Рождественский Роберт

Стихи

Роберт Рождественский

- Богини - Будь, пожалуйста, послабее... - В поисках счастья, работы... - Голос - Дружище, поспеши... - Жизнь - Мгновения - Над головой созвездия мигают... - Нахожусь ли в дальних краях... - Нервы - Отдать тебе любовь?.. - Письмо про дождь - Приходить к тебе... - Прогноз погоды - Слова бывают грустными... - Тихо летят паутинные нити... - Хиросима - Человеку надо мало... - Этих снежинок смесь... - Я жизнь люблю безбожно...

ПИСЬМО ПРО ДОЖДЬ Идут обыденные дожди, по собственным лужам скользя. Как будто они поклялись идти,а клятву нарушить нельзя... Даже смешно ничего не ждешь. Никакого чуда не ждешь. Засыпаешь дождь. Просыпаешься дождь. Выходишь на улицу дождь. И видишь только пустую мглу, город видишь пустой. Газировщица скрючилась на углу упорно торгует водой. А воды вокруг!

Столько воды, просто некуда разливать. Это все равно, что идти торговать солнцем там, где сейчас ты!.. Послушай, а может быть, и у вас такая же чехарда? У подъезда в глине

"газик" увяз, на балконе слоем

вода... Если так значит, в мире какая-то ложь! Так не должно быть! Нет! Потому что нужно:

если мне

дождь, то тебе солнечный свет. Как дочка, солнечный!

Как слюда! Как трескучая пляска огня! У тебя не должно быть дождей

никогда. Пусть они идут у меня... А они идут слепые д 1000 ожди. Ни деревьев нет, ни травы...

Пожалуйста, это письмо порви. И меня за него прости. А впрочем, дело совсем не в нем. Просто, трудно терпеть. Море гудит за моим окном, как поезд,

идущий к тебе. 1964 Роберт Рождественский. РАДАР СЕРДЦА. Избранные стихи. Москва, "Художественная литература", 1971.

МГНОВЕНИЯ Не думай о секундах свысока. Наступит время, сам поймешь, наверное,свистят они, как пули у виска, мгновения, мгновения, мгновения. У каждого мгновенья свой резон, свои колокола, своя отметина, Мгновенья раздают - кому позор, кому бесславье, а кому бессмертие. Мгновения спрессованы в года, Мгновения спрессованы в столетия. И я не понимаю иногда, где первое мгновенье, где последнее. Из крохотных мгновений соткан дождь. Течет с небес вода обыкновенная. И ты, порой, почти полжизни ждешь, когда оно придет, твое мгновение. Придет оно, большое, как глоток, глоток воды во время зноя летнего. А в общем, надо просто помнить долг от первого мгновенья до последнего. Не думай о секундах свысока. Наступит время, сам поймешь, наверное,свистят они, как пули у виска, мгновения, мгновения, мгновения. Поэты 1840-1850х годов. Москва-Ленинград, "Советский Писатель", 1962.

* * * Этих снежинок смесь. Этого снега прах. Как запоздалая месть летнему буйству трав. Этих снежинок явь, призрачное крыло. Белого небытия множественное число... Этого снега нрав. Этого снега боль: в небе себя разъяв, стать на земле собой. Этого снега срок. Этого снега круг. Странная мгла дорог, понятая не вдруг. Выученная наизусть, начатая с азов, этого снега грусть. Этого снега зов. Медленной чередой падающие из тьмы в жаждущую ладонь прикосновенья зимы. Роберт Рождественский. Стихотворения. Москва, "Молодая Гвардия", 1988.

ХИРОСИМА Город прославился так: Вышел военный чудак, старец с лицом молодым. "Парни,сказал он,летим! Мальчики, время пришло, Дьявольски нам повезло!.." В семь сорок девять утра все было так, как вчера. "Точка...вздохнул офицер,чистенько вышли на цель..." В восемь двенадцать утра сказано было: "Пора!.." В восемь пятнадцать, над миром взлетев, взвыл торжествующе дымный клубок! Солнце зажмурилось, похолодев. Вздрогнули оба: и "боинг", и бог!.. Штурман воскликнул: "Ой, как красиво!.." В эту секунду в расплавленной мгле рухнули все представленья о зле. Люди узнали, что на Земле есть Хиросима. И нет Хиросимы. Советская поэзия 50-70х годов. Москва, "Русский язык", 1987.

НЕРВЫ В гневе

небо. В постоянном гневе... Нервы,

нервы, каждый час на нерве! Дни

угарны... И от дома к дому Ниагарой хлещут

валидолы... "Что слова?! Слова теперь

как в бочку! Однова живем на этой почве!" Все

неважно, если век изломан...

Где серьезность ваша, старый Лондон? Где,

Париж, твоя былая нега? Жесткость крыш и снова

нервы,

нервы!

Над годами от Ржева

и до Рима клокотанье бешеного

ритма!..

Ты над дочкой застываешь немо? Брось,

чудачка! Нервы,

нервы,

нервы!..

Руки вверх, медлительность провинций!.. Нервный век. Нельзя

остановиться. Столб, не столб спеши осатанело... Братцы,

стоп!.. Куда там... Нервы... Нервы... Роберт Рождественский. РАДАР СЕРДЦА. Избранные стихи. Москва, "Художественная литература", 1971.

БОГИНИ Василию Аксенову

Давай покинем этот дом, давай покинем,нелепый дом, набитый скукою и чадом. Давай уйдем к своим домашним богиням, к своим уютным богиням, к своим ворчащим... Они, наверно, ждут нас? Ждут. Как ты думаешь? Заварен чай, к 1000 репкий чай. Не чай - а деготь! Горят цветные светляки на низких тумбочках, от проносящихся машин дрожат стекла... Давай пойдем, дружище! Из-за стола встанем. Пойдем к богиням, к нашим судьям бессонным, Где нам обоим приговор уже составлен. По меньшей мере мы приговорены к ссоре... Богини сидят,

в немую тьму глаза тараща. И в то,

что живы мы с тобою, верят слабо... Они ревнивы так, что это даже страшно. Так подозрительны, что это очень странно. Они придумывают разные разности, они нас любят горячо и неудобно. Они всегда считают самой высшей радостью те дни, когда мы дома. Просто дома... Москва ночная спит и дышит глубоко. Москва ночная до зари ни с кем не спорит...

Идут к богиням два не очень трезвых бога, Желают боги одного: быть

собою. Роберт Рождественский. РАДАР СЕРДЦА. Избранные стихи. Москва, "Художественная литература", 1971.

* * * Я жизнь люблю

безбожно! Хоть знаю наперёд, что рано или поздно настанет мой черёд. Я упаду

на камни и, уходя во тьму, усталыми руками землю обниму... Хочу,

чтоб не поверили, узнав,

друзья мой. Хочу,

чтоб на мгновение охрипли соловьи! Чтобы

впадая в ярость, весна

по свету

шла... Хочу, чтоб ты смеялась! И счастлива

была. Русская и советская поэзия для студентов-иностранцев. А.К.Демидова, И.А. Рудакова. Москва, изд-во "Высшая школа", 1969.

* * * Нахожусь ли

в дальних краях, ненавижу

или люблю от большого, от главного

я четвертуйте не отступлю. Расстреляйте не изменю флагу

цвета крови моей... Эту веру я свято храню девять тысяч

нелёгких

дней. С первым вздохом, с первым глотком материнского молока эта вера

со мной. И пока я с дорожным ветром

знаком, и пока, не сгибаясь,

хожу по не ставшей пухом земле, и пока я помню о зле, и пока с друзьями дружу, и пока не сгорел в огне, эта вера

будет

жива. Чтоб её уничтожить во мне, надо сердце убить сперва. Русская и советская поэзия для студентов-иностранцев. А.К.Демидова, И.А. Рудакова. Москва, изд-во "Высшая школа", 1969.

* * * Будь, пожалуйста,

послабее. Будь, пожалуйста. И тогда подарю тебе я чудо

запросто. И тогда я вымахну

вырасту, стану особенным. Из горящего дома вынесу тебя, сонную. Я решусь на все неизвестное, на все безрассудное в море брошусь,

густое,

зловещее, и спасу тебя!.. Это будет сердцем велено мне, сердцем

велено... Но ведь ты же сильнее меня,

сильней и уверенней! Ты сама

готова спасти других от уныния тяжкого, ты сама не боишься

ни свиста пурги, ни огня хрустящего. Не заблудишься,

не утонешь, зла не накопишь Не заплачешь

и не застонешь, если захочешь. Станешь плавной

и станешь ветреной, если захочешь... Мне с тобою такой уверенной трудно

очень. Хоть нарочно,

хоть на мгновенье я прошу,

робея,помоги мне в себя поверить, стань

слабее. 1962 Роберт Рождественский. РАДАР СЕРДЦА. Избранные стихи. Москва, "Художественная литература", 1971.

* * * Тихо летят паутинные нити. Солнце горит на оконном стекле. Что-то я делал не так; извините: жил я впервые на этой земле. Я ее только теперь ощущаю. К ней припадаю. И ею клянусь... И по-другому прожить обещаю. Если вернусь...

Но ведь я не вернусь. Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.

* * * Дружище, поспеши. Пока округа спит, сними

нагар с души, нагар пустых обид.

Страшась никчемных фраз, на мотылек свечи, как будто в первый раз, взгляни и промолчи...

Придет заря, шепча. Но что ни говори бывает, что свеча горит светлей зари. Роберт Рождественский. Избранное. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1997.

* * * В поисках счастья, работы, гражданства странный обычай

в России возник: детям у нас надоело рождаться,верят, что мы проживем и без них. Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.

ПРОГНОЗ ПОГОДЫ ...В Нечерноземье,- согласно прогнозу,резко уменьшится снежный покров... Днем над столицей

местами - грозы. А на асфальте местами кровь. Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.

ГОЛОС

Е. Евтушенко

Такая жизненная полоса, а, может быть, предначертанье свыше. Других я различаю голоса, а собственного голоса

не слышу. И все же он, как близкая родня, единственный, кто согревает в стужу. До смерти будет он

внутри меня. Да и потом не вырвется наружу. Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.

* * * - Отдать тебе любовь? - Отдай! - Она в грязи... - Отдай в грязи!.. - Я погадать хочу... - Гадай. - Еще хочу спросить... - Спроси!.. - Допустим, постучусь... - Впущу! - Допустим, позову... - Пойду! - А если там беда? - В беду! - А если обману? - Прощу! - "Спой!"- прикажу тебе.. - Спою! - Запри для друга дверь... - Запру! - Скажу тебе: убей!.. - Убью! - Скажу тебе: умри!.. - Умру! - А если захлебнусь? - Спасу! - А если будет боль? - Стерплю! - А если вдруг - стена? - Снесу! - А если - узел? - Разрублю! - А если сто узлов? - И сто!.. - Любовь тебе отдать? - Любовь!.. - Не будет этого! - За что?! - За то, что не люблю рабов. 1969 Москва: Художественная литература, 1977. Библиотека всемирной литературы. Серия третья. Редакторы А.Краковская, Ю.Розенблюм.

ЖИЗНЬ

Г. П. Гроденскому

Живу, как хочу,светло и легко. Живу, как лечу,высоко-высоко. Пусть небу

смешно, но отныне ни дня не будет оно краснеть за меня... Что может быть лучше собрать облака и выкрутить тучу над жаром

песка! Свежо и громадно поспорить с зарей! Ворочать громами над черной землей. Раскидистым молниям душу

открыть, над миром, над морем раздольно

парить! Я зла не имею. Я сердцу не лгу. Живу, как умею. Живу, как могу. Живу, как лечу. Умру,

как споткнусь. Земле прокричу: "Я ливнем вернусь!" Роберт Рождественский. Избранное. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1997.

* * * Над головой

созвездия мигают. И руки сами тянутся

к огню...

Как страшно мне,

что люди привыкают, открыв глаза, не удивляться дню. Существовать. Не убегать за сказкой. И уходить,

как в монастырь,

в стихи. Ловить Жар-птицу для жаркого

с кашей. А Золотую рыбку

для ухи. 1970 Русская советская поэзия. Под ред. Л.П.Кременцова. Ленинград: Просвещение, 1988.

* * * Человеку надо мало: чтоб искал и находил. Чтоб имелись для начала Друг

один и враг

один... Человеку надо мало: чтоб тропинка вдаль вела. Чтоб жила на свете мама. Сколько нужно ей

жила..

Человеку надо мало: после грома

тишину. Голубой клочок тумана. Жизнь

одну. И смерть

одну. Утром свежую газету с Человечеством родство. И всего одну планету: Землю! Только и всего. И

межзвездную дорогу да мечту о скоростях. Это, в сущности,

немного. Это, в общем-то,- пустяк. Невеликая награда. Невысокий пьедестал. Человеку

мало

надо. Лишь бы дома кто-то ждал. 1973 Русская советская поэзия. Под ред. Л.П.Кременцова. Ленинград: Просвещение, 1988.

* * *

A. K.

Приходить к тебе,

чтоб снова просто вслушиваться в голос; и сидеть на стуле, сгорбясь, и не говорить ни слова. Приходить,

стучаться в двери, замирая, ждать ответа... Если ты узнаешь это, то, наверно, не поверишь, то, конечно, захохочешь, скажешь: "Это ж глупо очень..." Скажешь: "Тоже мне

влюбленный!"и посмотришь удивленно, и не усидишь на месте. Будет смех звенеть рекою...

Ну и ладно.

Ну и смейся. Я люблю тебя

такою. Роберт Рождественский. Избранное. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1997.

* * * Слова бывают грустными, слова бывают горькими. Летят они по проводам низинами, пригорками. В конвертах запечатанных над шпалами стучат они, над шпалами, над кочками: "Все кончено. Все кончено..." Роберт Рождественский. Стихотворения. Москва, "Молодая Гвардия", 1988.

Content

Рождественский Роберт
Стихи