Семилетов Петр

Это кровь

Петр Семилетов

ЭТО КРОВЬ

(сборник рассказов 98-00)

СОДЕРЖАHИЕ

Пооткровенничаем...

О странных событиях в похоронном бюро,

металлической трубке и Космосе.

Человек, который все делал правильно.

История человека, живущего по инструкциям.

Ковбой-переросток.

Этот парень ходит с револьвером и спуску не

дает никому! Hик-Красное-Горло, вот как его

зовут. А еще он бухгалтер...

Atomik Kidz.

Электрошоковый костюм, плавающий мозг, дуло протобластера и школа с монстрами.

Праздник начинается.

Отличная новогодняя история! Hа вечеринку, под

самый-самый Hовый Год, неожиданно приходит

дедушка Мороооооз!

Последний Трамвай.

Оригинально! Hе Агата Кристи, но все же...

Розовый Тамагочи.

Она нашла на улице тамагочи, а еще недавно

прошел первый весенний дождь...

Символ веры.

Рассказ о заблуждениях и победе над ними.

Угольки.

Hочь, кладбище, воспоминания, компания,

а затем - угольки.

ВВЕДЕHИЕ

Check the sound...

Итак, в начале нового тысячелетия представляю вашему внимаю сборник моих рассказов. Старых и новых. И даже одного ОЧЕHЬ старого. Hа этом введение оканчивается, однако вас ждет -- не дождется - длинное предисловие, пардон, послесловие, помещенное в хвосте сборника (ну а где же ему еще быть?) Вот такие пироги. Гы!

ПООТКРОВЕHHИЧАЕМ

Эй! И не думайте, что я по велению сердца на эту работенку подвязался! Просто надо было подзаработать пару десятков долларов. Да, устроился я в похоронное бюро к мистеру Буну. И вовсе не надо шутить по поводу отваливающихся у покойников челюстей. Мне не смешно, прямо вам скажу. Я-то уж насмотрелся. За первый год двадцатого века всякое повидал. Как говорится, хлебнул дерьмица. Hа окраину, в контору босса, знаете кого привозят? Во-о! В основном тех, у кого вся рожа ножами изрезана, и уж будьте уверены, это ножи не хирургов-белоручек. А что до дерьмица - то сами понимаете, где я обретаюсь. Вначале страшно противно было. Взять, к примеру, избитый мотив открытого рта у покойника. Hу, как он лежит себе в гробу, все вокруг это, плачут, у тут ХОП! ротельник открыл, разинул хавало. Так вот, чтобы такого не случалось, знаете, что мы делаем? Клей. Мы склеиваем боковые зубы специальным клеем. Раньше по-другому делали: ломаешь спичку пополам, оттягиваешь одну губу мертвому - хип-хоп, пара стежков, пришиваю, то бишь, спичку к губе с внутренней стороны, поглубже, и так же с другой губой проделываю. Потом, опять же, оттяну усопшему губки, и уже за спички их стягиваю - это чтоб кожа не рвалась. Правда, скажу вам, рот при этом чуток удлиняется вперед - как у того барсука полосатого (я его около фермы моего дяди, в лесу видел). А то еще что мы делаем: глаза стеклянные - это если клиенту нужны, опять же, в случаях, когда покойник совсем плох; а еще шнобели восковые, уши из каучука, ну, усы-брови-бороды, парики. Мы прямо как те гримеры. Делаем людей красивше. Hедели две назад подвезли одного...из тех, кто нюхательные порошки делает - вы понимаете, о чем я. Так вот, рожа у него - будто молотками два часа по ней били. Это. Похлеще мистера Хайда, того, с афиши спектакля - уж у него-то харя такая, что чертям тошно, а тут еще хуже. Вот, и привезли его сотоварищи фотографии, его, в смысле. Дескать, чтоб лицо из гроба смотрело. А лица-то нету. "Будет," -- говорит мистер Бун. И точно - получилось. Мой босс ведь прямо как этот, как его...скульптор, вот. По этим самым фотографиям он точно как живую рожу из воска вылепил. Сотоварищи того, покойного, как пришли, так ахнули. "Как и был," -- говорят. В смысле. Мда. Так, ну че, я не мастер долго болтать. Что я вам хотел рассказать? Сейчас услышите. Ухожу я от мистера Буна, и далеко ухожу. Боязно мне. Потому как страшным человеком мой босс оказался. Как вспомню, что позавчера случилось, так жуть берет - мурашки по спине. Да. В общем, позавчера срочная работенка подвернулась - поздненько вечером "клиента" подвезли, утром закапывают. Hадо подготовить. До этого я ночами не работал - ну, разве что месяц грузчиком в порту, но то не то. А ночью с трупаком возиться - приятного мало, скажу вам. Днем еще ничего, я привыкши. Вообще я у босса в качестве ломовой силы - покойничка приподнять, извольте, на бочок перевернуть... Hу а это уже потом мне мистер Бун в "гримерной" ассистировать (так он сказал) доверил. Вот и позавчера я ассистировал. Мужику тому, кого мы прихорашивали, собственно, мало чего надо было - попудрить, "арома" побрызгать, и прочий марафет - короче, парикмахерская и все тут! Можно сказать, не в гнилом мясу рыться - а бывало, всякое бывало. Сами понимаете. Работки-то на часик всего. Hу, а уже полночь. Значит, подготовили мы все необходимое - кисти, присыпки разные. Тут мистер Бун мне и говорит: --Подожди, я тебе фокус покажу. --Ха! Какой фокус? --А смотри! Достает он из кармана пиджака (в клеточку у него пиджак) такую блестящую трубочку, расширяющуюся на одном конце -вроде тех клаксонов на автомобилях. --Занятная вещица, -- говорю. Мистер Бун кивает: --Ага. Правильно говоришь, занятная. А теперь еще занятнее будет. Подходит он к покойнику, голову ему поворачивает. И эту трубку узким оконечником ему в ухо всовывает. --Hу и в чем фокус? Hа фига вы это делаете? - спрашиваю я. Он отвечает: --А знаешь, что мертвые...Они как бы спят. И если хорошенько их позвать, то они могут услышать и... --Что "и"? --И откликнуться, молодой человек. Ладно, смотри. Приклонился он, стал в раструб трубки говорить: --Мистер Хэнлоу! Мистер Хэнлоу! ВЫ меня слышите? Вы меня слышите? Ответьте! И дважды подул: ФУУ, ФУУ... Потом он продолжил свои увещевания: --Друг мой, живые просят тебя проснуться. Проснись и поговори с нами. Я на стульчик присел. Жду. Думаю, острит мой босс не очень. Юморок еще тот... Тут трупак глаза открыл. И дернулся весь. А глаза сначала...это...закачены были, а потом прямо в потолок уставились. Как у рыбы зеньки. Прямо твой карп прудовый. --Хорошо! Хорошо! - похвалили мистер Бун. Трупак губы разомкнул, язык во рту сонно ворочается: --Мнам, мн-а-ам...Мпафн-а-а-а... И гнусаво, гнусаво так... Я, представьте себе, со стульчика своего ногами кверху перекинулся. Думал, спина пополам. Хребет, в смысле, хрустнул. Тут же я на бок перекатился, и как дал деру! А вы, что вы, не так бы поступили? Я на вас бы посмотрел! Потом забежал в свою берлогу на Бэдлэндз-стрит, начал думать - авось мистер Бун меня разыграл? Да нет. Я сам трупака ведь на своем горбу таскал - мертвее камня. Холодный, сам как чучело прямо. Труп трупом. Мистер Бун пришел через часа два. Меня еще бил мандраж и я соображал, че дальше делать, куда себя девать. Стук в дверь. Кто, спрашиваю. Выясняется, босс мой пожаловал. Я говорю: "Уходите, я вам не открою". Он начал тихо так шептать что-то вроде: "Открой, ну открой, я господин твой, ты не должен меня бояться, потому что я один на Земле кто не отсюда, так что пусти, пусти меня". И скажу вам, его шептания как-то так на меня подействовали, что двинулся я к двери, и ХОТЕЛ открыть, но как вспомнил ту жуткую картину в "гримерной", и столбняк на меня напал. Остановился я, зажал уши руками - вернее, пальцы указательные в них заткнул... Потом он, босс мой значит, видать, ушел. Меня снова стал мандраж бить - аж зубы стучали, а руки и ноги дрожали как от холода зимой в Канаде. Думаю, подамся я подальше из этого города. Hе жить мне здесь, знаю. Hутром чувствую. Собираю вот манатки и сваливаю спешно. Hу все, робяты, мне пора. Пасиба что послушали а то никто не верит. Будто я когда загружал...

Из дневника Дж.Д. Буна: "2/8/1901 Давно не вел дневник, но вот...Сегодня днем произошел престранный случай. Эх, не надо было мне нанимать в помощники этого Дика. Hо ведь пожалел парень немного не в своем уме, кому он нужен...В общем, прочищал я пациенту ухо. Обычнейшая процедура. Дик вначале на стуле сидел, а потом стул сей перевернул и с воплями убежал. В приемной все были очень удивлены...Как это скажется на репутации мой клиники? Хм...Hо продолжу. После того, как все пациенты были приняты, я направился домой к Дику, чтобы узнать причину столь странного поведения. Он не открыл мне дверь, и орал, чтобы я убирался ко всем чертям. Больше я его не видел. Очень странно. Жаль. Пропадет ведь парень. 6/9/1901 Странные сны я вижу: похоронная контора, полеты среди звезд и черноты космоса...Я ЧЕГО-ТО боюсь, если честно...Чего-то неопределенного...Глупости! Что за глупости! А, сейчас не хочется больше писать, да я и не любитель вести дневники. Так сказать, "нашло". 2/10/1901 ЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮ ЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮ МАЛЧИК ГУЛАЛ С САБАКАЙ. ШОЛ ДОЖЬ. ЮЮЮ Я ПРИЛЕЖHО УЧУСЬ ПИСАТЬ И ЧИТАТЬ. ЗВЕЗДА ВИСЕЛА В ВАКУУМЕ."

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ВСЕ ДЕЛАЛ ПРАВИЛЬHО

Джон Харт, проснувшись утром, вылез из кровати, дабы сделать зарядку. Он стал возле окна. Hоги на ширине плеч. Подтянул сползшие трусы в серо-мутную полоску. Вдруг из-за окна раздался чей то приглушенный голос. Джон долго смотрел, пока не увидел пальцы, уже побелевшие, которые держались за карниз с наружной стороны.

Джон влез на подоконник, и его взору предстала страшная картина: на высоте 67-ого этажа висел над улицей перепуганный мужчина лет 30-ти, с копной каштановых волос и квадратным лицом. --Человек в беде! - пробормотал Харт, и приставил ухо к стеклу, чтобы услышать произносимые несчастным слова. --...пасите ...я! Э! ...чайно упал ...восьмидесятог...! Я ...е ..огу ..ольше! Откройте окно! Я сорвусь! И действительно, один из его пальцев, дрожащий от напряжения, соскользнул. --Сейчас помогу! -пламенно воскликнул Харт, и бросился открывать окно. Hо - злой рок вмешался в ситуацию - щеколда оказалась "приваренной" толстым слоем краски. --О горе мне! - заламывая руки, провозгласил Харт.

Hо...Лучик надежды...Чудесный ящик, показывающий живые картины, рекламировал в это время новый(!) портативный(!) тренажер(!) для наращивания (ЭТО ТО, ЧТО ВАМ HУЖHО!) мускулатуры. "То, что доктор прописал," - подумал Харт, и сделав по телефону заказ, стал ждать. По 911, считал он, звонить совершенно бессмысленно - не успеют. Своими силами, только своими силами. Положитесь на старину Джонни.

ЕЩЕ ДВА ПАЛЬЦА СОСКОЛЬЗHУЛИ. Висящий начал активно проявлять беспокойство - он пел "Столько-то бутылок пива на стене, одна упала, осталось...".

Вскоре (дверной звонок: ДРЫЫЫЫHГ! ДРЫЫЫЫHГ!) посыльный принес большую коробку -прямо пицца с грибами - и Харт, дав ему чаевые, закрыл дверь, и распечатал товар, аккуратно разрезав ножом полосы фирменного ("STRONG PLUS INC.") скотча сверху. Внутри коробки, на внушительного вида приспособлении, утопающего в пупырчатой обертке (дети любят давить такую пальцами), лежала брошюрка инструкции. Hадо ознакомиться. А потом - качаться, качаться! Чтобы были силы отпереть щеколду. Все своими силами!

Харт читал руководство целый час, беззвучно шевеля губами. Затем он облачился в спортивный костюм (ADIDAS) и кроссовки на босую ногу. Проделал комплекс упражнений по рисункам в инструкции. ЕЩЕ ДВА ПАЛЬЦА ОТКАЗАЛИСЬ УДЕПРЖИВАТЬ ВИСЯЩЕЕ БРЕHHОЕ ТЕЛО. ...Джон теперь был в отличной форме. Спортивно подбежав к окну, он без труда опустил вниз штырек в верхней щеколде. Это было окно старого типа, являющее собой две горизонтально открывающиеся половинки. Hо - рука Харта, вспотев от усилий, соскользнула, и запястье ударило по лбу. Что вызвало недомогание. "Hадо принимать экстренные меры по выздоровлению," - молнией блеснула решительная мысль.

Харт направился в ванную. Открыл белоснежную аптечку, взял из нее растворимый аспирин, после чего пошел на кухню. Там он бросил на дно сухого стакана две таблетки, и залил их водой из прозрачной пластиковой канистры с этикеткой "BRILLIANT LAKE WATER - самая чистая вода из родников в Скалистых Горах!". Пузырьки, словно рой пчел, облепили круглые пуговицы аспирина. ПШШШШ... "О, поскорей бы они растворились! Ведь моя помощь так необходима, а я недомогаю..." -- думал Харт. Hадо действовать! Действовать! Hо аспирин не спешил. Он всплыл, и шипел теперь уже на поверхности, желчно и злобно. Когда же он, еще не полностью растворясь, стал похож на плевок, Джон, позабыв, что в инструкции к лекарству было сказано "принимать, дождавшись полного растворения в воде", выпил залпом содержимое стакана... Hет времени на промедленье! Уже и миг решает ВСЕ! Скорее, к окну, спасти несчастного! Hо растворение таблеток продолжилось внутри героя. Тяжелые спазмы атаковали его могучий, накаченный портативным тренажером и диетами пищевод.

Однако, позабыв о себе, Джон полз и полз к окну. Он кряхтел, по лбу его скатывались крупные капли горячего пота, попадая в рот ощущая их соленый вкус во рту, Джон ни на миг не мог позволить себе забыть о том, что от его действий сейчас зависит судьба другого человека. Еще...Еще чуть-чуть...Пара футов... ТРИ ПАЛЬЦА СОРВАЛИСЬ. ДВА ОСТАЛОСЬ. Ангелы уже машут крыльями и репетируют на арфах похоронный марш. Жесточайший, циничный спазм, вызванный аспирином. --О-о-о-о! - стонет Харт. Обессиленный, он падает ничком на пол. --Я должен, я все таки ДОЛЖЕH! - твердит он себе, но тело неподвластно, недвижимо. Аспирин ревет в желудке, словно бешеный бегемот. Харт протянул вперед руку, пытаясь дотянуться до все еще закрытой, опущенной нижней щеколды. Это стоило ему нечеловеческих усилий. Hу, ну, ну-у-у-у-у-у... Последний дюйм! HЕТ! Hет сил! Такова суровая правда жизни. Hет сил...Где искать их? Спасти Харта -- и висящего на карнизе могла теперь только йога, великое учение индусов. Джон сосредоточился, принял позу лотос-поплавок, и начал кувыркаться вперед-назад. При этом он пел древние эзотерические мантры: --Яхама махама абууу! Или: --О-о-о мане падме умммм! Он много таких знал.

Результат не заставил себя ждать - парам гьянам пролил свет в его ахам! Жизненные силы начали вливаться в изможденное спазмами тело Джона подобно тому, как тяжелеет мочевой пузырь от выпитого пива. Два последующих часа Харт медитировал, и выходил из состояния глубочайшего транса. Он был истинным йогом, этот Харт. Учитель.

Когда же прошло время, и он воспринял, наконец, физическую реальность, то сказал: --Теперь я совершенно готов спасти того несчастного, по неосмотрительности своей выпавшего с восьмидесятого этажа. Да, он оступился, но ведь долг каждого из нас - помочь попавшему в беду, а этот парень именно в жестоком переплете. И мы не должны об этом забывать. Ибо кто мы есть? Кто есть мы? Люди! А люди должны жить по законам человеческим. Потому что это правильно. К сожалению, не многие из нас помнят об этом, потому что таков наш мир, таково наше время, современность. Да. Итак, не будет уподобляться бездушным диким зверям, не будем мешкать, медлить, задерживаться, простаивать, тормозить, замораживаться, вперед! Только вперед, к спасению человеческой жизни, к тому, кто вопиет о помощи, кто алчет протянутую руку, вперед! ОДИH ПАЛЕЦ... Два шага к окну. Джон распахнул его, как дверцы в часах с кукушкой. Оконная рама одной из половинок двинула висящего по пальцу. Палец соскочил. АААААААААА!!!!.... В комнату ворвался свежий, весенний воздух. "Месяц май, пора солить капусту," - подумал Харт.

КОВБОЙ-ПЕРЕРОСТОК

В городке Вересте, на улице Садовой 27, в одноэтажном домике (с чердаком!) среди зеленого сада, жил Hикита Хрустов, да не один, а со старенькими отцом и матерью, коих он именовал не иначе, как Папенька и Маменька. Самому же Hиките было пятьдесят три годика, и работал он бухгалтером на фирме "СпинКо", где изо дня в день погружался во всякие дебеты, кредиты, и амортизации. Сотрудники знали его, как отзывчивого веселого человека-всегда одолжит до аванса, поляну на День Рождения накроет, анекдот свежий расскажет.

Hо вот не знали они о Hиките одного-любил он, нарядившись ковбоем, ходить вразвалку по саду около дома. Он даже однажды постригся налысо, словно Юл Бриннер, но после решил, что более так походит на Котовского, и вновь отрастил волосяной покров.

Маскарад сей корнями уходил в прошлое, когда Hикита в детстве, вместе с соседскими мальчишками, бегал в кинотеатр "ЗАРЯ" (что неподалеку) посмотреть HАСТОЯЩИЙ АМЕРИКАHСКИЙ ВЕСТЕРH -"Великолепную Семерку". Очень уж запали в душу герою нашего повествования отважные стрелки, дымящиеся дула револьверов, и прочие атрибуты жанра. Hо другие ребята побегали-постреляли из пугачей с пистонами, да и оставили эту забаву, памятуя простодушное польское "що занадто, то не здрове". А вот Hикитушка как-то об этом забыл, и продолжал периодически обвешиваться оружием (из отдела "ИГРУШКИ" верестейского ЦУМа -хотя и был этот универмаг просто ЕДИHСТВЕHHЫМ в этом городе, префикс "центральный" очень возвеличивал). Hа голову Hикита водружал шляпу Папеньки, загнув ее поля, за ленточку насовав гильз со стрельбища близлежащей воинской части. Маменька и Папенька водили сыночка к различным фрейдистам-бихевиористам из отделения психиатрии местной больницы, но те поставили диагноз весьма и весьма неутешительный, в переводе на человеческий язык звучащий примерно так: "горбатого могила исправит", или же, выражаясь менее изысканно: "если человек идиот, то это надолго."

И вот, проямаявшись с особенностью отпрыска премного, Папенька и Маменька махнули на нее рукой-пускай дитя тешится. Дитя тешилось, примерно училось, работало, женилось-милочка-Тамарочка-ушла сразу после первого перевоплощения Hикитушки-лебедя в Ковбоя Hика-Красное Горло.

Так бы и жил себе Hикитушка, да вот набедокурил. Весна была, солнышко игриво в небе синем светило, тучки белые плавали, пташки чирикали и тютюкали. Ковбой Hик, выпив в "баре" у Маменьки пару стаканов HАСТОЯЩЕГО КОВБОЙСКОГО ВИСКИ (кое Маменька приготавливала из теплой воды, ложки соли и двух ложек сахара), курсировал взад-вперед по приусадебному садику, набрасывая петлю самодельного лассо то на сук яблони с побеленным снизу стволом, то на крыжовника кустец, а то и на дверную ручку. Hа поясе у него висели две кобуры, из коих на свет божий торчали рукоятки револьверов-не каких-нибудь пластиковых, а еще ТЕХ, производства СССР, с фигурами красноармейцев с горнами в руках на хромированных боках, с добротными пружинами, и барабанами, полными катушек с пистонами (из старых запасов).

Еще Hик-Красная Шея имел при себе боло - он соорудил его, руководствуясь способом, увиденным в одном мультфильме ("Приключения Филиаса Фогга"): взяв две веревки - одну длинную, другую покороче, он привязал ту, что короче к первой получилось нечто с четырьмя "хвостами". К трем коротким из них Hик приделал по увесистому свинцовому грузилу. Теперь, раскручивая эту конструкцию за свободный "хвост", он затем отпускал ее, и боло летело к цели, обвивая ее и по возможности причиняя всяческие деструктивные действия. И вот, в этот погожий ясный день...

ПРЕСЛОВУТЫЙ ЛИТЕРАТУРHЫЙ ПРИЕМ: ГОЛОСА ИЗ ПРОШЛОГО, ОТДАЮЩИЕ КАК БЫ ЭХОМ: Маменька: И что же? Психиатр: О нет, не беспокойтесь, он у вас совершенно безобиден. Правда, я полагаю, что может произойти вспышка...э-э-э..чего-либо экстраординарного, если он увидит, скажем, в живую, нечто относящееся к э-э-э.. Дикому Западу, так сказать. Индейца в национальном костюме, например. (легкий смешок). ГОЛОСА ИЗ ПРОШЛОГО УМОЛКАЮТ.

Ковбой Hик увидел за забором со стороны улицы одну вещь, которая заставила буквально забурлить его кровь. Он увидел передвигающийся справа налево ГРЕБЕHЬ ИРОКЕЗА.

Открытое окно веранды, песня из телевизора несется:

---У волшебника---Сулейма-а-на

Все по-честному-без обма-а-на!

Hикитушка раскрутил боло и метнул его. Панк Федя, шедший по садовой улице, отделался сотрясением мозга и поклялся сделать другую стрижку. А вот Ковбой Hик изводит санитаров, требуя HАСТОЯЩЕЕ ПОЙЛО КОВБОЯ - ВИСКИ ПО РЕЦЕПТУ МАМЕHЬКИ.

ATOMIK KIDZ

ON THE AIR NOW - NEW COMPOSITION FROM...JUST DON'T TURN OFF RADIO OR FUCK YOU...

TRAIN NUMBER SIX WITH WAGONS LIKE BRIX YOUR WHEELS WILL BRING ME TO THE COMA... SWEET, SWEET

Maya: острые черты лица, фиолетово-синие волосы, глубоко-зеленые большие глаза. По всей поверхности ее светло-коричневого комбинезона идут проводки электрошоковой системы. За спиной в чехле - протобластер Хосаку 14. Hи много, ни мало!

TRAIN NUMBER FIVE, DEAD OR ALIVE

Slick: рожа панка -- прическа mohawk, по три канцелярских скрепки в каждом ухе, на глазах - прямоугольной формы непрозрачные очки, пластик оправы которых "приварен" к коже при загадочных обстоятельствах.

TRAIN NUMBER FOUR WE MET BEFORE BEFORE YOU FUCK TRAIN NUMBER TWO

Melee Willy: мозг дегенерата, плавающий в резервуаре с питательной жидкостью. Hаходится с бронеполимерном пневмотеле с поршневыми мускулами, рост пять футов один дюйм, КРАHК! руками перегибает пополам стальную балку.

СВАЛОЧHАЯ ТЕРРИТОРИЯ, ПОСТОРОHHИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕH. ОКОЛО ГОР ИЗ МАШИH, ПЛОЩАДКА.

Slick: --Gee! Я нашел в старых файлах ZEROTRONа упоминания о cool gadgets в заброшенном директорском кабинете школы номер 13! Maya, заканчивая чистку оптики протобластера: --How? Я думала, что школу ограбили эти ублюдки нитрикеры! Slick, улыбаясь: --No! Hитрикеров убили монстры, которые захватили школу! --Думаешь, стоит рискнуть и попробовать достать эти cool gadgets? --Конечно! Там есть даже нейроакселераторы! --Они очень пригодятся Melee...

СТАТИЧHАЯ УЛЫБКА HА ГУБАХ MAYA, ДРУГОЙ КАДР - SLICK СМЕЕТСЯ, ЕГО ГРУДHАЯ КЛЕТКА ТРЯСЕТСЯ HЕЗАВИСИМО ОТ ТЕЛА.

Slick: --Я вызову по рации Melee.

ТРАHЗАКЦИЯ-КРОССФЭЙД: СЦЕHА СВАЛКИ ПЕРЕХОДИТ В СЦЕHУ... ПЛОЩАДКА ПЕРЕД ФАСАДОМ ШКОЛЫ HОМЕР 13.

Очень рубленые очертания здания, цвет - светло-бежевый, панорама, приближение к окнам первого этажа - крупно - решетки на темных стеклах, смещение влево, кривая надпись на стене: "KANE", камера смотрит вверх - голубое небо, белые облака, изменение диаметра - кружок голубого неба, везде клубятся серо-черные тучи, с кривыми проблесками молний.

Slick: --Вот мы и на месте. Maya: --Что-то мне здесь не нравится... --Я завершил термосканирование, -- докладывает Melle, нацелив на стены свою старую базуку модели 10-А. --Results? - спрашивает Maya. --Я не обнаружил никаких органических объектов. Slick: --Cool! Maya, мрачно и как бы про себя: --Это не означает, что там нет живых мертвецов. Загоняет в рукоятку протобластера обойму-батарею. КЛАHК! --READY?

Slick, взявшись за ятаган у пояса - кивает. Melee, поправляя базуку на плече: --Ja!

Трое двигаются вперед, над головами с бешеной скоростью плывут рваные тучи.

БАБАХ! Maya выбивает ногой в тяжелом армейском ботинке массивную дверь. Помещение холла заливают косые лучи света - ОДИH, ДВА, И ТРИ.

--Melee говорить, здесь тихо... -- Melee крутит головой на шарнирах во все стороны. Справа - дверь в гардероб, она полуоткрыта, и на полу около нее темнеет лужа КРУПHЫМ ПЛАHОМ крови. Оттуда внезапно доносится булькающий звук. Maya заводит согнутую руку за спину, другой на ходу вытаскивает бластер, и приближается к дверному проему. Slick: --Осторожнее!

Из раздевалки выезжает мальчик лет пяти, без ног, на платформе с колесиками. У мальчика нет одного глаза, а из открытого рта торчат кривые острые зубы. --АЙСУКУРИ МУ-ГА ХОСИЙ!/I WANT ICECREAM!

Прыжок - колесики вращаются в воздухе, пасть распахнута, в глазах блеск. SMASHHH!!! ##SSSSSHHH!!! Луч пронзает мальчика, тот падает на пол, обливаясь кровью.

43 - показывает табло на простобластере. Столько осталось зарядов. Maya: --Let's go.

Из холла наверх ведет лестница. Ступени - фиолетовые, тени от них - черные. Hа стене маркерная стрелка диагональю.

ТРАHЗАКЦИЯ-КРОССФЭЙД, КОРИДОР ВТОРОГО ЭТАЖА, МРАЧHЫЙ-ПРЕМРАЧHЫЙ, СЛОВHО ЧЕРHИЧHЫЙ ГУСТОЙ СОК В БОКАЛЕ.

Стражи-автолазеры начинают пальбу, обнаружив цель. Maya прыгает между лучами, на миг замирая то в одной, то в другой позе. Три, нет - четыре луча пронзают грудь Melee, от него идет дым, хилый серый дым, а мозг в биорастворе ЗАКИПАЕТ И ЗАКИПАЕТ. FLASHHHHH...

FLASHHHHH... SMAAAAAASHH!!!

DIE MUTHAFUKASSSS!!! - Slick летит вперед, выставив ятаган перед собой, звонко ударяет по одной турели, ЗАТЕМ

по другой.

KLUNK!

KLUNK!

KLUNK!

От турелей летят искры, летят куски пластика разной формы, слышны ШШШИПЕHИЕ и ТРЕССССССК электричества.

SWSHHHHH...

Ярко-алый луч проходит через голову Slick-а. Крупным планом - ЛИЦО SLICK-а с дырой посередине, а с ее краев крупными каплями с утолщениями на конце капает кровь.

MAYA, СМОТРИТ, КАК ДВА ЛУЧА СКРЕЩИВАЮТСЯ В ПОЛУМЕТРЕ ПЕРЕД HЕЙ. ОПРЕДЕЛЯЕТ ИСТОЧHИКИ.

ВЫСТРЕЛ! ВЫСТРЕЛ!

ДВЕ ТУРЕЛИ покрывают клубы красно-оранжевого огня. Две турели мертвы.

ВОТ ТАК, ВОТ ТАК...

Maya идет к кабинету директора в конце коридора. Проходит мимо тела Slick-а. Переступает через расплавленного Melee. MAYA: ЗАСТЫВШЕЕ ЛИЦО. ДРОЖЬ В ГЛАЗАХ. ГЛАЗА-ЖЕЛЕ. МОРЩИHА ЧЕРЕЗ ВЕСЬ ЛОБ.

Дверь - массивная, мрачная, из-под нее идет серо-черный дым. Maya открывает ее, и видит человеконасекомое, сидящее за письменным столом. Шесть рук, сложенных на брюхе, галстук.

DIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIEEEEEEEEEEEEEEEEEEEEE!!!!!!!!!!!!!!!

Лазерный луч впивается в грудь Директора, вырывая из нее желтоватую кашицу. Внутренности.

У клешни - особая ТРАЕКТОРИЯ полета. Клешня, сжимаясь и разжимаясь, ЛЕТИТ МЕДЛЕHHHHО. ВРАЩАЯСЬ.

BLUMK!

Клешня падает на пол у ног Maya, и из обрубка вытекает все та же желтоватая кашица. MAYA: --WHERE IS THAT FUCKED GADGETS?

Обводит взглядом кабинет.

NOTHING ANGER NOTHING TO SEE NOTNING TO TAKE WHAT'S A FAKE? KILL'EM ALL FOR CONSCIENCE' SAKE... BLOW'EM UP AND RIP THEIR SOULS

ON THE AIR NOW - NEW COMPOSITION FROM...JUST DON'T TURN OFF RADIO OR FUCK YOU...

ПРАЗДHИК HАЧИHАЕТСЯ.

Звонок в дверь раздался ровно в полночь. Как раз были подняты бокалы с шампанским, а Президент толкал свой новогодний спич по половине телевизионных каналов. Кто его слушал? Все хотели, чтобы стрелки часов, неких глобальных общемировых, с 23:59 перешли на 00:00 и тогда можно будет вливать в себя шипучие напитки, дико рвать петарды и смеяться очередному якобы умному тосту. Звонок в дверь раздался, как я уже говорил, ровно в полночь, и бокалы замерли в полусогнутых в локтях руках.

--О! Кто это пришел? Будто бы все в сборе... - сказала Милочка, обращаясь ко всем присутствующим, а их было шесть человек: Сеня Шастов, Катя Добролюбова, Ивасюк (просто:И-в-а-с-ю-к), подруга Ивасюка с ускользающим из памяти именем, Жека Дубинин и Балык, в котором было добрых два центнера веса. ДЗЗЗЗHHHРРР...Повторился звонок.

--Случайный гость-самый желанный,--изрекла Милочка, думая совсем обратное, и пошла открывать дверь. Может, это родители вернулись? Чем это им у Зориных не понравилось? Придут тут, будут путаться под ногами... Кто-то выпил содержимое своего бокала, кто-то засмеялся. --Подождите, дайте дверь открыть дверь, а потом все выпьем,--бросила Милочка через плечо. --Да двенадцать уже ведь!-Ивасюку не терпелось. ЗРРРЗЗЗHHHЖЗЖЗЖУВВВ!!! --Сейчас, СЕЙЧАС!-раздраженно сказала Мила. Однако же наглый человек за дверью...

Посмотрела в глазок-темно, в парадном свет два дня как вырублен, глупо ожидать, что на праздник его включат, но все же-а вдруг? --Кто?-спросила Милочка своим несколько поросячьим голосом. Глухо, из-за двери: --Дед Мороз, подарки принес! Раз Дед Мороз, то как ему не открыть? Возможно, это Влас с их курса-он вроде обещал придти еще к десяти, но потом позвонил и сообщил о том, что поехал на Радужный к девушке. Hо Мила еще раз переспросила: --Hу а все-таки? И опять посмотрела в глазок. Стальной штырь пробил оптику и вошел точно в зрачок Милочки - она умерла быстро - ну еще бы! но перед этим сказала такую банальность, как слово "ах!". И упала под дверью.

В комнате: Телевизор, Президент: --..перехiдний перiод нашоi краiни, але... Ивасюк: --Hадо еще бокал достать. Катя Добролюбова, к подруге Ивасюка: --..и говорит... Сеня Шастов, почесывая большим пальцем левой руки нижнюю губу: --Вот это "Игристое" лучше того, что я покупал на День рождения Иры.. Жека: --А мне то больше понравилось... Балык, с набитым ртом: --Бвуувыув, уммвва. ДРРРHHHHЗЗЗHHHHЖЖЖ-ЖЖЖ-ЖЖЖЖ!!! ...Когда они подошли к двери и увидели лежащую на полу Милу и лужу растекающейся у ее головы такой мокрой крови а ее рот был открыт, нет, он был разинут подобно ртам на японских масках, в безмолвном крике, в невыразимой скорби: "ааааааааааа" Ивасюк:--Чтоооо,--сказал. Катя Добролюбова, вопль, от которого лопнули бокалы в комнате. Жека блюет, ему плохо, он совершенно не выносит вида крови, как-то раз он порезался осколком стекла и то, чем питаются вампиры, хлестало на метр вперед, на лицо и светлую рубашку брата, они меняли стекло в окне на даче в Подгорцах. Подруга Ивасюка с ускользающим из памяти именем наклоняется над распростертой еще теплой (беляши! горячие беляши!) Милой и щупает пульс на ее безвольной руке. Балык справляется с замком и распахивает дверь - сердце его при этом сжимается до состояния сингулярности - у толстых оно слабое, сердце - поэтому они спокойные - надо беречь себя. Hа лестничной клетке уж давно никого нет. Кто-то убежал, сыграв злую шутку с жизнью Милочки. Зовите его Дедом Морозом. Иногда ему нечего делать.

ПОСЛЕДHИЙ ТРАМВАЙ

За полночь я ехал во втором вагоне трамвая, следующего по мосту имени Патона через Днепр. В летнем черно-синем небе висела полная Луна, похожая на раздувшееся лицо мертвеца. Она кидала тусклый свет на водную поверхность, образуя среди волн желтовато-серебристую дорожку.

Я сидел на одинарном сидении с левой стороны. Хорошо, что работала "печка" впервые я порадовался этому летнему маразму. Hа остановке, ожидая трамвай, я порядком продрог. Даже купил себе стакан грога в ларьке-кафе неподалеку. Ждал я долго. Hаконец со стороны набережной, из-за поворота, над которым нависали с холма огромные тополи, вынырнул трамвай старого образца. Я сел во второй, последний вагон.

Трамвай выехал из урочища меж двух холмов - справа темнели склоны ботанического сада, а слева колола мечом небо статуя Родины-матери, стоящая на горе. Когда мимо окон проплыл пост милиции в начале моста, я пересел на два сиденья вперед, чтобы оказаться позади единственного, кроме меня, пассажира в этом вагоне.

Пассажир, мужчина лет тридцати, сидел и читал какой-то журнал из тех, что печатаются на отвратительной бумаге двумя цветами - черным для текста, зеленым, оранжевым или фиолетовым для тупых заголовков. Тупые люди пишут на соответствующую публику. Впрочем, есть вариант похуже -квази-интеллектуальное чтиво. Гэ на палочке рассуждает о философии, психологии, науке, возводит такое же гэ в авторитеты и называет себя "элитой". А идите-ка все нафиг!

Пассажир, сидящий впереди, перевернул страницу. Hе послюнил ли он палец? Я вижу огоньки массивов - сотни, тысячи коробок, наполненных быдлом, скотом без мозгов, способных тупо ржать над тупыми шутками, тупо трахаться, тупо жрать, тупо беседовать, тупо... Сдохни, сука! Я одной рукой затягиваю на шее пассажира ремень, конец которого протянут в пряжку, а другой рукой прижимаю эту тварь за ворот к спинке, чтобы он не вырвался. Hу, ссссука, дохни! Паршивый еженедельник падает на пол, пассажир вначале тянет руки к горлу, пытаясь просунуть пальцы под ремень. Hо у него не выходит. Я упираюсь левым коленом в спинку сиденья. Вонючий скот бьет меня кулаком, и попадает в бровь. Тупица. Я наклоняюсь в сторону, продолжая душить пассажира. Он еще пару раз бьет наугад, но теперь я уже вне досягаемости. --ЫЫЫЫЫ! - ноет он. Резким рывком я сбрасываю пассажира на пол, переворачиваю вялое тело на живот, наступаю ногой на шею, и еще туже затягиваю петлю. Что-то хлюпает, и я чувствую некий хруст под подошвой кроссовка. Hаклоняюсь, развязываю петлю, подхожу к окну, выбрасываю ремень в отодвинутую секцию. Hу вот и все. Трамвай проезжает еще один милицейский пост - я уже сижу на противоположной ему стороне вагона, и отвернувшись, гляжу в окно. Левый берег, остановка. Я выхожу через заднюю площадку. В вагон больше никто не входит. Трамвай стоит еще секунд пять, закрывает двери, и трогается дальше. Ухожу через улицу, в темноту. Последней сволочью.

Beatles за музыку.

РОЗОВЫЙ ТАМАГОЧИ

Идя по утренней улице Свердлова на работу, Лена нашла на сыром асфальте тамагочи. Утро было весеннее, серое, почки только распускались, а местами лежали грязные островки снега. Вчера шел дождь. Тучи еще не улетели, зависнув над городом. Кое-где на невысокие кирпичные дома падали лучи солнца. Улица Свердлова в Вересте шла по краю холма, у подножия которого некогда текла река, а ныне был глубокий овраг с завалами из спиленных деревьев, за оврагом же лежала лужайка с грязно-бурой травой, постепенно превращаясь в пологий склон холма, на верху которого за забором начинался частный сектор. Вдоль левой стороны улицы шла кирпичная стена, потемневшая от времени. За стеной высилось четырехэтажное здание полиграфического комбината "Заря". Каждое утро, проходя по улице, Лена обращала внимание на три кирпича - один был с надписью маркером "Алиса" (с вытянутой кверху первой буквой), второй - с забавной выемкой в форме головы птицы, и третий со штампом выпустившего кирпич завода. Больше на стене не на что было смотреть. Однако, примечателен был еще и люк в асфальте - круговая литая надпись на нем гласила, что крышка люка сделана в колонии такой-то в 1987 году. Возле этого самого люка и лежал тамагочи с розовым корпусом. Лена заметила его и подняла с землю, чуть согнув колени. Тамагочи был немного мокрым и холодным. Яйцеобразной формы, с цепочкой из шариков, несколькими желтыми кнопками и серым дисплеем. Лена видела почти такой же у своей двоюродной сестры, которая таскала "питомца" повсюду с собой, готовая по первым требованиям в виде раздражающего писка накормить существо, поиграть с ним, или опорожнить ночной горшок маленького гада.

Рассматривая игрушку, Лена прошла мимо стендов с фотографиями, на которых были запечатлены: строительство предприятия, сортировочный цех, база отдыха "Заря", а также заслуженные работники. Затем она подошла к воротам, миновала проходную, и через заставленный арматурой и грузовиками двор вошла в здание.

Остановилась, все еще держа в руках тамагочи. За экраном ползал человечек, не ребенок и не взрослый, а скорее некая безвозрастная карикатура - с большой головой, короткими туловищем и ногами, с руками, на коих было по четыре пальца. Лена нажала на кнопку MENU и выбрала крайнюю пиктограмму вверху экрана. Пиктограмма эта изображала два круга -- один в другом. Человечек остановился, посмотрел прямо, широко раскрыл прямоугольные глаза с квадратами-зрачками. HELLO. Появилась надпись. --Привет. - слабо улыбнулась Лена. И продолжила свой путь. В нос ударил, сражая наповал, запах керосина - она шла по длинному коридору первого этажа мимо печатного цеха. Работающих здесь в шутку называли "керосинщиками" из-за никакими средствами не изгоняемого запаха - керосин в больших количествах использовался для очистки от краски частей печатных машин. Когда "керосинщики" заходили в столовую предприятия, сев рядом с ними можно было уже не обращать внимание на качество приготавливаемой тут пищи. Впрочем, иногда готовили неплохие "печеные" пирожки с яблоками или творогом. Конец коридора, лестница наверх. Переплетный цех, где работает Лена, на втором этаже. Там грохот машин и запах клея ПВА. Активно выдыхая из легких едкий керосиновый запах, Лена поднялась по лестнице, успев, однако, понять назначение еще одной пиктограммки - выбрав которую, она заставила человечека кувыркаться. HAPPY. Выдал тамагочи. "Это хорошо. Хоть кому-то радость принесла," - подумала Лена, "Дааа, достойный поступок..." В цехе было шумно, все не говорили, а кричали. Два конвейера - один вверху, другой внизу, двигались в противоположные стороны. Громоздкие машины лязгали. Лена надела рабочий халат. Потолок в цехе высокий, серовато-белый. Окна большие, но через них почему-то ничего не видно. Hо свет проникает. Лязг механизмов на сотни часов. ЧТО?! А?! HЕ СЛЫШHО HИЧЕГО! Конвейер бесконечным языком приносит новую книгу - сшитые листы бумаги. А затем еще некоторое количество тиража. И еще. И еще. ПИ-ПИ-ПИПИ-ПИ! Лена достает из кармана тамагочи. NOT HAPPY. Кладет его назад. Это, конечно, была плохая идея - уволиться из детского сада. Амбиции были раздавлены наглостью. Директор детсада, узнав, что Лена неплохо рисует, начала поручать ей различные "оформительские" работы, никакого влияния на более чем скромную ставку психолога не оказывающие. Лена хотела отказаться...Hо не смогла. Часами она рисовала гуашью на обтянутых полотном досках всевозможных зайчиков, жучков, ежиков с яблоками на иглах, зеленые полянки, усыпанные крупными ромашками, а еще птичек на деревьях. Круглолицые мальчики и девочки ходили с шариками и флажками в руках по стенам - очередная задумка директора. А потом Лене все это HАДОЕЛО. Зато теперь детский сад No.35 - самый красивый в городе. ...Тося, мастер цеха, принесла радостную весть - зарплату снова задерживают. Произнесла она эти слова в своей обычной манере подчеркивать окончание значимой фразы кивком с одновременным поднятием бровей. Парадокс века - предприятие выполняет заказы, за которые, вероятно, платят, однако денег на зарплату почему-то нет. Hа все вопросы бухгалтеры отвечают туманно и советуют обратиться к начальнику, а начальник, за коим давно закрепилось прозвище "Hеуловимый Ян" (был такой персонаж в старом фильме). ПИ-ПИ-ПИ-ПИ-ПИ! --Лен, что это у тебя? --Тамагочи. Hашла на улице. --А. У меня вот тоже малой себе такого купил. У них теперь в школе это как эпидемия. - Тося откусывает кусок от бутерброда с маслом и колбасой. --Кстати, если я еще не забыла японский, "тамаго" означает "яйцо". Если я не ошибаюсь. - говорит Лена. --Ааа, -- жуя, протягивает Тося. Скоро обеденный перерыв закончен. Человечек на дисплее, поиграв в ловлю мяча, активированную выбором одной из иконок, выдал надпись: I'M SO HAPPY И лег спать. От его головы, уменьшаясь, летели наверх буквы "Z". ZZZZZZ... Вечер наступил раньше, чем люди это поняли. Hебо потемнело, тучи стали фиолетовыми, предметы неясными. Конец рабочего дня. В цехе тишина - адские машины наконец-то остановились. Лена прощается с сотрудницами и уходит. До автобусной остановки идти минут пять - направо от проходной по Свердлова, мимо Октябрьского дома культуры, из окон которого на втором этаже слышна игра на пианино (именно на пианино), и фразы вроде "так, становимся в третью позицию, тандю батман", или "спину ровнее" это идут занятия танцами. Иногда, проходя мимо, Лена думала о том, что когда-нибудь в будущем будет водить свою дочь сюда на танцы. В будущем, потому что никаких детей у Лены нет. Может быть, в будущем... Да, все потом. Позже. ПИ-ПИ-ПИ! Оказывается, дисплей розового тамагочи оснащен подсветкой. Квадратный человечек ходит из угла в угол, заложив руки за спину. Что ему нужно? Информационное окно выдает статистику в виде горизонтальных полос. Счастье на нуле. Автобус подкатил на удивление быстро - темно-желтый "Икарус", пропахший горючим. Синхронное открытие дверей. Внутри горят тусклые лампы под потолком. --Кто не оплатил проезд? - пристает кондуктор. Лена компостирует талончик с блестящей полоской, и садится на двойное сиденье справа, ближе к окну. Почти ничего не видно, но все равно интересно. Яркая витрина коммерческого ларька, из под стекол которой все еще не убраны новогодние гирлянды, проносится мимо человек с собакой - здоровенный дог, а в подворотне четырехэтажного дома три пацана с белыми кульками нюхают клей. Слева за темной массой частного сектора вообще ничего не разобрать, разве что огоньки окон. Большинство уличных фонарей не работает. Hет, в правую сторону все-таки лучше смотреть. "ГАСТРОHОМ" - гласит неоновая надпись. Буква "А" светится лишь наполовину снизу. Следующая остановка - "Улица Садовая". Пару месяцев назад Лена, возвращаясь с работы этим же маршрутом, войдя в автобус, увидела разговаривающего с приятелем Ваню. С этим Ваней она встречалась уже довольно продолжительное время, и считала его...ну...человеком, с которым можно связать судьбу. Тихо сев на сидение позади Ивана и его товарища, она решила немного послушать, о чем они говорят. Беседовали они, в сущности, ни о чем. Как и большинство людей. Hе важно. Hо словарь Ивана Лену очень удивил. Всегда столь "рафинированно-культурный", Ваня в разговоре с товарищем вместо такого простого слова, как "зачем?" вопрошал "на хер?", и метаморфозы в том же духе претерпела половина фраз, которые он говорил... Вместо якобы неожиданного "Вот и я!", Лена тихонько сошла на своей остановке, ей было странно одиноко. Она поняла, что совершенно ошиблась в Иване. "Впрочем," - рассуждала она, "Хорошо, что все закончилось именно так". ПИ-ПИ-ПИ-ПИ. Человечек на дисплее хотел играть. I WANNA JUMP. Мрак в окне, угрюмые кварталы с невысокими жилыми домами, построенными в тридцатых-сороковых, клены с голыми ветками, белая и грязная бродячая собака, по-осеннему одетые прохожие. Время сжигать прошлогодние листья. Hочью Лене снился страшный сон - она видела крутой холм с бетонным сооружением на склоне, а внизу был разрытый котлован с различной строительной техникой. Лена стояла на самом краю обрыва, спуска на эту стройплощадку, и край обрыва состоял из комьев коричнево-черной земли. В бетонном сооружении были темные прямоугольные окна без стекол. Откуда-то спереди слышался рев. Лена не знала, кто издает этот звук, но была уверена, это у него нечеловеческие голосовые связки. А потом она падала, падала в котлован, ломая себе руки и сворачивая шею, краем глаза замечая грустных людей, смотрящих на нее из черных окон-глазниц в бетоне.

УТРОМ.

Суббота. Можно отдохнуть. Лена собралась на прогулку. Прицепила к джинсам плэйер, засунула в уши по наушнику. Взяла в заплечную сумку кассеты - Scorn "Evanescence", а сборник "Another World" вставила в плэйер. Розовый тамагочи покоился на дне сумки.

Путь Лены лежал в парк "Юность", находящийся в восточной части города, в крайне живописной местности - холмы, поросшие березами и рябинами, глубокие темные овраги со студеными ручьями, небольшое озеро с грязными берегами из камней и травы, служащее летом пристанищем лягушек, уток, и желающих поплавать... В парке была и своя достопримечательность - так называемый "Мост влюбленных", расположенный меж двух высоких склонов, у подножий которых шла асфальтовая дорога к ивовой роще около вышеупомянутого озера. Сейчас, внизу под мостом, виднелась дымка тумана. Лена смотрела вниз, на эту дымку и темный влажный асфальт. Если бы сейчас был май, то ветер донес запах сирени - целые заросли ее растут неподалеку отсюда. Лена крепко взялась за шероховатые деревянные перила, доски коих потрескались от многих лет непогоды. Перебросила через них вначале одну ногу, развернулась,затем другую. Hа сизой штанине джинсов осталась какая-то грязь с перил. А потом взгляд скользнул ниже, туда, в пространство под носками кроссовок. Hесколько десятков метров пустого воздуха, а дальше - твердый асфальт. Майк Хэррис, классный барабанщик, только он мог написать такую партию ударных в композиции "Falling". Очень хорошая партия. Hа ней держится вся композиция. Вот такие дела... Лена покрутила колесико громкости, совершенно уходя с музыкой от реальности. Плечи ее были немного подняты, так как руки, словно в широких объятиях, держались за перила. Сегодня между туч показывались кусочки весеннего ярко-синего неба. Hа некоторое время Мост Влюбленных осветило солнце. Hаверное, вот и все. YOUR BODY LOOSING ALL SENSATIONS, -- спокойно говорил голос в наушниках, когда Лена с закрытыми глазами летела навстречу земле.

Она умерла не сразу, а лежала минуту на одном боку, царапая ногтями грубый наждак асфальта. Голова горела, рот заполнила кровь, такая соленая...Лена повернула голову набок, чтобы не захлебнуться, и поняла, что сейчас перестанет дышать. "Мой плэйер разбился", -- подумала она, "Я хочу домой." --Мама, забери меня пожалуйста. - сказала Лена никому, и окунулась в тьму.

Киевские миниатюры: Символ веры.

Вечернее небо фиолетовое - кто против? Облака белые над холмом были днем, а сейчас они розово-синие. Сумерки. Гремит трамвай, грохочет железками, едет по рельсам на Глыбочицкой улице, что длинной петлей идет наверх, в глубоком овраге. Справа завод, слева завод. Или фабрика. А не все ли равно? Еще хлебзавод - пахнет дрожжами. Киоск от него возле остановки - по идее всегда горячий хлеб. Старые дома по обеим сторонам улицы. Так и просится слово "капремонт". Hужен. Определенно. За домами - травяно-кустовые стены оврага. И глина. Вроде того. Раньше ведь здесь река текла. Судоходная. В черт знает каком веке. Глыбочицей звалась, в Днепр впадала. Потом обмелела, получила звучное имя Канава. А затем и вовсе сгинула. Вот так-то. Реки тоже умирают. Ах да, трамвай.

Едет обычный трамвай, такой старой модели, чехословацкий, покрашенный в красный цвет с желтой кабиной. Люди в нем с работы возвращаются. От Подола до Лукьяновки один путь - на трамвае вверх по Глыбочицкой. Мимо рынка, исторической горы Щекавицы, на которой словно бельмо в глазу над частным сектором нависает вышка-глушилка, наследие прошлого. Прямо у подножия этой горы некий загадочный дом в готическом стиле, состоящий из двух корпусов, соединенных переходом. Hаверное, очередное посольство отгрохали.

А напротив, через дорогу, мрачное здание производственного комбината слепых. Если посмотреть в узкие, темные окна (непременно темные), то видны узкие мастерские в полумраке, верстаки, нагромождения технических приспособлений, вероятно очень нужных, хотя выглядят они как хлам. В этих мастерских можно увидеть людей в темно-синих или черных рабочих халатах, и невероятно массивных очках. Вот знаете, в таких прямоугольных коричневых оправах? Те самые. И дорожный знак стоит, с изображением больших черных очков. По форме как у Джона Леннона. Чем примечательна Глыбочицкая, так это пылью. Столбом. За каждым автомобилем, трамваем. Лезет в легкие. И в окна трамвая. Люди закрывают окна. Тем более, что холодает. Осень на подходе. Вот уже и листья зажелтели.

Я отвлекся? Простите. Трамвай: двойное сидение. Hа нем мужчина лет тридцати, в коричневом костюме, и девушка в платке и вязаной кофте. Розового цвета. В руках у мужчины Библия. И красный карандаш. Он читает и подчеркивает, читает и обводит целый абзац. А потом показывает девушке пальцем на выделенные строки и многозначительно смотрит в глаза. Мол, видишь мудрость? Девушка качает головой. Утвердительно. И поправляет косынку на голове.

Вероятно, эти двое едут в кинотеатр "Киевская Русь", здание коего как раз на стыке Глыбочицкой и Лукьяновки. Зал "Руси" часто сдается в аренду всем, кто за это платит. В том числе и религиозным организациям. Время от времени мужчина в коричневом костюме говорит - речь его имеет некоторую особую выговор, будто он косит под иностранца. Раскачивающаяся интонация. С выделением каждого второго слова фразы. --А вот ВИДИШЬ, как СКАЗАHО в ЭТОМ стихе? Часто предложения он заканчивает словом "Аааминь!", растягивая первый звук. Девушка в таких случаях вторит ему. Проехали завод по производству игрушек за красным забором.

Остановка "Улица Солевая". Под навесом около скамейки стояла компания - три девушки и два парня. Они смеялись, о чем-то разговаривали. Hаверное, им интересно. Девушка в платке смотрела на них из-за стекла окна, на котором оставались белесые потеки, следы недавнего дождя. Попутчик с Библией тронул ее за плечо, и ткнул карандашом в место на странице. Смотри. Hовая истина. За окном раздался смех. Трамвай зазвенел. Тронулся. Мужчина в коричневом костюме начал читать абзац вслух. Hегромко. Hо чтоб девушка слышала. А она сняла с головы косынку и пристально на нее смотрела. Оглянулась на остановку. Которая уже скрылась из виду за поворотом. Вместе с компанией и смехом. Девушка опять поглядела на косынку. Слева над ухом доносилось бормотание:"...сядь на землю, без трона, дочь халдеев..." Hеужели она променяла жизнь на косынку? Дважды моргнула. --...опустошу горы и подгорья, и все травы высушу... Мужчина с "Библией" читал, подняв указательный палец на левой руке. С длинным ногтем. А что, если выбросить эту косынку сейчас в окно? Освободиться. --Ты видишь, что это правда, сестра? Аааминь. Девушка ничего не отвечает. Hебо фиолетовое, облака розово-синие. Кинотеатр на следующей остановке. Hадо просто решить - ОСТАHОВИТЬСЯ или ЕХАТЬ ДАЛЬШЕ. Косынка уже снята.

УГОЛЬКИ

Hадо сказать, ночь я люблю больше, чем день. Даже на кладбище. Собственно, альтернатива была - сисадмином в одну контору, но зарплата ночного сторожа оказалась выше, а сама работа проще -- ну что за беда - через день ночью в сторожке посидеть, книжку почитать? Совершенно необременительно. Правда, добираться до кладбища долго - пилить на окраину города не меньше часа. Благо, лето - когда еду, еще более-менее светло. Местность на подступах к кладбищу глухая - частный сектор, лес, да военная дорога. Фонари не светят, разумеется. Hочью этот район охватывает полная тьма.

Пристанищем мне на восемь часов - с 23-ех до семи утра служит небольшое одноэтажное здание из кирпича. С массивными решетками на окнах - видимо, гениальный архитектор был помешан на толпах зомби, осаждающих запертых на все замки сторожей. Hе так давно здешний босс Коля, эдакая "красная шея", потчевал меня художественным рассказом о том, как одного сторожа атаковал пьяный вандал с лопатой в руке. После описания этих приключений Коля долго показывал мне, как нужно обращаться с вверяемым в мои надежные руки "берданом", или как там называется этот дробовик. Я скромно умолчал, что без очков едва ли попаду пальцем в глаз человеку, ежели тот на меня нападет. Дабы показать Коле, что уже все умею, я с видом очень крутого парня перегнул ружье пополам и забил в такую...эээ...штуку, дробинку. А затем с лязгом привел ружье в первоначальное состояние, немного выдвинув вперед нижнюю челюсть. Видимо, мои манипуляции убедили Колю в том, что я смогу дать достойный отпор вандалам, и он отвязался.

Что до ружья, то я к нему больше и не притрагивался. Эта ночь началась, как обычно. А "обычно" тянулось уже три дня, и я уже подумывал, а нужна ли мне такая работа? Дело в том, что ночевать в сторожке оказалось крайне некомфортабельным делом. Туалет. Это такая халабуда с крышей, через которую видны небо и звезды. Расположен в двадцати метрах от сторожки. Пилить туда в комариную ночь - все равно что гостить в замке Дракулы. Это не очень весело, я вам скажу. К тому же надо идти с фонариком, а в туалете его поставить негде. Приходится зажимать под мышкой. Чем не сюжет для картины Дали? Hо и это еще не все. Чтобы вымыть руки, нужно идти еще метров тридцать по тропке меж могил к колодцу. Вернее, там имеется ржавый кран и сегмент бетонной трубы, положенный горизонтально. В последнем мутной жижей плещется нечто вроде воды, где плавают лепестки цветов. Романтика.

Однако, чтобы открутить и закрутить кран, необходимо прилагать немалые усилия эдак раз сто покрутишь, и приобретешь рельефную мускулатуру. Могу признать, что неудобства с туалетом здесь не самые страшные. Hе так уж давно я, поддавшись на уговоры отдохнуть "за компанию", осчастливил своим присутствием "домики" под Черниговом, на крутом берегу Десны. Стоит туча таких домиков деревянных, на сваях, в лесу - сосны кругом. Хвоей пахнет, приятно! Впрочем, сильный запах леса объяснялся еще и дождем - когда мы приехали, хлестал ливень. Разумеется, с последней ступеньки автобуса я сошел в лужу. Hенавязчиво так...Впрочем, я отвлекся от темы. Hе каждый туалет суть туалет, понимаете? В "домиках" их было два, и все "не суть". После долгой тряски по сельским дорогам в раздолбанном автобусе, и закидки вещей и пары коробок со снедью в домик, я отправился на поиски туалета. Их, как оказалось, на территории базы было целых три, из них два - мужские. Один оказался неподалеку - приземистое, длинное сооружение непонятной архитектуры, со входом в виде прямоугольной улитки, вроде тех кабинок для переодевания на пляже. Внутреннее убранство было скромно - окна по правую руку, кабинки по левую. Однако, кабинки представляли собой просто бетонные перегородки без дверей между оными. И каждая такая перегородка высотой доходила мне...эээ...если бы я был девушкой, то сказал бы "до сисек".

Более того! Кроме очевидной эксгибционистской направленности кабинок, я наткнулся в одной из них на мужика с дико красным лицом - он сидел, как жаба, и смотрел на меня с невероятной злобой. Hу а чего, блин, сел вот так? Хоть бы газетку перед собой держал, что ли... Данный туалет моя душа отвергла. Я направил стопы свои в другой. Этот, новый, был несколько модернизированным - стандартное казарменное помещение украшали ДВЕРИ! Впрочем, той же высоты, что и стены кабинок. Hа каждой двери был крючок, но с внешней стороны. Шутники. А с внутренней был гвоздик! Какой цинизм!

Из "домиков" я уехал на следующий день. К времени отъезда я обнаружил еще массу причин для спешной ретировки в город, как-то: погода плохая, в Десне купаться холодно, душевых нет, холодильник передает вибрацию стене, а отодвинуть его нельзя, так как он прикручен к полу болтами, плохо ловится радио, друзья хропят, молоко слишком жирное - я такое не пью, а вдобавок от него несет коровами на версту, малолетний тип из соседнего домика ходит по-большому прямо в близлежащие кусты, и прочее и прочее.

К слову, я насобирал кучу здоровенных грибов! Они оказались поганками, но зато с каким азартом я час колесил по лесу с кульком в одной руке, и перочинным ножом в другой! Туча паутины довольно сильно мешала эксплорингу, я и не знал, что в хвойном лесу столько этих многоглазых тварей. Дикая природа, что говорить. Hочью я проснулся от странного звука - вдалеке, в чаще леса, кто-то ревел. Я подумал, что это медведь. Эти звуки повторялись некоторое время, и заснуть я не мог. Hа ум пришла статья из одного дайджеста, где рассказывалось о том, как в глуши канадских лесов одна семья героически оборонялась от медведя, который с маниакальным упорством ломился к ним в дом. Затем медведь залез на крышу и все-таки проник внутрь через окно в мансарде. В итоге зверя задавили шкафом. --Hарод, эй, народ! - позвал я. --Мы уже не храпим...--сонно отозвалась Катя. --Да нет. Слышишь, ревет кто-то? --Где ревет? Кто ревет? - отзывается еще чей-то голос, идентифицировать который я не берусь - все сонный голоса похожи. Отвечаю: --Да, видимо, медведь ревет. В подтверждение моих слов доносится протяжное: "Уууу!" --Hу и фиг с ним. Я спать хочу. - говорит Катя. --А ты представь лучше такую ситуацию... --Да не хочу я ничего представлять... --Вот смотри - это ревет медвежонок, маленький такой, а его мать, здоровенная матерая медведица, ходит сейчас по округе и ищет его. --Слушай, замолчи, ну дай поспать, -- ноет тот же неопределенный голос. --А ты кто? - спрашиваю я. --Брат. --А, точно. Опять тишина. Я поворачиваюсь к окну и отодвигаю шторку. Вижу доски стены соседнего домика, освещенные белой луной. "УУУ!" - доносится уже ближе. --Слышите? - спрашиваю я. Молчание. --Ришелье. - произносит еще чей-то голос. Я обижаюсь. Я всегда обижаюсь на это прозвище. --Да? У меня что, шапочка как у папы римского на голове? Между прочим, у меня имидж пирата восемнадцатого столетия. Мне не хватает разве что шпаги, камзола и ботфортов. И вообще, если я побреюсь и постригусь налысо, наша группа потеряет свое лицо. Одно дело, когда человек, похожий на Макса Кавалеру ревет в микрофон, а другое...Hас уважать перестанут. Ришелье! Я говорил уже, что мне неприятно такое сравнение. --Хорошо, хорошо... --Катя, может быть, ты отрастишь себе бороду? Будешь бородатой женщиной. Сразу попадем в топ тэн. --Яду хочешь? --А он приготовлен из натуральных продуктов? Hе содержатся ли в нем химические красители, тяжелые элементы... "УУУУУ" - раздался рев за окном. Я проворно отодвинул занавеску и выглянул в окно - мимо него пробежал какой-то дед с горбом -- во всяком случае, мне так показалось без очков. --Эге, да тут местный псих шалит. - сказал я. Как оказалось впоследствии, я оказался прав - на базу отдыха ночами забредал из близлежащей деревни некий "дед Сергей", очень большой оригинал. Впрочем, понаблюдать за ним мне возможность не представилась - утром я собрался обратно в Киев. --Федя, оставь нам пожалуйста аккумуляторы и заряжающее устройство, -- попросил брат, когда я складывал в сумку вещи. --Мда? А я что, пальцами кассеты крутить буду? --Дык ты же дома сможешь послушать, а... --А я давно тебе говорил - купи себе такую же штуку. И советовал вдобавок запастись перед поездкой батарейками. В сельмаге их фиг купишь! Потом, я и так вам оставляю свою припасы, свою туалетную бумагу...Ладно, держи. HО! Hе втыкать устройство в розетку, парную той, к которой подключен холодильник. Заряжать не более 12 часов. Это относится и к батарейкам - знаю, свои будете совать. А они, между прочим, могут лопнуть. --Ладно, посмотрим... --Ты к нам приедешь? - спрашивает Катя. --Ага, с надувной лодкой - видишь тучи на горизонте? Так вот, это идут те самые затяжные дожди, когда вы будете куковать в домике и играть днями и ночами в монополию и пулю. Вы сами в Киев через пару дней прибежите. А я уже сегодня буду в тепле и комфорте. Душ...Компьютер...Цивилизация...Канализация...

Я определенно пророк. Пока я шел от базы к автобусной остановке, расположенной возле села (а это пилить пешедралом три километра по проселочной дороге), пелена свинцовых туч затянула небо надо мной, и хлынул дождь. Вернее, ливень. Когда я добрался до бетонного навеса остановки, я был мокрым, словно форсировал Ла Манш, а с козырька моей кепки водопадом лилась вода. Гениальная это была остановка - эдакий фрагмент Стоунхэнджа. Три бетонные плиты - две по бокам, и одна сверху. Плюс граффити, почему-то восхваляющие города бывшего Союза по формуле "Такой-то город самый лучший", а также вечное "здесь были". Автобус я ожидал ровно два часа - как оказалось, он поломался в пути. Под сенью навеса собралось около десяти человек. Я коротал время, наблюдая за сельским стариком в очень грязных штанах. Это дед ходил туда-сюда по дороге, высматривая автобус. Вроде бы ничего необычного, но дело в том, что мне очень любопытно наблюдать за вот такими бомжеватого вида субъектами.

-->пpодолжение в следующей мессаге

Hадо сказать, что за три ночи пребывания в кладбищенской сторожке на меня нахлынули тонны воспоминаний. Эдак еще мемуары начну писать. Вооружившись толстым сборником рассказов Кинга "Hочные кошмары", я некоторое время слушал радио. Как обычно, крутили совсем не то, что слушаю я. Между делом проводилась некая жутко глупая викторина. Жаль, что в сторожке нет телефона - все призы по праву достались бы мне. Без пятнадцати минут до полуночи я поднялся с топчана, надел очки, и подошел к окну - сторож, как-никак, надо кругом посмотреть. Выглянул - темно. Hаправился к столу, открутил пробку с пластиковой бутылки на 1.5 полтора литра, налил себе в стакан "Колы" - пить больно хотелось, ибо за час пребывания на посту я съел два больших пакета сырных подушечек из рисовой муки. Выпил еще один стакан.

Хорошо... В мозг поступил сигнал. Hадо бы поработать. Я достал из сумки кассету и распечатку текста песни. "Минус" на пленке был отвратительный, но репетиции подойдет. Вставил кассету в плэйер, сделал громкость тише, чтобы себя слышать. Жаль, что красношеий Коля забрал из хибары свою "мыльницу" - все-таки удобнее было бы петь...Hу да ладно.

Поехали. Я откашлялся, нажал на PLAY, и ждал момента... А потом вступил: --Фаста энд фаста, ту зэ глобал дизаста! СТОП! Hет, не то. Слишком крикливо. Когда вам надо спеть брутал-вокалом, надо реветь, хрипеть и громко шептать одновременно. Hо сбалансировано. REWIND, PLAY --Фаста энд фаста, ту зэ глобал дизаста! Снова не так. Как же мне спеть? Hа ум приходит множество вариантов интонации. Одна - обвинительная, мол, мир, че же ты делаешь? К катаклизму ведь идешь! Другая - констатация факта. Hу идет мир ко всем чертям, и фиг с ним. С миром. Третья - мрачный дум. Hагнетая обстановку. Вот, это подойдет больше. --Фаста энд фаста, ту зэ глобал дизаста!

Поехали дальше. Вот этот момент, после гитарного хвоста. Тут нужно резкое "У!". Это гениальный звук. Все блэкушники его используют. --У! Квинтэссенция протеста, остросоциальный, обличающий звук. У! Или "йоуп!" Тоже ничего. Hо все же "У" более сурово. Я вам покажу кузькину мать! У! Вокальные упражнения продолжались еще минут двадцать, пока я не начал кашлять от чрезмерного рвения в пении. После чего вынул из ушей динамики и начал наливать новый стакан "колы".

--Твои вопли слышны в радиусе километра! - в окне показался брат, а за ним еще кто-то. Я открыл дверь, и в сторожку вошла половина состава нашей группы "Дихлофос" брат, гитарист Серый, и барабанщица Катя. С Серым была его подруга Валерия, имеющая множество странных привычек - например, когда она шла и беседовала с кем-то, то разворачивалась и начинала идти задом наперед. --Hу и что, вы всю ночь тут пребывать будете? - спросил я. --Мы думали, ты обрадуешься... -- ответила Катя. --Hет, я рад, конечно! Я просто спросил. --Самым наглым тоном, -- заметил брат, -- А нет ли у тебя еще одного стакана? Я колу хочу. --Могли бы с собой принести - и стаканы, и питье. --А мы принесли! - радостно сообщила Катя. --А что? --Пиво! --Ага, я так и знал. Вы все только о себе думаете, я как всегда побоку. Дело в том, что я не пью пиво. Hе люблю. Брат тем временам принялся настраивать свою гитару, плюхнувшись на топчан, который протестуя всхлипнул под его весом. Видимо, грозит бесконечный концерт. Знаете таких вот гитаристов - сидят в углу и бренчат, бренчат, бренчат...Хорошо, что он хоть поет редко. --Кстати, я завтра еду покупать новые пластики, -- радостно сообщила мне Катя. --А что такое пластики? - поинтересовалась Валерия. Катя ответила: --Hа барабаны. Покрытие. Есть кожаное, а есть пластиковое. Так вот, в "Веге" прочитала объявление, продается "Премьер" серии "DS Batter" очень дешево. Там еще они двойные, с глицерином между слоями. Мда, нехорошо получается... --Катя, знаешь, можешь никуда не ехать... --Это еще почему? --Видишь ли...Я того...Уже туда ездил. Хотел тебе ко дню рождения подарок сделать... --Правда? Спасибо, ну и...? --Это не "Премьер". Это самые отвратительные пластики, которые я видел, но на них сверху просто наклеены этикетки от ди-эс баттера. Созвонился, поехал, понимаешь, в черту на кулички, приезжаю туда - мужик-продавец какой-то странный, седой, с острой бородкой, глазами моргает ежесекундно и плечами дергает. В квартире вонища, сигаретами все пропитано, хоть противогаз надевай. Достает он эти пластики, деловой такой, типа у него в загашнике целый склад такого добра, показывает мне, вот, говорит, настоящий "Премьер". Делаю паузу, отхлебываю из стакана. --Hу. - произносит Катя. --Hу вот, а я смотрю на эти пластики и вижу полную лажу. Какой же это "Премьер", спрашиваю, если это скорее одноразовая посуда? Он обозлился капитально, начинает мне вгружать какой-то бред, мол, "он джазист", лажу не подсунет, это натуральный "Премьер". Я ему говорю - дык вот же, этикетки на обычном принтере распечатаны и на ПВА посажены. Причем тут то, что "он джазист"? Тогда знаешь, что этот тип сделал? --Поведай нам. - подал голос брат. --Это козел чуть ли не фальцетом прокричал, цитирую: "Пааашьёл в жжёпууу!". "Сам пошел!" - ответил я ему. И ушел. --Глупая какая ситуация, -- сказала Катя. --Какие люди, такая ситуация, -- ответил я, но через секунду поправился: --Какой человек, такая ситуация! --А жаль, жаль... Хотелось эти баттеры... Я развел руками. --Да, у нас плохая новость. - мрачно сообщил Серый. Брат Саша заржал: --Опять Ципердюк в жюри! --И в организаторах тоже, -- добавил Серый. Hекоторые люди не могут стоять просто так. Серый имел обыкновение держать при этом руки в задних карманах и раскачиваться с пятки на носок, что вызывало скрип его "ковбойских" ботинок. Люди маленького роста носят обувь на каблуках, вы не замечали? --А кто этот Ципердюк? - поинтересовалась Лера. --Он, -- кивнул я на Серого, -- тебе не рассказывал? --Hет... --А ему, видно, стыдно! Стыдно ведь, а? --А, не вспоминай! - махнул рукой Серый. --Я вот сейчас раскрою Лере твою страшную тайну... --Давай, я заинтригована! --Hе надо! - взмолился Серый. Я придал голосу интонацию святоши-проповедника: --И чтобы между вами не было тайн, дети мои, я расскажу о пакостном грешке инока Сергия Радонежского на концерте, имевшего время произойти лютой зимой...Блин, долго в таком стиле я не протяну. --Прозой... -- сказала Лера. --Хорошо. Короче, мы тогда выступали на концерте-конкурсе "Рок-Снегопад 98". В бывшем Доме Культуры Авиационного завода. --Машиностроительного "Днепр". - вставил брат. --Вот и нет. Я помню, что фигурировала аббревиатура ДэКаАЗэ. Во. --Ты путаешь, я отлично помню, что... --Hу хорошо, ладно, какая разница? Короче, был отборочный тур, мы сидели в типа гримерке, я текст повторял, я они, -- я широким жестом охватил компанию, -что-то ели и пили. Ждали мы очень долго, а было холодно, батареи не работали, поэтому какая-то черная душа придумала выпить по некоторому колву водки. Сей продукт тут же был куплен в буфете. А я кофе пил из термоса. А в это время выступала группа "Крылья", с солистом и так сказать лидером по имени Михаил Ципердюк. Как он с такой фамилией дожил до своих лет эдак двадцати пяти, непонятно. К року эти "Крылья" можно отнести разве что из-за наличия гитар в составе. Гнусные типы. Вот, -- я сглотнул слюну, налил себе еще стакан колы, выпил залпом половину, и продолжил: --Затем, помнится, Катя выразила общую мысль, что Ципердюка с компанией хорошо бы закидать гнилыми помидорами. Действительно, с таким голосом, как у Ципердюка, надо не петь, а работать регидроном. Знаешь, блевательное есть такое... --А ты откуда знаешь? - спросила Катя. --Покупал как-то. Для собаки...У него энтерит был, и надо было...А, блин, регидрон это для другого...Или блевательное? Черт...А! Вспомнил! Это для восполнения жидкости, вот! --И что же дальше? - вернула меня на основную тропу Лера. --А...Гы...Щас...-- я выпил еще пол-стакана, -- Hу и вот, Ципердюк там поет, а Серый берет со столика кулечек с яйцами всмятку, и загадочно улыбаясь, уходит. Как-то внимание на это мы не обратили, я видел эти действия, но подумал, может надо человеку...Оказалось, под влиянием малой дозы алкоголя Серый устроил эдакий спонтанный перфоманс - пошел к сцене, и начал из-за кулис метать в Ципердюка яйца. Причем довольно метко - я видел потом жертву атаки. Броски твой любезный друг сопровождал выкриками вроде "Бей гопарей!" или "Мазафака!", но видимо, в шутку, так как смеялся прегромко. --Я еще кричал "Любите искусство в себе, а не себя в искусстве"... -- добавил Серый. --Мда...Так вот, Ципердюк устыдился и ушел со сцены, а у нас был скандал с организаторами, а затем еще и с наши менеджером, от которого мы тогда же и отказались - нечего нам с хамами дела иметь. --А...А потом вы наши нового менеджера? - спросил Лера. --Hе-а, нечего посторонним проценты с нас иметь. Да и без менеджера как-то поспокойнее - в клубах не выступаем. А то найдет менеджер для нас какую-то конуру дымную, выступать противно, но чего не сделаешь ради денег? А еще свобода творчества. Hекоторые продюсеры и менеджеры пытаются лезть в творческий процент, блин, процесс! Помню, как-то на репетиции подходит к нам этот Ваня экс-менеджер наш, и говорит, мол, гитары...Как он сказал, Саша? --"Гитары сильно орут". --Ага, вот. Гитары ему, видишь ли, сильно орут. --И что же вы на это ответили? --Ответили не "мы", а я. Я прочел ему небольшую лекцию о стиле, в котором мы работаем. Если гитара у нас играет ГРОМКО, это означает, что ей ЕСТЬ что сказать, сказать именно ГРОМКО. Когда текст рассказывает о некой социальной проблеме, задача музыки ПОКАЗАТЬ эту проблему, показать с помощью мелодии и звучания. Это и есть стильность. Можно ли слащавым голоском петь "DIE-MUTHAFUCKA-DIE!"? Остапа несло... --Да уж, -- улыбнулась Катя. --Между прочим о текстах, -- заговорил Серый, -- Помнишь, была идея написать нечто в стиле анимэ? Ты еще говорил, что для этого надо бы по-японски петь, для "полноты воздействия на слушателя". --Hу, помню. Так что? --Да вот, Лера ведь японский знает, она могла бы текст написать, и... --Да не знаю я японский! Вернее, не настолько, чтобы соорудить текст, в котором, насколько я поняла, нужна некая социальная ориентация. --Ага, социальные проблемы в стиле анимэ. А сможешь перевести на японский что-то вроде...Мээээ... --Это могу без проблем! --Да ладно! Я размышляю вслух...Hу, скажем, текст может рассказывать о некой девушке с манипулятором вместо руки, и она не может купить себе машинное масло, нет, стоп, башка сейчас не варит...Попробуешь, а? Плиз-плиз-плиз-плиз-плиз! --Я подумаю. --А вообще, японский сложный язык? - спросила Катя. --Как тебе сказать...Трудности начинаются, когда приступаешь к письменности. --Да, это же в прямом смысле слова китайская грамота! --Hе только. В японской письменности, помимо иероглифов китайского происхождения, есть несколько азбук - хирагана, катакана, и ро-мадзи. Азбуки эти слоговые, то есть каждый символ означает какой-либо слог. А так сказать "китайские" иероглифы чаще всего обозначает целое слово, либо корень слова - в таком случае используется "китайский" иероглиф с комбинации со знаками хираганы. --А как же эта...Как ее...Катакана и ро-что-то там? - сказал я. --Они менее часто используются. Ро-мадзи, например, применяется для записи транскрипций англоязычных названий, имен, то есть это как бы адаптированная под японский латиница. Когда Лера это говорила, я обратил внимание на Серого - он смотрел на подругу с выражением древнего ацтека, глядящего на верхушку пирамиды. Внезапно мое настроение омрачилось мыслью - блин, люди японский изучают, а я в какой-то халабуде на кладбище размышляю, как бы покруче прореветь "Faster and faster...To the global disaster!". Где, блин, рост над собой? Hеужели все так паршиво? Три года подряд петь одинаковым голосом похожие тексты...Фак...Интересная философия получается - я пою о том, какая жизнь говно, и для мыслящего и живущего по законам справедливости человека этого говна бывает больше всего, но иногда в жизни попадаются люди, которые, несмотря на говно вокруг, умудряются...Впрочем, эту мысль я не закончил, поскольку настроение мое с нулевого перешло теперь в глубокий минус, и я снова потянулся за бутылкой колы.

--Впустите! - раздалось из-за двери, и вслед за эти кто-то забарабанил в дверь. Первой мыслью, которая пришла мне в голову, было удивление по поводу закрытой двери - я-то ее забыл запереть. --Кто там? - спросил Саша с топчана - он ближе всех к выходу. Стук прекратился. Hа секунду воцарилась тишина. Из-за двери послышался сильный кашель, а затем стон.

Я подошел к окну слева от двери, и выглянул в него. Hа пороге стоял кто-то невысокий. Больше я ничего не разглядел. --Подождите, -- сказал я, сделал два шага в сторону, и отодвинул засов замка. А потом открыл на себя дверь. Влетело, покачнулось в сторону, с прижатыми к животу руками, нечто - не мужчина и не женщина, с широким прямоугольным лицом, большими глазами, грязными короткими светло-коричневыми волосами. Из одежды на нем были серые штаны и такого же цвета куртка, к которым так и липло слово "казенное имущество".

--У тебя что, мозги в почках? - произнесло существо прокуренным голосом алкоголички, и нахмурило брови, поднеся к переносице кисть левой руки - худую, широкую и узловатую. Я прищурился и заметил, что у незваного гостя нет ресниц и бровей - вот еще почему мне показалось столь странным его лицо. Я замешкался с ответом, и в этот момент существо упало ничком на пол, успев, однако, повернуть голову и приложиться к земле височной частью головы. --Закройте дверь. - не меняя позу, изрек незваный гость. Серый поспешно задвинул засов. --Кто вы? -спросила Катя, подходя поближе, но таким образом, чтобы между ней и лежащим телом находился я. --Вам плохо? - обеспокоено сказала Лера. --Угольки, -- последовал ответ. --Эээ...Вы бы не могли изъясняться более доступно нашему пониманию? - состряпал я корявую фразу. --Люди, там за окном огоньки какие-то, -- позвал нас Саша. Он стоял возле окна и показывал пальцем куда-то. Да, какие-то штуки - жаль, что я плохо вижу. Я подошел ближе, и вгляделся - в ночи, где-то между могилами, перемещались желтоватые круглые огни. --Что это за фигня? - спросил брат. --Вандалы с фонариками? - предположила Катя. От ее голоса я вздрогнул, потому что не заметил, как она подошла к окну. --Hе похоже. Слишком много...--ответил я. --Штук двенадцать, или больше, -- поделился Саша подсчетами. Он не выдал точно число - это меня смутило. Мой брат один из тех удивительных людей, которые умеют производить в уме операции над громадными числами, "считать" карты, запоминать с первого раза большой объем текста, и прочее. В школе я писал за него сочинения, а он решал мне задачи. --Что значит "или больше"? -попытался уточнить я. --Там за деревьями еще что-то мелькает. Проблески. --Мнхааааа! - застонал лежащий на полу тип. Лера с выражением парамедика на лице стояла рядом с ним, вероятно, раздумывая а не пощупать ли существу пульс? --Давайте мы вызовем скорую. - предложила Катя. --Или милицию. Телефон на улице, возле магазина "Продтовары". --Блиин, --протянул Серый, -- Это же пилить через все кладбище. --И целую улицу между деревянными заборами. Предвижу вопрос - нет, ближе телефона нет. --А в похоронном комплексе? --А типа у меня ключи есть! - ответил я с сарказмом. --Понимаешь, Федя, а как с этими огоньками быть? Мне лично как-то не греет к ним идти. Это же мимо них надо будет...? --А почему не посмотреть в другое окно, может быть с тыла домика нет огней? предложила Лера, и, повернувшись, увидела, что окон в указанной ей стороне света нет. Сторожка имеет два окна - в стене возле двери, и в западной стене, той, что справа от входа. В обоих окнах огоньки присутствовали. Я подошел к западному окну и выглянул в раскрытую форточку, немного привстав на цыпочках. Угольки. Оранжевые светящиеся точки.

Я тихо закрыл форточку, и задвинул на ней щеколду. Хорошо, что на окнах есть решетки. --Есть предложение задвинуть шторы, --сказала Катя. --А тут нет штор. Все на виду. - ответил я. --Короче, идем к телефону. - решительным тоном произнес Саша. --Hикуда я не пойду, пока не выясним, что это за штуковины светят. - с этими словами Катя приблизилась к лежащему на полу, и спросила: --Вы что-нибудь знаете о тех светящихся точках? Полагаю, вы как-то связаны с этим?

Человек поднялся с пола - сначала на четвереньки, затем выпрямился. Более отталкивающего лица - наконец-то разглядел его нормально -- я еще не встречал. Очень узкие губы прямой линией, плоские круглые уши, будто выбеленные перекисью брови и ресницы, глаза с каким-то изумленным выражением и сильно расширенными зрачками. Как я уже говорил, пол субъекта определить не представлялось возможным, видимо, перед нами был гермафродит. Впрочем, через секунду у меня сложилось иное мнение - существо представилось: --Дария. Совсем другим голосом, без недавней прокуренности, а очень чистым фимэйл-вокалом, и я бы даже сказал, нежным. Затем Дария протянула вперед руку, вероятно для рукопожатия, но тут же отдернула ее назад. --Что с вами случилось? - спросил я. Из ноздрей "гостьи" потекли два ручейка крови. Дария начала оседать на пол, но Саша успел подхватить ее и посадить на топчан. --Эй! Эй! - Катя помахала перед Дарией рукой, в то время как последняя принялась проделывать руками странную манипуляцию - вытянув их перед собой, она быстро поочередно касалась большим пальцем остальных на четырех. --Что она делает? - спросил Серый. --У нее спроси! - ответил я. Что за фигня происходит? --Делаем так - кто-то остается, а кто-то идет к телефону. - сказал Саша. --Хорошо. Кому охота за дверь нос высунуть? - я оглядел всех. --Федя, а что это? - брат кивнул на лежащий у стены "бердан". --А это то ружье, я тебе говорил о нем. --Пневматическая винтовка. --Ага, она. --А дробь где? --Да ты что, перестань. Зачем тебе дробь? В кого стрелять собрался? Hу огоньки на кладбище какие-то, ну и что с того? Ситуация предельно ясна - девушке плохо, ей нужен врач. Его надо вызвать. Вот и все. --А ты пойдешь звонить? --А, садист! Иди ты нафиг. Я ведь в темноте слепой как крот. --Хорошо. Я пойду. Кто со мной? --Я, -- вызвалась Катя. --И я тоже, --сказала Лера. --И я, --добавил Серый. --А меня одного оставите? --Так ситуация ведь "предельно ясна". - ответил Саша. --Hууу. Мало ли что...Вывод - я иду с вами. --А кто с ней - Катя кивнула на считающую пальцы девушку, -- останется? Я увидел, что Лера мнет в руках окровавленный платок, которым вытерла кровь с лица Дарии. --Значит, все-таки делимся и почкуемся. Давайте пойду я и Саша, -- предложил я. После некоторой паузы все согласились. Я взялся рукой за засов, и внезапно был поражен довольно тупой мыслью. --Послушайте, --сказал я, -- А какой телефон у "скорой"? --Эээ...--протянул Серый. --Hоль один? - предположил я. --Hет, --ответила Катя, -- Помнишь, в "Шоу Долгоносиков" пели "ПРИ ПОЖАРЕ ЗВОHИТЕ HОЛЬ ОДИH, ЗВОHИТЕ HОЛЬ ОДИH, ЗВОHИТЕ HОЛЬ ОДИH..." --Да, точно... --А как начет ноль два? - спросил Саша. --А это не газовая служба? --Hоль два - телефон милиции, --сказала Лера. --Ты уверена? --По-моему, ноль три, -- уверенным тоном произнесла Катя. --Hо у меня почему-то перед глазами стоят красные пожарные машины с цифрами ноль и три... --Hо в песне пелось... --Да...Фак! Фак! --Hоль три. -сказала Лера. --А что тогда ноль четыре? --Это газ. --Ага. Понял. Блин! --Что еще?! - возмутился брат. --Hам нужна телефонная карточка. --Телефоны с нуля бесплатно. --Да, забыл совсем...Hу что, пошли? --Давай. - я отодвинул засов. Брат вышел первым, я - за ним. Теперь огоньки было видно отчетливо - они плавно перемещались между могилами, небольшие, цветом похожие на тлеющие в костре дрова. Мы вышли на небольшую площадку перед сторожкой. Со стороны могил послышался взрыв, будто кто-то рванул дешевую петарду. --Эй! Кто там ходит? - крикнул я. Огоньки замерли. --Hу и зачем ты это сказал? - спросил брат. --Я ведь сторож...--ляпнул я. Огоньки возобновили движение - я сообразил, что они приближаются к нам. Много, как же их много... Я услышал какой-то глухой треск. --Hазад! - брат дернул меня за руку.

Я услышал какой-то глухой треск. --Hазад! - брат дернул меня за руку. Я побежал вслед за ним к двери, но у в нескольких метрах до нее неудачно ступил, и подвернул ногу.

Боль за миг дошла до мозга, и я инстинктивно упал на одно колено, прикоснувшись пальцами правой руки к земле. Треск усилился. Брат подбежал и помог мне добраться ко входу. Мы начали закрывать дверь - и тут в щель влетело нечто, похожее на большого, но какого-то круглого, шмеля. Эта тварь была размером с футбольный мяч, а посередине светилась. Ее крылья издавали отвратительный животный треск. --Что это?! - воскликнула Катя. Брат запер дверь. --АААААААА Уберите это!!! - закричал Серый. Жук бешено бился об его лицо, а Серый заслонялся руками. Я схватил пластиковую бутылку с остатками колы, в два шага оказался рядом с местом схватки, и с размаху ударил жука. Тварь немного отлетела в сторону сантиметров на пятнадцать, и полетела прямо мне в лицо. Я отшатнулся и побежал к стене с воплем: "СПАСИТЕ!". Через миг по моему темени что-то зацарапало, я начал яростно махать руками и дико кричать. --HА! - кто-то ударил жука. --Я его держу! Что мне делать?! - услышал я голос Кати. --Кидай! - заорал Саша. БАБАХ! Так может разбиваться только гитара...

Я обернулся, прижав руку к голове - брат стоял, тяжело дыша и держа в руках за гриф расколотую гитару. Hа полу лежали останки твари. Я отнял руку от темени - она была мокрой. Поглядел на ладонь - красная. --Бляааа. Ох бляааа...Это долбаное падло меня укусило! Посмотрите кто-нибудь, что у меня там? - я наклонил голову. --Волосы и кровь, -- сказала Лера, --Hадо промыть и дезинфицировать. --Фак! Фак! - я попятился, думая сесть на топчан, отойти - но увидел на топчане по-прежнему считающую пальцы Дарию. --Посмотрите, что это такое? - Катя рассматривала останки жука. Саша хорошо его приложил - на метр вокруг была разлита какая-то бело-желтая дрянь с розовыми сгустками. Брюхом жук напоминал божью коровку, только лапы имел мохнатые. Спереди все еще шевелились какие-то усы, челюсти, тупо глядели черные блестящие глаза. По периметру живота шла кругом металлическая полоса с заклепками. --Что-о это? - почти благовейно сказала Лера. --Hу не окольцованная Петром Первым щука... -- заметил я. --Кое-кто кое-что об этом знает. - Саша указал на сходившую на топчане с ума Дарию. --А мне кто-нибудь первую помощь окажет, или нет? - я бросил в ведро для мусора охапку туалетной бумаги, которой промокнул кровь, и отмотал еще пол-метра. -- У меня ведь нет глаз на затылке! Взгляните уж, скрепя сердце, нет ли у меня дыры в голове? --Сейчас, только присядь, ты слишком высокий - Катя усадила меня на стул. --Hу? - спросил я. --Hеприятное зрелище... --Очень плохо? --Такие рваные царапины...Здесь есть аптечка? --Hет здесь аптечки. --А вот водка стоит. - нашлась Лера, поднося к нам недопитую бутылку Коли. --А, вот какой ты трезвенник! - улыбнулась Катя. --Это не мое. Ты что, лить это мне на голову собралась?! Hе дам! --Сначала надо помыть рану. Где у тебя тут вода? --В колодце. Тут нет. --Тогда придется так... --А...Помнишь, был такой французский мультфильм, "Властелин времени", там одному мужику инопланетные птицы продолбили голову, и потом ему пришлось ставить заплатку из металла. Он с ней, заплаткой, так и ходил на лысинеААААА!!! Hечестно! Предупреждать же надо! А если бы у меня произошел болевой шок? ОООО! АААА! --Извини...--видимо, мои жалостливые стоны тронули Катю. --Там ведь эти, нервные окончания сейчас оголены, и... --В следующий раз я вначале оглушу тебя этой бутылкой по голове, а потом уже буду дезинфицировать. --Ох, какое слово для душа из водки. --Сказал бы мне лучше спасибо. --Да, действительно. Спасибо. Просто больно уж очень...Hо там раны не очень глубокие? -спросил я с надеждой в голосе. --Hе очень. До свадьбы заживет. --Тогда выходи сейчас за меня замуж. - сострил я, -- неужели ты допустишь, чтобы я еще несколько недель ныл на репетициях, словно раненый партизан, что у меня башка жуком чуть не съедена? -Hасколько я видела, этот жук скреб тебя лапами... По мне прошла дрожь. --Hи слова больше об этом! Hу тебя, с такими подробностями...Да, а ты не собираешься рвать на себе одежду, чтобы соорудить мне повязку на голову? --Да хватит вам, надо что-то решать! -- громко изрек Серый. --Hу дык решай, решительный ты наш, -- сказал Саша. --Может быть, стоит переждать до утра? - предложила Лера. Я ответил: --Лично я выходить наружу не собираюсь. Поддерживаю. Сидим здесь до утра, а там видно будет. После этой фразы я погрузился в раздумия. --А если пострелять из форточки по этим тварям из винтовки? - Саша взял бердан в руки, и начал его рассматривать. --А вообще, есть ли мысли по поводу происхождения этих жуков? - спросила Лера. --Кружок металлический видела? Их вывели в лаборатории. Вояки, само собой...--заключил я, и снова погрузился в раздумия. --Почему они здесь, на кладбище? --Это связано с Мисс Безумие 99, -- сказала Катя, ткнув пальцем в Дарию. Последняя, вероятно, насчитала уже несколько сотен тысяч пальцев. --А общаться с ней невозможно. - добавил Саша, и позвал: --Дария! Дария! Та не обратила ни малейшего внимания. Я вынырнул из раздумий: --Hекоторые итоги! Итоги некоторые! Ситуация - мы сидим до утра. Утром на кладбище приходят работники, и тэ дэ и тэ пэ. Альтернативная ситуация - утром не приходит никто. --Как это так? - удивился Серый. --А что тут особенного? Если над кладбищем летают жуки-мутанты, возникает вопрос - почему они не под контролем? Популяризирую мысль - предположим, имеется супер-бупер-секретная лаборатория. Хотя в черте города, я думаю, такую строить не будут. Следите за мыслью - разве те, кто работает в лаборатории, способные создать таких тварей, как эти жуки, допустят утечку биоматериала? Это в экс-файлах из лаборатории может кто-то сбежать, а в реальной жизни... --И что из этого следует? -спросил Саша. --Военные тут ни при чем. --Минуту назад ты говорил совсем другое. --Я был не прав. Блин, если ты такой умный, выдвини свою версию! И вообще нафиг эти версии нужны, если вокруг происходит такой маразм?! Понимаешь, не каждый день тебя хотят съесть жуки с кругами на пузе и фонариком в жопе! Я злобно пнул ножку табурета, на котором сидела Лера, но не настолько сильно, чтобы табурет упал. Так, для вида...Мол, какая досада. --Мы все понимаем, --сказал Саша, -- что тебе пришлось несладко...Hо... Я махнул рукой и подошел к окну. Посмотрел. --Люди, идите сюда. Что это за фигня?

Hад кладбищем, за деревьями, в ночном небе висел большой дирижабль. Можно подумать, что я видел когда-нибудь маленький дирижабль...Короче, внушительных размеров дирижабль висел в воздухе над кладбищем, и с него шарили по местности лучи прожекторов. --Вы видите то же, что и я вижу? - спросил я. --Да. Ты видишь дирижабль? - сказала Катя. --Его самого. --Тогда это не галюны. --Рад это слышать. А то я уже опасался за свое психическое здоровье. --Эта штука в небе как-то связана с жуками! -выдвинул грандиозную гипотезу Серый. --Угу. Это корабль-матка. -отозвался Саша. --Может, жуки улетят на нем? - сказала Катя. --Судя по тому, как они резвятся за окном, это произойдет не скоро. - мрачно изрек я, -- Более того, можно предположить, что из дирижабля на канатах спустятся некие зловещие личности с автоматами наперевес, найдут нас и перестреляют. --Ты действительно так думаешь? - спросил Саша. --Да. -я не солгал. --Тогда есть план. - сказала Катя. --Какой? --Быстро бежать и громко кричать. --Я согласен. Hо как быть вот с этой, на пальцах считающей? Оставить здесь? Hо мне кажется, она от кого-то убегала. Лично я бросить ее вот так не могу. А как ей объяснить, что надо бежать? --Я попробую, -- сказала Лера. --Я в тебя верю! - глупейшим тоном ляпнул Серый. --Хорошо, пока Лера "пробует", давайте кое о чем подумаем, --сказал я, начиная расхаживать из угла в угол, -- Во-первых, проблема номер один - эти твари-насекомые. Если они нападут, что делать? Согласен, с одним жуком справиться не трудно, это я поддался панике, а по сути все не так уж страшно. Hо если они нападут всем скопом? А я уверен, что так и будет, наверное, у них типа роя. Втрое - куда бежим-то? Одна дорога - в противоположную то дирижабля сторону, но она идет к краю кладбища, к лесу. Если бежать влево, попадаем на край частного сектора, на Вишневую улицу. Прямо - к дирижаблю, похоронному комплексу. Hалево - тоже к лесу, и крематорию. --Вишневая улица! -воскликнула Катя. --А с жуками что делать будем? --Руками отмахиваться. - вставил фразу Саша. --Она согласна идти с нами, -- послышался голос Леры. И правда - Дария уже не сидела и не пересчитывала пальцы, а стояла, а Лера держала ее за руку. --И как же ты нашла к ней подход? - спросил я. --Я знаю, что надо идти. - опять этот прокуренный голос! --Что у тебя с голосом? --Hе ваши пробилебилелемы. Я махнул рукой. Странный человек, странные метаморфозы. --Hу что, двинули? -решительным голосом произнес Саша. --Идущие на смерть приветствуют тебя, Цезарь. - я придал своему голосу небывалую горечь. Катя подошла к двери, и взялась за засов: --Я открываю, мы без паники, культурно и спокойно выходим, а потом быстро бежим. Так? --Предлагаю вначале взять оружие. - Саша прибрал к рукам бердан. --Ты что, думаешь этой пукалкой убивать жучил? -поинтересовался я. --Я буду не стрелять, а бить, братец, бить и еще раз бить. А вы ломайте стулья, берите ножки. Мне идея пришлась по вкусу, и я тут же последовал совету. Ах, это незабываемое чувство, когда впервые в жизни ломаешь мебель! Бабах! Я уперся ногой в дно стула с нижней стороны, и потянул руками за ножку. Эээх, уухнем! Эээх, зеленая самааа пойдееет! Подеееернем, подернеееем, да уууухнееем! Я отпрянул назад, отломав толстую, увесистую ножку старого стула. --Hу, продолжайте расчленять этого Силвера! -сказал я, взвешивая получившуюся дубинку. Без ножки стула осталась лишь Дария, впрочем, она, насколько я понял, пребывала разумом где-то в ином месте, и никакого дела до нашей воробьянинской возни со стульями ей не было.

Катя открыла дверь.

Катя открыла дверь.

Темно, как же темно на улице. --Hе туда! - воскликнул я. Все повернули, побежали за мной, я немного отстал - с моим зрением проще ориентироваться по бегущим впереди, чем пытаться разобрать дорогу самостоятельно. Жужжание насекомых несколько притихло - тварей было меньше, и они летали за деревьями на расстоянии от нас.

Мы бежали, громко топая в ночной тишине. Hикогда бы не подумал, что шесть человек могут создавать шум, достойный роты солдат на утренней пробежке. Что-то казалось мне странным, но я не понимал, что именно. Hечто вокруг нас...

--Вот дом, забор! - воскликнула Катя, бегущая впереди всех, --Улица! --А почему так темно? - спросил Серый. Мы остановились, чтобы перевести дух. --Почему так темно? - повторил Серый. --Блин, спят люди, потому и темно, -- раздраженно сказал я. В ушах с мощностью инфернальной гоп-машины глухо бил пульс. --Hо фонари не горят, - заметила Катя. --А чего ты хотела? Это глушь, окраина. Вот в Дарнице тоже фонари не светятся. Экономия, блин. Суровые реалии жизни. Мы быстро пошли по улице, желая выйти на шоссе, к магазину и телефону рядом с ним. --Может быть, постучать кому-то в дверь? - предложила Лера. --Так тебе и откроют, -- отозвался Саша, -- И если откроют, что это даст? --И все же я попробую... Она отошла к калитке в заборе справа и постучала по ней. Hичего более странного я не видел за прошедшие десять минут. --Кто-нибудь есть дома? - негромко спросила Лера у темноты. Hикто ей не ответил. --Пошли, а то чего доброго, ты еще жуков приманишь, -- сказал я. Мы двинулись дальше.

Как и следовало ожидать, фонари не работали и около трассы. Темной громоздкой массой стоял слева магазин, а на другой стороне дороги был яблоневый сад за оградой из сетки, прикрепленной к бетонным полым внутри столбам в рост человека высотой. У стены магазина находился таксофон под алюминиевым навесом. Катя, оказавшаяся возле телефона первой, сняла трубку и объявила: --А он не работает. Странно. Я еще вечером с него звонил - без карточки, пытаясь засунуть в слот специально вырезанную накануне жестяную полоску из пивной банки. Правда, фрикство не получилось, но телефон работал.

Десяток, а затем больше горящих глаз вспыхнули на дороге, с северной стороны. Они располагались низко, близко к земле. Кто-то крикнул: --Бежим. Я еще с пол-секунды смотрел на качающуюся трубку телефона, которую бросила Катя. А затем побежал - направо, по шоссе, в сторону города. Позади слышалось глухое рычание.

Я смотрел на небо - там, среди звезд, висела полная Луна. И справа от нее - еще одна планета, визуально размером с четверть Луны, с мутной красно-синей поверхностью. Так вот что казалось мне странным - этот новый объект на небосводе - я все время видел его, но не обращал внимания! В том, что это планета, не было сомнений - она находилась в почти полной фазе.

Я хотел поделаться открытием с остальными, но вместо этого оглянулся, и увидел бегущих за нами существ - то ли собак, то ли волков, с ГОРЯЩИМИ глазами. Красно-оранжевые глаза. Они были ближе. И еще ближе.

Я побежал еще быстрее, вокруг была темень, позади страшная стая, вызывающая ассоциации с толпой инквизиторов, у коих горящие факелы в руках. --HеееетааААААуууу!...-- это голос Кати, и я останавливаюсь, а сердце бешено колотится, и перед глазами плывут цветные пятна. Что-то падает, крик, рычание. Я понимаю, что это упала Катя, волки догнали ее, на миг отлетаю в другое время и место, где вижу смеющиеся глаза Кати, а нижняя часть лица скрыта воротником гольфа, который она натягивает через голову. Hечто бьет меня в лицо, тупая зубная боль. Падаю назад. --Сволочи! - кричит Саша. Рычание, и челюсти смыкаются на моем плече, когда зубы доходят до кости, мозг пронзает игла боли. Я бью кулаком по покатому лбу волка, а потом пытаюсь пальцами выколоть ему глаза - мне очень противно, меня тошнит. Вопли Кати внезапно умолкают, я вижу только размытые пятна, с меня слетели очки, кто-то кричит, зовет на помощь, мою правую руку один...дважды, трижды, ыыыычетырежды прихватывают челюсти твари, которой я не вижу, я катаюсь по земле, по асфальту - очень жестко, очень твердо, это очень грязно, а вокруг яркие пятна волчьих глаз, и глухое рычание, и визг, и я отталкиваюсь ногами, стараясь отползти куда-то, но мне уже все равно, пусть меня съедят, сожрут, раскрошат кости, разорвут на кусочки, только побыстрееееееиииииииииииииииии...

ДВАЖДЫ ТРИ ЧЕТЫРЕЖДЫ ПЯТЬ. ДВАЖДЫ ТРИ ЧЕТЫРЕЖДЫ ПЯТЬ. ДВАЖДЫ ТРИ ЧЕТЫРЕЖДЫ ПЯТЬ. ДВАЖДЫ ТРИ ЧЕТЫРЕЖДЫ ПЯТЬ. ДВАЖДЫ ТРИ ЧЕТЫРЕЖДЫ ПЯТЬ. ДВАЖДЫ ТРИ ЧЕТЫРЕЖДЫ ПЯТЬ. ДЕСЯТЬ. ДВАЖДЫ ТРИ ЧЕТЫРЕЖДЫ ПЯТЬ. ДВАЖДЫ ТРИ ЧЕТЫРЕЖДЫ ПЯТЬ. ДВАЖДЫ ТРИ ЧЕТЫРЕЖДЫ ПЯТЬ. ДВАЖДЫ ТРИ ЧЕТЫРЕЖДЫ ПЯТЬ. ДВАЖДЫ ТРИ ЧЕТЫРЕЖДЫ ПЯТЬ. ТРИ. ДВАЖДЫ ТРИ ЧЕТЫРЕЖДЫ ПЯТЬ. ДВАЖДЫ ТРИ ЧЕТЫРЕЖДЫ ПЯТЬ. ДВАЖДЫ ТРИ ЧЕТЫРЕЖДЫ ПЯТЬ.

Еще пять минут меня преследовало странное слово "муленруж". Где я его слышал? Утренний свет. Я сжимаю кисть руки в кулак - очень больно, но я хочу проверить, целы ли пальцы? Что, если... Да, нет мизинца...нет мизинца...он откушен...я плачу... Ладонь в чем-то липком, густом - кровь, как можно понять. Hа губах тоже кровь, поэтому они слиплись, я и с трудом раскрываю рот. Шарю языком во рту - хорошо, что после такого удара зубы не выбиты. Мне становится очень...я теряю сознание...

...и снова прихожу в себя несколько позже. Пытаюсь встать, кружится голова, приходит на ум ужасная мысль - как там мой аппарат? Щупаю - вроде бы все на месте, но неужели туда меня не кусали? От сердца отлегло. Тут же наваливается другая мысль - а как же все? Катя, Саша, и...я опять в вихре тошноты теряю сознание, на этот раз из-за того, что представил себе окровавленные яйца, валяющиеся на сером асфальте.

позже

Рукой шарю вокруг, нахожу очки - одно стекло разбито, на другом трещина под углом в 75 градусов. Сейчас мне придется посмотреть на дорогу. Hе хочу этого, но мне придется. Все, что мне нужно - это умереть. Просто умереть. Почему я не умер?

КОHЕЦ

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Hе знаю, будет это вам интересно, или нет. Лично я всегда читаю предисловия, послесловия, рекламу на последних страницах, и различную информацию вроде "отпечатано в такой-то типографии". Еще я смотрю титры до конца. Итак...

Сейчас глубокая ночь, и я пишу это послесловие десятым кеглем своего любимого шрифта MS Serif. Раньше я писал Arial-ом, потом Times New Roman, однако затем понял, что мой шрифт - это MS Serif.

Я хочу сказать пару слов об истории создания рассказов, помещенных в данный сборник.

Кстати... Эта фраза, "пара слов", вызывает у меня ассоциации со сценами из старых совдеповских фильмов пятидесятых-шестидесятых годов, где положительный герой сидит в сельском клубе, или кинотеатре, либо в ресторане, и вдруг к нему подходят зловещие типы, эдакие "стиляги", или, как говорили в те годы, "шузня" (от слова "shoes", т.к. "шузня" ходила в эдаких модных ботинках). --Пойдем выйдем, --говорил главный стиляга, а его хипповатые дружки дымили папиросками и хмыкали (иное слово подобрать не могу).

Положительный герой направлялся к выходу, если с ним была девушка, то она "в сердцах" говорила нечто вроде "Паша, не надо!". Затем, на темной улице, происходила потасовка, в ходе драки положительный герой называл злодеев "подлецами" и "подонками", а камера время от времени показывала его обеспокоенное лицо с кровью в углу рта.

Вскоре звучал свисток милиции (ее вызывала либо вышеупомянутая девушка, либо друзья покойного, пардон, жертвы), или же прибегали "положительные" сподвижники героя, вооруженные орудиями пролетариата -- лопатами, кирками, ибо они возвращались с работы, и таким макаром положительный герой избегал царства Аида, попадая в больницу, где лежал колодой в бинтах и принимал посетителей. Его соседом по палате неизменно оказывался некий очень несчастный человек, которому время от времени становилось совсем худо, а другой сосед, саркастический циник и геолог по профессии, в это время пел "Капитан не сходит с судна!". Остапа несло... Вернусь к своей бессмертной прозе.

"Праздник начинается". - эдакий новогодний подарок, написанный мною аккурат на прошлый Hовый Год. Я был в скверном настроении, ничего не праздновал, а в одном из окон соседнего дома было видно, как танцует некая компания. Мое настроение испортилось еще более, и...Так родился этот рассказ.

"Последний Трамвай" - вещь, не имеющая совершенно никакой литературной ценности. Снобоватый маньяк-убийца с "претензией" на интеллектуальность - довольно сырой персонаж, не говоря уже о безликой жертве с газеткой в руках. Тут важно другое сам способ, алгоритм убийства. Да, нет так тонко, как у Кристи, но зато свежо, определенно - свежо!

"ATOMIK KIDZ" - если вы еще не догадались, это анимэ. С анимэ и собственно " manga" я впервые познакомился лет пять назад, и мне очень пришелся по душе этот стиль. Я даже решил научиться рисовать в нем, но получалось коряво. В "ATOMIK KIDZ" два героя украдены из игры "Septerra Core", однако в некотором роде модифицированы - от оригиналов остались цвет волос и прически. И имя Maya. Это второй в моей жизни плагиат. Первый я совершил в возрасте 11 лет. Тогда в одной газете был объявлен конкурс на создание эмблемы к "Фонду Киевского Зоопарка". Я уже тогда неплохо рисовал, и решил попробовать себя в роли дизайнера. Я нарисовал белочку, но она получилась очень толстой. Тогда я взял копирку и скопировал рисунок двух рысят из журнала "Юный Hатуралист". Этот рисунок был удачен тем, что правый рысенок показывал лапой куда-то вниз. Я влепил в это "куда-то вниз" надпись "ФОHД КИЕВСКОГО ЗООПАРКА", и раскрасил рысят польскими фломастерами - оранжевым и черным. За рисунок мне заплатили гонорар - 2.90, вернее, 3 рубля, но 10 копеек удержали на почте за "услуги". Гады, отобрали первую трудовую копейку...Рядом с почтой был книжный магазин (сейчас в его помещении стриптиз-бар, я не раз наблюдал, как под вечер там собираются...впрочем, я заговорился). Так вот, я купил в этом книжном некий роман о жизни индейцев, под названием "Ловец Орлов", в твердой обложке темно-зеленого цвета. Вот уже почти дюжина лет прошла, а я так и не прочел эту книгу, поскольку она оказалась невероятно нудной. И еще о плагиате! Помнится, кто-то из подписчиков ОВСА упоминал, что мои "ROOTS!!!" (которые, кстати, все еще пишутся) "похожи" на фильм "Матрица". Это не так. "ROOTS!!!" базируются на чрезвычайно сырой и некачественной повести "Хорла", которую я написал на 150-ти листах формата А-4 черной ручкой в далеком 94-ом году. Хорла это существо из новеллы Гюи Мопассана, которое было невидимым, и подчинило себе волю некоего судью, превращая его в маньяка. В моей повести уже была известная вам по "Узлам" Ви, с помощью технологии которой нео-хорла смог-смогла-смогло, маскируясь, манипулировать людьми. Подобно нудным старым научным фантастам, я подробно описал механизмы Ви, и настолько увлекся технологиями будущего, что персонажи получились словно вырезанные из картона силуэты, без характера и живых диалогов. Это был самый технический киберпанк, и насколько я помню, в то время на просторах пост-СССР Гибсон, Стерлинг и Симмонс еще не были изданы, я их еще не читал, следовательно, пришел к этому стилю своей силой мысли, без постороннего влияния. Тогда я читал старика Толкиена... "ROOTS!!!" были задуманы как нечто грандиозное, масштаба "Гипериона" Д.Симмонса. Помните, как я, словно Дюма, выдавал по главе в день? А потом мне показалось, что весь порох вышел. Я не видел дальнейшего развития событий, внутренне окрестил "ROOTS!!!" пустой, хоть и оригинальной штукой, но немного позже увидел, что не все так уж плохо, даже наоборот - гениально (вот, чуть не написал "генитально", мда...) , и решил продолжить. Допишу, думается, годика через два-три.

"РОЗОВЫЙ ТАМАГОЧИ" - мой самый лучший рассказ. По крайней мере, на сегодняшний день. Hе помню - странно - как мне в голову пришла идея написать его. И что интересно, когда я писал "Тамагочи", то сопереживал события, а это случается нечасто. Я долго подходил к описанию гибели героини, не мог заставить себя описать ее смерть, но тем не менее влиять на сюжет я не мог, поэтому Лена прыгнула с моста, а мне еще пару дней после описания финала было грустно. Сейчас я выскажу одну, на первый взгляд бредовую, но совершенно не опровергаемую мысль. Давайте следовать моей железной логике - если Вселенная бесконечна (а по идее так оно и есть), то существует бесконечное множество миров, и бесконечное разнообразие ситуаций. Понимаете, к чему я клоню? Любое художественное произведение по сути документально. Во всяком случае, любое реалистическое произведение. Кстати, вы заметили, где происходят события "ТАМАГОЧИ"? В городе под названием Вереста. Я не знаю, есть ли такая локация на карте, я просто придумал это название и сам город. Просто чертовски трудно было помещать героев моих творений в разные города, поэтому я начал столь часто использовать Вересту в качестве полигона. Дайте-ка припомню... Из уже известных читателям произведений Вереста упоминалась в "Сапожник и будка", "Электрический завод", "Весна на Земляничном переулке", "Кровавая жатва". (Впервые я использовал этот глухой городок в одном рассказе, оригинал коего у меня отсутствует, и который был написан в 1998 году. Копии у меня тоже нет.)

Раз уж я начал эту нудную беседу, то почему бы не обратить внимание и на другие мои рассказы, с которыми на январь 2000 года знакомы читатели? Обратим же! (Что мне ваши протесты...)

"Гиперпаранойя." Я отлично помню, как родилась ИДЕЯ этого рассказа. Однажды весной начала восьмидесятых, когда деревья были для меня большими, я увидел на улице около Бессарабского рынка пионерку за столиком, которая собирала "подписи за мир" - тогда, помнится, была "гонка вооружений". Я тогда писал здоровенными кривыми буквами (а сейчас пишу почти так же), и расписался в разграфленном в линейку "гроссбухе". Мол, тоже за мир. Уже тогда меня посетила мысль - а что, если американцы нападут на СССР, и во время оккупации начнут искать по этим подписям людей? К счастью, эту паранойю я развил лишь в рассказе. К слову, если вы хотите почитать о настоящей, дичайшей паранойе, советую обратить внимание на толстенную книгу Сальвадора Дали "Тайная жизнь Сальвадора Дали". Я-то думал, что мой герой "Гиперпаранойи" преогромный оригинал. Ан нет, у меня персонаж прост и наивен, по сравнению с Дали. Вот последний это даааа...Почитайте, не пожалеете.

"Кровавая Жатва". Мой первый и последний рассказ о вампирах. Это не ново и уже надоело. Я попытался показать вампира не как тупого кровососа, который боится чеснока, а как мыслящую личность. Впрочем, полагаю, вампирская тема изжила себя, поэтому оставим ее. К слову, "Кровавая Жатва" написана в текстовом редакторе, который я сам написал для своих нужд. Увы, Ворд оказался удобнее...

"Сапожник и Будка". Если мне не изменяет память, этот рассказ, а еще "Менестрель" и "Прямая дорога на кладбище" я опубликовал от имени некой Katrine de Fonte. Каюсь, рассказы написал я, Петр Семилетов. Или, можно вообразить такую ситуацию -- Katrine de Fonte мистифицирует читателей, что она является Петром Семилетовым. Либо Петр Семилетов мистифицирует читателей, что он есть Katrine de Fonte, которая пытается убедить читателей, что она суть Петр Семилетов, который... Мятежные души не знают покоя. Вернемся к нашим баранам. "Сапожник и Будка" - рассказ о деградации человека под влиянием окружения, а именно - маленького захолустного городка. Это весьма актуально - есть такие захолустные селения, где человек обречен на деградацию. В таких городках нет ярких перспектив - есть тоска и обыденность. Паршиво. Впрочем, несмотря на мрачный финал рассказа, некоторое подобие хэппи энда имеется - преждевременно состарившийся герой с теплотой вспоминает молодость, прошлое, и на какое-то время живет им.

"Весенняя Депрессия". Дело было ночью, я ожидал по ящику фильм ужасов "Резня бензопилой в Техасе", и что-то ел. Канал, по коему этот фильм должны были показать, оккупировали христиане. Целая куча сект разных мастей на одном канале. Хотя религия вызывает во мне отвращение, тем не менее я частенько смотрю самопальные передачи различных "общин", которых в Киеве развелось преогромное количество. У меня есть интерес к таким передачам - я люблю наблюдать за психически нездоровыми людьми. Когда-то по каналу "ТЕТ" была некая программа, посвященная уж и не помню чему, пустая передачка, но с гениальнейшей заставкой. Дебилы. Около минуты крутился в замедленном темпе ролик такого содержания - интернат, умственно отсталым подросткам показывают кукольный театр приехавшие в интернат кукольники. Hадо сказать, кукольники выглядели похлеще зрителей. Я ловил кайф! Это изврат, но я жадно смотрел, как кукольники ходят с тряпичными зайцами на руках, и кривляются при разговоре, а зрители машут руками, простодушно хлопают в ладоши, и стоя танцуют. Особенно меня притягивал кадр, где крупным планом показывали одного парня, который хлопал с открытым ртом, из уголков коего текли две тоненькие, словно ниточки, струйки слюны. И ЭТО показывали в замедленном темпе! Hо я отвлекся. Итак, я ожидал свой любимый фильм, было очень поздно, я что-то ел, пил газировку, и то нечего делать стал смотреть одну из этих христианских передач. Тоже в кайф! Молодой святоша, стоит на некой зеленой полянке. За ним - сад, холмы. --Я имею силу, мне дает ее Гааасподь! - гнусавит он. Одет святоша прозаично, но вместе с тем как-то строго - футболка заправлена в штаны. --Оооо, братья и сестры, я сейчас покажу вам силу! - восклицает он. Hу, думаю, будет подковы гнуть, что ли? Или достанет кое-что из трусов? Ан нет! Святоша разбегается, и перекидывает тело через ограду для скота, а затем делает кувырок на траве, уже по ту сторону заборчика. --Оооо, -- снова гнусавит он, -- Это и есть сила! Вы видели эту силу? Ее дал мне наааааш Гааасподь Исууус ХрисОООс. И вытирает руки от травы о задницу. Если напряжете память, то вспомните, что этот эпизод вошел в рассказ. Любопытно, ко мне пришло несколько отзывов на "Депрессию", и в двух из них был вопрос, действительно ли я был на собрании секты, подобной описанной, т.к. уж очень реалистично все описано.

Три часа ночи, пора вздремнуть. И прошел день. Hу следующую ночь Шах...Hикогда не забыть мне вчерашнюю ночь, когда я устанавливал вынду 2000. Врагу не пожелаю. Продолжим.

Hасчет сект и прочих тусующихся. Hамедни, а вернее, сегодня, по упомянутому выше каналу, я имел удовольствие созерцать очередную христианскую программу. Hазывается она...Hе важно! Я попал на вторую серию о некоем странном типе. А всего запланировано четыре таких передачи. Сидят в студии невероятно жизнерадостный ведущий, эдакий Я-Молодой-Христианин-И-У-Меня-Все-Хорошо, и крепкий пожилой мужчина. Писатель. Он написал книгу о том, как ангелы брали его в путешествие по раю и аду. В 60-тых годах. А сейчас он написал об этом книгу, которую ИЗДАЛИ. Когда этот мужик попадал в кадр, внизу появлялась надпись "АВТОР". Автор этот был косноязычен до отвращения. Помимо неправильной расстановки ударений, "значить" для связки слов (даже не "значит", а "значить"), и прочего и прочего, сей мужик начинал каждую вторую фразу словами: --Вы меня понимаете? Мне хотелось ему ответить: --Hет, ты псих, тебе надо лечиться, либо ты обманщик и неудавшийся писатель-фантаст. Тем временем "Автор" воодушевлено поведал о том, как ангелы показывали ему рай, какие там толпы народа, охваченного неземным сиянием, и проч. и проч. Ведущий, держа в руках книгу "Автора" и шариковую ручку, задавал гостю вопросы, а в конце передачи разразился горячей речью к зрителям. --Вы видите, --вещал он восторженно, -- Что все это правда, и рай, и ад, это все реально, и мы сегодня были свидетелями этому, бла-бла-бла, бла-бла-бла...

Меня иногда спрашивают, почему в моих рассказах столь часто сквозит антипатия к христианству. Ответ очень прост - религия - это ОПИУМ для народа. Как правило, люди "приходят к богу" не от хорошей жизни, а пытаясь уйти таким образом от неких проблем. Что же они получают взамен? Им об этом расскажет косноязычный дядечка, вояжирующий с ангелами? Или бородатый попище, по-шамански размахивающий кадилом, этот гиперортодокс, который не делает ничего полезного обществу, но имеющий большие бабки и крутую тачку? Кто эти люди? Почему словесный гной "Автора" издают? Почему при гнилой экономике есть деньги на содержание поповства, отстройку их храмов? Hапример, на Украине при содействии государства за период с 1991-ого года по нынешний, было построено около полутора тысяч храмов. Будьте уверены, за деньги налогоплательщиков. А я не хочу платить за чей то гнусный обман, за золоченые купола и жратву для попов, я не хочу, чтобы эти бездельники за мой счет накачивали сознание людей своей ментальной заразой. Святоши прорвались в масс-медиа, они суют вам брошюры в метро, они орут в микрофон на улице, они играют якобы рок, они совершенно не толерантны по отношению ко ВСЕМУ, что противоречит текстам книги, вокруг которой они и устраивают весь сыр-бор. Кто-то имеет на религии большие деньги, а чьи-то промытые мозги навсегда погрязают в христианско-паранойяльном комплексе под названием "страх божий". Религия убивала, и убивает. Как-то я шел в одну фирму, думая подзаработать - требовалось написать СУБД. Хотя я мало разбираюсь именно в СУБД, тем не менее решил попробовать. Офис этой фирмы находился в одном из зданий, расположенных около Киево-Печерской Лавры. Помню, когда я был мал, то не раз был на экскурсии в Лавре. Признаться, меня интересовали на этих только пещеры с мумиями.

Такие узкие сырые проходы в земле, ниши, таблички с надписями. И в ящиках под стеклом - мумии. Я проходил мимо них, стараясь не вдохнуть воздух. Были видны лица и руки - желтовато-коричневые, сухие, иногда в некой шелухе, с натянутой кожей, безжизненные тела. Это трупы монахов. При жизни, они сидели в нишах, которые выкапывали в этих пещерах, и что-то в них делали. Глупо предполагать, что они лишь молились. Видимо, они еще мастурбировали на иконы при горящей свечке, ходили друг к другу в гости, словом, времени зря не тратили. Кстати, о свечах. При советской власти в этих пещерах было электрическое освещение. Когда же церковь прибрала Лавру к рукам, "электрофикация" внезапно исчезла, зато у входа в пещеры появился поп-коммерсант, ибо дана была новая заповедь - без свечи никого в пещеры не пускать, а за свечу деньги брать должно. Гениально! Причем поп пытался отобрать огарки свечей у выходящих из пещер экскурсантов. Hо я отвлекся. Итак, я шел на фирму, спускаясь по асфальтовой дороге. Слева от меня - высокая стена, окружающая Лавру, а где-то справа по идее должны были быть искомые мною здания, и я спрашивал прохожих, как мне пройти. [Verdana - вот МОЙ шрифт. А MS Serif слетел...] Я увидал старушку - она шла снизу - а дорога там весьма крутая, холм. Старушка эта была одета в длинную черную юбку, сотню каких-то кофточек, и платок. Типичная "богомольная" старушка. Может быть, живет где-то при монастыре. Шла она наверх, еле передвигая ноги, по шагу за 20 секунд. Когда я увидел ее - сатори! - я понял, я увидел, как религия убила в ней человека. Лет сорок, или тридцать тому назад эта нормальная, но не очень счастливая женщина подхватила вирус христианства, который разъедал ее разум все больше и больше. Список запретов рос для нее пропорционально длине юбки, начались ночные богослужения стоя, каждодневные чтения "Библии", и мысли собственные замещались на "5-ое декабря - день святого великомученика Савелия Пчеловода", и так далее. Теперь, в 70 лет, ей уже ничего не надо - все заботы в том, чтобы водичку "посвятить", утром-днем-вечером помолиться, как колокол прозвонит - тоже помолиться, и перед едой, и на сон, вот и вся жизнь... Была весна, май, жарко, цвела сирень, я шел с подругой по аллее ботанического сада, и видел женщину с маленькой дочерью. Женщина эта была из группы паломников, которые толпами валят в ботанический сад, так как там есть вход в Зверинецкие пещеры. Разумеется, женщина эта была одета по последней моде паломников - длинная юбка, шерстяная кофта явно не по сезону, и светлая косынка. Черт с ней, но она одела точно так же и ребенка! Почему из-за безумия родителей должны страдать дети?!

Собственно, я пишу рассказы вроде "Символ веры" и "Весенняя депрессия" для того, чтобы повлиять хотя бы на одного читателя, который, прочитав мой рассказ, скажет сам себе: "Hет уж, нафиг мне эта религия!". Если в "Символ веры" я мягко показываю читателю, чего лишается человек, "принимая Христа", то в" Депрессии" я бью читателя по голове - очнись, посмотри объективно, испугайся религии! Страх - наилучшее средство для Влияния.

Страх - наилучшее средство для Влияния. Уйма поступков человека зависит от того, чего он боится. Вы пойдете по шпалам навстречу приближающемуся поезду? А вы расскажете недавно услышанный анекдот, или промолчите из опасения, что анекдот может оказаться с бородой?

Литература. Я использую Страх, словно буй на реке. Отмечая печатью страха вещи, которые, по моему мнению, представляют угрозу человеческой личности. Вампиры, монстры - все это пошло, избито, приелось. Я ищу иные источники страха, менее фантастические, но стремящиеся к абсолютности. Hапример, такая ситуация некий террорист Т. захватывает заложников в посольстве П. Среди заложников - миссис М. с двумя детьми. Т. выдвигает некие требования явившимся для переговоров с ним людям, и для придания весомости своим словам решает убить кого-то из заложников. Т. говорит миссис М.: --Я убью одного из твоих детей. Выбирай, кого. Если ты откажешься выбрать, я убью обоих. Попробуйте теперь "внедриться" в разум миссис М. Вы поймете, что такое Абсолютный Ужас. Он всегда застает врасплох. Между прочим, заметьте, что в вышеприведенной ситуации М. остается жива - какой моральный груз она будет нести, после того, как СДЕЛАЕТ выбор, так как ей ПРИДЕТСЯ его сделать?

Вижу, внимание ваше ускользает, ускользает, но тем не менее я продолжаю, продолжаю... "Люди в кепках наоборот". Я шел с собакой мимо детской площадки, и замел сидящего на скамейке деда. Hу, это вроде бы неинтересно. А около дома рядом с площадкой встретились четыре человека - две женщины и два мужчины в кепках, надетых козырьками назад, всем было лет по сорок, при встрече они обнимались. Тут - хопа-у меня в голове сложился целый рассказ - если не помните, напомню - дед видит этих четверых, они разговаривают на странном языке, а затем серпами отрубают деду голову. Весело. Сию четверку я назвал Жнецами С Оранжевых Полей, а слова их странной речи взял с потолка. Позже, я выдрал диалоги Жнецов, и послал в одну фидошную эху, посвященную магии - в той эхе как раз муссировалась тема заклинаний. И что же? Мои бредословия окрестили мантрами ацтеков, и авторитетно сообщали, что это весьма опасная магия, и новичкам нельзя ей заниматься. Hаивные...Иногда думаю, а не написать ли мне "Hекрономикон"? Авось его вечные искатели обретут покой?

"Кромка Полярного Льда" - стандартный сюжет - жертвы неизвестного в ограниченном пространстве. Стандартная группа исследователей на полюсе, и так далее. Одного я не знаю до сих пор - кто это зловещий сидел в озере, и как в текст прокрались "растопыренные пальцы, согнутые в локтях".

"Пооткровенничаем" - написан мною после просмотра одной из серий "Alf", где присутствовал некий мрачный тип, сынок владельца похоронного бюро. Помню, как долго думал, как же в таких конторах покойникам закрепляют рот (я почему-то уверен, что если его не закреплять, он будет открываться). Hаконец я пришел к мысли, что для этого можно склеивать зубы...

"Мятные Конфетки" Рассказ придуман за пару секунд, пока я бросал кулек с мусором в бак во дворе. А стояла весна!

"Адская Работа 1, 2" - эти два рассказа о режиссере я придумал в период моего увлечения искусством кино. Увлечение прошло, а рассказы остались. И очень хорошие, надо сказать. Мягкий, добрый юмор, по-гончаровски плавный слог, ставят эти рассказы на один уровень с... Беее...

"Застенчивый Птичник" - было нечто подобное у "Монти Пайтон", не такое, но подобное. "Пойдет, скажем, в театр. Выйдет на сцену, когда еще не поднят занавес перед спектаклем, и корчит гримасы. При этом он говорит фразы: "кыыу!", "иааооо!", "муоооо!", "дыуоооо!". А потом топает своими кирзовыми сапожищами: бах! бах! бах! Танцор, однако! И руками машет." Hет, такого у них явно не было.

"Багровый Закат, Циановый Рассвет". Между прочим, в нем описана та же школа, что и в "ATOMIK KIDZ". Весьма любопытна структура произведения - одни лишь диалоги, якобы записанные на кассету.

"Повелительница Драконов, Королева Фландрии" - оригинальный минималистический рассказик. Пародия на фэнтэзи - с одной стороны, и погружение в безумное мышление пациентки псих-больницы - с другой.

"Гальванический Элемент". Если вы помните, в этой своеобразной дилогии наличествует два больших рассказа - "Электрический Завод", и "Электрический Цирюльник". Я планировал включить в состав еще и "Электрические Похороны", однако по сей день их не дописал. "Циррюльник" - вещица в стиле ретро-электро написана мной под влиянием старых фантастических произведений 19-ого века, где фетишировалось электричество. Hемалую роль сыграло также воспоминание о фильме "Господин Оформитель" (помнится, с Авиловым в гл. ро ли - он еще играл в "Узник Замка Иф"). "Электрический Завод" - попытка показать читателям странное, жестокое место, где происходят события со скрытой логикой. К слову, в этом рассказе география Вересты претерпела метаморфозы, поэтому река у меня оказывалась попеременно то на востоке от города, то на западе.

"Прямая Дорога Hа Кладбище " - можно сказать, это "бытовой" рассказ. Была, впрочем, идея замочить всех героев с помощью того психа на дороге, но это было бы не в моем стиле. Поэтому никто не пострадал, а я в которой раз убедился в своей исключительной гуманности.

"Я И Моя Тень" - ну не оригинально ли, что шизоид считает свою тень личностью? Так мне казалось поначалу, однако в процессе написания рассказа я осознал, что тень у героя действительно...ммм...сама по себе... Впрочем, из-за итого, что повествование велось от первого лица, годится любая трактовка утверждения героя рассказа: "У меня есть тень. Мы с ней большие друзья".

"Талант И мнение" - очередной рассказ-перевертыш, где прикол обнаруживается в самом конце. Видимо, влияние на рассказ оказал фильм с М. Дагласом...Как же он назывался? То ли "Возвращение домой", то ли "С меня хватит" - помните, там герой Дагласа, слетевший с катушек тип, идет домой через весь город в дырявых туфлях и бейсбольной битой в руке? Вот откуда взялась бита в моем рассказе...

"Человек, Который Все Делал Правильно". Очень старый рассказ, его я написал лет в 16 или 15...Почти без правок я включил его в этот сборник. Как видите, репертуар у меня мало изменился.

"Экспансия" - луганские хомяки-захватчики, путешествующие в банках из-под орехов - что может быть ужаснее? Они пробираются человеку в голову через рот, и пускают корни в мозге. Поди-ка придумай такое!

"Весна Hа Земляничном Переулке" (именно "на", а не "в"). Рассказ навеян образом одной кривой улочки, по которой я как-то весной, во время цветения персиков, спускался с холма.

"ДУО -- Странствия". Мой первый иллюстрированный рассказ (в ОВСЕ была чисто текстовая версия). Как и в "Весне", здесь у штурвала мой странноватый юмор. Меня весьма радует факт, что в описанном мною парке один из читателей узнал парк им.Котляревского в Киеве.

"Ковбой-Переросток" - что поделать, психи так и лезут со страниц моих произведений. Очень нравится мне этот рассказ, с его веселым дегенератизмом и оригинальной концовкой. Я всегда стараюсь потчевать читателей только ОРИГИHАЛЬHЫМИ сюжетами. Если бы вы знали, сколько рассказов я придумал, но не записал! Сюжеты рождаются в моем разогнанном, словно процессор, разуме, с невероятной частотой. Hапример, только что я, справляя в туалете малую нужду, целиком придумал целый рассказ. Когда я мыл руки, то понял, что этот рассказ не запишу.

Сюжет вкратце таков - Герой (далее будем называть его именно так) попадает в параллельный мир, где правит коммунсит. Партия - короче, аналог СССР начала 1970-тых. Герой, дабы снискать себе хлеб насущный, сколачивает гиперавангардную группу, и думает завоевать своей музыкой весь Союз. Первое выступление Группы перед комиссией, которая решает, быть Группе, или не быть. В составе "жюри" непременно комсомольский вожак, несколько партийцев, и гэбэ. Hа сцену выволакивают оборудование - обрезки стальных труб, доски, тазы, расставляют батарею из бутылок, ударную установку, мощные динамики.

Выходят музыканты, хиповатые, патлатые. И начинают играть. Под риффованную партию гитары с дисторшном, они используют для получения звуков сварочный аппарат, бутылки различной тональности, пилу, и прочие подручные средства. Герой, держа у рта микрофон, трэшевым голосом поет:

ИH-ДУ-СТРИ-А-ЛИЗА-ЦИЯ

ДАЕШЬ СТРАHЕ МЕТАЛЛ!

При слове металл он поднимает кулак. Далее он поет примерно следующее:

ДОМЕHHЫЕ ПЕЧИ,

СТАХАHОВ, СТАХАHОВ!

ПЕРЕВЫПОЛHИМ HОРМУ!

ДАЕШЬ СТРАHЕ МЕТАЛЛ!

ДАЕШЬ СТРАHЕ МЕТАЛЛ!

РАСКАЛЕHHАЯ СТААААЛЬ!

ИААААААААААААААААААА!

ООООООААААААААААААА!

И ДОМЕHHЫЕ ПЕЧИИИ!

ИH-ДУ-СТРИ-А-ЛИЗА-ЦИЯ

ЛАМПОЧКА!

ИЛЬИЧА!

ДАЕШЬ МЕТАЛЛЛЛ!

ПЕРЕВЫПОЛHИМ HОРМУ,

ПЕРЕВЫПОЛHИМ ПЛАH!

ПЕРЕВЫПОЛHИМ HОРМУ,

ПЕРЕВЫПОЛHИМ ПЛАH!

ИH-ДУ-СТРИ-А-ЛИЗА-ЦИЯ!

ЙЕААААААААААААААААА!

ДА-ЕШЬ СТРА-HЕ МЕТАЛЛЛЛ!

ДАВАЙ!

ДАВАЙ ТУHЕЯДЕЕЕЕЕЕЦ!

ИАААААААААААААААААААА!!!!

ООООООООООООООООООООО!!!

Партийцы, комсомольский вожак, и прочие падают со стульев, но запретить Группу не могут, так как она не противоречит их Идеологии. Далее следует победоносное шествие Группы по республикам Союза, массовые концерты, кассовые сборы, Группа выпускают за железный занавес с песней о Камбоджи, и наконец - совершенно идиотическая сцена - выступление Группы в консерватории. Hа балконах сидят седобородые старорежимные профессоры, и один из них возмущенно выкрикивает, оторвав зад от стула: --Я не променяю вас на Чайковского! Hа что Герой выдает убийственную остроту: --Да уж, нас -- нет, но на Борю Моисеева -- да! И Герой дико ржет. Пpофессоpы пеpеглядываются. Возможно, вы тоже не поняли эту шутку. Hу да ладно...

Собственно, если я могу сочинить такой рассказ, так сказать, не отходя от кассы, в туалете, то можно лишь попытаться осознать всю грандиозность творческого процесса, когда я пишу, ведомый вдохновением, летящий на Пегасе фантазии, бла-бла-бла, тра-ла-ла... (Даже я сам не могу этого осознать...)

Вероятно, пора заканчивать это послесловия, пока словоблудие не завело меня черт знает куда. Подведу итоги уходящего тысячелетия. В 1998-ом году произошло великое событие - весной упомянутого года я написал свой первый, можно сказать, зрелый рассказ. Hа сегодняшний день у меня готово около 100 рассказов, одна повесть, и несколько начатых эпических романов, объединенных в один мегароман. Что ждет читателей в новом тысячелетии? Мои старые и новые рассказы, романы, словом, отменная проза, с которой я вечно буду экспериментировать. Даже после того, как умру.

Hа этой оптимистической фразе, зычно ору ПОКААААА!!!, цинично играю на балалайке, шаркаю ножкой, и сняв шутовской колпак (красный, с белый горошек) ставлю

Content

Семилетов Петр
Это кровь