Дарья Калинина

Цирк под одеялом

ГЛАВА 1

Вспомнить детство, казалось бы, что может быть приятнее? Каждый человек при этом неизбежно становится добрей, сентиментальней, мягче. У всех нас есть какие-то особые веселые или трогательные истории родом из детства. Часто они приходят в голову ни с того ни с сего. Да так настойчиво, требовательно наваливаются.

У Киры с Лесей таким незабываемым детским воспоминанием был цирк! В детстве подруги его обожали. Буквально сходили с ума по цирку. По цирковым афишам, по запаху арены, по ни с чем другим не сравнимой обстановке цирка.

Когда у них в руках оказывались новенькие, еще пахнущие типографской краской билеты, девчонки не находили себе места, не могли дождаться того дня, когда они отправятся на представление.

И когда этот день все-таки, вопреки всем опасениям, наступал, подруги чувствовали себя самыми счастливыми на свете. Плевать на несправедливую тройку в четверти по истории. Плевать на старые туфли и надоевшую кофточку. Плевать даже на оторванную ручку нового портфеля. Сегодня они идут в цирк! А все остальное ерунда.

Конечно, детство давно прошло. Так давно, даже вспоминать не хотелось. Но сегодня, проходя мимо цирковой афиши, Кира вдруг ощутила в сердце то самое непонятное томление, которое каждый раз охватывало ее в детстве, когда бабушка еще с порога сообщала внучке:

— В следующее воскресенье идем в цирк! Там новая программа! — и при этом доставала из сумки новенькие билетики.

У Киры перехватывало дыхание, и она лезла к бабушке с объятиями и поцелуями. Да у нее самая лучшая бабушка на свете.

Все это было так давно! И повинуясь непонятному порыву, Кира положила руку на свою белую сумочку.

На улице стояло позднее, но все-таки лето, так что сумочка была по сезону. Маленькая, на ремне и с тускло-золотистыми заклепками, она была чудо как хороша. И изящная, к тому же успевшая за сезон изрядно позолотиться на солнце Кирина ручка с ярко-розовыми с перламутровым отливом ноготками, по которым летали крохотные белые чайки и росли нежно-сиреневые фиалки, тоже была хороша. Все эта красота в совокупности и по отдельности смотрелась на белом фоне очень выигрышно.

Но сейчас Кира думала не об этом. Во всяком случае, точно не о том, как ее ручка смотрится на фоне ее сумочки. В любой другой момент — может быть. Но не сейчас. Сейчас Киру больше занимало содержимое ее любимой сумочки.

Там, в шелковистых недрах подкладки, хранился кошелек из красной лаковой кожи. Кошелек тоже был очень стильный. И даже просто держать его в руках, расплачиваясь у кассы, было для Киры сущим наслаждением. Краем глаза она видела завистливо-восхищенные взгляды других женщин, которые подобной красотой, увы, не обладали. И Кира мысленно торжествовала. А особо противным и подтягивающимся за модой даже показывала язык. Разумеется, тоже мысленно.

Однако сейчас Киру радовало другое. А именно то, что в ее кошельке лежала сумма, вполне достаточная для покупки двух билетов в цирк. Конечно, если она купит билеты, то может статься, что ей не хватит денег на молоко или рыбу к ужину. Но… Но что такое голос желудка против зова воспоминаний детства?

«В конце концов, один раз живем», — подумала Кира и успокоилась.

Билеты ей продали быстро. И даже предлагали в первый ряд. Но Кира, хотя и любила цирк до умопомрачения, не одобряла клоунов, которые лезут здороваться. И еще не любила, когда в лицо летят опилки от проносящихся мимо лошадей. Да и запах от манежа и выступающих на нем зверей был бы очень резким.

Но не стоит упрекать Киру в капризах. Была и еще одна причина, по какой она не хотела сидеть в первом ряду. На расстоянии, когда скрадывались некоторые детали, артисты и звери казались настоящим совершенством. Наряды сверкали. Звериные шкуры были густыми и лоснящимися. Циркачи и циркачки все поголовно смотрелись красавцами.

Одним словом, Кира взяла билеты в третий ряд. И, сияя, схватилась за свою трубку. Излишне говорить, что трубка тоже была не какой-нибудь, а розовой. Да еще усыпанной сверкающими стразами. Розовый — это пошло? Да что вы?!

— Алло! Леська! У меня для тебя потрясающая новость! А что это там гудит? Фен? Брось его! А? Что? Я ничего не слышу! Брось фен!

— Не могу, — донеслось до Киры сквозь гудение. — Я не дома, а в салоне.

— Ну, тогда так слушай. У меня для тебя новость.

— Хорошая или плохая? — осведомилась осторожная Леся.

— Отличная! Мы с тобой идем в цирк!

Некоторое время в трубке не было слышно ничего, кроме гудения. И Кира даже начала опасаться, что их с Лесей разъединили. И в трубке гудит вовсе не ее фен, а что-то совсем другое. Но наконец Леся ожила:

— А зачем? — спросила она.

Кира даже опешила.

— Как это зачем? — закричала она. — Все сверкает! Музыка! Огни! Дрессированные верблюды! Львы! Тигры! Клоуны и лазерное шоу!

Но Леся не торопилась радоваться.

— А когда?

— Прямо сегодня!

Некоторое время Леся молчала.

— Сегодня я не смогу, — вдруг заявила она. — Сегодня у меня свидание.

Помимо воли Кира ощутила нечто вроде ревности. На самом деле она не ревновала, а просто была неприятно поражена тем, что у ее ближайшей подруги, оказывается, появился какой-то кавалер. Не тем, что он появился. А тем, что она, Кира, об этом еще не знает.

И Кира приступила к обстоятельному допросу:

— Кто он?

— Да так.

— Где познакомились?

— Долго объяснять.

— Он хоть красавец?

— Ну, у него своеобразная внешность.

По части уходов от прямых ответов Лесе не было равных. Таким образом она могла беседовать часами, но толком так ничего и не сказать. Кира это знала и быстро сдалась.

— Ты мне в конце концов скажешь, кто этот урод?

— Тебе это покажется смешным.

— Нет уж! Говори, на кого ты променяла меня и цирк?

— Ну, это Никитка.

— Кто?

— Никитка.

Имя Кира и в первый раз прекрасно расслышала. Но оно ровным счетом ни о чем ей не говорило.

— Да кто он такой? Можешь ты мне толком объяснить?

— Никитка. Наш Никитка. Ты что, забыла?

Некоторое время Кира переваривала информацию. Никитка. Наш Никитка. Так Леся могла сказать только про одного человека. Маленького, кривоногого и прыщавого Никитку. Он учился с ними в последнем классе, и его еще в то время дружно презирали все девушки школы, включая даже семиклассниц, которые вообще-то разборчивостью не отличались и влюблялись во всех старшеклассников подряд.

— Не может быть! — ахнула Кира. — Леся, скажи мне, что я ошибаюсь! Ты идешь на свидание с Никиткой?!

— Это не совсем свидание. Просто сходим в кафе. Посидим, поболтаем, вспомним школьные годы.

— Не пудри мне мозги! Ты сидишь в салоне, тебе моют голову, чешут и сушат.

— Я еще покрасилась! — слегка оживилась Леся. — Тебе бы понравилось. Такой миленький нежно-золотистый цвет. Меня очень освежает.

— Вот! Это и требовалось доказать! Ты готовишься, как к настоящему свиданию!

— Глупости. Это просто Никитка.

— Леся, если ты пойдешь на свидание с этим кривоногим прыщом, твоей репутации конец! Тебя все будут презирать!

— Прыщи он вывел!

— Ага! Скажи еще, что и ноги он выпрямил!

— Ноги для мужчин не главное.

— А что главное?

На этот вопрос стеснительная Леся вслух ответить не смогла. И Кира почувствовала, что одерживает победу. Не нужен ее Лесе этот Никитка. Был бы еще хоть на прямых ходулях, тогда ладно. А так?!

— Ты идешь со мной сегодня в цирк, и точка! — заявила она подруге.

— А Никитка? — вяло сопротивлялась Леся.

— Если он тебе так дорог, может пойти с нами. Но за билет он заплатит сам. Его я не приглашаю.

— Он заплатит! Знаешь, он совсем не жадный!

— Не жадный, — согласилась с ней Кира. — Только сарафанное радио донесло, что зарабатывает от силы пятнадцать тысяч в месяц.

— В хороший месяц. А так меньше.

— Вот! И ни в чем себе не отказывай, дорогая!

— При чем тут деньги? За свой билет он заплатит. А за свои мы заплатим сами.

— Вы и в кафе по такому же принципу ходите? — ядовито осведомилась Кира. — Каждый платит за себя сам?

Леся пробурчала в ответ что-то невразумительное. И Кира поняла, что ее догадка очень близка к истине.

— Жду тебя в половине седьмого у центрального входа в цирк! — сказала она подруге и отключилась.

До половины седьмого было не так уж много времени. А Кире еще нужно было накормить своих домашних питомцев — кота Фантика и его супругу Фатиму. Но, прикинув, Кира решила, что до вечера коты вполне в состоянии протянуть на том пайке, который она оставила им утром.

А самой Кире внезапно захотелось привести себя в порядок. Вот ведь какая хитрюга эта ее Леська. Удрала сегодня из офиса. Наплела что-то про несварение желудка. А сама помчалась мыть голову в салон. А чем Кира хуже? И, оглядевшись по сторонам, Кира решительно направилась к дверям ближайшего салона красоты.

Вообще-то обычно она не доверяла свою голову незнакомым рукам. Но до салона красоты, где трудилась Влася — мастерица и волшебница, было слишком далеко. Да и запись к ней была чуть ли не за месяц вперед.

Конечно, Влася приняла бы Киру без предварительной записи. И даже в очереди сидеть не пришлось бы. Но Кире было неловко по пустякам тревожить приятельницу. Да и располагался салон Власи слишком далеко от того места, где находилась сейчас Кира.

Но с прической хотелось что-то сделать. И Кира недрогнувшей рукой взялась за двери незнакомого салона красоты. Тут было тихо и, если честно, пустынно. Киру это должно было насторожить. Но не насторожило. Вместо этого она легкомысленно порадовалась своей удаче (надо же, никакой очереди) и плюхнулась в кресло ближайшего мастера.

— Постричь? Уложить? Покрасить?

Кире бы ограничиться укладкой, но слова Леси не шли у нее из головы.

— Покрасить!

Кира собиралась сказать, чтобы ее и подстригли, но вовремя удержалась. Стриглась она всего неделю назад. И волосы еще не успели отрасти настолько, чтобы потерять форму.

— Вам стоит подровнять концы, — искушала Киру мастер. — После окраски они могут посечься.

— Что же это за краска у вас такая? — насторожилась Кира.

— Отличная краска!

Говоря это, мастер бодро размешивала в мисочке нечто серо-буро-малиновое. Пахла «отличная» краска на редкость отвратительно. А когда мастерица плюхнула ее Кире на темечко, девушка ощутила сильное жжение.

— Так и должно быть! — успокоила ее мастер. — Эффект впитывания! Увидите, обалдеете!

Ловко, всего за десять минут, обмазав Кирину голову странной субстанцией (уникальная формула, сама расползается по волосам!), мастерица завернула ее в полиэтилен, сверху нахлобучила старую вязаную шапочку голубого цвета с подозрительными желтыми разводами и сунула Киру под фен со словами:

— Грейся! Скоро подойду.

И исчезла. Кира грелась десять минут. Двадцать. Полчаса. Когда жжение на голове стало совсем уж невыносимым, Кира встала и пошла разыскивать своего мастера. Та обнаружилась в маленьком кафе по соседству. Она сидела прямо в рабочем халате с еще двумя тетками и пила чай с пирожками. И увидев Киру, застывшую возле ее стола в позе немого укора, кажется, очень удивилась.

— Девушка, а вы тут откуда? — хотела еще что-то спросить, но осеклась.

Тихо охнув, она вскочила со стула и потащила Киру мыться.

— Что же вы, девушка, так долго ждали! — упрекала она ее. — Как маленькая. Посидели немножко, видите, мастера нету, нужно было самой смекалку проявить. А вы досиделись, теперь даже не знаю, что и будет.

Кира тоже не знала. Но сердце ее томили неясные предчувствия. Впрочем, результат оказался не таким уж скверным. Часть волос окрасилась в ярко-малиновый цвет. Другие сделались нежно розовыми. А третьи занимали промежуточное положение между этими двумя оттенками. Но в целом получилось неплохо.

— А что, даже миленько получилось, — произнесла мастерица. — Вот оно мастерство что делает! Его же никакими силами не пропьешь! Очень даже симпатично получилось. С вас полторы тысячи за работу! И триста за саму краску.

Кира хотела возмутиться. По ее мнению, за тот сервис, который ей тут предоставили, не следовало платить и пятисот рублей. Но с другой стороны, голова выглядела изумительно. Розовые, малиновые и прочие пряди перемешались в живописном беспорядке. И производили впечатление интересного замысла.

И Кира заплатила.

— На чай бы еще прибавить, — произнесла мастер. — Пока вы тут красились, я одних пирожков рублей на сто умяла!

В итоге, Кира оставила в салоне две тысячи рублей. И чувствовала себя как-то странно. Как человек, который, с одной стороны, вроде бы сделал неплохую покупку. Но с другой… Гарантии-то на нее не было никакой. Всю дорогу до цирка Кира потихоньку дергала себя за свежеокрашенные пряди, проверяя, не отваливаются ли они.

Вроде бы пока все было в порядке. Волосы и не думали отваливаться. А эффект, который Кира произвела своим появлением на Лесю и всех окружающих баб, мигом заставил Киру забыть про все перенесенные ею в салоне красоты страхи и волнения.

— Тебе потрясающе идет! — ахала Леся. — Просто чудо! Как тебе удалось найти волшебника, который соорудил такую красоту? К Власе ездила?

— Нет.

— Потрясающе! Дай мне телефон этой чудесницы.

— Нет.

— Вредничаешь? — немедленно обиделась Леся.

Кира фыркнула. Но объяснять что к чему не стала. Леся бы ей могла и не поверить. А волосы Леси требовали к себе самого бережного отношения. Они были тонкими, нежными и пушистыми. И такого экстремального вида окраски могли просто не выдержать. Отвалились бы за милую душу. И что потом делать?

— Зачем тебе что-то искать? Ты и так прекрасно выглядишь.

Леся в самом деле покрасилась очень удачно. Солнечно-золотистый цвет играл на ее волосах. Но нет предела совершенству. И Леся теперь хотела такую же прическу, как у подруги. Кира упиралась. Леся обижалась. Конец спору положило появление Никитки.

Он шел от метро. И при виде их бывшего одноклассника у Киры вырвался тяжелый вздох. За что природа так неласкова к некоторым? Почему так обидела беднягу?

Сколько Кира себя помнила, он вечно страдал от прыщей. Даже когда все остальные дети еще щеголяли младенчески-нежной кожей, у Никитки щеки уже цвели либо диатезными пятнами, либо были усыпаны какой-то противной сыпью.

С возрастом ситуация нисколько не улучшилась, а только усугубилась. Диатезные пятна оказались невинными детскими шалостями по сравнению с теми прыщами, которые украсили щеки, лоб и нос Никитки по мере его полового созревания. Оно прошло, Никитка созрел, а прыщи остались. Да еще кожа Никитки покрылась какими-то оспинками и ямочками от выдавленных когда-то угрей.

Одним словом, даже одной только кожи лица было достаточно, чтобы парню распрощаться с надеждой найти себе девушку. А еще Никитка уродился таким кривоногим, что только степняк-скотовод, всю жизнь проводящий верхом на маленькой пузатой лошадке за объездом своих бескрайних пастбищ, позавидовал бы Никитке.

Все остальные смотрели на Никиткины ноги с плохо скрытым ужасом. Кривизна их была настолько велика, что даже просторные брюки не в силах были скрыть ее. Но Никитка их и не носил. С маниакальным упрямством он выбирал себе тесные, узкие джинсы, и казалось, что у него между ног оказался огромный надувной мяч. Только невидимый.

— Мама дорогая, — простонала Леся, увидев приближающегося Никитку. — Зачем он надел эти штаны? Он что, не понимает — они ему противопоказаны!

— Не беспокойся. Во-первых, мы можем сделать вид, что Никитка — клоун. Тут же цирк, так что это никого не удивит.

— А во-вторых?

— А во-вторых, мы сейчас все сядем. И тогда ситуация исправится.

Но до того, чтобы пройти к своим местам и наконец сесть, было еще очень и очень далеко. Леся сказала чистую правду. Никитка не был жадным. Он также не был злым, не был вредным, не был глупым. Он всего-навсего был ужасно занудным и упрямым. Невзирая на все протесты подруг он притащил их в кафе и не успокоился, пока не влил в них по чашке кофе и не скормил по бутерброду.

— Представление будет длинным. В антракте в кафе не протолкнешься. Нужно перекусить сейчас, — зудел он.

Протесты подруг, что они сыты, есть не хотят и бутерброды с жирной колбасой в принципе не любят, в расчет не принимались. Он решил, что подруг нужно угостить. И все! Наконец пытка жирной колбасой закончилась. И Никитка повел их в зал.

— Надеюсь, нас никто не увидит.

Напрасная надежда! Стоило Кире высказать свое опасение, как прямо за их спинами раздался тонкий голосок:

— Ой! Какие люди! Кого я вижу!

Голосок был подругам знаком. Он принадлежал Дине. Известной всему их выпуску сплетнице и болтунье. Пожалуй, пальму первенства по любви к сплетням она уступала только Таньке — еще одной их школьной сороке. Та просто не мыслила своей жизни без сплетен. Но Танька находилась далеко, улетела отдыхать в Эмираты. А вот Дина была тут. В цирке! И это было ужасно. Пожалуй, ужасней момента подруги не переживали давно.

— Видишь, — успела шепнуть Кира на ухо Лесе. — Я тебе говорила! Влипли мы. А что бы ты делала, будь ты с Никиткой одна?

Больше подруги и словом не успели перекинуться. Потому что их погребло под собой стихийное бедствие по имени Дина.

Маленькая, худенькая и помешанная на разного рода розыгрышах и тому подобных развлечениях. Один день, прожитый, как проживают его все нормальные люди, — завтрак, дорога на службу, сама работа, обед, снова работа, возвращение домой, встреча с друзьями или кино, сон, казался Дине выброшенным из жизни.

Для нее жизнь должна была кипеть, бурлить и переливаться всеми цветами радуги. Только тогда Дина признавала ее стоящей штукой. И чем опасней были ее развлечения, тем лучше. Одно время Дина прыгала с парашютом. После двух сломанных ребер и сложного перелома левой руки она отказалась от этой затеи.

Но вовсе не из благоразумия, просто заявила, что уже все испытала. И страшней, чем в тот раз, когда ее парашют ударился о скалу, порвался, а сама она полетела вниз с высоты в добрые тридцать метров, быть уже не может.

Так что нечего и пытаться дважды войти в одну воду, нужно искать что-то новенькое. И что? Она пошла работать в серпентарий. Ее несколько раз укусила кобра. А от укуса гюрзы ее спас директор лаборатории, закрыв хорошенькую лаборантку своим телом.

Директору пришлось уйти на инвалидность. Почему-то для него вовремя не нашлось нужного противоядия. А Дина заявила, что змеи — это ерунда. Особенно когда в соседнем кабинете имеется противоядие от укусов любой гадины. Стоит только поискать хорошенько. Вопрос лишь в проворстве коллег. Никакой остроты ощущений.

Следующим этапом в жизни неугомонной девицы были поездки на сафари. Причем и там Дина умудрилась отличиться. Ночью она удрала от всей группы. И целых три дня несчастные проводники, бледные от ужаса, разыскивали полоумную туристку. Они даже привлекли к поискам окрестные племена, посулив тем немалое вознаграждение в случае удачи.

Дину изловили в тот момент, когда она пыталась освежевать тушу мертвой антилопы. И хотя Дина клялась, что антилопа издохла самостоятельно, огнестрельная рана на ее спине не позволяла поверить в столь удачное стечение обстоятельств. И Дину выдворили из страны, занеся ее имя, фамилию и отпечатки пальцев в «черный» список. С сафари на львов Дине также пришлось распрощаться. Но, кажется, она не отчаивалась.

Во всяком случае, сейчас вид имела бодрый и очень довольный. Как всегда в предвкушении какой-то каверзы.

— Как я рада! — восклицала она. — Сколько лет, сколько зим! Как вы? А! Никитка! Тебе тоже привет! Вывел девушек в свет! Молодец!

К счастью, Дина восприняла появление подруг в обществе Никитки словно само собой разумеющееся. Впрочем, ей, любительнице экстрима, такое было понятно. Да и сама Дина была не одна. Вместе с ней стоял миловидный, несколько женственный паренек, чья симпатичная мордашка показалась подругам смутно знакомой.

— Леша! — представила своего спутника Дина. — Вы его не помните? Он учился на год моложе нас!

Конечно! Теперь подруги вспомнили этого красавчика, который больше всех девчонок проводил времени перед единственным зеркалом в школьной раздевалке, пытаясь пригладить вихры, вставшие дыбом под зимней шапкой.

Подруги еще несколько лет назад поспорили, что Леша очень скоро обзаведется женихом. И могли поклясться, что к этому все и шло. И вдруг он с Диной! Ничего не ясно. И отведя Дину в сторонку, Кира, выразительно покосившись в сторону Леши, прошептала:

— А вы с ним?..

— Нет, — весело рассмеялась Дина. — Как тебе такое могло в голову только прийти?

— Но вы же вместе пришли в цирк.

— Вы с Никиткой тоже.

Это был достойный ответ. И Кира замолчала.

— Леша будет помогать мне сегодня в одном деле, — произнесла Дина, но ничего больше пояснить не успела.

Зазвенел второй звонок.

— Скорей! — оживилась Дина. — Леша! За мной! Нам нельзя опоздать. Выступление Даниила в самом начале!

Даже не попрощавшись с подругами и не объяснив им, кто такой Даниил, на чье выступление никак нельзя опоздать, она поволокла безропотного Лешу за собой. По дороге она остановилась только на мгновение, чтобы перекинуться парой слов с каким-то рыжим типом. Сверху его голова была прикрыта аккуратной шляпой, которую он не снял, несмотря на то что находился в помещении.

Подруги сразу поняли, что он тоже пришел, чтобы посмотреть представление. Но кто он такой? Кавалер Дины? Нет, вряд ли. Много времени этому рыжему Дина не уделила.

— Увидимся! — прозвучал над толпой ее озорной голосок.

Итак, неугомонная Дина, которая явно что-то затевала вновь, исчезла. А подруги потопали следом за Никиткой, который целеустремленно двигался вместе с толпой. Подруги попытались сделать вид, что они сами по себе. Но не тут-то было. Никита поминутно оборачивался к ним и зудел:

— Не отставайте! Не потеряйтесь! Потом места не найдете!

Как будто бы подруги были маленькими детьми, не способными найти свои стулья. Смех и грех! Хотя в чем-то Никитка был прав. Подруги хотели незаметно потеряться, чтобы пробраться в зал под покровом темноты. Жуткие комплексы обуревали их. Вдруг в цирке, помимо Дины и Леши, будут и другие их знакомые? Вдруг они подумают, что дела у подруг настолько плохи, что они согласны довольствоваться компанией никудышного Никитки? И ведь самое ужасное, что они будут правы.

Вот в чем настоящий кошмар!

— Он просто наш друг! — шептала в утешение себе и подруге Кира. — Ну и что с того, что он страшненький и совершенно не представляет, как ему следует одеваться? Это же не порок?

Но сама про себя она знала, что порок, и еще какой. Недаром говорят: встречают по одежке, а провожают по уму. Но что там у Никитки с умом, было еще не совсем ясно даже подругам. Из школы-то он все больше носил тройки. Да и потом не слишком блистал на ученом поприще. Ни в институт, ни в техникум не поступил. Проучился в ПТУ. И казался вполне доволен своей судьбой.

И с одежкой, как уже говорилось, у Никитки был полный провал. И главное, что он не хотел никого слушать! Буквально ничьих советов! Он лучше всех стилистов в мире знал, как и во что должен одеваться! Кира такого самомнения не понимала. К тому же оно, на взгляд подруг, было ничем не оправдано. Выглядел Никитка в своих узких джинсах и куцем старомодном свитерке просто плачевно.

А ведь Кира и Леся могли бы при желании и при послушании Никитки сделать из него человека. Во всяком случае, добиться того, чтобы нормальные женщины не шарахались от него в сторону.

Леся думала о том же самом. Потому что внезапно наклонилась к Никитке и спросила:

— Никитка, а что ты завтра делаешь?

— А что?

— Планы есть?

— Нет, ничего не делаю.

— Пойдем со мной по магазинам, а? Купим тебе пару обновок.

Реакция Никитки была бурной. Он побагровел так, что у него под носом даже пот выступил. И воскликнул:

— Что я, баба, что ли, по магазинам шататься?

Но Леся не сдавалась:

— Тебе нужно приодеться.

— Для кого это? — насторожился Никитка.

— Ты хочешь познакомиться с девушкой?

— А ты кто? Разве не девушка?

— Я — твоя школьная подруга. А тебе нужна именно девушка.

Никитка приуныл. Видимо, он наивно полагал, что Леся как раз девушка, а вовсе не школьная подруга. Но, подумав, все же спросил у Леси:

— И что ты предлагаешь?

— Тебе нужно полностью изменить свой стиль.

— Но меня все устраивает!

— Тебя устраивает, а твою потенциальную девушку — нет!

— Откуда ты знаешь, если ты с ней еще не знакома?

— Потому что я сама девушка. И знаю, как думают другие девушки. Их твой прикид не устроит!

Некоторое время Никитка сосредоточенно думал. Плодом его раздумий стал следующий перл:

— Если для нее важней, как я выгляжу, а не кто я есть на самом деле, то и шут с ней! Не нужна мне такая дурында!

— Нет, ты не понимаешь! — загорячилась Леся. — Ты не понимаешь!

— Чего я не понимаю?

— Для женщины очень важно, как выглядит находящийся рядом с ней мужчина. Если он плохо одет, небрежно выбрит, у него грязь под ногтями и ботинки нечищеные, то она будет очень и очень несчастна.

— Все бабы — дуры! И ведь знал же, что дуры. Но не думал, что настолько!

Кира с Лесей переглянулись. Да уж! Чувствовалось, что работы им с Никиткой будет непочатый край. Оказалось, мало изменить Никиткину внешность. Следовало еще поработать и над его мировоззрением. А то, чего доброго, ляпнет своей потенциальной половинке нечто подобное. И все. Простите-прощайте обручальные колечки, белый лимузин и черный костюм с галстуком!

К счастью, в этот момент погас свет. По стенам, зрительным рядам и под куполом забегали яркие тени. Одновременно заиграли туш. Представление начиналось!

ГЛАВА 2

Затаив дыхание, подруги смотрели на ковер. А туда вышел очень представительный конферансье и звучным, хорошо поставленным голосом произнес:

— Дамы и господа! Наш цирк рад приветствовать вас в вашем городе!

И ля-ля-ля! И тру-ля-ля!

Первым номером программы был эквилибрист, который умело покидал разными частями тела разные предметы в воздух, покатался на одном колесе, прошелся на руках, ногами подкидывая несколько блестящих мячиков. И под аплодисменты довольной публики скрылся за кулисами. Потом пришли клоуны. За ними дрессированные и очень хорошенькие собачки со своей покрытой морщинами заслуженной дрессировщицей. Собачки вызвали бурный восторг. Потому что были послушны, веселы и выделывали уморительные фокусы, причем работали с явным удовольствием.

Пока все шло хорошо. Подругам этот цирк нравился.

— Следующим номером нашей программы выступает фокусник-иллюзионист Даниил Панкратов.

Леся толкнула подругу в бок:

— Это про него говорила Дина? Это ее знакомый?

Кира, чьи мысли отвлекал упрямый Никитка, который сидел рядом с ней и упорно клал обутую в старомодный ботинок ногу на другую в таком же отвратительном ботинке, не сразу поняла, чего хочет от нее подруга.

— Знакомый?

— Дина! Она сказала…

Но Леся не докончила фразы. Заиграла такая громкая бравурная музыка, что подругам стало не до разговоров. Спасти бы барабанные перепонки!

А на арену вышел смуглый высокий молодой человек. Из одежды на нем были только облегающие ноги черные лосины, золотистая жилетка и черный плащ. И ему все это шло. Фигура у молодого фокусника была очень стройная. Длинные мускулистые ноги. Тонкая талия. Гордый разворот плеч.

Он вышел на середину сцены. И показал несколько нехитрых фокусов с исчезновением предметов, с появляющимися букетами и симпатичными белыми хомячками, которые перемещались из его правой руки в левую, а потом из одного ботинка перелезали в другой.

Затем его помощники выкатили на сцену огромный ящик, оклеенный золотистой фольгой, и вынесли набор рапир. Фокусник взял одну из них в руки, многозначительно проверил острие и с размаху воткнул ее в манекен, который тоже стоял на сцене. По залу прокатился испуганный вздох.

— А теперь на сцену приглашается доброволец, — заявил конферансье.

Особого притока желающих не возникло. Может быть, потому что фокусник как раз в этот момент воткнул в манекен следующую рапиру.

— Ну же, молодые люди! — подбадривал зал конферансье. — Не бойтесь! Ровным счетом ничего опасного в этом трюке нет!

Хрясь! Третья рапира ушла в манекен почти до половины.

— Неужели в зале нет ни одного смельчака! Стыдитесь!

Хрусть! В манекене образовалась еще одна внушительная дырка!

— Где же вы, настоящие герои?!

— Здесь! Здесь герой!

Луч прожектора уперся в парочку, ведущую нешуточную борьбу. Молодой человек активно сопротивлялся попыткам своей приятельницы выпихнуть его на сцену.

— Не пойду! — шептал он. — Не хочу! Мы так не договаривались!

Но все его попытки оказались тщетны. Конферансье был на стороне девушки.

— Вот он, наш смельчак! — радостно и, как показалось подругам, с облегчением провозгласил он. — Прошу на сцену! Прошу! Прошу!

И молодой человек с обреченным видом зашагал к проходу. А потом и на сцену.

— Это же Леша! — прошептала Кира. — Приятель Дины.

Сама Дина осталась на своем месте. Вид у нее был торжествующий и гордый. Как всякий раз, когда она затевала очередное приключение.

— Что-то мне это не нравится, — прошептала Леся. — Очень уж Динка сияет. Это не к добру!

Кира не могла не согласиться с подругой. Всякий раз, когда Дина выглядела такой довольной, ее окружающих ждали большие неприятности и нервотрепка.

Тем временем Леша вышел на сцену. Пока он шел, Даниил воткнул в манекен оставшиеся рапиры. И одну дал попробовать Леше. Тот потрогал острие рапиры и тут же попытался удрать. Но был пойман. И запихнут в ящик. Снова заиграла музыка. И Даниил стал втыкать в ящик свои рапиры. Они уходили в картон с противным хрустом.

Что происходило при этом с несчастным запертым внутри Лешей, никто не знал. Музыка играла слишком громко, чтобы можно было различить его стоны или крики о пощаде.

— Неприятное зрелище.

— Хорошо, что мама Леши не видит этого безобразия!

Маму Леши подруги знали. Не раз видели ее в школе.

А фокусник уже воткнул все свои рапиры и теперь с деловым видом ходил вокруг. Выглядел он довольным. Таким же довольным, как и Дина. Наконец фокусник стал выдергивать рапиры из ящика. Пятая, шестая!.. Оп-ля! Дверь ящика открылась.

— А-а-ах! — пронесся по залу разочарованный вздох.

Леши не было! Ящик был пуст! Совершенно пуст! Лешей там и не пахло. Ни бодрым и живым, ни раненым и умирающим. Никаким. Одним словом, пустота.

Сам фокусник Даниил тоже казался озадаченным. Он недоуменно заглянул в ящик. И перевел взгляд на своих помощников и конферансье. Те тоже активно не понимали, что произошло. Впрочем, это же был цирк. А значит, все могло быть подстроено, чтобы раззадорить публику.

Публика именно так и реагировала. И после минутного замешательства цирк разразился радостными аплодисментами. Под них фокусник раскланялся. И быстренько свалил со сцены. Но недоумение подруг, куда же подевался Леша, быстро вытеснили новые впечатления. На сцену выбежали клоуны, выскочили нарядные гимнасты, которые резво прыгали сверху на специальные, обитые мягким красным бархатом платформы, установленные на спинах верблюдов.

Потом были эквилибристы и удавы, которые норовили расползтись в разные стороны и пообщаться с публикой в первых рядах. Вот тогда Кира и порадовалась, что не взяла билеты в первый ряд. Змей подруги активно не любили.

После удавов был объявлен антракт. На сцену вывели дрессированных медведей, обезьянок и лошадей. С первыми предлагалось фотографироваться. А на лошадях кататься. Ни фотографироваться, ни кататься подруги не решались. Но и сидеть сиднем на своих местах им тоже не хотелось. В зале плохо работала вентиляция. Было жарко. И сильно пахло зверьем.

— Выйдем, — предложила Кира. — Прогуляемся.

Предложила она одной Лесе. Но Никитка тоже поплелся за ними. В прежние времена из него бы получился отличный оруженосец. Верный и преданный. Ну и что с того, что чуточку страшненький? Раньше люди не были так придирчивы к внешности. Испорченные зубы — подумаешь велика важность! Кривые ноги — были бы крепкими! Одевается, как шут, — и шут с ним.

Итак, подруги фланировали по коридорам, если можно было так назвать их попытки уклониться от разгоряченных мамочек с детишками, носящимися в поисках туалета, бутербродов, мороженого и прочих благ. Особенно воздушных шариков и разнообразных мигалок и пищалок, которыми бойко торговали в цирке.

Подруги не удержались и тоже купили себе по разноцветной мигающей брошке. У Киры она была в виде розочки, а у Леси — в виде колокольчика. Потом подруги купили еще одну на двоих волшебную палочку, которая тоже светилась в темноте серебристым светом, а если переключить режим, то начинала мигать от красного до зеленого.

Как раз за этим занятием их и застала Дина.

— Рада, что вам это еще доставляет удовольствие! — заявила эта особа, выразительно косясь на трех малышек, которые стояли рядом с подругами и тоже увлеченно мигали палочками.

— Язва ты, Динка, — грустно сказала Леся, пряча палочку в карман.

— И вредина! Все удовольствие нам испортила!

Но Дина не слышала упреков в свой адрес. Такая уж у нее была счастливая особенность. Ей можно было полдня втирать, что она плохая, плохо и недопустимо себя ведет, ужасно достает окружающих и совсем не думает о своих родных и близких. Дина лишь кивала головой и тут же принималась за старое.

Вот и сейчас она пропустила мимо ушей слова подруг, словно они относились и не к ней вовсе!

— Не понимаю, где Леша, — произнесла она вместо этого. — Вы не видели?

— А ты спроси у фокусника. Он твой друг?

— Жених.

Так у Дины есть жених! Это что-то новенькое. До сих пор не находилось таких безбашенных смельчаков, чтобы задержаться возле Дины на достаточно долгое время.

— Ну да, жених, — подтвердила Дина. — Он такой талантливый! Что я вам говорю! Вы же все сами видели!

— Талантливый. А куда он дел Лешу?

На лицо Дины набежала тучка.

— Сама не понимаю, — произнесла она. — Вроде бы все должно было быть иначе.

— Как?

— Леша должен был войти в ящик. Даня воткнул бы в него свои рапиры. А потом Леша вышел бы целым и невредимым. И они вместе раскланивались бы перед публикой.

Но Леша не вышел. И обеспокоенная этим Дина с трудом дождалась конца действия и помчалась разыскивать Лешу и своего жениха.

— Хотите со мной? — неожиданно предложила она подругам.

— Куда?

— За кулисы!

Еще бы подруги не хотели. Они мигом простили Дине все ее язвительные шутки и поспешили за ней. За кулисы Дину пустили без труда. Видно, ее тут уже хорошо знали.

— Эти со мной! — небрежно кивнула Дина в сторону подруг и пристроившегося сзади Никитки.

Пропустили всех. За кулисами царила кутерьма. Носились девчонки из кордебалета, разминались гимнасты, ревели обиженные чем-то медведи. Носились проказницы обезьянки с деталями чьего-то костюма. Всем было не до Дины, и не до фокусника Даниила, и уж точно не до пропавшего Леши.

— Посмотрите там! Посмотрите сям! Посмотрите у него в гримерке!

Подруги под предводительством Дины так и сделали. Даниила в гримерке не оказалось. Он обнаружился неподалеку от нее в обществе какого-то представительного дядечки в дорогом костюме.

— Тихо! — осадила подруг Дина. — Это директор их труппы. Не подходите. Кажется, он сильно недоволен.

Недоволен, это было еще мягко сказано.

— Ты что мне говоришь?! — вопил дядечка на Даниила. — Я выпустил тебя на сцену на свой страх и риск. А ты мне говоришь, что твоя «подсадная утка» исчез? И куда он делся?

— Я не понимаю! Кто-то изменил сценарий! Вместо ящика для фокуса с рапирами мне выкатили ящик для перемещений!

— Мне плевать на твою кухню! Можешь мне не объяснять! Верни парня на место!

— Я не могу! Я не знаю, куда он делся!

— А куда он должен был деться?

— Должен был оказался за кулисами.

— Где?

— В ящике.

— Так посмотри в ящике!

— Там его нету.

Господин в дорогом костюме позеленел от ярости.

— Так ищи!

— Я все осмотрел!

— Осмотри еще раз! Возьми себе помощников и ищи парня. Ох уж эти фокусники! Как чувствовал, не надо с вами связываться. Один представление сорвал. Теперь ты мне голову морочишь!

И мужчина, резко развернувшись, зашагал прочь. Даниил растерянно огляделся по сторонам. Увидел Дину и быстро пошел к ней.

— Говори, куда мог деться этот придурок? — набросился он на нее.

— А при чем тут я?

— Это ты его привела!

— А ты посадил его в свой ящик!

— А куда он из него делся?!

Даниил смотрел на свою невесту так, словно она лично была ответственна за поведение Леши. Это был явный бред. И Дина надулась.

— Не знаю, — пробормотала она, отвернувшись в сторону и не глядя на Даниила, чтобы показать, как она сердита. — И вообще, сделай милость, снизь обороты. Я ни в чем не виновата, нечего на меня орать.

Даниил и сам уже понял, что несколько перегнул палку.

— Ладно, прости меня, — примирительно произнес он. — Не знаю, что на меня нашло. Я виноват во всем сам. Прости меня.

Дина просияла. И тут же кинулась на защиту любимого.

— Ты ни в чем не виноват!

— Виноват! Надо было лично проверить оборудование. А не надеяться на этих обалдуев, которые достались мне в наследство от Горыныча.

— Они это нарочно сделали! — убежденно произнесла Дина. — Чтобы провалить твое выступление. И чтобы вернуть своего драгоценного Горыныча на сцену!

— Не думаю.

— А я тебе говорю, они это сделали нарочно!

Даниил больше спорить не стал. У него сейчас были дела поважнее.

— Нарочно или случайно, а Лешу надо найти. Вы мне поможете?

— Конечно! — горячо воскликнула Дина. — Кстати, позволь представить тебе моих школьных друзей.

— Как? Еще? — ужаснулся фокусник.

— Они помогут нам в поисках Леши.

— Ну, что же… Надеюсь, что эти трое хотя бы не пропадут.

И тут же повернулся к своим новым помощникам.

— Значит, так, — произнес он строгим голосом, чтобы все сразу уяснили себе, кто тут главный. — Парня необходимо найти как можно скорее.

— А что за спешка?

— За кулисами ему небезопасно, — только и ответил Даниил.

Больше он ничего пояснить не пожелал. И начал давать указания.

— Одна из вас пойдет со мной, — сказал он, глядя на подруг. — Вторая — с Диной. А Никита пусть идет с моим ассистентом.

И все три пары разбежались в разные стороны. Кире досталось идти с Диной. И она принялась теребить ту прямо на ходу.

— Не понимаю, почему такое волнение? Ну, исчез Леша. Но ведь не мог же он в самом деле испариться.

— Испариться точно не мог.

— Тогда какая разница, где он? Найдется.

— Лучше найти его побыстрей.

— Но зачем?

— Чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

Этот ответ заставил Киру призадуматься.

— Выходит, это не такое уж безопасное дело, участвовать в фокусах Даниила? А чем участие в них может грозить лично Леше?

— Ох, не спрашивай! — взмолилась Дина.

Кира удивилась. Такой взмыленной она видела свою школьную приятельницу впервые. Обычно Дина умудрялась сохранять хладнокровие и выдержку в самых экстремальных ситуациях. А тут вдруг такое волнение! С чего бы это?

— Не за себя волнуюсь! — пояснила ей Дина. — За Даника!

— А с ним что?

— Если с Лешей что-нибудь случится, то Даниила снимут с представления.

— А это плохо?

Вместо ответа Дина так выразительно посмотрела на Киру, что та больше задавать ей вопросы не решалась. Девушки быстро обежали свою часть цирка. Никакого Леши или его следов они не обнаружили. И сколько ни спрашивали снующих мимо артистов, те тоже ничем не могли им помочь. Все уже слышали про то, что у нового фокусника представление едва не сорвалось по вине ассистентов, перепутавших ящики. И каждый старался выразить Дине свое сочувствие. Многие открыто утверждали, что это происки недоброжелателей. В частности, старого фокусника, снятого с представления за хронический алкоголизм.

— У Горыныча в цирке много связей осталось, — твердили артисты. — Десять лет в труппе. Хоть и алкоголик, да свой. Могли ради него и расстараться.

— Что за прозвище такое странное?

— Горыныч?

— Да.

— У него номер такой был — огнедышащий дракон. Горыныч в костюме, стилизованном под дракона, дышал пламенем. А в свободное время, чтобы потешить собутыльников, набирал в рот вместо бензина чистый спирт. Тот полыхал ничуть не хуже. Отсюда и пошло прозвище Змей Горыныч.

— А где он сейчас?

— Кто его знает! Директор из труппы его выставил. И в цирке велел не показываться.

— Из-за алкоголизма?

— И из-за этого тоже.

Дина отвечала уклончиво. И всячески давала понять Кире, что не стоит совать нос не в свои дела. Кира поняла. И не стала. Пока не стала. Потому что чутье подсказывало ей, что все самое захватывающее впереди.

Наконец девушки остановились.

— Прямо и не знаю, куда дальше! — вздохнула Дина. — Вроде бы уже все обыскали.

В маленьком коридорчике, где они стояли, было безлюдно. И почти не пахло цирком. Благоухало кашей, подсолнечным маслом и фруктами. Дина с Кирой пришли к кухне.

— Животным еду готовят, — сказала Дина. — Они у нас как настоящие артисты — капризные. Абы что есть не станут.

В это время в дальнем, противоположном от кухни, конце коридора раздались торопливые шаги.

— Вы чего тут делаете? — воскликнул маленький человечек в джинсах и клетчатой рубашке, появившись из-за угла. — Вас там все обыскались!

— А что такое, дядя Коля?

— Вы ничего не знаете? Ах, Дина, нашли там твоего парня! Беги скорей!

Дина рванула с места. Но тут же замерла.

— Где? Где, дядя Коля?

— Там же, — мрачно изрек дядя Коля. — Возле страусов.

Дина сдавленно ойкнула, чем сильно удивила Киру. Какая Дине разница, где нашли Лешу? И почему этот дядя Коля выглядит таким мрачным и подавленным? Но думать времени не было. Дина мчалась с такой скоростью, что Кира едва поспевала за ней.

О том, что они приближаются к страусам, Кире не нужно было повторять дважды. Ее нос подсказал это лучше всяких слов.

Огромные птицы выглядели взволнованными. Они нервно переминались с ноги на ногу, носились по вольеру, кричали и отказывались повиноваться командам. Возле них прыгала ярко накрашенная дамочка со стоящими дыбом светлыми волосами. Дамочка была наряжена в малиновый халат с блестками и высокие сапоги. В руках она держала хлыст.

— Это безобразие! — возмущалась она. — Я буду жаловаться! Кто-то подкапывается под меня и моих птичек!

Кира представила себе эту картину. И пришла в ужас.

— Нам сейчас выступать, а разве они могут? — продолжала злиться дрессировщица. — Страусы — они же все понимают. У них сейчас настоящий стресс. Им не до работы!

— Майя Генриховна, не волнуйтесь вы так! — уговаривали ее две молоденькие девчонки в таких же малиновых халатиках, но только совсем коротеньких. — Вам тоже выступать!

— Разве я думаю про себя! Я-то отработаю! Но мои дорогие птички. Я же вижу, у Гошика дрожит хвост. Он страшно напуган! А Веничка поджала лапу! Она сейчас за себя не отвечает!

Увидев Дину, Майя Генриховна рассвирепела еще больше.

— Все твой жених! — завизжала она таким пронзительным голосом, что подругам сразу стало ясно, страусы слушаются свою дрессировщицу вовсе не из страха перед ее хлыстом. Голос куда страшнее. — Иди посмотри, что он натворил! Ах, когда работал Эмин Робертович, все было иначе!

Дина не стала вступать в дебаты. Она ограничилась лишь тем, что кинула на ходу:

— Вы, Майя Генриховна, врите, да не завирайтесь! Все прекрасно помнят, почему уволили Горыныча! Так что нечего!

— Эмин Робертович тебе не Горыныч! Нахалка!

Но эти слова престарелая дрессировщица кричала уже вслед Дине. Девушка неслась вперед. А там собралась настоящая толпа.

Расталкивая людей локтями, Дина целеустремленно двигалась вперед, и Кира — следом, словно кораблик за атомным ледоколом.

Леся и Никитка уже были здесь. Увидев подругу, Леся быстро пододвинулась к ней.

— Какой ужас! — прошептала она. — Бедный мальчик!

— Что? Кто?

— Леша!

— А почему бедный?

— Так ты ничего не знаешь? Вам не сказали?

— Что? Что не сказали?!

Вместо ответа Леся взяла подругу за руку и потащила за собой к небольшой пристройке. Там хранился песок на случай пожара. И на стенде за ним висел прочий пожарный инвентарь.

— Забирайся и смотри. Сама все поймешь.

Кира забралась на ящик. И огляделась по сторонам. Теперь она возвышалась над окружающими. И легко увидела, что возле клетки со страусами лежит Леша. Лежал он без всякого движения. А его белая футболка, которую он надел в цирк, была измазана чем-то бурым. Такое же бурое пятно растекалось под его телом.

Леся молчала и карабкалась к подруге.

— Что с ним?!

— Шесть ножевых ранений, — жарким шепотом произнесла Леся. — То есть врач так сказал — ножевые. Но вполне возможно, что это удары от рапиры.

— Что?! — ахнула Кира. — Ты хочешь сказать?..

Леся мрачно покивала головой.

— Даниил нанес в ящик шесть ударов. И на теле Леши тоже имеется шесть ран. Леша сидел в ящике, в который Даниил втыкал свои рапиры. А теперь лежит тут… мертвый. Выводы делай сама.

Кира выводы сделала. И возмущенно воскликнула:

— Он его убил?! Даниил Лешу?!

— В том-то и дело!

— Не хочешь же ты сказать, что Даниил убил Лешу на глазах у многотысячной публики.

Леся молчала и растерянно смотрела на Киру.

— Но ведь все так и было? Разве нет?

— Не знаю! Я должна посмотреть на это поближе!

Кира быстро слезла с ящика и стала решительно расталкивать толпу. И, надо сказать, без особого труда протиснулась к лежащему на опилках молодому человеку. Ошибки быть не могло, это их Леша. Мертвый Леша.

— Шесть ран, — прошептала оказавшаяся рядом Леся. — Три на груди. Одна на животе. Две раны пришлись на предплечье, и один удар — прямо в шею.

Кира все это видела. Но видела она также и другое.

— Все шесть ран нанесены спереди.

— Ну и что?

— А Даниил, когда втыкал свои рапиры, ходил возле ящика кругом.

— Ну и?..

— Не думаешь же ты, что запертый в ящике Леша угодливо вертелся за ним следом, поворачиваясь лицом.

— Нет, но…

— Вот именно! — перебила подругу Кира. — Даниил не убивал. Его просто подставили.

— Кто?

— А кто это сделал, нам с тобой еще предстоит разобраться!

Стоило Кире произнести эти слова, как ее внимание внезапно привлек к себе какой-то предмет. Кира наклонилась и, чтобы получше рассмотреть, что это такое, покопалась в опилках.

— Почему на месте преступления посторонние?! — раздался позади нее чей-то резкий голос. — Освободить помещение!

Подруги оглянулись и увидели трех мужчин. Один из них был явно главный. Он и раздавал указания резким каркающим голосом. А два других были его подчиненные. И они принялись разгонять толпу.

— Прошу вас, господа артисты, удалитесь. Это вам не представление. Это смерть! Освободите помещение. Тут будет работать следственная бригада!

ГЛАВА 3

Подруг прогнали от тела Леши вместе со всеми. Они оказались рядом с Диной и Даниилом. На последнем лица не было. Точнее говоря, он сравнялся цветом с мертвым Лешей. И постоянно повторял:

— Этого не может быть! Не верю! Не может быть!

— Что это с ним? — удивилась Кира. — Не думает же он, что в самом деле убил парня?

Вместо ответа Дина только тяжело вздохнула.

— Девчонки, тут такое… — пробормотала она. — Сразу всего и не расскажешь!

Тем временем оперативники ловко оцепили место, где было найдено тело Леши. Работали они энергично. Не прошло и десяти минут, как возле тела уже суетились эксперт со своим чемоданчиком и фотограф. Потом прибыл врач. Он зафиксировал насильственную смерть, никого этим особо не удивив.

Организовав работу экспертов на месте обнаружения тела, оперативники и следователь приступили к опросу свидетелей. Таковых имелось немало. Но все они могли сказать лишь одно и то же. Первым на Лешу наткнулся один из подсобных рабочих, ухаживающий за страусами. Он увидел, что птицы чем-то сильно взволнованы, если не сказать, напуганы.

Успокоить их словами не удалось. Птицы не реагировали ни на голос, ни даже на дружно обожаемые ими булочки с маком из циркового буфета. Им было решительно плевать как на лакомство, так и на уговоры. Больными птицы тоже не выглядели. И рабочий пошел вокруг клетки, чтобы убедиться, что там нет ничего, что могло бы напугать этих птиц.

— А то один раз змея у нашего дрессировщика уползла. Страусы ее испугались. И тоже вели себя похожим образом. Вот я и решил проверить. На всякий случай.

Рабочий пошел вокруг клетки и увидел мертвого Лешу.

— Что необычного вы при этом заметили?

Парень оторопел:

— Как это? Труп! Труп я заметил!

— А возле него? Кто-нибудь еще был поблизости?

— Я и страусы.

— Больше никого?

— Я никого не видел.

— У вас была личная неприязнь к потерпевшему?

— К этому парню? Да я его никогда до сегодняшнего дня в глаза не видел! Откуда же неприязнь? Что, я псих, что ли? На незнакомых людей с ножом кидаться?

— Версию о вашей психической вменяемости мы отложим, — сухо произнес оперативник. — На учете состоите?

— Нет!

— Вы свободны!

Следующим допросили Дину, так как на нее указали как на ближайшую знакомую Леши.

— Значит, это вы привели несчастного юношу в цирк? На верную смерть?

— И думать не могла, что его убьют!

— Однако ваш жених мог быть другого мнения.

— Он видел Лешу сегодня впервые. Ему был нужен доброволец для его фокуса. Все прежние уже примелькались. Вот он и попросил новичка.

— И вы привели ему потерпевшего?

— Да.

— В каких отношениях вы состояли с потерпевшим?

— В каком смысле?

— В прямом! Вы состояли с ним в интимной близости?

— Что?! Да как вы смеете!

— Смею! — резко произнес оперативник. — Смею, потому что произошло убийство. Убит юноша, которого вы привели в цирк как своего хорошего знакомого. И убит он не кем иным, как вашим официальным женихом. Налицо мотив!

— К-какой же? — с трудом выдавила из себя Дина.

— Неконтролируемый приступ ревности! — важно выпятив грудь, изрек оперативник.

Присутствующие при этом допросе подруги едва сдержались, чтобы не прыснуть со смеху. Хотя смешного в данной ситуации было мало. Дело шло к тому, что Даниила могли арестовать. И видя это, Кира протиснулась вперед.

— Товарищ, — произнесла она. — Тут я случайно одну вещь в песке нашла.

— И что это?

— Возле страусов валялась. Рядом с Лешей.

И Кира протянула на ладони колечко в форме золотой ракушки. Очень тонкая работа. Несмотря на свой малый вес, ракушка должна была стоить немало.

— Женская вещичка, — оценил оперативник. — Где нашли? Возле тела? Безобразие! Зачем взяли? Теперь придется протоколировать ваши показания! И еще неизвестно, принадлежало ли это колечко убийце!

Одним словом, оперативники вели себя так, словно уже знали, кто убийца. И лично подруги не удивились, когда из цирка менты ушли не одни, а в обществе Даниила. Пока что он передвигался самостоятельно и без наручников. Но девушки не сомневались, за этим дело не станет.

К тому же, болтаясь по цирку, им удалось подслушать часть допроса, который проводился в гримерке фокусника.

— За что вы убили потерпевшего?

— Я не убивал!

— Вы его убили из ревности?

— Я не…

— Из мести?

— Я не…

— Из корыстных соображений? Были должны ему денег? Хотели списать таким образом свой долг?

— Я не убивал! Поймите, не убивал!

— Бросьте! — поморщился оперативник. — Весь цирк видел, как вы всадили в бедолагу шесть шпаг.

— Рапир, — машинально поправил его Даниил.

— Что?

— Я говорю, что рапира и шпага — это два разных вида оружия. У рапиры клинок…

Договорить ему не дали.

— Неважно! Вы всадили в потерпевшего шесть острых железяк. Ровно столько же ран обнаружено на его теле. Отсюда вывод! Его убили вы!

— Но его не должно было быть в том ящике!

— Все видели, что он там.

— Господи помилуй! — взвыл Даниил. — Это же фокус! Понимаете, фокус! Иллюзия!

— Не понимаю. Он вошел в ящик или не вошел?

— Как бы вошел. Но его там не было. Не должно было быть.

Оперативник был явно недоволен.

— Был, не был! Что за кошки-мышки?

— Я сейчас объясню, — горячился Даниил. — Объект вошел в ящик, и если бы фокус пошел, как полагается, то он вышел бы оттуда целым и невредимым.

— А вместо этого он оказался убит?

— Сначала он исчез.

— Куда исчез?

— Ну, я открыл ящик, а парня там не оказалось.

— Куда же он делся?

— Да никуда он не девался. Ящик с двойной стенкой. Там он и оставался. Только никто из зрителей его не видел.

— А потом?

— Потом ящик укатили за кулисы.

— С трупом?

— Да жив он был! Жив, повторяю!

— Но никто этого точно не видел?

— Мой ассистент, который увозил ящик, должен был видеть.

— Он утверждает, что его отвлекли. А когда заглянул в ящик, там уже никого не было.

— Наверное, Леша выбрался самостоятельно. Дело в общем-то нехитрое. Открыл дверку и вышел.

— То ли вышел, то ли его вынесли, — пробормотал оперативник. — Все очень туманно. А я знаю точно только одно. У нас есть труп с шестью колотыми ранами. И это вам никакая не иллюзия!

После этого разговора было как бы само собой разумеющимся, что фокусника менты забрали с собой. Они также искали и его ассистента, выкатившего с манежа ящик с Лешей. Но ассистент куда-то подевался. И сколько его ни искали, так и не нашли.

Представление к этому времени уже давно закончилось. Хотя во время убийства его никто не стал отменять. Еще бы, кто такой Леша, чтобы из-за него отменять представление! Вот если бы прикончили дрессировщицу страусов, выступавшую во втором отделении, тогда администрации пришлось бы призадуматься. Да и то вовсе не факт, что ее смерть заставила бы остальных актеров отказаться от выступления.

Времена благородной актерской солидарности ушли в прошлое. Теперь на передний план выступили деньги. А гонорар за представление составляет приличную сумму. И вряд ли кто-то из актеров согласился бы отказаться от нее из-за такого непонятного случая.

Стоило машине с задержанным Даниилом скрыться из вида, как к подругам подскочила рыдающая Дина.

— Это я во всем виновата! — рыдала она.

— В чем?

— Притащила этого придурка. А он взял и позволил себя укокошить!

Постановка вопроса подруг позабавила.

— Он же не знал, что его захотят убить.

— Все равно он придурок!

— Да откуда же он мог знать?

— Должен был знать, коли вел такую жизнь!

— Какую?

Но Дина не ответила. Вместо этого она вцепилась в подруг.

— Слушайте, вы должны мне помочь! Мне и Дане!

— Но что мы можем?

— Ах, не прикидывайтесь! Все знают, какие вы сыщицы!

— Да что за чушь! Откуда ты это взяла?

Вы ведь раскрыли это зверское убийство на даче у Вальки! А когда вы сами сняли себе на лето дачу, а туда поперли родственники покойного хозяина в погоне за кладом, вы их всех раскидали. Клад забрали себе, а родственников отправили за решетку.

— Но они сами… И клад мы вовсе…

— А еще вы спасли своего доктора-массажиста. И всю его семью!

Подруги слушали и изумлялись. Откуда это у Дины такие сведения? Вроде бы они ни с кем особенно своими приключениями не делились. И вдруг оказывается, что все о них уже известно.

— Девочки, пожалуйста! Помогите мне!

И Дина заломила руки в трагическом жесте.

— Вы должны его спасти! — простонала она. — Да! Да! Вы должны его спасти. Его и меня!

— А с тобой что случилось? — обеспокоились подруги. — Тебе тоже угрожает опасность?

— Что за вопросы? У меня арестовали жениха! А я не мыслю своей жизни без него. Нет, лучше смерть!

Видя, что Дина находится на грани истерики, Кира попыталась вразумить ее.

— Дина, твой Даниил никого не убивал. И менты очень скоро это поймут сами. И отпустят его.

— Вы их плохо знаете! Зачем им суетиться и искать другого виноватого, когда у них уже есть один — мой Даня!

— Дина, менты вовсе не такие звери! Среди них есть порядочные и ответственные работники. Настоящие профессионалы, до которых, честно говоря, нам с Кирой далеко.

— Но они его арестовали.

— Только задержали. Уверяем тебя, менты тоже люди. И хотят, чтобы за решетку отправился убийца, а не невиновный человек.

— Нет, они его посадят! Помогите!

Разговор шел по кругу: подруги отказывались, Дина настаивала. И как ни отказывались подруги, им все же пришлось дать безутешной Дине обещание, что они попытаются разыскать настоящего убийцу Леши.

— Так вы беретесь?

— Чем сможем, поможем.

— Но сама понимаешь, тогда ты должна рассказать нам все.

— Что все? — удивилась Дина. — Все — вы и сами видели.

— Нет, ты нам должна выложить всю подноготную о твоем женихе.

— Все его связи, увлечения, пороки и тайны.

— Мой Даня — он очень хороший! — убежденно произнесла Дина. — У него нет никаких пороков!

— Тогда про Лешу!

— А про него что? Про него я ничего не знаю! Столкнулась с ним случайно возле цирка несколько дней назад, когда выходила от Дани. Вижу, лицо знакомое. А тут мне Даня как раз задание дал — найти «подсадную утку» для его выступления. Ну я и подошла к Леше. Слово за слово, уговорила его поучаствовать в представлении.

— И он согласился?

— Ты же меня знаешь, — усмехнулась Дина. — Я ему так обрисовала ситуацию, что он сам загорелся.

Подруги переглянулись. Даня хороший. Леша никакой. Кто же тогда убил Лешу?

— Горыныч! — неожиданно пришло Кире на ум случайно услышанное от кого-то из цирковых людей прозвище. — А это кто такой?

— Горыныч — это еще один иллюзионист. Вернее, иллюзионистом он был паршивым. А вот водку глушил исправно. Пил все, что горит. Отсюда и прозвище.

— Его уволили?

— Прогнали за пьянство!

— Но вроде бы он долго держался в цирке.

— Верно.

— Почему же его прогнали?

Дина замялась. Но подруги ждали ответа. И ей пришлось сказать правду.

— Понимаете, может быть, Горыныча бы и не выгнали. Потому что водку он глушил в свободное от представлений и репетиций время. А если и выпивший на арену выходил, то работал даже лучше, чем трезвый. С огоньком!

— Так в чем же дело? Почему его прогнали?

— Несчастный случай произошел.

— С кем?

— С Горынычем?

— Нет. С его ассистентом.

— А что с ним случилось?

— Он сгорел.

— Как? Насмерть?

— Не насмерть, но ожоги получил довольно серьезные. В больницу попал.

— И как это произошло?

— По вине Горыныча. Он сначала перевернул на парня емкость со спиртом. А потом еще огнем на него полыхнул. Ну, несчастный и вспыхнул словно спичка.

— И что?

— Носился за кулисами, словно живой факел. Но хорошо, не растерялся и сам догадался к огнетушителю бежать. А там страусы! Они же всего боятся. И змей, и огня. Вот и от него птички всей стаей шарахнулись. Загородку проломили. И по цирку разбежались. Пока Ваську погасили да пока страусов поймали, тут такой переполох был! Ужас! Проштрафившегося Горыныча директор труппы вызвал к себе. Строго отчитал и отправил на лечение в наркологическую клинику. А на его место назначил Даниила. Пока он временно Горыныча замещал, — говорила Дина. — Но если бы все хорошо пошло, то Горыныча могли и вовсе турнуть из цирка. Во-первых, возраст. Во-вторых, алкоголизм. А в-третьих, работал он по старинке. Ничему новому учиться не хотел. И публика на его выступлениях начинала скучать. Все время одно и то же.

— И давно это случилось?

— Уже больше двух месяцев.

— Два месяца? — задумалась Кира. — Срок довольно большой. Горыныча вполне могли из больницы уже выписать.

— Его и выписали.

Подруги даже подскочили на месте.

— Когда?! Он приходил?

— Недели две назад он в цирке в самом деле появлялся.

— И что?

— Сразу же к Артуровичу прошел. Это директор труппы.

— И что? О чем они говорили?

— Не знаю, о чем уж там они говорили, — покачала головой Дина, — а только Горыныч вышел из кабинета мрачный. А Даниил сам подошел к Артуровичу и спросил, как ему быть дальше. И Артурович сказал, что все остается в силе. Горыныч больше в этом сезоне не выступает. А за него работает Даня.

— Выходит, Горыныч остался из-за Дани без работы?

Дина страшно обозлилась.

— И вовсе не из-за Дани! — воскликнула она. — Горыныч сам виноват!

— Но если бы Даню убрали, то на сцену снова бы вышел он?

— Других иллюзионистов в труппе нет, — вынуждена была признать Дина. — Двоих и так больше чем достаточно.

— А со стороны пригласить кого-нибудь могли?

— Разве что какого-нибудь плохонького, — вздохнула Дина. — Не факт, что новичок оказался бы лучше Горыныча.

— Другими словами, если бы Даня исчез, то его место занял бы Горыныч?

— Скорей всего, именно так и случилось бы.

Подруги переглянулись.

— Нам нужно поговорить с этим Горынычем! Он ведь фокусник! — И легко мог подстроить так, чтобы Даниил, сам того не ведая, убил бы Лешу!

Дина с готовностью закивала головой:

— Ой, я думаю о том же!

— Ты знаешь, где нам найти этого Горыныча?

Мгновение Дина колебалась.

— Могу узнать его адрес у кого-нибудь из стариков, — как бы в раздумье сказала она.

Подруги считали, что именно так и следует поступить. Причем немедленно. Ведь представление уже закончилось. И все цирковые, возбужденно обсуждая случившееся, начали расходиться по домам. И Дина умчалась за адресом Горыныча.

Откладывать визит к старому фокуснику подруги не стали. Отправились на следующее же утро. Нужно было действовать по горячим следам. Это они хорошо знали. Идти по остывшему следу, когда все свидетели уже двадцать раз успели разбежаться или просто элементарно подзабыть все подробности произошедшего, было куда сложнее.

Горыныч жил в двухэтажном коттедже на окраине города. Кроме него, тут обитали еще три семьи. И снаружи домик выглядел весьма привлекательно: голубые стены, ажурные балконные решетки и садик под окнами.

Но садик при ближайшем рассмотрении оказался запущенным, поросшим крапивой и лопухом, хотя мог бы благоухать розами или, на худой конец, радовать глаз неприхотливыми ноготками и бархатцами. Стены были выкрашены за счет щедрот администрации города. Решетки проржавели и угрожали в любой момент вывалиться из раскрошившихся цементных гнезд. А внутри домик был довольно вонючим, благодаря бомжам, избравшим его лестницу в качестве бесплатного туалета.

— Тьфу! — поморщилась Леся. — Как люди выдерживают такую вонищу?

Горыныч обитал на первом этаже. Дверь в его квартиру оказалась открытой. Что изрядно удивило подруг. Все-таки город, хотя и окраина. Но неподалеку находится станция метро. И бомжи, судя по запаху в подъезде, регулярно навещают этот дом.

На всякий случай подруги постучали по дверному косяку.

— Эй, кто-нибудь тут есть?

Нет ответа!

— Хозяева дома?

Молчание. Переглянувшись, девушки осторожно переступили порог и оказались в квартире Горыныча. С первого же взгляда становилось ясным — красть тут нечего. Нищета в логове Горыныча царила страшная. Стены были лишены даже обоев. Вместо них на облупившемся бетоне висели цирковые афиши. Старые и новые, рваные и не очень.

Мебели в квартире не наблюдалось. Стол заменял собой фанерный ящик. На нем лежали еще остатки ужина. Воздуха, надо сказать, они тоже не озонировали. Несколько таких же ящиков, расположенных вокруг «стола», заменяли собой стулья. А вместо кровати в углу был брошен старый полосатый матрас с ворохом тряпья.

Вот и вся, так сказать, меблировка. На кухне имелась газовая плита, первоначальный цвет которой под слоем грязи и копоти не определялся. И конечно, была мойка. Но до того ржавая, что вполне могла быть ровесницей этого дома, построенного еще после войны пленными немцами.

— Ну и ну! — только и смогли выдавить из себя подруги. — Неудивительно, что хозяин не обременяет себя замками.

Но где же был он сам? Подруги вернулись в комнату. И неожиданно их внимание привлекло к себе шевеление груды тряпья, сваленной на матрасе.

— Ой! Кто там?

Тряпки ничего не ответили. Из-под них раздался сдавленный вздох. И снова наступила тишина.

— Там кто-то есть, — заявила Кира. — Надо посмотреть.

Леся не возражала, но и попыток двинуться с места не предпринимала.

— Мы же не боимся?!

Леся снова промолчала. Поняв, что поддержки от подруги она не добьется, Кира решила действовать сама. Она сделала несколько осторожных шажков в сторону тряпья. И произнесла:

— Эй, там кто-нибудь есть?

Тряпки пошевелились.

— Есть! — шепотом произнесла Леся, стоя за спиной Киры.

Кира фыркнула, но тряпки отдернула. Под ними обнаружился маленький сморщенный мужчинка лет пятидесяти пяти на вид. Он спал сном младенца, сладко причмокивая во сне губами и улыбаясь. Единственное, что противоречило столь невинному образу, был смрад перегара, исходящий от спящего.

— Мужчина, вы хозяин?

Но тот продолжал спать. Осмелевшие подруги принялись трясти мужчину, щипать и даже пару раз легонько пнули. Ноль эмоций. Поняв, что разбудить этого типчика они не смогут, подруги отступили. Тем более что за дверью на лестнице раздался какой-то шум.

Подруги выскочили очень вовремя, чтобы успеть перехватить крепенькую старушку, увешанную кульками и продуктовыми сумками, словно новогодняя елка игрушками.

— Вам чего у Горыныча нужно? — удивилась старушка, обнаружив подруг на пороге квартиры старого фокусника.

Подруги объяснили. При этом они не рассказали старушке всей правды, чтобы не пугать ее. А сказали, что их послала администрация цирка, чтобы вызвать иллюзиониста на работу. Старушка поставила свои кульки на пол. И внимательно слушала подруг.

— И-и-и-и! Ми-и-илые! — протянула она, когда подруги закончили. — Какое уж тут выступление. Запил наш Горыныч!

— Вроде бы раньше за ним такого не водилось, — осторожно предположили подруги.

— То-то и оно, что нет. А теперь появилось.

— С чего же это?

— А с лечения этого, чтобы ему пусто было!

Чувствовалось, что старушка очень сердита. И ей необходимо отвести душу, поговорить с кем-нибудь.

— Пошли ко мне! — скомандовала она подругам. — Послушаете, чего расскажу. А там, глядишь, Горыныч и прочухается. Он завсегда к полудню просыпается. Новую порцию принимает, до вечера колобродит, а потом, если в кутузку не угодит, засыпает.

Так как до указанного срока было еще далеко, подруги послушно отправились за старушкой в ее квартиру. Старушку звали Ольгой Ефимовной. И ее квартирка была полной противоположностью обиталища Горыныча. В ней буквально не было свободного места. Прежде чем шагнуть, нужно было хорошенько подумать.

— О-хо-хо! — тяжело вздыхая, пробралась Ольга Ефимовна на кухню.

Подруг она повела за собой, предварительно велев им снять обувь, чтобы не пачкали ковровые дорожки и хорошенькие половички. На кухне тоже было очень тесно — вещи громоздились в два, три или даже в четыре яруса. К примеру, на холодильнике стояла еще микроволновка, на ней примостилась симпатичная коробочка, а на ней красовался цветок в ярком декоративном кашпо.

На окнах висело сразу три слоя занавесок. На тонких тюлевых — еще одни, но поплотней и уже с цветным рисунком. За ними — тяжелые, закрывающие кухню от солнечных лучей. На столешницах и вдоль стен было развешено и расставлено множество кухонных принадлежностей — ухватки, поварешки, ножи, ложки, тостер, фильтр для воды в виде кувшина — весьма удобная штука для экономных хозяев, снова керамические кашпо с живыми цветами, баночки со специями и прочее и прочее.

— Чай будете?

Подруги согласились скорей из вежливости, чем из настоятельного желания попить чайку. Все так же тяжело вздыхая, Ольга Ефимовна достала красивые чашки из тонкого фарфора с малиновыми розами, плеснула в них жидкой, едва заметной, заварки, щедро добавила кипятку и, не сделав попытки положить сахару, поставила чашки перед подругами. Сыр и колбасу, которые она принесла из магазина, а также пряники и конфеты она тоже оставила до лучших времен.

Девушки не подали вида, как их покоробила экономность старушки. В конце концов, они к ней не завтракать пришли. Хотя вон те печенюшки у нее в вазочке, ставшие от старости уже каменными и покрывшиеся толстым слоем пыли, она могла бы и выставить на стол. Все равно отведать их ни один человек в здравом уме не решился бы.

Но Ольгу Ефимовну, казалось, вполне устраивало, что печенюшки пылятся у нее на столике, выполняя чисто декоративную роль.

— Запил наш Горынушка, — печально произнесла она, отпивая глоточек того же жидкого чаю. — А ведь раньше такого с ним не случалось. Пил, конечно. Иной раз и меры не знал. Но чтобы запои… Нет, такого не бывало.

— А когда началось?

— Недели две уже пьет.

— Ни дня трезвым не был?

— Нет. Говорю же, к полудню просыпается, идет в магазин, водку покупает, а потом до вечера возле дома куролесит. Со всеми окрестными алкашами перезнакомился. А ведь раньше за ним такого не водилось.

— Может быть, горе у человека какое?

Ольга Ефимовна поджала губы:

— Горе у него было и раньше. Жену схоронил. А она еще молодая была. Тоже в цирке работала. Гимнасткой была. С самой верхотуры свалилась. И сразу же насмерть. Потом Горыныч сына в Афганистане потерял. Тоже горе. А только такого, чтобы неделями пить, — ни-ни. Цирк Горыныча держал. А как цирка в его жизни не стало, так он и потерялся.

И, посмотрев на подруг неожиданно проницательным взглядом, старушка произнесла:

— Вы вот сказали, что из цирка пришли. А разве вы не знаете, что Горыныча уволили подчистую?

— Как вы сказали?

— Это не я сказала! Это он мне сам сказал. Пришел в тот день словно в воду опущенный. И говорит: «Уволили меня, Ефимовна. Подчистую списали. Стар я стал. Никому не нужен. Так по тому и быть. Буду свои оставшиеся деньки в пьянстве проводить».

Подруги переглянулись. Выходит, Дина их обманула. Или сама была не очень-то в курсе произошедшего. Даниил вовсе не подсиживал Горыныча. Того так или иначе все равно бы уволили. Видимо, администрации труппы надоело разгильдяйское отношение Горыныча к работе. Вот его и турнули. Значит, вредить или мстить Горыныч не стал бы. Если он и обозлился, то не на своего молодого коллегу. А на администрацию труппы. На этого самого Артуровича.

Но для полной уверенности подруги решили все же лично поговорить с Горынычем.

Он проснулся, как и предсказывала Ольга Ефимовна, к полудню. Подруги уже караулили его, сидя на ящиках. Пробило полдень. И ровно через минуту из-под тряпья раздалось болезненное кряхтение, а потом появилась и голова Горыныча.

Некоторое время он таращился на подруг непонимающим взглядом. Потом увидел купленные ими три бутылки светлой «Балтики», и взгляд его оживился.

— Девчонки, а что это у вас там стоит? — поинтересовался фокусник. — Не пиво ли?

— Пиво.

— Для меня?

— Да!

Горыныч резво выбрался из-под тряпья. Оказалось, что он спал прямо в одежде. Так что стыдливость подруг ничуть не пострадала. Пострадало только их обоняние. Пахло от Горыныча почти так же, как от его сказочного прототипа.

— Чего морщитесь? — усмехнулся Горыныч, заметив гримасы подруг. — Вы вообще кто такие?

К этому времени он уже залпом осушил бутылку пива. И теперь из его глаз пропало затравленное выражение.

— Мы к вам.

— Это я понял. А вы кто такие?

— Мы к вам из общества «Трезвость — норма жизни!». Нас послали к вам в качестве самых активных его членов.

Леся кинула на подругу удивленный взгляд. Она впервые слышала про такое общество. А также понятия не имела, что они с Кирой состоят в его активе.

— Не пойму, — помотал головой Горыныч. — А я тут при чем?

— У вас проблемы с алкоголем, — мягко произнесла Кира. — Не спорьте. Это видно невооруженным взглядом.

— Но я…

— Не нужно стесняться! — перебила его Кира. — Вот моя подруга — она потомственная алкоголичка.

Леся не возразила лишь потому, что проглотила язык от возмущения. Она?! Потомственная алкоголичка?! Да ее папа вообще в рот и капли не брал! А мама позволяла себе лишь рюмочку-другую на важные праздники. Новый год или день рождения! И бабушки с дедушками у нее были очень приличными людьми.

А Киру в самом деле несло.

— Ее отец пропил даже концертный рояль, — вдохновенно врала она. — Тот самый, с которым он ездил на гастроли. Продал обручальное кольцо своей жены. То самое, с которым они венчались в церкви. И даже детские игрушки своей маленькой Леси он пропил.

Лесе стало себя жалко до слез. Хотя папа у нее был чудесный и ничего подобного не творил. Но все равно на большие Лесины глаза навернулись слезы.

— Видите! — тут же закричала Кира. — Она плачет! Я говорю чистую правду!

Горыныч тоже посмотрел на Лесю. А потом растерянно перевел взгляд на Киру.

— Но при чем тут я?

— Корень любой проблемы заключается в том, что человек сам не знает, почему он пьет!

— Я знаю!

— В самом деле? Хм. И почему же?

— С работы меня выгнали. Вот и пью. Всю жизнь на цирковой арене провел. За кулисами у матери роды начались. Сразу же как из больницы выписалась — снова на манеж. А меня все артисты по очереди нянчили. Так и вырос. С малолетства у матери в номерах участвовал. От нее всему научился. А потом уж и сам с выступлениями начал по стране колесить.

К этому времени третья и последняя бутылка пива была выпита. Горыныча на «старые дрожжи» развезло. И его потянуло на сентиментальные разговоры. Обычно в таком состоянии тянет излить душу первому попавшемуся слушателю. И Горыныч не стал исключением.

Очень быстро подруги поняли, что имеют дело с последним романтиком. Горыныча не интересовали гонорары, которые он получал за свои выступления. Его даже не интересовало, где и как он будет жить и где проведет следующую ночь. Он был актером. И его настоящая жизнь проходила на манеже и за кулисами цирка. Только там он действительно жил. Цирк был его домом. Его семьей. Его друзьями. Его жизнью. Все остальное в счет не шло.

Горыныч мог запросто отдать весь гонорар за свои выступления во время гастролей какому-нибудь коллеге, нуждавшемуся в этот момент в деньгах. И фокусник ничуть не боялся за свое будущее. Он твердо знал: когда ему понадобятся деньги, кров или что-то другое, обязательно среди коллег найдется кто-то, кто выручит его.

Годы шли. И Горыныч не без горечи стал замечать, что меняется жизнь. И меняются люди вокруг него. Не стало у цирковых людей прежней сплоченности. Раньше они были словно мушкетеры: один за всех и все за одного. А потом на первый план вышли склоки из-за выгодных гастролей, гонорары и прочая меркантильная ерунда, которую Горыныч в расчет не принимал и принимать не хотел. Разумеется, при таком образе мыслей он с новым руководством труппы не сработался.

— Я ведь не сразу понял, что они меня списать хотят. Мальчонку этого, что они мне на замену нашли, сам же обучал. Еще радовался, какая талантливая молодая смена растет. Думал, что потихоньку стану отходить от дел. Молодым нужно дорогу уступать. Это я понимаю. Не чурбан.

Но чтобы вот так сразу взяли и уволили без всяких объяснений, Горыныч не ожидал. Шок был слишком велик. В наркологической клинике, куда лег Горыныч по настоянию директора труппы, в душевной травме Горыныча не разобрались. И, выйдя из больницы уже никому в новом цирке не нужным, Горыныч запил.

— И как же вы теперь будете? Без цирка?

— Разве не тянет обратно?

— Ноги моей там больше не будет! — буркнул Горыныч. — После больницы еще разок сходил, старый дурак! Думал, что в самом деле из-за моего пьянства меня турнули. Пришел. Говорю, так, мол, и так. Вылечился я. А они мне: молодец. При трезвом образе жизни куда легче на пенсию прожить будет.

Горыныч сначала не понял, что разговор идет про него. А когда сообразил, то спорить или скандалить не стал. Вернулся домой, верней в берлогу, которая официально считалась его домом, и запил. А чего еще оставалось делать?

— А на Даниила вы зла не держите?

— На Даньку? — казалось, удивился Горыныч. — А чего на него-то? Он нормальный парнишка. И фокусник из него отличный получится. Он тут не при делах. Не он, так кто-то другой меня бы заменил. Проблема во мне. Стар я стал. И никому не нужен.

Подругам было до слез жалко этого отжившего свое романтика. Они видели, что Горыныч в самом деле страдает. Но чем ему помочь, не знали.

Но в это время в прихожей раздались чьи-то шаги. И через секунду в комнату вошла женщина. Подруги не сразу узнали в ней дрессировщицу страусов — Майю Генриховну. Без грима и своего сценического наряда она выглядела обычной, не слишком ухоженной женщиной лет пятидесяти.

Она тоже не узнала подруг. Но при виде их удивилась:

— Горыныч, а ты чего? Не один?

— Майечка! — обрадовался Горыныч. — Ты пришла! А это девушки из общества… Как оно там называется? По трезвым делам.

Но подруги уже двигались к выходу. Мешать Майе Генриховне им не хотелось. А она явно пришла к своему старому другу, чтобы поделиться потрясающей новостью. Так оно и оказалось! Уже с лестничной площадки, приникнув ухом к двери, подруги услышали:

— Горыныч, ты теперь можешь снова вернуться на арену.

— Не хочу, Майечка! Прав директор. Стар я стал для фокусов. Пусть кого-нибудь молодого найдет.

— Горыныч! Это редкий шанс. Я это тебе как твой старый друг говорю! Больше такой удачи может и не быть.

— Майка! Что ты говоришь?! Там человека убили. А ты — удача!

— Для тебя — удача.

— Не хочу я, чтобы моя удача на чей-то беде выезжала. Не по мне это. Ты ведь знаешь…

Некоторое время дрессировщица молчала. А затем прозвучал ее усталый голос:

— Знаю, Горыныч, знаю. Сама не понимаю, что на меня нашло. Но такая обида берет, как вспомню, как они с тобой обошлись. Вот и втемяшилось такое в башку. Ты на меня сердишься?

— Нет. Что ты! Я же знаю, что ты очень хорошая. Не переживай за меня. Я не пропаду.

— Ты погибнешь.

В голосе дрессировщицы звучали слезы.

— Вовсе нет. Мне из другого цирка пришло предложение.

— Откуда?

— Из Луги.

Теперь в голосе Майе Генриховны слышалось откровенное разочарование.

— Это же захолустье! Представляю, что у них за труппа! Иллюзионисту твоего уровня там не место.

— Ты бы тоже могла перебраться вместе со мной.

— Я? В Лугу? Боже мой, о чем ты говоришь! Какие у них там могут быть животные? Один медведь, три кобылы и попугай! Попугая мне дрессировать?

— Почему же попугая? А хотя бы даже и попугая. Но ведь вместе, Майя. Ты же всегда этого хотела. Не так ли?

Майя Генриховна некоторое время размышляла. А потом твердо сказала:

— Да.

— Так в чем же дело?

— Но ведь нельзя же так сразу…

— Конечно, — произнес Горыныч. — Я понимаю. И не тороплю тебя. Но знай, когда бы ты ни собралась, я всегда буду ждать тебя.

На этом месте подруги отлипли от двери. Дальше старые циркачи стали говорить друг другу такие откровенно личные вещи, что подслушивать подруги больше не стали.

ГЛАВА 4

Выбравшись из микрорайона, где проживал Горыныч, подруги присели в маленьком кафе, чтобы немного перекусить и обсудить свои планы.

— Итак, Горыныч к тому, что произошло с Даниилом и Лешей, никакого отношения не имеет.

— Не вредил он Даниилу. Даже в мыслях такого не держал.

— Хороший дядька.

— И мне его жалко. В наше время таким вот людям приходится чертовски трудно.

— Но старик от своих принципов не отказывается.

— Значит, Горыныч сильней, чем кажется на первый взгляд.

— И то, что мы наблюдали, это просто временный срыв.

— Он себя еще покажет!

Но если в отношении старого фокусника подруги были относительно спокойны, то в том, что касается убийства Леши, ничего не прояснялось.

— Я была уверена, что Горыныч если действовал не сам, то, во всяком случае, приложил руку к этому делу.

— Нет. Ты же слышала. Он никакого зла на Даниила не держал. И вредить ему не собирался. Тем более таким зверским способом.

— Б-р-р! Каким же садистом надо быть, чтобы вот так убить человека!

— Шесть колотых ран! И все в грудь и переднюю часть тела.

— Стоп! Значит, Леша видел своего убийцу! Видел, как тот к нему приближается.

— Почему же он не оказал ему сопротивления?

Это в самом деле было странно. И наводило на одну-единственную мысль.

— Кажется, Леша не ожидал нападения.

— Но кто же на него напал?

— Если Горыныч отпадает, то кто?

— Майя Генриховна?

Кира изумилась. С чего Лесе пришла в голову такая нелепая мысль?

— Потому что она явно влюблена в Горыныча, — попыталась объяснить Леся. — Вот и постаралась для него.

— А это идея! — воодушевилась Кира. — Эта Майя мне показалась весьма коварной дамой.

— Но ведь речь идет об убийстве.

— Да. Могла ли она его совершить?

— Ты имеешь в виду моральный аспект?

— Нет. Морально мы все не ангелы. Я имею в виду, чисто физически. Могла?

— Страусы — это ее вотчина, — произнесла Леся. — Она много времени должна проводить возле их загона.

— Да! Притиснула бедного мальчика в углу. И ткнула его чем-то острым.

— Шесть раз подряд? И он не сопротивлялся?

— Возможно, первый удар уже был смертельным.

— А потом Майя быстро переоделась — ведь на одежде должны были остаться пятна крови — и, никем не замеченная, бросив окровавленную одежду, помчалась скандалить по поводу очередного ЧП возле загона с ее обожаемыми страусами?

— Ну-у-у…

Кира припомнила, как выглядела Майя Генриховна, когда они с Диной подбежали к загону со страусами. Женщина выглядела сердитой, даже злой. Но при этом ее волосы были тщательно уложены. На лице был свежий грим. Да и ее сценический костюм отличался такой сложностью, что просто так, без посторонней помощи его было ни снять, ни надеть. Выходило, что у Майи Генриховны имелся еще и сообщник или сообщница, которая и помогла дрессировщице снять испачканную кровью одежду и облачиться в другой костюм.

Все это было слишком сложно. И требовало много времени. А его у Майи Генриховны как раз и не было.

Так что с большим сожалением, но подруги были вынуждены отказаться от мысли записать пожилую дрессировщицу страусов в убийцы.

— Кто еще?

Кира пожала плечами:

— Кто угодно. Весь цирк. Все работники. Все артисты. Даже случайно забредшие граждане вроде нас с тобой могли это сделать.

— Так не пойдет, — покачала головой Леся. — Нужно отталкиваться не от того, кто мог это сделать. А от того, кому было это нужно.

— В смысле?

— Кому была выгодна смерть бедного Леши.

— Другими словами, убийца убил Лешу именно потому, что тот был Лешей и страшно ему мешал?

— Да.

— А Даниил, его фокусы и цирковые интриги тут ни при чем?

— Абсолютно. Лешу отвезли за кулисы, убийца тоже пробрался туда. Леша вылез из ящика и наткнулся на своего убийцу. Тот отвел его к вольеру со страусами и там убил.

— М-м-м… Интересная мысль.

И Кира задумалась. Первое. Кто прикатил ящик за кулисы? Ассистент. И помнится, когда этого парня начали разыскивать менты, чтобы допросить, оказалось, что его нигде нету. Ушел? Удрал? Или скрылся, потому что замешан в убийстве?

Второе. Что они с Лесей знают про этого Лешу? Ровным счетом ничего. Дина говорила, что встретилась с парнем возле цирка. Интересно, что он там делал? И что он вообще делал в этой жизни? Чем занимался?

— Нам нужно узнать про погибшего побольше, — решила Кира. — Едем к нему домой!

Адрес и телефон погибшего Леши подруги узнали у той же Дины. Но подруги при этом отметили, что их приятельница крайне подавлена.

— Даниилу предъявили обвинение в непредумышленном убийстве, — произнесла она и расплакалась. — Не представляю, как такое возможно!

— Все будет хорошо!

— Уже не верю!

— Мы работаем.

— И что узнали?

— Пока не очень много.

— Версия с Горынычем провалилась? — печально спросила Дина. — Он ничего не устраивал?

— Увы, старик непричастен. Чист как стекло.

— Я так и думала. — Дина разрыдалась в голос: — Бедный Даня. Бедный! Бедный!

— Не реви. Ты где сейчас?

— Я? Я у следователя. Он меня вызвал к себе, и вот… Сижу возле его кабинета уже почти час. Но он отказывается меня принять.

— Примет. А ты должна собраться и подробно ответить на все его вопросы. И еще одно.

— Что?

— Узнай у следователя, нашли они того Даниного ассистента, который укатывал со сцены ящик с Лешей. Ты это сможешь?

— Не знаю! Но я хочу, чтобы они отпустили Даню! Он не убийца!

— Не переживай! Все образуется.

— Не утешайте меня, — уже откровенно завывала Дина.

— Спроси про ассистента.

— Постараюсь.

— Мы найдем настоящего убийцу! Вот увидишь.

Дина стала рыдать чуть потише.

— Мы найдем его, может быть, уже сегодня, — дала обещание Кира.

Дина рыдать совсем перестала и задышала ровнее. Зато Леся, которая услышала слова подруги, переменилась в лице.

— Ты ставишь нереальные сроки, — схватившись за голову, прошипела она. — У нас даже еще нормального подозреваемого нету. А ты обещаешь ей убийцу к закату солнца! Где мы его найдем?

Но Кира только отмахнулась. Найдут где-нибудь. Сейчас ей было важно успокоить Дину. Чтобы та не рыдала перед следователем. И не растеряла бы те крохи полезной информации, которая помогла бы ментам снять с Даниила обвинения в жестоком убийстве.

А пока Дина парилась у следователя, подруги направились к маме и бабушке погибшего Леши. Со слов Дины, отца у юноши не было отродясь. Фраза не для красного словца — отец исчез еще до рождения мальчика. И, кажется, ни разу так и не дал о себе знать.

Но Лешины мама с бабушкой долго искать пропавшего не стали. В чудеса и похищение людей НЛО они не верили. И объяснили исчезновение папаши вполне банальными причинами.

— Струсил, паршивец! Ответственности побоялся. Оно и понятно, кому охота записанные пеленки да распашонки почти целый год нюхать. Да по ночам не спать. А потом еще много лет ни в кино, ни погулять. А все только с дитем да с дитем.

Рождение Леши произошло в те времена, когда у большинства граждан даже стиральной машины-полуавтомата не было и в помине. А уж о таком сервисе, когда машина все стирает сама, советские хозяйки могли только затаенно мечтать. Подгузники тогда тоже представляли собой сложенную в несколько раз марлю, которая мгновенно промокала. И ребенку становилось сначала мокро и тепло, потом мокро и холодно, а потом он начинал истошно орать, требуя, чтобы ему заменили подгузник.

Бедные мамы только и были заняты тем, что меняли, стирали, сушили и гладили эту марлю. На работу времени уже не оставалось. В таких условиях было очень важно, чтобы отец поддерживал семью хотя бы материально. Но Лешины мама и бабушка самоотверженно подняли ребенка собственными силами. Тянули и вытянули. При этом любили они своего Лешеньку безмерно. И так же безмерно его баловали.

По утрам уже взрослому Леше бабушка приносила в постель поднос с кашей, свежим соком и булочкой. В другой день это могли быть горячие оладушки со свежей сметанкой. Или сырнички с домашним джемом. Как же! Мальчику надо хорошо питаться. Единственный мужчина в семье. Будущий защитник и кормилец растет.

Впрочем, последнего, увы, не случилось. Оказалось, что работать Леша не работал. Да и в армии ему не довелось побывать. Заботливые мама с бабушкой пристроили дитятко в институт, где была военная кафедра. Таким образом, он убил сразу двух зайцев. Получил высшее образование и чин лейтенанта, даже ни разу не побывав в казарме.

— У Лешеньки было слабое здоровье, — вздыхала Лешина бабушка. — Какая уж тут работа.

— И педагоги в институте к нему вечно придирались, — вздыхали женщины, утирая слезы. — Бедный мальчик, рос без отца. Болезненный, нежный, ранимый. Разве мог он выстоять против этого жестокого мира? Вот и погиб.

Женщины охотно беседовали с подругами, потому что в самом начале беседы приняли их за представительниц следствия. Девушки разубеждать их не стали. Они ведь, в конце концов, тоже ведут расследование. И постепенно подруги выведали у мамы и бабушки об их Леше очень многое.

В частности, в каких кружках и секциях он занимался, будучи школьником. С какими отметками заканчивал школу с первого по восьмой класс. Где провел лето, когда ему исполнилось шестнадцать и он получил свой паспорт.

Но на осторожный вопрос, на какие же средства существовал взрослый Леша, женщины ответили уклончиво.

— Друзья ему помогали.

Эта формулировка, признаться, насторожила подруг. Что это за друзья такие уникальные, готовые содержать взрослого парня? А когда выяснилось, что в наследство от Леши осталась новенькая «десяточка», подруги и вовсе удивились. Конечно, «десятка» не такая уж крутая машина, не «БМВ» и не «Ауди». Но для безработного Леши даже ее покупка была равносильна чуду.

— Ему друг деньги на покупку машины одолжил.

Однако, когда подруги попытались выяснить имя этого добросердечного простачка, охотно раздающего пусть даже и отечественные машины, женщины снова забуксовали.

— Может быть, Коля?

— Вряд ли. Скорей уж Саша.

— Скажешь тоже, Саша! Он сам едва концы с концами сводит. Наверное, это был Гриша.

На всякий случай подруги переписали телефоны всех этих Коль, Саш и Гриш. Но в глубине души они были уверены: деньги на машину Леша взял где-то в другом месте. А вот где, это необходимо узнать побыстрее.

Насколько они помнили, Леша одет был хотя и просто, но весьма элегантно. И его беленькая трикотажная рубашечка могла стоить немало. До того просто она выглядела. И ботинки у Леши, если подругам не изменяла память, были из змеиной кожи. А уж хронометр на руке был явно настоящий «Тиссо».

А вот в квартире Леши все было очень скромненько. Видимо, бабушкиной пенсии и маминой зарплаты едва хватало на то, чтобы кормить Лешу плотными завтраками и вкусными обедами. Ужинал молодой человек, как узнали подруги, уже не дома.

— А где же?

— У Леночки.

Подруги попросили более подробно рассказать об обладательнице этого женского имени. Оказалось, что Леночка — это невеста Леши. Это было удивительно. При знакомстве с Лешей подругам показалось, что он если и будет с кем-то жить, то уж не с Леночкой, а с Лёнечкой. Такая у него была характерная внешность. Но оказалось, внешность обманчива. Девушка у Леши была. И даже не просто девушка, а почти невеста.

— Девочка очень хорошая, — рассказывала мама Леши. — Из приличной семьи. Родители купили ей отдельную квартиру. Вот к ней Лешенька по вечерам и ездил.

Телефон этой самой Леночки подруги тоже записали. И почувствовав, что выжали из этой беседы все, что могли, поспешно откланялись.

— К кому первому поедем?

По логике вещей, надо было бы двинуть к Леночке. Во-первых, невеста, во-вторых, просто женщина, она должна была знать про Лешу куда больше его друзей-приятелей. Но телефон девушки все время находился вне зоны досягаемости. Пришлось смириться с неизбежностью. И начать с Лешиных друзей.

Все они на вопрос о машине реагировали примерно одинаково. Сначала удивлялись. А потом начинали возмущаться.

— Машину? Леха сказал, что я одолжил ему денег на машину? Вы чего? Откуда у меня такие бабки?

— Леха сказал, что «десятку» я ему подарил? Во дает! Я сам на металлоломе езжу! А ему новую тачку с барского плеча бросил бы? Обалдеть!

— Я? Лехе? Дал денег? Не давал я ничего. А, кстати говоря, вы кто такие? Из налоговой? А-а-а… Ну, тогда ясно. Нет, денег я ему не давал. У меня и доходов таких нету, чтобы машины дарить.

На вопрос, откуда же тогда у Леши брались деньги и появилась новая машина, друзья ответили одинаково.

— Мать у него мировая тетка! На трех работах корячилась, но Лешке на машину собрала! Он и не знал, пока она ему в конвертике денежки не преподнесла.

— Бабка свои брюлики продала. Не пожалела! Не стала ныть, что это память о покойном деде и прочая лабуда. Вынула из ушей. И внучку машину презентовала.

Одним словом, картина вырисовывалась следующая — бабушке и маме Леша врал, что машину ему подарили друзья. А друзьям врал, что машина ему досталась от предков. И в связи с этим возникал резонный вопрос: «Но откуда же тогда деньги?»

Оставалась последняя надежда на Леночку. Интересно, какую версию покупки машины озвучил ей Леша?

Но добраться до Леночки оказалось не так-то просто. По телефону она все время была недосягаема.

Зато подругам позвонила Дина.

— Я про Петра все узнала, — печальным голосом сказала она.

— Про кого?

— Про этого Даниного ассистента, который вчера куда-то пропал.

— Ну да! Менты его нашли?

— Нашли. То есть чего его было искать-то? Паршивец напился вчера и ушлепал куда-то по своим делам.

— А потом?

— Утром протрезвел, пришел на работу. Там его менты и нашли.

— И что он им сказал?

— Ничего путного. Прикатил ящик с арены, поставил на обычное место, а сам ушел. И в голову не брал, есть там, в этом ящике, кто-то или нет.

— Не может быть! — возмутились подруги.

— Говорю вам, он уже пьяный был, когда на арену выходил.

— Что же, он прямо в рабочее время пьет-то? Как его на работе держат?!

— Кто-то поставил в его шкафчик в раздевалке бутылку с водкой. Уже вскрытую. Мужик этот вообще такой, что выпить никогда не против. А тут — бутылка вскрытая. Ну и выпил немного. Не смог устоять.

— А потом?

— Потом худо ему сделалось. Вроде бы и выпил немного, а голова закружилась. Соображать перестал. В сон потянуло. Говорит, насилу дождался, когда ящик с арены закатит обратно за кулисы. Шатало его. Он даже не понял, что фокус едва не провалился.

— Да ты что!

— Закатил, поставил на место и сразу домой. Даже не сказал никому, что уходит.

— Так это он ящики по пьяной лавочке перепутал?

— Похоже на то. А еще менты потребовали, чтобы он врачу показался. И знаете, что сказал врач?

— Что?

— Петр вместе с водкой какой-то дряни выпил, отчего его так и вырубало. Еще удивительно, что он смог до дома добраться. По идее мог и на улице где-нибудь вырубиться.

— А бутылку с остатками водки взяли на экспертизу?

— Не знаю. Вроде бы пропала она. Петр сегодня пришел, выкинуть бутылку хотел. Глянь, а ее уже нет. Кто-то бутылку из его шкафчика забрал.

Это было странно. Так странно, что и не передать. Сначала бутылка таинственно появляется, потом так же таинственно исчезает. Может быть, Петр врет и никакой бутылки не было? Но как же быть с врачами? Они же его осмотрели и пришли к выводу, что мужик наглотался какой-то дряни.

— Значит, Лешу этот тип в ящике не видел? Когда с арены его выкатывал?

— Какое там! Говорю же, не соображал ничего. Даже сегодня, говорят, не в себе. А что с ним вчера было, вообще жуткое дело.

На этом Дина попрощалась с подругами.

— Мне тут еще одного адвоката присоветовали, — сказала она. — Говорят, настоящие чудеса творит. Хочу попробовать к нему съездить. Все! До связи!

Подруги поехали к себе домой. Обе чувствовали себя вымотанными и голодными. Легкий перекус в кафе не произвел на их здоровые организмы ровным счетом никакого впечатления.

— Зайдем ко мне? — предложила Леся подруге. — Я гороховый супчик сварила. Как ты любишь. С копчеными косточками и шкуркой.

Отказаться от такой вкуснятины Кира не могла. Гороховый суп она обожала до потери пульса. Естественно, в кафе или ресторане она бы подобный деликатес заказывать постеснялась. Скорее всего, там он оказался бы невозможной преснятиной. Но в исполнении Леси гороховый суп превращался в настоящую амброзию — пищу богов.

К его приготовлению Леся приступала заранее. Брала горох, замачивала его на целый день в холодной воде. Когда он основательно разбухал и увеличивался в объеме почти вдвое, его можно было начинать варить. На воде или на мясном бульоне, не столь важно. Но вот за горохом нужно было следить. И снимать на поверхности белую пену, чтобы не испортился вкус.

Для заправки Леся брала слегка томленный лук, чуточку тертой моркови и много-много молотого черного перца и специй. Свиную щечку, рульку или грудинку она резала маленькими кусочками вместе с картошкой, обжаривала на сковороде и клала в уже почти сварившийся горох. В результате после получаса томления на маленьком огне в кастрюле получалось нечто потрясающе вкусное. А еще в суп полагалось класть крохотные белые сухарики домашнего приготовления, нарезанные из белого батона.

— Мне надо бы Фантика накормить, — задумчиво как бы отнекивалась Кира, в душе моля подругу, чтобы та приглашала ее понастойчивей.

И Леся не подвела.

— Ничего не случится с твоим котярой! И так уже толстый! И баба его, Фатима то есть, тоже жирная! Хватит их баловать. Подумай хоть раз и о себе.

— Ну, ладно, — сдалась Кира. — Пошли к тебе. На супчик.

Но в этот раз насладиться кулинарным шедевром Леси подругам не довелось. Подойдя к дверям Лесиной квартиры, они обнаружили на пороге скучающего Никитку.

— А ты тут чего делаешь? — изумились подруги.

— Как это чего? Как пришел с работы, так и жду.

— Чего?

— Не чего, а кого. Вас!

— Нас? А зачем ты нас ждешь?

— Ну вы даете! — возмутился Никитка. — Сами же вчера мне все уши прожужжали.

— О чем?

— Ну это… Надо стиль менять, говорили, надо стиль менять. Вот, я готов!

— К чему? — все еще не понимали подруги.

— По магазинам идти. Или куда вы там собирались меня вести. Сначала к стилисту?

У подруг упало сердце. Вот и поели супчику! Да и вообще Никитка с его проблемами был им сейчас совсем не интересен. У них на руках имелась проблемка поважнее. Спасти невиновного человека от тюрьмы! А тут Никитка.

— Сейчас? — тоскливо переспросила Леся.

Они-то мечтали немного отдохнуть, да и перекусить не мешало. А тут Никитка. Нужен он им сегодня как прошлогодний снег.

— А когда еще? Я аванс на работе взял. Вот!

И Никитка с гордостью продемонстрировал подругам деньги. Это были порядком измятые бумажки, которые он в скомканном виде извлек из кармана. Но дело было даже не в их виде, а в количестве. Бумажек было всего пять. Пять тысяч рублей.

— М-да, — протянула Кира. — На такие деньги особо не разбежишься.

— Ну вот! — надулся Никитка. — Так я и знал, что это все пустая болтовня! Сами обещали помочь, а как до дела дошло, сразу же в кусты!

И он повернулся, чтобы уходить.

— Только время зря с вами потерял!

Подругам стало совестно. В конце концов, Никитка прав. А свое слово, если уж опрометчиво его дали, нужно держать.

— Ладно, — произнесла Кира. — Проходи. Посмотрим, что можно будет сделать.

Никитка просиял. И подруги ввели его в квартиру Леси. Впрочем, они сразу же решили, что ни в какой салон они Никитку не поведут. С ним все было настолько запущено, что не стоило туда даже соваться с жалкими пятью тысячами.

— Волосы у тебя все равно слишком короткие, — ероша короткие волосы Никитки, задумчиво бормотала Кира. — Стричь нечего. Но их можно покрасить.

— Как это? Я что, рыжим буду?

— Рыжим? Нет, рыжим, пожалуй, не стоит.

Про себя Кира только вздохнула. Господи! Прыщавый, кривоногий, да еще и рыжий! Нет, они же с Лесей не враги Никитке.

— Ты станешь блондином! — решила она. — Кожа у тебя светлая. А что до прыщей, то блондинам очень многое прощается.

— В самом деле? — удивился Никитка. — А я и не знал!

— Тебе еще многое предстоит узнать.

И подруги захлопотали. Новый облик Никитки на первом этапе не потребовал от них никаких денежных вливаний. Краска нашлась у Леси под раковиной. Ей в свое время не понравился ее оттенок. А вот Никитке было самое оно. Краска на его мягких волосах легко схватывалась. Так что меньше чем через час совершенно банальный шатен превратился в шикарного блондина.

Обнаружив под полотенцем золотоволосого мужчину, подруги даже ахнули. Вот что делает один только цвет! Даже Никиткины прыщи уже не выглядели такими жуткими. Ну, прыщи и прыщи. Хорошо, что не угри.

— У меня тут есть подсушивающий лосьон, — сказала Леся. — Все прыщи он, конечно, за один раз не уберет. Но красноту снимет.

Никитка с благодарностью принял и лосьон.

— Это все? — спросил он у подруг.

— Конечно, нет!

И схватив приятеля за руки, подруги поволокли его в торговый комплекс на «Звездной». Жили они неподалеку и потому знали в этом комплексе каждую щелочку, каждый закоулок. И почти во всех отделах имели если не хороших подружек, то добрых приятельниц-продавщиц.

— Нам нужны летние брюки и хотя бы пара рубашек.

— Я видела распродажу прошлогодней коллекции.

Звучало это весьма гордо. Но и в самом деле вещи были совсем неплохие. Во всяком случае, просторные полотняные брюки для Никитки подруги нашли тут без труда.

— Немножко подошьете, и будет в самый раз, — уверила продавщица. — А вот рубашки я у нас покупать не советую. Качество на грани риска покупателя. После первой же стирки наверняка сядут.

За рубашками подруги пошли в соседний отдел. Тут распродажи не было. Но зато шла акция. При покупке двух рубашек третья давалась в подарок. Никитка выбрал себе две нейтральных тонов — серую и бежевую. А подруги приобрели ему рубашку попугайской расцветки.

— Ни за что не надену такую! Что я, клоун?

— Ты хуже! Наденешь и будешь носить как миленький.

— Теперь ботинки!

— Девчонки, — забеспокоился Никитка. — Это вы что-то разошлись. Так никаких денег не хватит! Есть у меня ботинки. Только в прошлом году купил. Еще совсем крепкие. И он приподнял ногу в огромном, сто лет не чищенном ботинке.

Но подруги Никитку даже слушать не стали.

— В своих ботинках в горы полезешь или в поход пойдешь! А к твоему новому стилю они не подходят!

— Почему?

— Во-первых, они черные.

— Ну и что?

— А брюки мы тебе купили светлые.

— И что?

— Черные ботинки с толстым круглым носом на шипах никак не подойдут к твоим брюкам.

— На фига светлые штаны взяли? Взяли бы черные. Вот и экономия!

Подруги на него даже разозлились.

— Молчи уж! Ради тебя стараемся.

Леся даже апеллировала к литературным примерам:

— В Рио-де-Жанейро все мужчины ходят в белых штанах!

— А я не хочу! — капризничал Никитка.

— Почему?

— Их стирать нужно!

Подруги онемели от возмущения. Видали такого! Бездельник!

— Ничего, — выдохнула наконец Кира. — Постираешь!

— И рубашки мне светлые купили, — бухтел Никитка. — Я же теперь блондин. Я видел, блондины всегда черное носят!

— Во-первых, ты не натуральный блондин. А во-вторых, с твоей внешностью черное носить, девушки подумают, что ты в трауре.

Упоминание о девушках сделало Никитку сговорчивей. И он согласно закивал головой.

— Теперь темные очки.

При выборе очков мнение Никитки не учитывалось. Подруги уже поняли: положи перед ним десять штук очков — обязательно выберет самые уродливые. Из последних средств подруги купили Никитке небольшую сумочку вместо его огромного бесформенного баула.

— И чего в нее влезет? — кривился Никитка. — Деньги? Документы?

— Нет, деньги и документы лучше носить при себе.

— А сюда что?

— Завтрак. Или свежую прессу.

— На фига! Не читаю я разную ерунду. А на завтрак я термос беру. С бульоном. У меня желудок слабый. Обязательно надо горячее есть.

Но подруги были безжалостны.

— Горячее будешь дома лопать. А когда женишься, как жена скажет. И изволь слушать, что мы тебе говорим! Знаем, что к чему. Не первый год женихов ловим.

В конце концов Никитка сдался. А оглядев себя полностью преображенного в зеркале в полный рост, даже соизволил признать:

— А что? В самом деле так, пожалуй, лучше.

У подруг даже дыхание перехватило от негодования. Они потратили на него столько времени, а он еще нос воротит! От неминуемой казни Никитку спасла вовремя зазвонившая Кирина телефонная трубка. И пока Леся, прислонившись к стене, глотала воздух от возмущения и таращилась на наглеца, Кира взяла телефон.

— Алло! Это вы мне сегодня целый день названивали? — произнес капризный девичий голосок. — Вчера и сегодня не могла ответить, была за тридевять земель. Ужасно устала и хочу сразу же предупредить, что на дом к заказчицам я больше не езжу!

И тут же девушка нелогично прибавила:

— Если только за двойную оплату.

Кира уже поняла, что это звонит Леночка — невеста Леши. И теперь судорожно думала, что бы такого сказать этой капризнице, чтобы не спугнуть ее. Но Леночка все устроила сама.

— Ну, как? — требовательно спросила она. — Вы согласны?

— Согласны!

— Тогда приеду. Диктуйте адрес!

Кира продиктовала свой адрес. И услышала:

— Ой! Ой! Это же на другом конце города. Я сейчас на Ладожском вокзале. Отсюда это слишком далеко!

— Оплачу транспортные расходы.

— Я приеду на такси!

— Согласна на такси!

— Ладушки, — мигом повеселела Леночка. — Еду!

Кира убрала телефон в сумку. И передала содержание разговора Лесе.

— Бежим домой. Эта фифа сейчас прикатит.

— Можно, я с вами?

Подруги остановились и взглянули на Никитку.

— Зачем?

— Ну, как же? Мы же еще не закончили меня одевать.

— Деньги кончились.

— У меня еще есть.

И Никитка, хитро ухмыльнувшись, вытащил еще горсть бумажек.

— Ты же сказал, что у тебя больше нет!

— Я вас обманул. Это я отпускные взял, а вовсе не аванс. Отпускные больше.

— Зачем обманул?

— Осень скоро, — заявил Никитка подругам. — Не могу же я все время в летних штанах гулять. Холода начнутся, что мне носить? Да и куртка мне нужна.

— Что же ты раньше молчал?

— Будто бы я вас, женщин, не знаю, — вздохнул Никитка. — Истратили бы все денежки на ерунду. А на действительно нужные вещи средств и не хватило бы.

В словах Никитки была своя правда. Так что ругаться на него подруги за невинный обман не стали. И пообещали, что сразу же, как только разберутся с Леночкой, снова пойдут с Никиткой по магазинам.

ГЛАВА 5

Леночка прикатила только через полтора часа. Подруги уже накормили Никитку гороховым супчиком, самим им кусок, верней, ложка в горло от волнения не лезла.

— Нужно было самим к ней ехать, — страдала Леся. — Небось в пробке застряла, да и назад вернулась.

Но Леночка, вопреки всем мрачным прогнозам, все же приехала. Она оказалась высокой хорошенькой милашкой с копной густых светлых локонов.

— Сразу говорю, инструменты у меня с собой, — принялась она давать указания. — Только ими и пользуюсь. Все ваше барахло мне не нужно. А вот лак и прочие материалы ваши.

— Лак? Инструменты? Вы что, паркет лакировать собираетесь?

Некоторое время Леночка таращилась на подруг.

— Хи-хи-хи! — неуверенно захихикала она. — Очень смешно. С кого начнем?

— Что начнем?

— Маникюр делать! Что же еще!

— Ах, так вы маникюрша! — воскликнули подруги хором. — А мы-то думали!

Держалась Леночка так, словно была по меньшей мере министром. Или женой министра. Но все равно с этой зазнайкой подругам следовало подружиться. Иначе она могла заупрямиться и ничего про своего жениха Лешу не рассказать.

Никитку они предусмотрительно запихнули в дальний угол дальней комнаты. И велели ему оттуда не высовываться. Но он царапался и пытался выбраться наружу.

— Сиди смирно! И не высовывайся!

— А то спугнешь девушку.

— Разве я не изменился?! — удивился Никитка. — Вы же обещали! Познакомьте. Я деньги потратил!

— Не все сразу!

— К своему новому облику надо еще привыкнуть. Так что сиди тут и привыкай!

И плотно закрыв дверь за Никиткой, подруги вернулись к Леночке. Девушка уже разложила инструменты. Подруги оценивающе покосились на них. Ничего особенного. Дешевая китайская подделка под качественные немецкие инструменты. Может быть, на первый взгляд разница и не так заметна. Но ножницы будут резать с огрехами. А пилочка не столько сгладит, сколько взлохматит ваши ногти.

— И кто к ней сядет?

Кира спрятала свои руки за спиной. Увы, побывав в салоне, она успела только покрасить голову. Привести в порядок ногти времени уже не хватило. А вот Леське хватило, и ее маникюр был безупречен.

— Ты и сядешь! — заявила она подруге.

Вздохнув, Кира покорилась своей участи. К ее удивлению, руки у Леночки оказались чуткими и проворными. Она быстро почистила старый лак и удалила остатки кутикулы, даже ни разу не поранив кожи.

— Просто великолепно работаешь! — польстила ей Кира. — Чувствуется огромный опыт.

За это время они с Леночкой уже славно пощебетали. Перешли на «ты». Выпили по чашечке кофе. И почти подружились. Но в ответ на Кирин комплимент Леночка лишь скорбно поджала губки.

— Мужа нету, вот и приходится горбатиться!

— Наверное, жених имеется.

— Нет у меня никого!

Ответ прозвучал так категорично, что Кира раскрыла рот и невольно ляпнула:

— А как же Леша?

И тут же она вскрикнула. Леночка, которая уже красила ногти, заехала кисточкой аж до запястья, оставив на руке длинный алый след от лака.

— Ты откуда знаешь про Лешу?

— Знаю. А вот ты знаешь, что его убили?

Теперь Леночка смотрела на Киру со страхом. Ни горя, ни слез. Один только голый страх.

— Откуда ты зна… Ой! Так ты?..

Договорить она не успела. Отскочила к стене. Побледнела и задрожала.

Реакция была довольно любопытная. И подруги дружно напали на Леночку.

— Ты что-то знаешь о том, что случилось? Говори!

— Честное слово! — неожиданно взмолилась девушка. — Я тут совершенно ни при чем! Не убивайте!

Кира открыла рот, чтобы успокоить дурочку, но внезапно передумала. И промолчала.

— Он меня не посвящал в свои дела! Я ничего не знаю! — верещала Леночка. — Не убивайте! Я ничего не знаю!

— Чего не знаешь?

— Не знаю, где деньги! Не знаю, где товар! Ничего не знаю!

Это было уже вдвойне любопытно.

— Отпустите меня!

Подруги переглянулись. Леночку не следовало отпускать ни в коем случае.

— Нет. Рассказывай!

— Но я ничего толком не знаю!

— Рассказывай все, что знаешь!

— Леша никогда мне не рассказывал, где держит весь кокс! Только те тайники, где держал товар для розничной продажи!

Это не девушка, а просто клад какой-то! Что ни слово, то перл! Оказывается, милый мальчик Леша был вовсе не таким уж белым и пушистым, как представлялось его маме и бабушке. И на жизнь он себе зарабатывал весьма неблаговидным образом. Торговлей наркотиками. Неблаговидным и опасным к тому же. Так не по этой ли причине его и убили?

— Рассказывай все!

— Я ничего не знаю!

— Дура! Неужели ты не понимаешь, что в это никто не поверит? Ты уже поняла, кто мы такие?

Леночка отрицательно потрясла головой.

— Мы расследуем дело об убийстве твоего жениха.

— Он мне не жених! Мы с ним поссорились!

— Потом расскажешь о вашей ссоре. Пока о главном. Твоего Лешу убили. Ты это поняла?

— Да.

— Скажи нам, он торговал наркотиками?

— Да.

— Могли его убить за это?

— Да.

— Он что-то натворил? Обманул кого-то?

Леночка снова начала бледнеть и трястись.

— Честное слово, я ничего не знаю!

Врет! Подруги это сразу поняли. И попытались вразумить упрямицу.

— Если ты нам не расскажешь, то все равно все расскажешь дружкам твоего Леши. И поверь, после того разговора ты можешь в живых и не остаться.

— А вы меня спрячете?

— Это зависит от того, что ты уже успела натворить.

— Ничего.

— Тогда зачем тебя прятать?

— Ой, все так сложно! — задрожала Леночка. — Но если я вам расскажу, вы меня спрячете?

— Спрячем.

И Леночка принялась каяться. С Лешей они познакомились не так давно. Точнее говоря, совсем недавно. Но молодой человек сразу же произвел на Леночку благоприятное впечатление. Симпатичный. С машиной. С квартирой. Неважно, что в квартире проживают мама и бабушка. Главное, что молодой человек не бомжевал где-нибудь на вокзале. А жить они могли и у Леночки. Она не возражала. Квартирка у нее была уютная. Подарок папы на двадцать один год. И, честно говоря, последнее время Леночке там было очень и очень одиноко. Хотелось иметь рядом с собой надежного верного друга.

Но очень скоро выяснилось, что Леша не совсем тянет на верного друга. Вернее, совсем не тянет. Начать с того, что у него имелись какие-то тайны от Леночки. Он мог исчезнуть среди ночи, сорвавшись по звонку. Но, правда, чаще всего возвращался очень быстро, дольше чем на полчаса не задерживался. И женскими духами после этих отлучек от него не пахло.

Тем не менее Леночка ревновала. Ее нервировали эти ночные отлучки ее суженого. Конечно, можно было порвать с Лешей. Но… Но Леночка уже влюбилась в парня. И ей не хотелось, не проверив все до конца, прогонять его. Но Леша свои привычки не бросал. По-прежнему исчезал из дома, ничего не объясняя невесте.

И наконец Леночка решилась за ним проследить. Дождавшись очередной отлучки милого, она потихоньку прокралась за ним. Далеко от дома Леша не пошел. Сел в свою машину, а через несколько минут к нему подсел еще один молодой человек.

Сама поражаясь собственной прыти, Леночка, крадучись, незаметная в темноте, приблизилась поближе к машине милого. Окно было приоткрыто. И до нее доносились отдельные фразы.

— Как в этот раз?

— Отличный товар. Из той же партии, что и в прошлый раз.

— Не возражаешь, я проверю?

— Валяй!

Леночка замерла, не в силах поверить тому, что услышала. А еще больше тому, что увидела. Потому что незнакомый ей молодой человек насыпал себе на панель управления немного белого порошка. И, свернув сотенную бумажку трубочкой, жадно втянул белую пыль.

— Кайф! — выдохнул он через минуту, блаженно прикрыв глаза и облизывая стекающую из носа струйку крови. — Сколько дашь?

— Десять граммов.

— Дай двадцать!

— Ты еще за прошлый раз не полностью рассчитался.

— Я все отдам!

— Когда отдашь, тогда и получишь партию побольше!

— Ну, Леша!

— Все, я сказал!

После этого Лешин собеседник вылетел из машины, словно пробка из бутылки шампанского, и, петляя, побежал к белой разбитой «шестерке», где его уже тоже кто-то ждал. Потому что машина сразу же тронулась и уехала. Замерев на месте, Леночка таращилась в темноту, не в силах поверить тому, чему стала только что свидетельницей. Ее любимый — торговец наркотиками! В это было просто невозможно поверить!

— А ты что тут делаешь?

Леночка вздрогнула и подняла глаза. Над ней стоял Леша. Леночка, как громом пораженная своим открытием, просто не успела отбежать от машины. И выйдя, Леша почти сразу же заметил девушку. Но если Леночка была сражена, то и Леша был поражен не меньше невесты.

— Ты за мной следила? — прошептал он. — Как ты посмела? Да ты знаешь, кто ты после этого?..

Вид у него был до того злой, что Леночка решила — все, это конец. Либо он сейчас ее побьет, либо просто убьет, либо бросит. Что было хуже, Леночка впопыхах не понимала. Но, пожалуй, страшнее всего было остаться без Леши. И она заревела:

— Лешенька-а-а! Не уходи-и-и-и! Я тебя люблю-у-у-у!

Некоторое время Леша молча смотрел на невесту. Потом его губы скривила ухмылка. И он поднял девушку с земли.

— Не реви! Не реви, тебе говорят! Может быть, оно и лучше, что ты узнала, чем я занимаюсь. Я и сам хотел тебе раньше сказать, да не решался.

— Почему? — всхлипнула Леночка.

— А вдруг бы ты меня прогнала? Не каждая девушка захочет жить с человеком, который торгует наркотиками.

Леночка хотела сказать, что и она не хочет. Но почему-то промолчала. Мысль о том, что завтра утром она проснется и не увидит рядом с собой Леши, была пока что куда страшнее, чем мысль о том, что ее Леша будет и дальше торговать своими наркотиками.

Однако на всякий случай Леночка решила предпринять попытку и попытаться убедить любимого оставить это занятие. Но Леша страшно возмутился в ответ.

— Да ты что?! — воскликнул он. — На что же я буду жить? Я больше ничего не умею!

— Но ты же можешь работать.

— Где? Дворником?

— Но у тебя же есть диплом!

— Я его купил!

— Ты можешь снова пойти учиться!

— Не хочу. Да и поздно мне уже.

Леночка ныла еще несколько дней. Но Леша поставил вопрос жестко: либо — либо. Либо он продолжает заниматься своим делом рядом с Леночкой. Либо продолжает его, но уже где-нибудь в другом месте. Леночка такого ужаса не могла себе даже представить. И сдалась.

Так они и жили. Леша торговал наркотиками, а Леночка старательно закрывала на это глаза. И втирала всем, что ее Леша самый замечательный на свете. Со стороны так оно и выглядело. Леша не был жадным. Свою Леночку он заваливал подарками. Цветы возле ее изголовья никогда не переводились. Не успевал завянуть один букет, Леша уже тащил следующий. И в быту он оказался милым и покладистым. Сам той дрянью, которую продавал другим, не баловался. И лишь смеялся над опасениями Леночки.

— Что я, дурак, что ли, какой-нибудь? Не стану я нюхать эту отраву. Хочу дожить до ста лет.

Некоторое время все так и шло. Но меньше месяца назад Леночка заподозрила неладное. Ее любимый стал отлучаться по ночам уже не на полчаса, а на два или даже на три. Чем дальше, тем больше. И когда Леша вовсе не пришел домой ночевать, Леночка взорвалась:

— Мало я терпела твой подозрительный бизнес! — вопила она. — Теперь ты мне еще и изменяешь!

— Это вовсе не то, что ты думаешь, — оправдывался Леша.

Но эта всегдашняя отмазка всех неверных мужчин привела Леночку в настоящее бешенство. Да еще у нее должны были скоро наступить те самые критические дни, которые отравляют жизнь всем женщинам. И поэтому Леночка была вся на взводе и вибрировала, словно натянутая струна. Это были самые неподходящие дни для выяснения отношений с заподозренным в неверности любимым. И Леночка это прекрасно знала. Но поделать с собой ничего не могла. Натура взяла верх над благоразумием.

Слово за слово, они крупно поругались. Леша забрал свои вещи и ушел, громко хлопнув дверью. Напоследок он сказал Леночке:

— Дура — она и в Антарктиде дура! Хотел одно дельце провернуть, чтобы мы с тобой могли уехать в теплые страны и никогда бы уже сюда не возвращаться. Да, видно, не судьба. Один уеду. А ты тут кукуй! Идиотка!

И ушел. Сначала Леночка была безутешна. Не нужно думать, что девушку расстраивала утрата перспективы на жизнь в теплых странах. Нет, она готова была жить с Лешей и в Сибири. Но вот он?..

Спустя несколько дней после ссоры Леночка, наступив на горло собственной гордости, все-таки не выдержала и позвонила Леше. Не домой, так как не хотела объясняться с его мамой. А прямо на сотовый телефон.

— Алло, — произнес в трубке приятный женский голос. — Алло!

Сначала Леночка решила, что каким-то образом она попала не туда. Редко, но даже мобильные операторы путают номера. Она нажала на отбой и перезвонила во второй раз.

— Алло, — повторил тот же женский голос. — Говорите, ну!

— Лешу можно? — выдавила из себя Леночка, ожидая, что ее собеседница сейчас удивится и скажет, что она не туда попала.

Ничуть не бывало.

— Лешу? — совершенно спокойно переспросила женщина. — Сейчас.

И отвернувшись от трубки, она крикнула:

— Котик! Милый! Ты где там? Тебе тут звонят и звонят!

Дальше Леночка уже не стала слушать. Она отшвырнула трубку с такой силой, что та разлетелась на мелкие кусочки. Ну и очень хорошо! Ведь наверняка на экране Лешиного телефона высветился номер Леночки. А вдруг он бы захотел ей перезвонить! Нет уж! Сейчас Леночке меньше всего на свете хотелось объясняться с бывшим любовником. От пережитого унижения ее всю трясло, словно в ознобе. И она ничуть не удивилась, когда на следующий день свалилась с жесточайшей ангиной.

Это был излюбленный ответ Леночки на все виды стрессов. Она неизбежно заболевала. И лежала в постели до тех пор, пока все вокруг не улаживалось независимо от нее каким-то волшебным образом.

В этот раз Леночкино выздоровление затянулось. Она все лежала и лежала. А болезнь не хотела отступать. И наконец, пять дней назад, когда Леночка уже готовилась умереть или начать прием антибиотиков, в дверь позвонили.

С трудом собрав волю в кулак, Леночка выбралась из постели. И кашляя, побрела к дверям. Спросить, кто там, ей даже в голову не пришло. Слишком худо ей было. Она просто распахнула дверь и увидела на пороге Лешу. Он был в чужих спортивных штанах. И босиком.

Но не успела Леночка удивиться внешнему виду своего бывшего жениха, как он заключил ее в объятия.

— Милая! — воскликнул он. — Получилось! Теперь мы будем богаты!

Не спрашивая разрешения, он влетел в Леночкину квартиру. Молодой человек был в таком ажиотаже, что даже не заметил бледного вида хозяйки, ее замотанного шерстяным шарфом горла.

— Получилось! — ликовал он. — Получилось. Если все пойдет, как намечено, то мы с Люськой через пять дней станем миллионерами! Миллион ей, миллион мне.

— Тебе?

— Не мне. Нам! Нам с тобой! Ну, скажи? Неплохо, да?

Но Леночке не казалось, что это хорошо. Во-первых, таким возбужденным она Лешу видела впервые. И ей не понравился лихорадочный блеск его глаз и торопливая сбивчивая речь. Похоже, Леша сам не очень-то верил, что все у них в порядке. И старался за потоком слов спрятать собственный страх.

— Подожди, — попыталась остановить его Леночка. — Кто такая эта Люська?

— Одна моя знакомая! — небрежно отмахнулся Леша.

— Знакомая? Не та ли, что берет твою трубку?

— Ты разговаривала с Люськой? — удивился Леша. — Что же, вполне может быть, что она как-то и взяла трубку.

— Выходит, близкие у вас с ней отношения! Ближе, чем у нас с тобой. Я себе такого никогда не позволяла!

— Люська — это Люська, — туманно отозвался Леша. — Ничего личного. Только дела.

— Какие дела?

— Тебе этого знать не нужно.

— Я думаю иначе.

— Ну, хорошо. Мы с Люськой взяли огромную партию кокса.

— Опять! — простонала Леночка.

— Вот видишь! Поэтому я и не хотел тебе говорить. Знал, что ты не любишь, когда я при тебе упоминаю о своей работе.

— Боже мой! Работа! Гадость какая!

— Зато эта гадость принесет нам с тобой огромные деньги. Мы ни в чем и никогда не будем больше нуждаться.

— И откуда?

— Это Люськина затея. Я лишь ей помогал.

— Снова эта Люська! Кто она такая?

Но на этот вопрос Леша не ответил. Вместо этого он принялся каяться. Говорил, что последние дни жил на нервах. И поэтому не выдержал ревности Леночки. А так-то он просто без ума от нее. Обожает и любит.

— Никогда не думал, что смогу кого-то полюбить так, как тебя!

Ну и кто бы после таких слов не простил любимого? Только не мягкосердечная Леночка. Она расплакалась. Бросилась на шею к милому. И все ему простила. В конце концов, могут же у него быть и женщины коллегами по бизнесу. Про то, какой бизнес у ее любимого, Леночка постаралась совсем не думать. Иначе все становилось слишком мрачно.

На этом месте Леночка остановилась и вопросительно взглянула на подруг.

— Вы понимаете? — спросила она.

— Нет.

— Леша затеял какую-то аферу в паре с этой Люськой! Он говорил про два миллиона долларов! Откуда бы ему взять такие деньги?

— Да. Откуда?

— А все очень просто.

И Леночка принялась выкладывать дальше. Оказалось, что свой товар Леша брал у одного крупного барыги — некоего Свистунова по кличке Свист. Тот получал наркотик килограммами, а потом раздавал своим мелким дилерам по сто — сто пятьдесят граммов. Леша с Люськой как раз и были такими дилерами. Но кроме всего прочего, Люська была еще и любовницей Свиста. И как его любовница пользовалась определенным доверием.

Конечно, до конца Свист ей не доверял. Он и самому себе не доверял. Но кое-что Люське удалось подслушать, кое-что она выведала у Свиста, а кое-что додумала сама. Главное, что она узнала: скоро Свист получит огромную партию наркотиков. Узнала, где и когда состоится передача товара.

— Никогда прежде он столько не брал, — возбужденно докладывала она Леше. — Но тут наркотик предлагался отличной очистки и совсем недорого. Свист просто не смог устоять. И дал свое согласие.

Люське уже давно приелось ее положение полужены-полурабыни. И она мечтала о свободе. А свободу — это она знала совершенно точно — могли дать только огромные деньги. И эти деньги должны были скоро появиться у ее любовника.

— Мы заберем у Свиста товар. Одной мне не справиться. Нужен ты. Мы заберем товар. И смоемся. Пока он поймет, кто его кинул, мы будем уже очень далеко.

Леша колебался недолго. Его тоже достала его жизнь.

— Рискуешь по полной, а получаешь крохи.

— Свисту что? Он дома сидит, — твердила Люська. — А мы с тобой ноги по самые прелести стерли. Да еще, если ментам вовремя не заплатишь, мигом за решетку угодишь.

В общем, сообщники очень быстро пришли к единому мнению: крупную партию наркотика у Свиста забрать, а его самого нейтрализовать.

— И когда должно было произойти это событие?

— Леша мне не сказал! Но где-то в ближайшее время. Буквально на днях.

— Точнее!

— Не знаю!

— Но он же должен был сказать тебе, удалось ему украсть наркотики или нет!

— Он у меня не жил эти дни.

— А где?

— У этой Люськи!

— Зачем?

— Им нужно было быть готовыми в любую минуту, — всхлипнула Леночка. — Тут уж не до предварительных созвонов. — И, снова всхлипнув, она прибавила: — Во всяком случае, так он объяснил.

— А что было потом?

— Ничего.

— Как это?

— Потом Лешу убили!

— То есть ты не знала, что он пойдет в цирк?

— Что? — изумилась Леночка. — В цирк? В какой еще цирк?

— Его убили в цирке.

— Что за бред? Он должен был находиться у этой Люськи!

Подруги и сами недоумевали. Что-то не складывалось. Если Леша был так озабочен кражей крупной партии наркотиков, то зачем ему было идти в цирк? А если они с этой загадочной Люськой у неизвестного пока что подругам Свиста уже наркотики свистнули, то тем более странно. Леше нужно было срочно сматываться из города! А он вдруг соглашается на Динкину просьбу и идет в цирк! В самом деле — какой-то бред!

ГЛАВА 6

Так что из всего рассказанного Леночкой подруги поняли только одно: им нужно срочно найти эту Люську, иначе она могла отправиться следом за Лешей. Не в цирк, разумеется, а на тот свет.

— Зато теперь у нас есть веский мотив убийства! — радовалась Кира. — Лешу могли убить из-за наркотиков!

— Но кто?

— Это мы узнаем. Сейчас важнее разнюхать, что они там затеяли с этой Люськой. И не стало ли об их планах известно кому-то. Например, этому Свисту!

— И он мог нейтрализовать обоих. И Лешу, и Люську.

И девушки снова взялись за Леночку.

— Где жила Люська?

— Как ее настоящее имя? Людмила? Люсьен? Мирослава?

— Как ее фамилия?

Увы, ничего этого Леночка не знала.

— Леша мне не говорил. Он только дал мне один телефон. Но предупредил, что это на самый крайний случай. И просто так по этому телефону звонить нельзя.

— Давай! — закричали подруги. — Давай скорей этот чертов телефон!

Леночка полезла в свою сумку и принялась там копаться.

— Это не то, — бормотала она. — Это тоже не то. Это счета за электричество. Это билеты в кино. Это квитанция за оплату телефона. Это визитка в «Рив-Гош». Это чек от массажиста. Это рекламка. Черт! Куда же я записала этот телефон?

— Это очень важно!

— Леночка! Соберись! Это очень важно!

— Сама понимаю, — огрызнулась раздосадованная девушка и с удвоенной энергией принялась копаться в своей сумке.

В конце концов, когда она распотрошила ее полностью, то вспомнила, что записала его в специальном блокнотике, который висел у нее дома над телефоном.

— Придется ехать к тебе.

— Ой, нет! — внезапно побледнела Леночка.

— Почему это?

— Боюсь! Лешку убили. Люську, наверное, тоже. Теперь и до меня доберутся.

— Да с чего это?

— Как это — с чего? Жил-то Леша со мной. Бежать собирался тоже со мной. Наверное, о его планах знали. Вот и придут ко мне! Наркотики искать!

Подруги сочли рассуждения Леночки чушью. И принялись уговаривать ее взять себя в руки. Помогло. Уговорили. Но время показало, что Леночка была в своих опасениях не так уж и не права. У Леночкиного подъезда толпились люди. Увидев Леночку, все внезапно заохали и заахали.

— Жива!

— Поглядите-ка! Ленка наша явилась!

— И не обуглилась ни капли!

— Что ты мелешь, дурья башка! Жива Ленка. Другая вместо нее сгорела.

И другие голоса:

— А кого же тогда в ее квартире нашли?

— Кого на носилках унесли?

Уже от одних этих восклицаний всем трем девушкам стало сильно не по себе. А когда они поднялись на Леночкин этаж и обнаружили, что дверь в ее квартиру распахнута и обуглена, им стало совсем уж худо.

— Что тут произошло? — дрожащим голосом произнесла Леночка.

Впрочем, все было ясно и так. Обугленный косяк, хлопья белой пены и развороченное дверное полотно говорили сами за себя. В квартире произошел пожар. И пожар очень сильный. Выгорела практически вся квартира.

— Газовая плита у тебя, милочка, рванула! — сообщила Леночке подоспевшая дама из домоуправления. — Как же так неосторожно! Газ перекрывать надо, когда уходишь. И подружке своей надо было объяснить.

— К-к-какой подружке?

— Как это какой? А кого ты дома оставила, когда уходила?

— Никого не было!

Домоуправша помолчала. А потом нерешительно предположила:

— Может быть, мать твоя зашла?

Леночка побледнела. И кинулась звонить маме. Та была живехонька. И про пожар в квартире дочери слышала впервые.

— Немедленно приеду! — заявила она. — Какой ужас! Проверь все вещи. И забери документы и деньги!

Домоуправ, которая стояла рядом и тоже услышала эти слова Леночкиной мамы, только презрительно фыркнула.

— Какие уж там документы! Взрывом все разметало, а пожаром сожгло.

Леночка снова начала заикаться.

— К-каким взрывом?

— Так ведь не просто так полыхнуло.

— А как?

— Взрыв сначала был. Пожарные сказали, плита у тебя на кухне взорвалась. Кто тебе ее подключал?

— Не помню. Из фирмы люди приходили.

— То-то и оно, что из фирмы! Халтурщики! Шланг гнилой поставили. Или гайку затянуть где-нибудь забыли. Вот утечка и произошла.

— Не было никакой утечки. Исправно плита работала. Новая совсем. Шведская. С повышенной системой безопасности.

— Ну, не знаю! — протянула домоуправ. — Пожарные сказали, что плита взорвалась. Так что сама думай! Им врать нет резона.

Думать Леночке было не о чем. Она уже и так все поняла. А потому вцепилась в подруг и затряслась мелкой дрожью.

— Видите! Я же вам говорила! Они и до меня добрались. Будь я дома, остались бы от меня одни головешки. Это вы меня спасли!

— Мы тут ни при чем.

— Нет, это вы меня из дома вызвали. Если бы не вы, лежать бы мне сейчас в морге!

И Леночка мелко-мелко затряслась от охватившего ее ужаса.

— Господи, как мне страшно!

— Леночка! Не дрожи и соберись! Кто та женщина, чей труп нашли в твоей квартире?

— Не знаю!

— У кого были ключи от квартиры?

— Ни у кого!

— А если подумать?

— Только у родителей. И… И у Леши!

— Значит, он вполне мог передать их той таинственной Люське?

Леночка побледнела еще больше:

— Вы думаете, это она сгорела?

— Точно мы пока не знаем. Только предполагаем.

Поскольку телефонный номер Люськи сгорел вместе со всей квартирой, делать подругам здесь было нечего. Они уже обошли и поговорили со всеми Леночкиными соседями. Никто не видел, чтобы к Леночке приходила какая-то женщина. Только один крепенький, словно гриб-боровик, дедок заявил:

— Крутилась тут какая-то фифа.

— Какая фифа?

— А вся в черном.

— Молодая? Старая?

— Этого не скажу, лица не видел. Но по походке вроде бы молодая. Да и одета была модно. Тряпки хотя и черные, но сидели будь здоров.

И дед причмокнул губами, выказывая свое одобрение. Тот еще дедок. Ходок, видать, по молодости был. Да и сейчас еще не остыл в нем интерес к женскому полу. Подруги этим интересом незамедлительно воспользовались.

— А рост?

— Повыше ее будет, — кивнул дедок на Киру. — Примерно на полголовы.

— Стройная?

— Худющая, — без всякого одобрения сказал дед. — И куда это нынешние бабы смотрят? У бабы все должно быть кругленькое. Чтобы мужику, понимаете ли, было за что подержаться. Чтобы приятно ему было бабу свою трогать. А какая уж тут приятность, когда рядом с вами суповой набор ходит, костями брякает?

И не успела Леся радостно вздохнуть, как дед продолжил лить елей на ее душу.

— А в постели какое удовольствие от тощатины? Это же уколешься в самый ответственный момент. И все удовольствие!

— Эх, побольше бы таких дедов! — тепло и мечтательно произнесла Леся, распрощавшись со стариком. — И чтобы внуки бы к их словам еще прислушивались!

Пока подруги вели опрос соседей, Леночка не отлипала от них ни на шаг. Прибывшая ее мама пообещала взять на себя все хлопоты с ремонтом и прочими делами. Квартира была оформлена на нее. Тут все понятно.

— А я поеду с вами! — решительно заявила Леночка, и не думая оставить подруг в покое.

Этого еще не хватало!

— Зачем?

— Деваться мне все равно некуда. Дома у меня ОНИ уже побывали. Значит, и к маме могут наведаться. Если меня там не будет, то родителей ОНИ не тронут. А если я там окажусь…

И Леночка снова затряслась. Ну, и как оставить бедную девушку в таком состоянии? Может, кто другой и отважился бы, но Кира с Лесей на подобное зверство не были способны.

— Ладно, — кивнула Кира. — Поедешь к нам. Поживешь у меня или у Леси.

Леночка засияла. А вот Леся приуныла. Делить жилье с малознакомой, но весьма подозрительной Леночкой ей не хотелось. Кто ее знает? Если она так легкомысленно отнеслась к тому, что ее Леша торгует наркотиками, может быть, ей и другие вещи покажутся вполне допустимыми? Например, прихватит все Лесины сбережения, да и пустится в бега. Не украдет, о нет! Просто прихватит, потому что в тот момент они ей будут нужнее, чем самой Лесе. Ну или еще что-нибудь в том же роде выкинет.

Но дома у Леси подруг ожидал еще один сюрприз. Никитка! Про него-то девушки совершенно успели позабыть. Парень, запертый в дальней комнате квартиры, так там и оставался. Правда, из комнаты он выбрался, проник на кухню и слопал весь их драгоценный гороховый супчик. Всю кастрюлю умял, скотина! Только на самом донышке осталось.

Но все равно, когда подруги его нашли, Никитка был на них весьма обижен.

— Вы сказали, что уйдете на часик, — зудел он, обиженно дуясь. — А сами задержались больше чем на три. Уже ночь почти. Какие уж тут магазины?

Леся молчала и сосредоточенно смотрела на парня.

— Слушай, ты, кажется, говорил, что у тебя отпуск?

— Ну да. Отпускные я уже взял. С завтрашнего дня — свободная птица на целый месяц!

И Никитка сыто икнул. Но подруг это не растрогало.

— Вот как? И какие у тебя планы на отдых?

— Как — какие планы? На дачу поеду!

— У тебя есть дача?

— А то!

— И ты там будешь жить? Весь месяц?

— Да. Мать только на выходные приезжает. Да и то не каждый раз. Так что, получается, один.

— А не скучно тебе будет?

— Ну, немножко скучновато, — признался Никитка. — Но, с другой стороны, там озеро рядом. И лес. За грибами, на рыбалку, да и просто в гамаке поваляться иной раз приятно бывает. Не помру!

Но Леся продолжала о чем-то сосредоточенно думать.

— А хочешь, мы тебе компанию сосватаем?

— Какую это компанию?

— Девушку!

— Девушку? — оживилась Никитка. — Красивую?

— Очень даже!

— Конечно, хочу!

— Только учти, она перенесла душевную травму. Недавно потеряла близкого ей человека. Так что ты должен быть к ней предельно внимателен и тактичен.

Никитка слегка поскучнел. Но пообещал вести себя прилично. Рук не распускать. И неприличных предложений своей будущей гостье не делать.

Оставалось уговорить саму Леночку. Но оказалось, что девушка была просто счастлива, получив возможность уехать из города куда угодно. И чем дальше, тем лучше. Дача Никитки, где ее никто не знал, показалась ей идеальным местом. Ее даже не смутило, что на этой даче она будет наедине с молодым холостым мужчиной.

— Если он не полный дебил, то я согласна!

Подруги пригласили Никитку. И знакомство двух молодых людей состоялось. К удивлению подруг, при виде Никитки вся из себя гламурная Леночка не сделала ни малейшей гримаски. Напротив, она кокетливо улыбнулась и протянула парню хорошенькую пухленькую ладошку.

— Леночка! — промурлыкала она. — А вас как зовут?

Никитка представился.

— Какое интересное имя! И оно вам так подходит. Вы — настоящий русский богатырь. Никита Попович!

Никитка расцвел в улыбке, не заметив подмену имен. Со своими светлыми волосами и новым прикидом он в самом деле смотрелся вполне прилично. Так что подруги решили, что вручают Леночку в надежные руки. Раз уж ей так страшно оставаться в городе, пусть катит на дачу с Никиткой.

— Едем сейчас же! — воскликнула Леночка.

— Зачем же сейчас? — испугался Никитка. — Сегодня уже поздно. Собраться надо. Завтра с утра и поедем.

С огромным трудом Леночку все же удалось уговорить, что ничего с ней за ночь не случится. Но ночевать она все равно осталась у Леси. Одну ночку Леся, так и быть, готова была перетерпеть. Тем более что Леночка поднялась ни свет ни заря — в четыре утра — и сразу же кинулась звонить Никитке. Тот еще спал. Но от Леночки так просто не отвяжешься. И в результате она добилась своего, подняв парня с постели. Так что они с Никиткой уехали на первой же электричке, которая уходила из города в шесть часов двадцать пять минут.

Подруги их провожать не стали. Что они, чокнутые — вставать в такую рань? К тому же у них были и другие дела в городе. Во-первых, наркоторговец Свистунов по кличке Свист.

— Наверняка на него заведено досье в милиции, — догадалась Кира. — Вот бы взглянуть на него!

Это и в самом деле была неплохая идея. И подруги отправились к следователю. Фамилию и номер кабинета следователя Пучкова, которому досталось дело об убийстве Леши, они узнали у Дины. На проходной они сообщили, что у них есть важная информация по тому делу, которым занят в данный момент следователь Пучков. И ничуть не удивились, когда следователь, которому дежурный позвонил, распорядился пропустить их к себе.

— Незаконный оборот наркотиков? Свистунов? Люська? О чем вы говорите? Нет, такие дела в мою компетенцию не входят! Это работа ОБНОНа — отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Это их вотчина.

— Но убийство произошло на вашей территории.

— Верно. И что делать?

Это он у них спрашивает?! Потрясающе! И что за люди идут работать в нашу родную милицию? Никакой ответственности!

— Обратитесь к ним за помощью!

— Так они и станут для меня стараться!

— Пусть только скажут, числится ли у них этот Свистунов. И если да, то пусть продиктуют вам его адрес!

— Ладно, — вздохнул Пучков, который оказался весьма покладистым мужиком. — Есть у меня один приятель. Может быть, чем-нибудь и поможет. Так сказать, неофициально.

Приятель оказался в отпуске. Но он, в свою очередь, порекомендовал другого своего приятеля. Тот был совсем не в курсе. Да еще оказался на выезде в соседней области. Но и он не стал кочевряжиться. И продиктовал еще один телефончик.

— Этот парень вам точно поможет!

И точно! Третий оперативник оказался именно тем, кто был нужен Пучкову и подругам.

— Свистунов? Как же! Знаем мы такого! — обрадовался он, но тут же его голос стал злым и жестким: — Уже который год пытаемся его прищучить. И все не выходит! Хитрый очень, гад. Сам товаром не торгует. Только распространяет крупные партии. А оптовики, сколько мы на них ни давили, его не выдают. Свою вину признают полностью, частично или не признают вовсе. Но при фамилии Свистунов делают невинные глаза. Кто такой, мол? Впервые слышим!

— А Люська? Говорят, это его любовница?

— Возле Свиста много баб крутится. Он это дело любит. Но серьезными отношениями себя не обременяет. Может быть, среди прочих и Люська какая-нибудь имеется.

Но адрес Свистунова оперативник дал. Однако предупредил:

— Там этот гад только числится. В действительности живет на съемных хатах. Каждый месяц меняет логово. Если хотите, узнаю, где он сейчас окопался.

Перезвонил он спустя полчаса. Продиктовал еще один адрес. И прибавил:

— Если вам удастся что-нибудь на этого гада накопать, очень вас прошу, подкиньте мне информацию. У меня давно на него кулаки чешутся. Как он меня достал, вам не передать. Почти половина наркотиков, которые приходят в наш город, находится под его контролем. А накрыть мы его никак не можем! Если вы ему сможете убийство припаять, просто отлично будет.

Пучков был недоволен.

— Самим работать лучше надо! — наставительно заметил он телефону, впрочем, уже повесив трубку. — А не на других свою работу перекладывать.

И заметив стоящих перед ним подруг, Пучков спросил:

— А вам чего нужно?

— Как это? Мы тут…

— Насчет Свистунова…

— Насчет Свитунова — огромное вам спасибо за наводку, — сказал следователь. — А теперь вы свободны.

— А мы думали, что…

— Индюк тоже думал! — воскликнул Пучков. — И знаете, что с ним случилось?

Подруги знали.

— Но Свистунов…

— Послушайте меня, девушки, — устало произнес Пучков. — Со Свистуновыми, Плясуновыми и Стихоплетовыми мы разберемся сами. Вы же слышали, какой это опасный человек.

— Слышали.

— Вот и не надо вам соваться в это дело.

— Но если он убил Лешу, значит, Даниил не виновен!

Пучков развел руками:

— Насчет Свистунова мы еще будем думать. А вот ваш фокусник так и так не виновен.

— Но вы же его арестовали!

— Ошибка вышла. Теперь мы знаем, фокусник не убивал этого парня.

— Как же так? — изумились подруги.

— А так! Отчет экспертов сегодня утром мне принесли.

— И что?

— Все шесть ран нанесены клинком, лишь на первый взгляд похожим на рапиру, которой орудовал фокусник. На самом деле лезвие ножа, которым был убит потерпевший, почти в полтора раза шире и толще лезвия рапиры. Одним словом, это не он.

— Значит, Даниил свободен?!

— Я уже подписал бумаги о его освобождении. Сегодня после обеда он выйдет на свободу!

— Ура-а-а!!!

— Приятно видеть, как вы радуетесь за практически незнакомого вам человека.

— Конечно, мы рады и за него. Но главным образом мы рады за Дину.

— Это его невеста? Помню-помню. Приходила ко мне такая. Странная девушка.

— Почему странная?

— Да так. Мне показалось, что она как-то уж слишком агрессивно доказывала, что ее жених не виноват.

— Но ведь он действительно не виноват. Вы сами это признали только что!

— Да, верно, — кивнул следователь. — Ну, до свиданья!

Подруги не шелохнулись.

— Вы ведь уходите, правда? — повторил следователь уже с нажимом. — Кстати, мне тоже нужно идти!

И он, прихватив со стола какие-то бумаги, начал теснить подруг к выходу. Что им оставалось делать? Не драться же со следователем. Разумеется, они вышли. Сначала из кабинета, а потом и из отделения милиции.

Оказавшись на улице, они первым делом позвонили Дине.

— Твоего Даню выпускают!

Та сначала им не поверила. А потом завизжала так радостно, что у подруг даже уши заложило.

— Немедленно еду его встречать! Буду первой, кого он увидит, выйдя на волю! Только так, и никак иначе. Я просто умру, если не успею!

Эх, подругам бы ее проблемы! Ведь на них теперь свалилась новая головная боль — Леночка. Ну да, допустим, они спрятали девушку на даче у Никитки. Но, во-первых, еще не ясно, как отнесется к незваной гостье мама Никитки. А во-вторых, девушка не сможет жить у него там вечно. Значит, рано или поздно ей придется вернуться в город. А тут ее поджидает зловредный Свистунов и его компания, возможно, точащие на девушку зуб.

— Лично я уверена, что это он убил Лешу. А потом и Люську. Наказал этих двоих за измену и предательство.

— А как узнал?

— Как узнал, как узнал? Пронюхал как-нибудь. Недаром ему столько лет удается уходить от правосудия. Значит, чутье у него развито будьте нате.

— И что нам делать?

— Надо к нему как-то подобраться.

— Как? Как подобраться, если мы даже адреса его не знаем.

Кира хитро посмотрела на подругу:

— Говори за себя.

— Ты?.. — даже задохнулась от удивления Леся. — Ты узнала адрес Свистунова? Как тебе это удалось?

— Прочитала, пока Пучков его записывал!

— Но он же лежал вверх ногами.

— Ну и что? Будто бы большая хитрость, перевернуть буквы. Чуточку смекалки, и готово дело!

— И что теперь?

— Надо ехать к нему.

Предложение подруги привело Лесю в ужас.

— Ты что? Зачем это? Он же нас может тоже… Как и Лешу… И эту самую Люську!

— Во-первых, про Люську еще ничего не понятно.

— Как это, не понятно?

— Да так, кто знает — она сгорела в квартире Леночки или какая-то другая женщина.

Некоторое время Леся осмысливала предположение подруги. А потом спросила:

— Что еще за другая?

— Мало ли кто мог случайно зайти к Леночке.

— Ну, приведи примеры.

— Воровка! Или, например, Леночка забыла закрыть газ, а заодно и дверь. Вот соседка к ней и заглянула, чтобы проверить, все ли в порядке.

— А плиту зачем включила?

— Чайку захотела попить.

— В чужой квартире?

— Ну… Закурила.

— А запах газа при этом не почувствовала?

— У нее насморк был!

На это Леся уже не нашла, что возразить. Но все равно она сильно сомневалась, чтобы простуженная курящая соседка заглянула к Леночке именно в тот день, когда та забыла закрыть за собой дверь и не завернула газовый вентиль. Хотя каких только чудес не случается на этом свете.

— Ладно, оставим Люську, — сказала Леся. — Но Лешу ведь совершенно точно убили!

— Опять же мы не знаем, Свистунов это сделал или кто-то другой.

— Так и незачем соваться к этому гаду, пока улик против него нету.

— У милиции уже много лет против него улик нет. Это еще не значит, что он порядочный человек.

— А как же презумпция невиновности? — робко заикнулась Леся.

Но Кира подняла ее на смех.

— Может быть, где-то это правило и действует. Но только не в нашей стране! — заявила она. — Да, только не в нашей!

— Ты же сама говорила, что менты в большинстве случаев порядочные люди.

— Люди — это верно. Но им свойственны все обычные человеческие недостатки. И отсутствие терпения входит в их число. Они не смогли выследить Свистунова, а нам придется это сделать.

В общем, Леся с замороченной головой, как обычно, поплелась следом за Кирой. А та мчалась, словно ищейка, взявшая след.

Квартира, в которой проживал крупный наркоделец Свистунов, мягко говоря, удивляла. Даже не сама квартира, а дом. Он был какой-то несерьезный, что ли. Общежитие, сложенное из старого, посеревшего от времени кирпича, до половины первого этажа ушло в землю. Так что окна первого этажа можно было без особенного труда использовать вместо дверей. Перешагнул через подоконник, и вот ты уже в комнате.

Само здание стояло на отшибе. С одной стороны от него раскинулся прекрасно просматривающийся пустырь, а с другой — заброшенная территория какого-то завода. Там росли взрослые деревья и стояло несколько полуразвалившихся корпусов, среди которых при случае можно было отлично поиграть в догонялки.

— А что? Местечко удобное.

— Не хотела бы тут жить.

— То ты. А то Свистунов. Ему для его целей необходимо уединение.

К дому подруги приблизились без всякой опаски. И были немало удивлены, когда у входа их остановили два крепких молодых человека, выполнявших тут роль охранников.

— Вы это к кому, красавицы? — поинтересовался у подруг один из них.

— К Людочке, — пропищала Леся.

— Тут таких нету!

— Как же нету? На втором этаже живет наша подруга.

— И в какой квартире?

— В девятой!

— Нету там никакой Людочки!

И охранники начала теснить подруг прочь.

— Подождите, подождите! — заторопились те. — Может быть, вы нас неправильно поняли. Люсенька тут не сама по себе живет. Она у своего мужчины тут проживает.

— Так Люсенька или Людочка?

— А кто как зовет. Наша подружка не из привередливых.

— А мужика ее как зовут?

— Нам она только его фамилию назвала. Свистунов!

Охранники выразительно переглянулись. Потом один из них сказал:

— Подождите тут! Доложу.

И парень исчез в доме. Ждать его пришлось около получаса. Подруги изрядно заскучали. Но при этом бдительности не теряли. И заметили, что за все это время из дома никто не вышел и в дом никто из жильцов не вошел.

— Похоже, что весь дом арендовал наш Свистунов.

И тут подруги преисполнились уважением к врагу, с которым им предстояло иметь дело. Арендовать квартирку в старой развалюхе — одна ситуация. И совсем другая — арендовать ту же развалюху, но всю целиком. Тут уже начинало пахнуть большими деньгами. А где деньги, там часто и криминал.

Наконец появился охранник. Он нашел глазами подруг и кивнул им:

— Проходите!

И подруги прошли.

— У меня дурное предчувствие, — шепнула Леся подруге.

Но было уже поздно. Двери за ними захлопнулись. И они остались одни на темной лестнице, пропахшей какими-то не слишком приятными ароматами. Впрочем, тут были наспех проведены оздоровительные работы. На каждом углу воткнуты замаскированные букетиками цветов освежители для туалета. Старые грязные стены наспех замазюканы свежей краской. А ступени были покрыты роскошной ковровой дорожкой.

Именно по ней подруги поднялись на второй этаж. Там их встретил еще один молодой человек. Узкий лоб и не слишком дорогие и совсем не чистые ботинки не позволили подругам заподозрить в нем хозяина дома. Он молча проводил девушек в дальнюю комнату и, пропустив их внутрь, бдительно замер в дверях.

— Славик, уйди!

И Славик испарился. А подруги с любопытством уставились на обладателя звучного голоса. По виду это был человек с явной примесью цыганской крови. Но если многие цыгане мужчины на лицо не очень-то хороши в отличие от своих крутобедрых цыганок, то этот мужчина был красив.

Великолепная фигура. Истинно мужская фигура. Широкие плечи. Узкий таз. И крепкие сильные ноги. Еще у него были роскошные черные кудри, которые он зачесывал назад и которые опять же ничуть не умаляли его мужественности. Черные глаза. И четко очерченный рот с упрямым подбородком.

Общее впечатление портили лишь отеки под глазами, блуждающий взгляд и запах перегара вокруг. Словно мужчина пил без просыху уже не первый день. И каждая выпитая рюмка давалась ему все трудней и трудней. Потому что уже не лезло.

Одет он был в свободную шелковую рубашку навыпуск. И такие же свободные брюки. Передвигался красавец по комнате босиком. Что, учитывая расстеленные повсюду толстые ковры и пушистые шкуры, было вполне разумно.

— Вы кто такие? — спросил он у подруг.

Другие бы растерялись. Но подруги в своей жизни повидали разных красавчиков и хорошо знали, что, увы, не за всяким роскошным фасадом скрывается такое же содержимое.

— Так вы кто такие будете? — повторил свой вопрос мужчина.

— А вы?

— Вы пришли ко мне в гости, должен же я знать!

— Мы вовсе и не к вам пришли!

— Мы к Люсе пришли!

— А попали ко мне. Люси тут нету. И я очень бы хотел знать, куда она делась. Может быть, вы мне поможете?

— Мы сами ее ищем.

— И давно?

— Уже второй день.

— И зачем она вам так сильно понадобилась?

— Вообще-то, — вкрадчиво произнесла Кира, — нам нужна совсем не она. А ее приятель.

— Какой еще приятель?

— Леша!

Едва Леся произнесла это имя, как лицо Свистунова посуровело. Причем все разом. Резко сошлись брови, образовав одну сплошную линию. Черты лица стали более резкими и неприятными. А смуглая кожа приобрела зеленоватый оттенок.

— Вот кто вам нужен! — мрачно произнес он. — И зачем?

— У нас к нему личный интерес.

— И какой же? — продолжал настаивать Свистунов.

— Личный — это значит личный. Всяким о нем рассказывать не стоит.

— Мне можно! — заверил подруг Свистунов. — И советую рассказать побыстрей. Потому что все равно вы из этого дома никуда не уйдете.

На всякий случай подруги оглянулись. В дверях маячила знакомая рожа охранника. И еще парочка нарисовалась у него за спиной. И откуда они только взялись? Уму непостижимо!

Некоторое время подруги делали вид, что они страдают от необходимости раскрыть свою душу перед совершенно незнакомым человеком. Разрываются между страхом и стеснительностью. Но потом все же страх взял верх. И они принялись выкладывать Свистунову свою историю.

Разумеется, ничего общего с правдой она не имела. Не хватало еще, чтобы они выложили этому барыге и бандюге правду о том, по какой причине разыскивают Люську и по какой причине явились в гости к самому Свистунову! Пусть лучше он считает их легкомысленными влюбленными дурочками. Вернее, одну из них.

Роль влюбленной в Лешу идиотки выпала на долю Киры. Так уж распорядился жребий, который подруги тянули по дороге сюда. Вот она и старалась изо всех сил. Кажется, Свистунов поверил. Но лицо его светлеть что-то не торопилось.

— Дура ты! — проникновенно произнес он наконец. — Вот что я тебе скажу!

Несмотря на то что Кира именно к такому впечатлению и стремилась — перед дурами раскрывают душу куда охотней, — она оторопела и даже обиделась.

— Это еще почему?

— Потому что твой Леша не только с моей Люськой роман крутил. Но у него еще и постоянная баба была. С хатой.

Похоже, Свистунову было что-то нужно от подруг. Потому что он не торопился их гнать. А вместо этого пустился в весьма подробный и обстоятельный рассказ о личной жизни Леши и его женщин. Большая часть подругам была уже известна. Но все равно они внимательно слушали, надеясь, что в рассказе Свиста проглянут новые обстоятельства. И ведь не ошиблись!

ГЛАВА 7

— Она мне с этим типом давно изменяла, — такими словами начал свой рассказ Свистунов.

Вернее, не так. Сначала он усадил подруг на мягкий полукруглый диванчик, заваленный подушками. Потом предложил им выпить с ним виски с колой. А когда они отказались, налил им одной колы. А себе чистого виски. И только сделав три основательных глотка ничем не разбавленного алкоголя, Свистунов начал говорить.

Вернее, снова не так. Сначала, выпив виски, Свистунов с размаху шваркнул стакан об стену, на которой уже виднелись следы от его пострадавших собратьев. Внизу под этим местом пол был обильно засыпан осколками стекла. Подруги испуганно взвизгнули, когда мимо них сначала просвистел увесистый стакан, а потом через мгновение по комнате разлетелись осколки стекла.

Ничуть не смущаясь, Свист взял с подставки последний стакан. Налил в него виски на три пальца, выпил его и… Подруги пригнулись, готовясь к очередному броску. Но все обошлось. То ли Свистунов образумился, то ли сообразил, стаканов больше нету, придется пить из горлышка. В любом случае стаканы он метать не стал. И начал говорить.

— Изменяла она мне с этим гадом! Вот что я вам скажу! И долго изменяла.

— И ты терпел!

Свистунов смерил Лесю уничижающим взглядом.

— Я не знал! — прорычал он. — Люська — хитрая тварь, ничего мне не говорила. Откуда мне было знать?

В самом деле, откуда?

О своем бизнесе, в котором активное участие принимала также и Люська, Свистунов деликатно умолчал. По его словам, Люська и Леша познакомились где-то совершенно самостоятельно. И принялись активно наставлять ему рога. Длилось так довольно долго. Не меньше месяца. Все это время Люська имела сразу двух мужчин. Своего постоянного кавалера — Свиста. И Лешу.

Действовали любовники очень осторожно. Поймать их было трудно. А проявивший доверчивость Свистунов и вовсе ничего не подозревал. Но однажды, а именно шесть дней назад, любовники все же прокололись. Свистунов пообещал своей подруге, что приедет к ней вечером. Вечером его дела задержали. И он сообщил ей, что планы изменились. Он не приедет.

Однако оказалось, что дела не настолько важны, как представлялось Свистунову. И он решил порадовать подружку, все же навестив ее. Эта светлая мысль пришла Свистунову уже под утро. Сияя в предвкушении того, как обрадуется сейчас Люська его визиту, он поднялся на ее этаж и подошел к дверям знакомой квартиры.

Сначала он хотел позвонить. Но потом передумал. Сюрприз так сюрприз! И Свистунов не стал будить Люську. Вместо этого он открыл дверь своим ключом. На цыпочках, дрожа от желания порадовать любимую, прокрался к ее спальне. И, уже предвкушая близость, открыл дверь.

Некоторое время он стоял и молча таращился на кровать, не в силах понять, что произошло. Там лежала Люська, но у нее почему-то было четыре ноги и четыре руки. Причем две из них однозначно мужские. Волосатые и с желтыми пятками.

Когда Свистунов понял, что произошло, он буквально озверел. Сказались поколения цыганской крови. Женскую измену Свистунов не переносил ни в каком виде. И тут просто осатанел.

— Убью! Убью обоих! — заорал мужик.

И не помня себя, схватил первое, что попалось ему под руку. Попалось довольно тяжелое кресло. Но Свистунов метнул его в неверную женщину, словно пушинку. Но и Люська оказалось проворной девушкой. Она проснулась, мгновенно оценила ситуацию, и за долю секунду до того, как кресло приземлилось на то место, где она только что почивала, Люську с кровати словно ветром сдуло. Кресло задело Лешу, но тоже немного.

Свистунов сначала было погнался за Люськой. Просто потому, что она двигалась. Но Люська укрылась от него в ванной комнате, где и забаррикадировалась. Сломать дверь сразу же у Свистунова не получилось. Дверь была добротной, осталась Люське еще от старых хозяев. Если бы это была обычная современная межкомнатная дверь, состоящая из фанерного каркаса и тонкого слоя шпона, то Свистунов бы запросто выломал ее. Но с дубовой дверью ему было так сразу не справиться.

Он ограничился тем, что подпер дверь снаружи. Теперь Люська никуда бы не делась. И Свистунов отправился убивать соперника. Но, ворвавшись в спальню, Свистунов обнаружил, что тот сбежал, оставив на память лишь свои ботинки и штаны. Брюки Свистунов, рыча, немедленно разодрал на мелкие клочки. Одним ботинком разбил плафон на люстре. А вторым выбил окно.

И пошел разбираться с Люськой. Дверь была по-прежнему закрыта. Но пленница изнутри не подавала признаков жизни.

— Открой! — требовал Свистунов. — Открой, может быть, живой останешься. Я же дверь все равно сломаю, но тогда уж точно убью! Откроешь?!

В ответ раздавалось все то же издевательское молчание. И тогда обозленный Свистунов принялся за дело. Пошарив в инструментах, он нашел долото и молоток. Не бог весть какие инструменты. Лично Свистунову сейчас больше бы сгодился топорик или бензопила. Но выбирать не приходилось. И Свистунов взялся за дело.

Каково же было его изумление, когда, взломав дверь, он обнаружил за ней лишь пустую ванную комнату. Он и в самом деле не поверил самому себе. И обыскал все основательно. Теперь уж сомнений не оставалось. Пленница сбежала. Как? Куда? Из закрытой комнаты? Свистунов не поверил своим глазам. Он заглянул под ванную. Пошарил в полочках. И даже заглянул в стиралку. Люськи нигде не было.

Более детальный осмотр показал обманутому любовнику, как скрылась беглянка. Высоко под потолком строители оставили небольшое окошко. Дом был старый. И в планировке квартир была одна странность. Из ванной в туалет вело небольшое окошко.

С какой целью оно там было организовано, сказать не взялся бы никто. Может быть, как раз на такой экстренный случай? Во всяком случае, Люське оно в тот раз спасло жизнь.

Девушка забралась на край ванной. И с нее пролезла через окошко в туалет. И уже оттуда, пока Свистунов забавлялся с ботинками своего соперника, расшвыривая их в разные стороны, выскользнула из квартиры. Одета она была минимально. Разве что в банный халат. И Свистунов надеялся, что в таком виде она далеко не уйдет.

Нет, зряшная надежда. Когда он выскочил на улицу, мечтая догнать беглянку и разделаться с ней прямо на тротуаре, до того был зол, Люська уже испарилась.

— Вот так, — закончил свой поучительный рассказ Свистунов. — Получается, что женская добродетель — это пустой звук!

Подруги хотели ему сказать, что не там он искал добродетель. Трудно ожидать порядочности от девушки, которая зарабатывает себе на жизнь тем, что торгует белой смертью, отравляя детей и подростков. Такой бизнес изначально подразумевает, что сам человек с гнильцой. И нечего на него особенно рассчитывать. Хотели сказать, но передумали.

— Ведь я же совсем не такой, — печально вещал он. — Хотя я и мужчина, но Людмиле никогда не изменял.

— В самом деле? — неподдельно изумилась Кира.

— Да! Чем хочешь поклянусь. Детьми своими поклянусь!

— У вас и дети с ней были?

— Не было. Будущими детьми клянусь. Не изменял я Люське!

Несмотря на откровенный рассказ, подруги своих подозрений насчет Свистунова не оставили. Они еще больше увеличились. Ведь что получается? Раньше у Свистунова был один мотив — Леша и Люська хотели кинуть его на бабки. А теперь присоединялся еще один. Так сказать, личный.

Про якобы похищенные у него наркотики Свистунов ни словом не обмолвился. То ли не было этого. То ли измена Люськи, как женщины, куда больней задела его, чем ее измена в качестве сообщницы по бизнесу. Но про кражу наркотиков Свистунов стоически молчал. Твердил только о том, что поймал Лешу и Люську с поличным. И они были вынуждены бежать, спасаясь от его гнева.

— Так вот почему, когда Леша примчался к Леночке, он выглядел таким взбудораженным, — прошептала Кира на ухо подруге.

— И теперь понятно, почему он был босиком и в чужих спортивных штанах.

— Вовсе не из-за кражи партии наркотиков.

— А потому, что его застукали в постели у любовницы! И ему нужно было где-то отсидеться.

И подруги покосились на Свистунова. Тот задумчиво разглядывал пустой стакан из-под виски, словно думая, швырнуть его об стену или нет.

— Ты как хочешь, а мне этот парень кажется весьма подозрительным, — прошептала Леся, воспользовавшись тем, что Свистунов снова отвлекся, открывая очередную бутылку виски.

— Еще как подозрительным!

— Раньше я думала, что взрыв газа и гибель на цирковой арене — это как-то несерьезно для обманутых наркобаронов. Но раз в дело вступил личный мотив…

— Тут уж дело другое, — договорила за подругу Кира. — Мог и сам фантазию проявить.

В это время Свистунов откупорил новую бутылку виски. Старую он швырнул об стену. Но уже без всякого азарта. А так, скорее для порядка.

Теперь Свистунов поглядывал на подруг с большим интересом. Причем главным образом на Киру.

— Ты ему понравилась! — прошептала Леся. — Ишь, как смотрит! Чем ты его так зацепила?

Кира и сама видела, что в глазах Свиста загорелся огонек мужской заинтересованности. Кажется, измену Люськи, больно полоснувшую его по сердцу, он намеревался лечить старым проверенным способом — заведя новую любовь. Неизвестно, как там было у Свистунова с верностью, но вот терять время и горевать по тому, чего не вернешь, было явно не в его правилах.

Свистунов пил виски и внимательно смотрел на Киру. Кира помимо воли краснела. И клялась, что если бы не дело, то она никогда, никогда, никогда не стала бы терпеть этого!

Даже самой себе Кира не желала признаться, что взгляд Свиста ее волнует. Что с ней происходит? Нельзя допустить, чтобы она влюбилась в этого жуткого типа. Он же преступник! Торгует наркотиками. И вполне возможно, убил Лешу и Люську. Как можно краснеть под взглядом такого ужасного человека? Но тем не менее Кира краснела. И ругала себя при этом последними словами.

Излив душу, Свистунов неожиданно смягчился. Теперь его глаза уже не сверкали такой ненавистью. А черты лица значительно смягчились. И стало видно, что этот парень может быть чертовски обаятелен.

Глядя на него, Леся ощутила странное чувство тревоги. Чего этот Свистунов так уставился на ее Киру? Только ревнивого наркобарона Кире не хватало в ее коллекцию отставных идиотов-женихов. А от этого еще и фиг избавишься. Прилипнет, как банный лист к попе.

А Кира, казалось, уже пришла к какому-то решению. Она томно вздохнула. Искоса взглянула на Свистунова и, встретив его ответный заинтересованный взгляд, потупилась. Свистунов все понял верно. Он заерзал в кресле. И начал тяжело дышать. Кира в ответ мило улыбнулась. А Леся просто задохнулась от возмущения. Кира флиртует! Точно флиртует. И с кем? С этим ужасным головорезом?

— Что ты делаешь? — прошептала она ей, когда Свистунов отправился делать коктейль для Киры.

Та все же соизволила выпить с ним капельку «за знакомство».

— Ты что делаешь, а?

— Ничего. Все под контролем.

— Под каким контролем? Этот парень, вполне возможно, убийца!

— Я знаю.

— И ты ему строишь глазки! А ведь он, наверное, убил Люську и Лешу!

— Потому и кокетничаю!

Кирина логика всегда ставила Лесю в тупик. Да что там, ее и собственная логика иной раз поражала. Но уж Кирину она понять до конца никогда не могла.

— Кокетничаю, чтобы он в меня влюбился, — пояснила подруге Кира, но Лесе от этого ясней ни капли не стало.

— Зачем? Зачем тебе нужно, чтобы он в тебя влюбился?

— Чтобы он расслабился, доверился бы мне, а там… А там мы его отправим за решетку.

Леся даже содрогнулась от чудовищного коварства подруги. А также от того, что обладала богатой фантазией. И живо себе представила, что может с ними сделать Свистунов, если пронюхает об их планах. Куда там взрыву газа и шести ударов ножом. Он придумает для них чудовищно жестокую месть. Какой еще мир не видывал. Нет, об этом было лучше даже не думать!

Кира тем временем вовсю вела охмуреж. Впрочем, Свистунов оказался легкой добычей. Просто удивительно, до чего некоторые люди склонны помногу раз наступать на одни и те же грабли.

— Мне кажется, в нашей встрече есть нечто мистическое, — говорил он Кире, подсаживаясь к ней поближе. — Я сидел тут одинокий и страдал. Думал о том, что если бы сейчас ко мне вошла самая красивая девушка мира, то я бы только окучил ее и сразу выгнал бы прочь. А тут вошла ты! И все во мне перевернулось!

— Я почувствовала то же самое, — улыбалась Кира. — В смысле, что во мне все перевернулось.

— Мне кажется, что дышать рядом с тобой мне легче.

— А вокруг поют птицы.

— Я тоже их слышу!

Леся, которая была вынуждена слушать весь этот бред, только закатывала глаза. Когда они у нее закатились уже до предела и дальше не шли, она решила деликатно напомнить влюбленным о своем присутствии.

— Г-хм, г-хм! — кашлянула она.

Ее кашель произвел эффект разорвавшейся бомбы. Кира со Свистом отпрянули друг от друга. И растерянно завертели головами по сторонам. Как? Мы не одни?..

— Ну, нам пора, — злорадно произнесла Леся. — Раз Люси тут нету…

— Нет, нет! — запротестовал Свистунов. — Если вам нужен товар, то я могу…

И хотя Свистунов впервые упомянул про свой «товар», Леся, ничего не уточняя, замотала головой:

— Не нужен!

— Вот как? А зачем же вам понадобилась Люся?

— Она обещала мне одно платьице.

— Платьице? — недоуменно повторил Свистунов. — Это что еще за фигня такая?

— Платьице — это такая вещь, которую носят, выходя в люди.

— А! Платье! И поэтому вам нужна Люська?

И закинув голову, Свистунов весело захохотал, показав безукоризненные белоснежные зубы. Все тридцать два или сколько их там полагается иметь человеку.

Закончив смеяться, Свист внезапно стал серьезным. И сказал, обращаясь к Кире:

— Если бы ты знала, как я рад, что тебе от Люськи понадобилось только платье! Но я не хочу, чтобы ты носила платье этой шлюхи!

— Она его и не носила. Оно новое. В упаковке.

— Все равно не хочу! Только скажи, и я куплю тебе десять таких же! Еще лучше!

— Нет! — заупрямилась Кира. — Хочу только то, которое видела у Люськи.

Наверное, Свистунов все же был мудрым человеком. Если и не мудрым, то, во всяком случае, жизнь заставила его усвоить несколько важных уроков. И один из них гласил: никогда не спорь с женщиной из-за тряпок! Рискуешь нарваться на неприятности. А уж неосторожным человеком Свистунов точно не был. Иначе как бы он мог торговать наркотиками столько времени и оставаться при этом на свободе?!

Так что спорить с Кирой он не стал, а примирительно произнес:

— Если тебе так нужна Люська, попробуй обратиться к этому парню, с которым она… с которым я ее застукал.

— А ты его знаешь?

— Немного. Дам тебе его координаты!

Кира приуныла. Так как ожидала, что получит либо домашний адрес Леши. Либо адрес Леночки. Но Свистунов ее удивил. Он послал Киру… Да, он послал ее в цирк!

— Спросите там артиста Железного, — сказал Свистунов вроде бы обеим подругам, но глядя на одну только Киру.

Даже добрая Леся не могла отрицать, что с того момента, как Кира вошла в комнату к Свисту, тот смотрел только на нас.

— Артиста Железного? А кто он такой?

— Дрессировщик.

— Собачек?

— Кошек.

— Как Куклачев?

Вместо ответа Свистунов только хмыкнул.

— Сама увидишь!

После этого он лично проводил Киру до первого этажа. И даже вышел на улицу. И не ушел обратно, пока она не села в свой перламутрово-розовый «гольфик», не завела его и не тронулась с места. Лишь после этого Свистунов помахал рукой и скрылся в своем хорошо укрепленном доме.

Наверное, излишне говорить, что свою визитку он Кире оставил. И ее номер телефона записал со всей тщательностью. И даже перезвонил, чтобы убедиться, что все записал верно, и чтобы у Киры тоже высветился бы его номер телефона.

Одним словом, сделал все, чтобы не потерять девушку из вида. И чтобы показать ей свою заинтересованность.

Сев в машину, Леся попросила у подруги визитку Свистунова.

— Бизнесмен! — прочитала она, даже не скрывая ехидства.

И швырнула визитку на пол.

— Зачем? Подними! — запротестовала Кира.

— Не нравится мне это! — в сердцах заявила ей Леся, когда дом, который арендовал Свистунов для своих нужд, скрылся из глаз.

— Что тебе не нравится?

— Этот наркобарон не нравится!

— Потому что он положил на меня глаз?

— Потому что ты сошла из-за него с ума!

— Почему это я сошла с ума? Ничего не сошла.

— Не сошла, так сходишь. Быстро и верно. Ты дала ему понять, что не против каких-то с ним отношений!

— Ничего я ему не давала!

— Давала!

— Ну, хорошо! — уступила Кира. — Допустим, я дала ему несколько малюсеньких надеждочек! И что с того? Разве с меня убыло? Нет ведь?

— Нет.

— Зато мы с тобой заполучили наводку. Фамилию этого Железного из цирка.

— Не хочу тебя разочаровывать, но думаю, что все не так просто.

— А что тут сложного! Я ему понравилась, и он расслабился.

— А я считаю, что этому человеку от нас что-то нужно.

— Ну, может быть, — пожала плечами Кира. — Не уверена, но может быть. Зато наверняка дрессировщик Железный что-то знает про нашего Лешу.

Но Леся уже выпустила пар. И несколько успокоилась. Теперь она тоже могла рассуждать здраво. И понимала, что Кира, пожалуй, права. Свистунов посылает их за Лешей именно к нему. Не домой. Не к Леночке. А в цирк к Железному.

— Очень странно. Кто он такой?

— Афиш с кошечками я на цирке что-то не видела.

Некоторое время подруги ехали молча. А потом Леся заговорила вновь:

— Тебе не показалось, что Свистунов дал нам эту наводку, потому что прекрасно знает, что Леша мертв?

— А мне показалось, что он не в курсе этого ужасного происшествия.

— Брось! Такой человек, как Свистунов, должен уметь притворяться!

— Да, но зачем ему это нужно? С нами?

Этого Леся не знала. И была вынуждена замолчать. Кира тоже молчала. Так бы они и ехали в молчании, но внезапно раздался звонок Лесиного мобильника. Оказывается, позвонил Никитка.

— А! Привет! — обрадовалась Леся в трубку. — Как дела?

— Ужасно!

Голос у Никитки в самом деле был страдающий. Так что Леся сразу поверила: дела у него плохи. Поверила и встревожилась.

— Леночка?!

— Да, она.

— Что случилось?!

— Эта Леночка… Прямо не знаю, что и делать! Она хочет парикмахера!

— О господи! — выдохнула Леся. — Как ты меня напугал. Я-то подумала бог весть что. А оказывается, ей всего лишь нужен парикмахер.

— Нет, не только.

— А что еще?

— Еще она хочет… Ну, этого… к кому вы меня хотели отвести.

— Стилиста?

— Да! Его самого!

— Ну отвези ее туда.

— Но у нее нет денег.

— Так она хочет, чтобы ты за нее заплатил? — догадалась Леся о причине Никиткиных терзаний.

— Это само собой подразумевается. Если я ее туда привезу, своих денег у нее нету, значит, мне и расплачиваться. А вы же говорили, что это страшно дорого!

— Верно.

— А у меня денег почти не осталось!

— Ты же собирался купить себе прикид на осень!

— Вот именно. И я не хочу истратить эти деньги на стрижку и маникюр!

— Так и скажи Леночке.

— Я не могу. Она обидится.

— И уедет?.. Не беспокойся. Ехать ей некуда. Вернуться в город она боится до смерти. Так что, скорее всего, будет сидеть у тебя на даче и дуться.

— Это ужасно! Она мне так нравится. Я хочу, чтобы она все время была в хорошем настроении. Как мне это сделать?

— Займись с ней сексом.

Никитка долгое время молчал, переваривая услышанное от Леси.

— Ты шутишь? — выдавил он наконец.

— Вовсе нет.

— Если честно, то я только об этом и мечтаю!

— Так в чем же дело? В чем загвоздка?

— Она может быть против!

— Уверяю тебя, если бы ты ей не понравился, она бы ни за что не согласилась ехать к тебе на дачу. И жить там наедине с тобой неопределенно долгое время.

— Так ты что?.. Думаешь, надо попробовать?

— Надо.

— А вдруг она оскорбится?

Леся уже начала злиться. Что за рохля? Ему прямым текстом говорят, что надо делать, а он сомневается!

— Она оскорбится, если ты этого не попробуешь!

— Все равно как-то сомневаюсь!

— Слушай, если бы ты пошел к доктору и он прописал тебе рецепт, ты бы стал сомневаться?

— Нет.

— Так считай, что я твой лечащий врач.

— И что?

— И я прописала тебе лекарство.

— Какое?

Это просто немыслимо! С таким трудным материалом Лесе еще не приходилось работать.

— Иди немедленно к своей Леночке! — воскликнула она.

— Зачем?

— Она будет для тебя аптекарем.

— И что?

— И она выдаст нужное тебе лекарство!!!

Подгоняемый таким решительным напутствием, Никитка пообещал попробовать.

— Уф-ф-ф! — вырвался у Леси вздох облегчения, когда Никитка наконец отсоединился. — Как все трудно!

— Угу, — невнятно буркнула Кира.

Ее почему-то совершенно больше не интересовали амурные похождения их приятеля Никитки. Все мысли были заняты образом черноглазого красавца Свистунова. Наркобарона, преступника и вообще криминального типа. Он стоял перед глазами со своей обаятельной ухмылкой. Это было просто невыносимо. Кира с силой потрясла головой, но Свистунов никуда уходить не пожелал.

— О-о-о! — простонала Кира. — Чтоб тебе!

К цирку подруги подъехали в середине дня. Предварительно они созвонились с Диной. И выяснили, что дрессировщик Железный в цирке в самом деле работает.

— Вы его не видели? — поразилась Дина. — Впрочем, понятно. Он работает во втором отделении. А вы до него не досидели.

— И как он?

— Одно слово, Железный.

— Смешная фамилия для человека, который работает с кошками.

— Почему? По-моему, вполне подходящая.

Дина обещала позвонить кому нужно. Слово свое она сдержала. И у цирка подруг встретила добродушная бабулечка-вахтерша.

— На манеже сейчас наш Железный, — закивала она головой. — Кошечек своих тренирует.

Едва подруги подошли к пологу, отделяющему холл от арены, как под куполом пронесся мощный звериный рык. Он был таким яростным, что подруги даже присели от ужаса. Тем не менее рык доносился с арены. Именно оттуда, где, по словам бабульки, дрессировал своих кошечек Железный.

Подруги поспешили туда и тут же замерли от восхищения.

— Вот это кошечки! — прошептала Леся. — Настоящие кошары!

— Махины зубастые!

На окруженной железными прутьями арене в самом деле находились кошки. Только не домашние и мелкие, а дикие и очень крупные. Гепарды и три льва. Более мелкие гепарды прыгали с тумбы на тумбу грациозно и легко. Более тяжелые львы прыгали соответственно тяжелее. Но в прыжке были куда зрелищнее.

Вот этих зверей подруги на афише видели. Просто они не связали имя дрессировщика Железного с мощными львами на афише цирка.

— Потрясающе! — выдохнула Кира, замерев от восхищения.

Звери казались хотя и раздраженными, но четко знающими свои обязанности. Однако внезапно один из львов сорвался с места и кинулся на своего соседа. К дерущимся самцам поспешил маленький человечек в обычном трико. Щелкая бичом, он начал теснить животных на их места.

— Место! Кавалер, место!

И огромный лев нехотя, но все же послушался. Недовольно морщась, он попятился. И запрыгнул на свою тумбу. Выглядел он при этом крайне раздраженным. И было видно, что сдерживается из последних сил.

— Что это сегодня такое со зверями? — раздался возле Киры знакомый голос.

Она покосилась и увидела Артуровича — директора труппы.

— Что с ними сегодня? Белены объелись?

— Белены или не белены, а нервничают, — признал очевидное второй мужчина.

— Скажи Железному, чтобы заканчивал.

— Сказали уже.

— А он?

— Вы же его знаете! Упрямый черт. Пока не обломаю их, говорит, с арены не уйду. Звери, говорит, должны знать, кто тут главный.

— Не нравится мне это, — повторил Артурович. — Скажи, чтобы заканчивал. Я так велел!

Второй мужчина кивнул и поспешил к металлическим прутьям.

— Железный! Слышишь меня? Заканчивай! Артурыч так велел!

И в этот момент случилось страшное. Оглянувшись на окрик, дрессировщик лишь на мгновение перестал контролировать своих животных. Да что там контролировать! Он лишь мельком глянул на говорившего и кивнул в знак согласия. Один короткий взгляд в сторону, но и этого оказалось достаточно, чтобы случилась беда. Самый большой лев внезапно сделал свечку и, расставив лапы, упал сверху прямо на растерявшегося дрессировщика.

— Р-р-р-р! — разнесся по цирку его охотничий рык.

В толпе возле арены возникла суматоха.

— Шланги!

— Воду!

— Пускайте!

Из водометов в бок льву ударила тугая струя воды. Она почти отбросила животное в сторону. Но он так крепко вцепился в своего дрессировщика, что потащил того за собой. Следом за вожаком взбесились гепарды. Они набросились на несчастного упавшего человека с двух сторон. Струя воды была только одна. И она просто не успевала за всеми животными.

— Багры!

— Отгоните их!

— Они же его разорвут!

Толстыми палками животных стали разгонять в разные стороны. Но в них словно демоны вселились. Звери не успокаивались. Уклоняясь от багров и струй воды, они лишь перебегали с места на место, а потом снова бросались друг на друга. Грызлись, рычали и выли.

— Ничего не получается. Они озверели!

Звери в самом деле словно сошли с ума. Тело своего истекающего кровью дрессировщика они больше не трогали. И самозабвенно грызлись между собой. На манеже катался один сплошной клубок из множества шерстистых тел, оскаленных клыков и мощных когтей, раздирающих плоть друг друга.

— Воды! Еще воды! Больше! Сильней напор!

Наконец водяная палка разогнала животных по разным углам. Ворча и озираясь, они все еще скалились друг на друга. Но каждый их шаг уже контролировался. Открылась дверь в узких проход. И зверей одного за другим стали загонять в него.

Выглядели они неважно. Мокрые и злые, они огрызались на людей. И кидались на прутья клетки.

— Просто не понимаю, что с ними сегодня такое, — бормотал стоящий возле подруг человечек. — Железный их своими руками выкормил. Они для него словно дети были. И характер у всех ровный. Никогда драк между ними не было. Даже почти не огрызались друг на друга. А тут вдруг такое ЧП! Не понимаю!

Подруги внимательно смотрели на животных. Те были обозлены. Но глаза у всех были какие-то странные. Пустые и стеклянные. Словно животные были пьяны или находились под действием какого-то другого сильного наркотического препарата.

ГЛАВА 8

Наконец всех животных удалось прогнать с арены. Упала железная решетка. И в тот же момент на помощь пострадавшему дрессировщику кинулся ветеринарный врач и другие сотрудники цирка. Они уже давно столпились возле клетки. И только дожидались мига, когда туда можно будет войти без опасности для жизни.

— Он жив?

— Как он?

— Семен, надежда есть?

На эти вопросы ответил сам дрессировщик. Он пошевелился. И застонал.

— Жив! — разнеслось по цирку. — Слава богу! Жив!

Но все же дрессировщику досталось очень сильно. Лицо и шея не пострадали. Но его левая рука была вся залита кровью. Трико на ногах превратилось в лохмотья. И на груди было несколько глубоких царапин, из которых обильно текла кровь.

— Артерии не задеты, — констатировал врач после беглого осмотра. — Но пока сказать трудно.

— «Скорая» уже в пути! Держись!

Карета «Скорой помощи» в самом деле прибыла очень быстро. И врачи, подсоединив пострадавшего дрессировщика к капельницам, тут же унесли его с собой на носилках. Подругам оставалось только растерянно посмотреть вслед уезжающей машине. И признать свое поражение. Таинственный враг снова опередил их. Поговорить с Железным не удастся никому еще долгое время.

— Может быть, это просто случайность? — предположила оптимистка Леся.

Но Кира отрицательно покачала головой. Она в такие случайности не верила. Что это за случайности такие, когда в цирке за несколько дней пострадало уже два человека? Это не случайность, это явно чей-то злой умысел.

И подозрения Киры подтвердили крики, доносящиеся от клеток со львами. Это вопил Артурович. Он схватил за грудки чахлого мужичонку и теперь самозабвенно тряс его. Ноги мужичонки болтались в воздухе. И сам он мотался в мощных руках директора словно пустая тряпичная оболочка.

— Чем зверей кормил? — орал на него Артурович. — Признавайся, сучий сын! Что ты им такое дал, что они взбесились?

— Ничего. Мясо давал! И капельки!

— Какие еще капельки?

— Семен им прописал.

— Я?! Я ничего не прописывал!

Артурович внезапно поставил мужичонку на ноги. И велел:

— Что за капли? Рассказывай! Откуда они взялись?

— Так я и рассказываю. Капельки, что им ветеринар прописал, я дал.

— Не прописывал я ничего! Врет он все!

— Кто капли тебе дал?

— Никто не давал.

— Где же ты их взял?

— Когда я пришел, они возле клетки стояли. Вместе с запиской.

— Где записка?!

— Тут она была, — пробормотал мужичок, торопливо шаря по карманам. — Тут была. Вот!

И он протянул порядком измятый листок бумаги. Артурович вырвал его из рук служителя и поднес к глазам.

— Это не мой почерк! — воскликнул средних лет мужчина, как уже поняли подруги, ветеринар, обслуживающий цирковых зверей.

— Это вообще ничей почерк, — мрачно произнес Артурович. — Все буквы печатные. Их мог написать любой человек. Хотя бы даже ребенок.

— Ребенок? А что сразу ребенок?! — возмутился еще один мужчина, возле которого стояли сразу три мальчика — погодки.

На вид — десять, одиннадцать и двенадцать лет. Самый шкодливый возраст. Но глаза у ребят были до того испуганные и недоумевающие, что Артурович, глянув на них, тут же отвернулся.

— К слову пришлось! — буркнул он. — Никто твоих ребят, Андрей, пока ни в чем не обвиняет.

— То-то же! Мои ребята делом заняты были. Разогревались мы, когда звери взбесились.

— Так ведь капельки еще рано утром появились!

— Как приехали, все мои пацаны при мне были!

— Ладно, ладно! — примиряющее произнес Артурович. — Не будем ссориться. Все и так плохо. Ссора пользы делу не принесет.

— А что там написано? — спросил у него ветеринар.

— Что эти капли просто витаминная добавка к рациону зверей, — пояснил Артурович. — Что ее надо давать всем кошкам по столовой ложке. А Кавалеру — целых две.

— И еще что?

— И еще подпись.

— Чья?

— Твоя, Семен.

Все тут же уставились на ветеринара.

— Не писал я ничего! — возмутился тот. — Вчера зверей осматривал. Нашел, что они в превосходной форме. Так Железному и сказал. Никаких новых препаратов им не прописывал.

— Все ясно, — произнес Артурович. — Кто-то заметил, что Семен осматривал вчера животных. И решил этим воспользоваться.

— Кто?

— Я знаю кто. Это сделал кто-то из своих!

По рядам циркачей пронесся ропот. Еще бы! Это значит, что среди них завелся предатель, который вредит и гадит всей труппе.

— Мы уже лишились иллюзиониста, — перечислял утраты Артурович. — А теперь потеряли и нашу звезду.

— Железный жив.

— Но в этом сезоны он вряд ли сможет выступать! Кто его заменит на арене? С его кошками мог работать только он сам! Мы на грани разорения! Проклятие! Я знаю, чьих рук это дело. Понял, откуда тянутся нити!

И внезапно побагровев, Артурович зашагал по коридору в сторону своего кабинета. Остальные циркачи не решились последовать за ним. Они возбужденно обсуждали случившееся. А вот подруги двинулись следом за директором. Разумеется, так, чтобы не обращать на себя лишнего внимания.

Они уже почти добрались до его кабинета, когда из-за двери раздался грозный рык. Девушки с трудом удержались от испуганного визга. Потому что сначала они подумали, что это Кавалер снова вырвался из клетки. Или какой-то другой лев носится по просторам цирка. Но оказалось, что рычание доносится из кабинете директора. А еще спустя секунду подруги поняли, что и рычит он сам.

— Р-р-разор-р-рву! — рычал он на кого-то. — Уничтожу! Сгр-р-рызу заживо! Ты что вытворяешь!? Ты меня разорить вздумал?! Артистов моих моришь! Грязная работа, Федор! Гр-рязная!

Подруги осторожно заглянули в полуприкрытую дверь. И увидели, что в кабинете находится один директор. И он разговаривает с кем-то по телефону. С каким-то Федором, которого обвиняет в свалившихся на артистов бедах.

Наконец Артурович бросил трубку и, уронив голову на руки, в отчаянии зарылся в ладони. Было видно, что мужик в отчаянии и лишние свидетели ему сейчас явно не нужны. И подруги засеменили прочь, пока их не застукали за подслушиванием.

— Кто такой этот Федор?

Кира и сама хотела бы это знать. Но ответ на этот вопрос подругам дала Дина, которой те немедленно позвонили.

— Федор? — переспросила она. — Артурович думает, что это дело рук Федора?

— Он так сказал.

— Хм, может быть, так оно и есть.

— А кто этот Федор? Ты знаешь?

— Знаю.

— И кто?

— Директор другой труппы. Они тоже хотели получить гастроли в Питере. Но ничего у них не вышло. Кишка тонка. Гастроли достались нам!

Это была еще одна версия. И версия очень даже неплохая. В самом деле, лишившись иллюзиониста и номера с дрессированными дикими кошками, вряд ли цирковая труппа могла всерьез рассчитывать на кассовый успех.

Только вот в эту неплохую версию никак не укладывался труп сгоревшей женщины на квартире у Леночки. Или это в самом деле была случайность, никак и никем не подстроенная?

— Мы должны это проверить! — сказала Кира. — Если окажется, что Люська жива и здорова, то можно будет всерьез рассматривать версию с конкурирующим цирком и его вредоносным директором.

И подруги отправились к Люське домой. Ее адрес им дал все тот же незаменимый Свистунов. Растаяв перед Кириной улыбкой, он был готов дать подругам и еще очень много всякого другого. Но им был нужен только адрес Люськи. И Свист им его дал.

— Только не найдете вы ее дома, — твердо сказал он подругам. — Если поедете, только время зря потеряете. Люська хотя и блудливая сука, но не такая уж дура. И не сунется к себе домой, зная, как я на нее зол! Будет прятаться по разным норам. А то и вовсе уедет из города.

Тем не менее девушки решили проверить. Вдруг Свистунов преувеличивает собственную значимость? Или Люська оказалась бы куда отчаянней, чем он о ней думал? Одним словом, подруги поехали в гости к Люське.

Разумеется, ни ее домашний, ни сотовые телефоны не отвечали. Но это было вполне нормально. Люська ведь была в бегах после ссоры с могущественным покровителем.

Пока подруги ехали к Люське, Кире пришла в голову одна мысль.

— А я вот все думаю, где же эти двое прятались все эти дни?

— Кто?

— Люська и Леша.

— Как — где прятались? Дома у себя.

— Нет. Дома не могли, — покачала головой Кира и принялась объяснять: — Вот смотри, что получается. Леша явился к Леночке сразу после того, как его застукал Свистунов. Верно?

— Да.

— И потом он у Леночки уже не жил. Сказал, что будет жить у Люськи.

— Тоже верно.

— Но он там жить не мог! Ведь даже сама Люська вряд ли вернулась к себе. Не на следующий же день. Она должна была дать Свисту время, чтобы тот остыл. Может, нашел бы себе новую пассию. Короче, не сразу после скандала.

— Ну да.

— А если не у Люськи, то где же они жили?

— И не у Леши, это точно.

— А где же?

Но этот вопрос подруги решили оставить на потом. Вдруг сейчас они встретят целую и невредимую Люську, у которой все можно расспросить.

Однако судьба такого царского подарка подругам делать не стала. Дверь у Люськи была крепко заперта. И за ней не раздавалось ни звука, ни шороха. Напрасно подруги звонили, стучали и умоляли Люську открыть.

— Нету ее! — раздался старушечий голос позади подруг.

Они обернулись и увидели пухленькую бабушку с двумя полиэтиленовыми сетками. В одной была картошка и прочие овощи, а в другой разные пакеты и коробки.

— Как ее мужик с другим застукал, так и не появляется больше наша гулена, — с видимым удовольствием пояснила бабушка, перекладывая сумки в одну руку, чтобы удобнее было открыть дверь.

Дверь открылась. И бабушка, уже входя в свою квартиру, неожиданно задержалась и добавила:

— Только один раз с приятельницей появилась, вещи забрать, а после того носа не кажет.

— Люся приходила?

— Когда?!

— Дня два назад. Или три. Не помню уже. Но точно, что недавно.

— А вы не знаете, что это за приятельница была с ней?

— Не знаю. Вся в черном такая. Траур у нее, что ли?

— Пожилая?

— Какая пожилая? — удивилась бабушка. — Молодуха совсем! Да, наверное, и не траур у нее был вовсе. Мода такая у нынешней молодежи, во все черное рядиться. А разве же это дело? Пока молодая, носи яркое. Черное ты и на старости лет поносить успеешь.

Больше симпатичная бабушка ничего полезного подругам сказать не сумела. Только сказала, что квартира это вовсе и не Люськина. Она ее снимала у хозяйки. Уже не первый год. Жалоб на нее не было, и все привыкли считать девушку своей соседкой.

Телефон настоящей владелицы квартиры подруги узнали запросто. Но та лишь сказала, что деньги Люськой заплачены до конца месяца. А живет она в квартире или не живет, это ее, хозяйку, не касается. Ей лишь бы денежки капали. И порядок в квартире был.

Люськина квартирная хозяйка оказалась неожиданно словоохотливой и рассказала, что у Люсеньки, кажется, есть в городе родня. Да, бабушка. И телефон этой бабушки у нее есть.

— Ведь как получилось, что он у меня есть? Очень даже случайно. Та в больницу как-то легла. А телефон мне оставила.

— Кто? Люся?

— Да нет же! Ее бабушка! Люсенька в те дни жила на квартире у бабушки.

— Зачем?

— За домом присматривала. И кое-какие вещи ее продавала по просьбе бабушки. Так вот я комодик себе в то время хотела. Хотела, да после раздумала. В магазине новенький присмотрела. Но телефон квартиры Люсиной бабушки у меня где-то остался.

Телефон она подругам дала. И пообещала, если что-то узнает про свою жиличку, сразу же им позвонит.

Люсина бабушка оказалась дома. К телефону подошла быстро. И так же быстро ответила:

— Нет, Люсю я уже много недель не видела! Сама волнуюсь, куда она могла деться.

Подругам показалось подозрительной та скорость, с какой отреагировала старушка на известие о пропаже внучки. И ничуть не удивилась при этом. Да и волнения у нее в голосе не было слышно.

— Похоже, старушка выдала заранее заготовленный текст, — сказала Кира. — Поехали к ней.

Узнать с помощью номера телефона домашний адрес было делом совсем не сложным. Спасибо компьютерным хакерам, регулярно взламывающим базу данных милиции. От них они и получили информацию.

И подруги двинулись к Люсиной бабушке. Та жила в обычной девятиэтажке. В однокомнатной квартирке. А вот подруг к себе не пустила.

— Не знаю, кто вы такие, — твердила старушка через дверь. — А Люси тут не было уже много недель! Ищите ее дома. Адрес знаете? Могу продиктовать.

И старушка назвала адрес съемной Люсиной квартиры. Подруги бились с упрямой бабкой долго. Но так ничего и не выведали. Добились лишь того, что бабушка перестала реагировать на звонки в дверь.

— Наверняка Люська там прячется! Недаром старушка такой бастион из своей квартиры устроила!

Однако подругам надо было знать наверняка. И они решились пойти на хитрость. Кира пошла и спустилась на один этаж ниже. А Леся поднялась на этаж выше. И подруги дружно взялись за работу. Они звонили в двери и сообщали, что всем пенсионерам, вышедшим на пенсию до двухтысячного года включительно, полагается единовременная прибавка к пенсии от города. Получить ее можно было только сегодня и только в собесе.

Надо сказать, что пенсионеры проявляли удивительное легкомыслие. При одном упоминании о неожиданных денежках они теряли всякую бдительность и широко распахивали перед подругами свои двери. Просто бери их голыми руками.

А ведь многие жили в достатке. За спинами стариков и старушек была видна красивая мебель, техника и прочие ценные вещи. Наверняка и деньги в доме имелись. Будь на месте подруг настоящие мошенники, доверчивым старикам бы не поздоровилось.

В каждой квартире подруги просили предупредить пенсионерку из тридцатой квартиры, которая упорно на наши звонки в дверь не открывает.

— Позвоните ей, — убедительно просили подруги. — И скажите. Обидно, если одинокая бабушка не получит денег.

Сарафанное радио сделало свое дело. Пенсионеры один за другим засеменили вниз по лестнице. Открылась дверь и тридцатой квартиры. Оттуда вышла крепкая старушка. И двинулась к выходу.

— Сиди дома! — сказала она кому-то в квартире. — Я скоро вернусь.

При этом дверь она закрывать своим ключом не стала. Это сделал за нее тот человек, которого она оставила в квартире. Подруги торжествующе переглянулись. Похоже, они нашли то место, где прячется от всех Люська!

— Мы должны ее выманить из дома до прихода бабушки, — прошептала Леся, глядя, как та спускается по ступенькам. — Причем, судя по тому, какой резвый старт взяла старушка, времени у нас немного.

Времени у них в самом деле было немного. А провернуть следовало немыслимо трудную операцию. Выманить из запертой квартиры Люську, которая выманиваться упорно не желала и даже, напротив, опасалась этого.

Но подруги тоже были не лыком шиты. Стоило волне пенсионеров схлынуть из дома, как Кира сбегала вниз, принесла ворох газет с бесплатными объявлениями — вот оно топливо для костра, и развела огонь прямо под дверью у Люськиной бабушки. Испортить пол она не боялась. Он был каменным. И огонь не мог причинить ему вреда.

Вторая соучастница этого мини-поджога носилась в это время по этажу и дурным голосом вопила:

— Пожар! Пожар! Помогите! Все сгорим! Спасайся, кто может!

Газеты горели хорошо. На взгляд Киры, даже слишком хорошо. Могли бы так и не полыхать. И не коптить потолок. Впрочем, потолок и так был весь густо утыкан сгоревшими спичками, которые хулиганы кидали вверх и ждали, когда они там прилипнут и догорят, оставив возле себя уродливое черное пятно копоти.

— Эх, дыму маловато!

Для плана подруг в первую очередь требовался дым. Огонь им был нужен постольку поскольку без дыма не бывает огня. И Кира считала, что раз так, то и огня без дыма тоже не бывает. Но оказалось, что очень даже бывает. Газеты полыхали на каменном полу (хорошо хоть бетону они повредить никак не могли), а Кира переживала, что мало! Мало дыму!

— Пожар! Горим! Спасайтесь!

И все-таки это сработало! Так как все пенсионеры, которые жили в квартирах на этом этаже и двух смежных, уже ушли из дома, то особого успеха крики подруг не возымели. Кому уходить, если и так никого нету? Но затем дверь квартиры к Люськиной бабушке открылась и…

И подруги кинулись вперед. Не дать Люське вновь запереться изнутри! Припереть мерзавку к стенке! Пусть кается, что они такого начудили с Лешей, что того буквально утыкали ножами.

Но гениальному плану подруг не суждено было осуществиться. Стоило им влететь в нужную квартиру, как они замерли, изумленно таращась на высокого старика с белой бородой на длинном лице. Старик был одет в домашний костюм — мягкую куртку и такие же мягкие трикотажные брюки. И выглядел он не менее изумленным, чем подруги.

— Ой, а вы кто? — воскликнула простодушная Леся. — Вы дедушка Люси?

Старик откашлялся. И хорошо поставленным голосом произнес:

— Видите ли, в связи с надвигающимся на наш дом стихийным бедствием предлагаю перенести наш разговор в другое место.

Подруги первый раз слышали, чтобы люди так изъяснялись. И вытаращили глаза на чудного старика.

— Каким бедствием?

— Куда перенести?

Старик, ни на мгновение не утратив своей любезности, пояснил:

— На улицу. Ведь в нашем доме разгорается пожар.

— Никакого пожара нет!

— Постойте! Но я же сам слышал крики о помощи!

— Хулиганы подожгли газеты перед вашей дверью.

Старик возмутился. У него даже борода встопорщилась. А узкое смуглое лицо налилось краской.

— Безобразие! Скверные мальчишки. Драть их некому! Уж я бы показал паршивцам, кабы поймал!

По некоторым причинам угрозы старика больно отозвались в сердцах подруг. И они поспешили перевести разговор в другое русло.

— Простите, а вы кто? Вы Люсин дедушка?

Старик перестал негодовать. Он уже выглянул на лестницу, убедился, что пожара в самом деле никакого нет (газеты к этому времени успели уже окончательно прогореть и погаснуть), и повернулся к подругам.

— Вам нужна Людмила? Но она тут не живет!

— Как? Совсем не живет?

— Нет.

— И в гости не приходила?

— На моей памяти, а я поселился в этом гостеприимном доме уже полгода назад, внучка к нам не заглядывала.

— Так все-таки вы ее дедушка?

— Я? Я же вам сказал, что нет.

— Но вы зовете Людмилу нашей внучкой.

— Я близкий друг ее бабушки. Мы подали заявление в загс, и в скором времени, я надеюсь, действительно смогу назвать Людмилу своей внучкой. Но пока… пока нет. Строго говоря, сейчас она мне никто.

— А-а-а! — протянула Кира. — Тогда понятно.

— Но где же нам ее искать?!

— Могу сказать только одно: сюда Людмила не заглядывала, — твердо произнес старик. — А что, собственно, случилось?

— Видите ли, внучка вашей бабушки, то есть внучкина бабушка, то есть бабушкина внучка… Короче говоря, у нас есть подозрения, что Люся погибла.

К чести этого мужчины, он принял удар стойко. И сориентировался быстро. Втянул подруг в квартиру. И твердо сказал:

— Только не говорите ничего Вареньке!

— Кто это?

— Бабушка! Моя бабушка, как вы изволили выразиться! И ей совершенно не нужны излишние волнения.

— Хорошо. Мы ничего ей не скажем.

— Вот и отлично. Тем более, я так понимаю, что тело еще не опознано.

— Совершенно верно.

— А почему у вас появились подозрения, что это именно Людмила?

Почему? Господи, это долго объяснять! Ведь тогда пришлось бы упомянуть убитого Лешу; торговлю наркотиками; Свистунова, которого эти двое собирались ограбить, а до того успели наставить рога. Нет, слишком много всего.

И подруги решили, что Люсиной бабушке лучше ничего этого про свою внучку не знать. Пусть останется в памяти старушки милой девочкой с бантиками, а не прожженной мошенницей, лихо торгующей «белой смертью».

— Это придется слишком углубиться, — только и сказала Кира в ответ на вопросительный взгляд старика. — Лучше скажите, были у Люси какие-нибудь особые приметы?

— В каком это смысле?

— Ну, шрамы после операций. Вырванные зубы. Сломанные кости.

— Может быть, что-нибудь еще?

— Про зубы и кости не знаю. Но она постоянно носила одно украшение. Вареньке оно очень не нравилось. Но Людмила словно специально дразнила им бабушку.

— Какое украшение?

— Маленький золотой листочек конопли в пупке.

— Пирсинг?

— Наверное. Знаю только, что украшение вроде было очень дорогое. С брильянтовыми росинками. Людмила считала его чем-то вроде талисмана и уверяла, что ей его подарил один очень хороший человек, которого она к тому же очень любила, а теперь это единственная память о нем.

— Это все?

— Все, — развел руками старик.

Что же, по крайней мере появилась хоть какая-то зацепка. И подруги немедленно поспешили к следователю Пучкову.

Он был в своем кабинете. И увидев подруг, с которыми расстался только сегодня утром, едва слышно застонал.

— Снова вы?! — произнес он с чувством. — Что вам надо на этот раз? Очередной адресок? Или на этот раз вы поднялись выше и хотите наемного киллера?

Но подруги не стали обижаться на издевки. Ясно ведь, что расследование у мужика не клеится. Вот он и злится на весь мир. Но они пришли к нему с благой вестью. И немедленно выложили Пучкову новость.

— Скажите, труп с квартиры невесты убитого Леши уже опознан?

— А как его опознавать? — фыркнул в ответ следователь. — Скажете тоже! Опознали! Ни документов нет, ничего. И обгорела девушка до такой степени, что даже показывать там нечего!

— Но у нее в пупке должно было быть украшение.

— Какое еще украшение?

— Золотой листик конопли с брильянтиками в виде капелек росы.

— Росы! — фыркнул следователь. — Все золото, что на ней было, давно расплавилось.

— Но следы все равно должны были остаться! Посмотрите в отчете эксперта! Проверьте!

Пучков тяжело вздохнул. На этот раз он даже не стал маскировать свое неудовольствие.

— Вам-то зачем это нужно? — спросил он у девушек, недобро хмыкнув. — Вашего Даниила я отпустил, как и обещал. Что вам еще надо?

— Найти убийцу!

— И как вы себе это представляете?

— Если в квартире у Леночки была убита Люська, то, значит, и искать нам девушку дальше бесполезно. Можем переключиться на другие дела. И не бить свои туфли понапрасну.

— А как она там очутилась?

— Ее мог привести туда Леша.

— Зачем? С какой целью он привел бы одну свою любовницу в гости к другой своей любовнице?

Этого подруги не знали. Но мужчин вообще фиг поймешь. Может быть, решил их познакомить. Он ведь был уверен, что Леночка не считает Люську своей соперницей. Просто они партнеры.

Так чего Леночке злиться и возмущаться? Он вправе привести в гости своих друзей. Пусть даже они будут женского пола и станут звать его «милым котиком».

Правда, в таком случае оставалось непонятным, где Леша с Люськой обитали все те дни, как были вынуждены бежать от гнева Свистунова. Чем они в это время занимались? Что делали и какие планы строили?

Но с этим подруги решили разобраться потом. А пока им было необходимо знать: Люська или нет сгорела в квартире у Леночки? Видя, что подруги не собираются никуда уходить, Пучков откровенно чертыхнулся и полез в отчет экспертов. На этот раз он читал его долго и сосредоточенно. Дойдя до середины, как-то странно закряхтел и покраснел.

— Вы это чего?

— Ничего. Отстаньте!

Некоторое время Пучков еще делал вид, что читает. Но затем сдался. И, подняв на подруг глаза, спросил:

— Как вам это удается, хотел бы я знать?

— Что — удается?

— Как вы находите нужных людей?

— Что вы имеете в виду?

— Мои ребята опросили всех, кто близко общался с Людмилой Тяпкиной. Всех! Ее друзей, ее клиентов, ее соседей по квартире. Даже с ее родной тетей, которая вырастила Милу и которая фактически заменила девушке мать, успели побеседовать. Но никто из них не вспомнил про этот листик у нее в пупке.

— Так он там есть?

— Сильно оплавился, но есть.

— И брильянты?

— Камешки тоже на месте.

Подруги переглянулись.

— Выходит, это она? — сдавленным шепотом произнесла Леся.

— Выходит! Черт возьми, хотел бы я знать, как вам это удается?!

И следователь в сердцах грохнул по столу увесистым томом, в котором хранились бумаги по делу об убийстве Леши. А теперь и его любовницы Людмилы, в просторечии Люськи. Тут были протоколы допросов свидетелей. Отчеты экспертов. И доклады криминалистов.

Не было только одного: не было имени убийцы этих двух молодых людей.

ГЛАВА 9

Но подруги не сомневались, этому пробелу недолго существовать. Они найдут имя убийцы! В конце концов, если это сделал Свистунов или его ребята, то тут уж и искать недолго.

— Кстати, — вспомнила Кира, — сегодня в цирке было совершено еще одно покушение.

— Что?! Кто?! Как?!

Пучков вскочил на ноги и заметался по своему кабинету.

— Кого убили на этот раз?

Следователь так разволновался, что подругам даже стало перед ним неудобно. Что делается с человеком? А если они сейчас еще расскажут ему, что вошли в тесный контакт с опасным преступником — наркобароном Свистуновым? Что тогда станет со следователем? Нет, лучше не рисковать его нервными клетками и промолчать.

Так что рискованный эксперимент подруги на Пучкове решили не проводить. Мало ли чего. А вместо этого рассказали следователю, как заглянули сегодня днем в цирк. Зачем заглянули? О, совершенно случайно! Исключительно из желания поздравить Даниила с освобождением.

И все равно следователь смотрел на подруг с большим подозрением.

— Зачем это вы так рано туда поехали, если фокусника я отпустил только около пяти часов вечера?

— Ну а мы не знали. Вы же сказали, что вы его отпускаете. Мы думали, что это сразу. И решили заглянуть.

— А там львы!

— И гепарды!

— Они как на него прыгнут!

— Как набросятся!

— Ой, что там было! Что было!

— Вы бы только видели! Их едва отогнали!

— Такой ужас! Словами не передать.

— А директор его потом как схватит!

— Как затрясет!

— Говори, говорит, мерзавец, кто тебя надоумил?

— А тот и говорит, ветеринар!

— Ну, тогда директор на ветеринара попер.

— А тот ни сном ни духом!

— И непонятно, на кого теперь и стрелки переводить.

— Наверное, как всегда, стрелочник пострадает.

Пучков, который на протяжении этого эмоционального рассказа, когда подруги старались перекричать одна другую, лишь вытирал пот со лба и жалобно вздыхал да наливал себе воды из графина, внезапно взял и грохнул полным стаканом по столу. Стакан расплескался. А потом с тихим треском у него отвалилось дно. И вода потекла на стол.

Но Пучкова этот потоп ни капли не взволновал. У него был другой источник возмущения. И он таращился на подруг, словно таракан на приманку, думая, сожрать или подождать немного.

— Какой еще стрелочник? — произнес он тихим, не сулящим ничего хорошего голосом.

— Стрелочник — это ветеринар!

— Какой ветеринар! — перебила подругу Кира. — Ветеринар отмазался. Стрелочник — это будет чернорабочий возле гепардов. Он им капли дал.

— Ага. А велел ему это сделать Федор.

— Директор конкурирующего цирка.

— Я ничего не понял, — снова сказал следователь.

И обманутые его спокойным тоном подруги снова обрадованно затараторили. Тут уж следователь не вытерпел. Схватил графин и грохнул об стол уже им. Графин раскололся прямо пополам. Очень удачно, что воды в нем к этому времени не было.

Пучкову графин было явно жалко. Он кинул на него печальный, полный раскаяния взгляд. И тут же уставился на подруг.

— Говорите вы толком! — заорал он на девушек. — И по очереди! Ради бога, по очереди!

— Так мы и говорим!

— По очереди!

— Говорите! — воскликнул следователь. — Нет, молчите!

И добившись, что растерянные его противоречивыми указаниями подруги в самом деле замолчали, он приказал им:

— Отвечайте только на мои вопросы! Кто пострадал сегодня в цирке? Когда именно? Как это случилось? Кто присутствовал? Кого подозревают?

И подруги начали говорить. Как ни странно, после внушения, которое сделал следователь, история у них получилась очень складная. Следователь был доволен. Выслушал все до конца. И даже сделал себе в блокнотике какие-то пометки.

— Странные дела творятся нынче в нашем цирке, — произнес он. — Странные.

Подруги были того же самого мнения. Но следователь отказался продолжить с ними беседу. И снова куда-то заторопился. Естественно, подругам он тоже предложил покинуть его кабинет.

Они и покинули. Очень надо задерживаться там, откуда их гонят!

— Домой, идите домой! — твердил им следователь.

И подруги пообещали, что пойдут домой. Но, оказавшись на вечерней улице, они поняли, что домой им решительно не хочется. Что им было там делать, дома? Ведь конца их расследованию еще и не видно.

— Поехали к Дине с Даниилом. Надо его действительно поздравить с освобождением.

Кира не возражала. Они позвонили Дине. Уговорились о встрече. Купили бутылку «Арарата» для Даниила и бутылочку мартини для себя и Дины и двинулись в гости. Уже подъезжая к дому, где жила Дина, Леся вдруг заканючила:

— Хочу еще пирожных.

— Давай купим вафельный тортик.

— Хочу вкусных пирожных. С кремом.

— В вафельном торте тоже есть крем.

— Какой там крем! — поморщилась Леся. — Одна соя. Только к зубам липнет! Хочу настоящий сливочный крем.

— Где же мы его купим? Кондитерских магазинов что-то не видно.

— Хочу корзиночку! — ныла Леся. — Хочу эклер с шоколадной глазурью! Хочу пирожных с кремом. И чтобы сверху засахаренные вишенки и персики. А внутри прослойка из марципана.

Леся ныла так увлекательно, что Кире тоже захотелось этих самых пирожных с засахаренными фруктами и марципанами.

— Ладно. Если увидим подходящий магазин…

И надо же такому случиться, что кондитерский магазин располагался как раз на первом этаже дома Дины. Против такого стечения обстоятельств Кире было уже нечего возразить. И они с Лесей, припарковав машину за углом, отправились за пирожными.

Пока Леся увлеченно изучала ассортимент за стеклянной витриной, Кира скучала. В выборе пирожных она не участвовала. В этом деле Лесю было не переспорить. Кроткая и покладистая во всех других случаях жизни, когда речь заходила о пирожных, в нее словно демон вселялся. Она все равно взяла бы те пирожные, которые приглянулись именно ей.

— Я же знаю, что вкусно, а что нет, — говорила она, если ей пытались диктовать. — Каждый день новинки пробую. А вы как часто балуетесь сладеньким? Раз в месяц? Вот и молчите!

Так что Кира помалкивала. Тем более что Леся уже вступила в диалог с продавщицей. Надо сказать, что пирожные в этом магазине были представлены широко. Но названия все были Лесе незнакомы. «Муза». «Элегия». «Скрипка». «Ария». Одним словом, не кондитерская, а симфония. Такую Леся встречала впервые. И обратилась за разъяснениями к продавщице. Та отвечала вяло.

— Не пробовала я их. Не знаю я, что там у них внутри!

— Как же вы работаете, девушка!

— Вот именно, что работаю. А если бы я лакомилась всем, чем торгую, я бы уже ни в одну дверь не пролезала!

И внезапно пригорюнившись, продавщица сменила агрессивный тон и слезливо заныла:

— Горишь тут на работе, словно свечка в церкви. Молодость уходит, а никому и дела нету. Поставили тут меня, да и забыли!

— Что? Мужчины совсем не заходят?

— Ой, — оживилась продавщица, почуяв в Лесе родственную душу, — либо совсем уж пенсионеры, пару конфеток для бабки купить. Либо, если молодые, то все равно уже захомутованные. Тортик своей любимой выбрать повкуснее. Тьфу! Смотреть тошно.

Леся даже забыла про пирожные и тоже заинтересовалась:

— А холостые, что же, совсем не ходят?

— Говорю вам, не ходят! В месяц один зайдет, да и то куда-то торопится. К маме, к бабушке, а может быть, и к любовнице!

Это просто не лезло ни в какие рамки. Что же, холостые мужчины совсем не потребляют сладкого? Никаких пирожных? Никаких тортов? Никаких конфет? Это что, патология у них такая?

— Может быть, в других местах покупают. А я уж такая невезучая, ко мне одни деды или женатики шастают!

И решительно тряхнув осветленной головой в крупных кудряшках, продавщица заявила:

— Нет, надо менять работу. Тут совсем глухо. Пойду-ка я в электротовары работать!

Леся подивилась тому размаху, с каким девушка собиралась поменять свою судьбу. Но спорить не стала. Чем черт не шутит, может быть, и повезет молодой красавице? Встретит она в электротоварах свою судьбу. Все-таки, как ни крути, а ремонтом электрооборудования до сих пор в большинстве случаев занимаются мужчины. Ну, не любят женщины возиться с электричеством! Не понимают они его текучей природы. А потому и побаиваются.

— Вот это возьму! — ткнула пальцем Леся в обсыпанную миндальной крошкой пышную «Музу». Казалось, пирожное состоит из одних легких сливок с тонкой прослойкой миндального теста. — Еще вот эту «Элегию»! И вот эти три «Минора»!

Пока продавщица упаковывала товар, а Леся бдительно следила, как бы ни одно пирожное не помялось, Кира глазела по сторонам. Она уже изучила весь ассортимент в кондитерской. Проинспектировала отдел с чаями. Нашла, что тут просто отличный выбор. И даже присмотрела черный китайский чай, в котором ее привлекла главным образом упаковка — красивая жестянка с колибри, шиповником и другими цветами.

В эту жестяную коробку, после того как весь чай из нее будет заварен и выпит, так приятно что-нибудь положить. А хотя бы даже и не положить, а просто так поставить за стекло в кухонном шкафчике. Но купить Кира ничего не успела. Уже и деньги достала, и к кассе подошла, но выбить чек не успела. Потому что случайно глянула на улицу и замерла.

На улице стояла Дина и увлеченно разговаривала о чем-то с довольно высоким, начинающим полнеть лысеньким господином. Лысинка у него была замечательная. Несмотря на относительно молодой возраст рыжего мужчины, лысина у него была круглая и блестящая, с ровными краями, поросшими аккуратно подстриженным бордюрчиком из рыжих волос.

— Где-то я уже видела эту лысину, — пробормотала Кира себе под нос. — Знакомая какая-то лысина!

Дина была так увлечена разговором с рыжим лысым, что даже не видела Киры, прыгающей за витриной в магазине и подающей Дине знаки руками. Поняв, что так она внимание подруги не привлечет, Кира поспешила к выходу. Но опоздала. Когда она очутилась на улице, Дина с рыжим дядькой уже скрылись за поворотом.

Кира устремилась туда. Но, не добежав до угла, притормозила. Определенно, этот рыжий господин не просто так показался ей смутно знакомым. Она его в самом деле видела. Но где же, где она могла видеть эту блестящую лысину в обрамлении золотистого бордюрчика? Лысина сверкала перед мысленным взором Киры. И внезапно она вспомнила.

Эту лысину она видела в цирке!

Там лысина сверкала в свете прожекторов. И толпилась вместе со всеми над телом убитого Леши. Но при этом рыжая лысина явно не была сотрудником цирка.

И еще! Присмотревшись, Кира поняла, что именно с этим рыжим мужчиной Дина перекинулась в холле цирка несколькими словами, когда торопилась с еще живым тогда Лешей занять свои места. Определенно, это был он. Только в первый раз его лысина была прикрыта шляпой. А при второй встрече и сейчас он был с непокрытой головой, позволяя лицезреть свою лысину во всей красе!

Так что же делал этот тип тут, возле Дины? И Кира притормозила окончательно. К углу она подкралась уже чуть ли не на цыпочках. И выглянула за него тоже с большими предосторожностями.

Так и есть! Дина и рыжая лысина разговаривали, возбужденно размахивая руками. Вернее, лысина размахивала, а Дина стояла прямая и вытянувшаяся, словно струна.

— Ты должна подождать! — визжал лысина. — Мы так не договаривались!

— Верно, сроки мы не обговаривали. Но любое пари подразумевает, что проигравший заплатит сразу же после того, как станет ясно, чья победа.

— Но у меня нет таких денег. Сейчас нет!

— Отдайте квартиру!

— Еще не хватало! К тому же квартира записана на жену.

— Машину!

— Тоже ее!

— Загородный дом!

— Он вообще записан на тещу!

Дина нехорошо прищурилась.

— Что же? Выходит, у тебя нет ничего, кроме себя, любимого?

— Да!

— Что же, — хихикнула Дина, — думаю, твоя почка мне тоже сгодится.

— Что?!

И лысина даже отступил на несколько шагов.

— Что? Нет! Ты не посмеешь!

— Дорогой ты мой! — сердито посмотрела на него Дина. — Тебе лучше меня известны правила. Ты проиграл, изволь отдать проигрыш. Если не можешь, то у меня найдутся способы, чтобы забрать свой выигрыш.

— Дай мне время! Я все отдам!

— Сколько? Сколько времени тебе нужно, чтобы решиться?

— Месяц!

— Сутки.

— Дай хотя бы неделю!

— Хорошо, послезавтра утром — последний срок. Отдашь долг, расстанемся с миром. Нет — тебе же будет хуже. Я тебя насильно ни к чему не принуждала. Это было мое предложение, наше пари. Мы его заключили, ты его проиграл. Теперь думай, как вернуть мне долг.

И круто развернувшись, Дина двинулась прочь. Рыжая лысина посмотрел ей вслед и вполголоса выругался.

— Сука! Мерзкая сука! Чтоб тебе вовсе сдохнуть!

И лысина тоже повернулся. Кира увидела совсем еще молодое лицо. Мужчине было от силы лет тридцать. Надо же, такой молодой, здоровый и лысый! Вот беда! Но лысина промчалась мимо Киры с такой скоростью, что девушку даже ветром обдало.

— Сука! Сука! Чтобы ты сдохла!

Лысина все еще переживал разговор с Диной. Кира шарахнулась в сторону и задумалась. Лысина грозил Дине. А в свете последних событий Кира была готова цепляться за самую ничтожную соломинку.

— Надо проверить, что это за типчик такой.

Так как Дина вряд ли стала бы откровенничать с ней, почему лысый тип так активно желает ей сдохнуть, Кира решилась действовать самостоятельно. И хотя Дина не была Кире такой уж задушевной подругой, скорее просто приятельницей, но ведь и не чужой же человек. А хотя бы даже и чужой. Все равно подло, если знаешь, что можешь спасти человека от смерти, и ничего для этого не предпринимаешь.

И Кира решила предпринять.

— Для начала проследим за рыжим, — увлеченно бормотала Кира себе под нос, совсем позабыв, как и зачем они с Лесей оказались в этом районе.

Она промчалась мимо выходящей из кондитерской подруги, даже не заметив ее. А Леся, растерянно вякнув, вдруг замолчала. Ведь она держала перед собой огромную прозрачную коробку, куда набрала кучу всевозможных пирожных, рулетов, корзиночек и эклеров, и тоже ничего не понимала.

Куда помчалась Кира? Почему ничего не сказала? Сначала Леся решила, что подруга просто что-то забыла у себя в машине. И неторопливо, чинно, благородно, держа коробку с пирожными на вытянутой руке, потопала следом за Кирой.

Каково же было ее удивление, когда на том месте, где они оставили «гольфик», никого не оказалось. Леся просто оторопела. И некоторое время тупо таращилась на то место, где совсем недавно стояла их машина. Нет, обман зрения тут был явно ни при чем. Машины реально не было. Киры тоже. А сама Леся стояла, словно дура, с полной коробкой пирожных в руках и не знала, что ей делать дальше.

Попытка позвонить Кире не увенчалась успехом. Кира все время была вне зоны досягаемости.

— Что происходит? — окончательно растерялась Леся.

К тому же ее сумочка, в которой находился кошелек и прочие штучки-дрючки, важные для любой проживающей в мегаполисе девушки, остались в машине у Киры. А Кира смоталась. И кошелек уехал вместе с ней. В кондитерской Леся истратила почти все имеющиеся у нее деньги. Осталась какая-то мелочь, на которую даже доехать до дома на общественном транспорте было невозможно.

И что делать бедной Лесе в такой ситуации? Так что она поудобней перехватила коробку с пирожными и пошла к Дине. В конце концов, если она появится на пороге у приятельницы с пирожными, то чаем уж она ее точно напоит. А там, глядишь, и Кира объявится. Так рассуждала Леся и чувствовала себя относительно спокойно.

Тем временем Кира гналась за рыжим. Оказалось, что он ездит на вполне приличной машине — огромный черный джип «Мицубиси». И вообще выяснилось, что он очень даже респектабельный господин — примерный муж и семьянин. Он заехал за своим сыном в престижную гимназию в центре города. Потом за женой в салон красоты, откуда она вышла вся такая ухоженная, но с капризным, надутым выражением лица.

Кира еще подумала, что муж не оплатил мадаме всех тех процедур, которые она надеялась с него стрясти. И, похоже, сегодня у мужика предвидится скверный вечер. Надутая жена, да еще проблемы с Диной, которую он грозился убить и которая требовала с него какой-то выигрыш.

Кстати говоря, очень даже интересно, что за выигрыш? И о каком споре шла речь между рыжим и Диной?

— Кто он вообще такой? Откуда взялся?

Оказалось, что рыжий мужчина вместе со своей семьей жил в новенькой высотке на самом берегу Невы. И проникнуть в это здание было не так-то просто. Даже совсем невозможно. Кира сунулась было и потерпела полное и сокрушительное поражение уже на первом этапе. Охранник отказался пустить ее дальше холла.

Нужно было срочно что-то придумывать. И когда Кира как раз этим и занималась, в боковое стекло ее машины кто-то постучал. Кира машинально взглянула, собираясь послать наглеца подальше. И ахнула. Из-за стекла на нее смотрела ухмыляющаяся физиономия Свистунова.

— Батюшки, — проблеяла Кира, судорожно соображая, в порядке ли у нее прическа, не забыла ли она намазать губы и как замаскировать пятно от соуса, которое она посадила на свои светлые брюки всего пару часов назад, когда они с Лесей вдруг вздумали перекусить хот-догами у уличного торговца.

— А я смотрю, ты это или не ты, — жизнерадостно сказал ей Свистунов, всем своим видом демонстрируя, как он счастлив видеть Киру. — Машина вроде бы твоя. А тебя в ней и не разглядеть.

— Да, это я, — подтвердила пораженная Кира. — И я тут. В машине.

— Так чего сидишь? Вылезай!

— Зачем?

— Пойдем, кофе тебя напою!

— Спасибо, но я не могу!

— Почему?

— У меня дела!

— Брось! Я за тобой уже не первую минуту наблюдаю. Сначала ты пыталась войти вот в этот дом. А потом, когда тебя оттуда выставили, уселась в машину и принялась строить планы, как ты все-таки туда пролезешь. Разве я не прав?

Он был прав настолько, что у Киры даже дыхание перехватило. Откуда он все это знает? Боже! Да он следил за ней!

— Очень надо! — захохотал Свистунов, когда она озвучила ему эту мысль. — Говорю же, мимо проезжал. Вижу, вроде бы твоя машина. Но так как не был уверен, что машина твоя, то решил подождать.

— А когда я в машину вернулась, чего сразу не подошел?

— Струсил!

От удивления Кира даже забыла про все свои тревоги и сомнения.

— Ты?! — вытаращила она глаза на Свистунова. — Испугался? Чего?

— Не чего, а кого.

— Ну и кого?

— Тебя!

— Меня? Я что, такая страшная?

— Вовсе ты не страшная, дурочка! Просто я побоялся, что буду некстати.

— Ну, так ты угадал. Ты некстати.

Но Свистунов, вместо того чтобы обидеться и в самом деле уйти, неожиданно заторопился:

— Погоди, погоди! Не гони лошадей. Может быть, и я тебе чем-нибудь пригожусь.

— Чем же ты мне пригодишься, золотая рыбка?

— Тебе ведь нужно войти в этот дом?

— Да.

— Очень нужно?

— Ну… Да!

— Я могу тебе в этом помочь.

— И как же?

— А вот это не твоего женского ума дело. Просто скажи, если ты окажешься в доме, то потом пойдешь со мной пить кофе.

— Только кофе?

— Ну, может быть, еще капельку коньяка, — усмехнулся Свистунов. — Но на последнем я не настаиваю, учитывая, что ты за рулем. Коньяк мы вполне можем заменить мороженым.

Кира слушала и изумлялась. Она уже сто лет не ходила в кафе с мужчиной. Особенно с интересным мужчиной. А в том, что Свист был интересным мужчиной, сомневаться не приходилось. Эх, кабы не его преступный бизнес! И ведь надо же было такому случиться, что Кира с самого начала знала, что он за фрукт. Никаких иллюзий у нее насчет своего нового поклонника не оставалось. Свистунов — преступник. И этот преступник приглашает ее в кафе. А она еще о чем-то думает. Отказать! Немедленно!

— Я согласна!

Кира произнесла и сама ужаснулась. Это она сказала? Быть того не может! Но было уже поздно. Свистунов необыкновенно оживился. И выдернул Киру из машины.

— Пойдем!

И он потащил ее за руку, но не в кафе, а к дверям нужного Кире дома.

— Что же вы, уважаемый, совсем нюх потеряли?! — набросился он на растерявшегося охранника, суя тому красную книжечку под самый нос. — Мою помощницу не пустили. А между прочим, наводочка имеется, что у вас в доме самодельные взрывчатые устройства изготавливаются!

— У… У нас? — обалдел охранник. — Что вы! У нас все сплошь приличные люди живут. Обеспеченные.

— Вот-вот! Еще неизвестно, чем они себе на жизнь зарабатывают.

— Нет, вы ошибаетесь. Они… Они не могут!

— Будущее покажет. Вот взлетит ваш дом на воздух, тогда вспомните мои слова.

Охранник побледнел и ухватился одной рукой за трубу парового отопления. Даже в этой элитной новостройке ее не удосужились спрятать за гипрок или другую искусственную стену. Да, быстро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Долго нам еще предстоит изживать из себя прошлое, когда строили тяп-ляп, а уж про отделку иной раз и вовсе не вспоминали. Было бы много да дешево.

— Ну, дом, может быть, и не взлетит, — заметив реакцию охранника (еще в обморок чебурахнется), снизил обороты Свистунов. — Но мой долг отреагировать на поступившую к нам в отдел информацию.

— Да, я понимаю.

— Нет, не понимаете, — сухо произнес Свист. — Вам я открылся исключительно как коллега коллеге. Никто не должен знать про наш разговор.

— Клянусь! Ни одной живой душе! Ни словечка! Ни звука!

— А теперь в сторону. Не мешайте нам работать.

Охранник покорно шарахнулся от Свистунова подальше в угол. Кира едва не прыснула со смеху. Значит, вот как! Только с девушками ты храбрый! А как явился против тебя достойный соперник, так удара ты совсем не держишь.

— Ты провел его словно ребенка! — с восторгом шепнула Кира.

Но Свистунов только отмахнулся.

— Ну, кто тебе нужен в этом доме? Кого выслеживаешь? Любовника? Мужа?

— Скажешь тоже! Нет у меня ни того ни другого.

— Как нет? — неподдельно изумился и, кажется, обрадовался Свистунов. — Так мы это мигом исправим!

— Заткнись, балабон!

— Ну а все-таки? К кому мы идем в гости?

— Тут живет один мужчина… — начала Кира, но Свистунов ее перебил, не дав договорить.

— Ага! — хищно воскликнул он. — Значит, я был прав! Все-таки мужчина!

— Рыжий, лысый, с женой и сыном!

— И ты влюбилась в такого типа? Получше, что ли, никого не могла найти?

— Дослушай сначала! — разозлилась Кира.

— Ну?

— Этот рыжий тип на вид весьма респектабельный. А на самом деле грозился убить мою подругу!

— Ту светленькую?

— Нет, другую. У нее жених в цирке фокусником работает.

— А-а-а, — задумчиво протянул Свистунов. — Это ты про ту говоришь. Слушай, а ведь верно! Есть у тебя такая подруга. Ты мне рассказывала. Проблемы у нее с женихом были. Вроде бы его арестовали?

— Жениха уже выпустили.

— Надо же! Повезло.

И помолчав, Свистунов откровенно признался:

— Знаешь, я ведь тогда выпил здорово. Но помню, что вы обе Люську искали.

— А ты нас в цирк послал. Якобы там подскажут, где ее искать.

— Да. И как? Помог мой совет?

— Не очень.

— Почему?

Кира насупилась. Объяснять сейчас Свистунову, что наводка его была полная дерьмо, потому что Железного едва не задрали его же собственные кошечки, она не хотела. Это могло быть слишком долгой историей. А ей надо было срочно найти рыжего. И понять, чего он хочет от Дины.

— Потом расскажу.

К ее удивлению, Свистунов не стал спорить.

— Верно, за кофе все мне и расскажешь. Ты ведь помнишь, что должна мне кофе?

И видя, что Кира колеблется, он воскликнул:

— У нас с тобой был уговор. А уговор — дороже денег!

Кого-то он ей в этот момент напоминал. А Свистунов продолжал:

— Обещала, надо выполнять.

— Хорошо. Мы сходим, попить кофе. Но в другой день. Сегодня я никак не могу!

— Почему это?

— Не могу, и все! В гости иду. К подруге.

— Слишком у тебя много подруг, — прищурился Свистунов. — И при этом ни мужа, ни жениха, ни даже любовника.

— И что?

— Подозрительно мне это. Наводит на некоторые размышления.

— Какие еще размышления?

— О тебе и твоих подругах.

И Свистунов сделал вид, что чмокает воздух.

— Ты что, дурак?! — задохнулась от возмущения Кира.

Но в этот момент Свистунов неожиданно схватил ее в свои объятия, прижал к себе всем телом и принялся жарко целовать. Сначала Кира оторопела, потом попыталась высвободиться. Но не тут-то было. Руки у Свистунова оказались словно каменные. И сколько Кира ни дергалась, высвободиться из его хватки ей не удавалось.

Она совсем запыхалась и устала сражаться, а Свистунов все не переставал ее целовать. Его губы были горячие и мягкие. И они явно знали, что им следует делать. Во всяком случае, так вкусно Киру еще никто не целовал. Точно не целовали. Она ничего достойного вспомнить не могла. Да и вообще, все мысли куда-то улетучились. Остались одни эмоции. Очень приятные, надо сказать, эмоции.

А Свистунов все целовал и целовал ее. Он так увлекся, что Кира даже начала постанывать, не скрывая своего удовольствия. Черт возьми, почему этот потенциальный уголовник так классно целуется? Неужели все плохие ребята умеют это делать, а все хорошие — нет? И почему так несправедливо устроен этот мир?

Кира даже обвила руками шею Свистунова и прижалась к нему покрепче, как вдруг он ее отпустил.

— Все! Он ушел!

— Кто? — прошептала Кира.

— Этот твой рыжий и лысый.

— А? И что?

— Он как раз спускался по лестнице. И мог заподозрить неладное. Пришлось прибегнуть к проверенной маскировке.

— К какой?

— Начать целоваться.

— Другими словами, ты целовал меня по необходимости?

— Ну да!

Глаза у Свистунова смеялись. Но Кира, которая в этот момент рассматривала пол у себя под ногами, этого не увидела. И внезапно почувствовала жгучую досаду.

— Подлец! — прошипела она, так и не подняв глаз. — Знаешь, кто ты после этого? Ты просто мерзавец!

— Знаю! Не ты первая, кто мне это говорит!

— Нет, ты не просто мерзавец. Ты… ты просто урод!

— А вот с этим я решительно не согласен. Я очень даже привлекательный мужчина. Мне все так говорят!

И он еще смеет дразнить ее своими потаскушками, с которыми имеет дело! Да как он смеет сравнивать ее с ними?! И Кира почувствовала, что ее так и тянет врезать Свистунову по физиономии. Дать ему такую пощечину, чтобы на всю жизнь запомнил, как целовать девушек без всякого на то их согласия.

Но Свистунов ее опередил:

— Ты будешь злиться или мы пойдем? Твой разлюбезный рыжий господин промчался мимо нас с таким видом, словно в самом деле собирается кого-то убить.

Эти слова отрезвили Киру. И она заторопилась вниз. Свистунов помчался за ней следом. И они почти нагнали рыжего. Он как раз выходил из дома, когда они выбежали в холл. Рыжий их не заметил. Зато охранник посмотрел сначала на рыжего жильца, потом на тех, кого он считал сотрудниками отдела по борьбе с терроризмом. И побледнел еще больше.

Так вот кто в их доме занимается кустарным изготовлением бомб! Охранник успел подумать уже на всех жильцов, но только не на этого рыжего. Геннадий Вячеславович производил впечатление исключительно добропорядочного и законопослушного гражданина, который даже дорогу переходит исключительно на зеленый свет, причем всегда, везде и при любых обстоятельствах. Даже если дорога пустынна на много километров в обе стороны.

И вдруг такой поворот событий!

— Нет, не верю, — прошептал охранник.

И дал себе слово, что завтра же начнет подыскивать себе другую работу. Поспокойнее.

ГЛАВА 10

Тем временем дружная парочка — Свистунов плюс Кира выскочили из подъезда элитной высотки и стали озираться по сторонам. Рыжего не было видно!

— Просто уму непостижимо! Куда он мог деваться?

Но тут Кира увидела мелькнувший среди машин на стоянке знакомый отблеск. Лысина! Та самая! Скорей за ней!

Кира побежала к своему «гольфику», но Свистунов завернул ее в другую сторону.

— Поедем на моей машине. Твоя крошка может сойти с пробега раньше, чем мы все узнаем про этого типчика.

Мотор у «гольфика» в самом деле был слабоват. Мог и не сдюжить против мощного внедорожника. Так что спорить Кира не стала. К тому же у нее в голове пронеслась мысль, неплохо бы посмотреть, на каком железе катается Свист.

Оказалось, он на мощном серебристом «Лексусе». Таком красивом и блестящем, что у Киры даже зубы свело от зависти. Ей самой такую машину ни за что на свете не приобрести. Даже если она буквально поселится у себя на работе, все равно скопит она на эту машину разве что к старости.

Машина была словно огромный дракон. Серебристый и мощный. Салон в машине был кожаный и тоже очень светлый. А уж про всякие отделанные натуральным красным деревом штучки и говорить не приходилось.

Но Свистунов относился к нему без всякого почтения.

— Запрыгивай! — велел он Кире, которая нерешительно толклась возле машины. — Чего буксуешь?

— Страшно. Коврики испачкаю. Они у тебя белоснежные.

— Ты чё? — вытаращил на нее глаза Свистунов. — Совсем ненормальная? Какие еще коврики? Плевать на них с высокой елки! Садись, тебе говорят!

И видя, что Кира все еще мучается сомнениями, воскликнул:

— Живей давай! Уйдет же!

И едва Кира запрыгнула в машину, как Свистунов резко стартовал с места. Киру буквально вжало в спинку сиденья.

— Ничего себе! Это же не машина, а самолет!

— Ты еще всего не видела. Машина — зверь. Для погони просто незаменима. Хочешь, мы этого твоего рыжего сейчас сделаем?

— Обгоним? Не надо! — испугалась Кира. — Он не должен знать, что мы за ним следим.

— И чего?

— А если ты начнешь выпендриваться перед ним, то он заподозрит неладное.

— Ну, ладно. Как скажешь. А то бы я мог!

Кира не сомневалась, что он бы мог.

— Не надо, — повторила она. — Мы просто посмотрим, куда он поедет. И все.

Рыжий поехал в казино. Сначала в одно, потом в другое. И закончил свое путешествие на Кондратьевском проспекте, где находилось едва ли не первое открывшееся после застойных времен казино нашего города. Тогда оно было немыслимо крутым и престижным местом. С тех пор прошло много лет. Открылись местечки еще более пафосные. Но старое казино твердо держало марку. И с пробега не сходило.

— А наш парень, похоже, игрок, — произнес Свистунов. — Хочешь, посмотрим?

— На что?

— Как он играет.

— Ой, нас не пустят.

— Это еще почему?

— Ты не в вечернем костюме. Да и я тоже!

Некоторое время Свистунов таращился на нее в полном обалдении.

— Уверяю тебя, — сказал он наконец, — мы с тобой будем выглядеть не хуже, а то и получше многих посетителей этого местечка.

И ведь не соврал! Действительно, бежевый брючный костюм Киры вызывал, если не завистливые, то, во всяком случае, оценивающе-одобрительные взгляды других женщин. А Свистунов в своей шелковой рубашке и шелковых же брюках вообще производил впечатление олигарха, заскучавшего на своем олимпе и соизволившего окунуться в жизнь трудового народа. Просто так, потехи ради.

Некоторое время ничего не происходило. Кира глазела по сторонам. Никаких особых толп за рулеткой или за карточными столами она не увидела. И возле автоматов ажиотажа не наблюдалось. Рыжего тоже. Но наконец Свистунов дотронулся до Кириной руки.

— Вон он! Там! Играет!

Кира посмотрела в ту сторону, куда указывал ее попутчик. И с трудом узнала рыжего типа. Он неузнаваемо изменился. Его лицо искажала судорожная гримаса. Добропорядочный венчик волос на голове встал дыбом. А по круглому полноватому лицу стекали ручейки пота. Одним словом, впечатление было жалкое и отталкивающее одновременно.

Рыжий то и дело самозабвенно выкрикивал:

— Десять! На красное! Восемнадцать на черное!

И раз за разом проигрывал и проигрывал. Когда фишек перед ним совсем не осталось, все они перекочевали к крупье, рыжий Гена, чье имя Свистунову успел шепнуть проникшийся к нему доверием охранник, выругался, встал из-за стола и нетвердым шагом двинулся к автоматам. Там он обошел их все, присматриваясь и выбирая себе самый удачный. Выбрал. Сходил в кассу, обменял последние деньги, которые были у него в кошельке, вернулся обратно и плотно засел за игру.

Лицо у него побагровело. Пот тек уже не ручьями, а целыми реками. Но он самозабвенно скармливал автомату жетон за жетоном.

— Ты поняла? — спросил у Киры Свистунов. — Он игрок.

— Мне кажется, он болен.

— Так и есть. Азарт — это та же болезнь!

— И что нам делать?

— Ничего. Ты же хотела понаблюдать? Вот и будем наблюдать.

Рыжий сражался долго. Коварный автомат то подбрасывал ему выигрыш, то забирал вновь. Но в конце концов рыжий Гена проиграл все. И, пошатываясь, ноги у него от долгого сидения затекли, поплелся к выходу.

Но домой он не поехал.

— Уже поздно. Куда же он едет?

Оказалось, что Гена поехал к некоей дамочке, чей силуэт мелькнул у приоткрытого окна. Пробыл он у нее не больше двух часов. И лишь после этого отправился в родные пенаты.

— Мама дорогая! — простонала Кира. — Когда я в первый раз увидела этого пупсика, то подумала, что он самый порядочный зануда из всех, кого я знала.

— А теперь?

— Теперь я знаю, что он игрок, мот и имеет любовницу!

— Видишь, как иной раз внешность бывает обманчива. Никогда не стоит верить первому впечатлению.

Кира кивнула. И внезапно воскликнула:

— Господи! Как я могла забыть?!

— Что?

— Леся! Я ее оставила возле кондитерской. Она мне доверилась, а я про нее забыла.

— И что сделала?

— Укатила следить за этим рыжим.

— А она?

— Она осталась!

— Ничего страшного. Она могла бы тебе и позвонить.

Эти слова навели Киру на еще одну мысль. В самом деле, почему Леся ей не позвонила? Ведь должна была бы! Кира вытащила свою трубку из сумочки, и у нее вырвался сердитый возглас:

— Так и есть! Разрядилась!

— Можешь позвонить с моей, — великодушно предложил Свистунов.

И Кира позвонила. Сначала Лесе на мобильник. А так как тот она не брала, то на домашний телефон. Наконец заспанный Леськин голос ответил:

— Алло. Кто это?! Говорите же!

— Леся! Лесенька! Это я!

Последовало продолжительное молчание. А затем Леся спросила:

— С тобой все в порядке?

— В полном!

— А где ты?

— Я?.. В одном месте. Понимаешь, я стала следить за подозрительным человеком возле дома Дины. А потом… Потом я встретила Свистунова.

— Так ты сейчас с ним?!

Судя по голосу, сон у Леси словно рукой сняло.

— Все в полном порядке.

— А что у тебя с телефоном?

— Он разрядился и выключился!

— Вот видишь. А говоришь, что все у тебя в порядке! Выходит, что не все.

Кира не стала спорить. Пусть Леся думает, как ей удобней.

— А что за тип, за которым ты следила?

— Так. Один азартный игрок. Не понимаю, что может связывать его и Дину.

— А разве связывает?

— Я видела, как они спорили возле ее дома. И… И он грозился ее убить.

— Ого!

— Вот именно. Поэтому я и стала за ним следить!

И так как про себя Кире больше рассказывать не хотелось, она спросила:

— А как вы посидели?

— Нормально. Только не слишком долго.

— Почему?

— Я волновалась за тебя. А ребятам, по-моему, хотелось остаться вдвоем. Так что я не стала им мешать. И ушла.

Что же, все это тоже вполне естественно и лишних вопросов не вызывало. Но все же Кире хотелось знать подробности пребывания подруги в гостях. Вдруг Дина и Даниил тоже что-нибудь придумали? Ведь должны же их мозги работать над той же загадкой, над которой уже который день бьются подруги.

А если две головы лучше, чем одна, то ясное дело: четыре еще лучше, чем две.

— Но о чем-нибудь вы говорили?

— Да уж, не сидели молча.

— И что? Даниил не намекал, кто бы мог желать ему зла?

— Это нет, — ответила Леся. — Тут он сам в полной растерянности.

— А насчет Железного? Даниил что-нибудь сказал про него?

— Мне кажется, тут есть кое-что, — сказала Леся.

— И что же? Говори, не томи!

— Дай мне проснуться, — рассердилась Леся. — Сама звонит среди ночи, а потом упрекает, что я с мыслями не могу собраться.

— Ну, собирайся.

Леся еще немного поворчала. Но уже просто так, для порядка. И сказала:

— По словам Даниила, дрессировщик диких кошек в последнее время стал какой-то странный.

— В каком это смысле?

— Ну, дерганый. Ни с того ни с сего мог впасть в агрессию. А потом долго и слезливо извиняться. Но при этом чуть что, все могло повториться заново.

— Он пил?

— Спиртным от него не пахло. Его животные этого запаха не переносят. Так что он не пил.

— Тогда что?

— Я думаю, что это были наркотики.

Кира задумалась. Что же, вполне вероятно. Если Леша распространял среди артистов цирка кокаин, то Железный вполне мог быть его клиентом. Почему бы и нет? Очень даже похоже. Отсюда и постоянные смены настроения. И слезливость, и повышенная возбудимость. Может быть, он и на манеж вышел в наркотическом трансе? Отсюда и ошибка при работе с хищниками?

Однако наркотическая зависимость дрессировщика Железного никак не объясняла, откуда возле клеток его подопечных кошечек взялась та странная «витаминная добавка». Леша к этому времени был уже мертв. Тогда кто же постарался? И зачем?

А Леся тем временем щебетала:

— Сейчас же позвоню Дине. Скажу, что ты нашлась!

— Не поздно ли?

— Ты не представляешь, как она за тебя волновалась! Я поклялась, что позвоню ей, хоть среди ночи.

И, положив трубку, Леся в самом деле отправилась звонить Дине. По домашнему телефону долго никто не отвечал. Леся перезвонила во второй раз, но с тем же результатом. Люди уже спят? Но ведь ее-то Кира разбудила без всякой жалости. Почему же она, Леся, должна страдать в одиночестве.

И она решила, что еще разок звякнет. На мобильник.

— Алло! — произнесла Дина, взяв трубку после первого же гудка.

В голосе не было даже намека на сонливость.

— Ты не спишь? — изумилась Леся. И услышав шум машин, она добавила: — Ты куда-то едешь?

— Так, — неопределенно произнесла Дина. — Решила немного прогуляться.

— Даниил с тобой?

— Нет. Он как раз спит.

— А я вам домой звонила, звонила. Никто не подходит.

— Телефон отключен. Я всегда домашний на ночь отключаю. Даниил очень чутко спит. От каждого шороха просыпается. А если какая-нибудь придурочная среди ночи его разбудит, то он потом до утра не уснет.

Леся сделала вид, что не поняла намека.

— Ну, чего звонишь-то? — спросила у нее Дина.

— Кира нашлась!

— Поздравляю. И где она?

— Представляешь, оказывается, она со Свистуновым!

— С кем?!

Голос Дины неожиданно взвился почти до крика. Леся даже удивилась. Чего это она так нервничает?

— Ты чего?

— Ничего. На кочку наехала. Чуть управление не потеряла. Вот и…

— А-а-а, но теперь все в порядке?

— В полном. Так с кем, говоришь, наша Кира?

— Со Свистуновым.

— А это кто?

— Один наркоделец. Мы с ним познакомились, когда шли по следу Лешиного убийцы.

— И Кира сейчас с ним?

— Да.

— Именно сейчас?

— Ну да.

Леся продолжала недоумевать. Чего Дина прицепилась к этому Свистунову? Какое ей дело? Леся просто решила ей сообщить, что Кира нашлась и с ней все в порядке. А что с ней и с кем она — это уже другой разговор.

Но Дина, похоже, твердо решила выведать все в подробностях. Она даже автомобиль припарковала, чтобы не отвлекаться на разные там кочки и ухабы. И не успокоилась, пока не выяснила у Леси все до конца. Где и с кем находится Кира. И как долго собирается там быть.

— Ладно, — сказала проныра, выпытав у Леси все подробности. — Спасибо тебе. Ты даже не представляешь, как ты мне помогла, — и, не прощаясь, отключила трубку.

Недоумевая, Леся убрала свою. И полезла обратно в кровать. Что происходит на этом свете? Кира дружит с преступником. А Дина так от этого разволновалась, что даже не попрощалась с Лесей.

Так, недоумевая, Леся и заснула. Не подозревая, что, если бы не этот ее ночной звонок, вся история могла бы пойти совсем по другому пути.

А Кира со Свистуновым и не думали прощаться. Напротив, каждый из них считал, что они еще толком и не познакомились.

— Знаешь, — обратилась Кира к Свистунову, терпеливо ожидающему, когда она закончит телефонный разговор с подругой, — мне кажется, что в этом цирке творится что-то неладное.

— Не в цирке, а только в той труппе, которая сейчас там выступает. С самим цирком пока что все в порядке.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю!

— И о чем же?

— Леша — наш покойник, с которого все и началось, — распространял среди артистов цирка наркотики!

— Допустим.

— И вот он убит.

— Это уже факт.

Кира отметила про себя, что Свистунов ни капли не удивился при известии о смерти Леши. Хотя чего странного? Прошло уже достаточно времени. И Свистунову должны были доложить о смерти одного из его дилеров. Да еще такого, который отбил у него любовницу.

На этом месте Кира снова ощутила неприятный толчок в области сердца. И решила пока не думать ни про Люську, ни про убитого Лешу.

— Железный, который покупал у Леши зелье, тоже находится при смерти, — принялась она перечислять. — И… и кроме того, убита еще одна девушка.

— Кто?

Кира искоса взглянула на Свистунова? Говорить или не говорить? Все-таки к Люське он в свое время испытывал нежные чувства. Может быть, он в душе уже простил ей измену и теперь хотел бы вернуть любовницу?

Почему-то эта мысль показалась Кире очень неприятной. Но еще неприятней была неизвестность. Свистунов убил Люську или кто-то другой? И Кира решила не миндальничать.

— Убита Люся!

— Кто такая?

— Люська! Людмила! Твоя Люсенька!

— Что?!

Глаза у Свистунова сделались огромными, словно отборные маслины. И в них плескалось… Черт знает что в них плескалось! Тут была и боль, и недоумение, и жалость.

Притворяется или нет?

— Люська? Люську убили? — повторял Свистунов непрестанно, и Кира даже подумала, что он не притворяется.

И вдруг Свистунов закричал:

— Кто? Кто это сделал?

— Ты у меня это спрашиваешь?

— Да!

— Откуда я знаю? Тоже хотела бы знать, и не меньше твоего!

— Когда это случилось?

— На следующий день после смерти Леши. Точнее, на следующий день вечером. Через сутки.

— Ты, наверное, ошибаешься!

— Это еще почему?

— Она звонила мне сегодня!

Тут уж пришел черед удивиться Кире.

— Не может быть! Труп опознан!

— Говорю тебе, она мне звонила! Правда, голос у нее был какой-то странный. Но она сказала, что это она. Просто простужена.

У Киры даже голова пошла кругом. Кто звонил Свистунову? Ясное дело, что труп звонить не мог. В привидения, звонки с того света и прочую мистическую чепуху Кира не верила. Но если Люська звонила Свистунову, значит, в квартире Леночки они нашли чей-то другой труп. А пирсинг в пупке — это всего лишь совпадение. Или нарочно было подстроено, чтобы все подумали, что сгорела Люська. А на самом деле она жива!

Вот это поворот!

Но если сама Люська устроила поджог в Леночкиной квартире и подбросила туда тело другой женщины, то ясно, что она это все сделала, чтобы сказаться мертвой. Чтобы Свистунов поверил и отстал. Так зачем потом звонить ему?

— И что тебе сказала Люська? Зачем звонила?

Кире показалось, что Свистунов замялся. Наверняка Люська сообщила ему нечто важное! Иначе зачем рисковать и воскресать?

— Ну же! — заторопила Кира Свистунова. — Как ты не понимаешь, от этого может многое зависеть!

— От чего — от этого?

Нашел, когда включать дурачка!

— Тебе-то это зачем нужно?

И Свистунов посмотрел на Киру долгим внимательным взглядом.

— Зачем тебе это нужно? — повторил он. — Объясни мне. И возможно, я поделюсь с тобой тоже кое-какой информацией.

Кира растерялась. В самом деле, зачем им с Лесей это нужно? Они обещали Дине помочь найти настоящего убийцу Леши? Но только для того, чтобы Даниила отпустили. Его уже отпустили. Так чего они с Лесей продолжают землю рыть?

— Мы должны раскрыть это преступление, — только и нашлась, что ответить Кира. — Мы всегда так делаем.

— Мы? Всегда? Кто это мы?

— Мы с Лесей.

— И что, частенько вам приходится расследовать убийства?

— Постоянно!

Похоже, это Свистунова позабавило. Он откинулся на спинку сиденья и долго-долго смотрел на Киру. Что выражал его взгляд, сказать было трудно. Но Кира отчего-то засмущалась.

— Ты помнишь, что должна мне чашку кофе?

— Сейчас все кафе закрыты.

— Спорим, что не все?

Спорить с ним Кира не стала. И очень правильно сделала. Оказалось, что в три часа ночи в городе еще имеется полным-полно мест, где можно выпить кофе. В одно из таких уютных местечек Свистунов и привез Киру. Тут было совсем мало народу. Это и понятно, в начале третьего ночи! Но зато в ассортименте было около пятидесяти напитков, в той или иной дозе содержащих кофе.

Кофе с тертым горьким шоколадом; кофе с корицей и цедрой лимона и лайма; кофе с молочной пенкой; кофе пополам с какао; кофе с мороженым и сливками.

Одним словом, полакомиться тут можно было на славу. Но Кира выбрала себе самый безобидный напиток — кофе с горячим молоком. Причем убедительно просила, чтобы кофе было мало, а молока много. Все-таки на дворе как-никак ночь. А Кира надеялась, что сегодня ей еще удастся поспать.

Усевшись за угловой столик, Свистунов вольготно расположился на диванчике, предложив Кире занять диванчик напротив. Она так и сделала. И вот они уже целых десять минут сидели, делая вид, что пьют кофе, а на самом деле играли в гляделки. Кто кого?

Но в этой игре Кире равных не было. Она могла смотреть часами, уставившись в одну точку, не мигая и не отвлекаясь на посторонние шумы. Свистунов не выдержал первым. Он отвел глаза и произнес:

— Ну что же, думаю, мы можем говорить открыто.

— Да.

— Ты же знаешь, в чем состоит мой бизнес?

Кира мгновение поколебалась, но все же ответила правду:

— Да.

— Уверен, что ты знаешь куда больше, чем рассказываешь мне. И ваше появление у меня дома, когда вы якобы искали Люську, было просто предлогом.

Кира едва удержалась, чтобы снова не кивнуть. Свистунов все понял верно. И ухмыльнулся.

— Смотрю на тебя и не понимаю, что ты за штучка такая, Кира?

— Я самая обычная девушка.

— Видел я всяких! Но ты не такая. Ты — особенная.

— Мы обо мне будем говорить?

— А ты против?

— Ничего во мне особенного нету!

— А я говорю, что есть!

— Нету!

— Ни одной девушке на свете я не стал бы говорить того, что сейчас скажу тебе. И после этого ты не особенная?

— Смотря что ты скажешь, — осторожно ответила Кира.

Но Свистунов сказал вовсе не то, что она ожидала от него услышать. Он сказал:

— Больше всего на свете мне бы хотелось сказать, что глаза твои, словно звезды. Губы твои манят к себе, словно сладкий цветок. А руки твои подобны ветру, что завлекает нас в свои объятия в жаркий полдень.

Кира вытаращила свои глаза и молча смотрела на Свистунова. Он сошел с ума? Или издевается над ней? Последнее было более вероятно, и Кира обиделась. Она надулась. И еще она нахмурилась.

Свистунов хохотнул:

— Я бы мог говорить в том же духе еще долго. Но вижу, что ты мне не веришь. Ты — деловая, современная девушка. На сантименты и прочую ерунду, готовь поспорить, у тебя просто не хватает времени. Когда ты выпроваживаешь очередного любовника из своей квартиры, ты его даже не целуешь на прощанье. Верно?

Кире стало как-то неуютно. Ну и что с того, что они не целуются? К чему эти телячьи нежности, если ясно, что они с тем или иным мужчиной больше никогда не увидятся? Но почему-то после слов Свистунова ее глаза наполнились слезами. И она с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться от невесть откуда проклюнувшейся жалости к себе.

Чушь какая-то! Чего ей жалеть себя? У нее в жизни все прекрасно. Их с Лесей фирма потихоньку развивается. Доход почти что стабильный. Квартира отдельная. Машина обожаемая и ломается лишь изредка. И даже любовники имеются. Хотя верно, «на дорожку» она их не целует. Но кому нужны эти поцелуи? А так у нее в жизни все великолепно.

— Какое тебе дело, кого я целую или не целую? — несколько грубовато спросила она у Свистунова.

— Может быть, и никакого. А может быть, очень даже большое.

— Я не…

— Но мы тут сидим не для того, чтобы обсуждать тебя, — перебил ее Свистунов. — Ты это хотела сказать?

— Вот именно!

— А мы и не будем. Ты хотела знать, зачем мне звонила Люська?

— Да.

— Она хотела, чтобы я купил у нее большую партию кокаина.

— А откуда она его взяла?

— Украла у меня.

Свистунов выглядел совершенно спокойным. Он равнодушно допил свой кофе и поставил пустой стакан на столик. А Кира все еще не могла прийти в себя. Он снова издевается? И она внимательно изучила выражение лица Свистунова. Лицо как лицо. Только снова потемнело. И глаз почти не видно под насупленными бровями.

«Нет, — решила Кира. — Не врет!»

— Она украла у тебя партию наркотиков? Много?

— Достаточно. Я оценивал ту партию в два миллиона.

— Рублей?

Свистунов презрительно фыркнул. Рубли не вызывали у него ни малейшего почтения.

— Долларов, Кира! Долларов!

— И она у тебя… Одна? Или с Лешей?

— Возможно, — задумчиво произнес Свистунов. — Хотя мне эта мысль раньше в голову не приходила. Но ты права, Люська была жуткой дурой. Еще больше, чем ты. И верила в любовь, романтику и прочую хренотень.

Кира окончательно запуталась. То он упрекал ее в отсутствии чувств к кавалерам. А теперь ругает Люську, что та тоже была романтичной дурехой.

Свистунов же, не обращая внимания на Кирины терзания, продолжал:

— Так что она вполне могла втрескаться в этого молокососа. И сочтя, что и он ее обожает, поделиться с ним своим диким планом.

— Диким? Почему диким?

— Да потому что продать украденный у меня товар она может в этом городе только мне же самому! И никому другому!

— А она об этом знала?

— Должна была знать! Если у нее хватило смекалки обвести меня вокруг пальца, то должна была подумать, кому станет втюхивать килограммы кокса!

И этот человек так спокойно говорит об этом! Уму непостижимо! И как он при этом может быть таким очаровательным? Это уж вообще ни в какие рамки не лезет! Кира слушала и не верила своим ушам. Либо она сошла с ума, либо ничего не понимает в этой жизни.

— Ну ладно, — произнесла она. — А как Люся решилась обратиться к тебе?

— Просто взяла и позвонила. Это ты все усложняешь. А Люська — человек простой. Если ей чего надо, сразу же говорит.

— И что она тебе сказала?

— Дословно пересказать наш разговор?

— Дословно.

Свистунов прикрыл глаза, как бы вспоминая. И тонким, не своим голосом заговорил:

— Твой товар у меня. Меня ты не найдешь, потому что я уже в могиле. Ты скажешь: мертвым деньги не нужны? Очень даже нужны! Еще больше, чем живым. Так что я готова продать тебе твой же товар по вполне приемлемой цене.

— Какая наглость!

— Да, от Люськи я подобной прыти не ожидал, — признался Свистунов. — Прямо задумался, она ли это вообще. Ведь и говорила как-то странно.

— Голос другой?

— Голос у нее был словно потусторонний. Да и каким должен быть голос, который звучит из могилы? Но дело не в этом.

— А в чем?

— Я тебе уже говорил, что Люська была совсем простой девкой. Ну, буквально от сохи! А тут такие выражения! Прямо Эдгар По может отдохнуь!

— И что ты думаешь?

— Думаю, что за нашу Люсеньку трудится кто-то другой.

— Кто?

— Вот это я и собираюсь выяснить!

Некоторое время Кира пытливо таращилась на Свистунова. Голос у нее от волнения сел. И она с трудом выдавила из себя:

— Ты собираешься встретиться с ней?

— С покойницей Люськой? Собираюсь.

— И ты ей заплатишь деньги? За свой собственный товар? Во второй раз?!

— Ну, она просит не так уж много.

— Сколько?

— Ровно половину.

— Половину чего?

— Половину того, что заплатил я.

— Миллион долларов?

Свистунов неожиданно снова развеселился.

— Гляди-ка! А ты молодец! Можешь правильно разделить два миллиона. Что ты на меня так смотришь? Думаешь, я снова над тобой подтруниваю?

Кира именно так и думала. Свистунов посерьезнел и сказал:

— Ничуть не бывало. Не шучу. Говорю очень даже серьезно. Ты не представляешь, какое количество народу начинает буксовать со счетом, когда речь идет о двух миллионах долларов. Почему-то им все время кажется, что миллион пополам делится только с перевесом в их сторону. Триста тысяч у компаньона и семьсот у них — это поровну. Или еще лучше, когда двести и восемьсот. Ну а про сто и девятьсот я вообще молчу. Это уж такая половина, что всем половинам половина!

Но Кира не дала сбить себя с толку. Этот тип способен болтать часами о всякой ерунде! И может задурить мозги кому угодно. Однако ей все-таки надо выяснить, что он затеял.

— Ты будешь встречаться с этой Люськой? — спросила она. — Когда?

— А тебе зачем?

— Я пойду с тобой.

— С какой стати?

Кира снова забуксовала. В самом деле, с какой? С какой такой стати?

— А с такой! С такой, что я за тебя беспокоюсь!

Вот тут ей удалось удивить Свистунова по-настоящему. У него даже глаза на лоб полезли. В буквальном смысле этого слова. Словно два огромных блестящих жука вылезли и стали загорать.

А когда он смог наконец говорить, то спросил:

— Ты это что, всерьез?

— Еще как!

И неожиданно для самой себя Кира поняла, что сказала чистую правду. Надо же! Она беспокоится за наркобарона! Первого во всем городе. Это не лезло уже ни в какие ворота!

ГЛАВА 11

Кира растерянно моргнула и прибавила:

— Если ты меня не возьмешь с собой добром, то я все равно поеду.

— И как же?

— Молча!

— Ты знаешь, где у нас с Люсей назначена встреча?

Ага! Они уже и про встречу договорились! Ох, с этим Свистуновым надо держать ухо востро!

— Не знаю. Но обязательно узнаю. И поеду туда с тобой.

Внезапно Свистунов словно потерял интерес к их беседе. Он откинулся на спинку кресла, взял в руки пустой стакан и принялся изучать содержимое его донышка.

— Не трудись и не беспокойся, — произнес он. — Никуда я сам не поеду.

— Как?

— Не такой уж я доверчивый чудак, чтобы лично отправляться на свидание с покойницей, предлагающей мне миллион. Черт! Даже звучит дико, правда ведь?

— Правда.

— Вот и я о том же! На эту встречу поедет один из моих помощников. Встреча должна состояться как раз сейчас. У тебя часы точные?

— Да. Наверное.

— Вот дьявол. А я часов вообще не ношу.

— Почему?

— Не люблю. Счастливые часов не наблюдают. А я очень хочу быть счастливым.

С этими словами Свистунов поднялся со своего места и, бросив Кире: «Подожди минутку», — двинулся к стойке бара.

Там он позвонил по телефону, узнал точное время и вернулся к Кире.

— Встреча уже началась. Если все пойдет, как договорено, то через пять-десять минут мы об этом узнаем.

Кира недоверчиво посмотрела на него:

— Ты доверил миллион долларов своему помощнику?

— Не такой я чудак, — последовал от Свистунова уже слышанный ею ответ. — Вместо миллиона — обычная кукла.

— Как это?

— Фальшивки. Сегодня весь день с ребятами делали их на ксероксе. На первый взгляд вроде бы все в порядке. Но стоит взять бумажки в руки, сразу же видно — подделка!

— И ты не боишься, что Люся увидит и заподозрит обман?

— Это будет уже все равно. Главное, чтобы она пришла и принесла товар. Да черт с ним, с товаром. Главное, чтобы сама явилась на эту встречу.

Лицо у Свистунова потемнело окончательно. И Кира затрепетала. Пожалуй, Люське не позавидуешь. Свистунов от «покойницы» мокрого места не оставит. Если поймает, конечно.

А в том, что Люська оказалась куда шустрей, чем думал про нее Свистунов, сомнений не было. Прошло пять минут, и у Свистунова зазвонил телефон. Он поднес его к уху.

— Да. Говори!

И трубка разразилась шумной бранью. Кира даже со своего места слышала, что Свистунову жалуются. А судя по помрачневшему еще больше лицу наркобарона, было на что.

— Так и сказала? — только и спросил он у собеседника. — Ладно, возвращайся в город. В город, я сказал! Чего осматривать? Нечего вам там делать! Все уже сделали! Возвращайся!

Свистунов сложил «раскладушку» и задумчиво посмотрел на окно и пустынный проспект за ним.

— Наша покойница оказалась очень проворной, — произнес он. — Откуда-то она узнала, что на встречу с ней приехал другой человек.

— И что?

— Отказалась от сделки.

— Так прямо и отказалась?

Свистунов молча кивнул. Выглядел он сейчас далеко не таким крутым и самоуверенным, как десять минут назад. Очень даже грустно он выглядел.

— Где же мы с ребятами прокололись? — тоскливо спросил он. — Где?

— Вы все сделали аккуратно?

— Замаскировали мы Владьку под меня, мать родная бы не узнала. Да и не успел он даже из машины выйти. Эта стерва сразу же ему на трубу позвонила и выложила, что сделки не будет.

— А номер откуда узнала?

— Я свою трубку Владьке дал. На нее она и позвонила!

И, покачав головой, Свистунов вздохнул:

— Одно тебе скажу, не Люська это была!

— Почему?

— Не способна Люська на такую прыть. И чуйка у нее не развита совсем.

По мнению самой Киры, чутьем тут дело не ограничилось. Это же какую феноменальную интуицию надо иметь, чтобы в закрытой машине с тонированными стеклами увидеть замаскированного человека и сразу же сказать — не он! Тут уж не интуицией попахивает, а магией. Белой или черной — неважно, но магией.

Кира так прямо Свистунову и сказала. Но он лишь отмахнулся.

— Бабские сказки! Стуканул кто-то нашей Люсеньке! — И быстро поднявшись из-за столика, сказал: — Поедем, отвезу тебя домой. И поеду.

— Куда?

— Разбираться с этими придурками. Ручаюсь, кто-то из них прокололся. Вот и будем думать, кто, когда и с какой целью!

— Тогда мне не домой, а за моим «гольфиком».

Свистунов не протестовал. Все его мысли нынче занимал только допущенный его ребятами и им самим прокол. И он даже не поцеловал Киру на прощанье. Впрочем, к чему такие нежности? Разве он сам не сказал, что Кира не из таких девушек? Бетон, а не девушка. Кремень! Железная арматура!

И почему-то от всех этих мыслей, а может быть, потому что Свистунов не поцеловал ее на прощанье, Кире стало так невыносимо грустно, что она пошла не к себе домой, а к Лесе. Та не спала. И подруге не столько удивилась, сколько обрадовалась.

— Чего-нибудь пожевать не найдется? — печально осведомилась у нее Кира, которой было до того грустно, что она была готова слона сожрать.

И Леся немедленно кинулась в сторону кухни. Как это у нее — и вдруг не найдется, что пожевать! Очень даже найдется. И в достаточном количестве, чтобы хватило на двоих.

— Ты проголодалась? А что, Свистунов тебя не накормил?

— Кофе пили.

— Среди ночи?! — ужаснулась Леся.

— Ну да. А теперь мне что-то тоскливо.

— Тогда покушать — это первое дело, — одобрила подругу Леся. — От всех бед верное лекарство. Покушаешь вкусненького, и жизнь мигом становится светлей.

Кира в ответ так тяжело вздохнула, что Лесина рука сама собой потянулась к последнему пирожному. Она утаила его от Дины и привезла домой, намереваясь съесть сама. Но почувствовала, что подруге оно сейчас нужнее.

Кира пирожное съела. Без всякого интереса. И тут же спросила:

— А мясного ничего нету?

— Есть салат! С курицей.

— Давай!

При упоминании о салате Кира оживилась гораздо больше, чем при виде пирожного. И было отчего. Леся готовила его из отварного мяса отечественной курочки. Импортные ножки она не брала, презирала их от всей души. Да и кто бы польстился на это желтое мясо и висящий лохмотьями жир? Сразу видно, что бедных курочек кормили при жизни всякой дрянью. Да и сама жизнь у них была сущим адом, а смерть избавлением.

Вот взять хотя бы один простой факт. Чистят подстилку у американских куриц не после каждого выводка, а через три или даже больше. Представляете, какой аммиачный выхлоп стоит в американском фермерском курятнике? Сами работники птицефабрики заходили туда исключительно в противогазах. Но им хорошо, они-то пришли и ушли. А бедные курицы, они что, не люди? Им же тоже хочется свежего воздуха.

То же самое касается питания, питья и прочих удобств. Американские цыплята растут в невыносимых условиях. Так что их мясо лучше даже не пробовать.

Леся и не пробовала. Вернее, один раз попробовала, а потом зареклась. Какое-то оно было пластиковое. И пахло довольно странно. Уж не курицей, это точно.

— Ты готовила по своему обычному рецепту? — придирчиво осведомилась Кира.

— Конечно.

— А яблочко клала кисло-сладкое?

— Да.

— Тогда давай!

Вообще-то в Лесином мясном салате все было, как в обычном. Только вместо мяса или колбасы она клала отварную курицу. Добавляла банку зеленого горошка, рубленые яйца, картошку, морковку и репчатый лук. Но вот вместо соленых огурцов всегда клала маринованные. И еще добавляла мелко порубленное яблочко.

Впрочем, все ингредиенты нужно было рубить помельче. И одного размера. Тогда, постояв несколько часов, салат пропитывался соками. И становился… пальчики оближете, каким он становился. Нежным, кисло-сладким и в то же время сытным и легким.

— М-м-м, — простонала Кира, запихнув в рот первую ложку. — Вкуснятина! Господи, Леся, научи меня готовить!

— Это же просто!

И Леся принялась диктовать Кире составляющие салата. Остановилась она на зеленом горошке, который следовало брать только одной фирмы — «Бондюэль». Все остальные сорта, по мнению Леси, были недостойны ее салата. Остановилась Леся потому, что ее насторожило тихое посапывание. Посмотрев в сторону подруги, Леся увидела, что та мирно спит, положив голову прямо на стол. Рядом с ней стоял тазик с недоеденным салатом, но Киру он больше уже не интересовал.

Тихонько вздохнув, Леся накрыла подругу теплым пледом. И убрала подальше салат и прочую посуду. За Киру она не волновалась. Та устроилась в своем любимом старом кресле, оставшемся у Леси еще от бабушки. А оно было устойчивым и просторным, даром что с потрескавшейся обивкой. Но обивку Леся замаскировала еще одним клетчатым пледом.

Получилось, как в известном анекдоте. Если кресло время от времени накрывать пледом, то между ними прорастет бабушка. Старушка не проросла. Зато время от времени появлялись Лесины гости, которые были слишком утомлены обильным застольем, чтобы добраться до лежанки. Был у Леси такой недостаток. Она готовила так вкусно и выставляла на стол так много еды, что выдерживал далеко не каждый гость. Вот некоторые и оставались ночевать в этом кресле.

Убедившись, что подруге тепло и уютно, Леся тихонько вздохнула и тоже пошла спать.

Следующий день для Киры начался с выволочки, которую устроил ей разобиженный Фантик. Кот дулся на хозяйку за то, что она оставила его наедине с ненасытной Фатимой, которая все время чего-то хотела — либо есть, либо ласкаться. И так как есть было нечего (Кира оставила явно недостаточно корма), то Фантику пришлось туго. И он, не задумываясь, выместил свое дурное настроение на Кире.

— Мяу-у-у! — вопил он строгим голосом, ходя по кухне. — Как ты могла?! Нет, как ты могла так со мной поступить?

— Прости, Фантичек! Дела!

— Мяа-у! Какие могут быть дела, когда кот не кормлен?

Фантик остановился и вперил пронизывающий взгляд своих голубовато-зеленых глаз на хозяйку.

«Где ты была всю ночь? — говорил его взгляд. — И с кем?»

— У Леси ночевала!

— Мяу! Не верю!

В конце концов Кире надоело оправдываться. Она насыпала недовольному Фантику сухого корма. Положила Фатиме ее любимого ягненка в желе. И смоталась из дома, пока кошки были заняты едой. Впрочем, Фантик успел крикнуть ей вслед:

— Мур-мяур! Не думай, что ты прощена. Вечером еще поговорим о твоем поведении!

— Черт меня дернул взять котенка! Надо было остановить свой выбор на щенке! Или вообще на попугайчике!

Целый день Кира томилась. Во-первых, сказывалась прошлая бессонная ночь. И недолгий сон в Лесином кресле. Напрасно Леся так гордится своим креслом. С кроватью с ортопедическим матрасом ему не сравниться. И вообще, к тридцати годам становится совершенно ясно: спать, сидя в кресле, дело очень опасное. Сразу же начинает ломить позвоночник. Затекают руки и ноги. А голова наутро словно чугунная.

Но несмотря на свое состояние Кира томилась еще по одной причине. Ей не давала покоя мысль, позвонит ли ей Свистунов. И когда?

Напрасно Кира пыталась уверить саму себя, что Свистуновым она интересуется исключительно по причине затеянного ими с Лесей расследования. Это была неловкая ложь. Сердце Киры при каждом звонке ухало так, что становилось совершенно ясно — расследование тут ни при чем!

— Что же он не звонит?! — злилась Кира. — Ведь знает же, что я думаю о нем!

Вместо Свистунова позвонил Никитка. Вообще-то он позвонил Лесе. Но та вышла. И поэтому трубку взяла Кира.

— Не выходит! — услышала она страдальческий голос Никитки. — Она не хочет! Говорит, что будет носить траур по Леше. И собирается на его похороны!

Кира хотела фыркнуть, что это бред. Но, услышав про похороны, передумала.

— А когда они? — спросила она вместо этого.

— Ой! — испугался Никитка. — Кто это?

— Да я это. Я!

— Леся?

— Да!

— А что у тебя с голосом?

— Простыла!

— То-то я тебя и не узнал! — моментально успокоился Никитка. — Не хочу, чтобы про наш разговор узнала Кира.

— Почему это?

— Она не поймет. Она такая черствая!

Кира прямо лишилась дара речи от возмущения. Это она-то черствая?! И кто бы говорил! А то Никитка! Между прочим, тот самый Никитка, которого они с Лесей по доброте душевной взяли с собой в свет, потом одели, обули. И даже девушку ему вручили в качестве бонуса. И теперь Кира черствая!

Но, к счастью, Никитка не стал ждать реакции на свое заявление. И продолжал:

— А Леночка она совсем другая! Нежная, хрупкая, ранимая! Я очень за нее беспокоюсь!

— Почему?

— Она вбила себе в голову, что должна поехать на похороны этого Леши.

— И что?

— А там эти бандиты! — возбужденно заговорил Никитка. — Я же знаю, чем этот тип пробавлялся. Наркотиками он торговал! А раз так, то и дружки у него должны быть такими же. Придут на похороны. Обидят Леночку. А она такая…

— Да-да! — перебила его Кира. — Я помню. Хрупкая и нежная. Прямо фиалка!

— Точно! Фиалка! Вылитая фиалка!

Нет, Никитка был безнадежен. Вряд ли его что-то могло спасти. Если уж себялюбивая Леночка казалась ему фиалкой, то что тут говорить? Можно было лишь посочувствовать бедняге, выбравшему себе такой недостойный объект для поклонения.

— Ладно, — тем не менее сказала Кира. — Мы ее подстрахуем.

— Как? Как подстрахуете?

— Тоже пойдем на похороны.

— Как здорово! Какие вы все-таки добрые! Леся, а ты уверена, что уговоришь Киру? Все-таки она такая…

— Черствая! — рявкнула Кира. — Я помню! Но будь уверен, Кира попрется как миленькая, куда я ей скажу.

А вот сама чуткая и добрая Леся вовсе не хотела идти на похороны Леши.

— Зачем нам это? И Леночке не нужно туда идти. Никитка прав, что не хочет ее пускать. Мало ли кто может туда прийти.

— Вот именно.

— Вдруг кто-то придет. И обидит Леночку!

— Хотела бы я посмотреть, как у него это получится.

Девушки вроде Леночки, по мнению Киры, обладают некой жизненной энергией, которая помогает им выкручиваться из всех передряг и еще выносить оттуда что-нибудь полезное для себя. Иной раз с риском для жизни, но все равно выносят. Потому что такова их хомячья природа. И ничего они с ней поделать не могут.

Кира не сказала подруге всей правды. Она не столько опасалась, как бы Леночку не обидели злые люди, сколько ее заинтересовало поведение девушки. То она твердила, что всего боится, и даже в городе оставаться опасалась, а тут вдруг готова ехать на похороны Леши, где, по логике вещей, ей должно быть опаснее всего. С чего бы это?

И Кире казалось, что она знает ответ на эту загадку.

А Свистунов все не звонил! Милый, милый Свистунов. Чтобы ему пусто было, паршивцу этакому!

Когда ожидание стало совсем уж невыносимым, а все дела на работе были переделаны, перед Кирой встал вопрос, как провести сегодняшний вечер? Конечно, благоразумнее всего было бы поехать домой. Принять душ, приготовить обед и, вообще, прибраться в доме.

Но там ее ждал все еще сердитый Фантик. Объясняться с котом у девушки не было сил. К тому же она тоже была немного сердита на него. Что он себе позволяет? В конце концов, кто в доме хозяин? Кот или она?

— Интересно, как там Железный? — услышала она голос Леси. — Очухался или все еще без сознания?

Ура! План на сегодняшний вечер сложился у Киры в голове в одно мгновение.

— А я сейчас поеду и узнаю!

— Наверное, к нему не пускают. Он же в реанимации.

— Меня пустят!

Леся активного желания поехать с подругой не высказала.

— Ты не будешь против, если я поеду домой и немного отдохну?

Кира была не против. И довольная Леся направила стопы к любимому домашнему диванчику. А неугомонная Кира двинулась в больницу. Лесины опасения подтвердились. Железный все еще находился в реанимации. И его состояние было не слишком хорошим. Звери потрепали его довольно сильно, и больной был пока далек от намека на выздоровление.

— Организм у пациента крепкий. Не первый раз его звери треплют.

— В самом деле?

— В прошлом году лев порвал ему связки на руке. Было сделано несколько операций. И рука восстановилась.

— А сейчас?

— Сейчас пока еще говорить рано. Но возможно, он будет вынужден уйти с работы.

Любезно выдав такую информацию, доктор все же наотрез отказался пустить Киру к Железному.

— Уже приходил следователь, но я и его не пустил, — убеждал он Киру. — А вы хотите, чтобы я вас пустил! Вы кто такая?

— Я его подруга. Самая близкая подруга. Практически жена.

Доктор крякнул:

— Приходили уже.

— Кто?

— Жены.

— Вот так? Во множественном числе?

— Одна бывшая, вторая будущая и третья вполне реальная. С паспортом и печатью. А вы какая будете?

— Я?.. — не растерялась Кира. — Я его потенциальная супруга.

— Ну вот, — весело улыбнулся доктор. — Теперь уже точно полный комплект.

У Киры мелькнула мысль поговорить с действующей женой Железного. Но учитывая факт обилия претенденток на руку и сердце дрессировщика, вряд ли эта женщина могла рассказать что-то нужное ей про своего мужа. Кроме того, что он козел и подлец!

Однако на всякий случай Кира выклянчила у доктора телефон жены Железного. И он его дал, так как надеялся, что, получив номер телефона, Кира наконец уйдет. Но не тут-то было. Кира только сделала вид, что уходит. Далеко она не пошла. А осталась на лестнице возле отделения.

— Посмотрим еще, чья возьмет, — пробормотала она.

Зачем осталась? Очень просто, она ждала. Ждала, ждала и дождалась! Мимо нее по лестнице процокали высокие каблучки. Каблучки прилагались к лакированным туфелькам и точеным ножкам в ажурных тонких чулках.

Сама Кира приглядывалась к таким туфелькам. Но не купила. Ее отпугнула дороговизна. А вот медсестричку с металлической коробочкой в руках, прикрытой белой пеленкой, не отпугнула. Хотя по логике вещей эти туфли должны были стоить ее месячной зарплаты. И купив их, девушка должна была бы месяц сидеть на голодном пайке.

Но медсестричка впечатление голодающей не производила. Даже напротив — весьма успешной и процветающей особы. Румянец на ее щеках был нарисован хорошими румянами. Ресницы топорщились пушистыми иголочками. А губы переливались соблазнительным блеском, не меньше чем двести тридцать рублей за упаковку.

Одним словом, медсестричка не бедствовала. И жила явно не на свою грошовую зарплату. А коли так, значит, девушка не была слишком уж большой чистоплюйкой или гордячкой. А брала всюду, где давали.

— Девушка, — остановила ее Кира. — У меня к вам есть маленькое предложение.

С медсестричкой удалось договориться быстро. Правда, цена оказалась чуть выше, чем рассчитывала Кира. Но зато без всяких ломаний. Цена — услуга — товар. Рыночные экономические отношения.

Путем этих отношений Кира и очутилась в палате Железного. Он в самом деле был очень плох. Доктор в разговоре с Кирой ничуть не преувеличил степень опасности. Железный был буквально опутан проводочками, которые тянулись от него к разным гудящим ящичкам с бегающими по ним черточками и линиями. И выглядел он словно мумия, до самых глаз завернутый в белые бинты.

— Посидите тут, — шепотом велела Кире медсестричка. — У вас есть минут пятнадцать. Потом я загляну к вам. И выведу отсюда.

Кира с опаской присела на краешек стула возле кровати Железного. Зачем она сюда приперлась? Ведь ясно же, что бедолага не то что говорить, а даже пошевелиться не может. И как раз в этот момент Железный зашевелился. Кира от неожиданности едва не заорала. Но Железный не делал никакой попытки напасть на нее. Он просто пошевелил рукой и прошептал едва слышно:

— Это все она виновата!

— Вы это о ком? — заинтересованно переспросила Кира тоже едва слышным шепотом.

Он ругался по своей программе:

— Дрянь! Сука! Подстилка! Обманула меня! Подставила!

— Вы это о ком? — вполголоса спросила Кира.

— Я сказал ей, что все знаю! Сказал! Она испугалась!

— Чего испугалась?

Но Железный уже бредил о другом.

— Товар! — бормотал он. — Дешево! Обманула!

— Это вы про кого говорите? — воскликнула Кира в голос, потеряв всякое терпение.

И тут Железный ее услышал. Мало того, что услышал. Он пришел в себя! Он раскрыл глаза и вполне осмысленным взглядом уставился на Киру.

— Где я? — внятно произнес он.

— Вы в больнице.

— В больнице? — повторил Железный, делая попытку приподняться.

— Ой! Не двигайтесь! Вам надо лежать.

— Нет, нет! Мне надо идти! Скорей! Надо сказать, в милицию…

И он в самом деле стал подниматься с кровати! Проводки отрывались с легким хрустом.

— Вам нельзя!

— Прочь! — взмахнул перебинтованный рукой с повисшими на ней проводками дрессировщик Железный.

Кира взвизгнула и шарахнулась в сторону. А Железный уже деловито шагал в сторону двери. Бинты частично размотались и волочились за ним следом, создавая полное сходство с мумией.

— Сказать, — бормотал он. — Я должен им сказать…

Он толкнул дверь и вышел в коридор. Почти сразу же раздался истошный женский визг, а за ним еще и еще! Железного увидели другие пациенты! Кира их понимала. Было отчего испугаться. От усилий раны Железного открылись. И бинты во многих местах пропитались кровью. Так что пациенты подняли страшный переполох в больнице.

А Железный целеустремленно двигался вперед. Правда, от слабости его заносило из стороны в сторону, но неважно. Все равно он шел к своей цели.

— Мне нужен следователь! — кричал Железный. — Немедленно! Это крайне важно!

Но далеко он не ушел. Вместо следователя ему навстречу выскочила старенькая санитарка. И закричала:

— Безобразие какое! Больной, вы что безобразите! Все бинты мне измазюкали. Кто за вами их стирать станет?!

При виде старушонки Железный внезапно зашатался. Попытался опереться рукой о стену. Но от слабости рука подломилась. И он едва не упал. И упал бы, кабы все не та же санитарка. С неожиданной для ее комплекции силой и мощью она подхватила падающего раненого дрессировщика и зычно гаркнула:

— Все сюда! Быстро!

К ней подскочили еще две медсестры. И совместными усилиями женщины отволокли Железного в палату. Мужчина снова впал в забытье. И больше уже никуда не рвался.

— Что натворил-то! — переживала санитарка. — Одной ногой в могиле, а к следователю собирался бежать!

— Доктор, может быть, успокоительного ему вкатить? — допытывались медсестры. — А то если он каждую минуту примется так по отделению скакать, то и до сердечных приступов среди других больных допрыгается.

Железному вкатили не только снотворного, но и еще массу других препаратов. Прибежавшие врачи озабоченно хмурились. И по обрывкам их разговоров Кира поняла: они опасаются, как бы вечерняя прогулка их пациента не стоила ему жизни.

— И еще, — вполголоса произнес знакомый Кире врач. — Нужно сообщить следователю. Больной хочет с ним поговорить. Видимо, ему есть что сказать. — И понизив голос почти до шепота, он добавил: — А учитывая обстоятельства того, как пациент попал к нам…

Он не договорил. Но второй врач уже все понял.

— Может быть, попросить для пациента круглосуточную охрану?

— Это уж пусть они сами решают. А наше дело проследить, чтобы пациент выжил. И предупредить следователя.

Внезапно к позабытой всеми Кире подскочила та самая медсестричка в лакированных туфельках.

— Что вы тут забыли? — строгим голосом произнесла она, давая понять, что они незнакомы. — Уходите! Тут палата реанимации, а не прогулочный дворик!

Кира упираться не стала. Чего упираться? Она и так все уже узнала. Вернее, ничего толком так и не узнала. Но зато поняла, что нападение зверей на Железного было явно кем-то спланировано с умыслом, что кошки растерзают своего дрессировщика. Этого не произошло. И теперь жизнь Железного под еще большей угрозой, чем была прежде.

И Кира позвонила Пучкову.

— Я уже все знаю! — сварливо проговорил он. — Пациент изъявил горячее желание пообщаться со мной и излить душу.

— И кому-то это может сильно не понравиться.

Некоторое время Пучков боролся с врожденной вредностью. Но потом все же признался:

— Я уже послал к нему в больницу двух своих людей. Они присмотрят, чтобы с ним ничего не случилось.

И несколько успокоенная его обещанием, Кира поехала домой. А там ей еще предстояло объясняться с дожидающимся ее Фантиком. Объяснения затянулись. И обе обиженные друг на друга стороны, так и не придя к какому-либо согласию, легли спать, долго ворочались и только сильно за полночь наконец заснули.

ГЛАВА 12

Следующий день начался с похорон. Ну да, с тех самых Лешиных похорон. Куда подруги дружно явились, чтобы проводить в последний путь бедного заблудшего Лешу. Мелкого торговца наркотиками. Любимого сына и внука. Обожаемого жениха. Вот так в одном человеке уживается порой сразу несколько личностей.

— Все-таки он был чудесным юношей, — утирая слезы, повторяли Лешины родственники.

У подруг было свое мнение на этот счет. Но они благоразумно держали его при себе. Как говорится, о покойниках либо только хорошее, либо ничего. Вот они и молчали. К тому же у них было много дел. Они смотрели по сторонам, стараясь ничего не упустить.

— Кого-нибудь видишь?

— Вижу трех ребят. Похоже, те самые, у которых Леша якобы занимал деньги на покупку машины.

— Они нам не интересны.

— Еще родственники.

Эти столпились возле Лешиной мамы и бабушки. Им было о чем поговорить и посплетничать. Так что посторонних в их кругу не было.

Дина тоже была тут.

— Даниил прийти не решился, а я пришла.

— А он почему не пришел?

— Побоялся. Вдруг бы его стали обвинять в том, что случилось с Лешей.

— Экспертиза ведь доказала, что он не виновен.

— Попробуй объяснить это убитым горем родственникам, — вздохнула Дина.

— А тебя они не упрекают? Ведь это ты привела Лешу на смерть.

Дину передернуло.

— Не говори так! — умоляюще взглянула она на Киру.

И Никитка на похороны тоже не явился. Он счел, что его появление на похоронах будет выглядеть оскорбительным для памяти покойника. Ведь он претендует на то, чтобы занять место рядом с Леночкой. Но пока тело Леши не предано земле, сделать это открыто стеснялся.

Так что Леночка стояла одна. Сначала Лешина мама попыталась взять девушку под руку. Но та постояла таким образом всего несколько минут. А затем под каким-то предлогом отошла. Лешина мама все поняла верно и больше попыток сблизиться с несостоявшейся невесткой не делала.

К подругам Леночка тоже не подошла. А когда они придвинулись к ней поближе, перекинулась парой слов и быстро перешла в другое место. Так она и простояла в одиночестве всю церемонию. И, кажется, ничуть этим не тяготилась. Лицо у нее было, с одной стороны, сосредоточенное, как у человека, решающего для себя какую-то важную задачу. А с другой — нетерпеливое, словно она не могла дождаться, когда же все это наконец закончится.

Одним словом, она никак не напоминала безутешную невесту. И еще эта ее странная обособленность. Она словно подчеркивала: ко мне не подходите! У меня свои планы!

И подруги ничуть не удивились, когда при посадке в автобус выяснилось, что Леночка исчезла.

— Пропала!

— Ушла!

— Потерялась!

Потом посыпались различные версии.

— Заблудилась!

— Упала в обморок!

— Свалилась и сломала ногу!

Последнее предположение показалось подругам явной чушью. Ну, упала! Ну, повредила себе конечность настолько, что даже не могла передвигаться. Но ведь голова осталась у нее на плечах. Могла бы позвать на помощь!

— Мне кажется, она просто удрала.

Но Лешина мама так не считала. И настаивала, что нужно обыскать кладбище в поисках Леночки.

— Угомонись! — внушала ей бабушка. — Ушла девка! У нее другие дела. Ей теперь не до нашего Лешеньки!

— Нет, она твердо сказала, что на поминки поедет со всеми. Я ее специально спрашивала, нет ли у нее других планов. Она даже удивилась. Какие, говорит, у меня могут быть еще планы на сегодня? Я специально пришла, чтобы Лешу проводить. И провожу!

Тем не менее Леночки не было. И под давлением Лешиной мамы все рассыпались по кладбищу в поисках девушки. Кладбище было небольшое, но старое и запущенное. Ровная аллея была тут только одна. А от нее отходили тропки и тропинки, которые зачастую просто терялись среди зарослей крапивы и репейника. Кусты бузины и поросль кленов тоже поиски не облегчали.

Подруги то и дело натыкались на препятствия. Были вынуждены искать обходные пути. Перемазались в глине, были покусаны комарами, которые тучами вились над потревоженной растительностью, и ужасно обозлились на Леночку.

— Вот стерва! Хоть бы сказала, что уходит!

— И как она только умудрилась улизнуть! Я с нее глаз не сводила!

— Стояла столбом всю церемонию.

— Я знаю! Она исчезла, когда гроб стали опускать в землю. Всем было не до Леночки. А потом она уже к могиле не подходила. Мы с тобой подходили. Дина подходила. Все остальные тоже. А Леночки я не видела!

Получалось, что исчезла Леночка довольно давно.

— Искать ее бесполезно. Она давно покинула кладбище.

Но оказалось, что Леся ошибается. Леночка все еще была на кладбище. Она лежала под большим раскидистым кустом калины. Глаза ее были закрыты. А лицо до того бледным, что подруги вначале решили, что Леночка умерла.

Нашли Леночку родственники Леши. Они же вызвали врача. И осторожно перенесли бесчувственную девушку к выходу с кладбища.

— Что с ней?

— Видимо, упала и ударилась головой.

— Упала?

— Расстроилась, плохо себя почувствовала, вот и обморок.

— И как она?

— Рана на голове довольно глубокая. Но она дышит. Так что, может быть, все и обойдется.

— Если поправится, пусть поставит в церкви свечку за свою «свекровь».

В самом деле, если бы не настойчивость Лешиной мамы, то все просто решили бы, что Леночка ушла. И оставили бы девушку на кладбище одну. Умирать.

— Б-р-р-р! — передернуло Лесю. — И зачем она пошла туда?

Нашли Леночку довольно далеко от могилы Леши. Почти у самой ограды. Что она там делала? Но Лешина мама быстро развеяла их сомнения.

— Там могила Лешиного дедушки, — сказала она. — Леночка, когда ее нашли, лежала почти рядом с ней.

Подруги были удивлены. И Лешина мама сочла нужным пояснить:

— Наверное, Леша водил туда свою невесту. А сегодня Леночка уже одна решила навестить ту могилку.

Версия была, прямо сказать, так себе. Подругам показалось, что она откровенно притянута за уши. Зачем Леночке было тащиться почти через все кладбище к могиле незнакомого ей старика? Ведь дедушка Леши умер задолго до того, как внук познакомился с Леночкой.

— Тут что-то не то! — сказала Кира. — Надо будет нам самим тоже навестить могилу дедушки.

И подруги вернулись к тому месту, где нашли Леночку. Могилу Лешиного дедушки они увидели сразу. Она выглядела ухоженной, и на ней лежало два пышных букета из искусственных цветов. Живые цветы на могиле не росли. Хотя Кире казалось, что простенькие маргаритки или ландыши смотрелись бы куда милей, чем аляповатые яркие цветы из проволоки и пластика.

— Не бывает в природе таких лиловых роз! — возмущалась Леся. — И таких алых нарциссов тоже! Почему не делать цветы, похожими на настоящие? Зачем эта абстракция?

И желая продемонстрировать подруге то, что она имела в виду, Леся подняла один букет.

— Стой! — воскликнула Кира.

Леся вздрогнула, да так и замерла с поднятым вверх букетом. А Кира, не обращая внимания на подругу, принялась изучать землю на могиле. Когда Леся подняла букет, стало видно, что она совсем свежая.

— Что там?

— Земля. Похоже, тут недавно копали.

— Копали? Нет, ты ошибаешься. Дедушка-то умер уже давно.

— Я не знаю, в чем тут дело. А только землю у него на могиле копали.

— Наверное, Лешины бабушка или мама хотели тут чего-нибудь посадить.

— Копали сегодня.

И Кира ткнула пальцем в еще влажные комья земли. В самом деле, они даже не успели обветриться.

— Ничего не понимаю, — изумилась Леся. — Леночка пришла сюда, чтобы порыться в могиле Лешиного дедушки?!

— Верно. А теперь подумай, зачем ей это было нужно?

— Она сошла с ума?

— Мимо.

— Она что-то искала в могиле?

— А вот это ближе к истине! Искала! Но что?

— Да, что?

— Уверена, у Леши в могиле его дедушки был устроен тайник.

— Тайник?

— И там он хранил свой товар.

— Кокаин? Он еще там?

И подруги принялись воодушевленно рыться в земле. Рядом лежала лопаточка и грабельки, с помощью которых аккуратные посетители ухаживали за могилками. Девушки прорыли землю почти на локоть вглубь. Но так ничего и не нашли.

— Вряд ли Леша стал бы закапывать так глубоко.

— Да. И земля уже давно не рыхлая, а слежавшаяся. Так глубоко до нас никто не копал.

— И что это значит?

— Значит, что Леночка вынула товар. И он сейчас при ней.

И подруги помчались назад. Леночку еще не увезли. Но никаких пакетиков с белым порошком при ней не обнаружилось. Напрасно подруги переворошили ее сумочку. И под предлогом поиска ее сотового телефона, пошарили по одежде.

— Ничего!

— А что вы искали? — поинтересовалась подошедшая к подругам Дина. — Леночкин телефон давно у Лешиной мамы. И она уже сообщила Леночкиной маме, что с ее дочерью беда.

Пришлось подругам отойти от Леночки. Тем более что в этот момент за ней приехали врачи. И девушку увезли в больницу.

Но подруги все и так уже поняли. Леночка пошла к тайнику, про который знала от Леши. Но за ней следили. И когда девушка достала из тайника наркотики, ей крепко врезали по голове. А товар забрали.

— Какой ужас! — шептала Леся. — Никитка как чувствовал. Представляешь, что он нам скажет?

Никитка, которому подруги, кинув жребий, сообщили, что его возлюбленная в данный момент находится при смерти и едет в больницу, отреагировал еще хуже, чем того ожидали девушки. Им прямо обидно стало. Ну за что этой Леночке такая любовь и почет? Чем они хуже?

Никитка объяснил, наорав на подруг:

— Не уберегли! Клуши! Ворон считали!

Так что Кире, которой по жребию выпало это испытание — общаться с Никиткой, даже отодвинула трубку подальше от уха. Иначе можно было и оглохнуть. А когда придвинула, то текст уже изменился. Теперь Никитка чуть ли не плакал:

— Леночка — нежный цветочек, бедная моя девочка, немедленно мчусь к ней! Где она лежит?

Подруги сказали. И даже назвали адрес больницы: проспект Мечникова.

— Такая даль?! — взвыл Никитка. — Это же другой конец города!

— А ты что, в городе? — удивилась Кира.

— Конечно! Неужели вы думаете, что я отпустил бы Леночку одну в электричке?

— А что тут такого?

— Там же хулиганы! Всякие мерзавцы и просто пьяные. Разумеется, мы приехали вместе!

Возмущение, каким звенел голос Никитки, больно задел Киру. Нет, не потому, что она была против поездок Никитки с Леночкой в электричках. Просто как несправедливо! Леночка умудрилась разбудить в Никитке такие сильные чувства, каких самой Кире не доводилось ощущать по отношению к себе.

Ну, не попадались ей мужчины, которых бы волновало, что с ней может случиться, если она поедет на электричке одна. Может быть, поэтому Кира до сих пор и не замужем? Да, вероятнее всего, причина где-то в этом.

И в этот самый момент, когда Кира закончила неприятный разговор с Никиткой, ее телефон снова завибрировал. Думая, что это снова звонит Никитка, Кира взяла трубку и, не глядя на экран, произнесла:

— Чего тебе еще? Сказано же, ее повезли в травматологию!

— Что у вас еще произошло?! — удивился знакомый голос.

— Свист! Ой, Свистунов! Привет!

У Киры даже дыхание перехватило от обуревающих ее чувств. Свистунов ей позвонил! Сам! И еще спрашивает, что у них произошло! Может быть, жизнь вовсе и не такая ужасная штука? Может быть, еще не все потеряно и у нее тоже есть шанс? Но тут же Кира вспомнила, кто, собственно говоря, интересуется ее жизнью, и восторг быстро пошел на убыль. Все-таки Свистунов хоть и чертовски милый, но он наркоторговец. Честное слово, уж лучше бы он был продавцом нижнего белья.

«Чем занимается ваш муж?» — «Он продает женские лифчики».

Унизительно, но не смертельно. С этим Кира бы еще как-то смирилась. Но лгать, когда начнут интересоваться бизнесом Свистунова, а начнут обязательно, и, скорее всего не обыватели, а правоохранительные органы, было для Киры невозможно.

Поэтому она поумерила обожание в голосе до приемлемого градуса и равнодушно произнесла:

— Привет.

— Ты чего? — удивился Свистунов. — Только что вся сияла, как я позвонил. А теперь вдруг скисла? У тебя критические дни? Настроение скачет туда-сюда?

— Вовсе нет! — мгновенно обозлилась Кира. — И вообще, как ты смеешь задавать мне такие вопросы? Мы еще даже не целовались, а ты уже спрашиваешь меня, нет ли у меня менструации!

— Во-первых, мне нет никакого дела до твоего лунного цикла. А во-вторых, мы с тобой целовались.

— Когда?

— Тогда!

И у Киры даже дух перехватило. Да! В самом деле, целовались!

— Чувствую, что дыхание у тебя снова сбилось, — усмехнулся Свистунов. — Не пытайся меня обмануть, девочка. Я читаю по тебе, словно по открытой книге.

И что тут скажешь? Верно, читает. Кира промолчала. А потом не нашла ничего умнее, как спросить:

— Как дела?

Почему-то этот дурацкий вопрос прозвучал как нельзя кстати. И Свистунов охотно принялся рассказывать ей, как у него дела. И никакой неловкости словно и не было вовсе. Это позвонил он, по-настоящему родной и близкий. Господи, как же он может при этом торговать всякой дрянью?

А Свистунов тем временем, не подозревая про вновь обуревающие Киру мысли, говорил и говорил.

— Я допросил своих ребят. Они мамами клянутся, что держали язык за зубами. Да и не могли они меня сдать. О том, что не поеду, я и сам не знал.

— Как не знал?

— Сначала я собирался.

— А почему не поехал? Что случилось?

Свистунов помолчал. А потом каким-то другим изменившимся голосом тихо произнес:

— Я увидел на улице тебя.

— Так ты это подстроил не специально? — удивилась Кира.

— Это была случайность.

— Ничего случайного не бывает.

— Ты права. Случайно ничего не бывает. И наша встреча не была случайностью.

Тон, которым он это произнес, снова заставил Киру задохнуться от смущения и восторга. Но больше ничего такого проникновенного Свистунов не сказал. А как ни в чем не бывало начал рассказывать о своих делах дальше.

— И так как ребята до самого конца не знали, что поедут без меня, то и предать меня они не могли.

— А когда узнали?

— Когда узнали, они уже все сидели в машине. Никто никуда не выходил. Так что позвонить и предупредить ту бабу было нереально.

— Может быть, условный знак?

— Ты все усложняешь. Они же у меня не в контрразведке обучались. Обычные пацаны.

— И что ты решил?

— Решил, что сдал меня кто-то со стороны.

— Ты имеешь в виду меня?

— Вообще-то у меня мелькнула такая мысль. Но я отбросил ее как недостойную.

— Очень рада это слышать.

— Не может такая девушка, как ты, вести двойную игру. Ты прозрачная, словно вода. И видна насквозь.

Это Кире не слишком понравилось. Приятней думать, что ты вся такая из себя таинственная и загадочная, прямо как Незнакомка у Блока. Но, кажется, Свистунов вовсе не считал, что Кире чего-то не хватает.

— Поэтому я решил, что во второй раз поеду сам.

Размышляя о собственной открытости, Кира прослушала, какими путями он пришел к этому решению. И не нашла ничего лучше, чем спросить:

— Куда поедешь?

— Ну, ты даешь! Ты меня совсем не слушаешь?

— Слушаю. Ты сказал, что собираешься ехать сам и во второй раз. Стой! Уж не собираешься ли ты?..

— Вот именно!

— Ты поедешь на встречу с этой Люськой?

— А что мне остается?

— Она тебе звонила?

— Да.

— Когда?

— Сегодня. Буквально полчаса назад.

Кира замолчала и прислушалась к своим ощущениям. Ощущения были самые неприятные. По спине полз холодок. А в душе плясали мурашки. Так с ней бывало всегда, когда надвигались неприятности. Собираясь на свидание, Кира уже твердо знала, будет оно удачным или провалится с треском. Если, прихорашиваясь перед зеркалом, она чувствовала, что руки холодеют и совсем ее не слушаются, можно было смело даже не идти никуда. Все равно ничего хорошего не выйдет.

— Ты не должен идти! Это ловушка!

— Но что же мне делать? — растерянно произнес Свистунов. — Товар у нее. Я должен его забрать.

— Зачем?

— Как зачем?

Свистунов растерялся еще больше:

— Я связан обязательствами с другими людьми. Тут замешаны большие деньги. И если я их потеряю, то мне не жить.

Боже, о чем он говорит?! И как она сама могла забыть, с кем имеет дело?

— Но эта встреча — это так опасно!

— Жизнь вообще опасная штука!

С этим Кира была целиком и полностью согласна. Но все же считала, что в их силах сделать так, чтобы опасностей стало чуточку поменьше. Хотя кому она это говорит? Сама вечно впутывается в разные нехорошие истории. А Свистунова теперь упрекает.

— Я поеду с тобой! — твердо заявила она ему.

— Даже не думай! — действительно испугался тот. — Встреча будет происходить за городом. В лесу. Тебе туда соваться не нужно.

— Но я…

— Если ты будешь рядом, то мне придется думать не только о себе, но еще и о том, как прикрыть твою голову. Согласись, это будет трудно.

Он все говорил правильно. И Кира пообещала, что будет умницей и никуда не поедет. И будет преданно ждать звонка Свистунова. Или кого-то из его ребят, если Свистунов ей позвонить уже не сумеет.

— Почему это не сумеешь? — удивилась Кира.

Свистунов промолчал. А Кира похолодела окончательно. Его же могут убить! И он так спокойно об этом говорит! Ужасный человек! Невыносимый!

— Кстати, — произнес Свистунов, уже прощаясь. — Эта особа потребовала увеличить сумму вдвое.

— Причина?

— Она говорит, что товара у нее теперь ровно в два раза больше.

Кира положила трубку и задумалась. С чего это у Люськи стало в два раза больше наркотика? Где она взяла еще половину? И тут Киру осенило. Ну, конечно! Это именно она была на кладбище, где и отняла у Леночки ту партию товара, которую Леша заховал в могиле своего дедушки. Вот откуда он взялся!

Девушка схватилась, чтобы снова звонить Свистунову и поделиться с ним своими догадками. Но его трубка уже оказалась вне зоны досягаемости.

— Значит, на кладбище была Люська, — сказала Леся, когда Кира за неимением никого другого поделилась с ней своими соображениями. — И это она врезала Леночке по черепу и отняла у нее кокаин.

— Люська или кто-то, кто выдает себя за нее.

— Кому может понадобится выдавать себя за Люську?

Кира не знала. Но она доверяла чувствам Свистунова. Если он считает, что вместо Люськи орудует какая-то другая продувная бестия, то нужно ему верить. Все-таки он немало общался с Люськой, чтобы хорошенько изучить ее повадки.

— Ничего он не изучил! — фыркнула в ответ Леся. — Если бы изучил, то знал бы, что она способна на измену и предательство. И если бы не прогнал, то уж точно не болтал бы при ней лишнего!

Так, переговариваясь, подруги ждали развития событий. За это время из больницы от Леночки им позвонил Никитка.

— Леночка уже пришла в себя. Но еще очень слаба. И говорить не может.

— Но кто на нее напал, она видела?

— Нет.

— Как же так?

— Преступник напал на нее сзади. Она его не видели. Только темная тень, а потом удар по голове, и все.

— А что она делала на чужой могиле? Что искала?

Но Никитка в адрес Леночки ничего плохого слышать не мог.

— Ничего она не искала! Это вы все время что-то ищете! А Леночка — светлая душа. Почувствовала, что не может совладать с волнением. И уединилась в отдалении, чтобы ее никто не теребил, не трогал. Хотела привести свои мысли и чувства в порядок, чтобы не расстраивать остальных. И тут на нее и напал неизвестный злодей!

Подруги только поразились Леночкиной выдержке. Чуть не померла, а не забыла, что перед потенциальным кавалером нужно прикидываться белой и пушистой. Вот это сила воли у стервы! Но спорить с Никиткой было бесполезно. Он твердил только одно: Леночка — это ангел во плоти. Подозревать ее в чем-то дурном, значит, самому быть дураком и кретином.

— Идиот! — констатировала Леся, закончив разговор. — Влюбленный идиот!

— И вот ты скажи, чем эта Леночка его так взяла?

— Внешностью.

— Внешность у нее самая средняя. Только ногти длинные. И морда ухоженная. А так ничего особенного. Смыть с нее всю косметику — ничего интересного не увидишь.

Леся только вздохнула. Все верно. Очень трудно постоянно держать марку перед женихом. И может быть, правильно у кавказских народов принято — до свадьбы никакого секса. Ведь если уже после свадьбы мужчина обнаружит, что глаза у его невесты косят от природы, а вовсе это она не глазки ему строит, волосы отнюдь не светлые, а крашеные и к тому же растут по всему телу, а вовсе не только на голове, то деваться ему уже некуда.

Куда же деваться, если бараны уже перекочевали в семью жены. Обратно их никто возвращать не будет. Как говорится, что взяли, то и употребляйте. Нам бараны, вам жена. А что немного косоглазая, хромая и кособокая, так это ерунда. В семейной жизни вовсе не главное. А когда лежит, так и вовсе незаметно.

Нрав у нее скверный? Все время ворчит и пилит? Так и это не беда. Никто не заставляет тебя ее слушать. Хотите, чтобы мы приняли у вас товар назад? Ни-ни! Какой же уважающий себя магазин примет вскрытую упаковку, пусть даже товар и с брачком?

А может быть, это вы сами его и испортили? Да наверняка! У нас-то в доме она была и умница, и скромница, и красавица. А у вас мигом испортилась. Так кто виноват? Вы и виноваты, уважаемый зять! Так что вините только самого себя. И баранов мы вам не вернем. Нет, нет и еще раз нет!

Но это у них на Кавказе, где все права женщины защищены ее многочисленной родней. А что делать нам, простым русским женщинам? Об отсутствии секса до свадьбы женихи и слышать не хотят. Не понимают они этой глупости. Осторожничают, выбирают, присматриваются, иной раз даже живут с потенциальной избранницей годами. А все почему? Из-за огромного всепоглощающего чувства? Вовсе нет. Просто из элементарной осторожности.

Потом-то, конечно, все равно понимают, что взяли совсем не то, что ожидали. Но это уже потом. После свадьбы.

А до свадебных колоколов все русские девушки вынуждены в присутствии потенциального жениха ограничивать себя во всем. Ну, просто во всем. Много не есть ни в коем случае, а то скажет: обжора! Много не пить и уж точно не напиваться. Ему-то можно, а вот вам — нет. И естественно, едва только он отвернется, проверять свою внешность.

Пусть думает, что вы всегда таскаетесь по дому в отвратительно холодной шелковой сорочке, в которой только в жару, а она бывает у нас от силы пять дней в году, хорошо. Что жарите ему картошку, исключительно балансируя на десятисантиметровых шпильках. Что глаза у вас в самом деле голубые. А по утрам изо рта исходит аромат «Колгейта», а вовсе не съеденной вчера с большим аппетитом жирной селедки.

Нет, нет, селедкой может пахнуть только от него. От вас должно веять утренней свежестью и духами. Но пользоваться ими лучше, когда он опять же не видит. Пусть думает, доверчивый простачок, что это вы от природы вся такая душистая и ароматная.

Ну и самое главное правило. В туалет по делу при нем лучше не ходить. Странно, но мужчины почему-то склонны считать, что их возлюбленные — это некие существа, которые почти не едят и совершенно точно не испытывают нужды в посещении туалетных комнат. Если и ходят туда, то исключительно с целью попудрить носик.

В общем, обман потенциального мужа принимает глобальные масштабы и затрагивает все области жизни. Тщательно сортируются подруги. Остаются только самые порядочные и респектабельные. Тем, с кем невеста «зажигала» в холостой жизни, либо делается строгое внушение, чтобы держали язык за зубами. Либо, кто не понимает, те просто изгоняются навсегда.

Конечно, на Кавказе тоже существуют маленькие уловки и хитрости. Например, девушка, в чей дом явились сваты и просят выйти ее к ним, непременно должна выйти со стыдливым румянцем на щеках. Не у всех девушек получается. И бедняжек держат у жарко натопленных печек, чтобы покраснели, дурехи!

Но это что? Это пустяки! Попробовали бы кавказские невесты держать марку целыми месяцами, а то и годами, дожидаясь, когда эта скотина — твой любимый наконец-то созреет для похода в загс! Вот тогда бы они взвыли.

Во всяком случае, ни одна из подруг так долго выдержать не сумела. Потому и куковали в девках. А у Леночки, похоже, была стальная закалка. Очень могло статься, что она и отведет доверчивого Никитку туда, куда Макар гусей не гонял. Испортит ему фиолетовым штампом паспорт. И какое-то время будет считать, что жизнь удалась.

ГЛАВА 13

Свистунов позвонил только поздно вечером.

К этому времени девушки уже совсем извелись. И не знали, что и думать. Они сидели в квартире Киры и наблюдали за тем, как Фантик играет с кусочком бумажки. Хоть Фантик и был уже солидным котом, отцом многочисленных отпрысков и даже внуков и правнуков имел, характер у него оставался живым и веселым. И когда он забывал, что надо изображать главу семьи, то резвился, словно котенок.

Его игру прервал телефонный звонок. Он прозвучал так резко, что Фантик даже замер на месте, вопросительно глядя на свою хозяйку. Но ей было не до кота.

— Ты жив?! — закричала Кира, услышав знакомый голос в трубке. — Все прошло благополучно?

— Стреляли.

— В тебя?

— И в меня тоже.

— Есть жертвы?

— Только одна.

— Ой!

— Не переживай, может быть, мы его и не убьем еще. Смотря как будет себя вести.

Кира встала в тупик. О чем он говорит?

— Приезжайте и сами все увидите и услышите, — пригласил девушек Свистунов. — Годится?

Еще бы! Любопытные подруги были готовы ехать куда угодно, когда угодно и на чем угодно. Но таких жертв от них никто не потребовал.

— За вами заедет мой человек на моей машине, — сказал Свистунов. — Поторопитесь. Он сейчас выедет. И будет у вас уже через пятнадцать минут.

«Лексус» Свистунова появился под окнами дома подруг уже через двенадцать с половиной минуты. Так что подруги даже не успели опомниться и толком собраться. Да и как им было собираться, если они понятия не имели, куда поедут?

— Ты доверяешь этому типу? — с опаской спросила Леся у подруги.

— Как ни странно, да.

Это в самом деле было странно. По логике вещей, Кира доверять Свистунову не могла. Ведь он наркоторговец и вообще криминальный тип. Это его имя было занесено в милицейскую картотеку как злостного врага человечества!

И все равно Кира ему доверяла. Не ум ей это подсказывал, не сердце, а природное чутье. А чутье Киру еще никогда не подводило. Правда, как быть с Лесей? За себя Кира была спокойна, что называется, со стопроцентной гарантией. А вот за Лесю у нее такой железобетонной уверенности не было. И Кира решила, что на всякий случай станет за подругой присматривать.

Шофер, которого за девушками прислал Свистунов, оказался здоровенным детиной, который изо всех сил старался быть любезным. Но у него это не очень-то хорошо получалось. То ли вследствие врожденного скверного характера, то ли благодаря специфике своей работы. Но с подругами он общался примерно так:

— Добрый вечер, уважаемые. Авто подано. Давайте знакомиться. Вас я уже знаю. А меня зовут Витек. Ну чё, тронулись?

Подруги кивнули и забрались в машину. И вдруг услышали:

— Ты чего дверью хлопаешь, сука? (Это относилось к Лесе, которая, садясь в машину, по привычке попыталась захлопнуть за собой дверь.) Тут тебе не долбаная маршрутка. Привыкла на говне всяком ездить. А тут тебе не консервная банка!

Дальше со стороны опомнившегося шофера снова была сплошная патока и сметана. Видно, Свистунов велел ему держаться с девушками, словно с особами королевской крови. Вот Витек и старался изо всех сил. Но собственный скверный нрав его неизбежно подводил.

— Не дует, девушки? Музычку какую включить? Про любовь? Джаз? Диско?

Но стоило Кире самой попытаться открыть окно, как теперь уже на нее обрушился шквал проклятий.

— Ты куда руки суешь, курва? Ты чё, совсем без понятий? Тут все на электронике. Компьютер попросить надо, если чего хочешь. Он все сделает!

Леся в этот момент нашла ремень безопасности и потянула его на себя. Машина протестующее запикала. А шофер снова пришел в неописуемое негодование.

— Ну, девки, вы уж вообще тупые! Говорю вам, у компьютера разрешение спросить надо. Он все сделает!

Но так как обратиться напрямую к компьютеру у подруг не было никакой возможности, то надо было, оказывается, сначала спросить у шофера. А они этого уже не хотели и поэтому сидели тихо, не рискуя навлекать на себя гнев Витька. Лучше уж они обойдутся так, чем испортят что-то важное в машине.

Черт ее знает эту электронику! К тому же компьютер изъяснялся исключительно по-английски. Да еще такими заумными терминами, что подругам становилось стыдно за свою неграмотность. Шофер же прямо весь извелся. Подруги своим первоначальным поведением раз и навсегда лишились его доверия. И всю дорогу он тревожно следил за ними, косясь в зеркало у себя над головой.

Вот как легко в наше время потерять репутацию!

Место, куда Витек привез подруг, их не порадовало. Какой-то заброшенный заводской склад. А может, и что-то другое. Одним словом, серое, бетонное, без окон и с одним-единственным входом. Впечатление здание производило мрачное, удручающее. Оставь надежду, всяк сюда входящий.

Леся долго не могла понять, где они находятся. Пока Кира не объяснила ей.

— Это тот заброшенный завод, который мы видели, находится за домом Свистунова, — прошептала она, и Лесе в один момент стало все ясно.

— Мы тут надолго? — с неизвестно откуда появившимся трепетом спросила она.

— Как получится, — туманно отозвался Витек. — Некоторые остаются тут навсегда.

Разумеется, это заявление не подбодрило подруг, а совсем даже наоборот.

— Но нам-то с тобой бояться нечего! — шепнула Кира на ухо Лесе.

Та кивнула. А что ей еще оставалось? Они уже приехали. Глупо сейчас взять и начать рыдать, чтобы их отвезли домой. И подруги шагнули в железную дверь, отворившуюся с таким скрежетом, словно это были по меньшей мере врата ада.

Внутри было пустынно и грязно. Что не украдено, то покрыто толстым слоем пыли и ржавчины. И еще издалека доносились чьи-то сдавленные крики.

— Во! — обрадовался Витька. — Допрашивают!

Подруги похолодели. Кто кричит? Кого допрашивают? И не они ли следующие на очереди? Но деваться им все равно некуда. И они на подгибающихся ногах двинулись вперед.

В центре довольно большого зала с выложенным потрескавшейся плиткой полом стоял стул. Вокруг него столпилось несколько молодых мужчин, одетых преимущественно в темные брюки и футболки. Могучие мышцы, которые поигрывали под этими футболками, на несколько мгновений заставили подруг оторопеть. Но затем их внимание привлек к себе голос Свистунова.

— Вот, полюбуйтесь на этого мальца!

Подруги полюбовались. На единственном стуле в этой большой комнате сидело человеческое существо. Кто это был, сразу и не скажешь. Вроде бы юноша. Но длинные кудрявые волосы и миловидное личико могло с легкостью принадлежать и девушке. Да и фигура у этого молодого человека была девичья. Узкие плечи. Плавный изгиб бедер. Тонкие руки и ноги. Только кисти рук указывали на то, что перед ними скорее всего юноша.

— И что с ним? — спросила Кира, которая уже рассмотрела пару синяков и разбитый нос молодого человека.

Кроме того, во рту у него торчал кляп. А глаза излучали такой ужас, что подругам даже стало его жалко.

— Что он сделал?

— Стрелял, паршивец!

— Когда? В кого?

Свистунов молча почесал кончик собственного носа, пнул пленника в коленную чашечку, с удовлетворением послушал его стоны и только после этого сказал, обращаясь к подругам:

— Пошли со мной.

— Куда?

— Куда надо. Туда, где я расскажу вам, как дело было.

И девушки пошли. А пленник остался в руках помощников Свистунова, которым тот строго велел:

— Можете делать с ним что хотите. Но смотрите мне, чтобы он остался жив!

Круг из крепких мужских спин замкнулся. И последнее, что услышали уходящие подруги, был сдавленный стон, который издал пленник, когда очередной кулак врезался в его челюсть.

— Они его изувечат!

— Так ему и надо!

— Свистунов!

— А что? Ему можно, а нам нельзя?

— Этот колокольчик голубой напал на вас?

— Еще как! Открыл стрельбу. И кабы не наша удачливость, и… не бронежилеты, которые я велел надеть ребятам и сам надел, то не разговаривать бы нам с вами сейчас.

Глаза у подруг округлились! Что делается в этом мире? Они бы могли поклясться, что тот цветочек полевой не способен ни на какую агрессию! И вдруг выясняется, что очень даже способен. Впрочем, когда они увидели Лешу, то тоже думали, что он просто избалованный маменькин сынок, а вовсе не наркодилер.

— Ну, в общем, приехали мы, — начал рассказывать Свистунов, — на то самое место, где было уговорено нами с Люськой. Видим, никого там нету. Ну, вышли.

— Зачем?

— Затем, что такое условие было. Чтобы все вышли. И Люська могла бы воочию убедиться, что я тоже прибыл.

— Теперь ясно. И что дальше?

— А дальше по нам открыли пальбу!

— Ой!

Прежде чем Свистунов и его команда успели сориентироваться, двое из них оказались выведены из строя.

— У Мальца нога прострелена. А Бурому в шею пуля попала. Врача мы ему уже привезли. Тот пулю извлек, рану перевязал, антибиотиков вколол, но больше ни за что не ручается.

— Так надо было его в больницу!

Свистунов так посмотрел на Лесю, что она тут же замолчала. И поклялась самой себе, что больше ни словечка не скажет. Очень ей надо, чтобы на нее так смотрели!

— Какой врач? — пробормотал Свистунов. — Вы что, девчонки?

— А кто стрелял-то? — быстро спросила Кира, чтобы сгладить неловкость.

— Он и стрелял.

— Этот парень, которого вы допрашиваете в соседней комнате?

— Он самый.

— А… А зачем?

— Затем, что все было подстроено! — взревел Свистунов.

И хотя рычал он не конкретно на подруг, а, так сказать, вообще, те едва сдержались, чтобы не запищать от страха. В гневе Свистунов был страшен.

— Люська всю эту катавасию и устроила!

— Как это?

— Наняла двух недоносков, чтобы перестреляли нас с ребятами, едва только мы выйдем из машин.

— Двух?

— Ну да, двух.

— Но… Но мы видели только одного.

— Точно! Одного мы поймали, но его приятель от нас ушел.

— Как ушел?

— Повезло стервецу, — неохотно признался Свистунов. — Малец сплоховал. Со своей простреленной ногой в погоню кинулся. Никому не сказал, что нога у него не в порядке.

Во время погони боль в простреленной ноге стала совсем уж невыносимой. И Малец сошел с дистанции. А так как в это время возле него не было никого из товарищей, то парень благополучно ушел.

— И никакого товара ты не получил?

Свистунов мрачно покачал головой:

— Нет.

— Но тогда зачем все это было нужно? Зачем эта особа, представившись Люськой, вызвала тебя на встречу?

Свистунов снова помотал головой.

— У меня есть только одно предположение, — сказал он. — Кто-то хотел меня устранить. И решил выбрать именно такой способ.

— Но это же глупо!

— Не так уж и глупо, — возразил Свистунов. — Кабы не наши бронежилеты, то мы бы все стали покойниками.

— Вас бы убили?

— Точняк! Замочили бы, словно котят. У этих ребят было отличное оружие. Просто удивительно для таких слизняков.

Столь внезапного нападения никто из команды Свистунова не ожидал. Все думали, что всего-навсего едут за товаром. Деньги при них. Отдадут деньги, получат товар. Сто раз проворачивали такую операцию. Ну если не сто, то раз пятьдесят уж точно.

Правда, партия товара в этот раз была необычайно крупной. Да и с самого начала что-то с ней не заладилось. Но ведь рынок был давно поделен между наркобаронами. Каждый имел свой кусок, и вооруженных нападений никто не ожидал.

Так что никто из них, а в первую очередь сам Свистунов, не думал, что передел начнется так внезапно и так нагло.

— И на кого ты думаешь?

— Есть много мыслей.

— Но если бы ты погиб, то кто бы выиграл в первую очередь?

— Мой заместитель.

— Он был с вами?

— Нет.

— Не было? Вот видишь!

— Что? — разозлился Свистунов. — Что я должен видеть? Я сам велел Стилету не высовываться. Если бы меня не стало, то кто бы руководил действиями ребят?

— Ты так уверен в преданности этого Стилета?

Свистунов фыркнул. Не был он уверен ни в чьей преданности.

— Просто я хорошо знаю Стилета. Он очень осторожный пацан. Если не уверен на все сто процентов, что дело выгорит, ни за что не станет рисковать. Поэтому и сидит до сих пор на втором плане. Так ему безопасней.

— Но ты бы его все-таки проверил.

Свистунов повторно фыркнул. Мол, без советчиков обойдемся. Еще не хватало, советовать они ему будут.

— К тому же мы уже выяснили у этого парня, кто его нанял, — сказал он подругам.

— И кто?

— Баба.

— Какая?

— Представьте себе, она ему не представилась, — язвительно произнес Свистунов.

Но подруги на его тон не обиделись. Понятно же, что мужик расстроен и зол на всех, а уж на себя в первую очередь. Отсюда и его язвительность.

— А как они познакомились?

Свистунов в этот момент как раз возился с бутылкой бренди. Видимо, он в самом деле был чрезвычайно расстроен, потому что о хороших манерах забыл напрочь.

Осушив одним глотком чуть ли не треть бутылки и не предложив подругам взбодриться, Свистунов некоторое время еще молчал и прислушивался к своим ощущениям. Он даже глаза закрыл, чтобы ничего его не отвлекало. Потом глаза открыл. Но выражение задумчивости с его лица не исчезло. Он слушал. И наконец произнес:

— Кажется, все.

— Что все?

— Пора! Мои ребята закончили.

Он оказался прав. Ребята уже закончил обрабатывать попавшегося им в руки парнишку. Теперь его физиономия уже не была такой смазливой. К тому же она увеличилась почти в два раза, посинела, покраснела и побагровела одновременно.

Но парень был жив. И даже мог говорить. Что и сделал весьма охотно, памятуя наказ одного из ребят Свистунова:

— Будешь п…ь, яйца оторвем и у нас на глазах сожрать заставим.

Одним словом, парень был готов к откровенности. И не заставил себя дальше упрашивать.

— Все скажу, — ревел он. — Только не убивайте.

— Сначала разберемся, много ли ты знаешь. А там уж посмотрим. Говори, где познакомился со своей клиенткой.

— Она сама ко мне подошла.

— Где? Когда? Почему именно к тебе?

Парень снова зашмыгал разбитым носом. Но тычок в бок заставил его взять себя в руки и начать говорить вполне отчетливо.

Попавшийся парнишка был обычным менялой. Стоял он возле станции «Сенная» и скупал ворованное золотишко, медали и прочее, что принесут добрые люди.

Та женщина, которая сыграла в его судьбе такую роковую роль, подошла поздно вечером. Когда на всей станции остался один только Павлик. Так звали парнишку, который только что выполнял роль боксерской груши для свистуновских молодцов.

Надо сказать, что от природы Павлик был очень осторожен и даже трусоват. Но от этой женщины ничего дурного не ожидал. По его словам, она была дорого одета. По-настоящему дорого. У нее были отличные замшевые туфельки, длинный кожаный плащ, который она надела явно прихоти ради, потому что на улице было довольно тепло. Лицо и голову закрывала шляпка с вуалью.

— У меня есть для тебя работа. Ты меня понимаешь? — глухим голосом спросила женщина у Павлика.

Услышав этот вопрос, Павлик радостно встрепенулся. За весь день он купил только два золотых перстня, от которых не ожидал хорошего навара. А деньги ему были нужны позарез. Причем в буквальном смысле этого слова. Павлик задолжал довольно крупную сумму одному серьезному человеку. И если бы до следующей недели не отдал долг, то мог бы проститься со своей молодой жизнью.

Но несмотря на крайнюю нужду в деньгах, Павлик решил проявить осторожность и спросил:

— А что делать-то нужно?

— Ничего, что тебе было бы не по силам, — успокоила его женщина.

Павлик прикинул свои силы. Получалось, что он и в самом деле хлопец хоть куда. Даром что батька и мамко всю жизнь шпыняли его. Мол, учись, человеком станешь. А нет, так неучем и помрешь. А он, посмотрите-ка, хотя университетов и не кончал, а устроился просто прекрасно.

Десять лет назад Павлик уехал из родной станицы Буденовской, оставив маленький домик с белеными стенами и стареньких родителей. Отец с матерью, чтобы прокормиться, вынуждены каждый день простаивать на коленях перед грядками с помидорами и луком. Вот вам и инженеры! Вот вам и высшее образование. Кому оно нужно?!

А он и без образования живет себе прекрасно. Устроился в большом городе, снимает даже не угол и не комнату, а целую квартиру. Правда, однокомнатную, но зато в центре города. Квартира Павлику подвернулась случайно. Однажды к нему пришла клиентка — старенькая бабушка, находящаяся уже не на пороге маразма, а шагнувшая гораздо дальше.

Бабульку Павлик хорошо знал. Раньше она таскала ему разное барахло, среди которого попадались интересные вещицы. Но нынче она приволокла что-то огромное.

— Это у тебя что там?

Вместо ответа бабулька развернула мешковину. И глазам Павлика предстал огромный пузатый самовар.

— Это чего такое? — ошеломленно повторил Павлик. — Бабка, ты что, совсем спятила? Чего приперла?

— Миленький! — едва не расплакалась старушка. — Выручай. Деньги нужны. К сестре собралась. Дорога дальняя. На билет никак не хватает.

— К сестре? — задумался Павлик. — Далеко?

Спросил он это чисто машинально. На самом деле ему было глубоко плевать, где живет сестра полоумной бабульки, к которой та собралась в гости.

— Ой, далеко, соколик! За Вологдой и еще часов пять на автобусе ехать.

То ли потому, что Павлика уже сто лет никто не называл соколиком, то ли по причине того, что самовар хотя и был изрядно помят, но все же производил впечатление, Павлик кивнул. Но тех денег, которые он отслюнявил бабке, той явно было мало.

— На билет хватит. А на гостинцы сестре? — плаксиво осведомилась она.

— Ну, бабка! — разозлился Павлик. — Что ты от меня хочешь? И так я тебе дал втрое больше того, что дали бы в скупке.

С одной стороны, это было правдой. Но с другой — бабке все равно было мало. И она неожиданно предложила:

— А ты поживи у меня.

— Зачем это? — оторопел Павлик.

— Много я с тебя не возьму. К сестре на все лето еду. Так что пользуйся. Вся квартира в твоем распоряжении будет.

Предложение было соблазнительным. Тогда Павлик обитал в засранной коммуналке с соседями-алкоголиками, которые регулярно травили его тем, что он не коренной житель города, а приезжий. И ходили кляузничать на него участковому. Тот тоже был не промах. И потому Павлику регулярно приходилось раскошеливаться, чтобы продлить регистрацию.

— Если квартира чистая, то возьму!

К удивлению Павлика, квартира была вылизана чуть ли не до блеска. От полоумной старухи он такой аккуратности не ожидал. И она приятно его порадовала. Павлик больше не колебался. И сделка состоялась. Счастливая бабка укатила к своей сестре. А Павлик остался жить в ее однокомнатных хоромах.

Прошло лето, наступила осень. Павлик начал поджидать бабку и подумывать о том, что пора подыскивать себе новую жилплощадь. Но осень пришла и ушла. Наступила зима. А бабки все не было. Тот телефон, который она оставила в качестве контактного, не отвечал. И что было делать Павлику? Съехать с пустой квартирки? Ну нет, не на того напали!

И Павлик остался жить. Правда, существовала опасность, что его сдадут бдительные соседи. Скажут, что старуху он убил с целью завладеть ее квартирой. Но с соседями Павлику тоже повезло. И хотя на этаже у бабки тоже жили алкоголики, но они совершенно не интересовались жизнью Павлика. Постепенно он осмелел. Соседям сказал, что он внучок бабки, а старушка укатила в деревню. К своей сестре, матери Павлика.

Отчасти это было даже правдой. Так что Павлик сам свыкся с мыслью, что у него была добрая бабушка, которая оставила ему эту квартирку.

Вот сюда-то Павлик и привел незнакомку, которой от него было что-то очень нужно. Зачем? Говорить на улице незнакомке не хотелось. Кафе ее тоже не устраивало. А Павлик, учуявший запах больших денег, который исходил от незнакомки, вцепился в нее словно клещ.

Ему страшно не хотелось съезжать с квартирки доброй бабушки. А это было неизбежно, если он не разберется со своими долгами.

Сначала Павлик не врубился, о чем толкует ему незнакомка. А когда понял, то лишь сжал зубы. Деньги, которые обещала ему женщина, целиком и полностью решили бы его проблему с выплатой долга. И Павлик кивнул.

— Найди еще одного человека, — велела ему женщина. — Ну, ты понимаешь. И приведи сюда. Завтра я снова приду. И если парень мне понравится, то я заплачу вам половину суммы. И дам оружие.

Павлик просиял. У него был такой парень на примете. Они задолжали одному и тому же человеку. Только срок выплаты долга у его приятеля уже прошел. И теперь он находился в бегах, каждый день ожидая, что его найдут и убьют. В такой ситуации, Павлик был уверен, тот не станет привередничать. И оказался прав. Антон согласился чуть ли не с восторгом.

— Что делается в этом мире, — вздохнул Свистунов. — Дилетантов полно в любом бизнесе. На месте той бабы я бы не стал вам доверять. Вы хоть стрелять умеете?

— Антон сказал, что был в армии.

— А ты?

— Я учился в секции спортивной стрельбы.

— Неплохо, — покачал головой Свистунов. — Говори адрес этого Антона. Или тоже не знаешь?

— Знаю!

Адрес своего сообщника парень продиктовал чуть ли не с восторгом. Свистунов кивнул. И двое его ребят направились к выходу из здания. В гости к бедному Антону.

А Павлик продолжил свой рассказ.

На следующий день женщина снова навестила Павлика в его квартирке. Появлялась она всякий раз так неожиданно, а исчезала так внезапно, что Павлик не сумел за ней проследить. Хотя такая мысль у него и явилась сразу же.

В этом месте Свистунов перебил Павлика.

— А вот тут поподробней, — сказал он. — Выходит, за бабой ты следил?

— Следил.

— И что узнал?

— Своей машины у нее нету. Ездит на такси.

— А ты за ней чего не поехал?

— Я поехал.

Но его машина попала в пробку. В то время, как такси заказчицы таинственным образом просочилось сквозь нее. Когда же Павлик догнал нужную машину, в ней был один лишь водитель. Таинственная незнакомка из нее уже исчезла.

— Не густо. А приметы этой бабы ты можешь дать?

Павлик потупился. Но так как Свистунов ждал, то Павлик начал говорить. По его словам, женщина в черном никогда не снимала шляпки. Лицо закрывала густая вуаль. Но руки выдавали в ней молодую женщину, может быть, даже девушку. Да и голос у нее, хотя она его старательно глушила, был молодым и звонким.

— И это все? — начал закипать Свистунов.

— Все.

— А связь вы с ней как держали?

— По телефону.

— Номер!

— Я не знаю, — закрыл глаза Павлик.

Вернее, закрылся у него только один глаз. Второй глаз так основательно заплыл, что закрывать его надобности не было.

Некоторое время в зале было тихо. И слышно было только тяжелое дыхание Свистунова. Тот из последних сил боролся с самим собой, чтобы не придушить «ценного» свидетеля.

— Значит, деньги ты у этой бабы взял, а телефончик спросить не удосужился?

Не открывая глаза, Павлик кивнул.

— Как же вы держали связь?

— Она звонила.

— Значит, это она тебе звонила?

— Да. И номер у нее всегда был засекречен.

Некоторое время Свистунов думал.

— А деньги?

— Что?

— Она с тобой расплатилась полностью?

— Нет. Да и с какой стати, мы же работу не выполнили.

— Но ей об этом ты не обязан докладывать.

— Что?

Но Свистунов ничего не ответил. Он задумчиво глядел на Павлика:

— Где твой телефон?

— Он… Это… У кого-то из них!

И Павлик мотнул головой в сторону застывших вокруг него бандитов. Свистунов перевел взгляд на них. И тонкая черная коробочка немедленно появилась в руках одного из его ребят.

— Машинально подобрал! — потупившись, произнес парень. — Выпала. Думаю, жалко, если пропадет.

Свистунов вырвал трубку у него из рук.

— Надеюсь, ты на звонки не отвечал?

— Я? Нет?! — перепугался бандит. — С какой стати!

Свистунов снова повернулся к Павлику:

— Эта баба знает телефон Антона?

— Нет. Она только со мной общалась.

— Посмотри, есть тут непринятые вызовы!

— Телефон выключен. А у меня связаны руки!

Руки Павлику освободили. И он принялся неуклюже тыкать по кнопкам.

— Было пять вызовов, — сказал он. — Четыре из них с неопределенным номером.

— Это она?

— Наверное, да.

— Оставь телефон у себя. Если она позвонит, возьми трубку и скажи, что все прошло отлично. Все мертвы. Трупы вы с Антоном уже спрятали. И ты хотел бы получить деньги за выполненную работу.

— Но как же? — разинул рот Павлик. — Как же мертвы? Вы ведь…

— А это уже не твоя забота! — отрезал Свистунов. — Ты скажешь то, что я тебе велел. А если нет, то я или мои ребята тебя мигом пристрелят! Ты понял?

Павлик судорожно затряс головой. Он понял. И он сделает все, как было велено.

ГЛАВА 14

В отличие от Павлика подруги ничего не понимали. И хотели бы задать Свистунову десяток-другой вопросов. Но он им такой возможности не предоставил. Был слишком занят.

— Потом, — отмахнулся он от Киры. — Все потом! Сейчас дорога каждая секунда!

Однако прогонять подруг никто не стал. На них просто перестали обращать внимания. Люди Свистунова были слишком заняты. Слушали приказы босса. А приказы были один чудней другого.

— Значит, так, — распоряжался Свистунов, — живо организуйте мне пять свеженьких трупов.

Кира поежилась. Интересно, как это можно организовать?

— Не обязательно, чтобы они были в хорошем состоянии, — продолжал Свистунов. — Не думаю, чтобы у этой бабы хватит бы пороху внимательно их разглядывать. Просто пять трупов.

— И все?

— Нет, не все! Необходимо организовать им захоронение.

— Где?

— Где-где! Где угодно.

— А все-таки?

— Неподалеку от того места, где на нас было совершено покушение.

— Считай, что уже сделано.

— Трупы глубоко не закапывайте. Лишь бы создать видимость, что они все пострадали от огнестрельных ран.

— Сделаем.

— Потом живо сюда!

— Есть!

И парни отвалили. А Свистунов уселся напротив Павлика и пристально уставился на него, словно гипнотизируя. Под его немигающим взглядом Павлик заерзал и задергался. Но Свистунов даже не пошевелился.

— Вы меня убьете?

— Это будет зависеть от многих причин.

— От каких?

— В частности, удастся ли нам выловить твоего друга Антона.

Антона бандиты обнаружили. Он не нашел ничего лучшего, чем спрятаться у себя дома под диваном. Матери он велел сказать, что дома его нету. И пенсионерка самозабвенно клялась бандитам, что сына дома нет.

— Мамаша! В вашем возрасте стыдно так врать!

— Клянусь! Уже сутки его не видела! Прямо хочу в милицию идти, заявлять.

— Мамаша, отдайте нам сына. Мы ему ничего не сделаем.

— Нету его!

— Да?! — обозлились бандиты. — А машина в соседнем дворе чья стоит? Скажете, тоже не вашего сына?

— Не его!

— В следующий раз, когда задумает дома прятаться, пусть сначала свою тачку подальше спрячет. А не в соседнем дворе ставит!

— И с соседками не цапается, — добавил другой.

— А то он со всем подъездом два часа назад перелаялся, а вы вон что плетете — сутки не видели! — закончил третий.

После этого люди Свистунова отодвинули онемевшую мамашу, извлекли ее тщедушного сынка из-под дивана и уволокли, схватив под белы рученьки.

— Что вы делаете?! — кинулась за ними мать.

— Спасаем.

— От кого?

— От него самого в первую очередь.

Доставленный к Свистунову Антон смог очень мало присоединить к рассказу своего приятеля. Только то, что таинственная клиентка носила обувь тридцать шестого размера, три кольца на правой руке и два на левой. Однако безымянный палец ее правой руки был свободен. Женщина была не замужем.

— Как же ты это разглядел? Она же, говоришь, в перчатках была?

— Верно. Но под перчатками все равно видно.

И теперь оба неудачника сидели и ожидали, как будет решена их участь.

— Глазастый ты наш! — похвалил парня Свистунов. — Еще бы ума немножко, и цены бы тебе не было!

Антон замолчал и затравленно глянул на Свистунова, а потом на Павлика, втянувшего его в это нехорошее дело. Вскоре вернулись бандиты, которым было поручено организовать стихийное захоронение.

— Все сделано, босс! — отрапортовали они. — Полный порядок. Могила — пальчики оближете!

— Смотрите, если что не так, то сами в нее и ляжете.

— Мы все аккуратно сделали, — испугались бандиты. — В морге нам отдали пять невостребованных тел каких-то бомжей. Мы их закопали, а потом выкопаем и аккуратно вернем назад.

— Они даже ничего не почувствуют, — хохотнул один из бандитов.

Кире показалось, что в этот момент другой бандит хотел что-то сказать. Но передумал. Да еще Леся затеребила Киру.

— Как думаешь, это она?

— Кто она?

— Та женщина в черном! Это ее видели возле квартиры Леночки, когда там сгорела Люська?

— Не знаю.

— А я думаю, что это она, — жарко зашептала Леся. — И смотри, все сходится. И возле Люськиной квартиры ее тоже видели! Помнишь, бабушка-соседка говорила, что Люська после ссоры со Свистуновым появилась у себя дома не одна, а с какой-то бабой в черном.

Кира пожала плечами. Совпадение. И в оправдание своего мнения она сказала:

— А рыжий игрок ходит в цирк. Я его там видела.

— Ну и что?

— А потом видела его возле дома Дины.

— И что?

— В том-то и дело, что ничего… Просто совпадение.

— Если он и Дина знакомы, то в цирк он мог приходить к ней.

И Леся пренебрежительно передернула плечиками. Рыжий — был находкой Киры. И ее не очень-то интересовал. Она куда больше хотела узнать, верна ли ее собственная версия. Но для этого требовались еще данные. И она решила попытать счастья.

— Ребята, — прошептала она, подкравшись к безучастно сидящим Антону и Павлику. — Вы мне поможете?

— Нам бы самим кто помог.

— Если вы мне поможете, я помогу вам.

— Да что ты можешь!

Леся прикинула свои шансы. Выходило, что может она не так уж много. Но кое-что все же удастся. И она предложила:

— Развяжу вас, например.

— И что толку? Куда мы отсюда денемся?

— А я так и так развязан, — пробубнил Павлик.

— Ну, помогите просто так.

— Чего тебе нужно?

— Опишите ту женщину. Вашу заказчицу!

— Мы уже сто раз говорили! Не видели мы ее лица!

— Не про лицо речь! — зашептала Леся. — Нам сгодится любая мелочь. Ее голос. Марка одежды. Запах ее духов!

— Стоп! — внезапно оживился Антон. — А ведь в самом деле, от нее пахло!

— Ага! Еще как пахло!

В это время Свистунов кинул взгляд в сторону пленников, увидел возле них покрасневшую от волнения Лесю и крикнул:

— Эй, что вы там обсуждаете?!

— Ребята вспомнили, как пахла их заказчица.

Но на Свистунова эта информация не произвела ровным счетом никакого впечатления. Он с досадой чертыхнулся. И ушел по своим делам. Зато Кира, услышавшая реплику подруги, поспешила к ней.

— Ну? — требовательно спросила она. — И что это были за духи?

— Очень горькие.

— И сладкие.

— И еще немного ванили.

— Вам понравилось?

— Обалденный запах, — подтвердили парни. — Голова прямо кругом. И не соображаешь ничего!

— Наверное, она нас загипнотизировала.

— Скажешь тоже!

— А что? Я слышал, что с помощью ароматов даже лечат. Почему бы с их помощью не зачаровывать?

Кира усмехнулась. Похоже, этот Антон большой фантазер. Ишь чего удумал. Загипнотизировала их неизвестная дама в черном своими духами. Как же! Духами! Для таких типов, как Антон с Павликом, есть только один надежный аромат — запах легкой наживы. На него они и клюнули. Но, похоже, в этот раз они здорово просчитались.

Свистунов снова подошел к пленникам. Но не для разговоров. А лишь для того, чтобы спросить:

— Телефон включен?

— Да.

— Звонок исправен?

— Да.

— Не пропустишь?

И в этот момент телефон в самом деле зазвонил. И ничего он был не сломан. Отлично звонил. Громко. По всему залу разнеслись заливистые «Очи черные». Свистунов хмыкнул и произнес:

— Считай, что свою жизнь ты получил назад.

— А я? — пискнул Антон.

— А ты, урод, молись, чтобы мои ребята поправились. Тогда на лекарства им дашь, сколько скажут. И гуляй себе с миром.

— Лучше уж сразу убейте, — хмуро пробурчал Антон.

Но Свистунову было уже не до него. Павлик взял трубку и поднес ее к уху:

— Алло. Да, это я. Да, все в полном порядке. Все сделано. Почему не брал трубку? Забыл. В машине забыл. Пока трупы закапывали, не слышал. А потом уже не мог перезвонить. Вашего номера у меня нету.

Судя по всему, клиентка обмана не заподозрила. А услышав про могилу, живо заинтересовалась.

— Да, мы их всех закопали. В могиле. Где она находится? Ну, там неподалеку. В ельничке. В каком ельничке? А зачем вам? Хотите сами посмотреть? Убедиться своими глазами, что он сдох? Вы чего, нам не верите?

Клиентка не верила. И даже не считала нужным это скрывать.

— Ну, ладно, — сделал вид, что неохотно уступает ей, Павлик. — Ваши деньги, ваши капризы. Или лучше не так. Любой каприз за ваши деньги. Да шучу я. Шучу. Ясное дело, покажем. Бесплатно покажем. Экскурсия входит в общую цену. Только когда?

И Павлик покосился на Свистунова. Тот кивнул. И Павлик сказал:

— Да, я готов хоть сейчас. Вот как, и вы тоже готовы?! Что же, отлично. Надеюсь только, что деньги при вас? Как какие деньги?!! Вы это чего? Ах, вы тоже пошутили! Уф-ф-ф! Ну не шутите так больше.

Павлик положил трубку. И тут же схлопотал от Свистунова легкую оплеуху.

— Вы это чего?

— Ты зачем начал над ней прикалываться.

— А чего такого?

— Вдруг бы она отказалась?

— Ага! Откажется такая! Как услышала, что вы померли, так прямо расцвела вся! Слушайте, чем вы ей так досадили? Ведь прямо трясет женщину, когда про вас говорит. Дышать даже не может. Задыхается.

— Задыхается? — переспросила у него Кира. — Астма у нее?

— Во-во! Похоже!

— И при этом обливается вонючими духами?

— Откуда я знаю? — развел руками Павлик. — Все бабы — дуры!

За это он снова схлопотал от Свистунова по шее. Тот хоть и был криминальным элементом, но при этом не забывал, что он еще и галантный джентльмен. Леся это оценила. Как их мало осталось, этих джентльменов. Внезапно ей стало жалко Свистунова, которого хотят убить. И она взмолилась:

— Свистунов, миленький, вспомни.

— Что?

— Есть среди твоих знакомых женщина, подверженная приступам астмы, но при этом обожающая резкие духи?

Свистунов честно попытался вспомнить. И не сумел.

— Есть одна дама, — произнес он наконец. — Но она нам не подходит.

— Почему?

— Вследствие собственных огромных габаритов. Эта особа ростом под метр девяносто. И весит не меньше ста пятидесяти килограммов.

— Да уж! — хихикнула Кира. — Чтобы такую замаскировать, одной шляпки с вуалью явно недостаточно.

— А больше никого?

— Нет.

Но Леся не хотела сдаваться.

— Тогда вспомни всех женщин, которых ты так или иначе обидел.

— Я?! — неприятно изумился Свистунов. — Чтобы я обидел женщину? Да никогда в жизни!

— Уж прямо! И не бросал никого? И не изменял? И вообще ничего такого?

— Можете мне верить или не верить, дело ваше. Но женщины бросали меня первыми.

Подруги переглянулись, не зная, как реагировать. Шутит или нет? Но скорбно-удрученный вид Свистунова навел их на мысль, что, пожалуй, нет, не шутит.

— Бедненький, — снова растрогалась Леся. — Но может быть, тут профессиональная ненависть?

— В нашем цеху не принято ненавидеть более удачливых коллег.

— Ну да. Их просто отправляют на тот свет. Зачем ненавидеть, если можно реально убить!

Свистунов пожал плечами:

— Поедем и все сами увидим.

— Что?

— Кто эта красавица, которая так люто меня ненавидит.

— Мы ее сцапаем прямо на могиле?

Услышав это предположение подруг, Свистунов испугался. Он даже руками на них замахал.

— Ни в коем случае!

— Почему нет? — удивилась Кира.

Леся тоже была изумлена.

— Разве ты сооружал эту могилу не в качестве приманки для дамы в черном?

— Вот именно! Если бы я хотел просто сцапать эту дамочку, то я бы назначил через Павлика ей свидание. Да там бы и взял ее тепленькую.

— А чего же еще ты хочешь?

— Я хочу, чтобы дамочка вывела меня на своего хозяина.

— А если она работает сама на себя?

— Нет, — покачал головой Свистунов. — Ни за что!

— Почему?

Секунду Свистунов колебался, но потом все же ответил:

— Она слишком хорошо осведомлена о моих передвижениях. Так что, думаю, тут не обошлось без прослушивания моего телефона. И еще есть много такого в ее действиях, что под силу только очень могущественным людям. Никак не одиночке. И уж тем более женщине.

Скажут же некоторые такое! Подруги даже захотели на Свистунова в этот момент обидеться. Он еще не знает, на что способна обиженная женщина. Ха! Да она может горы перевернуть, если ей так уж приспичит.

Но Свистунов бубнил свое:

— И так как эта баба действует не одна, то я хочу знать, кто стоит за ней. Для этого и спектакль разыграем сейчас.

— А сцена — это могилка с пятью свеженькими трупиками?

— Вот именно.

— Если не секрет, где твои орлы их взяли?

— Трудно, что ли? Мало прохожих по уединенным переулкам ходит? Милое дело, одного-двух к себе в багажник, и вперед.

— Что?! — ахнула Кира. — Они их?..

Испуг ее был так силен, что у Киры даже глаза увеличились. Свистунов не выдержал и расхохотался.

— Ой, умора! — потешался он. — Кира — ты доверчивей грудного младенца. Веришь любой чепухе! Вроде бы взрослая девушка, а такая доверчивая!

— Но ты же сам сказал!

— Пошутил!

— Разве можно шутить такими вещами?

— А разве можно думать, что мои, как ты их называла, орлы, способны убить человека только для того, чтобы раздобыть свежий труп?

— А что? Нет?

— Конечно, нет! В морге у меня один приятель работает. Он им и дал напрокат своих клиентов.

Киру слегка отпустило. И она даже сумела улыбнуться в ответ. Правда, криво и совсем слабо, но все же лучше, чем совсем ничего. Но Свистунову уже снова было не до подруг. Он организовывал экспедицию. Павлик должен был встретиться со своей клиенткой на пятнадцатом километре Мурманского шоссе. И уже дальше они должны были двигаться друг за другом.

— А мы поедем за ними. Нам нужна тачка для Антона. И как минимум три машины для нас самих, чтобы мы могли меняться.

— Свистунов! — кинулась к нему Кира. — Возьми нас с собой!

— Еще не хватало!

— Возьми!

— Нет!

— Почему?

— Это может быть опасно!

— Ты сам сказал, что жизнь — это опасная штука.

— Для меня. А вам лучше остаться дома. Я вам позвоню!

— Мы все равно поедем с тобой!

Открытого противостояния Свистунов не терпел. Он покраснел. И его ноздри гневно раздулись.

— Вы останетесь тут! — заявил он. — Обе! И для надежности я вас запру!

И в самом деле запер! Оставил подруг в здании бывшего заводского склада вместе с Антоном. А дверь запер снаружи!

— Вот и имей после этого дело с бандитами! — сказала на это Леся. — Того и гляди, сама окажешься под замком.

Кира ничего не сказала. Она думала. Думала сосредоточенно и поспешно. Им нельзя терять время. Пока еще есть шанс обогнать Свистунова и его орду по городу и первыми выскочить на Мурманку, нужно шевелить мозгами!

Пока Кира думала, Леся развила бурную деятельность. Для начала она подбежала к запертой двери и подергала ее. Этим она достигла только одного: убедилась, что дверь и в самом деле заперта. Окон в бывшем складе конструкция не предусматривала. Был один-единственный выход — железная дверь. И ее следовало отпереть. Чтоб ей пусто было!

И в этот момент Антон, который с явным интересом наблюдал за подругами, внезапно произнес:

— Если вы меня отпустите, я вам помогу!

— Как?

— Открою дверь.

— Как ты не понимаешь? Она закрыта снаружи!

— Понимаю!

Подруги живо переглянулись.

— Не врешь?

— А чем вы рискуете, если даже я и вру? Деваться отсюда все равно некуда.

Подруги переглянулись во второй раз. Что же, он прав. Но только вот вопрос, что скажет им Свистунов, когда вернется и обнаружит, что пленник, которого они с таким трудом нашли под диваном и извлекли оттуда, снова бежал?

— Он будет недоволен! — опасливо прошептала Леся.

— А нам не все равно? Может быть, мы тоже недовольны, что он нас тут запер! Пусть не обращается с другими так, как не хочет, чтобы поступили с ним самим!

И Кира решительно шагнула к Антону. Руки у парня были просто связаны, а не скованы наручниками. И это существенно облегчило дело. Кира быстро справилась с веревками. Еще некоторое время у Антона ушло на то, чтобы размять затекшие конечности. А потом он приступил к работе.

Подруги смотрели и удивлялись. Сначала Антон нашел кусок довольно толстой стальной проволоки. Потом изогнул ее под немыслимыми углами. А затем сунул один ее конец в отверстие замочной скважины и принялся орудовать проволокой.

— Раз! Два! Три! Готово!

— Как? — ахнули подруги. — Так быстро?

— Замок самый примитивный, — фыркнул Антон. — Я таких в день по десять штук могу открыть и даже не вспотеть.

— Где это ты так натренировался?

— Было дело.

И Антон так уклончиво отвел глаза, что подруги мигом заподозрили неладное. Наверняка квартиры вскрывал! Грабил порядочных граждан! Господи, с кем они связались? Разве можно доверять подобным типам? Может быть, дальнейшие действия подруг и не выглядели такими уж порядочными, но, как известно, с волками жить, по-волчьи выть.

Леся заговорила о чем-то с Антоном, отвлекая его внимание. А Кира зашла к нему сзади и огрела парня по голове железной лопатой для уборки снега, которая случайно завалялась в углу и теперь наконец пригодилась.

— Бу-м-мм!

Еще пару секунд Антон стоял, осоловело покачиваясь на нетвердых ногах. А потом все же рухнул на пол.

— Ты его убила!

— Еще чего не хватало! Просто оглушила. Причем ненадолго. Тащи веревку!

С помощью веревки подруги спеленали Антона весьма основательно. По рукам и ногам. Только башка снаружи торчала. Теперь Антон был больше похож не на человека, а на кокон какого-то неведомого насекомого. Когда подруги подбегали к дверям, он уже начал приходить в себя. Оглянувшись, Кира убедилась, что не напрасно они его так хорошо запеленали.

Но Киру не мучала совесть. Да, они обманули Антона. Воспользовались им, а потом предали. Но, с другой стороны, пусть полежит и подумает над своей жизнью. Может быть, чего полезное и надумает.

— Посмотрим, что за бабочка вылупится из этой куколки, — пробормотала Кира и поспешно прикрыла за собой тяжелую дверь.

Антон уже окончательно пришел в себя. И ругался такими словами, которые Кире никак не хотелось слышать. Особенно применительно к себе самой. Тяжелая дверь за их спинами погасила все звуки. Теперь Антон мог ругаться хоть до посинения. Никто, кроме него самого, его проклятий бы не услышал.

А подруги поспешили на Мурманку. К счастью, Свистунов и компания не стали отгонять их розовый «гольфик» и прятать где-то между бывшими заводскими корпусами. Машина стояла на том самом месте, где оставили ее подруги. И, запрыгнув в салон, Кира почувствовала себя почти счастливой.

— Быстрей! — подгоняла ее Леся. — Не успеем. Провозились почти двадцать минут!

Конечно, подругам нечего было и рассчитывать, что теперь они обгонят Свистунова. Но… Но он со своими ребятами, не желая опоздать, выехал чуть раньше. Так что у подруг имелись все шансы догнать его на трассе.

Разумеется, сделать это нужно было так, чтобы Свистунов их даже краем глаза не заметил. Вот тут впору пожалеть, что они ездят на такой приметной машине. Был бы их «Гольф» серым или черным, можно было бы так не волноваться.

— И зачем ты купила такую яркую машину? — возмущалась Леся.

— Тебе тоже раньше нравилось!

— Нравилось. Но я же не думала, что мы будем на ней следить за кем-то!

Кира только хмыкнула в ответ и крикнула:

— Держись!

Леся послушно схватилась за ручку над головой. И машина на полном ходу резко вильнула вправо, где у обочины разлилась глубокая лужа. Даже не лужа, а настоящее озеро с густой глинистой жижей. Проехав по нему, машина подняла мощные фонтаны, которые окатили «гольфик» с головы до пят, с крыши до покрышек.

— Ну, как тебе? — весело воскликнула Кира, обращаясь к подруге. — Теперь машина уже не розовая и не перламутровая. А грязно-серая. Все, как ты и хотела!

Она кинула взгляд на Лесю, которая как раз в этот момент поворачивалась к ней. И чуть было не выпустила руль из рук!

— Ай! Леся! Что это с тобой?!

И было чему удивиться и чего испугаться. Вместо Лесиной хорошенькой мордочки сейчас была серая маска, состоящая из кусочков глины, грязевых подтеков дождевой воды, песчинок, травинок и прочей ерунды, включая размокший фантик от конфеты «Коровка на лугу».

— У тебя что, окно было с твоей стороны открыто? — догадалась Кира. — Тебе тоже досталось из лужи? Ой, прости!

Только тут Леся обрела дар речи. Прежде-то он у нее просто отнялся от неожиданности. Да и как ожидать такое коварство? Ехала себе с комфортом, смотрела в окошко, любовалась видами. И вдруг оказалась накрытой ушатом грязной вонючей жижи, которую даже водой трудно было уже назвать.

— Прости?! — завопила она на подругу. — Прости? И это все, что ты можешь сказать?

— А что еще? Ну очень прости. Очень-очень прости!

— Ни за что! Никогда!

— Хочешь, я тебе тряпочку дам.

— Ага, давай! Ту самую, которой ты в моторе масло с крышки стираешь! — рыкнула Леся. — Все остальные для меня слишком чистые будут!

— Ну, я же не хотела, Лесенька! У меня есть салфетки!

— Засунь их себе, знаешь куда?

— Вот, полотенечко, — суетилась Кира. — Специально для тебя купила. С котятками. Порадовать хотела.

Леся замерла.

— Ты купила мне полотенце? — переспросила она уже совсем другим голосом.

— Конечно. Увидела и сразу себе сказала: оно прямо для Леси. Синенькое. Котятки голубенькие! Прелесть!

— Давай его сюда! Живо!

И Леся принялась вытираться подарком Киры. К счастью, полотенце было достаточно большим и впитывало отлично. А Кира, радуясь, что Леся, кажется, готова сменить гнев на милость, продолжала увлеченно болтать разную чепуху, старясь заговорить Лесе зубы.

— Ну как? — спросила у нее подруга. — Я вся вытерлась?

Кира глянула на Лесю, и новый вопль ужаса едва не сорвался с ее губ. Она с трудом удержалась. Но, видимо, выражение ее лица было достаточно красноречиво. Потому что Леся заволновалась.

— Что? Что на этот раз не так?

Не спрашивая разрешения, она повернула зеркальце заднего вида так, чтобы в нем отразилась ее мордашка. И взвизгнула:

— Ой! Мамочка! Почему я синяя?

Кира уже давно поняла, в чем дело. Проклятое полотенце, такое симпатичное и славненькое, безбожно красилось. Причем даже при контакте с холодной водой. А может быть, на краску так повлияли добавки, растворенные в воде из лужи. Как бы там ни было, часть краски с полотенца перешла на Лесю, и ее физиономия украсилась неровными голубоватыми подтеками. Местами они были светлей, местами темней. Но в целом гамма была очень даже приятной.

— А чего ты снова сердишься? — попыталась умиротворить разбушевавшуюся подругу Кира. — И вовсе ты не синяя.

— А какая? Какая же я?

— Голубая! Очень красивый цвет. И к твоим глазам подходит изумительно!

Некоторое время Леся молчала. Кира уже приготовилась к смерти. Сейчас Леся задушит ее злосчастным подарком с котятами или даже просто голыми руками. Но к ее удивлению, никаких кар не последовало. Кира снова покосилась на подружку. И увидела, что Леся внимательно рассматривает свою физиономию в зеркале.

— Может быть, ты и права, — задумчиво произнесла она. — Цвет весьма оригинальный. Никогда у меня еще не было голубого румянца. Только надо подправить вот тут. И вот тут. И тут тоже!

И Леся принялась вдохновенно водить по лицу влажным полотенцем, добиваясь ровной окраски.

— На лбу можно и поменьше. А вот на скулах, подбородке и носу сделаем цвет погуще.

Леся продолжала увлеченно раскрашивать себя полотенцем. Выходило очень даже профессионально. Немного странно, но зато оригинально. Уж точно такого макияжа не нашлось бы ни у одной другой женщины. Так что к тому моменту, когда подруги прикатили к пятнадцатому километру Мурманского шоссе, машина их стала грязно-серой, Леся нежно-голубой, а Кира интенсивно-румяной от стыда за содеянное.

ГЛАВА 15

Оказавшись на месте и оглядевшись по сторонам, подруги поняли, что все-таки опоздали.

— Никого нет.

— Сама вижу.

— И что делать?

Кира подумала и предложила единственное, что пришло ей в голову.

— Поедем дальше.

— Куда дальше?

— Дальше по трассе. Может быть, увидим их машины или самих ребят.

И Кира медленно повела машину дальше, думая о том, что это совсем и неплохо, что подруги никого не увидели у столбика с отметкой «15». Ведь и их тоже, в свою очередь, пока что никто не заметил. А если бы Свистунов увидел их «Гольф» с близкого расстояния, никакая цветомаскировка не помогла бы. Но пока все шло гладко.

— Правда, пользы от нашей прогулки никакой, — заметила Леся, когда они проехали километров сорок, — но и вреда тоже нет.

Кира рассеянно кивнула. И вдруг дернулась. Ее внимание привлек «Лексус», который словно две капли воды был похож на машину Свистунова. Он стоял на противоположной стороне дороги. Как раз у развилки, откуда шла узкая лесная дорожка. В принципе в этом районе на каждом свободном пятачке были понатыканы либо садоводческие хозяйства, либо поселки, либо зоны отдыха, расположенные по берегам водоемов.

Местность была густо заселена, так что лесной эту дорогу можно было назвать чисто условно. Но все равно она уходила в широкую лесополосу. И будь у подруг в багажнике свеженький труп, они бы с радостью свернули сюда. Другого подходящего местечка поблизости не предвиделось.

— Есть! — обрадовалась Кира и лихо развернулась прямо на трассе, переехав через двойную сплошную прямо под носом у пассажирского автобуса.

Водитель автобуса и сам был не промах. Но от такой наглости маленькой машинки затормозил. И подруги благополучно проскользнули у него под носом.

— Чокнутые! — высунувшись в окошко, прокричал им черноглазый толстяк — водитель автобуса. — Сумасшедшие! Дома сидите, самоубийцы! Как вас только мужья одних отпустили!

Он хотел прибавить еще много разного. А может быть, даже и прибавил. Но расстояние между машинами увеличилось настолько, что подруги уже ничего не услышали. Они уже сворачивали в лес. Свистуновский «Лексус» — это был он, без всякого сомнения — стоял у обочины без всякого присмотра, словно дешевенькие «жигулешки».

— Поедем или пойдем?

Идти по пересеченной местности подругам что-то не хотелось. Сегодня, отправляясь из дома, они обе надели новые туфельки. У Леси они были черненькие замшевые с шелковыми ленточками, обвивающими пальцы ног, ступню и плавно поднимающиеся выше по голени. А у Киры легкие ярко-алые босоножки на золотой подошве. Изнанка тоже была вызолочена. И поэтому казалось, что Кирины ножки находятся на двух алых с золотом тронах.

Ковылять в этакой красоте по оврагам и грунтовой дороге подругам казалось варварством. Хоть убейте, а новые туфли они не испортят! И подруги остались в машине. Так, испытывая судьбу, они проехали около километра. А потом их выдержка кончилась. Да и дорога стала получше. Мелкий песочек и травка. Это их туфельки еще как-нибудь переживут. И оставив машину у кустов, подруги потопали пешочком.

Соблюдая маскировку, они почти не разговаривали. И потому вскоре услышали голоса. Первый голос был им незнаком, хотя, бесспорно, принадлежал женщине.

— Ну и сколько еще копать! Ты уже прокопался на полтора метра, а все ничего нет.

— Еще немного покопаю.

— Сдается мне, что ты все врешь!

— Мамой клянусь родной. Тут они!

Это был Павлик. И не успели подруги порадоваться, что добрались до нужного места, как женщина воскликнула:

— Все! Я уезжаю! Ты мне лгал!

— Нет, тут они. Перепутал чуток.

— Что это значит?

— Переволновались мы с Антохой! — ныл Павлик. — Первый раз такое дело. Шутка ли, пятерых человек одним махом положить.

— Это были не люди! — неприятным голосом проскрипела женщина. — Не люди! Понял? И ты их не убил! Ты просто исполнил приговор, который им давно вынесла сама жизнь!

— Не знаю, как вам, а мне палачом работать впервые пришлось!

— Ну и что?

— Стресс у меня был в тот момент! — обозлился Павлик. — Вот что! Закопали мы с Антохой жмуриков. А где, не помню!

Подруги переглянулись. Что он плетет?

— Похоже, ребята Свистунова не совсем точно описали Павлику место, где зарыли трупы, — прошептала Леся. — Вот он и перепутал!

Катастрофа! Весь план Свистунова мог рухнуть из-за тупости исполнителей. Пока Павлик копал, а женщина в черном наблюдала за ним, подруги подобрались еще ближе. И теперь могли рассмотреть даму. То есть могли бы, кабы было что рассматривать. А так одни черные одежды. Длинная закрывающая ноги ниже коленей юбка. Туфли. Шелковая кофта, сшитая вроде пелеринки. Несмотря на то, что было тепло, женщина надела длинные перчатки. И голову прикрывала шляпка с густой длинной вуалью. Вуаль трепал ветер, но лица женщины все равно не открывал.

— Стильная штучка эта дамочка, — прошептала Леся, почти что с восхищением разглядывая траурный наряд женщины.

Каждый предмет гардероба этой особы Леся окинула оценивающим взглядом. И теперь могла поклясться, что на женщине надето по меньшей мере долларов семьсот. Все очень просто. Туфли — триста. Шляпка с вуалью явно сделана на заказ, значит, тоже стоит недешево. Юбка и пелеринка смотрелись так, словно были добыты из одной коллекции. Юбка из тонкого шелковистого трикотажа, который обвивал ее ноги, укладываясь красивыми складками по всей длине.

— Мне кажется, я видела такую в новой коллекции Кельвина Кляйна.

— Тогда она одна должна стоить целое состояние.

Одним словом, дамочка была экипирована совсем неподходящим образом для пребывания на природе. Но, кажется, ее это ни капли не смущало. Она стояла над душой у Павлика и командовала:

— Вспоминай! Копай!

Наконец тот взбунтовался:

— Дайте передохнуть и подумать!

— Думай. Только не очень долго!

— Торопитесь?

— Не твоего ума дело! Покажи мне трупы. Я отдам тебе деньги. И расстанемся, словно никогда и не встречались.

Павлик вышел на середину поляны и завертел головой по сторонам. Внезапно его внимание привлекло место, где трава была вроде бы поникшей, как от жары. Место выделялось четким прямоугольником на фоне остальной вполне свежей зелени. И даже человек небольшого ума догадался бы, что это не просто так.

— Вспомнил! — заорал Павлик. — Там мы их закопали!

Подругам показалось, что из-за соседнего с ними куста раздался вздох облегчения. Видимо, кто-то из ребят Свистунова засел там. Подругам оставалось только гадать, заметили они их или нет.

А Павлик тем временем приступил к новым раскопкам. Женщина встала рядом с ним. И с таким жадным чувством следила за движениями его лопаты, что подругам даже стало как-то не по себе.

— Какая дотошная дамочка оказалась! — неодобрительно прошипела Кира. — Молодец Свистунов, что подстраховался!

— Она его ненавидит. Люто ненавидит! За что?

Но этот вопрос так и повис в воздухе. Потому что в этот момент Павлик как раз добрался до захоронения.

— Вот они! — воскликнул он. — Жмурики! Ну как, вы довольны?

Некоторое время над поляной висела тишина. А потом женщина дрогнувшим голосом произнесла:

— А почему они голые?

Павлик растерялся.

— Так это… как это… — промямлил он. — Мы это их того… Раздели!

— Зачем?

— Ну а чего им в шмотках лежать? Они им больше не пригодятся. А по вещам их запросто опознать смогут и через год, и через два. Аккуратненько так раздели, уложили и земелькой засыпали.

Подруги содрогнулись. Однако надо было отдать должное Павлику, выкрутился он мастерски. Даже дотошная дамочка убоялась задавать еще вопросы. Она лишь подошла к могиле. И плюнула в нее.

— Будь ты проклят! — воскликнула она. — Ненавижу! Нет, не было и не будет для тебя достойной кары. Смерть — это самое меньшее, что ты заслуживал!

Кира пихнула Лесю в бок:

— Мне кажется, она чокнутая! Как можно так ненавидеть человека?

— Молчи. Не мешай слушать!

А женщина тем временем распалилась. Она подскочила к могиле и с остервенением принялась топать ногами возле нее, словно танцуя.

— Точно, чокнутая!

Но продолжить Кира не успела. На поляне что-то произошло. Что именно, подруги понять не могли. Однако женщина в черном больше не плясала на могиле своего врага. Она замерла на месте. А потом прозвучал ее растерянный голос.

— Минуточку, а откуда тут взялась эта женщина?

— Женщина? Какая женщина?

Павлик тоже был удивлен.

— Никакой женщины там не было.

— Знаю, что не было! — неприятным скрипучим голосом произнесла дама в черном. — Но она тут лежит.

— Вы уверены?

— Ты думаешь, я не отличу женское тело от мужского? Ты меня совсем за идиотку держишь?

Кира замерла. А из-за соседнего куста раздался звук, что-то вроде виноватого шепотка, потом удара по мягкому, а затем жалобный стон. И Кира все поняла. Идиоты! Они не сумели раздобыть в морге пять мужских трупов. И как минимум один заменили на женский. Надо же быть такими кретинами! Они бы еще платье на него натянули!

А на поляне тем временем творилось черт знает что. Дамочка в черном разошлась на не шутку. И надвигалась на оробевшего Павлика, неумолимая, словно сама богиня возмездия.

— Не знаю я ничего! — бормотал он. — Что было, то и положили. Не знаю, откуда там баба взялась!

— Ты чью могилу мне подсунул? Это не те люди!

— Да вы получше посмотрите!

— Смотрела уже! Не они это!

Подруги переглянулись. Похоже, идея Свистунова с поддельными трупами потерпела сокрушительный крах. Он-то рассчитывал, что дамочка мельком глянет в могилу и успокоится. А она нет! Вон какая настырная оказалась. Бывают же на свете такие люди! Все им не так да все не этак. Казалось бы, уже и могилу ей организовали, так нет, капризничает.

— Ты кого убил? — наступала на Павлика женщина в черном.

— Не знаю я!

— Это не те!

— Кто из машины вышел, тех с Антохой и грохнули!

— Мерзавец! Дурак! Кретин! Не те люди! Я же тебе фотографию дала! Чтобы уж без осечки! А ты что сделал?

— Что?

— Не тех убил!

— Ну, я не виноват, — бормотал Павлик. — Первый раз такое дело. Ну, с кем не бывает?

— Со мной!

Женщина внезапно успокоилась и пристально посмотрела на Павлика.

— Вот что, дорогой мой, — холодным тоном произнесла она. — Денег ты от меня не получишь.

— Как же это?

— Ты мой заказ не выполнил. Выполнишь, получишь!

Кира снова толкнула Лесю в бок.

— Слышишь? Вон как ее допекло! Вынь и положь ей мертвого Свистунова! Зараза!

Леся молча кивнула. У нее были свои проблемы. Ей до смерти хотелось по делам в кустики. То есть они и так были в кустиках, но Лесе приспичило. Уж так приспичило, что, казалось, легче умереть. Прямо слезы на глазах наворачивались. Леся вся извелась и издергалась. Нет, надо идти в туалет. Организм ничего понимать не хочет.

— Я больше не могу! — прошептала наконец Леся и по-пластунски стала отползать назад.

Подальше от полянки и от кустов, в которых кто-то то шептался, то дрался, то стонал. Неспокойное, одним словом, местечко. А Лесе в данный момент хотелось покоя и одиночества. Но, видно, не судьба ей была сегодня провести время в уединении. Потому что, когда она, просидев в кустах очень долго и уверенная, что все, кроме Киры, уже уехали, очень довольная выбиралась на дорогу, то нос к носу столкнулась с женщиной в черном.

Оказывается, та никуда еще не уехала. И сейчас как раз направлялась к машине Павлика, намереваясь сесть в нее. Но увидев возникшую перед ней Лесю, внезапно замерла. А потом дико заверещала.

— А-а-а-а! Помогите!

И кинулась бежать, вопя изо всех сил:

— Покойница! Свят, свят! Еще одна!

Леся удивилась. С чего это дамочка приняла ее за покойницу? Она что, так плохо выглядит? Вроде бы с утра с ней все было в порядке. Или это поход в лесной туалет нанес ее внешности такой урон? Но обдумать эту мысль хорошенько у Леси не было возможности. Дамочка верещала так пронзительно, что у Леси даже уши заложило. Она закрыла их, потом глаза, а потом вдруг все стихло.

Приоткрыв сначала один глаз, а потом уж второй, Леся увидела, что дамочка в черном улепетывает со всех ног. Молча. Мимо машины Павлика, мимо кустов, где была спрятан «гольфик» подруг. Все дальше и дальше! Плевать на дорогие туфли! Женщина их просто сбросила. И мчалась теперь босиком!

В это время за спиной Леси раздался какой-то шорох. И на дорогу выбралась Кира.

— Ну, ты даешь! — только и произнесла подруга, разглядывая Лесю, словно в первый раз в жизни видела. — Чуть не сорвала всю операцию. Хорошо, что тетка тебя за покойницу приняла.

— Но почему? — простонала Леся. — Почему она меня за нее приняла?

— Почему? Господи, Леся! Да ты же вся синяя!

И Кира сунула Лесе под нос зеркальце. Леся в него глянула и громко застонала. На этот раз от собственной глупости. Удивительно, как можно быть такой рассеянной! Ведь сегодня ей так досталось. Сначала ее окатило грязной водой, после чего ее белоснежная кофточка стала грязно-серой и покрылась подтеками. А потом она измазалась синим полотенцем. И еще в кустах поползала. И конечно, все это не добавило ее внешности изысканности.

Так что ничего удивительного, что дама в черном, встретив Лесю в чаще под вечер, да еще поблизости от свежего захоронения, организованного по ее приказу, приняла девушку за восставшего из земли покойника. И дала стрекача.

— Еще хорошо, что в обморок не свалилась, — заметила Кира. — Возись с ней потом. Хлопот не оберешься.

— Но она же удрала!

— Не-а, — спокойно сказала Кира. — Без машины она далеко не удерет. Все равно к дороге побежит.

— И что?

— А там ее Павлик подберет. Или кто-нибудь из ребят Свистунова.

— И что?

— И проследит, куда дамочка намылилась дальше. Лично я уверена, что она помчится к своему сообщнику. Операция-то сорвалась. Убитыми оказались вовсе не те люди, которые были нужны дамочке. Ей потребуется совет.

— Это ужасно! — передернуло Лесю. — А где Павлик?

— Она поручила ему закопать обратно могилу. Сказала, что это самое меньшее, что они могут сделать для невинно пострадавших.

— Она была расстроена?

— Скорее раздосадована.

— А потом?

— Павлик остался копать. А дамочка отправилась к машине, где и наткнулась на привидение, то есть на тебя.

— А Свистунов?

— Они укатили еще раньше. Ты разве не слышала, как они отползали?

— Нет.

И Леся покраснела. Она не хотела вспоминать, как у нее прихватило живот в самый ответственный момент. И надо же такому случиться! Хорошо хоть, что об этом не узнает никто и никогда, кроме Киры. И очень хорошо, что Свистунов уехал! Немного отдохнут от него. Тем более что девушкам еще предстояло возвращение назад. И объяснение со Свистуновым. А они не сомневались, что оно будет бурным.

Так и оказалось. Но действительность превзошла все самые худшие Лесины ожидания. Напрасно они надеялись, что вернутся на склад до возвращения Свистунова. Сумеют запугать Антона, тот сделает вид, что ничего не произошло. А у Свистунова и его ребят в лесу случился временный паралич зрения и слуха, так что подруг он там не услышал и их плохо спрятанной машины не заметил.

Все он заметил. И теперь жаждал разборки.

— И как понимать вашу выходку? — налетел он на непослушных, едва те перешагнули порог склада.

— Мы… Мы ничего плохого не сделали!

Лучше бы Леся этого не говорила. И вообще не стоило ей рот раскрывать. Потому что Свистунов, будучи и так не очень-то в духе, после этой невинной фразы пришел в настоящее бешенство.

— Вы ползали по кустам так, словно изображали стадо белых бегемотов!

— Вы тоже шумели.

Но Свистунов не желал признавать собственные ошибки. Куда удобней ругать других за их промахи.

— И почему Леся синяя? — продолжал он гневаться. — Это что, мода такая? И почему она вся в грязи?

— Я не виновата! Это все Кира!

Но напрасно Леся надеялась, что Киру Свистунов ругать не осмелится. Осмелился, и еще как!

— Кира! — развернул он свои боевые орудия к виноватой. — В какой луже ты ее извозила? Что, черт возьми, вообще происходит? Разве я не велел вам сидеть на складе и носа отсюда не высовывать?

— Ну, ты намекнул, что так было бы лучше.

— Намекнул?! — взвыл Свистунов. — Запереть вас за железной дверью, это для тебя всего лишь намек?! Хорошо! В следующий раз я скую вас наручниками по рукам и ногам. И прикую к батарее!

— Что ты сердишься? Да, мы виноваты.

— Не послушались тебя.

— Но все же прошло хорошо?

— Ничего не хорошо.

— Почему?

— Потому что все прошло отлично!

И Свистунов радостно расхохотался. Оказывается, он вовсе не сердился на подруг. Гнев, упреки и крики — это было всего лишь представление. И воспитательный момент.

— Парень оказался сущим кретином, — рассказывал Свистунов. — Остался на поляне, упустил заказчицу. А потом еще Леся к ней сунулась. Синяя! Баба до самого шоссе мчалась так, что вуаль потеряла. Выскочила на дорогу, глазами по сторонам шасть-шасть! А тут Сашок к ней на «девяточке».

Откуда же бедной женщине было знать, что садится она в угнанную специально для нее машину. Свистунов побоялся, что более дорогая машина отпугнет женщину. Хотя после встречи с Лесей она выскочила на дорогу в таком состоянии, что ей было решительно все равно, на чем ехать. Лишь бы ехать, как можно быстрей. И чем дальше, тем лучше.

Оказавшись в салоне машины, которая везла ее от лесного кошмара назад в безопасное лоно цивилизации, женщина расслабилась. Да и личность Сашка сыграла не последнюю роль. Свистунов недаром остановил свой выбор именно на нем. Молодой человек не обладал ни особой красотой, ни потрясающей фигурой. Но при этом умудрялся привлекать к себе женские сердца в бешеном количестве.

Что? Почему? Зачем? Бедные жертвы страшного Сашкиного обаяния и сами не понимали, что с ними происходит. Они просто летели к нему, словно бабочки на огонь. А потом долго зализывали ожоги, не понимая, что же такое с ними случилось. Почему в одночасье они вдруг потеряли голову из-за не слишком-то видного паренька, который даже на них не особенно-то и тратился. Ни морально, ни материально.

Воистину, чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей. Сашка действовал, строго придерживаясь этой схемы, и успех имел потрясающий. И вот этот-то кадр и достался дамочке в черном. Потеряв вуаль, она оказалась очень даже ничего. Портила ее только бледность, несколько тонкие губы и тяжеловатый для женщины подбородок. Но в целом девушка была бы очень интересной, кабы не ее пугающая бледность.

Однако не прошло и десяти минут, как Сашкино обаяние взяло свое. И девушка расслабилась. И даже немного порозовела.

— Куда именно подвезти вас в городе? — якобы проявил галантность Сашка.

Со своей пассажиркой он изначально договаривался, что просто подбросит ее в город. То есть он вовсе ни о чем с ней не договаривался. Просто он остановился. Она рванула дверцу так, что будь эта машина по-настоящему Сашкиной, он бы убил неумеху. Едва не оторвав ему дверцу, она полезла в машину. Треснулась головой о крышу и тяжело плюхнулась на сиденье, издав сдавленный стон — в город!

Вот и все. Но теперь девушка отошла. И могла вполне внятно изъясняться. Разумеется, о том, что с ней произошло, Сашка не спрашивал. Знал, что это самый верный способ спугнуть птичку. Она замкнется в себе. Или же начнет грузиться и мрачнеть. А Сашке не хотелось нарушать столь хрупкое доверие, которое, казалось, возникло между ними. И к тому же он имел твердые указания от босса, умереть, но узнать, куда и к кому поедет его пассажирка.

Она попросила высадить ее у ближайшей станции метро.

— Да мне не трудно! — восклицал Сашка. — Могу довезти вас до места. Как же не довезти?

— Нет, не надо.

— Как это не надо? Такую красивую девушку и не довезти до дома?

От волнения он даже не заметил, что начал говорить как рыночный торговец, неумело льстя своей пассажирке. Это был явно не его стиль, потому что девица упиралась и настаивала на своем. И тогда Сашка сделал безразличное обиженное лицо. Вроде бы это сработало.

— Ну, хорошо, — смилостивилась над ним девица. — Вы — славный человек. И я вижу, что расстраиваю вас.

Сашка сделал вид, что так оно и есть. И красавица, носившая романтическое имя Лейла, позволила довезти ее до самого дома. Не ее, как понял Сашка, пронаблюдав, как девушка звонит в домофон и что-то взволнованно говорит в него. Ключей от входной двери у нее не было. Тем не менее Сашка почему-то подумал, что приезжает она сюда явно не в первый раз.

Номер квартиры ему тоже удалось подсмотреть. И он тут же передал его Свистунову. Тот немедленно послал своего человека, чтобы тот пробил полученную информацию по базе данных. А увидев полученные имя, отчество и фамилию проживающего по указанному адресу гражданина, присвистнул. И надолго погрузился в очень и очень серьезные размышления.

ГЛАВА 16

Развязка наступила не сразу. И подруги в ней никак не участвовали. Они были отправлены мстительным Свистуновым за плохое поведение под домашний арест. Он так им и заявил:

— Пока не научитесь вести себя, как взрослые, посидите дома. Так будет безопасней для всех. И в первую очередь для вас самих.

Разумеется, подруги его слова восприняли всерьез. Обдумали. И пришли к выводу, что это чушь полнейшая. Если уж они ведут себя неразумно, то кто же тогда разумен? Свистунов? Павлик? Антон? Та особа в черном, которая, не моргнув глазом, велела замочить пятерых людей? А потом испугалась «покойницу», спутав ее с Лесей.

Они-то по крайней мере стараются ради других. Хотят вывести убийцу на чистую воду. И если этим убийцей окажется та женщина в черном, то они готовы караулить ее денно и нощно. Вся беда заключалась в том, что ни Леся, ни Кира эту девушку не знали. Не знали, кто она такая, где живет и на какое имя откликается.

Они знали про нее только одно: как она выглядит. Да и то, знала это только Леся, которая столкнулась с женщиной нос к носу, когда та шла с поднятой вуалью, явно никого не опасаясь в пустом лесу. Ну и Сашок. Но Сашок был не в счет. К нему подругам было не подобраться.

Вот и оставалась одна только Леся. Кира дотошно выпытывала у подруги приметы незнакомки в черном. Так что в конце концов ей стало казаться, что она ее тоже видела. Но казаться — это одно, а точно знать — совсем другое. Поэтому реальным свидетелем была одна только Леся. А она никак не могла вспомнить, где видела лицо этой особы.

— Хотя видела ее — это точно, — то ли в десятый, то ли в сотый раз повторяла она.

Лично Кире казалось, что подруга повторила эту фразу уже не меньше пяти тысяч раз.

— Вспоминай, — устало велела она. — Где видела? На улице?

— Нет.

— У нас на работе?

— Нет. Хотя вообще-то… да.

— Клиентка?

— Точно нет!

— Работает в смежной фирме?

— Нет.

— Тогда где ты могла ее видеть?

— Не знаю.

Внезапно Леся закричала:

— Вспомнила!

— Что?

— Вспомнила, где я видела эту девицу!

— Где?

— По телику ее показывали.

— Когда?

— Давно еще. Зимой. Или ранней весной, не помню. Одно точно, что клиентов в тот день совсем не было. И я от нечего делать сидела и пялилась на экран.

В офисе подруг в самом деле был небольшой телевизор. Иной раз клиентам приходилось подождать своей очереди. И чтобы они не скучали, подруги купили телевизор. Да и сами они, когда в офисе было затишье, глядели на экран часок-другой.

— И что ты в тот раз смотрела?

— Показывали какие-то гламурные новости. Ну, знаешь, типа «Дома» Ксении Собчак, которая собралась замуж за олигарха. Жаль только, что он, бедолага, еще об этом не знает. Понимаешь?

— Так это была она, Ксения?!. — ахнула Кира. — Та особа в черном?

— Ты что?! Совсем уже? Нет, конечно!

— А чего тогда вспомнила про нее?

— Вспомнила, потому что к слову пришлось. А та девушка совсем на Ксюшу не похожа. Не блондинка ни капли. И даже совсем напротив.

— Как это напротив?

— Черноволосая, черноглазая и с явной примесью восточной крови.

— И что? Ты ее узнала?

— Да говорю же, про нее был телерепортаж. Вроде бы она должна была выйти замуж за какого-то сынка богатого магната. Сам-то сынок ни рыба ни мясо. Средней паршивости парень. Бледный какой-то и снулый. А вот папуля у него весьма крупная фигура. Поэтому приготовления к свадьбе и заняли такое важное место в светских новостях. И саму девушку показали. В фате и платье со стразами. Переливалось, как рождественская елка!

— Ты уверена, что это она?

— Она! Она! Точно она!

— А как ее звали?

Леся задумалась.

— То ли Зейнаб, то ли Гюльчитай. Такое имя, что не ошибешься.

— Но ты его не помнишь?

— Нет.

— И что за претензии имеет эта девушка к Свистунову?

Но и в этом вопросе Леся ориентировалась слабо.

— Откуда я знаю? — развела она руками. — Надо ее найти и спросить у нее самой.

— Гениально! — фыркнула Кира. — Просто гениально! И где мы с тобой ее найдем?

— А вот это я как раз знаю! Фамилия ее именитого женишка — Растопупко.

— Как?

— Растопупко.

— Не бывает таких фамилий!

— Бывает! И по телевизору сказали, что эта фамилия очень древняя. Имеет славянские корни. А вот что означает, не сказали.

— Наверняка какую-нибудь гадость.

— Может быть, наоборот, что-то возвышенное или престижное.

— Все равно звучит гадко. Если бы у меня были миллионы этого Растопупко, то я бы в первую очередь поменяла фамилию.

— А вот он не стал менять свою фамилию. И очень даже ею гордится.

Кира махнула рукой. Не время сейчас зацикливаться на странностях олигархов отечественного происхождения. В конце концов, если у них с фамилиями напряг, то с мозгами и с тем, как и что безопасно свистнуть, чтобы положить в свой карман еще один миллиончик, наоборот, полный порядок.

— Ладно, — сказала Кира. — Так что ты там говорила про этого Растопупко?

— Очень даже просто. Находим его. И выясняем, где в данный момент находится невеста его сына. Впрочем, теперь, наверное, она уже его жена.

— И все? — ехидно поинтересовалась Кира.

— Все, — ответила простодушная Леся. — А чего ты так на меня смотришь?

— А того! Того, что к этому Растопупко нас и на пушечный выстрел не подпустят!

— Почему?

— Он же олигарх! У него и охрана там всякая, и телохранители, и кордон из секретарей. Не прорвемся!

И помолчав, Кира повторила со вздохом:

— Нет, ни за что не прорвемся.

Фантик, который находился поблизости, оторвался от процесса умывания, поднял голову и одобрительно мурлыкнул: «Пр-равильно! Нечего в разные дела соваться! Дома посидите. Целей будете!»

— И когда ты успел стать таким старым и ленивым? — шепнула ему Кира.

Фантик обиделся. Встопорщил шерсть на загривке, подпрыгнул повыше и заскакал по комнате, чтобы показать, что до старости ему еще очень и очень далеко. Кира наблюдала за выкрутасами кота, когда Леся внезапно воскликнула:

— Есть мысль!

И она деловито зашуршала страничками своего ежедневника.

— Где-то тут это было, — бормотала она себе под нос.

— Что ты ищешь?

— Телефон. Был тут где-то между солярием и «Ессентуками» записан.

— Чей телефон?

— Журналиста одного. Он у нас тур в Египет покупал. Ну я с ним пофлиртовала немного. Вроде бы он проникся. И хотя в Египет он со своей девушкой улетел, но мне потом звонил. И встретиться предлагал.

— А ты что?

— Ну ты же мои принципы знаешь! Пусть сначала со своей девушкой разберется, а потом уж ко мне со свиданиями лезет.

— Короче говоря, ты его послала, — констатировала Кира. — А сейчас чего вспомнила?

— Сейчас он нам может пригодиться.

— Каким местом?

Леся кинула на подругу укоризненный взгляд. Мол, как ты, приличная девушка из хорошей семьи, так выражаешься?

— Своей работой пригодится! Вот! Нашла!

И Леся схватила телефонную трубку.

— Алло, алло! — прочирикала она в нее. — Привет, котик. Нет, я сказала котик, а не Костик. Да, знаю, куда звоню. Костик мне совершенно не нужен. А нужен ты…

Тут Леся скосила глаза в сторону ежедневника, где возле нужного телефона было написано и имя журналиста.

— … А нужен мне ты — Вовик. Привет, это Леся! Не узнал? Значит, богатым будешь!

Вовик против богатства не протестовал. Он только стремился выяснить, кто такая Леся и где он с ней познакомился. Пришлось, пояснить. Вовик моментально оживился. Видимо, в свое время Леся здорово зацепила его. Потому что даже спустя почти три месяца он тут же согласился на свидание, которое она ему назначила. И что самое интересное, пришел! И даже почти не опоздал. Что там какие-то жалкие двадцать пять минут. Для занятого современного человека — так, сущий пустяк!

— Вовочка, — прощебетала Леся, когда с приветственным ритуалом было покончено. — Ты знаешь человека по фамилии Растопупко?

Вовик едва не подавился котлетой по-киевски, которую жадно поглощал в этот момент.

— Ты что? — откашлявшись, произнес он с обидой. — Разве можно вот так без предупреждения швыряться такими именами?

— А что? Большой человек?

— Огромный!

— А что ты про него знаешь?

— А почему ты спрашиваешь?

Определенно, для журналиста этот Вовик был слишком осторожен. Леся его моментально запрезирала. Она не любила недоверчивых мужчин. Мужчина должен быть открыт, щедр и доступен в любое время. Еще он должен быть отважен, прямолинеен и время от времени, но не слишком часто, безрассудно буен. Иначе что это за мужчина такой?

Но Вовик, кажется, не отвечал ни одному из этих требований. И подавив тяжелый вздох (боже, с кем приходится дело иметь), Леся сказала:

— У меня есть информация, что невеста его сына связана с криминалом.

Некоторое время Вовик задумчиво почесывал подбородок.

— Что же, — произнес он. — Учитывая, что случилось с сыном Растопупко, вполне возможно. Верю!

— Веришь?

— Да, только, если ты хочешь продать мне эту информацию, сразу скажу — не куплю. И никто ее у тебя не купит! Это уже никому не интересно. Прошлогодний снег.

— Но ты же говорил, что Растопупко такой большой человек.

— Он — да. А вот его сын — нет. Умер, похоронили и забыли!

— Умер? — ахнула Леся. — Кто умер?

— Виктор.

— Кто это еще?

— Ну, ты вообще! — воскликнул Вовик. — Виктор — это сын Растопупко. Ты же мне только что пыталась что-то про его невесту рассказать.

— Да. Но я думала, что юноша жив.

— Юноша! Да ему уже за тридцатник перевалило.

— И что?

— И умер!

— Давно?

Вовик задумался:

— Да уж месяца полтора прошло.

— Отчего же умер?

— Разное говорят, — уклончиво ответил Вовик. — Вроде бы со здоровьем у него неполадки были. Официальная версия — инсульт. Но наши шептались, что сынок Растопупко подсел на наркоту. Она его в могилу и свела.

— Что же отец не лечил сына?

— Кто сказал? Лечил, наверное. Даже наверняка лечил. Неполадки со здоровьем у Виктора наблюдались уже не первый год. И несмотря на усилия лучших врачей Америки и Европы молодой и еще полный сил мужчина скончался, как это говорят, в расцвете сил.

— Ужасно!

— Еще как! — весело согласился Вовик, которому этот рассказ не испортил аппетита.

И теперь он активно поглощал вторую порцию салата «Мимоза», а еще перед ним стояла тарелочка с яйцами, залитыми майонезом, холодец и что-то отдаленно напоминающее пиццу. Свидание проходило в какой-то жуткой пластиковой закусочной, куда Вовик пригласил Лесю, как она без труда догадалась, из-за дешевизны цен.

Если бы Леся имела на Вовика хоть малюсенькие виды как на мужчину, это было бы их первое и последнее свидание.

По этому поводу можно сказать только одно. Молодые люди! Никогда не скупитесь на первом свидании. Если у вас уж совсем нет денег, пригласите даму в музей, филармонию или даже в театр. Честное слово, это произведет на нее куда лучшее впечатление, чем поход в третьесортную закусочную, на меню которой вы сумели наскрести денежки.

В конце концов, девушки, даже самые красивые из них, они тоже люди. И вполне могут понять, если у кавалера временные трудности с финансами. Вопреки распространенному мужскому мнению, иной раз ведь встречаются симпатичные и при этом бескорыстные девушки, готовые встречаться с юношей исключительно ради него самого.

Но, повторяю, не водите вы этих чудесных девушек в заплеванные разливухи. Не надо! Честное слово, не надо.

Пусть там в этих разливушках даже и дешево, и кормят не так уж плохо и сытно, все равно не надо. Девушки ведь на свидание не пожрать явились. Они пришли за духовной пищей, за теплом, за лаской. А какое уж тут тепло, когда за соседним столиком ругаются матом какие-то спившиеся работяги, рядом делят дневную выручку нищие, а в углу таджик с рынка уговаривает проститутку дать ему разок и бесплатно.

Нет уж, тут не до романтики. Девушка уходит смертельно разочарованной. А вы, сэкономив один раз, может быть, навсегда потеряли преданного и верного друга жизни. Честное слово, самый дешевый билет в Капеллу будет стоить примерно столько же, сколько и бокал пива, распитый из пластикового стакана. Но принесет вашей девушке куда больше удовольствия. И позволит ей думать, будто вы духовно богатый человек.

Вовик такими сантиментами не заморачивался. И Леся отлично помнила, что и тур в Египет оплачивал он только один. Девушка платила за себя сама. Фу-у-у! Он еще и жадина!

— Так что там с нашим Растопупко? — спросила Леся. — Сынок у него умер от наркотиков. А невеста?

— Растопупко давно и прочно женат. Его жене тоже за полтинник. Обычная тетка, попавшая благодаря мужу из грязи в князи. Ничего интересного. Занималась какой-то благотворительностью. И воспитывала сына.

— Я говорю про невесту сына!

— А-а-а, — разочарованно протянул Вовик. — Так она вовсе никому не нужна. Она же зеро! Пустое место! Не знаю, где ее Виктор откопал. Только за ней самой никто не стоял. Подцепила богатенького мальчика, вышла за него замуж, потом он умер. Бывает.

— И что с ней стало?

Вовик удивился:

— Откуда я знаю? Наверное, вернулась к себе домой. Или Растопупко обеспечил ее жильем и содержанием. Он не жадный мужик. И уж для вдовы своего единственного сына кое-что сделать может. Тут девчонка не прогадала.

— Я не о том. Как ее можно найти?

Вовик удивился еще больше.

— А зачем она тебе нужна?

Леся встала в тупик. Что сказать этому типу? Но, к счастью, Вовик был из тех мужчин, кто не особенно прислушивается к тому, что им говорят женщины. Если женщина симпатичная и им нравится, то они сделают для нее все, что сочтут нужным. Если же нет, говори или не говори, все равно бесполезно.

— Как подобраться к этой девчонке, я не знаю, — сказал Вовик. — А вот к самому Растопупко у меня ход есть.

— В самом деле?

— Ага. Если он тебе нужен, то тебе повезло.

— В самом деле?

— Ага. Сегодня будет презентация проекта некоего симбиоза вьетнамского центра культуры и Дома дружбы двух наших народов, в котором Растопупко принимал участие. Церемония будет широко освещаться прессой и средствами массовой информации. Так что журналисты, как ты сама понимаешь, будут.

— И что?

— Я дам тебе бейджик моей помощницы. Дура поперлась на Багамы ловить себе мужа. Да и загремела там в больницу с какой-то жуткой кишечной заразой, которая у нас никак не лечится, потому что врачи просто не понимают, что это такое. Так что ты пройдешь на церемонию вместо нее.

— А это законно?

— Все лучше, чем вести больную неведомой заразой журналистку, чтобы она там всех олигархов разом перезаражала.

Вовик был в восторге от собственной ловкости. Ну, как же! Во-первых, Лесе был позарез нужен Растопупко, а он ей его преподнес, можно сказать, на блюдечке. Во-вторых, предстоящее мероприятие вполне можно считать свиданием, а стоить оно ему не будет ни копейки. И в-третьих, Леся оказалась весьма покладистой девушкой. И не выказала никакого изумления по поводу выбора кафе.

А ведь Вовик наблюдал за ней. Он специально привел Лесю в эту тошниловку, чтобы проверить: что ее интересует — он сам или его кошелек? Она и глазом не моргнула. И он поставил ей оценку пять с плюсом. Все предыдущие его пассии даже этого простенького испытания не проходили. И теперь Вовик поглядывал на Лесю, строя большие планы на ее счет.

И к тому же Леся ничего почти не съела (на самом деле просто побрезговала), а за стаканчик мутного кофе, к которому тоже не притронулась, заплатила сама.

Но Леся явилась на деловое, а не на любовное свидание. А вот этой разницы Вовик и не уловил. И это было его ошибкой, за которую ему еще предстояло расплатиться в будущем.

Церемония открытия Дома дружбы Вьетнама и России была организована с размахом. Во-первых, все новехонькое здание было увешано гирляндами шариков, при входе привязанных красивыми шелковыми ленточками к резным дверным ручкам. И после официальных речей их обрезали и отпустили в воздух два человека — холеная женщина — губернатор города и маленький узкоглазый сухопарый вьетнамец, судя по дорогому костюму, тоже какая-то шишка.

Растопупко тоже присутствовал. Но стоял он в окружении такой многочисленной охраны, что подобраться к нему было решительно невозможно.

— Может быть, во время фуршета он расслабится, — предположила Леся и тут же осадила свои мечты, — если только не уедет.

Это было весьма вероятно. Потому что Растопупко выглядел каким-то рассеянным и мрачным. И совсем не рвался к фуршетным столам в отличие от жадного до халявы Вовика.

— Подзаправимся сейчас! — ликовал он. — Я уже видел, что там есть.

— Да?

— И красная рыбка. И балычок. И разных закусок до фига! Молодцы вьетнамцы, не поскупились!

— Разве мы тоже приглашены? — удивилась Леся.

В ответ Вовик только заржал.

— Держись возле меня и не пропадешь! — заверил он Лесю. — Когда боссы отчалят, все нам достанется!

Лесю передернуло. Она не была брезглива, но подъедать остатки с барского стола… Нет уж, лучше жевать собственный черный хлеб с солью, чем доедать надкусанное барином пирожное.

Но Вовик подобной щепетильностью не обладал. И искренне радовался предстоящему угощению. Кажется, он искренне считал, что и Леся должна ликовать. Как же, ведь халява! Люди добрые, настоящая стопроцентная халява! Леське-то она вообще достанется за просто так! Она ведь даже не журналистка.

И Вовик покосился на свою приятельницу. Понимает или нет? Должна же ценить, что он для нее сделал! Сейчас эта тягомотина с речами и съемками закончится. И он накормит и напоит ее от пуза. И главное, ему самому это тоже не будет стоить ни копейки. Ну разве это не счастье?!

Леся видела, что Вовик находится в приподнятом настроении. Но причин его не понимала. Ее бесплатное угощение волновало меньше всего. Ей был нужен Растопупко. А этот гад, словно нарочно, тусовался далеко от нее. Леся не сводила с него пристального взгляда. И в конце концов Растопупко это почувствовал. Он беспокойно задвигал толстой шеей, зажатой в тугом вороте белоснежной рубашки. Вытер лоб огромным шелковым платком. И начал пробираться к выходу!

Так что когда Вовик огляделся по сторонам в поисках Леси, он, к своему немалому изумлению, приятельницы в зале не обнаружил. Не было ее ни у столов с остатками красной рыбки, не было у ветчины и даже у столика с бокалами шампанского. Вот уж диво дивное!

Но долго искать Лесю Вовик не мог. Жадные орды его коллег по творческому цеху уже штурмовали фуршетные столы. Еще немного, и самому Вовику могло ничего не достаться. И, выкинув любовь из головы, он начал набивать себе желудок. Вовик был уже взрослым мужчиной. Но всю свою сознательную жизнь он выступал под одним-единственным девизом: «Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда!»

Так что Лесино исчезновение волновало его лишь до того момента, как у него из-под носа не увели симпатичный кусок морского угря. А затем мысли Вовика переключились на уплывшую рыбку. И к Лесе больше не возвращались.

В то время как Вовик складывал в себя аппетитные кусочки белого хлеба, покрытые замысловатой закуской, Леся была уже далеко. Едва Растопупко начал пробираться к выходу, она последовала за ним.

Выскочив на улицу, она заметалась. Где-то тут должна была быть Кира на их отмытом и по-прежнему нежно-розовом «гольфике». Но Леся ее не видела. А Растопупко уже садился в свой огромный джип. Садился, и дела ему не было до того, что подруги еще не готовы следить за ним!

— Леся!

Девушка оглянулась и увидела Киру, машущую ей рукой.

— Сюда! Я поставила машину за углом!

Леся поспешила к подруге.

— Места возле этого Дома дружбы не было совершенно, — жаловалась Кира. — Да еще охрана стала гонять. Мол, сегодня стоянка только для приглашенных лиц и прессы. Вот и пришлось отъехать.

Оказалось, что Растопупко поехал домой. Жил он в огромном сталинском доме. Два охранника встали по обе стороны от входной двери подъезда, бдительно глядя по сторонам. А еще два — обследовали сам подъезд. И лишь после этого из машины вышел господин Растопупко и торжественно прошествовал к дому.

Прошло минут пять. Вышли охранники, которые сопровождали босса до его квартиры. Двое, по-прежнему стоящие возле дверей подъезда, тоже отлепились от стены. Вся компания загрузилась в две машины и отбыла восвояси.

— Все ясно. Хозяин изволит отдыхать. Сегодня из дома больше не выйдет. Вот охрану и отпустили.

И тут в окошко кто-то постучал. Кира выглянула, и ей показалось, что у нее началось дежавю. Около машины стоял Свистунов и улыбался приветливой улыбкой людоеда.

— А что это мы тут делаем? — обманчиво ласковым тоном спросил он у Киры. — А?

— А… А… Мы тут просто… Слушай, ты что все-таки за мной следишь?

Свистунов фыркнул. Без спроса отворил дверцу машины и забрался в салон.

— Не хочу маячить перед домом, — пояснил он свое действие. — Пока не узнаю точно, сколько охраны у нашего папочки и где она расставлена.

— Охрана уехала, — ляпнула Леся и тут же прикусила язык.

Но было уже поздно. Свистунов присвистнул и сказал:

— Значит, я все-таки прав. Вы тоже следите за папочкой. Так я и знал!

— Ни за каким папочкой мы не следим! — попробовала отказаться Кира. — У нас и папочки-то никакого нету! Ни у меня, ни у Леси.

— Сиротки, значит? — жалостливо поинтересовался Свистунов.

— Ага.

— А тут что делаете?

— Ну, мы… просто остановились.

— Не вешай мне лапшу на уши!

— Ладно! Следим! Ну и что с того? Ты ведь тоже тут оказался не случайно!

— Верно. Я и мои ребята следим за Растопупко. Но кто вам разрешил делать то же самое, хотел бы я знать?

— А что? — окрысилась на него Кира. — Нужно специальное разрешение? И кто же его дает? Не ты ли случайно?

— Я!

— И по какому праву?

— По такому, что девка этого Растопупко пыталась меня прикончить! И если бы наняла в исполнители не таких идиотов, то быть бы мне трупом! Как считаешь, достаточный повод, чтобы начать за ней слежку?

Кира подумала и кивнула. Причина была более чем уважительной.

— Вот и я так думаю, — кивнул Свистунов.

— А ты тут зачем?

— Лейла привела нас сюда.

— Лейла — это…

— Ну да. Лейла — это жена сына.

— Покойного, — брякнула Леся, молчавшая до сих пор.

— Ого! — восхитился Свистунов. — Как я погляжу, вы с подружкой уже существенно продвинулись. Молодцы! И откуда у вас такие сведения?

— Не говори, что ты этого не знал.

— Знал. Но вот как вы пронюхали, это вопрос.

Глаза Свистунова загорелись нехорошим блеском. И Леся решила: лучше сказать правду.

— Журналист один рассказал.

— А что еще вам рассказал этот проныра?

— Ну, рассказал кое-что.

— И что же?

— А то, что умер этот молодой человек от наркотиков.

— Так что в некотором роде понятно, почему Лейла имеет на тебя такой зуб, что даже наняла киллеров, — добавила Кира.

— Вот как, — пробормотал Свистунов. — Честное слово, вы раскрываете мне глаза!

— Не прикидывайся, будто бы сам не понял, в чем дело!

— Клянусь! Не продавал товар этому парню!

— Значит, кто-то из твоих дилеров продал! Виноват все равно ты!

— Вы чего городите? — возмутился Свистунов. — Кто-то из моей команды снабжал дурью сынка самого Растопупко, а я об этом даже не знал? Вы в своем уме?

— Тебе могли и не сказать!

— Нет, — твердо произнес Свистунов. — Быть такого не могло. Этот парень брал товар в другом месте.

— Он мог брать товар у Леши или у Люськи.

— Откуда такое предположение?

— А эти двое вообще о многом тебе не говорили, — ехидно ответила Леся.

Господи, до чего некоторые мужчины бывают самодовольными! Надо же, все-то он знает, все-то он видит. Прямо всевидящее око властителя Мордора, да и только! А на самом деле у них под самым носом творятся дела, о которых они и понятия не имеют.

Свистунов призадумался.

— Что же, — пробормотал он. — Если это так, то теперь нам нужно брать эту Лейлу, пока она не натворила новых глупостей.

— Да уж! Раз трюк с твоей мнимой смертью не прошел, пора воскреснуть!

Но Лесю интересовало другое:

— А где сейчас девушка?

— Там.

И Свистунов мотнул головой на дом, в котором полчаса назад скрылся Растопупко.

— Она там живет?

— Судя по всему, да.

— А передвигается тоже с охраной?

— Нет. Охрана положена только самому. И один охранник выделен для мадам. Но он в большинстве случаев выполняет роль тяглового осла, перенося покупки из магазина в багажник машины. А потом из багажника в квартиру.

— У них нет прислуги? — изумилась Леся.

— Почему? Полно!

— Зачем же тогда мадам сама ходит по магазинам?

Свистунов с любопытством посмотрел на девушку и спросил:

— А что ты сама обычно себе покупаешь в магазинах?

— Ну, овощи, молоко, ряженку. Еще люблю курочку или рыбку. А вот мясо не люблю и не беру его почти, только изредка.

— И это все? Больше ты ничего не покупаешь себе?

— Еще одежду. Обувь. Шляпки и… Ой! Поняла.

— Вот и отлично. Рад за тебя.

— Просто я сама никогда не покупаю шмотки в таком количестве, чтобы их не унести, — оправдывалась Леся.

— А вот мадам покупает. Похоже, после смерти сына это стало для нее своеобразной отдушиной.

— Шопоголизм, — кивнула Леся. — Понимаю.

— К тому же после смерти сына отношения между супругами стали крайне напряженными. Если один из них дома, второй старается улизнуть.

— Но Растопупко вернулся домой. Его жена дома?

— Была дома. Сейчас выйдет.

В это время дверь подъезда отворилась. И оттуда вышла дородная женщина с тремя подбородками и слегка затуманенным взглядом. И следом за ней бледненькая высокая девушка с длинными темными волосами. Взгляд у нее был более осмысленный, чем у мадам. Но она кинула вокруг себя равнодушный взгляд и снова оцепенела. Похоже, несмотря на молодость, жизнь уже перестала ее радовать. Даже мадам казалась более уверенной на ее фоне. По крайней мере в ней еще осталась страсть к жизни.

Она ухватила безучастную девушку за локоть. И повлекла ее за собой.

— Внимание! — произнес Свистунов. — Это они!

Леся кивнула. Она тоже узнала девушку из телепрограммы. Но боже мой! Какая разительная перемена произошла с ней. Когда Леся глазела на экран, то видела перед собой сверкающую звезду. А сейчас… Сейчас это был в лучшем случае разбившийся тусклый метеорит. Мадам обращалась с девушкой без всякой нежности. Как с обычной обслугой.

— Думаю, что пора брать нашу красавицу, — сказал Свистунов, тоже наблюдавший эту сцену. — Похоже, родители ее женишка вконец спятили. Вот и решили через девчонку добраться до меня.

— Брать? Как это брать?

— Очень просто. Пока они с мамочкой будут ходить по магазинам, мы девушку отвлечем. Потом осторожно скрутим и отвезем туда, где она сможет встретиться со своими наемниками.

— На склад?! — ахнули подруги, ужасаясь жестокости Свистунова. — Будешь ее пытать?

— Если она окажется хорошей девочкой, то расскажет все сама. А если нет… Что же, тем хуже для нее. Но я в очередной раз рисковать своей жизнью из-за блажи, которая пришла ей в голову, не собираюсь! Она должна понять и поверить, что я не причастен к смерти ее суженого. И должна убедить в этом же его родителей!

— А если нет?

— Если нет, тем хуже для них всех, — помрачнел Свистунов. — Но я умирать не желаю!

— Ты же их не убьешь?

Прямо отрицать Свистунов ничего не стал. Вместо этого он поскучнел и сказал:

— Поверьте, я не злой человек. И у меня свои принципы.

— Какие же, например?

— Например, я не продаю наркотики детям и подросткам. Но если взрослый, вполне дееспособный человек желает покончить с собой изощренным и жестоким способом и начинает принимать наркотики, то кто я такой, чтобы помешать ему? Это его личный выбор. И я не считаю себя в чем-то виноватым. Если не у меня, он бы купил наркотик в другом месте. Так почему бы именно мне не подзаработать на этом?

Леся слушала, слушала, да и не вытерпела. Что он плетет? Наркотики — это смерть. Он торгует смертью и еще пытается их убедить, что в этом нет ничего такого ужасного. Ни стыда, ни совести у этого человека. Глаза бы его не видели!

— Убирайся из нашей машины!

— Да! Вылезай! — поддержала ее Кира.

Но Свистунов, похоже, не понял, в чем причина агрессивного поведения подруг.

— Да, — мирно произнес он. — Вы правы. Сейчас не время болтать. А то мадам с девчонкой смоются.

И он вылез из машины. А подруги продолжали кипеть. Особенно Леся.

— Философию он еще тут вывел какую-то! Урод!

— Угу!

— Морально разложившийся тип!

— Угу!

— Уверена, если даже не он продал наркотики сыну Растопупко, то все равно на его совести куча человеческих жизней.

— Леся! — взмолилась Кира. — Хватит!

— Чего хватит?

— Ты мешаешь мне следить за дорогой!

И так как они как раз в этот момент выезжали на оживленную автомагистраль, то Леся сочла за лучшее помолчать.

Мадам Растопупко ехала в машине вместе с телохранителем, который по совместительству выполнял роль не только грузчика, но и шофера. Девушка пристроилась рядом с ней. Вдвоем они и проследовали в магазин. Охранник остался на улице охранять машину. Хотя чего ее было охранять? Паркинг возле самого фешенебельного магазина города был и так под охраной.

Видимо, Свистунов был прав. Отношения между Растопупко и его женой стали более чем прохладными. Поэтому охранник и имел указание хозяина больше внимания уделять тачке, чем жене.

Тем временем женщины скрылись в магазине. А спустя несколько минут туда же проскользнули двое ребят Свистунова. Его «Лексус» не остался на Невском. Он неторопливо проехал сотню метров и завернул за угол.

— Куда это они?

— В магазине есть второй выход, — напряженным голосом произнесла Кира. — Думаю, что девушку выведут через него.

— А мы чего же?

— И мы поедем.

Но Кира не ограничилась тем, что подогнала машину, делая вид, что ее крайне интересуют афиши в театре Комиссаржевской. Вход в театр и выход из магазина находились практически рядом. Разделенные лишь одной аркой.

— Пошли!

— Куда?

— В магазин. Куда же еще!

Мадам Растопупко увидели быстро. Главным образом благодаря тому, что дородная женщина нарядилась сегодня в платье ярко-малинового цвета, расшитое золотыми цветами, выполненными в китайском стиле. И на какой-нибудь другой женщине смотрелось бы неплохо. Но только не с фигурой мадам Растопупко. Ее бюст и попа выдавались вперед и назад, так туго натягивая плотный шелк, что казалось, тот того и гляди лопнет.

Она жадно вертела головой по сторонам. И то и дело кидалась к прилавкам и витринам, где замечала что-то привлекшее ее внимание. Выглядело это странно и даже отталкивающе. Было в этом азарте явно нездоровое начало.

— На месте самого Растопупко я бы показала свою женушку специалистам. Баба-то не в себе.

— Еще неизвестно, как он сам пережил смерть сына. И что творится у него в голове.

Но подруг больше интересовала девушка. Лейла. Она вела себя совершенно иначе, чем ее свекровь. По сторонам не глядела вовсе. И казалась безучастной ко всему. Ее не интересовали ни яркие ткани, ни одежда последних коллекций, ни обувь, ни парфюмерия, ни ювелирные украшения. Она явно тяготилась, находясь рядом со своей неугомонной свекровью, сметающей все с прилавков и демонстративно размахивающей своей золотой «Визой».

Однако покорно следовала за мадам Растопупко, словно маленькая рабыня. В магазине начинались распродажи. И народу набилось видимо-невидимо. Так что очень скоро подруги увидели, что Лейла оказалась оттерта от своей диктаторши. Та этого не заметила. А Лейле было все равно. Она тихо встала у какой-то витрины, не глядя на нее. Просто стояла, и все.

— Мне ее жалко.

— Погоди ты со своей жалостью! Смотри лучше!

С двух сторон к девушке подвалили люди Свистунова. Что они ей сказали, подруги не слышали. Но увидели, как Лейла сначала побледнела просто как смерть, потом было дернулась, но в ту же секунду замерла. Кивнув головой, она двинулась к выходу. Шла она словно робот, машинально передвигая ноги и не глядя по сторонам.

А мадам Растопупко, увлеченная процессом шопинга, даже не обратила внимания на то, что осталась в одиночестве.

ГЛАВА 17

Подруги успели выскочить из магазина первыми, до того как оттуда вывели Лейлу. И смогли наблюдать «вывод» пленницы с комфортом, уже сидя в своей собственной машине. Сердобольная Леся ее, конечно же, немедленно пожалела.

— Бледная какая!

— Будешь тут бледной! Небось не дура. Догадалась уже, кто ее похитил! И понимает, что церемониться эти люди с ней не станут. Она же их убийство готовила!

Естественно, подруги двинулись следом за машиной Свистунова, куда усадили Лейлу. При этом Кира ощутила, что испытывает нечто вроде ревности. Конечно, эта Лейла сейчас ненавидит Свистунова. Но, как говорится, от ненависти до любви один шаг.

И тут же Кира оборвала саму себя. Стоп! О чем она вообще думает? Зачем ей этот Свистунов? Сто лет он ей не нужен! Он же преступник и аморальная личность. Наркотиками торгует. И тот факт, что детям он их не продает, особой роли даже не играет. Ишь, нравственный какой нашелся! Детишек пожалел! И все-таки какого черта эта мерзавка Лейла, несмотря на бледность, такая хорошенькая?

На самом деле Лейла не была такой уж красавицей. А сейчас, в помятых чувствах, она и вовсе казалась страшненькой. Но ослепленная внезапно свалившейся на нее ревностью Кира ничего не хотела видеть.

Однако когда подруги подъехали к хорошо знакомым им дверям бывшего заводского склада и ворвались внутрь, Кире сразу же стало ясно, что до любви между Свистуновым и Лейлой еще очень далеко. Если такое вообще возможно. Свистунов смотрел на Лейлу с таким отвращением, словно перед ним была не девушка, а гадкая гусеница.

— Узнаешь этих ребят? — указывая на Антона и Павлика, допытывался он у бледной словно полотно девушки.

На ее лице выделялись только глаза, темные круги под ними и брови. Все остальное, даже губы, было мертвенно-бледного цвета, словно Лейлу хорошенько посыпали белой пудрой. Грим для Хэллоуина, да и только! Красивей в гроб кладут, говорят о таких.

Впрочем, Лейле было отчего побледнеть. Павлик и Антон выглядели так, словно побывали в мясорубке. Ребята Свистунова от души оторвались на них. Убить не убили, но отдубасили на славу.

— Узнаешь?

Лейла отвернулась.

— Сюда смотри!

И Свистунов грубо встряхнул девушку.

— Впервые вижу этих типов!

И Лейла с вызовом уставилась в лицо Свистунова. Тот поскучнел. Помрачнел. И почернел лицом. А это у Свистунова было очень и очень опасным признаком. Когда он кричал, бушевал и крушил все вокруг себя, это он просто выпускал пары. И значит, мог еще себя контролировать. А вот когда он скучнел, тут, значит, дело серьезное.

— Неправильный ответ, — произнес он. — Потому что они тебя узнали.

Лейла кинула быстрый взгляд на своих сообщников. Вздрогнула. Но не сдалась и лишь пожала плечами.

— Мы не знакомы. Эти люди ошибаются.

— Верно, вы не знакомы. Представлены друг другу вы не были. Однако это не помешало тебе нанять этих двух обалдуев, чтобы они расправились со мной.

— Я вас не знаю. Кто вы?

Выдержка у Лейлы была железная. А ведь буквально полчаса назад казалось — дунь, и девушка упадет замертво. Может быть, присутствие мадам Растопупко так на нее действовало? Оставшись в богатом доме своей свекрови и свекра, полеживая на мягких подушках и кушая вкусную еду, которую ей подавала преданная горничная, девушка с упоением предавалась собственной скорби.

Легко страдать, когда вокруг тебя все только этого и ждут. И создают тебе при этом все условия. Только и слышны тихие печальные голоса. Бедная девочка! Как она это переживет! Как страдает! Боже, вот это была любовь! Она и он! Словно созданы друг для друга. И такая трагедия. В расцвете лет! Просто удивительно, что наша Лейлочка еще может дышать и жить.

Вот Лейла и страдала, согласно общему желанию окружающих, изо всех сил. Приятно почувствовать, что вокруг все тебя жалеют, сочувствуют и сопереживают. Тут и до мыслей о суициде недалеко. Ну как же! Ведь такая любовь была! Как жить без любимого? Может быть, последовать за ним?

Но теперь, столкнувшись с грубой реальностью, Лейла явно захотела жить. Ни в каких грехах каяться не собиралась. И понимая, что никаких улик против нее нет, Антон с Павликом лица ее не видели, письменного договора они тем более не заключали, она и отпиралась. Надо держаться до последнего, в этом она видела свое спасение.

Может быть, окажись Лейла в милиции, ее тактика и сработала бы отлично. Следователь, не имея прямых улик, в самом деле отступился бы от строптивой подозреваемой. Но одно дело милиция. А совсем, совсем другое — бандиты Свистунова.

Чудом избежав собственной смерти, они были настроены враждебно. Только и ждали знака, когда им разрешат наброситься на девушку.

— Они ее разорвут, — прошептала Леся.

— Сама виновата!

— У нее погиб муж.

— Она хотела убить людей.

— Она мстила. Это была святая месть!

— Это была большая глупость! — рассердилась Кира. — И сейчас она в этом убедится на собственной шкуре.

В это время Свистунов отдал команду:

— Свяжите ее!

Бандиты тут же кинулись связывать Лейлу. Своей радости они при этом не скрывали. И пообещали пленнице таких вещей, что она окончательно позеленела. Потом уже связанной ее усадили на тот самый стул, где недавно сидел Павлик, а за ним и Антон.

— О нет! Только не говори, что они станут ее бить!

И впечатлительная Леся закатила глаза. Но Кира считала, что это будет только справедливо. Антон и Павлик ведь получили свою порцию? Чем Лейла хуже или лучше? И в то же время Кира сама с трепетом ждала, что же сделает Свистунов. Она просто не переживет, если окажется, что он еще и баб лупит. Ой, нет! Это еще хуже, чем торговля наркотиками!

Однако Свистунов бить Лейлу не стал. Вместо этого он извлек из-за спины небольшую обувную коробочку. В ней что-то подозрительно шуршало и попискивало.

— Что там?

Не отвечая, Свистунов медленно-медленно приоткрыл коробочку. Лейла настороженно следила за движением его рук. Свистунов это тоже видел и торжествовал. Все так же медленно он сунул руку в коробочку и извлек оттуда за хвост маленькую белую мышку.

Кира вытаращила глаза. Что он задумал? Леся тоже недоуменно таращилась на Свистунова. Что он делает? Однако совсем иначе отреагировала Лейла. При виде крохотной и даже симпатичной мышки, которая суетливо перебирала маленькими лапками у нее перед самым носом, девушка издала такой визг, что даже видавшие виды бандиты изумленно присели.

— Ох! Ёп-…! — вырвалось у Павлика.

Свистунов довольно хмыкнул. И поднес мышку еще ближе к Лейле. Теперь усики мышки могли при желании пощекотать нос Лейлы. Могли, если бы Лейла сидела спокойно и если бы такое желание у нее было. Но она этого активно не желала. Девушка извивалась всем телом. И несмотря на туго связывающие ее веревки, чуть было не свалилась на пол вместе со стулом.

Андрюха — один из ребят Свистунова — успел подхватить Лейлу у самого пола. Не сделай он этого, она расквасила бы себе нос!

— Не надо! — вопила девушка, когда увидела еще одну мышку, появившуюся в руках у Свистунова. — О! Нет! Только не это!

А когда из коробочки вылезла третья мышка и Свистунов пустил ее немного погулять по ноге Лейлы, визг девушки просто перешел в ультразвук.

— Ну что? Знаешь ты этих парней?

Лейла верещала и трясла головой.

— Ну, ладно, — с угрозой в голосе произнес Свистунов. — Заткните ей рот! Уши разболелись!

Тут же на рот Лейлы легла полоска широкого медицинского пластыря. И все, включая белых мышек, перевели дух.

— Ну и голосок у пташки! — выдавил из себя Андрюха. — Не хотел бы, чтобы у моей женушки, когда мы с ней ссоримся, прорезался бы такой же.

— Еще чуть-чуть, и я бы попрощался со своими барабанными перепонками.

— Сирена ментовская!

Но тут в руках у Свистунова появилась еще одна коробка. И все замолчали. Похоже, даже сами бандиты не знали, что там спрятано у их босса. Но Свистунов выглядел таким довольным, что лично подруги не сомневались, там у него нечто действительно омерзительное.

И точно! Свистунов надел перчатки. Набрал в легкие побольше воздуху, зажмурился и сунул руку в коробку. Тут же его лицо исказила гримаса и весь набранный воздух со свистом вырвался обратно.

— Че-о-о-рт! — взвыл Свистунов. — Куса-а-ается!

Он выдернул руку, сорвал с нее перчатку и долго тряс, разглядывая указательный палец, из которого тонкой струйкой текла кровь.

— Зубастая тварь! Ну, держись!

Последняя фраза относилась к Лейле. Девушка затряслась всем телом. А Свистунов снова сунул руку в коробку и вытащил из нее огромную, отвратительную крысу!!!

— А-а-ай! — взвизгнула Леся, отпрыгивая далеко в сторону. — Фу! Воняет!

Крыса в самом деле была омерзительна. Даже среди своих сородичей она должна была считаться редким уродцем. Все-таки так бывает, что и среди крыс попадаются милые, почти что симпатичные особи, которых при некоторой тренировке можно даже взять в руки. Или хотя бы дружески потыкать голым пальцем. Но эту крысу вряд ли кто-то отважился бы тронуть.

Ее тусклая серая шерсть была вся в проплешинах. Голые места были покрыты отвратительного вида белой коростой. Глаза у зверька гноились. И вся шерсть была покрыта то ли гноем, то ли другими липкими выделениями. Одним словом, ничего омерзительнее придумать было нельзя. И еще ее хвост! Длинный, тонкий и тоже покрытый какой-то гадостью.

Внешний вид крысе еще можно было бы простить. Все-таки это была всего лишь крыса. Но от нее еще и воняло! Боже, воняло от нее одновременно всем. Тухлятиной, застоявшейся водой, канализацией и неделю не стиранными мужскими носками.

— Бэ-э-э!

— Ужас!

— О-о-о! Пристрелите меня!

Но Свистунов остался глух к жалобам окружающих. Он медленно поднес эту крысу к Лейле. И проникновенно спросил у девушки:

— Хочешь, зверюшка тебя поцелует?

И все! Глаза Лейлы закатились куда-то под череп. И она вся обмякла.

— Обморок!

— Нужно привести ее в чувство!

Пока подруги шлепали Лейлу по щекам, дули и брызгали на нее водой, все мужчины собрались в полукруг возле Свистунова. И одобрительно похлопывая того по плечам, говорили:

— Ну, ты садюга!

— Как ты догадался?!

— Надо будет взять на вооружение этот метод!

— Нет, ты видел, как ее откинуло?

Усилия подруг возымели своей действие. Лейла очнулась. Открыла глаза, обвела вокруг себя, увидела крысу, про которую все забыли и которая сидела и умывалась (чистоплотная такая оказалась тварь) прямо перед стулом Лейлы, и… И девушка снова потеряла сознание.

— Эй! — рассердилась Кира. — Уберите кто-нибудь эту крысу!

Крыса оказалась покладистой. Она и не думала сопротивляться. И охотно вернулась в свою коробку, где у нее, оказывается, лежал плавленый сырок — так вот что за белая гадость была на ней! Лежал кусочек хлеба, наполовину съеденная сосиска, половинка яблока и крохотная емкость с медом, вроде тех, что подают в дешевых кафе к чаю или кофе.

— Не знал, что любят крысы, — признался Свистунов. — Поэтому накидал ей всего понемножку.

— Молодец.

— Мед ей явно пришелся по вкусу. Она извозилась в нем от носа до ушей.

— И в сырке тоже.

— А где ты ее вообще взял?

— О! — таинственно произнес Свистунов. — Это особая история. Когда-нибудь я расскажу вам сагу о пленении этой крысы. И поверьте мне, эта крыса одна стоила мне столько сил, что можно было бы запросто поймать целого мамонта.

Подруги и не думали спорить. Они и сами считали, что найти и изловить такую отвратительную особь под силу далеко не каждому.

— Да ты у нас супермен! — похвалила Леся Свистунова. — Крыса такая гадкая, что меня едва не вырвало!

Свистунов и сам выглядел довольным.

— Но спросим у нашей пленницы, довольна ли она?

А вот Лейла отнюдь довольной не выглядела. И едва Свистунов заикнулся, чтобы продолжить знакомство с крысой, девушка судорожно замотала головой.

— Говорить будешь?

— Да! Да! Да! Да!!! — закивала Лейла с такой силой, что подруги даже испугались, как бы у нее голова не оторвалась.

— И скажешь нам правду?

— Да!

— И больше орать не будешь?

Лейла выразительно покосилась на коробку с крысой. Мол, если не будешь ее доставать, буду паинькой.

— Вот и умница! — повеселел Свистунов.

И одним ловким движением сорвал со рта пленницы пластырь.

— Хорошо у него это отработано! — не преминула отметить глазастая Леся. — Ты бы, Кира, призадумалась!

— Отстань!

А Лейла, обретя дар речи, начала говорить. Говорила она много, торопливо и все по существу. Да, это она была организатором покушения на Свистунова и его людей. Убить Свистунова ей поручил свекор. Ну да, она теперь вдова, так что бывший свекор. Но так как после смерти ее мужа, которая в самом деле случилась от передозировки наркотиков, Лейла осталась жить в семье мужа, то, выходит, он все-таки ее свекор. Старший в семье. И его надлежит слушаться.

Господину Растопупко без труда удалось убедить свою покладистую и растерявшуюся невестку в том, что в смерти ее дорогого мужа виноваты не столько наркотики, которые он жадно принимал, как оказалось, с пятнадцати лет. А один конкретный человек — некий Свистунов.

— У него мальчик брал эту гадость, — говорил свекор, пристально следя за Лейлой. — Я знаю, у кого он покупал товар. Это его вина. Ему и отвечать.

Такие разговоры велись каждый вечер. И Лейла все принимала на веру.

— Но что мы теперь можем? — плакала она. — Ведь Витенька сам купил эту гадость. Сам сделал себе укол. Тот человек и не виноват, что Витенька пожадничал и вколол себе слишком много.

— Нет. Именно он и виноват! Только он, и никто другой.

Одним словом, за месяц с небольшим Лейла прочно усвоила, кто на самом деле виноват в смерти ее мужа. И в том, что жизнь, которая обещала стать сказкой, так ею и не стала.

— Еще неизвестно, что лучше, — фыркнула Леся. — Жить с наркоманом или стать его вдовой.

А свекор Лейлы все не унимался. И когда увидел, что невестка дошла до нужной кондиции и возненавидела наркобарона, предложил ей план. Нанять киллера, который уничтожит наркодельцов.

— Сам я заняться этим не могу, — говорил он Лейле. — Сама понимаешь, я слишком известная персона. Меня мигом вычислят. А вот ты сгодишься. Некоторые меры предосторожности, и с тобой все будет в полном порядке.

— Но ведь это тоже убийство, — мямлила Лейла.

— Они этого заслуживают! Они нелюди! Они недостойны того, чтобы жить!

При этих словах по рядам собравшихся пронесся возмущенный гул.

— Ишь, судья нашелся!

— Нас обвиняет, а сам миллионы из страны качает на Запад.

— Бизнесмен, блин!

— Даже отомстить за сына — кишка тонка. Девчонку послал!

Да, господин Растопупко оказался мастером загребать жар чужими руками. И Лейла подошла ему для этой цели как нельзя лучше. Впечатлительная девушка, еще не пришедшая в себя после внезапной смерти мужа, которого она любила несмотря ни на что, оказалась легкой добычей умелого манипулятора.

От свекора она получила подробные указания. Так что, отправляясь на встречу с киллером, она знала, куда надо его послать. Знала, сколько ему нужно заплатить. И знала, как ей действовать в любой ситуации. В детальном плане свекора учитывалась каждая мелочь.

Не учитывалось только одно, что делать, если киллер пришьет не того. Эта ошибка была тем более странной, что свекор сам велел Лейле обратиться именно к этому человеку.

— Очень опытный вояка, — расхваливал он киллера. — Ни одной осечки за целых три года. Он будет ждать тебя перед входом в метро в зеленой кепке с надписью «О-па!».

Лейла и подошла. Парень в кепке не показался ей таким уж матерым убийцей. Скорее напоминал забавного и совсем безобидного кролика. Но ведь свекор сказал, что ему можно верить. Значит, так оно и было. Немного удивило Лейлу то, что киллер заявил, что хочет взять себе помощника. Но посоветоваться девушке было не с кем. Свекор как раз уехал по своим делам. А звонить на трубку, чтобы обсудить детали предстоящей операции, он ей строго-настрого запретил.

— Сам ставил телефоны на прослушку. Знаю, как легко это сделать тем, кому нужно. Поэтому все контакты на эту тему только у нас дома. Тут безопасно. А во всех других местах — нет.

Но когда случился провал, свекор был дома. И Лейла помчалась прямиком к нему.

— Они убили пятерых! — рыдала Лейла. — Пятерых ни в чем не повинных людей. Когда я увидела их могилу, у меня в голове словно что-то помутилось.

Да, не помня себя, девушка из леса помчалась к свекру. Но вместо поддержки и сочувствия, услышала лишь брань. Свекор был страшно недоволен.

— Это был не тот киллер, дура! — вопил он на нее. — Где ты нашла этого полудурка?! Мой человек сегодня дал мне знать, что удивлен задержкой. Ждет, ждет, а денег все нету. Кому ты отдала деньги, тварь? Какому своему дружку?

Эти обвинения были еще страшней, чем все, что произошло с Лейлой за последнее время. Она поняла, что ее свекор на самом деле ужасный человек. Куда хуже тех, кого он поручил ей устранить и кого устранить не удалось. Оказывается, господин Растопупко возглавлял целую организацию, занимающуюся исключительно устранением тех, кого они — он и его сообщники — называли социальными паразитами. То есть грабителей, воров и наркоманов. Ну и продавцов дури.

— Мы делаем наше общество чище! — вещал распалившийся свекор. — Я хотел приобщить тебя к этому благородному делу. Но ты, кретинка, уродина, дура, все испортила!

Лейла рыдала и клялась, что ни в чем не виновата. В процессе тяжелой беседы выяснилось, что она перепутала головные уборы киллеров. И вместо мужчины в зеленой кепке подошла к мужчине в такой же, но красной.

— Точно! — воскликнул Павлик. — У меня была красная кепка в тот день. А еще слушаю и думаю, чего это она все твердит — зеленая кепка да зеленая. У меня же красная кепка была!

— Да, я дальтоник! — рыдала Лейла. — Но я же в этом не виновата! Хотя из-за меня погибли пять человек! Нету мне прощения.

Она рыдала так горько, и ее раскаяние было так очевидно, что даже Свистунов сжалился над ней.

— Никто не погиб, — произнес он.

— Как?

И Лейла изумленно уставилась на Свистунова.

— Как не погиб? Я же видела трупы! Могилу. И потом… еще в лесу…

— Что?

— Ну, такое синее… призрак! Из кустов прямо на меня вышел! Вышло!

Свистунов кинул хитрый взгляд на Лесю. И произнес, обращаясь к Лейле:

— Насчет призрака я ничего не знаю. Скорее всего, тебе с перепугу померещилось.

— Нет, не померещилось!

— Что ты споришь?! — вмешался Павлик, которого никто не спрашивал. — Ты же дальтоник!

— Но я не слепая! И потом, я только красный цвет с зеленым путаю. А остальные очень даже хорошо различаю! Это было привидение синего цвета!

— И тем не менее, — повысил голос Свистунов, — тем не менее никто тех пятерых человек в лесу не убивал.

— А как же? Как же? Как же они стали трупами?

— Те люди умерли сами. По независящим от нас с вами причинам.

— Как это?

— Очень просто. Они были уже мертвы, когда мы их привезли и закопали.

— Ну да. Их убили. Вот они.

И Лейла мотнула головой в сторону Павлика и Антона.

— Эти люди были мертвы, — терпеливо повторил Свистунов. — Верно. Но твои киллеры их не убивали. Они вообще никого не убивали.

— Как же так?

— А так. Мазилы они. И кретины!

Но говорил Свистунов уже беззлобно. Оба его раненых бойца пошли на поправку. И поэтому он мог себе это позволить. Однако Лейла была в шоке.

— Так я никого не убила?! — шептала она. — Никого? Ни одного человека?

И внезапно девушка разрыдалась.

— Спасибо тебе, Всевышний! — рыдала она. — Спасибо! Спасибо!

Но Свистунов ее остановил.

— Потом поблагодаришь. Ты лучше скажи, зачем твой свекор убил еще двух моих людей?

Лейла остановилась на середине своего славословия Всевышнего и растерянно посмотрела вокруг.

— Значит, все это правда? Вы меня сейчас обманули?

— Не врал я!

— Сказали, что ваши люди живы и вообще никто не пострадал, а теперь говорите, что кого-то убили!

— Ну да! Лешку и Люську. Одного пырнули шесть раз ножом, прямо на арене в цирке. А Люську сожгли в газовой плите!

Лейла содрогнулась:

— Какая ужасная смерть. А за что их?

— У тебя хочу спросить.

— Кто эти люди? Не знаю их!

— Твой же свекор кичился, что чистит общество от им подобных. Может быть, это он их и убил?

Лейла выглядела растерянной.

— Не знаю.

— Спроси!

— Ой! — испугалась Лейла. — После той неудачи он со мной и разговаривать не хочет! Только цедит что-то сквозь зубы. И все!

— Скажи честно, ты его боишься?

— Да! Он сумасшедший! Всегда был странным. А после смерти сына и вовсе помешался! Теперь от него только и слышишь угрозы.

— И что говорит?

— Разное, — уклончиво ответила Лейла.

— Ну а все-таки?

— Всех черножопых, говорит, надо смести с лица земли. Америку затопить. Израиль разбомбить, нечего арабов обижать. Самих арабов в резервации загнать. Русских пьяниц подшивать в обязательном порядке. А кто посмеет расшиться, тех к стенке. А вообще, для всех было бы лучше, если бы на Земле произошла глобальная катастрофа и в живых остались только его собственные верные соратники и единомышленники.

— И что тогда?

— Тогда на развалинах прежней цивилизации они построят новое общество, где жесткий тотальный контроль будет одним из основополагающих принципов существования.

— Ой, беда! — покачал головой Свистунов. — Надо же! Как мужика-то скрутило.

— Я и сама его теперь боюсь. Когда была нужна, не боялась. А теперь… Даже и не знаю, что он со мной сделает.

И Лейла обреченно махнула рукой.

— Он ведь мне так и не поверил, что я просто перепутала и наняла в киллеры не того человека. Думает, что я предала его. И кажется, жить мне осталось недолго.

— А ты умирать не хочешь?

— Раньше думала, что хочу. А сейчас понимаю — нет. Не хочу.

— Вот и правильно. Вот и умница. А хочешь избавиться от своего свекора?

— Как? — вздрогнула Лейла. — Убить?

— Что ты заладила! Убить да убить! Будто бы других способов нету!

— Какие же?

— Можно посадить его надолго.

— Посадить?

— Ну, да, — принялся втолковывать ей Свистунов. — Ведь то, чем он занимается, — это и есть преступление. Судить и казнить один отдельно взятый человек не может.

— Понимаю.

— Твой свекор взял на себя миссию, которая ему не по плечу.

— И что же делать?

— Надо его остановить, пока он круче гор не наворотил.

— Да, но как?

— А вот это я тебе скажу, — пообещал ей Свистунов. — Немного подумаю и скажу.

Думал он ровно один час. За это время подруги успели умыть Лейлу и окончательно успокоить бедняжку. Видимо, свекор со свекровью у нее в самом деле были тяжелыми людьми. Потому что без них Лейла выглядела вполне нормальной и ни чуточки не заторможенной. Да и ее горе тоже в значительной степени поубавилось.

— Если честно, то я и так знала, что Витя долго не протянет. Он, бывало, покупал себе такие дозы, что люди только головами качали. Им бы хватило на день, а Витя все пускал по вене за один час. Денег-то ему хватало. Дом — полная чаша. Вот он и пользовался.

К тому же муж Лейлы прочно сидел на героине. А Свистунов клялся, что он этот товар в город сам ни разу не выпускал. И его люди тоже. Выходило, что Свистунов к смерти младшего Растопупко в самом деле был абсолютно не причастен.

И пока Свистунов обмозговывал план, как ему обезопасить себя от нападок господина Растопупко, подруги попытались осторожно выведать у Лейлы про ее свекора. Много ли было у него в подчинении киллеров? Как они действовали? И где подкарауливали свои жертвы?

И чем больше они расспрашивали девушку, тем отчетливей понимали: нет, Леша и Люська — это работа не господина Растопупко и его бригады зачистки. Те действовали совсем другими методами. Жертва убиралась из снайперской винтовки или пистолета. И потом делался контрольный выстрел в голову. Все! Точка!

Никаких шоу с ящиком иллюзиониста, шестью рапирами или смертью на цирковой арене тут и близко не было. Да и устраняли они свои жертвы в уединенных местах. А возле дома обреченного или мест, где он часто бывает, не светились. Ведь менты начинают опрос именно с соседей потерпевших.

Вот и могли проболтаться словоохотливые старички и старушки о том, что видели они некоего подозрительного гражданина возле их дома. И машину его могли припомнить. Или какие-нибудь другие приметы. Поэтому жертвы господина Растопупко и его бригады всегда убирались в уединенных местах.

И все-таки подруги оставляли крохотный шанс на то, что смерть Леши и Люськи на совести господина Растопупко. Но чем дальше двигалась эта история, тем призрачней он становился.

ГЛАВА 18

Свистунов появился из «залы совещаний» такой торжественный и церемонный, что подруги сразу поняли: он что-то придумал. И это что-то считает весьма толковым. Еще более толковым, чем затея с пятью взятыми напрокат трупами и фальшивой могилой. Оставалось только надеяться, что на этот раз его идея сработает.

— Вот что, красавицы, — произнес Свистунов, глядя на подруг. — Идите-ка погуляйте на свежем воздухе.

— Что? Почему?

— Ты нам не доверяешь?

— Доверяю. Но, зная вашу любовь всюду совать свой нос, предлагаю идти на улицу.

— Не пойдем!

— Тогда вы должны мне поклясться, что в этот раз будете делать все так, как я вам скажу!

Обрадованные подруги тут же выкрикнули:

— Обещаем!

Но Свистунов был все равно не доволен.

— И никак иначе? — спросил он с нажимом.

— Клянемся!

Только после этого Свистунов немного расслабился. Но все равно время от времени не забывал поглядывать в сторону строптивых подруг, словно проверяя, прочно ли они усвоили урок. Можно ли надеяться, что из этих хулиганок получатся примерные ученицы.

А вот Лейла его не беспокоила. Она была кроткой и покорной по натуре. Наверное, сказывалась кровь ее далеких прабабок, воспитываемых в большой строгости. Так что с ней у Свистунова проблем не возникло. Едва только Лейла поняла, как ей необходимо действовать, она дала свое согласие.

— Все сделаю! — горячо воскликнула она. — Можете не сомневаться!

— Если ты послушаешь меня, то навсегда избавишься от этого страшного человека! И он окажется там, где ему самое место. За хорошей прочной решеткой в сумасшедшем доме. Тебя это устраивает?

Судя по всему, Лейлу больше бы устроило, если бы ее свекор оказался за обычной решеткой. А не в сумасшедшем доме.

— А то вдруг его немного подлечат да и выпустят? И он примется за старое? А начнет с меня?

— От тебя зависит сделать так, чтобы его посадили лечить надолго.

Лейла кивнула. Интуиция совершенно верно ей подсказывала, что сейчас она уже действует исключительно в целях личной самообороны. Она стала для своего свекора помехой. Скоро может наступить и ее черед встретиться с «бригадой зачистки».

— Но помни, перед тем как сдать твоего свекора властям, выясни у него про Люську, — повторил Свистунов. — Хочу знать, за что он или его люди ее убили.

Лейла пожала плечами и хотела повторить, что ее свекор тут ни при чем. Но кто же ей дал слово? Когда Свистунов был в ударе, он слушал и слышал одного себя. Всем остальным полагалось помалкивать и подчиняться.

Задание, которое Свистунов придумал для Лейлы, было достаточно сложным. Ей предстояло упасть на колени перед свекором и слезно молить, чтобы он дал ей еще один шанс. Дескать, она спать не может, есть не может, жить не может, пока убийца ее дорогого Витеньки жив и здравствует.

— Но помни, ты должна быть очень убедительна. Добавь огня. Ажиотажа! Кричи, что прониклась его идеей всеобщей «зачистки» мира. Судя по твоим рассказам, господин Растопупко чрезвычайно падок на громкие лозунги и заявления.

— Да. Это его обязательно проймет.

— Вот и прекрасно. Главное, чтобы он тебе поверил. И снова дал задание.

— И что потом?

— А потом предоставь это мне. Твой свекор окажется за решеткой. И вся его банда тоже.

Потом Свистунов обговорил с Лейлой способ связи. Ведь господин Растопупко в самом деле был психом. А эти люди бывают дьявольски проницательны и маниакально подозрительны.

Так что на прощанье Свистунов остерег Лейлу:

— Он ни в коем случае не должен тебя заподозрить в обмане. Если что, то твоя песенка спета. Ни я, никто другой не сможет тебе помочь. Этот человек не станет с тобой церемониться. Один его звонок в «бригаду зачистки» — и тебя нет в живых.

Впечатленная его словами Лейла ушла, вся дрожа. А подруги на Свистунова даже рассердились. Зачем он так пугает бедную девочку?

— Ничего. Слишком она анемична. Представляете, придет она к папочке и начнет мямлить умирающим голоском — хочу отомстить убийце, хочу наказать преступника.

Вышло очень похоже. В самом деле, Лейла такой и была. А Свистунов продолжал:

— И скажите мне, он поверит, что ей такое под силу? Нет. И что сделает? А сделает он следующее: пошлет дурочку подальше. А потом и вовсе отправит туда.

— А теперь?

— Теперь чуточка адреналина подстегнет ее уверенность в собственных силах. И все будет в порядке.

Оптимизм Свистунова подруг буквально убивал. Как он может надеяться на одну Лейлу, когда на кону его жизнь?

— Почему на одну Лейлу? Пришла пора обратиться к правоохранительным органам.

— Что?

— Да, — признался Свистунов, — не думал, что когда-нибудь придется это сделать. Но жизнь вообще непредсказуемая штука.

— И у тебя есть знакомые в милиции?

— И там тоже. Но лично я собираюсь обратиться повыше.

— Куда же? Прямо к министру?

— Ну, к министру не к министру. А все же тот человек имеет вес в кругах силовиков. А так как мы имеем дело с настоящей организацией, то лучше не рисковать. И к обычным ментам не обращаться. Они, конечно, не откажут. Но вот беда, материально-техническая база у них все еще в плачевном состоянии и людей постоянно не хватает. Могут не уследить за шустрым папочкой. А мне, как я вам уже говорил, рисковать своей шкурой из-за чужой нерасторопности совсем неинтересно.

— Куда же ты обратишься? В ФСБ?

Свистунов молча кивнул.

— И не побоишься?

— Чего?

— Ну, ты же в некотором роде не совсем законопослушный гражданин?

— Это я-то?

— Ну да, — подтвердила Кира. — Именно ты. Уверена, им все известно про твой бизнес.

— Кто я такой? Мелкая сошка. Один из тысяч.

— Так уж и мелкая!

— В любом случае со мной все понятно. Кто я такой. И чего можно от меня ожидать.

— А с Растопупко?

— А в голове нашего Растопупко зреет замысел мирового господства. И что самое неприятное, при его деньгах этот замысел вполне реален. Думаю, что на фоне нашего папочки я буду выглядеть белым и пушистым.

После этого Свистунов отправил девушек домой.

— Езжайте, красавицы. И ни о чем не беспокойтесь. Моя жизнь в надежных руках. Не забуду также все выяснить про Лешу и Люську.

И подруги уехали, не споря. Свистунову в самом деле было сейчас не до них. Он послал их домой. Но домой девушкам что-то не хотелось. Эта история вызвала всплеск адреналина не у одной Лейлы. Подругам тоже не сиделось дома.

— Поедем к Дине!

— Зачем к ней?

— Она нам звонила сегодня.

— И что сказала?

— Сказала, что узнала про директора конкурирующего цирка.

— И что он?

— Он не при делах. Невиннее его трудно сыскать. Понимаешь, вместе с труппой Артуровича он получил гастроли в Венгрию.

— Так ли уж? — усомнилась Леся.

— Ого! Неплохо.

— Вот и я о том же! Мстить Артуровичу и срывать гастроли, устраняя ведущих артистов одного за другим, тому директору нужды не было.

— В самом деле, — вынуждена была признать очевидный факт Леся. — А что еще сказала Дина?

— Спрашивала, как наши дела. И кстати, у них горе.

— Да ты что? Какое? Вроде бы Даниила оправдали подчистую.

— Да не о нем речь… Железный все-таки умер!

— Ой!

Леся даже руками всплеснула.

— Как же так? Умер? В самом деле умер? А почему?

— Остановка сердца. Слишком много травм. Вот сердце и отказало.

— Но он выглядел очень даже бодрым! — воскликнула Леся. — Помнишь, как он от нас по коридору драпал?

— Оказалось, что это была его лебединая песня. После этого он упал и в сознание больше не приходил. Так и скончался.

— Да ты что? Какая досада.

— Досада?! — удивилась Кира, которой казалось, что это не совсем точное слово.

— Ну да. Ведь он почти сказал, кто на него покушался!

— Ах, вот ты о чем! Ну, почти не считается, — вздохнула Кира.

— Что же теперь делать? Мы снова там, откуда начали?

— Боюсь, что да.

И подруги поехали к Дине. А куда же еще? К Никитке, с которого и началась вся эта история, соваться было напрасным делом. Он все свое время проводил у постели Леночки. Да и к подругам, после того как они не уследили за его любимой, стал относиться весьма прохладно. Так что оставалась Дина. Она ведь тоже стояла у истоков всей этой истории.

Дина встретила подруг в халатике, надетом прямо на голое тело. Волосы были красиво распущены, губы подведены, а на ногтях сверкал свежий лак. Дина была обвешана золотыми побрякушками, которые на ее смуглой коже казались просто родными. И выглядела миниатюрная Дина так соблазнительно, что у подруг невольно зародилось подозрение, а одна ли она?

— Даниила дома нету. У него снова гастроли намечаются. Вот и обсуждают с Артуровичем. А вы чего приперлись?

— Ничего себе! В гости мы к тебе!

— В гости нельзя, — отрезала Дина, загораживая проход. — Я… Я нездорова! Да, у меня грипп. Жуткая зараза. Уходите скорее, а то неровен час тоже заразитесь!

И Дина поспешно, даже не прощаясь, захлопнула перед подругами дверь.

Конечно, Дина никогда не отличалась особо хорошими манерами. Но так откровенно лгать, чтобы только избавиться от них поскорей… Это было слишком даже для нее.

— Тебе не кажется, что она кого-то ждет?

— Любовника!

— А в любой момент может вернуться Даниил и застукать ее с поличным!

— Ненормальная!

— Чокнутая!

— Всегда такой была!

— И ничуть не изменилась!

Но прежде чем выносить окончательный приговор, подруги решили проверить свою догадку. А вдруг они ошиблись? Могло же такое с ними случиться? Ну, хотя бы в виде исключения. И подруги остались ждать. А так как они были девушками предусмотрительными, то поднялись на один этаж вверх. И устроили засаду здесь. Все тут было хорошо. Цветочки на окнах, нарядные коврики у каждой двери и все такое прочее. Одно только было плохо.

— Если к Дине придет любовник, мы его лица отсюда не увидим.

Пришлось девушкам перебазироваться и спрятаться за мусоропроводом.

Что и говорить, местечко не самое романтичное. Еще хорошо, что в доме, где жили Дина и Даниил, царил образцовый порядок. У них даже мусоропровод был выкрашен в розовато-персиковый цвет и разрисован веселенькими ромашками. В некотором роде это примирило подруг с их положением, и они остались терпеливо ждать визитера Дины.

Прошло десять минут, двадцать, двадцать пять. И наконец зашумевший лифт остановился на этаже Дины. Двери открылись. И из него вышел коренастый рыжий мужчина, при виде которого Кира чуть не вскрикнула. Она вовремя прикрыла рот рукой, и катастрофы не произошло.

— Ты его знаешь?

— Да. Видела с Диной, — прошептала Кира. — Помнишь, возле кондитерской? И в цирке тоже он был.

— Когда убили Лешу?

— Ну да.

— Так это за этим типом ты следила, когда бросила меня с полной коробкой пирожных?

— За ним.

Леся внимательно посмотрела в затылок мужчине, который нерешительно переминался у двери в квартиру Даниила и Дины.

— Он не выглядит таким уж счастливым.

— Скорее, испуганным и несчастным.

— Может быть, он ей не любовник?

— А кто?

Перед этим вопросом Леся встала в тупик. В самом деле, кто? Она промолчала. И лишь с еще большим интересом уставилась на гладкую спину рыжего незнакомца. Он наконец-то решился. И нажал на кнопку звонка. Дверь открылась почти сразу же.

— Дружок, ты опоздал! — раздался прохладный голос Дины. — Впрочем, так будет только интересней. Проходи!

Рыжий потоптался на пороге, тоскливо вздохнул и вошел внутрь. Дверь за ним закрылась. И подруги оказались не в состоянии следить за тем, что же будет происходить в квартире!

— Что же делать?

Вместо ответа Кира на цыпочках прошла к дверям и наклонилась над замочной скважиной.

— Видно что-нибудь?

— Ни черта не видно.

Леся приуныла. Но Кира тут же добавила:

— Зато кое-что слышно.

И она сделала знак, приглашая подругу наклониться к дверям. Оказалось, что железная, хотя и обитая деревянной вагонкой, дверь ни фига не держит звук. Дину и ее рыжего было слышно так, словно они находились не за стеной у себя в квартире, а тут же, рядом с подругами на лестничной площадке.

Никакого сомнения в их отношениях у подруг не оставалось. Такие слова могут говорить друг другу только любовники.

— Какой ты классный!

— Сними кофточку.

— Боже, я схожу с ума. Целуй меня! Еще! Еще!

— Лапочка, подвинь ножку, тебе будет удобней.

— Ах! Ох! Ты — настоящий лев! Какой ты могучий! Какой ты сильный! Какой ты страстный!

Но вот что интересно, рыжий могучий лев как-то смущался и стеснялся. А вот Дина отрывалась на всю катушку. Вот она-то была настоящей тигрицей! Дикой и необузданной. От ее страстных стонов дрожали стены. А подруги покрылись румянцем стыда.

— Не могу это слушать! — простонала Леся. — Бедный Даниил! Сначала арест, теперь вот это.

— И не говори! Как она может с ним так поступать!

— Мне казалось, что они любят друг друга.

— И мне тоже.

— Так в чем же дело?

Ответа на этот вопрос у подруг не нашлось. Сами они никогда своим мужчинам не изменяли. Другое дело, что и цепляться за них не цеплялись. Если те начинали себе плохо вести, то быстро узнавали, где находится порог жилища их любимой. Но до тех пор, пока очередной претендент на руку и сердце не вываливал вон из жизни подруг, они ему не изменяли.

— Просто непорядочно с ее стороны. Даня так ее любит. А она… Она его обманывает!

— Гадко!

— Отвратительно!

— Мерзко!

При этом ни одна из девушек не упрекнула рыжего хахаля. Так уж бывает в жизни. Несправедливость со всех сторон. Стоит поймать парочку неверных на адюльтере, как на женщине немедленно ставится клеймо потаскухи, а мужчина с гордостью уносит звание Дон Жуана. Разумеется, при условии, что обманутый муж не выпустит ему предварительно кишки. Но и тогда во всем обвинят женщину. Она совратила, она соблазнила, она виновата. А мужчина просто не мог удержаться?

И тем не менее, что бы там ни думали подруги про легкомысленную Дину, они не могли допустить, чтобы Даниил все узнал. Пусть в другой раз, но только не сейчас. Не в их присутствии. Пока они тут, подруги обязаны выгородить распутницу!

— Надо что-то делать! Надо перехватить Даниила!

— И что?

— И не пускать сюда, пока этот рыжий не свалит!

— Я пойду вниз! — вызвалась Леся. — И буду караулить.

— А я останусь тут. Как только Даниил появится, позвони мне. А я предупрежу Дину.

Леся помчалась вниз. Едва выскочив из подъезда, она увидела приближающегося к дому Даниила. В руках у обманутого мужчины был букет цветов. А сам он выглядел таким счастливым, что Лесю даже слеза продрала. И почему в жизни все так несправедливо? Потаскушке Дине достался такой классный парень. А многим порядочным девушкам достаются отпетые мошенники. За что? Что с ними не так?

Даниил тем временем приближался. И Леся пошла на перехват. Увидев ее, Даниил явно обрадовался:

— А! Леся! Привет!

— Послушай, мне надо с тобой поговорить.

— О чем?

В самом деле, о чем? Леся судорожно пыталась придумать тему. Но как назло в голову ничего не лезло. И она ограничилась тем, что сказала:

— Это очень важно.

— Ну, так пойдем к нам. Дина уже дома. Я вижу свет в окнах.

— Ой, нет! — воскликнула Леся. — Туда нельзя!

— Почему нельзя?

— Ну… Это… Не хочу, чтобы Дина слышала наш разговор.

— Но почему?

— Потому что речь пойдет о ней.

— Не понимаю, — нахмурился Даниил. — Ты хочешь рассказать мне что-то про Дину, что-то порочащее ее? Прости, но я отказываюсь выслушивать разные сплетни за спиной Дины.

— Нет-нет! Ничего такого. Совсем наоборот.

— Тогда почему нельзя рассказать это при ней?

— Нельзя! Потому что… потому что…

И тут Лесю осенило.

— Потому что это будет сюрприз!

— Сюрприз?

— Да. Ты же знаешь, что скоро у Дины день рождения.

— Ну, не сказал бы, что так уж скоро. Еще только в ноябре.

— Вот именно. А ноябрь уже не за горами. Всего два — два с половиной месяца… И дата такая круглая!

— Не очень круглая. Двадцать семь лет.

— Все равно, Дине нужно сделать хороший подарок. Как я уже говорила, сюрприз. Ты же знаешь, как она любит всякие неожиданности, приключения, розыгрыши и…

— И пари, — услужливо подсказал Даниил.

— Да. И пари тоже.

И в этот момент в голове у Леси что-то щелкнуло. Но она была слишком увлечена своим собственным враньем, чтобы прислушаться к знакам, которые подавала ей интуиция.

— И мы решили с Кирой, что надо сделать Дине какой-то особый подарок. Такой, чтобы она не забыла про него никогда.

— И что вы придумали?

— Пока у нас только общие задумки. Мы надеялись, может быть, ты нам что-нибудь подскажешь?

— Я?

— Ну да. Кто же лучше тебя знает Дину?

Но Даниил отреагировал несколько странным образом. Вместо того чтобы обрадоваться, он неожиданно вздохнул:

— Не знаю я ее совсем. Иной раз мне кажется, что Дина и сама себя плохо знает.

— Что?

— Нет, ничего. Но я думаю, что этот разговор несколько преждевременный. Вот подойдет дело к ноябрю, тогда и обсудим.

Даниил явно начал тяготиться пустым разговором с Лесей. Он рвался домой к своей Дине. Хотел вручить ей букет цветов и увидеть, как она радуется. А вместо этого был вынужден торчать во дворе и обсуждать с Лесей какие-то глупости. И он двинулся к дому.

— Нет, погоди, — вцепилась в него Леся.

Даниил невольно остановился и удивленно посмотрел на нее.

— В чем дело?

— Нет. Ни в чем. Иди.

Недоуменно покачав головой, Даниил двинулся к дому. Там он разминулся с рыжим, который сейчас был мало того, что лысым, так еще и потным, и красным, и взъерошенным. От Даниила он шарахнулся словно от больного чумой. Но тот, поглощенный своими мыслями, даже не обратил внимания на странного чудака. А Леся облегченно перевела дух. Все! Даниил избежал жуткого разочарования. Спасибо Кире и ей!

Следом за рыжим из подъезда выскочила Кира.

— Привет! Пока! Нам пора!

И она потащила Лесю следом за рыжим, который к этому времени развил совсем неплохую скорость для своей тучной комплекции.

— Куда мы бежим?

— За ним!

— Зачем?

— Это надо было видеть!

Леся не поняла, что хотела сказать Кира. А та очень бы хотела рассказать подруге, как все было. Пусть даже и на бегу, но она все равно попыталась это сделать.

А дело было так. Когда Леся дала знать подруге, что приближается Даниил, девушка кинулась звонить в дверь Дины. Один звонок, второй, третий! На мгновение за дверью стало тихо-тихо, а потом раздался горестный вопль.

— Выследил! Так я и знал! Теперь я покойник! Он меня живым отсюда не выпустит! Убьет, как того парня! На виду у всех! Дина, стерва ты этакая, теперь я труп!

Дина, надо отметить, держалась куда лучше своего любовника. Вот она не теряла присутствия духа даже в самых сложных ситуациях.

— Во-первых, перестань голосить! — приказала она любовнику. — Тут стены, словно из картона.

Стены! Ха-ха! Двери тоже!

— А во-вторых, оденься! Боже, что ты хватаешь?! Это мои колготки! Отдай! И лифчик положи! Зачем ты пытаешься в него влезть? Вот твои штаны и рубашка. Надевай!

Но с перепугу рыжий долго не мог попасть ногами в штанины. И только после вмешательства Дины выяснилось, что на ноги он пытался натянуть свою рубашку и ноги совал в ее рукава, куда толстые конечности отказывались пролезать. Дине пришлось взять на себя руководство процессом его одевания. Одновременно она приводила в порядок и себя.

А потом она двинулась к двери.

— Ах, не успели, — бормотала она с досадой. — Все-таки застукал! Вот жалость! Но зато как классно оттянулась. Нет, ни о чем не жалею!

И с этими словами она распахнула дверь. Увидела Киру и оторопела.

— Снова ты?!

Но Кира не стала ее даже слушать.

— Дина, мне все равно, что ты подумаешь, но там внизу твой Даниил. Леся его задерживает, но это ненадолго!

Дина хотела что-то спросить. Но рыжий, который для такого труса удивительно хорошо слышал, издал радостный вопль:

— Так это не муж! Я спасен!

И метнулся к выходу. Девушек просто отбросило с его пути. А рыжий, вырвавшись из опасного логова и грохоча ногами, словно мамонт, помчался вниз. Лифт он ждать не стал. Какой уж тут лифт! Ноги бы унести!

— Я жив! — вопил он при этом. — Это чудо! Прощай, Дина! Знать тебя больше не хочу, интриганка!

Дина скрестила руки на груди и смотрела на Киру. На вопли любовника она и ухом не повела. Словно его и не было вовсе.

— Ну, чего ты все время крутишься вокруг?! — даже не скрывая недовольства, произнесла Дина. — Заведи себе своего мужика. Возле него и крутись!

— Прощай.

И Кира бросилась прочь. Но не потому, что ее так уж обидели слова Дины. Просто она хотела догнать рыжего. И потолковать с ним. Кое-что в его словах заставило ее насторожиться. И еще ей казалось, что сейчас весьма подходящий момент для откровенной беседы. Рыжий был напуган. Он только что перенес сильный стресс. И был очень зол на Дину, которая чуть было не погубила его. Все вместе, как рассчитывала Кира, могло сделать рыжего разговорчивым.

Так и оказалось. Подруги догнали злополучного любовника, когда он судорожно царапал лак своей машины, пытаясь вставить ключ в замок.

— В таком состоянии вам за руль лучше не садиться.

Рыжий подпрыгнул на месте и принялся дико озираться.

— А?! Что? Кто тут?

Но узнав Киру, он внезапно просиял:

— Вы — моя спасительница! Нет, вы — мой ангел-хранитель! Настоящий! Стопроцентный! Эта Дина — она просто демон. А вы добрая волшебница!

Рыжий еще много чего сказал в адрес Киры и все такое же приятное.

— Пообещайте, что вы станете меня слушать, — сказала ему Кира.

И Рыжий с восторгом согласился:

— Буду! Я весь ваш!

— Пойдемте посидим в скверике. Вам надо успокоиться. А нам необходимо поговорить.

Насчет успокоиться Гена не протестовал. Он только сомневался насчет скверика.

— Это слишком близко к дому этой жуткой женщины! — заявил он в свое оправдание и снова затрясся. — Поедемте подальше.

Посмотрев на брюхо Гены, которое тряслось, словно желе, вместе с ним самим, Кира решительно заявила:

— Поедем. Но только чур я сяду за руль! Права у меня есть!

Геннадий согласился. Он вообще после перенесенного им приключения стал в руках Киры словно мягкий пластилин. Единственное, на чем он настаивал, убраться подальше от дома Дины. Через два квартала он стал дышать немного легче, через три почти порозовел, через четыре пропал тремор рук, а через пять Геннадий сам сказал:

— Достаточно. Думаю, что тут она нас не найдет.

Кира остановилась возле маленького кафе, располагавшегося в полуподвальном помещении. Вывешенные на окне цены заставили подруг содрогнуться. Но Геннадий и глазом не моргнул.

— Могу себе позволить! — заявил он в ответ на робкое предложение подруг поискать местечко поскромнее. — Вы спасли мне жизнь! И не мечтайте, что я стану экономить на моих спасительницах!

Геннадий распахнул перед подругами дверь. Неповоротливая официантка в грязном фартуке кивком указала им на полупустой зал.

— Садитеся где хочете! Мне без разницы, куда вам хавку таскать!

— Ну и особа! — ужаснулась Леся. — Хоть бы грамотно говорить научилась!

Да и само кафе оказалось каким-то странным. Вместо столов тут стояли ржавые бочки. А стулья заменяли грубо сколоченные ящики. Пол был покрыт простыми досками, кажется, даже как следует не ошкуренными — в занозах и заусенцах. Стены были грубо замалеваны масляной краской. И на них висел разный хлам. Помятые керосиновые лампы, корзина из магазина, сломанная печатная машинка, дырявый медный таз для варки варенья с полуобгоревшей ручкой, резиновая грелка и еще куча прочего хлама, который до сих пор хранится у многих в кладовках и на антресолях.

— Скажите, — вежливо обратилась Леся к официантке, — а вы скоро ремонт будете делать?

— Да вы чё? — вытаращилась на нее девушка. — Только, только этот… как его… интерьер закончили. Столько бабла наш хозяин в это место вбухал. Вам и не сосчитать!

И облокотившись жирным пузом о бочку, она неожиданно пустилась в воспоминания:

— Раньше-то тут обычное кафе было. Шашлыки, мороженое, кофе, коньяк. Всякая ерунда. Почти всегда пусто было. А теперь к нам народ толпами ломится. Сейчас-то ладно, еще рано. А вот уже через час тут яблоку негде упасть будет. А уж к ночи… На улице в очередь выстроятся. Но все желающие все равно сюда не попадут!

— Такое популярное место? Но почему? Тут же ужасно!

— А люди вообще без башни. Чем уродливей, тем им лучше. Вот я специально язык коверкаю, хамлю, а мне чаевые такие за это отсыпают, какие я в другом месте и во сне бы не увидела!

— Нам чего-нибудь перекусить, — сказал Геннадий, изучивший уже меню, отпечатанное на желтой и покрытой жирными пятнами бумаге с порванным краем. — Отбивную с картошкой. Нет, лучше две. У меня что-то аппетит разыгрался. А вам, девушки?

Подругам есть не хотелось. Но если Гена будет уничтожать две отбивные, что им делать? Смотреть и зевать? Так что Кира взяла себе цыпленка. А Леся заказала лосось на вертеле.

— Пить чё будете?

Официантка вернулась к исполнению своих обязанностей. А интерьер подсказал выбор сам.

— Водку! — решительно заявил Гена. — И принесите на закуску селедку и соленые огурцы!

Официантка понимающе хмыкнула. И ушла, покачивая полными бедрами так, что задевала бочки, мимо которых дефилировала.

Первая рюмка была выпита за знакомство, заедена необыкновенно вкусным душистым огурчиком. И Геннадий немедленно налил по второй.

— Между первой и второй — перерывчик небольшой!

Подруги не протестовали. Чем быстрей напьется, тем лучше. Геннадий выпил и вторую. И аппетитно закусил селедочкой. Он окончательно порозовел. И даже начал дружески подмигивать подругам. За селедочкой с луком последовала отбивная с рассыпчатой золотистой картошечкой и укропчиком. Доев первый кусок, Геннадий откинулся на спинку стула. Вытер со лба праведный пот и вздохнул:

— До сих пор поверить не могу, что жив остался.

Подруги насторожились. Мужик утолил голод вкусной едой, выпил водки и теперь, как подсказывал им опыт, был готов поболтать. Что же, они готовы послушать. За этим сюда и пришли.

ГЛАВА 19

— Не знаю, давно ли вы знакомы с Диной, где познакомились и что вас связывает, но я лично вам не завидую! — с такими словами начал Геннадий свой рассказ.

— Почему?

— Это же не женщина! Это чума! Ходячая катастрофа! Цунами и тайфун Глория в одном флаконе!

Подруги переглянулись. Чем же Дина так допекла бедного Гену? Его прямо трясти начинает, когда он вспоминает про нее. А Гену в самом деле хорошо потряхивало. И чтобы успокоиться, он махнул очередную рюмку водки. Подруги уже сбились со счета. Но точно знали, что поллитровый графинчик на их столе появился уже во второй раз.

— И что она тебе сделала?

— Что? Она втравила меня в такую историю! В такую! Вы себе даже не представляете!

И чтобы подруги реально это представили, Гена принялся рассказывать.

Гена сам по натуре человек азартный. Может быть, по его внешности это и не заметно, но это так. Свою страсть к азартным играм Гена тщательно скрывает от всех. Даже жена лишь догадывается, что с ее мужем что-то не так. Но точно она ничего не знает. И никто не знает. Ни начальство на работе, ни родители, ни даже любовница. Знает одна лишь Дина.

— Постой. Но разве Дина не твоя любовница?

— Нет.

— Но как же… Ведь ты… и она… у нее дома.

— Это был мой проигрыш!

— Не понимаем.

— Сейчас объясню.

С Диной бедный доверчивый Гена познакомился в казино. И сначала девушка ему даже понравилась. Не внешне. Вернее, не только внешне. Но главное, понравилась она Гене той лихостью, с какой Дина спустила крупную сумму денег. И даже бровью при этом не повела.

— А ведь было видно, что она не богата. И эти деньги для нее много значат.

Но Дина куда-то исчезла. Обратно вернулась без топазового браслета, который исчез с ее руки, но с кучкой фишек. И тут удача повернулась к ней лицом. Дина отыграла свой проигрыш. Вернула браслет. И даже осталась в выигрыше. И при этом с ее лица не сходило скучающее выражение человека, который познал в этой жизни все возможные удовольствия элиты. А теперь вот вынужден коротать вечер в компании неотесанных деревенщин. Все лучше, чем ничего. Но досадно, черт возьми, досадно и скучно.

Гена невольно заинтересовался удачливой и такой необычной девушкой. А она и не думала лукавить.

— Люблю игру за азарт, — сказала она. — Но казино меня уже давно не цепляет. А вот хочешь пари?

— Какое? — невольно заинтересовался Гена.

— Завтра в нашем цирке на глазах у всей публики будет убит человек. Но, несмотря на целую толпу свидетелей, его убийцу оставят жить своей обычной жизнью.

Гена опешил:

— С чего ты взяла?

— Не твое дело. Принимаешь пари или нет?

— Убьют человека прямо на глазах у всех?

— Да. Прямо на арене!

— И ты в этом уверена?

— Да.

— И ты хочешь заключить пари на чью-то смерть? Извини, но это бред!

Дина равнодушно пожала плечами:

— А что тут такого? Ведь ты мне все равно не веришь. К чему тогда эти терзания?

— И что ты предлагаешь?

— Если выигрываешь ты, то я выполняю любое твое желание. Если выигрываю я, то тогда ты уже мой раб.

Гена никогда прежде еще не играл на выполнение желаний. На деньги играл. На женщин играл. А вот на желания как-то не приходилось. Одновременно это пари выглядело каким-то несерьезным. Ну что это за пари такое? Откуда девчонка может знать про убийство? Тем более такое нелепое! На глазах у всех! В цирке! На арене! Небось напилась или накурилась. Вот и несет разный бред.

Гена и сам выпил в тот вечер изрядно. И под воздействием алкоголя или чего-то другого Дина показалась ему до чертиков привлекательной. И чем он рискует? Никого не убьют. А уж он сумеет придумать такое желание, что проказница пожалеет, что связалась с ним.

Он и не заметил, что Дина легко читает его мысли. И ее губы кривит легкая, но не предвещающая ничего хорошего улыбка.

— Но если завтра ничего не произойдет, то ты все равно проиграла, — сказал он Дине.

— Договорились!

И партнеры ударили по рукам. Гена отправился к себе домой, его с нетерпением ждала жена, чтобы устроить очередной скандальчик. А у Дины, оказывается, тоже были дела.

На следующий день Гена благополучно забыл про дурацкое пари, заключенное им вчера ночью на пьяную голову. И был немало удивлен, когда в середине дня раздался звонок его мобильника.

— Ты помнишь, что мы сегодня идем в цирк? — поинтересовался у него незнакомый женский голос.

— Вы не туда по… — начал говорить Гена и осекся.

Девушка засмеялась. И сказала:

— Учти, если ты не придешь, значит, отказываешься от пари. И тогда выигрыш мой!

— Ну уж нет!

И Гена тоже рассмеялся. Все это было так забавно! Его новая приятельница та еще штучка. Занятно будет улечься с ней в постель. Если она и там такая же заводная, будет очень даже весело.

До вечера Гена был в приподнятом настроении. Он не сомневался, что после представления его ждет ночь любви с новой приятельницей. Что еще он мог с нее потребовать в качестве проигрыша? Только любовь. Гена в чем-то был романтиком. И считал, что и сам приглянулся красавице. Поэтому она и затеяла всю эту историю с пари.

Каково же было его изумление и даже ужас, когда на сцене в самом деле произошло нечто странное. Из ящика фокусника исчез человек. Гена ощутил неприятный металлический вкус на губах. И в его душе зазвенел тревожный звоночек. После представления он проскользнул за кулисы и узнал, что в цирке в самом деле произошло убийство.

— Я даже тело видел.

Сначала Гена просто не поверил своим глазам. Шесть колотых ран. Шесть рапир фокусника. Все было ясней ясного. Но когда фокусника увезли менты, Гена немного приободрился. Черт с ней с Диной. Мало ли, откуда она могла знать про убийство? Может быть, у нее бабка экстрасенс. И хотя совесть уговаривала Гену пойти в милицию, он никуда не пошел. Почему? Очень просто. Ему было элементарно стыдно.

Да и что бы он сказал в милиции? Я заключил с одной девушкой пари, что в цирке произойдет убийство, и оно произошло? В милиции обязательно спросили бы координаты той девушки. А их у Гены не было. Конечно, он видел Дину за кулисами. Но не понял, что она своя в цирке. Решил, что она пришла, как и он, со стороны.

Откуда же было бедному Гене знать, что проникнуть за кулисы в обычный день не так-то просто. И если бы не переполох, царящий после убийства Леши, никогда бы не пробраться ему сквозь кордон бдительных бабулек.

— Значит, это Дина предложила тебе пари? — задумчиво пробормотала Кира. — Странно.

— Еще как странно.

— А потом ты не спросил у нее, откуда она узнала о готовящемся преступлении?

— Конечно, спросил!

— И что она ответила?

— Дескать, слышала разговор двух циркачей. Один из них предлагал другому пари. Говорил, что завтра тигры порвут дрессировщика Железного.

— Это ведь тоже случилось! — воскликнула Кира.

— Только в другой день!

Гена кивнул.

— Дескать, он их так распустил, что звери совсем ему на голову сели. И до добра это не доведет.

— И Дина считала, что убийство на цирковой арене произойдет именно в тот день, на который мы с ней договаривались. Лев убьет человека. И его в тюрьму не посадят. Он же зверь! Это в его природе — убивать.

— Но как она могла?! — ахнула Кира. — Это же чудовищно!

— Она знала о готовящемся преступлении и не предупредила Железного? — вторила ей Леся.

— Она сказала, что предупредила.

— А он?

— Высмеял ее. И сказал, что его звери у него под полным контролем. Ничего не случится. И чтобы она не совалась не в свое дело.

— А кто? Кто говорил о преступлении против Железного?

— Этого она не видела. Слышала только голоса. И не узнала их.

А распаленный выпитым спиртным Гена продолжал свой рассказ. Все это он узнал уже позже, когда они снова встретились с Диной. Коварная Дина позвонила ему не сразу. Прошло целых три дня. Гена почти оправился от увиденного, стал забывать и вновь услышал в трубке ее голос.

— Что тебе нужно?

— Пари я выиграла! Тот, кто на глазах у всей публики убил человека, вновь живет своей обычной жизнью.

— Что? Как?

— Очень просто. Иллюзиониста отпустили.

Гена смутился. Выходит, он в самом деле проиграл. Проигрыш нужно отдавать. И что же попросит у него Дина? В общем-то, Гена был не так уж и не прав. Дина в самом деле захотела секса. Но какого!

— Она хотела, чтобы мы занимались сексом у них дома вечером перед приходом мужа!

— Что?

— Да! Да!

— Она ненормальная?

Гена тоже задал этот вопрос Дине. В ответ девушка лишь рассмеялась.

— Я люблю риск, — откровенно сказала она. — Без него мне жизнь не в радость. А с моим мужем, вернее женихом, но живем мы с ним как муж и жена, я совсем закисла. Хочу подстегнуть свои чувства. Либо мы с ним расстанемся, либо нет. Но свое удовольствие я получу!

— А я? — робко заикнулся Гена. — Что будет со мной, если твой муж застанет нас вдвоем?

— Не знаю, — жестко сказала Дина. — Меня он точно не убьет.

— А кто у нас муж?

— Фокусник.

У бедного Гены даже дыхание перехватило.

— Тот самый?

— Ну да.

— Убийца?

— Угу.

— Что он со мной сделает? — ужаснулся Гена. — Он меня убьет! Пронзит своей рапирой!

— У него еще и пистолет имеется. Настоящий. Дома лежит.

— Избавь! Он меня убьет!

— Что будет с тобой, меня не касается. Я хочу свой выигрыш. Спор был на желание. Я тебе свое сказала. Если ты такое ничтожество, не надо было спорить!

Гена совсем скис. Не отдать долг — позор. А отдать — значит, рискнуть жизнью. Некоторое время Гена не знал, на что решиться. Он пытался предложить Дине денег. Но та сумма, которую он мог наскрести, ее не устроила.

— Она такая упрямая! — жаловался подругам Гена. — Требовала у меня или очень большую сумму денег, или… или экстремальный секс.

Поколебавшись, Гена все-таки решился. Мужское достоинство взяло в нем верх. И он согласился выполнить желание Дины.

— Что из этого вышло, вы сами видели.

Некоторое время подруги молчали, обдумывая рассказ Геннадия. Выходило, что Дина знала о готовящемся убийстве Железного. Почему же она не пошла к следователю и не рассказала? Подруги позвонили Дине. Услышав, что они от нее хотят, Дина пришла в ярость.

— Сказано же вам, не суйтесь в мою личную жизнь! Сказала, не сказала. Сходила, не сходила. Вам-то что за дело? Кто вам был этот Железный, что вы так о нем печетесь?

— Дина, не кричи. Ты не права. Убит человек, и ты должна…

— Идите вы на фиг! Никому и ничего я не должна. Не вам меня учить.

— Дина, ведь человек погиб.

— Сходила я уже к следователю! — заорала окончательно взбесившаяся Дина. — Сходила! Ясно вам?! И все ему рассказала про Железного. И про то, что на него ставки делают. Раз они делают, почему мне не сделать? Генка мне понравился. Вот я и решила его зацепить таким образом!

— Ты это при Данииле говоришь? — испугалась Кира.

— Ушел он!

— Совсем? А мы так старались, чтобы он ничего не узнал!

— В магазин пошел! Сахар у нас кончился. Отстаньте.

И Дина бросила трубку. А подруги остались в полном недоумении. Их волновали многие вопросы. Почему так нервничает Дина? Кто все-таки убил Лешу и Люську? И что за люди шушукались о смерти Железного? И ведь что странно, дрессировщик в самом деле погиб. И кто виноват в его смерти? Львы? Гепарды? Нет, это преступление было спланировано чьей-то рукой. И звери тут сыграли только роль марионеток.

Доставив пьяненького Геннадия до дома, подруги торопливо попрощались с ним. Он вздумал по пьяной лавочке объясняться им в любви. Причем обеим и очень косноязычно. Слушать его у подруг не было ни желания, ни сил. И сбагрив Геннадия охраннику, который теперь посматривал на него с большим уважением и звал (на всякий случай!) по имени-отчеству, подруги могли наконец поехать домой.

Но сначала им еще нужно было забрать «гольфик», брошенный ими у дома Дины.

— К ней самой не пойдем.

— Ну ее! Она сегодня на нас что-то очень зла.

В общем-то, подруги сами были в глубине души обижены на Дину. Что плохого они ей сделали? Всего лишь пытаются помочь. И найти преступников, которые убили сразу двух ее знакомых.

— Наверное, у нее какое-то обострение, — сказала Леся. — Я читала, у шизофреников весной и осенью случается обострение их болезни.

— Дина не шизофреник.

— Но уж и нормальной ее тоже не назовешь! Эти ее дикие пари! Подумай сама! Спорить на жизнь человека!

— А все остальное? — подхватила Леся.

— Ты сама подумай, стал бы нормальный человек сигать со скалы, на которой один раз уже едва не убился?

— Пожалуй, нет.

— А Дина стала! А все ее прочие выходки? Считай, что пари с Геной — это еще цветочки.

Так, обсуждая Дину, подруги подъехали к ее дому. Расплатились с таксистом, который подбросил их сюда от дома Гены, и уже хотели сесть в свой «Гольф», как вдруг Кира резко присела и потянула за собой Лесю.

— Что такое?

— Тсс! Там Дина!

— И что?

— Куда она направляется? Уже ночь!

— Мало ли куда, — пожала плечами Леся. — Может быть, ей просто не спится? Вот и вышла на прогулку.

— Ничего себе! У нее мужик под боком, а она гулять отправилась?

— Не будь такой испорченной! Подышит свежим воздухом, и все.

— Ага! Как в тот раз в казино с Геннадием!

— При чем тут это?

— А при том! При том, что была там наша Диночка одна. Без Даниила.

В это время Дина остановилась посреди двора. Тут рос старый тополь, который, честно говоря, давно пора было хорошенько обстричь. Так как его хрупкие сучья и ветки создавали угрозу для здоровья населения. Даже при небольшом ветре старые сучья ломались и падали вниз. Но сегодня погода была тихая, без ветра. И стоящей под деревом Дине ничего не угрожало.

— Она кому-то звонит.

— Вижу!

— А кому?

Дина разговаривала довольно долго. Тон ее был резким. Она заметно нервничала. Наконец она пришла к какому-то согласию со своим собеседником. И быстрым шагом двинулась к своей машине. К счастью, она стояла в другом конце двора. Было уже темно, и Дина просто не заметила нежно-розовый «гольфик». Пока не заметила. Следить на нем за Диной нечего было и думать. Она бы мигом вычислила машину подруг.

— Нам надо разделиться. Ты идешь ловить частника. А я поеду на «Гольфе».

Леся торопливо выскользнула со двора. Дина ее не заметила. Она возилась возле своего «Опеля». Леся не посмотрела, что там делает Дина. А вот Кире показалось, что она что-то поднимает или, наоборот, прячет под днищем машины.

— Нет, странно все это, — пробормотала девушка себе под нос. — Куда она все-таки собралась поздней ночью?

Но Дина никому давать отчет не собиралась. Села в машину и двинулась с места. В это время запикал мобильник Киры.

— Все в порядке, — сказала Леся. — Я уже поймала тачку. Мы стоим на улице, и я вижу Дину.

— Поезжай за ней! А я за вами! Кстати, ты на чем?

— Светло-бежевая «восьмерка».

— Фи!

— Сама бы попробовала! — обозлилась Леся. — Скажи спасибо, что еще водитель такой милый попался. Вошел в мое положение. У нее у самой муж гуляет.

— У кого?

— У водителя!

— А муж у кого?

— У нее!

— А-а-а! Так твой шофер — баба?

— Вот именно, — ответила Леся и отключилась.

Узнав, что за рулем Лесиной машины сидит женщина, Кира даже в некотором роде успокоилась. Если у нее в самом деле муж погуливает, а Леся наплела, что выслеживает соперницу, то та женщина будет землю носом рыть, лишь бы прищучить мерзавку. Женская солидарность — это великая сила!

Сначала все три машины двигались по городу. Но потом стало ясно, что им придется покинуть его пределы. И Леся снова позвонила Кире.

— Она за город не хочет ехать.

— Кто?

— Марина.

— Твой шофер? Боится?

— Говорит, что ей самой собственного мужа караулить нужно. Он у нее в городе. Она не хочет его оставлять одного.

— Тогда остановитесь. Я тебя подберу!

Они так и сделали. Водителем «восьмерки» оказалась маленькая худенькая блондинка.

— Это у тебя муж загулял? — спросила она, с сочувствием глядя на Киру.

— Да.

— И машину твою он в лицо знает?

— Да.

— Тогда… если не побрезгуешь, возьми мою!

Кира даже опешила от такого предложения.

— Вы это серьезно? Вы так мне доверяете?

— Это вы мне доверяете! — рассмеялась женщина. — Ваша машина куда дороже стоит, чем моя развалюха.

— Вау! — завопила Кира. — Спасибо!

— Это вам спасибо, — усмехнулась Марина. — Моя колымага мужу тоже хорошо знакома. А вот меня на розовой иномарке он ни за что не заподозрит.

Очень довольные состоявшимся обменом подруги запрыгнули в свою новую машину. Единственное, что они успели, это обменяться телефонными номерами. И снова вперед! А миниатюрная женщина — бывший водитель бежевой «восьмерки» еще долго стояла у шоссе и махала им вслед: «Удачи!»

Некоторое время подруги ехали по шоссе, не видя Дины и ее машины. Приближаться к ней они не рисковали. Потом сообразили, что вряд ли в темноте Дина разберет, кто там за ней едет, и приблизились. Но лучше от этого не стало. Подруги упорно не понимали, куда же едет Дина?

— Вроде бы дачи у нее нет.

— Может быть, к друзьям за город?

— Одна?

— Может быть, Даниил уже там.

— Я разговаривала с ней буквально час назад. Она сказала, что печет Дане что-то вкусненькое. И послала его самого за сахаром. Ни о какой поездке за город и речи не шло.

— Может быть, это у них получилось спонтанно! Даниил подъедет позже.

Но в этот момент огни «Опеля» мигнули. И машина свернула с трассы. Разогнавшаяся «восьмерка» подруг пронеслась мимо. Вот тут-то они и порадовались, что заменили машину. Оглянись Дина в этот момент назад, могла бы увидеть, как по шоссе мчится «гольфик» подруг. Вряд ли ее бы это сильно обрадовало.

— Разворачивайся! Скорей!

— Сейчас! Сейчас! — уговаривала подругу Кира. — Не гони волну! Мало толку, если мы угодим под грузовик.

В самом деле, в ночное время суток трасса была забита рефрижераторами и фурами с прицепами. Все эти махины мчались по трассе, явно не ожидая, что Кире взбредет в голову поворачивать прямо у них перед носом. Тормозить они не собирались. Да и не могли, слишком велик был вес. А потому лишь негодующе гудели, когда Кира пыталась проскользнуть между их колес.

В конце концов Кире с грехом пополам, но все же удалось развернуться. А потом уже по обочине, которая, к счастью, была в этом месте достаточно широкой, в нарушение всех существующих правил дорожного движения, вернуться обратно к тому повороту, где Дина свернула с шоссе.

— Если бы нас сейчас увидели гаишники, они с ума бы сошли. В правилах даже такого пункта нету, чтобы двигаться по обочине навстречу основному потоку машин.

— А что мне было делать? — оправдывалась Кира. — Сначала ехать неизвестно сколько километров до перекрестка, потом обратно в город, а потом снова сюда? Представляешь, какой круг мы бы с тобой дали?

— Что же, чрезвычайные ситуации диктуют экстренные меры.

— Вот-вот.

И Кира резко свернула на долгожданном повороте. Разумеется, машины Дины тут и в помине не было. Была только дорога. И следы машин на ней. Подруги вышли и принялись разглядывать глинистую сырую почву. На ней четко отпечатались следы трех, от силы четырех машин.

— Хм, не очень-то оживленное местечко.

— Нам же лучше. Не пропустим машину Дины.

— Только куда она поехала, если там впереди нет ни поселка, ни другого населенного пункта?

— Может быть, есть. Но туда ведет другая дорога. Более удобная.

— Слишком много этих «может быть», — проворчала Кира, которой вся эта поездка с каждой минутой нравилась все меньше и меньше.

Но делать в самом деле было нечего. Назвался груздем, полезай в кузов. И подруги полезли. Не в кузов, конечно, а в машину.

Дальше они поехали очень медленно, не рисуясь и даже погасив фары.

— Все равно звук мотора слышен.

— И что ты предлагаешь? — рассердилась Кира. — Оставить машину и топать дальше пешком? В темноте? И неизвестно, как долго и далеко?

Леся промолчала. И подруги поехали дальше. Ехали, ехали и наконец поняли, что заблудились. Под колесами теперь вовсе не было никакой дороги. Подруги убедились в этом, выйдя из машины. Одна трава. А чуть впереди так и вовсе что-то подозрительно хлюпающее.

— Похоже, мы заехали в болото.

— Надо убираться.

— Да. Но для этого надо развернуться.

— Поехали задним ходом.

— Фары придется включить.

— Не надо. Я пойду по нашим следам, а ты поедешь за мной.

Так подруги и сделали. Леся освещала себе путь крохотным фонариком, чей свет никак не мог привлечь внимания. А Кира на мирно гудящей «восьмерке» катила за ней. Наконец подруги вышли туда, где снова появилась дорога. Пусть и плохая, и в рытвинах, до сих пор заполненных водой, но все равно это была дорога! И на какое-то время они почувствовали себя почти счастливыми.

— Может быть, пройдемся пешком?

— Снова это «может быть»! — проворчала Кира.

Но из машины вылезла. Шли они недолго. Можно сказать, сделали всего лишь несколько шагов. Внезапно справа от них раздались выстрелы, крики и снова выстрелы. Затем кусты возле них зашумели. Сквозь них явно кто-то ломился.

— Ой, мамочки! — приготовилась закрыть глаза Леся.

И не успела. Прямо на подруг выскочила Дина. Их приятельница Дина. Собственной персоной! Правда, видок у нее был еще тот. Глаза выпучены. Волосы встопорщены. И при этом она прижимала к груди свою большую сумку «королевский размер», а сама вся была словно сжатая пружина. Дико вскрикнув, она сначала шарахнулась в сторону… Но узнав подруг, кинулась к ним с криком:

— Девчонки, спасите меня!

— А что?..

Но Дина не дала договорить.

— Это убийца! Он гонится за мной!

— Какой убийца? Тот, кто убил Лешу?

— Да! Да! — казалось, обрадовалась Дина. — Я вела свое расследование. Потому так и злилась на вас. Хотела найти преступника первой. А теперь он гонится за мной. И убьет! Как Лешу! Как Люську! Ой-ой!

— Не бойся!

— Вы на машине? — оживилась Дина.

При виде «восьмерки» она удивилась. Но так как главенствующим чувством у нее сейчас был страх, то удивление быстро прошло. И еще быстрей Дина юркнула в салон машины.

— Скорее! — торопила она. — Они думают, что отрезали меня от машины. И теперь я беспомощная и испуганная. А вот фигушки!

— Они?! — удивилась Кира, заводя двигатель. — Кто они? Вроде бы речь шла об одном убийце.

— Ой, ну что вы меня слушаете! Видите, в каком я состоянии. Сама не понимаю, что говорю. Конечно же, один! Один убийца! И он за мной гонится.

— А твоя машина? Она?..

— Да черт с ней! Не пропадать же теперь из-за груды железа! Кира, а ты можешь побыстрей?!

Кира послушно нажала на газ. Леся обернулась назад. И увидела, как из леса выбежала человеческая фигура. Почему-то она показалась ей смутно знакомой. Леся была уверена, что где-то видела этого человека. Но вот где? И кто он такой?

Пытаясь разобраться в своих мыслях, Леся нахмурилась. Нет, ничего не получалось. И как могло получиться, если Дина, не затыкаясь, трещала над ухом!

Обрадованная своим спасением, она говорила, говорила и говорила. Благодарила подруг за спасение. Восторгалась их умением всегда оказываться рядом в трудную минуту. Восхищалась тем, что они ее подруги. И наговорила столько приятного, что подруги насторожились. Что это с Диной? Обычно она была сухой и ядовитой на язык. Из нее клещами доброго слова не вытащишь. А тут один сплошной сироп.

— Похоже, ты в самом деле перепугалась, — произнесла Кира.

И Дина тут же замолкла, словно прислушиваясь к ощущениям внутри себя.

— Да, — не без удивления произнесла она затем. — Знаешь, сегодня мне в самом деле было страшно.

И она затихла, словно обдумывая это свое необычное состояние.

ГЛАВА 20

До города подруги везли Дину молча. Все-таки, несмотря на свою странную натуру, которая постоянно требовала от нее выброса адреналина, сегодня ночью Дина пережила действительно сильный стресс. Когда тебя хотят убить и ты, без шуток, понимаешь, что жить тебе остались считаные минуты, — это, безусловно, потрясение. И поэтому подруги не хотели пока что тормошить Дину.

К тому же они знали, что это все равно бесполезно. Если Дина захочет, она все им сама расскажет. А если не захочет, то из нее каленым железом ничего не выпытаешь. Такой уж характер.

— Тебя сейчас куда? — спросила Кира у Дины, когда они миновали пост ГАИ. — Домой?

— Ой, нет!

Дина воскликнула это с таким пылом, что девушки даже удивились. Но потом Кира сообразила, в чем дело. И хлопнув себя по лбу, покаялась:

— Верно, глупость спросила. Какое там домой! Тебя же убить хотели. Нам в милицию надо!

— Нет!

Это восклицание вырвалось у Дины с еще большим пылом, чем первое. И подруги недоуменно переглянулись.

— Но тебя же хотели убить?

— Верно. Но… Но я не могу выдать убийцу.

— Почему?

Видя, что подруги от нее все равно не отцепятся, Дина кинула тоскливый взгляд за окно. Рассвет еще и не думал начинаться. Было темно, мрачно и даже жутко. Девушка тяжело вздохнула и сказала:

— Потому что я знаю, кто преступник.

— Преступник? Ты хочешь сказать, что знаешь человека, который на тебя напал?

— Да.

— Тогда тем более назови нам его имя!

— Не могу!

— Ты должна сказать. Иначе убийца повторит свою попытку, а мы даже не будем знать, кого винить в твоей смерти.

— Ну, спасибо! — невесело рассмеялась Дина. — Я пока что умирать не собираюсь. Напротив, рассчитываю прожить еще много счастливых лет.

— Тогда назови имя преступника!

Дина снова отвернулась к окну. Что она надеялась там увидеть в совершенной темноте? Но как бы там ни было, это помогло ей собраться с мыслями. Она повернулась к подругам и сказала одно-единственное слово:

— Даниил.

Сперва подруги даже не поняли, о чем идет речь. Так обыденно прозвучал Динин голос, что Кира не сразу врубилась. Леся так вообще решила, что Даниил идет сюда.

— Где? — завертела она головой. — Не вижу!

— Я говорю, что человек, который на меня напал, — это Даниил.

— Нет.

— Не может быть!

И если Кира выразила своим восклицанием всего лишь недоумение и негодование, то Леся откровенно удивилась. Тот человек, которого она видела выбегающим из леса, никак не мог быть Даниилом. Никак! У Даниила была совершенно другая фигура. Плечи уже, а ноги длинней. Нет, это явно не он.

Дина заговорила снова. И Леся забыла про свои подозрения.

— Да, девочки, — трагичным голосом произнесла Дина. — Даниил хотел меня убить.

— Но почему?!

— И не только это!

И Дина загадочно посмотрел на подруг. Мол, я вам такого порасскажу! Сидите, а то попадаете. И подруги ее не разочаровали. Уставились Дине прямо в рот и хором спросили:

— А что еще?

— Еще он убил Лешу и ту девушку, с которой тот жил.

— Люську?!

Казалось, на мгновение Дина заколебалась.

— Люська? — переспросила она. — Мне казалось… Впрочем, неважно. Пусть будет Люська. Да, он ее убил.

— Но за что? Его и ее?

— Они с этим Лешей занимались торговлей наркотиками.

— Знаем.

— А Даниил был против.

— Против чего?

— Чтобы они торговали в цирке.

— А они это делали в цирке?

— Ну да! Распространяли наркотики под самым носом Артуровича. Наверное, этот жлобяра тоже получал процент от продажи.

— Безобразие!

— Даниил был совершенно прав!

— Какая гадость!

— Гадость, — кивнула головой Дина. — Еще какая гадость! Да что поделаешь?

Но поделать было можно. И Даниил даже знал точно, что именно. Нужно устранить этих двоих. И в цирке снова наступят благодатные времена. Без наркотиков.

— Сначала он убил Лешу, — печально рассказывала Дина. — А потом устранил и ту девушку.

— И ты об этом знала?

— Нет! — с ужасом воскликнула Дина. — За кого вы меня принимаете?

— И даже не догадывалась?

— Конечно, я ничего не знала! До сегодняшнего дня, когда Даниил вдруг позвонил мне и назначил встречу в лесу.

— Постой, — удивилась Кира. — Ты же сказала, что он ушел в магазин.

— За сахаром, — добавила Леся.

На минуту Дина смутилась. Но только на минуту. И справилась со своим смущением так быстро, что подруги даже ничего не заметили.

— Правильно, — кивнула она. — Ушел, а потом позвонил мне на трубку. И сказал, что ждет меня за городом. И место указал.

— Ничего себе! И ты поехала?

— А вы бы не поехали?

— Странно как-то!

— У нас сегодня юбилей. Сколько-то там времени, как мы вместе.

— Сколько-то? Ты не помнишь точно?

— Даниил помнит, — отмахнулась Дина. — А я только помню число.

— И что?

— И я подумала, что раз сегодня юбилей, то, может быть, Даниил снял домик на турбазе, или сервировал ночной пикник под звездным небом, или… Одним словом, хочет сделать мне сюрприз.

— Да уж! — не удержалась и фыркнула Кира. — Уверена, это у него получилось на славу!

— Спорим, тебя еще никто так не удивлял!

— Вот вам смешно! — расстроилась Дина. — А я чуть было с жизнью не распрощалась!

— А как ты спаслась?

— Чудом. Там же всюду болото. А он в меня уже прицелился. Бежать некуда, да и не успела бы. И он выстрелил!

— И промазал?

— Даниил с двадцати метров выбивает десять раз из десяти. Нет, получилось иначе. Он сделал шаг, нога у него провалилась. Поэтому он в меня и не попал.

— Вот повезло!

— Повезло, — согласилась Дина. — От него я убежала. Но что мне делать теперь? Посоветуйте.

— Мы?!

— А кто у меня еще остался? В милицию я идти не могу. Только вы и остаетесь.

Некоторое время подруги раздумывали. Что делать? Куда девать Дину? Домой ей нельзя. Убийца запросто найдет ее там. Да! Они ведь так и не узнали, почему Даниил решил убить свою невесту!

— Очень просто. Я узнала про него все.

— Все?

— Все — это все! Стала наступать ему на пятки. Собственно говоря, мне все было ясно и так. Но просто я не могла поверить.

— А он испугался, что рано или поздно ты сложишь два и два. И получишь неутешительный результат.

— И решил сосчитать первым. Минус еще одна девушка, и получается положительный результат.

— И плевать, что эта девушка любила его!

— Доверяла!

— Мечтала создать с ним семью!

— Родить ему ребенка!

— Не ребенка, а детей!

— Двух!

— Трех!

— Шестерых!

Дина недоуменно переводила взгляд с одной своей приятельницы на другую. И наконец спросила:

— Вы это о ком?

— О тебе.

— О тебе и Данииле.

Под ее настороженным взглядом подруги как-то сникли.

— Ну, можно и троих, — пробормотала Леся.

— Или даже двоих.

Дина только руками всплеснула:

— Меня хотят убить, а они горюют о каких-то головастиках, которых еще даже и в проекте не было! Нашли время и место!

Она была права. Даниил что? Он всего лишь мужчина. А они все словно троллейбусы. Один ушел, значит, скоро за ним подойдет следующий. Сейчас надо было подумать, как спасти Дину.

— Иди в милицию!

— И заявлять на Даниила!

Но Дина решительно покачала головой:

— Исключено!

— Почему?

— Я его еще люблю. И потом… Он действовал из благих побуждений!

— А в тебя он стрелял из каких побуждений?

Дина понурилась:

— И все равно в милицию я не пойду!

— Тогда мы пойдем!

Это воскликнула одна Кира. А Леся задумчиво смотрела куда-то вдаль.

— Мне нужно в кустики, — произнесла она наконец.

— Что-то ты стала часто отлучаться.

— Ну и что? — возмутилась Леся. — Если мне надо?!

Из машины Леся вылезла, возмущенно грохнув дверцей. Чтобы подруга знала, что она весьма сердита ее подковырками. Но Кира даже внимания не обратила на демарш Леси. Она была занята тем, что уговаривала Дину пойти в милицию и донести на Даниила.

— Он убил двоих! И неизвестно, скольких еще может убить! Такие люди, которые начинают мнить себя верховными судиями с карающим мечом в руках, они очень опасны!

Но Дина ничего не хотела слышать.

— Я знаю, где мне спрятаться, — твердила Дина. — Может быть, мне удастся образумить Даниила, и он сам сдастся в руки властей.

— Ага! Жди!

— Но я не могу его предать!

— Конечно, куда лучше, если он убьет тебя.

Дина в последний раз помотала головой. И дотронулась до ручки двери.

— Ты куда?

Это спросила Леся, которая как раз собиралась сесть в машину.

— Мне нужно идти!

— Мы тебя подвезем!

— Нет, нет! Хотя… Это чья машина?

— Одной нашей знакомой.

— Знакомой… Хм… Значит, вы ее не угнали?

Подруги сначала обалдели, а потом на два голоса закричали, перебивая друг друга:

— Боже!

— Дина!

— Что ты говоришь?!

— Нет, конечно!

Дина задумчиво потеребила прядь волос:

— Так что в ближайшее время эту машину искать не станут?

— Нет.

— Тогда… Поеду с вами.

— Куда?

— Куда хотите. Хоть и в милицию — сдавать Даню.

— Ур-ра-а-а! — обрадовались подруги.

Наконец-то Дина образумилась. Какое счастье!

— Леся, — обратилась Дина к приятельнице, — раз уж ты все равно на улице, я вижу там супермаркет, сходи туда.

— Зачем?

— Купи мне чего-нибудь сладкого. У следователя мне придется провести не один час. А я падаю с ног от слабости.

— Это мы мигом поправим! — просияла Леся и умчалась в маленький круглосуточный магазинчик, над которым в самом деле горделиво сияла вывеска — «СУПЕРМАРКЕТ».

Прошло несколько секунд. Леся уже скрылась в дверях магазинчика, как Дина вдруг с досадой цыкнула зубом.

— Ай! Ай!

— Что такое? — встревожилась Кира.

— Забыла ей сказать, чтобы она еще и попить купила. Так пить хочется. Прямо умираю, до чего «пепси» охота. Может быть, ты сходишь?

— Отличная мысль. Заодно и себе чего-нибудь вкусненького присмотрю.

И Кира стала выбираться из машины. Ключ зажигания она вытаскивать не стала. К чему? Ведь в машине остается Дина. Она присмотрит за тачкой. Но когда Кира подошла к магазинчику, внезапно она услышала, как двигатель «восьмерки» вновь заработал. Изумленно оглянувшись назад, Кира просто оцепенела.

Дина перебралась с пассажирского сиденья и теперь сидела за рулем. И машина трогалась с места!

— Эй! Что происходит?!

Девушка бросилась назад. Но Дина и не думала останавливаться.

— Стой! Стой!

Кира бежала следом за машиной, но разве могут две человеческие ноги на тонких шпильках сравниться с четырьмя обутыми в резину колесами? «Восьмерка» ехала куда быстрей, чем могла бежать Кира. Она вскоре это поняла. И остановилась.

— Что происходит?

Растерянно оглянувшись по сторонам, Кира увидела спешащую к ней Лесю.

— Уехала? — спросила она, подбежав к подруге.

— Да.

Но Леся выглядела странно спокойной. И кажется, ничуть не удивилась выходке Дины. Вместо этого она успокаивающе сказала Кире:

— Не беспокойся. Далеко не уедет.

— Ты так говоришь, словно знала, что так будет.

— Знала.

Леся кивнула и посмотрела вслед «восьмерке». А та стремительно удалялась. И почти скрылась за поворотом, как вдруг… Как вдруг оттуда наперерез «восьмерке» выскочил хорошо знакомый подругам «Лексус»!

— Уф! — облегченно выдохнула Леся. — Все-таки успел!

— Кто? Что?

Кира решительно ничего не понимала. Такое, надо сказать, с ней случалось редко. Обычно она могла дать сто очков вперед любому, желающему посоревноваться с ней в смекалке. А тут такой облом! Ей оставалось только смотреть в оба глаза и следить за происходящим.

А события развивались следующим образом. «Восьмерка», не справившись с управлением, на полном ходу врезалась в блестящий бок «Лексуса». У Киры даже дыхание перехватило от жалости к машине. Мгновение назад такая сверкающая, она за секунду превратилась в искореженного инвалида.

— Ба-м-мц!

Но еще хуже дела обстояли с «восьмеркой». Если у «Лексуса» пострадала только его правая половина — дверцы, крыло и немножко багажник, то у «восьмерки» оказался разбит весь перед. Машина больше не могла двигаться. Она застыла на месте, а из-под разбитого капота поднимался дымок.

— Дина! — кинулась к месту аварии Кира, но Леся ее удержала.

— Ничего с ней не случится! Она и не в таких переделках побывала. И все еще жива!

Внезапно дверь «восьмерки» открылась. И оттуда в самом деле выбралась Дина. Слегка прихрамывая на правую ногу, она побежала по улице. Прочь от «Лексуса» Свистунова. И в направлении подруг. Тяжелая сумка била ее по боку, но Дина упорно ее не бросала. И бежала, бежала и бежала.

— Не бойся. Это наши друзья! — закричала Кира, стараясь подбодрить Дину.

Но та не стала слушать. Она приближалась к подругам. И внезапно в ее руках сверкнул нож.

— Дина! Ты это чего?

Только это изумленная Кира и успела спросить. Потому что в следующую минуту Дина прыгнула к ней. А еще за миг до этого в воздухе прогремел выстрел. Нож из руки Дины вылетел на асфальт. А сама она, жалобно заскулив, схватилась за правую руку. И упала на землю. Из-под ее пальцев текла кровь. И ей самой было явно очень больно.

Киру охватила жалость к Дине. Уже не думая, что происходит вокруг, она воскликнула:

— Бедная!

Кира хотела кинуться к Дине. И снова Леся ее удержала. Так, словно Дина была бешеным животным, от которого следовало держаться подальше. А к Дине уже спешили ребята Свистунова. Подскочив к ней, они быстро подняли ее на ноги. Торопливо обыскали и извлекли у нее из сумки довольно внушительный сверток.

— Порядок! — крикнули они замешкавшемуся Свистунову, который все никак не мог выбраться из заклинивших дверей «Лексуса». — Товар у нас!

Свистунов наконец справился с дверями, и тоже прихрамывая, поспешил к застывшим, ничего не понимающим подругам и Дине, которая замерла в неудобной позе. Впрочем, из двух подруг только Кира не могла взять в толк, что же происходит. Леся, похоже, разбиралась в ситуации немного лучше. Но и она следила за Свистуновым и Диной расширенными от возбуждения глазами.

— Ну что, голубушка?! — не скрывая своего гнева, обратился подошедший Свистунов к Дине. — Попалась?

Та гордо отвернулась, делая вид, что все происходящее не имеет к ней лично никакого отношения. Свистунов в ответ скрипнул зубами. И велел своим ребятами:

— В машину ее!

Дину потащили вовсе не к разбитому «Лексусу», а к мощному черному джипу, который отдыхал в сторонке. Катафалк на колесах, да и только!

— А вам чего? — повернулся к подругам Свистунов. — Особое приглашение нужно?

— Так мы это… — растерялись те. — Машина у нас…

— И что с того?

— Разбита она. Нам надо ГАИ вызвать.

— Витек с этим разберется, — тут же заявил Свистунов. — У него есть нужный человек в ГАИ.

— Но это не наша машина!

— Вижу. Где вы ее взяли? Угнали?

— Да ты что! — хором возмутились подруги. — И ты туда же! Как ты можешь?! Нам ее дали!

— Кто?

— Хозяйка дала.

— Документы у вас на машину есть?

— В бардачке лежат. Только доверенности она нам не оставила.

— Почему?

— Не успела. Поэтому мы и должны остаться тут и попытаться…

Но Свистунов не дослушал Киру.

— Сказано же вам, Витек со всем разберется! Плевать на страховку. Поехали!

И что было делать подругам? Впрочем, колебались они недолго. Ясное дело, куда интересней было поехать со Свистуновым и услышать, что все это значит, чем торчать на неуютной улице, ожидая приезда ГАИ. А потом долго и нудно с ними объясняться. Нет уж, куда легче все проблемы свалить на Витька. Раз он такой спец в этих делах, вот пусть и разбирается.

И подруги радостно поспешили следом за Свистуновым. Кира откровенно недоумевала и ничего не понимала в происходящем. Леся ориентировалась чуть лучше, но тоже выглядела возбужденной и слегка растерянной.

— Ты мне объяснишь, откуда тут взялся Свистунов? — шепотом спросила Кира у подруги.

— Я его вызвала.

— Зачем?

— Чтобы он помог нам задержать Дину.

— Но…

— Потом!

И Кира смирилась. В самом деле, сейчас она все узнает. Свистунов выглядел достаточно злым, чтобы снова, теперь уже на Дине, применить пытку Карамболем. Так назвали тут отвратительную крысу, при виде которой так быстро сдалась Лейла.

Кира даже не удивилась, когда выяснилось, что приехали они все на тот же заброшенный заводской склад. Видимо, у Свистунова была уже хорошо отработанная методика, как поступать с перешедшими ему дорогу людьми. Дину усадили все на тот же стул, связали. А затем Свистунов извлек уже не из обувной коробки, а из хорошенькой клетки в виде домика их знакомого Карамболя.

Девушки с радостью убедились, что за короткое время крыса заметно округлилась, поздоровела и вообще выглядит счастливой и жизнерадостной. Правда, на ее внешности это не особенно сказалось. Крыса все равно была отвратительна. Воняло от нее гадко. Шерсть была в чем-то зеленовато-белом. Сначала подруги подумали, что это гной из язв, но потом сообразили, что это, скорее всего, крем от сожранного крысой пирожного.

Так оно и оказалось. Остатки погрызенной «корзиночки» валялись в жилище Карамболя. А сам он, извиваясь и дергая лапами, вертелся перед носом Дины. И что бы вы подумали? Дина дрогнула? Запищала и запросила пощады? Нет! Ничуть не бывало! Лицо Дины при виде крысы приняло скучающее выражение.

— И это все, на что вы способны? — язвительно усмехнулась она, кривясь от боли в простреленной руке. — Тоже мне жестокие преступники!

Свистунов с досадой отправил проштрафившегося Карамболя обратно в его домик, где тот с увлечением принялся за остатки пирожного, ничуть не смущенный случившимся с ним конфузом.

— Ну, ладно! — с угрозой произнес Свистунов, подойдя вплотную к Дине. — Чего ты хочешь?

Девушка подняла голову и с вызовом посмотрела на Свистунова.

— Сдать ментам вы меня не можете! Убить тоже не рискнете.

— Это еще почему?

— Не такая я дура! Во-первых, у нас с вами договор. А во-вторых, я взяла с собой только половину товара! Если хотите получить весь целиком, предлагаю обмен.

— Какой же?

— Мне свободу, вам товар.

Некоторое время Свистунов задумчиво изучал сидящую перед ним девушку. Все остальные, затаив дыхание, ждали его решения.

— Ну, что же, — пробормотал Свистунов. — Вернешь товар, можешь считать, что мы квиты.

Дина не сумела скрыть своей радости и облегчения. Все-таки не такая уж она твердокаменная и железобетонная. А вот подруги были искренне разочарованы.

— Что он делает? — прошептала Леся. — Господи, надо было звонить не ему, а сразу Пучкову! Какую же дурочку я сваляла!

— Когда же ты позвонила Свистунову? — спросила Кира.

— Помнишь, перед тем как я пошла в супермаркет купить чего-нибудь, что можно бы пожевать, я отпросилась в кустики?

— Да.

— Вот тогда и позвонила. Из кустиков.

— И он сразу же примчался?

— Был неподалеку. И гнал изо всех сил.

— А что ты ему сказала? — продолжала допытываться Кира.

— То и сказала! Что девчонка, за которой он гонялся сегодня по лесу, находится с нами. Что зовут ее Диной. И что если он поторопится, то может еще ее застать.

— Боже мой!

Теперь у Киры в голове все медленно, но верно становилось на свои места. Конечно, было еще много пробелов. И чтобы их заполнить, она обратилась к Лесе за дополнительными разъяснениями.

— А как ты узнала, что это Свистунов гнался за Диной?

— Узнала его в лесу.

— Ты его там видела?

— Да. Правда, сначала я его не узнала. Но когда Дина начала нам вешать лапшу на уши и твердить, что за ней гнался Даниил, я сразу же насторожилась.

— Почему?

— Потому что тот человек в лесу был точно не Даниил. Не его фигура! Не его движения. Не он это был!

Это сразу же вызвало в Лесе неприятие всего того, что плела им Дина. Она начала приглядываться и присматриваться к своей бывшей школьной приятельнице. И поняла, что очень многое в рассказе Дины как-то не сходится.

— А самое главное, у меня в голове внезапно словно щелкнуло, — рассказывала дальше Леся. — Фигура, плечи, ноги… И я поняла, в лесу-то был не Даниил, а нам всем хорошо известный Свистунов!

— И что?

— А дальше я начала думать, что он мог делать в лесу в такое время?

— И?..

— Ответ пришел словно сам собой. Свистунову было нужно вернуть украденный у него наркотик. Он только о нем и мог думать. Вот я и смекнула, что-то тут не чисто.

— И позвонила Свистунову, чтобы сдать ему Диночку?

— Да. И как видишь, я была права. Кокаин был у нее.

— Только половина.

— И мне интересно знать, чья это половина.

— В смысле?

— Ну, чья она? Лешина или Люськина? У кого из них отняла ее Дина?

Глаза у Киры широко раскрылись.

— О господи! — пробормотала она и с ужасом уставилась на разговаривающую со Свистуновым Дину.

Они как раз обсуждали условия своей сделки, когда к ним подлетела разгневанная Кира.

— Как ты могла? — набросилась она на Дину. — Это ты их убила!

— Отстань!

— Убила Лешу! И Люську тоже ты убила?

— Отвали!

Но Свистунов тоже оказался на стороне Киры.

— В самом деле, раз уж мы теперь все такие друзья, хотелось бы послушать эту историю, — сказал он.

— Хочешь послушать, развяжи, — буркнула Дина.

Свистунов сделал знак своим ребятам. И те проворно распутали девушку. Дина растерла успевшие затечь руки, снова поморщилась от боли, стерла уже свернувшуюся кровь с кожи и злобно глянула на Киру с Лесей.

— Ну, сучки пронырливые! Я вам так этого не спущу!

— Убийца!

— Пошли к черту!

— Как ты могла? Ведь они были живые люди!

— Ну и что? — рявкнула Дина. — Вы хоть знаете, сколько людей гибнет в этом мире ежедневно? Не от рук убийц, а от вполне банальных причин. От болезней, в автокатастрофах, от голода. И гибнут очень даже хорошие люди, а не только отребье всякое.

— И это тебя оправдывает?

— Одним человеком больше, одним меньше, в общечеловеческом масштабе роли не играет. Человечество отлично проживет и без Леши, и без Люси.

Даже Свистунов и его бандиты, казалось, были поражены цинизмом этой девушки. Но Дина не выглядели смущенной. Ни капли.

— Эти двое — они только мешали здоровому и полноценному обществу, — сказала она. — Трутни! Ничего полезного они сделать все равно не могли. От них был всем один вред! Я очень хорошо поступила, что уничтожила их.

Свистунов с интересом посмотрел на девушку. С нехорошим таким интересом. Как смотрят на гадкое насекомое, которое уже нанизано на булавку и сейчас будет помещено под стекло.

— И ты решила их наказать? За их неправильный образ жизни? — спросил он. — А заодно и присвоить себе тот кокаин, который они свистнули у меня?

— Одно другому не помеха.

— И как ты узнала про их планы?

— Обыкновенно. Подслушала.

Свистунов заинтересовался еще больше.

— И что же именно ты подслушала, наша пронырливая?

И так как Дина мешкала, он подбодрил ее:

— Рассказывай, не стесняйся. Тут все свои!

Дина молчала. Свистунову это не понравилось.

— Твой откровенный рассказ входит в условия нашей с тобой сделки, — поторопил он Дину. — Чем быстрей расскажешь всю правду, тем быстрей состоится наш обмен.

Из груди Дины вырвался вздох. Похоже, откровенничать с бандитами ей не больно-то хотелось. Но с другой стороны, что поделаешь? Расклад был явно не в ее пользу. Как матерый игрок со стажем, Дина это прекрасно понимала. И нехотя она все же начала говорить.

ГЛАВА 21

Рассказ Дины потряс не только добропорядочных подруг. Даже свистуновские бандиты, да и он сам, слушали девушку, затаив дыхание. И только головами качали, когда она выдавала особо сильные пассажи.

— Ну, дает!

— Вот это девка!

— Настоящая чума!

Подруги, которые были знакомы с Диной чуть лучше и знали, чего от нее можно ожидать, тоже были шокированы откровениями Дины.

— Избавиться от этого сопляка я решила сразу же, как только узнала о его планах.

С этой фразы она начала свой откровенный рассказ.

В тот день Дина задержалась в цирке дольше обычного. У Даниила что-то не ладилось с его новой программой. Домой он не шел. А Дина его ждала, ей не хотелось быть дома одной. Так как делать ей было решительно нечего, Дина вышла на улицу и пошла прогуляться вдоль Фонтанки.

Тут она и увидела дрессировщика Железного, который стоял в обществе какого-то парнишки. Вид у Железного был до того взволнованный, что Дина невольно замедлила шаг. Замедлила, а потом и вовсе остановилась. А затем, повинуясь мгновенному импульсу, скользнула к кустам, возле которых устроились Железный и Леша.

Зачем она это сделала? Дина и сама затруднялась сейчас с ответом. Но главной причиной, по какой она решилась поиграть в шпионов, была скука. Да-да, именно скука и ничто иное. Супружеская жизнь с Даниилом обладала множеством достоинств и только одним недостатком. Она текла ровно. Но именно этот недостаток, который многие другие женщины сочли бы за великое благо, Дину буквально убивал.

Ну, не могла она жить спокойно! Не могла, и все. Ей для нормального жизнеощущения был необходим постоянный всплеск эмоций, выброс адреналина, новые впечатления и сильные ощущения. А Даниил, даром что имел такую восхитительную профессию, в быту оказался очень ровным, постоянным и совершенно предсказуемым человеком.

Живя с ним, Дина буквально сходила с ума от скуки. Она даже подумывала, не уйти ли ей от него. Со временем, когда он ей окончательно осточертеет. Но пока что умудрялась совмещать приятное с полезным.

Как? Очень просто. Даниил обладал еще одним достоинством. Стоило ему заснуть, как разбудить его было невозможно даже из пушки. И Дина, отлично зная эту особенность своего сожителя, дождавшись, когда он уснет, отправлялась на поиски приключений.

— Так она и с Геной познакомилась! — воскликнула Кира. — А мы еще голову с Лесей ломали, куда она Даню девала.

— А он спал, оказывается! Сном младенца.

Но разговор о рыжем Гене был еще впереди. Пока что Дина находилась у самых истоков своего повествования.

Итак, подобравшись незаметно к дрессировщику Железному, Дина прислушалась. Как она и ожидала, речь шла вовсе не о цветочках-лютиках. Паренек принес Железному необходимый тому запас кокаина. И сейчас Железный отсчитывал денежки. Дина заинтересовалась еще больше. О том, что в цирковой труппе есть кто-то, кто снабжает артистов наркотиками, она знала. И теперь даже знала, как этот человек выглядит.

И больше того! Когда паренек-дилер повернулся к ней лицом, она едва сдержала радостное восклицание. Она хорошо знала этого молодого человека. Это был Леша, с которым Дина училась в одной школе. Вот уж воистину — тесен мир!

— И ты решила понаблюдать за Лешей?

— Да.

— Зачем?

— Мне было скучно, — откровенно призналась Дина.

Именно так, чтобы избавиться от снедающей ее скуки, она принялась наблюдать за Лешей. И очень скоро знала про молодого человека очень много. Узнала Дина и о том, что Леша со своей подружкой решили ограбить одного весьма влиятельного человека, забрав у него крупную партию кокаина ценой в два миллиона долларов.

Вот тут уж Дина навострила свои ушки вовсю. Если до сих пор слежка за Лешей носила исключительно развлекательный характер, то после услышанного Дина твердо вознамерилась свести с Лешей тесное знакомство и при малейшей возможности украсть у него украденное. Вор у вора дубинку украл! Идеальная комбинация. Леша ни за что не посмеет пожаловаться на нее в милицию. А бандиты, у которых пропадет товар, будут винить Лешу. И накажут опять же его.

Одним словом, Дина решила, что на такие шансы стоит половить золотую рыбку в мутной водичке. И закинула невод. Ловкая по натуре, она быстро свела более близкое знакомство с Лешей, даже пригласила его поучаствовать в цирковом выступлении. Дурачок согласился. Даже не подозревая, что милая подружка Диночка готовит ему смертельную ловушку.

Лешу она убила, незаметно проникнув за кулисы. Ассистента, который мог заметить юношу в ящике для перемещений, она устранила, подсунув ему водку с солидной порцией снотворного. Мужика просто вырубило. И помешать Дине он никак не мог. Леша тоже не ожидал, что милая подружка нападет на него. Он даже не успел выйти из своего ящика, как Дина оказалась рядом.

Под каким-то предлогом увлекла в уединенное местечко за вольером страусов и шесть раз ударила его ножом. После она оттащила бесчувственное тело поближе к загону со страусами, дрессировщицу которых — Майю Генриховну — она откровенно ненавидела. И оставила тело несчастного в закутке возле пожарного стенда.

— Но зачем?! — не удержалась и воскликнула Леся. — Зачем она его убила?

Но вместо Дины ей неожиданно ответил Свистунов.

— Чтобы забрать его долю кокаина, который он при содействии своей подружки украл у меня.

— Да, но почему таким способом?

— Ведь она должна была понимать, что подозрение падет на Даниила?

Дина в ответ нехорошо усмехнулась:

— Что же, ему это только на пользу пошло. Небольшая встряска для организма только полезна.

— Но его же арестовали!

— А потом выпустили! — воскликнула Дина.

— Но он провел ужасно это время, не зная, оправдают его или нет.

— Ничего, не помер!

— Ты совсем его не любила!

— Еще как любила! — возмутилась Дина. — Потому и подстроила, чтобы сначала подозрение пало на него.

— Но зачем?

— Пусть бы понял, как это классно! Когда сначала почти умираешь от страха, а потом понимаешь, что все прошло, ты все еще жив и прекрасная жизнь вокруг тебя тоже продолжается!

Подруги переглянулись. Их Дина явно сошла с ума. Она и всегда была со странностями. Но с возрастом эти странности у нее переросли в настоящую психическую болезнь. Ей давно следовало показаться психиатру. А теперь, наверное, было уже поздно.

— Кажется, ей место не на нарах, а на койке в психушке, — тихо прошептала Леся на ухо Кире.

А Дина тем временем продолжала свой рассказ.

Когда Даниила арестовали, она старательно изобразила испуг, горе и даже панику. Но все это была лишь игра. И старалась Дина ради себя самой. Чтобы никто не удивился, чего это она так спокойна. Но кроме встряски для Даниила, это жестокое представление имело еще одну подоплеку. Зная, что завтра Леше предстоит умереть, Дина поспорила на его жизнь со своим случайным знакомым — рыжим Геной.

На этом месте не выдержала уже Кира.

— Нет! — воскликнула она. — Гена нам сказал, ты спорила на жизнь Железного.

— Он в самом деле поверил в это? — расхохоталась Дина, хотя в ее положении не было ничего веселого. — Вот лопух!

— Другими словами, ты его обманула?

— Да.

— И спорила ты на жизнь Леши, зная, что завтра ты его убьешь, а потом в этом обвинят Даниила?

— Да.

Подруги ужаснулись. С этой особой они сидели рядом за партами. Жуть какая!

— Ну а что было дальше? — нетерпеливо спросил Свистунов.

— Дальше мне было необходимо уничтожить подружку этого Леши. Я знала, что товар она спрятала у себя дома. И придя к ней домой, убила дуру. А потом обыскала квартиру. И забрала кокс.

Настало время подумать, куда она денет тело. Дина пришла на кухню, куда она оттащила тело. Пригляделась и ахнула. Вот тут-то Диночка и сообразила, какого маху дала, сразу же убив подружку Леши.

— Минуту! — воскликнула Кира. — Но ты подожгла квартиру Леночки.

— Верно.

— А Леша, когда крал кокаин, взял в сообщники другую свою подружку.

— Люську!

Дина усмехнулась:

— И кто вам об этом сказал?

Подруги переглянулись.

— Леночка! — растерянно призналась Кира.

— Ну и зря вы поверили этой стерве!

И очень довольная Дина рассказала, как на самом деле было дело. Не верить ей у подруг не было причин. Дина достаточно откровенно поведала им о себе и собственных злодеяниях. Так чего ради она стала бы выгораживать Люську и наговаривать на Леночку? И все равно подруги не могли до конца поверить Дине.

— Конечно, Люська тоже участвовала в операции. Но главным вдохновителем была не она. Это Леночка науськивала Лешку, — рассказывала Дина. — Сам бы он в жизни не додумался до такого финта. Но Леночка имела над ним власть. Она вообще только производит впечатление дуры, а на самом деле такой ушлой особы свет не видывал.

Леночка и разработала план, по которому подозрения бандитов должны были пасть в первую очередь на Люську, потом уж на Лешу, а про нее, про Леночку, могли и не вспомнить. Мало ли с кем жил Леша? Это еще не значит, что и свой миллион он бы потащил к сожительнице. Но это вовсе не значило, что Леночка собиралась сидеть дома и ждать развязки событий.

— Они собирались бежать вдвоем. Леша и Леночка. Бедной Люське, на которую пали все подозрения, места в их плане не отводилось совсем.

— Бежать?

— Да. Как только обменяли бы кокаин на деньги.

— У кого? — вновь оживился Свистунов. — У кого они собирались его менять?

— Не знаю имени. Но этот человек их кинул. Вернее, узнал, что кокаин краденый, и отказался иметь дело с Лешей.

— Правильно, — кивнул очень довольный Свистунов. — Совершенно правильно сделал. Иначе я бы и его нашел. И… И тому не поздоровилось бы!

Но подруг волновало другое.

— Но ведь Леша изменил Леночке!

— С этой самой Люськой!

— Он с ней все спланировал. Кражу и прочее.

— Леночка тут была ни при чем!

Дина удивилась:

— И кто вам это сказал?

Подруги снова растерянно переглянулись. Но вынуждены были признаться:

— Леночка. Леночка сказала.

Дина цинично ухмыльнулась:

— Ну и дуры, что ей поверили! Я вам это уже говорила.

И она отвернулась от подруг. Их доверчивость ее нисколько не умиляла, а откровенно злила. Но так как она чувствовала, что требуется пояснить свою позицию, то сказала:

— Половина кокаина была спрятана у нее дома. И этот кокаин караулила дуреха Люська.

— А она там откуда взялась?

— Леночка — девушка осторожная. Она перед операцией просто смылась из города. А Люське жить было негде. Вот Леша и поселил ее временно на квартире у Леночки.

— И она там жила?

— Да. Ждала, когда Леша обменяет кокаин на деньги. Эти деньги они планировали разделить на троих и разбежаться в разные стороны. То есть Люська должна была податься в одну сторону, а Леша с Леночкой в другую.

Сразу же продать наркотики у преступной троицы не получилось. И им пришлось зависнуть в городе, где каждая минута промедления была смерти подобна.

И тут снова заговорил Свистунов:

— Ничем они особо не рисковали.

— Как это? Ты же искал воров?

— Кокс у меня пропал — это верно. Но Люську и Лешку я не подозревал. Они были простыми пешками. А я искал вора в своем ближайшем окружении. Среди замов. Среди особо приближенных. Люська к их числу не относилась.

Дина пожала плечам:

— Я этого не знала. Дальше слушать будете?

— Будем!

Потерпев неудачу с перепродажей кокаина, Леша запаниковал и позвонил Леночке. Она пообещала вернуться в город. И тогда вместе они бы что-нибудь придумали. И скорее всего, так бы оно и было. Но тут в дело вмешалась Диночка. Сначала она убила Лешу, а потом, замаскировавшись, явилась на квартиру к Леночке. Убила находящуюся там Люську. Забрала половину кокаина, а саму квартиру подожгла, инсценировав взрыв газа.

Вернувшаяся в город Леночка попыталась связаться со своими сообщниками, но у нее ничего не получилось. Ехать домой одной ей было страшновато. И она направилась к своим случайно подвернувшимся клиентам.

— Это к кому?

Дина кинула на подруг уничижающий взгляд:

— К вам!

— Понятно.

Прибыв к клиенткам, Леночка узнает о смерти Леши. А потом, приехав на свою квартиру, понимает, что Люська, скорее всего, тоже сгорела, превратившись в головешку. И что делать девушке? Оба ее сообщника погибли. И она считает, что это бандиты вышли на их след. И мстят за украденный у них порошок. Что делает Леночка?

— Что?

— Она прячется! Прячется в таком месте, где ее никто искать не станет. На даче у совершенно постороннего ей человека.

— У Никитки! Мы сами ее туда отправили.

— Потому что думали спасти ее от грозящей ей опасности.

Леночка и сама так думала. Впрочем, наведя кое-какие справки, она поняла, что скорее всего бандиты на след Леши еще не вышли. И его смерть — это случайное совпадение. Дело рук неизвестного преступника, но к ней не имеющего отношения. Осмелев, Леночка решается забрать вторую часть кокаина из тайника на кладбище, где похоронен Лешин дедушка и где, по стечению обстоятельств, будут хоронить самого Лешу.

— Она явилась на похороны с одной-единственной целью — наведаться к тайнику и забрать кокаин.

Это у Леночки, как известно, получилось только наполовину. Тайник она нашла, порошок вынула, но вот забрать его ей не позволила Дина. Леночка осталась лежать на кладбищенской земле с разбитой головой. А Дина устроила сверток с порошком в свою объемистую сумку. Никто ничего не видел! Никто ничего не заподозрил!

— Ну а дальше?

Дальше Дине было необходимо сбыть товар, который она раздобыла с такими усилиями. Отступать она не собиралась. На ее счету было уже две человеческие жизни. И сдаться она сочла бы трусостью и глупостью. Но рисковать тоже нужно по-умному. И Дина позвонила Свистунову, представившись Люськой.

Покойница ничем не рисковала. Она ведь уже была мертва. А Свистунов, услышав, что ему звонит Люська, быстро поверил в то, что это она украла у него кокаин. Но так как товар был ему необходим, он соглашается встретиться. Его не особо интересует, кто явится на встречу. Живая Люська или кто-то, кто занял место уже мертвой Люськи. Для Свистунова главное — это его кокаин. Его необходимо вернуть.

Но в первый раз встреча со Свистуновым сорвалась по вине Леси.

— По моей вине?

— Ну да. Ведь это ты позвонила мне, когда я ехала на встречу со Свистуновым, и начала рассказывать, что Свистунов сидит в городе в обществе нашей Киры и ни на какую встречу не собирается.

— А-а-а! — протянула Леся. — А ведь верно!

Дина на Свистунова за обман рассердилась. Встречу отменила. И затаилась. Но ее неугомонная натура не давала ей покоя. И сегодня она позвонила Свистунову. И вновь договорилась с ним о встрече.

— Погоди-ка! — перебила ее Кира. — Как во второй раз? А как же в тот раз, когда на ребят было совершено покушение? И в них стреляли?

Дина поспешно замотала головой:

— Я тут ни при чем!

Свистунов заступился за Дину:

— Все верно. В тот раз встречу мне назначила Лейла. От своего свекора она знала почти все о моих делах. Так что и она тоже представилась Люськой. И назначила мне встречу.

— Бедная Люська, — вздохнула Кира. — Все кому не лень треплют ее имя. А в чем она виновата?

— Только в том, что предала меня.

Голос Свистунова звучал сухо и надтреснуто. Похоже, предательство покойницы он так и не простил. Но сама Кира считала, что по сравнению с Диной эта неизвестная им Люська была сущим ангелом. Ну, подумаешь, решила немножко обокрасть своего благодетеля. Всего-то два миллиона долларов. Сущий пустяк! Даже говорить не стоит!

По мнению Киры, только человеческая жизнь бесценна. А все остальное имело свою цену и потому в сравнение с ней не шло.

— По-моему, наша Диночка очень уж заигралась в свои рискованные игры, — прошептала Леся, в голове которой бродили примерно такие же мысли.

Но Свистунов все никак не мог угомониться. Два миллиона баксов ему, видите ли, покоя не давали. И что за человек такой?

— Неужели ты думаешь, что мы бы отпустили тебя с деньгами? — спросил он у Дины.

Дина удивилась:

— Мы же так договорились! Договор дороже денег! Только последние паскуды нарушают свое слово.

Подруги только переглянулись. Ну и кто после этого из них троих наивней? Они, что поверили мерзавке Леночке, которая обвела вокруг пальца всех, кроме Дины. Или сама Дина, которая поверила, будто бы у бандитов может быть какое-то слово!

Но тут Кира вспомнила про еще одного участника событий.

— Минуточку! — воскликнула она. — А как же Железный?

— А что?

— Это ведь ты подстроила, что его разорвали звери?

Дина задорно усмехнулась:

— Ничего от вас не скроешь. Верно, это сделала я! И это было, скажу я вам, проще простого. За меня все сделали его кошки. Надо было только подлить им одно лекарство, чтобы они взбесились. И дело в шляпе!

— Но… Но зачем?

— Чем он тебе мешал?

— Он знал про меня слишком много, — не раздумывая, ответила Дина.

— Это что же?

— Мне кажется, я уже рассказывала вам, что я постаралась сблизиться с Лешей?

— Да.

— А как мне с ним сблизиться? Леша ведь был наркодилером. Вот я и предложила, что буду брать у него товар и распространять среди артистов цирка. А Леша рассказал Железному, что теперь будет передавать товар через меня. Так что Железный мог выдать меня. И я его устранила. Честное слово, это было даже весело. И совсем просто!

Дослушав Дину до конца, подруги уже не сомневались: ей место в психушке! Только совершенно ненормальный псих мог так запросто распоряжаться жизнями других людей. Кажется, Свистунов тоже так думал. Потому что поманил подруг в сторону.

— Как быть? Девку отпускать ни в коем случае нельзя.

— Нельзя.

— Но я дал ей слово, что отпущу!

— Обмани!

— Не могу! Слово дал!

— И что ты предлагаешь? — рассердилась на него Леся. — Отпустить ее? Пусть еще пару десятков человек на тот свет отправит? Она же чокнулась!

— Понимаю, — кивнул Свистунов. — И в связи с этим хочу вас попросить об одной услуге.

И наклонившись к девушкам, он прошептал им свой план на ухо.

— А-а-а! — одобрительно выдохнула Кира. — Это другое дело! Правда, Леся?

— Да.

— Вы мне поможете?

— Конечно!

Немного погодя подруги вернулись к Дине.

— Ребята решили тебя отпустить.

— Разумеется, — равнодушно проронила Дина. — Мы так и договаривались. Я все рассказала честно. Место, где спрятана вторая часть порошка, указала. Теперь они должны меня отпустить.

— И куда ты пойдешь?

— Уеду куда-нибудь.

— А Даниил?

— Ну его! Надоел! — отмахнулась Дина. — За эти дни я поняла, спокойная супружеская жизнь — это не для меня.

— Что же, удачи тебе.

— И вам тоже! — равнодушно отозвалась Дина. — В принципе вы обе неплохие девчонки. Только очень уж настырные. Вечно лезете не в свое дело. От этого и все ваши беды.

Подруги вежливо поблагодарили Дину за эту ценную подсказку. Но про себя подумали, кто бы говорил! Дина их учит не совать нос в чужие дела. Дина, которая только интереса ради стала следить за наркодилером, убила трех человек, и все это исключительно ради того, чтобы поразвлечься немножко. Нет, ее надо срочно лечить, лечить и еще раз лечить.

— Ну все! Пока.

И Дина спокойно направилась к выходу из склада. На пороге она еще раз остановилась, повернулась к собравшимся и помахала рукой.

— Честное слово, хотя денег я и не получила, но ни о чем не жалею. Деньги ведь это не главное. Зато оттянулась я по полной программе! Всем пока!

И ушла. Но далеко уйти она не успела. Стоило ей перешагнуть порог и пройти по дороге метров сто, как из-за угла выехала милицейская машина. А из нее вышел следователь Пучков.

— Ну вот, — радостно улыбаясь, произнес он. — Вот мы и встретились!

Дина попятилась. На ее лице отразилась целая гамма чувств. Тут было и недоумение, и гнев, и разочарование. Она обернулась назад и пристально посмотрела на Свистунова. А потом с гневом воскликнула:

— Ты меня обманул!

— Вовсе нет. Договор был, что я тебя отпущу. И я тебя отпустил. А уж кто тебя встретит дальше, это я тебе гарантировать не могу.

— Ты меня обманул!

— Да нет же! Ты сама опытный игрок! Разве не знаешь, что победа в споре зависит иной раз от того, как составлено само пари. Ты же выиграла у Гены? А он спорил совсем не о том!

И тут Дина завелась по-настоящему.

— Скотина! — заверещала она. — Сволочь! Ублюдок!

Сначала она попыталась кинуться на Свистунова. Но тот был слишком далеко. И тогда Дина кинулась на следователя.

— Чокнутая! — в полном упоении следил за происходящим Свистунов с безопасного расстояния.

— Передаем ее из рук в руки, словно переходящее знамя, — пробормотала Леся.

— Весьма кусачее знамя, надо сказать.

Как раз в этот момент Дина все-таки успела вцепиться следователю в физиономию. И когда обезумевшую девушку все-таки оторвали от него, щеки, лоб и нос следователя украсились кровоточащими царапинами.

— Просто чокнутая! — восхищался Свистунов, но внезапно помрачнел.

— Что с тобой?

— Кстати, еще об одном чокнутом. У меня сегодня вечером назначена встреча.

— С кем? С Лейлой?

— Да. И знаете еще одну новость? Господин Растопупко решил больше не связываться с киллерами. Он хочет сам дать своей «дочурке» мастер-класс.

— А ты будешь подсадной уткой?

— Ради хорошего человека ничего не жалко.

Следователь и его помощники уже скрутили все еще орущую Дину и повезли ее в отделение. А подруги все стояли и смотрели на Свистунова.

— И как все это пройдет?

— Уверен, что все будет волшебно! Не волнуйтесь, ребята из ФСБ меня подстрахуют. Зато я избавлю мир еще от одного психа с манией мирового господства.

Подруги посмотрели вслед машине, на которой увезли орущую и сопротивляющуюся Дину. Ее вопли были слышны невзирая на все увеличивающееся расстояние. И подруги невольно подумали, что, пожалуй, Свистунов прав. Чтобы избавить мир от опасного психа, иной раз можно и своей собственной жизнью рискнуть.

ГЛАВА 22

Но так подруги думали ровно одну минуту, гордясь мужеством Свистунова. А потом на них снова навалилась тревога за него. Особенно она навалилась на Киру.

— А вдруг он тебя убьет?

— Ты будешь переживать?

Кира честно попыталась представить себе, как она это переживет. И внезапно чуть не задохнулась от охвативших ее чувств. Жизнь без Свистунова казалась мрачной, как темная ночь без рассвета, как черно-белый мир без ярких красок, как… Одним словом, Кира всплакнула и повисла на шее у Свистунова.

— Свистунов, милый! Сделай так, чтобы этот тип тебя не убил.

Свистунов заглянул ей в глаза. И, видимо, прочитал там что-то такое, что заставило его встрепенуться и проникновенно произнести:

— Не волнуйся, дорогая. Я ему этого не позволю. Не хочу, чтобы ты стала из-за меня плакать.

Леся удивилась. Кто плачет? Кира? Свистунов ошибается. Но взглянув на подругу, внезапно замерла. В глазах у той стояли такие крупные слезы, что тут уж было невозможно ошибиться. Кира ревела. Ревела от страха, что наркобарона, бандита и вообще криминального типа Свистунова сегодня вечером элементарно не станет на этом свете. Казалось бы, радоваться надо. А она ревет!

Леся и сама не заметила, как начала шмыгать носом. Так, зареванных, Свистунов их и отправил. Нет, не домой.

— Вам надо выручать вашу машину, — сказал он им. — Витек вам поможет. Он уже звонил. Скажет, что и где нужно подписать. Но все равно дело это нелегкое. Мороки много.

— Это и к лучшему, — всхлипнула Кира. — За хлопотами про тебя думать меньше станем.

Но напрасно она так считала. Все бумаги подруги подписали. Но легче им от этого не стало. И они поехали домой волноваться, переживать и ждать.

Дома Киру поджидал Фантик. В страшном гневе и с не менее страшной обидой. Но едва взглянув на свою хозяйку, он закрыл пасть, уже открытую для возмущенного вопля. Кира выглядела подавленной и такой несчастной, что кот, вместо того чтобы устроить хозяйке скандал за то, что она снова оставила их одних на всю ночь, просто подобрался к ней поближе и, дождавшись подходящего момента, устроился у Киры на коленях, мурлыкая, словно маленький переносной моторчик.

Поглаживая шелковистую, чуть вьющуюся за ушками и на грудке шерсть своего любимца, Кира постепенно если не успокаивалась, то впадала в какой-то транс. Так она провела время до вечера. И продолжала сидеть в полной темноте. Встать, чтобы зажечь свет, у нее сил не было.

— И чего я так переживаю? — бормотала Кира себе под нос. — Прямо даже не понятно. Ведь все будет хорошо.

Фантик мурлыкал, подтверждая слова хозяйки.

— Свистунов не такой человек, чтобы вот так взять и позволить себя убить.

И это Фантик подтвердил. А потом к Кире пришла Леся. И повторила все то же самое. Слово в слово. И повторяла до тех пор, пока Кира не уверилась в этом окончательно. Но ночь прошла. А от Свистунова не было никаких известий. Наступило утро, и Кира уже буквально не находила себе места.

Когда к ней пришла Леся, то увидела, что подруга мечется по квартире, натыкаясь на мебель, словно слепая.

— Я не знаю, что мне делать!

— Поехали к дому этого Растопупко! — сказала Леся.

И они поехали. И даже свели знакомство с консьержем. Они спрашивали Лейлу, но он сказал, что девушка ушла вчера вечером вместе со своим свекром. И с тех пор они не появлялись. Услышав об этом, Кира побледнела, словно сметана. И прислонилась к стене.

— Эй, девушка! Вы что, беременны? — испугался консьерж. — Вы тут в обморок падать не вздумайте.

— Это ужасно!

— Врача могу вызвать! Поедете в больницу?

— Если с ним что-то случилось, я тоже умру!

— Все когда-нибудь умрут.

Консьерж окончательно уверился, что девушке нужна врачебная помощь. И потянулся к телефону, чтобы набрать «03». Но Леся вовремя вытащила подругу на улицу.

— Очень тебе надо в больницу. Поехали лучше к Пучкову! Все отвлечешься.

Но Кира не хотела к Пучкову. Их расследование внезапно перестало ее интересовать. Ее вообще больше ничего не интересовало. Но обычно мягкая Леся не позволила Кире раскиснуть. И почти насильно потащила ее к следователю.

— Неудобно ведь! — твердила она. — Два раза человек уже только за последний час позвонил. Надо съездить!

У следователя Кира несколько пришла в себя. Главным образом потому, что думать про исчезнувшего Свистунова ей не давали. А заставляли вспоминать малейшие подробности Дининой исповеди.

— Насчет убитого Алексея и дрессировщика Железного мы и так были уверены, что это она постаралась, — говорил Пучков. — Но вот то, что и Людмила тоже на ее совести, за это вам огромное спасибо от всех нас.

— А как вы догадались, что Лешу и Железного… Что это она?

— Железный нам сам сказал, а…

— Как это сказал. Он же умер!

Пучков хитро прищурился:

— Это вам в цирке о его кончине доложили?

— Да. Оттуда слух пошел.

— Все верно. Это мы его распустили.

— Но зачем?

— А затем! Затем, чтобы не подвергать жизнь человека опасности. А у нас таким образом оказался ценный свидетель.

Оказывается, Железный порассказал про Дину немало интересного, что открыло глаза на ход событий в этом запутанном деле.

— Значит, когда я вам позвонила, — спросила Леся у следователя, — вы уже знали, что Дина — убийца?

— Конечно!

— Поэтому так быстро и откликнулись на мою просьбу приехать?

— Да. Признаюсь, ваш звонок снял у меня камень с души.

Дрессировщик Железный пришел в себя накануне вечером. До этого он был очень плох. И врачи не знали, выживет человек или скончается. Но когда дрессировщик очнулся, он оказался очень даже энергичным. И первым делом попросил следователя.

— Хочу вам признаться во всем! — такими словами встретил он Пучкова. — Уверен, если я не покаюсь, то просто погибну.

Следователь намерение Железного одобрил. И тот ему выложил все как на духу. Стоя одной ногой в могиле, Железный не щадил ни себя, ни других. А облегчив совесть, неожиданно почувствовал себя лучше.

— Так что теперь он активно идет на поправку. Врачи даже удивляются.

Но вот Пучкову, когда он узнал имя преступника, нельзя было позавидовать. Да, имя он теперь знал. Но сама Дина исчезла!

Менты приехали за ней среди ночи. Но дверь им открыл заспанный и шатающийся спросонок фокусник Даниил. Отсутствию подруги он удивился ничуть не меньше, а, пожалуй, даже больше самого следователя.

— А где же Дина? — допытывался Даниил у своих незваных гостей. — Куда она отправилась?

Поэтому утренний звонок Леси следователь воспринял как чудо. Как ответ небес на его безмолвную мольбу. И тут же примчался, чтобы арестовать преступницу.

— Но вот про то, что убийство Люси — это тоже ее рук дело, мы не знали. Спасибо вам, — повторил он снова. — Теперь Дина не отвертится от справедливого наказания.

Подруги были очень рады это слышать. Маниакальное желание Дины все время развлекаться за счет других людей перешло все границы.

— Так что мы с тобой поступили совершенно верно, когда сдали ее Пучкову! — твердила Леся.

Кира в этом даже и не сомневалась. Теперь ее терзало другое — беспокойство за жизнь Свистунова.

— Где он? Почему не звонит? Что с ними случилось?

Леся уже устала повторять, что все будет хорошо. Да и не действовали эти заверения больше. Ведь прошли почти сутки. А Свистунов так и не объявился.

Прошел вечер, и на город стала надвигаться ночь. И когда Кира уже не сомневалась, что со Свистуновым случилось нечто ужасное и непоправимое, в дверь раздался звонок. Кира открыла ее не спрашивая. И тут же оказалась в знакомых объятиях!

Свистунов целовал ее так жадно, словно сам не верил, что это когда-то станет возможным. Кира отвечала ему с еще большей страстью. И откуда только что бралось. Обычно девушка не любила целоваться. Ей всегда казалось, что поцелуи какие-то мокрые, холодные и противные. Но губы Свистунова были горячими и родными.

Наконец он, отстранив Киру, с доброй улыбкой спросил у нее:

— Прости! Не спросил, можно ли тебя поцеловать.

Кира не осталась в долгу и пробурчала:

— Шут! Кончай цирк. Рассказывай!

— Как ты видишь, я жив.

— Вижу, — радостно согласилась с ним Кира.

— И что это значит?

— Тебе все удалось!

— Нам! Нам, любимая ты моя! И теперь я свободен!

Свистунов выглядел таким счастливым, что казалось, еще мгновение, и он заскачет по квартире молоденьким жеребчиком. Но он не заскакал. Наткнулся взглядом на взгляд Фантика, наблюдавшего за ним с нескрываемым возмущением, и затих.

— А что это твой кот так на меня смотрит?

— Не обращай внимания. Он жуткий собственник.

— Ого! Почти как и я! Теперь ясно, чего он на меня так таращится. Ревнует, паршивец.

Но Кире уже надоело обсуждать поведение Фантика.

— Расскажи! Расскажи, как все прошло! Почему ты так долго? Он что, не пришел вовремя?

— Почему же? Явился минута в минуту. Военная выправка. Явился, честь по чести зачитал мне приговор и тут же попытался привести его в исполнение.

— Вот так прямо?

— Ага! Слушай, а у нас ничего пожевать не найдется?

Киру так поразило это «у нас», что она даже не сразу сообразила, чего хочет от нее Свистунов.

— Почему же, — промямлила она. — Пирожок хочешь? С яблоками.

— С яблоками — это хорошо, — одобрил Свистунов, как профессор из старого фильма. — Конечно, с мясом было бы лучше, но и с яблоками тоже очень хорошо.

Пирожок испекла Кире добрая Леся. Испекла и сказала:

— Пригодится.

И ведь действительно пригодился. Кира запихнула его в микроволновку. И через минуту пирожок, даже из печки, начал ароматно пахнуть на всю квартиру яблоками и ванилью. Собственно говоря, это был не пирожок, а бисквит. На дно формы Леся клала нарезанные яблочки, потом щедро добавляла к ним грецкие орехи и изюм, а сверху все заливала бисквитным тестом. И еще посыпала ванильным сахаром. Пирог получался пышным, с твердой золотистой корочкой сверху и с нежно-кисловатой прослойкой яблок внизу.

Свистунов поесть, оказывается, любил. Во всяком случае, пирожок он умял в один присест, заев его сливочным мороженым, которое тоже нашлось у Киры.

— Вот теперь я готов к подвигам! — сообщил он Кире. — Скажи, дорогая, ты будешь меня ждать?

— Что? — растерялась девушка. — Как ждать? Разве ты уходишь?

— Да, меня ждут внизу.

— Кто ждет?

— Те ребята из ФСБ. Такие серьезные, не поверишь! Ни за что не хотели меня отпускать к тебе. Насилу уговорил.

— Но почему?

— Понимаешь, некоторое время мне придется поскитаться.

— Где?

— Мир большой. Найдется где-нибудь и мне местечко.

— Постой, я не понимаю. О чем ты говоришь?

Свистунов вздохнул и принялся объяснять. Да, ФСБ удалось взять окончательно спятившего господина Растопупко. Взяли и всех его сообщников. Во всяком случае большую часть айсберга ФСБ накрыло. Остальных, мелкие рыбки, можно было выловить постепенно. Оставшись без предводителя, они серьезной опасности не представляли.

В ФСБ отнеслись к Свистунову с пониманием. Да и он, увидев размах дела господина Растопупка, считал, что одному ему было бы не управиться. Так или иначе, но в бега пускаться пришлось бы. В ФСБ учли и добровольную помощь самого Свистунова, а также его желание завязать со своим прошлым и сдать всех своих сообщников, коллег и наемников. И обещали посильную помощь в его последующих скитаниях.

— Как в скитаниях? Но почему?

— А как ты думаешь, стали бы фээсбэшники мне помогать просто так, за красивые глаза?

— А что? Не стали бы?

— Ни за что! Они хотели получить от меня информацию. И они ее получили. К примеру, номера счетов, где лежат деньги, получаемые от оборота наркотиков по стране. И еще много разного.

И помолчав, Свистунов добавил:

— Я на них за их методы не в обиде. Знал, на что шел. Они деловые ребята. И знают, как им поиметь то, что они хотят.

— И ты всех сдал?

— Всех не всех. Но многих.

Кира прислушивалась к своим ощущениям. А они были не из приятных. Страх заползал в ее душу цепкими лапками.

— И что теперь будет? — произнесла она дрогнувшим голосом. — Тебя убьют?

— Не дотянутся. Кишка тонка. Но некоторое время придется скрываться. С прежней-то жизнью я решил твердо покончить.

— Свистунов! — прямо ахнула Кира. — Ты что, встал на путь исправления?

— Ну да.

— Но… Но почему?

— Вообще-то я давно собирался завязать, — уклончиво заявил Свистунов. — А тут момент удобный подвернулся. Кстати, чтобы ты знала, наша Диночка меня все-таки наколола. В том тайнике, который она мне указала, ничего не оказалось. Вторая половина порошка тю-тю.

— И поэтому ты решил завязать?

— Не только, — покачал головой Свистунов. — Знаешь, все эти вещи хороши, когда ты молод. И кровь играет в твоих жилах. А с возрастом начинаешь больше ценить собственную жизнь. Особенно если есть человек, которому эту самую жизнь хочется подарить.

И Свистунов так глянул на Киру своими черными глазищами, что у нее даже дух перехватило. Но она все еще не могла поверить в происходящее.

— Свистунов… Ты что, это?.. Ради меня сделал?

Некоторое время Свистунов изучал пол у себя под ногами. И наконец произнес изменившимся голосом:

— Хочешь верь, а хочешь не верь, но — да. Ради тебя. Господи, Кира! Никогда бы не подумал, что скажу такое женщине!

И внезапно все вокруг них перестало существовать. Или во всяком случае стало ненужным и неважным. Только они. Он и она! Мужчина и женщина! Две половинки одного целого. Счастливчики, которым повезло, и они все-таки встретились, нашли друг друга в этом огромном мире.

— Не могу взять тебя с собой! — дрогнувшим голосом произнес Свистунов, отпуская Киру из своих объятий. — Потому что сам еще не знаю, где буду ночевать сегодня ночью. Но клянусь тебе, клянусь тобой и мной, через месяц, через год или через несколько лет я все равно вернусь за тобой.

Леся, которая пришла проведать Киру под утро, нашла подругу всю в слезах.

— Ну вот! — расстроилась Леся. — Снова ты ревешь.

— Ага.

— А чего ревешь? Жив твой Свистунов.

— Ага!

— Никуда не денется!

— Да!

— Вернется!

— Да!

Леся замолчала и недоуменно посмотрела на подругу.

— Он уже приходил, — хлюпая носом, сообщила ей Кира и выложила подруге, по какому поводу слезы.

Что могла сказать на это Леся? Только пообещать, что все будет хорошо. Она так и сделала. И как ни удивительно, оказалась права.

Постепенно жизнь стала налаживаться. Подругам в автосервисе сделали основательный ремонт «восьмерки», ее даже покрасили заново и поменяли все износившиеся детали. Разумеется, не за счет страховой компании. Это был прощальный подарок ребят Свистунова. И теперь подруги с гордостью вернули Марине ее машину.

Она же встретила их со слегка смущенным видом.

— Ой, девчонки, как мне перед вами неловко.

— А что случилось?

— Даже не знаю, как вам и сказать.

— Скажи, как есть, — посоветовали ей девушки. — Это всегда самое лучшее.

— Знаете, этот гад… мой муж… Это все из-за него!

Одним словом, Марине все-таки удалось застукать своего супружника в обществе какой-то молодки с пышной, вываливающейся из декольте грудью. Мужик нежно обнимал красотку за талию и нашептывал на ушко разные глупости. Обнимая эту дрянь, он посадил ее в такси и запрыгнул за ней следом.

Разъяренная супружница погналась за ним. И не справившись с управлением, слегка тюкнула правым крылом о столб.

— Пришлось делать ремонт, — потупилась она. — Сначала не хотела вам говорить, вроде бы ремонт хорошо сделали, ничего не заметно. Но теперь думаю, вы имеете право знать. Так что лучше сказать. И вот говорю.

— Что же ты нам сразу не сказала?

— Стыдно было. И потом, моя вина. Сделала ремонт, теперь уже говорю.

И Марина открыла двери гаража и выкатила «гольфик». Кира ожидала чего-нибудь ужасного. Но ее милый «гольфик» выглядел так же, как и всегда. Даже еще лучше, потому что был чистым и сверкал полировкой.

— Великолепно выглядит!

— Ой, вам нравится?! — обрадовалась Марина. — Как я рада! Забираете?

— Без проблем.

И Кира села за руль. «Гольфик» отозвался знакомым урчанием.

— А где же моя машина? — растерянно спросила Марина, увидев, что подруги собираются уезжать.

— Вот она.

— Где?

И Марина завертела головой по сторонам.

— Так вот же!

— Это не она! У моей цвет был другой. Более темный. И ржавая она была. А эта вся сверкает!

— Мы ее покрасили.

— Зачем?! — ахнула Марина. — Это же такие деньги! Зачем вы это сделали?

— В благодарность. И потом, твоя машина тоже побывала в аварии.

Некоторое время Марина молча смотрела на подруг, а потом расхохоталась.

— Нет, такое только с нами могло приключиться! — веселилась она. — Просто потрясающе.

И прощаясь, все же добавила:

— Спасибо вам, конечно, девчонки, огромное. Но честное слово, не стоило так тратиться!

В этой истории участвовало много народу. Все очень разные. И дальнейшие их судьбы сложились тоже по-разному.

Господин Растопупко, вопреки мнению окружающих, оказался очень даже нормальным. Оказывается, он всерьез вынашивал идею мирового господства. На счету его зловещей организации было уже много человеческих жизней. Так что он сам и его «бригада зачистки» отправились за решетку на разные, но так или иначе солидные сроки. Вряд ли в этой жизни им удастся повторить свои «подвиги».

Лейла наконец порвала отношения с родителями своего недолговечного мужа и перебралась жить к маме. Теперь у нее появился жених — хороший парень. Не олигарх, но зато без наркотической зависимости. И любит он Лейлу по-настоящему. Так что можно надеяться, все у них будет хорошо.

А вот Дине за совершенные ею злодеяния побывать за решеткой не пришлось. Экспертная комиссия пришла к выводу, что девушка давно и серьезно больна. Болезнь прогрессировала уже несколько лет. И наконец достигла той критической стадии, когда Дина уже перестала различать грань между добром и злом, черным и белым, возможным и невозможным.

Так что девушку поместили в психиатрическую клинику. Лучше это или хуже тюремного заключения, подруги не знают. К Дине никого не пускают. После ареста она впала в буйство. И угомонить ее удалось далеко не сразу.

И даже Даниила врачи не пустили к Дине, хотя он предпринимал несколько раз решительные попытки. В конце концов ему все же удалось добиться своего. К Дине он проник. Но о чем они разговаривали, Даниил никому не рассказал. Однако вскоре после этого свидания у него появилась новая подруга — милое застенчивое и робкое существо, полная противоположность Дининому характеру.

— Ну и правильно Даня поступил, — сказала по этому поводу Кира. — Дина не слишком с ним церемонилась. Почему он должен ее ждать? Пусть живет своей жизнью и будет наконец счастлив.

Леночка и Никитка до сих пор вместе. Леночка за свои манипуляции с кокаином не получила даже условного наказания. Правда, ей вынесли строгое порицание, что знала про махинации Леши, но не сказала. Однако на этом дело и затихло.

Бедного доверчивого Никитку милая Леночка уже так основательно загнала под свой острый каблучок, что он без ее разрешения и пикнуть боится. Но, кажется, отчасти ему это даже пошло на пользу. Во всяком случае, Никитка не ведет прежнее аморфное существование. Он пошел учиться, получит высшее образование. И старается развиваться и совершенствоваться, потому что его Леночка так хочет.

Марина, вернув подругам машину и получив обратно свою, внезапно решила, что со старой жизнью покончено. Выгнала ловеласа мужа из квартиры. И зажила в свое удовольствие, тратя время и деньги на курорты и посещения модных магазинов, а не на слежку за неверным супругом. Она говорит, что чувствует себя куда счастливей, чем раньше. И уверена, что поступила совершенно верно.

Ну а Свистунов долгое время не давал о себе знать. Что с ним? Где он? Этого Кира не знала до тех пор, пока однажды не получила по почте открытку без обратного адреса. На открытке был изображен хорошенький маленький домик, где-то в горах. Весь домик был увит уже поспевающим виноградом. На открытке была всего одна фраза: «Надеюсь, тебе нравится наш дом?»

И вот чудо! Эта коротенькая фраза сделала Киру очень и очень счастливой.

Content

Дарья Калинина
Цирк под одеялом

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22