Джеки Коллинз

Стерва

Глава 1

Нико Константин встал из-за стола для блэкджека, улыбнулся игрокам, бросил хорошенькой девушке-крупье пятьдесят долларов чаевых и забрал двенадцать блестящих золотистых пятисотдолларовых фишек. Шесть тысяч долларов. Неплохой был бы итог для получасовой игры, если бы раньше Нико не проиграл около двух тысяч.

Нико обвел взглядом многолюдное казино Лас-Вегаса. Его темные глаза изучали разношерстную толпу. Пожилые женщины в ярких платьях азартно дергали рычаги игральных автоматов. Загорелые пары, обессилевшие от волнения и избытка солнца, спешили урвать сотню «зеленых» за игорными столами. Прогуливающиеся проститутки бесстрастными глазами высматривали крупную дичь. Солидного вида мужчины выкрикивали что-то со среднеамериканским акцентом у столов для покера.

Нико улыбнулся. Лас-Вегас всегда забавлял его. Вечная суета. Выигрыши и проигрыши. Придуманный мир. Город развлечений посреди безводной пустыни. Ослепительная неоновая реклама многих известных человечеству пороков. А также некоторых неизвестных. За деньги в Лас-Вегасе можно получить все. Только скажи, что ты хочешь.

Прикуривая длинную тонкую гаванскую сигару от плоской золотой зажигалки фирмы «Данхилл», он улыбался и кивал людям, которые всячески стремились привлечь к себе его внимание — администратору, продавщице сигарет, охраннику. Нико Константин был в Лас-Вегасе известной личностью. Более того — он был джентльменом. А много ли джентльменов осталось в мире?

В свои сорок девять лет Нико выглядел прекрасно. Появившиеся седые пряди лишь подчеркивали иссиня-черный цвет вьющихся волос. Густые ресницы обрамляли его темные глаза. Форма носа говорила о силе характера. Загорелая кожа имела оливковый оттенок. Широкие плечи и узкие бедра вызывали зависть у многих молодых мужчин.

Однако главное, что выделяло Нико из числа других интересных мужчин, был его стиль. Аура. Харизма.

Его костюмы из превосходной материи всегда были сшиты на заказ. Шелковые рубашки всегда были самого высшего качества, итальянские туфли — из мягчайшей кожи. Нико Константин покупал только первоклассные вещи. Он следовал этому правилу с двадцати лет.

— Принести вам что-нибудь выпить, мистер Константин?

Возле него появилась официантка. Ее длинные красивые ноги обтягивала черная паутинка колготок. Ее улыбка сулила многое.

Он усмехнулся, продемонстрировав свои великолепные лишь с одной золотой коронкой белоснежные зубы.

— Почему бы и нет? Пожалуй, девяностоградусную водку со льдом.

Его черные глаза недвусмысленно флиртовали с девушкой, и она наслаждалась каждым мгновением этой игры. Женщины обожали Нико Константина, и это ему нравилось. Он был обольстителен со всеми — от официантки до принцессы. Цветы — непременно красные розы, шампанское — только «Крюг», подарки — золотые украшения от Тиффани, а если роман продолжался больше нескольких недель, — бриллианты от Картье.

Официантка отправилась за напитком. Нико посмотрел на свои золотые часы «Патек Филлип». Восемь часов. Вечер только начинался. Он выпьет, понаблюдает за происходящим и снова испытает судьбу.

Нико Константин родился в 1930 году в бедном пригороде Афин. Окруженный заботами трех старших сестер, мальчик купался в океане женской ласки. Сестры обожали его, постоянно тискали и душили в объятиях. Мать баловала сына, родственницы потакали всем его прихотям.

Отец Нико, обслуживавший одну из великолепных яхт Онассиса, часто отсутствовал, поэтому маленький Нико стал главным мужчиной в семье. Он был очаровательным карапузом, а позже — красивым подростком. К тому времени, когда четырнадцатилетний Нико ушел из школы, все соседские девушки были влюблены в него без памяти.

Три сестры, не говоря уже о матери, ревностно следили за юношей. Для них он был прекрасным принцем.

Когда отец решил взять его на яхту юнгой, вся семья взбунтовалась. Женщины ни за что не хотели отпускать Нико со своих глаз. Отец попытался настоять на своем, но все его доводы не возымели действия, и Нико пошел работать в ближайший порт. Рыбаки свозили сюда рыбу. Небольшой док, куда определили Нико, находился всего в сотне ярдов от того места, где одна из его сестер работала на очистке рыбы. Она следила за братом, точно зоркий ястреб. Если он заговаривал с какой-нибудь девушкой, рядом с ним тотчас возникала фигура его разъяренной и властной сестры.

Семья Нико хотела, чтобы юноша оставался чистым и неиспорченным как можно дольше. И ради этой цели они дружно сплотились вокруг него, не давая никому ни малейшего шанса прорвать это кольцо защиты.

Нико тем временем взрослел. Его тело крепло, кровь играла, чресла наливались силой. Юноша почти постоянно пребывал в возбужденном состоянии Да и не удивительно — ведь его все время окружали четыре женщины. Сексуальная атака происходила на всех уровнях. Он видел обнаженные груди и лобковые волосы, вдыхал женские запахи. Куда бы он ни посмотрел, повсюду сохло выстиранное женское белье.

Шестнадцатилетний Нико дошел до отчаяния. Облегчение приносил лишь онанизм, но и к этому занятию приходилось готовиться, как к военной операции. Женские глаза зорко следили за ним каждую минуту.

Он понял, что должен уехать, хотя это решение далось ему нелегко. Нико боялся лишиться любви и обожания близких… И тем не менее сознавал, что эта любовь буквально душит его и побег — единственный выход из положения, единственная возможность стать настоящим мужчиной.

Нико уехал воскресным вечером в декабре 1947 года и через два дня прибыл в Афины — голодный, усталый, продрогший, сожалеющий о своем поступке и боящийся, что родные устроят погоню.

Он понятия не имел о том, что ему делать, где найти работу, к чему его влечет.

Нико бродил по городу, замерзая в тонких хлопковых штанах и тонкой рубашке. Только непромокаемая накидка защищала его от холода и сырости.

После долгих скитаний он нашел пристанище в подъезде большого жилого дома. Вскоре к зданию подкатил автомобиль, из которого выбрались две женщины в мехах. Они болтали и смеялись.

Инстинкт самца подсказал Нико, что следует привлечь к себе их внимание. Он громко кашлянул, перехватил взгляд одной из женщин, трогательно улыбнулся, явно демонстрируя свою незащищенность, уязвимость.

— Что? — спросила женщина. — Тебе нужен мой автограф?

Нико, всегда отличавшийся необыкновенной находчивостью, ответил без колебаний:

— Я три дня добирался сюда, чтобы получить ваш автограф.

Он даже не подозревал, кто стоит перед ним. Женщина казалась загадочной и невероятно красивой. Нико видел светлые локоны волос, изящную фигуру под распахнутой шубкой, чувственную улыбку.

Она подошла, и он вдохнул чудесный аромат, напомнивший ему домашние женские запахи.

— Похоже, ты устал, — произнесла незнакомка волшебным, нежным голосом.

Нико не ответил ей. Он смотрел на нее своими темными глазами, пока она не взяла его за руку и не произнесла:

— Пойдем, тебе надо выпить что-нибудь горячее и надеть теплую одежду.

Ее звали Лиз Мария Андротти. Она была знаменитой оперной певицей. В тридцать три года после развода с мужем она стала очень богатой и свободной. Нико считая, что Лиз Мария — самый замечательный человек на свете.

Через несколько дней они стали любовниками. Семнадцатилетний юноша и тридцатитрехлетняя женщина. Лиз Мария научила его заниматься любовью именно так, как ей этого хотелось. Нико перенимал опыт с большой охотой, был прилежным и старательным учеником.

— Господи, Нико! — восклицала она в минуты отдыха после наслаждения. — Ты — самый искусный любовник из всех, какие у меня были.

И конечно, в этом была ее заслуга.

Друзья певицы, узнав об их связи, пришли в ужас, они постоянно предостерегали ее:

— Ты связалась с ребенком. Разразится скандал. Твои почитатели не потерпят этого!

Лиз Мария выслушивала все предостережения с улыбкой.

— Он сделал меня счастливой, — говорила в ответ певица. — Он — лучшее, что у меня было в жизни. Нико отправил семье короткое письмо. У него все в порядке, работу нашел, скоро напишет снова. Он вложил в конверт немного денег, которые ему дала Лиз Мария. Она настояла на этом и контролировала, чтобы Нико каждый месяц писал домой. Она понимала, что родные переживали за него. Он был чудесным юношей.

Они поженились в тот день, когда Нику исполнилось двадцать лет. Лиз Мария пыталась избежать повышенного внимания прессы, но тем не менее освещать церемонию устремилось множество фотографов, и бракосочетание обернулось безумным шоу. Из газет родные Нико узнали о женитьбе своего драгоценного мальчика и бросились в Афины. Их появление подлило масла в огонь, и скандал, который Лиз Мария и Нико пытались игнорировать, разгорелся еще сильнее.

Однако родные Нико ничего не могли поделать. Брак зарегистрирован официально. К тому же супружеская пара выглядела необыкновенно счастливой.

Идиллия длилась девятнадцать лет. Они, похоже, не замечали разницы в возрасте. Лишь газеты время от времени возвращались к этой теме.

Из угловатого юноши Нико превратился в холеного светского человека. Лиз Мария привила ему вкус к первоклассным вещам. Ее состояние позволяло им жить на широкую ногу.

Нико никогда не утруждал себя работой. Лиз Мария не хотела этого. Путешествуя с ней по всему миру, он выучил английский, французский, немецкий и итальянский языки.

Научился кататься на горных и водных лыжах, управлять гоночным автомобилем, ездить верхом на лошади и состязаться в поло. Он великолепно играл в бридж, триктрак и покер. Стал знатоком вин и кулинарного искусства.

Нико часто играл на фондовой бирже, и порой ему удавалось сорвать приличный куш.

Он по-прежнему был верным и неутомимым любовником своей знаменитой красавицы-жены и обращался с ней, как с королевой. Но в 1969 году в возрасте пятидесяти пяти лет она умерла от рака.

Нико остался один в мире, в котором не хотел жить без любимой Лиз Марии.

Ему было тридцать девять лет, когда он впервые в жизни познал одиночество. Он имел все — Лиз Мария оставила ему огромное состояние, но чувствовал себя нищим.

Нико не мог больше находиться ни в их афинской квартире, ни на вилле, расположенной на острове, ни в роскошном парижском доме.

Он продал все. Четыре машины. Фантастические драгоценности. Дома.

Попрощался со своей семьей, которая жила теперь в самом центре Афин, и отправился в Америку — страну, где Лиз Мария была не столь известна, как в Европе.

Америка. Там он сможет все забыть. Начать новую жизнь.

— Вот ваша водка, мистер Константин, — официантка улыбнулась ему, — девяностоградусная… напиток для настоящих мужчин. — Кокетливо взглянув на него, она неохотно направилась к позвавшему ее угрюмому игроку.

Лас-Вегас. Уникальное место. Игра, продолжающаяся двадцать четыре часа в сутки. Роскошные отели и развлечения. Красивые танцовщицы. Ослепительное солнце.

Нико улыбнулся, вспомнив тот день, когда впервые увидел это место. Он приехал из Лос-Анджелеса ночью, и после нескольких часов кромешной тьмы перед ним посреди пустыни вспыхнула неоновая сказка. Это воспоминание сохранится навеки.

Неужели это было всего десять лет назад? Ему казалось, что с того времени прошла вечность…

Летом 1969 года Нико прибыл в Лос-Анджелес с двадцатью пятью шикарными чемоданами от Гуччи. Взяв напрокат белый «Мерседес», он добрался до одного из бунгало знаменитого отеля «Беверли-Хиллз», где решил остановиться. Откинувшись на спинку кресла, Нико обвел взглядом номер и спросил себя, доволен ли он жизнью.

На этот вопрос он ответил утвердительно. Мог ли он желать чего-то большего?

Он был богат, красив, свободен.

Едва спустившись вниз и устроившись в шезлонге возле бассейна, он через пару минут подвергся мощной атаке.

Его атаковала Дороти Дейнти, периодически снимавшаяся «звездочка»с копной рыжих волос, тридцативосьмидюймовым силиконовым бюстом и отвратительной привычкой говорить почти не раскрывая рта, точно беженец из фильма Джорджа Рафта.

— Вы — продюсер? — спросила она тоном заговорщицы.

Нико посмотрел на девушку. Он старался держаться с Дороти уважительно и согласился осмотреть вместе с ней город.

Он ни разу не попытался переспать с ней. Дороти Дейнти была изумлена и возмущена. Bсe стремились трахнуть ее. И всем это удавалось. Что же это за странный тип, приехавший из Европы?

Она таскала его повсюду. «Бистро». «Ла Скала». «Маргаритка». «Фактория». Одно посещение, и Нико становился лучшим другом метрдотеля.

Через две недели он уже не нуждался в Дороти. Он отправил девушке золотую брошь с выгравированными словами благодарности и дюжину алых роз. Больше Нико не звонил ей.

— Этот парень, несомненно, «голубой»! — говорила Дороти подругам. — Я уверена в этом!

Мысль о том, что мужчина не пожелал переспать с нею, на несколько недель повергла Дороти в состояние глубокой депрессии.

Нико не собирался спать с такими женщинами, как Дороти Дейнти. Его жена умерла три месяца назад, он нуждался в сексе, но ничто не могло заставить его пойти на компромисс. У него была лучшая в мире женщина. Смирившись с тем, что он никогда не встретит вторую Лиз Марию, он искал нечто более достойное, нежели Дороти Дейнти.

Нико решил, что лучше всего ему подойдут молоденькие девушки. Красотки со свежими личиками и без длинного «послужного» списка.

Он никогда не изменял своей жене. Но теперь, в течение десяти лет после ее смерти, он наверстывал упущенное. Занимался любовью со ста двадцатью юными красотками. Каждая связь длилась в среднем неделю. Ни одна девушка не пожалела о том, что легла в постель с Нико Константином. Он был любовником-асом. Лучшим из лучшим.

Купив виллу на Голливудских холмах, он зажил в свое удовольствие.

Холостяки «Беверли-Хиллз» набивались ему в друзья. Нико обладал тем, что они хотели иметь. Классом. Стилем. Блеском. И дело было вовсе не в его деньгах, все эти люди тоже были богаты. Нико выделяло среди остальных врожденное обаяние.

Десять безмятежных лет Нико наслаждался жизнью. Играл в теннис, плавал, играл с друзьями, совершал сделки на фондовом рынке, вкладывал деньги в различные проекты, занимался любовью с красивыми девушками, загорал, проводил время в сауне, посещал приемы, кинотеатры и рестораны.

Когда деньги иссякли, он испытал серьезное потрясение.

Нико Константин на мели. Какая нелепость. Однако это было правдой. Афинские адвокаты покойной жены в последние два года предупреждали его о том, что состояние значительно уменьшилось. Они советовали заняться инвестициями, выгодно вложить капитал. Нико проигнорировал их слова, постепенно промотал все.

Мысль о бедности привела его в ужас. Он осознал, что необходимо срочно что-то предпринять. Нико всегда был блестящим игроком, а соблазнительный Лас-Вегас находился так близко.

Он принялся тщательно обдумывать свое положение. Сколько денег ему потребуется для сохранения нынешнего образа жизни? Он содержит своих родных, которые живут в Афинах, но больше ему не о ком заботиться, кроме себя. Если он продаст виллу и снимет для себя дом поскромнее, то получит солидную сумму. Он сократит свои еженедельные расходы. Эта идея показалась Нику превосходной. Он возьмет деньги, вырученные от продажи дома, и благодаря своему мастерству и удаче удвоит или утроит их в Лас-Вегасе, превратит в солидный кусок, на проценты от которого сможет жить.

Нико провел в Лас-Вегасе ровно двадцать три часа. Общий проигрыш составил сто девяносто четыре тысячи долларов.

Глава 2

Фонтэн Халед проснулась в одиночестве в своей нью-йоркской квартире. Она сняла с глаз черную повязку и протянула руку к бокалу с апельсиновым соком, стоящему в холодильнике около кровати.

Поглощая восхитительно холодную жидкость, она застонала. Сильнейшее похмелье вызвало очередной мучительный приступ. Господи! «Студия 54». Два бисексуала. Черный и белый. Ну и развлечение!

Она попыталась выбраться из кровати, но почувствовала слабость и снова рухнула на подушки от «Порт-холта».

Протянув руку к тумбочке, нащупала флакон с витаминами. Запила таблетку витамина «Е» апельсиновым соком. Потом проглотила витамин «С», комплекс витаминов и две большие дрожжевые таблетки.

Вздохнув, Фонтэн взяла серебряное ручное зеркало. Села в кровати и принялась изучать свое лицо. Да, она до сих пор выглядит прекрасно, несмотря на пережитый ею ужасный год.

Миссис Фонтэн Халед. Бывшая супруга того самого Бенджамина Аль-Халеда, арабского бизнесмена — мультимиллиардера. Фонтэн охотнее назвала бы его арабским дерьмом. Какой человек способен заявить своей жене: «Я развожусь с тобой»— и уйти, не взяв на себя никаких обязательств?

Только арабское дерьмо.

Для сохранения душевного комфорта Фонтэн выбросила из памяти наиболее неприятные моменты, связанные с уходом Бенджамина. Он скомпрометировал ее фотографиями, на которых было запечатлено, как она занимается любовью с разными молодыми людьми. Он поступил мерзко. Она имела право на секс. Разменявший седьмой десяток Бенджамин не мог удовлетворить ее сексуальные потребности.

Воспоминания о разводе до сих пор огорчали Фонтэн. Из-за него она провела большую часть года в Нью-Йорке, а не в Лондоне, где ее все знали. Дело было не только в том, что она скучала по Бенджамину. Будучи миссис Бенджамин Аль-Халед, она пользовалась уважением во всем мире и чувствовала себя защищенной.

Конечно, она по-прежнему была миссис Халед, но сейчас составляла славную парочку с первой супругой Бенджамина, от которой он ушел, чтобы жениться на ней.

Теперь появилась новая миссис Халед. Возмутительно молодая модель по имени Делорес. Очень хваткая на вид тварь, подумала Фонтэн, которая делает из Бенджамина круглого идиота и транжирит его деньги еще быстрее, чем это прежде делала она!

Фонтэн считала, что условия развода были не в ее пользу. Уровень жизни резко упал. Ей даже Приходится носить прошлогоднюю соболью шубку! Прошлогоднюю! Quelle ужас!

Она выбралась из постели — как всегда, полностью обнаженной. У нее было прекрасное тело с безупречной кожей. Маленькие груди оставались такими же высокими, как у шестнадцатилетней девушки.

Фонтэн всегда заботилась о себе. Массаж. Баня. Питательные маски. Гимнастика. Уход за телом по полной программе.

Эти усилия окупались сторицей. Ей скоро исполнится сорок, однако выглядела она максимум на двадцать девять. Фонтэн не нуждалась в подтяжке лица. Обладала классической английской красотой и прекрасной фигурой.

Фонтэн надела шелковый халат и вызвала звонком полную пуэрториканку, которую с радостью бы уволила, если бы легко было найти прислугу…

Девушка вошла в комнату, не постучав.

— Я бы хотела, чтобы ты стучала в дверь, Рия, прежде чем войти, — раздраженно произнесла Фонтэн. — Я говорила тебе об этом миллион раз.

Рия ухмыльнулась своему отражению в зеркальной стене спальни. «Господи, было бы недурно потрахаться с Мартино в таком гнездышке», — подумала она.

— Хорошо, миссис, — сказала девушка. — Наполнить вам ванну?

— Да, — сухо ответила Фонтэн. Она терпеть не могла эту нахалку.

Сара Грант, ближайшая нью-йоркская подруга Фонтэн, терпеливо ждала ее в ресторане «Времена года». Она посмотрела на свои часики от Картье и раздраженно вздохнула. Фонтэн, как всегда, опаздывала. Отвратительная привычка.

Сара жестом попросила официанта принести еще один мартини. Она была весьма эффектной женщиной со славянскими чертами лица. Волосы цвета воронова крыла стянуты на затылке в тугой узел. Пройдя через два брака с миллионерами, она разбогатела и вышла замуж за писателя Аллена, разделявшего ее любовь к нетрадиционному сексу. Сейчас супружеская пара наслаждалась романом с трансвеститом из Новой Англии.

Наконец в зале появилась Фонтэн. Некоторые из присутствующих восторженно посмотрели на нее.

Женщины поцеловались, едва коснувшись губами щек.

— Как провела время в «Беверли-Хиллз»? — спросила Фонтэн. — Наверно, божественно? Сара пожала плечами.

— Ты знаешь, как я отношусь к Лос-Анджелесу. Жара и скука. Однако Аллену там понравилось. Какой-то сумасшедший купил его сценарий за двадцать тысяч «зеленых». Можно было подумать, что он нашел золотую жилу!

— Чудесно.

— Просто восхитительно. У моего муженька наконец-то завелись деньги. Их хватит на то, чтобы оплатить четвертую часть моей страховки за бриллианты!

Фонтэн засмеялась.

— Сара, ты так безжалостна… В нем есть закваска.

— Да? В таком случае я бы хотела знать, на кого он ее тратит.

Во время ленча женщины обменивались последними сплетнями — они понимали толк в этом занятии. К тому времени, когда подали кофе, они уже перемыли косточки всем знакомым. Обе получили от этого огромное удовольствие.

Сара с удовольствием потягивала ликер «Гран Марнье».

— Я встретила на Западном побережье твоего старого приятеля, — небрежно сообщила она. — Помнишь Тони?

— Тони? — Фонтэн изобразила недоумение, хотя тотчас поняла, о ком говорит Сара. Тони Блейк. Тони-жеребец.

— Он тебя помнит, — насмешливо произнесла Сара. — И не питает к тебе большой любви. Что ты с ним сделала?

Фонтэн нахмурилась.

— Когда я подобрала его, он был жалким официантом. Я превратила его в лучшего управляющего лучшей лондонской дискотекой.

— О да. А потом выбросила на улицу, верно?

— Я отказалась от его услуг прежде, чем он успел отказаться от моих. Этот самонадеянный тип попытался завладеть моим бизнесом и оттеснить меня в сторону.

Сара улыбнулась.

— И что произошло?

— По-моему, я уже рассказывала тебе об этом. Я стала партнером его инвестора раньше, чем это удалось сделать ему. Справедливость восторжествовала. С тех пор я больше не слышала о Тони. Что он делает в Эл-Эй ?

— То же, что и все — нюхает кокаин и трахается, как кролик. Кстати, что случилось с твоим клубом — кажется, он назывался «Хобо»?

Фонтэн извлекла из своей сумочки от Вуитона косметический набор в стиле арт-деко и посмотрела на себя в зеркальце.

— Мой клуб по-прежнему пользуется успехом. — Она выбрала блеск для губ и нанесла его кончиком пальца. — Сегодня утром я получила письмо от моего адвоката. Он считает, что мне пора вернуться, чтобы уладить кое-какие проблемы.

— Какие именно? — заинтересованно спросила Сара.

Фонтэн захлопнула косметический набор.

— Конечно, денежные. Только они имеют значение, верно?

После ленча они нежно попрощались и разошлись в разные стороны. Фонтэн чувствовала, что сохранять дистанцию следует даже в отношениях с такой близкой подругой, как Сара. Шагая по Пятой авеню, она думала об истинном содержании письма из Лондона. Финансовые проблемы… Неоплаченные счета… Перерасход средств… «Хобо»в беде…

Да, определенно пришло время вернуться в Лондон и навести там порядок.

Но как мог «Хобо» оказаться в беде? Клуб приносил доход с того момента, когда Бенджамин купил его для Фонтэн. Тони — любовник, жеребец, — стал самым популярным человеком в Лондоне, когда она сделала его управляющим. А когда избавилась от него, Иан Теин, новый партнер, заново отделал заведение и нашел другого менеджера. Вскоре он разозлился на нее из-за того, что она не пожелала перейти от делового партнерства к постельному. Ей пришлось выкупить у него его часть. В момент ее отъезда из Лондона «Хобо» процветал. Он полностью принадлежал ей и находился в прекрасном финансовом состоянии.

Начался дождь. Фонтэн безуспешно искала взглядом такси. Господи! Пора найти нового миллионера — кому нравится ловить такси? Ей следует разъезжать на «Роллс-Ройсе»с личным шофером, как это было во время замужества. Сейчас она могла позволить себе лишь нанятый на вечер лимузин с водителем. Это было необходимо, поскольку она выбирала спутников, в лучшем случае владевших мотоциклами. Фонтэн предпочитала любовников, основной капитал которых выпирал из брюк.

Она никогда не гонялась за большими деньгами — из-за ее потрясающей красоты они сами настигали Фонтэн. Бенджамин Аль-Халед мгновенно положил на нее глаз, когда она появилась на подиуме в Сен-Морице во время показа мод. Он дал отставку своей первой жене быстрее, чем проститутка берет в рот.

После бракосочетания она перестала считать деньги. Привыкла к дорогим вещам и теперь не могла обходиться без них. Но нуждалась в передышке перед поисками нового миллиардера. Однако супербогачи, как правило, были стариками. А испорченные славой рок-звезды обычно предпочитали юных белокурых «звездочек». Старики не прельщали Фонтэн. Она любила молодых людей с красивыми телами и твердыми восьми-девятидюймовыми членами.

Пьяный пересек Пятую авеню и зашатался перед Фонтэн, преградив ей путь.

— Хочешь потрахаться? — ухмыляясь, спросил он.

Фонтэн молча попыталась обойти его.

— Эй, в чем дело? Неужто не хочешь?

Фонтэн с силой оттолкнула его и, увидев приближающееся такси, побежала к нему. Плюхнувшись на заднее сиденье, вздохнула.

Пора отчаливать из Нью-Йорка.

Как только Фонтэн отправилась на ленч, Рия, ее пуэрториканская служанка, бросилась к телефону. Через десять минут в доме появился приятель девушки. Мартино. Первый черный красавец всего Нью-Йорка.

— Какой расклад, крошка?

Он поприветствовал ее поцелуем и шлепком по ягодице. Обвел восхищенным взглядом роскошный интерьер.

— У нас есть пара часов, — выпалила Рия. — Стерва не вернется раньше.

— Тогда займемся делом, крошка.

— Конечно, милый. Только… У меня родилась идея. Мартино, мы можем потратить пять минут? Я хочу показать тебе ее спальню. Давай потрахаемся в каждом уголке ее обалденной спальни.

Мартино усмехнулся. Он уже расстегивал свои блестящие кожаные штаны.

Фонтэн провела середину дня в косметическом салоне. Там на нее снова обрушилась лавина сплетен. Некоторые из них были повторением услышанного от Сары. Подтверждение слухов также представляло интерес.

— Я возвращаюсь в Лондон, — доверительно сообщила она своему мастеру Лесли.

— Да? — Лесли усмехнулся. У него были красивые зубы, черты лица и фигура, но он оказался неважным любовником — Фонтэн лично убедилась в этом.

— Пора сменить обстановку, — продолжила она. — Мне кажется, я умираю тут от бездействия.

— Я тебя понимаю, — сочувственно произнес Лесли. Господи! Фонтэн Халед умирает от бездействия. Это просто смешно. Старая стерва перетрахала всех нью-йоркских мужчин моложе двадцати пяти лет.

Самому Лесли исполнилось двадцать шесть. Парикмахера задело то, что знаменитая миссис Халед переспала с ним лишь однажды, а потом бросила, как бесполезную вещь. Однако он по-прежнему заботился о ее волосах — почему бы и нет? Он считался лучшим мастером в городе. Самым модным.

— Будешь скучать по мне, Лесли?

Фонтэн уставилась на него своими глазами, напоминаюшими яркую картинку калейдоскопа.

Лесли понял, что она кокетничает с ним. Что случилось, миссис Халед? Хотите заполнить несколько свободных часов?

— Конечно. Всякий раз, укладывая волосы, буду вспоминать о тебе!

Один-ноль в пользу Лесли. Для разнообразия.

Фонтэн вернулась домой не в лучшем настроении. Мерзкий тип на улице. Дерзость Лесли. И затем дурно пахнущий таксист, непрерывно обсуждавший финансовые махинации президента Картера, словно они являлись важной частью политической истории. Кретин! Козел! К тому же у нее разболелась голова.

Поднимаясь в лифте, она поленилась достать ключ. Нажала кнопку звонка и мысленно выругалась — Рия не спешила реагировать.

Наконец Фонтэн решила, что глупая девчонка вовсе не собирается открывать дверь. Возможно, она уснула перед телевизором во время трансляции «мыльной оперы».

Разъяренная Фонтэн порылась в сумочке, нашла связку ключей в чехле от Гуччи, вошла в квартиру и рассерженно закричала:

— Рия! Где ты, черт возьми?

Представшая перед Фонтэн картина потрясла женщину. Квартира была обчищена. То, что осталось в ней, было разбито.

Изумленная Фонтэн сделала два шага вперед и подумала, что среди этого хаоса может лежать изувеченный труп Рии. Грабители, возможно, еще находятся здесь. Женщина быстро отступила назад.

Полиция оказалась «на высоте». Копы приехали всего через полтора часа. Они не обнаружили убитой Рии. Зеркальная стена спальни была разукрашена выведенной губной помадой надписью «Долбаная стерва!».

Фонтэн узнала корявый почерк безграмотной пуэрториканки.

Все, что можно было вывезти, исчезло. Наряды, вещи, туалетные принадлежности, полотенца, даже мелкие предметы мебели, светильники и электрические устройства, включая пылесос, который Рия презрительно пинала ногой.

На кровати остался только матрас с личным посланием — почти засохшей спермой.

— Господи! — Фонтэн была готова взорваться от ярости. Она уставилась на двух полицейских. — Где этот чертов детектив, который будет вести расследование? У меня есть весьма влиятельные друзья, и я хочу, чтобы он занялся делом — и поскорей!

Копы переглянулись. Только бы сюда не направили Слэмиша, подумали они одновременно. Однако знали, что этого не избежать. Слэмиш и Фонтэн были обречены на знакомство.

Старший детектив Мервин X. Слэмиш обладал тремя недостатками. Во-первых, из-за травмы левого глаза он непроизвольно подмигивал — порой весьма некстати. Во-вторых, его живот часто распирали газы, готовые в любой миг вырваться на волю. В-третьих, никакие дезодоранты не могли заглушить исходивший от сыщика неприятный запах пота.

Старший детектив Мервин X. Слэмиш был несчастным человеком. Он пользовался освежающим эликсиром для рта, сухими дезодорантами и аэрозолями.

Щедро орошал свои интимные места специальными спреями.

Ничто не могло отбить отвратительный запах. Как только он вошел в квартиру, Фонтэн потянула носом воздух.

— Господи! Что за ужасное амбре? Старший детектив Мервин X. Слэмиш подмигнул ей, пукнул и снял плащ.

Фонтэн хмуро обвела рукой ограбленную квартиру.

— Что вы собираетесь предпринять? — с английской властностью в голосе спросила она и взглянула на старшего детектива Слэмиша так, словно он лично был виновен в случившемся. — Ну? — Женщина с презрением посмотрела на полицейского. — Вы еще не нашли мою служанку?

Старший детектив Слэмиш плюхнулся в оставшееся кресло с распоротой обивкой. Этот день складывался неудачно. По правде говоря, просто отвратительно. Безрезультатный обыск в притоне наркоманов. Ссора с одноруким ветераном вьетнамской войны и самым дерзким манхэттенским мошенником. А теперь еще эта великосветская английская шлюха. От таких проблем у любого заноют яйца. Тошнотворный запах стал таким сильным, что даже сам Слэмиш начал ощущать его своим нечувствительным носом.

— Все под контролем, мэм, — неубедительно пробормотал он.

— Под контролем? — Фонтэн изумленно вздернула брови. — Вы нашли мои вещи? Арестовали мою служанку?

Два копа переглянулись.

Слэмиш попытался изобразить уверенность и спокойствие.

— Дайте нам время, мэм. Расследование уже началось. Я бы хотел задать вам несколько вопросов.

— Несколько вопросов? Мне? Вы, верно, пошутили. Преступление совершено не мною.

— Разумеется, мэм. Однако иногда люди… организуют такие налеты. Страховка… Вы меня понимаете?

Фонтэн сверкнула глазами.

— Вы намекаете на то, что я сама это подстроила? И в этот момент Слэмиш непроизвольно подмигнул.

— Наглец! — завизжала женщина. — Я добьюсь вашего увольнения… Какая дерзость!

Слэмиш устало поднялся с кресла, снова выпустил газы и попытался извиниться.

— Убирайтесь отсюда, — выпалила Фонтэн. — Я не желаю, чтобы вы занимались моим делом. Мой муж — Бенджамин Аль-Халед. Когда я расскажу ему о ваших обвинениях…

Старший детектив Слэмиш направился к двери. Бывают дни, когда лучше не вставать с кровати.

Через пять длинных часов Фонтэн благополучно устроилась в комфортабельном «люксе» отеля «Пьер». Слава Богу, мерзавцы не добрались до ее драгоценностей. Они лежали в банке — Бенджамин всегда настаивал на этой мере предосторожности, и Фонтэн неукоснительно соблюдала ее.

Что касается квартиры, то она нуждалась в косметическом ремонте. Ее наряды… Новый гардероб — не проблема. К счастью, она получит приличную страховку.

Да. Через пару дней она придет в себя и купит все необходимое.

А потом — домой… Лондон… «Хобо»… Она наведет порядок в своей жизни. Глава 3

Берни Даррелл находился в разводе ровно четыре месяца, два дня и двенадцать часов. Он знал это, потому что бывшая жена Сюзанна регулярно звонила ему и сообщала истекшее время. Конечно, она звонила не только ради этого. Бассейн засорился. Ее «Феррари» сломался. Ребенок скучал по отцу. Неужели он настолько бестактен, что появился в «Пипс»— дискотеке Беверли-Хиллз — с другой женщиной? Так скоро? Какие чувства, по его мнению, она испытывает?

Господи! Он никогда не понимал женщин. Пять лет их брака были сущим мучением, несмотря на то, что светская хроника и журналы создавали для поклонников миф о любовной идиллии.

Сюзанна Брент, красивая молодая актриса, дочь Карлоса Брента, знаменитого певца, киноактера и, по слухам, мафиози. И Берни Даррелл — могущественный магнат, хозяин компании, выпускающей музыкальные записи.

Магнат! Он — магнат! Какая насмешка! Ему удавалось содержать Сюзанну на том уровне, к которому она привыкла. Но не более того. А она без устали сравнивала его с отцом, осыпала упреками.

Однажды утром Берни собрал свои вещи, бросил чемодан на заднее сиденье серебристого «Порше»и уехал. С того дня Сюзанна упрашивала его вернуться домой.

Берни не отличался большим умом, но, посоветовавшись с друзьями, понял, что его возвращение было бы подарком Сюзанне. Он поднес бы ей свои яйца на блюдечке — с гарниром. С каждым днем он все лучше осознавал, что это было правдой.

Он радовался, что у него есть такой друг, как Нико Константин, который пустил его к себе в дом и сказал, что Берни может жить там сколько угодно. Он провел у Нико семь месяцев. Общество хозяина было таким приятным, что у Берни не возникало желания подыскать себе собственное жилье.

Нико был его кумиром. Берни мечтал стать таким, как Нико. Он старательно подражал ему, но результат еще оставлял желать лучшего.

Двадцатидевятилетний Берни обладал серьезным преимуществом — молодостью. Был стройным и мускулистым, играл в теннис, бегал трусцой, занимался в спортивном зале. Еще он часто курил «травку», постоянно нюхал кокаин и пил, как Дин Мартин.

Нико не притрагивался к наркотикам, и Берни клялся, что откажется от зелья. С завтрашнего дня… Но этот день никогда не наступал. Он твердил себе, что вынужден употреблять наркотики из вежливости. Будучи боссом звукозаписывающей компании западного побережья, мог ли он общаться с музыкантами и не употреблять «порошок»? Профессиональный самоубийца. Клиенты ушли бы от него быстрее, чем гомик с чаепития у Аниты Брайант.

Берни пытался одеваться, как Нико, но даже сшитые на заказ костюмы и сорочки никогда не сидели на нем так же безупречно, как на его друге. Берни выглядел весьма неплохо — если не стоял рядом Нико.

У Берни было красивое лицо с мягкими чертами, единственная коронка во рту, несвежее дыхание, шрам на животе, постоянный превосходный загар и маленький член.

Одним из положительных качеств Сюзанны было то, что во время их перебранок она никогда не вспоминала о его маленьком члене. Никогда. Он любил ее за это.

Сейчас Берни сидел в кресле авиалайнера, летевшего в Лас-Вегас. Он смотрел в окно и ломал голову над тем, как объяснить Нико присутствие Шерри.

Шерри сидела рядом с ним в строгой позе, сложив руки на коленях. Ее прекрасное лицо было спокойным. Длинные светлые волосы падали вниз роскошной лавиной.

Она была настоящей красоткой. Точнее говоря, красоткой Нико. Он бросил Шерри неделю назад, преподнеся ей розы и брошь с бриллиантом. Как обычно, он сказал девушке, что расстается с ней, заботясь о ее благе. Что она будет гораздо счастливее без него.

Ну и хитрец этот Нико. Ему не было равных. Он всегда выходил сухим из воды. Позволял девушке думать, что это она оставила его! Умно, ничего не скажешь.

Берни видел, как за семь месяцев Нико проделал этот трюк с шестью девушками. Все они были потрясающе красивыми и юными. Они уходили без нытья и жалоб. Нико был прав, всем им разрыв шел на пользу (похоже, они не догадывались, почему). Они оставались его лучшими друзьями и каждая уносила с собой, брошь с бриллиантом от Картье (обычно в виде мышки или бабочки). Говорили девушки о нем с искренней любовью.

Берни вечно не везло с женщинами. Когда он пытался бросить подружку, она закатывала истерику, называла его подлецом и старалась очернить перед всем городом.

Что же он делал не так, как надо?

— Мы скоро приземлимся? — ангельским голоском спросила Шерри.

Господи, Шерри! Она пришла в дом, чтобы увидеть Нико. В этот момент Нико позвонил из Лас-Вегаса и попросил Берни срочно прилететь к нему, захватив с собой деньги. Шерри смущенно заявила, что полетит с ним.

— Я должна поговорить с Нико, — объяснила она. — Я нахожусь на перепутье, и только он способен помочь мне.

— Ты не можешь подождать пару дней? — проворчал Берни. — Он скоро вернется в Эл-Эй.

— Нет. Мне необходимо увидеть его немедленно.

Ему не удалось отговорить девушку. Его возмутило, что она позволила ему оплатить ее билет. Какая наглость! Даже не притронувшись к сумочке, Шерри сказала:

«Спасибо, Берни».

Конечно, все считали его богачом. Он и сам думал бы так, если бы не знал правду.

Пресса называла Берни Даррелла миллионером, хозяином звукозаписывающей компании. Да, с компанией все было в порядке. Но какой он миллионер? Он с трудом находил средства для выплаты алиментов Сюзанне. Поскольку он был зятем Карлоса Брента — пусть даже бывшим, — ему всегда приходилось подписывать счета.

Что имел в виду Нико, попросив его «захватить с собой деньги»? Эта просьба казалась Берни необычной. Нико отличался щедростью, всегда сорил «зелеными». Конечно, в Лас-Вегасе он мог без труда получить любой кредит. Берни заехал в офис и взял из сейфа шесть тысяч долларов. Он только сейчас впервые подумал о том, что, переехав к Нико, ни разу не попытался оплатить хоть какие-то расходы, связанные с домашним хозяйством, и испытал легкое чувство вины. Правда, Нико был идеальным хозяином и не ждал, что гость сунет руку в карман. Даже если человек гостил у него семь месяцев.

В глубине сознания у Берни таились определенные подозрения — возможно, у Нико неладно с финансами.. На это указывали некоторые обстоятельства. Во-первых, почему два месяца тому назад он внезапно продал свой дом? Он получил за него хорошие деньги, но все знали, что избавляться от недвижимости в Беверли-Хиллз неразумно — цены стремительно росли.

Берни тогда пошутил:

— Хочешь избавиться от надоедливого гостя?

Нико загадочно улыбнулся и организовал переезд в новый арендованный им дом. Никто при этом не пострадал.

Потом Берни заметил, что на столе Нико стали накапливаться пачки счетов. Прежде Нико всегда расплачивался без задержки.

Эти мелочи породили в голове Берни подозрения, о которых он редко вспоминал.

— Я плохо переношу посадку, — сказала Шерри. Ее лицо приобрело зеленоватый оттенок. Берни протянул девушке бумажный пакет и откинулся на спинку кресла, чтобы насладиться завершающей фазой полета.

Нико утратил чувство времени. Как долго он сидел за столиком для баккары? Два, три, четыре часа? Он знал одно — полоса невезения не заканчивалась.

На лбу Нико выступила легкая испарина, но в остальном его внешний вид не изменился. Перед всеми по-прежнему был улыбчивый, обаятельный мужчина.

Его план привел к катастрофе. То, что поначалу казалось надежным способом сорвать большой куш, обернулось бедой. Он проиграл все вырученные от продажи дома деньги и даже задолжал казино пятьсот тысяч долларов.

Мастерство, талант и удача покинули его. Если карты и кости не на твоей стороне, с этим просто ничего не поделаешь. Следует только закончить игру. Он не сделал этого. Продолжал вести себя, как последний лох.

Теперь он не просто сидел на мели. Он задолжал людям, которые не придут в восторг, узнав, что ему нечем расплатиться.

Это было похоже на кошмар. Все произошло быстрее, чем он успел опомниться.

Два дня. Этого времени оказалось достаточно.

Сидевшая возле него женщина придвинула к нему колоду. Она выигрывала и кокетничала с Нико, хотя ей было под шестьдесят. Ее пухлые руки и пальцы были щедро и безвкусно украшены впечатляющими драгоценностями. На левой руке сверкал огромный бриллиант. Он завораживал Нико своим размером. Похоже, камень стоил не менее пятисот тысяч долларов.

Отъехав с Шерри в такси от аэропорта, Берни с раздражением заметил, что неоновая реклама на здании «Форума» сообщает о выступлении Карлоса Брента. Черт возьми, почему Нико выбрал эту гостиницу?

— Я никогда не была здесь, — сказала Шерри, разглаживая платье тонкими белыми пальчиками.

— Не раскатывай губы, — пробормотал Берни, — возможно, ты улетишь отсюда следующим рейсом.

— Не думаю, — упрямо заявила Шерри. Берни знал о Нико одно: расставшись с девушкой, он уже никогда не возвращался к ней, какой бы очаровательной она ни была.

У стойки администратора Берни встретили, как короля. Бывший зять Карлоса Брента был в «Форуме» известной личностью. Он провел здесь с Сюзанной часть их медового месяца — им пришлось это сделать, потому что выступавший в Лас-Вегасе Карлос настоял на том, чтобы все присутствующие на свадьбе полетели с ним отмечать это событие.

Черт возьми! Удовольствие от любовных утех было испорчено присутствием в смежном «люксе» знаменитого папочки.

— Я бы хотела освежиться перед встречей с Нико, — сказала Шерри.

— Да, — согласился Берни. — Дайте мне ключ от номера Нико Константина, — сказал он сидевшей за стойкой девушке. — Не беспокойтесь, он ждет нас.

— Конечно, мистер Даррелл, — она обвела Шерри взглядом с головы до ног. Через час до Карлоса долетит известие, что Берни прибыл в Лас-Вегас с девятнадцатилетней блондинкой.

— Это мисс Шерри Лотт, — поспешил сказать Берни. — Невеста мистера Константина. — Невеста! Потрясающе! Слово из чудесного старого мира. Нико убьет его за обман. Однако гнев Карлоса Брента пугал Берни еще сильнее.

Женщина с роскошными драгоценностями быстро разбирала колоду. Она выигрывала раз за разом, пока колода не закончилась. Потом она принялась раскладывать фишки, и Нико снова восхитился огромным бриллиантом.

Он встал. Крупье сказал:

— Еще партию, мистер Константин?

Отходя от стола, Нико заставил себя улыбнуться.

— Я вернусь.

Он чувствовал себя отвратительно, однако, увидев спешившего к нему Даррелла, воспрял духом. Берни найдет способ спасти его. Берни — славный малый. К тому же после дармового семимесячного пребывания в доме Нико он был его должником.

Джозеф Фоницетти наблюдал за происходящим с последнего этажа отеля «Форум». Он владел гостиницей и с помощью двух своих сыновей, Дино и Дэвида, жестко контролировал свой бизнес. Знал практически обо всем происходящем в гостинице.

Например: вчера днем танцовщица, стоявшая на четвертом месте справа, сделала аборт. Она вернется на работу сегодня вечером.

Две официантки из «Зала оргий» воровали по мелочи. Их не стоит увольнять — найти хорошую замену будет нелегко.

Один из крупье собирался трахнуть жену управляющего. Это следует немедленно пресечь.

— Как быть с Нико Константином? — спросил Дэвид отца.

— Сколько он задолжал нам? — сказал Джозеф, поглядывая на четыре телеэкрана, на которых можно было увидеть много интересного.

Дэвид позвонил по телефону и получил последнюю информацию.

— Он оставил у нас шестьсот тысяч долларов и задолжал нам еще пятьсот десять тысяч. Он только что отошел от стола для баккары и встретился с Берни Дарреллом.

— Нико мне нравится, — тихо произнес Джозеф. — Однако он получит от нас не более пятидесяти тысяч. Проследите за тем, чтобы он расплатился с нами до отъезда из Лас-Вегаса. Об этом позаботишься ты, Дино.

— Мы примем чек? — спросил Дино. Джозеф закрыл глаза.

— От Нико? Конечно. У Нико куча денег. К тому же он слишком умен, чтобы кинуть нас. Если Нико Константин кое-чего лишится, какой из него любовник?!

Глава 4

Фонтэн носилась по нью-йоркским магазинам с невероятной скоростью. Когда дело касалось покупки туалетов, никто не мог сравниться с ней в умении тратить деньги — разве что Джеки Онассис.

Она щедро пользовалась кредитными карточками, не тревожась по поводу того, что английский адвокат запретил ей подписывать новые счета.

Ее обокрали. Она имела право одеться перед возвращением в Лондон.

Армани, Черрутти, Хлое — дизайнерские туалеты всегда смотрелись на ней превосходно.

Она съела ленч с Алленом Грантом, мужем Сары. Он забавлял Фонтэн, желая затащить ее в постель посреди дня. Она колебалась. Предстояло сделать еще столько покупок. А завтра — улететь в Лондон. Фонтэн не хотелось обижать Аллена, но она уже спала с ним, и он был не в ее вкусе. Тридцатишестилетний мужчина показался ей слишком старым. Она отдала предпочтение свежему двадцатидвухлетнему актеру, похожему на молодого Марлона Брандо.

Фонтэн всегда пользовалась успехом. Мужчины не могли устоять перед ее необыкновенной фигурой. К тому же она обладала редким теперь достоинством — мягким, обволакивающим обаянием. Мужчины — особенно молодые — всегда попадали на этот крючок.

Она рассталась с Алленом и отправилась в «Генри Бенделс», где купила две пары туфель по сто восемьдесят пять долларов за каждую. Простая черная сумочка из крокодиловой кожи — четыреста долларов. Цепочка и серьги в стиле «арт-деко»— сто пятьдесят долларов. Косметика и духи — триста долларов.

Она оплатила покупки и велела доставить их в отель. Потом решила, что должна отдохнуть перед насыщенным вечером, и поехала на такси в «Пьер», где понежилась в роскошной ванне с шапкой искрящейся пены, тщательно нанесла на лицо специальную огуречную маску и проспала три с половиной часа.

Прежде чем покинуть свою обшарпанную квартиру, Джамп Дженнингс еще раз торопливо оглядел себя с головы до ног. Он был хорош собой и знал об этом. Вопрос заключался только в одном — достаточно ли он красив? Сегодня вечером он выяснит это.

На самом деле его звали Артуром Джорджем Дженнингсом, но в школе к нему прилипло прозвище Джамп, то есть Прыгун. Он был превосходным атлетом. Джамп — неплохое прозвище. Джамп Дженнингс. Звучит недурно. Когда-нибудь и его фамилия появится на афишах рядом с фамилиями Стрейзанд и Редфорд. Мир радушно примет Джампа. Его время придет. Он надеялся, что это случится сегодня вечером.

Он надел черные кожаные брюки, поправил воротник черной кожаной куртки. Стиль Сильвестра Сталлоне. Да, он подходил Джампу.

С чувством уверенности он покинул квартиру.

Фонтэн проснулась за час до того времени, когда за ней должен был заехать кавалер. Ее ждал восхитительный вечер. Открытие художественной галереи, две вечеринки, потом неизбежная «Студия — 54»— огромная дискотека, где могло произойти что угодно. И, как правило, происходило.

Наложив безупречный макияж, Фонтэн тщательно оделась. Она выбрала коричневую атласную блузку с глубоким V-образным вырезом, туго перехваченную поясом поверх узких крепдешиновых брюк. Обута она была в серебристые босоножки от Хэлстона на шпильках.

Один из помощников Лесли прибыл, чтобы уложить ее волосы. Когда он закончил свою работу, Фонтэн обрела сногсшибательный вид.

Конечно, этому способствовали ее бриллианты и изумруды.

В это время появился Джамп Дженнингс. Фонтэн вздрогнула. В своем наряде он напоминал беженца из «Ангелов ада». Не будут ли смеяться ее друзья? Во всем нужно соблюдать меру.

— У тебя нет приличного костюма? — язвительно спросила она.

— Чем плоха кожа? — агрессивно парировал Джамп.

— У тебя… очень мужественный вид. Но костюм… подошел бы лучше. Итальянский, двубортный… Джамп сузил глаза.

— Леди, если вы хотели увидеть меня в костюме, вам следовало купить его. Я — актер, а не жалкий манекенщик.

Так начался вечер. Джамп был хмурым и раздраженным. Фонтэн ощущала легкое напряжение.

После нескольких бокалов шампанского она расслабилась. Черт с ней, с этой кожей. В Джампе шесть футов роста, он состоит из одних мускулов и прекрасно подойдет для завершения вечера.

Джамп напоминал молодого Брандо и буквально валил всех с ног. Он мог трахнуть любую женщину — и не скрывал этого. Но все его внимание сосредоточилось на Фонтэн. Она была особенной.

Они познакомились несколько дней назад на вечеринке в деревне, и Фонтэн почти сразу увезла его к себе на квартиру. Там они устроили четырехчасовой секс-марафон, высосавший всю энергию даже из неутомимого Джампа. Вот это дамочка! Богачка, да еще и стильная. Ему надоели двадцатилетние дурехи. Он хотел, чтобы она взяла его с собой в Лондон. Он мечтал попасть в Европу.

— Веселишься?

Фонтэн подкралась к нему сзади.

— Готов подрочить от скуки. Она улыбнулась.

— Господи, как ты груб.

— Тебе это нравится.

— Иногда.

— Всегда.

Его рука скользнула по ее ягодицам.

Она оттолкнула руку Джампа.

— Не здесь.

— Тебе все равно понравилось бы.

— Я не в силах устоять перед твоей чувственностью и умом.

Он прижался к ней и ухмыльнулся.

— Ерунда — все дело в моем члене!

Они занимались любовью несколько часов подряд. Во всяком случае, так им казалось.

Фонтэн лежала в постели под простыней, откинув голову на подушку и держа в руке сигарету. В гостиничном номере было еще темно. Снизу доносились обычные звуки нью-йоркских улиц и вой полицейских сирен. Джамп спал, по-детски поджав колени к животу. Во сне его мускулистое тело иногда вздрагивало. Фонтэн слышала легкий храп.

Она пожалела о том, что он не уехал к себе. Она не любила оставлять мужчин на ночь. Единственным человеком, с которым ей нравилось проводить ночи, был ее бывший муж Бенджамин, но это не имело никакого отношения к сексу. Да, они иногда занимались любовью, но Бенджамин не мог похвастаться большой выносливостью. Двухминутная эрекция — все, на что он был способен. Поэтому сексуальные удовлетворения она находила в других местах. Кто мог обвинить ее в этом? На всю ночь Бенджамин становился приятелем, несмотря на деловые звонки, настигавшие его в любое время суток и раздражавшие Фонтэн. Однако теперь ей не хватало их дружеских отношений. Она с грустью думала о том, что когда-то Бенджамин любил ее.

Что любит эта гора мускулов, лежащая у изножия кровати? Что угодно, только не ее.

Возможно, она ему нравится. Наверно, он испытывает к ней уважение, думает, что она может оказаться полезной. Но любовь? Это исключено.

Большинство сексуальных гигантов этого мира используют в своих интересах женщин, которым продают свои тела. Она знала это, потому что сама поступала так.

Вздохнув, Фонтэн встала и направилась в ванную. Посмотрела на свое отражение. Волосы торчали в разные стороны, макияж размазался. Чудесно. Может быть. Джамп — какое нелепое имя — бросит на нее один взгляд и исчезнет. «Наверно, я старею, если думаю только о том, как избавиться от него», — подумала она с усмешкой на губах.

Она пустила воду и встала под колючие ледяные струйки.

Джамп пошевелился и проснулся. Пошарил рукой, пытаясь найти ногу Фонтэн, и понял, что ее нет. Он упрекнул себя за то, что заснул. После секса следовало бы побеседовать. Он был готов помчаться в свою квартиру, побросать в сумку кое-что из одежды и улететь с Фонтэн в Лондон. Что такое для нее лишний билет? Он добросовестно отработает его стоимость.

Он услышал шум льющейся воды. Выбрался из кровати и направился в ванную.

За полупрозрачной занавеской вырисовывалось тело Фонтэн. Джамп без колебаний шагнул в ванну и оказался под холодным душем. За две секунды мощная эрекция исчезла, и член сморщился до полутора дюймов!

Фонтэн не смогла сдержать смех; Джамп казался уничтоженным.

Когда он пришел в себя, Фонтэн уже энергично растиралась полотенцем. Она оттолкнула его, сухо обронив:

— Не сейчас, мне надо собраться. Подавленный Джамп решил воспользоваться последним шансом.

— Может, ты возьмешь меня с собой? — спросил он. — Мы могли бы чудесно провести время.

Фонтэн на мгновение представила свое возвращение в Лондон вместе с безмозглым двадцатилетним актером. Нет, она хотела продемонстрировать свету иной имидж.

— Джамп, — ласково сказала женщина, — актер прежде всего должен научиться красиво уходить со сцены. Ты прекрасно сыграл свою роль, но нью-йоркские гастроли закончились, а Лондон не слишком гостеприимен.

Джамп нахмурился. Он не понял глубокого смысла сказанного. Однако когда кто-то говорил «нет», он был способен это услышать.

Глава 5

— Шерри? — Нико возмущенно посмотрел на Берни своими черными глазами. — Какого черта ты притащил ее сюда?

Они сидели в баре. Берни никогда не видел Нико таким рассерженным.

— У меня не было иного выхода, — растерянно объяснил он. — Когда ты позвонил, она была в доме и настояла на своем.

— В жизни всегда бывает запасный выход, — мрачно произнес Нико, отхлебнул водку и уставился в пространство.

Берни недоумевающе прочистил горло.

— Что происходит? — спросил он. — Мы развлекаемся?

— Мы сидим в дерьме. Сколько денег ты привез?

Берни похлопал по карману пиджака.

— Шесть тысяч долларов наличными. Мы будем играть на эти деньги?

Нико невесело рассмеялся.

— Я уже наигрался, мой друг. Я задолжал этому славному казино пятьсот пятьдесят тысяч долларов. Не говоря уже о моих личных шестистах тысячах долларов, которые проиграл до этого.

Берни нервно захихикал.

— Что это? Какая-то шутка…

— Вовсе нет, — выпалил Нико. — Чистая правда. Можешь без стеснения назвать меня кретином.

Они помолчали несколько мгновений, потом Берни произнес:

—  — Послушай, Нико, с каких пор ты стал последним из великих игроков? Я видел, как ты играешь. Ты же никогда не делал крупных ставок.

Нико кивнул.

— Что я могу тебе сказать? Мною овладела алчность, а когда человек становится алчным, удача улетает в окно. Верно, мой друг?

Берни кивнул. Ему доводилось видеть, как происходят подобные вещи. Когда человека охватывает игорная лихорадка, он не всегда может унять ее и оказывается во власти силы, полностью подчиняющей его себе. Не может остановиться, везет ему или нет.

— Как ты собираешься расплачиваться с ними? — спросил Берни.

— Я не могу это сделать, — бесстрастно ответил Ник.

— Господи. Это не тема для шуток.

— Кто шутит? Я действительно не могу расплатиться. Все очень просто.

— Фоницетти не дали бы тебе такой кредит, если бы знали о твоем истинном положении. Нико кивнул.

— Теперь я это понимаю. Но тогда у меня крыша поехала, ведь никто не ограничивал мой кредит. Думаю, они решили, что если я могу проиграть собственные шестьсот тысяч долларов, то у меня нет финансовых проблем. Шестьсот тысяч — это мой дом. Я разорен, малыш, разорен вчистую.

Берни только сейчас осознал, в какую огромную беду попал Нико. Потерять деньги ужасно неприятно. Но не иметь возможности вернуть долг… Самоубийство. Самоубийство чистой воды. Всем известно, что происходит с несостоятельными должниками… Берни лично знал парня из Эл-Эй, задолжавшего букмекерам семь тысяч долларов. Жалкие семь тысяч долларов. Однажды утром его выбросило из океана на берег в Малибу. По городу разнесся слух, что это — урок остальным. В ту же неделю было погашено немало долгов.

— Ты влип, — произнес Берни.

— Это еще слабо сказано, — согласился Нико.

— Что-нибудь придумаем, — отозвался Берни, уже перебирая в уме все возможности.

Шерри с детским восторгом обследовала «люкс» Нико. Она даже попрыгала на огромной кровати и покраснела при мысли об утехах, которым они смогут предаваться на ней позже.

Шерри прожила в Лос-Анджелесе чуть больше года, но уже поняла, что беспокойная и нелегкая карьера актрисы не подходит ей. Она была преуспевающей моделью в Техасе, когда зов Голливуда привел ее в скромную квартирку на Фонтэн-авеню. Пройдя через двадцать пять просмотров и снявшись в двух эпизодических ролях и в одном рекламном ролике, она познакомилась с Нико. И впервые в жизни Шерри влюбилась.

Она уже успела познать секс. Учась в школе, Шерри встречалась с профессиональным футболистом. Потом с владельцем джинсовой фабрики. Потом с голливудским агентом, осыпавшим ее обещаниями. Она вкусила красивую жизнь, но стремилась к чему-то другому.

Она нашла это в Нико. Он воплощал в себе ее идеал мужчины. Был Нико Орнстейном из «Смешной девчонки», Реттом Батлером из «Унесенных ветром», Гэтсби из «Великого Гэтсби».

Шерри всегда смотрела на жизнь через призму кинематографа. Происходящее на экране казалось ей более реальным, чем сама действительность.

Нико был неутомимым любовником. Они занимались сексом все время — с первой встречи на вечеринке и до знаменитой прощальной речи.

Сначала она заплакала, поняв, что он прав. Потом подумала: «Почему прав он? Почему без него я стану счастливее?»

В конце концов Шерри решила, что без него будет несчастной и что они должны быть вместе.

Она тотчас бросилась к Нико домой, чтобы сообщить ему эту чудесную новость, но его там не оказалось, и Берни любезно пригласил ее в Лас-Вегас.

Шерри вымыла руки, расчесала длинные золотистые волосы, села и стала терпеливо ждать. Через два часа она пришла к выводу, что пора поискать мужчин.

В последний раз убедившись в том, что выглядит безупречно, Шерри направилась к лифту.

Дино Фоницетти часто говорили, что он очень похож на молодого Тони Кертиса. Это было правдой. Дино, самый красивый итальянец Лас-Вегаса, не знал отбоя от девушек.

Однако его сексуальный успех объяснялся не привлекательной внешностью. Брат Дино, Давид, был страшен, как атомная война, однако также трахал красоток с нагоняющей скуку регулярностью.

Дино вошел в лифт и замер, увидев перед собой самую восхитительную женщину, какую ему доводилось когда-нибудь встречать.

Конечно, это была прелестная и трогательная Шерри.

— Привет, — сказал Дино.

Шерри застенчиво потупила взор.

Дино, мастер скоростных гамбитов, принялся лихорадочно искать подходящую фразу. Наконец он спросил:

— Вы остановились в отеле?

Неплохое начало. Однако не слишком оригинальное.

Шерри посмотрела на него большими голубыми глазами.

— Я здесь ненадолго, — сухо произнесла она. Ну и ответ. Все приезжают в Лас-Вегас ненадолго. Лифт остановился на первом этаже. Они вышли из кабины. Шерри замерла в нерешительности.

— Куда вы идете? — спросил Дино.

— Я встречаюсь с другом.

Он решил, что не может просто так отпустить эту потрясающую девушку, и протянул руку.

— Я — Дино Фоницетти. Этот отель принадлежит моей семье. Если я могу быть вам чем-то полезен…

Она сжала его кисть своей нежной маленькой ручкой. Он почувствовал, что влюбился. Господи, что творится с его членом?

— Я пытаюсь найти мистера Нико Константина. Вы его знаете? — Голос девушки был тихим и таким же нежным, как ее рука.

Знал ли он Нико! Черт возьми, именно его-то Дино и искал.

Она знает Нико Константина? Черт возьми!

Нико и Берни по-прежнему обсуждали различные выходы из положения. Внезапно Берни произнес:

— Не верю своим глазам. Дино Фоницетти направляется к нам рука об руку с Шерри.

Нико оглянулся и встал. Они подошли к столу.

Дино действительно вел Шерри за руку, не желая отпускать ее от себя. Она покорно следовала за ним, заставляя мужчин поворачивать головы.

Шерри посмотрела на Нико. Ее глаза выражали драматизм этого мгновения.

— Я должна была приехать, — пробормотала девушка.

Нико несколько раз быстро перевел взгляд с нее на Дино и обратно.

— Я встретила мистера Фоницетти в лифте. Он любезно согласился помочь мне отыскать тебя, — поспешила добавить Шерри.

— Нико! — с теплотой в голосе произнес Дино.

— Дино! — столь же приветливо отозвался Нико.

— Берни, — сказал Дино, — почему вы не сообщили мне заранее о вашем прибытии? Берни усмехнулся.

— Я сам не знал о нем до сегодняшнего дня.

— Вы хорошо устроились? Все в порядке? — спросил Дино.

Нико непринужденно улыбнулся.

— Все чудесно.

— Дайте мне знать, если вам что-то понадобится, — сказал Дино. — Как долго вы собираетесь здесь оставаться?

Вопрос прозвучал вполне безобидно, но Нико догадался, почему Дино задал его.

— Пока не отыграю хотя бы часть своих денег, — пошутил он.

— Конечно, конечно, — Дино продемонстрировал улыбку Тони Кертиса. — Мы хотим, чтобы все уезжали отсюда победителями. Я приглашаю вас всех пообедать со мной сегодня вечером. — Он посмотрел на Шерри. — Мы сможем увидеть позднее выступление Карлоса Брента. Думаю, оно доставит вам удовольствие.

Шерри посмотрела на Нико. Он кивнул.

Дино повернулся к Берни.

— Сюда приехала Сюзанна, — сказал итальянец. — Она выглядит великолепно.

После этого Дино оставил их.

— Кто такая Сюзанна? — спросила Шерри.

— Моя бывшая жена.

Нико деловито отсчитал двести долларов и вручил их Шерри.

— Будь умницей, пойди поиграй. Нам с Берни надо кое-что обсудить.

— Нико, я хочу поговорить с тобой. Мне надо сказать тебе нечто важное. Я проделала такой путь только ради того, чтобы…

— Я не приглашал тебя, — мягко перебил он девушку.

Ее глаза наполнились слезами.

— Я думала, ты обрадуешься.

— Я рад, но сейчас занят. Шерри надула губки.

— Я не умею играть.

Нико указал на Дино, разговаривавшего с одним из крупье.

— Твой друг тебя научит. Мне кажется, он будет счастлив показать тебе, как это делается.

Шерри неохотно удалилась. Берни и Нико переглянулись.

— Думаю, маленькая Шерри нам поможет, — сказал Берни. — Я не видел Дино таким возбужденным с того времени, когда он за две ночи перетрахал всех танцовщиц «Форума»!

— Верно! — согласился Нико. — А теперь еще раз пробежимся по нашему плану.

Дино услужливо предложил Шерри вина. Она отказалась, прикрыв бокал тонким пальчиком.

— Я никогда не пью больше одного бокала, — торжественно заявила девушка.

— Никогда? — удивился Дино.

— Никогда, — повторила Шерри. — Разве что на свадьбе. Или если происходит нечто очень важное.

— Сегодня произошло нечто очень важное, — не сдавался Дино. Убрав ее руку с бокала, Дино наполнил его до краев. Он ликовал по поводу того, как повернулись события. Нико практически преподнес ему Шерри на блюдце. Они пообедали вчетвером, а затем Нико отвел Дино в сторону и сообщил, что спешит на позднее свидание, а прибывшая в Лас-Вегас Шерри — помеха, которая ему совсем не нужна. Дино сказал, что он может не беспокоиться. Он будет счастлив лично позаботиться о Шерри.

— Она — чудесная девушка, — с энтузиазмом заявил Нико. — Но сейчас она для меня не более чем сестра… однако мне бы не хотелось причинять ей боль. Вероятно, я проведу ночь с другой дамой…

— Я сделаю так, чтобы Шерри об этом не узнала, — заверил его Дино. Как она сможет узнать правду, если проведет ночь, с ним?

Поэтому после обеда Нико извинился и ушел, а на Берни свалилась его бывшая жена Сюзанна. Он отправился с ней, а Дино остался с Шерри.

Смущенная Шерри согласилась выручить Нико. Он попросил ее занять Дино…

— Делай что угодно, но он должен быть полностью поглощен тобой хотя бы до завтрашнего полдня. — Нико нежно поцеловал девушку. — Это для меня важно, когда-нибудь я все объясню.

Шерри отхлебнула вино.

— Дино, — тихо произнесла она. — Ты постоянно живешь в отеле или у тебя есть собственный дом?

— Я живу здесь, крошка, . — гордо сообщил Дино. — В моем распоряжении один из пяти пентхаусов отеля. Оттуда открывается потрясающий вид. Хочешь посмотреть?

— О, это было бы замечательно. Можно?

Можно ли? Черт возьми. Он и не надеялся на такую удачу.

Внимание Дино было полностью сосредоточено на Шерри. Он забыл обо всем остальном. Сейчас больше всего на свете ему хотелось затащить в постель эту восхитительную крошку. Он не вспоминал о том, что должен был спросить Нико о долге и получить у него чек на соответствующую сумму. Пятьсот тысяч долларов — солидная сумма для кого угодно. И все же… Стремление овладеть Шерри вытеснило из его головы все остальное. К тому же Нико не собирался исчезать… Он находился рядом. Дино поговорит с ним завтра.

Извинившись и встав из-за стола, Нико тотчас направился в казино. Поискал своими темными глазами даму, с которой собирался встретиться.

Миссис Дин Костелло сгребла очередную порцию стодолларовых фишек. Вот это развлечение! Как жаль, что мистер Дин Костелло не сыграл в ящик несколькими годами ранее. Обладая огромным состоянием, он был невероятно скупым. Неужели он не понимал, что деньги существуют для того, чтобы приносить удовольствие?

Очередная удача. Тридцать пять. Она поставила пять фишек на центр и еще четыре вокруг него.

— Вам сегодня везет, мадам, — сказал Нико. Она повернулась, чтобы посмотреть, кто произнес эти слова. У нее за спиной стоял красавчик, игравший днем в баккара. Она поняла, что он положил на нее глаз.

— Да, мне везет, — она захихикала, собирая фишки. Нико поглядел на огромный, заманчиво сверкающий бриллиант. Этот камень мог вызволить его из беды.

«Сколько она весит? — подумал Нико. — Вероятно, две-три сотни фунтов. Сколько ей лет? Пятьдесят с лишним, возможно, даже шестьдесят».

— Вы — красивая женщина, — пробормотал он ей на ухо. — Красивая женщина не должна тратить ночь на игру.

— Вы — иностранец? — спросила она, польщенная комплиментом, который отнюдь не удивил ее. Миссис Дин Костелло считала себя красивой. Да, ей не мешает сбросить лишние килограммы, и на чей-то вкус она старовата. Но этот мужчина — не какой-нибудь зеленый сопляк. Он способен оценить красивую, опытную, сексуальную женщину. Он наверняка знает толк в таких делах.

Она обменяла фишки на наличные. Такой шанс подворачивается не каждый день.

Через полчаса они уже находились в ее номере. Когда у Нико возникало какое-то желание, он не терял времени даром.

— Я обычно не приглашаю незнакомых мужчин к себе, — сказала миссис Костелло, доверительно понизив голос.

— Мы уже знакомы, — отозвался Нико, открыв шампанское и незаметно всыпав в ее бокал две дозы сильного снотворного. — Что странного в том, что мужчина захотел побыть наедине с красивой женщиной?

Миссис Костелло удовлетворенно засмеялась. Эта встреча — лучшее, что произошло с ней с того дня, когда она подцепила в Детройте двадцатилетнего черного официанта.

Появление Сюзанны не входило в их планы, но что мог поделать Берни? Она вцепилась в бывшего супруга со свойственной ей властностью и теперь жаловалась на его адвоката, который оказался сущим негодяем.

Берни кивал, не успевая вставить хотя бы одно слово. Дино и Шерри сидели за соседним столиком. Похоже, там все шло, как по маслу.

Сюзанна похлопала его по руке.

— Я спросила — что ты здесь делаешь? Ты меня слушаешь?

— Конечно, — он сосредоточил свое внимание на Сюзанне. Удачная пластическая операция смягчила резкие черты лица, унаследованные девушкой от матери.

— Ну? — Она посмотрела на него с яростью.

— Я не знал, что должен был получить у тебя разрешение.

Сюзанна усмехнулась.

— Ты можешь демонстрировать свое остроумие — это все, на что ты способен.

Берни встал. Ему надоела эта перебранка.

— Извини меня, Сюзанна. Я договорился о встрече с крупье. Карты зовут. Вот причина моего приезда.

— Игра! — выпалила Сюзанна. — А мне приходится сражаться с тобой за каждый цент моих алиментов.

Берни бросил на нее ледяной взгляд. Он платил ей пятнадцать тысяч долларов в месяц, и она настаивала на увеличении этой суммы. Просто смешно. Карлос Брент владел миллионами, а Сюзанна была его единственной дочерью. Он заметил краем глаза, что Шерри и Дино встали из-за стола.

— Я должен идти.

— Берни, — Сюзанна остановила Берни, взяв его за руку. Ее голос смягчился. — Почему бы нам потом не выпить вместе? Я действительно устала от споров.

О, Господи! Новые осложнения. На лице Сюзанны было написано: «Хочу потрахаться».

Берни удалось ободряюще улыбнуться.

— Отлично. Где ты будешь?

— Я посижу немного с папой после шоу, а потом пойду к себе в номер. Заходи выпить виски.

— Хорошо. Увидимся позже. Он успел увидеть, как Шерри и Дино вошли в кабину лифта. Эта крошка оказалась славной — одно слово Нико, и она согласна сделать ради него что угодно.

Берни поспешил на улицу. Ему предстояло выполнить свою миссию.

Все они хотели помочь Нико.

Глава 6

В нью-йоркском аэропорту Кеннеди было, как всегда, многолюдно. Погода оставляла желать лучшего, и пассажиры, ждавшие отлета, жаловались на задержки рейсов.

Фонтэн Халед прибыла в аэропорт, как всегда ворвавшись в зал в сопровождении двух носильщиков.

К ней тотчас подошел администратор.

Джамп маячил в отдалении, мечтая о том дне, когда он удостоится такого обхождения.

— Миссис Халед, рад снова видеть вас, — сказал администратор.

— Вы меня зарегистрируете?

— Конечно, конечно. Вы подождете в зале VIP?

— Задержки не будет? — раздраженно спросила Фонтэн.

— Небольшая.

— О, Господи!

Администратор жестом подозвал служащую.

— Проводите миссис Халед в зал VIP.

— Пошли, — Фонтэн властно кивнула Джампу.

Нико прилетел из Лос-Анджелеса часом раньше. Он огорчился, узнав о задержке лондонского рейса. Отправившись в зал VIP, принялся потягивать водку и размышлять о событиях, которые привели его сюда. Он испытывал странную эйфорию, хотя ему следовало дрожать от страха. Господи! Возможно, последние десять лет он умирал от скуки. То, что он считал приятным времяпрепровождением, не могло вызвать такого выброса адреналина, какой он ощущал сейчас.

Берни здорово помог ему. Именно он сказал, что, если Нико не может вернуть кредит, ему следует удрать из Лас-Вегаса.

— Не трать время на объяснения, — произнес он. — Уматывай отсюда, достань деньги и не дай им возможности отыскать тебя до этого. — Хорошая идея. Но Нико понятия не имел о том, где он раздобудет деньги. Потом его осенило. Идея лежала на поверхности. Он украдет кольцо у полной женщины. Его стоимость, несомненно, превысит его долг.

Сначала Берни решил, что Нико шутит. Потом понял, что друг говорит совершенно серьезно. Мозг Берни заработал. Украсть кольцо. Уехать из Лас-Вегаса незаметно для Фоницетти. Продать кольцо. Вернуть долг, а затем возместить ущерб почтенной даме — Нико настаивал на этом.

Это был безумный план, но они оба решили, что он сработает.

Внезапно вспыхнувшая страсть к Шерри притупила бдительность Дино, позволила Нико удрать. Девушка с энтузиазмом участвовала в авантюре. Берни взял напрокат автомобиль. Завладев кольцом, Нико тотчас помчался в Лос-Анджелес, взял кое-что из одежды и от — , правился прямиком в аэропорт.

Хэл, лондонский приятель Берни, обладал необходимыми связями и мог помочь в продаже кольца. Лондон находился достаточно далеко. К тому времени, когда Фоницетти обнаружат исчезновение Нико, он постарается вернуться назад с деньгами.

Конечно, у плана были и недостатки. Дама могла поднять шум сразу же после своего пробуждения. Однако Нико назвал ей вымышленное имя. Кому придет в голову заподозрить его? Он проследил и за тем, чтобы они вышли из казино по отдельности. Присутствующие могли их видеть рядом только за столиком для баккара.

Берни и Шерри оставались в Лас-Вегасе и создавали видимость присутствия Нико.

Сейчас Нико ожидал посадки на самолет, трогая пальцем лежащее в кармане кольцо. Его беспокоила таможня. Вдруг они задержат его и обнаружат бриллиант? Эта мысль вызывала тревогу.

В зал ворвалась женщина. Она показалась ему очень красивой и уверенной в себе. На вид ей было лет тридцать. От нее буквально исходил запах денег. Она прекрасно владела собой. Нико словно увидел в ней своего двойника — только женского пола. При этой мысли он невольно улыбнулся.

Женщину сопровождал хорошо сложенный молодой человек, жадно ловивший каждое ее слово. И каждое ее слово было слышно весьма хорошо. Она говорила пронзительным голосом, совершенно не думая о том, кто может ее услышать.

— Господи! Какая досада! — громко выпалила она. — Почему этот хренов самолет не может взлететь, когда ему положено? — Она театрально плюхнулась в кресло, сбросила с себя соболью шубку и закинула ногу на ногу. — Закажи мне шампанского, дорогой.

— Кто это? — спросил Нико девушку, которая подавала напитки.

Она пожала плечами.

— Миссис Халед. Жена какого-то арабского миллиардера. Нам приказали позаботиться о ней. Она уже бывала здесь. Настоящая стерва.

Фонтэн хотела, чтобы Джамп ушел. Он раздражал ее, вызывая жалость прозрачностью своих намеков. Он всегда мечтал побывать в Европе. Будет ужасно скучать по ней. И она будет скучать по нему. Их любовные утехи были невероятно эротичными и захватывающими, верно?

— По-моему, тебе здесь нечего делать, — внезапно произнесла Фонтэн. — Я попытаюсь немного подремать.

— Я не могу оставить тебя, — с озабоченностью в голосе ответил Джамп. — Рейс могут отменить. Я охотно подожду.

— Нет, дорогой, я настаиваю. Ты и так уже потерял много времени.

Джамп не сдавался:

— Я останусь, Фонтэн. Мало ли что может случиться. Прежде чем она ответила, появившаяся служащая объявила начало посадки.

— Давно пора, — недовольно произнесла Фонтэн, встала и позволила Джампу накинуть шубку ей на плечи.

Он попытался обнять ее. Она ловко уклонилась, подставив ему щеку.

— Мы здесь не одни, — пробормотала женщина. — Я должна думать о моей репутации.

— Когда ты позвонишь мне? — взволнованно спросил он, думая больше о поездке в Лондон, нежели о репутации Фонтэн.

— Скоро, — сухо обронила она.

Нико занял место возле миссис Халед по двум причинам. Во-первых, ей можно будет подсунуть бриллиант — вряд ли лондонская таможня станет досматривать англичанку. Во-вторых, полет предстоит долгий, и пусть миссис Халед слегка старовата на его вкус, все же она может оказаться занятной и, кто знает, возможно, сносно играет в триктрак.

Миссис Халед устроилась у окна, Нико занял место рядом с ней.

Она посмотрела на него проницательным взглядом, как бы оценивая его.

Он улыбнулся, пуская в ход свое неповторимое обаяние.

— Позвольте представиться. Нико Константин. Она насмешливо подняла бровь. Он был привлекательным, хотя и слишком старым для нее. Она не нуждалась в собеседнике.

Нико не принял отказ от знакомства.

— А как зовут вас?

— Миссис Халед, — сухо ответила она. — Хочу предупредить вас — хоть мы и будем соседями в течение ближайших нескольких часов, — я невероятно устала и не расположена к светской беседе. Вы меня понимаете, мистер…

— Константин. Конечно, понимаю. Однако, может быть, вы позволите предложить вам шампанское?

— Вы можете его предложить. Однако не будем забывать о том, что в первом классе шампанское подают бесплатно.

— Я имел в виду… когда мы прилетим в Лондон. Может быть, пообедаем в «Эннабелс»?

Фонтэн нахмурилась. Этот назойливый тип достал ее. Все, чего она хотела — просто поспать. Женщина посмотрела через проход на блондинку лет тридцати в норковой шубке.

— Займитесь ей, — сухо сказала она. — Думаю, тогда ваши шансы возрастут.

Нико проследил за ее взглядом.

— Крашеные волосы, слишком много косметики. Вы недооцениваете мой вкус.

О, Господи! За какие грехи Господь решил наказать ее? Она отвернулась и посмотрела в окно. Возможно, ей следовало взять с собой Джампа, чтобы он ограждал ее в полете от таких зануд.

— Ваш ремень.

— Что?

— Загорелся сигнал.

Она поискала ремень, но не смогла найти его вторую половину. Нико заметил это и попытался помочь ей.

— Спасибо, я сама справлюсь, — выпалила Фонтэн.

Нико изумился. Женщина, не реагировавшая на его обаяние? Невероятно. Неслыханно. В течение десяти лет он выбирал лучшее из того, что мог предложить Голливуд. Сочные молодые красотки спешили к нему по первому зову. Он не знал, что такое отказ. Купался в океане обожания. А сейчас… эта англичанка. Такая самоуверенная, высокомерная и, по правде говоря, мерзкая.

Однако… Если он хочет подбросить ей бриллиант, он должен установить хоть какой-то контакт.

Гигантский лайнер вырулил на взлетную полосу.

— Вы боитесь? — спросил Нико.

Фонтэн бросила на него презрительный взгляд.

— С чего вы взяли? Я летаю с шестнадцати лет. Один Бог ведает, сколько раз я поднималась в воздух.

Фонтэн закрыла глаза. Сколько раз она летала? Очень много. В течение первого года ее брака она повсюду сопровождала Бенджамина. Идеальная жена. Путешествия по всему миру, скучные деловые поездки, сводившие ее с ума. Наконец она вымолила право летать с ним туда, куда хотелось только ей самой. Париж. Рим. Рио. Нью-Йорк. Акапулько. Восхитительные магазины. Чудесные друзья. И любовники… Да, Бенджамин вынуждал ее заводить их…

Фонтэн почувствовала, что лайнер оторвался от земли, но не открыла глаз. Она не хотела ободрять соседа, давать ему надежду на продолжение пустой беседы. Он был красивым мужчиной. Правда, не в ее вкусе — слишком стар. Возможно, он подошел бы ее подруге Ванессе, которой нравились мужчины в годах.

— Вы спали два часа, — сообщил Нико. Фонтэн медленно открыла глаза. Она чувствовала себя разбитой, вкус во рту был отвратительным.

Нико протянул ей бокал шампанского. Она приняла его с благодарностью.

— Играете в триктрак? — спросил он.

— Господи! Вот вы кто. — Она не сдержала улыбку. — Шулер. Мне следовало догадаться. Нико усмехнулся.

— Да, я играю в триктрак. Но я не шулер. Сожалею, что разочаровал вас.

— Но вы похожи на шулера. Господи, вы так элегантны!

— Это невозможно.

Они разговорились, стали смеяться. Стюардесса принесла еду и новые бокалы с шампанским.

Он не так уж и противен, решила Фонтэн. Пожалуй, даже мил. Беседа с человеком, который не был ни гомиком, ни молодым жеребцом, — это нечто новое. Есть ли у него деньги? — лениво подумала она. Он был одет очень хорошо.

— Что за бизнес у вас? — небрежно спросила Фонтэн.

Нико улыбнулся.

— Коммерция-Это может означать что угодно.

— Так оно и есть. Я не люблю стеснять свою свободу.

— Хм…

Она смерила его изучающим взглядом.

— А вы? Где мистер Халед?

— Бенджамин Аль-Халед уже не имеет удовольствия быть моим мужем. Я — его бывшая жена. Однако пусть это останется между нами. Если люди не знают, что я развелась, меня лучше обслуживают.

Нико с восхищением посмотрел на нее.

— Я уверен, что вас всегда будут обслуживать наилучшим образом.

— Спасибо.

Их глаза встретились. Это был момент, когда слова не произносятся вслух, но все становится ясным.

Фонтэн отвела взгляд. Господи! Может быть, дело было в перелете или большой усталости, но внезапно ее охватило невероятное возбуждение.

— Извините меня.

Она встала, прошла мимо него и направилась в туалет. Фонтэн захотела проверить, как она выглядит. Вероятно, ужасно.

Нико ощутил шлейф «Опиума»и посмотрел ей вслед. Лиз Мария всегда пользовалась «Жоли мадам». Впервые за долгое время он вспомнил о покойной жене. Лиз Мария принадлежала прошлому. Была прекрасным воспоминанием, которое он не хотел тревожить. Почему он подумал о ней сейчас?

— Вы будете смотреть фильм, мистер Константин? — спросила стюардесса.

— Какой?

— «Ярость». С Кирком Дугласом в главной роли.

— Конечно. Оставьте наушники.

— А миссис Халед?

— Да. Миссис Халед тоже будет смотреть его. Он уже принимает за нее решения! И думает о том, как приятно оказаться в постели с такой женщиной… Он уже давно не имел дела с женщиной. Спал с девушками — восхитительными нежными созданиями, получавшими удовольствие от уроков мастера… Но снова оказаться с настоящей женщиной… Опытной и чувственной…

Он лениво спросил себя, есть ли у нее деньги. Это было бы серьезным плюсом.

Глава 7

Полли Брэнд пошевелилась во сне и протянула руку. Коснулась пальцами какого-то тела и вздрогнула от испуга. Потом она вспомнила, усмехнулась и взяла очки.

— Как здорово, что ты здесь, мой дорогой! — Она захихикала, проведя рукой по спине мужчины.

— Отвяжись… — пробормотал он, еще не проснувшись окончательно.

— Послушай, — с энтузиазмом сказала Полли. — У нас еще есть время до отъезда в аэропорт.

— Время для чего?

— Для этого, конечно.

Она коснулась его сморщенного члена.

Он отодвинулся.

— Я должен поспать. Еще десять минут…

— Рикки. Я нашла для тебя очень хорошую работу и рассчитываю на твою благодарность — серьезную благодарность.

— Я сполна отблагодарил тебя сегодня ночью. Сейчас мне необходимо поспать. Полли навалилась на него.

— Сегодня ночью ты будешь работать, Рикки. Наша миссис Халед заставит тебя возить ее до утра. Стерва никогда не спит. Она должна постоянно появляться на людях, и ты будешь выполнять обязанности шофера до рассвета. А я в это время сплю. Поэтому давай потрахаемся!

Рикки неохотно позволил энергичной Полли довести его до такого состояния, которое позволило ему выполнить ее просьбу.

Через шесть минут все закончилось.

— Большое спасибо! — недовольно произнесла Полли.

— Утром я не в лучшей форме, — проворчал Рикки, потянувшись за часами. — Особенно в пять часов.

— Мы должны быть в аэропорту в семь. Миссис Халед не любит ждать, опоздание приведет ее в ярость. Твоя новая работодательница очень вспыльчива.

— Мне не терпится увидеть ее. Ты уверена, что эта работа не будет слишком тяжелой? Полли захихикала.

— Тебе понравится. Ты будешь прекрасно проводить время. Если я знаю дорогую Фонтэн…

— То что?

Полли выбралась из кровати, все еще хихикая.

— Подожди, сам увидишь, тебя ждет большой сюрприз… Если ты ей понравишься… Господи… Мне кажется, ты придешься ей по вкусу.

Фонтэн Халед и шофер Рикки. Эта мысль заставила Полли расхохотаться.

Рикки тоже встал с кровати.

— Послушай, что тут смешного?

— Скоро узнаешь.

Полли вставила кассету в магнитофон, и комнату заполнил голос Рода Стюарта. Не смущаясь своей наготы, она стала заниматься гимнастикой под музыку.

Рикки понаблюдал за ней минуту и отправился в ванную. Забавная крошка. Она заболтала его в мини-такси две недели назад — он не успел опомниться, как оказался шофером миссис Халед. Да, работа таксиста не для него. Слишком много забот. Другое дело — водить личную машину… Если уж необходимо разъезжать по Лондону круглые сутки, лучше делать это за рулем «Роллс-Ройса».

Полли потянулась к потолку, потом коснулась пальцами пола. Двадцать четыре… двадцать пять… Все.

Она не утруждала себя утренним душем, однако никто из ее знакомых не жаловался на эту ее дурную привычку. Полли надела пушистый свитер из ангорки, узкие джинсы, высокие сапоги. Провела щеткой по коротким волосам. Намазала губы «блеском», водрузила очки с затемненными стеклами. Полли нельзя было назвать хорошенькой — ее внешность была скорее оригинальной. Двадцатипятилетняя женщина руководила собственным агентством по связям с общественностью. Неплохо для человека, начавшего карьеру в семнадцать лет секретаршей. Ее фирма представляла дискотеку «Хобо», принадлежавшую Фонтэн Халед. Миссис Халед звонила Полли всякий раз, когда в чем-то нуждалась. Полли не имела ничего против этого. Каждая оказанная услуга немного увеличивала ее ежемесячный счет. За Рикки она получит не менее двух сотен.

Он вышел из ванной в пестрых трусах с изображенными на них носорогами и надписью «Хочу трахаться!».

— Господи! Где ты их откопал? Полли расхохоталась.

— Подарок младшей сестры. — Рикки шагнул к зеркалу, чтобы полюбоваться собой. — Они неплохо смотрятся, верно?

— Неплохо? Чудовищная безвкусица! Рикки нахмурился.

— Это всего лишь шутка. Не заводись зря.

— Я не знала, что мужчины действительно носят такие трусы.

Рикки почувствовал себя оскорбленным. Он быстро надел брюки.

Полли продолжала изучать его прищуренными глазами. Отличное тело. Стройное, мускулистое, с крепкими бедрами, поджарым животом и ягодицами. Сексуальная мордашка, русые волосы. Когда Рикки был в настроении, он обожал трахаться. Славный парень. Он не баловался «травкой»и не привязывал женщину к кровати. Возможно, даже не знал, как можно использовать наручники.

Фонтэн Халед… если она захочет… будет от него в восторге.

В салоне самолета было темно. Лайнер летел в сторону Англии. Фильм закончился, и большинство пассажиров спало.

Но не Фонтэн.

И не Нико.

Они обнимались и целовались с энтузиазмом подростков.

Кто способен забыть радость первых тайных ласк? Руки, проникающие под свитер и юбку. Губы, язык, зубы. Необычные ощущения при обследовании незнакомого уха. Восхитительные прикосновения к соскам.

Фонтэн залилась краской, точно пятнадцатилетняя девочка. Она испытывала удивительные ощущения. Нико тоже переполняло давно забытое возбуждение.

Касаться, но не иметь возможности сделать все, что хочется. И все же стремиться к большему.

Тот, кто утверждал, что заниматься любовью в самолете просто, был глупцом. Это чертовски сложно. Особенно когда стюардесса каждые десять минут проходит по салону.

Поэтому они ограничились первыми ознакомительными ласками. Ощущения были весьма эротичными. И забавными. Они оба уже давно не развлекались подобным образом.

— Когда я доставлю вас в Лондон, миссис Халед, мне потребуется время и подходящая кровать, — прошептал Нико. Его пальцы поднялись по ее ногам, добрались до трусиков.

Фонтэн справилась с его «молнией». Почувствовала через трусы, как отвердел член Нико. Ее возбуждение усилилось.

— Да, мистер Константин, думаю, это можно будет организовать.

Мимо них прошла деловитая стюардесса. Заметила ли она, что происходит? Они оба замерли.

— Я хочу увидеть твое тело, — шепнул Нико. — Я знаю, что у тебя прекрасное тело.

Фонтэн провела языком по его губам.

— Оставь этот треп, Нико. Избавь меня от стандартного репертуара. Тебе нет нужды разыгрывать передо мной джентльмена.

Она быстро его раскусила. Ему это понравилось.

— Я хочу тебя трахнуть, — пробормотал он. — Хочу овладеть твоим классным телом. — Господи! После Лиз Марии он ни с кем не говорил так раскованно. Фонтэн была права — действительно выдавал джентльменский треп.

— Это уже лучше, — Фонтэн вздохнула. — Я хочу чувствовать, что ты разговариваешь со мной, а не играешь роль.

Их языки соединились в чувственной схватке. Потом в окнах забрезжил рассвет, пришло время оставить забавы, разгладить одежду, привести себя в порядок.

Стюардесса подала им завтрак с еле заметной улыбкой на лице. Она действительно все видела — и, по правде говоря, испытывала ревность. Ей уже доводилось быть свидетельницей подобных утех. Но такой мужчина, как Нико Константин… Если бы он не оказался возле этой стервы Халед, она бы получила этот шанс.

Фонтэн откусила кусочек тоста, отхлебнула отвратительный кофе и улыбнулась Нико.

— Это было…

Нико приложил палец к ее губам.

— Избавь меня от этого трепа.

— Но это правда.

— Знаю.

Они смущенно улыбнулись друг другу.

— Мне надо заняться собой, — произнесла наконец Фонтэн. — Освежить макияж и восстановить прическу!

Лишь когда она ушла, Нико внезапно вспомнил причину, ради которой завязал это знакомство. Огромный бриллиант в кармане. Он был уверен, что Фонтэн не откажется пронести кольцо через таможню, если он попросит об этом. Но зачем впутывать ее? Будет лучше, если она сделает это, ни о чем не догадываясь.

Она забрала свою дорожную сумку с косметикой, на сиденье осталась лишь маленькая сумочка. Как просто. Он бросил взгляд через проход. Крашеная блондинка в норковой шубке увлеченно беседовала с пьяным писателем, летевшим в Лондон, чтобы жениться в пятый раз.

Нико открыл сумочку. Расстегнул «молнию» внутреннего отделения и положил туда кольцо. Никаких проблем.

Фонтэн вернулась с зачесанными назад волосами. Легкий макияж подчеркивал правильность черт ее лица. Она улыбнулась ему.

— У меня есть время выкурить сигарету до посадки?

Рикки гнал большой серебристый «Роллс-Ройс» слишком быстро.

Полли, наслаждаясь утренним «косячком», предупредила его:

— Миссис X. сама определяет скорость, когда ее везут. Не забывай об этом.

— Что она за птица? — в шестой раз спросил Рикки.

— О, ты либо полюбишь ее, либо возненавидишь. Она — дама с характером. Максималистка. Типичный Близнец — делает только то, что хочет; слышит только то, что хочет слышать.

— У нее по-прежнему много денег? Полли пожала плечами.

— Кто знает? «Хобо» больше не приносит дохода, но ее старикан купался в «зелени»… Осторожно, Рикки, — ты едва не задел ту машину. Ты — шофер, а не гонщик. И помни — в ее присутствии меня следует называть мисс Брэнд. Ей ни к чему знать, что я трахаюсь с нанятым ею водителем.

— Миссис Халед, добро пожаловать в Лондон, — приветствовал Фонтэн служащий аэропорта, в обязанности которого входило встречать важных персон. Он взял ее дорожную сумку. — Сюда, миссис Халед. Мы обо всем позаботимся. Если вы дадите нам ваш паспорт…

Она оглянулась, ища глазами Нико. Он стоял в конце длинной очереди вместе с другими иностранцами.

Фонтэн помахала рукой, послала ему воздушный поцелуй и быстро миновала британский паспортный контроль.

Эта сценка произвела впечатление на Нико. Замужем Фонтэн за арабским миллиардером или нет, она определенно умела все делать стильно. Подкинуть ей бриллиант было гениальной идеей. Таможенники не посмеют задержать ее.

Он подумал о том, куда поведет ее обедать. Он уже много лет не был в Лондоне. Но «Эннабелс» всегда считался превосходным рестораном. Потом, возможно, небольшая игра в «Клермонте». И постель. Он предвкушал удовольствие от многообещающего вечера.

Увидев Полли, Фонтэн изобразила удивление.

— В такую рань, дорогая? Ты могла бы не беспокоиться.

Полли знала, что, если бы она не приехала, Фонтэн никогда бы не простила ей этого.

Они поцеловались — обычное неискреннее прикосновение щеками.

— Ты выглядишь потрясающе! — воскликнула Полли. — Хорошо провела время?

— По правде говоря, отвратительно. Ты ничего не слышала о том, что меня обчистили?

Они шли к автомобилю. Рикки почтительно открыл дверь «Роллс-Ройса».

— Нет! Какой ужас! Что случилось?

— Они забрали все. Буквально все.

— И драгоценности?

— Нет. Слава Богу, они лежали в банке. Рикки захлопнул за ними дверь. Значит, это и есть знаменитая миссис Халед. Действительно нечто. Рядом с ней Полли выглядела, как кусок старой веревки.

Нико терпеливо отстоял в очереди двадцать пять минут. Это вызвало у него раздражение, но прибытие в чужую страну всегда чревато подобными неприятностями.

Естественно, его остановили на таможне.

«Ты похож на удачливого контрабандиста! — сказала ему однажды Лиз Мария. — Пожалуйста, не меняйся, мне это нравится!»

Таможенники держались вежливо, но проявили педантичность. Они открыли и обыскали каждый вуиттоновский чемодан. В какой-то страшный момент Нико показалось, что они могут произвести и личный досмотр, но фортуна была на его стороне, и он избежал постыдного обыска.

Наконец его отпустили. Он надеялся, что Фонтэн ждет его — она упоминала об автомобиле с шофером. Но ее нигде не было видно. Она давно уехала. Ему следовало догадаться, что она не из тех, кто станет ждать.

Проклятие. Нико расстроился. Он хотел вернуть себе кольцо как можно скорее. Вдруг она обнаружит его? Эта мысль не радовала, но он мог сказать ей правду — не о краже кольца, конечно, а о том, что она помогла ему пронести его через таможню. Он поступил разумно, его на самом деле задержали.

Этот эпизод, вероятно, позабавит Фонтэн.

И все же… будет лучше, если она не успеет найти кольцо… поэтому ему следует как можно скорее встретиться с ней.

Он остановил такси и велел отвезти его в отель «Ламонт». Нико предупредили, что уважающие себя люди перестали останавливаться в «Дорчестере», который был куплен арабами. «Ламонт» по-прежнему оставался на высоте — был спокойным, очень английским отелем с превосходным рестораном, не уступавшим «Конноту».

— Черт возьми, приятель! — усмехнулся таксист. — Не многовато ли у вас чемоданов?

Глава 8

Первый вечер, который Дино проводил с Шерри, шел по отработанному плану. Он привел ее в свой пентхаус, расположенный на крыше «Форума», и показал открывающийся оттуда вид, которым она восхитилась. Приготовил ей экзотический коктейль, который она выпила. Дал послушать чувственные баллады Барри Уайта, которые девушке понравились. Потом пошел в атаку.

— Я не занимаюсь любовью в первый вечер, — смущенно произнесла Шерри, помахав длинными коричневыми ресницами, нависшими над большими голубыми глазами.

— Что? — выпалил Дино. Его отвердевший член угрожал разорвать «молнию» на брюках.

— Ты мне очень нравишься, — продолжила Шерри нежным девичьим голосом, — я восхищаюсь тобой. Но я не могу заняться любовью сейчас, это идет вразрез с моими принципами.

— Принципы! — воскликнул Дино. — Забудь о своих дурацких принципах.

— Не сердись, — твердо произнесла Шерри. — Ты не вправе ожидать, что я буду делать то, чего не хочу.

Он обвел взглядом прелестную девушку с головы до ног и осознал, что впервые в жизни получил отказ. Он не мог предложить ей лучшую роль в шоу. Она не хотела стать официанткой. Если, бы он дал ей денег, она бы швырнула их ему в лицо. Но отец однажды растолковал Дино, что каждая женщина имеет свою цену, и умный мужчина должен выяснить ее.

— Чего ты хочешь? — хрипло спросил молодой человек.

Шерри тряхнула длинными светлыми локонами.

— Ничего, — ответила она. — Мне приятно находиться с тобой, и, если ты хочешь, я останусь у тебя. Но я не буду ничего делать, и ты должен обещать, что не станешь принуждать меня.

Переспав с множеством женщин, он впервые столкнулся с таким казусом. Дино растерялся. Он был очарован Шерри. Влюблен в нее.

Они провели ночь вместе. Они целовались и ласкали друг друга. Она осталась в короткой кружевной комбинации, грозившей любому полнокровному мужчине сердечным приступом. Он надел халат поверх пары узких трусов.

Дино просто не мог поверить в реальность происходящего. Он заснул с мучительной болью в паху и проснулся в семь утра с тем же неприятным ощущением.

Шерри спала рядом, лицо девушки было прикрыто веером из светлых волос. Она лежала, раздвинув ноги; из-под задравшейся комбинации выглядывали крошечные трусики.

Его терпение иссякло. Он навалился на девушку, одной рукой сорвал с нее трусики, другой высвободил свой член. Проник в Шерри, прежде чем она успела проснуться.

— Дино! Ты же обещал! — Она была возмущена не так сильно, как могла бы.

— То было вчера вечером, — прохрипел он. — Наше первое свидание закончилось. Сегодня уже второе свидание. Теперь правила устанавливаю я.

Шерри не стала спорить. Она обхватила его своими длинными красивыми ногами и тихо вздохнула. Нико был замечательным человеком, но, как он сам подчеркивал, какое будущее ждало ее с ним?

Другое дело — Дино…

Пока все шло по плану.

Берни поставил стопку фишек на красное и увидел, что выигрыш пришелся на черное. Рулетка. Зачем он это делает?

Он посмотрел на часы. Два часа ночи. Нико уже должен быть далеко.

Берни бросил взгляд на официантку. Нет, ему не показалось — она действительно всю ночь строила ему глазки.

Он жестом попросил принести очередную порцию виски и подумал, не стоит ли ему перепихнуться с ней на скорую руку. Решил не делать этого. Ему было о чем подумать, а секс всегда отнимал у него силы.

В этот момент из динамика донеслась его фамилия, и он подумал: «Господи, началось!»

Он поспешил к телефону. Это была Сюзанна. Она здорово набралась. Сейчас ему меньше всего нужна пьяная бывшая жена.

— Я думала, ты придешь, чтобы выпить, — она захихикала, — или…

— Эй. — Как ему поступить с Сюзанной? Она и так доставила ему немало неприятностей. — Я звонил, но не застал тебя, — объяснил он.

— Папа устроил вечеринку, — она икнула. — Пятнадцать «шестерок», двадцать шлюх — сборище. — Она говорила об отце презрительно, лишь когда была «под мухой». Тогда она видела, каким эгоистичным и подлым сукиным сыном был Карлос Брент.

Берни пытался выиграть время.

— Наверно, вы славно повеселились.

— Вовсе нет. Это было ужасно. — Помолчав, она заскулила со страстью в голосе:

— Поднимись ко мне, Берни. Во имя прошлого. Мы можем просто… поговорить.

Черт возьми! Чем он рискует?

К тому же по части минета Сюзанна была в Голливуде вне конкуренции. Если какая-то женщина и могла заткнуть ее за пояс, то она еще не встретилась Берни.

Шерри и Дино провели утро в постели. Они разговаривали. Обсуждали перспективы их романа. Они остались бы там на весь день, если бы отец Дино не вызвал его «к себе по телефону.

— Я хочу, чтобы ты сходила в номер Нико, собрала свои вещи и попрощалась с ним, — сказал Дино девушке.

Услышав имя Нико, Шерри испытала чувство вины. Наверно, если она собиралась остаться с Дино, ей следовало перейти на его сторону. Возможно, сказать, что Нико уже уехал… Но она обещала Нико, что поможет ему… И конечно, не хотела, чтобы он пострадал.

Дино одевался. Белые брюки, черная рубашка, белая спортивная куртка. Повседневный стиль Лас-Вегаса.

Шерри села в кровати, ее светлые волосы рассыпались по плечам.

— Дино, — робко пустила она пробный шар, — ты когда-нибудь был женат?

Он удовлетворенно оглядел себя в зеркале и усмехнулся.

— Я? Конечно, нет.

— Почему» конечно «?

— Ну… не знаю…

Почему он никогда не был женат? Он еще не встретил женщину, на которой захотел бы жениться. Дино посмотрел на лежащую в постели Шерри. Восхитительная девушка… Он был готов съесть ее. Его рот растянулся в ухмылке — он сделает это позже.

Она выбралась из кровати, не замечая его пристального взгляда — во всяком случае, так ему показалось.

Вот это тело. Стройное, золотистое. Нежное и упругое.

Шерри подошла к двери ванной, посмотрела на Дино и очаровательно улыбнулась.

— Я бы хотела выйти замуж, — тихо произнесла девушка.

Берни удалось вырваться из объятий Сюзанны только в шесть утра. Он вышел из номера нетвердой походкой. Его глаза были воспаленными, ноги подкашивались от усталости. Они долго выясняли отношения, а потом неистово занимались сексом.

Он поспешил в номер Нико и рухнул на кровать.

Он забыл позвонить Нико по телефону, но надеялся, что сейчас его друг уже летит в Европу.

Если бы только ему удалось сохранить видимость присутствия Нико в Лас-Вегасе… — Берни заснул, не успев раздеться.

Миссис Дин Костелло проснулась в тот момент, когда Берни отключился. Она чувствовала себя так, словно кто-то ударил ее молотком по голове. Женщина с удивлением заметила, что она была полностью одета.

Она попыталась восстановить в памяти события последнего вечера… Но ее мозг был слишком затуманен.

Она смутно помнила обаятельного мужчину… Шампанское… Кажется, она выиграла приличную сумму…

Ее выигрыш! Она попыталась сесть, включила свет.

Деньги лежали на прикроватной тумбочке. Если память не подводила ее, там должно было быть восемнадцать тысяч долларов. Возле них лежала записка.

« Мадам, вы — красивая и обаятельная женщина. Я уверен, что вы захотите помочь человеку, который попал в беду. Я взял ваше кольцо с бриллиантом. Это — временный займ, я полностью возмещу вам потерю… Буду благодарен, если вы не станете обращаться в полицию…»

Миссис Дин Костелло расхохоталась. Ну и наглец! Какая смелость!

Глава 9

Дом в Челси показался Фонтэн запущенным. Согласно бракоразводному соглашению, Бенджамин сохранил за собой их особняк в Белгравии, а ей купил относительно скромное, по ее мнению, жилище.

Однако этот дом имел впечатляющий вид. Он состоял из пяти спален и трех гостиных, был окружен большим садом. Конечно, ему далеко до белгравского особняка с закрытым бассейном, сауной, кинозалом, внутренним лифтом и ландшафтным садом на крыше.

Фонтэн обставляла свое новое жилище в спешке перед отъездом в Нью-Йорк. Однако сделала это весьма стильно. Проблема заключалась в том, что тут жила только миссис Уолтере, старая верная экономка. В комнатах пахло плесенью и кошачьей мочой, они казались необжитыми.

— Господи! — воскликнула Фонтэн. — Почему, черт возьми, никто не проветрил помещение? Почему нет свежих цветов?

Полли пожала плечами. Домашние дела Фонтэн ее не касались.

С кухни прибежала пожилая женщина.

— Добро пожаловать домой, миссис Халед, — заговорила она.

Фонтэн оборвала ее приветствие потоком собственных жалоб.

Рикки внес в дом часть багажа.

Полли подмигнула ему. Он нахмурился.

— Я же говорила, что работать у нее не легко… — пробормотала Полли, проходя мимо шофера.

Нико прибыл в отель» Ламонт»и попросил «люкс».

Ему показали небольшой номер, окна которого выходили во двор.

Он протянул носильщику пятифунтовую купюру и сказал:

— Подождите здесь одну минуту.

Потом взял трубку телефона и попросил управляющего немедленно прийти в номер.

Мистер Грэхем появился через десять минут. Это был худощавый человек. Сейчас в первую очередь его тревожило то, как предотвратить увольнение всех работников ресторана. Утром управляющий рассчитал уличенного в воровстве помощника шеф-повара. Это вызвало недовольство других работников, потребовавших восстановить помощника шеф-повара в должности. Что делать? Мистер Грэхем колебался.

— Да, сэр, чем могу вам помочь? — спросил он Нико резковатым тоном — управляющий действительно нервничал.

Нико обвел рукой комнату.

— Славный номер, — дружелюбно сказал он. — Весьма комфортабельный. — Он подошел к мистеру Грэхему, предложил англичанину сигару и доверительно положил ему руку на плечо. — Мистер Грэхем, я впервые остановился в вашем отеле. Многие мои друзья из Беверли-Хиллз отзывались о нем с восторгом. Но… этот номер… для такого человека, как я… Возможно, мне следует отправиться в «Коннот»…

Через пятнадцать минут Нико поселили в лучшем «люксе» отеля.

Мистер Грэхем понял, что имеет дело с человеком, привыкшим сорить деньгами.

Избавившись от Полли, Фонтэн поспешила позвонить Ванессе Грант, своей лучшей лондонской подруге.

— Я вернулась, — торжественно заявила )на. — Измученная и несчастная. Мне не терпится поскорей тебя увидеть. Как насчет того, чтобы пообедать сегодня вечером?

Ванесса заколебалась. Она и ее муж Леонард уже имели планы на вечер, но если Фонтэн хотела чего-то, отказать ей было невозможно.

— Думаю, это реально, — ответила она.

— Чудесно! — Фонтэн фыркнула. — Какая радушная встреча!

— Мы думали, что ты прилетишь на следующей неделе…

— Знаю, знаю. Мне пришлось изменить свои планы из-за ограбления.

— Какое ограбление?

— Дорогая, ты не слышала? Об этом писали все нью-йоркские газеты.

Они поболтали еще немного, договорились о месте и времени встречи, потом Фонтэн небрежно спросила:

— Да, кстати, вы с Леонардом знаете человека, которого зовут Нико Константин? Он — американец греческого происхождения. Кажется, живет в Беверли-Хиллз.

— Нет, эта фамилия ничего мне не говорит. Кто он? Твой очередной юнец?

— Его не назовешь юнцом. Он вполне зрелый мужчина.

Ванесса засмеялась.

— Это на тебя совсем не похоже. Он богат?

— Точно не знаю… Возможно.

— Ты захватишь его с собой сегодня вечером?

— Нет. Я приеду с восхитительным итальянским графом, который прилетает только для того, чтобы увидеть меня.

Ванесса вздохнула. Она прожила в браке слишком много лет и имела слишком много детей.

— Иногда я тебе завидую…

— Знаю, — радостно ответила Фонтэн. — Если будешь хорошей девочкой, я отдам его тебе, когда он мне надоест. Ему двадцать шесть лет. Он — настоящий жеребец!

Нико понял, что не имел ни малейшего понятия, как разыскать Фонтэн. Он был настолько уверен, что она дождется его в аэропорту, что даже не потрудился записать ее телефон. Глупец. Но обычно женщины ждали… И после их волнительного общения в самолете он решил, что она не станет спешить. Она и не спешила… У него ушел целый час на прохождение паспортного контроля и таможни. И все же… Она могла хотя бы оставить записку.

Он позвонил портье, назвал ему фамилию Фонтэн и попросил немедленно узнать ее адрес и телефон.

Через полчаса портье продиктовал Нико телефон лондонского офиса Бенджамина Аль-Халеда. Секретарша ледяным тоном сказала, что не может сообщить телефон или адрес бывшей миссис Халед. Если он хочет связаться с ней, то следует направить письмо сюда, и оно будет доставлено по назначению.

Нико пустил в ход все свое обаяние — оружие не столь мощное на расстоянии, как при личном контакте, но все же позволившее ему после мягких уговоров получить нужный номер.

Он тотчас позвонил Фонтэн. Снявшая трубку экономка сказал, что миссис Халед отдыхает и просила ее не беспокоить.

Нико назвал свою фамилию, сообщил номер телефона, попросил перезвонить. Потом связался с гостиничной службой услуг, отправил Фонтэн три дюжины алых роз с карточкой, на которой написал: «Полет был незабываемым. Когда мы сможем приземлиться? Нико».

Он позвонил Хэлу — лондонскому другу Берни, которого Нико никогда не видел, но который, похоже, знал все и всех и мог помочь в продаже кольца — конечно, когда Фонтэн вернет его.

Они договорились встретиться позже в баре.

Нико вызвал горничную. Пора привести в порядок костюм. Он должен выглядеть безупречно.

Фонтэн спала весь день. В семь часов вечера миссис Уолтере разбудила ее. Она встала и начала тщательно готовиться к вечеру.

— Звонил мистер Константин, — сообщила миссис Уолтере. — А также граф Паоло Рисполло. Они оба просили вас перезвонить им.

Миссис Уолтере принялась наполнять для Фонтэн ванну. Она работала у миссис Халед уже десять лет и считала, что понимает ее, хотя обслуживать Фонтэн с ее внезапными приступами истерики и безрассудными требованиями было невероятно трудно.

— Позвоните графу, пусть он заедет за мной в девять часов. — Фонтэн протянула миссис Уолтере номер. — Если мистер Константин позвонит снова, скажите, что я ушла.

— Они оба прислали цветы, — продолжила миссис Уолтере. — Три дюжины роз от мистера Константина. Горшок с орхидеями от графа Рисполло. Я велела новому шоферу вернуться точно к восьми часам. Отправить его за графом?

— Пожалуй, да, — Фонтэн сняла с себя тонкий шелковый пеньюар и потянулась. — Вряд ли у него сейчас есть свой автомобиль.

Миссис Уолтере торопливо ушла, и Фонтэн забралась в восхитительную горячую ванну.

Граф Паоло Рисполло. Молодой. Красивый. К сожалению, без гроша за душой. Однако он обожает ее. Они познакомились в Нью-Йорке, и он поклялся любить ее вечно. Вероятно, он бисексуален, однако весьма неплох в постели — все остальное не имеет значения. Такой кавалер полезен для ее имиджа… Молодой красивый спутник… тем более с титулом.

Она подумала о Нико Константине и тотчас выбросила его из головы. Он сулил неприятности. Она чувствовала это. В любом случае зачем ей мужчина старше нее? Для бесед? Какая скука. Все, что ей нужно — это красивое молодое тело. Никаких осложнений — только голый секс. И если иногда ей приходится оплачивать счета — что ж, такова жизнь.

Нико разозлился, потому что Фонтэн не перезвонила ему до его встречи с Хэлом. Он должен был немедленно забрать у нее кольцо.

Хэл оказался приветливым сорокалетним американским жуликом, обосновавшимся в Лондоне. Те, кому по вкусу «потасканный» стиль Дина Мартина, находили его привлекательным. Он был всегда одет с иголочки и слегка пьян. Занимался тем, что обслуживал пожилых вдов.

Он радушно поздоровался с Нико, справился о Берни и пробормотал:

— Где товар? У меня есть надежный человек, который ждет его. Я работаю за проценты: пять от вас и столько же от покупателя. Это вас устроит?

— Конечно, но у меня есть проблема, — объяснил Нико. — Я познакомился в самолете с женщиной. Решил в интересах безопасности использовать ее для ввоза кольца в страну. Я не получил его назад.

Хэл нахмурился.

— Мне дали понять, что вы очень спешите.

— Верно. Эта женщина… я пытаюсь связаться с ней. Ее зовут Фонтэн Халед. Хэл свистнул.

— Снежная королева! Она вернулась?

— Вы ее знаете? Хэл рассмеялся.

— Конечно, знаю. Она — хозяйка «Хобо». Мой близкий приятель Тони Блейк управлял этим клубом, а также оказывал ей услуги более личного свойства. Сейчас он живет в Лос-Анджелесе и пытается прийти в себя после тяжких трудов! Черт возьми, почему она связалась с вами? Вы для нее немного староваты.

— Это я не понимаю, почему связался с ней, — быстро парировал Нико. — Она для меня немного старовата.

— Она знает о кольце? — спросил Хэл.

— Нет. Я спрятал его в ее сумочке. Сейчас пытаюсь найти эту женщину.

— Не беспокойтесь. Мы увидим ее сегодня вечером. Прежде всего миссис Халед отправится в «Хобо». Мы поедем туда, чтобы поприветствовать ее.

— Тебе нужен новый Тони, — прошептала Ванесса. — Франко не имеет того, что считается главным. Фонтэн обвела взглядом полупустой клубный ресторан. Среди посетителей не было ни одного знакомого. Эти зануды выглядели неважно.

— А ты кого-нибудь здесь знаешь? — спросила она Ванессу.

— Абсолютно никого, — ответила Ванесса. — Похоже, сейчас сюда может попасть кто угодно. Когда тут командовал Тони…

— Ради Бога, не упоминай его. Я знаю, что ты была не прочь переспать с ним, но он давно исчез. Он немного переоценил… свою деловую хватку.

— Или что-то другое! — захихикала Ванесса.

— Совершенно верно, — согласилась Фонтэн. Она снова осмотрела зал. Здесь царила скука — это было видно с первого взгляда. «Хобо» перестал быть престижным заведением. Франко погубил клуб.

Граф Паоло, похоже, наслаждался каждым мгновением. Его лицо светилось от гордости — он сопровождал знаменитую миссис Халед. Молодой человек смотрел на женщину с восхищением. Леонард, муж Ванессы, пытался втянуть его в деловую беседу, но Паоло не отводил глаз от своей спутницы.

Фонтэн нетерпеливо постучала алым ноготком по столу.

— Почему бы нам не двинуться дальше? — предложила она. — Куда сейчас все ходят?

— Недавно появился чудесный новый клуб «Дикие», — с энтузиазмом сообщила Ванесса. — Его посещают в основном «голубые». Официанты в атласных трусах разъезжают на роликовых коньках и подают умопомрачительные напитки, которые выводят человека из строя на целую неделю!

— Едем, — сказала Фонтэн. — Мне не помешает увидеть заведение, где бурлит настоящая жизнь. К ним подскочил Франко.

— Миссис Халед, вы уходите так рано. Что-то случилось?

— Да, Франко, — произнесла она холодным тоном. — Ты уволен.

Хэл привел двух великолепных девушек. Чернокожую красотку-крупье, находившуюся в двухнедельном отпуске, и медитирующую блондинку. Нико досталась блондинка, хотя он предупредил Хэла, что ему не нужна спутница.

— Так будет лучше, — объяснил Хэл. — Поверьте мне, я знаю Фонтэн. К тому же сегодня у меня выходной. Раз в неделю я угощаю себя женщиной моложе шестидесяти лет.

— Тогда возьмите себе обеих, — предложил Нико. — Мне она ни к чему.

Они прибыли в «Хобо» через десять минут после отъезда Фонтэн.

— Миссис Халед здесь? — спросил Хэл Франко.

— Она уже уехала, — ответил управляющий и разразился потоком итальянских ругательств, адресованных его бывшей работодательнице.

— Никто еще не назвал Фонтэн лапочкой, — согласился Хэл.

— Стерва! — закричал Франко. — Я вкалывал тут до кровавых мозолей, а она решила выбросить меня на улицу.

— Да, — сказал Хэл. — Как Тони. Помните его? Вы заняли его место.

Франко бросил на собеседника разъяренный взгляд.

— Пойдемте, — сказал Хэл, обращаясь к Нико. — Я знаю нашу Фонтэн; Она отправилась поглядеть на конкурентов.

Фонтэн действительно изучала конкурентов. Она тотчас поняла, почему «Дикие» вырвался вперед. Здесь звучала великолепная музыка в стиле «диско», официанты выглядели сногсшибательно, атмосфера напоминала ту, что когда-то была в «Хобо».

Она наблюдала за происходящим своими все замечающими глазами. Видела знакомые лица. Все прежние завсегдатаи «Хобо» перебрались сюда.

— Здорово, правда? — восторженно произнесла Ванесса.

— Хм… Неплохо. — Фонтэн повернулась к графу Паоло. — Давай потанцуем.

Место для танцев было заполнено людьми — в отличие от пустой площадки в «Хобо». Искусно двигаясь под мелодию «Би Джиз», она лихорадочно думала. «Хобо» нуждается в ремонте. В другом освещении. Новом меню. Она должна заменить диск-жокея. И найти управляющего с обаянием Тони.

Чувственный Айзек Хейес запел «Только с тобой».

Граф Паоло привлек ее к себе. Удивительное дело… Он совсем не нравился ей. Казался… скучным.

— Фонтэн, дорогая! Когда ты вернулась?

Внезапно она оказалась в центре внимания — так называемые друзья наперебой приветствовали ее.

Она улыбалась, кивала, получала удовольствие от пристальных взоров. Она не была глупой. Знала, о чем они думают. Бедная старушка Фонтэн, потерявшая мужа-миллиардера. Ее дискотека уже не пользуется успехом. Что она теперь будет делать?

Во всяком случае, только не то, что они хотели бы увидеть. Она не сломается, не сдастся без боя. Вернет свои былые позиции. Они могут не сомневаться в этом.

— Привет, дорогая, что ты здесь делаешь? «Хобо» уже не такой, каким был, пока ты не выкинула Тони?

Повернувшись, она увидела перед собой владельца процветающего клуба. Это был Сэмми, производитель готовой одежды, который появлялся на людях только с девушками моложе шестнадцати лет.

Фонтэн холодно улыбнулась.

— Я найду другого Тони. Что он, единственный и неповторимый?

— Нет, конечно. — Сэмми многозначительно подмигнул ей. — Тебе нужен такой человек, как я. Мне бы удалось быстро наладить дело — посетители повалили бы толпами. Хочешь, чтобы я занялся «Хобо»?

Фонтэн посмотрела на него удивленно и презрительно.

— Ты? — Одно слово выразило все.

— Хорошо, хорошо, вижу, ты меня не ценишь.

Сэмми удалился. Граф Паоло прильнул к ней.

— Кто это был? — произнес он тоном собственника.

— Тебе обязательно так прижиматься ко мне? — произнесла она ледяным голосом. — Ты помнешь мое платье.

Нико тотчас заметил Фонтэн. Да, трудно не обратить на нее внимание. Эффектная женщина.

Он увидел, как она танцует в объятиях какого-то молодого жеребца. Она явно питала к ним слабость — как и он к юным кобылкам.

— Я же говорил вам, что она здесь, — торжествующе произнес Хэл.

— Потанцуем, Нико? — Черная девушка-крупье потянула его за рукав. — Хэл не будет возражать — он не танцует.

Нико мягко освободился от ее руки и разгладил рукав.

— Не сейчас, дорогая.

Хэл заметил своего друга Сэмми. Подошел к нему и его спутнице-подростку.

Представив всех, Хэл объяснил Сэмми, что Нико хочет поладить с Фонтэн.

Сэмми засмеялся.

— Шутите? Никаких шансов, она даже не посмотрит в вашу сторону!

— Да? — Нико уверенно направился к площадке для танцев. — Еще как посмотрит!

Глава 10

Здесь, в Лас-Вегасе, Берни Даррелл начал понимать, что помощь, которую он оказывает Нико, не пойдет ему на пользу. Да, он на дружеской ноге с Дино Фоницетти, здоровался с его отцом и братом. Однако они жестокие люди… Они должны заботиться о своей репутации… И когда раскроется тот факт, что Чико удрал из казино, не вернув более чем полумиллионный долг… Когда станет известно, что он, Берни, содействовал ему в этом… Черт возьми…

К вечеру вторника Берни охватил страх. Когда Шерри пришла, чтобы забрать свои вещи, и постучала в дверь, его тревога усилилась.

— Мне придется сказать Дино, что Нико уехал, — заявила девушка. — Я больше не буду лгать. Берни изумился.

— Черт возьми, что ты говоришь? — выпалил он. — Мы помогаем Нико — ты это помнишь?

— У меня есть определенные обязательства перед Дино, — сухо заметила Шерри.

— Обязательства? Перед Дино? — Изумление Берни усилилось. — Что за бред ты несешь?

Она собирала свои вещи, не реагируя на его гнев.

— Конечно, я не стану говорить, что Нико уехал вчера ночью, я просто скажу, что он исчез… Берни грубо схватил ее за руку.

— Ты этого не сделаешь!

— Мне больно. — Голубые глаза Шерри наполнились слезами. — Я скажу Дино. Берни отпустил ее.

— Я этому не верю! Просто не верю! — Он передразнил ее:

— «Я скажу Дино…» Что это — внезапная подростковая любовь? После одной ночи блондинка и гангстер обезумели от счастья?

Шерри впервые за все время их знакомства повысила голос:

— Знаешь, люди иногда влюбляются. Дино — добрый, сердечный человек…

— Какая чушь!

— Мы собираемся пожениться, если тебе это интересно.

— Мне надо выпить, — Берни плеснул себе щедрую порцию виски. Его мозг напряженно работал. Славная ситуация. Такое могло случиться только с ним. Безмозглая шлюха примчалась в Лас-Вегас, чтобы позаботиться о своем будущем с Нико. Затем, переспав с мафиози, она познала истинную любовь. Невероятно! Он попытался смягчить тон:

— Шерри, я действительно рад за тебя и Дино. Честное слово. Но если ты скажешь ему о бегстве Нико, мы все, включая тебя, попадем в беду.

— Я — нет, — возмущенно запротестовала Шерри.

— И ты тоже, детка. Как, по-твоему, отреагирует твой будущий супруг, если я скажу ему, что вчерашний вечер был подстроен?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты провела ночь с Дино, чтобы Нико мог удрать из города. Верно?

— Допустим, да.

— Не надо ничего допускать. Это — факт. Если Дино узнает, он не придет в восторг. — Берни перевел дыхание. — Поэтому слушай внимательно. Ты ничего не знаешь. Нико находился здесь, когда ты собирала вещи. Ты попрощалась с ним. Он по-прежнему в номере. Это все, что тебе известно.

— Но я все равно считаю…

— Слушай меня, милая. Слушай и наматывай на ус. Если ты хочешь стать миссис Фоницетти, выполняй мои указания. Никто не знает, как отреагирует Дино, если ты расскажешь ему правду. Лично я не стал бы так рисковать.

Шерри нахмурилась. Берни действительно говорил разумные вещи.

— Ну, хорошо, — неуверенно согласилась она. — Но что произойдет, когда Дино узнает об отъезде Нико? Берни налил себе новую порцию виски.

— К тому времени Нико уже вернется, так что не забивай свою хорошенькую головку такими проблемами.

Шерри кивнула.

— О'кей, Берни, если ты так хочешь.

Кажется, пока что все в порядке. Но можно ли ей доверять? Боже, какая идиотка. Берни вздохнул. И угораздило же его ввязаться в эту аферу! Теперь он застрял в Лас-Вегасе. Как быть с бизнесом? Его ждали деловые встречи. Нико вернется не раньше чем через два дня. Если все пойдет по плану.

Шерри сложила вещи и собралась уходить. Она очаровательно улыбнулась ему и протянула маленькую ручку.

— До свидания, Берни. Спасибо тебе за все. Господи! Она говорила так, словно прошла курс хороших манер!

— Да… Я пока остаюсь здесь, так что, думаю, мы еще увидимся. Не забывай о том, что я сказал тебе. Будь умницей, и ты всего добьешься.

Она ушла.

Берни проделал в уме ряд вычислений. Сейчас Нико, вероятно, подлетает к Лондону. Хэл уже предупрежден. Если все пройдет гладко, кольцо будет продано, и Нико прилетит сюда с деньгами в кармане не позднее чем через двадцать четыре часа. Он окажется в номере раньше, чем кто-либо заметит его отсутствие. Вернет долг. Они уедут в Эл-Эй. Миссия будет выполнена. Все останутся целыми и невредимыми.

Легко сказать, трудно сделать.

Берни мечтал о том, чтобы эта авантюра поскорей закончилась.

Глава 11

— Миссис Халед, — вмешался Нико, слегка отодвигая локтем графа Паоло. — Как приятно снова видеть вас, да еще так скоро.

— Что вы себе позволяете! — возмутился граф Паоло. — Вы не смеете…

— Все в порядке, Паоло, — Фонтэн отмахнулась от молодого человека. — Пойди посиди, я сейчас к тебе вернусь.

Лицо графа пылало от гнева. Он неохотно удалился. Нико обнял ее за талию, хотя ритм диско был довольно быстрым.

— Симпатичный паренек, — заметил Нико. — Он похож на того, что провожал тебя в аэропорту Кеннеди.

— Да. Я люблю молодых сильных людей. Нико поднял бровь. Фонтэн улыбнулась.

— Ты получила мои цветы? — спросил он.

— Очень мило с твоей стороны. Как ты узнал мой адрес?

— Я обычно добиваюсь того, чего хочу.

— О, правда? Мы так похожи.

— Спасибо за то, что подождала меня в аэропорту.

— Я — не таксист.

— Я думал, мы договорились о свидании.

— О свидании? Какое восхитительно старомодное слово.

— Тебе уже говорили, что ты — стерва?

— Неоднократно.

Нико крепко прижал ее к себе. Граф Паоло, шагая вдоль края площадки для танцев, метал в соперника яростные взгляды.

— Ну, миссис Халед, — тихо произнес Нико, — мы закончим то, что начали в самолете?

Фонтэн отреагировала на его отвердевший член.

— Почему бы и нет, мистер Константин? Право, почему бы и нет?

— Вот это да! — воскликнул Сэмми, глядя на уходящих Нико и Фонтэн. — Он снял ее! Что в нем такого особенного? Хотел бы я взглянуть на его мотовило!

— О, Сэмми, что за язык! — пропищала его юная подружка.

— Ему не откажешь в обаянии, — заявил Хэл. — Не говоря уже о том, что я не видел более элегантного костюма.

— Что ты мелешь? Фонтэн интересуют только сумма на счете и размер члена!

— Господи, Сэмми!

— Все в порядке, дорогая. Ты не прогадаешь ни в одном, ни в другом!

— По-моему, она действительно уходит, — прошептала Ванесса Леонарду.

— Похоже, ты права, — отозвался он.

— Потрясающе. Я полагала, что ее воспитания хватит на то, чтобы попрощаться.

— Никто еще не упрекнул Фонтэн в избытке хороших манер. Что это за тип?

Ванесса посмотрела на пару, быстро покидавшую площадку для танцев.

— Не знаю, но он совсем не в ее вкусе — слишком стар… хотя и весьма красив.

— Наверно, какой-нибудь богач, — заметил Леонард.

— Думаю, ты прав, — согласилась Ванесса.

— О, Господи! — воскликнул Леонард. — Только не говори мне, что на нас свалился ее итальянский юнец.

— Похоже, это так. — Ванесса увидела, что к ним приближается мрачный граф Паоло. Да, у молодых определенно есть свои достоинства.

Возможно, если Фонтэн покончила с ним… Ванесса не была чрезмерно гордой. Ей уже доводилось подбирать выброшенное подругой.

Рикки пытался сосредоточиться на управлении машиной, но сделать это было нелегко. Господи! Ему казалось, что на заднем сиденье развлекается парочка бесстыдных подростков.

Он пытался следить за происходящим с помощью зеркала заднего вида. Конечно, миссис Халед нажатием кнопки подняла звуконепроницаемую стеклянную перегородку.

Он вел «Роллс-Ройс» медленнее, чем обычно, пока Фонтэн не опустила на дюйм стекло и не выпалила:

— Прибавь газу, Рикки.

Стерва!

Отпустит ли она его, когда он доставит ее домой? Им овладело желание. Возможно, Полли будет не прочь… Лучше провести ночь у нее, чем спать в той дыре, которую он снимал.

«Роллс-Ройс» подкатил к дому Фонтэн. Рикки выскочил из машины и открыл дверцу. Отвел взгляд в сторону.

— Я еще понадоблюсь вам сегодня, миссис Халед?

— Нет, Рикки, — радостно ответила она. — Сегодня ты мне больше не нужен.

— Завтра в какое время, миссис Халед?

— В десять утра — я хочу, чтобы ты приезжал каждый день к десяти.

— Хорошо, миссис Халед.

Он подождал, пока они не свернули к входной двери, и посмотрел на часы. Два часа ночи. Ну и работа. Слава Богу, ему хорошо заплатят.

Любопытно, что случилось с итальянским сосунком. Похоже, она его бросила…

Рикки невольно улыбнулся. Ему нравились женщины, которые вели себя по-мужски.

Это было потрясающее эротическое переживание. Одежда полетела на ступени лестницы. Они касались друг друга горячими языками и телами.

Купались в море ласк и новых запахов. Фонтэн почувствовала, что теряет над собой контроль. Она наконец встретила мужчину, которому не нужно объяснять, чего она хочет. Он все знал сам. Был… очень искушенным.

— Ты похожа на танцовщицу, — выдохнул он ей в ухо. — Ты занимаешься любовью, как танцовщица с большим сексуальным опытом.

— Хм… А ты… настоящий жеребец. Он засмеялся.

— Греческий жеребец. Звучит, как название плохого фильма! В двадцать лет я был жеребцом. А теперь я знаю, что делаю!

— Несомненно!

Они занимались любовью бесконечно — во всяком случае, так им казалось. И чувствовали себя прекрасно, совсем не испытывая того смущения, которое часто возникает, когда два человека впервые оказываются в одной постели.

Положительным было и то, что они могли беседовать — не говорить о чем-то серьезном, а просто болтать.

Фонтэн никогда не беседовала со своими жеребцами. Иногда перебрасывалась несколькими словами, но никогда не беседовала.

То же самое происходило у Нико с его юными красотками. Какая скука одолевала его, когда возбуждение от знакомства с новым телом иссякало!

В Фонтэн его больше всего завораживал ее ум. Возможно, она была крутой дамочкой, но обладала наблюдательностью и острым язычком. Ему хотелось проникнуть за маску светской искушенности.

— Я хочу знать о тебе все, — тихо произнес он. — Кто, почему, как. С самого начала.

Фонтэн перекатилась на кровати. Она испытывала восхитительное удовлетворение.

— Это ты — человек-загадка. Я познакомилась с тобой в самолете, и — в следующую минуту мы оказались в постели. Но я знаю только твое имя. Возможно, ты…

— Кто? — Он шутливо распял ее на кровати. — Серийный убийца? Маньяк? — Страстно поцеловав Фонтэн, Нико отпустил ее. — И не говори мне, миссис Халед, что ты никогда не ложилась в постель с человеком, с которым познакомилась в самолете.

— Ну… такое случалось один или два раза.

— Как же, один или два раза. — Он улыбнулся. — Сколько мужчин у тебя было?

Фонтэн потянулась и встала с кровати.

— Скажем так, Нико, чтобы не быть голодным, надо есть каждый день.

— Вернись, я хочу получить мой десерт!

— Я приму душ, мне надо восстановить силы. Почему бы тебе не спуститься вниз и не принести «Гран-Марнье»? Я покажу тебе восхитительный способ, которым его можно пить.

Она направилась в ванную и закрыла за собой дверь. Нико откинулся на подушку, продолжая улыбаться. Он испытывал фантастическую умиротворенность. Потом вспомнил о кольце. Разве не оно привело его сюда? Изначально…

Он услышал, как в ванной зажурчала вода. Встал с кровати и поискал взглядом сумочку, которая была у Фонтэн в самолете. Ее нигде не было видно. Зеркальная дверь гардеробной осталась соблазнительно приоткрытой. Он заглянул внутрь. Полки с многочисленными туфлями, стоящими ровными рядами. Полки для свитеров, блузок, футболок, шарфов, перчаток. Специальная вешалка для поясов и бус. Нижнее белье в выдвижных ящиках. Отделение для сумочек. Их было около двадцати пяти.

Он быстро просмотрел их, ища полоску — фирменный знак Гуччи. Нашел пять сумочек от Гуччи — только не ту, которая была нужна.

Тихо выругавшись, он внезапно увидел то, что искал.

Сумочка висела на двери.

Он быстро схватил ее, расстегнул «молнию» бокового отделения. Кольцо лежало на дне.

Фонтэн появилась в самый неудачный момент с полотенцем на бедрах.

— Что ты делаешь? — спросила она ледяным тоном. Нико вздрогнул. Почувствовал себя школьником, которого поймали в тот момент, когда он запустил руку в банку с печеньем. Пожалел о том, что не успел надеть хотя бы трусы. На свете нет ничего более жалкого, чем попавший в неловкое положение мужчина с поникшим членом.

— Ну? — Фонтэн умела уничтожить человека одним словом.

Нико обворожительно улыбнулся. Эта улыбка спасала его во многих щекотливых ситуациях.

— Ты мне не поверишь.

— Попробуй объяснить.

Ледяное выражение не исчезло с ее лица.

— Ну… — Он попытался пройти мимо Фонтэн обратно в спальню.

Она преградила ему путь.

— Это длинная история, — быстро произнес он. — Я уверен, она тебя позабавит. Позволь мне надеть что-нибудь…

Фонтэн невозмутимо перебила его.

— Немедленно ответь мне, что ты искал в моей сумочке. И покажи, что у тебя в руке. Сейчас же, Нико. Я не желаю слушать сказки. И не расположена шутить.

Нико нервно передернул плечами.

— Уверяю тебя, что не возьму ничего, принадлежащего тебе.

— Это я тебе гарантирую.

— Я вез с собой это кольцо… Я подумал, что могут возникнуть проблемы с таможней…

Он разжал пальцы и показал ей бриллиант. Она быстро посмотрела на камень, потом перевела взгляд на Нико.

— Я хотел попросить тебя пронести его… но наше знакомство было таким коротким… Конечно, я собирался рассказать тебе…

— Негодяй. Отвратительный мелкий жулик, — ледяным тоном перебила его Фонтэн. — Ты использовал меня — в самолете и этой ночью. Как ты посмел'.

— Я лишь…

Она властно подняла руку.

— Не желаю ничего слушать. Я хочу, чтобы ты исчез из моего дома и из моей жизни.

— Но, Фонтэн…

Не слушая Нико, она стала собирать в спальне его вещи. Когда он вышел из гардеробной, швырнула их ему.

— Вон! Пока я не приказала вышвырнуть тебя отсюда.

— По-моему, нам следует поговорить.

— Зачем? Что еще тебе нужно? Ты оттрахал меня всеми известными тебе способами. Могу добавить, что твои любовные упражнения не могут сравниться с тем, как ты кинул меня с этим кольцом.

Она ушла в ванную и захлопнула за собой дверь. Нико быстро оделся. Оставаться и убеждать ее в чем-то не имело смысла. В конце концов он получил то, за чем пришел сюда.

Глава 12

— Что? — Джозеф Фоницетти посмотрел на своего младшего сына прищуренными глазами. — Что за бред я слышу?

Дино смущенно переступил с ноги на ногу. Почему он, повсюду чувствовавший себя королем, в присутствии отца превращался в ноль — ничто — беспомощного мальчишку?

— Я… я… собираюсь жениться. Джозеф бросил на него пугающий пристальный взгляд.

— Вот это да. Средь бела дня ты вдруг нашел девушку, достойную стать твоей женой. Нашел в Лас-Вегасе девушку, достойную носить фамилию Фоницетти. Кто эта красавица? Она танцовщица? Официантка? Проститутка?

Джозеф презрительно сплюнул в пепельницу.

— Она прекрасна, — сказал Дино. — Она не из Лас-Вегаса.

— Они все не отсюда. Они приезжают сюда, чтобы раздвинуть ноги и набить кошелек!

— Она — порядочная девушка, — вступился за свою избранницу Дино. — Она тебе понравится.

Джозеф закрыл глаза и подумал о том, что Дино — красивый парень, но совершенно не разбирается в женщинах. Старший сын, Дэвид, был гораздо умнее своего брата. Он женился на не слишком привлекательной молодой итальянке, которая никогда не доставляла ему неприятностей, и изменял ей с лас-вегасским азартом, всегда диктуя женщинам собственные условия.

— Когда ты с ней познакомился? — спросил Джозеф. — Месяц назад? Два месяца? Почему я ничего не слышал о ней прежде?

— Шерри приехала сюда на этой неделе… Знаешь, как это бывает… Я хочу жениться на ней. Все произошло неожиданно.

Да, Джозеф знал, как это бывает. Какая-то хитрая шлюха взяла Дино за член и решила, что ей повезет. Что ж, она ошиблась. Когда Джозеф сочтет, что Дино пора жениться, он сам организует это. Сюда доставят отборных итальянских девственниц, и Дино сможет сделать свой выбор подобно Дэвиду.

— Эта Шерри… С кем она приехала сюда? Дино захотел солгать, но сообразил, что отец все равно быстро узнает правду.

— С Берни Дарреллом, но они — просто друзья.

— Ну конечно. Берни Даррелл привез девушку в Лас-Вегас, и они — просто друзья. Считай, что я этому поверил. Да и кто бы в этом усомнился?

— Она приехала, чтобы встретиться с Нико Константином, а потом познакомилась со мной. Мы оба этого не ожидали… Но это случилось.

— И что сделал Нико? Поцеловал вас обоих и пожелал вам счастья?

— Она и Нико… У них все кончилось. Джозеф кивнул.

— Конечно, на ее поведение не повлиял тот факт, что Нико проигрался в пух и прах. Да, кстати — ты договорился с ним насчет выплаты?

— Я это сделаю.

— Конечно. Пусть этот вопрос повисит в воздухе, пока ты устраиваешь свою женитьбу. Кому есть дело до пятисот пятидесяти тысяч долларов?

— У Нико есть деньги.

— Для него будет лучше, если это окажется правдой.

— Не сомневайся. Я разберусь с этим вопросом сегодня. — Дино нервно покашлял. — Когда я могу познакомить Шерри с тобой?

Джозеф задумчиво кивнул. Ему в голову пришла одна идея.

— Сегодня мы обедаем всей семьей. Обсудим твои брачные планы.

Дино вздохнул с облегчением. Похоже, отец смирился с Шерри без большого сопротивления. Конечно, Джозеф должен был знать, что он, Дино, — не Дэвид, которого удалось загнать в скучный брак, женить на итальянской толстушке.

Дино улыбнулся; Они все полюбят Шерри. С того момента, когда Джозеф увидит ее, все пойдет как по маслу.

— Мы получили приглашение, — сказала Сюзанна, подсаживаясь к Берни в кафе.

— Да? — Он доедал булочку с черносливом, надеясь таким образом решить свои проблемы с желудком.

—  — Ага. — Сюзанна изучила меню. — Папа хочет, чтобы мы вечером пообедали с ним и Фоницетти. Я согласилась.

— Да? — Когда они снова стали семейной парой? Две бурные ночи, и развод стал лишь воспоминанием?

— Он также пригласил Нико Константина — передай ему, пожалуйста, его номер не отвечает. Берни едва не подавился.

— Почему Нико?

— А почему бы и нет? Папа любит Нико.

«Да, а меня он ненавидит», — подумал Берни. Последний раз они встречались перед разводом. Карлос Брент подошел к нему в ресторане «Поло» отеля «Беверли-Хиллз».

«Пархатый негодяй! Одно слово Сюзанны, и мои ребята отрежут тебе яйца. Тебе повезло, что она не мстительная».

Чудесно! С того дня они больше не разговаривали и не встречались.

— Не знаю, захочет ли Нико пойти туда, — подстраховался Берни. — Он увлекся какой-то девушкой.

— Кто она? — спросила Сюзанна.

— Я не знаю, как ее зовут.

— Пусть приходит с ней, это не проблема.

— Постараюсь с ним связаться. Сюзанна зевнула и захихикала.

— Ты можешь поверить в то, что с нами произошло? Можешь в это поверить, Берни? Мой психоаналитик просто обалдеет!

По правде говоря, Берни сам верил в это с трудом. Еще недавно они с Сюзанной были злейшими врагами, а сейчас занимались любовью, как голодные солдаты в суточном увольнении! Он признал, что в постели она подходила ему лучше, чем кто-либо, но, живя с ней, он мучался. Все дело в том, что Карлос Брент ужасно избаловал свою дочь.

К ним подошла круглолицая официантка.

— Мисс Брент, — выдохнула она, — что подать вам сегодня?

Мисс Брент. Так ее называли всегда. Не миссис Даррелл. В двух памятных случаях — памятных из-за последовавших отчаянных ссор — даже его называли мистером Брентом.

— Не знаю, Мэгги, — она помнила имена всех немолодых официанток, потому что приезжала в этот отель всю свою жизнь. — Может быть, булочку с сыром и черный кофе.

Мэгги просияла.

— Хорошо.

— Я вот что подумала, — Сюзанна обратилась к Берни. — Почему бы тебе и Нико не полететь в Эл-Эй со мной? Я в любую минуту могу воспользоваться папиным самолетом. Может быть, завтра… Ты бы побывал у нас, Старр обрадуется этому.

Старр была их красивой четырехлетней дочерью. Являясь также единственной внучкой Карлоса Брента, она была избалованной девочкой, как ее мать.

— Не знаю, — ответил Берни, лихорадочно соображая. — Я обещал Нико остаться у него…

Сюзанна многозначительно посмотрела на него.

— С кем ты предпочитаешь спать? Со мной или с Нико?

— Конечно, с тобой.

— В любом случае, похоже, его новая подружка усердно заботится о нем. Я даже еще не видела его.

— Ты знаешь, как это бывает.

— Конечно, знаю. — Она сдвинула затемненные очки на волосы и вздохнула. — Мы, должно быть, сошли с ума, если развелись. Почему мы так поступили?

Она действительно рассчитывала получить ответ?

Потому что ты пилила меня с утра до вечера, Сюзанна.

Потому что ты требовала, чтобы мои яйца всегда принадлежали только тебе.

Потому что твое вечное «мой папа, мой папа, мой папа» может довести до развода любого.

Берни пожал плечами.

— Не знаю.

Сюзанна захихикала. Ее глаза говорили: «Хочу потрахаться».

— Зачем нам этот ленч? — сказала она. — Почему бы нам не подняться в номер и не покурить «травку»?

— Почему бы и нет?

Ему все равно было нечего делать до возвращения Нико.

Глава 13

— Кто это был? — спросила Ванесса.

— Какой-то нудный мошенник, — выпалила Фонтэн.

— Мне так не показалось. Он скорее похож на Омара Шарифа.

— Жалкая подделка.

— Ты так стремительно ушла, Паоло пришел в ярость.

— Послушай, дорогая, мне надо идти, у меня миллион дел. Я позвоню тебе позже.

— Не забудь, что завтра мы приглашены на ленч с показом мод.

— Я записала это в календарь. — Фонтэн положила трубку и посмотрелась в зеркало. Она, как всегда, была одета изысканно и строго. Подходящий костюм для беседы с претендентами на должность управляющего «Хобо». Прежде всего она позвонила Полли и дала ей задание:

— Подбери мне молодых, красивых, представительных мужчин. «Хобо» тонет из-за Франко. Найди мне нового Тони. Я подъеду к четырем часам, чтобы посмотреть, что у тебя есть.

Полли положила трубку и прижалась к Рикки.

— Тебе пора отчаливать, — сказала она. — Миссис X. встает рано, она рвется в бой.

— Она велела мне подъехать к десяти, — ответил Рикки.

— В таком случае… вероятно, у нас еще есть время… О черт! Чуть не забыла. Это у меня ранняя встреча. — Она вскочила с кровати. — У тебя есть идеи насчет того, где мне найти высокого сексуального мужчину с большим членом?

Рикки вульгарно засмеялся.

— Разве я не подхожу?

— Да, подходишь. Но ты получил место шофера, миссис X. не поймет меня, если ты на ходу сменишь имидж.

— Почему не поймет? Она показалась мне весьма неглупой дамочкой.

— Правда? — Полли подмигнула ему. — Уже положил на нее глаз, да? Он усмехнулся.

— Я бы не отказался засадить ей разок-другой.

— Разок-другой — недостаточно, милый. Фонтэн требуется гораздо большее…

— Лучше бы ты замолчала и подошла сюда. Всякий раз, когда он думал о своей работодательнице, его член начинал твердеть.

Снова завладев кольцом, Нико обрел спокойствие. Промедление не входило в его планы, и он догадывался, что Берни встревожен отсутствием вестей. Они договорились, что не будут разговаривать по телефону, пока Нико не продаст кольцо и не будет готов вылететь обратно.

И все же, возможно, ему следует позвонить. Успокоить Берни. А может быть, нет. Лучше не дергать его без нужды. Если все пройдет гладко и Хэл не подведет, он будет на борту самолета через несколько часов.

Утром после сцены с Фонтэн Нико заехал к Хэлу на Парк-лейн.

Хэл не испытывал радости, направляясь в черной шелковой пижаме к входной двери своей квартиры.

— Господи! — воскликнул он. — Который сейчас час?

Нико посмотрел на часы.

— Девять сорок пять. Слишком рано для вас?

— Даже очень рано. Я никогда не встаю раньше двух-трех часов.

— Это срочное дело.

— Да, понимаю. — Он повел Ника на кухню, намереваясь приготовить кофе.

— Что случилось? Фонтэн выгнала вас в такую рань? Или вам не удалось остаться у нее?

— Я не захотел остаться.

— Очень мудро. Она могла высосать из вас все соки.

— Вы хорошо ее знаете?

— Достаточно хорошо.

— Вы имели честь…

— Я? Вы шутите? — Хэл засмеялся. — Фонтэн и не посмотрела бы в мою сторону, но я об этом не сожалею. Она любит молодых жеребцов. Будучи женой араба, она пользовалась его деньгами, чтобы помогать своим приятелям в делах.

Нико достал из кармана кольцо и показал его Хэлу.

Американец испустил долгий свист.

— Вот это да. Потрясающий камень.

— Когда вы сообщите мне что-нибудь? — спросил Нико. — Я должен вернуться как можно быстрее.

Хэл залил кипятком растворимый кофе, уже размышляя о том, как он потратит комиссионные.

— Подобная сделка… Думаю, завтра.

— Господи! — воскликнул Нико. — Это надо провернуть быстрее.

— Я сделаю все возможное, но речь идет о большой сумме. Наберитесь терпения, отдохните. Почему бы вам не сходить в казино? Лондонские клубы — лучшие в мире.

Нико печально улыбнулся.

— Как, по-вашему, я угодил в беду?

— Хм… Неплохо. — Фонтэн зевнула. — Что ты думаешь, Полли?

— По-моему, кокни уже вышел из моды. Фонтэн взяла из вазочки орех и бросила его в рот.

— Да. Пожалуй, ты права. Кокни был в моде в прошлом году — сейчас так говорят «голубые», но я по-прежнему считаю, что нам нужен стопроцентный мужчина.

— Знаю, знаю, вроде восхитительного Тони. Фонтэн мечтательно улыбнулась.

— Ты никогда его не видела, да?

— К моему сожалению. Когда «Хобо» приобретал популярность, я находилась в Америке.

— Тони и в самом деле был превосходным управляющим. И не только им.

— Тогда почему вы избавились от него?

— Амбиции вскружили ему голову.

Полли и Фонтэн сидели в пустой дискотеке «Хобо»и проводили собеседование с кандидатами на должность управляющего. Пока что ни один из шести претендентов не показался им подходящим.

Раздражение Фонтэн нарастало с каждой минутой. Почему так безумно трудно найти красивого, честолюбивого, энергичного, сексуального молодого человека?

Она моментально подумала о Джампе Дженнингсе. Не привезти ли его сюда? Отбросив эту мысль, посмотрела на очередного кандидата.

Он выглядел лучше своих предшественников. Вьющиеся черные волосы, узкие полинявшие джинсы, самоуверенный вид.

Полли заглянула в блокнот.

— Вы?..

— Стив Валентайн.

Фонтэн и Полли удивленно переглянулись.

— Вы управляете дискотекой в Илинге? — спросила Полли. — Верно?

— Я работал там администратором в течение восемнадцати месяцев.

— Вам там нравилось? — спросила Фонтэн, пристально рассматривая его своими калейдоскопическими глазами.

Стив уставился на нее.

— Да, это неплохое заведение. Но я хочу перебраться в Уэст-Энд.

— Понятно.

Фонтэн взяла сигарету и подождала, когда он даст ей прикурить.

Он вытащил дешевую зажигалку и щелкнул ею.

— Хм… — Фонтэн продолжала разглядывать молодого человека. — У вас есть подружка? Во взгляде Стива появилась дерзость.

— Одной для меня было бы мало, миссис Халед.

— Не сомневаюсь. — Она повернулась к Полли. — Думаю, мы должны дать мистеру Валентайну шанс, верно?

Покинув квартиру Хэла, Нико решил извлечь максимум удовольствия из последнего дня своего пребывания в Лондоне. Он располагал шестью тысячами долларов, которые Берни взял из своего сейфа. В Лондоне у него не было других расходов, кроме связанных с оплатой гостиничного счета. Когда кольцо будет продано, он сможет вернуть долг казино, отдать шесть «штук» Берни, и после этого у него еще останется несколько тысяч.

Конечно, ему предстоит подумать о своем будущем. Но он побеспокоится о нем, когда придет время. Еще надо возместить ущерб миссис Дин Костелло. Эта обязанность ляжет на него, если ее не взяла на себя страховая компания. Он действительно собирался расплатиться с женщиной, если кольцо окажется незастрахованным. Нико пока не знал, каким образом сделает это. Но не сомневался в своей способности решить любую проблему. К тому же вряд ли такое кольцо не застраховано.

Он подумал о Фонтэн Халед. Конечно, цветы. Алые розы. Шесть дюжин с вежливыми извинениями. И подарок. Не какая-нибудь безделушка. Что-то красивое и солидное. Подарок, который придется ей по вкусу.

Несмотря на свой скорый отъезд из Лондона, он решил, что еще встретится с ней. Вполне возможно, что он вернется, уладив все дела.

Фонтэн заинтересовала его, как ни одна другая женщина после Лиз Марии. Он чувствовал, что еще не проник в глубь ее души. Она была настоящей женщиной — гордой, уверенной в себе, сильной. Под этой маской скрывалась женщина, которую Нико хотел узнать. Уязвимая, мягкая, очаровательная. Ищущая, как и он сам, идеального партнера.

Нико остановил такси и поехал в «Бушерон»— ювелирный магазин на Бонд-стрит.

«Роллс-Ройс» двигался в плотном потоке машин. Рикки смотрел на. Фонтэн, отражавшуюся в зеркале заднего вида. Она дремала, положив ногу на ногу. Низ юбки поднялся, обнажив край чулка. Она пользовалась поясом с резинками! Господи! Пояс с резинками! Такое он видел только в женских журналах!

Он тотчас возбудился, несмотря на бурную четверть часа, проведенную утром с Полли.

— Рикки.

Он перевел взгляд на ее лицо. Она проснулась.

— Да, миссис Халед.

— Ты забрал мои вещи из химчистки?

— Да, миссис Халед.

— Купил лекарство?

— Да, миссис Халед.

— Хорошо. Когда мы приедем домой, ты сможешь отдохнуть. Ты понадобишься мне только в десять вечера.

— Спасибо, миссис Халед.

Он посмотрел на часы. Почти пять. Он чертовски устал. Рикки снова украдкой посмотрел в зеркало. Фонтэн одернула юбку. Вредина.

— Да, Рикки…

— Что, миссис Халед?

— Будь хорошим мальчиком и смотри на дорогу.

— Хорошо, миссис Халед.

Стерва!

Нико наслаждался жизнью. Он всегда умел тратить деньги. Три тысячи долларов пошли на брошь в виде сердечка с бриллиантами для Фонтэн. Еще тысяча долларов — на часы от Картье для Берни. Тысячу двести «зеленых» он истратил на одежду — купил себе кашемировые свитера и шелковые рубашки от Тернбулла и Эссера.

Довольный покупками, он вернулся в отель. Хэл ждал его в вестибюле. События развивались быстрее, чем рассчитывал Нико.

— Хорошие новости? — спросил он.

— Поднимемся в номер, — ответил Хэл. Они молча добрались до «люкса». Зайдя в номер, Хэл достал кольцо с бриллиантом и бросил его на кровать.

— Стекляшка — чертова стекляшка! — Он возмущенно плюнул. — Что за игру вы затеяли, Нико?

Глава 14

Берни «поддал». Несильно. Так, чтобы быть способным предстать перед Карлосом Брентом и Фоницетти с улыбкой на лице.

В шесть часов он собрался покинуть Сюзанну, обещав зайти за ней в семь.

Она лежала на кровати, также захмелев, и в шестой раз предложила ему снова пожениться.

— Зачем? — спросил Берни. — Мы чудесно проводим время, не будучи женатыми.

— Да, — согласилась Сюзанна. — Но это надо сделать ради Старр.

А в первую очередь — ради Карлоса, подумал Берни. Папочка пришел бы в ярость, если бы узнал о происходящем.

— Не забудь пригласить Нико! — крикнула Сюзанна вдогонку.

— Если увижу его, — ответил Берни.

— Он, должно быть, уже вернулся. Кто его новая подружка?

— Я уже сказал тебе, что не знаю. Увидимся позже. Берни ушел от Сюзанны и вернулся в «люкс». Было бы неплохо, если бы Нико уже ждал его. Нико еще не вернулся.

Не позвонить ли в Лондон? Он хотел знать, что там происходит. Как долго он может делать вид, будто Нико где-то рядом? Конечно, он не стал бы звонить из «Форума». Он прогулялся бы до «Цезаря» или «Цирка»и воспользовался бы телефоном в будке. Он надеялся, что Нико остановился в «Ламонте»— Берни рекомендовал ему этот отель.

Он принял душ и переоделся. Потом освежил рот дезодорантом и отправился звонить.

Шерри повернулась перед зеркалом высотой в человеческий рост.

— Тебе нравится? — еле слышно спросила она.

— Очень, — ответил он, думая не о новом платье Шерри, а о том, как пройдет вечер.

— Оно тебе не нравится. — Она надула губки.

— Честное слово, милая, — он ободряюще обнял ее. — Ты похожа на большую красивую куклу.

— Я — твоя жена, — с гордостью сказала она. — Миссис Дино Фоницетти!

У него от страха сжалось сердце. За тридцать один прожитый им год он никогда не принимал важных решений, не посоветовавшись с отцом. Теперь он сделал это. Днем выскользнул из отеля и женился на Шерри, пока Джозеф не придумал какой-нибудь хитрый способ избавиться от нее.

— Твой отец меня полюбит, — сказала Шерри, словно прочитав его мысли. — Вот увидишь. Обещаю тебе.

— Знаю, знаю. Только не проболтайся насчет женитьбы. Я сам преподнесу ему эту новость.

— Сегодня?

— Да, конечно, сегодня. Она улыбнулась.

— Каким сюрпризом это станет! Я впервые встречаюсь с твоим отцом, чтобы поговорить о свадьбе — и затем — бац! — ты сообщаешь ему!

— Да — бац. — Дино попытался улыбнуться. Это далось ему нелегко.

Джозеф Фоницетти прибыл в ресторан «Магна Картер» ровно в шесть сорок пять. Он осмотрел обеденный стол, одобрил его, и старший официант вздохнул с облегчением.

Все работавшие на Джозефа Фоницетти превосходно исполняли свои обязанности.

— Принеси мне немного «Перье», — попросил Джозеф. — И маленькие белые карточки.

Официант тотчас выполнил распоряжение и почтительно замер в отдалении. Джозеф принялся выводить своим корявым почерком фамилии гостей.

Ровно за две минуты до семи часов появился старший сын Дэвид со своей женой Мией. Они оба обняли Джозефа, заняли свои места за столом и заказали «Перье».

Ровно в семь часов две минуты Дино привел Шерри. Он держал девушку за руку, но его ладонь так сильно вспотела, что кисть Шерри почти выскальзывала из пальцев молодого человека.

— Шерри, я хочу познакомить тебя с моим отцом, Джозефом Фоницетти, — нервно произнес Дино. Шерри шагнула вперед, округлив глаза.

— Мистер Фоницетти, я так ждала этого момента. Джозеф приветливо улыбнулся.

— Я тоже, моя дорогая. — Девушка оказалась более хорошенькой, чем он предполагал. Прежде Дино западал на девиц с хмурыми лицами и большими грудями. — Садитесь сюда, возле меня. Что будете пить?

Глаза Шерри не забегали. Она уже заметила воду «Перье».

— О, «Перье», если можно — вы не против?

— Нет, конечно. — Она умнее, чем он думал. Дино шагнул вперед, собираясь сесть возле девушки.

Джозеф махнул рукой, отстраняя его.

— Ты сядешь возле твоей невестки.

Дино покорно направился к другому концу стола и заказал двойную порцию виски.

Затем появились Сюзанна и Берни. Увидев Шерри, он остолбенел. Член семьи? Так быстро?

Сюзанна бросилась к Джозефу и поцеловала его.

— Дядя Джо, каждый раз, когда я вас вижу, вы выглядите все моложе.

Она послала воздушные поцелуи Дэвиду и Дино. Они дружили с детства.

Потом состоялся торжественный выход Карлоса Брента. Его появление сопровождалось шумом и радостным возбуждением. Свита звезды состояла из шести человек.

Компания собралась почти полностью.

— Где Нико Константин? — спросил Джозеф. — Уже почти четверть восьмого.

Все знавшие Джозефа помнили, какое значение он придавал пунктуальности.

Сюзанна посмотрела на Берни.

— Где Нико?

Берни пожал плечами и попытался скрыть свое смущение.

— Нико просил извиниться за него. Он постарается прийти к кофе.

— У него новая подружка, — сообщила Сюзанна. — Похоже, она не выпускает его из постели ни на минуту! Джозеф повернулся к Шерри.

— Вы ведь подруга Нико, верно? Шерри разгладила складки на своем новом розовом платье.

— Нико для меня скорее вроде отца, — застенчиво произнесла она.

Ну конечно, подумал Джозеф, разглядывая Шерри. Мисс очарование и свежесть. Видно, она обворожила Дино тем, что он уже много лет не совал свой конец в такую чистую дырку.

Как избавиться от нее? Может быть, Нико что-то подскажет — ведь это благодаря ему она вошла в жизнь Дино. Возможно, Нико сумеет убрать ее отсюда.

Она была потрясающе хорошенькой. Плохой материал для будущей жены. Она начнет изменять мужу, прежде чем просохнут чернила на свидетельстве о браке.

Джозеф посмотрел через стол на Мию. Она идеально подходила на роль супруги.

— Мистер Фоницетти, — щебетала Шерри, — вы не представляете, как я счастлива… потому что познакомилась с Дино… и вами…

— Откуда вы родом, дорогая? — спросил Джозеф. Не помешает выслушать ее версию, прежде чем он поручит частному детективу заняться ею.

Берни казалось, что обед тянется бесконечно долго. Это мероприятие было ему совершенно ни к чему. Сюзанна снова играла роль молодой жены. Карлос улыбался зятю натянуто и настороженно. От Мии и Дэвида веяло скукой. Дино ужасно нервничал. Шерри — юной мисс «Голубые глаза»с невинным обликом и золотистыми локонами — не удавалось провести опытного Джозефа Фоницетти.

Берни не смог связаться с Нико. В гостиничном номере никто не отвечал. Берни оставил сообщение — попросил передать Нико, что пока все в порядке. Но кто знал, когда отсутствие красивого грека станет очевидным? Как долго Берни сможет дурачить их с помощью несуществующей загадочной подружки?

Словно прочитав его мысли, Джозеф снова спросил:

— Эй, Берни, где же все-таки Нико? Кажется, ты сказал, что он собирается быть здесь к кофе.

— Похоже, он застрял…

— Когда я приглашаю людей к обеду, они обычно приходят. Я хочу поговорить с Нико… О деле… Скажи ему, пусть он позже заглянет в мой «люкс».

О, конечно. Обязательно. Берни всерьез подумал о том, не следует ли ему завтра улететь назад в Эл-Эй с Сюзанной. Удрать отсюда, пока он не попал в беду.

— Если я увижу его, — неуверенно произнес Берни. — Может быть, он скрылся куда-то с этой девушкой.

— Скрылся? — выпалил Джозеф. — Дино, ты слышал? — Что? — Дино вздрогнул. Он думал о медовом месяце в Европе, вдали от отца.

— Нико Константин уехал, — грозным тоном произнес Джозеф.

— Не уехал, — Берни попытался улыбнуться. — Я хотел сказать, что он здесь, но эта девушка… Ну, вы сами знаете, как это бывает…

— Кто она? — Глаза Джозефа внезапно стали ледяными.

— Я не знаю, как ее зовут…

— Она работает здесь?

— Нет, кажется, нет.

— Кто она такая? Чем занимается?

— Да, кто эта загадочная особа? — вмешалась Сюзанна.

Берни был готов убить ее. Ему не нравились глаза Джозефа. Итальянец был умным и проницательным человеком.

— Я уже сказал вам, что не знаю. Какая-то девка увела его из казино и затащила в свою постель.

— Прошу внимания! — Шерри радостно хлопнула в ладоши. — Я больше не могу держать это внутри себя! Сегодня днем мы с Дино поженились!

Берни был готов расцеловать девушку. Она нашла отличный способ отвлечь внимание всех присутствующих от Нико.

Глава 15

— Что?

Нико не поверил сказанному Хэлом.

— Стекляшка, — невозмутимо повторил Хэл. — Прекрасно обработанная стекляшка. Конечно, в платиновой оправе. Не настоящий бриллиант, а искусная подделка.

— Я в это не верю! — Нико испытал неистовое желание рассмеяться. — Просто не верю!

— Лучше поверьте в это, дружище. Эта вещь стоит несколько сотен.

Нико изумленно покачал головой. Значит, миссис Дин Костелло одурачила его. Или нет? Старуха не утверждала, что кольцо — настоящее. Она не показывала ему документы, подтверждающие подлинность камня. Вероятно, она хранила оригинал в банковском сейфе. Ну конечно. Это очевидно. Такой большой бриллиант — все богатые женщины заказывают копии своих бриллиантов. Превосходные копии. Способные обмануть всех, кроме экспертов.

Нико смутился.

— Хэл, что я могу сказать? Я и понятия не имел… Хэл держался дружелюбно.

— Конечно, не имели. Даже я не усомнился в подлинности камня, а у меня наметанный глаз. Обычно я чую фальшивку за милю. Послушайте, все равно мне было приятно пообщаться с вами. — Он собрался уходить. — Передайте привет Берни. Вы уезжаете сегодня? Нико пожал плечами.

— Я не знаю, что буду делать.

— Знаете, кто вам нужен? Богатая старуха. — Хэл улыбнулся. — Богатая и щедрая старуха. — Его голос потеплел, когда он коснулся знакомой ему темы. — У меня есть на примете пара горячих старушек, которые завтра прилетают из Техаса. Вам требуется миллион долларов — это не проблема. Но придется поработать…

— Сколько им лет?

— Да, они далеко не девочки…

— Сколько им лет?

— Возможно, под семьдесят… Но точно сказать невозможно. Эти силиконовые груди, подтяжки и…

— Забудьте об этом.

— Как вам будет угодно, но это беспроигрышный вариант.

Да. Беспроигрышный вариант. То, что ему требуется.

Хэл ушел, а Нико принялся расхаживать по гостиничному номеру, обдумывая свой следующий ход. Необходимо предупредить Берни. Это надо сделать в первую очередь. Сказать, чтобы он уехал из Лас-Вегаса и перестал прикрывать его.

Что потом? Как он раздобудет полмиллиона долларов?

Как он умудрился потерять полмиллиона долларов?

Игра.

Наличные почти закончились, но это не смутило Нико. Он снял трубку и попросил соединить его с управляющим.

Нико пустил в ход свое обаяние.

— Мистер Грэхем, у меня маленькая проблема. Швейцарский банк должен перевести мне деньги к завтрашнему дню. Я был бы весьма благодарен, если бы вы выдали мне… скажем, фунтов пятьсот наличными и записали бы их на мой счет…

Шесть дюжин красных роз прибыли под вечер. Они ждали Фонтэн, когда она вернулась домой с собеседований. Миссис Уолтере поставила цветы в хрустальные вазы.

— Господи! — раздраженно воскликнула Фонтэн. — Этот дом начинает напоминать похоронный салон! Я помню, что просила купить свежие цветы, но это уже чересчур.

Миссис Уолтере согласилась и вручила своей хозяйке карточку, доставленную вместе с розами.

На карточке было написано лишь два слова: «Спасибо. Нико».

За что он благодарит ее? За превосходный секс? За то, — что она выгнала его? За что?

Фонтэн порвала карточку на мелкие клочки и бросила их на ковер.

Миссис Уолтере поджала губы. Кто будет убирать этот мусор?

— Я хочу, чтобы меня никто не беспокоил, — вздохнула Фонтэн. — Мне необходимо отдохнуть.

— Ваш адвокат звонил три раза, миссис Халед. Он сказал, что ему нужно срочно встретиться с вами.

— Какая скука.

— Еще звонил граф Рисполло.

— Это еще скучнее.

— Что мне сказать, если кто-то позвонит, миссис Халед?

— Скажите, что я отдыхаю. Пусть перезвонят завтра.

— О, еще принесли вот это. Миссис Уолтере протянула маленький сверток. Фонтэн взяла его и подержала в руке. «Бушерон». Это — выражение чувств графа Паоло?

— Разбудите меня в восемь. Она отправилась наверх.

Фонтэн подумала, что ей бы следовало захватить с собой Стива Валентайна. Лично убедиться в том, что он — то, что надо.

Прежде это доставило бы ей удовольствие. Но теперь почему-то радость от контакта с очередным похотливым самцом стала меркнуть.

Нико…

Пошел он к черту… Ей не хотелось даже думать о нем. Жалкий мошенник. Использовал ее, чтобы протащить бриллиант через таможню. Переспал с ней, чтобы вернуть кольцо.

Она раскрыла сверток от «Бушерона»и прочитала то, что было написано на выпавшей карточке:

«Спасибо. Нико».

Она задумчиво посмотрела на украшенное бриллиантами сердечко. Какая прелесть! Достала брошь из коробочки и подержала украшение в руке.

Нико… Весьма редкий любовник…

Пока все шло хорошо. Нико выигрывал. Понемногу, но это было только началом.

Он начал вечер с того, что поставил на кон тысячу фунтов. Ему удалось превратить эту сумму в двадцать пять «кусков». Неплохое начало.

Похоже, теперь фортуна для разнообразия повернулась к нему лицом. Если удача не покинет его слишком рано… Кто знает, что может произойти?

Он наслаждался атмосферой английского игорного дома, разительно отличавшегося от хвастливого Лас-Вегаса.

Восхитительные женщины-крупье в платьях с глубоким вырезом. Вежливые администраторы. Сдержанные официантки, ненавязчиво подающие напитки.

Здесь царила атмосфера изысканного клуба.

Нико закурил длинную тонкую сигару и переместился от стола для блэкджека к рулетке. Верхний предел ставок был для Ника слишком маленьким, он смог поставить на черное только пять сотен. Выиграл. Хорошо, но недостаточно. Он хотел сыграть в покер по-крупному. Посмотрел по сторонам, ища человека, который мог бы оказаться полезным.

Нико решил, что таким человеком может стать менеджер, и, конечно, не ошибся. Сотрудник казино рекомендовал ему другой клуб, где играли в покер, триктрак и другие игры.

Нико поймал такси и отправился туда. Он уже пытался дозвониться до Берни, но не застал приятеля в номере. Теперь он решил сосредоточиться на игре и сорвать большой куш.

— Хм… — Фонтэн остановилось в дверях и осмотрела дискотеку «Хобо». — Я не вправе ждать чуда. Это его первый вечер.

Полли кивнула.

— Выглядит он неплохо, вы согласны? Фонтэн поглядела на Стива, прищурив свои удивительные глаза.

— У него нет еще той самой походки.

— Это какой же?

— Как у Джона Траволты, который двигается так, словно трахал кого-то, не снимая штанов. Ты понимаешь, что я имею в виду.

Полли невольно захихикала. Представила себе, как люди имитируют секс в самолете, не раздеваясь.

К ним подошел Стив. Он был в недорогом черном костюме в узкую белую полоску, рубашке и галстуке.

— Миссис Халед, вам нужен столик? На сколько персон?

— Что за вид, Стив, — недоуменно протянула Фонтэн. — Ты руководишь дискотекой, а не похоронами своего дядюшки!

— Извините.

— Впрочем, я должна была сама проинструктировать тебя. Очевидно, в Илинге была более строгая атмосфера. Давай-ка посмотрим…

Она протянула руку к его галстуку, развязала и сняла его. Потом расстегнула три верхние пуговицы рубашки.

— Так уже лучше. Завтра я поведу тебя по магазинам.

О, Господи! Новая версия Тони! Как хорошо она помнила их первое свидание! Оно обернулось полным провалом. Он обладал животным обаянием и сексуальной походкой, но этим список его достоинств исчерпывался. В постели он демонстрировал только неистощимую энергию.

Она правильно оценила потенциал Тони и научила парня использовать его всеми мыслимыми способами.

Он схватывал все на лету. И наконец вырос из своих новых туфель от Гуччи.

Сейчас перед ней стоял Стив. Сырой материал. Есть ли смысл и его превращать в сексуального монстра?

Граф Паоло, удостоившийся чести сопровождать Полли и Фонтэн, презрительно посмотрел на Стива.

— Столик для миссис Халед:

— Конечно, — Стив вытянулся по стойке «смирно». Граф Паоло заказал обязательное шампанское и пригласил Фонтэн потанцевать.

— Потанцуй с Полли, — распорядилась женщина. — Во всяком случае, попытайся сделать это, чтобы дискотека казалась более оживленной.

Удача сопутствовала Нико до пятидесяти тысяч фунтов. У него хватило ума отойти от стола после первого проигрыша.

Он пребывал в эйфории… такой сильной, что рискнул позвонить Фонтэн.

Ворчливая экономка, явно разбуженная им, сообщила, что мадам уехала.

Потом он обратил внимание на высокую блондинку в красивом платье. Он уже видел ее прежде в другом казино. Она обладала эффектной внешностью. Не была похожа ни на юную красотку, ни на искушенную Фонтэн. Однако выглядела впечатляюще.

Она улыбнулась ему через зал, и он ответил на ее улыбку.

Потом выбросил блондинку из головы.

Забрал плащ из гардероба, дал щедрые чаевые администратору и жестом попросил швейцара поймать такси.

Блондинка появилась, когда он садился в автомобиль.

— Вы меня не подвезете? — спросила она приятным грудным голосом. — Я спасаюсь от назойливого араба. Если я не исчезну немедленно, то окажусь в незавидном положении.

Нико удивленно поднял бровь.

— Неужели?

— Пожалуйста!

— Садитесь. Я всегда помогаю красивым женщинам, попавшим в беду. Она улыбнулась.

— Я знала, что вы так скажете.

— Правда?

— Вы похожи на Омара Шарифа — почему бы вам не говорить, как он?

— Я не араб, а грек.

— Знаю. Я бы никогда не села в такси с арабом.

— Откуда вам известно, что я — грек? Она открыла сумочку, достала пудреницу и изучила свое лицо.

— Я не знала, кто вы… Только поняла, что вы — не араб. — Она захлопнула пудреницу. — Меня зовут Линн. — Она протянула руку. — А вас?

— Нико Константин.

— У вас греческое имя, но вы говорите, как американец.

— Да, я прожил в Эл-Эй последние десять лет. Куда вас отвезти?

Линн кокетливо поджала губки.

— Вы уже пытаетесь избавиться от меня… Нико рассмеялся.

— Вовсе нет.

— Я слышала, что вы попросили водителя доставить вас в «Ламонт», верно?

— Я там остановился.

— В этой гостинице яичницу готовят лучше, чем где-либо в Лондоне.

— Правда?

— Вам следует в этом убедиться.

— Ресторан уже закрыт…

— А бюро обслуживания работает… Мы попросим, чтобы яичницу принесли в номер…

Ванесса, Леонард и еще несколько человек приехали в «Хобо»в качестве гостей Фонтэн.

Она наблюдала за тем, как женщины реагируют на Стива. Ничего особенного.

— Он тебе нравится? — шепотом спросила хозяйка заведения Ванессу.

— Он — не Тони.

— А пошел этот Тони… Меня тошнит от одного его имени. Он — не единственный жеребец на свете.

Фонтэн осушила бокал шампанского и жестом приказала подать новый.

— Он хорош собой… — сказала Ванесса.

— Хорош собой! Господи! Это вовсе не то, что мне требуется.

Вечер плыл сквозь пары шампанского. Фонтэн позволила себе отдаться во власть приятного опьянения.

Граф Паоло сжимал ее в своих объятиях на площадке для танцев и говорил о своей вечной любви и страсти.

— Мы должны как можно скорее лечь в постель, — выдохнул он. — Мое тело требует тебя.

Он неприлично терся о нее, и ей захотелось, чтобы он увез свое юношеское итальянское возбуждение назад в Италию.

Она потанцевала с Леонардом.

— Как насчет того, чтобы встретиться со мной за ленчем? — спросил он.

Упаси ее Господь от женатых мужчин среднего возраста, считавших, что она — легкая добыча.

Они попрощались под утро на тротуаре возле «Хобо».

Рикки услужливо распахнул дверь «Роллс-Ройса». Фонтэн, Полли и граф Паоло забрались в автомобиль.

— Прежде всего подбрось до дома мисс Брэнд, — приказала Фонтэн. — Потом графа Рисполло.

— Хорошо, миссис Халед.

Выходя из машины, Полли успела тайком подмигнуть водителю.

— Позже? — шепнула она.

— Как скажешь, — еле слышно ответил Рикки. Граф Паоло громко возмутился тем, что его везут в отель.

— Я думал, что сегодня мы будем спать вместе, — с обидой в голосе произнес он. — Я проделал такой путь, чтобы встретиться с тобой… а ты обращаешься со мной… как с грязью.

— Я устала, — сухо отозвалась Фонтэн. — Может быть, завтра. Позвони мне.

— Разочарованного графа Паоло высадили возле его отеля.

— Домой, Рикки, — распорядилась Фонтэн.

Он посмотрел на часы. Черт возьми, четыре утра. Он надеялся, она не рассчитывает, что он явится к десяти утра бодрым и свежим. Когда он, вернувшись к Полли, хорошо позаботится о ней, будет уже… Черт возьми, он тоже нуждается в сне, разве нет?

Они подъехали к дому Фонтэн на Пелхэм-Кресент. Рикки выскочил из «Роллс-Ройса»и распахнул дверь.

Она зевнула, не прикрыв рот рукой, потом вздохнула. Уже светало. Фонтэн оценивающе посмотрела на Рикки.

— Заглянешь на утреннюю чашку чаю, Рикки?

Нико и Линн занимались любовью в гостиничном «люксе». Сотрудник бюро обслуживания вкатил в номер сервировочный столик с двумя яичницами и остановился на середине гостиной.

Линн оказалась опытной, восхитительной.

Секс был превосходным.

Нико пожалел о случившемся.

Она была просто еще одной женщиной. Незнакомкой с красивым телом. Почему-то секс со случайными партнершами перестал привлекать его. Он слишком стар для интрижек, длившихся одну ночь. И слишком умен. Он предпочел бы лежать сейчас с Фонтэн на черных шелковых простынях и обмениваться с ней воспоминаниями.

— Это было здорово, — сказала Линн, поднимаясь с кровати.

— Да, — согласился Нико, надеясь, что она оденется и уйдет.

Обнаженная Линн потянулась, словно большая сытая кошка.

— Ты не мазохист?

— Что?

— Ловишь кайф, когда тебя привязывают к койке и хлещут плетью? Все арабы от этого балдеют.

— Я же сказал тебе, что я — не араб.

— Знаю. — Она прогнула спину, потом коснулась своих ступней. У нее было сильное тело. — Ты грек, говорящий с американским акцентом. — Она подняла платье с пола и стала натягивать его на себя. — А еще ты глупый сукин сын, которому следует вернуть Фоницетти долг. В противном случае ты не узнаешь самого себя. Я выразилась достаточно ясно?

— Что ты сказала? — потрясенный Нико сел в кровати.

Линн поиграла «молнией» платья. Ее грудной голос был очень чувственным.

— Ты все слышал. Я — гонец, поэтому слушай меня внимательно. — Она поискала свои туфли на шпильках и надела их. — У тебя есть в запасе неделя, семь дней. Понял? — Она взяла сумочку и направилась к двери. Остановилась возле нее и улыбнулась. — Все до последнего цента, Нико… Иначе тебе отрежут яйца. Это будет обидно, верно?

Она вышла, тихо закрыв за собой дверь.

— Забавная мысль, правда? — Прищурившись, Фонтэн наблюдала за Рикки, который разливал чай.

Он не знал, следует ему отвечать ей или нет. Не знал, как вести себя.

— Знаешь, — задумчиво пробормотала Фонтэн, — ты выглядишь очень сексуально. Почему мне сразу не пришло в голову, что тебя можно использовать в клубе?

— Сахар, миссис Халед?

— Нет, спасибо. — Она повернулась к нему спиной. — Принеси чай в спальню, Рикки. И твой тоже.

Стоя на кухне, он проводил Фонтэн взглядом. Потом поспешно взял поднос и поставил на него две чашки.

— Рикки, дружище, — пробормотал он, обращаясь к самому себе, — кажется, тебе чертовски повезло.

— Рикки, — донесся с верхней площадки лестницы слегка хмельной голос Фонтэн, — ты идешь?

Конечно. На этот раз Полли придется немного подождать.

Глава 16

Берни, Сюзанна и Шерри молча сидели в личном самолете Карлоса Брента. Каждый из них был погружен в глубокие раздумья.

Сюзанна слегка улыбалась. Дерьмо обрушилось с небес — любимое выражение Берни, — но оно упало не на нее.

Шерри тихо всхлипывала, периодически протирая свои голубые глаза шелковым носовым платком с монограммой, который она взяла из шкафа Дино.

Берни держался стоически. Мистер Козел отпущения. Мудак. Слава Богу, что он был связан с Карлосом Брентом — пусть даже весьма тонкой ниточкой. Если бы не это обстоятельство…

Если бы Сюзанна не заступилась за него…

Ему не хотелось думать о том, что могло бы произойти.

Берни размышлял о событиях предыдущего вечера. Они казались дурным сном.

И надо же было Джозефу Фоницетти устроить обед! Да еще пригласить на него Нико. А Шерри и Дино — тайком пожениться.

Что за глупая шутка!

Все это, к несчастью, наложилось друг на друга.

Джозеф Фоницетти был слишком хитрым лисом, чтобы упустить что-то из виду. Отсутствие должника за столом очень насторожило итальянца.

Конечно, настоящая заваруха началась, когда Шерри объявила о том, что они с Дино поженились.

Джозеф Фоницетти не любил сюрпризы — особенно такие. Он поднялся со стула. Его маленькие злые глаза буквально горели на смуглом лице.

— Это правда, черт возьми? — крикнул он Дино через весь стол. — Ты собираешься сказать мне, что действительно женился на этой безмозглой шлюхе?

В перепалку вмешалась Шерри. В голубых глазах девушки заблестели слезы, но ее голос прозвучал решительно:

— Как вы смеете так меня называть — как вы смеете!

Она посмотрела на Дино, рассчитывая на его поддержку.

Дино сжался на своем стуле. Мог ли он спорить с отцом? Открыв рот, Шерри продемонстрировала, что она действительно была безмозглой.

— Найдите Нико Константина и приведите ко мне, — потребовал Джозеф.

Берни заметно побледнел. Он не знал, что сказать. Джозеф тотчас почувствовал это.

— Он по-прежнему здесь, да, Берни? В голосе итальянца звучала угроза.

— Конечно здесь, дядя Джо, — поспешила вмешаться Сюзанна.

Джозеф не обратил на нее внимания.

— Разберись, Дэвид. Я хочу увидеть этого сукина сына Нико. Немедленно. — Он указал на захныкавшую Шерри. — Эта кукла Барби — его девка… Он может избавить нас от нее.

— Мистер Фоницетти! — выпалила Шерри. — Мы с Дино поженились.

— Выясни, где твой тупой братец сделал это, и исправь ситуацию, Дэвид, — приказал Джозеф. — Доставь ко мне Нико. Срочно. Он задолжал нам. Об этом должен был позаботиться Дино, но он позаботился только о своем члене. — Джозеф разразился потоком итальянских ругательств — он не забыл свой родной язык.

Карлос Брент поднялся из-за стола, подошел к Джозефу и обнял его.

Обед закончился.

Как и брак Шерри и Дино.

Берни тоже придет конец, когда они обнаружат, что он помогал Нико.

Он быстро обнял Сюзанну.

— Давай снова поженимся, — предложил Берни. — Мы так чудесно провели последние два дня.

— Ты готов на все, чтобы спасти свою задницу, да, Берни?

Однако она произнесла это с улыбкой.

Конечно, потребовалось немного времени, чтобы выяснить, что Нико исчез.

Берни притащили на допрос в пентхаус Фоницетти. Сюзанна настояла на том, чтобы ей позволили сопровождать его.

Ради спасения собственной задницы ему пришлось сказать, где находится Нико.

— Мы позаботимся о нем, — зловещим тоном пробормотал Джозеф.

— Он уехал лишь для того, чтобы собрать деньги и расплатиться с вами, — заявил Берни. — Возможно, он уже возвращается сюда.

— Конечно, конечно. — Джозеф уставился на него своими злыми маленькими глазами. — Запомни кое-что, Берни. Самое главное в жизни — верность. Умение правильно выбирать друзей. Когда ты узнал, что Нико не может расплатиться, тебе следовало без промедления прийти ко мне. Не колеблясь ни минуты. Ты понял?

Берни энергично кивнул.

— Но ты… еще молод… тебе предстоит многому научиться. И я многим обязан Карлосу Бренту. Считай, что тебе повезло. Ты понял?

— Он понял, дядя Джо. — Сюзанна поцеловала пожилого итальянца в щеку. — Больше такое не повторится. Спасибо вам.

Яйца Берни уцелели. Только теперь они принадлежали Сюзанне.

Шерри делила свою голливудскую квартиру с двумя другими девушками. Сейчас обе соседки отсутствовали. Одна отправилась ловить рыбу с актером-порно-звездой. Другая уехала на натуру в Орегон.

Шерри растерянно походила по пустой квартире. Все произошло так быстро. Еще недавно она была миссис Дино Фоницетти. А в следующее мгновение снова превратилась в неудачливую актрису Шерри.

Это казалось несправедливым. В чем ее вина? Почему ее сочли недостойной быть женой Дино? Почему его отец сразу возненавидел свою невестку?

Она посмотрела в зеркало на свое восхитительное отражение. Светлые волосы. Голубые глаза. Безупречные черты лица. Какие очаровательные дети могли быть у нее и красивого смуглого Дино!

Дино. Он повел себя не очень-то достойно. Позволил своему отцу обрушить на нее отвратительные ругательства.

Она тяжело вздохнула, прошла в крохотную ванную, сняла с веревки сохнущее белье, выбрала свою любимую пену и пустила воду.

Потом разделась и шагнула в ванну.

— Оператор, попробуйте, пожалуйста, еще раз набрать этот номер. — Берни качал на колене свою дочь Старр и в пятый раз пытался связаться с Нико.

Сюзанна разбирала его вещи. Она настояла на том, чтобы по дороге из аэропорта они забрали их из арендованного Нико дома.

— Мы можем сделать это завтра, — проскулил Берни.

— Нет, сейчас. Я хочу ощущать, что ты действительно вернулся. А не просто проводишь ночь в моей постели.

Раскладывая одежду, она упрекала его:

— Посмотри на эти рубашки! Господи, в какую прачечную ты их отдавал?

— Берни, эти носки следовало выбросить, они порвались!

— Господи! Это мой любимый свитер. Ты прожег в нем дырку! Как ты умудрился это сделать?

Берни отключился, сосредоточив свои усилия на попытках дозвониться до Нико. Все, что он мог сделать — это предупредить друга. , — Думаю, нам надо устроить маленькую свадьбу. Скромную, со вкусом. Старр будет подружкой невесты. Что скажешь, Берни?

— Хорошая идея.

— Папа предложил воспользоваться его домом в. Палм-Спрингсе. Мы можем доставить всех гостей самолетом. Будет забавно, правда?

— Конечно. — Опять проклятый папочка.

— Я появлюсь в синем платье. Ты можешь надеть синий костюм, чтобы мы хорошо смотрелись рядом. А Старр будет в голубых кружевах. Берни, это будет здорово!

Больше всего на свете Сюзанна любила готовиться к приемам или к свадьбам. Берни со страхом вспоминал их знаменитые субботние обеды в узком кругу из пятидесяти или шестидесяти гостей. Проклятие. На этот раз ему придется смириться.

— Я звоню в номер мистера Константина, — произнесла телефонистка в гостинице.

После трех гудков Нико поднял трубку.

— Я уже не один день пытаюсь дозвониться до тебя, — выпалил Берни. — Дерьмо…

Глава 17

— Обрушилось с небес. Я уже знаю, — отозвался Нико.

— Откуда это тебе известно? Что случилось? — пробормотал Берни.

— Они щедро дали мне семь дней, чтобы я собрал деньги.

— А кольцо?

— Стекляшка, мой друг.

— Что ты будешь делать?

— Что-нибудь придумаю.

— Послушай, Нико; Я не виноват в том, что они все узнали. Я пытался скрывать правду в течение нескольких дней. То, что произошло, — длинная история.

— Не рассказывай ее. Я выслушаю, когда вернусь. Надеюсь, живым и невредимым.

— Я рад, что ты воспринимаешь все с таким спокойствием.

— Что еще мне остается?

— Если я понадоблюсь тебе, ты найдешь меня у Сюзанны.

— Вы помирились?

— Я все объясню.

— Береги свои яйца.

— Ты тоже.

Нико положил трубку. Он на самом деле был спокоен. Он не должен поддаваться панике. После ухода Линн он сел и стал думать.

Нико располагал двумя возможностями. Одна заключалась в том, чтобы взять выигранные пятьдесят тысяч фунтов и удрать куда-нибудь. В Южную Америку, Афины… Изменить фамилию, начать новую жизнь. От этого шага его удерживало то, что у него не было желания менять фамилию и жизнь.

Вторая возможность — вернуть долг. Если бы ему удалось каким-то образом достать деньги.

Конечно, всерьез он воспринимал только вторую возможность. Но как ее осуществить?

Заснул Нико с этой мыслью.

Фонтэн проснулась от неприятного вкуса во рту и запаха похмелья, а также от стука в запертую дверь спальни.

Господи! Чувствовала она себя кошмарно.

— Миссис Халед, — раздался знакомый голос экономки, — уже первый час, я принесла вам завтрак.

— Оставьте его у двери, миссис Уолтере.

Боже мой! Голова раскалывалась от боли. Фонтэн попыталась восстановить в памяти обрывки вчерашнего вечера. Ей удалось это сделать.

Черт возьми! Рикки. Он еще спал в ее постели. Она села и обвела взглядом комнату, имевшую такой вид, словно в ней проходила вечеринка.

Да, так оно и было. Вечеринка вдвоем. В духе «Любовника леди Чаттерлей».

Фонтэн выскользнула из постели в шелковом кимоно и лихорадочно стала соображать, как ей избавиться от Рикки.

Миссис Уолтере не испытала бы шока, узнав, что миссис Халед провела ночь с мужчиной. К этому экономка успела привыкнуть. Но с личным шофером! Господи!

— Рикки. — Она резко толкнула его. — Будь добр, встань и исчезни.

— Что? Что? — Он открыл глаза. — Где я? — Потом вспомнил. — О, да, конечно. Иди сюда, дорогая, я сделаю с тобой то, что тебе так понравилось ночью.

Он сжался под ее презрительным взглядом.

— Забудь об этой ночи, Рикки. И я тебе не дорогая, а миссис Халед. Запомни это. А теперь сделай мне одолжение — оденься и исчезни.

Он сел в кровати.

— Ты отправляешь меня в отставку?

— Если ты спрашиваешь, увольняю ли я тебя, отвечаю — нет. Но помни — истекшая ночь была плодом твоей фантазии.

Черт возьми! Неплохой плод фантазии. Он отлично помнил, как миссис Халед сидела на нем верхом в надетой на голое тело норковой шубке и шоферской фуражке и кричала: «Победителем станет тот, кто закончит дистанцию первым!»

Фонтэн отправилась в ванную, и Рикки быстро оделся. Он вышел из спальни, едва не перелетел через оставленный поднос и шмыгнул по лестнице вниз.

Миссис Уолтере вытирала пыль. Бросив на Рикки презрительный взгляд, она фыркнула.

— Доброе утро, миссис Уолтере.

Экономка повернулась к шоферу спиной.

Нико всегда превосходно играл в триктрак. Он приехал в лондонский клуб и принялся демонстрировать свое искусство. В городе хватало своих мастеров триктрака, но Нико был способен утереть им нос.

После полудня он сел за игральный стол и вышел из-за него к вечеру, став богаче на несколько тысяч фунтов.

Неплохо, но явно недостаточно. Нико нуждался в совете. Он позвонил Хэлу. Они встретились в «Трейдер Вике», чтобы пропустить по бокалу. Хэл выглядел бесподобно в своем новом белом костюме.

Нико прикоснулся к отвороту.

— Вы недурно смотритесь.

— Я всегда должен выглядеть наилучшим образом ради моих дам. Они уже здесь. Если я грамотно разыграю свои карты, то, возможно, к завтрашнему утру буду владеть половиной Детройта! Вы уверены, что не хотите составить нам компанию за обедом?

— Если они готовы подарить мне пятьсот тысяч долларов…

Хэл улыбнулся.

— Вероятно, пять лет безостановочного траханья принесут вам такую сумму. Нико скорчил гримасу.

— Мне нужно раздобыть их гораздо раньше. — Он пристально посмотрел на Хэла своими темными гипнотизирующими глазами. — Мне действительно позарез нужны деньги, Хэл. Я удрал из Лас-Вегаса, не оплатив долг. Думал, что кольцо покроет его. Теперь, — он беспомощно развел руками, — они нашли меня. Прислали девушку-гонца. Я решил, что эта красотка просто хочет провести со мной время. Что она и сделала, а потом передала мне предупреждение. Семь дней. Они настроены серьезно — мы с вами знаем это. У вас есть какие-то идеи?

Хэл подозвал хорошенькую официантку-китаянку и заказал очередную порцию «Нэви грог». Он сочувствовал Нико, который нравился ему. Однако, если сюда приближается беда, лучше поскорей смотаться куда-нибудь подальше.

— Расскажите мне все подробнее, — попросил Хэл, выигрывая время на обдумывание предлога для внезапного исчезновения. — Кому вы задолжали? Какую сумму?

— Я не шутил с вами. Я должен семье Фоницетти пятьсот пятьдесят штук.

Хэл испустил тихий и долгий свист.

— Господи! Я знаю старого Джо Фоницетти. Вы хотите сказать, что они позволили вам убежать с таким долгом? Это невозможно.

— Возможно, если сначала вы проиграли собственные шестьсот тысяч. Хэл снова свистнул.

— Вы угодили в беду, мой друг. В большую беду. Китаянка принесла бокал и загадочно улыбнулась им обоим.

— Никогда не трахал китаянок, — рассеянно сказал Хэл, когда девушка ушла. — А теперь скажите мне, Нико, кто была девушка-гонец? Ее прислали из-за океана?

Нико покачал головой.

— Это была англичанка. Она сказала, что ее зовут Линн.

— Высокая? С хорошим телом? Нико кивнул.

— Вы ее знаете?

— Она танцевала на телевидении. Ей никак не удавалось перебраться в первый ряд, пока она не познакомилась с самим боссом.

— Кто он?

— Федерс. Линн — его правая рука. Крутая дамочка — мастер по дзю-до. Вам повезло, что она только трахалась с вами!

— Чудесно!

— Я бы хотел потолковать с Федерсом, — задумчиво произнес Хэл. — Возможно, мы бы что-то узнали…

— Что вам мешает это сделать? — спросил Нико.

— Сейчас наши отношения оставляют желать лучшего. На мне висит долг.

— Какой?

— Пять тысяч фунтов. Я возвращаю его по частям, чтобы не злить Федерса. Но он предпочел бы получить все сразу.

— Отдайте ему все. У меня есть такие деньги. Будем считать, что это гонорар за вашу помощь.

— Эй, Нико. Вы не обязаны так поступать.

— Знаю. Но если вы способны заключить какую-то сделку с Федерсом, попросить его договориться с Фоницетти… Может быть, они разрешат возвращать долг по частям… как это делаете вы… Что скажете?

Хэл медленно кивнул.

— Я сделаю все, что в моих силах. Нико похлопал его по плечу.

— Спасибо. Я буду благодарен вам за любую помощь.

Эффектные манекенщицы в потрясающем нижнем белье, покачивая бедрами, выходили на подиум.

Фонтэн демонстративно зевнула, сидя за столиком у сцены.

— Тебе не нравится? — обеспокоенно спросила Ванесса. Показ мод проводился ради сбора средств на благотворительные нужды, и женщина отчаянно хотела, чтобы он прошел успешно.

— Я никогда не завожусь, глядя на женские тела, — ответила Фонтэн. — Почему здесь нет ни одного мужчины-манекенщика? Ты только представь себе улыбающихся похотливых девятнадцатилетних юнцов в трусах!

— О, Фонтэн! Такая одежда пришлась бы тебе по вкусу.

— Хм… — Фонтэн обвела взглядом ресторан, где проходил показ. За столиками сидели скучающие женщины в дорогих модных нарядах. Такие же как и она сама.

Господи! Неужели в ее жизни будет только это? Шмотки и траханье. Она начала терять интерес и к тому и к другому.

— Я скоро должна уйти, — прошептала она Ванессе. — Мне надо встретиться с моим адвокатом. Старый зануда Арнольд грозит, что меня отправят на исправительные работы, если я в ближайшее время не раздобуду денег. Алименты этого скряги Бенджамина едва покрывают мои еженедельные расходы. Я просто должна поставить «Хобо» на ноги.

— Ты это сделаешь, — ответила Ванесса. — Когда ты стремишься к чему-то, то сметаешь все преграды.

— Знаю, знаю. Я всегда получаю то, чего хочу. Но неужели ты не видишь, что это — лишь видимость, которую я создаю?

Ванесса изумленно поглядела на подругу. Она завидовала той жизни, которую вела Фонтэн; ей и в голову не приходило, что эту женщину гложет чувство неудовлетворенности. Все завидовали Фонтэн — даже те, кто скрывал это. Она была красивой, свободной, расточительной; всем казалось, что она купается в деньгах.

Ванесса имела богатого мужа, четырех детей, избыточный вес и не могла потратить на себя ни единой минуты.

Фонтэн не знала отбоя от эффектных молодых людей.

Ванессе за долгие двадцать лет брака удалось завести лишь два романа.

— Мне так скучно! — призналась Фонтэн. — Хочешь, я поделюсь с тобой секретом, Ванесса? Пусть он останется между нами. Не вздумай поделиться им с кем-то.

Ванесса кивнула, ее глаза заблестели.

— Скажи мне! Скажи! — взмолилась она.

— Вчера ночью мне вдруг стало так скучно, что я трахнула моего шофера.

— Правда?

— Да, я сделала это. Признаюсь тебе — от этого моя скука только усилилась!

— Почему? — Ванесса нахмурилась. — Он оказался плох?

— У него есть все, что требуется, моя дорогая. Большой член, упругие яйца, красивое тело. Но какая это была СКУКА!

Ванесса поморгала. Фонтэн была самой бесстыдной женщиной, которую она знала.

— Дело в том, — продолжила Фонтэн, — что когда я была замужем за Бенджамином, все эти маленькие приключения возбуждали меня сильнее. А сейчас… все так чертовски предсказуемо.

— Я встретила одного человека… — начала Ванесса. Фонтэн, не слушая подругу, продолжала:

— Теперь появился этот человек из самолета — Нико. Он совсем не в моем вкусе, дорогая. Но я должна сказать, что с ним… все происходило иначе. Он был таким… Не знаю, наверно, мои слова покажутся тебе глупыми, но он оказался опытным и занятным. Возможно, я совершила ошибку, выгнав его.

— Мне так и не довелось его увидеть, — заговорила Ванесса.

К столику подошел Сэмми, и беседа оборвалась.

— Привет, девочки! Хорошо проводите время?

— Посиди с нами, — пробормотала Фонтэн.

— О, ее высочество сегодня в прекрасной форме. — Он налил себе вина. — Мои дорогие, посмотрите на новую коллекцию. — Он указал рукой на манекенщиц, демонстрировавших сейчас спортивную одежду. — Все, что вам понравится, — ваше.

— Ты сегодня сама щедрость, — заметила Фонтэн. — Почему?

— Потому что ты великолепна, моя дорогая. Немного старовата для меня… но…

— Заткнись, Сэмми, — мягким тоном произнесла Фонтэн.

— Не обижайся, моя дорогая. Я люблю двадцатилетних. Каждому свое. Ты ведь меня понимаешь?

Фонтэн невольно улыбнулась. Сэмми обладал подкупающей искренностью и обаянием.

— Твои шмотки не в моем стиле, — сказала она.

— Ну и что с того? Носи их на пляже. Выбирай что хочешь — мне пойдет на пользу, если ты появишься в моих нарядах.

Фонтэн выбрала раздельный купальник и белый костюм для бега. Модели Сэмми были забавными.

— Ну что, ты готова отдать мне «Хобо»? — спросил он.

— Я уже всерьез обдумываю эту идею. Он засмеялся.

— Неужели?

— Почему бы и нет? Ты — оригинальная личность.

— Правда?

— Думаю, ты послужил бы приманкой. Конечно, не такой, какой был Тони.

— Ну конечно.

— Но ты по-своему…

— Остановись. Ты знаешь, что я только пошутил. У меня есть бизнес, которым надо управлять.

Фонтэн уставилась на него своими проницательными глазами.

— Сэмми, — быстро произнесла она, — а как ты отнесешься к предложению стать моим партнером?

Глава 18

Берни угодил в семейную жизнь, как мышь в мышеловку.

Сюзанна с энтузиазмом готовила очередную свадьбу, постоянно пилила его то по одному поводу, то по другому и ласково беседовала по телефону с дорогим папочкой как минимум два раза в день.

— Выясни, как они обошлись с Нико, — попросил Берни.

— Как я могу это сделать? — невинно спросила Сюзанна.

— Не валяй дурака, — выпалил Берни. — Нам с тобой и всему Голливуду известно, что суперзвезда Карлос Брент имеет такие связи, по сравнению с которыми Уотергейт — детская вечеринка с чаепитием. Возможно, он является истинным владельцем этого чертова «Форума».

— Это просто смешно. Так называемые «связи» папы существуют только в твоем воображении.

— Бесстыдная ложь. Я хочу, чтобы ты нашла Нико. Он — мой лучший друг, и я не желаю, чтобы с ним что-то случилось.

— Похоже, ему было наплевать на то, что может случиться с тобой, — пронзительно выпалила Сюзанна. — Он оставил тебя держать крышку парового котла, и если бы мы с тобой не сошлись снова… Ты знаешь, как реагировал папа на то, как ты обошелся со мной.

— Да, знаю. Он был бы чрезвычайно рад, если бы сейчас меня терзали койоты в пустыне. Сюзанна скорчила гримасу.

— Ты такой остроумный, черт возьми. Ты не мог придумать что-нибудь глупее этого?

Спустя два часа она небрежно сообщила ему, что Нико дали недельную отсрочку.

— Видишь, дядя Джозеф — добрый и благородный человек.

— Дядя Джозеф! Ты — единственный человек, который называет крупнейшего гангстера Лас-Вегаса дядей.

Сюзанна поджала губы.

— По-твоему, любой человек, имеющий хотя бы отдаленное отношение к Лас-Вегасу, непременно является гангстером. Дядя Джозеф — вполне респектабельный владелец отеля.

— Если это так, то папа римский — еврей!

Берни подождал, пока Сюзанна и Старр не отправились за нарядами для свадьбы. Потом он прошел через спальню в гардеробную, чтобы проверить, на месть ли сейф Сюзанны.

Он стоял там за полкой для туфель.

Ему пришло в голову, что она, возможно, сменила комбинацию цифр. Покрутив диск, понял, что шифр остался прежним.

Дверца открылась, и перед Берни предстало множество шкатулок, каждая из которых содержала украшенный бриллиантами подарок Карлоса Брента.

Еще там лежали сто тысяч наличными — свадебный подарок молодоженам.

Сотня новеньких хрустящих тысячедолларовых банкнот. Никем не тронутых. Половина принадлежала Берни, хотя Сюзанна никогда не подпускала его к этим деньгам.

Какой идиот держится за наличные, когда деньги должны лежать в банке и приносить проценты?

Его бывшая — и будущая — жена. Дорогая Сюзанна.

«Мы сможем воспользоваться ими в случае крайней необходимости», — заявила она пять лет назад. С тех пор он их не видел.

Сюзанна не подозревала, что он знает шифр. Берни однажды видел, как она достает оттуда колье, и цифры намертво остались в его памяти.

Половина принадлежала ему. Он имел на нее право.

Берни достал пятьдесят тысячедолларовых купюр и заменил их однодолларовыми, чтобы пачка не стала тоньше.

Если он сможет помочь Нико этими деньгами, он сделает это.

Глава 19

Сэмми согласился. Взял и согласился. Он удивил этим всех, включая самого себя. Но для чего нужны деньги, если не для того, чтобы их тратить?

К тому же ему всегда нравилось руководить клубом. В этом проявлялась его общительная и широкая натура.

— Я — не Иан Теин, который пытался забраться в твою постель, — предупредил он Фонтэн.

— Боже упаси!

Они заключили сделку, обменялись рукопожатиями и стали партнерами.

Для Фонтэн это было спасательным кругом. Ее финансы действительно оказались в плачевном состоянии. Она нуждалась в том, чтобы к «Хобо» вернулся успех.

Ввязавшись в этот проект, Сэмми засучил рукава. Он нанял потрясающую парочку черных шестнадцатилетних диск-жокеев — юношу и девушку. Набрал новых официантов — молодых и честолюбивых. Назначил им высокие оклады. Ему понравился Стив Валентайн, и он решил оставить его в качестве резерва. Отправил парня к Леонарду сделать подходящую прическу и к «Бруно»— за белым костюмом. Результат оказался поразительным.

— Потрясающе, благодаря тебе он приобрел свой стиль! — воскликнула Фонтэн.

— Конечно, — согласился Сэмми. — Теперь сосредоточимся на меню и новом освещении.

Фонтэн и Сэмми составили отличную команду. Работали вместе с утра до вечера. Составляли планы, смеялись, шутили. К их общему удивлению, между ними возникла симпатия. Чисто платоническая — в ней не было ничего сексуального. Сэмми восхищался чувством юмора Фонтэн. Когда она не играла роль сексапильной миссис Халед, она была остроумной, простой и приятной в общении.

Фонтэн поняла, что обожает Сэмми. Он был сердечным, веселым и естественным.

Она так много работала, что даже забыла о сексе. Поздно вечером после напряженного дня радовалась возможности рухнуть в постель в одиночестве.

Сэмми решил, что они должны закрыть «Хобо» на несколько дней, чтобы за это время осуществить перемены. Потом они откроют клуб с большой помпой. «Прием обойдется недешево, но игра стоит свеч, моя дорогая», — заверил он Фонтэн.

Она согласилась. Она не стала говорить ему, что адвокат уже посоветовал ей продать дом и машину, чтобы погасить накопившиеся долги. Адвокат был идиотом. Она докажет ему, что он ошибся.

Фонтэн забыла о своих проблемах и принялась готовить роскошный прием.

Шампанское и икра для двухсот самых веселых жителей — обитателей Лондона. Что такое еще несколько счетов? Семь бед — один ответ.

Хэлу потребовалась неделя, чтобы организовать встречу Нико и Федерса.

— Увидеться с ним не так-то просто, — объяснил Хэл. — Беседа с одним из его подручных не принесет вам никакой пользы. Не беспокойтесь, я рассказал ему о вашей ситуации, он встретится с вами завтра вечером.

— Господи! — воскликнул Нико. — Завтра истекает семидневный срок. Мои нервы на пределе.

— Федерс обладает всеми необходимыми связями. Я уверен, что он все уладит. Не забывайте о том, что он поддерживает непосредственный контакт с Фоницетти. Теперь он должен позаботиться о вашем долге.

Прошедшие дни были для Нико очень напряженными и беспокойными. Удача по-прежнему сопутствовала ему за игорным столом, исходная сумма уже превратилась в девяносто тысяч фунтов. Он собирался передать этот выигрыш Федерсу как доказательство своих добрых намерений. Но где взять остальные деньги?

Каждый день ему приходила в голову мысль о бегстве из города. Но возвращаться в Лос-Анджелес было еще опаснее, чем оставаться в Лондоне.

Он трижды звонил Фонтэн Халед и оставлял сообщения, но она не отвечала ему. Даже не поблагодарила за бриллиантовую брошь и шесть дюжин роз. Возможно, она действительно была стервой, как все считали.

Он выбросил Фонтэн из головы и сосредоточился на игре.

Ровно в восемь тридцать Хэл забрал его из «Ламонта».

— Встреча назначена на девять. Мы не можем приехать раньше или позже. Федерс — своеобразный тип, поэтому мы для большего спокойствия покрутимся возле здания.

— Где он живет? — спросил Нико.

— Он никого не принимает у себя дома, — объяснил Хэл. — Мы встретимся с ним в одном из его казино.

Фонтэн в последний раз перед отъездом из дома посмотрела на себя в зеркало.

Можно ли выглядеть лучше?

Черные шелковые брюки, кроваво-красное расшитое китайское кимоно, прическа а-ля мадам Баттерфляй. Необычный, но весьма эффектный вид.

Если бы она была сейчас в Америке, то непременно попала бы на обложку «Женской одежды».

Фонтэн быстро спустилась вниз. Миссис Уолтере выразила свое восхищение:

— О, вы выглядите великолепно, миссис Халед. Фонтэн приняла комплимент как должное и величественно кивнула.

— Рикки уже здесь?

— Да, мадам, и граф ждет вас в гостиной. Господи! Граф. Она забыла о нем. Но сегодня она не может появиться на собственном приеме без эскорта. Граф Паоло был в нетерпении. Когда Фонтэн вошла в комнату, он вскочил с кресла.

— Belissimo! Belissimo! — воскликнул он.

— Успокойся, дорогой. Не заводись слишком сильно.

Кто мог предположить, что ей будет скучно с сексуальным двадцатипятилетним итальянским графом? Однако он на самом деле нагонял на нее скуку.

Линн встретила их в вестибюле. Она держалась так, словно никогда прежде не видела Нико.

— Пожалуйста, следуйте за мной, джентльмены, — официальным тоном произнесла девушка. — Мистер Федерс ждет вас.

Она провела их через дверь с табличкой «Посторонним вход воспрещен», и они оказались в узком коридоре.

— Классная задница, — пробормотал Хэл, шагая за Линн.

Она остановилась перед другой дверью с такой же надписью и постучала три раза.

До них донесся мужской голос:

— Войдите.

Они вошли в роскошный кабинет. Федерс сидел за роскошным столом. Он был крупным мужчиной, любившим яркие костюмы и рубашки. Нико увидел болезненно-бледное лицо и явно крашеные черные волосы, которые были смазаны маслом и зачесаны назад. Несмотря на столь безвкусный облик, Федерс производил зловещее впечатление. Он казался исключительно опасным человеком.

Хозяин кабинета изучающе посмотрел на Нико своими маленькими красноватыми глазами. Потом протянул на удивление ухоженную кисть, вяло пожал руку Нико и сказал:

— Садитесь, Нико. Хэл, почему бы тебе не прогуляться с Линн?

Хэл тотчас кивнул:

— Конечно, конечно.

Линн холодно улыбнулась ему.

— Пойдем, толстозадый. — Ее голос был таким же чувственным, как прежде. — Господа желают поговорить.

Она увела Хэла из комнаты.

— Хотите выпить? — рявкнул Федерс.

— Водку, пожалуйста.

Федерс щелкнул пальцами, и вынырнувший из глубины кабинета парень открыл довольно аляповатый шкафчик в стиле сороковых годов.

— Водку, — выпалил Федерс, — а мне закажи слабый чай и печенье.

Молодой человек услужливо кивнул. Он выглядел так, словно явился из сороковых годов.

— Значит, — Федерс вздохнул, — вы — Нико Константин. Я захотел познакомиться с человеком, способным вести такую опасную для его жизни игру.

Нико пожал плечами.

— Я с самого начала собирался расплатиться с Фоницетти.

— Все так говорят. Некоторые говорят так даже тогда, когда их яйца свешиваются с ушей, а коленные чашечки болтаются на лоскутах кожи.

— Вам незачем пугать меня. Я приехал сюда, чтобы уладить проблему.

— Хорошо, Нико. Хорошо. Я рад этому. — Федерс откинулся на спинку кресла. — Насколько мне известно, в Лондоне вам здорово подфартило.

— Мой выигрыш не так уж и велик, но я могу вернуть значительную часть долга. — Нико взял бокал с водкой из рук гангстера.

— Превосходно. Пока вы находитесь в Англии, я забочусь о вашем долге. Мы заключили соглашение. Нико кивнул.

— Понимаю.

— Фоницетти пришли в ярость от вашего внезапного исчезновения. Если бы вы обсудили с ними ситуацию…

Нико испытал раздражение. Федерс ему не нравился. Нико не любил выслушивать поучения.

— Вы в состоянии помочь мне получить отсрочку? — внезапно спросил он.

— Я могу дать вам отсрочку, — невозмутимо ответил Федерс. — Если вы поможете нам провернуть одно маленькое дельце.

— Какое?

— В нем нет ничего противозаконного… почти ничего. — Федерс зловеще рассмеялся. — Вы думаете, у вас есть выбор?

— У человека всегда есть выбор, — сухо ответил Нико.

Маленькие злые глазки Федерса помрачнели.

— Только не у вас. Только не у вас, если вы хотите остаться целым и невредимым.

В кабинет принесли поднос с чаем и печеньем нескольких сортов.

Нико отхлебнул водку. Он испытывал огромное желание встать и уйти отсюда.

— В чем состоит ваше дельце?

— В большой субботней скачке участвует одна лошадь. Она — несомненный фаворит. Мы хотим, чтобы она проиграла. Вы должны обеспечить это.

Нико нахмурился.

— Как я могу это сделать?

— Лошадь зовут Гарбо. Она принадлежит Ванессе и Леонарду Грантам. Жокей, Сэнди Руте, регулярно трахает миссис Грант. Возможно, ее мужу на это наплевать, однако жена Сэнди пришла бы в ярость, узнав правду. Она — очаровательная девушка, дочь преуспевающего человека — тренера Чарли Уотеона. — Замолчав, Федерс опустил печенье в чай. — Если до Чарли дойдет слух о том, что происходит… вероятно, Сэнди придется расстаться со своей профессией.

— Не понимаю, — удивленно произнес Нико. — Какое отношение это имеет ко мне?

— Самое прямое. Ванесса и Леонард Гранты — лучшие друзья Фонтэн Халед.

— И что дальше?

— Нам все известно про вас и миссис Халед. Самолет. Ночь, проведенная вместе.

— Мы больше не общаемся. — Федерс кашлянул.

— Исправьте это положение. В конце недели Гранты устраивают у себя прием. Миссис Халед уже приглашена. Руте и Чарли Уотсон тоже там будут. Вам не составит труда попасть туда — это люди вашего круга.

Нико задумался.

— Не знаю, — неуверенно протянул он. Ему совсем не хотелось снова использовать миссис Халед. Один раз — вполне достаточно.

— Вы будете на этом приеме, — жестким тоном произнес Федерс. — Уговорите Сэнди Рутса проиграть скачку. Если вы добьетесь успеха… Я обещаю, что в таком случае мы дадим вам больше времени. Конечно, если вы провалите это задание…

В голосе Федерса звучала явная угроза. Нико не оставалось ничего иного, как согласиться.

Когда Фонтэн появилась в «Хобо», там уже было многолюдно. Совсем как в прежние времена.

Стив Валентайн бросился навстречу, чтобы поприветствовать ее. Он действительно выглядел весьма эффектно в белом костюме и с новой прической на голове.

Сэмми расхаживал среди гостей. Его искренняя душевная теплота и дружелюбие восхищали всех.

Новые диск-жокеи неистовствовали в своих сногсшибательных костюмах из белого атласа. Они ставили потрясающую музыку.

Даже официанты выглядели отлично в новой черно-белой форме. — — Я в восторге! — Ванесса уже находилась здесь. — Дорогая, вот это атмосфера! Вы переплюнули «Дикие»!

— Сделай мне одолжение — потанцуй с Паоло, — прошипела Фонтэн. — Он замучил меня своими приставаниями.

— Разве это плохо?

— О, разве я не сказала тебе? Я отказалась от секса.

— Ты?

— Да, дорогая. Ты изумлена?

— Как все прошло? — спросил Хэл. Нико пожал плечами.

— Ситуация непростая. Не хочу обременять вас деталями.

Хэл кивнул.

— Меня это устраивает.

— Мне необходимо встретиться с Фонтэн, — сказал Нико.

— Ради дела или удовольствия?

— И то, и другое.

— Вам повезло. Сегодня в «Хобо» вечеринка.

— Едем туда.

Они взяли такси. Нико ломал голову — что он скажет ей? Будь на ее месте любая другая женщина, он без труда выбрал бы из своего запаса подходящие слова. Но Фонтэн… Она — нечто особенное.

Иногда жизнь может быть весьма несправедливой к человеку.

Фонтэн находилась в своей стихии. Труды последних дней окупались сторицей. Все шло отлично. Она танцевала с многочисленными поклонниками, наслаждалась знаками внимания, которые ей оказывали.

Сэмми получал удовольствие не меньшее, чем она. Его личными гостями были рок-звезда и две шестнадцатилетние фанатки.

Граф Паоло неотступно следовал за Фонтэн.

— Позаботься о нем, — прошептала она Ванессе. Но подруга общалась только с невероятно скучным коротышкой-жокеем и его столь же нудной, длинной, как жердь, женой.

Леонард пригласил Фонтэн на танец.

— Ты приедешь к нам в конце недели? — спросил он, неприлично дергаясь.

— Конечно. Мне не помешает просто полежать и отдохнуть.

Леонард усмехнулся.

— Не могу представить тебя отдыхающей.

— А я могу.

Неистовая песня Уилсона Пикетта в стиле диско сменилась медленной композицией Донны Саммер. Леонард воспользовался этим и крепко обнял Фонтэн. Даже через кимоно она почувствовала, что его руки были горячими и потными.

— Не так сильно, Леонард, я не могу дышать.

— Как насчет ленча вдвоем?

— А как насчет Ванессы?

Ей удалось освободиться. Эти похотливые мужья. Она хотела, чтобы они оставили ее в покое.

Хэла ждало свидание с престарелой вдовой. Он сказал, что заедет за ней и отвезет ее на вечеринку в «Хобо».

Нико решил поделиться с ним содержанием своего разговора с Федерсом. Хэл свистнул и прокомментировал услышанное следующим образом: «По-моему, это лучше, чем остаться без ног!»

Хэл умел успокоить человека.

Они вошли в «Хобо». Там бурлила жизнь. Заведение возродилось из пепла. В клубе царили радость и веселье.

Сэмми бурно поприветствовал мужчин, потом настоял, чтобы они сели за его столик в дискотеке.

Нико тотчас заметил Фонтэн. Другие женщины меркли рядом с ней. Она была неповторима. Выделялась на площадке для танцев.

Сэмми знакомил гостей. Нико услышал фамилию Сэнди Рутса и понял, что сидит возле жокея и его жены.

Хэл многозначительно похлопал Нико по руке.

— Вы знакомы с Ванессой Грант? — спросил он. Нико повернулся к полноватой светловолосой женщине и включил свое обаяние на полную мощность.

— Очень приятно, мадам.

Глаза Ванессы засверкали. Могла ли она мечтать о большем? С одной стороны сидел привлекательный незнакомец, с восхищением смотревший на нее. С другой — ее знаменитый, хотя и низкорослый любовник.

Фонтэн, вернувшись с площадки для танцев, увидела Нико, никак не отреагировала на его присутствие и втиснулась между Сэнди Рутсом и рок-звездой.

Нико наклонился вперед, желая обратить на себя внимание Фонтэн.

— Добрый вечер, миссис Халед.

Она сделала вид, будто только сейчас заметила его.

— О, Нико. Как дела?

Она ответила ему холодным тоном, но ее сердце зачастило, как у глупой девчонки-подростка.

Граф Паоло, сидевший напротив Фонтэн, сказал:

— Фонтэн, мы пойдем сейчас танцевать?

— Одну минуту, Паоло.

— Как поживаешь? — спросил Нико.

— Я была очень занята, — ответила она. Ванесса встала, чтобы потанцевать с Сэнди Рутсом. Когда граф Паоло попытался сесть возле Фонтэн, Нико поспешил занять место около нее, оттеснив итальянца.

— Ты не отвечала на мои звонки, — тихо произнес Нико.

— Я сказала тебе, что была занята.

— Ты не собиралась отвечать на мои звонки.

— Верно.

Он протянул руку и коснулся сердечка с бриллиантами, которое прислал ей.

— Однако ты носишь мой подарок.

— Он мне нравится.

— Ты даже не хочешь поблагодарить меня?

— О, извини. Неужели я забыла сказать «спасибо», как подобает воспитанной девочке?

— Ну и стерва же ты!

— А ты остался таким же самоуверенным типом.

— Почему бы нам не уйти отсюда? Я хочу поговорить с тобой в более подходящей обстановке.

— Нам не о чем говорить.

— Тогда мы займемся любовью. Мы оба этого хотим. А потом, если пожелаешь, мы поговорим.

Он встал, крепко взял ее за руку и повел к двери. Она не возражала. Ей не хотелось сопротивляться. К ним подбежал граф Паоло.

— Фонтэн… Bellissimo — что происходит?

— Возвращайся назад, закажи спиртное и найди себе ровесницу, сынок, — сказал Нико.

— Но… — Паоло лихорадочно искал подходящий ответ.

— Всего хорошего, — добавил Нико и зашагал с Фонтэн по лестнице к выходу. Глава 20

Дино затаился на неделю. Он вел себя, как обычно. Встречался с парой танцовщиц из варьете, расхаживал по казино с улыбкой Тони Кертиса, ежедневно докладывал обо всем отцу.

Всем знакомым казалось, что Шерри превратилась для него в смутное воспоминание, легкое помутнение рассудка. Происшедшее осталось в прошлом. Дино поступил, как своенравный мальчишка, и Джозеф отхлестал его линейкой по рукам. Все закончилось.

Или нет?

Под немеркнувшей улыбкой Тони Кертиса скрывался рассерженный человек.

Отец обошелся с ним непростительно. Выставил своего сына на посмешище. Джозеф аннулировал брак, словно Дино был недееспособным подростком.

Дино никогда не простит это отцу.

Джозеф Фоницетти испытывал чувство удовлетворения. Он позаботился обо всем. Решил все проблемы. Даже нашел и предупредил этого негодяя Нико.

Дино был хорошим сыном. Разумным мальчиком. Он осознал свою ошибку. Безмозглые шлюхи не подходят для брака. С ними можно только трахаться.

Берни очень не хотелось снова жениться на Сюзанне.

Это объяснялось несколькими причинами. Главная заключалась в том, что порой Сюзанна доводила его до безумия!

Она была настолько властна, что просто отмахнуться было невозможно. Постоянно пилила бывшего супруга. Напоминала о своем папочке. Дочь Берни, избалованная Старр, также изрядно доставала его.

Но мог ли он сбежать, когда проблема Нико оставалась нерешенной?

Это было невозможно. Он отлично знал Сюзанну.

Она тотчас отправится к Карлосу и обвинит во всем его.

Берни сидел в кабинете и искал выход из положения. Пятьдесят тысяч долларов были надежно заперты в офисном сейфе, но ему еще не удалось связаться с Нико и предложить свою помощь.

В кабинет вошла секретарша — длинноногая блондинка с безупречными зубами.

Она села на край стола, демонстрируя стройные ножки.

— Пока вы были в туалете, звонила ваша жена, — сообщила девушка. — Она просила срочно перезвонить ей.

— Она мне не жена, Тина.

— Бывшая жена. Что это меняет?

Вот в чем заключается проблема с сегодняшними секретаршами. От них не дождешься ни грамма уважения.

— Завтра утром я лечу в Эл-Эй, — небрежным тоном сообщил Дино отцу.

— Зачем? — спросил Джозеф.

— Обычные дела. Надо взыскать несколько крупных долгов.

— Да, да. Хорошо.

По сложившейся традиции самые известные гости «Форума» отдавали долги лично Дино или Дэвиду.

— Я думал, сейчас очередь Дэвида, — заметил Джозеф.

— Я оказываю ему услугу. Мия неважно себя чувствует — через шесть недель ты снова станешь дедушкой.

Джозеф усмехнулся. Дэвид и Мия радовали его. Выждав для приличия несколько недель, он выпишет одну или двух подходящих невест для Дино.

— Заночуешь там? — спросил он.

— Не знаю. Возможно. Я сообщу тебе. Рано утром Дино сел в самолет.

В аэропорту Эл-Эй его ждал автомобиль. Дино знал, что намерен сделать.

Он уже не нервничал. Обрел спокойствие.

Ему исполнился тридцать один год, и он был вполне способен самостоятельно принимать решения.

Плевать на Джозефа Фоницетти и его мнение. Он, Дино, станет хозяином своей жизни. Он хочет Шерри и, черт возьми, получит ее.

— Поднимемся наверх, — предложила Сюзанна после обеда.

— Я хочу послушать кое-какие записи, — ответил Берни.

— Ты стал настоящим трудоголиком. Поставь свои записи, подключи колонки в спальне, и мы послушаем музыку вместе. О'кей?

Она явственно говорила ему всем своим видом:

«Хочу потрахаться».

— Это длинные записи, — в отчаянии произнес Берни.

— Отлично. В нашем распоряжении вся ночь, верно?

— Конечно.

Он осознал, что превратился в сексуальный объект. Ее сексуальную игрушку. Что-то было неладно в их отношениях.

— Ну же, Берни, пойдем. Сделай это, чего ты ждешь? Подмигнув ему, она направилась наверх.

Дино запарковал автомобиль возле дома, где жила Шерри. Он не стал заранее звонить ей, потому что ее первая реакция могла быть не слишком дружелюбной. Он также боялся связаться с девушкой из Лас-Вегаса — Джозеф вполне мог подключиться к телефонной линии.

Дом казался слегка потрепанным непогодой. Облезающая краска и контейнеры с мусором бросались в глаза.

Кафель в общественном бассейне кое-где потрескался, шезлонги разваливались.

Дино привык к роскошной обстановке, она окружала его с детства. Он поморщился, почуяв разнообразные запахи готовящейся пищи. Как обидно, что восхитительная Шерри вынуждена жить в таком убогом месте. Здесь пахло бедностью, низким уровнем жизни.

Ладно, скоро он заберет ее отсюда.

Он отыскал нужную квартиру и нажал на кнопку. Никто не ответил. Он позвонил снова.

Из соседней квартиры появилась блеклая рыжая женщина с огромным бюстом и мешочком с кошачьими экскрементами.

— Привет, — сказала она, оценивающе рассматривая Дино.

— Вы не знаете, там кто-нибудь есть? — спросил он.

— Вряд ли. Эти крошки всегда очень заняты. Ты меня понял, парень?

Она широко улыбнулась, забыв о том, что на месте двух передних зубов у нее сверкает дырка.

Дино удивился — оказывается, Шерри жила с подругами. Она никогда не говорила об этом.

— Хочешь заглянуть на чашечку кофе, милый? — Рыжеволосая женщина осклабилась. Дино смерил ее холодным взглядом.

— Я лишь пытаюсь проявить внимание, дорогуша. — Она пристально посмотрела на него. — Тебе говорили, что ты похож на Тони Кертиса?

Шум возвестил о прибытии одной из соседок Шерри. Очень высокая девушка появилась в сопровождении двух крупных восточноевропейских овчарок и своего приятеля-порнозвезды, похожего на «Мистера Вселенная». Он нес рыболовные принадлежности и чемоданы.

Рыжеволосая женщина фыркнула и тотчас скрылась в своей квартире.

— Вы кого-то ищете? — спросила девушка. Овчарки стали обнюхивать пах Дино. Дино попытался оттолкнуть их.

— Осторожно, — произнес фальцетом Мистер Вселенная.

— Господи! — почему-то воскликнула девушка.

— Шерри дома? — спросил Дино.

— Не знаю. Я уезжала. Ради Бога, открой дверь. Мистер Вселенная повозился с замком. Все трое вошли в квартиру.

— Ну и запашок тут! — воскликнула девушка. — Шерри? Ты здесь? К тебе пришел какой-то парень.

Дино попятился к двери. Ему не нравилась эта квартира. Ее обитатели. Вся обстановка.

— Черт! — выпалила девушка. Она была совсем не похожа на Шерри. Казалась вульгарной проституткой.

— Хотите подождать? — спросила она без энтузиазма.

— Мне надо отлить, — заявил Мистер Вселенная. Очаровательная парочка.

— Нет, — сказал Дино. — Пожалуй, я зайду попозже.

— Как вам будет угодно. — Девушка пожала плечами. — Оставите записку?

— Черт возьми! Господи! — раздался душераздирающий крик Мистера Вселенная. — Иди сюда скорей!

Девушка, Дино и две овчарки бросились на его крик.

В ванне лежала Шерри. Она была мертва.

Сюзанна проснулась рано. Она наполнила бокал апельсиновым соком и отправилась в кабинет, чтобы поработать над оформлением свадебных приглашений.

Она мурлыкала что-то себе под нос. Возвращение Берни в дом радовало ее, но только отчасти.

Он остался таким же невротиком. Копался в ее лавандовых простынях. Часто хмурился. По-прежнему ревновал ее к папе.

Однако… он был весьма искусен в постели. Его язык мог дать сто очков дюжине могучих членов.

Сюзанна захихикала.

Раздался телефонный звонок, она сняла трубку.

До нее донесся невнятный запинающийся голос.

— Кто это? — спросила она.

Это был Дино.

К тому моменту, когда Берни встал, Дино уже приехал к ним.

Сюзанне удалось немного успокоить его и добиться связного рассказа.

С него было бы достаточно и того, что он обнаружил труп Шерри. Но вдобавок к этому он понял, что девушка пролежала в заполненной ее кровью ванне целую неделю…

Она вскрыла себе вены.

Дино быстро покинул квартиру. Однако перед этим его заставили хорошенько посмотреть на труп.

— Господи, Сюзи, я в жизни не видел более страшного зрелища, — пробормотал он.

Сюзанна успокаивала его. Поила бренди, обнимала за плечи, гладила по голове. Она знала Дино с детства. Когда ей было тринадцать, влюбилась в него. Это увлечение длилось шесть месяцев. Однажды они позанимались любовью, но с тех пор оставались лишь близкими друзьями.

— Я тотчас подумал о тебе, — сказал Дино. — Вы с Берни знали Шерри…

Он разразился рыданиями.

Берни не мог поверить этому известию. Шерри убила себя? Почему? Жаль девочку.

Он подумал о Нико. Понял, что его друг будет винить в случившемся себя, и решил пока не сообщать ему.

— Дино, ты останешься здесь, — решительно произнесла Сюзанна. — Тебе нужен покой, я позвоню дяде Джозефу.

Дино с благодарностью воспользовался ее гостеприимством. В глубине его души не стихала тревожащая боль. Он знал, чем она вызвана. Действительно ли Шерри сама покончила с собой?

Или это организовал его отец?

Он никогда не узнает правду. Но теперь вряд ли он сможет скоро вернуться к семейному бизнесу.

Глава 21

Рикки управлял «Ролле-Рейсом». Он смотрел прямо перед собой, его лицо оставалось бесстрастным. На заднем сиденье расположились Фонтэн и Нико Константин.

Рикки чувствовал, что его дни на службе у миссис Халед сочтены. С той хмельной ночи она держалась все холодней и холодней. Ни разу не вспомнила о том, что было между ними. Он уже и сам, пожалуй, не верил в то, что был в ее постели!

Конечно, он рассказал все Полли, думая, что она получит удовольствие от пикантных подробностей. Но ошибся. Полли выслушала Рикки, задала ряд вопросов, поджала губы и больше не приглашала его в свою постель.

Женщины — странные создания.

Они приближались к подъездной дороге загородного поместья Грантов. Весьма впечатляюще. Перед парадным входом в особняк были небрежно припаркованы два «Феррари», «Бентли»и «Ламборджини».

— Мы приехали, Нико! — воскликнула Фонтэн. — Тебе понравится этот дом. Он сжал ее руку.

— Не сомневаюсь.

Фонтэн просто светилась от радости. Она даже выглядела сейчас иначе. Казалась более мягкой и спокойной, не столь язвительной и резкой, как прежде.

Леонард вышел во двор, чтобы встретить гостей.

Он поцеловал Фонтэн и оценивающе посмотрел на Нико.

— Немного староват для тебя, верно? — пробормотал Леонард на ухо Фонтэн.

— Леонард, мне кажется, что наконец-то я становлюсь взрослой — Правда? Какая жалость. Надеюсь, он хотя бы богат.

— Естественно. Но я с ним не по этой причине. Леонард понимающе кивнул. Нико тем временем распорядился, чтобы из багажника достали чемоданы.

— Господи! — воскликнул Леонард, увидев, сколько у них вещей. — Вы приехали всего лишь на уик-энд! Фонтэн улыбнулась.

— Ты ведь знаешь, я не люблю долго ходить в одном наряде. То же самое можно сказать о Нико. Мы — родственные души. — Она бросила на Нико долгий нежный взгляд. — Верно, дорогой?

— Ты можешь так сказать.

Они не могли глаз отвести друг от друга.

— Я скажу именно так.

Их глаза вели тайную беседу.

Леонард нетерпеливо топнул ногой.

— Может быть, мы войдем в дом? — спросил он.

Фонтэн отвела взгляд от Нико. — Чудесно. Кто здесь?

— Сьюзан и Сэнди Руте, мой тренер — Чарли Уотсон. Пирсон Крайтон-Стюарт и восхитительная маленькая китаянка.

— Ты уже положил на нее глаз, Леонард? — насмешливо спросила Фонтэн.

— Вовсе нет.

Фонтэн внезапно посмотрела на Рикки.

— Ты можешь оставить машину здесь, — произнесла она холодно. — Возвращайся в город на поезде. Ты больше не понадобишься мне в этот уик-энд. ***

Рикки кивнул. Он принял решение. Похотливая миссис Халед может искать себе нового шофера. Он уходит.

— Хорошо, миссис Халед.

Стерва!

Уик-энд начался превосходно. Похоже, все ладили друг с другом.

Нико внимательно наблюдал за Сэнди Рутсом. Жокей казался довольно славным парнем, но от внимания Нико не ускользнули страстные взгляды, которыми Руте обменивался за ленчем с Ванессой.

После ленча Фонтэн захотела покататься верхом.

— Едем? — спросила она Нико.

— Мне не хочется, — ответил он. — Но ты поезжай.

— Поехали, старушка, — сказал Леонард. — Я составлю тебе компанию. Кто-нибудь еще хочет отправиться с, нами?

— Сделай одолжение, не называй меня старушкой, — выпалила Фонтэн. — Нико, ты уверен, что не хочешь поехать?

— Я бы предпочел сыграть в триктрак, если смогу найти партнера.

— Я неплохо играю в триктрак, — заявил Пирсон Крайтон-Стюарт.

Нико подмигнул Фонтэн.

— Тогда мы сыграем на интерес. Это заметно оживляет игру.

Фонтэн поцеловала его в лоб.

— Пойду переоденусь. Увидимся позже. — Наклонив голову, она шепнула ему на ухо:

— Шулер! . — Ну конечно! — ответил он.

Переодеваясь, Фонтэн думала об их отношениях. Нико был самым восхитительным, интересным, привлекательным мужчиной, какого она когда-либо знала. После всех этих юнцов она наконец встретила достойного партнера. Он казался загадочной личностью, и это ей тоже нравилось. Ее сердце замирало от страха — похоже, она впервые в жизни влюбилась. Просто невероятно!

Леонард ждал ее внизу. Они отправились на конюшню в «Лэндровере».

— Надеюсь, ты поставила все свои деньги на нашу лошадь, — сказал Леонард. — За мое многолетнее увлечение скачками я не видел животного, находящегося в такой великолепной форме.

— Да, Ванесса говорила мне. Я сделала солидную ставку.

— Умница.

Она не сочла нужным уточнить, что для этого ей пришлось заложить дом и автомобиль. Она нуждалась в крупном выигрыше.

Нико дважды разделал Пирсона под орех, однако англичанин не сдавался.

Его крошечная подруга-китаянка Май Линг внимательно следила за игрой.

Чарли Уотсон похрапывал перед полыхающим камином. Сьюзан Руте отправилась за покупками.

Только Нико заметил, как Ванесса и Сэнди тихо выскользнули из комнаты.

Верховая езда по лесистым угодьям пьянила Фонтэн. Откинув голову назад, женщина наслаждалась трепавшим ее волосы ветром. Конечно, это вредно для кожи. Ну и пусть…

— Давай отдохнем, — крикнул Леонард. Они спешились на лужайке. Фонтэн и глазом не успела моргнуть, как Леонард набросился на нее. Она попыталась оттолкнуть его.

— Ты в своем уме? — резко выпалила женщина. Леонард вцепился в ее костюм.

— Ты же хочешь этого… Тебе не обмануть меня… Это твоя стихия…

Фонтэн стала бороться с ним всерьез.

— Леонард! Ради Бога, перестань.

— Тебе это нравится… Ты хочешь этого… Я всегда мечтал о тебе. А ты всегда хотела меня — не отрицай это.

Он уже срывал с нее одежду.

Она не верила в реальность происходящего. Ударив Леонарда изо всех сил, она сумела скинуть его с себя, но сделала это слишком поздно — он успел испытать оргазм.

Леонард покатился по траве, застонав от наслаждения и боли.

Фонтэн быстро вскочила с земли.

— Похотливый мерзавец! — прошипела она. Сев на коня, Фонтэн поехала к дому. Она кипела от ярости.

Нико все еще играл в триктрак. Он уже здорово обобрал беспомощного Пирсона Крайтона-Стюарта.

— Я хочу уехать, — выпалила Фонтэн. Нико не отвел взгляда от стола.

— Почему?

Фонтэн не успела придумать причину. Правда была слишком унизительной.

— Просто я хочу вернуться домой.

— Нет, — твердо сказал Нико, — мы останемся, чтобы завтра посмотреть большую скачку, а потом уедем.

Фонтэн пришлось признаться себе в том, что ей нравилась эта черта Нико — он делал то, что хотел, а не то, что она велела.

В этом заключалась волнующая новизна.

К обеду гостям предложили одеться в строгие костюмы. Ванесса решила, что это будет забавным.

Нико находился в прекрасном настроении. Ему удалось выкачать из Пирсона Крайтон-Стюарта более двух тысяч фунтов.

— Так не поступают, — мягко упрекнула его Фонтэн, когда они перед обедом уединились в своей комнате. — Позволь бедняге немного отыграться.

Нико засмеялся.

— Ты — настоящая англичанка! Он желал поиграть. И проиграл. Вот и все.

Ему захотелось рассказать ей о своем долге и обо всем остальном. Однако он справился с минутным желанием. Вероятно, она придет в ужас. Хуже того — предложит выкупить его. А он не хотел брать у нее деньги. Хотя пара ее бриллиантов, несомненно, могла разрешить все его проблемы. Миссис Халед ни за что не позволила бы уличить ее в том, что она носит поддельные драгоценности.

Добиться возможности поговорить с Сэнди Рутсом наедине было нелегко. Наконец Нико после обеда отвел его в сторону. Меньше всего Нико хотелось делать это, но у него не было выбора.

Он завел с молодым жокеем непринужденную беседу о скачках. Потом преподнес ему сюрприз. Сначала Сэнди сделал вид, будто не понимает, о чем говорит Нико. Затем понял, что собеседник настроен по-деловому. В конце концов ему, конечно, пришлось согласиться. Он был достаточно умен, чтобы понять, что Чарли Уотсон способен при желании погубить его спортивную карьеру. А если Чарли Уотсон узнает, что он любовник Ванессы Грант… то у него обязательно возникнет такое желание. В этом можно было не сомневаться.

— Я сделаю это, — обещал он. — Но не представляю, как такому подлецу, как вы, удается спать по ночам.

Нико действительно казался себе подлецом. Сэнди был прав.

Пирсон Крайтон-Стюарт стал подбивать его на очередную партию.

Фонтэн бросила на Нико предостерегающий взгляд.

Он послал ей воздушный поцелуй.

— Не забудь проиграть, — едва слышно произнесла она.

— Не волнуйся! — почти беззвучно ответил он.

— Как тебе Сэнди? — шепотом спросила Ванесса свою подругу.

— Сэнди? — неуверенно произнесла Фонтэн. — О, ты имеешь в виду маленького жокея?

Ванесса многозначительно закатила глаза.

— Не такой уж он и маленький!

Фонтэн никак не могла уяснить, что имеет в виду Ванесса. Она метнула через всю комнату ледяной взгляд на Леонарда.

— Твой муж толстеет, — выпалила Фонтэн. — Почему бы тебе не отправить его на хороший отдых?

— По-твоему, в этом есть необходимость?

— Думаю, да. Он находится в опасном возрасте. Ему может грозить сердечный приступ.

— О, нет! — с тревогой в голосе сказала Ванесса.

— Да, — холодным тоном отозвалась Фонтэн. — Он заметно постарел.

— Мне нравится Нико, — сменила тему Ванесса. — Я никогда не видела тебя такой…

— Влюбленной? Ванесса захихикала.

— Да, именно. Фонтэн улыбнулась.

— Ты права. Признаюсь тебе — мне нравится это состояние.

В день большой скачки все встали рано. Утро было холодным, но на небе сияло солнце.

Ванесса с помощью трех слуг подала завтрак а-ля фуршет.

— Потрясающе! — воскликнула Фонтэн. — Я уже сто лет не ела копченую лососину!

Нико взял свежий выпуск «Спортивной жизни»и начал изучать список участников. Поскольку Гарбо не выиграет большую скачку, стоит присмотреться к другим животным.

Он нашел явного аутсайдера — французскую лошадь по кличке Канга. Двадцать пять к одному. У нее явно были шансы, поэтому он решил позвонить Хэлу и выяснить ситуацию.

Хэл ободрил его. Он знал эту лошадь. В этом сезоне она однажды пришла второй. После этого — ни единого успеха. Но предварительный расклад был многообещающим, и если погода не подведет…

— Я хочу поставить на нее мои деньги, — сказал Нико.

— Какие еще деньги? — засмеялся Хэл.

— Возвращая часть долга Федерсу, я припрятал десять тысяч. Свяжитесь с двумя-тремя букмекерами и сделайте за меня ставки. Но только перед самым началом скачки. Я хочу, чтобы расклад остался прежним.

— Это игра, — предупредил Хэл.

— О, — ответил Ник. — Как и вся наша жизнь, верно?

Глава 22

Берни узнал о происходящем позже всех. Поняв, что случилось, он обрадовался этому.

Все началось весьма невинно. Дино остался у них. Сюзанна утешала его с утра до вечера — иногда до позднего вечера. Она внезапно превратилась в мисс Доброта и Нежность. Перестала ныть. Больше не говорила о свадьбе. Не требовала секса.

Когда впоследствии Берни размышлял об этом, он осознал, что казался им обоим сущим идиотом. Он едва сдержал смех, вспомнив сцену объяснения. Она выглядела так.

Они пообедали втроем. Берни отправился в кабинет послушать записи. Сюзанна и Дино остались в столовой, чтобы обсудить что-то.

Через час они явились к нему, держась за руки.

Он не придал этому никакого значения.

— Берни, нам надо поговорить с тобой, — сказала Сюзанна. — Налей себе виски и сядь.

Господи! Нико! Эти подонки что-то сделали с ним.

— Мне нет нужды садиться и пить виски. Что происходит, черт возьми?

Сюзанна приблизилась к нему. Положила руку ему на плечо, словно хотела утешить. С ее губ полилось кудахтанье:

— Я знаю, что ты расстроишься, Берни. Пожалуйста, пожалуйста, попытайся понять нас.

— Что я должен понять? — раздраженно выпалил он.

— Мы с Дино хотим пожениться, — заявила Сюзанна.

— Что? — Он не поверил своим ушам. Или своей удаче.

— Я знаю, тебе, конечно, сейчас тяжело, но мы боролись с этим чувством, и все же… — Она беспомощно пожала плечами. — Мы решили, что должны сказать тебе.

Берни захотелось расхохотаться.

Сюзанна и Дино. Вот это пара! Джозеф и Карлос будут праздновать свадьбу несколько недель. Или месяцев.

Берни натянул на себя страдальческую маску.

Дино вкрадчиво произнес:

— Я знаю, что тебе тяжело, но. Господи, — для нас это было как гром среди ясного неба.

Скорее как тонна обрушившегося с неба дерьма.

— Я растерян… — удалось пробормотать Берни.

— Да, конечно, — голос Сюзанны стал более деловым. — По-моему, Берни, тебе лучше перебраться в дом, где вы жили с Нико.

Ну конечно. Она хочет немедленно избавиться от него.

— Мы все обсудили, — сказала Сюзанна. — Мы знаем, как вы с Нико близки.

Она произнесла это так, словно они были парой гомиков!

— Поэтому, — продолжил Дино, — мы решили дать Нико время для возврата долга. Я поговорил с отцом, и он согласился. Три месяца. Но это — последний срок.

Эта было сделкой. Берни исчезнет из жизни Сюзанны, а Нико получит отсрочку.

— А как насчет шести месяцев? — пустил пробный шар Берни.

— Забудь об этом, — выпалил Дино.

— Они проявили большое милосердие, — сказала Сюзанна своим новым голосом смиренной и терпеливой спасительницы Флоренс Найтингейл.

Берни уехал. Счастливое избавление!

Он тотчас позвонил Нико в Лондон, чтобы сообщить добрую весть, но телефонистка «Ламонта» ответила, что мистер Константин покинул Лондон на уик-энд и вернется только в понедельник.

Что ж, доброй вести придется подождать.

Глава 23

Ипподром был заполнен зрителями. Фонтэн в брючном костюме от Ива Сен-Лорана и длинном халате из рыжей лисы крепко сжала руку Нико.

— Право, это чертовски захватывающе! — ворковала она. — Ты уже поставил на Гарбо?

Нико покачал головой. Он только что отдал нескольким букмекерам три тысячи фунтов, выигранных у Пирсона Крайто на Стюарта. Поставил эти деньги на Кангу. И еще десять тысяч должен был поставить за него Хэл.

— Ты должен это сделать, — заявила Фонтэн. — Это — беспроигрышный вариант. Я заложила свой дом и машину, чтобы поставить все на Гарбо.

— Что? — Он изумленно уставился на нее.

— Я не хотела говорить об этом раньше, дорогой. Но я на грани банкротства — кажется, это так называется. Поэтому сегодня рискнула всем, кроме моих драгоценностей. Я же сказала тебе, что это чертовски захватывающе!

Нико не мог поверить своим ушам. Фонтэн разорена? Какая нелепость!

— Извини меня, дорогая! Мне надо уладить одно маленькое дело:.

— Не забудь поставить на Гарбо! — крикнула она ему вслед.

Нико побежал через толпу, пытаясь срочно найти Сэнди. Впервые после смерти Лиз Марии он был готов пожертвовать собой ради другого человека.

В его голове прозвучал крик — не совершай глупость.

Он проигнорировал этот голос.

Найти Сэнди оказалось нелегкой задачей. Но Нико справился с ней. Жокей испытал огромное облегчение и радость, узнав, что соскочил с крючка.

Нико печально порылся в карманах, чтобы узнать, может ли он поставить на Гарбо хоть что-то. Карманы были пусты. Все его деньги висели на тонкой ниточке, которая теперь, когда фаворит снова обрел шансы, была уже фактически перерезана.

Возвращаясь к Фонтэн, он прошел мимо Линн и Федерса. Девушка даже не посмотрела в его сторону. Федерс еле заметно многозначительно кивнул.

Нико тоже кивнул. Теперь у него был только один выход — оставаться с другими гостями до того момента, когда он сможет быстро улизнуть.

Нико вернулся к Фонтэн. До начала большой скачки оставалось несколько мгновений.

Фонтэн волновалась, как школьница.

Нико наблюдал за ней с нежностью. Ему будет жаль расстаться с ней… не просто жаль…

Гарбо сразу же оказалась в тройке лидеров, и это никого не удивило.

Где находилась Канга? Кто знает? Сейчас определить это было нелегко.

Гарбо не сдавала своих позиций. Она шла великолепно. Легко преодолевала препятствия. Прекрасное животное и жокей составляли единое целое.

На пятнадцатом препятствии толпа обезумела — Гарбо упала.

— О, Господи! — Фонтэн выглядела так, словно была готова упасть в обморок.

Нико положил руку ей на плечо.

— Это всего лишь скачка, — попытался утешить он женщину.

— Всего лишь скачка! Нико, я поставила на эту лошадь все — абсолютно все!

Он обнял Фонтэн. Теперь ему не придется бежать из города. — Значит, мы оба на мели.

— Ты… банкрот?

— К сожалению, да.

Они оба одновременно начали смеяться. Стали обниматься, целовать друг друга.

— Что мы будем делать? — спросила Фонтэн.

— Мы будем вместе и что-нибудь придумаем. Они посмотрели друг на друга, словно в первый раз, совершенно не замечая окружавшего их хаоса.

— Ты станешь шулером, а я продам свои драгоценности, — пошутила Фонтэн.

— Я не позволю тебе этого сделать. Никогда.

— Ты такой властный мужчина.

— А ты — стерва.

— Но тебе это нравится.

— Я обожаю тебя.

— А я — тебя.

— Дай мне твои губы… твои потрясающе красивые губы.

Они поцеловались, и Нико даже не услышал, как Кангу назвали победителем скачки.

— Я буду заботиться о тебе, — сказал он. — Больше никакого флирта. Никаких итальянских жеребцов. Фонтэн улыбнулась.

— А ты больше не будешь очаровывать каждую проходящую мимо тебя женщину.

Они с нежностью посмотрели друг на друга и обнялись.

Нико заметил через плечо Фонтэн эффектную девушку. Бросил на нее оценивающий взгляд.

Фонтэн увидела через плечо Нико очень красивого молодого человека. С интересом осмотрела его с головы до пят.

Потом они разомкнули объятия, посмотрели друг на друга и расхохотались.

Content

Джеки Коллинз
Стерва

Глава 1

Глава 2

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 21

Глава 22

Глава 23