Ван Вогт Альфред

Лес зеленый

А.ВАН ВОГТ

Лес зеленый...

Перевод Ю.К.Семенычева

- Тут, - повелительно сказал Меренсон.

Острие карандаша уперлось в центр зеленого пятна. Глаза буравили сидевшего напротив астронавта.

- Именно в этом месте будет разбит лагерь, господин Кладжи, - уточнил он.

Тот подался вперед, вглядываясь в указанную точку. Когда он поднял голову, Меренсон почувствовал на себе изучающий взгляд его серо-черных глаз. Неспешно выпрямившись в кресле, Кладжи спокойно спросил:

- Почему именно здесь?

- О! - ответил Меренсон. - Просто мне кажется, что соку тут побольше.

Слово "кажется" взвинтило атмосферу. Кладжи, сглотнув слюну, тем не менее продолжил свойственным ему ровным тоном:

- Этот участок джунглей опасен. - Поднявшись с места, он склонился над картой планеты звезды Мира в созвездии Кита и, несколько повысив голос, произнес: - Например, даже в этом гористом районе работать уже не так просто, но там хоть ещё можно эффективно бороться с местной фауной и флорой. Да и климат сносный.

Меренсон отрицательно покачал головой и снова ткнул в зеленое пятно.

- Здесь, - безапелляционно подтвердил он.

Кладжи вернулся в кресло. Немало светил смолили лицо этого худощавого человека. Меренсон физически ощущал жесткость его взгляда. Астронавт весь подобрался, казалось, готовясь к острой словесной перепалке. Но затем вдруг, видимо, решил пока не идти на открытый конфликт с начальством.

- И все же ПОЧЕМУ? - повторил он, выдавая свое замешательство. Ведь, в конце концов, проблема-то простенькая. Строится громадный космический корабль, и мы так нуждаемся в органическом соке потомства животных с этой планеты.

- Вот именно, - согласился Меренсон. - А посему разобьем лагерь как раз там, где они главным образом и проживают, то есть в лесу.

- А почему бы не предоставить право выбора тем, кто "в поле"... охотникам?

Меренсон медленно положил карандаш на стол. Он привык к спорам с теми, кто выступал против его идей. Считал себя человеком спокойным, но терпение подходило к концу.

Иногда он подробно обосновывал свои решения, порой воздерживался от этого. На сей раз он предпочитал обойтись без комментариев. Да и время поджимало. Взглянув на часы, он отметил, что было уже без десяти минут четыре. Завтра в этот час он будет выходить из своего офиса, чтобы отбыть с Дженет в месячный отпуск. А до этого момента предстояло ещё завершить кучу важных дел. Пора было кончать с этим препирательством. Поэтому он официальным тоном заявил:

- Всю ответственность за это решение беру на себя. А теперь, господин Кладжи...

Он спохватился, поняв, что этого говорить не следовало. Неприятные сцены нечасто происходили в этом роскошном, расположенном на сотом этаже кабинете, из окон которого открывался чудесный вид на столицу Галактики. Обычно личность Энсила Меренсона и его зычный голос производили ложное впечатление на астронавтов-дальнепроходцев. Но сейчас, взглянув на Кладжи, он понял, что взялся с этим человеком за дело не с того конца.

Кладжи, пылая гневом, весь подался вперед. И Меренсона поразила бездонная глубина выплеснувшихся эмоций... мгновенный, без каких-либо промежуточных ступеней, переход от любезного тона к абсолютной ярости.

- Так легковесно, - произнес астронавт стальным голосом, - может говорить только законченный бюрократ.

Меренсон моргнул. Он совсем было открыл рот, чтобы достойно ответить, но прикусил язык. Он начал было изображать улыбку, но передумал. За его плечами стояла такая долгая жизнь в Космосе, что он просто не мог вообразить себя членом стаи канцелярских крыс. Меренсон прокашлялся.

- Господин Кладжи, - мягко возразил он, - меня удивляет, что в чисто государственное дело вы привносите личный мотив.

Но Кладжи не сдавался. Он отрезал ледяным голосом:

- Господин Меренсон, а разве это не так, когда человек направляет себе подобных в опасный район сугубо по своей прихоти? Вы принимаете жизненно важное решение, от которого зависит судьба многих тысяч ваших мужественных соотечественников. При этом вы, видимо, не понимаете одного: джунгли на планете Мира 92 - сущий ад. Ничего подобного в известной нам части Вселенной просто не существует, может быть, лишь в секторе Галактики, контролируемой ивдами, найдется что-нибудь схожее. Круглый год они буквально кишат потомством этого лимфатического зверя. Меня лично удивляет только одно: как это я ещё не врезал по вашему холеному лицу.

Упоминание об ивдах дало Меренсону желанную возможность поправить положение.

- Если вы не возражаете, - холодно заметил он, - я направлю вас на экспертизу по обнаружению световых иллюзий. По вине этих ивдов у меня дьявольские трудности на линиях снабжения. Есть что-то неестественное в том, что такой человек, как вы, столь энергично противится обеспечению флота лимфатическим соком.

Кладжи в улыбке оскалил зубы.

- Да, - горько отозвался он. - Лучшая защита - это нападение, верно? И вот из меня уже делают ивда, который мастерски владеет искусством световых иллюзий, чтобы внушить людям, что он тоже человек.

Он поднялся. Но прежде чем он смог закончить свою тираду, Меренсон свирепо прорычал:

- Это благо, что за кулисами действуют такие руководители, как я. Добытчики на местах склонны не слишком-то надрываться и ищут пути полегче. Но я отвечаю за снабжение Верфей лимфатическим соком. За регулярные и в достаточном количестве поставки его, ясно вам? И никаких поблажек! И не собираюсь писать объяснительные о том, что, видите ли, охотникам удобнее ходить туда-сюда от леса к горам и обратно. Вопрос для меня стоит так: либо я обеспечиваю поступление сока на заводы, либо я уступаю место более достойному. Господин Кладжи, если я зарабатываю по сто тысяч долларов в год, значит, я умею принимать правильные решения.

- Мы получим его, этот сок, - буркнул Кладжи.

- Да, но пока дальше разговоров дело не идет.

- Мы только-только разворачиваемся. - Он склонился над столом. Его серые глаза отливали стальным блеском. Астронавт тихо произнес: - Мой дружок, душа бумажная, вы укрылись в своей невротического характера норке, полагая, что самое жесткое решение и есть самое правильное. Мне плевать на то, чем вас напичкали, но я вам заявляю следующее: когда я получу ваше распоряжение, на нем должен стоять адрес: "Лагерь в горах", или же вы узнаете, почем фунт лиха.

- Предпочитаю узнать насчет лиха.

- И это ваше последнее слово?

- Вот именно.

Не говоря больше ни слова, Кладжи развернулся и направился к двери. Она с шумом захлопнулась за ним.

Меренсон после секундного колебания вызвал по видеотелефону жену. Та с присущей ей живостью откликнулась тут же - красивая, пышущая здоровьем тридцатипятилетняя женщина. Она улыбнулась, увидев, кто её потревожил. Меренсон рассказал о случившемся и добавил:

- Теперь тебе понятно, что я вынужден несколько задержаться, чтобы нейтрализовать противодействие моим планам. Так что, наверное, опоздаю.

- Ничего страшного. До скорого.

Меренсон развил лихорадочную деятельность. В ходе первой, дружеской, части беседы с Кладжи он упоминал о своем намерении выехать в отпуск. Поэтому он соединился с Правительственной транспортной службой и послал туда билеты для подтверждения заказа на звездолет до Райской планеты. В ожидании их возвращения он стал наводить справки о Кладжи.

Согласно полученным сведениям тот зарегистрировался вместе с сыном в Клубе астронавтов. Значит, с сыном? Меренсон прищурился. Если Кладжи проявит строптивость, то наилучшим средством давления на него может оказаться этот мальчишка.

В течение следующего часа он узнал, что у Кладжи имелись солидные связи в правительственных кругах, что на его совести четыре убийства - все в дальнем космосе, за пределами сферы действия существовавших законов - и что за ним тянулась репутация человека, предпочитавшего во всем действовать на свой манер.

К этому моменту вернулись билеты. Он улыбнулся при виде отметки: "Годность подтверждаем". Теперь, если профсоюз астронавтов вздумает противиться его отъезду, против них можно будет возбудить обвинение сразу по трем статьям.

Итак, первый раунд за ним.

Но улыбка тут же угасла. Жалкая виктория над человеком, четырежды убившим.

"Главное сейчас, - подумал он, - не схлопотать неприятностей до того, как мы с Дженет ступим на борт корабля, чтобы вылететь завтра на Райскую планету. Это даст мне передышку на целый месяц".

Он заметил, что обильно потеет, и печально покачал головой: "Да, совсем уж не тот, прежний Меренсон, - он взглянул на свое сильное, крупное тело. - Поплыл. Уже не смогу выдержать серьезную драчку даже под гипнотической анестезией. - После подобной самокритики он почувствовал себя как-то лучше. - А теперь посмотрим фактам в лицо".

Зазвонил видеотелефон. Меренсон от неожиданности вздрогнул, затем взял трубку. Появившийся на экране человек сообщил:

- Господин Кладжи только что покинул Клуб астронавтов. У себя в комнате он пробыл не более четверти часа.

- Вам известно, куда он направляется?

- Сейчас он поднимается на борт воздушного такси. Пункт назначения вот-вот появится на табло. Минуточку... плохо видно... В...Е...Р... Ага, ясно, на Верфи.

Меренсон с угрюмым видом покачал головой. Возвращение Кладжи на Верфи, конечно, могло означать разное. Все это надо было тщательно взвесить как факт, интересный с разных точек зрения.

- Не следует ли устроить ему изрядную взбучку? - осмедомился этот человек.

Меренсон пребывал в нерешительности. Десять лет назад он, не задумываясь, ответил бы согласием. Бить первым - таков принцип легкой войны между двумя астронавтами. Но все дело в том, что он-то уже не был больше астронавтом. Он не смог бы все так легко объяснить, но чувствовал, что тут затрагиваются вопросы престижа. Если с Кладжи что-нибудь случится, это станет известно официально. И в этом смысле тот имел над ним явное преимущество. Действительно, если бы Меренсон попался на том, что предпринимает какие-то меры против этого человека, то могущественный профсоюз астронавтов разорил бы его. И наоборот, если бы Кладжи по собственной инициативе стал действовать против него, профсоюз все равно бы выступил в его защиту под предлогом, что идет на это в интересах своих членов.

Наконец Меренсон решился.

- Следите за ним и держите меня в курсе, - распорядился он.

Он допускал, что это всего лишь полумера. Но не стоило же рисковать всей карьерой из-за какого-то частного инцидента. Он запер кабинет и вернулся домой.

Дженет собирала багаж. Она его выслушала с каким-то рассеянным выражением в глазах и в конце концов высказала свое мнение:

- Неужто ты думаешь, что выиграешь подобным образом?

В её голосе слышалось нечто язвительное. Меренсон поспешил изложить свои доводы, добавив:

- Ты же прекрасно понимаешь, что я не могу так рисковать, как прежде.

- Речь идет не о риске, - уточнила она, - а о моральной стороне дела. - Она нахмурилась. - Мой отец всегда утверждал, что нынче никто не должен позволять себя унижать.

Меренсон смолчал. Ее отец был адмиралом флота и для неё - неоспоримым авторитетом по большинству вопросов. В сложившейся обстановке он скорее был склонен с ней согласиться, если бы не ещё одно обстоятельство.

- Самое важное сейчас для нас, - подчеркнул он, - это вылететь завтра вечером на Райскую планету. Если сейчас предпринять что-либо против Кладжи, то я рискую получить повестку в трибунал или даже представитель профсоюза потребует моей явки на заседание комиссии по расследованию... короче, сложилась ситуация неблагоприятная в целом.

- А действительно ли тот способ добычи лимфатического сока, который... ты навязал, наилучший?

Меренсон решительно кивнул:

- Ну конечно же! У нас сохранились архивы чуть больше, чем за триста лет. За это время пять раз приходилось в большом количестве строить космические корабли. И каждый раз охотившиеся за этим соком люди испытывали большие трудности. Какие только методы не перепробовали. Но статистика упрямо свидетельствует, что наилучший из них - порядка на семьдесят пять процентов! - тот, когда люди живут непосредственно в джунглях.

- Ты сказал об этом Кладжи?

- Нет, - озабоченно покачал головой Меренсон.

- Почему?

- Видишь ли, когда-то, два поколения тому назад, один ловкий адвокатишко выиграл процесс против правительства. Верховный суд постановил в то время, что новые методы добычи сока МОГУТ аннулировать весь предыдущий опыт. Пойми хорошенько, что ни тогда, ни до сих пор никаких фундаментально новых способов его получения не изобрели. Но раз это решение состоялось, то люди вообразили, что такие новые методы вроде бы существуют и на самом деле. А раз, утверждали они, новая технология в состоянии положить конец всем прошлым методам, то возвращаться к ним просто не лояльно. Тем более, как они были уверены, правительство - а под ним подразумевали космический флот - представляло в этом разбирательстве наиболее сильную сторону, то есть потенциально всегда способную ущемить интерес простых людей. Поэтому с прошлым надо было кончать, и всякое напоминание о прежнем опыте стало рассматриваться как попытка прибегнуть к недобросовестной тактике. Если сейчас ставить вопрос таким образом, то это автоматически приведет к тому, что флот проиграет процесс.

Меренсон улыбнулся:

- Кладжи, несомненно, ожидал, что я воспользуюсь именно такой аргументацией, чтобы тут же наброситься на меня с тех позиций, о которых я говорил. Хотя не исключено, что я несправедлив по отношению к нему. Он вообще, может быть, ничего не знает о том решении Верховного суда.

- А так ли уж опасны эти лимфатические звери?

Он ответил торжественным тоном:

- Вполне возможно, что по-своему их потомство может рассматриваться как самая опасная из когда-либо созданных природой тварей.

- Как они выглядят?

Меренсон описал их. Выслушав его, Дженет спросила, наморщив лоб:

- Но почему им придают такое значение? Зачем они нам?

На лице Меренсона расплылась улыбка.

- Если бы я ответил на твой вопрос, то вполне вероятно, что после следующего теста на лояльность я бы не только вылетел с работы, но и оказался бы, по меньшей мере, за решеткой до конца своих дней. Меня вообще могут даже приговорить к казни по обвинению в государственной измене. Нет уж, спасибочко, миссис Меренсон!

Воцарилось молчание. Меренсон обратил внимание на то, что после сказанных им слов у него самого по спине пробежал легкий холодок. Засосало под ложечкой. Все же насколько проще сидеть в кабинете, уйти в детали своей работы и напрочь забыть за этим о глубинных причинах существования своей должности.

Ивды появились две сотни лет тому назад из скрытой темной материей зоны центра Галактики. Сначала никто и не подозревал, что они благодаря ячейкам своего тела обладают способностью контролировать световые лучи. Этот феномен обнаружился совершенно случайно, когда полиция подстрелила "человека", опорожнявшего сейф Исследовательского центра. Только увидев, что тот на глазах превращается в нечто похожее на прямоугольный параллелепипед со множеством ячеистых рук и ног, земляне впервые получили представление о той фантастической опасности, которая им угрожала.

Тогда прибегли к помощи флота, и геликары прочесали все улицы, облучая их радаром для выяснения истинной формы ивдов. Позднее установили, что, владея более тонкими способами контроля энергии, ивды были в состоянии избегать своего выявления этим путем. Казалось, однако, что в своем чванливом пренебрежении к оборонным системам человека они даже не соизволили воспользоваться этим даром. Тогда на Земле и на других заселенных человеком мирах в общей сложности было уничтожено тридцать семь миллионов пришельцев.

С тех пор космические корабли обеих сторон палили друг по другу при одном лишь появлении противника. Война попеременно то разгоралась, то затухала, но несколько лет назад ивды оккупировали группу планет, расположенных близ Солнечной системы. Они ответили отказом на предложение освободить захваченную территорию, и Объединенное Правительство Земли приняло решение построить самый мощный из когда-либо существовавших космических кораблей. И хотя работы были ещё в самом разгаре, громадина корабля уже внушительно взмывала на стапелях Верфи ввысь.

Ивды представляли собой форму жизни на углеродно-водородно-кислороднофторовой основе. Их кожа и мускулы отличались высокой прочностью и не поддавались воздействию химических препаратов и бактерий, губительных для человека. Самой срочной для человечества проблемой стал поиск в известной ему части Галактики организма, который можно было бы использовать в бактериологической войне против ивдов.

Им оказалось потомство лимфатического зверя. БОЛЕЕ ТОГО! Химически выделенный сок лимфы давал значительную часть тяжелой воды.

Стало ясно, что если ивды догадаются, в какой жизненно важной для него степени человек зависит от этих лимфатических животных, то они могут пойти на риск самоубийственного нападения ради уничтожения всей системы Миры. Тяжелую воду можно было получать из многих других источников, но до сих пор не обнаружили других существ с метаболизмом на базе фтора, которых можно было бы использовать в борьбе с ивдами.

Поэтому получение тяжелой воды служило "прикрытием" для истинного назначения лимфатического сока. Тешили себя надеждой, что если ивды когда-либо заинтересуются этой проблемой, то ограничатся обнаружением только этого его свойства.

Дженет вздохнула и прервала затянувшееся молчание.

- Да, вполне очевидно, что жить стало нелегко! - ограничилась она одной фразой без каких-либо других комментариев. После обеда она уединилась в своей комнате, чтобы собрать в дорогу чемоданы. Когда чуть позже Меренсон заглянул к ней, свет был потушен и молодая супруга уже находилась в кровати. Он тихонько прикрыл за собой дверь.

До десяти вечера нанятый им детектив Джерред так и не позвонил. Меренсон прилег и, видимо, забылся, потому что резко вздрогнул, когда раздался зуммер его видеофона. Быстрый взгляд на настенные часы - уже за полночь, другой взгляд на экран - объявившийся наконец-то инспектор.

- Я нахожусь в клубе, - сообщил тот. - Докладываю о том, что происходило. Прибыв на Верфи, Кладжи сразу же направился в профсоюз астронавтов. Немедленно состоялось заседание комиссии, рассматривавшей его требование об отмене принятого вами решения. Однако после трехчасового обсуждения его просьбу отклонили с мотивацией, что вопрос относится к компетенции высших правительственных структур и никак не затрагивает интересы профсоюза.

Так как Меренсон никак не реагировал, детектив продолжал:

- Кладжи, судя по всему, с этим постановлением смирился. Действительно, он не настаивал на том, чтобы отказ носил официальный характер, что потребовало бы присутствия Меренсона в качестве свидетеля. Напротив, он вернулся в клуб, где поужинал вдвоем с сыном в своей квартире. Затем Кладжи в одиночку сходил на спектакль, откуда и возвратился с полчаса тому назад. Завтра он намеревается позавтракать в клубе, а в одиннадцать утра подняться на борт грузового судна, которое через несколько дней должно доставить его на Миру 92.

В заключение Джерред заявил:

- Скорее всего, он сделал этот демарш перед профсоюзом только затем, чтобы подстраховаться на тот случай, если его работники начнут выражать недовольство вашим приказом. Поэтому, добившись заключения профсоюзов, он успокоился.

Меренсон тоже считал это вполне возможным. Ему уже приходилось иметь дело с аналогичными маневрами, и по большей части они носили чисто формальный характер. Видимо, и этот инцидент относился к той же самой категории.

С учетом оставшегося до отлета на Миру времени Кладжи пришлось бы теперь из кожи лезть вон, решись он продолжать добиваться отмены его указаний.

И все же Меренсон распорядился:

- Пусть за ним наблюдают до самого отлета.

Спал он превосходно, но, видимо, чрезмерно расслабился. Когда он, позавтракав, направился к своему гирокару, стоявшему на крыше дома, то не заметил двух неизвестно откуда вынырнувших молодых людей.

- Господин Меренсон? - уточнил, подойдя, один из них.

Меренсон поднял глаза. Перед ним стояли молодые, хорошо одетые и крепкие на вид парни.

- Да, это я, - ответил он, - в чем...

Ему разрядили газовый пистолет прямо в лицо.

Меренсон очнулся, его душил гнев. Сознание медленно выкарабкивалось из каких-то глубин, в теле клокотало бешенство. В тот самый момент, когда он окончательно пришел в себя, он понял, что за ярость бушевала в нем. Он буквально разрывался от страха.

Меренсон лежал неподвижно, закрыв глаза и стараясь равномерно дышать, как во сне.

У него было ощущение, что под ним - брезент раскладушки. В центре она прогибалась, но в целом лежать ему было достаточно удобно.

Легкий ветерок ласково коснулся щеки. В ноздри ударил прогорклый густой запах. "Джунгли", - мелькнула мысль. Так пахнут гниющие растения вперемешку с острым ароматом бесчисленной поросли. Заплесневелая пахучесть влажной земли и что-то еще... терпкость в самом воздухе. Какая-то необычная атмосфера, которая раздражающе, словно сера, действовала на органы обоняния.

Да, он явно находился в джунглях, причем не на Земле.

Меренсону вдруг вспомнились те два молодых человека, выскочивших откуда-то с лестницы, когда он уже собрался подняться на борт гирокара. Он проворчал про себя: "Боже! Да в меня прыснули газом. Так просто попасться в примитивную ловушку! Но почему это случилось? НАПРАВЛЕНО ЛИ ЭТО ЛИЧНО ПРОТИВ МЕНЯ... ИЛИ ЖЕ ЭТО ДЕЙСТВУЮТ ИВДЫ?" При мысли о последнем его невольно передернуло. Гнев внутри окончательно растаял, оставив после себя лишь ледяной страх. Он полежал ещё какое-то время, симулируя глубокий сон. Понемногу он очнулся окончательно, и его разум снова заработал в полную силу. Меренсон принялся анализировать сложившееся положение. Первое, что пришло на ум, - это проделки Кладжи, но он быстро понял, что полной уверенности в причастности астронавта к случившемуся у него нет. Следовало помнить, что как глава всей службы снабжения строительства корабля он по роду своей службы неоднократно задевал самолюбие многих опасных и бесстрашных людей.

Это было одним из возможных объяснений событий.

Напрашивалось и другое: враги человека ивды как-то используют его в одной из своих комплексных попыток задержать строительство корабля. В таком случае все значительно осложнялось. Ум у хозяев света был весьма извращенным, и они исходили из принципа, что любой простой план быстро раскроют.

Меренсон мало-помалу стал дышать свободнее. Он был жив, руки не связаны, и главный для него сейчас вопрос стоял так: что произойдет, когда он откроет глаза?

И он их открыл.

Сквозь густую листву виднелось небо красноватого оттенка. Оно, казалось, исторгало пламя. Меренсон внезапно осознал, что весь исходит потом. Странное дело: поняв это, он немедленно начал чуть ли не задыхаться от жары. Под воздействием этого ощущения он сначала весь подобрался, но затем распрямился и медленно встал на ноги.

Его действия словно послужили сигналом для поступления информации извне. Справа от него, из-за зарослей кустарника, донесся шум базы, внезапно пробудившейся к жизни.

Меренсон только сейчас заметил, что он с головы до ног одет в легкий костюм-сеточку. Прозрачная ткань покрывала даже обувь. Это вызвало у него шоковое состояние, поскольку подобная одежда являлась тем типом охотничьего снаряжения, которое использовалось на примитивных планетах, кишевших самыми разнообразными формами враждебной человеку жизни.

Так что же это за планета и почему он на ней очутился? В нем снова начала крепнуть уверенность, что все это - фокусы Кладжи и что он находится на знаменитой Мире 92, где обитали лимфатические животные.

Он пошел в сторону раздававшихся шумов.

Меренсон отметил, что толща кустарника, мешавшего ему оглядеться, не превышала шести метров. Как только он его пересек, то убедился, что находится не где-то на обочине, а чуть ли не в самом центре базы. Потом он обнаружил, что красное небо в известной степени было всего лишь иллюзией, поскольку составляло часть возведенного вокруг базы электронного экрана. Этот красноватый оттенок был не чем иным, как реакцией энергетического барьера на необычное солнце Миры, щедро заливавшее его своими лучами.

Теперь Меренсону дышалось легче. Вокруг него суетились люди... сотни людей... стояли и двигались машины. Он успокаивался. Даже целая группа самых хитроумных ивдов не сумела бы создать столь массовую иллюзию. К тому же высочайшее искусство манипулировать светом было присуще каждому ивду индивидуально, а не являлось коллективным творчеством.

Люди прокладывали просеку в густом массиве леса. Все настолько мельтешило перед глазами, что было совершенно невозможно различить действия отдельного работника. За десять лет глаз Меренсона отвык от подобного зрелища, но он все же сумел сориентироваться в обстановке почти мгновенно. Слева от него сооружали пластиковые убежища. Справа готовились к этому. Ясно, что кабинет Кладжи должен был находиться где-то в уже возведенной части.

С мрачным видом Меренсон направился к блоку домиков. Дважды по пути ему попадались рокочущие "землеройки", закапывавшие в почву ядохимикаты против насекомых. Он пробирался мимо них, соблюдая большую осторожность, так как на первых порах эти яды были столь же опасны для человека, как и для всех других живых существ. На вывороченных комьях нехотя шевелились, отсвечивая черным цветом, длинные черви. Это были знаменитые "красные клопы" Миры, которые парализовали свои жертвы электрическим разрядом. Виднелись и другие, ему неизвестные "штучки". Дойдя до строений, он прошел вдоль них, пока не натолкнулся на вывеску, гласившую: "ПРОРАБ АЙРИ КЛАДЖИ".

Внутри помещения, сидя в кресле за конторкой, явно лентяйничал парень пятнадцати-шестнадцати лет. Он поднял на вошедшего вялые, но дерзкие глаза служащего, хозяин которого в отлучке. Затем демонстративно повернулся к нему спиной.

Меренсон толкнул дверцу конторки и схватил парнишку за шиворот. Но тот, видимо, успел уловить его движение, поскольку ловко выскользнул из-под руки и рывком вскочил на ноги. Он обернулся с искаженным от ярости лицом.

Меренсон, сдерживая замешательство и охватившее его бешенство, прорычал:

- Где Кладжи?

- Я выгоню вас за эту выходку с работы! - взвизгнул парень. - Мой отец...

Меренсон оборвал его:

- Послушайте, великий босс. Я Меренсон из Главного управления и не из тех, кого выставляют за дверь. Так что лучше отвечайте, да поживее! Как я понял, Кладжи - ваш отец?

Парень весь напрягся, но затем утвердительно кивнул:

- Где он?

- В джунглях.

- Как долго он будет отсутствовать?

Тот заколебался:

- Он наверняка придет к обеду... господин.

- Ясно.

Меренсон обдумывал полученную информацию. Его удивило, что Кладжи отсутствовал и тем самым оставил базу пусть временно, но под его началом. Это его вполне устраивало. Вырабатывая план предстоящих действий, он неожиданно натолкнулся на другую мысль.

- Когда прибывает следующий корабль? - спросил он.

- Через двадцать дней.

Меренсон наклонил голову. Кажется, он начал понимать, в чем тут дело. Кладжи был в курсе того, что он собирался улететь в отпуск, и решил сорвать его. Он вознамерился заставить его вместо чудесного отдыха на Райской планете прозябать все это время на примитивной и полной опасностей Мире 92. Лишенный других возможностей заблокировать его распоряжение, Кладжи отомстил ему, навязав личный дискомфорт.

Меренсон закусил губу. Он поинтересовался:

- Как вас зовут?

- Питер.

- Вот что, Питер, - сурово произнес Меренсон. - У меня полно работы для вас. Займемся этим сейчас же!

Какое-то время сыпался лишь град вопросов:

- Где это, Питер, где то? Куда подевалась печать для документа?

За час он издал пять распоряжений. Закрепил за собой домик модели "А". Сам себе разрешил разговоры с Землей по визирадио. Прикрепил себя к столовой, где питался Кладжи. Реквизировал два бластера и геликар вместе с пилотом для служебного пользования.

Пока Питер относил четыре его указания в соответствующие службы, Меренсон написал статью в местную газету. Отослав её редактору и дождавшись возвращения Питера, он почувствовал себя несравненно лучше. Он сделал все, что мог, в создавшемся положении. Раз уж ему, по-видимому, суждено провести здесь ближайшие двадцать дней, то пусть люди думают, что он прибыл на базу с инспекционными целями. Собственно говоря, статья в газету была написана как раз на эту тему.

Нахмурив брови, хотя и чувствуя частичное удовлетворение от содеянного, Меренсон направился в радиорубку. Никто не оспаривал его требования немедленно переговорить с Землей. Он присел в ожидании установления связи, что оказалось делом сложным и длительным.

За пределами радиорубки люди и машины трудились над тем, чтобы хотя бы временно превратить сугубо враждебный человеку участок джунглей в сносную для него среду обитания. Меренсон, глядя на панель с приборами, обдумывал свои последующие шаги. Доказательств причастности Кладжи к случившемуся у него не было. То, что он вопреки своей воле оказался здесь, - не обязательно дело его рук. Ему надлежало во всем обстоятельно разобраться, пройти по многим застарелым и запутанным следам.

- Земля на связи, - наконец-то сообщил ему оператор. - Кабина номер три.

- Благодарю вас.

Для начала он побеседовал со своим адвокатом. Изложив ситуацию, в которой оказался, он спросил:

- Мне нужен ордер, разрешающий местному юристу допросить Кладжи с помощью детектора лжи с последующей полной амнезией астронавта. Это необходимо, чтобы защититься от его происков на все время пребывания на базе. Возможно ли это сделать?

- Нет проблем, завтра же вы его получите, - заверил адвокат.

Затем он добрался до Джерреда, возглавлявшего его службу безопасности. На лице детектива появилась улыбка, когда он увидел, с кем имеет дело.

- Старина! - воскликнул он. - Куда вы подевались?

Он молча выслушал сообщение Меренсона и покачал головой.

- Нанесение вам оскорбления, - заявил он, - имеет для нас все же и позитивный аспект. Оно ставит нас в лучшее с юридической точки зрения положение. Теперь мы, возможно, узнаем, кто была та женщина, которая звонила домой Кладжи в одиннадцать часов вечера накануне вашего похищения. На звонок, кажется, отвечал его сын, но он, должно быть, передал содержание разговора отцу.

- Что ещё за женщина? - удивился Меренсон.

Джерред только пожал плечами:

- Неизвестно. Мой человек сообщил об этом факте только на следующее утро. У него не было возможности перехватить разговор.

Меренсон продолжил:

- Постарайтесь пока разузнать, не было ли свидетелей моего похищения. Тем временем поступит ордер на допрос Кладжи, и мы узнаем от него и от сына, кто была эта женщина.

- Можете на нас рассчитывать. Мы сделаем все, что в наших силах, искренне заверил его детектив.

- Жду результатов, - подытожил Меренсон и прервал связь.

Следующий вызов он сделал домой. Однако экран визифона оставался безжизненным. Лишь спустя некоторое время прошла магнитофонная запись: "Супруги Меренсон вылетели на Райскую планету и будут отсутствовать до 26-го августа. Не желаете ли передать им что-нибудь?"

Заметно потрясенный этим сообщением, Меренсон отключил визирадио и тихо вышел из переговорной кабины.

Охвативший было его страх постепенно уступил место решимости не впадать в панику. Должно было существовать какое-то рациональное объяснение отъезду Дженет. Он не очень хорошо представлял, с какой стороны в это могли бы затесаться ивды.

Но Меренсона раздражало то обстоятельство, что его мозг сразу же, как только поступило это известие, нацелился на подобную возможность.

Минуту спустя он усталым жестом открыл дверь своего домика. Войдя, он снял сапоги и растянулся на кровати. Но отключиться из-за наплыва мыслей так и не сумел. Менее чем через пять минут он уже стоял на ногах, готовый отправиться в контору Кладжи и подождать его там. У него было что сказать Айри Кладжи, и эти слова будут не из самых приятных для него.

Выйдя из помещения, он внезапно приостановился. Возвращаясь к себе после разговора с Землей, он как-то не обратил внимания на открывавшуюся перед ним панораму. Холм, где располагался его домик, возвышался на сотню футов над джунглями и центральной частью базы. С его высоты перед Меренсоном расстилалось бесподобное великолепие блестевшей на солнце зелени, которой не было видно ни конца ни края. Да, Кладжи превосходно выбрал место для базы. Раз уж у него не получилось с горами, простиравшимися на сотни километров к югу, он сумел отыскать среди волнистых просторов джунглей возвышенность, плавно поднимавшуюся примерно на триста метров над уровнем моря. Меренсон находился на её самой высокой точке, венчавшей длинный, целиком покрытый растительностью склон.

Взгляд Меренсона радовался отблеску протекавших далеко внизу рек, ярким краскам не знакомых ему деревьев. Созерцая эту дивную картину, он почувствовал, как в нем эхом отозвались когда-то переполнявшие его душу впечатления от внеземных планет. Он вскинул голову и вгляделся в это знаменитое, удивительное солнце планеты Миры. Его энтузиазм угас только тогда, когда он вновь обратился к мыслям о своем нынешнем положении и о тех задачах, которые предстояло решить. Твердым шагом он стал спускаться с холма.

Оба Кладжи, отец и сын, находились в конторе, куда спустя несколько минут вошел Меренсон. Астронавт встал при его появлении. Он выглядел скорее удивленным, чем дружески настроенным.

- Питер мне как раз говорил о вас, - вместо приветствия произнес он. - Итак, вы решили лично проверить, как мы тут устроились?

Меренсон проигнорировал эту реплику. Суровым тоном он изложил свое обвинение в адрес Кладжи, закончив его словами:

- Если вы надеетесь, что это сойдет вам с рук, то зря.

Кладжи в замешательстве смотрел на него.

- Что за бред? - удивился он.

- Вы что, отрицаете, что похитили меня?

- Естественно! - возмутился Кладжи. - Памятуя о разрешенном теперь использовании детектора лжи, я не пошел бы на столь идиотский шаг. К тому же это не мой стиль.

Он произнес это так искренне, что Меренсон на мгновение даже смутился. Но он быстро взял себя в руки и заявил:

- Если уж вы столь категоричны в своем отрицании, то ничего другого не остается, как немедленно проследовать со мной к юристу базы и пройти тест на детекторе.

Кладжи насупился. Он казался заинтригованным.

- Именно так мы и поступим, - спокойно проговорил он. - Но и вы будьте готовы к точно такой же проверке. В этой истории есть что-то необычное.

- Хорошо, пошли, - согласился Меренсон.

- Питер, побудь здесь до моего возвращения, - бросил Кладжи сыну с порога.

- Конечно, отец.

Шагая рядом с Кладжи, Меренсон подумал, что быстрое согласие этого человека принять брошенный ему вызов говорит само за себя. Это довольно убедительно свидетельствовало в пользу того, что астронавт, видимо, на самом деле согласился с мнением профсоюза. Судя по всему, его участие в этой ссоре закончилось вечером того же дня, когда она вспыхнула.

Кто же тогда воспользовался сложившейся ситуацией? Кто пытался извлечь пользу из инцидента? Ивды? Но ничто на это не указывало. Тогда кто же?

Оба теста заняли не более полутора часов. Кладжи говорил правду. Но и Меренсон не лгал. Убедившись в этом, оба они обменялись изумленными взглядами. Молчание прервал Меренсон:

- А что это за женщина звонила вашему сыну накануне вашего отлета с Земли?

- Какая женщина?

Меренсон сердито проворчал:

- Не хотите ли вы сказать, что ничего об этом не знаете? - Он замолчал, обдумывая положение. - Минуточку. Как же так получилось, что Питер ничего вам об этом не сказал?

В голове у него вдруг мелькнула фантастическая догадка. Понизив голос, он произнес:

- Думаю, что следует немедленно взять в окружение вашу контору.

Но, придя на место, они никого там не обнаружили. Питера вообще не было ни в одном из обычно посещаемых им мест.

Кладжи посерел лицом, поняв, что произошло.

- После моего согласия с проверкой на детекторе лжи он понял, что пора выходить из игры.

- И тем не менее надо докопаться до истоков, - медленно произнес Меренсон. - Теперь ясно, что в какой-то момент ивд подменил собой вашего сына. Он прошел вместе с вами в Солнечный город, избежав тем самым те ловушки, которые мы расставили вокруг Верфей в целях обнаружения разведчиков ивдов. Мне думается, что он все время находился в своей комнате, довольствуясь, видимо, поддержанием связи с другими ивдами посредством визирадио. Женщина, которая звонила ивду в облике вашего сына, - это второй ивд. А третий сейчас играет мою роль...

Он замолчал. Потому что этот третий ивд в настоящее время находился с Дженет. Меренсон в спешке кинулся в радиорубку, бросив Кладжи через плечо:

- Надо немедленно связаться с Землей!

Радиорубка была в неописуемом беспорядке. На полу лежал обезглавленный человек... Меренсон даже не мог с уверенностью утверждать, что это был оператор. С дюжину приборов были забрызганы кровью, а вся установка межзвездной связи обуглилась, нещадно исполосованная перекрестным огнем мощного бластера.

Меренсон поспешил выскочить из радиорубки. Возвратившись в контору Кладжи, он оставался там ровно столько, сколько потребовалось, чтобы услышать от этого обезумевшего от горя человека, что ближайший радиопост находится на холме примерно в полутора тысячах километрах к югу.

Кладжи предложил предоставить в его распоряжение геликар с пилотом. Но Меренсон отрезал:

- В этом нет необходимости. Сегодня утром я подписал распоряжение о реквизиции этой машины в свою пользу.

Через несколько минут он был уже в воздухе.

Скорость понемногу успокоила Меренсона. Мускулы расслабились, а мозг приобрел присущую ему гибкость. Глядя на зеленое море джунглей, он думал:

"ЦЕЛЬ ИВДОВ - ЗАМЕДЛИТЬ СНАБЖЕНИЕ ЛИМФАТИЧЕСКИМ СОКОМ. ЭТО - ГЛАВНЫЙ МОМЕНТ, КОТОРЫЙ Я НЕ ДОЛЖЕН ЗАБЫВАТЬ".

Первый удар они нанесли там, где этот сок добывали. С этой целью они легко подменили сына Кладжи. Это соответствовало их обычной тактике внедряться на производственном уровне. Но потом в дело вмешался новый фактор. Они пришли к выводу, что можно реализовать план саботажа в более изощренном варианте с использованием Энсила Меренсона. И тогда два ивда под личиной землян напали на него, применив газовый пистолет, и отправили его тело грузовым кораблем на Миру.

Одновременно другой ивд в облике Меренсона, по-видимому, отправился утром вместо него на работу, а после обеда вместе с Дженет вылетел на Райскую планету.

"НО ПОЧЕМУ ОНИ ОСТАВИЛИ МЕНЯ В ЖИВЫХ? - подумал он. - ПОЧЕМУ ОНИ НЕ ИЗБАВИЛИСЬ ОТ МЕНЯ СРАЗУ ЖЕ?"

Этому нашлось только одно рациональное объяснение. Они все ещё нуждались в нем. Ивды рассчитали, что сначала он утвердит свое присутствие на базе и обретет необходимые властные полномочия, а затем - но не раньше! - они намеревались его ликвидировать. И тогда ивд, выступая как Меренсон, приказал бы Кладжи перенести базу в далекие горные районы. Им было бы легко убедить Кладжи в том, что Меренсон, лично разобравшись в обстановке, признал правильность его точки зрения.

Меренсон почувствовал, как кровь отливает от лица... потому что наступал момент развязки. Все, что им требовалось, - это его подпись под соответствующим приказом Кладжи. Не исключено, что им не требовалось даже и этого, если за время этой операции им удалось достать образец его подписи. Но каким способом они попытаются реализовать финальную часть своего плана?

Чувствуя, что ему не по себе, Меренсон выглянул наружу из своего геликара. Он был абсолютно беззащитен. Напрасно он так поспешно покинул базу. Поддавшись порыву поскорее что-то предпринять ради безопасности Дженет, он сам заточил себя в эту крохотную машину, которую так легко было уничтожить. "ЛУЧШЕ ВЕРНУТЬСЯ", - подумал он.

Меренсон прокричал пилоту:

- Поворачивайте обратно!

Меренсон помахал рукой и показал пальцем в направлении базы. Пилот, казалось, заколебался, но затем... перевернул геликар вверх днищем. Меренсона швырнуло о потолок. Пока он судорожно пытался обрести равновесие, машина опрокинулась ещё раз. Меренсон, однако, успел ухватиться за стойку и смягчить силу удара. Он судорожно пытался достать бластер.

Теперь геликар устремился прямо на джунгли, и пилот раскачивал его по осевой. Меренсон угадал его намерения и сообразил, наконец, кем тот был. Его обуял страх. Какую же он совершил глупость, столь безрассудно устремившись в расставленную ему ловушку! Ивд, догадавшись, что он попытается срочно связаться с Землей, судя по всему, убил настоящего пилота... и ему ничего больше не оставалось делать, как ждать, что этот дурень Энсил Меренсон поступит так, как он рассчитал.

Меренсон видел стремительно надвигавшиеся на него деревья. Ему стал ясен план врага. Вынужденная посадка. Слабая человеческая плоть не выдержит. Он потеряет сознание или вообще разобьется. А ивд, имеющий углеродно-водородно-кислородно-фторовую основу, несомненно выживет при аварии.

Мгновение спустя последовал страшный удар, от которого у Меренсона затрещали кости. Ему казалось, что в течение последовавших после этого нескольких секунд он все время находился в сознании. Он даже отдавал себе отчет в том, что ветви крупных деревьев самортизировали падение геликара и, возможно, спасли тем самым ему жизнь. Более смутно он помнил момент, когда с него снимали бластеры. Туман окутал сознание лишь тогда, когда его сбрасывали с машины на поверхность планеты.

Когда вернулось зрение, Меренсон увидел, как на соседнюю полянку садился второй геликар. Из него выпрыгнул ивд в образе сына Кладжи и подошел к сородичу. Оба они уставились на распростертого Меренсона.

Тот собрался с силами. По существу, он был уже мертв, но подняться на ноги его побудило желание встретить смерть в борьбе и лицом к лицу. Однако встать он так и не смог. Его руки были крепко привязаны к ногам.

Обессилев, он снова рухнул. Меренсон не помнил, как его связывали. Значит, он ошибался, когда счел, что не терял сознания. Впрочем, это не имело значения. Он с отвращением посмотрел на тех, кому удалось его пленить.

- Что сталось с настоящим Питером Кладжи? - наконец выдавил он из себя.

Но оба ивда продолжали молча разглядывать его своими ничего не выражавшими глазами. Отвечать не было никакой необходимости. Ясно, что в какой-то момент в ходе проводившейся комбинации сын Кладжи был убит. Было вполне возможно, что эти два ивда вообще об этом ничего не ведали.

Меренсон тогда сменил тему разговора и с наигранной удалью заявил:

- Вижу, что допустил ошибочку. Ну что ж, предлагаю заключить сделку. Вы меня освобождаете, а я вам помогаю покинуть планету без осложнений.

Образы обоих ивдов стали расплываться - признак того, что они разговаривали между собой при помощи световых волн, не воспринимавшихся человеческим взглядом. В конце концов один из них произнес:

- Нам ничего не грозит. Мы покинем эту планету тогда, когда сочтем нужным.

Меренсон коротко хохотнул. Но этот смех прозвучал фальшиво даже для него. Однако сам факт, что они соизволили ответить, обнадеживал. И он снова заговорил суровым тоном:

- Ваша игра проиграна. После переговоров с Землей возникло легкое подозрение, что в этой авантюре замешаны ивды. Тут же были приняты срочные защитные меры. Впрочем, особой нужды в моем сеансе связи с Землей вообще не было, поскольку участие в этом заговоре ивдов уже выяснилось в связи с моей женой.

Это был выстрел наугад, но ему отчаянно хотелось узнать, не пострадала ли Дженет. И вновь контуры двух ивдов в образе человека поплыли, указывая на то, что они обменивались мнениями между собой. Затем тот, кто выступал под личиной Питера Кладжи, заявил:

- Это невозможно. Лицо, сопровождающее вашу жену, получило инструкцию устранить её при возникновении малейшего подозрения.

Меренсон пожал плечами:

- Лучше уж верьте тому, что говорю я.

Его охватило сильнейшее возбуждение. Сделанный им анализ ситуации целиком подтверждался. Дженет отбыла на отдых в сопровождении существа, которое она принимала за своего мужа. Опять же, это был типичный для ивдов прием: когда они подменяли собой кого-нибудь из людей, то предпочитали находиться в компании с настоящим человеком, что могло оказаться для них очень полезным. В реальной жизни было много такого, что ивды могли делать с большим трудом. Существовало столько мест, где они не отваживались появляться в одиночку. Именно поэтому мнимый Питер Кладжи шел на риск, проживая совместно с отцом подлинного Питера, а ложный Энсил Меренсон отправился с реальной Дженет на Райскую планету.

Пилот-ивд продолжил:

- Нам нечего беспокоиться, когда речь идет о небольшой группе людей. Например, те, кто давно женат, относятся друг к другу довольно прохладно. Проходит много дней, а они даже не поцелуются. Другими словами, тот, кто выступает сейчас в вашей роли, застрахован от разоблачения контактным способом по меньшей мере в течение недели. А к тому времени наш план будет уже успешно реализован.

- Не будьте же идиотами! - возразил Меренсон. - Вам достанет глупости угробить нас всех троих. Печально, что мы здесь погибнем. Никто этим и не обеспокоится. Стоит ли играть в героев? При попытке к бегству вас живьем поджарят бластерами, а я... - Он на миг прервался. - Кстати, а какие у вас планы в отношении меня?

- Сначала мы хотели заставить вас подписать один документ, - сказал ивд в образе младшего Кладжи.

Он замолчал, а Меренсон вздохнул. Все его предположения оказались настолько точными... но слишком поздно пришли ему в голову.

- А если я откажусь? - спросил Меренсон слегка дрогнувшим голосом.

- Ваша подпись всего лишь облегчит нашу задачу. В этой операции мы были вынуждены действовать так быстро, что в настоящее время на этой планете не оказалось ни одного из наших соплеменников, кто бы мог подделать вашу подпись. Это можно было бы поправить в течение нескольких дней, но, к счастью для вас, мы предпочитаем действовать быстрее. Поэтому мы предлагаем вам альтернативу: подписать или нет.

- Превосходно, - сыронизировал Меренсон. - В таком случае я выбираю... не подписывать.

- Если вы подпишете, - неумолимо продолжал ивд, - то мы убьем вас безболезненно.

- А если я откажусь?

- Мы бросим вас здесь.

Меренсон моргнул. Поначалу эта угроза показалась ему лишенной смысла. Потом...

- Вот именно, - удовлетворенно прокомментировал псевдо-Питер. - Мы оставим вас здесь на потребу потомству лимфатического зверья. Насколько я знаю, они любят глодать все, что попадается им на пути... Незавидное приключение, в результате которого легко сбрасывают немало лишних килограммов!

Он рассмеялся. Это был чисто человеческий смех, замечательная его имитация, учитывая, что его производила световая волна, воздействовавшая на резонатор в брюшной полости.

Меренсон ответил не сразу. До этого момента он полагал, что ивды знали о повадках этих исключительно опасных созданий столько же, сколько и люди. Но сейчас ему показалось, что ИХ сведения об этих тварях были неполными, сколь точными они бы ни казались до сего момента, но...

- Само собой разумеется, - уточнил тот, кто скрывался под маской Питера Кладжи, - сами мы уходить отсюда не собираемся. Мы просто поднимемся в кабину геликара и понаблюдаем за этим спектаклем. И когда вам это надоест, мы добьемся от вас этой подписи... Устраивает ли вас это предложение?

Краешком глаза Меренсон уловил какое-то движение в стороне. Это напоминало всего лишь стайку метнувшихся над поверхностью теней, скорее какое-то шевеление гумуса, нежели что-то более основательное. На лбу Меренсона выступили холодные капельки пота. "МРАЧНЫЙ ЛЕС МИРЫ, - подумал он, - КИШАЩИЙ ПОТОМСТВОМ ЛИМФАТИЧЕСКИХ ЗВЕРЕЙ..." Он замер, не глядя ни вправо, ни влево, ни на ивдов, ни на эти шевелившиеся тени.

- Ну ладно, - промолвил псевдопилот. - Мы будем тут поблизости, чтобы увидеть наконец-то этих зверушек, о которых мы столько слышали...

Они уже удалялись, когда говоривший внезапно смолк, так и не закончив фразы... Меренсон не шелохнулся, не рискнул бросить хотя бы взгляд в его сторону. Он почувствовал рядом чье-то резкое движение, затем полыхнула вспышка, осветившая мрачные своды полога джунглей. Даже глаза Меренсона не двигались в орбитах. Он безмолвствовал, как покойник, застыл словно пень. Какая-то мразь вползла ему на грудь, остановилась на полупарализованном теле... потом с шорохом соскользнула.

Вспышки становились все ярче и беспорядочнее. Слышались глухие удары, как если бы массивные тела исступленно метались во все стороны. Меренсону не было нужды поворачиваться, поскольку он прекрасно знал, что оба его врага бились в предсмертной агонии.

Таким мучительным и бесповоротным для себя образом ещё два ивда познали на самих себе, что земляне интересовались лимфатическими безмозглыми животными потому, что те действительно были столь же опасны для их хитроумных противников, как и для них самих.

Меренсону было исключительно мучительно оставаться полностью неподвижным. Но он стойко держался до тех пор, пока вспышки света не сделались редкими и слабыми, как пламя угасающей свечи. Когда они прекратились совсем, а установившаяся тишина продержалась более минуты, Меренсон позволил себе исключительную роскошь: чуть-чуть повернул голову.

В поле его зрения попал лишь один из ивдов. Он лежал опрокинувшись вытянутая, прямоугольная и почти черная форма с множеством ячеистых рук и ног. Без них его вообще можно было принять скорее за искореженный металлический брусок, чем за чью-то плоть. Там и сям на его теле высвечивали стекловидные, черноватого цвета, блестки - неоспоримое свидетельство того, что некоторые контролировавшие свет ячейки все ещё продолжали жить.

Меренсону оказалось достаточно одного беглого взгляда, чтобы насчитать семь обесцветившихся рваных ран в видимой ему части тела ивда... Это означало, что по меньшей мере семь особей молодняка лимфатического зверя проникли вовнутрь. Совершенно лишенные мозга, они даже не отдавали себе отчета в том, что кого-то убили и что их жертвы яростно сопротивлялись.

Эти твари жили только для того, чтобы поглощать пищу, и нападали на любой движущийся предмет. Если этот объект замирал до того, как они до него доберутся, то животные немедленно забывали о его существовании. Они без разбора атаковали дрожащие на ветру листочки, покачивающиеся ветки и даже весело бегущие струйки воды. Ежемесячно миллионы этих похожих на змеек тварей гибли, бессмысленно устремляясь на неживые, но по каким-то причинам перемещавшиеся предметы. Лишь очень небольшой процент их достигал возраста больше двух месяцев после появления на свет, чтобы воплотиться в конечную форму.

Создав лимфатического зверя, природа реализовала одно из своих самых фантастических чудес равновесия. В своей завершающей стадии животное напоминало улей со скорлупой, НЕСПОСОБНЫЙ ДВИГАТЬСЯ. Трудно было, углубляясь в джунгли Миры 92, не натолкнуться на одну из этих структур. Они попадались всюду: на поверхности, на деревьях, на склонах холмов и в долинах... В любом месте, где молодого монстра захватывал процесс метаморфозы, он оседал в виде "взрослой" особи. Последняя фаза длилась недолго, но отличалась исключительной плодовитостью. "Улей" жил только за счет тех элементов, которые он накопил за время своей молодости. Поскольку "улей" был двуполым, он проводил всю свою короткую жизнь в экстазе непрерывного воспроизведения потомства. Но нарождавшиеся малыши не отторгались "ульем". Они проводили свой инкубационный период внутри него, и, как только отмирала внешняя скорлупа, они немедленно доедали все, что оставалось от родителя. Они заглатывали и друг друга. Однако рождались они тысячами и в ускоренном темпе. Поэтому довольно значительная их часть, непрерывно пожирая друг друга, все же успевала выбраться наружу в относительно безопасные для них условия.

В редких случаях внешняя скорлупа не размягчалась достаточно быстро, и тогда молодняк почти полностью уничтожал самого себя в пароксизме всеобщего взаимопоглощения. В таких случаях, разумеется, потомства значительно поубавлялось.

Внимательно осмотревшись, Меренсон ослабил, как мог, путы, поднялся на ноги и... благоразумно постоял ещё некоторое время неподвижно, вторично тщательно осматривая окрестности. Затем, соблюдая крайнюю осторожность, шаг за шагом, он доковылял до второго геликара, севшего недалеко от разбившегося. Он неспешно отделался от сковывавших его пут.

Несколько минут спустя он был уже на базе. По его указанию Кладжи объявил всеобщую тревогу. После этого на новом геликаре, пилот которого был предварительно проверен на возможную принадлежность к ивдам, он отправился на дальнюю базу, служившую для отдыха персонала. Там его поджидали новости.

Вся банда ивдов была разгромлена. Дженет быстро заподозрила лже-Меренсона и ловко содействовала его поимке. Полиция тем самым сразу же вышла на надежный след и довольно легко по цепочке прошлась по всем втянутым в это дело лицам.

Меренсону пришлось протомиться ещё целый час, пока его соединили с Дженет на Райской планете. Он облегченно вздохнул, увидев её лицо в визифоне.

- Я весьма забеспокоился, - признался он, - когда ивды сообщили мне, что они рассчитывали на холодок в отношениях между давно женатыми парами. Им, конечно, и в голову не пришло, почему мы предприняли эту поездку.

Дженет проявила нетерпение.

- Завтра на Мире сделает остановку полицейский корабль, - сообщила она. - Загружайся в него и прилетай как можно скорее!

И добавила:

- Я рассчитываю по крайней мере хоть вторую часть своего второго медового месяца провести со своим мужем!

КОНЕЦ

Content

Ван Вогт Альфред
Лес зеленый