Петров Андрей

Следопыт

Андрей Петров

Следопыт

Я остановился на краю крохотной поляны, внимательно оглядываясь. Она вполне подходила для моих целей. Я пересёк полянку и прислонился к дереву. Теперь, оставалось только ждать. Парень был силён. Высокий, мускулистый, хорошо вооружённый, он действительно был опасен. Но, я был сильнее. Мне хватило всего одного взгляда, чтобы определить это. Со мной ему не совладать. А я не хотел его убивать, со временем, он сможет стать замечательным следопытом, может быть даже не хуже меня. В конце концов, он ведь сумел удержаться за мной в течение трёх дней, когда я петлял и заметал следы. Я дал ему шанс, точно также, как когда-то подарили шанс мне самому, когда я попал в схожую ситуацию. Растерянность на его лице, быстро сменилась свирепой радостью, ему порядком надоели мои издевательства и он собирался сквитаться сразу за всё. Однако моё спокойствие его несколько отрезвило, и рука, потянувшаяся к мечу, вдруг замерла. Я покачал головой, совсем ещё мальчишка... Но слишком сильно было искушение, любой следопыт сумевший одолеть знаменитого Охотника, и предоставивший в доказательство не менее знаменитый Шиповник, сразу возвысился бы над всеми прочими, заслужив их уважение. Рванув меч, он кошачьим, скользящим шагом двинулся ко мне. Наверняка не раз выходил победителем из сложных поединков. Жаль, этого больше не будет. Шиповник с презрительным шелестом устремился из ножен, на встречу вражескому мечу. Отбив умелый удар, парировав быстрый выпад, он захватил чужой меч и повёл его. Дальше, нападать стал уже я. Закрутив клинок, я заставил противника болезненно вывернуть руку в попытке удержать его. И мгновенно воспользовался прорехой в защите, ужом скользнул мимо меча и в длинном выпаде вонзил Шиповник в грудь парня...

Впереди ждал Киртан, так себе городишко, но мне большего и не требовалось. Осталась далеко позади красивая полянка и мальчишка похороненный на ней. Он долго будет там лежать, если конечно могилу не разроют дикие звери. Спрашивать, кто его нанял, я не стал, не захотел позорить его, хотя мог бы вызнать всё. Зачем портить ему посмертие? Он шёл за мной, но я оказался сильнее. Знал бы он, сколько раз я оказывался сильнее, может и не стал бы лезть на рожон, если бы ума хватило, конечно. В своё время я оказался умнее, потому и выжил. Но, зачем ворошить уже пройденное. Лицо этого юнца, медленно погружалось в топкую пучину моей памяти, присоединяясь к десяткам других лиц. Когда придёт время и на меня найдётся удалец, который сумеет прервать нить моей жизни, я ступлю на Лазурный Мост, и каждое лицо, станет камушком, который будет тянуть меня вниз, в бездонную пропасть. И если их окажется слишком много, я сорвусь в бездну и буду вечно падать, пожираемый жестоким огнём. Но, это дело отдалённого будущего. А пока что, я шёл в Киртан, одному из заведений которого, предстояло стать на сегодня моим пристанищем.

- Надеюсь, ты не собираешься сидеть за этим столом всю ночь? - Салия попыталась отобрать у меня кружку. - Что я с тобой потом, с пьяным делать буду? Я отвёл руку с наполовину опустошённой кружкой, и усадил девушку обратно на колени. - Честное слово, последняя. Кувшин почти пустой, - заверил я её, опорожняя остатки кислого вина. Салия скептически на меня посмотрела, но ничего не сказала, похоже, она уже начала отчаиваться. Входная дверь в очередной раз бухнула, и я оглянулся, всматриваясь сквозь полумрак и висящий под потолком табачный дым. Странный какой-то парень, он даже не распахнул плотные полы плаща и не снял капюшона, как будто заглянул сюда с единственной целью, высмотреть кого-то. Не найдя искомого среди той половины посетителей, он обернулся в мою сторону... и я обомлел. Женщин, подобной красоты я видел редко, и никогда в подобных заведениях, все, попадавшие сюда, рано или поздно теряли былой лоск. Добровольно, такая женщина сюда не зайдёт. Я молча восхищался, скрытая плащом фигура, насколько можно было видеть по очертаниям, полностью дополняла лицо. А потом, не знаю, наверное, что-то случилось, но эта богиня направилась ко мне. Почуявшая неладное Салия встрепенулась, издав глухой звук, но не успела даже слова вымолвить, я сжал её руки с такой силой, что тёмная кожа побелела, и коротко, но выразительно посмотрел ей в глаза. И она унялась. Стряхнув Салию с колен, я ногой пододвинул подошедшей гостье табурет. Краем глаза я заметил, как напряглась Салия, но предупреждение всё ещё было свежо в её памяти и она отошла, повиснув на шее у какого-то громилы. Но мне было всё равно. Прежде чем сесть, незнакомка оглядела табурет и брови её страдальчески изогнулись, но она всё же доверила свою жизнь этому колченогому сооружению, не раз служившему оружием в пьяных драках. - Ты Торудо, которого ещё называют Охотником, - спросила она, положив руки на стол. Изящные, длинные кисти, никак не могли принадлежать обычной простолюдинке или купчихе, такая форма вытачивалась поколениями родовитых предков. Сильные запястья навели меня на мысль, что барышня не так безобидна. - Люди иногда называют меня так, - подтвердил я. Пока что, я не понял, чем вызвана такая заинтересованность в моей персоне, однако надеялся на лучшее. - У меня к тебе дело, - без обиняков начала она. Царивший вокруг шум, её ничуть не смущал. - Какое? - я вспомнил о своих похождениях на любовном поприще и усмехнулся, если дамочка пришла за этим... что ж, я сумею развеять её скуку. - Мне нужен проводник. - Она с вызовом посмотрела мне в глаза. - Человек способный постоять за себя и не бегающий от драки. Говорят, что ты кое-чего стоишь в бою, это правда? - Говорят и такое, - согласился я. - Куда ты хочешь попасть? - У меня сильные враги, - идеальный лоб прорезала морщинка. - Твоей жизни будет угрожать серьёзная опасность, если согласишься. - Зависит от того, куда ты направляешься. Она помолчала, пристально разглядывая меня, словно покупать собиралась. - Ты, веришь в колдовство? - вопрос был несколько неожиданным. У меня создалось ощущение, что она попросту оттягивает тот момент, когда не назвать настоящую цель своего визита в эту конуру, будет уже неприлично. - До сих пор, не сталкивался, - вообще-то, я не прочь был иной раз прихвастнуть своими победами над многочисленными колдунами, которым по тем или иным причинам, понадобилась моя кровь. Враньё конечно, ни одного живого колдуна я в глаза не видел, наверное, как и все остальные, хотя слухов бытовало очень много. - А если бы ты узнал, что один такой, не самый слабый, решил вдруг посадить тебя на вертел? - она упорно чего-то допытывалась. Я вздохнул, и решил сыграть по её правилам. - Этот самый вертел, я бы загнал ему так глубоко, что без посторонней помощи, он бы от него не освободился. Она кивнула. Потом оглядела меня снова, словно в последний раз что-то прикидывая. Вздохнула. - Мне нужен помощник, чтобы попасть в Келийские горы. Хорошо, что я в этот момент держал кружку далеко ото рта, иначе бы точно подавился вином. Услышать подобную просьбу от женщины, было также невозможно, как просьбу содрать с тебя кожу, облить кипящей смолой и поджечь. Что, в общем-то, довольно близко к тому, что проделывают с чужаками ненормальные жители этих самых гор. Первым моим желанием было обругать её хорошенько, и посоветовать шутить подобные шутки, в другом обществе. Затем мне пришло в голову спросить её, когда она последний раз была со своим мужем в постели, и уж не от скуки ли она придумала такую идиотскую затею. И, наконец, я подумал, что нужно просто взять и поцеловать её, да затрещину влепить, чтобы мигом в себя пришла. Я не сделал ни того, ни другого, ни третьего. Вместо этого, я осторожно поставил кружку на стол и наклонился вперёд, облокотясь руками на изрезанную, местами опалённую, поверхность. - Тебе, жить надоело? - тихо поинтересовался я. - Могу помочь. Прямо здесь, только вот петлю завяжу, и сразу... - Замолчи, - холодно произнесла она. Её взгляд, клянусь, способен был заморозить реку. - Мне требуются вовсе не глупые советы, а проводник... Я не собираюсь тащить тебя в гости к дахам, проводишь меня до предгорий, а дальше можешь идти, куда душе угодно. Плачу дорого. - Я сам себя уважать перестану, если соглашусь, вести тебя туда, - гневно ответил я. - А более того, если возьму твои деньги. Я не хочу остаток жизни мучаться совестью из-за того, что с тобой сделают. - Со мной ничего не сделают, - несколько теплее заявила она. - Более того, только у дахов, я смогу быть в безопасности. - Это ещё с какой стати? - подозрительно осведомился я. Угораздило же нарваться на сумасшедшую. Вот, что делает с людьми богатство, я давно подозревал, что все богатеи психи, а теперь получил подтверждение. Куда уж нагляднее. - По крови, я с ними в родстве, при чём с царским родом, - уже почти спокойно ответила она. Потом посмотрела мне в глаза, и сурово свела брови. - Я не сумасшедшая, будь уверен. Просто я очень хочу жить. Если ты мне не поможешь, я не знаю, кто мне поможет. Кто-нибудь другой, с радостью продаст меня моим врагам, а о тебе я знаю достаточно, чтобы не опасаться предательства. Честное слово, когда я заглянул в эти прекрасные глаза, решимость моя дала сильную трещину, а потом и вовсе рассыпалась крахом. В конце концов, Келийские горы, и подступы к ним, разные вещи. Иногда. А иногда нет. Я вынырнул из серых омутов, глотая воздух и, радуясь, что не утонул. - Нет, я не самоубийца. - Говорить мне было тяжело, а ещё тяжелее было видеть, как надежда на её лице сменяется растерянностью, а потом презрением. - Значит, слухи о храбрости "Великого" Охотника Торудо, оказались просто сказкой, - она старалась говорить с насмешкой, но я раскусил её, она пыталась спрятать отчаяние и страх. И потому, я не стал обижаться. Бросив на меня презрительный взгляд, она встала, развернулась и ушла прочь, не оглядываясь и не обращая внимание на суету вокруг. Сильная женщина. А я остался сидеть, чувствуя себя как последний негодяй, только что обокравший до нитки бедняка, и вдруг почувствовавший угрызения совести. Утешение можно было отыскать только в кувшине с вином, кислым, противным, но очень крепким. А ещё, мне предстояло провести эту ночь в одиночестве.

Глава 1.

Серый рассвет, с трудом пробился сквозь завешенное шторкой окно, и попытался добраться до меня. В течение какого-то времени, я мужественно сопротивлялся порывам своего организма проснуться, но, в конце концов, пал в неравном бою. Прямо на пол. Не самое приятное пробуждение, но, учитывая ширину кровати, вполне понятное. Вылив себе на голову ведро воды, я пришёл в норму. События вчерашнего вечера я помнил отчётливо, что, учитывая количество выпитого мною вчера, было удивительно. Одевшись, я выудил из кошелька серебряную монету, и положил её на подушку рядом со спящей Салией. Она всё-таки простила меня вчера, так что ночь прошла вовсе не так уж плохо. Правда не обошлось без инцидента, тот самый верзила, у которого она нашла утешение после нашей ссоры, начал бурно возражать и попробовал убедить меня, что я не прав. Надеюсь, я не сильно его покалечил. Спустившись вниз, я заказал завтрак. Сегодня я собирался пойти на рынок, чтобы приобрести лошадь, и кое-какие вещи. Моя лошадь, вместе со всей поклажей, разгуливает где-то в долине Астар, если конечно ей не удалось выбраться из Кахлеша, переправа через эту реку, всегда считалась опасным занятием. Рынок Киртана, представлял из себя огромное скопище людей, самых разных национальностей. Город, стоявший на краю Гбалаша, всегда становится сборищем самого, разномастного люда, и Киртан не был исключением. Пробираясь сквозь людской водоворот, я постоянно держал одну руку на кошельке, в такой толчее много любителей прикарманивать чужое добро. Правда я был уверен, что со мной воры не станут связываться, Следопытов они не любили, мы отличались от простых вояк, не раз уже случалось, что проворная рука, посягнувшая на вещи Следопыта, продолжала своё существование отдельно от тела. Первым делом, мне требовался конь, выносливый, быстрый и недорогой. Лошадьми торговали отдельно, так что пришлось идти совсем в другой конец города. Внутри небольшого загона, разгуливало около десятка лошадей всех мастей. Коренастый мужик, облокотясь о прочные доски заграждения, разглядывал толпу в поисках покупателя. - Мне конь нужен, - сообщил я, забираясь внутрь загона. Он широким жестом обвёл своих скакунов. Следующие, две ладони солнечного диска, я посвятил осмотру предложенных на выбор лошадей, и препирательствам с коневодом, по поводу слишком высокой цены. В конце концов, я остановился на мастистом, сером жеребце. - Прекрасный выбор, - похвалил торговец. - Сильный, выносливый конь. А главное, умный. Такой не подведёт. И мы начали торговаться. Мой кошелёк отнюдь не был бездонным, и первоначальная цена, заставила меня поперхнуться, этак у меня не хватит денег на все остальные покупки. Однако мы всё же нашли приемлемое решение. Уплатив деньги, я осторожно взял повод, и погладил жеребца. - Я назову тебя Сайгак, - шепнул я ему на ухо. Он скосил на меня лиловые глаза, но возражать не стал. Я вёл его в поводу за собой, не спеша забираться в седло, полагавшееся к нему. Нужно, чтобы конь привык ко мне и успокоился. Весь остаток дня, я провёл на ногах, расхаживая по рынкам, и торгуясь. Под конец, уставший, но довольный, я вернулся в таверну. Нагруженный Сайгак, спокойно следовал за мной, не проявляя признаков враждебности. Уже возле самой таверны, я резко обернулся, обшаривая глазами поредевших горожан. Кто-то смотрел мне в спину, при чём не просто так. Совсем бы не заметил, если бы не развившийся за годы скитаний инстинкт. Никого не обнаружив, я провёл Сайгака в конюшню, расседлал, расчесал, и положил в ясли свежего сена. Конь благодарно фыркнул и потянулся к еде. Убедившись, что у него есть всё, что требуется, я забрал вещи и прошёл в общий зал. За комнату я заплатил заранее, так что никаких недоразумений не возникло, оставив там вещи, я спустился вниз. Салия подсела ко мне сразу же, как только я устроился за столом. - Завтра уезжаешь? - поинтересовалась она. Я кивнул, мне было не до разговоров, пустой желудок настоятельно требовал, чтобы его поскорее наполнили, а я всегда старался прислушиваться к своему организму. - А куда? - что-то она стала очень любопытной, я сомневался, что она спрашивает об этом всех своих клиентов. Хотя с другой стороны, может быть я ей просто понравился. - На юг, - вообще-то, я собирался направиться в Лушбад. Тамошний сатрап, судя по слухам, вновь собирал войско, для усмирения одного из своих вассалов. Такие люди как я, сейчас были в цене и легко могли найти приличный заработок. Или смерть, как повезёт. Почувствовав моё нежелание вести беседу, Салия отстала, однако я заметил, что вид у неё был немного разочарованный. Засиживаться за столом, я не стал, и наливаться вином тоже. Завтра в дорогу, нужно быть свежим и полным сил, а не разваливающимся от гнили пнём. Закончив с ужином, я поднялся в комнату, и запер дверь. Внизу по-прежнему шло веселье, прибывшие сегодня с торговым караваном охранники, отводили душу в ближайших питейных. На несчастье хозяина, его заведение оказалось ближайшим.

Глава 2.

Полдень я встретил уже в нескольких милях от Киртана. И заодно, убедился, что не ошибся в выборе скакуна, Сайгак был по-прежнему полон сил и не проявлял признаков усталости, способный проскакать ещё столько же. Не пользуясь шпорами, я время от времени склонялся к холке, чтобы шепнуть несколько ласковых слов своему новому другу. Это убеждало его в моей искренности и дружба между нами обещала быть крепкой. Плодородные, поросшие густыми лесами земли, плавно перетекали в степи. Я знал эти места как свои пять пальцев, по дороге располагалось достаточно источников, чтобы не страдать от жажды. К тому же, Лушбад находился всего в шести днях пути. То же самое, неясное чувство слежки, преследовавшее меня вчера в городе, обнаружилось и теперь. Придержав Сайгака, я огляделся по сторонам. С запада, ко мне приближался целый десяток всадников, у каждого в поводу заводная лошадь. Ума не приложу, как они сумели подобраться ко мне так близко, подобное не удавалось ещё никому. А то, что они избрали своей целью меня, сомнений не вызывало, скажу честно, у меня холодок пробежал по спине, когда я разглядел украшенные татуировками лица. Охотники за рабами. Вот уж с кем встреча в пустой степи, не предвещала ничего хорошего. Не дожидаясь, пока они подберутся ещё ближе, я послал Сайгака вперёд. Пусть попробуют потягаться с ним в скорости. Сайгак не обманул моих надежд, он рванул вперёд с такой скоростью, что только ветер засвистел в ушах. Сзади донеслось насмешливое улюлюканье, быстро затихшее, мой скакун не терял времени даром. Даже не смотря на заводных лошадей, кочевники не сумели бы догнать меня, Сайгак сразу оторвался от них и постепенно увеличивал расстояние. Он бежал ровно и мощно, не тратя сил попусту. А я жалел, что не приобрёл в Киртане мощного лука, будь он у меня, я поснимал бы этих поганцев с сёдел задолго до того, как они сумели бы подобраться ко мне. Открытой драки, сразу с десятью охотниками за рабами, я опасался, они не умеют драться честно, для них подобного понятия просто не существовало. С пятью, я бы ещё поспорил, но десять... Становиться рабом, мне очень не хотелось.

Но, увы, моя удача видимо сегодня была не в настроении, не успел я обрадоваться тому, что начал отрываться от преследователей, как Сайгак споткнулся. Попал копытом в незаметную ямку и резко потерял скорость. Вдобавок, я не сумел удержаться и свалился на землю. Правда, я тотчас поднялся, и снова забрался в седло, но время было упущено. Оставалось только принять бой. Завидев, что я не двигаюсь с места, кочевники тоже стали придерживать лошадей, так что добрались они до меня все вместе. Четверо тут же вооружились луками и нацелили их на меня. Впрочем, боевые наконечники стрел, были заменены деревянными шариками, чтобы обезвредить, а не убить. Остальные шестеро, разматывая арканы, направили коней в обход, беря меня в кольцо. Начали мы одновременно, Сайгак прыгнул вперёд, прямо к лучникам, четыре стрелы грозно свистнули в воздухе. Две я отбил мечом, ещё одна пролетела мимо, зато четвёртая ударила в левое плечо, и рука сразу онемела. Второй раз выстрелить они не успели. Сайгак в несколько скачков донёс меня до лучников, мгновенно прянувших в разные стороны. Один, не сумевший справиться с конём, или просто недостаточно расторопный, закричал, замахиваясь бесполезным теперь луком, и пытаясь вытащить застрявший кинжал. Шиповник, презрительно сверкнув в лучах заходящего солнца, рассёк толстое дерево, и без затруднений отделил голову мерзавца от тела. Кобыла мёртвого шарахнулась в сторону, унося обезглавленное тело. Но, она помешала Сайгаку набрать разгон, и вместо быстрого отступления, пришлось снова вступить в бой. Разворачивая коня, я склонился к его шее, уворачиваясь от брошенных арканов, один я перерубил на лету. Спешившиеся бандиты, разбежались в разные стороны, хватаясь за луки, арканами меня взять они, не смогли, так что решили больше не рисковать понапрасну. Сразу две стрелы ударили в лезвие Шиповника, выворачивая его из моей руки. Я не успел даже вскрикнуть, как в спину, будто кувалдой ударили, весь воздух мгновенно вылетел из моих лёгких и я медленно сполз на землю, раскрывая рот, как немая рыба. Последнее, что я помнил, это чьи-то ноги в грязных сапогах, одна из которых, со всего размаху ударила меня в лицо. А дальше, наступила темнота.

Только не подумайте, будто меня, Охотника, так легко поймать. Вовсе нет. За свою долгую жизнь, я оказывался в плену, всего может быть пару раз. Напавшие на меня охотники за рабами, как раз специализировались на отлове одиночек, подобных мне. Разумеется, сложись обстоятельства чуть иначе, и всего этого можно было бы избежать. Однако, как я убедился позже, в моей поимке были заинтересованы силы, настолько могущественные, что даже моя удача (тоже, между прочим, далеко не самая слабая особа), была вынуждена отступить. Но, лишь на время. Когда я очнулся, было темно. По-настоящему темно. Ни единого просвета или хотя бы крошечного кусочка света, сплошная чернота. В первые мгновения, я успел ужаснуться, что ослеп, но затем сообразил, что мне на голову надели мешок. Представить себе не можете, какое это было облегчение. Правда, за первой радостью, последовали воспоминания, в итоге заставившие меня снова огорчиться. Переносица болела, и спину ломило, наверняка у меня синяки размером со сковородку. А лицо ещё краше. Рядом о чём-то возбуждённо кричали. Увлечённый собственными переживаниями, я в первый момент даже не обратил на это внимания. - Он убил Унсала, он умрёт! - Прорычал кто-то. Говорили на одном из диалектов кочевников, так что я понимал. - Нет! Если он умрёт, мы не получим за него ни гроша. Мы отвезём его в город, а долю Унсала разделим на всех! - второй голос говорил спокойнее, но в нём чувствовалась сила и уверенность, присущая всем вождям. - Нет! - Заорал первый. Послышались удары стали о сталь, а затем хрипение. Кто-то упал. - Ну, кто ещё желает оспорить мои слова?! - Зарычал вождь. Желающих не нашлось, и он сплюнул. - Уберите отсюда эту падаль. Гимсу, посмотри пленника, дай ему пожрать, если захочет. Послышалась возня, и совсем рядом раздались шаги. Мешок был бесцеремонно сдёрнут с моей головы, и я увидел в свете костра лицо Гимсу. Под татуировкой, можно было различить только глаза. - Питаться, будешь? - Хмуро спросил кочевник. - Буду, - не менее хмуро ответил я. Он помог мне сесть, и освободил одну руку. Потом протянул миску с каким-то варевом, вызвавшим у меня нездоровые ассоциации с протухшей рыбой. - Что это? - Ужаснулся я, переводя взгляд на аппетитный окорок, обжаривавшийся на огне. - Еда, - ответил Гимсу. И с удовольствием пояснил. - Еда раба. Я опрокинул миску ему на лицо. Оглушительному рёву, мог бы позавидовать дикий буйвол. Глаза кочевника вылезли из орбит. Кое-как, он отодрал ладони от лица, и потянул из ножен меч. Однако следует учесть, что эта гадость была довольно горячей. Откатившись в сторону, я избежал удара, наполовину ослепшего Гимсу, и ударил его обеими ногами в грудь. Естественно, я был связан по рукам и ногам, но это мне не помешало. Мерзавца унесло, будто сметённого ураганом, отлетев на несколько футов, он покатился по земле. Будь я свободен, я был бы уже в самой куче врагов, размахивая выпавшей саблей и неизвестно кому досталась бы победа. А так... Я не успел даже окончательно выпрямиться, как подоспевший вождь сшиб меня ударом кулака и принялся пинать ногами. Очень скоро, к нему с энтузиазмом присоединились остальные. В итоге, я снова потерял сознание.

Приходить в себя во второй раз, оказалось намного мучительнее. Вдобавок, я обнаружил, что нахожусь в очень странном положении, вместо того, чтобы спокойно лежать на земле, я свешивался со спины лошади. При чём, самым неудобным образом. Всё тело затекло и болело, кочевники не скупились на силу, избивая меня. Хорошо хоть на этот раз не додумались нацепить на голову мешок. Ехавший рядом воин, заметив, что я очнулся, криком оповестил остальных, и отряд тотчас остановился. Меня стащили с седла и довольно аккуратно положили на землю. Освободили руки, и дали воды, что пришлось весьма кстати, в горло будто песок насыпали, ни капельки слюны. Рядом поставили тарелку с едой, на этот раз, нормальной. Гимсу не приближался ко мне ближе, чем на несколько футов, и вовсе не потому, что боялся, просто руки у него так и чесались выхватить кинжал, да нарезать меня мелкими дольками. Но, приказ вождя был строг, а его боялись. Слегка подкрепив свои убывающие силы, и перестав мучаться жаждой, я попытался привести себя в некоторый порядок. Хорошая моя одежда, была испачкана грязью и кровью, а к лицу и вовсе было страшно прикасаться, один глаз совершенно заплыл, так что я смотрел с прищуром. Решив, что я отдыхал достаточно, вождь приказал сворачивать лагерь. Меня заставили забраться в седло и надёжно привязали, а повод Сайгака, вождь лично привязал к луке своего седла. По солнцу, я определил, что мы направляемся обратно в Киртан. Особой радости у меня это не вызвало, друзей там у меня не было, так что выручить из беды будет некому. - Повезло тебе, - вдруг заявил вождь. Я удивлённо посмотрел на него, чтобы он, унизился общением с рабом? А он между тем продолжил. - Это ещё почему? - Жить останешься, - усмехнулся он. Кажется, настроение у него было хорошее. Я решил этим воспользоваться. - Кто вас нанял? Он подозрительно посмотрел на меня. - А зачем тебе это знать? - Видишь ли, в своё время, я попортил кровь многим людям, - принялся я объяснять. - Так что вполне понятно, что я хочу узнать, чего мне ожидать. - Не беспокойся, - он ухмыльнулся. - Красотка, которая тебя заказала, не станет сдирать с тебя шкуру. Скорее уж она подвергнет тебя другим пыткам, от которых я и сам бы не отказался. Мне сразу вспомнилась та ненормальная, желавшая прогуляться к Келийским горам. - Кто она? - Спросил я. Вождь вдруг как-то сразу перестал улыбаться. - Не твоё дело, - рявкнул он, и направил коня вперёд. Ни дать ни взять, эта бабёнка оставила о себе глубокое впечатление. Ехали мы не очень быстро, я то и дело кренился вбок, грозя вывалиться из седла, после перенесённых побоев, даже просто сидеть было тяжело, а уж ехать верхом и вовсе затруднительно. Я с сожалением отмечал, что начинаю стареть, ещё лет пять назад, мне хватило бы двух дней, чтобы полностью прийти в норму, а теперь, на, это потребуется вдвое дольше.

Проклятье. Это действительно была та сумасшедшая баба. Вот ведь привязалась! Она ждала нас у самого въезда в город и выглядела не то чтобы радостной, но я ожидал от неё большего. - Вот твой товар, - прохрипел между тем вождь, вовсю пожирая её глазами, но при этом было прекрасно видно, что руки он старался держать подальше. Никак боялся? - Где деньги? - Держи, - она протянула ему увесистый кошель, даже не удостоив меня взглядом. И приказала. - Развяжите его. Вождь, зачарованно пялившийся на содержимое кошеля, глухо перестукивавшегося между собой, кое-как отодрал глаза от, несомненно, приятного зрелища и махнул рукой. Я напрягся, когда ко мне направился Гимсу поигрывая ножом. Он, по-видимому, был не прочь прямо сейчас свести со мной счёты, но удержался и лишь разрезал верёвки. - Меч тоже, - потребовала дамочка. Вождь не без сожаления протянул мне Шиповник и, усмехнувшись, развернул коня. Когда они скрылись, дамочка посмотрела на меня. - Идём, - и больше ни слова. Ну, разумеется, я же раб! Но я решил, что надо с самого начала всё прояснить. - Послушай-ка ты, не знаю как там тебя. Отвяжись лучше. На моей совести ещё не было убитых женщин, но ты можешь стать исключением. - Ты голоден? - не обратив внимания на предупреждение поинтересовалась она. Ответом послужило бурчание желудка. - Пойдём, поешь, а заодно и поговорим. Злясь на всё и вся, я пошёл за ней ведя Сайгака в поводу. Мы пришли в ту самую таверну, откуда я выехал вчера днём. Проследовав за ней через всю залу к небольшой двери, за которой находилась крохотная комнатка для тех, кто желает пошептаться в своё удовольствие. - Неси всё самое лучшее хозяин, - велела она трактирщику. Тот угодливо поклонился и исчез за дверью. А дамочка тем временем повернулась ко мне и неожиданно мягко улыбнулась. - Садись Охотник. Отдыхай. Сейчас поедим и я тебе всё объясню. Заранее приношу извинения за столь неприятный случай, но у меня не было выхода. Она вновь обворожительно улыбнулась и моё сердце оттаяло. Поворчав для виду, я сел на широкую лавку и устроил Шиповник рядом, позже я как следует, осмотрю его. Хозяин уже явился в сопровождении слуги, тащившего огромный поднос уставленный разнообразными яствами. - Приятного аппетита, - сказал напоследок трактирщик и оставил нас вдвоём. Я взял утиную ножку, как следует, полил её соусом, отломил хлеба и уставился на соседку. - Итак, - сказала она. Потом положила локти на стол и посмотрела мне в глаза. - Как я тебе уже сообщила, мне требуется проводник, чтобы добраться до гор Демонов. Заметь, я не прошу тебя следовать дальше, только до самих гор. Дахи не тронут меня. Меня хорошо знают в их народе. А защита мне требуется потому, что меня преследует один человек... - она немного заколебалась, потом продолжила. - Я могу за себя постоять, но одной мне против него не справиться. Как я уже говорила при предыдущей нашей встрече, я знаю, что ты достаточно благороден, чтобы не предать меня. Разыскивать кого-то другого, у меня просто нет времени. Плачу очень дорого, тысяча золотых монет. Признаться честно, у меня челюсть отвисла. Предлагать такие деньги всего лишь за безопасное путешествие, такого я не слышал никогда. О чём я ей и сказал. - Тут случай особый, - ответила она. - Видишь ли, мне необходимо добраться до гор, до вполне определённого дня. Если я опоздаю хотя бы на день, мне будет очень плохо, - её лицо передёрнулось, как будто она представила, насколько плохо ей придётся. - А что тогда будет? - полюбопытствовал я. - Агония. Пытка. Смерть, - безжизненным голосом сказала она. Я даже подавился, настолько она убедительно передала весь смысл этих слов. Она посмотрела на меня и сказала. - Ты должен мне помочь, потому что больше никому я не смогу довериться. Да и времени у меня для этого нет. Я дам тебе всё что захочешь, только помоги, - я конечно жестокий человек, да иначе мне было бы не выжить в этом мире, но признаюсь честно, когда я заглянул в самую глубину её прекрасных глаз, всё моё естество отозвалось на этот призыв. Невозможно остаться равнодушным, если тебя молят о помощи. Такой подход к делу был внове для меня, я никогда не бросался очертя голову в приключение, предварительно всё не обдумав. И сейчас я не дал ей никакого ответа. Мы молчали, я раздумывал над предложением, а она ждала ответа, внешне оставаясь совершенно спокойной, но я видел, как дрожали её пальцы, сжимавшие наполненную пивом кружку. - Никто ещё не предлагал мне ничего подобного, - наконец проговорил я. Пожалуй, я всё-таки соглашусь на эту безумную сделку. Но с одним условием - ты должна будешь объяснить мне, какого дьявола тебе понадобилось к Дахам. Она внимательно посмотрела мне в глаза, словно боясь поверить, что я согласился, после чего вздохнула. - Мне не очень хочется об этом распространяться, - произнесла она. - Тебе так уж надо это знать? - Ну, вообще-то я всегда предпочитаю знать, за что я рискую головой, - я ухмыльнулся, хорошее настроение возвращалось ко мне. - И ещё, что за человек, который как ты говоришь, преследует тебя? - Ну, хорошо, - она тряхнула головой. - Тогда всё по порядку. Дахи, единственные, кто согласится приютить меня, больше нигде я не смогу найти убежища, мой враг достанет меня повсюду. Он не просто человек, каким-то образом к нему в руки попали обрывки древних знаний. Это ещё не вершина могущества, но уже и не азы. И он вбил себе в голову, что если ему удастся использовать мою кровь для одного, определённого ритуала, тогда вся власть мира будет принадлежать ему. И вечность тоже. Я, как ты сам понимаешь, не могу с этим согласиться, вот и приходится бегать от него. И мне необходимо оказаться в горах до дня равноденствия. Вот и всё. - Понятно, - хотя на самом деле мне было ещё многое не ясно. - Времени ещё предостаточно, это хорошо, - я стал соображать. - Если мы отправимся через Гбалаш, то через неделю достигнем реки у Швиланы. На то, чтобы перебраться на другой берег уйдёт не меньше двух дней, если повезёт, то сутки. После этого придётся сильно забрать к западу, я не любитель ездить по лесам чиава. Это ещё полмесяца. Ну а дальше, сплошная равнина, до самых гор. Таким образом, мы будем в гостях у Дахов примерно через месяц. Останется ещё два, чтобы разобраться с твоим дружком... Ну, как мой план действий? Она пожала плечами. - Тебе виднее, ты ведь у нас проводник. - Но ты более заинтересована в том, чтобы мы прибыли на место вовремя, заметил я. - Так что, если ты знаешь, что-то ещё, то лучше выкладывай сразу. - Я сказала тебе всё, - сказала она. - Кроме своего имени. Я ведь уже согласился сопровождать тебя. - Зиланн, - проговорила она. - Меня зовут Зиланн. - Что-то знакомое, - я тщетно попытался вспомнить, где я мог услышать это имя. - Это распространённое имя, - сказала она. - Ладно, шут с ним с твоим именем, - я махнул рукой. - Хорошо, я согласен провожать тебя до Келийских гор и обратно, если тебе этого захочется. Я даже согласен снести башку этому твоему воздыхателю... А теперь пошли. - Куда? - она искренне удивилась. - Как куда? В конюшню, разумеется, - отозвался я. - А что тебя удивляет? Ты хочешь отправляться пешком? Если нет, тогда не спорь, а лучше поговори с хозяином насчёт провизии. После этого, заглянем на рынок, я подберу себе подходящий лук и кое-что из одежды. Завтра трогаемся в путь. Она премило улыбнулась. - Насчёт провизии можно не беспокоиться, я уже позаботилась. Я кивнул мимоходом и вышел из комнаты. О провизии она действительно позаботилась, причём запаслась именно тем, что может подолгу храниться. Зиланн явно знала толк в путешествиях. В оружейную лавку я отправился один, Зиланн взяла наших лошадей и сказала, что будет ждать меня за пределами города, так безопасней, сказала она. На те деньги, что она мне дала, я приобрёл мощный боевой лук, мастер долго торговался, прежде чем уступил мне его за грабительскую, по его мнению, цену. После приобрёл тёплую одежду и, упаковав её в мешок, пошёл к выходу из города. Моя прелестная спутница, похоже, чего-то не поделила с одним из воинов. Скорее всего, я даже знал, что именно - такая красотка, с двумя лошадьми выезжающая из города, конечно, привлечёт внимание. Однако Зиланн не нуждалась в помощи, ещё прежде, чем я подошёл, она разобралась со стражником и пошла дальше. У меня, естественно никаких проблем не возникло, стражники только проводили меня подозрительными взглядами, но дёргаться не стали. Зиланн ждала меня в стороне от дороги. - Можем ехать, - я приторочил вещи к седлу и, потрепав Сайгака по гриве, в один миг оказался верхом. _______________

Зиланн оказалась очень подходящей спутницей, опытный путешественник и весёлый товарищ, именно то, что требуется, чтобы не скучать в длинном путешествии. Я выбрал самый короткий, но зато и наиболее опасный из маршрутов. Гбалаш, это было название местности. При чём местности самой неприветливой, в этой части суши. Южные земли вообще какие-то странные, их как будто создавали, руководствуясь непонятной системой. Например, северной провинцией Бихараба, весьма засушливого края, являлись леса. При чём леса не такие, какие водятся в нормальных, западных землях, а самые настоящие, северные, деревья. Я знаю, о чём говорю, поскольку не раз бывал на севере. Степи, более похожие на пустыни, хотя и очень маленькие, внезапно могли закончиться непроходимыми топями, например Хаарская трясина. Человеку, не привычному к этой земле, было очень не просто добраться из одного места, в другое, даже если он двигался по дорогам. Так что я руководствовался не просто желанием своей нанимательницы, а также и трезвым расчётом. Гбалаш для меня, всё равно, что дом родной, там я не заблужусь и если я твёрдо сказал, что сумею вывести Зиланн к сроку, значит, я это сделаю. - По-моему, будет лучше обогнуть этот холм, - Зиланн сказала это таким странным тоном, что я даже остановил Сайгака. Лицо женщины было встревоженным, прикусив губу, она отчаянно вглядывалась вперёд. - А что с ним не так, с этим грешным холмом? - я посмотрел вперёд, не холм даже, а песчаная дюна. Правда, довольно большая. - Не знаю, - она тряхнула головой, как будто стараясь избавиться от наваждения. Помолчала немного и неуверенно посмотрела на меня. - Может всё-таки объедем? Я пожал плечами, задержка не сильная, не стоит из-за неё ссориться. Это происходило на шестой день после того, как мы покинули Кинтар. Гбалаш, пустынная земля, только один оазис есть в этой дыре, и мы направлялись прямиком к нему. Мы успели уже проехать половину пути, вокруг холма, как вдруг гора песка зашевелилась и наружу стало выбираться Нечто. - Я ведь говорила! - Зиланн вскрикнула и заставила оторопевшего коня отойти подальше от осыпающегося к его копытам песка. К моему удивлению, она вела себя довольно спокойно, если и нервничала, то не больше меня. Я с трудом справлялся с желанием рвануть прочь от этого места, однако спешка ещё никогда до добра не доводила. Кто-то огромный, пытался выбраться наружу из-под горы песка и у меня не было уверенности, что впереди нас не поджидает ещё кто-нибудь, потому как очень уж медленно этот некто, пытался выбраться. Не знаю, рассуждала ли Зиланн также, как я, во всяком случае, она тоже сдерживала жеребца. Мы простояли на месте несколько минут. И противник, никак не желавший показываться, не выдержал. Огибая холм, на нас ринулась целая орда скорпионов. При чём, скорпионов отнюдь не маленького размера. Их клешни, запросто могли если не перекусить ногу коню, то, во всяком случае, серьёзно исполосовать её. Они оказались очень шустрыми, эти скорпиончики, лошади ещё только начинали разворачиваться назад, а первые уже добрались до них. Пришлось Шиповнику вступить в дело. Оберегая Сайгака, я размахивал мечом, разрубая самых нетерпеливых тварей, мой жеребец, умница, тоже не зевал и подкованными копытами, ломал панцири. Бросив взгляд на Зиланн, я увидел, что она хладнокровно орудует неведомо откуда извлечённым клинком, длинным и слегка изогнутым. Лошади медленно пятились, отбиваясь от скорпионов. Уж и не знаю, какая удача была на нашей стороне, но до сих пор, ни лошади, ни мы, не оказались даже оцарапаны. Скорпионы вдруг расступились и в проход, ринулась громадная кобра. Она, наверное, могла бы целиком сожрать целую лошадь. Странное это было сочетание, скорпионы и кобра, я то всегда думал, что два этих народа, враги. Именно эта тварь, ворочалась в песке, пытаясь загнать нас прямо на скорпионов, потом она бы ударила нам в спину и долго мы с Зиланн не продержались бы. Змеиный разум, во всяком случае, у нормальных змей, задумать такую ловушку не смог бы. Змея оказалась ещё проворнее скорпионов, я никак не мог попасть по ней мечом, хотя и она не могла добраться ни до меня, ни до коня. Хуже было другое, принуждённый отбиваться от неё, я не мог поспеть за скорпионами. Будь я один, я бы уже давно стал их пищей. Зиланн, вот уж никогда не заподозрил бы, что она владеет таким искусством, вдруг взвилась в воздух, оставив коня и, перевернувшись в воздухе, приземлилась прямо на спину кобре. Та не успела не то что дёрнуться, но даже и зашипеть, а уже половина её тела была исполосована на тонкие ломтики, удивительно тонким клинком. Агония твари, расчистила вокруг достаточно места, тяжёлый хвост, просто смёл всех скорпионов, находившихся поблизости. Оставшиеся в живых, улепётывали без оглядки. - С этими всё, - поднимаясь с земли, произнесла Зиланн. Вся её одежда была перепачкана, но она не обращала на это внимания. - Можем ехать дальше. - Во имя Богов, женщина! - воскликнул я. - Зачем тебе понадобилось дурить голову несчастному проводнику, если ты сама, стоишь целого десятка? - Затем, что вдвоём мы стоим целой сотни, - спокойно ответила она. Потом миролюбиво улыбнулась. - Я и не говорила, что не умею сражаться. - Наверное, ты мне ещё очень многого не говорила, - предположил я. Она только ослепительно улыбнулась. - Однако откуда же взялись эти милые зверушки? Никогда прежде не встречал таких умных тварей. - Это всё проделки моего врага, - Зиланн посмотрела на ещё дёргавшееся тело змеи и поморщилась. Я посмотрел тоже и рот разинул, это была не змея, из-под хвоста, выступали короткие, кривые, но, безусловно, человеческие ноги, поросшие чёрной шерстью. - Скорпионы настоящие, а вот это... это, продукт грязного колдовства. Он ничем не гнушается и что хуже, знает, куда мы направляемся. - Колдун значит, - мне стало противно, так что я отвернулся и стал чистить меч. - Не люблю колдунов. Хорошо хоть их почти всех извели. - Не радуйся этому, - Зиланн покачала головой. - Среди них были и достойные уважения. Однако же из-за тех, по настоящему злобных, люди убивали не разбирая, - она вздохнула и подошла к своему коню, ещё дрожавшему от страха и косившегося на постепенно меняющийся труп змеи, теперь это был уже наполовину человек. Постаравшись привести себя в порядок настолько, насколько это возможно в таких условиях, мы двинулись дальше. Оазис, маленький оплот жизни, посреди недружелюбного песка, был пуст. Единственный, на весь Гбалаш, он всегда встречал путников прохладой воды и тенью невысоких деревьев, дающих отдых. Пока мы отмывались от грязи и крови, у меня возникло множество вопросов, так что, когда запылал костёр и пища была вынута из мешков, я заговорил. - Каким образом, этот твой враг, сумел узнать, куда мы направляемся? Зиланн пожала плечами. - Он знает, что только в Келийских горах я могла найти убежище. Возможно, его слуги следовали за мной до Кинтара, а когда мы направились в Гбалаш, он мог устроить засаду. - Многовато если, - я покачал головой. - Если такие испытания будут подстерегать нас и далее, может нам лучше изменить маршрут? Зиланн бессильно пожала плечами. - Не знаю, - её весёлость куда-то подевалась и мне самому стало мрачно. Я уже столько времени пряталась и убегала, что страх стал неотъемлемой моей частью. - А зачем тебе надо быть у Дахов именно в день равноденствия? - спросил я. Она беспомощно посмотрела на меня и промолчала. - Ну, хорошо, - мне было немного не по себе. - Продолжаем двигаться прежним маршрутом, однако всегда будь наготове. Если до Швиланы мы доберёмся спокойно, я сильно удивлюсь. Караулить большую часть ночи, вместо того, чтобы наслаждаться вполне заслуженным отдыхом, это несправедливо, но что поделаешь, если из нас двоих, только я мог справиться с этой задачей, Зиланн, не смотря на свою силу и ловкость устала значительно, сильнее, меня, она, едва, смогла, дожевать, ужин и сразу провалилась в глубокий сон. А я, почти до самого рассвета расхаживал вокруг нашего маленького лагеря, полагаясь больше на слух, чем на зрение. Лишь под утро, удалось урвать два часа сна. В результате, день начался для меня хуже не бывает, я был не выспавшийся, злой и молчаливый. Зиланн, выглядевшая виноватой, приготовила завтрак, и мы тронулись дальше. Гбалаш не терпит поблажек, если ты недостаточно силён и вынослив, ты не выживешь в этом суровом краю, он ни для кого не делает различий, поэтому мне пришлось как можно быстрее прийти в себя, чему немало способствовал Сайгак, двигавшийся с такой мягкостью и осторожностью, что я получил возможность подремать в седле, оставив своей спутнице обязанность следить за округой. На наше счастье, никаких скорпионов и змей, на нашем пути больше не возникало. Возможно, лишившись своих слуг, колдун решил выждать и устроить достойную встречу в Швилане. Этот город, я сильно не любил, вынужден признать, что зачастую, расхожее мнение о распущенности и испорченности южан, бытовавшее в других землях, оказывалось правдой. Швилан мог бы быть настоящей жемчужиной в прожжённых солнцем песках, если бы не поганый нрав его обитателей. Чужому путнику, безопаснее было провести ночь в стае шакалов, чем за воротами этого города. Закон, если и существовал там, то никак не для чужаков. Даже к убийцам и ворам, в Швилане относились лучше, чем к чужестранцу, попавшему в беду. Я всегда старался избегать этого города и мне сильно не нравилось, что наш путь пролегает через него. Колдун, без сомнения получит огромное преимущество, городом правит жирный, мерзкий боров, охочий до чужого золота. Если заплатить ему огромную сумму, то он окажет любую помощь. Я предупредил об этом Зиланн. - Тогда может стоит переменить курс, пока не поздно? - Не выйдет, - я покачал головой. - Швилан единственный город, располагающийся настолько близко к пустыне. Ты заметила, насколько истощились наши припасы? А ведь мы здесь пробыли совсем не долго. В городе мы сможем набрать воды и пищи, иначе мы не доберёмся до Келийских гор. - Значит, будем готовы к любой пакости, - в голосе Зиланн, мне почудилась тоска, я невольно задумался над тем, каково ей приходилось столь долгое время. Когда тебя без устали гонят, постепенно начинаешь терять здравый смысл, можно вообще лишиться рассудка. Зиланн была невероятно сильной, никогда ещё не встречал таких женщин. Про себя я поклялся, что при первом же удобном случае, намотаю кишки этого мерзавца колдуна, на лезвие Шиповника. Ободрённые сочной травой и долгим отдыхом, кони резво несли нас вперёд, не обращая внимания на проклятую духоту вокруг. Солнце раздухарилось на полную катушку, выжигая последние остатки жизни в этой пустыне. Очень скоро, стало ясно, что продолжай мы ехать и к концу дня, Гбалаш получит очередную дань в виде наших мёртвых тел. Первоначальная лёгкость лошадей, меньше чем за две ладони солнечного диска, превратилась в судорожную конвульсию. Зиланн, закутанная в бурнус от подошв ног, до макушки головы, мужественно терпела, пока я устанавливал крохотный шатёр, шкура песчаной крысы, хоть и не слишком велика, зато даёт прекрасную защиту от солнца. Этот шатёр был новым, я купил его в Киртане, свой старый, я потерял во время переправы через Кахлеш, когда меня нагнал тот мальчишка... Пустынный Демон, мне начинало казаться, что бой с молодым следопытом произошёл где-то в прошлой жизни, столько всего случилось за эти дни. Для скакунов, тоже нашлось укрытие, широкое и невероятно лёгкое полотнище, которое я укрепил над ними, давало желанную тень и прохладу, а широкая шкура, сделала отдых ещё приятнее, горячий песок не давал лечь и высасывал влагу из тела. Пока я возился с животными, Зиланн забралась в шатёр. Почти сразу я услышал то, что и ожидал. - Эти шкуры, их что, не очистили от мяса? - голос её звучал очень смешно, я готов был поклясться, что она говорит, зажав нос пальцами. - Здесь так воняет. - А чего ты хотела? - в шатре было мало места и поневоле, нам пришлось тесно прижаться друг к другу, против чего я, естественно не возражал. Хракка настолько вонюча, что за её недолгую жизнь, даже шкура пропитывается её запахом и его не отмыть никакой стиркой. Но потерпи, лет через десять, в этом шатре будет пахнуть куда приятнее, твой собственный запах перебьёт наследство Хракки. - Я не собираюсь больше посещать эту мёртвую землю, - отозвалась Зиланн. Поскольку я дышал свободно, она решила проявить твёрдость и ни в чём мне не уступать. Меня это насмешило. - Над чем ты смеёшься? - Просто так, - я постарался устроиться с максимальным удобством, горячее тело ослепительной красавицы прижималось к моему и я жалел только об одном, что этот проклятый бурнус, не даёт мне как следует... - Руку убери, - Зиланн говорила спокойно и даже улыбалась. - Мы с тобой ещё не настолько близки друг другу. - Так давай сблизимся, - я сделал, было движение, чтобы обнять её, но она покачала головой и снова улыбнулась. Печально конечно, но пришлось смириться с отсрочкой. Молчание длилось почти пол пальца диска, дольше я выдержать не сумел. Вообще-то, я не очень общительный тип, да и Зиланн, думаю тоже, однако в её обществе, я совершенно меняюсь и язык у меня развязывается настолько, насколько не бывает даже после обильной выпивки. Я сам себе удивлялся, ещё никогда мне не хотелось говорить просто так, а не обсуждать какой-нибудь план или предложение. Никакие женщины ещё не оказывали на меня такого влияния, как Зиланн. Впрочем, первым заговорил не я. - Ты бывал прежде в Келийских горах? - в темноте шатра, мне показалось, что Зиланн пристально меня рассматривает. - Я не самоубийца, - я ответил также, как и в день нашего знакомства. - К тому же, никаких дел с Дахами у меня прежде не было, думаю, они вообще не могут спокойно иметь дела с чужаками. Впрочем, я их не осуждаю, мне нет никакого дела до того, скольких моих соотечественников они погубили, раз уж те были настолько умны, что решились отправиться к ним в гости, то это их дело. - И ты не считаешь, что Дахи заслуживают истребления? - она, кажется удивилась. - Вот это да, никогда прежде не встречала никого, кто считал бы также. Чаще всего, люди торопятся судить, не убедившись во всём и не разобравшись. Интересно, очень интересно. - А я вообще не такой как все, - с изрядной долей гордости, ответил я. Начать с того, что я вообще не уверен, к какому народу я принадлежу, уж во всяком случае, не к здешним, это точно. - Почему ты в этом так уверен? - теперь она точно заинтересовалась. Усмехнувшись про себя, я довольно потёр руки и продолжил. - Во-первых, я не знаю, кто мои родители, родился я на западной границе, видимо они были из переселенцев, во всяком случае, караванщик, которому я обязан своей жизнью, утверждал, что нашёл меня среди мёртвых тел. Большая группа, человек сорок, были убиты кем-то. Всё, представлявшее хоть какую-то ценность, было отобрано, даже мои пелёнки забрали. Шрам у меня на груди, следствие долгого нахождения под солнцем. Караванщик, сам рассчитывавший поживиться, отыскал только меня, были там и другие дети, но все они уже умерли к тому моменту. Для рабства я ещё был маловат и другой бросил бы меня помирать, но в то время, Салдарх-Ад-Данрах, помешанный на абсолютно преданных воинах, объявил, что за каждого младенца, которого принесут к нему во дворец, будет уплачено четыре браха. Караванщик продал меня и со спокойной совестью убрался. Во дворце, кроме меня, была целая сотня младенцев, большего количества, султан себе позволить не мог, даже при его богатствах, воспитывать такую ораву, было разорительным делом. Три года жизни в довольствии и спокойствии, а затем, султану вспарывает живот не какой-нибудь предатель из числа своих, а соседний эмир, султан настолько далеко зашёл в своём безумии, что отправил на дыбу всех, кто мог спасти его жизнь. Завоеватель, разбогатевший несказанно, не пожелал тратить своё золото на сопляков, которые ещё штаны пачкали. В результате, улицы города пополнились ещё одной сотней пацанов. Большая часть, разумеется, погибла в первое время, остальные, научившись выживать, взрослели. Мне, наверное, повезло больше всех остальных, один следопыт, которому показалось, что он узнал родича в оборванном, грязном, пятилетнем мальчишке, взял меня на воспитание и почти пять лет, я прожил с ним. А потом, он в очередной раз ушёл и больше не вернулся, ты ведь знаешь, как это бывает, выслеживать людей опасная профессия и не самая почётная. Я был уже почти взрослым, и многое понимал, но изменить ничего не мог. В моей жизни, передо мной был один только пример, так что не удивительно, что я, собрав то немногое, что у меня, было, отправился в Школу Меча. Возрастом я подходил и, хотя не мог заплатить за обучение, меня приняли, достаточно было выдержать испытательный экзамен. Научившись драться, я стал следопытом и при том довольно известным. Я замолчал, сообразив, что выболтал ей историю своей жизни. Такого, со мной ещё не бывало, разговоры одно дело, но откровенничать о своей жизни, совсем другое. Что со мной вообще творится? - А что, во-вторых? - вопрос Зиланн вывел меня из изумлённых размышлений. Я не сразу сообразил и она пояснила. - Ты сказал, что, во-первых, не знаешь, кто твои родители. А во-вторых, почему ты считаешь, что это чужая земля? - Я не говорил, что она мне чужая, - я был зол и сказал это резче, чем следовало. - Но... - Я сказал, что не принадлежу к здешнему народу, насчёт земли я ничего не говорил. Земля эта прекрасна, как и многие другие земли. Она мне нравится и я счастлив, что нахожусь на ней... а не в ней, - я ухмыльнулся. - А люди, в большинстве своём не заслуживают моего внимания, чересчур они мелочны и суетливы. У нас совершенно разные ценности в жизни и им меня не понять. - Ясно, - Зиланн шевельнулась, меняя позу. - А насчёт тебя? - я посмотрел на неё. - А что насчёт меня? - она говорила неохотно и несколько напряжённо. - Я думал, ты хочешь тоже, рассказать о себе, - я произнёс это как можно проще, чтобы не обидеть. - Но если не хочешь, можешь не говорить. - Не хочу, - она говорила мягко и я сразу растаял. - Может быть когда-нибудь. Я пожал плечами. - Долго нам здесь сидеть? - меняя тему, спросила Зиланн. - Пока жара не начнёт спадать, - я слегка отодвинул полог и выглянул наружу. Солнце шпарило по-прежнему, но лошади были в порядке. Я достал воды и, выбравшись наружу, напоил их. Потом вернулся. - Ещё как минимум пять, может шесть ладоней. Зиланн кивнула. Потом спросила. - Что ты думаешь делать, когда мы доберёмся до Швиланы? - А что там сделаешь? - я притворно удивился, хотя на самом деле, план был придуман давно. - Оставлю тебя в укромном местечке, а сам направлюсь в город. Если ты дашь мне золота, то я закуплю всё, что нам необходимо и вернусь к тебе, после чего, поедем дальше. - Ты заботишься обо мне, - Зиланн ласково провела ладонью по моей руке, примерно на такую реакцию, я и рассчитывал. - Спасибо. Мне действительно не следует появляться в городе, пособники колдуна могут выследить меня и тогда конец. Однако ты рискуешь не меньше меня, он ведь уже знает, что именно ты помогаешь мне, а значит, ты не можешь чувствовать себя там в безопасности. - Я никогда не рискую просто так, - сказал я. - Я жив до сих пор только потому, что вовремя усвоил, что самые смелые, погибают первыми. Конечно, я не хочу сказать, что я трус, - поспешно поправился я. - Просто я в достаточной степени осторожный и не тороплюсь попадаться в расставленные сети. - Всё равно, спасибо, - она меня даже поцеловала, в щёку, но это ведь только начало. - Я рада, что не ошиблась, выбирая тебя в спутники, надёжней, никого не придумать. - Правда, у тебя довольно странная манера приглашать в свои путешествия, - с ухмылкой заявил я. Зиланн зарделась, правда в шатре было темно и я не мог быть полностью в этом уверен. - Ты об этом. Прости, конечно, но ведь иначе я не убедила бы тебя ехать со мной. - Уже простил, - я был доволен, события развивались именно в том направлении, какое меня больше всего устраивало. - Если бы не простил, не сидел бы сейчас рядом с тобой. Мы просидели там ещё долго, пока солнце, охладив свою ярость, не начало постепенно заползать за горизонт, давая желанную прохладу. Эта остановка, выбила нас из графика, поэтому за оставшееся время, не более полутора ладони диска, кони отрабатывали долгое стояние, преодолевая огромное расстояние. К тому моменту, когда ночная тьма окончательно сомкнулась над миром, чтобы в очередной раз, ненадолго, насладиться своей властью, мы остановились и устроились на ночлег. - Если завтра повезёт, и не будет такой жары как сегодня, то к вечеру, мы достигнем реки возле Швиланы. Думаю, там найдётся немало укромных мест, где ты могла бы переждать, - проговорил я. Шатёр был слишком мал для нас двоих, и мои ноги торчали снаружи, а ведь ночью бывало очень холодно. - Я буду ждать два дня, - отозвалась Зиланн. - Если ты не вернёшься, отправлюсь разыскивать тебя. - Это уже лишнее, - в данный момент, я серьёзно был обеспокоен её дальнейшей судьбой. - Разыскивать меня не надо, сама прекрасно понимаешь, где я буду находиться. Твой колдун, будет несказанно рад, если ты сама придёшь в его руки. Я не для того взялся быть твоим проводником и охранником, чтобы по моей вине ты попалась. Если меня схватят, значит, сам виноват, не смей даже пытаться помогать мне, отправляйся дальше одна, а уж я постараюсь выиграть для тебя немного времени. - Ты готов пожертвовать своей жизнью за меня, а ведь я чужая тебе, я даже ещё не расплатилась с тобой. Почему? - в голосе женщины, мне послышалось удивление и благодарность, всегда приятно, когда кто-то готов ради тебя пойти даже на плаху, а для женщины это приятнее вдвойне. - Я следопыт, - я произнёс эти два слова так, что весь их смысл, все, что скрывалось за ними, стало ясным. - Когда кто-то покупает мои услуги, моё умение и силу, я служу до конца, каким бы он ни был. Я не просто наёмник, такие служат только тому, кто больше платит, я воин. Если я взялся довести тебя в целости и сохранности до Келийских гор, то либо довезу, либо погибну по пути. Иначе, я просто не могу, я не был бы тогда тем, кем стал. Я замолчал. Зиланн тоже молчала, наверное, раздумывала над моими словами. - Ты очень упрямая и сильная женщина, Зиланн, - произнёс я. - Я рад, что судьбе было угодно свести нас вместе. Клянусь Вратами Хильгля, Царства Демонов, из нас вышла отличная пара. - Я тоже так думаю, - согласилась она. Дальше мы разговаривать не стали, следующий день обещал быть тяжёлым и надо было начать его полными сил. Умница Сайгак, несколько раз будил меня, когда в ночи слышались подозрительные шорохи. Людей бояться не стоило, Гбалаш до того неприветлив, что никаких племён кочевников здесь нет, в отличие от других пустынь, находившихся дальше на юге. Опасаться можно было только зверей, ящерицы, единственные, кто был способен вынести дневную жару, порой достигали весьма приличных размеров. На наше счастье, ни одна из них, этой ночью не решила наведаться в гости. Утром, когда солнце только-только начало подниматься над краем пустыни, мы двинулись в путь. Такая жара, какая была вчера, случается довольно редко, уж не знаю, с чем это связано. - В Швилану мы прибудем ещё до вечера, - заявил я. Зиланн кивнула, её занимали другие мысли и потому, она была молчалива. Сайгак задавал темп, я всё больше и больше убеждался, что не продешевил с выбором скакуна. Предстоящая прогулка по городу, меня не волновала, бывали в моей жизни ситуации поопаснее. Естественно, я не скидывал со счетов колдуна, который вполне мог добраться до меня, однако я не делал из этого великую проблему. Проще нужно относиться к жизни и тогда будет успех.

Глава 3.

Один вопрос, занимал меня очень сильно. - Этот колдун, - проговорил я. - Он может отыскать тебя при помощи магии? Я слышал, что это вроде как возможно. - Нет, меня найти таким способом он не сможет. Благодаря предкам, я немного защищена от магии, во всяком случае, когда тот, кто её применяет, находится далеко. И тебя он, кстати, тоже обнаружить не сможет, пока ты рядом со мной. Я как щит, закрываю тебя от его магии. - Ясно, - мне стало спокойнее, значит, даже если меня поймают, у Зиланн будет шанс избежать ловушки. - Тогда, о другом. Сейчас, мы на самом краю пустыни, ещё две, максимум три ладони диска и мы окажемся за её пределами. В двух стрелищах, будет река, а от неё до Швилана, рукой подать, с городских стен переправу видно. Будь я на месте колдуна, непременно выслал бы дозорных, следить за теми местами, где мы могли бы выйти из пустыни. А он ведь не глупее меня. За переправой, конечно, следят во все глаза, а пересекать эту реку без брода, сомнительное удовольствие, - я перевёл дыхание и скосил глаза на Зиланн. Она спокойно покачивалась в седле, словно и не слышала. - Поэтому послушай, что я тебе скажу. Как я сказал, я спрячу тебя в одном местечке, можешь не беспокоиться, там тебя ни один враг не сыщет. Я пойду в город и если не вернусь до сумерек, уходи. Сайгака я тебе оставлю, если попаду в заваруху, о нём будет некогда думать, пешим легче удрать из города. Главное не дожидайся меня, если вырвусь, я тебя нагоню, если же нет, то смысла оставаться тебе нет никакого. Ты бывала в здешних краях? - Зиланн отрицательно помотала головой. - Тогда слушай. Пересечёшь реку, лошади тебя вытянут, если что, пойдёшь на северо-запад. Гони коней, они выдержат, если поторопишься, через двое суток, увидишь деревья. Это леса чиава, про них разное говорят, только я не верю, никто ещё не вернулся оттуда, чтобы рассказать правду. Езжай на запад, вдоль леса, но не заходи в него, разве что тебя догонять будут. Две седмицы быстрого хода и ты увидишь, что лес заворачивает на восток. Езжай прямо на север, когда увидишь впереди скалы, поворачивай на восток и езжай вдоль них. Только не подъезжай слишком близко, запросто может каким-нибудь валуном пришибить. Гремящие скалы так и назвали, потому что там легко можно угодить под обвал. Дальше, примерно через седмицу, скалы закончатся, там уж гони коней во весь дух, прямой путь до Келийских гор... Правда, я уверен, что тебе не придётся маяться одной, не родился ещё тот мерзавец, который сумел бы меня выследить, когда я этого не хочу. Слова эти, может быть, и звучали глупой бравадой, но я был уверен в них, не зря ведь я прославился, как лучший и самый неуловимый следопыт. Из Гбалаша, можно выбраться далеко не во всяком месте, пустыня надёжно хранит свои тайны. Не знаю, какой бог создавал это место, но в итоге, Гбалаш получился не хуже северной крепости, в которых любят селиться тамошние князья. Если путнику и удалось избежать смерти и добраться до границы песков, это ещё не значит, что он сможет покинуть их. Вот прямо перед нами, например, тянулась полоса зыбучих песков, по виду, ничем не отличавшихся от простого песка. Для того чтобы миновать её, надо было немного забрать к западу. Совсем немного, чтобы не угодить в гнездо пустынных змей, не знаю, почему им приспичило обосноваться именно на краю пустыни, может быть здесь живность вкуснее. Из Гбалаша, можно выйти тремя путями, я имею в виду, поблизости от Швилана, остальные проходы лежали намного дальше. Естественно, что приставить к этим местам наблюдателей, дело плёвое, даже такой дурак, как Швиланский надзир, до этого додумается, однако, это моя работа, запутывать слежку и это именно то дело, которое получается у меня настолько же хорошо, как и умение драться. В общем, мы прошмыгнули незамеченными, хоть это и было трудно. Зиланн я спрятал в маленькой пещерке, вырытой в берегу, быстрой, проточной водой реки. Рядом же устроил коней. Все наши следы, которые выводили к этому месту, я уничтожил. А потом направился к переправе. Река была широкая, течение быстрое, но не слишком, в случае нужды я сумел бы пересечь её и вплавь, но зачем мокнуть в воде, когда можно перебраться на другой берег, не замочив ног. Для людей небогатых (таких как я) которым не по карману переправа на большой посудине, она предназначалась для больших караванов с купцами, представьте себе, есть такие, кто предпочитает идти напрямик, через Гбалаш, чем терять месяц на обходной путь. Правда, с опытными проводниками пустыня не страшна. Чуть в стороне от причала, устроенного для парома, стоял другой, намного меньший, в его досках торчали четыре бронзовых штыря, заканчивающихся широким кольцом. Два кольца были свободны, к остальным привязаны небольшие, утлые судёнышки. За право пользованием лодкой, необходимо было расплатиться, правда, недорого. Вручив брюзгливому старику, который на моей памяти, не сказал ни одного приличного слова, несколько медяков, я направился к лодке. - Куда! - вопль старика едва не заставил меня подпрыгнуть на месте. Будь я моложе, валяться бы старику с разрубленной шеей, не стоит так пугать людей с острыми мечами. На счастье старого козла, я был взрослым и вполне уравновешенным, а потому не стал хвататься за Шиповник, а просто повернулся. Старик ковылял ко мне, опираясь на здоровенную, сучковатую клюку, такую же кривую и старую, как и он сам. В ладони он держал мои медяки. - Ты мне что суёшь, засранец? Щас стражу кликну, они тебя в реке утопят. Предлагать мне - МНЕ - сунамские деньги! Сопляк зелёный я буду наблюдать, как с тебя будут сдирать кожу, я сам буду сыпать соль на твои раны, я... - Заткнись, - с холодной яростью прервал я его. Мне не доставляло никакого удовольствия выслушивать его оскорбления. - Я расплатился за лодку, а если тебе не нравятся деньги, то это уж не моя забота. И вот что, трухлявый пень, если ты ещё раз назовёшь меня как-нибудь, кроме как по имени, я из твоей шкуры ремней наделаю. Это единственное, на что она ещё годится. Старик заткнулся, правда, молчал он недолго, ровно до тех пор, пока не оказался возле будки стражников, которые должны были следить за порядком на переправе. Там он завопил благим матом, успев припрятать несколько моих монет. Пришлось остановиться и ждать, пока растолстевшие и обленившиеся стражники не подойдут, потому что я к ним идти не собирался, хоть старшина их и сделал мне знак подойти. - В чём проблемы? - стражник не был настроен благодушно, вопли старика оторвали его от какого-то, несомненно, приятного занятия и он теперь стоял передо мной, даже не пытаясь поправить съехавший в сторону нагрудник, не способный прикрыть разросшийся на обильных харчах живот. Положенную ему алебарду, держал один из подчинённых, с видимым трудом, надо сказать, потому, как алебарда была самая настоящая, боевая. - Ты чё тут балаган устраиваешь, в клетку захотел? Это он мне. Я наклонился чуть вперёд и уставился ему прямо в глаза. - Повежливее, - льда в моём голосе, хватило бы, чтобы заморозить воду в реке. Эти разленившиеся пародии на воинов, вызывали у меня только отвращение. - Я расплатился за лодку, дальше ваши проблемы. - Он недоплатил! - голос старика сорвался на визг. Толстомордый стражник зыркнул на него и тот смяк. Стражники смотрели на меня, а я думал. Прежде, когда мне случалось-таки оказаться в этом нечестивом городе, со стариком проблем не возникало. И то, что он теперь так рьяно вцепился в меня, не сулило ничего хорошего. Неприятностей с местными мне хватило бы на целый год, справедливость в Швилане не существовала. Осторожный и злой зверь внутри меня, глухо зарычал, предупреждая о западне. Ну что ж, я знал куда шёл и не надеялся на лёгкую прогулку, правда, удивился, что неприятности начались ещё на переправе, я думал они возникнут уже в городе. - Ты парень, лучше заплати, - в голосе старшины появилась угроза, правда, разбавленная трусостью, мой вид не внушал ему должной уверенности, а Шиповник, спокойно обитавший в узорных ножнах, наводил на размышления. Вместо ответа, я шагнул к старику. Тот, было, дёрнулся в сторону, но я оказался быстрее. Схватил его за руку и вывернул кисть. Зажатые в ней медяки посыпались на доски причала, один даже, с глухим плеском упал в воду. - Остальные у него в кармане, - для наглядности, я запустил руку в карман и выгреб не три, как думал, а целую пригоршню монет, причём далеко не все из них были медяками. - О!.. - старшина задохнулся, став багровым от ярости, вид денег, перекочевавших в карман старикашки, надобно думать из рук пользователей лодками, привёл стражника в бешенство. Я не сомневался, что они все тут помаленьку приворовывают и состоят в доле друг с другом, но видимо старичок хапнул очень много, да к тому же из общего кармана. - Это не моё, - отчаянно завизжал старик. Он попытался выдрать у меня свою руку, и я отпустил его. Отступая, он едва не свалился в воду, стражники медленно надвигались на него, позабыв обо мне. - То есть, что это я, это наше, я для всех нас, вас... Ну я не буду больше... Ну не надо!.. Развернувшись, он с неожиданной прытью припустил прочь, стражники рванулись за ним, не позабыв впрочем, забрать у меня монеты. Посчитав, что недоразумение разрешено, я направился к лодке, пока не появился ещё кто-нибудь. До противоположного берега, я добрался безо всяких трудностей и, привязав лодку к штырю, направился в город. Швилан был обнесён высокой, каменной кладки, стеной. Богатый, процветающий город, очень опасался набегов. И не зря, между прочим. Пустынные степи, больше смахивающие на продолжение Гбалаша, давно стали местом гнездования различных банд. Некоторые были достаточно многочисленны, чтобы напасть на небольшой город. Швилан разумеется был очень большим городом и надзир не жалел денег на воинов, но банды изредка объединялись для нападения на жирный кусок и становились чрезвычайно опасны. Однако я не принадлежал к числу бандитов, да и вообще, следопыта узнать не так уж трудно, есть в нас что-то такое, что отличает от нормальных людей. Это видится с первого взгляда. Первым делом, запастись провизией, для этого требуется одно, хорошая харчевня. Мне не понадобилось расспрашивать стражников у ворот, для того чтобы разузнать её местоположение. Всегда, когда я задерживался в этом городе, больше, чем на день, я останавливался на единственном постоялом дворе, хозяин которого, был похоже единственным порядочным человеком в этом проклятом городе. Во всяком случае, к странникам, вроде меня, он относился куда приветливее, чем его собратья по ремеслу. И не надувал. В общем, я направился прямиком туда. Ещё до того, как я добрался до харчевни, я почувствовал слежку. Всё правильно, в присутствии Зиланн, магический глаз колдуна не работает. Правда я немного волновался, если колдун следит за мной уже давно, то он наверняка видел, откуда я пришёл, разыскать мою спутницу ему будет не трудно. Человек, который неотрывно шёл за мной, был дураком. Или успешно играл эту роль. Привычный оглядываться через плечо, даже находясь в лесу, я заметил его сразу. Не высокий, худощавый, одетый в простую, немного по истрепавшуюся одежду. Такие как он, сливаются с любой толпой, ничем не выделяясь. Глупая уловка, заставлять умелого сыскаря, притворяться недоучкой. Не понимаю, чего колдун рассчитывал добиться. В таверне, как всегда, было людно. Хоть и редко я бываю в Швилане, но каждый раз, тут полно народу. Добрая, шмаррская еда, которой потчует гостей Рал, а также густейший, чёрный кинас, развязывающий языки неосторожным, привлекают людей в таверну. Послеполуденный час, когда желудок напоминает о том, что завтрак был съеден целую вечность назад, а глотка пересыхает в предвкушении смакования кинасом, в этот час, самый большой наплыв посетителей. Ступив через порог, я с наслаждением вдохнул воздух, в котором, как в овощном рагу, где смешано множество овощей, перемешаны самые разные запахи. Запах вкусной еды, вызвал голодное урчание желудка. С сожалением вздохнув, я тоскливо выругался, задерживаться в городе определённо не стоило, а это значит, что я не успею вкусить фирменное блюдо Рала, Гарнатский Храт. Описывать достоинства этого блюда бессмысленно, те, кому не довелось его попробовать, просто не поймут, а те, кому довелось, несомненно, проглотят слюну. Я направился прямо к стойке, за которой стоял сам хозяин, высокий, толстый, улыбающийся. Как всегда. Он меня узнал. - Добрый гость в моём заведении, - сверкнув широченной улыбкой, провозгласил Рал. И немедленно вытащил из-под стойки стакан с голубоватой жидкостью, как будто специально хранил там. - Щедрый гость - редкий гость. С этими словами он протянул мне стакан. Кинас, при чём урожай этого месяца, Рал всегда был щедрым человеком. Сладковатый привкус пьянящего напитка, мгновенно, огнём пробежался по моим жилам, вот ведь дела, Швилан, самый поганый город на всём протяжении от лесов чиава и до земель умных ящериц, а вот как отведаешь этого благословенного напитка, сразу готов многое простить богам за такое недоразумение. - Ты щедр, Рал, - проговорил я, ставя стакан на стойку. - А ведь я редко у тебя появляюсь. - Редко, но метко, - отозвался Рал. - Для прославленного Торудо, я могу многое сделать, таких героев как ты, не много осталось в наше время. Я хмыкнул, у Рала был повод относиться ко мне лучше, чем ко многим другим, когда-то мне довелось вызволить из беды его дочь, девушка, на ночь глядя, выбралась из отцовского дома, чтобы помчаться на встречу жениху. Жениха она встретила, да только не она одна, двое громил, как следует, отделали парня, а после собирались заняться девушкой, хорошо я оказался там именно в тот момент, когда дело дошло до высшей точки. Именно после того случая, я и узнал, что в Швилане есть как минимум один хороший человек и с тех пор, останавливался только в "Сытом Куске" Рала. - Как видишь, зал у меня забит под завязку, - проговорил между тем Рал, проговорил с гордостью, оно и понятно, у плохого трактирщика никогда не будет столпотворения. - Однако для тебя, местечко найдётся. И любимое твоё угощение тоже. Я поднял руки. - Ты не представляешь, как мне хочется отведать твоих знаменитых харчей, но, увы, мне, у меня нет ни одного пальца времени. Я пришёл, чтобы купить провизии на четыре недели. Рал кивнул. - Ну что ж, значит в следующий раз, - он кликнул помощника, долговязого парня, с добродушным, но опечаленным лицом, а меня позвал за собой. Рал привёл меня в свою кладовую. Надобно сказать, что мне стоило огромных усилий поддержать свою решимость покинуть город до наступления ночи, потому что изумительнейший аромат запахов, окутал меня ещё на подходе к кладовой, а уж стоило мне переступить порог, я вообще утонул в этом тумане. Несколько минут, я потратил на то, чтобы не захлебнуться слюной, а уж потом только смог приступить к делу. Рал глядел на меня с пониманием. Увы, вынужденный брать только хранившееся долго вяленое мясо, я был вынужден проходить мимо упакованных в ларнаскую бумагу мясных лепёшек, клянусь, даже царю Балнатии, самого просвещённого и богатого государства нашего мира, не зазорно было бы отведать этих лепёшек. Сушёные, но не потерявшие вкуса и сытности фрукты, последовали за двумя окороками. Двадцать кругов земляного хлеба, не притязательного на вид, но обладавшего неповторимым вкусом, достаточно было окропить его водой и подержать какое-то время над дымом костра и отличить его от настоящего, пышущего жаром каравая, будет невозможно. Когда я, наконец, вернулся к входу в кладовую, где меня дожидался Рал, я, наверное, напоминал святого, соблазняемого несколькими демонами сразу, как только я удержался от того, чтобы не запихнуть в мешок побольше всей той снеди, что хранилась в этом погребе, я не знаю. В конце концов, я не устоял и взял два маленьких, плотно закрытых горшочка, в них хранилось незабываемое лакомство, я собирался разделить его этой ночью с Зиланн, может быть после этого, она станет ко мне благосклоннее. - Когда закончишь свои дела, возвращайся ко мне, - проговорил Рал, запирая дверь в кладовую на тяжёлый засов и, навешивая замок, надо полагать, он опасался своих собственных слуг и домочадцев, которые могли не устоять перед искушением. - Специально для тебя, приготовлю медовый пратт, ты ведь его любишь. - Если уцелею, то обязательно вернусь, - пообещал я. Потом, не торгуясь, честно заплатил двадцать, полновесных серебряников, еда того стоила. К тому же я получил целый мех кинаса, правда, прошлогоднего, но отнюдь не утратившего своих вкусовых качеств. - Слушай, я не хочу появляться в общем, зале, может, выпустишь меня через заднюю дверь? - попросил я. Рал окинул меня быстрым, понимающим взглядом и кивнул. Он и, правда, многое понимал. Неприметная, выкрашенная серой краской дверь, вывела меня в маленький переулок. Рал закрыл дверь за мной, но задвигать на засов не стал, понимал, что я вполне могу вернуться. Наверняка приставил к ней кого-то из своих дюжих охранников, на случай, если мне потребуется помощь. Оглядевшись по сторонам, я закинул перемётную суму на плечо и зашагал направо. Перед тем, как выйти на улицу, я осмотрелся и, не заметив никого из возможных шпиков, зашагал дальше. Таверна Рала, располагалась почти в центре города, где клиентура побогаче и прибыль соответственно побольше. До городских ворот было прилично, и я шёл, ощущая нарастающее беспокойство. Этого мужика, я заприметил сразу, едва только вывернул из-за огромной телеги, перегородившей половину улицы. Его оценивающий взгляд, шарил по толпе. Меня он тоже заметил, и усмешка появилась на его лице. Он не был городским стражником, это точно и на наёмного воина тоже не похож, скорее уж телохранитель какого-нибудь вельможи, я даже был уверен, что знаю какого именно. Поверх одежды, на нём была толстая куртка, с широкими, стальными пластинами. Она была даже лучше кольчуги, уж я то знаю, испробовал и те и другие. Кольчуга, хоть и выглядела внушительнее, в бою уступала этой куртке. Прошитая внутри и снаружи, она, по сути, была огромным куском железа, соединённым толстой кожей. А на поясе верзилы, болтался шестопёр. Длинная, покрытая деревом рукоять и широкая "голова", из которой торчали смертоносные лезвия. Боевое оружие, меч привычный и потому казавшийся слабым, был не самым лучшим оружием против шестопёра. Верзила медленно оторвался от стены, к которой прислонялся и неторопливо направился в мою сторону. Одновременно с ним, я увидел ещё двоих, вышедших по бокам. Они точно ждали меня. Не подумайте, что я трус, я просто осторожный и разумный человек. И если я вижу перед собой троих, опытных в бою людей, а эта троица, вне всякого сомнения, была очень сильной, иначе бы их не взяли на ту работу, которую они исполняли, то самым разумным я считаю отступление. Развернувшись, я направился в противоположном направлении, а, оказавшись за телегой, припустил во весь дух, пока они меня не видят. В этом городе я плохо ориентировался, однако чтобы отыскать путь к другим воротам, моего знания хватило. Естественно, я не рассчитывал, что стража в воротах пропустит меня, раз уж за меня взялись, то глупо будет считать, что оплошают настолько серьёзно. Нет. У ворот придётся драться и я должен оказаться там раньше этой тройки, потому что драку с десятью стражниками, я могу выиграть, а сразу с этими тремя, нет. Мне показалось, что я слишком долго бегу по этой улице, к тому же я начинал смутно чувствовать тревогу, несомненно, колдун следил за мной. Спрятаться от него я не мог, зато мог скрыться от его слуг. И я свернул на боковую улицу. Потом ещё раз свернул на более широкую улицу. Всё-таки, оказалось, что я плохо ориентируюсь в этом городе или же его строители были совсем ненормальными людьми. Ну, скажите мне, кто мог предполагать, что широченная, как площадь улица, на самом деле окончится глухим тупиком? Во всяком случае, я, не мог. Резко развернувшись, я увидел своих преследователей, выворачивавших из-за угла. Теперь их было четверо. - Ты дурак, - усмехаясь, бросил мне тот самый, кого я увидел первым. - Я не думал, что ты настолько глуп, что свернёшь в тупик. Остальные, не издавая ни звука, отцепили от поясов, кто шестопёр, кто палицу, один вообще вооружился диковинным крюком, и стали брать меня в кольцо. Мой Шиповник, единственный мой друг с давних времён, злобно зашелестел, уставясь своим стальным глазом на врагов. Скоро уже для него начнётся потеха, кровавая работа, для которой он был рождён, но которую не слишком любит. Я не тешил себя надеждами, шансов выстоять в такой схватке, у меня не было, эти четверо, были как минимум равными мне. Один на один, я бы с ними ещё поспорил, а так... Дожидаться, пока они сами нападут или же атаковать их первым, было одинаково. Я выбрал второе, просто потому, что ненавижу уступать кому-то хоть в чём-то. Парень с крюком, оказавшийся ко мне ближе всех, стал первым моим противником. Я не дал ему поймать крюком мой меч и, крутанувшись на одной ноге, второй врезал ему в колено. Вообще-то, я метил в пах, но он успел прикрыться. Резко отпрыгнув назад, я отбил атаку второго и прикрылся им, как щитом, отгородившись на мгновение от остальных. В третий раз, мне было уже не уйти и, осознав это, я ринулся на вожака. Избежав направленных в мою, неприкрытую спину ударов, я кинжальным броском оказался перед ним. И взвихрилась сталь, соткав призрачный веер, наполнив пустынный переулок гулом рассекаемого ветра. Звон, столкнувшихся смертоносных меча и шестопёра и следом за ними, негромкий стон, полный муки и боли. Следом крик и снова звон оружия, и глухой стук, какой бывает, когда твёрдый предмет, соприкасается с мягким, податливым телом человека. Для одного из сражавшихся, наступила тьма. Думаю не надо объяснять, что этим сражавшимся был я...

Тяжесть, она наваливается, сжимая горло, выдавливая из лёгких последний глоток воздуха. И не избавиться от неё, не опрокинуть. Тяжесть породила боль, боль в каждой клеточке тела, разрывающая, поглощающая боль. Порождение чей-то злобной и разрушительной воли, она терзает беспомощное тело, гася последние искры жизни. Потом приходит тьма, ужасная, не приносящая успокоения и отдыха. И так, целую вечность, одна боль сменяется другой и нет такой силы, которая смогла бы загасить яростное пламя, порождающее только боль, ужас и муку... Для меня, всё это выглядело именно так, ещё не придя в себя после удара, едва не размазавшего мои мозги по стенам, я уже начал страдать, ещё не осознавая, что же происходит. Когда же я открыл глаза, то застонал ещё громче. Доводилось ли вам когда-нибудь, проснувшись, обнаружить себя распятым на дыбе, чувствуя, как малейшее движение колеса, заставляет толстые шипы, усеявшие доску, впиваться в ваше тело? Если нет, то вы меня не поймёте. Выдернутые из суставов руки и ноги, отзывались волнами боли, малейшее движение превращалось в пытку. И это в первые секунды. Дальше было ещё хуже, поэтому не стану описывать все ужасы, перейду сразу к концу, когда меня, разбитого, раздавленного, не способного пошевелиться, в очередной раз привели в сознание, с помощью нехитрой процедуры, ведра с водой. Сквозь размытые пятна, в которые превратились мои глаза, я сумел различить уродливое, тёмное пятно, кровь, смытая водой, больше не мешала и я мог видеть, правда, это слабое утешение, да и не утешение вовсе. - Ты до сих пор жив, - грубый, насмешливый голос, в котором не сквозило ни капли сочувствия. - Если хочешь таковым и остаться, скажи, где баба и можешь катиться куда захочешь, хоть в Балнад, мне наплевать. Подумай, тебе дают шанс, ты ведь всё равно всё расскажешь и очень скоро, так зачем усложнять жизнь всем нам? Итак, где она? В моём рту было столько запёкшейся крови, что я с трудом мог пошевелить языком, да и больно было очень. При всём желании, я бы не смог ответить на вопрос. И он, похоже, это понял. - Дайте ему воды. Ларк, вправь ему суставы, только не сломай ничего. До меня не сразу дошёл смысл последней фразы и это, наверное, хорошо, потому как я никогда бы не согласился на такую операцию, даже связанным. Чьи-то руки вцепились в моё плечо, уж и не знаю, какое именно и весь мир для меня, мгновенно затопила боль, раскрасив его самыми необычайными красками, дальнейшего я попросту не помнил... Когда я, наконец, снова очнулся, положение стало намного лучше, во-первых, я был развязан, во-вторых, мои руки и ноги, были, наконец в норме, хотя и побаливали. Ну а в третьих, передо мной держали чашку с водой. Мои ноздри зашевелились едва только учуяли запах влаги, видать сильно мне досталось, если уж всё тело потянулось к живительной воде. Сплюнув сухую корку крови, образовавшуюся у меня во рту, я обеими руками схватился за чашку. Для измученного криками, пересохшего горла, вода стала настоящим утешением. Клянусь, я смаковал каждую каплю, растягивая это удовольствие как можно дольше. Спасибо, что хоть дали насладиться водой перед продолжением допроса. - Ну, готов отвечать? - в голосе сквозило нетерпение. Перед глазами по-прежнему плавала пелена, и я стал протирать их. Это был могучий, волосатый детина, смахивающий на медведя, шерсть покрывала его тело настолько плотно, что с человеком его роднила только фигура и чисто выбритое лицо. - Готов, - никогда не думал, что мой голос может звучать так пискляво, я исполнился отвращением к самому себе. А вот волосатому, это наоборот понравилось, должно быть привык к раболепскому поклонению. - Ну так отвечай. - Какой вопрос-то? - отозвался я. Я прекрасно знал, какой вопрос, но решил потянуть время, чем дольше меня не будут пытать, тем лучше. - Где женщина? - Которая? Признаться не ожидал, что мой вопрос поставит эту глыбу мяса в тупик, видать обилием мозгов этот выродок не отличался. - Что значит которая? - Ну, если вам нужна та сабирка, то я знаю, где её можно отыскать. Вы ей понравитесь, да и она вам тоже, она такая, пальчики оближешь, всё что захочешь, всё сделает. Только заплати... Крепкий удар был мне наградой, задохнувшись, я согнулся пополам и чуть не свалился с дыбы, на которой оказывается сидел. Верзила, оскорблённый моими словами, держал перед моим лицом внушительных размеров кулаки, да не просто держал, а угрожающе покачивал. Не стоило сомневаться, он, не колеблясь, пустит их в ход. - Хорошо, хорошо, понял уже. Шутки в этом обществе не понимают, прохрипел я. Кое-как отдышавшись, я распрямился. - Так которая из моих многочисленных подружек вас интересует? - Её зовут Зиланн. Она наняла тебя в Киртане, чтобы ты проводил её через Гбалаш. Ты явился в Швилан без нее, и я хочу знать, куда ты её спрятал. - А-а. Эта, - я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более естественно. - Я бы и сам не отказался узнать, куда подевалась эта стерва. Никогда не думал, что женщина способна меня так отделать. Она увела моего коня, оставила мне всего лишь одну флягу с водой и мне пришлось пересекать Гбалаш пешком. Тебе когда-нибудь приходилось это делать? Нет? Тогда лучше и не пытайся, солнце шпарит, песок жжёт, вода исчезает неизвестно куда. Я едва не сдох по пути. - Что-то ты не слишком поджарился, твоя кожа совсем не выглядит сожжённой солнцем, - насмешливо проговорил верзила. Похоже, он решил сыграть в мою игру, на своих правилах. - Я сумел добраться до источника, - ответил я, разминая шею и украдкой оглядываясь. Результаты наблюдений меня не радовали, кроме моего, звероподобного собеседника, в тёмной комнате, освещённой одним факелом, находилась ещё парочка примерно таких же подонков. Застывшие, как истуканы, они пялились на меня, дожидаясь, когда им позволят заняться привычным делом. - Двое суток я отмокал в воде, так что я выгляжу нормально, - бугай презрительно хмыкнул. - Только благодаря этому купанию. - Неубедительно, - проворчал здоровяк и повернулся к заплечных дел мастерам. - Отказывается он беседовать, придётся вам ещё с ним поработать. Я попытался возразить, но волосатый, не слушая моих возражений, вышел вон из комнаты, хлопнув напоследок дверью, а два жлоба, нетерпеливо потирая руки и довольно ухмыляясь, направились ко мне. Попытавшись спрыгнуть с дыбы и оказать сопротивление, я запутался в собственных, ставших вдруг мягкими, как тесто ногах и упал. Попытка встать, ни к чему хорошему не привела. Всё дальнейшее, утонуло во вспышке боли и моё сознание, в который уже раз за сегодняшний день, устремилось, прочь из тела. На этот раз, надолго.

На сей раз, пробуждение моё, сильно отличалось от предыдущих. Хотя бы тем, что не приносило уже ставшей привычной, боли. Наоборот, кто-то, словно старался сделать всё возможное, чтобы облегчить мне страдания. Это меня настолько удивило, что я решил, наконец, прийти в сознание. Глаза, нечётко выхватили из окружающего, знакомое лицо, склонившееся надо мной. Силясь сообразить, почему оно мне так знакомо, я окончательно пришёл в себя. Надо мной склонилась Зиланн. Обрадовавшись в первый миг, во второй, я жутко перепугался, до меня дошло, что она никак не может быть здесь, ведь я оставил её у реки, а раз я вижу её, значит... Неужели я всё-таки проболтался и её схватили?! Зиланн ласково провела рукой по моей щеке, её грустные глаза, в уголках которых поблёскивала влага, казалось, говорили мне о чём-то, большом, великом и, увы, недостижимом. - Он жив, как я и говорил, - язвительный голос, раздавшийся совсем рядом, вернул меня к жизни. - Как видишь, я умею выполнять обещания. Зиланн отвернулась от меня и я, наконец, заметил, что мы с ней были не одни. Подле женщины, стоял какой-то человек, мужчина, если судить по голосу. Больше, я ни в чём не был уверен, потому что мои глаза, снова затянуло поволокой, и я видел только размытые контуры. Единственное, что я сумел разглядеть чётко, длинный, белёсый след, выделявшийся на смуглом лице, как старый шрам. Дальше, боль снова вернулась и я почти не слышал происходящего. Только последнюю фразу. - Дранг, вышвырни его отсюда, можешь отдать ему одежду. Пусть отправляется хоть на все стороны света, мне плевать... А вот меч, я заберу с собой, такое оружие, в руках недостойного варвара, оскорбляет великий клинок... Готовься моя дорогая, мы покидаем этот город. Что ответила Зиланн (потому что обращались к ней), я не услышал, грубые руки схватили меня и последнее, что я помню перед потерей сознания, крепкие камни улицы, на которые меня безжалостно выбросили...

Был ранний вечер, темнота уже начала осторожно пробираться в большой город, накрывая его своим, невесомым телом. Я очнулся в глухом переулке, где между домами было как раз такое расстояние, чтобы пройти не застряв. Хорошо хоть не на главной улице выбросили. Рядом, я обнаружил несколько грязных тряпок, в которые превратилась моя добротная одежда. Пошатываясь и опираясь на стены домов, я кое-как сумел встать на ноги, смотреть на своё тело мне не хотелось, я был уверен, что мне станет плохо. Ходить совсем без одежды или же в этом рванье, было примерно одно и тоже, тем не менее, преодолевая боль, я натянул таки на себя тряпки и, постанывая, побрёл прочь из вонючего и грязного переулка.

Глава 4.

В этом поганом городишке, был всего один человек, который согласился бы оказать мне помощь, не рассчитывая получить взамен плату. Я не знал где я нахожусь, но я знал, где находится "Сытый Кусок" и этого было достаточно. Я старался не выходить на большие улицы, чтобы не привлечь внимания, с меня на сегодня хватило общения. Всё-таки, Рал был очень мудрым человеком, намного мудрее, чем даже я рассчитывал. Он совершенно не удивился, когда я ввалился в заднюю дверь его двора. Испугался, да, наверное, но не удивился. Но прогонять меня, он не стал. Я смутно помню, как двое громил, следивших за порядком в харчевне, бережно подняв меня на руки, затаскивали моё бренное тело, в одну из комнат. Помню, суетящуюся служанку, восклицавшую над моими ранами и что-то такое делавшую со мной. Помню даже седого человека, с холодным взглядом, со спокойным выражением лица, вправлявшего мне кости и промывавшего раны. Уже потом, после всего, когда разум вернулся ко мне, я узнал, что провёл в беспамятстве больше двух седмиц. Всё это время, мной занимался лекарь, хороший знакомый Рала. Рал, добрая душа, самолично принёс мне роскошный ужин, когда я, наконец, полностью очнулся. - Тебе надо обратиться к Ратаргу, среди местных, он пользуется изрядным уважением. Ничто в городе не происходит без его ведома и если тебе нужно кого-то отыскать... Рал не закончил, выразительно посмотрев на меня. Я улыбнулся. - Каким только ветром, тебя занесло в этот город? - уже в который раз, задал я Ралу этот вопрос. - Побольше бы таких людей и мир стал бы чище. - Ты сам, всеми силами способствуешь этому, - отозвался Рал. Потом посерьёзнел. - Я не думаю, что ты склонен забыть о случившемся, не в твоём это характере. А раз так, то услугами Ратарга придётся воспользоваться, чтобы найти тех мерзавцев. И твою женщину. Я вскинулся, Ралу о Зиланн, я ничего не говорил, это точно. Он успокаивающе поднял руку. - Ты разговаривал в бреду, из твоих слов я и узнал о том, что произошло, во всяком случае, частично. Я откинулся обратно на подушку. Какой смысл таиться от Рала, к тому же, чтобы разыскать Зиланн, мне потребуется любая помощь. - Завтра отведёшь меня к этому Ратаргу, - проговорил я. Потом вдруг забеспокоился и стал крутить головой. - Где мой меч? Рал покачал головой. - Когда ты пришёл, меча при тебе не было. Ужасная мысль, что я потерял Шиповник, всколыхнула мой мозг, а в следующее мгновение я вспомнил. Колдун вертел меч в руках и что-то такое говорил. Он присвоил его себе! Ещё один, убедительный повод содрать с него шкуру и утопить в нужнике. - Если хочешь, я могу дать тебе нож, - предложил Рал, когда утром, наблюдал за моей попыткой сохранять невозмутимый вид. - Это, конечно, не то оружие, к которому ты привык, но тем не менее... Я усмехнулся, представив себя, Охотника, с мясницким тесаком за поясом. Лучше уж совсем без оружия, чем такой позор. Рал вёл меня в глубь города, богатые районы, остались позади, однако и о здешних, ничего плохого сказать было нельзя, конечно не шикарные особняки, но и не трущобы. К одному из этих домов, мы и подошли. За высокой, кованой оградой, ненавязчиво маячил крепкий мужик. Прежде чем отпереть калитку, он внимательно обшарил нас глазами и только после этого впустил. Он ни слова не сказал и даже не поинтересовался, зачем мы явились. Видно к Ратаргу часто приходят с различными просьбами, так что все уже привыкли не расспрашивать гостей во дворе. По неширокой, выложенной цветными плитками дорожке, нас провели к дому, где сдали на попечение высокого старика, не смотря на свой приличный возраст, выглядевшего опасным и сильным. В дом нас не впустили, оставили ждать в маленькой беседке, на заднем дворе. При этом за нами ненавязчиво приглядывали двое парней, сидевших в разных концах дворика. - Почтенный Рал, - густой бас принадлежал дородному, пожилому уже мужчине. Я редко встречал людей такого роста, создавалось впечатление, что это не человек, а Гигант. - Что привело вас в мой дом? Надеюсь не обида на плохих людей? - С этим, хвала Сунам - приносящим удачу - всё в полном порядке, вежливо наклонив голову в знак приветствия, ответил Рал. - Нет, я пришёл не по своей проблеме, помощь нужна моему близкому другу. Ратарг обратил на меня, льдистые, голубые глаза и оценивающим взглядом, прошёлся по моей фигуре. Особенно присматриваясь к отметинам, оставленным палачами колдуна. - Как видно, ваш друг рисковый человек, - с усмешкой произнёс хозяин. Присаживайтесь и выкладывайте, в чём состоит ваша просьба. Помочь не обещаю, но выслушаю непременно. Рал посмотрел на меня, и я кивнул, я сам расскажу Ратаргу всё, что помню. Я чувствовал на себе его насмешливый взгляд, и гнев начинал закипать в груди, ещё немного и он всклокочет, заливая разум пеленой бешенства. Если Ратарг откажется помогать, за его жизнь я ручаться не могу, хотя мне будет тяжело с ним справиться. Но ради Зиланн и Шиповника, я готов рискнуть даже головой. - Я хочу выяснить, где сейчас находится один человек, - спокойно проговорил я, расслабляя тело и сожалея о былой форме. - Вы должны его знать, это очень богатый субъект и его сопровождают четыре человека, охранника. Они весьма своеобразно вооружены, шестопёр, цепник, боевой крюк, палица. Кожаные доспехи с металлическими пластинами. А у хозяина, на лице белая полоса, то ли шрам, то ли от природы так, не помню... И ещё, с ними должна быть женщина, высокая, красивая, с длинными, русыми волосами. Я замолчал, уставясь на Ратарга. Тот равнодушно пожал плечами. - Ничего об этих людях мне неизвестно, - и презрительно посмотрел мне в глаза. Рал спас жизнь не только мне, но и Ратаргу. Положив руку мне на плечо, он заговорил, обращаясь к Ратаргу. - Мы с вами давно знакомы, не так ли? - Ратарг нехотя кивнул. - И часто случалось, что я выручал вас, когда у вас происходили конфликты с... ну скажем с некоторыми лицами. Тогда вы говорили, что я могу рассчитывать на вас и вашу поддержку, когда что-нибудь случится. Вы клялись мне в дружбе... Настало время вам выполнить свою клятву. Помогите моему другу, и вы поможете мне. Рал говорил спокойно и твёрдо, не опуская глаз перед бандитом. И тот заколебался. - Предположим, - но только предположим - мне кое-что известно. - Ратарг говорил негромко, словно опасаясь, что его могут подслушать. - Какая мне польза от этого? Рал неприятно удивился. Он посмотрел на Ратарга с нескрываемым изумлением и недоверием. Тот понял взгляд. - А вы что думали, что я просто так, добрый дядюшка, который преподносит на блюдечке подарочки? - он зло усмехнулся. - Прежде чем приниматься за любое дело, я выясняю, чем оно выгодно в первую очередь для меня. Хорошо, что я успел кое-как успокоиться, произнеси он эти слова несколькими минутами раньше, я бы разбил ему голову, сейчас же, воспринял как должное. - Я - лично я - заплачу тебе три сотни золотом. Если ты согласен продать мне свою информацию, - я врал, у меня при себе не было ни монетки, я был нищим, как старый калека на мосту Трёх Утопленников в Киртане, где собираются бездомные и попрошайки. Однако Ратаргу этого знать было не обязательно. - Если же тебя не устраивают три, могу заплатить пять сотен. - Ты не очень похож на человека, в распоряжении которого имеется хотя бы четверть от такой суммы, - рассмеялся Ратарг. Его глаза, колючие и равнодушные, как у змеи, оставались безразличными. - Подумай хорошо, прежде чем заключать со мной сделку, я ведь не постесняюсь продать тебя, как раба, если окажется, что у тебя не найдётся таких денег. Правда, перед этим я отделаю тебя так, что ты пожалеешь, что не умер ещё раньше. Я промолчал, денег у меня не было, была решимость и твёрдое намерение, если для того, чтобы вызволить Зиланн, мне придётся отправить на свиданье с предками этого северного ублюдка, значит, так тому и быть. Не дождавшись ответа, Ратарг снова заговорил. - Ну, хорошо. У меня есть сведения, которые тебе нужны, но для начала, я бы хотел увидеть хотя бы некоторую часть монет. - Рал, иди домой, - деревянным голосом сказал я. Хозяин харчевни, покосился на меня, как на идиота, но промолчал и, попрощавшись с Ратаргом, откланялся. Когда он покинул территорию дома и оказался на улице, я заговорил. - Вот теперь, мы можем всё обсудить... Когда, уже глубокой ночью, я вернулся в "Сытный Кусок", Рал встретил меня на пороге. Кажется, его удовлетворило, что я не шатался, не истекал кровью и не хрипел предсмертные слова, как во время последнего визита. - Ну? - в этом коротком восклицании, ему удалось уместить так много, что я даже удивился. - Я не сделал ничего, о чём стоило бы жалеть, - проговорил я. Рала это отнюдь не успокоило. Проводив меня в отданную мне комнату, он тщательно затворил дверь и уставился на меня, с немым вопросом. - Я всё узнал и если ты не будешь возражать, то уже утром, я отправлюсь в путь. Правда, я не могу с тобой расплатиться, но будь, уверен, едва только у меня будут средства, я вернусь и расплачусь с тобой полностью. Обещаю. - Не мели чепухи, - скривился Рал. - Если ты думаешь, что я вытаскивал тебя с того света, только затем, чтобы ты расплатился, то я вообще с тобой разговаривать не буду. Я улыбнулся, как хорошо всё-таки иметь настоящего друга, на которого можно положиться целиком и полностью и не задаваться вопросом, а не продаст ли он тебя первому встречному торговцу живым товаром. Рал, в ответ на мою улыбку, тоже улыбнулся, робко, не смело и, наконец, спросил то, что весь день мучило его. - Что там случилось? - Денег, чтобы расплатиться, у меня не было. Ратарг это предполагал, он и в самом деле собирался продать меня... - я замолчал, не окончив. Рал напряжённо смотрел на меня. - Не беспокойся, он не прибежит к тебе, спрашивать, где я. Может быть, он вообще уже никуда не побежит. Рал молчал очень долго, а я терпеливо ждал, потому что мне было небезразлично мнение этого человека. Наконец, он сказал, но вовсе не то, что хотел. - Тебе лошадь нужна? Путь видно будет не близким. - Возможно, - я ведь не знал, оставила ли Зиланн Сайгака в том укрытии или же привела с собой в город. - Завтра утром, я соберу тебе вещи, у меня найдётся, подходящая для тебя одежда. Оружия, правда, нет, но ты его можешь и сам добыть. Я кивнул. Безумно хотелось спать. Усталое тело, ещё не оправившееся после истязаний, требовало отдыха и покоя. Не скоро ещё я обрету былую силу, ох не скоро. Рал, перестав мять в руках испачканный, за день работы, фартук, оставил меня в одиночестве. Ему, наверное, было тяжело, может даже не меньше, чем мне. Не знаю. Может быть, наша дружба на этом и закончится, но как бы там ни было, я буду ему всегда благодарен. Рал одолжил мне несколько монет, на переправу через реку. Попрощались мы до ужаса буднично, просто пожали друг другу руки, сказали несколько, обязательных в данном случае слов и я пошёл. На другом берегу, не попадаясь на глаза стражникам, я направился к тому месту, где пряталась Зиланн. Сайгак, был там. Прежде чем уйти, Зиланн позаботилась, чтобы у лошадей был доступ к воде, а также непрочно привязала поводы к дереву, в случае опасности, скакуны могли бы удрать. Лошадь Зиланн, так и поступила, вглядевшись в следы, я понял, что обезумевший от ужаса конь, оборвал узду и умчался на запад. Сайгак никуда не удрал. Завидев меня, конь призывно заржал и подбежал ко мне, обежав при этом труп небольшой собаки. Она уже источала характерный душок, так что я с удовольствием оседлал жеребца лежавшим неподалёку седлом, пристроил суму с провизией и, оказавшись в седле, направил Сайгака на восток. Три дня на восток, минуя высунувшийся язык пустыни, затем на юг, к Тракту, так сказал мне Ратарг. Я последовал его словам и Сайгак, словно чувствуя, что мне требуется вся его сила и выносливость, оставлял позади огромные расстояния, делая по несколько переходов в день. Я не задумывался, что стану делать, когда настигну колдуна, всё и без того ясно. А что до неточности направления, так не зря меня, называют Охотником, если следы есть, я их отыщу. Колдун, со своими подручными, покинули Швилан уже давно, любой, нормальный следопыт, уверенно сказал бы, что выследить уже невозможно. Но я не сомневался, я найду гада, даже если он сбежал на другой конец земли, и найду до дня равноденствия. Полный мрачной решимости, я гнал Сайгака на восток, останавливая только, чтобы дать ему отдых. На третий день, впереди высветилась тёмная полоса, торговый тракт. Я сбавил темп и стал внимательно глядеть на землю, я знал, что искать. Пришлось потратить много времени, но в конечном итоге, я нашёл. Мягкая земля, сохранила следы нескольких, подкованных лошадей и тяжёлой повозки, точно таких же, как и возле Швиланы. По ним было видно, что путники направились на север, по тракту. Я последовал за ними. Сайгак летел подобно ветру, только искры летели по каменным плитам тракта. Не знаю, когда проложили этот путь, но создавали его умелые мастера, плиты были подогнаны настолько плотно, что между ними не смогла пробиться никакая трава. Постепенно, ландшафт местности менялся, из пустынного, он перешёл в лесной и теперь, по правой стороне, поднимались деревья, редкие, правда, ещё, но скоро они превратятся в самый настоящий лес. Меня это впрочем, не интересовало. Короткие, холодные ночи, посвящённые недолгому отдыху и снова вперёд, пока я выдерживал заданный темп и смогу выдержать ещё довольно долго, как раз до того времени, когда настигну колдуна. О скакуне, я заботился лучше, чем о себе и он платил мне добром, редко встречал я коней, равных Сайгаку, не продешевил я, заплатив за него такие деньги. Всё изменилось одной ночью. Я проснулся резко, как от удара и подхватился с земли. Разбуженный мною Сайгак, недоумённо смотрел на меня, не торопясь подниматься, но я не стал медлить, оседлал его и пришпорил. Не знаю, что меня разбудило и заставило гнать коня сквозь ночь, наверное, я скоро это выясню. Свет одинокого костра, прорывавшегося сквозь заросли кустарника, я увидел задолго до того, как добрался до него. Спешившись, я неторопливо направился к огню, ведя коня в поводу и не делая резких движений, чтобы не получить стрелу в лоб. - Я держу его... крепкий, гад, вырывается... Ну помогай, он же сейчас вырвется... Дави, дави его! Сквозь эти крики, прорвался шум борьбы и несколько смачных ударов. Костёр разлетелся во все стороны, видно в пылу драки, кто-то раскидал его, не заметив. - Придурок, - в голосе дышала злоба. - Не мог сам его прибить? Чуть не провалил всё. Второй начал оправдываться. Грабители. По-видимому, напали на одинокого путника. Я ломанулся сквозь кусты, не обращая внимания на хлещущие по лицу ветки. Они резво обернулись на треск. Я хорошо видел их, два крепких мужика, один крутил в руке нож, у второго, вдобавок к лезвию, была ещё и дубинка. У меня острое зрение и темнота мне почти не мешала, разве что окрашивала всё в один оттенок. Они одновременно ринулись ко мне, видать тоже неплохо видели ночью. Сильные, ловкие, поди не раз участвовали и в потасовках и в серьёзных драках. Перехватив руку с ножом, я шарахнул ребром ладони по горлу нападавшего. С мерзким чмоканьем, кадык разлетелся вдребезги, пробив осколками кожу. Захлёбываясь кровью, головорез рухнул на землю. Второй, похоже, ничуть не расстроился из-за смерти напарника, во всяком случае, орать он не стал, и бросаться в бездумную атаку тоже. Мы медленно кружили по поляне, не сводя глаз друг с друга. Я остановился, когда он оказался между мной и трупом. И резко двинулся вперёд. Он отпрыгнул, споткнулся о тело, но на ногах устоял и резво упорхнул в сторону. Не получилось, а жаль. - Слышь? Ты, видать, по всему, мужик тёртый. Подхвата ты угрохал, ну туда ему и дорога, всё равно ничего не умел. Драться ты умеешь, уже показал, пошли в мою банду? Нам такие нужны. На хорошем счету будешь, парни уважать будут. Подумай, золотишко ведь всем нужно. - Какая же у тебя банда? - мне стало смешно. - Я так думаю, что всю твою банду я уже уделал. Ты последний остался. Но ненадолго, сейчас я и тебя забью. - Тварь, я вспорю тебе брюхо и повешу тебя на твоих же кишках! А потом вырву печень и съем! - заорал он. - Так ты ещё и людоед, - усмехнулся я. Он яростно выругался. - Сайра-а! - вдруг заорал я. Сайгак заржал и ринулся ко мне, разметав кусты. Невольно вздрогнув, разбойник на мгновение обернулся, бросив взгляд себе за спину. Большего мне и не требовалось. Я прыгнул вперёд и поймал выстрелившую мне в живот руку с ножом. Повернулся на одной ноге и врезал пяткой ему в колено. Взвыв от боли, он рухнул. И замахнулся на меня дубинкой. Кости его руки трещали в моём захвате, а он разворачивался, ломая собственное тело и рыча от бешенства. Размахнувшись, я ударил основанием ладони, в затылок. С глухим хрустом, его голова дёрнулась вперёд и заболталась на перебитой шее. С этим кончено. Брезгливо отряхнув руки, я ласково потрепал по шее Сайгака, нервно перебиравшего копытами. Потом подошёл к жертве разбойников. - Быстро вы их, - хрипло проговорил он. Совсем ещё молодой парень, над верхней губой, только-только стал пробиваться лёгкий пух. Шаря по земле руками, он пытался сесть. Я уложил его обратно. - Куда тебя? - В голову, - глухо ответил он. Осторожно прикоснувшись, я почувствовал липкую кровь. Парень зашипел от боли и дёрнулся в сторону. - Лежи, не двигайся, - приказал я. Вернулся к Сайгаку и открыл перемётную суму, одолженную Ралом. Мудрый трактирщик, кроме многочисленной еды, напихал туда самые разные лекарства, которые могли бы понадобиться в дальней дороге. Одно из них, я и достал. Маленькая баночка, из обожжённой глины. Выдернув деревянную пробку, я поднёс баночку к носу и вдохнул. От резкого, въедливого запаха, защипало в носу и на глаза невольно навернулись слёзы. Именно то, что требуется. Я вернулся к раненому. - Потерпи немножко, - поставив баночку рядом с его головой и положив рядом чистые лоскуты, для повязок, я собрал раскиданные по всей поляне угли в одну кучу и подбросил заготовленного парнем сушняку. Очень скоро, костёр снова запылал. При свете огня, я осмотрел рану. Вся правая половина головы, была залита кровью, смочив тряпицу водой из фляжки, я стал стирать кровь. Парень морщился, но терпел. Рана была серьёзная, видно было, что врезали от души. Я боялся, что череп мог оказаться повреждён, но всё обошлось. - Сейчас будет больно, - предупредил я. Широкой палочкой, предназначенной именно для этого, я зачерпнул из баночки немного густой, вязкой, белой мази. Её наносили на открытые раны, чтобы предупредить заражение или нагноение. Дней через пять, он почувствует себя много лучше, но сейчас, он с трудом сдержался, чтобы не заорать. - Терпи, это не смертельно. Замазав рану, я дал мази немного подсохнуть и, когда образовалась хрупкая корочка, начал перевязывать. Бедняга, он стерпел всё без единого слова. Когда я закончил, его голова напоминала диковинный головной убор, какие любят надевать жители самых южных областей этого мира. - Теперь, будешь жить, - усмехнувшись, провозгласил я. - Спасибо, - тихо проговорил он. - Вот что - тебя, кстати, как зовут? - Лаллан. - А меня Торудо. И вот что, Лаллан, я думаю, что лучше бы нам с тобой подыскать другое местечко, а то коротать остаток ночи рядом с трупами, по моему мнению, это не самое приятное. Как считаешь, сможешь идти? - Смогу, - пробормотал он, пытаясь подняться. Упрямый парень. Я помог ему подняться. - Твоя лошадь, где? - Я пешком шёл. А вы что, с конём? - А как же, без коня в пути трудно. Ну да ладно, трястись верхом тебе сейчас всё равно нельзя. Авось выдержишь. Пошли, - я взвалил на Сайгака мешок Лаллана, лежавший в стороне. Конь скосил на меня лиловый глаз, ясно давая понять, что он обо мне думает, но артачиться не стал и терпеливо ждал, пока я устраивал тяжёлый мешок. Досталось ему очень серьёзно и дело даже не в боли, её то он бы вытерпел. Удар в голову, часто оставляет человека в состоянии, похожем на опьянение, соображал он с явным трудом, ноги всё время заплетались, не держись он за луку седла, давно бы уже грохнулся. Я держал в руке повод и всё время был наготове, чтобы успеть подхватить его, если он вдруг упадёт. Но к счастью, он справился сам, хоть и медленно, но ковылял. Ночь уже заканчивалась, очень скоро взойдёт солнце, а пока что, предрассветная темнота, всё больше сгущалась. Но это не помешало мне заметить просвет в кустарнике. Мы отошли уже далеко от поляны с не погребёнными трупами, вполне достаточно. Направив Сайгака в просвет, я помог Лаллану. Бедняга, он повалился на землю и вырубился ещё прежде, чем я успел что-либо сказать. Покачав головой, я достал из его мешка одеяло и накрыл им парня, чтобы не мёрз. А сам принялся разводить костёр.

Лаллан дрых до полудня. И даже когда проснулся, вид у него был явно удивлённый, наверное, не мог сообразить, где он находится и куда подевались вчерашние нападавшие. - Ну, как, голова болит? - мой голос вывел его из столбняка. - Не сильно, - тихо ответил он. - Сейчас, перевяжу заново, вообще перестанет, - пообещал я. Я проспал недолго, но мне и этого было достаточно. Пока я снимал пожелтевшие от мази лоскуты, Лаллан сидел с закрытыми глазами, сцепив руки. Мазь успела основательно поработать, залечивая рану, влажная корка будет держаться ещё несколько дней, после этого можно будет перейти к другим средствам. Наложив новую повязку, я достал из сумки два круга земляного хлеба и копчёную утку. Лаллан с трудом проглотил несколько кусков хлеба, но я заставил его съесть больше, пропитавшийся запахом дыма хлеб, восстанавливал силы, а они парню нужны были до зарезу. Сам я, слопал свой хлеб и обглодал каждую косточку утки. - Ты видно впервые путешествуешь? - я решил выяснить, кого именно мне посчастливилось избавить от путешествия к предкам. - Да, - неохотно признался он. - Прежде я жил в Ларадасе и никуда не выбирался. - И что заставило тебя пуститься в дорогу? - Я еду к родственникам, за наследством. Мой отец, он жил у своего брата, работал на железном руднике. Недавно он умер и мне пришлось ехать за тем, что он оставил семье. - Лаллан вздохнул. - Поначалу, я думал пристать к какому-нибудь обозу, но с меня потребовали деньги, заплатить охране, а у меня всего-то два медяка с собой было, платить за еду. Вот и пришлось идти одному. Лошадка у нас дома есть, но на ней всё хозяйство держится, никак не заберёшь... Я так далеко забрался, что уже стал надеяться на удачу, и вот так вот, всё обернулось. Он понурился. - Всяко в жизни бывает, некоторым всю жизнь с неба дары сыплются, а другим приходится постоянно драться за следующий глоток воздуха. - К первым я уж точно не отношусь. - Но и ко вторым тоже, так что не жалуйся на судьбу, один несчастливый раз, стоит двух счастливых, в следующий раз будешь внимательнее. - А ловко вы с ними разделались, - в голосе парня слышалось восхищение. У нас дома, живёт Бара, он когда-то был воином, но потом ему отрубили руку и он оставил сражения. Так вот он рассказывал мне, что есть такие люди, их, называют следопытами, так вот они умеют так драться, как никто другой. Вы случайно не один из этих следопытов? - Почему случайно? Совсем не случайно, я с детства хотел стать следопытом и, стал. Парень восхищённо вздохнул. - Я тоже умею немного драться, но не так, как вы. Я усмехнулся. - Ещё бы, если бы ты умел так же как я, то моего вмешательства вчера бы не потребовалось. Он согласно кивнул головой и тут же поморщился от боли. - Ладно, хватит разговоры болтать. Тебе, надо бы конечно полежать седмицу, но ничего не поделаешь, нету у меня столько времени, чтобы караулить тебя. Придётся терпеть, до ближайшего города я тебя доведу, а уж там, ты сам на себя рассчитывай, у меня важное дело есть, я и без того уже сильно задержался. Лаллан промолчал и медленно поднялся. Я не хотел его обижать, да только какой у меня выбор? С каждым мгновением, что я стою на месте, Зиланн увозят от меня всё дальше и дальше и всё меньше шансов вовремя настичь колдуна. Однако не бросать же парня одного, без меня он непременно загнётся, а я не хочу иметь не своей совести такое пятно. К тому же я ему был благодарен, встреча с ним, помогла мне выкарабкаться из пучины мрачного безумия, в которую я старательно погружался все эти дни, прежде я и подумать не мог, насколько дорога мне стала Зиланн, которую я знал чуть меньше месяца. Мы неторопливо шли по мощёной дороге и разговаривали, за разговором время идёт незаметнее. Часто останавливались, парню требовался отдых. К концу дня, не смотря на накопившуюся усталость, Лаллан чувствовал себя намного лучше, теперь только голова болела, да и то не сильно, мазь оказывала своё заживляющее действие. Однако я ни на мгновение не забывал о своём долге перед Зиланн.

Глава 5.

Сайгак насторожился раньше меня, своим чутким ухом он услышал то, что мне стало слышно только немногим позже. Стук копыт о камни тракта. Судя по звуку, две лошади, мчатся галопом. Оглянувшись, я различил вдалеке двух всадников. Чувство опасности, привычно стало бить тревогу. Я решил сойти с середины дороги, чтобы не мешать. Лаллан, тоже оглянувшийся назад, занервничал, наверняка ему причудилось, что это вчерашние грабители снова ринулись его обирать. - Подождём в сторонке, - предложил я. В налучи, у седла, болтался лук, купленный мною на киртанском торгу, Зиланн оставила его. На всякий случай, я держал руки наготове, мало ли, что у них там на уме. Всадники приближались быстро и уже скоро, я мог с точной уверенностью сказать, что это воины, со всем комплектом снаряжения. Вряд ли они станут задирать двух путников, один из которых ко всему прочему, ещё и раненый, а вот остановиться, полюбопытствовать, могут. А вблизи, лук не самое лучшее оружие. Чем ближе подъезжали воины, тем сильнее охватывало меня беспокойство. И только когда они оказались совсем близко, я понял. По глазам увидел, злое торжество в их глазах, устремлённых на меня. - Не хватайся за лук, Охотник, - прокричал один, в правой руке он держал маленький арбалет. - Ты может, и успеешь отпрыгнуть, а вот твой приятель, точно получит подарок в голову, а она у него, как я вижу, и без того перевязанная. Следопыты. Нанятые кем-то, чтобы принести мою голову. Бешенство, которое я испытывал в тот момент, не поддавалось никакому описанию. А они, тем временем подъезжали всё ближе и оба держали арбалеты, нацеленные на меня и Лаллана. - Моё имя, Карв, - представился заговоривший первым. - А моё Линге, - ухмыльнулся второй. - Может быть, ты о нас слышал? - Никогда, - я покачал головой. - Ничего, зато теперь, все услышат, - рассмеялся Карв. Он спрыгнул на землю и вновь взял меня на прицел. Напарник тоже вылез из седла. - Этот парень, может идти, мы ничего плохого, против него не имеем, Линге сочувственно посмотрел на Лаллана. - Я никуда не пойду, - глухо произнёс Лаллан. Он полез за голенище сапога и вытащил короткий кинжал, с потёртой рукояткой. - Торудо спас мне жизнь, и я отплачу ему тем же. Вам придётся драться с двумя противниками, так будет честно. - Мальчик, - с улыбкой проговорил Карв. - Даже вдвоём, у нас равные шансы против Охотника. Его Шиповник, поснимал уже немало буйных голов и нам вовсе не хочется стать следующими, поэтому если тебе нечего больше сказать, отойди в сторонку и сядь. - Кстати, а где твой Шиповник? - Линге вдруг забеспокоился. Потом вгляделся пристальнее в моё лицо. - Ядрена, в корень! Это кто тебя так разукрасил? У них аж рты раскрылись, видать, наслышаны были о моём проворстве и меньше всего ожидали увидеть меня в синяках. Вроде бы неплохие парни. Вдруг поймут. - Вот что, парни, - я сделал шаг вперёд. - Шиповника при мне нет. Сила моя далека от прежней и убить меня сейчас, для вас раз плюнуть... Но выслушайте меня. Вы следовали за мной от Киртана, верно? - они утвердительно кивнули, внимательно прислушиваясь. - Значит, вы должны знать, что я выехал оттуда в сопровождении женщины. - Да, стражник, которого мы расспрашивали, так её расхваливал, такая красотка, - Карв причмокнул. - Её зовут Зиланн, - перебил я его. - И у неё есть враг. Очень сильный враг. Она наняла меня, чтобы я помог ей добраться до места, где она была бы в безопасности. Я сумел довести её только до Швиланы, там меня поймали... А она, пришла к своему врагу, чтобы в обмен на свою, получить мою свободу. Я должен этой женщине, я обязан ей не только жизнью, я обязан ей честью. Я связан клятвой Следопыта и я пройду весь мир, если потребуется, но найду её и придушу ублюдка, посмевшего поднять на неё руку. Я не могу с вами драться, я без меча, без доспехов, мои раны ещё болят. Но я разорву вас на куски, если вы посмеете загородить мне дорогу. После. После того, как я спасу её, я добровольно отдам себя в ваши руки и положу Шиповник к вашим ногам. Но только после этого. Я замолчал, спокойно наблюдая за их лицами. Всё-таки я был прав, они были хорошими людьми и, во всяком случае, не моя угроза подействовала на них. - Ты клянёшься, что не сбежишь? - уточнил Линге. - Клянусь своей честью Следопыта и чистотой своего клинка, - произнёс я клятву. - Отлично, значит, впереди нас ждёт веселье, вспорем живот этому недоноску, похитившему твою Зиланн, - деловито проговорил Карв. - Вы хотите помочь мне? - собственно в этом не было ничего удивительного, у нас, следопытов, существовал собственный кодекс чести, во многом, непонятный другим воинам. Эти двое, не были моими врагами, если они и испытывали какие-то чувства, то, скорее всего ревность, ведь каждому хочется, чтобы его считали лучшим. Но эта ревность, не слепила им глаза. - А как же? - Линге расхохотался. - Ты ведь сам сказал, что меч у тебя спёрли, а значит, наши клинки тебе пригодятся. Я улыбнулся и покосился на Лаллана. Парень явно ничего не понимал, в его понимании враги, это те, кто намертво сцепляются друг с другом в схватке и уж никак не способны предлагать противнику помощь и тем более принимать её от него. - С радостью принимаю вашу помощь. Я направляюсь в Ридракс, надеюсь разузнать там, куда дальше повезли Зиланн. А также, доставить этого молодца к лекарю. Бросить его я не могу, иначе он оставит таки свои мозги на дубине очередных ублюдков, охочих до чужого добра. - Я тоже хочу помочь вам, - неожиданно проговорил Лаллан. - Мой долг по-прежнему не оплачен, а это значит, что я не смогу рассчитывать, что в Доме Предков, меня примут с радостью, когда я, наконец, туда соберусь. - А я считал, что ты ещё не в том состоянии, чтобы кому-то там помогать, - усмехнулся я. Потом посмотрел парню в глаза. - Лаллан, я уважаю твою храбрость, а также твою честь, но мой враг настолько силён, что даже будь ты совершенно здоров, ты не смог бы помочь мне. Поэтому, я оставлю тебя в Ридраксе. И не спорь. Он замолчал, опустив голову. Конечно, ему было обидно, молодость, горячая кровь, сам себе кажешься героем и тебя вот так вот, резко осаживают на всём скаку. Лаллана усадили на лошадь Карва, следопыт обещал проследить, чтобы парень не грохнулся на дорогу. Тот ничего не сказал на обидные слова. Ридракс был мне не знакомым городом, я там ни разу не бывал даже проездом. Это было невыгодно, если колдун проезжал через этот город, разыскать его следы будет труднее. Однако, как выяснилось, мои новые попутчики, Карв и Линге, были частыми гостями в Ридраксе. Они знали там все притоны и злачные места, все приличные, постоялые дворы и уверяли, что никаких проблем не возникнет, достаточно будет лишь позвенеть золотом над ухом кое у кого. Мне оставалось только поверить им на слово. Лаллан, родившийся и выросший в провинции, с некоторым смущением взирал на строения большого города. Мощные, каменные кладки домов, вызывали настоящее восхищение у неопытного юноши. Крепостные стены этого, маленького города-государства, вызвали чувство уважения даже у меня, в чём, в чём, а в строительстве, здешние мастера знали толк, по всему миру можно было видеть строения, созданные их руками. Как и полагается городу, с такими мощными, крепостными стенами, он был окружён кольцом глубокого рва, на дне которого находилась вязкая грязь. Тяжёлый, подъёмный мост, дававший возможность миновать ров, был опущен. Угрюмые стражники, в стальных доспехах, караулившие у поднятой решётки, собирали пошлину со всякого, входившего в город. Людей, идущих с оружием, специально отмечали и на ножны мечей, вешали деревянную бирку, снять её, не повредив ремешка "добрых намерений", было невозможно. - Так значит, - Карв придержал лошадь и посмотрел на меня. - Тебе лучше подождать, пока мы с Линге будем узнавать про твоего недруга, где-нибудь в тихом местечке. Одно такое, я знаю. На улицу не высовывайся, чтобы потом искать тебя не пришлось. И не дёргайся, я знаю несколько способов, как добыть информацию и использую их все, если понадобится. Предложение Карва было разумным и пришлось согласиться, хотя бездействие было мне отвратительно. Тихое местечко, предложенное Карвом, оказалось дешёвой и вонючей забегаловкой, в районе бедняцких кварталов. Наверное, местным вполне хватало качества обслуживания, которое мог предложить хозяин заведения, однако вид грязной, провонявшей многолетними посещениями, общей залы, единственной, кстати сказать, вызвал у меня только брезгливое отвращение. Посетители, как будто их специально подбирали, выглядели не менее грязными и замусоленными, чем с роду не мытый пол. Мне с трудом удалось подыскать более-менее приличный угол, где стол не был заблёван чьим-то ужином, а пол не залит прокисшим пивом. - У вас случайно нет на примете, другого, более приличного заведения? Лаллан не удержался от вопроса, жизнь ещё не научила его, что такие вот, грязные, всеми богами и демонами забытые углы, чаще всего оказываются именно тем местом, где можно отсидеться, скрыться от ненужного внимания. - Я тебя не заставляю здесь сидеть, - мрачно ответил Карв. Он уже думал о другом, и вопрос парня помешал его размышлениям. - Просто ждите нас здесь, - Линге сардонически усмехнулся и подмигнул. Надеюсь, вы будете в восторге от местной кухни. Лаллан с сомнением посмотрел на меня, но я промолчал. Ужинать здесь, я в любом случае не собирался. Следопыты быстро ушли, Карв перед уходом спрятал в сумку свой дорогой плащ, а Линге понадёжнее привязал к поясу кошель. Едва только воины вышли за порог, как к нашему столику подвалила немолодая уже девица, пышнотелая и не очень привлекательная, но она хотя бы следила за своим видом и не была грязной. Видать, что за долгую жизнь в этой дыре, она успела привыкнуть ко всякому обращению, а потому смотрела на нас без особого страха или робости. - Ничего не надо, - деревянным голосом произнёс Лаллан, ещё до того, как она открыла рот. Женщина пожала плечами, вообще-то она смотрела на меня, видимо считала главным, однако слова парня приняла к сведению. - Ничего, - я качнул головой. - Тогда хотя бы купите выпивку, - посоветовала она. - У нас нельзя сидеть и ничего не заказывать. Не занимайте стол зря. - Пиво, - Лаллан сказал это с таким несчастным видом, что женщина вскинула брови. - Кинас, - я подумал, откуда бы здесь взяться такому дорогому напитку и отменил заказ. - Лучше вино. Зелёное, Ренское, есть? - Есть. Она ушла. - Тихое местечко, - я услышал, как Лаллан, шёпотом передразнивает слова Карва. - Да здесь одни только бандиты и водятся. Того и гляди, подойдут и ограбят. - Не ограбят, - наивность парня удивила меня. - Нас двое и с нами видели ещё двоих, причём настоящих воинов. Местное ворьё побоится связываться, а крупные акулы, в такие притоны не заходят. Так что сиди спокойно. И не торопись пить своё пиво, чтобы потом ещё раз не пришлось заказывать. - Я его вообще пить не буду, - тихо проговорил он. - Всю жизнь мечтал отравиться этой гадостью. Я пожал плечами. - Тогда хотя бы делай вид, что пьёшь. Пока Лаллан, нехотя давился пивом, я оглядывал посетителей этого заведения. За дальним столиком, подобралась явно бандитская компания, пятеро здоровых мужиков. Мечей при них не было, но за поясами торчали рукояти ножей. Внимание их было сосредоточено на выпивке и закуске и по сторонам они не глядели. А вот коренастый, с взлохмаченной, наполовину седой шевелюрой мужик, исподтишка всё время поглядывал в нашу сторону. Не знаю, что его заинтересовало, но лучше за ним приглядывать. За несколько минут, я обнаружил ещё троих, наблюдавших за нашим столом. Все они сидели в разных углах и друг на друга не смотрели. Но я почему-то не сомневался, что следят они за нами не из простого любопытства. - Сиди на месте и поглядывай по сторонам, - Лаллан испуганно посмотрел на меня. - Я сейчас выйду ненадолго. Если что случится, ори во всю глотку, я услышу. Но без надобности не дёргайся. Он торопливо кивнул. Поднявшись из-за стола, я неспешно прошествовал к задней двери, чтобы выйти с чёрного хода. Уже возле двери я обернулся и окинул беглым взглядом полутёмный зал. Лаллан, сгорбившись, склонился над столом, левая рука, сжимала ушко здоровой кружки, а правая спряталась под столом. Я улыбнулся, парень не врал, когда говорил, что кое-чему обучен, очень удобная поза, нож можно выхватить незаметно для противника, да и кружка может послужить неплохим оружием. Грязная, захламленная кухня, на которой готовили всю пищу, провоняла настолько, что я не выдержал и задержал дыхание, даже вонь хракки не настолько мерзка и противна. Толстяк, возившийся у каменной плиты, не обратил на меня никакого внимания, уж наверняка, я не первый его клиент, которому вздумалось уйти через чёрный ход. Едва только оказавшись на улице, я шмыгнул в сторону и затаился за выпирающим косяком двери, если те четверо что-то имеют против нас, то хотя бы один, скоро должен показаться. Обычный, уличный шум мешал прислушиваться, однако я всё же уловил слабый звук шагов. Дверь тихонько скрипнула и приоткрылась. Человек, замер, прислушиваясь к звукам. Я стоял неподвижно, скрытый дверью. Снова, лёгкий шум и я вдруг увидел, что в щель, между дверью и косяком, на меня уставился глаз. Не мешкая ни мгновения, я навалился на дверь всем телом. Крик и следом за ним, грохот. Когда я ворвался в кухню, седой мужик, пытался выбраться из-под свалившегося на него котла. Толстяк, в засаленном фартуке, ещё только открывал рот, чтобы справедливо возмутиться, а я уже оказался возле седого. И очень вовремя выбил из его руки нож. - Вставай, - сдавив ему горло, я рывком поднял неудачливого вора на ноги. - Пошли, поболтаем. Он пытался сопротивляться, но воздуха в его лёгких оставалось всё меньше, а мой захват не ослабевал и он сдался. Я вывел его на улицу и хорошенько приложил о стену. Чтобы не пытался удрать. После чего, выпустил. - Положение твоё не лучшее, - констатировал я, когда он со стоном съехал по стене на землю. - Тебе придётся кое-что мне рассказать, и если твои ответы меня удовлетворят, я, быть может, выпущу тебя из этого переулка живым. - Ты покойник, - прохрипел он, харкая кровью. Разбитые губы, отнюдь не делали его красивее. - Ты не знаешь, на кого нарвался, пока ты будешь ко мне лезть, твоего парня там... Он не договорил, пинком ноги, я отправил его в страну беспамятства и ринулся обратно в зал. Ещё в кухне, моих ушей достигли крики и грохот столов. Кто-то всерьёз затеял драку. Я был не прав, когда считал, что тем, пятерым ублюдкам, нет до нас дела. Очень даже есть. Бедняга Лаллан, с кровоподтёком с половину лица, отмахивался от окруживших его здоровяков карвовым ножом. На моё появление, трое наблюдавших за нами, отреагировали немедленно. Схватив стулья, они кинулись в бой. Честно говоря, я бы предпочёл иметь дело с теми пятью, потому как для Лаллана, они представляли наибольшую угрозу. Правда он тоже был не лыком шит, один из громил, громко матерился, перечисляя всех предков моего спутника, при этом он пытался перевязать левую руку, из которой хлестала кровь. Действовать требовалось быстро. И я начал. Первый из троих, отключился, получив по голове своим же стулом, второго я достал ногой. Третий же, лишившись поддержки, слинял сам, без моей помощи. - Вы моего приятеля, оставьте в покое. Если конечно не хотите собирать по полу свои внутренности, - это я проговорил уже на ходу. Они начали поворачиваться, реагируя, на мои слова. Лаллан, молодец, не упустил момента, резанул по запястью ближайшего к себе, рассекая сухожилия. Нож выпал сам собой, а парень отскочил назад, готовясь защищаться. Я держал в руке стул, не сломавшийся о голову первого недоноска. - Даю вам последнюю возможность уйти отсюда на собственных ногах, - я оглядел их и пожал плечами, сдаваться они не собирались. Лаллан, прижавшийся к стене, с трудом удерживался на ногах. Не произнося больше ни слова, я запустил стулом в голову ближайшего из громил. На своё счастье, он оказался очень шустрым и почти полностью сумел избежать удара. Но его всё-таки задело, яростно ругаясь, он отскочил в сторону и схватился за плечо. Когда престарелый Хэй Дзо, обучавший меня, как и многих других, рукопашному бою, который обязан знать каждый следопыт, решал, что настала пора провести проверку того, насколько хорошо ученики усвоили уроки, он обычно отбирал десяток самых крепких и по одиночке выставлял их против всех остальных. Не могу сказать, что всегда показывал блестящие результаты, но порой, мне удавалось отбиться даже от пяти противников. Сегодняшние мои враги, не стоят даже упоминания рядом с теми, с кем я обучался когда-то. Раскидать их по разным углам, было детской забавой. Я не получил ни одной царапины, хотя замахивались они умело, а вот выдранные из суставов руки и сломанные кости, числились среди повреждений противников. Спустя несколько минут, оглядывая обеденную залу, я с удовлетворением констатировал полнейший беспорядок. Сломанные стулья и перевёрнутый стол, а также стонущие в разных углах мужики, уже и не мечтающие о том, чтобы продолжить драку. - Пошли отсюда, - Лаллан, оторвавшись от стены, злорадно посмотрел на своих недавних обидчиков и заковылял к двери. Удивительно, но толстяк, гремевший посудой в кухне, даже не выглянул посмотреть, что случилось, а кроме него, наверное, больше никого и не было, принёсшая нам выпивку девица, куда-то свалила. - Куда пойдём-то? Карв и Линге велели нам здесь ждать. - А мы недалеко отойдём, увидим их, когда вернутся. Я думал, что Лаллану понадобится помощь, но он сам прекрасно справился. Ушли мы недалеко, через две улицы, было что-то похожее на такую же забегаловку, туда мы и направились. - Почему они на тебя набросились? - спросил я Лаллана, когда тот сел. - Я признаться не ожидал. - Это моя вина, - смущённо проговорил он. - Когда ты ушёл, один из них, подошёл ко мне и начал что-то говорить, уже и не помню, что. А потом он опустил руки на пояс и я... я испугался и пырнул его ножом. Тогда остальные кинулись на меня. - Наверное, они и в самом деле были ни при чём, - пробормотал я. - В отличие от тех четверых. Я хлопнул себя по лбу. - Ну и идиот же я. Сиди здесь и, пожалуйста, больше ни в кого не тыкай своим ножом. Я ринулся прочь. Как назло, харчевня оказалась закрыта, в ней наводили порядок, пришлось бежать кружным путём. Когда я появился в маленьком переулке, никого там, естественно не было. То ли мерзавец сам удрал, то ли дружки помогли. Проклиная собственную глупость, я вернулся к Лаллану. - Почему-то мне не хочется оставлять тебя одного, в этом городе, - заявил я, усаживаясь рядом. - Те четверо, не случайно следили за нами, не знаю, чего им надо, но одному тебе будет не сладко. Лаллан расплылся в улыбке. - Значит, вы решили взять меня с собой? - Взять тебя с собой, значит подписать тебе смертный приговор, - устало объяснил я. Не первый раз уже поднималась эта тема, но Лаллан не слишком мне верил. - Не забывай, мой враг колдун. Это заведение, почти ничем не отличалось от предыдущего, разве что народу в нём было побольше. Публика мало, чем отличалась, здешний район относился к трущобам и приличных людей здесь было не легче встретить, чем обитателей трущоб, в кварталах аристократов. Сизый, с многочисленными оттенками дым, поднимавшийся от курительных трубок к потолку, напоминал облака, настолько плотным он был. Хор множества голосов, перемешавшийся в невообразимую кашу, представлялся сплошным гулом, разобрать, что говорят за соседним столом было практически невозможно. Свободных столов больше не было и потому, компания пьяных мужиков, подсела к нам. Шумно вопя что-то, они оглушительно ржали над тупыми шутками и не обращали на нас никакого внимания. Бедняга Лаллан, оказавшийся зажатым в углу, между мной и одним из пьянчуг, с трудом сдерживал отвращение. Когда же сосед, размахнувшись, случайно облил его низкопробным элем, парень едва не бросился на него с кулаками. - Грязные свиньи, - брезгливо отряхиваясь, проговорил он. Хорошо ещё сосед не расслышал его, иначе новой драки было бы не избежать. Я поспешил утихомирить парня, пока он не начал высказываться дальше. - У меня дома, никогда не приветствовалось пьянство, - объяснил мне Лаллан. - Утрачивая контроль над своим разумом, человек опускается ниже уровня животного, превращаясь в слабоумного... Правда некоторые, считали, что кружка хорошего пива, никак не скажется на уме, а вот расслабиться, после тяжёлого дня, точно поможет. Я ничего не ответил, мне было не до того. В который уже раз я прокручивал в уме прошедшее, стараясь найти объяснение. Верить в то, что это всё проделки колдуна, я не хотел, слишком мелко и ненадёжно, а он, как я уже успел убедиться, всегда бьёт только наверняка. Эти четверо могли быть и членами шайки, решившей нас ограбить, да только что с нас брать? Несколько одеял, да перемётная сума с едой. Можно найти добычу и побогаче. Я очнулся от размышлений, когда почувствовал, что Лаллан пихает меня в бок. - Смотрите, - одними губами проговорил он, кивком указывая направление. Клянусь всеми богами, это был тот самый мерзавец, которого я оставил в переулке. Половину лица его скрывал капюшон, надвинутый глубоко на глаза, но я узнал его сразу. Он стоял посреди зала и разглядывал посетителей питейной. - Что-то многовато встреч, для одного дня, - я полностью согласился с Лалланом. Парень повернул ко мне голову. - Что будем делать? - Удирать, - Лаллану не было видно, но я-то разглядел отлично, что возле двери маячат несколько мужиков в коричневых плащах. Судя по резким углам, выпиравшим из-под ткани, они стояли не с голыми руками. Этот урод стоил мне много потерянного времени, если бы не перспектива потерять ещё больше, я бы непременно остался и угробил бы его. Увы, срок жизни Зиланн неумолимо приближался к своему концу, а я ещё даже не выяснил, точно ли колдун посещал этот город. От не выпущенного гнева, который я принужден, был держать в себе, моё лицо налилось кровью. Я почувствовал, как вспыхнули щёки и с остервенением стал проталкиваться к кухне, где обычно располагался чёрный ход. Внезапная мысль, подобно ледяной струе воды, охладила меня. Если уж он привёл вооружённых людей сквозь главный ход, то вполне возможно, что ещё парочка караулит у чёрного. - Дай нож, - я нащупал на поясе Лаллана ножны и вытащил лезвие. - Держись за мной и не лезь, когда скажу, беги со всех ног. На кухне было шумно, сразу несколько человек, готовившие посетителям закуску, молча посмотрели на нас, но вмешиваться не стали, это было не в обычае местных жителей. Остановившись перед дверью, я прислушался. Тихо. Резко распахнув дверь, я выскочил в переулок. Никого. - Давай за мной, - бросил я Лаллану и рванул в сторону большой улицы. Наверное, тот тип просто не знал, что мы находимся именно в этом здании, иначе бы уж точно поставил своих людей у всех входов и выходов. Теперь я начал сомневаться, что это бандитская шайка, они бы связываться с нами дальше не стали бы, слишком опасно. А вот для законников, дело чести выследить и наказать того, кто осмелился напасть на их соглядатая. Хотя с какой это стати законникам цепляться ко мне? Я в этом городе первый раз в жизни и никаких законов, спровоцировавших бы их на активные действия, не успел нарушить. Они первыми начали. - А... - Лаллан задыхался от быстрого бега, едва удерживая равновесие. - Здесь оставаться нельзя, а наши друзья отыщут нас, - перебил я его. Мы просто вернёмся к первому трактиру и подождём там. - На улице что ли? - хрипло выговорил Лаллан. - Зачем на улице? В конюшне. Как никак, наши скакуны там остались. И мы пошли обратно, поминутно оглядываясь. Вернее это я вертел головой, у Лаллана она бы отвалилась. Ни на кого не натолкнувшись, мы вернулись к трактиру. Как я ни колотил в дверь, никто так и не пожелал нам отворить. Конюшня была заперта изнутри и ломать ворота, мне не хотелось, поэтому пришлось попытаться с чёрного хода. Хлипкая с виду дверь, оказалась очень даже прочной, даже когда я пинал её ногами, она и не думала срываться с петель. Простояв на улице очень долгое время и не получив никаких свидетельств, что внутри этого поганого заведения, есть хоть кто-нибудь, я решил выломать дверь. Это сработало, едва только дверь угрожающе затрещала, как на пороге возник давешний толстяк. - Наши лошади у тебя в конюшне, - отталкивая его с дороги, сообщил я. Вообще-то, меня удивляло, что в такой дыре, оказалась конюшня, к чему она так далеко от городских стен? Тем более что в городе было предостаточно платных конюшен, где за несколько монет, вашего скакуна накормят, напоют, да ещё и почистят. Спорить толстяк не стал, не с руки ему. Пропустив нас, он закрыл на засов дверь и поплёлся следом. - А плата? - взвизгнул хозяин, когда я взял поводья лошадей в руки и двинулся к выходу. Не оглядываясь, я бросил ему монету, первую попавшуюся, в кошельке. Лаллан открыл ворота, запиравшиеся изнутри бронзовой задвижкой и я вывел лошадей. И сразу же увидел Карва и Линге, бежавших по улице. Линге держался за правое плечо и тихо матерился сквозь зубы, по кожаной куртке, расплывалось красное пятно. - Надо... уходить, - задыхаясь после быстрого бега, выговорил Карв. Он покосился на напарника. - Сейчас здесь будет полно стражников. Расспрашивать не было времени, я только оглядел улицу и, убедившись, что преследователи ещё не появились, сказал: - Вам лучше добираться до ворот пешком, я с Лалланом возьму лошадей и обеспечу отход. Я боялся, что они мне не поверят, но Карв, пристально посмотрел мне в глаза и кивнул. Развернувшись, он ухватил не перестававшего ругаться Линге за здоровое плечо и увлёк за собой в переулок. - Верхом было бы быстрее, - заметил Лаллан. Он оседлал жеребца Карва, а второго взял в поводу. - Если их разыскивает стража, им безопаснее добираться пешком, - объяснил я. - Пешком, в городе, легче ускользнуть, чем на лошади. А без коней, нам трудно будет за пределами города... Тебе сейчас придётся сражаться выдержишь? Лаллан трезво оценивал свои возможности и потому, виновато пожал плечами. - Ну ладно, как-нибудь справимся, - утешил я его. Мы торопились по прямым, широким улицам, не обращая внимания на многочисленных горожан. Иногда приходилось задерживаться, чтобы не сбить кого-нибудь с ног, однако до ворот мы успели добраться раньше следопытов. - Вон они, - воскликнул Лаллан, разглядев, наконец, Карва с Линге, вынырнувших из людской толпы. - Держись за мной, - приказал я, посылая Сайгака вперёд. Половину расстояния до ворот, мы проделали спокойно, чтобы не насторожить стражу раньше времени, а потом, я пустил скакуна галопом. Четверо стражников, в начищенных до блеска кирасах, стоявших возле открытых створок, что-то закричали, поднимая пики. Они поняли, что останавливаться я не собираюсь. Из караулки, в ответ на крики, выбрались ещё пятеро. Но я уже оказался рядом. Склонившись набок, я вырвал меч прямо из ножен зазевавшегося стражника, Сайгак встал на дыбы, опрокидывая ещё одного. Длинные древки пик пугали его, но в следующее мгновение, я широко размахнулся и воины остались без оружия. Присев на задние ноги, Сайгак прыгнул вперёд, понукаемый мною и сбил оказавшегося на дороге стражника. Лаллан, мчавшийся следом, без колебаний направил коня на растерявшихся воинов. Сайгак вертелся как кошка, помогая мне разобраться с противниками. Я бил плашмя, не желая проливать кровь ни в чём не виноватых воинов. Однако если бы Карв с Линге не подоспели, мне бы пришлось пустить лезвие в ход. Всё это заняло не более десяти вздохов, а мы уже оказались вне стен города и поспешно улепётывали прочь. Переполох у ворот, несомненно, привлёк внимание и очень скоро, за нами вышлют отряд, таких оскорблений не прощают. Однако поймать трёх следопытов, не под силу никому, кроме таких же следопытов. Вернее выследить, потому, как поймать куда тяжелее. - Вырвались. - Карв усмехался. Потом оглянулся на Линге и перестал улыбаться, тот цеплялся за поводья неповреждённой рукой, вторая была наспех перемотана какими-то тряпками. - Сейчас за нами кинется половина находящихся в городе, - мне это совсем не нравилось, мои планы несколько не согласовывались с бегством от разъярённых стражников. - Что вы там натворили? - Потом, - отмахнулся Карв. - Тут неподалёку есть каменистая речушка, она прекрасно скроет наши следы. Речушка действительно была, и для наших целей она подходила по всем параметрам. - Туда, - Карв, поняв, что я сомневаюсь, подмигнул и пояснил. - Примерно в этом направлении, увозили твою женщину. Уточнять ничего я не стал и поехал первым. Линге, вместе с Лалланом следом, уж не знаю, кто из них, кого поддерживал, но сидели они цепко. Последним двигался Карв и следил за тылами. - Вода холодная, долго в ней кони не выдержат, - меня сильно беспокоила дрожь Сайгака, он мчался по воде, с не меньшей скоростью, чем посуху, но будет лучше, поскорее вывести его на берег и растереть попоной. - Нам долго и не нужно, - крикнул сзади Карв. - Милю сделаем, а там на берег вылезем. Насчёт мили, это он зря, мчаться по острым камням, не самое желанное развлечение для лошади, а уж в ледяной воде, хорошо, если половину этого расстояния одолеют. - Ты как? - я улучил мгновение, обернуться назад. Линге скривился, но промолчал. Лаллан, цеплявшийся за него, скорчил рожу, выражая тем самым своё отношение к тряске, на спине лошади. Далеко уйти, мы не успеем, для этого нужно не меньше нескольких часов форы. А драться с толпой разъярённых стражников, прекрасный конец моей долгой и трудной жизни. - Надо уходить в степи, - слегка притормаживая разгорячённого Сайгака, сообщил я Карву. - Здесь, нас выследят и пока не поймают, погони не бросят. Так что выход один. - В принципе, степи не самое плохое место в мире, - согласился следопыт. - Так и сделаем. Не теряя времени, мы стали забирать к западу. Стражники за нами, конечно, последуют, но уже не с такой прытью, да и призадумаются хорошо, побоятся угодить в засаду. Линге перестал ругаться, а только зубами скрипел. Рана неопасная, но болезненная, ещё недели две пройдёт, прежде чем рука вернёт способность держать оружие. - Рассказывай, - велел я Карву, поравнявшемуся с моим скакуном. - Что узнали? - Твой колдун, заезжал в Ридракс. - Карв то и дело, оборачивался назад, высматривая погоню. - Заезжал не просто так, какие-то у него дела были с местными, к сожалению времени не хватило выяснить, какие именно. Два дня здесь провёл, а после двинулся дальше, прихватив с собой ещё одну повозку. Ехал он на север, это точно... Это всё. Опять я отклоняюсь с пути. Когда это кончится? Мысленно взывая ко всем богам, демонам или просто духам, я молился, чтобы мне больше не пришлось петлять, подобно зайцу. В степях, мы сможем оторваться от стражников, и продолжить путь на север. Но не допустите духи, чтобы на моей дороге встали бандиты. Конь Линге, сильно устал, нести на себе двоих, было для него тяжело. Поэтому, Лаллана временно пересадили на Сайгака, а сам Линге устроился позади Карва, а его коня, повели в поводу. - Так что вы натворили? - снова спросил я. Гнать во весь опор не было нужды, и кони шли резвой рысью, отчего нас мотало и подбрасывало в седле. Линге отвернулся, ему явно было неприятно вспоминать. - Угораздило его в кабаке каком-то вина выпить, - проворчал Карв. - И сдуру поссорился с одним из посетителей. Тот пьяный в стельку был, и сразу за нож. А дурак этот, вместо того, чтобы уложить его по тихому, поединок устроил, а когда получил в руку, вообще озверел и его же нож, ему в глотку вогнал. Я посмотрел на Линге, как-то не верилось, что такой опытный воин, так по идиотски влип. - А этот пьяница, оказался старшиной стражников, отдыхавших в кабаке, продолжил Карв. - Те естественно за мечи сразу, а мы бежать. - Ох, дурни, - мне оставалось только вздохнуть. - Неудивительно, что они за вами рванули с такой прытью. Линге смущённо выругался. - Извини. Конечно, это не оправдание, но мы всё-таки выяснили нужные тебе сведения, - проговорил он. - Потому я и назвал вас дурнями, а не безмозглыми сопляками, - резко ответил я. Нечего щадить их самолюбие. - Но, поскольку вы всё же постарались, я вам благодарен и обещаю никому не рассказывать. Линге усмехнулся, а Карв сердито отвернулся. Но уже через минуту, он снова заговорил. - Мне рассказали, что в последнее время, в здешних краях кочует одна из банд. Её пытались выловить воины, но каждый раз отряды попадали в засаду. Конечно, мне далеко до тех бравых вояк, что сейчас несутся за нами, но, тем не менее, мои глаза различают очень подозрительное шевеление песка впереди. Вот что значит, хотя бы на время потерять форму, восстановить её вновь, потом бывает невероятно сложно, рассердился на спутников и не заметил опасности. Всё-таки Карв и Линге были не одиноки, глупости и потерю внимания, я демонстрировал не хуже их. - Возьмём правее, там никого, - я как-то незаметно, взял на себя роль командира, а следопыты не противились. - Когда здесь солдаты появятся, их ждёт большая неожиданность, - яростно заявил Линге. - Кого интересно они здесь поджидают? - вслух подумал Карв. - Не нас ведь и не солдат. - Здесь, наверное, ходят караваны, - предположил я. - Почему они не нападают, - подозрительно спросил Лаллан. - Сейчас ведь самое время. - По нашему виду, им совершенно ясно, что мы убегаем, - ответил я. Скоро здесь могут появиться наши преследователи и лучше сначала рассмотреть, кто они, а потом уже решать, атаковать или отсидеться. Ну, а, кроме того, они ведь засаду устроили не на нас и не хотят лишаться такой удобной позиции, из-за четверых беглецов. - К тому же, у них есть запасной отряд, на который мы и скачем, - заявил вдруг Карв. Он покосился на меня и предложил. - Пора менять направление. Мне оставалось только согласиться, я догадывался о присутствии впереди ещё одной засады, но не видел её, и это пугало. Никогда ещё я не упускал из виду столь важных подробностей. Объяснить всё можно было бы недавними мучениями, но я начал опасаться, что былые навыки так никогда ко мне и не вернутся больше. Мы забрали немного в сторону, чтобы не столкнуться с разбойниками.

А вот нашим преследователям, не повезло. Мы успели заметить пыльное облако, предвещавшее их появление, и вовсю подгоняли лошадей, стремясь убраться подальше. Среди воинов не было ни одного, равного следопыту, способного с первого взгляда различить спрятавшегося врага. А разбойники просто не успели никуда удрать, когда колонна всадников, со всего разгону влетела в их укрытие. Завязался бой, при чём не нужный ни той, ни другой стороне, но остановиться никто не мог, воинам требовался выход той ярости, которая успела в них накопиться и они выпустили её на тех, кто так неудачно попался им на дороге. А у бандитов попросту не оставалось выбора, либо схватиться со стражниками, либо погибнуть под их мечами, потому что пленников те брать не собирались. Вторая засада, видя такое дело, под шумок поспешила скрыться, стражников было больше, да и вооружены они были лучше, так что у бандитов не оставалось ни одного шанса. Ну, а мы, естественно не стали дожидаться развязки, и продолжили бегство, когда стражники расправятся с засадой, они повернут обратно, ведь вполне логично, что преследуемые ими, успели присоединиться к своей ватаге, в надежде спастись, и все полегли под праведными мечами воинов. Карв выглядел довольным, подобный исход его вполне устраивал, он ехал впереди, приняв на себя роль проводника, а мы, следовали за ним, послушные, как бараны. Далеко забираться в опасные, пустоши, мы не рискнули, и без того хватало проблем, чтобы ещё и с бандитами повстречаться. Постепенно, Карв начал забирать всё ближе к северу, пока мы полностью не устремились по этому курсу. Отдых, пришлось устроить очень скоро, кони выдохлись, спасая нас от погони, и потом, когда опасность уже миновала. Подыскав подходящее местечко, с высокой травой, мы остановились. Линге к тому времени стал совсем белым, наложенная впопыхах повязка не сдерживала кровь, так что пришлось поспешно заняться им, пока он не рухнул без сознания. - Придурок, - сквозь зубы выругал напарника Карв. - Раньше не мог сказать? Хочешь копыта отбросить на середине пути? Линге слабо оправдывался, послушно терпя все издевательства, которым подвергали его руку. Напоследок, перед тем, как замотать рану повязкой, Карв не удержался и смазался её жгучей мазью, полезной, но очень противной. Линге только поморщился и не решился даже протестовать, избегая злого взгляда напарника. - Что находится на севере? - я сидел в стороне, размышляя над тем, куда мог стремиться колдун. - Такое, что могло заинтересовать этого мерзавца? - Откуда мне знать? - проворчал Карв. - Я ведь не колдун. - Там дальше столько городов, что можно целую жизнь потратить, разыскивая нужный. - Линге снова поморщился, неудобно шевельнув рукой. - Он не в городе, - не слишком уверенно возразил я. - Такому как он, людское общество только мешает. Скорее он проживает где-нибудь в замке, подальше от городов. - О замках я ничего не слышал, - отозвался Линге. - Ага, не слышал, у тебя, наверное, вся память в вине растворилась, возмутился Карв. - Про Развалины, забыл? - Точно! - Линге нахмурился. - Вот только кто станет жить в этих Развалинах? Там же нет ничего целого. - Колдун и станет. Тяжело ему, что ли восстановить, всё что нужно? - Далеко эти Развалины? - нетерпеливо спросил я. Мне хотелось сейчас же сорваться в путь и мчаться, пока впереди не замаячат старинные обломки. - Не близко, - ответил Карв. - Если ехать быстро, дней через десять, может и доберёмся. Я прикинул время, остававшееся у меня в запасе. Уже больше месяца прошло, как мы с Зиланн выехали из Киртана, к этому времени, я рассчитывал быть уже возле отрогов Келийских гор. Ещё месяц на обратный путь, на всякий случай полтора, вдруг опять возникнут непредвиденные сложности. Итого выходит, что Зиланн нужно выручать в ближайшие дни, иначе мы не успеем добраться до места ко дню Равноденствия. - Только бы вы не ошиблись парни, - пробормотал я. Карв сочувственно посмотрел на меня. Теперь, нужно было решать, что делать с Лалланом. Соваться в наши разборки, парню было опасно, но и оставить я его не мог, я чувствовал ответственность за его жизнь. Вернуться в Ридракс, не было никакой возможности, а больше мы заезжать в города не будем. Я решил посоветоваться со следопытами. - Возьмём его с собой, а когда начнётся заваруха, пускай посидит в стороне, - предложил Линге. Лаллан так и вскинулся, но грозный взгляд, обращённый на него сразу тремя воинами, заставил его замолчать. - Думаю, ничего страшного не случится, если он постережёт наших коней, пока будем мочить колдуна. Это было наиболее разумное предложение и, хотя Лаллан был с ним не согласен, спорить с нами он не решился. Провизии было немного, забираясь в город, мы как-то не предвидели, что придётся спешно удирать из него. После скудного ужина, распределили время дежурства, бандитские пустоши не так далеко, чтобы можно было наплевать на осторожность. Не смотря на усталость, спать мне не хотелось, и потому я взял первое дежурство. Костёр затушили, так что даже угли не мерцали в темноте. Звёзды, усыпавшие чёрное небо, стали единственными светлыми пятнышками в заснувшем мире. За последние дни, у меня было мало возможности поразмыслить о Зиланн, кем она стала для меня. Первые дни погони, я вообще мало что соображал, а после, появился Лаллан и следопыты, и насущные заботы занимали всё время. И теперь, вдруг, неожиданно, я смог вернуться мыслями к этой женщине. Я сказал правду тогда, я действительно полюбил эту гордую, упрямую женщину. После многих дней, проведённых рядом, я почти ничего не знал о ней, не знал, кто она и почему именно она понадобилась колдуну. И очень хотел бы узнать. Я был жесток, сердце моё не знало любви, хотя у меня было много женщин. Та жизнь, которую я вёл, не располагала к женитьбе, да и не было никого, на ком мой взгляд остановился бы в восхищении и кровь забурлила бы в жилах. Когда другие люди рассуждали о любви, я их не понимал и часто смеялся, удивляясь, как они могли допустить такую слабость (как мне казалось). Но, вот повстречалась на моём пути ТА, один взгляд на которую, заставил меня позабыть всех остальных женщин и сунуться в опасную авантюру. Ради Зиланн, я поднял бы меч против всего мира, посмей он только сказать о ней плохое. Колдун совершил непростительную ошибку, оставив меня в живых, но ещё большую, он совершил, осмелившись поднять руку на МОЮ Зиланн. Я помнил её взгляд, обращённый на меня, когда она стирала кровь с моего лица. Её глаза, прекрасные, как далёкие звёзды. В них стояли слёзы. Она пошла на смерть ради меня, а ведь это кое-что значит. За каждую капельку её драгоценных слёз, придётся заплатить колдуну. В моей власти сделать так, чтобы её красивое лицо, больше никогда не выражало горя, а слёзы, были слезами радости и счастья. Клянусь перед Богами, и Вечными Звёздами, я спасу её и больше никому не дам в обиду... Незаметно, пролетела большая часть ночи. Давно уже наступила смена Линге, но я не будил его, продолжая сидеть, чутко прислушиваясь к звукам, разносившимся в темноте. Сон не шёл и всё тело, как будто налилось новой, грозной силой, не требуя отдыха. Такое уже бывало, когда предстояли большие дела и тяжелейшие схватки, кто-то, словно вливал в меня дополнительные силы, требуя взамен только одного - победы! Карв проснулся сам. Я услышал слабый шорох, он явно не сразу понял, почему проснулся. Я повернул голову, и он подошёл. - Ты чего сидишь? - осведомился он. - Иди спать, силы побереги. Я не стал возражать, тем более, спать оставалось недолго. Сон пришёл сразу же, едва голова моя коснулась травы. Мне снилась Зиланн.

Глава 6.

Лошади быстро несли нас к цели. Я заставил следопытов во всех подробностях описать сами Развалины и всю прилегающую к ним местность, составляя в уме рисунок предполагаемого места сражения, если конечно мы не ошиблись. И ещё, я каждый вечер упражнялся с мечом. Едва оправившееся тело, с трудом вспоминало старые навыки, и отсутствие в ладони, привычной рукояти Шиповника, вызывало лёгкое раздражение, за многие годы, я ни разу не сражался другим мечом и теперь, словно заново обучался. Карв, помогавший мне восстановить форму, недовольно хмурился, в тренировочном бою, я больше отбивался от его атак и почти не нападал сам. Естественно, это заставляло его задумываться о том, как я покажу себя в предстоящем сражении, я очень хорошо обрисовал спутникам охранников колдуна и то, как они владеют своим оружием. Небольшое ранение Линге, тоже заживало, но недостаточно быстро и он был в мрачном настроении. Разрабатывая руку, заставляя её шевелиться, он мало способствовал быстрому заживлению, но зато рука не теряла ловкости и подвижности. Один Лаллан, сидел в стороне, наблюдая за нашими упражнениями, я строго настрого запретил ему браться за оружие еще, по крайней мере, седмицу, слишком резкие движения, по-прежнему вызывали у него головокружение, хотя он и пытался доказать обратное. Шесть дней пролетели быстро и мимолётно, оставив впрочем, приятный осадок, усиленные тренировки сказали своё, я всё легче и легче орудовал мечом, всё чаще атакуя, чем, уходя в глухую защиту. - Быстро восстанавливаешься, - покачал головой Карв, поднимаясь с земли. Он посмотрел на мой меч и спросил. - Как ты меня достал? Я даже не заметил. Это был один из моих любимых приёмов, владеющего им в совершенстве, невозможно победить в честном бою. Сегодня, я впервые решился его испробовать, почувствовав, что обрёл былую ловкость. Вообще-то, показывать другому воину, тем более следопыту, свои любимые приёмы, не принято. Мало ли, как он повернёт своё знание. Но, я не стал отказываться, хотя имел на это право и Карв понял бы. Меня подвигло на это убеждение, что ни с одним из этих трёх людей, которые были сейчас рядом со мной, я не буду сражаться насмерть. Клятву свою я собирался исполнить, потому что нет ничего дороже чести. И, кто знает, может быть именно этот приём поможет им сохранить жизнь в тяжёлом бою? Я показал. Линге, присоединившийся к напарнику попробовал повторить, запутался и выругался. Даже их умение, не могло помочь, постигнуть его с первой попытки. В результате, полночи я потратил, уча их правильно исполнять смертоносный танец тела и клинка. Спать легли только под утро. __________________

Удобная, мощёная камнем дорога, буквально из ничего появившаяся впереди, явно свидетельствовала о том, что Развалины пользуются некоторой популярностью. Прекрасное её состояние, навело меня на мысль, что колдун любит порядок и удобство, а ещё, совершенно не опасается, что дорога может выдать его жилище. Мы остановились в раздумье. По расчётам следопытов, Развалины находились не меньше, чем в полутора днях пути от нас. Дорога сбила их с толку. - Не было тут никакой дороги, - клялся Линге. - Десять лет назад я здесь был, ничего не было, кроме битого камня и остатков строений. - Значит Развалины теперь обитаемы, - отозвался Карв. Посмотрел на меня. - Похоже, что наши предположения оправдываются. Я спокойно кивнул, разглядывая дорогу. Странным был камень, из которого её создали. Белый, как снег, он почему-то совершенно не отражал солнечные лучи, словно впитывая их в себя. И нигде не было заметно соединений, как будто вся дорога сделана из одного, цельного куска. Но такого не может быть, не бывает настолько больших плит. И ещё, не смотря на внешнюю красоту, мне отчего-то не хотелось ступать по этой дороге. Даже сидя в седле. Она словно отталкивала меня. - Поедем вдоль дороги, - предложил я. - Почему вдоль? - удивился Карв. Линге поднял брови. - Вы что, не чувствуете? - я удивился по-настоящему, тому, что такие опытные парни, не чувствуют угрозы, которую несёт в себе эта дорога. Карв медленно перевёл взгляд на дорогу, потом снова посмотрел на меня. - Я не чувствую, - он серьёзно воспринял мои слова. Линге озабоченно кивнул, соглашаясь с напарником. - У меня ощущение, что это ловушка, - попытался я объяснить. Потом вспомнил, что говорила Зиланн насчёт умения колдунов устраивать западни, и повторил их спутникам. - Даже если это просто дорога, мы ненамного задержимся. Они не стали спорить, один Лаллан недоумённо крутил головой, он не слишком хорошо понял, откуда у меня появилось это предчувствие. Может и правда, дело было в разгулявшемся воображении, но я решил не испытывать судьбу, пусть молодые, рискуют, я предпочитаю добраться до цели живым, даже рискуя показаться трусливым. Впрочем, я знал, что мои спутники не сочтут меня трусом, у любого человека случаются прояснения.

Дорога стелилась слева от нас, как бесконечная, белоснежная лента. Временами, мне самому хотелось направить Сайгака по ней, но я вовремя себя одёргивал. Странно было то, что местность вокруг, больше походила на засушливые пустоши, чем плодородные равнины. А ведь мы с каждым днём всё дальше удалялись от места обитания бандитов. Словно было в этой земле что-то, вытягивавшее все её соки, подобно вампиру, пьющему кровь. Мрачная атмосфера, всё больше давившая по мере того, как мы приближались к Развалинам, заставляла тревожиться. Даже лошади как будто что-то чувствовали и нервничали. Лаллан, неустанно следивший за нашими тренировками, больше не порывался присоединиться, но я замечал, как шевелятся его губы и с каким напряжением он ловит каждый момент поединков, парень старался запомнить каждое движение, чтобы в будущем, когда удастся избавиться от моей, надоедливой опеки, попробовать самому сотворить нечто подобное. За девять дней тренировок, я сумел почти полностью восстановить былую форму. Карв с Линге, благодаря которым всё это и произошло, как-то незаметно, сами перешли в разряд учеников, большую часть времени я раскрывал им секреты собственного мастерства, приподнимая одну за другой завесы, под которыми крылась истинная сущность Охотника Торудо. Они были прекрасными воинами, не многие сумели бы одолеть их. Но, я слишком хорошо помнил мастерство охранников колдуна, они превосходили двоих следопытов на голову. Тем более что их было больше. На следующий день, должны были уже показаться Развалины. Лаллана решено было оставить здесь, приближаться дальше, для него было чересчур рискованно. Тренировка закончилась раньше обычного, к завтрашнему дню, нам потребуются все наши силы, большего мастерства, за оставшееся время, мы уже не достигнем. Перед тем, как устроиться спать, я взял сумку Зиланн. Я ни разу не открывал её, хотя это наверняка могло бы помочь выяснить о ней больше. Это было бы не слишком честно по отношению к ней. Но сегодня, мне пришлось это сделать. Дивный, сделанный из неизвестного мне металла, тонкий клинок, впервые увидел свет, после памятной битвы с прислужником колдуна. Странно, но он был всего в руку длиной, хотя когда Зиланн орудовала им, мне показалось, что он вдвое длинней. Клинок не был спрятан в ножны, и потому, я несколько раз обернул его одеялом, надеясь, что ткань не распадётся от одного прикосновения к чудесному оружию. Завтра, я привяжу его на спину и понесу с собой. Он был удивительно лёгким, словно из бумаги. - Вот это клинок, - восхищённо высказался Линге. Я повернулся к нему, и он спросил. - Откуда он у тебя? - Это её меч, - глухо ответил я. Линге удивлённо хмыкнул. - Наверное, она не только красавица, раз ей служит такое оружие, предположил Карв. Я неохотно кивнул, мне не хотелось сейчас обсуждать это. Следопыты поняли моё настроение и не стали расспрашивать. Я бережно уложил клинок рядом, а свой меч, добытый у стражника, положил возле руки. Глубокий, спокойный сон, без всяких сновидений, вот что мне требовалось, чтобы приготовиться к трудному дню. И я это получил. Часть моего сознания, всегда бодрствовавшая, отмечала все подозрительные шумы, если бы они несли какую-то угрозу, я бы проснулся.

Мы поднялись незадолго до рассвета, свежие, бодрые и спокойные. Не выспавшийся Лаллан, мрачно пробурчал приветствие и отправился на боковую, он целую ночь стерёг наш покой и теперь мечтал только выспаться. Это, между прочим, тоже было моей идеей, в таком состоянии, он просто не сможет увязаться за нами следом, что непременно попытался бы сделать на свежую голову. Когда он проснётся и пойдёт по нашим следам, всё уже будет окончено. Я надеюсь. Последний раз проверить оружие, хлебнуть воды из меха, и в путь. Я прицепил на спину клинок Зиланн, а свой, повесил на пояс. Словно молодость возвращалась ко мне. В те далёкие, славные годы, я ещё не потерял вкус к авантюрам и приключения кружили мне голову. Сколько славных дел я тогда совершил, сколько подвигов, о которых до сих пор рассказывают легенды. А вот штурмовать крепость колдуна, иду впервые. Я не знал, сколько людей находится на службе колдуна. Наверное, немало. Но, вышедший на охоту следопыт, отличается от простого воина как раз тем, что, сколько бы ни было телохранителей, как бы они ни старались, он всегда проскользнёт незамеченным. Мы не банальные убийцы, и не просто наёмники, продающие свой меч. Мне трудно это объяснить, но следопыт - это образ жизни, мировоззрения. Не только реакция и виртуозное владение мечом, но и особый склад ума, ставящий нас выше остальных. У варваров есть понятие воин непобедим, пока прав и это истина. Мы несём правду, свою правду, на остриях мечей. Колдуну не устоять. Если и были здесь посты, то такие, которые мы не в состоянии были обнаружить. Миновал уже полдень, Развалины были ещё далеко. Мы бежали, неутомимые, как волки, вышедшие на след, иногда переходили на шаг, потом снова бежали. Дорога лежала слева, мы не приближались к ней, не теряя, однако из поля зрения. Слишком тихо здесь было. Обычно, если где-то поселяются люди, то окружающая местность со временем это ясно показывает. А здесь, кроме дороги ничего нет. Откуда они достают пищу, хотел бы я знать? Ближайший город в нескольких днях пути. На месте колдуна, раз уж он отгрохал себе замок, я бы позаботился, чтобы поблизости оказалось хотя бы одна деревня, из которой бы поставляли продукты. А вообще, какая мне разница, чем он питается? Я же не на обед к нему иду.

Белокаменные развалины древних строений, занимали большую площадь. В иных, ещё можно было угадать очертания зданий, другие со временем стали просто кучами камня. Наверное, здесь был небольшой городок, пока что-то или кто-то, не сравняло его с землёй. Я, признаться, ожидал, что перед нами предстанет мощная крепость, с неприступными бастионами, окружённая рвом. А по стене, расхаживают стражники, за версту замечающие приближение неприятеля. Развалины мы обошли меньше чем за ладонь диска, но не нашли ни одного уцелевшего здания, которое могло бы послужить жильём для колдуна и его охраны. Как будто мы ошиблись и напрасно потеряли время, скрытно подбираясь к россыпи обломков. Прежде, чем отчаиваться, мы исследовали ещё кое-что. Дорога уходила прямиком в центр Развалин и заканчивалась в полукруге стен, оставшихся от какого-то здания. Выщербленная верхушка стен, была примерно на высоте человеческого роста, а там, где стена полностью разрушилась, из земли торчал фундамент. И всё это составляло идеально ровный круг. Тщательный осмотр и первый результат - человеческие следы. Они находились всего в нескольких дюймах от круга, кто-то сошёл с дороги, оставив в мягкой почве отпечаток сапога. - Всё-таки мы не совсем ошиблись, - высказал мнение Линге. - Развалины если и необитаемы, то не всегда. Внутри круга, земля была укрыта каменными плитами, идеально подогнанными друг к другу. Я осторожно шагнул внутрь каменного круга... и тотчас выскочил обратно, по голове, будто молотом, ударили, перед глазами замелькали разноцветные круги. - Колдовство! - я помотал головой, приходя в себя, подобное случается, когда спьяну налетишь на низкий дверной косяк. - Первая ловушка, - прокомментировал Карв. - Вот только как мы её обойдём? Пока я протирал глаза, Линге взял один из булыжников, коих тут было в изобилии, и запустил в середину круга. С сухим треском, камень исчез, едва коснувшись плит. И ни пылинки, ничего. - Что делать будем? - Карв посмотрел на меня. А я смотрел на дорогу. Идеальная поверхность её, словно бы растворялась в круге, нигде не было видно ни малейшей щели, указывавшей бы на то, что это разные камни. - Если здесь существует дорога, то не просто так, - я посмотрел на следопытов. - Думаешь, если идти по ней, то это отключит ловушку? - понял мою мысль Карв. - Надо попробовать. Едва только я оказался на дороге, мир за её пределами, словно подёрнулся туманной дымкой, ясно разглядеть нельзя было даже предметы, находившиеся в нескольких шагах, воздух колебался, как в пустыне, под воздействием жары. Я шёл первым и в круг вошёл раньше. Всё мгновенно утонуло в яркой вспышке... а в следующее мгновение, я уже щурил глаза, после яркого, дневного света, оказавшись в полутёмном помещении. Через секунду, позади меня из воздуха, образовались следопыты. - Где мы? - оглядываясь по сторонам, тихо спросил Линге. Меч он держал в руке. Я пожал плечами. Помещение было примерно такого же размера, что и каменный круг, там, в залитых солнцем Развалинах, оставшихся бог знает где. Свет проникал сюда сквозь узкие щели между потолком и стенами, при чём, это был не свет солнца, а пламя факелов. Отсюда был один выход, через обитую железом, широкую дверь. Некоторое время мы стояли неподвижно, прислушиваясь к тишине. Было так тихо, что создавалось ощущение, о полной необитаемости этого места. Пол был тоже каменный, но не такой идеальный, щели между плитами были заметны. - Попробуем выйти отсюда? - предложил Карв. Я кивнул и направился к двери. Но не дошёл. Потому что железные петли тихо скрипнули, и широкий створ стал открываться, пропуская свет. Наши мечи синхронно взлетели, нацеливаясь на дверь. Едва только там обозначилось движение, арбалеты следопытов щёлкнули. Появившийся первым детина, каким-то чудом сумел увернуться, отскочив в сторону, а второму не повезло, два болта навылет пробили тело, отбросив его назад. - Убить их! - заорал первый и выдернул из чехла секиру. Я присмотрелся к нему, и мои глаза заволокла пелена бешенства. - Этот мой!!! - членораздельная речь далась мне с трудом. Следопыты даже приостановились, такого кровожадного рыка, они от меня ещё не слышали. Пританцовывая, я ринулся на верзилу. Это был тот самый ублюдок, с которым я разговаривал в пыточной камере. Первоначальная растерянность, на его лице сменилась злобной ухмылкой, он меня тоже узнал. - Не сдох ещё? - притворно удивился он. Мы кружили друг против друга, не обращая внимания на кипевший вокруг бой. - Мне так приятно вспоминать, как ты умолял меня пощадить тебя. Это самое лучшее моё воспоминание. Я не ответил, бешенство уже отступило и ко мне вернулся прежний, холодный рассудок. С последними своими словами, он атаковал. Меч у меня был не самого лучшего качества, я опасался, что от прямого удара секирой, он сломается и потому, рассчитывал больше на ловкость выпадов, чем на силу ударов. Противник мой был не из слабых и оружием своим владел виртуозно, мне стоило большого труда уходить от смертельных замахов. Но не зря я столько лет посвятил воинскому искусству, спустя какое-то время, я уже знал все его слабые места и едва только представился шанс, без колебаний ударил. Мой клинок яростно свистнул, и верзила отлетел назад, с разрубленной шеей. Я не стал наслаждаться видом поверженного врага, а поспешил на помощь следопытам, против которых сражалось сразу восемь человек. Впервые, я увидел своих спутников в настоящем бою, и восхитился. В паре, они были непобедимы. Они действовали настолько слаженно и чётко, что даже я не смог увидеть прорех в их защите. Эти восемь противников, были не самыми сильными, и втроём, мы с ними расправились быстро, не получив ни царапины. Упал последний противник, и мы замерли, оглядываясь, в ожидании нового нападения. Но, никто не пришёл. Запах крови, неприятно щекотал ноздри, из-за обилия трупов, в просторном помещении, сразу стало тесно. Осторожно, крадучись, мы двинулись к двери. Я не верил, что колдун настолько недалёк, чтобы не верить в нашу угрозу и отправить против нас одних только этих недоучек. С таким пренебрежением к врагам, он бы долго не прожил. А значит, нас ожидает ещё не одна схватка. Если только он не отправит против нас своих телохранителей. У них преимущество в численности, а для таких мастеров, как они, это уже половина успеха. За дверью находилось ещё более просторное помещение, занятое несколькими повозками. Судя по шуму и ржанию, где-то рядом располагалась и конюшня. Карв указал мечом в сторону, и я кивнул. Мы разошлись и осмотрели повозки. Пусто. - Пойдём дальше, - я с трудом сдерживал нетерпение, Зиланн находится так близко, может быть её от меня отделяют считанные футы, а я вынужден красться, не осмеливаясь бежать. Пришлось выбирать, между широкой дверью, и лестницей наверх. Рассудив, что колдун вряд ли обитает над конюшней, я выбрал дверь. Следопыты держались позади и сбоку, готовые прикрыть в случае атаки. Осторожно потянув тяжёлую створку на себя, я отступил на шаг, и, убедившись, что за ней никто не стоит, резко распахнул. Здесь тоже был день, и все здания были целы. Пустынные улицы, ещё ничего не доказывали, люди могли попрятаться, дожидаясь, пока мы не попадёмся в ловушку - против сотни, втроём не устоять. Белокаменная мостовая, не вызывала у меня доверия, к сожалению, она занимала всю ширину улицы, так что выбирать не приходилось. - Куда пойдём? - не сводя глаз с улицы, спросил я спутников. Последовало недолгое молчание. - Колдун, наверное, живёт в самом большом доме, - предположил Карв. Если расположение этого города, такое же, как и у Развалин, то нам налево, к центру. Линге вероятно хотел что-то возразить, но, посмотрев на напарника, удержался. Он держал меч в левой руке, время от времени, поводя плечом правой, я заподозрил, что резкое напряжение, растревожило едва зажившую рану. Оглядываясь и принюхиваясь, мы покинули конюшни и зашагали по мостовой. Окружающие дома, хотя и выглядели целыми и ухоженными, отчего-то не казались мне жилыми и это вызывало беспокойство. Или может быть колдун ещё не успел населить их людьми? Самое высокое здание, было огромной башней, но таких башен я прежде не видел. Чтобы обхватить её, понадобилось бы не меньше сотни человек, да и то, наверное, не хватило бы. Она была обнесена высокой стеной, весьма напоминавшей крепостную. А тяжеленные, непробиваемые ворота, ещё больше усиливали впечатление. Колдун заботился о собственной безопасности. Ворота были закрыты, и я так понял, что забираться внутрь, нам предоставили самим. Знать бы только что нас там ожидает. - Стена не проблема, - тихо проговорил Карв. Прищурившись, он разглядывал неприступное жилище противника. - Даже Линге сможет вскарабкаться со своей рукой. Главная проблема в том, чтобы не влезть в ловушку. Я согласно кивнул. - Если полезем, то только вместе, - я уже наметил подходящий участок, по которому сумел бы вскарабкаться даже не выпуская меча из руки. - У нас есть пара фокусов в запасе, - Карв посмотрел на меня. - На случай, если там полно народу. Линге оживился, злорадно усмехнувшись, видимо эти самые фокусы, доставляли ему большое удовольствие. - Используем, - согласился я. - И не забудьте про арбалеты. Оглядываясь и пригибаясь, мы добежали до стены и начали подъём. С точки зрения колдуна, стена, наверное, была неприступной, но для следопыта, незамеченным проникающим во вражеские крепости, дело обстояло далеко не так. Карв был прав, Линге сумел легко преодолеть весь путь, даже не поморщившись. Перед тем, как перебраться через гребень стены, следопыты выудили из потайных кармашков на одежде пригоршню прозрачных шариков, в которых плескалась отвратительного вида и цвета жидкость. Не долго думая, они перебросили их через стену, и спустя мгновения, оттуда повалил вонючий, непроглядный дым. Спускаться во внутренний двор башни, было даже легче. Когда мы спустились, дым не успел ещё окончательно развеяться, некоторые куски его ещё висели над плитами двора, словно некие привидения. А двор был пуст. - Он что, нас совсем не уважает? - возмутился Линге. - Так далеко пустил, а кроме нескольких, жалких уродов, никого не натравил? И словно в ответ на эти слова, широкая дверь башни распахнулась и на пороге показалось пять человек. Четверых, я ожидал здесь увидеть, и не слишком удивился, а вот пятый... Признаться, досада и чувство вины окатили меня, подобно холодному душу, когда я увидел Лаллана. Вожак охранников колдуна, держал парня за плечо, и весело улыбался. Судя по лицу Лаллана, эти ублюдки развлекались, ожидая нашего появления. - Ты настырный мужик, - проговорил вожак, как куклу встряхнув Лаллана. Тебе не хватило прошлого раза, и ты решил попробовать ещё. Да и других с собой притащил. Вот только зачем? Они ведь лишь напрасно погибнут. Я не ответил. И он вздохнул. - Ладно, клади оружие на землю и вставай на колени, мой господин будет судить тебя. - Я твоему господину голову отрублю. Они засмеялись, так весело и беззаботно. Я услышал, как Линге тихо выругался. - Ты дурак. Я тебе это ещё в прошлый раз сказал, - вожак перестал смеяться и серьёзно посмотрел на меня. - Лучше сдайся, иначе этому парню крышка. Мне-то его не жалко, а вот ты о нём так заботился. Я посмотрел на Лаллана. Мне было непонятно, как он здесь очутился, оставалось только предположить, что за нами уже давно следили и захватили его едва только он остался один. - Прости, - одними губами прошептал я. И ринулся вперёд. Вожак мог убить Лаллана, для этого ему всего лишь нужно было взмахнуть шестопёром. Но я оказался слишком быстр и он не успел бы защититься от меня. Он отшвырнул парня прочь, словно тот ничего не весил, и с насмешливой ухмылкой встретил мой удар. Тот верзила, с секирой, ему и в подмётки не годился, передо мной стоял истинный мастер своего оружия, ничем не уступавший мне. За исключением того, что в моих руках было два клинка. Я услышал, как щёлкнули арбалеты и следом столкнулись мечи, следопыты сшиблись с тремя противниками и я надеялся, что они не сдадутся слишком быстро, хотя бы до того времени, когда я уделаю этого мерзавца. Удивительно лёгкий и кажущийся таким хрупким, клинок Зиланн, порхал в моей руке, как бабочка. Он спокойно выдерживал удары шестопёром, не получая зарубок. Вторым мечом я действовал как добивающим, заставляя противника тратить силы на поспешное отступление. Он больше не усмехался, серьёзный поединок, требовал всех сил без остатка. Защищаясь, он ни разу не подставился, не сделал ошибки, действуя с безупречной точностью и скупостью опытного воина. Он ждал, когда я устану, чтобы закончить этот бой одним ударом. Я услышал глухой вскрик и лязг стали. Линге подвела рука и жив ли он теперь или погиб, узнать можно только когда закончится сражение. Длинным прыжком, я отлетел назад, окинув взглядом поле битвы. Всё так и есть, раненый в бедро Линге, отчаянно отбивается от противника, старающегося захватить его меч крюком. А Карв борется уже с двумя, не отступая ни на шаг от раненого напарника. В этот самый миг, случилось сразу три вещи, длинный крюк, похожий на гарпун, вонзился в правое плечо не сумевшего защититься следопыта, и, крутанувшись, вырвал здоровенный кусок из тела Линге. И одновременно с ним, сухо щёлкнул арбалет, и толстый болт вонзился прямо в глазницу нападавшего. Тот рухнул поверх поверженного Линге. Ну а третье, заставило вздрогнуть всех. В десятке футов от поверхности, стена башни вдруг взорвалась, разлетевшись под чудовищным ударом. Осколки камней брызнули во все стороны, а в дыре образовалась фигура женщины, без промедления ринувшейся наружу. Зиланн обрела свободу. Я метнул её клинок, над головой забеспокоившегося верзилы, и с усмешкой посмотрел ему в глаза. Я не видел, как Зиланн поймала своё оружие, и не видел, как она метнулась через двор на помощь Карву, отбивающему атаки двоих врагов. Я видел только глаза противника, в которых появилось сомнение. А сомнение ведёт к поражению. Я ринулся в бой, обрушивая на него вихрь ударов, заставляя отступать. И снова крик, чужой, на этот раз, и почти сразу ещё один. И вожак остался один. Бежать ему было некуда, и он встал насмерть. Зиланн не стала мешать мне удовлетворить свою ярость и жажду крови, хотя и могла. Она понимала меня, и я был ей благодарен за это, хотя ещё никогда не убивал с таким наслаждением. И не хочу, чтобы это повторилось ещё когда-нибудь... Вожак лежал мёртвый, из рваной раны на груди хлестала кровь и пар поднимался от неё. А я смотрел на дело своих рук, и совершенно ничего не чувствовал. Совершенно. Но потом ко мне подошла Зиланн и обняла меня. И мир изменился. В пустоту, образовавшуюся во мне, неожиданно ринулись чувства и краски и смерть врага скрылась под волнующим ощущением, которое я не испытывал ещё наверное ни разу в жизни. - Я знала, что ты придёшь, - шепнула она и поцеловала меня. Пальцы сами разжались, выпуская меч, а руки потянулись обнять её стан, прижать к себе, расцеловать прекрасное лицо. Она не отстранялась. Наверное, мы долго так стояли, прижавшись, друг к другу, забыв про весь остальной мир. Подобное счастье, редко кому выпадает в жизни, и я оказался один из тех немногих. Я почувствовал её слезу на своей щеке и отстранился, внимательно всмотревшись в её лицо. Оно ничуть не изменилось, она немало выстрадала за то время, что мы не виделись, но сейчас, горечь уступила место радости и счастью. - Ты плачешь? - глупый вопрос, её слёзы вполне уместны. Также как и мои. Я с изумлением обнаружил, что и мои глаза затуманились влагой. - От радости, - шепнула она, отпуская меня. - Я боялась за тебя, но ты пришёл. - Я иначе не мог, - я совсем разучился складно говорить, кроме глупых фраз, ничего не осталось в моей голове. Потом я вспомнил обо всём остальном, и в сердце снова вкралась тревога. - Где колдун? - Он сбежал. - Зиланн поправила растрепавшиеся волосы и обвела рукой вокруг. - Твой друг прервал его в момент сотворения заклятья, и он удрал. А заклятье разрушило всё остальное. Я огляделся и криво усмехнулся. Вокруг были Развалины. А неподалёку, Карв и Лаллан, пытались помочь Линге, истекающему кровью. Я почувствовал укол совести. Зиланн уже шла к нему. Властно отодвинув Карва и Лаллана, она сама занялась раной. И у неё это получалось гораздо лучше. Лаллан повернулся ко мне, и только тут я заметил, что кисть его правой руки, дочерна обгорела, прямо-таки обуглилась. - Что с рукой? - мне показалось, что этой раны у него ещё не было до начала боя. Парень посмотрел на свою руку, словно только что вспомнил и неуверенно передёрнул плечами. - Я когда колдуна по голове стукнул, он как раз что-то собирался сделать, но я его сбил и он исчез, а рука обгорела. - Ты с колдуном дрался? - я покачал головой, парень просто на глазах возмужал. - Молодец... Только чего стоишь-то, тебе руку надо перевязать. - Да, не больно, - он снова посмотрел на неё и уголок рта нервно дёрнулся. С собой у нас не было ничего, даже бинтов. Да и не знал я, как такие ожоги лечить. Но, в этот момент вмешалась Зиланн. - Помогите мне! - она сдавливала руками края раны Линге, как будто это могло помочь ему. Однако это, похоже, помогало. - Надо отнести его в башню, там у колдуна было всё необходимое для врачевания. Карв и я, осторожно подняли Линге и, повинуясь указаниям Зиланн, потащили его в башню, каким-то образом, уцелевшую после побега колдуна. Внутри, на первом этаже, находился огромный зал, освещённый светящимися, стеклянными шарами, в которых плавало что-то газообразное. Несколько колонн поддерживали высокий потолок, на который были нанесены различные рисунки. Мы направились к лестнице, выводившей на следующий этаж. Карв ничего не говорил, но я видел его глаза, когда он смотрел на напарника. Наверное, я чувствовал бы себя также, если бы что-то случилось с Зиланн. Надеюсь, она сумеет вытащить Линге. Нужное, находилось на четвёртом этаже. Там было столько всяких трав, стеклянных сосудов с жидкостями и порошками, сколько я не видел ни у одного лекаря. Зиланн сразу же принялась раздавать указания, какие травы или порошки нести, что с ними делать и т.д. Она насыпала в рану какой-то дряни, завонявшей ещё сильнее от соприкосновения с кровью, а потом смазала её края ещё более мерзкой мазью, после чего туго перевязала. - Скоро он очнётся, и будет чувствовать себя замечательно, - она устало улыбнулась. Карв склонился в поклоне, и она тоже поклонилась. - Я обязана вам не меньше, так что мы в расчёте. Карв улыбнулся, бросив взгляд на меня и сел рядом с Линге. А Зиланн подошла ко мне. - Я думаю, ты хочешь забрать свой меч? - она лукаво улыбнулась. - Пойдём, я покажу, где колдун его хранил. Многоэтажную башню, он использовал как склад, каждый этаж был занят какой-то одной тематикой. Где-то, как, например на четвёртом, хранились лечебные снадобья и книги, этажом выше, этих самых книг, был целый склад. Оружейная палата, находилась довольно высоко. Широкий зал, был заключён в широкое кольцо стола, на котором, как на прилавке, аккуратно было разложено самое разнообразное оружие. Наверное, здесь было собрано всё, что только придумали люди, чтобы убивать себе подобных. Однако были также и такие, которых я не только прежде никогда не видел и не слышал, но даже и не сумел понять, как они применяются. Узорные ножны и торчащую из них рукоять Шиповника, я разглядел почти сразу, и не смог удержаться, подлетел как на крыльях, и разве что не расцеловал. Потом осторожно вытянул меч и с облегчением перевёл дыхание, на сияющем лезвии, не было ни одной трещинки или выщерблины. Прижав холодную стал к губам, я закрыл глаза, шёпотом извиняясь перед другом за то, что бросил его. Потом спрятал его обратно в ножны и приспособил их за спиной. Зиланн тактично не вмешивалась, словно и не заметила ничего. Второй меч, я снова прицепил к поясу, бросать его здесь, после того, как он не раз спасал мне жизнь, было бы настоящим предательством. Пускай лучше коллекция колдуна здесь остаётся, ржавеет. Я обратил внимание, на странное оружие, возле которого лежал Шиповник. Это была дубина, с одной стороны, с другой, из неё как будто выпирало лезвие сабли, а навершие, вообще было выполнено в виде трезубца. - Он эту кучу всю жизнь собирал, - заговорила Зиланн, заметив моё любопытство. - По всему свету разыскивал предметы, в которых есть хоть частичка магии. - Магии? Так они все колдовские? - моя рука, уже потянувшаяся проверить на ощупь странную дубину, инстинктивно отдёрнулась. С некоторых пор, я с большой подозрительностью отношусь к колдовству. - Все до единого, - подтвердила Зиланн. - А мой меч ему, зачем понадобился? Какое же в нём колдовство? возмутился я. - Магия в Шиповнике есть, но совершенно не такая. Эта магия зарождается в руках мастера, создающего не орудие для убийства, но наделённое душой существо, пусть даже и из стали. - Зиланн улыбнулась. - В любом мече живёт эта магия, в каком-то её больше, в каком-то меньше. А Шиповник был создан великим мастером и любовь и труд, вложенный в него, и есть та самая магия. Вы с ним действительно созданы друг для друга. Потому ты и относишься к нему, как к живому существу. Примерно такие же слова говорил мне Хэй Дзо, вручая мне длинный брусок металла и тяжёлый, кузнечный молот. После десяти дней, проведённых в кузне, когда я, повинуясь указаниям Мастера, любовно выковывал своего будущего напарника, я впервые в жизни видел сон. Сон, где я помогал родиться на свет душе, которой предстояло провести рядом со мной всю жизнь. - Хочешь, расскажу историю этого оружия? - Зиланн показала на дубину. Сама она к столу не подходила. - У него великое прошлое. - Расскажи, - я не притрагивался к нему, но разглядывать не перестал. Взгляд Зиланн, вдруг словно помутнел, как будто она смотрела куда-то в пространство, в невидимые для меня дали. - На самой заре времени, в Мире было Трое Непобедимых. Великих воинов, правивших в своих землях. С Севера, из краёв убивающих вьюг и снежных равнин, пришёл Горр, одетый в шкуры снежных медведей. Он нёс на плече Дубину, вобравшую в себя весь холод выстуженных земель. Победивший всех воинов своего народа, грозный и беспощадный, он шёл на юг, сам не ведая, куда приведёт его дорога и, побеждая всех, кто встречался ему в пути. Из песчаных пустынь жаркого Юга, где воздух плавится по воле беспощадного солнца, пришёл Тахал. Беспощадная Сабля, наполненная гневом испепеляющего жара, сверкала в его руке. Не было счёта врагам, которых он одолел, но гордость звала его вперёд, на север. На далёком Западе, с болотистых берегов Западного Океана, начал свой путь Ашир, грозный повелитель бескрайних водных просторов. Трезубец, бьющий непокорных всей яростью непобедимой стихии, указывал ему путь. Повинуясь, зову, познанному сердцем, но не объяснённому разумом, он шёл на восток. И встретились Три Могучих Воителя. И каждый возрадовался, впервые увидев врага достойного себя. И сошлись они в жестокой битве, потому что каждый хотел назвать себя Величайшим и увидеть гибель других. И закончилась битва, высушившая и изменившая землю. Холод, Жар и Вода, покоились на земле, возле мёртвых своих хозяев. И тогда, пришёл Ахан. Восток его родина, там его дом. Хитростью заставил он Воителей погубить друг друга и забрал их Оружие. И великое колдовство сотворил он, соединяя несоединимое, собирая в одно целое оружие погибших. И когда ему удалось, над миром взошла новая звезда и правил Ахан всеми народами, пока Боги не сошли со своих Тронов, чтобы наказать Дерзкого, осмелившегося посягнуть на саму Вечность. Ахан был заключён в самые глубинные слои Огненных Морей, неся наказание за содеянное. А Оружие, Боги хранили у себя, до тех пор, пока не настала им пора покинуть пределы этого Мира. И древняя сила, снова оказалась во власти людей. Зиланн замолчала и словно встряхнулась. Я сам, словно только что проснулся, я видел своими глазами всё, что она говорила, словно присутствовал там. - Мощная дубинка, - я покачал головой. - Однако зачем же колдуну понадобилась ты, если у него такое оружие? - Чтобы управлять его мощью, колдуну требовалась намного большее могущество, чем то, которым он владеет. Вот он и надеялся на меня. - Но ничего у него не вышло, - я рассмеялся. - Ты на свободе, город разрушен, а сам он сбежал неизвестно куда. - Не сбежал! Я развернулся на месте, выставив перед собой Шиповник, второй клинок покоился в левой руке. Шагах в шести от себя, я увидел высокого мужчину, ещё не старого, седина слегка затронула его виски. Одет он был вовсе не в бесформенную хламиду, как мне представлялось, а в нормальный костюм. И через всё лицо, вертикально, тянулся старый, плохо заросший шрам. Именно та самая белая полоса, про которую я постоянно твердил в бреду. - Мерзопакостный щенок! - прошипел он. Я, конечно, не берусь сказать, сколько ему лет, но, по-моему, разница между нами не так велика. - Жаль я не пришиб тебя ещё тогда. - Зря ты вернулся, - очень спокойно (на мой взгляд, так даже чересчур), заявила Зиланн. Она стал обходить колдуна стороной, чтобы он не смог держать в поле зрения нас обоих. - Глядишь и жив бы остался. - Я вас обоих здесь похороню, - он оскалился. Его глаза метнулись от ускользающей в сторону Зиланн, ко мне и руки, с растопыренными пальцами взлетели вверх. Я прыгнул в сторону, упал, перекатился и, не вставая, снова прыгнул, ни на мгновение, не выпустив мечей из рук. Удар, направленный в меня колдуном, пролетел мимо, а он заорал, когда клинок Зиланн, пропорол ярко вспыхнувшую, магическую броню, наверняка неуязвимую ни для какого обычного оружия. Что он орал, я не расслышал, потому что через мгновение его здесь не стало. - Опять сбежал! - Наверное, она готова была сейчас разнести здесь всё в пух и прах. Я вполне мог её понять. А вот чего я понять не смог, так это - почему мне на голову вдруг посыпалась каменная крошка. Подняв голову, я едва не ослеп от целого облака каменной пыли, ринувшейся с потолка. Который кстати угрожающе трещал. Как и пол, и даже стены. Похоже, башня начала разваливаться, следуя примеру остального города. Не сговариваясь, мы ринулись к выходу. Больше всего, я боялся, что мы не успеем вытащить Линге. Однако когда мы спустились на второй этаж, там уже никого не было, видимо наши спутники оказались расторопнее нас и не стали нас разыскивать, а бросились к выходу. Пол дёргался всё ощутимее, громадные плиты, вставали дыбом, как породистые скакуны. С потолка сыпалась уже не пыль, а отваливались неподъёмные глыбы. Даже просто бежать стало почти невозможным, половина этажа уже рухнула вниз, вторая только дожидалась нас, чтобы последовать за ней. - Сюда! - Зиланн рванула в сторону. Она в этой башне дольше меня и успела много больше узнать о ней. Про всякие там потайные ходы и прочие необходимые вещи. Всё оказалось банальней. Мы оказались прямиком возле той дыры, которую она проделала, выбираясь нам на помощь, во время боя. Высота была приличная, но я, не рассуждая, ринулся следом. Падать с большой высоты, было не впервой, поэтому я даже не ушибся. Мягко перекатился, вскочил и рванул прочь. Я бегаю быстро, но легконогая Зиланн так припустила, что я сразу безнадёжно отстал. Она уже приближалась к воротам, за которыми стояли наши спутники, а я был на середине пути, когда башня рухнула. Пыльное облако, догнало меня в один момент, и я услышал, как что-то свистнуло над ухом. Мне повезло, придись чуть левее, и этот булыжник разнёс бы мою голову в кашу. А так, я даже не поцарапался и весь в пыли, выбежал к друзьям. - Живой? - я обозрел улыбающегося Линге, который с удовольствием разлёгся на пыльной мостовой. - Ну и хорошо. Линге ухмыльнулся ещё шире и устремил восхищённый взгляд на Зиланн. - Надо нам поскорее отсюда уходить, - заявила она. - Пока ещё есть такая возможность. Иначе застрянем здесь на несколько веков. - Где, здесь? - поинтересовался Линге. Что-то он слишком уж долго таращится на неё. - Мы в другом времени. - Зиланн посмотрела на меня. - Вы что, ещё не поняли? - Что-то поняли, - уклончиво ответил я. И скомандовал. - Хватит валяться, пошли. Возвращались прежним путём, только теперь, вокруг были те самые Развалины, из которых мы попали сюда. Конюшни не было, вместо неё громоздилась груда обломков, зато примыкающий к ней зал, почти не завалило. Зиланн уверенно обогнула полуразрушенные стены и подошла к дороге, оставшейся нетронутой. - Обратно надо уходить также, как пришли сюда, - пояснила она. - По дороге, в этот зал. И снова мир за пределами дороги, стал нечётким и колеблющимся, теперь-то я знал от чего. Когда мы вышли из разрушенного круга, Развалины вокруг уже не выглядели свежими, на них лежала пыль веков. А это значит, что мы дома. Всё-таки Линге был ещё не достаточно силён, и поэтому, за лошадьми отправились мы с Карвом. Здесь уже был вечер и оставалось только надеяться, что с конями ничего не случилось, сами они достаточно умны, чтобы не уходить далеко, от того места, где их оставили. Так и оказалось. Они бродили неподалёку, пощипывая сочную траву. Завидев нас, скакуны поначалу насторожились, а потом узнали. Сайгак радостно заржал и порысил ко мне. Карв погладил своего коня, потом приласкал второго, тянувшегося к нему, тот всё никак не мог найти хозяина и горевал. Была уже глубокая ночь, поэтому мы не стали возвращаться, а стреножили коней и улеглись спать, распределив время караулов.

Глава 7.

Линге вовсю любезничал с Зиланн, как я и предполагал. Пользуясь своим положением тяжелораненого, он наверняка доставал её всякими глупыми сказками. Чего я не понимал, так это того, почему она не отвязалась от него ещё раньше. Во всяком случае, стоило мне бросить на ухмыляющегося мерзавца тяжёлый взгляд, как он успокоился. Настало время обсудить, что мы собираемся делать дальше. - Карв, Линге, надеюсь, вы окажете мне услугу? - я посмотрел на следопытов, они сразу вспомнили тогдашний разговор на дороге и мою клятву. - Вы поможете Зиланн добраться до Келийских гор? Ей нужно торопиться, времени осталось немного. - Я думала, ты мой проводник. - Зиланн нахмурилась. Потом оглядела следопытов и прищурилась. - В чём дело? - Нас наняли, чтобы принести голову Охотника, - Карв поднял на неё глаза. - Мы нашли его в то время, когда он разыскивал тебя. С условием, что он не попытается сбежать и не обманет нас. - Я пообещал, что добровольно пойду с ними, - мне было трудно говорить, слова не хотели облекаться в звуки, и я боялся посмотреть на Зиланн, чтобы не осознать, что сейчас, мы расстанемся навсегда. - Я должен сдержать слово. - Зато я им ничего не обещала, - узкий клинок молнией сверкнул на солнце, она вытянула руку. - Торудо я вам не отдам, понятно? Можете уезжать спокойно, вы даже получите вознаграждение, за вашу помощь, но он с вами не пойдёт. - Во имя Богов, женщина! - я не думал, что способен сердиться на неё. Я заставил её опустить руку. - Я поклялся своим мечом и своей честью, и я выполню клятву и не тебе решать за меня. - Мне ты дал клятву раньше, чем им! - резко выкрикнула она. - Ты поклялся, что безопасно доведёшь меня до места, но так и не выполнил своё обещание. Или уже не собираешься? Она сильно разозлилась, теперь я хорошо представлял, какой она была во время плена, молчаливой, гордой, неприступной. И неожиданно, я заметил блеснувшие в уголках её глаз слезинки. Она отвернулась. Я быстро подошёл к ней и заставил её повернуть голову ко мне. Она кусала губы, отводя взгляд, но я видел, что она плачет. - Не надо, - я сказал это так тихо, что слышала только она. Я обнял ее, и она прижалась ко мне всем телом. - Не плачь... Не плачь, иначе я сейчас тоже зарыдаю. Я не хочу покидать тебя, я хочу всегда быть рядом. Но я не могу. Они хорошие люди, они поверили мне. - А как же я? - она подняла голову и наши взгляды встретились. Моё сердце сжалось. Я не нашёлся что ответить, и отстранился, сам себя, проклиная в этот момент. Зиланн закрыла глаза и отвернулась. Я посмотрел на следопытов и, наверное, от моего взгляда, им стало не по себе, потому что Линге нервно передёрнул плечом, а Карв еле заметно отшатнулся назад. - Вы выполните мою просьбу? - хрипло повторил я. Карв посмотрел на Линге и тот согласно кивнул. Они посмотрели на меня, потом на стоящую спиной к ним Зиланн, а потом Карв сказал: - Знаешь что? Уматывай ты отсюда. Правду люди говорят " Побратаешься с Охотником, быстрее в могилу попадёшь". Мы вернём аванс за твою голову, и пускай они других отправляют. - Глупо. - Я знал, какой позор ожидает следопыта, отказавшегося от задания. - Вас перестанут уважать. - После того, как мы всем расскажем, что сражались плечом к плечу с Охотником, помогая ему победить колдуна, нас снова зауважают, - отозвался Линге. Он с ухмылкой посмотрел на меня. - Да не шутим мы. Ты свободен от своей клятвы, можешь ехать на все четыре стороны. Правда, нужно тебе в одну. Я бы и сам не отказался оказаться на твоём месте. Он заговорщицки подмигнул. - А Лаллана мы сами доставим по назначению, - добавил Карв. Парень, с бледным лицом слушавший наши разговоры, кажется, начал нас понимать. Может быть, когда он будет рассказывать об этом дне своим внукам, он улыбнётся, вспоминая нас и помянет добрым словом. Зиланн спрятала клинок тем же, неуловимым для глаз движением. - Я рада, что судьба свела меня с вами. - Она церемонно поклонилась. Таких благородных людей, редко встретишь и большая удача, что я встретила сразу стольких. Линге ответил ей неуклюжим поклоном, не сумев удержать бесшабашной улыбки. А Карв остался серьёзен. - Когда-нибудь, мы встретимся, - проговорил он, обращаясь ко мне. - И если судьбе будет угодно не сделать нас врагами, мы всё же проверим, кто из нас лучше умеет держаться за меч. - Обязательно, - я протянул руку, и он сжал её в дружеском пожатии. - У меня не было друзей, среди следопытов, я никому не верил. Но, вам я верю. И если когда-нибудь, вам понадобится помощь, и я и Шиповник, всегда встанем рядом. Линге промолчал, когда я пожимал ему руку, только подмигнул, и быстро стрельнул глазами в сторону Зиланн, направившуюся к Сайгаку. Я усмехнулся и пожал плечами. - Удачи. - Мы сказали это вместе, напоследок успев помахать руками на прощанье. А потом кони унесли нас в разные стороны и мы не оглядывались. Зиланн сидела позади меня, обнимая меня за пояс и мне было приятно, и не хотелось думать ни о чём другом, кроме как... - Как мы будем добираться к Дахам? - спросила она, вырвав меня из объятий мечтаний. Хотя почему только мечтаний? Ещё одно - два, таких приключения, и мечты вполне могут стать явью. - Об этом я ещё не думал, - признался я. - Но думаю, ничего сложного не предвидится... Дай подумать. Сейчас мы намного восточнее Келийских гор, значит нам нужно на запад. Насколько я могу припомнить, препятствий никаких по дороге нет. Разве что Ладабеш, но его можно обойти стороной. За месяц должны управиться, колдуну-то твоему сейчас трудновато придётся, без слуг, без дома. Хотя сбрасывать его со счетов пока рановато, наверное. - Рановато, - согласилась за моим плечом Зиланн. Она вздохнула. - Он очень настырный тип и к тому же свято верящий в то, что моя кровь поможет ему завладеть миром... Теперь он, кстати, и за тобой будет охотиться, и не успокоится, пока ты ему шею не свернёшь. Ты сильно расстроил его планы и многие из его магических предметов погребены под развалинами башни, и воспользоваться ими он уже не сможет. Многие годы его трудов, пошли насмарку. Она развеселилась, проблемы колдуна, могли доставить ей только радость. Так что можно будет как-нибудь позаботиться, чтобы у него их стало ещё больше. - Ничего, переживём, - пообещал я. - Главное друг друга из виду не терять, сразу с двумя, он побоится связываться. - Его боязнь будет длиться очень недолго, - печально отозвалась Зиланн. Едва только он восстановит силы, он сразу же попытается расквитаться, многие из его слуг, не имеют ничего общего с человеческим обликом. Он натравит их на нас, как только снова сможет повелевать ими. - Всё равно, справимся, - упрямо заявил я. - И башку ему открутим, чтобы больше не лез. Зиланн не ответила, наверное, задумалась. Я дал волю Сайгаку. Выносливый жеребец, легко нёс на своей спине нас двоих, да ещё тяжёлый груз. Правда таким свежим он будет ещё не долго, придётся за день, сделать несколько остановок. Зато хотя бы не пешком идти. - А как ему удалось такое? - мой вопрос вывел Зиланн из задумчивого состояния. - Что удалось? - Запрятать свой город. Ты сказала, что он находится в прошлом, напомнил я. - Это сложно объяснить. В первую очередь, при помощи колдовства, разумеется. При этом ему пришлось учитывать столько различных факторов, что я была поражена, когда узнала, что ему удалось. Маги могут переносить себя на дальние расстояния, но делать прорехи во времени, они не способны. Если бы он направил свою волю на другое, более полезное для мира дело, он смог бы принести очень много пользы. - Она вздохнула. - К сожалению, власть развращает. Единственное, что я понял из её объяснений, так это то, что в колдовстве мне не разобраться. Ну и не надо. Я лучше своим делом заниматься буду, оно у меня лучше выходит. - У него очень много врагов, - продолжила Зиланн. - И многие из них мало, в чём ему уступают, так что подобные меры предосторожности, совсем не лишние. Правда сейчас ему придётся туго, у него нет надёжного убежища и на него может начаться охота. Но, я думаю, он не подохнет, слишком хитёр он для этого. - А как ты сумела нас вытащить? - меня вдруг осенило. - Ты ведь не колдунья. Или?.. - Нет, я не колдунья, - по голосу, я понял, что она улыбается. Обернулся через плечо, и точно. - Там действовало заклятье, оно переносило во времени всякого, кто оказывался в его пределах. Я совершенно ничего не предпринимала. Да и не смогла бы. - А если бы оно не сработало? - Тогда, пришлось бы всё начинать сначала... - она вдруг осеклась. Я резко обернулся. - В каком смысле, сначала? Она опустила глаза, было видно, что отвечать ей не хочется. Но, мой взгляд требовал объяснений и она заговорила. - Мы с тобой знакомы очень давно. И это не первый раз, когда я обращаюсь к тебе за помощью. - Что-то я не припомню, чтобы мы раньше встречались, - в моём голосе не было должной уверенности, вообще-то я на память не жаловался, но всё может быть. - И когда был первый? - В первый раз, мы попали в ловушку, - она говорила спокойно, но я чувствовал владевшее ею напряжение. - Колдун снял своё заклинание, и мы не смогли перенестись в наше время. Мы остались там. Я выжила, а ты умер. - Подожди, - у меня голова начинала идти кругом. - Когда это я умер? Я что, похож на труп? - В этом времени ты жив. А в прошлом, ты погиб. Я не смогла вытащить нас из прошлого и мне пришлось прожить весь тот срок, что отделял меня от твоего времени. Потом, я нашла тебя и попросила о помощи. Я старательно пытался вникнуть в смысл её слов, но получался какой-то бред. Хотя, если отбросить подозрение о сильном ушибе головы, то складывалась вполне нормальная картина. Мы с ней знакомимся, я сопровождаю её к дахам, в дороге на нас нападают и её захватывают в плен. Я отправляюсь её выручать, и мы попадаем в ловушку, прошлого, где я умираю от старости, а она продолжает жить, снова разыскивает меня и мы снова отправляемся в путь... - Ты что, бессмертна? - я посмотрел ей в глаза. - Нет, - ответ был категоричен. - Просто мне удалось прожить дольше, чем обычно полагается смертным. Только не спрашивай, каким образом, я всё равно не смогу ответить. - А говоришь, не колдунья, - я криво усмехнулся. Неожиданно раскрывшаяся тайна, ничего хорошего не принесла. - Почему тогда сразу не предупредила, что в Швилане ловушка? - Потому что в этот раз всё по-другому, - ответила она. Робко улыбнулась и положила руку мне на плечо. - Не сердись, я не со зла скрыла всё это от тебя. Я не бессмертная и прожить так долго ещё раз, мне не удастся. - Жаль, - я не сердился, просто мало приятного было узнать, что я уже один раз умер, при чём невесть, сколько столетий назад. - Если бы ты была бессмертной, не пришлось бы беспокоиться насчёт колдуна. А он, кстати, знал о нашей первой попытке? - Думаю, что нет. Иначе он убил бы тебя сразу. В тот раз, ты был один, и всё равно сумел одолеть его слуг. Что ж, вполне правдоподобно. Мне было немного грустно, как будто известие о том, что я уже когда-то спас её, оставило глубокий след во мне. Интересно, как она относилась ко мне, тогдашнему? День постепенно шёл на убыль, жара давно уже сменилась прохладным ветерком, грозившем к ночи набраться сил и выстудить всё вокруг. Сайгак, целый день тащивший нас на своей спине, стал выказывать явные признаки недовольства, намекая, что уже пора бы и остановиться и дать ему нормальный отдых. - Наверное, нам всё-таки придётся завернуть в Ладабеш, - проворчал я, устраиваясь возле костра. Зиланн наотрез отказалась забираться в палатку, памятуя о прошлых мучениях, связанных с невыносимым для неё запахом хракки. Пришлось мне тоже устроиться на свежем воздухе, устроив широкую постель из палатки и одеял. - На одном Сайгаке мы далеко не уедем. - А что плохого в этом городе? - полюбопытствовала Зиланн. - Я там ни разу не бывала, но ничего такого ужасного, в отличие от Швиланы, не слышала. - Город-то сам по себе не плох, - несколько смущённо ответил я. - Даже очень не плох. Однако мне, там лучше не появляться. Мало хорошего меня там ожидает. Она испытующе посмотрела на меня, словно прикидывая, за какие такие грехи, у меня могут возникнуть неприятности в Ладабеше. Спрашивать вслух она не стала, но её взгляд был настолько красноречив, что всё было понятно и без слов. - Когда-то, наверное, лет пятнадцать назад, я был в этом городе. Я ещё совсем недавно закончил Обучение и мечтал о подвигах. И потому, сразу откликнулся на предложение одного аристократа, принести ему голову следопыта. Я считаю, что именно благодаря этому случаю, я и стал тем, кем сейчас являюсь. - Я прикрыл глаза, вспоминая давнишние события, унижение и твёрдое желание сделать так, чтобы подобного никогда больше не произошло. - Мне заплатили много, очень много. Следопыт, которого я должен был выследить и убить, покинул город за несколько дней до меня и мне не составило особого труда отыскать его след. Он шёл пешком, уж и не знаю почему. А через пару дней, я понял, что он догадался, что его преследуют. Отыскать его следы было невероятно трудно, передвигаясь пешком, человек многое может сделать незаметно или вовсе раствориться, не оставив преследователям даже малейшей улики, по которой они смогли бы определить направление, в котором он скрылся. Но, он так поступать не стал. Уже позже, я понял, что он просто решил поиграть со мной, проверить, на что я способен. Я сумел удержаться за ним и даже догонял, когда вдруг наткнулся на следы крови. Это было на крохотной полянке и весь лес вокруг, мрачный и старый, замер, наблюдая за мною. Длинный, острый обломок корня, торчавший из земли, был весь измазан кровью. Вокруг её было много. По следам, я определил, что следопыт пропорол себе ногу и долго сидел на месте, перевязывая её. Я не слишком огорчился этому, по рассказам, он был очень сильным противником и его ранение, давало мне преимущество. Стыдно сказать, но я даже радовался ему. Дальше идти за ним было легко, он шёл медленно и сильно хромал, а повязка держалась плохо. К утру следующего дня, я понял, что вот-вот догоню его и приготовился к бою. Следы были свежими и хорошо заметными. Я замолчал, пристально уставившись в костёр. Словно наяву, передо мной всплывали картины из прошлого, это был самый главный урок, полученный за мою жизнь и я очень рад, что сумел понять его. - Когда я вышел на поляну, первое, что я увидел, был бурдюк, из которого неторопливо выливалась кровь. Рядом лежали повязки. Испачканные этой самой кровью. И никаких следов вокруг. Я даже не сразу понял, что он провёл меня. Я стоял на открытом месте, совершенно не защищённый, ему ничего не стоило пустить стрелу и убить меня. Но, он не стал этого делать, может пожалел. Стрела воткнулась в дерево рядом со мной, и я всё понял без слов. Он не стал со мной говорить, и ушёл, а я ещё долго стоял на той поляне, разглядывая бурдюк. - Я посмотрел на Зиланн и усмехнулся краешком рта. Он использовал кровь зайца, заставив меня поверить в его беззащитность. Расчёт был верен, я потерял осторожность и проиграл... Возвращаться в Ладабеш я не стал, не хотелось выглядеть опозоренным в глазах нанимателя. И деньги я не вернул, о чём до сих пор жалею. Мало кто знает об этом моём поступке, иначе бы уважали меня гораздо меньше. Я слышал, что тот человек, сильно возвысился и до сих пор разыскивает меня, предлагая щедрую награду за мою голову. По этой причине, я и не хочу там показываться. - В город могу сходить я. А ты подождёшь меня где-нибудь за городскими стенами, - предложила Зиланн. - Прямо как в Швилане, - я усмехнулся. - Остаётся ещё только найти колдуна, который меня похитит. Она тоже улыбнулась, но глаза остались серьёзными. - Ну, так как? Согласен? - Посмотрим, - мне не хотелось обсуждать это сейчас. - Может быть. Зиланн пожала плечами, и мы снова замолчали. Сухо потрескивал костёр, Сайгак рядом устраивался на ночь, в свете костра было видно, как он развалился на траве, повернув голову в нашу сторону и закрыл глаза. Хороший конь. Звёзды, усыпавшие чёрное небо, таинственно подмигивали из вышины. - Восемь дней ходу, до Ладабеша, - произнёс я, задумчиво уставившись в небо. - Успеем, - уверенно ответила Зиланн. Уснули мы быстро.

Последующие дни, если чем и отличались от предыдущих, так это только окружающим пейзажем. Засушливые и неплодородные земли сменились богатыми, роскошными полями и могучим, строевым лесом. Как обычно, словно кто-то лепил эту землю, не имея ни опыта, ни желания придерживаться каких бы то ни было правил. А, оно даже и к лучшему, хоть какое-то разнообразие. Зиланн ещё не раз заговаривала о Ладабеше, настойчиво убеждая меня, что купить лошадь, она сможет и в одиночку. После той трёпки, которую получил колдун, о нём ещё какое-то время можно было не беспокоиться, хотя само собой, учитывать и возможность скорого возвращения, было необходимо. А кроме него, я не знал никого, способного навредить Зиланн. Во всяком случае, она старательно убеждала меня именно в таком раскладе дел. В конце концов, я не выдержал настойчивой атаки и сдался. - Хорошо, можешь идти одна. Я переночую в поле. Но, если ты утром не выйдешь из ворот, я поеду разыскивать тебя, - говорил я непреклонно. И успел заметить мелькнувшую на её губах довольную улыбку. - Только где ты деньги возьмёшь? - поинтересовался я. - У меня с собой ни монетки нету. Да и ты, насколько я сумел заметить, никаких ценных вещей из башни колдуна не прихватила. Она усмехнулась и с самым таинственным видом извлекла из внутреннего кармана мешочек. - Здесь вполне достаточно, чтобы купить небольшой табун, - гордо произнесла она. Я не поверил и она отдала его мне, чтобы убедился. В мешочке лежало не золото. Там находилось десятка два, крупных изумрудов. Я вспомнил, как блестели глаза вождя охотников за рабами, когда он пялился на содержимое вот такого же мешочка. Вот значит, стало быть, отчего у него был такой восторг на лице. - Ни один торговец не примет у тебя эти камни, - заявил я, протягивая его обратно. - Да ещё и стражу вызовут, а те разбираться не станут, отберут всё, потом ищи у них. Сначала зайди к оценщику, и продай пару камешков и только тогда уже иди покупать лошадь. - Я покосился на неё, молча прятавшую улыбку и сердито спросил. - Лошадей умеешь выбирать? - Пришлось научиться, - она не обижалась на мои вопросы, как непременно сделал бы я, попробуй она допытаться, умею я понимать толк в конях или в первый раз их вижу. - Ну и хорошо. - Я и вправду почувствовал облегчение. Но сразу снова встревожился. - По улицам ходи осторожно, за такое богатство, тебя могут десять раз прирезать. Лучше сто раз оглянуться, чем один раз получить ножом в живот. - Как скажешь, - она серьёзно кивнула. - Пожалуй, я поступлю лучше, я просто оставлю мешочек у тебя, а с собой возьму два или три камня. Ещё и провизии куплю. - Сильно не загружайся, - посоветовал я. Она улыбнулась и накрылась одеялом. Это происходило на седьмой вечер после разгрома колдуна, Ладабеш лежал в нескольких милях южнее. Я решил остаться здесь, Зиланн возьмёт Сайгака, чтобы сильно не задерживаться. Всё было обсуждено, оговорено и наутро она уехала. Поцеловав меня в щёку на прощанье. А я стоял как идиот, и пялился ей вслед, пока она совсем не скрылась. Впервые за долгое время, у меня выдался свободный день, когда никуда не нужно спешить и можно спокойно насладиться отдыхом и привести в порядок одежду и оружие. Чем я и занялся. Одежда моя, надо сказать, совсем пришла в негодное состояние. Запачканная грязью, собранной с немыслимого количества дорог и бездорожья, чужой кровью, моей собственной, наконец. Появись я в таком виде в городе, стражники сразу замели бы, одного взгляда хватило бы определить - бандит. Небольшая речушка, возле которой и был устроен временный лагерь, вполне подошла для моих целей. В первую очередь, я отмылся сам. За эти недели, я мылся хорошо, если пару раз, так что теперь я ожесточённо соскребал с себя кожу, используя чистый, речной песок. После, принялся за одежду, отдраив её самым немыслимым образом и устав настолько, будто целый день фехтовал многопудовым бруском железа. Зато одежда стала просто превосходной. Разложив её на одеяле, я занялся вооружением. В моём арсенале имелись: два меча, один из которых, добытый в драке со стражниками, был мне, мягко говоря, ни к чему; длинный нож, подаренный Карвом, мне он пришёлся по душе, прекрасно сбалансированный и годный как для метания, так и для простого боя; наконец был бронзовый наруч, прощальный подарок Линге, длинные лезвия на этом широком, полу браслете, служили нешуточным оружием, а, кроме того, ими можно было зацепить вражеский клинок, выигрывая тем самым драгоценные секунды. Я тщательно осмотрел каждый дюйм стали и бронзы, наточил и отполировал всё, чему это требовалось. И, наконец, взял в руки Шиповник и начал тренировку. Чистое, нагое тело, с восторгом откликалось, не стесняемые одеждой, движения стали боле ловкими, быстрыми. Пот обильно выступал на коже, но это был хороший пот, трудовой. А, кроме того, река рядом, сполоснуться недолго. Взмах, уход в защиту, прыжок, откат в сторону, снова взмах... Древнее таинство воина, давно я не проводил таких тренировок. Неудивительно, форму растерять... В общем, со всеми этими делами, я провозился целый день. Под конец, окунулся ещё раз в реку, и с удовольствием поужинал у костра. Спокойствие и тишина, многое ли нужно человеку для счастья? К сожалению, к утру от моего спокойствия не осталось и следа, кое-как, буквально сдерживая себя каждое мгновение, я прождал почти до полудня. После чего начал собираться. Зиланн не вернулась.

Глава 8.

Пропускать в город, вооружённого до зубов человека, рискованное дело. Разумеется, когда этот человек состоит в охране купеческого каравана или в свите богатого аристократа, то всё намного проще и спокойней. Но, когда этот человек приходит один, без всяких спутников, да ещё и без коня, то выглядит это очень подозрительно. Так, во всяком случае, думали стражники, охранявшие ворота. В принципе, я был с ними согласен, и если бы не беспокойство за пропавшую Зиланн, ни за что не стал бы спорить с такими нервными людьми. Но, солнце начинало припекать, полдень давно прошёл, а всё ни с места, Зиланн так и не появлялась, хотя я шёл в точности по следам Сайгака и внимательно оглядывал окрестности, а пронырливые стражники медлили, решая впускать им меня в город или сразу на месте прибить. А я стоял на одном месте, и ждал, робко надеясь, что мне всё же будет позволено пройти внутрь этих проклятых стен. Вот чего не стоило показывать стражникам, так это того, что я тороплюсь. По природе своей, городская стража состоит из ленивых и самодовольных гадов, которых я никогда не упускал случая оставить в дураках. Очень уж они любили портить жизнь окружающим своим наполовину бессмысленным существованием. Наполовину, потому что местное ворьё, против которого они собственно и должны были дружно бороться, процветало, опасаясь только регулярной армии, а сами стражники жирели, собирая немыслимые пошлины и взятки. - Наруч не надевать, даже наружу не извлекать, кинжал кстати тоже. Старший из этого десятка, принял, наконец, решение и теперь неторопливо делился им со мной. - Мечи привязать к ножнам, за что соответственно особая пошлина и... Я молча скосил глаза на стражницкий клинок, ножен у которого вообще не было. Он заткнулся, напрягая лоб и решая возникшую проблему. - Значит, меч оставишь тут, - решил он, наконец. - Я его продать собирался, - обронил я. Стражник искоса взглянул на меня, после чего решил. - Замотай одеялом, чтобы видно не было. Но, придётся добавить пошлину. Костеря его про себя, я бесстрастно отсчитал несколько медяков, оставленных мне Зиланн, на случай если она не вернётся. - Проваливай, - безрадостно напутствовал десятник и удалился в караулку, оставив двоих подчинённых стеречь ворота. Разыскивать человека в большом городе, удовольствие не из лучших. К счастью, у меня был ориентир, откуда можно начать поиски. Зиланн не могла миновать оценщика, а значит, направимся к нему. Если повезёт, найдём нужного с первого раза. Не повезло. Богатый, процветающий город, не чурался торговли самоцветными камнями, а, следовательно, и ювелиров здесь было в достатке. Я уже все ноги себе истоптал, бегая из одного конца города в другой и ругаясь, что лавки оценщиков не разместили на одной улице. Следуя простейшей логике, я начал с ближайшей к воротам лавки, слабо надеясь, что Зиланн не попёрлась вглубь города, отыскивая оценщика, с мордой красивее жёванного тапка. Увы, ювелир не помнил, чтобы в последние дни, к нему заходила красивая, светловолосая женщина, с тремя изумрудами на продажу. Пристальное внимание, с которым я его изучал, пока он всё это говорил, показало, что он не врёт, во всяком случае, держался он легко и уверенно. На вопрос, где находится ближайшая ювелирная лавка, он скривился и сразу потерял ко мне всякое уважение, добиться нужного ответа от него, мне так и не удалось. В результате, я до самого вечера пробегал по городу, переговорил с тьмой народа, при чём в большинстве случаев это была пустая, совершенно не нужная мне информация. И так и не успел посетить всех торговцев этого проклятого города. Посмотрев на быстро темнеющее небо, я продал один, из самых маленьких камушков, находившихся в мешочке, чтобы было чем оплатить ночь на постоялом дворе. При этом я очень надеялся, что это просто камни, а не какие-нибудь там древние колдовские штучки, которые Зиланн таскала с собой по непонятной причине. Денег за камень с лихвой хватило бы на седмицу безбедного проживания в не самой лучшей таверне этого города. Спрятав мешочек и деньги глубоко во внутренний карман, я зашагал к ближайшей гостинице, местоположение которой сумел вызнать у ювелира, после продолжительных торгов за камень. Уже приближаясь к большому, двухэтажному дому, я подумал, что завтра надо будет обойти постоялые дворы, на одном из них вполне мог находиться Сайгак и, как я искренне надеялся, Зиланн. На этом, их не было, это я выяснил сразу. Веселье, царившее в оживлённом зале, начинало действовать мне на нервы. Я никогда не отличался долготерпением, особенно когда мне было плохо. В этот же раз, я проявлял прямо-таки героическую выдержку, наверное, оттого, что беспокойство за Зиланн, отвлекало меня от окружающей шумихи. Без особой радости проглотив ужин, я отправился спать, чувствуя, что завтра (если оно когда-нибудь наступит) меня ожидает не менее кошмарный день, чем тот, когда я очнулся в доме Рала и осознал, какую жертву принесла ради меня эта женщина. Гулянка внизу не слишком мне мешала, я бы смог заснуть и прямо там, за столом, просто невесёлые думы, овладевшие мной, отгоняли прочь сон. В конце концов, мне пришлось сделать прямо-таки титаническое усилие, перестать думать и заснуть.

Что-то в последнее время, сны стали часто сниться. Ладно бы нормальные какие-нибудь, так ведь кошмары сплошные. Так что просыпался я с куда меньшим удовольствием, чем засыпал. Задерживаться в гостинице я не стал, так что завтрак был лёгким и быстрым. И снова бродить по городу, заходя в каждую ювелирную лавку. Сегодня видимо был удачный день, мне повезло почти сразу, в третьей по счёту лавке. Оценщик, пожилой уже мужичок, беспокойно записывал что-то в толстой книге, когда я зашёл. - Что угодно воину? - Какие бы проблемы его не донимали, своё дело он знал и встречал посетителя с вежливой улыбкой. - Редкие камни, украшения на продажу? - Что-то в этом роде, - согласился я, оглядываясь по сторонам. Предчувствие, ожившее сейчас внутри меня, горело маленькой искоркой, и я боялся его спугнуть. - Сначала хочу узнать кое-что, а потом возможно и поторгуемся. - И что же интересует доблестного воителя? - он отложил перо в сторону и внимательно уставился на меня. - Два дня назад, к тебе приходила женщина? - я оставил разглядывание немногочисленных товаров и обратил внимание на торговца. Мой взгляд буравил его в упор, от чего ему было очень неуютно. - Очень красивая, она собиралась продавать изумруды. Реакция оценщика превзошла все мои ожидания. Он побледнел и подался назад, в тоже время отчаянно отнекиваясь. - Нет-нет! Не было никакой женщины. Я вообще уже давно изумрудов не покупал. - Он попытался улыбнуться, но натолкнулся, на мой взгляд, и замолчал. - Где она? - тихо, но в то же время грозно спросил я, делая шаг вперёд. При этом я не забывал обращать внимание по сторонам, частенько случается, что подобные хозяйства охраняют двое-трое мордоворотов. - Н-не знаю! - он отодвигался всё дальше, пока не упёрся спиной в стену. - Никого не было, правда! - Тебе, я ничего не сделаю, - пообещал я. - Но, только если ты скажешь мне, где она. В противном случае... Заканчивать не пришлось, он, и сам прекрасно знал, что я способен был с ним сделать. Никакой жалости у меня к нему не было. - Мы даже о цене договориться не успели, когда сюда ворвалась стража, затараторил оценщик. - Они пригрозили ей оружием, после чего она ушла с ними. Наверное, они повели её в городскую тюрьму, или ещё куда, я не знаю. Правда. Он с надеждой посмотрел на меня. А я думал. Если Зиланн забрали стражники, то по какой причине, и почему она не сопротивлялась? Она была способна раскидать их голыми руками, однако же, не стала этого делать. Значит, прямой угрозы себе не видела? И с каких это пор, стража гоняется за красивыми женщинами с целью их арестовать? Сплошные вопросы. - Знаешь кого-нибудь из стражников, которые её забрали? - безнадёжно конечно и само собой, он замотал головой. - Когда это было? - Вечером, незадолго до закрытия. Я не стал задерживаться и, не сказав оценщику ни слова, вышел прочь. На душе у меня было ох как муторно. Тем более что я плохо себе представлял, что мне делать дальше. Штурмовать тюрьму было глупо, а иначе туда можно проникнуть только в виде заключённого, что ещё глупее. У Зиланн был целый день, чтобы доставить неприятности страже, так что разбираться я мог долго. Потом я решил, отыскать гостиницу, где она оставила Сайгака, ведь не с ним же она по городу таскалась. Город был большой, и постоялых дворов в нём было ещё больше, чем ювелирных лавок и размещались они точно не на одной улице, по вполне понятным причинам. Я ещё вчера проклял своё решение отпустить Зиланн одну в этот муравейник, а сегодня я добавил к проклятию ещё несколько весьма ласковых выражений. В свой адрес. Пока я бродил по городу, множество самых разных предположений, пришло мне в голову. Большая часть совершенно идиотских. Представить себе осторожную, опытную Зиланн, дразнящей полудурков стражников, я не мог. Потом я подумал, что её могли захватить из-за меня, мой давнишний наниматель, каким-то образом узнал о моём присутствии и о том, что Зиланн путешествует со мной. И захватил её, в надежде выманить меня. Сколь бредовым ни выглядело это предположение, оно имело много шансов оказаться правдой. Я постоянно оглядывался, опасаясь обнаружить слежку, но её не было. Я не чувствовал чужого внимания, как чувствовал его в Киртане и Швилане. К сожалению, это ещё ничего не значило. Ко всему прочему, я вспомнил про колдуна, которого тоже вполне можно было отнести на счёт виновника случившегося. В конечном итоге, у меня голова чуть не разболелась от такого обилия домыслов и предположений. Я был бесконечно рад, когда обнаружил, наконец, искомый постоялый двор и Сайгака в его конюшне. Жеребец узнал меня сразу, едва только я вошёл. Радости его не было предела, так что забеспокоились даже соседи. - Вы что тут делаете? - молодой парень, в одежде конюха, подозрительно меня оглядывал. - Это мой конь, - я показал на Сайгака. Рожа парня не стала более приветливой. - Он не ваш, - категорически заявил он. Даже реакция скакуна на моё появление, не произвела должного впечатления на него. - Мой, - усмехнулся я. - Позавчера, его привела сюда светловолосая женщина, очень красивая. Мы условились с ней встретиться, но я её пока не нашёл. Он не верил мне ни капли и вёл себя настолько вызывающе, что мне захотелось ударить его. - Позови хозяина, - сухо велел я, с трудом сдерживая порыв. - Чтобы ты в это время коня увёл? Терпеть его нахальство дольше, было не в моих силах. Схватив его за оттопыренное ухо, я притянул его голову к себе и раздельно произнёс: - Позови хозяина. Бегом. - И придал ему ускорения, пнув пониже спины. Хозяин пришёл почти сразу, а с ним, помимо пострадавшего конюха, двое обломов, хмуро оценивающих меня. - Вот что, - я не дал ему и рта раскрыть. - Этот конь мой, к тебе в стойло его поставила моя подруга и если ты помешаешь мне забрать его, я тебе голову разобью. - Твоя подруга не заплатила мне ни гроша, - заявил толстяк. - Она обещала зайти вечером, но уже третий день пошёл, а её нет. Если хочешь забрать коня, плати за постой и прокорм. Иначе я его себе заберу. Цены у него были не маленькие, но я заплатил не торгуясь, после чего на мрачном, пухлом лице, появилось подобие улыбки. - У неё не было никаких неприятностей? - спросил я, когда он собирался уже уходить. - Откуда мне знать, - толстяк пожал плечами. - Торопилась она очень, большего сказать не могу. Я оседлал Сайгака, не обратив внимания на конюха, бросавшего на меня кровожадные взгляды и вывел его на улицу. Ночевать в этом заведении, мне совершенно расхотелось. Второй день прошёл почти зря, нашёл Сайгака, и выяснил, что случилось с Зиланн, но не узнал, куда её увели. И что самое худшее, я не видел иного выхода, кроме как идти на поклон к правителю города. Или хотя бы коменданту тюрьмы. Хотя, это тоже не выход, нужно будет попробовать завтра побродить возле тюрьмы, глядишь смогу узнать что-нибудь у одного из стражников. Первоначально угостив его в кабаке как следует. Вернулся я в ту же гостиницу, где ночевал предыдущую ночь, благо место знакомое, да и конюшня имелась. Озабоченный своими думами, я завёл Сайгака в стойло. Сам расчесал его, накормил и напоил, после чего побрёл в главный зал. Где меня уже ждали. Шестеро стражников сидели за ближним столом, играя в кости. Впрочем, стук прекратился сразу же, как только я вошёл. Ещё трое стояли у входной двери, сверля меня взглядами. Почувствовав движение за спиной, я быстро шагнул в сторону и увидел блеск обнажённого клинка. Отступление тоже было отрезано. Сидевший за столом старшина, смерил меня внимательным взглядом, и неторопливо поднявшись, направился ко мне. Двигался он с мягкой грацией опытного воина, которую я прежде не замечал в здешних стражниках. Да и остальные отнюдь не выглядели мальчиками для битья. - Ты Охотник, - он не спрашивал, он утверждал. Оглядев меня ещё раз с головы до ног, он недовольно уставился на оружие. - Снимай, они тебе не пригодятся. Я размышлял недолго, если я сейчас схвачусь с этими стражниками, из города удирать придётся немедленно, и проникнуть обратно будет невозможно, так что отыскать и помочь Зиланн, я не смогу. Но и перспектива сдачи оружия меня не вдохновляла. - С какой стати? - С такой, что тебе велено сделать это находящимся при исполнении своих обязанностей старшиной, - глядя на меня бесцветными глазами, прогудел стражник. Наверное, я смог бы убить его и опрокинув загораживавшего дверь стражника, сбежать через конюшню. Наверное. Я не стал этого делать. - Оружие я отдам не раньше, чем узнаю, что происходит. И только твоему начальнику, - заявил я. Он мгновение подумал, потом кивнул. - Ладно. Но чтобы без фокусов. Под конвоем, меня вывели из притихшего зала, и повели по улице. Вокруг быстро сгущались сумерки, так что положение у стражников было не самое завидное, я смог бы без особого труда скрыться в темноте и они ни за что не нашли бы меня. Довольно скоро, я понял, что мы идём не в тюрьму. Она находилась в другой части города. Там, куда мы шли, был дворец правителя, а значит, моё предположение насчёт не забывшего о мести аристократа, вполне могло оказаться реальностью. К большому моему сожалению. Дворец был не маленький. Что вообще-то не удивительно, Ладабеш по праву считался одним из богатейших городов в этой части света, так что его правители не чурались роскоши. Громадное здание к тому же было не только красивым, но и являлось замечательной крепостью. Я мысленно зааплодировал создавшему его человеку, брать приступом это сооружение, не сразу решился бы даже самый крутой военачальник. К тому же город мог и позволял себе содержать превосходное войско, ещё одно препятствие для вожделеющего богатств завоевателя. Стражников на входе было предостаточно, да не обычных увальней, а настоящих хищников, связываться с которыми я бы поостерёгся. - Почему с оружием? - требовательно спросил украшенный шрамом на щеке командир. - Нам не захотел отдавать, - насмешливо поглядывая на меня, отозвался старшина моих конвоиров. Стражник ничего говорить не стал, только зыркнул глазами на подчинённых, а те сами отобрали у меня всё, что могло представлять хоть какую-то угрозу. А я не стал спорить, слишком бессмысленно это было. Под усиленной охраной, меня повели дальше. Я ни разу не был в этом дворце, да и не слишком хотелось, если честно. Однако сейчас я не мог удержаться, чтобы не полюбоваться изумительной красотой, над которой трудились настоящие мастера. Правда, более пристального внимания уделить не удалось, мешкать мои сопровождающие не желали и шли не останавливаясь. Людей здесь было очень много, и в основном не столько стражников, сколько простых слуг. Они сновали по коридорам, молча, уступая дорогу и совершенно не интересуясь, кого это там ведут, и куда. Хотя, скорее всего они знали, куда меня ведут, обычно слуги очень информированы и вовсе не из-за расположения хозяев, а из-за элементарного подслушивания. Перед входом в один из залов, на меня ещё и цепи надели, сковали руки и ноги, и соединили их прочной цепочкой, чтобы даже размахнуться, как следует не смог. Из чего я заключил, что мы пришли. Этот зал, в отличие от нескольких предшествующих, не был большим. Наверное, обитателю какой-нибудь хибары он бы показался огромным, но после того, что я уже увидел в этом дворце, я с уверенностью мог сказать, что он очень даже скромный. В смысле размеров. Роскоши здесь было едва ли не больше чем в других местах. При чём нельзя было сказать, что от неё рябило в глазах, всё-таки это дворец правителя, а не обиталище вождя варваров, не понимающих ничего в красоте. В зале находилось двое мужчин, один удобно расположился в кресле, с большим бокалом какого-то напитка, другой же, сразу вызвавший у меня презрительную гримасу, расположился за спиной хозяина, с широкой доской, удобно устроившейся на сгибе локтя, на ней располагались письменные принадлежности и бумага. Наверное, это был личный писарь правителя. Повинуясь лёгкому движению руки, стражники оставили нас, скрывшись за дверью. Это было бы весьма самоуверенно, если бы я не был в цепях, пока я доковыляю до него, охрана успеет изрубить меня в куски. Правитель некоторое время молчал, оценивающе разглядывая меня. Он был доволен с собой, это было видно невооружённым глазом с любого расстояния. Годы изменили его, вместо надменного, молодого аристократа, я увидел не менее надменного, но сильно возмужавшего и поумневшего царедворца. Чёрные волосы были слегка тронуты сединой, что придавало ему ещё более уверенный и величественный вид. Он не растолстел, как часто случается, а был по-прежнему строен и на худом, остроносом лице, всё также играла непредсказуемая усмешка. - Знаменитый Охотник, - он произнёс это медленно, словно растягивая удовольствие. - Судьба оказалась благосклонна к тебе. Ты не только не умер, но и стал весьма известен и даже популярен. Признаться, я не ожидал подобного от человека, чьё слово стоит не дороже фальшивого медяка. - Судьба оказалась благосклонна не только ко мне, - отозвался я. Любые цепи, при желании можно снять, нужно только знать как. Стараясь, чтобы мои усилия остались незамеченными, я нашаривал пальцами замок. - Верно. - Он улыбнулся ещё шире и обвёл взглядом роскошь вокруг. - И я весьма признателен ей за это. После семнадцати лет ожидания, она привела тебя ко мне именно тогда, когда я достиг всего, чего хотел. Осталось только одно незавершённое дело... - После которого можно спокойно умереть, - подсказал я. Он не взбесился, не заорал. Лишь усмехнулся и, обернувшись, бросил взгляд на смазливого юнца. Тот послушно заскрипел пером. - Я рад, что ты держишь себя в руках, это придаёт особую прелесть нашей беседе. Было бы куда хуже, если бы ты умолял о пощаде. Надеюсь, ты сохранишь этот настрой до самого конца... Могу даже пообещать, если ты не разочаруешь меня, то он не будет особенно долгим. Это было не слишком честно, теперь я даже грубить ему не мог, не опасаясь, что он решит, будто я старательно выпрашиваю смерть полегче. Поэтому, я промолчал. - Повстречайся мы лет на десять раньше, я убил бы тебя на месте. Тогда я ещё был молод и чересчур горяч. Но, теперь я достаточно опытен и мудр, чтобы не, торопиться, после, многолетнего, ожидания, так хочется насладиться финалом. Он пригубил из бокала, а потом поднял палец вверх. - Да, чуть не забыл! - поставил бокал и громко хлопнул в ладоши. Дверь в другом конце зала приоткрылась и появившийся там человек внимательно посмотрел на хозяина. Тот кивнул. - Ты ведь наверняка сгораешь от нетерпения узнать, что случилось с твоей подружкой? Бесшумно отворилась дверь и на пороге предстала Зиланн. Меня очень обрадовало, что она была без цепей. К тому же, когда она уезжала, этого платья на ней не было, я вообще не помнил, чтобы у неё водились платья. Выходит, мой благодушный хозяин сильно просчитался, уверившись в беззащитности Зиланн. А она не стала его разубеждать. Увидев меня, Зиланн остановилась и посмотрела на цепи. Я ободряюще улыбнулся. - Дорогая моя, вы прелестны, - правитель выглядел действительно восхищённым. Зиланн ответила ему каменным взглядом, что его совершенно не смутило. Ох, не знает он ещё эту женщину, на свою беду. - Признаться, я совершенно не понимаю, как вы оказались в компании с этим наёмником. Красота подобная вашей, должна блистать в королевских дворцах, а не возле походных костров. Ничего не ответив, Зиланн присела на краешек кресла. Выглядела она как настоящая королева, у меня даже дух захватило. Некоторое время царило молчание, мы откровенно любовались ею, а она смотрела куда-то в сторону. Молчаливый сопровождающий, бесшумно вышел, притворив за собой дверь. Писарь, бесцеремонно пялился на Зиланн, забыв про свои обязанности, а я пытался незаметно выудить иглу из пряжки ремня, я всегда хранил её там, как раз именно на такой случай. - Знаете что, поначалу мне хотелось проговорить с вами всю ночь, правитель с трудом оторвал взгляд от Зиланн и переместил его на меня. Но... Тут он снова посмотрел на неё, и я начал заводиться. Не составило особого труда догадаться, о чём он сейчас думает и мне страстно захотелось расшибить его об стену. Зиланн посмотрела сначала на меня, потом на правителя и на губах её появилась презрительная улыбка. - Возмечтала курица о соколином полёте, - произнесла она. Когда тебя оскорбляет красивая женщина, это не идёт ни в какое сравнение, когда также поступает мужчина. Это намного больнее и обиднее и даже самые спокойные и молчаливые, способны взорваться. У правителя хватило выдержки не опозориться. Он только побледнел, и щека нервно дёрнулась, наверное, его ещё никогда не оскорбляли. С огромным трудом, он смог взять себя в руки. - Язычок-то как у змеи. Ничего, месяц в моём дворце, быстро вытрясет из тебя все выражения наёмников. - Проговорил он. Зиланн только усмехнулась. Он посмотрел на меня. - А что касается тебя, ты вряд ли сможешь это увидеть. Во всяком случае, я не слышал ещё ни об одном случае, чтобы кому-то удалось прожить так долго в обществе палачей. Я промолчал. В этот самый момент, мне удалось-таки нащупать скважину замка, так что отвлекаться на всякие мелочи я считал неразумным. Взгляд правителя изменился, из приторно сладкого, он превратился в стальной. Рука с бокалам потянулась к столику и одновременно с этим, замок с тихим щелчком раскрылся и цепи, сковывающие мне руки, упали на пол. Расстояние было довольно большим, будь свободны ноги, это не имело бы никакого значения. Но, не имея возможности бежать, я прыгнул. С одного прыжка мне было его не достать, а он оказался очень шустрым, упорхнул из кресла ещё прежде чем я оказался рядом. Писарь, с распахнутыми от ужаса глазами уставился на меня, а я как лягушка прыгнул снова... И получив сильнейший удар, отлетел в сторону, чтобы, прокатившись по полу, натолкнуться на стену. Удар выбил из меня весь воздух, вдобавок я едва не сломал руку, и сейчас пытался вывернуться из неудобного положения... Краем глаза я заметил движение и повернул голову. Писарь стоял надо мной и на губах его играла зловещая улыбка. Холёные, тонкие пальцы, только что державшие перо, сжимали выдранный из моей одежды лоскут. Рассмеявшись, он выпустил его и шагнул вперёд, намереваясь покончить со мной. Я лежал в неудобной позе, откатиться было невозможно, отбиваться тоже. Он убил бы меня легко, как котёнка. Если бы не Зиланн. Её недооценил даже он. Впервые я не участвовал в драке наравне с ней и впервые смог полностью увидеть всё со стороны. И мне сразу стало понятно, как ей удалось так быстро расправиться с двумя телохранителями колдуна и не получить ни царапины. Элемент неожиданности, и невероятная скорость. Он был прекрасным воином, он почувствовал опасность ещё до того, как осознал её. И дёрнулся в сторону, что и спасло ему жизнь, иначе лежать бы ему рядом с размозженным черепом. Но до конца избежать её удара не сумел. Я успел увидеть только размытый вихрь ударов, которые Зиланн обрушила на телохранителя... и всё было кончено. Он слабо хрипел, пытаясь вдохнуть сквозь разнесённую вдребезги грудную клетку. Последним движением, Зиланн добила его. Чтобы не мучался. - Ты страшная женщина, - проговорил я поднимаясь. Она повернулась ко мне, и я улыбнулся. - Но это мне нравится. - Ты бы и сам с ним справился, если бы знал, что он телохранитель, - я не был в этом абсолютно уверен, но слова мне понравились. Я посмотрел в дальний угол, где находился правитель. - Он мёртв? - Жив. Не хочу пачкаться ещё и об него. - И правильно, - одобрил я, убивать не всегда легко даже в бою. Я подошёл к нему, и вполсилы стукнул по голове, чтобы полежал подольше. - Теперь надо выбраться отсюда. - Сначала заберём мои вещи, потом пойдём за твоими. Этот наряд мне не нравится, - заявила она. Я посмотрел на неё и ухмыльнулся. - Почему? Ты в нём ещё привлекательнее. Она тоже улыбнулась, но промолчала. Я подобрал обронённую иглу и освободил ноги. - За дверью один охранник, - сообщила она, убедившись, что я готов к дальнейшим подвигам. - А дальше, до самых покоев правителя, одни только слуги. Тихо подойдя к двери, я прислушался. Весь шум, произведённый нами, сводился к моему падению, слишком самоуверенные, они даже закричать не успели, поднимая тревогу. Зиланн осталась присматривать за тылом, а я резко открыл дверь. Спокойно стоявший за ней парень, неторопливо обернулся... и очень удивился, обнаружив перед собой не господина или его телохранителя, а меня. Удар ногой в лицо, отнёс его на несколько футов. Ударившись спиной о стену, он беспомощно сполз вниз. - Дорога свободна, можем ехать, - пошутил я. Зиланн пошла впереди. Я неторопливо следовал за ней, осматривая каждый угол и поглядывая назад. Охранника я затащил в комнату, но мало ли кому взбредёт в голову поинтересоваться, почему его нет на месте. До отведённых Зиланн комнат, мы добрались безо всяких затруднений. - Не понимаю, и чего тебе здесь не понравилось? - усмехнулся я, оглядывая большую, красивую комнату. - Жила бы себе припеваючи. Она никак не отреагировала на мои подначки. Отыскав свою одежду, она выпроводила меня в смежную комнату, лишив меня тем самым удовольствия лицезреть её прекрасное тело, а сама переоделась. - Больше у меня здесь ничего нет, - сообщила она, появляясь на пороге. Я в это время с аппетитом поедал стоявший на столе ужин, наверное, пока она сидела у правителя, слуги позаботились. - Зато у меня ещё много чего здесь осталось, - дожёвывая тоненькие хлебцы, отозвался я. - И мои вещи, в отличие от твоих, не где-нибудь, а в обществе полутора десятков стражников. Проговорив это, я помрачнел. Право же вытаскивать Шиповник из башни колдуна было полегче, чем из дворца, битком набитого отборными головорезами. - Попробуем, - оптимистично заявила Зиланн. Потом посмотрела на меня и раздражённо поинтересовалась. - Ты уже наелся? - Я целый день ничего не ел, разыскивая тебя, - воскликнул я. - Нечего меня попрекать. А, кроме того, я уже готов. Она улыбнулась. Оставив в покое ужин, который я так и не испробовал полностью, я направился к двери. И в это самое время, коридор заполнился топотом множества ног. Такой грохот, могли издавать только сапоги стражников, сталкиваясь с полированным полом. Руки сделали всё сами, без вмешательства разума. Привалив для надёжности к двери кресло, я огляделся. - Окно. - Зиланн кинулась к нему. В широкой раме были настоящие стёкла, что вообще-то редкость. Не заботясь об их сохранности, она рванула ручку и окно распахнулось. - Осторожнее, - я придержал, готовое врезаться в стену стекло. - Если они увидят на полу осколки, сразу поймут, куда мы девались. На улице была уже ночь, и это было нам на руку. Однако никакая темнота не спасёт нас, если мы не поторопимся. Огромный дворец оживал, десятки стражников торопливо сновали по коридорам, повинуясь командам командиров, перекрывая возможные пути к бегству. Ползти по стене дворца, было настоящим удовольствием, множество выступов служили удобной лестницей, моё первоначальное мнение о неприступности этого места, сильно поколебалось. Мы не стали спускаться вниз, вместо этого, поползли направо и немного вверх. Примерно в той стороне, находились главные ворота дворца, где меня разоружили, и я твёрдо намеревался расквитаться за это унижение. Зиланн передвигалась с не меньшей ловкостью, чем я сам. Я всё больше восхищался этой женщиной, изумляясь её знаниям и умению не только сражаться, но и быстро соображать. Право же, моё сердце знало, кому отдать предпочтение. Я был просто без ума от неё и горел желанием совершить пару-тройку подвигов в её честь. Как мухи по стене таверны, передвигались мы, огибая окна и балконы, в изобилии встречавшиеся на пути. Моя предусмотрительность похоже, сделала своё дело, наших следов пока не нашли. Но, это ненадолго. Длинный путь, похоже, подошёл к концу, мы добрались до самого южного угла дворца и стали спускаться, замирая всякий раз, когда внизу слышался топот стражников. - В караулке вероятно полно народу, - прошептал я, когда мы спустились на землю и спрятались за высокой стеной кустов. - Они перекрыли все выходы и очень скоро обнаружат наши следы. Удрать через стену не представляет сложности, но я не хочу оставлять Шиповник в руках этих мерзавцев. - Попробуем прорваться, - отозвалась Зиланн. Подумала и предложила. Сделаем так, к стражникам войду я, а ты будешь прикрывать. Не думаю, что они станут слишком беспокоиться из-за женщины. Во всяком случае, сразу вязать не бросятся. - Ты сильно рискуешь, - предупредил я. Дворцовая стража состояла из сильных и умелых воинов и если их наберётся больше десятка в одном месте, это может представлять опасность даже для неё. - Не больше чем ты... В конце концов, тебе ведь нужен Шиповник? - Но не такой ценой, - твёрдо ответил я. Она поцеловала меня и пообещала: - Я буду осторожна. Больше времени у нас не было, спорить до бесконечности было чревато, а разубедить её было не легче, чем свернуть гору. Как она похожа на меня. Пригибаясь и постоянно прячась, мы побежали в сторону главных ворот. Стражники мелькали в поле зрения всё чаще, их уже начинало бесить отсутствие каких бы то ни было следов. Когда мы приблизились к воротам, сердце у меня не то, что упало, оно провалилось до самого дна. У закрытых створок ворот, переминалось около двух десятков стражников, внимательно обозревающих окрестности. Проскочить мимо них к караулке, смог бы только невидимка... Или следопыт. Настроение у меня резко повысилось, когда я увидел, что одно из окон помещения, выходит в другую сторону и не видно стражникам. - Пробирайся к стене. - Шепнул я Зиланн, тоже растерявшейся от обилия противников. - Я сам проберусь в стражницкую. Если меня обнаружат, не мешкай, перебирайся через стену и уходи в город. - Я описал ей маршрут до таверны, где остался Сайгак. - Попытайся сама добраться к дахам. Не пробуй выручить меня, это слишком опасно, я выберусь сам. Она промолчала, как будто не слышала. Мне оставалось только надеяться, что она послушается, и не станет попусту рисковать, как сделала это в Швилане. Наш путь к Келийским горам может растянуться до бесконечности, если мы будем постоянно задерживаться, вытаскивая друг друга. - Пошли. Мы двинулись в разные направления, сразу потеряв друг друга из виду. Перед караулкой было открытое пространство, миновать которое, на глазах стражи, было равносильно самоубийству. К счастью, имелся другой путь, не такой быстрый, зато надёжный. Опять же по стене. Я приблизительно представлял, сколько у меня осталось времени до того, как стражники сообразят, что нас уже нет во дворце и кинутся к наружной стене. Его было очень немного, но мне должно хватить. Прямо со стены, я осторожно, не делая шума, ступил на крышу караульного помещения. Опустился на колени и прижал ухо к деревянному покрытию. Внутри было тихо. Оглядевшись по сторонам, я бесшумно спрыгнул на землю и подобрался к окну. Оно было не заперто, да и зачем его запирать? Петли могли скрипнуть, поэтому я открывал очень медленно. Внутри, ярко горела заправленная маслом лампа и любому, кто посмотрел бы сейчас в мою сторону, были бы прекрасно видны все мои действия. Приоткрыв окно на достаточную ширину, я ужом проскользнул внутрь. Своё оружие я увидел ещё с улицы, оно лежало на каком-то ящике, а Шиповник и вовсе покоился на столе. Видимо стражники не удержались от соблазна полюбоваться дивной красотой клинка. Хорошо ещё не заляпали ничем. Кошель с монетами и мешочек с камнями Зиланн, лежали отдельно, наверное, стражники просто не успели присвоить их себе, а может просто побоялись, что хозяин узнает. Закрепить перевязь за спиной, чтобы не мешала, когда буду лезть через стену, было делом нескольких мгновений. Кинжал за пояс, и на запястье широкий браслет с устрашающими лезвиями, подарки друзей негоже оставлять. Как раз в тот момент, когда я застёгивал наруч, за дверью послышались шаги, и она быстро открылась. Не знаю, зачем этом парню приспичило зайти в караулку, и никогда уже не узнаю. Ещё прежде, чем дверь начала открываться, я метнулся в угол и притаился там. Крепкий затылок, снявшего шлем стражника, оказался прямо передо мной, когда он вошёл. Чем я и воспользовался. Он безмолвно рухнул мне на руки, и я бережно устроил его на полу, а сам бросился к окну, отсутствие парня заметят быстро и когда обнаружат, не составит особого труда догадаться, каким именно путём проник сюда нападавший. И каким путём собирается выбираться из дворца. Зиланн ждала меня у стены и на её лице отразилось немалое облегчение, когда я вынырнул из темноты. Без лишних слов, я протянул ей кинжал и меч стражника, и полез наверх. За сегодняшний вечер, я уже порядком устал лазать по стенам, так что скорость продвижения была меньше, чем мне хотелось. Мы преодолели почти всю стену, когда послышались истошные крики и несколько десятков факелов вспыхнули в разных частях стены. В том числе, и неподалёку от нас. Я первым поднялся наверх и остановился перевести дыхание, а заодно и оглядеться. Картина была безрадостная, поняв, что мы выбрались из западни, стражники открыли ворота и теперь патрулировали с наружной части стены. Многие убежали в город, поднимать стражу. Удрать теперь из Ладабеша, стало настоящей проблемой. - Вот они! - этот вопль прозвучал совсем рядом. От неожиданности я вздрогнул и резко оглянулся. По стене, бежал воин, размахивая факелом и истошными воплями созывая приятелей. А у меня, как назло, не было ничего, чтобы заткнуть ему глотку. Кинжал свистнул в воздухе и влетел прямо в распахнутый рот, заставив парня умолкнуть на полуслове. Не издав ни звука, он свалился вниз. Прощай подарок Карва. Зиланн, метнувшая кинжал из неудобной позиции, подтянулась на руках и оказалась рядом со мной. - Что делать будем? - спросила она, оглядываясь. - Пробиваться. - Мрачно пошутил я. - Нужно где-нибудь спрятаться до рассвета, потом попробуем забрать Сайгака и удрать из города. Сейчас всё равно ничего не сделаешь, у ворот наверняка полно народу. - Где прятаться будем? - деловито поинтересовалась она. И тут же предложила. - Самый идеальный вариант, вернуться во дворец. Там нас искать навряд ли станут... Что скажешь? Я пришёл к такому же выводу, не самому радостному, но, увы, единственному. - Хорошо, пошли обратно. Если прижмёт, возьмём в заложники правителя. - Можно это сделать и раньше, - проворчала Зиланн. Наверное, он ей очень не понравился, если уж в её голосе, обычно спокойном, стали проявляться кровожадные нотки. Словно прочитав мои мысли, она скривилась. - Этот паскудник сравнил меня с обыкновенной шлюхой. Я пожалел незадачливого правителя, и мы осторожно полезли вниз. Привлечённые воплями мёртвого стражника, воины сбегались со всех сторон. На наше счастье, трупа они не видели, и как он упал со стены, тоже, так что они решили, что мы уже с той стороны. Воспользовавшись моментом, я подобрался к мертвецу и выдернул из его тела кинжал. - Во дворце большая конюшня, и к ней выходят подсобные помещения, шёпотом сообщила Зиланн. - Можно укрыться там. Я поразмыслил и не согласился. - Там полно людей, спрятаться так, чтобы нас не нашли, будет затруднительно. Лучше попробовать забраться на крышу дворца. Зиланн с сомнением посмотрела на высоченно здание и спросила: - А сумеем? Вопрос был по существу, я чувствовал себя достаточно сильным, чтобы сразиться с несколькими противниками, но силы могли закончиться как раз на середине подъёма, всё-таки не шутка удерживаться на кончиках пальцев рук и ног. - Попробуем? - я вопросительно посмотрел на неё. Она пожала плечами. Тогда вперёд. Начавшие обретать какое-то подобие порядка поиски, уже охватили полгорода. Поднятые по тревоге городские увальни, прочёсывали улицы, патрулировали городские стены, старательно разыскивая исчезнувших преступников. А мы, в это самое время, почти без затруднений вернулись обратно ко дворцу. - Лезь первой, - велел я. Вообще-то это было не принципиально, если она сорвётся, я всё равно не смогу её удержать, и мы рухнем вместе. Однако же, если сорвусь я, она ещё сможет забраться на крышу. Ловкая, как обезьяна, она устремилась вверх. Я поднимался немного медленней, стараясь не слишком напрягаться. Суета вокруг не сильно отвлекала, я только старался почаще оглядываться. Примерно на середине подъёма, как я и опасался, я начал уставать. Проклиная всё на свете, я продолжал подниматься. Зиланн уже не было видно, она сильно обогнала меня, а ведь я был достаточно опытен в таких делах. Ох, старею. Она дожидалась меня на крыше, укрывшись за статуей какого-то крылатого чудовища, так что в тени и разглядеть-то её было невозможно. - Они не забывают проверять крышу, - шёпотом сообщила она. - Появляются довольно часто. - Значит, будем настороже, - отозвался я. Привалившись спиной к карнизу, я отдыхал. - Пойдём, здесь есть укромное место, откуда всё видно. И уйти можно незаметно. - Она потянула меня за руку. - Женщина, ты что, не устаёшь совсем? - я, здоровый, сильный мужик, успел порядком выдохнуться, а она была свежа и полна сил. - Не говори глупостей, - она посмотрела мне в глаза. - Я успела отдохнуть, вот и всё... А, кроме того, тебе сегодня пришлось потяжелее, чем мне, вот ты и устал. - Бывали деньки и похлеще, а я так не изматывался, - упрямо ответил я. Потом перестал ворчать и пошёл за ней. Укромным местом оказалось пространство, за одной из статуй, дававшее действительно хороший обзор. А в случае опасности можно незаметно перебраться на карниз и скрываясь за высоким бордюром, отползти подальше. Я осмотрелся и остался доволен, лучшего места не смог бы подыскать и я. Единственное неудобство заключалось в отсутствии достаточного места, вытянуть ноги было невозможно. Зато в остальном, здесь было также, как и в моей палатке, кроме запаха конечно. Мы сидели, тесно прижавшись, друг к другу, и я думал, что жизнь не так уж плоха, если бывают такие моменты. - Как они тебя поймали? - стряхивая дремоту, спросил я. - И откуда он узнал, что ты со мной? - Он не знал, - в голосе Зиланн послышалась досада. - В основном, это из-за моей глупости. Правитель очень любит драгоценные камни, особенно редкие. И все оценщики, и ювелиры в этом городе, об этом знают. Когда я пришла к торговцу, он, незаметно для меня отправил весть во дворец и оттуда сразу прибежала орава стражников. Я не стала сопротивляться, боясь привлечь внимание. А потом оказалось поздно. Ему понравились не только камни, но и я. Он большой охотник до женской красоты и подумал, что его богатство и власть, вскружат мне голову. Она опустила глаза и вздохнула. - Про то, что мы вместе, он узнал случайно. Ему было известно, что из Киртана ты выехал не один, он не жалел денег на шпионов, разыскивая тебя. Несколько следопытов, отправленные им за тобой, не вернулись, и он нанял других. Известных тебе Карва и Линге. А они вернули ему деньги и отказались от работы. Он сильно взбесился. А потом, появился один из его шпионов, и сообщил, что тебя видели недалеко от города. Тогда, он сопоставил известные факты и понял, что я это именно та женщина, с которой ты путешествовал. Она замолчала. А я подумал, что моё состояние гораздо хуже, чем я думал. Не заметить слежку, было достойно юного и неопытного новичка. Но я-то считал себя матёрым волком. - Я думала, что смогу легко убежать, - снова заговорила Зиланн. - Но он приставил ко мне столько охранников, что пришлось отложить. А потом появился ты. - Я потратил три дня на поиски, - ответил я. - Да и то, не я тебя нашёл, а меня привели к тебе... Мне пришлось продать один из твоих камней, иначе пришлось бы каждый раз уходить на ночь из города... Я не совершил ничего, непростительного? Я заметил, что лицо её напряглось. Когда я протянул ей мешочек, она вытряхнула камни на ладонь, и долго их рассматривала. Потом вздохнула и положила обратно. - Ничего, в конце концов, не так уж они и дороги мне, - казалось она убеждала сама себя. - Я думал, это просто камни. Извини, - я посмотрел ей в глаза. - Всё верно, просто камни. - Она тряхнула головой и улыбнулась. - Не бери в голову, в них ничего особенного нет. Они просто служили мне напоминанием о давних днях. Но, я проживу и без этих воспоминаний. Я почувствовал себя неуютно, Зиланн явно расстроилась, хоть и старалась этого не показать. Наверное, с этими камнями было связано что-то особенное, из её прошлого, с чем она не хотела расставаться. А я влез в это и обидел её. - Я говорю, ничего страшного, - она явно догадалась, о чём я размышляю, и провела ладонью по моей щеке. - Я рада, что мои камни смогли помочь тебе. Было бы хуже, если бы они этого не сделали. Не стоит ссориться из-за таких пустяков, лучше давай решим, что будем дальше делать. Я понял, что прощён. - Завтра придётся тяжело, они будут суетиться ещё несколько дней, а ждать так долго мы не можем. - Я посмотрел на неё. - Утром, проберёмся к правителю, и приставим ему нож к горлу. Думаю, что он не откажется выпустить нас из города. Другого выхода, я не вижу. - Я тоже, - она кивнула. - Это будет сложно, но мы справимся. Вдвоём, мы справимся с чем угодно. Я не был в этом абсолютно уверен, но согласился, вдвоём мы были действительно практически непобедимы. - Спи. Я покараулю. - Зиланн начала было протестовать, но я не стал спорить и она сдалась.

Глава 9.

Спать было ужасно неудобно, какие-то каменные углы, всё время давили в спину, заставляя ежеминутно просыпаться и ёрзать, выискивая более удобное положение. Несколько раз я бросал завистливые взгляды на Зиланн, и со вздохом снова закрывал глаза, ей хватило того небольшого времени, чтобы выспаться, она вылезла из нашего закутка, и бродила теперь, разминая затёкшие суставы. Мне было почему-то неудобно, что я тут сплю, а она караулит, чтобы никто не потревожил моего покоя. Нет, с такими мыслями я определённо не засну. Решительно открыв глаза, я встал и с удовольствием потянулся, кости так и хрустнули. - В чём дело? - Зиланн подошла, увидев, что я не собираюсь больше спать. - Не могу больше дрыхнуть, - я приладил ножны с Шиповником за спину и завязал ворот рубахи. - Пошли заложника брать. - Сейчас? - она удивилась. - А что, самое подходящее время, - я пожал плечами. Потом усмехнулся и добавил. - Он ведь мечтал увидеть тебя в своей спальне, так почему бы не доставить ему такого удовольствия? Она полушутя, полу сердито ткнула меня кулаком в плечо. А потом сама расплылась в улыбке. - Эту ночь, Ладабеш не скоро забудет, - произнесла она. Я согласно кивнул и двинулся к противоположному краю дворца. Где находилась спальня правителя, я помнил, а то, что в ней непременно есть окна, было вне всяких сомнений. А раз есть окна, значит, не составит особого труда проникнуть внутрь. И сделать это следовало поскорей, скоро начнёт светать, и ползущего по стене человека, легко заметить. - Надо было сразу вчера его захватить. - Укорила себя Зиланн. - Сейчас были бы уже далеко отсюда. - Всего предусмотреть невозможно, - произнёс я старую известную истину. Вчера наши головы были заняты несколько иными делами. Каюсь, не подумал, как будем выбираться. Обещаю, больше такого не повторится. - Ты виноват не больше моего, - грустно ответила Зиланн. - Поэтому оставим эту тему. Я молча согласился. Разговаривать дальше не хотелось, слишком ответственное дело предстояло сейчас совершить, лишние разговоры только отвлекали. Не забывая об осторожности, мы бежали по крыше. Мои сапоги, сталкиваясь с камнем, производили не больше шума, чем в лесу, а обувь Зиланн, и к сапогам-то отнести нельзя было, какие-то мягкие башмаки, удобные, и совершенно бесшумные. Именно поэтому, он нас и не услышал. Я почувствовал опасность ещё прежде, чем голова стражника возникла в проёме люка, и сразу метнулся в сторону. Из укрытия поблизости оказался лишь невысокий, каменный барьер, разделявший части крыши. Мы спрятались за него, изо всех сил надеясь, что любопытного стражника пронесёт мимо. Убивать мне больше не хотелось, для одной ночи, более чем достаточно смертей. Впрочем, если Боги рассудят иначе, значит, так тому и быть, но мне всё равно этого не хотелось. Стражник оказался не один, их было двое. Шумно пыхтя и бренча доспехами, они поднимались по лестнице, вполголоса ругая своего начальника, вздумавшего загнать их на такую вышину. - Точно тебе говорю, он смерти моей хочет, - ворчал поднимавшийся вторым. - Сам там развлекается, а нас наверх ползти заставил. Что я ему, птица что ли, по крышам лазить? - Жрать надо меньше, тогда не пыхтел бы как стадо буйволов, - беззлобно отозвался первый. - Удивляюсь, как тебя ещё из отряда не турнули, по лестнице спокойно забраться не можешь, пот можно вёдрами собирать. - Ты меня на мечах хоть раз одолел? - немедленно откликнулся второй. Попробуй сначала как я, против двоих выстоять. А потом говори. - Ладно, забыли, - миролюбиво сказал первый. - Пошли лучше проверим, нет ли здесь кого. - Да кто тут может быть? Как они сюда заберутся-то? Не по стене же. Я искренне восхитился наивностью стражника, полагавшего родной дворец неприступным. Вот что значит обилие мускулов и отсутствие мозгов, мало мечом махать, нужно ещё и соображать, в кого его вбивать. К сожалению, стражники решили начать проверку именно с этого участка крыши. Не перебираясь через преграду, они направились вдоль края, внимательно осматриваясь и особенно приглядываясь к статуям. Тем временем солнце начало постепенно подниматься над горизонтом, и на крыше это чувствовалось в первую очередь, на земле ещё была глубокая тень, а здесь почти светло. Снова судьба поставила меня перед выбором, присутствие стражников, было так некстати, а время уходило, если мы хотим застать правителя в кровати, следует поспешить. Иного способа, кроме как силой убрать с дороги невезучих воителей, я не видел. - Убивать не будем, - твёрдо заявил я, ещё не хватало брать на совесть жизни невиновных. Зиланн спокойно кивнула, соглашаясь, и мы поползли вперёд, туда, где слышались голоса стражников. Скрытые перегородкой, мы сумели подобраться незамеченными, такого нюха на опасность, какой был у меня, у этих ребят не было и потому, две тени, вылетевшие из-за их спин, стали для них полной неожиданностью. То есть они этого вообще осознать не успели, как всё было кончено. Потом голова поболит какое-то время, и всё пройдёт. Совсем никакого сравнения с ножом в спину. С сожалением посмотрев на два чуть живых тела, я вздохнул и побежал к краю крыши. Мешкать больше нельзя. Спускались быстро и молча. Счастье ещё, что сторона была западная, восточная сейчас полностью залита солнцем, и мы были бы на ней, как мухи. Но и без этого, мы слишком заметные фигуры, два тёмных пятна на сером камне, продвигающиеся вниз, быстро привлекут внимание наблюдательных воинов. Во дворце было четыре этажа, а спальня правителя располагалась на втором, так что спускаться пришлось долго. Я всё время боялся, что мой упорный враг, после нашей сегодняшней выходки, не решился ночевать в своих покоях, а устроился где-нибудь в соседних. Разместив на прежнем месте отряд головорезов. Но, всё обошлось. Сухопарый старик, будивший правителя по утрам, ещё только отодвигал в сторону тяжёлые шторы, не впускавшие в покои уличный свет, когда я полез ему навстречу. Брызнуло осколками разбитое вдребезги стекло, а старик, не удержавшись на ногах, отлетел в аккурат на обитое бархатом кресло. Замешкавшись всего на несколько мгновений, я был уже в комнате. Правитель очумело вскинулся ото сна и с ужасом уставился на меня левой половиной лица, правая состояла из сплошного синяка и в происходившем не участвовала. С грохотом распахнув двери, в комнату ворвались телохранители... и замерли, увидев длинное лезвие кинжала, приставленное к горлу их владыки. Правитель боялся даже сглотнуть, так плотно прилегал к коже кинжал. Растерянные воины переводили взгляды с хозяина, на меня и на Зиланн, неторопливо подошедшей помочь старому слуге, пытавшемуся подняться из кресла. - Вы вчера что-то говорили насчёт радости, по поводу нашей встречи, - я с усмешкой перевёл глаза с охранников, на правителя, они знали, что это ничего не значит, я могу зарезать их господина ещё до того, как любой из них шевельнётся. - Но, вы и представить себе не можете, как я рад, что мы встретились. У нас возникли маленькие трудности, которые вы, надеюсь, поможете разрешить. По старой дружбе? Он беспомощно моргнул и осторожно шевельнул головой, выражая согласие на любую помощь. - Вот и отлично. Распорядитесь, привести моего жеребца, ваши подчинённые прекрасно знают, в какой таверне он находится, так что объяснять дорогу я считаю излишним. А также, нужны ещё две лошади. Сильные, выносливые лошади, а не старые клячи. Вам понятно? Вопрос был адресован телохранителям, поскольку сам правитель здесь уже ничего поделать не мог. Воины неуверенно посмотрели на господина, и тот отчаянно закивал, стараясь при этом не порезаться. - Пошевеливайтесь, - я сделал грозное движение рукой, и половину ребят как ветром сдуло. Остался только начальник стражи и двое его подчинённых. - Вы надеетесь уйти отсюда, после этого? - немолодой уже воин, со злостью посмотрел мне в глаза. - Вы понимаете, что это так не останется? За вами в погоню кинется половина всех воинов в этом городе. - Если хотя бы один из них двинется с места, или близко подойдёт к лошади, я изрежу вашего любимого правителя на куски, - пообещал я. - Рука у меня не дрогнет. Воин замолчал, а сбоку послышался какой-то судорожный всхлип. Я с удивлением посмотрел в ту сторону, и увидел на лице старого слуги откровенный ужас. Зиланн стояла рядом с ним и отсутствующе смотрела на меня. - Вы пока принесите одежду Его Превосходительству, - посоветовал я. - Для верховой езды. Иначе боюсь, как бы он простуду не подхватил, в одной пижаме по степи разъезжая. Старик торопливо бросился выполнять указание, а начальник телохранителей, побагровел ещё сильнее. Ох, и влетит же ему потом, хотя это, разумеется, не мои заботы. Слуга приволок какой-то коричневый костюм, из мягкой кожи и удобные сапоги и дрожащими руками протянул всё это мне. Я молча указал глазами на правителя. Пока тот одевался, воинам пришлось выйти из комнаты и закрыть за собой дверь, не то чтобы я их опасался, но осторожность не помешает. После того, как я едва не погиб от руки молодого телохранителя, так ловко притворявшегося писарем, я буду с особым подозрением относиться ко всем, кто выглядит безобидным и слабым. Второй раз попадаться на одну уловку я не стану. В этом костюме, правитель выглядел особенно величественным. Вынужден признать, что он был именно таким, каким и должен выглядеть настоящий властитель, то есть мужественным и красивым. Я не удивлюсь, если в его жилах течёт кровь нескольких поколений правителей, подобные штрихи появляются не сами по себе. - А теперь, неторопливо идём к выходу. Спокойно, без нервов и прочих фокусов, со мной они не пройдут, - я счёл необходимым, заранее предупредить его о возможных последствиях, чтобы потом не возмущался. Крепко обхватив его за плечи левой рукой, правой я приставил кинжал к его горлу и мы пошли. Зиланн распахнула двери, и стражники поспешно отошли по коридору, чтобы мы не подумали, будто они решили устроить засаду. Во дворце ещё не знали о случившемся, это я определил точно, когда у слуги, неожиданно вывернувшего из-за угла, вывалился из рук поднос с завтраком для правителя. Вытаращив глаза, парень уставился на молча пятившихся телохранителей, на самого правителя, и на меня, с ножом у его горла. Беззвучно закричав, парень растворился за поворотом прежде, чем на него успели обратить внимание и остановить. Теперь, известие о нашем шествии разнесётся по дворцу со скоростью снаряда, выпущенного из катапульты. Ну и пусть, всё равно, все козыри у меня. Перед нами расчищали путь, будто метлой убирая с дороги многочисленных стражников. Зиланн, прикрывавшая меня, была спокойна, значит никто не пытался укрыться, с тем, чтобы ударить в спину. Слишком медленное продвижение начало меня раздражать, и я решительно подтолкнул правителя, заставляя того прибавить ходу. Вот так вот, мы спустились до самых конюшен, куда и привели Сайгака. В просторном помещении, сейчас находились только лошади, да начальник стражи, который и рад был бы куда-нибудь тоже исчезнуть, да нельзя было, надо же кому-то поддерживать правителя, попавшего в такую сложную ситуацию. Зиланн осмотрела седельные сумки, и убедилась, что ничего из них не пропало. После этого, я передал ей и кинжал, и правителя, а сам забрался в седло. - Придётся вам проехаться со мной, - усмехнулся я, в побелевшее лицо правителя. - Вы уж постарайтесь не слишком ёрзать, чтобы не покалечить моего коня. Ему было не до шуток, да и какие там шутки, когда вплотную к тебе, с обнажённым кинжалом стоит женщина, которую ты ещё вчера собирался сделать своей наложницей. Против её воли. Тут у любого чувство юмора откажет, останутся только мысли о том, как бы она не воткнула этот кинжал тебе в горло, в порыве чисто женской мести. Я освободил стремя и протянул руку, помогая правителю взобраться в седло передо мной. Зиланн передала мне кинжал и он тут же занял, ставшее уже привычным место. Сама она, птицей взлетела в седло тонконогой кобылицы, переступавшей копытами, в предчувствии большой гонки. Третью лошадь она повела в поводу. - Поехали, - я толкнул бока жеребца пятками, и он неторопливо порысил вперёд. Ворота конюшни были открыты и вокруг наверняка полно народу, но они для нас не препятствие. Я знал прекрасных стрелков, способных вогнать стрелу в медную монету за полсотни шагов или в полной темноте, с первого выстрела поразить цель, ориентируясь только на слабый шум. Да что далеко ходить, я и сам был из таких, хоть и не любил этим хвастать. И, несомненно, в этом дворце найдётся хотя бы парочка подобных парней. Но стрелять они не будут. Даже поражённый в глаз человек, ещё может натворить бед, чиркнуть ножом по горлу, например, и пока добегут защитники, жертва изойдёт кровью. А старые, травленые звери, подобные мне, никогда не умирают с первой стрелы. Это я знаю точно, поскольку сам не один раз сходился в бою с такими же как я. Тело, мозг уже мертвы, душа уже стремительно возносится к Радужному Мосту, а руки ещё живут. И эти руки ещё способны нанести последний, самый страшный удар, чтобы прихватить с собой, не в меру самонадеянного врага. Так что, выстрелов в спину я не боялся, слишком дорожат они жизнью своего господина, чтобы так рисковать. Лошади рысью добежали до дворцовой стены, и, пройдя в распахнутые настежь ворота, устремились в город. Заботливые стражники, старательно расчищали для нас путь, разгоняя напуганных и удивлённых горожан. Правитель может быть доволен, такой заботы они не проявляли даже когда он по собственной инициативе выезжал в город, что случалось не часто. Город большой и подвохов скрывать может множество. Я сильнее вцепился в правителя, не ослабляя внимания ни на йоту, какой бы ни была моя уверенность, кто их знает, этих стражников, с отчаяния человек на многое может пойти. Зиланн, тоже чувствуя тревогу, заставила свою кобылу идти ногу в ногу с Сайгаком, и обшаривала улицы, а особенно дома, настойчивым, внимательным взглядом. Городская стена была уже видна, когда какой-то искатель справедливости, кинулся наперерез лошадям. - Остановитесь безумные, - отчаянно размахивая руками, худощавый мужчина сбежал с крыльца какого-то дома. - Не совершайте неисправимого. Спасите свои души от греха. Его убрали с дороги раньше, чем я успел ответить, сразу несколько воинов накинулись на старика и, ругаясь сквозь зубы, утащили его прочь. Я насторожился ещё сильнее, всё это могло быть представлением, тщательно разыгранным, чтобы ослабить моё внимание. К счастью, это оказалось не так, и мы благополучно добрались до ворот, никем больше не тревожимые. Несколько воинов, караулившие открытые створки, поспешно отбежали подальше, повинуясь властному движению руки, следовавшего за нами начальника дворцовой стражи. Он торопливо направил к нам своего коня и остановил в нескольких шагах. - Всё, можете уезжать, дорога свободна, никакого подвоха нет, честью клянусь. Отпустите правителя. - Я, наверное, ещё не совсем выжил из ума, - не слишком ласково оборвал я его. - Правитель поедет с нами. Недолго, потом он вернётся обратно, для этого мы и прихватили третью лошадь. Но, если я увижу хоть кого-нибудь из ваших людей, вне этих стен, можете навсегда попрощаться с господином. Он угрюмо промолчал, а я направил Сайгака в ворота. Зиланн, ехавшая следом, внимательно следила за тем, чтобы ни у кого не возникло даже мысли пустить стрелу или просто напасть. Когда мы проехали, городские ворота с грохотом закрылись. Я почувствовал, как вздрогнул правитель. - Не бойтесь, вашей жизни ничего не угрожает, пока ваши люди держатся в стороне. Если всё будет спокойно, эту ночь вы проведёте в своих покоях, наслаждаясь уютом и теплом. Хотя вы и охотились за мной с таким упорством, я не имею никакого желания причинять вам большего вреда, чем уже причинил. Так что смиритесь с временными неудобствами. Он промолчал. Да и что он смог бы мне ответить? Зиланн подъехала ближе ко мне. - Что ты собираешься делать дальше? - Отъедем подальше от города, и пересадим его на лошадь, а дальше галопом. Они, несомненно, последуют за нами, но будут держаться далеко, не высовываясь в пределы видимости, поэтому от погони мы сможем уйти довольно легко. Зиланн оглянулась назад, на притихший город и усмехнулась. - А с тобой не соскучишься. Никогда не подозревала, насколько насыщенная у тебя жизнь. - Как и у тебя, - отозвался я. - Так что мы друг друга стоим. Неспешно рысившие лошади унесли нас уже почти на милю, когда я решил, что пора правителю поменять лошадь, Сайгак конечно выносливый, но ему ещё целый день бежать, незачем его утомлять понапрасну. Угрюмый правитель молча перебрался в седло кобылы. - Не вздумайте делать глупости, - предупредил я. При этом я указал на лук, висевший у седла. - Стреляю я метко, так что вы всё равно не сможете удрать. Лучше не создавайте себе дополнительных проблем. Он всё понимал. И он не был трусом. Конечно, он боялся за свою жизнь и не верил мне ни на грош. Но трусом он не был. Если бы не дурацкая манера охотиться на хороших людей, мог бы стать приличным человеком. Теперь, мы значительно прибавили в скорости. Кобыла правителя бежала между нашими лошадьми, во избежание недоразумений. Я часто оборачивался назад, окидывая горизонт пристальным взглядом, пока преследователей не видно, но они есть, это, несомненно. Мы ехали на запад, я решил не петлять и не терять время понапрасну. Я знал одно, замечательное местечко, идеально подходившее для запутывания погони. Сейчас, мы ехали по равнине, но примерно в двух днях пути от Ладабеша, начиналась холмистая гряда, подозрительно похожая на древние могильники. Спрятаться там было легче лёгкого, а вот отыскать кого-то, было невероятно сложно. После полудня, остановились перекусить и дать отдых лошадям. Правитель от угощения отказался и сидел мрачный и нахохленный, пока мы с Зиланн, весело переговаривались, поглощая вкуснятину, захваченную из его дворца. - Времени маловато, - вполголоса сказал я. - Дней двадцать осталось. Постараемся больше не задерживаться. Зиланн опустила голову, сразу утратив всю весёлость. Как будто я напомнил ей про больной зуб. Отложив хлеб, она отряхнула руки, и с тоской посмотрела куда-то вдаль. - Чего загрустила? - чувствуя себя виноватым, я попробовал поднять ей настроение. - Теперь уже немного осталось, так что по любому успеем. - Ничего, - она покачала головой и печально улыбнулась. - Срок приближается, и твоя работа скоро будет выполнена. Наверное, мы больше никогда с тобой не увидимся. Тут уж и у меня всякий аппетит пропал. Наверное, я уже давно подсознательно знал это, но боялся признаться. Расстаться с Зиланн. Навсегда. Я не представлял кошмара хуже этого. Любимая женщина уйдёт, оставив пустоту в моём сердце и что мне останется? Только броситься на собственный меч? Я ужаснулся, никогда меня не посещали мысли о самоубийстве, это малодушие и удел слабаков, я всегда принимал бой с трудностями и может не всегда выигрывал, зато никогда не отступал. И впервые, задумался о самоубийстве. Дальнейшей жизни без Зиланн, я не представлял, а выносить эту боль и тоску, я просто не мог. Быть вместе, мы уже не сможем. Никогда. Мрачное молчание, повисшее между нами, разорвал Сайгак. Умный конь, он подошёл ко мне и положил голову мне на плечо, шумно вздохнув. Я погладил его и словно набрался сил. С трудом улыбнувшись, я посмотрел на Зиланн. - Не так уж это и страшно, ты будешь в безопасности, а я снова стану бродить по свету, искать приключений. Может быть, судьба сведёт нас снова. Она легко определила фальшивую весёлость в моём голосе и покачала головой. - Ну и пусть! - я со злостью стукнул кулаком по бедру. - Мы ещё не доехали... Хватит отдыхать, пора дальше. Грустные глаза Зиланн посмотрели на меня, и она опустила взгляд. Её печаль была искренней, и мне хотелось надеяться, что она вызвана не только дружескими чувствами ко мне, а чем-то большим и предстоящая разлука для неё не меньшая боль, чем для меня. Хотя нет, этого не надо. Пусть уж лучше она считает меня только другом, мучений, предстоящих мне, я ей не желаю. Правитель, прекрасно слышавший наш разговор, позволил себе ехидную улыбку. И тут же получил кулаком в зубы. Получил бы и больше, но какой-то предохранитель внутри меня, сработал надёжно, остановив на самом краю. Нечего срывать свою злость на посторонних. А он своё уже получил. Сплёвывая выбитые зубы, и пачкая рукав куртки кровью, он поднялся с земли и влез в седло. На меня он больше не смотрел и вообще старался ничем не напоминать о своём существовании. Зиланн оставила это маленькое происшествие почти без внимания, только посмотрела на меня укоризненно, и покачала головой. Я не ответил. Несущиеся галопом лошади, стремительно уносили нас на запад, словно стремясь обогнать солнце, ползущее по небу. Поначалу, каждый взгляд на него, заставлял меня отчаянно молиться, чтобы солнце двигалось медленнее, или вообще навсегда зависло на одном месте. Потом, я осознал, насколько это всё глупо и перестал молиться. Внутри меня стала образовываться пустота, чёрная, непроглядная тьма плескалась там. Меня это пугало, и я пытался изо всех сил справиться с этой волной. Не знаю, в кого я мог бы превратиться, если бы она накрыла меня, но моя прежняя жизнь осталась бы далеко и значила бы не больше жука, ползущего по столу. Досадная помеха и только. Зиланн всё поглядывала на меня, и я видел, что она тревожится. Тревожится за меня. Несвойственная мне мрачность пугала и её тоже. И ради неё, я справился с собой. Только ради неё. Закат был всё ближе, солнце уже светило прямо в глаза, почти коснувшись края горизонта. Мы сделали остановку. По большей части для того, чтобы лошади набрались сил перед ночной скачкой, потому как преследователи не за горами и забывать о них нельзя. - Потерпите ещё самую малость, - я больше не насмехался, не до насмешек мне было сейчас. - Скоро вы уже будете свободны и вернётесь назад в свой город. Правитель молчал. Он молчал весь день, как будто решил совсем не удостаивать нас своим вниманием. А мне было плевать. Я сел рядом с Зиланн. - Я разыщу твоего врага, - тихо проговорил я. - Доведу тебя, а потом отыщу его, и сверну ему шею. Чтобы он больше тебя не тревожил. Она ласково улыбнулась. - Он и так не сможет меня больше потревожить. Лучше не рискуй напрасно, я не хочу, чтобы с тобой случилось плохое. - Я не напрасно, - я упрямо нагнул голову. - Я хочу этого. Прощальный подарок, так сказать. Ты сама сказала, что он ещё слишком опасен. Не хочу, чтобы он явился к тебе в моё отсутствие. Она отвернулась, но вовсе не потому, что ей было неприятно смотреть на меня. Солнце наполовину опустилось за край земли, и я встал. - Вам пора, Ваше Превосходительство, - он бросил на меня настороженный взгляд, и медленно поднялся, каждую секунду ожидая подвоха. Постояв несколько мгновений, он нерешительно направился к своей кобыле. Прощайте. Передавайте привет своим людям, когда встретите. И лучше отзовите их, ваша месть ни к чему хорошему не приведёт. Он не ответил, запрыгнув в седло, рванул повод и сразу послал лошадь галопом. - И нам пора, - проговорил я. Отдохнувшие лошади резво бежали по равнине, вечерняя темнота для них была не помеха, а для меня тем более, ориентироваться в полнейшей темноте, я умел не хуже, чем при свете дня. И Зиланн тоже отлично видела ночью. Я решил забрать немного севернее, чтобы не облегчать работу преследователям. Послушные кони проворно мчались на северо-запад.

Глава 10.

Мы ехали всю ночь, и только на рассвете остановились. Эта гонка вымотала не только лошадей, но даже и нас. Проглотив холодный завтрак, я велел Зиланн ложиться спать, а сам остался караулить. Я предполагал оставаться здесь до полудня, чтобы потом не вываливаться из седла от усталости. Днём, наши следы отыщутся быстро, если, разумеется, у преследователей есть хотя бы один человек, понимающий толк в моём ремесле. Если не найдётся, то нам же легче, но я склонен был думать, что у них он есть. Однако толком выспаться так и не удалось, ни Зиланн, ни мне. Напоив лошадей, мы устремились дальше. Древние холмы, словно войско, постепенно поднимались впереди. Длинная цепь, перегородила всю равнину. Голой бронёй чистого камня, сверкала эта мрачная армия, ни единой ржавой ниточки не прицепилось к непробиваемой броне. Зиланн вдруг придержала кобылу, готовую лететь наперегонки с ветром, и посмотрела на меня. - Ты хочешь укрыться там? - спросила она. Её голос показался мне несколько взволнованным. - Вполне подходящее место, - ответил я. - Там сплошной камень и отыскать наши следы не сможет никто. Даже если наши сопровождающие ещё не сбились с пути, здесь у них на это все шансы. Поплутают полдня, и повернут обратно. - Ты знаешь, что это за место? - Зиланн перевела взгляд на холмы. - Слышал о нём пару раз, да издали видел, может быть раза три. А что, здесь опасно? - Не то чтобы, - Зиланн пожала плечами. - Здесь когда-то погибла целая тьма людей. А над их костями воздвигли курганы из монолитного камня. - Я примерно так и думал, - я оглянулся назад, и тронул поводья, заставляя Сайгака идти шагом. Зиланн неохотно последовала за мной. Я заметил её нерешительность и спросил. - Ты не хочешь туда ехать? - Это не имеет значения, - отозвалась она. Теперь она не отрывала взгляда от старинных могильников. - Лучшего места, чтобы уйти от преследования, и впрямь трудно отыскать... Просто, слишком много зла было в людях, погибших здесь. Так много, что оно до сих пор витает среди камней. Мертвецов я не боялся, и не только потому, что ни разу с ними не встречался. Просто я был непоколебимо уверен, что нет такого врага, которого нельзя разрубить мечом. И в то, что здешние упокоенные вдруг поднимутся из своих могил и набросятся на нас, я тоже не верил. - Древняя империя пала на этой равнине, - говорила между тем Зиланн. Она как будто смотрела вдаль, словно вспоминая те события. У меня возникло подозрение, что она вполне могла видеть их своими глазами. Почувствовав мой взгляд, она обернулась и улыбнулась. - О нет, ты неверно подумал. Это произошло столько веков назад, что уже и не сосчитать. А я вовсе не такая старая. Я смущённо улыбнулся. - Откуда ты всё это знаешь? - У народа дахов, есть свои предания, - проговорила она. - Они вовсе не такие дикие, как кажется издали. И они не всегда жили в Келийских горах. Интересное мнение. Я считал, что свирепость дахов происходит от их дикости. Наверное, я был не прав. Медленно, мы приближались к могильникам. Похоже, было, что Зиланн ошиблась, столь большой срок оказался непосильным для зла. Во всяком случае, лошади его не чувствовали, а животные обычно гораздо чувствительнее к подобным вещам. Внимательно осматривая каждый камушек, мы въехали в могильники. Громадные, поднимавшиеся до полусотни футов к небу, они загораживал солнечный свет. Это был настоящий лабиринт курганов, заблудиться в котором было проще простого. Стараясь придерживаться западного направления, мы ехали по каменистым тропам, оставленным строителями этих памятников человеческой злобы и кровожадности. Гнетущая, тяжёлая тишина, накрывшая могильники непробиваемым куполом, уже очень давно не нарушалась ничьим присутствием. Я чувствовал, что волосы у меня на затылке, начинают приподниматься. С трудом, преодолевая желание выхватить меч и оглянуться, я сдерживал начавшего волноваться Сайгака. Человек не приспособлен для тишины, он слишком шумное и жизненное создание, чтобы чувствовать себя уютно в этом крохотном кусочке из мира мёртвых. Зиланн чувствовала то же, что и я, но паниковать тоже не собиралась. Только шептала временами что-то, словно обращаясь к кому-то или вспоминая. Плутая среди могильников, я вдруг понял, что не помню пути, по которому заехал сюда. Остановив Сайгака, я закрыл глаза и начал представлять, как мы въехали в это гиблое место, вспоминая каждый шаг. С огромным трудом, словно разрывая прочную паутину, опутавшую мой разум, я сумел восстановить в памяти карту продвижения. Да и то, я не был полностью уверен в её правильности. Старательно сдерживая растущее беспокойство, я посмотрел на Зиланн. - У меня что-то с памятью случилось, - неохотно сообщил я. Мало приятного признаваться в собственной глупости и неумении. Раньше я называл себя стариком, в шутку, но никогда не думал, что на самом деле стал им. Зиланн кивнула. - Знаю, я тоже плохо соображаю. Это всё это место, оно начинает затягивать нас. Нужно выбираться как можно быстрее, иначе останемся здесь и будем бродить по этому лабиринту, не помня себя, пока не умрём. Перспектива ужасная, что и говорить. Настолько, что испробовать её мне совсем не хотелось. Пока я хоть сколько-то помню, надо возвращаться, пока мы по-настоящему не заблудились. Лошади охотно повернули назад. А я, на каждом перекрёстке мучительно соображал, в какую сторону нам поворачивать. Зиланн, тоже помогала, так что успех принадлежал нам обоим. Я и не заметил, какой неподвижный, старый, воздух в этих могильниках, пока снова не выбрался за их пределы. Свежий, прохладный воздух равнин, словно бальзам на рану, он исцелил меня сразу. Затмение, державшее в плену мою память, рассосалось как синяк, не оставив ни малейшего следа. - Поехали отсюда, - я толкнул Сайгака пятками. - Пока наши приятели не объявились. Мы поехали на север, вдоль могильников. Они казались бесконечными и я начал представлять себе численность войска, павшего здесь. Объединись все государства юга, и то им вряд ли удалось бы собрать такую силищу. И это хорошо, ни к чему повторение древней трагедии. Когда сидишь на спине летящего галопом скакуна, это не располагает к беседе. Тут рискуешь язык откусить. Поэтому, мы молчали. Я заново переживал случившееся в могильниках, прикидывая разные ситуации, как можно было поступить, и почему такое простое решение не пришло мне в голову. О чём думала Зиланн, я не знаю, она сосредоточенно смотрела вперёд и по лицу её невозможно было определить, над, чем она размышляет. Думаю, что воины правителя, уже давно и прочно отстали. Наверное, уже можно не опасаться их появления, но я решил перестраховаться. Остановившись на отдых, я всё время поглядывал назад. Подгоняемые гневом хозяина, они могли и не бросить погоню. Плотно забитые мешки с провизией, позволяли не беспокоиться о ней до самых Келийских гор, а несколько мехов с чистой, родниковой водой, не дадут умереть от жажды. Зиланн всё время молчала. Её что-то тревожило, что-то такое, чем она не хотела делиться со мной. Я чувствовал её беспокойство, но ничего не мог поделать, влезать в её мысли было последним делом, если она посчитает нужным, расскажет мне всё сама. Или я вмешаюсь, если зайдёт слишком далеко. Сайгак, шумно вздыхая, топтался рядом с прекрасной кобылой, добиваясь её благосклонности, а она с чисто женским коварством водила его за нос, не отвечая на любезности, но и не прогоняя. Когда мы тронулись в путь, солнце уже почти скрылось за могильниками и мы торопились проехать как можно больше за оставшееся время. Отдохнувшие лошади, снова устремились вперёд, унося нас всё дальше. По моим расчётам, на то, чтобы объехать курганы, у нас уйдёт не меньше двух суток. Всё меньше времени остаётся, оно утекает, как вода сквозь пальцы. Я начал опасаться, что мы можем не успеть к сроку, ведь нужно скинуть ещё два, три дня которые понадобятся, чтобы добраться до поселения дахов. Хоть я и не понимал, что может так сильно угрожать Зиланн, что она должна оказаться там именно не позже дня равноденствия, я верил ей безоговорочно. Сухая земля, полосой тянувшаяся вдоль могильников, совершенно не сохраняла следов. Даже мне затруднительно было бы найти их, а я сильно сомневался, что среди преследующих нас воинов, есть хотя бы один следопыт, равный мне. - Может на ночь отъедем подальше? - предложил я. Мне всё казалось, что мы слишком близко к могильникам и они могут дотянуться до нас своим колдовством. - Я не против, - Зиланн пожала плечами. Так мы и сделали. Натачивая Шиповник, я вдруг задумался над теми переменами, которые со мной произошли за это короткое время. За целую жизнь я так не менялся, как за эти два месяца. Зиланн молчала весь вечер. Как и я, она приводила в порядок свой клинок, и разговаривать, похоже, совершенно не хотела. И правильно, не всё же языком молоть, нужно и помолчать когда-нибудь. Зиланн захотела караулить первой и переубедить её мне не удалось. Устраиваясь спать, я видел, как она мерно водит точильным камнем по стальной полоске. Слабый скрежет был едва слышен, и я так и заснул, убаюканный этим звуком.

После короткого завтрака, мы снова устремили наших скакунов вперёд. Длинная полоса могильников, бесконечно тянувшаяся вчера, закончилась около полудня, и мы снова повернули на запад. Никаких признаков приближающейся погони не было. Скорее всего, они уже повернули назад. Быстрый ветер, вольно гулявший по просторам равнины, здесь застревал. Разбиваясь о неприступные твердыни древних курганов, он обижался и удалялся прочь, чтобы через какое-то время вернуться и повторить попытку.

Наше спокойствие закончилось к вечеру. Это должно было произойти, и я больше удивлялся тому, что это не произошло ещё раньше, когда мы были более уязвимы. Мы только успели слезть со спин лошадей, разминая ноги, когда они появились. Их было около десятка и будь они обычными людьми, это не составило бы проблемы. Но людьми тут и не пахло. Твари, другого слова для обозначения этих мерзких созданий, я подобрать не сумел. Трое из них выглядели почти как ящерицы, только размером побольше человека, и ходящие на очень длинных, задних лапах. И они не были безмозглыми рептилиями, во всяком случае, я ещё не знал случая, чтобы рептилии носили оружие. Даже разумные ящерицы, не любили использовать ничего, кроме природой данного оружия. Эти как видно, отступили от обычаев соплеменников. Там ещё были два паукообразных гада, при одном взгляде на которых, мне сразу захотелось придавить их каблуком. Вот только где достать каблук таких размеров? А также, там присутствовали четверо муравьёв, державших в каждой из четырёх мускулистых рук мечи и копья. - Проклятье! - Зиланн упорхнула в сторону, встав в невиданную мной стойку, широко разведя руки и устремив острие клинка в небо. Они были ещё не совсем близко, и я рассчитывал успеть. Выдернуть из налучи лук, кинуть стрелу к тетиве и на вздохе оттянуть её до самого уха, это заняло не больше трёх ударов сердца. Я стрелял в пауков, они казались мне наиболее опасными из этой группы, поскольку каждый сжимал в лапах прочную сеть. Они даже внимания на стрелу не обратили. Первый дёрнул рукой и, сломав короткими пальцами древко, отбросил стрелу в сторону. За ней следующую и ещё одну. А четвёртую я послал в ящерицу, но та лениво шевельнулась, неуловимо переместив корпус и стрела просвистела мимо. Стрелять дальше было бессмысленно, и я опустил лук. Они вдруг остановились и вперёд выдвинулся один из пауков. При желании, он мог бы оказаться ростом не ниже меня, но видно на всех лапах ему было удобнее. Паучья пасть распахнулась, и оттуда полились хриплые вопли. Смысл этих речей, я понять не мог, да и не ко мне он обращался. С каменным спокойствием оглядывая противников, Зиланн слушала паука, не торопясь отвечать. - Торудо, - по имени она обращалась ко мне только в самые важные и ответственные моменты, в другое время, предпочитая прозвище. - Держись позади меня и прикрывай спину, хорошо? Она произнесла это таким будничным тоном, что я не поверил. Разумеется, нельзя терять голову в присутствии врага, заводя себя бессмысленной яростью. Если конечно надеешься не только врагов уделать, но и живым остаться. Однако её спокойствие не поддавалось никакому описанию. Я не способен оставаться настолько бесстрастным перед лицами или вернее мордами таких врагов. Тем не менее, я не стал ей перечить, если она попросила меня прикрывать ей спину, значит, будем прикрывать, она лучше меня знает, что надо делать. Я заскользил к ней, держа Шиповник на отлёте и слегка прищурившись, смотря на тварей. Такие разные и уродливые, как они только уживались вместе? Остановившись, я прочно занял позицию позади и правее Зиланн, с этой стороны было больше народу, хотя конечно когда начнётся бой, всё перемешается. Они соизволили обратить на меня внимание, как будто до этого и не замечали. - Исчезни, человечишка, - проскрипел паук. Нормальная речь выходила у него криво и слова были такими же отвратительными, как и он сам. - Уйди смертный. Не знаю, рассчитывал ли он, что я в самом деле, вот так возьму и убегу. Но сильно он не расстроился. - Не беспокойся, Торудо, - усмехнулась Зиланн. - Они тебя боятся... Проблем не будет, ты уже убивал этих созданий, десятками. Тогда, в другом месте. Я понял, про что она говорила и поверил. Главное и в этот раз не оплошать. Они ринулись в атаку. Мелькнули в воздухе ловчие сети, свитые из липкой паутины, толщиной в палец. Разрубать её мы не стали, просто синхронно отступили в сторону и заработали мечами. Ящерицы достались мне, в то время как Зиланн трещала клинком по панцирям муравьёв. Их изогнутые, мощные ятаганы, наверное, были способны дробить камень. Я даже и пытаться не стал ловить такие удары на крестовину Шиповника, ещё не хватало руку отбить. И в ловкости они были готовы потягаться с леопардами. Хорошо, что их было всего лишь трое. В одной руке меч, наруч на другой и кинжал в ладони, неплохое вооружение. Я не поддался на их уловку увести меня в сторону от Зиланн и твёрдо держал оборону, не забывая следить за пауками, не ввязывавшимися в общую свалку и державшими наготове свои сети. Яркая молния клинка мелькнула перед самой мордой ящерицы, не дотянувшись всего на какой-то волосок. Испуганно отпрянув, тварь, отмахнулась ятаганом, помешав соседу, делавшему широкий размах. Я мгновенно ткнул кинжалом в образовавшуюся на мгновение дыру и с удовольствием услышал яростное рычание. Рана серьёзная и глубокая, скоро этот выйдет из игры. Третья ящерица, воспользовавшись моментом, попыталась достать меня по ногам, в то время как его напарник уже снова пошёл в атаку. Пришлось отпрыгнуть назад и в сторону, чтобы один из них ненадолго оказался за спинами приятелей. В этот момент, раздалось три методичных удара, и сразу дробный перестук. Улучив мгновение, я увидел, что три муравья валяются на земле, с развороченными внутренностями, а четвёртого уже и след простыл. Расправившись с ними, Зиланн поспешила ко мне. А пауки, словно только того и ждали, вдруг распрямились и устремились на неё. Такого количества лап, не бывает даже у настоящих, безобидных пауков. Спрятанные на брюхе, они разогнулись и, оказавшись вдруг чрезвычайно длинными, стали очень быстро плести новые сети, вытягивая нити прямо из тела. Зазевавшись, я едва не пропустил удар ящерицы, как видно рана оказалась недостаточно серьёзной, чтобы помешать ей. С огромным трудом я сумел уклониться и едва не попал под два других. Положение стало опасным, пора было с ними кончать. Почувствовав слабину в моей обороне, ящер ринулся в атаку... и напоролся грудью на меч. Ударом ноги, я сбросил мёртвое тело с клинка и вскользь отбил летящий ятаган второго, стремительное движение руки, и острые лезвия наруча, разорвали открытое горло. Захлёбываясь зелёной кровью, тварь отлетела в сторону. Остался последний, уже пораненный мною. Он был далеко не так смел, но и убегать не собирался. Осторожно отодвинувшись, он выставил ятаган и начал медленно отступать. И в это самое время, по ушам резанул вскрик Зиланн. Она кричала, захлёбываясь от боли, не в силах остановиться или просто позвать на помощь. Как видно, сети пауков, не были такими уж безобидными, Зиланн билась, пытаясь освободиться от опутавших её жгучих нитей. Там, где они касались одежды, прочная ткань темнела и обгорала. А на голой коже... Не рассуждая ни мгновения, я бросился к ней. Вторая сеть уже опутала её хрупкий стан, причиняя новые страдания и надёжно скручивая. Пауки медленно придвигались к ней, прочно удерживая концы сетей. У одного не доставало передней лапы, но, похоже, это его нисколько не смущало и не беспокоило. Оставленный без внимания ящер попытался напасть, но я даже задерживаться не стал, я чувствовал каждое его движение, как будто находился лицом к нему. Ещё никогда так ясно я не видел боя, ощущая каждого из противников и точно зная все его действия. Ящер умер, не успев даже осознать этого, а я словно на крыльях подлетел к паукам. Сразу несколько сетей взметнулись в воздух, готовые вцепиться, сковывая движения и оглушая болью. Уворачиваться я не стал, лишь стал ещё быстрее, одним стремительным движением переместился вплотную к мерзким тварям и двумя точными ударами убил обоих. Зиланн пыталась вырваться из сетей, перерезая их клинком, но они плохо поддавались. Я бросился на помощь, разрубая нити. После томительно долгих усилий, я сумел, наконец, выпутать Зиланн. Она выглядела страшно, разорванная и местами обугленная одежда, открывала страшные ожоги. Лицо, её прекрасное лицо было исполосовано красными рубцами. Клинок вдруг вывалился из её рук, и она начала падать. Я успел подхватить её, и осторожно опустил на землю. Кони успели удрать, но я всё-таки надеялся, что Сайгак отзовётся на мой призыв и вернётся. Всё, что могло спасти Зиланн, находилось в седельных сумках, без них я окажусь, бессилен помочь. Умница Сайгак вернулся, осторожно ступая копытами, он обошёл мёртвых чудовищ и нервно вздрагивая, приблизился ко мне. У меня не было времени успокаивать его, но всё же я задержался на мгновение, чтобы ласково потрепать его по гриве. А потом схватился за сумки. Лекарства, положенные в мой мешок ещё Ралом, были предназначены для всех случаев жизни. И от ожогов и отравлений, они прекрасно помогали. Я намазал каждую рану лечебной мазью, повязок не хватило и пришлось воспользоваться пришедшей в полную негодность курткой Зиланн.

Она очнулась только к утру. Заслышав тихое шевеление, я торопливо придвинулся к ней. В первые мгновения, она даже не поняла, где находится, но потом, взгляд прояснился, и она посмотрела на меня с благодарностью. После чего снова закрыла глаза и заснула. Я опасался беспокоить её, но находиться на этом место дольше, было небезопасно. Поэтому пришлось взять её на руки и долго шагать рядом с понурившимся Сайгаком. Лечебная мазь оказывала своё воздействие, хоть и не так быстро, как обычно. Жуткие ожоги почти полностью исчезли, остались лишь крохотные ниточки шрамов, разглядеть которые было бы очень сложно. И дыхание больше не прерывалось, было ровным и спокойным, как и положено. Отыскать топливо для костра, было невозможно, поэтому я воспользовался остатками горючего порошка, который всегда таскал с собой. Я хранил его долго и уже не помнил, когда использовал последний раз, обычно я предпочитал обходиться без него. Но Зиланн требовалось промывать раны, а споласкивать повязки холодной водой было бесполезно. Ровное, бесшумное пламя взвилось мгновенно. Жара, исходившего от него было вполне достаточно, чтобы обогреть, раненому человеку всегда холодно. Устроив Зиланн на одеялах, я занялся её повязками. Противно пахнущая и окрасившаяся в жёлтый цвет мазь, была похожа на гной. Я поспешно смыл её и нанёс по новой. Прополоскав повязки в кипящей воде, наложил их заново и только после этого позволил себе отдохнуть. Зиланн лежала рядом, иногда беспокойно вздрагивая во сне, а я отчищал Шиповник от налипшей на него мерзости. Всю предыдущую ночь я не спал и в ближайшее время, выспаться мне тоже не удастся, но я не беспокоился, когда нужно, я могу не спать несколько суток, а сейчас это было очень нужно. Я решил, что если завтра Зиланн станет легче, я посажу её в седло и мы поедем верхом. Я ни на мгновение не забывал о неумолимом времени, неспешно утекавшем от нас. Как бы там ни было, а до Келийских гор я её довезу вовремя, даже если все демоны ада встанут у меня на дороге. Она пришла в себя, но была по-прежнему слаба и беспомощна. Она даже поесть не смогла, пришлось мне одному с завтраком управляться. Сайгак стоял спокойно, пока я помогал Зиланн устроиться в седле. Умный конь всё понимал и старался, как мог. Забравшись в седло следом, я осторожно тронул его пятками, и он послушно зашагал вперёд. Зиланн закрыла глаза, положив голову мне на плечо. Я думал, что она уснула, но понял, что ошибся, услышав тихий шёпот. - Спасибо. Я улыбнулся, потом сообразил, что она моей улыбки видеть не может, поспешно ответил. - О чём речь? Мы столько раз спасали друг друга, что я уже со счёту сбился. Она не ответила, заснула. Медленно, но верно, мы продвигались вперёд. Больше никто не пытался нас остановить, но, тем не менее, я чувствовал, что мы едва укладываемся в срок. И потому, поторапливал Сайгака. Бежать галопом тот мог, но Зиланн при этом становилось настолько плохо, что, хотя она ничего и не говорила, я заставлял скакуна идти медленнее.

Проснулась она уже после полудня, и я сразу остановил лошадь. Зиланн выглядела лучше, чем утром, мазь начала действовать. Я помог ей устроиться на одеяле, а затем занялся приготовлением обеда. Хотя занялся, слишком сильно сказано, там и готовить в принципе ничего не нужно. Ладабеш был последним людским поселением, до самых Келийских гор. Здесь уже тянулась ничейная земля. В которой, однако, таились свои опасности. В эти края иногда забредали Дикие Люди, из северных лесов, чтобы поохотиться на крупных антилоп. Они обитали в непроходимых чащах, и были настолько отсталыми, что не знали никакого оружия, кроме камня. В их родных лесах властвовали огромные, серые медведи, встреча с которыми не сулила ничего хорошего. А всю крупную живность, уничтожали свирепые рыси, так что охотникам приходилось уходить из дому на многие дни пути, чтобы добыть достаточно пропитания. Мне доводилось бывать в деревне лесных людей. Жалкое зрелище, несколько простых навесов, прилепившихся к стволам деревьев, закрытые шкурами. Они до сих пор, почитают огонь, как божество и в каждом селении, обязательно есть очаг, пламя в котором не погасало уже несколько столетий. Зиланн, слушавшая мои рассказы, и одновременно пытавшаяся удержать непослушными пальцами кусок мяса, положенный на хлеб, тихо сказала: - Ты много путешествовал. - Да, довелось, - согласился я. - Я исходил, наверное, весь юг. А вот за пределы, ни разу не выбирался. В этом отношении, у тебя больше опыта. - Сначала я просто странствовала, - прожевав, ответила она. - И получала от этого немалое удовольствие. Столько новых мест, людей, впечатлений. Это было настоящее счастье... Пока не появился колдун. Она сразу помрачнела. - Ты знаешь его имя? - спросил я. Я уже задумывался о том, как стану его разыскивать, когда распрощаюсь с Зиланн. И ничего дельного в голову не пришло. А ждать, пока он сделает это за меня, я не собирался. - Тебе лучше не знать его, - у неё разом пропал аппетит. Увидев, что я собираюсь возразить, она добавила. - К тому же, я сама не знаю. Это была ложь и она поняла, что я понял. Но менять своего решения не собиралась. Мне пришлось уступить. Времени оставалось всё меньше, и Зиланн всё больше уходила в себя, почти не разговаривая. Мне это не слишком нравилось, но что я мог поделать, не заставлять же её силой? А мне хотелось говорить, петь. Хотелось наслаждаться каждым мгновением проведённым подле неё, чтобы они остались в моей памяти навеки. И настал день, когда Келийские горы величаво выплыли впереди, возвышаясь над равниной, покрытые туманной дымкой. Далёкие, и недоступные. Сколько о них ходило легенд и сказок, какие сокровища хранились там? Воображение людей приписывало им прямо-таки мистические свойства. - Осталось совсем немножко, - сообщил я. Зиланн по-прежнему тревожили полученные раны, паучий яд почти полностью вышел, но ожоги продолжали болеть. Она не ответила, сидя в седле передо мной, она молча смотрели на горы. - Завтра к вечеру, мы будем у предгорий, - продолжал говорить я. - Тебе нужно попасть в селение дахов или просто в горы? - В селение, - хрипло ответила она. - Но мы с тобой попрощаемся в предгорьях, дальше я пойду сама. - Ничего подобного, - я говорил твёрдо, и в этом вопросе уступать не собирался. - Я доведу тебя, и с рук на руки передам, даже если ты будешь упираться. И не надо со мной спорить, я уже давно всё решил. Она промолчала. Упрямство столкнулось с упрямством, но здесь я не боялся ей проиграть. - Мы можем как-то дать понять им, что мы не враги? - спросил я. Меня это порядком волновало, по вполне понятным причинам. - Только если встретимся лицом к лицу, - ответила Зиланн. - Понятно, - я посмотрел на горы, сильно желая выругаться. Столкнуться с Дахами лицом к лицу, можно было в единственном случае - если ты уже мёртв, и они спустились со скал за твоей головой. У них имелось невероятное множество способов, отправить человека на тот свет, не оказываясь при этом в пределах досягаемости ни его самого, ни оружия. Оставалось лишь надеяться, что я окажусь проворнее, чем все их предыдущие жертвы. И что они поверят Зиланн, когда она будет разговаривать с ними.

Последний наш привал, сильно отличался от всех предыдущих. Цель, к которой мы стремились все эти дни, оказалась практически в пределах видимости. И это налагало соответствующий отпечаток на все наши разговоры. А разговаривали мы много. - Расскажи мне о себе? - попросил я её. Она помолчала какое-то время, затем вздохнула. - Что тебе рассказать? - она выглядела печальной, и как будто сомневалась, доверить ли мне свою тайну или промолчать. Меня это немножко задевало, но только немножко. - Что-нибудь, - ответил я. - За столько столетий, что ты путешествовала по миру, обязательно должно было что-то происходить. - Многое случалось, - она пожала плечами. - Всего не упомнить... Это было плохое время. Я осталась одна, а колдун не оставлял надежд заполучить мою кровь. Приходилось изворачиваться. Я не знаю, через сколько сражений я прошла за это время... Сейчас осталась только усталость. - А почему ты раньше не ушла к Дахам? Они бы тебя защитили. - До дня равноденствия, мне там нечего делать, - тихо ответила она. Только в этот день, я должна прийти. Иначе покоя мне не видать. - Какого покоя? - подозрительно спросил я. - Обычного. Когда никто ни за кем не гоняется, и оружие спокойно висит на стене, лишь как напоминание о былых временах. - Она вздохнула. - Мне такой покой не понравился бы, - неуверенно сказал я. - Слишком уж я люблю встревать во всякие переделки. - Да уж, чего-чего, а этого у тебя не отнять, - она улыбнулась. - К тому же ты умеешь отлично из них выпутываться, а это главное. Я посмотрел наверх. Звёзды усеивали небо в каком-то хаотическом порядке. Я с трудом узнавал знакомые созвездия, а прочих вообще определить не мог. - Завтра будет очень тяжёлый день, - с тоской проговорила Зиланн. - Это его последний шанс добраться до меня. И он наизнанку вывернется, но доберётся. Возможно после этой встречи, тебе не придётся искать его по всему свету, чтобы прикончить. - Может он и не появится? Он столько поражений уже потерпел от нас, зачем ещё и жизнью рисковать. Может он решит, что проще с нами вообще не связываться? И займётся чем-то другим. Например, разберётся с прочими своими недоброжелателями, ты говорила их у него достаточно. - Он не отступится, - Зиланн покачала головой. - Разве что расстановка будет полностью не в его пользу. Да и в этом случае навряд ли. Он сейчас собирает все силы для последнего боя. Дахи примут меня и защитят, но если дойдёт до битвы, мне придётся драться с ним один на один. - Не придётся, - угрюмо возразил я. Она посмотрела на меня, но я промолчал, этот спор мог длиться до бесконечности, а нам необходимо было выспаться. Караулить я как всегда стал первым. Сайгак негромко шумел в стороне, иногда поднимая голову. Умный конь, наверняка его первым хозяином был какой-нибудь следопыт. Сами по себе, лошади не могут быть такими обученными. Я рад, что он у меня есть. Маленькие угольки костра, слабо вспыхивали, когда любопытный ветерок затрагивал их своими осторожными прикосновениями. Похожие в темноте на светлячков, они с радостью отзывались на игру. Я лениво следил за ними, время от времени поднимаясь, чтобы обойти место ночёвки. Было скучно, и однообразно, и хотелось спать. Бескрайняя ширь степей, сталкивалась здесь с неприступной твердыней гор. Сталкивалась, и отступала вздыбленными холмами, иногда укрытые плотью земли, а временами обнажённые, как гордые клинки. Неуступчивые и величавые. Я безмолвно слушал ночь. Умеющий слушать, узнаёт во много раз больше, желающего говорить. Слабые запахи отцвётших трав приятно щекотали ноздри. И казалось, что в мире не существует ничего, кроме крохотного кусочка земли, с двумя людьми, и конём, которых пытались осветить догорающие угли костра. Тихий шорох, и глухой звук, как будто что-то твёрдое на мгновение прикоснулось к твёрдому. Я не верил в случайные совпадения. И тем более в тени недавних событий, и громогласного обещания колдуна утопить меня в моей собственной крови. И Сайгак тоже насторожился, скосив в мою сторону лиловый глаз. Я насчитал восемь противников, медленно окружавших наш маленький лагерь. Темнота не была для них препятствием, и глаза их видели лучше моих. И выстоять в драке с ними, я бы не сумел. Как ни хорош я был, каким бы виртуозом меча я не был, одолеть одному восемь воинов дикарей, я был не в силах. Особенно не торопясь, я отошёл от почти потухшего костра, и коротко рыкнул. Нормальной речи, эти дикари не знали. Их язык состоял из нескольких десятков особенных звуков, больше всего походивших на рычание. Мне пришлось довольно долго учить этот примитивный метод общения, зато раз, узнав что-то, я никогда уже не забываю. Зиланн проснулась, когда со всех сторон донеслось удивлённое похрюкивание. Испуганно посмотрев по сторонам, она заметила меня, и вроде как успокоилась. Но не надолго, потому что я продолжил свой диалог, а подобных звуков в её присутствии я прежде не издавал. - Они не имеют ничего против нас, - сообщил я в перерывах между ответами. - Они охотники, Дикие Люди. Я тебе рассказывал. Нападать на нас они не будут, просто удивились, обнаружив знающего их язык, и не принадлежащего к их народу. Она успокоилась, но до конца поверить в мирные намерения северян не решилась. Поднявшись, она приблизилась ко мне, отведя в сторону полу длинной куртки, под которой я заметил её неизменный клинок. Самый мощный из дикарей коротко хрюкнул, и они растворились в темноте. - Вот и всё, - я улыбнулся и повернулся к Зиланн. И в это самое мгновение, прилетевшая из темноты дубина, разнесла мою голову на миллионы осколков. Образно выражаясь. Что было дальше, я не знаю. Но, очнувшись от сильнейшей боли в затылке, я ещё долгое время не мог сообразить, что вообще происходит, и кто я такой в конце концов? Когда способность чётко мыслить вернулась, а голова перестала лопаться от боли, я огляделся. Сказать, что всё вокруг было залито кровью, значит, ничего не сказать. Земля была насквозь ею пропитана, и не желала больше принимать в себя. Не сразу, я заметил многочисленные островки, выступающие из красного моря. Человеческие тела. Изуродованные, почти целые, и вовсе по частям. Они как ковром укрыли землю. Сломанное, зазубренное оружие торчало из трупов, из земли, просто валялось. Настоящее поле битвы. Это и было полем битвы, в чём я убедился едва сумел подняться на ноги. Огромная равнина, усеянная трупами насколько хватало глаз. Я закрыл глаза, пытаясь стряхнуть наваждение. Но это было реальностью. Изрубленные кучи тел, оставшиеся после грандиозного сражения, и я среди них. Услышав шум, я обернулся. Из-под десятка тел пытался выбраться человек. Весь в крови, своей и чужой, он упрямо сжимал обломок меча. Опустив глаза, я увидел, что тоже сжимаю оружие, плохого качества топор, явно не мой, наверное, я подхватил его во время сражения, потеряв собственный меч. - Хуррах! - наверное, он пытался крикнуть, но из пересохшего горла вырвался лишь хрип. Кое-как оттолкнув последнее тело, он поднялся на ноги. - Нам нечего делить, - не знаю, почему я это сказал. Его единственный глаз яростно вспыхнул, на месте второго жуткой дырой застыла окровавленная глазница. Отшвырнув бесполезный обломок, он подхватил оказавшееся под рукой копьё, и бросился вперёд. Но споткнулся. Смертельно уставший, раненый, он не смог снова подняться. Так и смотрел на меня, пока я приближался. - Нам нечего делить, - повторил я. Он ответил самыми грязными ругательствами, которые я когда-либо знал. И тогда я поднял руку с топором... _____________________

Тела были, мёртвые, застывшие. Но не в таком количестве, всего-то восемь. Голова одного была разнесена вдребезги, явно след дубины. Вот кстати и она, валяется рядом, его убило собственное оружие. Над остальными поработала сталь. Каждый получил по одному удару, смертельному. Настоящее мастерство. Зиланн перевязывала мне голову чистыми повязками, что-то неразборчиво шепча при этом. - Что ты бормочешь? - раздражённо поинтересовался я, пытаясь отвести в сторону её руку, и сесть. - Лежи смирно, - она бросила на меня грозный взгляд. - Нужно же тебе голову перевязать, пока все мозги не испарились. Потрогав голову, я обнаружил громадную шишку, и кровь. Этого оказалось достаточно, чтобы затихнуть на какое-то время. Ровно настолько, сколько мне требовалось, чтобы прийти в себя и вспомнить случившееся. Единственное, что осталось для меня непонятным, так это предательское поведение дикарей. Я прежде не замечал за ними подобного коварства. Я ничем их не обидел, поэтому это не было местью. - Наш знакомый колдун, основательно поработал над их разумом, - Зиланн будто угадала мои мысли. - И без того недалёкие, они превратились в полных идиотов, и стали послушно выполнять его приказы. - Я так понимаю, он от нас не отстанет, пока я ему голову не оторву, запоздало разозлился я. - Клянусь огнём ада, я не успокоюсь, пока не обеспечу ему там тёплое местечко, навечно. - Он всеми силами старается задержать нас, помешать добраться вовремя, печально проговорила Зиланн. Закончив врачевать мою бедную голову, она встала и направилась к Сайгаку, подозрительно посматривавшему на трупы. У него почти получается, ещё одна заминка, и мы никуда уже не приедем. Я внимательно посмотрел на неё, вздохнул, и начал подниматься. Это был длительный, и весьма неприятный процесс, голова моя, налившаяся кровью и болью, упорно тянула уставшее тело вниз, в то время как оно, всеми силами пыталось застыть в одной позе, и больше никогда не шевелиться. Меня эта слабость сильно раздражала, но, в конце концов, я сумел встать, и даже выпрямиться, что было особенно нелегко. Расстояние до коня, при таком бешеном вращении земли вокруг меня, показалось мне непреодолимым, а потому я тихонько свистнул, подзывая Сайгака. Он резво подбежал, видать ему тоже не хотелось оставаться здесь до конца ночи. - Поехали, - я крепко вцепился в седло, так что упасть больше не боялся. Зиланн недоумённо смотрела на меня. Потом поняла. - Только помоги мне в седло забраться, сам я потрачу на это увлекательное занятие не меньше месяца. При её силе и ловкости, это не составило большого труда, хотя я не был слишком уверен, что у неё выйдет. Забравшись на спину Сайгаку позади меня, Зиланн нежно хлопнула его ладонью по крупу, и умный жеребец резво побежал в нужном направлении. - Значит так, - мысли разбегались, как крысы, обнаружившие в своём любимом амбаре армию котов, и мне пришлось постараться, чтобы не дать им расползтись. - Сейчас доберёмся до этих проклятых гор, ты договоришься со своими родичами, и отправишься куда там тебе нужно. Я останусь в предгорьях, пока в голове не перестанет звенеть колокол, а потом отправлюсь разыскивать твоего приятеля. Думаю это будет несложно, когда он поймёт, что не сможет добраться до тебя, он жутко обидится, и сам меня разыщет. Думаю тут, и наступит конец его длительных приключений. - Одного, я тебя не оставлю, - твёрдо заявила эта потрясающая женщина. Я попрошу дахов позволить тебе пожить в одном из их селений, пока ты не придёшь в норму. Думаю, они согласятся, если ты себя будешь хорошо вести, конечно. - Хотел бы я посмотреть на того, кто решится вести себя плохо, находясь в селении дахов, - пробормотал я. В принципе, никаких возражений на этот счёт у меня не было, не такой уж я дурак, чтобы отказываться от помощи, когда настолько слаб. Тем более что если Зиланн сумеет с ними договориться, мне светит едва ли не самое удивительное приключение из всей моей беспутной жизни. Я сомневаюсь, что во всём мире найдётся хотя бы десяток людей, которым довелось побывать в гостях у свирепых горцев, и вернуться, домой живыми. А сделавших это по собственной воле? Рассвет застал нас не так уж и далеко от гор, во всяком случае, намного ближе, чем вчера. Сайгак устало ковылял, время от времени поднимая голову, чтобы бросить на нас укоризненный взгляд, он тоже был бы весьма не прочь отдохнуть. Да и мы не особенно выспались прошлой ночью, я вообще не спал. Так что предложение остановиться, было встречено бурным восторгом, и единогласно. Подремав самую малость, я проснулся от запаха готовой еды. Не знаю, как Зиланн успела отдохнуть, и завтрак приготовить, но я был очень благодарен ей за это. Гора повязок, напоминала мне тюрбан, какие нередко можно увидеть на головах жителей юга. Вот только обычно никто не додумывается украсить их следами крови. Пока Зиланн наносила новый слой лечебной мази, коей оставалось уже совсем чуть-чуть, я мужественно молчал, хотя мне ужасно хотелось заорать и вырваться, всё-таки прикосновение к моему черепу дикарской дубины, сделало его чересчур нежным. - Какой красавчик, - Зиланн усмехнулась, критически обозревая меня. Знаешь, тебе даже идёт вид израненного героя. Почему только ты всегда так не наряжаешься, ума не приложу? Все девушки твоими станут. - А зачем мне все? - ухмыльнулся я, быстро вытянул руки, и сграбастал её прежде, чем она успела возмутиться. Впрочем, не так уж она и сопротивлялась. Когда мы снова оседлали Сайгака, солнце уже приближалось к полуденной отметке, зато мы были счастливые и почти не чувствовали усталости, ну разве что самую малость. Жеребец бодро стучал копытами по твёрдой земле, выбивая из неё пыль. Жёсткая трава, выбивавшаяся к поверхности, не могла удовлетворить его нежный желудок, поэтому я накормил его остатками овса, бывшего в перемётной суме. В благодарность за такую роскошь, конь готов был без устали мчаться хоть весь день, что, в общем-то, от него и требовалось. Удивительные места, эти горы. Мне доводилось бывать в них, ну может быть пару раз. Но, каждый раз оставался в моей памяти навечно. Не нравились они мне, если честно. Я предпочитал любоваться ими издали, восхищаться холодной, недоступной красотой, и с удовольствием думать, что нога моя не ступит по этим заснеженным склонам. Людей, живших там я не понимал, но не осуждал, мне, с моими предпочтениями ровных как стол степей, и холмистых нагромождений, было там неуютно. Правда, в данный момент, я никакой неприязни к горам не испытывал. Скорее уж благодарность, Зиланн, торопившаяся укрыться в их глубине от могущественного врага, была мне дорога. И если этот холодный камень, сможет её спрятать, я полюблю горы всем своим сердцем, потому что буду знать, что где-то там, где цветут роскошные долины, или сияет под солнцем лёд, живёт женщина, одна единственная, ради которой стоит пройти через ад, и выйти обратно. Мы молчали, тряска на спине летящего галопом жеребца, не самым лучшим образом отражается на речевых способностях. К тому же, всё что нужно, было уже сказано, а миг прощания ещё не наступил, так что можно просто помолчать.

Вечерний покров уже укутал небо, пытаясь дотянуться и до освещённого солнцем края горизонта. Звёзды торопились засеять благодатное небесное поле созвездиями, чтобы к утру собрать новый урожай. День ещё не закончился, а мы были уже почти на месте. - Подожди, я сейчас, - Зиланн соскользнула на землю и, отойдя на несколько шагов, приложила ладони ко рту. И к небу устремилась удивительная, нежная трель, словно талантливый музыкант, извлекал из своего инструмента самое замечательное звучание. Через несколько секунд, откуда-то из темноты прилетел ответ, он был немножко не таким, различаясь лишь самую малость. А потом в поле моего зрения появились дахи. Об этом удивительном народе кочевало столько слухов и легенд, столько было самых разных версий насчёт их облика, ума, и всего остального, что поверить в это было трудновато. Я никогда в жизни их не видел, и теперь с удивлением понял, что не так уж и ошибся, рисуя перед мысленным взором их внешность. Высокие, мускулистые, они были не менее ловкими. Сшитая из козлиных шкур одежда, прекрасно защищала от холода, а торчавший наружу мех, делал их похожими на диковинные создания из сказок. Из-под меховых шапок, волнами спускались волосы, никогда не знавшие ни гребня, ни ножниц. Три тонких косы украшали этот водопад, достигавший пояса. Странно, но волосы их удивительным образом сочетались с одеждой, что делало их совершенно непохожими на людей. Бородатые лица, были обращены к нам, и всё, что я сумел разглядеть, это орлиные носы, и пронзительные глаза под густыми бровями. В руках, каждый сжимал оружие, в основном отличного качества топоры. Зиланн шагнула на встречу, произнеся несколько коротких слов. Варвары недоверчиво на неё косились, потом один ответил, медленно, растягивая слова, словно прожёвывая их. Наверное, они её признали, потому что все до единого согнули спины перед ней, положив наземь оружие. Зиланн приблизилась к ним, и снова заговорила. Они ответили. Потом она разразилась длинной речью, а дахи внимательно слушали, не сводя с неё пристальных взглядов. - Они согласились, - Зиланн улыбнулась, направившись ко мне. - Они позволят тебе жить в их селении до тех пор, пока ты не поправишься... И учти, мне стоило большого труда убедить их не пытаться отрезать тебе голову, так что ты теперь мой должник. - Я и без того уже по уши в долгах, - усмехнулся я. Потом спросил. - А как быть с конём? - Бери его с собой, - она пожала плечами. - Дахи конину не едят. Я потрепал Сайгака между ушей, и спрыгнул на камни. - Тогда идём. - Подожди, - мне показалось, что она очень нерешительно посмотрела на меня. - Ты пойдёшь вместе с этими воинами, а я пойду по другой тропе. Меня будут сопровождать, не беспокойся. Меня отведут в то место, где я буду в безопасности... Мы больше не увидимся. Я молча стоял перед ней, не зная, что сказать. Вот он и пришёл этот неотвратимый миг, которого я так боялся. Сейчас, именно сейчас, мы расстанемся, именно с тем, чтобы никогда больше не встретиться. Это было невыносимо тяжело осознать. - Но почему? - единственное, что я сумел выдавить. Она беспомощно посмотрела на меня. Сейчас она меньше всего походила на ту грозную воительницу, непобедимую и весёлую, которую я встретил и полюбил. Но она была дорога мне и такой. - Я не смогу тебе этого объяснить, - проговорила она. - Я просто не знаю, как это объяснить. Один из варваров что-то сказал, вероятно, напомнил о времени. Зиланн с отчаянием посмотрела на меня, а потом вдруг дёрнулась вперёд, и, прижавшись ко мне всем телом, впилась в мои губы поцелуем. Мы долго стояли так, не в силах оторваться, но неумолимое время продолжало отсчитывать последние, оставшиеся нам мгновения. Мы разъединили объятия, и она пошла прочь, не оборачиваясь. Вот и всё, сказал я себе. Вот и кончилось твоё счастье. Постарайся теперь не умереть с отчаяния. Жизнь, к сожалению продолжается. Дахи не трогали меня, терпеливо дожидаясь, пока я соизволю, наконец, пошевелиться. Потом распределились вокруг меня, и повели по едва заметной тропинке. Сайгак послушно следовал за мной, хотя ковылять по камням, ему нравилось меньше всего. Я старался не думать о Зиланн, постараться отгородить тот уголок своего сердца, в котором навсегда поселился её милый образ. Только слишком большим он оказался, этот уголок. Я всё поглядывал на варваров, молча шагавших рядом. На меня они не смотрели, но надо полагать, что первое угрожающее движение в их сторону, станет последним. Они явно были недовольны моим обществом, но выражать свои чувства не собирались. Поразмыслив, я подумал, что мало, чем отличаюсь от этих горцев. Я был варваром в не меньшей степени, чем они, и только мои странствия по различным городам, оплотам так называемой цивилизации, ставили в нас различия. Я знал другую жизнь, а они нет, но нам всем нравилась именно та жизнь, которую мы вели. И если уж на то пошло, я ведь не знаю своего происхождения. Кто поручится, что мои предки, замотанной в шкуры ордой, не штурмовали величественный Загрос, чтобы, утолив свою жажду крови, поселиться там навсегда? Сайгак шумно вздыхал, уставший за день, он не понимал, почему ему не дают отдохнуть, и почему он вынужден плестись по этим камням, да ещё с пустым желудком. Я подозревал, что поселение, в котором мне предстояло приводить себя в порядок, находится очень даже недалеко, просто настороженные дахи не горят желанием показывать мне прямой путь до своего жилища. Они наверняка собираются плутать весь остаток ночи, чтобы сбить меня с толку. Не смотря на заверения Зиланн, не шибко они мне верили. Небольшая, но уютная долина, пряталась между несколькими пиками, надёжно скрытая от постороннего глаза. Остановившись на месте, я во все глаза уставился на это чудо. Честно говоря, я не предполагал, что дахи сумеют удивить меня чем-то ещё. Да и не то у меня было настроение, чтобы удивляться. Но тут... "Селение"! - ха. Видал я такие селения. Город занимал практически всю долину. Самый настоящий город, обнесённый каменной стеной, в несколько человеческих ростов, с каменными домами и улицами. Если бы не окружающие нас горы, я бы, наверное предположил, что мы находимся гораздо южнее, уж очень всё это было похоже на типичную жизнь тамошних людей. Тряхнув головой, словно пытаясь прогнать наваждение, я дал себе зарок, никогда больше не судить о чём-то с чужих слов. Интересно мне было, каким это образом, "варвары", коих весь остальной свет считает беспросветно тупыми, сумели отгрохать настоящий город, и не где-нибудь, а в Келийских горах? Воины с неудовольствием покосились на меня, у них-то было не принято прилюдно выражать свои чувства, в этом они очень недалеко ушли от варваров. Впрочем, я быстро оправился от шока, и снова поспешил за своими проводниками, усталость, и щемящая боль в сердце, не располагали к длительным прогулкам. Всё, чего мне сейчас хотелось, это забыться, неважно насколько, только бы поскорей. Стояла уже ночь, когда мы приблизились к городской стене. Мне уже давно казалось, что с ней что-то не так, но только подойдя ближе, я сообразил в чём дело - там не было ворот. Камень опоясывал город, не оставляя ни малейшего просвета. Но каким тогда образом они проникали внутрь? Не через стены же перелазили. Ответ я получил почти сразу. Глухо заскрипел какой-то механизм, звякнула цепь, и здоровенный кусок стены отъехал внутрь, а потом в сторону. Это зрелище так меня ошеломило, что я ещё долго не мог прийти в себя. Додуматься до подобного, не смог никто, нигде, где я бывал. Может быть, и были такие мастера, способные сотворить подобный механизм, но их талант остался невостребованным. И ещё я поразился, насколько воинственными были предки дахов, если умудрились создать подобное, проникнуть в долину и так очень сложно, а уж штурмовать после этого город, не зная где находится вход в него, и вовсе невыполнимая задача. От кого же они так защищались? Не от нас же. Как я сразу выяснил, внутри города, всё было примерно так же, как и в прочих городах. У входа, располагалось помещение для воинов. Туда меня собственно и привели. Я привязал Сайгака у входа, и как смог, объяснил, что ему требуется сено. Не уверен, поняли ли они меня, но, во всяком случае, седобородый воин, с которым я общался, серьёзно закивал в ответ. В караулке, мне указали на жёсткую кровать, и дали понять, что будут очень благодарны, если я без протестов займу её, и устроюсь спать, избавив тем самым гостеприимных хозяев от многочисленных проблем. Я не возражал, хороший сон мне сейчас только на пользу пойдёт.

Глава 11.

Проснулся я от невежливого тычка в спину. А поскольку я не пожелал немедленно реагировать, за ним последовал второй, более болезненный. Я понял, что если немедленно не встану, то останусь без позвоночника. Поэтому я открыл глаза, повернулся... и с изумлением вытаращился на одноглазого здоровяка. Его одежда была изрядно полита кровью, а большой топор, уже успел зазубриться о чьи-то кости. Он прорычал что-то невразумительное, и только тут я услышал шум, доносящийся с улицы. Там шёл бой. Встать, одеться и нацепить меч, заняло у меня не больше десяти вздохов. Рассерженный варвар уже скрылся за дверью, ринувшись в битву. Я последовал за ним. Город атаковали твари. Мерзкие, зелёные существа, ростом всего по пояс взрослому мужчине, они сжимали копья и кривые сабли, защищаясь маленькими, круглыми щитами. Шустрые и ловкие, они яростно атаковали свирепеющих дахов. Обломки глыбы, закрывавшей вход, усеяли всё пространство перед стеной, и орда зеленокожих мерзавцев упорно лезла внутрь. В отличие от дахов, я сразу сообразил, что происходит. Наш давний враг, несколько столетий преследовавший Зиланн, объявился. На эту, последнюю схватку, он явился во всём блеске и могуществе, которые смог собрать. А чтобы дахи не помешали, натравил на них зелёных ублюдков. Я бросился к ближайшему воину, ударом сапога отшвырнув прочь не в меру проворного недоросля, собравшегося проверить, какого цвета у меня внутренности. Схватив воина за плечо, я развернул его к себе лицом, перехватив мелькнувший в воздухе меч. - Зиланн! - языка я не знал, и потому оставалось только надеяться, что он поймёт. Ярость в глазах даха сменилась недоумением, а затем пониманием. Вскинув руку, он ткнул мечом в заснеженную вершину, возвышавшуюся над долиной и, не говоря больше ни слова, вернулся к битве. А я замер, уставившись на неприступную гору, и соображая, как мне по быстрому отыскать тропу, выводившую наверх. Сайгак заржал. Бедный конь всеми четырьмя ногами отбивался от бросающихся на него тварей, умудряясь сильно опустошать их ряды. Проклятые уроды с опаской посматривали на острые копыта и, не решаясь приближаться, пытались достать его копьями. Я подоспел как раз вовремя. Времени на раздумья не оставалось, и я снова обратился за помощью к даху, на сей раз не так вежливо. Выдернув воина из стройного ряда, медленно, но уверенно продвигающегося к входу, я тисками сжал его руки, чтобы не вздумал ударить меня. - Зиланн, проведи меня к ней. Она в опасности! - я старался произносить слова как можно более чётко, пытаясь донести до него смысл. Но оскорблённый дах не обращал на них внимания, пытаясь вырваться. Тогда я освободил ему одну руку, указал на вершину и назвал её имя. А потом чиркнул себя ладонью по горлу. Дах замер с ужасом посмотрев на меня... а потом заголосил. Он так орал, что воины сражавшиеся у самых стен, вздрогнули. И ещё активнее заработали оружием. Давешний одноглазый здоровяк подскочил к нам, и рявкнул так, что парень заткнулся. А он посмотрел на меня и сверкнул единственным глазом. Дах вырвался и, хлопнув меня по плечу, кивком велел следовать за собой. Я побежал следом. Прорываться через орду противников не было смысла, так что мы просто перемахнули через стену. Хорошо ещё все нападавшие сосредоточились у входа, иначе бы нам крупно досталось. Дах оказался быстроногим, он рванул так, что я с трудом сумел догнать его. Я и предположить не мог, что в этом месте можно подниматься вверх, однако всё оказалось именно так, на бегу убрав оружие в ножны, он с разбегу подпрыгнул вверх и, уцепившись за выступ, подтянулся. А потом как кошка по дереву взлетел на такую высоту, что я глазам своим не поверил. Честно говоря, в тот момент я сильно испугался, что не смогу последовать за ним, и придётся искать какой-то другой путь. Но, попробовал, и получилось. Поднимаясь за проворным дахом, я посмотрел назад, и увидел, что нашему примеру последовали ещё человек пять воинов. Правда, они были ещё далеко, но в случае заварушки, можно было на них рассчитывать. Последние несколько футов, дах преодолел почти не прикасаясь к камню, и последним рывком рук, перебросил себя через край почти отвесной стены. И сразу же оттуда донёслись крики, и визг. Я старался, как мог, хотя до горца мне было далеко, тем не менее, я двигался с приличной скоростью. Но, когда я появился наверху, там уже всё закончилось. Несколько зелёных трупов валялось на небольшой площадке, а молодой воин припал на одно колено, пытаясь зажать ладонями распоротое бедро. Увидев меня, он немедленно вытянул руку, указав на уходящую вверх по склону тропинку, на сей раз нормальную. Я не стал задерживаться, его рана была не опасна, а Зиланн может потребоваться помощь. Так что, вскинув руку с мечом в воинском салюте, я побежал по тропе. Тропа была старая, и пользовались ею редко. Зато содержали в порядке, краем глаза я замечал следы давних оползней. Небольшие кучки камня громоздились по бокам, но ни один не находился на ней самой. Удивляться было некогда, но порадоваться этому факту, я всё же успел. Последствия вчерашнего удара по голове, совсем некстати проявились именно теперь. Перед глазами вдруг вспыхнули разноцветные искры, и я на какое-то мгновение ослеп. Пришлось остановиться и перевести дыхание, иначе я вполне мог сверзиться к самому началу тропы, чего мне сейчас как раз и недоставало. Я бежал быстро, не смотря на неудобство передвижения вверх по склону. Я всегда был отличным бегуном, и сейчас заставлял каждую клеточку своего тела выкладываться полностью. При этом, не используя все силы, наверху меня ждал бой, и к нему надо сохранить хорошую форму. Где-то, далеко позади, дахи только начинали подъём по тропе, когда я вылетел на ровную, большую площадку. В скальной стене маячил провал пещеры и, не раздумывая, я устремился туда. Внутри было светло, хоть и непонятно, откуда исходил этот свет. Широкий тоннель поворачивал направо почти сразу, и я бесшумно устремился туда. Прежде чем повернуть, я выглянул, и удовлетворённо ухмыльнулся. Несколько зелёных тварей маячили перед входом в другую пещеру. От скуки, они общались между собой, высокими, визгливыми голосами. Они даже не успели вскинуть оружие, когда я оказался рядом. Оставив трупы позади, я со всех ног рванулся к пещере, потому что услышал звон стали, и неразборчивые голоса. Один я узнал без труда, холодный и чистый, как родниковая вода, он принадлежал Зиланн. Когда я оказался внутри, то понял, что помощь мне очень даже понадобится. Чуть ли не полсотни зеленокожих суетились у подножия высокой пирамиды, на вершине которой сражались Зиланн, и колдун. Они увидели меня сразу, и всем скопом ринулись в бой. Пришлось отступить назад, чтобы ширина коридора мешала им атаковать. Мастерством они особенным не блистали, зато их было много, и они были удивительно ловкие. Что впрочем, не помешало мне насадить парочку самых торопливых на лезвие Шиповника. Я рубил и колол, постоянно перемещаясь, успевая замечать всё, что творится впереди, и по бокам, и успевая отвечать на каждый удар, двумя своими. Если бы здесь оказались люди, они наверняка смяли бы меня своей массой, но этим уродам было далеко до людей, и потому у меня оставалась надежда победить. Одежда клочьями свисала с меня, многие удары достигли цели, и множество ран украсили мою, и без того не самую гладкую кожу. Я убил, наверное, два десятка их, но оставалось ещё больше. Помощь подоспела как раз вовремя. Пятеро огромных варваров врезались в визжащую, орущую что-то толпу, разметав её по всей пещере. Я даже не успел их поблагодарить, как мои ноги сами поволокли меня вперёд. Взобраться на пирамиду очень быстро, я не смог. Едва не свалившись, я помогал себе руками, вцепившись в меч изо всех сил, и готов был завыть от ярости и бессилия. Там, наверху, продолжался бой, Зиланн из последних сил сдерживала безумный натиск колдуна. Ещё чуть-чуть, и она не устоит, я это чувствовал. И потому торопился из последних сил. Последние ступени я пролетел чуть не на крыльях... И увидел. Зиланн лежала на расстоянии вытянутой руки от красиво изогнутой, каменной арки. Лицо её было в крови, а глаза застыли, уставившись на колдуна. Он замер напротив неё, высоко воздев свои кривые руки, и между ними плясал язычок пламени. Он всё рос, увеличиваясь в размерах, пока не стал величиной с тыкву. И тогда колдун резко взмахнул руками, и ком живого огня стремительно сорвался в полёт. Я стоял практически между ними, и я возблагодарил судьбу за это. У меня оставался шанс, крохотный, единственный, но шанс. Широко размахнувшись, я метнул тяжёлый Шиповник, одновременно бросаясь вперёд. Площадка была большая, и я боялся не успеть. Я успел. Ещё в прыжке я увидел, как изменились глаза колдуна, увидевшего меня. И как они стали безжизненными, когда Шиповник вонзился ему в горло, всей своей массой, усиленной моим броском, ударил его в горло, отшвырнул, прочь. Я встал точно на дороге огненного кома, продолжавшего жить даже после смерти колдуна. И в последнее мгновение, успел удивиться тому, как прихотливо судьба раздаёт свои дары. Ещё вчера я был близок к отчаянию, и не знал, как проживу ночь. А сейчас я был почти счастлив. Когда он ударил меня, я ни о чём не сожалел, и рассыпавшийся миллионами осколков мир, со страшной силой вонзился в моё тело, кромсая и выжигая из него жизнь. Сознание отключилось прежде, чем боль стала невыносимой, и это был ещё один, последний подарок моей судьбы... ___________________

Беспомощное, разорванное страшным взрывом, почти напополам, тело, лежало в каком-то шаге от неё. Остекленевшие, неподвижные глаза, смотрели на неё, и в этом мёртвом взгляде было столько всего, чего он так и не выразил в своей жизни, что она заплакала. Арка позади неё осветилась, словно внутри неё вспыхнула звезда. Тонкий, мерцающий луч коснулся её руки, и растворился в ней. Лёгкая, полупрозрачная тень застыла там, с другой стороны этого удивительного коридора. Она выжидающе смотрела на неё. Казалось солнце остановилось, сквозь громадное отверстие в потолке пещеры, оно освещало эту сцену, и горевало, вместе с ней. Ласковые, тёплые лучи, касались кожи, впитываясь, изгоняя, прочь ледяной холод, сковавший сердце... А она так и стояла над ним, не в силах сдерживать слёзы, и время неловко замерло, не решаясь напомнить о себе. Грудная клетка, залитая кровью, обнажившаяся солнечным лучам, вдруг слабо колыхнулась. Совсем чуть-чуть, но этого оказалось достаточно, чтобы мгновенно осушить её слёзы. Не веря, она смотрела на него, а потом гордо выпрямилась, приняв решение. Прямая, непоколебимая, шагнула она в арку, укутавшись в ослепительный свет, бивший изнутри. Он пронзил её насквозь, наполнив как сосуд. Но, первый шаг оказался последним. Она молча покачала головой, и существо, ждавшее с той стороны, сокрушённо кивнуло, и растворилось. А она, повернувшись к умирающему, простёрла над ним руки и... запела. Удивительная, еле слышная песня, неслась откуда-то издалека, напоминая о тех временах, когда не было горя и зла, когда счастье было неизменным спутником всех существ этого мира. И свет изливался из её рук, устремляясь к изуродованному телу. И излечивались ужасные раны, врачевать которые не взялся бы ни один знахарь. Опалённая, обуглившаяся плоть светлела, становилась розовой, и срасталась. Кровь исчезала с него, растворяясь в теле, и трепетание жизни стало заметнее, и смерть отступила в сторону, покачав головой, перед такой любовью она была бессильна. Сердце стукнулось в рёбра, раз, другой, и забилось. И в замёрзшем взгляде что-то начало меняться, жизнь возвращалась в покинутое было тело, и могущественный свет, весь, до последней капли, растворился в нём... ___________________

Что я могу сказать? Мы любили друг друга. Она, богиня, пришедшая из времени молодого мира. И я, Следопыт, искатель приключений. Мы не расставались с ней никогда, излечив меня своей силой, она даровала мне бессмертие, а меня это только радовало, ведь находиться рядом с ней вечно, это было моей мечтой. И она исполнилась. Мы странствовали по всему миру, наблюдая, как изменяется жизнь людей, как они взрослеют, и учатся новому. И мы учились новому. Никто больше не посягал на неё, мою Зиланн, и мы были счастливы. А потом, спустя очень долгое время, пришло время ей вернуться домой, туда, куда ушли все боги, оставив этот мир смертным, не вмешиваясь в их дела, а лишь защищая от внешних сил. И я ушёл вместе с ней, потому что разлучить нас не удалось даже смерти, мы были двумя половинками одного целого. Наша любовь была именно тем, к чему стремятся люди, чего так страстно ищут всю свою жизнь, и чего лишь немногим из них удаётся найти. Я ушёл вместе с ней в другие, заоблачные дали, разделив с ней её судьбу, и став её верным спутником и защитником. Наверное, влюблённые в этом мире, сидя безоблачными ночами рядом друг с другом, смотрят на нас с земли, на два дерева, переплетающиеся корнями и ветвями так, что их невозможно разъединить. Они мечтают стать такими же как мы, неразлучными. И если у кого-то это получается, мы можем только радоваться...

Конец.

Content

Петров Андрей
Следопыт