Талан Алекс

Полет

Алексей Талан

Полёт

Чёрный-чёрный космос смотрит на меня по ту сторону иллюминатора. Я чувствую его дыхание, я привык к нему, а он ко мне. Потому что когда ты уходишь в рейс, вокруг нет никого, кроме чёрного космоса и безмолвной пустоты. Я кладу руку на иллюминатор и мне начинает казаться, что я чувствую его руку с той стороны. Ведь кроме него у меня больше никого нет. Красная лампочка на кокпите мигает два раза и сменяется на спокойный зелёный цвет. Хрупкую тишину разрушает голос визомона: - Стыковка прошла успешно. Открытие дверей через пять минут, груз получен. Я согласно киваю и иду к тамбуру. На пути мне попадается какая-то старая железная банка, движение ногой, и она, звонко ударяясь, пропадает где-то в полумраке отсека корабля. Я делаю шаг вперёд и дверь за моей спиной мягко закрывается. Слышится шипение выпускаемого воздуха. Красные круглые зажимы поворачиваются, и стена передо мной отъезжает в сторону. Координатор уже ждёт меня и я с непривычки слишком сильно жму ему руку. Он, усмехаясь сквозь колючую бороду, протягивает мне пиво, в банке, похожей на ту, которую я только что пинул. - С прибытием, капрал. Я смеюсь и крепко обнимаю его. Всё-таки два месяца без людей сделали своё дело. Это уже седьмой рейс, а у меня всё никак не получается привыкнуть. Координатор ухмыляется и протягивает мне карточку, на которую перечислена приличная сумма денег. -Через два дня, надо будет доставить груз в одну из колоний Урановых Рудников - там начинается эпидемия, и чем быстрее ты доставишь вакцину, тем лучше. - Но, - я растерялся, - у меня же отпуск... - Колония, эпидемия, жизни сотен людей, - Координатор проникновенно посмотрел на меня и потрепал по плечу - зато потом море денег и отпуск на три года. Я ещё раз посмотрел на него, и понял, что полететь мне туда придётся в любом случае. Хочу я этого или нет.

Два дня пролетели как секунда. Мы, дальнобойщики космических просторов, зарабатываем достаточно, чтобы обеспечивать себе безбедную жизнь. Мы можем позволить себе многое, поэтому, когда дальнобойщик уходит, он уходит для того, чтобы вернуться. Мы не забываем вкус настоящей жизни. Лучи Солнца далёких планет ослепляют нас, когда мы смотрим на них, мы ходим по райским садам и встречаемся с иными цивилизациями. Мы дальнобойщики, мы - луч света, летящего в пустоту, мы - те, кто остаётся с ней один на один и может заставить её говорить лишь одним касание руки. Я похожу к кораблю, меня уже ждёт Витко. Он протягивает мне руку, что-то говорит, но я его не слушаю. Я смотрю на серый потолок космопорта, смотрю на такой же серый бетонный пол, ответно жму руку и иду на корабль. Первое, что я замечаю - это стерильный запах, который остаётся после каждой моей посадки, запах, который выветривается только через пару месяцев. Я иду в тамбур и приветствую визомона: "Я дома", визомон сверяет полученную звуковую волну с образцом и открывает дверь. Дверь закрывается с лёгким шипением, оставляя после себя маленькое прозрачное облачко пыли по ту сторону. Я прохожу в грузовой отсек и осматриваю груз - это просто зелёная, размером 3 на 3 кубических метра квадратная коробка. Разве что не из картона, а из какого-то сверхустойчивого материала. Я выхожу и иду в рубку. У меня не очень большой корабль, правда второго класса, и делали его иксианцы. Я сажусь в мягкое чёрное кресло, выпиваю за один глоток банку пива и выкидываю её через плечо - это традицию поддерживают все дальнобойщики. Упругие, сильные держатели обхватывают ноги, скрепляют руки. Под пальцы обеих рук подсовываются маленькие удобные клавиатуры. Я с наслаждением откидываюсь назад - я вернулся. - Я Призрак, я Призрак. - прошу разрешение на старт, - сообщаю на базу. -Призрак, вас понял, разрешение на старт даю. Открыт зелёный коридор на Омегу, старт через две минуты. Люблю, когда всё просто и быстро. Мои пальцы сами пробегают по клавишам, посылая команду, меня вдавливает в кресло, а на голову опускается небольшое приспособление наподобии шлема. В шею тыкается маленькая иголочка и в кончиках пальцев начинает покалывать. Я чувствую, как сзади что-то большое и неуклюжее раздирает мне голову, и проваливаюсь в пустоту. Соединение напрямую чревато многими опасностями, но мы пренебрегаем этим, потому что, единственное, что у нас есть - это вера. Маленькая ниточка, соединяющая меня легко может оборваться, и тогда мало что будет способно спасти меня. Перед моими глазами появляется зелёный экран, а я сам вешу где-то далеко в пустоте. Способности пилота напрямую зависят от возможности управлять кораблём. Я - один из элитных пилотов Империи, поэтому Имперская служба пригласила меня однажды к себе на службу. Я люблю риск, и поэтому не отказался. Зелёный экран заменяет прозрачным и я подключаю управление на себя. Корабль выплевывает огонь позади себя, плавно огибая базу. Люблю эту планету, но в этот раз я задержался на ней дольше обычного. Вперёд. Говорят, что это действует как наркотик, говорят, что раз начав, больше нельзя остановиться, но мы не верим, потому что мы умеем то, что не умеют они. Это шанс, который надо использовать, это ради чего мы живём. Всё, что есть у меня - это корабль и чёрный космос по ту сторону. И когда я нахожусь в рейсе, единственное, что спасает - это вера в себя. Одни говорят, что рейс для них пролетает в одно мгновение, а другие - что он длится вечность. Для меня же рейс - это путешествие, длиною в одну жизнь. "Луч" мягко тормозит перед прыжком, выбрасывая в искрящийся космос струи пара и открывает барьер. И теперь настаёт моё время. Я нащупываю ту нить, которая пронизывает реальность, и беру в руки время и прошу его остановится. Им нельзя управлять, его можно лишь попросить. И иногда оно выполняет мою просьбу. Корабль начинает сверкать, отражая на своём полированном корпусе неведомые лучи из двери и исчезает в таинственном голубоватом сиянии, чтобы стать одним из тех лучей, которые отражаются от нас. Учёные плохо понимают сам принцип генератора, а иксианцы утверждают, что это один из артефактов древних, но на самом деле это не так, или не совсем так. Просто мы создали то, что опередило время. А время не любит, когда его опережают. Я лечу в чёрной пустоте, ощущая слабые биения. Они приятно холодят моё тело пронизывают меня насквозь. Я падаю в себя и понимаю, что настало время. Лёгкое прикосновение пальцев, ответный щелчок и короткая команда отключает прибор, работающий на никому неведомом принципе. Наверное, так в древности изобрели колесо и долго не могли понять, почему же оно катится. Пустота уходит от меня, и я лишь недовольно машу ей рукой. Мы ещё встретимся, жди. Меня выдёргивает в привычный мир, и всё его тяжесть наваливается на меня. На веки тяжело что-то давит, а голова практически пуста. Тело, которое накачивали стимуляторами даже и не собирается мне повиноваться. Собрав всю свою волю в кулак, я набираю заветную команду. Дальше - легче. Шлем неохотно лезет вверх, скобы открываются и визомон шепчет мне - "Мы прибыли" - я смотрю на дату - всё нормально, мы не долго летали - всего два дня. Обычно бывает ещё хуже, но в этот раз ноги практически не затекли. Первый шаг - самый трудный. Я шевелю пальцами. Пытаясь хоть как-то их размять, и иду по направлению к бару. Напиток приятно холодит горло - я в наслаждении запрокидываю голову - звёзды смотрят на меня со всех сторон - ведь я только что был одной из них, вместе с ними. Визомон шепчет: - С удачным возвращением - я машинально киваю головой. Я подхожу к экрану и прошу выдать мне список поступивших сообщений всего лишь стандартный набор, хотя мне вдруг попадается на глаза один не стандартный. Он отмечен красным флажком, который тревожно мигает, тем самым показывая, что сообщение срочное. Я даю команду визомону вывести сообщение на экран. На дисплее разворачивается окошко и я вижу письмо. Банка приятно холодит пальцы, а звёзды смотрят на меня сквозь чёрную-чёрную толщу космоса. "На Базе Тристан произошёл несчастный случай, один человек ранен. В результате повреждения блока, оказать медицинскую помощь не в состоянии..." Я сворачиваю сообщение и допиваю сок. Этот случай рядовой, кто-нибудь без проблем доберётся до базы Тристан. До прыжка ещё полдня, можно отдохнуть. Я откидываюсь назад и кресло, словно дождавшись своей жертвы, вцепляется в меня своими клешнями, вот уже сзади тыкается иголочка и я проваливаюсь в пустоту. Визомон подаёт сообщение - около трёх парсеков от нас - боевой корабль, принадлежность Империи, на запросы не отвечает. Движется в нашу сторону. - Сканирование вооружения. - Нет. - Запрос наш- чужой. - Положителен. - Спроси, что им нужно. - Это патрульный катер Империи, просят стыковку. Таможенный досмотр. - Дай связь. - Устанавливаю... Готово. В ушах чуть-чуть шипит, и а изображение дёргается. Передо мной появляется небритое лицо мужчины: - Корабль патрульной службы Империи, необходима авторизация. - Я капитан, позывной - Призрак, номер один-один-три-пять-пять бета четыре. - Принято, авторизация пройдена. Я капитан, позывной Рэд, требую стыковки. - Я Призрак, причина стыковки. -Проверка груза, - изображение несколько раз кривляется, показывая на то, что аппаратура катера не очень мощная. - В стыковке отказываю, продолжаю курс. - Обрывай связь, - командую я визомону. - Корабль патрульной службы авторизацию не прошёл, обнаружено вооружение класса тета семь. Катер увеличивает скорость. Во-первых, у меня совсем другой регистрационный номер, а во-вторых, единственное, что я знаю о кораблях патрульной службы так это то, что у них мощные радары . Я провожу рукой в пустоте, чертя команду, корабль набирает скорость, перед выходом в зону прыжка. - Капитан - мы проходим третий сектор гаммы Луч, - раздаётся голос визомона. - Я снимаю шлем и откидываюсь в кресле. - Капитан - мы прошли четвёртый сектор. - Капитан, катер увеличивает скорость, через несколько минут мы окажемся в зоне поражения. Это плохо. Практически любое оружие серии тета свободно разорвать на маленькие части большой крейсер, а это последняя, седьмая модель. Даже странно, что она стоит на таком маленьком пиратском катере. Я протягиваю руку к банке и делаю глоток. Шлем скользит на лицо и закрывает глаза. Я поправляю его и снова подключаюсь. - Капитан, мы в зоне прыжка. Внимательный взгляд на радар. Маленький катер практически настигает нас. Я даже чувствую, как его орудия поворачиваются и начинают нагреваться. Я раскидываю руки и делаю глубокий вдох. Воздух обжигает лёгкие, а звёзды, где-то вдалеке шепчут мне своё приветствие. Я всегда чувствую её приближение. Банка устремляется на своё законное место. - Зона прыжка достигнута, запускаю генератор. Я немного напрягаюсь и мысленно смеюсь над неудачным рейдом капитана приближающегося пиратского катера. Пустота распахивает свою дверь и я мчусь в вечность. "Луч" красиво блестит в сиреневых отсветах от двери, топливо, попадая в сиреневое сияние, вспыхивает красным. Ещё мгновение, и корабль исчезает в неизвестности, мчась далеко вперёд.

Я с трудом разлипаю глаза и смотрю статистику - следующая остановка - база Палангир, на которой следует совершить заправку. Корабли типа моего не могут тащить на себе слишком много горючего. Я посылаю визомону команду и тянусь к бару. После третьего прыжка будет ещё хуже. Ноги и руки наливаются свинцом, голова трещит, и лишь где-то в уголке подсознания остаётся мысль, что надо встать и очнуться. Но мне это почти не страшно - я уже привык. Звёзды знают, что я скоро вернусь, и поэтому они отпускают меня каждый раз, когда я ухожу в полёт. В шлеме негромко слышится голос визомона, на экране появляются большие железные лапы, захватывают корабль и тащут куда-то к себе. Появляется очень яркое пятно, и слышится голос базового диспетчера - стыковка прошла успешно, данные получены, загрузка топлива через тридцать минут. Через тридцать минут корабль пройдёт минимальную дезинфекцию и двигатели, которые неспособен остудить даже яростно холодный космос, прекратят плавить воздух вокруг себя, и тогда маленькие, но шустрые роботы откроют топливный канал и закачают топливо. В этот раз сок был не такой холодный, я даю команду визомону, чтобы он сделал меньше искусственный подогрев. Банка, обиженно звеня, ударяясь о пол, занимает своё законное место. Я проверяю кредитку - да, всё правильно. Они сняли только то, что было нужно. Я смотрю на часы - осталось ещё двадцать минут и немного размышляю - стоит ли мне пытаться пройтись, после чего слабо взмахиваю руками, и, чувствую как зверская боль расползается по всему телу, оставляю эту затею. Всё-таки это очень удобно - иметь клавиатуру прямо под пальцами - её делали специально под нас - пилотов гипер кораблей. Чтобы в случае чего человек мог управлять кораблём даже в самой критической ситуации. Мои пальцы сами пробегают по заветному сочетанию клавиш, и чувствую, как начинают жужжать маленькие моторчики у меня за спиной. Иголочки нащупывают специальные точки, чисто инстинктивно я пытаюсь увернуться от них. Но у меня ничего не выходит - очень сложно подчинить себе тело. Я чувствую, как меня что-то жалит в левое и правое предплечье и через пять минут наступает долгожданная истома. Теперь у меня получиться даже подняться. Вот только я уже не хочу. Наркотик был лишь слегка присыпан, я сам проверял, но тело, бывшее в полёте уже пять дней воспринимает это совсем по-другому. Я ничего не могу с собой поделать - всё заволакивает серебряная, кружевная пелена. Мне начинает казаться, что я уже открыл дверь и лечу. Сияние далёких звёзд отражается на моём теле. Я чувствую жестокий мороз, и тепло далёких звёзд. Но мне не страшно - я иду в дверь. И в самый последний момент дверь закрывается передо мной. Я чувствую, как сине-голубое сияние по ту сторону становится всё меньше, как мороз сковывает всё тело, и тепло звёзд толкает меня всё дальше в черноту космоса. Я не хочу! И в самый последниё момент, когда я уже чувствую, как лёгкие разрывает изнутри сжатый воздух, я возвращаюсь в кабину корабля. Это как прыгать с высокого небоскрёба - чем ближе, тем быстрее летишь. Но сердце останавливается за мгновением до удара, до того, как тело будет расплющено на асфальте. Я поднимаю глаза и вижу на экране строчки из лога: 11.05 - Осуществлено вспрыскивание адреналина в кровь. 11.10 - Тело не реагирует, посылаю запрос на базу. 11.20 - Осуществлён внешний массаж сердца, вспрыскивание возбудителя санкционировано базой. 12.22 - Пилот вернулся в сознание.

Я слышу, как диспетчер, перебивая визомона, что-то бормочет в шлеме. С помощью усилия я сдёргиваю его напрочь - надоело. Смотрю сводку состояния корабля - небольшая поломка в районе тамбура, устранена через пятнадцать минут, к полёту готов. Я снова надеваю шлем - и говорю, - я в порядке, со мной всё нормально. Прошу старт. На экране появляются строчки. Корабль разворачивает на платформе и открывается большая чёрная дыра на расстоянии вытянутой руки. Чернота, быстро надвигаясь, с непривычки режет глаза, но вот я уже могу воспринимать лишь редкие яркие вспышки в абсолютной темноте. Я отключаю экран и снова надеваю шлем. Мне не хочется смотреть сводки и остальную дребедень. Какие-либо неприятные ситуации встречаются раз на сотню. Космос чувствует моё дыхание и впускает меня в святая святых, в колыбель Вселенной. И лишь фиолетовые блики отражаются на моём лице.

Звёзды вокруг меня висят в чёрной-чёрной пустоте, близкие и в тоже время такие далёкие. Пыль красиво блестит в их далёких лучах, радужная атмосфера планет отражает лучи далёких солнц. Я могу в одно мгновение достичь их и лететь в красивой, яркой, блестящей серебром прозрачной дымке. Я лечу над голубым шариком планеты. Внизу видны облака, снаружи отражаются солнечные лучи. Если отлететь чуть подальше - то планета - это как красивый драгоценный камень, переливающийся всеми цветами, это - оазис в вечной темноте космоса. Это то, ради чего стоит летать. Ради того, что бы своим телом ощутить первозданную красоту, чтобы увидеть, что есть ещё кроме чёрного космоса. Это не передать словами. Это могут чувствовать лишь те, кто отдадут своё сердце королеве холода. Как будто после тяжёлого и долгого сна, меня начинает вытягивать наружу. Я инстинктивно противлюсь этому и пытаюсь всё дальше ускользнуть в глубину. Но каждое неосторожное движение лишь мешает и выдёргивает меня. И всё, что мне остаётся - это лишь затаится и сжаться в комок, в надежде, что это минует меня. Но чем сильнее я держусь, тем сильнее меня тащит назад. Вслед за этим следует резкий и грубый завершающий рывок. Я проваливаюсь в пустоту и ощущаю на себе тяжесть своего тела. С трудом я открываю свои глаза, которые тут же отзываются ноющей болью. Я пытаюсь не совершить ни одного лишнего движения. Более или менее я начинаю воспринимать появляющиеся на экране строчки, уже подсознательно понимая, что по какой-то причине я не смог доспать свой сон. Иголка с инъекцией сонно толкается в шею и ощущаю в том месте слабое покалывание. Я пытаюсь шевелить рукой и ногой. С трудом, но мне это удаётся. Я отталкиваю себя от кресло и встаю на негнущиеся ноги. Рубка вокруг меня плывёт в каком-то тумане, ноги подгибаются и я падаю назад. Я делаю несколько глубоких вдохов и туман более менее рассеивается - толи я пришёл в себя, толи начала действовать инъекция. Я встаю и иду в отсек. Там произошло какая-то неполадка. Это случается крайне редко, но бывает и такое. Дело всё в том, что когда приходится совершать посадку, каждый лишний грамм корабля может стать роковым. Если к моменту торможения масса корабля будет отличаться от расчётной, то просто не хватит топлива и корабль, не успев погасить свою скорость, сгорит в атмосфере или разобьётся. Привычным движением руки я нажимаю на кнопку и дверь отсека поднимается, пропуская меня внутрь. В течении первых секунд у меня простой шок. У меня резко колет сердце, дыхание учащается и адреналин ударяет в голову. Я подхожу ближе и становлюсь совсем рядом. Я чуть-чуть поддаюсь вперёд и наклоняюсь. Моя рука застывает в пустоте, и вдруг я ощущаю жар человеческой ладони. Я осторожно поднимаю девушку с пола, она ничего не говорит, она молодец. Лететь с перегрузками без скафандра, без кресла, нужно многое. Нужно очень сильно хотеть. В моей голове проносится рой мыслей, но я с силой отталкиваю их на второй план. Сейчас - главное помочь девушке. Я знаю как. Я веду её в рубку. Наши корабли рассчитаны на одиночек, и в них нет медицинских отсеков. Я бережно сажаю девушку в кресло. - Как тебя зовут, - спрашиваю я. - Кристи, - голос немного дрожит. Она не доверяет мне, она не доверяет никому. Нужно сломать этот барьер, пока не поздно. В конце концов, я человек. - Кристи, - я провожу тыльной стороной ладони по её щеке, - Сейчас всё будет хорошо. Верь мне, - я упрямо и точно смотрю в её глаза. Я вижу её насквозь. В эти мгновения между нами словно проскакивает искра. Мы смотрим друг на друга словно зачарованные. У меня появляется чувство, что я знаю её вечность. - Майк, - говорит она, - спасибо. Я вздрагиваю от неожиданности. Нет. Это невозможно, она не может знать моего имени. - Откуда ты это знаешь, - настоящее имя пилота известно немногим. Это не тайна, которую нужно охранять, просто так мы подчёркиваем, что мы не принадлежим всему миру. Мы не даём ему возможность руководить нами. Когда вокруг тебя лишь чёрный космос и глухая пустота, у тебя нет друзей, кроме радужных звёзд и светлых зайчиков планет. И твоё имя - это то, что у тебя есть. Я смотрю на девушку - у неё белое лицо и на щеке красная свежая отметина. Пережить перегрузку и гипер без кресла реально, но последствия будут не самые хорошие. Девушка словно не слышала вопроса. Она откинула голову и закрыла глаза. Это очень плохо. Потому что, когда ты летишь в гипере просто так, без ничего, тебя выворачивает наизнанку, космос дышит сквозь тебя и щекочет тебя изнутри. Я знаю, я сам через это прошёл. Девушка открывает глаза и что-то шепчет. Я не разбираю - потом, всё потом. Я немного резкими, и от того неточными движениями подключаю девушку к приборам. Новый пользователь - шепчет визомон. Скип- командую я. Определения, настройка - скип. Я беру в руки клавиатуру и набираю пару команд. Щупальца робота осторожно дотрагиваются до кожи Кристи, словно пробуя на ощупь, и после мгновения запускают в неё свои иголки. Визомон врывается мне в голову - ошибка двадцать пять, ошибка... Я секунду не могу понять, что случилось - а потом мне становится понятно. И холодный пот прошибает меня. Посадка через пять часов. Начало торможениячерез час. Сердце упруго стучит в груди. Через пять часов мы, не успев затормозить, сгорим в атмосфере. Я сажусь на пол и качаю головой. Девушка приходит в себя и я ощущаю на себе её взгляд. Но мне не хватает сил поднять голову. Тогда она сама поворачивается и берёт меня за руку. -Прости, пожалуйста, прости - говорит она, - понимаешь, это единственный способ убежать. Из вони и грязи, бедноты и плохого воздуха. Стоит лишь заплатить пару сотен кредитов - и диспетчер пропустит тебя куда угодно. А мне очень нужно туда, куда ты летишь. Прости.

Я понимаю, что мне плохо, что прошло уже четыре часа, и корабль пуст, вокруг нет ни одного лишнего прибора. Кресло ушло за борт в первые минуты. Нет, я не зол на девушку. Это жизнь, и к ней надо поворачиваться лицом. Мы выкинули всё, чтобы нам хватило для торможения, но этого оказалось недостаточно, кораблю для торможения нужно всё больше и больше, а значит надо уменьшать массу. Пять минут назад мы выкинули всю вакцину. Не знаю зачем. Что для меня важнее - жизни сотен людей или жизнь незнакомой мне девушки. Я не знаю. Кристи нравится мне всё больше и больше. Я начинаю догадываться почему, но ведь я ещё не сошёл с ума, ведь так? Визомон постоянно даёт сигналы тревоги, и мне пришлось отключить его. Я знаю Кристи уже пять часов. Через несколько минут мы влетим в атмосферу и сгорим, красиво и больно. Наш корабль, подобно искре, падающей в океан, на мгновение вспыхнет и больше не погаснет. И маленькие огонёчки разлетятся по всей планете. Я тянусь к Кристи и обнимаю её. Я ищу ртом её губы и целую её. Всё, что у меня осталось - это жизнь, всё, что у меня есть - это Кристи. Чтобы корабль нормально сел - нужно чтобы кто-то вышел. Мы берёмся за руки и вместе идём к отсеку. Красные зажимы раскрываются перед нами, раздаётся шипение сжатого воздуха и мы делаем шаг вперёд. Мы были созданы друг для друга - наша встреча не случайна. Мы искали друг друга, я - сквозь чёрный космос - она в своих снах. На нас веет сумрачным холодом. - Мне страшно - говорит Кристи - Мне тоже - я ещё крепче обнимаю её. Мы делаем этот шаг вместе. На полу тамбура лежит серый ошметок от кресла, который мы выкинули, отсвечивая инеем. Космос, чёрный и бездонный, - пустота - равнодушная и холодная. Мы сидим на полу тамбура. Дверь закрывается, отрезая нас от последнего шанса. Я закрываю глаза - и я вижу зелёные берега, речку и яркое солнце. Я не знаю, что сейчас видит Кристи, но я вижу её со мной на далёком солнечном берегу. Словно сама королева пустоты пришла за мной. Воздух словно со вздохом выжимается и мы падаем в пустоту. Я как будто открываю дверь. Это невозможно, но я открываю фиолетовую дверь и проваливаюсь в неё вместе с Кристи. Мы летим - а вокруг сотни планет, миллионы звёзд и миллиарды галактик. Далёкие солнца жгут нас своими лучами, а планеты приветствуют нас своей радужной дымкой. Я сжимаю рукой ладонь Кристи и получаю ответ.

Content

Талан Алекс
Полет