Роман Янкин

Стоящий за шторой

Глава первая

Запах тайны

Когда в прошлом году на уроке эстетики молоденькая студентка-практикантка увлеченно рассказывала ребятам о том, что, по мнению некоторых ученых, у каждой мелодии есть свой цвет и даже запах, Даньке приходилось изо всех сил скрывать недоверие. Сидя за первой партой, прямо напротив учительского стола, он смотрел на практикантку, понимающе кивал головой и старался придать лицу самое серьезное выражение.

– Послушайте. – Девушка подошла к стоящему в углу класса пианино и легким прикосновением к клавиатуре извлекла из инструмента несколько аккордов. – Например, вот эта мелодия всегда казалась мне золотистой, словно окрашенной лучами утреннего солнца. А запах… Кто мне скажет, какой у нее запах?

Даньке показалось, что практикантка взглянула в его сторону. Он поспешно опустил глаза и принялся усердно изучать пустую страницу тетради. Вообще-то, мелодия показалась ему знакомой. Но в любом случае пускаться в маловразумительные рассуждения о том, чем она пахнет, Даньке совсем не хотелось. Тем более что он никак не мог вспомнить ни ее названия, ни ее автора…

– Мне кажется, что она пахнет спелой вишней, – раздался рядом голос Данькиной соседки по парте, отличницы и всезнайки Катьки Чулковой. – Это ощущается во многих произведениях композитора… Золотистая мелодия с запахом вишни…

Практикантка одобрительно улыбнулась. Данька незаметно пожал плечами и принюхался. Вишней не пахло. Пахло пирожками с кислой капустой. Запах струился из портфеля Чулковой и расползался по всему классу, смешиваясь с едва ощутимым горьковатым ароматом духов будущей учительницы. И все! Ни вишневого, ни каких-либо других запахов плодово-ягодного происхождения в окружающем воздушном пространстве не ощущалось.

Данька с сомнением хмыкнул и взглянул снизу вверх на словоохотливую Катьку. Та явно не собиралась садиться на место. Она продолжала умничать, а довольная практикантка с благодарностью смотрела на эрудированную ученицу.

– …А еще от этой мелодии исходит запах тайны, – торжественным голосом подвела итог своего выступления Чулкова и лишь после этого с довольным видом уселась на место.

– И чем же, по-вашему, пахнет тайна? – искренне заинтересовалась, обращаясь к классу, практикантка.

– Катькиными любимыми пирожками! – крикнул с задней парты Леха Огородников по прозвищу Леший.

Класс взорвался от хохота. И сама Чулкова тоже засмеялась вместе со всеми. А вот Данька, к своему собственному удивлению, еще несколько дней после того урока, услышав какую-нибудь запоминающуюся мелодию, честно старался хотя бы приблизительно определить ее запах и цвет. Правда, ни одна из его попыток почему-то так и не увенчалась успехом, и он вскоре выкинул эту затею из головы. Но вот теперь, почти полгода спустя, Данька совершенно неожиданно для себя вновь об этом вспомнил. И случилось это потому, что он вдруг отчетливо испытал странное чувство, будто в солнечный летний день внезапно ворвался плотный сгусток влажного прохладного воздуха. Он обрушился на Даньку всего лишь на несколько мгновений. Но и этого времени вполне хватило для того, чтобы он успел ощутить неприятное оцепенение и довольно противный запах. Немного напоминающий тот, который начинал просачиваться в школьный коридор из кабинета биологии, когда дежурные забывали там вовремя почистить гигантский аквариум.

Застоявшаяся вода и гниющая тина… Так вполне могла пахнуть какая-то жуткая тайна! А еще у тайны был цвет. Темно-зеленый, почти черный, как беспощадные глубины болотной топи. Но самым поразительным оказалось то, что тайной веяло от самого обычного дома! Не от затерявшейся в непроходимых лесных дебрях избушки с покрытыми мхом бревенчатыми стенами… Не от полуразрушенного особняка с увитыми высохшими щупальцами плюща колоннами… Не от величественного готического замка с нацеленными в небо острыми шпилями башен… Ничего подобного! Тайна исходила от ничем не примечательного дачного домика, спрятавшегося в глубине старого яблоневого сада, окруженного невысоким деревянным забором.

Покосившиеся доски забора, серые от времени и непогоды, еще хранили кое-где следы зеленой масляной краски. На воротах висел видавший виды почтовый ящик, закрепленный на единственном гвозде. Его серебристая поверхность была изъедена ржавчиной. Над полустертой надписью «Для писем и газет» голубой масляной краской были аккуратно выведены название улицы дачного поселка и номер дома – Грибная, 13.

Ну, конечно же, тринадцать! Кто бы сомневался! Каким еще может быть номер дома, стены которого явно скрывают какую-то зловещую тайну… Ну, даже если и не тайну, то уж точно крайне неприятные и опасные сюрпризы!

Впрочем, выложенные красным кирпичом стены выглядели совершенно безобидно, а залитая солнцем ярко-оранжевая черепица крыши делала дом похожим на жилище гномов из детских сказок.

Внезапно нахлынувшее ощущение тревоги исчезло так же неожиданно, как и появилось. Данька мысленно обругал себя за разыгравшееся воображение. Правильно ему мама говорит, чтобы он поменьше свои любимые «ужастики» на ночь читал!

Данька вздохнул, развернулся и направился к машине, которая стояла неподалеку, на противоположной стороне густо заросшего бурьяном оврага. Прошагав по весьма хлипкому на вид деревянному мостику, он подошел к машине.

– Ну, что показала разведка? – поинтересовался папа.

– Улица Грибная, дом тринадцать! – отчеканил Данька.

– Что нам и требуется. – Папа открыл багажник и стал деловито извлекать оттуда сумки и пакеты.

– Жаль, что нельзя к самому дому подъехать, – заметила мама.

– Небольшая прогулка никому не повредит! – сказал папа и с видимым усилием приподнял самую большую и тяжелую сумку.

Данька подхватил сумку поменьше.

– Кто окажет папе помощь, тот получит вкусный овощ! – одобрительно провозгласил папа и двинулся к дому.

Данька последовал за ним, размышляя о том, что сейчас совсем бы не помешало подкрепиться чем-нибудь более существенным, чем «вкусный овощ».

Замыкала шествие мама, которой достались два пластиковых пакета.

Едва они приблизились к забору, соседняя калитка распахнулась, и им навстречу выплыла полная женщина в цветастом шелковом халате.

– Вот и новые хозяева пожаловали! – широко улыбнулась она, указав на вход. – Милости прошу!

Данька с папой одновременно, плечом к плечу, вместе со своими здоровенными сумками протиснулись во двор, а мама немного замешкалась у входа, увидев на столбе небольшую металлическую табличку с изображением свирепого пса.

Встретившая их женщина поймала ее взгляд и вновь улыбнулась.

– Да вы не беспокойтесь! Нет здесь давным-давно никакой собаки. Как пропала она у прежних-то хозяев – ваших родственников, – так они новую заводить и не стали… Кстати, именно в то самое лето здесь, помню, что-то неладное творилось: у кого кошки исчезали, у кого – собаки, а кое-кто и кроликов не досчитался! К тому же как раз тогда старый профессор занемог, вот они в город и уехали. Тут уж не до собаки было… Первое время хозяйка сюда еще наведывалась. Но не надолго. День побудет и назад! Так дом все эти годы и пустовал, а я по-соседски за ним на всякий случай присматривала…

– Спасибо вам огромное за заботу, – вежливо проговорила мама и пристроила свои пакеты рядом с сумками, которые Данька с папой уже разместили на ступенях крыльца, рядом с входной дверью. – Мы вам очень признательны.

– Не стоит благодарности! – отмахнулась соседка. – Для меня это не составило никакого труда. Чужих у нас тут не бывает. Все тихо, спокойно…

– Только кошки с собаками пропадают, – вырвалось у Даньки, которого опять внезапно охватило какое-то непонятное тревожное чувство.

– Даниил! – укоризненно произнес папа. – Хотя история действительно странная…

– Ну, не знаю, – уклончиво ответила соседка. – Может быть, это самые обычные небылицы… Мало ли что люди болтают! К тому же я всех подробностей не знаю, я ведь тогда здесь в основном в выходные дни бывала. Это ведь только последние годы, как на пенсию вышла, я на даче почти круглый год живу. В апреле заезжаю – и до первых заморозков!

– И не скучно вам тут одной? – поинтересовался Данькин папа.

– Почему же одной? – удивилась женщина. – Ко мне сюда дети регулярно наведываются, а нынешним летом мы тут вдвоем с внучкой хозяйничаем… Сегодня вот пирожков собрались напечь. Наших фирменных, с капустой. Так что вечером, если, конечно, у вас время будет, милости прошу к нашему столу! Посидим, чайку попьем по-соседски… Только вот вода тут у нас не очень вкусная, слишком уж хлорированная! Можно, конечно, из родника воду брать, но туда добираться далековато, километра два, а то и побольше…

– Да? А мы, когда сюда ехали, еще колодец заметили… – с недоумением произнес Данька. – Это же совсем рядом!

– Заброшенный он, – пояснила соседка, – им уже много лет никто не пользуется.

– Источник иссяк? – уточнил Данька.

– Даже не знаю. Я в этих тонкостях не разбираюсь, – ответила женщина, и в ее словах Даньке почудилась какая-то недосказанность.

– Да, кстати, – соседка пошарила в кармане своего нарядного халата и протянула Данькиной маме ключ, – чуть не забыла. Вот, возьмите. Мне его ваша родственница оставила…

С этими словами она спустилась с крыльца и направилась к воротам.

Данька задумчиво посмотрел ей вслед, а потом вдруг вспомнил про ее «фирменные» пирожки и внутренне ухмыльнулся. Сюда бы сейчас Катьку Чулкову! Уж она бы свой шанс ни за что не упустила…

Глава вторая

Неожиданная встреча

Вопреки довольно расплывчатым представлениям Даньки о том, как должен выглядеть загородный дом известного ученого, ничем особо выдающимся бывшее жилище профессора не отличалось.

Просторный холл, где буфет и разделочный стол мирно соседствовали с книжными полками и мягкими креслами, видимо, одновременно служил и кухней, и гостиной. Две двери вели из него в небольшие комнатки. Из окна одной, в которой не было ничего, кроме массивного письменного стола, маленького кожаного диванчика и двустворчатого шкафа, открывался вид на общий с обитателями соседней дачи забор. Из другой комнаты можно было наблюдать участок двора с воротами и часть проулка. Обстановка здесь также не баловала разнообразием: в комнате уместились лишь четыре предмета мебели – широкая тахта, старинный комод и пара стульев с причудливо изогнутыми спинками.

Решив, что первая комната подошла бы ему больше, Данька вернулся в холл и увидел, что мама распаковывает привезенные ими сумки, коробки и пакеты.

– А папа куда делся? – поинтересовался Данька.

Мама сдула упавшую на глаза прядь волос и кивнула в сторону деревянной лестницы, которая круто уходила под самый потолок и вела в угол, к распахнутой чердачной дверце.

С некоторым опасением держась за шаткие перильца, Данька стал подниматься по скрипучим ступенькам.

Когда его голова оказалась выше уровня люка, Данька с любопытством огляделся. Чердак тонул в полутьме. Лишь через небольшое окошко сюда проникали солнечные лучи, которые рассекали сумрак ровными узкими полосками.

Данька преодолел еще несколько ступеней и оказался в просторном помещении. Сделав пару шагов, он наткнулся на ворох какого-то тряпья. Вверх взметнулось облачко пыли. Попав в поток солнечного света, оно заплясало в нем тысячей золотых искорок. Данька не удержался и оглушительно чихнул.

– Будь здоров! – раздалось у него за спиной.

Данька повернулся. Глаза уже начали привыкать к скудному освещению, и на фоне противоположной стены рядом с боковым окном Данька различил папин силуэт.

В следующую секунду папа вышел из тени и оказался рядом с окном.

– Между прочим, здесь можно устроить отличный наблюдательный пункт, – деловито заметил он, потянув на себя раму.

– Интересно, за кем же отсюда можно наблюдать? – скептически осведомился Данька.

– Ну, я не знаю… – Папа задумчиво потер переносицу, – мы вот, например, играли в пиратов, в разведчиков…

– Пап, мне, вообще-то, через несколько дней исполнится четырнадцать лет, – заметил Данька, – а ты мне предлагаешь в одиночестве на пыльном чердаке играть в разведчиков!

– Действительно, – легко согласился папа, – давай оставим романтику романтикам, а сами займемся по-настоящему мужским делом.

Данька с подозрением посмотрел на папу.

– Организуем здесь грандиозный субботник и отправим весь этот «антиквариат» на свалку истории, – пояснил тот и продемонстрировал Даньке изрядно помятое жестяное ведро, которое он вытащил из заполненного всяким хламом фанерного ящика.

Данька окинул тоскливым взором чуть ли не до самого потолка забитый разной рухлядью чердак. Чего здесь только не было! Покрытые многолетним слоем пыли кипы газет и журналов, стоптанные башмаки и сапоги со сломанными каблуками, ржавый допотопный утюг и стеклянный кувшин с отбитой ручкой, а также множество других не менее замечательных вещей, которые обычно годами хранятся на чердаках, в подвалах, кладовых и прочих укромных местах…

– Ну что там у вас, обнаружили что-нибудь, достойное внимания? – раздался снизу насмешливый мамин голос.

– А ты как думала? – в тон ей ответил папа. – Поднимайся к нам, не пожалеешь… Мы тебе такое покажем!

– Я просто сгораю от любопытства! – отозвалась мама. – Только сначала я хотела бы, чтобы кто-нибудь из вас заколотил тут пару гвоздей и помог мне совершить небольшую перестановку.

– Остаешься за главного, – бодро произнес папа и исчез в люке.

Данька отпихнул ногой чайник без ручки и осторожно перешагнул через вешалку из оленьих рогов. Миновав баррикаду из картонных коробок разных размеров, он приблизился к чердачному окошку и рядом, в углу у стены, заметил несколько перехваченных аккуратной тесемкой удочек из желтого бамбука. Данька подошел поближе и ладонью смахнул с них завесу паутины. Тут же его внимание привлек еще один предмет, по поводу назначения которого оставалось лишь строить догадки. Загибающийся на одном конце черный стержень длиной около метра в представлении Даньки вполне мог оказаться как клюшкой для гольфа, так и составным звеном какого-нибудь навороченного спиннинга. Данька осторожно взял его в руки и провел пальцами по идеально гладкой блестящей поверхности. Из чего изготовлен загадочный стержень – из покрытого лаком дерева или из керамики, определить не удалось. Еще несколько секунд повертев непонятный предмет в руках, Данька недоуменно пожал плечами и вновь вернул его на место, а затем подошел к окну и глянул вниз. Папа был прав. Чердачное окно действительно идеально подходило для того, чтобы из него вести наблюдение не только за большей частью прилегающей к дому территории их дачи, но и за соседним двором, который сверху был виден как на ладони. И Даньку сейчас особенно порадовало и заинтересовало именно это обстоятельство. По той простой причине, что с высокого крыльца вприпрыжку сбежала длинноногая девочка примерно одного с ним возраста. Правда, сразу рассмотреть ее как следует Данька, увы, не успел, так как она тут же скрылась в зарослях сирени. Но уже через несколько секунд в саду вновь мелькнули ее синие джинсовые шорты и розовая футболка.

Девочка уселась на перекладину качелей, раскрыла небольшую книжку в яркой мягкой обложке и с увлечением погрузилась в чтение.

Не спеша раскачиваясь, она перелистывала страницы, а Данька смотрел на нее и не мог отделаться от ощущения, что соседка по даче ему удивительно кого-то напоминает.

У девочки была загорелая, почти шоколадного оттенка кожа, а волосы, наоборот, были светлыми и золотистыми. Густой волной они падали ей на плечи и полностью закрывали лицо. Во всяком случае, Даньке, пытавшемуся рассмотреть девочку в профиль, это никак не удавалось. Ему был виден лишь выдуваемый ею пузырь жевательной резинки, размер которого то увеличивался, то уменьшался.

– Екатерина! – раздался знакомый женский голос.

Данька взглянул в сторону дома и увидел на крыльце уже знакомую ему женщину в сарафане.

– Екатерина! Обедать будешь? – прокричала та.

– Нет, бабуль, спасибо, не хочется! – отозвалась девочка, и Данька вздрогнул от неожиданности. Да что же это за наваждение такое! Без сомнения, он уже где-то слышал этот голос…

– Совсем с ума сошла со своими диетами! Вот приедут родители, пусть сами с тобой разбираются. – Женщина развернулась и скрылась за дверью, а Данька принялся мучительно соображать, откуда он может знать сидящую на качелях девочку.

В конце концов он решительно схватил дырявую корзину, доверху забитую каким-то тряпьем, и устремился вниз.

– Ты куда это так торопишься? – поинтересовалась мама. Она облокотилась на швабру и удивленно посмотрела на запыхавшегося Даньку.

– Я… это… на свалку истории… – выдохнул Данька первое, что пришло ему в голову.

– Похвальная инициатива, – одобрительно произнес папа и двумя ударами вколотил в стену очередной гвоздь. – Кстати, контейнеры для мусорных отходов находятся в конце проулка.

Данька согласно кивнул и выскочил во двор. Свернув за угол дома, он промчался мимо калитки и остановился лишь в глубине сада, рядом с забором, отделявшим их дачный участок от соседнего. Перевернув корзину вверх дном, он опустил ее на землю, аккуратно, чтобы не проломить ветхое дно, забрался на нее и осторожно выглянул из-за забора.

Девочка с книгой на коленях раскачивалась на качелях прямо в двух шагах от него! И Данька окончательно убедился в том, что раньше он уже где-то ее видел. Причем не один раз! Он просто готов был поклясться в этом чем угодно!

И тут достигший размеров небольшого мяча розовый пузырь с громким щелчком лопнул. Девочка тряхнула головой, отбросила назад волосы и, досадливо нахмурившись, стала старательно отдирать с подбородка остатки плотно прилипшей к коже жевательной резинки. А Данька, наконец-то увидевший ее лицо, просто оторопел от неожиданности.

Нет, не может быть! Перед ним была… Хотя… нет, ерунда! Даньке захотелось протереть глаза. Ну конечно же его одноклассница Катька Чулкова! Собственной персоной! Но, с другой стороны… Отличница Чулкова, с которой он семь лет просидел за одной партой, всегда была немного неуклюжей примерной ученицей с косичками… И не виделись они всего-то около трех месяцев! Вряд ли за это время Катька могла так здорово измениться! И тут Даньку осенило. Ну конечно же! Ведь у Чулковой вроде бы есть старшая сестра, которая уже окончила школу… Как же он сразу-то не догадался? Впрочем, нет, не сходится… Не могли же их обеих одинаково назвать!

– Поляков, чего это ты тут на заборе повис? – Катькин голос сразу развеял все Данькины сомнения.

– Да вот смотрю на тебя и никак не могу понять, что с тобой жизнь сделала… – признался он.

– В каком смысле? – спросила Чулкова и приблизилась к забору, из-за которого на нее во все глаза смотрел Данька.

– Ну, не знаю, я тебя сначала даже не узнал. Ты какая-то совсем другая стала…

– Другая? – переспросила Катя и одернула футболку.

– Да, – ответил Данька и почувствовал, что неожиданно для себя начинает краснеть.

– А какая? – не отставала Чулкова.

Данька замялся, не зная, что ответить. Ведь не мог же он, в самом деле, вот просто так взять и сказать девчонке, на которую он раньше и внимания-то толком не обращал, что она вдруг превратилась в настоящую красавицу.

– Ну какая, какая? – продолжала допытываться не в меру настойчивая Чулкова.

– Ну, такая… В общем, как в сказке про гадкого утенка… – брякнул Данька первое что пришло в голову и тут же испугался, что Катя сейчас обидится и потеряет всякое желание с ним разговаривать.

– Хорошо хоть, что не про Бабу-ягу, – пробормотала та.

– Это точно, – с облегчением согласился Данька.

– Так это, значит, теперь ваша дача? – несколько невпопад поинтересовалась Чулкова после небольшой паузы.

– Выходит, что так… – ответил Данька, продолжая топтаться на днище перевернутой корзины.

– Может быть, зайдешь? – вежливо поинтересовалась Катя.

– Легко! – Данька подтянулся, перекинул ногу через забор и соскочил вниз.

Прыжок оказался не очень удачным. Данька неловко приземлился на четвереньки, но тут же поднялся и торопливо отряхнул колени ладонями. Стоя рядом с Катей, он с удивлением отметил, что девочка, которая всегда была как минимум на полголовы ниже его, теперь оказалась почти одного с ним роста.

– Екатерина! – вновь раздалось со стороны дома. – Мое терпение имеет границы! А ну-ка, марш обедать!

– Ой, опять бабушка своих пирожков напекла! Ну сколько можно? – страдальческим голосом простонала Катя.

– А ведь я, вообще-то, всегда думал, что ты без них жить не можешь! – изумленно проговорил Данька.

– Да они у меня скоро аллергию вызывать начнут! – пожаловалась Катя. – А бабушка почему-то считает своим долгом усиленно меня ими кормить и даже в школу заставляет их брать…

– Тяжелый случай, – посочувствовал Данька.

– Ужас! – вздохнула Чулкова. – Ну ладно, я, наверное, пойду… А ты приходи вечером. Придешь?

– Конечно! – Данька наступил на перекладину и вновь оседлал забор.

– Кстати, у нас тут еще и ворота есть, – заметила Катя.

– При случае воспользуюсь, – пообещал Данька и спрыгнул на свою территорию.

Настроение было распрекрасным.

Данька перевернул корзину, сложил в нее выброшенные тряпки и бодро потащил ее к мусорным контейнерам.

Когда он вернулся, родители посмотрели на него с явным интересом.

– Похоже, путь был неблизким! – произнес папа.

– Просто Катьку Чулкову случайно встретил, – сообщил Данька, стараясь, чтобы его голос звучал как можно равнодушнее. – Поболтали немного… Оказывается, она с бабушкой на соседней даче живет.

Родители переглянулись.

– На соседней даче? Так это же здорово! – обрадовалась мама. – Теперь хоть не будешь с утра до вечера страдать здесь от скуки. Нет, ну надо же, какое совпадение…

– А я в случайности не верю! Каждое событие является логическим звеном цепочки следующих друг за другом, порой невероятных, происшествий… – пряча улыбку, таинственным голосом произнес папа.

Данька, так и не сумев до конца понять хитроумную папину фразу, неопределенно хмыкнул и полез на чердак. В тот момент он даже не мог предположить, насколько близким к истине окажется это шутливое высказывание…

Глава третья

Заповедник ужасов

Добросовестно совершив несколько рейдов с чердака на площадку для мусора и обратно, Данька ощутимо разгрузил дом от многолетних залежей бесполезных вещей. После этого он с чувством честно выполненного долга бодро уничтожил несколько приготовленных мамой бутербродов, опустошил полпачки апельсинового сока и вышел во двор.

Немного помаячив на виду у родителей, он свернул за угол и оказался на границе дачных участков.

Катя уже сидела на качелях, уткнувшись в книгу.

– Интересно? – спросил Данька, перегнувшись через забор.

Девочка вздрогнула от неожиданности и посмотрела на Даньку.

– Ой, привет! Ты так неожиданно появился! А я тут зачиталась… Ну, давай, приземляйся!

Данька уже привычно преодолел деревянное ограждение и приблизился к Кате. Та кивнула и похлопала ладонью по доске рядом с собой. Данька осторожно присел на краешек и посмотрел на лежащую у нее на коленях книгу.

– Что-то из школьной программы?

– К сожалению, в школе такое почему-то не изучают! – Катя захлопнула книгу и показала Даньке обложку.

– Ужасы? – догадался Данька. – А что? Представляешь, как было бы круто… Ребята, подготовьте, пожалуйста, к следующему уроку образ графа Дракулы!

– Или сравнительную характеристику вампиров и оборотней! – засмеялась Катя. – Слушай, а тебе «ужастики» вообще нравятся?

– Я их просто обожаю! Только мне больше наши нравятся… Нет, когда дело происходит где-нибудь в Техасе, это, конечно, тоже интересно, но все же не так сильно цепляет… А вот если разные страсти-мордасти случаются у нас, с обычными ребятами, такими же, как мы, это прикалывает по-настоящему!

– Это точно, – согласилась Катя. – А знаешь, я раньше такой трусихой была… Ну, не в том смысле, что хулиганов боялась или, скажем, лягушек… Понимаешь?

– Пока не очень, – покачал головой Данька.

– Ну, например, раньше мне очень не нравилось по вечерам одной подниматься к себе домой. Бр-р-р! Даже сейчас, как вспомню, не по себе становится… Мы в старом доме живем, подъезд у нас такой мрачный, гулкий, каждый шорох эхом разносится…

Данька кивнул. Дом, в котором жила Чулкова, находился через дорогу от школы. Шестиэтажное сооружение из гранита, построенное, наверное, лет сто назад, серой громадой выделялось среди окружающих домов. Даже в яркий солнечный день оно казалось каким-то угрюмым и неприветливым. Даньке не раз доводилось бывать в этом доме у Лехи Огородникова, и темный подъезд с его просторными лестничными площадками, глубокими дверными проемами и вечно неработающим лифтом действительно производил гнетущее впечатление.

– Да, – произнес он и сочувственно посмотрел на Катю. – Подъезд у тебя и в самом деле какой-то невеселый…

– Еще какой невеселый! – подтвердила Катя. – Идешь, а сама на дверные проемы оглядываешься, в которых темнота прячется… И знаешь, мне она иногда даже казалась живой, готовой в любую минуту, стоит только повернуться к ней спиной, вцепиться в тебя и утащить с собой! И тогда я начала запоем читать все эти «ужастики». В качестве противоядия. Как лекарство от страха…

– И как, здорово помогает?

– Представь себе, помогает! Мне иногда даже кажется, что, окажись я вдруг на месте тех, с кем в книжках все эти жуткие вещи происходят, я бы не растерялась!

– Так уж и не растерялась бы?

– Ты что, не веришь мне? – В голосе девочки Даньке послышалась обида.

– Да ладно тебе, Кать! – примирительно произнес мальчик, перелистывая книжные страницы. – Нашли о чем спорить! Ты же понимаешь, что все эти истории просто выдуманы писателями…

– Ты так уверен в этом? – не унималась Катя. – А ты не допускаешь, что, например, даже такое на первый взгляд обычное место, как наш дачный поселок, вполне может оказаться настоящим заповедником ужасов?

– А все его жители – призраками! – с иронией заметил Данька. – Слушай, Чулкова, если ты такая впечатлительная, так завязывай, пока не поздно, со всеми этими «страшилками»! Ты у нас круглая отличница, так вот и читай себе на здоровье классику…

– Много ты в классике понимаешь! – возмутилась Катя. – Да там, между прочим, такие сюжеты попадаются – авторы современных триллеров отдыхают! У Достоевского студент-маньяк с топором на старушек бросается, у Гоголя гробы с покойницами летают, а Пушкин – вообще не для слабонервных…

– Ну, не знаю, – усомнился Данька. – Достоевского я, конечно, не читал, но уж насчет Пушкина ты точно загнула. «Там на неведомых дорожках следы невиданных зверей»… Просто с ума сойти от страха можно!

– Да? А как тебе вот это? «Горе! Малый я не сильный! Съест упырь меня совсем, если сам земли могильной я с молитвою не съем», – с выражением продекламировала Катя. – Александр Сергеевич Пушкин. Стихотворение «Вурдалак».

Данька внезапно почувствовал, как по спине у него побежали мурашки. Он посмотрел на готовый скрыться за вершинами деревьев красный диск заходящего солнца и невольно покосился на густо разросшиеся кусты сирени.

Над ними шелестели кронами яблони, за которыми скрывался старый дом. И Даньке вновь показалось, что он наполняет тихий летний вечер пугающим ощущением какой-то жуткой тайны…

Катя проследила за его взглядом.

– Дань, ты не думай, я ведь серьезно говорю… Здесь, в поселке, несколько лет назад действительно что-то нехорошее происходило!

– В каком смысле «нехорошее»?

– Честно говоря, я и сама еще толком во всем этом не разобралась… В общем, говорят, что еще давно, лет, наверное, двадцать назад, у многих здесь стали пропадать животные…

– Животные? – переспросил Данька и вспомнил, что уже слышал об этом сегодня утром от Катиной бабушки. – И что же, по-твоему, могло с ними случиться?

– Не знаю, – вздохнула Катя. – Никто толком ничего не знает. Так, какие-то неясные слухи. Но кое-что любопытное мне все-таки удалось выяснить…

– Что именно? – спросил Данька. Он знал Чулкову уже достаточно давно и видел, что она действительно не собирается его разыгрывать.

– Исчезновение животных не было случайностью, – убедительно произнесла Катя.

– А ты не думаешь, что они могли оказаться жертвами какой-то эпидемии или, например, массового отлова… – не очень уверенно высказался Данька.

– Нет, не думаю, – решительно отмела оба его предположения Катя. – Насколько мне известно, эпидемия может поразить какой-то определенный вид, а тут и кошки с собаками исчезали, и кролики, и куры… Версия специально организованного кем-то отлова отпадает по той же самой причине.

– Тогда что? Нападение сбесившегося хищника?

– Не знаю… В здешнем лесу и хищников-то никаких никогда не было! Да и какой хищник может справиться, например, с огромной овчаркой, да еще и утащить ее после этого на приличное расстояние?

– Утащить?

– Ах да, – спохватилась Катя, – я ведь тебе не сказала… вскоре останки несчастных животных совершенно случайно были обнаружены в старом колодце на окраине поселка…

– Так вот почему колодцем перестали пользоваться! – воскликнул Данька. – Ну и кто же устроил там это захоронение? Неужели тогда никому не пришло в голову провести расследование?

– А кто, по-твоему, должен был этим заниматься? Участковый? Местные власти? Конечно, может быть, они и доложили об этом куда следует… Не знаю. Но шум решили не поднимать, и, скорее всего, из-за того, что как раз в то время здесь начали активно скупать землю под дачи. Вот сор из избы никто выносить и не стал. Гораздо выгоднее было просто проложить водопровод, а колодец завалить землей и провести дезинфекцию.

– Дезинфекцию? – переспросил Данька.

– Обработку местности в целях обеззараживания, – терпеливо пояснила Катя. – И вот еще что… Ты знаешь, с чего началась вся эта история?

– Ну? – коротко спросил Данька, предчувствуя, что Чулкова явно собирается его чем-то огорошить.

– С исчезновения собаки ваших родственников, которым тогда принадлежала эта дача. Бабушка рассказывала, что это была такая огромная свирепая овчарка, настоящий волкодав… Как ты думаешь, кто мог реально справиться с такой псиной?

– Не знаю, – честно признался Данька.

– И я не знаю, – сказала Катя. – Но кое-какие соображения по поводу того, где следует искать ключ к отгадке, у меня имеются.

– Ну и где же ты собралась их искать?

– А ты еще не догадался?

– А почему я должен догадываться? Я вообще первый раз обо всем этом сегодня услышал!

– Включи серое вещество, Поляков! Искать нужно там, где все это началось, то есть на вашей даче!

– Да мало ли где могла пропасть овчарка! Это может оказаться самым обычным совпадением. Чем эта дача отличается, скажем, от вашей?

– Элементарно, Ватсон! Есть одно маленькое отличие! У моей бабушки никаких секретов, кроме разве что кулинарных, никогда ни от кого не было, а вот профессор, то есть твой дед, наверняка владел какой-то тайной…

– Ну, во-первых, он мне совсем не дед, – уточнил Данька, – а муж старшей бабушкиной сестры, так что я даже толком и не знаю, кем он мне мог бы приходиться, а во-вторых, почему ты решила, что он владел какой-то там тайной?

– Да потому, что после пропажи собаки он сделался сам не свой. Говорят, что он и раньше-то был немного чудаковатый, ну, наверное, как и многие другие профессора, а тут вообще стал вести себя очень странно… Жена профессора жаловалась моей бабушке, что он то часами бродил по окрестностям, то что-то усиленно строчил в своем дневнике, а то вдруг надолго скрывался в подвале…

– В подвале? – удивленно перебил Данька. – Да у нас в доме и подвала-то никакого вроде бы нет! Может быть, на чердаке?

– Как это нет подвала? – в свою очередь, удивилась Катя.

– Да очень просто! – ответил Данька. – Чердак есть, а вот подвала нет.

– Странно, – протянула Катя. – Не могла же бабушка перепутать…

– Почему же не могла? – возразил Данька. – Очень даже могла. Просто не расслышала. Все-таки пожилая женщина!

– Двадцать лет назад она еще не была пожилой, – задумчиво пробормотала Катя. – Слушай, а в доме сейчас осталось что-нибудь из того, что он привозил из своих научных поездок? Ну, экспонаты, книги, сувениры или еще что-нибудь подобное… Бабушка рассказывала, что раньше дача профессора напоминала выставочный зал… Особенно много всяких интересных штучек он привез из Японии. Он ведь востоковедом был, правильно?

– Вроде бы да, я точно не знаю. Могу, конечно, у мамы узнать. Она-то, я думаю, должна быть в курсе…

– Правильно! Ты с мамой поговори, а я попробую что-нибудь еще у бабушки выяснить, – предложила Катя. – А завтра встретимся и обменяемся информацией. Ну как, договорились?

– Конечно, – ответил Данька.

– Ну, пока, – произнесла Катя.

– До завтра, – сказал Данька и поймал себя на мысли, что ему совсем не хочется расставаться с Катей.

– Я пошла, – сказала Катя.

– Книжку не забудь. – Данька протянул девочке книгу.

– Спасибо, скоро уже дочитаю… – с откровенным сожалением произнесла Катя. – Всего несколько страниц осталось.

– Екатерина! – прорезал тишину сгустившихся сумерек требовательный голос Катиной бабушки.

– Все, – сказала Катя, – теперь уж точно пора идти.

Она кивнула Даньке и направилась в сторону дома.

Данька еще немного постоял, а потом не спеша двинулся к забору. Дойдя до него, он остановился и посмотрел в спину удаляющейся девочке. И в этот самый момент она неожиданно для него тоже обернулась, махнула ему рукой и скрылась за кустами. Растерявшийся Данька запоздало помахал Кате в ответ и, оседлав забор, перебрался на свою территорию.

Глава четвертая

Разведка на местности

Завтрак подходил к концу. Потянувшись за салфеткой, Данька поднял голову от тарелки с остатками омлета и замер. По тропинке, ведущей от ворот, к дому приближалась Катя. Вчерашние шорты и футболку она сменила на красное в белый горошек платье и такой же лентой перетянула себе волосы. Уже вставшая из-за стола мама проследила за Данькиным взглядом и выглянула в дверной проем.

– О, у нас гости! – воскликнула она.

– Это ко мне, – поспешно объявил Данька, отодвигая стул.

– Да уж понятно, что не ко мне, – тут же отозвался папа и незаметно подмигнул маме.

Та с улыбкой посмотрела на девочку, аккуратность и прилежание которой в течение семи лет неустанно ставила Даньке в пример.

– Ой, Катюша, да ты просто красавицей стала! – восхищенно сказала она. – А как вытянулась-то! Даньку уже перегнала…

– Где уж нам, пигмеям, с акселератками тягаться, – проворчал Данька, вставая.

– Ну, куда же ты сразу так заторопился? – укоризненно сказала мама. – Катюша, может быть, кофе выпьешь или чаю?

– Спасибо, не беспокойтесь, я недавно позавтракала, – вежливо ответила Катя, незаметно осматриваясь.

– Вообще-то Катя обещала мне сегодня небольшую экскурсию устроить, – вставил Данька.

– Экскурсию? – переспросил папа. – А мы с мамой хотели в город съездить. Думали, и ты с нами поедешь…

– Нет, я лучше останусь, – отказался Данька.

– Дело хозяйское, – согласился папа, и Данька с Катей выскочили на крыльцо.

– Ну, что-нибудь удалось выяснить, коллега? – полюбопытствовала Катя после того, как они вышли за ворота и по узкой улице направились к окраине дачного поселка.

– Честно говоря, не так уж и много, – ответил Данька. – Мама сказала, что профессор и правда несколько раз бывал в Японии… Ну, что еще? Занимался исследованием восточных мифов и легенд… Написал несколько книг… Вернувшись из последней поездки, начал работать над очередной книгой… А вскоре чем-то серьезно заболел. Что это была за болезнь, я так и не понял… Что-то вроде нервного расстройства. Да, еще речь шла о какой-то травме с тяжелыми последствиями. Вот, пожалуй, и все. А, вспомнил! Еще он утверждал, что располагает какими-то сногсшибательными фактами и его открытие может оказаться настоящей научной сенсацией. А вскоре они уехали в город. Бабушкина сестра, ну, то есть жена профессора, еще несколько раз приезжала на дачу, забирала какие-то вещи, а сам он сюда так больше и не вернулся.

– Интересно, – пробормотала Катя, – что же помешало ему вернуться?

– Ну, я же говорю, заболел он…

– Это понятно. Но только что же это была за болезнь такая, после которой он не смог или не захотел сюда возвращаться?

– Ну, мало ли… Все-таки ему тогда уже сколько лет-то было!

– Нет, я просто на сто процентов уверена, что это как-то связано с таинственным открытием, о котором он упоминал!

– Ничего себе открытие! – воскликнул Данька. – Даже вообразить трудно, что это могло быть!

– Это точно! – согласилась Катя. – Я, конечно, попробовала выудить у бабушки какую-нибудь полезную информацию, но почти ничего нового не узнала…

– Почти?

– Ну, пожалуй, единственное, что как-то заслуживает внимания, это ставшее почти навязчивым желание профессора обязательно о чем-то рассказать японским коллегам. Во всяком случае, бабушка говорит, что его жена неоднократно об этом упоминала.

– Да, информации у нас негусто, – сделал вывод Данька. – К тому же мы и сами толком не знаем, что нас интересует. Уже второй день говорим о какой-то тайне, а тайна, если и существует, давно похоронена вместе с профессором…

– Но следы ее наверняка где-то остались, – возразила Катя, останавливаясь. – Например, в этом заброшенном колодце…

Раньше Даньке приходилось видеть колодцы только в кино. Поэтому он с любопытством стал разглядывать прямоугольный, почерневший от времени бревенчатый сруб, покрытый у основания ярко-зеленым слоем мха. На большой деревянный барабан была намотана толстая цепь с крупными звеньями, к которой крепилось похожее на бочонок ведро. Его рассохшиеся деревянные бока сверху и снизу перехватывали обручи из потемневшего металла. Ведро стояло на широком краю колодца и находилось точно на уровне Данькиной головы. Данька подошел вплотную к срубу, приподнялся на носках и попробовал заглянуть внутрь.

– Можешь не сомневаться, воды там нет, – произнесла стоявшая позади Катя. Она подобрала с земли камень и швырнула его вниз. Из колодца не донеслось ни звука.

– И что дальше? – спросил Данька и огляделся. Колодец стоял на невысоком пригорке, и дачный поселок отсюда очень хорошо просматривался. Казалось, что ведущая к колодцу тропинка делила его надвое.

Справа возвышались в основном новые двухэтажные дома, одни из которых надежно скрывались за высоченными каменными заборами, а другие, наоборот, были окружены ажурными металлическими изгородями, открывавшими постороннему взгляду аккуратные зеленые газоны, фонтаны и даже целые скульптурные композиции.

По левую сторону располагались домики поскромнее: среди деревянных сооружений старой застройки Данька почти сразу обнаружил оранжевую черепичную крышу своей дачи, а по соседству с ней и дом Катиной бабушки.

– Поговорить бы сейчас с кем-нибудь из аборигенов, – задумчиво произнесла Катя. – Только до вечера здесь теперь тихо будет. По утрам почти все дачники в город на работу уезжают.

Поселок действительно казался безлюдным. Лишь на двух участках неподалеку наблюдалось какое-то движение.

– Думаешь, стоит пообщаться? – проследив за Данькиным взглядом, проговорила Катя.

– А что нам остается делать? Прикинь, сколько мы еще будем искать то, не знаю что… Так что давай попробуем произвести разведку на местности, – деловито сказал Данька и стал спускаться с пригорка.

Остановившись около изгороди, он указал Кате на женщину в пестром платке и неопределенного цвета халате, которая, согнувшись, возилась на грядке.

– Вот! По-моему, вполне подходит нам для интервью. Она тут наверняка еще за миллион лет до нашей эры поселилась. Такие древние ископаемые виды обычно все про всех знают. Их хлебом не корми, только дай посплетничать, – с видом знатока тихонько произнес мальчик.

– А ну-ка, топай отсюда, умник, пока я тебя самого мотыгой по спине не накормила, – неожиданно раздался в ответ довольно молодой голос. Обладательница обостренного слуха выпрямилась и, прикрыв ладонью глаза от солнца, грозно взглянула на Даньку. – Я тебе сейчас такой ископаемый вид покажу! Ишь, посплетничать он захотел…

– Некоммуникабельная какая-то тетка попалась, – смущенно пробурчал Данька, поспешно отступая и увлекая за собой едва сдерживающую смех девочку.

Катя послушно направилась за ним, но, подойдя к забору соседнего участка, решительно оттеснила Даньку в сторону и взяла инициативу в свои руки.

– Простите, пожалуйста… – вежливо обратилась она к склонившемуся над клумбой загорелому пожилому мужчине в тельняшке.

Тот обернулся на голос и отложил в сторону небольшие, похожие на игрушечные, грабли. Выпрямившись, он с довольным кряхтением потянулся и приблизился.

– Да вы вроде бы ничего еще не натворили, а уже прощения просите. – Мужчина улыбнулся в седые усы и, сдвинув на затылок ковбойскую шляпу с лихо загнутыми полями, вытер вспотевший лоб.

– Красивые у вас цветы, – улыбнулась в ответ Катя, – я ни у кого здесь таких не видела…

– Это герберы, – пояснил мужчина в тельняшке и с гордостью оглянулся. – Поздний сорт. Им еще немного подрасти надо. Через пару недель приходите, я вам букет нарежу. Как раз к началу учебного года.

– Обязательно придем. Спасибо, – поблагодарила Катя и кивнула в сторону колодца. – Вы, наверное, их только свежей колодезной водой поливаете?

– Колодезной? – удивился цветовод. – Нет, здесь у меня своя система водоснабжения имеется. А колодец этот давным-давно заброшен. То ли собака в нем когда-то утонула, то ли кошка… Вот его и засыпали… Я толком и не знаю. Дело-то давно было, лет двадцать назад. А я тут дачу как раз незадолго до этого приобрел, но бывал тогда на ней редко, наездами.

Данька и Катя разочарованно переглянулись. Получалось, что разговорчивый дачник знал даже меньше, чем они сами.

Тем временем тот неспешно извлек из одного кармана комбинезона небольшой кожаный мешочек, а из другого черную трубку, вырезанную в виде головы дракона с хищно раздувающимися ноздрями и выпученными глазищами.

– Крутая у вас трубка! – восхитился Данька.

– Трубка знатная, – согласился мужчина, – ручная работа. – Мне ее в Сингапуре подарили.

– Вы были в Сингапуре? – с уважением произнес Данька.

– Где я только не был… Как-никак, а четверть века в торговом флоте прослужил! Кстати, благодаря этой трубке я тут в свое время, когда в очередной отпуск прибыл, с одним профессором познакомился.

– С профессором? – чуть ли не в один голос воскликнули Катя и Данька.

– Ну да, с самым настоящим профессором, – подтвердил бывший моряк. – Да его здесь каждый знал. Поселок-то тогда еще небольшой был. Все были друг с другом знакомы… Так вот, он как мою трубку увидел, с ходу определил, что это работа настоящего мастера. Я у него, к слову сказать, тоже как-то раз занятную трубку видел. Старинную. Он как раз из Японии вернулся. Очень интересным собеседником оказался. Между прочим, восточные легенды изучал, разные таинственные истории собирал… ну, про призраков, оборотней и так далее… Так я ему рассказал о том, как мне однажды домового увидеть пришлось.

– Вы видели домового? – заинтригованно проговорила Катя.

– Вот прямо как тебя, – твердо произнес мужчина.

– Разве домовые существуют? – недоверчиво спросил Данька.

– Даже не сомневайся, еще как существуют! Правда, дело было давно. Лет, наверное, пятьдесят прошло. Я тогда в третий или в четвертый класс перешел… Мне в то лето у деда в деревне гостить довелось. И вот как-то раз собрался я на зорьке на рыбалку сходить. С вечера червей накопал, удочки приготовил, будильник завел и уснул. А на рассвете просыпаюсь от какого-то стука. Спросонья-то не понял ничего, а потом сообразил, что это дождь по стеклу барабанит. Все, думаю, рыбалка отменяется… От огорчения сон как рукой сняло! Смотрю я в окно тоскливо и вдруг слышу снизу еще какой-то странный звук, тихое такое скрежетание… А на улице уже светать начало, и в комнате тоже светлее стало. Ну, я с кровати свесился и вдруг смотрю: из-под нее выскакивает кто-то лохматый, рыжий такой, размером не больше кошки. По полу цокает, комнату стремительно пересекает и в темном углу скрывается…

– А не могло все это вам присниться? – осторожно, стараясь не обидеть рассказчика, спросил Данька.

– Нет, – категорично заявил тот. – Я же говорю, не спал я! Как от дождя проснулся, так уснуть больше и не смог. Очень уж обидно мне стало, что все мои планы рухнули!

– А вы не допускаете, что это могла быть кошка… или, например, собака, или даже крыса? – спросила Катя.

– Собак дед никогда не держал. А кот был. Но не рыжий, а черный. Здоровый такой котяра, воинственный… Маркизом звали. Первоклассным охотником был! И поэтому ни крыс, ни мышей в доме не водилось. Так я взял да и спросил у деда, кого же это я видел, а он мне на полном серьезе отвечает, что это домовой был. Кстати, профессор, с которым я этой давней историей как-то невзначай поделился, сразу мне поверил и подтвердил, что я видел типичного российского домового. Так и сказал, дескать, даже не сомневайтесь, Артем! Кстати, меня Артем Михайлович зовут…

– Екатерина, – чинно произнесла Катя.

– Даниил, – в свою очередь представился Данька. – Так что же, значит, профессор и сам верил во все это?

– Ну, получается, верил. Он мне даже позавидовал, что ему ни разу не довелось с домовым встретиться, ни с нашим, ни с японским…

– Надо же, у японцев, оказывается, тоже домовые есть, – удивилась Катя.

– Ну а чем же японцы хуже нас? – рассудительно изрек Артем Михайлович. – И домовые у них есть, и водяные… Я даже запомнил, как они там у себя водяного называют. Дитя воды.

– Красиво звучит! – сказала Катя.

– Красиво, – согласно кивнул старый моряк и принялся старательно набивать трубку табаком. Когда он уже поднес к голове дракона пламя зажигалки, сверху внезапно упало несколько капель дождя.

– Ну вот, сейчас ливанет! – заметил старый моряк и, подняв голову, посмотрел на быстро темнеющее в предчувствии грозы небо. – Успеете добежать? А то, может быть, у меня переждете?

– Добежим, – заверил его Данька.

– Ну, тогда поторопитесь, – сказал Артем Михайлович. – Да, за цветами-то не забудьте зайти!

– Спасибо, – уже на бегу прокричала Катя.

– Обязательно зайдем, – пообещал Данька и со всех ног припустил вслед за Катей.

Глава пятая

Странные находки

Едва запыхавшиеся ребята добрались до дома и, взбежав по ступеням, укрылись под козырьком крыльца, как на дачный поселок обрушились потоки ливня.

– Вовремя мы успели, – с облегчением выдохнул Данька.

– Ага, – согласилась Катя. – Слушай, Дань, а тебе не кажется, что нам нужно было все начистоту Артему Михайловичу рассказать? А то как-то по-шпионски получилось… Целый час вокруг да около ходили…

– А что мы могли ему рассказать, если нам и самим пока толком ничего не известно! Так, какие-то непонятные слухи… – пожал плечами Данька. – Вот выясним, что к чему, тогда и расскажем, если хочешь.

– Ладно, – сказала девочка. – Ведь мы еще в любом случае сходим к нему за цветами, правда?

– Конечно, – ответил Данька и, поймав себя на мысли о том, что теперь знает, какие цветы нравятся Кате, неожиданно для себя покраснел.

Чтобы скрыть замешательство, он быстро поднялся, поковырял ключом в замочной скважине и распахнул перед Катей дверь.

Девочка вошла и с интересом осмотрелась.

– Сколько у вас картин!

– Это все папины работы, – пояснил Данька. – Но только живописью он для себя занимается, в свободное время. А вообще-то он в издательстве работает, книги разные иллюстрирует… В основном фантастику.

– Красивые пейзажи, – сказала Катя. – У него, наверное, есть своя мастерская?

– Пока нет. Но сейчас он как раз собирается ее здесь, наверху, оборудовать. Мы вчера от всякого хлама чердак освобождали… Столько разной фигни повыбрасывали! Это ведь только в кино на чердаках старых домов несметные сокровища находят, а тут, кроме старых калош да пожелтевших газет, считай, и не было ничего путного, кроме разве что удочек… Их я оставил. Ну, и самовар еще папа не стал выкидывать. Говорит, для натюрмортов пригодится… А больше ничего достойного там не было.

– Странно все-таки, что ни одной зацепки не осталось… Слушай, а подвала у вас точно нет?

– Как видишь. – Данька пожал плечами и жестом руки обвел помещение, в котором они находились.

– А в других комнатах? – не сдавалась Катя.

– И в других тоже, – ответил Данька.

– Ну, может быть, где-нибудь люк от глаз скрыт или, например…

– Ну, ты даешь, Чулкова! – насмешливо перебил девочку Данька. – Здесь у нас что, по-твоему, замок феодала? Придумала! Люк… Хотя… Нет, ерунда!

– Что? – Катя напряглась и от нетерпения даже подалась вперед.

– Пойдем! – он схватил Катю за руку и потянул ее за собой, но тут же внезапно остановился.

Катя вопросительно посмотрела на него.

– Сейчас! – Данька нагнулся, вытянул из-под стола ящик с инструментами и после недолгих поисков достал оттуда металлический стержень, похожий на небольшой ломик.

– Что это? – удивилась Катя.

– То, что может нам пригодиться! – не вдаваясь в подробности, сообщил Данька. – Вперед! Проверим мою гипотезу!

– Ну и в чем заключается твоя гипотеза? – недоуменно спросила Катя, осматривая маленькую комнатку, куда привел ее Данька.

– Ничего необычного не видишь? – загадочным голосом произнес Данька.

– Пока нет, – ответила Катя и еще раз огляделась, теперь уже более внимательно.

– Ну? – подбодрил ее Данька.

Катя пожала плечами. Комната как комната! Ничего особенного… Единственное окно выходит в сад. Дальше, за яблоневыми деревьями, виден забор… Так, что еще? Диван, письменный стол, старый шкаф с замком… Скорее всего, раньше это был рабочий кабинет профессора… Стоп! Шкаф с замком… Странный какой-то замок! Обычно такие замки вешают на двери сараев или кладовых, а тут – на шкафу… Интересно!

– Что скажешь? – посмотрел на нее Данька.

– Ни разу не видела, чтобы обычный шкаф запирали с помощью таких вот здоровенных замков…

– Вот именно! Загадка: не лает, не кусает, а в шкаф не пускает! Наверняка профессору не хотелось, чтобы кто-то залез в его шкаф.

– Или вылез из шкафа, – тихо произнесла Катя.

– Ты про что это? – с подозрением спросил Данька.

– Просто поговорку вспомнила… У каждого англичанина в шкафу сидит скелет.

– Кать, у тебя температура не повысилась? Какой еще скелет?

– Ну, понимаешь, так говорят о тех, кто тщательно скрывает свою тайну, – пояснила Катя, – а профессор точно что-то скрывал…

– Уж это как пить дать, – согласился Данька. – А потом то ли забыл об этом, во что мне как-то не очень верится, то ли специально ничего не стал забирать с собой, чтобы о его тайне как можно дольше никто не узнал… В общем, тут гадай не гадай, а о том, почему он так поступил, мы все равно уже никогда не узнаем…

– Зато сможем наконец выяснить, что же находится в шкафу, – произнесла не скрывающая своего нетерпения Катя.

– Да знаю я, что там находится, – неожиданно для девочки заявил Данька. – Кипы старых газет.

Катя в изумлении воззрилась на него.

– Каких еще газет?

– Самых обычных. Пожелтевших от времени.

– Ты что, шутишь? Тогда для чего тебе понадобилось всю эту комедию тут передо мной разыгрывать? – В голосе Кати послышалась неподдельная обида.

– Да ничего я не разыгрывал! – поспешил успокоить девочку Данька. – Просто, когда мы приехали, мама сразу открыла этот шкаф, а после того как увидела в нем всю эту бумажную ерунду, сказала, что попозже наведет тут порядок, и снова дверь заперла. Я, конечно, удивился, для чего профессору понадобилось столько газет в шкаф запихивать, да к тому же такой здоровенный замок на дверь навешивать. И только теперь, когда ты про люк сказала, меня сразу осенило! Жаль, не знаю, куда мама ключ дела…

С этими словами Данька вставил в дужку замка прихваченный с собой стержень и с усилием на него надавил. В следующее мгновение раздался щелчок, и замок с гулким стуком ударился о деревянный пол.

– Не таким уж и надежным он оказался, – критически заметил Данька и взялся за ручку двери.

– Осторожно, – шепотом сказала Катя и как-то незаметно для себя самой оказалась у Даньки за спиной.

– Мое второе имя – осторожность! – явно подражая герою какого-то ковбойского фильма, важно проговорил мальчик и потянул дверь на себя.

Без единого скрипа дверь отворилась, и Данька с Катей уставились на скопление газет, которыми было заполнено не менее половины шкафа.

– Ну, что скажешь? – поинтересовался Данька, взглянув на Катю. – Круто?

– Круто, – эхом откликнулась выглянувшая из-за его плеча Катя. – Да тут целый архив!

– Который нам надо разобрать, чтобы убедиться, что мы на верном пути! – решительно сказал Данька.

Девочка молча кивнула, и Данька, больше ни секунды не мешкая, принялся вытаскивать из шкафа крест-накрест перевязанные бечевкой пачки. Катя тут же устремилась ему на помощь, и вскоре на освобожденном от залежей бумаги днище шкафа обнаружилась прямоугольная металлическая пластина с большим кольцом и внушительного вида задвижкой.

Данька присел на корточки, задумчиво потрогал задвижку и осторожно потянул ее к себе. Раздался негромкий щелчок. Данька вопросительно взглянул на Катю. Та зажмурилась, словно собираясь прыгнуть в ледяную воду, на мгновение замерла и кивнула. Данька ухватился за кольцо и с усилием приподнял крышку. Вниз уходили исчезающие во тьме ступени каменной лестницы.

– Все, приехали, – с досадой сказал Данька. – Без фонаря тут точно делать нечего!

– Ты все-таки сначала выключатель найти попытайся, – посоветовала ему Катя.

Данька с сомнением покачал головой, но все-таки шагнул на первую ступеньку лестницы и принялся шарить рукой по стене. Вскоре он нащупал то, что искал. Раздался тихий щелчок, и в помещении сделалось светло. Тусклый свет исходил от спрятанной под колпаком матового плафона лампы, которая была прикреплена к противоположной стене.

Сверху было видно, что подвал представляет собой совсем небольшую, почти правильной кубической формы комнату, стены, пол и потолок которой были залиты бетоном.

– Смотри, настоящий бункер! – восхищенно прошептал Данька. – Ну что, спускаемся?

– Давай! – сказала Катя.

Ребята двинулись по лестнице и через несколько секунд оказались внизу.

Они стояли в центре забетонированного помещения и с некоторой растерянностью рассматривали расположенные по всему периметру пустые полки.

– Вот это облом! – обиженно произнес Данька. – Ничего! Ты понимаешь? Вообще ничего…

– А ты чего ожидал здесь увидеть? Сокровища пиратов Карибского моря?

– Нет, мешки с картошкой и банки с вареньем! – с досадой буркнул Данька и махнул рукой. – А, ладно, проехали!

– С картошкой нам сегодня и правда не повезло, – насмешливо сказала Катя, – но кое-что интересненькое мы, по-моему, все-таки обнаружили… Взгляни-ка лучше вон туда!

Данька подошел к полке, на которую показывала Катя, присел на корточки и увидел, что в самом углу, в тени, действительно находятся два каких-то продолговатых предмета.

Катя приблизилась к Даньке и наклонилась.

– Ну, что там такое?

– Сейчас взглянем, – ответил Данька и достал с полки картонную коробку, которую вдоль и поперек пересекала клейкая лента.

Крышка коробки была покрыта толстым слоем пыли. Данька провел по ней пальцем, счищая серый налет, и оглушительно чихнул. Катя, не удержавшись, тут же последовала его примеру.

– Фу, вот пылищи-то накопилось, – проворчал Данька и извлек с полки второй предмет, больше всего похожий на футляр для скрипки. – А это что за сундучок? Ладно, понесли наверх. Там разберемся.

Выбравшись вслед за Катей из подвала, Данька принялся торопливо запихивать газеты обратно.

– Помогай, а то родители в любой момент могут появиться, – повернулся он к Кате, быстро накидав в шкаф первый слой пачек бумаги, полностью закрывших место спуска в недра старого дома.

Девочка недоуменно пожала плечами, но спорить не стала и тут же присоединилась к Даньке.

После того как порядок в шкафу был полностью восстановлен, Данька аккуратно прикрыл дверь и повесил на место замок.

– Для конспирации, – пояснил он удивленной Кате.

– Для какой еще конспирации? – не поняла та.

– А что, мы, по-твоему, должны всем раззвонить, что проникли в подвал, да еще и продемонстрировать свои находки?

– Ну, я думаю, родителям-то можно рассказать, – проговорила Катя.

– Зачем? – поинтересовался Данька.

– Ну, мало ли что, – неуверенно протянула Катя.

– Да не смеши ты меня! – воскликнул Данька. – Ну вот представь, например, что герои какого-нибудь ужастика бегут к родителям с криком: «Мама, папа, помогите нам справиться с этим монстром! Мы его боимся!»

Девочка не удержалась и прыснула:

– Ладно, уговорил!

– Ну, тогда уже пора наконец выяснить, что мы тут имеем, – оживился Данька.

– Только сначала было бы совсем неплохо стереть эту многолетнюю пыль, – заметила Катя.

Данька кивнул и выскочил из комнаты. Вскоре он вернулся с влажной губкой и несколькими быстрыми движениями сначала протер поверхность коробки, а потом и футляра.

На сером картоне коробки никаких опознавательных знаков не оказалось, а вот на черной коже футляра имелись какие-то полустертые значки, нанесенные серебристой краской.

– Иероглифы, – произнес Данька и потрогал сделанные из белого сверкающего металла замки-защелки.

– Как ты думаешь, что там может быть? – спросила Катя, поочередно глядя то на коробку, то на футляр.

– Я знаю один гениальный способ это выяснить, – заявил Данька. – Надо просто открыть и посмотреть. Ну, кому мы предоставим это почетное право?

Катя потянулась было к коробке, но вдруг убрала руку и с тревогой посмотрела на Даньку.

– Ты знаешь, у меня такое предчувствие, что мы сейчас собираемся выпустить на свободу джинна…

– Кать, я что-то тебя не понимаю. То ты рассказываешь мне всякие страшилки и горишь желанием раскрыть какую-то совершенно офигительную тайну, а то вдруг… – Данька махнул рукой, решительно дернул за край ленты, с треском отодрал ее от картонной поверхности и приподнял крышку.

– Ну-ка, что тут такое? – вытащив из коробки стянутую резинкой пачку бумаг, разочарованный Данька протянул их Кате. – Посмотри…

– Так, какие-то записи, вырезки из газет и журналов… – Катя перебирала содержимое коробки. – Это на английском, а тут вообще сплошные иероглифы… Да, за пять минут с этим не разобраться!

– А мы и не торопимся! – сказал Данька. – Подожди-ка, тут, по-моему, еще что-то есть!

Катя заглянула в коробку и на ее дне увидела небольшой прозрачный пакет, в котором лежал какой-то плоский предмет.

– Надо же, а я его и не заметила, – удивилась Катя, извлекая из пакета белую пластмассовую катушку с туго намотанной на нее коричневой пленкой.

– Ого! – Данька взял у Кати катушку и с интересом стал ее рассматривать. – Магнитофонная лента… Такие уже давным-давно нигде не используются. Только вот как мы узнаем, что на ней записано? Сейчас катушечных магнитофонов, наверное, ни у кого уже не осталось…

– Кроме моей бережливой бабушки, – засмеялась Катя.

– Ты серьезно? – недоверчиво спросил Данька.

– Вполне! Представляешь, такой здоровенный аппарат размером с чемодан… Папа давно собирался его выкинуть, но бабушка решила оставить… Сказала, что скоро такие уникальные экземпляры будут выставлять в музеях, а до этого пусть он побудет на даче, напоминая ей о молодости. И знаешь, она даже иногда его включает и слушает записи своего любимого Элвиса Пресли!

– Классно! – восхитился Данька. – Значит, и мы сможем оставленную профессором запись послушать. А пока давай посмотрим, что находится в этом футляре!

– Дань, – Катя дотронулась до Данькиной руки, – ты знаешь, мне как-то не по себе…

– Да перестань ты, в самом деле! – Данька по очереди щелкнул замками футляра. – Ну что там, по-твоему, такое страшное может находиться? Японская морская мина времен Второй мировой или высохшая мумия какого-нибудь великого самурая?

– Ну и шуточки у тебя! – поморщилась Катя. – Ладно, открывай!

Данька поднял верхнюю половину футляра и покачал головой.

– Что там такое? – Катя с любопытством вытянула шею.

– Не знаю… Тут что-то все накручено, наверчено! – Данька повертел в руках продолговатый предмет, тщательно упакованный в плотную полиэтиленовую пленку, и, дернув за край, попытался ее разорвать. Пленка не поддалась. Тогда, вспомнив, что еще вчера он положил в стол ножницы, Данька торопливо извлек их из нижнего ящика, распорол пленку и разрезал сверток сверху по всей длине. Пленка с тихим шуршанием сползла на поверхность стола, и ребята замерли, изумленно глядя на то, что было спрятано в черном футляре…

– Что это еще за Чебурашка-мутант? – проговорил Данька, не в силах оторвать взгляд от странной фигурки, похожей на высохшую мумию, обтянутую зеленовато-желтой кожей.

– Ну и страшилище! – вслед за ним выдохнула Катя. – Да что это вообще такое, а? Скорее всего, какая-нибудь культовая статуэтка…

– А вот сейчас мы эту статуэтку вытащим и рассмотрим поближе. – Данька осторожно прикоснулся к неподвижно лежащей фигурке и поморщился. – Бр-р-р! Как будто до жабы дотронулся…

– И часто тебе приходится до жаб дотрагиваться? – попыталась пошутить Катя, хотя на самом деле ей вдруг сделалось как-то не по себе, и она уже начала жалеть о том, что все это затеяла.

Данька посмотрел на девочку. Та отвела взгляд.

– Да ты что, Кать, боишься, что ли?

– Скажешь тоже! Чего мне бояться? – уклончиво ответила Катя.

– Ну и правильно! – Данька наконец приподнял фигурку загадочного существа, поставил ее на стол и критически присвистнул. – Да уж, прикольный чувак! Слушай, а может быть, это обычная игрушка… Какой-нибудь популярный персонаж японских комиксов… Страховидный, правда, но Черепашки-ниндзя, например, тоже не красавцы! А кстати, ты обращала внимание на то, что у детей в японских мультиках глаза всегда такие огромные, в пол-лица, то ли удивленные, то ли напуганные? Это, наверное, из-за того, что они наиграются с такими вот симпатягами, как этот, и ходят потом весь день ошарашенные…

– А знаешь, на кого он похож? – спросила Катя и с благодарностью улыбнулась Даньке, которому все же удалось на какое-то время рассеять нахлынувшие на нее мрачные предчувствия. – На Телепузика, не прошедшего фейсконтроль!

– Чего не прошедшего?

– Фейсконтроль… Ну, понимаешь, для того чтобы в некоторые клубы попасть, где разные концерты и вечеринки проходят, просто купить билет бывает недостаточно. Там такая специальная пропускная система действует… В общем, охрана у входа оценивает твой внешний вид и решает, пропустить тебя или нет…

– Круто! Приходишь, а тебя вот просто так обратно заворачивают? Ничего себе облом… Слушай, а ты-то откуда об этом знаешь?

– Мне старшая сестра рассказывала. Она иногда в таких клубах бывает…

– И как? Часто ее на этом… как его… фейсконтроле тормозят?

– Да пока ни разу не тормозили. Ты знаешь, какая она симпатичная! Ее в институте на конкурсах красоты уже два раза Королевой факультета выбирали! Так что она любой фейсконтроль без проблем проходит.

– Не переживай! Ты, если захочешь, тоже запросто пройдешь, – пробормотал Данька.

– Что? – смутилась Катя и растерянно захлопала длинными ресницами.

Данька указал на застывшую на столе фигуру из футляра.

– Я говорю, что это чудо-юдо тоже смогло бы через какой угодно фейсконтроль пройти. Не в любой клуб, конечно, а, например, на вечеринку монстров в честь Дня Всех Святых. И вид у него такой, словно он нас проглотить хочет!

Неподвижное полуметровое существо безмолвно смотрело на ребят мертвенным взглядом немигающих и круглых, как у филина, стеклянных глаз. Жуткая бессмысленная улыбка растягивала тонкие губы, над которыми нависал крючковатый, похожий на клюв хищной птицы, нос. На макушке его продолговатой и покрытой темной короткой шерстью головы виднелось небольшое, овальной формы углубление. Вдоль покрытого лягушачьей кожей тела безвольно, как плети, свисали длинные, достигающие колен руки. Пальцы на ладонях были соединены прозрачными перепонками. Точно такие же перепонки имелись и на ступнях кривых коротких ног.

– Интересно, что же все-таки это за произведение искусства такое? – задумчиво произнес Данька, внимательно разглядывая диковинное создание неизвестного происхождения. – Может быть, этих чудиков японцы в саду ставят, как, например, декоративных гномов?

– Если только вместо чучела, – предположила Катя. – Одного такого красавца вполне хватит, чтобы он своим видом всех ворон в округе распугал.

– Поставлю-ка я его, пожалуй, пока к окну, за штору, – сказал Данька, – а то мама как зайдет сюда, да как увидит такую красотищу, сразу с перепуга заикаться начнет!

– Зачем мы его вообще из подвала вытащили? – вздохнула Катя, увидев, с какой неприязнью Данька подхватывает со стола фигурку неизвестного существа.

– Вопрос неверный! – возразил Данька, очень похоже скопировав интонацию их учителя математики. – Дело сделано, и сейчас нам важно узнать другое… Для чего профессору понадобилось прятать его в подвале?

– Может быть, его все-таки стоит хотя бы обратно в коробку уложить? – нерешительно произнесла Катя.

– Как скажешь, – терпеливо согласился Данька.

Стараясь лишний раз не смотреть на стоящего за шторой уродца, он подошел к окну и выглянул в сад. Дождь уже кончился, но небо по-прежнему было затянуто сизыми тучами. Мальчик посмотрел на часы, и глаза его округлились от удивления.

– Ух ты, как время-то пролетело! Я же маме пообещал к вечеру картошки нажарить, а ее ведь еще и почистить надо, – спохватился Данька, тут же забыв о своем намерении вернуть на место жуткую статуэтку.

– Ты умеешь готовить? – В голосе Кати прозвучало неподдельное уважение.

– Ну, во всяком случае, с картошкой уж как-нибудь смогу разобраться, – скромно ответил хозяйственный Данька.

– Так, может, тебе помочь? – спохватилась Катя.

– Спасибо, – отказался Данька. – Я справлюсь. Дело привычное!

– Молодец! – с одобрением произнесла Катя.

– А я еще и крестиком вышивать умею! – промурлыкал Данька голосом кота Матроскина.

Катя засмеялась:

– Ладно, я пойду. Не возражаешь, если я пленку пока возьму, да и бумаги тоже? Попробую до завтра что-нибудь перевести.

Данька согласно кивнул, проводил Катю до ворот и вернулся в дом.

Приготовив еду, он попил чаю и вышел с книжкой на крыльцо. Там он и просидел до приезда родителей.

После ужина Данька внезапно осознал, что возвращаться к себе в комнату, где его дожидается впопыхах оставленный за оконной шторой лупоглазый уродец, ему как-то не особо и хочется. Поэтому, когда папа предложил ему принять участие в коллективном составлении гигантского пазла из тысячи деталей, он без колебаний согласился.

И только ближе к полуночи Данька встал из-за стола, на котором наконец появились четкие очертания рассекающего волну парусника, с наслаждением зевнул и, пожелав родителям спокойной ночи, отправился спать.

Глава шестая

Дитя воды

Данька вошел в комнату и сразу же поймал себя на очень неприятном и каком-то давящем ощущении тяжелого пристального взгляда. Он медленно повернулся лицом к окну. Сквозь тонкие, неплотно затянутые шторы в бывший профессорский кабинет заглядывала огромная оранжевая луна, и в квадрате окна, с левой стороны, четко прорисовывался нелепый силуэт…

Фу, а духотища-то какая! Вообще дышать нечем! А тут еще почему-то вдруг потянуло запахом несвежей рыбы и тины… Данька поморщился, вздохнул и, нехотя подойдя к окну, раздвинул шторы. Искоса взглянув на неподвижную фигуру, которая сейчас, в лунном свете, вдруг показалась ему не просто нелепой и страховидной, как днем, а какой-то чересчур зловещей, мальчик немного помедлил, а потом решительно поставил на подоконник коробку, торопливо уложил в нее мрачную находку и поплотнее водрузил сверху крышку.

Плюхнувшись на диван, Данька поворочался с боку на бок, но вскоре незаметно для себя погрузился в сон, в котором он словно со стороны увидел себя стоящим перед воротами Катиной дачи. На них красной краской было написано: «Внимание! Фейсконтроль».

Данька нерешительно потоптался перед входом, не зная, как ему следует поступить: повернуться и уйти или все же попытаться проскочить внутрь. Но тут его мучительные размышления были прерваны появлением Кати, которая протянула ему руку и повлекла за собой. Они шли по засаженной кустами сирени аллее, по обе стороны которой стояли бритоголовые охранники в камуфляже. Они цепко ощупывали идущих мимо Даньку и Катю злобными взглядами огромных немигающих глаз, тревожно шевелили острыми клювообразными носами и, источая вокруг противный запах плесени, угрожающе поигрывали зажатыми в перепончатых ладонях резиновыми дубинками, а впереди оглушительно грохотала музыка и сверкали яркие разноцветные огни. Они мигали и сливались в ослепительном хороводе, и смотреть на них с каждым шагом становилось все труднее. Даньке даже пришлось крепко зажмуриться, но свет проникал и сквозь веки…

…Данька осторожно приоткрыл один глаз, но тут же вновь сомкнул ресницы, защищаясь от золотого потока проникающего в комнату утреннего солнца.

С улицы доносились голоса. Данька быстро поднялся и подскочил к окну. Мама с папой стояли около толстоствольной яблони, могучие ветви которой были усыпаны красно-зелеными плодами. На ногах у мамы были желтые резиновые сапоги, а в руке она держала небольшую плетеную корзину, куда папа складывал сорванные с нижних веток влажные от дождя яблоки.

Солнце стояло уже высоко, но повсюду еще были заметны следы ливня. Они рассыпались радужными каплями по листьям и траве, переливались тонкими змейками по оконному стеклу, растекались крохотными лужицами по подоконнику… Стоп! Данька растерянно замер. Не может быть! Подоконник был пуст… Коробка с фигуркой монстра исчезла!

Данька рывком отодвинул штору и взглянул на пол, потом лег животом на забрызганный дождем подоконник и свесил голову вниз. Прямо под окном буйно росла крапива. Верхушки влажных стеблей раскачивались почти на уровне лица, и Данька приуныл: предстоящая поисковая деятельность в жгучих зарослях показалась ему занятием очень даже малопривлекательным.

– Эй, соня! Ты чего это там разлегся? – раздался мамин голос. – Сначала иди умойся и позавтракай, а потом уж валяйся на подоконнике, сколько влезет!

Данька удрученно поднялся и поплелся к выходу из комнаты, не переставая размышлять о том, как же ему поступить дальше.

– Послушай, пап, а что мы с крапивой делать будем? – спросил Данька, когда завтрак уже близился к концу. – Она ведь уже скоро в окна полезет…

– Тема заслуживает внимания, а инициатива – похвалы, – отозвался папа. – Сегодня же этим и займемся! Только немного позже. Пусть трава подсохнет…

– Ладно, – согласился Данька. – Я тогда пока к Кате загляну.

Он вышел на крыльцо и тут же увидел мелькнувшую в зарослях сирени знакомую футболку.

Данька обошел дом и подошел к забору, где еще вчера ослабил одно из звеньев, чтобы в случае необходимости можно было быстро проскочить к Кате на дачу.

Немного сдвинув доску в сторону, он постучал по ней, увидел, что Катя его заметила, и боком протиснулся внутрь.

– У меня есть две новости, – мрачным голосом сообщил он Кате, которая сидела на качелях и, раскрыв на коленях картонную папку для бумаг, перебирала какие-то листки.

– Хорошая и плохая? – попыталась угадать Катя. – Ладно, начни с плохой…

– Наше чудо-юдо пропало! – выпалил Данька и, увидев, как у Кати расширились глаза, поспешно добавил: – Скорее всего, вместе с коробкой, куда я его упрятал, каким-то непонятным образом свалилось с подоконника в сад… Зато теперь, чтобы его найти, мы с папой вырубим вокруг дома всю крапиву, и у нас будут образцово-показательные газоны… Это уже хорошая новость!

– А ты уверен, что ты действительно что-то найдешь? – грустно улыбнулась Катя.

Данька непонимающе посмотрел на девочку:

– Что ты хочешь этим сказать?

Катя неопределенно пожала плечами и похлопала рукой по папке:

– Я даже не знаю, стоит ли верить всему, что мне удалось узнать… Вот, взгляни сам, я тут, как смогла, кое-что перевела с английского… Эти статьи в разное время были напечатаны в зарубежных газетах и журналах, и профессор, видимо, специально собирал их. В общем, тебе лучше самому почитать… Перевод у меня, возможно, не очень хороший получился, но основной смысл в любом случае будет понятен.

Данька удивленно посмотрел на Катю и взял из папки тетрадный листок в клетку, исписанный так хорошо ему знакомым, четким и аккуратным почерком.

– Ладно… Посмотрим! Так… В переводе с японского слово «каппа» буквально означает «дитя воды», так как согласно легендам основным местом обитания этого мифического существа считаются естественные водоемы. В представлении японцев водяной отдаленно напоминает человекообразное существо. Его тело, покрытое бледной кожей землистого оттенка, отличается удивительной непропорциональностью. Для каппы характерны вытянутая форма головы, удлиненные верхние и короткие нижние конечности, пальцы которых соединены перепонками. На голове мифического монстра находится похожее на маленькое блюдце углубление. Принято считать, что именно в этом месте сконцентрирована вся сила водяного. Если углубление по какой-либо причине оказывается обезвоженным, каппа становится совершенно беспомощным и даже может погибнуть… – Данька отложил листок в сторону. – Ну вот! Теперь мы хотя бы знаем, как называется то недоразумение, которое мы с тобой нашли в подвале.

– Ты читай, читай… – Катя протянула Даньке еще несколько листков.

– А здесь что такое? Ага, опять про него… В японских народных сказках каппа традиционно считается опасным и коварным существом, которое промышляет тем, что заманивает людей и животных ближе к воде, а затем нападает на них и безжалостно убивает… – Данька озадаченно покрутил головой. – Слушай, так это, значит, о нем нам вчера этот садовод-мореплаватель говорил! Вот вам и Телепузик! Так, интересно… По природе своей являясь хищником, каппа обычно сразу использует охотничьи трофеи в качестве продуктов питания, не забывая при этом делать запасы пищи в укромных местах, расположенных вблизи источников воды или прямо в воде.

Данька вспомнил пустой взгляд выпученных глаз и похожую на оскал улыбку неизвестно куда исчезнувшего с подоконника уродца, и ему стало не по себе.

Катя тем временем продолжала с увлечением перебирать содержимое папки.

– В бумагах профессора собрано много всякой информации и на японском языке, но о чем там идет речь, мы можем только догадываться… Правда, кое-что мне все-таки удалось обнаружить. По-моему, это фрагмент его собственного перевода какой-то древней легенды. – Девочка показала Даньке лист бумаги, сверху донизу убористо исписанный от руки. – Вот, послушай. «Гибкие ветви прибрежной вишни-сакуры раскачивались на невидимых волнах танцующего ветра, осыпая все вокруг снегопадом лепестков. Но человек в пропыленном плаще уже многие годы ничего не видел. Он просто чувствовал прохладу жемчужной росы на шелке травы, прозрачную глубину неба, ласку солнечного света, слагал об этом стихи и щедро делился ими со всяким, кто в этом нуждался. Люди с благодарностью слушали его тихий голос и на время забывали о своих невзгодах, а слепой поэт радовался тому, что не зря съел сегодня горсть риса в хижине бедняка, подарив ему хоть немного добра и красоты…»

В этом месте Катя остановилась, перевела дыхание и, взглянув на Даньку, продолжила чтение:

«…Вечер склонился и спит,

И кажется нам, будто птица на ветке

Девушки юной душа…

Сидя на берегу, странник читал свои стихи неспешной речной воде и бело-розовым хлопьям облаков. Он был так увлечен, что не обратил внимания на едва слышный всплеск и не ощутил опасности, когда на поверхности воды появилась покрытая темной мокрой шерстью голова каппы – жестокого и беспощадного водяного. Не спуская с человека пронзительного взгляда налитых злобой глаз, чудовище с удивительной ловкостью выбралось на кромку песка и стало медленно приближаться к своей очередной жертве…

…Брат и сестра, давно мечтающие постичь секреты стихосложения, были крайне удивлены, не обнаружив своего наставника в условленном месте. И когда стволы деревьев начали отбрасывать на землю длинные тонкие тени…»

Катя на мгновение запнулась:

– Так, это, по-моему, можно пропустить… Ага, опять описание природы… и это тоже не самое важное… вот, отсюда: «…молодые люди с огорчением поняли, что сегодня им уже не суждено встретиться со странствующим поэтом. Разочарованные, они уже собрались уходить, но внезапно девушка указала брату на лежащий почти у самой воды предмет. Это был посох, за долгие годы странствий отполированный ладонями старика почти до зеркального блеска. Юноша нагнулся, отвел в сторону нависшую над берегом ветку и увидел на песке треугольные следы маленьких перепончатых лап, которые уже начала слизывать речная волна…»

Катя вновь сделала паузу и вернула листок обратно в папку.

– Ты чего это замолчала, выдохлась, что ли? – поинтересовался Данька.

– Просто это все… Больше здесь ничего нет. Не знаю, то ли профессор не успел перевести весь текст до конца, то ли перевод где-то затерялся… Ну, что скажешь?

– А что я должен сказать? – пожал плечами Данька. – Интересная история. И читала ты очень выразительно. Только в конце забыла добавить одну вещь…

– Чего это я забыла добавить? – осторожно поинтересовалась заподозрившая какой-то подвох Катя.

– Вы слушали японскую народную сказку для детей младшего школьного возраста! – с нарочитой иронией проговорил Данька, неожиданно почувствовав себя как-то неуютно.

– Тебе не угодишь, – с легкой обидой произнесла Катя. – Ладно, не любишь сказки для детей, вот, возьми и почитай историю для взрослых.

– Что это? – спросил Данька, рассматривая небольшой прямоугольник пожелтевшей от времени бумаги, который протягивала ему Катя.

– Вырезка из газеты двадцатилетней давности. Ты почитай, почитай! – настойчиво сказала Катя.

– Так…Таинственный случай в дачном поселке… студентка утверждает, что на нее напал инопланетянин… – вполголоса прочитал Данька, пробежав глазами начало заметки, и углубился в чтение. – …Вот что рассказала нашему корреспонденту восемнадцатилетняя Алена К. Около полуночи, когда она, приехав на последней пригородной электричке, направлялась с железнодорожной станции на дачу, где ее ждали родители, на окраине поселка, рядом со старым колодцем, ее внезапно охватило чувство тревоги. Алене показалось, что за ней кто-то крадется. Девушка обернулась, но не заметила ничего подозрительного, а через несколько секунд отчетливо услышала какие-то непонятные звуки, похожие на шлепанье босых ног по сырой земле. Встревоженная Алена вновь посмотрела назад и буквально метрах в десяти от себя заметила чей-то мелькнувший силуэт, который тут же растворился в зарослях кустарника около крайней дачи. Не на шутку испугавшись, девушка ускорила шаг. Каков же был охвативший ее ужас, когда, в очередной раз оглянувшись, она увидела быстро приближающуюся к ней темную низкорослую фигуру с горящими в темноте огромными зелеными глазами. В это время из-за пелены дождевых туч на несколько мгновений показалась луна, и Алена успела рассмотреть своего преследователя – жуткое существо с вытянутой головой. Быстро перебирая короткими кривыми ногами и протягивая к девушке длинные и тонкие верхние конечности с мерзкими перепончатыми пальцами, страшный преследователь уверенно сокращал дистанцию. Несчастная девушка призналась, что была очень близка к тому, чтобы потерять сознание от охватившего ее ужаса, но в это время, на ее счастье, за поворотом раздался шум мотора. В проулок въехал автомобиль, на котором возвращались из города припозднившиеся дачники. Они благополучно доставили перепуганную девушку домой, при этом абсолютно ничего подозрительного, по их утверждению, не заметив. Во избежание каких-либо ненужных домыслов мы не беремся комментировать это более чем странное происшествие и не собираемся убеждать читателей в достоверности данной информации, а просто хотим напомнить, что совсем недавно от обитателей именно этого поселка мы узнали об участившихся здесь случаях исчезновения домашних животных и птицы. Администрация дачного товарищества от каких-либо комментариев по этому вопросу, как и следовало ожидать, воздержалась».

– Ну как? Впечатляет? – поинтересовалась Катя, когда Данька умолк. – А вот если бы ты еще магнитофонную запись послушал, вернее, то, что от нее осталось…

– Подожди! – вскочил Данька. – Запись мы еще послушаем… А сейчас бежим ко мне! Надо как можно быстрее этого урода отыскать, пока он еще валяется где-то в крапиве… Да не в ворота, сюда давай… Так быстрее!

Катя послушно протиснулась вслед за Данькой в узкую щель в заборе и бросилась за ним, а свернув за угол дома, чуть не врезалась ему в спину. Внезапно застыв на месте, мальчик непонимающе смотрел то на своего папу, который с граблями стоял у ворот, то на охапки лежащих около забора срезанных стеблей крапивы.

– Вы откуда такие взмыленные? – удивился папа. – Бегом с преодолением препятствий решили заняться?

– Пап, а ты что, уже всю крапиву срезал? – взволнованно выпалил Данька, пропустив папину реплику мимо ушей. – И под окном моей комнаты тоже?

– Да ты чего так раскипятился? – озадаченно спросил папа. – Расстроился, что не успел совершить трудовой подвиг? Поверь мне на слово, удовольствие ниже среднего!

– Ага, я только спросить хотел… – сбивчиво начал Данька. – Ты там, случайно, ничего интересного не заметил?

– Где? – уточнил папа.

– Ну, пап, у меня под окном, где же еще? – от нетерпения и нехорошего предчувствия чуть не застонал Данька.

– Послушай, дружище, с тобой все в порядке? Ты здоров? – ошеломленно поинтересовался папа, с подозрением глядя на Даньку.

– Здоровее не бывает! – поспешил успокоить его тот и схватил Катю за руку. – Пойдем!

– А обедать? – выглянула в окно мама.

– Потом! – отозвался Данька и потащил Катю за угол.

– Вот здесь… Только здесь он и мог находиться, вывалившись ночью из окна, – удрученно проговорил он и обвел взглядом старательно очищенный от крапивы участок.

– Посмотри-ка сюда, – вдруг негромко сказала присевшая на корточки Катя.

Данька наклонился, приглядываясь к тому месту, на которое указывала Катя, и замер, не в силах произнести ни слова.

На еще не успевшей полностью просохнуть от ночного ливня земле, рядом с потерявшей форму промокшей картонной коробкой, довольно четко просматривалась цепочка исчезающих в траве небольших треугольных следов, и в том, кто их оставил, теперь уже можно было не сомневаться…

Глава седьмая

Поиски трубки

Стараясь не попасться на глаза Данькиным родителям, ребята обогнули дом с другой стороны и уже привычно проникли к Кате на дачу сквозь брешь в заборе.

– Проходи. Бабушка к подруге в гости отправилась… здесь рядом, через три дома, – пояснила она и провела Даньку через большой зал с зашторенными окнами в свою комнату.

Данька с любопытством огляделся. Все вокруг было просто забито книгами… Книги находились повсюду: на высоких, под потолок, стеллажах, на диване, на подоконнике и даже на полу! Детективы и фантастика, сборники сказок и произведения школьной программы, энциклопедии и справочники, а также огромное количество словарей и литературы на иностранных языках. Данька знал, что Катины родители работают в издательстве, где занимаются переводами, и его папа иллюстрировал некоторые книги, которые они перевели. Само собой, Катя тоже увлекалась иностранными языками и по английскому, как, впрочем, и по всем остальным предметам, успевала лучше всех в классе.

В общем, книги заполняли почти всю комнату. Не было их только на столе, поверхность которого полностью занимал огромный, похожий на чемодан, катушечный магнитофон.

Даньке никогда не приходилось видеть ничего подобного.

Он подошел к столу, провел пальцем по серому пластику аппарата и вопросительно посмотрел на Катю.

– И что, это устройство работает?

– Сейчас ты в этом убедишься, – успокоила его Катя. – Но предупреждаю, пленка такая старая, что звук в некоторых местах вообще пропадает… Ну, включаю?

– Включай, – сказал Данька, ни на минуту не переставая размышлять о том, насколько серьезные последствия может иметь вся эта история.

Катя надавила на какую-то клавишу на верхней панели магнитофона. Раздался негромкий щелчок. За ним сразу же последовало шипение наматываемой на катушку пленки. Данька терпеливо подождал пару минут, после чего разочарованно взглянул на Катю.

– Что-то я не слышу никакой записи…

– Я же тебе уже говорила, что запись очень плохо сохранилась…

И в этот момент сквозь тихое потрескивание донесся глуховатый мужской голос, который то и дело прерывался из-за провалов звука изношенной пленки.

«…Теперь я все больше убеждаюсь в том, что мне не следовало проводить этот рискованный эксперимент. Впрочем, разве мог я всерьез предполагать, что то малое количество обычной воды, которое я так необдуманно налил в углубление его черепа, превратит подаренный мне безобидный сувенир в безжалостного монстра! Ведь, несмотря на все свои гипотезы, в глубине души я всегда склонялся к мнению большинства моих коллег о том, что водяной, нареченный красивым именем «дитя воды», является всего лишь традиционным сказочным персонажем, которым принято пугать непослушных детей. Те же многочисленные слухи о якобы реальном существовании каппы, которые бытуют среди жителей сельских районов Страны восходящего солнца, пока ни разу не нашли серьезного подтверждения. К тому же я был уверен, что фигурка каппы, приобретенная мной за бесценок в какой-то лавке на окраине небольшого японского городка, представляет собой обычный сувенир, из тех, которые тут почти повсеместно предлагают иностранным туристам…»

В этом месте запись внезапно оборвалась. В течение нескольких секунд, показавшихся Даньке нестерпимо долгими, магнитофон не издавал никаких звуков, а потом из динамика вновь донесся взволнованный голос старого ученого.

«…Мы были не на шутку удивлены и расстроены, когда наша собака, прожившая с нами без малого десять лет, бесследно исчезла. Но только после того, как в поселке стала пропадать домашняя живность, мне пришлось связать эти события с исчезновением каппы. Вскоре выяснилось, что моя догадка оказалась правильной. Обнаруженные на дне колодца останки пропавших животных не могли быть не чем иным, как устроенным каппой хранилищем запасов пищи, и тогда мне стало ясно, что опьяненный кровью убитых животных, водяной в любое время может начать охоту на людей! И действительно, очень скоро это ужасное чудовище, которое я так безответственно возродил из небытия с помощью лишь нескольких капель воды, уже осмелилось напасть на человека! Девушку, которую водяной подкарауливал ночью около колодца, спасло только чудо! Я должен был положить конец этому кошмару. Внимательно изучив всю имеющуюся у меня информацию об этом безжалостном существе, которое подчиняется только инстинкту убивать, выяснилось – победить его можно лишь двумя способами. Либо сделать так, чтобы в углублении на голове чудовища совсем не осталось воды, это полностью парализует его, либо окончательно уничтожить монстра, ударив его старинной курительной трубкой. И только теперь, по прошествии времени, я начинаю догадываться, что эту трубку хозяин лавки после довольно долгих уговоров, несколько раз сбавляя цену, постарался продать мне совсем не случайно. Если верить легендам, каппа не может удаляться далеко от того места, где находится трубка, которая притягивает его к себе, словно магнит. И эту трубку, являющуюся для него источником смертельной опасности, сам водяной мечтает во что бы то ни стало уничтожить. К сожалению, все сразу же пошло не так, как я планировал… Несмотря на то что там, где я хранил трубку, мной была установлена пара хитроумных ловушек, я совсем упустил из виду один немаловажный момент… Упоминание о нем не единожды встречалось мне в различных источниках. Речь там шла о том, что каппа способен безошибочно найти и выкрасть трубку только после того, как увидит ее. Наверное, именно поэтому, так и не сумев обнаружить вожделенный предмет, от которого напрямую зависело его существование, водяной потерял всякое терпение… И через несколько дней в поисках трубки он оказался в моем кабинете. Я до сих пор с содроганием вспоминаю тот ужас, который мне пришлось пережить…

Странное чувство, что за мной кто-то неотступно наблюдает, где бы я ни находился, преследовало меня весь день… Я убеждал себя в том, что это может быть результатом самой обычной усталости, но тревога становилась все сильнее! Поздним вечером я сидел за столом в своей комнате и пытался работать над книгой, но никак не мог сосредоточиться… Духота безветренного летнего вечера, к которой к тому же примешивался неизвестно откуда взявшийся запах застоявшейся грязной воды, становилась невыносимой… Я поднялся, подошел к окну, раздвинул шторы и обомлел. На подоконнике, пристально глядя на меня, стоял каппа! Он стоял на том самом месте, куда я изначально его поставил… Отсюда же он таинственно исчез вскоре после того, как я рискнул сделать то, о чем уже успел пожалеть тысячу раз! И вот, несколько дней спустя, водяной объявился здесь вновь… Только теперь это был совсем не безобидный истукан! Нет! Теперь он являл собой ожившее воплощение самых невообразимых ночных кошмаров. Я отпрянул и первым делом попытался задернуть штору, словно это могло хоть как-то избавить меня от столкновения с ожившим ужасом древних легенд. Но в этот момент на долю секунды опередивший меня монстр с неожиданным проворством прыгнул в мою сторону! Несмотря на то что водяной намного уступал мне и в весе, и в росте, он оказался удивительно сильным и ловким существом. Мне удалось устоять лишь благодаря тому, что долгие годы, профессионально изучая историю и культуру стран Востока, я параллельно интересовался и восточными единоборствами.

Во время схватки, изловчившись, я опрокинул дико верещащего каппу навзничь и прижал к полу, но расплескавший все свои запасы воды и теряющий силы монстр все-таки умудрился вонзить мне в руку острые, похожие на маленькие клинки, зубы… В порыве гнева я уже был готов уничтожить его! Мне оставалось лишь подняться наверх и вернуться на место поединка с глиняной трубкой, но в конце концов интересы ученого все же одержали победу над здравым смыслом, и я до поры до времени спрятал поверженного мной каппу в полуподвальном помещении. Вход в него, устроенный у меня в кабинете, я постарался тщательно замаскировать. Впрочем, теперь, когда от укуса мерзкого существа мое состояние с каждым днем стало заметно ухудшаться, я все чаще спрашиваю себя, правильно ли я поступил, сохранив ему жизнь?»

Голос профессора смолк, и Катя, щелкнув клавишей, остановила круговое движение магнитной ленты.

– На этом запись обрывается, – пояснила Катя, – но, по-моему, и того, что уже известно, вполне достаточно, чтобы попробовать во всем этом разобраться…

– …И понять, во что мы с тобой умудрились вляпаться, когда вломились в склеп к этому страшилищу, и как нам теперь предстоит из всего этого выпутываться, – мрачно подытожил Данька.

– Итак, что мы имеем? – деловито произнесла Катя, закрывая крышку магнитофона.

– Мы имеем большую проблему, и решать ее нужно как можно быстрее! Сама видишь, сейчас почти каждый день идет дождь…

– И что?

– А то, что из-за этого нам будет очень трудно одолеть этого монстра…

– Ну а дождь-то тут при чем? – продолжала недоумевать Катя.

– А при том, что тебе будет очень неудобно бегать за каппой по колено в мокрой траве, да еще и с зонтом в руке! – сочувственно вздохнув, сказал Данька.

– Очень смешно! – нахмурилась Катя.

– Ладно, не обижайся! Я ведь про дождь не просто так сказал… Смотри сама: профессор вывел каппу из многолетней спячки, налив воды в углубление на его голове… Правильно?

– Скорее всего, – согласилась Катя.

– Ну а как он мог ожить на этот раз? Не догадываешься?

– Пока нет…

– Даю подсказку! Где он стоял?

– Ну, ты говорил, что на подоконнике, за шторой… Стоп! Я, кажется, догадалась! Вчера ночью прошел ливень… Окно было распахнуто… Ну конечно же! Все сходится! Чудовищу вновь повезло… На коробку, в которой он лежал, попали капли дождя, и этого оказалось достаточно, чтобы к нему опять вернулись силы! Правильно?

– Да! Я уверен, что именно так все и было! И теперь, пока дожди не прекратятся, у нас почти не будет шансов его одолеть… И никакие, даже самые хитрые ловушки нам не помогут! У нас есть только один выход!

– Я поняла! Нам нужна трубка!

– Точно! Но в подвале ее не было, а больше никаких тайников в доме, по-моему, нет. И где же нам теперь эту трубку брать? В магазине покупать? – с досадой произнес Данька.

– А почему бы и нет? – неожиданно сказала Катя. – На безрыбье и рак рыба! Других-то вариантов у нас все равно нет! Пойдем в магазин!

С этими словами Катя решительно двинулась к выходу, и Даньке не оставалось ничего другого, как отправиться за ней.

На крыльце они столкнулись с поднимающейся по ступеням Катиной бабушкой, хмурое выражение лица которой говорило о том, что она чем-то очень сильно расстроена.

– Что случилось, бабуля? – остановившись, внимательно посмотрела на нее Катя. – У тебя какие-то неприятности?

– Да уж мало приятного, – невесело откликнулась та, – опять какая-то череда исчезновений в поселке началась! У одних во дворе живые карпы прямо из емкости с водой средь бела дня исчезают, у других ребятишки своих хомячков никак найти не могут, у третьих кто-то пытается в клетку с цыплятами проникнуть… Ох, да что же это такое творится! Просто ужас какой-то!

Продолжая сокрушаться, бабушка скрылась за дверью, а Катя с Данькой переглянулись и почти бегом бросились со двора.

– Я так понимаю, что карпы и цыплята с хомячками для него обычная разминка… вроде холодной закуски, – на ходу заметил Данька. – Вот с приходом ночи аппетит у него по-настоящему разыграется!

– Ты хочешь сказать, что… – испуганно начала Катя.

– Я хочу сказать, что нам нужно поторопиться, пока это страшилище не устроило настоящий кровавый пир! – перебил ее Данька и ускорил шаг.

Катя поспешила следом, и через несколько минут они остановились перед небольшим кирпичным зданием. Немного наискось прибитая над входом вывеска извещала всех о том, что здесь находится магазин с многообещающим названием «Все, что нужно дачнику».

Навалившаяся на прилавок упитанная продавщица что-то старательно жевала и страдальчески морщила лоб, пытаясь разделаться с огромным, занимающим всю газетную страницу, кроссвордом. На вошедших в тесное помещение торгового зала ребят она не обратила никакого внимания.

Данька и Катя быстро изучили довольно скудный ассортимент размещенного в стеклянных кубах товара. Судя по всему, владелец магазина был свято уверен в том, что все запросы дачников можно ограничить хозяйственным мылом, стиральным порошком, тремя видами дешевой карамели, игральными картами и детскими книжками для раскрашивания. Правда, витрина с табачными изделиями выглядела чуть побогаче, и наряду с зажигалками и пепельницами под стеклом лежала небольшая, слегка изогнутая трубка.

– Несолидная она какая-то, – разочарованно сказал Данька.

Катя молча пожала плечами и приблизилась к прилавку, за которым фундаментально восседала продавщица. Она обиженно смотрела на кроссворд, в котором до сих пор не было заполнено ни одной строчки.

Катя деликатно кашлянула.

Продавщица перестала гипнотизировать газету и нехотя взглянула на Катю.

– Чего-то хотели? – поинтересовалась она скучным голосом.

– Почему хотели? – решила уточнить Катя. – Мы и сейчас хотим.

– Ну? – недовольно спросила любительница кроссвордов.

– Нас интересует вон та трубка, – вежливо сказала Катя, кивнув в сторону витрины.

– Не положено! – отрубила продавщица и, не оборачиваясь, ткнула пальцем куда-то себе за спину.

Катя проследила взглядом за ее пальцем и на стене увидела табличку с надписью: «Лицам моложе 18 лет продажа табачных изделий строго запрещена!».

– Да нам и не нужны никакие табачные изделия, – вступил в дискуссию молчавший все это время Данька. – Просто у нас папа трубки коллекционирует, вот мы и хотели ему на день рождения сюрприз сделать…

– Все! Разговор окончен, – объявила неприступная продавщица. – Не положено, значит, не положено! Я порядок нарушать не собираюсь. Мне мое место дорого!

– Место, конечно, достойное! – проговорил Данька, направляясь к выходу.

– Вот и дело-то! – гордо сказала не уловившая его иронии продавщица и вновь уткнулась в газету с неразгаданным кроссвордом.

– Не повезло, – сокрушенно произнесла Катя, оказавшись на улице.

– Да не переживай ты! – махнул рукой Данька. – Честно говоря, я сильно сомневаюсь, что она так уж была нам нужна… Пока будешь ею размахивать, монстр тебе десять раз успеет руку отгрызть! Нет, мы должны найти какую-то особую трубку…

– И где же мы будем ее искать? – упавшим голосом спросила Катя, но уже в следующее мгновение на ее лице внезапно появилась торжествующая улыбка. – Есть!

– Да что есть-то? – заторопил ее Данька. – Давай, не тяни!

– Есть идея! – оживленно сообщила Катя. – Мы идем на дачу к Артему Михайловичу. Я просто уверена, что у него мы сможем узнать еще что-нибудь полезное!

– Ну, Чулкова, недаром твоя фотка семь лет подряд школьную Доску почета украшает! Ты же просто гений! Только давай договоримся, до поры до времени все-таки постарайся особо не распространяться о наших подозрениях. – С этими словами Данька, увлекая за собой Катю, устремился к дачному участку бывшего мореплавателя.

Когда за забором, среди деревьев замаячила изрядно выгоревшая на солнце тельняшка, Данька с Катей сбавили шаг, немного отдышались и только после этого приблизились к калитке.

– А, старые знакомые! – заметил их увлеченно копавшийся на грядке цветовод. – Как жизнь молодая?

– Нормально, – ответила Катя. – А вы, Артем Михайлович, наверное, и не отдыхаете совсем? С утра до вечера в своем саду трудитесь…

– Этот труд, Катенька, мне только в радость, – заулыбался мужчина, затем выпрямился, с хрустом потянулся и подошел к калитке, на ходу извлекая из кармана уже знакомую ребятам трубку, изображающую голову дракона.

Катя искоса взглянула на Даньку. Тот незаметно кивнул и пододвинулся поближе к собеседнику.

– А вы знаете, мы тут с Катей как раз по поводу вашей трубки поспорили. Она говорит: старинная у Артема Михайловича трубка, сразу видно! А я засомневался и решил с Катей на килограмм мороженого поспорить…

– Ну что же, Катюша, уж и не знаю, огорчу я тебя или обрадую, но мороженым тебе своего друга угостить в любом случае придется… Трубка у меня, конечно, интересная, ручной работы… да и как память она мне дорога… Но, честно говоря, в тех местах, где мне бывать приходилось, такие вещицы не так уж и редко на портовых рынках можно обнаружить.

– А вот вы еще в прошлый раз говорили, что у вашего знакомого профессора старинная трубка была… – как бы невзначай вставила Катя, – тоже, наверное, очень красивая?

– Не сказал бы! – возразил Артем Михайлович. – А вот то, что старинная и очень ценная, это уж как пить дать! Профессор утверждал, что ей вроде бы уже за полтысячи лет перевалило. И еще, помню, как-то раз он обмолвился, будто трубка эта магической силой обладает… Уж и не знаю, шутил он тогда или всерьез говорил. А с виду ничего особенного! Сделана из обожженной глины, сверху черной эмалью покрыта… Длинная такая, тонкая, без всяких украшений! Я тогда еще подумал: на клюшку похожа…

Услышав такое сравнение, Данька чуть не подпрыгнул на месте. Да как же он сам раньше не догадался! Ведь он же своими ушами слышал запись, и профессор ясно сказал, что, для того чтобы окончательно уничтожить водяного, он уже собирался подняться за трубкой… Ну а куда можно подняться в одноэтажном доме?! Конечно же, только на чердак! Нет, тут даже и говорить нечего: тормоз, он и в Африке тормоз!

Данька демонстративно взглянул на часы, надеясь, что Катя заметит и правильно поймет его жест.

– Ой, Артем Михайлович, извините, пожалуйста! – словно спохватившись, воскликнула сообразительная Катя. – Нам ведь уже домой пора! Вы такой замечательный рассказчик, что мы заслушались и про все на свете забыли, а у нас еще целая куча дел! Спасибо вам огромное.

– До свидания, – кивнул Данька, вставая.

– Счастливо, – добродушно ответил сидящий на лавочке цветовод и улыбнулся в седые усы, глядя на торопливо удаляющихся ребят, которые свернули за угол и, не сговариваясь, перешли на бег.

– Ты ничего не хочешь объяснить? – требовательно спросила Катя, когда, с трудом переводя дыхание, они наконец остановились около Данькиной дачи.

– Я знаю, где находится трубка профессора, – выдохнул Данька, – ведь я ее не только раньше уже видел, но даже держал в руках…

Глава восьмая

Схватка с водяным

Где-то в саду, за углом дома, раздавались голоса. Оттуда же тянуло запахом костра и горелых листьев. Данька посмотрел на Катю, приложил палец к губам и осторожно двинулся к дому. Встреча с родителями сейчас никак не входила в их планы. Катя понимающе кивнула и, стараясь ступать как можно тише, вслед за Данькой поднялась на крыльцо и проскользнула в дом.

– Ну, куда дальше? – шепотом спросила она.

Данька показал глазами на чердачную лестницу и молча махнул рукой, приглашая Катю подняться вместе с ним.

Оказавшись на чердаке, Данька нетерпеливо ринулся туда, где еще во время своего первого визита заметил удочки. Он преодолел расстояние до окна в считаные секунды и, оказавшись в углу, застыл на месте. Угол был пуст! Ни удочек, ни трубки, которую в прошлый раз обнаружил здесь Данька, тогда еще даже не представлявший, что же это за непонятный предмет… Все еще не веря своим глазам, Данька сделал еще пару шагов и чуть не уткнулся носом в стену.

Потом он зачем-то ощупал доски, словно еще надеясь обнаружить пропавшие предметы, и с унылым видом повернулся к подошедшей Кате.

– Нет! – только и смог произнести он.

– Чего нет? – спросила встревоженная Катя, уже догадываясь, что может услышать в ответ.

– Ничего нет! – подтвердил ее самые худшие опасения Данька. – Ни удочек, ни трубки…

– Спокойно! Без паники! – с трудом скрывая растущее беспокойство, проговорила Катя. – Ты когда их последний раз видел?

– Вчера, – упавшим голосом сказал Данька, – и удочки, и трубка в этом самом углу стояли! И утром сегодня, когда сюда поднимался, они тоже были здесь… Да куда же они подеваться-то могли? – Данька внимательно огляделся, после чего внезапно нагнулся и провел пальцами правой руки сначала по плинтусу, а потом по доскам пола.

– Ни пылинки! – посмотрев на Катю снизу вверх и продемонстрировав ей свою ладонь, провозгласил Данька.

– Дань, ты о чем? Мы что, участвовать в конкурсе на звание самого чистого чердака собираемся? – растерянно спросила ничего не понимающая Катя.

Вместо ответа Данька подскочил к окну и выглянул в сад. Прямо внизу он увидел папу, который собирал граблями опавшую листву. Мамы поблизости не было.

– Пошли! – торопливо бросил он Кате и, нырнув в чердачный люк, стал быстро спускаться.

В тот самый момент, когда ребята оказались в холле, в дверном проеме появилась Данькина мама, которая несла в руке корзину с яблоками.

– Мама! Ты на чердаке сегодня прибиралась? – выпалил Данька, подскочив к ней почти вплотную.

– Ну, прибиралась, – ошеломленная таким напором, мама даже остановилась на пороге. – А что, собственно, случилось? И, вообще, где ты носишься весь день?

– А ты удочки не брала? – пропустив мимо ушей мамины вопросы, продолжил допрос Данька.

– Послушай, дорогой мой, ты чего это так разбушевался? – строго начала мама и вдруг заметила стоящую на лестнице Катю.

– Ой, вы знаете, а мы с Даней завтра на рыбалку хотели пойти, – начала Катя.

– Ах, на рыбалку, – смутилась мама. – Конечно идите! А удочки, кстати, папа под крыльцо положил…

Данька кивнул и, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, вышел из дома, но уже через пару минут влетел обратно.

– Мам, а там еще такая штукенция была… Ты ее случайно не видела?

– Случайно видела. Только я что-то не пойму, какое отношение эта, как ты изволил выразиться, штукенция имеет к рыбалке?

– Ну, просто она вместе с удочками была, вот я и подумал… – пробормотал Данька.

– Зря подумал. Ничего общего с удочками она не имеет!

– И ты знаешь, что это такое? – осторожно спросил Данька.

– Представь себе, знаю: японская курительная трубка. И, кстати, весьма древняя… Уж это я вам как специалист по восточной культуре говорю.

– Мам, ты хочешь сказать, что это антикварная вещь? – спросил Данька, переглянувшись с Катей.

– Почти уверена в этом. Предположительно подобные изделия были распространены в период Муромачи… Так в японской истории принято обозначать довольно большой отрезок времени, с начала четырнадцатого до конца шестнадцатого столетия. Правда, подлинность этой трубки еще нужно будет проверить, хотя результат, скорее всего, будет положительный…

– И где она сейчас? – с замиранием сердца проговорил Данька, реально опасаясь, что в ближайшее время трубки он не увидит.

– У тебя в комнате, на столе, – неожиданно прозвучало в ответ.

– А можно на нее взглянуть? – вежливо осведомилась Катя, и еще до того, как Данькина мама успела утвердительно кивнуть, почувствовала, что Данька уже нетерпеливо подталкивает ее в сторону бывшего профессорского кабинета.

– Так вот оно какое, оружие против монстров! – сказал Данька, подняв трубку с поверхности стола и протянув ее Кате.

Проведя рукой по сверкающей черной поверхности, Катя внимательно рассмотрела диковинный предмет со всех сторон и даже попробовала заглянуть внутрь, после чего вновь передала трубку Даньке. Тот взял ее двумя руками и вдруг остолбенел, напряженно глядя немигающим взглядом куда-то Кате за спину.

Девочка напряженно повернулась и сразу же поняла, что могло привлечь внимание Даньки. За освещенной солнцем полупрозрачной оконной шторой довольно четко просматривался темный силуэт.

Катя растерянно взглянула на Даньку. Тем временем тот, судорожно сжимая в руках трубку и стараясь не делать лишних движений, медленно заносил ее над головой, в любой момент готовый обрушить удар на затаившегося на подоконнике каппу.

В это время дверь отворилась, и в комнату вошла Данькина мама с только что срезанными с клумбы розовыми гладиолусами. Еще не успев обратить внимание на довольно странную позу застывшего с поднятой трубкой Даньки, она направилась к окну и быстрым движением отодвинула штору.

– Нет! – истошно завопил Данька и бросился вперед, воинственно размахивая трубкой.

Мама испуганно отшатнулась и выронила цветы, а Данька с ужасом увидел, что ошибочно принятая им за монстра большая медная ваза с широким горлом, которую мама когда-то уже успела поставить на подоконник, перевернулась и, каким-то чудом удержавшись на самом краю, обрушила на ковер поток воды. Не в силах произнести ни слова, мама округлившимися глазами посмотрела сначала на растекающуюся по полу воду, потом на разбросанные цветы и, наконец, перевела взгляд на смущенного Даньку.

– Мама, ты только не волнуйся, – пролепетал Данька, лихорадочно соображая, что он должен сказать маме, чтобы хоть как-то оправдать в ее глазах свой дурацкий поступок, – просто мне показалось, что я увидел мышь…

Огласивший комнату пронзительный визг, который последовал сразу после этих слов, заставил Даньку зажмуриться, а открыв глаза, он с изумлением увидел, что мама вместе с Катей сидят рядом на спинке дивана, поджав ноги и вплотную прижавшись к стене.

– Мам, я же сказал, что мне показалось, – пробормотал не ожидавший такого эффекта Данька, – только показалось…

– Куда она делась? – не обратив никакого внимания на его слова, дрожащим голосом спросила мама.

– Я же говорю, не было там никакой мыши, – терпеливо ответил Данька, мечтая только о том, чтобы мама не отобрала у него трубку. – Просто с дерева на подоконник сухой лист упал, а я почему-то подумал, что это мышь… Вот я и…

– Данилка, ты правду говоришь? – с надеждой спросила мама, нерешительно спускаясь с дивана.

– Конечно, мам, не бойся… Просто перестраховался немного!

– Иногда лучше перестраховаться, – рассудительно заметила мама и огляделась. – Ну и разгром я устроила! Как-то неловко все получилось…

– Да ты не переживай, – оживился Данька, видя, что опасность миновала, – сейчас мы тут все уберем!

– Конечно уберем, – поддержала его Катя, – вы не беспокойтесь!

– Ну, хорошо, – согласилась мама и, облегченно вздохнув, вышла из комнаты.

– Фу, пронесло! – произнес Данька и внимательно посмотрел на Катю. – А ты что, тоже поверила, будто я мышь увидел?

– Нет, конечно! – помотала головой Катя.

– А чего же ты тогда так надрывалась? – удивился Данька. – Я чуть не оглох от твоего визга!

– Наверное, из солидарности с твоей мамой. Она начала кричать, и я тоже… Как-то само собой получилось.

– Ну, ты даешь! – восхитился Данька. – Из солидарности! А знаешь, я ведь уже подумал, что мама у меня сейчас трубку конфискует, и не увижу я ее больше, как своих ушей…

– Между прочим, запросто могла… Что бы мы тогда делать стали, если бы сюда этот жуткий водяной заявился? – вспомнив о монстре, Катя поежилась. – Слушай, Даня, а ты как думаешь, он обязательно должен быть где-то рядом? Ну, мало ли что ему в голову стукнет… Может быть, он сейчас вообще уже далеко отсюда… Ну какой смысл ему опять собственной шкурой рисковать? Ведь у любых, даже самых свирепых и опасных хищников очень развит инстинкт самосохранения, правда?

– Правда… – грустно вздохнув, ответил Данька, которому сейчас очень хотелось не только успокоить Катю, но и самому поверить в ее предположение. – Только вот… В общем, помнишь, еще зимой ты на уроке эстетики про золотистую мелодию с запахом вишни рассказывала? Я тогда, честно говоря, мало чего понял… хотя, конечно, очень красиво все это было! А вот когда мы сюда приехали, я вдруг почувствовал, что от этого дома тоже особый запах исходит… То есть, конечно, не от самого дома, а от тайны, которую этот дом хранит… Ты понимаешь?

– Понимаю, – тихо сказала Катя. – А сейчас ты что чувствуешь?

Данька собрался было сказать, что сейчас он удивительно остро чувствует запах опасности. Но так откровенно пугать Катю не стоило. А вот сказать ей что-нибудь такое необычное и очень приятное, чего он еще никогда не говорил ни одной девчонке… ну, например, что ее волосы сладко пахнут уходящим летом, было бы очень здорово!

Данька глубоко вздохнул, и тут с улицы донесся папин голос:

– Эй, детвора!

Данька высунулся в окно и вопросительно посмотрел на папу.

– Мы с мамой собрались до озера прокатиться. Здесь недалеко, километра два. Искупаемся и обратно! С нами не хотите поехать?

Данька отрицательно помотал головой и отошел от окна.

– Кать, а чего мы с тобой в четырех стенах, как в заточении, сидим? Может быть, лучше на свежий воздух выйти?

– Пойдем, – согласилась Катя и поднялась.

Данька подошел к столу и взял трубку.

– На всякий случай, – пояснил он и открыл перед Катей дверь.

О том, что он берет трубку в качестве приманки, Данька решил пока не говорить, хотя очень рассчитывал на то, что у каппы, если тот притаился где-нибудь неподалеку, появится возможность увидеть трубку и попытаться ею завладеть.

Данька огляделся, но ничего подозрительного не заметил.

С высокого крыльца было хорошо видно, как Катина бабушка развешивает на протянутой от яблони до яблони веревке выстиранное белье.

Данька поднял голову и взглянул на небо. Солнце, которое, казалось, без движения застыло высоко над дачным поселком, на самом деле уже готовилось начать свое неспешное движение вниз.

Вокруг было удивительно тихо, лишь время от времени безмолвие летнего дня нарушало посвистывание какой-то пичужки. И вдруг в кустах недалеко от ворот раздался треск, словно кто-то наступил на сухую ветку. В это же время Даньке показалось, что краем глаза около забора он уловил едва заметное движение. И тут он почувствовал, как пальцы Кати осторожно коснулись его плеча.

– Ты тоже это слышал?

Данька кивнул, легонько подтолкнул девочку к двери и следом за ней шагнул в дом.

Получалось, что пока все шло именно так, как он и предполагал.

Повернув ключ в замочной скважине на два оборота, Данька первым делом бросил взгляд на чердачный люк. Тот был плотно закрыт. Комната родителей тоже оказалась заперта. Это немного успокоило Даньку. Впрочем, в глубине души он был уверен: в том случае, если тревога на этот раз не окажется ложной, монстр, слепо подчиняясь своим примитивным рефлексам, постарается проникнуть в дом не иначе, как через окно бывшего профессорского кабинета.

Данька перебросил глиняную трубку из левой руки в правую и повернулся к Кате. В полумраке холла лицо девочки показалось Даньке таким же белым, как и ее футболка, в которую она была сегодня одета.

Данька открыл было рот, но Катя опередила его.

– Я иду с тобой!

Она произнесла эти слова едва слышно, но с такой твердостью, что Данька даже не попытался с ней спорить. Он кивнул и, стараясь ступать как можно тише, медленно двинулся по узкому коридорчику в сторону своей комнаты.

Осторожно заглянув внутрь, Данька крепче обхватил гладкий стержень трубки и поднял свободную руку в предостерегающем жесте. Чутко прислушиваясь, он замер на пороге. В комнате было тихо. Данька терпеливо ждал. Стрелка ручных часов с едва уловимым щелканьем отсчитывала время. Минута, вторая, третья… Ни-че-го! Ни скрипа, ни шороха… Но вот именно эта мягкая и безмятежная тишина вызывала у Даньки какое-то необъяснимое подозрение. Хотя в любом случае бесконечно стоять на одном месте было просто глупо! В конце концов, за то время, пока они шли сюда от входной двери, водяной вряд ли успел бы пробраться в комнату. Да и мелькнувшая в кустах у забора тень запросто могла оказаться лишь игрой Данькиного воображения. И вообще, почему бы не допустить, что этот жуткий монстр, как и предполагала Катя, еще вчера покинул окрестности поселка и благополучно исчез в неизвестном направлении?

Данька вздохнул. Конечно, ему тоже очень хотелось в это поверить, хотя он прекрасно понимал, что на самом деле все обстоит совсем не так!

Еще немного помявшись у входа, Данька переступил порог комнаты. Катя вошла следом, встала рядом с дверью и прислонилась к стене.

– Он где-то рядом, – неожиданно сказала она.

Данька внимательно, сантиметр за сантиметром, ощупал взглядом все, что их окружало: стены, потолок, мебель… Ничего, ну абсолютно ничего не вызывало подозрения! И тем не менее чувство тревоги продолжало усиливаться…

Данька на цыпочках пересек комнату, подошел к окну и, стараясь не делать лишних движений, выглянул в сад. И в это время тишину рассек срывающийся Катин крик.

– Данька! Сзади!

Данька вздрогнул, резко обернулся и мгновенно понял, что ноги могут делаться ватными, а волосы на голове начинают шевелиться не только у книжных персонажей…

Так жутко Даньке не было еще ни разу в жизни!

Несмотря на то что мысленно он постарался подготовить себя к разным неприятным неожиданностям, сейчас, охваченный ужасом, мальчик просто не мог поверить своим глазам…

Из стоящей на столе вазы, разбрасывая цветы и разбрызгивая во все стороны воду, выкарабкивался отвратительный уродец! Он опирался о края медного сосуда длинными когтистыми пальцами, крутил вытянутой головой и, выкатывая круглые глаза, широко скалил пасть в недоброй зубастой улыбке!

В следующее мгновение многострадальная посудина резко качнулась и, извергая оставшуюся в ней жидкость, рухнула на стол. Мерзкий уродец, кубарем выкатившийся из упавшей вазы, резко вскочил, замер в разлившейся по столу луже и, быстро оглядевшись, уставился на обомлевшего Даньку.

Сейчас монстр меньше всего напоминал Чебурашку или Телепузика… Короткие темные волосы на загривке стояли дыбом, крылья клювообразного носа хищно раздувались, а огромные зеленые глаза излучали жажду убивать.

Словно разминаясь, водяной потряс перепончатыми ладонями, еще больше растянул в отвратительной гримасе тонкие губы и полностью обнажил два ряда острых, как расплющенные иглы, зубов. После этого он неожиданно присел и вдруг, будто подброшенный в воздух упругой невидимой пружиной, совершил какой-то немыслимый гигантский прыжок.

Сколько раз за сегодняшний день Данька представлял, как лицом к лицу столкнется с чудовищем в жестком поединке, энергично взмахнет своим оружием, с разворота обрушит на голову водяного всю силу удара и повергнет злобного монстра к ногам восхищенной Кати…

Но то, что происходило сейчас, совсем не походило на созданную в его воображении великолепную боевую сцену! Единственное, что Данька успел сделать, когда увидел стремительно метнувшегося к нему водяного, это резко, не теряя ни секунды, шагнуть ему навстречу и выставить вперед старинную глиняную трубку, на которую с ходу налетел разъяренный монстр. И если бы Данька оказался хоть немного дальше от стола, трубка неминуемо выскользнула бы из его рук! Но сейчас, под тяжестью извивающегося на ней злобного уродца, она с глухим стуком ударилась о край столешницы и зацепилась за него своим загибающимся концом. Данька напрягся и сумел удержать сверкающий метровый стержень в горизонтальном положении.

Пронзенный трубкой, как насаженный на шампур кусок мяса, водяной выпучил глаза, издал громкий чавкающий звук и, конвульсивно подергав конечностями, неожиданно быстро затих. Но не успел Данька с облегчением перевести дух, как коварное чудище устрашающе заверещало, вновь судорожно рванулось вперед и, скользнув по трубке к Даньке, оказалось всего в нескольких сантиметрах от него. Каппа угрожающе протянул к мальчику жуткие конечности с хищно шевелящимися пальцами, вперил в него полный ненависти взгляд и вдруг, издав короткий булькающий звук, принялся стремительно уменьшаться в размерах. Вскоре он стал похож на спущенный воздушный шар, который прямо на глазах, словно под воздействием высокой температуры, начал плавиться. С трубки сорвалось несколько крупных зеленоватых капель, и в течение считаных секунд то, что еще совсем недавно было страшным и злобным существом, стекло с трубки на пол и превратилось в небольшую, источающую зловоние лужу…

Ошеломленный всем увиденным, Данька стоял не шевелясь и чувствовал, как все его тело сотрясает крупная дрожь. Неизвестно, сколько времени он мог бы оставаться в таком состоянии, если бы звонкий голос Кати не вывел его из оцепенения.

– А швабру у тебя можно попросить?

– Что? – рассеянно переспросил Данька и посмотрел на Катю, которая, судя по всему, пришла в себя раньше его, хотя лицо ее все еще сохраняло бледность. – Швабру? Какую швабру?

– Любую… Или, по-твоему, вот это безобразие убирать не нужно? – демонстративно зажав нос двумя пальцами, Катя посмотрела на растекшуюся по полу зеленую слизь.

Данька лихорадочно кивнул и наконец выпустил трубку, которую до сих пор сжимал обеими руками, положив ее на подоконник.

– А скажи честно, тебе очень страшно было? – спросила Катя, ловко орудуя шваброй.

– Страшно? Не то слово! – попытался оценить свои недавние ощущения Данька. – Когда эта обезьяноподобная жаба ко мне прыгнула, я думал, что вообще поседею с перепуга!

– Ну, я думаю, седина бы тебя совсем не испортила, – успокоила его Катя. – К тому же ты блондин, так что вообще ничего бы не было заметно!

– Классная шутка! – слегка обиженно произнес Данька. – Просто обхохочешься…

Катя пожала плечами, критически осмотрела пол и удовлетворенно отставила швабру к стене. Потом она подошла к столу, подняла вазу и стала собирать выпавшие из нее цветы, а Данька тем временем принялся вытирать со стола разлитую воду.

Когда прежний порядок в комнате был полностью восстановлен, Данька на миг даже усомнился в реальности тех невероятных событий, о которых сейчас ничего здесь больше не напоминало… Ничего, кроме одного предмета, подлинность и антикварная ценность которого теперь-то уж наверняка стали очевидны.

Данька вновь с осторожностью взял трубку, немного подержал ее в руках, а потом задумчиво вернул на место.

Вот и все… Как там говорил профессор? «…Я все чаще спрашиваю себя, правильно ли я поступил, сохранив этому мерзкому существу жизнь…»

– Наверное, этот вопрос мучил профессора до конца жизни, – донесся до Даньки Катин голос, и он понял, что произнес последнюю фразу вслух.

– Наверное, – согласился Данька.

– А ты, уничтожив чудовище, поступил так, как и должен был поступить! И всем будет лучше, если воспоминания о нем останутся только в сказках и легендах…

– Это ты, Чулкова, красиво сказала! – одобрил Данька.

– Как сумела, так и сказала, – устало произнесла Катя и направилась к выходу. – Ладно, мне уже домой пора.

Данька кивнул. Он понял, что Кате, как и ему самому, сейчас хоть немножко нужно побыть в одиночестве…

Выйдя на крыльцо, Катя внимательно посмотрела на Даньку.

– Знаешь, а ты не такой, как другие мальчишки. – Она отвернулась, быстро сбежала по ступеням и торопливо пересекла двор.

А Данька смотрел ей вслед и думал, что уже совсем скоро он опять окажется за одной партой с самой лучшей девочкой класса. И не только класса, но и всей школы. Да, пожалуй, и не только школы.

Эпилог

Утром, наскоро проглотив приготовленный мамой завтрак и клятвенно пообещав ей не опаздывать к обеду, Данька извлек из-под крыльца удочки и уже собрался отправиться к Кате, чтобы пригласить ее с собой на озеро, как та сама появилась в воротах.

– Вот, возьми, я уже прочитала. – Она протянула Даньке книжку в яркой глянцевой обложке. – Тебе, я думаю, тоже понравится…

– Вот Катюша какая молодчина! Даже во время каникул с книгами не расстается! Поэтому и учится на одни пятерки! – похвалила девочку выглянувшая из дома Данькина мама и, укоризненно посмотрев на сына, вновь повернулась к Кате. – Что-то из дополнительной литературы?

– Нет, – честно ответила Катя, – обычный «ужастик».

– «Ужастик»? – не смогла скрыть своего изумления мама. – Ты хочешь сказать, что тоже их читаешь? Вот уж никак не ожидала! И что же, они тебе действительно нравятся?

– Нравятся! – простодушно призналась Катя. – К тому же это еще и отличное лекарство от страха!

Мама взяла у Даньки книгу и с любопытством взглянула на обложку.

– Лекарство? – переспросила она.

Катя утвердительно кивнула.

Данькина мама перевела недоверчивый взгляд с Кати на Даньку:

– И что, помогает?

– Еще как! – отозвался Данька.

– Проверено опытным путем, – загадочно добавила Катя.

Окончательно заинтригованная, Данькина мама еще раз внимательно посмотрела на обложку, чему-то улыбнулась и, покачав головой, скрылась в доме вместе с «ужастиком».

Content

Роман Янкин
Стоящий за шторой

Глава первая Запах тайны

Глава вторая Неожиданная встреча

Глава третья Заповедник ужасов

Глава четвертая Разведка на местности

Глава пятая Странные находки

Глава шестая Дитя воды

Глава седьмая Поиски трубки

Глава восьмая Схватка с водяным

Эпилог