Ким Лоренс

Девушка и злодей

Глава 1

Хоть Тео и старался сохранять спокойствие, выражение крайнего изумления не покидало его лица. Неужели его только что отругала секретарша брата, всегда напоминавшая маленькую, тихую серую мышку?

Нет, это совершенно невозможно!

Он еще раз прокрутил в памяти их диалог, стараясь понять, что же произошло.

Обычно, когда он входил в приемную Андреаса, она лишь на секунду отрывала взгляд от экрана компьютера, чтобы сообщить, что брат ждет его, а потом с язвительной вежливостью добавить — примерно полчаса. Он бы посмеялся над этим, если бы не раздражение, которое она у него неизменно вызывала. Тео сам не мог понять, что именно ему так не нравилось в секретарше брата, потому что дело было определенно не только в ее педантизме или излишне заботливом отношении к Андреасу. И даже не в том, с какой неприязнью эта девушка каждый раз смотрела на него. Тео не нуждался в любви или одобрении со стороны людей, которым он платил зарплату, но Элизабет Фарли превзошла всех. По одной ей известным причинам она утвердила его на роль главного злодея в своей личной мелодраме.

Хотя надо признать, вплоть до сегодняшнего дня, даже несмотря на явную враждебность, она вела себя с ним безукоризненно вежливо.

Тео понятия не имел, в чем ее проблема, и, честно говоря, не слишком хотел это знать. Единственное, что нравилось ему в этой девушке, была ее компетентность, которой так не хватало всем ее предшественницам. К сожалению, при выборе очередной сотрудницы Андреас в первую очередь обращал внимание на хорошенькое личико и точеную фигурку, а уже потом на профессиональные навыки кандидатки. Элизабет Фарли была в этом смысле приятным исключением из правил: она прекрасно организовала работу офиса Андреаса, была обязательна, исполнительна и не имела привычки по полдня пропадать в салонах красоты. Но, даже несмотря на все эти несомненные достоинства, Тео не стал бы работать с ней, потому что ему, в отличие от брата, не нравилось быть объектом языческого преклонения.

Гримаса отвращения на секунду исказила красивые черты Тео, когда он вспомнил собачью преданность Элизабет брату, далеко выходящую за рамки нормальных рабочих отношений.

Но не так далеко, как она, вероятно, хотела бы. И ее мечты не осуществятся, пока она не выбросит из своего гардероба все эти отвратительные серые и зеленовато-болотные костюмы. Насколько он знал, Андреас встречался только с теми девушками, которые выглядели так, словно сошли с обложек глянцевых журналов.

Самого Тео мало волновала мода, но ему нравилось, когда женщина знает себе цену и ухаживает за собой. Элизабет Фарли, похоже, напротив, направляла все свои силы на то, чтобы максимально скрыть свою женскую природу.

Когда Тео проходил мимо стола Элизабет, она на мгновение подняла взгляд от экрана, и он увидел, что ее глаза за толстыми стеклами очков полны слез. Тео знал, что некоторые мужчины тают при виде влажных дорожек на женских щеках, но у него самого они всегда вызывали лишь раздражение.

Но сейчас он с удивлением понял, что не может просто пройти мимо.

— У вас был тяжелый день? — после короткой паузы спросил он.

Сочувствие в голосе мужчины, от которого раньше она слышала лишь едкие замечания, вызвало у Бет новый поток слез. Так типично для этого ужасного человека проявить тактичность в самый неподходящий для этого момент! Почему он не мог оставаться таким же холодным и высокомерным, как и всегда, и просто пройти мимо?

Стараясь не смотреть в эти гипнотические глаза, обрамленные длинными черными ресницами, Бет пробормотала что-то неразборчивое об аллергии и попыталась взять себя в руки.

С первого дня, когда она увидела эти большие, глубоко посаженные, бездонные глаза, они внушали ей странный трепет. Бет всегда старалась не судить о людях по первому впечатлению, но в случае с братьями Кирияки она не могла следовать собственным правилам, потому что ее внутренняя реакция на обоих мужчин была слишком сильной, чтобы не обращать на нее внимания. В мире было не так уж много людей, которые действительно не нравились Бет, но о Тео Кирияки нельзя было говорить как о части некоего множества, он был единственным в своем роде: самым холодным, заносчивым и высокомерным человеком из всех, кого она знала. А еще он был полной противоположностью своему брату, при виде мягкой улыбки которого Бет готова была сдаться в пожизненное рабство. Одно воспоминание о ней свело на нет все попытки Бет взять себя в руки.

Понимая, насколько непрофессионально выглядят слезы на рабочем месте, Бет прикусила дрожащую нижнюю губу и сделала медленный, глубокий вздох, стараясь успокоиться, но присутствие человека, который, как все знали, является единственным, полновластным хозяином «Кирияки инкорпорейтед», совершенно не способствовало этому процессу.

Хотя вряд ли Тео Кирияки впервые застал в слезах одну из своих сотрудниц. В его компании всегда была жесткая конкуренция и очень высокие требования к персоналу, с которыми не все могли справиться. А сам он, скажем прямо, не слишком часто проявлял сочувствие, которое, похоже, было ему вообще не свойственно. Когда Бог раздавал людям это полезное качество, Тео явно не был первым в очереди. Но следует признать, что во всех остальных случаях он всегда был первым.

Бет, шмыгнув носом, позволила себе искоса взглянуть на бронзовый греческий профиль босса. Даже она вынуждена была признать невероятную красоту Тео Кирияки и сексуальность, источаемую каждой порой его тела. Когда Тео входил в комнату, разговоры замолкали, а все взгляды обращались к нему, и дело было не только во внешности — от этого мужчины исходил непреодолимый животный магнетизм.

Само по себе это, конечно, было не плохо, ведь нельзя винить человека за его гены. Но дело было не только в этом. Бет раздражало, что Тео было абсолютно наплевать на то, что думают о нем окружающие, его уверенность в себе была непоколебима. Он был слишком идеальным: ни один волосок не выбивался из его прически, ни единой пылинки нельзя было найти на его костюме, сшитом у лучших портных. Бет, которую вырастила старомодная бабушка, больше всего ценившая в людях чистоплотность и ухоженность, и сама была очень аккуратной девушкой, но все же считала, что у мужчины должны быть небольшие недостатки, делающие его более близким и родным. Их полное отсутствие в Тео Кирияки заставляло Бет сомневаться в его человеческой природе.

Этот мужчина всем своим видом заявлял: «Примите меня таким, какой я есть, или катитесь ко всем чертям!» Но это ведь так просто, если ты не сомневаешься в том, что тебя примут. Эта самоуверенность делала Тео Кирияки похожим на неприступную каменную стену. И конечно, в нем не было той скрытой, внутренней ранимости, которая так привлекала Бет в его брате и делала его тонко чувствующим человеком, понимающим беды других. Если бы Андреас нашел ее в слезах, он бы ласково обнял ее и постарался поддержать, а не стал бы бесконечно долго разглядывать ее лицо холодными, пронзительными глазами, которые больше подошли бы королевской кобре!

С другой стороны, сама мысль о том, что она может оказаться в объятиях Тео Кирияки, заставляла внутренности Бет сжиматься от ужаса. Конечно, от ужаса, от чего же еще?

Она еще раз всхлипнула, так жалобно шмыгнув напоследок, что Тео удивился, как такой маленький нос может издавать настолько громкие звуки.

— Идите домой, Элизабет. С Андреасом я все улажу.

Его предложение, несомненно, было продиктовано исключительно интересами компании, а не неожиданной заботой о секретарше брата — по крайней мере, именно в этом Тео пытался себя убедить. Что произойдет, если его партнеров по бизнесу в приемной будет встречать истерично рыдающая женщина?

— Нет, это невозможно! — возмущенно запротестовала Бет.

Хотя ее непосредственным начальником был Андреас, Тео не может упустить шанс продемонстрировать, что он здесь единственный и полновластный хозяин. Бет часто приходилось прикусывать свой острый язычок, наблюдая, как он распекает Андреаса за мелкие ошибки и принижает его вклад в работу компании.

Черные брови Тео изогнулись в недоумении, когда он услышал ее ответ, и неожиданное сочувствие сменилось раздражением.

— Вам не следует переносить проблемы своей личной жизни на работу, — холодно заметил он.

Бет метнула в его сторону гневный взгляд. Если сам Тео смог придерживаться этого правила, даже когда несколько лет назад разорвал помолвку и, по мнению всех городских газет, остался с разбитым сердцем, это еще не значит, что он может требовать этого от своих сотрудников.

— У меня нет личной жизни! — обиженно выкрикнула она.

Тео саркастически изогнул бровь, глядя, как розовеют щеки девушки под его пристальным взглядом.

— Вы меня удивляете, — пробормотал Тео, с интересом наблюдая за ее поведением.

Он не собирался затягивать эту беседу, но когда еще у него появится шанс увидеть, как бесцветная мышеподобная секретарша брата выпускает коготки.

— Лишь немногие из нас относятся к своей работе достаточно ответственно, мисс Фарли.

Это что, угроза? Раньше Бет сразу пошла бы на попятный, а потом не спала бы ночами, размышляя над очередным внешне безобидным комментарием, но не теперь. Хватит! Если сейчас Тео Кирияки уволит ее, это можно будет считать удачным стечением обстоятельств!

— Вы не сможете выгнать меня, потому что я сама увольняюсь!

Тео со все возрастающим изумлением оглядел протянутое ему заявление об увольнении по собственному желанию и сверкающие от гнева зеленые глаза.

— Выгнать вас? — покачал он головой, до сих пор не совсем понимая, что происходит. — Я что-то пропустил?

Бет поняла, что она отреагировала слишком бурно, и смущенно опустила взгляд.

— Вы сказали, что я недостаточно ответственно отношусь к своей работе, — ответила она, с трудом сдерживая вновь подступившие слезы.

— А это не так?

— Конечно нет!

— Или вы всегда держите это заявление под рукой для подобных случаев? — Он еще раз пробежал взглядом по тексту документа и нахмурился. — Кстати, имя вашего нанимателя не слишком похоже на мое. Или вы забыли, на кого работаете?

Возможно, на бумаге Андреас и был ее начальником, но ни у кого из тех, кто знал о стремительном взлете и выходе на международный уровень компании под руководством Тео Кирияки, не возникало сомнений, кто в «Кирияки инкорпорейтед» принимает решения.

— Я понимаю, что, если бы вы захотели уволить меня, я бы уже была на улице.

— И отказаться от наших увлекательных бесед? Ни в коем случае! — Тео показалось, что он услышал, как скрипнули ее плотно сжатые зубы. — Послушайте, я понятия не имею, что именно вас так расстроило.

А еще он не знал, почему это вообще его волнует. Возможно, дело было в том, что офис Андреаса был одним из ключевых в компании, а без нее здесь все пойдет кувырком? Наверняка дело в этом.

— Это вы виноваты! — выкрикнула Бет и тут же пожалела об этом, глядя на изумленное лицо босса. Он ведь не сделал ничего, чтобы разозлить ее, по крайней мере сегодня, да и вряд ли на него до этого часто кричали простые секретари.

Бет сама не понимала, почему она обвинила его во всех своих бедах, ведь единственное, в чем он провинился, — застал ее в столь жалком состоянии. Каково же было ее изумление, когда, вместо того чтобы разозлиться, Тео чуть склонил голову, оглядел ее с головы до пят и спокойно предложил:

— Я думаю, вам с вашей проблемой лучше все-таки пойти домой и поспать, а утром все спокойно обдумать.

Тео произнес эти слова и замер. А может, в этом-то все и дело? Может, она переспала с его братом? Это бы объяснило и слезы, и раздражение. Взгляд Тео стал холодным и колючим. Он уже устал повторять Андреасу, что ни в коем случае нельзя смешивать работу и секс, — это неизменно оканчивается катастрофой.

Тео еще раз скользнул взглядом по лицу Элизабет, взял из ее рук заявление и со странной усмешкой разорвал его. Элизабет Фарли не спала с его братом — Андреас никогда бы не занялся сексом с девушкой, которая не пользуется губной помадой.

Хотя сам Тео, изучив неожиданно соблазнительную линию ее губ, решил для себя, что так даже лучше: помада могла бы привлечь внимание его ветреного братца, которому, как и Тео сейчас, стало бы любопытно, что же скрывается под этими мешковатыми пиджаками и застегнутыми на все пуговицы блузками.

— Мне кажется, вы прекрасно справляетесь с вашими обязанностями, — сказал он, не в силах оторвать взгляд от пленительной линии ее губ.

Бет недоверчиво смотрела на него. До этого воистину эпохального момента она была полностью уверена, что Тео Кирияки обращает на нее не больше внимания, чем на офисную мебель, а теперь, оказывается, он думает, что она ценный сотрудник. Или у нее слуховые галлюцинации?

— Вы правда так считаете? — неуверенно спросила она.

— А что, я ошибаюсь?

— Нет, я хорошо справляюсь со своими обязанностями.

Тео знал это, более того, он не сомневался, что без нее этот офис просто развалится, а значит, нельзя допустить, чтобы она ушла.

Глубокая складка пролегла между его густых бровей.

— Вам сделали более выгодное предложение?

— Предложение? — Бет подняла на него непонимающий взгляд от клочков бумаги, в которые босс превратил ее заявление. — Ах, по работе. Нет.

— Вы не справляетесь с нагрузкой? — Самому Тео всегда нравилось преодолевать трудности, решать сложные задачи, но он знал, что многие люди предпочитают простую, рутинную работу, которую они могут выполнять на автомате, не слишком вникая в процесс. Но он не мог поверить, что Элизабет Фарли из их числа. — Я полагаю, прежде чем принимать такое важное решение, вам следует обсудить сложившуюся ситуацию с Андреасом.

Вполне адекватное и ожидаемое предложение вызвало совершенно неожиданную реакцию. Элизабет вскочила, сверля его полным ярости взглядом. Неужели он предполагает, что она не обдумала как следует все возможные варианты, прежде чем принять подобное решение? Она была не в том положении, чтобы с легкостью отказываться от любимой и высокооплачиваемой работы, не имея достойной альтернативы.

Но одно дело — безумно влюбиться в собственного босса, и совсем другое — помогать ему выбирать обручальное кольцо для его будущей невесты.

— Нет! Я не могу этого сделать! Я просто не могу смотреть, как он…

Увидев изумленное выражение на лице Тео и проклиная свою эмоциональность, Бет обессилено опустилась на стул и, не поднимая взгляда, взмолилась:

— Входите, пожалуйста, вас ждут.

И с облегчением вздохнула, услышав звук закрывшейся за спиной Тео двери.

Когда Тео вошел в кабинет брата, его мысли все еще были заняты необычным поведением Элизабет Фарли и волнующей формой ее губ, поэтому он не сразу обратил внимание на сцену, невольным свидетелем которой оказался: его брат в страстных объятиях женщины, на которой Тео когда-то собирался жениться.

У Тео появилось ощущение дежавю, хотя в прошлой сцене участвовал другой мужчина и она включала демонстрацию обилия обнаженной плоти, а сам Тео не был целевой аудиторией, ради которой был устроен весь этот спектакль. Сейчас же он не сомневался в том, что его бывшая невеста специально подстроила все так, чтобы онслучайно застал их.

А еще на этот раз у него не было иллюзий: ни романтических, ни каких-либо других, а значит, он мог спокойно и бесстрастно смотреть на открывшуюся ему картину.

Шесть лет назад он был достаточно глуп, чтобы считать себя самым счастливым мужчиной на свете, встретившим свою вторую половинку, самую красивую невесту, своюлюбовь. Ужасно, если Андреас сейчас испытывает нечто похожее. Может быть, в генах Кирияки есть какой-то дефект, ответственный за то, что мужчины этой семьи позволяют Ариане выставлять себя на посмешище?

В тот раз Тео развернулся на каблуках и вышел из комнаты, чтобы никогда не возвращаться назад. Сегодня он не мог так поступить, потому что на нем лежала ответственность за будущее младшего брата, которого необходимо было срочно вырвать из пасти этой гадюки. Удачно, что Андреас, в отличие от него, романтичным дураком никогда не был и привычки возводить женщин на пьедестал не имел.

Не имело значения, чем руководствовалась Ариана на этот раз: охотилась ли она именно на Андреаса или просто не устояла перед искушением заарканить его младшего брата, когда представилась возможность, — он должен ее остановить.

Тео искоса взглянул на победно улыбающуюся блондинку. Вероятно, она считает, что он, как и шесть лет назад, не будет ничего предпринимать, позволив ей наслаждаться местью. Тогда Тео не стал никак реагировать на интервью, которое Ариана дала известному женскому журналу, понимая, что это лишь усилит интерес прессы к их разрыву, хотя история, которую она поведала журналистам, была вымышленной от начала и до конца.

«Я с ума сходила по Тео, но не могла смириться с его требованиями. Он заставил меня выбирать между ним и моей карьерой. Он грек до мозга костей, которому нужна жена, которая будет жить только ради него и его детей».

Позже Ариана позвонила и со смехом сообщила, что благодаря этой статье она подписала контракт с известным модельным агентством.

— Так что спасибо, Тео. Но за тобой все еще должок.

Похоже, наконец, пришло время платить по счетам.

— Простите, я вам помешал? — с ледяной вежливостью спросил он.

Его полный сарказма вопрос заставил парочку отпрянуть друг от друга. Ариана с улыбкой начала неторопливо поправлять распахнувшееся декольте, внимательно наблюдая за реакцией Тео, брат же выглядел смущенным.

— Тео… Я… мы… не слышали, как ты вошел, и…

В ответ Тео иронично изогнул бровь и улыбнулся. На самом деле он с трудом сдерживался, чтобы не отвесить братцу затрещину, — возможно, это вправит ему мозги. Как он может не замечать, что Ариана — хладнокровная ядовитая гадюка, которая руководствуется в своих действиях лишь двумя мотивами: жадностью и местью? Как он может быть настолько слеп?

«Как ты когда-то?» — услышал он язвительный внутренний голос.

Ариана с покровительственной улыбкой поднесла идеально наманикюренный пальчик к губам Андреаса, заставляя его замолчать.

— Дорогой, Тео прекрасно понимает, чем мы сейчас занимались, — промурлыкала она, впиваясь в его губы долгим, страстным поцелуем.

Когда она, наконец, отпустила его, Андреас выглядел еще более смущенным.

— Что ж, полагаю, мне не надо представлять вас друг другу? — беспомощно рассмеялся он собственной шутке. Но чувство неловкости отступило, когда он перевел взгляд на свою невесту. На лице Андреаса появилась улыбка победителя, которую он даже не пытался скрыть.

Наконец он обошел брата! Ариана больше не хочет Тео, она хочет его!

Глава 2

Ариана подняла бокал и лукаво посмотрела на Тео сквозь золотистую жидкость.

— Все это было тысячу лет назад, мы были еще совсем детьми, правда? — спросила она, с неудовольствием отметив, что выражение лица Тео оставалось совершенно спокойным. И это в момент, когда он должен кипеть от ярости!

— Да, глупыми детьми, — кивнул он, глядя на сверкающий камень обручального кольца. — По крайней мере, я.

Он усмехнулся, глядя на то, как Ариана недовольно скривила губы, услышав его ответ, и вдруг поймал себя на том, что сравнивает их подчеркнутую тщательным макияжем полноту с нежной и сексуальной мягкостью розовых губ Элизабет Фарли. На секунду Тео замер. О ужас! Он употребил слова «сексуальный» и «Элизабет Фарли» в одном предложении! Как это могло произойти?

Что ж, по крайней мере, теперь он знает причину ее слез: похоже, не он один не испытывает восторга по поводу этой внезапной помолвки.

— Эта праздничная обстановка напоминает мне вечеринку в честь дня рождения Арианы в Париже. Сколько тебе тогда исполнилось, Ариана? Тридцать? — с невинным видом поинтересовался Тео, наступая на ее самую больную мозоль. — Тебе тоже стоило приехать, Андреас, было весело. Ах да, ты ведь тогда еще только сдавал экзамены в университет… — Ариана яростно сверкнула глазами в его сторону, но Тео сделал вид, что не замечает этого, и невозмутимо продолжил: — Да, кажется, тридцать. Я ведь тогда был совсем мальчишкой, и меня тянуло к женщинам постарше.

— Возраст не имеет значения, когда ты влюблен, — вмешался Андреас. — А ты, Тео, по-моему, вообще не был ребенком, я не могу представить тебя иначе, чем с телефоном в одной руке и подписанным многомиллионным контрактом в другой.

Тео принял из рук брата бокал и сделал большой глоток ледяной жидкости, стараясь вернуть себе самообладание. Если потребуется, он запрет Андреаса под замок, лишь бы не допустить этой свадьбы, но все же надеялся найти какое-то более цивилизованное решение. О том, что он может потерпеть неудачу, Тео даже не помышлял. Он всегда добивался поставленной цели, ни на секунду не сомневаясь в собственных силах. Именно благодаря этому качеству он стал главой одной из самых влиятельных международных корпораций и идеалом для каждого, кто мечтает заработать свой первый миллион до тридцати лет.

— Итак, что мы празднуем? — Взгляд черных глаз еще раз упал на громадный бриллиант на пальце Арианы. — Или это глупый вопрос?

Тео сжал зубы, чтобы сдержать рвущийся из его груди вопль: «Ты что, совсем сдурел?», и вместо этого произнес:

— Поздравляю вас обоих!

Губы Арианы изогнулись в тонкой змеиной улыбке.

— Спасибо, Тео. Мы очень хотели, чтобы именно ты первым узнал эту радостную новость.

На самом деле первым оказался не он, а девушка, которая сейчас глотает слезы в приемной и, вероятно, распечатывает новое заявление об уходе по собственному желанию.

— Я тронут, — растянул он губы в вежливой улыбке, размышляя о том, как объяснить непутевому братцу, что его семейная жизнь будет куда более счастливой и неизмеримо более безопасной, если он женится на барракуде.

Мысль о том, чтобы физически вбить эту информацию в его пустую голову, показалась Тео чертовски соблазнительной, но он знал, что именно этой реакции ждет от него Ариана, чтобы потом рассказать прессе об обуревающей его ревности. Нет уж, такого подарка он ей преподносить не собирается.

Андреас тем временем собственнически положил руку на тонкую талию Арианы и с гордостью заявил:

— Ариана согласилась стать моей женой! Надеюсь, эта ситуация не кажется тебе странной? — помедлив, спросил он.

Тео широко улыбнулся в ответ и отсалютовал счастливой паре бокалом:

— Только не мне! Поздравляю!

Облегчение, которое испытал в этот момент Андреас, было видно невооруженным глазом.

— Замечательно! Тогда я сейчас отнесу бокал шампанского Бет, и мы продолжим.

— Давай я это сделаю? — предложил Тео.

Но раньше, чем брат успел ответить, вмешалась Ариана.

— Бет? — эхом повторила она, изобразив на лице невинное непонимание. — Кто это?

— Моя секретарша, мимо стола которой ты проходишь каждый день.

— Ах, вот ты о ком, — презрительно рассмеялась Ариана, обнажив прекрасно сделанные зубы. — Но, милый, она ведь не член семьи. Своим приглашением присоединиться к нам мы только поставим ее в неловкое положение.

Это становилось интересным. Неужели Ариана видела в этой маленькой серой мышке потенциальную соперницу? Хотя, когда Элизабет Фарли кричала на него пять минут назад, Тео не показалось, что она похожа на мышку. Он прикрыл глаза и вспомнил маленькое лицо в форме сердечка, зеленые сияющие глаза и, конечно, нежные, манящие губы.

Он был полностью уверен в том, что между Элизабет и его братом никогда ничего не было, но, если Ариана сомневается в этом, чувствует угрозу в девушке, по сравнению с которой даже монашка выглядела бы вызывающе, грех этим не воспользоваться!

И пока Андреас рассказывал ему о свадебных планах, в голове Тео рождался его собственный план, как разорвать эту помолвку.

* * *

Попытки Бет заставить себя не прислушиваться к звукам, доносившимся из кабинета, практически увенчались успехом, но тут она услышала хлопок открывающейся бутылки и звон бокалов.

— Возьми себя в руки, — приказала она себе, резким движением стерев предательскую слезу со щеки. — На что ты надеялась? Что он навеки останется холостым? Что он вдруг прозреет и женится на тебе? Все так, как должно быть.

Может, и так, но ей было бы не так больно, если бы Андреас не выбрал себе в жены именноэту женщину. Конечно, Бет считала, что ни одна женщина не может быть достаточно хороша для Андреаса, но одно дело — недостаточно хороша, и совсем другое — Ариана. Один взгляд на эти осветленные нарощенные волосы, фальшивую улыбку и не менее фальшивую грудь выводил Бет из себя.

Если бы Андреас влюбился в кого-то другого, она была бы рада за него. Что ж, будем смотреть правде в глаза, рада она бы не была, но, по крайней мере, она смогла бы это принять.

Бет прижала руки к животу — ей казалось, что осколки возведенных ею воздушных замков впиваются в тело изнутри.

Похожую боль она испытывала каждый день, глядя на то, как очередная шикарная блондинка с четвертым размером груди проплывает мимо нее в объятия Андреаса, но раньше у нее оставалась хотя бы надежда. Теперь она потеряла все: Андреас женится, и на ком? На этой змее Ариане!

Что ж, у нее хватит гордости уйти в сторону, не мешать счастью любимого и спасти себя от страданий.

«Слава богу, Андреас не догадывается о том, что я влюбилась в него, как кошка, с первого взгляда! — мысленно попыталась успокоить себя Бет. — Женившись, он сделает мне одолжение. Я должна перестать тешить себя пустыми мечтами и начать жить реальной жизнью. Может быть, даже начну встречаться с реальным парнем?»

Велев себе думать позитивно, Бет попыталась вникнуть в отчет, который должна была закончить к вечеру, но вместо этого она вновь устремила затуманенный взор на дверь кабинета, из-за которой слышался любимый голос Андреаса и гораздо более низкий — его брата.

Когда Бет представила себе лицо Тео Кирияки, ее губы сжались в тонкую линию. Раньше она и представить себе не могла, что два брата могут настолько отличаться друг от друга. Как у них вообще могут быть общие гены? По наблюдениям Бет, их объединяла лишь неотразимая внешность и слабость к одной длинноногой блондинке.

Когда несколько дней назад Андреас был замечен выходящим из здания компании под руку с Арианой, весь офис гудел от сплетен. Каждый хотел знать, какие отношения связывают женщину, которая публично бросила Тео Кирияки, и его брата. Бет, как и всем прочим, было любопытно, как отреагировал человек с таким непомерным «эго», как у Тео, на подобную новость. Хотя, в отличие от большинства сотрудников, она понимала, почему Ариана предпочла младшего Кирияки.

Лицо Бет смягчилось, когда она вспомнила об Андреасе. Почему люди постоянно сравнивают его с Тео? Андреас красивый, статный, прекрасно сложенный мужчина, с притягательными, гораздо более правильными, чем у Тео, чертами лица. Но даже Бет, недолюбливавшая Тео, вынуждена была признать, что именно он всегда притягивал к себе взгляды. Глядя на него, люди не замечали легкой неправильности черт его лица, ведь все их внимание в этот момент было приковано к его ярким, гипнотическим глазам, точеным скулам и чувственным, подвижным губам.

Размышления Бет были прерваны самым мерзким и визгливым женским смехом из всех, что она когда-либо слышала в жизни. Бет не понимала, как Андреас может не замечать этого. Неужели он настолько ослеплен ее бесконечными ногами и шикарным бюстом?

— Увидимся в восемь, Тео? Там будет вся семья, — услышала она, и дверь кабинета открылась.

Андреас, по-хозяйски прижимая к себе Ариану, повел ее к выходу. Бет перевела невидящий взгляд на монитор, прилагая все силы, чтобы не расплакаться.

— Как я могу отказаться?

— Если хочешь, приведи кого-нибудь с собой, — добавил Андреас.

Его старший брат иронично кивнул в ответ на это щедрое предложение.

Андреас тем временем повернулся к Бет:

— Радость моя, мне нужно уехать, но я уверен, ты и в одиночку сможешь закончить с бумагами по контракту Крейна до завтра? Они понадобятся мне на утреннем совещании. Спасибо, ты просто ангел. Не знаю, что бы я без тебя делал.

«Что ж, скоро ты сможешь это выяснить», — мысленно откликнулась Бет, не поднимая глаз.

— Значит, в восемь, Тео? — повторил Андреас, явно ощущая свое превосходство над братом в их негласном состязании.

Тео с кривой улыбкой кивнул, принимая вызов:

— Я буду там.

Счастливая пара покинула офис, оставив после себя отголоски смеха и тяжелый шлейф любимых духов будущей миссис Кирияки. Интересно, вызывает ли у Тео этот запах болезненные воспоминания? Возможно, ему тяжело видеть женщину, когда-то разбившую ему сердце, с кольцом собственного брата на пальце? По Тео Кирияки это было не заметно, но, может быть, он умело скрывает свои эмоции за маской безразличия? Что ж, если так, то он чертовски хорошо справляется.

Ожидая, когда же Тео наконец уйдет, позволив ей дать волю своим чувствам, Бет аккуратно собрала в папку готовые бумаги. Но он все не уходил. Бет рискнула поднять взгляд и с испугом обнаружила, что его темные глаза прикованы к ее лицу. По ее телу, как у кролика, загипнотизированного коброй, пробежала мелкая дрожь, но она постаралась скрыть ее, поправив очки и выдавив вежливую улыбку.

Тео, не торопясь, подошел к ее столу и поставил на него бокал шампанского.

— Если вы согласитесь присоединиться ко мне и вместе выпить за счастливую пару, то в кабинете осталась почти полная бутылка, — беззаботным тоном сообщил он.

Бет бы с большей радостью приняла предложение голой спрыгнуть в Темзу с моста, но сдержалась, и вместо того, чтобы сообщать ему это, с профессиональной вежливостью ответила, сверля взглядом пуговицу его идеально сшитого серого пиджака:

— Простите, мистер Кирияки, но для меня сейчас еще только середина рабочего дня, кроме того, я лишь сотрудница вашего брата, а не член семьи.

— Но вы бы хотели стать для него чем-то большим, не так ли?

Этот неожиданный вопрос застал Бет врасплох. Хотя нет, это был не вопрос, а не терпящее возражений утверждение.

Прежде чем она успела возмутиться, Тео продолжил:

— Скажите, почему вы так одеваетесь? — спросил он с явным отвращением на красивом лице.

— Что вы имеете в виду?

Бабушка, вырастившая ее, всегда советовала предпочитать качественную, пусть и не слишком броскую одежду, а не модный мусор, и Бет неизменно следовала ее совету, хотя этот мусор иногда выглядел весьма привлекательно.

Бет гордо вздернула подбородок, а ее узкая ладонь инстинктивно метнулась к горловине блузки, целомудренно застегнутой до последней пуговки. Этот ужасный человек в первый раз за три года обратил внимание на ее существование, а теперь собирается обсудить ее гардероб?

Стоп. Нужно успокоиться!

— Я могу вам чем-то помочь, мистер Кирияки?

Он что, пьян? Таблоиды, на страницах которых периодически появлялись статьи о Тео, никогда не упоминали о пристрастии к спиртному. По сей день считалось, что его единственной слабостью являются длинноногие блондинки, но, может, журналисты просто не обо всем знают? Бет с любопытством вгляделась в его бездонные обсидиановые глаза и тут же отбросила мысли об алкоголе, который включал потерю контроля над собой, а этого Тео не прощал ни себе, ни окружающим.

— Вполне возможно, — раздался бархатистый голос Тео, и вежливая улыбка Бет стала испуганной. — Мое присутствие вас смущает?

— Нет, что вы, — солгала она. — Не хочу показаться грубой, но у меня действительно очень много работы, а я хотела бы освободиться пораньше.

На восемь вечера была назначена встреча с управляющим дома престарелых, и Бет боялась, что содержание беседы будет включать обсуждение дальнейшего повышения платежей.

Идея переезда в дом престарелых принадлежала бабушке. Она сообщила Бет о своем решении, лишь когда все бумаги были уже подписаны. Пруденс Фарли тогда заявила, что уезжает лишь на пару недель, чтобы поправить здоровье. Место, которое бабушка выбрала, напоминало пятизвездочный отель. Дома она неделями общалась лишь с Бет да с женой викария, а здесь у нее появилось много новых друзей.

С момента переезда бабушки в дом престарелых прошло шесть месяцев, но она и не помышляла о возвращении. Но к сожалению, это место не только походило на пятизвездочный отель, оно и стоило соответственно. Бабушка не задумывалась о том, что ее собственные сбережения иссякли через два месяца, а Бет не стала ее беспокоить, хоть ей и нелегко было оплачивать и счета за дом, и ее проживание.

Сейчас Бет жила одна в огромном старинном, выполненном в викторианском стиле доме, который ее бабушка с дедушкой купили сразу после свадьбы, и счета за его содержание преследовали Бет даже в кошмарных снах.

Ее банковский консультант утверждал, что этот дом когда-нибудь загонит ее в долговую яму, но даже его мрачные предсказания не могли заставить Бет согласиться на продажу. Она должна была сохранить его до того момента, когда бабушка решит вернуться домой.

Консультанта явно раздражало ее упрямство.

— Мисс Фарли, меня восхищает ваша преданность и упорство, но позвольте заметить, что ваша бабушка — очень пожилая леди, и маловероятно, что она когда-либо сможет вернуться домой. А судя по этим цифрам, скоро вам перестанет хватать денег даже на еду.

— Ничего, я как раз собиралась сесть на диету.

— Мисс Фарли, ваша бабушка дала вам полное право распоряжаться ее имуществом в случае возникновения непредвиденных обстоятельств. Сейчас как раз такой момент!

Но его слова не смогли повлиять на решение Бет. Она знала, как бабушка любила этот старинный особняк, и, если был хоть малейший шанс, что она захочет вернуться, ее дом будет ждать ее.

— Вы хотите, чтобы я ушел и дал вам поплакать в одиночестве? — Неожиданный вопрос Тео прервал ее невеселые размышления.

— Я не понимаю, о чем вы…

Он прервал ее нетерпеливым жестом:

— Вы влюблены в моего брата.

Глава 3

Элизабет почувствовала, как кровь приливает к ее щекам.

— Это же просто смешно!

Тео округлил глаза в фальшивом изумлении:

— О, простите, я не понял, что вы держите это в секрете.

Устав поправлять очки, Бет сорвала их с переносицы и положила на стол, а затем перевела пылающий ненавистью взгляд на Тео.

— Надеюсь, вы догадываетесь о том, что вы можете сделать со своими извинениями, а также с вашим больным чувством юмора?

Произошедшая с девушкой перемена была настолько разительной, что Тео на секунду замер, не в силах отвести взгляд от ее лица. Она не превратилась в настоящую красавицу, но, если бы его братец хоть раз увидел ее такой, с пылающими щеками, чуть приоткрытыми покрасневшими губами и сияющими от ярости глазами, он бы не смог пройти мимо.

— Это что, какая-то шутка? — спросила Бет, понимая, что шутку она сыграла сама с собой. Господи, неужели это было настолько очевидно? Неужели все знали и шептались у нее за спиной? От этой мысли она почувствовала резкий приступ тошноты. — Я не знаю, о чем вы говорите. Я просто работаю на вашего брата, между нами нет никаких неподобающих отношений… в отличие от вас и…

Бет осознала, что произнесла последнюю фразу вслух, и с ужасом представила, что сейчас скажет Тео. Но в его темных глазах не было раздражения, лишь удивление и легкая насмешка, не более того. С чего вообще она взяла, что он способен испытывать эмоции, свойственные простым людям? Все, что в нем есть, — это непомерное «эго» и камень, из которого сделано его сердце, такое же антрацитово-черное, как и его глаза.

— В отличие от меня и?..

— Простите, мистер Кирияки, я правда очень занята.

— Вы имели в виду, в отличие от меня и обворожительной Арианы?

Чертов мерзавец! Почему он не может просто оставить ее в покое?

— Простите, я ничего такого не имела в виду, я понимаю, что все это было очень давно…

— Иногда прошлое оказывает огромное влияние на настоящее.

Выдав это псевдофилософское утверждение, Тео взял от стены стул и придвинул его к столу Бет, явно предвкушая, вопреки всем ее безмолвным мольбам, длительную беседу.

Бет нужно было подумать и решить, как быть, но как она могла это сделать, если рядом с ней находился мужчина, явно получающий какое-то извращенное удовольствие, заставляя ее нервничать.

— Я полагаю, — как ни в чем не бывало продолжил Тео, — что в Ариане моего младшего брата в первую очередь привлекает то, что раньше она была моей девушкой. Он с детства помешан на желании превзойти меня во всем.

— Он хочет вас превзойти? — язвительным эхом повторила Бет. Господи, непомерное самомнение этого человека выходит за все мыслимые рамки!

— Ладно, признаюсь, это наша общая черта, — с коротким смешком кивнул Тео.

От его смеха по телу Бет пробежала дрожь. Даже раньше, когда Тео игнорировал ее существование, находясь с ним в одной комнате, Бет чувствовала себя неуютно, а уж теперь, когда он сидел совсем рядом…

— Возможно, это можно сказать о вас, но не об Андреасе.

— Неужели? — криво усмехнулся Тео. — Хорошо, уверен, вы лучше меня знаете моего брата, чем я.

Бет казалось, что его язвительные слова мелкими стеклышками царапают ее нервные окончания.

Что она может знать о нем? Возможно, его брат однажды поцеловал Элизабет в щечку, и она до сих пор фантазирует об этом? Или они пошли дальше? Тео злился на себя за то, что раз за разом возвращается к этой теме. Он помотал головой, стараясь избавиться от картин, возникающих в его воображении вслед за этими мыслями. Тео с удивлением отметил для себя, что образ Андреаса, целующего Элизабет, раздражает его куда больше, чем его собственную бывшую любовницу.

Хорошо, что его ветреный братец не обратил внимания на то, что скрывается за толстыми стеклами очков. Андреас вообще не любил вглядываться в женщин, его всегда привлекала красота, выставленная напоказ. А вот Ариана подобной невнимательностью не страдала и сразу почувствовала в этой бледной, консервативно одетой девушке соперницу, а значит, возможно, Элизабет все-таки привлекает Андреаса, даже если он сам об этом и не подозревает.

Бет почувствовала, как жар приливает к ее щекам.

— Нет-нет, я не это имела в виду. Мы не настолько близки…

Взмахом руки Тео остановил поток этих сумбурных объяснений:

— Вы полагаете, мой брат выше таких вещей, как соперничество? По-вашему, он слишком благороден для этого?

— Я думаю, он влюблен.

— А вы знаете о любви все, да, мисс Фарли?

Бет смотрела на мужчину, которого девять из десяти женщин назвали бы совершенством, и чувствовала, как в ней нарастает ненависть к этим дерзким глазам и самоуверенной усмешке. Хлопнув рукой по столу, она резко вскочила, краем уха услышав стук упавшего за ее спиной стула, и закричала:

— Да, черт побери! Я знаю об этом гораздо больше, чем вы!

— Но вы собираетесь просто уйти, даже не попытавшись бороться за свою любовь? — невозмутимо поинтересовался Тео.

— И как, по-вашему, я могу это сделать? — беспомощно вопросила она, возвращая стул на место. — Послушайте, возможно, вам и нечем заняться, но мне правда кажется, что эта глупая шутка затянулась.

— В первую очередь вы должны начать одеваться как женщина, — ответил Тео, еще раз оглядев Бет с ног до головы. — А не как пожилая бесполая библиотекарша.

— Я не собираюсь притворяться тем, кем не являюсь, — обиженно отчеканила она.

— Интересное заявление, но неужели вы думаете, что Ариана родилась с такой фигурой? Знаете выражение «нет красоты без боли»? В случае Арианы следует добавить: нет красоты без отказа от еды и каторжного труда пластических хирургов.

— Это все не важно, мистер Кирияки. Если бы я действительно любила вашего брата, я была бы рада узнать, что он нашел свою вторую половинку.

— Что делает вас или святой, или ужасной лгуньей. Прекратите обманывать себя и меня, мы оба по тем или иным причинам хотим сорвать эту свадьбу.

Бет нервно провела рукой по волосам, заправив за ухо выбившуюся прядку. Бабушка всегда говорила ей, что у нее прекрасные волосы, но сама Бет с удовольствием сменила бы этот мышиный оттенок на тяжелые золотые волны и соблазнительные рыжие кудри.

— Андреас не видит в вас женщину, вы для него лишь еще один предмет офисной мебели.

Бет показалось, что у нее внутри все покрылось толстой коркой льда. Она открыла рот, чтобы опровергнуть его жестокие слова, но глупо было бы врать самой себе.

— Как вы думаете, он когда-нибудь задумывался о том, какого цвета у вас глаза? Вы полезны, и только это его интересует. Ради него вы согласитесь остаться допоздна, выполнять дополнительную работу, ничего не требуя взамен.

Бет смотрела на Тео глазами ребенка, которому только что сообщили, что Санта-Клауса нет, и он впервые за долгое время ощутил укол совести. Но почему? Все, что он сказал, было правдой, хотя, возможно, он мог сделать это не так жестоко. Но ее безоглядная идеализация Андреаса выводила Тео из себя. Эта женщина тратит драгоценное время своей жизни на слепое обожание мужчины, который никогда даже не посмотрит в ее сторону!

— Вы правы, — кивнула Бет. — Да, я влюблена в вашего брата, да, он не догадывается об этом и относится ко мне как к приложению к офисному столу. Но все это уже не имеет значения, потому что я ухожу.

— Ошибаетесь, Элизабет. Теперь мы с вами, наконец, сможем прийти к взаимопониманию, потому что сейчас мы на одной стороне. Мы оба уверены в том, что женитьба на Ариане станет для Андреаса ужасной ошибкой.

— Но я не… — начала она, но замолкла под его полным сарказма взглядом. — Да, я не считаю, что Ариана может стать хорошей женой для Андреаса. — Но вряд ли ее мнение можно назвать беспристрастным и объективным.

— Она ядовитая гадюка, — поморщившись, откликнулся Тео.

— Но вы ведь не всегда так думали, — не сдержавшись, ответила Бет. — Когда-то вы тоже собирались жениться на этой женщине. — Какой еще реакции можно ожидать от брошенного любовника?

— Да, это сыграло свою роль, — усмехнулся Тео. — Любая женщина, к которой я проявлял симпатию, тут же вызывает у Андреаса бурный интерес. И если бы мы стали любовниками, он бы не смог перед вами устоять.

В воображении Бет возникло сильное, бронзовое, блестящее от пота тело Тео, разметавшееся на шелковых простынях. Лишь на секунду, но этого хватило, чтобы к ее щекам прилила жаркая волна.

«Вернись на землю! — прикрикнул на нее внутренний голос. — Если бы у тебя появилась реальная возможность стать его любовницей, ты бы убежала за тридевять земель!»

— Неужели вы не хотите, чтобы Андреас, наконец, увидел в вас женщину? — продолжал Тео медовым голосом.

Его черные гипнотические глаза, обжигая, скользили по ее телу.

— Я… — судорожно сглотнула Бет.

— У меня есть предложение. Готовы ли вы его выслушать?

— Что-то изменится, если я скажу «нет»?

— Вы этого не сделаете, потому что у нас обоих есть свои причины, по которым мы хотим, чтобы эта помолвка была разорвана.

О том, какие причины руководили им, Тео ничего не сказал, а Бет не решилась спросить. Может быть, он до сих пор любит Ариану и не собирается уступать ее брату? Может быть, он надеется вернуть ее? Что ж, удачи. По мнению Бет, эти двое стоили друг друга и могли стать прекрасной парой.

— Возможно, если мы объединим наши усилия, у нас есть все шансы на успех. — В его голосе не было сомнений, лишь твердая уверенность, ведь за дело брался сам Тео Кирияки, и никакие препятствия не могли остановить его на пути к цели. — Вам понадобится подходящая одежда, прическа, макияж. — Он еще раз окинул ее оценивающим взглядом. — Да, я думаю, это сработает.

— Подходящая для чего?

— К примеру, для сегодняшнего праздничного ужина, куда мы с вами отправимся вместе, чтобы разведать почву.

— Вы, должно быть, шутите?

Тео криво улыбнулся.

— О господи, да вы просто сумасшедший! Никто ни за что не поверит в то, что мы встречаемся!

— О, они поверят, просто доверьтесь мне, Элизабет. — Во взгляде, который подняла на него Бет, было не больше доверия, чем у избирателей к речам депутатов во время предвыборной гонки. — Когда мы были детьми, Андреас всегда хотел получить точно такое же мороженое, как у меня, а в идеале — отобрать мое.

— Но я не мороженое.

Неужели он собирается сделать ее частью какого-то безумного любовного треугольника? Или даже квадрата?

Это была суровая констатация факта. Но почему-то даже от этой сухой фразы по коже Бет побежали сладкие мурашки, а внутри все затрепетало от возбуждения. Неужели она и правда может быть красивой?

Бет помотала головой, стараясь избавиться от соблазнительных картин, атакующих ее разум, и попыталась вернуть лицу серьезное выражение.

— Что вам терять, Элизабет?

— Вы имеете в виду помимо чести и самоуважения?

— Вы любите Андреаса и хотите быть вместе с ним. Сможете ли вы когда-нибудь простить себе, что не попытались?

Понаблюдав за тем, как различные эмоции сменяют друг друга на лице Элизабет Фарли, Тео удовлетворенно кивнул: ей не нужно было произносить этого вслух, он и так знал, что она будет играть в его игру.

Глава 4

Этот невозможный человек еще раз оглядел ее с ног до головы и вынес вердикт:

— В первую очередь мы должны заставить Андреаса понять, что вы женщина.

В ответ Бет одарила его колючим взглядом:

— А кем он, по-вашему, считает меня сейчас?

— Он думает, что вы Анжела Симоне.

Бет не знала, кто это, и после минутного внутреннего сопротивления все-таки решилась спросить:

— Кто такая Анжела Симоне?

— Нас с братом отсылали в подготовительную школу в закрытый пансион, а Анжела была девочкой, которая писала Андреасу эссе по истории до тех пор, пока это не заметили учителя.

Три поколения мужчин Кирияки с ранних лет отправлялись в элитную английскую школу, и все было в порядке до тех самых пор, пока в школу не начали принимать и девочек, — у младшего Кирияки тут же появилась возможность переложить на них заботу о своих оценках.

Но шалости Андреаса расстроили отца куда меньше, чем записка от директора: «Тео ненавидит власть. Он не командный игрок». Тео был слишком эмоциональным и артистичным, слишком неуправляемым, — это приводило отца в ярость, и он приложил все усилия, чтобы изменить его, сделать таким, каким должен являться старший сын семейства Кирияки. Он должен был быть готов к будущему, которое его ждет. Отец часто повторял: «Ты не был рожден лидером, но мы сможем сделать тебя им», и Тео знал, что в этот момент он вспоминает о Ники, своем первом сыне, погибшем в юности. Именно Ники был рожден лидером, именно он должен был возглавить семейный бизнес. Он был идеальным, никогда не ставил отца в неловкое положение, преуспевал во всем, за что бы ни брался, был удивительно обаятельным и умел найти подход к любому…

Ники умер, и Тео знал, что это его вина.

Естественно, тогда его, еще совсем ребенка, никто открыто не обвинил, но этого и не требовалось — отцовская неприязнь тугим коконом обвивала его, сдавливая грудь, не давая дышать.

Усилием воли Тео заставил себя вернуться в настоящее и продолжил:

— Андреас не платил Анжеле и не заставлял ее, просто она боготворила его и была готова делать что угодно, лишь бы быть рядом с ним.

— Вы сравниваете меня с подростком?

— Им было по семь лет.

— Семь? Вас обоих отправили в частную школу, когда вам было всего семь? Это же варварство!

Тео безразлично пожал плечами:

— Это была семейная традиция. — Традиция, с которой он собирался покончить, потому что со своим ребенком он так никогда не поступит. — В другое время я бы с радостью выслушал ваше мнение о воспитании детей, но…

— А я думала, вы скажете, что это была школа жизни, которая сделала вас мужчиной.

Мужчиной, который может справляться с жестоким, агрессивным миром бизнеса. Он обладал всеми необходимыми для его работы качествами, но как быть с отношениями? Глядя на него, не скажешь, что он готов жертвовать собой, любить, доверять. Хотя, возможно, он хорош в постели?

— Нет, на самом деле я тоже считаю, что это варварство, я бы никогда не поступил так со своим сыном.

— С сыном?

Бет на секунду представила себе младенца с золотистой кожей и темными волосами, лежащего на его руках и рассматривающего ее глазами Тео.

Она моргнула, желая, чтобы эта картина поскорее стерлась из ее воображения. Боже, почему она представила себя матерью ребенка Тео Кирияки?

— Да, эта традиция распространяется только на мальчиков, которых с рождения учат быть независимыми и стойкими. Девочкам отводится другая роль.

— Рожать детей?

— И быть красивыми. Но у отца было три сына.

— Три? — Бет в первый раз услышала о том, что был еще один брат.

Глаза Тео на секунду вспыхнули, но, когда он отвечал ей, в его голосе не было эмоций.

— Ники был нашим старшим братом, он умер в тот год, когда меня первый раз отправили в частную школу.

— Андреас никогда не упоминал об этом. — На самом деле он всегда говорил только о Тео, иногда Бет даже начинали раздражать эти бесконечные «Тео сказал это…», «Тео сделал бы так…», словно он всю жизнь проводит в тени своего старшего брата.

— А почему он должен был упоминать о нем?

Смерть Ники стала сильнейшим ударом для отца, и в их семье стало неписаным правилом не упоминать его имя. Даже после смерти отца все осталось как прежде.

— Конечно, ведь я всего лишь секретарь.

— Вам обязательно быть такой колючей?

— Если вместо этого мне придется соглашаться со всем, что вы говорите, то да.

— Не волнуйтесь, этого от вас не потребуется.

Тео достал из кармана телефон и набрал номер.

Ожидая ответа, он опустил взгляд на наручные часы.

— Итак, сейчас одиннадцать, а значит, у нас есть еще восемь часов.

— Восемь часов для чего?

— Чтобы сделать из вас женщину мечты моего брата.

— О чем вы?

Но Тео взмахнул рукой, приказывая ей помолчать, и заговорил по телефону:

— Здравствуй, Николь, забудь обо всех моих предыдущих поручениях, у меня есть для тебя срочная работа. — Он окинул Бет взглядом. — Очень непростая, но я уверен, что ты справишься.

Тео встал из-за стола и подошел к окну, продолжая разговаривать. Теперь Бет не могла его слышать, но догадывалась, что он, как и всегда, четкой скороговоркой дает необходимые инструкции.

Через пару минут Тео вернулся.

— Ну вот, все организовано.

— Что организовано? — Желание Бет участвовать в этой авантюре все уменьшалось.

— Для начала сейчас вы отправитесь в спа-салон, чтобы подготовиться к сегодняшнему вечеру: прическа, макияж. Потом вам подберут подходящий наряд.

С каждым его словом ее волнение росло. Одно дело — мечтать о том, чтобы пленить Андреаса своей неотразимой красотой, и совсем другое — пытаться добиться этого в реальности.

Тео двинулся к двери, явно ожидая, что Бет последует за ним. Когда она так и не пошевелилась, он с недоумением обернулся:

— Что-то не так?

Помимо того, что перед ней стоит самый грубый и бесчувственный человек на планете?

— У меня много работы, я не могу уйти в середине дня.

— Ваша ответственность делает вам честь, но как ваш начальник, выплачивающий вам жалованье, я даю вам официальное разрешение уйти и даже настаиваю на этом.

— Неужели это действительно необходимо? Сколько времени, по-вашему, я потрачу на подготовку? — спросила она и уже тише добавила: — Все равно у нас ничего не получится.

— Вы хотите провести остаток жизни, спрашивая себя, так ли это? Или вы из тех девушек, которые вскакивают на белого коня и мчатся спасать своего принца?

— Вы проклятый, манипулирующий людьми… — Она заставила себя замолчать и не перейти на грубости. — Знаете, если бы я не была хорошей девушкой…

Он рассмеялся в ответ:

— Хорошие девушки не слишком привлекательны для мужчин, Элизабет.

— Не все мужчины так ужасны, как вы.

— Боюсь, что вскоре вы поймете, что все мы очень похожи. Забудем прохорошую девушку и посмотрим, какие еще вашикачества мы можем подчеркнуть.

— Не бойтесь обидеть меня. — Бет встала и, гордо вскинув подбородок, яростно сверкнула глазами. — Если вы намекаете на то, что я не сексуальна, говорите прямо. Для меня это не новость.

Обжигающий взгляд Тео скользнул по ее телу, затем вернулся к лицу.

— Сейчас вы очень красивы. Продолжайте думать о том, о чем вы думаете сейчас, и сердце Андреаса у вас в кармане.

— Сейчас я думаю, что вы отвратительный мерзавец!

В его темных глазах заплясали бесенята.

— Не думаю, Элизабет. Вы, конечно, боритесь с этим, но, мне кажется, я начинаю вам нравиться.

— О, конечно, вы мой герой!

Глава 5

Высокая, стройная блондинка, которую Тео представил как Николь, сразу приковала к себе внимание Бет. Она была настолько яркой, что Бет не сразу заметила длинный белый лимузин, рядом с которым она стояла. Из ниоткуда появился водитель в черной униформе и приглашающе открыл для нее дверцу.

Она что, должна туда сесть? Бет в нерешительности оглянулась на Тео, но его внимание было полностью приковано к встретившей их девушке.

Вместе они смотрелись сногсшибательно. Бет даже подумала, что, если бы на роль своей возлюбленной Тео выбрал Николь, у его плана было бы куда больше шансов на успех. Такая красавица наверняка с легкостью соблазнила бы Андреаса.

Чем больше Бет об этом думала, тем больше не понимала, почему Тео не попросил Николь поучаствовать в его маленьком спектакле. Насколько она знала, ни один сотрудник компании не рискнул бы ответить Тео Кирияки отказом, а судя по этой девушке, ради своего босса она готова была сделать все.

Может быть, все дело в том, что для нее он больше чем босс? Возможность, нет, вероятность того, что эти двое — любовники, была весьма высока. По лицу Бет скользнула язвительная улыбка. Конечно, любовная связь этих двоих ее не касалась, но подобные отношения в офисе — это же так непрофессионально.

Вежливо улыбнувшись водителю, она скользнула в салон и опустилась на мягкое кожаное сиденье. Через мгновение к ней присоединилась Николь. Только сейчас Бет обратила внимание на ее одежду: короткий обтягивающий черный жакет, кожаная мини-юбка и черные туфли на заоблачно высоком каблуке.

Тео исчез в неизвестном направлении, а автомобиль начал набирать скорость. Бет затравленно огляделась.

— Вы знаете, мне кажется, это не слишком хорошая идея. — Не слишком хорошая идея? Да это просто безумие!

Бет уже начала задумываться о том, что будет, если она потребует остановить машину, но почему-то не стала этого делать. Может быть, всему виной была надежда, что Андреас все же заметит ее?

— Расслабьтесь, — посоветовала ее спутница. — И получайте удовольствие. — Николь внимательно вгляделась в ее лицо. — Тео был прав, у вас большой потенциал, мы сделаем из вас настоящую красавицу. — Бет отпрянула, когда Николь неожиданно протянула руку и убрала пряди, падавшие на ее лоб. — Так лучше. Жаль, что вы не слишком высокая, но это можно скорректировать с помощью каблуков.

— Зубы вы тоже попросите меня показать? — озлобленно поинтересовалась Бет, чувствуя себя кобылой на рынке.

— Перестаньте волноваться, вы прекрасно проведете время, — рассмеялась Николь и, достав из сумочки помаду, подкрасила губы.

Бет смотрела на нее и видела перед собой яркую, стильную, уверенную в себе женщину. Все то, кем она не являлась.

Интересно, какие же отношения связывают Николь с Тео? Насколько они близки? Перед ее глазами мелькнули картины красивых обнаженных тел, сплетенных в страстных объятиях. Бет помотала головой, прогоняя их, и прижала ладонь к пылающей щеке.

— Повторяю, не волнуйтесь. Обещаю, это будет весело.

Бет знала, что она злится совсем на другого человека, и ее спутница тут ни при чем, но ничего не могла с собой поделать.

— Мне все это веселым не кажется.

Зазвонил телефон. Николь с извиняющейся улыбкой приложила его к уху и несколько минут молча слушала, чуть прикрыв глаза. Затем ее губы расползлись в язвительной улыбке.

— Мне ему так и передать? Я так и думала. — Она спрятала телефон обратно в сумочку и повернулась к Бет. — Простите.

— Это был… он?

— Тео? Нет.

— А вы давно на… него работаете?

— Вы имеете в виду на Тео?

Бет кивнула, сама не понимая, почему не может произнести вслух это имя.

— Три года.

— Я тоже проработала на Андреаса три года. Но я, конечно, просто секретарь.

— Не бывает просто секретарей.

— Дайте угадаю… так утверждает Тео? Если однажды он потеряет все свои миллионы, он сможет прекрасно зарабатывать на тренингах для сотрудников.

Николь рассмеялась и кивнула:

— Вначале я тоже работала секретаршей. Только не думайте, что я спала со своим боссом, чтобы добиться повышения. Мой предыдущий начальник присваивал себе все мои идеи и на этом построил карьеру. Мне ужасно повезло, что однажды меня попросили заменить заболевшую секретаршу Тео. Работа с ним изменила мою жизнь.

— И каково же с ним работать?

Бет правда было любопытно. По компании ходили самые разные слухи. Многие утверждали, что он ужасный начальник, которого невозможно выносить, но это были люди, ни разу с Тео не работавшие. А его личные помощники относились к нему совсем иначе. Или они просто боялись жаловаться?

— Вы, наверное, считаете, что он ужасно требовательный и властный? И то и другое чистая правда. Он не дает спуску ни себе, ни окружающим, но он еще и щедрый, умный человек и прекрасный учитель. — По лицу Николь скользнула лукавая улыбка. — Хотя, наверное, вы сами имели возможность в этом убедиться?

— Не понимаю, о чем… — Бет вдруг поняла, что ее спутница имеет в виду, и к ее щекам мгновенно прилила краска. — Нет-нет, я не имела такой возможности.

Не важно, насколько они близки. Тео сказал этой девушке только то, что ей нужно было знать, и ничего более.

— Успокойтесь, — рассмеялась Николь, видя ее смущение. — Я просто спросила. Вообще-то он предпочитает других девушек.

— Вы имеете в виду, что я не похожа на модель? — пожала плечами Бет.

Даже если эта девушка считает Тео идеальным боссом, это еще не значит, что он таковым является, тем более если она с ним спит.

— Скажите, он вам действительно нравится?

От мысли о том, что Тео будет учить ее чему бы то ни было, по телу Бет побежали мурашки, которые она предпочла списать на страх.

— Не думаю, что это когда-либо произойдет.

— Возможно, вы правы, он никогда не смешивает бизнес и удовольствия.

Щеки Бет снова запылали.

— Простите, нет, я не это имела в виду.

— Все это не мое дело, — остановила ее Николь. — Но если вдруг вы будете искать работу, можете позвонить мне. Тео предложил мне возглавить нью-йоркский офис, и мне понадобятся сотрудники.

— Я думала, что вы его ассистент.

— Так и есть, или, точнее, так было когда-то. Тео всегда ищет людей, у которых есть потенциал.

Бет, которая уже устала слушать сказки об идеальном боссе Тео Кирияки, решила аккуратно сменить тему.

— А куда бы едем?

— Для начала в спа-салон — мы записали вас на стандартный набор процедур.

Бет, которая понятия не имела о том, что же входит в этотстандартный набор, молча кивнула.

— Массаж я могла бы вам сделать и сама, но на это нет времени.

— Вам, наверное, все это кажется странным? — осторожно спросила Бет.

Тщательно выщипанная бровь блондинки чуть изогнулась.

— У Тео всегда есть свои причины, и бессмысленных поручений он не дает. Если бы я должна была знать, что происходит, он бы сказал мне это, а если нет… — Она чуть пожала плечами.

Спа-салон оказался фантастически роскошным местом, но вместо дня, наполненного релаксацией и наслаждениями, который представляла себе Бет, посещение салона стало настоящей пыткой. Все было организовано с военной четкостью и дисциплиной, со всех сторон ее обступили массажисты, стилисты и косметологи и, не мешая друг другу, принялись за работу. Причем, похоже, для всех этих мастеров выражение «Нет красоты без боли» было основной заповедью.

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовалась заглянувшая проведать ее пару часов спустя Николь.

— Ужасно! Не подозревала, что удалять волосы настолько больно. Если ко мне в ближайшее время кто-нибудь подойдет с воском ближе чем на пятьдесят ярдов, я закричу, — пожаловалась ей Бет.

— Не волнуйтесь, вам осталось сделать маникюр и прическу, это относительно безболезненно.

После того как все основные процедуры завершились, они вновь сели в лимузин, который доставил их к красивому особняку с фасадом, выполненным в георгианском стиле.

— Это тоже салон? — с опаской спросила Бет.

— Нет, это лондонский особняк Тео. Вы здесь раньше не бывали?

— Нет.

«И не хочу быть здесь сейчас!»

— Стилисты уже ждут вас.

— Но я думала… — Ей пора уже было понять, что ее мнение здесь не имеет никакого значения. Важно только то, чего хочет Тео. — Пойдемте, покончим с этим поскорее.

Глава 6

Когда дверь наконец открылась, терпение Тео уже было на исходе. Но за ней оказалась не Элизабет, а несколько смущенная Николь.

— В чем дело? — нахмурившись, спросил он. — Я же сказал, что она должна быть готова к семи.

— Сейчас еще только четверть восьмого.

— И часы продолжают тикать. Скажи на милость, сколько нужно времени, чтобы сделать женщине прическу и одеть в более или менее пристойное платье? Где она?

— Наверху.

— Почему она все еще там?

— Не смотри на меня так, не нужно убивать гонца, принесшего дурные вести. Я, правда, очень старалась, но…

— Говори прямо, что ты имеешь в виду?

— Девушка отказывается выходить к тебе. Раньше с тобой такого не случалось? — с лукавой улыбкой добавила она.

Тео с раздражением втянул воздух сквозь сжатые зубы.

— Значит, она прячется в спальне? Похоже, волшебного превращения не произошло.

— Я бы так не сказала…

— В какой цвет стилисты ее покрасили?

— В черный.

— Я же сказал, что в ее образ нужно добавить цвета! Эту женщину всю жизнь окружали только унылые, серые тона, и что сделали вы? — Черный, вероятно, еще сильнее подчеркнул ее бледную кожу, сделав Элизабет абсолютно бесцветной. Он тяжело вздохнул и перевел взгляд на Николь. — Ладно, я понял проблему, но не может же она выглядетьнастолько плохо. Если эта девушка надеялась на чудо, то это ее личные проблемы.

— На самом деле она очень даже…

Николь замолчала, осознав, что разговаривает с воздухом, потому что ее босс уже поднимался по лестнице.

По дороге Тео заскочил в свою гардеробную, взял из шкафа свежую рубашку, одновременно срывая ту, в которой ходил весь день, и галстук в тон к пиджаку. Затем он постучал в дверь спальни.

— Уходите! — Голос раздавался из ванной комнаты.

— Выходи, Бет! — У него не было ни сил, ни желания церемониться с ней, все эти мелкие женские драмы не казались ему занимательными, а чувство вины, царапающее его изнутри маленькими коготками, он предпочел не замечать.

За запертой дверью ванной Бет покачала головой, не отрывая заплаканных глаз от зеркала. Ее новая прическа качнулась и легла, сохраняя форму, которую ей придали умелые руки стилистов. Она знала, что нужно было остановить их еще в тот момент, когда падающие на пол пряди стали напоминать ковер.

— Знаете, мне не слишком идут короткие волосы.

— Мы сохраним их длину, — ответил ей тогда парикмахер.

Действительно, когда он закончил, отдельные пряди все еще касались плеч, но Бет все равно чувствовала себя почти голой и выставленной напоказ — раньше она могла спрятать лицо за густыми, тяжелыми прядями, а теперь они были частично убраны наверх, частично превратились в блестящие завитки. Потом стилист еще долго твердил, что всю свою сознательную жизнь она совершала преступление, скрывая такие прекрасные скулы, но Бет уже было не до того.

Тео прислонился к косяку и недовольно поинтересовался:

— И что ты планируешь делать? Остаться там навсегда?

Жизнь в ванной не казалась ей сейчас такой уж ужасной. Говорят, человек очень долго может прожить на одной лишь воде, а ее здесь было в избытке.

Бет в состоянии, близком к панике, прислонилась к стене и постаралась дышать ровно. Но и отсюда она видела свое отражение в огромном зеркале: короткие черные волосы, макияж, которому не повредили ни слезы, ни тщетные попытки смыть его водой, черное платье, облегающее ее тело, словно вторая кожа. Ей казалось, что из зеркальной глубины на нее смотрит совершенно незнакомая ей женщина, которую Бет не узнавала. Что ей сейчас действительно было нужно, так это какой-нибудь промышленный очиститель, чтобы смыть эту проклятую штукатурку с лица. А еще добраться до своей одежды, которая осталась на кровати в спальне.

— Я никуда не выйду, пока вы там! — крикнула она в ответ.

Она услышала приглушенное ругательство, но затем нетерпеливый голос из-за двери откликнулся:

— Ладно, мне все это надоело, из-за тебя я опаздываю на встречу. Можешь сидеть там хоть до конца времен.

С замиранием сердца Бет услышала, как хлопнула дверь. Она не могла поверить, что это было так просто. Бет опасливо приоткрыла дверь в ванную и огляделась. Похоже, Тео и правда ушел. Но неужели вместе с ним ушла и вся ее одежда, которая не обнаружилась ни на кровати, ни под ней.

— Где же, черт побери…

— Что-то потеряла?

Бет обернулась с испуганным вскриком и увидела стоящего почти рядом с ней Тео. Длинные плотные шторы, послужившие ему укрытием, с шорохом колыхались. Он бросил на кровать перед ней стопку ее одежды и начал застегивать пуговицы на своей рубашке. Бет не могла оторвать взгляда от его сильной, мускулистой груди, кубиков пресса на животе, гладкой золотистой кожи, покрытой черными волосками, уходящими вниз под ремень брюк.

Сделав глубокий вдох, Бет заставила себя поднять взгляд на его лицо. Ей не требовалось рассматривать его полуобнаженное тело, чтобы узнать, что Тео Кирияки в хорошей форме, — это было очевидно и раньше, ничего интересного.

Сам Тео, несмотря на злость из-за того, что его планы пошли прахом, собирался как-то поддержать Элизабет, ведь в том, что у стилистов ничего не получилось, не было ее вины, но замер, пораженный увиденным. Он знал, что если вытащить эту девушки из шелухи скучной, консервативной одежды и подкрасить ее губы, глядя на которые любой мужчина может забыть обо всем, она станет куда привлекательнее, но это…

Когда Элизабет резко обернулась, ее волосы черным облаком взметнулись вокруг ее головы, а затем легли шелковистыми волнами, ее манящие губы приоткрылись от испуга… Первый взгляд на ее новый образ показался Тео ударом под дых, от которого у него потемнело в глазах. Впервые за долгое время он чувствовал, что теряет контроль над собственным телом из-за обрушившейся на него волны желания. Но все, что он мог себе позволить, — это стоять рядом с ней, вонзая ногти в ладони в надежде, что боль вернет ему рассудок, и смотреть, смотреть.

Кто мог предположить, что под этими мешковатыми пиджаками и под горло застегнутыми блузками может скрываться тело, за которое любая женщина продала бы дьяволу душу и коллекцию дизайнерских сумочек в придачу, а любой мужчина… Тео сделал глубокий вдох, надеясь, что это приведет в движение воздух, застывший в его легких, — а любой мужчина сделает все, чтобы им обладать.

Тайной оставалось только одно: какая женщина станет скрывать подобное тело?

И черный цвет ее волос не стал ошибкой — стилисты действительно знали, что делали. Черные волосы подчеркнули нежную фарфорово-белую кожу, заставив ее сиять, а облегающее черное платье с низким декольте, которое удерживали на открытых плечах лишь тоненькие серебряные бретельки, сводило его с ума.

— Ты сказал, что уйдешь, и обманул меня! — горько прошептала Бет.

Тео молчал, не в силах произнести ни слова, не отрывая глаз от ее лица, не шевелясь. Если раньше она чувствовала себя неуютно, то от его странной реакции ей стало в миллион раз хуже. Он мог хотя бы попытаться скрыть свое разочарование.

— Что ж, теперь ты видишь, что у нас ничего не получилось. Прости.

— Прости? — В глазах Тео было странное выражение, но сейчас они так потемнели, что Бет не могла понять, что же скрывается в их глубине. Это оказывало на нее почти гипнотическое действие.

Молчание затягивалось. Что еще он хочет услышать? Да, он расстроен из-за того, что его план рухнул, но почему он не думает о том, что она сейчас чувствует?

— Не смотри так на меня, это не моя вина! — закричала она.

— Нет необходимости повышать голос, Элизабет. — Тео перевел взгляд на ее грудь и едва заметно улыбнулся. У Андреаса глаза полезут на лоб, когда он это увидит. Он будет рвать на себе волосы от злости и ревности, когда поймет, какая женщина находилась рядом с ним все эти годы, а он ее упустил.

— Есть необходимость! Я же говорила тебе, что это плохая идея, но ты, как обычно, не слушал никого, кроме себя. Я и без тебя знаю, что выгляжу глупо и смешно, так что не надо смотреть на меня так, словно у меня выросла вторая голова! И не надо говорить мне, что в этой ситуации есть и позитивные моменты.

— Хорошо, не буду, — кивнул Тео, ослабляя узел галстука.

— Потому что у меня уже поперек горла стоят просьбы смотреть на все оптимистично и позитивно. И будь это хоть самое сексуальное платье в мире, оно не сделает меня соблазнительнее и притягательнее для противоположного пола! — Она провела рукой по платью, от чего ткань на груди и бедрах волнующе натянулась. — Просто я не создана для того, чтобы быть сексуальной.

Тео уловил в ее голосе нотки жалости к самой себе. А между тем, если она станет еще хоть чуть-чуть более сексуальной, к ней придется приклеить сигнальную бирку.

— Платье очень красивое и прекрасно на тебе сидит. — И если она сама этого не видит, значит, она безнадежно слепа.

— Не сомневаюсь, оно стоит целую кучу денег. — Бет чуть отвела ногу, любуясь тем, как ткань струится по ее обнаженному смелым разрезом бедру. — И наверняка оно будет шикарно смотреться на девушке, которая привыкла к подобным вещам. — А еще у этой девушки должна быть не такая большая грудь, потому что сама Бет из-за всех этих косточек и чашечек с эффектом пуш-ап, излишне подчеркивающих ее формы, боялась лишний раз пошевелиться. — А если ты волнуешься из-за денег, то я уверена, его еще можно вернуть.

«Но если платье вернется на вешалку в магазине, то одежды на ней останется очень-очень мало» — эта мысль сама собой возникла в голове Тео в сопровождении весьма соблазнительных картин. А ведь он был уверен, что бюстгальтера под этим платьем нет и быть не может…

Ему потребовалось несколько гулких ударов сердца, чтобы взять себя в руки и избавиться от манящего образа, возникшего в его воображении.

— Объясни мне, в чем твоя проблема.

Крик «Я сейчас смотрю на нее!» едва не сорвался с губ Бет. Именно Тео заставил ее поверить в чудо, в то, что она тоже может быть красивой, именно он манипулировал ее чувствами и слабостями.

— Может быть, еще не поздно найти кого-то с таким же размером одежды, как и у меня…

— Хватит!

Его вскрик заставил Бет замолчать. Воздух в комнате, казалось, сгустился и звенел от напряжения.

— Спасибо, — иронично кивнул Тео. — Элизабет, у меня был очень тяжелый день, и мое терпение на исходе, не стоит сердить меня.

— У тебя был тяжелый день? — Последние оковы профессиональной вежливости слетели с Бет. — Конечно, ты ведь большой босс, весь день просиживаешь за большим столом и принимаешь важные решения. Должно быть, это безумно утомительно! Или, может, это ты провел весь день в кресле косметолога, пока незнакомые люди кололи, щипали, терли и вели себя с тобой так, словно ты ошибка природы? Моя кожа ужасна, мои волосы ужасны, мое тело…

Тео одним рывком преодолел разделяющее их расстояние и, сжав сильными пальцами ее подбородок, заставил поднять голову. Ее лучистые зеленые глаза были широко распахнуты от изумления и страха. Губы Тео тронула лукавая улыбка, когда он нежно провел кончиком пальца по ее щеке, и Бет вдруг поняла, что она больше не может контролировать свое тело. Ее била крупная дрожь, она не могла пошевелиться, почти не могла дышать, все ее сознание заполнили эти антрацитово-черные глаза.

— Если они ругали твою кожу, значит, они все идиоты.

Он провел рукой по ее шелковистым волосам, пробежал кончиками пальцев по шее. Каждое его прикосновение казалось Бет электрическим разрядом, пропущенным через ее нервные окончания.

— Никакие мои слова не убедят тебя в том, что ты прекрасна, да?

Бет помотала головой и попыталась сделать шаг назад, чтобы отвоевать хоть немного личного пространства, но ее сковывали объятия Тео. В таком положении она не могла думать. Не могла дышать. Она сама не понимала, какое воздействие он оказывает на нее.

— Я так и думал.

Пальцы Тео продолжили свой путь по ее шее, другая его, рука играла с завитками ее волос. Сейчас ничто не мешало ей сделать шаг назад, освободиться. Но Бет не могла этого сделать, она словно была парализована его волей, его темной, властной аурой силы и чувственности. До этого момента она и не представляла, что ее может так физически тянуть к мужчине.

Бет подняла руки, чтобы оттолкнуть его, но почему-то они замерли, прижатые к его широкой мускулистой груди. Сквозь тонкую ткань рубашки она чувствовала жар его кожи, ощущала, как прямо под ее ладонью бьется его сердце.

Ее собственное сердце в этот момент вело себя словно попавшая в силки птица, пытаясь вырваться из плена грудной клетки.

Ладонь Тео легла ей на затылок, придерживая его. Бет приоткрыла рот, чтобы попросить прекратить все это и отпустить ее, но за секунду до того, как слова слетели с ее губ, Тео накрыл ее губы своими.

Все произошло так неожиданно, что Бет замерла, словно парализованная этим новым, неведомым доселе чувством. Она стояла с широко распахнутыми глазами, чувствуя, как его требовательный язык проникает в глубину ее рта. А затем ее глаза медленно закрылись, и она осознала, что целует его в ответ, что ее руки уже обвились вокруг его шеи, что она уже не чувствует под собой пол. Бет услышала сдавленный стон Тео, когда он подхватил ее на руки, крепче прижимая к себе, и еще один, тихий, полный желания, который просто не мог слететь с ее собственных губ.

Когда Тео наконец отпустил ее, Бет, пошатнувшись, сделала нетвердый шаг назад и прижала ладони к своим пылающим огнем губам. Соблазнительная смесь изумления и страсти в ее зеленых глазах заставляла Тео желать гораздо большего, чем один короткий поцелуй.

— Неужели это было необходимо? — хрипло спросила она, сама не до конца уверенная, к кому обращен этот вопрос: к Тео или к себе самой. Он ведь не Андреас, он ей даже не нравится, как же она могла целовать его?

— Думаю, да, — с безмятежным спокойствием ответил этот ужасный человек. — Теперь ты поверишь, когда я скажу, что ты невероятно красива?

— Ты поцеловал меня только потому, что… — Но эта версия не могла объяснить стон, который она слышала, и желание, тень которого она успела заметить в его глазах.

— Я поцеловал тебя, потому что ты отказывалась меня слушать.

А еще потому, что безумно хотел это сделать, но стоит ли об этом упоминать? Это желание преследовало его на протяжении всего дня и ужасно отвлекало от работы, так что он убил двух зайцев одним выстрелом: удовлетворил свое любопытство и избавился от отвлекающего фактора. По крайней мере, в теории.

— Пока ты лишь продемонстрировал, что умеешь целоваться. Хотя, учитывая все, что писали о тебе в прессе, я ждала большего.

После короткой изумленной паузы она услышала смех Тео.

— У нашей монашки, оказывается, есть коготки. Андреас с ума сойдет, когда увидит тебя в этом платье.

Бет с недоверием вгляделась в его лицо:

— Правда?

— Правда, — кивнул он.

— Тебе действительно нравится, как я выгляжу?

— Я думал, я уже показал тебе это. Возможно, мне стоит повторить, чтобы у тебя не осталось сомнений? Теряю хватку?

— Нет, ты был вполне убедителен. — Бет прижала ладони к пылающим щекам.

— Но это не я должен сходить с ума от желания, а Андреас, не забывай об этом.

— У меня нет желания никого сводить с ума, — честно призналась она, не поднимая глаз, не в силах думать о том, как будет выглядеть Тео, потерявший голову от страсти. Его поцелуй был умелым, сладким, но Тео полностью контролировал себя в этот момент, он лишь добивался определенного результата.

Тео вдруг протянул руку и чуть коснулся кончиками пальцев ее щеки. Не ожидавшая этого Бет испуганно отпрянула.

— Ты не должна отшатываться от меня, когда я прикасаюсь к тебе, — нахмурился он.

— А зачем тебе вообще ко мне прикасаться? — И входит ли в его понимание слова «прикосновение» поцелуй?

— Потому что чем больше я тебя трогаю, тем больше демонстрирую свое желание обладать тобой, а если Андреас заметит это, он тоже захочет прикасаться к тебе. А Ариана, пожалуй, захочет выцарапать тебе глаза, — со смешком закончил он.

— Я рада, что тебе кажется, что это весело, — обиженно заметила Бет.

— Не волнуйся ни о чем, я смогу тебя защитить.

Ее взгляд метнулся к чувственным губам Тео.

— А кто защитит меня от тебя?

— Андреас, конечно, — иронично усмехнулся он, предлагая ей руку. — Теперь все зависит только от тебя.

Глава 7

Лишь когда машина остановилась, Бет обернулась Тео. На ее лице отражались обуревающие ее сомнения.

— У нас все получится, — успокоил он ее.

— Хотела бы я разделить твой оптимизм. Но есть одна вещь, которую ты не учел.

— Сомневаюсь, я все продумал.

— Что подумает твоя девушка, когда узнает, что ты провел вечер со мной, пусть я всего лишь притворяюсь твоей возлюбленной?

— Я не поощряю в своих девушках ревность.

Бет закатила глаза: наверняка в первую очередь его интересуют длинные ноги и большая грудь. Может быть, это заложено у Кирияки в генах? Андреас тоже предпочитал девушек такого типа.

— Ты можешь этого не поощрять, но вряд ли твоя девушка обрадуется, когда узнает, что ты флиртовал со мной.

— Ты успокоишься, если я скажу, что на данный момент ни с кем не встречаюсь? — По правде говоря, уже три месяца он был слишком занят, чтобы найти время еще и на секс. Может быть, из-за этого он не может перестать думать о том, чтобы поцеловать Элизабет еще раз?

Ее и без того большие глаза стали размером с блюдца.

— Серьезно? Почему? Прости, я понимаю, это не мое дело, просто это немного…

— Немного?

— Ну, знаешь, немного странно.

— Почему ты считаешь странным факт, что у меня сейчас нет девушки? — В его глазах заплясали озорные чертики. — Знаешь, по-моему, ты немного зациклена на моей сексуальной жизни, Элизабет.

В свое оправдание Бет могла бы заявить, что это произойдет с любой женщиной, которая слишком долго будет находиться в зоне поражения источаемой им ауры сексуальности.

— Это не так, и не называй меня Элизабет, — зло ответила она, стараясь избавиться от мелькающих под ее полуопущенными веками образов, включающих его обнаженное тело, сплетенное с ее собственным. Похоже, у нее помутился рассудок.

— Но оно тебе очень подходит, — улыбнулся он, изучая ее лицо, с пылающими щеками и чуть прикушенной нижней губой. — И оно мне нравится.

— Ах, оно тебе нравится. Ну, тогда, конечно, все в порядке. — Ее ядовитый сарказм заставил Тео рассмеяться.

— Почему?

Сам Тео тоже не раз задавал его себе в течение последних трех месяцев. Почему? У мужчины с его деньгами и внешностью никогда не было недостатка в женщинах, мечтающих скрасить его вечер, а лучше жизнь, но он предпочитал оставаться в одиночестве.

Ему не нужны были рафинированные красавицы, мечтающие получить доступ к его деньгам и власти, которые больше интересовались тем, что он имел, чем им самим.

Одно время это устраивало его, ведь с женщиной, которая бы любила его, Тео быть тоже не хотел. Она бы потребовала, чтобы он открылся ей, отдал ей больше себя, чем готов был дать. Жизнь слишком коротка, чтобы растрачивать ее на романтические увлечения и призрачную любовь, которой нет места в реальном мире. Но даже этого призрака он всячески избегал.

Когда она озвучила этот вопрос во второй раз, он лишь чуть пожал плечами.

— Мне казалось, что ты из тех мужчин, которые всегда имеют при себе полный набор необходимых аксессуаров: дорогая машина, дизайнерские часы и обязательно длинноногая блондинка.

— Сегодня у меня будет брюнетка, — с хитрой усмешкой прошептал он, чуть склонившись к ее шее, почти спрятав лицо в ее кудрях.

— Ты что, нюхаешь мои волосы?

— Нет, тебя.

От этого она должна была почувствовать себя спокойнее?

Тео с улыбкой оглядел ее обескураженное лицо, вышел из машины и открыл дверцу для Бет.

— Твой выход, — сказал он, чуть приобнимая ее за талию.

Когда они вошли в ярко освещенный зал ресторана, из кухни выглянул шеф-повар, которого Бет недавно видела по телевизору, и, на ходу распахивая объятия, бросился к Тео. Пару минут мужчины оживленно разговаривали по-французски, затем Тео представил Бет, удостоившуюся долгого восхищенного взгляда.

— Приветствую вас в нашем ресторане, меня зовут Луис Жоре, для друзей Тео просто Луис, тем более таких очаровательных. — Он поднес руку Бет к губам, ни на секунду не переставая осыпать ее комплиментами. Раньше галльский шарм Луиса казался Тео забавным, но, к своему изумлению, он понял, что, направленный на Элизабет, он начинает, его ужасно раздражать. — Твоя семья уже здесь, приятель.

Бет почувствовала, как сжалась на ее плече рука Тео, когда он услышал эти слова. Его волнение было понятно. Сама Бет, если бы у нее была такая возможность, уже бежала бы в противоположном направлении, но вместо этого она, двигаясь почти механически, последовала за ним, стараясь не обращать внимания на устремленные в их сторону любопытные взгляды.

— Как тебе Луис? — спросил Тео, пока они шли по залу вслед за метрдотелем.

Погруженная в свои мысли, Бет не сразу поняла, что он обращается к ней.

— М-м-м… На экране телевизора он казался гораздо выше.

— Ты не должна принимать всерьез все, что он тебе наплел, — строго предупредил ее Тео.

— Ты хочешь сказать, что на самом деле я не завораживающе прекрасна? Ты буквально разбил мне сердце, — фыркнула она.

Тео раздраженно закатил глаза. Ну зачем переиначивать все, что он говорит?

— Я хотел сказать, что этот мужчина известный дамский угодник и размер его либидо может соревноваться разве что с его же собственным самомнением.

Бет в недоумении подняла глаза на Тео. С каких это пор он записался в сторонники твердой морали и нравственности?

— Я думала, этот человек — твой друг. Хотя тебе виднее, в вопросе размеров «эго» ты, должно быть, эксперт.

— Он мой друг, но это не значит, что я бы доверил ему присматривать за своей младшей сестрой.

Этот образец мужской логики заставил Бет рассмеяться.

— Но я не твоя сестра.

Тео косо взглянул на ее черноволосую макушку. Если его план сработает, эта девушка действительно могла с ним породниться. Но эта перспектива не вызвала у него восторга. Чем больше он узнавал Элизабет, тем больше убеждался в том, что она совершенно не подходит его ветреному братцу. Обычно интерес Тео к личной жизни Андреаса был минимальным, но в этот раз все было иначе.

Он задумчиво оглядел идущую рядом с ним девушку. Возможно, решая одну проблему, он создает другую. Что ж, пусть будет так, сейчас главное — избавить Андреаса от этой гадюки Арианы.

Бет тем временем одолевали совсем другие мысли. Чем ближе они подходили к столику, за которым сидели родные Тео, тем сильнее дрожали ее колени. Почувствовав это, Тео склонился к ее уху и прошептал:

— Все будет хорошо, ты прекрасно держишься.

— Скажи, у меня паранойя или все правда говорят о нас? — спросила она, испуганно обведя взглядом зал, ощущая, как оценивающие взгляды находящихся в зале женщин вонзаются в нее, словно кинжалы.

— Пусть, какая тебе разница, о чем говорят эти люди? Ты не нуждаешься в их одобрении.

Бет вздохнула, мечтая о том, чтобы и она могла быть настолько спокойна и уверена в себе, как Тео Кирияки. Возможно, он даже не догадывается о том, какую роль играет для большинства людей мнение окружающих.

— Зачем волноваться из-за их зависти?

— Если они и завидуют мне, то лишь потому, что я с тобой.

— Они завидуют тебе, потому что ты прекрасна, — с мимолетной улыбкой ответил Тео.

— Очень смешно, не знала, что у тебя есть чувство юмора. — Но когда Бет подняла взгляд на лицо Тео, то почувствовала, что пол уходит у нее из-под ног, — он явно не шутил.

— Расслабься, Элизабет, — прошептал он, пробежав кончиками пальцев по ее обнаженной спине, и отвел глаза, стараясь следовать собственному совету и не обращать внимания на то, как поднимаются и опускаются при каждом вдохе соблазнительные полушария ее груди.

Как, интересно, он мог расслабиться, если его выводила из себя одна лишь мысль о том, что каждый мужчина в этом проклятом ресторане раздевает взглядом его очаровательную спутницу?

«Расслабься! Ему легко говорить, с его-то комплексом полноценности!» — ворчала про себя Бет, украдкой рассматривая греческий профиль Тео. Конечно, его опыт длиною в жизнь позволяет ему сохранять хладнокровие, находясь в центре внимания толпы любопытствующих. Возможно, он даже научился получать от этого удовольствие?

Хотя, надо признать, сейчас Тео не выглядел счастливым, под бронзовой кожей на его щеках ходили желваки, а губы были плотно сжаты. Что привело его в такую ярость?

Но вопрос Бет остался без ответа, потому что метрдотель распахнул дальнюю дверь, приглашая их войти в небольшой кабинет, где за красиво сервированным столом ожидала их прихода семья Кирияки. Бет показалось, что у нее отнялись ноги, а в животе свернулся в кольцо небольшой, но очень голодный василиск.

— Ты выглядишь так, словно собираешься на прием к стоматологу, — тихо рассмеялся Тео. — Улыбнись, Элизабет.

— Мненравится мой стоматолог, — прошипела Бет. — Он замечательный человек, и благодаря ему у меня прекрасные зубы.

— Что ты делаешь? — возмутилась Бет, слегка хлопнув его по руке, но это не возымело никакого эффекта.

— Ты любишь меня, не забывай об этом.

Она не поднимала глаз, но знала, что он улыбается.

— А ты любишь только себя! — прошипела Бет. — Нет, Тео, я не смогу.

— Ты прекрасно справляешься. Неужели все так страшно? — тихо спросил он, обнимая Бет.

— Тео, я…

Он не дал ей договорить, прижав палец к ее губам.

— Элизабет, если ты сейчас же не замолчишь, мне придется снова тебя поцеловать. — Он опустил взгляд на ее полные соблазнительные губы и понял, что мечтает о том, чтобы она не послушалась его.

«Интересно, это была угроза или обещание?» — размышляла тем временем Бет, которая весь последний час прилагала максимум усилий, чтобы не вспоминать о прикосновении его требовательных губ к своим. Теперь, когда упоминание о поцелуе сломало ее ментальный барьер, воспоминания хлынули в сознание, такие яркие и детальные, словно это произошло минуту назад: его антрацитовые глаза, ставшие еще чернее от страсти, тепло его дыхания, солоноватый вкус его губ и, наконец, чувственное вторжение его языка. Словно заслоняясь от нахлынувших картин, Бет прикрыла глаза рукой.

Тео один за другим оторвал ее тонкие пальчики от лица и сжал их в своей ладони.

— Я готова, — тяжело вздохнув, кивнула Бет.

«К чему конкретно?» — язвительно поинтересовался ее внутренний голос.

И, словно услышав эту безмолвную реплику, Тео лукаво улыбнулся:

— Хорошая девочка.

«Осталось только потрепать меня по волосам — и сходство с домашним питомцем станет полным», — обиженно подумала она.

— Моя жизнь — это служение тебе, — ядовито огрызнулась она.

— М-м-м, этот настрой мне нравится, — промурлыкал Тео. — Сразу появляются мысли о чем-то куда более интимном. Кивни — и мы прямо сейчас поедем ко мне.

От его слов мысли Бет смешались, наполнившись образами обнаженных разгоряченных тел. Она замерла, глядя на чуть усмехающегося Тео широко распахнутыми изумрудными глазами, чувствуя, как полыхают жаром ее щеки.

Глава 8

Воспользовавшись моментом, Тео склонил голову и поцеловал ее. Это было лишь легкое прикосновение губ, но и его оказалось достаточно, чтобы последняя мысль вылетела из головы Бет. Она все еще изумленно моргала, а Тео уже вел ее к столу, за которым сидела его семья.

Бет дрожала от страха, ожидая, что Андреас сейчас потребует объяснить, что она здесь делает и готовы ли документы для завтрашнего совещания. Но когда Бет украдкой взглянула на него, то обнаружила, что он не отрываясь смотрит на нее, но без малейших признаков узнавания. И в его глазах читалась вполне определенная мужская заинтересованность.

— Здравствуй, Тео. Ты опоздал, ты в курсе? — Благодаря фотографиям на столе Андреаса Бет знала, что худенькая, изящная женщина с мягкими чертами лица, поприветствовавшая его, — это мать братьев Кирияки, Дарья.

Держа Бет за руку, Тео подошел к столу и поцеловал мать в подставленную щеку.

— Прости, мам. — Он с лукавой улыбкой взглянул на Бет. — Мы… немного задержались.

Эта интимная улыбка намекала отнюдь не на пробку, и Бет была уверена, что он сделал это специально.

Дарья оглядела сына с ног до головы и заметила:

— Ты опять похудел. Похоже, ты совсем ничего не ешь.

Бет была благодарна ей за то, что внимание сидящих за столом хотя бы на короткий миг переключилось с нее на фигуру Тео. И когда у нее еще будет шанс посмотреть, как всемогущего Тео Кирияки, акулу международного бизнеса, человека, которого уважают и опасаются главы известнейших корпораций, отчитывает мать. И с ней нельзя было не согласиться — на теле Тео, как она недавно смогла убедиться, не было ни грамма лишнего жира, его заменяли каменные мускулы.

Неудивительно, что поток кандидаток, желающих удовлетворить все его желания, не иссякает. И она сейчас играет роль одной из них. Только играет роль. Разве имеет значение, что думают о ней люди, сидящие в этой комнате? Да, имеет! Как она сейчас завидовала Тео, который чихать хотел на мнение окружающих о его драгоценной персоне.

Может, она просто ханжа? Или действительно фригидна, как предположил Клив, мужчина, с которым она некоторое время встречалась. Но неужели ужин и совместный поход в кино давали ему право лезть к ней под юбку?

Бет никогда не льстила себе и не считала себя раскованной и сексуальной. Возможно, из-за того, что ее растила бабушка, старомодные идеалы въелись в ее мозг на уровне подсознания.

— Ты так похож на отца, — продолжала тем временем Дарья. — Все время спешишь, стремишься к новым вершинам. Тебе нужно хорошенько отдохнуть. А кто твоя очаровательная спутница? — Она перевела взгляд на Бет.

Еще крепче прижав Бет к себе, Тео широко улыбнулся и, глядя на нее со смесью гордости и восхищения, сообщил:

— Это Элизабет.

— Может быть, она даже умеет разговаривать? — с лукавой улыбкой спросила мать, с интересом рассматривая гостью.

— Да, когда успеваю вставить хоть слово, — чуть покраснев, кивнула Бет.

При звуке ее голоса в глазах Андреаса, который все это время не отрывал от нее глаз, наконец промелькнуло узнавание.

— Это же моя Бет! — изумленно воскликнул он. — Что ты с собой сделала? — Заметив, что Дарья в недоумении смотрит на него, он добавил: — Бет — мой личный помощник. — Он перевел беспомощный взгляд на брата. — Я понятия не имел, что ты…

Взгляд Андреаса еще раз медленно исследовал Бет от кончиков изящных туфель на высоком каблуке до копны черных волос. Казалось, он не верит своим глазам.

Губы Бет невольно расползлись в победной улыбке. Неужели он все-таки увидел в ней женщину? Неужели все предсказания Тео сбылись? Обычно ее раздражало, когда Тео в очередной раз оказывался прав, но сейчас она ничего не имела против.

Но что-то было не так. Бет думала, что это будет момент ее триумфа, ведь мужчина, о котором она мечтала несколько лет подряд, наконец смотрит на нее глазами полными вожделения, но все ее мысли сосредоточены на его брате, чья рука сейчас лежит на ее плече, обжигая обнаженную кожу.

— Бет, познакомься, это моя мать, Дарья, и ее муж, Георгиус.

Худощавый сероглазый мужчина мягко улыбнулся и поднялся, чтобы поцеловать ей руку.

Дарья с улыбкой наблюдала за ними.

— Бет, какое очаровательное имя. Иди сюда, дорогая, сядь рядом со мной.

Элизабет невольно обернулась, ища поддержки у Тео, и, когда он кивнул, заняла пустующее место рядом с его матерью. Ее волнение немного утихло, когда он опустился на стул рядом с ней и ободряюще сжал ее руку.

— С Андреасом и его невестой ты уже знакома, — продолжал Тео. — Ариана, ты ведь помнишь Бет? — с едва заметной насмешкой в голосе спросил он.

Ариана ответила отработанной перед сотнями камер белозубой улыбкой, но не смогла скрыть ярость, нарастающую в ее бледно-голубых глазах, когда она переводила взгляд с Бет на очарованного ею Андреаса и обратно.

Элизабет улыбнулась ей в ответ, не желая, чтобы ее соперница догадалась о том, как ей сейчас страшно.

— Итак, деточка, расскажи мне, как давно вы знакомы? Это была любовь с первого взгляда? — спросила Дарья, явно желая немного поддразнить старшего сына.

— Нет, долгое время я была уверена, что он самый грубый и несносный мужчина на свете, — искренне ответила Бет.

— А я думал, что она занудная монашка, — рассмеялся Тео в ответ.

— Да, я был уверен, что вы терпеть друг друга не можете, — кивнул Андреас, внимательно прислушивавшийся к разговору.

— Все меняется. Иногда очень быстро, — лукаво улыбнулся Тео и тут же получил чувствительный тычок в бок от Бет.

— Вы уже назначили дату свадьбы? — с сияющей улыбкой поинтересовалась она, желая как можно скорее сменить тему.

Следующие несколько минут Бет вполуха прислушивалась к обсуждению преимущества весенних свадеб над летними и лучших дизайнеров свадебных платьев. Ариане эта тема показалась очень увлекательной, и она не умолкала ни на мгновение. Сама Бет в разговоре не участвовала, поэтому была очень удивлена, когда Дарья вдруг поинтересовалась ее мнением:

— А какую бы свадьбу предпочла ты, Бет?

Вздрогнув от звука собственного имени, она перевела взгляд на мать Тео и, не слишком задумываясь, ответила:

— Мне кажется, что не так уж важно, какой будет церемония, главное, с кем ты идешь под венец.

— А я думал, что все маленькие девочки мечтают о бесконечной фате и длинных цветочных гирляндах? — поддразнил ее Георгиус.

— А по-моему, она права, — улыбнулся Андреас, не обращая внимания на ледяной взгляд собственной невесты. — Знаешь, Бет, я никак не могу прийти в себя после твоего волшебного превращения. На работе ты совсем другая, даже твои волосы…

— Успокойся, Андреас, — рассмеялась Дарья. — По-твоему, девушка должна была ходить на работу в вечернем платье?

— Нет, конечно, но…

— Просто даже сегодня многие красивые женщины считают, что лучше прятать свою красоту, чтобы к ним относились серьезно, — с улыбкой пояснил Тео, целуя Бет в висок.

Бет думала, что Андреас посмеется над этим безумным объяснением, но вместо этого он продолжал смотреть на нее с выражением лица человека, которого только что ударили по голове чем-то тяжелым.

— Да, она… Я имею в виду ты, Бет, очень красива.

Бет в это время не оставляла мысль о том, что она бы чувствовала себя гораздо спокойнее, если бы ей позволили попросить официантов убрать со стола все режущие и колющие предметы, потому что взгляд Арианы начинал ее пугать. Но не только это омрачало ее радость: если она так красива, как говорит Андреас, что мешало ему заметить это три года назад?

— Девочку можно понять, — вмешалась Дарья, подбадривающе улыбнувшись Бет. — Сейчас то и дело слышишь фразу: «С кем же она переспала, чтобы получить эту работу?»

— Мне это проблемой не кажется, — холодно заметила Ариана. — Меня всегда все воспринимают всерьез.

— Но не все женщины так… уверены в себе, как ты, Ариана, — откликнулась ее будущая свекровь со странной улыбкой. — Тебе никогда не приходилось пользоваться своей внешностью, чтобы добиться успеха, Бет?

— Нет, никогда, — искренне ответила она. — Ей стало почти жаль Ариану. Почти.

Глава 9

Вода ледяными капельками стекала по ее ладоням и лицу, а Бет все никак не могла прийти в себя. Она подняла голову и заглянула в глаза своему отражению.

— Что же я делаю?

— Именно этот вопрос мучает меня, — услышала она сквозь шум воды голос Тео и резко обернулась.

— Чтоя делаю? Чтоты здесь делаешь, это же дамская комната! Ты что, преследуешь меня? — Слава богу, что они были здесь одни, и его поведение никого не шокировало.

— Почему?

— А вдруг ты здесь потеряешься?

Ну что за дурацкое объяснение?

— Ты испугался, что я сбегу!

Тео чуть пожал плечами.

— Признаюсь, эту возможность я тоже не сбрасывал со счетов. Выходя из-за стола, ты выглядела очень… расстроенной.

Бет опустила глаза.

— Тебе кто-то что-то сказал? — Это было просто невозможно, ведь он внимательно слушал все, что говорили за столом, стараясь предотвратить ненужные вопросы. Но вдруг?

Девушка чуть прикусила нижнюю губу и покачала головой:

— Нет.

Она повернулась к нему спиной и начала медленно, аккуратно складывать в сумочку вещи, которые достала в поисках бумажных носовых платков. Игнорировать Тео было нелегко, она кожей ощущала его взгляд на своем лице, отражавшемся в зеркале. В конце концов она не выдержала и обернулась.

— Что?

— Никто ничего не сказал, но что-то расстроило и напугало тебя. И не отрицай этого, — добавил он, стоило ей открыть рот. — Мне лгали сотни опытных мошенников, с которыми тебе никогда не сравниться. Более того, я знаю детей, которые лгут убедительнее, чем ты.

— Ты говоришь так, словно это плохо.

— Значит, ты признаешь, что пытаешься обмануть меня? — удовлетворенно улыбнулся он, видя, как Бет раздраженно стиснула зубы.

— А я и не знала, что нахожусь на допросе! Ты принес с собой пыточные инструменты? — Хотя зачем они ему? Бет не оставляло ощущение, что его гипнотический взгляд пронизывает ее насквозь. — Кстати, а вдруг кто-то заметил, что ты вошел сюда вслед за мной?

— Этот неведомый наблюдатель, несомненно, решит, что мне необходимо побыть с тобой наедине, — хитро улыбнулся Тео.

— Зачем?

— А зачем обычно мужчины остаются наедине с красивыми женщинами? — Темный, манящий блеск в его глазах заставил Бет затрепетать.

— Ты невыносим!

— А ты, Элизабет, пытаешься уйти от моего вопроса. — Его голос, глубокий и обволакивающий, как горький шоколад, звучал слишком близко. Она сделала шаг, пытаясь избавиться от гипнотического воздействия, которое оказывал на нее этот мужчина. — Ты убежала, словно испуганный кролик, а теперь хочешь, чтобы я поверил, что все в порядке! Что повергло тебя в такой ужас? Элизабет, ответь мне, я должен знать.

В этот момент Бет показалось, что она видит в его глазах искреннее беспокойство, и покорилась.

— Что ж, если ты так хочешь узнать, ладно… Андреас… он… сначала я подумала, что это случайность, но потом он снова начал гладить меня ногой под столом…

Руки Тео на секунду инстинктивно сжались в кулаки, но его голос остался спокоен.

— Вот как? И ты убежала?

— А что мне оставалось делать? Погладить его в ответ? — раздраженно поинтересовалась она.

— А разве не в этом состояла цель вечера: привлечь к тебе внимание моего братца. Разве не ты три года мечтала, чтобы он, наконец, увидел в тебе женщину? Можешь считать его поглаживания грандиозным успехом.

Но все было совсем не так, как она себе представляла.

— Он ведь помолвлен. — Наверняка именно поэтому она не испытала радости от его неожиданного внимания.

— Временно.

— И его невеста сидела рядом с ним, и я была с тобой… это было так… нечестно, ужасно, — прошептала она, не поднимая глаз.

— Прости, что напоминаю тебе об этом, но мы с тобой не настоящая пара, так что все не настолько ужасно.

— Но ведь Андреас не знал об этом.

— Ты ведешь себя неразумно.

Разум действительно не имел никакого отношения к вихрю эмоций, бушующему в ее душе. Она хотела отвернуться, чтобы не смотреть в глаза Тео, но он не дал ей этого сделать, прижав к себе.

— Поговори со мной. Что тебя смущает? Ты ведь и раньше знала, что мой брат меняет женщин, как перчатки.

— Просто я вообще не верила, что твой план может сработать, а теперь… я не понимаю, что делать. Похоже, ты был прав. Хоть мне и больно это признавать, но Андреас действительно хочет получить все, что есть у тебя. А сейчас он еще и помолвлен.

— Что ж, ты узнала, что твой идол стоит на глиняных ногах, и что теперь? Ты поняла, что он не соответствует твоим высоким идеалам, и тут же разлюбила его? — насмешливо поинтересовался Тео.

— Конечно нет! Я люблю его, — ответила Бет, но почувствовала в своем голосе нотки неуверенности и добавила уже тверже: — Люблю.

— Тогда ты должна быть счастлива, ведь все пока складывается наилучшим образом.

— Все это лишь тонкий расчет. Но я не хочу заманивать Андреаса в ловушку, — поморщилась Бет.

Тео лукаво улыбнулся:

— Но именно этим женщины и занимались в течение столетий. — Ее глаза метали злые зеленые молнии, но он не обратил на это внимания. — Бет, ты сама во всем виновата. Ты возвела Андреаса на пьедестал, сделала из него прекрасного рыцаря на белом коне, коим он не является. Теперь ты сама должна решить для себя, чего ты хочешь: фантазию или реального мужчину из плоти и крови?

Лицо Бет исказила гримаса отчаяния, она помотала головой, словно желая изгнать из своих мыслей его слова, и ее шелковистые черные пряди взметнулись, словно крылья неведомой птицы. Тео поймал ее кончиками пальцев за подбородок и заставил поднять голову, посмотреть ему в глаза.

— Ты должна решить, Элизабет.

Черные глаза Тео, тепло его тела и его прикосновения лишали ее воли. Она три года была влюблена в Андреаса, и часто они работали, находясь совсем рядом, постоянно касаясь друг друга, но никогда Бет не испытывала ничего подобного, мысли о сексе почти не приходили ей в голову. Тео она едва знала и уж точно не любила, но, даже просто находясь с ним в одной комнате, она не могла сосредоточиться.

Тео не отрываясь смотрел в ее яростные зеленые глаза, чуть поглаживая кончиками пальцев нежную кожу щеки, и постепенно ее ярость превратилась во что-то совсем иное, не менее жаркое и страстное. Он почувствовал непреодолимое желание вновь вкусить сладость ее губ, ощутить под ладонями манящие изгибы ее тела. Когда он начинал эту игру, он не принял в расчет свое влечение к Бет. Но, возможно, так даже лучше — никто не усомнится в их любовной связи. Все в порядке, пока он может сдерживать себя. А уж контролировать свои чувства и поступки Тео умел, как никто другой.

Но ему будет гораздо легче контролировать себя, если между их телами появится свободное пространство, некая нейтральная зона.

Но за мгновение до того, как Тео сделал шаг назад, он понял, что они больше не одни. Его ноздри уловили тяжелый, пряный аромат духов, которыми пользовалась Ариана.

Вместо того чтобы отступить, он вдруг подхватил Бет на руки и посадил на край мраморной стойки с раковинами.

— Что ты… — выдохнула она в изумлении.

— Я хочу тебя, — ответил он достаточно громко, чтобы невидимая зрительница услышала его.

От этого простого ответа у Бет закружилась голова, а перед глазами заплясали яркие огоньки. Лицо Тео было так близко, что Бет чувствовала жар его дыхания на своей коже.

«Он хочет поцеловать меня. Я хочу, чтобы он поцеловал меня!» — пронеслось в ее голове.

Ее губы приоткрылись навстречу его губам, ее язык сплелся с его в первобытном танце, а ее руки и ноги почти против воли обвились вокруг тела Тео, привлекая его еще ближе.

Наконец она была в его объятиях, и сексуальное напряжение, нараставшее между ними в течение всего дня, нашло выход в этом поцелуе, взорвалось миллионами электрических разрядов, пронзивших его кожу везде, где его касалась Бет. Тео забыл обо всем на свете, в том числе и о причине, по которой начал целовать Элизабет. Все это сейчас не имело никакого значения, он целовал ее, потому что хотел этого, потому что это было правильно, потому что не мог поступить иначе. И одного лишь поцелуя ему было недостаточно. Его руки блуждали по ее телу, скрытому под тончайшим шелком, он покрывал поцелуями ее лицо и шею, спускаясь все ниже…

— Простите, что я вас прерываю.

Бет открыла глаза, медленно возвращаясь в реальный мир, и нашла взглядом Ариану, стоящую в проеме двери. Женщина одарила ее ледяной улыбкой, развернулась на каблуках и вышла. Дверь с тихим скрипом закрылась за ее спиной.

Тео проводил ее взглядом и удовлетворенно кивнул:

— Думаю, она увидела достаточно.

— Ты знал, что она здесь, — изумленно прошептала Бет. А это значит, что им опять руководила не страсть, а холодный расчет, он просто решил устроить еще одно маленькое шоу. Боже, какая же она дура.

— А ты нет? — Его черные глаза впились в ее лицо.

— Вначале нет, я решила, что ты просто сошел с ума, — с напускным безразличием ответила Бет, не поднимая глаз. — Но аромат духов твоей бывшей невесты сложно не почувствовать. — Сейчас этот запах висел вокруг них, словно удушливое облако, и Бет не могла поверить, что не заметила его раньше. Вероятно, в этот момент ее внимание было приковано к другим вещам.

С пылающими от стыда щеками она смотрела, как Тео поправляет рубашку и галстук. В этом поцелуе она, несмотря на всю свою предполагаемую фригидность, определенно не была пассивной стороной.

— Твои мне нравятся гораздо больше. — Этот легкий, свежий аромат все еще наполнял ноздри Тео. Он взглянул на припухшие от поцелуя губы Бет, и все его тело болезненно заныло, требуя немедленно продолжить начатое.

А ведь если бы Ариана не заговорила, он бы так и не вспомнил о ее присутствии…

— Я не пользуюсь… — начала Бет, но замолчала, потому что его руки опять легли на ее талию.

— Расслабься, — попросил он с мягкой улыбкой.

— Но что будет, если она кому-то расскажет о том, что видела? — робко спросила Бет, с ужасом представив последствия.

— О, я очень на это надеюсь, — рассмеялся Тео. — Здесь я полностью полагаюсь на присущую Ариане манеру постоянно поливать окружающих грязью.

Бет побледнела.

— Мне плохо, — прошептала она.

— Ты больна? — обеспокоенно переспросил он, за что получил яростный взгляд зеленых глаз.

— Нет. Мне достаточно того, что сейчас меня выставят дешевой и развратной девкой, которую ты можешь соблазнить даже в туалете ресторана. — Эти слова слетели с ее губ раньше, чем она поняла, что озвучивать их не стоит, но Тео лишь рассмеялся.

— Хочу заметить, что ты весьма активно участвовала в процессе соблазнения. — В памяти Тео вновь возникло ощущение маленьких прохладных рук, вдруг оказавшихся под его рубашкой, скользящих по его коже, и ему потребовалось несколько глубоких вздохов, чтобы снова взять себя в руки.

И без того пылающие щеки Бет вспыхнули алым цветом, она отвела взгляд и попыталась придать своему лицу холодное и неприступное выражение, но это не так просто, если только что ты вела себя как изголодавшаяся по мужскому телу маньячка.

— Знаешь, во время ужина мне было почти жаль Ариану.

Тео недоверчиво покосился на Бет:

— Мне грустно тебе об этом сообщать, но, по-моему, у тебя инстинкт самосохранения развит хуже, чем у лемминга. Ты слишком мягкосердечна и слишком идеализируешь окружающих, что в отношении такой ядовитой гадюки, как Ариана, совершенно недопустимо. Ты правда хочешь, чтобы Андреас женился на этой хладнокровной, манипулирующей всеми вокруг змее?

Брови Бет сошлись на переносице.

— Уверена, в области хладнокровия и манипулирования окружающими ей есть чему у тебя поучиться, — фыркнула она. — Признай, ты не можешь заполучить ее и поэтому не хочешь, чтобы она досталась твоему брату.

Гримаса гнева на мгновение исказила точеные черты лица Тео, но он тут же взял себя в руки и лишь чуть пожал плечами, оставив это заявление висеть в воздухе. Если ей хочется приписывать ему подобные мотивы, пусть, так будет проще. Может быть, это оттолкнет ее от него, ведь ее влечение к нему не вписывается в его детально продуманную схему.

Тео открыл перед Бет дверь, но она замерла, не в силах выйти в зал.

— Что еще? — с легким раздражением поинтересовался он.

— Мысль о том, что мне нужно вернуться за стол, зная, что все эти люди сейчас думают обо мне…

— Что именно?

— Что я отношусь к тому типу девушек, которые…

— Если под «этими людьми» ты подразумеваешь Андреаса, то успокойся. Как раз такого типа девушки его и привлекают.

— А какие девушки привлекают тебя?

«О господи! Неужели я спросила это вслух?» — Она прижала узкую ладонь к губам.

— Мне нравятся разные девушки, Элизабет, — с неожиданно теплой улыбкой ответил Тео. — А как насчет тебя?

— Я предпочитаю количеству качество.

— Неужели? — странно улыбнулся Тео. — Что ж, хоть истории о твоей сексуальной жизни кажутся мне захватывающими, я думаю, нам следует вернуться в зал, пока за нами не послали новую поисковую экспедицию.

«Или я опять начну тебя целовать», — закончил он про себя.

— Как скажешь, — кивнула она, но, сделав шаг, покачнулась на непривычных для нее высоких каблуках и упала бы, если бы Тео не подхватил ее.

— Осторожнее.

— Я справлюсь. Попробуй сам пройтись на этих ходулях и в платье повышенной легкости. А еще у меня нет ног от ушей, на которые рассчитан этот бесконечный разрез.

— Ты хочешь, чтобы я сказал тебе, что у тебя прекрасные ножки? — с напускным безразличием поинтересовался Тео, стараясь не вспоминать о том, как эти ноги только что оплетали его бедра. Похоже, емусрочно нужно найти замену своей последней подруге, так как воздержание пагубно действует на его способность мыслить здраво. — У тебя прекрасные ножки.

ﾂ 蒟犱, ・聿 ・ ・裔 鮱 鮏髜湜,  蒡碣魵鸙・ 蔘 ・浯靍! 髜韆褊濵 炫・ ﾁ褪.

С гордо поднятой головой она прошла мимо него, чуть придерживая подол платья, но перед дверью снова замешкалась, обернулась к Тео и растерянно произнесла:

— Мы ведь не можем выйти отсюда вместе?

Тео со стоном закатил глаза:

— Дай угадаю: «Ах, что же подумают люди?»

Глава 10

Несмотря на свои насмешки, Тео все же выдержал пятиминутный интервал, перед тем как вернуться за стол вслед за ней. К счастью, никаких скользких комментариев со стороны Арианы, которых Бет так боялась, не последовало. К тому же Тео перестал постоянно прикасаться к ней, вероятно решив, что уже достаточно сделал для поддержания образа пылкого влюбленного. Остаток вечера можно было бы даже назвать приятным, если забыть про ненавидящие взгляды Арианы и постоянные попытки Андреаса поухаживать за ней.

Они доедали десерт, когда в сумочке Бет зазвонил телефон. Она извинилась и отошла в сторону, чтобы ответить. Тео с беспокойством наблюдал за эмоциями, сменяющими друг друга на ее лице, и размышлял, что могло вызвать у нее такой ужас. Только сейчас он понял, что ничего не знает о жизни Элизабет за пределами офиса, о ее семье и друзьях, не знал, какую кухню она предпочитает: японскую или итальянскую. А ведь вся эта информация была ему необходима, если он собирался и дальше играть роль ее любовника.

Но, когда Бет вернулась к столу, первым задал вопрос не Тео, а Андреас:

— Проблемы с одним из контрактов?

— Нет, это личное, — покачала головой Бет.

— Личное? — эхом повторил Андреас с явным изумлением в голосе.

— Да, — раздраженно кивнула Бет. Хватит с нее на сегодня пренебрежения от братьев Кирияки. — Возможно, тебя это удивит, но у меня есть жизнь и за пределами офиса. — Может быть, в другой ситуации она бы почувствовала себя виноватой за то, что вызвала на лице своего драгоценного Андреаса это обиженное выражение, но сейчас все ее мысли вращались вокруг звонка из дома престарелых.

— Простите, но я вынуждена срочно уехать, моя бабушка не очень хорошо себя чувствует. — Доктора предупреждали ее, что сердечный приступ, который бабушка пережила восемь месяцев назад, может повториться, но Бет надеялась, что этого не произойдет.

— Ничего серьезного, я надеюсь? — спросила Дарья.

Тео смотрел на то, как Бет, незаметно для себя самой, сжимает и разжимает бледные руки, стараясь сохранять хотя бы внешнее спокойствие.

— Врачи говорят, что все будет в порядке, но…

Андреас прервал ее, широко улыбнувшись и беспечно взмахнув рукой.

— Тогда незачем прерывать такой прекрасный вечер, да? — Он замолчал, лишь заметив ярость во взгляде Арианы.

— Простите, но…

— Конечно, она должна ехать, Андреас, — раздраженно сказал Тео.

Бет с изумлением наблюдала за тем, как он кладет свою вилку, поднимается и целует мать в щеку, явно прощаясь.

— Надеюсь, что с твоей бабушкой все будет в порядке, дорогая, — кивнула Дарья. — И мы рады будем снова видеть вас обоих на семейном обеде через две недели.

Бет слушала вполуха, как Тео от ее имени принял приглашение и попрощался с сидящими за столом. У нее еще будет время, чтобы объяснить ему, что она не подписывалась на регулярное посещение семейных собраний.

Наконец Тео предложил Бет руку, и они вместе вышли из ресторана.

— Прости меня.

Тео с удивлением посмотрел на нее:

— За что?

— За то, что испортила твои планы.

— Ты хочешь сказать, что именно ты организовала недомогание своей бабушки?

— Конечно нет! — возмутилась Бет.

— Значит, тебе и извиняться не за что, — мягко улыбнулся он. — Некоторые вещи не в нашей власти.

— Спасибо тебе. Прости, что ничего не получилось. — Она остановилась у дороги и оглянулась.

— Скажи мне, что ты делаешь?

— Ловлю такси.

— Не глупи, я сам отвезу тебя.

— Но ты ведь даже не знаешь, куда я еду.

— Узнаю, когда ты мне расскажешь.

Бет колебалась: она не хотела ехать вместе с Тео, но понимала, что он доберется до дома престарелых куда быстрее таксиста.

— Хорошо… спасибо.

Отпустив водителя, Тео сам сел за руль. Устроившись на сиденье рядом с ним, Бет подробно рассказала, как доехать до дома престарелых.

— Если хочешь, по дороге мы заедем за твоими родителями, — предложил он.

— Мои родители погибли в автомобильной аварии, когда мне было семь лет, — опустив взгляд, покачала головой Бет.

— У тебя нет семьи?

— Только я и бабушка. Она забрала меня к себе после того несчастного случая.

Тео молча кивнул, и Бет была очень благодарна ему за то, что он больше не задавал вопросов, давая ей возможность собраться с мыслями.

* * *

У главного входа Бет уже ждал управляющий, который тепло поприветствовал ее и сообщил, что с бабушкой сейчас доктор.

Как страшно задать вопрос. Почти так же страшно, как получить ответ на него.

— Как она? Неужели ей снова придется вернуться в больницу? — Бет помнила, как сжималось ее сердце, когда она видела свою бабушку, лежащую на больничной койке, такую маленькую и хрупкую. Только тогда она по-настоящему осознала, что эта веселая, всегда полная воли к жизни леди не сможет остаться с ней навсегда.

— Мы еще не уверены, но Пруденс крепкая дама. Давайте я отведу вас к ней. — Он перевел взгляд на Тео. — Вы оба хотите навестить ее?

Бет покачала головой.

— Нет, это просто друг, который подвез меня. — Она повернулась к Тео. — Я очень благодарна тебе.

Стараясь не анализировать, что заставило его так поступить: нежность, которую он почувствовал к этой хрупкой девушке, так старавшейся казаться сильной, или раздражение, которое он испытал, когда его назвалипросто другом, — Тео опустился на кожаный диван и приготовился ждать.

Через полчаса Тео увидел изящную фигурку в черном платье, спускающуюся по лестнице, и поднялся ей навстречу. Яркий свет сиял на ее шелковистых волосах и на влажных дорожках, оставшихся от слез.

— Мне очень жаль, — тихо сказал он, когда Бет приблизилась.

— Нет-нет, все хорошо. Это слезы облегчения. — Она провела ладонью по мокрой щеке. — С бабушкой все будет в порядке.

— Я рад, — кивнул он.

Ее лицо осветила радостная улыбка, но в следующий момент на нем появилось недоумение.

— Я думала, ты давно уехал.

— Мне показалась, тебе может понадобиться…

— Плечо, на котором я смогу поплакать? — Улыбка сползла с ее лица так же быстро, как и появилась. — Серьезно? — Хотя плечи у Тео Кирияки, конечно, были шикарные, на них можно было с легкостью разместить целый десяток нуждающихся в поддержке прекрасных дев.

— Транспорт. — Если бы перед ней был кто-то другой, она бы назвала это выражение лица смущенным. Неужели Тео боится, что проявление человечности может испортить ему репутацию?

— Тебе правда не обязательно было оставаться.

— Я не терял времени: сделал несколько деловых звонков, проверил почту. Кроме того, как видишь, обо мне хорошо позаботились. — Действительно, на журнальном столике перед ним стояли чашка и тарелка с нетронутыми — Тео не любил сладкое — бисквитами.

— Я рада, что тебе принесли чай.

— На самом деле я до сих пор не уверен в том, что же это такое. — Тео с сомнением покосился на чашку и услышал звонкий смех Бет, наблюдающей за выражением его лица. — Ну что, тебя подбросить до дома?

— Я не хотела бы, чтобы ты тратил на меня свое время, — замялась она.

— Тебя подвезти? — с нажимом повторил он, начиная терять терпение.

— Я буду тебе очень благодарна. — Искорки раздражения в его черных глазах неожиданно помогли ей расслабиться. Вежливый и заботливый, Тео Кирияки пугал ее.

В другой ситуации и с другой девушкой Тео не замедлил бы поинтересоваться, насколько она будет ему благодарна, но сейчас он лишь проводил ее до машины.

Ее дом был одним из самых больших на этой улице, но даже в ночной темноте было видно, что он находится в весьма плачевном состоянии.

Бет, заметив его взгляд, смущенно сказала:

— Западное крыло выглядит лучше, там я и живу. А вот крыша в восточном крыле уже совсем прохудилась, — со вздохом признала она.

— Должно быть, когда-то этот дом был очень красив.

— Да, бабушка показывала мне старые фотографии, он был просто великолепен. И вокруг был такой красивый сад. Даже сейчас весной вокруг дома всходят нарциссы. К сожалению, весь остальной сад не пережил ударов времени.

— И ты живешь здесь одна? — Это место определенно не слишком подходило для одинокой молодой женщины.

— Да, но только до тех пор, пока бабушка не вернется.

— Я думал, твоя бабушка живет в доме престарелых.

— Нет, она обязательно вернется домой. — Она снова стала колючей, — видимо, для Элизабет это была больная тема.

— Но до тех пор ты здесь одна?

— Да, и мне это нравится! — В глазах Бет сверкнул вызов.

— Думаю, мне следует проводить тебя до порога.

— Не надо, со мной все будет в порядке.

Раньше, чем он успел возразить, она попрощалась, выскользнула из машины и исчезла в темноте, но Тео все равно дождался, когда в окнах дома загорится свет, прежде чем уехать.

Глава 11

Когда Тео вошел в офис, его взгляд первым делом метнулся к столу секретаря. Он был пуст. Нахмурившись, он быстрыми шагами пересек комнату и без стука рванул на себя дверь в кабинет брата. Черт бы побрал их обоих! Почему он не предупредил Бет об этой особенности мужской психологии: мужчина никогда не будет ценить то, что ему легко досталось. Для многих мужчин процесс завоевания объекта страсти важен ничуть не меньше процесса обладания, и Андреас как раз такой. Нормальной девушке не пришлось бы напоминать об этом, но у Элизабет, похоже, нет даже самых элементарных женских инстинктов.

Неужели уже слишком поздно? Неужели прямо сейчас она целует Андреаса так же, как вчера целовала его? Тео не сомневался, что если это так, то его ветреный братец не будет так же сдержан, как он.

Он был уверен, что зайдет в разгар сцены соблазнения этой глупышки. Картина, которая открылась взору Тео и правда поразила его, но ничего развратного в ней не было. Просто он еще никогда не видел Андреаса настолько погруженным в работу. Его брат сидел один, за столом, заваленным папками с документами, и явно что-то искал. Он брал одну папку, быстро просматривал содержащиеся в ней бумаги, морщился, отбрасывал ее в сторону и тянулся за следующей.

Тео с облегчением рассмеялся. Андреас поднял голову и раздраженно уставился на него:

— По-твоему, это смешно?

— Есть проблемы?

— А как ты думаешь? Какой-то идиот во время ремонта улицы перерезал энергетический кабель.

— А так вот что делают эти люди около здания компании.

— А я еще упрекал тебя за то, что ты слишком внимателен к деталям, — взвыл Андреас. — «Эти люди»? Да там около дюжины грузовиков!

— Я был занят другими мыслями — например, о том, как ты занимаешься сексом со своей секретаршей прямо на этом столе.

— Теперь я, наконец, понял, что значит выражение «любовь ослепляет»! То, что лифты не работают, ты тоже не заметил?

— Я предпочитаю подниматься по лестнице — прекрасный способ поддерживать себя в форме. Тебе, кстати, не помешает перенять у меня эту полезную привычку.

— Нет уж, спасибо. Я слишком люблю достижения цивилизации. В особенности компьютеры. Черт побери, мне нужны эти цифры, а я понятия не имею, где их отыскать среди этой кучи бумаг. Ты опять смеешься надо мной?

Тео сделал глубокий вздох, стараясь вернуть себе серьезное выражение лица.

— Прости, просто отрадно видеть таким поглощенным работой.

— Да-да, я знаю, ты, в отличие от меня, никогда не поручаешь подчиненным ничего, с чем можешь справиться сам, но у нас, простых смертных, для этих целей есть секретари.

— К слову о них, где Элизабет?

— Ты имеешь в виду Бет? Без понятия! Она сегодня не пришла на работу. Я вообще-то предположил, что виной тому ты, но, по-видимому…

— Бет не пришла на работу?

— Да, и она не смогла бы выбрать худшего дня для этого, даже если бы постаралась. И это притом, что раньше она ни разу не брала отгулов.

Тео почувствовал, как его охватывает волнение.

— Она не звонила и не оставляла сообщений?

— Нет.

Тео недоверчиво оглядел своего брата, который сидел перед ним, перебирая бумаги и не выказывая никакого беспокойства.

— И тебе даже не пришло в голову, что с ней могло что-то случиться?

Почувствовав угрозу в хриплом голосе Тео, он поднял руки в примиряющем жесте и обаятельно улыбнулся.

— Я же сказал, я думал, что она с тобой. — Он еще раз оглядел Тео и со скрытой надеждой добавил: — А вы что, поругались?

Тео взял со стола одну из папок и бросил ее на колени брату:

— Вот нужные тебе бумаги.

Андреас заглянул в папку и с изумлением поднял голову:

— Как, скажи на милость, ты догадался, что… Но он разговаривал с воздухом. Тео в кабинете уже не было.

При дневном свете дом Элизабет выглядел еще хуже. Тео выходил из машины, когда входная дверь открылась и из нее вышли двое мужчин. Их профессия была очевидна с первого взгляда, а если бы у Тео остались какие-то сомнения, то застывшее на лице Бет выражение горя и отчаяния развеяло бы их.

Эмоции, так несвойственные ему, о которых он уже начал забывать, сдавили его грудь. Она была бледной, как привидение, в ее огромных глазах поселились опустошенность и боль, а под ними залегли темные круги.

Она перевела взгляд на Тео и, похоже, несколько мгновений не понимала, кто перед ней стоит. Затем на ее лице мелькнула тень узнавания, она судорожно вздохнула и заставила себя растянуть губы в улыбке.

— У меня все в порядке.

«Почему он здесь?» — отстраненно подумала Бет. Это странное, неестественное спокойствие сопровождало ее весь день, с того самого момента, как ей позвонили из дома престарелых и сообщили, что ее бабушка умерла во сне.

— Прости, я должна была прийти на… — Ее голос оборвался, словно она забыла, что собиралась сказать.

Тео осторожно обнял ее за плечи и ввел обратно в дом.

— А где кухня?

Бет кивнула в нужную сторону.

Она сидела за столом и безучастно наблюдала за тем, как Тео открывает и закрывает шкафчики в поисках кофе, пытаясь понять, как он здесь оказался.

Тео вложил ей в руки горячую чашку:

— Выпей.

Бет сделала глоток и скривилась:

— Я пью кофе без сахара.

— Не сегодня.

Он дождался, когда чашка опустеет, и только тогда решился задать роковой вопрос:

— Твоей бабушки больше нет?

«Нет». Это звучало так безнадежно. Бет почти слышала шорох льда, сковавшего ее сердце.

Она больше никогда ее не увидит.

Бет прикусила губу, кивнула и увидела в глазах Тео ту же боль, что сейчас клещами сжимала ее сердце. Словно он правда понимал, что она сейчас испытывает. Возможно, так и было, ведь когда-то он потерял любимого брата.

— Утром медсестры принесли бабушке чай, но так и не смогли ее разбудить. — Бет попыталась поставить чашку на стол, но ее руки так тряслись, что она не могла этого сделать.

— Мне очень жаль, — тихо сказал он, почти физически ощущая ее боль.

Он знал, что позже она возненавидит его за то, что он увидел ее такой: жалкой, беспомощной, — эту часть своей личности Бет всегда скрывала от мира, но сейчас ему было все равно. Он был рад, что он находится рядом и может поддержать ее. Никто не должен быть один в такой момент.

Тео очень хотел как-то помочь ей, но не представлял, как это сделать. Все, что он мог сказать, казалось сейчас ужасно пошлым и бесполезным.

Он забрал пустую чашку из ее рук, но ее ледяные пальцы вдруг оплели его запястье.

— Я много думала. Это просто не может быть правдой. Врачи ведь говорили, что ей лучше, что опасаться нечего. Может быть, произошла какая-то ошибка?

— Они не могли ошибиться, Бет, и ты знаешь это.

Она еще больше побледнела, появившаяся в ее глазах надежда исчезла, сменившись слезами, которые беззвучно потекли по щекам.

— Они сказали, что она ушла во сне, спокойно. Что ей не было больно, — быстро говорила она, сжимая его руку.

— Это хорошо.

Бет опустила голову, и ее узкие плечи сотрясались от едва сдерживаемых рыданий. Тео несколько секунд беспомощно смотрел на нее, а затем рывком привлек к себе, прижав к груди, баюкая, как потерянного ребенка. Его рубашка стала мокрой от слез. Он гладил ее шелковистые черные волосы, шептал слова утешения на своем языке.

Всхлипывания становились все тише. Тео видел, как она старается взять себя в руки. Наконец Бет подняла заплаканное лицо и смущенно отстранилась, вытирая слезы.

— Есть много вещей, которые я должна сделать. У тебя наверняка тоже масса дел.

— Они могут подождать.

— Я благодарна тебе за поддержку, но со мной уже все в порядке.

Он сильно в этом сомневался, но озвучить это не успел, услышав трель дверного звонка. Бет вышла и вернулась назад вместе с полной симпатичной женщиной, которую она представила как Муриэль, жену викария. Бет была рада ее видеть.

— Моя девочка, мне так жаль, — сказала она, тепло обнимая Бет. — Я пришла узнать, как ты. Твой друг останется? — спросила она, с любопытством глядя на Тео, который в своем роскошном дизайнерском костюме выглядел совершенно неуместно на старенькой кухне Бет.

И не только здесь, но и вообще в ее жизни.

— Нет, — ответила она, опередив Тео. — Он как раз собирался уходить. — В ее жизни сейчас и без него предостаточно проблем. Не нужно загромождать свой внутренний и внешний мир людьми и предметами, которым в нем все равно нет места.

Тео сейчас считает себя обязанным помочь ей, им руководит чувство долга и только оно!

Он ушел, пообещав вернуться позднее. Бет посчитала его последние слова данью вежливости, ей и в голову не могло прийти, что Тео действительно собирается вернуться.

Каково же было ее удивление, когда через несколько часов, открыв дверь, она обнаружила его на своем пороге.

— Я подумал, что ты можешь быть голодна.

Бет, которая действительно не ела весь день, покачала головой:

— Не слишком.

Тео саркастично улыбнулся и, мягко отодвинув ее, прошел на кухню и со сноровкой опытного официанта начал перекладывать на тарелки еду, принесенную с собой в пластиковых коробках.

— Это ты все приготовил? — ошеломленно спросила Бет, глядя на все это великолепие.

— Я бы, конечно, хотел присвоить себе чужие заслуги, но на самом деле благодарить тебе надо Луиса. В его ресторане вообще-то не продается еда навынос, но ради тебя он сделал исключение — видимо, ты ему очень понравилась. Так что садись и ешь.

— А ты?

— Я уже ел, — ответил он, усаживаясь на соседний стул.

Бет с недоверием оглядела его.

— Скажи мне, Тео, что ты здесь делаешь?

— Доставляю тебе еду? — предположил он, кивком указав на стол. — И у меня нет никаких скрытых, коварных мотивов, а если бы и были, я бы тебе о них, естественно, не сказал.

— Что ж… спасибо… очень мило с твоей стороны.

Блюда, приготовленные Луисом, оказались изумительно вкусными, и только сейчас Бет поняла, как сильно проголодалась. Тео с довольным лицом любящей бабушки наблюдал за процессом. Заметив это, Бет замерла, не донеся вилку до рта.

— Ты так и собираешься провожать взглядом каждый кусочек, который попадает ко мне в рот? Учти, это не улучшает мне аппетит.

— Тогда лучше я присоединюсь к тебе, — сообщил он, доставая из шкафчика еще одну вилку. — Кстати, Муриэль решила сегодня переночевать у тебя.

Бет в изумлении уставилась на него, но не могла заставить себя разозлиться. Ей и правда было не по себе оттого, что сегодня ночью она останется одна в этом огромном старом пустом доме, полном воспоминаний.

— И чья это была идея?

— Она очень настаивала, — невинно улыбнулся Тео.

— Как вообще получилось, что ты с ней разговаривал?

— Я дал ей свой номер телефона. На всякий случай, как и многим другим привлекательным женщинам. И иногда они мне потом даже звонят, — шутливо похвастался он.

Бет бледно улыбнулась, глядя на него.

— Тебе кто-нибудь когда-нибудь уже говорил, что ты маньяк, помешанный на контроле?

— До этого момента нет. — Увидев, что ее тарелка опустела, он скомандовал: — А теперь иди отдыхай, ты ведь с ног валишься от усталости.

Глава 12

Проигнорировав все ее протесты и заявления, что она ничуть не устала, Тео проводил Бет до дверей спальни. Закрывая за ним дверь, она услышала трель звонка. Наверное, пришла ее нянька. Попросить Муриэль остаться с ней на ночь было, конечно, дурацкой идеей, но если уж Тео что-то взбредало в голову, он стоял на своем до последнего. В такие моменты проступал стальной стержень, на который нанизаны остальные черты его характера. Но задуматься, то именно такой человек нужен рядом в сложной ситуации.

Упав на кровать, Бет была твердо уверена, что до утра не сомкнет глаз. В следующий раз она открыла глаза через пять часов и увидела солнечный свет, пробивающийся сквозь опущенные шторы и падающий косыми лучами на ее постель. Не доверяя своим наручным часам, Бет перевела взгляд на настенные, но они показывали то же самое. Она помнила лишь то, как ее голова коснулась подушки, и она на мгновение прикрыла глаза. Мгновение, когда она могла ни о чем не думать, не вспоминать.

Она заставила себя встать с кровати, вошла в ванную и плеснула себе в лицо ледяной водой, пытаясь собраться с силами. Вода стерла с ее лица не только сонливость, но и остатки макияжа, оставив лишь темные круги под глазами и пугающую бледность кожи.

С гримасой отвращения она сбросила с себя измятую одежду, снять которую перед сном сил не хватило, и встала под душ. Желания думать о том, что надеть, у нее не было, поэтому она просто накинула халат поверх белья. Выходя из комнаты, она почувствовала запах свежесваренного кофе, свидетельствующий о том, что ее нянька до сих пор здесь. Но сейчас Бет меньше всего была готова к радости человеческого общения, а значит, нужно убедить Муриэль в том, что с ней уже все в порядке и она может идти домой. Но заготовленная речь комом встала у Бет в горле, когда она увидела, что на ее кухне хозяйничает не жена викария, а Тео.

Он сидел за ноутбуком, разложив на обеденном столе какие-то документы, и, судя по всему, продуктивно трудился.

— Что ты здесь делаешь? — изумленно выдохнула Бет, не веря собственным глазам. — Я думала, тебе нужно быть на работе.

— На сегодня у меня были назначены несколько встреч. Они были отменены.

Тео не видел необходимости объяснять, что именно он отменил их, так как она может неправильно его понять. Он сделал это не из чисто практических соображений: все взвесив, он понял, что совещания будут не слишком продуктивными, если все его мысли будут о Бет, оставшейся в одиночестве в этом огромном старом доме. Не то чтобы он чувствовал себя ответственным за нее, но уйти сейчас и бросить ее одну казалось ему совершенно неприемлемым.

— А Муриэль?

Бет растерянно оглядела комнату, в последний раз ремонтировавшуюся, похоже, еще при королеве Виктории, словно ожидала, что жена викария прячется в серванте.

— Ей пришлось срочно вернуться домой. Один из ее детей упал и поранился.

— Это, должно быть, Джордж. Ему всего десять лет, но он уже настоящее стихийное бедствие. Надеюсь, ничего серьезного?

— Нет, не волнуйся. — Тео закрыл свой ноутбук и начал собирать бумаги. — Муриэль просила передать, что, если ты хочешь, с тобой останется на ночь ее сводная сестра.

Бет сама понимала, что глупо злиться на людей, которые желают ей только добра и переживают за нее, но ничего не могла с собой поделать.

— Очень мило с ее стороны, но сейчас я бы хотела немного побыть одна. Мне нужно во многом разобраться.

— Просто люди переживают за тебя.

Бет сжала зубы. Сейчас он должен был вежливо кивнуть и уйти, почему он не воспользовался этой возможностью? Что удерживает его здесь? Явно не желание провести побольше времени в ее компании.

— Я очень благодарна тебе за помощь, — сказала она, не поднимая глаз. — Но у меня правда все хорошо.

Тео скользнул взглядом по лицу девушки, вглядываясь в заострившиеся черты, и его черные брови сошлись на переносице. Хорошо она не выглядела. Она была собранна, упряма, старалась держать себя в руках и не показывать эмоций, но в ее бездонных зеленых глазах плескалась боль, а чувственные губы были сжаты в тонкую линию.

Он не сомневался в том, что Бет сможет выстоять, справиться с обрушившимся на нее горем, но он все равно не хотел оставлять ее одну в этом огромном старом доме, где каждая вещь, каждая скрипучая половица напоминала Бет об ее утрате.

— Но этот дом…

Почувствовав критические нотки в его голосе, Бет скрестила руки на груди в защитном жесте и гордо вздернула подбородок. Она даже не дала ему закончить свою мысль.

— Мой дом и я уже много времени провели вдвоем.

Тео представил, как она каждый вечер возвращалась после работы в это пустое, полуразрушенное здание, и покачал головой:

— Это просто безумие.

Бет смотрела на него и видела всех бессердечных людей, которые убеждали ее продать этот дом, которые думали только о деньгах, о голых, безучастных цифрах, а не о чувствах, которыми было наполнено это место.

— Полагаю, ты думаешь, что будет лучше, если я продам этот дом, его отреставрируют и разделят на несколько симпатичных квартирок, а вместо сада сделают парковку? — Ее голос дрожал от злости.

— А это возможно? — поинтересовался Тео, которому это казалось вполне адекватным решением проблемы.

— Только через мой труп!

— Неужели лучше жить в этой развалюхе, которая, того и гляди, рухнет тебе на голову?

— Не надо драматизировать.

Тео с удивлением смотрел на внезапно произошедшие в Бет перемены. Исчезли беспомощность и жалость к себе, перед ним стояла уверенная в себе женщина, готовая бороться за то, что ей дорого. Ее спина стала невероятно прямой, плечи расправились, изменился язык ее тела.

Если, злясь на него, она чувствует себя лучше, что ж, пусть злится, он не возражает.

Он подцепил носком ботинка отходившую от пола доску.

— Ты знаешь, что у тебя здесь плесень? — И это было не единственное место, где он ее заметил. Похоже, в этом доме при должном старании можно было отыскать все виды плесени, известные науке. — И стены прогнили. С финансовой точки зрения наиболее правильным будет разрушить…

Бет отшатнулась от него, как от чумного, вскидывая ладони в защитном жесте:

— Почему я не удивлена, что именно ты говоришь мне об этом? Но к сожалению, этот дом занесен в список памятников архитектуры!

— И закон как-то препятствует сделать ремонт и заменить сгнившие доски на новые?

Комментарий, который сам Тео считал вполне невинным, подействовал на Бет как красная тряпка на быка. Она одарила его взглядом, который обычно приберегают для чего-нибудь маленького и отвратительного, ползущего по столу.

— Ты просто не понимаешь, да?

На самом деле Тео был прав, и это только сильнее злило Бет. Неужели он думает, что ей приятно видеть дом, который она любит всем сердцем, в таком запустении? Он вообще представляет, сколько она платит за одно только электричество?

Она смотрела на него, такого уверенного в себе, сильного, красивого, и тысячи язвительных реплик вились в ее голове. Она открыла рот, чтобы произнести одну из них, но замерла.

«Что же я делаю?»

Она злилась на Тео, но только за то, что он был добр к ней. К ее щекам прилила краска стыда.

Почему она до сих пор сражается за этот дом? Когда оставался хотя бы крошечный шанс, что бабушка вернется сюда, это было понятно, но сейчас ее больше нет. Бабушка больше никогда не войдет сюда, а значит, нет нужды бороться за это место, ведь это всего лишь здание, груда старых досок и кирпичей. Теперь вопрос, терзавший ее последние месяцы, звучал не как «продаст ли она дом?», а как «когда она это сделает?».

— Пойми меня, пожалуйста, правильно. Сейчас больше всего я хочу побыть одна.

Несколько мгновений Тео колебался, но затем кивнул, безмолвно поднялся и вышел. Зияющая пустота, оставшаяся после его ухода в груди Бет, кричала о том, что на самом деле она хотела, чтобы он остался с ней.

* * *

Но Тео ушел недалеко. Подойдя к машине, он вспомнил, что оставил связку ключей на обеденном столе. Вернувшись к двери, он поднял руку, чтобы постучать, и только сейчас заметил, что замок на ней безнадежно сломан. Тео застонал, глядя на чуть поскрипывающую на петлях дверь. И Бет каждую ночь оставалась одна в доме, открытом для любого грабителя, посчитавшего ее легкой добычей. В его голове пронеслась вереница кошмарных картин. Первым делом, добравшись до офиса, он пошлет сюда ремонтника, чтобы он починил замок, а еще лучше поставил новую дверь.

Уже в коридоре он услышал тихое всхлипывание. Бет сидела на полу и горько плакала, прижимая к груди зеленую шерстяную кофту. Сейчас она казалась такой маленькой и хрупкой, что у Тео сжалось сердце от переполнявшей его жалости.

Почувствовав его взгляд, Бет подняла на него заплаканные глаза и провела рукой по лицу, вытирая слезы, но это было совершенно бесполезно, так как их поток не останавливался. Поднявшись, она положила кофту на стол.

— Это бабушкина любимая, — прошептала она, глядя в никуда. — Она до сих пор хранит ее запах.

Тео показалось, что его сердце сдавили ледяные клещи. Борясь с желанием подойти и обнять ее, он сказал:

— Запахи очень легко пробуждают воспоминания. Прости, мне пришлось вернуться, я забыл ключи.

Чувствуя себя ужасно глупо, Бет смотрела, как Тео убирает ключи в карман и снова оборачивается к ней. Ну почему именно этот мужчина всегда становится свидетелем ее слабости? Она смотрела на его красивое смуглое лицо и едва могла дышать.

— Да, ты прав, — кивнула она, выдавив подобие улыбки. — Спасибо тебе еще раз.

В этот момент, с улыбкой на губах и глазами полными слез, она казалась такой хрупкой и беззащитной. Как он мог ей помочь?

— Хочешь, я позвоню Андреасу?

От его предложения она вздрогнула, как от удара, а в зеленых глазах вспыхнул гнев.

— На секунду мне показалось, что ты действительно хороший человек! Как я могла быть такой дурой? Это, кстати, был риторический вопрос, отвечать на него не нужно. — Бет и так знала ответ. Она думала, что Тео заботится о ней, а он всего лишь пытался вынести из случившегося максимальную выгоду для себя и реализовать свои планы. — Сомневаюсь, что ты вообще считаешь меня человеком. Я просто пешка на твоей шахматной доске. Но я больше в это не играю, если тебе нужна невеста твоего брата, отбей ее у него сам!

— Я никогда не играл с тобой, Элизабет. Просто я до сих пор считаю, что тебе не следует оставаться здесь одной. Я упомянул Андреаса, потому что предположил, что его компания может понравиться тебе больше, чем моя.

Под спокойным взглядом его черных глаз злость Бет рассеялась как дым.

— Элизабет, ты не должна сейчас быть одна, — повторил Тео, сделав шаг к ней.

Стараясь не смотреть ему в глаза, Бет подняла руки, словно защищаясь.

— Не надо, Тео, со мной все в порядке. Просто уйди и оставь меня в покое. Пожалуйста, Тео…

Бет, наконец, подняла взгляд на его лицо и уже не смогла отвести глаз. С едва слышным стоном она метнулась к нему, одним движением преодолев разделявшее их расстояние, поднялась на цыпочки, притянула его к себе и впилась в его губы страстным, требовательным поцелуем.

Через мгновение она отстранилась, шокированная своим поступком не меньше, чем он.

Она произнесла всего одно слово:

— Уходи!

Повинуясь ее мольбе, Тео пошел к двери, стараясь взять себя в руки, сдержать пылающее в его теле желание. Чтобы сохранить контроль над собой и не поцеловать ее в ответ, не сжать в объятиях, не заняться с ней любовью прямо здесь, Тео потребовалась вся его хваленая сила воли.

Бет, прижав руки к груди, словно пытаясь сдержать рвущееся за ним сердце, смотрела ему вслед.

Он открыл дверь, но на пороге его догнали слова, которые он так ждал.

— Не уходи! Останься!

Глава 13

Этот хриплый крик заставил Тео замереть. Он обернулся, все еще не до конца веря своим ушам, и медленно пошел назад, туда, где стояла Бет. Сейчас она выглядела такой маленькой и хрупкой, но в ее глазах горел огонь. — Останься со мной.

Он сжал зубы, стараясь не обращать внимания на волну желания, поднимающуюся в его теле в ответ на эту просьбу, и придал своему лицу нейтральное, безучастное выражение.

— Лучше я позвоню сестре Муриэль и попрошу составить тебе компанию.

Бет нахмурилась, стараясь сдержать слезы разочарования, которые уже готовы были политься из ее глаз.

— Это совсем не то, что я имела в виду.

Тео, который прекрасно понимал, что именно Бет хочет, продолжал притворяться слепым. Искушение принять ее предложение, откликнуться на призыв этих умоляющих зеленых глаз было почти непреодолимым, ему пришлось сделать несколько глубоких вздохов, прежде чем он сумел взять себя в руки и ответить:

— Я не могу.

Губы Бет задрожали, а из глаз потекли слезы.

— Не надо жалеть меня, лучше честно скажи, что просто не хочешь меня.

Но она точно знала, что он хочет ее, она почувствовала его желание, такое же жаркое и страстное, как и ее собственное, в момент поцелуя, когда его подавшаяся ей навстречу плоть прижималась к ее бедрам.

— Это не важно, — покачал головой Тео, с ужасом размышляя о том, сколько еще он сможет контролировать свое тело. — Сейчас ты очень расстроена смертью бабушки и поэтому, как никогда, уязвима.

Его взгляд остановился на ее припухших после поцелуя, провокационно приоткрытых губах. Тео осознал, что никогда не хотел обладать женщиной сильнее, чем сейчас. Желание сжигало его изнутри.

— Я пытаюсь поступить правильно, Бет, — сказал он с мольбой в голосе. — Не мучай меня. Если сейчас я сделаю то, что ты просишь, завтра ты возненавидишь меня.

— Не надо рассказывать мне, что я буду чувствовать, — раздраженно мотнула головой Бет.

От этого резкого движения ее шелковистые волосы рассыпались по плечам. Она подняла руку, чтобы поправить их, но застыла, словно забыла, что собиралась сделать, глядя в черные, как ночь, глаза Тео. Он поймал ее ладонь и прижал к своей груди, и Бет почувствовала, как он дрожит. Его внутренняя, сдержанная сила завораживала Бет, она даже представить себе не могла, что может так страстно желать мужчину. Все в Тео, от линии его чувственных губ и до кончиков длинных, красивых пальцев, притягивало ее, словно магнит. Она медленно закрыла глаза и вдохнула его запах.

— Элизабет! — Она не знала, что это было, стон или мольба.

Тео медленно, словно преодолевая внутреннее сопротивление, провел рукой по ее волосам, позволяя черной волне течь сквозь его пальцы и рассыпаться по плечам. Но вдруг он сжал руку в кулак и спрятал ее за спину, видимо, от греха подальше.

— Сейчас я позвоню жене викария и попрошу ее сестру переночевать с тобой, а потом…

— Ты хочешь меня, — прошептала Бет, больше не сомневаясь в своих словах.

— Бет…

Опасные нотки в его голосе не произвели никакого эффекта. Бет прижалась к нему всем телом, гладя его лицо узкими ледяными ладонями. Тео не знал, как спрятать взгляд, чтобы не смотреть в эти призывные, колдовские глаза.

— Ты хочешь меня! — Ее шепот сводил его с ума.

— Элизабет, послушай меня, ты…

Она не дала ему договорить, прижав ладонь к его губам. Тео с едва различимым стоном чуть прикусил ее пальцы. Это нежное, интимное прикосновение вызвало целый фейерверк чувств в теле Бет. Она запустила пальцы в его волосы, притягивая его лицо к себе.

— Пожалуйста, Тео, пожалуйста, мне нужно забыться, не чувствовать… Хочу, чтобы хоть на мгновение воспоминания оставили меня… Я знаю, ты можешь сделать это для меня.

Он медленно кивнул:

— Но ты должна понимать, что лишь на время забудешь о боли. Утром она снова будет с тобой.

— Я все понимаю, но, пожалуйста, подари мне эту ночь.

Тео все еще пытался обуздать свои гормоны, руководствуясь если не разумом, который уже сдал позиции, то хотя бы принципами, хотя чувствовал, что проиграет и эту битву.

— Послушай меня, сейчас ты разрываешься на части от переполняющих тебя эмоций…

— Тео, я не ребенок, я знаю, что чувствую. Ты просто не хочешь меня, проблема только в этом.

Тео со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы, глядя, как глаза Бет снова наполняются слезами.

— Я просто хочу, чтобы ты сказал это вслух и прекратил играть в благородство!

Что-то лопнуло у него внутри. Тео вдруг перестал сдерживать себя и сжал Бет в объятиях.

— О, я совсем не такой благородный, как тебе кажется, — прорычал он, пожирая ее пылающими глазами.

— Хорошо, — едва слышно выдохнула она.

Тео медленно поднес к губам ее руки и поцеловал фарфоровую кожу на внутренней стороне запястья, заставив ее задрожать от желания. Бет стояла, не в силах пошевелиться, когда он провел кончиками пальцев по ее волосам, щеке, шее, медленно склонился к ее губам. Его поцелуй был твердым, требовательным, она приоткрыла губы, позволяя его языку проникнуть внутрь, и не смогла сдержать стон наслаждения. Услышав его, Тео чуть отстранился.

— Не надо, — в панике выдохнула она, не желая прерывать это мучительное наслаждение.

От страстной мольбы в ее голосе у Тео закружилась голова.

— Я уже не смогу, — прошептал он, сильнее прижав Бет к себе, и вдруг поднял ее так, что их лица оказались на одном уровне. — Поцелуй меня! — приказал он.

Она не заставила его повторять дважды.

Жар и твердость его сильного, худощавого тела чувствовались даже сквозь разделяющую их одежду. Бет казалось, что все ее чувства обострились, она ощущала Тео каждой клеточкой своего тела, готова была кричать от страсти и желания стать еще ближе к нему. В ее голове не осталось ни единой мысли, вся она была поглощена Тео, наслаждалась каждым прикосновением, которое дарили его руки и губы.

— О господи, как хорошо, — прошептала она, почти не размыкая поцелуя.

Он ответил на своем языке, даже не задумываясь, понимает ли она его. Но Бет не нужно было знать язык, чтобы понять Тео. Слова, сказанные его чуть хриплым, наполненным желанием голосом, срывались с его губ, посылая электрические разряды к каждому нервному окончанию на ее теле. Она закрыла глаза, наслаждаясь сладостью его губ.

— Нет, Элизабет, — услышала она его жаркий шепот. — Смотри на меня!

Его глаза казались пылающими углями, омутами страсти, в которых можно было легко утонуть, они гипнотизировали и пленяли, сводили с ума.

— Зови меня, Элизабет, я хочу слышать, как ты произносишь мое имя…

Она провела руками по его широким плечам, чувствуя, как под тканью перекатываются стальные мускулы. Бет готова была делать все, что он хочет, лишь бы это доставляло удовольствие Тео, но эта его просьба вызвала у нее неожиданное стеснение. Она нерешительно подняла руки и взяла его лицо в ладони.

— Тео, — прошептала она. — Тео, — повторила она, видя, как темнеют его глаза. — Тео, ты отнесешь меня в постель?

Чуть прикусив нижнюю губу, он поднял голову, посмотрел на лестницу, ведущую в спальню Бет, и понял, что просто не выдержит этого. Он поймал ее руку и нежно поцеловал ладонь.

— Нет, — покачал он головой, не в силах справиться с рвущимся из его тела желанием. — Слишком далеко.

Тео снова поцеловал ее, губами проложил дорогу по ее шее вниз, к нежным полушариям груди. Не прекращая целовать Бет, он подхватил ее на руки и отнес к старому дивану. Сейчас Бет было наплевать на его скрип и врезающиеся в спину пружины, скрывающиеся под протертой обивкой. Все, что она могла чувствовать, — это руки Тео, исследующие и ласкающие ее тело.

Положив Бет на диван, Тео опустился рядом на колени, лаская ее тело пылающим страстью взглядом. Но Бет хотела большего. Она жаждала ощутить тепло его кожи, прижаться к ней всем телом, без разделяющих их слоев одежды, жаждала этого так сильно, что это пугало ее.

Пальцы Тео чуть дрожали, когда он развязывал халат Бет и стягивал его с нее.

— Ты так прекрасна, — прошептал он, накрыв ее грудь ладонью и лаская сосок сквозь кружево бюстгальтера.

Затем он медленно стянул одну за другой тонкие лямочки, расстегнул скрывавшуюся на спине застежку и приник губами к белоснежной коже ее груди, целуя и покусывая. Вслед за ее бюстгальтером отправилась его рубашка. Бет не могла оторвать взгляда от его мускулистого торса, достойного античного бога, а его кожа казалась расплавленным золотом.

В объятиях Тео Бет уже не понимала, где кончается его тело и где начинается ее собственное. Сердце застучало, как барабан, когда она услышала его жаркий шепот:

— Я хочу знать, какая ты на вкус.

Его поцелуи спускались все ниже, пока не достигли места, где концентрировалось ее желание. Она чуть вздрогнула, когда он одним движением сорвал с нее последнюю кружевную преграду на пути его губ и языка. Бет уже готова была кричать от желания почувствовать его в себе, стать еще ближе, ее руки беспорядочно шарили по его спине, впиваясь коготками в золотистую кожу.

— Тео… Тео… Пожалуйста, скорее… мне это нужно… сейчас… я хочу чувствовать только тебя! — Бет злилась на себя за то, что не может выразить словами то, что сейчас завладело всем ее естеством.

— Я знаю, — хрипло откликнулся он. — Ох…

Пальчики Бет быстро справились с его ремнем, оказались под тканью его джинсов, сомкнувшись на его эрегированной плоти.

Тео со стоном закончил начатое ею дело, освободившись от остатков одежды, и замер, глядя на нее. Он поймал ее запястья и завел руки за голову, от чего ее тело беспомощно изогнулось. Он долго смотрел в ее полные мольбы и страсти глаза, перед тем как позволить себе опустить взгляд ниже, и он заскользил по манящим изгибам ее обнаженного тела. Сейчас Элизабет была такой нежной, теплой, настоящей, и Тео казалось, что в этом мире они одни, что она создана именно для него, и сейчас Тео был уверен, что это действительно так, что это правильно.

Это была лишь малая толика чувств, которые переполняли сейчас грудь Тео. Он снова начал целовать ее, наслаждаясь сладкой податливостью ее губ, и одновременно мягко раздвинул ее ноги.

Бет изумленно открыла глаза, свыкаясь с новым для себя ощущением, чувствуя его мускулистые ноги внутренней поверхностью бедер. Ее руки в поисках опоры легли на его широкие, сильные плечи. Она спрятала лицо на шее Тео, чуть покусывая его ключицу, наслаждаясь солоноватым вкусом его золотистой кожи. Они оба тяжело и прерывисто дышали, он шептал ей ласковые слова на своем языке, а она снова и снова повторяла его имя.

Желание Бет нарастало с каждым мгновением, она уже не могла себя контролировать и, ведомая скорее первобытным инстинктом, нежели разумом, подалась ему навстречу. Ее тело выгнулось дугой, а глаза широко распахнулись, когда она ощутила, как его напряженная плоть погружается в ее тело.

— О господи, ты… — Сладостная волна прокатилась по ее телу.

А Тео вдруг замер и удивленно посмотрел на Бет. Войдя в нее, он ощутил преграду, не дающую ему двигаться дальше.

— Бет… Бет, все хорошо?

— Не хорошо. — Ее ощущения нельзя было описать этим скучным, обыденным словом, то, что она чувствовала, находилось за тысячи и тысячи миль от «хорошо», это было невероятно, это наслаждение нельзя было измерить ни одной известной человечеству системой счисления. — О, Тео, ты такой… Тео, это потрясающе, пожалуйста…

Понимание того, что он станет ее первым любовником, одновременно радовало и пугало его, но когда он почувствовал, с какой страстью она отвечает ему, изгибаясь навстречу, он забыл о страхе и полностью отдался во власть желания.

— Очень медленно и осторожно, — хрипло прошептал Тео, разговаривая в этот момент скорее с самим собой, нежели с Бет.

Он на мгновение вышел из нее, но протестующий стон, который она издала, почувствовав это, сменился стоном наслаждения, когда он снова вошел в нее и начал ритмично двигаться, продвигаясь все глубже, постепенно наращивая темп.

Инстинктивно Бет приподняла бедра, скрестив ноги на его спине, ощущая, как по всему ее телу распространяется неведомое раньше тепло, проникающее везде — под кожу и в кровь, в каждую часть ее тела. Она прижималась к нему все сильнее, желая вобрать его в себя целиком, целовала и покусывала его, не зная, как еще выразить свои чувства, ее руки скользили по его спине и груди, гладя и лаская. Ей казалось, что она теряет рассудок, который просто не мог выстоять перед таким ураганом эмоций. Крики и стоны Бет стали громче, когда он еще глубже проник в нее, в ее крови словно одновременно взорвались тысячи фейерверков, а потом мягкая и сладостная волна наслаждения подхватила ее, унося за собой.

Она не знала, когда снова смогла связно мыслить или хотя бы дышать, наслаждение растеклось по ее телу до самых кончиков пальцев томной, жаркой негой. Хоть все и закончилось, Бет не хотела, чтобы Тео отодвигался от нее, поэтому она нежно обняла его, чувствуя, как по его спине пробегает дрожь. Он остался лежать, спрятав лицо в ее волосах, понимая, что никогда в жизни ни с одной женщиной он еще не испытывал ничего подобного.

Бет уже засыпала, когда он поднял голову и заглянул в ее затуманенные изумрудные глаза.

— Спасибо тебе, — с улыбкой прошептала она.

Тео, не отрываясь, смотрел, как медленно закрываются ее глаза, прячась под длинными, пушистыми ресницами, как выравнивается ее дыхание, и чувствовал ужасное отвращение к себе.

Пусть он не знал, что она девственница, хотя с его-то опытом он мог бы догадаться и раньше, но он понимал, насколько она сейчас уязвима. Почему же это не остановило его? Почему он все равно бросился на нее, словно дикий зверь, жаждущий утолить голод своей плоти?

О чем он думал? Ей нужны были поддержка, объятия, человеческое тепло, а не секс!

Груз вины сдавил его грудь, когда он взглянул на лицо Бет, ставшее таким открытым, беззащитным во сне. Осторожно, стараясь не разбудить ее, он поднял Бет на руки, и она доверчиво приникла к его груди. Он не заслуживал такого доверия.

Господи, что он наделал? Бет не получила ничего из того, что заслуживает прекрасная девушка в свой первый раз — ни романтики, ни музыки, ни свечей, ни долгого и нежного соблазнения, — он просто бросил ее на старый, давно сломанный диван и взял с жадной нетерпеливостью, не обращая внимания на ее неопытность. Ему нет оправдания.

К тому моменту, когда Тео поднялся на второй этаж и начал поочередно заглядывать в комнаты, большая часть которых выглядела необитаемыми, он пришел к выводу, что вел себя ничем не лучше, чем дикий зверь.

Последняя комната, в которую он вошел, оказалась спальней Бет. В ней стояла аккуратно накрытая лоскутным одеялом кровать, большой стеллаж с книгами и шкаф для одежды. Тео с удивлением отметил, что, хоть он и был в спальне девушки, здесь не было зеркала, не было вообще ни одной отражающей поверхности. Все было очень скромно, аккуратно и да, девственно.

Убирая примостившихся в изголовье плюшевых зверюшек, чтобы расправить постель, Тео мысленно застонал, чувствуя себя по меньшей мере растлителем.

Когда он осторожно укладывал ее в постель, Бет чуть приоткрыла глаза и улыбнулась. Лежа в кровати, она продолжала наблюдать из-под полуопущенных ресниц за тем, как он раздевается и ложится рядом с ней. Она тут же свернулась калачиком рядом с ним, уложив черноволосую головку на его плечо и прошептала, перед тем как снова погрузиться в сон:

— Спасибо, что остался.

Тео не смог вспомнить, когда последний раз проводил с женщиной целую ночь. Он лежал с открытыми глазами, смотрел в потолок и чуть поглаживал нежную, бархатистую кожу спящей рядом с ним Бет, вдыхая ее свежий запах.

Он еще не спал, когда ночью она проснулась от кошмара, вскрикнув, вцепившись в его плечи ледяными руками, словно ища защиты. Попытка успокоить плачущую девушку быстро переросла во что-то совсем другое, но в этот раз все было иначе, невыносимо медленно и нежно, словно Тео решил еще раз испытать на прочность свой самоконтроль, постепенно доводя Бет до исступления.

Не только Бет, но и Тео не знал, что от близости можно получать такое наслаждение.

В следующий раз они занялись любовью под утро, и теперь Тео проснулся, ощущая, как по его телу блуждают ее маленькие игривые ладони, услышал ее голос, шепчущий, что теперь ее очередь и он принадлежит ей, и не стал возражать, отдавшись во власть сжигающей их обоих страсти.

Глава 14

Когда на следующее утро Бет проснулась, Тео был уже полностью одет. Он сидел у окна, глядя на сад. Его волосы были идеально уложены, а одежда смотрелась так, словно он только что выгладил ее, а не срывал вчера ночью в порыве страсти.

Она открыла свои изумрудные глаза, и слова, которые Тео готовил все утро, проигрывая в своей голове один за другим все возможные сценарии, вылетели из его головы. Он всегда был уверен в том, что может полностью контролировать себя, свои чувства и эмоции, но эта женщина сметала все его внутренние барьеры одним лишь взглядом. Все мысли исчезли из его головы. Казалось, что сейчас ему предстоит пройти по минному полю.

Женщины занимались с ним сексом по множеству разных причин, но никогда — просто чтобы на время отрешиться от всего и ненадолго забыть о терзающей душу боли. У Элизабет был несомненный талант сдувать немыслимо раздувшийся пузырь его самомнения.

После этой ночи он много думал. Он столько всего хотел сказать ей. Что вчерашняя ночь была по-настоящему волшебной, что ее боль обязательно отступит, что как бы ей ни было тяжело, вскоре ей станет легче, и когда это, наконец, произойдет, он будет рядом с ней.

Это, конечно, еще не было предложением, но это было больше, чем он предлагал женщинам, с которыми встречался в последние годы.

— Ты проснулась, — с улыбкой сказал Тео, стараясь взять себя в руки.

Бет смотрела, как он медленно поднимается и идет к ее постели, такой красивый, высокий, мужественный, и перед ее глазами пролетели обрывки вчерашней ночи.

Он был всего в шаге от нее, когда ее лицо скривилось в гримасе болезненного отвращения к себе, и она отвернулась от него. Вина упала на ее плечи неподъемным грузом, сдавила ее сердце в стальных когтях.

Тео показалось, что он с разбегу врезался в кирпичную стену. Он не знал, что делать, и, замерев, смотрел, как она колотит кулаками подушку. Он ожидал, что Бет будет сожалеть о случившемся, но так? Он открыл рот, чтобы хоть что-то сказать, но не смог произнести ни звука. Как он мог защищать себя, если его поведению не было оправданий?

Бет перестала колотить ни в чем не повинную подушку и спрятала в ней лицо. Боже, как она могла? Она чувствовала себя такой жалкой и дешевой. Ее поведение вчера ночью была настоящим предательством, она отказалась от всего, чему ее учила бабушка, когда объясняла, что если у человека нет самоуважения и достоинства, то у него нет ничего, как бы богат он ни был.

Бабушка умерла — единственный человек в мире, который заботился о ней, а что сделала она? Оплакала ее безвременную кончину, вспомнила все то хорошее, что было связано с ней? Нет, она растоптала свою честь и самоуважение, умоляя Тео Кирияки заняться с ней сексом! Ее первый сексуальный опыт произошел потому, что мужчине стало ее жаль, какой кошмар!

И почему это должен быть именно Тео? Своим идиотским поведением она растоптала и без того крошечный шанс завязать с ним отношения. Эта мысль пришла к ней в голову вслед за шокирующим пониманием того, что она мечтала об этих отношениях.

За последние пару дней она узнала о себе много нового. Ее предполагаемая любовь к Андреасу оказалась обычной романтической фантазией, она просто хотела заполнить пустоту в своей жизни, причем выбрала для этого не реального мужчину, а вымышленный образ, который никогда не ответит на ее чувства. А когда мужчина ее мечты, наконец, заметил в ней женщину и был готов, ну, или почти готов к отношениям с ней, она поняла, что на самом деле страстно хочет любви его старшего брата. Ее чувство к Тео не было результатом последних дней, оно появилось гораздо раньше, когда этот мужчина проник под ее кожу и в ее мысли, когда она не могла не думать, даже если его не было рядом. Мужчина, в которого она без памяти влюбилась.

Мужчина, который занялся с ней сексом из жалости.

Учитывая, что она сейчас думает о себе, страшно даже представить, какие мысли о ней бродят в голове Тео.

— Может быть, просто уйдешь? — взмолилась она, чувствуя на себе его пристальный взгляд.

— Элизабет?

Бет стиснула зубы и заставила себя обернуться. Когда-нибудь ей все равно придется посмотреть ему в глаза. Нет смысла откладывать момент ее позора на потом, легче ей от этого не станет. Отбросив волосы с лица, она перекатилась на спину и заставила себя посмотреть на Тео.

Взгляд Тео скользнул по ее обнаженным плечам, и Бет, покраснев, натянула одеяло до самого подбородка.

— Мне кажется, слишком поздно начинать меня стесняться, — чуть улыбнулся Тео, наблюдая за ее действиями.

Бет вздрогнула, тяжело вздохнула и начала:

— Вчера ночью…

— Ты была расстроена и…

Бет остановила его взмахом руки, она не собиралась искать оправданий своему поступку.

— Это не имеет значения. Мне просто жаль, что это произошло, — всхлипнула она.

Лицо Тео побелело, когда он услышал эти слова.

— Я понимаю, что в любых взаимоотношениях необходимо уважение. Хотя у нас с тобой и нет настоящих отношений…

А Тео никогда не будет уважать ее после того, что произошло вчера ночью.

— У нас был секс.

Вздрогнув, она подняла на него глаза. Он что, правда думает, что она могла про это забыть? Может быть, это было бы и неплохо, но эти воспоминания останутся с ней на всю жизнь, воспоминания о потрясающем, идеальном сексе, на повторение которого не стоит и надеяться.

Кстати, вполне возможно, в ее жизни вообще больше не будет секса, потому что мысль о том, что к ней прикоснется кто-нибудь, кроме Тео, вызывала у нее тошноту.

— Мне правда очень стыдно, я бы очень хотела, чтобы тебя не было здесь вчера.

На побелевших щеках Тео заходили желваки, а губы сжались в жесткую линию.

— А кого бы ты предпочла видеть здесь вместо меня? — Как будто нужно уточнять очевидное.

Бет в изумлении подняла на него взгляд. В глазах Тео плескалась ледяная ярость.

— Или ты имела в виду, что хотела бы, чтобы это был кто угодно, лишь бы не я? — продолжил он сквозь сжатые зубы. — Что ж, возможно, я не тот мужчина, которого ты хотела бы видеть своим первым любовником, но так уж сложилось, что это, черт побери, я, и ничто никогда это не изменит!

Его слова прозвучали как вызов. А затем он развернулся на каблуках и быстро вышел из комнаты.

* * *

Прошло уже десять дней после похорон и возвращения Бет на работу, но только сегодня она в первый раз она увидела в офисе члена семьи Кирияки — Дарью.

— Миссис Кирияки, я очень рада снова вас видеть, — улыбнулась Бет, поднимаясь ей навстречу.

— Дорогая моя, пожалуйста, зови меня Дарья, — ответила она, тепло обнимая ее. — Дай мне посмотреть на тебя. — Она внимательно оглядела Бет с ног до головы и вынесла вердикт: — Бедная, бедная моя девочка!

Из ее слов Бет сделала вывод, что выглядит она ужасно, и это несмотря на то, что каждый день коллеги восторгались ее новым имиджем. Но видимо, эти люди были менее наблюдательными, чем Дарья Кирияки, которая обратила внимание не на новую одежду и прическу, а на то, как сильно она похудела после смерти бабушки, и черные круги под глазами.

Хотя, возможно, дело было в том, что Дарья не видела ее до перемены, которая произошла с ее внешностью благодаря Тео. В какой-то момент она хотела вернуться к своему старому стилю, но быстро осознала, что это будет шагом в неверном направлении. Вместо этого Бет собрала свою старую одежду и отдала ее в благотворительный фонд, а вместо нее купила несколько стильных костюмов.

— Ты выглядишь такой истощенной и несчастной. Прости, что мы не смогли присутствовать на похоронах твоей бабушки. Надеюсь, Тео передал тебе, что мы все соболезнуем твоей утрате.

Бет кивнула с вежливой улыбкой. Тео действительно приходил на похороны. Она видела его высокую, стоящую в отдалении от остальных знакомых и друзей семьи фигуру в церкви, затем на кладбище, но он ни разу не заговорил с ней. Бет, надо признать, тоже игнорировала его присутствие. Просто она понятия не имела, о чем разговаривать с мужчиной, которого она умоляла заняться с ней сексом. Бет было ужасно стыдно, что даже в такой день Тео полностью владел ее мыслями, и ей оставалось радоваться тому, что ему хватило такта держать дистанцию. Правда, возможно, он делал это лишь из опасения, что она начнет просить его о повторении той ночи.

— Цветы были прекрасны, — улыбнулась Бет, поправляя волосы дрожащей рукой. — Простите, Дарья, боюсь, что Андреаса здесь нет.

— О, я прекрасно это знаю, и, между нами, Ариане совсем не нравится, что он улетел в Новую Зеландию, даже не поговорив с ней. На самом деле я тоже не знала, что он это планировал, а ты?

Бет отрицательно покачала головой. Она подозревала, что и сам Андреас до последнего момента не догадывался о том, что ему придется куда-то лететь. Сама Бет, вернувшись в офис, узнала, что ее босс улетел на неопределенный срок, и она назначается его временным заместителем. Вот так просто.

Когда она попыталась протестовать и говорить, что недостаточно квалифицированна для этой работы, ей сообщили, что если раньше она могла вести всю работу в офисе при минимальном участии Андреаса, то и дальше все будет в порядке. Это, конечно, было преувеличением, но через пару дней Бет поняла, что справляется, и, более того, ей понравилось так работать. Сложно будет после возвращения Андреаса вернуться к должности простого ассистента.

Но она до сих пор не знала, что же на самом деле заставило ее босса так срочно улететь в Новую Зеландию. В офисе ходили слухи о том, что между братьями Кирияки произошла крупная ссора. Никто не знал, что стало причиной, но многие утверждали, что дело было — какой сюрприз! — в Ариане. В течение часа из офиса Андреаса доносились приглушенные звукоизолированными стенами крики, а потом из кабинета, хлопнув дверью так, что треснул косяк, вылетел злой, как черт, Тео, а Андреас сел на самолет, и с тех пор о нем не было ни слуху ни духу.

— Я просто заехала сообщить тебе о наших планах на выходные.

Бет опасливо кивнула, отвлекшись от своих мыслей.

— Вы имеете в виду семейный обед? — Она помнила, что об этом упоминали во время ужина в ресторане. Казалось, это происходило тысячу лет назад.

— Я распорядилась, чтобы в пятницу вечером наш шофер забрал тебя прямо с работы.

Глаза Бет расширились от испуга. Боже, бедная женщина до сих пор думает, что они с Тео пара, а этот невыносимый человек даже не потрудился поговорить с ней. Как она должна сказать ей, что их, пусть и воображаемым, отношениям пришел конец, она ведь так радуется грядущему семейному обеду. Лучше просто мягко отказаться.

— Простите, боюсь, что я…

Дарья подняла руку в кружевной перчатке и с мягкой улыбкой покачала головой:

— Дорогая, я просто не приму отказа. Оба моих мальчика подвели меня, а я провела несколько недель, готовясь к этому маленькому семейному празднику. Кроме того, немного солнца и моря — это как раз то, что тебе сейчас нужно, чтобы хоть немного развеяться.

Если Дарья надеется увидеть солнце, то она безнадежная оптимистка. Синоптики по радио уже который день радовали слушателей обещанием, что унылая, дождливая погода, которой жители Лондона наслаждались уже неделю, продержится еще пару столетий.

— Понимаете, Тео и я…

— Тео там не будет, Элизабет, — покачала головой Дарья.

Неужели он слишком занят? Возможно, сейчас, пользуясь отъездом брата, он вовсю ухаживает за Арианой? Бет печально вздохнула, стараясь выбросить из головы невеселые мысли. В конце концов, Тео может спать с кем хочет, это абсолютно не ее дело. Философы говорят, что если повторять про себя что-то достаточно часто, ты в конечном итоге сам в это поверишь. Бет очень надеялась, что эти мудрые, седые мужи знали, о чем они говорят, потому что иначе она скоро сойдет с ума.

— И я приглашаю тебя, в независимости от того, какие у тебя сейчас отношения с моим старшим сыном. — Дарья внимательно вгляделась в лицо Бет и взволнованно спросила: — Ты в порядке, моя дорогая? Ты выглядишь такой бледной и уставшей.

— Все хорошо, — заверила ее Бет, стараясь избавиться от картин, где Тео соблазняет Ариану, которые не уставало создавать ее воображение.

Дарья, нахмурившись, покачала головой:

— Нет, с тобой определенно не все хорошо. И я настаиваю на том, чтобы ты приняла мое приглашение.

Слабая часть души Бет очень хотела, чтобы кто-то настаивал, требовал, принимал за нее решения, взял на себя ответственность за ее жизнь, которая вдруг разлетелась на мелкие кусочки. Проблемы, связанные с похоронами, наследством и счетами, выпили из нее последние силы. Кроме того, устав от споров с менеджерами банков и застройщиками, которые мечтали сровнять с землей сад, в котором прошло все ее детство, и разбить ее дом на несколько квартир, она наконец согласилась продать дом, но с условием, что его целостность будет сохранена и его купят как семейный коттедж. Неудивительно, что все свое время она теперь проводила на работе, которая стала для нее отдушиной. Только здесь она могла на время забыть о своих проблемах, решая насущные, рабочие вопросы.

— Я, правда, не знаю, что сказать… — Нельзя было отрицать тот факт, что предложение Дарьи звучало очень соблазнительно. — На эти выходные, да?

Время подходило Бет идеально. В субботу должны были приехать агенты по недвижимости, которые собирались осмотреть и оценить дом, чтобы затем выставить его на продажу и привезти одного из потенциальных покупателей. Все это приводило Бет в ужас. Она не хотела видеть, как чужие люди ходят по ее дому, наполненному воспоминаниями, оценивают, измеряют. А если Тео на обеде все равно не будет…

— Я прослежу, чтобы в понедельник ты вовремя вернулась на работу, — продолжала соблазнять ее Дарья, чувствуя, что Бет уже почти сдалась, и не скрывая торжествующей улыбки.

— Спасибо вам, я с удовольствием приеду.

Дарья радостно обняла Бет.

— Тогда я больше не буду отрывать тебя от работы. — У самой двери она обернулась. — Чуть не забыла. Ты ведь не боишься летать, правда, моя дорогая?

Бет непонимающе моргнула:

— Нет, я часто летала на деловые встречи вместе с Андреасом, но…

— Прекрасно. Конечно, там можно было бы заказать катер, но лететь на вертолете гораздо удобнее.

— Простите, «туда» — это куда?

— На Сантос, конечно, — широко улыбнулась Дарья.

Зеленые глаза Бет расширились от изумления.

— Но я думала, что вы живете в Кенте.

— Да, когда мы находимся в Англии, мы живем там. В Кенте у нас очаровательный маленький коттедж. Но обед будет проходить на вилле на нашем острове.

Бет заставила себя улыбнуться и кивнуть, не показывая своего удивления. Она могла поспорить, что и маленький милый коттедж в понимании Кирияки — это как минимум средневековый замок.

Улыбка, остававшаяся на лице Бет, пока дверь не закрылась за спиной ее нежданной гостьи, увяла, и девушка обессилено опустилась на стул. Она взяла на себя обязанности Андреаса в офисе, а теперь, похоже, должна была стать его заместителем и на семейном обеде.

Боже, она собирается провести выходные вместе с семьей миллионеров на их частном острове — разве это не странно? С другой стороны, уровень странности в ее жизни должен был зашкалить еще в момент, когда она легла в постель с одним из этих миллионеров, так что сейчас уже поздно переживать из-за этого.

Ей не о чем волноваться. Тео на острове не будет, зато будет солнце, океан и море впечатлений. Бабушка всегда говорила, что нужно радоваться каждому новому дню и каждому новому впечатлению, которое он несет с собой. Пусть так и будет.

Глава 15

Пятница и правда стала для Бет днем новых впечатлений. Начало положил полет на частном самолете, продолжившийся после короткой пересадки на борту вертолета семейства Кирияки. Через пару часов, когда Бет, наконец, спустилась на твердую землю, ее колени дрожали, а голова чуть кружилась от волнения и переполнявших ее эмоций.

Она с улыбкой огляделась, размышляя, что же ждет ее дальше. Но улыбка померкла, как только она увидела высокого, широкоплечего мужчину, широкими шагами приближающегося к ней.

«Этого просто не может быть!» — в панике кричал ее внутренний голос, в то время как сама Бет экстренно пыталась взять себя в руки и подготовиться к встрече, которой она старательно избегала все последние дни. Преодолев внезапный порыв спрыгнуть в море с ближайшего обрыва, она натянула на лицо улыбку и повернулась к Тео, надеясь, что из-за шума улетающего вертолета он не услышит, как бешено колотится ее сердце, словно пытается разбить ее грудную клетку и убежать.

«Успокойся, Бет», — шелестел в ее голове внутренний голос, но его увещевания не помогали. Все ее тело била нервная дрожь, а руки тряслись, но, даже если бы Бет захотела сейчас убежать, она не смогла бы этого сделать, словно прикованная к месту его пылающим, гипнотическим взглядом.

Один взгляд на Тео напомнил ей о ночи, которую они провели вместе, и огонь желания вспыхнул в ее крови. Если он пришел посмотреть на нее и убедиться, что она все так же жаждет его, что ж, она не собиралась этого от него скрывать.

— Элизабет?

Она смотрела в его черные глаза и чувствовала облегчение оттого, что наконец нашла в себе силы прекратить бесплодную борьбу и принять тот факт, что единственной постоянной в ее рухнувшей жизни являются чувства к этому мужчине.

Она любит его всем сердцем, и это никогда не изменится.

— Тео, я скучала… — Она замерла на полуслове, когда между ними вклинилась высокая светловолосая фигура.

— Здравствуй, Элизабет.

Она была так шокирована появлением Тео, что до этого момента не заметила присутствия Арианы. Бет показалось, что ее сердце сковало коркой льда. Что эта женщина делает здесь вместе с Тео и в отсутствие Андреаса? Конечно, ее присутствие еще не означает, что она решила сменить, одного брата на другого, но вероятность этого весьма велика.

— Ты хорошо долетела? — спросил Тео. Оглядев ее с ног до головы, он нахмурился и спросил: — Ты что, больна?

Сделав глубокий вдох, Бет ответила, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно и ровно:

— Это был мой первый полет на вертолете, и меня немного укачало.

Раньше Бет никогда не видела Тео в повседневной одежде, только в строгих костюмах или без одежды вообще. Сейчас она вынуждена была признать, что в белой футболке и светлых джинсах он выглядел совершенно сногсшибательно. Его темные волосы трепал морской ветер, а белоснежная улыбка сияла на фоне золотистой кожи. Он выглядел очень органично среди этих зеленых склонов и высоких холмов, он был здесь как дома. Он и был дома, поправила себя Бет. А она вторглась на его территорию.

— Прости, я не знала, что ты будешь з-здесь… Иначе я, конечно, не приехала бы, — прошептала она, перед тем как вернуть на лицо улыбку и повернуться к прекрасной гречанке. — Здравствуй, Ариана.

Она, как и Тео, выглядела великолепно в своем ярком топе с открытыми плечами, в очень коротких шортах, открывающих заинтересованным взглядам длинные идеальные загорелые ноги, и в босоножках на очень высоком, тонком каблуке. Она была прекрасна, но ее одежда выглядела совершенно неподходящей для долгой прогулки по горной дороге.

Ариана, как и всегда, проигнорировала ее существование. Вместо этого она, надув идеально накрашенные губы, повернулась к Тео.

— Меня ужалила оса, видишь! — С этими словами она приподняла топ так, что можно было разглядеть не только укус осы, но и много другого, куда более занимательного.

— Я ничего не вижу, — отмахнулся от Арианы Тео, едва взглянув в ее сторону, и снова повернулся к Бет.

«Она бы не приехала, если бы знала, что я здесь». Он продолжал повторять про себя эту фразу, и его сердце сжималось от боли. Совсем не эти слова он надеялся услышать, когда представлял себе сцену их встречи. Хотя, с другой стороны, никаких посторонних блондинок в его воображении тоже не присутствовало.

Он взглянул на ее дорожный чемодан и спросил:

— Это все твои вещи?

— Да, и я прекрасно могу нести его сама, — ответила Бет, подхватив чемодан раньше, чем он успел протянуть к нему руку.

— Я понесу его.

— Он совсем не тяжелый, — покачала головой Бет.

Господи, какая разница, кто понесет этот проклятый чемодан? Почему это вообще ее волнует?

— До дома еще полмили, — непреклонно сказал Тео, кладя ладонь на ручку чемодана поверх ее руки.

Бет судорожно вздохнула и отдернула руку так, словно ее ударило током. Ее сердце стучало, как барабан. Она заметила, как он странно смотрит на нее, и объяснила свой поступок первой же глупостью, которая пришла ей в голову.

— Прости, я прищемила палец. Все в порядке, долгая прогулка по холмам — это как раз то, что мне нужно.

Тео еще раз критически оглядел ее:

— Скорее ты выглядишь так, словно долгая прогулка по холмам убьет тебя.

Она очень изменилась за тот короткий период, что он ее не видел. Бет и раньше была худенькой и миниатюрной, но теперь, потеряв пару десятков фунтов, стала совсем прозрачной и хрупкой.

Губы Бет сжались в тонкую линию.

— Большое спасибо за комплимент, ты умеешь сделать девушке приятное.

Воспоминание о том, как именно Тео делал очень и очень приятное вот этой конкретной девушке, заставили щеки Бет вспыхнуть.

— Что ты с собой сделала? — продолжил тем временем Тео.

— Почему ты удивляешься, это ведь ты познакомил меня с миром моды, — напомнила она ему, проведя ладонью по своей разноцветной футболке и узким потрепанным джинсам.

«И со многими другими вещами», — добавил ее внутренний голос.

— Я сейчас говорю не о твоей одежде, — покачал он головой, не обращая внимания на шутку. — Ты выглядишь так, словно малейший порыв ветра может сдуть тебя со склона. — Куда пропали сексуальные изгибы ее фигуры? Она так тяжело переживала смерть бабушки или внезапный отъезд Андреаса? — Ты связывалась с моим братом?

Тео так резко перешел на деловой тон, что Бет не сразу поняла, о чем он спрашивает.

— Я послала ему пару имейлов, когда возникли спорные вопросы по поводу одного из контрактов. А так в офисе все в порядке, — добавила она, размышляя, считает ли он, что, присутствуя здесь, она пренебрегает своими обязанностями.

— Я сейчас не хочу обсуждать рабочие вопросы.

Она опасливо покосилась на Тео:

— Не хочешь? И тебе не кажется, что на время отсутствия Андреаса его заместителем нужно было назначить кого-нибудь более опытного?

— А что, кто-то пытался вмешаться в твою работу? Потому что я дал четкие инструкции, чтобы тебе дали полную свободу и помогали, только если ты сама попросишь об этом.

— Так это ты посоветовал назначить меня на эту должность?

Уголки его чувственных губ поднялись во властной усмешке.

— Я бы не стал использовать здесь слово «посоветовал».

— Я не подведу тебя.

— Я и не сомневался в твоих способностях, Элизабет. — А вот в ее выборе мужчин да. — Андреас не обсуждал с тобой свое решение улететь в Новую Зеландию? — Хоть Тео и испытал огромное облегчение оттого, что его помолвка на Ариане была ошибкой, теперь брат был свободен и мог попытаться соблазнить Бет.

— Почему он должен был это делать? — нахмурилась Бет, и в ее глазах появилось предостережение. — Если с Андреасом что-то произошло, то лучше прямо скажи мне об этом.

Тео чуть скосил взгляд в сторону прислушивавшейся к их разговору Арианы и покачал головой:

— Нет, с ним все в порядке.

— У меня аллергия на укусы ос. Тео, по-моему, у меня начинается анафилактический шок! — вдруг громко закричала Ариана, которой, видимо, надоело, что на нее никто не обращает внимания.

Она изящно опустилась на траву, всем своим видом изображая страдания и ожидая немедленного внимания прекрасного спасителя, и призывно застонала.

— Тео, скорее вызови врача.

С протяжным вздохом Тео поставил чемодан Бет и повернулся к Ариане.

Бет быстро подхватила свой чемодан и пошла вперед по дороге, не желая видеть, как Тео суетится вокруг этой симулянтки. Возможно, чтобы спасти ее висящую на волоске жизнь, придется сделать что-нибудь более серьезное и интимное, чем простое оказание первой помощи. Эти мысли разбивали ей сердце.

Через пару сотен ярдов тропа раздвоилась, и Бет в замешательстве остановилась, размышляя, куда двинуться дальше. В конце концов она выбрала правую, более утоптанную дорожку. Даже если она вдруг потеряется, вряд ли это ухудшит и без того ужасное положение, в котором она оказалась. Но ее страхи не оправдались, и, поднявшись на очередной холм, она увидела огромную белоснежную виллу Кирияки, возвышающуюся на утесе, об который разбивались морские волны.

Она уже подходила к дому, когда ее догнал Тео.

— А где Ариана? — спросила Бет.

— Поправляется, — коротко ответил он, не желая обсуждать ее.

Сейчас Тео жалел, что настоял на том, чтобы Андреас разорвал помолвку при личной встрече, а не по имейлу из Новой Зеландии, как он предлагал. Сейчас это значило, что, пока он не вернется, они вынуждены будут терпеть присутствие Арианы.

— Было очень мило со стороны твоей матери пригласить меня.

— Да. — Он чуть посторонился, пропуская ее в дом. — Она очень добрая.

Они оказались в просторном холле с белыми стенами и деревянным полом, устланным плетеными ковриками.

— Дарья передает тебе свои извинения.

Бет непонимающе уставилась на него.

— У Георгиуса появились неотложные дела, так что они не смогут приехать. Ей удалось связаться почти со всем гостями. Кроме Арианы, — сухо добавил он.

— И меня.

Он кивнул.

Бет в волнении прикусила нижнюю губу. С каждой минутой ситуация, в которую она попала, ухудшалась.

— Значит, никакого обеда не будет. — Разве что романтический ужин для двоих, а она здесь явно третья лишняя. Бет прижала руку к дрожащим губам. — Прости, это ужасно. Как я могу вернуться домой?

Глядя на нее, Тео нахмурился. Судя по выражению лица Бет, она была готова добираться до материка вплавь, если понадобится.

— Ближайший транспорт прибудет сюда завтра днем, и твое пребывание здесь в ожидании этого момента вовсе не должно быть ужасным.

— Конечно, ты ведь так хочешь, чтобы я побыла здесь подольше. — Она спрятала лицо в ладонях и всхлипнула. — Просто не обращайте на меня внимания. Можешь даже запереть дверь в свою комнату, чтобы чувствовать себя в безопасности. Вы с Арианой даже не заметите, что я здесь. И поесть я могу в своей комнате…

Его хриплый голос ворвался в ее невеселые рассуждения.

— И от кого же мне нужно спасаться за закрытой дверью?

В этот момент в холле появился мужчина, вероятно дворецкий, который, перекинувшись парой слов на греческом с Тео, тепло улыбнулся Бет и унес ее чемодан. Проводив его взглядом, Тео снова повернулся к ней:

— Итак, от кого же я должен запираться?

— От меня…

— От тебя?

— Ну, вдруг ты боишься, что я опять буду умолять тебя заняться со мной сексом из жалости?

Выражение глубокого изумления на лице Тео сменилось внезапным пониманием.

— Ты думаешь, что я боюсь, что ты станешь умолять меня заняться с тобой любовью? — Его обжигающий взгляд скользнул по ее телу. Страх определенно не будет первой его реакцией на подобное предложение.

Она обиженно вскинула подбородок.

— Я не буду этого делать! — холодно пообещала она.

— Ты даже не представляешь, какое это облегчение для меня! — откликнулся он, и Бет, удивленная его иронией, подняла голову и заглянула ему в лицо.

Мысли Тео вернулись к разговору, состоявшемуся после памятной ночи.

— Ты об этом говорила тем утром? — Тогда ее реакция разбила ему сердце, и каждый раз, когда он прокручивал в памяти их диалог, его грудь разрывалась от боли.

Она кивнула.

— Наверное, ты думаешь, что я ужасно жалкая, — прошептала она, обнимая себя руками, словно пытаясь согреться.

Глядя на эту хрупкую девушку, Тео почувствовал, как его грудь переполняет нежность.

— Почему я должен так думать, agape mou?

— Бабушку еще даже не похоронили, а я…

Облегчение, которое испытал Тео, когда он наконец понял, что руководило Бет в то утро, нельзя было выразить словами. Его руки мягко легли на ее плечи.

— Думаю, что очень многие люди сочли бы ужасными не твои действия, а мои. Да, ты просила меня заняться с тобой любовью, но я не должен был соглашаться. Я воспользовался твоим состоянием.

Теперь пришла пора Бет изумляться.

— Что за глупости? Ведь ты не делал ничего, чего бы я не хотела.

Их глаза встретились. Не задумываясь о том, что она делает, Бет склонила голову, прижавшись щекой к лежащей на ее плече руке Тео, радуясь ее теплу. Через секунду Тео притянул ее к себе, и Бет со счастливым вздохом спрятала лицо у него на груди. Все, что она сейчас слышала, — это стук его сердца, которое билось совсем рядом с ее собственным.

— А ты все еще…

Он не решился закончить предложение, но Бет поняла его без слов.

— Да, Тео, — прошептала она.

На его лице заиграла счастливая улыбка.

— Тео, у меня отлетел каблук! — услышали они за спиной визгливый голос.

Бет подскочила и тут же испуганно отстранилась от Тео, словно они были пятиклассниками, застигнутыми во время поцелуя на заднем дворе школы. Интересно, сколько эта женщина наблюдала за ними и какую часть их разговора она слышала?

Над ее ухом Тео прошипел греческое проклятие, с ненавистью глядя на Ариану. У этой женщины просто талант появляться в ненужном месте и в ненужное время. Он сделал видимое усилие, чтобы взять себя в руки, и уже спокойным голосом произнес:

— Я ведь говорил тебе, что это неподходящая обувь, но ты настояла на том, чтобы идти вместе со мной.

— Идти, а не бежать.

Тео сжал зубы, пытаясь сдержать гнев и проклиная греческие законы гостеприимства, не позволяющие выгнать эту незваную гостью взашей.

— Может, тебе стоит прилечь? — с ледяной любезностью предложил он, не зная, как еще избавиться от ее навязчивого присутствия. — А сейчас, если вы извините меня, мне нужно сделать пару звонков.

На самом деле всего один, в Новую Зеландию, чтобы его драгоценный братец немедленно возвращался и сам разбирался со своей бывшей невестой. Бросив взгляд на Бет, он увидел отражение его собственного разочарования в ее изумрудных глазах.

Он чуть приподнял ее лицо за подбородок и, задержав взгляд на приоткрытых губах, приказал:

— Не двигайся с этого места. Я скоро вернусь, и мы продолжим этот разговор.

Бет, не обращая внимания на ставшее уже привычным выражение ненависти на лице Арианы, кивнула. Все происходило так быстро, что у нее закружилась голова.

— Поездка была долгой?

Бет с недоумением посмотрела на Ариану, сначала не осознав, что она обращается к ней.

— Да, — опасливо кивнула она.

— Я знаю прекрасное средство от усталости после перелета.

— Я не так уж и устала.

Ариана пропустила ее слова мимо ушей.

— Нужно пойти поплавать. Здесь неподалеку есть прекрасный пляж.

Похоже, она действительно пыталась быть дружелюбной, и идея купания казалась Бет совсем неплохой.

— Звучит очень соблазнительно, но у Тео… — Она замолкла, пытаясь подобрать правильные слова. — Были планы. — От мысли о том, что эти планы могли включать, по ее телу прошла жаркая, томительная волна.

— Ты ведь понимаешь, что он не имел в виду, что ты должна ждать его именно здесь.

Бет чуть покраснела и солгала:

— Конечно нет. — Наверное, она бы выглядела очень глупо, если бы в течение ближайшего часа стояла не шевелясь посреди пустого холла.

— А где этот пляж? Если я пойду дальше по дорожке…

— Не волнуйся, я провожу тебя, — сверкнула улыбкой Ариана. — Он всего в двух минутах ходьбы отсюда. Антон покажет тебе твою комнату, где ты сможешь переодеться. — Она кивнула в сторону стоящего чуть поодаль мужчины. — Тебе повезло, у тебя комната с видом на залив.

Ариана оказалась права, из окон комнаты открывался совершенно потрясающий вид, но Бет не могла слишком долго им наслаждаться, так как помнила, что внизу ее ждет Ариана. Она быстро переоделась в купальник, повязала парео и спустилась в холл.

— А Тео нас не потеряет? — обеспокоенно спросила она.

— Он знает обо всем, что происходит в его владениях. Он в своем роде король этого острова.

Ариана казалась такой милой и дружелюбной, что Бет начала думать, что она была к ней несправедлива. Пляж, на который она привела ее, оказался совершенно очаровательным. Правда, Бет была несколько удивлена, когда ее спутница, сбросив шелковый халат и оставшись в крошечном бикини, устроилась на полотенце.

— А ты не будешь плавать?

— Я сегодня весь день только этим и занимаюсь. Иди, может быть, я присоединюсь к тебе чуть позже.

Оставив Ариану нежиться на солнце, Бет скинула парео и шагнула в пенные волны. Вода была теплой и приятно ласкала ее кожу. Бет знала, что не слишком хорошо плавает, но решила, что, если она не будет заплывать на глубину, все будет в порядке. Она помахала лежащей на берегу Ариане и нырнула.

Когда Тео узнал, что обе девушки ушли на пляж, он не почувствовал беспокойства. Но потом ему сообщили, на какой именно пляж они отправились, и у Тео чуть не остановилось сердце.

Он бежал по тропинке, спускающейся к пляжу, когда увидел Бет в воде. Ужасно было знать, что сейчас произойдет, и не успеть предотвратить это. Он мог только побежать еще быстрее, надеясь, что еще может остановить ее, спасти.

На лице Арианы, увидевшей сбегающего с горы Тео, отразился такой ужас, что это могло бы быть смешно, если бы это происходило в другой ситуации.

Поравнявшись с ней и на бегу стягивая футболку и джинсы, он прорычал:

— В этот раз ты зашла слишком далеко. Когда я вернусь, тебя не должно здесь быть. И если с ней что-нибудь случится, ты нигде от меня не спрячешься.

Он не стал оборачиваться, чтобы посмотреть, последовала ли она его совету, с разбегу нырнув в волны прибоя. Тео уже не видел Бет, но, судя по времени, ее сейчас уже должно было затягивать в водоворот. Возможно, она пытается выплыть из него, но Тео знал, что такое не под силу даже тренированному пловцу, если он не знает, как следует вести себя в этой опасной ситуации: не тратя силы на борьбу со стихией, позволить водовороту утянуть тебя на дно, а потом с силой оттолкнуться в сторону, вырываясь из его смертельных объятий.

Тео был хорошим пловцом и знал, что нужно делать, поэтому он не позволял себе думать о плохом. С ней все будет хорошо, он не вернется на берег без нее и не позволит, чтобы с ней что-то случилось.

Когда Бет увидела Тео, она уже совсем выбилась из сил. Она открыла рот, чтобы позвать его, но в этот момент накатившая волна накрыла ее с головой. Она вынырнула через мгновение, задыхаясь и отплевываясь, чувствуя, что больше не может бороться, но Тео уже был рядом. В панике она с силой вцепилась в него, не давая грести, и чуть не утянула на дно вслед за собой.

— Бет, Бет, моя милая, я держу тебя, только отпусти мою шею, мне нужно дышать.

— Тео, я утону, — всхлипнула она, глотая слезы, такие же соленые, как и морская вода.

Тео проигнорировал ее мрачное предсказание, обхватил ее за талию, крепко прижав к себе.

— Сегодня никто не утонет. Элизабет, ты мне доверяешь?

— Да, — прошептала она, чувствуя себя в безопасности в его сильных руках.

Она следовала всем его указаниям, которые в основном заключались в том, чтобы не паниковать и не мешать ему спасать ее, и уже через несколько минут они вместе упали на горячий песок пляжа.

Тео чуть повернул голову, чтобы видеть ее, и спросил:

— С тобой все в порядке?

Лежащая рядом с ним Бет кивнула, глядя широко распахнутыми глазами в синее небо, наслаждаясь возможностью спокойно дышать, не захлебываясь и не уходя ежесекундно с головой под воду. Ей едва хватило сил, чтобы прошептать:

— Спасибо тебе.

— Пожалуйста, — с улыбкой кивнул он и с трудом сел.

Сейчас, когда Бет была в безопасности, Тео почувствовал страх, которому до этого не позволял завладеть своей душой. Она была на волоске от смерти, он почти потерял ее, даже не успев сказать, как сильно ее любит.

— Ты собираешься кричать на меня? Если да, то учти, что я могу опять начать плакать, а это не слишком приятное зрелище, как ты, наверное, помнишь.

— Я помню все, — ответил он, не отрывая от нее пылающих глаз. — Я помню, что чувствовал, когда держал тебя в своих объятиях, какой была на вкус твоя кожа, какими шелковистыми были твои волосы. Я помню все, и, сознаюсь, после той ночи я не мог думать ни о чем другом.

Бет показалось, что его страстные слова распространяются жарким потоком по ее телу, заставляя каждую клеточку дрожать от желания. Ее не оставляло чувство, что все это происходит с кем-то другим.

— Я тоже все помню, — прошептала она, протянув руку и коснувшись кончиками пальцев его влажной щеки.

Тео осторожно отвел мокрые пряди, змеями облепившие голову, с ее лба.

— Ты так прекрасна, — улыбнулся он, склоняясь к ней.

Это, конечно, была неправда, но Бет не хотела протестовать, замерев в предвкушении. Тео нашел ее губы и начал страстно целовать, вкладывая в этот поцелуй всю свою страсть, весь страх, который только что испытал, все чувства, которые будила в его груди эта хрупкая девушка.

Казалось, этот волшебный поцелуй продолжался вечно. Когда Тео наконец оторвался от ее губ, они остались лежать рядом, не отрывая глаз друг от друга.

— Ты спас мне жизнь, — выдохнула она.

— Как я мог поступить иначе? Я люблю тебя. Я бы, конечно, спас тебя в любом случае, ведь я не такой негодяй, как тебе кажется, но любовь была очень сильным стимулом.

Бет изумленно уставилась на него, размышляя, могла ли морская вода, которой она вдоволь нахлебалась, вызвать слуховые галлюцинации.

— Я не думаю, что ты негодяй, — покачала она головой.

«Я думаю, что ты потрясающий, невероятный, самый лучший!» — кричало все внутри ее.

— Хорошо. Просто учти, что у меня с детства были проблемы с выражением того, что я чувствую.

Но он должен был сказать ей это именно сейчас, больше нельзя было откладывать ни на минуту, ведь она только что чуть не умерла, так и не узнав самого главного. Слова «чуть не умерла» разрывали душу Тео на части, воспоминания, от которых он так долго убегал, вернулись.

«А Ники умер, и я ничего не смог сделать», — шептал его внутренний голос.

— Ты же мужчина, — чуть улыбнулась она. — Мужчинам это простительно.

— Зато я здорово целуюсь. — С озорной улыбкой он склонился к ней, собираясь продолжить демонстрацию этого, несомненно, полезного навыка.

На несколько минут, а может, часов Бет выпала из реальности. Когда она очнулась, она лежала на песке, наблюдая за Тео из-под полуопущенных ресниц. Он встал, вытащил из кармана джинсов телефон, позвонил, сделав несколько коротких распоряжений.

Закончив, он вернулся к ней.

— На вилле нас будет ждать доктор, который осмотрит тебя.

Бет протянула к нему руки, и он помог ей подняться.

— Ты сказал, что любишь меня… Ты правда это сказал? — смущенно начала она, боясь поднять глаза и понять, что ей показалось.

Мягкая улыбка на его губах заставила ее сердце сжаться от нежности.

— И ты правда имел это в виду?

— Каждое слово.

— Я тоже люблю тебя! — прошептала она, чувствуя, что едва может сдерживать слезы.

Напряжение, остававшееся на лице Тео, пока он ждал ее ответа, исчезло. Он притянул ее к себе, спрятав лицо в ее волосах.

— Слава Богу за это, — тихо рассмеялся он, целуя ее, и Бет почувствовала, как недели одиночества, горечи и печали, которые она провела вдали от него, исчезают из ее памяти, развеиваются как дым. Пусть там останется только его нежность и тепло, только ощущение его сильных рук, скользящих по ее телу.

Их поцелуй прервался, когда накатившая волна обдала их брызгами. Бет, смеясь, отбежала подальше от воды, но, когда она обернулась, то увидела, что Тео не последовал за ней. Он все так же стоял не шевелясь в полосе прибоя и вглядывался в даль. Выражение его лица напугало Бет. Она подошла к нему и мягко положила руку на плечо, вглядываясь в его вдруг потухшие глаза. Словно очнувшись, он с улыбкой повернулся к ней, но тоска в его глазах не исчезла.

— Что случилось? — встревожено спросила она.

Тео безмолвно покачал головой.

— Я чувствую, что что-то не так, расскажи мне, — попросила Бет.

Он тяжело вздохнул и вновь посмотрел на пенные волны.

— Сегодня я чуть не потерял тебя еще до того, как ты стала моей.

Бет приникла к его груди, целуя солоноватую кожу:

— Но этого не произошло, я здесь, с тобой.

— Да, в этот раз этого не произошло.

— В этот раз? — переспросила она, надеясь, что ослышалась.

Он взял ее за руку и кивнул в сторону виллы:

— Пойдем, тебя ждет врач. А по дороге я должен буду тебе кое-что рассказать. Ты можешь идти?

— Да, со мной все в порядке.

Он начал говорить еще до того, как они подошли к дороге, и теперь, казалось, он уже не сможет остановиться, не высказав все то, что так долго хранил в самых глубоких тайниках своей души.

— Я ведь говорил тебе, что у меня был старший брат Ники?

Бет взволнованно кивнула.

Она вспомнила, как Тео рассказывал ей, что его старший брат погиб. Неужели он утонул в этом заливе?

— Все знают о водоворотах около этого пляжа.

Бет поежилась, вспомнив об Ариане, которая спокойно лежала на песке и наблюдала за тем, как она идет навстречу верной гибели. Нет, наверняка она не знала!

— Но мы были совсем детьми, и Ники дразнил меня, заявляя, что я никогда не отважусь проплыть вдоль берега. Но мне, к сожалению, хватило глупости рискнуть, и я поплыл. Осознав, какую ошибку он совершил, Ники поплыл мне на выручку, и нас обоих затянуло в водоворот. Но по странному стечению обстоятельств я выплыл, а Ники не смог. Я смотрел, как он тонет, и ничего не мог сделать, ничем не мог помочь ему.

Бет сжала его холодные пальцы, надеясь хотя бы так поддержать его. Она не знала, что сказать, ей было страшно представить, что эта боль и вина преследовали Тео с самого детства.

— Ники пытался спасти меня, но я остался жив, а он погиб. Я убил его.

Бет взяла в ладони лицо Тео, заставив его смотреть ей в глаза.

— Это не так. Это был несчастный случай, ты ни в чем не виноват!

— Так все говорили, но я знал, что в мыслях у них совсем другое. — Тео чувствовал, что каждый раз, когда отец смотрел на него, он думал, что море забрало у него не того сына. Он никогда не произносил подобного вслух, но этого и не требовалось. — Если бы только я не полез тогда в воду…

— А как насчет вопроса «если бы он не дразнил тебя тогда»? Эти вопросы не смогут ничего изменить. В жизни случаются разные вещи, в том числе и плохие, но ты не должен нести груз этой вины всю жизнь. Это был несчастный случай. Ты должен простить себя и жить дальше.

Бет понимала, что рана, подобная этой, не затянется за один день, тем более когда горечь вины разъедала ее год за годом, но она не могла молчать. И пока она рядом с ним, попытается облегчить эту ношу. Конечно, на это понадобится много времени, а Бет не знала, сколько они с Тео смогут быть вместе. Сейчас он признался ей в любви, раскрыл свои чувства, но кто знает, что будет потом. Он не обещал ей свадьбу и совместную жизнь до гроба, а если верить прессе, он вообще не относится к типу мужчин, которые заводят серьезные, длительные отношения.

Вздохнув, Бет попыталась забыть о вопросах, на которые у нее сейчас все равно нет ответа. Она будет рада провести с Тео столько времени, сколько он ей позволит: год, месяц или неделю, — она будет наслаждаться каждым мгновением, проведенным рядом с ним, потому что жизнь без него казалась ей совершенно немыслимой.

Тео смотрел в ее лучистые, искренние зеленые глаза и чувствовал, как его боль отступает. Он снова взял ее за руку и повел вслед за собой к вилле.

Глава 16

Доктор тщательно осмотрел ногу, которую она подвернула, пытаясь выбраться из водоворота, наложил тугую повязку и пообещал, что скоро все пройдет. После окончания осмотра Бет отправилась на поиски Тео и обнаружила его стоящим на балконе, откуда открывался прекрасный вид на море, холмы и, как неожиданно выяснилось, на вертолетную площадку.

— Кто-то приехал? — спросила она, глядя на суетящиеся около вертолета человеческие фигурки.

— Наоборот, уезжает, — ответил он, поворачиваясь к ней. — Ариана. Ей все-таки хватило ума последовать моему совету. — Выражение его лица смягчилось, когда он перевел взгляд на Бет. — Что сказал врач?

— Что со мной все в порядке. Тео… Ариана…

Его губы сжались в тонкую линию.

— Я не хочу обсуждать ничего, касающегося этой женщины.

— Но мы должны поговорить об этом. Ты приказал ей улететь из-за несчастного случая на пляже? Но ведь она, как и я, могла не знать о водовороте…

— Элизабет, ты видишь в людях хорошее даже там, где его нет. Это совсем неплохо, но только не тогда, когда дело касается таких особ, как Ариана… Прости меня, это я во всем виноват.

— Боже, Тео, есть что-то, в чем ты не винишь себя лично? Как этот инцидент связан с тобой? — всплеснула руками Бет.

— Я не шучу. Это я познакомил тебя с этой женщиной, прекрасно зная, на что она способна, — признался он, покаянно склонив голову. — Но поверь, мне и в голову не приходило, что я подвергаю тебя такой опасности, ты должна мне верить.

— Конечно, я верю тебе.

— Но это не меняет фактов. Из-за меня ты оказалась в опасности. Я использовал тебя… Боже, если бы с тобой хоть что-то произошло… — Он закрыл глаза, не в силах сопротивляться кошмарным видениям, заполонившим его разум.

— Но ведь ничего страшного не случилось. — Бет обняла его, стараясь успокоить. Затем, немного поколебавшись, она задала вопрос, который давно мучил ее. — Ты все еще испытываешь к ней какие-то чувства?

Тео ошеломленно уставился на нее, словно она предположила, что он питает нежную симпатию к скорпиону.

— Ты имеешь в виду, помимо желания размазать ее по стенке?

Бет никогда не думала, что будет так радоваться его сарказму.

— Но ведь ты не хотел, чтобы Андреас женился на ней.

Тео издал протяжный вздох и потер переносицу:

— Давай-ка я расскажу тебе об Ариане.

Он обнял ее за плечи и увел с балкона в большую комнату, которая оказалась художественной студией.

Бет подошла к одной из картин, стоявших у стены, и у нее перехватило дыхание. Дело было не только в прекрасной детализации и удивительно точно подобранных цветах, ее потрясли чувства, которые автор умелыми мазками сумел вложить в картину.

— Это потрясающе! — вздохнула она, переходя от одной картины к другой.

На одной из них был портрет красивого мальчика с такими же темными волосами и глазами, как у Тео.

— Это твой брат? — затаив дыхание, спросила она.

— Да, таким я его помню, — кивнул он, чуть пожав плечами.

— Ты очень любил его. — Вдруг ее глаза расширились от изумления. — Постой, получается, это все ты нарисовал? — Она обвела взглядом картины, стоявшие у стен, и снова получила короткий кивок в ответ.

Этот мужчина не переставал ее поражать.

— Ты очень талантлив. Почему эти работы здесь, а не на стенах в доме? — Она не смогла бы пропустить их, если бы увидела, слишком уж ярким и запоминающимся был стиль живописи.

— Я рисую для себя, очень редко. Моему отцу не слишком нравилось мое увлечение живописью.

— Но почему?

Каждый родитель был бы счастлив иметь настолько одаренного ребенка и стремился бы развить такой талант, а не скрывать его. Отец Тео должен был гордиться своим сыном, а не заставлять его чувствовать себя виноватым за свой дар.

— Он говорил, что все эти глупости лишь отвлекают меня.

— Твой отец… — скривила губы Бет.

— Не суди его строго. Он был человеком своего времени и многому научил меня. Но для него на первом месте всегда были семья и его дело. Только после его смерти я вновь начал иногда возвращаться сюда, чтобы порисовать. Подойди, ты хотела узнать побольше об Ариане.

— Если тебе не хочется рассказывать мне об этом…

— Шесть лет назад я разорвал помолвку с ней.

— Ты разорвал? — эхом повторила она его слова. — Но я читала в газетах совсем другое.

— Газеты писали то, что им наплела она. Помолвку разорвал я, и, поверь, у меня на то была веская причина. Ты знаешь о том, что первый брак Арианы закончился разводом? Так вот, однажды ночью я вошел в спальню и застал ее в постели с ее приемным сыном.

Рот Бет приоткрылся от удивления.

— В тот момент была уязвлена моя гордость, но не сердце, Элизабет. — Тео взял ее ладонь и приложил к своей груди. — Мое сердце принадлежит тебе и бьется лишь для тебя.

— О, Тео! — прошептала она, чувствуя, как ее глаза наполняются слезами. — Я так люблю тебя!

— Но я еще не закончил свою историю. В тот вечер не я один оказался на пороге спальни Арианы. Там же был и отец мальчика. Именно он был целевой аудиторией, ради которой разыгрывался весь этот маленький спектакль, именно ему Ариана хотела отомстить за то, что при разводе ей не досталась половина его состояния, на которую она так рассчитывала. Ею всегда двигают только два чувства — жадность и мстительность. Я никогда не любил Ариану. Я был глуп, молод и спутал любовь со страстью. С тобой, — он нежно провел по ее щеке, — у меня есть и то и другое.

— Задержи эту мысль, — со счастливым вздохом попросила Бет. — Только ответь мне на еще один вопрос. Почему же тогда вы с Андреасом дрались за Ариану?

— Я? — Он в недоумении поднял бровь. — Это для меня новость.

— Но все в компании обсуждают вашу грандиозную ссору.

— Это правда, грандиозная ссора имела место, но не из-за Арианы, хотя и ее имя пару раз упоминалось, а из-за тебя.

— Вы поругались из-за меня?

— А тебе было бы приятно, если бы это было так? — лукаво спросил он, любовно обводя кончиком пальца контур ее губ.

— Что за глупый вопрос! Конечно нет… А это правда?

Улыбка на лице Тео погасла.

— Утром после той ночи у меня осталось стойкое впечатление, что ты хотела бы видеть в своей постели не меня, а Андреаса.

— Как ты мог такое подумать?

— Как? — насмешливо фыркнул Тео. — Не ты ли постоянно твердила о своей любви к нему?

Раньше Тео предпочитал не обращать внимания на мелочную зависть Андреаса, его бесконечные попытки отбить у него женщин. Он даже не стал напоминать ему о его прошлых глупостях, когда Андреас, поразмыслив, пришел к выводу, что его решение жениться на Ариане было несколько поспешным и, возможно, он не так уж влюблен в нее.

— Я так думала, — признала Бет. — Но тогда я не знала, что для настоящей любви нужна страсть, а для настоящей страсти нужна любовь, и это такая редкость, когда обе составляющие оказываются в одном месте. Или в одном человеке. — Она с любовью провела по щеке Тео.

— Но я думал, что ты хочешь быть с Андреасом, и решил обсудить это с моим младшим братцем.

— Кто бросил первый камень?

Тео криво ухмыльнулся:

— Ну, Андреасу не очень понравились мои слова о том, что мужчина, который поглаживает под столом чужую девушку, определенно не готов жениться.

— Не надо было тебе этого говорить, — сокрушенно покачала головой Бет.

— Ты должна мне всегда все рассказывать, — сказал он, закрепив свои слова нежным поцелуем.

— И никаких секретов? — игриво переспросила Бет.

— Ни одного. А с Андреасом все шло не так уж плохо, пока я не сказал ему, что, если он еще хоть раз начнет приставать к тебе, я раздавлю его, как жука.

— Так и сказал?

— Ну, это была версия, прошедшая цензуру, — чуть улыбнулся он.

— Это ты заставил его улететь в Новую Зеландию?

— Нет, это была исключительно его идея. У него были сомнения относительно его чувств к Ариане, и он решил поразмыслить об этом в компании очаровательных местных женщин.

Бет опустила глаза. Интересно, через сколько месяцев Тео займется тем же? Вздохнув, она попыталась забыть об этих невеселых мыслях. Главное, что сейчас он рядом с ней, зачем думать о неведомом будущем, когда настоящее так прекрасно?

— Я думаю, что Андреас так долго тянул с разрывом помолвки только затем, чтобы досадить мне.

— Я тоже так реагирую, когда ты просишь меня что-нибудь для тебя сделать.

— Не всегда, моя дорогая, — лукаво улыбнулся он, привлекая Бет к себе. — Бывают моменты, когда ты более чем готова слушаться меня и стараться доставить мне удовольствие.

От жаркого блеска в его глазах по коже Бет побежали мурашки, он медленно провел рукой по ее телу, пока не добрался до груди, и чуть сжал напряженный сосок.

С ее губ сорвался тихий вскрик. Тео тут же отвел руку, обеспокоенно вглядываясь в ее лицо.

— Ты ведь сказала мне, что не ранена!

— Так и есть. Просто последнее время моя грудь стала очень чувствительной.

— Из-за чего… — Тео замер, его щеки побелели. — Ты хочешь сказать, что ты… — Его глаза метнулись к ее плоскому животу.

— Не нужно паниковать, пока это только мое предположение, — попыталась успокоить его Бет.

— Но ты думаешь, что…

Бет искоса взглянула на Тео и чуть успокоилась, не увидев на его лице того испуга, который мог бы там присутствовать, учитывая, какую новость она только что ему сообщила. Она тяжело вздохнула и заставила себя кивнуть.

— Да, прости.

— За что ты извиняешься?

— Я понимаю, что ты такого не планировал.

Тео нежно взял лицо Бет в ладони, заставляя ее смотреть ему в глаза.

— А еще я не планировал влюбляться в тебя, но пока это лучшее, что произошло со мной в жизни. Некоторым событиям предназначено произойти, это судьба.

Бет с опаской изучала выражение его лица.

— И ты не против?

— Против? Конечно нет! Я счастлив!

Последнее темное облачко исчезло с внутреннего небосклона Бет, и она крепко обняла его.

— Представляешь, какой замечательный, красивый и одаренный ребенок получится с такими родителями, как мы? И теперь мне не придется ждать. Давай поженимся на следующей неделе? Например, в воскресенье?

— Ты хочешь на мне жениться?

— Ну да. По-моему, это вполне очевидно из моих последних слов, — рассмеялся он.

— Не для меня. Я думала, ты хочешь небольшой и необременительный роман, но брак… Мне и в голову такое не приходило. Ты делаешь это из-за ребенка?

Тео покачал головой, еще крепче прижав Бет к себе.

— Я делаю это, потому что люблю тебя, потому что хочу, чтобы ты была моей на законных основаниях и навсегда.

Бет устала сдерживать рвущиеся из ее груди слезы, и они потоком потекли по ее щекам.

— О, Тео, я тоже тебя люблю… А женщины любят, когда их упрашивают, — попыталась поддразнить она его.

Он не заставил ее повторять дважды, легко опустившись перед ней на одно колено.

— Элизабет Фарли, окажете ли вы мне честь стать моей женой?

Она завела глаза к потолку и прижала к подбородку пальчик, изображая мучительную внутреннюю борьбу.

— Даже не знаю, надо подумать…

Устав ждать, Тео подхватил Бет за талию, поднял и закружил.

— Нет, Тео, что ты делаешь? Кто так уговаривает девушку выйти замуж?

— Я. И я не отпущу тебя, пока ты не скажешь да!

— Да, да, да, Тео! — рассмеялась она.

— Правильный ответ, — удовлетворенно кивнул он, позволив ей скользнуть вниз.

Он начал целовать ее еще до того, как ее ноги коснулись земли.

— А я получу награду за это? — шаловливо поинтересовалась она, когда снова смогла дышать.

— Награду? Ты получишь меня!

— Очень мило, но я хочу получить награду за правильный ответ.

— Знаешь, у меня и правда есть для тебя кое-что. Жди здесь.

Он вышел за дверь и через пару минут вернулся с длинным тубусом, из которого извлек какие-то чертежи.

— Считай это моим свадебным подарком.

Бет непонимающе развернула бумаги и вгляделась в план дома, который казался ей смутно знакомым. Потом неожиданно она узнала его, и ее изумленный взгляд метнулся к лицу Тео.

— Это же мой дом, хотя здесь он выглядит совсем по-другому. Но я только что продала его. — Сообщение об успешной продаже дома пришло ей на почту, когда она летела сюда.

— Я знаю.

Она беспомощно покачала головой:

— Я не понимаю.

— Я купил этот дом для тебя. Мой архитектор работал с различными старинными зданиями, я принес ему чертежи дома, и он разработал несколько проектов его реконструкции. Если ни один из них тебе не понравится, ты поговоришь с ним сама. Он гений и может сделать все, что ты захочешь. Например, расширить и переделать детскую…

— Ты купил мой дом для меня?

Тео с некоторой опаской смотрел на ее потрясенное лицо, на то, как ее нижняя губа начинает дрожать, а глаза опять наполняются слезами.

— Бет, солнышко, если ты хочешь жить где-нибудь еще…

Бет торопливо стерла слезы, застилающие ее глаза, и крепко обняла Тео, спрятав лицо у него на груди.

— С тобой я буду жить где угодно, Тео, — с улыбкой сказала она. — Но это… Это, наверное, самая замечательная вещь из всех, которые кто-либо когда-либо делал для меня. Но ведь, когда ты покупал его, ты еще не знал о том, что я буду здесь.

Ее милая наивность рассмешила его.

— А кто, по-твоему, организовал твой приезд сюда?

— Твоя мама пригласила меня. Она сказала, что ты…

— Она сказала только то, что я велел ей сказать.

— Так ты все спланировал? — ошеломленно переспросила Бет.

— Практически. И все прошло почти идеально, если не брать в расчет Ариану, которой здесь не должно было быть и которая всегда является той самой ложкой дегтя в бочке меда.

— Получается, никаких других гостей вообще не существовало? И у твоей мамы и Георгиуса нет проблем на работе? Ты был так уверен в себе?

— Я был уверен, что больше ни дня не хочу провести без тебя и ни с кем не хочу тебя делить.

Бет с улыбкой покачала головой:

— Ты ужасный человек!

— Я тот человек, который тебе нужен. — Это самоуверенное заявление было настолько в духе Тео, что она рассмеялась.

— Который мне нужен и которого я хочу, — поправила она его с лукавой улыбкой.

— А сейчас ты покажешь мне, насколько сильно я тебе нужен и как именно ты меня хочешь.

Content

Ким Лоренс
Девушка и злодей

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16