Голд Кристи

Роковой поцелуй

Кристи Голд

Роковой поцелуй

ГЛАВА 1

Только последний трус мог сказать «Прощай» таким гнусным способом.

Не веря своим глазам, Коррина Харрис молча взирала на письмо, доставленное несколько минут назад курьером и лежащее теперь на изящном мраморном столике в ее личной гримерной. По своему стилю письмо напоминало скорее официальное уведомление, чем записку от возлюбленного. Но почему Корри так удивило, что ее бывший жених выбрал именно такой способ разрыва отношений? Ведь Кевин О'Брайен — журналист, владеющий прекрасным литературным слогом. Хотя это его послание было написано до смешного просто.

«Спасибо за все, Корри, но настало время расстаться. Не стесняйся и оставь кольцо себе. С тобой было забавно».

* * *

Забавно? Корри думала, что после того, как она восемь месяцев притворялась его невестой, у него хватит любезности сказать ей об их разрыве лично. Вот почему она была так шокирована и, откровенно говоря, просто вскипала от гнева.

Корри резко сдернула с пальца кольцо с бриллиантом в один карат и со всей силой отшвырнула его. Звонко ударившись о стену, произведение ювелирного искусства исчезло из виду, погрузившись в ворс пушистого синего ковра. Если при уборке оно окажется в грязных недрах пылесоса, тем лучше. Корри не хотела оставлять себе ничего, что могло бы хоть как-то напоминать ей об отношениях, в основе которых с самого начала лежала ложь.

Стук в дверь вернул Корри к реальности. Скоро ее выход.

— Пять минут, — раздался голос помощника режиссера.

— Я готова.

Но так ли это? Сможет ли она сейчас выйти к зрителям и вести себя так, будто ничего не случилось? Ну почему именно сегодня, когда она впервые будет работать в прямом эфире? Да еще, как назло, темой шоу заявлено приготовление праздничного обеда для возлюбленного. К тому же за шесть дней до Рождества.

Но она справится. Непременно справится. И пусть Кевин на какое-то время испортил ее жизнь, ее карьеру ему не испортить.

Взглянув в зеркало, Корри подправила косметику и потуже затянула конский хвост. Неожиданно ее тщательно накрашенные глаза заполнились слезами. Но она сдержит их. Чем плакать, лучше еще сильнее разозлиться.

Корри появилась за кулисами с широкой улыбкой на лице. В застекленной режиссерской кабине она увидела владельца студии Эйдена О'Брайена, старшего брата Кевина. С того дня, как было снято ее первое шоу, Эйден каждый раз присутствовал на съемках. Постепенно они стали хорошими друзьями. От матери-армянки ему достались каштановые с переливом волосы и оливковый цвет лица, а от отца-ирландца — необычного оттенка зеленые глаза. Но Эйден привлекал внимание не только ростом — метр восемьдесят семь — и неотразимой внешностью, но и чувствовавшейся в нем неоспоримой силой, которая заставляла мужчин цепенеть от страха. А его таинственность вынуждала всех без исключения женщин пытаться разгадать его тайну.

И если уж говорить о тайнах, усмехнулась про себя Корри, знал ли Эйден о планах Кевина? Конечно, не знал. Иначе он бы сказал ей. По крайней мере, она так думала. Ведь Эйден был ее доверенным лицом и советчиком, и они часто беседовали по душам, хотя говорила-то в основном она, в подробностях рассказывая ему о своих отношениях с его братом.

Корри вдруг захотелось пожаловаться Эйдену, как не вовремя Кевин прислал ей свое идиотское послание. Но она сама должна выдержать случившееся и начнет с того, что как ни в чем не бывало выступит перед своими поклонниками.

— Тридцать секунд, — провозгласил помощник режиссера и, досчитав до пятнадцати, начал отсчет в обратном порядке.

Сердце Корри тоже отбивало ритм.

— Леди и джентльмены. Давайте поприветствуем Коррину Харрис, лучшего повара во всем Хьюстоне, звезду вашего любимого шоу «Готовим вместе с Корри»!

На одеревенелых ногах «хьюстонская звезда» вышла на сцену, украшенную вазонами с вечнозелеными растениями. Зрители встретили ее бурными аплодисментами. Корри сделала глубокий вдох и оцепенела, вспомнив, что каждый раз, выходя на эту сцену, она рассказывала зрителям о Кевине. И к ней вернулся гнев. Она-то притворялась его невестой, потому что верила, что их отношения ниспосланы небесами, а вместо этого Кевин низверг ее прямо в ад.

Внезапно ее осенило, что оскорбленная женщина может отомстить, даже стоя у плиты.

Увидев Корри, Эйден сразу почувствовал, что с ней что-то не так. Высокая, длинноногая блондинка, Корри была так же привлекательна, как и блюда, которыми она угощала зрителей. Уже целый год Эйден планировал свои дела так, чтобы не пропустить ни одной съемки ее еженедельного шоу. За это время он научился понимать ее, как никто другой.

И он не испытывал чувства вины из-за того, что проводит так много времени, любуясь невестой своего брата. Никто в мире не знал, как часто Эйден мечтает о ней. И никто не узнает, как он сожалеет, что сам познакомил ее с Кевином. Правда, тогда у Эйдена была девушка, а к тому времени, когда он расстался с ней, Кевин и Корри уже обручились, хотя были знакомы всего несколько недель. Месяц за месяцем во время шоу он выслушивал ее рассказы о своем брате. Эти рассказы нравились зрителям, но только не Эйдену. Честно говоря, он ненавидел их.

И все же он твердо верил, что нельзя смешивать бизнес и удовольствия. Но сейчас его терзала мысль о том, что же все-таки случилось с Корри. И хотя три четверти шоу прошли безупречно, ее голос казался Эйдену неестественно веселым. Обычно она шутила со зрителями, но сегодня она явно хотела поскорее закончить выступление. А может быть, просто волнуется, впервые находясь в прямом эфире?

Настало время, когда Корри отвечала на вопросы зрительской аудитории. Но вместо этого она заявила:

— Сегодня мне хочется оставшееся время использовать не так, как обычно. — Она зашла за свой рабочий стол и оперлась на него руками. — Теперь, когда мы обсудили праздничный обед, который приведет в восторг вашего любимого, пришло время вспомнить о тех, кто одинок. Особенно о несчастных женщинах, которых бросили, да еще в самое неподходящее время.

Краем глаза Эйден заметил, что после этих слов режиссер, явно смутившись, начал лихорадочно листать сценарий. А Корри взяла прихватки, вытащила кастрюлю из духовки и с громким стуком поставила ее на стол.

— Прошу вас самих доделать это шоколадное суфле. Но перед тем, как вы съедите его, ради сохранения вашего же здоровья, прошу вас сначала съесть салат.

Отбросив прихватки, Корри повернулась к холодильнику.

— Что, черт возьми, она делает? — в изумлении пробормотал помощник режиссера.

— Без паники, Паркер, — успокоил его Эйден. — Корри знает, что делает. Не вмешивайся.

Но режиссер, казалось, не слышал его.

— Мы не можем позволить ей отклоняться от сценария в прямом эфире.

Корри взяла самый большой огурец и показала его зрителям.

— Начнем с него. Имейте в виду, что по своим размерам этот огурчик значительно превосходит некоторую выдающуюся часть мужского тела, хотя большинство мужчин и будут пытаться заставить вас поверить, что это не так.

Паркер со страдальческим выражением лица взглянул на Эйдена.

— Я не ослышался?

Эйден молчал. Что-то подсказывало ему, что это только начало.

Злорадно ухмыльнувшись, Корри швырнула огурец на разделочную доску и схватила самый большой нож.

— Когда вы будете думать о том идиоте, который оставил вас с носом, просто представьте себе, что это...

Она обвела глазами студию, и Эйден заметил в ее глазах слезы.

— Вижу, вы уже догадались, что именно я имею в виду.

И она начала так яростно кромсать огурец, что даже директор программы не сразу сообразил, что следует прекратить трансляцию и включить рекламу.

Но прежде, чем он успел отдать соответствующее распоряжение, из зала раздался молодой женский голос:

— Корри, а чем вы с Кевином займетесь в новогодние праздники?

Корри взмахнула ножом и послала зрителям свирепый взгляд.

— Ничем, потому что этот пустоголовый осел бросил меня.

Такое поведение было совершенно немыслимым для Корри, которая всегда гордилась своим самообладанием. Она не могла понять, что на нее нашло и как она позволила такому, в сущности, пустяку, как злосчастное письмо Кевина, поставить под угрозу ее будущее на телевидении. Несколькими неуместными взмахами ножа она исключила всякую возможность дальнейшей трансляции ее шоу в прямом эфире. В этот момент раздался стук в дверь.

Она выхватила из коробки салфетку и быстро вытерла потекшую тушь.

— Войдите.

— Что с тобой?

Корри не особенно удивилась, увидев в зеркале отражение Эйдена, Ведь именно он отвечает за студию, а значит, и за ее несносное поведение.

Ока повернулась в кресле и пожала плечами.

— Выставила себя полной идиоткой. И больше ничего. Ну, давай же, Эйден, скажи скорее, что меня уволили. Что шоу сняли с эфира и толпа разъяренных редакторов ждет меня у выхода. Ну, скажи же хоть что-нибудь.

Он сделал два шага и остановился, будто опасаясь подходить ближе.

— Сначала скажи мне, что натворил Кевин? Она протянула письмо.

— Я получила его за десять минут до выхода в эфир.

Эйден пробежал глазами послание.

— Вот сукин сын!

Корри сдернула резинку с хвостика и резкими движениями начала расчесывать волосы.

— Я подозревала, что когда-нибудь это случится. Просто не думала, что он порвет со мной таким образом.

Эйден положил письмо на столик.

— У вас с Кевином в последнее время были проблемы?

Она сунула щетку в ящик и с треском захлопнула его.

— Наши отношения с ним с самого начала были проблемой. Но сейчас речь не об этом, а о том, какими будут последствия моего поведения на студии.

— Совещание назначено на завтра. Но что бы ни случилось, я с этим справлюсь.

Корри грустно кивнула.

— Наверное, исход дела зависит от того, какая часть моих зрителей была больше оскорблена — мужская или женская.

— Я бы сказал — мужская. Я заметил, что все мужчины в студии одновременно скрестили ноги и съежились, когда ты накинулась на тот несчастный огурец. — Он улыбнулся.

Ей надо быть благодарной ему за то, что он пытается подбодрить ее.

— Да уж. Этот момент был не лучшим на сегодняшнем шоу. Но Кевин меня так разозлил, что я обезумела от ярости. Прости, мне действительно жаль.

— Возможно, тебе станет легче, если я скажу, что тоже не в восторге от поступка брата, — Эйден сложил письмо и положил его во внутренний карман пиджака. — Ты не знаешь, где его можно найти?

— Если мне не изменяет память, сейчас он должен быть на пути в аэропорт. Шестичасовым рейсом он улетает в Балтимор. Ему надо взять интервью для своего журнала у одного известного футболиста.

Эйден взглянул на часы.

— Сейчас четыре, а Кевин всегда опаздывает. Если я сию же минуту поеду, то смогу застать его дома, а нет, так двинусь в аэропорт.

Корри нахмурилась.

— Эйден, что ты собираешься делать?

— Поговорить с ним.

Она встала с кресла и сразу же почувствовала себя очень хрупкой рядом с боссом. С ростом в метр семьдесят три сантиметра не так уж много мужчин заставляли ее чувствовать себя маленькой.

— Если ты думаешь, что можешь изменить его решение о разрыве нашей помолвки, то не беспокойся понапрасну. Она была обречена с самого начала.

— Я и не собираюсь. Если хочешь знать, я думаю, что без него тебе будет гораздо лучше.

Эйден воинственно настроен, с тревогой подумала Корри.

— Но он же твой брат.

— Его поведение нанесло ущерб одному из самых прибыльных проектов моей студии.

Корри была благодарна Эйдену за поддержку, хотя ей не понравилось, что он говорит о ней как о проекте.

— Раз я не могу отговорить тебя, хотя бы пообещай, что не наделаешь глупостей. Я и так натворила сегодня столько, что хватит на нас обоих.

— Я удостоверюсь, что все острые предметы будут вне моей досягаемости. — Он нагнулся и быстро поцеловал ее в щеку. — А теперь поезжай домой. Я свяжусь с тобой, как только смогу.

Когда Эйден вышел из гримерной, Корри кончиками пальцев прикоснулась к тому месту, которого только что коснулись его губы. Она растерялась. Эйден не из тех, что при прощании целуют в щечку. И к тому же он никогда не был склонен к проявлениям нежностей. Он вообще никогда не показывал своих эмоций, разве что неодобрение, выражая его холодным долгим взглядом. И никогда по отношению к Корри. У Эйдена не было для этого причин... по крайней мере, до сегодняшнего дня. И все же он поцеловал ее.

И тут ей пришел на память другой его поцелуй.

Уже много месяцев она не позволяла себе думать о нем. Но сейчас почему-то позволила.

Все началось с глупой футболки с надписью: «Я не из Ирландии, но все равно, целуй меня», которую Корри надела на День Святого Патрика. Родители Кевина — Люсьена и Дермот О'Брайен — собрали у себя всех своих детей с их семьями. Это было вскоре после того, как Корри начала встречаться с Кевином. Братья О'Брайен — все, кроме Эйдена — дружно чмокнули ее в щеки. А потом каким-то образом они с Эйденом очутились на кухне вдвоем. Совершенно одни.

Тогда-то он ее и поцеловал. Страстно и в губы. Почувствовав себя виноватой, Корри пулей влетела обратно в гостиную. Сказала, что у нее разболелась голова, и попросила Кевина отвезти ее домой. В следующий уик-энд они с Кевином поехали на Ямайку, а когда вернулись, то уже были помолвлены по причине, оставшейся для всех, кроме них самих, неизвестной. А некоторое время спустя она узнала, что Эйден расстался со своей девушкой. Почему это произошло, так никто и не узнал.

Но одно она знает точно. Слишком привлекательные мужчины несут с собой одни лишь неприятности. Эйден О'Брайен определенно относится к этой категории мужчин.

А неприятности ей нужны сейчас меньше всего на свете.

Эйдену повезло. Машина Кевина все еще стояла в гараже его двухэтажного особняка.

Ему пришлось трижды стукнуть в дверь, прежде чем Кевин соизволил открыть. Без рубашки, растрепанный, будто только что из постели. А если учесть разбросанную по комнате одежду, то, вероятно, так и было.

Кевин пригладил волосы.

— Эйден, что ты...

Втолкнув брата в гостиную, Эйден вошел следом и достал из кармана конверт.

— Чем ты только думал?

Кевин посмотрел на свое письмо и рухнул на диван.

— Тебя послала Корри. Эйден навис над ним.

— Не Корри. Но тебе придется все же объяснить свое поведение. Так что не валяй дурака и приступай.

Задрав босые ноги на кофейный столик, Кевин откинулся на спинку дивана и положил руки под голову.

— У меня нет времени. Через три часа я улетаю. А мне и так уже пришлось отложить рейс из-за одной встречи. Кроме того, черт возьми, это вообще не твое дело.

Эйден мог поклясться, что так называемая встреча его брата никак не связана с его работой.

— Теперь это мое дело, Кевин. Если бы ты был мужчиной, то закончил бы свои отношения с Корри лично. Ты чуть не сорвал ее эфир.

— Я не люблю прощальных сцен и сантиментов. Мне проще было сделать это, не глядя в ее чистые глаза.

Слова брата еще больше разозлили Эйдена.

— Ну, ты и трус. Да ты просто не заслуживаешь Корри. И никогда не заслуживал. — Эйден махнул рукой.

Кевин самодовольно улыбнулся.

— Теперь скажи мне, что ты ее заслуживаешь.

— Какого черта! Что ты плетешь?

— Ты и сам прекрасно знаешь. Ты всегда желал се. И уже давно злишься на меня, что я обошел тебя. Но теперь она твоя. Вся твоя. Вернее, то, что от нее осталось после меня.

Эйден изо всех сил старался не потерять остатки самообладания.

—Ты не смеешь так говорить о ней.

Кевин встал.

— Еще как смею. И не собираюсь игнорировать то, что Корри сказала обо мне сегодня в прямом эфире. Жена моего босса смотрела шоу, а потом все рассказала мужу. Меня только что сделали старшим репортером, и, если из-за Корри меня понизят, я подам в суд на нее и на студию за клевету и оскорбление. И мне наплевать, что владелец студии ты.

Эйден уже собрался сказать Кевину, что нельзя оскорбить человека, у которого напрочь отсутствует чувство собственного достоинства, как внезапно какая-то вещица, висящая на спинке одного из кресел, привлекла его внимание. Она очень напоминала костюм танцовщицы из группы поддержки. Эйден пересек комнату и взял свитер, на котором была изображена эмблема известной бейсбольной команды.

— Готов поспорить, что хозяйка этого костюма сейчас в твоей спальне.

Кевин подскочил и вырвал свитер.

— Вон из моего дома!

Эйден из последних сил сопротивлялся желанию заехать Кевину в челюсть. Но, немного помедлив, он решил применить другую тактику.

— Если я еще раз услышу, что ты подашь в суд на Корри, я сам поговорю с твоим боссом. И объясню ему, что девчонки из группы поддержки интересуют тебя гораздо больше, чем работа.

Не дожидаясь ответа, Эйден выскочил за дверь. Он надеялся, что его угрозы сработают, иначе Корри окажется втянутой в судебное разбирательство со своим женихом. Бывшим женихом, поправил себя Эйден. И сегодня это было единственной хорошей новостью.

Корри больше не связана с Кевином, а значит, вольна делать, что захочет. И он, Эйден, с удовольствием поможет ей пережить, расставание с его братом. Наконец-то он сможет воплотить свои фантазии в реальность, даже если на это потребуется время.

ГЛАВА 2

Уже три часа Корри бесцельно бродила по своей квартире, устраняя беспорядок, на который не обращала внимания несколько последних недель.

Когда раздался звонок в дверь, Корри испугалась — вдруг это Кевин по совету Эйдена пришел извиниться. Если и так, то она наподдаст ему пинков и выкинет отсюда, что следовало сделать уже давным-давно. Однако, посмотрев в глазок, она увидела не Кевина, а его брата, и это неожиданно удивило ее. Прежде Эйден никогда не наносил ей визитов.

Корри открыла дверь.

— Что ты здесь делаешь?

Он протянул бутылку, завернутую в оберточную бумагу.

— Там вино. Подумал, тебе захочется выпить. Не просто выпить, а напиться.

— Входи.

Эйден прошел в гостиную и снял пиджак.

— Хорошее местечко, правда, далековато от города.

— Я люблю тишину. — Ей нравилось, как он выглядит в темно-синей рубашке-поло, поношенных джинсах и легких кожаных мокасинах. Впрочем, в любой одежде Эйден выглядел бы великолепно. — Знаешь, я настолько привыкла видеть тебя в костюме, что не могла и представить тебя в такой простой одежде.

— Полагаю, мы квиты, — сказал он, бросая пиджак на спинку стула. — Едва ли я видел тебя с растрепанными волосами.

— Я ужасно выгляжу!

— Ты прекрасна!

Он сказал это с такой искренностью в голосе, что Кэрри невольно вспыхнула.

— Спасибо. Располагайся. Я как раз собиралась приготовить ужин. Ты еще не ел?

— Нет. — Он опустился на диван и поставил бутылку на столик. — Но тебе не обязательно готовить. Мы можем заказать еду в китайском ресторане или пиццу.

— Поверь, не будет ничего изысканного, — проговорила Корри, направляясь к своей миниатюрной кухоньке.

По дороге домой она зашла в магазин и запаслась хот-догами, а также купила чипсы с прослойкой из сливочной помадки и итальянскую газировку. Завтра придется пойти в тренажерный зал, чтобы возместить ущерб, нанесенный фигуре губительными калориями.

Корри сунула в микроволновку три хот-дога: один для себя и два для Эйдена, достала приборы и положила их на свой любимый поднос из тика. Открыв шкафчик, она вынула хрустальные бокалы с золотым ободком, которые Кевин еще в июле привез ей из Венеции в попытке извиниться за то, что пропустил ее двадцать девятый день рождения. Если бы они не были такими красивыми, она с радостью швырнула бы их об стену, как швырнула кольцо.

Сунув штопор в карман и зажав подбородком пакетик с чипсами, она отнесла поднос в гостиную и поставила его на кофейный столик.

— Все готово. Сосиски а-ля Корри.

Минуту Эйден в замешательстве смотрел на хот-доги.

— Особенно хороши льняные салфетки.

Они действительно выглядят немного странно рядом с бумажными тарелками, признала Корри. — Я могу приготовить омлет, если это не годится.

Он взял бутылочку с соусом.

— Все отлично. Последний раз я ел хот-доги прошлым летом, когда ходил на бейсбол.

Хорошо, поскольку сегодня Корри и в самом деле не хотелось подходить к плите. Она села рядом с Эйденом, чувствуя себя странно возбужденной. Смешно. Ведь он же ее босс, и к тому же друг. Но на этот раз Эйден у нее дома, а не в офисе.

— Может, хочешь тертого сыра?

— Не беспокойся. — Он взял нож и протянул ей. — Может быть, тебе захочется с его помощью отыграться и на хот-доге.

Если бы он не сопровождал эти слова такой соблазнительной улыбкой, она бы, возможно, обиделась.

— Очень смешно. Думаю, для одного дня я и так уже достаточно накромсала. — Она протянула ему штопор. — Не будешь ли так любезен открыть вино?

Эйден ловко открыл бутылку. У Корри не возникло сомнений, что он делал это больше чем однажды и больше чем с одной женщиной.

Эйден разлил «Мерло» и вручил ей бокал.

— За твой высокий рейтинг.

Корри коснулась его бокала своим.

— За это я, пожалуй, выпью.

Сейчас она смогла бы выпить за что угодно.

К тому времени, как Корри доела свой хот-дог, Эйден уже прикончил оба своих. Она разорвала пакет с чипсами и протянула Эйдену.

— На тот случай, если ты не наелся.

— Нет, спасибо.

Корри отсыпала в ладонь несколько чипсов и поставила пакет на стол.

— Мне тоже не следует их есть, но, после сегодняшних событий, так хочется неправильной пищи.

И она доказала это, проглотив чипсы за рекордно короткое время.

Эйден уставился на ее губы, а потом сказал:

— Наклонись ко мне.

Возбуждение волной прокатилось по ней.

— Зачем?

— У тебя на губах горчица.

Конечно. Что лучше подойдет к растрепанным волосам и отсутствию косметики, как не капля горчицы на губах.

— Покажи где, и я сотру.

— Позволь мне.

Она думала, что он воспользуется салфеткой, но вместо этого Эйден взял ее за подбородок и стер остатки горчицы подушечкой большого пальца.

— Вот и все.

Если все, почему он не убирает руку? Почему продолжает смотреть на нее так, словно хочет повторить тот «кухонный» поцелуй? И почему она отчаянно хочет того же?

Наконец Эйден убрал руку и сделал большой глоток вина. Корри откинулась на спинку дивана, изо всех сил стараясь придумать, как нарушить затянувшуюся неловкую тишину.

— Ты видел Кевина?

Он поморщился.

— Да. Я застал его дома.

— И что он сказал?

— Чтобы я не лез не в свои дела. А я сказал ему, что он трус.

Корри почувствовала удовлетворение.

— Но ты же не ударил его?

— Нет, хотя мне очень хотелось сделать это, когда он начал угрожать судом тебе и моей студии.

Корри на мгновение зажмурилась.

— Я очень сожалею, Эйден, что так вышло. Обычно он никогда не смотрит шоу.

— А он и не смотрел. Смотрела жена его босса.

— Просто замечательно! — усмехнулась Корри.

— Я ему тоже кое-чем пригрозил. Так что тебе не стоит беспокоиться.

После такой новости следовало выпить, что она незамедлительно сделала. И только потом спросила:

— И чем же?

— Пообещал рассказать его боссу, что новоиспеченный старший репортер занят кое-чем, отнюдь не связанным с работой, в то время, когда должен быть в Балтиморе.

— Значит, его наконец-то повысили в должности?

— А он тебе не сообщил?

— Нет. — Вот и причина разрыва. Больше он в ней не нуждается. — И он был с другой женщиной?

Теперь Корри не удивило бы и это.

— Да. С кем-то из группы поддержки. И мне жаль, что пришлось сообщить тебе о его предательстве. — Голос Эйдена отнюдь не был печальным.

Корри сбросила шлепанцы и забралась с ногами на диван.

— Меня такой поворот событий не удивил, Эйден. Как я уже говорила, наши с Кевином отношения были обречены с самого начала.

Он заглянул ей в глаза.

— Не понимаю. Если ты знала, что у вас ничего не получится, тогда какого черта согласилась выйти за него?

Корри не собиралась рассказывать об этом ни Эйдену, ни кому-либо еще. Но поскольку ее босс сыграл сегодня роль белого рыцаря, то он заслуживает объяснения. И если это разрушит их дружбу, то, вероятно, так ей, Корри, и надо, принимая во внимание ее собственную глупость.

— Это долгая история.

— В нашем распоряжении вся ночь.

Корри глубоко вздохнула, допила вино и поставила пустой бокал на поднос.

— Когда мы с Кевином ездили на Ямайку, там проходила конференция журналистов, в которой принимал участие и босс Кевина, Эд. Кевин сказал мне, что Эд и его жена придерживаются консервативных взглядов на семью, и убедил меня, что будет лучше, если мы притворимся, будто помолвлены.

Эйден нахмурился.

— Постой. Значит, помолвка была фарсом?

— Именно.

— Тогда почему вы не прекратили притворяться, когда вернулись?

— Кевин считал, что так он быстрее получит повышение. Но это заняло больше времени, чем он рассчитывал. Я ходила с ним на все вечеринки в качестве его невесты, чтобы все видели, что он остепенился.

Эйден наклонился и спрятал лицо в ладони.

— Ты же умная женщина, Корри. Не могу поверить, что ты позволила затянуться этому на целых девять месяцев.

— Я хотела, но, когда Фрид узнал о помолвке и решил включить нашу приближающуюся свадьбу в сценарий шоу, я уже не могла ничего поделать.

— Тебе следовало прийти ко мне.

— Мы с тобой прекрасно знаем, что до объявления о помолвке рейтинг моей программы был не слишком высок.

Когда Корри стало невмоготу выносить его молчание, она сказала:

— Наверное, ты думаешь, что я спятила. И поверь, последние несколько месяцев мне и самой так часто казалось.

— А то, что случилось сегодня, тоже было фарсом?

От стыда она не могла поднять на него глаза.

— Нет. Мне действительно было очень больно. Я по-настоящему разозлилась на Кевина.

— Значит, он тебе небезразличен? Так и было, по крайней мере, вначале.

— Я бы не стала так себя вести, будь он мне совсем безразличен. Хотя должна признать, иногда он поступал со мной... — Она глубоко вздохнула. — Теперь это уже не имеет значения.

Вспышка гнева исказила лицо Эйдена.

— Скажи мне, что он с тобой делал?

— Это не то, о чем ты думаешь. — На самом деле Кевин даже не прикоснулся к ней, если не считать несколько невинных поцелуев в щечку. — Когда мы объявили о помолвке, то решили, что каждый и дальше будет жить своей жизнью. Но Кевин истолковал это так, что он может встречаться не только со мной, но и с другими женщинами.

— Кевин никогда не поддерживал длительных отношений. И причина тут не в тебе.

Корри медленно кивнула.

— Знаешь, я всегда была уверена в себе. Но Кевин заставил меня засомневаться в собственной привлекательности. Вот за это я ненавижу его больше всего.

— Ты прекрасная женщина, Корри, даже если мой брат настолько глуп, что позволил тебе уйти.

— Иногда он был весьма обходителен.

— Он законченный эгоист, — сказал Эйден. — Когда мы были детьми, он сумел бы избежать ответственности даже за убийство, в то время как остальные дети должны были стоять по струнке. И в этом виновата моя мать. Ты же знаешь, что Кевин один из близнецов. Роды были тяжелыми, и Кевин чуть не умер. Поэтому мать всегда из кожи вон лезет, чтобы защитить его.

— О, боже! Люси. — Корри закрыла лицо руками. — Она же всегда смотрит шоу. Теперь она решит, что я чудовище.

Эйден положил руку на спинку дивана и слегка прикоснулся к ее плечу.

— Тебе не нужно беспокоиться. Мои родители сейчас в Висконсине у сестры отца. Они вернутся не раньше сочельника.

По крайней мере, у нее есть несколько дней, чтобы подготовиться к встрече. Она поговорит с ними после Рождества.

— Надеюсь, никто не расскажет ей о случившемся раньше меня.

— Сомневаюсь, что кто-нибудь осмелится. И я почти уверен, что Кевин тоже ничего не скажет.

Внезапно почувствовав смертельную усталость, Корри зевнула.

Эйден заметил это и встал.

— Ложись-ка лучше спать. Тебе надо отдохнуть.

— Я не буду винить тебя, если ты больше не захочешь быть моим другом.

— На нашей дружбе случившееся сегодня никак не отразится, Корри. Проводи меня, прежде чем упадешь там, где стоишь.

Когда они подошли к двери, Корри обняла его, но тут же отпустила.

— Большое спасибо, что выслушал меня.

К ее удивлению, Эйден продолжал держать ее в объятиях.

— А сейчас я скажу тебе что-то такое, чего никогда не говорил раньше.

Корри не была уверена, что сможет выдержать еще одну шокирующую новость. Она вообще не была уверена, что сможет думать, когда Эйден так нежно прижимает ее к себе.

— Звучит серьезно.

— Так и есть. — Он притянул ее еще ближе. — Помнишь тот красный передник, который ты иногда надеваешь на шоу?

— Конечно, это мой любимый.

— Мой тоже. Я много раз представлял тебя в нем... только в нем... и больше ни в чем.

— Не знаю, что и сказать, Эйден.

— Ничего не говори. Но, если хочешь, чтобы кто-нибудь отвлек тебя от проблем, я готов. Что бы ни понадобилось, лишь скажи. Я имею в виду не только работу.

Почему он смотрит на нее такими соблазнительными зелеными глазами? И почему она сама не в силах отвести взгляд от его очаровательной ямочки на подбородке и красиво очерченных губ? Она сохранила воспоминания, какими нежными и одновременно требовательными они были. И ей безумно хотелось пережить тот поцелуй вновь.

Эйден откинул волосы с ее плеча, но вместо того, чтобы прижаться губами к ее губам, легонько поцеловал в шею как раз за ухом.

— Помни, если тебе что-то понадобится, Корри, тебе достаточно просто сказать.

Прежде чем она пришла в себя, он уже оказался за дверью. А она, должно быть, просто потеряла рассудок, раз почувствовала такое невероятное влечение к Эйдену, да еще после всего, через, что ей пришлось пройти. Одного из братьев О'Брайен для нее вполне достаточно.

К тому же Эйден невероятно сексуален. На секунду он представился ей демоном-искусителем. Сегодня она обратила внимание на то, как его зеленые глаза меняли цвет: то темнели, когда он становился серьезным, то светлели, когда он улыбался. От его улыбки она таяла, как льдинка на ярком солнце. Ну, как тут устоять!

Корри потрясла головой, будто это могло избавить ее от воспоминаний об Эйдене. И все же она заставила себя вернуться к действительности. I всмотревшись на родителей, она научилась избегать любого, даже самого незначительного притяжения к мужчинам. Когда у Бриджит и Джеймса Харрис угасла страсть, у них не осталось ничего общего, кроме юной девочки, втянутой в многолетнее сражение между родителями.

Она не может себе позволить испытывать к Эйдену нечто большее, чем дружеская привязанность. Это было бы слишком опрометчиво. Ведь если она не обуздает свою страсть, то непременно окажется в его постели. И чем это может закончиться, одному богу известно...

Когда в переполненный спортивный зал вошел озирающийся по сторонам мужчина, Корри была так потрясена, что чуть не слетела с бегущей дорожки. С трудом придя в себя, она выключила тренажер.

Ей следовало сразу понять, что это не Кевин, а его брат-близнец — Кэйрен направляется прямо к ней. И хотя братья были похожи, как две капли воды, Корри уже давно научилась различать их. Кэйрен был левшой, более смуглый и мог похвастаться отличной спортивной фигурой, что неудивительно. Он владел тремя тренажерными залами, в том числе и тем, в котором она сейчас занималась.

Корри улыбнулась.

— Привет, Кэйрен.

— Привет, Корри. — Мужчина сел на стоящий рядом тренажер. — Возможно, ты не в восторге от встречи со мной после того, что отколол Кевин.

— Ты уже слышал?

— Видел, — поправил он. — Вчера в зале был включен телевизор, и я смотрел твое шоу.

О, просто замечательно!

— Теперь ты, наверное, закроешь для меня вход, чтобы сохранить здоровье посетителей мужского пола.

Кэйрен усмехнулся.

— Напротив, я беспокоюсь за тебя и приношу извинения за то, что Кевин такой осел.

— В этом нет твоей вины, Кэйрен. Ты не нянька своему брату.

— Кевин тоже мне кое в чем насолил. Так что, если хочешь, чтобы я отлупил его, только дай знать. Я уже давно ищу хороший повод.

По крайней мере, большинство братьев О'Брайен — люди чести, подумала Корри.

— Эйден уже поговорил с Кевином, и ни к чему хорошему это не привело.

— Странно, что Эйден не пристукнул его на месте, учитывая то, как он к тебе относится.

— Он очень хороший друг, — пролепетала она. Кэйрен с недоверием взглянул на нее.

— И ты думаешь, он хочет ограничиться дружбой, Корри?

— У меня нет причин считать иначе.

Это было не совсем правдой. Признаки того, что он испытывает нечто большее, чем товарищеское участие, существовали всегда: пылкие взгляды, как бы случайные легкие прикосновения. То, как он мягко произносил ее имя. И она в точности представляла, как оно будет звучать в его устах, если они займутся любовью — тихо, нежно и сексуально. И она никак не могла забыть ни прошлую ночь, ни тот поцелуй в кухне...

— А как же ваш поцелуй в День Святого Патрика? — спросил Кэйрен, вырвав Корри из потока воспоминаний.

От удивления она открыла рот.

— Ты знаешь и об этом?

— Почти все знают. Великолепно! Просто великолепно!

— И кто же эти почти все?

— Все братья, в том числе и Кевин. Я не уверен насчет Мэлори и папы. Мама не знает.

— Тебе рассказал Эйден?

— Шутишь? Эйден никогда никому ничего не рассказывает. Кевин случайно увидел.

И ни разу не упомянул об этом.

— А Эйден в курсе, что все знают?

— Сомневаюсь.

Она махнула рукой.

— Не важно.

Кэйрен с сомнением взглянул на нее.

— Пусть так. И, тем не менее, я скажу тебе вот что. Эйден хочет быть с тобой. И предупреждаю, когда Эйден чего-то хочет, он всегда получает желаемое. Так что будь готова.

Эйден не ожидал, что Корри ворвется в его офис, одетая в облегающие черные брюки для занятия йогой и ярко-синюю ветровку. Ее собранные на макушке волосы были немного растрепаны, и несколько выбившихся золотистых прядей обрамляли пылающее лицо. Она выглядела настолько сексуально, что Эйден подумал, уж не хочет ли она его соблазнить прямо сейчас.

Закрыв за собой дверь, Корри прислонилась к ней спиной, будто ноги отказывались держать ее.

— Я рада, что застала тебя.

Он тоже обрадовался, но не подал вида.

— Мне казалось, я просил тебя побыть несколько дней дома.

— Я ходила в тренажерный зал и там случайно встретила Кэйрена. Он кое-что рассказал мне.

Эйден понял, что произошло нечто серьезное.

— Кэйрен в курсе того, что случилось на кухне.

Эйден закрыл ноутбук.

— Он тоже видел шоу?

— Не об этой кухне речь. — Она выдвинула стул, стоящий напротив Эйдена, и рухнула на него. — Я говорю о том мартовском дне в доме твоих родителей. О кухне твоей матери. Так вот, Кэйрен сказал мне, что все твои братья знают о нашем поцелуе, включая Кевина.

— Мне абсолютно безразлично, кто знает об этом, Корри. Мы всего лишь поцеловались.

— Я знаю, — простонала она. — Я тоже там была, если ты не помнишь.

— Я помню все подробности.

— Тот поцелуй был огромной ошибкой.

А он-то как раз собирался напомнить ей, как хорошо им тогда было. Но сейчас нужно сосредоточиться на делах, а не на прекрасных воспоминаниях, которые он так часто вызывал из своей памяти.

— Ты проверяла сегодня электронную почту?

Корри нахмурилась.

— Нет.

— А я проверил.

Она начала дергать вверх-вниз молнию на куртке, и Эйден не мог не заметить, как плотно связанный свитер облегает ее упругую грудь.

— Насколько все плохо?

Если она не перестанет дразнить его, то через пару минут он вскочит, сорвет с нее эту проклятую куртку и уже не сможет остановиться.

— Большая часть писем пришла от женщин, которые тебя поддерживают. Несколько мужчин предлагают утешить тебя. А один поклонник приглашает на ужин, если ты разрешишь ему обыскать тебя на предмет наличия ножа, прежде чем ты доберешься до его... огурца.

Наконец-то она улыбнулась.

— Что ж, ради ужина с прекрасным незнакомцем я согласна на обыск.

Скорее в августе в Техасе выпадет снег, чем Эйден позволит этому случиться!

— Да, и хотел напомнить тебе, что в новогодние праздники ты участвуешь в благотворительном аукционе.

— О, совсем забыла. Ты уверен, что организаторы не раздумали?

— Нет, но ты можешь отказаться.

Он очень надеялся, что она откажется. Ему совсем не хотелось, чтобы какой-то денежный мешок пригласил ее на свидание.

— Это всего лишь обед. Ничего плохого не случится.

Она может встретить кого-то, кто захочет отвлечь ее от неприятностей раньше, чем Эйдену представится такая возможность. Хотя, может быть, он успеет раньше.

— Я сообщу Стелле, что ты согласна. На сегодня все.

— Нет, не все. — Она наклонилась вперед и вцепилась в стол так, что у нее побелели костяшки пальцев. — Ты записал вчерашний эфир на видеомагнитофон?

— Конечно. — Он записывал все ее шоу. — А ты нет?

— Нет. Меня так взбесило письмо Кевина, что я совсем забыла о записи. Если ты не против, я хотела бы посмотреть его сегодня после обеда у тебя дома.

Эйден с сомнением взглянул на нее.

— Ты точно не хочешь подождать еще пару дней?

— Нет. Я хочу поскорее покончить с этим. Надеюсь, все выглядело не так ужасно, как мне кажется. Если ты дашь мне ключ, я верну кассету еще до окончания твоего рабочего дня.

Эйден не хотел отпускать ее одну. Он нажал кнопку внутренней связи и, когда Стелла ответила, пробормотал:

— Скажи Фриду, чтобы перенес встречу на более позднее время. — Не ожидая ответа помощницы, он повернулся к Корри: — Я еду с тобой. Ведь ты никогда не была у меня дома и, наверное, даже не знаешь, где он находится.

— Ну, раз так. — Она вытащила ключи из кармана. — То мы поедем на моей машине.

Эйден не стал спорить. Он позволит ей командовать. Еще какое-то время.

ГЛАВА 3

Корри передала пульт Эйдену и в расстройстве опустила голову.

— Все! Я насмотрелась.

Она разглядела все, вплоть до маниакального выражения своих глаз, когда накинулась на огурец.

— Ты уверена? Я могу запустить медленнее, чтобы получше разглядеть, как ты орудуешь ножом.

Ей захотелось спихнуть его с подлокотника дорогого дивана из бежевой кожи.

— Я рада, что тебе смешно. Но мне не до смеха. Я выглядела сумасшедшей.

— Да нет же. Скорее умеренно взбешенной. Не так уж и умеренно.

— Не могу даже представить, что будет, если твои родители видели шоу.

Эйден нажал на кнопку стирания записи.

Корри очень не хотелось обманывать Дермота и Люсьену О'Брайен. Но ведь однажды она уже солгала им, когда они с Кевином объявили о помолвке, и от этого ей стало стыдно вдвойне.

— После всего случившегося я боюсь встречаться с ними, да и они вряд ли захотят меня видеть после расторжения помолвки.

— Ты уже практически вошла в нашу семью, Корри. Мама считает тебя своей второй дочерью.

— Считала, Эйден.

Корри встала с дивана и начала описывать круги по комнате. Наконец она остановилась у большого, от пола до потолка, окна. Дом Эйдена находился в уютном коттеджном поселке в нескольких милях от города. Ее поразили сохраненное в первозданном виде озеро и высоко бьющие ключи, больше напоминающие фонтаны. Внутренняя обстановка дома явно свидетельствовала о том, что здесь живет мужчина. Она была в меру современной и, на взгляд Корри, весьма подходила Эйдену.

— Хочешь спросить меня о чем-то, Корри? Вздрогнув, она повернулась и почти потеряла равновесие, но не упала, успев вцепиться в лацканы пиджака Эйдена. Он снова посмотрел на нее таким же странным взглядом, как и накануне вечером, когда она думала, что он хочет поцеловать ее. Точно так же он смотрел на нее в День Святого Патрика. Поскольку за спиной у нее было окно, бежать ей было некуда, даже если бы она захотела. Смешно, но ей вообще не хотелось двигаться. Однако было просто необходимо отойти подальше от него, иначе она совершит еще одну глупость.

— Ты мог бы устроить мне небольшую экскурсию по дому, если только не спешишь вернуться в студию.

— Фрид может подождать.

Корри озорно улыбнулась.

— Тогда показывай!

Через столовую они прошли в огромную кухню, будто явившуюся из ее мечты. Кухонные принадлежности сверкали нержавеющей сталью. Двойная духовка и холодильник поражали размерами и модным дизайном. Корри с нежностью провела рукой по черной гранитной стойке и пробормотала:

— Невероятно.

— Я так понимаю, ты одобряешь.

Она повернулась и прислонилась спиной к стойке, обнаружив, что Эйден остановился по другую сторону стола, что, вероятно, было хорошо. Он выглядел таким привлекательным, что она легко могла бы снова забыться в кухне.

— Ты когда-нибудь пользовался всем этим?

— Только микроволновкой.

Он обогнул стол и спокойным шагом подошел к ней. Одетый в стильный костюм от дизайнера, Эйден выглядел безупречно. Его глаза сверкали игривым блеском. Корри могла бы легко отодвинуться в сторону, но не сделала этого даже тогда, когда он остановился прямо перед ней.

— Это точно не кухня моей мамы, но и она сойдет, — пробормотал Эйден, не сводя взгляда с ее губ.

Корри старалась не вспоминать их первый поцелуй, хотя подсознательно ждала его повторения. И теперь, когда Эйден наконец поцеловал ее, она поняла, что не забыла ни малейшей детали, хотя реальность оказалась гораздо приятнее воспоминаний.

Эйден О'Брайен вознес искусство поцелуев на высоту всех времен. Он начал его легким, почти дразнящим движением, потом медленно и осторожно углубил его. Головокружительные чувства вызвали в Корри неизбежный озноб, предсказуемый жар и ощущение, что она с радостью могла провести в таком состоянии несколько часов. Здесь. В его объятиях.

Эйден легонько приподнял ее и посадил на стол. Одной рукой он расстегнул молнию на ее куртке и положил руки ей на талию. Если до этой секунды Корри была еще в состоянии остановиться, то ее сопротивление все равно рухнуло бы в ту минуту, когда она почувствовала прикосновение рук Эйдена к своей груди. Ей нестерпимо захотелось узнать, что она почувствует, когда его руки будут ласкать ее обнаженную кожу.

Но так же быстро, как он разрушил ее сопротивление, Эйден прекратил поцелуй и убрал руки. Она прочитала в его глазах жгучее желание.

— Я мог бы заняться с тобой любовью прямо здесь, прямо сейчас. — Он застегнул молнию на ее куртке. — Но...

Он опустил голову.

— Меньше чем через час у меня совещание по поводу твоего шоу.

Корри будто окатили ведром ледяной воды.

— А мне надо быть там?

Эйден протянул руку и помог ей спуститься со стола.

— Позволь мне самому позаботиться об этом, Корри. — Он заключил ее в объятия. — Я собираюсь очень скоро позаботиться и о твоих желаниях тоже.

— Думаю, могло быть и хуже, Эйден.

Монотонный голос Фрида Аллена начинал действовать Эйдену на нервы.

— Корри переживет. На самом деле она, может быть, станет еще более популярной.

— В этом можно не сомневаться, — добавил Паркер Хемптон. — Утром мне звонил приятель с кабельной сети. Там ходят слухи, что после первого января они собираются пригласить Корри к себе.

Эйден уже знал об этом. Агент Корри рассказал ему новости на вечеринке неделю назад. Правда, окончательное решение еще не принято, а сама Корри вообще ни о чем не догадывается. Как ни печально ему было от мысли, что Корри уйдет со студии, но Эйден понимал, что такая возможность представляется очень редко, и было бы несправедливым удерживать ее в своей маленькой студии.

— На кабельном канале видели ее последнее шоу? — поинтересовался Фрид.

— Да. Но ее выходка их не смутила, — сказал Паркер. — И даже более того. Их девиз: чем скандальнее, тем лучше.

Настроение Эйдена заметно ухудшилось.

— Пока ничего не будем предпринимать. И запомните: все, что сказано здесь, не должно выйти за пределы этой комнаты, пока мы не получим подтверждения. — Он отложил ручку и откинулся в кресле. — Совещание закончено.

Но тут поднялся Фрид:

— Я хочу кое-что добавить. В этот раз мы не будем ничего предпринимать в отношении Коррины, но, если она выкинет еще что-нибудь подобное, ей придется уйти.

Эйден твердо взглянул на него.

— Подобные решения принимаю я, а не ты.

— Тогда ты следи, чтобы отныне она прилично себя вела. — Фрид резко повернулся и вышел из комнаты.

Паркер не двинулся с места, и Эйден почувствовал еще большее раздражение.

— Ну что там у тебя, Хемптон?

— Маленький вопрос. Между тобой и Корри что-то происходит?

Эйден хотел сказать Паркеру, что это не его собачье дело, но Корри меньше всего на свете нужно сейчас оказаться в центре сплетен.

— Она была помолвлена с моим братом. Мы с Корри друзья.

Паркер встал.

— Тогда позволь мне сделать одно предложение. Перестань смотреть на нее, будто она воскресный завтрак, а ты не ел всю неделю.

С этими словами Паркер вышел из комнаты. Эйден швырнул ручку в стену и посмотрел, как она отскочила и угодила прямо в цветочный горшок. Эйден всегда мастерски скрывал от подчиненных свою личную жизнь. Даже тогда, когда он работал с Тамарой и они спали вместе, никто ничего не заподозрил. Он не понимал, почему ему так трудно скрывать свое влечение к Корри.

Начиная с этого момента, он приложит все усилия, чтобы никто не догадался, что он хочет быть с Корри. Даже если для этого потребуется избегать ее, пока жизнь в студии не войдет в привычную колею.

Корри не могла понять, что случилось. Почему Эйден уже два дня так старательно избегает ее? Но она планировала в ближайшее время докопаться до истины.

Пятнадцать минут назад она попросила Стеллу передать Эйдену, чтобы тот зашел в ее гримерную. Последние пять минут она бесцельно таращилась на экран своего ноутбука, жалея, что согласилась выступить в новогоднем шоу.

Даже услышав скрип двери, Корри не оторвала глаз от компьютера, делая вид, что занимается составлением меню. Она не хотела выглядеть слишком встревоженной.

— Что случилось, Корри?

Она взглянула в зеркало и, увидев, что Эйден стоит у нее за ее спиной, снова перевела взгляд на экран.

— Пытаюсь решить, то ли приготовить крем-суп из спаржи, то ли похлебку из злаков со свежей зеленью, приправленную перцем чили. Горячее против холодного. Это так похоже на твое настроение в последнее время.

Эйден подошел поближе и оперся ладонями на спинку ее стула.

— Ты сердишься?

Она захлопнула ноутбук.

— Конечно, нет. С чего бы мне сердиться из-за того, что босс не разговаривает со мной уже два дня?

Он развернул ее кресло.

— На это есть несколько причин.

— Не хочешь поделиться ими со мной?

— Во-первых, я не могу сильно распространяться о последнем совещании. Скажу лишь, что все пока идет хорошо. Во-вторых, я хотел дать тебе время спокойно подумать о том, что происходит между нами.

Ей удалось развернуть кресло обратно, чтобы обдумать эти слова, не глядя в его невероятно красивое лицо. Но в зеркале он выглядел ничуть не хуже.

— Я не уверена, что есть, о чем думать, Эйден. Мы с Кевином расстались. И я ни капельки не жалею.

Он положил руки ей на плечи, и Корри вспыхнула от удовольствия.

— Я не хочу давить на тебя, Корри. Если ты хочешь, чтобы я прекратил наши отношения, то скажи мне об этом сейчас.

Она закрыла глаза и постаралась найти слова, чтобы остановить его, но безуспешно.

— Если бы я сказала, что не хочу быть с тобой, то солгала бы и тебе, и себе.

Эйден нагнулся и прикоснулся губами к ее уху.

— Ты не представляешь, как мне было тяжело дать тебе время для подобного рода раздумий, потому что это совсем не то, что я хотел бы тебе дать на самом деле.

— У меня было достаточно времени. Благоразумно это или нет, она хочет его. Эйден начал покрывать ее шею поцелуями.

Корри не терпелось почувствовать его губы на своих. В этот раз она сама повернула кресло, и Эйден, поняв намек, потянул ее вверх и заключил в объятия. Опасно так вести себя в офисе, но Корри было наплевать. Единственное, что ее на самом деле волновало и о чем она постоянно грезила, — это невероятные поцелуи Эйдена.

Каким-то образом он, в конце концов, оказался в кресле с Корри на коленях. На мгновение оторвавшись от его губ, она прошептала:

— Дверь.

— Она заперта.

На секунду Корри подумала, что он запланировал эту их небольшую вспышку безумия, но потом вспомнила, что дверь закрывалась автоматически и нужно знать код, чтобы войти. Но эта мысль куда-то улетучилась, когда Эйден, не прекращая горячих поцелуев, стал расстегивать пуговки ее блузки, а она ослабила узел на его галстуке и начала расстегивать пуговицы рубашки.

Между ними вспыхнула та всеохватывающая страсть, которая заставляет даже самых разумных женщин терять голову в самых неподходящих местах. Это было внезапное воспламенение, которое заставило уравновешенную девушку из Нью-Мексико забыть обо всем на свете.

Когда Эйден расстегнул молнию на ее брюках, она посмотрела ему в глаза и, увидев, что они пылают страстью, подумала, не слишком ли близко они подошли к обрыву.

Внезапно раздался стук в дверь, и послышался голос Джулии:

— Корри, тебя хочет видеть Фрид.

Корри с трудом подавила охватившую ее истому и прочистила горло.

— Я приду... через минуту.

Эйден уронил руки. Его грудь поднималась и опускалась от тяжелого прерывистого дыхания.

— Мы не можем заниматься этим здесь. Нас обязательно кто-нибудь увидит или услышит.

Тут уж действительно не до шуток.

— Это безумие, Эйден.

— Нас влечет друг к другу, Корри. Мы можем пытаться побороть влечение, но такого рода вещи будут происходить, пока ты наконец не сдашься.

Она точно знала, что происходит, но не представляла, как с этим справиться. Для начала, видимо, слезть с его колен. Ей надо подальше отойти от него, чтобы вновь обрести возможность думать.

Корри встала, пересекла комнату и только тогда посмотрела на Эйдена.

— Это неправильно.

Он встал с кресла и подошел к ней, почти прижав ее к стене.

— Это правильно, Корри. Но ничего не получится, если мы будем заниматься любовью в студии.

— Всего несколько минут назад тебя такие мелочи, кажется, не волновали.

— Потому что рядом с тобой я теряю рассудок. — Эйден приподнял рукой ее подбородок. — Приходи сегодня вечером ко мне домой. Я заеду за тобой.

— И я смогу воспользоваться твоей кухней?

— Непременно. Я уже придумал, как можно еще использовать столешницу.

Корри закатила глаза.

— Я хочу сказать, что могла бы приготовить на ужин что-нибудь особенное.

Конечно, намечающееся маленькое рандеву не имело ничего общего с приготовлением пищи. Он знал это, и она тоже.

— Я заеду за тобой в восемь.

— Слишком поздно.

— Тогда в семь. Уйду пораньше из офиса.

—Я сама могу приехать. — На случай, если она решит положить конец этим глупостям и быстренько сбежать. — Я зайду в магазин и куплю кое-что. Есть пожелания?

У него на губах заиграла хищная улыбка.

— Да. Захвати свой красный передник.

Корри не могла поверить, что привезла с собой красный передник. И надела его. Правда, поверх одежды. Говяжья вырезка с острым сыром была почти готова, картофель со специями дожаривался в духовке, а спаржа уже стояла на пару. Корри все еще пылала страстью со времени их объятий в гримерной, чего нельзя было сказать о хозяине дома.

С тех самых пор, как она приехала сюда час назад, Корри почти не видела Эйдена. Он налил им по бокалу «Каберне», поцеловал ее в щеку, выразил сожаление, что на ней надет не один лишь передник, и ушел в свой кабинет. Конечно же, она не собиралась подавать ужин, одетая только в лоскуток красного хлопка, просто чтобы угодить его прихотям, хотя это было бы безошибочным способом завладеть его вниманием.

Эйден вошел в кухню, подошел к Корри сзади и обнял ее за талию.

— Пахнет вкусно, — сказал он и уткнулся носом в ее шею. — Ты тоже пахнешь хорошо и прекрасно выглядишь.

Она включила воду и начала смывать обрезки овощей в отверстие в раковине.

— Этот передник хорошо гармонирует с моими брюками на завязках?

Он скользнул рукой под передник.

— На завязках?

Корри следовало бы хорошенько подумать, прежде чем дразнить мужчину завязками от брюк. Она щелкнула выключателем и запустила измельчитель, установленный под раковиной.

Эйден продолжал играть с завязками.

Она сделала фатальную, ошибку, повернувшись к нему лицом. В его удивительных глазах светилось обещание незабываемой ночи.

— Послушай, я все еще думаю, так ли уж хороша была мысль изменить наши отношения.

Он провел кончиками пальцев по ее подбородку.

— Чего ты боишься, Корри?

Его. Точнее, не его самого, а тех чувств, которые он вызывает в ней.

— Я боюсь, что мы разрушим нашу дружбу.

Он убрал руки, в его глазах промелькнуло сожаление.

— Я не собираюсь приносить извинения за то, что хочу тебя.

Извинения и не нужны. Она хочет лишь, чтобы интуиция подсказала ей, что делать. Слабый звук предупреждающих колоколов уже и так звучал в ее голове.

— Поговорим об этом после обеда.

Эйден отошел.

—Прекрасно, Корри. Выбор за тобой. Я буду в гостиной, если тебе что-то понадобится.

О, ей действительно кое-что нужно. Например, перестать мечтать о его великолепном теле. Желание заняться с ним сексом было совершении неконтролируемым. Но их отношения не пойдут дальше примитивного наслаждения, ведь так? В конце концов Эйден обратит свой взор на следующую женщину, а она сконцентрируется на своей карьере.

Но почему тогда эта перспектива вызывает непонятную боль в ее сердце?

Корри молчала в течение всего ужина. Эйден сделал несколько комплиментов по поводу вкусной еды, и она поблагодарила его. Он точно мог сказать, что все это время она лихорадочно взвешивала все «за» и «против». Решится ли она довести то, что уже происходило между ними, до логического конца?

Эйден надеялся, что так и будет. Он хотел показать Корри, как сильно ее хочет. Исправить ошибку, которую допустил его брат. А заодно узнать, является ли реальность такой же прекрасной, как его фантазии, хотя он уже почти не сомневался в этом.

Но он слишком дорожил их дружбой, вот почему разрешил ей самой сделать выбор. Если она не захочет сделать следующий шаг, он вынужден будет подчиниться.

Когда Корри встала и взяла тарелки, Эйден последовал за ней в кухню.

— Я загружу посудомойку потом.

Прямо сейчас ему хотелось поговорить с Корри, даже если это шло вразрез с его обычным распорядком, когда он приглашал в свой дом красивую женщину. Но в их случае все было не так, как обычно.

— Что ты хочешь?

— Только поговорить, Корри. По крайней мере, пока.

Она сняла передник, положила его на стойку и повернулась к Эйдену.

— Хорошо.

Когда они сели на диван, Эйден спросил:

— Что ты планируешь на Рождество?

Она сбросила шлепанцы и поджала под себя ноги.

— Ничего. Мама со своим новым другом отправляется на Бермуды, а папа будет дома в Делавэре со своей новой женой. Если я проведу праздник с одним из них, то рискую обидеть другого.

Эйден кивнул.

— Ты можешь поехать со мной к моим родителям.

— Я не хочу увидеться с Кевином...

— Его не будет. Кейрэн сказал мне, что Кевин едет в Аспен.

— Конечно, едет, — спохватилась Корри. — Он обещал мне эту поездку еще в мае.

Эйден с горечью подумал, что его жалкий брат наобещал ей много всего, но вряд ли выполнил хотя бы что-то из этого списка.

— Поскольку его там не будет, то я не вижу других причин, почему бы тебе не поехать.

— Это глупо, Эйден. Нет Кевина — нет семейных обедов с О'Брайенами.

— Ты можешь приехать туда как моя гостья. Мои родители обрадуются тебе.

— Только потому, что они пока не знают о разрыве помолвки. А когда узнают, уверена, они изменят свое мнение. Я хочу рассказать им об этом в воскресенье, когда они вернутся, поскольку Кевин, очевидно, не собирается ничего им сообщать.

— Давай я поговорю с ними.

Она покачала головой.

— Я не могу позволить тебе делать эту грязную работу за меня.

— За Кевина, — поправил Эйден. — Я расскажу правду о вашем разрыве до того, как Кевин изложит свою версию. А ты сможешь поговорить с ними на Рождество.

Она нахмурилась.

— Тебе так важно самому улаживать все мои проблемы?

Он положил руку ей на бедро чуть выше колена.

— Я буду улаживать все, что ты захочешь.

Вот и покончено с его обещанием не торопиться. Но будь он проклят, если он и дальше сможет игнорировать то, как сексуально она выглядит в обтягивающей серой водолазке и штанах на завязках. Но сначала главное. Эйден наклонился и нежно поцеловал ее, потом еще раз, пока она не обняла его на шею. Своим пылким поцелуем она лишала его способности думать.

Когда он скользнул рукой под ткань водолазки, Корри застонала.

— Напомни мне еще раз, почему мы не должны этого делать? — улыбнулся Эйден.

— Я уже не помню. Не останавливайся. Он увидел, как в ее лучистых карих глазах промелькнула нерешительность.

— Почему бы нам не перейти в спальню?

— Ты уверена, Корри?

Да что с ним такое? В прошлом, если женщина просила его о подобном, он с радостью повиновался.

Эйден забеспокоился, что она может передумать. Но когда Корри быстро стащила через голову водолазку и бросила ее на стол, Эйден понял, что волновался напрасно. А когда она медленно потянула завязку, а потом, покачивая бедрами, освободилась от брюк, он чуть было не бросился к ней.

— Теперь убедился?

Целую минуту он любовался ее прекрасным телом, на котором остались только несколько кружевных лоскутков.

Она уверенно взглянула на него, сознавая свою красоту.

— Ты собираешься пялиться на меня всю ночь или все же что-то предпримешь?

Эйден вскочил с дивана и бросился к ней. Корри стянула с него трикотажную рубашку и положила на стол рядом со своей водолазкой. Он прижал Корри к себе и начал нежно поглаживать ее спину.

Когда они, не прерывая ласки, направились в сторону спальни, зазвонил телефон. Эйден никак не отреагировал на звонок, и через несколько секунд включился автоответчик:

Голос Паркера объявил:

— Студию затопило, Эйден. Тебе надо срочно приехать.

Корри нахмурилась.

— Что он сказал?

— Студию затопило.

— И что ты собираешься делать?

Она выглядела немыслимо красивой. Эйден вздохнул и провел рукой по волосам.

— Боюсь, что, если я дам тебе уйти сейчас, ты передумаешь и больше не дашь мне шанса.

— Тебе надо быть там, Эйден. Мне тоже хотелось бы взглянуть на последствия. Что, если пострадала кухня?

Как бы ему ни хотелось отправиться в спальню, Эйден вынужден был признать, что Корри права. Студия была его детищем и, поскольку произошел несчастный случай, нуждалась в его немедленном внимании.

Корри поднырнула ему под руку, и когда Эйден обернулся, то увидел, что она собирает свою одежду.

— Мне действительно очень жаль, что у нас не было возможности завершить начатое, — сказала она.

А ему-то как жаль, усмехнулся про себя Эйден. Он вернулся в гостиную, схватил со стола рубашку и сел на диван.

— Мы продолжим чуть позже, Корри. Если только ты не передумаешь.

Она натянула брюки и затянула завязки.

— Звонок нарушил все мои планы. Я очень хотела тебя, на тот случай, если ты не заметил.

Он схватил ее за руку, усадил рядом с собой на диван и снова начал целовать, пока она не вывернулась из его объятий и не встала.

— Одевайся, Эйден.

Ему нужно было за что-то ухватиться, потому что сейчас, когда она стояла перед ним без блузки, с растрепанными волосами, он был на грани того, чтобы велеть Паркеру самому разобраться с несвоевременным потопом. Он бы предпочел заниматься с ней любовью всю ночь. Может быть, даже несколько следующих дней. Может быть, даже несколько следующих лет...

Стоп, О'Брайен. Он не знал, откуда возникла эта мысль, и сейчас у него не было времени размышлять, и он даже не был уверен, что надо это делать.

ГЛАВА 4

Стоя в воде по самые лодыжки, Корри начинала верить, что какой-то мудрый волшебник пытался таким образом предупредить ее, чтобы она держалась подальше от Эйдена. В последнее время в ее жизни многое случалось не вовремя. Поэтому необходимо как следует обдумать все, что происходит между ними, прежде чем она сделает еще одну ошибку. Но надо признать, что такую ошибку она была не прочь совершить.

— Могло быть хуже, Корри.

Рядом стоял Паркер. Его рыжие волосы торчали во все стороны, словно он только что поднялся с кровати. Возможно, так и было.

Корри огляделась: вода покрывала весь пол кухни и уже пропитала ковры в той части студии, где размещались кресла для зрителей.

Эйден все тщательно осмотрел, а затем куда-то исчез.

— Кстати, у меня есть кое-что для тебя. — Паркер покопался в кармане и выудил ее обручальное кольцо. — Ночные уборщики нашли его на полу в твоей гримерной и отдали мне.

Корри взяла кольцо и молча сунула его в карман. Позже она решит, как от него избавиться. Может, подарит его какой-нибудь благотворительной организации. Обществу по борьбе за права животных или что-то в этом духе.

— Где босс?

Паркер кивнул через плечо.

— Звонит в аварийную службу.

— Пойду поищу его, — проговорила Корри и сделала пару шагов назад.

— У вас с Эйденом была поздняя встреча?

Корри не понравились ни самодовольная усмешка Паркера, ни его вопрос.

— У нас был деловой ужин. Мы обсуждали предстоящее шоу.

Он быстро взглянул на часы.

— Но уже почти полночь. Довольно поздний ужин. Есть после шести вообще не рекомендуется. Поскольку ты повар, то должна бы знать это.

Не удостоив его ответом, Корри повернулась и направилась в офис Эйдена. На полпути кто-то невидимый схватил ее за локоть и втянул в комнату отдыха.

— Я чуть не померла со страху, Эйден О'Брайен.

У него хватило наглости обнять ее за талию.

— Приношу извинения. Я подумал, что ты захочешь выпить кофе, поскольку мы пробудем здесь еще некоторое время.

— Сколько?

— Час или два.

Корри зевнула, прикрыв рот рукой.

— Может, мне найти диван и поспать?

— Может, мне присоединиться к тебе на диване, но только не для того, чтобы спать?

Корри положила ладони ему на грудь, чтобы оттолкнуть его, но не смогла. Находиться в его объятиях было так приятно.

— Ведите себя прилично, мистер О'Брайен. Ваш помощник уже задает каверзные вопросы. Например, почему мы приехали вместе в такое позднее время. Думаю, он полагает, что у нас пылкая связь.

Он заправил выбившуюся прядь ей за ухо.

— Я позвонил ему на сотовый и сказал, чтобы он отправлялся домой. Это значит, что мы совершенно одни до приезда аварийной службы. И можем делать все, что захотим, и там, где захотим.

Как ни заманчиво это звучало, у Корри все же оставались сомнения.

— Ты точно знаешь, что Паркер уже ушел?

— Нет.

— Ты думаешь, будет мудро заняться чем-то сомнительным, рискуя быть обнаруженными?

Мгновение он раздумывал, но потом отпустил ее.

— Ты права. Слишком рискованно.

— Если ты свободен завтра вечером... — Корри посмотрела на настенные часы и увидела, что уже наступил новый день. — Наверное, правильнее сказать, сегодня вечером, то я бы с радостью приготовила тебе что-нибудь. Или мы могли бы поужинать в городе.

— Сегодня в полдень я лечу в Нью-Йорк и не вернусь до воскресенья.

Должно быть, им все-таки не суждено быть вместе.

— Ну, тогда в другой раз.

— Ты полетишь со мной.

— Что ты сказал?

— Ты меня слышала. Перелет первым классом. Пятизвездочный отель. Обед с моими бывшими сотрудниками.

— Я не успею собрать вещи.

Он прижал ее к себе.

— Тебе нужно взять только платье для ужина. Пижаму можешь не брать.

Корри задрожала от сладостного предвкушения.

— Мне еще надо закончить меню для шоу.

— У тебя будет большая часть воскресенья и весь вторник.

— Ты пропустил понедельник.

— В понедельник мы едем к моим родителям на рождественский обед.

—Ты опять за свое? Мы ведь уже все обсудили...

— Прямо сейчас я не собираюсь спорить с тобой. А вот поцеловать тебя очень хочу.

И, не сдерживая порыва, он поцеловал ее в губы. Корри почувствовала знакомое головокружение и слабость в ногах. Когда они отпрянули друг от друга, Эйден спросил:

— Ну, так как?

— Это «ну» относится к твоим родителям или к Нью-Йорку?

— Начнем с Нью-Йорка.

— Ты абсолютно уверен, что хочешь этого?

— Если бы не был уверен, то и не просил бы. Мы будем там вместе, и никто не сможет нас прервать.

Корри на минуту задумалась, и ощущение дежавю сразило ее наповал. Побег на уик-энд с одним из братьев О'Брайен, обед с коллегами и еще одно притворство в доме родителей.

— Мы остановимся в одной комнате? Эйден удивленно посмотрел на нее.

— Конечно.

— Ты не беспокоишься о том, что могут подумать твои друзья?

— Я не Кевин, Корри. То, что мы делаем в гостиничном номере, — это только наше дело. Но могу пообещать, что не буду просить тебя притворяться, будто мы обручены.

— Значит, ты представишь меня как друга?

— Да. — Его губы медленно растянулись в улыбке. — Особенного друга.

Корри кивнула. Она ничего большего от него и не ждала. Никаких обещаний и обязательств. Она и сама хотела только хорошего развлечения с мужчиной, который в совершенстве владел искусством обольщения.

— Я поеду.

Он снова поцеловал ее.

— Ты не пожалеешь, Корри.

Она надеялась, что все окажется именно так.

В его распоряжении был шикарный номер, кровать королевских размеров и обнаженная женщина в ванной комнате. Эйден неподвижно сидел на диване в гостиной и созерцал открывающийся из окна вид Нью-Йорка. С одной стороны, ему очень хотелось позвонить Фарино, отказаться от обеда и присоединиться к Корри, плещущейся в душевой кабине, рассчитанной на двоих. Но, с другой стороны, он уже согласился на эту встречу и может подождать еще несколько часов, пока не останется с Корри наедине.

А может быть, и нет, подумал Эйден, когда Корри вошла в комнату. На ней было облегающее красное платье на тонких бретелях-спатетти. Босоножки в тон платью болтались у нее на пальце.

Она подошла к дивану и посмотрела на Эйдена.

— Ну, как?

Он кивнул в знак одобрения. Длинные золотисто-каштановые волосы Корри каскадом струились по ее плечам. Платье было сшито так, что полностью закрывало ложбинку груди, но открывало большую часть длинных ног. Эйден тут же представил, как снимает с нее это платье, понемногу открывая то, что спрятано под ним.

Пока он продолжал рассматривать Корри, та, балансируя на одной ноге, надела босоножку.

— Ты так и не ответил, хорошо ли я выгляжу.

— Хорошо.

Слишком хорошо. Ему не больно-то хотелось брать ее с собой, так как каждый мужчина в ресторане будет глазеть на нее. В том числе и его друзья.

Она опустилась на диван рядом с ним.

— Не будет ли красный цвет чересчур кричащим?

— Красный — определенно твой цвет.

Когда она наклонилась вперед, чтобы надеть вторую туфельку, Эйден увидел ее обнаженную до талии спину.

— А где остальная часть платья?

Корри выпрямилась и нахмурилась.

— Я не ожидала, что будет так холодно, иначе привезла бы что-нибудь с рукавами, но, по крайней мере, я захватила накидку.

Еще две секунды... и он освободит ее от одежды. Вместо этого Эйден встал.

— Ты готова?

— Определенно. — Она поправила его галстук и уткнулась носом ему в шею. — О, как ты хорошо пахнешь!

— Ты тоже.

И когда его рука автоматически легла ей на спину, Эйден ощутил нежный бархат ее кожи.

— Как долго продлится мероприятие?

Что касалось Эйдена, то он бы предпочел уйти сразу после основного блюда, а десерт съесть в постели.

— Недолго. Это не официальная встреча. Просто встреча старых друзей.

Первые пятнадцать минут в высококлассном манхэттенском ресторане Корри наслаждалась обществом двух бывших коллег Эйдена — Бена Фарино и Хала Шапиро. Бену было чуть больше сорока, а Халу шел шестой десяток. Они упомянули, что должен приехать еще один гость, хотя и не назвали его имени. Корри предполагала, что вскоре будет окружена четырьмя мужчинами, но тут заметила направляющуюся к ним женщину, облик которой привлек взгляды всех сидящих в зале. У нее была короткая стрижка и ниспадающая на лоб челка. Темные волосы обрамляли красивое лицо с чуть выступающими скулами. Ее полные, покрытые коралловой помадой губы манили взор, а миндалевидные глаза цвета ясной бирюзы соответствовали цвету шелкового платья с глубоким декольте, открывающим взору ложбинку между полными грудями.

Все без исключения сочли бы ее полным совершенством. Подойдя к их столику, женщина томным голосом проворковала:

— Просите, что опоздала, мальчики.

Потом она наклонилась и поцеловала Эйдена в губы.

— Рада видеть тебя, Эйден, — промурлыкала она, и Корри захотелось выпустить когти.

Эйден только кивнул и пробормотал:

— Тамара.

Значит, это та самая Тамара Лейтон, женщина, о которой Кевин рассказывал Корри. Прежняя любовница Эйдена, поглощавшая его внимание почти целых четыре года. Корри попыталась подавить внезапный укол ревности, но безуспешно.

Расположившись между Беном и Эйденом, Тамара сплела пальцы на столе и подняла глаза на Корри.

— Кто вы?

Женщина, которая тебя не любит. Корри спокойно улыбнулась.

— Коррина Харрис. Друг Эйдена.

— Эйден всегда дружил с женщинами.

В голосе Тамары прозвучал сарказм.

— Корри — звезда одного из моих шоу, — сказал Эйден. — У нее полстраны поклонников.

Тамара выгнула тонкую бровь.

— Так вы актриса?! — с пренебрежением в голосе воскликнула Тамара.

Корри захотелось поставить ее на место.

— Я шеф-повар и веду еженедельное шоу на телевидении.

Тамара отпила немного воды.

— Занятно.

— Тамара главный сценарист шоу «Неустанное правосудие», — заметил Хал. — А я продюсер этого шоу.

— У вашей программы высокий рейтинг.

Это было единственной вежливостью, которую Корри смогла придумать к настоящему моменту.

Тамара послала Эйдену многозначительный взгляд.

— Эйден был моим продюсером до того, как решил поиграть в ковбоя и отправиться в Техас.

Эйден нахмурился.

— В Хьюстон, Тамара. Один из пяти самых больших городов в стране, если ты не знаешь.

Тамара положила ладонь на локоть Эйдена, да так фамильярно, что у Корри вскипела кровь.

— Но это же страшно далеко от Нью-Йорка. Наверное, тебе там скучно, бедняжка.

— Вовсе нет. — Эйден прочистил горло и оттянул узел галстука. — Возможно, самое время заказать вино.

— Согласен. — Бен поднял руку и подозвал официанта.

Когда друзья начали вспоминать былые времена, Корри почувствовала себя пятым колесом в телеге. К тому времени, как принесли главное блюдо, у нее уже пропал аппетит, и спустя пять минут она отодвинула едва начатое седло барашка. Ей было неприятно, что пропадает хорошая еда, но еще больше было неприятно чувство, что она попала в галактику, обитатели которой не рады ей. И хуже всего было видеть, как Тамара то и дело прикасается к Эйдену, как наклоняет голову, чтобы поговорить с ним, будто у нее есть на это все права. Корри понимала, что у нее действительно есть право на его внимание, и от этого страдала еще больше.

Она взяла свою вечернюю сумочку и выскочила из-за стола.

— Я скоро вернусь.

Корри ушла, ничего не объяснив и даже не взглянув на Эйдена. Пройдя двойные двери, она вступила в богато украшенный холл дамской комнаты и села на сиреневый с золотыми полосами диванчик, расположенный перед белым мраморным туалетным столиком. Она почувствовала себя более комфортно в комнате, напоминающей ее гримерную, только более роскошно обставленную.

Открыв сумочку, она извлекла ярко-красную губную помаду и слегка подкрасила губы. Как только они с Эйденом вернутся в отель, ему придется кое-что объяснить. Конечно, он не обязан рассказывать ей все подробности об отношения: с мисс Совершенство, да Корри не особенно хоте лось услышать их. Но, он мог бы, по крайней мере, предупредить ее, что его бывшая подруга тоже придет на обед.

В этот момент Тамара в облаке экзотического парфюма вплыла в дамскую комнату.

— Я так и подумала, что найду тебя здесь, — проворковала она, садясь рядом с Корри.

Схватив салфетку из встроенного держателя, Корри промокнула губы.

— Мне надо было освежить макияж.

И убежать от сидящей рядом женщины.

— И как давно ты являешься «специальным проектом» Эйдена?

— Я веду шоу чуть больше года.

— Я имею в виду, как долго ты ведешь Эйдена? А как долго ты будешь такой назойливой?

— Мы просто друзья. Вообще-то я была помолвлена с его братом.

Тамара криво улыбнулась.

— Была помолвлена?

Корри поборола побуждение швырнуть в нее салфетку.

— Почти год. Мы совсем недавно разорвали помолвку.

— И тут подоспел Эйден, чтобы собрать кусочки твоего разбитого сердца.

— Мое сердце не разбито, — возразила Корри. — Мы приняли обоюдное решение.

— Но, учитывая то, как плотоядно Эйден смотрит на тебя, он предпочел бы быть больше, чем просто другом.

Корри вскочила с кресла.

— Пожалуй, мне пора возвращаться.

— Прежде чем ты уйдешь, хочу дать тебе небольшой совет. Эйден необыкновенный мужчина и опытный любовник, если ты этого еще не знаешь. Лучший из тех, что у меня были. Но он не умеет выражать свои чувства, поэтому ты никогда не поймешь, что он на самом деле к тебе испытывает.

—Как я уже сказала — мы только друзья.

— Он обхаживает тебя, — сказала Тамара.

— Обхаживает?

— Да. Как только вы достигнете вершины в ваших отношениях, он откланяется и найдет кого-нибудь еще.

Корри не хотела больше слушать эту циничную женщину.

— Мне жаль, Тамара, что у вас с Эйденом не вышло ничего серьезного. Но наши с ним отношения другого рода.

Тамара послала ей улыбку умудренной опытом женщины.

— Ты говоришь так сейчас. Но я хочу добавить еще кое-что. Как только ты попадешься в его паутину, тебе уже трудно будет вырваться из нее. А если ты сделаешь ошибку и влюбишься, то пожалеешь об этом очень скоро. У Эйдена вместо сердца льдинка.

Корри вбежала в номер и швырнула накидку и сумочку на диван. Эйден знал, почему она так расстроена, но не знал, как исправить положение. Она была ошарашена появлением Тамары, впрочем, так же, как и он сам. И как только у него будет шанс, он позвонит друзьям и выскажет им все, что думает по этому поводу.

Но сейчас ему надо как-то успокоить Корри.

Она ворвалась в спальню, а Эйден остановился около двери и прислонился к притолоке. Он решил держаться на расстоянии, по крайней мере до тех пор, пока она немного не утихомирится.

Она села на край кровати, сбросила туфли и ногой отшвырнула их в сторону.

— Ты мог хотя бы предупредить меня о своей подруге.

Это были первые слова с тех пор, как они вышли из ресторана.

— Бывшей подруге. — Он снял пиджак и положил его на стул. — Я и не предполагал, что она появится. Я был удивлен так же, как и ты.

Корри подошла к туалетному столику и сняла сережки.

— Мне показалось, вы оба были безумно рады встрече. Она наговорила мне столько... — Корри смолкла на полуслове, отчаянно вздохнув.

Эйден мог представить, что именно Тамара сказала Корри в дамской комнате.

Он пересек комнату и встал позади Корри.

— Так что именно она сказала тебе?

Корри повернулась и прислонилась спиной к шкафу.

— Ей можно было вообще ничего говорить. В течение всего обеда она то и дело касалась тебя, и ты вовсе не возражал.

Эйден должен был признать, что Корри ревнива, хотя у нее нет никаких причин завидовать Тамаре. Но, черт возьми, ему понравилось, что она ревнует его.

Опершись руками на шкаф по обе стороны от нее, он наклонился.

— Теперь мы с тобою квиты. Последние девять месяцев я должен был выслушивать твои рассказы о Кевине, о том, что у тебя с моим братом великолепный секс. И все это время я должен был мириться с фактом, что он касается тебя. — Он отвел волосы с ее обнаженного плеча. — Так, как я всегда хотел касаться. Так, как хочу этого сейчас.

Он отметил внезапно загоревшийся огонь в ее глазах и легкую дрожь, когда провел ладонью по ее обнаженной руке.

— Значит, между тобой и Тамарой все кончено? — спросила Корри неуверенным голосом.

— Да. Все в прошлом, что бы она ни говорила тебе.

Он ослабил галстук.

— Она заявила, что ты опытный любовник.

Теперь она бросала ему вызов, и он был только рад ответить на него.

— Только скажи, и тогда сама сможешь судить об этом.

Вместо ответа Корри обняла его за шею, притянула к себе и прижалась губами к его губам. Этот поцелуй не оставлял места сомнениям. В сознании Эйдена смутно промелькнула мысль, что надо бы переместиться на кровать, но он боялся даже на миг оторваться от Корри.

Он поднял ее на стол, расстегнул крючок на спине и опустил верх платья. Только тогда он прервал поцелуй, чтобы убедиться, что на ней нет лифчика, как он и думал.

Грудь Корри поднималась и опускалась. Эйден, не раздумывая, рванул рубашку, оторвав все пуговицы.

Когда он прижался к Корри, она обхватила его ногами, чтобы быть еще ближе к нему.

— Если ты не возражаешь, я отнесу тебя в кровать.

ГЛАВА 5

Корри обольстительно улыбнулась.

— Нам не нужна кровать, — сказала она и увидела удивление на лице Эйдена.

— Ты хочешь заняться любовью здесь.

Он произнес это как утверждение, а не как вопрос, и, не дожидаясь ответа, приступил к активным действиям.

Она думала, что он сделает то, что хотел сделать несколько дней назад в своем доме, — овладеть ею прямо сейчас. Но вместо этого Эйден продолжил ласки.

Он взял ее руки и обвил их вокруг своей шеи.

— Я собираюсь дать тебе то, что ты хочешь.

Все, что происходило между ними, было очень эротичным, почти сюрреалистическим. Наслаждение захватило ее так, что она почти потеряла способность думать, хотя смутно сознавала, что Эйден тоже едва сдерживается.

Он продолжал ласкать ее, все время думая о том, как прекрасно чувствовать её горячее тело, се атласную кожу. Это было даже лучше, чем он представлял себе много месяцев подряд.

Последние несколько дней, когда Корри оказывалась одна в кровати, она тоже позволяла себе фантазировать. Но это было не то, что происходило с ними сейчас. Никогда еще она не теряла контроль, когда была с мужчиной, и ни разу не чувствовала, что сходит с ума от желания. Д также никогда прежде не испытывала этого с такой силой, что даже вскрикнула. Когда Эйден немного отошел от нее, она увидела в нем что-то почти первобытное. А ведь он так гордился тем, что всегда оставался холодным и собранным даже в крайне напряженных ситуациях.

Эйден достал из кармана презерватив и снял брюки. Он порвал фольгу зубами, что еще больше возбудило Корри. И она знала, что через секунду он положит конец ее ожиданиям и вернет страсть в ее жизнь. Неважно, как опасно это могло быть, она искренне радовалась этому и ждала этого.

Она едва слышала, как за ее спиной колотится о стену зеркало, и едва понимала, что занимается любовью с этим невероятно сексуальным мужчиной на мраморном столике в номере отеля. Хотя но многим причинам делать это было нельзя, по крайней мере, ей, но, честно говоря, ее это не беспокоило. Ее волновали его великолепные глаза, его прекрасно сложенное тело.

Не сводя с нее взгляда, он творил с ней чудеса. Порой ей начиналось казаться, что он управляет ее чувствами.

Когда все краски, звуки и чувства перемешалось в одно неземное блаженство, она уже не могла понять, чьи крики слышит сейчас — свои или Эйдена. Необыкновенная радость, доселе неведомая ей, охватила ее. Неужели такое возможно, спрашивала она себя.

Эйден снял ее со столика, донес до кровати, бережно положил и, обессиленный, рухнул рядом.

Корри не могла сдержать радостный смех.

— Честно говоря, не знаю, что на меня нашло. Я хочу сказать, что обычно я не так раскована.

Он поцеловал кончик ее носа.

— Я вполне оценил это, и мне очень понравилось. Я вернусь через минуту и надеюсь, что ты все еще будешь здесь.

Корри не могла и помыслить, что может оказаться в данный момент где-то в другом месте. Она наблюдала, как Эйден пересекает комнату, все еще не веря, что это случилось между ними после стольких месяцев простой дружбы. Но теперь она уже не могла представить, что это не повторится вновь.

Выйдя из ванной, Эйден подошел к кровати и сдвинул край покрывала.

Корри инстинктивно закрылась руками.

— Что ты делаешь?

Она немного шокирована, но как же великолепна!

— Я хочу полюбоваться тобой.

Правда, сейчас он хотел поговорить с ней, хотя и не относился к типу мужчин, любящих поговорить после секса.

Эйден вытянулся на кровати и, просунув руку под спину Корри, прижал женщину к своей груди.

— Тамара больше ничего не значит для меня, Корри. Я не разговаривал с ней уже несколько месяцев. Черт, да я о ней даже не вспоминаю.

— Она намекнула мне, что это ты разорвал отношения. Я почему-то думала, наоборот.

— Наши отношения зашли в тупик.

— Значит, подтверждаешь, что ты порвал с ней.

Эйден был не в настроении обсуждать это теперь. Но если он не объяснит ей, то все может закончиться не так хорошо, как ему хотелось бы. Он перекатился на бок, чтобы видеть ее реакцию.

— Когда мы встретились, Тамара была простым сценаристом. Я разглядел в ней талант.

— Не сомневаюсь.

Он проигнорировал иронию в голосе Корри.

— И я постарался, чтобы она смогла занять вакансию главного сценариста, когда тот ушёл. Спустя какое-то время после того, как мы начали встречаться, я понял, что нехорошо смешивать работу с удовольствием. И решил уехать, чтобы начать собственное дело.

Корри нахмурилась.

— Я всегда считала, что ты переехал сюда из-за родителей.

— Это всего лишь указало мне на то, где разместить студию.

— А Тамара решила, что не хочет следовать за тобой.

Если он не будет следить за рассказом, то легко может показаться Корри мерзавцем, таким же, как его брат.

— Я сказал ей, что, когда устроюсь, найду для нее место поблизости. Она уговаривала меня вернуться в Нью-Йорк, но к тому времени я уже понял, что не хочу уезжать из Техаса. А на большом расстоянии трудно поддерживать романтические отношения.

Особенно такие, у которых не было шанса выжить, даже если бы они с Тамарой жили по соседству.

— Я уверена, что когда владеешь студией, то имеешь больше свободы. Хорошо быть самому себе боссом.

Снова почва под его ногами стала неустойчивой, но по какой-то причине Эйден почувствовал, что необходимо открыться Корри.

— Дело не только в свободе, о которой ты говоришь. Просто примерно тогда, когда наши с Тамарой отношения иссякли, кое-кто привлек мое внимание.

— Дай я угадаю, кто это. Это та весьма настойчивая женщина. Ее, кажется, зовут то ли Жанин, то ли Джойс.

Наступило время сказать правду, даже если это испортит все.

— Нет, это ты, Корри.

* * *

Корри теряла дар речи лишь однажды — когда родители сообщили ей о разводе. И теперь произошло то же самое. Она потеряла дар речи.

— Не притворяйся удивленной, Корри. Ты должна была бы догадаться, что тот поцелуй в марте не был случайным.

— На самом деле я думала, что он случайный. После него я так скверно себя чувствовала, что постаралась вычеркнуть его из своей памяти. — По крайней мере, пыталась, пока Эйден так успешно не вытащил эти воспоминания из глубины ее души. — Если верить Кевину, вы с Тамарой были тогда практически женаты.

— Кевин, как всегда, соврал. Мы с Тамарой ни разу не говорили о браке. А через два дня после той мартовской вечеринки, когда я поцеловал тебя, мы с Тамарой больше не встречались. Я понял, что если меня так сильно потянуло к тебе, я не готов связывать себя обязательствами с другой.

— А потом мы с Кевином вернулись с Ямайки, успев обручиться.

Еще один яркий пример, когда что-то делается в неподходящее время.

Эйден перекатился на спину и уставился в потолок.

— Я жалею, что познакомил тебя с Кевином. Мне было так паршиво сознавать, что он занимается с тобой сексом.

Но ей было гораздо хуже смотреть сегодня на Эйдена и Тамару, зная, что те в самом деле занимались сексом, в то время как у нее с Кевином ни разу не было и намека на сексуальные отношения. Но Эйден еще не знает об этом, и Корри не была уверена, стоит ли ему рассказывать.

— Кевин не очень-то хорошо с тобой обращался, Корри. Это было очевидно, когда ты появилась на семейном сборище без него, — продолжал Эйден.

Не будь она так привязана к родителям Кевина, она бы вообще никогда не посещала эти сборища. В то время как его семья была дружной и сплоченной, ее семья была расколотой ожесточенными сражениями, связанными с разводом. Поэтому ей было так уютно в семье О'Брайен, и вот теперь придется расстаться с ними из-за огромной ошибки, которую она совершила, обручившись с мужчиной, которого не любила.

— Эйден, ты любил Тамару?

Он вздохнул.

— Я не уверен, что понимаю значение этого слова.

— Я тоже не уверена. — Но в одном она все же была уверена — она узнает это, если продолжит свои отношения с Эйденом, и потому спросила: — А ты знаешь, что ожидает нас с тобой?

— Я только знаю, что слишком долго хотел быть с тобой. Но тебе решать, хочешь ли ты, чтобы наши отношения развивались дальше.

В этом-то и была проблема. Решится ли Корри, заранее зная, что расставание может быть непомерно тяжелым для нее? Или надо закончить их отношения прямо сейчас? Ведь она не сомневается, что Эйден может предложить ей всего лишь интрижку. Сексуальное развлечение. Великое бегство от реальности. Но, когда он смотрит на нее так серьезно и кажется таким искренним, вся ее способность сопротивляться его чарам рушится.

Корри погладила его по щеке.

— И никаких ожиданий чего-то большего после этого уик-энда?

Он взял ее руку и поцеловал ладонь.

— Мы будем делать шаг за шагом и смотреть, к чему это приведет нас.

И уже через мгновение Эйден опять начал ласкать ее. Корри очень хорошо понимала, каким будет следующий шаг, и намеревалась осуществить его как можно лучше, чтобы у Эйдена остались о ней только хорошие воспоминания.

Наутро Корри не обнаружила Эйдена в кровати. Было около восьми, и до отлета оставалось еще несколько часов. А значит, у них еще есть время.

Она села на край кровати и закатила глаза. Всего за одну только ночь Эйден О'Брайен пробудил в ней такую страсть, о которой она в себе и не подозревала. Ее неискушенная плоть просто жаждала повторения ночного опыта, хотя тело ныло от непривычных физических нагрузок.

Сейчас она могла бы расслабиться в приятной теплой ванне и в то же время надеялась, что Эйден поможет укротить ее бунтующую плоть, если ей удастся убедить его присоединиться к ней в небольшой водной игре.

С этой греховной мыслью она пересекла комнату и начала рыться в своей сумке в поисках огромной футболки, которую взяла с собой. Надев ее, она вошла в гостиную, чтобы поискать своего несравненного спутника на этот уик-энд, но его нигде не было видно. И все же она надеялась, что он скоро вернется.

Эйдену не особенно хотелось идти на эту раннюю встречу, но его достоинство не позволило ему отказаться от нее. Войдя в кофейню, он сразу же увидел Тамару, сидящую за угловым столиком возле окна. Как обычно ее прическа была идеальной, и костюм был от хорошего дизайнера. Несмотря на их не вполне дружеское расставание, он признал, что она что-то значила для него, когда они были вместе. Но не теперь. Единственная женщина, которая его теперь интересовала, находилась наверху, и он планировал вскоре вернуться к ней — как только уладит это, как оказалось, незаконченное дело.

Эйден подошел к ее столику и сел за него.

— Тамара, у меня мало времени.

Она улыбнулась, несмотря на его нетерпеливый тон.

— И тебе доброго утра, Эйден.

Подошла официантка с чашкой кофе.

— Мне, пожалуйста, две чашки на вынос, — сказал он, подчеркивая слова «на вынос».

— Где твой друг? — спросила Тамара, когда официантка ушла. — Торри, кажется?

Она чертовски хорошо знала, что это не так.

— Корри еще спит.

— Вы поздно уснули, я полагаю. Но ничего меньшего я от тебя и не ждала. Я помню, как мы несколько раз провели в кровати целое воскресенье.

Ему не хотелось идти по дороге воспоминаний.

— О чем ты хотела поговорить?

— На самом деле я хотела кое-что рассказать тебе прежде, чем ты узнаешь об этом от других. — Она вытянула руку, демонстрируя огромных размеров бриллиант. — Я помолвлена.

Эйден ожидал, что испытает укол ревности или его постигнет разочарование. Но ни того, ни другого он не почувствовал.

— Поздравляю. Кто счастливчик?

— Камерон Фарр.

Один из директоров студии с репутацией распутника.

— Не знал, что вы встречаетесь.

Она положила локоть на стол и оперлась щекой о ладонь.

— Уже полгода. Не могла же я ждать тебя вечно.

Недолго же она ждала его.

— Я счастлив за тебя, Тамара. Всего тебе наилучшего. Что-нибудь еще?

— Честно говоря, да.

Она скрестила руки.

— Эта Корри — она что, особенная? Больше, чем ты можешь себе представить.

— Она чудесная женщина.

— Серьезно?

— Мы друзья, Тамара. У тебя есть какая-то особая причина для такого допроса?

— Да. Халл сказал мне, что у нее большой потенциал и что одна из кабельных сетей заинтересовалась ею.

Эйден не был удивлен, что его бывшие коллеги уже узнали об этом. В киношной среде новости распространяются моментально.

— Что-то еще?

— Хотела дать несколько советов. Может быть, лучше закончить все это сейчас, пока ты не разбил ей сердце, как разбил мое?

Он не мог рассматривать это в ближайшем будущем.

— Я никогда не хотел ранить тебя, Тамара. Ты очень нравилась мне. Но я не мог заставить себя полюбить тебя.

Она вздохнула.

— Один всегда любит сильнее другого, разве нет?

Он не знал этого, поскольку только теперь понял, что еще ни разу не был влюблен. И Тамара не была исключением.

Когда официантка вернулась, неся его заказ, он пробормотал:

— Мне пора. Еще раз поздравляю тебя.

Тамара продолжала изучать его, будто пытаясь открыть какой-то секрет.

— Знаешь, Эйден, ты изменился. Не так напряжен. Может быть, Корри и подходит тебе. Может быть, хоть ей наконец-то удастся пробиться через твою непробиваемую эмоциональную крепость, которой ты так гордишься.

— Я ухожу.

До того как услышит о своей неспособности выражать свои чувства.

Когда он встал, Тамара промолвила:

— Но ирония заключается в том, что ты влюбляешься в свой собственный особый проект, в женщину, которая собирается уйти от тебя ради карьеры.

Он бросил десятку на стол, взял бумажные стаканчики и вышел из кофейни, не удостоив Тамару ответом. Однако некоторые ее замечания навели его на кое-какие раздумья.

Он много работал, чтобы преодолеть препятствия и поставить студию на подобающий уровень. И именно студия должна быть в центре его внимания. Корри была на вершине славы, и он не имеет права удерживать ее. В конце концов, Тамара права по нескольким пунктам. Он действительно открыл Корри, и в ближайшем будущем она станет известной как одно из его достижений. Влюбиться в нее было бы, конечно же, самой жестокой иронией, даже если он и не собирался влюбляться. Никогда и ни за что.

Но когда он вошел в переполненный лифт, то почувствовал, как сильно хочет сейчас оказаться рядом с нею.

ГЛАВА 6

— Ты вылила весь флакон пены?

Голос Эйдена вырвал ее из дремоты, и Корри подняла глаза. Он прислонился к двери, держа бумажный стаканчик. Эйден выглядел потрясающе: чисто выбрит, безупречно причесан, в черной рубашке поло с длинными рукавами и джинсах. Если бы он захотел стать моделью, никто бы не удивился. Если бы он оказался с ней в ванне, она бы ничуть не возражала.

Но, глядя на него, такого неприлично красивого и сексуального, Корри вспомнила слова Тамары и подумала, что, насытившись ею, Эйден отправится на поиски другой. Или он уже присматривает ей замену?

— Нет, только полфлакона. Где ты был?

— Ходил за этим. — Он вошел и поставил стаканчик на туалетный столик. — Кофе, два куска сахара и сливки.

— В точности как я люблю.

Подобрав колени к груди, она сидела, скрытая снежно-белым покрывалом из пены.

Эйден сел на вторую ступеньку, ведущую к джакузи, и отвел непослушную прядь волос, выпавшую из-под ее заколки.

— Я знаю, что ты еще любишь.

Он доказал ей это дважды за прошлую ночь.

— Тебя не было довольно долго. Сколько кварталов тебе пришлось пройти, чтобы добыть стаканчик кофе?

— Я спустился в ресторан. Мне надо было кое с кем встретиться.

Довольно расплывчатый ответ.

— И с кем же?

— С Тамарой.

— О! — Один этот звук выразил разочарование, которое Корри не смогла скрыть. — Чего она хотела?

Как будто она не знает. Скорее всего, умоляла Эйдена вернуться.

— Сообщить мне, что помолвлена.

Этого Корри никак не ожидала. У нее отлегло от сердца.

— Почему она не сказала об этом вчера?

— Не знаю. Я поздравил ее и сразу же ушел. Это заняло самое большее десять минут.

Смени тему, Корри, пронеслось у нее в голове.

— Ты огорчился, узнав о помолвке?

— Ничуть. Тамара заслуживает мужчину, который может дать ей то, что она захочет. Я не такой, потому не нужен ей.

Корри испытала большое чувство облегчения, а также и некоторое беспокойство. Как будут развиваться отношения у них самих? Не придется ли и ей скоро искать себе подходящего мужчину? Но сейчас она никак не могла сосредоточиться на этом.

Она снова погрузилась в ванну и вздохнула.

— Прекрасная ванна. Отлично снимает стресс.

— У меня дома такая же.

— Правда? Вот уж не думала, что ты любишь проводить время в джакузи.

Медленным движением он обвел ее влажное колено.

— А я и не люблю. Вода еще горячая?

— Теплая.

—А ты?

Вот-вот воспламенится. Положив локти на край джакузи, она оперлась на них подбородком.

— Я докажу тебе, что большие ванны обладают многими преимуществами.

Не успела она и глазом моргнуть, как он скинул одежду и занес одну ногу над водой.

Она выдвинулась вперед, освобождая место у себя за спиной. Эйден сел и прижался к ней. Она перевернулась и угодила прямо в его объятия.

— А теперь давай вылезем отсюда и пойдем в кровать, чтобы все сделать правильно.

Она чмокнула его в щеку.

— Как насчет небольшой импровизации?

Эйден улыбнулся.

— Заманчивая идея, но я оставил презервативы в спальне.

А это было как раз то, о чем Корри не смела забывать.

— В следующий раз нам надо лучше подготовиться.

Ей стало смешно, как легко слова «в следующий раз» выскочили из ее уст.

Корри встала первой и постаралась спуститься по ступенькам изящной походкой, но на скользкой поверхности это было нелегко. Эйден встал и без предупреждения взял ее на руки, не дав ей возможности вытереться.

— Мы же все намочим, Эйден, — проворчала она, когда они оставили мокрый след на ковре.

Он положил ее на край кровати, отступил на шаг и попросил:

— Распусти волосы.

Она сняла заколку, положила ее на ночной столик, а затем растянулась на смятой простыне. Эйден сел рядом.

— Ночь была чудесной, — сказал он. — Но я несколько торопился. А сейчас не буду спешить.

— Нам надо выехать через пару часов. Будет ли конец ее глупым комментариям? Кончиком пальца он провел линию от ее груди до живота.

— Если надо, я позвоню и скажу, чтобы наш отъезд отложили, и, скорее всего, мне придется это сделать.

Корри никогда не занималась любовью два часа подряд, но у нее сложилось впечатление, что Эйден способен и на большее.

Когда он посмотрел на нее томным взглядом, Корри с трудом поборола чувство неловкости. Эйдена, казалось, это совершенно не волновало. Он прикасался к ней, исследуя каждый сантиметр ее тела, и это длилось долгие сладостные моменты. Он целовал ей такие места, которых раньше никогда и никто не целовал. Он говорил ей такие слова, которых раньше никто не говорил. Он был распутным и нежным одновременно. Он знал, как далеко можно зайти и когда надо немного повременить. Корри прерывисто вздохнула, когда они ускорили темп, и подавила крик, который едва не выскочил у нее из груди. Она никогда не кричала во время секса, не закричит и сейчас. Со всей силой, которая у нее оставалась, она зажала себе рот и зажмурилась. К счастью, вместо крика из ее уст вырвался приглушенный стон.

Эйден прошептал: «Надеюсь, ты наслаждалась так же, как и я».

Он поцеловал ее и отодвинулся, чтобы позаботиться о презервативе.

Корри приподнялась, чтобы полюбоваться на его стальные мускулы.

— Я знаю, почему ты любишь свою работу. Ты говоришь людям, что им делать.

— Я думаю, что многое умею делать сам, ибо обладаю природным талантом угадывать потаенные желания людей. А теперь ты покажи мне, на что способна.

От одной этой мысли она почувствовала себя на седьмом небе от счастья.

— Думаешь, что сможешь выдержать, О'Брайен?

— Я смогу выдержать все, что ты предложишь, Корри.

Она томно приподнялась над ним и начала танец любви.

Корри наслаждалась видом Эйдена и чувствовала, что он вот-вот потеряет контроль. И это ей тоже нравилось. В конце концов, он столько раз заставлял ее терять голову, что это будет только справедливо. Она наслаждалась небывалыми ощущениями и тем, как он отвечает на ее ласки. Бисеринки пота выступили у него на лбу, а грудь бурно вздымалась. Корри увидела, что он сжал зубы и закрыл глаза, и почувствовала, что парит среди сверкающих облаков, поднимаясь все выше. Ее словно подхватила волна счастья и вознесла на небывалую высоту.

Она услышала его крик, который, по-видимому, могли слышать все двадцать этажей их отеля.

Когда они вернулись к реальности, Эйден обнял ее за шею и прижал ее голову к своей груди. Она слушала, как громко бьется его сердце.

— Нам так хорошо вместе, Корри, — сказал он, поглаживая ее волосы.

Она улыбнулась.

— Ты так думаешь?

— А ты нет?

О, именно так она и думала. Но это касалось только секса. Первобытного, ничем не сдерживаемого секса. И ей впервые захотелось чего-то большего.

Эйден был не прочь проводить с Корри как можно больше времени, но семейные обстоятельства требовали его внимания. Через несколько часов он проводил Корри до двери ее квартиры.

Она поставила сумку на пол и обняла его.

— Я прекрасно провела время.

— Я тоже.

Даже лучше, чем он мог мечтать.

— Не хочешь зайти?

— Я и так уже на час опаздываю.

Он еще крепче прижал Корри к себе.

— Я позвоню тебе вечером после того, как поговорю с родителями. — Увидев беспокойство в ее глазах, он добавил: — Ладно, только если результат будет положительным.

Она покачала головой.

— Позвони в любом случае.

Если новости будут плохими, он может приехать к ней и рассказать все подробно. Но потом решил, что повременит со встречей, пока не разберется в том, куда приведут их отношения. Правда, он не собирался расстаться с Корри без поцелуя. Поэтому нежно взял ее лицо в ладони и нагнулся к ее губам, собираясь легко прикоснуться к ним. Однако получилось не так. К тому времени, как они отпрянули друг от друга, он готов был послать к черту все обязательства и отвести ее в спальню.

Корри выскользнула из его объятий.

— Тебе лучше уйти, прежде чем Люси начнет разыскивать тебя. Уверена, она будет не слишком рада, если узнает, что ты сейчас со мной.

— Я не собираюсь рассказывать ей о своей личной жизни. И никому другому тоже.

— Ты прав.

Эйдену не нравилось, что приходится скрывать их отношения, как не понравилось и разочарование в ее голосе.

— Но будет чертовски тяжело не сметь прикоснуться к тебе завтра.

Она нахмурилась.

— Я еще не знаю, поеду ли.

Эйден собирался приложить все усилия, чтобы она поехала. Он не хотел провести Рождество без нее.

— Мы обсудим это позже, когда я позвоню вечером.

Она достала ключи и улыбнулась.

— Желаю тебе хорошо провести время, и передай привет от меня твоей семье.

— Завтра ты сама сможешь сделать это.

Не дожидаясь ответа, Эйден сбежал по лестнице и сел в машину, не дав себе возможности передумать. Поворачивая ключ в замке зажигания, он взглянул вверх и увидел, что она стоит на балконе и смотрит на него. В обтягивающем свитере и джинсах, с волосами, развевающимися на ветру, она выглядела такой соблазнительной, что неожиданно он залюбовался ею. Потом с силой тряхнул головой, чтобы вернуться к реальности.

— Что ты здесь делаешь?

Корри была горда тем, что ее голос прозвучал вполне спокойно. Вернувшись из магазина, она обнаружила возле двери своей квартиры бывшего жениха.

— Подумал, что следует заехать и сказать «здравствуй».

— Здравствуй, Кевин. А теперь до свиданья.

Она уже собиралась закрыть дверь, но он выставил руку.

— Да ладно, Корри. Я отниму у тебя несколько минут, потому что спешу на самолет.

Увидев прекрасную возможность высказать ему все, что она думает, Корри кивнула:

— У тебя две минуты.

Он вошел в квартиру, остановился посредине гостиной и огляделся.

— Странно, что здесь нет Эйдена.

— Он у родителей. Почему ты до сих пор не в Аспене?

— Туда-то я и направляюсь.

— Но ты нашел время приехать сюда.

— Я подумал, что должен извиниться. Корри постаралась ничем не выдать своего удивления.

— Ты прав. Ты действительно должен извиниться и все объяснить. С твоей стороны было довольно низко, Кевин, прислать мне записку после того, как я много месяцев играла по твоим правилам.

— Я знаю. Но я хотел сказать тебе, что ценю все, что ты для меня сделала. И сожалею, что у нас ничего не получилось.

Он вовсе не сожалел, и Корри это знала. Внезапно она почувствовала себя настолько уставшей, что ей захотелось закончить бесполезный разговор.

— Хорошо, Кевин. С этим покончено. Извинения приняты. — Она указала на дверь. — Вероятно, тебе и в самом деле пора.

— Ты права.

Корри проводила его до двери, но неожиданно он быстро и неловко обнял ее.

— Счастливого Рождества! Надеюсь, у тебя все будет хорошо.

Корри не испытывала ни тоски, ни намека на сожаление. Сказать по правде, она чувствовала нечто, похожее на нежность, поскольку ей показалось, что он наконец-то повел себя как настоящий мужчина.

— Я тоже желаю тебе всего хорошего и надеюсь, что ты найдешь хорошую девушку, с которой сможешь остепениться и создать семью.

Хотя они оба знали, что это маловероятно, по крайней мере в ближайшем будущем.

Он подарил ей улыбку, которая когда-то казалась ей очаровательной. Но не теперь.

— Ты меня знаешь, Корри. Я люблю свободу. — Да, она знает это.

— Счастливого полета, Кевин!

— Спасибо. — Сунув руки в карманы, он повернулся к лестнице, спустился на ступеньку, но потом остановился. — О, чуть не забыл. Я помню, что сказал, чтобы ты оставила обручальное кольцо себе, но все же, не можешь ли ты вернуть его мне? Я за него еще не расплатился.

Ее только что повысившееся мнение о нем улетучилось в мгновение ока.

— Конечно. Сейчас принесу.

По дороге в спальню она едва сдерживалась, чтобы не произнести вслух ругательства, которые вертелись у нее на языке. Она вынула из ящика синюю бархатную коробочку, которая сразу же напомнила ей о тех словах, которые Кевин сказал ей в апреле и о которых она не хотела больше вспоминать.

Вот, Корри. Надень его. С ним наша помолвка будет выглядеть как настоящая.

Корри вытащила кольцо и вернулась к Кевину.

— Вот, Кевин. Бриллиант, который ты дал мне взаймы.

Когда она протянула руку, чтобы отдать его, то как бы ненароком уронила кольцо, которое закатилось куда-то под лестницу. Корри закрыла рот рукой, притворившись сильно расстроенной.

— Ой, какая же я неуклюжая. Хочешь, я принесу фонарик?

Кевин прищурил темные глаза и впился в нее злым взглядом.

— Большое тебе спасибо, Корри. Надеюсь, теперь ты себя чувствуешь гораздо лучше.

Как ни странно, она действительно чувствовала себя лучше, хотя ее поступок был немного ребяческим. А когда Кевин бросился вниз по ступенькам, она почувствовала себя еще и отмщенной. Подумать только, а ведь всего несколько минут назад она едва не начала испытывать жалость к этому мерзавцу.

Корри вернулась в квартиру, растянулась на диване и подумала, как хорошо, что она совершенно избавилась от Кевина. А теперь она наберется терпения и будет ждать звонка его брата, мужчины, которого она с каждым днем ценит все больше и больше. Мужчины, которого она с легкостью могла бы полюбить.

В течение долгих четырех часов Эйден ждал возможности поговорить с родителями. Теперь, когда, наконец, все гости разъехались, он отправился на поиски матери. На кухне за круглым столиком сидел отец. Он с очевидным наслаждением ел огромный кусок пахлавы, которую всегда великолепно готовила Люси.

Эйден уселся на стул напротив отца.

— Ты не знаешь, где мама?

— Легла спать. У нее разболелась голова.

Черт возьми! Очевидно, он слишком долго ждал.

— Мне надо поговорить с ней о завтрашнем дне.

Отец промокнул губы бумажной салфеткой, скатал ее в шарик и бросил через всю кухню в мусорное ведро.

— Только не говори мне, что завтра тебя снова не будет. Мама и так огорчена, что Девин дежурит в больнице, Стейси повезет маленького Шона к своим родителям, а Кевин берет какое-то интервью в Колорадо. Вдобавок ко всему Корри порвала с ним.

Черт бы побрал этого лживого Кевина.

— Во-первых, Кевин не берет никакого интервью в Колорадо, а развлекается с лыжницами в Аспене. Во-вторых, помолвку разорвал сам Кевин, а не Корри. И, в-третьих, я завтра приду сюда.

И привезу Корри. Но к этому он перейдет чуть позже.

Дермот, казалось, был в замешательстве.

— Ты говоришь, что Кевин порвал с нашей Корри?

Нашей Корри? По крайней мере, это хорошее предзнаменование.

— Он порвал с ней, и довольно невежливо. У него не хватило мужества встретиться с ней лично, чтобы сказать об этом. Он послал ей записку.

Дермот покраснел, а потом так резко хлопнул ладонью по столу, что подпрыгнула тарелка.

— Я начинаю думать, что парень просто идиот. А он не объяснил, почему так поступил с ней?

— Кевину нравилось, что, появляясь повсюду в ее обществе, он производит хорошее впечатление на своих друзей, а теперь, когда он получил продвижение по службе, Корри стала ему не нужна.

— Должно быть, это разбило девушке сердце. Эйдену не хотелось раскрывать все подробности.

— Ее не сильно удивило то, что Кевин порвал с ней. Ее гораздо больше огорчило, что он не сказал ей об этом лично. Уж это-то она заслужила после того ада, через который он ее провел.

— Как я понимаю, ты утешал ее.

— Я сделал все, что мог, чтобы помочь ей пережить разочарование.

И даже больше. Но он не собирался распространяться на эту тему.

Когда Дермот широко улыбнулся, Эйден понял, что и так сказал слишком много.

— Ну, что ж, сын, мне кажется, тебе наконец-то представился шанс завоевать ее.

— Я ее друг, папа. Это то, что ей сейчас нужно. И я хочу привести ее завтра к вам на рождественский обед.

Дермот потер рукой шею.

— Думаешь, это мудро, сын? Я бы не хотел, чтобы она чувствовала себя здесь не в своей тарелке.

— Ты беспокоишься о том, что скажет мама?

— Ты знаешь, как она боготворит Кевина. 'Она думает, что мальчик не может поступить плохо. Как бы ей ни нравилась Корри, Кевин — ее кровь и плоть. А если послушать самого Кевина, то выходит, что к нему все просто придираются.

Тогда как на самом деле по большей части всегда виноват он сам.

— Послушай, если ты думаешь, что это может огорчить маму, я не приглашу Корри.

— Приглашай. Я поговорю с Люси.

— Хорошо. Позвони мне, если передумаешь. В любом случае я заеду сюда вечером, но планирую провести день с Корри.

Дермот прищурился.

— Тебе меня не одурачить, сынок. Мы все видели, как ты положил на нее глаз в День Святого Патрика, когда вы были на кухне. Тот поцелуй...

— Как ты узнал?

— Все знают, Эйден. Все, кроме мамы.

— Как я сказал, мы с Корри только друзья. Вот и все.

Дермот снова усмехнулся.

— Не сомневаюсь, сынок. Но я бы на твоем месте боролся за свое счастье.

ГЛАВА 7

Когда зазвонил телефон, Корри едва не подпрыгнула. Вскочив, с дивана, она спросонья ударилась голенью о кофейный столик и сквозь сжатые зубы пробормотала:

— Алло.

— Я тебя разбудил?

— Наверное, я заснула во время просмотра фильма. — Она взглянула на настенные часы. — Уже почти полночь. — Похоже, у О'Брайенов была настоящая вечеринка.

— На самом деле я уехал от них полчаса назад. Я колесил по улицам.

Она подняла штанину фланелевой пижамы, чтобы посмотреть, нет ли ссадины. Нет, все в порядке.

— Ты разглядывал празднично украшенные улицы?

— И думал о тебе.

Его голос был таким тихим и чувственным, что она чуть не выронила трубку телефона.

— Правда? А я думала о порции мятного мороженого, посыпанного тертым шоколадом.

Лгунья.

— Я только что проехал мимо твоего дома и едва не поднялся к тебе.

— Так почему ты не поднялся?

— Я подумал, что тебе, наверное, нужно отдохнуть.

Корри не была уверена, что сможет быстро заснуть.

— Хорошо прошла вечеринка?

—Да.

— Ну и?

— Что «ну и»?

Этот мужчина кого угодно выведет из себя.

— Ты поговорил с родителями?

— Только с отцом. Мама легла рано, потому что у нее разболелась голова.

— Они знают о разрыве помолвки?

— Кевин преподнес им свою версию. Я рассказал отцу, как все было на самом деле.

Корри не была уверена, хочет ли знать версию Кевина, хотя подозревала, что он представил ее как настоящую стерву.

— И теперь они меня ненавидят!

— Вовсе нет. Они ждут тебя завтра.

— Ты уверен, Эйден?

— Вполне.

— Я действительно очень жду встречи с ними. Даже если это будет в последний раз.

Она засомневалась, стоит ли ему рассказывать, но, не сдержавшись, заявила:

— Раз уж мы заговорили о твоей семье, угадай, кто приходил ко мне сегодня вечером?

— Не имею ни малейшего представления.

— Кевин.

Повисла мертвая тишина.

— Я сейчас приеду.

— Эйден, со мной все в порядке. Ты не должен...

Но в трубке уже слышались короткие гудки. Конечно, она не против того, чтобы увидеться с Эйденом. Даже больше того, ей бы очень этого хотелось. Но она не желала, чтобы он думал, что она подавлена из-за неожиданного визита его брата. Он не должен спешить на помощь каждый раз, когда она произносит имя Кевина.

Когда он приедет, Корри разъяснит ему, что хотя и ценит его заботу, но в данном случае она была излишней.

Через несколько минут раздался звонок в дверь. Корри нервно спрыгнула с дивана. По дороге она накинула халат. Эйден стоял, прислонившись к перилам там, где недавно стоял Кевин.

— Я хочу знать, — заявил он деловым тоном. — Зачем сюда приходил мой брат?

— Представь себе, он хотел извиниться.

По мрачному выражению его лица она поняла, что он не поверил ни единому ее слову.

— Кевин никогда не извиняется.

— Ладно. Он хотел забрать обручальное кольцо. То самое, про которое написал, что я могу оставить его себе. Я отдала ему его бриллиант, и он ушел.

— Это все, что он хотел?

Ей показалось или Эйден действительно ревнует?

— А почему ты спрашиваешь? Ты думаешь, мы по старой памяти быстренько занялись любовью?

— Так вы занялись?

О таком она даже не могла и помыслить.

— Конечно, нет.

Эйден отошел от перил, поднялся на две ступеньки и подошел к ней почти вплотную.

— Скажи мне. Ты сравниваешь меня с ним, когда мы с тобой занимаемся сексом? — Поскольку она потеряла дар речи, Эйден придвинулся еще ближе. — Говори же, Корри.

Теперь наступил прекрасный момент, чтобы сказать правду. Признаться, что ее отношения с Кевином никогда не заходили в эту область.

— Трудновато делать подобного рода сравнение, поскольку я никогда не занималась сексом с твоим братом.

Эйден выглядел совершенно ошеломленным, но потом удивление переросло в недоверие.

— Ты хочешь сказать, что за девять месяцев вы с Кевином ни разу?..

Корри плотнее запахнула халат, чтобы оградить себя от горечи, вызванной печальными воспоминаниями.

— Когда мы были на Ямайке, однажды он вошел в мою комнату и залез на мою кровать. Он пил весь вечер и прежде, чем что-нибудь могло бы начаться, заснул. После этого между нами возникла неловкость, и Кевин находил утешение у других женщин. Вот и вся история.

— Я всегда знал, что у моего брата не хватает здравого смысла, но никогда не думал, что он такой дурак.

— Хочешь еще что-нибудь узнать?

— Это все.

— О Кевине мы могли бы поговорить и по телефону.

— Конечно, но тогда бы я не смог сделать этого.

Он прижал ее к себе и поцеловал так, что у нее закружилась голова.

— Может быть, войдешь?

— Хочу, но не войду. Судя по тому, что я сейчас чувствую, я всю ночь не дам тебе спать, и тогда мы точно опоздаем на рождественский обед.

Что касается ее, то она вовсе не против.

— Давай подождем до завтрашней ночи. И поверь мне, Корри, я устрою тебе такой праздник, которого ты никогда не забудешь.

Всю дорогу, пока они ехали в дом родителей Эйдена, он не терял контакта с Корри ни на секунду: то нежно поглаживал ее, то проводил рукой по подбородку, то шептал что-то на ушко. А Корри все время повторяла, что, если он не прекратит, она будет не в состоянии нормально общаться с его семьей.

Данный факт, казалось, совсем не беспокоил его, и это стало совсем очевидным, когда он остановился на углу квартала и страстно поцеловал ее.

— Прелюдия к сегодняшней ночи.

Эйден поставил машину за древним грузовичком Дермота.

Они вынули из багажника подарки. Корри пошла к дому первой, Эйден держался несколько поодаль.

Когда Корри вошла в гостиную, то сразу окунулась в уютную рождественскую атмосферу. В углу стояла наряженная елка, из кухни доносились умопомрачительные ароматы сдобы и пекущихся пирогов. Всего этого она была лишена в детстве.

Мэлори О'Брайен обняла Корри.

— Я так рада, что ты приехала, — сказала Мэлори. — И сожалею о поступке Кевина.

Корри протянула пакет с подарками Эйдену, продолжая держать в руках пластмассовый контейнер с приготовленным ею десертом.

— Не извиняйся, Мэлори. Все уже позади.

Корри обменялась приветствиями с двумя младшими братьями Эйдена: Логаном и Кэйреном.

— Девин опять дежурит в больнице. А Стейси повезла Шона к своим родителям. Вчера они были здесь. Тебе тоже надо было приехать, — сказал Логан.

— Честно говоря, вчера весь вечер я занималась упаковкой подарков. У меня привычка откладывать все на последнюю минуту.

В комнату ворвался Дермот. Он крепко обнял Корри и хлопнул по спине Эйдена.

— Хорошо, что вы оба пришли. — Он посмотрел на контейнер. — Что за вкуснятина там у тебя, девочка?

— Мои фирменные пирожные с орехами пекан и карамелью. Я знаю, как их любит Люси. Она на кухне?

— Где же ей еще быть, — подтвердил Дермот. — Хочешь, чтобы я их отнес?

Корри покачала головой.

— Я сама отнесу и спрошу, не надо ли помочь. Рано или поздно ей придется встретиться с женщиной, которая одно время была ее потенциальной свекровью. Женщиной, которая души не чает в бывшем женихе Корри.

— Если понадобится помощь, зови меня. Корри посмотрела на Эйдена и поняла, что он

имеет в виду совсем не помощь по кухне.

— Уверена, что сама прекрасно справлюсь, — с улыбкой сообщила она и направилась на кухню, где уважаемая мать семейства О'Брайен готовила бесчисленные обеды в течение почти сорока лет.

Люси стояла возле раковины, очищая батат и разделывая его для тушения. Свои черные с проседью волосы она уложила в низкий пучок. На ней был красный праздничный свитер с изумрудным орнаментом и черные слаксы. Она все еще была красивой женщиной, и, очевидно, свою красоту дети унаследовали от нее.

Корри поставила контейнер с десертом на стол и сказала:

— Как чудно пахнет!

Люси мельком взглянула на нее и тут же вернулась к работе.

— Здравствуй, Коррина.

Люси никогда раньше не называла Корри ее полным именем, и это было плохим знаком.

— Я могу чем-нибудь помочь?

Люси на секунду замерла.

— Я отлично справлюсь сама.

Люси никогда раньше не отказывалась от ее помощи. Ни разу. И Корри почувствовала, как падает ее настроение.

— Люси, нам надо поговорить.

— О чем?

— О моем разрыве с Кевином.

— Нечего говорить, Коррина. Что сделано, то сделано.

Корри сделала шаг навстречу Люси и виновато улыбнулась.

— Мне очень жаль, что у нас с Кевином ничего не получилось.

Люси вздохнула.

— В наши дни молодежь не любит обязательства.

Это прозвучало как обвинение.

— Полагаю, иногда именно так и бывает. Но все же лучше обнаружить несовместимость прежде, чем будет произнесена клятва.

Поскольку Люси не ответила, Корри положила руку ей на плечо.

— Но я хочу, чтобы вы знали, что независимо от того, что случилось между мною и Кевином, к вам я всегда буду относиться с большим уважением. Я ценю все, что вы сделали для меня. Вы приняли меня в свою семью, и это значит для меня гораздо больше, чем выдумаете.

Глаза Люси наполнились слезами. Она бросила нож в раковину, вытерла руки посудным полотенцем и выбежала из кухни.

Корри не пыталась остановить ее. Она поняла: ей не следовало сегодня приходить, а теперь придется уйти.

Когда Корри с каменным лицом пересекла гостиную, направляясь в коридор, Эйден понял, что разговор на кухне прошел не совсем гладко. Когда он двинулся ей наперерез, Мэлори вскочила и преградила ему дорогу.

— Давай дадим ей немного побыть одной.

Эйден потер рукой затылок.

— Это моя ошибка. Я должен был предположить, что разговор с мамой окажется непростым.

— Давай сделаем вот что. Я поговорю с Корри, а ты с мамой. Мама прислушивается к тебе.

— Только не тогда, когда дело касается Кевина.

— Но ты должен попытаться. Иначе праздник будет испорчен для них обеих.

— А ты не оттягивай разговор с Корри.

Мэлори отдала честь.

— Есть, сэр, капитан О'Брайен. А ты не хочешь признать тот факт, что заботишься о Корри больше, чем просто о друге?

Эйден промолчал. Сейчас он должен уладить конфликт Корри с его матерью. Если из этого ничего не выйдет, они с Корри проведут праздник у него дома.

В кухне Люси не было. Пройдя через холл в спальню, он увидел отца, сидящего на краю кровати и обнимающего мать за плечи. Эйден понял, что она плакала.

— Дай нам несколько минут, папа, — попросил Эйден, привлекая их внимание.

Дермот нахмурился.

— Что бы ты ни хотел сказать моей жене, сын, я тоже имею право это услышать.

— Прекрасно.

Эйден встал спиной к туалетному столику с зеркалом.

Туалетный столик с зеркалом.

Воспоминания о том, что произошло на туалетном столике в отеле, теперь, когда он собирается серьезно поговорить с родителями, были очень некстати. Поэтому, отогнав приятные воспоминания, он постарался взять себя в руки.

— Мама, я знаю, ты надеялась, что Корри и Кевин будут вместе, но этого не случилось. Хочется тебе или нет, но все последние девять месяцев Кевин обращался с Корри как последний мерзавец.

Покрасневшие карие глаза Люси налились гневом.

— Я не желаю слушать те гадости, которые ты будешь говоришь о своем брате, Эйден.

— На этот раз, мама, тебе придется. — Когда Дермот попытался что-то возразить, Эйден поднял руку. — Корри прекрасная женщина, а Кевин слишком поглощен собой, чтобы заметить это. Он бросил ее, и сегодня она здесь со мной, потому что мы с ней хорошие друзья. Всем в этой семье она была другом, включая вас с папой.

Люси опустила голову и начала перебирать край передника.

— Да, но...

— Никаких «но». Я хочу, чтобы ты признала данный факт. А если нет, мы с Корри сейчас же уедем.

Родители обменялись недоуменными взглядами, и Люси спросила:

— Значит, это правда, Эйден? Ты действительно поцеловал ее тогда в марте?

Значит, отец уже все рассказал ей.

— При чем здесь тот поцелуй?

— Наверно, именно поэтому ты так защищаешь ее. Я хочу знать, нет ли в ваших отношениях чего-то большего, нежели простая дружба. Не из-за тебя ли Корри и Кевин разорвали помолвку?

Эйден с трудом сдерживал гнев, хотя был уже на пределе.

— Могу заверить тебя, что я не имею к этому абсолютно никакого отношения. А теперь ответь, будешь ли ты по-прежнему хорошо относиться к Корри? Если «да», мы остаемся, если «нет», уезжаем.

Люси вытерла рукой мокрые щеки.

— Я не сердита на Корри, а разочарована. Я так надеялась, что она станет моей невесткой.

Дермот положил ее голову себе на плечо.

— Не беспокойся, любовь моя. Бывает, что такие вещи часто улаживаются сами. — Он подмигнул Эйдену. — Однажды ночью я сказал этому парню, что если хорошенько посмотреть, то можно найти золото прямо там, где сидишь.

Люси посмотрела на мужа.

— Ты говоришь загадками. — Потом обратилась к Эйдену: — Скажи Корри, что мы рады ее видеть. А еще скажи ей... что мне может понадобиться помощь на кухне.

— Я передам.

Если только она уже не уехала.

Корри сидела на ступеньке, когда открылась входная дверь. Она ожидала увидеть Эйдена, но на лестницу вышла Мэлори. Она подошла к Корри и присела рядом.

— Трудно тебе сегодня пришлось с мамой.

— Люси не виновата. Не надо было мне приезжать.

— Нет, надо было, Корри. Что бы ни случилось между тобой и Кевином, мы все равно считаем тебя членом нашей семьи. Маме нужно время, чтобы пережить неприятную новость. Она любит тебя, и именно поэтому так огорчена. А еще из-за того, что ее любимчик не приехал на Рождество.

Корри подумала уж не считает ли Люси, что Корри имеет к этому какое-то отношение.

— Мне так неловко. Я не знаю, как объясниться с ней. Как сказать, что наша помолвка была... — Ложью. У нее не хватило духа объявить это Мэлори сейчас. — Что нам вообще не следовало обручаться.

— Я знаю это уже давно, Корри. И знаю еще, что один из братьев О'Брайен очень желает занять место Кевина, если уже не занял.

Корри взглянула на Мэлори и увидела, что та улыбается.

— Эйден что-нибудь говорил тебе?

— Ни слова. Просто я видела, как он смотрит на тебя. И как всегда смотрел. Он по уши влюблен в тебя.

— Это не влюбленность, Мэлори. Возможно, ему нравится заниматься со мной сексом, но не более того.

— Значит, вы занимались сексом?

Корри не видела причин отрицать очевидное. Залившая ее лицо краска все равно бы выдала ее.

— Да. Но началось это совсем недавно. — Всего-то два дня назад, подумала она про себя. — После разрыва с Кевином. А до того Эйден даже не намекал мне...

— Не считая вашего страстного поцелуя на кухне.

Кажется, это уже стало притчей во языцех.

— Ты тоже знаешь?

— Логан сказал Уиту, а Уит мне. Но не беспокойся. Я не собираюсь больше никому рассказывать.

— Спасибо.

— На самом деле Эйдену трудно выражать свои эмоции. В детстве он был очень замкнутым ребенком.

Корри нахмурилась.

— Мы говорим об одном и том же человеке? Об Эйдене? О мужчине, который, как никто другой, умеет привлечь к себе внимание?

Мэлори заправила за ухо рыжую прядь.

— Знаю, в это трудно поверить. Но раньше Эйден был необщительным. Я считала его наблюдателем, слушателем. Когда он перешел в среднюю школу, то внезапно преобразился. Он был умным, много занимался спортом и вскоре стал одним из самых популярных парней в школе. Но все еще оставался в стороне. Девочки считали его таинственным и находили это очень привлекательным. А он, в свою очередь, быстро выучился, использовать производимое впечатление в своих интересах.

О! Корри и сама прекрасно знала.

— Ему достаточно было поманить их, и они сбегались к нему, как мотыльки на огонек. Ведь так?

— Я помню, когда Эйден учился в последнем классе, девочки звонили ему по ночам. Разговор был коротким. В ответ на их пылкие признания в любви он отвечал что-нибудь вроде: «Жди меня в пятницу на парковке после игры».

Женщины рассмеялись, и затем Мэлори вновь стала серьезной.

— Корри, я говорю тебе об этом, чтобы ты знала: если он еще не рассказал тебе о своих чувствах, это не значит, что у него их нет. Но могу поспорить, что в конце концов он объяснится с тобой. Конечно, если ты дашь ему время. А ты сама что к нему испытываешь?

Корри оперлась подбородком на колени.

— Я не знаю. Но с ним мне гораздо интереснее и лучше, чем с любым другим мужчиной.

Мэлори поднялась и положила руку на поясницу.

— А я бы хотела, чтобы поскорее наступил февраль и у меня родились мои малышки. — С этими словами она покинула Корри.

Снова открылась дверь, и на этот раз вышел Эйден.

Он тоже присел на ступеньку.

— Как ты?

— Да, честно говоря, не очень. Думаю, было бы хорошо, если бы ты отвез меня домой, пока я вконец не расстроила твою маму.

Он обнял ее за плечи.

— Я поговорил с ней. Она хочет, чтобы ты осталась и помогла ей на кухне.

Корри удивленно посмотрела на него.

— Что еще она сказала?

— Она разочарована тем, что ты не станешь ее невесткой.

— Ты серьезно?

— Да. — Он пригнулся и прошептал: — А теперь пойдем в дом и окончательно все уладим. Мне еще надо подарить тебе подарок, а я не могу сделать этого при всех.

ГЛАВА 8

Когда Эйден вывел машину на дорогу, Корри в последний раз взглянула на О'Брайенов, стоящих на крыльце и машущих им вслед. Глаза Корри наполнились слезами.

Пока они петляли по городским улицам, она предавалась воспоминаниям о прошедшем вечере. О том, как они с Люси обменялись извинениями, крепко обнялись и простояли так минут пять. И как дружно готовили праздничные угощения, которые всем понравились.

Поняв, что они едут не в том направлении, Корри взглянула на Эйдена.

— Так мы не попадем ко мне домой. Эйден нагнулся и взял ее за руку.

— Я знаю. Мы едем ко мне, а потом я отвезу тебя домой. Я бы даже предложил тебе провести со мной ночь и утром отвезти на работу, но это может вызвать еще больше сплетен.

Значит, у них обычная тайная связь. Они не могут рассказать о своих отношениях родственникам Эйдена. И, очевидно, не могут объявить о них на работе. Эйден сказал ей в Нью-Йорке, будто ему безразлично, что говорят другие, но это, оказывается, не так. И опять ей приходится скрывать правду о своих отношениях. Но настоящая правда заключалась в том, что находиться рядом с Эйденом ей нравится гораздо больше, чем она ожидала.

Поразмыслив еще немного, Корри решила наслаждаться тем временем, которое у них есть, а размышления оставить на потом.

Они подъехали к дому Эйдена далеко за полночь. Когда они вошли в гостиную, Эйден положил сумки с подарками, сказал: — «Подожди здесь» — и исчез в длинном коридоре.

Корри осмотрелась по сторонам, думая о том, что ни она, ни Эйден не потрудились украсить свои жилища к празднику. Она не видела смысла покупать елку, это лишь подчеркнуло бы ее одиночество.

И в тот момент, когда Корри решила уже отправиться на поиски Эйдена, он появился сам. И если у нее оставались какие-то сомнения относительно его планов, они рассеялись в ту самую секунду, как только она увидела его. На нем были низко сидящие джинсы и... больше ничего. Его рельефная грудь приковывала взгляд, а слегка взъерошенные волосы так и манили прикоснуться к ним.

Мэлори права. Эйдену действительно не надо ничего делать, просто стоять, в то время, как Корри готова сама кинуться в его объятия.

Она скрестила руки.

— Кажется, кое-кто меня опередил.

— Это ненадолго.

Корри взялась за руку, которую он протянул, и последовала за ним. Они прошли мимо трех закрытых дверей и открытого кабинета. Повернув направо, оказались перед распахнутой дверью, ведущей в огромную комнату со сводчатым потолком. Королевских размеров кровать, застеленная черными шелковыми простынями, стояла у стены. Комнату украшали произведения современных художников. Каждая вещь красноречиво свидетельствовала о богатстве ее владельца.

— Ух ты! — потеряв дар речи, ахнула Корри.

— Ты не видела еще кое-что, — сказал он, отпустил ее руку, открыл еще одну дверь, сделал шаг в сторону и пропустил Корри.

Она вошла в роскошную ванную, которая даже отдаленно не напоминала то, что она когда-либо видела раньше. Вдоль одной из стен стояли двойные черные туалетные столики, а в углу располагалась огромная прозрачная душевая кабина с множеством кранов. Все стены были зеркальными. Но самое большое впечатление производила расположенная в центре комнаты умопомрачительных размеров ванна, в которую с двух сторон вели черные ступени. По всему ее периметру стояли зажженные свечи, наполнявшие комнату золотистым сиянием и экзотическим ароматом. Заметив два презерватива на столике, она поняла, что Эйден не упустил ни одной детали.

Он встал сзади и сомкнул руки вокруг ее талии.

— Как тебе нравится джакузи?

— Да это целый бассейн.

Он тихо и соблазнительно засмеялся.

— Строители взяли за образец римские бани.

Строители отлично поработали, решила Корри.

— Здесь так красиво. Правда, я не совсем уверена, что мне нравятся эти зеркальные стены. В них ты увидишь все мои недостатки.

Эйден поцеловал ее в щеку.

— У тебя нет недостатков.

— Ты очень удивил меня. Не думала, что ты такой романтик.

— Я обещал тебе праздник, который ты не забудешь.

Она не сомневалась, что так и будет.

— И что дальше?

— Ты примешь ванну, а я сделаю пару звонков.

— Деловых?

— Да.

Она притворно надулась.

— И оставишь меня здесь совсем одну?

— А есть другие предложения?

Этот мужчина дразнит ее. Но она так просто не сдастся. Пока нет.

Корри стянула через голову свитер и бросила его на покрытый ковром пол.

— Иди к своим неотложным делам. — Она скинула туфли, спустила вниз джинсы и переступила через них. — Пока ты занят, я буду наслаждаться теплой водой.

Он окинул ее взглядом.

— Постараюсь вернуться поскорее.

Она сняла остатки одежды, и он не мог уже двинуться с места.

— Иди же. Тебя ждут дела, — сказала она кокетливо, увидев, как он оцепенел.

Эйден отошел еще на несколько шагов, не в силах отвести взгляда от ее роскошного тела.

— Ты пытаешься соблазнить меня.

— Я пытаюсь принять ванну.

Она села на второй ступеньке, откинулась назад и нажала кнопку. Вода в бассейне забурлила.

— Наслаждайся!

Он щелкнул выключателем возле двери, и комнату наполнили тихие звуки джаза.

Корри влезла в воду, собрала волосы в высокий пучок и прислонилась к полотенцу, которое Эйден заботливо оставил на краю. Наслаждаясь ласкающими кожу потоками воды, она подумала о том, что может привыкнуть к частым визитам в этот роскошный дом и к его владельцу. Нет, она не может себе этого позволить. Она должна помнить, что слишком многое в их отношениях висит на волоске. И, что самое главное, ей очень не хочется испытать еще одно разочарование.

Корри закрыла глаза. Она будет просто наслаждаться, пока не вернется Эйден. Струи бурлящей воды, тихие звуки музыки убаюкали ее, и она задремала...

Корри ощутила, как что-то скользнуло по ее коже, и открыла глаза. А когда она посмотрела вниз, то подумала, что ей снится волшебный сон. Рубин огранки «маркиз», окруженный ореолом бриллиантов, сверкал на ее груди.

Корри подняла голову и увидела, что Эйден сидит на краю ванны и улыбается.

— Что это? — спросила она.

— Счастливого Рождества, Корри!

Невероятно.

— Но я подарила тебе всего лишь галстук. Да и тот шутливый. На нем биты и мячики, и...

Он остановил ее медленным поцелуем, потом отстранился и провел кончиком указательного пальца вдоль золотой цепочки, на которой висел кулон.

— Рубин хорошо смотрится на тебе. И как я уже говорил, красный — определенно твой цвет.

— Он восхитителен, Эйден. Но это, правда, чересчур.

— Мне очень хотелось сделать тебе роскошный подарок.

Она смущенно улыбнулась.

— Почему бы теперь тебе не присоединиться ко мне?

— А почему бы тебе не вылезти из ванной?

Когда Корри поднялась, Эйден взял полотенце и обернул ее. Посмотрев в зеркало, находящееся за его спиной, она внезапно осознала, что он тоже обнажен. И был так красив, что ей захотелось прикоснуться к нему. Высвободив руки из полотенца, она дотронулась до него, одновременно лаская и дразня.

Полотенце упало с Корри, и одновременно самообладание Эйдена куда-то улетучилось. Он страстно поцеловал ее. Когда его губы опустились на ее шею, она посмотрела в зеркало и вдруг обнаружила, что комната стала больше. Или это иллюзия. А может быть, ей вообще все это кажется. Экстравагантный кулон, висящий на шее, руки Эйдена, ласкающие ее тело...

Но желание любить Эйдена отнюдь не было иллюзией, как и тот жгучий огонь, разгоревшийся в ней, когда он увлек ее на пушистый ковер. Сверкающие зеркала усиливали остроту ощущений, возникающие в каждой ее клеточке, пока он не спеша вел ее по дороге к наивысшему блаженству.

Этот раз отличался от всех предыдущих. Его ласки были медленными и удивительно нежными. Эйден держал ее лицо в ладонях и целовал, глядя прямо в глаза. В какой-то момент ей показалось, что он хочет что-то сказать, но затем его движения ускорились, и она подумала, что тоже хочет ему что-то сказать. Возможно, о своих чувствах, которые так быстро зарождаются в ее сердце. Она влюблялась в него, и от сознания данного факта у нее сильнее кружилась голова. Но она не могла думать об этом сейчас, испытывая приближение величайшего наслаждения. Эйден тоже был на грани. Она позволила всем своим мыслям куда-то уплыть...

Когда после они лежали на ковре в объятиях друг друга и ничего не было слышно, кроме их тяжелого дыхания, тревожная мысль пронеслась в голове Корри.

Она сама во всем виновата. Она влюбилась в него окончательно и бесповоротно, целиком и полностью, и уже ничего не может с этим поделать. И теперь наконец она заставила себя признать то, что упорно отрицала в течение долгого времени, — она любила Эйдена с того памятного поцелуя в кухне его родителей.

Второй раз за два дня Эйден занимался с Корри любовью. Он не мог вспомнить, когда последний раз проводил две ночи подряд с одной и той же женщиной. Ему также чужда была ситуация, когда приходилось бороться с собственными чувствами. Завести с ней легкий роман было одно, а что-то более серьезное — это совершенно другое. Корри вот-вот станет знаменитой и через несколько недель уйдет в поисках лучшего применения своего таланта. Будет проклят, если позволит своим эмоциям управлять разумом.

Но сейчас, когда их тела пели в унисон, он не беспокоился о завтрашнем дне. Сегодняшний вечер был прекрасен, а больше он ни о чем не хотел знать.

— Корри, проведи эту ночь со мной. Она нахмурилась.

— Но завтра нам на работу.

— Я отвезу тебя домой. Нам просто надо пораньше встать. Хотя мы можем вообще не спать всю ночь.

На рассвете Корри вылезла из кровати и, сонно потягиваясь, направилась в поисках спасительной чашки кофе. Она сварила полный кофейник, принесла две чашки в спальню и обнаружила, что Эйден еще спит. Она присела на край кровати, подогнув под себя одну ногу.

Темная щетина покрывала подбородок Эйдена, прядь волос упала ему на бровь. Глаза его были плотно закрыты, а губы сжаты. Ему не следовало выглядеть таким соблазнительным.

Когда она уже подумывала, не забраться ли ей обратно в кровать, чтобы разбудить его каким-нибудь изысканным Способом, он открыл глаза.

— Который час?

— Почти семь. Пора на работу.

Корри показалось, что сейчас самое подходящее время задать ему вопрос, который так волновал ее.

— Поскольку речь идет о твоей собственной студии, объясни мне, почему так ужасно, если сотрудники узнают о нашем романе?

— Потому что они начнут относиться к тебе по-другому, Корри. Либо придут к тебе со своими проблемами, думая, что ты можешь оказать на меня давление, либо будут сторониться тебя, боясь, что ты можешь рассказать мне что-то лишнее.

Это звучало разумно.

— И как долго нам придется притворяться?

Он приподнялся на локтях.

— Как я уже говорил, мы будем делать шаг за шагом и смотреть, к чему это нас приведет.

У нее появилось внезапное желание сбежать.

— Пойду, оденусь.

Не успела она дойти до двери в ванную, как он окликнул ее и, когда она повернулась, спросил:

— С тобой все в порядке?

— Все хорошо, Эйден.

Так же хорошо, как и любой женщине, обнаружившей, что мужчина, к которому ее так влечет, рассчитывает лишь на короткую связь. Пламя, вспыхнувшее между ними, скоро погаснет. Но она все равно успеет в нем сгореть.

Накануне утром Корри приехала домой на такси, оставив Эйдену записку со словами благодарности. Весь день она просидела в своей гримерной, готовясь к шоу, и Эйден не видел ее. А вечером, когда он позвонил ей, она даже не сняла трубку.

Он понял, что Корри пытается отстраниться от него.

А сейчас он стоит за стеклом режиссерской кабины и смотрит, как она выходит на сцену со свойственной ей грациозностью в своем любимом красном переднике. Ее светлые волосы не завязаны, как обычно, в конский хвостик, а нежными локонами ложатся на плечи. Эйден на мгновенье задумался, уж не пытается ли она заставить его страдать. И если да, то ей это прекрасно удается. Хотя ему самому очень не хотелось признавать, что он тосковал без нее весь вчерашний день и всю ночь. Впервые в жизни он не мог думать о работе, а думал только о Корри. Он страстно хотел заниматься с ней любовью, пока обстоятельства не разведут их по разным дорогам, что рано или поздно неминуемо случится.

Корри начала выступление с извинений за свое поведение на последнем шоу, и зал взорвался от аплодисментов. Все шло по сценарию — и вступление, и приготовление праздничного новогоднего угощения для влюбленных. Но когда она начала отвечать на вопросы, то взглянула на Эйдена и запнулась, чего прежде никогда с ней не случалось. Тем не менее Корри быстро пришла в себя.

Она улыбнулась и завершила шоу словами: — Если вы не можете быть с тем, кого любите, то побалуйте себя чем-нибудь вкусненьким.

Это был девиз, который уже давно стал визитной карточкой ее шоу. Нечто такое, что она сможет пронести через всю свою карьеру. А после делового утреннего телефонного разговора Эйден понял, что вскоре ему останется лишь вспоминать о Корри и о том, как хорошо им было вместе.

— Съемка закончена, — сказал Паркер. — Корри удивительная женщина. Ты видел, как зрители ловят каждое ее слово?

Эйден видел это, а теперь ему нужно было увидеть ее. Он хотел узнать, что случилось. Но, что бы ни произошло, он должен исправить положение до того, как она уйдет от него навсегда.

Корри захлопнула свой сотовый, и сразу раздался стук в дверь. Она сказала: «Войдите» — и услышала, как щелкнули кнопки кодового замка. Вошел Эйден, одетый в безупречный черный костюм и дурацкий красный галстук, который она подарила ему на Рождество. Но как бы он ни был одет, она была не в настроении шутить.

— Хорошее шоу, — сказал он и сделал пару шагов, направляясь к ней.

Она протерла лицо косметическим молочком.

— Спасибо.

— Где ты была вчера вечером? — как можно мягче спросил он.

— Не дома.

Она ходила в кино. Одна.

— Что происходит, Корри?

Бросив салфетку в корзину, она повернулась к нему в кресле.

— Я только что говорила по телефону со своим агентом. Кажется, я получила предложение от кабельного телевидения. А еще, как я поняла, мой агент говорил тебе о существовании такой возможности несколько недель назад. Он удивился, что ты мне ничего не рассказал, и, честно говоря, я удивилась тоже.

— Я не сказал, потому что они еще не вынесли окончательного решения на твой счет.

Это ничуть не уменьшило ее гнева.

— И ты не мог хотя бы намекнуть? Он сунул руки в карманы.

— Послушай, Корри, то, что происходит между тобой и твоим агентом, — это ваше с ним дело.

Как всегда, дела у него на первом месте.

— Мне дали время подумать до середины января.

— Такой шанс выпадает лишь раз в жизни, Корри.

— А как же мой контракт с твоей студией?

— Будет расторгнут, когда ты дашь им согласие.

Когда она даст им согласие. По-видимому, он рассчитывал именно на это.

— Значит, ты даже не будешь пытаться уговаривать меня остаться?,

— Я не могу предложить тебе того же, что предлагают они.

— Ты же не знаешь, что, они мне предлагают. Или знаешь?

— Нет. Но я достаточно долго кручусь в этой сфере, чтобы догадаться. У тебя будет собственный штат. И, наверное, в два раза больше денег.

Но у нее не будет его. Хотя можно подумать, что он у нее когда-нибудь был.

— И мое шоу будет совершенно другим.

— Конечно, потому что твое шоу здесь принадлежит мне.

— Уверена, ты быстро найдешь мне замену.

— Никогда. Никто не сможет вести его так, как ты.

Пришло время сказать главное:

— И нет никакой другой причины, чтобы я осталась?

Он помолчал, перед тем как ответить.

— Когда ты только начинала вести шоу, я знал, что для тебя это всего лишь ступенька и рано или поздно ты продвинешься дальше. Это было лишь вопросом времени.

Ее будто резануло, когда она вспомнила слова Тамары.

Как только вы достигнете вершины в ваших отношениях, он откланяется и найдет кого-нибудь еще.

Она яростно вцепилась в подлокотники кресла, внезапно осознав, что опять оказалось круглой дурой.

— О, теперь мне все ясно. Тебя не смущал секс со мной, поскольку ты знал, что наша связь не продлится долго. Ты знал, что вскоре я уйду из твоей жизни и тебе не надо будет разгребать последствия. — Она вытянула рубиновый кулон из-под своей блузки. — Я полагаю, это своего рода утешительный приз, который должен был ослабить удар, когда я пойму, что меня опять бросили.

Лицо Эйдена окаменело.

— Ты и вправду так думаешь?

— А что еще я могу думать?

— Мне жаль, — сказал он и, взявшись за дверную ручку, добавил: — Дай знать, когда подпишешь новый контракт.

Он ушел, больше не проронив ни слова. Он даже не сказал ей, что она значит для него немного больше, чем любая другая «девушка на ночь». Правда, в отличие от Кевина, он попрощался лично, хотя больно было не меньше. Сказать по правде, в этот раз было гораздо больнее, потому что Кевина, в отличие от Эйдена, она не любила.

ГЛАВА 9

Корри не ожидала, что новогодние праздники принесут ей какую-то радость, но у нее были планы на вечер, даже если ей не очень-то хотелось принимать участие в благотворительном аукционе.

Она выдвинула ящик комода и вынула коробочку, где хранила памятные вещицы. Ее взгляд упал на счастливое пенни, которое она нашла на парковке в день своего прослушивания. Очевидно, везение навсегда покинуло ее в тот момент, по крайней мере в том, что касается личной жизни. Она вытащила вырезку из газеты со статьей, объявляющей о начале ее шоу, и фотографию, где она стоит между Эйденом и Фридом. Если бы тогда она знала, что безответно влюбится во владельца студии... Если бы у нее был шанс начать сначала, она бы постаралась избежать каких бы то ни было отношений с Кевином. Но не с Эйденом, несмотря на то что ее сердце медленно разбивается на части.

Со времени последней записи она видела его лишь мимоходом во время их вежливых приветствий, которые состояли едва ли больше чем из двух слов: «Как поживаешь?» или «Как дела?». До того, как их отношения приобрели интимный характер, они частенько подолгу беседовали. Теперь же они вели себя как едва знакомые люди.

— Не могу поверить, что ты работаешь в праздники, Корри.

Корри подняла голову и увидела в проеме двери Мэлори. Корри специально оставила дверь открытой в надежде, что Эйден может расценить это как приглашение и зайдет хотя бы попрощаться.

Корри выдавила улыбку, превозмогая внезапную боль в сердце.

— Что ты делаешь в студии в канун Нового года?

— Эйден пригласил декораторов и попросил Унта присмотреть за ними, а я приехала вместе с ним, — объяснила Мэлори. — Ты решила сделать предновогоднюю уборку?

— Через несколько недель я переезжаю в Калифорнию, вот и подумала, что надо начать собирать вещи заранее.

Мэлори опешила.

— Ради бога, что случилось?

— Меня пригласили на кабельное телевидение.

— И что по этому поводу сказал Эйден?

— Ничего.

И в этом-то вся проблема.

— Он даже не попытался отговорить тебя?

— Он понимает, что не может предложить мне ничего подобного.

Мэлори присела на краешек туалетного столика.

— А как же ваши отношения?

— Все кончено, Мэлори. Я с самого начала знала, что это продлится недолго.

Что не сделало их разрыв менее болезненным.

— Но ведь ты все еще любишь его!

Корри начала рыться в сувенирной коробочке, чтобы оттянуть ответ.

— Это не имеет значения, потому что он не любит меня.

— Ты спрашивала его?

Корри быстро взглянула на Мэлори.

— О таких вещах не спрашивают.

К тому же ей не хотелось услышать горькую правду.

Мэлори направилась к двери.

— Ты уходишь? — не удержалась Корри.

Мэлори улыбнулась ей.

— Корри. Я выросла с пятью братьями. Я знаю все о признаниях в любви, и поверь, у меня с этим не возникнет проблем.

Корри не успела сказать Мэлори, что ее старания будут совершенно напрасными, как та уже исчезла. Корри взяла коробочку и решила уйти до того, как в офисе начнется фейерверк.

— Я даже и представить себе не могла, какими глупыми иногда бывают мужчины.

Эйден поднял глаза от экрана ноутбука и увидел сестру.

— Я не единственный мужчина в городе, работающий в канун Нового года, Мэлори.

Она села напротив брата.

— Я не об этом.

Эйден нахмурился.

— Где твой муж?

— Разговаривает с декоратором, как ты ему и велел. А я решила воспользоваться временем и поговорить с тобой о Корри. Она только что сказала мне, что совсем скоро уезжает в Калифорнию.

Корри, очевидно, уже приняла окончательное решение и не удосужилась сообщить ему. Все четыре дня после их размолвки они почти не разговаривали. И не проходило минуты, чтобы он не ругал себя за то, что не сказал ей правду о своих чувствах.

— Подобный шанс выпадает раз в жизни, Мэлори.

— И ты собираешься отпустить ее? Так просто?

Насколько он знал, у него не было выбора.

— Это ее решение.

Мэлори хлопнула по столу.

— Хоть раз в жизни ты можешь думать не как бизнесмен? Ты можешь подумать, как мужчина? Если для разнообразия тебе удалось бы это, ты бы понял, что Корри любит тебя.

В его взгляде промелькнуло потрясение.

— Она сама тебе сказала?

— Ей не надо было мне ничего говорить. Это очевидно всем, кроме тебя. А знаешь, что еще более очевидно, Эйден?

Нет, и он почему-то не хотел это услышать.

—Что?

— Что ты тоже любишь ее. И настало время взглянуть правде в глаза. Тебе тридцать пять. Ты богат. У тебя есть бизнес, огромный дом, а ты боишься сойтись с лучшей женщиной, которая когда-либо была в твоей жизни.

Он проклинал правду, прозвучавшую в ее словах, и сетовал на себя за то, что не может контролировать ситуацию.

— Я не имею права стоять у нее на пути. Будет несправедливо даже пытаться сделать это.

— Пусть она сама определит свой выбор.

— Если она останется в нашей студии, то не сможет достичь такого успеха, какой ее ожидает там.

Мэлори протянула руку, и ему показалось, что она собирается ударить его, но вместо этого она взяла его за локоть.

— Ты можешь предложить ей больше, чем продвижение по службе. Ты можешь предложить ей общее будущее, если только не собираешься бесстыдно лгать, заявляя, что у тебя к ней нет никаких чувств. — То, что он не стал ничего отрицать, говорило само за себя, и Мэлори умоляюще взглянула брату в глаза. — Скажи ей, Эйден. Скажи правду о своих чувствах. Это не так трудно сделать сейчас, учитывая, что ты вот-вот ее потеряешь.

Эйден понимал, что сестра права. Мэлори встала.

— Только не тяни с этим слишком долго, иначе она уйдет, а ты всю оставшуюся жизнь будешь гадать, какими счастливыми вы могли бы быть вместе.

И с этими словами она покинула комнату.

Первый раз в жизни Эйдену придется принять серьезное решение, не касающееся работы. У него еще есть возможность сегодня вечером раскрыть свое сердце. К несчастью, до праздника оставалось всего лишь несколько часов, и он опасался, что у него не хватит времени на подготовку.

Корри стояла на сцене, украшенной золотистыми гирляндами. Она была последней в очереди «продаваемых» на аукционе женщин и чувствовала себя настоящим лакомым кусочком.

Весь последний час она уговаривала себя, что служит благородным целям, стоя в этой проклятой очереди, тем более что все, что от нее требуется, так это составить компанию во время обеда мужчине, который предложит больше денег.

— Леди и джентльмены. Позвольте представить вам хозяйку скандального шоу «Готовим вместе с Корри». Встречайте Коррину Харрис!

Не успела Корри удивиться, когда это ее шоу успело стать скандальным, как грянули бурные аплодисменты.

— Начальная цена пятьсот долларов. — Ведущий взмахнул молоточком. — Пятьсот долларов. Кто хочет сказать «шестьсот»?

Корри вздохнула, расслабившись. Кто-то уже предложил за нее пятьсот долларов, значит, она сможет внести свой вклад в благотворительность. Но когда цены в бешенном темпе начали расти, поднимаясь выше и выше, она встревожилась. И совсем остолбенела, когда кто-то выкрикнул:

— Десять тысяч долларов!

Внезапно все замолчали, и Корри вдруг осознала, что стоит с открытым ртом.

— Десять тысяч долларов раз, десять тысяч долларов два... — Ведущий стукнул молоточком, и Корри едва не выпрыгнула из своих туфель на высоких каблуках. — Продано джентльмену в углу.

На сцену поднялся хорошо одетый мужчина и прошептал что-то на ухо ведущему, который объявил:

— Поздравляем джентльмена, установившего рекорд великодушия. Это мистер Джей Ди Брекенридж Третий.

Корри не смогла скрыть охватившего ее волнения, несмотря на все ее попытки выглядеть спокойно. Она знала о Джей Ди Брекенридже Третьем понаслышке и однажды видела его на вечеринке, куда пришла с Кевином. Джей Ди Брекенридж Третий слыл настоящим любителем женщин. Он был сказочно богат, его семья владела половиной недвижимости в Хьюстоне.

Когда в зале отеля погасли прожектора и зажглись люстры, Корри сошла со сцены в зал, где ее ожидал лысый мужчина с плечами шириной с футбольное поле.

— Мисс Харрис, мистер Брекенридж ожидает вас в фойе.

— Спасибо, — пробормотала она. — Я буду через несколько минут.

После того, как выпьет бокал вина, чтобы унять дрожь.

Пробираясь через толпу, она поискала глазами официанта. Взяв бокал, она нашла свободное кресло, плюхнулась в него, сделала глоток шампанского и только тогда немного успокоилась. Достав маленькое зеркальце, поправила косметику. Ее не приводило в восторг предстоящее свидание, но все равно нужно выглядеть элегантно. А вдруг он понравится ей? Хотя вряд ли. Все ее мысли по-прежнему заняты только Эйденом, несмотря на то что раны были совсем свежими и, вероятно, останутся такими еще несколько месяцев, если не лет.

Потягивая вино, она задумалась о том, где Эйден проводит этот вечер и успел ли уже найти ей замену? Будет ли он встречаться в новом году с новой женщиной в своем доме, а точнее, в своем джакузи?

Отбросив печальные мысли, она поставила опустевший бокал и направилась в фойе. Она поклялась на сегодня забыть об Эйдене и наслаждаться хотя бы некоторое время тем, что ей уготовила судьба.

Хотя в фойе толпилось много народу, Корри сразу же заметила мистера Брекенриджа. Безупречный загар. Волосы того же цвета, что и у нее, хотя вряд ли он их красит. Скорее всего, он природный блондин.

Когда Брекенридж поймал взгляд Корри, то победоносно улыбнулся, обнажив жемчужно-белые зубы. Наверное, они обошлись ему недешево. Конечно, она ни в коем случае не будет заводить с ним интрижку, даже если бы он заплатил за это свидание в двадцать раз больше.

Когда Корри подошла к нему, то обнаружила, что он гораздо ниже ее. И все равно сегодня вечером она не снимет своих туфель на высоких каблуках... да и остальной одежды тоже.

— Рад вас снова увидеть, мисс Харрис. Он поднял ее руку и поцеловал ладонь.

Она не нашла ничего приятного в этом жесте, хотя подозревала, что он был тщательно продуман.

— Значит, вы меня помните?

— И никогда не забывал. Когда мы в первый раз встретились, вы были обручены с каким-то писателем. С Кайлом, кажется?

Она выдернула руку.

— С Кевином. Мы больше не обручены.

Джей Ди бросил на нее горящий взгляд, и она

засомневалась, правильно ли сделала, сообщив ему об этом.

— Вы готовы начать наше свидание? — спросил он.

Так же готова, как и в любое другое время.

— Конечно.

Он положил ладонь ей на спину и подтолкнул к вращающимся дверям, ведущим на улицу. Корри остановилась.

— Банкетный зал в другом направлении.

Он поднял тонкую бровь.

— Неужели вы действительно хотите съесть ту бурду, которую нам могут предложить здесь, да еще в маленьком, набитом людьми зале? Может быть, вы все же предпочтете французский обед в интимной обстановке?

При других обстоятельствах она бы выбрала последнее, но Джей Ди не вызывал у нее ничего, кроме отвращения.

— Вы правы, но стоимость обеда включена в заплаченную вами сумму.

— Я могу позволить себе пропустить этот обед. Но может ли она позволить себе уйти с ним непонятно куда?

— В какой ресторан вы хотите меня пригласить?

— Это сюрприз, но обещаю, что вам понравится.

— Он недалеко?

Если это так, то она сможет в любой момент вернуться в отель.

— Не очень.

Джей Ди снова взял ее за руку, вывел из отеля и подвел к длинному черному лимузину. Лысый охранник держал для них дверцу открытой.

Она вывернулась из рук Джей Ди так вежливо, как только могла.

— По крайней мере, хоть намекните, куда мы поедем.

Он нахмурился. Похоже, ее строптивость начинала его злить.

— Послушайте, я заплатил уйму денег за общество с вами, а не за игру в «Двадцать вопросов».

Корри побледнела.

— Думаю, что имею право знать это, прежде чем меня похитит незнакомый мужчина.

У него хватило наглости обнять ее за талию.

— Не волнуйтесь, дорогая. Все будет в полном ажуре. Просто я хочу устроить вам незабываемый волшебный праздник.

То же самое ей говорил Эйден.

— Только обед, мистер Брекенридж.

— Просто Джей Ди. Думаю, мы должны обращаться друг к другу по имени. — Он подмигнул. — А знаете что? У нас могли бы быть красивые дети, если бы мы постарались.

Корри процедила сквозь зубы:

— Либо вы сейчас же отпустите меня, либо я позабочусь о том, чтобы у вас вообще не было детей.

Он дерзко рассмеялся.

— Вы мне нравитесь, Корри. У вас оригинальное чувство юмора.

И когда Корри уже и в самом деле начала подумывать, не ударить ли его коленом в пах, она услышала у себя за спиной звук быстро приближающихся шагов.

— Убери от нее руки, ты, грязный сукин сын.

ГЛАВА 10

Когда Брекенридж снял руку с талии Корри, Эйден протиснулся между ними. У него чесались руки — так хотелось ударить этого ублюдка.

— Леди никуда с вами не идет.

Брекенридж натянуто улыбнулся и жестом

подозвал своего телохранителя.

— Если бы вы пришли вовремя на аукцион, О'Брайен, то сами могли бы оказаться на моем месте.

Корри недоверчиво взглянула.

— Ты был там?

— Я пришел слишком поздно, иначе я предложил бы больше, чем этот мерзавец.

Брекенридж уже не выглядел так уверенно, как прежде.

— Но ты не пришел вовремя. Кто не успел, тот опоздал.

Эйден повернулся к Корри.

— Я опоздал?

Она взглянула ему прямо в глаза.

— Все зависит от твоих намерений.

— Мне надо кое-что сказать тебе, но только не здесь.

— А где?

— Давай вернемся в отель.

— Погодите, — пролепетал Брекенридж. — Вы не можете уйти с ним, раз я заплатил за вас.

Эйден вынул чековую книжку из внутреннего кармана смокинга, подошел к лимузину, положил книжку на капот и заполнил чек. Оторвав его, он передал чек Джей Ди.

— Вот ваши деньги плюс пять тысяч компенсации за несостоявшееся свидание. Если вы вернетесь в отель, то, я уверен, найдете кого-нибудь, кто пообедает с вами бесплатно.

Эйден взял руки Корри в свои.

— Пойдем.

Она не протестовала, а просто позволила ему увести ее. Но когда они подошли к лифту, она бросила на него вопросительный взгляд.

— Куда мы идем?

— Наверх.

На верхний этаж, где он снял лучший номер, готовясь к самому важному свиданию в своей жизни.

Когда они вошли в лифт, Корри отодвинулась от него как можно дальше.

— Не могу поверить, что ты только что выписал чек на пятнадцать тысяч долларов.

Он рискнул и провел кончиками пальцев по ее подбородку.

— Поверь мне, Корри. Ты того стоишь.

Действительно, стоит, даже если это будут всего лишь несколько последних минут, проведенных вместе.

Корри совсем не удивило, что Эйден снял номер в пентхаусе и так вовремя пришел к ней на помощь — он делал это уже много раз, когда у нее случались неприятности на работе или когда она ссорилась с Кевином. Но она чувствовала, что предстоящая ночь может преподнести ей еще много сюрпризов.

— Присядь, — предложил Эйден, указывая на стоящую посреди комнаты софу, обитую золотой парчой.

Она думала, что Эйден присоединится к ней. Но вместо этого он несколько раз прошелся по комнате и только потом взял стул и сел напротив нее.

Ослабив галстук, он сначала наклонился вперед, потер руками лицо, а потом откинулся на спинку стула.

— Я должен кое-что сказать тебе, Корри. И ты должна набраться терпения, потому что, честно говоря, мне потребуется много времени.

— Пусть так, Эйден.

Если только он не привел ее сюда, чтобы извиниться за свое поведение, как это сделал Кевин. А может быть, даже предложить последний раунд горячего секса на дорожку. Если так, то ей очень хотелось исчезнуть отсюда так быстро, как позволят ей ее высокие каблуки, пока обжигающие слезы не начали капать из глаз.

— Во-первых, я не хочу, чтобы ты уходила со студии, — начал он. — Я сделаю все, что смогу, чтобы ты передумала.

Ей бы следовало догадаться, что он затеял все это ради своего бизнеса.

— Но ты говорил, что я могу выбирать.

— Позволь мне выразить свою мысль по-другому. Я не хочу, чтобы ты покидала меня.

Допустим.

— Почему ты не хочешь, чтобы я уходила?

— Потому что весь последний год я практически каждый день предвкушал встречи с тобой, даже когда ты была невестой Кевина. И я не уверен, что смогу вот так тебя отпустить.

Это признание дорогого стоило. Эйден явно нервничал — он то и дело теребил узел своего галстука.

— Я всегда смогу прийти в гости.

— Я говорю не только о работе, Корри. Я говорю о том, чтобы ты всегда была в моей жизни. Я устал притворяться, что у меня нет к тебе никаких чувств, потому что на самом деле они есть.

Она почувствовала, что попала в какой-то нереальный мир, в котором такой всегда стойкий Эйден превратился в мужчину, открыто показывающего свои истинные чувства. В его прекрасных зеленых глазах застыла мольба.

— Я тоже устала притворяться, Эйден, и...

Он протянул руку, чтобы остановить ее.

— Дай мне высказаться до конца. — Оттолкнув стул, он обогнул кофейный столик и сел рядом с ней, взяв ее руку в свои. — Если ты и в самом деле хочешь поехать в Калифорнию, я буду рад перевести туда свою студию и поехать вместе с тобой.

Корри на несколько мгновений потеряла дар речи.

— Но почему?

— Потому что я не могу вынести мысль, что ты исчезнешь из моей жизни.

Теперь она не смогла бы сдвинуться с места, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Она также не могла совладать с внезапно подступившим к ее горлу комом, который совершенно лишил ее голоса.

Несколько долгих секунд он смотрел в сторону, а потом взглянул ей в глаза.

— Я не хочу быть только твоим другом, Корри, и не смогу быть им, потому что люблю тебя.

Она прочистила горло. Если бы только она могла так же легко избавиться от тумана в своей голове.

— Ты... Что ты сказал?

— Я люблю тебя, Корри. Люблю с того самого дня, когда ты впервые вошла в мою студию. Мне потребовалось некоторое время, чтобы разобраться в своих чувствах. Но сейчас я уже готов признать это.

Она почувствовала легкое головокружение. Внезапно у нее посветлело на душе. Ей стало легко, и слезы радости готовы были хлынуть из ее глаз.

— Я не хочу в Калифорнию. И не хочу покидать тебя, Эйден. Я полюбила тебя в тот самый день, когда ты впервые оставил пакетик моих любимых карамелек в моей гримерной.

Он выглядел почти оскорбленным.

— А разве не тогда, когда я впервые поцеловал тебя... на кухне?

— На самом деле тогда ты разжег во мне страсть.

Его глубокий смех заставил Корри затрепетать.

— И твоя страсть ко мне до сих пор не утихла?

— И я могла бы спросить то же самое у тебя. И знаешь что, Эйден? Я думаю, что страсть и дружба могут идти, взявшись за руки.

— Я знаю, что могут. — Он улыбнулся. — И мы будем счастливы, Корри, я уверен.

Он обнял ее и прижал к себе, одарив страстным поцелуем. Но как раз в тот момент, когда поцелуй уже захватил ее и начал возносить куда-то на небеса, Эйден прервал его и поднял Корри с кушетки.

— Пойдем в спальню.

— Я так надеялась, что ты это предложишь.

Он с улыбкой отнес ее в соседнюю комнату, где она обнаружила роскошную кровать, покрытую слоем завернутых в золотые фантики карамелек. Их было несколько сотен — возможно, даже больше.

— Я не верю своим глазам.

— Это еще не все.

Эйден вынул черную бархатную коробочку.

— Обещаешь, что не швырнешь его через всю комнату?

Она вытянула кулон на цепочке из-под платья с высоким воротником.

— Я все еще ношу его.

Хотя она и собиралась отправить ему кулон по почте, когда приедет в Калифорнию.

Эйден открыл коробочку, и она увидела кольцо с большим бриллиантом огранки «Маркиз», окруженным маленькими рубинами. Корри, затаив дыхание, смотрела на изысканное украшение, все еще не веря своим глазам.

— Выходи за меня замуж, Корри, и я сделаю все, чтобы ты была счастлива.

— Я уже счастлива, Эйден.

Не сомневаясь ни секунды, она взяла кольцо и надела его на палец. Размер подошел идеально.

Эйден снова поцеловал Корри. Нежность, которую он вложил в этот поцелуй, подтверждала его чувства, которые ему следовало бы признать уже давно, вместо того чтобы тратить столько времени на ссоры. С другой стороны, может быть, тогда было еще неподходящее время.

Корри улыбнулась.

— Перед тем как воспользоваться этой кроватью, мы должны съесть все карамельки.

— Это займет слишком много времени.

Она стянула с него галстук и расстегнула верхнюю пуговицу рубашки.

— Ты прав. Мы поделимся ими с кем-нибудь.

Он повернул ее спиной к себе и расстегнул молнию на платье.

— Мы можем взять их с собой к моим родителям завтра на празднование Нового года.

Вместе с платьем у Корри упало и ее настроение. Она нахмурилась.

— И ты снова представишь меня своим родственникам как особого друга?

— Не в этот раз, милая. Я собираюсь рассказать им правду. Я не желаю больше прятать свои чувства.

Несколькими взмахами руки Эйден сбросил карамельки на пол, и они усеяли ковер, будто маленькие золотые слитки. А потом, не успела Корри и глазом моргнуть, как совершенно обнаженная оказалась в кровати в объятиях Эйдена, который тоже успел раздеться.

Еще несколько месяцев назад она сочла бы сумасшедшим того, кто сказал бы ей, что она будет заниматься любовью второй раз в течение одной недели в роскошном номере гостиницы с Эйденом О'Брайеном, который предложит ей руку и сердце. Но все случилось именно так, и она не хотела оказаться сейчас где-нибудь в другом месте.

Корри стало не по себе, когда она вошла в гостиную О'Брайенов, хотя там находились только родители Эйдена, Мэлори и Уит. Пока Эйден произносил свою торжественную речь об их брачных планах тоном, не допускающим никаких возражений, Корри все еще посматривала на дверь в надежде успеть улизнуть вовремя. Все молчали. Мэлори выглядела такой удивленной, что, казалось, вот-вот упадет в обморок. Уит обнял жену за талию.

Люси обменялась взглядом с Дермотом, встала с дивана и покачала головой.

— Эйден, так не пойдет.

Сгорая со стыда, Корри решила вмешаться.

— Я признаю, что для вас это слишком неожиданно, — отчеканила она. — Но тем не менее мы рассчитываем на ваше благословение.

— Я вовсе не против вашего брака, Корри. Но я не позволю своему сыну и будущей невестке вступить в брак в какой-то часовенке Лас-Вегаса.

У Корри отлегло от сердца.

— Я снял пол-отеля, мама, а не часовенку. И мы с Корри решили, что будет весьма разумно пожениться в апреле, в то же самое время, когда состоится конференция.

Люси отнюдь не выглядела довольной.

— Почему ты считаешь, что обязательно должен присутствовать на этой конференции?

Эйден слегка сжал руку Корри.

— Потому что я собираюсь там продать шоу Корри. Если я все сделаю правильно, то оно будет транслироваться по всей стране.

— Конференция продлится всего три дня, на следующий день мы устроим свадьбу и сразу же отправимся в медовый месяц, — вставила Корри.

Эти планы еще находились в стадии обсуждения, но Корри устроил бы любой распорядок. Ведь все события, связанные с Эйденом, теперь только радовали ее.

— Я оплачу вам билеты до Лас-Вегаса, — продолжал Эйден. — Даже Кевину, хотя сомневаюсь, что он там появится.

Корри надеялась, что не появится.

— В апреле у меня уже родятся малышки, — мечтательно произнесла Мэлори.

— Мэлори, я бы хотела, чтобы ты была моей подружкой невесты.

— Для меня это большая честь, Корри.

— Папа, а я бы хотел, чтобы ты был моим шафером, — отозвался Эйден.

Дермот обнял жену и громко рассмеялся.

— Я и сам хотел предложить тебе это.

Люси повернулась к мужу.

— Надо отметить радостное событие шампанским.

Дермот вышел из комнаты и возвратился с открытой бутылкой и красными пластиковыми стаканчиками, оставшимися от Рождества. Он налил шампанского всем, кроме Мэлори, для которой принес воду. Потом поднялся, чтобы произнести тост.

— Корри и Эйден! Я не собираюсь морочить вам головы мудрыми ирландскими поговорками, скажу вам только, что иногда дорога, которую мы выбираем, ведет нас в неправильном направлении. Но сейчас вы на правильном пути, помните об этом. Вы должны лелеять свою любовь каждый прожитый совместно день. Иногда вы будете спорить, но любой спор должен кончаться примирением. — Он посмотрел на Эйдена. — Сын, ты должен хорошо обращаться с нашей Корри, поскольку нам не хочется еще раз потерять ее.

Эйден обнял свою невесту и нежно поцеловал.

— Я слишком долго ее ждал, чтобы позволить такому случиться.

— И еще, — добавил Дермот. — В то время, когда ты не производишь эти свои шоу, я ожидаю, что ты произведешь на свет еще одного внука для нас с Люси.

Эйден подмигнул Корри.

— Мы будем помнить об этом. Но тебе придется подождать год или два.

Корри была полностью согласна. Она очень хотела ребенка, но еще не была готова делить своего будущего мужа с кем-либо еще.

Все подняли стаканчики с шампанским.

— За апрельскую свадьбу в Вегасе.

Корри стояла у входа в зал для приемов пятизвездочного отеля. Ее сшитое на заказ свадебное платье многие сочли бы вызывающим из-за его красно-белого без бретелек лифа и длинной шелковой обтягивающей юбки. Шею невесты украшал рубиновый кулон с бриллиантами. Эйден говорил Корри, что ей идет красный цвет, и она не разочарует его. Она посмотрела на стоящего рядом со священником Эйдена. Ну, он-то определенно ее не разочаровал. В смокинге стального цвета с единственной розой на лацкане и такого же цвета галстуке он казался немного взволнованным.

— Готова, Коррина?

—Да.

Она взяла под руку своего отца, все еще поражаясь тому, что он согласился приехать, несмотря на то что знал, что ее мать приедет тоже. Бриджит и Джеймс Харрис, находящиеся в одной комнате, предвещали катастрофу. К счастью, они тепло отнеслись друг к другу, и на свадьбе обошлось без кровопролития.

Мэлори, одетая в красное шелковое обтягивающее платье, свидетельствующее о том, как быстро она восстановила фигуру после рождения близнецов Люси и Мэдисон, сердечно обняла Корри.

— Помни, что надо дышать, — пробормотала подружка невесты и медленно направилась по украшенному розами проходу под звуки тихой классической музыки.

Отец повел Корри к Эйдену; они проходили мимо рядов белых кресел, на которых сидела вся большая семья О'Брайен, за исключением Кевина. Несколько теперешних и бывших коллег Эйдена расположились по другую сторону. К счастью, Тамара не пришла. Прошлое осталось в прошлом, и Корри с улыбкой смотрела в будущее. Будущее, которое казалось таким же сверкающим, как пламя свечей, украшавших зал.

Джеймс подвел Корри к Эйдену, поцеловал дочь в щеку и после того, как она протянула свой букет Мэлори, вложил ее руку в руку жениха. Глядя друг другу в глаза, молодожены обменялись традиционными клятвами и кольцами. Но когда Корри приготовилась к поцелую, мировой судья вдруг объявил:

— Эйден хотел бы воспользоваться моментом, чтобы сказать тебе несколько слов, Корри.

Она взглянула на Мэлори, которая казалась столь же удивленной, как и она сама, но, когда Эйден сжал ее руку, она обратила на него все свое внимание.

Он начал, не отводя от нее глаз:

— Всего лишь несколько раз в жизни я был по-настоящему удивлен, Корри. Но ты удивляла меня постоянно с того дня, когда я встретил тебя. Я не ожидал, что буду стоять здесь с тобой, но рад, что стою. — Он сделал паузу и нежно прикоснулся к ее лицу. — Я не силен в выражении своих чувств, но хочу, чтобы все знали, что я люблю тебя, Корри, и всегда буду любить.

Это все, что ей хотелось услышать. Она не сразу поняла, что Мэлори всхлипывает, и заметила это только тогда, когда ее собственные слезы уже начали капать.

— Я тоже люблю тебя, Эйден.

И она любила его так сильно, что не могла выразить словами переполнявшие ее чувства.

Не дожидаясь разрешения священника, Эйден поцеловал невесту под взрыв аплодисментов, а Дермот воскликнул:

— Давайте продолжим празднование!

Когда они направились по проходу, Люси послала им воздушный поцелуй. Ее родители улыбались, а Логан и Кэйрен подняли вверх большие пальцы.

Когда они подошли к вестибюлю, Эйден затащил Корри в нишу около лифта и горячо поцеловал .

— Ты мог бы предупредить меня, что собираешься сказать такие чудесные слова, — сказала Корри. — А я просто повторяла слова священника. Я бы тоже могла произнести речь.

— Мне необходимо было сделать это. И мне надо сказать тебе кое-что еще.

Корри улыбнулась.

— Это хорошие новости?

— Можно сказать и так. Я заключил пять удачных сделок. Это значит, что скоро твое имя будет известно в каждой семье.

— Не могу в это поверить.

— Уж поверь. Я так старался ради тебя...

Он провел ладонью по ее спине и приник губами к шее.

— Ты уверена, что мы должны присутствовать на праздновании?

В этот момент она ни в чем не была уверена, кроме того, что люди останавливаются, чтобы поглазеть на них.

— Да. Мы не можем пропустить речь твоего отца.

Он поднял голову и улыбнулся.

— Хорошо. Но после первого танца жениха и невесты мы уединимся и проведем несколько часов в спальне.

До вылета самолета, который перенесет их в живописное местечко, название которого Корри так и не удалось вырвать у Эйдена, какие бы уловки она ни предпринимала.

— Ты так и не скажешь, куда мы направляемся?

— Нет. Это сюрприз.

Никогда прежде не любившая сюрпризов Корри ожидала медового месяца так же нетерпеливо, как и свою новую жизнь с любимым мужчиной — с Эйденом.

ЭПИЛОГ

Эйден наблюдал за съемками шоу своей жены. Как всегда, она не разочаровала своих поклонников. Как не разочаровала и его тоже. Пока что их брак определенно можно было назвать счастливым. Корри широко улыбнулась, когда поймала его взгляд, пока шла к первому ряду кресел зрителей, чтобы выслушать очередной вопрос.

Закончив отвечать на вопросы, она проговорила:

— Леди и джентльмены, сегодня мне хочется оставшееся время использовать не так, как обычно.

— Где-то мы уже слышали это, — пробормотал звукоинженер.

Когда Корри повернулась к холодильнику, Паркер громко застонал.

— Ты женат на ней всего два месяца, Эйден. Что ты натворил?

Ничего плохого, с удивлением отметил про себя Эйден. Он устроил ей пышную свадьбу, повез ее в двухнедельное путешествие по Средиземному морю в их медовый месяц и каждый день говорил, что любит ее.

Как и в прошлый раз, она вернулась с грудой овощей, и внезапное ощущение дежавю едва не заставило Эйдена прекратить запись, хотя он не верил, что она повторит ту же самую ошибку, что сделала в декабре.

— Дай ей минуту, Паркер. Поверь, Корри профессионал.

— Нечто подобное ты говорил и в прошлый раз, — пробормотал Паркер.

Корри сложила на столе помидоры, салат и огурец.

— Я хочу поговорить с вами о свежих овощах именно сейчас, когда лето на подходе. — Она остановилась взглядом на Эйдене, — И хочу обратиться к женщинам. Вам очень важно включать в свою диету как можно больше овощей, особенно, если вы вскоре станете мамой.

Эйден вспомнил одну из жарких ночей около месяца назад. Освещенный луной балкон с видом на море, чуть больше вина и забытый презерватив — все это было ошибкой. Ошибкой, которую ему не хотелось исправлять.

— Следующие тридцать недель или около того, — продолжала Корри. — Мы будем посвящать одно шоу в месяц питанию будущих мам.

Эйден выскочил из режиссерской и сбежал по лестнице в зал, когда Корри добавила:

— А теперь я хочу представить вам замечательного человека, моего мужа и владельца студии Эйдена О'Брайена.

Не медля ни секунды, он подошел к ней. Страстно и с благодарностью поцеловал жену, ни капли не беспокоясь о том, как ошеломлены его сотрудники и как отреагируют на это поклонники Корри.

Когда раздались радостные крики зрителей, Эйден оторвался от жены, все еще продолжая обнимать ее.

— Ты беременна!

—Да.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Хотела услышать подтверждение от врача. Вчера вечером я была у него. Но ты вернулся с работы очень поздно, когда я уже уснула, а утром убежал на деловую встречу до того, как я проснулась. И я не успела рассказать тебе. — Она улыбнулась. — Но ты ведь не сердишься?

— Конечно же, нет.

— Может быть, такое публичное объявление несколько нетрадиционно, но, наверное, не повредит моему рейтингу.

Когда аплодисменты стихли, Корри повернулась к зрителям.

— На сегодня все. И запомните. Если вы не можете быть с тем, кого любите, побалуйте себя чем-нибудь вкусненьким.

Она посмотрела на Эйдена.

— Но я настойчиво советую вам найти любимого, чтобы вы могли наслаждаться и тем, и другим.

— Съемка закончена, — режиссер едва перекрикивал аудиторию.

Когда зрители начали расходиться, Корри с Эйденом прошли в ее гримерную. Он обнял жену и смахнул большим пальцем неожиданную слезинку с ее щеки.

— Ты в порядке, Корри?

— Я не могла бы быть более счастливой.

В ее глазах светилась такая любовь, что Эйден почувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

Эйден О'Брайен всегда был человеком действия. Он всегда получал то, что хотел, но никогда ничего не хотел сильнее, чем видеть Корри своей женой.

И теперь, когда исполнилась его заветное желание, он ни за что на свете не расстанется с любимой...

Content

Голд Кристи Роковой поцелуй

Кристи Голд Роковой поцелуй

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ЭПИЛОГ