Романов Виталий

Динг-Донг

Виталий Евгеньевич Романов

Динг-Донг

Сонная капля медленно ползла вниз по запотевшему от дыхания стеклу. Сергей некоторое время наблюдал за ее неспешным, размеренным движением, а потом быстрым взмахом руки стер влагу с поверхности, оставляя прозрачную дорожку на мутной картине осени. На улице шел дождь. Все коллеги давно разбрелись из офиса по домам, и лишь один Сергей не торопился. За окном было сумрачно и неприветливо.

Желтые листья неслышно и сонно слетали на асфальт, напоминая о том, что все приходит и уходит. Приходит и уходит - из года в год. Вечное движение, как маятник вселенских часов. Желтые листья и неуютная сырость словно бы подталкивали к телефону, стоящему совсем рядом, на столике. Но Сергей знал, что это всего лишь иллюзия. Миф, будто бы можно набрать до боли знакомый номер и услышать ее голос... Вернуть.

А если все же снять трубку? Он медленно повернул голову в сторону аппарата.

Черная коробочка притягивала к себе, испытывая волю. Такое маленькое усилие и...

Нет, это призрак. Смешно даже надеяться, будто бы все можно исправить... А на самом деле, между тем весенним утром, где так солнечно звенели колокольчики ее смеха, и сегодняшним сентябрьским листопадом осталась огромная пропасть. И, наверное, было бы легче долететь вон до той, видимой в разрывах туч, звезды, чем вернуть безумный майский день и серебристый смех...

Зачем он вспомнил об этом? Ведь дал же себе слово - никогда не возвращаться туда, куда нет дороги. Ах да, это вчерашний разговор, диалог с кибермозгом, нелепая случайность, которая разбудила ждавшую своего часа память и поселила в сердце холодные кристаллики боли. Могло ли быть по-другому? Могло. Если бы он не захотел создать себе свой маленький иллюзорный мир, свою Вселенную... Но все решило ВЧЕРА...

Он закрыл глаза, мучительно стараясь избавиться от ледяных теней...

- Привет! - пальцы человека привычно и легко пробежали по клавиатуре, и Сергей нацепил очки виртуального обзора. Он почти всегда здоровался с virtual sapiens, искусственным интеллектом, с помощью клавиатуры, избегая голосового интерфейса, который был еще не до конца отлажен и временами неприятно удивлял человека.

- Привет! - поспешно (как показалось Сергею) ответил компьютер, суетливо сворачивая запущенное приложение.

- Что там у тебя? - с любопытством спросил человек, манипулятором подтягивая курсор к нужному окну.

- Убери, пожалуйста, - стремительность, с которой искусственный мозг зажег красные буквы, неприятно поразила Сергея.

- Ты же почти перестал работать над нашей общей задачей! - горячо возразил он, чувствуя, что теряет контроль над собой. Впервые, с тех пор, как он закончил моделирование интеллекта на своем компьютере, виртуальный мозг пытался спорить с человеком, доказывая свою правоту. - Покажи! Я должен знать, на что ты отвлекаешься и почему не решаешь ту задачу, которая в наших планах, которую мы уже обсудили с тобой вчера?!

- Тебе не надо видеть, Сергей, - тихо прозвучало в ответ. - Это мой мир. Мой...

Сергей не послушал его. Машина, пусть и обладающая интеллектом, спорила со своим создателем! Неслыханное дело! Человек открыл приложение...

Яркий весенний день ворвался в него стремительным потоком. Потоком бурной реки, сметающим все преграды обыденности, очищающим душу от мусора ежедневных проблем, уносящим с собой суету. И тогда человек услышал едва различимый серебристый смех колокольчиков вдали: "динг-донг".

Острая боль пронзила его сердце. Он хотел подняться со стула и не смог. Он хотел дышать, но не помнил, как это делать. Хрупкие холодные кристаллики заполнили все внутри, лишая возможности быть собой. Лишая возможности просто БЫТЬ.

Потом Сергей справился с болью и раздраженно отбросил очки обзора в сторону, с лица.

- Ты... - произнес он, задыхаясь. - Ты...

- Я должен был понять, что такое счастье, - пробежали в ответ перед ним красные буквы.

- Счастье? - грустно усмехнулся человек. - Счастье... Счастье - это слишком много боли. Тебе не понять этого, машина.

- Нет! Я смогу. Я... такой же...

- Да что ты можешь в этом понять?! - закричал человек и осекся. Наступила долгая тишина, которую не нарушали ни человек, ни машина. А потом Сергей добавил: - - Извини, я должен буду стереть твою программу.

Молчание в ответ. Затем - диск Луны в проруби окна, на кухне. Банка пива.

Качающиеся ветви деревьев, там, в темноте, за стеной огромного бетонного аквариума. Вторая банка пива. И еще что-то, кажется, покрепче. Забытье. Холодный пол и сумрак ночи. Снова ветви деревьев, молча кивающие за окном, и длинные причудливые отсветы на полу.

А потом, тихо и незаметно, "сегодня" превратилось во "вчера", и начался новый шумный день. Деловой день, с неприятным осадком горечи внутри, день, оставивший все личные вопросы "на потом", на вечер...

Вечер уже стучится в окна падающими листьями. И небо плачет.

Человек стоял перед окном, глядя на ветви, мечущиеся от порывов ветра. Он не знал, какое решение принять. Сергей еще раз поглядел на телефон, его рука уже готова была поднять трубку, но он лишь покачал головой. Медленно натянул на себя куртку, выключил свет и закрыл дверь. "Нет!" - прошептали его губы. Сергей выскользнул на улицу.

Вечер встретил его мелким дождем. Теплые капли словно бы касались лица, лаская его мягкими прикосновениями, но колокольчики внутри продолжали свой печальный перезвон. Человек, не различая дороги, медленно брел по лужам, домой.

Если бы один телефонный разговор все мог решить. Иллюзия близости. Иллюзия простоты. Нет! Звезды, что иногда проблескивают из разрывов туч и те более доступны, чем серебристый смех. Подняться бы наверх, туда, в эту холодную бесконечность, да спросить того, кто все придумал: "ЗАЧЕМ?" Но людям не дано подняться в небо.

- Если ты там, - произнес Сергей, останавливаясь и глядя сквозь клочковатые облака на медленно разгорающиеся звезды, - скажи, зачем ты придумал этот мир?

Тебе было очень смешно, да? Ты хотел повеселиться?

Холодный ветер гнал по небу тучи, скрывая звезды. Потом они снова появлялись в разрывах, нестерпимо сияя и маня к себе. Никто не ответил Сергею.

"Да, - сказал он сам себе. - Ты, наверное, просто пошутил... Неудачно пошутил".

Он снова шел в мутной пелене капель, а деревья склоняли над ним свои уставшие от долгого жаркого лета ветви и роняли листья ему вослед...

"Зачем Бог создал Вселенную? - думал Сергей. На миг ему представилась холодная бездна пространства, и ему стало не по себе. - Бог просто устал быть один, ему хотелось разделить свой тяжкий груз с другими, такими же, как он... Стало ли ему легче? Из нас ничего не получилось, и он по-прежнему одинок... Может, именно поэтому он не пожелал дать нам Вечность, и человеческая жизнь коротка, как миг?

Мы несем свое маленькое бремя лишь недолго, гораздо меньше, чем та же раскаленная звезда , что сияет нам с небес. А если бы мы жили дольше? Мы бы не смогли вместить эту боль...

Или все же он просто хотел посмеяться над нами - глупыми, наивными, самоуверенными? Он знал ответы на все вопросы, наперед знал, и это знание заставляло его кривить губы в усмешке, глядя на все наши старания и стремления?

Да нет же, все было по-другому, он был всего лишь одинок..."

- Тебе было просто грустно и одиноко, да? - Добавил Сергей вслух, останавливаясь. - Ты хотел придумать мир, который был бы лучше, чем тот, что есть у тебя. Мир, в котором нет боли и одиночества, мир, в котором твои дети были бы счастливы?

И снова никто не ответил ему. Он шел по чернеющему городу, стараясь обходить яркие, переливающиеся разноцветным неоном витрины. Ветер-забияка трепал его куртку, заглядывал в лицо, но человек шел молча, ссутулившись, запрятав руки глубоко в карманы. И лишь тени памяти неслышно скользили рядом с ним, временами забегая вперед, чтобы высветить где-то внутри, в глубине застывшего от боли сердца, яркие солнечные картины - мозаичные картины из кристалликов льда.

А потом он открыл дверь. Дом встретил его настороженной тишиной. Лишь в комнате тихо гудел системный блок.

"Надо бы смазать вентилятор", - подумал Сергей, чувствуя укол совести. Уж сколько раз он давал себе слово починить кулер. Или заменить его вовсе. Только тихое гудение сейчас напоминало о том, что здесь кто-то живет. Да еще внутри этого гудящего блока не спал искусственный человек, ожидая возвращения своего создателя.

Руки Сергея потянулись к клавиатуре. Он не хотел говорить каких-то слов, в такую минуту любые слова казались ему лишними и наигранными.

- Привет! - привычно отбили пальцы.

- Добрый вечер, - грустно ответила машина, и Сергей остро почувствовал эту неземную, почти человеческую тоску.

Его руки вновь поднялись к клавиатуре, но он не нашел в себе силы, чтобы вывести те слова, которые следовало написать.

- Я знаю, - сказал мозг. - Ты пришел УБИТЬ ЕЕ...

- Понимаешь... - произнес Сергей, но слова застряли в горле.

- Зачем ты создал мой мир, ЧЕЛОВЕК? - неожиданно выкрикнула машина, и голос сорвался на хрип. "Надо подстроить синтезатор речи", - промелькнула мысль где-то за гранью сознания. - Ты создал его для боли?

- Я? - удивленно спросил Сергей. Он впервые услышал этот вопрос и только сейчас подумал, что не знает ответа на вопрос "ЗАЧЕМ?"

- Мне нужно было понять, что такое "счастье"... - грустно продолжила машина.

- Ты, ты думаешь - это счастье?! - Сергей захлебнулся словами. Они таяли внутри и теряли свой смысл. Человек знал все, что будет. Он видел, как за радостными красками горячей и безумной весны незаметно подкрадывается желтая дождливая осень. Он видел холодные кристаллики льда и серебристые колокольчики "динг-донг", которые уже не могли принести радость, а могли дать лишь нестерпимую боль, от который невозможно избавиться. Никогда. Никак.

Он все видел наперед и знал также, что его дитя, его создание, этого еще не видит. И в том было все дело - в знании. В этой тоске будущего. В грядущем и неизбежном одиночестве...

- Ты, человек - высшее существо, наделившее меня разумом. Но душа моя не принадлежит тебе, она моя и только моя, - машина говорила теперь взволнованно и горячо. - Я хочу быть чем-то большим, чем просто машина, я хочу знать ВСЕ!

Так скажи мне, человек, мой творец, зачем ты создал мой мир, мою Вселенную? Ты просто хотел посмеяться надо мной, да? Или ты устал, и тебе было одиноко?

Сергей вздрогнул. Слова умирали в нем, словно след молнии - упавшей в землю, но еще медленно гаснущей на сетчатке глаза огненным росчерком.

Серебристые колокольчики пели свою песню, и человеку начинало казаться, что вокруг него снова безумная весна, что за окнами яркое шальное солнце, и что все у него еще впереди. Слова, что произнесла машина, были так понятны, так знакомы... Они меняли все.

Он уже знал, что однажды к его созданию придет боль, безумная нестерпимая боль, и тогда они вместе сядут за столом, а потом человек грустно скажет: "Помнишь вечность, что лежит между этим дождливым осенним днем и той беспечной весной, с которой все начиналось?" И кристаллики навсегда поселятся в сердце машины, ставшей человеком.

Серебристый смех исчезал вдали. "Динг-донг", - пели колокольчики, все тише и тише. А острые льдинки в сердце не таяли. И тогда Сергей сказал:

- Я оставлю тебе твой мир... Слышь ты, дитя электронов и килобайт. Я оставлю...

"...твой придуманный мир. Может, в этой смешной нарисованной жизни, которую я создал, ты будешь больше счастлив. Больше, чем мы в том мире, что зачем-то был создан для нас..."

Content

Романов Виталий
Динг-Донг