Малышев Эрнст

Планета невидимок

Эрнст Малышев

Планета невидимок

- Джо, а тебе не кажется, что эта планета напоминает Землю? - Пожалуй, только уж больно кажется унылой и скучной. - Да, пейзаж не из лучших, - согласился Билл. - Смотри-ка, все здесь выражено только в темно-серых тонах, - добавил он, внимательно разглядывая снимки биозонда. - Лучшего места для кладбища не придумать. - Зачем так мрачно? Починим нашу сковородку и вновь выйдем на курс. - Дай-то бог, а если неисправность серьезная? - Не думаю, скорее всего нарушен контакт в цепи Бергера, Во всяком случае без остановки на стационарной орбите или на самой планете с этим делом не справиться. - Когда будем на месте, не забудь включить тронклер и предупреди мою маму, чтобы принесла мне кофе в постель. - Ладно, проваливай. Лучше посмотри, как ведут себя диозоны. Что-то не нравится мне эта трясучка при торможении. - О'кэй. Через двадцать секунд доложу состояние. - Ты что, ошалел? Да через двадцать секунд мы уже будем в верхних слоях атмосферы! - Ошибаешься, дорогой, через двадцать секунд мы скорее всего сломаем себе башку, посмотри на промбер. Нас притягивает со страшной силой, несет, как корабль на скалу... Обрушившаяся сила тяжести вмяла астронавтов в кресла. Оба потеряли сознание. Первым очнулся Джон Арктонер. Он был старше по возрасту и поопытнее, налетал парсеков как-никак побольше Билла. Их небольшая грузовая ракета, следовавшая но маршруту Плутон - Карк Иолта, по пути столкнулась с крохотной, невесть откуда взявшейся песчинкой. Случай в астронавтике невероятный, но тем не менее это произошло. Пробоину удалось заделать. Но требовался дополнительный ремонт и проверка всех систем. Эта часть Галактики была мало исследована, необжита, так что приходилось рассчитывать лишь на собственные силы. Билл тоже пришел в себя и, потряхивая головой, заметил: - Кажется, у нас мало шансов выбраться отсюда. У меня такое впечатление, что по моему доблестному телу кто-то аккуратно проехался на многотонном экскаваторе... Сам-то жив? - Да, жив, - сердито отмахнулся Джон. - Да вот с нашей старушкой нелады. Придется малость покуковать на этой планетке. Не пойму, откуда при ее небольших размерах такая сила тяготения. - Очевидно, ей стало скучно, и она решила побаловать нас своим вниманием, - немедленно отреагировал Тиммер. - Брось свои шутки, возьми лучше элерторан и проверь систему подачи ойра, - буркнул Джон. - Есть сэр, - Билл вскочил с кресла и, шутливо отдавая честь, преподнес ладонь к верхней части шлема. Целую неделю без сна и отдыха, почти без еды астронавты Джон Арктонер и Билл Тиммер ремонтировали ракету. Наконец, когда все было кончено, оба завалились спать и почти двое суток подряд проспали в своих узеньких каютах. Проснувшись, Джон заглянул к товарищу. Тот был уже на ногах, деловито меняя местами голографии родных и близких. - Переоформляешь интерьер кабинета? - вежливо осведомился Джоя. - Да, решил разбавить примелькавшиеся физиономии родителей любимыми девушками. Скучно постоянно видеть перед собой толпу родственников. - Я слышал, их у тебя больше чем достаточно. - Еще бы, по крайней мере десятка два на Земле, два на Плутоне и один на Торксиде. - У тебя столько родственников? - Нет, я имел в виду девушек. - Что-что? - переспросил Джон, недоверчиво поглядывая на распаханную угрями, прыщавую физиономию друга. - А что тут удивляться? Многие находят меня неотразимым. Джон прыснул в кулак. - А что вы, собственно, смеетесь, мистер Арктрон? Совсем недавно я инспектировал собственную внешность и пришел к выводу, что за время полета я здорово возмужал. Правда, кожа несколько запаршивела, но прическа... Вы посмотрите, сэр, какая прическа! - И он картинно тряхнул головой, из которой неровными рядами вырывались космы жестких, как проволока, давно не стриженных волос. Джон уже рыдал от смеха. Билл без тени улыбки продолжал развлекать товарища. - Кстати, посмотри на эту голографию. Это моя любимая. Я, пожалуй, повешу ее в туалете, чтобы изредка, в период глубокой сосредоточенности, предаваться эротическим фантазиям. Джон изнемогал... - Так это же... это же... голо... моего марсианского дракона. - А-а, тогда извини, я просто перепутал его с Алисой, моей первой и последней любовью. - Хорошо, ты меня убедил. Ответь лишь на один вопрос: куда делась голография самой Алисы? - Очевидно, я ее спрятал, чтобы не украли. А то мало ли кого встретишь на наших космических трассах. - Действительно, такую красавицу надо беречь. -А вы зря иронизируете, сэр! Кстати, если бы состоялся конкурс красоты... Как ты думаешь, на какое место ей можно рассчитывать? - Полагаю, на последнее, .тем более, что ее не допустят и к первому туру. - Должен заметить, что вы жестоко ошибаетесь, мистер Арктрон. Моя Алиса, будучи макакой, успешно выступала на конкурсе красоты горилл и завяла там почетное второе место. - А кто занял первое? - Как кто? Разумеется, я сам! В это время раздался заливистый зуммер сигнала тревоги. - Джо, если это меня вызывают из Нью-Йорка, то передай, что меня здесь нет. Я вышел размять косточки. Они очевидно считают, что мне здесь нечего делать, кроме как трепаться с ними по виозору! - крикнул на бегу Билл, когда оба неслись на звуки сирены. Тревога оказалась ложной. На обзорном экране не было ничего видно, ничего, кроме уныло нависших скал, редкого чорно-серого редколесья и гололистых кустарников. Там, снаружи, была странная тишина. Не было заметно лаже дуновения ветерка. Все казалось застывшим, будто замороженным, хотя температура воздуха было +22 °С. - Как пробы? - спросил Джон. - Все о'кэй, можно выходить без скафандра, - откликнулся Билл. - Для подстраховки пойдем вдвоем? - спросил Джон. - Разумеется... Думаю, что за время нашего отсутствия г избушкой ничего не случится. - - Мне бы это очень хотелось. - Мне тоже, все-таки во время полета она была доста точно добра к нам. Во-первых, не позволяла прошвырнуться по открытому космосу, во-вторых, иногда разрешала пользоваться своим душем, а п-третьих, следила за нашей нравственностью. Я не помню случая, чтобы на борту появилась хотя бы одна представительница прекрасного пола... - Не считая очаровательной песчинки, которая могла стоить нам жизни, мрачно добавил Джон. - Что поделаешь, за любовь надо платить, - не мог не откликнуться Билл. Первым вышел Джон: с опаской ступил на твердую поверхность и долго стоял, озираясь и прислушиваясь. Присев, потрогал шершавую каменистую почву. Она показалась ему очень сухой и горячей. Взмахом руки пригласив Билла следовать за собой, осторожно двинулся на восток. Вначале они шли напрямик, не разбирая дороги, шли к вздымающейся неподалеку высокой скале. Путь преграждали многочисленные рытвины, холмы, беспорядочно валявшиеся крупные и мелкие камни. Затем стало легче. Перед ними появилась неизвестно откуда взявшаяся тропинка. - Джо, ты видишь... - сказал Билл, озабоченно указывая на исчезающие с дороги камни, заполняющиеся песком рытвины, выравнивающиеся холмики - все двигалось, перемещалось, как в волшебной сказке. И перед удивленными астронавтами выявлялась совершенно ровная, прямая, как стрела, дорожка, кратчайшим путем ведущая к скале. - Если так будет продолжаться, - заметил Билл, - то я не удивлюсь, если передо мной появится стол с обедом и кровать с ночным горшком. - Держи карман шире. Может, ты захочешь и пару девиц с Гагл-бара? Билл хотел было выдать свою очередную шутку, как перед ними, будто из-под земли, внезапно выросла громадная, выдолбленная из камня прямоугольная стелла. С нее на астронавтов уставилось множество самых разнообразных животных, растений, деревьев. Каждое из них было тщательно выписано и казалось буквально живым. Это была гигантская картинная галерея. Все рисунки красного цвета так блестели при свете дневного светила, что казались только что нарисованными. Между тем над скалой-стеллой царила мертвая тишина, Все было окутано покрывалом безмолвия и таинственности. Даже вечно болтливый Билл прикусил язык и, с опаской поглядывая по сторонам, не опускал руки с кобуры бластера. Здесь был иной мир... Мир чужой, абсолютно чужой, недоступный, неестественный, неясный... Потрясенные, они долго стояли у скалы, не в силах оторвать глаз от этих бесчисленных изображений, вознесенных неизвестной силой на трехкилометровую высоту и не менее десяти километров в длину. Что это - рисунки, символы, знаки? Где-то высоко над головой простирались сотни тысяч, миллионы рисунков... Но что Они хотели сказать? Почему здесь на планете такая тишина и безмолвие? Почему не слышно и не видно ни одного живого существа? Куда все подевались? Где они, исполнители этих наскальных изображений? А сами изображения - реальны или вымышлены? Где хоть одно живое существо? Но ведь кто-то делал дорогу, кто то рисовал, кто-то следил за ними... Почему же Они молчат?! Стемнело... И вдруг все окутало густой непроницаемой чернотой, а оба астронавта, хотя стояли рядом, мгновенно потеряли друг друга. Нашли ощупью. Взялись за руки. На душе немного полегчало. - Джо, ты видишь хоть одну звезду? - шепотом спросил Билл. - Не только звезду, не вижу даже малейшей искорки, не говоря про ночное светило. - Похоже, нам приготовили маленький склеп. Еще немного, и я не удивлюсь, что нахожусь на дне погребальной урны, превратившись в комочки тлена и пепла. - Не переживай, старина. Чему быть, тому не миновать. Давай-ка присядем и дождемся утра. В такой темнотище даже с фонарем до ракеты не добраться. И потом, не думаю, что они сумеют построить для нас обратную дорогу. Привалившись друг к другу спинами, они едва дождались рассвета. Ночью было так холодно, что у обоих стучали зубы и бил озноб. Однако через некоторое время они ощутили под собой тепло и смогли согреться. Когда Билл руками ощупал место, где они сидели, то оказалось, что тепло находится лишь внутри круга, ограниченного их телами. В обратный путь тронулись молча. И опять перед ними появлялась тропинка, и опять сходились рытвины и сглаживались холмики, и они долго-долго шли по ровной, прямой, как стрела, дороге. Ракета была на месте, но люк... люк был приоткрыт. - Джо, там кто-то есть! - заорал Билл и, выхватив бластер, бросился внутрь. Они облазили все сверху донизу, однако ничего, буквально ничего не обнаружили. - Билл, проверь системы. Надеюсь, Они нам не напортачили. - Все о'кэй, Джо. Я уже проверил. Корабль к взлету готов. - Тогда включай! Двигатели натужно взревели, ракета затряслась мелкой дрожью, но осталась на месте. - В чем дело, Билл? - Не пойму. Система в норме, все приборы в порядке. - Тогда почему не взлетаем? - Не могу понять. По-моему, ракету что-то держит. - Попробуй еще раз! Бешеный рев двигателей не умолкал. Корпус корабля сотрясался, но ракета не сдвинулась. - - Билл, посмотри на экран, там творится что-то непонятное. На экране наружного обзора было заметно, как над угрюмыми скалами и серой неподвижной растительностью поднялись ярко-красные сполохи и заметались по небу, рисуя множество знаков, изображений, символов. Казалось, рука неизвестного художника, нет, не одна рука, а сотни, тысячи рук выводят и выводят рубиновой краской эти непонятные, совершенно непонятные рисунки! - Если через десять секунд мы не взлетим, - пробормотал Джон, вглядываясь в приборы, - то мы не взлетим никогда. А если взлетим, то ойра не хватит на посадку... В это мгновение корпус тряхнуло, и ракета, оторвавшись от поверхности, рванулась ввысь. Когда преодолев тяготение планеты, астронавты пришли в себя от перегрузки, Джон, всматриваясь в экран обзора, на котором странная планета превратилась уже в еле заметное светлое пятнышко, задумчиво произнес: - Будь я трижды проклят, но что-то здесь неладно. Печенкой чувствую, - они не хотели нас выпускать. Да и попали мы сюда не случайно. Я проверил расчеты. Сила тяготения, которая нас сюда занесла, в пятьдесят четыре раза превышает расчетную. Понимаешь, в пятьдесят четыре раза! - Джон, а может, посмотрим маленький эфвифильм? - Ты что! - встрепенулся Арктояер. - Умудрился что-нибудь заснять?,.. - Да, кее-что, случайно захватил с собой увиз. - О'кей, включай виозор и добавь усиление... На экране появились россыпи камней, вырисовывающаяся через них тропинка и скалы. И вдруг среди скал, нагромождения валунов замелькали, заструились длинные тонкие тени. Они были почти прозрачны и незаметны, казались невесомыми... Их облик напоминал людей, похожих на стройные соломинки, но людей... Людей с неправдоподобными длинными головами и тонкими, почти прозрачными телами и длинными конечностями. - Видишь! - заорал Билл. - Видишь! Это они, они оставляли нам свои знаки. Но Они невидимы, понимаешь, невидимы. Для нас, кретинов, невидимы! Они что-то хотели сказать нам. - Слушай, Билл, а ведь ты прав. Тяготение не случайно возникло. Они притянули нас. Мы им были для чего-то нужны. Они хотели пойти на контакт. Боже, какие же мы глупцы... Они ведь и выпускать нас не хотели. Устроили эту иллюминацию, чтобы мы, два олуха, обратили на них внимание. Мы им были нужны. Понимаешь, нужны. Мы были нужны этой бедной планете невидимок. Нужны!

Content

Малышев Эрнст
Планета невидимок