима Анисимова, с которым, надо признаться, у нее были связаны не слишком приятные воспоминания. Саша хорошо помнила, что за своими тонкими черными усами этот тип ухаживал с гораздо большим усердием, чем за женщинами.

Остановившись возле подъезда, сводные брат и сестра начали что-то бурно обсуждать, оглядываясь по сторонам и размахивая руками.

Саша даже открыла окно, чтобы подслушать, но так ничего и не поняла. Но вот Вадим вручил Виктории ключи от своей машины, и через минуту та тронулась с места на его бежевых «Жигулях».

— Семнадцать часов десять минут, — сказала Саша, нажимая на клавишу. — Объект сменил средство передвижения.

Проезжая мимо пешего Вадима, Саша вжалась в сиденье. Ей не хотелось, чтобы он ее узнал. Теперь Викторию нельзя было терять из виду. Саша понятия не имела, где та может провести вечер. Кстати, почему она взяла машину Вадима и куда дела свою?

Возле девятиэтажки в районе «Полежаевской» Виктория затормозила. Заперла машину, посмотрела вверх и, заметив мужчину в окне второго этажа, быстро помахала ему рукой. Саша тоже остановилась и тоже поглядела на мужчину Он был коротко стрижен и довольно упитан. Мужчина отошел от окна. Видимо, отправился открывать дверь. Саша поспешно достала бинокль и приникла к окулярам. Вполне возможно, ей удастся что-нибудь увидеть, поскольку занавески широко раздвинуты.

— Семнадцать часов тридцать пять минут, — Саша продолжила запись. — Объект зашел в подъезд.

В этот момент в знакомом окне снова появился мужчина. Он махнул рукой, и почти тотчас же серый «Ауди», стоявший неподалеку, тронулся с места. «Наверное, этот тип отпустил личного шофера. Значит, свидание будет долгим, и на сегодня стоит закончить слежку», — подумала Саша. Она произнесла в динамик номер отъезжавшей машины, просто так, из чистого азарта. И тут в окне возникла Виктория.

Она подошла к мужчине сзади и нежно обняла, прижавшись щекой к его спине. Он повернулся и поцеловал ее, потом задернул тюль на окне.

— Аут, — сказала Саша и спрятала бинокль в портфель.

* * *

Ада лежала в большой комнате Викиного коттеджа на правом боку, согнув ногу в колене.

Светлые волосы свободно рассыпались по ковру. Ее поза была настолько естественной, что казалось, женщина позирует для очередного рекламного снимка. В нее выстрелили из сада, когда она стояла возле окна. Пуля попала в голову.

— Господи! — пробормотал Вадим, нажимая пальцами на глаза. — Господи!

Почти та же самая ситуация, что он прогнозировал накануне. Только вместо мертвой Вики — его жена. Что-то где-то сдвинулось во вселенском распорядке, и одна женщина непостижимым образом оказалась на месте другой.

Вадим плохо помнил дорогу в Борисовку и обратно. Ему говорили, в какую машину сесть, показывали, что делать, задавали вопросы.

В мрачном, скудно обставленном кабинете следователь принес ему стакан с горячим чаем. Вадим благодарно кивнул и стал глотать кипяток, словно газировку.

— Вы можете подтвердить, что весь вечер были в баре?

— Могу. Конечно, могу. Меня видели десятки людей. Я разговаривал с барменом, поболтал с девушками… Уверен, что меня запомнили.

Следователь бросил еще один взгляд на выразительное лицо фотографа, украшенное маленькими ухоженными усами, на его живописно растрепавшуюся прическу и подумал, что да, действительно, в баре наверняка его запомнили.

— Вы не знаете, зачем ваша жена отправилась в Борисовку? — задал он следующий вопрос.

— Наверное, хотела встретиться с Викторией.

— С какой целью?

— Понятия не имею, — пожал плечами Вадим. — Надо спросить у моей сестры.

— Спросим, когда найдем. В настоящее время ее нет дома, и телефон не отвечает.

— А сотовый?

Следователь развел руками:

— Абонент временно недоступен.

— А самой Виктории не было в коттедже? — спросил Вадим.

— Нет.

— А ее машина?

— Никаких машин на месте происшествия.

Гараж пустой.

Вадим отвел глаза в сторону. Куда же делись Викины «Жигули», на которых в Борисовку приехала Ада? Возможно, убийца забрал их?

Тогда информация, которую ему приходится скрывать, становится чрезвычайно важной для следствия. Но он не мог сказать правды. Никакой приемлемой версии, почему Ада оказалась в машине Вики, он придумать не мог. Ведь сама Вика думает, что машину угнали.

Все указывало на то, что Ада действовала точно по разработанному плану. К моменту смерти она успела переодеться в джинсы и футболку и спрятала парик. Значит, стрелявший отнюдь не перепутал ее с Викой — первая мысль, которая могла прийти ему в голову. Если бы убийца, спрятавшийся в саду, поджидал Вику, брюнетку с короткой стрижкой, длинные волосы цвета меда должны были подсказать ему, что женщина в окне — не хозяйка коттеджа Значит, охотились именно за Адой. Но ведь никто не мог знать, что она поедет в Борисовку! Это означало только одно: за Адой следили. В то самое время, как он наливался выпивкой, неизвестный человек ехал за его женой. Когда добрались до места, он дождался удобного момента и выстрелил.

— Неужели нет никаких следов? — спросил Вадим у следователя. — Отпечатки ботинок или колес?

— Мы над этим работаем, — уклончиво ответил тот.

Чего Вадим не мог понять, так это отсутствия в гараже коттеджа Викиных «Жигулей». Если убийца следил за Адой от самой Москвы, он сам был на колесах. Или убийц несколько?

Один из них увел Викину машину с места преступления. Какая в этом логика? А какая вообще логика в убийстве Ады? Кто мог иметь на нее зуб? Может быть, у нее был любовник?

Впервые подобная мысль пришла Вадиму в голову. Невысказанные вопросы мешали ему по-настоящему осознать случившееся. Во время разговора со следователем приходилось сосредотачиваться изо всех сил, чтобы не подставить себя. Стоит ошибиться в какой-то мелочи, и его тут же припрут к стене. А он знал, что лгуны ловятся в первую очередь на противоречиях и мелких просчетах.

Глава 3

Самое противное, считала Саша, это когда тебя будят телефонные звонки. Сонная, растрепанная и недовольная, она вылезла из кровати и подняла трубку.

— Сашка, ты дома? — раздался тревожный голос Жени, опустившей приветствия. — Где ты вчера была?

— В каком смысле? — Саша изо всех сил пыталась сосредоточиться. — Я во многих местах была. А что такое?

— Вчера вечером убили жену Анисимова.

— Убили? — Саша покачала головой, пытаясь собраться с мыслями.

— Ты случайно с ней не сталкивалась?

— Да нет, я ее не видела.

— Слава богу! — с облегчением сказала Женя. — Мы с Анютой почему-то подумали, что ты вполне могла влипнуть в историю.

— Вы обе считаете, что я — человек-авария, — с некоторой обидой откликнулась Саша. — А я всего лишь женщина с активной жизненной позицией. Это вы сидите, как клуши, поэтому с вами никогда ничего не происходит.

— Хорошо-хорошо, — согласилась Женя. — Я просто хотела убедиться, что у тебя все в порядке. Ты ведь понимаешь, у нас были причины для волнений. Ты взяла бинокль и отправилась следить за Викой Карташовой, к которой Ада безумно ревновала своего мужа. И именно в тот вечер, когда ты заинтересовалась ситуацией, Аду убили.

— Откуда ты узнала про убийство?

— К нам приходили из милиции. У Ады в сумочке нашли карточку «Триады» с назначенным визитом. Как раз вчера.

— А она вчера была у нас?

— Нет, она не пришла.

— А когда ее убили?

— Разве оперативники станут что-нибудь рассказывать? Они нас расспрашивали.

— Надеюсь, вы не сказали им про меня?

— А что бы мы про тебя могли сказать, как ты думаешь?

— Хорошо. — Саша нахмурилась. — Я больше не буду следить за Викторией, так что не волнуйся.

Положив трубку, Саша несколько минут сидела на кровати и думала. Ей страшно хотелось покурить, но не так давно она дала себе зарок, что натощак курить не будет никогда. Пришлось встать и заняться утренним туалетом и завтраком. Чтобы прийти в норму, ей нужна была чашечка кофе с молоком. Пока она не выпьет эту чашечку, день не начнется. Дима Еланский не раз замечал, что некоторые женщины до первой чашки кофе бывают растерянными, сонными, молчаливыми, а Саша даже мерзкой.

Уже за столом она достала из стопки толстых журналов тот, где, как она помнила, Ада Анисимова демонстрировала коллекцию летней одежды. Фотографии были сделаны Вадимом, и Ада смотрелась на них бесподобно. У нее была магическая внешность — копна легких вьющихся волос, высокие скулы, прозрачная кожа, синие глаза. Такие женщины завораживают, словно колдуньи. Интересно, за что же ее убили? Сашу раздирало тревожное любопытство, прилипшее к ее натуре еще с тех времен, когда она, будучи корреспондентом, старалась держать руку на пульсе событий.

Подъезжая к салону, она сразу же заметила роскошный «Мерседес-Кабриолет». Это была вторая, выходная, машина Вики Карташовой.

Иногда Вадим брал эту машину у Вики взаймы, чтобы использовать для своих съемок. Саша несколько раз ездила на ней, поэтому и узнала.

Она поняла, что даже смерть золовки не позволила Вике забыть о своей внешности и пропустить очередной сеанс красоты. Миновав маленький коридорчик, Саша заглянула в кабинет. Женя сидела за компьютером. Увидев подругу, она мгновенно бросила бумаги и поманила ее пальцем.

— Заходи скорее. Знаешь, кто у нас?

— Карташова. Я видела ее машину у входа.

— Она в жутком расстройстве. Хотя, говорят, и не ладила с женой своего братца.

— Не ладила — это очень мягко сказано. Думаю, если им приходилось встречаться, обе прятали лезвие под язык. Образно говоря. Пойду примкну к Аньке. Может, чего узнаю?

— Охота тебе лезть в это дело? — бросила ей в спину Женя, но увидела только, как Саша нетерпеливо шевельнула лопатками.

В зале, где мастера занимались клиентами, было очень уютно. Анна и Вика сидели на мягком диванчике, обтянутом гобеленовой тканью, и рассматривали модели из специального альбома размером с канализационный люк. Вика Карташова сразу узнала Сашу и первой поздоровалась. Они обменялись парой дежурных фраз, после чего Вика сделала скорбный ротик и спросила:

— Ты знаешь, что вчера убили жену Вадима?

Саша, присевшая в соседнее кресло, серьезно кивнула:

— Мне ужасно жаль.

— Меня уже таскали в милицию, — горестно продолжала Вика. — Они меня подозревают, можешь себе представить?

— Ты это серьезно?

— Нет, ну не кретины? Зачем бы я стала ее убивать?

— А с какой стати подозревают именно тебя?

— Ну как же? — встрепенулась Вика. — Аду убили в моем летнем домике в Борисовке.

Она наклонилась вперед и, расширив большие глаза цвета жженого сахара, добавила:

— Она лежала прямо посреди комнаты перед открытым окном. Говорят, в нее стреляли из сада.

— А что она делала в твоем летнем домике? — спросила Саша, хмуря брови.

— Понятия не имею. Наверное, хотела встретиться со мной. Все знают, что каждую пятницу, начиная с мая, я после работы сразу еду в Борисовку. Даже домой не заезжаю. Примерно в то время, как я должна была появиться, ее и убили.

— И ты ее нашла? — Саша придала своему голосу необходимую долю ужаса. Мельком она глянула на молчавшую все это время Анну и поймала ее укоризненный взгляд.

— Господи, слава богу, нет! — Вика ничего не замечала. — Можешь себе представить, что именно вчера я осталась в Москве.

— Тебе просто повезло, — покачала головой Саша.

— Повезло? Как бы не так! Парни из милиции думают, что я ее прихлопнула. Меня вообще могут арестовать!

— Как это?

— Два кретина, которые удили вчера рыбу неподалеку от моего летнего домика, уверяют, что примерно в шесть вечера я собственной персоной заявилась в Борисовку, да еще помахала им рукой из окошка! Такая глупость. Мне собираются устроить с ними очную ставку.

И зачем, спрашивается? Я и так знаю их как облупленных. Они неделями не просыхают. Вот и перепутали прошлую пятницу с нынешней. Во-первых, они говорят, что я приехала на «Жигулях». Это первая белиберда. Потому что «Жигули» у меня угнали.

— А во сколько убили Аду? — мгновенно спросила Саша. — Милиция хоть какие-то сроки установила?

— Говорят, выстрел слышали мальчишки, шлявшиеся по окрестностям. Поскольку часов ни у кого из них нет, время установили приблизительно: с шести до половины седьмого. Господи, если бы не обстоятельства, я в это время была бы там! Может, меня бы тоже заодно пристрелили. Какой кошмар!

Жестом отчаянья Вика сцепила перед собой нежные пальцы с длинными коричневыми ногтями.

— В половине седьмого ее нашел один из рыбаков. — Вика тут же насупилась и добавила:

— Один из этих кретинов, который уверяет, что я приехала в коттедж незадолго до убийства.

Он решил, что раз я помахала ему рукой, у меня хорошее настроение и меня можно пригласить на чашечку чая. Вот он и приперся ко мне.

Дверь была открыта, он зашел и увидел Аду на полу…

— А у тебя нет алиби? — осторожно спросила Саша.

У нее в сумке лежал диктофон, и там четко было зафиксировано, что вчера в 17.35 Вика Карташова встречалась с каким-то мужчиной в доме на «Полежаевской».

— Ничего у меня нет! — раздраженно ответила та.

«Интересно, почему тот толстощекий тип из окна не хочет защитить свою даму? — подумала Саша. — Возможно, он женат и Вика оберегает его поруганную честь?» Саша усмехнулась. Она вполне может стать той свидетельницей, которая снимет с Вики все подозрения. В сущности, это ее долг. Вот только как она объяснит, зачем следила за клиенткой? Просто дребеденская ситуация. Если рассказать всю правду о слежке, Анна ее просто задушит. «Триада» — это святое.

Фирма должна быть вне скандалов.

— А ты случайно не заходила вчера в кафешку на «Полежаевской»? — задумчиво спросила Саша. — Называется «Сатурн»?

Она протягивала Вике соломинку. Потому что «Сатурн» этот находился в том самом доме, где ее ждал щекастый любовник.

— Да… — раздумывая, сказала Вика. — Кажется, заходила.

Было заметно, что она напряженно думает, опустив глаза.

— Ты была в голубом.

— Точно! — изумилась Вика.

— Я вчера крутилась в том районе и увидела тебя на улице возле закусочной. И как раз посмотрела на часы. Было больше половины шестого. Я готова подтвердить это под присягой.

— Господи, Сашенька, а ведь ты моя спасительница! — вскричала Вика Карташова, прижав руки к груди. — Я объясняла, что просто ездила по магазинам, где меня, конечно, никто не вспомнит. Но про закусочную забыла! Разве я могла подумать, что меня заметил кто-то из знакомых?

Вика повернулась к молчавшей все это время Анне и сказала:

— Давайте отложим наши дела до следующего раза? Хорошо? Я поеду к Вадиму и поговорю с ним. Не хочу, чтобы он думал обо мне бог весть что. Вы же понимаете?

— Кстати, как Вадим? — спросила Саша сумрачно.

— Очень плохо. Он потрясен. Просто не может поверить в произошедшее.

— И он не знает, зачем Ада отправилась в Борисовку? — продолжала свой допрос Саша, не обращая внимания на то, что Анна делает страшные глаза.

— Думает, жена опять приревновала его ко мне и решила устроить очередную разборку. Ты ведь знаешь, как она любила скандалить из-за своего драгоценного? — Вика остро взглянула на Сашу, и та едва заметно смутилась.

Вика торопливо поднялась и, покопавшись в сумочке, извлекла из нее маленькую книжечку «Триады», куда заносилось время визитов.

Саша сама занималась дизайном и заказывала книжечки в типографии. Вообще все, что окружало клиентов в «Триаде», было тщательно продумано, просчитано и отточено тремя основательницами салона.

— Давайте назначим на понедельник, — предложила Вика. — Хочу поделать маски для лица, — объяснила она Саше.

* * *

— Именно для таких, как она, — сказала Анна, когда Вика ушла, — я и предлагаю ввести единую косметическую линию. Платежеспособные клиентки весьма взыскательны.

— Есть конкретные предложения?

Они вернулись в кабинет, и Саша, как всегда, заняла гостевое кресло.

— Я тут бродила в Интернете, наткнулась на одну фирму. Называется «Офелия». Все, что они предлагают, мне понравилось. Теперь нам нужны подробные раскладки по ценам и образцы.

— Почему именно «Офелия»? — поинтересовалась Саша, скрестив руки на груди.

— У них все очень дешево.

— Нам только это и подходит, — раздраженно отозвалась Женя. — Все самое дешевое.

— Кончай ныть, — сказала Саша. — Твоя закомплексованность отражается на бухгалтерии.

— То, что у нас расход больше прихода, не входит в число моих комплексов, — парировала Женя.

— Ладно, шутки в сторону, — велела Анна. — Сашка, объясни мне, зачем ты полезла к Вике со своим алиби?

— Как это — зачем? — Саша удивилась. — Я точно знаю, что во время убийства она была в Москве.

— Ты всерьез думаешь, что ей грозит арест? — усмехнулась Анна. — И мгновенно проявила принципиальность.

— Пока ствол не найдут, никого не арестуют, — авторитетно заявила Женя, обмахиваясь газетой. — Оружие, — пояснила она. — Аду ведь застрелили. Действительно, Сашка, зачем ты впуталась?

— Вы обе — пофигистки! — вспылила Саша. — А если бы вас подозревали в убийстве?

Женя выразительно фыркнула:

— Как же, как же. Такие безгрешные… Как вас можно в чем-то заподозрить?

— Ладно, давайте замнем. — Анна подняла руку — В конце концов, это Сашкино личное дело. Я уйду пораньше, девочки.

— Никак опять Карабасов объявился? — спросила Саша. — То-то, я смотрю, ты сегодня при параде!

Карабасовым подружки прозвали сердечную печаль Анны, которую она вот уже пять лет не могла ни изжить, ни сподвигнуть на развод.

На самом деле его звали Львом Басовым. Он жил в Питере с женой и пятнадцатилетней дочерью, работал в крупной фирме, закупавшей медицинское оборудование, имел два высших образования, иномарку и сорок семь лет за плечами. Сильной его стороной были внешность и умение следить за собой. Он любил хорошие вещи и мог себе позволить их иметь. Еще он мог позволить себе иметь связь на стороне. Анна ему, безусловно, очень нравилась. При этом она согласилась на те отношения, которые Басов мог предложить, и не требовала перемен.

— Как это тебе не хочется замуж? Чтобы семья, чтобы дети? — спрашивала Женя, обожавшая своих девочек.

— Хочется, — говорила Анна. — Только не за кого выйти.

— Пока ты не пошлешь своего Карабасова, — заявляла Женя, — больше у тебя никто не появится.

— Давай не будем трогать Льва, — краснела Анна. — Я ведь не обсуждаю твоего мужа. Хотя ему можно предъявить массу претензий!

— Точно! Он совершенно не похож на мужчину моей мечты. Начать с того, что он задохлик. А мужчина моей мечты должен быть достаточно сильным, чтобы внести меня на руках в дом, подняться на второй этаж и не умереть от одышки.

— А мужчина моей мечты, — встревала Саша, — одевается у Тома Клайна, умеет чинить электроприборы и питается полуфабрикатами.

— Почти что твой Еланский. С тех пор как вы поженились, он как раз и питается полуфабрикатами.

— Ну, да. Зато он боится электричества и одевается в «Детском мире» в отделе для крупных детей.

Разговор о мужьях и любовниках возникал всякий раз, как Басов прилетал по делам в Москву. Первым делом он звонил Анне, чтобы построить свой график, не ущемив себя в личном.

Чаще всего он звонил именно в «Триаду», и Женя с Сашей с самого начала были осведомлены, что у их подруги началась очередная полоса любви.

Анна разложила на столе салфетку и высыпала на нее содержимое своей косметички.

— Обновлю макияж, — пояснила она.

Но тут ее позвали из зала, и прошел почти час, прежде чем она снова появилась в кабинете.

— Ты забыла про своего Карабасова! — тотчас же заявила Саша.

— Я не забыла.

— Первый раз вижу, чтобы ты заставляла его ждать.

— Не могу же я бросить клиентку!

Обе ее подружки удивленно переглянулись.

— Ты его раньше никогда не динамила? — не отставала Саша.

— Что у тебя за подростковый жаргон? — Анна торопливо взглянула на часы. — Может, подвезешь меня к «Волшебнице»? Машину оставлю здесь. Хочу напиться.

— Вряд ли Карабасов обрадуется твоему желанию. Думаю, пьяные женщины не в его вкусе.

— Наверное, ты права. Но я все равно напьюсь.

— У вас с ним что, какие-то разборки, с Карабасовым? — осторожно поинтересовалась Саша.

— Лучше тебе этого не знать.

— Да, ты права. Меньше знаешь — медленнее лысеешь.

* * *

Вадим никак не мог совместить в сознании похороны, могилу, засыпанную цветами, рыдающих людей — со своей женой. Она уехала в Борисовку, живая и невредимая, красивая, как всегда…

Вадим сидел в фотостудии, которую снимал в небольшом переулке неподалеку от Новослободской, и тупо смотрел в пустой стакан. Он даже забыл, что хотел выпить. На столе перед ним лежала огромная куча фотографий.

Пытаясь осознать случившееся, Вадим ненадолго даже забыл, до какой степени жена раздражала его в последнее время. Убийца, выпустивший пулю в Аду, выбил Вадима из колеи, и он никак не мог сосредоточиться, собрать мысли воедино, продумать, что ему теперь вообще делать, как строить жизнь.

Полчаса назад звонил следователь. Был ужасно нелюбезен, потребовал срочной встречи, причем никуда не вызывал, намеревался явиться лично. Зачем? Вадим сообщил, где находится, и следователь попросил его подождать. Но он и так никуда не собирался. Он торчал здесь четвертые сутки, спал на диване, вернее, даже не спал, а впадал временами в прострацию. Его никто не утешал, не сидел с ним, не держал за руку Только один раз забежала Вика и стала наезжать на него, доказывая, что она совершенно ни при чем. Абсурд. Как будто он ее подозревал!

Еще в воскресенье явилась младшая сестра Ады, Настя — премерзкая девица двадцати трех лет от роду. У этой вообще крыша поехала. Она сказала: «Мне кажется, Вадичка, это ты убил мою сестру».

Было часов одиннадцать утра, когда она позвонила в дверь студии. Вошла расхлябанной походочкой и с нахальным видом принялась разглядывать обстановку. В любое другое время Вадим отшил бы ее, но сейчас не посмел и только мрачно следил за Настиными передвижениями.

Настя Леонтъева была крупной блондинкой. С толстой косой отличницы и румянцем, как у молочного поросенка. Она смотрела на людей прямо, даже с каким-то вызовом, вот и сейчас просто дыру просверлила в Вадиме, то и дело бросая на него свирепые взгляды.

— Просто так зашла? — в конце концов не выдержал он.

— Хотела посмотреть, чем ты занят.

— Зачем тебе знать, чем я занят?

Настя пожала плечами:

— Думала', может, ты празднуешь.

— Ага. С шампанским и любовницей. А ты придешь и застукаешь. У тебя с головой все в порядке? :

— Ада говорила, что ты ее в последнее время терпеть не мог.

— Она так говорила? — Вадим пытался сосредоточиться и понять, как правильно вести себя с этой девчонкой.

— Ну так что, скажешь, это не правда?

— Семейные отношения — такая сложная штука, Настя…

— У тебя ведь есть другая женщина, — не сдавалась та. — Ада тебе мешала, разве не так?

— Не так, — Вадим сел на диван и потер лицо ладонями. — Нет у меня никакой другой женщины. Но даже если бы была и Ада бы мне страшно мешала, я бы развелся. Тебе такой сценарий не приходил в голову?

Настя взяла в руки толстый иллюстрированный журнал и стала листать, раздувая ноздри.

В ней явно утвердилась мысль, что с Вадимом не все так просто.

— Ада в последнее время стала тебя побаиваться. И еще она тебя ревновала, — как бы между прочим сообщила она.

— Обычная женская болтовня.

— Ну, не скажи…

— Послушай, дорогая моя девочка, — зло сказал Вадим. — Я только что похоронил жену.

И у меня нет настроения выслушивать твои выдумки!

— А если я пойду в милицию? И поведаю, что Ада рассказала мне накануне смерти? Про твои делишки…

Вадим быстро сглотнул. «Неужели Ада поделилась с этой идиоткой нашими планами относительно убийства Вики?! — подумал он. — Не может быть! Она же прекрасно знала свою экспансивную младшую сестру».

— Да ради бога, — как мог равнодушно произнес он. — Иди, рассказывай… Интересно, сильно ли помогут следствию твои романтические сопли. Ада меня побаивалась, Ада меня ревновала… Ада меня ревновала много лет подряд. Сама чуть не совершила пару преступлений на почве ревности.

— Значит, ты давал ей повод.

Вадим устало закрыл глаза и тихо спросил:

— Ладно, говори конкретно: чего ты хочешь?

— Хочу точно знать, Вадичка, не ты ли убил мою сестру? — румянец на щеках Насти сделался алым, словно кумач.

— Нет, не я. Если не веришь, можешь проверить мое алиби.

— Алиби! — насмешливо подхватила та. — В наше время нанять киллера стоит дешевле, чем купить телевизор.

— А ты что, в курсе расценок на убийство? — встрепенулся Вадим. — Так это, может быть, ты заказала свою старшую сестру? Ты ведь завидовала ей, не так ли? Она была красивее и раз в десять стройнее. У нее не было щек, как у сурка, обломанных ногтей и дурных манер. Зато был муж, работа, поклонники…

— У меня тоже есть работа и поклонники!

А муж — это не проблема! — звонко крикнула Настя, и в голосе ее послышались слезы.

Вадим мгновенно остыл. Ведь это же сущий детский сад. Хотя Насте вот-вот должно было исполниться двадцать три года, она вся горела какой-то подростковой яростью.

Продолжая дуться на весь мир, она наконец ушла, оставив после себя чувство раздражения и запах дешевой туалетной воды. После ее ухода Вадим снова впал в прострацию. Кажется, он немного выпил вечером, а уж сколько выкурил сигарет — уму непостижимо.

Сейчас он глянул на себя в зеркало и покачал головой. Вот-вот явится следователь, увидит его физиономию и, как всегда, поморщится. Так, едва заметно, чтобы показать свое отношение к нему. Слабак, мол, ты, Вадим Сергеевич. Не берешь себя в руки, не помогаешь следствию. Сидишь в своей норе, водку жрешь пополам с кофе. Разве ж так ведут себя настоящие мужчины?

У двери прозвенел звонок. Вадим поставил стакан на стол и пошел открывать. Со следователем они провели вместе немало неприятных часов. Официальные встречи, опознание тела, сотни вопросов, протоколы — все было связано с этим самым человеком. Кусков был невысок ростом, рыжеват и лысоват, выглядел на свои сорок пять и на самом кончике носа носил очки в металлической оправе. Казалось, одно резкое движение, и очки слетят, поэтому-то Кусков так осторожен в движениях и так прям, будто бы его тело нанизано на стержень.

Он сел напротив Вадима и впился в него глазами поверх очков. Потом явственно вздохнул и спросил:

— Вадим Сергеевич, где вы находились сегодня примерно в десять утра?

— Сегодня? — Вопрос для Вадима был совершенно неожиданным, он никак не мог сопоставить расследование смерти жены и свое сегодняшнее времяпрепровождение. — Почему вы спрашиваете?

— Мне хотелось бы, чтобы вы сначала ответили, — Кусков по-прежнему не отводил от него глаз.

— Я был здесь. Я со вчерашнего дня никуда отсюда не выходил, — пожал плечами Вадим. — А что, это так важно?

— Вас кто-нибудь навещал, звонил?

— Ну… — Вадим пожал плечами. — А что, мне снова необходимо алиби? Еще кого-нибудь убили?

Он спросил это просто так, не особенно вдумываясь в смысл вопроса, но Кусков ответил:

— К сожалению, да. Сегодня утром в подъезде своего дома застрелена Виктория Карташова.

У вас есть что сообщить по этому поводу?

Глава 4

У Константина Бизина был просторный кабинет со светлыми стеллажами от пола до потолка и гигантским столом, на фоне которого миниатюрный босс смотрелся жалко — до тех пор, пока вы не встречались с ним взглядом.

Взгляд был магнетическим — почти как у Копперфилда.

Контактный, умный и предприимчивый, Бизин успешно делал свой бизнес. Правда, у него был партнер, но все знали, что Хомяков чаще вредит делу, чем помогает. Хомяков пил, бездарно тратил деньги, жил в постоянных скандалах с женой и несчитанными любовницами и был слаб духом. В качестве противовеса всем этим недостаткам он имел тестя в Госдуме, который обеспечил фирме «Бихом-экспорт» льготные кредиты и вообще — помогал. Дочь депутата почему-то желала иметь Хомякова в мужьях. И он старался, чтобы дела у зятя шли хорошо.

Секретарша доложила, что пришел Игорь Шитов — начальник службы безопасности.

— Впусти, — велел Константин.

Шитов тотчас же возник на пороге. На вид — весьма средний человек, который не любит улыбаться и постоянно прячет руки за спину.

— У Хомякова гости, — негромко сказал Игорь, подходя к столу.

— Кто? Налоговая?

— Пока ничего не знаю.

Константин схватился рукой за подбородок и стал напряженно растирать его, уставившись на ковер.

— Они сразу пошли к нему?

— Да. Двое в штатском. Чушкин бдит снаружи. Как только они выйдут, доложит.

— Думаю, Хомяк сам прибежит, — махнул рукой Константин. — Это какие-то его делишки. В последнее время у него много понтов не по делу.

Через полчаса бледный Хомяков нарисовался на пороге. Его круглые щеки распирала улыбочка, ясно показывающая, что он бодрится изо всех сил. Упав на диван возле окна, Хомяков вытянул ноги и откинул голову на спинку.

— Редактируешь? — обманчиво мягким голосом спросил Константин.

— Расслабон пошел, — согласился Хомяков. — Тебе небось уже донесли, что у меня гости были?

— Не донесли, а доложили. — Константин придвинул к себе пепельницу и достал сигареты. — Ну, чего молчишь? Кто был?

— Да ментовка, ничего такого.

— Послушай, Веня, — светским тоном сказал Константин. — Твои разборки с бабами — это ничего такого. А все, что касается фирмы, будь любезен, выкладывай без задержек.

— Да это как раз с бабами… То есть личные неприятности.

— Почему тогда тебя не вызвали, куда следует?

— Да они не знают наверняка… Хотели кое-что спросить.

— Ладно, давай, Хомяк, колись. Что случилось?

Хомяков прикусил капризно изогнутую вишневую губу, потупил глаза. Потом поднял на Константина взгляд побитой собаки.

— Убили одну мою знакомую. Застрелили в подъезде. Сегодня.

Константин холодно и молча смотрел на своего партнера.

— Оперативники, — пожал плечами Хомяков. — Просто проверяют связи.

— Кончай темнить, Хомяк, — тихо сказал Константин. — Можешь моей секретарше лапши на уши навешать.

Взглянув в серьезные глаза партнера, Хомяков как-то сразу потух. В его вальяжной позе появилась беспомощность.

— Эта женщина… Она была твоей любовницей? — жестко спросил Константин.

Хомяков покорно кивнул. И тогда Бизин разразился бранью. Он умел цветисто ругаться, но отборную матерщину редко кто от него слышал. Хомяков заморгал.

— Я тебя, суку, на десять дней отправил на Кубу, — цедил Константин. — Денег дал, чтобы ты всех проституток смог поиметь и хоть ненадолго успокоился. Мы же с тобой договаривались… Перед своей женой ты должен быть чист, кристально чист! Проститутки — это цветочки, а вот любовница, одна, постоянная, может ее расстроить по-настоящему.

— Да я…

Константин встал и, облокотившись двумя руками, наклонился вперед, через стол:

— Если ты, Хомяк, загубишь дело, я тебе обещаю, что лично позабочусь о том, чтобы ты прописку на помойке получил. Бомжом будешь, понял? Там тебе баб обломится — миллион. За твои красивые глаза.

— Чего это ты распалился? — внезапно обиделся Вениамин. Вероятно, его оскорбила мысль о помойке. — Лерка ничего не знает про любовницу.

— Не будь так уверен.

— Не пойму, чего ты дергаешься? Менты эти просто опрашивают всех знакомых…

— Да что менты? — отмахнулся Константин. — Ты ведь помнишь, Хомяк, что мы заключили доверительную сделку с поляками?

— Ну?

— А что, если деньги не придут вовремя?

— А я при чем?

— Что, если твоя Лерка давно уже знает про любовницу? Накапала папаше, тот поднял свои связи и решил из тебя душу вытрясти? Оставить тебя без порток?

Хомяков помотал головой, рьяно отрицая подобное предположение.

— Сколько раз такое было, — продолжал наступать Константин. — Деньги не приходят, зато приходит валютный контроль. И — адью, мальчики! Вы банкроты.

— Лерка не может ничего знать, — упрямо гнул свое Хомяков.

— Твоя уверенность должна означать, что ты хорошо прятался.

— Хорошо, очень хорошо, — подтвердил Хомяков. — Никто не знает. Только Толик.

— Чушкин, что ли?

— Да, он меня всегда возил. На свидания.

— Небось квартиру снимал? — спросил Константин.

— Да. То есть нет. То есть я платил. Но это квартира моего приятеля, он в загранке, я иногда пользовался.

— Ты и с оперативниками так вот разговаривал — то есть да, то есть нет?

— Я им про нас с Викой вообще не сказал…

— Как же они на тебя вышли, раз ты так законспирировался?

— У нее в сумочке визитка моя была. Я сказал, что просто клиент ее салона.

— Какого салона?

— Художественного. Салон «Виктория» на Малой Дмитровке.

— А фамилия твоей Виктории?

— Карташова.

— Почему ее убили, ты в курсе?

— Не-а. Не пойму я ничего. Может быть, это с салоном и связано? Антиквариат какой-нибудь хотели пропустить через него? Да мало ли что? Я тут ни при чем.

— А теперь слушай, что я тебе скажу, Хомяк. — Константин закурил вторую сигарету. — Эта Вика была последней твоей пассией. Смирись. Баб для развлекухи тебя никто не лишает.

Но с серьезными отношениями ты завязал.

— Я понял, Костик, понял. — Вениамин суетливо поднялся. — Клянусь, больше не буду.

— Притырок, — пробормотал Константин, когда за Хомяковым закрылась дверь. Потом вызвал секретаршу и велел ей найти Шитова.

— Хомяков опять по уши в дерьме, — сообщил он Игорю, когда тот пришел и сел напротив. — Кто-то застрелил его любовницу. Милиции он заявил, что едва знал эту женщину. Проследи, чтобы его заявление было похоже на правду.

Игорь молча кивнул. Ему уже не раз приходилось заниматься хомяковскими грешками, и ничего необычного в сегодняшнем приказе, в сущности, не было.

* * *

Игорь Шитов вышел из офиса одним из последних. Но его рабочий день на этом отнюдь не закончился. Еще планировалось рандеву в баре на Садово-Спасской. Девицу, с которой предстояло встретиться, звали Милой.

— Как я ее узнаю? — задал он вопрос человеку, который дал этой Миле самые лучшие рекомендации.

— Ее внешние данные подходят вам идеально, — ответил тот.

Значит, она похожа на Вику Карташову. Необходимо хорошо заплатить ей и подробно объяснить задачу.

Бар был приличным, но довольно шумным.

Когда Игорь вошел, заявленная на афишке возле входа группа «Карапузы Москвы» исполняла песенку, один из куплетов которой звучал так:

У тебя два глаза,

У тебя два уха.

Я тебя два раза

Ущипнул за брюхо.

Усмехнувшись, Игорь медленно двинулся к барной стойке, которая была облеплена подогретой молодежью. Взглядом он искал миниатюрную брюнетку с короткой стрижкой. Она должна быть чертовски красива, если верить той фотографии, которую отобрали у душки Хомякова.

Брюнетка обнаружилась довольно быстро.

Вокруг нее, словно овод, вился мужик в красной рубахе навыпуск. Судя по повадкам, он считал себя парнем не промах. Вместо того чтобы сразу же подойти, Игорь устроился неподалеку и, заказав выпивку, принялся наблюдать. Это была его работа, и он умел делать ее хорошо. «Карапузы» между тем продолжали выводить:

Ты парик снимаешь,

Вынимаешь линзы.

И меня ласкаешь

За кусочек брынзы.

— А ты че, кого-то ждешь? — развязно спросил мужик в красной рубахе, обводя девицу, которую Игорь идентифицировал как Милу, сальным взором.

— Твое какое дело? — процедила та, не поворачивая головы. — Гуляй в другую сторону.

— А у тебя че тут, место купленное?

Игорь ненадолго отвлекся, потому что оказавшийся рядом с ним невзрачный тип с короткой рыжей бородой, похожей на шерсть эрделя, беспокойно завозился на своем стуле. После чего достал мобильный и плотно прижал его к уху.

Игорь не очень хорошо его слышал, зато неплохо читал по губам.

— Это вы? — спросил мужичонка в трубку. — Объект сейчас в баре на Садово-Спасской. — Он описал местоположение бара и встревоженно переспросил:

— Вы уверены, что вам стоит ехать? Ну, хорошо-хорошо, я встречу.

Увидев, что рыжебородый еще пока не ринулся вон из зала, а заказал выпивку, Игорь отвернулся и снова принялся наблюдать за сценкой соблазнения. Ему хотелось знать, как поведет себя девица в нештатной ситуации. «Очень удачно, — подумал он. — Маленький тест на вшивость».

«Карапузы» между тем все не унимались:

Спать всю ночь не буду

И надену тапки.

Без тебя мне худо,

Как ушам без шапки.

— Слушай, ты, жертва экспериментального клонирования, — пробормотала Мила, окидывая привязавшегося мужика обидным взглядом. — Ты мне не нравишься.

— Не страшно. Зато ты мне нравишься, — хмыкнул тот, вероятно, полагая, что он остер на язык.

Игорь делал вид, что лениво оглядывает зал.

Вмешаться он решил лишь в том случае, если тип не уймется. «Теперь я понимаю, — мельком подумал он, — почему Хомяков рисковал всем».

Если девчонка действительно так похожа на Вику Карташову, эта Вика была просто конфеткой.

— Пе-ре-рыв, дамы и господа! — возвестил солист «Карапузов» и помахал рукой. Публика захлопала и заулюлюкала. — Встретимся снова через полчаса.

— Мои чисто мужские качества не оставят тебя равнодушной, — интимным тоном поведал Миле мужик в красной рубашке. — Кстати, меня зовут Гарик! — сообщил он.

Сообщил, вероятно, излишне громко, потому что обретавшийся неподалеку пьяный молодой человек тут же среагировал и пролепетал заплетающимся языком:

— Гарик — в попе шарик!

— Фу, — сказал опошленный Гарик и снова обратился к своей жертве:

— Здесь жуткие нравы! Может быть, нам лучше уйти отсюда? Можно отправиться ко мне — я живу совсем рядом.

— Я тебя по-хорошему предупреждаю: выбери другую женщину, — посоветовала Мила. — Иначе через пятнадцать минута — она ожидала Игоря как раз через пятнадцать минут, — у тебя будут крупные неприятности.

— Это какие же? — игриво переспросил тот.

— А вот увидишь.

Она встала и направилась к дамской комнате. Игорь продолжал как ни в чем не бывало глотать заказанную выпивку. Гарик не собирался исчезать — уж больно лакомым оказался кусочек.

Мила появилась ровно в девять и заняла место на другом краю барной стойки. Вероятно, она рассчитывала, что Гарик больше не подойдет. Пока он ее еще не увидел.

Рыжебородый тем временем потрусил ко входной двери. Игорь проследил за ним глазами. Через пару минут в бар ворвалась невысокая кругленькая дама со сложной прической на голове. Она кинулась к рыжебородому и, схватив его за грудки, принялась что-то жарко говорить «рот в рот». Тот мотнул головой себе за спину.

Игорь так заинтересовался, что решил выяснить, о чем речь. Он приблизился на расстояние голоса и услышал, как дама горячо шепчет:

— Он наверняка встречается здесь с женщиной! Зачем еще ему ходить в бар, как не для того, чтобы встретиться с женщиной? Сколько мы с ним живем, он постоянно встречается с какими-то женщинами!

— Я не уверен, что он встречается, — промямлил рыжебородый.

— Если я застану его с женщиной, я не знаю, что тогда сделаю!

Услышанного хватило, чтобы Игорь потерял к парочке всякий интерес. Он сменил курс и, больше не задерживаясь, двинулся к Миле. Гарик уже обнаружил ее и снова донимал своими шуточками.

Игорь подошел и встал так, чтобы загородить приставалу от всего зала. Потом неуловимым движением достал из кармана шариковую ручку с массивным колпачком и ткнул ею Гарика в пупок.

— Это пистолет, — тихо произнес он, уставившись ему прямо в глаза. — Ты сию секунду скажешь даме, как ты сожалеешь, что побеспокоил ее.

Гарик изменился в лице.

— Ты все понял правильно, — кивнул Игорь. — Я из тех, кто стреляет после первого предупреждения. Итак?

— Я… — промямлил Гарик, вывернув шею и глядя на Милу. — Я сожалею.

— Она не понимает. — Игорь сделал вид, что прикрывает пистолет полой пиджака. — Подойди к ней и скажи громко, чтобы все слышали: «Я — полный кретин. Я недостоин дышать тем же воздухом, что и присутствующие здесь люди».

Гарик покрылся испариной, но послушно выполнил задание.

— Я — полный кретин! — заявил он в полный голос. — Я недостоин дышать тем же воздухом, что и присутствующие здесь люди.

Мила прыснула. Игорь даже не повернул головы в ее сторону. Он продолжал подсказывать, а Гарик повторял:

— Я — большая похотливая обезьяна!

Вокруг начали смеяться, и уже через пару минут возле Гарика образовалась группа благодарных зрителей.

— Я — зародыш антиглобализма! — продолжал тот, слизывая пот кончиком языка. — Я — разнузданный сексист.

Никто не заметил, как к зрителям прибились женщина со сложной прической и рыжебородый.

— Боже мой! — Женщина прижала к груди пухлые ручки с ямочками, похожими на следы от горошин. — Что он делает? Он что, сошел с ума?!

— Возможно, — пробормотал рыжебородый. — Вероятно, ему нравится публично унижать себя.

— А я-то, дура, думала, что он бегает на свидания!

Она ринулась к «большой похотливой обезьяне» и, оттолкнув Игоря, обняла ее двумя руками.

— Милый, я так рада, что это шизофрения, а не любовница!

— Плюшечка! — позеленел тот, мигом позабыв про пистолет. — Что ты здесь…

— Я выслеживала тебя, дорогой! Я думала, что ты мне изменяешь.

Гарик издал звук, похожий на карканье вороны, на которую наступили ботинком.

— А теперь мы пойдем домой, выпьем горячего чаю…

Когда Гарика увели и все наконец успокоилось, Мила скосила глаза на Игоря:

— Это с вами у меня назначена встреча?

— Так точно, — усмехнулся тот. — Вы держались молодцом: не орали, не звали на помощь.

— Насколько я понимаю, с вашей стороны это была демонстрация силы? — задала новый вопрос Мила.

— Можно сказать и так.

— Чем вы хотите меня порадовать?

— Откройте сумочку.

Мила открыла сумочку, и Игорь опустил в нее конверт с деньгами.

— Можете полюбопытствовать, — разрешил он.

Мила полюбопытствовала и тотчас же повеселела.

— Говорите, — разрешила она.

Игорь принялся излагать.

— В целом задача мне понятна, — сказала Мила, когда он замолчал. — Остались только детали.

Они принялись обсуждать детали, и в это время на сцену возвратились «Карапузы» и завозились возле инструментов. Когда полилась музыка, стало ясно, что второе отделение будет лирическим.

— Потанцуем? — предложил Игорь. — Чтобы не выделяться.

Они подошли поближе к сцене и ловко обнялись — ни он, ни она не испытывали ни тени смущения.

— Так, значит, вы дружите с Хомяковым? — Игорь предлагал Миле игру, эдакое проверочное задание. Она охотно вошла в роль.

— Больше чем дружу, — она лукаво подмигнула. — Вы же большой мальчик, понимаете, а?

— Да, Хомяк шикарный мужик. Наверное, возит вас по ресторанам, дорогим отелям…

— Черта с два он меня возит! — возразила Мила без всякого раздражения. — Он ведь женат. Скрывает меня, словно незаконно приобретенную ценность. Квартиру снимает недалеко от «Полежаевской». Там у нас и происходят свидания.

— Значит, на людях вы не показываетесь?

— Нет, но это ничего не меняет. Веня не ревнив. Так что видите, когда он занят, я шикарно провожу время.

— Мила, вы просто чудо, — сказал Игорь. — Жаль, меня жена дома ждет. А то бы я просидел с вами до самого утра.

Когда Игорь покидал бар, его, догоняло пение «Карапузов»:

Гриша любит Зину

С голубым начесом,

А я люблю Марину

С перебитым носом.

Игорь открыл дверцу машины и, сев за руль, с облегчением прикрыл глаза. Все — конец службе! На сегодня, естественно. Мила — девушка что надо. При случае она выдержит не только допрос с пристрастием, но даже настоящее свидание с толстощеким любителем внебрачного секса Хомяковым.

* * *

Басов действовал на Анну, как удав на кролика. Когда она долго не видела его, то постепенно остывала. Но как только он появлялся — со своей улыбочкой а-ля само совершенство, в дорогом костюме, с глазами, полными уверенности в том, что его любят, ждут и ценят, — Анна теряла волю к сопротивлению.

Она хранила верность Басову, несмотря на то что он был женат и никогда не расспрашивал ее о том, есть ли у нее еще кто-то. Наверное, был уверен, что нет. Если какой-нибудь мужчина начинал ухаживать за Анной особенно активно, она мгновенно преисполнялась чувством вины.

— Ты снова отшила кавалера? — жестко спрашивала у нее Саша Еланская, которая никогда не стеснялась обсуждать личные проблемы подруг.

— Я не могу иначе. Мне все время кажется, что я изменяю Басову.

— Как может незамужняя женщина изменить женатому мужику? — кипятилась Женя. — Он тебя замуж не зовет? Не зовет. Ты не обязана перед ним отчитываться.

— Но я его люблю! — возражала Анна.

— Это все и портит.

Ситуация казалась безвыходной. Жена Басова давно и вяло болела, дочь-подросток настороженно следила за отношениями между родителями, которых беззаветно любила. Басов просто не мог, не имел права разрушить хрупкий мир двух этих женщин, ответственность за судьбу которых он на себя взвалил.

Анна взрастила в себе убеждение, что является для Льва своего рода рождественским подарком. Она — его награда за все то трудное, что есть у него в жизни. Она чувствовала, что он искренне восхищен ею. После каждого его отъезда Анна несколько дней ходила больная, но потом все снова возвращалось на круги своя. По крайней мере, у нее было время заниматься собой, а теперь еще и новым бизнесом.

Анна поправила волосы и вошла в зал ресторана. Здесь горел парадный свет, все блистало и было выставлено напоказ, в том числе и публика. Анна подумала, что подобный интерьер очень подходит Льву. Он любил все делать красиво.

Ступив на ковер, она непроизвольно выпрямила спину и грациозной походкой двинулась вперед. Почти сразу увидела Басова, который махал ей рукой. Его лицо светилось удовольствием. Анна неожиданно подумала, что он не потому так сияет, что рад встрече. Просто ему льстит обладание столь совершенной женщиной. В честь его приезда Анна надела узкое платье с длинными разрезами по бокам, великолепные золотистые волосы падали почти до самого пояса. В ней чувствовался изыск, или, как любил повторять Лев, порода.

— Здравствуй, — негромко, но с большим чувством сказал он, поднимаясь. Взял ее руку и быстро поцеловал. — Ты выглядишь еще лучше, чем мне запомнилось.

— Мы очень давно не виделись. — Анна села, не убирая руки, которую Лев продолжал сжимать теплыми пальцами. — Я думала, ты позвонишь.

На его лицо тут же набежало облачко:

— Ты ведь знаешь, я не могу. Тамара…

— Ш-ш-ш… — тихонько прервала Анна. — Не продолжай. Это я так просто… Соскучилась, понимаешь?

— Конечно, понимаю. Я сам едва дождался чертовой командировки.

Лев был высок и довольно худ, но осанка и блестящие манеры скрадывали дряблость мышц и узкие плечи.

— Я думала, ты как-нибудь вырвешься на выходные.

— Было слишком много поездок.

Анна пригубила вино и, глядя на Льва поверх бокала, с тоской подумала о том, что он скоро снова исчезнет с горизонта и она останется одна. «Старею я, что ли? — подумала Анна. — Никогда прежде с первой же встречи меня не одолевали мрачные мысли».

— Ты чем-то удручена, — заявил Лев, вглядываясь в ее лицо.

— О-о, да. У нас с девочками неприятности.

Ей ужасно захотелось выложить ему все как на духу. И про Иваницкую, и про Сашку с ее дурацкой слежкой, про убийство, из-за которого к ним в салон приходили из милиции.

— Могу себе представить! — насмешливо сказал Лев. — Пудра кончилась? Или вас обсчитали на сотню баксов?

Анна едва заметно поморщилась:

— Ну, что-то вроде того.

Она сама удивилась, что ей так быстро расхотелось делиться переживаниями. Пожалуй, еще в прошлое свидание — а оно было чертовски давно! — она бы прервала его шуточки и заставила выслушать себя. «Женька права. Он уже немолод, и никогда не женится на мне. Так я и буду срываться на каждое свидание по телефонному звонку. Как дорогая шлюха».

Анна заметила, что незнакомец за соседним столиком не сводит с нее глаз. Довольно привычная ситуация: на нее многие обращают внимание. Она мельком взглянула в том направлении. Совсем молодой, тридцати точно нет. Щурит глаза. И морда ужасно серьезная. Пришел, кстати, не один. Его спутница сидит к Анне спиной: стрижка каре, голая спина, золотая цепочка на шее. «Господи, да я могу окрутить практически любого мужчину, находящегося в поле зрения. С дамой он или нет. Но никогда не помышляла ни о чем подобном. Из-за Льва».

— Ты не притронулась к ужину, — пробормотал между тем Басов. — Не голодная? Кстати, куда мы поедем — ко мне или к тебе?

— В отель не хочу, — хмурясь, произнесла Анна. — Вообще никуда не хочу.

Она не сразу поняла, что сказала. Зато Лев очень хорошо понял. Он медленно промокнул губы салфеткой и так же медленно положил ее возле тарелки.

— Не хочешь, говоришь? — в его голосе слышалось недоумение. — Ты не заболела?

— Со мной все в порядке.

На Анну неожиданно напала какая-то отчаянная бесшабашность. Она смело поглядела в глаза своему визави и легко произнесла:

— Я не хочу с тобой спать.

— Сегодня или всегда? — спокойно уточнил Лев.

— Все превратилось в рутину. Ты звонишь, я приезжаю. Мы ужинаем, потом уединяемся, чтобы заняться любовью…

— Все мужчины и женщины делают именно так, — криво ухмыльнулся ее любовник. — Скажи лучше правду: ты нашла кого-то другого?

— Еще не нашла, но мне это раз плюнуть.

Лев моргнул:

— До меня только сейчас начинает доходить. Ты что, меня бросаешь?

— Кажется, да, — пробормотала Анна.

— Кажется?

— Поверь, что я к этому не готовилась заранее. Просто вошла, увидела тебя…

— Черт побери! — Лицо Басова исказила гримаса злости. — Это так не делается, дорогуша. Могла бы сначала переспать со мной, а потом уже отваливать. Испортила мне целых четыре дня свободы. Что мне теперь, проститутку искать?

Анна непроизвольно отшатнулась, но тут же взяла себя в руки и с усмешкой ответила:

— Зачем же искать? В Москве предложение намного превышает спрос. А если ты совсем уж неопытный, я дам тебе бесплатную газету с объявлениями. Украинские девки тебя задешево утешат. Или тебя возбуждает только бесплатный секс?

Пока она говорила, Лев смотрел на нее, кривя губы. Но в конце концов справился с собой.

— Извини, — сказал он примирительным тоном. — Я повел себя грубо. Это просто шок.

Анна кивнула:

— Понимаю.

Незнакомец за столиком напротив снова бросил взгляд в ее сторону и столкнулся с насмешливыми глазами. Совершенно неожиданно улыбнулся ей. «Ну совсем молодой», — подумала та и, подхватив сумочку, легко поднялась.

Лев тоже поднялся.

— Подожди-подожди, — нахмурился он. — Ты в самом деле собираешься вот так вот просто взять и уйти?

— Разумеется.

— Может быть, все-таки передумаешь?

— Если я когда и передумаю, то мне некуда будет тебе позвонить. Ты слишком сильно законспирирован.

Анна пошевелила пальцами в шутливом прощании и, отвернувшись, направилась к выходу. Чувствовала она себя ужасно странно.

Сердце ее устало, но голова была легкой.

Господи, она только что отшила Басова! Ни с того ни с сего. И что это на нее нашло? Какой-то вихрь внутри, странный порыв — она произносит несколько фраз.., и все. Конец.

Это так удивительно! Были отношения, страдания, ожидание, а потом она произнесла несколько фраз — и все. Конец.

На улице Анна остановилась и глубоко вздохнула, чтобы освободиться от напряжения.

Еще только начинало смеркаться, но уже стало прохладно. Анна решила прогуляться, чтобы немного прийти в себя. Но не успела отойти и сотни шагов от ресторана, как кто-то тронул ее за плечо.

— Можно я составлю вам компанию?

Она обернулась и увидела того самого парня из-за; столика напротив, который улыбнулся ей перед уходом из ресторана.

— Приготовьтесь к потрясению, — сказала Анна, на которую сегодня явно напал стих. — Мне тридцать четыре года.

— Как вы можете думать о своих преклонных годах в такой вечер? — усмехнулся незнакомец.

Анна посмотрела на него повнимательнее.

Больше двадцати пяти никак не дашь. Однако видно, что у него тренированное тело, что он силен и плюс ко всему на голову выше ее. Лицо изначально простецкое, но умные глаза все меняют. Так пусть прогуляется с ней, раз он такой приятный и ему этого хочется.

— Я только что разорвала давние отношения, — сообщила она, обнимая себя руками за плечи.

— А зачем?

— Сама не знаю.

— Отношения должны служить народу. А не наоборот. Кстати, меня зовут Денис. А вас?

— Анна.

— Это как-то уж.., бр-р.., холодно. Можно, я буду звать вас Аннушкой?

— А я вас Дениской.

— Тогда Анютой.

— А я вас… Господи, как вас еще можно назвать? Имя у вас какое-то неинтересное.

— Ну, спасибо.

— А сколько вам лет? — не унималась Анна.

— Есть разница? — поинтересовался Денис.

— Конечно. Как только вы скажете правду, я тотчас же почувствую себя старухой.

— Тогда я совру.

Они спустились к Большому театру и остановились в сквере возле скамейки.

— Вы курите? — спросил Денис.

— Нет.

— Не возражаете, если я закурю?

— Курите на здоровье.

— Что такое здоровье? Миг между посещениями врачей. Не успеваешь этим мигом насладиться.

— Господи, мне попался философ! — Анна закрыла глаза и сделала еще несколько глубоких вдохов.

— Начинаете переживать расставание? — спросил Денис, затягиваясь. — Может быть, сходим в какой-нибудь другой ресторан, чтобы сбить впечатление?

— Не хочу, — покачала головой Анна. — Сейчас вы докурите, и я поеду домой.

— Вас кто-то ждет? — спросил Денис, щуря на нее свои голубые глаза.

Анна усмехнулась и посмотрела на него внимательнее. Короткая светлая челка, стоит, покусывает губу, ни тени наглости, но и ни тени неловкости. Простой, но не дурак. Умный, но не хитрый. Хороший. Только ужасно молодой.

Она не стала сообщать ему, что у нее нет ни детей, ни мужа. Для него это прозвучало бы довольно привлекательно. Вместо этого Анна спросила:

— Денис, и все-таки — вам сколько лет?

— Достаточно, чтобы ваши тридцать четыре меня не испугали, — мгновенно ответил он, как будто ждал подобного вопроса.

Анна рассмеялась, раскинула руки и покружилась на месте. Она, такая респектабельная, у которой туча серьезных знакомых, а все дни расписаны под завязку, стоит в сквере с каким-то почти что подростком, который явно положил на нее глаз. Уму непостижимо!

— Чем же вы занимаетесь? — задала она новый вопрос.

Денис, почувствовав, что на самом деле ей совсем не любопытно, коротко ответил:

— Я учитель.

— Ой, совсем не похож.

— Почему вы не носите обручальное кольцо? — быстро спросил Денис.

Анна вытянула вперед руки:

— Вообще не люблю кольца. Видите — никаких не ношу.

— Одно изящное кольцо вам бы подошло.

Анна пожала плечами, потом поежилась:

— Я замерзла. Поймаете мне машину?

— Может быть, прогуляемся еще немного? — предложил Денис. — Хотя бы пятнадцать минут.

— Почему именно пятнадцать? — вскинула брови Анна.

— Хватит времени вернуться ко входу в ресторан. Там моя машина. И я с удовольствием отвезу вас домой.

— Что же вы сразу не сказали, что вы на машине, странный вы человек? Шли за мной, в неизвестном направлении…

— Мне очень хотелось познакомиться, — улыбнулся Денис. — Не думаю, что вас это так уж сильно удивляет.

— Мудрец, — сказала Анна. — Ну хорошо, пойдемте. Я даже возьму вас под руку Сегодня у меня день странных поступков.

Глава 5

— Анюта позвонила, сказала, что сегодня снова не придет, — сообщила Женя, как только Саша Еланская вошла в кабинет. — Так что можешь располагаться за ее столом и пахать.

— Естественно, она не придет. Ведь Карабасов в Москве. У них любовный заплыв. Как ты думаешь, Карабасов действительно в нее влюблен? Или ему просто удобно?

— Шут его знает. Кажется, ты о нем не слишком высокого мнения, — усмехнулась Женя.

— Он обо мне тоже.

— Еще бы. В тот единственный раз, когда мы ужинали все вместе, ты ощипала его, словно повар курицу, только пух и перья летели.

— Ради Анюты я была весьма лояльна.

— Помнишь, я схватила тебя за коленку под столом, а ты подумала, что это Карабасов распускает руки, и с таким чувством сказала, глядя ему прямо в глаза: «Лев, вы гнида!»

Они расхохотались, вспомнив вытянувшуюся физиономию Карабасова. Поэтому не сразу заметили, что дверь в кабинет отворилась, и невысокий лысоватый мужчина в очках, сползших на кончик носа, стоит на пороге и внимательно глядит на них.

— Я постучал, — сообщил он. — Но вы, кажется, не слышали.

— Чем мы можем вам помочь? — спросила Женя, поднимаясь.

— Мне нужно переговорить с руководством.

— А вы, собственно, по какому поводу? — нелюбезно спросила Саша, которая подозревала, что в каждом мужчине обязательно наличествует хоть капля подлости Димы Еланского.

Она не поднялась с места, а строго смотрела через огромный стол Анны на непрошеного гостя. Кусков предъявил удостоверение и, не спрашивая разрешения, опустился на мягкий стул, закинул ногу на ногу.

— У меня к вам будут вопросы. Пока предварительные.

— Господи, да что мы еще можем сказать? — пожала плечами Саша, которая чувствовала себя ужасно неуютно из-за того, что с самого начала скрывала некоторые факты, связывавшие ее с семейством Анисимова.

— Итак, — не обращая внимания на ее выпад, сказал Кусков, — где вы, Александра Еланская, были вчера с половины десятого до десяти утра?

— Где я была? — бестолково переспросила Саша. — В своей кровати, разумеется.

— Кто может это подтвердить?

— Никто.

— Эй-эй, — пробормотала побледневшая Женя, вытянув вперед руку. — С Анной все в порядке?

Кусков вместо ответа повернулся к ней:

— А вы где были в это же самое время?

— Дома. У меня девочки болеют. И муж.

Они могут подтвердить.

— Да что случилось? — не выдержала Саша.

— Убийство, — ответил Кусков. — Вчера в подъезде своего дома застрелена еще одна ваша клиентка — Виктория Карташова.

* * *

Обыватели уже настолько привыкли к бандитским разборкам, что почти не обращали внимания на проходящие в новостях сообщения: убит возле собственного дома, застрелен в подъезде неизвестным киллером, взорван в собственной машине… Это было понятно и в конце концов перестало задевать за живое. Как говорится, большие деньги — большие хлопоты. Но сейчас?!

Саша содрогнулась всем телом. Убиты две молодые красивые женщины. Да-да, подумала она, и обе имеют отношение к Вадиму Анисимову. И к их имидж-салону. И у той, и у другой в сумочках нашли фирменные карточки «Триады» с назначенными визитами. Это уж вообще никуда не годилось.

Она поднялась такой же разбитой, какой и ложилась. Выпила подряд две чашки кофе, после чего обнаружила, что дома нет ни одной сигареты. Пришлось идти в душ и одеваться. Кроме курева, ничто не могло бы выгнать ее на улицу в таком состоянии. — Вместо того чтобы пешком дойти до угла дома и купить сигареты в ближайшем ларьке, Саша уселась в машину и поехала в супермаркет возле рынка. Ей надоело по ночам перетряхивать пустые пачки в поисках завалявшейся сигаретки, и она решила купить сразу несколько блоков. Один с ментолом, хотя, говорят, это безумно вредно. В супермаркете ее, как всегда, понесло по отделам. Она обожала рассматривать витрины, даже если не собиралась ничего покупать.

Когда она вернулась домой, ее ожидал сюрприз в виде собственного мужа. Дима Еланский сидел на кухне и пил кофе из керамической кружки, которую он поставил на чистую льняную салфетку.

— Единственное, что мне в тебе нравится, — это аккуратность, — заявила Саша, окинув его взглядом.

На Диме были черные джинсы и кокетливая рубашка с монограммой. Он, как всегда, оказался хорошо подстрижен и вообще выглядел ухоженным и довольным, как породистый кот, обласканный хозяевами. Первое время после его бегства при каждой встрече Сашу это безумно раздражало.

— А что мне в тебе не нравится, — продолжила она, — так это бесцеремонность. Какого черта ты открываешь дверь своим ключом? Может быть, я здесь с мужчиной?

— Я сначала позвонил в звонок, — сообщил Дима. — Честно говоря, я заезжал вчера вечером. Думал, что по вечерам ты дома.

— Я ходила в ресторан, — соврала Саша.

— Как называется?

— Зачем тебе?

— А сегодня ты где пропадаешь с самого утра?

— Завтракала с приятелем, — «доврала» та.

— Опять в ресторане?

— Конечно.

Вместо того чтобы расстроиться, Дима пренебрежительно спросил:

— И тебя пустили в таком виде?

У Саши совсем выпало из головы, что на ней джинсы и старая застиранная кофточка.

— Ну и что? — с вызовом спросила она. — Одежда красит только бесцветных людей.

— Господи, когда же ты начнешь нормально одеваться? Поучилась бы у своих подруг хотя бы.

— Если ты явился, чтобы меня критиковать…

— Нет, — перебил Дима. — Я пришел поговорить о разводе. Хочу снова жениться.

Саша даже не ожидала, что ее так поразит это заявление. Мог бы, по крайней мере, сказать все то же самое, но менее ехидным тоном.

— О боже мой! Кого же тебе удалось охмурить на этот раз?

— На этот раз обошлось без охмурежа. И тебе совершенно необязательно знать, на ком я собираюсь жениться.

— Тоже мне, нашел тайну! Все равно об этом потом во всех газетах напечатают. Твоя физия слишком любима народом, чтобы скрыть от него хоть что-нибудь личное.

— Я не от народа хочу скрыть, а от тебя, — Дима помахал в воздухе чайной ложечкой. — Стоит тебе узнать, о ком идет речь, ты тут же начнешь поливать ее грязью. В этом отношении ты совершенно бессовестная, а я не выношу бессовестных людей.

— Когда мы сыграли свадьбу… — начала Саша.

— Когда это случилось, — перебил тот, — я получил невоздержанную на язык и абсолютно неотесанную в сексуальном плане жену.

— Что ж, спасибо, что обтесал, — буркнула Саша.

— Смеешься, да?

— Смех оздоравливает организм.

— Значит, ты будешь жить вечно. А теперь прекрати задираться и послушай меня. Я не собираюсь снова закончить нашу встречу скандалом и уйти без всякой договоренности.

— И чего ты выпендриваешься? И так ясно, что я дам тебе развод. Это все?

— Догадываюсь, почему ты торопишься меня выпроводить.

— Да-а? И почему же?

— Твой козел своими копытами уже весь газон вытоптал, ожидая, пока я выйду из подъезда.

— Это ты про кого? — удивилась Саша.

— Не прикидывайся. Я помню этого типа, — продолжал Дима невероятно противным голосом. — Он на тебя глаз положил, еще когда мы вместе жили. Ты ему теперь позируешь, да?

Саша посмотрела в окно и увидела, что возле самого подъезда припаркована машина. Рядом, облокотившись о капот, стоял Вадим Анисимов в сиротливой позе. Наверное, когда она подъехала, он сидел в обоих «Жигулях», иначе она непременно его заметила бы.

— Черт, — сказала Саша. — ? — Кажется, он действительно ко мне.

— Конечно, к тебе. Он уже поднимался сюда, — сказал довольный Дима. — Так расстроился, когда меня увидел. Сделал печа-а-альное лицо…

— Недавно убили его жену, — резко перебила Саша. — А потом сестру. Застрелили обеих.

Дима едва не подавился кофе.

— Знаешь, я, наверное, пойду. Мы все уже обсудили…

— Мог бы просто позвонить, — повела бровями Саша. — Стоило таскаться в такую даль?

— Ну, я подумал, может, ты заплачешь, когда я заявлю о разводе. Я бы тогда тебя успокоил. — Саша никак не могла понять, иронизирует он или нет. — Все-таки развод — это событие в жизни женщины.

Чтобы отомстить Еланскому, она сказала:

— Лучше бы тебе поскорее уйти. Может быть, убийцы следят за Вадимом, и ты попадешь в поле их зрения. Уж слишком ты приметная личность.

— Но мы так мало повидались!

— Ничего, я повидаюсь с тобой по телевизору. Обещаю, что буду смотреть новости только в твоем исполнении.

Перед дверью Дима торопливо достал из нагрудного кармана темные очки и водрузил их на нос.

— Я тебе позвоню, — сказал он. — В ближайшее время.

Закрыв дверь, Саша метнулась на кухню и снова подошла к окну Она видела, как из подъезда появился Дима. Он промчался мимо Анисимова тряской рысью и нырнул в свой автомобиль. Вадим тотчас же ожил и, стряхнув с себя оцепенение, направился к двери. Саша прикусила губу. Как бы она ни относилась к этому парню, сейчас его можно только жалеть. Она открыла в ту же секунду, как палец Вадима коснулся звонка.

— Здравствуй, Шурочка.

Даже теперь он не казался жалким. Только очень уставшим и серьезным. Она провела его на кухню, и он сел на то же самое место, которое только что освободил Еланский.

— Прости, что так рано. Не спал всю ночь.

— Сочувствую. — Саша положила свою прохладную ладонь на его руку, бессильно лежавшую на столе. — Мне правда очень жаль.

Она смутно себе представляла, что может чувствовать мужчина, у которого убили жену и сводную сестру.

— Я знаю, ты в курсе, — сказал Вадим. — Ты виделась с ними обеими. Я, собственно, хотел спросить… Может быть, ты заметила что-нибудь странное в их поведении? Что-то показалось тебе подозрительным, насторожило?

— Да нет, — растерянно произнесла Саша. — Ничего такого.

У нее было страшное желание рассказать Вадиму о том, что она в прошлую пятницу следила за Викой и видела, как они вдвоем выходили из подъезда ее дома. Видела, что он одолжил ей свою машину. Однако вместо прямого вопроса Саша задала совсем другой:

— А ты когда в последний раз с Викой встречался?

— В пятницу, когда Аду убили, — не раздумывая, сказал Вадим. — Меня в милиции раз десять об одном и том же спрашивали. Я уже наизусть выучил, где когда я был и что делал.

Понимаешь, Вика занималась бизнесом. Закупки товара, деньги, клиенты. Вполне мог возникнуть какой-нибудь криминал. Но Ада! Всего лишь вешалка для модных платьев. Кто, зачем ее убил? За что?

— Может быть, ее убили случайно? Никому не приходило в голову, что ее могли убить вместо Вики? Она была в Викином коттедже…

— Да приходило, конечно. Но ведь Ада и Вика совсем не похожи. — Вадим потер переносицу. — У Ады другая комплекция и главное — волосы другие. Длинные и светлые, ты же знаешь. А Вика — брюнетка с короткой стрижкой.

Следователь сказал, что когда людей заказывают, то хотя бы приблизительно описывают их внешность. Нельзя же, в самом деле, убить человека только потому, что он оказался там, где проживает жертва. Так полгорода можно перестрелять!

— Действительно, — покачала головой Саша. — Об этом я как-то не подумала.

— Может быть, кто-то объявил вендетту нашей семье? — растерянно спросил Вадим. — Следователь пообещал, что поднимет дело наших с Викой родителей. Они совсем недавно погибли. Моя мать и Викин отец.

Саша сочувственно глядела на него.

— Их машина вылетела на полосу встречного движения на Кольцевой. Никто так и не понял — почему. Вроде бы тормоза отказали. Но ведь тормоза кто-то мог испортить, правда? Бывают ведь такие вещи на свете?

— Наверное, милиция должна тебя охранять, — предположила Саша. — Если ты прав, то именно ты можешь стать следующей жертвой. Я тебя не слишком испугала?

— Да нет. — Вадиму, кажется, было все равно, угрожает ли ему опасность. — Говорят же: от судьбы не уйдешь.

— Хочешь выпить? ; — Не могу, я за рулем. Вот чашечка кофе, пожалуй, меня порадует. Пойду помою руки, ладно?

Саша не знала, чем еще она может помочь Вадиму. Только сидеть и слушать. Она приблизительно представляла, где находится Борисовка, и понимала, что при всем желании Вадим не мог бы домчаться туда и убить Аду после встречи с сестрой. Тем более та оставила его безлошадным. Они расстались двадцать пять шестого. Хотя… Надо будет все как следует обмозговать, подумала Саша. Сесть, сделать раскладку по времени.

— Как ты думаешь, милиция найдет убийцу? — спросила Саша, когда Вадим принялся за свой кофе. — Или убийц?

— Только если повезет. Они вообще сначала в убийстве Ады Вику подозревали. Можешь себе представить?

— Но ведь никаких доказательств.

— А косвенные улики? Ада меня бешено ревновала. Не потому, что сильно любила. Просто.., она была собственницей.

— И в Аду, и в Вику стреляли из одного и того же оружия?

— Не знаю, — пожал плечами Вадим. — На меня столько сразу свалилось… Пришлось опознавать два тела подряд.

На его скулах появились узкие полосы темно-малинового румянца. Затуманенные глаза, щетина, слегка встрепанные волосы. Саша вдруг подумала, что Анисимов сам мог бы позировать для рекламы, так он был хорош.

Еще некоторое время они обсуждали происшедшее, Вадим задавал одни и те же риторические вопросы, Саша жалела его. В конце концов, он ушел, а Саша стала думать почему-то о совершенно посторонних вещах. Т) своем неудавшемся браке, о том, что у нее нет никого, кому можно было бы положить голову на плечо, когда грустно. В общем, обычные «вологодские страдания». Все женщины время от времени заболевают жалостью к себе.

Саша никогда не считала себя особо привлекательной. Мало того что черты лица у нее были не идеальными — длинноватый нос, не слишком-то большие глаза. Вдобавок не было в ней никакой особой женственности, какой, например, обладала Анна. Или ладной, словно отлитой фигурки, как у Жени. Высокая и не толстая — вот такими были ее основные достоинства. Еще можно было гордиться волосами.

Теперь, когда у подруг имелся свой салон, каждый месяц Сашу мастерски стригли.

«Надо купить себе новую одежду, — неожиданно подумала она. — Чтобы Еланский задохнулся от отчаянья, увидев меня». Она стала представлять себе, как Дима читает новости, сдерживая рыдания. А потом всхлипывает и говорит: «Извините, дорогие телезрители, по личным причинам я не могу довести программу до конца». Сладкие грезы!

* * *

Сумма, легально выделявшаяся службе безопасности фирмы «Бихом-экспорт» на ее текущие нужды, не имела ничего общего с реальными финансовыми затратами этого подразделения. Основная масса денег банальным черным налом переходила из рук Константина Бизина в руки Игоря Шитова. Хомяков же довольно смутно представлял себе, чем конкретно занимаются ребята из службы безопасности, кроме того, что охраняют офис, возят начальство и периодически проверяют помещения на наличие прослушки. У Бизина было более реальное, представление о делах Шитова. Но и он не знал всего. Время от времени Шитов записывал разговоры, происходящие в кабинетах начальников, и чрезвычайно этой личной фонотекой дорожил.

Игорь сидел в своем кабинете и барабанил пальцами по пустому столу. Здесь не было никаких бумажных завалов или барахла, которое обычно скапливается в офисе. Игорь почти никогда не вел никаких записей. Сейчас он ждал Сеню Кроткого, которому поручил собрать всю возможную информацию по убийству любовницы Хомякова. Если у Хомякова будут неприятности, отвечать придется ему. Игорь никогда ничего не пускал на самотек и очень ответственно относился к любому поручению.

Сеня Кроткий, доходяга в круглых очках, маэстро аналитики, губивший свои молодые годы в Интернете, успел узнать немало интересного.

— На самом деле было два убийства, а не одно, — сообщил он Шитову, плюхнувшись на жесткий стул возле окна. — Неделей раньше в летнем коттедже Карташовой была застрелена жена ее сводного брата — Ада Анисимова. Оба дела объединили в одно и передали в Москву.

У оперативников несколько версий. Во-первых, женщин просто могли перепутать, и тогда первая жертва — роковая ошибка. В этом случае возможны разборки, имеющие отношение к художественному салону, который Карташова возглавляла целых три года. Во-вторых, убийства могут быть связаны с делами семейными. Два месяца назад родители Анисимова и Карташовой разбились на Кольцевой. Машина врезалась в ограждение на огромной скорости — тормоза отказали. После этого убили жену Анисимова, затем его сводную сестру.

— Кто такой Анисимов?

— Фотограф. Очень успешный. С блестящей клиентурой, с прекрасными связями. Жена Ада была его лучшей моделью.

— Ладно. Есть что-то еще?

— Еще стоит обратить внимание на имидж-салон «Триада», где накануне смерти побывала каждая из убитых — % Анисимова, и Карташова.

— Ты собрал сведения по «Триаде»?

— Естественно. И довольно быстро выяснил, что новоиспеченный салон еще даже не начал давать настоящей прибыли. Заправляют салоном три дамочки.

— Могу себе представить, как они нервничают, — постукивая карандашом по губам, предположил Шитов. — Две клиентки отправились к праотцам.

— Да уж, ничего себе рекламка, — согласился Сеня.

— Кто они?

— Луговская Анна, тридцати четырех лет, дизайнер по образованию, имеет еще кучу дополнительных дипломов — имиджмейкера, косметолога, еще что-то в этом духе. Еланская Александра, тридцати двух лет, бывшая журналистка, и Прохорова Евгения, тридцати шести лет, бухгалтер по призванию. Ни одного мужика на подхвате. Стопроцентно женский прорыв в малый бизнес.

— А как с начальным капиталом?

Сеня пожал плечами:

— Взяли взаймы. Кое-что у них, вероятно, было. Но основную сумму им дал некий тип по имени Степан Кузьмич Беляев, по кличке Кузьма, владелец ресторана «У дяди Степы». Одной из женщин он доводится школьным приятелем.

— Которой? — спросил Игорь.

— Прохоровой Евгении. Этот Кузьма со своими мальчиками взял троицу под свою защиту — Понятно.

— Вы не знаете всего. Буквально на днях Кузьму и его ближайшее окружение — фьить!

— Что — фьить? — раздраженно переспросил Игорь.

— Повязали мусора. «Крыша» села надолго.

— Замечательно. А кто претендует на место этого Кузьмы?

— Пока никто. Потому что над салоном сейчас кружат люди в погонах. Может, они-то и предложат дамочкам, защиту и покровительство?

— А ты бухгалтерию в салоне проверял? — нахмурился Игорь.

— С бухгалтерией там все в порядке. И вообще я не думаю, что здесь можно что-то зацепить.

— Вот и не думай. Просто делай, что делаешь. Рутина, Сеня, ты же знаешь.

— Похоже, это дело семейное. Анисимов один остался — ни родителей, ни жены, ни сестры. Одним махом всех вымело.

— Интересно, дрожит ли этот тип за свою шкуру? — вслух подумал Игорь.

— А знаешь ли ты, куда этот Анисимов помчался вчера с утра пораньше?

— Куда же? — Игорь переждал, пока Сеня развернул принесенный с собой сверток, извлек бутерброд и откусил половину. Еда была душевной Сениной привязанностью, и когда он жевал, на него просто не обращали внимания.

— К Еланской домой.

— Да? Надо же. Получается, они знакомы?

— Думаю, друг, тут нечто большее, чем просто знакомство. Анисимов дождался, пока выйдет муж, и тут же поднялся к Еланской. Пробыл у нее больше часа.

— Думаешь, они могли действовать вдвоем?

Анисимов и Еланская?

— Почему бы нет? Ты ведь никогда не видел Анисимова? Красавчик в голливудском стиле.

Дико похож на одного артиста. Он еще играл в «Унесенных ветром». Кларк Гейбл! Все, как у него — проборчик, усики.

— А Еланская?

— Еланская? Ну-у, что тебе сказать? Его жена была гораздо красивее. Хотя и в этой есть что-то такое… Если не изюм, то, по крайней мере, виноградная косточка.

— Ладно, Сеня. Держи ушки на макушке.

Если не произойдет ничего экстраординарного, будешь докладывать каждый вечер. Случится что — приходи немедленно. А пока распечатай мне фамилии и адреса всех, о ком мы говорили.

И сделай фотографии. Короче, все как всегда.

Сеня кивнул.

* * *

Женя вошла в кабинет и аккуратно положила сумочку возле компьютера. Она никогда не обращалась со своими вещами с непринужденной небрежностью, как это умела делать Анна, и не швыряла их, не глядя, как Сашка.

Подумав о подругах, Женя почувствовала, как в ее душе снова зашевелилась отвратительная зависть, с которой она прилежно боролась изо дня в день. Каждый мужчина, появлявшийся в этой комнате, — каждый! — мысленно подчеркнула Женя, — бывал покорен Анной и уже не обращал внимания ни на кого другого. Это, конечно, справедливо, потому что та настоящая красавица. И несправедливо, потому что, кроме красавиц, на свете существуют еще и совершенно обыкновенные женщины, которым тоже хочется мужского внимания!

Завидовала Женя и Сашке. Ее легкости, ее оптимизму, тому, что ей откровенно наплевать на мужиков, как на проявляющих к ней интерес, так и на не проявляющих. Женя вздохнула.

Вот она сама столько сил тратит на то, чтобы нравиться, чтобы чувствовать себя элегантной, привлекательной. И что же? Толку никакого.

Вот Сашка молодец. Вообще не утруждает себя подобными мыслями.

Как раз в этот миг дверь отворилась и Александра Еланская собственной персоной возникла на пороге.

— Женька! — заявила она, запустив сумкой в кресло. — Я решила всерьез заняться собой.

— Как это?

— Ну, как женщины занимаются собой? Покупают тряпки, делают макияж…

— И что же случилось? — спросила Женя, складывая руки замочком.

— Ничего. Не знаю. Впрочем… — Саша сморщила нос. — Еланский женится. Представляешь, гад какой?

— Он что, тебя на свадьбу пригласил?

— Ты что? На какую свадьбу?

— Так где же ты тогда собираешься перед ним выпендриваться? Ведь он может тебя не увидеть. А ты потратишься на новые наряды, на косметику…

— Чего это ты завелась? — удивленно спросила Саша. — Что такого ужасного я собираюсь сделать?

Женя, поджавшая губы, усилием воли заставила себя расслабиться. Действительно, какая она свинья. Сама часами торчит перед зеркалом. Наверное, ей просто хочется, чтобы Сашка была хоть чем-то хуже.

— Не обращай внимания, — выдавила она из себя. — Просто у меня плохое настроение.

Конечно, тебе давно пора было собой заняться.

Тебе и Анна не раз говорила…

— У кого тут еще плохое настроение? — раздался с порога голос Анны. — У меня так отвратительное.

Она медленно вошла в кабинет, стараясь держаться прямо. Волосы стянуты в пучок, лицо запудрено, и все равно видны круги под глазами.

— Господи, у тебя походка старой перечницы! — воскликнула Саша.

— Видно, вы с Карабасовым соскучились друг по другу и долго обмывали встречу, — добавила Женя.

— Я пила одна, — замогильным голосом сказала Анна. — Можете меня поздравить. Я послала Карабасова куда подальше.

Саша присвистнула, Женя сделала пируэт во вращающемся кресле.

— Вот это номер!

— Но это не главное, — продолжала Анна, усаживаясь на край стола. — Главное, что сегодня вечером у меня встреча с представителем «Офелии», а я не в состоянии вести переговоры.

— Не переживай, Женька сходит, — сказала Саша.

— Не могу, — откликнулась та. — Я вообще приехала только за документами. У меня девочки затемпературили.

— Сашка, придется тебе.

— Ладно, хотя я собиралась в редакцию. Отменю, без проблем. Только, чур, с условием. Ты сделаешь из меня конфетку. Еланский сказал, что я плохо одеваюсь. Меня это заело.

— Он что, вернулся? — спросила Анна.

— Напротив, попросил развода. Хочет жениться на другой.

— Надеешься, что он потом пожалеет? — поинтересовалась Анна. — Тогда надо блистать каждый день.

— Я попробую, — буркнула Саша. — Сегодня с утра полна решимости блистать. Только боюсь, что, как только я заблистаю, ко мне начнут клеиться всякие засранцы.

— Что ж, это издержки красоты.

— Нет, ты помнишь, когда я осветлила волосы, на меня в тот же день на улице напали дикие горцы?

— Уверена, они до сих пор в шоке.

Женя рассмеялась и спросила:

— А на встречу со стороны «Офелии» явится дама?

— Увы, это будет экземпляр мужского пола, — пояснила Анна. — Итак, дорогуша, — обратилась она к Саше. — В нашем распоряжении не так уж много времени. Сейчас я сварганю себе чашечку кофе, и мы начнем.

Саша подумала, что сегодня знаменательный день. Она попробует подцепить на крючок этого самого представителя, каким бы кретином он ни оказался. Все мужчины, с которыми отныне она будет иметь дело накоротке, должны в конце концов пасть жертвами ее обаяния. Саша усмехнулась. Да уж, обаяние. Если оно у нее и было, то острый язык сгубил его на корню. Большинство мужчин не выдерживали словесных баталий с Сашей и ретировались после первого же свидания. Дима Еланский был исключением. Еланский сам мог заговорить кого угодно до смерти.

В конце концов, именно хорошо подвешенный язык обеспечил ему карьеру.

— Ты планируешь купить что-нибудь из одежды или поедем к тебе и скомбинируем из старенького? — прервала ее размышления Анна.

— К черту старье! Хочу настоящего обновления!

* * *

Убийство Виктории Карташовой не давало Игорю Шитову покоя. Следствие шло полным ходом, и Хомяков в любой момент мог всплыть в материалах дела в качестве ее любовника. Что негативно отразилось бы на фирме «Бихом-экспорт» и соответственно на репутации самого Игоря, которому Бизин четко дал понять, что Хомякова нужно во что бы то ни стало отмазать.

Любовные забавы Хомякова, став достоянием гласности, могли бы расстроить его жену и соответственно тестя. А это уже прямая угроза бизнесу.

По мнению Игоря, оперативники должны сейчас шерстить художественный салон Виктории и раскладывать по полочкам жизнь Анисимова. Игорь был заинтересован в том, чтобы дело закрыли как можно скорее. Он мог бы даже посодействовать поимке преступника. Однако необходима дополнительная информация. И он собирался добыть ее лично. Если Еланская с Анисимовым замешаны в двух этих убийствах, Игорь найдет компромат и по-быстрому сдаст их ментам. Дело закроют, и «Бихом-экспорт» никогда не попадет в милицейские отчеты.

Когда Игорь подъехал к дому Саши Еланской, Стае Коробкин, который наблюдал за подъездом, мигнул ему фарами. Сидя на посту, он мечтал о том, чтобы Хомяков впал в кому или заснул летаргическим сном. Тогда он, Стае, не таскался бы по Москве в самую жару, а прохлаждался бы себе в офисе с кондиционером и занимался рутиной. Так нет же! Этот похотливый бабуин вечно ухитряется влипать в какие-то скользкие истории. И вечно с бабами!

Последним приключением Хомякова была проститутка, отдавшая богу душу от передозировки наркотиков прямо в его постели. Стае содрогнулся, вспомнив, каких нервов ему стоило замести следы. И Шитов тоже тогда здорово побегал. Неблагодарная работа. Одно дело — охранять какую-нибудь знаменитость. Там тоже дерьма навалом, да только знаменитость можно хоть как-то оправдать. А вот оправданий беспутному Хомякову Стае не находил. Да он и не старался, честно сказать.

Стае остался в машине, а Игорь вошел в подъезд, поднялся на второй этаж и достал из кармана отмычку. Но едва справился с замками, как дверь соседней квартиры широко распахнулась и на пороге появилась крохотная старушенция в нарядном платье и лакированных туфлях. На голове у нее была многоэтажная прическа из подсиненных волос, а в руке старинный лорнет.

— Молодой человек! — властным голосом сказала она и приложила лорнет к круглым мышиным глазкам. — Кто вы такой?

Игорь широко улыбнулся и, спрятав руки за спину, бодрым голосом сообщил:

— Служащий фирмы «Заря»!

— Именно поэтому на вас резиновые перчатки?

— Конечно. Я ведь собираюсь мыть пол! — Асам подумал: «Какое твое дело, старая швабра?»

— Как следует протрите плинтус! — повелела старуха, рассекая лорнетом воздух. — И скатайте ковер в коридоре — он дорогой, Шурочка может при случае выручить за него хорошие деньги.

— Будет сделано! — отрапортовал Игорь и захлопнул дверь перед самым ее носом.

Некоторое время он неподвижно стоял в коридоре, привыкая к месту, потом прошел в гостиную и огляделся. Ничего не скажешь — дорого и уютно. Ремонт делали недавно, при этом не экономили на мелочах.

Открыв дверцу большого шкафа, Игорь убедился, что Еланская действительно живет одна.

Правая секция в шкафу оказалась пустой, лишь груда вешалок громоздилась на перекладине, да еще малиновым языком свешивался вниз одинокий галстук.

Игорь переместился к левой секции и первым делом осмотрел полку с нижним бельем.

Женщины испокон века устраивают тайники среди своего нижнего белья, по-видимому, считая, что оно заговорено против воров.

Ему потребовалось полминуты, чтобы обнаружить аудиокассету, завернутую в носовой платок. Кассета не была подписана, но Игорь, естественно, не мог пропустить подобной находки.

Оглядевшись в поисках аппаратуры, он направился к магнитофону, вставил пленку и уже нацелился нажать на кнопку, когда в квартире прозвенел звонок.

Не стоило даже гадать, кто это. Бабка! Стае дежурил внизу и, если что, должен был позвонить Игорю на мобильный. Значит, в подъезд никто не входил.

Игорь заглянул в «глазок» и вздохнул. Так и есть: старая вешалка стояла на резиновом коврике и приплясывала от нетерпения. Игорь подумал, что, если ей не открыть, она поднимет на ноги Министерство обороны. Нацепив на лицо радушную улыбку, он щелкнул замком.

— Молодой человек! — важно сказала старушенция, пытаясь заглянуть в квартиру через его плечо. — Вы в курсе, что Шурочкину плиту нельзя чистить порошком?

Игорь твердо посмотрел на нее и сказал:

— Я хорошо выполняю свою работу. А вы мне мешаете.

— В мое время, — заявила старуха, поджимая губы, — мужчины не служили в фирме «Заря»! — Ее маленькие любопытные глазки обежали Игоря с ног до головы. При этом ему показалось, будто его сначала раздели, а потом содрали живьем кожу. — Они лечили людей, варили сталь и летали в космос.

Игорю живо представилась картина, как он кидает старуху в доменную печь или заносит над ее впалой грудью скальпель. Нет, лучше засунуть ее в ракету перед самым стартом.

— Баушка! — проникновенно сказал он. — Я учился в университете уборки и чистки помещений. Обещаю, что Шурочка будет очень довольна результатом.

— Ладно, — отступила старуха и опустила лорнет. — Только глядите — ничего не разбейте. — Она пожевала губами, над которыми торчали редкие обесцвеченные усы. — Иначе вам придется выплатить Шурочке неустойку! У нее в доме все самое лучшее. Шурочкин муж, чтобы вы знали, — работает в телебашне.

Игорь знал. Информация подобного рода была ему совсем не нужна. Старуху хотелось убить все сильнее. Он запер дверь и быстро вернулся в комнату к магнитофону.

Когда он нажал на кнопку, раздалось бодрое сообщение: «Пятница, 10 июня». Далее следовало описание всего того, что видела Саша, от, правившись в погоню за Викторией Карташовой. Едва дело дошло до квартиры на «Полежаевской», Игорь насторожился. Когда же Саша надиктовала номер «Ауди», которую отпустил Викин любовник мановением руки, еле слышно выругался.

Серый «Ауди», засеченный Сашей, числился за фирмой «Бихом-экспорт», и Стае Коробкин возил на ней бухгалтера или другой служивый люд, имевший срочные поручения. С какой стати Хомяков решил отправиться на свидание на этой машине? У него была своя с личным шофером и телохранителем Толиком Чушкиным.

Игорь до сего момента был уверен, что только Чушкин в курсе хомяковских свиданий. Получается, что это не так.

Он достал сотовый и, подойдя к окну, позвонил Стасу. Ему было видно, как тот полез в карман за своей трубкой.

— Скажи, Стае, ты в пятницу, десятого числа, ездил с Хомяковым? — спросил Игорь, рассеянно обозревая взглядом пустырь за гаражами.

— Один день ездил. Наверное, это действительно была пятница. Да, точно. Чушкину куда-то срочно потребовалось отъехать. По личным делам. Поэтому я поработал за него — отвез Хомякова на «Полежаевскую».

Игорю сообщение не понравилось. Но он ничего не сказал, положил трубку и отправил кассету в карман.

В это самое время к дому подкатил Дима Еланский, которому срочно потребовалась папка, оставшаяся в одной из коробок, которые он собирался забрать при случае. Привычно вскинув голову, Дима посмотрел на знакомые окна и встал как вкопанный. В окне гостиной, отодвинув дорогую английскую штору, которую Дима лично выбирал в салоне «Интерьер для знающих людей», стоял незнакомый тип и разговаривал по мобильному телефону. Это было так неожиданно, так.., отвратительно! В квартире, которую он, Дима, лично оплачивал из своих гонораров, в квартире улучшенной планировки с евроремонтом и эксклюзивным итальянским унитазом, хозяйничал посторонний!

И что самое ужасное, Дима ничего не мог с этим поделать. Вероятно, перед ним новый Шурочкин хахаль. И не просто какой-то павлин типа Анисимова. Даже отсюда, снизу, было видно, что это мужчина «конкретный», которого простым «попрошу вас выйти вон» не проймешь.

Черная ярость накрыла Диму Еланского, словно волна зазевавшегося серфингиста. Он подошел к газону, поднял увесистый камень и, недолго думая, со всего маху швырнул его в окно. Звук удара, звон стекла, и серебряный дождь осколков посыпался вниз, в палисадник. Дима воровато огляделся по сторонам и запрыгнул в машину. У него вспотела спина, но он не чувствовал угрызений совести. Шурочкиного хахаля он не убил: после того как обвалилось стекло, тот мгновенно высунулся наружу.

Стае Коробкин тем временем судорожно нажимал на кнопки мобильного.

— Задержать его? — крикнул он в трубку, когда Игорь ответил.

— Не надо. Я знаю, кто это. Ерунда, сопли, — пробормотал он, подбрасывая подобранный булыжник на ладони. — Смотри, чтобы сама Еланская не вернулась раньше времени.

Разбив стекло, булыжник замедлил ход и свалился прямо в центр журнального столика, расколотив вдребезги вазу из чешского стекла.

Через минуту раздался настойчивый звонок в дверь.

— Молодой человек! — кричала старуха, которая услышала грохот и, естественно, не смогла стерпеть. — Что у вас случилось?!

Игорь закрыл глаза и сосчитал до десяти. На цифре «восемь» старуха уже завывала, словно пожарная машина, а на «десятке» принялась кидаться на дверь всем телом, которое, вероятно, натренировала еще на полях сражений во время Первой мировой, вынося раненых из-под обстрела. На взгляд Игоря, ей было лет сто, не меньше.

— Послушайте, баушка! — сказал он, отворив дверь и скрежеща зубами. — Вы что, работаете у Шурочки собакой?

— Какой невежа! — рассердилась старуха и пребольно ткнула Игоря лорнетом в печенку — Я всего лишь ее добрая соседка. — Доброты, на взгляд Игоря, в ней было не больше, чем в холодильнике.

— И что?

— Вы что-то разбили! — обвинила его старуха, и лорнет уткнулся ему в солнечное сплетение.

— Ерунда! — сказал Игорь, стараясь разжать кулаки. У бабки была тощая морщинистая шея, которую ничего не стоило свернуть. — Это всего лишь полочка. Ничего такого.

— У Шурочки все полочки э-склу-зивные! — Модное слово старуха произнесла с ошибками и по слогам. — Покажите ваши документы, чтобы я могла сообщить вашему начальству.

— Так, — пробормотал Игорь. — Как всегда: или кровь, или деньги.

Он еще раз посмотрел на непримиримую старушенцию и полез в карман за бумажником.

Круглые мышиные глазки с любопытством следили за ним. Клокоча от ярости и сдерживаясь из последних сил, Игорь лизнул палец и добыл из кармана пятьдесят долларов.

— Это, — сказал он, вручая бумажку старухе, — Шурочке за «эсклузивную» полочку.

А это, — он достал еще такую же бумажку, — вам, бабушка, за беспокойство!

Он сунул деньги ей в руки. Старуха недоуменно моргнула, и тут Игоря понесло. Он начал доставать купюры одну за другой и, приседая, совать их старухе за пояс платья, в туфли, за отворот белого носка, одну бумажку засунул даже в синие волосы.

— Это тоже вам. И это вам. И вот это вам.

Все вам за дурацкую полочку и за весь тот ужас, который вы пережили с моим появлением на вашей лестничной площадке.

Буквально через две минуты старуха превратилась в новогоднюю елку, украшенную долларами. Игорю так понравилось ее молчание, что он уже готов был подарить ей весь бумажник целиком, но тут сверху спустился какой-то качок в тренировочном костюме и, не донеся ногу до последней ступеньки, разинул рот:

— Бабка, ты того.., типа.., ты чего? — Он перевел глаза на Игоря. — И ты.., того.., кто такой?

Игорь развел руки в стороны, как эстрадный исполнитель, завершивший свой лучший номер, и, улыбаясь во весь рот — так он улыбался только теще, чтобы показать, как он рад ее неожиданному приезду, — сообщил:

— Фирма «Заря»! Семь-семь-семь, два, двенадцать! Круглосуточно, без выходных дней, всегда к вашим услугам.

— Чего? — не понял качок.

— Вызывайте! — продолжал фонтанировать Игорь. — Будем ноги мыть и воду пить!

Он попятился в квартиру и, захлопнув за собой дверь, рухнул на обувницу под вешалкой, больно стукнувшись копчиком о какую-то металлическую дрянь. Пошарив рукой позади себя, он вытащил на свет божий коричневый портфель.

Недолго думая, Игорь сунул туда руку и добыл из портфеля первое, что нащупали пальцы, — тяжелый продолговатый мешочек, стянутый шелковой тесьмой. Мешочек был из серой замши, с черной фирменной надписью посредине. Вероятно, прежде в нем хранилось какое-то дорогое украшение в коробке. Однако нынешние его очертания наводили совсем на другие мысли.

«Пистолет!» — сразу же понял Игорь, развязал тесьму и достал оружие. Это была девятимиллиметровая «беретта» с удлиненным стволом. Было невозможно поверить, что девица, хладнокровно застрелившая двух человек, сейчас разъезжает по магазинам и примеряет шмотки. Какая-то ерунда.

Игорь положил «беретту» на место и снова засунул портфель туда, где нашел его. После чего заторопился, захлопнул дверь и побежал вниз по лестнице, бросив по дороге резиновые перчатки в мусоропровод. Возле соседнего подъезда бледный и унылый мальчик лет двенадцати топал и поднимал пыль, старательно жмуря глаза. Жирный серый кот сидел на кромке пустой детской песочницы, далеко, у двухрядной полосы гаражей носились наперегонки две овчарки, их хозяев было не разглядеть за деревьями.

Игорь не стал больше медлить, сел в машину и, сделав отмашку Стасу, нажал на газ.

Всю дорогу он думал о пятничной увольнительной Толика Пушкина, о Еланской, которая зачем-то следила за Карташовой незадолго до убийства. О машине «Бихом-экспорт», номер которой сидел в ее голове, о пистолете в сером замшевом мешочке, который, скорее всего, явится полной неожиданностью для хозяйки, когда она наткнется на него, как он сегодня. На душе у Игоря от всего этого было тревожно. Пока что и фирма, и он сам находились в тени. Но в любой момент какая-нибудь ерунда могла все изменить.

Глава 6

Анна пыталась преодолеть душевный разлад и все свои нравственные силы бросила на то, чтобы придумать для Саши новый умопомрачительный имидж.

— Чувствую себя довольно странно, — призналась Саша, закидывая ногу на ногу. — Сто лет не показывала посторонним своих коленок.

— Это ничего, — усмехнулась Анна. — С твоим характером ты быстро обвыкнешься. Еще будешь выставлять их напоказ.

Саша и в самом деле преобразилась. Ее обычное каре превратилось в короткую стрижку, волосы мелировали и уложили гелем сильной фиксации, под макияж нанесли ровный слой крем-пудры. С нее удалось содрать брюки, и теперь Саша выглядела совершенно другой женщиной в облегающем темно-синем платье и черных туфлях на невысоком скошенном каблучке, стоимость которых поначалу привела ее в ярость.

— Все, что мы купили, я пока оставлю здесь.

Домой уже не успею заехать. — Она хотела взглянуть на часы, но, обнаружив вместо них браслет, закатила глаза. — Сколько там натикало?

— Через полчаса можешь выезжать, — не оборачиваясь, ответила Женя.

В этот момент в дверь просунулась голова Томочки, мастера по прическам.

— Простите, там у нас клиентка без записи.

А мы все заняты.

— Я сама поговорю с ней, — тотчас же поднялась Анна.

Саша от нечего делать отправилась следом.

Новая клиентка оказалась молоденькой круглощекой девицей. Длинные светлые волосы заплетены в толстую косу. Саша сто лет не видела, чтобы кто-нибудь носил такую.

— Сколько стоит отбелить веснушки? — с ходу поинтересовалась девица. В ее голосе и позе читалась забавная самоуверенность.

Анна пустила в ход свое знаменитое обаяние и, взяв прейскурант, принялась что-то тихо обсуждать с посетительницей. Саше стало скучно.

Поглядев на себя во все наличествующие зеркала по очереди, она хмыкнула и вернулась в кабинет. Однако перед уходом обратила внимание на женщину, сидящую в одном из кресел. «Кажется, я где-то ее уже видела», — подумала Саша и нахмурилась. Ей потребовалось время, чтобы сообразить, что несколько дней назад эта же самая женщина стояла перед салоном и таращилась на окна директорского кабинета. Саша еще тогда подумала, что надо купить жалюзи.

Женя не поддержала ее порыва потрепаться, предпочитая общаться со своей бухгалтерской программой. Закурив, Саша уселась прямо на стол, вытянув ноги и придирчиво разглядывая их. Вдруг дверь распахнулась, и давешняя девица с косой ворвалась внутрь, но, наткнувшись прямо на Сашу, разочарованно сказала:

— Я думала, у вас тут сауна или кислородные ванны.

Окинув кабинет прощальным взглядом, она ретировалась, позабыв извиниться за вторжение.

— В ее летах, — с неудовольствием заявила Саша, — надо грызть гранит науки, а не веснушки сводить. Во, какая мордастая.

— Господи, как не правильно нас воспитывали! — отозвалась Женя. — Она ведь хорошо делает, что заботится о своей внешности смолоду — Да, ты права, — смилостивилась Саша. — Если бы я лет с восемнадцати бегала по салонам красоты, Еланский у меня вот бы где сидел!

— Неужели он тебя до сих пор так колышет?

— Меня колышет не он, а странный жизненный парадокс.

— Какой?

— Отчего мужчины покоряются с таким большим трудом, а потом так легко меня бросают?

— Фи! Тоже мне, загадка! Ты слишком много себе позволяешь.

— Как это?

— Во-первых, ты мужикам хамишь. — Женя сделала оборот на своем вертящемся стуле и, положив локти на коленки, уперлась кулачками в подбородок. — Действительно, Сашка, это правда: нахамить мужику тебе ничего не стоит. — Саша хмуро молчала. — Во-вторых, ты слишком умничаешь. Не даешь мужику почувствовать себя на высоте. Все время норовишь показать, где его место. В-третьих, ты не поддаешься на лесть, высмеиваешь комплименты, не умеешь кокетничать, романтические порывы называешь охмурежем, а самые нежные ухаживания — сексуальным инстинктом.

— Это все я? — "не поверила Саша.

— Безусловно.

— А ты ничего не преувеличиваешь?

— Преувеличиваю? Да ты возьми своего последнего ухажера!

— Павлика, что ли?

— Угу. Как сейчас помню: этот тихий, почти робкий человек после одного ужина топал ногами и потрясал над головой сжатыми кулаками.

Кстати, что он тебе говорил?

— Он спрашивал, когда я наконец заткнусь.

А я ответила: только когда во мне что-нибудь сломается.

Женя рассмеялась.

— Знаешь что? — сказала она. — Тебе сейчас идти на важное свидание. С мужчиной.

— Думаешь, я могу сорвать деловую встречу?

— Запросто сорвешь. Если тебе что-нибудь в этом бедолаге не понравится, ты ведь его живым не отпустишь.

— Так что же делать? — осведомилась Саша.

— Давай попробуем самоконтроль. — Женя схватила свою визитку и, разложив ее на столе, аккуратно написала на обратной стороне два слова, после чего протянула ее Саше. — Вот, все время держи при себе. Он тебе что-нибудь скажет, а ты, прежде чем ответить, посмотри, что там написано.

— А что там написано? — Саша взяла визитку. На ней крупным Жениным почерком было выведено: «Не хами».

— Боже мой, я — хамка! — скорбно воскликнула Саша, — Мне надо давить свои порывы.

— Смотри, опоздаешь А это не самое лучшее начало переговоров.

— Ладно, я пошла. Как ты думаешь, можно будет разрешить проводить себя до дома? — спросила Саша, уже открыв дверь.

— Можно, можно, — крикнула ей вслед Женя, после чего буркнула себе под нос:

— Только боюсь, он не захочет.

* * *

Саша поймала машину, потому что рассчитывала как минимум на ужин с вином. Встреча была назначена в ресторанчике «Старый скрипач», неподалеку от Цветного. Расплатившись с водителем, она вошла в проулок и почти сразу попала в крошечный чистенький дворик, гладко заасфальтированный, с двумя длинными клумбами, засаженными анютиными глазками.

Саша сразу вспомнила детство, когда анютины глазки высаживали повсюду, теперь же они превратились почти что в экзотику.

Перед дверью ресторана стояло около десятка машин, какой-то весьма элегантный мужчина выходил из «Фольксвагена». В этот момент сзади, как из-под земли, появились два бритоголовых парня. Обгоняя Сашу с двух сторон, они начали отпускать сомнительные комплименты в ее адрес. Саша промолчала, но парни притормозили, и один сказал другому:

— А телку-то никто не пасет! Давай увезем ее и устроим втроем фейерверк.

— Фейерверка не получится, — бросила на ходу Саша. — Фитильки у вас коротки.

Мужчина возле «Фольксвагена» усмехнулся.

Саша, приободренная его присутствием, ускорила шаг. И тут один из парней шлепнул ее по мягкому месту, другой всей тушей навалился на плечи, попытавшись сгрести в охапку. Разгневанная Саша отбросила его руку и сделала королевский мах ногой, вознамерившись дать нахалу пинка под зад, но тот увернулся, и оба приятеля с хохотом скрылись в узком переулке в глубине двора.

Мужчина, задержавшийся возле «Фольксвагена», еле сдерживал смех.

— Если вам действительно так смешно, заплатите за представление, — выпалила Саша.

Тот не выдержал и громко расхохотался, откинув голову назад. Это Сашу почему-то безумно взбесило.

— Прекратите смеяться, а то…

— Съедите меня? Ой-ой-ой… — насмешливо пропел тот.

Саша рассвирепела.

— Вот вам!

Повинуясь неожиданному порыву, она размахнулась и от души шарахнула его сумочкой по голове.

— Черт побери! — воскликнул незнакомец, сразу перестав веселиться и схватившись за голову — Вы на меня напали!

— Надеюсь, рога целы?

— Я не женат, поэтому не могу быть рогоносцем.

— Вы не рогоносец, а козел!

— Грубо.

Не обращая больше на него внимания, Саша достала из сумочки телефон и быстро набрала номер. Тут же раздался звонок — это заливался телефон незнакомца, лежавший на переднем сиденье «Фольксвагена».

— Кажется, это я вам звоню, — с неудовольствием констатировала Саша. — Неужели вы Тишинский?

Мужчина кивнул.

— Ну, конечно. Иначе и быть не может, — скорбно заявила Саша.

— Зовите меня Макс, — усмехнулся тот, машинально потирая затылок. — А вы, получается, Саша?

— Александра.

— Что ж, надо выпить за столь приятное начало знакомства.

Поджав губы, Саша первой вошла в зал ресторана. Здесь было просторно, но очень уютно.

— Честно говоря, — сказал Макс, — я даже не знаю, как теперь строить беседу. Я полагал, что сначала будет ужин, а потом деловая часть.

Но после вашего небольшого приключения…

— Мы можем поговорить о делах во время ужина, — предложила Саша.

Они оба не сговариваясь заказали рыбу, к которой по распоряжению Тишинского подали невиданное Сашей доселе белое французское вино. Ужин прошел в неприличном молчании, и лишь за кофе ее спутник поинтересовался:

— А как, собственно, вы узнали о нашей фирме?

— Элементарно, Макс. Разумеется, Интернет-реклама. А вы что подумали?

— Подумал, что вы взломали базу данных ЦРУ. Новые клиенты иногда бывают слишком шустрыми. Итак, у вас…

— Имидж-салон.

— Салон красоты, надо понимать?

— Почти. У нас не только непосредственно наводят красоту, но и вырабатывают стратегию: как достичь совершенства.

— Здорово. То есть если я заплачу, мне скажут, на какую сторону зачесывать челку и какого цвета рубашки больше всего подходят к моим глазам?

Саша достала визитку с Женысиным предупреждением, несколько секунд внимательно смотрела на нее, потом смиренно ответила:

— Что-то вроде.

Они немного поговорили о деле под медленную мелодию, которую на протяжении вечера исполнял абсолютно поглощенный собой музыкант.

— Почему, интересно, ресторан называется «Старый скрипач», а музыкант играет на рояле? — вслух подумала Саша.

— Для скрипача, да еще старого, здесь слишком душно.

Сашу настолько распирало желание сделать собственный комментарий к этому заявлению, что она снова полезла в карман за Женькиной визиткой. Видимо, именно это и позволило им достаточно мирно договориться относительно предстоящих закупок.

На вид Максу Тишинскому можно было дать лет сорок, может, чуть поменьше. Рост и фигура Саше понравились, прямые русые волосы зачесаны набок, лицо, правда, не особо выдающееся. Зато у него была широкая улыбка и хорошие глаза. Саша придавала выражению глаз большое значение. Дошло до того, что она стала пристально смотреть на него поверх бокала с вином. Тот в конце концов не выдержал и сказал:

— Вы, по-моему, строите мне глазки.

— Нет, что вы. Вам показалось. Я практикую только безопасный флирт.

— Что такое безопасный флирт?

— Это флирт с импотентами. Вы ведь не импотент?

Макс усмехнулся и покачал головой:

— Да-а… Вам палец в рот не клади!

— Это точно. У меня здоровые зубы и хорошо развитые рефлексы.

— Черт побери, ну что за женщина! — воскликнул он.

Саша не поняла, чего больше было в этом возгласе — восхищения или досады. «Зачем я его постоянно подкалываю?» — подумала она.

В этот момент Макс галантно пригласил ее на танец. Он оказался выше и крупнее ее, и это было приятно.

— Хорошо, что моя начальница передоверила мне сегодняшнюю встречу, — прошептал Макс, чуть теснее прижимая к себе партнершу — Вы ее видели? Тело века, доложу я вам.

— Нет, мы не знакомы, — холодно ответила Саша. — Это во-первых. А во-вторых, я не уполномочена обсуждать физические особенности партнеров по бизнесу.

Макс вздохнул:

— Мне показалось, после ужина вы смягчились. Но нет, это была только иллюзия.

— Мужчины, которым дороги иллюзии, как правило, оказываются гомосексуалистами.

— Ваша речь, Сашенька, напоминает фехтование, — светским тоном сказал Макс. — Слова так и летят от вас со звоном. Поэтому, несмотря на вашу хрупкость, вы, простите, похожи на солдафона.

— Туше. Вам удалось задеть мое женское самолюбие.

— Наверное, вы это делаете специально, — не обращая внимания на ее слова, продолжал тот. — Чтобы держать мужчин в постоянном напряжении.

— Упаси бог. Иначе потом им захочется со мной расслабиться.

— Знаете, я от вас устал, — внезапно сказал Макс, — А?

— Устал от вас. Вы вся в колючках. К вам даже не протянешь руку.

— Вы ведь пришли сюда не с целью меня потрогать!

— Знаете, я, пожалуй, оплачу счет и отвезу вас домой. Ваш язык должен хоть немного отдыхать.

— Вы заботливы.

— Кроме того, желчь в организме вырабатывается наиболее активно во сне. Вам надо пополнить ее запасы, вы ее слишком много израсходовали сегодня вечером.

— Что ж, заметано, расплачивайтесь.

Когда они вышли на улицу, в лицо им дохнуло прохладой. Дворик был хорошо освещен, из ресторана доносилась музыка, и Сашу вдруг охватила пронзительная тоска. Сейчас опять домой, где нет живой души. Ей стало безумно жаль, что она не выполнила данного себе обещания обольстить нового знакомого.

— Вы поймаете мне машину? — глухо спро-1 сила она.

— Зачем же? Я отвезу вас на своей.

— Не стоит. Желчь будет капать с моего языка и испачкает чехлы на сиденьях.

Макс рассмеялся:

— Знаете, если вас никто не остановит, вы в конце концов станете настоящей мымрой.

— Остановить меня? Кому это под силу?

— Ну, что ж. Пожалуй, я подпишусь минуты на две…

Саша хотела спросить, что он имеет в виду, когда Макс внезапно притянул ее к себе и поцеловал. Нежно и одновременно настойчиво. Она не сопротивлялась. И когда он отпустил ее, не сказала ни слова. Макс тоже промолчал, только открыл для нее дверцу своего «Фольксвагена».

Одновременно где-то сбоку послышался характерный щелчок. Оружие. Кто-то передернул затвор. Саша краем глаза заметила, как в проулке слева шевельнулось что-то темное. В этот момент Макс резко дернул ее за руку, потом схватил за шею и с силой нагнул вниз, заставив присесть за колесо, и в ту же секунду прозвучал выстрел. Саша кое-как поднялась на ноги и услышала топот убегающего человека.

— Уезжаем! Быстро! — Макс буквально затолкал ее в машину и рванул с места.

Ему удалось без проблем вырулить на Цветной, и, только влившись в поток машин, он медленно выдохнул воздух и посмотрел на свою пассажирку:

— Тебя только что хотели убить.

— По какому это поводу мы перешли на «ты»? — дрожащим голосом спросила Саша.

— Во-первых, я тебя поцеловал. Во-вторых, спас тебе жизнь. По-моему, оба повода годятся.

Ты не находишь?

Саша достала из сумочки сигареты.

— Можно я закурю? — спросила она.

— Кури-кури. Заявлять собираешься?

— О чем заявлять-то? — Саша глотала дым, пытаясь прийти в себя. — Мы же смылись с места происшествия.

— Зато увезли с собой улику. Пуля застряла в сиденье за твоей спиной.

— Господи, — выдохнула Саша, наклонившись вперед и шаря позади себя ладонью.

— Не дергайся. Лучше пристегнись. Где ты живешь?

— На Дубнинской.

— Знаю, как доехать. У тебя что, на работе неприятности?

— Если и на работе, я узнала о них только что.

— Значит, убийцу с пистолетом ничто не предвещало? — не отставал Макс.

Саша вспомнила об Аде и Виктории и пробормотала:

— Ну, это как сказать…

— Знаешь, я ведь тоже сейчас рискую жизнью вместе с тобой. В конце концов, я должен знать, за что страдаю.

— Я расскажу. Только чуть позже, — выдавила из себя Саша. — Дай опомниться.

Выкурив две сигареты подряд, Саша вкратце поведала ему всю историю. Даже о своей слежке за Викторией не стала умалчивать.

— Хочешь сказать, наша фирма здесь совершенно ни при чем? — уточнил Макс.

— «Офелия»? С какой стати? Мы о вас вообще узнали два дня назад. И то совершенно случайно. Методом слепого тыка.

— Фу, успокоила. Послушай, вот что я думаю. Думаю, ваш салон каким-то боком замешан в деле. С него и надо начинать.

— Что начинать? — со слезой в голосе спросила Саша.

— Подожди, мне надо подумать.

Они немного помолчали, наконец Макс подал голос:

— Послушай, а ты с кем живешь?

— Одна. Правда, у меня есть муж, но мы находимся в состоянии развода. И уже год, как он съехал.

— А дети?

— Детей нет.

— И на том спасибо. Значит, сегодня я останусь у тебя.

— Ноя…

— Охранять буду. Даго честное слово, что обойдусь без приставаний. Неужели тебе не страшно остаться ночью одной после покушения?

— Конечно, страшно.

— Значит, ты должна быть рада, что я предложил тебе компанию.

— Я и рада, — уныло сказала Саша.

От страха на нее напала апатия. Господи, да ее в любой момент могут убить! Вот сейчас машина остановится, и только она откроет дверцу, как в темноте сверкнет огонек, и все. Или это может произойти в подъезде, как случилось с Викторией. Она поднималась по лестнице, а убийца шел сверху. В такой ситуации нет ни одного шанса уцелеть. Но за что?! Что такого она сделала или знает, что ее надо убивать?

— Я позвоню брату, предупрежу, что не приеду. А то он будет волноваться, — сказал между тем Макс.

Разговор с братом у него получился лаконичным. «Это все потому, что у мужчин не принято расспрашивать друг друга о личной жизни по телефону».

Макс остановил машину не у Сашиного дома, а у соседнего.

— Если тебя ждут и здесь тоже, мы можем увидеть их первыми.

Он обнял Сашу за плечи и медленно повел по дорожке сквозь темноту, разреженную светом, падающим из десятков окон. У Саши подгибались коленки, и Максу пришлось переместить свою руку на ее талию, чтобы хоть немного поддержать. В подъезде они сели в раздолбанный лифт, и Саша в унисон его тарахтению принялась клацать зубами. Вдобавок ко всему она никак не могла отыскать в сумочке ключи от квартиры, и Максу пришлось взять эту миссию на себя.

Справившись с замком, он открыл дверь и замер на пороге, чутко прислушиваясь. Потом засунул руку внутрь и нашарил на стене выключатель. Когда вспыхнул свет, отрывисто сказал:

— Подожди здесь, я все проверю.

Метнувшись в квартиру, он пронесся по комнатам, потом втащил Сашу вслед за собой и молниеносным движением запер дверь. Даже цепочку накинул.

— В комнате разбито окно и, кажется, ваза.

Саша ахнула и зажала рот ладонью.

— Думаю, окно разбили камнем — на полу среди осколков лежит увесистый булыжник.

Может быть, это просто хулиганы.

Не успел он договорить, как прозвенел звонок.

— Шурочка! — раздался из-за двери квохчущий голос.

— Соседка! — одними губами пояснила Саша. — Впускать?

Макс отрицательно покачал головой.

— Э… Извините, Оксана Федотовна, я не могу открыть! — прокричала Саша так громко, что тот подпрыгнул.

— Я только хотела сказать, что вам тут оставили пятьдесят долларов.

— Кто? — изумилась Саша.

— Человек из фирмы «Заря».

Саша и Макс изумленно переглянулись.

— Просто пришел человек из фирмы «Заря» и оставил для меня деньги? — уточнила она.

— Это компенсация за вашу полочку, которую он разбил.

— Он разбил не полочку, а окно! — возмутилась Саша.

Макс шепотом предположил:

— Наверное, это был мойщик окон. Он болтался где-нибудь снаружи дома, обслуживая клиентов, и случайно расколотил твое окно.

— Нет-нет! — воскликнула Оксана Федотовна. — Окно разбил ваш супруг. Он позвонил мне и попросил вызвать на завтра стекольщика. Дмитрий подъехал к дому, вышел из машины, и тут его что-то разозлило. Тогда он поднял камень и швырнул прямо в окно.

Лия Яковлевна с первого этажа видела собственными глазами.

— Господи боже мой! — всплеснула руками Саша. — Вероятно, у Еланского творческое за вихрение, не иначе.

Когда старушка удалилась, Макс сказал:

— Хорошо, хоть с этим разобрались. У тебя есть стеклянная бутылка?

Саша сходила на кухню и принесла бутылку из-под можайского молока. Макс с огромной осторожностью установил ее на ручке входной двери.

— Ты напоишь меня чаем? — спросил он, глядя на дело рук своих.

— Конечно. Только на кухне занавески не слишком плотные. Что, если кто-нибудь увидит с улицы наши силуэты и снова пальнет?

— Тащи одеяло, мы перекинем его через карниз. И ночник, если есть. Свет будет не слишком яркий.

Пока они пили чай и разговаривали о каких-то посторонних вещах, в подсознании Саши билась только одна мысль: как хорошо, что она познакомилась с Максом и он не бросил ее одну.

Ей ничто в нем не показалось странным. Даже то, что он с ходу вызвался помогать практически незнакомой женщине, которая весь вечер язвила в его адрес. Макс не настаивал на том, чтобы поехать в милицию. Пуля, застрявшая в сиденье «Фольксвагена», как будто вовсе не волновала его. А ведь это была улика! И, должно быть, важная. И еще. Когда она собралась домой, он спокойно поехал с ней. Хотя первое, что должно было прийти в голову здравомыслящему мужчине, это избегать мест, где его спутницу могли поджидать наемные убийцы. Но Саша ни о чем этом не думала. От страха она потеряла всякие ориентиры.

— Я постелю тебе на диване в маленькой комнате, — сказала она, убирая со стола. — Думаю, ты уместишься.

— Подожди, Александра, давай все-таки поговорим.

Саша покорно возвратилась на свой стул и сложила руки на коленях.

— Не знаю, что еще я могу тебе рассказать.

Кажется, ничего не упустила.

— Расскажи про ваш салон. Как вы решили его организовать, как помещение снимали, как с девчонками договорились дела вести.

— Зачем это?

— Да мне просто интересно, — пожал плечами Макс. — Интересно, как ты живешь, чем дышишь…

Саша кашлянула:

— Догадайся, кем я работала еще год назад?

— Ты? — Макс сморщил нос. — Актрисой, наверное.

— С чего ты взял?

— У тебя потрясающая мимика, голос выразительный, сумасшедшая реакция, ну и внешность, конечно.

— Внешность! — воскликнула Саша. — Ты лжешь.

— Почему это? — Потому что ты первый о ней говоришь.

— Да быть того не может! — усмехнулся Макс. — Если опустить цветистые фразы, лично мне твоя внешность очень даже нравится.

И я ни капельки не лгу. Так кем же ты работала?

Маникюршей?

— Газетным репортером.

— О! — Макс откинулся на спинку стула. — Это те, которые без мыла.., прямо в душу…

Саша рассмеялась:

— Ты тоже тот еще фрукт.

Потом она начала рассказывать Максу о том, как зарождалась идея имидж-салона, какие препятствия появились на пути к успеху и как обстоят дела на сегодняшний день. Таким образом, все снова вернулось к убийствам.

— Оперативники Анну прямо за горло взяли: что за карточки оказались на руках у жертв?

Откуда они? Зачем? Кто вписывал туда часы посещений?

— Фирменные визитки, что ли? — не понял Макс.

— Вроде того. Такие маленькие книжечки, как в дорогих парикмахерских или женских клубах. Я сейчас тебе покажу.

Саша сходила за своей сумочкой и достала из кошелька визитку «Триады».

— Видишь? Я сама делала эскиз для обложки.

— Красиво, — похвалил Макс. — А вот на этих разграфленных листочках вы пишете время следующего визита?

— Так точно. Ведь женская память — штука избирательная. Женщина может помнить телефон любовника, с которым рассталась лет пятнадцать назад, и забыть, во сколько ей сегодня к зубному.

— Может, твоя память все-таки подкинет тебе ответ на вопрос: зачем в тебя сегодня стреляли?

— Я не знаю. Правда. А если это не в меня, а в тебя стреляли?

— Нет, как раз в тебя. Я видел, куда попала пуля. Я даже рядом не стоял.

— Если честно, мне безумно страшно. И я никак не соображу, что надо делать.

— Мы с тобой вместе сообразим. Завтра.

А сегодня надо хорошо выспаться. Недаром же говорят: утро вечера мудренее.

— Я, пожалуй, сегодня не смогу спать, — призналась Саша.

— А у тебя есть валерьянка?

— Есть успокоительные таблетки.

— Тащи сюда.

Макс вытряхнул для нее из пузырька две таблетки снотворного, она их послушно выпила. А когда приняла ванну и удалилась в спальню, он пришел проведать ее перед сном.

Поправил одеяло, потом наклонился и поцеловал в лобик. Саша сонно улыбнулась в ответ.

Макс ушел в маленькую комнату и выждал полчаса. После чего поднялся на ноги, вышел в коридор и начал методично обыскивать квартиру Довольно быстро нашел пистолет. Долго осматривал его, потом засунул на место. Больше ничего криминального не оказалось, но и пистолета было выше головы.

Закончив обыск, Макс притащил на свой диванчик альбомы с фотографиями. Каждого изображенного на фото человека рассматривал долго и пристально, прочитывал все подписи на оборотах. Увидев Диму Еланского, мгновенно среагировал на знакомое лицо.

Минуты две пытался понять, откуда он знает этого парня. Потом наконец вспомнил, что практически ежедневно видит его на телеэкране, когда смотрит новости. Пролистал свадебные фотографии, покачал головой. Прошел на цыпочках к стеллажу, поставил альбомы на место и заглянул к Саше. Ей снилось что-то плохое: она сердито надувала губы и сжимала-разжимала кулаки. Макс вспомнил, как она третировала его, и усмехнулся. Перец, а не девка.

Возвратившись в маленькую комнату, он сел на диванчик и, поглядев на себя в зеркало шкафа-купе, тихо сказал:

— Я влип во что-то не то.

Глава 7

Анастасия Леонтьева так и не дожила до своего двадцатитрехлетия. Кто-то ударил ее кулаком в лицо, сбив с ног, потом накрыл голову подушкой и выстрелил через нее из пистолета, попав прямо в переносицу. Подушку эксперт-криминалист снял. И теперь со всех стен на мертвую девушку смотрели фотокрасотки с застывшими улыбками, выставляя на обозрение голые плечи, ноги и животы.

— А вот и фирменный знак убийцы, — один из оперативников положил на стол извлеченный из сумочки жертвы картонный квадратик.

Фирменным знаком убийцы оказалась визитная карточка «Триады». В ней было отмечено, что вчера днем девушка побывала в растреклятом имидж-салоне, после чего жизнь ее не стала стоить и ломаного гроша. Ее застрелили тем же вечером, примерно от десяти до полуночи. Однако на сей раз убийца воспользовался не «береттой», а пистолетом «ТТ».

— Надеюсь, это ваша последняя родственница? — спросил Кусков, обращаясь к хозяину студии, сидевшему с остановившимися глазами в соседней комнате. — Если нет, то сообщите нам адреса остальных. Мы попытаемся предупредить их об опасности.

— Черт возьми, я ни в чем не виноват! — надрывно выкрикнул Анисимов. Руки у него дрожали, и, чтобы унять эту противную дрожь, он зажал их между коленями.

— Вас пока никто ни в чем не обвиняет, — холодно сказал Кусков.

— Вы допрашиваете меня снова и снова!

Лучше бы сделали что-нибудь! Каждую неделю кого-нибудь убивают, а вы…

— И заметьте — убивают кого-нибудь из вашего окружения. Подумайте, Вадим Сергеевич, вы ничего не упустили? Есть ли у вас враги? Может быть, экспансивная брошенная женщина? Вам не угрожали? Странные звонки по телефону?

— Я ничего не знаю!

— Как убитая попала в вашу студию?

— Не знаю!

— Вы не хотите с нами сотрудничать?

— Хочу. Только дайте мне прийти в себя.

— На это нет времени. Когда эксперты закончат, я попрошу, чтобы вам сделали чашку кофе. Или нет. Лучше вы поедете с нами. Я самолично заварю для вас кофе в своем кабинете.

Согласны?

— Разве у меня есть выбор?

— По крайней мере, с нами вы будете в безопасности.

— Не думаю, что опасность угрожает именно мне.

— Да? — Кусков опустился на стул напротив. — А что вы думаете? Вы ведь что-то думаете? Какова ваша версия происходящего?

— Какой-то маньяк… Ему не нравятся красивые женщины.

— Не все красивые женщины. А лишь те, которые имеют какое-то отношение к вам.

И вот еще странное стечение обстоятельств — каждая из них накануне смерти намеревается стать еще красивее и.., идет в салон под названием «Триада». Будто злой рок ведет ее туда.

Как только в сумочке бедняжки оказывается карточка с назначенным визитом — пах! — и жизнь ее странным образом обрывается.

Вадим облизал сухие губы и еще сильнее стиснул руки. Потом быстро взглянул на Кускова и сказал:

— Меня это волнует не меньше, чем вас.

А может, даже больше. В конце концов, убили мою жену.

— Еще сестру и свояченицу, — подсказал Кусков, поддержав пальцем очки на носу.

— Единственное, в чем я могу себя обвинить, так это в том, что недавно в дым разругался с этой вздорной девицей.., простите, с последней жертвой. С Настей, короче говоря.

— Ну-ну, рассказывайте, — подбодрил его Кусков, усаживаясь напротив. — Из-за чего же вышла ссора?

— Она почему-то решила, что я убил Аду.

— Вот как? Интересно… У нее были основания?

— Да не было у нее никаких оснований! — зло воскликнул Вадим.

Несколько человек, ходивших по комнате, оглянулись и посмотрели на него. Вадим пошевелился на своем стуле, извлек из заднего кармана джинсов мятую пачку сигарет и щелкнул зажигалкой.

— В тот последний раз, как мы с ней виделись, девчонка налетела на меня как коршун.

Вообще-то я не слишком хорошо с ней знаком.

Был знаком не слишком хорошо. Ада встречалась с ней время от времени. Но чаще всего они вдвоем ходили в какой-нибудь ресторан или бар. Пили вермут и болтали. Ада не распространялась о своих родственниках. А я не настаивал.

— Почему?

— Ну.. Меня они мало интересовали, если уж начистоту.

— Кто у вас еще остался? Из родственников, я имею в виду.

— Никого нет.

— А какая-нибудь близкая подруга?

Вадим отрицательно покачал головой.

— Вы ведь понимаете, — не отставал Кусков. — Я интересуюсь не из праздного любопытства. Поэтому если есть женщина, чья судьба вам небезразлична… — Он сделал многозначительную паузу.

— Черт возьми, да нет у меня никого! — снова взорвался Вадим.

— Ну ладно, ладно… — Кусков примирительно вытянул перед собой руку. — Оставим пока эту тему и вернемся к Леонтьевой. Когда, говорите, вы виделись с ней в последний раз?

— Позавчера. Она приходила сюда.

— Как она узнала, где находится студия?

— Они бывали здесь с Адой неоднократно.

Года два назад я даже делал Настин художественный портрет.

— Я хотел бы на него взглянуть.

— Попробую поискать. Но там нет ничего интересного. Коса через плечо, кружевной воротничок. Даже челку не захотела выпустить.

Так что я сделал акцент на глаза. На снимке получилась глазастая девица, вот и все.

— Сколько существует ключей от студии?

— Ключей? — Вадим озадаченно нахмурился. — Один у меня на общей связке и один запасной. Висит на гвоздике возле стеллажа.

Кусков сходил в другую комнату и тут же вернулся:

— На гвоздике, положим, ничего не висит.

Выходит, Леонтьева открыла эту дверь запасным ключом. И вы, конечно, не видели, когда она его взяла?

— Нет.

— Ну, хорошо. Она явилась к вам в студию.

Как все происходило, можете описать? Только поподробнее. Сколько было времени, чем вы были в это время заняты, все такое.

— Так. — Вадим потер лоб и зажег новую сигарету, выкурив предыдущую до самого фильтра. — Было около одиннадцати утра…

* * *

Саша проснулась с ощущением, что накануне с ней случилась какая-то гадость. Минуты две ей потребовалось на то, чтобы вспомнить весь вчерашний вечер. Во рту мгновенно пересохло от страха. В нее стреляли! И где-то здесь, в квартире, должен быть Макс. В ту же секунду она услышала звон посуды, доносившийся с кухни. Саша натянула халат и позвала:

— Макс!

Он тотчас же появился на пороге — абсолютно заспанный, с всклокоченными волосами и отросшей щетиной.

— Доброе утро! — сказал он, склонив голову к плечу. — Ты любишь поваляться в постели?

— В каком это смысле? — подозрительно спросила Саша.

— Просто претендую на то, чтобы первым принять душ.

— А-а-а, в этом смысле. Валяться я не люблю, но ванну тебе уступлю, так и быть. Чистые полотенца в шкафчике.

Когда зашумела вода, Саша схватила телефон и с невероятной скоростью принялась тыкать в кнопки. Дома у Анны на звонок ответил какой-то мужчина. Повинуясь привычке, Саша тут же ляпнула:

— Басов, это ты?

— К счастью, нет, — ответил приятный баритон.

— Извините. Анну можно попросить? — Саша готова была откусить себе язык.

Анна тут же перехватила трубку:

— Сашка? В такую рань звонишь, наверняка вчера за ужином случилось что-то ужасное.

— Ты совершенно права.

— Надеюсь, человек из «Офелии» в порядке? Ты его не кастрировала?

— Анюта, мне сейчас не до шуток. С Тишинским все в порядке. Представь себе, он до сих пор со мной.

— Ого!

— Это не то, что ты думаешь. Вчера, когда мы вышли из ресторана, кто-то выпустил пулю прямо в меня.

Саша принялась в подробностях рассказывать о происшествии.

— Ты где сейчас? В милиции? — спросила Анна.

— Мы не поехали в милицию. Мы просто сделали ноги. И теперь я не знаю, что нужно предпринять.

Саша услышала, что баритон там, у Анны, что-то быстро говорит.

— Подожди минутку, — сказала та и прикрыла трубку ладонью. Через некоторое время ее голос снова ожил в телефонной трубке:

— Можешь сделать так, чтобы Тишинский задержался у тебя еще на один час?

— Думаю, это легко. Вполне возможно, мы с ним просидим тут гораздо дольше.

— Обещай, что ровно час вы проведете в квартире.

— Обещаю.

— Потом я тебе перезвоню и проинструктирую, что делать дальше.

— Это твой приятель взял бразды?

— Да.

— А он кто?

— Не важно. Потом расскажу.

Едва Саша положила трубку, как из ванной появился Макс. Волосы его были влажными, и он их тщательно зачесал наверх.

— Ты в курсе, что в доме нет вообще никакой еды? — с места в карьер спросил он.

— Не может быть, — не слишком уверенно возразила Саша.

— Может, может. Я проинспектировал холодильник. Там только банка консервированных ананасов.

— Будет буржуйский завтрак. Кофе с ананасами.

Макс покорно вздохнул, а Саша рассмеялась:

— Есть еще тушенка, печенье, чипсы и пельмени в морозилке. Устраивает?

— Еще бы! Только приготовлю я сам.

— Чего это вдруг?

— Ты ведь говорила — от тебя муж сбежал.

— Ах ты! — Саша замахнулась на него кухонным полотенцем. — Юморист доморощенный.

Потом она посмотрела на одеяло, которым они вчера занавесили окно, и ей тут же расхотелось веселиться.

— Думаю, маскировку можно снять, — ответил Макс, проследив за ее взглядом. — Я сейчас.

Заодно осмотрю окрестности. У тебя есть бинокль?

Он знал, что есть. Ночью во время обыска в коричневом портфеле рядом с диктофоном и пистолетом он обнаружил бинокль в красивом бархатном футляре. Саша сказала ему:

— Возьми в портфеле, он стоит в коридоре под вешалкой.

«Потрясающее самообладание, — подумал — Макс. — Или потрясающая беспечность. Она уверена, что я возьму бинокль и не буду рассматривать, что лежит по соседству».

— Что будем делать дальше? — спросила Саша. — Мы ведь даже не можем выйти на лестничную площадку. Вдруг нас там кто-нибудь поджидает?

— Я позвоню своим друзьям, — сказал Макс. — И они вытащат нас отсюда.

— Ладно, — Саша не стала уточнять, что своим друзьям она уже позвонила. — А дальше?

— Там видно будет.

Саша специально старалась потянуть время, чтобы Макс внезапно не собрался действовать.

Примерно полчаса у них ушло на то, чтобы навести в квартире относительный порядок. Позже, пока Саша возилась на кухне, Макс взял бинокль и, отправившись в гостиную, устроился возле окна. Немного отодвинул занавески, настроил фокус и принялся оглядывать двор. Он медленно вел бинокль вниз, пока в поле зрения не попал его собственный «Фольксваген».

— Это что еще такое? — пробормотал Макс и даже вскочил от неожиданности.

Рядом с его машиной сидел на корточках человек. Дверца была открыта.

— Не понял, — сказал Макс.

Он стал внимательно рассматривать человека, который химичил возле машины. Довольно молодой блондин, накачанный, в светло-голубых джинсах и рубашке-поло, на руках ни перстней, ни татуировок.

Удостоверившись, что Саша ничего не слышит из-за шума льющейся воды и шкворчащей сковородки, Макс взял свой сотовый и набрал номер.

— Привет, братишка, — по-деловому сказал он. — На меня тут наехали. Надо проверить «Фольксваген». Прямо сейчас. Сам видел, как в нем кто-то копался. Так что записывай адрес.

Отключившись, Макс отправился на кухню.

И только они с Сашей позавтракали, как зазвонил ее телефон. На проводе была Анна.

— Сашка, давайте одевайтесь по-быстрому Мы тут проверили подъезд и все подступы, никого нет.

— Кто это мы?

— Я, мой друг Денис и друг Дениса.

— Прекрасно.

Саша быстро объяснила Максу ситуацию, и буквально через пять минут они уже стояли на пороге, готовые к выходу.

— Может быть, мне стоит взять с собой документы и деньги? Когда еще удастся сюда вернуться?

— Не дури, — заявил Макс. — Все образуется. Возьми только паспорт.

Саша покорно кивнула. В дверь позвонили.

— Сашка, это я! — крикнула Анна, не дожидаясь, пока ее рассмотрят в «глазок». — Скоро вы там?

Саша открыла дверь и быстро познакомила ее с Максом.

— Денис спускается сверху, так что не пугайтесь, — предупредила Анна. — А вот и он.

Денис, это Саша. А это Максим.

Мужчины пожали друг другу руки, быстро и внимательно оглядев один другого. Макс даже глазом не моргнул, хотя сразу понял, что именно этот тип только что открывал его машину.

Когда вся компания вышла на улицу, у подъезда их встретил еще один человек, который представился просто Мишей, хотя на вид ему было лет шестьдесят.

— Это что, Денисов папа? — шепнула Саша Анне на ухо.

— Говорит, друг. А там кто его знает? — Анна сильно сжала руку подруги и быстро проговорила:

— А теперь, Сашка, тебе нужно избавиться от своего Макса. Давай, спроваживай его.

— Ты думаешь, это срочно?

— Делай, как я говорю.

— Ну что же, Макс, — громко сказала Саша. — Все твои мучения позади. Ребята берут меня под свое крыло. Так что…

Макс тронул ее за руку и отвел немного в сторону:

— Мне не хочется тебя оставлять.

— Не можешь же ты стать моим телохранителем.

— Я серьезно.

— Мне нужно разобраться в ситуации, Макс.

— Я понимаю. И все-таки… Впрочем, ладно, — махнул он рукой. — Отпускаю тебя до вечера. Как ни крути, а сегодня мне надо хотя бы показаться на работе. Кстати, а твой номер?

Саша полезла в сумочку, и в это время Денис сказал:

— Надо уходить. Не стоит нам торчать здесь, как кочкам на болоте.

— Да-да, уходим. — Саша сунула в руку Максу неровно оборванный листочек и улыбнулась:

— Пока! И спасибо тебе.

Втайне она надеялась, что Макс ее поцелует хотя бы в щечку, но он даже не попытался.

«Слишком много народу», — подумала Саша и, подчиняясь окрику Анны, помахала рукой.

Макс посмотрел им вслед, засек номер «Москвича» и тут же достал мобильный:

— Привет, это я, — не здороваясь, сказал он. — По-быстрому пробей номерок одной тачки. Записывай…

* * *

Игорь Шитов с раннего утра позвонил своему помощнику Пете Жалееву.

— Мне нужен Чушкин, — без предисловий начал он. — Привези его ко мне домой.

— Толяна? Когда?

— Немедленно.

— Понял.

— Сделай все тихо. Чтоб ни одна живая душа. Ни Коробкин, ни Кроткий, ни тем более Хомяков с Бизиным. Усвоил?

— Ну, — серьезно ответил Петя.

Он не слишком хорошо понимал, какую игру ведет его начальник. С одной стороны, Шитов доверял ему. Но с другой — все равно был «вещью в себе». Что за планы складывались в его голове, Петя понятия не имел. Он догадывался, конечно, что дело опасное и темное, связанное с убийством. И все, как всегда, началось с Хомякова.

В душе Петя считал Хомякова мыльным пузырем. Не было в нем ничего, достойного уважения — ни характера, ни настоящего авторитета, ни денежной жилки, которая всегда позволит держаться на плаву, например, Косте Бизину Бизин был начальником. А Хомяков — его бездарным приложением. Бизина нужно было только охранять. С Хомяковым приходилось нянчиться. Хорошо, что не он, Петя, руководит службой безопасности. Он — хоть и доверенный, но все же рядовой сотрудник. Вся ответственность лежит на Шитове. Сейчас Петя испытывал по отношению к Игорю даже что-то похожее на сочувствие.

Официально Чушкин числился в службе безопасности фирмы, Игорь Шитов был его начальником, поэтому он, не рассуждая, сел с Петей в машину и молча уставился в окно.

"А ведь Толян нервничает, — подумал тот, бросая косые взгляды на приятеля. — Интересно, что у Игоря за дело к нему? Наверняка оно касается Хомякова. Иначе и быть не может.

И Толян это чувствует. Вон как пальцы сцепил, захочешь — не разогнешь".

Игорь между тем мерил шагами комнату Светка уже убежала на работу, и он мог свободно распоряжаться квартирой. На его памяти это был первый раз, когда он вызывал кого-то прямо к себе домой. Но сегодня — случай исключительный. Ему нужна конфиденциальность — полная и абсолютная. Игорь бросил взгляд на диктофон, стоявший в центре стола, и мотнул головой. В диктофоне находилась кассета, которую Чушкину просто необходимо прослушать. В офисе или в машине делать это небезопасно, там могут запросто подслушать.

Не в лес же его везти! Игорь отнюдь не был перестраховщиком, он слишком хорошо знал, как все бывает в этой жизни на самом деле. То, что для свежих людей могло бы стать откровением, для него являлось обыденностью, не более того.

Чушкину предстояла неслабая работа. На репутации фирмы, ответственность за которую Игорь нес, не должно быть ни одного пятнышка. Но сейчас над ней нависла угроза. Однако он знал, что нужно сделать, чтобы отвести ее.

* * *

— Почему ты мне раньше не рассказала всю эту хреновину про убийства? — спросил Денис, забрасывая в рот фруктовый леденец.

— Зачем бы я стала тебе голову забивать? — Анна пожала плечами.

— У тебя странные понятия о мужских приоритетах.

Они ехали в раздолбанном «Москвиче», за рулем сидел молчаливый Миша, Саша — на переднем сиденье рядом с ним.

— Я думала, ты — учитель! — Анна не желала сдаваться и сказала это тоном обвинителя.

— Я и есть учитель. Ты же не спрашивала, кого, где и чему я учу.

— А я могу про это спросить? — Саша всем корпусом повернулась назад. — Что же вы преподаете?

— Боевые искусства.

— Ого! А кому?

— Слушателям одной очень закрытой школы.

— Взрослым слушателям, надо понимать.

— Конечно.

— А вы, Миша? — Саша вернулась в исходное положение и пытливо посмотрела на человека за рулем.

— Я как раз один из слушателей.

— А стоит ли вам в таком случае, мальчики, — заинтересованно спросила Саша, — влезать в это скользкое дело? Ведь милиция не выпускает нас из поля зрения. Так что…

— Слышишь, Миша? — с напускной серьезностью спросил Денис. — Можешь засветиться.

Местные менты возьмут тебя на карандаш и станут тщательно проверять.

Миша коротко усмехнулся. Оба мужчины явно забавлялись Сашиной заботой.

— А теперь расскажите об этом Тишинском.

— Я же тебе все объяснила, — откликнулась Анна. — Кто он такой, откуда взялся.

— Думаю, Макс здесь ни при чем, — как можно более равнодушно сказала Саша.

— Мы ведь сами вышли на эту «Офелию», — подхватила Анна. — Совершенно случайно.

Клянусь.

— Он странно себя повел, — не сдавался Денис.

— Например? — Саша внутренне ощетинилась.

— Например, он уехал на своем «Фольксвагене» с дыркой в сиденье. Как будто так и должно быть.

— С пулей в сиденье, — поправила Анна.

— Нет, именно с дыркой. Пулю я вытащил.

Саша сосредоточенно думала.

— Если бы цены у «Офелии» были чуть повыше, никакого Макса вообще не было бы рядом со мной, — сообщила она итог своих размышлений.

— Я понимаю, понимаю… — Денис сощурился, сосредоточенно глядя в окно. — И все же он показался мне подозрительным.

— Не знаю, как такое может быть! — раздраженно заявила Саша.

— Ладно, оставьте это нам с Мишей. Позже мы немного посовещаемся…

Когда они подъехали к «Триаде» и вошли в кабинет, навстречу им поднялась хмурая Женя.

Ее познакомили с мужчинами и объяснили, что при них можно говорить абсолютно обо всем.

— А вы знаете, что у нас случилось? Кто-то ночью влез в офис.

— Только этого еще не хватало! — Саша, вознамерившаяся было плюхнуться в кресло, застыла на месте.

— Я прихожу, наружная дверь просто прикрыта, дверь в кабинет тоже.

— А сигнализация?

— Вырубили.

— Чудесно! — Анна потерла лоб.

Тем временем Денис с Мишей осмотрели следы проникновения.

— Что касается сигнализации, — сообщил Денис, — то здесь действовали наверняка. Знали, что необходимо сделать. Никаких глупостей.

— Придется звонить следователю. Этому, как его, Кускову, — констатировала Саша. — Его визитка лежит под стаканчиком с карандашами.

— Прежде надо выяснить, что у нас пропало, — предложила Анна.

— Ничего не пропало, — сказала Женя. — Я проверила каждый флакончик талька, каждую салфетку и бумажку.

— А компьютер? — спросил Миша.

— Там ничего важного. Я даже пароль не ставила — смысла нет. Одна наша бухгалтерия.

Великая тайна!

— И все-таки зачем-то сюда залезли, — не уступил Денис. — Вам обязательно нужно догадаться зачем. Вас и следователь об этом спросит.

Ну-ка, сядьте и сосредоточьтесь.

Женщины послушно сели. После нескольких минут молчания Саша покачала головой:

— Нет, не знаю.

— Я тоже, — пожала плечами Анна. Потом робко спросила:

— Может быть, на сегодня «Триаду» закрыть? А то через час придут мастера, потом потянутся клиенты, не думаю, что следователь будет доволен. Может быть, мы здесь уничтожаем важные следы?

— Ежу ясно, что уничтожаем, — пробормотала Саша. — Я позвоню Татьяне, обрисую ситуацию, пусть сядет на телефон и все отменит.

— Хороший бизнес! — сказала Женя с горьким сарказмом.

— Ну что ж, расстанемся до вечера, — ре-1 шил Денис. — Вы тут разбирайтесь со следователем, а мы с Мишей попробуем разложить ситуацию по полочкам. Думаю, Аня, Александру тебе следует взять вечером с собой.

— А за мной снова будут охотиться? — напряженно спросила Саша. — Тогда я подставлю под удар и ее тоже.

— Не волнуйся, мы за этим последим.

— За чем?

— Да за вашей безопасностью, дурочка.

Когда мужчины вышли, Женя мрачно сказала:

— Да-а, дела действительно плохи. Сашку обозвали дурочкой, а она в ответ промолчала.

— Неужели ты не понимаешь, что я в шоке?

В конце концов, за мной кто-то охотится.

— Поверить не могу, что ты так безответственно отнеслась к вчерашнему покушению, — покачала головой Женя. — Почему ты не позвонила в милицию? Объясни мне? Ведь страшно же до чертиков: Аду застрелили, Вику застрелили. Теперь стреляют в тебя, а ты едешь домой с незнакомым мужиком и ведешь себя как ни в чем не бывало.

— Макс сказал, что, узнав о покушении, оперативники из меня сразу же сделают приманку номер один. За мной будет ходить «хвост», что, естественно, вряд ли спасет при нападении. Они всегда так делают.

— А ты, конечно, знаешь, как они всегда делают! Такое впечатление, что у тебя башню снесло.

— А теперь я и подавно не могу ничего рассказать этому Кускову, — заявила Саша. — Пулю Анютины приятели утащили, Макс скрылся в трубе, мне не хочется его подставлять…

— Ах, Макс! Ну, конечно! — возопила Женя. — Хорошенькая постановка вопроса. Лучше ходить под прицелом, чем создать неудобства этому красавчику.

— Он вовсе не красавчик, — возразила Саша.

— Девочки! О чем вы говорите! Какая-то невероятная чушь! — вмешалась Анна. — Женька, доставай визитку и звони куда следует.

— А что же я буду говорить про выстрел? — всплеснула руками Саша.

— А ты не говори про выстрел. Скажи, тебе со вчерашнего вечера кажется, что за тобой следят. Они дадут тебе охрану, я уверена.

— Велика птица! Охрану мне давать. Пинка под зад мне дадут, вот и все.

В этот момент зазвонил телефон. Саша, нервно схватившая трубку, услышала голос Вадима Анисимова. Выслушав его, Саша медленно села. Все краски схлынули с ее лица. Дальнейший разговор сопровождался междометиями и растерянными вскриками.

— Что? — хором спросили Анна с Женей, впившись в нее глазами, когда она положила трубку.

— Помните нахальную девчонку, которая хотела свести веснушки?

— Да, — одними губами ответила Анна. — Настя ее имя.

— Знаете, кем она была? Младшей сестрой Алы Анисимовой. Ее убили вчера вечером.

— Я сама заполняла ей карточку для следующего визита, — нервно сглотнув, сказала Анна.

— Думаю, следователю звонить не потребуется. Он сам сюда явится. Поскольку эту карточку нашли у нее в сумочке.

* * *

— Ну, что, шпион хренов? — мрачно спросил Кусков, постукивая карандашом по столу. — Как себя дальше поведешь?

Денис неопределенно пожал плечами:

— А что, Андрей Андреевич, я разве мешаю следствию?

— Он не ту женщину выбрал, — сообщил Миша, разминая сигарету. — Еланская — вот на кого надо было направить обаяние.

— Да это все вышло совершенно случайно.

Я ведь вам говорил, — разозлился Денис. — Увидел в ресторане Луговскую, узнал ее, понял, что она поссорилась со своим бойфрендом, и воспользовался моментом. Сплошной экспромт.

— А пуля? — спросил Миша.

— А что пуля? Пуля как пуля, — пробормотал Кусков. — Не подходит ни к одному нашему случаю. Анисимову и Карташову застрелили из одного и того же оружия, из «беретты». В Леонтьеву стреляли из «ТТ». А пуля, которую вы выковыряли из сиденья машины человека по имени Макс, выпущена из «глока».

— Совершенно убойная вещь, — прокомментировал Миша. — Пробивает лошадиный череп, как конфетную обертку.

— Я ни черта не понимаю в этой схеме, — сказал Денис. — Какой-то собачий бред.

— Версию криминала в салоне Карташовой можно со счетов сбросить, — сообщил Кусков. — Нет там ничего. Несмотря на то что их «крыша» в полном составе отправилась в места не столь отдаленные.

— А фамильная ненависть?

— Так мы ж не в Англии, Миша, — усмехнулся Денис.

— То, что убирают родственников Анисимова, конечно, наводит на размышления. — Кусков поправил очки на носу. — Но пока семейная версия тоже не вырисовывается. Ни мотивов, ни подходящей кандидатуры на роль убийцы.

— А если это сам фотограф? — предположил Денис. — Может, он крэзанутый? Вы ведь знаете, у психопатов мотивы совершенно улетные.

— На время убийства жены у него железное алиби, — покачал головой Кусков.

— А если он действовал не сам? Нанял кого-то?

— При таком количестве жертв Анисимов бы обязательно вступил с этим кем-то в контакт. Мы бы тут же их накрыли.

— Достаточно расколоть любое из убийств, как клубочек легко распутается, — сказал Миша, пуская дым в потолок.

— А что делать со взломом в «Триаде»? — задумчиво спросил Денис.

— Похоже, тут все просто. — Кусков откинулся назад и скрестил руки на груди. — Скорее всего, в салоне побывала Леонтьева.

— Эта девчонка? Одна?

— Представь себе.

— А сигнализация?

— Знаешь, где Леонтьева работала последние полгода? В подмосковной фирме «Сигнал», занимающейся продажей и установкой сигнализационных систем.

— Класс. Но зачем она туда полезла? — нахмурился Миша.

Денис мгновенно откликнулся:

— Да, вероятно, ни за чем. Наобум полезла.

Она же возомнила себя сыщицей, пыталась самолично отыскать убийцу сестры. Сначала побывала в салоне как клиентка, разведала обстановку, а ночью решила пошуровать в офисе.

Авось нашла бы что-нибудь.

— А если она и в самом деле что-то нашла? — пытливо спросил Кусков. — Какую-то улику. За это ее и шлепнули.

— Но характер убийства совсем другой.

В Леонтьеву стреляли не с улицы, как это было в случае с Анисимовой. И не в подъезде, как это было в случае с Карташовой. Плюс еще эта подушка…

— Возможно, убийство Леонтьевой не было спланировано заранее.

— Или ее убил кто-то другой.

— Или нас просто пытаются запутать.

— Надо заставить девочек из салона основательно поломать голову над тем, что могло исчезнуть из их офиса, — высказал идею Миша.

— Надо. — Кусков хлопнул ладонью по столу. — Душу из них вытрясите, но узнайте, что пропало.

— Мы встречаемся вечером, — сказал Денис. — Из салона все вместе поедем к Луговской домой. Если маршрут по какой-то причине изменится, я позвоню.

— За Еланской надо бы присмотреть, — заметил Кусков. — Как ни крути, а кто-то ведь выпустил в нее пулю.

Глава 8

— У вас состоится военный совет, а мне придется ехать домой, — с сожалением сообщила Женя. — Девчонок надо вести на музыку.

— Пусть твой муж один раз под суетится, — не выдержала Саша. — В конце концов, он не работает, мог бы помочь с детьми. Чем он вообще целый день занимается?

— У него почки барахлят. Он пьет минералку и лежит на диване, обмотав чресла шерстяным шарфом. От того, что он плохо себя чувствует, у него депрессия. Поэтому он принимает реланиум.

— Может, все наоборот? — предположила Анна. — Он жрет реланиум, от которого у него болят почки и наступает депрессия?

Женя задумчиво сдвинула брови:

— Такая версия, если честно, мне в голову не приходила.

— Так ты подумай над ней.

— Девчонки, я чувствую себя преступницей, — внезапно сообщила Саша. — Я столько всего скрыла от милиции! А вдруг это важно?

— Что важно?

— То, как я следила за Викторией и как в меня стреляли возле ресторана.

— Можешь облегчить душу и все рассказать.

— Так пулю мужики твои забрали!

— Вот пусть и посоветуют, как теперь быть.

— Кстати, Анюта, — Женя понизила голос, — ты меня просто сразила наповал этим своим Денисом. Он такой миленький, но ведь молодой!

— Да я знаю, знаю, — отмахнулась Анна. — А что я могу поделать?

— Резонный вопрос.

— У тебя с ним шуры-муры или серьезно?

— Она проходит реабилитацию после Карабасова, — заявила Саша, опорожняя пепельницу. — Молодые гормоны хорошо снимают стресс.

— Пошли вы к черту, — пробормотала Анна. — И не это сейчас главное. Вон Сашка зубами стучит.

— Я сама боюсь, — призналась Женя. — Нас ведь всех могут к чертовой матери пострелять.

Войдут парни с автоматами. Та-та-та-та, попрыгают по машинам, и поминай как звали.

А здесь останутся три теплых трупа. — Женя нервно засмеялась.

— Веселая ты баба, как я погляжу, — покачала головой Саша. — Умеешь схохмить, когда надо.

— На самом деле мы ведем себя как полные дуры, — Анна села в свое директорское кресло за столом и чинно сложила руки. — Почему бы нам не поискать заступничества у каких-нибудь серьезных людей?

— У мафии, что ли?

— У какой мафии? — Анна покрутила пальцем у виска. — У чинов с Петровки. Или из ФСБ. Раз наша «крыша» неожиданно обрушилась.

— Так твой Денис вроде бы обещал поговорить с кем надо.

— Я про Дениса не знаю ровным счетом ничего. И потом, может, он привирает?

— А что? Запросто. Решил выпендриться перед тобой.

— Надо по своим каналам найти кого-то.

Встретиться и посоветоваться.

— У меня нет больше никаких каналов, — удрученно сказала Женя. — Если бы были, я бы сразу то же самое предложила.

— Послушай, а что, если тебе позвонить Еланскому? — воскликнула Анна. — Он ведь не простой мужик. Знакомых у него тьма. Причем в самых разных сферах.

— О боже мой! — Саша закатила глаза. — Не станет он заниматься моими проблемами. Он жениться собирается.

— Послушай, отбрось личные обиды, — не сдавалась Анна. — Если тебя шлепнут, ты Еланскому уже никогда нос не утрешь.

— Господи! И это я собиралась блистать! — удрученно сказала Саша. — Опять я явлюсь к нему в непотребном виде. Видели бы вы, как изящно он морщится, оглядывая меня с ног до головы. Хотя… Я ведь до сих пор не забрала отсюда новые шмотки, которые мы покупали! — Саша подскочила к шкафу и, открыв его, провела рукой по запакованным в целлофан вешалкам с костюмами. — Это выход! Да, я позвоню Еланскому.

— А если бы хорошей одежды здесь не оказалось, то лучше под пули, — хмуро заметила Женя.

— Одна проблема, — вдруг нахмурилась Анна. — Тебе сейчас по улицам ездить не стоит.

Поговори с ним по телефону.

— Да ты что? Ты знаешь, как Еланский говорит по телефону? Девяносто процентов информации пропускает мимо ушей.

В этот момент раздался звонок. Саша, как всегда, первой схватила трубку.

— Шурочка, это ты? — раздался взволнованный голос Еланского.

— Телепат, — сказала Саша вместо приветствия. — Только что о тебе говорили.

— Безумно приятно. Что там у вас происходит, можешь мне объяснить?

— Смотря что ты имеешь в виду, — осторожно ответила Саша.

— Ко мне приходил следователь из прокуратуры. Задавал десятки вопросов. Заодно вскрылись весьма неприглядные твои поступки.

— Какие это?

— Я могу к тебе сейчас подъехать? — вместо ответа спросил Дима.

— Вполне.

— Минут через тридцать подтянусь, объяснишься.

Положив трубку, Саша сообщила:

— Ваш любимый Кусков допрашивал Еланского.

— Естественно! Тобой вплотную занимаются. Ведь в тебя стреляли! — сказала Женя.

— Но в милиции этого не знают.

— Действительно, — пробормотала Женя. — Вдруг к моему охламону тоже приходили? Могу себе представить, как он перепугался. Девочки, а что, если я прямо сейчас поеду домой? — Женя жалобно посмотрела на подруг.

— Да поезжай, конечно, — махнула рукой Анна.

— А как же Сашка?

— О Сашке мы с Денисом позаботимся. А у тебя дети, надо ведь и о них подумать.

— Выглядит так, будто я струсила.

— Ой, я тебя умоляю, — Саша похлопала ее по плечу — Будем сидеть здесь, как шпроты в банке. Сейчас приедет Еланский, сменит тебя на боевом посту.

— Как только он приедет, я схожу закуплю провизию, — встрепенулась Анна. — А то у меня дома хоть шаром покати. Но сначала надо заняться тобой. Давай подумаем, что тебе лучше надеть.

Саша с Анной принялись мудрить над темно-синим костюмом, и как они ни пытались вести себя как ни в чем не бывало, руки у обеих явственно дрожали. Тем не менее к приезду Еланского Саша выглядела великолепно.

— Общий привет! — сказал Дима, одарив всех коротким вариантом своей коронной улыбки. — Ну, что же, Шура, вскрылись позорные факты твоей биографии. Оказывается, ты мне изменяла с Анисимовым.

Дима Еланский сел на стул, небрежно закинув ногу на ногу.

— Это тебе следователь рассказал? — не поверила Саша.

— Вот именно.

Анна и Женя, синхронно втянув головы в плечи, выскользнули за дверь.

— Оказывается, жена Анисимова страшно ревновала. Случайно выяснилось, что она даже ходила к какому-то магу, чтобы тот тебя заколдовал.

— Вот почему у меня тогда сломался холодильник, — пробормотала Саша.

— Шура, я поверить не могу. Ты так спокойненько об этом рассуждаешь? Холодильник у нее сломался, ешкин кот!

— Да это было легкое увлечение. С кем не бывает! Я же твоих мымр не перечисляю!

— Потому что их не было.

— Ты просто ни разу не попался.

— Настоящие мужчины по-глупому не попадаются, — разозлился Дима.

— Ты не настоящий мужчина. А всего лишь его телевизионный вариант. Я читала книжку одного американского психолога «Что надо знать о настоящих мужчинах». Так вот. Все, что там написано, к тебе не подходит.

— Шура, прекрати сливать на меня отходы своего интеллекта. Давай рассказывай, как ты влипла в эту историю.

— Откуда я знаю, как я влипла?! — визгливо вскричала Саша. — Убийцу-то не нашли! Если бы нашли, он бы рассказал, как я влипла.

Саша плюхнулась на стул и взяла со стола пачку сигарет. Прикурив и сделав пару глубоких затяжек, она уже спокойнее произнесла:

— Послушай, я ведь хотела сама тебе звонить. В меня вчера стреляли. Теперь я до смерти боюсь.

— Это потому, что ты с Анисимовым вась-вась.

— Он ко мне всего один раз приходил.

— Ага. Случайно.

— Господи, да кончай ты. У тебя же новая невеста! Как можно быть таким жадным, чтобы ревновать еще и бывшую жену?

— Мы еще не развелись, ты не забыла?

— Именно поэтому я тебя и прошу о помощи! Или тебя вдохновила мысль заделаться вдовцом?

— Вот оно, началось, — обреченно произнес Дима. — Неконтролируемые эмоции во всем своем блеске. Шура, ты никогда не найдешь себе другого мужа. Ни один человек в здравом уме не сможет тебя вытерпеть.

— Так ты мне поможешь или нет?

Дима смахнул в сторону упавшую на глаза челку, положил руку на стол и побарабанил пальцами, задумчиво поглядев в потолок:

— Дай-ка подумать… О! Знаю, кому позвонить. Но это можно сделать только вечером.

У меня есть один знакомый мужик с Петровки.

А пока расскажи мне все, что случилось.

Саша принялась рассказывать. По ходу дела они вдвоем заполняли пепельницу окурками.

Саша взяла свой коричневый портфель и полезла за новой пачкой сигарет.

— Все это выглядит довольно зловеще, — заметил Дима.

Саша покопалась в портфеле и наткнулась на незнакомый ей серый замшевый мешочек.

Довольно большой. И в нем лежало что-то тяжелое. Еланский продолжал распинаться, плавно перейдя с преступлений на Сашин склочный характер. Не вынимая мешочка из портфеля, Саша тем временем развязала тесемки и, мельком посмотрев внутрь, запустила туда руку Внутри лежал пистолет. Настоящий пистолет с хромированным стволом. Тяжелый и страшный, он глянул на Сашу черным дулом, заставив ее отпрянуть. Быстро закрыв портфель, но продолжая держать его на коленях, Саша неожиданно высоким голосом спросила:

— Послушай, а профессиональные киллеры разве не оставляют оружие на месте преступления?

— Когда как, — пожал плечами Дима. — А что? Ты надеешься, что за тобой охотится любитель?

— Нет, но… А что, если пистолет кому-нибудь подбросят?

— Не понял.

— Ну… Если вдруг я приду домой, а под подушкой у меня — пистолет, из которого убили всех этих женщин…

— Шурочка, не шути так. Тебя сразу загребут. И будешь сидеть в предвариловке, пока на тебя не навешают нужных улик.

— А потом?

— А что потом? Потом, как водится: суд, Сибирь.

— А если на пистолете нет моих отпечатков?

Да у меня и мотивов нет…

— Слушай, что за детсад? Разве ты не знаешь, как это опасно — иметь на руках главную улику, когда у милиции нет кандидатуры на роль убийцы? И вообще — мне твои вопросы категорически не нравятся. Ты что, нашла оружие?

В голосе Еланского прозвучало опасение, и Саша мигом смекнула: если показать ему пистолет, он или убежит, или хлопнется в обморок.

По крайней мере, реакция у него будет неадекватной. Еланский всегда был трусоват и болезненно законопослушен.

— Я просто так спросила. Гипотетически, — махнула рукой Саша. — Так мне вечером ждать твоего звонка?

— Да, я постараюсь связать тебя с нужным человеком.

— Ладно.

— Что ж, тогда я поеду Только… Шурочка, постарайся не высовываться.

— Ты мог бы для разнообразия предложить мне убежище. Одной, знаешь, как страшно!

Дима озадаченно посмотрел на нее:

— А как я объясню это моей невесте?

— Ах, невесте! Да, если я попрошусь переночевать, она не поймет.

Саша быстро выставила Еланского и, оставшись одна, мгновенно схватилась за портфель.

Пистолет по-прежнему был там. Саша смотрела на серый замшевый мешочек с витиеватой надписью «Андре Баланэ» и не могла ни на что решиться. Неприятное ощущение в желудке, которое поднялось при первом взгляде на оружие, нарастало.

Саша никогда не считала себя слабой. Но сейчас почувствовала абсолютную беспомощность. Мысли проносились в голове с ураганной скоростью. Вернее, это были даже не мысли, а их куцые обрывки, они не складывались ни во что стоящее, и только паническое «Что теперь будет?» порхало над всей этой мешаниной хорошим цельным вопросом. Именно в эту минуту за спиной раздался голос Анны:

— Что это с тобой? — Она подошла к столу и водрузила на него два увесистых пакета с провизией. Саша молчала и не поднимала глаз.

— Он что, тебя поцеловал?

Саша отрицательно покачала головой.

— Вы подрались и ты подбила ему глаз? Поэтому сегодня вечером он не выйдет в эфир?

Саша пошевелила губами, пытаясь выговорить хоть что-нибудь, но в груди застрял кол, и из горла ничего не шло. Она нутром чуяла, что пистолет тот самый. Она ничего не понимала в оружии и даже в тире стреляла только один раз в жизни. Но сейчас интуиция подсказывала ей, что все очень плохо.

— Ты что, подавилась? — испуганно спросила Анна, наклоняясь и заглядывая подруге в лицо.

Саша заставила себя глубоко вздохнуть и оторвать взгляд от портфеля. Потом издала странный каркающий звук.

— Господи, да что с тобой? — Анна по-настоящему испугалась. — Говори сейчас же!

— Я открыла портфель, — свистящим голосом сказала Саша, — а там пистолет.

— Сашка, ты что, какой пистолет?

Кажется, Анна поняла все сразу, ее тон, взгляд, пальцы, вцепившиеся в стол, — все говорило о том, что ей удалось просечь ситуацию мгновенно.

— Посмотри сама.

Саша негнущимися пальцами расстегнула замочек на портфеле, откинула крышку и взяла в руки замшевый мешочек.

— Он там, — сказала она, выкладывая мешочек на стол. — Как ты думаешь, если я сдам его милиции, меня не заподозрят?

Анна не осмелилась заглянуть внутрь. Она лишь осторожно потрогала мешочек указательным пальцем.

— А ты действительно путалась с Анисимовым? И Ада застукала тебя с ним?

— В ночном клубе, — пробормотала Саша. — Но мы не успели стать любовниками, если тебя интересует вся подноготная.

— Тебе могут не поверить. Скажут, что у тебя был мотив. И еще — ты не забыла? Ты ведь следила за Викой.

— Но я никому не говорила!

— А вдруг тебя видели? Вдруг у милиции появится какой-нибудь свидетель?

— Что же мне делать?

— Давай я скажу, что пистолет подбросили мне.

— Да ты что! Я никогда не соглашусь. Если у тебя возникнут неприятности, я тут же расколюсь. Не представляю, что тогда будет. Еланский уверен, что тот, у кого найдут оружие, сразу отправится в Бутырку.

— Это он тебя тут так подбадривал?

— Я ему ничего не сказала про пистолет.

— И слава богу.

— Слушай, Анюта, мне кажется, лучше поскорее избавиться от него.

— Как? Господи, это безнадега… Куда ты его денешь — выбросишь в реку? А вдруг милиция уже следит за тобой? Оружие выловят, но ты уже никогда не отмажешься. То же самое будет, если ты попытаешься припрятать его в любом другом месте.

— Но какой же выход?

— Ты можешь просто носить его с собой.

— С ума сошла? Меня тошнит от страха, как только я о нем подумаю. А все время иметь его при себе… — Она обреченно махнула рукой.

— Может быть, посоветоваться с Денисом? — вслух подумала Анна.

— Ни в коем случае! Ты сама сказала, он темная лошадка. То, что он преподает карате каким-то засекреченным личностям, еще не характеризует его как человека порядочного.

И потом. Многое ли вас связывает?

— Почти ничего, — потупилась Анна. — Блицроман.

— Карабасовская отрыжка, — Саша села на стул и сжала голову ладонями. — Думай, голова, думай. Так ты считаешь, за нашим салоном следят? Милиция уже сидит у меня на хвосте?

— Я понятия не имею. Но, полагаю, что в связи с заинтересованностью Кускова этого исключить никак нельзя. Кроме того, все три убитые женщины побывали в «Триаде». Ты же помнишь, как этот следователь до нас докапывался? И они наверняка уже знают, что ты знакома с Анисимовым и даже встречалась с ним…

На несколько минут обе замолчали, потом Саша внезапно воскликнула:

— Послушай, у меня идея! Ведь выход из нашего салона находится в обычном подъезде.

— Ну и что? Собираешься уходить чердаками, как Валентине от поклонниц?

— Да нет же, нет. Не стану я лазить по чердакам! Мы ведь в конце концов имидж-салон.

— Ну?

— Вот и создай мне какой-нибудь другой имидж. Такой, чтобы меня не узнали менты.

Я выйду из подъезда так, будто я в нем живу. Сечешь? Оторвусь от наблюдения, избавлюсь от пистолета, вернусь и снова переоденусь. Тот, кто следит за салоном, даже не узнает, что я выходила.

— А что, это мысль, — пробормотала Анна и, склонив голову к плечу, критически взглянула на подругу. — Так кого из тебя сделать? Бодрую старушку?

* * *

Саша вышла из подъезда и, стараясь не озираться по сторонам, неторопливо спустилась по ступенькам, помахивая портфелем. Анна одела ее в унылую серую юбку до полу и бесформенную трикотажную хламиду, нахлобучила на голову седоватый парк, скрутив его старушечьим узлом, лицо замазала темной крем-пудрой, положила под глазами серые тени. Даже очки нашла. Очки были настоящие, но не слишком сильные, в них вполне можно было ориентироваться в пространстве. Так что вместо жизнерадостной Саши Еланской на улицу вышла основательно побитая жизнью женщина в летах.

Вроде бы в их дворе нет ничего подозрительного — ни машины со скучающим шофером, ни беспечного курильщика на скамейке.

Наверное, она преувеличила степень своей важности — никто за ней не следит, никакой милиции она даром не нужна. Вероятно, не такие там работают легковерные товарищи, чтобы подозревать ни в чем не повинную Сашу во всех смертных грехах. Может быть, и убийца за ней не гоняется? А все, случившееся накануне, — нелепая случайность?

Тем не менее именно в ее портфеле лежит пистолет. Лихорадочное желание избавиться от страшной вещи буквально распирало Сашу. На оживленном перекрестке, где не было светофора, она остановилась: глаза начали слезиться, и ей пришлось на время снять очки. Она стояла и моргала, словно сова, не рискуя перебегать шоссе, пока зрение не восстановится.

Но тут к ней неожиданно подошел молодой человек лет восемнадцати и сказал:

— Бабушка, вам что, на другую сторону?

— На другую, — кивнула Саша, не зная, как реагировать на «бабушку» — смертельно оскорбиться или порадоваться, что она так классно замаскировалась.

— Так давайте я вас переведу!

— Переведи, сынок, — пробормотала Саша и вцепилась в подставленный локоть.

«С ума можно сойти! — подумала она, торопливо семеня рядом с неожиданно нарисовавшимся тимуровцем. — А еще говорят, молодежь испортилась!»

— Спасибо тебе, дружок! — дребезжащим голосом поблагодарила Саша, оказавшись на другой стороне улицы. — Дай тебе бог здоровья!

— И вам, бабушка! — во весь рот улыбнулся тимуровец и потряс Сашу за обе руки. В правой у нее был портфель, а на левом плече висела видавшая виды сумка с кошельком.

— Попробуй догони, карга!

Пальцы тимуровца захватили ремешок сумки, последовал рывок и… Негодяй понесся по улице, прижав свою добычу к груди.

— А ну, стой! — что есть силы закричала Саша. — Стой, кому говорят! Гайдаровец хренов!

Люди, бывшие свидетелями происшествия, остановились, принялись галдеть и громко возмущаться.

— Какой ужас! Среди бела дня! На глазах у милиции!

Воришка улепетывал во все лопатки.

— Думаешь, умнее всех? — злорадно крикнула Саша ему в спину, подобрала юбку и бросилась в погоню. Да так, что только ветер в ушах засвистел.

— Во бабка дает! — с радостным удивлением воскликнул какой-то гражданин и даже всплеснул руками.

— Что тут случилось? — К столпившимся людям подошел милиционер с суровым лицом.

— Какая-то старуха погналась за молодым человеком, — взахлеб принялась рассказывать пышная дама, которая ничего толком не разглядела, но очень хотела побыть в центре внимания.

— Зачем? — допытывался страж порядка.

— Говорит, пока не перебьем всех гайдаровцев, ничего хорошего в стране не будет!

— Правильно! — крикнула какая-то бабка, лязгнув вставной челюстью. — Гайдара — в Бутырку, Чубайса — в Сибирь!

— Слушай, ты, мусор истории, — сказал какой-то «бычок», надвигаясь на нее молодой тушей. — Замерзни!

Милиционер заволновался:

— Граждане, немедленно разойдитесь!

— Смотрите-ка, такой молодой, а за коммунистов.

— Да что вы несете? — рявкнул тот.

— Значит, селезневец, — заявили из толпы.

Воришка между тем обогнул сквер и теперь бежал в обратную сторону, часто оглядываясь.

Рот у него был открыт, и в нем болтался розовый язык, который уже почти вываливался наружу. Саша сделала отчаянный рывок и, оттолкнувшись на пике разбега, прыгнула ему на спину. Оба повалились на асфальт. Саша села на похитителя верхом и принялась дубасить его портфелем по голове.

— Вот тебе, гадина! Это за сумку! А это отдельно — за каргу!

Тот до такой степени обессилел, что просто лежал и равнодушно сносил побои. Милиционер, приседая от волнения, побежал к ним.

— Бабушка, прекратите сейчас же!

Сашу с трудом оторвали от жертвы и вернули ей сумочку.

Какой-то юный журналист сунул ей под нос диктофон:

— В чем секрет вашей потрясающей физической формы? — спросил он визгливым голосом. — Вы пьете рыбий жир?

— Да-да, — хихикнула Саша. — Рыбий жир.

И пользуюсь пастой «Аквафреш». Ежедневно вместо мыла умываюсь «Клерасилом». Поэтому у меня нет жировых отложений и всего один прыщ.

— Что ж, в таком случае пройдемте в отделение! — велел милиционер. — Будем разбираться.

Саша тут же вспомнила, что у нее в портфеле пистолет, который она решила выбросить в реку. Если его, не приведи господи, найдут…

— Можете забирать этого типа, если вам надо, — сказала она, пятясь. — А я, пожалуй, пойду.

Она развернулась и быстро-быстро засеменила по тротуару.

— Эй, да вы что?! — возмутился милиционер ей в спину.

— Я же говорил, — вскинулся гражданин, который наблюдал за происшествием с самого начала. — Я говорил, что это политическое нападение! Красные наступают! Скоро они Железного Феликса обратно притаранят, будут вокруг него на Новый год хороводы водить.

«Господи, чуть не попалась!» — ругала себя Саша, двигаясь по переулку в сторону Садового. Хотя она изо всех сил старалась принять беззаботный и даже немного скучающий вид, получалось это у нее не слишком удачно.

В переулке было пусто, лишь однажды навстречу ей прошла молодая мама с коляской да, хохоча, промчалась парочка студентов. Внезапно Саша насторожилась. Неприметная машина с тонированными стеклами медленно проехала мимо и, далеко обогнав Сашу, приткнулась к тротуару. Никто из машины не вышел. Саша замедлила шаг и сощурилась вдаль, пытаясь разглядеть, кто сидит за рулем, но пока она была еще слишком далеко для этого. Она беспомощно оглянулась. Позади никого, впереди тоже.

Сердце Саши забилось вдвое быстрее.

В тот же миг дверца испугавшего ее автомобиля открылась, и на улицу выбрался здоровый парень в джинсах и футболке. Волосы у него были стрижены ежиком, а суровой нижней челюсти могла бы позавидовать и акула. Парень зыркнул в сторону напуганной Саши, но тут же отвернулся, достал из салона тряпку и принялся старательно протирать лобовое стекло.

«Я дура, — подумала та. — В каждом встречном мужике мне мерещится убийца. Кстати, убийца меня просто не может опознать, я ведь загримирована!» Саше и в голову не пришло, что ее большой коричневый портфель с красивой серебряной монограммой над замком является самой лучшей приметой, какую только можно вообразить! «Почему этому типу приспичило остановиться именно здесь и наводить марафет на свою тачку?» — тем не менее подумала она.

Парень тем временем достал с заднего сиденья своей машины объемистый пакет и, хлопнув дверцей, вышел на тротуар. Трудно было придумать лучший ход, чтобы усыпить бдительность женщины. Пакет мгновенно придал ему вид человека занятого, приехавшего сюда по делу, и Саша, расслабившись, снова прибавила шаг.

Парень с пакетом двигался ей навстречу.

Глядел он не на нее, а куда-то вдаль, и к тому моменту, когда они поравнялись, ни одной тревожной мысли в Сашиной голове уже не витало.

Поэтому для нее оказалось полной неожиданностью то, что произошло в следующую секунду Оказавшись справа, парень выбросил в Сашину сторону громадную руку и, схватив портфель, с силой рванул его на себя. Завладев желанной добычей, он швырнул пакет, который нес, на землю и, развернувшись, бросился бежать.

— Опять? — крикнула Саша, опешив. — Опять кража?

Потом опомнилась и, выкрикивая ругательства, сорвалась с места. Однако практически сразу поняла, что преследовать этого типа — дело безнадежное: он несся по переулку, словно разогнавшийся товарняк, и через минуту уже влетел в свою машину, завелся и рванул с места.

Нет, тут дело было не в стремлении поживиться, отнюдь. Парень точно знал, на кого напасть и что украсть.

«Номера специально грязью замазал, гад!» — подумала Саша и, развернувшись, двинулась назад. Со злостью пнула ногой брошенный похитителем пакет, который оказался набит кусками пенопласта. «В каждом плохом событии непременно содержится что-то хорошее, — постаралась успокоить она себя. — Я ведь хотела избавиться от этого пистолета? Вот я от него и избавилась».

* * *

— Что, черт возьми, происходит? — Саша яростно стирала с лица макияж, ватные шарики так и летели в разные стороны. — Сначала мне в портфель подкладывают пистолет, а потом среди бела дня, прямо на улице нападают и отнимают его.

— Похоже, кто-то спрятал у тебя пистолет на время. Не рассчитывая, что ты станешь гулять с ним по улицам.

— Но портфель мой любимый! Я часто беру его с собой.

— Тот, кто сунул туда пистолет, мог об этом не знать. Или же у него не было времени, чтобы искать другое место для тайника.

— Значит, в первом случае это Макс, а во втором Еланский, — уверенно заявила Саша. — Макс вполне мог подумать, что портфель, засунутый глубоко под вешалку, — вещь заброшенная. Еланский же, владея ключом от квартиры, если у него действительно неприятности, мог на секунду забежать и сунуть пистолет в портфель просто потому, что тот находился неподалеку от входной двери.

— Кстати, расскажи мне про этого Макса, — попросила Анна. — Впечатление он производит неплохое.

— А больше, в сущности, мне и рассказать нечего.

— Но он провел у тебя ночь!

— Мы спали в разных комнатах. Правда, после ресторана один раз поцеловались. Черт!

У меня голова просто пухнет от вопросов.

— Может, все-таки рассказать всю историю следователю? — задумчиво проговорила Анна.

— Да ты что? — Сашина рука замерла в воздухе. — Представляешь, как я буду выглядеть?

«Вы знаете, мне подбросили пистолет. Я целый день носила его в своем портфеле, а потом какой-то нехороший человек набросился на меня прямо на улице, отобрал портфель и убежал».

Ну как? Звучит?

— Звучит. Но ужасно подозрительно.

— Вот видишь! Нет, надо придумать какой-то другой ход. Что-то, что снимет с меня все подозрения!

— Так просто, — насмешливо сказала Анна. — Для этого надо найти убийцу.

Саша круто повернулась к подруге:

— Анюта! Это гениально!

— Да что ты говоришь?

— Нет, я серьезно.

Анна опустила плечи и возвела глаза к потолку:

— Когда я слышу от тебя «Я серьезно», мне хочется дать тебе по голове.

— Почему?

— Потому что это означает рождение очередной сумасшедшей идеи, которой ты предашься с упоением фаната. И не будешь слушать никаких доводов разума.

— Ты сама только что подала мне эту идею.

— Правда?

— Конечно. Мне самой надо найти убийцу.

— Звучит многообещающе. Думаю, милиция должна прийти и поклониться тебе в ножки.

— Почему в меня никто не верит? Я что, неудачница? Я совершила ряд непоправимых поступков? Я пала на самое дно? Я испортила себе жизнь?

Анна задумчиво сдвинула брови и сделала губы трубочкой. Потом медленно сказала:

— Да нет. Вроде бы нет.

— Тогда почему меня все донимают своими предостережениями, опасениями и даже угрозами? Я взрослая самостоятельная женщина, я попала в неприятную ситуацию, но придумала, как из нее выкарабкаться. Ты, как подруга, должна меня поддержать, а не чихвостить на все лады.

— Прости, Сашка, я ужасно нервничаю.

— Короче, с завтрашнего дня я ухожу в отпуск. — Саша хлопнула ладонью по столу. — Вам с Женькой придется справляться самим.

— Чтобы не прогореть, мы должны работать, — кивнула Анна.

— Только, пожалуйста, не раздавай больше клиенткам наших визиток, хорошо? Пусть заносят данные в свои записные книжки.

— Я их все заперла в ящике своего стола.

— Проверь, — велела Саша. — А что, если именно из-за них к нам забрались ночью?

Убийца хочет оставлять на месте преступления именно наши визитки. Какой-то особый маньяк, понимаешь?

Анна резво достала ключ от стола и открыла ящик.

Саша в это время посмотрела в окно и, наставив куда-то вдаль указательный палец, воскликнула:

— Я знаю эту тетку. Она толчется возле нашего подъезда днями и ночами. Не первый раз уже вижу ее то тут, то там. У нее такой пронзительный взгляд, просто дрожь пробирает.

— Что за тетка? — рассеянно спросила Анна — Вон та. Каштановые волосы, свернутые в пучок, немножко полновата, на мой взгляд.

— Где она?

— Уже ушла, — махнула рукой Саша.

— Вроде бы все на месте. — Анна проинспектировала ящик. — Хотя за то, что не увели пару-тройку визиток, я, конечно, не поручусь.

— А больше пары-тройки и не надо. Что, если у него определено количество жертв заранее?

Например, их должно быть ровно пять. Или шесть.

Анна заметно побледнела:

— Ты думаешь, нас всех троих хотят убрать?

Тебя, меня и Женьку? Вот и будет ровно шесть.

— Нет, не думаю, — смилостивилась Саша. — Тогда они просто подложили бы бомбу к нам в офис. Чтобы избавиться от всех сразу.

— Почему ты говоришь «они»?

— Это чистая условность. Может быть, «он», может быть, «она». Обещаю тебе, рано или поздно, я все выясню.

— Лучше рано, — Анна содрогнулась. — Сашка, ты знаешь, у меня такое ощущение, будто я голая стою на площади, где полно народу — А у меня еще с вечера лопатки ушли назад и почти соприкасаются друг с другом, — призналась Саша. — Как будто я жду удара сзади.

Никогда не представляла себе до конца, что испытывает преследуемый человек. Это ужасное чувство незащищенности…

— Сашка, но если кто-то действительно покушался на тебя, он ведь почти наверняка повторит попытку. Как ты сможешь вести расследование, находясь под прицелом?

— Я об этом подумала, — важно кивнула Саша. — Ничего особо умного мне в голову не пришло. Но чем проще план, тем надежнее он срабатывает.

— Каков же план?

— Анюта, пошевели мозгами. Я только что выходила на улицу переодетая.

— Будешь гримироваться?

— Уверена, мне потребуется минимум маскировки. Волосы, бюст, макияж — и я неуязвима. Никакой киллер меня просто не узнает.

— А где ты будешь жить?

— Ну, допустим, в Женькиной квартире.

Она ведь пока не нашла новых жильцов. Вот я и буду таким жильцом. Я ей даже заплачу.

Однокомнатную квартиру на Чистых прудах, доставшуюся Жене по наследству от бабки, она сама называла «прокормной». Женя с девочками и мужем жила в трехкомнатной квартире в Тушине, однокомнатную же сдавала жильцам. Вырученные средства зачастую были ее единственным доходом — времена наступили тяжкие, а бизнес пока не слишком-то процветал.

— А если о тебе будут спрашивать?

— Кто? Кусков?

— Или Макс, например.

Саша нахмурилась. Она почему-то думала, что Макс обязательно позвонит в течение дня.

Но телефон молчал.

— Подписку о невыезде с меня не взяли.

Скажешь, что я отправилась к тетке в Дагестан.

Там сейчас так легко затеряться…

— В Дагестан?! Ты с ума сошла. Кто ж мне поверит?

— Если не поверят, это их дело.

— А у тебя действительно есть тетка в Дагестане?

— Есть. Так что тут все тип-топ. И учти: правду должны знать только вы двое — ты и Женька. Предупреди ее, пожалуйста. Чтобы ни муж, ни сват, ни брат… Ну, ты понимаешь. И вот еще что: сегодня вечером мне нужны будут ключи от квартиры на Чистых. Пусть Женька подъедет в мою старую редакцию и оставит у охраны конверт на мое имя.

— Хорошо. Я все поняла.

Саша вздохнула и хлопнула себя по коленкам:

— Ну, что? Можно начинать воплощать задуманное в реальность. У нас здесь есть сумка?

Какая-нибудь большая сумка, чтобы туда влезли все мои новые наряды. Надо же мне во что-нибудь одеваться.

— Кажется, у нас есть баул, в нем коробка с кремами. Сейчас пойду освобожу его и принесу Анна вышла в зал, а Саша поднялась и подошла к шкафу. Открыла створки и по очереди сняла все вешалки с одеждой. Аккуратно положила их на стол. Снова повернулась к шкафу, чтобы закрыть дверки, и.., застыла на месте.

— Анюта! — громко закричала она.

— Я здесь, — Анна появилась на пороге с сумкой в руках.

Саша сделала руки в боки и с чувством произнесла:

— Я знаю, что пропало из нашего офиса.

Глава 9

— «Фольксваген» числится в розыске, — сообщил Денис. — Я нутром чуял, что здесь что-то нечисто.

Кусков молча снял очки, положил их на стол и потер ладонями лицо:

— А что удалось узнать непосредственно про водителя?

— Да ничего. Настоящий Макс Тишинский — вчерашний студент. Совсем зеленый еще. Его никогда не посылают на переговоры с потенциальными клиентами.

— Откуда же у нашего мистера Икс все данные, цены?

— Скачал из компьютера, — пожал плечами Миша.

— Зачем тогда девицам из «Триады» потребовалась личная встреча с представителем «Офелии»? Они ведь тоже могли взять все данные из компьютера.

— Они и взяли. При личной же встрече разговор ведется уже более конкретный — о возможных скидках, о предполагаемом размере партии.

— Или еще вариант, — добавил Денис. — Этот мнимый Макс мог сам стать потенциальным клиентом «Офелии». Приехал к ним, представился каким-нибудь менеджером по закупкам. В таком случае ему все рассказали, показали и снабдили прайсами.

— Уточни это у руководства «Офелии», — приказал Кусков.

— Фирма находится в Зеленограде, — напомнил Миша. — Вряд ли этот тип катался туда-сюда.

— Все равно проверить не мешает.

— Ну, допустим, они его вспомнят, — Денис попытался устроиться поудобнее на жестком стуле. — И что? Морду его мы и сами видели.

Описание нам не нужно. А что еще ценного мы услышим?

— Он мог показать какой-нибудь документ.

— Краденый, как и «Фольксваген».

— Надо сделать его фоторобот. Сегодня же выделите время, — велел Кусков.

— Его целью была Еланская. Но зачем кому-то втираться к ней в доверие? — вслух продолжал рассуждать Денис. — Возможно, она владеет некой информацией?

— Допускаю, что этот так называемый Макс — мелкий аферист-одиночка, — высказал свое мнение Миша. — Не имеющий никакого отношения к нашим убийствам. Возможно, он по мелочи общипывает фирмочки типа «Офелии» или «Триады».

— И ты считаешь, что аферист, попавший под пистолетный выстрел, не испарится, словно утренний туман, в ту же минуту? Этот тип провел у Еланской ночь, она наверняка рассказала ему всю историю про убийства. И тем не менее он остался с ней.

— Она привлекательная женщина, — неуверенно возразил Миша.

— Не настолько, чтобы после одного вечера в ресторане идти ради нее на такой риск.

— Согласен, — поддержал его Кусков. — Этот человек безусловно представляет для нас интерес.

— Да… — протянул Денис. — С Максом мы явно лопухнулись.

— Что ж, попробуйте действовать через Луговскую. Доверие — вот что здесь главное. Денис, ты должен постараться.

— Вы меня смущаете, Андрей Андреевич, — усмехнулся тот. — Завоевываю, как могу.

— Проявил инициативу — расплачивайся, — поддел его Миша.

Кусков надел очки и вздохнул. Пока что его в этом деле ничто не обнадеживало.

* * *

Сегодня Игорь остался дома, чтобы как следует поработать. В сущности, поработать на нынешний момент означало для него — подумать.

Хорошенько подумать, прежде чем что-то предпринимать. Самое главное — не выйти из тени на свет. Хомяков до сих пор оставался в стороне от расследования убийства своей последней любовницы. Если верить ему, они с Викторией никогда не показывались вместе на людях.

Только это и внушало некоторый оптимизм. Да еще то, что удалось для страховки нанять Милу Хомяков клялся, что не бывал в салоне у Виктории и даже телефонные звонки у них были закодированы — на случай любопытных ушей и всяких других неожиданностей.

Игорь достал из верхнего ящика бумажный пакет с фотографиями, которые сделал для него Сеня Кроткий. Все персонажи драмы были здесь — крупно взяты лица, отчего снимки, выложенные в ряд, походили на игральные карты.

Игорь и в самом деле собирался разложить из них пасьянс. Только в этом живом пасьянсе, в отличие от карточного, все зависело не от слепого случая, а исключительно от ловкости сдающего.

Вадим Анисимов на снимке казался мрачнее тучи. Он действительно похож на Кларка Гейбла, подумал Игорь. И эти усы — вопиющий выпендреж. А вот и три жертвы: Анисимова, Карташова, Леонтьева. Несмотря на то что все очень разные, в сознании Игоря они объединились в одно целое. Он сдвинул снимки на самый верх, не разглядывая, — на сегодняшний день это уже отработанный материал. В стопке оказалось несколько второстепенных лиц — небезызвестный супруг Еланской Дмитрий, питерский любовник Луговской, муж Прохоровой.

А вот и знаменитая «Триада». Самая красивая, конечно, Луговская. И очень фотогеничная. Такое впечатление, что ее снимали не второпях, а специально ставили свет — тонкое лицо, выразительные глаза, бесподобные волосы.

Игорь из чистого любопытства приложил фотографию к снимку Анисимова. Они выглядели, словно голливудская парочка.

У малютки Прохоровой воинственный вид.

Строгая и правильная, такое впечатление, что ей по наследству передался бюрократический ген, который, активизировавшись, задавил в ее натуре все алогичное и спонтанное.

А вот и дама пик. Еланская. На голливудскую звезду не тянет, но выражение лица непередаваемое. Бездна гонора, ум, ирония и на редкость удачный макияж.

Он выдернул из своего пасьянса снимок Вадима Анисимова и положил его вниз, к Еланской.

— Так на кого же из вас поставить? — задумчиво пробормотал Игорь. — На тебя? — Он постучал фотографа по глянцевому лбу. — Или на тебя?

И обвел пальцем контур Сашиного лица.

* * *

— Мне кажется, я выгляжу сногсшибательно! — заявила Саша, появляясь перед Анной с сияющей улыбкой.

— По-моему, такой маскировкой можно обмануть только кретинов.

— Деточка! Когда мужчины видят блондинку с грудью номер пять, они все как один становятся кретинами.

— А вот женщина сразу догадается, что на тебе парик.

— Какая женщина, Анюта?

— Ты сама сказала: убийцей может оказаться кто угодно. Ты ведь не только от милиции собираешься скрываться. А что, если убийца — женщина?

— Думаешь, меня вот так сразу можно узнать?

Саша расхлябанной походочкой прошлась по кабинету. На ней было короткое узкое платье из буклированного трикотажа и босоножки на шпильках. На голове — один из самых бездарных париков с маркировкой «яркий блондин», наличествовавших в салоне: волосы до плеч, закрученные на концах крупными кольцами, размер бюста искусственно увеличен до размера, вызывающего у противоположного пола заикание.

— Тебя арестуют за проституцию.

— Ну, хорошо. Предложи что-нибудь другое! — Саша улыбнулась вульгарно подрисованными губами.

— Можно снова переодеть тебя в бабку.

— Так мне больше нравится.

— Не сомневаюсь. Но ты привлекаешь к себе внимание.

— А, да ладно! — легкомысленно махнула рукой Саша. — Даже забавно. Значит, так.

Я ухожу, пока сюда кто-нибудь не явился. Ваша с Женькой главная задача — убедительно врать.

Вы оставите мне ключи от квартиры, но ни в коем случае не пытайтесь со мной связаться.

Иначе моя явка провалится. Время от времени я буду звонить. Но по телефону ничего не обсуждаем. Два слова — и вешайте трубку. Если нам нужно будет встретиться, встречу назначаем только по времени. Место не обсуждаем, его мы оговорим заранее. Пусть это будет.., ну… Главпочтамт. Он у меня под боком. Я вас там встречу Заодно проверю, нет ли «хвоста».

— А где конкретно на Главпочтамте ты будешь нас ждать?

— Не важно. Вы просто входите внутрь, а уж я вас сама подкараулю.

— Безумие какое-то.

— Звучит и в самом деле безумно. Но ситуация, согласись, нестандартная. И прятки — единственная возможность действовать без опаски. Понимаешь, мне нужна свобода действий.

— Ты всерьез полагаешь, что тебе удастся найти убийцу?

— Не знаю. Но попытаться стоит. В конце концов, какой еще у меня есть выход? Смотри: милиции не известны все факты. Часть из них пришлось скрывать. Если я расскажу правду, сама же попаду под подозрение. И никто не гарантирует, что мне удастся после этого отмазаться.

— Сашка, ну как ты найдешь убийцу? — Анна выглядела абсолютно расстроенной. — У тебя нет никаких возможностей, никакой информации.

— Уж что-что, а добывать информацию — моя профессия. Ты-то должна знать.

— Даже спорить не хочу, — сказала Анна. — Ну и вид у тебя!

Саша взяла баул с вещами, закинула на плечо маленькую сумочку:

— Сможешь сегодня организовать передачу ключей?

— Конечно. Сейчас позвоню Женьке. А ты куда?

— Послоняюсь по центру. Заодно разработаю план действий.

* * *

— Она решила смыться. Ничего в этом нет удивительного, — пожала плечами Анна, щеки которой стали пунцовыми от волнения. — Поехала к тетке в Дагестан.

— Куда-куда? — переспросил ошарашенный Денис.

— В Дагестан. Ты же знаешь, какая там сейчас ситуация! Надо помочь той переехать в более безопасный район.

— А адрес тетки ты знаешь?

— Она специально не сказала, чтобы ее не стали искать.

— Нет, ну как она могла уехать? — Денис раздраженно расхаживал по кабинету.

— А ты бы не уехал, если бы за тобой охотился убийца? Вот скажи: что бы ты стал делать в таком случае?

— Не представляю, — пожал плечами Денис. — Честно, не представляю. Но суть не в этом. Суть в том, что я предпринял все необходимые меры для Сашиной охраны. Разработал план. Договорился с людьми.

— Ничего страшного, — Анна сделала витиеватый жест рукой. — Сашка поступила умно.

Никто сейчас не знает, где она на самом деле.

— На самом деле?

— Конечно. Даже если преступник вычислит ее тетку, вряд ли он помчится за ней в такое неспокойное место, как Дагестан.

Денис со вздохом посмотрел на Анну, но вслух возражать не стал. Теперь ему тем более нужно быть постоянно рядом с ней, потому что, если Саша Еланская и проявится в ближайшее время, нетрудно догадаться, чей номер она наберет.

Дениса смущала роль, которую он разыгрывал перед Анной. И которую сам себе выбрал.

Эта женщина понравилась ему с самого начала.

Однако он лгал, когда говорил, что ее возраст не имеет для него значения. Все имело значение: то, что она почти на десять лет старше, то, что он ухаживает за ней, что называется, в интересах следствия и таким образом обманывает ее, то, что ей, возможно, угрожает опасность…

— Зато перед отъездом Сашка сообщила мне кое-что экстраординарное, — глаза Анны лихорадочно блестели.

— Да? И что же это? — мгновенно заинтересовался Денис.

— Она поняла, что пропало из нашего офиса.

— Серьезно?

— Совершенно серьезно.

— Ты мне скажешь?

— Конечно. Я тебе уже столько всего порассказала… Было бы глупо останавливаться на полдороге. С другой стороны, стоит ли тебя впутывать еще больше?

— Стоит, — уверенно сказал Денис. — Так что же исчезло из офиса?

— Исчезла одежда. Юбка, блузка и пиджак.

Вещи, которые принадлежали.., угадай кому?

Аде Анисимовой.

— Не понял. Как у вас оказались ее вещи?

— Ада приходила к нам накануне своей гибели. Ее страшно интересовало, какие рекомендации мы дали сводной сестре ее мужа. В том числе и по поводу одежды. Она помчалась в бутик, где Анна выбрала для Виктории брючный костюм для съемки, и купила почти такой же.

Привезла нам посмотреть — идентичен ли он тому, что выбрала Вика.

— А зачем ей это понадобилось? — изумился Денис.

— Ну.. Мы предполагаем, что Ада ревновала своего мужа к сводной сестре. И когда он чересчур увлекся, решила, что ни в чем не должна уступать сопернице.

— Там все так далеко зашло?

— Не думаю. Скорее всего, у Ады снова разыгралось воображение. Она прославилась скандалами, связанными с флиртами Вадима.

Короче говоря, Ада прямо здесь переоделась в брючный костюм, а свою повседневную одежду просто забыла у нас. Мы повесили ее в свой шкаф среди кофточек и плащей. Потом Сашка тоже прибарахлилась и, когда сегодня забирала свои шмотки, вдруг сообразила, что одежда Ады куда-то исчезла.

— Погоди-погоди. Вы с тех пор ни разу не вспомнили про нее?

— Представь себе, нет. Но сегодня я обязательно позвоню следователю.

— Хорошо, — Денис потер руки. — Говоришь, это был костюм. По карманам вы, конечно, не лазили.

— Смеешься? Разве это могло прийти кому-нибудь в голову? Мы же интеллигентные женщины. — Анна хмыкнула и добавила:

— Но если бы предвидеть ситуацию, то полазили бы.

— Так-так, — Денис напряженно размышлял.

Если в офисе «Триады», как предполагал Кусков, незваной гостьей побывала Настя Леонтьева, то в таком случае именно она и забрала костюм своей сестры. Только зачем она сделала это тайком, взломав дверь и отключив сигнализацию? Рискуя нарваться на крупные неприятности? Она не стала сообщать о забытом костюме Вадиму, который запросто мог бы попросить его у Саши Еланской. Может быть, в кармане жакета лежал какой-то документ, о котором Настя знала? Записка, номер телефона? Записная книжка? Интересно, а где теперь этот костюм?

Денис решил, что ему нужно срочно повидаться с Кусковым.

— Чего ты к нему побежишь? — тихо, чтобы не услышала Анна, спросил Миша, все это время молчаливым слушателем сидевший в сторонке.

— Я его уважаю.

— За что это?

— Он не ленится отрывать свой зад от казенного стула.

Однако уходить Денис не торопился. Он напряженно просчитывал возможность засечь Еланскую в тот момент, когда она позвонит Анне. Или наоборот — когда Анна позвонит ей.

Глупо думать, что эту шебутную девицу действительно понесло в Дагестан. Скорее всего, она просто прячется. Причем в Москве, где по сравнению с провинцией просто рай для пряток.

Денис решил, что нужно подбросить какую-нибудь наживку, на которую Анна клюнет обязательно. Долго думать ему не пришлось.

— Мы с Мишей тоже выяснили кое-что экстраординарное, — сказал Денис. — И мне жаль, что твоя Саша ничего не узнала до отъезда.

— Да? — в голосе Анны прозвучала неподдельная тревога. — А мне ты скажешь?

— Конечно, скажу. Тем более что это и тебя тоже касается.

— Что — это?

— Не что, а кто. Это Макс.

— Тишинский? Что с ним такое?

— Дело в том, что Макс, с которым познакомила нас Саша, на самом деле никакой не Макс. Настоящий Макс Тишинский ни с кем из «Триады» не встречался. Он до сих пор терпеливо дожидается обещанного звонка.

— Но.., как же так? — растерялась Анна. — Я ведь лично договаривалась с ним о встрече…

— Он позвонил сам, ведь правда?

— Кажется. Да-да, теперь припоминаю.

Я сделала только один звонок руководству.

А Макс позже действительно позвонил сам, представился и предложил встретиться. Слушай, но тогда кто же этот тип?

— Возможно, аферист, который задумал обчистить вашу фирму.

— Черт побери! — вознегодовала Анна, для которой «Триада» была единственным и любимым детищем. — А Сашка оставляла его на ночь у себя!

Анна закусила губу. Она тут же решила, что это именно лже-Макс подложил в Сашкин портфель пистолет. Может быть, он не аферист, а еще круче? Убийца, например. У Анны по спине поползли мурашки. Она клялась Сашке, что никому не расскажет про оружие из портфеля, в том числе и Денису. И теперь с трудом сдержалась, чтобы не вывалить на него всю правду — Когда ты поедешь домой? — спросил Денис. — Мы с Мишей хотим тебя проводить, Наверное, он давал понять, что не останется. Анна мгновенно представила, что ей придется провести ночь в пустой квартире, и беспомощно посмотрела на него.

— Я приеду чуть позже, — добавил Денис, будто угадав ее мысли. — Есть еще дела. Ты пока собирайся, Миша побудет в холле. А я сгоняю за сигаретами. Потом тронемся.

Денис специально оставлял Анну одну в офисе для того, чтобы дать ей время связаться с Еланской. Если Анна знает, где она, то обязательно позвонит, чтобы предупредить о Максе.

Миша будет начеку и запишет звук набираемого номера.

Однако Анна позвонила всего лишь Жене Прохоровой. Дома никого не оказалось, и она так и просидела до возвращения Дениса за столом, задумчиво глядя в стену.

* * *

Женя в это время ехала в редакцию на Бутырском валу, чтобы передать для Саши ключи.

Охранники на входе Сашу хорошо знали и без колебаний взяли адресованный ей конверт. Возвратившись домой, Женя упала в кресло и прикрыла глаза. Муж после очередного разноса все-таки оторвался от дивана и повел девочек на музыку. Она усмехнулась, представив, с какой физиономией он читает газету, дожидаясь окончания занятий. Что ж, можно немного расслабиться. Но сначала надо позвонить Анне домой, узнать, нет ли новостей.

— Алло? — сказала Анна. Голос у нее был ужасно официальный.

— Я все отвезла, — сообщила Женя.

— Клиентке понравились платья?

Женя секунду помолчала, потом догадалась:

— Ты что, не можешь говорить?

— Да, но очень хочу.

Денис находился неподалеку и, естественно, слышал каждое ее слово.

— Тебе нужно мне что-то сообщить? Прямо сейчас?

— Ну, конечно!

— Ладно. Придется мне немножко поиграть в угадайку. Сейчас начну фантазировать. Про кого ты хочешь мне сказать? Про Сашку?

— Нет, но ей явно не понравится этот цвет.

Очень не понравится.

— Неприятное известие для Сашки?

— Абсолютно согласна.

— Так… Это неодушевленный предмет или одушевленный?

— Последняя примерка прошла прекрасно.

— Последнее верно. Значит, человек. Я его знаю?

— Безусловно.

— На какую букву начинается его имя?

— Надо купить масло для массажа. Об этом масле я очень беспокоюсь. О его качестве, я имею в виду.

— Масло — это значит на "М"?

— Конечно.

— Это имя или фамилия?

— Первый вариант подойдет.

— Значит, имя. Это женщина?

— Отнюдь.

— Мужчина на "М". Он связан с делом?

— Да.

— Это Макс, — догадалась Женя.

— Отличная выкройка!

— Ты что-то знаешь про Макса, что расстроит Сашку.

— Да ты просто умница.

— Конечно, умница. Я вся вспотела от волнения. Теперь мне нужно задать правильный вопрос. Макс звонил?

— Нет-нет, не это.

— Должен позвонить? Может позвонить?

— Все не то. Клиентам нужно нечто сногсшибательное.

— Ты узнала про него нечто сногсшибательное?

— Вот именно. Ты же знаешь, как можно вляпаться с этим массажным маслом. Когда покупаешь, тебе расхваливают фирму и качество, а на деле оказывается, что это нечто совсем другое.

— Черт побери! Я, кажется, понимаю. Макс не тот, за кого себя выдает? А за кого он себя выдает? За представителя фирмы «Офелия». Он не имеет никакого отношения к «Офелии»?

— Молодчина. Фантазия у тебя развита потрясающе.

— Так кто же он такой? Намекни, а я попробую догадаться.

— Беда в том, что мы совершенно ничего не знаем о вкусах этой клиентки. Совершенно ничего.

— То есть ты понятия не имеешь, кто он и для чего нарисовался?

— Верно.

— Да уж, вот так новость. Я должна сказать об этом Сашке, если она позвонит?

— Именно, именно. Но только встречаться нужно тет-а-тет. Муж сможет подменить тебя с девочками, если понадобится?

— Когда Сашка позвонит, я должна съездить и все ей рассказать?

— Ты все понимаешь правильно. Уверена, что клиентка останется довольна.

Если бы Женя не знала Анну, то подумала бы, что на том конце провода — легкомысленная и манерная девица. «Надо будет сказать ей, что лгунишка из нее никудышная. И ни грамма актерских способностей. Господи, хоть один маленький недостаток в моей безупречной подружке».

В этот момент Денис, которому тема разговора была явно неинтересна, вышел на балкон.

Воспользовавшись моментом, Анна понизила голос и зашептала в трубку:

— Слушай сюда. Денис думает, что Макс — мелкий аферист, который обворовывает такие фирмы, как наша. А я думаю, что этот тип может оказаться убийцей…

* * *

Саша сделала все, как было условлено. Сначала позвонила Анне, но та быстро ответила:

«Вас не слышно, перезвоните». Фраза означала, что нужно говорить с Женей. Как и предполагала Саша, та потребовала встречи.

«И что там у них случилось? — думала Саша, шагая по Мясницкой и ежась от вечерней прохлады. — Только что расстались, и вот на тебе — какие-то новости». Она не знала, хорошо это или плохо. Потом решила, что хорошо. Любая информация идет в плюс тому, кто намерен строить версии по поводу трех убийств. На самом деле Саша даже представления не имела, как вести расследование. То есть она об этом пока не думала. Отложила на потом. Сначала надо обосноваться на новом месте, сесть и поразмышлять. Ведь даже спонтанные идеи рождаются, как правило, не на голом месте. Сначала идет подготовительная работа ума и подсознания. А уж потом — бац! — и тебя осеняет какая-нибудь гениальная мысль.

Мужчины, попадавшиеся навстречу, задерживали на ней взгляд, некоторые даже оборачивались вслед. «Это немного бодрит, — подумала Саша, не привыкшая к пристальному вниманию. — И какой примитивный рецепт: побольше ног, побольше волос, побольше бюста. Все женщины знают про этот рецепт, но не все им пользуются. Наверное, одним это быстро надоедает, другим претит, третьи заняты чем-то более интересным, чем мужчины».

Умная Женя, появившись в дверях Главпочтамта, не стала оглядываться по сторонам, а поднялась по ступенькам и прямиком отправилась в зал к окошку, где продавали открытки, конверты и марки. Купила почтовую карточку и стала заполнять ее своим мелким круглым почерком. Саша пропустила ее мимо себя и возвратилась ко входу. Наблюдала. Буквально через минуту в дверях возникла знакомая физиономия. Миша! Он надел темные очки и кепку с длинным, плотно простроченным козырьком, но Саша все равно его узнала. Наверное, он Женьку охраняет. Они ведь с Денисом обещали сделать что-нибудь. Странные все-таки личности, какая дружба с такой разницей в возрасте?

Впрочем, судя по тому, как Денис запал на Анну, ему, вероятно, в людях в первую очередь нравится зрелость. Миша остался у газетного киоска.

Анна объяснила Жене, в каком виде их подруга убралась из офиса, но та все равно была потрясена Сашкиным видом. На секунду закатила глаза и постучала ногтем по карточке. Саша моргнула, показывая, что все поняла. В тот момент, когда Женя отходила от стойки, оставив на ней плод своих творческих усилий, Саша прошла мимо и небрежным жестом взяла карточку в руки.

"Если с тобой свяжется Тишинский, будь осторожна! Он не тот, за кого себя выдает. Неизвестно, откуда взялся этот тип и как его зовут.

Настоящий Макс Тишинский до сих пор ждет звонка из нашего офиса. Он не разговаривал с Анной и не назначал встречу в ресторане «Старый скрипач». Денис и Миша предполагают, что парень — аферист, обворовывающий мелкие фирмы типа нашей. Анна убеждена, что это убийца".

«Ну, вряд ли он убийца, — подумала расстроенная Саша. — А вот аферист — наверняка». Она в самом деле расстроилась. Первый раз в жизни ей, что называется, с первого взгляда понравился мужчина, и уже на второй день выяснилось, что он мошенник. Черт побери, девочки правы: с ней в самом деле что-то не так.

«Наверное, под мой темперамент могут подстроиться только трепачи, аферисты и мошенники. А все почему? Они по природе люди мобильные, азартные, сильные. Иначе не стали бы тем, кем стали. Прав Еланский: я вряд ли найду себе нового мужа. По крайней мере, среди добропорядочных граждан».

Женя между тем степенно шествовала по направлению к выходу. Судя по ее довольной ухмылке, ей безумно понравилась вся эта конспирация. Своего рода игра, если не вспоминать о том, что она началась с трех трупов. Миша, как привязанный, двинулся вслед за ней.

Наверняка он ничего не понял. Саша решила пару минут повременить. Она подошла к витрине с поздравительными открытками и только было собралась спрятать Женино предупреждение в сумочку, как кто-то, подкравшийся сзади, быстрым движением вырвал карточку у нее из пальцев.

Молниеносно развернувшись, Саша ахнула и отшатнулась. Это был Макс собственной персоной. Лже-Макс. Держа карточку в вытянутой руке, он бегло пробежал текст и криво усмехнулся:

— Почему-то меня вечно принимают за проходимца. Но за убийцу, если по-честному, в первый раз.

Саша гневно топнула ногой:

— Ты не имеешь права цапать мои записки!

— Так записка-то про меня.

Макс весь лучился обаянием, что бесило Сашу еще сильнее.

— Улыбаешься, как плохой конферансье хорошей публике. Сейчас же признавайся, кто ты такой!

— Сначала скажи, как ты сама думаешь, кто я: аферист или убийца?

— Твое счастье, что ты подошел ко мне в таком людном месте, иначе бы я сразу тебя прикончила.

— Чем? Шилом, которое припрятала в чулке?

— Голыми руками, — мрачно сказала Саша. — Как ты меня нашел?

— Выследил твою подружку. Вы такие смешные, когда играете в казаков-разбойников! Если бы за тобой действительно охотился убийца, он бы тебя уже давно пристукнул.

— А ты уверен, что он за мной не охотится?

— Да, киска, уверен. Никто за тобой не охотится.

— Во-первых, скажи, кто ты такой. Во-вторых, откуда ты все это знаешь. И в-третьих, возьми назад «киску».

— Почему это?

— Потому что я с тобой всего лишь поцеловалась после ужина в ресторане, а не отдалась за десять баксов в подворотне.

— Ладно, киска, беру киску обратно.

— Прекрати свои шуточки. Зачем тебе понадобилось со мной встречаться?

— Когда? Вчера в ресторане или сегодня здесь?

— И вчера, и сегодня?

— Может быть, поговорим где-нибудь в более уютном месте? Ты ужинала?

— Нет еще, — буркнула Саша.

— Тогда можешь взять меня под руку, и мы отправимся в тихое местечко, где можно обменяться информацией. Ты мне понравилась, Александра, поэтому ради тебя я рискую своей шкурой.

Саша с подозрением поглядела на него, но потом улыбнулась:

— Ну и жук! Забавно будет выяснить, что тебе от меня нужно на самом деле.

Они вышли из здания Главпочтамта, и Макс, свернув за угол, широким жестом показал на белую «Волгу», приткнувшуюся к тротуару — Ты всерьез считаешь, что после записки, которую мне передали девочки, я без всякого опасения сяду с тобой в машину?

— В том смысле, что я увезу тебя в темный переулок и шлепну?

Саша несколько секунд пристально смотрела ему в глаза, потом подумала, что игра стоит свеч. Этот парень что-то знает. Если бы он хотел ее убить, то сделал бы это вчера ночью, когда она спала, приняв снотворное. Поэтому, отведя глаза, Саша как ни в чем не бывало спросила:

— У тебя новая машина?

— Она не моя. — Когда Саша уселась на переднее сиденье, он завел мотор и добавил:

— Я ее угнал.

— Очень приятно; Значит, если нас поймают, будет весело.

— Ты мне не веришь? Что ж, это даже к лучшему.

— А теперь признайся, как тебя зовут?

— Олег.

— Олег, надо же. Олег. А фамилия — секрет фирмы?

— Все равно ты не поверишь, что это — моя настоящая фамилия, — Она что, ужасно смешная?

— Очень.

— Ну ладно, скажи.

— Моя фамилия Попов.

— Ну и что здесь смешного?

— Если не принимать в расчет имени, то ничего.

— А! — наконец-то сообразила Саша. — Олег Попов! Твои родители что, тебя совсем не любили?

— Я не знал своих родителей, — сдержанно ответил Олег.

— Извини. Так куда же ты меня повезешь?

— Поедем в какое-нибудь приличное место.

— Ну а зачем нам далеко ездить? — пожала плечами Саша. — В окрестностях полно всяких кафе.

— В ресторан больше не хочешь?

— С тобой — не хочу.

— Ну, ладно, уговорила. Пойдем просто выпьем кофе. В конце концов, моя цель не в том, чтобы произвести на тебя впечатление.

Они выбрались из машины и перешли дорогу. Олег остановился и, сложив руки лодочкой, стал прикуривать. Взглянув на его лицо, Саша поняла, что он делает это для того, чтобы внимательно осмотреть улицу позади себя. Ей стало неуютно.

— Думаешь, за нами следят?

— Да нет, просто проверяю на всякий случай.

Когда они уже заказали по чашечке кофе, Олег продолжил свои объяснения:

— Вчера у меня мелькнуло подозрение, кто мог стрелять у ресторана.

— В тебя или в меня?

— В меня.

— Ах ты, кретин! — воскликнула Саша, откладывая ложечку. — Это ведь ты заставил меня думать, будто моя жизнь в опасности! Я протряслась сутки, напугала девочек до полусмерти, прячусь…

— Подожди, успокойся. Я не был уверен.

— А теперь уверен?

— Теперь уверен в том, что больше никто не будет стрелять ни в тебя, ни в меня.

— Я должна поверить тебе на слово?

— В общем-то да.

— А зачем ты выдал себя за Макса Тишинского?

Олег скривился:

— Это такой деликатный вопрос…

— Значит, ты действительно мошенник, — заключила Саша. — Ты хотел нас обворовать.

— Вот только не это, — пробормотал Олег. — Не люблю огульных обвинений. У тебя нет доказательств, только догадки.

— Но ты выдавал себя за Макса, — упрямилась Саша.

— Послушай, тебе будет легче, если я скажу, что это личное, даже семейное дело, что никаким мошенничеством здесь не пахнет. Ни одна фирма не пострадала бы от моего маленького обмана…

Саша, подперев щеку кулаком, смотрела на мужчину напротив и думала: «Зачем он снова со мной встретился? Чтобы успокоить? Глупо. Он не поленился выследить Женьку. Значит, торчал возле ее дома. И наверняка видел гарцующего там же Мишу. Черт побери, все это безумно странно. Однако он намерен и дальше врать, правды точно от него не добьешься».

— Ты подвезешь меня? — оборвала она разливавшегося соловьем Олега.

— А куда ты собираешься?

— Какое твое дело? Ты сообщил все, что хотел: мне можно больше не прятаться. Информацию я приняла. Что тебе еще надо?

— Я подвезу, подвезу. Но имею же я право поинтересоваться, куда отправляется моя дама.

— Твоя дама отправляется к себе на работу.

Они снова уселись в «Волгу», и Олег впился глазами в зеркальце, обозревая окрестности. Он был очень осторожным типом.

— На работу? Так поздно? Что ты там одна будешь делать?

Саша и сама не знала, что собирается там делать. Просто если ее никто не хочет убить, то и прятаться незачем. Может, тогда стоит возвратиться домой — и дело с концом? Но до дома ехать далеко, а Женькина квартира прямо тут, рядышком. Не лучше ли переночевать в ней?

Саша вытащила из-под ног баул со своей одеждой и сказала:

— Пожалуй, не надо меня никуда подвозить. Я тут останусь, в окрестностях.

— Можно, я тебя хотя бы немножко провожу? — спросил Олег.

— Только немножко. Можем выкурить по сигаретке возле памятника, и ты отправишься по своим мошенническим делам, а я пойду спать.

— Не скажешь куда?

— Зачем тебе знать? Я ведь тебя не приглашаю.

— Не приглашаешь, — пробормотал Олег.

Выбравшись наружу, они практически одновременно хлопнули дверцами и, обойдя машину спереди, поднялись на тротуар. Им удалось пройти всего с пару десятков шагов, когда позади раздался оглушительный грохот, и «Волга», в которой они только что сидели, взлетела на воздух. Сашу отбросило взрывной волной, она упала на асфальт и сильно ушиблась. Попыталась посмотреть назад, но голова закружилась, а перед глазами замелькали красно-желтые точки. В тот же миг к ней подбежал Олег и, обхватив за талию, рывком поставил на ноги.

— Это называется — ни за тобой, ни за мной никто не охотится? — простонала Саша, пытаясь ощупать свое тело.

— Скорее! — приказал Олег. — Нам нужно немедленно смываться.

Саша сделала несколько неуверенных шагов.

— Я бы взял тебя на руки, но так нас точно засекут. Не хочешь бросить сумку?

Саша отрицательно помотала головой, вцепившись в свой баул. Олег потащил ее за локоть вперед, потом увлек в первый же переулок. Позади них остался хаос. Людей на месте происшествия собралось порядочно, подходили все новые и новые. Запела милицейская сирена.

Олег затащил Сашу в какой-то подъезд, и там они прислонились к холодной стене, пытаясь отдышаться.

— Кого-то из нас действительно хотят убить, — наконец выговорил Олег, убедившись, что никто их не преследует. — Удивительное дело.

— Ты еще вчера в этом убедился, — у Саши стучали зубы. — Честно скажу, для меня это слишком. Да-да, слишком. Сейчас я очень испугалась. Больше, чем вчера. Меня, кажется, сейчас стошнит.

— Наверное, ты здорово стукнулась головой. Знаешь, нам надо смываться. Черт, не знаю, что и делать. Мой мобильный пропал вместе с машиной. Придется довольно долго идти переулками, чтобы поймать тачку. Ты можешь двигаться?

Саша молча кивнула.

— Наверное, можешь. У тебя шок. Еще некоторое время будешь идти на автомате. Обещаю, что, как только доберемся до дома, сразу напьемся.

— Здорово, — пробормотала Саша. — До какого дома?

Олег не ответил.

— Где твое чувство юмора? — взывал он, буквально волоча ее за собой. — Ты же настоящая язва. Мобилизуй весь свой сарказм и трансформируй его в мышечную силу.

Они выбежали на Покровку и мгновенно забрались в тормознувшую машину. Водитель оказался чересчур разговорчивым, он полностью завладел вниманием Олега. Так что у Саши, скрючившейся на заднем сиденье, было достаточно времени, чтобы хоть немного прийти в себя.

"Как только появляется этот тип, у меня тут же начинаются неприятности, — подумала Саша. — Может быть, он знает больше, чем говорит? И убить хотят все же его, а не меня?

И вообще — зачем я ему сдалась? Если он аферист, теперь, прочитав Женькину записку, он в курсе, что его раскрыли. Почему же тогда он не смылся с Главпочтамта, а потащил меня в кафе?"

Голова у Саши в прямом смысле слова шла кругом. Она чувствовала себя разбитой и испуганной. И это называется — сыщица? Собралась начать расследование! Тоже мне, спец по добыче информации… Недаром Анна так волновалась за нее. Саша не стала спрашивать у Олега о цели их поездки. Ей почему-то было абсолютно безразлично: куда они едут, куда приедут…

Олег несколько раз оборачивался и смотрел на нее, но ничего не спрашивал. Потом переводил взгляд на шоссе позади. Наверное, проверял, не едет ли кто следом. Раньше Саша бы поклялась, что все чисто. Но сегодня… Сегодня ее уверенность в своей наблюдательности и сообразительности сильно пошатнулась.

* * *

Они вошли в старый мрачный дом неподалеку от «Маяковской». Олег позвонил, и в тот же миг, будто караулила на пороге, за распахнувшейся дверью обнаружилась невысокая пожилая женщина в ярком цветастом фартуке, со стрижкой «паж» и большими карими глазами, глядевшими весело и одновременно внимательно.

— Привет, ма, — быстро сказал Олег. — Познакомься, это Саша. Ей нужно принять душ, поесть, поспать, а потом обговорить со мной одно важное дело.

— Очень приятно познакомиться, проходите, — женщина улыбнулась как ни в чем не бывало и отступила в сторону, приглашая войти. — Меня зовут Маргарита Михайловна.

Саша улыбнулась ей в ответ, потом метнула на Олега убийственный взгляд.

— Ты мне наврал! — прошипела она, как только его мать скрылась в кухне. — «Я не знал своих родителей!» — передразнила она. — Самый настоящий поганец.

Олег засунул Сашу в ванную комнату, загрузив ее полотенцами, мылом, гелем для душа и мочалкой. Защелкнув задвижку, она первым делом посмотрела на себя в зеркало. И как только Маргарита Михайловна не упала в обморок, увидев ее?

Она стояла под душем и яростно намыливала волосы. Олег сказал, что сначала даст ей выспаться, и лишь потом у них состоится серьезный разговор. Что ж, это Сашу устраивало. Надо попытаться выбросить все ужасы из головы хотя бы на короткое время. Позже, конечно, все снова обрушится, весь этот кошмар. Но это будет не скоро, не сейчас. Может быть, первое впечатление сгладится, и она сможет взглянуть на происходящее трезво и здраво.

— Твоя дама ждет тебя на кухне, — понизив голос, сообщила Маргарита Михайловна своему сыну. — Хочу тебя предупредить, что после душа она очень изменилась.

— Да? Ты серьезно?

— Вполне. Она смыла с себя волосы и грудь.

— Совсем? — хмыкнул Олег.

— Нет, кое-что, конечно, осталось.

— Думаю, того, что осталось, мне будет достаточно.

— Какой ты все-таки циник!

«Может быть, это вообще не его мать? — внезапно подумала Саша, запахивая халат поглубже. — В конце концов выяснится, что это парочка шпионов, которые хотят с моей помощью выкрасть Еланского и потребовать у телеканала выкуп».

Заснула она, едва лишь донеся голову до подушки, и не слышала, как Олег ходил по комнате и чертыхался сквозь зубы.

Глава 10

Выйдя из офиса «Триады», Дима Еланский неторопливо двинулся к своей новенькой машине. Шурочка в своем репертуаре! Взбалмошная и колючая. Однако до сих пор Дима никак не мог подавить в себе чувство глупой ревности, которое возникло у него после разговора со следователем. Тот совершенно недвусмысленно дал понять, что его жена и этот жгучий брюнет Анисимов были любовниками. Черт побери!

Шурочка наставляла ему рога. Просто не верится. Она всегда казалась Диме правильной. Ему и в голову не могло прийти, что она поведет себя недостойно. Это у него, как у мужчины, были некоторые привилегии. Он пользовался ими крайне редко, надо сказать. А Шурочка? Уму непостижимо. Изменяла… Да уж, мать оказалась права на все сто.

Устроившись на сиденье, Дима немного наклонил зеркальце и посмотрел на себя как бы со стороны. Неужели он менее привлекателен, чем Анисимов? У него просто другой типаж. Анисимов — демонический тип. Темноволосый, темноглазый, с хорошо очерченными скулами, прямым тонким носом. И эти усики! Сам же Дима был светлым, обаятельным, с открытым лицом, большой белозубой улыбкой, с ямочками на щеках.

Дима понимал ход мыслей следователя. Тот надеялся, что своим сообщением о Шурочкиной измене выбьет Диму из колеи, тот расстроится, разволнуется и сболтнет что-нибудь стоящее в порыве неукротимой ярости. Однако Дима его ничем не порадовал.

Сейчас вдруг ему в голову пришла шальная мысль еще раз посмотреть на Анисимова. Новыми, так сказать, глазами. Ну, с той точки зрения, что Шурочка с самого начала была от него без ума. Дима воровато огляделся по сторонам, будто кто-то мог подслушать его мысли, и плавно тронул машину с места. Он любовно относился ко всему, что имел в личном пользовании.

Этот Анисимов… Дима знал, где находится его мастерская. Когда-то они с Шурочкой заказывали ему специальный слайд для толстого журнала. Неужели она уже тогда крутила с ним шуры-муры? Выходит, Дима в глазах Анисимова был абсолютным болваном. Это-то и бесило его больше всего. Не то, что Шурочка ему изменяла, а то, что он, Дима, выглядел при этом глупо, демонстрируя полную неосведомленность.

Въехав в переулок, где располагалась мастерская фотографа, Дима сбавил ход и чертыхнулся вслух. Он же охладел к Шурочке! Зачем себя мучить и сравнивать с ее любовником? На самом деле Диму привело к студии уязвленное самолюбие. С самого детства он привык считать себя человеком особенным, наделенным чертами, которые выделяли его среди других, притягивали к нему и взгляды, и сердца людей. Кажется, впервые ему кого-то предпочла женщина, которую он считал своей с потрохами.

Шурочка посмеялась над ним. Фантастика!

Еще издали Дима понял, что возле входа в студию происходит что-то странное. Старый двор, окруженный мрачными кирпичными стенами, выглядел грязным и неприветливым. Несколько автомобилей были загнаны на куцые газоны, бежевые «Жигули» с включенным мотором стояли у подъезда. Въехав под глубокую арку, Дима снизил скорость до черепашьей, пытаясь осознать то, что разворачивалось прямо у него на глазах. Двое мужчин вели третьего к машине с открытыми дверцами. По всей видимости, это и был Вадим Анисимов. Голова его свесилась вниз, ноги в светлых ботинках волочились по земле.

Димин «Опель» попятился назад, словно кот, наткнувшийся на добермана. Когда неизвестные, запихнув фотографа внутрь, подняли головы и почти одновременно повернулись в Димину сторону, тот почувствовал, как страх стайкой мурашек медленно пополз по его спине вниз, перепрыгивая с позвонка на позвонок.

Один из неизвестных был плотным, с сосредоточенным лицом и маленькими глазками-буравчиками, второй — довольно хлипким на вид, рыжеватым, с ржавыми усами, в цветастой шелковой рубашке. Они лишь пару секунд смотрели в Димину сторону, потом нырнули в машину Плотный сел за руль, худой — на заднее сиденье, рядом с обмякшим фотографом.

— Господи, только этого мне еще и не хватало! — запричитал Дима.

Он моментально понял, что стал свидетелем очень опасной сцены. Его «Опель» задом выполз из-под арки и, развернувшись, рванул с места, словно норовистый скакун. «А что, если они запомнили мой номер?» — билась в Диминой голове истерическая мысль. Достав из бардачка темные очки, он нацепил их на нос, словно это могло помочь ему сделаться невидимым.

Анисимов был как-то связан со всеми убийствами, о которых говорил следователь. В последний раз Шурочка предположила, что за Вадимом следят. Выходит, ее догадка была верна?

Дима никак не мог сообразить, как лучше скрыться. Когда он, покрутившись по переулкам, наконец-то выбрался на Долгоруковскую улицу, то практически прямо впереди себя увидел те самые «Жигули», от которых улепетывал без оглядки. Первым его побуждением было вильнуть к обочине и отстать. Но тут же мысль, которая до сих пор просто не приходила ему в голову, заставила Диму напряженно выпрямиться. Он ведь должен будет кому-нибудь рассказать о том, что видел! Скорее всего, Анисимову угрожает опасность. Возможно даже, его собираются убить. И он, Дима, позволив уйти преступникам, будет выглядеть в глазах окружающих полным дерьмом. Скрыть же то, чему он стал свидетелем, означало вступить в противоборство со своей совестью.

Дима очень хорошо представлял себе, во что превратится его жизнь, попытайся он спрятаться в кусты. Один на один с такой информацией он просто не выдержит. Он перестанет спать и есть, глаза у него будут бегать, и хорошей, налаженной жизни придет конец. Это Диму никак не устраивало.

Так что, можно сказать, из чисто эгоистических побуждений он не свернул в сторону, а, виртуозно прячась за идущими впереди машинами, помчался вслед за бежевыми «Жигулями», в которые неизвестные на его глазах засунули красавчика Анисимова. На всякий случай, чтобы подстраховаться, Дима попытался как следует разглядеть номерной знак похитителей и, действуя одной рукой, записал его на обратной стороне глянцевой визитки, которую достал из нагрудного кармашка. Кажется, когда Анисимов недавно приезжал к Шурочке, он был как раз на бежевых «Жигулях». Возможно, бандиты увозят фотографа на его же машине.

Может быть, остановиться у первого попавшегося милиционера и рассказать, что его приятеля силой везут куда-то подозрительные личности? Это снимет с него ответственность. Тем более его сразу же узнают, что, безусловно, поможет избежать всякого рода проволочек. Милиционер наверняка даст распоряжение «всем постам», и профессионалы остановят «Жигули» без всяких проблем.

А если проволочки все же возникнут? Первый попавшийся милиционер захочет сначала связаться со своим начальством, потом Диму куда-нибудь повезут, начнут задавать много скучных вопросов, а в это время «Жигули» будут уходить все дальше и дальше по шоссе, Анисимова вывезут куда-нибудь за город, выстрелят в сердце и выбросят в придорожную канаву, забросав листьями. Потом, когда тело найдут и Дима узнает об этом, ему сделается нехорошо.

Нет, Дима не хотел рисковать. Хотя, если говорить откровенно, он и сам не знал, чем сможет помочь Анисимову, преследуя похитивших его людей. Если они захотят убить фотографа, то все равно убьют, будет за ними ехать герой Еланский или нет. А, обнаружив этого героя, преступники могут пристукнуть и его тоже.

Самое обидное, что мобильный телефон с утра вырубился. Дима все время откладывал оплату счета, и вот результат. Связь нужна позарез, можно сказать, жизненно необходима, а его разгильдяйство сделало ее невозможной.

Путь, судя по всему, предстоял неблизкий.

Дима начал волноваться, хватит ли у него бензина. Сначала была Кольцевая, потом свернули к Люберцам, проехали Люберцы, нырнули на какое-то второстепенное шоссе, где Диме пришлось сильно отстать. В какой-то момент он вообще потерял «Жигули» из виду и не сразу сообразил, что автомобиль свернул на проселок: его глянцевый бок мелькнул среди деревьев в низине.

Дима не на шутку струхнул. Вот оно! Может быть, Анисимов уже давно мертв. Его убили прямо там, на заднем сиденье, и теперь осталось только избавиться от тела. Нужно срочно решать, как поступить. Съезжать вслед за «Жигулями» было чертовски опасно. Если его увидят…

В ту же секунду тишину нарушил далекий шум мотора. Неизвестные возвращались. Дима судорожно огляделся, и со всей сноровкой, на какую был способен, спустился по глубокой сухой колее на другую сторону дороги, резко подал влево и въехал прямо в гущу кустарника. Он очень надеялся, что сверху его никто не заметит.

«Жигули» выехали на шоссе буквально через пару минут. Как показалось Диме, фотографа в них уже не было. Или он просто сполз вниз? Подсознательно Дима, конечно, знал, в чем дело. Поэтому, вместо того чтобы продолжать преследование, выбрался из машины и пешком отправился в ту сторону, откуда появились неизвестные. Уже наступили сумерки, птицы замолчали, но было еще довольно светло. По обочинам проселка стояли густые заросли клевера, насыщавшего воздух сладким густым запахом лета, и все казалось непотревоженным и славным.

Вадим Анисимов лежал на спине прямо в серой пыли, лицо его с закрытыми глазами было повернуто вверх, к подкрашенному закатом небу. Дима подкрался к нему на цыпочках, напряженно озираясь по сторонам, протянул дрожащую руку к шее над ключицей, чтобы попытаться нащупать пульсирующую жилку. Едва его ледяные пальцы коснулись кожи, как «тело» дернулось и, стукнув Еланского по руке, пробормотало:

— Отвали, приятель, дай полежать, угу?

* * *

— А где твоя мама? — спросила Саша, выпростав из огромного махрового халата руку, чтобы взять кружку с дымящимся кофе, которую поставил перед ней Олег.

— Уехала на гастроли. Она работает в детском театре.

— Это и в самом деле твоя мама? — уточнила Саша.

— Сегодня, Александра, мы будем говорить друг другу правду, одну только правду, ничего, кроме правды. Клянусь. И ты поклянись.

— Я тебя и так ни разу не обманула. Зато уверена, что ты будешь заливать и дальше.

— Сейчас напьешься кофе, и мы все разложим по полочкам. — Олег никак не отреагировал на ее предположение. — Я расскажу тебе про себя всю подноготную, в твоей умной головке все уложится, и вот тогда мы вместе придумаем, что делать дальше. Кстати, мне давно хочется узнать: что тебя интересует больше всего?

Олег посмотрел на Сашу ясными глазами записного вруна. Та без колебаний ответила:

— Больше всего? Почему ты вцепился именно в меня.

— Потому что ты пришла на встречу от «Триады».

— Значит, если бы пришла Анна, вся эта фигня случилась бы с ней?

— Смотря что ты понимаешь под словом «фигня».

— Выстрел, взорванную машину, твою ночевку в моей квартире, встречу на Главпочтамте…

— К сожалению, я не могу однозначно ответить на твой вопрос. Потому что ты все смешала в кучу — личное и общественное.

— Личное? — раздраженно переспросила Саша. — Между нами нет ничего личного.

— Если ты так хочешь, пусть.

— Так я могу задавать вопросы?

— Что ж, приступай. Я обещал быть искренним.

Олег откинулся на спинку стула, обхватив ладонями теплую кружку и медленно покачивая ее. Его глаза смотрели на Сашу с веселым напряжением.

— С какой целью ты выдал себя за Макса Тишинского? — секунду подумав, спросила Саша.

— Хотел как можно быстрее и лучше выполнить свою работу.

— Вот! — Саша подняла указательный палец. — Какую работу, дружок?

— Я вел расследование.

Саша театрально вздохнула и покачала головой:

— Сейчас скажешь, что ты — частный сыщик.

— Не частный.

— Значит, мент? — Саша откровенно забавлялась. — У тебя и форма есть?

— Я не в милиции служу, — подмигнул Олег.

— А-а-а… Фирма из трех букв? — Саша забросила в рот кусочек печенья и, зажмурившись, прожевала. — Я покорена.

По ее тону было совершенно ясно, что она не верит ни одному его слову.

— Собственно, вся суть дела в «Офелии», — как ни в чем не бывало продолжал Олег. — К нам поступили сведения, что склад этой фирмы используется как база для переправки кокаина.

— Великолепно. Завязка, как в кино.

— «Офелию» поэтому взяли под колпак.

Я тоже участвовал в операции. — Олег намеренно не обращал внимания на Сашины интонации и кривые ухмылки. — Каждый, кто связывался с «Офелией», автоматом попадал под подозрение. Вы тоже попали. Я должен был вас проверить. Все на самом деле очень банально.

Я позвонил вашему директору, договорился о встрече. На встречу пришла ты.

— А кто в меня стрелял? — улыбка с Сашиного лица незаметно исчезла.

— В тебя никто не стрелял, бедняжка моя.

Можешь меня казнить. Это я все подстроил.

— Хочешь сказать, что ты подговорил кого-то выскочить из переулка и громко крикнуть «пух»? А пуля, застрявшая в сиденье твоего «Фольксвагена»?

— Это не мой «Фольксваген», — вздохнул Олег. — Я просто стырил его, причем без согласования с руководством. —Машина значится в розыске. Обнаружилась она во время одной из наших операций захвата уже с пулей в сиденье.

— Значит, меня в тот вечер никто не хотел прикончить?

— Вот именно, — скорбно сказал Олег. — Мой друг подождал, пока мы с тобой выйдем из ресторана, и просто дал холостой выстрел.

— Но зачем?!

— Чтобы ты испугалась. Еще раз подчеркну: планировалось, что на твоем месте будет Луговская. Но после проверки, учитывая ваши равные права в управлении салоном, я решил, что и ты сойдешь.

— Для чего сойду?

— Ну как ты не понимаешь? Если бы ваша «Триада» была каким-то боком причастна к переправке наркотиков, ты бы выдала себя своим поведением. Ты бы тотчас же после выстрела с кем-то связалась. Ну, а если, допустим, вас с вашим салоном просто использовали втемную или, допустим, ты не была посвящена во все подробности, то со страху рассказала бы все страшное и непонятное надежному человеку, который оказался рядом.

— То есть тебе?

— Мне, мне.

— Ну?

— Что — ну? Ты и рассказала… Только совсем другую историю. Убийства молодых женщин, известный фотограф, слежка за клиенткой салона… Полная хренота. Если честно, я растерялся.

— Ну, допустим, — жестко сказала Саша. — Тогда объясни, с какой целью ты выслеживал Женьку?

— Хотел с тобой снова встретиться.

— Зачем?

— Просто чтобы успокоить. Объяснить, что за тобой никто не охотится, что стреляли не в тебя. Ну.., рассказать все то, что я сейчас рассказал.

— А тебе не кажется, что ты кое-что забыл?

— Что?

— Взорванную «Волгу», вот что!

— Я не забыл. Просто в этом происшествии я еще не разобрался.

— Происшествии? — возмущенно воскликнула Саша. — Еще тридцать секунд, и мы оба превратились бы в два обгоревших тела!

Слушай, а может быть, это твой очередной трюк? Ты подложил в машину заряд и, когда наступил подходящий момент, просто нажал на кнопку!

— Но мне это уже было не нужно, — возразил Олег. — Зачем мне тебя снова пугать?

С «Офелией» все разъяснилось вполне благополучно. След оказался ложным, они вне подозрений. Что же мне ловить в «Триаде», спрашивается?

— Тогда, может быть, взорвать хотели тебя?

— С трудом верится. Эту злосчастную «Волгу» я одолжил у соседа — скромного пенсионера, на которого вряд ли кто стал бы покушаться.

То есть я хочу сказать, что, когда выводил машину из его гаража, бомбы в ней наверняка еще не было.

— Когда же ее могли подложить?

— Допустим, в то время, пока я обхаживал тебя на Главпочтамте.

— Выходит, кто-то следил за тобой. И в тот момент, когда ты ушел…

— Или кто-то следил за тобой, — перебил Олег. — И в тот момент, когда мы сидели в кафе… Ведь было понятно, что я подвезу тебя.

— Как получилось, что взрыв произошел, когда нас уже не было в машине?

— Допускаю, что тот тип находился где-то поблизости. Вспомни: мы возвратились из кафе и забрались внутрь. Человек, подложивший заряд, убедился, что мы собираемся отправиться в путь, развернулся и, отойдя на некоторое расстояние, придавил кнопку на пульте в своем кармане. Допускаю, что он даже не оглянулся перед этим назад, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

— А мы в это время выбрались из машины и пошли по тротуару, — подхватила Саша, поставив кружку на стол. — Он не знал, что нас в машине нет!

— Это вполне правдоподобное объяснение, — согласился Олег.

— И все-таки: за кем следили? За тобой или за мной? Кто должен был стать главной жертвой, а кто случайной?

— Вот это вопрос вопросов, — кивнул Олег. — Меня сейчас ребята проверяют, я попросил. Если все чисто, то, значит, нацеливались на тебя.

— То есть если в опасности ты — ситуация остается взрывоопасной. А если я?

— То можешь на время успокоиться. Они нас потеряли.

— Отчего ты так уверен?

— Забыла, как мы мчались по переулкам?

— А они высчитали, где мы можем выскочить, и тот мужик, который нас подвозил…

— Успокойся, я же не полный лох.

Они немного помолчали, приканчивая кофе.

— А как тебя зовут на самом деле? — Саша подняла на него пытливый взгляд.

— Олег. Честное слово.

— А фамилия? Наверное, все же не Попов.

Твоя мама показалась мне разумной женщиной.

— Ну, ладно. Смирнов.

— Черт бы тебя побрал! Олег Смирнов… Боюсь, я буду называть тебя по-разному. Значит, вчера вечером ты искал меня, чтобы успокоить? — уточнила Саша.

— Ну… В общем-то да. Мне казалось, мы поладили, и я захотел тебе немножко помочь.

— Помочь мне может только правда.

— Как патетически. — Олег широко улыбнулся.

Чувство, поначалу неосознанное, нечеткое, вдруг мгновенно охватило Сашу и сделалось кристально ясным. Ей очень захотелось, чтобы Олег искал ее из-за того, что она ему понравилась. На ее щеках выступил румянец. Кажется, даже Еланский никогда не действовал на нее столь сокрушительно.

— Ты немножко повеселела, — сказал Олег. — Что собираешься делать? У тебя ведь были какие-то планы?

— Да я не знаю, — промямлила Саша, поглядев в окно.

— Врешь. Я хороший психолог, скрыть от меня что-либо просто невозможно.

— Тогда попробуй сам догадаться о моих планах.

— Уверен, что ты решила приняться за поиски убийцы.

Саша вздохнула:

— Это что, обычный ход таких любителей, как я?

— Ну.., как тебе сказать? В сущности, — оживился Олег, — я могу тебе помочь. У меня есть все три необходимые составляющие: опыт, время и желание.

— Ты в самом деле хочешь мне помочь? — усомнилась Саша. — Просто так, бескорыстно, почти незнакомому человеку?

— Почти незнакомому? Ну, не знаю. Я считаю тебя своей хорошей знакомой. Общие переживания сближают.

Саша прищурилась:

— Вообще-то ты надо мной здорово поиздевался. Одеяло вешал на карниз, бутылку поставил на ручку двери.

Олег слегка смутился — криво улыбнулся, взъерошил волосы:

— Я тогда играл в свою игру. А теперь буду играть в твою, так что не беспокойся, больше я не стану тебя обманывать.

В душе Саша в этом здорово сомневалась.

Почему-то она была уверена, что Олег набивается ей в союзники по какой-то совершенно определенной причине. Возможно, у него некое особое задание, возможно, он по-прежнему не говорит правды и на самом деле — не тот, за кого себя выдает. Саша уже знала, как вдохновенно он сочиняет. Но ей хотелось ему верить.

— Поскольку в настоящее время я — частное лицо, предлагаю начать так, как это делают все здравомыслящие люди, когда решают какую-нибудь сложную задачу. Предлагаю составить схему, — сказал Олег, выкладывая на стол стопку белых листов и тонкий фломастер.

— Ладно, — согласилась Саша. — А что в ней?

— Действующие лица, естественно. Нарисуем кружки и соединим их стрелочками, обозначающими связи. Это будет как бы первый этап.

Олег принялся за дело. В самый большой кружок он вписал Анисимова, от него повел стрелку к его жене Аде и вторую — к Виктории Карташовой. От Ады — к ее сестре Насте Леонтьевой.

— Не забудь родителей Анисимова. Они погибли в аварии, тормоза вроде бы отказали.

— Любопытно, — пробормотал Олег, дополняя рисунок. — А вот тут будете вы трое: Анна, Евгения и ты. Между вами тоже поставим стрелочки: туда-обратно. Какие еще связи к вам протянуть? От Виктории Карташовой, которая посещала ваш салон, и от Ады Анисимовой соответственно тоже. Пока ясно, что ты ничем не выделяешься среди своих подруг из «Триады» и никаких явных причин убивать тебя на поверхности не лежит, да?

Саша кашлянула и делано безразличным голосом заявила:

— Можешь соединить мой кружочек с кружочком Анисимова. В свое время у нас с ним случился.., ну, роман.

Олег шевельнул бровями, потом вздохнул и примирительным тоном спросил:

— Но это ведь было довольно давно, правда? Ты говорила, что три года замужем.

— Замужество мне не помешало. Еланский ничего не знал, — хмуро сказала Саша. — И потом. Вадим приходил ко мне домой вот только что — после первых двух убийств.

Олег резко вскинул голову:

— Зачем?

— Мне показалось, что за сочувствием.

— За сочувствием? Надо же. А вы с ним долго встречались? — Олег снова опустил глаза на свой лист, и Саша не могла понять, как он отнесся к ее признанию.

— Нет, недолго. Ада застукала нас на одной вечеринке. В сущности, между нами был только флирт, я разве не сказала?

— Ада? Застукала вас? И есть свидетели?

— Куча свидетелей. Ты знаешь, случился скандал. Как потом выяснилось, Ада была мастерицей устраивать сцены своему благоверному — Роман с фотографом — это уже кое-что, — пробормотал Олег, принимаясь рисовать очередную стрелочку. Видно было, что в «просто флирт» он не поверил.

«Ну и черт с ним, — подумала Саша. — В конце концов речь идет о моей жизни. Навязался помогать — пусть переваривает всю правду».

— Если исключить родителей, остаются три женщины Вадима Анисимова, к которым он неровно дышал. Жена, сводная сестра, поощрявшая слухи об их невероятной близости друг к другу, и пассия. Почему-то в этот список попала еще сестра жены. Может, он и с ней — того? Флиртовал?

— Это я, что ли, пассия?

— А как ты хочешь, чтобы я тебя назвал? — спросил Олег.

Саша пожала плечами и предпочла промолчать.

— Итак, — продолжал Олег, подавив раздражение, — перейдем ко времени и методам совершения преступлений. Каждой жертве посвятим отдельный абзац.

— Ты еще не все знаешь, — перебила его Саша. — Я должна рассказать тебе про пистолет.

На лице Олега не дрогнул ни один мускул.

— Какой пистолет? — спросил он ровным голосом.

— Который мне подбросили.

— Где он?

— Его у меня украли.

— Ах, так. Ну что ж.

Саша выскочила из-за стола и, удерживая внезапно подошедшие откуда-то из горла обиженные слезы, отвернулась к окну, обняв себя руками. Олег тоже встал, Саша почувствовала, как он медленно приблизился.

— Да ладно, брось. Не реагируй так.

— Я еще ничего не рассказала, а ты мне уже не веришь, — пробормотала Саша, зло размышляя, что полагаться в этой жизни можно только на себя, никому нельзя доверять. А уж рассчитывать на помощь мужчин тем более нелепо.

Они будут с тобой только до определенного момента. Или пока им это нравится, или пока выгодно.

Олег положил руки ей на талию. Потом наклонился и поцеловал в шею. Саша ахнула.

— Ш-ш-ш, — пробормотал Олег. — Кажется, я был таким противным, потому что ревновал.

— Ревновал?

— Тебя к Анисимову.

— Глупо и смешно, — чувствуя, как слабеют ее ноги, пожала плечами Саша. — Я, в конце концов, замужем.

— Это надо срочно исправить…

Олег развернул Сашу к себе и, осторожно положив ладонь на ее затылок, начал медленно наклоняться.

— Ты готова идти дальше? — прошептал он ей в самые губы.

"Он меня для чего-то использует, — вдруг подумала Саша. — Хочет привязать посильнее.

А кто может быть более слеп, чем покоренная женщина?"

Целоваться окончательно расхотелось, и она довольно резко попыталась высвободиться.

— Что такое? — пробормотал он, заглядывая ей в лицо.

— Ничего. — Саша потянулась к стулу и, развернув его, снова села за стол. — Или у нас расследование, или роман.

— Ты что, ставишь меня перед выбором?

— Нет, наверное, я не так выразилась, — усмехнулась Саша. — Лучше будет следующий вариант: у нас расследование, а не роман. Ты согласен?

Глава 11

— Мы не можем найти Еланскую, — констатировал Денис. — Из чего следует заключить, что она замешана.

— Или просто что-то знает, — Миша закурил свою первую сигарету. Он откладывал это удовольствие так долго, что достал ее буквально в одну минуту. — Что-то опасное.

— Ты думаешь, она прячется, потому что боится?

— Если бы она бежала, то вдвоем с Анисимовым.

— Жду не дождусь, когда этот засранец наконец сорвется.

— Сорвется? Не смешно. Если он замешан, то никогда не сорвется. А если нет, что тебе с его срыва?

— Ты веришь, что этот тип не догадывается о причинах убийств?

— Ни во что я не верю! Давно уже не помню такой рутины: десятки людей приходится проверять, и все без толку. Ни одного приемлемого подозреваемого.

— Как же? А сам Анисимов?

— У него нет видимых мотивов, а у нас нет улик.

— Слушай, есть идея. Что, если ему до такой степени осточертели все бабы, что он озлился и решил покончить хотя бы с теми, которые ему непосредственно досаждали?

— Очень смешно. Кстати, у меня новость.

Да еще какая! Знаешь, на чей фоторобот мы с тобой потратили столько времени?

— Хочешь сказать, на кого-то ужасно известного. Он актер российского кино, а мы не узнали его, потому что нам некогда смотреть телевизора Миша повел бровями. Денис сказал:

— Ну не фони. Так на кого мы потратили свое драгоценное время?

— На человека из ФСБ. Наши интересы, как говорят на высшем уровне, пересеклись.

Он вкратце описал историю с «Фольксвагеном».

— Как ты вычислил парня?

— Он сам подсуетился. Срисовал номер нашего «Москвича», проверил, чей он. Когда узнал, кто хозяин, позвонил Ковшову. Они вместе на юрфаке учились. Шепни, говорит, ребятам, чтобы не ловили меня. Такой веселый чувак.

— Если они с Ковшом в дружбе, тот наверняка кое-какую информацию ему слил. Вот увидишь, только мы выйдем на что-то стоящее, тут откуда ни возьмись появится наш знакомец с дружками и отнимет дело.

— Что ж теперь, с горя на стенку кидаться? — пожал плечами Миша.

Денис хмыкнул:

— Ну ладно, одной заботой меньше. Значит, пуля из «Фольксвагена» не наша и «глок» отпадает.

— Да. Остается «беретта», из которой застрелили Карташову и Анисимову, и «ТТ», из которого убита Леонтьева.

— Два ствола лучше, чем три.

— Еланская все равно попадется. Обязательно позвонит в «Триаду», вот увидишь. Эта девица подвержена порывам и очень высокого мнения о своей персоне. Такие всегда попадаются.

— Анна практически во всем мне доверяет.

Но здесь у меня полный и абсолютный облом.

О своей подружке она — ни мур-мур.

— Потрясающая женщина, — пробормотал Миша.

— Еланская?

— Ты знаешь, о ком я.

Лицо Дениса омрачилось:

— Что я буду делать, когда все это закончится?

— Смотря по обстановке, — пожал плечами Миша. — Ладно, не дрейфь, придумаешь что-нибудь. Ты ведь и сам парень не промах. Всегда бьешь в десятку. Кстати, что там с одежкой у ребят?

— Все путем. Костюм, про который вспомнила Еланская, действительно нашли дома у сестры Ады Анисимовой. В «Триаде» его опознали.

— Значит, версия о том, что именно Леонтьева побывала в салоне, подтверждается?

— Ага. Костюмчик свеженький, карманы чистые.

— Вопросов становится не меньше, а больше. Зачем нужен был этот взлом, как ты думаешь?

— Черт его знает. И главное — эта Леонтьева ведь знала, что искать!

— И все-таки мне кажется, что у истоков всего дела стоит какая-то женщина, — заявил Миша. — Какая-нибудь тайная воздыхательница фотографа. Или хорошо законспирированная любовница.

— Ну и где она, где, эта любовница? Ведь нету же ее.

— Может, она балерина и уехала на гастроли в Японию. Месяцев на шесть. А может, — актриса. И у нее контракт с Лондонским театром.

— Пошел ты в болото, — сказал Денис. — Если любовница способна прожить без нашего красавчика столь долгое время, то ни на какое преступление ради него она не пойдет. Тем более на ряд преступлений.

— Ну у него и фотокарточка, я тебе скажу, — вздохнул Миша не то с завистью, не то с осуждением. — Бабы от него просто тащатся. Прямо на месте падают.

Денис поморщился и напомнил:

— Они падают, потому что в них кто-то стреляет.

* * *

— Если спросят, скажем, что мы родственники Вадима, — прошептала Саша, нервно оглядываясь.

— Никто тебя ни о чем не спросит, — успокоил ее Олег.

Он легко и быстро открыл дверь в коттедж, где произошло первое убийство;

— Заходи. Ты что, боишься?

— Конечно, боюсь. А ты нет?

Олег негромко рассмеялся:

— До чертиков.

— Господи! Кого я спрашиваю?

Саша постаралась взять себя в руки и унять противную дрожь в коленках, которая преследовала ее с того самого момента, как они спрятали машину в придорожных кустах и отправились к дачному поселку. Было шесть часов вечера, достаточно рано, чтобы не включать свет и не привлекать внимания соседей.

В доме было пусто, тихо и прибрано. Нигде не валялось ни одной бесхозной вещи. Обстановка сразу же напомнила о том, что Виктория работала в художественном салоне — здесь обнаружилось множество стильных вещиц, подобранных со знанием дела.

— Что мы будем искать? — понизив голос, спросила Саша. — Менты наверняка уже все перерыли.

— Это была твоя идея, — пожал плечами Олег. — Ты сама сказала: у оперативников неполная информация. А мы, дескать, вооруженные знаниями, сразу что-нибудь узрим.

— Мог бы еще в Москве объяснить мне, какая я дура. — Саша осторожно двигалась по гостиной, разглядывая акварели на стене. — Не думаю, что Вадим захочет проводить здесь уикэнды. Хотя что это я? Домик ведь не Вадиму принадлежит.

— Это правда? А кому же?, — заинтересовался Олег.

— Первому мужу Виктории — Яновскому — Ты его знаешь?

— Видела один раз, — неохотно сказала Саша.

С Яновским она встречалась в пору активного флирта с Анисимовым, и теперь, рядом с Олегом, эти воспоминания показались Саше какими-то неудобными.

— Что ты о нем знаешь? — спросил Олег, заглядывая под диванные подушки и обследуя кресла.

— Да так, ерунду. Зовут его Сергеем. Он коммерческий директор какой-то невнятной фирмы. Вроде бы занимается мебелью.

— А как себя ведет? Сорит деньгами, любит бывать в компаниях? Ночные клубы, выпивка?

Или же он трудоголик? Что ты о нем скажешь?

Саша сморщила нос:

— Он похож на неудачника.

— Вот так-так! Виктория Карташова выбрала себе в мужья неудачника? По тому, что я успел о ней узнать, это звучит невероятно.

— Думаю, Яновский в какой-то момент, что называется, попал в струю. Вика сцапала его в самую пору расцвета. Потом у него что-то не заладилось, и последовал разрыв. Можно расспросить Вадима.

— Не стоит, — с прохладцей сказал Олег.

Саша отправилась в спальню, открыла шкаф и мгновенно наткнулась на голубой брючный костюм, который был ей хорошо знаком. «Интересно, зачем Вика сплавила практически новую и очень дорогую вещь на дачу?» — подумала она. Потом, потянув за рукав пиджака, наполовину вытащила его из ряда другой одежды и не удержалась от возгласа:

— Черт возьми!

— Что такое? — спросил Олег, появляясь в дверях. — Ты что-то нашла?

— Послушай, странное дело… — Саша сняла костюм вместе с вешалкой и держала перед собой, внимательно разглядывая. — Помнишь, я тебе рассказывала, как Ада Анисимова в первый раз явилась в «Триаду»?

— Помню. Она мечтала стать похожей на Викторию, если я правильно понял.

— Особо она интересовалась, что за наряд приобрела Виктория для пятничной съемки.

— Так-так.

— Она буквально выпытывала у Анны, в какой бутик та водила Викторию. Помчалась туда, купила вот этот самый костюм, возвратилась к нам и у нас же сразу переоделась.

— Подожди-подожди… — Олег сунул пальцы в узкие карманчики джинсов и стоял, задумчиво сдвинув брови. — Как так — этот самый костюм? Мы в коттедже Виктории. Это должен быть ее костюм.

— А вот фиг тебе, — Саша потрясла вешалкой перед самым носом Олега. — Это костюм, который купила Ада. Я-то знаю. Мы еще спорили, чем один отличается от другого. У этого рукав — реглан, а тот пиджак был классического кроя. У этого ложный карман вверху, у того были только два нижних кармана. Я отлично помню, как мы обсуждали все эти детали.

— Но, может быть, детали ты помнишь и отлично, вот только пиджаки перепутала. Этот все же Викин?

— Даже если ты станешь меня намеренно запутывать, у тебя ничего не выйдет. Кроме того, есть ведь еще и девочки, они могут подтвердить. Кстати, — спохватилась Саша, — я сегодня еще никому из них не звонила.

— И не будешь, — пообещал Олег.

— Как так? Я ведь с ними совершенно определенно договорилась! Они станут волноваться.

Да что там — просто с ума сойдут. Женька наверняка помчится в свою прокормную квартиру проверять, была ли я там.

— А ты была там?

— Нет.

— Хорошо. Это очень хорошо. Если за тобой, Александра, охотится убийца, он поступит, как недавно я: будет ждать, когда ты подашь весточку своим девочкам. И милиция наверняка уже сеть на тебя раскинула.

— Выходит, я в дерьме, а ты весь в белом? — раздраженно спросила Саша. — Не боишься замараться?

Олег ухмыльнулся, с задорной укоризной глядя на нее:

— Не заводись, Александра. Помни: на сегодняшний день я твой самый верный друг.

— Когда я пойму, в чем твоя корысть, — отозвалась Саша, — мы вернемся к вопросу о дружбе.

— Опять ты приняла позу кактуса.

— Пошляк!

Повесив костюм на место, Саша принялась за ящики комода.

— Виктория проводила здесь довольно много времени, скажу я тебе. В доме есть абсолютно все.

Наткнувшись на парик, она повертела его перед собой, потом надела на кулак и вытянула руку, разглядывая. В конце концов позвала:

— Олег! Пойди сюда. Еще одна странная находка.

— Парик? Чем же странная? На всех вещевых рынках их продают. Даже моя мамочка себе купила к осени, чтобы шапку подольше не надевать. Или для тебя лично парик — это вызов?

— Ты видел фотографию Виктории?

— Нет, откуда?

— Мало ли. Так вот, Виктория Карташова была брюнеткой. В нашем салоне ей сделали короткую стрижку. Примерно вот такую, — она показала на парик. — Зачем ей нужно было покупать парик того же цвета, что и собственные волосы? И почти такой же длины? Ну, девочки подстригли ее покороче, но, в сущности, она и раньше носила короткую стрижку.

— Я же говорю — вместо шапки, — объяснил Олег. — Она ведь ездила в машине, могла запросто обходиться этим паричком даже в морозы.

— Никогда женщина не наденет на свои волосы точно такой же парик. Это нонсенс. Если бы она даже выбирала его себе как шапку, коли ты уж так настаиваешь, то наверняка польстилась бы на что-то другое.

— Ну а вывод, вывод? Ты ведь к чему-то ведешь, я правильно понимаю?

— Помнишь, я тебе рассказывала, что Викторию сначала подозревали во вранье? Местные рыбаки уверяли, что она в пятницу, как обычно, приехала на своих «Жигулях» в коттедж. И, между прочим, была, по их описанию, в этом самом голубом костюме.

— Я понимаю ход твоих мыслей. Ты хочешь сказать, что Ада Анисимова в день своей смерти выдавала себя за Викторию?

— Вот именно! Она приехала сюда в парике и костюме «под Вику». Скорее всего. Ада вовсе не ревновала своего муженька. По крайней мере, в тот день. Ей и костюм-то нужен был именно пятничный, не забыл? Ей для чего-то понадобилось сыграть роль Виктории.

— Черт побери! Это меняет все дело! Допустим, убийца сидел в саду перед пустым коттеджем и поджидал хозяйку, которая по пятницам после работы сразу же отправлялась за город.

И вот он видит, как она подъезжает. Даже если они знакомы, вряд ли он рассмотрел как следует ее лицо. Потом, когда женщина подходит к окну он прицеливается и стреляет.

Саша скорбно покачала головой:

— Не пойдет. Хорошая версия, но — не пойдет. Когда в Аду выстрелили, она была в джинсах, футболке и без парика. Ты не видел ее волосы — копна роскошных светлых волос, их никак нельзя было не заметить из сада.

— А если этот тип сначала выстрелил, а потом уже понял, что обознался?

Саша скривилась.

— Может быть, Аду переодели уже после смерти? Хотя нет, это вряд ли. Следов осталось бы значительно больше, и другого порядка.

Убийца застрелил ее и смылся, в дом не входил, тело не трогал.

— Значит, версия об ошибке отпадает.

— Только на первый взгляд, — возразил Олег. — На самом деле уж очень подозрительным все это выглядит. Не может быть, чтобы тут не было никакого подвоха.

Они продолжили осмотр дома, но больше ничего необычного не обнаружили.

— Я хочу есть, — наконец не выдержала Саша. — И чашечку кофе неплохо бы выпить.

— Что ж, думаю, можно двигать отсюда, — согласился Олег. — Кстати, Борисовка — это ведь не сам дачный поселок, а деревня неподалеку?

— И колхоз. Кажется, если проехать пару километров, можно наткнуться на местный общепит.

Олег не стал уточнять, откуда у его спутницы такие сведения. Он, естественно, предположил, что она когда-то побывала в этом коттедже с Анисимовым, и поэтому промолчал. Так же молча они добрались до машины и выехали на шоссе.

— Туда, — показала Саша.

Она прекрасно поняла, что Олег сильно преувеличивает степень ее близости с Вадимом Анисимовым, но решила его не разубеждать. Ей нравилась его реакция.

Весь культурно-экономический центр Борисовки раскинулся вокруг площади, на которой находилась конечная остановка местного автобуса. Здесь было вполне пристойное кафе, несколько магазинов, аптека и целых два газетных киоска.

— Ты иди посмотри, что там можно заказать, а я сбегаю за сигаретами, — сказала Саша, выбираясь из машины.

В магазинчике, куда она зашла, было сумрачно и прохладно. Дородная продавщица, облокотившись о прилавок животом, вполголоса обсуждала с местными бабками какую-то животрепещущую тему. Разглядывая стеллажи, Саша не сразу поняла, что ее заинтересовало в их разговоре, но внезапно прислушалась и замерла на месте.

— Говорят, эту девку-то, с косой, которая ходила к Прасковье, тоже убили. Давеча к Семенычу участковый приходил, он-то знает.

— Прасковья небось спужалась?

— Иди ты, спужается она. Ей уж, почитай, девяносто второй год пошел. Она уже ничего не пужается.

Сплетницы захихикали. Саша подошла к ним сзади и кашлянула. Бабки испуганно всполохнулись.

— Здравствуйте, — осторожно начала Саша. — Я услышала, что вы про Прасковью говорите. Просто я как раз к ней приехала и подумала, что вы мне подскажете, где она живет…

Старухи молча уставились на нее. Смотрела и продавщица.

— А чаво тебе у ней надо? — подозрительно спросила самая говорливая бабка и склонила голову к плечу, как любопытная синица. На ней был белый ситцевый платочек в мелкий горох и толстое коричневое платье, совсем неподходящее, по меркам молодых теплокровных горожан, к летней погоде.

— Разговор один есть, — заговорщическим голосом сказала Саша. — Приватный. То есть секретный.

Она напустила на себя важный вид и глядела на них со значением.

— Заходи в деревню с левого краю, третий дом как раз Прасковьин. Она небось таперича телевизер смотрит. «Псих-факт», что ли.

— «Пси-фактор», — усмехнулась Саша.

Встреча с девяностодвухлетней бабкой, интересующейся паранормальными явлениями, слегка ее смущала. Но упускать такой шанс, конечно же, было нельзя. Она купила целый мешок карамели, сушек и пряников, потом прибавила к ним большую коробку ассорти «Русские узоры». Экипировавшись таким образом, Саша отправилась в кафе.

Олег сидел за круглым кособоким столиком с металлической окантовкой и что-то уплетал.

У него был жизнерадостный вид, и у Саши даже сердце разок екнуло, до чего ей стало приятно, что это именно ее поджидает здесь такой классный мужик. Олег был в светлых джинсах и черной футболке, волосы слегка встрепаны. Весь так и лучится обаянием.

— Я заказал тебе салат и жареное мясо, — сообщил он, когда Саша уселась напротив. — Не возражаешь? Слушай, у тебя такие глаза…

Саша подумала, что заговорщические, и подмигнула. Но Олег продолжил:

— Стильные. Цвета мокрого асфальта.

— А у тебя? Кажется, зеленые. Да, точно, как бутылочное стекло.

— Какое сравнение!

— Еще бы! Я же журналист.

— Почти поэт, — поддакнул Олег. — Продолжай, продолжай.

— Что? Описывать твои глаза? Ну… Они как дно у старого пруда, — приняла вызов Саша. — Илистые и опасные.

— Почему опасные?

— В иле могут прятаться ржавые консервные банки.

— Замечательно. А еще?

— Еще? — Саша пристально посмотрела на Олега. — Еще они в крапинку. Как шкура старого крокодила. Доволен?

— Да. Особенно если учесть, что это контактные линзы. — Он хихикнул, как проказливый школьник.

Саша тут же подумала, что будет жаль, если он и в самом деле окажется аферистом. «Интересно, если я узнаю про него что-нибудь криминальное, хватит ли у меня духу сдать его властям?»

— Я тут заполучила один местный адресочек, — вслух сказала она. — Некая Прасковья.

По слухам, с ней беседовала девка с косой, которую недавно убили. Ничего себе информация?

— Леонтьева, — сообразил Олег. — Интересно, дошли ли эти слухи до местной милиции?

— Может — да, может — нет. Надо проверить.

— Пойдем прямо сейчас?

— Думаю, не стоит ждать. Бабке девяносто два года. Каждый день уменьшает наши шансы.

* * *

Через двадцать минут они уже сидели за столом перед электрическим самоваром. Прасковья улыбалась им полупустым ртом и радостно кивала перед тем, как ответить на какой бы то ни было вопрос.

— Эта бабка выглядит бодрее, чем курсант на параде, — шепнул Олег, обжигая Сашино ухо придыханием.

— Не отвлекайся, — Саша подтолкнула его локтем, как обычно делают приятели. И тут же подумала, что в ответ он вполне мог бы ущипнуть ее или дернуть за волосы. Ей такая перспектива не понравилась.

«Опять я веду себя не так, как надо, — тоскливо подумала она. — Когда мужик мне не нравится, я его почем зря оскорбляю. А когда нравится — начинаю вести себя, как товарищ по пионерскому отряду».

Олег, правда, не собирался ее щипать. Он переключил все свое обаяние на старушку, которая то и дело подливала себе в чай «Бальзам Биттнера», отчего глаза ее сделались подозрительно блестящими.

— Деваха эта, Настюха, ходила по деревне, — рассказывала повеселевшая Прасковья, — и всех расспрашивала про пятницу.

— Про какую пятницу? — уточнил Олег.

— Про ту, кады дачницу убили. Там, в ихнем поселке.

— И вы ей сообщили что-то сногсшибательное, — утвердительным тоном заявила Саша.

Она очень боялась, что бабка по какой-нибудь темной причине начнет отпираться.

— Сестру ж ее убили, — пояснила Прасковья. — А я что? Я только одно ей и сказала. Что кады ехала с рынка, видала в автобусе самого.

Хозяина.

— Погодите-погодите. Какого хозяина? — не поняла Саша.

— Председателя колхоза, что ли? — спросил Олег.

Бабка разразилась смехом, откинулась назад, потом промокнула глаза кончиком своего платка.

— Да нет, хозяина дома ентого. Сережа его звать. Видный такой мужчина, все время в галстуке ходит. Даже когда сюды ездит, галстук не снимает. Интеллигентный.

— Хозяин коттеджа — это Яновский, — обернулась Саша к Олегу. — Сергей Яновский.

Мы же только что о нем говорили.

— Точно, Яновский, — обрадовалась старушка. — Я его Сережей зову. Случайно-ть с им познакомились. На рынке. Помнится, года еще три назад…

— Это утром было? — перебил ее Олег, предполагая, что на рынок старухи ездят ни свет ни заря. — В каком он автобусе приехал?

— Чавой-то утром? Я надумала петрушечку продавать аккурат к пяти, к электричке. Многие уж едут в это время из города, по дороге заходят на базар, а тута я с петрушкой.

— Так во сколько этот автобус шел? — уточнила Саша. — Где вы Яновского встретили?

— В шесть часов вечера. Тютелька в тютельку он подъезжает, жаловаться нечего.

— И вы Насте Леонтьевой рассказали, что видели Яновского в этом самом автобусе?

— В точности так.

— Вы еще кому-нибудь про это рассказывали? — вкрадчиво спросил Олег.

— А никто не спрашивал.

— А милиция?

— А чаво милиция? Милиция ничаво не спрашивала. Они дачников шерстили, соседей, значит.

Олег с Сашей переглянулись.

— В автобусе было много народу?

— У нас всегда много народу, — махнула рукой старушка.

— Значит, Яновского не вы одна видели.

— Да тут мало кто дачников-то в лицо знает.

Может, вспомнют мужчину этого, а может, нет.

Это ж у меня с им личные отношения наладились. Вот года три назад…

Старушка принялась рассказывать, как три года назад Яновский купил у нее два мешка картошки и целую тележку кабачков. На нее это произвело, судя по всему, неизгладимое впечатление.

— Евойная бывшая ничего сама на сажала.

Сетку привязывала промеж деревьев, забиралась в нее и висела, царствие ей небесное.

В голове у Саши мгновенно выстроился ряд животрепещущих вопросов. Взглянув на Олега, она поняла, что он точно так же взбудоражен новой информацией.

— Хотелось бы мне знать, что господин Яновский сообщил следователю, — пробормотал Олег, когда они садились в машину — А если он ему ничего не сказал?

— Тогда должен сказать нам.

Глава 12

— Вы решили меня запугать? — спросил Яновский, картинно откидывая руку с сигаретой в сторону.

Несмотря на вполне приличный костюм, у него и в самом деле был вид неудачника. Чему способствовали опущенные плечи и невыразительный, тусклый взгляд человека, который устал от неприятностей и ударов судьбы. Они сидели в офисе — маленькой комнатушке, где, как показалось Саше, было бы целесообразнее хранить швабры, ведра и половые тряпки. От кладовки это не слишком роскошное помещение отличало лишь наличие свежевыкрашенного окна, выходившего в малолюдный переулок.

Олег злоупотребил служебным положением. Впрочем, не слишком. В духе Остапа Бендера он просто помахал перед носом Яновского удостоверением, и тот так испугался, что вместо приветствия выдал тираду, состоящую из одних заиканий.

— Вы не сказали следователю, что в день убийства Ады Анисимовой побывали в Борисовке. И даже примерно в то самое время.

Саша поняла, что Олег берет Яновского на поит. На самом деле они ведь так и не выяснили, что тот сказал Кускову, а что нет. Тем не менее Яновский купился.

— Ну.., черт побери, я испугался.

— Укрывательство улик гораздо страшнее.

— Чего вы от меня хотите? — проскулил Яновский.

— Получить информацию. Расскажите подробно, что вы видели в тот день в Борисовке.

Яновский нервничал, его глаза перебегали с предмета на предмет, ни разу не остановившись на собеседнике.

— Дело в том, что у меня сломалась машина.

А в выходные предстояло несколько деловых встреч и поездок. Я позвонил своей бывшей жене и попросил у нее «Жигули». Обычно она субботу и воскресенье проводила в коттедже. Я подумал, что она не откажет.

— Ну?

— Она и не отказала. Только поставила условие, чтобы я забрал машину уже из Борисовки. Она не терпела никаких неудобств в жизни, знаете ли. Вот я и приехал, как договаривались — шестичасовым автобусом со станции.

— Как вы попали в дом? — спросил Олег.

— У меня есть ключ. В конце концов, это мой коттедж. Хоть Вика и настояла на том, чтобы пользоваться им единолично, формально это все же моя собственность.

— Понятно. Значит, вы открыли дверь своим ключом и вошли.

— Да. Я позвал Вику. Крикнул несколько раз, но никто не отозвался. Тогда я пошел в комнату и сразу же увидел лежащую на полу женщину. — Яновский потер лицо ладонями, будто пытаясь стереть из памяти картину, которая предстала тогда перед его глазами. Потом быстро вскинул голову и добавил:

— Я даже не подходил к ней. Попятился, выскочил из комнаты, побежал в гараж. Сел в машину, потому что вокруг никого не было, и я подумал, что проскочу незамеченным. Если честно, мне было страшно брать машину. Но общественный транспорт пугал еще больше. Так что я все-таки решился. Доехал до Москвы, загнал «Жигули» на стоянку возле Олимпийского и ушел. Вот, собственно, и все.

Он по-прежнему не смотрел ни на Олега, ни на Сашу. Он смотрел на свои сцепленные пальцы и скорбно кривил рот.

— Ладно. Принимается. Теперь вам осталось дорассказать то, что вы пропустили, и дело в шляпе, — невозмутимо сказал Олег.

Саша бросила на него осторожный взгляд.

Она не заметила в рассказе Яновского ничего подозрительного. Но Олегу, в конце концов, видней.

— А что я пропустил? — Яновский заерзал. — С чего вы взяли? Все так и было, клянусь.

— Не клянитесь. Это опасно для вашей грешной души. Вы ведь подходили к убитой женщине. Подходили, Яновский. Не спорьте.

Потому что вас в этот момент видели из окна.

Саша осуждающе посмотрела на него, но он не заметил. Яновский тем временем схватил со стола пачку сигарет и снова закурил. Теперь он курил не так, как вначале, без картинных поз и колечек, пущенных в потолок. Наконец не выдержал паузы и выдавил из себя:

— Да. Да, я подходил к ней. Понимаете, — слова полетели из него с реактивной скоростью, — возле нее валялась моя клубная кепка.

— Простите?

— Кепка. Над козырьком написано название моего клуба. Видимо, когда эта женщина…

Ада.., упала, ну.., после выстрела.., кепка слетела с головы. Она лежала неподалеку, и я сразу вспомнил, что на внутренней стороне фломастером когда-то написал свою фамилию. Знаете, в спортивных раздевалках, где у всех одинаковые головные уборы, их легко можно перепутать. Так вот. Мне не хотелось, чтобы эту кепку нашли на месте преступления.

— И вы ее забрали.

— Да. Я поднял ее и унес. Спрятал среди своих спортивных принадлежностей. Но к женщине я даже не прикасался.

Олег хлопнул ладонями по коленям:

— А знаете, ведь ваша трусость очень сильно затормозила следствие. Возможно, если бы вы не свистнули с места преступления столь важную улику, дело ограничилось бы одним трупом. А из-за вас их три.

— Из-за меня? — Яновский пытался разыграть возмущение, но было похоже, что ему очень страшно.

— Понимаешь, что произошло? — обернулся Олег к Саше.

Саша понимала. Выходит, когда в Аду стреляли из сада, на ее голове красовалась кепка Яновского. Судя по всему, убийца не видел светлых волос жертвы, а значит, стрелять он намеревался в Викторию Карташову, роль которой Ада играла с неведомой покуда целью.

Иными словами, Аду все-таки убили по ошибке. Если бы оперативники располагали этими сведениями, они могли бы предугадать второй выстрел — в Викторию. То есть был шанс раскрыть дело по горячим следам, и тогда третья жертва тоже осталась бы среди живых.

Саша вздохнула. Что толку сожалеть о прошлом? Надо думать о будущем.

Они оставили Яновского в тихой панике и возвратились на «Маяковскую», в квартиру Олега. Расправились с купленными по дороге сосисками, после чего Саша позвонила Еланскому. Тот обозвал ее дурочкой, объяснил, что ее разыскивает милиция, и в придачу рассказал историю с похищением Анисимова.

— Мой знакомый больше не работает на Петровке, — сообщил он между делом. — Поэтому тебе ничего не остается, как сдаться следователю Кускову. Он очень, очень озабочен твоим побегом.

— Надеюсь, ты не настучишь ему, что я в Москве? — с подозрением спросила Саша.

— Шурочка, я вообще предпочитаю не ввязываться в те дела, где ты играешь первую скрипку. Они все приносят неприятности.

— У меня к тебе всего лишь одна просьба, — отмахнулась от очередной его сентенции Саша. — Сообщи девочкам, что со мной все в порядке, но созваниваться с ними я пока что опасаюсь.

Положив трубку, Саша пересказала Олегу историю с похищением Анисимова.

— Бессмыслица какая-то, — сделала заключение она. — Какой во всем этом был резон?

— Да очень большой резон! Если учесть, что Анисимова привезли в лес примерно в то самое время, когда «Волга» моего соседа взлетела на воздух.

— И что в этом такого? — нахмурилась Саша.

— Я тебе объясню ход своих мыслей, только сначала мы должны еще раз пройтись по всем событиям, начиная с самого первого дня. Ты будешь говорить, а я анализировать.

— Ладно. — Саша была как никогда покладистой. — Начать с пятницы? С того момента, как я следила за Викой?

— Давай, — согласился Олег.

Саша принялась подробно живописать тот день, когда ей в голову пришла новая идея и она с биноклем и диктофоном наперевес отправилась на Малую Дмитровку. По ходу дела Саша вдруг вспомнила про серый «Ауди», который любовник Виктории отослал взмахом руки из окна.

— Ну-ка, ну-ка, подожди-ка, — забеспокоился Олег. — Раньше ты мне не говорила ни о каком «Ауди».

— Я просто забыла. Или не придала значения. В конце концов, любовник Виктории не мог убить Аду, перепутав ее со своей дамой сердца, ведь в момент убийства он был с Викой.

— Логично. Но машина все же меня заинтересовала. Ты случайно не запомнила номер? — безо всякой надежды на успех спросил Олег. — Хоть какие-то цифры?

— Какие-то цифры, может, и запомнила. Но это не столь важно. Потому что я надиктовала этот самый номер на пленку.

— А где пленка? — в глазах Олега блеснул азарт.

— У меня дома, в шкафу на бельевой полке.

— Вот что, — мгновенно подхватился Олег. — Я съезжу к тебе и привезу ее, а ты пока отдохнешь. Потом продолжим наши игры.

— Может быть, мне стоит поехать с тобой?

— Нет, не стоит. Да и дел-то всего на две минуты.

Саша снабдила Олега ключом и подробными инструкциями. Пока его не было, она сидела у окна, курила и размышляла обо всем, что случилось за последние дни. Надо было позвонить девочкам, чтобы они не беспокоились. Однако Саша, смутно представлявшая себе, как сегодня работают оперативники, побоялась, что ее мгновенно вычислят по этому звонку, приедут и арестуют. Доказывай потом, что ты не верблюд.

Олег между тем ехал на Дубнинскую и разговаривал по мобильному телефону.

— Я расколю это дело, Ковш, — в его голосе читалась уверенность. — Факультативно. Уладь как-нибудь вопрос с Еланской. Скажи, что я за ней присматриваю. Придумай что-нибудь. Скажи, она моя невеста, я не мог остаться в стороне. — Он усмехнулся на реплику собеседника и ответил:

— Хороший вопрос. Только я сам пока не могу на него ответить вразумительно. Кроме того, в каждой шутке есть доля истины. Если бы мне удалось укротить эту женщину, то — кто знает?..

* * *

Неукрощенная Саша с мрачной покорностью восприняла новость о том, что аудиокассета исчезла.

— Я подробно ознакомился с твоим нижним бельем, — сообщил Олег с притворной серьезностью. — Оно весьма сексуальное.

— Надеюсь, ты не особенно возбудился?

— Я сдерживался изо всех сил.

Саша хмыкнула и решила оставить эту тему в стороне.

— И что же мы в сложившейся ситуации будем делать?

— Выуживать из твоей хорошенькой головки номер «Ауди». Возможно, именно из-за него кассету стащили из шкафа.

— Глупости! Что может значить эта паршивая машина? Я ведь не на месте преступления ее видела. Наоборот. Я — алиби того парня, который сидел за рулем. Если он в чем-то замешан, конечно.

— По номеру машины мы можем вычислить любовника Виктории Карташовой.

— Зачем он нам нужен? Время на него тратить! Ведь во время убийства Ады он был в Москве, я это точно знаю. Так что…

— В расследовании не должно оставаться белых пятен. Если всплыл какой-то человек, мы должны узнать о нем все.

— Профессиональный подход?

— Считай, что так, — Мне непонятно вот что: как кто бы то ни было вообще узнал о существовании кассеты с записью?

— Твои подруги, — коротко ответил Олег.

— Вряд ли они болтали об этом, — пожала плечами Саша и тут же подумала об обаятельном Денисе. Кто знает, вдруг этот парнишка по-настоящему вскружил Анне голову? — Есть одна загадочная личность, — озвучила она свою мысль. — Новый приятель Анны.

— А-а-а, Денис.

— Он появился совершенно внезапно. В нужный момент и в нужном месте. Полон загадок.

Может быть, стоит узнать о нем побольше?

Олег махнул рукой:

— Я о нем уже все узнал. Он оперативник и ведет расследование. Пользуясь особыми приемами.

Саша несколько секунд молчала, потом закинула ноги на табуретку и заявила:

— Ну, я не удивлена. Жаль только, если Анна действительно положила на него глаз. Это будет особенно обидно после Карабасова.

— А это кто еще такой?

Саша рассказала Олегу о многолетнем романе подруги. Во время повествования тот время от времени бросал короткие взгляды на ее ноги.

Чем дальше, тем его взгляды становились пристальнее, а ее рассказ путанее. В конце концов, Саша замолчала и уставилась на Олега, который, в свою очередь, уставился на нее.

— Ты решил меня загипнотизировать? — подозрительно спросила она. — Чтобы под гипнозом я вспомнила номер «Ауди»?

Олег закрыл глаза и пошевелил губами — похоже, выругался про себя.

— Мне надо попытаться восстановить все детали той пятницы. Тогда, возможно, номер просто проявится в голове, — дрогнувшим голосом сообщила она.

Олег молча кивнул и, быстро поднявшись, начал убирать со стола. Саша покусала губы, исподлобья наблюдая за тем, как он двигается по кухне. Номер выскочил из недр ее памяти совершенно без затруднений, будто бы она специально запомнила его, подобно важному телефону. Но почему-то ей не хотелось так сразу в этом признаваться.

— Надо что-то придумать, чтобы я вспомнила, — осторожно начала она. — Ты ведь профи, посоветуй что-нибудь, а?

— Черт! — Олег выронил кружку, и она с грохотом прокатилась по полу. — Возможно, тебе действительно нужно просто помолчать и подумать? Можешь пойти в комнату и полежать на диване.

Саша взглянула на часы и покачала головой:

— Если я прилягу, то засну и проснусь только утром.

— Тоже неплохо. Наконец нормально отдохнешь.

— Я совершенно не настроена прохлаждаться в ситуации, когда в автомобили, в которых я езжу, кто-то подкладывает взрывчатку.

— Именно поэтому я и прошу тебя вспомнить номер «Ауди». Мне почему-то кажется, что это своего рода ключ.

Саша поймала себя на том, как сильно ей хочется, чтобы ее умоляли, заглядывали в глаза и вообще — проявляли максимум внимания. Ее это раздосадовало. Поджав губы, она схватила лист, на котором Олег рисовал свои схемы, и, ни секунды не медля, написала номер.

— Вот, — сказала она. — Дерзай. Наверняка у тебя есть возможность быстро выяснить, кому принадлежит автомобиль.

Олег поднес лист к глазам:

— Ты не пошутила? — Он коротко взглянул:

— Это тот самый номер?

— Будь уверен.

Олег тут же потянулся к телефону, а Саша сказала:

— Думаю, на сегодня моя миссия выполнена. Могу я отдохнуть?

— Конечно-конечно, — пробормотал Олег.

Глаза его теперь как-то по-особому блестели.

«Может быть, ему нужен был именно этот самый номер? Ведь недаром же меня не оставляет ощущение, что он ведет какую-то свою игру?» Укрывшись с головой тонким покрывалом, Саша решила махнуть на все рукой. На нее это было не похоже — сложить лапки. Наверное, все из-за того, что первый раз рядом появился мужчина, готовый принять на себя ее проблемы. Еланский никогда не брал на себя Сашиных проблем. Если он и делал для нее что-нибудь, то исключительно в виде одолжения.

Саша слышала, как Олег тихо разговаривает по телефону в кухне. Уже засыпая, она вдруг поймала себя на мысли, что ей будет жаль навсегда расстаться с ним, когда все закончится.

«Если все закончится», — поправила она себя, и легкая улыбка медленно погасла на ее лице.

Глава 13

— Господи, да вот же он, вот! — воскликнула Саша, тыча пальцем в автомобиль, подруливший к аккуратному, недавно отреставрированному особнячку с вывеской «Бихом-экспорт» над входом. — «Ауди» с тем самым номером!

— Не надо метаться по салону, — предупредил Олег. — Ты можешь привлечь к себе внимание, а это нам ни к чему. Сиди смирно, ладно?

Из искомой машины вышел высокий брюнет с представительными усами и министерским взглядом и направился ко входу.

— Это он? — спросил Олег нетерпеливо.

— Не-а, — покачала головой Саша. — Совсем не похож. Тот мордастый такой, и стрижка у него другая.

— Ты уверена, что не ошибешься?

— Уверена. Если бы ты заставил меня обрисовать его детально, я бы еще засомневалась.

А вот просто узнать, когда увижу, — плевое дело. Я не ошибусь, не беспокойся.

Хомяков явился на службу только без четверти одиннадцать. Олег за это время уже два раза бегал к киоску за горячим кофе. Картонные стаканчики были опасной тарой, зато сам кофе оказался вкусным — густым и крепким, и Саша с удовольствием вдыхала его горьковатый аромат. Она как раз допивала очередную порцию, когда на стоянку вырулила иномарка, и в поле зрения возник персонаж, который появлялся в самом начале драмы.

— Вот он! — сказала Саша торжествующим голосом. — Тот самый тип. Это точно он.

Олег в очередной раз достал фотоаппарат и, быстро подняв его к глазам, сделал снимок.

В очередной — потому что он фотографировал всех, кто подъезжал к офису на машинах. Пешии люд — мелких служащих, секретарш и так далее — вниманием не удостаивал.

— Мне нужна вся верхушка, — пояснил он Саше. — Уверен, что наш баловник не из простых. Раз у него персональный шофер и возможность уединяться с любовницей во время рабочего дня.

— Обрати внимание, что приехал он не на «Ауди».

— Я снял номер его тачки. И человека за рулем, кстати, тоже. Шофер — это фигура. Шофер порой знает так много, что сам приобретает определенный вес.

Они просидели возле «Бихом-экспорта» еще примерно час, прежде чем Олег дал отбой. Вечером он разложил на своем кухонном столе готовые фотографии.

— Смотри сюда, — сказал он. — Открылся секретный уровень в нашей игре. Совершенно новые люди и масса связанных с ними фактов.

Начнем с главной фигуры, — он взял верхний снимок и выложил его на середину стола. — Вениамин Хомяков, один из хозяев фирмы. По твоим подтвержденным данным — любовник Виктории Карташовой. Это, — он достал вторую фотографию, — его партнер, Константин Бизин.

— А кто из них главнее? — с детским любопытством спросила Саша.

— Судя по оперативным данным, Хомяков как бизнесмен — полное ничтожество, всем заправляет Бизин. Зато… — Олег поднял вверх указательный палец, — регулирует движение и гарантирует зеленый свет на трассе тесть Хомякова, депутат Государственной думы. Сечешь? Так что кто из них главнее — еще вопрос. Хороших бизнесменов — пруд пруди, а тестей-депутатов по пальцам можно пересчитать.

— Понимаю… — промямлила Саша и тут же подпрыгнула:

— О господи! Смотри скорее!

Это тот самый тип, который украл у меня портфель!

Она схватила фотографию и поднесла поближе к глазам.

— Ну точно! Такую челюсть нельзя забыть!

Кто же он такой?

— Анатолий Чушкин, в просторечье Толян или Толик. Действительно выразительное лицо.

Этот милашка — личный шофер и телохранитель Хомякова. И я не удивлен, что его заинтересовал пистолет.

— Так это он был в сером «Ауди» возле дома для свиданий на «Полежаевской»? — обрадовалась Саша.

— Может, и он. Хотя обычно «Ауди» водит совсем другой человек. Фамилия его — Коробкин. А вот и его физиономия. Или этот Коробкин был за рулем, или Чушкин позаимствовал у него машину. Этот вопрос обязательно надо прояснить — кто возил Хомякова в ту пятницу, когда произошло убийство. И еще надо попытаться выяснить, что делал каждый из этих персонажей во время второго убийства. — Олег сделал пометку в своем блокноте. — Из важных персон у нас остались только главный бухгалтер Симаков, вот он тут у нас, с усами, помнишь, мы видели его утром? И парни из службы безопасности. Руководитель этой самой службы Игорь Шитов — серьезный мужик, настоящий профи.

Олег достал фотографию Игоря Шитова и подвинул ее к Саше.

— Очень приятный, — прокомментировала та, будто давала оценку новому знакомому — Выражение лица только какое-то такое.., странное.

— Черты приятные, а глаза, как у удава, — пояснил Олег. — А вот его подчиненный Петр Жалеев. Так, ничего особенного.

— Ну, — пожала плечами Саша, окидывая взглядом фотографии на столе. — И что из всего этого можно извлечь? Мы выучили штатное расписание фирмы «Бихом-экспорт». Это тебе что-нибудь дает?

— Давай порассуждаем… После разговора с Яновским мы с тобой пришли к выводу, что убить хотели именно Викторию. С Адой разделались по ошибке. Возможно, Леонтьева погибла только потому, что высунулась со своим расследованием. То есть Виктория, именно Виктория — главное звено во всей этой истории.

— Это все равно не приближает нас к разгадке — кто и за что хотел ее убить. И еще — я-то тут при чем?

— Мне нужно все хорошенько обмозговать, — сказал Олег, напряженно глядя в стену — Думаю, ты не будешь против провести вечер перед телевизором, а потом пораньше лечь спать?

— А что сейчас по телевизору? Новости?

Опять любоваться на парадное лицо Еланского? Нет уж, я лучше почитаю книжку. У тебя есть что-нибудь легкое?

— Конечно, есть, — обрадованно сказал Олег, рванувшись с места.

— Только действительно легкое, — крикнула ему вслед Саша.

На журнальном столике под ночником она видела заложенный старым конвертом том Томаса Манна. Возможно, этот тип использует его как снотворное? Сейчас Саше хотелось отвлечься по-настоящему. Просто забыть на время обо всех убийствах, преследователях и сыщиках. Особенно о сыщиках. Светловолосых и обаятельных, которые носят зеленые контактные линзы и называют ее Александрой.

* * *

За ночь Олег закончил разрабатывать план операции, которая должна была завершить дело о трех убийствах. Он выстроил вполне приемлемую версию и теперь размышлял, как сделать так, чтобы Саша не подверглась серьезной опасности. Потому что собирался выпустить ее, словно маленькую рыбку в заводь, в качестве приманки. Узнав о том, что беззаботная рыбка как ни в чем не бывало резвится на мелководье, хищник должен сделать рывок. Тут он и будет схвачен. По крайней мере, Олег надеялся, что все произойдет именно так.

— Осталось потерпеть совсем чуть-чуть, — сообщил поутру Олег Саше, хрустевшей тостами с сыром. — Я договорился со своими приятелями, они помогут мне закончить дело. Сейчас ты позавтракаешь и можешь отправляться к своим девочкам. Я через пару часов заеду и все вам расскажу. Лады?

— Угу, — пробормотала та, приканчивая вторую чашку кофе. — И что — опасности уже нет?

— Никакой опасности, — Олег улыбнулся самой обаятельной из своих улыбок. Он и сам почти что верил в это. В конце концов, что может случиться? За студией Анисимова следят, за входом в «Бихом-экспорт» тоже. Он сам с лучшим другом Никитой будет находиться возле «Триады».

Возле салона наверняка дежурит человек.

Его трудно обнаружить. Возможно, это прикорнувший на скамейке в сквере пенсионер, или подросток, гоняющий банку по асфальтовым выбоинам, или мужчина, копающийся в моторе своей машины. В сущности, не важно. Как только Саша появится в поле его зрения, тот тут же сообщит боссу. И он немедленно начнет действовать. Тут-то его и накроют Олег со товарищи. Внезапность — вот их козырь.

— Надеюсь, ты не откажешься сегодня поужинать со мной? — Совесть Олега если и пыталась заговорить, то профессионализм быстро заткнул ей рот. — Когда все закончится?

— Конечно, — проговорила Саша с набитым ртом. — Ты отвезешь меня в «Триаду»?

— В сущности, я готов ехать.

Через полчаса они были на месте. Олег играл в беззаботность, что ему удавалось просто великолепно: глупая Саша расслабилась и вообще перестала думать о какой бы то ни было опасности.

Пообещав заехать за ней уже с хорошими вестями, Олег развернул машину и скрылся, взревев мотором. Заехав за угол, он остановился и быстро прошагал к автомобилю, стоявшему поодаль. Из его окон можно было наблюдать за «Триадой» безо всяких помех.

— Привет, Никита! — сказал Олег сидевшему внутри добродушному на вид мужчине. — Какие новости?

— По всей видимости, наблюдателя я засек, — сообщил тот. — Посмотри, вон там под аркой стоит женщина. Мне кажется, провести несколько часов в таком месте — занятие малоинтересное даже для любительницы свежего воздуха.

— Александра как раз идет мимо нее. Сейчас мы все выясним. Если женщина, увидев Еланскую, бросится звонить… Что за черт?!

Олег не закончил предложения. Потому что Саша, шедшая фланирующей походкой, поравнявшись с аркой, внезапно сделала выпад вправо и, схватив незнакомку за локоть, что-то выпалила ей в лицо. Началась жаркая перепалка.

— Что делает эта твоя девица? — Никита наклонился вперед, пытаясь разобраться в ситуации. — Может быть, они знакомы?

— Не знаю, — раздраженно отозвался Олег. — Ненавижу сюрпризы.

— Как ты думаешь, Еланская способна по-настоящему навредить делу?

— Конечно. Она способна даже его сорвать.

В незнакомке, прятавшейся под аркой, Саша сразу же узнала женщину, которая околачивалась здесь раньше. Заложив крутой вираж, она приблизилась к наблюдательнице с тыла.

— Опять вы! — громко сказала Саша, схватив женщину за локоть. — Что вы тут вынюхиваете, а?

Незнакомка подпрыгнула от неожиданности и, обернувшись, ошалело уставилась на Сашу. Потом вдруг метнулась в сторону, но та, не будь дурой, крепко схватила ее за запястье.

— Нет уж, вы подождите. Сейчас мы пойдем в салон и вызовем милицию.

— Господи, зачем? — испугалась тетка.

— Затем, что вы подбросили мне пистолет!

И еще вы взорвали «Волгу»! И застрелили трех молоденьких женщин!

— Да вы что? — рассердилась обвиняемая. — Вы в своем уме?

Тем временем Олег вытолкал из машины своего напарника и сказал:

— Иди, сделай что-нибудь! Я-то не могу, Саша думает, что я уехал, понимаешь?

Засунув руки в карманы и отчаянно хмурясь, Никита двинулся к арке, где разыгрывалась настоящая драма. Незнакомка вырвала руку из цепких Сашиных пальцев и бросилась бежать. Саша мгновенно сориентировалась и подставила ей подножку. Беглянка растянулась на асфальте, а ее преследовательница прыгнула сверху и радостно закричала:

— Попалась, гнида толстощекая!

Никита, подошедший непосредственно к живописно расположившейся возле канализационного люка группе, осторожно заметил:

— Кажется, гнида хочет вам что-то сказать.

Саша недовольно посмотрела на него и пробурчала:

— Гуляй, дядя! — Потом слезла с незнакомки и заявила:

— Пойдешь со мной в салон.

— Да ладно-ладно! — рассерженно отозвалась та, исступленно отряхиваясь. — Пойду.

Саша за руку довела ее до двери и пропустила вперед. Задрав подбородок, незнакомка вошла в кабинет, молча кивнув Анне и Жене, которые при виде странной парочки выпучили глаза.

— Сашка, ты! А это кто?

— Я и сама не знаю — кто. Она шпионит за нами. Причем уже давно. Я ее видела сто раз.

Отирается поблизости, подглядывает в окна.

— Послушайте, это правда? Что вам нужно? — строго спросила Анна, складывая руки перед собой.

— Думаю, вам не очень понравится мой ответ, — усмехнулась незнакомка. — Я — жена вашего любовника.

— Нашего любовника? — удивленно переспросила Женя.

— Ее любовника, — незнакомка направила на Анну указательный палец. — Я Тамара Басова.

— Какая драма! — пробормотала Саша, опускаясь в кресло. — Зачем я только ее поймала?

Ой, не доведет меня до добра моя наблюдательность!

Анна как-то сразу побледнела.

— Знаю-знаю, что вы подумали. Вы не ожидали, что я абсолютно здорова и при этом достаточно миловидна. Этот гад всем рассказывает, что я практически при смерти и страшна как смертный грех. Чем вызывает к себе жалость, знаете ли.

— Так что вы здесь делаете? — хмуро спросила Саша, испытывая чувство вины за то, что притащила сюда столь взрывоопасный объект.

— Пытаюсь разобраться со своим муженьком. Езжу по стране и разоряю его гнезда.

Анна вскинула глаза в немом вопросе.

— Вот именно, душечка моя. У него таких, как вы, — целый штат. Он раскинул сеть по всей стране, как телефонная компания. В городах, куда он более или менее стабильно ездит в командировки, у него есть по бабе.

— Значит, я — его московская баба? — задумчиво спросила Анна. — Кстати, зря вы за мной следили. Я порвала с вашим мужем. Хотя совсем недавно, но все же порвала.

— Ах, какая жалость! Если честно, я хотела его застукать на месте преступления.

— Я рада, что это у вас не получилось, — сказала Анна. — Нервы у меня все-таки не железные.

— Да я ничего против вас не имею, — пожала плечами Басова. — Он вас обманывал не хуже, чем меня. Разве вы стали бы с ним встречаться и дальше, узнав, что у вас есть, так сказать, соратницы? — Она полезла в сумочку и достала оттуда пачку фотографий. — Вот, поглядите. Это Саратов, это Нижний Новгород, это Новосибирск. Филиалы семейного очага.

Откровения Басовой произвели на Анну довольно сильное впечатление. И после непринужденного прощания той и ухода она осталась сидеть, уставившись в стол.

— Эх, правда так правда! — внезапно решившись, сказала Саша. — Анюта, приготовься услышать еще одну гадость. До кучи, так сказать. Не могу же я выжидать, пока ты очухаешься, чтобы опять тебе настроение испортить?

— Говори, — покорно сказала Анна. — Что за гадость?

— Твой новый любовник… Он.., расследует все эти убийства. И использует тебя по полной программе. С твоей помощью контролирует ход событий, так сказать, изнутри.

— Вот черт! — вознегодовала Женя. — Гадство. Не могу поверить! Послушать вас, так мой муж — просто чистое золото.

— Почему мне, черт возьми, так не везет с мужчинами? — простонала Анна. — Вот ведь вы посмотрите. Все принцы в моей жизни почему-то оказываются жабами.

— И правда, — пробормотала Саша. — Твой бывший муж, Карабасов. И вот теперь Денис — та еще жаба.

* * *

— Судя по всему, эта дамочка из подворотни — вовсе никакой не наблюдатель. Значит, тут я лопухнулся, — сказал Никита, откидываясь назад. — Но о появлении Еланской настоящий наблюдатель уже должен был сообщить кому надо. И в соответствии с твоим планом он — или его доверенное лицо — вот именно сейчас отправится к Анисимову.

— К Анисимову отправится доверенное лицо, — убежденно сказал Олег. — А он займется Еланской лично. Тут не может быть никаких сомнений. Он хочет ее убрать, поэтому ни с кем делиться планами не станет. Возможно, кроме наблюдателя, он вообще не использует в этом деле помощников. Поэтому сначала поедет к Анисимову, а потом сюда, в «Триаду», по Сашину душу — Но ведь Саша может уйти, пока он будет у фотографа.

— Значит, наблюдатель по-прежнему остается на месте, чтобы сообщать ему о Сашиных передвижениях.

Они немного помолчали, глядя на подъезд напротив, потом Никита сказал:

— Я все еще сомневаюсь в правильности твоей схемы.

— Что тебе в ней не нравится? — лениво спросил Олег.

— Недопустимое количество предположений.

— Ладно, посмотрим, — процедил Олег, напряженно наблюдая за стрелками на часах. — Ну, что же вы, давайте, давайте!

Словно поддавшись на уговоры, запищал телефон.

— К студии Анисимова подъехал «Опель».

В нем Еланский. Заходит в подъезд.

— Еланский?! — не поверил Олег. — Как так — Еланский? Какого черта? Этого не может быть!

— А я ведь говорил. Нельзя полагаться на одни лишь умозаключения. Подвела тебя на сей раз твоя хваленая дедукция.

— Еланский — это случайность, — уперся Олег. — Хотя какое отношение он имеет к Анисимову?

— По твоим данным — никакого. Если они и знакомы, то шапочно.

— Тогда зачем этот визит? Именно сейчас? — морща лоб, бормотал Олег. — Неужели мы чего-то не учли?

Прошло минут десять, когда телефон снова начал подавать сигналы.

— Еланский вышел от Анисимова и теперь движется в вашем направлении.

— Вот видишь! — воскликнул Никита. — Все ты перепутал. Я же говорил: здесь что-то не то.

— План надо менять, — внезапно вскинулся Олег. — Расчет был на то, что убийца, незнакомый с Еланской, станет следить за ней издали.

А мы будем следить за ним. И поймаем его на покушении. С Еланским же этот номер не пройдет. Он отправится прямиком к своей жене и может избавиться от нее в любой момент — подсыплет в чай отравы или сделает так, что она поскользнется в ванне.

— Так что будем делать?

— Импровизировать. — Олег не на шутку разволновался. — Есть два варианта. Или я прикинусь ревнивым влюбленным и последую за ним к Александре…

— Так ты расстроишь его планы и все накроется, — уточнил Никита.

— Безусловно.

— Или?

— Или ловлю его по дороге и беру на понт.

— Опять?! — вскинулся Никита. — Ну, знаешь, с твоими понтами мы уже столько раз влипали.

— У нас нет времени для маневра. — Олег потряс головой. — Я совершенно сбит с толку.

Не могу придумать ни одной приемлемой версии, зачем Еланскому потребовалось убивать Викто… Ах ты, хрень болотная!

— Что? — вскинулся Никита.

— Я понял! Башка моя оловянная! Анисимов ведь такой.., такой.., утонченный.

— Ну?

— Такой красивый… Очаровательный… С нежной кожей…

— Ты что, чокнулся? — Никита вытаращил глаза.

— Не понимаешь, да?

— Да, — сказал Никита. — Не понимаю.

— Он наверняка «голубой». Все сумасшедше красивые мужики «голубые».

— Например?

— Например, например… Жан Марэ!

— А Еланский? — заинтересованно спросил Никита, явно оживляясь. Новая версия показалась ему перспективной. — Еланский что?

— Что-что? Еланский — его любовник! Парочка — что надо.

— Еланский ведь женат. И Анисимов был женат.

— Ну и что, дурила? Это означает только то, что они бисексуалы. Допустим, Еланский через свою жену познакомился с Анисимовым. У них возникли эти.., отношения. Они их тщательно скрывали, сам понимаешь почему. Оба на виду — Так-так-так-так, — пробормотал Никита. — Кое-что вырисовывается. Значит, мотив убийства — ревность.

— Да! Заметь: мы искали женщину, роковую женщину, которая ревновала Анисимова. А это на самом деле мужик?

В этот момент «Опель» Еланского вынырнул из-за угла и остановился неподалеку.

— Надо идти, — неуверенно сказал Олег. — И как я буду выкручиваться? Я ничего не знаю про Еланского.

— Ты знаешь главное, — усмехнулся Никита. — Он бисексуал и хочет убить свою жену.

Еланский между тем вылез из машины и стоял возле дверцы, поправляя воротничок рубашки, очки и прическу.

— Оглаживается, — презрительно заметил Никита.

Запищал телефон. Он взял трубку, выслушал сообщение и, поведя бровями, обернулся к Олегу:

— Саня, пока торчал возле студии, разговорился с соседями. Они вчера видели, как Еланский с Анисимовым, обнявшись, входили в подъезд. А сейчас Саня звонит в дверь фотографа, но ему никто не открывает.

— Черт, а может, Еланский его убил? В «голубой» среде это не редкость. Неверный дружок…

Дима Еланский между тем в последний раз провел пальцами по пуговицам рубашки и уже было навострился двинуться в сторону салона, как тут прямо на его пути вырос Олег.

— Здравствуйте, Дима, — игривым голосом сказал он и подмигнул. — Куда торопитесь? Несете к жене грехи ваши тяжкие?

— Вы кто? — Еланский сделал шаг назад и даже слегка побледнел. — Это не я грехи несу, а вы несете чушь.

— Ну-ну, Дима, не будем ссориться. Вы же умный человек, должны понимать, что за Анисимовым ведется постоянное наблюдение.

— А мне что за дело? — огрызнулся Еланский, темнея лицом.

— Вы же только что от него. И ключ от студии у вас в кармане, — высказал мгновенную догадку Олег. Если они любовники, то это вполне естественно.

Еланский невольно прикоснулся к своему карману и тут же отдернул руку:

— И что с того?

— Да ничего. Просто… Мы в курсе всех ваших дел.

Дима съежился.

— Ничего не докажете, — высоким голосом сказал он.

Олег снисходительно поцокал языком.

— У нас специальная аппаратура, дружок.

Вы же телевизионщик, можете себе представить — какая. Ваш короткий, но плодотворный визит в студию записан на пленку в лучшем виде, — соврал он.

Еланский побледнел, а Олег в душе чертыхнулся. Неужели этот тип и впрямь укокошил фотографа?

— Пойдемте в мою машину, прокатимся.

— Куда? — спросил Еланский. Было видно, что он по-настоящему струхнул.

«Сейчас расколется, — решил Олег. — Если он и в самом деле убил своего любовника, то долго не выдержит. Мне еще придется вытирать ему слезы».

Он жестом показал Никите, чтобы тот оставался на месте, и сел за руль своего автомобиля.

Еланский устроился рядом и сразу же начал пристегиваться ремнем.

— Скажите, Дима, зачем вы это сделали? — Олег кинул пробный шар.

Еланский, насупясь, глядел на свои сцепленные пальцы.

— Я ревновал, — наконец признался он.

Олег тронул машину с места и, развернувшись, вывел ее на шоссе.

— И именно из ревности вы сделали это с Анисимовым?

— Как вы догадались? Кажется, только сейчас я понял, что по-настоящему люблю Шурочку.

— Шурочку? В каком это смысле — Шурочку? — Олег с недоумением посмотрел на своего пассажира.

— Свою жену, — твердо сказал Еланский, оправившийся от первого испуга. — Поэтому мое, так сказать, мелкое хулиганство можно было бы и простить. Приняв во внимание сильные чувства. Не понимаю, зачем вы меня куда-то тащите?

— Мелкое хулиганство? — Олег затормозил и, приткнув машину к обочине, резко повернулся к Еланскому. — Мы вообще о чем с вами говорим? Об убийстве или нет?

— О каком убийстве? — опешил Еланский.

— Ты ведь только что убил Анисимова?

— Я?! Убил Анисимова?! Глупость какая-то!

— Тогда что ты с ним сотворил? — Олег внезапно перешел на «ты».

— Я.., это… — Дима кашлянул и, сделав в воздухе странный жест рукой, выдавил из себя:

— Сбрил ему усы.

— Господи Иисусе! Сбрил усы? Зачем?

— Чтобы не выпендривался.

— И ты не «голубой»?

— Да вы что?!

— Соседи видели, как позавчера вы в обнимку с фотографом ввалились к нему в студию.

— А.., это. Я рассказал Шурочке. Анисимова похитили и увезли загород…

— Я знаю эту историю.

— Его, вероятно, накачали наркотиками. Он до сих пор не может прийти в себя. Лежит, делает руками такие движения, как будто плывет. С рыбами разговаривает. Я просто нес его на себе Может, со стороны было похоже, что мы обнимаемся, но на самом деле… Ключ я у него из кармана вытащил, чтобы сегодня прийти проверить, не отбросил ли он копыта. Пришел, посмотрел, не удержался и… Сбрил его нахальные усы. Теперь он долго еще не повыпендривается.

Уж Шурочке-то на глаза точно показываться не посмеет. А я тем временем налажу с ней отношения.

Олег неприлично выругался. В ту же секунду заверещал телефон.

— От «Бихом-экспорта» отчалили две машины. Одна движется в нашем направлении, другая уже пересекла Садовое. Судя по всему, едет к студии Анисимова.

— Сколько человек в каждой? — спросил Олег, мгновенно забыв про Еланского.

— К «Триаде» подъезжает один. Зато на фотографа напустили целых две ряхи в тяжелом весе.

— Скажи Сане, чтобы не прозевал его, ради всего святого. Говорят, он все еще в отключке.

Через две минуты Олег снова подъехал к «Триаде».

— Садись в свой «Опель», — велел он Еланскому, — И дуй отсюда во все лопатки. Если попробуешь сунуться к Александре, тебя пристрелят.

Еланский, коротко кивнув, пулей вылетел из машины. Олег вышел следом, быстро пересек двор, снова присоединившись к напарнику.

— Он не убивал ни Карташову, ни Анисимова. И он не «голубой».

— Ты сам проверял?

Олег ухмыльнулся.

— Значит, твой первоначальный план остается в силе, — констатировал Никита. — Ты уверен, что этот тип не пальнет в Еланскую, как только та появится на ступеньках?

— Если я все правильно рассчитал, то не пальнет. Он вряд ли станет стрелять прямо здесь. Это слишком опасно. Скорее всего, поведет ее. Будет выжидать. Хотя…

— Скорее всего… Вряд ли… Тебе девку-то совсем, что ли, не жаль?

Олег скрючился, как будто разжевал какую-то горечь:

— Мы ее не потеряем.

Сердце у него тем не менее бухнуло. Он тотчас же представил, что вот сейчас откроется дверь, и Саша появится на пороге — ничего не подозревающая, беззащитная, с дерзким вызовом всему миру в светлых глазах… И тут прозвучит выстрел — выстрел, который он не смог предугадать. Саша упадет. И умрет.

Олега внезапно прошиб пот. В ту же секунду он понял, что мир, в котором он существовал до сих пор, каким-то непостижимым образом успел измениться до неузнаваемости. В этом мире появилось кое-что поважнее азарта и профессиональных амбиций.

— Он подъезжает, — сообщил Никита.

Олег колебался всего секунду, после чего твердо сказал:

— Надо все отменить.

Никита усмехнулся и насмешливо произнес:

— Чего, отпустим его?

— Я позвоню Ковшу, пусть они приедут и возьмут его.

— Так на чем они его возьмут, если до покушения ты дела доводить не хочешь?

— У него на руках должен быть горячий ствол, ты не забыл?

— Ладно, звони. Поднимем на новый уровень наши взаимоотношения с ментами.

* * *

Толик Чушкин появился на своем собственном автомобиле. Не делая резких движений, неспешно огляделся по сторонам. Олега с Никитой заметил сразу, и их присутствие ему не понравилось.

— Интересно, он, когда ехал, не боялся, что Еланскую охраняют?

— Чего ему бояться? Она ж не губернатор.

А если друзья охраняют, так это ему нипочем.

Он не собирается высовываться.

— Ну что, пошли?

— Пошли.

Они одновременно открыли дверцы, Олег демонстративно потянулся, Никита с ленцой двинулся в сторону замершего на переднем сиденье Чушкина. Подошли с двух сторон. Оба передних окна были опущены. Поэтому Олег, не особо напрягая голос, скомандовал:

— Выходи из машины. Живо!

Увидев, что Никита держит руку под светлым пиджаком, тот подчинился.

— Руки сюда. Где оружие?

— Да вы чего, мужики? — добродушно оглянулся Толик. — У меня есть разрешение.

— Конечно, есть, — ласково сказал Олег. — Только не на «беретту», из которой ты прикончил двух человек.

Толик непроизвольно дернулся.

— Стоять! — прикрикнул Никита.

В этот момент где-то совсем рядом запела милицейская сирена.

— А вот и твои няньки приехали, — злорадно сказал Олег, не удержавшись и пнув Чушкина ногой. — Сейчас в ментовку поедешь сопли на кулак наматывать.

Глава 14

На следующий день всю «Триаду» в полном составе Олег зазвал к себе, прихватив заодно и Никиту, на первых же минутах знакомства совершенно обалдевшего от Анны.

— Как всегда, — шепнула завистливая Женя на ухо Саше. — Ей даже не нужно глазки строить. Посмотрела один разок, и все — амба. Он у ее ног, аки раб бессловесный.

Она кинула на Никиту полный укора взгляд и наклонилась к Анне:

— А что Денис?

— У него отношения с моим автоответчиком.

— Не хочешь с ним больше встречаться?

— Там посмотрим, — ответила Анна, и таинственная улыбка скользнула по ее лицу.

— Кто я такой и как ввязался в это дело, я вам уже рассказал, — потер руки Олег, который изрядно проголодался и теперь собирался наброситься на еду.

Вся честная компания единогласно проголосовала за то, чтобы заказать с доставкой из ресторана фирменную пиццу под названием «Сырное буйство», и теперь это буйство, извлеченное из коробок, одуряюще пахло на всю комнату. Три подруги рядком сидели на большом диване, Олег развалился в одном кресле напротив, Никита во втором, только сидел он, в отличие от хозяина, по стойке «смирно» и довольно глупо улыбался. Хотя особого повода для улыбок не было — речь шла о преступлениях, с которых начались все неприятности в «Триаде».

— Можете записать меня в абсолютные чемпионки по дурости, но я так ни черта и не поняла, — самокритично сказала Саша, принимаясь за кофе. — Мне рассказали, кто кого убил, но смысла во всем этом я не вижу никакого.

— Я тоже не нахожу ни причин, ни следствий, — поддакнула Женя.

А Анна рассудительно заметила:

— Вас сюда и позвали затем, чтобы все рассказать. Ведь правда?

Было непонятно, к кому она обращается конкретно, но на ее вопрос мгновенно откликнулся Никита:

— Правда, — сказал он и смутился.

— Все началось с того, — начал Олег, — что Вадим Анисимов замыслил убить свою сводную сестру. Из-за денег. После смерти родителей осталась весьма приличная сумма. На сегодняшний день предполагается, что это порядка шестидесяти тысяч баксов.

— Значит, родители Вадима все же погибли случайно?

— По всему выходит, так. Чтобы его не заподозрили в убийстве Вики, Анисимов постарался состряпать себе безупречное алиби. Для этого ему понадобилась помощница, и он выбрал свою жену. Несмотря на то что в последнее время у них были не слишком теплые отношения, все же именно Ада оказалась для него самым надежным партнером. По крайней мере, он так думал.

— А на самом деле? — спросила Женя в образовавшейся паузе.

— А на самом деле она собиралась его подставить. Или планировала впоследствии шантажировать.

— Да нет, думаю, она просто хотела подстраховаться, — возразил Никита.

— Вообще-то да. Она вполне могла побаиваться своего муженька. И вот в какой-то момент, когда Анисимов строил свои планы относительно преступления, она поставила диктофон на запись. Драгоценную пленку спрятала надежно — в карман своего костюма. А костюм оставила в «Триаде». До поры до времени.

— Значит, она сделала это намеренно, а вовсе не забыла его в нашем шкафу?

— Я в этом убежден. Ада сообщила своей сестре, Насте Леонтьевой, что у нее есть на Вадима компромат. И объяснила, где он. Наверное, на случай, если с ней что-то случится. Чтобы Вадим, так сказать, не остался безнаказанным.

Допускала, видимо, что, покончив с Викой, он захочет избавиться и от соучастницы.

— Как же она согласилась помогать ему? Такая красивая женщина! — ахнула Женя.

— Возможно, из-за денег и открывающихся возможностей. Возможно, из страха перед мужем. Допускаю, что он и ей чем-нибудь угрожал.

— И не забудьте — Ада безумно, безумно ревновала мужа к Виктории, — встряла Саша. — Мне кажется, сама мысль о том, что Вадим готов убить свою сводную сестру, грела ей душу.

Олег, насупясь, посмотрел на Сашу Та чуточку смутилась, а он сказал:

— Кстати, ты еще не все знаешь про своего драгоценного фотографа. Какую свинью он тебе подложил.

— Мне? — не поверила Саша. — Не верю.

Хотя — что это я? Он ведь собирался угробить женщину. Верю-верю. А какую свинью?

— Давай все же я буду рассказывать по порядку, — предложил Олег. — Преступление он хотел совершить в пятницу. Причем не случайно. Дело в том, что Ада по плану должна была играть Викину роль. Для этого нужно заранее подготовить одежду, похожую на ту, что будет на Вике. Именно в пятницу Вику снимали для толстого журнала, и она к этому дню готовилась.

— Она пришла к нам, — пробормотала Анна. — Мы подобрали для нее костюм. Следом за Викторией явилась Ада и наплела невесть что.

— Кстати, моя идея со слежкой за клиентками — это просто золотое дно, — добавила Саша. — Все бабы вечно врут.

— Итак, — продолжал Олег, — Ада купила подходящий костюм, подобрала парик, и в пятницу сладкая парочка отправилась к Викиному дому — Я там тоже была, — сообщила Саша.

— Почему же Анисимов не убил Викторию в ту пятницу? — спросила Женя.

— Потому что он хотел унести из ее дома деньги. А денег на месте не оказалось.

— А где же они были?

— Они находились в машине Виктории. Уж не знаю, с какой стати в тот день она возила их с собой. Возможно, решила перепрятать. По плану Анисимова, Ада должна была взять Викину машину и отправиться в Борисовку. К тому моменту Вика была бы уже мертва. Но.., убийство Вадим отменил, не предупредив жену. Ада уехала, а Виктория обнаружила пропажу машины.

И, соответственно, пропажу денег.

— Я видела ее реакцию, — сообщила Саша. — Она, наверное, забежала домой всего на минуточку. А когда вышла, замерла, словно громом пораженная.

— Наверное, подумала, что деньги увели не случайные люди. Ведь чтобы так быстро угнать автомобиль, нужны ключи. Виктории понадобилось время, чтобы обмозговать ситуацию.

Поэтому она не побежала в милицию, а отправилась к своему любовнику.

— Хомякову, — поддакнула Саша.

— Здесь мы плавно переходим к фирме под названием «Бихом-экспорт». БИ в этой аббревиатуре — Бизин, а ХОМ — соответственно Хомяков. Два партнера. Бизин — голова, Хомяков — возможности. В плюсах у Хомякова был тесть-депутат, в минусах — ревнивая и скандальная жена, которая способна была, если что, пустить под откос мужнин бизнес. Хомяков же, человек распутный и недалекий, опасностью пренебрегал, вечно влипая во всякие неприятности. Зато Бизин хорошо понимал расклад и старался держать Хомякова в узде. Даже угрожал ему.

Однако угрожал душке-Хомякову не только он один. Угрожала ему и Виктория Карташова.

Представьте себе, ей надоело ходить у Хомякова в девушках и она замыслила сделать из него карманного мужа. По слухам, Хомяков потрясающий любовник.

— Поэтому жена и следила за ним, как коршун, — высказала догадку Женя.

— Вика говорила, что раскроет правду об их отношениях хомяковской жене. Один из таких скандалов слышал телохранитель, шофер и закадычный дружок Хомякова — Толик Чушкин.

Слышал он и то, как Бизин недвусмысленно высказался в том плане, что закажет Хомякова, если тот загубит бизнес из-за баб. Толика подобный вариант не устраивал.

— Получается, этот Толик сам задумал ухлопать Викторию? Хомяков не давал ему такого задания?

— Точно. Итак, Чушкин решил избавить босса от надоедливой и опасной любовницы.

Он единственный, кроме Хомякова, отлично знал все ее привычки. В частности то, что по пятницам Виктория сразу после работы отправляется в свой летний домик в Борисовке. Чушкин замыслил убить ее за городом. В ту злосчастную пятницу такую же участь уготовил ей и Анисимов.

— Пятница была ее счастливым днем, — грустно сказала Анна.

— Действительно, ведь Виктории удалось избежать целых двух убийств одновременно! — подхватила Женя.

— Да-да. Анисимов убийство отменил, потому что не нашел денег. А Чушкин просто-напросто ошибся жертвой. Он ждал Викторию в саду. Вместо нее приехала Ада. Но он, конечно, этого знать не мог. Ада явилась в парике и на машине Виктории. Следивший за коттеджем Чушкин знал, что женщина в доме одна. Поэтому, когда Ада переоделась и подошла к окну, он сразу выстрелил. Конечно, если бы она была без головного убора, тогда у Чушкина, возможно, тормоза и сработали бы. Но Ада надела на голову кепку.

— Бедняжка! — Глаза Жени помимо воли увлажнились, и Саша ободряюще похлопала ее по коленке. После чего добавила:

— Если бы милиция нашла эту кепку, то версия об ошибке киллера заняла бы подобающее место в расследовании. Но кепки на месте не оказалось.

— Как это так? — не поняла Анна. — Куда же она делась?

— Роковое стечение обстоятельств, — мрачно пояснила Саша. — Едва только Чушкин застрелил Аду и смылся, в коттедж приехал Сергей Яновский — бывший муж Виктории. Он договорился с ней, что на выходные позаимствует ее машину.

— Но Виктория ведь не поехала в Борисовку, — не поняла Женя.

— Скорее всего, она просто выбросила Яновского из головы. Ведь машину угнали. И вместе с ней пропала колоссальная сумма денег. Возможно, она вообще не собиралась в ту пятницу ехать в Борисовку. Ей ничего не стоило продинамить любого мужика, а уж бывшего мужа и подавно.

— Получается, Ада сделала все, как ей велел Вадим. Она создала ему отличное алиби. Рыбаки, видевшие Аду в Борисовке в шесть часов, думали, естественно, что это Виктория. В это время настоящая Виктория должна была быть уже убита. А Анисимов крутился бы на людях в Москве, — обрисовала ситуацию Саша. — В коттедже бы Ада переоделась, костюм и парик спрятала среди Викиных вещей.

— А что же Яновский? — поинтересовалась Женя.

— Яновский, — снова перехватил инициативу Олег, — приехал за обещанными «Жигулями» и увидел их стоящими в гараже. Он поднялся в дом, чтобы переброситься парой слов со своей бывшей женой, и наткнулся на труп незнакомой женщины. Рядом с телом валялась его клубная кепка, причем подписанная. Струхнув, Яновский кепку забрал с собой, чтобы, не дай бог, не вляпаться в дело об убийстве. Выглянув из дома и увидев, что рыбаки куда-то смылись, он решил, что меньшим риском будет уехать-таки на Викиных «Жигулях», чем мозолить людям глаза в общественном транспорте. Он сел в машину и умчался прочь. А теперь догадайтесь, что он обнаружил в «Жигулях»?

— Шестьдесят тысяч долларов! — воскликнула Женя.

— Именно. Яновский, естественно, деньги забрал. А машину бросил на стоянке на проспекте Мира. Он ничего не знал — кого убили, почему, чьи это деньги и где сама Виктория.

И знать не хотел. Короче, наш герой затаился.

— Потом убили и Викторию, — подала голос Анна. — Это Чушкин, надо понимать, исправил свою ошибку?

— Старательно исправил. А чтобы запутать следствие, подбросил пистолет в квартиру Анисимова и анонимно позвонил в милицию. Но тут ему опять не повезло. Анисимов каким-то образом нашел этот пистолет буквально сразу.

Перепугался до смерти, сунул в карман и принялся бегать с ним по городу, гадая, как от него избавиться. И нашел прекрасное место.

— В моем портфеле, — мрачно сказала Саша. — Я уже догадалась. Он приперся ко мне искать сочувствия. И когда отправился мыть руки, пристроил его под вешалкой.

— Милиция по наводке, конечно, учинила в его квартире обыск, но пистолета так и не нашла.

— Кто же у меня его потом свистнул? И зачем? — недоумевала Саша.

— Погоди, не торопи события, — усмехнулся Олег. — Начальник службы безопасности «Бихом-экспорта» вчера вечером был сильно занят на работе. И Никита, — Олег мотнул головой в сторону приятеля, — пошарил в его квартире. И вот какую пленочку он нашел. Хотите послушать?

Олег был уверен, что все хотят, и сразу же потянулся к диктофону.

— Скорее всего, Шитов время от времени записывает все разговоры своих боссов. На всякий случай. Собственно, в этом нет ничего из ряда вон выходящего. Так делают многие руководители служб безопасности.

Диктофон между тем начал подавать признаки жизни.

— Сейчас вы услышите диалог Вениамина Хомякова и его телохранителя Толика Чушкина. Надо учесть, что они школьные товарищи.

Чушкин с детских лет ходил у Вени в шестерках.

Эдакое построенное на неравенстве, но все же по-своему нерушимое братство.

Сначала раздался звон стаканов и бульканье. Видимо, дружки, запершись в кабинете, запивали дружбу чем-то крепким.

— Жизнь, Толян, все круче и круче, — пробормотал Хомяков, издав тоскливый вздох. — Я весь в дерьме. Костик вечно меня шпыняет, хочет, чтобы я ходил на коротком поводке. Даже секса нормального лишился, прикинь? У меня, грешным делом, — он понизил голос, — знаешь, какая мысля крутится? Может, Викушу именно Бизин и приказал порешить, а? Как думаешь? Ему каждая моя телка, что кость в горле стояла. Говорит, ни одной бабы тебе, Хомяк, больше не обломится. Проститутки — твой удел. Ну не подлюка?

— Ты насчет Вики.., того.., страдаешь? — спросил Чушкин задушенным голосом.

— Я страдаю от несправедливости. А Викуша… Ты ведь в курсе, как она на меня наезжала.

По уму, так я, типа, даже рад, что все кончилось миром. Она бы могла мне здорово все попортить — семью сломать, бизнес…

«Какой у тебя, на хрен, бизнес?» — подумал про себя Олег. Между тем «вологодские страдания» под водку шли своим чередом.

— Я, Веник, это… Хочу тебе признаться кое в чем, — Чушкин понизил голос до свистящего шепота. — Давай помянем Вику твою, что ли.

Ведь это я ее душу грешную сгубил.

Громко тренькнул стакан.

— Ты это что, всерьез? — тонким голосом проблеял Хомяков.

— И вторую бабу тоже я угробил. По ошибке. Помнишь, в пятницу отпрашивался. Думал, Вика, как всегда, в Борисовку махнет. Ты ж о свидании не говорил.

— Она позвонила неожиданно. Бабки у нее свистнули сумасшедшие. В трансе была. Встретиться, говорит, надо, обсудить, что делать. Я в то время как раз на «Полежаевскую» махнул — расслабиться. А ты, значит…

— А я в Борисовку.

— Толян, ты че? Я ж тебя не просил!

— Ну и что, что не просил? Я и сам все секу.

Дружбана по всем статьям к стенке приперли.

Только ты сам этого еще не понял. Бизин обещал тебя заказать, если твоя женушка еще хоть одну истерику закатит. А Вика ведь уже удила закусила, забыл?

Олег выключил диктофон, пояснив:

— Дальше будет переливание из пустого в порожнее. Главное вы уже поняли.

— Эта пленка была у начальника службы безопасности? — уточнила Анна.

— Да, у Игоря Шитова. Думается мне, убийство Александры запланировал именно он.

— Зачем какому-то Шитову нужна была Сашкина смерть? — недоумевала Женя.

— Александра была просто пешкой в его игре, не более того. Узнав, что один из его подчиненных убил двух женщин, Шитов, естественно, возжелал его отмазать. Потому что вместе с репутацией Чушкина погибла бы и его собственная репутация, и репутация фирмы. Думаю, он вызвал Чушкина к себе и дал послушать вышеозначенную пленочку. Можно не сомневаться, что с этой минуты Толик слушался Шитова беспрекословно. Это Шитов заставил его раздобыть пистолет, лежавший, Александра, в твоем портфеле.

Игорь четко представлял себе, что нужно предпринять, чтобы дело по-быстрому закрыли, а Чушкина даже не заподозрили. То же, что Толик уже попытался сделать в самом начале — подставить Анисимова.

— Почему именно Анисимова? — спросила Саша.

— Потому что третье убийство женщины, о которой они ничего не знали, произошло в его студии. Кроме того, Анисимов стоял ближе всех к обеим прежде убитым. В руках у Шитова было все необходимое для маневра — деньги, связи, голова на плечах, опыт и чувство ответственности. Наверное, он действительно ощущал ответственность за свою работу — Кажется, я начинаю понимать, — нахмурилась Саша. — Шитов хотел заставить Чушкина убить меня, и уж это убийство обставить так, чтобы все улики неопровержимо указывали на виновность Вадима. А меня в качестве жертвы выбрали потому, что я оказалась его последним внебрачным увлечением.

— Точно. Нетрудно было выяснить, что Александра некоторое время назад очень тесно контактировала с фотографом и ей даже довелось поучаствовать в грандиозном публичном скандале, когда жена застукала парочку на каком-то светском рауте.

Женя посмотрела на подругу с осуждением, но та надулась и не подняла глаз, чтобы почувствовать это осуждение в полной мере.

— Кроме того" — продолжал Олег, — ты, Александра, представляла определенную опасность.

— Потому что я видела Хомякова с Викторией.

— И еще потому, что ты знала номер серого «Ауди», который принадлежал «Бихом-экспорту». Само присутствие этой разъездной машины на месте свидания подтверждало отсутствие верного Толика Чушкина. И это тоже пошло тебе в минус.

— Да я бы никогда не догадалась… — начала возмущенная Саша.

— Шитов слишком аккуратен, чтобы оставлять за собой такие «хвосты». Он решил, что, прикончив тебя, одним выстрелом убьет двух зайцев — избавится от опасной свидетельницы и закроет дело об убийствах, угрожающее самому существованию фирмы «Бихом-экспорт».

Саша тут же встрепенулась и воскликнула:

— Значит, когда взорвалась «Волга», это была попытка номер раз?

— Я стал догадываться о плане Шитова именно тогда, когда сопоставил по времени два события — взрыв «Волги» и похищение Анисимова. Они произошли практически одновременно. Помнишь, ты сказала, что это совершенно бессмысленная акция — вывезти фотографа за город и бросить там, не причинив вреда? На самом деле смысл в этом был совершенно определенный. Представь себе, что на Анисимова по полной программе навешали фактов, уличающих его в причастности к твоему убийству. Сможет он доказать свое алиби?

— Ах вот зачем все это проделали! — воскликнула Саша.

— Конечно. Где был? Что делал? А он ни черта не помнит и ответить не в состоянии. Очнулся в лесу, без денег, добирался до города автостопом.

— А как же Настя Леонтьева? — вдруг вспомнила Женя. — Ее-то кто убил? И за что?

— Настя Леонтьева хорошо помнила, что Ада рассказала ей о компромате на Вадима. Девочка подозревала, что это именно Вадим убил ее сестру. Она начала вести свое расследование.

Опросив деревенских старух, выяснила, что в пятницу в Борисовку приезжал Яновский. Связавшись с Яновским и рассказав ему о своем открытии, она его до смерти испугала. Ведь он уже считал себя неуязвимым. А деньги своими!

Можете себе представить его состояние?

— Яновский решил избавиться от Насти? — жалобно спросила Анна. — Из-за тех же самых денег, на которые положил глаз Анисимов?

— Совершенно верно. Он раздобыл где-то «ТТ» со спиленным номером и стал ее выслеживать. Тем временем Настя, разведав предварительно обстановку, проникла в офис «Триады» и забрала вещи своей сестры. Прослушала запись и поспешила в студию Вадима. Наверное, хотела бросить обвинения ему прямо в лицо. У нее был ключ, который она накануне украла из студии. Яновский, ждавший подходящего момента, ворвался следом, сбил ее с ног, положил на лицо подушку — то ли, чтобы приглушить выстрел, то ли, чтобы не видеть ее глаз — и нажал на курок.

С собой из студии он унес Настину сумочку.

Боялся, что она делала какие-нибудь пометки и зафиксировала его поездку в Борисовку. У Яновского и нашли аудиокассету с записью голоса Вадима, который строил планы относительно убийства сестры. На всякий пожарный Яновский горяченькую запись приберег.

— Получается, что наши визитки тут совершенно ни при чем? — уточнила Анна.

— Это просто стечение обстоятельств, что все три жертвы побывали в «Триаде». Это Виктория выбрала ваш салон, а Ада и Настя просто последовали за ней. Так что все эти страсти про убийства по визитным карточкам оказались чистой воды домыслом.

— А одной пленки с признанием Чушкина будет достаточно, чтобы его посадили? — нахмурившись, спросила Саша.

— Ну-у.. — Олег кинул быстрый взгляд на Никиту. — Возможно, и нет. Но его взяли с оружием. Вот Шитов, который вынудил Чушкина пойти на третье убийство, вполне может отвертеться.

— Я так понимаю, Чушкин уже ехал, чтобы пристрелить меня из того же самого пистолета, да? Чего же вы не взяли его прямо на горяченьком?

— Понимаешь, я… — начал Олег. Потом сам себя оборвал:

— Знаешь, что? Пойдем-ка сварим всем по чашечке хорошего крепкого кофе!

Пойдем, пойдем. А вы, девочки, пока покурите, ага?

Девочки тут же заговорили, заохали, переключив свое внимание на оживившегося Никиту. А Олег потащил Сашу на кухню.

— Сядь, — сказал он. — Нет, подожди, не садись. Я хочу видеть твои глаза. Повернись ко мне. Вот так. Я должен тебе признаться кое в чем. Я действительно планировал все так, чтобы Чушкин не отвертелся. То есть…

— Я все поняла, это логично, — кивнула Саша, быстро сглотнув. — Он должен был совершить на менялокушение.

— Да. Но я не выдержал ожидания. Я вдруг так испугался, что все сорвется и ты окажешься в опасности… До сих пор не могу себе простить, что мне вообще пришла в голову мысль подвергнуть тебя риску! Ты простишь меня, Александра?

— Если ты меня поцелуешь, то прощу.

* * *

— Чувствую, что кофе мы сегодня не дождемся, — высказала предположение Анна.

— Сегодня? Еще только час дня, — возразила Женя. — Думаете, до ночи они его не сварят?

— Может, пойти посмотреть? — робко предложил Никита.

— Я сама схожу.

Через минуту она возвратилась в комнату и сказала:

— Если кто-то хочет кофе, на хозяина лучше не рассчитывать. У него явно не то настроение, чтобы возиться с кофемолкой.

— Может, нам стоит посетить летнее кафе? — робко спросила Анна. — Знаете, там, на Тверской есть хорошая закусочная под тентом?

Пряча улыбки, они гуськом вышли из квартиры и захлопнули за собой дверь.

— Интересно, когда они сообразят, что нас нет на месте? — вслух подумала Анна.

— Наивная! Могу голову заложить, что они вообще забыли о нашем существовании. Им кажется, что они одни на целом свете. И именно такие моменты, черт возьми, лично меня примиряют с этой жизнью.

Content

Галина КУЛИКОВА
САЛОН МЕДВЕЖЬИХ УСЛУГ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14