Джек Уильямсон

Игрушки

Перевод с английского: Л.Брехман Сканирование и проверка: 21.12.1998

Перевод с английского Л. Брехмана

Торговец был маленький, тоненький человечек с громадным носом. Этот врожденный недостаток можно было бы исправить, но торговец родился на одной из пограничных планет, где законы здравоохранения соблюдались еще не очень строго ему позволили вырасти с неполноценной внешностью и сознанием своей неполноценности. Получив приказание лечь в клинику с целью устранения психических отклонений — отклонений, причиной которых явился злосчастный нос, — он спасся бегством и нашел пристанище на окраинах цивилизации…

Он никогда не был предприимчивым человеком и потому удовольствовался более чем скромным ремеслом — продажей дешевых игрушек-новинок. Но даже это незавидное занятие было сопряжено с известным риском. На последней планете, где он побывал, ему пришлось продавать игрушки без лицензии, что привело к необходимости весьма поспешного отлета, не хватило времени даже на погрузку обычных припасов.

Нервы у бедняги были уже не те, что раньше. На борту флайера он сразу выпил три стаканчика виски — только тогда немного унялась дрожь в руках, и он смог произвести необходимые манипуляции с автопилотом В результате он принял 8 за 3, проглядел запятую отделяющую десятичную дробь, и повернул диск селектора планет на одно лишнее деление. Автопилот получил координаты Земли.

Управлявший кораблем робот-пилот немедленно предупредил его. Громыхнул гонг. Зажегся красный свет, и послышался металлический голос.

— Внимание! Стартовать не следует. Заданная цель находится далеко за пределами Обычной зоны полетов. Проверьте!

В обычных условиях торговец был достаточно осторожен, но сейчас трясущимися пальцами он нажал на кнопку, выключающую предохранительный механизм. Однако не успел еще он дотянуться до рычага старта, как вновь ожил гонг, зажегся красный сигнал, зазвучал требовательный голос:

— Внимание! Старт невозможен. Планета назначения находится в карантине. Запрещены все контакты…

Но торговец нажал «а стартовый рычаг. Наступила тишина, погас красный свет, и флайер понес торговца к Земле, находившейся на расстоянии многих и многих световых лет…

Флайеру полагалось сообщить о себе властям порта назначения, затем ждать указаний и автоматически им повиноваться. Однако прежние владельцы корабля изменили применительно к своим целям его «мышление», и теперь он без вмешательства торговца незаметно скользнул в черноту ночной стороны Земли — ни один из опознавательных сигналов не был включен. И только гонг надрывался, пытаясь разбудить хозяина.

…Торговец проснулся и нажал несколько кнопок, чтобы узнать свое местонахождение.

Сол Три — он понятия не имел, что это такое. А координаты… Он, прищурясь, посмотрел на экран. У него захватило дух. Сол Три находилась в двух тысячах световых лет от знакомых ему мест, где-то вблизи мертвого центра цивилизации. Сол Три была второстепенным членом ничем не примечательной планетной системы. Ничто здесь не представляло интереса для туриста или торговца. Населяли планету люди, однако, они находились на весьма низком уровне культурного развития. В историческом отношении эта планета не имела никакого значения, хотя населена была давно. Затем торговец без всякого интереса прочитал примечание:

«Одно время считали, что именно на Сол Три находилась Атлантида, полулегендарная колыбель цивилизации, отправная точка межзвездной миграции. Хотя сравнительная биология коренной фауны и подтверждает это предположение, конкретных исторических доказательств еще не найдено»

Он коснулся клавиши приземления.

Немедленно ожил гонг, вспыхнул красный свет, и послышался резкий голос автопилотирующего устройства:

— Предупреждение! Не пытайтесь приземлиться. Планета находится в карантине в соответствии с правилами Ковенанта. Любые виды контакта категорически запрещены. Нарушители будут подвергнуты принудительному лечению и перестройке психики…

Он знал, что Ковенант был принят для того, чтобы не допустить катастрофического по своим последствиям контакта народов, находящихся на разных уровнях развития, но подобные проблемы его не интересовали.

Одна недолгая стоянка, и на вырученные деньги он купит необходимые припасы для перелета обратно, к пограничным мирам, знакомым и привычным. Даже если карантинные власти и нападут на его след, вряд ли они погонятся за ним в такую даль Торговец до конца утопил клавишу приземления. Флайер бесшумно опустился на темный склон лесистого холма, милях в трех от слабого источника энергии

— видимо, там было небольшое поселение. Скоро должен был наступить рассвет. Торговец наполнил воздухом защитную мембрану, которая придала кораблю вид безобидного валуна, и, прихватив чемоданчик с игрушками, направился к поселению.

— Доброе утро, мистер.

Испуганный неожиданным окликом, торговец метнулся к обочине. Обернувшись, он увидел подъехавший сзади примитивный автомобиль. Автомобиль этот приводился в движение простейшим тепловым двигателем, от которого пахло бензином. За рулевым колесом сидел крупный мужчина, смотревший на торговца с явным любопытством.

— Кого-нибудь ищете в Чэтсуорте?

Человек в машине говорил на — совершенно незнакомом торговцу языке, звучавшем резко и жестко, однако миниатюрный псионовый переводчик сразу передал точный смысл сказанного.

— Доброе утро, мистер. — Он приподнял руку, шепча в спрятанный в рукаве микрофон, и его переведенный на местный язык ответ прозвучал из маленького громкоговорителя, скрытого под одеждой. Интонации тоже соответствовали местным — были протяжно-носовыми. — Да нет, не ищу, — продолжал он, — просто заглянул мимоходом.

— Тогда полезайте сюда. — Туземец открыл дверцу машины

— Добро пожаловать в Чэтсуорт, — сказал представитель неотесанного местного населения, широко улыбаясь. — Население — триста четыре человека и это самая плодородная долина в штате Я — Джуд Хэнкинс, констебль.

Пот крупными каплями выступил на запыленном лице торговца. Голова заболела еще больше, а узловатые морщинистые руки стали дрожать так сильно, что ему пришлось схватиться за чемоданчик — иначе представитель власти заметил бы, какое неожиданное действие оказали его слова.

Однако уже через мгновение торговец понял, что его случайная встреча с Законом может и не иметь катастрофических последствий. Вряд ли Джуд Хэнкинс следит за соблюдением Ковенанта, скорее всего он о нем и не знает.

— Рад с вами познакомиться, мистер Хэнкинс, — торопливо ответил он.

— Меня зовут Грей. Торговец заметил, что констебль смотрит на его чемоданчик.

— Вы разъездной торговец, мистер Грей?

Ответом ему был неохотный кивок.

— А что же вы продаете, если не секрет?

— Игрушки. Игрушки-новинки.

— Я боялся, что у вас тут пиротехника. — Констебль улыбнулся с видимым облегчением. — И хотел вас предупредить…

— Пиротехника? — Торговец недоуменно повторил это слово, так как перевод был ему не вполне ясен. — Я продаю только игрушки — настойчиво сказал он. — Они все очень полезны для воспитания и обучения детей. Разработаны и одобрены воспитателями-экспертами. Абсолютно безопасны для детей. — И он искоса взглянул на констебля.

— Раз у вас дела в Чэтсуорте, я хочу, чтобы вы поели в моем доме.

— Спасибо, но я хочу только пить.

— Поехали, мы вас напоим. Они подъехали к чистенькой белой хижине, стоявшей несколько в стороне от других домишек. Четверо шумливых детей выбежали встречать их, а в дверях стояла аккуратно одетая пухлолицая женщина.

— Моя жена, — представил констебль. — Мистер Грей. Он привез детям игрушки — прямо Санта-Клаус, хотя и не по сезону. Он очень хочет пить.

Дети громко изъявляли желание посмотреть на его игрушки, а констебль повторил приглашение остаться позавтракать. Торговец неохотно сел за стол и стал пить из чашки горячую горькую жидкость, которая называлась кофе.

Он все еще побаивался констебля, поэтому под разными предлогами не вынимал игрушки, пока, наконец, дети не собрались уходить в школу. Когда мать провожала их к двери, самая младшая девочка начала чихать и шмыгать носом. Торговец с некоторой тревогой спросил, в чем дело.

— Обычная простуда, — сказала женщина. — Ничего серьезного.

Простуда? Он не знал, что это такое. Наверно, его псионовый переводчик что— нибудь напутал. Но это, конечно, не должно его волновать. Торговец поднялся, собираясь идти следом за детьми, но женщина остановила его:

— Не уходите, мистер Грей. — Она ласково улыбнулась ему. — Боюсь, вы не совсем здоровы. Почти не прикоснулись к ветчине и яйцам.

Торговец вернулся за стол опять с большой неохотой. Может быть, он действительно нездоров, но ему явно станет еще хуже от местного угощения: вода вместо виски…

— Не можем ли мы что-нибудь для него сделать, Джуд? — Женщина повернулась к мужу. — Как же он опять пойдет по дорогам, больной и совсем один… Ты ничего не придумаешь?

— Ну… — Констебль зажег кончик маленькой белой трубочки и с задумчивым выражением вдохнул дым. — В нашей школе все еще нет дворника. Я один из попечителей школы и могу поговорить с директором, если вас устраивает эта должность.

— Жить можете остаться у нас, — сказала женщина. — На чердаке есть свободная кровать, очень хорошая. За жилье вам платить не придется, если будете немного помогать по хозяйству. Ну, как?

Он молча раздумывал, И вдруг, к удивлению своему, понял, что ему хочется остаться. Торговец совсем не привык к доброте, и неожиданная встреча с этим редким явлением наполнила его глаза слезами. Бесконечная пустота дальнего космоса показалась ему еще более темной, холодной и ужасной, чем была на самом деле, и на мгновение его охватило страстное желание остаться на этой забытой планете. Может быть, тишина и покой замкнутого мира удержат его в своих сетях, излечат его грызущее недовольство всем и вся…

Он вздрогнул и замолк, увидев, что женщина смотрит на его нос. Она отвела глаза и через мгновение заговорила.

— Я… я надеюсь, что вы примете нашу помощь, мистер Грей. — Она опять заколебалась, круглое полное лицо стало розовым, и он почувствовал к ней ненависть. — У меня есть брат в городе, он хирург-косметолог. Он превратил многих… э… неудачников в преуспевающих людей.

Торговец быстро поставил чашку: руки опять дрожали. Уж не настолько он измучен, чтобы не заметить старую ловушку, хотя бы и в новом, таком привлекательном обличье. Он не хочет, чтобы улучшали его внешность, подыскивали ему достойное место в обществе.

Когда констебль, высадив его у школы, отъехал, он направился к школьному зданию походкой человека, уже нашедшего свое место в обществе, но остановился у изгороди, собираясь сразу же приступить к торговле.

Он раскрыл потрепанный чемоданчик, установил его на длинных ножках, включил трехмерные световые рекламы своих товаров. Дети начали понемногу обращать на него внимание, а когда послышалась псионовая музыка, окружили его плотным кольцом.

Игрушки представляли собой самую невероятную дешевку, изготовленную из отходов, но они были в привлекательных упаковках, а конструкция их отражала высокую технологию индустриальных планет, на которых эта дребедень сходила с конвейеров. На маленьких пластмассовых коробочках блестели универсальные псионовые этикетки, которые реагировали на взгляд появлением движущихся стереоцветных картинок; надписи были напечатаны, казалось, на языке каждого читающего.

— Подходите ближе, детки! Чудесные игрушки! Демонстрируют основные принципы метеорологии и нейтринологии. Вы сможете удивить всех своих друзей. Первая игрушка — метелица! Превращает часть тепловой энергии воздуха на несколько миль вокруг в радиантные нейтрино. Резкое похолодание вызывает снегопад, а поток холодного воздуха создает непродолжительную, но внушительную метель — все объяснения на этикетке. Подходите, подходите, детки! Цены у меня невысокие Одна игрушка всего за двадцать пять центов.

И он жадно выхватывал монеты из перепачканных ладошек…

— Но не нужно устраивать снежные бури прямо сейчас, — торопливо предупредил торговец. — Мы ведь не хотим ссориться с учителями, верно, ребятки? Держите свои сокровища в карманах, пока занятия не окончатся. — Он вытащил еще несколько маленьких пластмассовых коробочек. — Детский дегравитатор! Изменяет направленность гравитационного поля. Постигайте возможности основной науки — псионики, изумляйте своих друзей.

Он начал раздавать коробочки. Яркие псионовые этикетки казались сначала пустыми, но они быстро оживали под взглядами детей, отвечая на мысли каждого. На большинстве этикеток была видна безобидная дегравитация маленьких предметов — стеклянных шариков, головастиков, — но на одной торговец краем глаза заметил разлетающиеся обломки школьного здания (мальчик подумал, что можно засунуть дегравитатор в фундамент), а на другой сам директор школы, невероятно изумленный, несся головой вперед в космическое пространство.

— Подожди немного, сынок, — прошептал он. — Давай не будем ничего трогать, пока идут занятия. Очень жаль, девочка, но дегравитаторов больше нет. Зато посмотри на это… — Торговец вынул полицейский аннигиляторный пистолет-карандаш. — Он выглядит как обычный инструмент для письма, но стиралка действительно стирает! Этот карандаш превращает твердое вещество в невидимые нейтрино. Нужно только прицелиться и нажать на кнопку.

Зазвенел школьный звонок, и под эти звуки торговец раздавал аннигиляторы и собирал десятицентовики.

— Еще одна игрушка, дети. Увлекательнейший эксперимент с атомной энергией, вы можете поставить его у себя дома. Освежите реальностью свои военные игры и удивите всех своих друзей. Каждый может сам сделать водородную бомбу. Всего за пять центов. Три штуки за десять центов, если купите сейчас.

— Послушайте, мистер … — Сын констебля купил три капсулки, но сейчас он стоял и недоверчиво смотрел на них.

Если из этих маленьких пилюлек получаются настоящие атомные бомбы, значит, они опасны, еще опаснее, чем пиротехника для праздничного фейерверка…

— Я ничего не знаю о вашей пиротехнике. — Торговец раздраженно нахмурился. — Но эти игрушки совершенно безопасны, если тебя обучили псионике. Надеюсь, никто из вас не вздумает взорвать водородную бомбу в помещении! Ха-ха! Ну, вот и все, ребятки. — Потухли рекламные картинки, умолкла псионовая музыка. Торговец закрыл чемоданчик. Дети побежали в школу, а он торопливо пошел обратно.

* * * Таверна на холме была уже открыта, когда торговец подошел к ней.

— Ну, мистер, что вам подать?

— Скажите, — шепнул торговец бармену, — в здешних школах учат псионике?

— Что вы сказали?

Но торговец его не слышал. Если эти люди не знают псионики, любое сказанное им слово может его выдать. Обнаружат его флайер, и он не сможет улететь. Его подвергнут психической настройке. Бледный от страха, он поспешил прочь, туда, где оставил флайер.

Вынул псионовый ключ и попытался спустить мембрану. Но ключ не работал. Он попытался еще раз и еще, но тонкая оболочка оставалась твердой, как настоящая скала. Торговец, наконец, понял, что произошло. Псионовые устройства редко ломаются, но их можно вывести из строя намеренно. Несомненно, флайер обнаружен карантинными властями.

Всхлипывая, он царапал по защитной мембране окровавленными пальцами, тщетно пытаясь сорвать ее, и вдруг, повернувшись на звук шагов, увидел грузную фигуру констебля Джуда Хэнкинса.

— А, констебль… — Он прислонился к мембране, ухмыляясь от радости, что это не карантинный инспектор. Псионовый переводчик сначала не сработал, но торговец несколько раз нажал на него, сунув руку под одежду, и он ожил.

— Я сдаюсь, — прохрипел он. Торговца начал трясти озноб, трудно было говорить. — Я готов мирно осесть где-нибудь, пусть только оставят мой нос в покое.

Он собирался сказать еще что-то, но в ушах шумело, ныли все кости, а ноги отказывались держать тело, ставшее будто чужим, — эти симптомы, так хорошо знакомые любому жителю Земли, никогда не болевшему торговцу ничего не говорили… Несколько секунд он не мог ничего вспомнить, но потом ускользнувшая мысль вновь вспыхнула в его мозгу.

— Игрушки… — простонал он. — Они опасны!

— Уже не опасны, — услышал торговец в ответ. — Мы разбросали по всей этой зоне псионовые нейтрализаторы, а сейчас я принял облик констебля Хэнкинса, чтобы собрать их.

— Вы… Значит, вы…

— Карантинный инспектор станции Сол. — Офицер показал ему псионовый значок. — Вы были обнаружены еще до приземления. Но мы не торопились с арестом: нужно было убедиться, что у вас нет сообщников.

— Вы меня все-таки поймали, — пробормотал он едва слышно. — Теперь можете делать из меня полезного члена общества…

— Слишком поздно, — жестко сказал инспектор. — Вы, нарушители карантина, забываете, что слишком большое несоответствие культурных уровней опасно для обеих сторон. Ковенант существует и для вашей защиты. Я знаю, что вы не прошли через клинику на карантинной станции, — продолжал инспектор.

— Вы ведь не приняли никаких мер предосторожности, верно?

— Клиника? — Торговец уловил только это единственное слово и весь напрягся. — Можете делать что угодно, — упрямо прошептал он, — но с моим носом я не расстанусь.

— Вы уже нажили себе гораздо большие неприятности, — сказал инспектор, сочувственно глядя на него. — Я думаю, наши предки обладали естественным иммунитетом, как эти люди, но, если бы я не получил прививки от тысячи вирусов и бактерий, я не прожил бы здесь и полдня. И в ваш организм они, конечно, уже ~ попали.

Торговец дышал тяжело, со свистом и прятал глаза от режущего дневного света.

— Люди, с которыми я общался, были вполне здоровы, — сказал он, прячась за броню своей глупости. — У одной девочки была какая-то «простуда», но ее мать сказала, что это не опасно.

— Для нее-то не опасно… — ответил инспектор. Но торговец так и не услышал конца фразы.

Все еще ничего не понимая, пошатнулся, упал…

Content

Джек Уильямсон
Игрушки

Перевод с английского Л. Брехмана