Солоухин Владимир

Стихи

Владимир Алексеевич Солоухин

- Дождь в степи - Дуют метели, дуют... - Здесь гуще древесные тени... - Как растают морозные... - Лось - Мне странно знать... - На базаре - На потухающий костер... - Наверное, дождик прийти помешал... - Над ручьем - Наполеоновские пушки в Кремле - Постой. Еще не все меж нами!.. - Родник - Седьмую ночь без перерыва... - Снимаю трубку... - Чайка - Я тебе и верю и не верю... - Яблонька, растущая при дороге

* * * Наверное, дождик прийти помешал. А я у пустого сквера Тебя до двенадцати ночи ждал И ждал терпеливо в первом. Я все оправданий тебе искал: "Вот если бы дождик не был!" И если была какая тоска Тоска по чистому небу.

Сегодня тебе никто не мешал. А я у того же сквера Опять до двенадцати ночи ждал, Но с горечью понял в первом: Теперь оправданий нельзя искать И звезды и небо чисто. И если крепка по тебе тоска, Тоска по дождю - неистова! 1945 Вечер лирики. Москва, "Искусство", 1965.

СНИМАЮ ТРУБКУ Молчать, молчать, ревнуя и страдая Нет, все как есть простить, Вернуть ее назад! Снимаю трубку, словно поднимаю Тяжелый камень, словно виноват.

Я не хотел... Но поздно или рано... Я это знал все время наизусть... Сухой щелчок как выстрел из нагана. Я трубку снял. Ты слышишь - я сдаюсь! 1945 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литерату 1000 ра, 1983.

МНЕ СТРАННО ЗНАТЬ... Мне странно знать, что есть на свете, Как прежде, дом с твоим окном. Что ты на этой же планете И даже в городе одном.

Мне странно знать, что тот же ясный Восток в ночи заголубел, Что так же тихо звезды гаснут, Как это было при тебе.

Мне странно знать, что эти руки Тебя касались. Полно, нет! Который год прошел с разлуки! Седьмая ночь... Седьмой рассвет... 1947 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литература, 1983.

НА БАЗАРЕ На базаре квохчут куры, На базаре хруст овса, Дремлют лошади понуро, Каплет деготь с колеса.

На базаре пахнет мясом, Туши жирные лежат. А торговки точат лясы, Зазывают горожан.

Сало топится на солнце, Просо сыплется с руки, И хрустящие червонцы Покидают кошельки.

- Эй, студент, чего скупиться? По рукам - да водку пить!..Ко всему мне прицениться, Ничего мне не купить.

А кругом такая свалка, А кругом такой содом! Чернобровая гадалка Мне сулит казенный дом.

Солнце выше, воздух суше, Растревоженней базар, Заглянули в мою душу Сербиянские глаза.

Из-под шали черный локон, А глаза под стать ножу: - Дай-ка руку, ясный сокол, Дай на руку погляжу!

Будет тайная тревога, А из милых отчих мест Будет дальняя дорога И червонный интерес!

Ту девицу-голубицу Будешь холить да любить...Ко всему мне прицениться, Ничего мне не купить. 1946 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литература, 1983.

ДОЖДЬ В СТЕПИ С жадностью всосаны В травы и злаки Последние капельки Почвенной влаги.

Полдень за полднем Проходят над степью, А влаге тянуться В горячие стебли.

Ветер за ветром Туч не приносят, А ей не добраться До тощих колосьев.

Горячее солнце Палит все упорней, В горячей пыли Задыхаются корни.

Сохнут поля, Стонут поля, Ливнями бредит Сухая земля.

Я проходил Этой выжженной степью, Трогал руками Бескровные стебли.

И были колючие Листья растений Рады моей Кратковременной тени.

О, если б дождем Мне пролиться на жито, Я жизнь не считал бы Бесцельно прожитой!

Дождем отсверкать Благодатным и плавным Я гибель такую Не счел бы бесславной!

Но стали бы плотью И кровью моей Тяжелые зерна Пшеничных полей!

А ночью однажды Сквозь сон я услышу: Тяжелые капли Ударили в крышу.

О нет, то не капли Стучатся упорно, То бьют о железо Спелые зерна.

И мне в эту ночь До утра будут сниться Зерна пшеницы...

Зерна пшеницы... 1946 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литература, 1983.

РОДНИК Я тех мест святыми не считаю, Я от тех лесов почти отвык. Там по мне, наверно, не скучает Очень звонкий маленький родник.

Он пропах землей, травой и хвоей, В жаркий полдень холоден всегда. А опустишь руку в голубое, Заласкает светлая вода.

У его задумчивого пенья Я большой учился чистоте, Первым, самым робким вдохновеньям, Первой, самой маленькой мечте.

Я тех мест святыми не считаю, Только я не так еще отвык, Только пусть пока не высыхает Очень звонкий маленький родник.

Пусть вдали от низенького дома Я, мужая, сделаюсь седым. Я еще приду к нему, живому, И еще напьюсь его воды! 1945 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литература, 1983.

НАПОЛЕОНОВСКИЕ ПУШКИ В КРЕМЛЕ После первых крещений в Тулоне Через реки, болота и рвы Их тянули поджарые кони По Европе до нашей Москвы. Их сорвали с лафетов в двенадцатом И в кремлевской святой тишине По калибрам, по странам и нациям К опаленной сложили стене. Знать, сюда непременно сводило Все начала и все концы. Сквозь дремоту холодные рыла Тупо смотрят на наш 1000 и дворцы. Итальянские, польские, прусские И двунадесять прочих держав. Рядом с шведскими пушки французские Поравнялись судьбой и лежат. Сверху звезды на башнях старинных, Башням памятна славная быль. И лежит на тяжелых стволинах Безразличная русская пыль. 1946 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литература, 1983.

ЛОСЬ Тем утром, радостным и вешним, В лесу гудело и тряслось. Свои рога через орешник Нес молодой тяжелый лось.

Он трогал пристально и жадно Струю холодного ключа, Играли солнечные пятна На полированных плечах,

Когда любовный зов подруги, Вдруг прилетев издалека, Его заставил стать упругим И бросить на спину рога.

Но в миг, когда он шел долиной, Одним желаньем увлечен, Зрачок стального карабина Всмотрелся в левое плечо.

Неверно дрогнули колена. И раскатился скорбный звук. И кровь, слабея постепенно, Лилась толчками на траву.

А за кустом, шагах в полсотни, Куда он чуть дойти не смог, Привесил к поясу охотник Умело сделанный манок. 1946-1956 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литература, 1983.

НАД РУЧЬЕМ Спугнув неведомую птицу, Раздвинув заросли плечом, Я подошел к ручью напиться И наклонился над ручьем.

Иль ты была со мною рядом, Иль с солнцем ты была одно: Твоим запомнившимся взглядом Горело искристое дно.

Или, за мною вслед приехав, Ты близ меня была тогда! Твоим запомнившимся смехом Смеялась светлая вода.

И, угадав в волне нестрогой Улыбку чистую твою, Я не посмел губами трогать Затрепетавшую струю. 1946 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литература, 1983.

* * * Как растают морозные Голубые снега, Воды вешние, грозные Принимает река.

Воды талые, мутные Из окрестных лугов, И становится трудно им В тесноте берегов.

Выливаются в поймы, Размывают стога... А моя река поймана, Высоки берега.

Половодью быть где же тут, Как же паводку быть? Только льдины со скрежетом Вдруг встают на дыбы.

И, сшибаясь, сломаются, И звереет волна,Не звереть и не маяться В эти дни не вольна! 1945-1956 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литература, 1983.

* * * Постой. Еще не все меж нами! Я горечь первых чувств моих В стих превращу тебе на память, Чтоб ты читала этот стих.

Прочтешь. Но толку много ль в том, Стихи не нравятся, бывает, Ты вложишь их в тяжелый том Подарок чей-то, я не знаю. А через год не вспомнишь снова (Позабывают и не то!), В котором томе замурован Мой вдвое сложенный листок.

Но все равно ты будешь слышать, Но будешь ясно различать, Как кто-то трудно-трудно дышит В твоей квартире по ночам, Как кто-то просится на волю И, задыхаясь и скорбя, Ревнует, ждет, пощады молит, Клянет тебя!.. Зовет тебя!.. 1945-1956 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литература, 1983.

ЯБЛОНЬКА, РАСТУЩАЯ ПРИ ДОРОГЕ Она полна задорных соков, Она еще из молодых, И у нее всегда до срока Срывают жесткие плоды.

Они растут как будто наспех И полны вязкой кислотой. Она безропотно отдаст их И остается сиротой.

Я раз тряхнул ее, да слабо. А ветки будто говорят: "Оставьте яблоко хотя бы На мне висеть до сентября.

Узнайте, люди, как бывают Прекрасны яблоки мои, Когда не силой их срывают, А я сама роняю их". 1947 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литература, 1983.

* * * Дуют мете 1000 ли, дуют, А он от тебя ушел... И я не спеша колдую Над детской твоей душой.

Нет, я не буду спорить, Делать тебе больней. Горе, большое горе Скрылось в душе твоей.

В его задекабрьском царстве Птицам петь не дано... Но моего знахарства Вряд ли сильней оно.

Мне не унять метели, Не растопить снега... Но чтобы птицы пели Это в моих руках.

Прежнего, с кем рассталась, Мне не вернуть никак... Но чтобы ты смеялась Это в моих руках! 1947 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литература, 1983.

ЧАЙКА Тут и полдень безмолвен, и полночь глуха, Густо спутаны прочные сучья. Желтоглазые совы живут по верхам, А внизу - муравьиные кучи.

До замшелой земли достают не всегда Золотые и тонкие спицы. И неведомо как залетела сюда Океанская вольная птица.

И спешила спастись. Все металась, крича, И угрюмые сосны скрипели. И на черную воду лесного ручья Тихо падали белые перья.

Я простор тебе дам. Только ты не спеши О тяжелые ветви разбиться, Залетевшая в дебри таежной тиши Легкокрылая милая птица. 1947 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литература, 1983.

ЗДЕСЬ ГУЩЕ ДРЕВЕСНЫЕ ТЕНИ... Здесь гуще древесные тени, Отчетливей волчьи следы, Свисают сухие коренья До самой холодной воды.

Ручья захолустное пенье Да посвисты птичьи слышны, И пахнут лесным запустеньем Поросшие мхом валуны.

Наверно, у этого дуба, На этих глухих берегах Точила железные зубы Угрюмая баба-яга.

На дне буерака, тоскуя, Цветок-недотрога растет, И папортник в ночь колдовскую, Наверное, здесь расцветет...

Сюда вот, откуда дорогу Не сразу обратно найдешь, Забрел я, не верящий в бога, И вынул охотничий нож.

Без страха руками своими (Ветрам и годам не стереть) Нездешнее яркое имя Я высек на крепкой коре...

И кто им сказал про разлуку, Что ты уж давно не со мной: Однажды заплакали буквы Горячей янтарной смолой.

С тех пор как уходят морозы, Как только весна настает, Роняет дремучие слезы Забытое имя твое. 1947 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литература, 1983.

* * * На потухающий костер Пушистый белый пепел лег, Но ветер этот пепел стер, Раздув последний уголек. Он чуть живой в золе лежал, Где было холодно давно. От ветра зябкого дрожа И покрываясь пеплом вновь, Он тихо звал из темноты, Но ночь была свежа, сыра, Лесные, влажные цветы Смотрели, как он умирал...

И всколыхнулось все во мне: Спасти, не дать ему остыть, И снова в трепетном огне, Струясь, закружатся листы. И я сухой травы нарвал, Я смоляной коры насек. Не занялась моя трава, Угас последний уголек... Был тих и чуток мир берез, Кричала птица вдалеке, А я ушел... Я долго нес Пучок сухой травы в руке.

Все это сквозь далекий срок Вчера я вспомнил в первый раз: Последний робкий уголек Вчера в глазах твоих погас. 1947 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литература, 1983.

* * * Я тебе и верю и не верю, Ты сама мне верить помоги. За тяжелой кожаною дверью Пропадают легкие шаги.

Ты снимаешь варежки и боты, Над тобою сонный абажур. Я иду в поземку за ворота, В улицы пустые выхожу.

Ветер вслед последнему трамваю Свищет, рельсы снегом пороша, Ты садишься, ноты открываешь, В маленькие руки подышав.

Проведешь по клавишам рукою, Потихоньку струны зазвенят, Вспомнишь что-то очень дорогое, Улыбнешься, вспомнив про меня.

Звук родится. Медленно остынет. Ты умеешь это. Подожди! Ты умеешь делать золотыми Серые осенние дожди.

Но в студеный выветренный вечер, Не спросив, на радость иль беду, Ты сумеешь выбежать навстречу, Только шаль накинув на ходу.

Не спросив, далеко ли пойдем мы, Есть ли край тяже 578 лому пути, Ты сумеешь выбежать из дому И обратно больше не прийти...

Или будешь мучиться и слушать, У окошка стоя по ночам, Как февраль все яростней и глуше Гонит снег по голым кирпичам?

И тебе пригрезится такое: Солнце, путь в торжественном лесу. И тебя я, гордый и спокойный, На руках, усталую, несу. 1949 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литература, 1983.

* * * Седьмую ночь без перерыва В мое окно стучит вода. Окно сквозь полночь сиротливо, Должно быть, светит, как звезда.

Вовек не станет путеводной Звезда ненастная моя. Смешался с мраком дождь бесплодный, Поля осенние поя.

И лишь продрогшая рябина Стучится кистью о стекло. Вокруг нее размокла глина, Рябине хочется в тепло.

Но уж осенним зябким ветром Она простужена давно. Задую свет, холодным светом Ей не согреться все равно.

Задую свет, в окне застыну, Взметнусь, едва коснувшись сна: Не ты ль сломила гроздь рябины, Стучишься, мокнешь у окна? 1946 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литература, 1983.

Content

Солоухин Владимир
Стихи