Нибур

Заметки

Нибур

Заметки

Крестик

В день моей свадьбы мать вдвоём с моей старшей сестрой отозвали меня в сторонку и вручили мне маленький крестик. Опасаясь воинствующего отказа, стали умолять меня пусть хоть не надеть на шею, а положить его в нагрудный карман костюма. Я, может быть, неожиданно для них, не стал перечить и выполнил родительскую просьбу. Крестик был простой медный, на шнурке. Верующим себя назвать не рискну, но с тех пор про крестик я не забывал, и он всегда был со мной, когда я надевал костюм. Если менял костюм, то крестик перекладывал. А недавно купил в церковной лавке цепочку и стал носить крестик на шее. Когда прицеплял крестик на цепочку, рассмотрел его хорошенько. Он очень старый. Изображение распятого Христа стёрлось, почти не видно. И надпись - "Спаси и сохрани" - читается с трудом. Может быть так, что это старая семейная реликвия. Жаль, спросить уже не у кого... К крестику привык, ношу его, не снимая. Не знаю, что он для меня больше: то ли материнский оберег, то ли божья защита?...

Первые часы

Когда мне было лет 14-15, мать отдала мне часы брата, который в это время служил в армии. Это были мои первые часы. И надо же такому случиться, что в первый же вечер я эти часы потерял! А дело было так. Зашёл я к другу, похвалился часами. И мы пошли гулять. Случилось это зимой, гуляли весь вечер. Почему-то стали бороться, возиться в снегу. Потом стали возвращаться домой. Хватился - часов нет! Расстроились, стали искать. Искали долго, перерыли снег во всех местах, где мы возились. Конечно, не нашли. Друг мне искренне сочувствовал. И вот только недавно до меня дошло подлинное понимание происшедшего. Часы-то у меня украл мой друг! Он и затеял эту борьбу. Он, хватая меня за руки, и снял с меня часы. Это осознание и не могло придти раньше. Разве можно было такое помыслить в молодые годы? Ну, как может друг украсть у друга?! Но вот наступает время, когда разум берет верх над чувствами. И уже не та вера в светлые идеалы. Значит, я старею. Не мудрею, конечно. Просто старею.

Японствующие

По телевизору идёт нескончаемый цикл передач про Японию. В передачах страна изображена одной краской. Рассказывается очень многое об обыденной жизни Японии, но только в превосходных и восторженных тонах. Через определённое время стал замечать, что жена частенько по любому поводу стала говорить: "А вот в Японии...." И далее критикует всех и вся и окружающих близких, и окружающую действительность - за явное несоответствие высоким стандартам японской жизни. Я назвал эту чушь ересью "японствующих" - по аналогии с похожей ересью в православии. Причислил и жену к еретикам. Печально другое. Явно видно, что идёт подготовка общественного мнения к предстоящей передаче Российских территорий Японии.

Высокий Сева

Всей семьёй отдыхали в Крыму, в Севастополе. Я рассказывал детям. Давным-давно, здесь не было города. А было небольшое местечко, которое и названия-то не имело. Деревенька - не деревенька, посёлок - не посёлок, что-то вроде хутора. И жил в этом безымянном местечке один парень по имени Сева. Парень обыкновенный, ничем-то особенно и не примечательный, кроме одного: роста он был необычного. Высокий-превысокий! Такой высокий, как дерево тополь. Его так и прозвали - "Сева с тополь". А так как место это было без названия, то говорили так: "Где был?". "Да там, где Сева ростом с тополь живёт!". Потом и вовсе пошло: "Куда идёшь?" - "Да - в "Сева-с-тополь". Так и прижилось название этому местечку Севастополь. Потом здесь вырос город. И название он уже имел своё собственное, историческое - Севастополь! Дети слушали. Верили, не верили - не знаю...

Клюква

В разных местах России - свои традиции. Или, как сейчас говорят, свой менталитет. Так в Москве и Подмосковье мужики, когда ходят в баню, после парной в предбаннике пьют чай, настоянный с травами. Разливают из термосов горячий напиток, прихлёбывают, не спеша разговаривают. Хвалятся друг перед другом своими, ими самими изобретёнными, рецептами заваривания чая. Ну, москвичи - известные водохлёбы! А вот жители Тверской области пьют после бани простую холодную воду. Хватит мужик ковш ломящей зубы ледяной воды, и только крякнет: "Ух!". И пошёл, не оглядываясь, дальше. Без лишних разговоров. Ещё у тверских особенный разговор. Возвращается, к примеру, тверской мужик с болота в самом начале клюквенного сезона. А навстречу ему сосед, интересуется урожаем этого года. Спрашивает с напевом: "Клюква ё-ё-ёсть?". "Ё-ё-ёсть..." - так же плавно отвечает мужик. И вдруг как будто спохватывается и уже скороговоркой продолжает чуть сердито: "А чаво ж яё ня будет?!". И, не оглядываясь, идёт прочь.

Афганистан

Были когда-то и такие времена, когда наша страна очень дружно соседствовала с Афганистаном. А наше правительство сотрудничало с правительством этой страны. Самые различные наши организации осуществляли помощь в развитии национальной промышленности Афганистана. И местное население очень уважительно относились к русским специалистам. Даже охрана короля Дауда состояла из крепких молодых русских ребят. В народе поговаривали, что в правительстве снова рассматривается вопрос о включении Афганистана в состав Советского Союза в качестве шестнадцатой республики. Вот в те далекие, теперь безвозвратные, времена моя сестра с мужем работали в геологической партии, проводящей в Афганистане геофизическую разведку полезных ископаемых. И эти истории - из тех времен...

Сделка

Вместе с русскими рабочими на малоквалифицированных тяжелых участках трудились местные жители афганцы. Для них получить работу в нашей организации считалось большой удачей. Небольшой даже по нашим меркам заработок означал престижное благополучие для жителя отсталой страны. Первым делом чуть разбогатевший молодой парень покупал оружие. Только тогда он считался настоящим мужчиной. Ну, а уже затем мужчина начинал подумывать о покупке ... - жены! Что ж поделаешь, таковы местные вековые традиции. И вот был в геологической партии у сестры такой случай. Работал у них один украинец с женой. Все их звали: Хохол с Хохлушкой. Тогда национальных проблем не было, и эти добродушные прозвища не считались обидными. Красивая Хохлушка очень понравилась одному из работавших местных жителей. И стал этот афганец просить Хохла продать ему жену Хохлушку. Наши смеялись, но афганец не шутил. Вот Хохлушка возьми и скажи мужу: "А ты продай. Ну что он со мной сделает! Я уеду с ним, а потом вернусь. От меня не убудет, а денежки будут нашими". Полушутя, полусерьезно - но сделка состоялась. Видимо, малороссийская жадность сыграла свою роль. Заплатил афганец деньги, взял купленную женщину и увез с собой. И пропала Хохлушка навсегда! И афганец тот больше не появлялся. А попробуй найди их в горах! И никакие действия по официальной линии не помогли отыскать советскую гражданку. Больше ее никто не видел.

На горных дорогах

В Афганистане престижной работой для местного населения была работа дальнобойщиком, водителем грузовика. Работа эта, кто знает, по-настоящему мужская, очень тяжелая. Тем более она тяжела в условиях жаркого афганского климата и сложной горной местности с плохими дорогами. Грузовик в Афганистане - это единственное реальное транспортное средство доставки продуктов питания и других жизненно необходимых товаров в отдаленные районы страны. Поэтому дальнобойщик пользовался всеобщим уважением. Да и по своему социальному статусу он считался состоятельным, преуспевающим. На горной дороге иной раз трудно найти ровный участок для того, чтобы остановить автомобиль для отдыха. Случается также, что в жару машина закипает в самом неподходящем месте, на поъеме. Да и придорожные харчевни находятся зачастую на уклоне. Поэтому при любой остановке водители для страховки подкладывали под колеса камни, которые в горах всегда под рукой. А для подбивания камней служила большая деревянная кувалда, которую возили с собой. Позже вошло в традицию за небольшую плату нанимать пацаненка, который следил за страховкой машины на уклоне. Этот мальчик во время движения машины сидел где-нибудь на сцепке и при любой остановке выскакивал и быстро кувалдой подбивал камни под колеса. Водитель уже и не обращал внимания на его работу, а воспринимал, как должное. Просто останавливал автомобиль и начинал движение когда ему вздумается, нисколько не заботясь о своем помощнике. Если вдруг мальчик отстанет, потеряется в дороге, немедленно найдется другой счастливец на освободившуюся вакансию.

Богемные истории

Отдыхал я как-то в доме отдыха под Херсоном. Познакомился с отдыхающем в компании своих киевских друзей директором московского театра. Его друзья уехали пораньше, и мы с ним сошлись немного поближе. В былые времена он работал в престижной организации, что-то вроде Росконцерта, занимающейся организацией гастролей зарубежных эстрадных исполнителей. Сам он администратор, но с Мельпоменой, как говорится, на короткой ноге. Знаком со многими артистами, режиссерами. Хорошо знает, в частности, нашу Зеленоградскую виолончелистку Марину Тарасову. Раньше он отдыхал в престижных домах творчества, но в новые перестроечные времена считал за счастье и эту заштатную базу отдыха на Черноморском побережье Украины, вдали от всякой цивилизации. Что ж, времена меняются. Человеком он оказался веселым, общительным, хорошим рассказчиком. В отсутствии других развлечений мы с ним иногда посиживали в кафе соседнего дома отдыха, попивали недорогое винишко. За рюмкой он мне поведал несколько историй из советских времен.

Причуды гения

Как-то наш композитор Арам Хачатурян гастролировал с оркестром в Испании. Мы все знаем его балеты "Спартак", "Гаянэ", а уж по знаменитый "Танец с саблями" помнят все. Так вот, успешные месячные гастроли Арама Ильича подходили к концу. У организаторов гастролей есть традиция делать памятный подарок зарубежному артисту, и испанская принимающая сторона решила отблагодарить маэстро. Вежливо поинтересовались его пожеланиями. Мэтр, пребывающий на вершине славы, попросил организовать ему встречу с Сальвадором Дали. Затворничество Великого Дали известно, но испанцы пообещали попытаться устроить такую встречу. Как уж им это удалось, неизвестно, но через несколько дней Хачатуряну принесли радостную весть: Дали согласен его принять! В назначенный день машина с Арамом Ильичом и сопровождающими его шофером и переводчиком подъехала к уединенно стоящему особняку. Гостей встретил мажордом (или как его правильно величать?). Сопровождающих он порекомендовал отпустить. Шофер с машиной не нужны, обратно гость будет доставлен на машине Дали. Переводчик тоже ни к чему - всем известно, что у Дали русская жена Гала. Гостя провели в большую залу с накрытым обеденным столом, и мажордом, объявив, что его господин вскоре будет, удалился. Радостный в предвкушении встречи с мировой знаменитостью, Хачатурян стал ждать. Но ожидание что-то затянулось. Он посидел, походил. Хозяина все нет. Подошел к дверям, подергал - закрыто. Закрыты и другие двери напротив. Благостное настроение стало гаснуть. Попробовал покричать. Сначала робко, потом и громко. Никто не отвечает. Что делать? Ловушка?! Стал ждать еще... Прошел час, другой. Про гостя словно все забыли. В сердцах Арам Ильич сел за стол, выпил, закусил с богато накрытого стола. Хозяина нет. Прошло уже более шести часов, приспичила естественная потребность. Нашел в углу какую-то вазу, облегчился. И вот вдруг двери распахнулись, громко заиграла музыка, все тот же "Танец с саблями", и под эту мелодию Сальвадор Дали влетел в зал сидя верхом на подвешенной на канатах сабле. Не останавливаясь, он медленно проплыл по зале, и вылетел в раскрывшиеся двери напротив. Двери захлопнулись. Через минуту вошел мажордом и объявил, что аудиенция окончена, гостя просят пройти в поданную к подъезду машину. Обиделся, конечно, Арам Ильич. Но это бы еще ничего. Настоящее потрясение ждало его на следующий день. Утром несколько газет вышли с сенсационным описанием визита советского композитора к Сальвадору Дали. Особенно ерничали журналисты по поводу того, какую старинную антикварную вазу выбрал Арам Ильич. Приводилась даже фотография этой вазы. Гастроли, конечно, были досрочно прерваны. Что пережил Арам Ильич, знает только он сам. Причины же такого поведения короля модерна нам понять не дано. Может быть, он посчитал, что художнику с мировым именем следует указать посредственности на ее истинное место. Или от модерниста и действий следует ожидать соответственных?... Но история эта поучительна уже тем, что предостерегает нормальных людей от общения с общепризнанными кумирами. Такие кумиры, быть может, в подсознании своем не до конца уверенные в своей гениальности, непременно постараются еще раз доказать свою исключительность. И себе, и окружающим.

Наука Большого Брата

Наступило время перестройки и гласности. Представители культуры всех малых народов большого Советского Союза вдруг почувствовали ужасающее давление со стороны русского народа. И вот как-то проходил съезд Союза писателей, или еще какое-то мероприятие из числа многочисленных тогда собраний, проводившихся в угоду не в меру говорливому генсеку. В фойе большого дворца во время перерыва, радуясь возможности встречи, кучковались друзья-писатели из разных республик. В одной группе случай свел известного азиатского писателя и белорусскую женщину-поэта. Поэтесса была женщиной крупной, с прокуренным голосом. Эдакая бой-баба из серии Мария Ивановна. Азиатский коллега с пеной у рта доказывал своим товарищам открывшуюся ему истину о необходимости исхода русских из республик для сохранения в целости и сохранности культуры малых народов. Мария Ивановна внимала молча, покуривая. Кто не знает, тем сообщу историческую интимную подробность азиатского быта. Житель пустыни присаживается для отправления малой нужды. И вот наша Мария Ивановна, слушала-слушала, затем не выдержала и громогласным голосом на все фойе отчитала новоявленного борца за самоопределение: "Уедем! Мы вас стоя сс... научили?! Вот, когда стоя ср... научим - уедем!"

Content

Нибур
Заметки