Роман Янкин

Тайна черного озера

Глава первая

Тревожные сны

В приметы, особенно в плохие, Златка Сотникова не верила принципиально. По той простой причине, что все эти глупости, как она считала, вообще не должны запаривать нормального человека двенадцати лет. Но все же, если бы в тот солнечный августовский вечер, когда Златка в самом радужном настроении возвращалась из бассейна домой, ей случайно перебежала дорогу черная кошка или, например, повстречалась женщина с пустым ведром, можно было хотя бы чуть-чуть насторожиться… Ну, понятное дело, не всерьез, а на всякий случай! Но ведь нет же! Ни коварных кошек, ни подозрительных женщин… Да и вообще никаких дурных знаков, которые могли бы стать предвестниками плохих новостей, Златка не заметила! Однако, едва переступив порог и увидев на мамином лице совсем не свойственную ей виноватую улыбку, она сразу же поняла, что судьба приготовила какой-то сюрприз. И, судя по выражению маминого лица, не особенно приятный! Ощущение охватившей тревоги усилилось еще больше, когда Златка вошла в комнату: папа, устроившийся в своем любимом кресле с газетой в руках, тоже выглядел каким-то непривычно растерянным. Девочка вновь перевела недоуменный взгляд на маму. Та в свою очередь с надеждой посмотрела на папу, ожидая от него поддержки. Папа ободряюще кивнул и тут же быстренько укрылся за газетным разворотом. А мама глубоко вздохнула, словно готовилась нырнуть в прорубь с ледяной водой. Она даже на мгновение сомкнула веки! Наконец, когда девочка уже начала изнывать от тягучего ожидания какой-то определенно безрадостной новости, мама, решившись, начала говорить. И после первых же ее слов Златкино тоскливое предчувствие тотчас лопнуло, как чрезмерно раздутый пузырь из жевательной резинки, и предательски обвисло унылыми лоскутками несбывшейся мечты. Во всяком случае, самой Златке именно так все и представилось, потому что из сбивчивой маминой речи она сразу уяснила, что долгожданный отдых на побережье Адриатического моря отменяется из-за крайне важной служебной поездки родителей за границу, в северный город с длинным труднопроизносимым названием. А Златке предлагалось провести это время в гостях у тети Лины – недавно закончившей университет маминой двоюродной сестры, которой в этом году было предложено поработать директором музея в какой-то невообразимой глухомани!

Это был полный облом! Не в силах произнести ни слова и стараясь не разреветься во весь голос от такого офигительного поворота событий, Златка с размаху плюхнулась в стоящее у самого входа в комнату кресло и мрачно уставилась на маму. Тем временем мамин голос начал постепенно приобретать привычную уверенность, и она принялась расписывать Златке все прелести сказочного уголка, в котором той предстояло бездарно убить остаток летних каникул. При этом она говорила с таким неподдельным энтузиазмом и искренним восторгом, что девочке на какой-то миг даже почудилось, будто мама и сама вот-вот откажется от срочной загранкомандировки и отправится вместе с любимой дочкой в сказочный край нетронутой флоры и непуганой фауны.

– Симпатичное уютненькое местечко, – самозабвенно говорила мама, – чистый воздух, лес, река…

– Кисельные берега, – уныло вставила Златка, прервав вдохновенную мамину речь. – А вокруг – толстый-претолстый слой озона… Мам! Ну, какой еще лес? Какая река? О чем ты говоришь? Вы ведь из-за этой поездки даже покупку щенка договорились на время отложить, а теперь что? Ни щенка, ни Италии!

Мама смутилась и вновь растерянно повернулась к папе. Именно в этот момент тот неосторожно выглянул из-за своей спасительной газеты и теперь был вынужден продолжить начатый мамой нелегкий разговор с не на шутку расстроенным ребенком.

– Злата, пожалуйста, поверь мне, – проникновенно начал папа, – все наши планы остаются в силе, и никуда Италия от нас не денется. Во время рождественских каникул мы туда обязательно отправимся, и уж на этот раз никаких проблем с отпуском у нас с мамой не будет.

– Честно? – недоверчиво спросила Златка, проницательно изучая лица родителей.

– Чтобы я в одночасье облысел, – торжественно произнес папа и тут же провел рукой по волосам, словно и в самом деле опасался за сохранность своей пышной шевелюры, благодаря которой, по семейному преданию, пятнадцать лет назад молодой биохимик раз и навсегда пленил сердце юной студентки факультета иностранных языков.

Не в полной мере удовлетворившись папиной клятвой, Златка пристально посмотрела на маму.

– Чтобы я поправилась на пять килограммов! – жутким шепотом произнесла мама, которая старательно следила за своей фигурой, строго соблюдала самые разные диеты и регулярно посещала спортивный зал.

Столь сокрушительные аргументы просто не позволили Златке усомниться в искренности родителей, и уже на следующий день в сопровождении мамы она оказалась на железнодорожном вокзале.

Пока Златка с откровенно скучающим видом изучала суетливое перемещение пассажиров по перрону, мама направилась к двери вагона, который должен был доставить Златку прямиком в гостеприимные объятия малознакомой родственницы, и остановилась рядом с проводницей. Златка со скучающим видом зевнула, подошла поближе и прислушалась. Говорила в основном мама. Взволнованно жестикулируя, она объясняла рыжекудрой даме в лихо сдвинутой набекрень синей пилотке, что «девочка впервые отправляется в поездку самостоятельно».

Хозяйка вагона внимательно слушала, время от времени поглядывала на Златку и понимающе кивала. Причем делала это она так старательно, что ее фирменный головной убор уже давным-давно должен был бы свалиться ей под ноги. Тем не менее каким-то чудом он продолжал оставаться на месте, и Златку даже посетила мысль о том, что волосы у проводницы могли оказаться совсем не настоящими и пилотка была просто хитроумно приделана к пышному рыжему парику. Правда, уже в следующую секунду собственное предположение показалось девочке таким прикольным, что она, не выдержав, насмешливо фыркнула. Губы ее невольно растянулись в улыбке, и она неожиданно почувствовала, что настроение у нее немного улучшилось.

Проводница незаметно подмигнула Златке и, забрав у мамы билет, в последний раз заверила ее, что обязательно присмотрит за дочкой.

К выполнению данного Златкиной маме обещания она честно приступила вскоре после того, как поезд отошел от вокзала. Когда Златка, сидя в гордом одиночестве в двухместном купе, старательно оттирала со щек узоры боевой раскраски, оставленные яркой губной помадой маминых прощальных поцелуев, дверь плавно отъехала в сторону. Добродушная проводница сочувственно посмотрела на Златку, водрузила на стол поднос, на котором пирожные, бутерброды и стакан горячего янтарного чая соседствовали с целой кипой комиксов в разноцветных обложках, и, ободряюще улыбнувшись, удалилась.

Перекусив, Златка принялась перелистывать глянцевые страницы одного из журналов и внезапно почувствовала, что невероятные приключения рисованных персонажей вызывают у нее чувство острой зависти. Придуманные художником герои любили и ненавидели, блуждали в жутких лабиринтах древних подземелий и сражались с ужасными монстрами, а тут… Златка подавила полный разочарования вздох и прильнула к окну. За стеклом не наблюдалось ничего интересного. Лишь проплывала бесконечная панорама перелесков и деревушек в два-три десятка домов, да и та потихоньку растворялась в незаметно подкравшемся вечернем сумраке, изредка вспыхивающем огоньками маленьких станций, на которых скорый поезд не останавливался. Вскоре совсем стемнело, и Златка включила ночник, разливший вокруг волны мягкого золотистого цвета. Вскоре, предварительно постучав, в купе заглянула проводница. Убедившись, что у девочки все в порядке и пожелав ей спокойной ночи, она удалилась и оставила Златку одну. Вернее, наедине с невеселыми размышлениями о том, что ее может ожидать в провинциальном городке, название которого, напечатанное мелким шрифтом, с большим трудом удалось обнаружить в географическом атласе лишь после долгих и старательных поисков…

Под мерный стук колес незаметно для себя Златка уснула и пробудилась только утром.

Девочка взглянула на часы. Ничего себе, уже почти одиннадцать! В изголовье по-прежнему горел так и не выключенный с вечера ночник, а осторожно просачивающийся через оконное стекло пропитанный дождем бледный свет безуспешно пытался развеять остатки сна, тревожно-непонятного и вместе с тем казавшегося удивительно реальным! Собственно, почти все Златкины сновидения, насколько она помнила, всегда казались ей цветными, и она неизменно удивлялась, если кто-то говорил ей, что редко видит подобные сны. Нет, у нее они действительно были только такими! Некоторые из ее снов отличались тем, что были удивительно похожи на правду, а иные поражали воображение своей невероятностью… Правда, рано или поздно любой из них, даже самый яркий, рассыпался на крошечные осколки пестрой мозаики, и собрать их в единое целое уже ни за что не удавалось!

Этот же сон, похоже, никуда исчезать не собирался…

…Со всех сторон Златку плотно окутывал густой кисель угрюмо-свинцового тумана. Неподалеку смутно угадывались очертания поверхности какого-то водоема. Скорее всего, это был небольшой пруд. Вокруг него, в вязкой пугающей тишине, застывшими молчаливыми стражами высились могучие силуэты исполинских деревьев.

Внезапно серое безмолвие нарушил оглушительный треск. В воздухе, прямо над тем местом, где еще несколько секунд назад виднелся пруд, непонятно откуда возникла сверкающая черная полусфера, похожая на половину разрезанного поперек гигантского черного яйца. Ее стенки напряженно вибрировали, и, казалось, она с трудом справляется с неистовым напором живущей внутри ее клокочущей массы. При этом Златка отчетливо понимала: едва границы разомкнутся – столетиями томившееся в заточении беспощадное и жаждущее стремительной мести зло вырвется на свободу. До полуночи оставались считаные секунды, и медлить было нельзя! Осторожно пошевелив правым плечом, девочка ощутила ключицей успокаивающее давление широкого кожаного ремня. Златка согнула руку в локте. Плавно, будто опасаясь раньше времени насторожить то неведомое, с чем ей сейчас предстоит неминуемо встретиться, она потянулась к левому бедру…

Девочка энергично потрясла головой, стараясь окончательно избавиться от странного ощущения того, что все это происходило с ней наяву. Затем, сунув ноги в свои любимые тапочки с изображением Винни-Пуха, она критически посмотрела на свое отражение в большом зеркале на двери купе, зевнула и отправилась умываться. Впрочем, особо спешить было некуда: судя по расписанию, которое висело на стене у входа в служебное купе, ехать еще предстояло не меньше семи часов…

…Городок, где Златке предстояло скоротать последние дни уходящего лета, встретил ее неприветливым моросящим дождиком и хмурым низким небом, в которое упирался острый шпиль двухэтажного здания вокзала. Скучную картину пустынного перрона оживляли три ярких пятна: оранжевый жилет стоявшего под козырьком у входа железнодорожного рабочего, прикорнувшее на углу желтое такси и красная рубашка длинноволосой девушки в светло-голубых джинсах, которая пряталась от капризной погоды под огромным зонтом.

Махнув на прощание сигнальным флажком, проводница опустила откидную крышку ступеней и закрыла дверь. Состав дрогнул и стал быстро набирать скорость. Вскоре громыхнувшая на рельсовом стыке зеленая вереница вагонов огромной металлической гусеницей скрылась за поворотом.

Златка натянула на голову капюшон и поправила у себя на плече ремешок дорожной сумки, которую мама заботливо набила до отказа всякой всячиной. И тут же откуда-то из глубин памяти вырвалось очень знакомое ощущение… Ощущение уверенности и силы, вызванное приятной тяжестью широкого, проклепанного металлом кожаного ремня. Быстро появившись, призрачное воспоминание так же неуловимо и стремительно исчезло. Но Златке хватило всего лишь нескольких мгновений, чтобы понять: оно пришло из сегодняшнего странного сна. Однако как следует поразмышлять об этом Златке не удалось. Она заметила, что к ней приближается широко улыбающаяся блондинка с черным зонтом, и сообразила, что это и есть мамина двоюродная сестра.

– Ну наконец-то, Златочка! С приездом! – воскликнула девушка, чмокая Златку в щеку. – Ты так на свою маму похожа! Я тебя сразу узнала, как только увидела… Тем более что из поезда все равно больше никто не вышел, – добавила она и заразительно расхохоталась, развеяв все Златкины опасения по поводу предстоящего общения с унылой «музейной мышью» в лице двоюродной тетки.

А ты меня, наверное, плохо помнишь, – заметила мамина кузина, продолжая с интересом разглядывать Златку. – Я ведь гостила у вас, когда еще сама училась в школе, примерно лет десять назад…

Златка произвела в уме несложное арифметическое действие и поняла, что могла общаться со своей юной тетушкой, пребывая в возрасте неполных трех лет от роду.

– Если честно, то я вас совсем не помню, тетя Лина, – несколько сконфуженно призналась Златка.

– Что еще за тетя? – ошеломленно взглянув на девочку, воскликнула та. – Неужели я выгляжу настолько древней, а?

– Извините… – пробормотала Златка, – просто я подумала, что вы…

– И никаких «вы»! – решительно заявила Лина и, завершив таким образом ритуал встречи с племянницей, обняла Златку за плечи и повлекла к автомобилю.

В машине было сухо и тепло. Таксист включил радио, и в салоне зазвучал приятный, но, как показалось Златке, немного печальный голос:

– Я вновь приветствую всех, кто настроился сегодня на нашу волну и присоединился к нам. К сожалению, несмотря на радужные заверения синоптиков, уходящий день, как, впрочем, и несколько предыдущих, не порадовал нас хорошей погодой, но, право, не стоит огорчаться. Ведь мы-то с вами прекрасно знаем, что ненастье для того и существует, чтобы в конце концов обязательно уступить место солнцу. И когда-нибудь мы его обязательно дождемся. А пока я, всегда искренне ваша – ведущая Атака, хочу предложить вам кое-что из обоймы своих любимых песен.

Златка слушала красивую мелодию и глазела в окно. Автомобиль мягко шуршал шинами по мокрому асфальту. На одном из поворотов водитель сбавил скорость и свернул с шоссе на узкую улочку, тесно застроенную старинными домами. Здания, в основном двухэтажные, были украшены забавными башенками, затейливой лепниной и замысловатым орнаментом с гербами. Златка даже поймала себя на мысли, что находится на съемочной площадке, среди декораций какого-то исторического фильма. Иллюзию старины нарушали лишь звуки проезжающих по шоссе машин, вполне современные вывески магазинов да встречающиеся кое-где рекламные щиты и тарелки телевизионных антенн.

Выгрузившись из машины прямо напротив красивых ворот, чугунные прутья которых сплетались в диковинный узор, Лина и Златка направились по пересекающей старый парк асфальтированной дорожке к стоящему чуть поодаль особнячку.

Видно было, что здание совсем недавно отремонтировали. Стены его были покрыты розовой штукатуркой, а колонны у входа покрывала сверкающая белая краска.

Златка шагала рядом с Линой и с любопытством смотрела по сторонам. Уже поравнявшись с массивной дверью темного дерева, девочка краем глаза заметила, что рядом с домом, за стволами могучих дубов, находится какой-то водоем.

Из прохладного полутемного вестибюля наверх уходили ступени белой мраморной лестницы. По ней Златка в сопровождении Лины поднялась на второй этаж. Здесь было значительно светлее: лучи внезапно выглянувшего из-за насупленных туч предзакатного солнца прочертили золотые дорожки на стенах и тщательно натертом паркете.

– Вот это и есть наш музей, – объявила Лина остановившейся Златке, которая недоуменно крутила головой, явно не понимая, чего это ради прямо с вокзала, да к тому же на ночь глядя они заявились в какой-то музей.

– Внизу у нас находятся залы для будущих экспозиций, библиотека и архив, – продолжала Лина, – а на этом этаже – мой кабинет и разные хозяйственные помещения. В конце коридора – кухня, кладовка и ванная, а здесь – что-то вроде жилых комнат…

– Так ты прямо здесь живешь? – восхитилась Златка. – Супер! Спустилась по лестнице – и уже на работе! Вот бы мне так, а то до гимназии почти полчаса каждое утро добираться приходится…

– Ну, ты знаешь, это временно… Вообще-то, я живу в самом городе. Он в другой стороне от вокзала находится, километрах в двадцати отсюда. А эти места у нас принято считать чем-то вроде исторического заповедника. Например, в этом самом доме побывали многие известные личности: композиторы, художники, писатели…

– Классно! – с уважением протянула Златка. – А ты, значит, здесь самая главная?

– Скажешь тоже! – насмешливо фыркнула Лина. – Какая я главная! Временно исполняющая обязанности директора краеведческого комплекса! Хотя звучит красиво, правда?

– Ага! – согласилась Златка. – Только не очень понятно…

– А что тут непонятного? Какой из меня сейчас директор? Я ведь совсем недавно институт кончила. А здесь, скорее всего, будет совсем другой человек командовать, с опытом работы. Просто так вышло, что он в больницу угодил, а сотрудники – да их всего-то трое! – сейчас еще в отпуске находятся… Хоть бы студентов на помощь быстрее прислали, что ли… Музей пора к открытию готовить, дел – выше крыши! А тут еще с телефонной связью что-то случилось… В общем, приходится пока одной вертеться! Но, честно говоря, я нисколько не жалею, что здесь оказалась. Когда мне мой научный руководитель в институте посоветовал немного поработать в музее и что-нибудь интересное для своей будущей диссертации раздобыть, я сразу согласилась.

Златка серьезно кивнула. Она очень смутно представляла себе, что такое диссертация, но в ее важности и значимости нисколько не сомневалась: два года назад, когда это таинственное слово постоянно звучало у них дома, папа то целыми днями пропадал у себя в лаборатории, то по нескольку часов подряд сидел дома за компьютером.

– В общем, как минимум на пару месяцев меня не только всем этим хозяйством рулить оставили, но и вполне комфортным жильем обеспечили, чтобы я каждый день время на дорогу домой не тратила. – С этими словами Лина толкнула одну из дверей и пропустила девочку вперед.

– Ну вот, это твои апартаменты. Даю тебе полчаса на обустройство… Располагайся, а я пока отлучусь на кухню.

Оставшись одна, Златка в первую очередь распихала по полкам и ящикам платяного шкафа содержимое сумки. Затем она положила на тахту прихваченный из дома по совету мамы небольшой фотоальбом с кадрами семейной хроники, внушительных размеров коробку с набором шоколадных конфет и подошла к балконной двери. Потянув на себя высокие створки, она оказалась на крохотном бетонном пятачке, огражденном витыми металлическими прутьями, и с любопытством осмотрелась. Вокруг произрастали в основном многолетние дубы с величественными кронами. Ветви некоторых из них почти касались стен дома. И каждое из этих деревьев было наверняка старше всех окрестных домов…

Златка облокотилась на перила и посмотрела вниз, где старые дубы, словно нехотя, расступались перед небольшим прудом, охватывая его со всех сторон плотным кольцом. Поверхность его показалась Златке непроницаемо-темной и абсолютно неподвижной. А еще почему-то неуловимо знакомой и пугающей…

Сзади резко скрипнула дверь. Неожиданный звук заставил девочку вздрогнуть. Тут же забыв про таинственный пруд, она быстро обернулась.

– Ты как, устроилась? – заглянула в комнату Лина.

Златка кивнула.

– Тогда пойдем ужинать, – сказала Лина и скрылась за дверью.

– Пойдем! Сейчас только маме позвоню, – спохватилась Златка, пытаясь сообразить, куда она умудрилась засунуть телефон и одновременно испытывая запоздалое раскаяние по поводу того, что до сих пор так и не удосужилась позвонить домой.

– Не суетись, растеряшка! – улыбнулась Лина. – Ты свой телефон дома забыла. Мне твоя мама уже успела об этом еще вчера сообщить, так что я позвонила ей сразу же, как мы с тобой сюда с вокзала приехали.

– Спасибо! – облегченно выдохнула Златка.

Уже успев изрядно проголодаться, она прихватила с собой конфеты, а заодно и фотоальбом и, больше не мешкая, последовала за Линой.

Когда испеченный Линой ванильный бисквит и привезенные Златкой конфеты были уже почти полностью уничтожены, а все фотографии старательно пересмотрены, девочка вдруг почувствовала, что к кухонным запахам прибавился еще один: чарующе-сладкий и вызывающий необъяснимое смешанное чувство восторга и тревоги.

– Какой интересный аромат, – заметила Златка, подходя к окну и втягивая воздух.

– Запахи Ведьмина сада, – задумчиво сказала Лина. – Местные жители говорят, что они всегда появляются в это время года.

– Запахи Ведьмина сада? – переспросила Златка.

– Существует такая легенда…

– Расскажешь?

– Да не вопрос, расскажу, – легко согласилась Лина. – Только сейчас уже поздно, так что давай отложим лекцию до завтра. Договорились?

– Без проблем, – согласилась Златка и отправилась к себе в комнату.

Выйдя на балкон, она вновь задумчиво посмотрела вниз: черная, словно тщательно отполированная гладь водоема неожиданно показалась ей похожей на огромный глаз, наполненный тьмой. Абсолютной и беспощадной тьмой…

На мгновение Златке почудилось, что страшный взгляд направлен прямо на нее. Она поспешно шагнула назад в комнату и плотно закрыла створки балконной двери. Через ее разноцветные стекла в комнату просочились рыжие лучи падающего за горизонт солнца, которые оповестили Златку об окончании первого дня ее пребывания в городке, где она так неожиданно очутилась…

…Капельки крови падали сверху одна за другой, сначала неторопливо, а потом все быстрее и быстрее.

Они объединялись в тоненькие красные ручейки и скользили по белым клавишам из слоновой кости куда-то вниз. И когда последний из ручейков растворился во тьме, чей-то зловещий голос с мрачным удовлетворением прошептал:

– Ты первая…

…Брызги крови, как микроскопические красные конфетти, рассыпались по желтому грифу бас-гитары, у которой почему-то не хватало одной струны, и тот же самый голос, только теперь уже заметно окрепший, произнес:

– Ты вторая…

…Непроницаемо-черная поверхность пруда была по-прежнему неподвижна, но Златка знала точно – после того как всего лишь несколько капель крови достигнут водной глади, цикл колдовского заклятия завершится, и очередная жертва Ведьмина сада услышит зазвучавший в полную силу голос:

– Ты третья…

…Откуда-то из глубины пруда донесся леденящий кровь утробный стон, и темная лава неуправляемой злобной силы, с нетерпением ожидая наступления полуночи, приготовилась вырваться из плена вековых оков, сметая все преграды со своего пути…

– Нет! – воскликнула Златка, широко распахнув глаза. – Нет!

Она в испуге зажмурилась, но в следующую секунду с облегчением поняла, что уже освобождается от власти какого-то нелепого ночного кошмара. Златка убрала прилипшие к вспотевшему лбу волосы. Остатки страшного сновидения постепенно отступали. Решив не искать в темноте под тахтой тапочки, Златка отправилась на кухню. Там она набрала прямо из крана полный стакан холодной воды. Уже сделав несколько больших глотков, девочка с запоздалым раскаянием подумала о том, что сказала бы сейчас мама, если бы вдруг увидела свою неразумную дочь, стоящую босиком на кафельном полу и поглощающую холодную воду.

Вернувшись к себе, Златка залезла в постель и посмотрела на табло электронного будильника. Красные светящиеся цифры показывали половину четвертого.

Златка где-то читала, что почему-то именно в это время, которое называется «часом быка», многое представляется совсем не таким, как днем.

– Вот меня глюки-то и одолели! – пробормотала девочка.

Успокоив себя таким простым и разумным объяснением, она повернулась на правый бок, уткнулась носом в мягкую пуховую подушку и почти сразу же уснула.

Глава вторая

Городские легенды

Сразу после завтрака немного сконфуженная Лина сообщила племяннице, что сегодня ей предстоит много работы, и предоставила обрадованной Златке полную свободу действий, ограниченную, правда, территорией музея и примыкающего к нему парка.

Златка, которой еще вчера хотелось побродить по залам старинного особняка, совсем уже было собралась начать обход, но как-то незаметно для себя самой, словно повинуясь притяжению невидимого гигантского магнита, оказалась у пруда…

Трава была сырой. Она все еще хранила следы вчерашнего дождя. Хотя вполне возможно, это была обильно выпавшая в ранние утренние часы роса. Подходить к самой кромке воды Златка не стала. Метрах в пяти от берега она присела на живописную корягу, похожую на неизвестное науке диковинное животное, и посмотрела на пруд. Мертвенно застывшая поверхность, на которой не было заметно ни кувшинок, ни камышей, оставалась по-прежнему идеально ровной. Ее не нарушало ни дуновение легкого летнего ветерка, ни игривый всплеск мелкой рыбешки! На стеблях прибрежной травы – ни одной букашки… Не порхали бабочки… Не проносились стрекозы… И вообще все вокруг казалось погруженным в какое-то необычайное безмолвие! Девочка внимательно огляделась. Стараясь не пропустить ни одной детали, она принялась воспроизводить в памяти историю, рассказанную Линой за завтраком. Это случилось сразу после того, как Златка будто бы между прочим заметила, что один только вид мрачного водоема в парке вызывает у нее какое-то необъяснимо-жутковатое ощущение…

…Давным-давно, несколько столетий назад, на том самом месте, где сейчас находится пруд, одинокая нелюдимая женщина, которую все в округе считали ведьмой, разбила диковинный сад. Чего в нем только не было! Сочные красные ягоды тиса и лиловые брызги похожих на колокольчики соцветий аконита, сладкие иссиня-черные гроздья паслена и бледно-серые с фиолетовыми прожилками цветы дурмана, призрачно-белые соцветия белены и хрупкие лилии, чьи желтые глазки трогательно выглядывали из лепестков нежных белых чаш…

Разумеется, сами по себе цветы не могли никому причинить вреда, так как изначально ни одно из творений природы не несет в себе зла. Но, как известно, дурные цели порождают дурные средства. Ведьма, собиравшая свой урожай под покровом ночи, готовила колдовские зелья. Она смешивала их в микстуры, вызывающие кошмарные видения и завлекающие несчастных в сети недуга, а также готовила смертоносные настойки, способные легко убить и животное, и человека…

А еще поговаривали, что с помощью дивных ароматов своего сада ведьма могла заманить к себе любого прохожего, особенно ребенка… Во всяком случае, как-то раз несколько ребятишек, отправившихся в лес за грибами короткой дорогой – по тропинке, протоптанной недалеко от сада ведьмы-отшельницы, – обратно домой так и не вернулись. Никаких следов как в воду канувших детей обнаружить так никому и не удалось… Ходили слухи, что колдунья забирала у каждого, кто попадал в ее коварную ловушку, всю жизненную силу, чтобы вернуть себе молодость и былое могущество. Седоголовые старейшины рассказывали, что много лет назад, когда они и сами еще были малыми детьми, неизвестно откуда появившаяся и скромно обосновавшаяся на краю селения ведьма выглядела древней, как сама вечность… Но проходили десятилетия, и она становилась все моложе, будто время для нее повернуло вспять…

– А дальше? – нетерпеливо поинтересовалась Златка, когда Лина, допив остатки уже остывшего кофе, принялась убирать со стола посуду. – Дальше-то что?

– В каком смысле? – не поняла Лина.

– Ну, что с этой ведьмой произошло?

– Представления не имею, – пожала плечами Лина. – Я сама-то обо всем этом совсем недавно услышала. Не думаю, что стоит относиться к этой ерунде слишком уж серьезно! Это – всего лишь фольклор, проще говоря, сказка…

…Прокрутив в памяти все услышанное от Лины, Златка поднялась с коряги, тщательно отряхнула джинсы и тут заметила внизу у своих ног несколько упавших желудей. Она нагнулась и подняла один из них – самый крупный. Златка покатала его на ладони и загадала: если брошенный желудь долетит до воды, все ее неясные тревоги следует считать просто игрой слишком богатого воображения.

С некоторым усилием Златка отделила от желудя круглую шляпку с листиком, размахнулась и метнула его в сторону пруда. Желудь с сухим щелчком ударился о лежавший у самой кромки воды ствол поваленного дерева и, отскочив от него, упал в заросли прибрежной травы…

Проходя по коридору, Златка заглянула в слегка приоткрытую дверь кабинета: сидевшая за столом Лина что-то усердно писала. Девочка тихонько отошла от двери, немного подумала и тоже решила заняться чем-нибудь полезным.

Она пришла на кухню, осмотрелась и сделала вывод, что для начала ей не помешает полить цветы, которые в изобилии произрастали в керамических горшках на подоконнике. Для этой цели она облюбовала небольшой стеклянный кувшин, который стоял на верхней полке кухонного шкафа. Златка приподнялась на носочках, взялась за ручку сосуда и потянула его на себя. При этом она неловко задела старенький транзисторный приемник. Знававший лучшие времена динамик неожиданно тихонько хрюкнул, жалобно зашипел… и сквозь треск помех девочка ясно услышала одну-единственную фразу:

– Наконец-то ты появилась…

И хотя Златке довелось слышать этот голос только один раз, она была абсолютно уверена: он принадлежал ведущей местного радио, скрывавшейся под псевдонимом Атака.

Между тем натруженная мембрана прощально булькнула, а спустя несколько секунд наступившую в помещении тишину нарушил долетевший с улицы шум автомобильного двигателя.

Златка выглянула в окно и увидела перед входом в здание синий фургон. Большие белые буквы на его глянцевом боку складывались в надпись «Городской узел связи».

Златка быстро сбежала по ступеням каменной лестницы и оказалась во дворе в тот момент, когда из машины выгрузился тучный дядька с пухлым портфелем. Одет представитель узла связи был в синий комбинезон с точно такой же надписью, которая украшала фургон. На его круглой бритой голове красовалась синяя бейсболка.

– Кто тут заявку оформлял? – поздоровавшись, спросил Златку толстяк.

– Не знаю, – растерялась та. – Вы, пожалуйста, немного подождите… – Златка развернулась, чтобы сходить за Линой, но та уже показалась в дверном проеме.

– Вы по поводу ремонта телефонной связи? – уточнила она.

– Да, по заявке… – дядька откашлялся. – Только мне директор музея нужен… Тут вот сначала кое-какие бумаги подписать требуется.

– Я и есть директор, – представилась Лина и сделала приглашающий жест. – Прошу вас!

Связист с некоторым сомнением взглянул сначала на Лину, затем на потертые голубые джинсы, в которые та была облачена, вздохнул и потопал за ней. Потом, спохватившись, он оглянулся на стоявшего рядом с фургоном долговязого брюнета лет восемнадцати с длинными волосами, собранными на затылке в хвост.

– Ты пока иди – оцени ситуацию на месте!

– Куда идти-то? – поинтересовался напарник у толстяка.

– Златочка, будь добра, проводи молодого человека, – попросила Лина племянницу. – Начать можно с кухни.

Златка кивнула и в сопровождении долговязого направилась в сторону дома.

– Злата… – со вкусом произнес парень, раскладывая на кухонном столе содержимое своего плоского чемоданчика – пассатижи, отвертки, мотки проволоки. – Красивое имя, необычное…

Златка промолчала.

– А меня Кириллом зовут, – сообщил разговорчивый связист.

– Тоже неплохо, – ответила Златка, не зная, как должна реагировать на полученную информацию.

– Очень даже неплохо, – тут же согласился ее собеседник. – Ведь запросто могли бы и Мефодием назвать!

– Мефодием? – удивилась Златка.

– Кирилл и Мефодий – родоначальники русской словесности. Или сейчас школьникам про это уже не рассказывают? А-а, понял, ты, наверное, двоечница… – С этими словами Кирилл присел на корточки около стены, извлек из кармана комбинезона отвертку и принялся откручивать телефонную розетку.

– Никакая я не двоечница, – нахмурилась Златка, – просто сразу не сообразила.

– Бывает… А вообще-то ты здесь чем занимаешься?

– К тете в гости приехала, – ответила Златка, кивнув в сторону кабинета, где Лина и начальник Кирилла оформляли какие-то документы.

– Понятно, – пробормотал Кирилл. – Я так и думал…

– Что вы думали? – удивилась Злата.

– Контакты отошли, – ответил Кирилл, кивнув в сторону розетки. – Дело, в общем-то, пустяковое. Сейчас наладим твоей тете телефонную связь.

– А вот это вы заодно наладить не сможете? – с надеждой поинтересовалась девочка, достав с полки приемник.

Кирилл критически повертел его в руках и присвистнул.

– Знаешь, ты передай своей тете, чтобы она выставила этот чудный антикварный экземпляр в своем музее… А лучше всего – пусть отправит его прямиком на свалку, поскольку ни исторической, ни даже технической ценностью он, увы, не обладает.

– Зачем же сразу на свалку? – удивилась Златка. – Подумаешь, работает с помехами… Можно ведь, наверное, починить!

– Починить? Да тут с первого взгляда ясно, что он внутри уже плесенью покрылся и функционировать не может даже теоретически! – заявил связист, покрутил штурвал настройки хранящего молчание приемника и снисходительно взглянул на Златку.

– Не знаю, чем он, по-вашему, внутри покрылся, но еще несколько минут назад он работал! – не уступала Златка.

– Ладно, – примирительно произнес Кирилл, продолжая возиться с розеткой. – Работал так работал. Ты чего так разволновалась? Вообще-то, нас сюда вызвали не ремонтом уникальной бытовой техники заниматься, а телефонную проводку посмотреть…

– Но как же… – Златка, в голове которой продолжала звучать услышанная ею загадочная фраза из приемника, не договорила и опустилась на табурет напротив Кирилла. – Мне же не могло показаться…

– Отчего же не могло? – философски заметил Кирилл, продолжая ловко орудовать отверткой. – В таком месте все, что угодно, показаться может…

– В каком месте? – напряглась Златка.

– В зловещем Ведьмином саду! – нараспев произнес Кирилл, но, увидев, как округлились у Златки глаза, не выдержал и расхохотался. – Что, уже успела познакомиться с местной мифологией?

– Да, кое-что слышала, – неопределенно ответила Златка и с любопытством посмотрела на своего собеседника. – А вы считаете, что все это – просто выдумки?

– Трудно сказать, – ответил Кирилл. – Хотя местечко на самом деле какое-то аномальное… Только народные сказки здесь точно ни при чем!

Златка замерла, вопросительно глядя на словоохотливого паренька.

– В начале прошлого века этот особняк принадлежал какому-то столичному меценату – покровителю творчески одаренных личностей, – начал Кирилл. – Так вот именно здесь, в одной из комнат дома, с его маленькой дочкой вроде бы какой-то несчастный случай произошел. Короче говоря, после этого она то ли серьезно заболела, то ли вообще с ума сошла… Правда, как там все реально обстояло – не знаю, но вот совсем недавно – с полгода назад – я сам свидетелем одной неприятной истории оказался… Понимаешь, идея устроить в особняке музей существовала не один год, а вот окончательное решение было только недавно принято. До этого времени здание никто не занимал, поэтому одна городская рок-группа и попросила выделить ей здесь комнату для репетиций и хранения аппаратуры. Ну, препятствовать им никто не стал. Хотят играть, пусть себе играют. В общем, дали им тут временный приют, тем более что у команды хорошая репутация была: ни скандалов с милицией, ни особых проблем с фанатами… К тому же ребята во всех городских праздничных тусовках, да в разных смотрах и конкурсах всегда безвозмездно участвовали. Но главное даже не это…

В этом месте своего повествования Кирилл сделал паузу и многозначительно взглянул на Златку.

– А что же? – нетерпеливо спросила заинтригованная девочка.

– А то, что ребята оказались очень даже перспективными, и один неслабый звукозаписывающий лейбл уже готов был пригласить их за стол переговоров.

– И что это означает? – поинтересовалась Златка, которая, сколько ни старалась, никак не могла уловить ни малейшей связи между тайнами старинного особняка и карьерой начинающих музыкантов.

– Да ты что, правда не понимаешь? – с жаром воскликнул Кирилл и с искренним недоумением посмотрел на девочку. – Они уже на пути к успеху были! Запись альбома, клип, турне…

– Я не об этом, – перебила его Златка. – Вы ведь, по-моему, хотели рассказать о каком-то происшествии…

– Собственно, я уже приближаюсь к нему, – успокоил ее Кирилл. – Короче говоря, на одной из репетиций, во время которой я ребятам звук ставил…

– Что вы делали? – не поняла Златка.

– Ну, в общем, аппаратуру настраивал, за ее звучание отвечал… У парня, который у них этим делом обычно занимался, какие-то там проблемы образовались, вот меня и попросили помочь… Сначала-то все шло обычно: Лерка пальцами щелкнула – раз, два, три! – ударник, как положено, простучал, и тут как раз ей вступать…

– Лерка – это кто? – уточнила Златка.

– Лерка Иволгина… Мы с ней вместе в университете учимся, только она – на факультете журналистики, а я – на радиотехническом, а летом вот работаю… Короче говоря – музыкант она просто классный, по сути дела – лидер группы: и музыку в основном она пишет, и тексты… Так вот, барабаны прозвучали, тут и Лерка со своим басом на передний край выдвигается. Все, процесс, как говорится, пошел! И вдруг – тишина! Сначала думали – что-то ей не понравилось, еще дубль будем делать… Потом видим – Лерка стоит, оцепенев, и на свою правую руку смотрит, а та – в крови! И знаешь, что я успел заметить?

– Что? – выдохнула Златка.

– Те капли крови, которые вниз падали, так быстро исчезали в какой-то неприметной щели в полу, как будто их под паркет буквально засасывало… Хотя, конечно, всякое могло померещиться… А у Лерки на гитаре, прямо на грифе, оказывается, струна лопнула и кожу ей на пальце до самой кости рассекла. Ладно, хоть на левой руке! Как такое получилось, никто так и не смог понять! В общем, не повезло! В больнице даже швы пришлось накладывать! Не смертельно, конечно, но пока все заживет… Ну, понятно, что гитару после такой травмы ей пришлось забросить… Переговоры о заключении контракта, само собой, отменили! А представится ли еще такой шанс? Кстати, Лерка сейчас на радио музыкальную программу ведет. С таким прикольным названием – «Серебряная атака»!

– «Серебряная атака»? – удивилась Златка.

– Так группа называлась, – пояснил Кирилл. – Лерка раньше перед публикой почти всегда в таком классном серебряном комбинезоне появлялась, а Атакой ее еще в школе звали… Она с детства очень упертой была! Если появлялась у нее какая-нибудь идея, так она напролом шла, а своего всегда добивалась!

– Скажите, а гитара у нее какая была? Какого цвета? – взволнованно произнесла Златка и замерла. Она уже догадывалась, что услышит в ответ.

– Гитара? – недоуменно переспросил Кирилл. – Желтая у нее была гитара…

…Брызги крови, как микроскопические красные конфетти, рассыпались по желтому грифу бас-гитары, у которой почему-то не хватало одной струны…

Златка обомлела. Жуткое видение из ее ночного кошмара приобретало реальные очертания!

После того как связисты уехали, Лина, скрывшись у себя в кабинете, вновь с головой окунулась в работу.

А оставшуюся в одиночестве Златку охватило чувство полнейшей растерянности, грозящей перейти в панику.

Что происходит? С привычным окружающим миром вдруг случилось нечто, недоступное ее пониманию? Или она, Златка Сотникова, ученица шестого класса, никогда не доставлявшая неприятностей ни родителям, ни учителям, начала вдруг тихо и незаметно сходить с ума? А что, очень даже может быть! Провела пару дней в непривычных для себя условиях экологического благополучия, вот крышу-то от счастья и снесло!

Златка невольно улыбнулась своей невеселой шутке и слегка приободрилась. Как там мама говорила? «Симпатичное уютненькое местечко… Свежий воздух, лес, речка…»

Да уж, местечко уютненькое, это точно! И свежего воздуха хоть отбавляй, и лес есть, и даже парк дубовый! Вот речки, правда, нет, но зато пруд имеется… Пруд…

Златка вспомнила то странное чувство тревоги и даже, пожалуй, страха, которое она испытала, когда находилась неподалеку от странного безжизненного водоема, и невольно поежилась. Интересно! А ведь похоже, что именно с ним каким-то загадочным образом могут быть связаны все местные легенды и слухи!

Убедившись, что к ней наконец-то вернулась способность нормально рассуждать, Златка подошла к зеркалу и принялась внимательно изучать свое отражение. Вроде бы все как всегда: по обыкновению немного растрепанные, падающие на плечи золотистые волосы, слегка вздернутый нос, пухлые губы и голубые глаза…

Конечно, не общепризнанная красавица, как Аленка Платонова – «мисс Гимназия» из десятого «А», но и далеко не уродина! Во всяком случае, Златка не раз ловила на себе заинтересованные взгляды мальчишек как из своего класса, так и из параллельных… Да и Филипп Теплов из соседнего подъезда явно испытывал к ней симпатию…

Златка еще немного постояла около зеркала, потом развернулась и зашагала по коридору к ведущей на первый этаж мраморной лестнице.

Оказавшись в слабо освещенном и прохладном, несмотря на знойный летний день, вестибюле, она осмотрелась и приблизилась к двери одного из залов. В нем, как уже успела рассказать Лина, планировалось разместить наиболее интересные экспонаты. И почему-то именно здесь Златка надеялась обнаружить какую-нибудь, пусть даже совсем малюсенькую подсказку, которая хотя бы еще на несколько шагов поможет ей приблизиться к разгадке тайны, незримо окутавшей старый особняк.

Хорошо смазанные петли даже не скрипнули, когда Златка взялась за медную ручку в виде головы грифона и потянула дверь на себя. После сумрачного вестибюля в зале оказалось неожиданно светло: солнце проникало сюда сквозь высокие окна, падало яркими прямоугольниками на блестящий паркет и стоящие вдоль стен на высоких постаментах бюсты античных героев.

Слева, в глубине зала, куда лучи солнца добраться еще не успели, темнела похожая на мифическое трехногое существо громада рояля. Златка прошла мимо застывших в строгой шеренге изваяний древних знаменитостей и медленно приблизилась к инструменту.

Немного поколебавшись, она легонько дотронулась до черной лакированной поверхности, чуть припорошенной пылью. Передняя панель рояля еще хранила остатки позолоты какой-то надписи, означавшей, скорее всего, название фирмы-производителя и год выпуска, и была украшена двумя витыми массивными подсвечниками из потускневшего от времени желтого металла.

Златка осторожно приоткрыла крышку. Та подалась неожиданно легко, словно с нетерпением ожидала, когда же ее наконец-то поднимут. В это же время у Златки за спиной раздался шуршащий звук. Она обернулась и с облегчением перевела дыхание. С расположенных у противоположной стены предметов прямоугольной формы, которые девочка заметила только сейчас, сползла плотная серая пленка, и Златка увидела тесно составленные картины в тяжелых рамах.

Златка подошла поближе: сдержанные зимние пейзажи соседствовали с радостными летними сюжетами, а красавицы в пышных одеяниях – с усатыми и бородатыми мужчинами…

…Внезапно Златка непроизвольно, будто откликнувшись на чью-то робкую и одновременно полную надежд немую просьбу, остановилась перед одной из работ. На картине, выполненной, безусловно, истинным мастером живописи, была изображена девочка лет шести в нарядном белом платьице с многочисленными оборками, бантиками и кружевами и в таких же забавных штанишках. Ее можно было сравнить с дорогой нарядной куклой, если бы не выражение огромных карих глаз на бледном, словно фарфоровом лице, обрамленном чудесными волосами цвета спелого каштана. Взгляд маленькой красавицы, устремленный прямо на Златку, излучал неподдельное страдание. И Златка остро почувствовала, пожалуй, нелепое, но совершенно искреннее желание помочь совсем незнакомой девочке с картины неизвестного художника.

При этом Златка нисколько не сомневалась, что именно о ней – маленькой дочке бывшего владельца особняка – рассказывал ей Кирилл…

Так… Девочка с картины… Несчастный случай… Нет, чего-то недостает! Не хватает всего лишь одной детали, чтобы понять… А, собственно, что нужно понять? Ну-ка, еще разок! Давай же, шевели мозгами! Ага! Девочка… Старинный особняк… Рояль… Точно! Рояль!

Необходимая деталь мозаики встала на место и мгновенно оживила в памяти очередной фрагмент ее жуткого сновидения:

…капельки крови падали сверху одна за другой, сначала неторопливо, а потом все быстрее и быстрее, чтобы, объединившись в тоненькие красные ручейки, быстро скользнуть по белым клавишам из слоновой кости куда-то вниз и раствориться во тьме…

Гулкий стук без видимых причин упавшей крышки рояля заставил девочку испуганно вздрогнуть и застыть на месте. Натруженные клавиши старого инструмента издали короткий жалобный стон, и в помещении, где, кроме Златки, никого не было, еле слышно прошелестели произнесенные дрожащим детским голоском уже знакомые ей слова:

– Наконец-то ты появилась…

Во время обеда, который по общему решению состоял из отварной рыбы, овощей и фруктов, Златка продолжала усиленно размышлять о том, стоит ли рассказывать Лине о случившемся. Но в конце концов, справедливо рассудив, что все ее выводы в лучшем случае могут показаться тетке забавной выдумкой, а в худшем – вызовут у нее, как у нормального взрослого человека, серьезные опасения по поводу пошатнувшейся подростковой психики, решила благоразумно промолчать.

После того как Лина, доев банан, налила себе в чашку ароматного зеленого чая, Златка поспешно отправила в рот дольку мандарина, залпом выпила полстакана морковного сока и посмотрела на Лину.

– Еще сока? – поинтересовалась та, по-своему истолковав Златкин взгляд.

– Нет, спасибо, – ответила Златка. – Просто хотела спросить… Вчера внизу я обратила внимание на одну картину… Маленькая девочка в белом платье… Кто она?

– Ее звали Анна… – ответила Лина. – Аннушка Самойлова, дочь владельца поместья, в прошлом талантливого военного журналиста… А портрет действительно просто великолепный, только вот имя автора, к сожалению, установить так и не удалось. Хотя я больше чем уверена, что картину писал один очень известный художник, не раз бывавший в этом гостеприимном доме. Но окончательный ответ, конечно же, смогут дать только профессиональные эксперты…

– У этой девочки такие печальные глаза, – задумчиво произнесла Златка.

– Ты знаешь, в книге одного журналиста, изданной почти сто лет назад небольшим тиражом, есть очень любопытные воспоминания. Они как раз относятся ко времени его пребывания в имении Самойловых и частично касаются маленькой Аннушки. Судя по первому впечатлению автора записок, девочка, которую привезли на лето из Петербурга в новый, только что отстроенный особняк, была веселым, любознательным и непоседливым ребенком. Но по каким-то непонятным причинам с каждым днем она становилась все более грустной и замкнутой. Ее часто можно было увидеть подолгу сидящей на берегу пруда. По ночам она плохо спала, вскрикивала во сне, а однажды, проснувшись в слезах, пожаловалась няне, что ей привиделось лицо незнакомой женщины… Очень страшное лицо! И та отчетливо, как будто это происходило не во сне, а наяву, зловеще прошептала: «Ты – первая!» Разумеется, рассказ девочки не мог не вызывать волнения у взрослых, хотя сначала все решили, что это всего лишь детские фантазии. Но однажды, когда девочка по просьбе родственников и их гостей играла на рояле, она – по свидетельствам очевидцев – внезапно отшатнулась от пюпитра с нотами с таким видом, словно увидела нечто ужасное, и из носа у нее прямо на клавиши закапала кровь!

Широко раскрытыми глазами Златка смотрела на Лину и чувствовала, как барабанная дробь, которую выбивало сердце, сумасшедшим ритмом отдается у нее в висках. Что, что все это значит? Очередное совпадение? Или еще одно подтверждение? Но подтверждение чего?

– Златочка, ты в порядке? – спросила Лина, внимательно глядя на Златку.

– Все нормально, – ответила Златка. – Просто попыталась представить себя на месте этой несчастной девочки…

– Да, история, конечно, не для слабонервных, – согласилась Лина. – Кстати, картина, изображающая Аннушку, скорее всего, написана именно в этот период.

– И что же случилось дальше?

– Известно только, что девочку вскоре вновь отправили в столицу, – пожала плечами Лина, – вот, собственно говоря, и все… Обычный конец не очень обычной истории!

– А как ты думаешь, такое могло случиться на самом деле или это просто выдумка? – спросила Златка.

– Трудно что-то утверждать наверняка. Хотя я все же считаю ее вполне правдивой. Человек, который описал все это в своей книге, считался близким другом семьи Самойловых и вполне мог быть свидетелем описанных им событий.

– Ясно, что ничего не ясно… – туманно изрекла Златка, вставая из-за стола.

– Ой, девочка моя, по-моему, ты начинаешь вариться в собственном соку… и, каюсь, виновата в этом прежде всего я сама! Сижу тут, зарывшись в бумаги, а на тебя – ноль внимания. Да уж, нечего сказать, каникулы у тебя получаются – просто супер! В общем, решено: я откладываю все свои бесконечные дела, никуда они от меня не убегут. В любом случае сейчас, в выходные дни, когда здесь все равно никого нет, могу позволить себе немного расслабиться. Давай-ка прямо завтра съездим с тобой в центр, на речном трамвайчике покатаемся, в кафе посидим, в боулинг можем сходить или, если хочешь, в кино…

– Да все нормально, не волнуйся, – улыбнулась Златка, – в кино я и дома схожу! Слушай, а давай лучше загрузим меня общественно-полезным трудом!

– Откуда такие пламенные лозунги? – засмеялась Лина.

– Ну, мне же не трудно по дому что-то сделать: обед приготовить, убраться или, например, шопингом заняться…

– Шопингом? Почему бы и нет? – оживилась Лина. – Очень ценное предложение! Пополнить запасы съестного нам совсем не помешает. К тому же магазин тут рядом находится, прямо через дорогу. Ты его сразу увидишь, как из парка выйдешь.

Вскоре после этого разговора Златка бодро шагала к воротам, вооруженная большим пластиковым пакетом и длиннющим списком продуктов, которым в самое ближайшее время следовало переместиться с прилавков гастронома на полки служебного холодильника директора музея.

Глава третья

Магазин «Былина»

Закупив все необходимое, Златка вышла из магазина, присела на скамейку в тени высоченной многолетней сосны и извлекла из пакета с покупками брикет упакованного в оранжевую фольгу мороженого.

Августовский день выдался ярким и солнечным, в кронах деревьев беспечно щебетали птицы. На улице, застроенной симпатичными домиками, многие из которых наверняка уже отметили свой вековой юбилей, было тихо и безлюдно.

Быстро расправившись с порцией замороженного апельсинового сока, девочка с сожалением вздохнула, отправила скатанную в шарик фольгу в стоявшую поблизости урну, поднялась со скамейки и неспешно направилась в сторону парка.

Почти у самых ворот в парк Златка на мгновение притормозила, чтобы перехватить довольно-таки тяжелый пакет с провизией другой рукой. В этот самый момент взгляд ее остановился на вывеске, расположенной над дверью какого-то неприметного одноэтажного строения: отлитый из металла контур солнца с лохматыми, похожими на языки пламени лучами венчал сложный узор из переплетенных букв.

Златка поставила пакет на газон и присмотрелась. Буквы вычурно сплетались в слово «Былина». Чуть ниже, на табличке, с которой уже начала осыпаться краска, тоже виднелась какая-то надпись, выполненная замысловатым мелким шрифтом.

Златка с любопытством приблизилась к двери. Та была грубо обита распиленными вдоль неошкуренными бревнами. Поперек, на массивных скобах, лежал широкий металлический засов.

Златка подняла голову и внимательно изучила содержание таблички, которая лаконично информировала посетителей о том, что магазин работает только по будним дням. Неожиданно для себя Златка почувствовала легкий прилив досады. И тут же удивилась: ведь еще пять минут назад она не только не собиралась заходить в этот магазин, но даже не знала о его существовании. К тому же девочка просто не могла себе представить, что здесь вообще продается… И почему это она ни с того ни с сего вообразила, что товары, которыми торгуют в этом странном с виду заведении, смогут ее хоть как-то заинтересовать? А что, если здесь предлагают покупателям какое-нибудь садово-огородное оборудование или, скажем, бывшую в употреблении одежду?

Вообразив, как нелепо она может выглядеть у входа в такой магазин, Златка на всякий случай оглянулась. К счастью, никого, кто мог бы обратить внимание на ее нерешительное топтание на крыльце, рядом не наблюдалось.

Златка немного приободрилась и подошла к окну, но и здесь ее ждала неудача: витрина магазина была пуста, а то, что находилось внутри, не удавалось разглядеть из-за прыгающих на поверхности стекла солнечных бликов.

Девочка разочарованно вздохнула, пожала плечами и, подхватив пакет с продуктами, продолжила прерванное продвижение домой, к явно заждавшейся ее Лине.

Выгружая покупки на кухонный стол, Златка решила для начала выудить у Лины хоть какие-то сведения о так заинтересовавшем ее магазине:

– Лина, ты знаешь, мне тут сейчас прямо у входа в парк один занятный магазинчик на глаза попался… У него еще такая дверь бревенчатая и вывеска интересная, тоже под старину… «Былина» называется… Только он почему-то был закрыт. У вас здесь магазины разве не каждый день работают?

– Но это же не супермаркет, – удивленно ответила Лина. – Так, один из многочисленных маленьких магазинчиков… Я, честно говоря, даже не могу сообразить, о чем ты сейчас говоришь… «Былина»? Нет, не помню… Может быть, не «Былина», а «Блины»?

– Да нет же, именно «Былина»!

– Ты уверена?

– На сто пудов!

– Ну, если на сто пудов, то я сдаюсь, – засмеялась Лина. – Если хочешь, давай прогуляемся туда ближе к вечеру…

– Так мы же сегодня собирались картины для выставки отбирать, – ответила Златка, внезапно вспомнив, как с энтузиазмом предлагала Лине свою посильную помощь в подготовке к открытию музея.

– Ну, если твое деловое предложение остается в силе, я с удовольствием принимаю его, – улыбнулась Лина и увлекла Златку за собой, в таинственные и неведомые «запасники», о которых она уже вскользь упоминала, рассказывая племяннице о подготовке выставки.

Как вскоре выяснилось, запасники оказались обычными помещениями, в которых хранилась всякая всячина. Впрочем, Златку это отнюдь не разочаровало. Несмотря на то что многое из всего здесь находящегося вряд ли представляло сколько-нибудь серьезную историческую ценность, все это казалось девочке чуть ли не сказочными сокровищами из волшебной пещеры: вазы, покрытые замысловатыми рисунками с изображением порхающих среди кудрявых облаков ангелочков и рассекающих грозовое ночное небо огнедышащих драконов, миниатюрные деревянные скамеечки непонятного назначения с искусно выточенными в форме переплетенных лиан ножками и множество других забавных и интересных вещиц. Но больше всего здесь было картин! Некоторые из них, на которые указывала Лина, с предельной осторожностью извлекались из-за баррикады прочих предметов старины и расставлялись в коридоре вдоль стен.

Златка так увлеклась делом, что даже не заметила, как собравшиеся в углах тени, очерченные светом заходящего солнца, становясь все плотнее и гуще, уже приготовились погрузить помещение в густой вечерний сумрак. И хотя девочке казалось, что она ни капельки не устала, Лина решительно объявила об окончании работы и посоветовала Златке идти отдыхать.

Та немного посопротивлялась, но уже через полчаса, наскоро перекусив и выпив чаю, с удовольствием растянулась на тахте и почувствовала, что проваливается в сон. При этом еще до того, как усталость успела сомкнуть ей веки, перед глазами девочки возникла уже чем-то знакомая ей картина…

…Прямо напротив находилась дверь. Та самая, обитая грубыми неошкуренными бревнами, с могучим металлическим засовом. Она была чуть приоткрыта, и из узкой щели в ночную тьму просачивался мягко переливающийся свет, словно сотканный из золотых и серебряных нитей. Дверь была совсем близко. Всего в паре метров от Златки, которая стояла… на крохотном полукруглом балкончике своей комнаты.

Девочка в растерянности оглянулась и тут же увидела, что прямо через балконное ограждение с мерзким хлюпаньем медленно переваливается густая черная масса из зловещего водоема, каким-то неведомым образом оказавшегося на уровне второго этажа.

Содрогнувшись от ужаса и отвращения, Златка постаралась поскорее отвести взгляд в сторону, чтобы только не видеть, казалось, готового поглотить ее потока, и изо всех сил потянула на себя тяжелую с виду бревенчатую дверь. Та неожиданно легко подалась, и в глаза девочке ударил нестерпимо яркий свет.

Златка от неожиданности отпрянула и закрыла глаза рукой.

Лунный свет проникал в комнату через оконное стекло. Златка растерянно поморгала, отгоняя жуткое сновидение, после чего нехотя сползла с постели и направилась к балконной двери, чтобы задернуть штору. Но по мере того, как она приближалась к балкону, у нее крепла уверенность, что на балконе затаилось что-то неведомое, враждебное и злобное, и ноги ее будто наливались свинцом. Более того, Златка почти физически ощущала присутствие какой-то незримой силы, словно подталкивающей ее в противоположную от балкона сторону. Незаметно для себя девочка оказалась в постели. Бессильно уткнувшись носом в подушку, она почти сразу же крепко уснула, а утром пробудилась в твердой уверенности, что в самое ближайшее время ей просто необходимо попасть в загадочный магазин.

…Когда Златка подошла к «Былине», солнце уже уверенно приближалось к полуденной отметке.

На этот раз магазин был открыт, о чем можно было судить по его широко распахнутой двери. Впрочем, как и вчера, никакого оживления около входа не наблюдалось. Во всяком случае, за то время, пока Златка в нерешительности топталась около крыльца, никто в магазин не заходил и не покидал его. На основании этого Златка сделала вывод, что она вполне может оказаться тут единственной посетительницей.

Она поднялась по вытесанным из ноздреватого серого камня ступеням, края которых были основательно сточены временем, и остановилась у входа. На внутренней стороне двери висел продолговатый щит. Он был затянут светло-коричневой, почти желтой кожей, а по периметру пробит гвоздями с грубо отшлифованными шляпками. Высота этого древнего средства индивидуальной защиты превышало Златкин рост даже с поднятыми руками. Поверхность щита была сплошь иссечена паутиной многочисленных царапин и глубоких порезов.

По-прежнему пытаясь угадать, что же все-таки можно приобрести в магазине, дверь которого украшает щит, Златка еще некоторое время нерешительно постояла у входа. Но никаких более или менее достойных вариантов в голову ей так и не пришло. Лишь смутно промелькнули приобретенные на уроке истории отрывочные сведения о том, как один удалой князь в назидание врагам приколотил свой щит к воротам их города…

Помедлив еще несколько секунд, Златка тряхнула головой, перешагнула порог и очутилась в небольшом прохладном помещении.

Когда после яркого солнца глаза немного привыкли к мягкому освещению торгового зала, Златка заметила, что изнутри оба оконных проема плотно затягивали темные гобелены. На них были видны выцветшие от времени изображения сцен каких-то сражений. К потолку цепями крепился деревянный обруч. Формой и размером он напоминал колесо телеги. По всему периметру окружности были закреплены оплывшие цилиндры свечей. Их неуверенно дрожащее пламя освещало то, что на первый взгляд с одинаковым успехом могло оказаться как складом военного реквизита для исторических фильмов, так и товарным ассортиментом средневековой оружейной лавки.

Прямо перед Златкой, под стеклом витрины, строго в порядке возрастания величины клинка были разложены ножи: от изящных стилетов с филигранно выточенными из кости рукоятками до мощных – длиной почти в полметра – боевых кинжалов. В другой секции прилавка симметрично располагались стрелы: отличаясь друг от друга длиной, диаметром и роскошью оперения, каждая из них была оснащена острым смертоносным жалом. На стене висели луки; колчаны одних были сшиты из добротной кожи, других – сплетены из потускневших берестяных ремней. По соседству, на специальных плечиках, висели кольчуги на любой вкус: массивные, с металлическими пластинами-нагрудниками, и простые, но легкие и удобные в жаркой сече. Тут же можно было увидеть кольчужные сетки-бармицы, которые использовались для защиты шеи и крепились на боевых шлемах. Сами же островерхие шлемы-шишаки стройными рядами стояли на длинной узкой полке над частоколом закрепленных на специальной подставке копий. Длинные, с отполированными от долгого использования древками и снабженные тяжелыми листовидными наконечниками копья для ближнего боя чередовались с похожими на них, но более легкими и короткими дротиками-сулицами, более удобными для метания. Златка восхищенно взирала на все это великолепие. Как-никак, а кое-что она в этом понимала! Во всяком случае, для двенадцатилетней девочки… Недаром папа, который всерьез увлекался историей старинного оружия, регулярно брал ее с собой на разные выставки…

Но больше всего Златку почему-то заинтересовали мечи.

Им было отведено место на центральном стенде, прямо напротив входа. Здесь были широкие и короткие клинки, незаменимые в поединке с находящимся рядом врагом, и длинные, с обоюдоострым лезвием, способные достать противника на расстоянии в полтора метра. Одни из них со скромным достоинством покоились в потускневших от времени ножнах, лишенных каких-либо украшений. У других ножны вызывающе переливались многоцветием драгоценных камней и хвастались узорчатой резьбой. Имена тех, кто изготовил все это оружие, наверняка затерялись в глубине веков, но в том, что делали его настоящие умельцы, Златка даже не сомневалась. Впрочем, откуда у нее взялась такая уверенность, девочка не понимала…

Неизвестно, как долго она могла бы пребывать в состоянии восторженного оцепенения, если бы откуда-то сбоку не раздались звуки шагов. Златка обернулась. В нескольких метрах от себя она увидела мужчину в камуфляжной футболке и такой же бандане, из-под которой виднелись пряди длинных волос, слегка тронутых серебром седины. Он приблизился и, опираясь мускулистыми загорелыми руками о прилавок, стал с искренним интересом рассматривать стоящую перед ним девочку.

Сначала Златка подумала, что незнакомец, которому, скорее всего, принадлежал магазин, несмотря на седину, едва ли старше ее папы, но, натолкнувшись на изучающий взгляд его голубых проницательных глаз, она тут же поняла, что он немолод. Очень немолод…

Впрочем, голос его был сильным, звучным и твердым.

В этом Златка смогла убедиться, услышав адресованный ей вопрос:

– Интересуешься оружием?

– Да… То есть нет… Не знаю… В общем, я не очень в этом разбираюсь, – пробормотала Златка.

– Правда? А мне так не показалось, – заметил мужчина, – ты так смотрела на эти мечи… Хотя это и неудивительно: ведь обычного оружия здесь нет!

Златка сразу обратила внимание на то, что слово «обычное» было как будто специально выделено голосом. Но в целом все прозвучало так спокойно и даже буднично, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся, и Златке стало не по себе.

– Наверное, это магическое оружие, да? И предназначено оно для борьбы с оборотнями… – попыталась пошутить Златка, продолжая испытывать какую-то неловкость от этого странного разговора.

– Ты так хорошо осведомлена о методах борьбы с оборотнями? – поинтересовался ее собеседник.

– Ну, наверное, так же, как и все, – замялась Златка, – из книг, из фильмов… А еще на эту тему такая загадка есть: как одолеть оборотня, если ему даже серебряные пули не страшны? Не знаете? Нужно наехать на него серебряным «КамАЗом»!

Мужчина несколько секунд не отрываясь смотрел на Златку и вдруг громко расхохотался. Смех его был таким заразительным, что Златка, не выдержав, прыснула и от этого сразу почувствовала себя намного свободнее.

– Да, оборотни – далеко не самые приятные создания, – отсмеявшись, уже совершенно серьезно сказал Златке ее новый знакомый, – но, знаешь, эти мечи не раз приводили в трепет и кое-кого пострашнее. Уж поверь мне на слово, эти славные клинки – каждый в свое время – побывали в умелых руках многих легендарных воинов… Имена одних сохранила для нас история, о других мы знаем из былин… Эти мечи всегда ждут тех, кто их достоин, и ожидание может длиться как угодно долго.

– Понимаете, все это, конечно, очень интересно… – неуверенно проговорила Златка. – Но только я все равно ничего не смогу у вас купить…

– А я и не думаю, что тебе нужно здесь что-то покупать. Лучше посмотри вот на это. – Мужчина повернулся, достал с полки большую толстую книгу и положил ее на стеклянный прилавок перед Златкой.

Девочке хватило лишь одного мимолетного взгляда, чтобы понять: книга была очень древней и, по-видимому, чрезвычайно дорогой! Ее бархатный темно-бордовый переплет, вытертый по углам, был застегнут на замок, мастерски изготовленный в виде кружева из золотистого металла.

Златка осторожно прикоснулась к бархату обложки и недоуменно посмотрела на своего загадочного собеседника.

– Просто прочитай эту книгу, – произнес тот. – Возьми и прочитай.

– Но я не совсем понимаю…

– Именно поэтому я и даю тебе эту книгу! Надеюсь, в ней ты найдешь ответы на многие интересующие тебя в последнее время вопросы. Да, чуть не забыл предупредить: открыв ее, ты испытаешь очень необычные ощущения. Но не пугайся, так и должно быть! А теперь ступай и не теряй времени!

На мгновение Златку охватила тревога: уж не с сумасшедшим ли она имеет дело? Девочка подняла глаза. Странный человек продолжал изучающе разглядывать ее. Взгляд его был серьезным и озабоченным… Нет, психом он точно не был! Озадаченно пожав плечами, Златка пододвинула к себе тяжеленный фолиант, обеими руками взяла его с прилавка и вышла на крыльцо.

Человек в бандане задумчиво посмотрел ей вслед.

– Наконец-то ты появилась… – едва слышно произнес он.

Глава четвертая

Книга в бордовом переплете

Нотки негодования в доносившемся сверху голосе Лины Златка безошибочно уловила сразу, как только вошла в дом. О чем шел телефонный разговор, Златка понять не успела, зато услышала, как громко хлопнула дверь кабинета, и уже через несколько секунд столкнулась на лестнице с Линой. Та была чем-то так расстроена, что даже не обратила внимания на книгу в руках у девочки.

– Ой, Златка! Слушай, тут такое дело… – торопливо произнесла Лина. – Мне сейчас во что бы то ни стало надо исчезнуть на пару часов… Уже собиралась уезжать, но вовремя сообразила, что у тебя ключа нет! Кстати, ты не заметила, там такси не подъехало?

– Такси? – переспросила Златка, вспомнив, что у ворот действительно стояла какая-то машина. – По-моему, подъехало. А что стряслось-то? Какие-то неприятности?

– Да ничего особенного, – улыбнулась Лина, – суровые будни директора провинциального музея… Пришлось кое с кем из типографии поскандалить! Спят на ходу! У нас до открытия совсем мало времени осталось, а я выясняю, что буклеты и каталоги еще не готовы… Что-то им там, оказывается, непонятно! Так что теперь придется мне к ним самой ехать… В общем, остаешься за старшую! Обед в холодильнике! Разогревай! Все, пока, не скучай…

– Хорошо, – послушно сказала Златка, все мысли которой были сейчас заняты таинственной книгой.

Поднимаясь по лестнице, она решила, что с обедом пока вполне можно повременить.

Оказавшись у себя в комнате, Златка бережно положила древний фолиант на стол и задумалась. Она уже нисколько не сомневалась в том, что в магазине, битком набитом старинным оружием, ей довелось оказаться далеко не случайно. Слишком уж много странных происшествий обрушилось на нее за последнее время! Совпадение? Вряд ли!

Она с некоторой опаской взглянула на книгу.

«…В ней ты найдешь ответы на многие интересующие тебя вопросы…» – вспомнила Златка.

Вздохнув, она для чего-то медленно просчитала про себя до пяти, медленно открыла книгу, но прежде чем углубиться в чтение, по привычке быстро перелистала пожелтевшие от времени листы. Каково же было ее удивление, когда, почти добравшись до конца, она вдруг обнаружила, что несколько последних страниц были абсолютно чистыми! Златка зачем-то потерла бумагу пальцем, словно надеялась, что от этого нехитрого приема на ней хоть что-то проявится. Затем она отделила один лист от других, осторожно приподняла его за край и, наклонившись, стала разглядывать на свет. Но после того как и эта попытка так же ни к чему ее не привела, Златка решила вернуться к началу книги. Текст ее был набран непривычным шрифтом, отчего все буквы выглядели малознакомыми. Постоянно встречались и совсем уж непонятные знаки и символы. Некоторые листы, с виду очень ветхие, казалось, в любой момент были готовы расползтись на части. Зато яркие многоцветные иллюстрации, выполненные на плотном глянце и переложенные тонкими вставками из полупрозрачной бумаги, которая тихонько похрустывала при малейшем прикосновении, выглядели так, словно их совсем не коснулось время!

На первой картинке была изображена узкая улочка с бревенчатыми строениями: высокими теремами и низенькими, покрытыми соломой и дранкой, хижинами. К стенам домов испуганно прижимались прохожие, оказавшиеся здесь не в добрый час.

Глядя на иллюстрацию, Златка словно услышала слова хозяина магазина: «Открыв эту книгу, ты испытаешь необычные, очень необычные ощущения…»

В следующее мгновение девочка почувствовала, что ее словно накрывает невесомой, но очень плотной волной упругого горячего воздуха…

Жестоким и беспощадным нарекли люди своего правителя, да и само время было таким – грозным и неласковым…

Без сомнения и жалости искореняли неугодных властителю знахарей и колдунов, ведьм и чародеев всех мастей скорые на лютую расправу его верные слуги. Когда они появлялись на улицах, у горожан всех сословий – от знатных до безродных – кровь стыла в жилах. Затихали на площадях бойкие звонкоголосые торговцы и острые на язык песенники, неутомимые дудочники и развеселые скоморохи. Разбегался народ по домам да по подворьям, а кто не успевал – тише воды, ниже травы становился. Все вокруг замирало в тревожном ожидании: чем очередная охота закончится? Известно ведь: лес рубят – щепки летят! И совсем немудрено было по ошибке или злому наговору вместе с ведьмами да чародеями в острог угодить или в пыточной избе оказаться, а оттуда одна дорога – на плаху, а то и в горящий сруб! Вот и остерегались люди без вины сгинуть, а те, на кого охота велась – волхвы да колдуньи, – в глухомань лесную уходили, в дремучих дебрях скрывались. Но встречались и такие, кто жил там испокон веков, до поры до времени никому на глаза не показываясь…

Златка оторвалась от книги, пытаясь понять, что же произошло: то ли у нее от прочитанного так буйно фантазия разыгралась, то ли она во власти какого-то наваждения оказалась – настолько ярким и настоящим все казалось! Ей даже почудилось, что она ощущала горький запах хвои, когда пряталась за углом одного из домов и прижималась щекой к его бревенчатой стене; что глаза ее слезились от пыли, поднятой с дороги копытами разгоряченных коней, а сердце испуганно трепетало в груди!

И даже сейчас, прекрасно понимая, что находится в комнате, Златка не могла справиться с охватившим ее волнением. Она машинально перебирала страницы удивительной древней книги до тех пор, пока наконец не наткнулась на очередную картинку…

На поляне, покрытой ковром изумрудного цвета травы, стоял высокий широкоплечий человек. Лица его Златка не видела: оно было обращено к розовеющим в первых лучах встающего солнца вершинам высоченных сосен. Да и его самого нелегко было заметить с первого взгляда. Широкий плащ, который служил ему одеянием, казалось, был пропитан сочными оттенками летнего леса, и только седые волосы, густой волной ниспадающие ему на спину, выдавали его присутствие.

И Златка поняла, что сейчас она все о нем узнает… Нет, не узнает… Вспомнит!

…Его звали Зорислав, и он появился в этих краях задолго до того, как сюда пришли беженцы. За годы своего добровольного затворничества, благодаря врожденному дару и полному единению с природой, ему удалось постичь многие ее секреты и даже научиться управлять погодой. Многие капризы стихии были подвластны чарам Зорислава. При желании он мог – пусть и совсем ненадолго – удвоить силу ветра, прервать затянувшийся ливень или превратить прозрачные капли дождя в пушистые снежинки…

В незапамятные времена он был великим воином, по-настоящему любил и ценил оружие и владел им с непревзойденным мастерством. И однажды Зорислав понял, что готов щедро делиться чувством незыблемой уверенности в бою с каждым, кто достоин стать великим воином. Таких людей он узнавал безошибочно. Порой даже раньше, чем они сами начинали осознавать свое предназначение. Тем, в чьей твердой руке и светлых помыслах Зорислав был уверен, вручал он магическое оружие… И ковалось оно не из простой стали, не в обычной кузне… Используя тайные знания древних магов, Зорислав отливал его из серебряного света, который в предрассветный час источает полная луна; закаливал в лучах полуденного солнца, которое на миг застывало в зените; остужал в хрустальных каплях утренней росы, которая щедрой россыпью покрывала шелк лесной травы!

Игла хвойной лапы, вздрогнувшей от легкого порыва ветра, уколола Златку в щеку. Вернее, ей так показалось… Но ощущение было настолько правдоподобным, словно Златка действительно находилась на краю поляны, в какой-то полусотне метров от Зорислава.

Почти перестав чему-либо удивляться, она торопливо просмотрела еще несколько страниц и остановила взгляд на очередной иллюстрации.

Заботливо и умело ухоженный сад, который был расположен поодаль от селения, на опушке молодого дубового подлеска, поражал буйным богатством красок и восхитительным разнообразием удивительных цветов…

«Не о нем ли мне рассказывала Лина?» – подумала Златка, вспомнив легенду о мрачных тайнах Ведьмина сада. И некоторые детали совершенно безобидной и даже веселой на первый взгляд иллюстрации только подтвердили ее предположение.

На дальнем краю цветочной поляны виднелся бревенчатый дом. Темный, почти черный от копоти, он покоился на высоком, неохватном пне старого дуба. Мощные корни выступали из земли и делали гигантский пень похожим на лапу далекого доисторического предка современных пернатых – птеродактиля. Это сразу напомнило Златке знаменитую сказочную избушку на курьих ножках. Правда, в отличие от жилища Бабы-яги из детских книжек, дом выглядел более зловещим. В его единственном, узком, как амбразура крепостной стены, окошке горел кроваво-красный свет. Такое же пунцовое пламя бушевало в открытом жерле некогда старательно выбеленной, но уже изрядно потемневшей от копоти каменной печи, которая находилась неподалеку. На выгоревшей от печного жара траве, рядом с горкой аккуратно распиленных и ровно сложенных поленьев, стоял огромный котел, извергающий клубы пара. За ними угадывался силуэт женщины, которая что-то бросала в приготовленное ею варево.

Златка внимательно посмотрела на иллюстрацию и вдруг поняла, что прекрасно знает, кто на ней изображен…

…У нее было много имен. Так много, что она и сама не сумела сохранить каждое из них в своей памяти. Люди во все времена называли ее просто Ведьмой. Им казалось, что всякий, кто произнесет вслух ее имя, обязательно навлечет на себя проклятие. Ведь даже тех, кто невзначай бросал неодобрительный взгляд в сторону жилища нелюдимой затворницы, непременно настигали либо мелкие неурядицы, либо серьезные беды. У одних вдруг ни с того ни с сего переставали нестись куры, у других – вмиг скисал свежий надой молока, у третьих – грызуны, на которых в здешних краях отродясь никто не жаловался, уничтожали чуть ли не весь запас зерна… А бывало еще, что только-только наточенный топор вдруг с топорища срывался или, того хуже, коса – не пойми как – прямо по ноге острым краем проходила…

Днем Ведьму часто видели в ее диковинном саду, где она могла без устали подолгу ухаживать за цветами.

Немало времени проводила она и около печи, то исчезая в своем жилище, то снова появляясь у котла, в котором она почти непрерывно что-то варила.

Владения колдуньи были окружены сплетенной из сухих ветвей изгородью. Ее колья были увенчаны глиняными горшками, а кое-где – черепами птиц и мелких лесных зверьков.

Местные охотники, которые неподалеку от селения расставляли капканы и силки на мелкую дичь, порой случайно приближались к владениям Ведьмы со стороны леса – в том месте, где ее забор вплотную примыкал к рассекавшему чащу глубокому оврагу. А потом многие из них с дрожью в голосе утверждали, что видели на заборе и кое-что пострашнее… Они были готовы поклясться чем угодно, что отполированные ветром и дождем черепа, судя по форме и размеру, явно принадлежали не животным, а людям…

…Продолжая невнятно, нараспев что-то бормотать себе под нос, Ведьма швырнула в котел очередную пригоршню цветочных лепестков. В это же мгновение легкий порыв неизвестно откуда налетевшего ветерка разметал их в разные стороны, и они закружились в воздухе маленькими стайками беспечных ярких мотыльков.

Ведьма выпрямилась и протянула руку к стоявшему возле поленницы лукошку, почти доверху заполненному лепестками выращенных ею цветов. При этом она досадливо тряхнула головой, и длинные волосы, все это время черной занавесью прикрывавшие ее лицо, тяжелой волной упали ей на спину. Златка едва смогла сдержать возглас изумления. Вместо мерзкой старой колдуньи с крючковатым носом и лохматыми седыми бровями, какой в ее представлении должна была выглядеть древняя колдунья, она совершенно неожиданно увидела довольно молодую женщину. Ее даже можно было назвать красивой, если бы не мертвенно-бледный цвет кожи и тонкие, изогнутые в недоброй усмешке губы.

Запустив в лукошко свои длинные тонкие пальцы, Ведьма выудила из него еще одну пригоршню лепестков и уже собралась повторить попытку.

Златка, которая сидела вплотную к изгороди, замерла, чтобы ничем не выдать своего присутствия. И тут, совсем не вовремя, у нее нестерпимо зачесалось в носу. Изо всех сил стараясь не чихнуть, девочка плотно сжала зубы, страдальчески закатила глаза… и увидела нанизанный на один из кольев ограды человеческий череп!

Пожелтевший от непогоды, он печально взирал своими пустыми глазницами в темные глубины леса… От неожиданности открыв рот, Златка оглушительно чихнула и судорожно схватилась за прутья изгороди. Сухое дерево не выдержало и треснуло. Златка, тщетно попытавшись сохранить равновесие, поняла, что в следующую секунду кубарем полетит в овраг. И уже сорвавшись с откоса, она успела поймать устремленный на нее взгляд. Взгляд, наполненный первобытной бурлящей злобой и непроглядной беспощадной тьмой. И Златка с содроганием поняла, что однажды уже ощущала его на себе… Это было в первый день ее приезда в город, когда она смотрела из окна своей комнаты вниз, на зловещий пруд в центре дубовой рощи.

…Приземлившись на что-то жесткое, Златка постаралась мысленно убедить себя в том, что готова к любой неожиданности. Но сначала на всякий случай она все-таки осторожно пошевелила по очереди руками и ногами и только потом, медленно открыв глаза, обнаружила, что сидит за столом и продолжает разглядывать знакомую иллюстрацию, на которой изображена женщина в темном долгополом одеянии. Ту же самую иллюстрацию… Вернее, очень похожую, но все-таки немного другую…

Когда Златка была маленькой, она очень любила искать отличия в одинаковых на первый взгляд картинках. Она всегда быстро справлялась с любыми головоломками… Вот и сейчас она тоже сразу же увидела разницу. Вместо того чтобы склониться над котлом возле печи, Ведьма стояла, выпрямившись, и пристально вглядывалась в темнеющий со стороны леса разлом в изгороди.

Почувствовав себя очень неуютно, Златка быстро захлопнула книгу, выскочила из-за стола, тревожно огляделась и поспешила выйти из комнаты.

Но уже на пороге она остановилась, обернулась и бросила взгляд на оставленную на столе книгу. Может быть, следует забрать ее с собой и прямо сейчас отнести назад? Впрочем, стоит ли? Магазин, скорее всего, уже закрыт… Поколебавшись еще немного, Златка извлекла из-под тахты сумку, положила туда старинный фолиант и до упора потянула замок-молнию.

Развернувшись, она перепрыгнула сразу через несколько ступеней и с облегчением устремилась к выходу.

Оказавшись на свежем воздухе, Златка сразу же заметно приободрилась. На залитую солнечным светом площадь перед особняком падали полосатые тени деревьев, в листве которых беспечно щебетали какие-то пташки. По тротуару, за оградой музейного парка, деловито шагали возвращающиеся с работы жители окрестных домов. С хохотом, гремя по асфальту колесами разноцветных скейтов, промчалась компания подростков. Лохматый рыжий щенок, загнав на дерево белую пушистую кошку, старательно оглашал окрестности победным тявканьем… Златка, которой всегда хотелось иметь собаку, некоторое время с интересом наблюдала за проделками симпатичного забияки, и вскоре все ее страхи незаметно испарились. Девочка дошла до ворот и немного постояла около выхода из парка. Проводив взглядом несколько проехавших мимо машин, она вдруг вспомнила, что даже не спросила у Лины, в котором часу та должна вернуться, а находиться сейчас в доме одной все же как-то не очень хотелось…

Вновь погрузившаяся в невеселые размышления, Златка задумчиво перешагнула через лежащую на ковре из дубовой листвы корягу и подошла к стволу поваленного дерева. Теперь от зловещего пруда ее отделяло только это препятствие… Девочка остановилась, пытаясь наконец разобраться в том, что же с ней произошло. Что она должна сделать? Признаться самой себе, что все, с чем ей довелось так неожиданно столкнуться, происходит наяву или смириться с тем, что она просто-напросто сошла с ума…

Глава пятая

Третья жертва

Златка уселась на бревно, набрала в ладонь горсть мелких камешков и стала задумчиво швырять их, один за другим, в застывшую, словно затаившуюся в томительном ожидании, воду. Глядя на разбегающиеся по черной поверхности пруда круги, она в очередной раз пыталась сосредоточиться и найти хотя бы какое-то объяснение странным событиям, в центре которых ей невольно пришлось оказаться. Однако, как Златка ни пыталась заставить себя оценить все происходящее с точки зрения здравого смысла, ей было ясно, что никакие разумные доводы тут не помогут…

Камешки давно закончились, но кругов на воде стало намного больше. Златка подняла голову и увидела, что небо над кронами деревьев, еще совсем недавно окрашенное в ярко-голубой цвет, незаметно затянула мутная пелена. Капли уверенно набирающего силу дождя все громче шуршали в кронах деревьев и грозили в самом скором времени превратиться в настоящий ливень. Златка вскочила и уже собралась уходить, как вдруг заметила на поверхности пруда какие-то непонятные дрожащие блики. Златка с любопытством присмотрелась и остолбенела. В черном зеркале водоема отражался женский силуэт в наброшенном на голову капюшоне! Ну вот, галлюцинаций среди бела дня ей только и не хватало!

«Наверное, именно так люди и сходят с ума», – печально подумала Златка, спеша покинуть жуткое место.

Она повернулась, и уже в следующее мгновение окрестности парка огласил ее пронзительный вопль. Прямо перед собой она увидела фигуру в черном плаще!

Женщина, чье лицо было полностью скрыто капюшоном, медленно приближалась, протягивая к ней руку…

Златка испуганно отшатнулась, взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но уже в следующее мгновение поскользнулась на сырой от дождя траве, плюхнулась на живот и, зарывшись носом в охапку прелых листьев, начала безудержно съезжать по наклонному берегу вниз…

И уже в падении девочка с изумлением поняла, что из-под капюшона округлившимися от растерянности глазами на нее смотрит Лина.

В течение считаных секунд Златка достигла кромки пруда, угодила ногами в неестественно холодную для этого времени года воду и с ужасом почувствовала, что внизу нет совсем никакой опоры. Пологий берег круто неожиданно обрывался, и о том, на какой глубине может оказаться дно, не хотелось даже думать! Впрочем, особо думать-то было и некогда!

Пытаясь удержаться, Златка тщетно попыталась дотянуться до бревна, после чего принялась судорожно хвататься за мокрые стебли прибрежной травы, но те или обрывались, или были слишком короткими и упрямо выскальзывали из рук.

Решив изменить тактику, Златка стиснула зубы, уперлась локтями в землю и попробовала подтянуться, но тут же убедилась в бесполезности своих усилий. И когда она уже оказалась по колено в воде, чьи-то пальцы с силой сомкнулись вокруг запястья ее правой руки. Златка инстинктивно дернулась, испуганно подняла глаза и увидела прямо перед собой взволнованное лицо Лины. Та крепко держала ее за руку и изо всех сил тянула к себе. Капюшон ее упал, растрепавшиеся и беспорядочно рассыпавшиеся по плечам волосы намокли от дождя, а сама она от напряжения так раскраснелась, что щеки по цвету почти не уступали видневшейся из-под распахнувшегося плаща рубашке.

– Златка, хорошая моя, ну, помоги же мне, – задыхаясь, проговорила Лина, – только ты, главное, не дергайся… попробуй немножко подтянуться, и у нас с тобой все получится…

Златка медленно кивнула, попыталась оттолкнуться локтем от земли, но, вместо того чтобы продвинуться вперед хотя бы на сантиметр, съехала еще ниже и увлекла за собой Лину. Поняв, что теперь серьезная опасность грозит уже им обеим, Лина все-таки нашла в себе силы ободряюще улыбнуться. А потом Златка увидела, как Лина, продолжая цепко держать ее за руку, выпрямилась и, поочередно топнув ногами, прочно вонзила каблуки сапог в податливый, усыпанный листвой берег. Затем, не отпуская Златку, она слегка наклонилась вперед, и девочка еще ниже скользнула в пруд. Теперь вода доходила ей почти до пояса. Но ошеломленная Златка даже не успела как следует испугаться. Лина тут же выбросила ей навстречу свободную руку, а другой крепко обхватила кривую сломанную ветку поваленного дерева, нависающую прямо над ними спасительным крючком, высохшим, но с виду еще довольно крепким.

– На счет «три»! – срывающимся от напряжения голосом скомандовала Лина. Златка с усилием кивнула, и Лина принялась считать, выдерживая между словами паузы в несколько секунд.

– Раз… два… три!

Златка напружинилась и рывком, в который постаралась вложить все силы, устремилась вперед. Лина, продолжая удерживать Златку за руку, отпрянула, и девочка, не удержавшись, с разгона врезалась в нее. Хруст сломанной ветки, до крови рассекшей Лине кожу на ладони, и треск подвернувшегося каблука слились воедино. Девушка потеряла равновесие и рухнула на землю, а Златка, по инерции следуя за ней, шлепнулась сверху. В это же время со стороны пруда донесся очень странный звук. Он походил на чей-то глубокий, полный досады и негодования вздох, за которым неожиданно последовало противное хлюпанье. Только теперь в нем уже явственно слышалось полное удовлетворение!

Златка тут же скатилась с Лины. Та с облегчением перевела дыхание, а девочка метнула быстрый взгляд в сторону пруда и вздрогнула. Она успела заметить, как с ветки, совсем недавно служившей Лине опорой, сорвалась и бесследно растворилась в воде маленькая красная капелька, мгновенно оживившая в памяти у Златки четкую картинку из ее жуткого сновидения…

…Непроницаемо-черная поверхность пруда была по-прежнему неподвижна, но Златка знала точно – вскоре после того, как сверху упадут и достигнут воды всего несколько капель крови, цикл заклятия будет завершен…

– Ты что-то сказала? – раздалось у Златки за спиной.

Златка повернулась, посмотрела на Лину и отрицательно покачала головой.

– Да? – удивленно произнесла Лина. – А я так отчетливо услышала…

– Что ты услышала? – напряглась Златка.

– Так, какую-то нелепость! Просто показалось… «Ты – третья! Представляешь?

– Лина, у тебя на руке кровь, нужно перевязать… – тихо проговорила Златка и похолодела от жуткой догадки: жертвой чар злобной колдуньи, в реальном существовании которой она до последнего момента все-таки заставляла себя сомневаться, вполне могла оказаться Лина!

– Ерунда, просто небольшая царапина, – беспечно отмахнулась та, критически разглядывая сломанный каблук, – вот сапоги действительно жалко, я их совсем недавно купила…

Лина подняла с земли упавшую Златкину ветровку и набросила ее девочке на плечи:

– Пойдем скорее домой! Ты же мокрая насквозь… А я приезжаю, тебя нигде нет… Потом из окна увидела – ты на берегу сидишь, и дождик как раз начал накрапывать… Ну, я и решила тебе куртку отнести…

Златка шмыгнула носом, уткнулась Лине в грудь и прошептала:

– Знаешь, мне нужно столько всего тебе рассказать!

– Обязательно расскажешь, но чуть позже. – Лина крепко взяла Златку за руку, будто опасалась, что ту снова угораздит оказаться в пруду.

– Лина, а ты вообще себя нормально чувствуешь? – осторожно поинтересовалась Златка.

– Смешная ты… – улыбнулась девушка. – Сама умудрилась в воду свалиться, а меня спрашиваешь, как я себя чувствую. Хотя, знаешь…

– Что? – испуганно выдохнула Златка.

– Да нет, все в порядке, – чуть помедлила с ответом Лина. – Просто такое странное ощущение, словно из меня воздух выкачали…

Услышав эти слова, Златка вздрогнула, и в висках у нее гулким эхом отдалось страшное древнее пророчество:

…и тогда темная лава неуправляемой злобной силы, сметая все на своем пути, вырвется из плена вековых оков…

Вечером, когда Златка заглянула к Лине в кабинет, та сидела за столом и что-то писала. При этом она казалась очень уставшей и какой-то осунувшейся.

Златка устроилась рядом, сочувственно дотронулась до ее руки:

– Болит, да?

Вместо ответа Лина погладила Златку по голове, а потом неожиданно произнесла:

– Жаль, что тебе уже пора уезжать!

– Уезжать? – изумилась Златка. – Но почему? Что-то случилось?

– Твоя мама звонила… Их служебную командировку решили перенести…

– Перенести? Ладно! Но почему мне нужно возвращаться именно сейчас? – заволновалась Златка.

– Ты же сама хотела поехать в Италию, – напомнила Лина, – так что до начала учебного года у тебя появился шанс туда попасть!

– Но я не могу сейчас никуда уезжать! – Голос Златки предательски дрогнул. – Понимаешь? Не могу!

– Извини, Златочка, мне действительно не хочется, чтобы ты уезжала… – растерянно произнесла Лина. – Но твоя мама просила отправить тебя домой ближайшим скорым поездом…

– А когда ближайший поезд?

– Завтра… После обеда…

Златку охватило отчаяние. Завтра! Что же делать? Нельзя же вот так просто взять и уехать! Надо остаться! Остаться во что бы то ни стало! Хотя бы еще на пару дней… Но как все объяснить маме с папой? Ведь всего неделю назад, узнав о том, что поездка на Адриатическое море отменяется, она искренне считала себя чуть ли не самым несчастным человеком на свете, а теперь вдруг начинает капризничать и ни с того ни с сего откладывает возвращение домой!

Златка поднялась.

– Ладно, я пойду. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – эхом откликнулась Лина, и голос ее показался девочке каким-то непривычно бесцветным и невыразительным.

Сквозняк громко хлопнул створкой балконной двери, зажал взметнувшуюся парусом штору и обдал комнату прохладным дыханием. И Златка подумала, что эта ночь вряд ли выдастся для нее спокойной.

Златка сбросила тапочки, но ложиться не стала. Она прекрасно сознавала, что не сможет ни на минуту сомкнуть глаз, и, разумеется, ни о каком сне не могло быть и речи! Девочка была абсолютно уверена, что должна немедленно что-то предпринять, но что именно от нее требуется – никак не могла сообразить.

Златка в растерянности опустилась на тахту, села, прислонившись к стене, подтянула ноги к груди и уперлась подбородком в полусогнутые колени. Мысли беспорядочно теснились в голове, беспокойство стремительно нарастало и не находило выхода. От охватившего ее волнения Златке даже показалось, что в комнате не хватает воздуха. Она поднялась, приблизилась к застекленной балконной двери, потянула ее на себя и остолбенела: на фоне чернильно-синего неба, почти у самого балкона, словно запутавшись в раскидистых ветвях старых дубов, висел огромный матово-серебряный диск луны! Так близко видеть луну Златке не доводилось еще ни разу… Но самым удивительным было не это! Златка почти физически ощутила, как ее мягко окутывает едва заметная серебристая паутина. И вот она уже оказалась в нежном плену тончайших и невесомых нитей лунного света… Или во власти ночных грез? А может быть, в неизвестной ранее реальности, с которой ей нечаянно удалось соприкоснуться?

…Пожалуй, больше всего это напоминало фильм, который без перерыва демонстрировали на огромном экране панорамного кинотеатра, а единственным зрителем в зале была Златка.

Отдельные персонажи и сюжеты, сменявшие друг друга на мегаэкране, благодаря старинной книге оказались легко узнаваемы. Но некоторые моменты того знания, которое кто-то так терпеливо и старательно пытался ей передать, в целом так и продолжали оставаться для Златки за пределами того, что она могла хоть как-то осмыслить. Хотя на этот раз ей показалось, что уже совсем скоро она сможет получить ответ на любой интересующий ее вопрос и обнаружит ключ к разгадке тайны Ведьмина сада!

…безудержные рыдания молодой женщины с растрепавшимися волосами, в длинном домотканом платье переходят в полный страдания крик, напоминающий вой смертельно раненного животного;

…в отчаянии заламывая руки, она медленно опускается на землю и, стоя на коленях, начинает горестно раскачиваться;

…она не в силах остановиться, не в силах подавить свои горькие стенания, не в силах отвести взгляда от стоящего в траве берестяного туеска и лежащих в нем двух незатейливых амулетов-оберегов на разорванных сыромятных шнурках;

…стоящие рядом женщины, сочувственно всхлипывая и тяжело вздыхая, вытирают слезы и искоса, с бессильной ненавистью поглядывают в сторону благоухающего пьянящими сладкими запахами сада колдуньи-отшельницы;

…хмурые мужчины, вернувшиеся с охоты со страшной находкой – случайно обнаруженными в лесном овраге амулетами бесследно пропавших детей, молчат и угрюмо смотрят себе под ноги;

…молчаливые, решительно настроенные люди, вооруженные топорами и деревянными, наспех срубленными и заточенными кольями, движутся в сторону Ведьмина сада; в руках у некоторых – факелы на длинных черенках, разбрызгивающие капли расплавленного вара;

…крепкая добротная изгородь рушится под напором разгневанных, потерявших всякое терпение селян;

…трещит объятое пока еще маленькими язычками пламени сухое дерево;

…люди, не решаясь пересечь границу владений колдуньи, останавливаются, и в это время она, словно возникнув из ниоткуда, начинает медленно приближаться;

…что-то бормоча себе под нос, она рассыпает вокруг какой-то темный порошок, и пришедшие с трепетом наблюдают, как пламя внезапно останавливается, а затем, поменяв направление, начинает быстро отступать от поваленного плетня и теснить их обратно, а еще стоящие впереди замечают, что ведьма заметно преобразилась: теперь ее неестественно бледное, с правильными чертами лицо стало совсем молодым;

…удивиться этому никто не успевает – стремительно пробежавший по жухлой траве огонь достигает крайних домов, пламя принимается жадно лизать бревенчатые стены, подбирается к соломенным крышам, и люди, еще недавно испепеляемые жаждой справедливого возмездия, бросаются назад, движимые лишь одним побуждением – спасти от грозной стихии своих детей и свои жилища;

…в предрассветной мгле вереница мужчин, идущих друг за другом, шаг в шаг, как это могут делать лишь опытные охотники, в которых нетрудно узнать обитателей пострадавшего от огня селения, неслышно ступают по ковру из хвойных игл, направляясь в глубину леса;

…приблизившись к бревенчатому срубу, молчаливые путники останавливаются и почтительно склоняют головы;

…тяжелая дверь, на которой висит обтянутый светло-коричневой кожей большой овальный щит, издает натужный скрип, и в ее проеме показывается силуэт высокого крепкого мужчины;

…слегка нагнувшись, чтобы не задеть седоволосой головой дверную притолоку, к которой крепится отлитый из металла контур солнца с лохматыми лучами, хозяин дома, похожий на былинного воина, выходит на крыльцо, выпрямляется во весь рост и кланяется в ответ…

Видение внезапно рассеялось, и Златка четко осознала, что именно сама безвыходность сложившейся ситуации подскажет ей единственно верное и простое решение. Для того чтобы успеть до конца во всем разобраться, у нее было совсем мало времени…

Златка взглянула на часы: до полуночи оставалось чуть больше часа.

Она нагнулась, вытащила из-под тахты свою дорожную сумку и достала оттуда книгу в темно-бордовом бархатном переплете, теплый вязаный джемпер, а затем, после недолгого размышления, короткие замшевые полусапожки. Надеяться на то, что после купания в пруду кроссовки успели просохнуть, явно не стоило. Выдвинув ящик комода, Златка поспешно отправила в него пижаму, натянула на футболку джемпер, а джинсы заправила в сапоги…

Осторожно выскользнув из комнаты и стараясь как можно мягче наступать на готовые в любой момент предательски заскрипеть рассохшиеся половицы, Златка двинулась по коридору.

На этаже царила полная темнота, и лишь около ведущей вниз лестницы ее наискось рассекал падающий из директорского кабинета узкий клин света.

Златка остановилась, задержала дыхание и заглянула внутрь: Лина сидела за письменным столом и рассеянно перекладывала с места на место какие-то бумаги. Златка вздохнула, покачала головой и направилась к лестнице. Чтобы не тратить время на спуск и не красться на цыпочках по широким мраморным ступеням, она, недолго думая, улеглась животом на перила и съехала вниз, прямо к парадному входу. Тихонько приоткрыв массивную дверь, петли которой, к счастью, были тщательно смазаны, Златка выскользнула наружу. Уже оказавшись на улице, она постаралась прикрыть дверь с такой осторожностью, что даже сама не услышала тихого щелчка автоматического замка.

Глава шестая

Тайна древнего клана

Парк тонул в густой синеве ночи, и только укрепленный над входом декоративный, под старину, фонарь слабо освещал небольшой пятачок прямо перед домом, да лунный свет, с трудом просачивающийся сквозь густую шевелюру старых дубов, серебрил траву вдоль тропинки зыбким неуверенным светом. Златка с тревогой вслушалась в окутавшую парк тишину. Даже для позднего ночного времени она была неестественной и пугающей. Но уже в следующее мгновение, едва Златка поравнялась с озером, ее едва не сбил с ног внезапный порыв неизвестно откуда налетевшего ветра. Казалось, неожиданно обрушившаяся на Златку масса сжатого в ледяной кулак воздуха изо всех сил пытается заставить ее повернуть обратно. Златка стиснула зубы и наклонила голову. Как щитом, прикрываясь книгой, которую она крепко держала в вытянутых вперед руках, девочка, не разбирая дороги, устремилась к выходу из парка. Но лишь после того, как ей удалось преодолеть расстояние от особняка до ворот и оказаться на улице, Златка перестала ощущать на лице боль от хлестких ударов ветра. Она перевела дыхание, немного успокоилась и огляделась.

Стоящие вдоль тротуара фонари рассеивали вокруг мягкий неоновый свет, яркими разноцветными буквами весело подмигивали вывески магазинов, со стороны шоссе время от времени доносились звуки проезжающих машин.

Златка остановилась напротив знакомой бревенчатой двери, оглядела пустынную ночную улицу и уверенно взялась за большое, слегка тронутое ржавчиной кольцо…

…Хозяин магазина «Былина» оказался на месте. Только одет он был теперь несколько иначе. Камуфляжную футболку заменил изумрудного цвета плащ, по вороту и рукавам отороченный серебряной тесьмой. Бандана тоже отсутствовала, и на этот раз длинные седые волосы стягивал украшенный тонкими серебряными пластинами узкий кожаный ремешок.

Человек возвышался над низким прилавком и внимательно смотрел на нерешительно остановившуюся у входа Златку, которая наконец убедилась в том, что ее догадки полностью оправдались.

Перед ней находился чародей Зорислав собственной персоной, и совершенно никаких сомнений на этот счет у нее больше не было!

– Вот, возьмите. – Златка шагнула навстречу Зориславу и положила на прилавок перед ним древний фолиант.

– Надеюсь, ты читала эту книгу очень внимательно… – Зорислав опустил свою широкую сильную ладонь на бархат переплета.

– Да, но только не до конца, – ответила Златка и вопросительно взглянула на мага.

– Разумеется, не до конца, – согласно кивнул тот, – по той простой причине, что конца у книги еще нет…

– Еще? – уточнила Златка.

– У всякой книги, какой бы она ни была – самой обычной или магической, должен быть конец, и у этой, конечно же, он тоже когда-нибудь обязательно появится… Но каким он будет, я не знаю и могу лишь догадываться об этом… Сейчас намного важнее другое!

– Другое? Что вы хотите этим сказать?

– Продолжение! – проговорил Зорислав. – Не конец, а продолжение книги! И уже скоро, очень скоро оно будет написано.

– Почему же никто не сделал этого раньше? – дрогнувшим голосом спросила Златка, словно предчувствуя, что может сказать в ответ чародей.

– Потому что сейчас только от тебя зависит то, что будет написано на страницах книги.

– Но я действительно ничего не понимаю… – прошептала Златка. – Что со мной происходит? Сначала меня преследуют ночные кошмары, потом я начинаю слышать чьи-то голоса…

– Это были знаки… – загадочно проговорил Зорислав и бережно поставил бархатный фолиант на полку.

– Знаки? – растерянно переспросила Златка. Несмотря на то что в помещении было довольно тепло, ее охватил легкий озноб.

– Все они были предназначены для Избранной, – помедлив, произнес Зорислав. Он вышел из-за стойки, приблизился к Златке и осторожно провел рукой по ее голове. – Глаза отражают проснувшееся голубое небо, а волосы сияют расплавленным червонным золотом… Я не ошибся! Именно так должна выглядеть юная Воительница Серебряной Луны!

Златка вздрогнула. Воительница Серебряной Луны! Что-то очень знакомое… удивительно близкое… и в то же время неуловимое! Ну же! Еще немного, и она вспомнит! В памяти на миг появились фрагменты ослепительных, как фотовспышки, смутно знакомых, но пока очень далеких картин и неясных образов…

– Садись! – услышала Златка голос чародея. Тот уже восседал на высоком, похожем на трон, кресле из резного дерева и указывал Златке на такое же, стоящее напротив. – Садись и приготовься слушать! Я должен тебе кое-что рассказать… И даже не столько рассказать, сколько помочь вспомнить!

Златка покорно присела на краешек жесткого и не очень удобного деревянного сиденья и выжидательно посмотрела на Зорислава.

– Тебе уже многое известно, – начал тот, – но сейчас ты услышишь о том, что тебе следует знать для выполнения предначертанного.

– Предначертанного? – с трепетом произнесла Златка.

– Наберись терпения и постарайся понять, с чем тебе предстоит столкнуться в самое ближайшее время, – тяжело вздохнул Зорислав. – Когда-то пострадавшие от злобных чар люди не смогли до конца оценить силу и коварство злобной колдуньи. Они просто решили не подпускать ее к поселку ближе, чем на полет копья. Но изворотливой Ведьме, которая без труда отводила дозорным глаза, всякий раз удавалось незаметно прокрасться на окраину. Правда, проникнуть дальше она не могла, потому что на бдительных сторожевых собак не действовали никакие колдовские чары. Лохматые черные псы, прекрасно обученные отгонять лихих людей и незваных чужаков, неизменно бросались на нее с яростным рычанием и обращали в бегство. Но, как всегда, погоня ни к чему не приводила. Обычно преследуемая собаками на открытом месте, где очень затруднительно было куда-либо спрятаться, Ведьма каким-то непостижимым образом, словно растворившись в воздухе, внезапно исчезала. Разочарованные собаки заливались лаем и в бессильной злобе царапали когтями ствол какого-нибудь одиноко стоящего на отшибе дерева. Но ни в его кронах, ни где-то поблизости подоспевшим стражникам так ни разу и не удалось ее отыскать! Это продолжалось до тех пор, пока после очередной безуспешной погони один из преследователей вдруг неуверенно сказал, что в том самом месте на лугу, где они вновь потеряли колдунью, вроде бы никогда раньше никакого дерева он не замечал. Дозорные тут же решили проверить, не ошибся ли он, и вместе с собаками вернулись обратно. Но в том месте, где они упустили Ведьму, была обнаружена лишь измятая собаками трава… Никакого дерева там действительно не было! И тогда люди вырубили все деревья от окраины селения до самой опушки…

– Ведьма умела превращаться в деревья! – догадалась Златка, которая все это время слушала Зорислава с затаенным дыханием.

Зорислав кивнул.

– Значит, после этого Ведьму уже можно было не бояться? – уточнила девочка.

– Никто не мог противостоять ароматам ее страшного сада, – ответил Зорислав. – И тогда отчаявшиеся люди обратились ко мне…

– И вы помогли им?

– Я постарался сделать все, что было в моих силах. Я не мог уничтожить Ведьму, но все-таки был способен хотя бы на время оградить людей от ее злобных чар, понимаешь?

– Не очень, – честно призналась Златка. – Она была такой несокрушимой?

– Не в этом дело, – покачал головой Зорислав. – Сейчас я попробую тебе объяснить… Давным-давно, еще то того, как я обнаружил у себя способности к магии, я был кузнецом, и, кроме того, считался неплохим воином. Среди моих недругов, с которыми мне в ту пору доводилось сталкиваться в ратных поединках, нередко попадались те, кто состоял на службе у неведомых мне тогда недобрых сил. Многие из них показали себя достойными противниками, сильными и бесстрашными. Но главное то, что все они были обычными людьми из плоти и крови, и мы могли противопоставить друг другу свое боевое искусство в честной схватке на равных до победного конца. А вот в противоборстве тех, кто сражается оружием магии, все обстоит совсем иначе… Но об этом я узнал значительно позже… Только после того, когда обнаружил у себя магический дар. Дело в том, что мастерство настоящих чародеев невозможно разложить по чашам весов и сравнить! Каждый использует лишь свои сокровенные знания. Скажу проще: день не может уничтожить ночь, он может просто прийти ей на смену… Мне удалось довести почти до абсолюта полученные мною знания. Я проник в тайны природных стихий и помогал людям, когда они в этом нуждались. В дни летней засухи я посылал им хотя бы на короткое время спасительный дождь, чтобы они не остались без урожая, в дни затянувшейся зимней стужи ненадолго вызывал оттепель, чтобы дать им немного отдохнуть от лютых холодов… А Ведьма в совершенстве владела совсем другими секретами. И мне они не были известны. Именно поэтому я и не мог уничтожить ее, одолев в единоборстве. Я был способен лишь на какое-то время остановить ее.

– Остановить? – Златка даже немного привстала со стула.

– Мне вновь пришлось обратиться к могущественным силам природы, – ответил Зорислав и рассказал Златке о том, как три дня и три ночи в Ведьмином саду бушевала стихия.

…В тот день огненные сполохи молний дотла спалили бревенчатую избушку, а неистовый ветер без остатка разметал оставшийся от нее пепел. Безжалостный град бесследно уничтожил грядки с дурманящими цветами, а на их месте, в самой середине дубовой рощи, прямо в земле возник котлован. Проливной дождь до краев заполнил его водой, а внезапно налетевший вихрь оторвал от земли и швырнул туда бессильно извергающую проклятия колдунью. И когда взметнувшийся выше деревьев бурлящий столб поглотившей ее воды окрасился в непроницаемо-черный цвет, трескучий мороз обдал его своим свирепым дыханием и сковал по краям ледяными узами. Похожая на огромный черный кристалл, масса воды превратилась в темницу для злобной Ведьмы и вновь рухнула в котлован. А потом выглянувшее из-за сизых туч солнце опалило берег пруда нестерпимым жаром, чтобы ни один случайно сохранившийся росток из сада колдуньи не смог дать новых всходов… Но еще долгое время истории о чудовищных злодеяниях Ведьмы передавались из поколения в поколение…

Годы спустя они постепенно стали забываться, и многие уже начали считать их обычной выдумкой. Но люди все же старались лишний раз не приближаться к пруду и по привычке продолжали избегать места, когда-то нареченного Ведьминым садом и прослывшего проклятым. И лишь в начале прошлого века, во время строительства города на месте бывших владений колдуньи, прямо около пруда был воздвигнут особняк. И вскоре к владельцу нового дома приехали жена и маленькая дочка.

– И тогда пролилась первая кровь! – прошептала Златка.

– Да, – сказал Зорислав. – Хотя Ведьма продолжала находиться в заточении, начало страшному магическому ритуалу было положено. Она была повержена, но просто так сдаваться не собиралась! И никто, кроме меня, не знал, что Ведьма еще сможет вырваться на свободу, и никому не дано было услышать идущий из глубин мертвого водоема голос… Ты знаешь, что она тогда сказала?

– Что? – едва слышно произнесла Златка.

– «Ты одержал верх, но я вернусь… вернусь, когда место, где сладко благоухал мой дивный сад, оросится кровью трех юных дев!» – глухим голосом произнес Зорислав. – Теперь ты понимаешь, что это значит?

– Понимаю. – Голос Златки дрогнул. – Кровь пролилась… и теперь Ведьма окажется на свободе…

– Ведьма может оказаться на свободе, – уточнил чародей, – если ее вовремя не остановить. Главное, успеть до наступления полуночи! И сейчас лишь один человек способен справиться с этим! Я думаю, ты уже знаешь, кто это?

– Кто? – машинально спросила Златка. Она и в самом деле догадывалась, каким окажется ответ, хотя до сих пор все еще не была готова в это поверить.

– Ты! – коротко произнес Зорислав.

И пока Златка, оцепенев, пыталась собраться с мыслями, Зорислав поднялся и поманил ее к себе.

Златка встала со стула и, продолжая недоумевать, последовала за старым чародеем. Они пересекли зал, миновали витрины и стенды с оружием и остановились напротив одного из гобеленов, которыми были затянуты окна.

Сюжет, талантливо выполненный древним ткачем, напомнил Златке иллюстрацию к сборнику средневековых легенд… Вооруженная тяжелым копьем светловолосая всадница в сверкающих доспехах пришпоривала белого скакуна и во весь опор мчалась навстречу трехглавому дракону. Похожее на огромную черную гору чудовище извергало струи огня с клубами дыма и поджидало бесстрашную наездницу на широком, перекинутом через ров мосту. Позади, в белесой дымке предрассветного тумана, угадывались неясные очертания замка. Шпили его причудливых островерхих башенок, казалось, упирались в нижний край низко нависшей над замком огромной серебряной луны… Точно такой же, как та, что сегодня сопровождала Златку по ночному парку.

– На протяжении веков их называли Воительницами Серебряной Луны. Они всегда сражались с силами тьмы… С восставшими из склепов по зову черных магов мертвецами и вероломно заманивающими несчастных в свои коварные сети оборотнями и вампирами, с разоряющими целые поселения беспощадными крылатыми монстрами из горных ледяных пещер и нападающими на морские суда омерзительными обитателями водных глубин… Путь, который указывал Воительницам магический свет Серебряной Луны, берет начало чуть ли не у самых истоков Времени, в котором родились Добро и Зло. Но об этом нет упоминания ни в письменных источниках древности, ни в современных учебниках истории… Таинственные и непобедимые Воительницы оставили свой след только в мифах, легендах и сказках, да и те сегодня известны далеко не всем. Воительницы свято хранили тайну своего клана. И знали о них лишь посвященные… Знали и ждали их там, где даже магия была порой бессильна.

– Я… Вы… – От неожиданности Златка чуть было не поперхнулась. – Вы что, хотите сказать…

– Да, девочка, – подтвердил Зорислав, и в его голосе отчетливо послышались нотки торжества, – ты являешься прямой наследницей рода Воительниц Серебряной Луны. И уж теперь-то ты наверняка легко сумеешь найти ответы на многие вопросы, которые так занимали тебя с тех пор, как ты здесь появилась.

– Но откуда вы вообще могли узнать обо мне? – проговорила Златка, когда к ней вернулся дар речи.

– Мне было известно, что очень скоро наступит тот день, когда проклятию ведьмы суждено будет сбыться. И вскоре в городе появились вы… Сначала одна, и немного позже – другая. И было ясно, что кто-то из вас окажется жертвой колдуньи, а в ком-то мне предстоит узнать столько лет ожидаемую мной Воительницу…

– Вы говорите о нас с Линой? – на всякий случай уточнила Златка. – Но почему же вы решили, что вам следует ждать именно меня, а не Лину?

– Потому что она много раз проходила мимо, но ей так и не удалось увидеть эту дверь и войти сюда, – пояснил Зорислав. – И для меня это стало верным знаком того, что она не принадлежит к вашему клану.

– Но как же так? – удивилась Златка. – Ведь она же приходится двоюродной сестрой моей маме!

– Дело в том, что происхождение древнего клана, к которому ты принадлежишь, восходит к другой линии, – сказал чародей.

– То есть… Это значит, что… Нет, не понимаю… Этого просто не может быть, – с изумлением возразила Златка. – В нашей семье с папиной стороны, по-моему, вообще никогда не было военных… Во всяком случае, в последние двести лет. Я это точно знаю… Мы в прошлом году на уроке истории составляли свои… как же они называются?.. А, вот, генеалогические деревья! Инженеры среди моих предков были, и врачи, и учителя, и даже один священнослужитель! Но никаких военных!

– Ничего удивительного! Генеалогическое древо, конечно, серьезный довод. Но, во-первых, магическим даром, о котором мы с тобой сейчас говорим, были наделены только женщины, а во-вторых, многие из них о нем даже и не подозревали.

– Как это? – не поняла Златка.

– Дар давал о себе знать лишь тогда, когда в нем появлялась необходимость. Более того, совершив с помощью своих до поры до времени скрытых способностей то, что ей было предназначено, Воительница могла на какое-то время, а нередко и навсегда, напрочь забыть об этом.

С этими словами Зорислав подошел к стене, на которой были развешаны мечи. Сняв один из них – небольшой, не более полуметра в длину, в потертых ножнах из светло-коричневой кожи, – он протянул его Златке.

– Надень!

Златка подчинилась и через голову пристроила широкий, проклепанный металлом ремень на правом плече таким образом, что меч оказался у пояса с левой стороны.

Еще не успев удивиться тому, как неожиданно ловко и быстро, ни на мгновение не задумавшись, ей удалось надеть оружие, Златка почувствовала, что ее правая рука непроизвольно тянется к нему. Ладонь удобно легла на инкрустированную серебром рукоять меча, пальцы мягко обхватили черенок, и клинок с готовностью, словно отвечая на прикосновение старого друга, чуть заметно вынырнул из ножен и подался вперед. В следующее мгновение Златка ощутила поток наполняющего ее руку тепла.

– Верный меч вновь встретился со своей хозяйкой, – сказал Зорислав.

– Со своей хозяйкой? – переспросила Златка.

– Именно этот славный клинок Воительницы вашего клана по традиции передают из поколения в поколение, – пояснил чародей, – и вот с сегодняшнего дня он будет всецело принадлежать тебе. И уже на сегодняшней дуэли он докажет свою преданность!

– На дуэли?

– Тебя что-то смущает?

– Ну, я думала, что по правилам дуэли кто-то кого-то должен вызвать на поединок…

– Правила соблюдены, – ответил Зорислав. – Пролив кровь близкого тебе человека, ведьма бросила вызов! И теперь ты должна ответить.

– Я сделаю это, – неожиданно для себя проговорила Златка, словно услышав со стороны свой голос, в котором отчетливо прозвучали холодная решимость и непоколебимая уверенность.

– Я знаю, Воительница, – спокойно ответил старый чародей. – Только не забывай, что остановить проклятую колдунью ты должна до полуночи! И не позволяй ей добраться до меча, чтобы он не утратил своей магической силы…

Глава седьмая

Поединок в Ведьмином саду

Парк выглядел негостеприимным, пугающим и зловещим. Воздух над поверхностью водоема был пропитан густым киселем угрюмо-свинцового тумана. На берегу застывшими молчаливыми стражами в вязкой тишине высились могучие силуэты деревьев.

Златка подняла голову и увидела прямо над собой серебряный диск луны, который то прятался за клочьями туч, то вновь появлялся в темной синеве неба.

Девочка оглянулась, и в этот момент окружающее ее безмолвие разорвал оглушительный грохот. Златка даже присела, невольно зажмурившись и зажав уши руками. Когда же она все-таки решилась осторожно подняться и осмотреться, вокруг вновь было тихо. Только вот пруд куда-то исчез! На его месте зияла темная пустота котлована, а в воздухе парила тускло сверкающая полусфера! По форме она походила на нижнюю половину разрезанного поперек гигантского черного яйца. Стены ее напряженно вибрировали, словно с огромным трудом сдерживали идущий изнутри неистовый напор клокочущей массы, плотной, тяжелой и живой.

Ледяные оковы, которыми Зорислав когда-то замкнул темницу страшной узницы Черного пруда, с каждой секундой становились все тоньше… И вот уже по стенам полусферы побежали зигзаги трещин! Раздался хруст, и Златка с ужасом поняла: столетиями томившееся в заточении беспощадное и алчно жаждущее мести зло готово вырваться на свободу!

Девочка попятилась и почувствовала, как ее накрывает лавиной воспоминаний, составленных из сотен, тысяч или даже миллионов осколков знаний, бережно хранимых памятью всех предыдущих поколений Воительниц рода Серебряной Луны.

Теперь она знала все, что было известно им!

Теперь ей было по силам то, что умели они!

Слегка пошевелив правым плечом и ощутив в районе ключицы успокаивающее давление широкого кожаного ремня, Златка согнула руку в локте и медленно, очень медленно и плавно, будто опасалась раньше времени насторожить и спугнуть то неведомое, с чем ей сейчас предстояла неминуемая встреча, потянулась к мечу.

И, на долю секунды опережая бросок сломавших преграду и устремившихся к ней длинных влажных щупальцев, удивительно похожих на спутанные жгуты водорослей, Златка рванула из кожаных ножен древний клинок. Просвистевшее лезвие прочертило во мгле искрящуюся дугу, и омерзительно извивающиеся уродливые обрубки разлетелись в разные стороны.

Отступив, Златка отряхнула меч, и сорвавшиеся с него капли зловонной черной жидкости щедро оросили ковер травы. В это же время покрытая инеем скорлупа с треском лопнула, и в воздухе, прямо у Златки над головой, распласталась темная фигура в развевающемся одеянии.

Понимая, что коварная ведьма постарается улучить момент и завладеть магическим мечом, Златка крепко обхватила рукоять обеими руками. В следующее мгновение огромная черная тень с невообразимо жутким воем ринулась вниз. Но, встретив на своем пути острие клинка, она сначала съежилась, как резиновый мяч, из которого выпустили весь воздух, а потом с противным бульканьем разлетелась во все стороны рваными бесформенными клочьями.

Парк вновь погрузился в непроницаемую тишину, и Златка с досадой подумала, что от дикого вопля колдуньи у нее просто-напросто заложило уши. Она огорченно покрутила головой. Ощущение ваты в ушах никуда не исчезло. Златку охватило беспокойство. Неужели лопнули барабанные перепонки?

Златка сделала глубокий вдох и постаралась заставить себя немного расслабиться, но тут в зеркало еще не опущенного клинка заглянул лунный свет. И Златка краем глаза заметила отразившееся на поверхности меча едва уловимое движение! Она успела вовремя отшатнуться и на долю секунды опередить колдунью. Страшный удар, в который с разбега прыгнувшая Ведьма вложила всю чудовищную силу своей накопившейся за века ненависти, прошел мимо. Зато Златка успела достать колдунью в развороте. Меч попал точно в цель! Зловещая фигура в длинном черном плаще непроизвольно пробежала еще несколько метров. На мгновение она замерла, а затем переломилась в поясе, безмолвно рухнула на колени и скрылась в высокой траве.

Златка немного подождала, тревожно вглядываясь в сумрак, а затем, покрепче обхватив меч, осторожно шагнула вперед…

Она дошла до того самого места, где, по ее расчетам, должна была находиться поверженная колдунья, но той – ни живой, ни мертвой – там не оказалось! Нигде поблизости обнаружить ее следов также не удалось… Спрятаться колдунье было негде! Пожалуй, единственным укрытием ей мог послужить огромный засохший дуб, за толстым стволом которого Ведьма вполне могла затаиться.

Златка задержала дыхание и, стараясь двигаться как можно бесшумнее, приблизилась к дереву. В это время полностью выкатившаяся из-за тучи бледная луна залила все вокруг холодным серебряным светом, и Златка увидела, что густой зеленый мох у основания дуба прямо на глазах начал покрываться ядовито-ярким ковром цветов.

Златка застыла на месте и почувствовала, как по спине побежали мурашки. Пока она строила из себя следопыта, Ведьма сама хитроумно заманивала ее в свои коварные сети.

Ну как же можно было об этом забыть? Ведь Златка прекрасно знала об удивительной способности вероломной Ведьмы превращаться в деревья!

Напружинившись всем телом, но при этом не позволяя себе ни одного лишнего движения, Златка осторожно подняла глаза к высохшей кроне дерева.

В любую секунду она была готова отразить яростную атаку колдуньи. И та не заставила себя долго ждать! Сверху к Златке метнулись мертвые ветви старого дуба. В движении они стремительно превращались в лишенные плоти кисти рук. Ведьме вполне могло хватить всего нескольких секунд, чтобы разорвать на части любого соперника. Только вот никогда раньше не доводилось служительнице темных сил встречать на своем пути дочерей древнего рода Серебряной Луны! Никогда еще не приходилось ей видеть, как вдруг оживший в руках двенадцатилетней девчонки клинок превращается в диковинный прозрачный веер!

Попав в его бешено вращающиеся лопасти, скрюченные смертоносные руки ужасного дерева-скелета в считаные мгновения разлетелись в щепки! Тишину ночного парка огласил страшный вопль отчаяния и боли, а Златка вновь, теперь уже двумя руками, подняла меч и почти без замаха обрушила его сверху вниз на ствол старого дуба. Не встретившее сопротивления лезвие легко вошло в сухое дерево, разрубило его надвое и застряло у самого корня, выбив из него фонтан искр. И тут же ствол искалеченного сверкающим клинком дуба охватило неистовое пламя.

Златка резко выхватила из полыхающего ствола еще вибрирующее от мощного удара оружие и отскочила на безопасное расстояние. Она еще долго стояла и смотрела, как густой черный дым обволакивает обуглившееся дерево и поднимает в горячий воздух хлопья обгоревших цветов зловещего Ведьмина сада, а потом вонзила меч в податливую землю, медленно повернулась и, не оглядываясь, пошла прочь.

Глава восьмая

Загадочные воспоминания

Разбуженная настойчивой трелью звонка, заспанная Лина куталась в халат и смотрела на племянницу, как на привидение.

– Вот, решила с сегодняшнего дня перед сном пробежку делать… – невнятно пробормотала Златка, виновато посмотрев на Лину. Она быстро проскользнула в дом и, даже спиной ощущая недоумевающий взгляд Лины, стала подниматься по лестнице. Веки ее слипались, и она мечтала лишь об одном – поскорее оказаться в постели.

Добравшись до тахты, Златка быстро сбросила с себя одежду, с наслаждением нырнула под одеяло и, как это всегда случалось с ней в последнее время, почти мгновенно погрузилась в сон. Только в отличие от всех предыдущих сновидений, в этом не было ничего таинственного или пугающего, а совсем даже наоборот…

…Папа загадочно улыбнулся, торжественно поставил на стол сплетенную из ивовых прутьев корзину и с видом заправского фокусника ловко сдернул с нее небольшое, в сине-белую клетку, покрывало:

– Вот, прошу любить и жаловать!

– Что это? – изумленно воскликнула заглянувшая в корзину мама.

– Не «что», а «кто», – поправил ее папа и осторожно извлек из корзины забавного вислоухого щенка. – Вот уж Златка обрадуется!

Юный представитель собачьего племени, уютно устроившись в ладонях у Златкиного папы, смешно дергал носом, но не просыпался.

– Ты уверен, что это действительно хорошая идея? – поинтересовалась мама после того, как папа бережно отправил щенка на место. Положив руку на край корзины, она изо всех сил старалась придать своему голосу строгие нотки и в то же время поглядывала на лохматого симпатягу с нескрываемым умилением.

– Знаешь, в детстве я так хотел, чтобы у меня была собака… – изрек папа, – и нет ничего удивительного в том, что мечты могут передаваться из поколения в поколение!

Словно в подтверждение этих слов наконец-то пробудившийся обитатель корзины чихнул, приподнял голову, подвигал блестящим черным носом и лизнул мамину руку.

Солнечный луч просочился сквозь цветные стекла оконного витража и игриво пощекотал Златке ресницы.

Девочка приоткрыла глаза и, еще продолжая находиться во власти приятного сновидения, поняла, что оно обязательно сбудется. И самым удивительным казалось то, что это не было просто предположением или догадкой. Она просто точно знала, что все произойдет именно так, а не иначе.

Настроение было распрекрасным. Златка свесила ноги с тахты, зевнула и сладко потянулась. Вскочив, она подбежала к балкону и широко распахнула створки двери.

Золотым потоком солнечного света и разноголосым щебетанием птиц в комнату радостно хлынуло погожее утро никак не желающего сдавать своих позиций лета. Златка вышла на крохотный балкон и невольно спугнула примостившуюся на уголке перил стрекозу. Та взмахнула радужными крыльями и плавно спикировала вниз. Златка проследила за ее полетом и невольно залюбовалась великолепным видом раскинувшегося внизу старого парка.

В обрамленном шелковой травой зеркале небольшого, почти правильной овальной формы пруда отражалось насыщенно-голубое, без единого облачка, небо. Рядом с берегом то и дело вспыхивали серебряные искорки резвящихся рыбешек, гоняющих по поверхности воды резные дубовые листья. В сплетении нависших над берегом раскидистых ветвей кружились в беззаботном фантастическом танце пестрые мотыльки.

И только одно дерево, казалось, не желало участвовать в веселом празднике наступающего дня. Оно стояло чуть поодаль, прочно вонзив в землю мощные корни и угрожающе выставив во все стороны черные пальцы своих засохших ветвей. Его причудливо изогнутый ствол, покрытый толстой многолетней корой, обугленной почти по всей поверхности, зиял идеально ровной трещиной. Было похоже, что когда-то давно в него угодила молния и расколола его чуть ли не до самого основания, словно ударив ровнехонько по центру огненным мечом.

…Мечом… Мечом… Златка замерла, глядя на дерево. Но при чем тут меч? Такое странное ощущение! Будто она хочет о чем-то вспомнить… Нет! Бесполезное занятие! И вообще, ерунда какая-то! Просто что-то померещилось…

Златка вернулась в комнату, быстро оделась и выглянула в коридор. Снизу доносился какой-то шум и слышались голоса. Но на втором этаже было тихо. Златка торопливо умылась и заглянула на кухню. Лины там не оказалось. Не было ее и в кабинете. Златка спустилась по лестнице, остановилась в вестибюле и осмотрелась. Вокруг деловито сновали какие-то люди. Мимо, увлеченно о чем-то беседуя, прошли две симпатичные девушки, похожие друг на друга как две капли воды. Одна несла ведро и швабру, другая – картонный ящик, до краев набитый хозяйственными принадлежностями.

Разговаривали двойняшки достаточно громко, и до Златки донеслись обрывки их оживленного диалога.

– Ну что, идем завтра на концерт?

– Само собой! А ты в курсе, что у Атаки скоро дебютный диск выходит?

– Ага, круто! Помнишь, у нее ведь вроде бы какие-то проблемы были? Что-то с рукой… То ли вывих, то ли перелом… Да, молодец Иволгина! Добилась все-таки своего!

Златка насторожилась. Атака… Иволгина… Что-то очень знакомое!

В это время позади, со стороны расположенного под лестницей подсобного помещения, раздался лязгающий металлический звук. От неожиданности Златка вздрогнула и обернулась. Молодой человек в очках с видимым усилием освобождал из-под залежей разного хлама старую стремянку. Немного отдышавшись, он бодро прошествовал мимо Златки и направился в один из залов. Златка немного подумала и решила пойти вслед за ним.

Войдя в зал, она сразу же увидела Лину. Та стояла к ней спиной и, глядя вверх, что-то объясняла уже знакомому Златке молодому человеку на стремянке. Очкарик, который успел забраться чуть ли не под самый потолок, с умным видом взирал то на Лину, то на стоящие внизу картины и в знак согласия кивал головой.

Златка подошла ближе и тоже взглянула на прислоненные к стене полотна: пейзажи, натюрморты, батальные сцены…

Большинство из них Златка уже видела раньше, когда помогала Лине отбирать экспонаты для выставки… Так, а тут у нас что? Ага, понятно, портреты: величественные мужчины в мундирах, ослепительно красивые дамы с замысловатыми прическами, девочка в белом платье… Взгляд скользнул к следующей картине и тут же непроизвольно вернулся назад.

…Девочка лет десяти в нарядном белом платье с многочисленными оборками, бантиками, кружевами и в таких же забавных штанишках… Ее вполне можно было бы сравнить с дорогой куклой, если бы не удивительно живое выражение огромных карих глаз… Талантливый живописец создал истинный шедевр! Взгляд девочки излучал столько трепетной радости, обаяния и неистощимой жизненной силы! И Златка вновь испытала странное и необъяснимое чувство, похожее на ускользающее от нее призрачное воспоминание. Но беспокоил ее сейчас даже не сам факт того, что ей никак не удается выудить это неуловимое воспоминание из глубин памяти. Больше всего, пожалуй, ее поражало то, что она не имеет ни малейшего представления о том, что же конкретно ей так хочется вспомнить. Никаких подходящих ассоциаций, никаких реальных зацепок!

– Вот и наша спящая красавица! А я уже собиралась тебя будить! – вывел Златку из состояния задумчивости веселый голос Лины, которая, заметив Златку, тут же подошла к ней и обняла за плечи. – Ты знаешь, а мне даже нравится твоя спортивная методика: в полночь совершать пробежку, а потом сладко дрыхнуть почти до обеда!

– Пробежку? – повторила Златка, но на этот раз память, видимо, все-таки решила над ней сжалиться, и она отчетливо вспомнила ночную сцену на крыльце, хотя и не могла сейчас объяснить себе, как она там вообще оказалась. – Ах да, точно… Сама не знаю, что со мной случилось… Раз! – и уснула… Ой, а на поезд мы не опоздаем?

– Не волнуйся, не опоздаем, – успокоила ее Лина. – В нашем распоряжении как минимум еще три часа.

– Слушай, тогда, может быть, я еще успею тебе здесь помочь? – искренне предложила Златка и обвела рукой зал.

– Ну, сегодня у меня помощников достаточно! Видишь, студентов-практикантов из университета прислали… Так что, думаю, за пару дней вполне справимся! – Голос Лины был полон оптимизма, а Златка вдруг с удивлением подумала, что еще вчера вечером Лина казалась ей совершенно потерянной и какой-то опустошенной. Хотя нет! Конечно же, ничего такого не было! Просто ее опять начинают одолевать какие-то ложные воспоминания! Да что же это такое?

Златка нахмурилась и поймала себя на том, что вновь и вновь ее взгляд возвращается к портрету девочки в белом платье. Так и не сумев сообразить, что же ее беспокоит, она решила предпринять еще одну попытку во всем разобраться.

– Лина, помнишь, ты мне легенду про Ведьмин сад рассказывала? – осторожно начала Златка.

– Конечно помню, – ответила Лина и внимательно посмотрела на племянницу. – Послушай, ты хорошо себя чувствуешь? Что-то ты какая-то сама не своя…

– Наверное, ночная пробежка все-таки не пошла мне на пользу, – торопливо отшутилась Златка. – Знаешь, я про девочку, которая на этой картине изображена… Ее история как-то связана с той легендой?

– Подожди, я что-то не поняла… Какая история?

– Ну, про какую-то загадочную болезнь или… я не знаю… про то, что она будто бы была заколдована…

– Ах, вот ты о чем! – воскликнула Лина. – Даже не знаю, что тебе сказать… Вроде бы ходили какие-то разговоры… Во всяком случае, насколько мне известно, она прожила долгую и счастливую жизнь. Кстати, узнав о том, что в особняке, которым когда-то владели Самойловы, скоро будет организован музей, ее внуки пообещали передать нам в дар целый ряд уникальных семейных реликвий.

– Лина, скажи, а этот портрет всегда выглядел именно так, как сейчас?

– Конечно! А как, по-твоему, он должен выглядеть?

– Нет-нет, просто мне… В общем, не обращай внимания, – сконфуженно пробормотала Златка.

– Златочка, а почему тебя вдруг стали так интересовать все эти легенды, предания и слухи? – осторожно полюбопытствовала Лина.

– Наверное, на мне благотворно отразилось влияние профессионального историка, – думая о своем, вежливо улыбнулась Златка.

– Вот ведь знаю, что льстишь, а все равно приятно! – в тон ей ответила Лина. – Жаль, что ты уезжаешь…

– Мне тоже жаль, – вздохнув, честно сказала Златка и вдруг почувствовала, что до отъезда ей еще нужно успеть побывать в одном из домов неподалеку от входа в парк.

Она была твердо убеждена, что должна это сделать, хотя и не имела представления о том, зачем ей вообще следует туда идти.

– Слушай, Лина, а ты не будешь возражать, если я прогуляюсь. Хочу немного побыть на свежем воздухе… Здесь так жарко! – произнесла Златка, стараясь не показать внезапно охватившего ее волнения.

Лина кивнула и вернулась к своим помощникам, которые о чем-то оживленно переговаривались и старательно укрепляли на стенде очередную картину.

Тем временем Златка, словно повинуясь пришедшему извне мощному импульсу, поспешно пересекла вестибюль. Не сбавляя шага, она миновала чугунную ограду парка, оказалась за воротами и тут же заметила на афишной тумбе красочный плакат, который привлек ее внимание. Изображенная на нем симпатичная стройная девушка с желтой гитарой наперевес, судя по всему, не страдала от недостатка популярности. По диагонали афишу пересекала сделанная краской из баллона размашистая надпись: «Атака, ты – супер!»

И вновь какое-то волнующее и призрачное, как легкая тень, воспоминание промелькнуло, чтобы мгновенно растаять, и попытка удержать его опять оказалась тщетной.

Златка быстро приблизилась к старинному одноэтажному зданию.

…Белый пластик двери, зеркальное стекло окон. Златка взялась за блестящую хромированную дугу и потянула ее на себя. Дверь не поддалась. Златка подняла голову и стала разглядывать вывеску. На фоне больших красных букв, образующих надпись «Блины», задорно подмигивал и радостно улыбался ярко-желтый мультяшный блин.

Златка еще не понимала, что ее сюда привело. Во всяком случае, блины интересовали ее сейчас меньше всего на свете. Вот уж действительно вспомни то, не знаю, что…

Девочка отошла от двери и удрученно уселась прямо на разогретые лучами полуденного солнца ступени крыльца…

…Да, дверь и в самом деле была незнакомой, вывеска и окно – тоже, а вот ступени… Грубо вытесанные из ноздреватого серого камня, с основательно сточенными временем краями! Ну конечно же, ей уже приходилось подниматься по этим ступеням! И тогда у нее тоже была масса вопросов… и в конце концов она узнала все, что хотела узнать, все, что должна была узнать, и совершила то, что надлежало совершить…

Златке показалось, будто ее память вмиг освободилась от какой-то мутной пелены, которая, вызывая тоску и неясную тревогу, слегка омрачала так прекрасно начавшееся утро.

…Анечка Самойлова… Ясный взгляд, радостная улыбка! И в то же время Златка могла поклясться, что совсем недавно изображенная на картине девочка выглядела совершенно иначе: была очень печальной, измученной каким-то тяжелым недугом и, пожалуй, даже чем-то напуганной…

…Атака… Неистощимая энергия, твердая уверенность в себе и постоянная готовность щедро дарить всем и каждому свою музыку! Такая она на афише. И в жизни, наверное, тоже… А ведь Златке довелось услышать о ней совсем не веселую историю: травма руки, распад группы и рухнувшие надежды…

…Лина… Как и прежде, неподдельный энтузиазм и искренняя любовь к своему делу! Но еще вчера она казалась Златке такой потерянной, утомленной и совершенно не похожей на себя, словно ее подменили! И произошло это сразу после того… Ну конечно же! Сразу после случая на берегу Черного пруда… В страшном Ведьмином саду!

…И она вспомнила все. И услышала знакомый голос, который зазвучал прямо у нее в голове:

– Ты справилась, Воительница! Ты выполнила все предначертанное и совершила то, что должна была совершить… Отныне именно тебе, и только тебе предстоит бережно хранить наследие древнего рода. Но пока ты еще слишком мала для того, чтобы нести столь нелегкое бремя памяти предыдущих поколений. Сейчас у тебя просто не хватит сил постоянно ощущать в себе всю мощь бесценного магического дара, по праву ставшего твоим. Пройдет какое-то время, и он, если это будет нужно, проявится сам… Хотя, возможно, тебе так никогда и не придется воспользоваться своим даром и ты ни разу о нем не вспомнишь, но в любом случае передашь его по наследству…

Златка ошеломленно посмотрела по сторонам. Она сидела на ступенях у входа в какое-то здание. Интересно, как она сюда попала?

Вскоре выяснилось, что это интересовало не только ее одну.

– Ты чего это тут расселась? – раздалось у Златки за спиной.

Златка повернулась. Из-за приоткрывшейся двери на нее с явным подозрением поглядывала упитанная тетка в съехавшем набок белом фартуке, обильно усеянном масляными брызгами.

– Нечего тут сидеть, – сварливо заявила обладательница несвежего фартука и ткнула пухлым пальцем в прикрепленный к двери белый бумажный прямоугольник. – Видишь, что написано?

– Учет, – прочитала Златка и, встав, принялась спускаться с крыльца. Сегодня с самого утра у нее было просто замечательное настроение, и испортить его не мог никто на свете.

Эпилог

Дребезжащий в динамике голос дежурного по вокзалу, прорвавшись сквозь помехи, уже во второй раз громко, но не очень внятно сообщил о прибытии скорого поезда и посоветовал собравшимся на перроне быть предельно внимательными и осторожными.

Златка и Лина торопливо шагали по платформе. Лина на ходу забрасывала Златку нескончаемыми наставлениями и напутствиями. Та послушно кивала, но думала о своем. Уже в который раз она ловила себя на мысли о том, что ей вдруг стало жаль расставаться с городом, в котором она вроде бы совсем случайно очутилась. Ведь, по правде говоря, еще совсем недавно ничего здесь не вызывало у девочки каких-то особенных симпатий. Скорее наоборот. Но всего за несколько дней изменилось очень многое! Да и сама она успела стать другой…

…А вот проводница, радушно встретившая Златку в тамбуре вагона, оказалась той же самой. Тряхнув своей роскошной рыжей шевелюрой, она подмигнула Златке, как старой знакомой, и с пониманием посмотрела на Лину:

– Да не волнуйтесь вы так, девушка! Доставили мы ваше сокровище сюда, доставим и обратно!

Защищаясь от ослепительно яркого полуденного солнца, Златка прикрыла глаза сложенной козырьком ладонью и прижалась носом к нагретому оконному стеклу. Поезд набирал скорость, и фигурка Лины становилась все меньше и меньше, пока совсем не исчезла из вида. Платформа закончилась, последние строения городской окраины скрылись за поворотом, и по стеклу вдруг ударили капли дождя.

Посмотрев на синее, без единого облачка небо, Златка с удивлением перевела взгляд на украсившие окно косые строчки прозрачного водяного бисера.

– Слепой дождь, – услышала она у себя за спиной и повернулась к своей соседке по купе.

– Я говорю, слепой дождь, – повторила Златкина попутчица, румяная упитанная старушка, уже успевшая по-хозяйски разложить на столе дорожные запасы съестного. – Солнце светит, а ему все равно… После такого дождя грибы хорошо родятся, а еще говорят: дождь в дорогу – к добру! Примета такая есть…

– А вы верите в приметы? – спросила Златка старушку.

– А как же! – незамедлительно откликнулась та. – Отчего же не верить? И в приметы верю, и в сны…

– В сны? – заинтересовалась Златка. – А вот если, например, собака снится… Это к чему?

– Собака? – задумчиво переспросила старушка. – Врать не буду, не помню… Но точно знаю – хороший сон!

Девочка улыбнулась. Вообще-то, как и большинство ее друзей и знакомых, в разных там черных кошек, женщин с пустыми ведрами и прочую подобную ерунду она принципиально не верила, но зато к добрым приметам всегда старалась относиться с полной серьезностью.

Content

Роман Янкин
Тайна черного озера

Глава первая Тревожные сны

Глава вторая Городские легенды

Глава третья Магазин «Былина»

Глава четвертая Книга в бордовом переплете

Глава пятая Третья жертва

Глава шестая Тайна древнего клана

Глава седьмая Поединок в Ведьмином саду

Глава восьмая Загадочные воспоминания

Эпилог