Александр Чернов

Пинг-понг пачкой баксов

МАЙЯ ЛИ И ЕЕ КЛИЕНТЫ

Перевозить деньги через границу нелегально выгодно, особенно, если сумма крупная, превышающая официально разрешенную для провоза. Это любому ясно — налог платить не нужно. Многие челноки так и поступают. Сдают валютчикам по одну сторону границы местную "солому", а на другой получают у них свободно конвертируемую валюту.

Граница между бывшими союзными республиками условная. На мелких дорогах стоят блокпосты, на центральной — таможня. Таможни обоих государств построены недавно, современные, весьма удобные для прохождения гражданами контроля, как в пешем порядке, так и на автомобилях.

По обе стороны от таможен нет ни пограничных столбов, ни контрольно-следовой полосы, ни колючей проволоки, ни самих пограничников. На этой территории располагаются самые обыкновенные поселки, с самыми обыкновенными домами, в которых живут самые обыкновенные граждане некогда одного, а ныне двух независимых государств. В лабиринтах тесных улочек любой "залетный" запросто заблудиться может, но не местный житель, которому с детства известны все ходы и выходы родного поселка. Кое-кто из них и грешил нелегальным провозом через границу валюты, а то и багажа. Что уж тут поделаешь — контрабандисты существовали во все века.

Майя Ли услугами валютчиков не пользовалась. Крупных денег у нее при себе не было, так мелочишка. Да ей деньги в дорогу и не нужны. Она возит этих самых челноков и овощников, как старшая автобуса. Набирает группу из пяти-шести человек и везет из пункта. А в пункт Б. Раньше автобус формировали по эту сторону границы, но с ужесточением правил таможенного контроля стали формировать на той. Кто, как и где провезет через таможню груз Ли не интересует. Она лишь берется доставить в пределах одного государства овощи или фрукты в нужную точку, а оттуда привести с товаром едущих с ней челноков, именуемых "обратчиками". Само собой, в дороге Ли отвечает за сохранность груза, личных вещей пассажиров и тех денег, которые ей сдают (кто хочет) на хранение. Еще Майя решает проблемы с ГАИ и рэкетом, ежели таковой, не дай бог, встретиться в дороге.

В просторном помещении с работающими кондиционерами небольшая очередь стояла к движущейся ленте, на которой молоденький таможенник просматривал на экране монитора содержимое багажа. Майе такую процедуру проходить не нужно, заполнять декларацию тоже. Из вещей у нее сумочка, в ней туалетные принадлежности, косметика, небольшая сумма на обед да пара видеокассет с новыми фильмами для клиентов. Показав паспорт и содержимое сумочки, Майя вышла из прохладного здания в послеполуденный июльский зной. На нейтральной территории ни кустика. Земля закатана асфальтом, над ним марево. Сквозь него здание таможни сопредельного государства колеблется, парит в невесомости, будто отражение в воде. Размахивая сумочкой, Ли ускорила шаг.

Майя — выше среднего роста тридцатитрехлетняя женщина с тугими мышцами под смуглой от загара кожей. Работа у нее физическая. Приходится тягать при погрузке и выгрузке до семи с половиной тонн даров природы, расфасованных в картонные коробки. Но гром-бабой Ли не была, просто находилась в отличной спортивной форме. И мужчинам она нравилась. Не всем без исключения, но многие интересовались — разведенки всегда легкой добычей кажутся. Майя не чистая кореянка, мама у нее русская. Вот и смешались в ее лице азиатские и европейские черты. Лицо у Ли округлое, на носу и скулах крупные редкие веснушки. Глаза темные продолговатые. Небольшой рот, мелкие острые зубы… От брака у Майи две дочки. Они вот у нее типичные азиатки. В бывшего мужа пошли — обе узкоглазые, широколицые. По образованию Ли врач-педиатр, диссертацию даже защитила, да вот пришлось работу бросить — платят мало. И сменила Майя фонендоскоп и белый халат на лямку сопровождающей груза и пассажиров автобуса.

Пройдя вторую таможню, Ли оказалась за границей. Жизнь за кордоном бурлила. На неширокой пыльной дороге на расстоянии нескольких сот метров кишмя кишел разношерстный люд. Деловито сновали с тележками носильщики; мелкие торговцы на все лады расхваливали свой товар; "кучковались", поджидая "своих" челноки; кричали таксисты и зазывалы частных автобусов, предлагая отправиться в путь по тому или иному маршруту. Обычная жизнь приграничного поселка.

Майя выбралась из толпы, нырнула в тень деревьев и, пройдя по разбитому тротуару еще с полкилометра, свернула на автобусную стоянку. Белый автобус "Мерседес" с синими полосами по бокам был уже на месте. Двое мужчин сидели невдалеке под деревом, курили и негромко переговаривались. Одного из них — рослого голубоглазого блондина тридцати пяти лет с честным открытым лицом и белозубой улыбкой Ли знала давно. Это Лунев Андрей водитель автобуса. С ним Майя около года работает в одной упряжке. Второго — коренастого невысокого мужчину лет сорока в поношенных брюках и старенькой выгоревшей рубашке — видела впервые.

При приближении женщины мужчины встали.

— Майка, привет! — Лунев сверкнул великолепными зубами. — Ты как всегда пунктуальна. Рад тебя видеть. Знакомься — Киданов Виктор. Поедет в рейс вторым водителем.

— Майя.

— Очень приятно, — низким с хрипотцой голосом сказал Виктор.

Киданов Майе сразу не понравился — узколобый, круглоглазый, краснолицый. Челюсть массивная, широкий приплюснутый нос, большие, похожие очертаниями на две косточки миндаля, ноздри. На щеках недельной давности щетина. Короче, выражение "мужчина должен быть чуть-чуть красивее обезьяны" к Киданову не подходило — обезьяна красивее да и стройнее будет.

Виктор, будто угадал, о чем подумала Майя, усмехнулся, глядя на женщину, а она неожиданно для себя смутилась и поспешила перевести взгляд на симпатягу Андрея.

— А где же твой напарник?

— Вовка-то? — беззаботным тоном спросил Лунев. — Забудь про него. Ушел он от хозяина. Поскандалил с ним вчера да отчалил. Сама знаешь, какой Саид человек.

Майя знала — скряга и стяжатель. Она сама подумывала в ближайшее время поменять хозяина, а соответственно и автобус, и Андрюху с собой перетащить. Лунев был трудяга, да и вообще, свой в доску парень, с ним не пропадешь.

— Будет Саид жмотничать, и мы с тобой уйдем, — пустила она пробный шар. — Пускай поищет других дураков за такую зарплату на него горбатить… Что-то я его шпика Шурика не вижу.

Младший брат Саида Шухрат, прозванный за очки и весьма сомнительное сходство с актером Демьяненко Шуриком ездил в рейс в качестве соглядатая. Следил за тем, чтобы никто из обслуги автобуса, не дай бог, не зажулил от хозяина ни копейки прибыли. Шестерка и стукач, в общем.

Андрей пожал широкими плечами.

— Не знаю, с чего это вдруг Шурик с нами не поехал. На условленном месте его не оказалось. Может быть, подсядет на обратном пути, когда будем мимо нашего города проезжать?

— Не сомневайся, подсядет, — покривила Ли в усмешке губы. — Куда же мы без него?

Маленькие часики Майи показывали без пяти три. Вот-вот должен подъехать овощник Анвар и Ли предстоит нудная и утомительная работа — считать и пересчитывать ящики с фруктами, грузить их в багажное отделение автобуса и салон. Но первым появился "обратчик" Авиров Рустам. Пухлый коротышка средних лет издали замахал рукой с болтавшейся на запястье барсеткой.

— Здравствуй, Маечка! Привет, Андрюха! — затараторил он, излишне жестикулируя. — Как дела?.. Как дома?.. Как дети?.. Все нормально, да?.. Вот и отлично! — Познакомившись с новым водителем, жизнерадостный коротышка долго тряс ему руку, заглядывая в глаза. Рустам человек услужливый. Всегда готов услужить, особенно тому, от кого хоть в чем-то зависит или тому, кто может ему пригодиться. Отпустив руку Виктора, он тут же, словно боясь оставить руки без занятия, обнял Ли и, похлопывая ее по плечу, потащил к автобусу. — Спрячь деньги, как обычно, — попросил он. — Мало ли что. А твой сейф надежнее моей барсетки. Я к приятелю сбегаю по делам. Он недалеко живет. Через час вернусь.

От фамильярных объятий Авирова Ли была не в восторге. И сама холеная физиономия Рустама с хитро поблескивающими глазками бусинками и ниточкой усов над влажным толстогубым ртом особого расположения не вызывала. Но будешь показывать характер там, где не надо, быстро клиентов растеряешь.

— Хорошо, иди время еще есть, — разрешила Ли, взялась за ручку водительской дверцы и ненароком освободилась от объятий Рустама. — Давай твои деньги.

— Да-да, — Рустам суетливо извлек из барсетки пачку купюр. Затем достал из нагрудного кармана рубашки носовой платок, аккуратно завернул в него деньги и протянул Майе.

Все верно. Обычно челноки так и поступают — заворачивают купюры в носовой платок, с тем, чтобы в конечном пункте взять из сейфа именно свои деньги. Таковы неписаные правила. Авиров ушел, а Майя потянула на себя дверцу. "Сейф" это конечно громко сказано — обычный закрывающийся на ключик тайничок в водительской дверце. Ли сдвинула обшивку, сунула в углубление руку и, повернув в замке ключик, подняла крышку тайничка, открывающуюся, как крышка у почтового ящика. Убедившись, что тайник пуст, и что в него случайно не попала влага, положила в него сверток.

В этот момент раздался звук мотора, подъезжающего автомобиля. Ну вот, наверное, и Анвар едет. Майя заперла тайничок, захлопнула дверцу и обогнула автобус. Действительно в подъезжавшем стареньком грузовичке, загруженным картонными коробками, рядом с водителем сидел Анвар. Поднимая клубы пыли, грузовичок лихо развернулся, подкатил к автобусу задним бортом. Из кабины выпрыгнул овощник. Худой, жилистый, загорелый, как всегда улыбающийся и довольный жизнью.

— Не опоздал? — поинтересовался он, скаля зубы. — На таможне немного задержался.

Анвар из тех людей, которым хочется улыбнуться в ответ. Майя тоже обнажила свои маленькие острые зубки. Между прочим, некоторые считают, будто улыбка у Ли хищная. Ничего подобного. Очень даже милая, как у волчонка, который собирается вас укусить.

— Вовремя подъехал, — успокоила парня Майя. — Я тоже только что подошла. Что сегодня везем?

— Персики! — объявил Анвар, прикрывая ладонью глаза, от бившего в лицо яркого солнца. — Только что с дерева. Сам собирал.

Майя покачала головой. Персики товар нежный, при погрузке и разгрузке бережного обращения требуют. Придется повозиться.

— И сколько же ты там насобирал? — полюбопытствовала Ли, направляясь к багажному отделению "Мерседеса".

Время дорого. Парень уже открывал задний борт грузовика. Обернувшись, он ответил:

— Три тонны.

Анвар крупный клиент. У остальных овощников партии поменьше.

— Годится! — Ли подтянула джинсы, поглубже заправив в них майку. Сейчас ей предстоит трудиться спиной к мужчинам. Нечего отвлекать их от работы, демонстрируя трусики. — Разгружай!

С грохотом упал задний борт грузовика. Ли подняла крышки багажного отделения автобуса и работа закипела. Анвар и водитель грузовика подносили Майе картонные коробки с персиками, а она аккуратно укладывала их в багажник. Эту работу Майя никому не доверяла. От того как будут уложены коробки зависит в каком состоянии доедет до нужного места товар.

Когда работа была в самом разгаре, за спиной Ли раздался знакомый женский голос.

— Маечка, привет!

Ли вынырнула из багажника и обернулась. Перед ней стояла Бантикова Татьяна. Тане тридцать два года, но выглядит она много моложе. Холит, лелеет себя — фифочка. У нее карие глаза, вздернутый носик, маленький рот. Овал лица — сердечком. Шатенка. Неизменно носит прическу "каре". Приятная внешность. И фигуру можно было бы назвать хорошей, если бы не полные бедра. В юбке еще куда ни шло, а вот шаровары, которые были сейчас на Бантиковой только подчеркивали диспропорцию фигуры. Татьяна "обратчица". Как и большинство клиентов Майи привозит дорогую обувь.

— Привет! — Ли оттерла со лба пот. — Готова к поездке?

— Как видишь, собралась… Денежки спрячешь? — Татьяна состроила глазки. Бантикова любит кокетничать, независимо с кем. Что за дурацкая манера!

— У тебя горит? — Майя приняла из рук Анвара очередную коробку, нырнула с ней в багажник и уже оттуда пообещала: — Спрячу, когда погрузку закончу. Потерпи.

— Ну вот, — закапризничала Бантикова. — Я специально тащилась в такую даль, чтобы деньги сдать. Хочу на базарчике потолкаться, купить кое-что из продуктов в дорогу. Не шататься же мне с такой суммой!

Бантикова нахальна, амбициозна, бесцеремонна. Ведь не отвяжется же.

Ли вновь вынырнула из недр автобуса.

— Ты меня со счету сбиваешь! — проворчала она. Потом, секунду подумав, с трудом достала из узкого кармана джинсов ключ, и сунула его в руки Татьяны. — Иди, сама положи деньги в сейф. Только быстро.

Ничего необычного в том, что Майя отдала ключ Бантиковой не было. Всех своих клиентов Ли знала не один год, доверяла им так же, как и они ей, и за все время работы сопровождающей груза и пассажиров автобуса у Майи из кассы не пропало ни копейки.

Бантикова направилась в обход автобуса, а Ли со следующей коробкой нырнула в багажник. Минуту спустя Татьяна вернула ключ и, покачивая бедрами, стала удаляться к центральной дороге.

Вскоре багажник был до отказа заполнен. В него поместились все три тонны фруктов, и Майя захлопнула крышки люков. Теперь предстояло принять товар еще у троих овощников. Они уже подъехали на грузовых транспортных средствах и сейчас дожидались в сторонке своей очереди на погрузку.

Анвар стал прощаться. Он с Майей не поедет. Ему лишний раз туда-сюда мотаться и не нужно. Он уже по телефону договорился с клиентами о цене, времени и месте, где они получат товар. Ли сдаст им персики с рук на руки, заберет деньги и привезет их Анвару. Не поедут с Майей и другие овощники. Вот такая система.

Ли стала принимать товар у оставшихся клиентов. Коробки вносили через заднюю дверь автобуса и укладывали их друг на друга конце салона, где были сняты несколько рядов сидений. Майя была взмылена и дышала, как загнанная лошадь.

К четырем часам с погрузкой было покончено. К этому времени подошли еще два "обратчика" — невысокая чернявая, кучерявая женщина за тридцать лет, с большим носом и крупными зубами и солидный добродушный дядька с пышными усами и бритой головой. Женщина — Офелия Григорян или попросту Офа, мужчина Алиев Садык. Офа возит джинсы, Садык обувь. Они так же сдали Майе деньги на хранение.

Вернулись и Авиров с Бантиковой. Не хватало лишь одного "обратчика", заказавшего у Майи место в автобусе. Клиента прождали еще десять минут, потом решили отправляться без него.

Первым водительское место занял Виктор. Майя села позади него на свое законное сиденье. Рядом с ней уселся Лунев. Он сменит Виктора через шесть часов. Дорога дальняя отчего бы и не поболтать. Четверка челноков устроилась на свободных сиденьях и "Мерседес" тронулся с места. Когда он, подобно кораблю, покачивающемуся на волнах, гордо и плавно выруливал с пыльной площадки на шоссе, Майя углядела-таки идущего вдалеке по расплавленной от солнца дороге клиента. Пришлось ждать. А человек не очень-то спешил. Наконец он приблизился, влез в автобус. Это был упитанный медлительный молодой человек двадцати пяти лет с тупым непроницаемым лицом, раскосыми глазами, узкими плечами и до неприличия большим для мужчины задом. Вечно взлохмачен, небрежно одет и помят. Звали парня Аббаев Нурали.

— Валютчики виноваты, — буркнул он, доставая из дорожной сумки завернутые в платок деньги. — Обещали на баксы поменять да подвели. Везу вот "соломой". Не знаю, сумею ли поменять ее на месте. — Парень сунул в руки Майи сверток, прошел в салон и развалился на сиденье, безобразно расставив ноги.

Ну вот. Слева впереди пост ГАИ. Не будешь же выходить из автобуса и на виду у "гаишников" перекладывать деньги в тайник. Они запах купюр издалека чуют. Найдут к чему прицепиться. И через голову водителя к дверце не полезешь. Решив положить деньги в сейф на первой же остановке, Майя сунула увесистый сверток в находившийся подле ее ног железный ящик медицинской аптечки.

Виктор включил скорость и "Мерседес" наконец-то вырулил на шоссе.

В ДОРОГЕ

В шесть часов вечера "Мерседес" проезжал по обводной дороге вокруг города, в котором жили Андрей и Виктор, и где был приписан автобус. Лунев оказался прав: у одной из развилок дорог "Меседес" действительно поджидал Шухрат, а с ним был и сам Саид. Киданов притормозил на обочине. Саид вылез из своих новеньких "Жигулей" девятой модели и, как и подобает владельцу солидного предприятия, не спеша и с достоинством направился к своей собственности. Шурик семенил следом.

Братья Камаловы совсем друг на друга не похожи. Старший — огромный сорокалетний мужчина с отвисшим животом, младший худосочный длинный очкарик. Если у Саида черты лица крупные, у Шухрата наоборот — мелкие заостренные. Один модно и со вкусом одевается, другой на одежду вообще не обращает внимания. И лишь в одном схожи братья — оба прижимисты и страстно любят деньги.

Саид влез в автобус, небрежно бросил Майе:

— Привет! — потом, цепким взглядом окинув клиентов, поздоровался и с ними: — Здравствуйте! — Наверняка он подсчитывал в уме сколько человек Ли взяла, сколько груза и какую примерно прибыль он должен получить с этого рейса. — Сколько тон в багажнике? — поинтересовался он у Майи.

— Три.

— Отлично, отлично, — пробормотал Саид, очевидно плюсуя в уме к сумме ожидаемой прибыли с салона, сумму ожидаемой прибыли с багажника. — Гм, гм, — получалось, в общем-то неплохо. — Вот что, Майка, — Саид был мрачен. — Шухрат в этот рейс с вами не поедет. Мать у нас сильно болеет.

— При смерти, — поддакнул из-за плеча брата Камалов-младший. — Мы рядом с ней должны быть.

— Справитесь без Шухрата? — спросил Саид.

Ли пожала плечами.

— А почему бы и нет?

— Ну вот и отлично, — буркнул хозяин. Уже выходя из автобуса, вдруг обернулся: — Правда, что ты от меня уходить собираешься?

Уже пронюхал. Майя замялась:

— В общем-то, да… — А впрочем, даже хорошо, что Саид обо всем узнал, проще будет отчалить, и Ли уже твердо сказала: — Да, съезжу вот в последний рейс и уйду.

— Ну-ну, — чему-то ухмыльнулся хозяин и грузно спрыгнул на землю. — Гляди, как бы потом пожалеть не пришлось.

В его словах звучала явная угроза. Сопровождаемый братом, Саид вразвалочку направился к своей машине.

Плавно закрылись двери "Мерседеса", автобус стал набирать скорость. Настроение у Ли почему-то испортилось. Лунев почувствовал это.

— Как бы Саиду самому не пришлось пожалеть, — поддерживая Майю, заявил он с напускным весельем. — Все же клиенты с тобой перейдут.

— Перейдут, — эхом отозвалась Ли. — Они даже будут рады сменить эту отслужившую свое колымагу на новенькую "Сетру". Я уже и хозяина другого присмотрела. Со мной пойдешь? — глаза Майи озорно блеснули.

Лунев заколебался:

— Не знаю, не думал…

Ли вложила в улыбку все свое обаяние.

— А ты подумай. Получать будем больше и с машиной в дороге проблем не будет. Сколько можно этот драндулет латать? — Майя оглянулась — клиенты ее скучали. Развлекать их тоже обязанность Ли. Она достала из сумочки кассету, поднялась и вставила ее в прикрепленный к потолку моноблок. "Обратчики" враз оторвались от созерцания скучного пейзажа за окнами, и вся компания уставилась в экран телевизора, по которому замелькали титры, а потом появилось название фильма.

А Виктор разгонял автобус, потом ставил рычаг переключения передач в нейтральное положение и катился с горки. Затем снова включал скорость, взбирался на бугор и снова "нейтральное положение". Вверх, вниз, вверх, вниз… Дорогу Виктор знал плохо, поэтому и ехал первым, днем. А пейзаж действительно однообразный, унылый. Кругом голые сопки, сопки, взгляду не за что зацепиться. Лишь изредка попадались поселки да дорога иной раз раздваивалась и тогда встречная полоса пролегала где-то далеко в стороне и вверху. Вот и все красоты.

В восемь часов вечера решили остановиться поужинать. "Мерседес" припарковали на запруженной автобусами и иными транспортными средствами стоянке, что находилась невдалеке от вереницы частных столовых. Сторожить "Мерседес" вызвалась Офа Григорян.

— Я есть не хочу, — заявила она, выходя вместе со всеми из автобуса. — На диете сижу. Дадите мне потом пару минут сбегать за газеткой да водичкой.

Никто не возражал и компания из семи человек направилась к каскаду столовых, а точнее открытым боксам, арендуемых частниками у владельца пищевого комплекса. Ужинали у Риммы — молодой коротконогой толстухи с сильно накрашенным лицом. Меню было разнообразным, и каждый выбрал блюдо по своему вкусу. Майя попросила принести окрошку — Лунев плов и шашлыки.

— Я бы не советовала тебе заказывать шашлыки, — негромко сказала Ли сидевшему рядом с ней за длинным столом Андрею. — Жарко. Мало ли что…

— Да брось, Майя, — как всегда беспечно отозвался Лунев. — У Риммы всегда свежие продукты. Не отравлюсь.

— Смотри, я предупредила, — пригрозила пальчиком Ли. Честно говоря, кокетничать она умела не хуже Бантиковой. И частенько испытывала свои чары на окружавших ее мужчинах. Иные поддавались.

Позже, когда подали обед, Ли снова обратилась к водителю.

— Посмотри, как Офа охраняет! — Она с беспокойством поглядывала на автостоянку. Григорян ловила ворон. — Сейф с деньгами на той стороне автобуса, а она торчит на этой.

Деньги — забота Майи. Лунев на автобус даже не взглянул.

— Чего ты волнуешься? — спросил он, вонзая великолепные зубы в сочный кусок мяса. — Кто может знать о деньгах в водительской дверце? Ты сейф закрыла?

— Закрыла.

— Ну и ешь спокойно!

Но Ли не елось. Наконец Офа перешла на другую сторону "Мерседеса", и только тогда Майя взялась за ложку. Все ели с завидным аппетитом. Готовили у Риммы отменно.

Вернувшись к автобусу, Ли первым делом перегнулась через кресло водителя и подергала в дверце крышку тайника. Он оказался заперт. Майя посмотрела через лобовое стекло, наткнулась взглядом на выходившую из коммерческого магазина Григорян. В одной руке она держала бутылку "Фанты", в другой газету. Значит, успела уже побывать и у киоска. Все, можно ехать.

"Мерседес" вновь вырулил на трассу. Пассажиры и Лунев стали укладываться спать. Майя сидела и от нечего делать пялилась на мелькавшие за окном постройки, дома и деревья. И тут вдруг ее мозг стрелой пронзила страшная мысль — деньги! Черт возьми, деньги Нурали, которые она спрятала в аптечку! Как же она могла забыть о них! Ли открыла железный ящик, сунула в него руку… Слава богу, толстый сверток, был на месте. Нет, дальше рисковать чужими деньгами она не имеет права. Майя привстала, подала через плечо Киданова сверток и ключ.

— Положи, пожалуйста, в сейф, — попросила она. — Там в дверце замочек нужно открыть.

Продолжая одной рукой удерживать руль, вторую Виктор сунул в дверцу. Он быстро справился с замком, и вскоре вернул Ли ключ.

Вечерело. Челноки спали, вытянув в проход ноги, посапывал за спиной Майи и Андрей. У Ли тоже стали закрываться глаза. Вверх, вниз… Вверх, вниз… "Надо бы не забыть купить младшей дочке туфли, а старшей черную юбку, — думала Майя, засыпая. — Пора готовить девчонок к школе, привозить из каждой поездки кое-что из вещей… — Ли сладко зевнула… Старшая Марина в седьмой класс пойдет… Большая уже, и одевать ее нужно соответственно. Да и любимица семьи Катенька, хотя на три года младше сестры, во всем ей подражает… Такая же модница… Что попало не оденет…"

Сквозь дрему Майя почувствовала — автобус резко пошел вверх. Перевал. Вот "Мерседес" достиг его верхней точки и покатился вниз, с каждой секундой набирая скорость. И вот, в тот момент, когда автобус скатился к подножью горы и поехал по ровной прямой дороге, под его днищем вдруг раздался металлический звук, похожий на звук лопнувшей струны. Ли тотчас открыла глаза и взгляд ее встретился в зеркале заднего вида с взглядом Киданова.

— Болт на передней тяге сорвало, — заявила Майя. Постольку поскольку Виктор продолжал смотреть недоверчиво, пояснила: — На тяге болты крепления проржавели. Один еще в прошлую поездку срезало. Андрей обещал заменить, да, видимо, поленился или забыл. Вот второй отлетел. Так что тяга теперь на одном болте держится.

Ли в технике разбиралась, неплохо водила машину, а уж больные места своего автобуса знала наперечет.

— Дотянем? — в голосе Виктора зазвучали уважительные нотки.

— Кто знает…

— Тогда я посмотрю.

Киданов съехал с дороги и припарковался на шедшей вдоль нее неширокой полоске земли. За ней начиналось поле, еще дальше сопки. Прихватив большой, похожий на термос фонарик, водитель покинул автобус. Майя поднялась, вышла следом. Было уже темно. Ярко горели звезды, светила луна, далеко вокруг ни огонька. Тихо, лишь кузнечики стрекочут в сухой траве. Ли постояла немного, потом направилась к передней части автобуса, туда, где из-под днища торчали ноги Киданова и выбивался свет фонаря.

Вскоре Виктор вылез из-под автобуса.

— Дело плохо, — объявил он, отряхивая с брюк прилипшие сухие травинки. — Сорвет последний болт, тяга упадет, как оглобля у телеги, и тогда, если повезет, мы не перевернемся.

— Своими силами заменить болты сможем?

Киданов с сожалением покачал головой.

— Без специалистов не обойтись. Два старых болта ржавые, без шляпок. Их как-то выкрутить нужно.

— Колымага рассыпается прямо на ходу, — проворчала Майя. — Что будем делать?

— Искать авторемонтную мастерскую.

Майя сделала категоричный жест.

— Не выйдет. Проищем всю ночь, а мне, между прочим, в четыре утра клиентам персики сдавать нужно. Постарайся ехать аккуратно, авось тяга выдержит. А ремонтироваться на месте будем.

Ли виднее, она за доставку груза отвечает. Виктор возражать не стал.

Вернулись в автобус и вновь вырулили на дорогу. Клиенты и Андрей по-прежнему спали.

Постепенно ландшафт за окном стал меняться. Местность становилась ровнее, все чаще стали попадаться населенные пункты. Между ними по обеим сторонам дороги тянулись лесополосы. Поменялись местами и водители. Виктор улегся спать, а автобус гнал помятый со сна Андрей. Дорога Луневу была хорошо известна. Он знал на ней каждую рытвину, поэтому ехал на высокой скорости, километров сто двадцать в час. Так можно добраться до места раньше назначенного срока. Лишь бы тяга передняя выдержала. Майя снова задремала. Неожиданно "Мерседес" замедлил ход, а потом и вовсе остановился. Ли открыла глаза, взглянула на часы. Стрелки показывали полночь. До места, где обычно останавливались на "санчас", а проще пассажиры выходили из автобуса в туалет, ехать еще прилично.

— Тяга?! — Ли окончательно проснулась.

Лунев не ответил. Он включил над водительским местом освещение и повернулся к Майе. С мужчиной творилось что-то неладное. Его била дрожь, по восковому искаженному гримасой страдания лицу катились крупные капли пота. Так и есть — отравился.

— Плохо?

Лунев кивнул и расстегнул воротник длинной на выпуск рубашки.

— Тошнит и живот болит ужасно.

— А ведь я предупреждала, — не удержалась от укора Ли, — чтобы ты не ел шашлык.

Андрей виновато молчал, сдерживая позывы к рвоте.

— Мне дурно, — вновь пожаловался он.

Майя взяла лежавшую рядом с ней бутылку с питьевой водой и протянула Луневу.

— Возьми, выпей!

Андрей взял бутылку, сделал несколько глотков тепловатой жидкости и выпучил глаза.

— Ой, меня сейчас вывернет! — взревел он медведем и вскочил с места.

— Вот и хорошо! — чему-то обрадовалась Майя. — Беги! — Она достала из сумочки несколько бумажных салфеток и сунула Луневу в руку. — Вытрешься потом.

Зажав ладонью рот, Андрей выскочил из автобуса и, добежав до лесополосы, растворился среди деревьев. Из глубины салона на свет вышел Авиров. Он, видимо, слышал происходивший между водителем и Майей разговор, спросил:

— Отравился что ли Андрюха?

— Видимо, — призналась Ли.

Рустам подавил зевок.

— Да… Шашлык есть летом опасно. Попадется несвежий кусочек, и все… Со мной однажды такое случалось. Неделю в постели провалялся. Озноб, рвота и… с животом большие проблемы. — Толстяк выбрался из автобуса и стал прохаживаться по обочине, время от времени останавливаясь и любуясь звездным небом.

Лунев вернулся через несколько минут, бледный, измученный. Здорово же его скрутило. Еле-еле ноги приволок.

Толстяк засуетился, со свойственной ему услужливостью принес из автобуса бутылку с водой и предложил Луневу полить на руки. Андрей почему-то смутился, однако отошел к обочине и подставил ладони.

Неожиданно с одного из сидений раздался вздох, затем человек пошевелился и над высокой спинкой сиденья в темноте возник контур лысой головы.

— Чего стоим? — спросила она сонно голосом Алиева Садыка. — "Санчас" что ли?

Майя подняла руку и качнула ей из стороны в сторону.

— Нет, — сказала она вполголоса. — Но кому необходимо, может выйти, мы подождем.

— Ладно потерпим, — ответила голова и снова спряталась за спинку сиденья.

Ночью салон автобуса всегда напоминает Майе салон самолета. Те же сиденья, проход между ними, мягкий свет от плафонов, а за окнами бесконечное черное небо с вкрапленными в него звездами. И далекие мерцающие огни какого-то селения напоминают раскинувшиеся под крылом самолета огни большого города. Здорово было бы отправиться сейчас с дочками к морю, позагорать, покупаться… Размечталась…

— Доедешь? — спросила Ли у Лунева, когда он вместе с Авировым влез в автобус.

Андрей достал из "бардачка" полотенце и, тщательно вытирая об него руки, жалко улыбнулся:

— Куда же деваться? Доеду! Работа есть работа.

На водительской лежанке, устроенной из двух сидений со снятыми спинками, пошевелился Киданов. Оказывается он тоже не спал, и был в курсе всех событий.

— Я поеду, — заявил он, вставая.

Андрей воспротивился, впрочем, не очень активно:

— Ну вот еще. Сейчас моя очередь!

— Поедешь на обратном пути! — отрубил Виктор и уселся за руль. — А пока, отлеживайся…

И вот бескрылый самолет Майи разгоняется так, что захватывает дух, потом отрывается от дороги и летит над лесополосами, которые уменьшаются, становятся игрушечными, и вдруг во всю ширь открывается панорама земли, со всеми ее полями и горами, селами и городами. Еще минута, и авиалайнер, пробив облака, вырывается на просторы вселенной. Ровный шум мотора убаюкивает, расслабляет, глаза Майи слипаются. Километров через сто "приземлились" на "санчас".

"Стюардесса" привычно вскакивает со своего места и громко объявляет:

— Девочки направо, мальчики налево, Нурали охраняет вещи! Стоянка пятнадцать минут. Лунев, на процедуры!

Андрею стало еще хуже. Он загибался от боли, скорчившись на лежанке. Однако нашел в себе силы удивиться.

— Какие еще процедуры?

— Желудок промывать будем. И без возражений! Мне тебя на ноги поставить нужно! Давай, давай, поднимайся!

С видимой неохотой Лунев подчинился требованию Майи, встал с лежанки и выполз из автобуса. Остальные члены Майиной команды также покинули "Мерседес", разбрелись по лесополосе. Ассистировать Ли при проведении неприятной процедуры вызвалась Бантикова. Женщины отвели Лунева в сторону, заставили выпить литра полтора тепловатой воды, а потом при помощи двух пальцев освободить желудок. Андрей мычал, ворчал, но все сделал так, как требовала Майя. Когда Ли вернулась в салон автобуса, она освободила Нурали от обязанностей охранника. Увалень Аббаев, сонный, похожий на большую пчелу, выкарабкался из автобуса и поплелся к кустам.

Пять минут спустя "Мерседес" покинул стоянку.

ПРОПАЖА

К четырем часам утра "Мерседес" подъезжал к конечному пункту назначения. В пути Виктор останавливал автобус еще раз, чтобы взять попутчиков — молодых мужчину и женщину, очевидно, супругов. Пока нет соглядатая хозяина, можно подзаработать, хотя бы на обед. Сейчас молодая чета, тесно прижавшись друг к другу, мирно дремала на сиденье позади Авирова. "Мерседес" плавно свернул вправо на стоянку перед овощным оптовым базаром. Несмотря на ранний час и темноту, здесь было оживленно: слепя фарами, подъезжали и отъезжали автомобили, сновали люди, предлагали свои услуги носильщики.

Майю уже поджидали. На видном месте, чуть в стороне от площадки стояли человек пять мужчин, выглядывая нужный автобус. Им-то Ли и сдаст персики. Потом она отвезет "обратчиков" на автовокзал, где они умоются, приведут себя с дороги в порядок и поедут на вещевой оптовый рынок. Вернуться бизнесмены должны к двум часам дня. К этому времени подъедут и реализаторы персиков с пустыми коробками и деньгами за вырученный товар.

Едва "Мерседес", совершив сложный разворот, затормозил, к нему двинулись встречающие.

— Привет, как доехали? — поеживаясь от утренней прохлады, поинтересовался у Майи бородатый узколицый человек, одетый в черную майку с красочной фотографией Земфиры на груди, и спортивные брюки.

Когда ты в четыре часа утра, едва распахнув глаза, приступаешь к разгрузке семи с половиной тонн фруктов, жизнь предстает перед тобой отнюдь не в розовом цвете.

— Без приключений! — хмуро сообщила Ли спрыгнула с подножки автобуса и стала открывать крышки багажника. — Принимай!

Бородач — дальний родственник Анвара. Он уже в курсе, сколько коробок должен получить и сколько заплатить Майе за провоз багажа. Подогнали "Газель" и принялись перегружать в нее коробки.

Как только начинаешь работать, вечно кто-то под руку лезет.

— Мне деньги нужны! — потребовал Алиев, вырастая за спиной Майи.

— Тринадцать, четырнадцать… Погодите, Садык!.. пятнадцать, шестнадцать…

На опухшем от сна, успевшем за ночь обрасти щетиной лице "обратчика" появилось выражение недовольства.

— Мне срочно, Майя!

Ли предостерегающе подняла палец.

— Семнадцать, восемнадцать…

Алиев начал проявлять признаки нетерпения, а именно: засопел, стал топорщить усы, пучить глаза.

— Майя, меня поставщики ждут! Я договорился забрать товар у них на дому. Так что на вокзал с вами не еду…

— Девятнадцать, двадцать… двадцать… Тьфу ты черт! — Майя разогнула спину и всплеснула руками. — Ну почему, каждый раз, когда я начинаю считать товар, ко мне обращаются с дурацкими просьбами?! Чего же вы раньше деньги не взяли?

Кончики усов Алиева обиженно обвисли. "Обратчик" с шумом втянул носом воздух.

— Да ты что, Майка! — возмутился он. — Ты же обещала разбудить меня перед рынком и выдать деньги. Ну, я и спал спокойно.

— Ах, да… — Ли действительно вспомнила об уговоре, но оправдываться не стала. Не в ее характере. Что ж, придется идти на другую сторону автобуса к сейфу. Двадцать… двадцать… И здесь, нельзя оставлять багажник открытым. За каждую коробку персиков Майя головой отвечает. Недосчитаешься, будешь расплачиваться из собственного кармана. Кармана… И Ли полезла в карман джинсов за ключом. Кому-кому, а Алиеву доверять можно. С ним Майя жила на одном квартале и отлично знала его жену и детей. Приличная семья. Не колеблясь, Майя вручила Алиеву ключ. — Возьмите деньги сами!

Садык отправился в обход автобуса, а Майи вдруг почувствовала беспокойство. С чего бы это? Тревога вдруг стала расти и шириться в груди и Ли, не удержавшись, влезла на подножку автобуса, продолжая наблюдать одним глазом за открытым багажником, возле которого столпились получатели груза. Киданова в водительском кресле не было. Измотанный дорогой он воспользовался остановкой и прилег отдохнуть на одном из сидений. А Садык уже распахнул дверцу водителя и стал открывать ключиком тайник.

Неожиданно со своего места поднялся Авиров и направился по проходу. Его щекастое лицо смешно подрагивало в такт шагам.

— И мои деньги достань, — попросил Рустам Алиева, затем повернулся к Майе и пояснил: — На автовокзале я не задержусь. Сразу по делам отправлюсь. — Очевидно, Авиров слышал перепалку Садыка с Ли и решил заблаговременно подготовиться к поездке на рынок.

Было уже достаточно светло, и Майя отлично видела, как Алиев достал из тайника свои, завернутые в оранжевый платок деньги, и сунул их в нагрудный карман рубашки. Потом выудил из сейфа еще два свертка: синий клетчатый и зеленый, и положил их на водительское сиденье.

— Какой из них твой? — сделал Алиев широкий жест лоточника, предлагающего свой товар. — Выбирай!

Толстяк выпятил нижнюю губу, покачал головой.

— Не-ет. Моих денег здесь нет. Они в синий платок завернуты.

Садык вновь запустил руку в водительскую дверцу, пошарил рукой и с недоумением заявил.

— Ты знаешь, Рустам, здесь больше нет не только синего платочка, но и вообще ничего нет.

Холеное с ниточкой усов лицо Авирова потемнело и вытянулось на пару сантиметров.

— То есть, как это нет? — произнес он тихо и удивленно.

Садык обескуражено и как-то виновато пожал плечами и сделал шаг назад, словно предлагая убедиться, что он говорит правду и чужих денег у него при себе нет. А Майя вдруг почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Не зря она испытывала беспокойство. Но честно говоря, к такому обороту событий она была не готова.

— Не может быть! — воскликнула Ли, как человек, который отказывается верить в случившееся.

Она соскочила с подножки автобуса, захлопнула крышки багажника и метнулась в обход "Мерседеса", приказывая себе не паниковать раньше времени. Просто произошло недоразумение, которое сейчас разрешится.

Авиров уже находился рядом с Садыком. С вытаращенными от испуга глазами он шарил рукой в тайнике. Ли оттолкнула коротышку и заглянула в сейф. Пусто! Не поверив своим глазам, она сама запустила руку в дверцу. Чуда не свершилось. Деньги, те самые деньги, завернутые синий платок, деньги которые она первыми взяла у Рустама и собственноручно положила в сейф, так в нем и не появились.

— Черт возьми! — пробормотала Ли, ощущая неприятный холодок между лопатками, который вдруг превратился в язык пламени и с головы до пят обдал ее жаром.

Разбуженный взволнованными возгласами и возней у водительской дверцы Лунев приподнялся на лежанке.

— Что у вас там случилось? — спросил он голосом человека обращающегося с последним словом к родным и близким со смертного одра.

— Деньги пропали! — рявкнул Авиров, взвинченный до предела, готовый разразиться отборной бранью.

— Деньги?! — разом вскричали остававшиеся в салоне автобуса Офелия, Татьяна и Нурали. Их будто горный поток сорвал со своих мест, протащил по проходу между креслами и прибил к креслу водителя. — Чьи?!.. Чьи?!..

Растерянный и крайне смущенный Садык кивнул на еще более растерянного, то и дело хватающегося за голову Авирова.

— Да его вон Рустама.

Майя наконец-то обрела дар речи.

— Какая у тебя была сумма? — на всякий случай держась за водительское кресло, чтобы, услышав ответ, не упасть, спросила она.

Если бы рядом был потухший костер, Авиров непременно посыпал бы голову пеплом.

— Шесть с половиной тысяч, Майя, — зловеще и как-то даже торжественно произнес Рустам. — Долларов…

"Страховочное" кресло не помогло. Майя стала медленно оседать, рискуя распластаться на земле и расквасить себе нос. Предотвратить травму помогла Бантикова, которой в конце концов удалось пробиться к креслу сквозь сгрудившихся в проходе Григорян и Аббаева. От слов Татьяны Майя подскочила как ужаленная.

— Что?! — вскричала Ли так, будто ослышалась. — Что ты сказала?!

Бантикова, хлопая глазками, упавшим голосом повторила:

— Я не вижу своих денег. У меня толстый сверток был, в белом кружевном платочке.

Действительно, вместо положенных пяти свертков было только три: два на кресле, один у Садыка в нагрудном кармане. Нурали и Офа тут же схватили свои свертки развернули платки и принялись считать хрустящие бумажки, а Майя сдавленным голосом спросила у Бантиковой:

— А у тебя сколько было денег?

— Тридцать тысяч, — пробормотала Татьяна, и глаза ее округлились.

Офа, Нурали, Садык и даже только что лишившийся шести с половиной тысяч Рустам дружно ахнули, остолбенело уставились на Татьяну и вскричали:

— Сколько, сколько?!..

Бантикова сама испугавшись названной суммы пролепетала:

— Тридцать тысяч долларов…

— Ни фига себе! — только и смогла выговорить Майя. Мир стал рушиться в глазах Ли. Это был конец. Конец ее спокойствию, безоблачному существованию, конец мечтам о собственной квартире, новой мебели… Да что там говорить, это был конец всей ее жизни. Таких денег ей никогда не заработать. Майя еще крепче ухватилась за кресло. — Какой ужас! Какой ужас! — бормотала она голосом сошедшего с ума человека.

— Так куда же они делись?! — силясь достучаться до оглушенной ничего не слышащей Ли, заорал Авиров. — И почему деньги пропали только у меня и у Татьяны? Ты меня слышишь, Майка! — Рустам с силой потряс женщину за плечо. — Где мои деньги?! Где?!.. Мне нужно ехать за товаром!

Как ни странно, но вспышка гнева Авирова подействовала на Ли отрезвляюще. В конце концов деньги взял кто-то из своих. Вор сейчас здесь и его нужно разоблачить. Майя почувствовала прилив сил и желание действовать.

— Ну-ка, дайте-ка сюда деньги! — не обращая внимания на Авирова, сказала она Нурали и Офелии и протянула через сиденье руки. В голосе Майи и выражении ее лица, было нечто такое, отчего Григорян и Аббаев вытянулись по струнке и безропотно вложили в ладони женщины свертки, которые она тут же бросила в сейф. Затем Ли бесцеремонно вытащила из кармана Садыка пачку банкнот и так же отправила ее в дверцу. Закрыв тайник на ключ, громко распорядилась: — А теперь все садитесь на свои места, проведем небольшое собрание!

Майя с силой захлопнула водительскую дверцу, направилась в обход автобуса. Рустам и Садык, молча, гуськом потащились следом. В салоне "Мерседеса" Ли дождалась, когда все рассядутся по своим местам, встала в проход и начала свою речь.

— У нас произошло ЧП, — Майе с большим трудом удавалось сохранять внешнее спокойствие. — У меня из сейфа пропали тридцать шесть с половиной тысяч долларов. — При этом известии попутчики-молодожены распахнули глаза и вытянули шеи, а из-за спинки предпоследнего сиденья высунулась взлохмаченная голова Киданова. — Сумма, как вы понимаете, огромная. Таких денег у меня нет и никогда не будет. Поэтому рассчитаться с Рустамом и Татьяной я не смогу, а значит должна сделать все, чтобы деньги отыскать. Вор среди нас. Сейчас мы все поедем на автовокзал, где нас и автобус обыщут сотрудники милиции.

— Но, Майка! — живо откликнулся Алиев. — Зачем нам милиция? Начнется следствие — допросы, обыски и другие неприятные процедуры. Нас могут задержать в этом городе на несколько дней. Кому это нужно? — Садык встал и, уже обращаясь ко всем присутствующим, продолжал: — Я думаю, никто не будет возражать, если мы сами обыщем друг друга, личные вещи и автобус.

— Давайте, давайте!.. — загалдели челноки и водители. — Никто возражать не будет. Начинай, Майка!

Ли заколебалась:

— Но это незаконно. Любой из вас может потом подать на меня в суд.

— Какой суд, Майка! Все свои…

— Свои, а деньги сперли! — сдерживая слезы, пожаловалась Ли и уже твердо сказала: — Нет, при обыске деньги мы можем не найти, а вот необходимые для следствия улики уничтожим. Вызовем милицию, пусть профессионалы разбираются.

— Ладно, — тут же согласился Алиев. — Пусть будет так, но меня-то вы можете обыскать и пока отпустить… Майя! — взмолился Садык, — меня поставщики ждут. Я уже полчаса как должен быть у них дома.

Но Ли была непреклонна.

— Автобус никто не покинет! Вы хотите меня с дочерьми по миру пустить? — С этими словами она вышла из "Мерседеса".

Бородач и другие получатели груза топтались возле автобуса. Всем было ясно, что у челноков произошло нечто из ряда вон выходящее. Любопытство одержало верх и бородач поинтересовался:

— Чего это вы забегали? Что-то стряслось?

— Да нет, все в порядке, — соврала Ли. Вовсе не обязательно посторонним знать о пропаже такой крупной суммы денег. Она вновь открыла крышки багажника. — Давай, забирай свои коробки… — Молча с остервенением принялась за работу. — Двадцать один, двадцать два…

На этот раз за ее спиной возник взбудораженный Авиров.

— Майя! Майя!.. — раздувая щеки и тараща глаза, стал восклицать толстяк. — Что будет, если мы не найдем деньги? Майя! Ты должна мне шесть с половиной тысяч. Где ты их возьмешь?

Игнорируя присутствие толстяка Ли продолжала считать:

— Двадцать три, двадцать четыре…

— Майя! Майя! — не унимался Авиров. — Это все мои сбережения, Майя! Я впервые взял такую крупную сумму денег. Если я ее лишусь, моему бизнесу придет конец. Ты это понимаешь, Майя! — и толстяк попытался заглянуть в глаза женщины.

— Двадцать пять, двадцать шесть…

— Ну, как ты можешь! — в сердцах воскликнул Рустам и всплеснул руками, — Как ты можешь так спокойно разгружать эти чертовы коробки, когда у тебя пропала такая уйма денег?!..

Ли наконец взорвалась.

— Не дави на меня! — заорала она так, что Авиров от нее шарахнулся. — Я все прекрасно понимаю! Что я теперь должна делать? Упасть, бить ногами в землю и рыдать? Мне работать нужно, Рустам. Иди в автобус!

Толстяк метнул на Майю злой взгляд.

— Учти, — зашипел он, направляясь к передней двери автобуса. — Деньги я тебе лично в руки дал. Если не вернешь, ответишь головой.

Хотя бородач из разговора Майи с толстяком понял, что все-таки у Ли стряслась беда, приставать с расспросами к женщине он не стал. Уж очень вид у нее был смурной. Получив оставшуюся часть груза, бородач сел в "Газель" и укатил, а Ли принялась через заднюю дверь автобуса выдавать коробки с персиками другим получателям. Выдавала груз она спокойно, нисколько не опасаясь, что деньги уплывут вместе с фруктами в одной из коробок. Нужно быть идиотом, чтобы украсть деньги, а потом отправить их неизвестно куда.

ОБЫСК

Закончив работу, Майя вернулась к своему сиденью. В салоне автобуса стояла унылая тишина, нарушаемая лишь всхлипываниями Бантиковой, горько оплакивающей пропажу денег. Андрей совсем расхворался. Он возлежал на своем ложе, закатив глаза, с выражением мученика на потном заострившимся лице. За руль снова пришлось сесть Киданову. В траурном молчании автобус тронулся в путь.

Ли сидела в своем кресле, тупо уставившись в окно. Было раннее белесое утро и огромный столичный город уже просыпался. Кое-где на улицах мелькали редкие прохожие, а на дорогах встречались сонные пустые автобусы и троллейбусы, неторопливо разъезжающиеся по своим маршрутам.

Майя — оптимист. Как бы не было хмуро у нее на душе, она верила, что деньги отыщутся. Ли почему-то была твердо уверена в том, что они до сих пор находятся в автобусе. Догадывалась она, примерно, и о том, кто мог их взять. Конечно же тот, у кого в руках побывал ключ от сейфа. А если денег в "Мерседесе" нет?.. Вот на этот случай милиция и нужна. Пускай представители власти разоблачат вора и выбьют из него деньги. Это их работа, в конце концов.

На одном из перекрестков к передней двери с дорожными сумками в руках подошли молодые супруги.

— Остановите, пожалуйста, на остановке, — попросил водителя узкоглазый молодой человек с сильно выдающимися надбровными дугами и жестким ежиком черных волос на голове.

Киданов хотел было притормозить, однако Майя коротко приказала ему:

— Поезжай прямо! — и уже обращаясь к супругам добавила: — Мы едем без остановок до автовокзала.

"Мерседес" вновь стал набирать скорость. Вскинув брови, молодой человек взглянул на Майю.

— Но нам нужно здесь выходить, — произнес он с легким, наигранным недоумением, очевидно, отлично понимая, почему их не хотят выпустить из автобуса. И понимал он правильно, ибо:

— Как вы, наверное, уже знаете, — заявила Ли, — у нас в автобусе пропала крупная сумма денег, поэтому никто не покинет "Мерседес" до тех пор, пока нас всех не обыщет милиция.

Попутчик тут же ощетинился:

— Ну, вот еще! — фыркнул он. — Мы-то здесь с женой причем? Решайте свои проблемы без нас. Остановите, пожалуйста!

Майя повысила голос:

— Я же вам уже объяснила: никто из автобуса не выйдет!

— Ах, так?! — мгновенно вспыхнул молодой супруг, достал из кармана удостоверение и, раскрыв его, заносчиво сказал: — Служба национальной безопасности!

Только этого не хватало. Грозил разразиться скандал. Ли сразу смягчилась и перешла на увещевательный тон.

— Я вас ни в чем не подозреваю, но стоит вам выйти, я уже никогда не смогу вас найти. И если деньги так и не отыщутся, то меня до конца моей жизни будут мучить сомнения, что, возможно, они уплыли вместе с вами. Я вас очень прошу, проехать до автовокзала и разрешить осмотреть ваши вещи. — Постольку поскольку попутчик надменно молчал и явно не собирался соглашаться, Майя попробовала заинтересовать его с материальной стороны. — Я с вас не возьму плату за проезд, — пообещала она. — Более того, я оплачу вашу обратную дорогу от автовокзала до дому на такси.

— Не артачься, брат!.. — зашумели со всех сторон челноки. — Тебя женщина просит! Будь человеком!..

— И вправду, Азиз, — негромко сказала супругу миниатюрная застенчивая женщина с миловидным личиком. — Не упрямься. Человек попал в трудное положение, нужно помочь, тем более, что нам это ничего не стоит. Подумаешь, потеряем полчаса времени. Поехали!

Молодой человек надулся и, отвернувшись от уламывающей его публики, уставился в лобовое стекло, что можно было расценить, как согласие прокатиться за счет "Саидовской компании" до автовокзала, и обратно до дому на такси за счет Майи.

Автовокзал — большая правильной формы прямоугольная площадка с двухэтажным стеклянным зданием на одном конце ее, многочисленными платформами посередине и автостоянкой на другом. Именно здесь по указанию Майи и припарковал "Мерседес" Виктор. Майе случалось бывать на автовокзале два, а то и три раза в неделю, она отлично знала местное руководство и работников милиции, и даже кое-кому платила мзду, (помимо платы за стоянку) за то чтобы кое-кто закрывал глаза на официально не разрешенную на территории автовокзала погрузку и выгрузку мелких партий товара. К одному из знакомых милиционеров и рассчитывала обратиться за помощью Майя. Однако, когда она намеривалась выйти из автобуса, ее остановил все еще стоявший рядом с супругой у лобового стекла Азиз.

— А вот вы, гражданка, — сказал он со злорадной мстительностью, — останетесь на месте. Где гарантия того, что вы сами не украли эти деньги, а теперь пытаетесь вынести их из автобуса и спрятать где-нибудь в здании автовокзала?

Ли округлила глаза, но, поразмыслив, пришла к выводу, что молодой мужчина, в общем-то прав, ее также, как и любого присутствующего в автобусе человека можно подозревать в краже. Действительно, почему бы и нет?.. И Майя охотно — пусть убедятся — согласилась:

— Пожалуйста, я не против. Будем бросать жребий, кому идти?

— Ну вот еще! — возмутился Садык. Он все еще рассчитывал поспеть за обувью к поставщикам. — Так мы черт знает до чего дойдем со своей подозрительностью. Пускай за милиционером самый молодой отправится. Давай, Нурали, будь другом, сгоняй! — и Алиев похлопал по плечу сидевшего впереди него в кресле Аббаева.

Медлительный тяжеловесный Нурали неохотно поднялся.

— Обыскивать будете? — спросил он равнодушно.

— Да ладно, чего уж там! — махнул рукой Алиев. — Иди так, мы тебе верим…

— То есть как это верим?! — вскинулся Авиров, вскочил со своего места и загородил проход между креслами. — Тебе хорошо, Садык, величие души проявлять, деньги-то не у тебя сперли. А вот мы с Таней имеем право быть недоверчивыми и подозрительными. Поэтому я без зазрения совести обыщу Нурали и любого другого, кого потребуется. — Толстяк с вызовом оглядел всех присутствующих в автобусе людей и шагнул к Аббаеву. — А ну раздевайся!

Нурали тем временем с невозмутимым видом снял рубашку, обнажив заплывший жирком торс, затем расстегнул брюки.

— Трусы снимать? — спросил он с усмешкой, когда толстяк заглянул ему за пояс брюк.

— Ничего интересного мы там не увидим, — проворчал толстяк. — И так заметно, что денег там нет. А вот обувь сними.

Нурали послушно скинул летние туфли, показав вытертое нутро обуви, потом задрал штанины, продемонстрировав, что и за резинками дырявых носок у него тоже ничего нет.

— Одевайся и проваливай! — скомандовал толстяк и с чувством исполненного долга плюхнулся в кресло.

Аббаев оделся, вышел из автобуса и не спеша направился к зданию автовокзала.

— И побыстрее, Нурали! — выглянув из "Мерседеса", взмолилась Майя. — Передай милиционерам, Майя, очень просит прийти.

Аббаев обернулся, вяло махнул рукой, мол, понял и поплелся дальше, шаркая ногами.

Вернулся он минут через десять в сопровождении двух милиционеров — сухопарого капитана со скуластым пористым лицом, перебитым носом и рыскающим взглядом и невысоким мешковатым сержантом глуповатого вида. Обоих Ли отлично знала, а капитан даже приударял за Майей, однако она не поддавалась. Но сейчас, увидев милиционера, Ли ужасно обрадовалась тому обстоятельству, что именно он оказался сегодня на дежурстве, и решила показать капитану, что она не такая уж недотрога. Свое целомудрие Майя оценивала в намного меньшую сумму, чем тридцать шесть с половиной тысяч долларов.

— Привет, капитан! — вкладывая в улыбку все свое обаяние, пропела Ли. — Ты мне очень нужен.

— Неужели, я могу тебе зачем-то понадобиться? — усмехаясь спросил милиционер и влез в автобус. — Что тут у вас стряслось?

Майя сделала такое лицо с каким обычно врач сообщает родным и близким о безвременной кончине их родственника.

— Деньги украли.

— Много?

— Много. Тридцать шесть с половиной тысяч баксов.

У стоявшего за капитаном сержанта отвалилась челюсть, сам капитан присвистнул, а Майя хмыкнула:

— И я такую же трель исполнила, когда сумму узнала. Поможешь?

Капитан снял фуражку, бросил ее на свободное сиденье.

— А что нужно сделать?

Пассажиры прислушивались к каждому слову. Ли понизила голос и сообщила:

— Понимаешь, мне кажется, что деньги до сих пор находятся в автобусе. Поэтому я хочу попросить тебя и сержанта обыскать "Мерседес" и пассажиров.

— Но я не имею на это право, — так же тихо признался милиционер.

Майя сдунула с плеча капитана пылинку и улыбнулась. Плевать на то что с дороги она неумытая, непричесанна, вся в пыли и копоти. Плевать на то что на нее смотрят девять пар глаз. Ради дела она готова была на флирт, даже в таком виде и при такой аудитории.

— Я понимаю… Но никто из пассажиров возражать не будет. А если деньги отыщутся, я тебя отблагодарю.

Капитан посмотрел на Ли с интересом.

— Как?

— Вот именно… — Майя почесала затылок. — Ну… денег дам или в ресторан отведу.

Глаза милиционера смеялись.

— Ну если деньги в автобусе, ты можешь найти их и без меня, — капитан ломался, хотел, чтобы его еще немного поуговаривали.

Майя в ответ потупилась и принялась вертеть пуговицу на рубашке капитана.

— А если не окажется? А может быть, я найду только часть денег или улики, которые укажут на вора. Что тогда?.. Я слабая женщина, он пошлет меня подальше и уйдет, а тебя послать не посмеет. Ты представитель власти, имеешь право его задержать и во всем признаться.

Капитан долго сдерживался, но в конце концов рассмеялся.

— Чушь конечно, но так и быть, я тебе помогу, — сдался он. — Но только учти: в ресторан тебя поведу я.

— Договорились!

— Граждане мешочники! — громко сказал милиционер. — Предъявите для досмотра вещи!

Первыми осматривали багаж попутчиков. Азиз с видом человека, делающего одолжение, вывалил содержимое сумки на сиденье Майи, потом стал одну за другой брать вещи, перетряхивать их и передавать жене, которая в свою очередь, аккуратно складывала их снова в сумку. Денег в багаже супругов, как и следовало ожидать, не оказалось и капитан сквозь одежду ощупал тело Азиза. Безрезультатно.

Молодой супруг заправил в брюки рубашку и, ухмыляясь, спросил у Майи:

— Теперь он так же будет обыскивать мою жену?

— Нет, конечно, — Ли была любезна с агентом национальной безопасности, даже излишне. — Мы женщины сами проверим друг друга.

Майя сняла с лежанки водителей старенькое покрывало и в сопровождении Бантиковой, Григорян и жены Азиза, отправилась в конец автобуса. Там, по очереди держа за два конца покрывало, женщины осмотрели друг друга за импровизированной ширмой. Чисто. Когда они вернулись к передней двери автобуса, капитан с сержантом уже закончили личный досмотр мужчин и их багажа. Милиционеры сразу же взялись за проверку сумок прекрасной половины общества.

Чем ближе подходила очередь Майи, тем больше она нервничала. А что если деньги на самом деле окажутся у нее в сумочке? Вдруг преступник, напуганный предстоящим обыском, решил избавиться от баксов и умудрился подбросить их ей. В какое же дурацкое положение она попадет. Она просто не сумеет доказать, что не брала этих денег. Еще ментов притащила… Они ж ее посадят, как воровку! От волнения Ли никак не могла справиться на сумочке с замком и капитан сам открыл его. Покопавшись в недрах сумки, вернул:

— Пусто.

Когда Майя присоединилась к унылой кучке людей на платформе, солнце уже затопило своим светом землю. Город ожил. Где-то тренькали трамваи, спешили по своим делам люди, к автовокзалу то и дело подъезжали и отъезжали от него автобусы. Начинался новый трудовой день.

— Мы можем быть свободны? — с холодной учтивостью поинтересовался у Ли Азиз. — Или нам нужно пройти тест на детекторе лжи?

— Свободны, — рассеяно отозвалась Майя и полезла в сумочку за деньгами на такси. — Извините за причиненное беспокойство, вот обещанное.

Попутчик проигнорировал деньги в руках женщины.

— Мы с вами в расчете, — буркнул он и, подхватив дорожную сумку, в обществе супруги направился к центральной дороге.

А толпа на платформе начала роптать. То и дело раздавались недовольные возгласы:

— Когда нас отпустят?!..

— Сколько можно?!..

— Хватит, натерпелись?!..

Майе с трудом удавалось сдерживать натиск:

— Скоро… Сколько нужно… Потерпите еще…

— Может, отпустишь в туалет и умыться?

— А вот это, пожалуйста! Отправляйтесь по очереди, остальные остаются в качестве понятых… И хорошенько следите за нами, чтобы не думали потом, будто мы нашли в автобусе деньги, а потом поделили их между собой.

Под хмурыми взглядами водителей и "необворованных" челноков, у которых уже в печенках сидела вся эта канитель с обыском, Майя капитан и сержант осмотрели автобус снаружи, облазили багажник и принялась за салон. Они самым тщательным образом обследовали каждое кресло и пространство под ними; обшарили задние сиденья, заглянули за их спинки; проверили полки для ручной клади, воздуховоды, систему кондиционирования, и даже не поленилась снять плафоны общего и индивидуального освещения. Увы, денег нигде обнаружить не удалось.

— Что дальше? — отряхивая от пыли руки, спросил капитан. Кажется, он в душе уже жалел о том, что связался с Майей.

А Ли была в полной растерянности.

— Даже не знаю… Устроим допрос с пристрастием?.. Может, кто и сознается!..

— Рад был бы помочь, да не могу, — милиционер развел руками. — Я не следователь. Тебе в уголовный розыск нужно обратиться. Поезжай-ка ты, Майя, в ГУВД. Там мой дядька работает. Подполковник Нуриев. Обратись к нему. А я позвоню, попрошу его принять.

Сидевшая на подлокотнике кресла Ли тут же поднялась. Это была идея. В конце концов, это не квартирная кража, когда вора нужно разыскивать по всему городу, а то и по всей стране. Вон он на улице в толпе стоит. Может даже в душе насмехается над Майей… В общем, дело ясное: раз не помог обычный милиционер, нужно обращаться в уголовный розыск.

— Я прямо сейчас в ГУВД и поеду, — заявила Ли. — Говори адрес.

— Да здесь рядом — Проспект мира. — Капитан кивнул на стоявшую у "Мерседеса" унылую кучку людей. — А с этими что будем делать?

Майя красноречиво вздохнула:

— Даже не знаю. Попробуй задержать их на часок. Возможно, они потребуются следователям для допроса.

Капитан с озадаченным видом поскреб подбородок.

— Да-а… Что же им сказать-то?.. Ладно, пойдем, что-нибудь придумаю… Граждане барыжники! — крикнул милиционер зычно, выходя из автобуса. — Пройдемте в милицейский пункт!

Что тут началось!.. Больше всех свирепствовала Офа.

— Мне плевать, на то, что у кого-то деньги украли! — выставив бюст, кричала она. — Мне на базар нужно, за товаром! Отдай мои деньги, Майка!..

— Ну, чего раскудахтались! — рявкнул капитан и незаметно подмигнул Ли. — Делов-то на пять минут. Напишете объяснительные и свободны! Или кто-то на нары захотел, за неподчинение, представителю власти?

Желающих отправиться на нары не нашлось. Кучка людей дружно подхватила сумки и с покорностью каторжников, отправляемых по этапу, потащилась к зданию автовокзала. Замыкавшая шествие Бантикова задержалась подле Ли, явно собиравшейся улизнуть.

— А ты куда? — подозрительно спросила она Майю.

От кого-кого, а уж от Бантиковой просто так не отвяжешься. Это всем известно. Ли призналась:

— В милицию, заявление о краже подавать.

— И я с тобой!

— Это еще зачем?

Татьяна сощурилась.

— А вдруг ты украла деньги, спрятала, а теперь хочешь поехать и забрать их?

Аргумент подходящий. Майя, не колеблясь, согласилась:

— Поехали! — И крикнула удалявшемуся милиционеру: — Капитан! Бантикова едет со мной!

Тот только рукой махнул.

Прихватив на всякий случай деньги из тайника, женщины заперли автобус и отправились к стоянке такси.

ИЩИТЕ САМИ

Хотя время было раннее, дядька капитана оказался на работе.

Подполковник Нуриев? — переспросил молоденький лейтенант, дежурный по ГУВД и внимательно посмотрел сквозь стеклянную перегородку на топтавшихся в фойе взъерошенных женщин. — Да, у себя. Второй этаж двадцать седьмой кабинет. Пройдите.

Ли и Бантикова поднялись на второй этаж, отыскали в длинном, застеленном ковровой дорожкой коридоре полированную дверь с нужным номером и постучали.

— Ну! — грозно сказали из-за двери.

Женщины расценили высказанное междометие, как приглашение войти, ступили в кабинет. За большим письменным столом, к которому был приставлен длинный стол для заседаний, восседал плотный, плосколицый мужчина лет пятидесяти пяти в форме подполковника. Он оторвал от бумаг взгляд и в свою очередь посмотрел поверх оптических очков на посетительниц.

— Ну!..

— Нас племянник ваш прислал, — сделала Ли книксен. — Сказал, вы очень хороший человек и нам поможете. Деньги у нас пропали в коммерческом автобусе. Много денег.

— Ну…

Майя поняла, спрашивают сколько именно.

— Тридцать шесть с половиной тысяч долларов.

У подполковника подпрыгнули очки.

— Ну-у?!..

— Помогите, пожалуйста, — плаксиво попросила Бантикова.

Подполковник секунду раздумывал, потом снял с телефонного аппарата трубку и через пару секунд гаркнул:

— Володя! Ко мне! — трубка с треском обрушилась на рычаг.

Где-то тотчас хлопнула дверь, раздались шаги и в кабинет вошел подтянутый широкоплечий майор лет тридцати пяти. У него было удлиненное лицо, тонкие губы, коротковатый нос и темные с холодным блеском глаза. Майе он понравился.

— Разберись! Доложи! — рявкнул Нуриев и уткнулся в бумаги.

— Прошу! — с легким поклоном майор распахнул перед женщинами двери.

Был ли Владимир всегда таким предупредительным или его галантность распространялась только на тех персон, которым покровительствовал его начальник, неизвестно. Но и за пределами апартамента патрона майор оставался джентльменом. В коридоре он шагнул к одной из дверей, открыл ее и пропустил вперед дам. Кабинет был небольшим, чистеньким, скромно обставленным. Сел майор за стол лишь после того, как расположились в полукреслах женщины.

— Я вас слушаю, — с вежливой полуулыбкой сказал он.

Видимо, Бантикова почувствовала себя леди, и неожиданно от умиления, а может быть, и в память о потерянных деньгах, вдруг расплакалась. Под аккомпанемент хлюпающего носа Татьяны Ли привычно начала:

— Деньги у нас украли… Тридцать шесть с половиной тысяч долларов. Вор один из восьми, ехавших в автобусе человек. Шестеро дожидаются сейчас в пункте милиции на автовокзале, двое — перед вами…

— Не торопитесь, — попросил майор. — Расскажите о краже подробнее.

Майя прокашлялась. Правдиво и обстоятельно она рассказала о том, что произошло в автобусе.

Майор выслушал Ли все с тем же вежливым вниманием, с каким, очевидно, привык выслушивать жалобы посетителей и сказал:

— Ясно. Садитесь ближе к столу, пишите заявление.

Майя придвинулась, взяла шариковую ручку и склонилась над бумагой.

— Документики, удостоверяющие личность, у вас имеются? — глаза майора светились мягким светом. До чего же, черт возьми, приятный мужчина!

Вместо ответа Ли поковырялась в сумке, достала паспорт и положила его на стол. Милиционер взял документ, развернул и озадаченно произнес:

— Так вы оказывается подданная не нашей республики?

Майя оторвала глаза от бумаги.

— Да, а разве это что-то меняет?

Майор выразил свою лояльность к чужестранке дружественной улыбкой.

— Нет. Мы примем заявление хоть от вождя краснокожих, и гарантируем ему его права, если у него имеется декларация на ввоз валюты. А у вас она имеется?

Ли повернулась к Бантиковой и посмотрела на нее вопросительно. Татьяна шмыгнула носом, отрицательно покачала головой. Майя перевела:

— Нет. А что это значит?

— Сейчас выясним. — Майор встал и легкой пружинистой походкой вышел из кабинета. Вернулся он пару минут спустя. Заглянув в дверь, предложил: — Пройдемте, пожалуйста!

Женщины без лишних слов перекочевали из кабинета майора в апартамент его шефа. На этот раз подполковник не только кивком предложил Ли и Бантиковой сесть, он даже отложил бумаги и снял очки.

— Объясни! — приказал он подчиненному.

Майор склонил голову.

— Гм-гм… Заявление мы у вас, конечно, примем, если вы будете настаивать, возбудим уголовное дело и начнем следствие. Но если мы найдем деньги, вы их не получите.

Такого оборота событий женщины не ожидали. Майя опешила.

— Это почему же?

— Видите ли, — медовым голосом пропел майор. — Валюта на территорию нашего государства ввезена незаконно, а, следовательно, должна быть конфискована, как и любая другая контрабанда.

На орехового цвета полированный стол брызнули слезы Бантиковой. Женщина заплакала горько, безутешно. Лицо же Майи окаменело.

— И что же нам теперь делать? — наконец спросила она угрюмо.

— Искать самим. В частном порядке у вас есть, хоть и небольшой, но все же шанс отыскать деньги. С нашей помощью деньги вы отыскать можете, но получить их — никогда! Извините…

Ли сидела несколько секунд без движений, потом резко встала, громыхнув стулом, и потянула за руку Бантикову.

— Что ж, было очень приятно иметь дело с такими обходительными людьми, — сказала она, сдерживая клокотавшую в груди ярость. — Будто побывали на занятиях по этикету.

Майор вытянулся и щелкнул каблуками, когда женщины проходили мимо него, Майя же, выйдя в коридор, шваркнула дверью.

На улице Бантикова дала волю слезам. Майя же напротив, внутренне подобралась. Она из породы тех людей, которые не сгибаются под тяжестью неудач, а наоборот ожесточаются и, не взирая ни на что, идут к намеченной цели. Ли была зла. Ох, как она была зла на вора, так подставившего ее. И сейчас, стоя рядом с Бантиковой под сенью раскидистого дуба и размышляя над тем, что же делать дальше, она поклялась себе во что бы то ни стало разыскать негодяя. И вот, когда это произойдет, уж тогда она не откажет себе в удовольствии вцепиться мерзавцу или, если это женщина, мерзавке в волосы и как следует потрепать его или ее.

— Ладно, не плачь! — Ли дотронулась до плеча Татьяны. — Найдем твои деньги. Даю тебе слово. А сейчас поедем на автовокзал. У меня есть кое-какой план.

В ПОИСКАХ УТРАЧЕННОГО

В огромном высоченном зале автовокзала в этот час было многолюдно. Хвостики очередей тянулись к окошкам касс, бегали дети, кое-кто сидел в креслах в зале ожидания, а кто-то толкался у игровых автоматов. Мелькали сообщения на электронном табло, диктор информировал по громкоговорителю об оказываемых на автовокзале услугах, а в компании подростков бренчала гитара.

Но ни Ли, ни Бантикова ничего вокруг ни слышали, ни замечали. Они вихрем пронеслись по зданию автовокзала и, отыскав в закутке дверь с прибитым над ней плафоном с красной надписью на нем "МИЛИЦИЯ", вломились в помещение.

Капитан сдержал слово, задержал до приезда Майи всю ее команду. В длинной, узкой, похожей на коридор комнате вдоль стены на расшатанных стульях сидели все шестеро подозреваемых, похоже, смирившихся с участью арестантов. Однако при появлении Ли компания ожила, дружно повскакала с мест. И снова:

— Когда же это кончится?.. Сколько можно?!.. Верни нам наши деньги!.. Нас ждут дела!..

Понятно, больше всех неистовствовали оставшиеся при своих деньгах челноки. Майя приняла стойку каратистки.

— Спокойно, граждане, спокойно!.. Сейчас решим все ваши вопросы… Ничего страшного не произошло. Все успеете отовариться. В крайнем случае отправимся в обратный путь на пару часов позже.

Но граждане успокаиваться не желали.

— Мы будем жаловаться! — продолжали они кричать. — У нас свободная страна!.. Демократия, черт возьми!.. За что нас здесь держат?!.. Это нарушение прав человека!..

Майя пробилась сквозь бушующую толпу к сидевшему за столом капитану. На лице тупое равнодушие вертухая в колонии строгого режима.

— Не помог твой дядька, — сообщила Ли милиционеру и в двух словах передала ему разговор с подполковником.

Капитан развел руками, изобразив расстройство вратаря, пропустившего в ворота мяч.

— Кто же вам виноват? Декларацию заполнять нужно… Что я могу еще сказать?

— День-ги!.. День-ги!.. — наседали на Майю Офа, Нурали и Садык.

Ли наконец не выдержала. Она достала из сумочки три свертка и сунула их в руки неограбленным клиентам, будто голодным собакам бросила кость.

— Отвяжитесь!

Гвалт мгновенно стих. Григорян, Аббаев и Алиев тут же разбрелись по углам комнаты, развернули платки и принялись пересчитывать валюту, а оглушенный наступившей вдруг тишиной капитан тихонько спросил:

— Могу еще чем-нибудь помочь?

Майя перегнулась через стол и шепнула милиционеру:

— Можешь. Задержи минут на пятнадцать вон того мордатого мужика Садыка.

— Только не это… — поморщился капитан. — Думаешь, легко было держать в отделении твоих клиентов? — он потряс перед носом Ли пачкой исписанных листков. — Я уже взял у них объяснительные и заставил написать автобиографии. Больше предлога для задержания у меня нет.

— Придумай что-нибудь… — Майя подарила капитану очаровательную улыбку. — Ты же представитель власти.

Милиционер некоторое время морщил лоб, напрягая мозги, потом неожиданно вскочил и крикнул:

— Все, граждане бизнесмены, все свободы, а Алиеву остаться! Будем оформлять явку с повинной!

От удивления пышные усы Садыка встали торчком.

— Какую еще явку с повинной? — вымолвил он ошеломленно.

— Шутка! — осклабился капитан. — Напишете характеристику на руководителя вашей группы.

На бритой голове Алиева вдруг выступила испарина.

— Вы что, издеваетесь? — заорал Садык, багровея. — Какая к черту характеристика? Где ваш начальник?!

— Я здесь начальник! — гаркнул капитан. — Паспорт, декларацию — живо на стол!..

Чем закончится перебранка капитана с Алиевым Майя ждать не стала. Она дернула за руку Бантикову и выскочила из комнаты. Отдав ключ от автобуса водителям, женщины бросились наперегонки с Нурали и Офой к стоянке такси. На улице у железных перил, отделяющих территорию автовокзала от проезжей части Ли и Бантикову догнал запыхавшийся Авиров.

— Вот что, Майя, — преграждая женщинам путь, и по своему обыкновению излишне жестикулируя, заговорил толстяк. — Мне нужна хотя бы тысяча баксов.

— Где же я тебе ее возьму? — встала Майя на дыбы, сделала хитроумный маневр и обошла препятствие.

Однако толстяк с завидным проворством забежал вперед женщин и растопырил руки, подобно охотнику, загоняющему дичь в силки.

— Не мое дело! — затряс он головой. — Займи у кого-нибудь.

— У кого же я займу? — изумилась Ли. — Мы не только в чужом городе — в чужой республике. Думаешь, местные жители горят желанием дать мне денежки в долг?

— Но не могу же я ехать домой порожняком!.. Я, между прочим, еще и за поездку деньги заплатил. Кругом терплю убытки.

Авиров в конце концов тоже был прав, и Майя пошла на компромисс:

— Деньги за поездку я вам с Бантиковой верну. Более того, следующую вашу поездку я оплачиваю из собственного кармана. Возмещу, так сказать, моральный ущерб. А сейчас, Рустам, сделай милость, отвали! — и Ли, отпихнув толстяка, метнулась к стоянке.

— Ладно, Майка, — крикнул вдогонку убегавшим женщинам Авиров, — попробую обойтись без денег. Сгоняю на "оптовку". Может, кто из знакомых продавцов товар в долг даст!

Ли в ответ только махнула рукой. Запрыгнув с Бантиковой в такси, она выдохнула:

— На рынок!

Уже отъезжая, краем глаза увидела, как толстяк садится в следующий таксомотор, за рулем которого сидел крепко сбитый парень уголовного вида. А затем мелькнуло здание вокзала, знакомый "Мерседес" и Майя думать забыла об Авирове.

— Зачем нам на рынок? — неожиданно нарушила молчание Бантикова. Слезы на ее лице высохли, остались лишь грязные узоры на щеках.

Майя дала Татьяне зеркальце и платок.

— Вытрись, а то на чучело похожа! — Отвечая на вопрос, вполголоса, дабы не беспокоить уши водителя, сообщила: — Если мы не обнаружили денег в автобусе, значит, вор спрятал их где-то по дороге.

Наводившая на лице чистоту Бантикова взглянула на Майю поверх зеркальца.

— Думаешь, Алиев? — сразу смекнула она, куда клонит Ли. — Взял, когда доставал свои деньги и деньги Авирова из сейфа?

— Почему бы и нет. У него была такая возможность. Садык мог на виду у меня и Рустама достать из сейфа только три свертка, а когда мы с коротышкой оббегали автобус, вытащить два оставшихся и сбросить их куда-нибудь.

В глазах Бантиковой зажегся огонек надежды.

— Считаешь, под автобус закинул? — с видом человека, раскрывшего заговор, вдруг воскликнула она и, молитвенно сложив руки, запричитала: — Хоть бы деньги на том месте оказались, хоть бы деньги на том месте оказались!..

— Да заткнись ты! — покривилась Ли. — Молись лучше о том, чтобы Садык не вырвался из рук капитана да раньше нас не забрал деньги из тайника… Ладно, вытряхивайся, приехали!..

Женщины выпорхнули из такси.

Ограниченная с трех сторон железобетонными лотками, а с четвертой — железным забором, городского рынка, обширная территория "оптовки" в этот час была до отказа забита людьми и грузовиками, с открытых бортов которых торговали овощами и фруктами. Казалось, в царившем здесь хаосе невозможно будет отыскать не только тайник, — ежели таковой существует, — но и самое место, где несколько часов назад стоял "Мерседес". Однако Майя не одну сотню раз бывавшая на оптовом рынке, знала каждую трещину в уложенном здесь асфальте и потому без особого труда по одной ей видимым признакам определила нужное место. Сейчас здесь стоял "МАЗ", доверху груженый огурцами. Протиснувшись в узкое пространство между ним и "Волгой"-фургоном, женщины добрались до передней части машины.

— Когда Алиев доставал деньги из сейфа, он стоял где-то здесь, — объявила Майя.

Энтузиазма у Бантиковой поубавилось. Она с сомнением посмотрела на хорошо укатанный грязный асфальт под ногами.

— И куда же он, по-твоему, мог спрятать деньги?

— Посмотрим, — философски заметила неунывающая Ли.

Майя сунула Бантиковой сумочку, опустилась на корточки и заглянула под автомобиль. В полутора метрах от нее под кабиной "МАЗа" находилось отверстие водостока.

— Ага! — пробормотала Ли, как человек одержимый какой-то идеей. Она глянула по сторонам — не видит ли кто — потом вдруг встала на четвереньки, и поползла к зиявшей черной дыре. Чем ближе Майя подбиралась к заветной цели, тем больше ей приходилось прижиматься к земле, чтобы не задевать спиной о днище машины. Последние четверть метра она преодолевала ползком. Квадратное отверстие — примерно тридцать на тридцать сантиметров — не было прикрыто решеткой, а сам водосток не функционировал, по-видимому, несколько лет, постольку поскольку был забит мусором. Не долго думая, Майя сунула руку в дыру, и тут же кисть ее руки до самого запястья погрузилась в липкую прохладную жижу. От мысли, что возможно в водостоке водятся крысы, Ли передернуло, однако, преодолев отвращение и брезгливость, она принялась выгребать и раскладывать на асфальте гнилые овощи и фрукты; обрывки целлофана и бумаги; пустые сигаретные пачки и прочий мусор.

Стоявшая на четвереньках и заглядывавшая под машину Бантикова поморщилась, когда ее ноздрей достиг тошнотворный запах полуразложившихся овощей и фруктов, но она не отодвинулась, а все так же с нескрываемым интересом продолжала следить за действиями Ли, с замиранием сердца дожидаясь: не мелькнет ли в руках Майи заветный сверток… Увы…

А Ли, очистив водосток в одном направлении, принялась выгребать из него мусор в другом. Но и там к огромному сожалению женщин денег не оказалось. Когда Майя, расстроенная неудачей, вылезла из-под машины на ее руку смотреть без омерзения было невозможно.

— Эй, вы чего там делаете?! — неожиданно раздался грозный окрик и в проход между автомобилями протиснулся мужчина хамоватого вида в синем рабочем халате.

— А твое какое дело? — возмутилась Ли. — Шел, вот и иди своей дорогой, нечего к женщинам приставать.

— Нужны вы мне, — заподозренный в сексуальных домогательствах мужчина презрительно выпятил губу. — Я о своей машине беспокоюсь. Чего вы под ней лазаете?

— Гайки откручиваем, — фыркнула Бантикова. — Злоумышленники мы! Поедешь вот на своей рухляди по девочкам, а у нее по дороге мотор и отвалится. Если девочки с тобой общаться захотят, — добавила Татьяна и с презрением оглядела рабочую одежду мужчины.

— Не слушай ты ее, — заявила Ли. — Нужны нам твои гайки. Дворничихи мы. Засоры в водостоках пробиваем. Видал? — и Майя сунула под нос мужчине перепачканную зловонной жижей руку.

— Фу! — с гадливой гримасой отшатнулся тот и с осуждением покачал головой. — И как же это мужья ваши такую вонь в доме терпят! А еще рассчитывают на то, что к ним кто-то приставать будет! — Мужика из прохода как ветром выдуло.

Ли с Бантикова выбрались из длинного ряда автомобилей и направились к навесу к бетонной чаше с бьющими из нее по кругу фонтанчиками. Здесь Майя умылась, отряхнулась, а затем щедро обрызгала предложенным ей Татьяной дезодорантом руку, которая все еще сохраняла дурной запах.

— Что ж, отрицательный результат тоже результат, — заявила Майя, возвращая Татьяне железную бутылочку. — Зато теперь мы точно знаем, что Алиев Садык денег не брал, а значит наш список подозреваемых стал на одного человека меньше.

Бантикова с любопытством заглянула в глаза Ли.

— Можно поинтересоваться, кто следующий в твоем списке?

Вопрос Майе показался очень уж наивным. Она посмотрела на Бантикову, как на несмышленую.

— Как кто? — якобы удивилась Ли. — Ты конечно!

Вот это номер! Инсинуации Майи были для Бантиковой полной неожиданностью. Глаза у Татьяны оказались на лбу.

— Я?!..

Еще никогда Майе не приходилось слышать в своей жизни, чтобы в одной букве, выкрикнутой человеком, сочеталась такая гамма чувств. Здесь были и боль, и обида, и разочарование, и недоумение, негодование, и ярость, и много чего еще… В общем, режиссер любого театра был бы счастлив иметь в своей труппе артистку с такими выдающимися артистическими данными.

— Разумеется, — заявила Ли. — Деньги взял тот, у кого в руках побывал ключ, это ясно. Ты его брала.

— Что ж, по-твоему, я сама у себя украла деньги? — Бантикова все еще не могла прийти в себя от обуревавших ее чувств.

Майя уперла руки в бока.

— А были ли они у тебя вообще? Деньги Авирова я видела, а твои нет. Когда ты взяла у меня у границы ключ, в сейфе лежал только сверток Рустама. Я лично его туда положила. И вот пропал именно он. Да еще твой. Возможно, ты в сейф ничего не положила, а наоборот взяла из него шесть с половиной тысяч Авирова, а теперь еще хочешь получить с меня те деньги, которые у тебя якобы украли.

Бантикова потемнела лицом. Режиссер театра такой игрой был бы доволен.

— Да ты что, Майка, — укоризненно и с обидой пробормотала Татьяна. — Такой план сразу же провалился бы, если бы ты решила после меня заглянуть в сейф.

Ли раскинула руки, демонстрируя таким образом до какой степени глупо выдвинутое Бантиковой предположение.

— Но ведь не заглянула же! На это ты и рассчитывала, когда брала из сейфа деньги.

— Да не брала я ничего! — громко возмутилась Татьяна, и глаза ее вновь стали наполняться слезами. — Чего пристала?!

Любое мало-мальски заметное происшествие на базаре собирает вокруг себя толпы зевак. А уж такое шоу, какое давали две интеллигентного вида симпатичные женщины не могло пройти не замеченным. Естественно, вокруг них стали собираться зрители. Но ни Майя, ни Татьяна никого не замечали.

— Нет, взяла! — нахраписто повторила Ли. — Взяла деньги Авирова, а тридцати тысяч у тебя и не было.

— Были!

— Не было, не было! — с каким-то злорадством сказала Ли и вдруг с видом прозревшего человека воскликнула: — Конечно же не было! Как же я сразу не догадалась! Мы как дураки искали три с половиной пачки денег, которые в карман не спрячешь, а их и было-то всего несколько бумажек. А их можно спрятать куда угодно — хоть в лифчик, хоть в трусы.

— Но ты же меня обыскивала! — уголки рта Бантиковой переместились в крайнее нижнее положение, губы задрожали.

— Я к примеру сказала, — отмахнулась Ли. — При обыске мы осматривали те места, куда можно спрятать, к примеру, кирпич, и почти не обращали внимания на щели.

На Бантикову, будто надавили, и из нее, как из резиновой игрушки, наполненной водой, брызнули слезы.

— Были у меня деньги, были! — выкрикнула она истерично.

— Врешь ты все! — Майя ткнула Татьяну пальцем в грудь. — Ты никогда с собой в поездку больше десяти тысяч не брала, а тут вдруг оказалось целых тридцать. Откуда такая сумма?

Бантикова несколько раз беззвучно открыла рот, словно рыба, задыхавшаяся без воды и, наконец, вымолвила:

— Деньги были не все моими… Два знакомых коммерсанта дали мне по десять штук… на товар. В следующий раз кто-нибудь из них привезет мне вещи. Чего троим мотаться-то…

Густые брови Майи сошлись на переносице.

— Как докажешь?

Татьяна всхлипнула:

— Не знаю…

— Номера телефонов коммерсантов этих у тебя есть?

— Есть. — Неожиданно лицо Бантиковой просветлело: — Слушай, а давай позвоним им сейчас, и ты сама спросишь у ребят про деньги.

Майя хмыкнула:

— Какие светлые мысли тебе иногда в голову приходят! Без тебя я бы конечно ни за что не догадалась это сделать. Пошли!

Женщины с трудом выбрались из обступившей их толпы зевак и направились к стоянке такси.

Десять минут спустя агрессивно настроенная друг против друга, да и против всего мира парочка выгрузилась на одной из центральных улиц города. Следуя указаниям таксиста, подсказавшего дорогу, Майя и Татьяна прошли по тенистой аллее и поднялись на неширокую длинную площадку, служившую фундаментом для вереницы одноэтажных однотипных современной постройки зданий, и отыскали среди них переговорный пункт. В небольшом прохладном помещении с двумя рядами кабин у стен, обменяли у старушки за стеклянной перегородкой деньги на жетоны и втиснулись в кабину.

— Давай номер, — потребовала Ли и сняла с телефонного аппарата трубку. — Кому первому звоним?

Бантикова развернула записную книжку и, выставив ее перед Майей, отчертила ногтем ряд цифр.

— А, все равно… Звони Женьке. У него сотовый.

Ли потыкала пальцем в кнопки номеронабирателя. Через несколько мгновений, очевидно, потребовавшихся абоненту для того, чтобы достать из кармана трубку и приложить ее к уху, приятный мужской голос сказал:

— Алло! — связь работала отлично, слышны были даже голоса, шум машин, видимо, человек шел по улице.

— Вы Женя? — поинтересовалась Ли.

— Да-да, я слушаю, говорите.

— Вы меня не знаете, — заявила Майя. — Я сопровождающая груза и пассажиров коммерческого автобуса. Хочу задать вам вопрос. Фамилия Бантикова вам о чем-нибудь говорит?

Мужчина сразу заподозрил неладное.

— Да, конечно. А что случилось?

— Да ничего, все в порядке, — Майя старалась говорить спокойно, чтобы еще больше не взволновать Женю. — Вы ей деньги в дорогу давали?

Казалось слова Ли застряли где-то по дороге к уху Жени, так долго молчала трубка. Наконец мужчина спросил:

— У вас точно все в порядке? Вы не обманываете?

Бантикова делала знаки Майе, чтобы она не говорила о пропаже, но Ли и не собиралась этого делать.

— Все в порядке, — сказала она, отпихивая Татьяну, пытавшуюся приладить ухо к телефонной трубке. — Просто я только что нашла на полу автобуса пачку денег. Бантикова говорит, будто она ее, а я сомневаюсь. У нее никогда такой крупной суммы не было. Коммерсанты все уже разъехались, а я боюсь, как бы кто из них не предъявил впоследствии свои права на деньги. Вот и звоню вам, чтобы убедиться, что Татьяна говорит правду.

Поверил Женя Ли или не поверил — дело его. Главное Майя отбрехалась. Но, похоже, поверил, потому что, когда он заговорил, в его голосе не было и тени тревоги.

— Я действительно дал Тане десять тысяч, — подтвердил он.

— Когда и где? — Ли отгородилась от Бантиковой, чтобы та не расслышала ответа.

После секундного раздумья Женя ответил:

— Позавчера вечером. Я заходил к ней домой с братом и принес деньги. Вы действи…

Окончания фразы Ли не расслышала.

— Все, спасибо! — надавила она пальцем на рычаг и уставилась на Бантикову. — Где и когда он передал тебе бабки?

Без запинки, будто пионер, рапортующий на слете, Татьяна отчеканила:

— В воскресенье в семь часов Женя приходил ко мне домой. С ним еще парень какой-то был. Брат, кажется. Между прочим, интересный мужчина.

Майя набрала следующий номер. Нужного человека дома не оказалось. Но к телефону подошла его жена, которая, как выяснилось, была в курсе дел мужа. С ней у Майи состоялся приблизительно такой же разговор, как с предыдущим абонентом. И у второй пачки денег нашелся хозяин. Таким образом с Бантиковой подозрения пришлось снять. Майя первой выскользнула из кабины.

— Ну что, убедилась?.. Убедилась?.. — со злорадством спрашивала Татьяна Майю на улице.

— Убедилась, отстань. Только мне от этого не легче. Денег как не было, так и нет.

— Думаешь мне легко, да? — заглядывая Майе в глаза, спросила Бантикова. — Теперь ты понимаешь в каком положении я нахожусь? У меня украли не только мои деньги, но и деньги ребят. А это еще хуже, чем если бы капитал был только мой. Где теперь я возьму им двадцать тысяч? А ребята, между прочим, крутые. За свои бабки они из меня душу вытрясут. Да и тебе несдобровать, — мстительно добавила Татьяна.

Ли только вздохнула.

— Попали мы с тобой в переплет. Ладно, отчаиваться рано. У нас есть еще один человек, в руках которого побывал ключ. Его позже и проверим. А сейчас мне нужно ехать на автовокзал. Клиенты, наверное, уже вернулись… Пока…

По ступенькам Майя спустилась с высокой площадки на тротуар и широким размашистым шагом направилась к дороге. Бантикова догнала Ли, приноравливаясь к ее шагу, пробормотала:

— И я поеду с тобой!

Майя покосилась на подругу по несчастью и с иронией спросила:

— Все еще мне не доверяешь?

— Ну, доверяю или не доверяю, — делая ручку крендельком и продевая ее через руку Ли, заявила Татьяна, — а когда ты рядом со мной, у меня на душе как-то спокойнее.

На такси добрались до автовокзала. Ли торопилась зря. Клиентов еще не было. В автобусе на лежанке отсыпался отсидевший за баранкой за двоих Виктор, Андрей со скучающим видом сидел на заднем сиденье и листал старенький потрепанный журнал, с фотографией полуголой девицы на обложке. Бантикова улизнула в туалетную комнату, привести себя в порядок, а Майя подсела к Луневу. Тот, все еще не оправился от болезни. Лицо у него осунулось, побледнело, вокруг глаз наоборот, залегли темные круги. "Сохнет, как дерево, по которому перестали струиться живительные соки", — пришло на ум Майе поэтическое сравнение.

— Ел что-нибудь? — поинтересовалась она.

Лунев отложил журнал и покачал красиво посаженой головой.

— И правильно, — заявила Майя. — Посиди на голодной диете. Голод при твоей болезни лучший лекарь. Это я тебе как врач говорю. Ну и таблетки пей, те что я тебе из аптечки дала.

— Да пил я! — махнул Андрей рукой. — Это все ерунда! Через день-два пройдет. Ты про себя расскажи. Деньги нашла?

— Да если бы я их нашла, — грустно призналась Майя, — я бы сейчас на платформе польку-бабочку танцевала.

На краткий миг Лунев забыл о болезни.

— Какая же сволочь их сперла! — воскликнул он с ненавистью. — Узнал бы кто, задавил гадину… Ты, Майя, не отчаивайся. Если денег не найдешь, попросим хозяина сдать в аренду автобус. Должен же он войти в твое положение. Я, ты и Виктор поработаем некоторое время бесплатно, а заработанные деньги вернем Татьяне и Рустаму.

Предложение Лунева глубоко тронуло Ли. Редко кто в этой жизни проявляет такую доброту. Она печально, и в то же время благодарно улыбнулась:

— Наивный ты человек, Андрюха. Это ж сумасшедшие бабки. Чтобы их заработать, нужно пахать не один месяц. А Саид на такой срок нам автобус не даст… Ни за что! Ладно, как-нибудь выкручусь. Но все равно, спасибо тебе за участие.

В ответ Лунев растянул уголки рта, но обычной белозубой улыбки у него не получилось. Вышло нечто похожее на оскал мумии.

Вернулся Нурали. Как всегда молчаливый, с каменным лицом. Он неторопливо вылез из подкатившего к автобусу "УАЗика" и стал выгружать из него и складывать на платформе коробки с дешевой обувью и тюки с носками. Пять минут спустя, покончив с разгрузкой, направился к Майе.

— Занимаю багажник, — заявил он важно.

"Эх, глупый ты, надутый индюк! — подумала Майя, с неприязнью разглядывая презрительно надменную физиономию Аббаева. Настроение у Ли было прескверное. — Впрочем, кем бы ты ни был, лишь бы деньги платил".

В этой жизни Майе абсолютно не до чего не было дела. Она безразлично пожала плечами.

— Пожалуйста.

За провоз товара в багажнике нужно платить за отделение багажника, за провоз в салоне — за каждую коробку и тюк в отдельности. Нурали схитрил. Он распотрошил коробки с обувью и забил свободное пространство в них носками. Объем уменьшился в два раза. Старый трюк.

Вторым прибыл Алиев Сыдык. Крайне недовольный. Он выскочил из остановившегося автомобиля с коробкой обуви в руках и, встряхнув ее, мрачно сообщил Майе:

— Поставщики, как и следовало ожидать, отдали мой товар другим покупателям. Вот, набрал всякой дряни. — Вид у Алиева при этом был такой, словно он хотел сказать: ну что ж, радуйся теперь!

— Ладно, Садык, не обижайтесь, — примирительно сказала Ли. — Ваша следующая поездка будет удачнее.

Из-под мохнатых бровей Алиев метнул на Ли сердитый взгляд.

— А капитан-то твой — беспредельщик, — проворчал он и неожиданно усмехнулся. — Заставил меня характеристики еще и на водителей написать. Признайся, Майка, зачем вы меня в отделении милиции столько времени продержали?

При воспоминании об эпизоде в пункте милиции настроение у Майи улучшилось, но до радужного было еще далековато.

— Как-нибудь позже, Садык… А сейчас у меня нет ни сил, ни желания, что-либо объяснять. Но я верю: пройдет время, все благополучно закончится, и мы все с улыбкой будем вспоминать обо всех наших приключениях.

— Дай-то бог, Майя, чтобы твои слова оказались правдой, — печально отозвался Алиев. — Только я не верю, в то, что кто-то из нас улыбнется при встрече человеку, который заварил эту кашу.

Товар Алиева разделили на две части. Одну погрузили в багажник, вторую в салон. Пока Майя занималась вещами Садыка, прибыла Офелия. Она прикатила на машине, забитой джинсами. Подвезли и пустые коробки из-под персиков. Их вместе с товаром Григорян стали грузить через заднюю дверь в салон "Мерседеса".

Последним примчался Авиров Рустам. Толстяк ничего не привез. Он расплатился все с тем же смуглым уголовного вида таксистом и кинулся помогать Офе, заносить в автобус и укладывать на заднем сиденье тюки с джинсами.

— Никто взаймы товар не дал, — доложил он Майе, столкнувшись с ней в дверях, когда она в очередной раз вносила в автобус ворох пустых коробок. — Придется возвращаться домой ни с чем.

Ли предпочла на сей счет отмолчаться.

Полчаса спустя, когда автобус был готов к отъезду, и все пассажиры уже заняли свои места, к стоянке подошел капитан. Майя вышла из автобуса проститься. На вопросительный взгляд милиционера покачала головой.

— Нет, капитан, не нашла.

— Что будешь дальше делать?

— Искать, — Майя запрыгнула на подножку "Мерседеса". — Иного мне не остается. Пока, капитан! Спасибо за все!

ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ НОМЕР ТРИ

Два часа спустя произошло то, что должно было произойти — сорвало третий болт на тяге. Кража и последовавшая за ней суматоха начисто вышибли из головы Майи и водителей мысли о ремонте, и вот результат. К счастью, аварии удалось избежать. Тяга, как предполагалось, не упала, а осталась на месте, благодаря втулке, на которой она сидела. Андрей, наконец-то занявший свое место за рулем, успел вовремя среагировать на странный звук, раздавшийся под днищем автобуса, резко сбросил газ и припарковался на окраине какого-то селения. Требовался срочный ремонт.

Остановили выезжавшую на центральную дорогу легковушку и поинтересовались у сидевшего в ней водителя, где можно найти толкового автослесаря. Таковой существовал. Гайрат по имени, по фамилии… — владелец легковушки вспомнить не смог. Но это и не важно, а важно то, что Гайрат этот, мастер первоклассный, и съезжаются к нему ремонтироваться автомобилисты со всего района, и даже из области, и живет он всего-то в пяти минутах езды.

Андрей свернул на проселочную дорогу и "Мерс" долго тащился по длинной прямой улице с приземистыми пыльными домами с чахлой растительностью во дворах. Время было послеобеденное, солнце нещадно поливало землю огненными "струями", а прохожих в этот час на улице — шаром покати. Даже ребятишки и те куда-то попрятались. Но в центре селения было оживленно, если конечно позволительно применить это слово к тому оживлению, какое могут внести две старухи, торгующими помидорами, огурцами и семечками; пять сонных человек, дожидающихся в тени дерева на лавочке неизвестно какого маршрута автобус; да четыре седобородых старца, коротающих время за пиалой крепкого чая в чайхане на открытом воздухе. С их помощью Гайрата и вычислили.

Пока Виктор ходил в указанный проулок, публика, ехавшая в автобусе, высыпала на улицу и с видом туристов, прибывших в европейскую столицу на экскурсию, принялась расхаживать по центру селения, глазея на местные достопримечательности.

Киданов привел невысокого молодого мужчину в промасленном, одетом на голое тело комбинезоне, со скрещенными на спине широкими лямками. У парня было плутоватое плоское, почти без выпуклостей лицо, маленькие узкие глазки, редкие усы и клочок небритой скудной растительности на подбородке. Ума, видать особого у Гайрата не было, но гонору… Он изображал из себя нейрохирурга, осматривающего больного перед сложнейшей операцией. Осмотрел автобус, зачем-то залез в кабину и неожиданно объявил:

— Мелочь. Снимем колесо да заменим болты. Короче, подъезжайте к мастерской, через час ваш "Мерс" готов будет.

Когда погрузились в автобус, выяснилось, что нет Офы. Прождав ее несколько минут, решили: Григорян никуда не денется, нужно будет автобус найдет, и отправились в мастерскую без нее.

Андрей свернул на узкую, метра три шириной, улочку. Выходившие на нее стены домов были высокие, глинобитные, глухие. В конце улочки находился приличных размеров двор, навес и большой бокс, с допотопным оборудованием. Но каким бы большим не был бокс, автобус в него все равно не уместился бы, поэтому ремонтировать "Мерседес" решили прямо во дворе.

Сняли колесо… Вот тут и объявилась Офа в сопровождении высокой женщины в длинном цветастом платье. Женщина, что называется, была в соку. Пышнотелая, с густыми, черными, как смоль волосами, с вплетенными в них монистами; подведенными сурьмой бровями; нарумяненными щеками; алыми губами — никак артистка театра "Кармен" к челнокам заглянула.

— Знакомьтесь, — посмеиваясь сказала Григорян, подводя женщину к кучке людей, расположившихся в тени дерева. — Аза. Гадать нам будет.

— Давай погадаю, красавица! — тут же приступила к своим обязанностям Аза. — Слышала я у тебя горе большое. Денег много украли. Ничего, не расстраивайся, отыщем, дорогая, отыщем!

Майя была атеисткой, и совсем не верила всякого рода гадателям, предсказателям, колдунам, медиумам и прочим чудакам от метафизики, однако при сложившихся в связи с кражей обстоятельствах, была готова поверить как в Бога, так и в черта, и без зазрения совести обратилась бы за помощью и к тому и к другому, лишь бы кто-нибудь помог.

— Пусть гадает, — согласилась Ли.

Аза поднялась в пустой салон автобуса, прошла в его конец, пошептала там, поплевала, а потом разогнулась и принялась раскачиваться из стороны в сторону, очевидно, входя в транс. Когда гадалка добилась необходимого для розыска пропавших денег прозрения, она открыла глаза, вытянула перед собой руки и принялась делать перед высившимися в задней части автобуса пустыми коробками и товаром пассы — вверх, вниз, вправо, влево. Потом она повернулась и как сомнамбула стала продвигаться по салону, на сей раз водя руками над креслами, как сапер водит миноискателем, над предполагаемым местом установки мины. Дойдя таким образом до четвертого кресла, Аза неожиданно остановилась так, будто наткнулась на невидимую преграду. Стоявшей неподалеку компании сквозь запыленные окна автобуса было отлично видно, как впустую бьется о невидимую стену гадалка. Но преодолеть неожиданно возникшее препятствие ей не удавалось. Наконец Аза прекратила дергаться и извиваться, сбросила с себя чары и вышла из "Мерседеса". По раскрасневшемуся лицу гадалки струился пот, сама же она выглядела обессиленной и выжитой, как побывавший в соковарке плод.

— В задней и средней части автобуса чисто, — устало объявила она. — А вот дальше четвертого ряда сидений меня что-то не пускает. Там, либо деньги спрятаны, либо ехал тот человек, который их взял.

Ехавшие в передней части автобуса Киданов, Лунев, Бантикова и Аббаев, отчего-то ужасно смутились, а в душе у Майи с новой силой вспыхнул угасавший огонек надежды.

— А поточнее сказать можете, кто деньги украл? — спросила она у Азы с любопытством.

— Если бы я могла поточнее преступников определять, — осклабилась гадалка, — меня бы давно министром внутренних дел назначили. Ты еще раз, красавица, автобус-то проверь, может, деньги и найдутся.

Майя полезла в сумку.

— Сколько я вам должна?

— За все заплачено. — Аза кивнула на Григорян: — Она вон рассчиталась. Ладно, ребята, ищите свои деньги!.. — и с гордо поднятой головой гадалка выплыла со двора.

Окрыленная предсказанием гадалки Майя приказала всем оставаться на месте, влезла в автобус и принялась снова обыскивать его. Сантиметр за сантиметром проверила четыре ряда сидений, полки для ручной клади и кабину. Напрасно. Только время зря потеряла. Но Майя не отчаивалась, гадалке она поверила. Раз денег в автобусе нет, значит, остается второй вариант: в передней части автобуса ехал человек, который их взял, И Ли знала кто он.

Между прочим, Авиров и Бантикова подружились. Последние часы они ни на секунду не расставались. Что же сблизило их? Неожиданно вспыхнувшая симпатия или общее горе — утрата денег? Интересно, что подумал бы муж Бантиковой, увидь он как жена его напропалую кокетничает с Рустамом, и что сказала бы жена Авирова, застукай мужа с Татьяной?.. Говорят она у него ревнивая баба…

А остатки крепежных болтов на тяге Гайрат с помощником очень даже просто удалили. Сварочным аппаратом они приварили к ним новые головки, вывинтили старые болты, а на их место закрутили новые.

…И снова бесконечная лента дороги, стена лесополосы за окном, чередующаяся с селениями, да рев проносящихся мимо машин. Жара, дорога и испытанный утром из-за кражи стресс сделали свое дело. Пассажиры один за другим отправились в объятия Морфея. Сон Майи был чуток и тревожен. Она часто открывала глаза и посматривала на дорогу, опасаясь проскочить нужное ей место. Вскоре стемнело и Ли, поборов дремоту, окончательно проснулась. Свет в салоне не горел, за рулем сидел Лунев. Он, как будто, оправился от болезни, но был еще бледен и слаб.

Вдали слева мерцали огни небольшого города. Скоро перевал. Пора. Майя подсела к Виктору. Он полулежал на четвертом сиденье, расположенным сразу же за лежанкой водителей. Киданов тут же открыл глаза, взглянул на Майю. Похоже, он догадывался, о чем она хочет с ним поговорить. В темноте тускло блеснули его обнаженные в усмешке зубы.

— Ключ от сейфа побывал у троих, — начала Ли без обиняков. — У Бантиковой, Алиева и тебя. Двоих я проверила, остался ты.

Узколобое с массивной челюстью и приплюснутым носом лицо Киданова оставалось спокойным.

— Думаешь, деньги взял я? — спросил Виктор негромко.

"И все-таки здорово он смахивает на гориллу, — ни к селу, ни к городу подумала Майя. — Неприятный тип", — а вслух заявила:

— Да. У тебя была такая возможность, когда я давала тебе ключ от сейфа, чтобы ты спрятал деньги Нурали. Ты мог положить в тайник один сверток, а взамен взять два других. А потом ты вышел из автобуса, якобы осмотреть тягу, а на самом деле припрятал их.

Киданов несколько мгновений молчал, сосредоточенно глядя на носок своей туфли, затем спросил:

— Если я скажу, что денег не брал, ты ведь все равно не поверишь?

Виктор Майе не нравился с первой минуты знакомства. Сейчас она и не скрывала к нему антипатии.

— Не поверю, — сказала она раздраженно и презрительно.

С каким-то мрачным удовлетворением Киданов кивнул.

— Если бы я попал в подобную ситуацию, я бы тоже никому не верил. Проверяй, Майя.

Перед перевалом Ли попросила Андрея остановиться и растолкала Бантикову. Татьяна открыла глаза, села и уставилась на Майю. Вид спросонья у нее был глуповато-удивленный. В двух словах Ли объяснила, что от нее требуется. Привыкшая к прелестям походной жизни, готовая в любой момент вскочить и отправиться, будь то в столовую, за товаром, на "санчас" или даже в сезон дождей толкнуть застрявший в канаве автобус, Бантикова безропотно встала и вслед за Ли вышла из автобуса. Челнокам и водителям выходить из "Мерседеса" категорически запретили.

За обочиной тянулась поросшая пожухлой травой полоса земли метров пять шириной, за ней канава, еще дальше поле. Было темно, лишь изредка проносившиеся мимо на сумасшедшей скорости машины, на краткий миг ослепляли фарами, и снова дорога погружалась во тьму. Освещая путь фонариками, женщины направились по узкой полоске земли в поисках места, где сутки назад Виктор останавливал "Мерседес". Не думала Майя, что от того найдут они сейчас или не найдут эту самую точку стояния будет зависеть вся ее дальнейшая судьба. Знала б, непременно запомнила хоть какие-нибудь приметы. А так разве найдешь? Бесконечный, иссушенный солнцем пыльный ковер травы под ногами, да разбросанные в нем мелкие камни. Взгляду не за что зацепиться.

Пройдя метров пятьдесят в одну сторону, женщины вернулись к исходной точке и направились в другую. Снова вернулись — безрезультатно. Расширили зону поиска до семидесяти метров в каждый конец — эффект тот же. Но Майя не сдавалась, если потребуется, она будет искать деньги хоть до рассвета. Однако когда женщины в третий раз собрались отправиться по одному и тому же маршруту, им на помощь пришел сам Киданов. Он выглянул из автобуса и крикнул:

— Ищите дальше, вон возле того дерева. Там камень должен быть… Большой. Я на него правым колесом наехал, когда останавливался.

Женщины дождались, когда очередная машина осветит чахлое искривленное, чуть ли не единственное дерево вдоль дороги, и направились к нему. Действительно, рядом с деревцем лежал камень размером с пудовую гирю, а в метре от него Ли обнаружила несколько капель моторного масла.

Тут из автобуса выскочил всклокоченный Авиров. Он, очевидно, только что проснулся, узнал в чем дело и заспешил к Татьяне и Майе, боясь опоздать к дележке денег. Коротышка так торопился, что споткнулся и чуть было не растянулся на дороге.

— Нашли наши деньги?!.. Нашли?!.. — еще издали захлебываясь закричал он, размахивая рукой, на которой болталась барсетка.

Майя направила на толстяка луч фонаря. Авиров заметался в нем, как прусак, застигнутый врасплох на кухне.

— Не приближайся, Рустам! — предостерегающе крикнула Ли. — Двух человек для поиска денег достаточно. Втроем мы будем только толкаться и мешать друг другу.

Авиров остановился, как вкопанный. Жмурясь от яркого света, с обидой в голосе воскликнул:

— Не доверяете, да?!.. Считаете, если деньги найду, скрою от вас?..

— От нас ничего не скроешь! — хохотнула Ли. — Но лучше бы ты держался отсюда подальше. На всякий случай. Так что проваливай!

Толстяк фыркнул и, силясь сохранить достоинство, направился к автобусу.

Майя же мысленно отметила границы прямоугольника, в котором стоял "Мерседес" и место, где лежал Киданов, когда осматривал тягу, и опустилась на колени. Бантикова последовала ее примеру. Подсвечивая фонариками, женщины принялись шарить руками в траве. Они ощупали каждую пядь земли, прочесали каждую травинку, заглянули под каждый камушек… Но… Если деньги и были спрятаны вне автобуса, то только не в этом месте.

Пока парочка занималась поисками, Лунев подогнал автобус к ним поближе. Вопреки приказу Майи никому автобус не покидать челноки и водители высыпали из него и столпились на обочине. При гробовом молчании Ли и Бантикова приблизились к группе людей.

Майя казалась обескураженной и крайне расстроенной. Признаться, она была твердо уверена в том, что деньги спрятаны именно здесь. Киданов — новый человек в команде Ли, никому не известный, и она грешила именно на него. И вдруг, такая неудача. Майя оказалась в тупике, и не видела из него выхода.

— Я же говорил, что денег не брал, — тихонько сказал Виктор. — А ты мне не поверила.

Майя и так-то не жаловала второго водителя, а вот теперь, узнав, что ставила не на ту лошадку, и вовсе возненавидела лютой ненавистью.

— Лучше бы ты деньги взял, а я их сейчас нашла, — сказала она угрюмо.

Оскорбление, которое Майя нанесла Киданову было незаслуженным. Но, учитывая состояние женщины, он на нее не обиделся. Только пробормотал:

— Я не думаю, что так было бы лучше, — и отошел в сторону.

Далекий свет фар ехавшей по дороге машины, постепенно рассеивал вокруг стоявшей на обочине группы людей темноту. Из мрака проступило пышноусое лицо Алиева.

— Что теперь делать? — задал Садык именно тот вопрос, над которым Ли ломала сейчас голову.

— Не знаю, — честно призналась Майя. — Наверное, нужно позвонить Саиду сообщить ему о ЧП. Он хозяин должен о нем знать. Может, чем-нибудь поможет.

Бантикова еще несколько минут назад полная ожидания, светлых надежд и оптимизма, очень, очень и очень рассчитывавшая на благополучное и скорое возвращение уплывших от нее денег в карман законного владельца, снова скисла.

— Чем? — хлюпнула она носом.

Ли и сама не знала чем.

— Возможно, ему удастся подключить к розыску милицию, рэкет или еще кого… Ну, я не знаю… Там увидим… — Майя обратилась к водителям: — Кто едет за рулем?

— Я поеду, — объявил Киданов. — Я отдохнул, а Андрюха пусть поваляется. Ему поправляться нужно.

Не глядя на Киданова, Ли приказала:

Будешь проезжать через ближайший город, заверни к переговорному пункту. — Женщина круто повернулась и направилась к автобусу.

За ней потянулась и компания.

НОВАЯ ВЕРСИЯ

Тусклый желтоватых свет редких фонарей, мелькающие за окнами "Мерседеса" дома с темными окнами, пустынные парки и скверы, широкие проспекты, и улочки. Мрачноватая картина… А может, быть Майе так казалось. Глядя на ночной город она испытывала чувство одиночества и тоски. Ей было до слез жалко себя, свою жизнь. Ну почему она такая невезучая?.. Почему?.. Почему ее знакомые, одновременно с которыми она начала заниматься извозом, уже имеют машины, благоустроенные квартиры, шикарные шмотки, а она даже собственным углом не обзавелась. А теперь из-за кражи и последнего лишится. Неужели она такая бестолковая, никчемная, ни к чему не приспособленная? Может, нужно быть таким как Саид? Грести под себя все, что под руку попадется, тогда у тебя и появятся необходимые жизненные блага… А может быть забрать дочек, да сбежать подальше от Авирова, Бантиковой да ее компаньонов? Есть у Майи родственники в глухой провинции. Устроится на работу в медпункт, заведет хозяйство, как-нибудь да проживет. Но нет, Ли замешана из другого, нежели Саид и ему подобные, теста. На подлость она не способна. Если она так поступит, она уважать себя перестанет. И не только из-за опасения потерять самоуважение Майя не сможет скрыться от людей, давших ей на сохранение деньги. В Бога-то она не верила, а вот в возмездие, справедливость, да. Бог был в ней — это совесть, и поступиться ею она не могла. Придется испить горькую чашу нищеты и позора до дна.

Наконец в стороне от дороги Майя заметила большую кучу арбузов. Вне сомнений ее охраняют. Правда, скорее всего, продавец не местный, и вряд ли знает, где находится в городе круглосуточный переговорный пункт, но может быть, повезет. Виктор припарковал "Мерседес" на длиннющей остановке и Ли направилась к сваленной за ней куче арбузов. Действительно ее охраняли двое ребят, дрыхнущих под открытым небом на раскладушках. Действительно они не местные, приехали из сельской местности продавать выращенный ими на бахче урожай, но они отлично знают, где находится ближайший переговорный пункт, так как частенько звонят из него домой. До него всего два квартала.

Ехать пришлось в обратную сторону. На пригорке среди ряда магазинов Майя обнаружила необходимое ей здание с надписью на больших стеклах "Междугородный телефон" поперек огромной телефонной трубки. Правда, переговорный пункт был закрыт, однако на стук в стекло из глубины зала появился заспанный страдающий подагрой сторож. Шаркая больными ногами, он приблизился, молча отпер двери и проводил Ли к кабине.

Дома Саида не оказалось, но его жена дала телефон свекрови, где Камалов и отыскался. Он взял трубку, недовольный тем, что его разбудили и в то же время встревоженный звонком Майи. Обычно она редко звонила ему с дороги и, как правило, с неприятными известиями. Так вышло и на этот раз.

— У нас проблемы, Саид, — сообщила Ли уныло.

Трубка некоторое время молчала, возможно, хозяин прикидывал в уме какое несчастье свалилось в этот раз на его голову, потом предположила:

— Попали в аварию и разбили мой "Мерседес"? — и Камалов вновь затаил дыхание.

— Да с автобусом все в порядке, — с досадой отмахнулась Майя. — Но уж лучше бы его грохнули… У нас история почище вышла.

Хуже груды искореженного метала быть уже ничего не могло и хозяин спустился по своей собственной шкале деления неприятностей, связанных с эксплуатацией автобуса, на одно деление ниже.

— У вас проблемы с "гаишниками"? — выдвинул он следующее предположение.

Майя тяжко вздохнула:

— Не угадал Саид.

На следующем делении "шкалы неприятностей" стояли проблемы с рэкетом. И новая гипотеза:

— Крутизна наехала и требует бабки?

Снова промашка. "Так он глядишь и до украденных денег доберется", — подумала Ли. А говорить об истинной причине побудившей ее позвонить Камалову ночью, Майя пока не желала. Узнает Саид о пропаже у нее денег, решит, не его дело и не приедет. А так переполошится, прискачет как миленький.

— Хуже, Саид, хуже! — заявила Ли.

Камалов не стал перебирать дальше возможные неприятности. Он потерял терпение.

— Да говори ты, Майка, не тяни душу! — заревел он раненым медведем. — Что у вас там случилось?..

Но Майя оставалась непреклонной.

— Объясню при встрече, — заговорчески сказала она. — Жди нас через два часа на обводной дороге там, где в последний раз встречались. Пока… — и, избегая дальнейших расспросов, повесила трубку.

Майя вышла из переговорного пункта и вернулась в автобус.

Снова трасса, и снова разгон, спуск, подъем. И так почти до самой границы. Ли откинула спинку кресла, закрыла глаза, с намерением заснуть, но сон не шел. В воспаленном мозгу теснились мысли. Много мыслей, одна мрачнее другой. "Как же, черт возьми, выпутаться из создавшегося положения? Где взять деньги, чтобы рассчитаться с Бантиковой и Авировым?.. Будь они неладны. Ну, есть у нее в запасе "штуки" три. Ну, продаст она свое золотишко, да кое-что из барахла. Но этого едва ли хватит, чтобы покрыть пятую часть долга. Продать квартиру? И сколько за нее выручишь? Гроши. Живет она в непрестижном районе на окраине города, квартиры там не ценятся. Да и куда потом идти с родителями и дочерьми? "Бомжевать" по подвалам?.. Нет, это не выход. А он ведь должен быть… Думай, Майка, думай! Думай, черт тебя дери, кто мог спереть эти проклятые деньги!.. Кто?.. Кто?..

Ли потерла виски, пытаясь сосредоточиться. — Бантикова, Алиев и Киданов исключаются. Она лично убедилась в их невиновности. Можно вычеркнуть из списка подозреваемых и Авирова. Он все время был на виду и близко не подходил к сейфу. И за него Майя могла поручиться. Остаются Григорян, Лунев и Аббаев. Все они спокойно могли взять деньги из тайника: Офа на стоянке, когда все уходили ужинать, а она охраняла автобус; у Лунева сейф все время под рукой в дверце; а Нурали — на последней стоянке, когда челноки и водители выходили на "санчас", а он, так же как и Офа оставался в "Мерседесе" за сторожа. Все трое так же имели возможность позже деньги спрятать… Украсть и спрятать деньги они, конечно, могли, но ни у Григорян, ни у Лунева, ни у Аббаева не было ключа от сейфа… Ключа… Ключа… А у кого же он был?.. Стоп!.. — Майя резко выпрямилась и непроизвольно открыла глаза. — Черт возьми! — озарила ее новая догадка. — Саид!.. Она совсем упустила из виду Саида. А ведь именно у него есть второй ключ от тайника. — Мысли Майи лихорадочно заработали в новом направлении. — Ну, конечно же, источник всех ее бед Камалов! Как же она сразу не догадалась! Он и только он мог подложить ей такую свинью. Он жаден, и очень бы не хотел, чтобы Майя перешла к другому хозяину. Вот и решил отомстить ей, а заодно пополнить свой бюджет за счет клиентов Майи. Теперь все становится на свои места. Теперь становится понятным, почему Шухрат не поехал с ними в этот рейс. Чтобы его, а соответственно и Саида, никто не мог бы ни в чем заподозрить… Как они провернули это дельце? Да очень просто! После разговора с Майей у перекрестка братья не поехали домой, а отправились на машине к столовой. Шухрат отлично знает, что они там останавливаются. Пока компания ужинала, а Григорян ловила ворон, братья улучили момент прокрались к водительской дверце и выкрали деньги. Ну, Саид, ну мерзавец, ну подлец!.. Как все ловко придумал!.. Рассчитывает, на дуру напал!.. — Внутри у Майи все клокотало от негодования, злости и обиды. — Нет, она найдет, непременно найдет способ заставить Саида сознаться в преступлении.

Ли оглянулась: челноки мирно спали. Так могли спать только люди с чистой совестью. Зря она их подозревала. Не могли ее клиенты так ее подвести. Майя встала, прошла по проходу между креслами и, отыскав Офелию, подсела к ней. Дремавшая Григорян тут же открыла глаза.

— Офа, вчера, когда мы ужинали, а ты оставалась караулить автобус, ты не заметила ничего подозрительного?

В глазах Офелии, расставленных чуть шире, чем следовало бы, отразилось непонимание.

— Что именно?

— Как бы тебе это объяснить, — подыскивая слова Майя пощелкала пальцами. — Ну, может, дверца водительская хлопнула, может, заскрипело что, а может, шаги слышала?

Прежде чем ответить, Офа зачем-то потерла переносицу.

— Нет, не заметила… Впрочем, камушек будто в стекло ударился. Я подумала, мальчишки балуются, перешла на другую сторону автобуса, но там никого не было… А что, это так важно?

— Важно, Офочка, важно, — Ли готова была расцеловать Григорян. — Ты классная женщина, Офа!.. — И Майя выставила перед собой большой палец руки.

На свое место Ли вернулась, еще более укрепившаяся в своих подозрениях против Саида.

…Хозяин ждал там, где и условились. Он вылез из "девятки", не спеша подошел к остановившемуся невдалеке "Мерседесу" и втиснул свою тушу в свою собственность. Шухрата в этот раз с ним не было.

— Рассказывай, что тут у вас случилось? — потребовал сходу Камалов, напуская на себя обеспокоенный и встревоженный вид.

— У меня деньги из сейфа украли, — сообщила Майя, пытливо вглядываясь в лоснившееся от жира лицо Саида. Однако если хозяин хоть как-то и был замешан в краже, внешне он ничем себя не выдал.

— У кого? — очень натурально разыграл он полное неведение.

"А почему не "сколько"? — подумала Майя и тут же решила: — Да потому что сумма украденных денег ему отлично известна".

— У этих вот! — и Ли поочередно ткнула пальцем в торчавшие над спинками сидений головы Авирова и Бантиковой.

Рустам с Татьяной многого ждали от встречи с хозяином и смотрели на него как волшебника, который вернет им деньги, ну, в крайнем случае, возместит убытки. Этого не произошло.

— Сколько? — наконец-то поинтересовался Саид.

Майя назвала цифру, услышав которую Камалов брякнулся на водительскую лежанку, единственное место в салоне автобуса, где он мог бы поместиться.

— Вы что здесь с ума посходили?! — загремел он, поочередно оглядывая Майю и водителей. — Как это случилось?!

Ли села в кресло через проход и неторопливо поведала хозяину об обстоятельствах, связанных с пропажей денег. Саид выслушал Майю с сумрачным лицом, время от времени потирая небритый подбородок. Но лукавит хозяин — разыгрывает огорчение, а в уголках глаз вон усмешка притаилась. Камалов тяжело поднялся.

— Выйдем, Майка, поговорим, — потребовал он и направился к двери. Едва Ли вышла из автобуса, как хозяин набросился на нее с упреками: — Ты что совсем рехнулась?! Зачем взяла деньги на хранение у клиентов?

— Все так делают! — возмутилась Ли с обиженным видом. — Будто ты не знаешь! Я отвечаю за сохранность груза и денег пассажиров. Это одна из услуг, оказываемых клиентам.

Конечно Саид отлично знал об обязанностях сопровождающей груза и пассажиров автобуса. Знал он и о том, что некоторые хозяева в подобных случаях возмещают клиентам материальный ущерб, но Саид не из таких. Более того, всем своим видом он давал Майе понять, что в случившемся виновата только она сама. И ей за все придется отвечать одной. Но выказать сочувствие он все-таки обязан.

— И кого же ты подозреваешь? — спросил Саид.

Вопрос для Майи прозвучал издевательски. Кого-кого?.. Его, конечно же! Но инкриминировать хозяину кражу пока рано. У Майи нет доказательств для такого обвинения. Пока… А потому не нужно, чтобы Саид догадывался о ее подозрениях. Пускай расслабится, потеряет бдительность, авось чем-нибудь себя, да и выдаст.

— Даже не знаю на кого подумать, — притворно вздохнула Майя. — Украсть деньги мог любой из восьми ехавших в автобусе людей.

Хозяин был сама отзывчивость.

— Что думаешь предпринять? — он с интересом, как на подопытную мышь взглянул на Ли.

Майя беспомощно развела руками.

— Ума не приложу. Я думала ты мне чем-нибудь поможешь.

Огромный Саид навис над Майей каменной глыбой. Ли выглядела по сравнению с ним лилипуткой.

— Чем я могу тебе помочь? — ощетинился он, очевидно, по-своему истолковывая, просьбу Майи. — У меня нет таких денег, чтобы расплачиваться с твоими клиентами.

— А я и не прошу этого делать! — с вызовом сказала Ли. — Помоги с розыском. Подключи милицию, знакомых, частных детективов, рэкет, в конце концов. Ты же мужчина и находишься на территории своей республики, а я здесь иностранка.

"Если Саид виноват, — решила про себя Майя, — то он развернет бурную деятельность, для вида позанимается розыском денег, а потом сунет ей несчастную тысячу, чтобы отвязалась, и выгонит с работы. Пусть выкусит! Заставлю рассчитаться сполна".

А хозяин долго тер подбородок, задумчиво глядя куда-то мимо женщины, вздыхал, мялся, выпячивал нижнюю губу, потом заявил:

— Ладно, я сейчас домой к матери поеду, она совсем плоха. А ты отправляйся к границе, разгрузись и возвращайся в город. Я до этого времени постараюсь придумать как тебе помочь. — Саид развернулся и зашагал к белевшей в темноте "девятке".

Майя вернулась в автобус. Семь пар глаз смотрели на нее вопросительно, однако передавать свой разговор с Камаловым она челнокам не стала. Постольку поскольку все равно никто не спал и вряд ли уже уснет до самой границы, Ли занялась делом — на всякий случай переписала домашние адреса и фамилии клиентов и водителей.

К границе подъехали в четыре часа утра. На пятачке Анвар и еще трое отправителей груза уже поджидали автобус. Теперь Майя вернет им пустую тару и расплатится за реализованные персики. Еще на "пятачке" стояли несколько частников. Они ринулись к открывшимся дверям автобуса, наперебой предлагая свои услуги. Алиев, Григорян и Аббаев, о цене столковались быстро, Майя открыла багажник и разгрузка началась. Из "Мерседеса" вытаскивали и перекладывали в автомобили пустые коробки, коробки с обувью, баулы, мешки… Работали молча. В аврале не принимали участие лишь Бантикова и Авиров. Они сиротливо стояли в стороне, не без зависти наблюдая за коллегами, в отличие от них не впустую потративших силы и время. И чего они ждут?..

Когда автобус, а затем и площадка опустели Бантикова и Авиров подошли к Майе.

— Куда ты теперь? — поинтересовалась Татьяна.

Ли, собиравшаяся было влезть в автобус, остановилась.

— К хозяину, — призналась она. — Обещал помочь. — Говорить о своих подозрениях относительно Саида Майя не хотела. Нечего раньше времени обнадеживать. Найдет доказательства вины, потом.

— Ты рассчитываешь, найти деньги? — Авиров пытался заглянуть в глаза Майи.

Она ответила ему прямым открытым взглядом.

— Конечно, Рустам. Иначе я по миру пойду. А мне этого делать ох, как не хочется.

Бантикова, нервно дергая ногой, спросила:

— А нам что делать?

— Поезжайте домой. Будут новости, я вам сообщу.

— Домой мне нельзя, — активно воспротивилась Татьяна. — Если ребята узнают о краже денег, они меня растерзают. Я лучше с тобой поеду.

— И я, — заявил Авиров. — Я бы очень хотел быть рядом с вами обеими в тот момент, когда вы отыщете деньги.

Ли задумалась. В общем-то, было бы неплохо, если в нужный момент рядом с ней окажутся Авиров и Бантикова. Неизвестно еще как Саид поведет себя, когда Майя припрет его к стенке. За такие деньги он и горло перерезать может, чтобы убрать свидетеля. Нет-нет, конечно, союзники в борьбе против хозяина ей очень и очень пригодятся.

— Хорошо, поехали, — согласилась Ли и посторонилась, пропуская в автобус Авирова и Бантикову.

ХОЗЯИН

Городок, в котором жили Саид, Андрей и Виктор — небольшой, захудалый, тысяч на двести жителей. Дома в нем в основном частные, но встречаются и микрорайоны с многоэтажными зданиями. Коренные жители республики предпочитают жить в своих домах. Пусть домик будет маленьким, невзрачным но "своим". Обязательно с огородом, двориком и виноградником, в тени которого должен стоять топчан, где в знойные летние дни так хорошо посидеть с чашкой крепкого чая, а душной ночью можно и спать. Камалов Саид так же предпочитал жить "на земле", а не в секции, где кухня, ванна и, пардон, туалет находятся в одном замкнутом пространстве, и с презрением относился к землякам из "скворечников".

Когда Камалов разбогател (относительно рядовых граждан постсоветской республики), он отпочковался от родительского крова, купив маленький домик с приличным участком на одной из улиц, расположенных вблизи центра города. Домик Саид отремонтировал, да еще отгрохал на участке трехуровневый особняк с огромным залом и спальнями на верхнем, кухней, столовой и подсобными помещениями на среднем и гаражом и подвалом на нижнем. Семья Камалова состояла из пяти человек — его самого, жены, двух сыновей и дочери. Старшая дочь только что окончила школу, средний сын учился в седьмом классе, младший — в пятом. Среди соседей Саид слыл неглупым человеком, рачительным хозяином и хорошим семьянином. Неплохая характеристика для делового человека.

Майя с двумя водителями, Бантиковой и Авировым прибыли к дому Камалова в седьмом часу утра. Хозяин уже вернулся от матери — его белая "девятка" стояла у больших железных ворот, крашенных голубой краской. Саид вышел из дому на звук мотора подъехавшего "Мерседеса", покосился на сидевшую у окна Бантикову и влез в автобус. Хозяин был побрит, причесан, распространял вокруг себя запах хорошего одеколона. Одет как всегда с иголочки — в отутюженные темные брюки, дорогую бежевого цвета рубашку и летние туфли с тупыми носками.

— В общем так, Майка! — заявил он, грузно оседая на водительскую лежанку. — Нашел я одного человека, который может тебе помочь. Он из бывших ментов. Поперли его несколько лет назад из органов за взятки. Сейчас занимается чем-то вроде частного сыска. Да мне кажется, обычный криминальный авторитет он. К двенадцати часам поедешь к нему домой. Адрес дам. Расскажешь в чем дело, заплатишь, сколько следует, он найдет твои деньги.

"Голову мне морочит, хочет пустить по ложному следу", — решила Майя и усмехнулась:

— Это как же он мне поможет?

На одутловатом с крупными чертами лице Саида возникла ответная хитрая усмешка.

— А это уже не твоя забота. Пусть частное расследование организует или выбьет из кого потребуется эти деньги, неважно. Главное чтобы вернул… А вы с Виктором, — хозяин повернулся к Луневу, — отгоните "Мерс" к Володе в гараж. Раз уж простой получается, пускай ребята кое-какой ремонт сделают… Вид у тебя, Андрюха, честно говоря, неважный…

— Заболел я, — неохотно признался Лунев. — Шашлыком отравился.

— Вот-вот, — подхватил хозяин. — Отгоните с Виктором автобус и пару деньков отдохните. Ты как раз и подлечишься. — Саид обратился к Ли, Авирову и Бантиковой: — А вы идите ко мне домой, жена вас накормит, отдохнете с дороги и отправляйтесь к бывшему менту.

— А ты куда? — поинтересовалась Майя.

— Куда же я могу отправиться? — вздохнул Камалов. — К матери конечно. Сама знаешь, в каком она состоянии.

Майя сделала вид, будто размышляет, потом заявила:

— И мы поедем с тобой. Какая нам разница, где время коротать. А завтракать мы особенно и не хотим. Правда ведь?.. — и Ли, повернувшись к Авирову и Бантиковой, подмигнула им.

Признаться, Рустам и Татьяна были зверски голодны, и не очень-то понимали, чего добивается Майя, но на всякий случай промолчали. Камалов же возразил:

— Но там умирающий человек. Вы будете чувствовать себя неловко.

— Ничего, мы никому не помешаем. Посидим во дворе или на улице, дождемся нужного часа, а потом ты нас на машине к своему менту подбросишь. С тобой, мне знаешь, как-то спокойнее. — Уж очень Майе хотелось попасть в дом матери Саида.

Хозяин выпятил жирные, похожие на двух насосавшихся крови пиявок губы, почмокал ими, и неохотно согласился:

— Хорошо, поехали. Только учтите: я вам особого внимания в родительском доме уделить не смогу.

— А нам и не нужно, — обрадовалась Майя, вскакивая с кресла. — Не такие уж мы важные птицы, чтобы нам торжественный прием устраивали.

Ли, Бантикова и Авиров пересели в "девятку" хозяина, и "Жигули" следом за "Мерседесом" направились по улице. В конце ее на перекрестке разъехались. Несмотря на ранний час, на улицах было уже полно автотранспорта и людей. Саид сам бывший водитель дальнобойщик, виртуозно управлял машиной, лавируя в автомобильном потоке, иной раз даже нарушая правила. Мчались минут десять, затем съехали с шоссе на широкую дорогу, от которой, будто ребра от хребта ответвлялись улицы частного сектора. Свернув на одну из них, Саид сбросил скорость и остановил машину.

Усадьба Камаловых занимала прямоугольную площадь земли на шести сотках. На одной из сторон этого прямоугольника стоял старый шестикомнатный родительский дом с небольшими окнами, выходившими на улицу. Некогда одно из роскошных строений в близлежащей округе, ныне, на фоне расстроившихся соседей, выглядело скромно. Внутри двора через бетонную площадку располагались кухня, столовая и ванная. К ним под углом девяносто градусов примыкал глинобитный гараж, наверху которого находилось нечто вроде веранды или летней комнаты. Когда в гараже заводили старенькую "Волгу", и прогревали мотор, все сооружение вибрировало, отчего сидевшим на втором этаже людям, казалось, будто они находятся в самолете, который на взлетной полосе набирает скорость. А в глубине двора стоял добротный дом старшего сына семьи Камаловых. Семья Камаловых большая — семь детей, семнадцать внуков и три правнука. Три года назад умер глава семейства старый Рахим. Теперь вот и старуха слегла. Соседи судачили, что Шахноза может умереть спокойно. Семья у нее благополучная, почти всех в этой жизни пристроила. Четверых дочерей замуж выдала, двоих сыновей женила, у всех крепкие семьи. Старший сын вот рядышком живет, Саид вообще богачом заделался, при нем и Шухрат. Ему младшему, как и положено, родительский дом по наследству достанется. То что не женат, не беда. Придет время старшие братья и сестры помогут свадьбу сыграть.

Саид, Майя, Рустам и Татьяна вошли через приоткрытые ворота во двор. Камалов, наказав Ли и ее спутникам подождать, исчез в родительском доме. Было тихо, лишь за забором в соседнем дворе кудахтали куры. Чувствуя себя непрошеными гостями, троица переминалась с ноги на ногу, и от нечего делать пялилась на виноградник с тяжелыми золотистыми гроздьями винограда, на фруктовые деревья за ним, да на несколько грядок овощей, тянувшихся до дальнего конца двора, где сквозь пыльную листву, опять-таки виноградника, проглядывала веранда дома старшего сына семьи Камаловых.

Саид появился в сопровождении Шухрата, выглянувшего лишь для того, чтобы поздороваться, и невысокой полноватой женщиной за сорок лет с толстой с рыжеватым отливом косой за пухлыми плечами. У нее было розовощекое лицо с вздернутым носом, черные глазки-бусинки, толстая короткая шея и маленькие ушки с большими серьгами в них. Одета по-домашнему: в яркий с преобладанием красного цвета халат, шаровары и галоши.

— Жена старшего брата Халида, — представил Саид родственницу. — Она вами займется. — Он повернулся и снова зашел в дом.

— Проходите, проходите, — затараторила женщина, приглашая гостей пройти через дворик в столовую. — Саид говорил про вашу беду, ох хо-хо!.. Сколько денег украли бессовестные!.. Да вы проходите, проходите, я сейчас чай поставлю да вас завтраком накормлю.

Завтрак был бы весьма кстати. Отнекиваться никто не стал. Пригнувшись, троица гуськом вошла в двери с низкой притолокой, помыла руки под торчавшим из стены рядом с газовой плитой краном и ступила в столовую. Это было небольшое помещение со стареньким, вышедшим из моды сервантом, кухонными шкафчиками, холодильником, телевизором в углу и столом у окна с выгоревшими занавесками.

— Да вы садитесь, садитесь, — хлопотала Халида, усаживая гостей за стол. У нас ведь тоже несчастье. Свекровь вон который день лежит не встает.

— Что с ней? — поинтересовалась Ли.

Поправляя на столе клеенку, Халида вздохнула:

— Печень. Мучается старуха. Ни лекарства, ни травы ничто не помогает. А все старость, старость… — Причитая, женщина проворно доставала из холодильника и серванта и расставляла на столе вазочки с вареньем, сыр, колбасу, сливочное масло, конфеты, лепешки и прочую снедь.

— Вы уж нас извините, — громко сказала Бантикова, постольку поскольку хозяйка вышла в кухню. — У вас беда, а тут мы со своими проблемами к вам навязались.

— И не извиняйтесь, не надо! — Халида внесла в столовую большой пузатый чайник и поставила его перед Рустамом. — И так все ясно. Жаль, что мы познакомились с вами при таких вот печальных обстоятельствах. А вы приходите к нам еще, когда свекровь, даст Бог, выздоровеет. Вот тогда посидим да поговорим обо всем как следует. Мы гостям всегда рады.

— Спасибо, как-нибудь придем, — пообещал Авиров, наливая крепко заваренный душистый чай в пиалу и подавая ее Майе.

Следующую пиалу с золотистым напитком из его рук приняла Бантикова. Гости дружно принялись за завтрак. А хозяйка все хлопотала и хлопотала: то сахар в сахарницу подсыплет, то чай в чайник подольет, то колбасу подрежет, то лепешку разломает, и все потчует, потчует:

— Ешьте, ешьте, уважаемые гости.

— Тяжело вам, наверное, одной по хозяйству управляться, да еще за больной свекровью ухаживать? — намазывая на хлеб масло, стала Майя подъезжать к главной теме своего визита.

— Почему одной? — искренне удивилась Халида. — Золовки да невестки помогают. Две и сейчас в доме. Шухрат, когда нужно, всегда под рукой. Саид часто приходит, а иной раз даже ночует. Нет-нет, семья у нас дружная. Мы друг друга особенно в трудную минуту всегда поддерживаем

— Да-да, — лицемерно поддакнула Ли. — Я знаю. Саид даже Шухрата с нами в последний рейс не отпустил. Сказал, возле мамы находиться нужно. От нас они сюда позавчера и поехали. Припоминаете?..

— Позавчера?.. — Халида на секунду перестала помешивать ложечкой в чашке. — Как раз позавчера Саида у нас и не было. Шухрат один вернулся, сказал, что Саид к себе домой поехал. Дела у него какие-то появились.

— Разве они в тот день больше не виделись? — якобы удивилась Ли. — Они же куда-то ехать собирались.

— Нет-нет, — живо откликнулась Халида. — Шухрат весь вечер дома просидел. На полчасика, правда выходил в аптеку. Часов восемь было.

"Шухрат, значит, ни при чем, — подумала Майя, выбираясь из-за стола. — А вот Саидом придется всерьез заняться". В общем-то, результатами своего визита Ли осталась довольна.

После завтрака Рустам попросил у хозяйки бритву и помазок ее мужа, стал перед потемневшим и облупившемся от времени зеркалом, висевшим в кухне над раковиной намыливать бороду. Халида хлопотала по хозяйству, а Ли и Бантикова вышли во двор и устроились на лавочке, что стояла у гаража.

— И зачем ты нас сюда притащила? — ворчливо спросила Татьяна и покосилась на Майю. — Торчим здесь как дураки, людям лишние хлопоты доставляем. Нельзя ли было посидеть где-нибудь в другом месте? В парке например.

— Нельзя! — огрызнулась Ли. — Если хочешь вернуть свои деньги, будешь торчать там, где я укажу. А не нравится, можешь разворачиваться и отправляться домой. — Бантикова вытаращила глаза, а Майя неожиданно поднялась. — Короче, сиди здесь и жди, когда я приду. Объясню все позже. — И прежде, чем Татьяна успела что-либо возразить, она подошла к воротам и выскользнула за них.

На улице пыль стояла столбом. Местная ребятня, обозначив кирпичами ворота, гоняла на дороге в футбол. Все как положено — судья со свистком, желтая и красная карточки в руках. А драный мяч метался между ног пацанов в возрасте от семи до четырнадцати лет, пролетал над их головами, скакал, однако к негодованию и досаде одной команды и удовольствию другой в ворота никак попадать не желал. Такое положение вещей никого не устраивало и мальчишки с удвоенной энергией бросались в бой.

Было начало десятого, солнце уже припекало и Ли, обойдя припаркованную у ворот "девятку" Саида, нырнула в тень деревьев. Росшие у домов и между дорогой и тротуаром вишня и черешня, сплетаясь кронами над головой, образовывали живой коридор, по которому идти было небезопасно. Торчащие ветви того и гляди, норовили попасть в глаза. Ли дошла до перекрестка и огляделась, чтобы хорошенько запомнить улицу. Затем заспешила к центральной дороге.

Здесь было оживленно. В одну и другую сторону по шоссе проносились машины, под навесом на остановке толпились люди, в придорожном кафе клубился дымок. Там жарили шашлыки, а в большом котле на дровах варили плов.

Первая же машина, перед которой Майя подняла руку, резко затормозила.

— Вам куда? — наклонившись, чтобы лучше видеть женщину, спросил водитель стареньких "Жигулей" — франтоватый парень в темных очках, небрежно сидевших на крючковатом носу.

Ли назвала адрес и плюхнулась на переднее сиденье. "Жигуленок" тут же сорвался с места, влился в общий поток машин. Ехали не той дорогой, по которой утром вез их к родительскому дому Саид, поэтому Майя с любопытством взирала на дома и магазины, площади и фонтаны. Городок она не знала, постольку поскольку обычно объезжала его стороной, а если и бывала в нем, то не дальше дома хозяина. Ничего примечательного — так глухомань, даже театра нигде не видно.

А вот и знакомая улица. Наказав водителю, дожидаться ее за перекрестком, Майя вылезла из машины и направилась по дороге. Окна и калитка дома Саида были наглухо закрыты, но жена хозяина Наргиза, как было известно Ли, нигде не работает, а потому должна быть дома. Майя сняла с пальца золотое кольцо, бросила его в пыльную траву под буйную поросль торчащую сквозь прутья ограды палисадника и принялась шарить в кустах, стараясь произвести как можно больше шума. Разыгранный Майей спектакль нашел своего зрителя. Вначале на одном из выходивших в палисадник окон дома зашевелилась занавеска, а спустя пару минут отворилась в железных воротах калитка и на улицу вышла Наргиза.

Жена Саида — высокая, прямая как стрела, тридцатипятилетняя женщина с хорошо сохранившейся фигурой, тонким нежным голоском. Белокожая, брови и волосы неестественно черны, очевидно, подкрашены. Глаза карие, чуть выпуклые, высокий лоб, прямой с хрупкой переносицей нос, маленький рот и неожиданно узкая, будто недоразвитая нижняя челюсть, которая ее ужасно портила. Знакомы они с Майей давно, отношения приятельские. Наргиза даже заискивает перед Ли. Еще бы! Майя та курочка, которая несет ее семье золотые яички.

— Чего это ты здесь ищешь? — с удивлением и любопытством спросила хозяйка.

Майя выглядела крайне расстроенной. Делая вид, будто увлечена поисками, буркнула:

— Кольцо вот золотое обронила, найти не могу. Куда же оно делось?..

Нижняя челюсть Наргизы слегка вытянулась.

— Как же это ты умудрилась? И почему именно здесь ищешь?

Майя разогнулась и с деланной досадой пояснила:

— Рассеянной я стала Наргиза. Утром у границы руки решила помыть с мылом, кольцо сняла, завернула в платок да забыла. А вот полчаса назад хватилась — нет кольца. Расстроилась ужасно. Стала думать, где я могла его потерять, и вспомнила. Утром, когда с Саидом разговаривала у вашего дома, платок из сумочки доставала, именно на этом месте. Вот сразу сюда и примчалась.

— Растяпа! — беззлобно, сказала Наргиза и укоризненно покачала головой: — И что это с тобой происходит? То деньги украли, теперь вот кольцо потеряла. Ладно, давай вместе поищем.

Хозяйка поплотнее запахнула халат, села на корточки и принялась шарить руками в траве. Майя, сетуя на жизнь и неудачи, присоединилась к ней. В течение нескольких минут женщины перебирали траву по эту и другую сторону ограды палисадника, заглядывали под кусты, лунки под деревьями. Наконец Наргиза с триумфом вскричала:

— Гляди-ка, нашла! — и высоко подняла над головой блеснувшее в лучах солнца золотое кольцо.

Майя изобразила на лице радость, подскочила к хозяйке и воскликнула:

— И вправду оно! — Она взяла у женщины кольцо, надела на палец и, отведя руку в сторону, полюбовалась им. — Подарок мамы. В честь окончанья института. Какое счастье, что кольцо нашлось! Большое тебе спасибо, Наргизочка!

Хозяйка отчего-то смутилась. Тем не менее, втайне ужасно довольная тем, что пропажу удалось отыскать именно ей, сказала:

— Да ладно тебе! Ты бы и без меня нашла, подумаешь, подвиг совершила… Пойдем, Майя, в дом, я тебя чаем напою. Утром умчалась куда-то, даже не зашла.

— Некогда мне, — призналась Ли. — Дел по горло. В другой раз непременно зайду. — Однако Майя никуда не торопилась, наоборот отошла в тень дерева с намерением поболтать. — Утром мы к свекрови твоей отправились. Оттуда по делам поедем. Клиенты меня и сейчас ждут.

— Саид сейчас у матери? — живо откликнулась Наргиза.

— Там. Замотался мужик… — стараясь ничем не выдать своего лицемерия, пробормотала Ли.

Хозяйка неожиданно фыркнула:

— С чего это он вдруг замотался?..

— Ну, мать болеет, — неуверенно произнесла Майя. — Целыми днями в родительском доме торчит.

Наргиза презрительно скривила губы.

— Не думаю, что он там торчит.

— Чего это ты вдруг так о своем муже? — подивилась Ли.

Хозяйка отвела глаза.

— Врет он мне, Майка, — пожаловалась она. — Говорит, будто у матери, а сам неизвестно где мотается. Как позавчера после обеда ушел, так только сегодня утром заявился.

Майя внутренне напряглась. Именно эти слова она и хотела услышать от жены хозяина.

— Дела, наверное…

— Какие же могут быть дела по ночам? — вскинулась Наргиза. — Звонит мне позавчера в одиннадцать часов, говорит, у мамы заночую, мол, не беспокойся, спать ложись. Я минут через десять перезвонила, узнать кое-что хотела, а Саида у свекрови нет и не было… Представляешь?

— Представляю, — эхом откликнулась Майя. Она догадывалась где был Камалов.

Наргиза оглянулась, чтобы поприветствовать проходившую мимо по дороге расфуфыренную женщину, потом вновь повернулась к Ли и, обращаясь к ней, понизила голос.

— Ты знаешь, Майка, — заговорила она так, как одна подруга поверяет другой свои секреты. — Мне кажется, Саид снова стал играть в карты. Он же ведь картежник заядлый. Да-да, не удивляйся. Я с трудом его от этой страсти отвадила. Да вот опять, видимо, за старое взялся. В последнее время у него какие-то друзья появились. Он у них и пропадает. Деньги стал зажимать. Проигрывает, наверное. Ох, боюсь я, Майка, как бы он нас с семьей по миру не пустил. Я вот о чем хочу тебя попросить, — тон у Наргизы стал просительным. — Ты бы при случае узнала, что за дружки у Саида завелись, ладно?.. А потом мне бы потихоньку дала знать.

"А вот и веская причина деньги у меня спереть, — подумала Ли, задумчиво глядя на Камалову. — Продулся Саид в карты, а долги возвращать нужно, ну и пошел на кражу". Вслух же пообещала:

— Хорошо, Наргиза, постараюсь выведать. А ты не расстраивайся. Может быть, он вовсе и не в карты играет. Вчера вот например в два часа ночи ко мне на встречу ездил. Всякое по работе случается… Ну бывай, увидимся!.. — Ли помахала рукой, вышла на дорогу и направилась к перекрестку к поджидавшему ее там такси.

"Итак, — размышляла Майя дорогой, — рассталась она с хозяином в шесть часов вечера. От города до того места, где обычно команда Ли ужинает, два часа езды. Ну, добавим для верности еще полчаса. Значит, Камалову вполне хватило бы времени в половине девятого добраться до столовой, взять из тайника деньги, вернуться домой и в одиннадцать часов позвонить жене. Нет, каков подлец, а!.. — снова возмутилась Майя. — Как все здорово придумал! И если бы я вовремя не вычислила, Саида, никто бы и никогда не догадался, что именно он украл деньги!"

Злая на хозяина и в то же время удовлетворенная тем, что она наконец-то напала на след преступника, Майя вернулась на стареньких "Жигулях" к дому матери Камалова. Расплатившись с водителем-пижоном, вошла во двор.

Авиров и Бантикова сидели в тени виноградника на лавочке у побеленной стены гаража. Надо отдать должное хозяевам — усадьбу они содержали в порядке: дворик ухожен, фасад дома покрашен, окна на веранде вымыты, грядки прополоты, политы. Можно не сомневаться в том, что и внутри оба дома сияют чистотой.

Толстяк-коротышка был уже гладко выбрит, прилизан. Его тщательно подстриженные кончики усиков воинственно топорщатся, заплывшие жиром глазки блестят. Закинув ногу на ногу, он сидел, повернувшись вполоборота к Татьяне и что-то вполголоса говорил ей, напоминая всем своим видом сытого самодовольного кота, охаживающего на крыше кошечку. Бантикова, вытянув ноги в темно-синих шароварах и поигрывая носком кроссовки, слушала Рустама с вежливым вниманием. Появившаяся Майя разрушила царившую на лавочке идиллию.

Ну где ты, Майка, шляешься?! — с обидой в голосе воскликнула Татьяна. — Я уже извелась, дожидаясь тебя. Пошли отсюда!

— Сейчас, сейчас, погоди, — думая о своем, проговорила Ли. — Вот только решим один вопрос и поедем. Где Саид?..

Бантикова поджала губки, а Рустам вытянув руку в сторону дома сказал:

— Только что в дом вошел. Он недавно выходил, тебя зачем-то спрашивал.

Майя прошествовала к крыльцу и постучала в окно веранды. На стук из дому выглянул Шухрат. Худой, флегматичный, в неизменных очках на кислом сморщенном, будто печеное яблоко лице. Сморчок сморчком. Прошлепав босыми пятками через веранду, парень гостеприимно распахнул перед Майей дверь.

— Проходите в дом, — пригласил он. — Я и клиентов зову, да они отказываются.

— Саида позови! — коротко приказала Ли. — И побыстрее!

Шухрат несколько озадаченный тоном Майи ушел, а через минуту вместо него в дверях возник Саид. На мясистом с крупными чертами лице выжидательная полуулыбка.

— Что случилось, Майя? — подтягивая на ходу брюки, хозяин вплотную приблизился к женщине.

Ли была настроена воинственно. Губы плотно сжаты, глаза, как две ледышки.

— Поговорить нужно, — коротко бросила она и, круто повернувшись, зашагала к воротам. Проходя мимо Бантиковой и Авирова, сделала жест, чтобы те следовали за ней. На улице остановилась у "девятки", дождалась, когда все трое выйдут за калитку и резким тоном спросила у Саида: — Где ты был позавчера вечером?

Хозяин выглядел крайне недоуменным, а может быть, таковым прикидывался. Во всяком случае, роль ничего не ведающего человека он сыграл блестяще.

— А в чем собственно дело? — спросил он невинно.

Майя ринулась в бой с открытым забралом.

— Я считаю, что деньги взял ты!

У Бантиковой, Авирова и Камалова синхронно отвалились челюсти. Все трое могли бы участвовать в конкурсе "кто шире откроет рот", если бы таковой проводился. Наконец Саид обрел дар речи.

— Вот тебе и раз! — оскорбился он. — Сами деньги сперли, а на меня вину свалить хотите?! Как бы я это сделал?

Майе очень хотелось съездить разок по этой жирной наглой физиономии, ну в крайнем случае наорать на Саида, однако она сдержалась. Нечего на улице скандал устраивать.

— Очень просто, — заявила Ли. — После того, как мы с тобой расстались на перекрестке, ты отправил домой Шухрата, а сам поехал за автобусом, и пока мы ужинали, на стоянке взял из сейфа деньги.

— Ха! — изощренной мимикой Саид выразил насколько смехотворны инсинуации Майи. — Ерунда!

— Тогда скажи, где ты был позавчера вечером.

Камалов прислонился к машине и с вызовом ответил:

— Дома. — Не знал он еще о Майином сюрпризе.

— А вот и нет! — ухмыльнулась Ли. — Я только что ездила к твоей жене, и она мне сказала, что дома тебя позавчера не было.

— Ты уже и дома у меня успела побывать! — возмутился Саид. — Давненько у меня не было проблем в семейной жизни.

— Теперь будут, — мстительно пообещала Ли. — Рядом с больной мамой ты тоже не сидел. Я узнавала у Халиды. Жене ты звонил в одиннадцать часов вечера. С того момента, как мы с тобой расстались у перекрестка, и до звонка домой прошло пять часов. Как раз столько и нужно, чтобы съездить к столовой и вернуться обратно. Так где ты был?

Саид снова встал в позу.

— У приятелей. Выпивали мы.

Ли тут же ослабила натиск.

— Хорошо, поехали к твоим приятелям, пусть подтвердят.

— Ну знаешь! — наконец взорвался Саид и сделал шаг в сторону, однако Авиров и Бантикова, не спускавшие с Камалова глаз, выросли у него на пути, и хозяин неожиданно сдался. — Ладно, ваша взяла, — сказал он неохотно. — Здесь я был, неподалеку. Кхм, кхм… В общем, я для одной женщины квартиру снимаю. Когда есть время, туда заскакиваю. Позавчера я там ночевал.

— Ночевал ты, может быть и там, — не стала возражать Ли, — а вот вечер провел в другом месте. Поехали к твоей знакомой. Будем проверять алиби.

— Может, не стоит? — заколебался Камалов. — Неудобно женщину в неловкое положение ставить.

— В неудобном положении окажешься ты, — неожиданно пришла на помощь Майе Бантикова, — когда Женя и Вася придут к тебе на разборку.

— Какие еще Женя и Вася? — хозяин непонимающе посмотрел на Татьяну, а затем перевел вопросительный взгляд на Ли.

Майя округлила глаза.

— О!.. Это два таких бугая…

— …Которые, — подхватила Бантикова, — дали мне в дорогу деньги на товар, а их потом украли. Между прочим, крутые ребята. Будешь упрямиться, познакомишься с их кулаками.

Саид ошалело уставился на Татьяну и молча взялся за ручку машины.

Четверка уселась в "Жигули". Мальчишки все еще гоняли в футбол, то и дело прерывая игру, из-за спорных вопросов. Саид посигналил им и осторожно выехал на проезжую часть. Тучный крупный Камалов с трудом умещался на водительском сиденье, с достоинством держал руль на обширном, похожем на подошедшее в тазу тесто, животе. И как это ему удается при кажущейся неуклюжести с такой ловкостью управлять автомобилем!.. Знакомой дорогой он выехал на шоссе, и влился в общий поток машин. А жаркое, раскаленное добела солнце поднималось все выше и выше, простирая над городом свои огненные щупальца, укорачивая тени, забираясь в самые потаенные уголки. Еще пара часов и будет сущее пекло. Все молчали, а Саиду очень хотелось знать какой длинны у Майи язычок. Он поинтересовался:

— Жене лишнего не сболтнула?

Майя покачала головой:

— Нет.

Камалов немного помолчал, затем под напускной бравадой, скрывая свое смущение, спросил:

— Надеюсь, наш визит к моей знакомой и разговор о снимаемой квартире останутся между нами?

— Я не из тех, кто любит совать нос в чужие семейные тайны, — гордо ответила Ли. — Если того не потребуют обстоятельства, Наргизе я о твоих похождениях ничего говорить не буду. Рано или поздно она сама обо всем узнает.

— Накаркаешь! — проворчал Саид.

На одном из перекрестков Камалов свернул влево и машина покатилась под горку, мимо кладбища за высокой, сложенной из красного грубо отесанного камня стеной. Метров через сто стена кончилась и "Жигули" въехали во двор двухэтажного дома.

Здание было серым, невзрачным, старой постройки. Под стать ему и тесный двор с разнокалиберными ветхими гаражами, в которых наверняка стояли не шикарные иномарки. Некоторые из боксов, судя по куриному помету возле них, и вовсе утратили свое было назначение, превратились в курятники. Территория между гаражами и домом поделена на огороды, заросшие бурьяном. Балконы кое-как застеклены и утеплены посредством фанеры, досок, шифера и иных подручных средств. От балконов к единственному во дворе железобетонному столбу с разбитым плафоном тянутся подвижные тросики, на которых можно сушить белье. Казалось лет пятьдесят ни во двор, ни в дом не заглядывали ни научно-технический прогресс, ни городские власти, и этот некогда современный жилищно-коммунальный комплекс так и остался законсервированным, и все еще живет той скучной и унылой, а может быть, счастливой жизнью, какой жили люди в середине прошлого века.

Зная скаредность хозяина, Майя не удержалась, чтобы не съехидничать:

— Веселенькое место ты выбрал для своей знакомой. Квартирка небось бешеных денег стоит.

Саид остановил машину на граверной дорожке возле гаражей и буркнул:

— Все лучше, чем жить в тех условиях, в каких она жила.

Уточнять в каких именно условиях жила раньше его любовница Камалов не стал. Он попытался вылезти из "девятки", однако Ли удержала его за руку.

— Я одна пойду.

Камалов снова откинулся на спинку сиденья и обернул к Ли удивленное лицо.

— Это еще почему?

— Перемигнетесь еще, — усмехнулась Майя и деловито осведомилась: — Как ее зовут, твою кралю?.. Подъезд?.. Номер квартиры?..

Саид был недоволен решением Ли, но возражать не посмел. Зная его секрет, Ли держала хозяина в руках.

— Неля ее имя. Первый подъезд, второй этаж, дверь справа… Только ты там не очень-то шуми! — высунув голову в окно, посоветовал он Ли вдогонку, когда она, выйдя из машины, направилась по дорожке к дому.

Вместо ответа Майя, не оборачиваясь, высоко подняла руку, что означало: "Все будет в порядке" — и скрылась в подъезде.

Если кто-то подумал, что возможно, подъезд коснулась цивилизация, что, может быть, он светился изнутри неоновым светом, в нем были мраморные ступени и перила или хотя бы полы были выложены метлахской плиткой, а стены обиты дубовыми панелями, то он ошибается. Все тот же каменный век. На ступенях сантиметровый слой пыли, стены обшарпаны, на сером потолке прилепленные обгорелые спички, вокруг которых пятна копоти. На втором этаже дверь справа обита драным дерматином. Торчат клочья ваты. Претензий к звонку не было — работал исправно.

Квартира была обитаема. Как ни старался человек двигаться бесшумно, Ли уловила едва слышный скрип половицы в коридоре. Кто-то осторожно приблизился к двери и приник к глазку. Однако обнаруживать свое присутствие за дверью человек, видимо, не собирался. Майя вновь надавила на кнопку звонка.

— Откройте, пожалуйста! — голосом судебного пристава потребовала она. В голосе женщины было столько строгости и решимости, что сомневаться не приходилось: если дверь не откроется, Майя запросто вышибет ее.

Дверь стушевалась, однако после продолжительной паузы все же откликнулась женским, довольно-таки приятным голосом.

— Вам кого?

Ли тут же сменила гнев на милость.

— Тебя, милая, тебя! — пропела она сладенько. — Открывай!

— Но я вас не знаю, — пробормотала дверь.

— Я тебя тоже. Вот и познакомимся. Отворяй, я от Саида.

Дверь несказанно удивилась:

— От Саида?! А что вам нужно?

— Ну ты и зануда! — возмутилась Ли. — Открой, тогда узнаешь.

Дверь поколебалась и неожиданно заявила:

— Извините, но я вам открыть не могу.

Майя, собравшаяся было перед тем как войти в квартиру вытереть ноги о половичок, замерла.

— Ах, так?!.. — тоном, не предвещающим ничего хорошего, произнесла она и сделала вид, будто собирается уйти. — Тогда я звоню жене Саида, она приезжает сюда и ты вылетаешь из своего уютного любовного гнездышка с общипанными Наргизой крылышками. Как тебе такая перспектива?

Дверь задрожала и испуганно спросила:

— А вы это… Меня не обманываете?.. Вы не жена Саида?..

Ли хохотнула:

— Да нет же. Но если ты мне сейчас не откроешь, тебе представится случай с ней познакомиться.

Очевидно, решив, что знакомство будет не из приятных, дверь вздохнула, щелкнула замком и неохотно приоткрылась. В образовавшейся щели возникла женская головка со спутанными светлыми волосами до плеч. Девице было лет двадцать пять. У нее было удлиненное лицо; маленький вздернутый нос; под густыми бровями серые глаза, на которые то и дело наезжала непослушная челка; округлый подбородок и небольшой чувственный рот. Надо отдать должное — вкус у Саида был.

— Ты Неля? — разглядывая девицу, на всякий случай осведомилась Майя.

— Ну я, — смутилась Саидовская пассия.

Ли смотрела на хозяйку в упор.

— Так и будешь держать меня на пороге?

Еще с большей неохотой дверь открылась шире. На девице была длинная темная майка, подчеркивающая белизну нежной кожи с едва заметным золотистым пушком на руках и стройных ногах. Ли завистливо вздохнула. Уже лет семь она не позволяла себе носить "мини".

Майя бесцеремонно подвинула хозяйку и вошла в прихожую. Квартирка оказалась однокомнатной. Справа — ванная, туалет и коридор в кухню; дверь прямо вела в зал, он же — спальня. Туда-то Ли и устремилась, обратив внимание на присутствие в прихожей мужских летних туфель, явно не Саидовского размера. Сбитая с толку нахальством и напористостью гостьи Неля последовала за ней.

Комнатка была крохотной, в ней с трудом умещалась модная лет пятьдесят назад "стенка", видавший виды диван и два кресла. В одно из них Майя и уселась. Все еще не зная как себя вести со странной гостьей, хозяйка пристроилась на широкой спинке дивана, сложив на коленях руки и выжидающе уставясь на Ли. От зоркого глаза Майи не укрылась маячившая за занавеской между комнатой и лоджией тень, а также прятавшийся за дальней спинкой дивана журнальный столик, на котором стояла початая бутылка сухого вина, два фужера и кое-какая закуска. Присовокупив к подмеченным деталям, замеченные ранее в прихожей мужские туфли, Ли сделала вывод, что Камалов, похоже, оплачивает проживание в квартире не только Нели.

— Между прочим, — громко, с расчетом на уши находившегося в лоджии человека, сказала Майя, — Саид сидит в своей машине как раз напротив лоджии и любуется окнами.

Уловка Ли сработала. Тень переместилась к двери, занавеска всколыхнулась и в комнату скользнул молодой человек — изящно-худой, высокий, слегка смущенный. У парня было мужественное смуглое лицо, с большими темными глазами, прямым носом, жестким ртом и, что особенно бросалось в глаза: пижонистыми бакенбардами — узкой полоской коротких волос, шедшей до середины щеки и загнутой к носу. Одет не бедно — в дорогие джинсы, клетчатую модную рубашку.

— Здравствуйте! — отвесил молодой человек шутливый поклон и с иронией взглянул на Нелю, предлагая ей самой объяснить его появление.

— Мой брат Вадим, — не растерялась девица. — Зашел проведать… Уже уходишь, Вадимчик?..

Молодой человек воспринял вопрос, как команду "пора сматываться!" — пробормотал нечто похожее на:

— Да-да, мне пора, — прошмыгнул мимо сидевших друг против друга Майи и Нели в прихожую и стал поспешно надевать туфли.

— Заходите почаще, — наблюдая за действиями парня, ухмыльнулась Ли. — Здесь всегда будут рады вас обслужить!

Парень разогнулся, как-то странно взглянул на Майю и выскользнул за дверь. А Неля, пораскинув мозгами, неожиданно призналась:

— Вадим мне не брат вовсе. Это я так, с перепугу ляпнула. Не говорите, пожалуйста, Саиду о том, что вы его у меня застали. Видите ли… — девица дунула на лезшую в глаза челку. — Я ушла от мужа, он наркоман и вообще ненормальный. Жить с ним невозможно… Ну вот Саид и снял мне эту квартиру. Сами понимаете, если Камалов узнает, что ко мне заходят знакомые парни, он меня выгонит с квартиры, и мне придется возвратиться к придурку мужу…

— Пусть будет по-твоему, — согласилась Ли, уже по-хозяйски расположившаяся в кресле. — Но за мое молчание ты ответишь мне на пару вопросов. Договорились?

Неля с готовностью кивнула.

— Без проблем!

— Вот и отлично, — Ли хлопнула ладонями по подлокотникам кресла. — А интересует меня следующее: когда в последний раз к тебе приходил Саид?

Девица приподняла брови.

— Он что-то натворил?

— Любовницу завел, — ехидно подмигнула Майя. — Любопытную… Когда, говоришь, заходил?..

Хозяйка шлепнула губами, будто лягушка, поймавшая муху.

— Позавчера вечером, — промямлила она.

— Отлично. За ответ на первый вопрос ставлю тебе пять. Ты прилежная ученица, хватаешь налету. Вопрос номер два: в котором часу?

Припоминая, Неля закатила глаза к потолку с таким видом, будто там было написано расписание посещений ее Камаловым.

— Часов в шесть вечера.

Ли была разочарована. Ей стало ясно, что алиби Саида полностью подтвердится. Но все-таки полюбопытствовала:

— А когда ушел?

Девица вновь сверилась с висевшем на потолке расписанием и выдала ответ:

— Вчера утром. Рано-рано, я еще спала.

Майя потеряла к разговору всякий интерес.

— Звонил кому-нибудь? — спросила она устало.

— Жене звонил часов в одиннадцать. — Неля хихикнула. — Говорил так, будто находится в доме матери. Смешно…

Девица замолчала, а Майя вдруг подумала, что жизнь отвратительная штука, и что черных полос в ней намного больше, чем светлых.

— Ладно, прощай! — сказала она хмуро и встала. — Привет Вадиму!..

Квартиру Нели Майя покинула с настроением человека, чьи надежды не оправдались. Очередной тупик. Где же в конце концов выход из этого дурацкого лабиринта?

Прошествовав по двору, Ли открыла дверцу и плюхнулась на переднее сиденье машины. По ее пасмурному виду Авиров и Бантикова заключили, что возвращение денег в карман их законных владельцев откладывается на неопределенное время. А вот Саид праздновал победу.

— Ну что? — спросил он самодовольным тоном. — Убедилась в моей невиновности?

— Убедилась, — буркнула Ли. — Извини!..

— То-то же! — Неожиданно лицо Камалова расплылось в добродушной улыбке. — Ладно, Майка, я на тебя обиды не держу. На твоем месте я бы тоже подозревал всех и каждого… — Саид открыл дверцу и, втянув живот, с трудом выгрузил свое тучное тело из автомобиля. — Вы посидите недолго, — сказал он, наклонившись к окошку в дверце, — а я поднимусь на пару минут к Неле.

С этими словами Камалов направился по дорожке. Проходя под аркой из сросшихся вверху кустов шиповника, зачем-то пригнулся, хотя от головы до колючего свода оставалось еще не менее полуметра. "Рогами, наверное, задеть боится", — подумала Ли. А Саид уже вынырнул возле дома и снова исчез, на сей раз в подъезде.

— Ну, что ты там у Нели этой узнала? — с видом человека, интересующегося клубничкой, спросил за спиной Ли Авиров.

— Узнала, что бабам ни за что нельзя верить, — оглянувшись, Майя насмешливо посмотрела на Рустама и подмигнула Бантиковой так, словно они вдвоем отлично понимали о чем идет речь. — Крутят они вами мужиками как хотят, а вы и рады… А вообще-то, девица подтвердила, что Саид позавчера в интересующее нас время был с ней. Вот так-то!

Бантикова была похожа на замученного невзгодами человека. Тяжела ты доля челнока!

— Когда же это кончится! — тоном свихнувшегося человека пробормотала она и затравленно взглянула на Ли. — Когда же это кончится?! Кажется, вот-вот поймаем удачу за хвост, а она снова от нас ускользает. Я больше не могу, Майка! Я наверное с ума сойду от всех этих переживаний и дурацких мыслей, что без конца лезут в мою бедную голову. — На глазах у Татьяны заблестели слезы.

— Успокойся, Таня, успокойся! — Авиров воспользовавшись моментом облапил Бантикову и стал гладить ее по плечам. Холеные усы торчат, как усики комнатной антенны. А находившаяся в полнейшей прострации женщина даже не замечала объятий слащавого коротышки.

Наконец появился Камалов. Счастливый, с крыльями за спиной. Он распахнул дверцу "девятки", и словно пушинку, втиснул свое крупное тело между рулем и сиденьем машины.

— Куда едем теперь? — пряча блаженную улыбку поинтересовался он. И что же это за благодать-то на него снизошла?

— К менту, — уныло сказала Ли.

Задним ходом Камалов выгнал машину на улицу и развернулся. Когда он выруливал на дорогу, за одной из могучих чинар, росших на обочине, Майя заметила Вадима. Проезжая мимо дерева, за которым прятался парень, Ли не удержавшись, оглянулась и успела заметить, как тот прошмыгнул во двор, откуда они только что выехали. Блажен тот, кто ни о чем не ведает.

БАНДЕРША

Белая "девятка" взбиралась на бугор. Дорога была широкая, с двумя рядами старых частных домов по обе стороны от нее. Яркое солнце било прямо в глаза и Майя и Саид опустили на лобовое стекло солнцезащитные козырьки. Камалов ехал медленно, вглядываясь в ответвлявшиеся от главной дороги улочки до того узкие, что на них едва могли бы разъехаться две машины.

— Где-то здесь должна быть школа, — сказал Саид скорее себе, нежели сидевшим в машине людям. — Так мне объяснили. А вот, кажется, и она. Вон труба котельной торчит, — и он указал на возвышавшуюся среди деревьев железную ржавую трубу с часто приваренными к ней ступеньками.

"Жигули" свернули на ухабистую дорогу, на которой через каждые десять метров попадались то канализационные люки, то канавы. Машину Камалов берег, ехал осторожно. Со скоростью улитки протащились мимо железного забора, ограждающего трехэтажное здание школы и большой пустынный двор. Поехали мимо частных домов.

— Дом у него сто десятый, — продолжил Камалов монолог. — Зовут мента Карим. Пойдешь к нему одна. При свидетелях он и слушать тебя не станет. Уяснила?..

Ли сказала, что да.

Правая сторона улочки внезапно обрывалась. Дальше шел поросший бурьяном овраг, дорога плавно огибала его, а на другой стороне шеренга домов возобновлялась. Сто десятый номер пришелся на крайний дом у оврага. Камалов съехал с дороги и припарковал машину на склоне, ведущем к обрыву.

Майя открыла низкую калитку в палисаднике с росшими в нем несколькими молодыми деревцами, прошла по бетонной дорожке и постучала в большие железные ворота со штырями поверху них. Громко, отрывисто залаяла собака, глухо вторил ей соседский пес. Ли терпеливо ждала реакции хозяев на собачий концерт. Она последовала пару секунд спустя. Где-то хлопнула дверь и писклявый женский голос приказал:

— Анзор, молчать!

Но, по-видимому, хозяйка не пользовалась у пса авторитетом, потому что, не обращая на окрик внимания, он продолжал заливаться лаем почем зря.

— Чтоб тебя!.. — с раздражением воскликнул все тот же голос, и к нему присоединились звуки шлепающей о пятку обуви. Женщина приблизилась к воротам и, разглядывая посетительницу в щель между створами, спросила: — Вам кого?

— Карима, — перекрывая собачий лай, громко сказала Ли.

— Его нет дома.

— То есть, как это нет? — удивилась Майя. — У нас с ним на двенадцать часов встреча назначена.

— На двенадцать?.. — ухмыльнулись из-за ворот. — А сейчас сколько?..

Ли взглянула на часы.

— Двенадцать сорок.

— Ну вот… Не дождался он. Уехал. Завтра будет.

Тем не менее, несмотря на отрицательный ответ, щелкнул засов, и в воротах открылась калитка. Перед Майей предстала невысокая плотная женщина в домашнем крепдешиновом платье и мужских с обрезанными задниками башмаках. Женщине было лет пятьдесят. Красавицей она, не слыла даже в молодости. Более того, у нее был поврежден лицевой нерв, отчего правая половина лица была кривая.

— Что вы хотели? — с любопытством оглядывая гостью, поинтересовалась хозяйка.

— С Каримом хотела поговорить, — голосом утомленного человека призналась Ли и повернулась, собираясь уйти, но не тут то было. Хозяйка оказалась из породы тех людей, от которых не так-то легко отделаться. Она схватила Ли за руку и заверещала:

— Ну куда же вы, женщина! Не уходите! Рассказывайте, какое у вас дело. Я ведь в курсе всех дел мужа, помогаю ему и даже подсказываю, стоит ли браться за ту или иную работу. От меня многое зависит. Да входите же вы, входите!

Майя не очень-то верила словам криволицей "бандерши" — как она окрестила про себя хозяйку, — однако от безысходности и навалившейся вдруг апатии ко всему на свете, позволила увлечь себя во двор.

При виде посетительницы огромный черный пес, рвавшийся с цепи у глухого высокого забора, за которым торчала крыша соседнего дома, просто взбесился. "Бандерша" тоже. Неожиданно она перегнулась за низкую ограду, отделявшую бетонную площадку перед домом от цветника, подняла с земли толстую короткую палку и, разогнувшись, швырнула ее в сторону пса со словами:

— Чтоб ты сдох, проклятый!

Пес оборвал лай на "полугавке", юркнул в будку и, высунув оттуда полморды, злобно зарычал. Заткнулась и соседская псина. Пока хозяйка решала свои проблемы с собаками, Майя огляделась. Сразу от ворот начинался дом с длинной верандой со сложно составленным в ней из стекол узором. Стекла были разной величины и конфигурации. Видимо, плотнику пришлось здорово попотеть, прежде чем он выложил этот орнамент. За верандой располагались две пристройки: кухня и ванная. Пристройки находились уже на склоне, поэтому фундамент у них был высоким метра полтора в высоту. Подняться к дверям ванной или кухни можно было по ступенькам с правой или левой стороны длинного крыльца с перилами посередине. Сразу за пристройками круто вниз шел огород с одиноко торчащей в центре него будкой туалета. В общем-то, для криминального авторитета Карим жил скромно. Может, он только из начинающих?

— Так что же у вас стряслось? — наконец вернулась "бандерша" к прерванному разговору.

Ли, посмотрев на хозяйку оценивающим взглядом, будто прикидывая, насколько ей можно доверять, призналась:

— Деньги украли.

— Деньги?! — оживилась хозяйка. — Деньги, это очень даже хорошо… То есть это очень плохо, — поправилась она тут же. — А сколько?

— Много… — От названной Майей цифры кривой глаз "бандерши" округлился до размеров обычного.

— Так это же сумасшедшие бабки! — воздев руки к небу, вскричала хозяйка. — Откуда они у тебя?!

— Да они не мои, — отмахнулась Ли. — Деньги эти клиентов. Я челноков вожу на коммерческом автобусе.

"Бендерша" выпятила губу и понимающе покачала головой.

— Ясно, ясно… Люди совсем совесть потеряли, Бога не боятся. Это ж надо, такие деньги украли!.. А раньше-то кем работала?

— Врач я, педиатр.

— Вра-ач!.. — хозяйка театрально закатила глаза, что очевидно, должно было означать высшую степень изумления. — Вах-вах… Хорошая специальность. Чего же людей-то не лечишь, а мотаешься по всему свету?

— Платят мало. На зарплату врача не очень-то разжиреешь. — Майя снова попыталась уйти, но "бандерша" прицепилась к ней, как репей к собачьему хвосту.

— Да погоди ты, погоди! — всплескивая руками, воскликнула она. — Давай еще поговорим! Не торопись! Дети-то у тебя есть?

Майя, шагнувшая было за калитку, вновь была втянута во двор.

— Есть. Две дочки.

Хозяйка настойчиво заглядывала в глаза Ли.

— А муж имеется?

— Разведена я, — призналась Майя, ужасно сожалея о том, что связалась с прилипчивой "бандершей".

— Вах-вах!.. Одна, значит, детей воспитываешь? Бедная женщина. Вот так, "настругают" детей и бросают семьи. Эх, мужики, мужики! Ну ничего ты не расстраивайся. Я тебе помогу.

— Это как же? — недоверчиво покосилась Ли.

"Бандерша" с видом заговорщицы прошептала:

— Я тебя к предсказателю отправлю.

— Спасибо, не надо! — решительно отвергла предложение Майя. — Я была уже у одной гадалки. Она мне мало чем помогла.

— Да погоди ты! — хозяйка легонько хлопнула Ли по руке — глаза хитрющие. — Он же не гадальщик, а предсказатель, целитель, и ясновидящий — все в одном лице. Он сразу тебе скажет кто деньги украл. Клянусь Аллахом! Хуже не будет. А если ясновидящий не поможет, завтра к мужу моему придешь…

Майя заколебалась. В общем-то, пока делать все равно было нечего. А вдруг на самом деле целитель-предсказатель этот назовет ей имя вора… Вот было бы здорово!.. Может, он намного прозорливее гадалки Азы будет. Бывают же на свете экстрасенсы… Майя потерла щеку — в безвыходном положении все средства хороши — и согласилась:

— Давайте адрес вашего предсказателя.

Кривоватое лицо "бандерши" расплылось в довольной улыбке:

— Здесь недалеко, на Рисовой. Улица Восточная двадцать пять… Скажешь, Фатима прислала. Только это… — хозяйка запнулась. — В брюках туда нельзя идти. Платье нужно длинное одеть и на голову платок повязать.

— Я так и сделаю. — Майя наконец-то отделалась от надоедливой "бандерши" и, выскочив на улицу, захлопнула за собой калитку.

— Нет твоего Карима, — заявила она Саиду, усаживаясь в машину. — Не дождался он нас, уехал.

У Авирова и Бантиковой вырвался вздох разочарования, а Камалов съязвил:

— Ничего, что не успели к Кариму, зато к Неле успели заскочить, и ты узнала кое-какие подробности из моей личной жизни.

Ли бросила на Саида убийственный взгляд, на что тот усмехнулся и примирительно сказал:

— Ладно, не злись. Когда будет Карим дома?

— Только завтра вечером, — буркнула Ли.

— Ого! — воскликнул Авиров. — Да за это время вор либо концы в воду спрячет, либо смоется куда-нибудь с нашими деньгами. Ищи потом ветра в поле! Нам нужно действовать. Нельзя же сидеть сложа руки.

— Ну что я могу сделать, — все еще чувствуя за собой вину за сорванное с Каримом свидание, пробормотала Ли и предложила: — Если хотите, давайте съездим к ясновидящему.

— Куда-куда?! — воскликнула Бантикова, выразив всеобщее изумление.

Лицо у Татьяны было таким глупым, что Майя против воли улыбнулась, заиграв ямочками на щеках:

— К ясновидящему, целителю и предсказателю — и все в одном лице. Это мне "бандерша" посоветовала. — Постольку поскольку выражение изумления все еще не сползало с лиц всех троих, пояснила: — "Бандерша" — жена Карима. Это я ее так окрестила. Лицо у нее кривое, хитрое. Она чем-то смахивает на разбойницу из кинофильма "Снежная королева". Съездим к мужику этому, авось да поможет.

— Ты же уже гадала, — с сарказмом заметил Авиров, абсолютно не веривший в сверхъестественные силы, и вообще, считавший, что ворожба удел необразованных и глупых женщин. — Помогла тебе Аза? Ну вот, и этот только деньги сдерет, да голову задурит. Шарлатаны они все.

— Ну, не скажи, — покачивая крупной головой неожиданно не согласился с коротышкой Камалов. — Я слышал про этого ясновидящего. Он у нас в городе знаменитая личность. Я с ним, правда, дела не имел, но кое-кто из знакомых к нему на прием ходил. Подруга моей жены рассказывала, хватилась она как-то своих драгоценностей. Ну сами знаете, какие у наших женщин сокровища имеются — колечки, цепочка, сережки, кулон. Они ей несколько месяцев на глаза не попадались. Перерыли весь дом — нет нигде. Расстроилась, конечно, ужасно. Стала уж на людей грешить, думала, может, в гости кто зашел, да стащил золотишко. Тут ей и посоветовали, ты, мол, к ясновидящему сходи. В общем, пошла она к нему да рассказала, что да как. Мужик этот выслушал ее и говорит, дома твои драгоценности. В уголке они среди вещей, которыми сейчас не пользуются. Ну и что вы думаете?.. Нашлись побрякушки. Действительно в сундуке среди старых вещей лежали в самом углу. Оказывается женщина эта, завязала их как-то в платок да спрятала, а потом напрочь забыла — случается и такое… Вот так-то, — заключил Саид, — а ты говоришь, шарлатан.

Авторитет ясновидящего в глазах Ли и Бантиковой тут же вырос. Воодушевленная рассказом Камалова Майя воскликнула:

— Сейчас же едем к ясновидящему! Посмотрим на что он способен… Только загвоздка одна есть, — внезапно вспомнив о наставлениях "бандерши", осеклась она. — Жена Карима сказала, что в брюках к ясновидящему нельзя. Нужно платье где-то достать и платок.

— Ну, это не беда! — живо откликнулся Камалов. — Подскочим к родительскому дому, там у невестки подберем что-нибудь. — Саид включил зажигание, развернул машину и, лавируя между люками, поехал по тесной улочке.

ЯСНОВИДЯЩИЙ

Старый и далеко непристижный район города. Мешанина улиц и улочек, добротных домов и глинобитных лачуг, заборов — все сжато, тесно переплетено. Такое впечатление, будто несколько старых кварталов огромным бульдозером сгрудили в одном месте, а затем отодвинули от города, чтобы они не мешали ему расти. А может быть, наоборот — пару селений тем же самым бульдозером придвинули к городу, дабы они могли за счет него хоть как-то существовать.

Оказывается, сохранились еще на земле улицы без какого бы то ни было дорожного покрытия. По одной из таких и ехала "девятка", поднимая за собой пыль, которая долго еще кружила в воздухе, а затем толстым слоем оседала на близлежащих деревьях. Хотя пассажиры "Жигулей" подняли в автомобиле окна, все равно всепроникающие мельчайшие частички витали в салоне, раздражали нос, горло. Бантикова беспрестанно чихала; Авиров прикрывал нос и рот носовым платком; Камалов ворчал, пеняя на пыль, из-за которой теперь придется драить машину и, очевидно, менять воздушный фильтр, и только Ли не обращала внимания на причиняемые бездорожьем неудобства. Она помалкивала, разглядывая трущобы. Майя уже успела переодеться. На ней было взятое напрокат у Халиды синее до черноты, а возможно, и черное с синеватым отливом платье до пят и темный платок, повязанный таким образом, что оставалась открытой только часть лица от бровей до подбородка.

— Ну и дыра, — удивлялась Ли, разглядывая лачуги. — Неужели ясновидящий здесь живет?

— Не думаю, — насмешливо изрек Авиров. Он все так же категорически был против затеи с поездкой к ясновидящему и всем своим видом демонстрировал это. — У него наверняка где-нибудь дворец в центре города, а здесь он голодранцев, да таких лохов как мы принимает.

— Чего ты на него ополчился? — добродушно посмеиваясь, изрек Камалов. — Нормальный мужик он. Грамотный. В эмиратах, между прочим, учился. Говорят, даже операции без скальпеля делать умеет, как тибетские знахари. Многим людям он помог, ему верят.

— Как заломит сейчас цену за услуги, — не унимался Авиров, — живо веру потеряешь.

— Да пусть хоть миллион запросит, — хохотнула Ли. — У нас все равно нет ни копейки… Не ворчи, Рустам. Узнаем вначале, что за фрукт этот ясновидящий, а там посмотрим, стоит ли с ним связываться или нет. А платить ему деньги вперед никто не собирается.

Авиров смачно чихнул, и вытирая рот платком, со скепсисом изрек:

— Ну-ну, увидим.

Свернули на боковую улочку, в середине которой стояли четыре в ряд стареньких автомобиля, давно исчерпавшие все мыслимые и немыслимые сроки эксплуатации. Камалов припарковал машину притык к "Запорожцу" в тени пыльной вишни и, дождавшись, когда уляжется пыль, опустил окно.

— Тебе, наверное, туда, — предположил Саид, кивая через дорогу на лачугу с подслеповатыми окнами и распахнутыми настежь старинными деревянными воротами рядом с ней.

Пейзаж у дома номер двадцать пять был убогим, из середины позапрошлого столетия. Казалось, что вот-вот из покосившихся ворот выйдет ослик, запряженный в тележку, и сидящий в ней бородатый седой старик проедет в ней по пыльной дороге, с изумлением разглядывая припаркованную у обочины железную чудо-технику.

Майя достала из сумки зеркальце и погляделась в него. Непривычно было видеть себя в образе то ли монахини, то ли послушницы какой. Нос кажется ужасно толстым и веснушки в глаза бросаются. Да и в длинном платье, надетом поверх джинсов и майки, она чувствовала себя неуютно. Остается надеяться, что визит к ясновидящему продлится недолго и вскоре можно будет переодеться.

— Выглядишь потрясающе, — пошутила Бантикова, поправляя на Ли сзади платок. — Смотри, как бы ясновидящий, не оставил тебя в своем гареме любимой женой.

— А что, я была бы не против, — в тон Татьяне сказала Майя, — если бы он мои долги согласился заплатить. — Она бросила зеркальце в сумочку, вышла из машины и, утопая по щиколотку в пыли, направилась через дорогу к дому.

Ворота действительно были старинными, с почерневшими и кое-где прогнившими досками, окованными полосами ржавого железа. Держались створы на двух потрескавшихся деревянных столбах, соединенных между собой резной аркой. Подобные врата Майя видела когда-то в музее истории. И вот надо же такое чудо сохранилось и в этом доме. Ли нырнула под арку, прошла вдоль глухой стены дома и на углу ее в нерешительности остановилась, соображая, куда же идти дальше. Напротив дома через небольшой без единого кустика дворик располагались еще несколько, очевидно, жилых строений и в коих из них находятся апартаменты ясновидящего, было неясно. Впрочем, разрешить этот вопрос Майе удалось довольно быстро. В дальнем углу двора под навесом две женщины, одетые точно также, как и Ли, готовили в котле на открытом огне еду. Завидев посетительницу, одна из поварих тут же отложила шумовку и скорым шагом направилась к ней. Женщина была молода и хороша собой. Красоту ее лица и стройность фигуры не могли скрыть ни уродливо повязанный платок, ни свободное длинное платье. Ясновидящий умел выбирать себе поварих. Но возможно, женщина приходилась ясновидящему какой-нибудь родственницей или даже дочерью, хотя у богатых людей дочери во дворах обеды не готовят.

— Здравствуйте, здравствуйте! — приложив к груди руку и низко кланяясь, заговорила молодая женщина. — Проходите, пожалуйста! — все так же кланяясь, она довела Майю до крыльца большого дома и указала на открытую дверь. — Проходите, проходите, пожалуйста, вас ждут.

Майя поднялась по ступенькам крыльца, переступила порог. На небольшой веранде на полу с истертой краской, носками, повернутыми к двери в дом, стояли штук тридцать пар обуви, преимущественно галоши и шлепки. На Ли были почти новенькие кроссовки и, снимая их, она подумала, как бы кто из посетителей ясновидящего, покидая дом, не ушел ненароком в ее обуви, однако она отогнала эту мысль, решив что люди в доме ясновидящего, наверняка верующие, и согрешить воровством не смогут. Верующие-то верующие, однако кроссовки Майя на всякий случай спрятала под валявшуюся в углу циновку.

Она вошла в коридор, а затем в комнату. Квадратное помещение, примерно шесть на шесть метров, было до отказа забито хозяевами стоящей на веранде обуви. Авиров был прав — клиентами ясновидящего была голытьба. Плохо одетые мужчины и женщины сидели на полу на циновках. Вопреки обещанию хорошенькой поварихи, Майю здесь не ждали, даже никто не обратил на нее внимания, ибо взоры всех присутствующих были устремлены к находившемуся на небольшом возвышении у стены человеку. Невысокий щуплый мужчина в богато расшитом халате и белоснежной чалме сидел на ковре перед низким столиком, на котором стояли керамический чайник и пиала. Мужчина был относительно молод, лет тридцати пяти, тридцати семи. Холеная бородка, усы, утонченные черты лица, пронзительный цепкий взгляд — именно таким и рисовала в своем воображении Майя хваленого прорицателя. С двух сторон от него так же на ковре, сложив по-турецки ноги, сидели двое спортивного телосложения мужчин, очевидно, телохранители, а может быть, и вышибалы. Выражение лиц у обоих было скучающим. Сам ясновидящий отхлебывая из пиалы чай, внимательно слушал стоявшую перед ним молодую женщину. Было ужасно тесно. Отыскав взглядом более менее свободное пространство, Ли шагнула в него, села на пол, поджав под себя ноги, и прислушалась к происходившему в комнате разговору.

— …Почки болят, — жаловалась молодая женщина. — Была у врача, прописал лекарства — не помогают. Вот к вам пришла…

Целитель некоторое время изучающе смотрел на женщину, потом поставил диагноз:

— Вас не почки беспокоят, — сообщил он приятным баритоном. — У вас заболевание по женской линии. Вас оперировали когда-нибудь?

— Да, — с благоговейным удивлением призналась женщина. — Два года назад делали кесарево сечение.

— Вот с того времени у вас и начались проблемы со здоровьем. — Целитель не предполагал, а утверждал. — Вспомните-ка…

Женщина подумала и пришла к выводу, что действительно, так оно и есть.

Целитель поставил на стол пиалу и изрек:

— Я вас вылечу! Приходите завтра к девяти утра. Я дам вам мазь и объясню как ей пользоваться. Через пару недель болезнь ваша пройдет. А сейчас идите!

Ясновидящий обладал завораживающим голосом, и очевидно, гипнотическим даром, потому что женщина повела себя так, будто попала в сильное магнитное поле. Она неловко повернулась и, словно не видя ничего перед собой, направилась к двери, то и дело натыкаясь на сидевших на полу людей. Она еще не вышла, а ясновидящий уже нацелил свой перст на следующего страждущего.

— Вот вы, пожалуйста, встаньте…

Пожилая женщина, сидевшая впереди и сбоку от Майи нерешительно поднялась, и стала переминаться с ноги на ногу, все еще неуверенная, что обращаются именно к ней.

— Я вам, вам говорю, — закивал целитель. — Как вас зовут?

— Фарида.

— Вы сейчас нигде не работаете. Вы пенсионерка, верно?

В общем-то, не обязательно быть ясновидящим, чтобы прийти к такому выводу. По возрасту Фарида никак не подходила к той категории людей, которые только начинают трудовую деятельность. Однако по толпе страждущих, настроенных на чудеса, прокатился возглас восхищения.

— Вах!.. — а Фарида, вытянувшись в струнку, отрапортовала:

— Верно.

— Что у вас? — переходя на отеческий задушевный тон, поинтересовался ясновидящий.

Женщина ослабила одну ногу и робко пожаловалась:

— Сын у меня пьет. Сладу с ним нет. Каждый день приходит домой пьяный. Скандалит…

— Ясно, — подняв руку, прервал ясновидящий. — Когда он вышел из тюрьмы?

От ясновидящего ока не могло укрыться ничто. От такой прозорливости публика невольно ахнула. Ну откуда он все знает? А Фарида, смущенная тем, что приходиться изливать душу перед незнакомой аудиторией, тихо ответила:

— Три месяца, как вышел. За кражу сидел.

— Пил он у вас и до тюрьмы, — продолжал обличать Фариду ясновидящий. — С каждым годом все больше и больше. Жена от него ушла, с работы уволили, стал пропивать из дому вещи, а потом и вовсе на воровство решился. А когда из тюрьмы вышел, стал пить еще сильнее. Так?..

— Верно, говорите, верно, — вздыхая, подтвердила пожилая женщина.

— Вы его лечили несколько раз, не помогает.

— Не помогает, — эхом отозвалась Фарида. — Что с ним делать просто не знаю.

— Врачи вам не помогли, а вот я помогу, сестра, — с многообещающей и чуть лукавой улыбкой произнес ясновидящий, выступая на сей раз в роли целителя. — Только вам нужно будет уговорить сына прийти ко мне. Пьет он от одиночества и тоски. Ему поддержка нужна. Приведите его ко мне, и я сделаю так, чтобы он навсегда забыл о водке. А сейчас идите, сестра, Аллах вас не оставит в беде.

— Спасибо вам, спасибо!.. — не переставая кланяться, женщина попятилась к двери.

Ясновидящий опросил еще нескольких человек, а затем неожиданно поднялся и объявил:

— А теперь, уважаемые, сделаем небольшой перерыв. Мне необходим отдых.

Одновременно с хозяином поднялись и вышибалы. Один из них направился впереди ясновидящего к двери, рассекая надвое сидевшую на циновках толпу, другой замыкал шествие. Когда троица вышла, зашевелились и страждущие. Охая и стеная, они один за другим стали вставать, разминая затекшие ноги. Некоторые потянулись к двери. Вышла из дому и Майя. Она потолкалась во дворе, но, заметив как две кашеварившие под навесом женщины понесли в пристройку к дому большое блюдо с дымящейся горкой плова, решила, что перерыв затянется надолго, и выскользнула на улицу.

Ожидание вещь нудная. Заскучавшие Камалов, Авиров и Бантикова, завидев Ли, оживились, а Саид и Татьяна даже вышли из машины навстречу женщине и, окружив ее, наперебой стали задавать вопросы:

— Ну, что?!.. Как?!.. Помог ясновидящий?!.. Что он сказал?!..

Майя охладила пыл любознательной парочки.

— До меня очередь не дошла, — сообщила она сдержанно. — Ясновидящий обедать пошел. Так что вам придется еще подождать.

— У-у… — уголки губ Бантиковой приняли крайнее нижнее положение. — Неужели нельзя к ясновидящему без очереди пробиться? Объяснила бы людям, что мы издалека.

— Если ты такая умная, — вспыхнула Ли, — то надевай платье, платок и дуй сама к ясновидящему. Я посмотрю как ты к нему пробьешься. — Бантикова стушевалась, а Майя продолжала: — У него своя тактика приема посетителей. Там в комнате толпа сидит, ему в рот смотрит. Он выборочно людей поднимает и беседует с ними. Что ж я должна ему в ноги упасть? Меня, мол, выслушайте…

Любопытство все же одержало верх над предубеждением к ясновидящему. Авиров так же вылез из машины и присоединился к разговору.

— А что, вполне подходящая система, — заявил он тоном рассудительного человека. — Никто не толкается в очереди, не ругается, а порядок очередности устанавливает сам хозяин.

— Мы не о том говорим, — вмешался Камалов. — Плохая ли, хорошая ли система не нам решать… Ты лучше скажи, Майка, какое впечатление он на тебя произвел?

— Хорошее, — не секунды не колеблясь, признались Ли. — Он и в самом деле каждого человека насквозь видит. Как ему это удается, я не знаю, но он чудотворец. Думаю, он и нам сможет помочь.

— Дай-то бог, — жалостливо выдохнула Бантикова.

Майя перекинулась еще двумя-тремя фразами с товарищами по несчастью и вернулась во двор. Она послонялась по двору вместе со страждущими, а затем, когда всех пригласили в дом, вошла в комнату одной из первых, с тем чтобы занять более удобное место. Таковое ей приглянулось в углу. Если устанет, можно будет прислониться к одной или другой стене. Расселись и остальные. Наконец минут через десять появился сам ясновидящий со своими вышибалами и прием возобновился. Все так же целитель выборочно поднимал людей, поражал их своей прозорливостью и интересовался с чем к нему пожаловали. Народ обращался кто с чем: кто-то с жалобой на здоровье, кто-то на бесплодие, кто-то на болезнь животных, кто-то на неверность супруга, кто-то просил вылечить пьющего отца, сына, мужа. И всех целитель внимательно выслушивал, ставил диагноз или давал совет, а потом назначал день и время для новой встречи.

Народ приходил и уходил, ясновидящий спрашивал и отвечал, а Майя все сидела. Она уже совсем отчаялась дождаться когда-либо своей очереди. Было душно. Единственное окно, выходившее на улицу, за спиной целителя давало мало воздуха. Ли взмокла в платье, надетом поверх майки и джинсов, и не раз уже пожалела о том, что села в угол, где не было ни малейшего движения воздуха. Надоедливо жужжали мухи, ясновидящий монотонно говорил, Майя таращила глаза, однако две проведенных без сна ночи давали о себе знать. Чтобы не клюнуть носом, Ли прислонилась к стене и прикрыла глаза…

…Наконец-то Майя попала на берег моря. Лежит она в жаркий летний день в тени дерева и с умилением смотрит на барахтающихся в воде дочерей. Ее муж снова с ней, они счастливы, любят друг друга, и Майя ведать не ведает о каких-то там Бантиковой и Авирове, которым должна тридцать шесть с половиной тысяч долларов. Жаль, что чудес не бывает, и сон не может быть реальностью, а реальность сном. Идиллию, пригрезившуюся Майе, разрушил ясновидящий.

— …Девушка!.. Девушка!.. Я к вам обращаюсь… — сквозь шум прибоя, смех мужа и крики резвившихся в воде детей донесся до ее сознания требовательный голос.

Ли почему-то не секунды не сомневалась, что обращаются именно к ней. Она открыла глаза и встретилась взглядом с пронзительным, завораживающим взглядом ясновидящего.

— Вы, вы, девушка!.. — повторил он. — Встаньте, пожалуйста… Как вас зовут?

Стряхнув с себя сонное оцепенение, Ли поднялась.

— Майя.

— Сколько вам лет?

— Тридцать три. — Ли вдруг почудилось, что взгляд ясновидящего проник через ее глаза в черепную коробку и зашарил там по закоулкам ее мозга.

— Вы врач, у вас двое детей, вы разведены, — неожиданно объявил чудотворец.

— Верно, — ошеломленно призналась Майя. Рейтинг целителя, как ясновидящего, поднялся в глазах Ли очень высоко.

— Но вы пришли ко мне не как врач, — продолжал ясновидящий. — У вас ведь деньги украли?..

Ли и вовсе была сбита с толку.

— Да, — призналась она растерянно. Майя не собиралась при таком скоплении народа называть сумму, дабы не вызывать у людей нездоровый интерес к своей персоне, а еще больше — к пропавшим деньгам, однако против своей воли сказала: — Тридцать шесть с половиной тысяч долларов.

Сумма была неслыханной, особенно для находившейся в комнате бедноты, да и для ясновидящего, привыкшего иметь с ней дело, тоже. В общем, заявление Ли вызвало шок, как в стане целителя и его приближенных, так и в лагере страждущих. Комната ахнула, как единый организм, и Ли вдруг вместо затылков увидела тридцать обращенных к ней лиц.

— Так-так, — тоном приятно удивленного человека произнес ясновидящий, замолчал и с задумчивым видом несколько раз провел по бородке, очевидно, прикидывая, какой размер гонорара следует ему запросить, с названной суммы. Когда он был определен, изрек: — Расскажите, подробнее о краже.

Если "ясновидящий", мог бы и не спрашивать, сам все должен знать, но Майя человек дисциплинированный, принялась объяснять:

— Я сопровождающей груза и пассажиров автобуса работаю…

— А-а… знаю, знаю, — тотчас откликнулся ясновидящий. — Челноков и овощников от границы в столицу возите и обратно.

Такая осведомленность целителя Майю удивила. Оказывается святоша дока не только в делах, касающихся духа и плоти, не чужды ему и дела мирские, более того коммерческие. Это открытие почему-то Ли было неприятно, тем не менее виду она не подала и ровным голосом продолжала:

— Обычно перед поездкой клиенты сдают мне на хранение деньги, я запираю их в сейф, а когда мы приезжаем на место, деньги выдаю. Так было и на этот раз. Но в конечном пункте назначения я не досчиталась вышеназванной суммы — денег двух челноков, в то время, как пачки долларов других клиентов остались целыми и невредимыми. В автобусе, включая меня, ехало восемь человек, и кроме нас взять деньги было некому. Вот я и обращаюсь к вам с просьбой, чтобы вы помогли мне отыскать вора, а соответственно пропажу.

Ли замолчала и выжидательно уставилась на ясновидящего. Тот в свою очередь тоже молчал, глядя куда-то мимо Ли и поглаживая бородку — верный признак того, что мысли целителя заняты какими-то подсчетами.

— Хорошо, я вам помогу, — наконец произнес, переводя свой взгляд из пространства на Майю. — Но вы в качестве вознаграждения должны будете принести мне пять тысяч долларов.

Да-а, аппетит у ясновидящего не назовешь умеренным. Майя заколебалась:

— А не много ли?

— Десять процентов от той суммы, которую я вам верну, вполне умеренная плата, — холодно сказал ясновидящий. — Итак, вы согласны?

А чего было Майе терять? Либо ясновидящий находит деньги и она отстегивает ему пять тысяч, либо у нее как не было денег, так и не будет. И женщина сказала:

— Договорились. Только заплачу я вам после того, как вы вернете мне деньги.

По лагерю страждущих пронесся возглас одобрения, в ставке же ясновидящего, он сам и его приближенные апробировали решение Майи активными кивками.

— Хорошо, — произнес целитель, и вдруг забеспокоился: — Но вы действительно принесете мне деньги?

Майя переступила с ноги на ногу.

— Конечно принесу. А почему вы в этом сомневаетесь?

— Были такие случаи, когда я помогал людям, а они меня обманывали, — заявил ясновидящий и поочередно посмотрел на вышибал, словно призывал их засвидетельствовать, что действительно некоторые граждане именно так с ним и поступали. — Так вот, если вы меня одурачите, то я буду вынужден превратить вас в корову.

Майя не поверила своим ушам.

— В кого в кого?

— В корову, — со всей серьезностью произнес ясновидящий, даже несколько раздраженный бестолковостью Ли.

Иногда одно неосторожно сказанное человеком слово может перевернуть мнение окружающих о нем. Рейтинг ясновидящего упал на отметку ноль. "Что ж я совсем темная что ли? — изумилась в душе Майя. — Я же врач. Я ж анатомию человека как свои пять пальцев знаю…" Стараясь не рассмеяться целителю в лицо, она спросила: — В настоящую?

Ясновидящий понял, что допустил промах и женщина над ним просто насмехается.

— Ну, я выразился фигурально, — поспешил он исправить оплошность. — Просто я сделаю так, что вам будет плохо.

Но было поздно. Ли уже не верила ни единому слову ясновидящего.

— Ну, почему же фигурально, — сказала она и уголки ее губ дрогнули. — Можно и на самом деле. Тем более что такой случай уже был в античной мифологии, когда Зевс превратил свою возлюбленную Ио в корову. Почему бы вам не проделать то же самое со мной?

Ясновидящий скрипнул зубами и поспешил закончить разговор:

— Все, вы свободны.

— Я могу идти? — удивилась Ли. — И мне ничего не нужно предпринимать, чтобы деньги ко мне вернулись?

— Нет. Живите как жили, занимайтесь обычными делами, а я сделаю так, что вор сам во всем покается.

Вообще-то, неплохо придумано: если деньги сами собой отыщутся, то нужно будет принести ясновидящему пять штук, а если нет, и так перебьется.

— Впрочем, — опомнился ясновидящий, когда Майя повернулась, чтобы выйти, — принесите мне завтра утром сухожилия волка.

"Хорошо что не шкуру мамонта". Майя обернулась.

— И где же я вам до утра раздобуду сухожилия волка? — снова подивилась она.

Ясновидящий отчего-то рассердился. Он стрельнул в Ли злым взглядом и отрезал:

— Захотите вернуть деньги, найдете. Прощайте! — и он повернулся к следующему страждущему. — Встаньте, пожалуйста…

Увы, надежды, которые Майя возлагала на визит к ясновидящему не оправдались. Чувствуя себя одураченной, возмущенная до глубины души, она подалась к выходу. После душной комнаты на улице свежий воздух буквально опьянил женщину. Она сделала глубокий вдох и тряхнула головой, словно сбрасывая с себя остатки чар, которыми ее хотел околдовать ясновидящий. Но перед тем как уйти Майя все же решила выяснить, где можно достать заказанный целителем деликатес. Молодая симпатичная женщина из обслуживающего персонала чудотворца в центре дворика споласкивала под водопроводной колонкой посуду. К ней Ли и направилась.

— Извините, — начала она сходу. — Где можно достать сухожилия волка?

Отложив блюдо, женщина разогнулась и посмотрела с недоумением. И чего только не услышишь от этих посетителей. Однако правила хорошего тона, очевидно, привитые ясновидящим, не позволяли ей смеяться над причудами страждущих.

— Сухожилия волка?.. — переспросила она. — А зачем они вам?

— Это не мне, — нетерпеливо поправила Ли. — Это ваш хозяин велел принести их к завтрашнему утру. Где их взять?

— Ах, хозяин! — опомнившись, воскликнула повариха и уверенно заявила:- Я думаю, на базаре купить можно…

— Неужели?.. — Майя вскинула брови. Настроена она была весьма скептически. — Никогда не встречала там такого лакомства. Собачий, барсучий жир, коренья всякие — пожалуйста… Даже один раз видела, как старуха истолченные сушеные лягушачьи лапки продавала. Но чтобы сухожилия волка…

Под грозным насмешливым взглядом Майи женщина почувствовала себя неловко.

— Ну не обязательно сухожилия волка, — пробормотала она, и вдруг с видом человека, решившего трудный вопрос, объявила: — Принесите-ка завтра утром килограмм гороха.

Вы думаете, новое требование, выдвинутое особой, приближенной к ясновидящему умиротворило Майю? Не-ет, напротив — раззадорило.

— Ах, так значит, нет никакой разницы между сухожилиями волка и килограммом гороха?! — вскипятилась она так, что даже веснушки у нее на лице покраснели, как тепловые круги на сковородах "Тефаль". — Тогда понятно… — Майя зловеще улыбнулась.

— Да вы успокойтесь, успокойтесь, — принялась молодая женщина увещевать не в меру разошедшуюся клиентку ясновидящего. — Что вам понятно?

Вкладывая в слова весь имеющийся у нее запасе яд, Ли заявила:

— Что завтра числится в меню у ясновидящего первым блюдом… А если на первое был бы борщ, вы попросили бы меня принести вилок капусты? — Майя сорвала с головы платок. Глядя на ее растрепанный, разгневанный вид, любой мог бы понять для какой цели ясновидящий держит возле себя вышибал. Догадалась и Майя. Опасаясь, как бы повариха не кликнула мордоворотов, Ли развернулась и, размахивая руками, зашагала к воротам.

На улице она первым делом скинула с себя платье и зашвырнула его в машину.

— Что ясновидящий?.. — спросила Бантикова, едва Ли расположилась на своем сиденье.

— Шарлатан и проходимец! — рявкнула Майя. — Рустам был прав.

— Ага! Что я говорил!.. — злорадно вскричал Авиров. — Нельзя им верить.

— Нельзя, — вынуждена были признать Майя. — А теперь сматываемся отсюда побыстрее, пока его вышибалы номер машины не запомнили, да не сели нам на хвост. А то вычислят нас, а когда деньги отыщутся, потребуют отстегнуть им долю.

Бантикова выбросила вперед руку.

— Пусть выкусят!

НЕОЖИДАННОЕ ОТКРЫТИЕ

Удрученная очередной неудачей компания в гробовом молчании возвращалась к дому Камалова.

— Есть, между прочим, хочется, — неожиданно заявил Авиров. Проезжали мимо шашлычной и запах жареного мяса, очевидно, навеял ему мысли о еде. — Да вот денег нет.

— Я плачу, — расщедрился Саид. Уж очень покладистым и добрым стал он после того, как Майя и ее спутники узнали кое-какие тайны из его личной жизни. — Считайте себя моими гостями.

Майя никак не прореагировала на предложение о еде. Не до нее было. Нет она конечно же не сдалась и не успокоилась — не тот человек. Просто размышляла над тем, за что же ей еще уцепиться, чтобы продолжить поиски и выйти наконец на вора, будь он трижды проклят! Бантикова тоже помалкивала. Есть она хотела, но могла и потерпеть. Что касается розыска денег, то в этом вопросе Татьяна полностью положилась на Майю. Активность и напор последней убедили ее в том, что если Ли и не отыщет денег, то обязательно что-нибудь придумает, чтобы вернуть ей пропажу.

Камалов свернул на тихую тенистую улочку с односторонним движением. Проехав до конца ее, машина вновь выскочила к широкой дороге и остановилась, не доезжая до нее, у небольшого открытого кафе, под яркими разноцветными зонтиками которого расположились разморенные едой и зноем десятка два посетителей.

— Пускай Рустам с Таней пока обед заказывают, — предложил Саид, — а мы с Майей проскочим до гаража, узнаем как продвигается дело с ремонтом автобуса. Здесь недалеко.

— Я с вами поеду! — вдруг объявил Авиров.

— Ну вот еще! — возмутилась собравшаяся было выйти из автомобиля Бантикова. — Что ж, я одна среди мужиков сидеть буду? Прицепиться еще кто-нибудь.

— Тогда я останусь, — предложила Ли. — С удовольствием посижу на свежем воздухе, выпью пару стаканов прохладительного напитка.

На сей раз воспротивился Саид:

— Нет, со мной поедет Майя. Она лучше меня знает больные места "Мерседеса" и может мне пригодиться… Да и чего тебе там делать? — вопрос относился к Авирову.

Толстяк надулся.

— Ручку я где-то обронил. С золотым пером. Между прочим, больших денег стоит. Хочу поискать в автобусе.

— Ладно, я поищу, — пообещала Ли. — А ты иди с Татьяной… Поехали, Саид!

С явным неудовольствием Авиров вылез вслед за Бантиковой из машины, а Камалов включил первую скорость.

До авторемонтной мастерской было рукой подать. Саид вырулил на центральную дорогу, проехал по ней метров пятьсот, а затем свернул к приличных размеров коробке с рядом высоченных ворот, в каждые из которых вполне мог бы въехать небольшой самолет. Если бы Майя не знала, куда ее привезли, то она вполне могла бы решить, что в этом здании базируется пожарная команда — уж очень строение напоминало ей "пожарку", мимо которой она в детстве ходила по дороге из дома в школу и обратно.

Камалов припарковался на квадратной, выложенной бетонными плитами площадке и с трудом, по причине тучности, выгрузился из машины. Вышла и Майя. Вдвоем направились к зданию. В одном из боксов с открытыми настежь дверями стоял так хорошо знакомый Ли "Мерседес". В мастерской обретались два мужика. Один молодой, чумазый, в промасленном камуфляже орудовал ключом под автобусом в яме, другой — худощавый небритый старик с орлиным взором из-под кустистых бровей — ковырялся в моторе.

— А-а… Саид пожаловал! — приветливо сказал старик, протягивая подошедшему хозяину автобуса руку. Кивнул Майе: — Здравствуйте. — И снова Камалову: — Что скажешь?

Саид ответил старику крепким рукопожатием.

— Насчет чего, Владимир Андреевич? — и, пригнувшись так, чтобы видеть, работающего в яме человека, помахал ему рукой: — Привет, Дима!

— Насчет жизни, — старик весело поглядывал на Камалова. — Ну и насчет автобуса тоже.

— С жизнью все в порядке, — добродушно признался Саид, — а вот насчет автобуса это вы мне должны сказать, что потребуется для его ремонта.

— Так мы же утром с Андрюхой уже обо всем договорились, — сообщил из ямы человек в камуфляже.

Он вылез из-под автобуса и покосился на Майю, очевидно, соображая, кто она такая и для чего ее Саид привез. Дима был не так уж молод, как показался Ли издалека. Ничего привлекательного — пористая кожа лица, нос картошкой, обвислые щеки, рыжие усы. И чего пялится? Баб что ли не видел.

— Я не знаю о чем вы с Андреем договорились, — возразил Саид, — а вот финансовую сторону вопроса придется решать со мной. Так что давайте обсудим какой требуется ремонт, сколько стоят запчасти и работа.

— А это пожалуйста, — осклабился старик, показывая редкие зубы. — Цены ниже мировых.

— У нас передняя тяга в пути отвалилась, проверьте, надежно ли ее закрепили, — вставила Майя. Надо же хоть что-то сказать, чтобы оправдать свое присутствие. — И прокладку на картере поменяйте, я видела, масло бежит.

Владимир Андреевич и Дима посмотрели на Майю точно также, как она посмотрела бы на них, если они вдруг вздумали рассуждать о кружевах, рюшках и оборках, которыми можно было бы украсить наряд Ли. Камалов же с видом человека, похваляющимся перед знакомыми, своим говорящим попугаем, изрек:

— Сопровождающая груза и пассажиров моего автобуса. Майей зовут.

— Повезло тебе с сопровождающей, — шутливым тоном произнес старик. — В технике разбирается. С таким человеком в дороге не пропадешь. — И уже серьезно сказал Ли: — Про тягу Андрей нам говорил. Мы проверили, держится надежно. А прокладку обязательно заменим. Но это все мелочи. Есть проблемы и поважнее…

Пока мужчины говорили о необходимом ремонте автобуса и какие запчасти для этого потребуются, Майя стояла рядом с ними и даже вставила пару дельных замечаний. Но как только заговорили о деньгах, она тактично отошла в сторону.

Постояла на солнцепеке, но тут, вспомнив о своем обещании Авирову поискать в автобусе авторучку, вернулась в бокс. Протискиваясь между автобусом и заваленными инструментами верстаками, подумала: "Вот было бы здорово, залезть сейчас в сейф, и в нем найти украденные деньги… — От такого предположения Майя невольно усмехнулась. — А вдруг?.. Она остановилась у водительской дверцы и нерешительно взялась за ручку. — Глупо конечно, но чем черт не шутит…"

Распахнула дверцу, достала из кармана ключик и, сунув руку в углубление, открыла тайник. И чего это она так разволновалась? Ненормальная!.. Ли постаралась взять себя в руки. Тем не менее, сердце у нее замерло, когда она запустила руку в сейф, провела ладонью по холодным стенкам, достигла дна — пусто!.. А на что же она еще рассчитывала? На тридцать шесть с половиной тысяч? Чудес на свете не бывает. Мужчина все еще разговаривали и Майя, чтобы скоротать время, принялась обследовать сейф. Открыла и захлопнула крышку — она крепко держалась на металлических петлях. Замок, вроде тоже надежный. Покрепче ухватилась за крышку и потянула вверх, дергая из стороны в сторону… И вдруг сейф сдвинулся с места. Еще не понимая, что это значит, и к чему приведет, Ли потянула сильнее и… То ли сейф был плохо приварен, то ли не был приварен вообще, но он неожиданно выехал из углубления, как самый обыкновенный ящик. Да-да, черт возьми, как самый обыкновенный ящик комода или тумбочки, ящик, у которого есть четыре боковые стенки и нет дна!.. Ящик, в который, не открывая крышки, можно положить что угодно и соответственно, что угодно взять.

Когда Майя наконец осознала, какое ужасное открытие она сделала, у нее помутилось в глазах. Черт! Черт! Черт!.. И в таком "надежном" месте она в течение долгого времени хранила деньги!.. Да какой же это сейф?! Это и не сейф вовсе, и даже не тайник! Да это же… это же просто витрина для тех кто хочет полюбоваться на то, какая сумма у нее в кассе! Да прятать деньги в таком сейфе все равно что совсем не прятать. Это же все равно что держать их под лобовым стеклом, на облицовочной панели, прикрыв тряпочкой! Ужас какой!..

Стоп!.. Что же тогда получается? — Ли взъерошила волосы, потерла пальцами виски, пытаясь успокоиться. — Но тогда получается, она рано исключила из списка подозреваемых Андрея, Офелию и Нурали! Они также как и остальные, ехавшие в автобусе, могли взять из сейфа деньги!.. А это значит, это значит, что у нее снова появился шанс отыскать украденные деньги! К черту криминальные авторитеты! Она сама проведет расследование!..

Майя снова воспрянула духом. Ею вдруг овладела такая жажда деятельности, что она уже просто не могла устоять на месте.

Взглянув на часы и прикинув время, Ли с силой захлопнула водительскую дверцу и ринулась прочь из бокса.

Владимир Андреевич, Дима и Саид отпрянули, и с удивлением воззрились на женщину, когда она неожиданно выскочила на них из-за "Мерседеса". Господи, что же это с ней вдруг стало-то? Вошла в бокс нормальная, выскочила малахольная — волосы всклочены, лицо горит, в глазах безумие. Любой испугается.

— Когда утром от вас уехал Андрей? — обратилась Майя к старику.

Владимир Андреевич на всякий случай посторонился.

— Часов в восемь, наверное, — произнес он нерешительно и с осуждением взглянул на Саида, мол, ты кого привел?

А Ли пару секунд стояла неподвижно, остекленевшим взглядом глядя сквозь старика, затем повернулась к Камалову и потянула его за руку.

— Быстрее, Саид, быстрее!

Камалов даже не успел попрощаться с мастерами. Оглянувшись, он лишь кивнул им и, увлекаемый Майей, устремился за ней, как гусь переваливаясь с боку на бок. Однако темп движения для его тучной фигуры был слишком высок.

— Да что случилось-то?.. — спросил он озадаченно, переходя на шаг.

— Потом, Саид, потом!.. — вскричала Майя и умоляюще взглянула на своего спутника. — А сейчас, пожалуйста, едем быстрее за Татьяной и Рустамом!

По-видимому, дело было на самом деле серьезным, раз Майя вдруг пришла в такое возбуждение. Волнение женщины невольно передалось и Камалову. Приставать с расспросами к Ли он не стал, ускорил шаг и с проворством, на какое был способен при своей комплекции, запрыгнул в автомобиль.

НОВЫЕ ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ

Камалов и Ли застали Бантикову и Авирова за поглощением обеда. Парочка сидела в кафе за одним из пластиковых столов, из середины которого торчал огромный зонт, и уписывала за обе щеки шашлыки. Стоявшие по одну сторону стола пустые жирные тарелки свидетельствовали о том, что их содержимое уже перекочевало в желудки Татьяны и Рустама. А по другую сторону стола дожидались своей участи отправиться в последний путь по пищеводам вышеназванных особ два огромных куска торта. Парочка не поскупилась, как и положено, заказала к блюдам напитки: коньяк в графине для Авирова, бокал шампанского для Бантиковой и "Фанту" и "Колу" для обоих. Судя по слегка пьяным, сытым улыбкам, от которых непроизвольно "разъезжались" физиономии сотрапезников оба благотворительным обедом были довольны. Завидев появившихся в кафе Майю и Саида, Бантикова разнузданным жестом завсегдатая кабака пригласила их к столу.

— Давайте к нам!..

— Авторучку нашла? — первым делом спросил у Ли Рустам, когда она с Камаловым подгребла к столику кутившей компании.

Сделанное в гараже Майей открытие начисто вытеснило из ее головы какие-либо мысли об авторучке. Она о ней даже не вспоминала.

— Какая к черту авторучка! — воскликнула Ли. — Ах, да!.. Я все обыскала, нет ее в автобусе. Все, быстро заканчивайте посиделки и бегом в машину!

— Куда опять? — развязным тоном спросила Бантикова и не двинулась с места. — Ну куда нам торопиться-то, Майка! Твой Карим только завтра объявиться. Садись, посидим!

Однако Майя не была расположена рассиживаться а тем более пускаться сейчас в долгие объяснения, с находившейся подшофе компанией.

— Времени у нас в обрез! — снова подстегнула она осовевшую парочку никак не желавшую вставать с насиженных мест. — Поторапливайтесь! Живо! Живо! Или вас уже не интересуют похищенные деньги?

Рустам и Татьяна мигом протрезвели.

— Очень даже интересуют! — вскричали они хором. — А что, у тебя есть о них новые сведения?

— Есть, и еще какие! — вскричала Майя, как человек, которого распирает от желания поделиться сногсшибательной новостью. — И если вы хотите узнать о них, полезайте в машину и едем. По дороге обо всем расскажу. Быстрее! Быстрее!..

Оставив надкусанные пирожные и недопитую "колу", Татьяна и Рустам устремились к "Жигулям". Расплатившись с официанткой, подошел к машине и Камалов. Он принес Ли кусок торта и бутылку напитка. Только сейчас Майя почувствовала как она голодна. Она нырнула в машину, вонзила зубы в кусок торта и проурчала втиснувшемуся за руль хозяину:

— К ближайшему переговорному пункту!

Автомобиль рванулся с места. Бантикова сгорала от любопытства и нетерпения, страстно желая знать, что же такое узнала Ли, а Майя ела и, похоже, не собиралась делиться новостями. Татьяна наконец не выдержала.

— А ты не можешь одновременно есть и рассказывать? — поинтересовалась она.

— Могу… — не отрываясь от своего занятия, кивнула Ли. Продолжая жевать и время от времени прикладываться к бутылке с напитком, она поведала присутствующим об открытии, сделанном ей в мастерской, и о том, какие выводы из него следуют. — Короче, заявила она, подводя итоги, — нам нужно позвонить Офелии, Нурали и Андрею и, если все трое на наше счастье окажутся дома, то деньги, скорее всего, лежат еще в тайнике где-нибудь на трассе, и у нас есть шанс заполучить их обратно.

— И ты знаешь, где может находиться этот тайник? — изумилась Бантикова.

Ли наконец доела торт, со смаком облизала пальцы.

— Примерно, догадываюсь. Офа могла спрятать деньги в районе столовой, Андрей в том месте, где он выходил из автобуса, когда его затошнило, а Нурали на стоянке во время "санчаса".

— А если кого-то дома не окажется? — полюбопытствовал Авиров.

Вопрос, конечно, был глупым, и Майя имело полное моральное право указать Рустаму на это, однако, учитывая не вполне трезвое состояние толстяка, Ли сделала ему на бестолковость скидку и терпеливо пояснила:

— Тогда это будет означать, что вор отправился за деньгами и мы уже ничего не сможем сделать.

Похоже, толстяк сомневался в успехе задуманного Майей мероприятия и хотел испортить женщине ее радужное настроение.

— Но возможно, вор уже съездил к тайнику и теперь сидит дома, — не унимался он.

Ли качнула головой.

— Не думаю. По моим подсчетам он не успел обернуться. Возьмем для примера Офу. К границе, как вы помните, мы приехали к четырем часам утра. До половины пятого разгружались. Григорян понадобится минимум сорок минут для того чтобы с товаром перейти границу и еще минут пятьдесят, чтобы добраться до дому. Следовательно отправиться за деньгами она могла не раньше шести часов утра. Теперь считаем. Офа снова возвращается к границе и переходит ее. На это у нее уйдет час времени — без вещей проходить таможню проще. От границы до столовой пять часов пути. Пять плюс один — шесть часов в один конец и столько же обратно. Итого двенадцать часов. Значит, выехав из дому в шесть утра, Офа может вернуться в родные пенаты не как не раньше шести вечера. А сейчас только четыре.

Авиров некоторое время молчал, переваривая информацию, затем раздумчиво возразил:

— Но Офа могла и не заезжать домой. Она могла в половине пятого попрощаться с нами и сразу же отправиться к тайнику. Пять часов туда, пять обратно и в половине третьего она снова у границы. Еще полтора часа и она дома. Так что, следуя твоей же теории, Григорян, возможно, уже приняла с дороги душ и сейчас лежит в своем доме на диване и поглаживает себя по карману халата, где покоятся наши с Таней денежки.

Внимательно следившая за ходом беседы Бантикова поддакнула:

— Вот именно, — и воззрилась на Майю. — Что тогда?

— Глупости! — Ли сделала жест, категорически отвергающий возражения собеседников. — Если бы она поехала к тайнику сразу от границы, куда бы она дела вещи? У нее товару была целая гора.

— Подумаешь, — покривил Авиров свои холеные усики. — Оставила бы товар в каком-нибудь частном доме, заплатила за хранение, а на обратном пути забрала.

— Я не думаю, чтобы Григорян сморозила такую глупость. Поступи она так, и ее действия вызвали бы кучу вопросов у Нурали и Садыка, с которыми она должна была бы проходить таможенный досмотр. Напротив, если Офа была бы виновна, она постаралась бы вести себя естественно, не вызывая у попутчиков подозрения. На ее месте я бы перешла границу вместе с Алиевым и Аббаевым, поймала у них на виду такси, довезла до дому товар, а уж потом отправилась за деньгами.

— Вот именно! — минуту назад Бантикова оппонировавшая Майе с легкостью перешла не ее сторону и возражала теперь Авирову. — Мы всегда так поступаем, Рустам! Переходим границу — вдвоем, втроем объединяемся и нанимаем грузовое такси. Так дорога до дому дешевле обходится. Это же понятно.

— Ну вот! — подхватила Майя. — Алиев мой сосед, Григорян живет в нашем районе, а Нурали на Панельном. Это, правда, дальше, но все равно по пути… Да о чем мы спорим! Через пару минут позвоним всем троим и выясним кто, с кем и как добирался до дому.

— С Офой все ясно, давай про Аббаева! — потребовал Авиров.

— О, здесь еще проще. Нурали потребуется двадцать часов, чтобы съездить от границы до того места, где мы останавливались на "санчас" и обратно и еще больше, чтобы проделать этот путь из дому. При любом раскладе он не успевает забрать деньги из тайника.

— Ну, а Лунев?

— И здесь я все просчитала. Хотя Андрюха живет в этом городе и ему понадобится часов на семь меньше, чем остальным на дорогу к тайнику и обратно, и он не успеет обернуться. Я приблизительно помню место, где Лунев выходил из автобуса, когда ему стало дурно. От города до него ехать часов шесть, и столько же обратно. Итого двенадцать. Выехать Андрей мог не раньше восьми часов утра, постольку поскольку до этого часу он находился в автомастерской, о чем мне там же и сообщили мастера. От восьми прошло восемь часов. Дефицит — четыре часа… А вообще-то, ребята, преступник, чтобы не вызывать подозрений, просто обязан сейчас сидеть дома. Если он не дурак, конечно. Он должен дождаться, когда шумиха вокруг кражи уляжется, а потом спокойно съездить за деньгами.

— Тогда зачем терять время и кому-то звонить?! — вскричал Авиров. — Поехали сразу к тайникам!

Но Майя тут же отвергла предложение толстяка.

— На всякий случай позвоним. Нужно все-таки убедиться, что деньги еще на месте.

…Камалов остановил машину на площадке перед длинным рядом коммерческих магазинов. Компания выгрузилась и огляделась. Судя по отсутствию жилых домов и присутствию мастерских, цехов, труб административных зданий и железнодорожных путей находились где-то на окраине города.

— Оттуда и позвоним! — указал Камалов на кирпичное невысокое строение, крыша которого возвышалась над коммерческими магазинами. — На вокзале есть междугородка.

Компания пересекла площадку, обнаружив в длинном ряду магазинов брешь, протиснулась в нее. Тут перед четверкой во всей красе предстало здание вокзала, островком торчащее в паутине блестевших на солнце рельсов. Здание было старым, потемневшим от времени, оно состояло из кирпича, колонн, высоченных окон и доводилось, наверное, ровесником веку. Оказалось, подъехали к вокзалу со стороны задворок, где не было подземных переходов, поэтому к зданию вокзала пришлось добираться по железнодорожным путям. К счастью, ни на одном из них в этот час не стоял поезд. Чертыхаясь, подталкивая друг друга, влезли на высокую платформу.

В душном здании со свойственным только вокзалам запахом стояла сонная тишина. Два десятка разморенных зноем пассажиров сидели в креслах в зале ожидания, за стойкой скучала буфетчица с ярко накрашенным лицом. Ввалившаяся компания внесла оживление в царство сонных мух. Громко разговаривая, четверка прошествовала в конец вокзала, где вокруг двух колонн стояли несколько кабин междугородки, и окружила одну из них. Майя и Татьяна втиснулись в кабинку, Ли опустила в монетоприемник денежку и начала набирать код родного города.

Офелия оказалась дома. Она будто даже ждала звонка, тут же сняла трубку.

— Это ты, Майка?! — вскричала Григорян. — Я так и подумала. Звонок длинный междугородний. Нашли деньги?..

Как это не парадоксально, но Майя вдруг испытала легкое разочарование оттого, что Офа торчит в своей квартире. Все было бы намного проще, если Григорян оказалась воровкой, помчалась бы за деньгами, а Ли дождалась ее у границы и отобрала деньги.

— Нет! — закричала в ответ Ли. — Проводим поголовную проверку! Ты готова?

— Да!!!.. — Связь работала плохо. Слышно было так, будто Офа находится далеко-далеко и размером она не больше дюймовочки.

— Тогда скажи мне когда ты утром приехала домо-ой?! — кричала Майя как в лесу.

Настроение у Офы вдруг испортилось.

— Так ты меня подозреваешь? — удивилась она.

— А ты что святая? — изумилась Ли.

— Да нет, в общем-то, — промычала Григорян. — Но на воровство не способна.

Майя взяла полушутливый-полусерьезный тон.

— Я тоже на убийство не способна, но если найду вора, я его обязательно прикончу. Когда ты приехала?..

— В шесть утра.

Ли учинила форменный допрос.

— Кто может подтвердить?

— Не знаю, — неуверенно произнесла Григорян. — Нурали, наверное, и Садык. Мы на одной машине прикатили. Микроавтобус нанимали.

Что было мочи Майя прокричала в трубку:

— Молись, Офелия!.. Впрочем, ты ж не Дездемона… Но все равно молись! Если деньги сперла ты, лежать тебе на смертном одре… Родители, говоришь, Шекспира любили?

В трубке раздался смешок.

— Вряд ли. Скорее всего фильм про Гамлета видели.

— Бывай! — Майя нажала на рычаг и подмигнула Бантиковой: — По крайней мере, за один предполагаемый нами тайник мы можем не опасаться. Если Офа положила в него деньги, они до сих пор находятся в нем в целости и сохранности.

Ли опустила в аппарат следующую монетку. И Нурали оказался дома.

— Слушаю! — после пяти, прозвучавших в трубке зуммеров сказал в трубку увалень.

Судя по недовольному сонному голосу, Майя подняла Аббаева с постели. Ли живо представила себе широкозадого, похожего на большую пчелу Аббаева, его туповатое помятое со сна лицо и усмехнулась:

— Привет, Нурали! Разбудила?

Аббаев хмыкнул ей прямо в ухо.

— Да нет, не спал я, — признался увалень. В голосе ни удивления, ни любопытства. — Чего надо-то?

На сей раз слышимость в трубке была отменная. Майя даже различила звуки, похожие на те, что издает под полом мышь. Может быть, действительно скреблась где-то мышка, а может, Аббаев чесал за ухом.

— Домой утром в котором часу явился? — поинтересовалась Ли.

На сей раз мышка поскреблась в другом конце комнаты, а возможно, Нурали почесал грудь.

— Кто я?

— О-о… — протянула Майя. — Я вижу, это долгая история. Давай сразу договоримся, Нурали: где была я, и что я делала, я отлично знаю. Речь сейчас идет только о тебе. Я тебя спрашиваю: в котором часу ты утром приехал домой?

— В шесть утра.

— С кем ехал?

Мышка на этот раз скреблась целую минуту, за которую Майя успела опустить в автомат две монетки.

— Ну, с Офой и Садыком, — в конце концов откликнулся парень.

— На какой машине ехали?

— Экзамен мне устраиваешь что ли? — проворчал Аббаев. — "Фольксваген", по-моему, был, темно-вишневого цвета, микроавтобус.

— Ну вот видишь, — с удовлетворением сказала Ли. — И ты, когда хочешь, можешь давать четкие и ясные ответы. И чего же ты все время чешешься? — наконец возмутилась Майя. — Вши у тебя что ли?

— Нет, — буркнул Аббаев. — Голову я мыл, а тут ты позвонила. Шампунь смыть не успел. На голове теперь корка образовалась. Зудит…

— Иди смывай! Пока!.. — Майя снова нажала пальцем на рычаг.

Бантикова давно порывавшаяся сказать что-то Ли, наконец-то дождалась подходящего момента.

— А если он отправил к тайнику кого-нибудь из знакомых или родственников, что тогда? — сделав круглые глазки, поинтересовалась Татьяна.

Тыкая пальцем в номеронабиратель, Майя поболтала в воздухе трубкой.

— Исключается. Знакомым такое дело никто не доверит, а родственники трассу не знают. Ну представь себе, как, к примеру, Андрюха может объяснить жене, которая ни разу не ездила по этой дороге, где спрятаны деньги? На лесополосе? Так она тянется на десятки километров. Так же не смогут указать место тайника и Офа с Нурали. Да и ты не сможешь.

— Наверное, нет, — вынуждена была признать Татьяна.

Майя приложила к уху трубку.

— Ну, вот видишь…

…Дома не оказалось Алиева, которому Ли позвонила, чтобы проверить показания Григорян и Аббаева. Об этом сообщила Майе жена Садыка Рашида — сварливая базарная торговка, которую, как уже говорилось выше, Ли знала лично.

— …Не знаю, нет его, — проворчала женщина. — Куда ушел, мне не докладывал.

— А придет когда тоже не знаете? — не отставала Ли. — Мне с ним очень и очень поговорить нужно.

— Да не знаю я, Майка! — тоном, каким хотят отделаться от докучливого собеседника, сказала Рашида. — Как утром отвез он меня с новым товаром на базар, так с тех пор я его и не видела. Домой вот пришла, его нет. Так что не могу сказать тебе ни куда ушел Садык, ни когда придет. Извини…

Дети Алиевых давно имели свои семьи, жили отдельно от родителей, поэтому интересоваться дальше, знают ли домочадцы, где Садык, было бесполезно, и Майя, попрощавшись с Рашидой, повесила трубку.

Факт, отсутствия дома Алиева оказался для всех неожиданностью. Никто не знал, что на сей счет и думать.

— Может быть, это Садык украл наши деньги? — предположил Авиров, когда Майя с Бантиковой выскользнула из кабины. — Мы здесь версии, как заправские сыщики выдвигаем, а этот бритоголовый черт взял да и обвел нас вокруг пальца.

Майя несколько мгновений обдумывала сложившуюся ситуацию, потом уверенным тоном заявила:

— Не он. Мы же с Таней проверяли Алиева. — Женщина сделала брезгливую гримасу. — Мне до сих пор еще кажется, что рука пахнет той вонючей жижей из сточной канавы. Нет-нет, Садык не подходил к сейфу за исключением того раза на "оптовке", когда доставал свои деньги…

Очевидно, клиенты сговорились донимать Ли дурацкими вопросами, сеять в ее душе сомнения. Авиров, правда, сейчас помалкивал, зато теперь Бантикова пристала к Майе с расспросами.

— Вот ты исходишь из того, что вор украл и тут же спрятал деньги. Григорян у столовой, Лунев на трассе, а Аббаев там, где мы останавливались на "санчас". Так ведь?..

— Ну так… — набираясь терпения призналась Ли.

— А вдруг он придержал их и спрятал позже в более удобном месте? Тогда твоя теория о тайниках не сработает.

— Выдержки не хватит, — принялась растолковывать Ли. — Вор не закоренелый преступник. Он случайно обнаружил, что сейф легко открывается, не удержался, украл деньги и тут же постарался от них избавиться.

— Между прочим, — вклинился в разговор Камалов. — Я не успел вам сказать: Киданов-то зек бывший. Он шесть лет на зоне отмотал. Год как освободился.

— Вот видишь… — Бантикова вывернула руки, словно показывала, что у нее в них ничего нет. — Вдруг Виктор этот спер деньги, и спрятал их не за перевалом а на какой-нибудь стоянке. У такого хватит самообладания горло человеку перерезать, а уж на то, чтобы придержать баксы при себе и подавно. Что тогда?..

Бантикова раздражала Майю все больше и больше. Она вспылила:

— Ну, тогда не знаю! Если деньги на самом деле взял Киданов, нам их больше не видать как своих ушей… И вообще отстань! От тебя нет никакой практической помощи, одна головная боль!.. Давайте-ка делом заниматься. Нам Андрюху еще проверить нужно.

Татьяна насупилась, но с вопросами больше не лезла.

Лунев был местный, поэтому отправились на поиски обычного телефона-автомата. Таковой отыскался на одной из стен у выхода из здания железнодорожного вокзала. В молчаливом полукольце товарищей по несчастью Ли сняла с телефона-автомата трубку и, глядя в услужливо развернутый Авировым листок бумаги с телефонами, стала набирать номер. После десяти длинных гудков, когда Майя уже решила, что аппарат на другом конце провода надрывается в пустом доме, и хотела дать отбой, в ухе неожиданно щелкнуло и женский изнеженный голос с придыханием спросил:

— Алло?..

— Андрея Лунева, пожалуйста.

— А кто вы? — с ревнивым удивлением спросила женщина.

У Майи чесался язык сказать: "Его давняя пассия", однако она сдержалась.

— Майя Ли, если вам это о чем-то говорит. — Майя отнюдь не была расположена любезничать.

— А я вас зна-аю!.. — кокетливо призналась женщина. — Вы работаете на одном автобусе с моим мужем.

— Угада-али!.. — в тон ей ответила Ли. — А можно мне с Андреем поговорить?

Какими только модуляциями не обладал голос женщины. На сей раз в нем появился странный прононс.

— Ой, извините, но Андрюша подойти к телефону не может. Он отравился, и у него сейчас постельный режим.

— Ах, простите, но он мне очень нужен, — не отступала Майя. — Попросите, пожалуйста, своего Андрюшу подойти к телефонному аппарату, либо подайте ему телефон в постель. Я очень хочу услышать его голос. — Однако Майе было уже ясно, что Лунев к телефону не подойдет, по той простой причине, что его нет дома.

Так и вышло. Женщина продолжала тянуть время. В ее голосе вновь зазвучали ревнивые нотки:

— А зачем он вам?

— Поговорить… Извините, как вас кличут?

— Лена, а что? — певуче молвила жена Лунева.

"Дурочку выключи!" — про себя потребовала Ли, вслух же ласково, как говорят с не вполне здоровым психически человеком, сказала:

— Вот что, Леночка, у меня к вашему мужу очень и очень серьезное дело. И ежели вы думаете, что я звоню ему оттого, что мне нечем больше заняться в вашем городе, то вы сильно ошибаетесь. Еще раз убедительно прошу позвать вашего супруга к телефонному аппарату!

Лена была непрошибаемая. Она закапризничала:

— Ну я же вам сказа-ала — Андрюша бо-олен, — загнусавила она, словно у нее был гайморит. — Я дала ему таблетки и уложила в постель. Он только что уснул. Позвоните позже, а лучше завтра. — И прежде чем Майя успела что-либо сказать, в трубке раздались гудки отбоя.

Ли повесила принадлежность аппарата на рычаг и издала губами неприличный звук.

— Завтра просят позвонить… А за это время Андрюха успеет смотаться к своему тайнику. Прикрывает его любимая женушка… Короче, шарик под третьим наперстком оказался.

Бантикова поправлявшая в это время свою знаменитую прическу "каре", так и застыла с поднятыми руками.

— Какой еще шарик? — не поняла она.

— Темнота! — с осуждением покачала головой Ли. — Про наперсточников что-нибудь слыхала?..

— Ну!.. — Татьяна тупо смотрела из-под челки.

— Ну!.. Так и у нас: два тайника пустых, в третьем деньги… Не попадайся Таня лохотронщикам!.. Все, едем к Луневу. Прежде, чем его в чем-то обвинять, нужно убедиться, что Андрюхи на самом деле нет дома.

Процессия двинулась в обратный путь. На сей раз на железнодорожных путях стоял товарный состав. Лезть под вагонами никто не захотел, поэтому пришлось сделать солидный крюк, прежде чем путники наконец добрались до площадки, где был припаркован автомобиль.

Камалов знал, где живет Лунев, связывающие их служебные отношения знать обязывали, поэтому плутать, разыскивая нужный адрес, не пришлось, и уже через десять минут группа по розыску пропавших денег была на месте.

Луневы жили в тупике в лабиринте улиц частного сектора. Перегораживающий улицу деревянный, крашенный зеленой краской невысокий забор и железные ворота в нем, как раз и принадлежали вышеназванной чете. В глубине двора стоял старый дом, рядом с ним возвышался недостроенный новый. Не дворец, но солидных размеров кирпичная коробка, крытая шиферной крышей. В доме осталось провести отделочные работы и можно праздновать новоселье.

На зов из старого дома на крыльцо вышла высокая нескладная женщина в простеньком в голубой цветочек сарафане. Подслеповато щурясь и прикрывая от яркого солнца ладонью глаза, она долгим взглядом посмотрела на группу людей, топтавшихся за забором, потом спустилась с крыльца и неторопливо с достоинством направилась к воротам. Открыла калитку. Ну вот, теперь ее можно как следует разглядеть. Еще молода, худа, бледна, с россыпью веснушек на открытых костлявых плечах. Ничего особенного: длинный с горбинкой нос, тонкие бескровные губы, выпуклый лоб, блекло-голубые глаза и мечтательный, слегка отрешенный взгляд — просим прощания за поэтичность — человека, живущего в мире грез и фантазий. Длинные, крашенные в желтый цвет волосы скручены и улиткой заколоты на голове.

— Вы к кому?.. — спросила женщина, и Майя тотчас узнала тот самый, несколько минут назад звучавший в трубке голос с придыханием.

Несомненно, перед компанией стояла жена Лунева. Чем же она интересно околдовала Андрюху? Между тем, женщина, наконец-то признав в огромном брюхастом мужчине хозяина мужа, спохватилась:

— Ах, это вы, Саид!.. — воскликнула она. — Простите, я без очков… Что случилось?

— Муж дома? — поинтересовался тот.

— Дома.

Саид секунду помялся и заявил:

— Лена, мы бы хотели в этом убедиться.

Хозяйка напрочь игнорировала присутствие Ли и Бантиковой. Даже не смотрела в их сторону.

— Я же уже говорила по телефону, что он болен и спит, — произнесла она, проявляя завидное упрямство в своем стремлении никому не показывать мужа.

Майя наконец-то решила продемонстрировать свои маленькие острые зубки.

— Вот что, Леночка! — начала она тем елейным голоском, каким говорит человек, который собирается сделать вам гадость. — Вы, наверное плохо понимаете ситуацию… А известно ли вам, что в последний рейс из моего сейфа пропали деньги? Спрятаны они где-то на трассе. — Голос Ли пошел по восходящей: — И если вы нам сию минуту не представите своего красавчика, мы будем вынуждены считать, что вы специально морочите нам голову, чтобы скрыть отсутствие мужа, который отправился за деньгами.

По мере того как Майя говорила, глаза Лены расширялись.

— Впервые слышу о каких бы то ни было деньгах, — пробормотала она. — И много украли?

— Тридцать шесть с половиной тысяч… в баксах.

Глаза хозяйки раскрылись на максимально допустимую величину и зафиксировались в таком положении. Лунева больше ничего не сказала. Она молча отступила, пропуская непрошеных гостей в свои владения.

По граверной дорожке компания гуськом проследовала за Леной через заваленный строительным хламом двор к дому. Здесь процессия ненадолго остановилась, и дождавшись, когда хозяйка, перейдя из арьергарда в авангард, откроет двери в дом, двинулась дальше. В доме гудел кондиционер, было прохладно, пахло стряпней, свежевымытыми полами. Очевидно, хозяйка занималась уборкой, потому как дорожки в коридоре были собраны, а в одном из углов стояли швабра и пластмассовое ведро, наполненное водой. Хозяйка прошла в конец длинного коридора и распахнула находившуюся там дверь с таким видом, словно в комнате находились несметные сокровища и она предлагала полюбоваться ими.

Майя подошла первой, заглянула. В небольшой комнате стоял высокий четырехстворчатый шифоньер, облицованный спереди зеркалами; комод; трюмо; две прикроватные тумбочки и сама кровать, на которой укрытый простыней безмятежно спал Лунев. Правда, осунувшийся, бледный, с темными кругами под глазами, но все тот же Андрюха Лунев, рубаха парень, которого Майя знала не один месяц. Это был удар ниже пояса. Ли в сердцах сплюнула — опять промашка.

— В чем дело? — разбуженный поднятым шумом, Андрей открыл глаза и с недоумением оглядел сгрудившихся в дверях людей. — Что случилось?

Не очень-то приятно оказаться в дураках, тем более при скоплении такого количества народа. Майя почувствовала себя ужасно неловко.

— Проведать пришли, — пробубнила она. Под насмешливо-снисходительным взглядом Лены ей с трудом удавалось сохранять видимость достоинства. — Цветы и венки сейчас подвезут…

— Да в чем дело-то? — прикрываясь простыней, Лунев сел в кровати.

— Да не в чем! — психанув, Майя хаотично взмахнула руками. — Только в другой раз, если ты не хочешь, чтобы тебя в чем-то заподозрили, обязательно подходи к телефону… Ладно, ребята, пошли!

— Но куда же вы?! — кажется, еще больше удивляясь внезапному уходу гостей, чем их появлению, воскликнул Лунев. — Останьтесь, чай попьем.

— Лежи уж, — бросила Ли через плечо и подтолкнула к выходу Камалова, Бантикову и Авирова.

Лена никого не удерживала. В обратном порядке компания вышла во двор. Ого! Выйти из прохладного дома в сорокаградусную жару, все равно, что попасть из холодильника на раскаленную сковородку. Непередаваемые ощущения. А жена Лунева гостей даже провожать не вышла. Миновав двор, процессия выбралась на улицу и остановилась у машины посовещаться.

— Ничего, — Майя была настроена оптимистично. — Зато теперь мы точно знаем, что деньги все еще находятся в тайнике. — Так что придется ехать за ними.

Все, не сговариваясь, посмотрели на Камалова. Тот активно воспротивился, даже взбунтовался:

— Нет, я не могу, — затряс он головой. — Сами знаете, мать у меня больна. Мало ли что может случиться в мое отсутствие. Но я вам второго шофера дам. Слышал, у Виктора машина есть. Заправитесь и поезжайте с богом. А вместо меня Шухрат отправится.

— А он-то зачем нам нужен? — удивилась Ли.

— Пригодиться! — отрезал Саид. — В таком деле от хозяина представитель обязательно должен быть.

ПО СЛЕДАМ

Из ближайшего телефона-автомата Камалов позвонил Киданову. У Виктора на самом деле была машина. Он оказался покладистым человеком и тут же без лишних слов согласился съездить с Майей и ее клиентами к предполагаемым тайникам.

— Надо, так надо, — пробасил он в трубку, когда узнал, что от него требуется и назвал свой домашний адрес: — Виноградная двадцать три. Подъезжайте, я пока машину подготовлю.

Как выяснилось, Киданов жил в двух шагах от родительского дома Камалова.

— Вот и отлично, — заявил Саид, вешая на рычаг трубку. — Завезу вас к Виктору, и пока вы будете готовиться к дороге, сгоняю за братишкой.

Время было около шести часов вечера. Жара спадала, однако было все еще душно. Раскаленные за день дома, земля и воздух уже сами являлись источниками тепла, и будут излучать тепло еще долго, даже после того как солнце скроется за горизонтом и на город опуститься ночь. Многое бы отдали сейчас Ли, Авиров и Бантикова, чтобы иметь возможность принять душ или окунуться в реку, озеро, да хоть в лужу, лишь бы смыть с себя пот и налипшую за три дня грязь. Увы, о такой земной радости как купание пока и мечтать не приходилось.

Киданов Виктор сорока двух лет отроду, разведен, живет с престарелой матерью в собственном доме. Об этом по дороге Майя узнала от Камалова, который перед тем как принять водителя на работу собрал о нем кое-какие сведения. Еще Ли узнала, что в прошлом Виктор был высококлассным карточным игроком. Вместе с бригадой шулеров он, что называется "кидал" шоферов-дальнобойщиков на стоянках, где те маялись от безделья, ожидая очереди на погрузку или разгрузку. За свое виртуозное умение манипулировать картами Виктор отсидел от звонка до звонка ни много ни мало шесть лет. За это время жена от него и ушла. После зоны со старым Киданов завязал наглухо, занимался частным извозом, а затем вот Камалов, сам страстный карточный игрок, очевидно, увидев в Викторе родственную душу, взял его на работу.

Дом Киданова ничем не выделался среди двух десятков других домов расположенных по улице Виноградной — одноэтажный, беленький, опрятный. В палисаднике несколько деревьев, во дворе фруктовый сад, огород. Рядом с воротами, расположенными, как впрочем, и дом и все остальное хозяйство ниже уровня дороги — железобетонный гараж, ворота которого выходят на улицу. К тому времени, когда Камалов привез Ли и ее клиентов к дому Киданова, Виктор уже выгнал из гаража машину и подкачивал на ней ножным насосом колесо. Сразу стало ясно почему проделать эту работу в гараже было невозможно. Через открытые ворота гаража было видно, что он завален хламом и свободного места в нем оставалось ровно столько, чтобы загнать в него машину, открыть на клочке ничем не занятого пространства водительскую дверцу, а затем бочком выбраться на улицу. Сам автомобиль оказался грудой старого, ржавого, кое-где помятого железа желтого цвета, именуемого "Москвич". Вполне возможно, что он верой и правдой служил еще дедушке Киданова, который возил бабушку того же Киданова по хозяйственным нуждам, — в бакалейную лавку, на ярмарку и на рынок. Был повод пошутить.

— Она у тебя ездит или так, для красоты в гараже стоит? — невинно хлопая глазками, поинтересовалась Бантикова.

Разве можно неуважительно говорить об автомобиле в присутствии его владельца? Оказывается можно. Загоняя насосом в камеру очередную порцию воздуха, Киданов запрокинул голову и рассмеялся:

— Издеваешься?.. Да я эту машину не променяю ни на одну иномарку. Не машина — зверь! Сегодня вы увидите на что она способна.

Камалов с сомнением взглянул на драндулет, включил скорость и умчался, поднимая за автомобилем столб пыли, а Авиров, посмотрев вслед скрывшейся за поворотом "девятки", обернулся к Киданову и с душевной теплотой сказал ему:

— Спасибо, Виктор, за то что ты согласился нам помочь, съездить за деньгами. Без тебя мы бы просто не знали, что делать.

Киданов, отсоединил от камеры насос, направился к багажнику.

— За что же меня благодарить? — бросил он небрежно. — За украденные деньги я тоже, вроде, в ответе. Как никак водитель автобуса, — и Виктор растянул в добродушной улыбке губы.

Сборы были недолгими. В багажник "Москвича" погрузили две пустые канистры под бензин, пластиковые бутылки с питьевой водой, два фонарика, и компания, закрыв ворота гаража, принялась ждать хозяина с братом. Время шло, а те все не ехали. Спустя полчаса решили отправляться без Шухрата. Расселись как обычно, с той лишь разницей, что за рулем теперь сидел Киданов… Впрочем разница была ощутима, потому что вместо новеньких мягких кресел "девятки" под чреслами пассажиров оказались продавленные сиденья "Москвича". Но Майя, Рустам и Татьяна не сетовали. Плевать на неудобства, поскорее бы добраться до заветных денег! Однако осуществление этой мечты, похоже, откладывалось на несколько часов, ибо Виктор ехал так медленно, что иной каскадер свободно мог бы выскочить из машины с одной стороны, обежать вокруг нее и снова влезть в нее с другой. Вначале Майя и ее клиенты тешили себя надеждой, что в таком темпе они будут передвигаться только по улицам и переулкам частного сектора, чтобы ненароком не задавить случайно выскочившее на дорогу домашнее животное или, не дай бог, ребенка, однако, когда Виктор вырулил на центральную дорогу, стало ясно, что и на ней он не превратиться в Шумахера, а его "Москвич" в "Формулу-1". Тут уж пассажиры взволновались, и Майя умоляюще воскликнула:

— Виктор, пожалуйста, поехали побыстрее, иначе преступник может поспеть к тайнику раньше нас!.. Давай родненький!..

— Можно и побыстрее, — с невозмутимым видом согласился Киданов и на сотую долю миллиметра вдавил в пол педаль газа. Автомобиль соответственно увеличил скорость на полметра в час.

Майя некоторое время сидела молча с угрюмым выражением лица, затем повернулась к заднему сиденью и мрачно сказала Авирову и Бантиковой:

— Пристегните ремни, сейчас взлетим!

— Да ладно вам, — усмехнулся Киданов. — Потерпите. Просто мотор еще не разогрелся. Выедем на трассу, там разгонимся.

— Ну-ну, — со скепсисом заметила Ли. — Ставлю сто против одного, что стрелка спидометра на этой колымаге не поднимется выше отметки сорока километров в час!

— Вызов принимаю, — пошутил Киданов.

Сине-белая новенькая заправочная станция была пустынна. Доверху залив бензином бак и канистры, "Москвич" отъехал от колонки. На выезде машину поджидала "девятка" Камалова.

— Так я и думал, что перехвачу вас здесь, — объявил Саид, подходя к остановившемуся автомобилю. — Шухрат в аптеку ходил. Пришлось ждать. Ну что, берете его с собой?

Майя так торопилась, что готова была взять с собой и самого хозяина, только бы он не задерживал отъезд.

— Быстрее, Шухрат, быстрее!

А Шурик уже лез на заднее сиденье машины. Долговязый, флегматичный, в очках с толстыми стеклами, он смахивал на заумного доходягу студента и вызывал невольную усмешку. Очевидно, Шухрат был недоволен решением брата отправить его в поездку, однако недовольства своего вслух не высказывал.

Выслушав от хозяина слова напутствия, экспедиция тронулась в путь. Из города выехали в семь часов вечера. Солнце неохотно опускалось к линии горизонта, словно не желая отдавать во владения вечера разогретую за долгий день землю. Над асфальтом поднималось марево, было все так же душно.

За городом Виктор действительно прибавил газ. Старенький "Москвич" неожиданно для всех тяжело, будто гигантский чугунный утюг на колесах, разогнался до ста десяти километров в час и уже не сбавлял скорости. Машина и вправду была зверем. В ней чувствовалась скрытая мощь танка, мчащегося напролом, готового смести любую преграду на своем пути. К счастью, препятствий на пути не встречалось, дорога была ровной и Майя со своей командой еще засветло прибыла к каскаду столовых.

Как всегда здесь было оживлено, гремела музыка, то и дело подъезжали и отъезжали автомобили, подвозя голодных путешественников и увозя сытых. Первые с усталыми злыми лицами направлялись от стоянки к облюбованной ими столовой, вторые, разморенные и осовелые, медленно двигались в обратном направлении. И такой круговорот здесь можно наблюдать в любое время дня и ночи.

На стоянку заезжать не стали, припарковались у одной из столовой, чем вызвали косые взгляды обслуживающего персонала. Однако связываться с вышедшими из "Москвича" людьми никто не стал — уж больно вид у них был грозный, как у членов семьи дона Корлеоне, прибывших на разборку с конкурирующим кланом. Компания хлопнула дверцами и направилась через дорогу к скоплению машин.

На том месте, где два дня назад был припаркован "Мерседес", стояла "Сетра" — большой комфортабельный автобус. За ним — грузовичок, доверху загруженный коробками с фруктами. Майя живо представила тот злополучный день, "Мерс", стоявший вместо "Сетры", и Офу, идущую от автобуса к киоску за газетой, а затем в через дорогу в магазин — и вот Григорян уже возвращается с газетой в одной руке и бутылкой "Фанты" в другой.

— Если деньги украла Офа, — заявила Майя, останавливаясь в проходе между "Сетрой" и грузовичком, — то спрятать она их могла по маршруту — киоск — магазин — автобус.

— Это-то понятно, — уныло сказал Киданов и долгим взглядом окинул одинокий киоск, гладкую, площадку вокруг него и магазин через дорогу. — Только где же она могла их спрятать?

— У преступника мозг изощренно работает, — со знанием дела объявила Ли. — Это я вам как человек, изучавший психологию, говорю. Раз сумел он деньги из сейфа утащить, сумел и спрятать… Пошли! — и Майя шагнула по направлению к киоску.

Свита Ли двинулась следом. Дорога к киоску интереса не представляла, поскольку постольку пролегала по идеально ровной заасфальтированной площадке, на которой, спрятать что-либо было невозможно. А вот киоск дело другое. Самый обычный, газетный, какой можно встретить на любом углу любого города постсоветского пространства, он стоял на двух тротуарных бордюрах из железобетона, вмонтированных в асфальт и представлял, если не идеальное то вполне подходящее место для временного тайника. Торговали в киоске всем тем, что может пригодиться путешественнику в дороге, начиная от газет и журналов и заканчивая красочно оформленными пакетиками с презервативами.

Завидев процессию, киоскер — седой благообразный старик — пригнулся, чтобы лучше видеть из-за развешенного за стеклами товара потенциальных покупателей, и, угодливо улыбаясь заученно заговорил:

— Газеты, журналы, кроссворды, сканворды, детективы, сигареты…

Призывы старика компания проигнорировала. С видом комиссии, прибывшей на приемку сдаваемого в эксплуатацию строительного объекта, она обошла киоск, разглядывая обшивку. Доски были подогнаны и прибиты на совесть — наспех не отдерешь и ничего за них не спрячешь. А вот под днище можно. Разделились на две группы по два человека, встали с двух сторон киоска на четвереньки и принялись выгребать из-под днища мусор, заметенный туда дворниками и занесенный ветром. Шухрат ни в одну из групп не вошел. Он стоял в стороне, скрестив на груди руки, с брезгливым выражением на лице, явно желая всем своим видом показать, что подобная работа не для него. Киоскер же, не понимавший что происходит, а потому на всякий случай, не выходивший из своего убежища, и тем не менее, возмущенный действиями людей, бросался от одной витрины к другой, размахивал руками и что-то беззвучно кричал. Когда Майе надоел мечущийся старик, ужасно похожий в своем киоске на обезумевшего в рубке рулевого, идущего на дно корабля, она громко сказала одно только слово:

— Санэпидемстанция!

Этого оказалось достаточным для того, чтобы старик враз успокоился, сник и сел, стараясь казаться как можно неприметнее за прилавком. А Ли, Авиров, Бантикова и Киданов продолжали работать. Наконец через пятнадцать минут усилиями двух групп завал мусора под киоском был разобран. Чего там только не оказалось: пустые пластиковые и стеклянные бутылки, пачки от сигарет, два старых детских ботинка, рваная детская майка, истлевшие носок, прошлогодние прелые листья, обрывки газет и прочий сор. Денег не было.

— Осмотрим крышу! — раздосадованная Майя встала с коленей и отряхнула джинсы. — Кто полезет?..

Все, не сговариваясь, посмотрели на Шухрата.

— А почему это я?.. — заупрямился тот.

Ли недобро усмехнулась:

— А ты бы хотел, чтобы я полезла?.. Клоунаду устроила, да? Давай, давай, парень, лезь!

Сколько Шухрат не артачился, его все равно заарканили, как дикого горного козла и Киданов с Авировым взгромоздили Камалова-младшего на плечи.

— Ну, что там? — полюбопытствовала Ли.

Шухрат подслеповато сощурился, разглядывая крышу, и медленно сказал:

— Валяется там какой-то сверток в целлофане…

Сердца четырех стоявших на земле людей на мгновенье замерли, а затем застучали с новой силой — гулко, тревожно, радостно. Свершилось самое настоящее чудо. Еще не смея поверить в подвалившее счастье, Майя запинаясь и заикаясь попросила:

— Шу… Шурик, по-одай, по-ожалуйста, п-пакет!

Бантикова ничего не сказала, она с благоговением, как на святого, смотрела на вознесенного к небу Шухрата. По ее щеке катилась слеза. А к уставшим держать Камалова-младшего Киданову и Авирову вдруг вернулись силы. Подобно древним грекам, несущим на триумфальном шествии на плечах богиню Нику они по указанию Шухрата обошли киоск и приблизились к нему с той стороны, откуда парню было легче всего достать находку с крыши. Однако при первом же взгляде на нее стало ясно, что это совсем не то зачем отправились в путь путешественники. Сверток, который Майя взяла из рук, Камалова, был пыльным, с высохшим хрупким целлофаном, свидетельствовавшем о том что он не один месяц пролежал под палящими лучами солнца. Майя развернула пакет. В нем оказались два превратившихся в сухари ломтика хлеба, а между ними кусочки заплесневевшего, а потом высохшего сыра.

Разочарование, испытанное членами поисковой экспедиции не поддается описанию. Еще несколько мгновений назад воодушевленные, взволнованные, готовые разразиться бурной победной радостью, они сникли, высохли, словно из каждого из них разом огромным шприцем выкачали все соки. Камалов немедленно и бесцеремонно был сброшен со своего пьедестала.

— Ты что, сопляк, издеваешься, да?! — заорал на парня Авиров. — Чуть инфаркт не хватил! Неужели ты с самого начала не видел что пакет этот на крыше не день и не два, а целый год лежит, истлел весь!..

Камалов презрительно оттопырил нижнюю губу.

— Видел.

Холеные усики Авирова торчали как два обоюдоострых клинка.

— Так какого же ты черта сразу об этом не сказал?

— Покататься на ваших плечах хотел, — фыркнул Шухрат. — А вообще-то, я вижу плохо. Меня спросили что лежит, я сказал. Попросили достать, я достал. Чего вам от меня еще нужно?..

— От такого придурка как ты, — заявил Авиров с пафосом, — ничего! — Обманутый в надеждах он явно срывал на Шухрате злость.

— Не ругайтесь, мужики! — принялась Майя успокаивать разгорячившиеся стороны. — Спокойно, Рустам!.. У нас в запасе еще магазин есть. Идемте к нему.

Ли положила на кучу мусора сверток с засохшими бутербродами и направилась через дорогу к магазину, которым заканчивался каскад столовых. Потянулись за Майей и остальные.

Вход в магазин находился в торце одноэтажного, облицованного плиткой — под белый кирпич — здания. Две ступеньки, две, настежь открытые створки стеклянных дверей, две большие музыкальные колонки по обе стороны от них. Они-то и являлись источником звука — гремевшей на всю округу музыки. Очевидно, хозяева магазина приторговывали, ко всем прочим товарам, еще и аудиокассетами и таким вот образом рекламировали свой товар.

— Девять заповедей я, ай да я! — пел солист группы "Лесоповал" Куприк Сергей.

Соблюдаю без вранья, без вранья.

А десятая не прихоть, а десятая не прихоть, а десятая не прихоть, а профессия моя!

— Не предавай! — подхватывали голоса других участников группы, а Куприк отвечал:

— Не предавал!

— Не убивай!.. — Не убивал!..

— Не пожалей!.. — Отдам последнюю рубаху!

— Не укради!.. — Вот тут я дал!.. Вот тут я дал!.. Пожалуй, маху!

Песня звучала насмешкой для истерзанных, исстрадавшихся душ Майи и ее клиентов, порядком уставших от веры и безверия, взлетов и падений, измотанных поисками и погоней за призрачной сомнительной удачей. Эх, Фортуна, Фортуна, улыбнешься ли ты им когда-нибудь или так и будешь скалиться из-за угла и исчезать каждый раз, когда они до этого угла доберутся?..

Гурьбой ввалились в магазин. Так и есть — сразу у входа на столе стоял ящик с аудиокассетами, а за ним на полках на стене расставлены и видеокассеты. Их можно брать под залог для просмотра по видеомагнитофону в автобусах дальнего следования. Здесь также торговали всем тем, что может пригодиться путешественнику в дороге… но (за исключением кассет) для желудка. В общем-то, магазин как объект, где можно спрятать деньги, никудышный. Бетонный пол, гладкие стены, да продавец, волком смотрит на покупателей, следит, кабы кто бы, чтобы да не стянул бы. Нет, Офа тайник здесь вряд ли устроила. На всякий случай, для очистки совести компания внимательно оглядела пол, стены и витрины, будто невзначай заглянула за занавески на окнах, а Майя, отойдя в дальний угол помещения, даже бросила взгляд на привинченный к потолку вентилятор, в слабых потоках которого нежились сонные мухи. Нигде ничего похожего на пакет с деньгами. На всякий случай поинтересовались у продавца, подозрительно поглядывающего на странных посетителей, не оставляла ли у него три дня назад чернявая женщина какой-нибудь пакет и, получив отрицательный ответ, компания покинула магазин.

Настроение у всех было паршивое, но Майя не унывала.

— Ничего, осталось проверить два тайника и денежки у нас в кармане, — с наигранным оживлением пообещала она.

— Не найдете вы их! — неожиданно заявил Шухрат. — Ваша теория с тайниками дрянь! Домой нужно возвращаться.

— Вот и поезжай! — накинулась на Камалова Бантикова. — Тебя никто не держит. Автобусов много, а без тебя в машине просторнее будет. Давай, давай, двигай отсюда!

Шухрат обиженно замолчал и поотстал от основной массы путешественников. Похоже, из Камалова-младшего в этой компании хотят сделать козла отпущения. Однако, опасаясь гнева старшего брата, домой он не поехал, у "Москвича" догнал четверку и влез в автомобиль вместе со всеми.

И снова дорога — длинная, нудная, душная. В наступивших сумерках за окном мелькали деревья, проносились поля; то вздымались, то опускались похожие на гигантские волны холмы. Вверх, вниз… вверх, вниз… Утомленные бессонными ночами Бантикова и Авиров задремали. Клевал носом и Шухрат. А вот к Майе сон не шел, хотя за двое с лишним суток ей вряд ли удалось поспать урывками более четырех часов. Едва она смыкала веки, как перед глазами у нее, сменяя друг друга, будто в калейдоскопе, возникали картинки из событий, произошедших за два последних дня, а не дававшие покоя мрачные мысли начинали терзать с удвоенной силой. Ли оставила попытки уснуть, открыла глаза и обратилась к Виктору:

— Если ты устал, можешь отдохнуть, а я поведу машину. Права у меня есть.

— Я днем дома отдохнул, — откликнулся Киданов. — А ты спи. Дорога дальняя, возможно нам действительно придется поменяться местами.

— Не спиться, — вздохнула Майя.

— Тогда давай поговорим.

— О чем?..

Машина резко пошла вверх — начинался перевал. Стало совсем темно и Виктор нажал какую-то кнопку. Мягким светом засветились на панели приборы, а во вспыхнувших лучах фар закружились тысячи насекомых. Они стремительно приближались к автомобилю, отчего создавалось впечатление, будто два огромных желтоватых раструба всасывают в автомобиль мошкару.

— Меня вот что интересует, — заговорил Киданов. — Как ты рассчитываешь отыскать тайник на лесополосе? Если конечно, он там существует. Лесополоса-то длинная, деревьев миллионы, и под любым из них можно спрятать деньги…

— Деньги, может быть, и не отыщем, — негромко, чтобы не разбудить дремавшую на заднем сиденье троицу, сказала Майя, — а вот ответить на вопрос Андрей ли украл деньги или нет, я думаю, сумеем.

— Это как же?..

Почему-то Майя все большей и большей симпатией проникалась к Киданову. Да и Виктор, она чувствовала, к ней по особенному расположен. И это было ей приятно.

— Очень просто, — улыбнулась она. — Когда Андрею стало дурно, и он вышел из автобуса, я ему салфетки дала. Наверняка они где-то на лесополосе валяются. Так вот, если они чистые, то есть Лунев ими не воспользовался, значит, он выходил спрятать деньги. А если грязные, то к Андрюхе претензий нет.

Машина миновала высшую точку перевала и покатилась вниз все убыстряя и убыстряя бег. Дорога по эту сторону горы была неровной, похожей на окаменевшую глину, изрезанную тысячами ручейков, поэтому машина ехала по ней, как по булыжной мостовой, вибрируя и громыхая, и Майя с Виктором замолчали. Проехали мимо того места, где осматривали тягу, и Ли невольно подумала, что ей бы очень не хотелось, чтобы вором оказался Киданов.

— А знаешь, Майя, — раздумчивым тоном возобновил разговор водитель. — Если мы найдем салфетки, и они окажутся чистыми, это вовсе не значит, что мы сможем вернуть похищенные деньги.

Ли была так утомлена, что совсем не хотела шевелить мозгами, она подавила зевок, лениво попросила:

— Не поняла, поясни.

Киданов начал издалека.

— Ты, наверное, уже знаешь, что я сидел?

— Слышала, — простодушно призналась Ли. — Саид просветил.

Киданов разглядел в темноте, что Майя ему улыбается и ответил ей улыбкой.

— Тем лучше. С прошлым я завязал, но сейчас не об этом. Мужик я битый, и вот что тебе скажу. Если бы я взял деньги, то ни за что бы не сознался в краже, даже если бы меня приперли к стенке. Пошел бы в полный отказ на следствии, на суде, на зоне, вплоть до "вышки".

Майя искренне удивилась:

— Это почему же?

— Видишь ли… Решившись на кражу, я должен знать на что иду. Какой смысл воровать, если потом деньги отдавать придется? Поэтому я должен быть готов ко всяким неожиданностям и идти до конца. И уж поверь мне, ты бы из меня эти деньги ни за что бы ни выбила — ни с милицией, ни с рэкетом, ни своими угрозами, ни просьбами, ни слезами.

— Что же у нас нет никакой надежды получить свои деньги? — неожиданно раздался голос Авирова.

Киданов глянул в зеркало заднего вида. Оказалось троица на заднем сиденье не спала, а прислушивалась к разговору. В темноте блестели три пары любопытных глаз. Виктор пожал плечами.

— Ну почему же… Надежда есть. Во-первых, деньги, может, и не Лунев украл, а во-вторых — Андрей не я, у него психология другая. Возможно, он и "расколется".

Майя невесело заметила:

— Остается надеяться, что деньги украл не ты… Ладно, давайте спать.

Ли закрыла глаза и через несколько минут неожиданно уснула. Сон был неглубоким, тревожным. Майю мучили кошмары. Ей снилось, будто гонится за ней огромное лохматое чудовище, а она изо всех сил старается ускользнуть от него. Но движения у нее замедленные, будто бежит она в воде, а чудище все ближе и ближе, оно дышит Майе в спину, и сердце женщины готово разорваться от ужаса и этого сумасшедшего изнуряющего бега. И вдруг руки у нее удлиняются, она становится на четвереньки и вот она уже бежит, отталкиваясь всеми четырьмя конечностями. И снова ее нагоняет лохматая образина. Дорога превращается в грунтовую, а затем и вовсе круто поднимается в гору, и Майя лезет по скалам. И о чудо! Она отталкивается ногами от выступа и летит. Через несколько метров, приземляется, вновь отталкивается и вновь парит… "Как кенгуру в замедленной съемке" — думает Майя и счастливо смеется: теперь-то уж чудовищу за ней не угнаться! Она оглядывается, а волосатое существо, в точности повторяя ее путь, прыгает следом…

Чем закончилась эта погоня, Майя так и не узнала. Ее разбудил Виктор. Он легонько тормошил ее за плечо.

— Проснись, Майя, проснись!

— В чем дело? — Ли очнулась и очумело уставилась на водителя.

Киданов дождался, когда мимо с ревом пронесется большегрузный автомобиль, и заметил:

— Кажется, подъезжаем. Точно не знаю, где мы останавливались в прошлый раз, но, думаю, где-то здесь…

Майя взглянула вначале на приборную доску — небольшие круглые часы показывали пять минут второго. По времени действительно должны уже приехать. Потом посмотрела по сторонам. Дорогу она отлично знала, поэтому даже в темноте хорошо ориентировалась. Ехали по селению с маячившей невдалеке водонапорной башней. Знакомые места. Скоро будут на месте.

— За мостиком поезжай медленнее, — попросила Ли. — У знака "Неровная дорога" остановишься.

На заднем сиденье зашевелились остальные пассажиры. Кто-то кашлянул, кто-то шмыгнул носом, кто-то зевнул. Дорога была пустынной, поэтому ехали с включенным дальним светом, не опасаясь ослепить водителя встречной машины светом фар. А по обеим сторонам от дороги, то приближаясь, то отступая, тянулись лесополосы, темные, таинственные. Ярко сверкали звезды, где-то вверху и в стороне золотой монетой светился лунный диск. "Божественная ночь! Очаровательная ночь!" Так, кажется, восклицал великий русский классик. Не было бы еще проблем с тридцатью шестью тысячами долларов и жизнь была бы прекрасна. Проскочили мостик, а вот и треугольный дорожный знак с двумя буграми, чем-то похожими на черный бюстгальтер. "Москвич" плавно подрулил к обочине и остановился. Не переставая зевать, потягиваться и поеживаться — наконец-то стало прохладно! — путешественники выбрались из машины. Лесополоса в этом месте почти вплотную подходила к дороге. Луна отбрасывала загадочный желтоватый свет на кроны деревьев и подлесок, состоявший из кустов и топольков, шелестевших листочками от дуновения невесть откуда взявшегося здесь в это время года ветерка. Подлесок в этом месте рос так густо, что казалось пробиться сквозь него к основной массе деревьев будет просто невозможно. И непроходимый подлесок, и таинственный лунный свет, и шелест листьев, и ухнувший вдруг где-то филин создавали жутковатую картину, не очень-то располагавшую к ночной прогулке по неизведанным дебрям лесополосы.

Бантикова передернула плечами.

— Видок из фильма ужаса. В этих зарослях наверняка и нечисть всякая водится. Как бы кикимора какая в болото не затащила, — проговорила она опасливо. — Может, на этот раз Виктора с собой прихватим?

Ли и сама побаивалась идти на лесополосу, однако лишнего человека брать с собой не хотела.

— Страшнее, чем ты, кикиморы на свете нет, — нервно хихикнула она. — А если кто тебя и утащит, тем лучше — мне долг возвращать некому будет. Ладно, обойдемся как-нибудь без мужиков.

Киданов издал добродушный смешок, подал женщинам фонарики.

— Если кто приставать будет, зовите на помощь, — посоветовал он. — Мы поблизости будем. Удачи!

Опасливо озираясь, женщины сошли с дороги и направились к лесополосе. Оказывается подлесок не был таким непроходимым, каким казался со стороны. Женщины легко прошли сквозь него и оказались по ту сторону живой стены из кустов и топольков. Растительности здесь было поменьше, а расстояние между деревьями позволяло свободно передвигаться в одну и в другую сторону вдоль живой изгороди. Оглядевшись как следует, Майя объявила:

— Если Андрюху действительно стошнило, то где-то здесь, а если он выходил спрятать деньги, то наверняка заходил вглубь лесополосы. Приступим?..

— Подумать только, Майка! — вздохнула Бантикова. Она была такая несчастная. — Мы две интеллигентные женщины с высшим образованием ходим с тобой ночью по лесу и разыскиваем, как это у вас в медицине называется?.. Ах, да — рвотные массы! Да рассказать кому — не поверят!

— А ты не рассказывай, — проворчала Ли. — Не позорься.

Женщины прошли метров сто по кромке лесополосы в одну сторону и примерно столько же в другую. Лучи фонариков то пересекались, то разбегались, прыгали от дерева к дереву, задерживались на попадавшихся в пыльной траве предметах — ржавых консервных банках, битых бутылках, обрывках пожелтевших газет, и снова скрещивались, скакали от дерева к дереву от куста к кусту. Белые бумажные салфетки на глаза не попались.

Решили идти вглубь лесополосы. Местность была пересеченной, шагать приходилось по отлогой горке вверх. Росли на лесополосе тополя, чинары, клены, дубы, встречались и орешины. Все эти деревья надежно защищали дорогу от ветров и оползней. Разбуженная непрошеными гостями лесополоса ожила. Захлопали крыльями птицы, застрекотали кузнечики, зашумели деревья. Наверное, все эти звуки всегда присутствовали в этих местах, просто перепуганным Майе и Татьяне чудилось, что именно они потревожили лесополосу и теперь ее обитатели стараются нагнать на них еще больше страху. Бантикова жалась к Майе, и была так напугана, что если бы ей неожиданно встретился человек, не говоря уже о кикиморе, то она замертво упала бы в траву.

Наконец женщины добрались до вершины бугра. Здесь деревья неожиданно обрывались и начинался неглубокий овраг с пересохшим на дне его ручьем. А на другой стороне его вновь возвышалась стена деревьев. Посовещавшись, решили спуститься. Спуск был крутым, и Ли с Бантиковой почти сползли на дно оврага. Ручей оказывается не совсем пересох. Узкая полоска воды, в метр шириной, почти недвижимая, осторожно пробиралась среди травы и кустов и исчезала где-то в ночи. Первым делом обшарили лучами фонарей склоны оврага, затем взялись за ручей.

— Думаешь, за несколько минут можно забраться так далеко? — с сомнением спросила Бантикова, двигаясь параллельно Майе по противоположному берегу ручья.

— Не знаю, — негромко ответила Ли. — С такими деньгами можно сигануть куда угодно.

— И все-таки я не верю, что деньги украл Андрей! — вдруг заявила Татьяна. — Не похож он на подлеца.

— А мне уже все равно кто вор, — после паузы устало пробормотала Майя. — Лишь бы деньги нашлись… Ой, погоди-ка!.. — Майя остановилась как вкопанная и тут же присела, разглядывая что-то на земле.

Заинтригованная находкой Ли Бантикова перепрыгнула ручей и опустилась рядом с женщиной на корточки. На лишенном травы клочке земли четко отпечатался след обуви. Судя по размеру, мужской.

— Может быть, кто-то из местных жителей проходил?.. — предположила Бантикова.

Разглядывая отпечаток ноги, Майя раздумчиво ответила:

— Не думаю. Люди здесь не ходят. В этой стороне нет ни селения, ни колхозных полей. А след, между прочим, свежий… — Майя направила фонарик на противоположный берег ручья и наткнулась на точно такой же отпечаток ноги, но идущий в обратном направлении. — Вот видишь! — воскликнула она. — Кто-то переходил ручей и вернулся.

Бантикова заволновалась.

— Неужели все же Андрюха? — почему-то переходя на шепот, ахнула она.

— Пока не знаю, — прикидывая что-то в уме, призналась Майя. — Но я бы очень хотела взглянуть на обувь Лунева… Идем!..

Женщины перепрыгнули ручей и принялись обыскивать противоположный склон оврага. Они обшарили каждый куст, заглянули под каждый камень, в каждую лунку, но ни салфеток, ни других следов, оставленных недавно человеком, не обнаружили. Поднялись на противоположную сторону оврага. Деревья здесь росли реже, трава гуще, и шансов найти что-либо в ней было мало. Тем не менее, женщины добросовестно прочесали местность и на этой стороне оврага. Потратив сорок минут на бесплодные поиски, снова спустились в овраг.

— Может все-таки не Андрей? — завела старую пластинку Бантикова.

— Он! — Ли была уже твердо уверена в виновности Лунева. — Больше некому.

— Где же тогда салфетки?

— Кто знает?.. — Майя перепрыгнула ручей, споткнулась и еле удержалась на ногах. — Может, в карман сунул, а может, в воду выбросил, и их течением унесло… Эх, жалко мы Андрюху с собой не привезли. У меня появилась к нему масса вопросов.

Взбираясь на противоположный склон оврага, Бантикова с одышкой сказала:

— Так он же болеет. Ты жену его чокнутую видела? Разве она его куда-нибудь отпустила бы?

Так переговариваясь, женщины вернулись к машине. Взволнованные долгим ожиданием Авиров и Киданов накинулись на них с упреками. Камалов это время преспокойно спал на заднем сиденье машины. Больше всех почему-то буянил Авиров.

— Где вас черти носят?! — наскакивал он петухом на Бантикову. — Ушли и сгинули… Мы вас два часа ждем!..

— Думаешь, деньги без тебя делили? — хохотнула Ли. — Нет, Рустам, мы ничего не нашли… В общем так, — объявила она. — Я считаю, что вор Лунев!

— Есть доказательства? — поинтересовался Киданов.

— Кроме двух отпечатков неизвестно чьей обуви и отсутствия салфеток — никаких, — призналась Ли. — Но деньги спер он. Я это чувствую! Нужно съездить за Андрюхой в город, привезти его сюда, и пусть он нам покажет место, где его вырвало, а так же объяснит, куда он дел салфетки.

— Пусть будет по-твоему, — подумав, согласился Киданов. — Но раз уж мы находимся неподалеку от того места, где останавливались на "санчас", проедем туда, проверим Нурали.

— Не думаю, чтобы мы там, что-либо обнаружили, но для очистки совести, давайте съездим.

Все снова погрузились в автомобиль и Киданов вырулил на дорогу.

…Час спустя подъехали к месту бывшей стоянки. Там находился автобус конкурентов, а его пассажиры разбрелись по лесополосе. Когда автобус уехал, "Москвич" занял его место. Майя сходу определила кусты, к которым отходил дежуривший той ночью во время "санчаса" Нурали, и вместе с Бантиковой направилась к ним. Самым тщательным образом женщины обследовали пространство под кустами, сами кусты и деревья вокруг них. Но как и предполагала Майя, они ничего не обнаружили. Закопать деньги парень не успел бы, а забросить их в лесополосу просто не решился — уж очень часто останавливаются здесь на "санчас" челноки.

Снова ни с чем женщины вернулись к автомобилю. А на стоянку уже подруливал следующий автобус.

А ВДРУГ ЗАПОДОЗРЯТ ТЕБЯ?

На обратном пути машину вела Майя. Она давно не сидела за рулем и поначалу чувствовала себя не очень уверено в роли водителя так, что даже Виктор косился на женщину, всякий раз, когда она резко переключала скорость или раньше времени выжимала газ, но через несколько километров приноровилась, и повела машину непринужденно, даже с какой-то удалью, очевидно, испытывая удовольствие от езды, несмотря на тяжелый ход и абсолютную некомфортабельность старенького "Москвича". Майя вела машину настолько хорошо, что Киданов в конце концов успокоился, откинулся на спинке кресла и, открыв рот, негромко захрапел. Вповалку спали пассажиры и на заднем сиденье.

Светало. На дороге появлялось все больше машин. Скоро будут проезжать мимо знака "Неровная дорога". А вот и он. Неожиданно для самой себя Майя затормозила. Пассажиры зашевелились, а Киданов спросил:

— Ты куда?!

Но Майя не ответила. Она выскочила из машины, дождалась, когда мимо на высокой скорости промчится встречный автомобиль, и бросилась через дорогу. Пробежала по влажной от росы траве, нырнула в лесополосу. Было зябко, деревья стояли в утренней сероватой дымке, пели птички, рождался новый день. Майя поднялась в горку, спустилась в овраг. Сейчас здесь было не так страшно, как ночью. Кусты, камни, деревья по обеим сторонам оврага приобрели обычные очертания и уже не казались фантастическими чудовищами, тени от которых шарахались из стороны в стороны стоило только направить на них луч фонаря.

Ли отыскала на берегу ручья след от обуви, затем второй. По расположению ноги определила примерно направление, откуда пришел человек, и легко взбежала по склону оврага на его вершину. По какому-то наитию, а может, повинуясь внутреннему голосу, а то и голосу свыше, прошла с десяток метров вглубь лесополосы… и тут же увидела на высоте поднятой вверх руки воткнутый в дерево нож. Да-да самый обыкновенный кухонный нож с деревянной ручкой, тот самый общественный, которым она и водители пользовались в дороге. Он казался здесь не к месту на этом дереве в этом уголке условно дикой природы, как наверное, нелепым может показаться в джунглях жилище человека и иные объекты или предметы цивилизации. Нож казался реальным, обыденным и в то же время воображаемым, будто он и дерево плыли в туманной дымке по воздуху. Конечно же Майе так чудилось из-за слез, застивших вдруг глаза. Радости и счастья она не испытала — какое-то опустошение и немощь, будто натянутые все это время до предела ее нервы и жилы вдруг ослабли. Майя невольно прислонилась к росшему позади нее дереву. Наконец! Наконец-то она добилась своего — вычислила вора, и наверное, прямо сейчас сможет отыскать деньги! Неужели через несколько минут все ее страдания, закончатся, она сможет сбросить груз забот, рассчитаться и вдохнуть свободно?!.. Свободно!!!

Силясь унять охватившее ее волнение, Майя приблизилась к дереву и опустилась на колени. Трава под деревом не росла — эдакий островок из прелых спрессованных листьев. Здесь явно копались. Майя подняла пласт листьев — и не могла удержаться от радостного возгласа. Там под ним лежали вдвое сложенные салфетки. С дико бьющимся сердцем Ли развернула их — чистые! Все, никаких сомнений — Андрей! Майя встала, выдернула из дерева нож и снова опустилась на колени. Расчистила от листьев землю и принялась копать. Однако грунт оказался твердым, непохоже, чтобы здесь до Майи рыли. Тем не менее, она выкопала лунку сантиметров двадцать в глубину — пусто. По-видимому, Андрей спрятал в этом месте только салфетки. Тогда Ли принялась осторожно ножом протыкать вокруг дерева почву, надеясь таким образом наткнуться на сверток с деньгами. Нож раз за разом входил в землю по самую рукоятку, и не встречал преграды. Правда, один раз Майе показалось, будто под землей что-то есть. Она раскопала ямку, но это оказался толстый корень. Стало ясно, что денег под этим деревом нет. Видимо, Андрей использовал его в качестве ориентира.

Майя вскочила, бросилась к соседнему дереву, поковыряла под ним, затем под другим, третьим… Чем больше Ли копала, тем больше в ней таяла уверенность, что она отыщет деньги. Потом вдруг поняла, что без ножа она может потерять отмеченное Андреем дерево. Вернулась к нему. Нет, так дело не пойдет. Так ей ничего не найти. Очевидно, Андрей закопал деньги под первым попавшимся деревом, отсчитал от него, например, два дерева вправо, три влево и воткнул в дерево нож, рассчитывая потом в обратном порядке найти клад. А может быть, он отсчитал четыре дерева прямо, пять влево, а может, десять влево, два прямо. Короче, комбинаций может быть столько, сколько деревьев на лесополосе и, чтобы отыскать деньги, потребуется рота солдат с лопатами и месяц времени. Но ни времени, ни солдат у Майи нет, да и нельзя привлекать к поискам посторонних. И так уже слишком много людей знают о том, что она разыскивает огромную сумму денег. Нужно найти иной способ.

Ли вонзила в дерево нож, на всякий случай уничтожила под деревьями следы раскопок и спустилась в овраг. Здесь она помыла в ручье руки, села на валун и задумалась.

Ну, вычислила она вора, и что же дальше? Денег как не было, так и нет. Майя вдруг остро почувствовала нанесенную ей Луневым обиду. Как же он мог с ней так поступить?!.. За что?!.. Что она ему сделала?.. Майя задавала себе вопросы и находила на них ответы. Она не понимала, почему Андрей вдруг преступил законы чести, товарищества, порядочности. Ведь деньги украл не Киданов, бывший "зек" и аферист, а именно Андрей этот симпатичный, всегда улыбающийся мужчина, к которому она питала искреннюю симпатию. Подлец!.. И еще неизвестно, как себя поведет Лунев, когда она придет к нему и выложит улики. Помня о разговоре с Кидановым, Майя стала терзаться сомнениями. В лучшем случае сознается, приедет сюда и объявит, что деньги исчезли, а в худшем — пошлет ее подальше, да еще обвинит, будто улики она ему подбросила. Доказывай потом… Но ведь и те, кто сидит в машине, могут так подумать… Ну и черт с ними, пусть думают, что хотят, главное она знает, кто украл деньги, и как заставить Андрея их вернуть.

Майя решительно поднялась с валуна и перепрыгнула ручей.

Все четверо ее спутников сидели в автомобиле нахохлившись. Ли скользнула за руль, захлопнула дверцу и объявила:

— Салфетки нашлись… чистые!

Несколько мгновений в машине стояла тишина, лишь слышно было, как Киданов барабанит пальцами по крышке "бардачка". Потом Виктор мрачно изрек:

— Все-таки Андрюха.

Ли кивнула.

— Где? — почему-то с недоверием спросила Бантикова.

— На той стороне оврага. Там нож в дерево воткнут, а под деревом салфетки и спрятаны.

Авиров подался вперед.

— А деньги?! — вскричал он и вытянул руки с растопыренными толстыми пальцами. — Деньги где?!..

— Денег нет, — печально призналась Майя.

— То есть, как это нет? — возмутился Рустам. — Ты под деревом хорошо смотрела?

— Ой, да конечно смотрела! — отмахнулась Ли. — Вон на руках мозоли от ножа остались. — И в доказательства Ли показала ладони, на которых действительно вздулись несколько волдырей.

— А под другими?

— И под другими. Нет там ничего.

— А вот мы сейчас пойдем и сами поищем! — заявила Бантикова. В ней проснулся азарт кладоискателя. Глазки заблестели, лицо стало розовым, и вся она от нетерпения подрагивала, как застоявшаяся в стойле кобылка. — Пойдем, Рустам! — Татьяна подтолкнула Авирова.

Нетерпение Бантиковой передалось и толстяку. Он открыл дверцу машины с намерением выйти.

— Бесполезно! — брякнула Ли, осаживая рвущуюся на волю Татьяну. — Деньги вы все равно не найдете.

Бантикова остановилась на полном скаку и встала на дыбы.

Это почему же?

— Да потому, что там миллион деревьев и под каждым из них могут быть, закопаны деньги, — пояснила Ли и неожиданно спросила: — Ты "Остров сокровищ" давно перечитывала?

— Это Льюиса Стивенсона что ли? — сбитая с толку проговорила Бантикова. — Ну, читала когда-то в детстве.

— А я недавно с младшей дочкой перечитывала. Интересная книжка. В ней, между прочим, пираты клад разыскивают. Так вот, я даже дословно помню, что было написано на оборотной стороне карты. "Высокое дерево на плече Подзорной Трубы, направление к С…" или вот еще: "…Слитки серебра в северной яме. Отыщешь ее на склоне восточной горки, в десяти саженях к югу от черной скалы, если стать к ней лицом".

— Ой! — состроила Бантикова презрительную физиономию. — Да примитив этот Андрюха. Небось закопал деньги под первым же попавшимся деревом, да и пометил его. А ты из него капитана Флинта делаешь или кто там сокровища закопал…

Ли неожиданно обозлилась.

— Нет там денег! — оборвала она. — Я же уже говорила… В общем, так… возвращаемся в город, нанимаем начинающего криминального авторитета, и пусть он нам выбьет деньги из Лунева.

— Фи!.. — снова скривилась Бантикова. — Стоит ли еще кому-то деньги платить!.. Поедем сейчас толпой к Андрюхе, накостыляем ему как следует, притащим сюда, и дело с концом!.. У нас вон сколько мужиков!

Ли воздела к потолку машины руки с таким видом, словно призывала Бога полюбоваться какое бестолково существо он создал.

— Да нельзя так поступать! — вскричала она. — Неужели ты не понимаешь?!.. Он же на нас в милицию заявит!

Татьяна вытаращила глаза.

— Ну ты, Майка, даешь! — воскликнула она. — Во загнула! Он у нас деньги украл, и он же на нас еще в милицию заявит?!.. — Татьяна тупо смотрела из-под челки.

— А почему бы и нет? Для Андрюхи это был бы выход. Подаст на нас заявление, будто мы у него тридцать шесть с половиной тысяч долларов вымогаем…

Бантикова фыркнула:

— Нашла рэкетиров!..

— А что?.. Может заявить, — неожиданно поддержал Майю Киданов. — Я зоной меченный, живо за организацию преступной группировки с целью вымогательства привлекут. У ментов это быстро…

— Ты так думаешь?.. — Авиров был неприятно поражен.

— Уверен.

Рустам с силой захлопнул дверцу автомобиля.

— Едем к криминальному авторитету! — потребовал он.

— Только Луневу откуда-нибудь позвонить нужно, — заводя мотор, сказала Ли. — Чтобы не получилось — мы к Андрею, а он на лесополосу.

Небольшое селение, куда несколько минут спустя въехала экспедиция, только-только пробуждалось. Кое-где вился из труб дымок, кое-кто выгонял на пастбище скот. Расспросив у босоногого мальчишки, сопровождавшего гурт овец, дорогу к почтовому отделению, путешественники выехали к небольшому одноэтажному мрачноватого вида зданию, находившемуся в центральной части населенного пункта, рядом с магазином, медпунктом и длинным, похожим на барак строением, очевидно, поселковым или сельским советом. Как и следовало ожидать, почта в такую рань еще не работала, но вышедший из барака на звук мотора сторож и узнавший, чего надобно компании, предложил за плату, в несколько раз превышающую официальный междугородний тариф, воспользоваться телефоном председателя (как оказалось) поселкового совета. Из кабинета с сохранившейся еще с советских времен атрибутикой и мебелью, Ли и Киданов, — ибо только они были допущены к столу и креслу председателя — с большим трудом дозвонились до Лунева.

Объяснять кто взял трубку на том конце провода, думается, не нужно.

— Алло? — прозвучал в ухе Ли томный с придыханием голос.

— Это я, — заявила Майя. — И мне снова нужен Андрей.

Несмотря на ранний час, и то что звонок, очевидно, поднял Лену с постели, она кочевряжиться не стала, сразу же согласилась позвать мужа.

— Минуточку!

Некоторое время спустя, видимо, уже извещенный, кому он понадобился, Лунев бодро сказал в трубку:

— Да, Майя, слушаю!

Ли вдруг поняла, что она не подготовлена к разговору и ей абсолютно нечего сказать.

— Как дела? — ляпнула она. — Живот не болит?

— И для того, чтобы это узнать, ты звонишь мне в половине шестого утра? — удивился Андрей.

— А ты разве спал? — невинно поинтересовалась Ли.

— Нет, с женой в шахматы играл, — буркнул Лунев. Однако чувствовалось, что он не на шутку встревожен. Неожиданно Андрей вскричал: — Ну чего ты все время звонишь? Чего мне покоя не даешь? Говори в конце концов, что тебе нужно?

— Ладно, ладно, успокойся, — примирительно сказала Ли. Она вовсе не хотела, чтобы Лунев раньше времени догадался о том, что ей все известно и предпринял какие-нибудь меры. — Что уж нельзя позвонить человеку и о здоровье поинтересоваться? Я ж от всей души заботу проявляю. А ты давай, Андрюха, прими таблетки и спать ложись. — Майя положила на рычаг трубку и с мрачным удовлетворением сказала Киданову: — Клиент занервничал. Знает кошка, чье сало съела.

Выйдя на улицу, Ли объявила поджидавшим ее на лавочке Авирову, Бантиковой и Камалову:

— Дома Лунев. Но если честно, я бы предпочла, чтобы он поехал на лесополосу. Тогда мы устроили бы в овраге засаду, дождались, когда Андрюха начнет выкапывать деньги, и взяли его с поличным. Такой вариант развития дальнейший событий устроил бы нас всех. За исключением Лунева, разумеется.

КРУГ ВТОРОЙ

В одиннадцать часов утра голодная и измученная дорогой экспедиция въехала в город и тут же направилась к дому Камалова-младшего. Над городом снова парил белесый солнечный диск. На улицах еще сновал народ, но скоро все живое вновь забьется в норы, прохладные помещения, а то и просто в тень, и город на несколько часов вымрет. И этому знойному лету кажется не видно конца. У дома Камаловых рядом с "девяткой" стояла бежевого цвета "Волга" и Шухрат забеспокоился.

— Старший брат почему-то не на работе, — пробормотал он, разглядывая сквозь толстые стекла очков автомобиль. — Может, с мамой что случилось?

Но вышедший из ворот Саид, который, очевидно, давно и с нетерпением поджидал возвращение экспедиции, успокоил выскочившего из остановившегося "Москвича" перепуганного братишку.

— Все нормально! Мама, вроде бы, поправляется. — И он, не скрывая своего любопытства, обратился к Майе: — Ну что, нашли деньги?

Ли вышла из машины, захлопнула дверцу и устало покачала головой:

— Нет, но мы точно знаем, кто их украл.

Камалов весь обратился в слух.

— Рассказывай!..

Майя дала хозяину подробный отчет о результатах поездки, закончив свой рассказ словами:

— …Нужно позвонить Кариму, менту этому бывшему, договориться с ним о встрече.

— Конечно позвоним, — согласился Саид и не в силах сдержать эмоций воскликнул: — Ну Андрюха! Ну мерзавец! Это ж надо так нас всех подставить!.. — Теперь, когда имя вора было известно, и угроза выплаты какой бы то ни было компенсации потерпевшим миновала, он был не прочь примкнуть к команде Майи и выступить в роли жертвы. — Все, работать у меня он больше не будет, — бушевал Камалов. — Это я вам обещаю! А ты, Майя, от меня не уходи. Я тебе зарплату повышу.

Ли уклонилась от прямого ответа.

— Погоди, Саид, дай сначала деньги у Андрея забрать.

— И заберем! — уверенно сказал Камалов, и в глазах его зажегся дьявольский огонек. — Заберем, куда он от нас денется, проклятье его отцу!.. А ты, Майка, насчет моего предложенья подумай. Завтра автобус из ремонта забираю. Послезавтра можно отправляться в рейс… Ну, давайте, давайте, заходите в дом, невестка завтрак вам приготовила, заждалась уж.

Чай и пара бутербродов были сейчас как нельзя кстати. Легонько подталкиваемые хозяином путники вошли во двор, смыли с рук, лица и шеи дорожную пыль и копоть, и сопровождаемые все тем же Саидом вошли в столовую, где уже хлопотала рыжеволосая Халида, выставляя на стол посуду, лепешки, масло, колбасу… При появлении гостей из-за стола, освобождая место, поднялся третий брат Камаловых — точная копия Саида, но уж больно тощая. Братья запросто могли рекламировать средство для похудания, один — до приема, другой — после. Камалов-старший поздоровался и, чтобы не смущать гостей, вышел из столовой. Во время завтрака Саид был весел и возбужден. Он много шутил, подначивал окружавших его людей и громко смеялся. В конце трапезы он хлопнул братишку по плечу и поднялся.

— Пойдем, Шухрат, в дом. Поздороваешься с мамой, поговоришь с ней, а я менту бывшему позвоню.

…Через полчаса Ли Бантикова и Авиров садились в "девятку" Саида. Шухрат остался дома отдыхать, Киданова за ненадобностью его машины отпустили домой, чему тот втайне был, кажется, рад, ибо его кодекс чести не позволял ему обращаться за помощью ни в милицию, ни к рэкетирам, ни к криминальным авторитетам, ни тем более просить защиты у них.

Шурша шинами, "Жигули" помчались по городу. Авиров и Бантикова без Шухрата чувствовали себя в машине вольготно. Они удобно расположились на заднем обитым велюром сиденье и уже стали понемногу отвыкать от приобретенной в жестковатом "Москвиче" привычки всякий раз судорожно сжимать бедра, когда автомобиль подпрыгивал на ухабах. Отвыкла от неудобств, испытываемых в машине Киданова и Майя, впрочем она не была привередливой и не обращала на них никакого внимания, да и думала-то она совсем о другом, о том что Виктор, в общем-то неплохой мужчина, и когда закончится эта катавасия с поиском денег, нужно будет приглядеться к нему внимательнее.

"Жигули" легко взобрались на пригорок и свернули в проулок, где находилась уже знакомая компании школа. Пропетляв среди канализационных люков, "девятка" скатилась к оврагу, лихо развернулась у самой его кромки и, проехав немного вперед, замерла на пригорке.

— С бывшим ментом буду разговаривать я, — объявил Саид, вытаскивая из замка зажигания ключ. — Мы договорились о личной встрече, так что вам придется подождать меня в машине.

Поигрывая ключами, он выбрался из "девятки" и направился к дому. У ворот позвонил. Открылась калитка, из нее выглянула "бандерша". Узнав в чем дело, впустила Камалова во двор.

Пятнадцать минут прошли в тягостном ожидании. Наконец калитка вновь отворилась и на улицу вышел Саид. Вид у него был расстроенным. Тяжелой поступью он вернулся к машине, втиснул свое огромное тело на сиденье и объявил:

— "Пап-на-пап" хочет.

— Какой еще "пап-на-пап"? — не понял Авиров.

Камалов раздраженно пояснил:

— Половина на половину, значит. Или "фифти фифти", если вам так понятнее. Короче, Карим берется выбить из Андрюхи деньги, но мы должны будем заплатить ему половину той суммы, которую нам должен Лунев. И не цента меньше, как говорят в Америке.

— Ни черта себе?! — ахнула Бантикова. — Вот это расценки! Да это же восемнадцать тысяч двести пятьдесят баксов! За что?!.. За то чтобы припугнуть простого шофера?..

— А ты хотела, чтобы он тебе работу за три рубля сделал? — неожиданно вскипятился Саид.

— Ну не за три, — неуверенно произнесла Татьяна. — Пусть за пятьдесят долларов, за сто, в конце концов!.. Ему же не нужно свою шкуру под пули подставлять.

Камалов поднял Бантикову на смех:

— Да за такой гонорар он из дому не выйдет.

— Вот пусть и сидит себе дома бесплатно, — мстительно сказала Татьяна.

— Действительно! — Саид повернул в замке зажигания ключ. — Пусть себе сидит. А то как выйдет сейчас, возьмет нас с нашими деньгами в оборот, еще дороже обойдется… Сматываемся!.. Обсудим все где-нибудь в другом месте.

Камалов вырулил на центральную дорогу, проехал немного вперед и остановился в тени раскидистого дерева. Здесь Майя и ее окружение держали совет. Разумеется, о том, чтобы принять условия Карима, не могла быть и речи. Участники дискуссии высказывали различные предложения, и снова Бантикова выдвинула на рассмотрение план физической расправы над Луневым, но на этот раз с применением пыток, и снова его забраковали. Майя внимательно выслушала выступившие стороны, а потом объявила свое решение.

— К Андрею поеду я одна, — сказала она тоном не допускающим возражений. — Но мне нужен диктофон. Не громоздкий, а маленький профессиональный, чтобы умещался в кармане джинсов…

— Ну, это не проблема, — изрек Саид. — У меня есть знакомый журналист. Думаю, у него найдется именно то, что нам нужно.

— Отлично, — обрадовалась Ли. — Я поеду к Андрею, предъявлю ему улики, скажу, будто о них пока никто не знает, и потребую, чтобы он поделился со мной деньгами. В противном случае пообещаю разоблачить Лунева.

— А ты действительно так не сделаешь?.. — принужденно рассмеялся Авиров.

— Нет, — отрезала Ли. — Я девушка честная… Короче, я буду делать все, чтобы вызвать Лунева на откровенность. Разговор запишу на диктофон. Потом позову вас, и мы предъявим ему магнитную запись. Думаю, Андрюха расколется и скажет нам, где закопал деньги.

Предложение Майи всем понравилось, а Камалов неожиданно заявил:

— В общем, Андрюха от нас никуда не денется. Время есть, поэтому предлагаю всем вам отправиться сейчас ко мне домой. Вы примете душ, отдохнете с дороги, а я за это время раздобуду диктофон.

Отдых компании был просто необходим. Путники буквально валились с ног от усталости, и неизвестно еще сколько дней и ночей им предстоит провести в дороге, поэтому приглашение Саида было принято.

Пятнадцать минут спустя "девятка" въехала во двор дома Камаловых и остановилась под навесом, под которым вполне мог бы уместиться "Мерседес". Как уже говорилось, усадьба Камаловых состояла из двух домов и приличных размеров участка. Старый дом, доставшийся Камалову вместе с землей, стоял вдоль дороги, а трехуровневый особняк, отстроенный уже самим Саидом, в глубине двора. Между двумя домами разбит цветник, за особняком сад.

Вышедшая из дому прямая как палка жена Саида гостям, как будто бы обрадовалась, однако, поджав маленькую челюсть и нахмурив высокий лоб, попеняла мужу за то что он привозит в дом людей, без предупреждения. Тем не менее, как того требуют законы гостеприимства Ли и ее клиентов окружили заботой и вниманием. Им было предложено принять душ и переодеться в чистые хозяйские вещи. Пока гости по очереди смывали с себя под струями прохладной воды пот и грязь, а после кое-что стирали из личных вещей, Наргиза приготовила на скорую руку жаркое, Саид сгонял на базар за фруктами и овощами, а старшая дочь Камаловых — большеглазая худенькая девушка с косичками — накрыла на веранде старого дома на стол. Веранду пристраивал тоже Саид. Она получилась такой огромной, что в ней свободно мог бы уместиться сам дом. На ней обычно трапезничала семья Камаловых в жаркое и теплое время года. Здесь был установлен кондиционер, стол и телевизор. Сама веранда делилась, скажем так: на восточную и европейскую часть. В европейской стояли стол, диван, кресла и стулья, в восточной — низкий столик, вокруг которого были постелены длинные тонкие матрасы. Там-то и обедали.

Саид и Наргиза усадили чистых, одетых в новенькие халаты гостей на почетное место у стены, к которой можно прислониться, подоткнув под спину подушку, и стали потчевать жаркое, салатами, арбузом, дыней, персиками, виноградом, чаем — горячительными и прохладительными напитками на выбор. От выпивки и обильной пищи гости быстро сомлели. Одним ухом они слушали воркотню хозяев, другим негромко работающий телевизор, вежливо кивали, а сами изо всех сил боролись с искушением растянуться прямо здесь на полу и уснуть. Наконец хозяйка предложила:

— Давайте, я постелю женщинам в комнате, а Рустам пускай здесь отдыхает. Хочет на диване, а хочет на полу.

Отнекиваться не стали. Вконец осовевшие Ли и Бантикова с трудом поднялись с пола и побрели следом за хозяйкой в дом. В дверях Майя обернулась:

— Про диктофон не забудь! — предупредила она Камалова.

Подливая Авирову в рюмку водку, Саид добродушно рассмеялся и махнул женщине рукой.

— Ты не волнуйся, Майя, иди, я обо всем позабочусь.

Ли зевнула, прикрыв рот рукой.

— И Андрею позвони, проверь, дома ли он…

— Позвоню, позвоню, иди!..

…Проснулась Майя три часа спустя, и не сразу поняла, где находится, но, увидев на соседней кровати разметавшуюся во сне Бантикову, сообразила. Ли сладко потянулась — до чего же, черт возьми, приятно снова очутиться в кровати, а не в этом ужасном автобусном кресле, не говоря уже о "москвичевском". Майя взглянула на часы — ого! — пора вставать. Бантикову она пока будить не стала. Поднялась с кровати, прошлепала босыми ногами на веранду. Авиров спал прямо около стола, широко раскинув руки и ноги и открыв рот. Стекла веранды сотрясались от его мощного храпа. Майя осторожно прошла мимо коротышки на улицу и сполоснула лицо под водопроводной колонкой. Потом послонялась по двору, выглянула на улицу. Хозяйской "девятки" видно не было. Ли прошла по бетонной дорожке вглубь двора к новому дому Камаловых, поднялась по ступенькам на крыльцо и окликнула хозяйку.

Наргиза выглянула из кухни в коридор.

— Ужин готовлю, — заулыбалась она. — Скоро кушать будем.

Улыбнулась и Майя:

— Спасибо. Мы и так уже злоупотребили вашим гостеприимством. Нам пора. Где Саид?

Поджав маленькую челюсть, хозяйка изобразила на лице недоумение.

— Не знаю. Сказал, за каким-то диктофоном поехал, и вот уж час как нету.

— Сейчас подъедет, — уверила Майя и хотела было спуститься по ступенькам, но Наргиза ее остановила.

— Я хотела тебя спросить, — вытирая руки о полотенце, сказала она смущенно. — Насчет Саида… Помнишь, я просила тебя узнать, не играет ли он в карты… Ты не выяснила?

Майя застыла, изучающе взглянула на Наргизу. "Интересно, — подумала она, — обрадуешься ли ты, если узнаешь о муже правду?" Вслух же заявила:

— В карты Саид не играет. За это я тебе ручаюсь. А вот где он бывает по ночам, узнай у него сама.

Хозяйка от удовольствия зарделась. За материальное благополучие семьи она могла быть спокойна. А Майя, усмехнувшись, сбежала по ступенькам крыльца во двор.

Прихватив с веревки высохшее белье, вернулась в дом и переоделась. Потом разбудила Бантикову.

— Вставай, соня, — Ли перебросила со своей кровати на соседнюю нижнее белье и майку Татьяны. — Нам пора.

Женщина открыла глаза.

— Который час?

— Шестой. Вставай, вставай с минуты на минуту Саид подъедет! — Настроение у Майи было приподнятым. Она собиралась дать сегодня Луневу решительный бой, и во что бы то ни стало вырвать у него деньги, а потом наконец-то расстаться с так опостылевшей ей Бантиковой и слащавым коротышкой Авировым.

Татьяна вскочила с кровати, сбросив с себя халат, осталась нагишом. Пока Бантикова переодевалась, Ли украдкой следила за ней. Что поделаешь — дух женского соперничества. Обнаружила, что Татьяна все-таки до неприличия широка в бедрах, коротконога, подпорчена целлюлитом. А еще чуть ли не под фотомодель "молотит".

Бантикова оделась, повертелась перед трюмо, похлопала себя ладошками по щекам, разглаживая кожу, не без кокетства вздохнув:

— Ох и страшнючая же я со сна! — вышла вслед за Майей из комнаты.

На веранде женщины с трудом растолкали принявшего за обедом изрядную порцию спиртного Авирова, включили телевизор и троица принялась ждать Саида. Кончился один фильм, начался другой, а хозяина все не было. Через два часа томительного ожидания Майя не выдержала, пошла позвонила, сначала Неле фаворитке Камалова — его у нее не оказалось, — затем к матери Саида. К удивлению Ли хозяин был там.

— Ой, извини, Майя! — принялся просить пардону Камалов, — так вышло. Состояние мамы резко ухудшилось. Я случайно заскочил сюда, да остался. Здесь все родственники… Извини, Майя!..

Мать — дело святое. Ли сбавила тон:

— Диктофон достал?

— Да это не проблема. Сейчас заскочу к приятелю, возьму, и сразу к вам. Ждите!

…И снова ожидание. Троица сидела как на иголках. Так прошло еще два часа. За это время компания посмотрела еще один фильм, поужинала, а Авиров прикончил недопитую им бутылку водки. Взвинченная до предела Майя больше не могла усидеть. Она выскользнула из-за стола вначале во двор, а потом на улицу и принялась расхаживать по ней взад вперед. Вскоре к ней присоединились и Авиров с Бантиковой. Стемнело, зажглись фонари, а хозяин все не ехал. Наконец, когда Ли уже отчаялась в этот день увидеть Камалова, в конце улицы вспыхнул свет фар и к дому подкатила "девятка". Накопившийся в Майе гнев просился наружу.

— Ты что с ума сошел? — прошипела она сквозь зубы, наклоняясь к водительской дверце. — Ты не понимаешь, что для нас дорога каждая минута?..

Саид сходу стал оправдываться.

— Ну, прости, прости, — забубнил он примирительно, вылезая из машины. — Мать совсем плоха, возле нее торчал. Там…

Но Майя слушать Камалова не стала. Она протянула руку и сказала лишь одно слово:

— Диктофон!..

— Ты знаешь, — залебезил Саид. — Это… Я заезжал к приятелю… Диктофон у него сломался…

Майя с трудом сдержалась, чтобы не залепить Камалову оплеуху. Она покрутила пальцем у виска, резко повернулась и зашагала прочь по дороге. Авиров и Бантикова двинулись следом.

— Да погодите же вы! — крикнул вслед удалявшейся компании Саид. — Давайте, я вас хоть на машине, куда вам нужно подброшу!

Не оборачиваясь, Ли махнула рукой и ускорила шаг.

— Ну и идите вы к черту! — неожиданно заорал Камалов. — Сами заварили кашу, сами и расхлебывайте!

Майя почти бежала. У перекрестка ее догнали Рустам и Татьяна.

— Что предпримем дальше? — спросила Бантикова. Она старалась особо не досаждать Ли, видя как она раздражена.

Майя резко остановилась. Некоторое время она стояла молча, потом сварливо объявила:

— К Виктору пойдем, и вместе с ним поедем к Андрею. Постараемся обойтись без диктофона. Только вот сумочку я у Камалова дома оставила.

— И я, — спохватилась Бантикова.

Авиров потряс "барсеткой".

— А вот я ничего не забыл… Вернемся?..

Ли покачала головой:

— Возвращаться плохая примета. Заберем позже.

Компания скорым шагом двинулась по дороге. А Майя уже вынашивала в голове очередной план отъема у Лунева денег. В принципе, она могла бы отправиться к Андрею и с Авировым, но тот был выпивший, а следовательно в нужный момент мог повести себя несдержанно, в то время как в разговоре с Луневым требовался точный расчет, трезвый ум и хитрость. А мужская поддержка была Майе просто необходима. Ну как она могла, пусть не хрупкая, но все же женщина противостоять Луневу? А Киданов для Майи олицетворял собой силу, спокойствие, рассудительность и справедливость, и в его присутствии она чувствовала бы себя намного увереннее, да и машина его могла пригодиться. И еще была одна причина, по которой Майя хотела взять Виктора с собой, заключалась в следующем: она, Киданов и Лунев являлись одной командой, и в своем кругу должны были решить вопрос о возвращении денег клиентам.

Киданов жил недалеко от дома Камалова, однако, не зная района, троица немного поплутала по улицам частного сектора, прежде чем отыскала в темноте нужную улицу и небольшой приземистый дом, соединенный с гаражом низкими деревянными воротами и калиткой. На зов из дому вышел Виктор, одетый по-домашнему — в спортивные брюки и майку. Разглядев визитеров, удивленно воскликнул:

— Опять вы?!.. Я уж думал, вы давно деньги выкопали, да разделили между собой.

Майя шмыгнула носом.

— Не получилось. Впустишь?

— Ну, конечно, проходите, проходите! — Киданов распахнул калитку.

Домик был небольшой, старенький. Из крохотной веранды, служившей прихожей, сразу попали в кухню. Из нее одна дверь вела в маленькую комнату матери Киданова, вторая в неширокий длинный зал, смежный с такой же длинной и очень узкой спальней самого Киданова. Жили небогато, чистенько, в уюте. В зале, куда привел хозяин гостей, так же как и в остальном доме видавшая виды давно вышедшая из моды мебель и бытовая техника, которая, собственно говоря, состояла из громоздкого телевизора, утюга да газовой плиты на кухне. Не приносила, выходит, Киданову профессия шулера больших доходов. А может, и приносила, да конфисковали все? Или жене оставил?.. Во всяком случае, в доме напрочь отсутствовали дух современности, чувствовалось что хозяйничает здесь старый человек, а Киданов только временный жилец.

Троица устроилась на диване, Виктор выжидающе смотрел на Майю, а Майя на него. Она вдруг почувствовала острую необходимость пожаловаться этому некрасивому человеку, от которого веяло спокойствием, теплом, домашним уютом. Выплакаться, рассказать ему о том, как она устала от этих бесконечных поисков, как вымоталась, как у нее пусто на душе, как она одинока и как она хотела бы, чтобы с ней был человек, на которого она могла бы положиться. Но ламентации, как известно, у Майи не в чести, поэтому она приступила к делу.

— У Карима этого цены за услуги аховые, — сообщила она. — Заломил "пап на пап", это значит, половину той суммы, которую он выбьет из Лунева. В общем, мы с ним не столковались. Саид обещал помочь кое-чем, да только время протянул. Вот к тебе пришли, хотим, чтобы ты поехал со мной к Андрею и…

Майя не договорила. В зал вошла высокая седая женщина в длинной темной юбке в складку и в тон ей блузке. В удлиненном в сетке морщин лице ее было нечто величественное и властное. Очевидно, такое впечатление создавалось из-за плотно сжатых бескровных губ, двух глубоких складок у рта и гордого взгляда. Но надменной женщина не была. Она заговорила тихим грудным голосом, и в темных глазах ее появилось грустное выражение.

— Вы, наверное, и есть та самая Майя, о которой говорил мне сын, — сказала она. — Я знаю, что у вас произошло…

Киданов предостерегающе поднял руку.

— Мама!..

— Подожди, Витя! — Пожилая женщина бросила в сторону сына умоляющий взгляд и снова повернулась к Ли. — У Виктора уже есть судимость. Если в милиции узнают, что мой сын хотя бы косвенно замешан в краже, все свалят на него, и Виктора снова посадят. Поэтому я вас очень прошу оставить его в покое.

На глаза женщины навернулись слезы. Майя смутилась и тут же вскочила.

— Ладно, ладно, извините, я как-то не подумала… Мы сейчас уйдем…

Встали и засуетились и Бантикова с Авировым. Но тут в разговор вступил Киданов.

— Не беспокойся, мать, никто меня не посадит, — заявил он. — А людям помогать нужно. Ты же сама меня этому учила. — Он повернулся к Майе. — Подождите меня на улице. Я переоденусь и выгоню машину.

"КОЛИСЬ", ПАРЕНЬ, "КОЛИСЬ"…

Киданов загнал "Москвич" в тупик и заглушил мотор. Луневы еще не спали, в окнах дома горел свет. Да если бы и спали, Майя все равно подняла бы Андрея и его семью с постели. Пришел час расплаты или, как поется в одной популярной песенке, — "Пришла пора платить по векселям". Авиров и Бантикова остались в машине, а Ли с Кидановым направились к воротам в заборе, перегораживающем улицу. Калитка была на запоре, однако Виктор, изловчившись, открыл шпингалет на воротах и распахнул их. Собаки Луневы не держали, поэтому парочка смело вошла во двор и зашагала к дому, рассчитывая своим внезапным появлением застать Андрея врасплох.

В доме работал телевизор. Из открытого затянутого сеткой от комаров и мух окна вырывались звуки стрельбы, крики и стоны раненых. Шел очередной американский боевик. На стук в дверь из дому вышел сам Лунев. Сюрприз, в общем-то, удался. Увидев Виктора и Майю, Андрей, видимо, сразу понял с какой целью они пришли, растеряно остановился, и даже в темноте было видно, как лицо его покрылось бледностью. Однако он быстро взял себя в руки и разыграл радостное удивление.

— Привет!.. Вот уж не ожидал вас увидеть.

Ли и Киданов угрюмо молчали, изображая мафиози, прибывших вершить суд над преступившим закон Коза Ностры, и Лунев забеспокоился:

— У вас все в порядке? Нашли деньги?

Немесида устами Майи загробным голосом провозгласила:

— Нашли, Андрюха, нашли! Нам с тобой поговорить нужно.

Лунев засуетился, неловко распахнул перед гостями дверь.

— Проходите.

В квадратном зале на диване в больших очках сидела жена Андрея. Неподалеку от нее в огромном кресле полулежал мальчик лет двенадцати, чертами лица похожий на Лену. Каждый был занят своим делом. Мать читала книгу, сын смотрел телевизор. Ли и Киданов поздоровались, на что получили в ответ величественный кивок от жены Лунева и вежливое "здрасте" от его отпрыска.

— Разговор у нас деловой, — пояснил Андрей, отвечая на немой вопрос, застывший в глазах супруги. — Мы в спальне будем.

Хозяйка ничего не сказала, лишь с неприязнью посмотрела на зачастившую к ним с визитами Майю и уставилась в книгу.

Процессия проследовала мимо членов луневской семейки в спальню. Чужая спальня, чужая любовь, чужие тайны — это не для Ли. Она чувствовала себя здесь неуютно, но поняла почему Андрей привел их именно сюда. Комната была дальней в доме и происходившей в ней разговор не мог долететь до ушей жены и сына Лунева. Ли села на пуфик спиной к окну, Виктор на стул у комода, хозяин на двуспальную кровать в центре комнаты, и Майя начала обвинительную речь.

— Деньги украл ты! — без обиняков заявила она, и не давая Луневу возразить, твердым уверенным голосом продолжала: — Ты обнаружил, что сейф выдвигается, вытащил из него деньги, а потом разыграл перед нами недомогание. Ты вышел из автобуса под предлогом того, что тебя тошнит, а на самом деле, закопать деньги… И не улыбайся скептически. Я не беру тебя на пушку. У меня есть доказательства твоей вины. Там на лесополосе за оврагом я обнаружила в стволе дерева нож, а под деревом салфетки. Денег я, правда, не нашла, да я их особо и не искала. Достаточно того, что я знаю кто вор. Ты подлец, Андрей, и я обещаю наказать тебя, пускай ради этого мне придется всю оставшуюся жизнь батрачить на Бантикову и Авирова, выплачивая им долги. Я с Виктором была сейчас в милиции и написала заявление. Осталось его подписать, и дело завертится, и тогда обратный ход ему дать будет нельзя. Менты возьмут тебя в оборот, отвезут на лесополосу, и ты, как миленький, отдашь им деньги. Их конечно же конфискуют, я останусь ни с чем, но ты сядешь в тюрьму. Это я тебе гарантирую. И вот тогда к твоей жене придут двое мужиков, которые давали Бантиковой валюту на товар, и потребуют вернуть деньги. И если она не сможет рассчитаться, то ее и твоего сына выгонят на улицу, а твой старый дом и недостроенный новый заберут в счет уплаты долга. Ну а уж чего не хватит до требуемой суммы, так и быть, выплачу я. — Майя сделала небольшую паузу и продолжила: — Но я предлагаю тебе способ выпутаться из этой истории. Я не подписываю заявление, а ты едешь сейчас с нами на лесополосу и выкапываешь деньги. Выбирай!..

Майя закончила речь, а Лунев все молчал, опустив голову, сцепив пальцы рук, глядя в пол. Зная характер Ли, он мог не сомневаться: она поступит именно так, как говорит, однако раздумывал. Майя не торопила — пусть пораскинет мозгами. Но сколько же может длиться молчание!..

— "Колись", парень, "колись"! — неожиданно громко прозвучал в тишине голос Киданова. Лицо Виктора было суровым. Он уже давно порывался что-то сказать, но всякий раз его попытки открыть рот Майя пресекала предостерегающими взглядами. — У меня к тебе свой счет, Андрюха. Ты же и меня подставил. Все знают о моем криминальном прошлом, и кабы не Майя, которая вычислила тебя, кражу на меня бы списали. Так что с тобой у меня отдельный разговор будет. А деньги людям вернуть нужно. Умей проигрывать, парень…

Наконец Лунев поднял голову. Вид у него был как у пьяного. Стараясь сохранить видимость собственного достоинства он устало сказал:

— Хорошо, едем на лесополосу.

У Майи словно гора свалилась с плеч. Это была победа. Ли даже не ожидала так легко сломить Андрея. Она была готова запрыгать от радости. Майя тут же вскочила, собираясь немедленно отправиться в путь, но тут распахнулась неплотно прикрытая дверь, и в комнату вошла Лена. По ее растерянному потемневшему лицу всем присутствующим в спальне стало ясно, что она стояла под дверью и слышала весь разговор.

— Андрей, так деньги украл ты?! — воскликнула с расширенными от ужаса глазами. — Но как ты мог?!.. Почему?!.. Зачем?!..

Лунев, вскочивший при появлении жены, отвел в сторону глаза. Его губы с красиво изогнутой линией искривились в горькой усмешке.

— Ты же сама хотела скорее закончить стройку, — произнес он глухо. — А для этого нужны средства.

Лена бросила на мужа полный муки и отчаяния взгляд.

— И ты думаешь, в доме, выстроенном на украденные деньги, мы могли бы быть счастливы?! — в словах женщины звучала горечь. — Да как же я теперь людям в глаза смотреть буду!.. И вообще, как я смогу дальше жить с человеком, зная, что он вор?..

Прижав к груди руки, Лена сделала шаг вперед, собираясь еще что-то сказать, но тут в разговор вклинилась Майя, решив выступить между супругами в роли рефери.

— Спокойно, ребята, спокойно! — воскликнула она, призывая чету выполнить команду "брек". — Ни слова больше! Семья превыше всего. Мужик подался искушению, бывает. Он взял эти деньги, он их и вернет. Ты, Лена, больше ничего не говори. Сейчас мы с Андреем уедем, а ты успокойся, обдумай все как следует, а когда муж вернется, вы сядете и обсудите, как вам дальше жить. Договорились? Вот и отлично!.. Давай, Андрюха, иди, иди…

Сопровождаемый Виктором и Майей Лунев вышел на улицу. Чувствовал он себя прескверно. Он шел на заплетающихся ногах, испытывая на своих плечах, всю тяжесть позора и бесчестья, которые сам же и навлек на себя. Это был худший день в его жизни.

— Все в порядке! — крикнула Майя, измученным ожиданием и неведением Бантиковой и Авирову. — Он покажет, где деньги.

Из "Москвича" вырвался вздох облегчения.

Позже, когда мчались в автомобиле по трассе, Татьяна все же задала Луневу вертевшийся у нее на языке вопрос.

— Андрей, как ты мог?..

Лунев тяжело вздохнул.

— Бес попутал, — признался он неохотно. — Так вышло. Случайно сунул руку в дверцу, потянул за сейф, а он и выдвинулся… Я и взял первые попавшиеся под руку деньги, а потом вышел и закопал их…

— Буратино хренов! — пробурчал Авиров.

Андрей тут же замолчал, замыкаясь в себе, но Бантикова нетерпеливо толкнула его в бок и потребовала:

— Дальше, дальше…

Понукаемый Татьяной, Лунев еще с большей неохотой, часто останавливаясь, продолжил:

— Я и представления не имел, какая там сумма. Посчитал, деньги Нурали под руку попались. У него "соломой" были, я видел, когда Майя в аптечку их прятала. Ну я на всякий случай еще одну пачку прихватил, думал, немного, всего "штуки" две взял, из-за них большого шума поднимать не будут, меня не заподозрят, а Майя с хозяином как-нибудь выкрутятся. Ну, а когда узнал, какие бабки свистнул, понял: это дело Майя просто так не оставит, будет искать деньги до последнего. Подбросить деньги я не мог, раз их у меня при себе не было, а признаться побоялся. Вот тут я и в самом деле заболел на нервной почве…

— Ублюдок ты! — вдруг рявкнул Авиров. Он окончательно протрезвел и был зол как черт. — Самый настоящий ублюдок! Ты хоть знаешь, сколько труда нужно вложить, чтобы такие деньги заработать? Знаешь?! А ты хотел не напрягаясь получить их. Негодяй! А ты подумал о том, что нас с Татьяной и семьи наши куска хлеба лишаешь? А о Майе? Она из-за тебя чуть рабыней Изаурой не стала!.. Урод!..

Рустам был так взбешен, что если бы не теснота в автомобиле и не сидевшая между ним и Луневым Бантикова, наверное, набросился бы с кулаками на Андрея, и конечно, коротышка без труда одержал бы верх над рослым водителем, потому что тот был настолько обессилен, раздавлен и уничтожен, что не смог бы оказать должного сопротивления. Лунев находился в стане врагов, где каждый испытывал к нему жгучую ненависть и презрение, и где каждый имел полное право оскорбить его, унизить, плюнуть ему в лицо, а он должен был терпеливо все сносить. Ах, если бы он не запаниковал тогда, не выскочил из автобуса с деньгами, чтобы побыстрее избавиться от них. Если бы он был чуточку хладнокровнее, выдержаннее и терпеливее, он дождался бы более удобного случая спрятать деньги, и тогда они достались бы ему. Уж он бы сумел распорядиться такой суммой. Подумать только: тридцать шесть с половиной тысяч! И он прохлопал такое богатство. Мало того, он обесчестил себя, и теперь смыть клеймо позора ему не удастся до конца жизни. Что же он теперь жене-то скажет?.. От этих мыслей Лунева вновь замутило. Он некоторое время сдерживал тошноту, потом попросил Киданова:

— Останови, меня сейчас вырвет!

— Да что б ты сдох, проклятый! — никак не мог утихомириться Авиров. — Опять какой-нибудь трюк хочешь выкинуть? Не останавливайся, Виктор!

— Останови! — потребовал Лунев сдавленным голосом.

Опасаясь, как бы Андрей не запачкал автомобиль, Киданов немедленно съехал на обочину и затормозил. Лунев тут же выскочил из машины, сбежал в кювет и окрестности огласились звуками, от которых сидевшие в "Москвиче" люди брезгливо поморщились.

— Иди-ка, Виктор, покарауль, — попросила Майя. — У Андрея от переживаний все признаки медвежьей болезни обнаружились. Как бы он с перепугу не сбежал от нас. — Киданов без слов повиновался, а Ли принялась отчитывать Авирова: — Ну чего ты к нему привязался. Рустам? — проворчала она. — Чего пристаешь? Согласился Андрюха деньги отдать, и ладно. И ты, Танька, тоже хороша. Чего в душу ему лезешь?

— А что? — тут же вскипела Бантикова. — Он у нас деньги украл, а мы ему слова не скажи, да?!

— Да! — вспылила и Майя. — Пока он нам деньги не вернул — ни слова! А вот когда получите свои баксы, пожалуйста — срамите его, выверните ему наизнанку душу, пригвоздите к позорному столбу, хоть физиономию ему набейте — это ваше право. Но до тех пор Лунева не трогать! Ясно?

Бантикова шмыгнула носом.

— Ну, ясно, ясно, отстань.

Несколько минут спустя вернулись Лунев с Кидановым.

— Ничего, Андрюха, — проявляя все величие своей души, сказала Майя, — вернешь деньги, снимешь грех с души, все твои хвори, как рукой снимет… Трогай, Виктор!..

Под утро Киданов припарковал свой автомобиль у столба с треугольным знаком "Неровная дорога". Трое суток прошло с того момента, когда Лунев впервые остановил здесь "Мерседес", а сколько событий произошло за это время! Господи, неужели через несколько минут выпавшие на долю Майи испытания наконец-то закончатся?..

К тайнику решили отправиться всем скопом. Светало, поэтому фонарики с собой не взяли. Возглавляемая Майей бригада вошла в лесополосу. Лунев за шесть часов пути в автомобиле, похоже, пришел в полное согласие со своей совестью — смирился с мыслью о потерянном богатстве, и с тем что отныне репутация его подмочена. Он бодро шагал чуть поодаль от Ли и с интересом поглядывал по сторонам. Бывать в этих местах в светлое время суток ему еще не доводилось.

Гуськом спустились в овраг, поднялись на его другую сторону. Здесь Майя остановилась, предлагая Луневу дальше самому показывать путь. Что было на уме у Андрея неясно, но он выбрал неправильное направление.

— Куда ты?! — удивилась Ли, когда он хотел увести группу от ориентира. — Ножом ты вон то дерево пометил.

— Ах, да! — спохватился Лунев, круто повернулся и направился именно туда, куда указывала Майя. Он выдернул из ствола дерева нож и опустился на колени.

Ли не поверила своим глазам.

— Ты хочешь сказать, — вскричала она, — что именно под этим деревом и закопал деньги?!

— Ну да, — недоуменно ответил Лунев. — А что здесь такого?

— Я же тебе говорила, — фыркнула Бантикова, — что он примитив. А ты мне чуть ли не историю про "Остров сокровищ" наплела.

Не слушая Татьяну Майя снова воскликнула:

— Но я же там искала! Под этим деревом ничего кроме салфеток нет.

— Значит плохо искала, — невозмутимо сказал Лунев. — Деньги я с другой стороны дерева закопал. Глубоко.

Андрей вонзил в землю нож. Майя вместе с остальными участниками экспедиции подошла к дереву и ошеломленно уставилась на островок из прелых листьев под ним. Она готова была дать голову на отсечение, что здесь недавно кто-то копался. Прелые листья разворошены, вокруг комья свежей земли. То же самое и под другими деревьями. А ведь она отлично помнит, как вчера уничтожила следы своих поисков. Похоже, с недавнего времени здешние места стали пользоваться бешеной популярностью у проезжавших мимо знака "Неровная дорога" путешественников. С беспокойством она принялась следить за руками Лунева. А он, по-видимому, действительно глубоко закопал деньги. Лунка достигла уже сантиметров тридцати в глубину, а денег все не было… И вдруг — о счастье! — из под земли показался синий носовой платок. Ли сразу узнала его. Платок был Авирова. Легко можно представить себе, какую бурю ликования вызвал у стоявших вокруг дерева людей этот кусочек материи. Майя захлопала в ладоши, Бантикова завизжала, а Авиров пустился в пляс, и лишь Киданов, сдерживая эмоции, со снисходительным видом наблюдал за расшалившимися под деревом, словно дети, людьми. Однако в следующее мгновенье выражение счастья на лицах присутствующих людей сменилось выражением ужаса, ибо платок без каких либо усилий выскользнул из земли… Пусто. Надежда еще оставалась — из-под земли торчал кончик белого кружевного платочка Бантиковой. Лунев потянул за него и снова платок без каких либо усилий выскользнул из земли и повис в руке Андрея, подобно стягу в безветренную погоду. Лунев лихорадочно по-собачьи принялся углублять ямку, но в земле, как и следовало ожидать, больше ничего не было. Нет, еще одного удара судьбы Майе не пережить.

Авиров засопел и, набычившись, уставился на Ли. Бантикова, чьи глазки вновь оказались на мокром месте, так же не сводила с Майи очей. Взгляды обоих были красноречивее любых слов. Майя поняла почему на нее так смотрят.

— Вы что же, думаете, я вчера выкопала ваши деньги? — спросила она, прекрасно сознавая, что ее клиенты именно так и думают.

— Нет, мы так не думаем, — заявил Авиров с таким видом, будто хотел сказать обратное. — Просто мы желаем знать, где наши деньги.

Рядом с Ли вырос Киданов.

— Не напрягайся, папаша! — усмехаясь сказал он. — Майя здесь ни при чем. Нас кто-то опередил, это же ясно. Очень многие знали про деньги.

Побаивавшийся бывшего "зека" Авиров пыжиться перестал, гневно сверкавшие глаза его потухли, он отошел в сторону, а Майя с благодарностью взглянула на Киданова. Есть еще на белом свете рыцари… и тут ее мозг пронзила догадка.

— Я знаю кто выкопал деньги! — вскричала она. — Знаю, черт возьми, знаю! Срочно возвращаемся в город!

КАРИМ

Виктор и Майя, сменяя друг друга за рулем, гнали машину, не жалея ни сил, ни самой машины, и уже к девяти часам утра вернулись в город. По дороге Ли уговорила Авирова и Бантикову принять участие в ее новом прожекте, клятвенно заверив вышеназванных особ, что в случае его провала, она вернет деньги из собственного кармана, в который львиную долю долга должен будет положить Лунев, чему последний не очень-то обрадовался, и, не долго думая, снова впал в депрессию, прокляв ту минуту, когда решил сознаться в содеянном.

Объяснять Киданову дорогу долго не пришлось. Он отлично знал город, и уже через десять минут доставил компанию по нужному адресу. В третий раз Ли, Авиров и Бантикова оказались на пыльной площадке перед домом у оврага. Неужели и в третий раз их ждет здесь неудача?

Майя вышла из машины и направилась к палисаднику, огороженному забором из тонких железных прутьев.

Калитку открыла кривая "бандерша" в неизменном крепдешиновом платье и мужских башмаках с обрезанными задниками. На этот раз ее наряд дополняла повязанная вокруг головы косынка с торчащими на лбу рожками. Майю "бандерша" узнала и, перекрывая собачий лай, поднятый Анзором и соседским псом, писклявым голосом пригласила:

— Проходите, проходите! Что нашли деньги? — сыпанула она соли на рану. — Вижу, не нашли, иначе у нас не объявились бы. А муж дома. Проходите. — Неожиданно хозяйка наклонилась и проделала свой давний трюк: схватила с земли палку и ловко швырнула ее в пса, заставив того заткнуться и ретироваться в будку. — А у ясновидящего-то была? — распахнув двери на веранду, "бандерша" с любопытством уставилась на посетительницу.

Майя принялась развязывать шнурки на кроссовках.

— Была.

— И что же, не помог?

— Не помог.

"Бандерша" качнула рожками на лбу.

— Вах-вах, ну, ничего не расстраивайся. Мой муж тебе обязательно поможет.

Хозяйка проводила гостью в дом в комнату, обставленную в восточном стиле. Кругом ковры, груды плюшевых подушек, стопки тонких атласных матрасов, горы посуды, кованные расписные сундуки. И в центре этого великолепия за низким столиком, сложив по-турецки ноги, восседал сам хозяин дома. Наконец-то Ли увидела его воочию. Это был средних лет мужчина с бритым черепом и курчавой черной с проседью бородой, росшей даже под глазами. Под стать бороде и брови. Широкие и густые они грозно сходились в верхней части большого хищно загнутого носа и казались вырезанными из каракуля. Из гущи волос смотрели глубокопосаженные глаза с внимательным настороженным взглядом. Карим был высок, худ и жилист. Одет в свободную рубаху и шаровары. Несмотря на ранний час, хозяин ел плотно. Перед ним стояло блюдо с жареной картошкой, салат, лепешка и чайник.

— Вот, хозяин, та женщина, про которую я вам говорила, — кланяясь сказала "бандерша".

Карим указал взглядом на дверь, и его жена, пятясь, тут же вышла из комнаты.

— Садись! — повел хозяин своими чудными бровями.

Майя опустилась по другую сторону стола на пол, поджав под себя ноги. Особого доверия внешность Карима не вызывала, уж очень грозным казался хозяин. Впрочем, пораскинув мозгами, Ли пришла к выводу, что для человека занимающегося подобным ремеслом, криминальный авторитет выглядел подходяще. Короче, выбирать все равно было не из чего и Майя, потупившись, начала:

— Мне сказали, что вы честный и справедливый человек, — Ли, бросила исподлобья быстрый взгляд на Карима, проверяя насколько он чувствителен к лести, а заодно и к женским чарам. Но хозяин оставался невозмутим и все так же сверлил Майю взглядом. — Мне сказали, что вы за определенную плату заставляете нечестных людей возвращать долги… — Ноль эмоций. — Позавчера я не застала вас дома, а вчера к вам приходил хозяин автобуса, на котором я работаю, но вы заломили такую цену, что мы решили отказаться от ваших услуг. Однако со вчерашнего дня многое изменилось, и я снова пришла к вам. — Ти-ши-на! Майя поколебалась и снова заговорила: — У меня украли деньги. Много денег. И если я их не верну у меня возникнут большие неприятности. — Карим по-прежнему молчал, очевидно, ничто не могло ни удивить, ни взволновать его, и тогда Майя, стараясь задеть самые чувствительные струны бывшей милицейской, а ныне криминальной души, принялась рассказывать свою историю. Говорила она долго. Рассказала о том, как у нее украли деньги, и каких трудов ей стоило вычислить вора; о том сколько она пережила и вытерпела; о том, как ей удалось заставить Лунева поехать на лесополосу, показать тайник, и о том какое ее постигла разочарование, когда денег в нем не оказалось.

Рассказ женщины был настолько увлекательным, что хозяин о еде и не вспоминал. Он с неподдельным вниманием слушал, Майю, и уголки его губ под бородой и усами время от времени подрагивали от усмешки.

— И кто же ты думаешь во второй раз украл деньги? — спросил он гостью, когда она замолчала.

— Хозяин автобуса, — без тени сомнения в голосе заявила Ли. — Больше некому.

Милицейская хватка у Карима осталась. Из рассказа Майи он не упустил ни одной важной детали.

— Но хозяин был все время у вас на виду, — заявил он. — Как же он мог съездить на лесополосу?

— Ну, не сам Саид украл, — поправилась Ли. — А по его распоряжению деньги взял из тайника его младший брат Шухрат. Когда мы приехали на "Москвиче" к хозяину домой и рассказали ему о найденном ноже, он решил сам попытать счастье и найти деньги до того, как Андрей покажет нам, где они зарыты. Он усадил нас завтракать, посидел немного с нами за столом, а потом отозвал в сторону Шухрата и приказал ему отправиться на лесополосу со старшим братом, который как раз заехал домой на своей "Волге". Шурик катался с нами, и примерно представлял то место, где в дерево воткнут нож. Пока Шухрат со старшим братом ездили к тайнику, Саид всячески развлекал нас, а на самом деле тянул время, давая возможность родственникам без помех выкопать деньги… Короче, нужно брать Саида в оборот и вытряхивать из него баксы.

Борода Карима зашевелилась.

— Когда, ты говоришь, твой хозяин приходил ко мне?

Майя расслабилась, кажется, Карим всерьез заинтересовался ее делом.

— Вчера утром.

И снова задвигалась борода, из недр которой прозвучал недоуменный возглас:

— Но вчера меня не было дома. И сколько же я запросил за работу?

— "Пап-на-пап".

— Какой еще "пап-на-пап? — искренне удивился Карим.

Майя почему-то смутилось.

— Половина на половину… Так, значит, он с вами не говорил, — заключила она мрачно, и в следующее мгновение почувствовала, как в ней поднимается волна ярости против Саида. Глаза у Майи сверкнули. Если до недавнего времени у нее и были кое-какие сомнения относительно виновности хозяина, то теперь никаких. Она была твердо уверена: деньги из тайника взял именно он. — Так, значит, он с вами не говорил, — повторила она. — Голову нам морочил, чтобы отбить охоту обращаться к вам за помощью.

— А вот это мы сейчас проверим, — усмехнулся Карим и негромко позвал: — Фатима!

"Бандерша" тотчас же, словно джин из бутылки, просочилась в комнату через приоткрывшуюся дверь и остановилась, со смиренным видом сложив на животе руки.

— Слушаю, хозяин!

Карим взглянул на жену укоризненно.

— Опять подслушивала, да?

Хитро блеснув глазками, "бандерша" потупилась и качнула рожками:

— Что вы, хозяин! Мимо проходила, услышала, зовете.

— Ну-ну, — недоверчиво пожурил Карим. — Вчера к нам утром мужчина приходил?

Кривая половина лица придавала "бандерше" плутоватый и какой-то разухабистый вид.

— Приходил, приходил, — подтвердила женщина. — Здоровый такой шайтан. Вот с таким животом!

— Чего хотел?

— С вами поговорить. А когда узнал, что вас нет дома, ушел.

Карим подозрительно прищурился:

— А ты случайно не говорила ему будто я с клиентов "пап-на-пап" беру?

"Бандерша" так затрясла головой, что концы платка, завязанные у нее на лбу, завращались точно пропеллер.

— Ни про пап, ни про мам, не говорила, — заверила она. — Я в ваши дела не суюсь.

Карим сделал движение рукой, будто в ванной отгонял от себя мыльную пену.

— Ладно, иди, Фатима, только оставь дверь открытой. Я хочу убедиться в том, что ты ушла.

"Бандерша" с обиженным видом развернулась и вышла из комнаты, выполнив распоряжение хозяина относительно двери.

— Вот продувная бестия, — беззлобно проворчал муж, глядя вслед жене, удаляющейся по коридору, подобно гордому кораблю, плывущему среди скал. — Наверняка выпытала у твоего Саида все что хотела, а потом погадать предложила.

— Погадать?! — попавшаяся на удочку с ясновидящим, Майя была ужасно заинтригована.

Карим досадливо махнул рукой:

— Глупости! Родственник у нее есть, ясновидящий. А на самом деле проходимец. Фатима, и кое-кто еще, клиентов ему поставляют. Выпытывают у потенциальных жертв сведения об их личной жизни, а потом их же по телефону мошеннику этому и сообщают. Дальнейшее понятно. Попадет когда-нибудь Фатиме от одураченных людей.

Майе осталось только пожалеть, что эти сведения о своей жене Карим не сообщил ей раньше.

— А как насчет моего дела? — поинтересовалась она. — Поможете?

Неизвестно что повлияло на решение хозяина дома: чары Майи или то что, что Карим действительно оказался справедливым человеком, но он согласился.

— Я помогу тебе, сестра. Таких людей, как твой хозяин, наказывать нужно.

Наказание наказанием, но сколько оно будет стоить? Ли спросила:

— Дорого возьмете?

— С тебя нет. Штуку "баксами".

Майя прикинула: почти половина ее сбережений, однако выхода не было, и она кивнула:

— Согласна. Когда приступите?

— Сразу как заплатишь…

— А нельзя ли у Саида отнять деньги, а потом из них вычесть сумму гонорара? — Вполне нормальный деловой разговор двух интеллигентных людей. Ни за что не догадаешься, что речь в нем идет о найме двух мордоворотов, готовых по указу хозяина любого изувечить, а то и убить.

Карим весело рассмеялся:

— Утром деньги, вечером стулья? Нет, не пойдет. Деньги вперед. Может быть, ты оговорила человека, чтобы отомстить ему. Мы возьмем его в оборот, а у него таких денег в жизни не водилось. В общем, захочешь хозяина своего "заказать", найдешь меня по "сотке", — и Карим назвал номер.

НЕ ПРЕДАВАЙ!.. НЕ УБИВАЙ!.. НЕ УКРАДИ!

Лунева решили от себя не отпускать. Мало ли что. Все вместе отправились к Виктору домой. Мать Киданова гостей ждала. У нее была готова гора блинов и чай. Пока пожилая женщина собирала в зале на стол, Ли позвонила домой. Трубку взяла мать. Обычно Майя уезжала в понедельник, делала три ходки и в воскресенье возвращалась домой, поэтому из-за долгого отсутствия дочери Лидия Сергеевна — так звали мать Майи — не беспокоилась, и рядовому звонку между рейсами не удивилась.

— Как дела, дочка? — раздался в трубке мелодичный, еще молодой голос матери.

О пропаже денег Майя решила умолчать. Дело, кажется, двигалось к благополучному исходу, зачем лишний раз волновать маму.

— Все в норме. Как Марина и Катенька?

— Прекрасно, во дворе бегают.

— Мне деньги нужны.

Лидия Сергеевна все же заподозрила неладное.

— Что-то случилось?

— Взаймы просят. — Майя заторопилась: — Ты передай через Изольду тысячу. Деньги знаешь где лежат. Изольда к тебе заедет. — Избегая дальнейших расспросов, Майя попрощалась и положила трубку.

Изольда давняя подруга Ли. Она так же как и Майя мотается по автобусам, сопровождает грузы и пассажиров. По расчетам Ли подруга сегодня должна была отправиться в очередной рейс. Так и оказалось. Изольда была дома и как раз собиралась в дорогу. В двух словах Майя изложила суть просьбы и договорилась встретиться с подругой на трассе.

После завтрака компания расположилась на отдых. В три часа Майя встала, разбудила Виктора и они отправились к условленному с Изольдой месту.

Было сущее пекло, даже асфальт плавился под колесами "Москвича". Оставив машину на обочине, Ли и Киданов сошли с дороги и сели под деревом на траву. Изольда запаздывала. Наконец минут через сорок впереди "Москвича" остановился большой комфортабельный автобус, и из него выпрыгнула женщина в красной в обтяжку майке и темно-синих джинсах. Лицо у Изольды широкое плоское с вычурно наложенной косметикой, волосы выкрашены в рыжий цвет. Фигуры никакой — чемодан с двумя тонкими резко сужающимися книзу ногами. Но как любит мужчин. Она так же как и Майя, разведенка.

Время маршрута расписано по минутам. Изольда заспешила навстречу подруге и ее сопровождавшему ее лицу. Бросив быстрый взгляд на Киданова, Изольда выпалила:

— Ну что там у тебя стряслось? — женщина была только что из дому — чистенькая, свеженькая, пахнущая духами.

— Да так неприятности.

Изольда посмотрела укоризненно.

— Знаем какие неприятности. Деньги украли?..

— Ты-то откуда знаешь? — удивилась Ли.

Подруга чуть расширила узкие глаза с накрашенными, будто резной лист веками.

— О! Так об этом на всех базарах только и говорят. Такие бабки! Нашли?..

— Деньги нет, а кто их украл, вычислила.

В Изольде боролись два чувства — соучастие и любопытство. Победило последнее.

— Кто?.. — Давай, рассказывай да побыстрее, а то меня ждут.

Ли поколебалась и решительно заявила:

— Извини, подруга, но пока рассказать ничего не могу. Верну деньги — потом… Привезла "штуку"?

Изольда была слегка разочарована, но виду не подала. В общем-то, даже неприлично проявлять нездоровый интерес к чужой беде.

— Конечно. Как ты просила. На держи… Ну пока, пока… — и женщина побежала к автобусу.

Созвонившись, Майя встретилась с Каримом, передала ему деньги, сообщила координаты Саида и назвала номер телефона, по которому можно с ней связаться. Затем с Кидановым вернулась к нему домой. И началась пора мучительного ожидания. Вся компания во главе со старухой маялась по дому. Ни сиделось, ни лежалось, ни спалось. После ужина время вообще остановилось. Один раз телефон зазвонил, и все оживились — наконец-то! Но оказалось, ошиблись номером. После одиннадцати, когда все уже решили, что начинающий криминальный авторитет сгинул с Майиными деньгами, телефон снова зазвонил. Это был Карим.

— Нет у него денег, сестра, — сходу огорошил он Майю.

Ли почувствовала слабость в ногах и на краткий миг потеряла дар речи.

— Как это нет? — вымолвила она наконец. — А где же они?

— Не знаю, — безучастно промолвила трубка. — Ты мне заплатила, я выполнил работу. Саид во всем сознался. Действительно, все было так, как ты предполагала. Его братишка ездил со старшим братом на лесополосу, но денег не нашел.

В душу Майи закралось сомнение.

— Карим, — Ли помялась. — А вы случайно, не пришли с Саидом к соглашению? Поделили между собой деньги, а меня оставили с носом?

В трубке раздался короткий смешок:

— Нет, сестра. Карим не подлец. Если бы я хоть раз так поступил, у меня клиентов не было бы. Мне жаль, сестра, но деньги с лесополосы кто-то раньше Саида взял. Думай кто…

Но Майя совсем не хотела думать. Она смертельно устала. Пропади все пропадом! Будь что будет! И Ли со стуком положила трубку на аппарат.

Рухнула последняя надежда. Это было ясно всем присутствующим в комнате. Тишина стояла такая, что было слышно, как под потолком звенит комар. Но вот Авиров, в голосе которого было примерно столько же оживления сколько его бывает у человека, читающего на траурном митинге некролог, спросил:

— И что теперь?

Майя очнулась.

— А пойдите вы все к черту! — проговорила она устало и лицо ее перекосилось, как у ребенка, который сдерживается, стараясь не заплакать.

Обречено махнув рукой, она вышла из дома и села на ступеньки крыльца. Следом вышел Виктор, пристроился рядом.

— Ладно, Майя, не переживай. Как-нибудь все образуется.

Ли не отвечала. Сдерживаемые слезы наконец потекли по ее щекам. В этот момент она была слабой и трогательно беззащитной. Виктор очень хотел обнять и успокоить ее, но не решался.

Появились Авиров и Бантикова. Игнорируя присутствие Ли, Татьяна обратилась к Киданову:

— Время позднее, отвези нас, пожалуйста, к Камалову домой. Я у него сумочку забыла. А потом на автовокзал. Мы с Рустамом решили домой поехать.

Виктор встал, и все трое отправились к гаражу. Перед Майей возник Лунев. Вид как у побитой собаки.

— Прости, Майя, я очень виноват, — начал было он.

Но Майя досадливо отмахнулась:

— Уйди, Андрей. Сейчас я не могу тебя видеть. Что нам делать, решим позже.

Лунев поспешил скрыться с глаз долой. Майя посидела еще немного, затем, заслышав шум выехавшей из гаража машины, поднялась. Ей тоже нужно съездить к хозяину домой, забрать свою сумочку.

…На звонок из дому вышел Саид, однако ворота он не открыл, громко спросил:

— Кто там?

Узнав голос Майи, распахнул калитку. Карим с помощниками поработал на совесть. Камалова было трудно узнать: губы разбиты, под глазом синяк, прихрамывает. Вопреки ожиданию Ли, Саид зла на нее не держал.

— А Майя, Виктор, — залебезил он, пропуская визитеров во двор. — Заходите!

Во дворе, занимая большую часть его, стоял пригнанный из ремонта "Мерседес". На его фоне "девятка" выглядела совсем крохотной.

— Вы простите, ребята, — продолжал угодничать Саид. — Шайтан попутал. Но Аллах не позволил мне и моим братьям стать ворами. Не нашел Шухрат денег. А ты меня, Майя, наказала, — Камалов потрогал раздутое, будто подушка от надувного матраса лицо. — И поделом мне.

— Чтобы доставить тебе это удовольствие мне пришлось выложить тысячу баксов, — усмехнулась Ли.

— А мы за сумочками пришли, — заявила Бантикова.

— Конечно, конечно, — Камалов не трогался с места. Он заглядывал в глаза Майи. — Автобус к рейсу готов. Может, завтра поедете с Виктором? Вместо Андрея я уже другого шофера нанял, хороший паренек, вам понравится…

Ли и Киданов молчали.

— Распри, распрями, а работать нужно, — уговаривал Саид. — Деньги всем нужны.

"Действительно, какой толк будет в том, что она уйдет от Камалова, — подумала Ли. — Причем именно в тот момент, когда деньги позарез нужны?" Вслух уклончиво ответила:

— Завтра посмотрим, — что было равносильно согласию.

Саид обрадовался, сделал гостеприимный жест в сторону дома.

— Проходите, проходите, ваши сумки в целости и сохранности.

Авиров остался во дворе, а Ли, Бантикова и Киданов прошли на веранду. Жена Камалова, поджав маленькую челюсть, встретила Майю враждебным взглядом. Она, очевидно, была в курсе кто является виновником побоев, нанесенных ее мужу. Однако молча сходила в дом и принесла две сумочки.

Во дворе столкнулись с вылезавшем из автобуса Авировым. Вид у толстяка был довольный.

— А вот и моя авторучка нашлась! — вскричал он, размахивая золотистой, явно дорогой ручкой. — А ты, Майка говорила, будто ее нет в автобусе.

Ничто не интересовало, не радовало Ли. Она прошла мимо Рустама, не удостоив его даже взглядом. Авиров недоуменно повел плечами и заспешил вслед за компанией к воротам.

Город жил ночной жизнью. Работали вечерние кафе, рестораны, кинотеатры, дискотеки. Наслаждаясь прохладой, по улицам прогуливался народ. Киданов подбросил Бантикову и Авирова к автовокзалу. А Майя решила остаться в городе.

Желающих подзаработать частников было много. Наняли белый "Жигуленок" с удалым бойким водителем, пообещавшим в два счета и за умеренную плату доставить клиентов к границе. Садясь в машину, Бантикова снизошла до разговора с Майей.

— Короче, — сказала она сухо. — В ближайшие дни вы с Андреем выплатите мне и моим компаньонам тридцать тысяч. Где вы их возьмете — не мои проблемы. Пока!..

Бантикова хлопнула дверцей. Обдав Ли и Киданова облачком отработанных газов, "Жигуленок" укатил, а парочка еще некоторое время стояла на дороге, задумчиво глядя в ночь.

— Пойдем-ка, водички попьем, — Виктор дотронулся до плеча Майи. — В горле пересохло.

Ли будто омертвела. Она слепо повиновалась Киданову, пошла рядом с ним к ярко освещенному зданию автовокзала. В киоске купили полуторалитровую бутылку минеральной воды, отошли к газону и сделали по несколько глотков из горлышка. Руки у Майи были грязными, липкими. Неприятно.

— Полей, пожалуйста, — попросила она, подставив руки.

Холодная струйка, пенясь, словно перекись водорода, потекла в ладони. Откуда-то из закоулков памяти всплыла и тут же исчезла подобная же картина. Но отчего она так взволновала Майю? Ли несколько мгновений наблюдала за тонкой струйкой воды… И вдруг ее осенило. Она поняла кто взял деньги, а самое главное — где они находятся. Идиотка! И как это она сразу обо всем не догадалась!..

Ли выплеснула из ладоней воду и вскричала так, что на нее обернулись сидевшие на скамейках у здания автовокзала люди.

— Виктор! Нам нужно срочно догнать "Жигули"!

От неожиданности Киданов чуть не выронил бутылку.

— Да не сумеем, наверное, — растерялся он. — "Москвич", сама знаешь, старенький. Разве, угонится за "Жигулями"?..

Ли ничего не хотела слышать.

— Надо угнаться, Виктор! Надо! У меня еще есть шанс выпутаться из этой истории!

Воодушевленная новой идеей Майя схватила Киданова за руку и они бегом вернулись к дороге. "Москвич" с места взял такую скорость, что ему позавидовал бы иной владелец "Мерседеса". Рискуя быть остановленным работниками ГАИ, обгоняя машины, Киданов погнал автомобиль по шоссе. О! Это была гонка достойная "Формулы 1", и Виктор вполне мог бы заслужить звание "лучший гонщик планеты", если принимал в ней участие — автомобиль вибрировал и летел, как на крыльях. К счастью, "гаишники" на дорогах не попадались.

Минут через сорок сумасшедшей езды впереди показался белый "Жигуленок". Вскоре Виктор поравнялся с ним, а Майя высунула руку в окно и замахала, призывая водителя остановиться. Озадаченный водитель съехал на обочину и затормозил. Из машины выскочила Бантикова, а следом за ней Авиров.

— Ну чего тебе еще? — устало спросила Татьяна.

Ли подбежала к автомобилю.

— Обыскивать вас будем!

— Как?! — изумилась Бантикова. — Опять?! Поди ты к черту!

Но тут случилось неожиданное. Стоявший за Татьяной Авиров попятился, потом повернулся, перепрыгнул канаву и побежал в поле. Толстяк бежал, смешно подпрыгивая и размахивая руками. В любое другое время Майя расхохоталась бы, но сейчас…

— Стой! — что было мочи завопила она.

Окрик только придал Авирову прыти. Тогда Майя помчалась за Рустамом, то и дело натыкаясь в темноте на кочки. Ее обогнал Киданов. В несколько прыжков он настиг Авирова, ударил его по спине. Тот ракетой пролетел над землей пару метров и упал, широко раскинув руки и ноги. Майя подскочила, сорвала с его руки барсетку. Подоспела и Бантикова. А Ли уже раскрыла барсетку и к всеобщему изумлению вытащила из нее толстую пачку денег.

— Так это был он?! — мгновенно разъярилась Бантикова и с силой пнула поверженного врага под зад. — Гад! Подонок! Лицемер! И еще клеится ко мне смел!.. Но как?! — повернулась она к Майе. — Как, черт возьми, ты догадалась?!..

Майе с трудом верилось в подвалившее счастье.

— Сама не знаю, — сказала она с блуждавшей на губах блаженной улыбкой. — Случайно вышло. Виктор мне воду на руки лил. И тут я вспомнила, что Рустам так же поливал Луневу из бутылки, когда тот вернулся с лесополосы. Руки у Андрея были грязными, раз он копался в земле. Авиров обратил на это внимание, но не придал значения. А позже, когда стало известно о пропаже денег, он сразу же понял кто их взял. Офелия, Нурали и Садык поехали на рынок за товаром. Рустам якобы тоже решил отправиться туда же, а на самом деле поймал такси и поехал на лесополосу. Если вы помните, Авиров вернулся к автобусу на той же машине, что и уехал. Это был его промах. Ну зачем заказывать на целый день такси, если оно потребуется лишь для проезда к рынку и обратно?.. Авиров принялся помогать Григорян загружать в автобус коробки. Тогда-то он и спрятал деньги, вероятно, за спинкой заднего сиденья "Мерса". При себе он опасался их держать, а автобус только что обыскали и вряд ли станут снова повторять эту процедуру. Короче, заваленные товаром деньги оказались надежно спрятаны. По возвращении к границе товар разгрузили, но у Рустама не было возможности забрать деньги из тайника. Он поехал с нами к хозяину домой, рассчитывая при первом же удобном случае забрать их, распрощаться с нами и уехать восвояси. Он так и поступил бы. Но тут автобус отправили на ремонт и Авиров был вынужден все это время таскаться за нами. Рустам стремился попасть в салон автобуса, и такой шанс ему выпал, когда я с Камаловым отправилась в автосервис. Авиров разыграл спектакль с забытой в "Мерсе" авторучкой, и чуть было не отправился с нами, но все воспротивились, и он остался с Татьяной в кафе. И вот вчера автобус наконец-то пригнали с ремонта. Пока мы заходили к Камалову в дом, Авиров залез в автобус и забрал деньги. Авторучку он приплел для отвода глаз. Интересно, была она у него или он ее позже прикупил?..

— Подумать только! — патетически воскликнула Бантикова. — Деньги преспокойно лежали в автобусе, а мы рыскали за ними чуть ли не по всему свету! Обидно!

— Очень обидно, — подтвердила Ли.

— А ты, гад такой, хотел тридцать шесть с половиной тысяч зажулить, а потом еще с Майи шесть с половиной тысяч получить?!.. — и Бантикова снова пнула Авирова под зад. — Коротышка проклятый!..

Рустам не вставал. Он хрюкнул и закрыл голову руками.

— Эй! — неожиданно закричал с дороги водитель "Жигуленка". — Вы что там, человека убили?

— Нет! — ответил Киданов. — Жив еще, Иуда!

— Что будем с ним делать? — полюбопытствовала Бантикова.

— А что с ним делать? Не убивать же действительно. Пускай живет. — Ли отсчитала тридцать тысяч, протянула Татьяне. Затем отслюнила еще несколько купюр, остальные положила на землю. — Из твоих денег, Рустам, тысячу я забираю, — заявила она. — Будет справедливо, если Кариму за "наезд" на Саида заплатишь ты.

— Ну вы едете или нет? — опять закричал водитель "Жигулей", на сей раз нетерпеливо.

— Лично я еду! — сказала Бантикова. — А этот пусть как хочет добирается.

— Пойдем, Виктор, — Майя потянула Киданова за рукав.

Все трое дружно повернулись и зашагали к дороге, где на фоне звездного неба печатались силуэты двух машин. Киданов обнял Майю за плечи. Женщина не противилась. Она доверчиво прижалась к спутнику и обвила его талию рукой.

Content

Александр Чернов
Пинг-понг пачкой баксов

МАЙЯ ЛИ И ЕЕ КЛИЕНТЫ

В ДОРОГЕ

ПРОПАЖА

ОБЫСК

ИЩИТЕ САМИ

В ПОИСКАХ УТРАЧЕННОГО

ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ НОМЕР ТРИ

НОВАЯ ВЕРСИЯ

ХОЗЯИН

БАНДЕРША

ЯСНОВИДЯЩИЙ

НЕОЖИДАННОЕ ОТКРЫТИЕ

НОВЫЕ ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ

ПО СЛЕДАМ

А ВДРУГ ЗАПОДОЗРЯТ ТЕБЯ?

КРУГ ВТОРОЙ

"КОЛИСЬ", ПАРЕНЬ, "КОЛИСЬ"…

КАРИМ

НЕ ПРЕДАВАЙ!.. НЕ УБИВАЙ!.. НЕ УКРАДИ!