Семен Каратов

Земля мамонтов

Часть I. В ПРОСТОРАХ САВАННЫ

Глава 1. НОЧЬ

Яркие вспышки молнии на какие-то мгновения освещали все вокруг. Юноша племени андоров — Джуам, лежавший, притаясь, в густой траве, успевал заметить, как по степи, вдоль русла широкой быстрой реки, мчались, охваченные непонятным страхом, косяки лошадей и стада оленей. Не успели они скрыться, как под Джуамом задрожала земля: мимо пронеслись, подобно лавине, косматые бизоны. В темноте долго еще слышался глухой топот их копыт. Снова бледно-желтый зигзаг гигантской молнии рассек густые фиолетовые тучи. Джуам увидел, как в высокой траве саванны, совсем рядом с ним, промелькнули два силуэта пещерных львов. В нос ударил их острый запах. Свирепые хищники, подняв вверх морды, стремительно передвигались вперед короткими скачками.

Было от чего захолонуть сердцу. Джуам крепче сжал рукоятку длинного копья с каменным наконечником и плотнее прижался к земле. Тревога все больше овладевала юношей. Поведение животных предсказывало приближение опасности, и, когда Джуам услышал смутный гул — точно по степи передвигались бесчисленные стада мамонтов, — он понял, какая беда угрожала ему.

Река вышла из берегов, и ее бурлящие воды стремительно разливались по необъятным просторам саванны.

Люди каменного века боялись наводнений — этих грозных явлений природы, когда воды таявших ледников вдруг переполняли реки и все сметали со своего пути.

А тут еще с черного неба хлынули на землю шумные потоки дождя и плотной завесой закрыли степь.

Джуам вскочил на ноги. Не выпуская копья из рук, он озирался по сторонам, пытаясь отыскать в кромешной тьме хоть какое-нибудь убежище. Совсем близко слышались всплески волн. И юноша очень обрадовался, когда при свете очередной молнии увидел темневший вдали массив холмов. Вскинув копье на плечо, Джуам помчался к холмам. Вскоре он услышал за собой тяжелую поступь. Оглянувшись, юноша увидел огромную темную фигуру быстро шагавшего вслед за ним мамонта, который, видимо, тоже торопился к холмам. Джуам торопливо отбежал в сторону, уступая дорогу гиганту. Особого страха юноша не испытывал: он хорошо знал, что эти миролюбивые исполины редко нападали первыми.

Когда мамонт поравнялся с человеком, он приостановился, поглядел на него и, зафыркав, продолжал свой путь. Джуам успел заметить, что это рослый самец и что один из бивней у него сломан.

Шлепая по воде вслед за мамонтом, Джуам чувствовал себя бодрее. Его неожиданный спутник хромал. Вероятно, подумал юноша, это и помешало ему догнать ушедшее вперед стадо рыжеволосых собратьев. А вода все прибывала. Теперь она уже доходила юноше до колен. Джуам изо всех сил старался не отстать от своего четвероногого спутника. В то время как юноше приходилось прыгать, подобно кузнечику, мамонт шагал легко, будто не замечал воды.

Набежавшая волна сбила с ног Джуама, но он не растерялся. Недаром в родном становище его прозвали Смелой Выдрой!.. Вынырнув, он встал на ноги. Вода дошла уже ему по самую грудь. Чуть поодаль высилась фигура исполина.

Высоко подняв хобот и издав тревожный крик, мамонт направился к холмам. Вскоре гигант исчез в окутывавшем землю мраке. Джуам быстро поплыл вслед за ним. Ему очень мешало копье, но бросить оружие юноша не решался. Вода холодила тело, мускулы цепенели. Джуам уже подумывал о том, чтобы бросить копье, как вдруг совсем рядом зачернели берега острова. Несколько сильных взмахов рук — и Джуам с наслаждением уткнулся головой в душистую траву. Как хорошо было снова ощутить под ногами твердую почву. О берег островка шумно плескались волны, будто сердясь, что добыча ускользнула от них.

Моросил дождь, казавшийся особенно теплым и приятным после холодной речной воды. Но что это? В темноте поблизости раздался жалобный предсмертный крик и глухое злобное ворчание. Юноша вскочил на ноги, сжимая копье. Недолго думая, он взобрался на росшее поблизости низкорослое дерево. Здесь он чувствовал себя увереннее. Дождь снова усилился. Меховая накидка из оленьей шкуры намокла и стала тяжелой. Джуам снял ее и повесил на ветку. Так лучше!.. Потоки ливня не смущали закаленного непогодами андора. Медленно тянулось время. Но вот сквозь завесу дождя на востоке проступила белая полоса, предвещая рассвет…

От мысли, что скоро наступит день, у одинокого андора на лице появилась улыбка. Юношу уже не очень тревожило, что где-то совсем рядом какие-то хищники расправились со своей жертвой. Что это за хищники, он разведает поутру, когда на очистившемся от туч небе засияет солнце. По обычаям племени, Джуам песней встретит восходящее светило. Ведь по представлениям андоров, солнце — живое существо, гигантская огненная черепаха, которая каждый день одной и той же дорогой путешествует по небу, направляясь в свое логово. Это — доброе существо, оно приносит людям тепло, рассеивает мрак и страхи ночи.

Джуам с нетерпением поглядывал на уже розовеющую кромку горизонта. Хотелось спать. Но он не успел соорудить на дереве гнездо из ветвей, какое обычно устраивали его соплеменники, застигнутые ночью в саванне. И, чтобы не заснуть и не свалиться с дерева, Джуам стал припоминать все, что с ним произошло за последнее время.

Как случилось, что он один бродит здесь, в степи, вдали от родного становища? Вот уже пять раз по небу проползала огненная черепаха, с того дня как юноша вместе с вождем андоров Хуогом и несколькими охотниками находился в гостях у лархов — дружественного племени, которое жило ниже по течению реки, в пещерах, найденных дедом Джуама, могучим охотником Быстроногим Оленем.

С тех пор как между двумя племенами установилась дружба, возник обычай: каждую весну, когда степь подсыхала и покрывалась морем цветущих растений, предводители андоров и лархов поочередно навещали друг друга. Это было не только проявлением дружбы. При взаимном посещении вожди вместе с охотниками уводили с собой нескольких девушек.

В течение года девушки чужого племени жили в отдельной пещере, после чего они имели право выбрать себе в мужья приглянувшегося охотника. Затем они возвращались в родную орду, а мужья навещали их или переселялись к ним. Таким образом, между ордами устанавливалось родство. Первым ввела этот обычай смелая охотница лархов Черноглазая Косуля; она взяла в мужья отважного андора — вожака охотников Быстроногого Оленя. С тех пор прошло много зим. Умерли и давно похоронены в каменном гроте и вожак охотников и его жена, а обычай сохранился, прочно войдя в быт племен… Сидя на дереве, Джуам исподлобья мрачно поглядывал на раскинувшийся перед ним водный простор. Там, где раньше была зеленеющая саванна, сейчас разгуливали серые с белыми гребешками короткие волны. Предутренняя мгла понемногу рассеивалась, дождь прекратился. По небу медленно плыли рыжие, разрозненные облака, похожие на шерсть невылинявшего бизона. Джуам вздрогнул — над его головой с шумом пронеслась крикливая стая уток. Юноша с завистью поглядел вслед птицам: разлившаяся река не помеха для них. Он улыбнулся, подумав, что водяная преграда задержала здесь не только его, Смелую Выдру, но заставила и лархов остаться у себя в поселении. А это означало, что, когда спадет вода и река вернется в свое обычное русло, Джуам сумеет первым достигнуть родного становища. Для него это было очень важно!.. Уже давно по ночам ему снится юная стройная охотница, зеленоглазая Регза, внучка вождя орды Хуога. Но только вчера, в поселении лархов, он понял, как дорога ему эта девушка… За утренней трапезой, у костра, собрались андоры, готовясь отправиться в родное становище. К ним присоединились лархи, которые должны были сопровождать их. Среди лархов был и вождь орды, Иргок. Его сын Урук, молодой охотник, плотный, широкоплечий, со сросшимися на переносице бровями, сказал, что и он хочет отправиться к андорам — принять участие в выборе девушек для своего племени. Джуам сразу разгадал замысел ларха: он давно приметил, что Уруку нравилась Регза. И в то время как внезапно разразившаяся гроза заставила андоров и их провожатых повернуть назад, к пещерам лархов, Джуам не последовал за ними. Воспользовавшись наступившей темнотой, он отстал и продолжил путь уже один. Он хотел помещать уводу Регзы. Как это сделать, он не знал, — он просто хотел раньше лархов попасть в родные пещеры, увидеть Регзу…

Щит огненной черепахи медленно выполз на голубой простор неба. В золотистых лучах серые волны разлива заиграли перламутром. Хотелось есть. Джуам собирался уже спуститься с дерева, но вспомнил о предсмертном крике, который слышал ночью. Внимательно осмотревшись, молодой охотник вздрогнул. Лицо его приобрело жесткое выражение, глаза загорелись охотничьим блеском. Из своего убежища он увидел за невысоким кустарником трех серых зверей. Они лежали на боку, откинув головы. Их вздутые животы мерно поднимались: после обильного пиршества волки крепко спали. Рядом с хищниками в траве виднелись рога крупного оленя, растерзанного ими. Джуам как тень скользнул с дерева. Ненависть к волкам юный андор унаследовал от своего деда, Быстроногого Оленя. Неслышно, стараясь держаться против ветра, он медленно приближался к лежке волков. Когда до них оставалось не более трех шагов, Джуам, вскинув копье, с громким кличем андоров «яррх» бросился вперед.

Внезапность нападения сыграла свою роль: серые хищники, не приняв боя, с пронзительным визгом кинулись в воду. Волки ушли, бросив добычу. Они быстро поплыли к одному из видневшихся вдали холмов.

Джуам с удивлением разглядывал то, что осталось от оленя. Юноша слышал от бывалых охотников о прожорливости волков, но то, что он увидел, превзошло его ожидания. Значительная часть растерзанной туши оказалась в желудках трех серых разбойников!

Было от чего прийти в изумление… Юный андор снял с шеи тонкий ремешок, на который были нанизаны клыки диких зверей. Разыскав среди них длинный зуб речной выдры, он прикоснулся им к шерсти оленя. Этим он совершал искупительный обряд. Олени считались тотемами племени андоров, а клык выдры, имя которой носил юноша, принимал на себя вину человека, захотевшего воспользоваться мясом убитого животного.

Джуам внимательно оглядел мокрые после дождя кусты — нет, ему не удастся быстро разжечь костер. Для добывания огня андоры пользовались кусочком сухого дерева и палочкой, которую всегда носили с собой в походах. Палочку быстро вращали ладонями, пристроив к деревяшке. Это давало жизнь огню — величайшему другу первобытного человека. Вырезав кусок оленины, юноша принялся с жадностью уплетать сырое мясо.

Высоко взобравшись на небосклон, солнце щедро посылало оттуда на землю живительные лучи. Влажная трава издавала терпкий запах. Полный желудок и теплый солнечный день привели юношу в хорошее расположение духа. Мурлыча под нос песенку, в которой рассказывалось о стычке с волками, Джуам тщательно вытер о траву нож с каменным лезвием, вправленным в деревянную рукоятку. Подвесив нож к ременному поясу, юноша вскочил на ноги. Он подошел к разлившейся реке и копьем измерил глубину. Вода еще не спадала.

Наломав веток, андор прикрыл ими тушу оленя, чтобы она не привлекала хищных птиц. После бессонной ночи и сытной еды очень хотелось спать. Зевая, Джуам озирался по сторонам в поисках более подходящего места для отдыха, чем дерево, приютившее его ночью. Вдруг неожиданная мысль заставила юношу вздрогнуть и мгновенно отогнала сон. Он вел сейчас себя так, как не стал бы вести себя ни один бывалый охотник его племени, не говоря уже о Быстроногом Олене, который являлся для Джуама образцом всех охотничьих достоинств… Как он мог поступить, точно глупая дрофа, которая, сунув голову в кусты, вообразила, что ее не видно! — корил себя юный андор, внимательно оглядываясь по сторонам. Ведь помимо волков здесь могли быть и другие хищники. И он решил, прежде чем отправиться на отдых, тщательно обследовать остров. С детских лет привык он к тому, что андорами в одинаковой степени ценились отвага и осторожность!..

Холм, на котором находился Джуам, пересекался во многих местах оврагами, где, возможно, притаились хищники. Да и густой кустарник, росший на склонах холма, также мог скрывать зверей.

Держа копье наперевес острием вперед, юноша осторожно двинулся к ближайшему оврагу…

Глава 2. БОЛЬШОЙ БРАТ

Джуам заканчивал осмотр холма. Ему оставалось заглянуть в последний овраг, скрытый зарослями дикой вишни. Он понял, что его опасения были напрасны: хищников на острове нет.

В ветвях кустарника весело чирикали птицы. Со стороны разлившейся реки доносился звонкий гомон уток и гусей, которых привлек сюда широкий водный простор. Кроны затопленных деревьев, поднимавшиеся из воды, походили на отдельные островки. Искрясь в лучах солнца, успокоение текла широкая река. Не доходя до оврага, юноша остановился. Щурясь от солнца, он зорко вглядывался туда, где голубели остроконечные скалы: там родное становище, там Регза…

Вдруг теплый поток воздуха коснулся его пяток. Словно кто-то с силой дунул ему в ноги. От неожиданности Джуам подпрыгнул и оглянулся. На расстоянии локтя от него в траве извивалась странного вида исполинская рыжевато-бурая змея, покрытая густыми жесткими волосами. Испуганный юноша не сразу уразумел, что перед ним не змея, а хобот мамонта, высунувшийся из оврага. Как и все первобытные люди, Джуам до смерти боялся змей и очень обрадовался своей ошибке.

Однако почему мамонт не выходит из оврага? Держа копье наготове, юноша окружным путем приблизился к оврагу.

Заглянув в него, он сразу понял все, что случилось: пробираясь ночью в зарослях, мамонт провалился в узкий, глубокий овраг и, по-видимому, не смог оттуда выбраться.

Это был тот самый мамонт со сломанным бивнем, которого Джуам видел вчера.

В конце чернеющей ямы поблескивала вода, скопившаяся после дождя. Изредка мамонт дотягивался до нее хоботом. Животное не имело возможности повернуться в узком овраге. Джуам подумал: «Что ждет его? Голодная смерть?» Ему стало жаль своего вчерашнего попутчика.

Юноша вернулся к дереву, где сушилась меховая одежда. Между развилками толстых ветвей он устроил прочное гнездо. Выстлал его пахучей травой, забрался туда и улегся, подобно белке. Скоро он уснул чутким, настороженным сном, готовый проснуться каждое мгновение.

Разбудил Джуама трубный рев, донесшийся с противоположной стороны холма. Там оставался мамонт, о котором он совсем позабыл. Юноша спустился с дерева и, не выпуская оружия из рук, направился к месту, где в ловушке находился гигант. Первое, что бросилось в глаза Джуаму, — полное исчезновение травы и ветвей кустарников вблизи попавшего в беду животного. Хобот гиганта в тщетных поисках пищи извивался по земле. Голова мамонта чуть выдавалась над краем оврага. Опираясь на задние ноги, он грудью навалился на стенку ямы, но и в такой позе не мог дотянуться хоботом до зеленеющей вокруг травы.

— Плохо тебе. Большой Брат, — сказал Джуам, останавливаясь в десятке локтей от оврага. При звуке человеческого голоса мамонт забеспокоился. Хобот его задвигался быстрее, а маленькие коричневые глаза не отрываясь глядели на Джуама.

— Раг в большой беде, — с сочувствием в голосе продолжал молодой андор.

На языке андоров слово «раг» означало — могучий.

Мамонт настораживал уши, как бы желая получше расслышать человека.

— Сейчас Смелая Выдра накормит Большого Брата!

С этими словами юноша побежал к склону холма, где росла высокая, сочная трава. Вскоре он вернулся с охапкой зеленого корма, бросил его так, чтобы мамонт мог свободно дотянуться до него, и уселся в сторонке, с интересом наблюдая, как исполин ловко действовал хоботом, захватывая траву и отправляя ее в рот.

Как видно, сочная трава очень понравилась мамонту — он жевал ее с видимым удовольствием, закрывая по временам глаза. Когда принесенный корм был съеден, гигант поднял хобот и негромко протрубил. Юноша понял просьбу Большого Брата и снова отправился за травой. И так повторялось не раз, пока мамонт не насытился. Затем, тихонько сопя, он отступил в глубь оврага. Вечерело. Багровый закат растекался по небосклону. Легкий ветерок принес запах трав и свежесть наступающего вечера. Джуам решил обосноваться на лужайке рядом с оврагом, в котором находился мамонт. Меховая накидка, висевшая на дереве, давно высохла, и юноша надел ее. Затем он притащил остатки туши растерзанного волками оленя и разжег костер. Расколовшееся от удара молнии дерево послужило топливом. До полуночи провозился юноша с олениной. Лишь после того как Джуам обжарил все мясо, а затем уложил его в небольшую яму и покрыл сухим листом, он прилег подле костра. Веселые язычки огня, как расшалившиеся зверьки, перепрыгивали с одной ветки на другую. Пламя костра не только согревало — оно вселяло в юношу бодрость, напоминало о кострах родного становища. Темно-синий шатер над головой, усеянный звездами, походил на глубокое озеро, в котором неожиданно замерцали мириады серебристых рыбок. Ночь всегда казалась юноше таинственной, хранящей под своим непроницаемым пологом много такого, что пугало и заставляло трепетать сердце. Звуки и шорохи ночью усиливались, голоса животных нередко казались незнакомыми… Но сейчас Джуам не испытывал страха. Он знал, что на острове ему никто не угрожал… Вдруг со стороны оврага, где находился мамонт, послышалось сопение и возня. Юноша вскочил на ноги и подошел к оврагу, в котором темной массой шевелился мамонт. Завидев человека, он приподнял голову и высунул из оврага хобот. Извиваясь по земле, хобот медленно приближался к ногам Джуама. Юношу охватил страх: а вдруг Раг схватит его, утащит к себе в яму? Он уже готов был отскочить в сторону, но его ног коснулось жаркое дыхание исполина. Затем он ощутил прикосновение влажного кончика хобота — мамонт обнюхивал человека. «Знакомится», — подумал юноша и обрадовался. Он быстро нарвал влажной от росы травы и положил ее на кончик хобота. Мамонт ловко схватил траву и отправил себе в рот.

Позднее, лежа у костра, Джуам еще долго слышал тихое повизгивание:

Большой Брат был доволен. Джуам долго не мог уснуть. Он был рад и горд дружбой с могучим животным. Этим он становился похожим на своего деда, Быстроногого Оленя, умевшего водить дружбу со зверями. Прошло несколько дней. По некоторым признакам Джуам заключил, что скоро начнется спад воды. Многочисленные стаи уток и гусей стали исчезать, откочевывая к югу. Приближалось время, когда можно будет покинуть холм. Но как оставить в овраге на верную смерть Рага, которого он кормил все эти дни и с которым успел подружиться? Теперь, когда Джуам долго не появлялся с охапкой травы или свежих веток, мамонт разражался оглушительным ревом, нетерпеливо призывая к себе юношу…

Глава 3. ОСВОБОЖДЕНИЕ

И вот наступил долгожданный день.

Щит огненной черепахи позолотил верхушки деревьев. Трепеща прозрачными крылышками, в воздух поднялась стрекоза. Джуам залюбовался насекомым, сверкавшим в лучах солнца. День предвещал быть отличным. Юноша вскочил на ноги. Первое, что ему бросилось в глаза, — это отступившая вода. Река тихо плескалась в нескольких сотнях локтей от холма. «Яррх! яррх!» — радостно закричал Джуам, высоко подпрыгивая и похлопывая себя по бедрам. Мамонт тревожно затрубил, видимо, не зная, чему приписать необычное поведение человека. Желая успокоить четвероногого друга, юноша повернулся к нему и громко сказал: «Скоро Раг и Джуам будут свободны!»В это утро юноша с особым воодушевлением рвал траву для Рага. К траве он добавил ветки кустарников. Мамонт, как всегда, был рад угощению и выражал радость тихим повизгиванием. Но как освободить своего друга из западни? Вот о чем задумался Джуам, присев у края оврага. Разрыть одну из земляных стен, сделать ее покатой? Нет, эта задача непосильна одному человеку. Рыть придется палкой, как роют землю женщины и дети, откапывая съедобные коренья. В родном становище за отважный нрав юношу прозвали Смелой Выдрой. Речной зверек, имя которого носил молодой андор, отличался еще упорством при преследовании добычи. Настойчивость также была отличительной чертой характера Джуама.

Вот и теперь он твердо решил во что бы то ни стало вызволить из беды Большого Брата!

Юноша давно подметил, что мамонт у толстых сучьев поедает только листву, оставляя нетронутыми сами сучья. Целые груды их лежали на краю оврага. Неожиданно Джуаму пришла в голову мысль: почему бы не сбросить их в овраг? Если их наберется очень много, мамонт сумеет выбраться! Только бы он не стал мешать человеку!.. И Джуам стал сбрасывать сучья под ноги мамонту. Раг вздрогнул, негодующе взревел, а его мохнатый хобот взметнулся вверх. Джуам отбежал от оврага. Что, если могучий зверь, не поняв его намерений, ударит хоботом? От этой мысли у Джуама даже зачесалось между лопатками. «Потерпи, Большой Брат! Смелая Выдра желает тебе добра», — говорил он, стараясь успокоить мамонта. И тот, склонив голову набок и чуть оттопырив уши, внимательно слушал, не спуская с человека настороженного взгляда… Ни на минуту не прекращал Джуам сбора ветвей. Подходя со своим грузом к оврагу, он ласково разговаривал с Рагом, стараясь внушить к себе доверие. И тот все меньше выражал беспокойство. С любопытством ощупывая хоботом ветки, он как бы пытался проникнуть в замысел человека. Иногда он становился на них массивными ногами, подминая их под себя. Этого только и нужно было юноше. Джуам так увлекся работой, что не заметил, как наступил полдень. Теперь в поисках нужного материала ему приходилось рыскать по всему холму. В ход пошли и молодая древесная поросль, и толстые ветви цветущих кустарников — все, что мог одолеть Джуам голыми руками и своим кремневым ножом. Раг обрывал листья и ветки бросал себе под ноги. «Мудрый Раг понял!» — радовался Джуам.

Отвесные лучи ослепительного солнца, висевшего над головой, жгли немилосердно. Джуам давно сбросил меховую накидку и с наслаждением подставлял голую спину живительному теплу. Захотелось пить. Прихватив копье, он побежал к воде. Река отступила еще дальше, приближаясь к своим обычным владениям. Кое-где поблескивала серебристой чешуей запутавшаяся в траве рыба. Джуам обрадовался — ему надоела оленина, успевшая к тому же изрядно испортиться. Он утолил жажду, прихватил с собой две крупные рыбы и, вернувшись на холм, разжег костер.

Плотно поев, он хотел было снова приняться за сбор веток, как вдруг со стороны степи, освободившейся от воды, послышалось звонкое ржание, и из-за небольшой рощицы показалась лошадь золотистой масти. Ее преследовали волки. Лошадь мчалась во весь опор прямо к тому месту, где стоял человек. Высунув ярко-красные языки, чуть опустив морды, серыми тенями, не отставая, неслись следом за ней пять свирепых хищников. Лошадь поравнялась с человеком и остановилась вся дрожа. Джуам разгадал ее намерение: она отдавала себя под его защиту. Раздумывать было некогда, волки быстро приближались. Впереди с разинутой пастью несся широкогрудый зверь. Джуам устрашающе взмахнул копьем и издал боевой клич племени. При виде человека хищник затормозил бег. По инерции он проехал еще несколько шагов на брюхе. Остальные волки тоже остановились. Не больше десятка локтей отделяло сейчас Джуама от серых хищников. По их злобному ворчанию и сверкавшим глазам юноша понял, что на этот раз волки не собирались отказываться от добычи. Все это происходило у основания холма. Юноша решил подняться повыше — оттуда было удобнее обороняться. Стараясь не делать резких движений, Джуам отступил, но тут же с громким криком высоко подпрыгнул. Он забыл о тлеющих головешках своего костра и случайно наступил на них. Костер!.. Вот что спасет его и лошадь! Он быстро бросил в костер заготовленные сухие ветки. Яркое пламя взметнулось кверху. И тотчас в морду вожака стаи полетела первая горящая ветвь, за ней — вторая, третья. Джуам метал свои огненные заряды до тех пор, пока перепуганные волки с громким воем не кинулись врассыпную.

Молодой андор уперся кулаками в бока и громко захохотал. Он был счастлив. Огонь — друг человека — выручил его! Оглянувшись назад, юноша вскрикнул от изумления: в нескольких локтях от него стоял золотистый конь. Чуть отведенные назад уши говорили о том напряжении, которое он испытывал. «Мадун! Мадун!» — тихо шептал Джуам, стараясь не вспугнуть доверившееся ему животное. Всех быстробегущих андоры называли мадунами. Не ушел Мадун, остался — вот что сейчас волновало юношу. Он был рад, что спас жизнь этому прекрасному молодому коню. Джуаму очень хотелось провести ладонью по его мягкой лоснящейся шерсти. Как тень скользнул он навстречу коню. Протянул руку и ощутил под пальцами горячий трепет упругих мышц. Лошадь испуганно заржала и метнулась в сторону. «Не бойся. Быстроногий Брат, Смелая Выдра не обидит тебя», — ласково говорил юноша, глядя вслед быстро удалявшейся лошади…

Взглянув по направлению степи, он заметил, что покрывало воды еще больше сократилось, высвобождая зеленеющую саванну. Над водой голубыми струйками трепетал нагретый воздух. В этот теплый день уходящая река звала, манила к себе. Недаром андоры прозвали Джуама Выдрой — именем одного из лучших пловцов среди животных.

Расправив крутые плечи, юноша глубоко задышал. Пряные запахи влажных растений слегка кружили голову, нагое тело жадно впитывало солнечные лучи. Джуам огляделся. Опасность ниоткуда не угрожала. Выпустив из рук копье, запрокинув голову, юноша широкими прыжками устремился вперед, навстречу воде. Из его груди по временам вырывался ликующий вопль: «О-у-э-й, о-у-э-й!..»В эти мгновения он забывал обо всем, кроме манящей прохлады воды.

У реки Джуам остановился. С зеркальной поверхности на него глядело собственное отражение. Ему улыбался не очень высокий, коренастый юноша с упрямым подбородком и с копной лохматых волос. Осторожно, стараясь не наткнуться в воде на свое отражение, юноша нырнул. Когда он вынырнул, в глаза ударило яркое солнце. Золотом искрилась рыжая шерсть Мадуна. Конь стоял по колено в воде и не отрываясь глядел в сторону юноши. Молодой андор усмехнулся и отер мокрое лицо; ему была понятна тревога одинокой лошади. Отбившись от табуна, Мадун боялся потерять своего покровителя.

Джуам вспомнил о Раге и кинулся к холму. Нужно было торопиться с освобождением великана. Подходя к лужайке, юноша еще издали увидел голову мамонта, которому удалось каким-то образом приподняться над оврагом. Подойдя ближе, юноша понял, что мамонт хоботом подтянул все сброшенные ветви и теперь, стоя на них, сумел высунуть голову из ямы. При виде Джуама он стал тихо повизгивать. Навстречу юноше, извиваясь, пополз его рыжий хобот. «Большой Брат хочет есть», — догадался молодой андор и не теряя времени принялся рвать сочную траву. Неподалеку мирно пасся золотистый конь.

До позднего вечера юноша таскал сучья. Ночь он провел подле оврага, не разжигая костра. Рядом с мамонтом он чувствовал себя в безопасности. С восходом солнца Джуам продолжил свою работу, а в полдень, когда тени от предметов стали короче, Рагу наконец удалось покинуть яму. Мамонт с наслаждением принялся кататься по траве, стараясь очистить мохнатую шерсть от комков глины, налипших за время его плена в овраге. Джуам радовался, видя своего четвероногого друга на свободе. Юноше захотелось помочь гиганту, и он принялся осторожно отлеплять кусочки глины от рыжей шерсти. Пока он занимался этим, исполинское животное не шевелясь лежало на брюхе. Наконец только на спине мамонта .остался небольшой комок глины, плотно присохший к коже. Юноша взял копье и взобрался на спину Рагу. Вдруг мохнатая громада заколыхалась под ним. Мамонт медленно поднялся на ноги. Чтобы не свалиться с его покатой спины, Джуам вцепился одной рукой в густую шерсть, стискивая другой копье.

Осторожно ступая, мамонт медленно начал спускаться с холма вместе с седоком. Неожиданно со звонким ржанием вырвался из-за кустов золотоволосый конь и, недоверчиво косясь в сторону открытой степи, пустился вслед за мамонтом…

Глава 4. В СТАНОВИЩЕ АНДОРОВ

В наступающих сумерках пурпур погасшего заката сменилсябагровыми отблесками пламени. На площадке перед пещерами, в которых издавна поселилось племя андоров, ярко пылали костры. Лиловыми пятнами выделялись на земле шкуры оленей и лошадей, расстеленные волосом книзу. Около них хлопотали женщины, вооруженные каменными скребками: счищали жир и остатки мяса, готовя шкуры для одежды.

Недалеко, подле многоводной реки, трудились несколько стариков — они изготовляли каменные орудия. На траве лежали готовые наконечники копий и дротиков, тут же валялись различной величины скребки и кремневые ножи. Вдруг люди, находившиеся поблизости от пещер, разразились радостными криками. Они приветствовали вышедших из леса соплеменников, которые несли в двух оленьих шкурах вырытые ими при помощи заостренных палок съедобные коренья. Сборами кореньев занимались в основном женщины и дети. Быстро темнело. Все чаще и чаще подбегали андоры к краю площадки, устремляя взоры в саванну, подернутую пеленой тумана. С нетерпением ожидали они возвращения ватаги охотников, ушедших с восходом солнца в степь, на поиски добычи. Наконец в сумеречных просторах саванны послышалось «яррх!..» Скрытые туманом охотники давали о себе знать.

Среди невысоких холмов по дороге к пещерам расположилось поселение диких собак. Вдали послышался яростный лай. Вскоре он умолк: псы узнали андоров. Еще при жизни вожака охотников Быстроногого Оленя повелось, что собаки стали жить в близком соседстве с андорами.

Навстречу охотникам с громкими радостными криками наперегонки помчались вихрастые мальчишки. Впереди охотников шагал их вожак — рыжеглазый У рас. На его покатых плечах покоились дубина и копье. Охотники несли туши двух убитых туров. Шкуры крупных длиннорогих быков лоснились от жира. При виде богатой добычи орда разразилась восторженными криками. Уже много дней жители пещер не имели мяса в достатке…

Женщины засуетились возле очажных ям. Охотники прямо на террасе принялись разделывать туши, ловко действуя кремневыми ножами. Через некоторое время запах подрумянившегося на огне мяса далеко разнесся вокруг, дразня голодных людей. Самыми нетерпеливыми были ребятишки, их назойливые голоса скоро надоели взрослым. Несколько увесистых шлепков заставили детей умолкнуть. У андоров было строго заведено: распределением пищи занималась старшая мать Айза, бабушка Джуама, и старейший племени Хуог. Последний был в гостях у лархов, и помогать Айзе взялся рыжеглазый Урас. Мяса хватило на всех, и все были довольны. Ощущение сытости, как всегда, привело андоров в хорошее расположение духа: послышались оживленные разговоры, смех. Кое-где раздавался треск раскалываемых камнями костей. Костный мозг был любимым лакомством. Сидя у костров, жители пещер болтали о событиях дня. Андоры, как и все люди тех далеких времен, были немногословны, и часто жесты заменяли им слова.

Трудовой день окончился. Лишь заботливая Айза с несколькими женщинами продолжала хлопотать у очажных ям. Стояла теплая пора, и андорки опасались, как бы не испортились остатки мяса.

Все меньше жителей пещер оставалось на террасе. Первыми угомонились ребятишки. Но вот и взрослые потянулись под скальные навесы к пушистым шкурам, на которых они спали. Зимой андоры устраивались на ночь в неглубоких гротах, занавешивая вход в них шкурами. Но сейчас было тепло, и люди не нуждались в жилище.

На площадке перед пещерами остался пылать сторожевой костер, подле которого расположились на корточках караульные. Время от времени они покидали место у костра и, вооружившись копьями, совершали обход. Полная луна серебрила степь, островки тумана медленно расползались по саванне. Порою в темном кустарнике зеленоватыми точками вспыхивали глаза каких-то животных. И тогда, желая отогнать зверей подальше, караульные издавали воинственный клич племени — «яррх!» Иногда из саванны доносились звуки, походившие на далекие раскаты грома. Это ревели пещерные львы, охотившиеся в степи…

Но что это?.. Караульные замерли, вскинув копья. Их внимание привлек шорох, раздавшийся в ближайших к площадке кустах. Кусты раздвинулись, и из них с тихим смехом выскочили две девушки — зеленоглазая охотница Регза и ее верный друг Онга. В руках они держали по легкому дротику. Когда становище андоров погрузилось в сон, девушки спрятались в кустах, желая испугать караульных. При виде соплеменниц встревоженные караульные заулыбались. Особенно был взволнован встречей с девушками высокий худощавый юноша — Зор. Его подвижное лицо выражало неподдельный восторг, когда он глядел на черноглазую Онгу.

Первой заговорила Регза.

— Что скажет Лисица о возвращении старейшего с соплеменниками, — спросила она, обращаясь к Зору. — Орда заждалась их.

Молодого андора за ловкость, проявленную на охоте, прозвали Лисицей.

Неохотно отведя взгляд от Онги, Зор ответил:

— Разлив реки задержал Старую Куницу. Он подразумевал Хуога — вождя племени.

— Лисица дальше своего носа ничего не видит! — насмешливо сказала Регза.

— Лисица не хуже других охотников бьет добычу копьем и палицей, — с обидой в голосе ответил юноша.

Желая предотвратить ссору, в разговор вмешалась Онга.

— Зеленоглазая Ящерица хотела сказать, что Зор не знает: вместе с Хуогом придут лархи и уведут к себе нескольких наших девушек. И, быть может, среди них будем мы, — с грустной улыбкой добавила она.

Зор вздрогнул, будто его укусил тарантул.

— Как, — вскричал, сильно волнуясь юноша, — а мы, андоры, зачем?

Онга покачала головой.

— Обычаи племени не может нарушить и сам вождь — Хуог! — тихо сказала она.

Все больше волнуясь, юноша обратился к Регзе:

— Скажи ты, внучка Хуога, неужели Старая Куница отпустит тебя к лархам?

Регза ответила не сразу. На ее лице появилась чуть заметная лукавая улыбка.

— Охотники-лархи ходят по следу не хуже андоров, — наконец ответила она.

Зор не ожидал такого ответа. Он нахмурился и сказал, сурово глядя на Регзу:

— Джуам — Смелая Выдра будет горевать, если Зеленоглазая Ящерица покинет становище андоров!.. Регза засмеялась.

— Могучий, как бизон, Урук из племени лархов, наверное, никогда не плачет по девушкам!

Зор молчал, низко опустив голову. Желая смягчить жестокие слова подруги, Онга сказала:

— Быть может, лархи и не взглянут на нас…

Запах густых трав приятно щекотал ноздри. Джуам с наслаждением вдыхал чудесный воздух саванны, который бодрил, наливал силой мышцы тела. Юноша ускорил шаги. Вдали уже синели скалы, где обитало племя андоров. Джуам оглянулся.

Вдали, почти у самого горизонта, темнела фигура мамонта. Исполинское животное быстро удалялось в глубь саванны. Совсем недавно они втроем — Джуам, Раг и Мадун — путешествовали вместе по степи. Первым покинул их компанию конь, повстречав четвероногих сородичей. Неожиданно и мамонт свернул с пути, ведшего в становище андоров. Юноше пришлось спрыгнуть с горбатой спины гиганта и идти одному. На прощание мамонт протрубил несколько раз, высоко подняв хобот. По-видимому, и он отправился разыскивать своих рыжеволосых товарищей.

Джуам тихонько вздохнул. Ему стало жаль, что четвероногие спутники покинули его. За несколько дней пребывания на холме он привык к ним. С приближением к родным пещерам мысли Джуама приняли иное направление. Он думал о зеленоглазой Регзе, и сердце его тревожно билось. Успел ли он опередить Хуога и лархов? Но тут внимание Джуама привлекли степные собаки. Чтобы попасть со стороны саванны к пещерам, нужно было пройти мимо их поселения.

Несколько псов, развалясь подле своих нор, грелись на солнце. Они издали заметили человека и, вытянув острые морды, кинулись ему навстречу. Невольный холодок пробежал по спине юноши. Он хорошо знал свирепый нрав степных собак и не теряя времени громко прокричал: «Яррх!». Собаки нередко участвовали с андорами в облавных охотах и хорошо знали их боевой клич; услышав его, они тотчас признали в Джуаме жителя пещер. Дружелюбно вильнув хвостами, собаки неторопливо отправились к своим норам. Молодой андор спокойно продолжал путь.

Соплеменники удивились, узнав о возвращении одного Джуама. Юноша подробно рассказал о своих скитаниях, но о причине, заставившей его раньше других вернуться в становище, и о встрече с мамонтом умолчал, боясь, что ему не поверят.

Двух неразлучных подруг Джуам разыскал на плоской вершине одной из скал. Регза и Онга сидели на старой шкуре бизона и шили одежду. Легкий ветерок приносил из саванны запах реки и тонкий аромат цветов. Скрытое пеленой облаков, неярким пятном желтело солнце.

Джуам бесшумно взобрался на вершину скалы. «Яррх!» — тихо произнес он.

Регза и Онга одновременно вскочили на ноги; их лица засветились радостью. Каждая из них потерлась носом о плечо юноши, выражая дружбу. «Не может быть, чтобы Регза и Онга хотели покинуть родное становище!» — подумал Джуам и сказал:

— Вслед за Смелой Выдрой идут с Хуогом и лархи. Среди них Урук, сын Иргока!..

— И несколько андорок вместо пришедших сюда девушек лархов на всю зиму уйдут с лархами в их пещеры, — спокойно добавила Регза. Девушки снова опустились на шкуру бизона и принялись за прерванное занятие.

Джуам стоял, облокотясь на копье, с которым не расставался. Глаза его не отрывались от сильных и ловких пальцев Регзы, отлично справлявшейся со своей работой. В ее руках мелькали то кремневые проколки, то костяные иглы с вдетыми в широкие ушки высушенными сухожилиями животных. Девушка тщательно отмеряла расстояние, готовясь прикрепить к меху костяные застежки. По ее невозмутимому лицу Джуам не мог определить, о чем она думает. Юноша подавил невольный вздох, готовый вырваться из груди. Как не похожа Регза на ту рыжеволосую девочку, с которой он еще совсем недавно носился наперегонки по душистой саванне! Не понять ему сейчас ее…

Джуам повернул голову в сторону Онги. Темные глаза юной андорки смотрели на него в упор. Они были задумчивы и выражали сочувствие. Джуам с досадой отвернулся. Жалеют только слабых. «Мужество и выдержка — вот чем должен обладать настоящий охотник!» — вспомнил юноша слова старейшего племени — Хуога!..

Джуам перевел взгляд на расстилавшуюся перед ним степь и невольно вскрикнул. По изумрудной степи двигалась большая толпа людей. Это возвращались с добычей охотники, и вместе с ними шел отряд Хуога с лархами. Перед пещерами, в центре площадки, андоры взгромоздили на груду камней тушу убитого бизона. Бизоны были главным тотемом племени. Копыта быка касались травы, так что казалось, будто он стоит. Голова его покоилась на деревянной развилке, вбитой в землю. Морда животного была обращена в сторону небосклона, пылавшего в багровых лучах заходящего солнца. Все население пещер разместилось на площадке вокруг убитого зверя. На почетном месте, против лохматой головы бизона, уселись на корточках гости андоров — лархи. Джуам стоял рядом с Зором в толпе охотников. Как и все, он смотрел в сторону каменной ниши, где жил Хуог. Собравшиеся с нетерпением ожидали выхода вождя, чтобы начать обряд, посвященный охоте на бизона. И вот наконец по рядам андоров пронесся приглушенный гул взволнованных голосов. Из пещеры появился Хуог в сопровождении Айзы и еще одного старика. Вид всех троих был необычен. Они накинули на себя шкуры молодых бизонов. Над их головами покачивались толстые рога быков, а ноги были вымазаны желтой охрой. Старейшие, став подле туши бизона, протянули руки к спускающемуся за горизонт солнцу. Подпрыгивая, они выкрикивали имя огненной черепахи: «Аинна, Аинна!» Им вторили все присутствующие андоры. Жители пещер прощались с огненной черепахой. Они просили ее снова появиться завтра поутру на голубом просторе небес.

Солнце скрылось. Хуог и его два помощника стали изображать стадо пасущихся бизонов. Они склонили рогатые головы, подражая движениям животных. Неожиданно перед ними предстали охотники во главе с рыжеглазым Урасом. Их тоже было трое. Зрители знали, чем закончится вся эта сцена, однако интерес к ней от этого нисколько не уменьшился.

«Бизоны», сраженные меткими ударами охотников, один за другим попадали на землю. Послышался одобрительный шепот зрителей. Несколько мгновений «бизоны» лежали не шевелясь. Потом старейшие, вскочив на ноги, сбросили шкуры и подошли к туше бизона. На площадке вновь воцарилась полная тишина. Даже самые маленькие дети, сидевшие на коленях у подростков и женщин, и те молчали.

Хуог стал против головы быка. Айза с другим стариком расположились по бокам туши зверя. Хуог был невысок и худощав. Он казался пигмеем по сравнению с бизоном. Его старческий крикливый голос был хорошо слышен. «Толсторогий Брат, андоры благодарят тебя, что ты позволил убить себя!..»С этими словами вождь стал поглаживать морду бизона. «Твое жирное мясо андоры сожгут. Лишь голову, рога и хвост они оставят себе…» Джуам и Зор уныло переглянулись: им не попробовать вкусного мяса бизона!.. Запрет, наложенный вождем племени, делал мясо убитого бизона неприкосновенным… Такое случалось, когда в орде пищи было в достатке. Но теперь к жителям пещер повадился голод… Последнее время охотники нередко возвращались из степи с пустыми руками. Осторожные вожаки травоядных животных стороной обходили места, где поселились андоры. Тем более сейчас был не совсем обычен запрет Хуога! «Только присутствие лархов заставило вождя так строго поступить», — не без досады подумал Джуам. Вместе с Зором он поторопился к кострам, где старая Айза уже наделяла соплеменников пищей из своих запасов.

Когда половинка луны, походившая на одинокий островок, в темно-синем океане ночного неба поднялась высоко, на террасе подле пылающего костра остались только старейшие андоров и лархов. Джуаму очень хотелось узнать, о чем они будут говорить между собой. Быть может, речь зайдет о девушках андоров, которые должны будут уйти с лархами?.. Юноша стал приближаться к костру, но его остановил гневный окрик Хуога.

Вскочив на ноги, старик возбужденно размахивал рукой, указывая в сторону пещер, — он приказывал юноше вернуться. И вдруг Джуам заметил в другой руке Хуога кусок свежей печени. Старейшие втихомолку лакомились мясом бизона!.. Юноша на мгновение задержался, а затем круто повернул к пещерам.

Глава 5. НА ОПУШКЕ ЛЕСА

Утро выдалось пасмурное. Тучи, примчавшиеся с севера, принесли леденящий холод и дожди. Саванна как-то сразу посерела, стала неприветливой. Джуаму не хотелось покидать теплую оленью шкуру, на которой он лежал. Вот уже вторую зиму старая Айза со своими внуками — Джуамом, его младшим двенадцатилетним братом Кэшом — жила в этой небольшой пещере. Каменная ниша у входа почернела от копоти: в ней обычно разводили огонь. В зимнее время вход в пещеру завешивали бизоньей шкурой. Каменное убежище надежно спасало от непогоды. Здесь молодой андор чувствовал себя в безопасности и сон его как никогда был крепок.

Слабый рассвет робко проникал в пещеру. Джуам перевернулся на другой бок и взглянул на спящую Айзу. Старуха лежала, накрывшись шкурой молодого оленя, ее седые космы разметались. Приоткрыв рот, она что-то бормотала во сне. Жилистые ноги старухи торчали из-под шкуры. Юноша приподнялся и прикрыл их.

Джуам любил старую женщину. Она заменяла ему и Кэшу родителей. Юноша хорошо помнил печальный день, когда многие из орды андоров неожиданно заболели; среди них были его отец и мать. Быть может, причиной беды был труп лошади, который голодные андоры нашли в степи и употребили в пищу. Люди падали, корчась от сильных болей в желудке. Заболевшим ничто не помогало — ни нагретые на огне плоские камни, которые им прикладывали к животам, ни свежая печень, которой их кормили!.. Как ни старались Хуог и старая Айза спасти заболевших, многих пришлось похоронить под очажными ямами. Среди умерших были родители Джуама и Кэша.

Орда не оставила своими заботами осиротевших мальчиков. Старая Айза и ее внуки в достатке снабжались шкурами зверей, каменными орудиями и пищей. Кэш наравне с ребятами его возраста помогал взрослым в сборе ягод, плодов и съедобных кореньев, Джуам уже с весны участвовал в охотничьих походах андоров.

Поглощенный воспоминаниями, Джуам вздрогнул от неожиданности, когда его тронул за руку только что проснувшийся Кэш. По блестящим глазам брата юноша понял, что тот собирался ему сообщить что-то важное, но его смущала Айза, которая, кряхтя, поднялась со своего ложа. Джуам кивнул брату и, легко вскочив на ноги, вышел из пещеры. В лицо ударил сырой холодный воздух. Поеживаясь, юноша поспешил под скальный навес, где никого не было. Здесь они с Кэшом могли без помехи поговорить.

Вскоре из пещеры вынырнула худенькая долговязая фигурка Кэша. Вслед ему слышался ворчливый голос Айзы. Братья уселись под навесом на корточках и повели негромкий разговор.

— Что обеспокоило Рыжую Цаплю? — с улыбкой спросил Джуам. Кэш был польщен таким обращением к нему старшего брата. Наморщив загорелый лоб, он ответил:

— Рыжая Цапля очень сильный, не слабее других! — и, желая подкрепить свои слова, подросток согнул руку в локте, чтобы показать мускулы. Джуам одобрительно хмыкнул носом.

— Два дня назад, перед заходом солнца, — волнуясь, продолжил Кэш, — мы в лесу собирали спелую ягоду. В овраге я наткнулся на берлогу медведицы, в ней был один медвежонок…

Джуам задумчиво почесал затылок. Ему хотелось в глазах брата выглядеть бывалым охотником.

— Детеныш медведицы болен, иначе мать не оставила бы его одного, — уверенно сказал он. Мальчуган согласно закивал головой.

— Рыжая Цапля принесет в становище медвежонка, так поступил бы Быстроногий Олень — славный охотник андоров. Рыжую Цаплю после этого обязательно примут в ватагу охотников! — срывающимся голосом добавил Кэш. Джуам усмехнулся: отважному мальчугану не терпелось перейти в ватагу охотников и заняться мужским .делом. Совсем недавно и он — Смелая Выдра — тоже испытывал нечто подобное. Однако брат его еще мал. Нахмурив брови и стараясь придать голосу как можно больше строгости, Джуам сказал:

— Рыжая Цапля еще похож на птенца, ему нужно подрасти перед полетом.

При виде огорченного мальчугана юноше стало жаль его.

— Но пусть Рыжая Цапля не опускает крыльев, время охоты для нее наступит! — желая утешить мальчугана, веско проговорил Джуам и добавил: — Пусть Рыжая Цапля покажет вожаку охотников место берлоги, шкура и мясо медведицы нужны орде.

Кэш, растянув рот, с ухмылкой взглянул на брата. На смену тяжелым темным тучам примчались легкие облака, предвещая хорошую погоду. На террасе появились жители пещер. Ярко запылали костры. К Джуаму подошли Регза, Онга и Зор. Джуам с удивлением смотрел на Онгу — она ли это?.. Лицо девушки было выпачкано золой и грязью, что обезображивало ее и делало совсем непохожей на себя.

— Не хочет ли Робкая Лань, — спросил ее Джуам, — стать старшей среди старух и исполнить обряд смерти?..

За подругу ответила Регза:

— Теперь андоры будут называть Онгу не робкой, а хитрой ланью.

Джуам понял, чем была вызвана эта маскировка: Онга хотела выглядеть сегодня как можно уродливей. К своей досаде, юноша не заметил того же намерения у Зеленоглазой Ящерицы. Больше того — она воткнула в волосы перо зимородка, отливавшее яркой синевой. Джуам помрачнел… Трапеза на террасе протекала без обычного шума, говора и смеха жителей пещер. Сидящие вокруг костров были задумчивы и суровы. Увод девушек иногда вызывал недовольство среди охотников, и вожди боялись этого. У огромного, полыхающего желтым пламенем костра сидели старейшие андоров.

Вождь племени, Хуог, устроился на куске известняка, покрытом шкурой лисицы. Лицо старика было озабоченным. Он изредка бросал недовольные взгляды в сторону сияющей Регзы. По-видимому, решил Джуам, вождь ничего не имел бы против, если бы сейчас его внучка походила на Онгу. Старая Куница обязательно что-нибудь придумает, чтобы не отпустить с лархами Регзу, утешал себя Джуам.

Хуог встал на камень, на котором сидел; в его руках появилась короткая камышовая дудка. Он приложил ее к губам и чуть запрокинул голову. Послышались резкие, пронзительные звуки. И весь лагерь андоров охватило радостное возбуждение. Скрытое беспокойство, царившее еще несколько минут назад, исчезло, как исчезает легкий туман под лучами солнца. Звуки камышовой дудки призывали всех собраться на обширной поляне у опушки леса. Там обычно происходили поединки охотников — зрелище, которое могло заставить андоров позабыть на время о заботах и житейских невзгодах. Прихватив оружие, Джуам, как и все, с громким криком «яррх!» устремился к заветной поляне. Ему хотелось участвовать в состязании охотников, и он вместе с Зором, добежав до лужайки, постарался встать поближе к Хуогу и Урасу, которые отбирали желающих померяться силой и ловкостью. Женщины, дети, старики — все те, кому предстояло оставаться только зрителями, расположились на траве, вдоль опушки. Подле Хуога присели на корточки лархи. Лица гостей были спокойны, однако по блеску их глаз и трепетавшим ноздрям не трудно было догадаться об их с трудом сдерживаемом волнении.

Первым вступил в единоборство Урас с одним охотником андором. Тот всем складом своей фигуры вполне оправдывал имя Тума — могучего носорога. Сила бесспорно была на его стороне — этот необычайной мощи человек, казалось, мог не опасаться любого соперника. По сравнению с ним Урас выглядел так, как выглядит ручей рядом с полноводной рекой. Но вот противники стали медленно сближаться, держа в руках боевые палицы. Урас не отрывал напряженного взгляда от грозно повисшей в воздухе дубины Тума. Человек-Носорог, чуть переваливаясь на коротких толстых ногах, покрытых рыжими волосами, казалось, не замечал вожака охотников и двигался вперед, полуприкрыв веки. Неожиданно Тум издал устрашающий крик, походивший на рев разъяренного носорога, и нанес удар противнику. Урас был начеку — он ожидал этого выпада и успел отскочить в сторону. С глухим ворчанием Тум стал преследовать отступавшего. Он двигался неторопливо, не делая резких поворотов, все время держа наготове палицу высоко над головой.

То и дело по рядам зрителей прокатывался гул возбужденных голосов. Хотя поединок Тума и Ураса не являлся настоящей схваткой и для победы нужно было только выбить оружие из рук противника, однако интерес зрителей к этому единоборству был большим.

Урас, выкрикивая «яррх», стал бегать вокруг Тума. Человек-Носорог, чуть наклонив голову, не сходя с места, медленно поворачивался. Его толстые губы искривила насмешливая улыбка. Тактика Ураса пока не приносила успеха. Вожака охотников неизменно встречала поднятая палица Тума. Среди зрителей послышались насмешливые возгласы. Но Урас, как и прежде, продолжал безостановочно кружить. Неожиданно вскинув палицу, он слегка коснулся ею Тума. Тот не обратил на это внимания. Но когда Урас снова чуть ткнул его палицей и затем проделал это еще и еще раз, Человек-Носорог стал сердиться. Он недовольно засопел и попытался свободной рукой схватить палицу вожака охотников.

Урас насмешливо захохотал и отдернул ее с быстротой, с какой зимородок ныряет в воду. Теперь вместе с Урасом хохотали все присутствующие. Это еще сильнее взбесило Человека-Носорога. Потеряв над собой власть, он начал исступленно наносить удары, стараясь во что бы то ни стало попасть в досаждавшую ему палицу противника. Когда Тум снова промахнулся и его дубина глубоко вошла в мягкую землю, Урас с громким криком опустил свою палицу прямо на рукоятку оружия противника. Массивная дубина вылетела из рук Тума и покатилась по земле.

Вскочив на нее, У рас в знак победы высоко поднял собственную палицу. Недовольно ворча, побежденный Тум поплелся к стоявшей в стороне толпе охотников. Случайно его красноватые глазки задержались на насмешливо ухмылявшемся Джуаме. Неудержимый гнев обуял Человека-Носорога. С ревом кинулся он на юношу. Джуам не успел опомниться, как был схвачен цепкими руками Тума. Волосатые лапищи Человека-Носорога сдавили ему грудь. В глазах потемнело. Неожиданно он взлетел вверх и, упав на траву, больно ушибся. Джуам поспешно вскочил на ноги. Тума крепко держали за руки подоспевшие Урас и Урук. Сильные, ловкие охотники, как степные псы, с двух сторон вцепились в Человека-Носорога. Неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы не появился Хуог. Издав резкий крик, он отстранил державших Тума. Наградив Человека-Носорога звонким шлепком, вождь повернул его в сторону пещер и чуть подтолкнул. Силач как-то сразу присмирел. Горестно вздохнув, он, не оглядываясь, поплелся к каменным жилищам.

Тем временем на поляне запылали костры, в воздухе запахло жарившимся мясом. Женщины, как всегда, позаботились о пище. Джуам и Зор вместе с другими подсели к костру.

— Смелая Выдра не мог устоять против Человека-Носорога, — старался утешить друга Зор. Джуам, насупившись, молчал. После падения у него ныло плечо. Но не это являлось причиной его плохого настроения. Нужно же было такому случиться: его защитил тот самый Урук, которому нравилась Зеленоглазая Ящерица!.. И как, наверное, жалко выглядел он, Джуам, в волосатых лапах Тума: как желторотый птенец, попавший в когти ястребу. Неожиданно приятная прохлада коснулась ноющего плеча юноши. Джуам радостно встрепенулся — неужели Регза позаботилась о нем? Повернув голову, он встретился глазами с участливым взглядом Онги. Это она положила пучок влажной травы на его посиневшее плечо. Горестно вздохнув, Джуам перевел глаза на сидевшую неподалеку Регзу. Девушка не отрываясь смотрела на Урука — могучего охотника племени лархов.

Глава 6. ВЕТКА РЕГЗЫ

Небо, очистившись от туч, ярко голубело. Оживились и обласканные солнцем люди. У потухающих костров слышались голоса, смех. Сытые, веселые ребятишки носились взапуски среди взрослых.

Но вот на ноги поднялся Хуог, а за ним встали и все остальные. Старый вождь андоров медленно направился к опушке, где происходил поединок между рыжеглазым Урасом и Человеком-Носорогом. Окруженный соплеменниками, Хуог остановился. Невысокий щуплый старик задумчиво перебирал висевшее у него на худощавой шее ожерелье-амулет из зубов хищных зверей. В нем выделялись своей величиной клыки страшного Мохора — помеси льва и тигра. Ожерелье было в свое время подарено Хуогу бесстрашным охотником — Быстроногим Оленем. Хуог очень дорожил ожерельем, искренне веря, что оно приносит орде удачу. Под руками старика постукивали костяшки, приводя в трепет соплеменников. «Неужели Хуог одарит кого-нибудь ожерельем?» — подумал Джуам. Неожиданно подле старика появилась его внучка Регза. Девушка, улыбаясь, не сводила глаз с толпы лархов, стоявших поодаль.

— Мудрая Куница, — проговорила она, — девушки становища не хуже мужчин бросают дротики. Сейчас они покажут, как нужно это делать. Хор одобрительных голосов оповестил, что андорам понравилась затея Зеленоглазой Ящерицы. Не дождавшись ответа, девушка устремилась к одинокому тощему кусту, росшему в саванне. Укрепив на верхней ветке куста сверкающее на солнце синевой перо зимородка, она вернулась. Вскоре в сопровождении нескольких юных андорок Регза вновь направилась к кусту. Не доходя до него двух десятков локтей, она остановилась. Остановились и сопровождавшие ее девушки. В руках они держали легкие дротики, концы которых для прочности были обожжены.

Воткнув дротик в землю, Регза стояла, опираясь на него. С ее лица не исчезала задорная улыбка. Джуам невольно залюбовался стройной девушкой. «Зеленоглазая Ящерица в метании оружия — достойный противник каждому охотнику», — не без восхищения подумал юноша. Только ему — Смелой Выдре — удавалось превзойти в этом свою соплеменницу.

Около девушек появился вожак охотников — Урас. При его громком протяжном «яррх» андорки по очереди стали метать дротики. Вскоре пять дротиков, как иглы ежа, торчали у подножия куста. Ни одна из девушек не попала в цель. Последней метнула свой дротик Регза. Вопли ребятишек первыми известили об удаче Зеленоглазой Ящерицы. Дротик насквозь пронизал куст.

— Оуэй, оуэй! — кричал, подпрыгивая и ударяя ладонями себя по бедрам, Джуам.

Вдруг пронзительный крик заставил всех вздрогнуть и повернуть головы. Из лесу, в двухстах локтях от толпы андоров и лархов, выскочил длинноногий мальчуган. Он бежал во весь дух, рыжеватые волосы его развевались. Джуам тотчас узнал Кэша. Но почему брат не бежит к людям, а удаляется в степь? Что он прижимает к груди? Да ведь это медвежонок!.. Джуам схватил свою лежащую на земле палицу и с громким криком устремился вслед за братом. Он понял, какая опасность угрожала мальчику. Вскоре Джуам услышал позади себя топот бегущего за ним человека — по-видимому, кто-то из охотников пустился вслед за юношей.

Из лесу на опушку выкатился крупный бурый зверь. Он мчался галопом за Кэшем, по временам вскидывая лохматую голову. Это была медведица — мать похищенного Кэшем медвежонка. Джуам издал воинственный вопль, желая обратить на себя ее внимание. Но медведица не замедлила бега, продолжая преследовать мальчика. Она мчалась, с каждым шагом догоняя Кэша.

— Брось медвежонка, брось! — закричал Джуам. Кэш выпустил из рук свою ношу, и это спасло его. Пока мать, ворча, облизывала детеныша, Кэш свернул в сторону и помчался навстречу Джуаму.

Но медведица с ревом снова кинулась за Кэшем. Казалось, рассвирепевшая хищница не замечала Джуама, преградившего ей дорогу. Джуам замахнулся палицей и изо всей силы обрушил ее на зверя. Медведица отпрянула и встала на задние лапы. Она с такой силой ударила передней лапой по палице Джуама, что чуть не выбила ее у него из рук. В этот опасный для юноши момент медведице был нанесен удар дубиной с другой стороны: подоспел охотник, следовавший за Джуамом.

Медведица не приняла боя, взревела от боли, круто повернулась и помчалась к лежащему в траве детенышу. Схватив его зубами за шиворот, она со всех ног кинулась к лесу.

Ощущая во всем теле дрожь после пережитого волнения, Джуам впервые посмотрел на спасшего его охотника. Это был Урук — сын Иргока, вождя племени лархов. Молодой ларх стоял, опираясь на рукоятку массивной палицы. По его спокойному лицу трудно было догадаться, что он только что вышел из поединка с опасным хищником. В эти мгновения в душе Джуама боролись два чувства: благодарность и ревность. Пересилило первое — подбежав к охотнику, он в знак признательности потерся носом о его плечо. Сросшиеся на переносице брови Урука чуть приподнялись, и на его сумрачном лице промелькнула улыбка. Все вернулись на опушку, где их поджидали сородичи. Кэш с поникшей головой остановился возле Хуога. Он ожидал наказания за самовольную отлучку из лагеря. Неожиданно суровые черты старика приняли приветливое выражение, и он ласково потрепал жилистой рукой вихры мальчика.

— Рыжая Цапля будет отважным охотником! Таким, как его дед, Быстроногий Олень, — произнес Хуог.

Джуам встретился с глазами старика. На него глядели небольшие, не по-стариковски живые глаза вождя. Взмахом руки Хуог привлек к себе внимание окружавших его людей. Продолжая глядеть на Джуама, он сказал:

— Зеленоглазая Ящерица хорошо метнула дротик. Она будет помощницей мужу на охоте… Кто из охотников собьет копьем перо зимородка, тот разделит очаг с Зеленоглазой Ящерицей!

Всем понравилось предложение вождя — громкие крики подтверждали это. Но лучше всех понял замысел Хуога Джуам: хитрый старик рассчитывал на его умение метать дротики.

Нельзя было терять времени; желающих принять участие в этом состязании могло оказаться много. Зор сунул в руку Джуама дротик, и юноша со всех ног кинулся к черте, откуда нужно было метнуть оружие. Когда, прицеливаясь, он взмахнул рукой, чтобы запустить в перо зимородка легкое копье, кто-то рядом с ним проделал то же самое.

Два дротика одновременно полетели к кусту, перо зимородка плавно опустилось на траву. Взглянув на стоявшего рядом охотника, Джуам вздрогнул, лоб его покрыла испарина. Это был снова Урук!.. Кто же из них сбил синее перо? Кто мог предъявить права на Зеленоглазую Ящерицу, внучку Хуога? Дротики, лежавшие на равном расстоянии от пера зимородка, не давали на это ответа!.. Ни старейшие андоров, ни старейшие лархов, внимательно осмотрев место состязания, не смогли назвать победившего.

В молчании возвратились в пещеры андоры и лархи… Неужели этот непредвиденный случай сможет рассорить две орды?.. Хуог был мрачен, но осторожный старик боялся взять Джуама под свою защиту. Одно непродуманное слово — и дружба с сильной ордой лархов могла быть нарушена!.. Ночной воздух приятно холодил лицо. В отверстие грота серебристые лучи луны проникали причудливой паутиной. Старая Айза и Кэш спали. Джуаму не спалось…

Приподнявшись на локтях, он выглянул из пещеры. Сторожевой костер на террасе догорал, караульных не было видно. Небесный шатер сверкал мириадами звезд. Две из них, как всегда, напомнили юноше глаза Зеленоглазой Регзы… Грустит, печалится смелая охотница, что не досталась победа Уруку!.. Но Джуам не уступит. Если нужно, он готов еще раз метнуть дротик. Он так и скажет Хуогу. Но почему Регза предпочла угрюмого ларха другу детства — Джуаму? Может, потому, что Урук. Могучий Бизон, прославил себя на охоте?.. Но ведь он, Смелая Выдра, моложе и недавно принят в ватагу охотников! Он скоро докажет, что не уступит любому ларху в силе и отваге!.. Но эти мысли не успокоили юношу. Вздохнув, он приготовился снова улечься на мягкую шкуру оленя, как вдруг неподалеку раздался крик, заставивший его мгновенно вскочить на ноги.

Проснулись Айза и Кэш. Они испуганно озирались. Крик повторился… Это был яростный вопль человека. В звуках голоса звучали бешенство, гнев и еще что-то такое, чего раньше юноша никогда не слышал!.. Джуам даже подумал, что это кричит не человек, а воет дикий зверь. Необъяснимый страх овладел юношей.

Между исступленными криками, раздававшимися все ближе и громче, неожиданно прозвучал голос Хуога. Старый вождь призывал к себе мужчин становища. Джуам нащупал лежащую в углу пещеры палицу, как вдруг костлявые пальцы Айзы вцепились в его плечо.

— Не ходи! Это — Тум!.. — прошептала трясущимися губами старая женщина.

Немалый переполох вызвало вчера исчезновение Человека-Носорога. Когда андоры вернулись в пещеры, Тума в них не было. Долго Урас с несколькими охотниками рыскали вблизи становища в надежде обнаружить Человека-Носорога, но так и вернулись ни с чем.

И вот сейчас, ночью, он появился, но как? На террасе, залитой лунным светом, отчетливо виднелась его коренастая фигура. Он был без одежды. В руках держал суковатую дубину. Его волосатое тело содрогалось от внутренней дрожи, из перекошенного рта текла слюна. По временам он наносил воображаемому врагу удары палицей. Тогда лицо его искажалось злобной улыбкой.

Джуам замер при виде необычного зрелища. Ему захотелось спрятаться в глубине пещеры, чтобы не видеть безумного Тума. Но вот на террасе появилось с десяток охотников. С ними был Урас. В руках они держали боевые палицы. При виде людей Тум с яростными криками стал набрасываться на них, но они двигались вперед, отражая удары его дубины. Неожиданно позади охотников появился Хуог. Старик потрясал снятым с щей ожерельем и выкрикивал слова заклинания. Это приободрило охотников, и они смелее повели наступление. Не выдержав натиска соплеменников, Тум с жалобными воплями бросился бежать в степь. За ним кинулись охотники, стараясь как можно дальше отогнать его от становища. Джуам долго не мог уснуть, прислушиваясь к диким, приглушенным расстоянием крикам, несшимся из глубины темной саванны. Лишь под утро появились Хуог и Урас в сопровождении утомленных охотников. Джуаму было стыдно. Он не вышел из пещеры на призыв Хуога. Но ведь так поступило большинство его соплеменников. Как и все андоры, он очень боялся безумных, веря, что в них вселился злой дух.

Мелкий, еле приметный для глаза дождь шел все утро. Тучи затянули небо до самого горизонта. Никто из обитателей пещер не спешил вылезать из своих каменных жилищ. Но вот под навесом скал послышался знакомый треск — запылали костры. В пещеру проник горьковатый запах дыма. Джуам нехотя покинул теплое ложе. Айзы в пещере уже не было. Кэш сладко похрапывал, разметав руки. Юноша ласково улыбнулся, разбудил брата, и вместе с ним вышел из пещеры.

Вдоль скал, под естественными каменными козырьками, собралась вся орда андоров. Рядом с Хуогом у пылающего костра сидел старейший лархов — Иргок. Женщины принесли на ивовой плетенке коренья и куски подрумяненного мяса.

Регза, увидев Джуама, отвела глаза. Юноша ощутил обиду и гнев. Решительными шагами он направился к костру, возле которого сидел Хуог, и спросил: «Можно ли снова попытать счастья и метнуть дротик в перо зимородка?». От этих слов юноши Хуог поморщился, как от зубной боли и со злостью швырнул обглоданную кость в костер. Как рой потревоженных пчел, взметнулись золотистые искры. Вождь андоров кряхтя поднялся на ноги и заговорил. Он предлагал сначала проводить гостей-лархов, а потом попытать счастья с пером зимородка.

Но тут вскочил на ноги Урук. Его ноздри раздувались от гнева. Невольный трепет охватил Джуама при виде ярости могучего ларха. Но Урук даже не взглянул на юношу. Ударяя кулаком в широкую грудь, он громко, чтобы все слышали, прокричал:

— Зеленоглазая Ящерица уйдет с лархами, в их пещеры!.. Андоры не должны нарушать обычай! Шесть лучших охотниц из орды лархов пришли сюда, чтобы выбрать себе по душе андора. Столько же андорок-охотниц уйдет в пещеры лархов!..

Хуог, насупившись, глядел себе под ноги. Казалось, он не слышал гневной речи Урука.

Джуам оглянулся: пять андорок, окруженных близкими, уже сидели у костра. Им предстояло отправиться в становище лархов. Значит, Регза должна быть шестой. У юноши тоскливо сжалось сердце. Урук, прижав кулаки к груди, ждал решения Хуога.

— Лархи ждут ответа! — низко пророкотал голос Иргока.

Наступившее молчание нарушил Зор. Он вместе с Джуамом находился в первых рядах андоров.

— Пусть лархи уводят ту девушку, которая сама пожелает пойти с ними! — крикнул юноша.

Урук шагнул к нему и, расправив могучие плечи, презрительно оглядел его. Неожиданно тяжелая рука Ураса легко отстранила Зора. Выйдя вперед, он остановился против ларха. Джуам невольно залюбовался двумя охотниками. Рыжеглазый У рас был достойным противником сильного ларха. Они некоторое время молча смотрели друг на друга изучающим взглядом. В руках у них не было оружия, лишь у пояса висели кремневые ножи. Зловещая тишина воцарилась на террасе. Урас и Урук, чуть согнувшись и вытянув вперед головы, зорко следили друг за другом. Но вот почти одновременно их правые руки поползли к поясу, где у них висели кремневые ножи.

Вдруг между охотниками появилась рыжеволосая Регза. Лицо девушки было бледнее обычного, глаза ее были широко раскрыты. Не глядя на Ураса и Урука, между которыми она сейчас находилась, девушка обратилась к вождю андоров.

— Старая Куница, умудренный жизнью! От твоего решения зависит, прольется сейчас кровь или нет, будут ли по-прежнему дружить андоры с лархами или… — Регза замолчала и оглядела присутствующих. Видимо, ее смелые слова понравились всем, послышались одобрительные возгласы. Девушка продолжала:

— Лисица сказал: если найдется молодая андорка, которая сама пожелает отправиться к лархам, то причины для вражды между ордами не будет!

Неожиданно визгливый голос Хуога прервал Регзу:

— Зеленоглазая Ящерица посчитала, что ее волосы уже стали белыми как снег и она превратилась в старейшую племени!

И снова гнетущая тишина повисла над собравшимися жителями пещер.

— Люди, выслушайте Старого Бобра, — произнес Иргок, раздвигая толпу лархов. Вождь лархов был без оружия, — палицу он бросил на землю. Старик был спокоен и даже величав. Распрямив согбенную фигуру, отчего он стал значительно выше, ларх заговорил.

— Последняя схватка между лархом и андором происходила очень давно. Тогда Старого Бобра называли Маленьким Бобром, а Мудрую Куницу называли Бесхвостой Куницей.

Вождь лархов улыбнулся и взглянул на Хуога. Тот одобрительно закивал, слушая старого ларха.

Урас и Урук, за минуту до этого готовые схватиться, сейчас мирно стояли рядом, вникая в смысл произносимых Иргоком слов.

Вождь лархов продолжал:

— Схватка тогда была не обычная — без крови; нужно было проявить ловкость и силу. Оба противника оказались достойными. Это был бесстрашный охотник андоров Быстроногий Олень и самый могучий ларх — Большая Пятка. С тех пор андоры и лархи не слышали стука палиц. Пусть и дальше так будет!

Дружное «яррх!» было ответом на слова старого Иргока. Старик задумчиво оглядел окружавших его людей и торжественно произнес:

— Нет нужды андорам и лархам враждовать. Нет нужды пускать в ход оружие, чтобы доказать друг другу свою силу и храбрость. Нарушив дружбу, лархи и андоры станут маленькими боязливыми сурками…

Иргок замолчал и выжидательно взглянул на вождя андоров. Не произносивший до сих пор ни слова Хуог визгливо прокричал:

— Незачем андорам и лархам враждовать!.. Союз их делает могучими, как мамонт, и смелыми, как самка беркута подле своего гнезда!.. Регза хочет идти к лархам — пусть идет!

Помрачнев, старик запнулся, затем уже ровным голосом закончил:

— Пусть сначала молодые андоры и лархи отправятся в далекий путь. Там они с пользой проявят отвагу и мужество. Дружба андоров и лархов станет крепче. И старейшие орд в знак примирения подошли друг к другу и потерлись носами.

Над саванной взметнулось громкое «яррх!» Тучи, медленно плывшие над головой, раздвинулись, будто испугались человеческого крика. На голубой простор неба, вся сияя, выплыла Огненная Черепаха…

Часть II. НА ПОИСКИ

Глава 7. ЛЬВЫ И РАГ

У самого горизонта еще сверкала молния, но уже чувствовалось, что дождя больше не будет. Свесив ноги, Джуам сидел на вершине одинокой скалы, затерявшейся, как остров, в море ковылей. Среди их серебристых султанов пестрели красноватые юринеи и фиолетовые цветы шалфея. Но сейчас юношу не привлекали красота безбрежной степи и тонкие запахи растений. Джуам с беспокойством следил за видневшейся в густой траве свирепой четой пещерных львов. Он вовремя, заметил их и успел взобраться на высокую скалу. С той поры как львы появились здесь, прошло уже больше часа, но уходить они, видимо, не собирались. Самец был крупных размеров, самка — мельче и моложе. Ее бурая голова нередко приподнималась над высокой травой, и взгляд блестящих желтых глаз устремлялся к скале, на которой находился человек, а пушистый кончик хвоста трепетал от нетерпения. Лев лежал не шевелясь, однако и его полузакрытые глаза тоже глядели в сторону Джуама. «Ждите, — со злостью подумал юноша, — Смелая Выдра не так уж глуп», — и придвинул поближе к себе копье и палицу. Чахлый кустик, который при этом задел юноша, осыпал его бисером мельчайших дождевых капель. Но вот львица поднялась, потянулась, зевнула. Из ее груди вырвался приглушенный рык. Низко пригибаясь к земле, она стала подкрадываться к каменной глыбе. Стебли травы хлестали ее по морде, и она недовольно жмурилась.

Джуам, схватив копье, вскочил на ноги. Он знал, что хищница не сумеет взобраться на отвесную скалу. Однако нужно быть начеку!.. Львица обошла скалу и, убедившись, что ей не взобраться на каменную громаду, разочарованно рявкнула и вернулась к самцу. Ткнув его мордой, она протяжно завыла, как бы жалуясь на неудачу, и уселась рядом, высунув из пасти кончик розового языка. В другое время Джуам посмеялся бы над всем этим, но сейчас ему было не до смеха. Как долго звери будут держать его в осаде?

— Смелая Выдра не боится! У него тяжелая палица и острое копье! Более легкая добыча ждет львов в степи! — прокричал Джуам, обращаясь к хищникам. Львы глухо заворчали, но не двинулись с места. Юноша снова опустился на скалу и внимательно оглядел степь. До самого горизонта серебрился ковыль. Леса не было видно. А ведь только в лесу человек мог скрыться от львов… Приняв более удобную позу и подперев щеку ладонью, Джуам задумался. И нужно же было такому случиться: как подвел брата Рыжая Цапля!.. Заметил подростка Зор, когда их отряд пробирался кустарниками вдоль реки. Отводить в становище ревущего Кэша пришлось Джуаму. Мальчишка тайком последовал за охотниками, которые отправились в далекий поход. Старейшие андоров и лархов поручили им разведать новые места охоты.

Могучий Урук, Зор, Джуам и два брата ларха — Кар и Тар — составили маленький отряд смельчаков. Потом к ним присоединились Регза и Онга. Отвага ценилась и почиталась андорами, рук для добывания пищи в орде хватало, и у Хуога не было причин не пустить девушек в поход. И вот, когда Джуам отвел Кэша в пещеры, дал ему на прощание увесистую оплеуху и пустился кратчайшим путем через степь, спеша нагнать отряд охотников, появились львы!.. Рев, подобный грому, прервал мысли Джуама. Среди высокой травы он увидел еще одного льва. Звери, лежавшие подле скалы, вскочили. Львица, приподняв морду, призывно завыла, самец замахнулся на нее лапой и зарычал. Второй лев, огромными прыжками направлялся к стоявшим у скалы зверям. То, что затем произошло, привело юношу в трепет, хотя он был не из робких. Ему еще ни разу не приходилось видеть драку свирепых хищников.

В десятке локтей от скалы четвероногий пришелец остановился. Это был достойный противник темногривому льву. Он был еще молод, и вся его фигура дышала мощью и отвагой.

Навстречу ему коротким прыжком ринулся Темногривый. Еще мгновение — и они стояли друг перед другом на задних лапах, нанося передними жестокие удары. Потом, воя и хрипя от ярости, звери сцепились и покатились по траве. Лязганье зубов, глухие удары тяжелых тел о землю заставляли содрогаться сердце человека, наблюдавшего картину боя.

Львица вытянулась на земле и, опустив морду на передние лапы, не сводила горящих глаз с дерущихся.

Темногривому удалось наконец вырваться из объятий противника, и он пополз в кустарник, воя и оставляя за собой алый след крови. Пришелец не стал его преследовать. Он поднял гривастую голову и издал оглушительный рык. На его призыв ласковым мурлыканьем отозвалась львица. Она подползла к нему, игриво ткнулась мордой в короткую гриву, вскочила и огромными скачками понеслась в степь. Вслед за ней помчался молодой лев.

До самых сумерек Джуам наблюдал, как резвились и гонялись друг за другом эти огромные хищники, оглашая воздух громоподобным ревом. Заночевать пришлось на скале. Он не рискнул покинуть свое убежище. «Хорошо бы сейчас сидеть у костра среди людей!» — с тоской думал юный андор. Бледный рассвет не принес ничего нового. Зоркие глаза юноши разглядели в траве под скалой два рыжих пятна. Это отдыхала новая чета пещерных львов. Все выше и выше поднималась огненная черепаха, а львы не покидали своей лежки. Джуам был голоден, ему хотелось пить.

После полудня, когда солнце накалило каменную площадку и Джуам изнемогал от жары, он заметил далеко в саванне появление какого-то крупного животного. Вскоре он мог уже разглядеть быстро шагавшего мамонта. Когда же он увидел у исполина сломанный бивень, он чуть не закричал от радости. Решение пришло мгновенно. Все теперь зависело от быстроты ног. Палицу Джуам оставил на каменной площадке. Сжав в руке копье, он стал осторожно спускаться со скалы с той стороны, которая не была видна львам.

Спустившись, юноша во весь дух кинулся бежать к Рагу. Первой заметила Джуама львица и бросилась ему наперерез. Никогда еще молодой андор не бегал с такой быстротой, как сейчас, но все же львица настигала его. Он уже чувствовал острый звериный запах, но, к счастью, мамонт был тоже недалеко. Подняв хобот, исполин настороженно следил за приближением человека и львицы. В тот момент, когда хищница, не рассчитав прыжка, опустилась около Джуама, андор успел сильно ударить ее копьем. Кровь залила морду львицы. Чихая и фыркая, хищница отпрянула в сторону. На помощь ей мчался лев. Но Джуам уже достиг мамонта.

— Большой Брат, — крикнул, задыхаясь, юноша, — это я — твой друг!

Небольшие уши животного были оттопырены, хобот мерно покачивался высоко в воздухе. Из розовой глотки вырвались резкие пронзительные звуки. Свернув хобот, мамонт угрожающе застучал им о землю.

«Неужели Раг не признал меня?» — подумал Джуам, и сердце его наполнилось отчаянием. Влажный кончик хобота осторожно скользнул по плечу юноши. «Узнает!» Когда снова угрожающе застучал хобот о землю и из-под рыжих ресниц гневно блеснули коричневые глазки, юный охотник уже знал, что эти угрозы относятся не к нему, а к появившемуся неподалеку хищнику. Лев приближался не торопясь, склонив свою лохматую голову чуть не до самой земли. Он ни разу не взглянул на мамонта, как бы не замечая его. «Хочет испугать Рага и заставить его побежать», — встревожился Джуам. Захватив копье, он взобрался на крутую спину исполина. Однако Раг и не думал отступать. Видимо, ему уже приходилось схватываться с этими грозными зверями, и он знал, как опасно поворачиваться к ним спиной. Не трогаясь с места, выставив бивень и свернув хобот, Раг внимательно следил за движениями льва. Вот лев, издав злобное рычание, взвился в воздух. Он прыгнул, стремясь очутиться позади мамонта, но Раг тут же повернулся к нему. Неожиданно неподалеку послышалось ворчание, заставившее мамонта тревожно затоптаться на месте. Оглянувшись, Джуам увидел крадущуюся в кустах львицу. Ее окровавленная морда совсем близко мелькнула в зеленой листве кустарника. Протяжный рев львицы потряс воздух. Раг так быстро повернулся к ней, что Джуам чуть не слетел на землю. В эту минуту лев прыгнул, но Джуам успел выставить копье острием вперед. Удар копья, попавший льву в грудь, сбросил его со спины мамонта.

То, что произошло дальше, Джуам видел не очень хорошо — новый резкий поворот мамонта свалил его на землю. Юноша упал в густую траву, и, пока он поднимался, мохнатый хобот мамонта подбросил льва в воздух, а затем острие бивня вонзилось в тело хищника. Резкие трубные звуки огласили саванну. Мамонт с яростью топтал поверженного врага.

Со львом было покончено. Вид и запах крови привели в неистовство могучего гиганта. Джуам со страхом наблюдал за все возрастающим бешенством Большого Брата.

Но вот мамонт сорвался с места и быстрыми шагами направился к кустам, откуда еще совсем недавно раздавался устрашающий рев львицы. Но там ее уже не оказалось — хищница скрылась. Несколько минут бушевал Раг, вырывая с корнем низкорослый кустарник и разбрасывая его в разные стороны. Затем он стал как-то странно скользить по траве, то и дело подгибая колени. «Вытирает ноги», — догадался Джуам.

Понемногу Раг успокаивался, однако приблизиться к нему юноша не решался. Он медленно побрел в открытую степь, зорко поглядывая по сторонам, не мелькнет ли в траве бурая шкура притаившейся львицы. Вскоре Джуам расслышал за собой топот тяжелых ног. Юноша продолжал идти, не оглядываясь. Невольный трепет испуга охватил его, когда он почувствовал на своем плече мохнатый хобот…

Глава 8. ЯРРХ!..

Вот уже более десяти дней бродит Джуам вместе с Рагом по бескрайним просторам саванны. За это время он хорошо изучил нрав добродушного исполина. С ним молодой андор чувствовал себя в безопасности. На ночь они устраивались в небольших рощицах, которые часто встречались в степи. Джуам взбирался на дерево, мамонт, прислонясь к стволу, дремал до утра. Если случалось заночевать в безлесной долине, юноша располагался между ног гиганта. Здесь он себя чувствовал почти так же спокойно, как на дереве. Джуам нередко разговаривал с Рагом. Он был уверен, что огромное животное понимает его. Раг, чуть склонив голову, внимательно слушал юношу, но поступал не всегда так, как тому хотелось.

Однажды, когда сумерки окутали саванну, Джуам разжег небольшой костер. Мамонт недовольно зафыркал и ушел в степь. Юноша долго бежал вслед за ним, уговаривая вернуться, но Раг так и не пошел к костру. «Большой Брат боится огня», — подумал Джуам и больше не разжигал костров. Не всегда совпадали вкусы Джуама и Рага. Так же как и человек, мамонт охотно поедал плоды и коренья, которые добывал юноша, но от мясной пищи упорно отказывался. Запах свежего мяса приводил исполина в неистовство: он возбужденно трубил и бил хоботом о землю, и Джуаму приходилось прятаться со своей добычей.

Он решил пока не возвращаться в становище: хотел выполнить поручение старейших. Джуам внимательно приглядывался ко всему, отмечая в памяти места, удобные для стоянок.

Новизна обстановки захватила его. Изредка вспоминалось родное становище, вспоминалась Регза. Вот и сегодня, лежа на опушке леса, в тени огромных вязов на берегу тихого речного протока, юноша вспомнил было о ней. Но, странно, он не ощутил привычного волнения, а вскоре и вовсе перестал думать о ней.

Неподалеку от места, где лежал Джуам, виднелась широкая запруда, устроенная бобрами. Из воды подымались конусообразные, сооруженные из ветвей хатки-жилища этих животных.

Раг любил купаться. Сейчас он плескался в тихой речушке. Когда ему прискучило мелководье, он направился к запруде.

Появление мамонта всполошило бобров. Они то и дело выныривали на поверхность, издавали тревожные крики, проплывали мимо берега, где стоял мамонт, и снова скрывались в воде. Поведение бобров смущало Рага, и он в нерешительности топтался на месте, держа хобот над водой. Вскоре из воды неподалеку от мамонта вылез большой жирный бобр. Тяжело дыша и отдуваясь, он полез на лежавшую на берегу толстую осину, сваленную его пушистыми сородичами.

Верхушка дерева нависла над водой в том самом месте, где стоял Раг. Неожиданно бобр прыгнул с осины вниз и оглушительно хлопнул по воде плоским хвостом. И огромный Раг попятился, а потом, недовольно зафыркав, вернулся к Джуаму. Юноша проникся уважением к бобрам. Как люди, они трудятся вместе, а их отважный вожак заставил отступить Большого Брата!.. После купания мамонт принялся кататься по траве. Глядя на его неуклюжие движения, Джуам смеялся от души. Однако пора было двигаться в путь. Приставив ко рту ладони щитком, юноша весело прокричал: «Яррх!» Это был сигнал Большому Брату. И Раг поднялся на ноги.

Вдруг из глубины леса, подобно эху, донеслось чуть слышное ответное:

«Яррх!..» Обрадованный Джуам повернулся в ту сторону, откуда послышался клич родного племени, и снова повторил его. «Яррх, яррх», — послышался из леса далекий ответный голос. Джуам больше не колебался. Он обхватил хобот мамонта руками, стараясь увлечь Большого Брата за собой. Но тот заупрямился и не пожелал следовать за человеком в лес. Быть может, крик, донесшийся из чащи, напугал осторожного Рага, и теперь он торопился уйти. Мамонт скорым шагом все дальше и дальше уходил в саванну. Некоторое время Джуам смотрел ему вслед.

Силуэт мамонта хорошо был виден на фоне темнеющего неба. Но вот исполин остановился. Раг смотрел в сторону леса. Помахав ему на прощание копьем, Джуам кинулся в глубь чащи — туда, откуда донеслось знакомое «яррх!..»

Глава 9. НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА

Уже больше часа продирался Джуам сквозь чащу. Сумрак леса пугает одинокого человека, ему мерещатся опасности, которые подстерегают его на каждом шагу. В гуще деревьев нет-нет да и блеснут чьи-то зеленоватые глаза, то вдруг послышится мягкий взмах крыльев, и над поляной пронесется тень ночного пернатого хищника.

Судорожно сжав копье, Джуам прислонился к дереву; спиной он ощущал все извилины коры: В ноздри проник сладковатый запах ночного цветка. «Нет, так стоять еще страшнее!.. Вперед, только вперед!» — и юноша снова спешит, продираясь сквозь чащу. Ветви кустарников и деревьев безжалостно царапают лицо и руки, но Джуам не замечает этого. Иногда он останавливается, прислушиваясь, не раздадутся ли поблизости голоса людей. Вот там, в гуще кустов, слышится легкая поступь — быть может, это леопард!.. Жутко ночью в саванне, а в лесу в тысячу раз страшнее. Юноша в испуге оглядывается. Окружающая его тьма настолько сгустилась, что хочется дотронуться до нее руками. Кажется, что она никогда не исчезнет, никогда не настанет рассвет. Не в силах сдержать себя, Джуам издает призывный вопль. И где-то совсем близко раздается ответное «яррх!» Крик повторяется несколько раз, затем звуки человеческого голоса постепенно удаляются и наконец совсем замирают в глубине леса… Почему кричавший человек избегает его, недоумевает юноша. Почему, если это соплеменник, он не спешит к Джуаму?.. Оставаться одному в лесу было свыше его сил, и Джуам заторопился туда, где только что слышался голос человека.

Взошла луна. Серебристые лучи ее проникли сквозь ветви деревьев; стало светлее. Вот опять звучит человеческий голос — на этот раз глухо, предостерегающе. Перед этим юноша слышал уханье филина, и прозвучавший теперь человеческий голос чем-то напомнил ему крик зловещей птицы. Джуам медленно пробирался вперед, боязливо озираясь по сторонам. Вдруг вдали замерцал желтоватый язычок огня. Костер! Джуам вздохнул с облегчением — сейчас все страхи этой ужасной ночи будут развеяны. Он смело шагал к манящему огню: ведь там обязательно должны быть люди! Теперь все ему казалось уже не таким страшным, как раньше: и лес, и колеблющиеся тени деревьев, возникавшие при малейшем ветерке, не пугали его. Но что это? Желтоватое пламя вдруг запрыгало, сдвинулось с места… Джуам никак не мог понять, что происходит. Наконец сообразил: человек, державший в руках горящую ветвь, стал быстро удаляться с нею. И Джуам бросился вдогонку за неведомым человеком.

Неожиданно огонь описал в воздухе дугу и исчез: человек погасил горящую ветвь. Вскоре Джуам наткнулся на нее — обуглившуюся и еще теплую. Молодой андор присел на корточки и задумчиво стал обрывать сухие, полуобгоревшие листья. Почему этот человек так упорно его избегает? И соплеменник ли это? Быть может, незнакомец просто боится его?.. И вдруг, как бы в ответ на мысли Джуама, раздался такой оглушительный, раскатистый хохот, который мог бы поспорить с истерическими воплями пещерных гиен. Нет, этот человек не боялся Джуама. Наоборот, от его дикого хохота у юноши по спине поползли мурашки. Страшный незнакомец мог каждую минуту неожиданно появиться и напасть. Джуам быстро взобрался на ближайшее дерево. Если это враг, то ему теперь ни за что не подобраться незаметно. Да и с дерева легче поразить противника копьем. Но вокруг было тихо. Лишь где-то совсем рядом негромко зацокала чем-то потревоженная белка. Усталость брала свое. Сидя на толстой ветке и обхватив ствол дерева рукой, Джуам задремал. Изредка он приподнимал отяжелевшую голову и оглядывал притихший лес.

По-прежнему все было спокойно…

Джуам внезапно проснулся, когда чуть не свалился с дерева. Сколько прошло времени, он не знал. Яркое пламя костра просвечивало сквозь листву деревьев. В воздухе к ночной сырости примешивался запах дыма. Юноша бесшумно спрыгнул на землю и стал осторожно пробираться к поляне, на которой был разведен костер.

Под раскидистым полуиссохшим дубом полыхало желтоватое пламя. Весело шипели и потрескивали горевшие ветви. Изредка сноп искр взлетал из костра к темному небу. Джуам раздвинул колючие кусты и выглянул. На поляне возле горевшего костра никого не было.

Даже тогда, когда он услышал в лесу дикий хохот, юноша не испытывал такого страха, какой переживал сейчас. Сноп искр снова взвился вверх, еще ярче запылал костер. Свежая охапка ветвей полыхала в пламени. Но на поляне по-прежнему не было никого.

«Откуда же взялась эта охапка?» — думал, весь дрожа, Джуам. Вдруг, в листве дуба, под которым пылал костер, мелькнула рука, покрытая густыми рыжими волосами, и несколько сухих веток упало в костер. Искры, как огненные мухи, закружились над ним. Рука, бросившая ветки, скрылась, и вместо нее из листы выглянула голова человека. Джуам хорошо мог разглядеть в свете костра лицо незнакомца. Маленькие глаза дико поблескивали из-под нависших бровей, страшная бессмысленная улыбка то и дело искажала черты лица смотревшего на огонь человека. Спутанные, взлохмаченные волосы на голове усиливали его и без того страшный облик. Джуам сразу узнал безумного Тума. Еще минута — и Тум спустился с дерева. Подняв лежавшую подле дуба палицу, он вскинул ее над головой и с яростью набросился на пылающий костер. Его массивная палица разбрасывала горящие ветви. Он наносил тяжелые удары дубиной по костру, будто и в самом деле сражался с опасным противником. Загасив огонь, Человек-Носорог захохотал и, размахивая палицей, вприпрыжку помчался к лесу.

И вдруг из глубины леса послышался призывный вопль: «Оуу, оуу…» Голос звучал тонко, жалобно — так обычно перекликались женщины и дети. Тум остановился. Джуам видел: Человек-Носорог с ожесточением тер лоб, словно пытаясь что-то вспомнить. Потом, бормоча что-то себе под нос, он быстро направился к зарослям густой рябины на опушке леса. Через минуту он снова появился на поляне, волоча за ногу тушу крупного кабана. «По-видимому, в зарослях рябины хранятся запасы охотника», — подумал Джуам. Взвалив на плечи тушу кабана, Человек-Носорог несколько мгновений стоял не шевелясь, внимательно прислушиваясь. Но вот в отдалении снова прозвучал призывный крик. Тум встрепенулся и, чуть согнувшись под тяжестью ноши, зашагал туда, откуда слышался голос.

Кто кричал и кому понес Человек-Носорог свою добычу? На все это юноша не мог ответить. Пуститься же вслед за безумным Тумом он не решился. Но вдруг, пересекая лужайку, Тум остановился и повернул голову в сторону Джуама. Безумного что-то обеспокоило, быть может, он уловил запах человека. Широкие ноздри могучего андора слегка трепетали, он с силой втягивал в себя воздух. Сбросив с плеч тушу кабана, Тум стремительно бросился к кустам, за которыми притаился юноша. В руках его была зажата дубина. Отступать было поздно. Джуам забросил копье в кусты, он решил предстать перед безумным соплеменником без оружия. Несколько мгновений Тум молча смотрел на юношу, затем, схватив его за руку, потащил за собой. Он остановился посреди поляны и с пронзительными воплями принялся прыгать вокруг Джуама, грозно потрясая палицей.

Поведение безумного испугало юношу; точно так же Тум бесновался подле костра, после чего ударами дубины разбросал горящие ветки. Ясно было, что Тум не узнал соплеменника, и Джуам решил напомнить ему хорошо знакомые всем андорам обычаи. Юноша обернулся к востоку, откуда появлялась Огненная Черепаха, и начал подпрыгивать, выкрикивая ее имя: «Аинна, Аинна!..» Тум остановился. С разинутым ртом он следил за Джуамом. Но вот юноша выкрикнул:

«Яррх!» Выпустив палицу из рук, Человек-Носорог обхватил голову руками и стал медленно раскачиваться. На его лице промелькнуло вполне осмысленное выражение радости. Он схватил юношу за руку и снова потащил за собой. Джуам, как и раньше, не сопротивлялся. Ему казалось, что Тум на этот раз узнал его!..

Тум привел юношу к дубу, под которым недавно пылал костер. Ствол многовекового дерева поражал своей толщиной — его с трудом могли бы обхватить три человека. Неожиданно Тум обнял Джуама одной рукой и вместе с этой нелегкой ношей стал подниматься на дерево. Еще немного усилий — и он усадил юношу на прочный сук. Перед Джуамом в стволе дерева зияло круглое отверстие большого дупла, в которое свободно мог пролезть человек. Это и было жилище Тума.

Тум первым влез в дупло и жестом приказал юноше следовать за собой. На стенах дупла зелеными огоньками мерцали светлячки, должно быть, их принес Тум. Под ногами юноша ощутил пышный мех медвежьей шкуры. В дупле Тум соорудил искусственный настил — нечто вроде пола. Толстые сучья упирались в стенки дупла, для крепости они были переплетены между собой. В сооружении этого настила немалую роль сыграла нечеловеческая сила Тума.

Человек-Носорог выглянул из дупла; в лесу снова послышались призывные крики. Юноша тоже хотел было приблизиться к отверстию в дереве. Но сильный толчок отбросил его в сторону, и он больно ударился головой о стенку узкого помещения. С трепетом, не смея подняться, смотрел Джуам на перекошенное злобой лицо безумного человека. Но вот Тум успокоился и, ворча, вылез из дупла…

Джуам сразу понял, почему рассердился Человек-Носорог: ему не хотелось, чтобы юный соплеменник покинул убежище на дереве. Вскоре Тум вернулся с охапкой прочной виноградной лозы. Он выдернул из-под ног Джуама медвежью шкуру и вылез наружу. Прикрыв шкурой отверстие дупла, он принялся старательно обвязывать ее виноградной лозой. По шумному сопению, доносившемуся снаружи, Джуам понял, что Человек-Носорог не жалеет сил. Но вот все затихло. Тум спустился на землю. Подождав немного, Джуам вытащил из-за пояса кремневый нож. Немного оттянуть медвежью шкуру не составило для Джуама никакого труда. Просунутая в отверстие рука с кремневым ножом быстро сделала свое дело: виноградные лозы были перерезаны. Шкура медведя легла на свое место.

Джуам спустился вниз, разыскал в кустах копье. Прислушиваясь к жалобным воплям, доносившимся из глубины чащи, он направился в противоположную сторону, рассчитывая кратчайшим путем выбраться из леса. Приближался рассвет. Джуам с надеждой смотрел в ту сторону, откуда должна была появиться Огненная Черепаха. Она прогонит эту долгую страшную ночь!

Глава 10. ОГОНЬ НА СВОБОДЕ

Джуаму казалось, что еще никогда так нестерпимо не жгло солнце, как сегодня. Желтый пылающий шар неподвижно повис над головой. Вот уже два дня, как юноша шагал по сухой, спаленной зноем степи. Он то и дело оглядывался и с беспокойством смотрел на мглистый горизонт, на подернутую дымом саванну. Степь горела. Юноше был знаком этот невеселый пейзаж. В сухое время в саванне нередко вспыхивали пожары. Больше всего вызывал у Джуама беспокойство дувший в спину ветерок. Вскоре он почувствовал все усиливавшийся запах дыма. Поднимая облако пыли, его обогнал табун лошадей. Встревоженный юноша оглянулся. Так и есть! Сквозь стелющиеся по степи клубы дыма мелькали оранжевые языки пламени. Огонь, подгоняемый ветром, быстро приближался. Солнце потускнело, задернутое плотной завесой дыма. Джуам со всех ног кинулся вслед за лошадьми. Иногда ему попадались круглые следы одинокого мамонта. Это мог быть и Раг. Исполин тоже спасался от полыхающего в степи пламени.

Все чаще и чаще юношу обгоняли быстроногие олени, лошади, антилопы, и лишь когда вдали засверкала поверхность большого озера, Джуам вздохнул с облегчением. Еще несколько минут быстрого бега — и он очутился на островке, отделенном от берега мелководьем. Густо заросший осокой и тростником островок явился убежищем для многих животных.

Огненный вихрь налетел внезапно. Зашумел, затрещал кустарник, по которому как живые разбежались языки пламени. Трепеща крыльями, вспорхнула стайка перепуганных птиц. Две пернатые певуньи, опаленные пламенем, упали в бушующий костер.

Постепенно огонь стал ослабевать. Отдельные его струйки подобно хищникам, рыскающим в поисках добычи, подкатывались к озеру. Но пищи для них становилось все меньше и меньше, и они, злобно шипя, не сумев одолеть влажную прибрежную растительность, быстро угасали. Джуам тихонько смеялся и похлопывал себя по бедрам: он был счастлив, он спасся от грозившей ему гибели. Огонь — величайший друг человека, но он беспощаден, когда вырывался на свободу.

Юноша осмотрелся и увидел в зарослях тростника спины лошадей. Его внимание привлек один конь золотистой масти — он узнал в нем старого знакомца. «Мадун», — тихо позвал Джуам, и конь, встрепенувшись, повернул свою красивую голову в сторону юноши.

«Это Мадун!» — обрадовался Джуам. Живые, чуть настороженные глаза лошади разглядывали человека. И вдруг позади себя Джуам скорее ощутил, чем расслышал, чьи-то легкие шаги, скрадываемые высокой травой. Обернувшись, он с ужасом увидел в двух десятках локтей от себя молодую львицу, с которой ему совсем недавно довелось повстречаться. На ее морде алела еще не зажившая рана. Львица не видела его — она смотрела в сторону дымившейся саванны. Наморщив нос, хищница вдыхала непривычный для нее запах гари. И Джуам не теряя времени начал бесшумно отступать к зарослям тростника, где скрывались лошади.

Послышался треск раздвигаемого тростника — в воду с островка живым потоком хлынули лошади. По-видимому, и кони почуяли хищницу. И когда перед Джуамом мелькнул золотистый круп Мадуна, юноша прыгнул вперед. Ему удалось догнать лошадь, и он успел ухватиться за ее холку. Мадун рванулся вперед, и если бы Джуам не удержался, он очутился бы под копытами коня. Мадун легко преодолел водную преграду, отделявшую островок от берега. Джуам крепко держался за его упругую шею. Так вдвоем они выбрались на берег. Конь остановился, весь дрожа и кося глазом на Джуама. В это время к воде подбежала львица; она заметалась вдоль берега, а затем с рычанием кинулась в воду. И конь снова рванулся вперед. Мадун скакал, не пытаясь освободиться от человека. Бежать, держась за короткую гриву, было нетрудно. Никогда еще Джуам не передвигался с такой быстротой, как сейчас. Табун ушел намного вперед, и золотистый конь старался нагнать своих четвероногих собратьев. Мадун скакал, будто совсем не чувствовал под собой земли. Долго так бежать юноша не мог. Он выпустил гриву лошади, прыгнул в сторону. От сильного толчка он покатился по траве.

Почувствовав себя свободным, Мадун звонко заржал и еще стремительнее понесся за уходящим табуном. У Джуама ныло колено, ушибленное при падении. Но он не обратил на это внимания. Нужно было как можно быстрее уходить отсюда: ведь где-то неподалеку находилась львица. Прихрамывая, опираясь на копье, Джуам заторопился к темнеющей в степи роще. Там он решил отдохнуть и заночевать, взобравшись на дерево.

Глава 11. МАМОНТЫ БЫВАЮТ РАЗНЫЕ

Никогда Джуам не спал так крепко, как в эту ночь, которую провел, свернувшись в гнезде, наскоро сооруженном из ветвей. Разбудил его мелкий, холодный дождь.

Наступил ненастный день. Свинцовые тучи плотно обложили небо. Не верилось, что еще вчера стояла жара и нестерпимо палило солнце. Джуам не огорчился переменой погоды: он привык к ее капризам. Ушибленная нога почти не болела, и он собирался продолжить путь. Прежде чем покинуть дерево, юноша внимательно оглядел саванну. До самой лилово-черной полоски горизонта в степи не было видно ни одного живого существа. Джуам спустился с дерева и присел на корточки под его ветвями. Хотелось вернуться в становище к сородичам. Дед Джуама — Быстроногий Олень — тоже немало скитался в одиночестве, но не по доброй воле… Быть может, Урук и Зор уже разведали все, что нужно?.. Джуам задумался… Нет, так скоро он не вернется в пещеры… О чем он может рассказать старейшим? Юноша вздохнул, затем, хлопнув себя по лбу, вскочил на ноги. «Как же это он забыл о Большом Брате?» Саванна полна опасностей, но с могучим мамонтом ничего не страшно;

Где же искать Большого Брата?.. Круглые следы мамонта Джуам видел на песке подле озера. Юноша рассмеялся. «Смелая Выдра за последнее время стал походить на глупого сурка. Ведь не искать же ему Пожирателя Травы среди выгоревшей саванны!»

Джуам отправился в путь, зорко поглядывая по сторонам. Высокая трава скрывала следы ног исполина, но зато она же иным образом давала знать охотнику, что здесь побывал мамонт. Хобот могучего животного оставлял в локоть шириной полосу, лишенную травы. Даже корни растений были начисто вырваны из рыхлой почвы. «Здесь Раг кормился», — сразу определил Джуам. И вот, когда после нескольких часов пути он увидел в просторах саванны невысокий холм, сердце у него забилось сильнее. Это был отдыхавший мамонт. Животное лежало на боку, вытянув ноги и откинув голову. Время от времени мамонт поднимал тяжелую голову, оглядывая саванну. Джуам узнал Рага по сломанному бивню. И тут юноше пришла озорная мысль — незаметно подкрасться к Большому Брату и испугать его. Он быстро пополз, держась против ветра. Когда до развалившегося в траве гиганта оставалось не больше трех десятков шагов, Джуам издал тихое рычание. Мамонт поспешно встал. Закинув на спину хобот, он яростно затрубил и крупными шагами направился в сторону, где скрывался юноша. Намерения разгневанного исполина были ясны: расправиться с врагом!

Джуам вскочил и поспешно крикнул знакомое Рагу «яррх». Но рассвирепевший мамонт уже ничего не слышал. Продолжая оглушительно реветь, он несся вперед. Трава скрывала Джуама по грудь, и он ящерицей нырнул в нее, спасаясь от мамонта. С шумом промчался Раг мимо юноши, и все стихло вокруг. Неужели разгневанный исполин ушел? Джуам сокрушенно вздохнул, пожалев, что так неосторожно повел себя. Соплеменники вправе назвать его не смелой, а самой глупой выдрой. Ведь каждому охотнику известно, что мамонты не очень хорошо видят. Как сделать теперь, чтобы Раг узнал его? Джуам приподнял голову. Прямо перед ним, сквозь завесу пепельных туч неярким пятном желтел щит Огненной Черепахи. Мамонт находился совсем близко. Огромное животное бесшумно передвигалось по траве, ощупывая хоботом заросли. Джуам вскочил на ноги и закричал: «Это я, Большой Брат!.. Я… Смелая Выдра!..» Мамонт вздрогнул, его хобот взметнулся кверху.

Затрубив, исполин ринулся вперед.

На этот раз юноша не успел скрыться. В последний момент он сумел только прыгнуть в сторону и тут же получил в спину чудовищной силы удар, который отбросил его на добрый десяток шагов…

Очнулся Джуам, когда на потемневшем небе неярко мерцали звезды. Ночная прохлада приятно холодила тело. Юноша попытался подняться. Это ему удалось, но спина так болела, будто по ней прогулялась палица силача Тума. Ночной сумрак поглотил степь. С тревожным ржанием недалеко пронесся кем-то вспугнутый табун лошадей…

Джуам решил укрыться в колючем кустарнике. Не без труда нарвав охапку травы, он забрался в самую гущу кустов и устроил себе что-то вроде гнезда. Хотя спина сильно болела, он вскоре задремал. Несколько раз ночью он просыпался: ему казалось, что поблизости бродит какое-то крупное животное. Подыматься не хотелось, по-прежнему ныла ушибленная спина, да он и боялся оставить свое убежище.

Когда небосклон порозовел, предвещая появление Огненной Черепахи, юноша выглянул из кустов. Не дальше как в двух сотнях шагов, среди высоких трав покачивался мамонт со сломанным бивнем. «Неблагодарный Большой Брат!.. Нет, на этот раз Смелая Выдра не будет так глуп и не выйдет, пока Раг не уйдет!» Джуам оглядел степь; под лучами поднявшегося солнца она расцветилась яркими красками. Жужжали пчелы, в кустах перекликались птицы. Кроме одинокого мамонта, в саванне никого не было видно. Мамонт стоял не шевелясь. Огромное животное уже насытилось и отдыхало. Сколько простоит оно так?

Чувство нетерпения и досады охватило юношу.

Джуам уже хотел улечься на охапку увянувшей травы, как вдруг позади кустов послышались грузные шаги, и перед удивленным юношей, слегка покачиваясь, прошел мамонт. Джуам мгновенно приник к земле, стараясь не дышать. Мамонт, не останавливаясь, прошел мимо. Джуам все понял: в саванне было два мамонта. И у обоих было по сломанному бивню. Значит, вчера он повстречался не с Рагом, а с его собратом… Но кто же из этих двух исполинов — Брат Смелой Выдры?.. Джуам стал внимательно к ним присматриваться. Тот, который стоял вдали, был, пожалуй, чуть потемнее. Не он ли Большой Брат?..

В то время как Джуам ломал над этим себе голову, около кустов, где он притаился, снова появился гигант с более яркой окраской. Мамонт чуть слышно сопел на ходу, постукивал о землю чуть подвернутым хоботом. Глазки исполина свирепо поблескивали из-под рыжих ресниц. Неожиданно он вскинул хобот, издал пронзительный трубный звук и направился в сторону другого мамонта. Тот быстро повернулся и умчался в степь. Убежавший скорее всего был Рагом, но почему он так испугался? Джуам знал, что Большой Брат не трус. Ярко-рыжий мамонт не стал преследовать Рага, а принялся с остервенением топтать низкорослый кустарник. Юному охотнику очень хотелось покинуть свое ненадежное убежище и кинуться вдогонку за Рагом, но он не осмелился этого сделать, так как поблизости бушевал ярко-рыжий исполин. Только теперь Джуам догадался, почему убежал Раг: перед ним был мамонт, изгнанный из стада за буйный нрав. Юноша слышал от бывалых охотников, что такие одиночки очень злы и опасны.

Когда спустя некоторое время свирепый мамонт, громко трубя, скрылся в просторах саванны, юноша не стал мешкать.

Пригибаясь к высокой траве, он быстро зашагал на запад. Туда, куда ежедневно уходила Огненная Черепаха, направился и Раг, спасаясь от злого мамонта. Чем дальше уходил Джуам, тем быстрее делались его шаги. Вскоре он уже бежал, высоко вскинув над головой копье.

Глава 12. ПОЕДИНОК ГИГАНТОВ

Вечерняя роса омыла зеленый полог саванны. Малиновый диск Огненной Черепахи скрылся за потемневшим горизонтом. Пробуждалась ночная жизнь. За каждым кустом, в гуще высокой травы Джуаму мерещились неизвестные существа и неясные шорохи.

Джуам уже не бежал, а мчался, состязаясь с ветром, гулявшим по саванне. Он торопился до наступления ночи достичь островка деревьев, который виднелся вдали. В сотне локтей от рощи Джуам остановился: ему почудилось, что под ветвями деревьев кто-то стоит. Вот неясная громада шевельнулась — юноша увидел мамонта. Это мог быть только Раг. С криком радости кинулся андор к роще.

Раг настороженно встретил Джуама. Он провел по спине юноши волосатым хоботом, обнюхивая его. Затем тихонько фыркнул, как бы признав, и отвернулся. Приподнятый хобот мамонта был направлен в степь и с силой втягивал воздух.

«Большой Брат хочет знать, не идет ли сюда Рыжий Буян?» — засмеялся Джуам. Теперь ему была понятна холодная встреча и тревога Рага. «Не бойся, Большой Брат, Смелая Выдра поможет тебе отбиться от злого мамонта», — постарался успокоить друга Джуам.

Только теперь юноша почувствовал, как он устал за сегодняшний день в погоне за неутомимым Рагом. Джуам с наслаждением развалился под деревом. Он был уверен, что Большой Брат не покинет его. Из степи тянуло знакомым горьковатым запахом полыни. Над головой сверкали, перемигиваясь, звезды. И Джуам незаметно для себя крепко уснул.

Вдруг что-то заставило его проснуться… Мамонт по-прежнему стоял с поднятым хоботом, походя на каменное изваяние. Казалось, он не переменил позы с того момента, как Джуам закрыл отяжелевшие веки. Но, по-видимому, с тех пор прошло много времени. Полноликая луна мягко серебрила степь. Неожиданно Джуам ощутил, как под ним слегка задрожала земля. Мамонт шумно дышал, втягивая хоботом воздух. Его толстые, как бревна, ноги исполняли пляску радости. Джуам тут же вскочил и, прихватив копье, ловко вскарабкался на крутую спину гиганта.

Терять времени было нельзя: приближалось стадо сородичей Рага. Юноша твердо решил не расставаться с Большим Братом: его пугало одиночество в саванне. Еще нельзя было различить отдельных животных, но темное пятно в степи постепенно росло, напоминая кочующий остров. Вскоре стадо настолько приблизилось, что Джуам мог различить идущих впереди мамонтов. Стадо вела старая, очень крупная самка. Ее шерсть слегка лохматилась и отливала тусклым золотом в лунном свете. «Гуара» — так окрестил ее юноша, что на языке андоров означало — «умудренная жизнью». В родном становище нередко так называли предводительницу племени. Когда стадо проходило мимо рощи, Джуам почувствовал, как заволновался Раг. Однако мамонт не присоединился к сородичам. Юноша был рад этому; ему не хотелось лишиться общества Большого Брата. Лежа на спине Рага, он тихонько нашептывал ему слова дружбы.

Стадо оказалось очень большим; многие самки были с детенышами — самые маленькие бодро шагали под брюхом матери. Ведущая самка то и дело останавливалась, давая возможность отставшим нагнать идущих впереди. Во время таких остановок мамонты, державшиеся по бокам стада, тщательно обследовали кустарники. «Опасаются за малышей, боятся львов», — подумал Джуам, с интересом наблюдая за повадками исполинов. Резвых подростков, как только Они покидали стадо, бесцеремонно возвращали обратно и при этом нередко награждали увесистыми шлепками. Вскоре после того как мамонты миновали рощу, Раг двинулся вслед за ними. Он шел за стадом, выдерживая определенное расстояние. Когда останавливались мамонты, останавливался и он. Но вот стадо расположилось в широкой долине. Раг остановился в стороне от него. Джуам снова ощутил, как неодолимый сон смыкает ему глаза. И юноша задремал, устроившись поудобнее на спине Рага, чтобы не свалиться.

Когда он проснулся, брезжил рассвет. Раг медленно передвигался по степи, на ходу рвал траву и отправлял ее в рот. Вдали темнело стадо мамонтов. Вдруг Джуам обнаружил, что с ним нет копья. Очевидно, он выронил его во время сна. Юноша соскочил на землю и принялся искать копье в густой траве. За ним двинулся Раг. Он теперь неотступно следовал за человеком, чему Джуам был очень рад и, несколько раз подходя к своему четвероногому другу, с благодарностью прижимался к мохнатому хоботу. Но вот Раг остановился. Из горла гиганта вырвались недовольные рокочущие звуки. Он отказывался следовать дальше за человеком. К счастью, Джуам нашел копье в густой траве, и вместе с Большим Братом они вернулись на прежнее место, поближе к стаду. Огненная Черепаха выползла из-за своего ночного убежища. Ее лучи растопили серую пелену тумана. Джуам обернулся навстречу восходящему солнцу. Из груди юноши вырвался восторженный крик: так поразило его открывшееся зрелище. Вдали голубело необъятное озеро. Сверкающие в лучах солнца воды уходили к самому горизонту. Такого большого озера юному андору еще не приходилось видеть.

Стадо мамонтов разбрелось по саванне. «Так удобней пастись», — подумал Джуам и вдруг увидел небольшую группу мамонтов, которая медленно приближалась к ним. У Джуама тревожно забилось сердце. Как отнесутся к нему сородичи Большого Брата? Юноше захотелось взобраться на спину Рагу и умчаться с ним в открытую степь, но Большой Брат не собирался уходить. Он слегка раскачивался из стороны в сторону, не отрывая глаз от подходивших к нему мамонтов.

Их было трое. Джуам узнал предводительницу стада — Гуару; рядом с ней шагала еще одна самка с детенышем. Мамонтенок походил на пушистый шар, шерсть у него была очень густой. Он то и дело обгонял старших; его не столько занимала трава, сколько привлекала возможность побегать. Но вот Гуара заметила человека: ее коричневые глазки внимательно оглядели Джуама. Предводительница стада не выказала тревоги; возможно, присутствие Рага успокоило ее. Однако Умудренная Жизнью свернула чуть в сторону, уводя за собой самку с детенышем.

Раг медленно побрел вслед за Гуарой и ее спутниками. Юному андору ничего не оставалось делать, как последовать за Большим Братом. Но вдруг появление нового мамонта прервало их мирное путешествие… Это был Рыжий Буян!.. Его Джуам сразу узнал по сломанному бивню и яркой окраске шерсти. Одинокий гигант появился со стороны открытой степи. Он то и дело вырывал хоботом кусты и высоко подбрасывал их в воздух. Гуара, заметив пришельца, затрубила и остановилась. Ее явно встревожил рыжий мамонт! Лишь мамонтенок продолжал беспечно бежать навстречу пришельцу.

При виде маленького сородича глаза Рыжего Буяна злобно сверкнули. Он с такой силой отшвырнул хоботом подбежавшего к нему малыша, что тот упал и проехал на боку с добрый десяток локтей по траве.

Несколько мгновений мамонтенок не шевелился, оглушенный падением и удивленный непривычным с ним обращением. Затем вскочил, завопил тонким голосом и со всех ног кинулся под защиту самок. Гуара и ее подруга, сердито ворча, двинулись навстречу Рыжему Буяну, но их опередил Раг. Подняв хобот, пронзительно трубя, он ринулся на злобного мамонта. Вмешательство Рага смутило самок. В нерешительности Гуара и ее подруга топтались на месте. Рыжий Буян и Раг с яростью дрались. Они наносили друг другу жестокие удары хоботом, старались задушить им противника, с разбегу сталкивались выпуклыми лбами, и каждый из них норовил ткнуть своего противника уцелевшим бивнем. Иногда они отчаянно лягались, как обезумевшие степные лошади. Даже поединок пещерных львов не показался Джуаму таким устрашающим, как бой этих могучих исполинов.

На этот раз Раг не уступал противнику в смелости. Он так же яростно вел бой, как и Рыжий Буян. Джуам, крепко стиснув копье, стал осторожно подбираться к дерущимся мамонтам. Ведь он обещал Большому Брату помочь в случае нужды. Приблизиться к месту схватки незамеченным было нетрудно. Увлеченные боем, мамонты ничего не замечали. С криком «яррх!» Джуам вонзил копье в заднюю ногу противника Большого Брата.

Рыжий Буян так быстро обернулся, что если бы Раг не атаковал его в этот момент, юноше пришлось бы плохо. Сильным толчком Большой Брат сбил Буяна с ног и нанес ему хоботом несколько ударов. Вскочив на ноги, рыжий мамонт не решился возобновлять драку и пустился наутек. К Рагу подошла Гуара. Джуам удивился перемене, происшедшей в Большом Брате. Раг покорно стоял, не двигаясь. Лишь изредка он издавал чуть слышное повизгивание. Когда знакомство с Рагом закончилось, Гуара неожиданно шагнула к Джуаму и протянула к нему хобот.

— Смелая Выдра — брат Большого Брата, — поторопился Джуам объяснить предводительнице стада мамонтов свое появление здесь. Старая мамонтиха дружелюбно фыркнула, обдав юношу брызгами слюны, затем направилась к поджидавшей ее самке с детенышем. Мамонтенок присмирел и с испугом жался к матери.

Только сейчас Джуам заметил, что сюда со всей долины уже тянулись мамонты. Гуара в сопровождении самки с детенышем медленно выступила им навстречу. Раг обернулся к юноше, помотал своей выпуклой головой, а затем решительно зашагал вслед за предводительницей стада. Джуам поспешил догнать Большого Брата и, цепляясь за густую шерсть, вскарабкаться ему на спину. С любопытством и страхом разглядывал юноша мамонтов, окруживших Рага. Он прижался к спине Большого Брата и не шевелился, затаив дыхание. Несколько крупных мамонтов, также, как. до этого Гуара, обнюхивали Рага. На человека, сидевшего на спине их собрата, они не обратили внимания. Эти косматые великаны чем-то напоминали юноше старейших племени андоров. Они также важничали, вскидывали мохнатые хоботы, трясли выпуклыми головами, будто решали какую-то важную задачу. Ни один из них не позволил себе враждебных выходок до отношению к пришельцу. Во время происходившего знакомства мамонтов с Рагом Умудренная Жизнью с невозмутимым видом обламывала хоботом ветки цветущего кустарника и отправляла их себе в рот. Спокойное поведение Гуары подействовало на остальных членов стада. И когда Раг вместе со всеми мамонтами двинулся вслед за Умудренной Жизнью, Джуам понял, что Большому Брату и ему разрешено остаться в стаде. Но Джуаму не привелось долго находиться среди мамонтов. Уже через три дня молодой андор покинул исполинских животных.

В первые часы своего пребывания в стаде Джуам старался держаться как можно ближе к Большому Брату. К этому его вынудило недружелюбное поведение нескольких животных. Особенно враждебно отнеслись к Джуаму огромный старый самец — Закрученные Бивни и молодая самка с желтым пятном на груди. Она никак не могла примириться с тем, что в стаде оказался человек, и неотступно следовала за Рагом, возле которого находился Джуам. Улучив момент, она так толкнула юношу хоботом, что он растянулся на траве. Раг отогнал задиру. Самка обиженно заревела. Размахивая хоботом, появился мамонт — Закрученные Бивни. Он превосходил Рага ростом, и весь его вид, как показалось Джуаму, говорил Рагу — убирайся отсюда пока цел! Однако Раг не испугался. Тогда старый мамонт взмахнул хоботом и звонко шлепнул им по спине Рага. Раг бросился на обидчика. Драке помешала Гуара. Предводительница стада вовремя заметила ссору и кинулась к мамонтам, став между ними, она оттеснила Рага от драчливого старого мамонта. Раг отошел в сторону, но некоторое время глухо ворчал…

«Мамонты слушаются Умудренную Жизнью, точно так, как андоры подчиняются Хуогу и Айзе», — подумал Джуам.

Когда мамонты подошли к скалам, солнце уже клонилось к закату. Его прощальные лучи мягко золотили невысокие заросли вереска. Раг шагал рядом с Гуарой. На нем восседал Джуам, устроившись, как обычно, во впадине между головой и началом спины мамонта. Вот удивились бы соплеменники юного андора, увидев его сейчас!.. От этой мысли Джуам весело расхохотался. В ответ ему из-за ближайших скал послышались взрывы визгливого хохота. «Гиены!» — сразу определил юноша и вскоре увидел горбатые спины хищников в зарослях кустарника.

«Сколько же их! — удивился Джуам; никак, подлые твари сбежались со всей окрестности взглянуть на мамонтов! Но могучие исполины не позубам короткохвостым хищникам. Другое дело больной или заблудившийся в зарослях детеныш мамонтов — на него гиены нападут!..»

Гуара, вскинув хобот, резко протрубила. Несколько мамонтов отделилось от стада и направилось в сторону завывавших гиен. Мгновенно в зарослях все смолкло, затем послышался топот ног и треск раздираемого кустарника. Джуам с улыбкой глядел вслед удиравшим хищникам.

Он спрыгнул со спины Рага на землю. Ему хотелось немного размяться. Мамонты шли обычным неторопливым шагом, однако, чтобы не отстать от них, Джуаму пришлось перейти на бег.

Вдруг тонкий слух юноши уловил прозвучавший вдалеке знакомый клич: «уэхх, уэхх!» — так обычно андоры и лархи давали знать о грозящей опасности. Вначале Джуам подумал, что он ошибся и это всего-навсего хриплый клекот орла. Но, вслушавшись внимательнее, он понял, что это был человеческий голос, призывающий на помощь. Он остановился.

Мамонты, недовольно пофыркивая, осторожно обходили человека. Джуам видел, как Большой Брат оглянулся, взмахнул хоботом, будто приглашал человека последовать за ним. При этом Раг не замедлил шага и не отстал от Гуары, которая в это время свернула к видневшемуся вдали озеру. Когда мимо Джуама прошел последний, замыкающий стадо мамонт, юноша повернулся к скалам и после короткого раздумья зашагал в сторону каменных громад, держа из предосторожности копье наготове.

Глава 13. НА ПОМОЩЬ

К скалам, подле которых совсем недавно бесновалось скопище гиен, Джуам приближался с большой осторожностью — он опасался наткнуться на стаю зубастых хищников. Юноша ненавидел этих трусливых в одиночку и свирепых, наглых в стае зверей. Дувший навстречу ветерок пока не приносил с собой запаха гиен — в ближайшем кустарнике, по-видимому, их не было. Чем ближе подходил к скалам Джуам, тем явственнее слышалось тревожное «уэхх!..» Судя по голосу, кричал не взрослый и не мужчина. Скорее всего это был ребенок или подросток. Вот слабый человеческий крик заглушили завывания и хриплый хохот гиен…

Джуаму стало понятно, почему эти отвратительные животные до сих пор не повстречались ему: они находились среди скал, окружив кого-то. Багровый диск солнца медленно уползал за горизонт. В предвечерних сумерках предметы выглядели как-то по особенному отчетливыми и рельефными. Добежав до высокой остроконечной скалы, напоминавшей своими контурами сидящего лысоголового грифа, Джуам мигом достиг ее макушки. Открывшееся перед ним зрелище невольно исторгло из его уст яростный вопль — боевой клич племени: «яррх!..»

В трехстах шагах от него возвышалась одинокая, с довольно покатыми боками и плоской вершиной скала. На ней находились дети — подросток девочка лет двенадцати и два ребенка лет трех-четырех. Несколько десятков гиен осаждали одинокую скалу. Джуам никогда бы не поверил, если бы не видел сам, что неуклюжие, неповоротливые на вид звери проворно и с большим упорством карабкались на скалу. Их подстегивало желание овладеть легкой добычей. Некоторым из них удалось преодолеть более трех четвертей пути, отделявшего их от вершины скалы. Одна из гиен взобралась выше других. Она ползла на брюхе, помогая себе энергичными движениями задних лап. Не больше двух локтей отделяло ее от площадки, где расположились дети.

Джуам закричал, указывая рукой на скалу, по которой карабкалась хищница. Девочка сразу поняла, какая опасность угрожает ей. В руках ее появился короткий дротик, и не теряя времени она кинулась к тому месту, куда указывал Джуам. Вслед за ней побежали малыши — они боялись остаться одни. Держась одной рукой за скалу, девочка дротиком нанесла гиене несколько ударов.

Раздался пронзительный короткий вой, и гиена, сорвавшись со скалы, полетела на камни. Упав, гиена не шевельнулась — она была мертва. Остальные гиены поспешно спустились со скалы.

Маленькая охотница и Джуам обменялись радостными криками. Появление Джуама ободрило детей.

«Как им помочь?» — думал молодой андор. Теперь не только дети, но и он сам попал в осаду. Часть гиен окружила скалу, на которой находился юноша. Они попытались вскарабкаться и на нее, но Джуам не боялся: скала была достаточно крута. Метко брошенные Джуамом каменные осколки заставили гиен держаться на приличном расстоянии. Девочка последовала примеру Джуама и тоже стала кидать в гиен камни.

Однако хищники продолжали караулить обе скалы, расположившись так, чтобы камни не попадали в них.

Прошло несколько часов, а гиены, по-видимому, не собирались уходить. Янтарный рог луны повис в темном небе. В зарослях кустов то и дело вспыхивали зелеными огоньками глаза гиен. Иногда в неясном свете месяца вырисовывались покатые спины зверей. Зловеще выглядели их темные, почти черные морды с белой полоской ощеренных зубов.

Как достичь скалы, где находились дети, — вот над чем ломал голову Джуам. Он напряженно вглядывался в заросли кустов, но всюду его взгляд натыкался на горбатые фигуры зверей.

И вдруг, совсем неожиданно, гиены с громким воем отступили и скрылись за скалами.

«Что случилось?» — недоумевал Джуам.

Неподалеку от скалы, где находился юноша, послышался вой и злобное рычание грызущихся зверей.

Сначала молодому охотнику показалось, что гиены схватились между собой, но вскоре он понял, что ошибся. К вою гиен примешивалось свирепое рычание волков. Встретились давнишние враги. Гиены напали на небольшую стаю волков. Дерущиеся хищники приблизились к скале, на которой сидел Джуам. Волков было с десяток, гиен в несколько раз больше. Они окружили серых хищников плотным кольцом и дружно нападали на них. Волки, держась тесной кучкой, медленно продвигались вперед, пытаясь вырваться в открытую степь. Около скалы зверей уже не было.

— Яррх! — хлопнув себя по бедрам, негромко воскликнул юноша.

Нечего зевать — теперь все гиены были подле волков!.. Быстро спустившись на землю, Джуам кинулся к скале, на которой находились дети. Девочка радостными криками встретила Джуама. Малыши жались к его ногам. Мальчишки-однолетки и их старшая сестра принадлежали к одной из орд племени лархов. Детей оставили на скале на время — их мать и бабушка отправились на охоту. Джуам решил дождаться взрослых, а пока что предложил детям прилечь отдохнуть. Они тут же растянулись на скале, подложив руки под голову. Треволнения дня утомили их.

Джуам обошел вершину скалы и уселся на краю ее, глядя в ту сторону, откуда все еще доносился хриплый вой дерущихся зверей. Постепенно голоса их звучали все глуше и наконец совсем затихли в отдалении. По-видимому, волкам удалось вырваться в степь.

До самого рассвета молодой охотник не сомкнул глаз, охраняя покой детей. Гиены больше не появлялись, должно быть, в поисках добычи они разбрелись по саванне.

Под утро, когда из степи донеслись звонкие трели жаворонков и посвист сурков, юноша увидел двух женщин. Одна из них несла на плечах олененка, обе держали в руках длинные копья. Это были возвращавшиеся с охоты мать и бабушка. Джуам разбудил детей. С радостными криками побежали они навстречу родным.

Молодой андор не последовал за ними. Пусть лучше дети сами расскажут о Смелой Выдре и о том, что произошло в отсутствие взрослых. Появление Джуама в этих местах, видимо, встревожило женщин. Они долго переговаривались между собой, не решаясь подойти к скале, на которой находился андор.

Горячие настояния девочки возымели наконец свое действие, и женщины стали с опаской приближаться к скале. Джуам терпеливо дожидался, пока они не появились в сопровождении детей на вершине каменной громады.

Глава 14. ПЕЧАЛЬ СТАРОЙ КРОХХ

Под навесом скалы ярко пылал костер. Все с большим удовольствием уничтожали куски слегка поджаренной оленины.

Джуам с улыбкой глядел на ребятишек, которые с каким-то особым ожесточением запускали острые зубы в сочное мясо. Их скуластые худенькие личики выражали полное блаженство.

Но вот с едой покончено.

Старуха ладонью вытерла малышам подбородки и, повернувшись к Джуаму, сказала:

— Андор, как и ларх, знает, когда секут волосы острыми камнями!..

Юноша молча кивнул головой — он отлично знал, что означает этот обычай. Так наказывали особо провинившихся соплеменников. Он уже заметил, что головы женщин и детей выглядели необычно: у всех были короткие волосы: значит, они наказаны племенем.

Джуам ждал, пока снова заговорит старуха.

Старой женщине было, наверное, много лет. Ее обветренное, коричневое от загара лицо покрывала густая сеть .морщин. Запавшие глаза глядели зорко и проницательно из-под косматых бровей. Сидевшая рядом со старухой молодая женщина — мать детей, ничем особым не была примечательна. Ее коренастое сильное тело излучало здоровье. За все время, пока Джуам был с ними, молодая женщина не обмолвилась ни словом.

Высоко поднявшееся в небо солнце стало сильно припекать. Детям захотелось пить. Старуха кивнула молодой женщине в сторону журчащего неподалеку родника. Та поднялась и, прихватив с собой копье, повела детей к воде. Джуаму тоже хотелось пить, но сильнее жажды оказалось любопытство. Юноше не терпелось услышать от старухи обо всем, что с ними приключилось. Женщина с детьми вернулась, но старуха продолжала молчать. Ее неподвижный взгляд был устремлен на потухающее пламя костра. Иногда губы старухи беззвучно двигались, словно она разговаривала сама с собой. Джуам привык уважать старых людей и терпеливо ждал. И вот она заговорила, не отрывая глаз от темнеющих углей. Голос ее звучал глухо, монотонно, иногда, чтобы точнее выразить мысли, она помогала себе жестами. Молодая женщина и девочка с большим вниманием слушали ее, кивками головы изредка подтверждая ее слова. Малыши затеяли игру с обглоданными костями, разговор старших их совсем не трогал.

Сидя на корточках, подперев лицо рукой, Джуам внимательно слушал. Все пятеро принадлежали к племени лархов — не к уже известной Джуаму орде Иргока, а к другой, поменьше, которая много зим назад отделилась от основного племени.

Старуху звали Крохх, что значило на языке лархов Серая Ворона. Ее сыну, ловкому, сильному охотнику дали имя Иурру — Остророгий Тур. Вот здесь, с детьми, сидит его жена — старуха кивнула в сторону молодой женщины, зовут ее Тарма, она сильная, как самка бизона…

Старуха тяжко вздохнула и, проведя рукой по лицу, продолжала рассказ. В то время орда лархов расположилась лагерем у большой желтой реки. Жили в шалашах, покрытых шкурами.

Несчастье с ее сыном Иурру приключилось в грозовую полночь, когда огненные дротики пронизывали черное небо, а грохот, несшийся сверху, напоминал рычание львов.

Незадолго до разыгравшейся бури возвратилась из степи ватага охотников вместе с Иурру. Промокшие от дождя, они разбрелись по становищу. Сильный ливень погасил огонь.

Тарма увела Иурру в шалаш — она была заботливой женой. Несколько ломтей прокопченного в дыму мяса и отмытых в воде кореньев сберегла она в тот день для мужа.

Иурру не успел приступить к еде, как случилось то, что стало несчастьем для всех нас. Неподалеку от шалаша послышалось мычание — молодой тур, отбившись от стада, случайно забрел сюда.

Схватив палицу, Иурру выскочил наружу. Он бросился к туру и свалил его на землю сильным ударом палицы.

Против шалаша Иурру стоял обширный шалаш вождя племени старого Сака и его младшего сына Суохха.

Они тоже выскочили из шалаша…

Рассказав обо всем этом, старуха замолчала, задумалась. Ее лицо стало печальным. Затем она вновь заговорила:

— Суохх подбежал к Иурру, чтобы помочь ему добить тура. Но тут огненное копье сверкнуло над головой. Раздался грохот. Тучи от яркого света стали белыми. И огненное копье ударило в Суохха. Так иногда во время грозы оно ударяет в дерево и зажигает его. Суохх упал. Он не загорелся, как дерево, но он был мертв… Гроза кончилась. Однако над Иурру собрались тучи гнева соплеменников. Мой сын нарушил обычай племени. И из-за него погиб Суохх — сын старого Сака. Андор, как и лархи, хорошо знает, что во время грозы нельзя охотиться, тем более на животное, имя которого носишь… Голова старухи свесилась на грудь, она замолчала. Лишь из-под опущенных век поблескивали ее глаза. Не отрываясь смотрела она на угли костра, покрывшиеся серым пеплом.

После долгого молчания старая женщина рассказала, как Иурру поволокли к высокому с плоской вершиной камню, где был совершен обряд, означавший для него изгнание. На ровной поверхности камня остались лежать волосы, отсеченные кремневыми ножами с головы Иурру. Орда навсегда изгоняла его… Джуам услышал тихие всхлипывания. Это плакали Тарма и ее дочь. Голос старухи, наоборот, окреп и стал спокойнее.

— Иурру не покинул окрестностей становища, хотя при встрече с соплеменниками ему грозила смерть от их руки, — продолжала Крохх, — он нашел убежище неподалеку в лесу. Со мной и Тармой он встречался на поляне, в глубине леса. Он уговаривал нас покинуть орду и попытаться найти племя, которое примет нас. Но для этого нужно было время, у него должны были отрасти волосы на голове, чтобы никто не догадался, что он изгнан племенем. Время шло. Мы с Тармой ждали. Но тут нас постигла новая беда… И старуха рассказала, что у охотника Гарба, жившего в орде, умерла жена. Он стал предлагать Тарме переселиться к нему в шалаш. Гарб не давал прохода молодой женщине. Пришлось вмешаться вождю племени — старый Сак пригрозил Гарбу, что его постигнет участь Иурру, если он не оставит Тарму в покое. Гарб сделал вид, что подчинился приказу вождя. Однако он продолжал зорко следить за Тармой, ища случая отомстить ей. И он выследил ее, когда она и старуха встретились однажды с Иурру, нарушив тем самым обычай, запрещавший видеться с изгнанником.

Крохх говорила тихо, будто разговаривала сама с собой. Лица Тармы и девочки окаменели от горя. Джуам внимательно слушал, не прерывая старую женщину.

— В этот день я торопила Иурру и Тарму — мне хотелось скорее уйти отсюда, покинуть лес. Но Иурру радовался словно ребенок. С нами пришли дети. Вся семья была в сборе, и он не торопился уходить. И вдруг на поляну с копьем в руке выскочил из кустов Гарб. Иурру точно леопард кинулся на него… Глаза старой женщины гордо засверкали. Отведя взгляд от потухших углей костра, она взглянула на притихших Тарму и девочку и, к удивлению Джуама, улыбнулась.

— В поединке за гнездо побеждает не сильнейший сокол, а тот, кому принадлежит гнездо! — сказала она. — Так было и с сыном. Он знал о намерениях Гарба. Ярость Иурру напоминала ярость рыси, у которой собираются похитить детенышей. Вскоре Гарб бросил копье, и метался по поляне, как заяц, желая одного — спастись от Иурру. Гарб был выше и крупнее. Но у Иурру было больше гнева…

Гарб кричал, звал на помощь, и вот послышались голоса соплеменников, спешивших к нему. Иурру мог еще убежать, но он и не думал об этом. Рассказывая об этом, старуха неожиданно засмеялась. Джуам вздрогнул, настолько показался ему зловещим в эту минуту ее смех. А Крохх выкрикивала:

— Иурру, точно куница белку, гнал перед собой Гарба! Он бил и гнал его перед собой! Как куница трусливую белку!..

Спасаясь, Гарб проворно взобрался на высокий клен. За ним вдогонку полез Иурру. Гарб славился тем, что ловко взбирался на деревья. Но Иурру не отставал от него. Когда на поляну высыпали соплеменники во главе со старым вождем Саком, Гарб и Иурру достигли верхушки клена. Цепляясь руками за тонкие ветки, Гарб ступил на боковую ветвь. Иурру, как ястреб, который уже ничего не видит, кроме своей жертвы, ступил на ветку вслед за ним. Он протянул руку, чтобы схватить Гарба, но в этот момент раздался треск, ветвь обломилась, и они оба полетели вниз и расшиблись насмерть. Разъяренная толпа соплеменников поволокла старуху, Тарму и детей в становище. Им отсекли волосы, правда не полностью, и изгнали на время. И вот они ждут, когда у них отрастут волосы и они смогут вернуться к своему племени…

Закончив рассказ, старуха поднялась на ноги. Джуам знал, что предаваться длительному горю жителям пещер не свойственно, и не удивился, когда старуха и молодая женщина вдруг стали готовиться в дорогу. Собрав свой скудный скарб — оленьи шкуры, припрятанные в скалах, оставшуюся часть обжаренной туши оленя — женщины и дети в сопровождении Джуама двинулись в путь.

К вечеру они достигли опушки леса.

Весь следующий день молодой охотник помогал изгнанникам сооружать прочное гнездо на дереве. Здесь Крохх решила обосноваться до тех пор, пока не придет время отправиться к желтой реке, к соплеменникам. На ночь Джуам устроился по соседству на дереве.

На заре третьего дня под ветвями могучего дуба Джуам прощался с Крохх, Тармой и детьми. Женщины и дети поочередно тыкались носами в плечо юноши, выражая этим свою признательность и любовь.

— Вот уже второй андор помогает нам, — сказала Крохх. — В лесу охотится могучий андор. Он приносил нам свою добычу. Передав ее нам, он тут же удалялся…

Джуам догадался, кто это был. Теперь он знал, кому предназначался кабан, убитый Тумом.

Высокий холм скрыл из глаз молодого охотника опушку леса, где остались его новые друзья. Он шагал в сторону озера, видневшегося вдали. Туда вели круглые следы мамонтов, они были отчетливо видны среди примятой травы. Джуам ускорил шаги — ему очень хотелось поскорее снова увидеть Больших Братьев!..

Глава 15. СРЕДИ ИСПОЛИНОВ

Вот уже семь дней бродит Джуам вместе с мамонтами у берегов огромного озера. Исполины долго не задерживались на одном месте. Гуара, Умудренная Жизнью, не случайно повела мамонтов вдоль озера: у воды травы были особенно густыми и сочными. Мамонты заходили и в озеро, чтобы полакомиться водной растительностью.

Неделя промелькнула для Джуама как один день. Путешествовать со стадом мамонтов было куда занятнее, чем странствовать с одним Рагом. Наблюдая за жизнью исполинов, юноша невольно сравнивал их с людьми. Они были такими же заботливыми родителями, вместе защищались от врагов. Каждый мамонт, как и человек, отличался своим характером. Джуам привык к ним и в ближайшее время не собирался покинуть их.

Тяжелые свинцовые тучи надежно упрятали Огненную Черепаху. Дождевая пелена нависла над саванной. И буйные травы снова зеленели, наполняя воздух стойкими запахами. Обилие пищи позволило стаду мамонтов два дня подряд провести на обширном лугу, вплотную подходившему к песчаному откосу, круто спускавшемуся к озеру.

В эти дни Джуам подружился с мамонтенком, с которым так жестоко обошелся Рыжий Буян. За тонкий голос Джуам прозвал его Пиу. Первое время мать мамонтенка не доверяла человеку и всякий раз, как только Джуам подходил, загораживала детеныша массивным телом. Впрочем, привыкнув к человеку, она вскоре перестала опасаться за своего малыша. С Гуарой Джуам тоже был в дружбе. Этому в немалой степени способствовало то, что, изучив вкусы мамонтов, он разыскивал и приносил Умудренной Жизнью самые лакомые корни и растения. Вот и сейчас, опустившись на колени, Джуам рвал стебли высокой душистой травы. Возле него стоял Пиу и, протягивая хобот, пытался выхватить траву из рук юноши. Джуам со смехом ловко увертывался от назойливого малыша, оберегая охапку сорванной травы.

За ним внимательно наблюдают три пары глаз — Гуара, мать мамонтенка и Раг. Умудренная Жизнью слегка покачивает хоботом, готовясь принять дар человека. Но на этот раз Джуам не отнес траву Гуаре. Он скатал ее в большой ком и обвязал длинными прочными стеблями. Получился травяной шар. Джуам покатил его по лужайке туда, где резвилось несколько ровесников Пиу. Появление травяного шара сначала испугало шумную компанию. Но затем, освоившись с незнакомым предметом, детеныши затеяли игру: каждый из них старался подбросить травяной шар хоботом.

Забава пришлась по вкусу молодым животным. Быстрее всех носился по лужайке Пиу. Он совсем потерял голову, принимая шар за какое-то живое существо. Джуам не мог глядеть без смеха на своего четвероногого друга. Сам же юноша не принимал участия в игре: он опасался своих молодых, но достаточно громоздких и тяжелых приятелей, которые ненароком легко могли покалечить его.

Дни проходили за днями. Однажды стадо мамонтов, во главе с Гуарой, пробиралось ночью ущельем. По бокам узкого прохода высились черные высокие каменные стены. Сидя на спине Рага, Джуам с невольным трепетом смотрел на исполинские скалы. Иногда ему казалось, что они вот-вот сблизятся, сойдутся и закроют узкий проход. И юному андору хотелось, чтобы мамонты как можно скорее миновали это сырое, темное, неприветливое место и снова очутились в светлой просторной саванне. У него создавалось впечатление, будто мамонты здесь, меж высоких скал, стали как-то меньше и выглядели совсем не так внушительно, как в открытой степи.

Пронизывающий холодный ветер гулял по ущелью. Джуам недовольно ежился, но спуститься со спины Рага не решался: мамонты шли плотной массой, быстрым шагом. Видимо, животные тоже хотели поскорее покинуть ущелье. Джуам, как всегда, поражался порядку, которого придерживались мамонты при передвижении. Если же иногда случалось, что резвый подросток, вырвавшись вперед, загораживал дорогу, идущий следом мамонт останавливался, давая возможность молодому животному снова войти в общий поток. Чуть выдвинутый вперед хобот помогал мамонтам не натыкаться друг на друга.

Наконец верхушки скал посветлели и отчетливее обрисовались на фоне неба. Одиноко мерцавшая звездочка растаяла в белесой мгле. Близился рассвет. И тут Джуам увидел впереди багровый отблеск пламени на скалах. Стадо мамонтов, сгрудившись, в нерешительности затопталось на месте. Юноша оглянулся… Позади мамонтов, точно такие же отблески огня плясали на скалах. Уже не раздумывая, Джуам соскочил со спины Рага. Скорее вперед!.. Стадо мамонтов попало в ловушку: с двух сторон ущелье замыкали пылающие костры. Впереди стада, подняв хобот, стояла встревоженная Гуара. Возле пылающего во всю ширину ущелья костра виднелись человеческие фигуры. Изредка доносились хриплые голоса. Так и есть: подле костра, подбадривая себя криками, собрались охотники на мамонтов. Они добились своего: стадо в страхе замерло в ущелье, не решаясь ни пройти вперед, ни вернуться. С минуту на минуту начнется охота. Джуаму хотелось помочь большим четвероногим братьям избежать беды, но как это сделать?.. Он внимательно осмотрелся, стараясь разгадать замысел охотников чужой орды. На гребнях скал он не заметил ни людей, ни заготовленных для метания камней. Значит, отсюда опасность не грозила. Но всматриваясь в темное ущелье, он обнаружил в тени скал притаившихся людей. В руках охотников были короткие копья, наконечники которых напоминали кремневые ножи. Джуам знал, такими копьями можно свалить мамонта, подрезав сухожилия ног.

Вот к стаду стали подкрадываться два охотника. Ближе других мамонтов к ним стояла Гуара. И Джуам с боевым кличем «яррх!» бросился вперед… Первый, с кем столкнулся Джуам, был плотный низкорослый охотник. Неожиданное появление человека среди мамонтов напугало его, и он метну лея в сторону. Второй охотник был рослым детиной с кудрявой бородой. Он попытался оказать сопротивление и вскинул копье. Но тут над головой Джуама мелькнул хобот Гуары и с силой толкнул в грудь охотника. Тот покатился по земле, выронив копье, и угодил прямо в костер. Взвился сноп искр. Охотник выскочил и с громким воплем кинулся наутек к скалам. Вслед за ним побежали и его товарищи, находившиеся у костра.

Не теряя времени Джуам начал копьем разбрасывать пылающий костер. Ему мешал тяжелый ствол березы, который одним концом упирался в огонь. На помощь пришла Гуара: ловко орудуя хоботом, она откатила дымящееся дерево. Мамонты, глухо ворча, нетерпеливо топтались на месте, дожидаясь момента, чтобы ринуться вперед. Еще несколько минут — и дорога была свободной. Пылающие ветки, отброшенные в сторону, потрескивая, догорали у скал. Джуам быстро оглянулся — Рага поблизости не было, и юноша, не мешкая, взобрался на крутую спину Гуары. И как раз вовремя: стадо мамонтов пришло в движение. В скалах прозвучал протяжный крик обманутых в своих надеждах охотников, а исполинские животные уже мчались вперед, подобно снежной лавине, сметающей все на своем пути.

Джуам крепко держался за длинную шерсть Гуары. Раньше ему никогда не приходило в голову сравнивать тяжелых животных с быстроногими лошадьми. Теперь же он был уверен, что Гуара свободно может обогнать даже Мадуна. Иногда Умудренная Жизнью, не сбавляя хода, запрокидывала хобот и тихонько дула на Джуама. «Может быть, Гуара благодарит андора?» — улыбаясь, думал юноша.

Наконец мрачное ущелье осталось позади. В свете разгорающегося дня открылась саванна…

Теперь жизнь стада текла размеренно и спокойно. Джуаму казалось, что кроме людей у мамонтов нет противников, которые могли бы нарушить их покой. Но в одно пасмурное утро он убедился, что такие противники, и весьма опасные, есть.

Желая подремать и желая избежать наскоков игривого Пиу, юноша, как всегда, расположился на горбатой спине Рага. Вдруг трубный рев наполнил саванну. Рассыпавшиеся по степи исполины быстрым шагом устремились к оврагу, который темным пятном выделялся в зеленом море трав. Большой Брат также направился туда. Чем ближе подходили мамонты к оврагу, тем плотнее становились их ряды. Вот все они, как по команде, остановились. Чтобы лучше разглядеть, что происходит в овраге, Джуам встал во весь рост на спине Рага. «Яррх!» — сорвалось о уст юноши.

На гребень оврага медленно поднималось три мамонта. Два из них, подпирая с боков третьего, помогали ему взбираться на крутой откос. Он был ранен. На его груди алела сквозь густую шерсть глубокая рана. «Только носорог мог так поранить мамонта!» — подумал Джуам. Из оврага не доносилось никаких звуков. «Наверное, мамонты прикончили носорога», — решил юноша, продолжая наблюдать за раненым.

Мамонт тяжело дышал, издавая иногда приглушенные стоны. В раненом животном Джуам узнал того, которого называл Закрученные Бивни. Подъем ему давался с трудом. Но вот три мамонта выбрались из оврага и в сопровождении всего стада отправились к реке, которая лениво катила воды меж зеленых берегов.

Три дня исполины не покидали этих мест, опустошая растительность у реки, где в густой траве лежал раненый. Забыв о своей неприязни к этому мамонту, Джуам приносил ему сочные стебли водяных растений. Все это время Гуара не подавала привычного сигнала, по которому стадо отправлялось в путь. Но вот над берегом реки прозвучал призывный трубный звук. Стадо зашевелилось, стекаясь к реке, где около лежащего мамонта стояла Умудренная Жизнью. Раненый с трудом приподнялся, опираясь на передние ноги. Раг и Гуара помогли ему, и он, покачиваясь, стал на ноги. Косматое тело его сотрясала дрожь. Гуара и Раг повели раненого вдоль реки. Стадо двинулось за ними. Выше по течению мутно-желтая река становилась все мельче и прозрачней, ее воды чуть слышно журчали по камням.

В полдень стадо остановилось против островка, заросшего камышом. Неожиданно раненый мамонт поднял хобот и, издав глухой рев, осторожно стал спускаться в воду. Он направился к островку. Джуам поспешил взобраться на спину Большому Брату. Раг и Гуара, как и раньше, сопровождали раненого. Островок оказался более обширным, чем вначале показалось Джуаму. Небольшой залив, заросший рогозом, уходил далеко в. глубь островка. Туда и направился раненый мамонт, сопровождаемый Рагом и Гуарой. Наконец он остановился у небольшого болота. Сквозь заросли водяных растений проглядывали белые скелеты мамонтов. Некоторые из них, погрузившись в болото, чуть виднелись… «Как они сюда попали? — думал Джуам. — Быть может, мамонты приходят сюда умирать?.. А возможно и другое: ослабевшие или раненые, они набирались здесь сил, имея в достатке воду и пищу…»

Как бы в подтверждение этого Закрученные Бивни, опустив хобот, стал жадно тянуть воду. Утолив жажду, он поднял хобот и негромко протрубил. Гуара и Раг ответили тем же и тотчас же быстро зашагали прочь. Сидя на спине Рага, Джуам обернулся и долго наблюдал за оставленным мамонтом. Тот стоял, не шевелясь, чуть склонив голову. Вскоре стебли тростников скрыли из глаз юноши раненого исполина. Гуара затрубила, созывая стадо, и, когда собрались все мамонты, она повела их вдоль реки в поисках новых сочных пастбищ.

Глава 16. ХИЩНИЦЫ

Прошла еще неделя, а Джуам все не покидал своих исполинских друзей. Ему не только не хотелось расставаться с добродушными животными, к которым он привязался, но он понимал, что, бродя с мамонтами, очень удобно знакомиться с новыми местами охоты, о которых он подробно расскажет соплеменникам. И все же тоска по родным местам порою охватывала юношу. Чаще всего это случалось под вечер, в те часы, когда в родном становище зажигались веселые костры и возле них собиралось все племя.

В один из вечеров мамонты спустились по крутому .склону холма к высоким берегам озера. Джуам понял, что он очень далеко зашел от родного поселения. Мрачным и неприветливым казался раскинувшийся перед ним пейзаж. Как он был не похож на просторную и светлую саванну!.. Багровые лучи заходящего солнца отражались в безбрежном просторе озера. Вековые дубы на его берегу походили на могучих великанов, лес плотным кольцом опоясал озеро, и Джуам с трепетом вглядывался в потемневшую чащу.

Мамонты были не прочь полакомиться свежими побегами деревьев. До позднего вечера в чаще стоял треск ломаемых ветвей. Лишь когда хлопья тумана и бледная луна повисли над водой, стадо собралось у крутого обрыва. С озера тянуло холодом. Джуам устроился около Рага. Он долго ворочался на охапке влажной травы. Не спалось. Тоска по соплеменникам с новой силой охватила юношу. Джуам вздохнул, нащупал подле себя копье. Засыпая, он решил завтра же, как только над озером запылает щит Огненной Черепахи, распрощаться с мамонтами и отправиться в обратный путь, к родному становищу.

Спал он недолго. Разбудил его шум и смятение, царившие в стаде. Джуам вскочил на ноги, сжимая в руке копье.

Край тучи, прикрывшей луну, светился мягким янтарным светом. Сгустившаяся темнота усилила переполох. Мамонты носились взад и вперед, громко трубя, стуча хоботами по земле. Джуам сразу оценил грозившую ему опасность: встревоженные гиганты в суматохе могли легко раздавить его. Он поспешил взобраться на спину Рага, где всегда чувствовал себя в безопасности. Раг, как и остальные животные, теперь тревожно трубил, повернувшись к обрыву. Из-за тучи выглянула луна, неяркий свет озарил все вокруг. И тогда юноша увидел на склоне обрыва посреди песчаного ската совсем маленького мамонтенка. Он изо всех сил лез кверху, но песок осыпался под ним, и он топтался на одном месте. Несколько взрослых мамонтов пытались спуститься на обрыв, чтобы помочь детенышу, но непрочный грунт останавливал их. Опустив хоботы, они ощупывали почву и, не находя подходящего спуска, тревожно трубили…

Вдруг барахтавшийся в песке мамонтенок присел на задние ноги и, подняв хобот, пронзительно закричал. В ответ раздался хор встревоженных голосов всего стада. И тут Джуам увидел подле мамонтенка зверя ростом с волка. Юный охотник сразу узнал толстопятую росомаху, которую андоры называли Зардой. Джуам слышал много рассказов бывалых охотников о коварных повадках этой свирепой хищницы. Росомаха была смела и настойчива в преследовании добычи; даже крупные олени, которых она подкарауливала, сидя на деревьях, становились ее жертвой.

Хищница норовила вскочить мамонтенку на спину, но тот отгонял ее хоботом и не переставал издавать жалобные вопли. Росомаха не отступала. Быть может, хитрый зверь понимал, что мамонтам сюда не спуститься. Поднявшись по склону оврага выше мамонтенка, хищница встала на задние лапы, готовясь прыгнуть. Но в тот момент, когда прыгнула она, прыгнул и Джуам, обрушив лавину песка. В двух локтях от мамонтенка он вскочил на ноги. В руке у него было зажато верное копье. Росомаха стояла рядом с детенышем исполинов, но теперь ее оскаленная пасть была обращена в сторону человека. Взмахнув копьем, юноша сделал выпад, норовя ударить росомаху в голову. Со злобным рычанием она вцепилась в копье, и Джуам сразу оценил необычайную силу этой приземистой хищницы.

Джуам отступил, совершая быстрые, как молния, выпады копьем. О мамонтенке хищница забыла, переключив всю свою ярость на человека. С хриплым рычанием, стараясь устрашить юношу, она стала подпрыгивать одновременно на всех четырех лапах. Но это не испугало Джуама — он приготовился нанести ей решительный удар, как вдруг хищница, оскалив пасть, стала медленно отходить. Джуам не преследовал ее; он своего достиг — мамонтенок был спасен! Потом росомаха побежала, и Джуам Понял почему: с противоположной стороны, по берегу озера, шло несколько мамонтов. По-видимому, они наконец разыскали подходящий спуск.

Вместе с кучей песка мамонтенок и Джуам быстро скатились вниз. Радости мамонтов, казалось, не будет конца. Особенно бурно выражала свои чувства мать. Она ощупывала хоботом своего детеныша, прижимала к себе, как бы боясь снова его потерять.

Джуам с улыбкой смотрел на эту трогательную сцену. «Мамонты любят своих малышей, как люди!..»

Наступивший день не сразу отвоевал свои права — полумрак еще долго держался под вековыми деревьями. Спать Джуаму не хотелось. Он бродил по берегу, присматриваясь к отпечаткам лап на песке. «Здесь пробежала росомаха»… Ему было досадно, что он упустил хищницу. Шкура свирепой Зарды была в почете у андоров.

Тихонько, стараясь не привлекать внимания мамонтов, он уходил все дальше. Ему не хотелось, чтобы за ним увязался непоседливый Пиу. Крупные, отчетливые следы росомахи вели вдоль опушки леса, который зеленой стеной окружал озеро. Вскоре деревья скрыли мамонтов, и Джуам ускорил шаги. Следы росомахи показывали, что она не очень торопилась. Вот в поисках добычи она тщательно обследовала прилегающий кустарник, не пропуская ни одного кустика. По-видимому, неудача с мамонтенком не обескуражила хищницу. Вот, судя по следам, она некоторое время стояла, приподнявшись на задних лапах. Дальше вели парные отпечатки широких лап: росомаха пустилась наутек, делая короткие прыжки.

Джуам шел уже более часа по следам бегущей росомахи. Неожиданно на обширной лужайке Джуам увидел ее. Пышный мех Зарды рыжел сквозь зелень кустов. Она лежала, уткнувшись мордой в траву. С копьем наперевес, озираясь по сторонам, Джуам направился к росомахе. Еще издали он увидел, что она мертва. Земля вокруг кустов была взрыта, на ней сохранились отпечатки лап и когтей. «Сильный хищник одолел Зарду!..» — подумал Джуам, зорко вглядываясь в чащу леса.

И вдруг он заметил на сломанной ветке клочок белой шерсти и сразу понял, кто победил Зарду. Белый леопард! Кровожадная Аххия!.. И действительно, присмотревшись внимательнее, молодой охотник обнаружил отпечатки могучих лап леопарда. «Яррх! яррх!» — крикнул он, потрясая копьем. Мысль о том, что, быть может, в эту минуту кроваво-красные глаза белого леопарда внимательно следили за ним из чащи, заставила его еще раз зорко оглядеть кустарник и опушку леса.

Джуам вспомнил родное становище, террасу перед скалами, рассказы старых охотников о страшном кровожадном белом хищнике, убившем не одного человека и оставшемся неуязвимым. Джуам не боялся его. Он убьет чудовище и прославит свое имя. Полный решимости добыть шкуру редкого хищника, Джуам высоко поднял копье. Он ощущал в себе необыкновенный прилив сил. Повстречайся сейчас Аххия — рука юного охотника не дрогнет.

Он уже готов был сейчас же отправиться преследовать леопарда, как вдруг заметил далеко над лесом зыбкую струйку синеватого дыма. «Люди:! Кто это?.. Урук и андоры?..» Джуаму очень хотелось увидеть их. Но — сначала Аххия!.. И не колеблясь юноша поспешил к тенистым сводам леса. Смелая Выдра разыщет не только следы, но и самого белого леопарда!

Часть III. АХХИЯ

Глава 17. ХАРОССЫ

Все время, пока Джуам шел по лесу, он улавливал слабый, но достаточно явный запах леопарда. Запах этот нельзя было спутать ни с чем. Иногда он ощущался сильнее. «Значит, — думал юноша, — зверь останавливался здесь». Чувство настороженности не покидало молодого охотника ни на мгновение. Он хорошо знал, что в схватке с этим грозным противником первый удар решал все. Страшный хищник набрасывается с такой быстротой, что повторить удар просто не остается времени. А ведь Аххия — особенно силен и ловок. По тому как весело перекликались птицы, юный андор понимал, что в кустах орешника, куда он сейчас направился, Аххии нет.

Однако, присмотревшись, Джуам обнаружил, что леопард здесь отдыхал и не так уж давно: трава была примята и еще не поднялась. Сердце андора забилось сильнее, а руки крепче сжали древко копья. На стволах некоторых кустов клочьями висела кора: здесь леопард точил когти.

Лучи заходящего солнца уже золотили верхушки раскидистых дубов, а белого зверя по-прежнему не было видно. Постепенно деревья сменились непролазным кустарником. Джуам шел наугад, потеряв след леопарда. В гуще кустов было трудно не только идти по следу, но и вообще передвигаться. Неподалеку в кустах что-то забелело. У Джуама перехватило дыхание, в груди учащенно застучало сердце. Он сразу оценил всю невыгодность своего положения: леопард мог укрыться за каждым кустом, мог легко обойти охотника и напасть с тыла. Раздумывать было некогда. «Вперед, только вперед!»В этом заключалось все — и победа и спасение… Продираясь сквозь ветки кустов, Джуам кинулся к месту, где притаился леопард, и… громко расхохотался. Вместо страшной Аххии он обнаружил в кустах плотную белую паутину. Было над чем посмеяться!

Надвигались сумерки — нужно было подумать о ночном убежище. Джуам ускорил шаги. Н когда кустарник неожиданно кончился, он облегченно вздохнул. Теперь никто не застанет Смелую Выдру врасплох!..

Джуам огляделся по сторонам, и невольный крик вырвался из его уст. Мягкие сумерки уже окутывали землю легким покрывалом, сливая воедино отдельные предметы. Лес черной широкой лентой опоясывал долину. Внизу, в долине, полыхало огромное желтое пламя. Густые клубы дыма темным облаком поднимались к небу. На фоне костра черные силуэты людей. Их было немного. Скорей всего это были Зор с соплеменниками и Урук с лархами. Джуаму страстно захотелось немедленно отправиться к ним.

Однако он продолжал стоять на высоком холме, пристально вглядываясь в лагерь. Подойти к нему помешали сгущавшиеся сумерки и бурный ручей, искать в темноте брод было трудно. Подавив вздох, Джуам стал спускаться с горы в поисках временного убежища.

Вскоре на склоне каменной горы юноша наткнулся на глубокую расщелину. Она вполне устраивала Джуама, нужно было только позаботиться о том, чтобы прикрыть вход в нее. Разжечь костер Джуам не решился: не было полной уверенности, что в долине — свои. Он притащил к расщелине колючий куст боярышника и загородил им вход. С наслаждением улегся юноша на свое жесткое ложе: погоня за Аххией утомила его.

Проснулся он под утро. Потянул носом и тут же вскочил на четвереньки, больно стукнувшись головой о каменный выступ. Ноздри уловили запах человека. Коренастая фигура незнакомца появилась возле расщелины. Он медленно спускался с горы, волоча за собой суковатую дубину. Джуам стиснул рукоятку копья, готовясь к защите. Но незнакомец не обратил внимания на расщелину, где скрывался юноша. Взор его был обращен в долину, туда, где все еще ярко пылал костер… Выпустив палицу и приложив ко рту руки, он громко крикнул: «Уэхх!» — сигнал тревоги андоров!.. Больше не таясь, юноша выскочил из расщелины и побежал к незнакомцу. Это был Тум!.. На этот раз Тум принял Джуама так, будто они были в родном становище. Встретив его пытливый, но спокойный взгляд, Джуам понял: безумие оставило Тума. Человек-Носорог поднял дубину и показал ею в сторону догоравшего костра. «Там андоры», — сказал он, — а там… хароссы «, — Тум кивнул в сторону леса.

Крик Тума всполошил людей подле костра. Видно было, как они суетились, раскидывая горящие сучья, стараясь быстрее погасить огонь. И вдруг молчавшая до сих пор долина ожила. Дикие вопли наполнили ее. Из леса выбежала большая толпа людей, потрясая дубинами и копьями. Люди у костра не успели скрыться. Схватив оружие, они мужественно стали отбиваться. До слуха юноши донесся боевой клич андоров:» Яррх!..»

Тум торопливо спускался с горы, волоча за собой дубину. Джуам кинулся вслед за ним: он понял, что Человек-Носорог хочет прийти на помощь соплеменникам. Не без содрогания смотрел юноша на бурлящий стремительный поток. Как переправиться на ту сторону? На берегу лежала поваленная бурей молодая ива. Тум направился прямо к ней. Не успел Джуам подбежать, чтобы помочь, как Человек-Носорог обхватил руками поваленное дерево, могучим рывком поднял его и положил через поток. Теперь переправиться на ту сторону потока было не так уж трудно.

Подбадривая себя криками» яррх!», Тум и Джуам кинулись к месту схватки. Неожиданное подкрепление, пришедшее андорам на помощь, смутило хароссов: они заметались, громко крича. Джуам первый раз увидел жителей тростниковых озер: небольшого роста, коренастые и очень подвижные. Среди них выделялся плечистый старик, в спутанных седых волосах которого торчало ястребиное перо. По тому как он вел себя, Джуам догадался, что это вождь хароссов. Старик что-то пронзительно закричал, указывая в сторону бежавших к ним Тума и Джуама, и около десятка хароссов сейчас же бросились им навстречу. Увидев, что вновь появившихся противников всего двое, остальные хароссы с прежней яростью завязали схватку у костра.

Переполох, вызванный появлением Джуама и Тума, дал небольшую передышку отряду андоров, но все же им приходилось нелегко. Джуам уже разглядел всех своих сородичей и лархов. Четверо мужчин сражались, держа в руках палицы. Регза и Онга были вооружены копьями. Андоры образовали небольшой круг, внутри которого находились девушки. Но отважные соплеменницы Джуама не бездействовали — они то и дело наносили копьями удары из-за спин мужчин. Свирепые крики хароссов подтверждали меткость их ударов. Тум внезапно остановился, поджидая врагов, с ним рядом встал Джуам. Когда хароссы приблизились, Тум первый бросился на них. Вскоре двое врагов лежало, корчась на земле, остальные отступили. Тум, зорко поглядывая по сторонам и размахивая палицей, шел вперед. Он поднял оружие одного из поверженных врагов, теперь в каждой руке могучий андор держал по палице. Огромная сила Человека-Носорога и две палицы в его руках явно смутили противников. Они стали медленно отступать. Джуаму хотелось быть рядом с Тумом, но тот кивком головы указал ему место позади себя. Джуам понял: он должен был охранять Тума с тыла.

Так медленно, но неуклонно они продвигались вперед. Некоторые из хароссов, что посмелее, взмахивали дубинами, потрясали копьями. Более других злобствовал обросший рыжими волосами плотный коренастый харосс. Щеку жителя озер пересекал розовый рубец. Вот, издав воинственный клич, он призвал товарищей к наступлению. Стоявший рядом с ним харосс взмахнул копьем, и Джуам услышал свист пролетевшего над его головой оружия. С поразительной для тяжеловесного Тума быстротой тот подскочил к вонзившемуся в землю копью и переломил его. Завладеть оружием противника или сломать его тоже было победой — в ответ послышались завывания жителей озер. Юноша с любопытством разглядывал врагов. Среди хароссов он заметил несколько женщин, они были такие же коренастые, как и мужчины. Их круглые лица выражали сейчас испуг.

« Почему андоры так боятся жителей тростниковых озер?»Джуам не испытывал перед ними страха. Подражая Туму, он спокойно шел вперед, держа копье наготове.

Тум что-то предостерегающе прорычал. К ним бежали вождь и еще несколько хароссов. Увидев, что сражающиеся андоры воспользовались уходом старика, прорвали круг врагов и теперь врассыпную мчались к лесу, Тум и Джуам радостно прокричали» яррх!». Зор и Урук, желая задержать преследователей, поотстали и снова схватились с бежавшими вслед за ними хароссами. Старый вождь, окруженный соплеменниками, размахивая дубиной, быстро приближался. Тум снова напал первый. Обе его палицы пришли в движение. Он вертел ими вокруг себя с такой силой, что казалось, попади под удар носорог, и тому бы не устоять на ногах.

Вокруг Тума сразу образовалась пустота. Разбежались все, за исключением тех, кто уже лежал на земле и не мог подняться. Джуам вынужден был теперь следить за тем, чтобы самому не угодить под палицу Тума. Кроме того, нужно было глядеть в оба, чтобы не оказаться одному среди многочисленных врагов. Отбежав в сторону, вождь что-то резко прокричал. Мгновенно его окружили сородичи. В руках они держали копья и дротики. Джуам понял замысел хароссов: ничем не рискуя, они станут метать оружие и перебьют андоров, как глупых перепелов. Разве уследишь за оружием, которое летит с разных сторон!.. Юноша с нескрываемым беспокойством взглянул на Тума, ожидая, что теперь предпримет его отважный соплеменник. Отбросив одну палицу и схватив Джуама за руку, Человек-Носорог побежал. Они бежали к шумному потоку, где через вспененные воды была перекинута ива. Хароссы бросились беглецам наперерез. Несколько дротиков воткнулось совсем близко от Джуама. Впереди бежал вождь, от него не отставал подросток лет тринадцати. Его полуоткрытый рот издавал воинственные крики. В руке мальчика был зажат короткий дротик. Джуам вскинул копье, чтобы отогнать хароссов и вместе с Тумом пробиться к ручью. Но его снова опередил Человек-Носорог. Он с силой метнул палицу в загораживавших дорогу жителей озер, и те с криком, как стайка вспугнутых птиц, разлетелись по сторонам. Путь к потоку был свободен. Неожиданно Тум прыгнул в сторону и схватил мальчишку, вырвавшегося вперед. Тот от страха выпустил копье и отчаянно завопил. Со страшными завываниями хароссы кинулись к Туму.

Но и Тум и Джуам уже стояли на берегу потока в тот момент, когда их нагнали жители тростниковых озер. Человек-Носорог поднял высоко над головой визжащего мальчика, словно хотел бросить его в ревущий поток. И старый вождь, остановившись в нескольких шагах от них, неожиданно для Джуама заговорил на языке андоров:

— Пусть жители пещер уходят! Хароссы не причинят им зла. Верните мне Серого Волчонка!

Тум злобно рассмеялся и еще выше поднял подростка.

— Смелая Выдра и Человек-Носорог сами уйдут! Они возьмут с собой и щенка хароссов!

Не выпуская мальчика, он вместе с Джуамом стал медленно пятиться к иве, перекинутой через ручей. Несколько хароссов попытались помещать им, но старый вождь движением руки остановил своих соплеменников. Андоры быстро переправились на тот берег, и Тум столкнул иву в поток.

Хароссы молча стояли на берегу. Впереди всех, опустив голову, стоял старик.

« Мальчишка родной ему!» — подумал Джуам.

Глава 18. ГНЕЗДО ИЗ МЯГКИХ ВЕТВЕЙ

Вот уже третий день Джуам, Тум и их маленький пленник пробираются лесом. Человек-Носорог торопит своих спутников: он опасается преследования и хочет уйти как можно дальше. Джуам с Тумом по очереди сторожат пленника. Мальчика звали Хоро — так сказал он сам, ткнув себя пальцем в грудь. Мальчишка напоминал Джуаму Кэша. Правда, юный харосс был пониже ростом и немного пошире в плечах, но у него, как и у Кэша, торчал на голове упрямый вихор и был такой же смелый, открытый взгляд.

Мальчик скоро понял, что жизни его пока ничто не угрожает, и, казалось, свыкся со своим положением пленника. По дороге Хоро много болтал, хотя ни Тум, ни Джуам ни слова не понимали из всего сказанного им. Тум несколько раз прикрикнул на него, приказывая замолчать: Хоро издавал иногда громкий квакающий звук, который мог служить хароссам условным сигналом. Сегодня они расположились на отдых под раскидистым дубом. Тум, привалясь к стволу дерева, задремал; возле него примостился на корточках Хоро. Была очередь Джуама сторожить пленника. Юноша с любопытством поглядывал на мальчика. Хоро забавлялся тем, что хлестал веткой по трепетавшим на земле солнечным бликам. Зачем Туму нужен был мальчик, юноша не понимал. Он не помнил, чтобы андоры брали кого-нибудь в плен. Быть может, Тум сделал это на случай, если хароссы захватят кого-нибудь из андоров? С тех пор как соплеменники юноши скрылись в лесу, о них ничего не было известно. Джуам вздохнул, вспомнив Регзу, Онгу и Зора…

Неожиданно внимание Хоро привлекли откуда-то появившиеся дикие пчелы. Мальчик внимательно следил за ними.» Кто-то разорил улей, и запах меда встревожил пчел «, — решил Джуам. Хоро не шевелился, лишь ноздри его чуть заметно трепетали. Джуам тоже потянул носом. Так и есть — он уловил запах медведя. Ну что ж, он не станет по такому поводу будить Тума. Они уже не раз встречались с этими могучими обитателями леса, и все встречи пока заканчивались мирно…

Неподалеку зашуршали кусты, и из них выскочили два маленьких медвежонка. Хоро бросился к одному из них и схватил его. Звереныш принялся орать и вырываться. Но Хоро крепко держал медвежонка. Затем сильный мальчик высоко поднял его, и медвежонок заорал пуще прежнего.

— Брось! — крикнул Джуам, указывая копьем на медвежонка. Но Хоро не послушался. Не успел Джуам что-либо предпринять, как, с шумом ломая кустарник, появилась взбешенная медведица. Пчелы прогнали медведицу от улья, и теперь она разыскивала медвежат. Хоро повернулся к дубу, где отдыхал Человек-Носорог, что было силы швырнул туда медвежонка, а сам бросился бежать в сторону густой лесной чащи. Жалобно кричащий звереныш шлепнулся рядом с Тумом. Человек-Носорог был уже на ногах, когда на него напала медведица.

Вскочив на задние лапы, она передними старалась обхватить человека. Тум не отступил. Необычайная сила позволила ему не только устоять на ногах, но и так сдавить горло медведицы, .что та со стоном повалилась на траву. Джуам готов был уже торжествовать победу соплеменника, как вдруг медведица с поразительной быстротой, лежа на земле, ударила Тума лапой. Тум не удержался на ногах и упал. Началась борьба. Медведица пускала в ход зубы и когти, а человек свои руки. Вцепившись в густую шерсть зверя, он с такой силой тряс его, что голова медведицы глухо стучала о землю.

Как только Тум упал, Джуам поспешил ему на помощь. Уже несколько раз он ударил медведицу копьем. Громким криком он пытался привлечь на себя внимание рассвирепевшего зверя. Все напрасно: казалось, что, помимо Тума, медведица никого и ничего не замечала.

Отбросив копье, Джуам выхватил кремневый нож и, изловчившись, ударил им медведицу по голове. На этот раз она отпрянула, выпустив человека. Весь в крови, Тум медленно поднялся и, с трудом наклонясь, поднял копье Джуама. Медведица тоже вскочила. Мотая головой, из которой обильно сочилась кровь, она с рычанием снова кинулась на Тума. Джуам бросился ей наперерез, чтобы заслонить собой раненого соплеменника. Удар когтистой лапы свалил юношу. И в тот же момент Тум ударил медведицу копьем. Сраженная насмерть, она повалилась на бок, подмяв под себя Тума. Казалось, что даже мертвая медведица не хотела оставить своего врага.

Превозмогая боль, Джуам поднялся и с трудом высвободил соплеменника из-под туши зверя.

Тум открыл глаза и чуть слышно сказал:

— Мясо и шкуру не тронь — она храбро сражалась!

Джуам кивнул головой. Сделав усилие, Человек-Носорог приподнялся и сел, привалившись к медвежьей туше. Отдышавшись, он сказал еще тише:

— Человек-Носорог не пойдет дальше — он совьет себе гнездо из мягких ветвей…

Джуам вздрогнул, он понял, что означали слова Тума. В походах тяжело раненные андоры, чтобы не обременять товарищей, нередко сооружали себе гнезда, где и оставались умирать. По обычаям орды, нельзя было препятствовать этому.

Стараясь придать голосу твердость, Джуам сказал:

— Смелая Выдра обо всем расскажет андорам. Человека-Носорога будут ждать в пещерах.

Посиневшие губы Тума искривила усмешка, и он еле слышно произнес:

— Спеши, Смелая Выдра, здесь хароссы!..

При упоминании о врагах из груди Джуама вырвался гневный возглас. Смелая Выдра проучит коварного харосского волчонка — мальчишка не мог далеко уйти! Лицо Тума будто окаменело, в то время как тело его сотрясала сильная дрожь. Взглянув на Джуама, он твердо сказал:

— Иди, Смелая Выдра, Человек-Носорог должен остаться один…

Джуам стал было рвать траву, чтобы сделать раненому ложе помягче, но повелительный жест остановил юношу.

— Бери копье и иди! — уже не просил, а приказывал Тум.

Глотая слезы, Джуам склонился к раненому, слегка потерся носом о его плечо и, не оглядываясь, быстро пошел в глубь леса…

Глава 19. РОБКАЯ ЛАНЬ

Золотистый луч света, как редкий гость, проникал в чащу леса. Но ни густые папоротники, ни свисающие с деревьев лианы не могли задержать Джуама. Его манил сумрак леса — там, казалось ему, он найдет желанную прохладу. Рана, нанесенная когтями медведицы, воспалилась и мучительно болела. Тело пылало огнем, будто где-то внутри Джуама горел жаркий, костер. Ох, если бы по дороге попался ручей или просто яма, наполненная водой!.. С каким наслаждением Джуам погрузился бы в нее! Лесные дебри, в которые забрался юноша, не приносили облегчения. Наоборот, здесь труднее дышалось. Мысли путались в голове, лоб покрыла испарина, но Джуам продолжал упорно идти вперед и вперед. Им двигала подсознательная сила жизни, изболевшееся тело ломило, колени подгибались, но молодой андор все шел и шел. Сколько времени он находился в пути, после того как расстался с Человеком-Носорогом, Джуам не помнил. Быть может, это было вчера, а быть может, и раньше!.. Иногда в зарослях слышались шорохи, но юношу ничто не пугало. Его охватило странное безразличие ко всему, он теперь ничего не боялся… И когда сквозь перистые листья папоротников что-то забелело, Джуам с копьем наперевес устремился вперед. Хриплое» яррх!», казалось юноше, должно было привести в смятение самого страшного хищника. Действительно, в кустах зашуршало — и какой-то крупный зверь пустился наутек. В нос ударил резкий запах. Джуам, раскачиваясь, громко хохотал: он не сомневался, что это была Аххия!.. Перед ним белели многочисленные обглоданные кости: это было место, где хищник справлял кровавую трапезу.

Эта последняя вспышка энергии обессилила юношу. Все трудней и трудней становилось ему передвигать непослушные ноги. Вот он сделал несколько неуверенных шагов и свалился на открытой полянке, поросшей горчичником и пыреем. Юноша закрыл глаза, ощущая приятную истому в ослабевшем теле. Никакая сила не могла заставить его подняться. Он впал в забытье… Резкий крик птицы заставил Джуама очнуться. На вершине остролистого клена сидела ворона и громко каркала. Распростертый на земле человек пробудил в ней любопытство. Джуаму казалось, что это не ворона, а беркут. Как избавиться от опасного соседства? Подняться не было сил. Джуам приложил ко рту ладони щитком, и над поляной прозвучало чуть слышное» яррх!..»Он снова впал в беспамятство и не слышал, как поблизости от него зашуршали кустарники. Меж раздвинутых ветвей показалось лицо черноволосой девушки. Увидев лежащего юношу, девушка вскрикнула и стремительно бросилась к нему…

Онга — а это была она — прежде всего постаралась оттащить Джуама в густой кустарник. Юноша слабо сопротивлялся, с его губ поминутно срывалось знакомое» яррх «. Онга соорудила над Джуамом подобие шалаша из колючих ветвей. Потом она принесла в черепе лося из ближайшего родника воды, напоила Джуама… Огненная Черепаха второй раз позолотила верхушки деревьев, когда юноша пришел в себя. Он с удивлением глядел на смуглое лицо Онги, заботливо и ласково суетившейся возле него. Ему захотелось вскочить на ноги и, по обычаю племени, коснуться носом плеча юной андорки, но сделать он этого не смог. Онга покачала головой и знаком руки велела ему лежать спокойно. Рана, нанесенная медведицей, затянулась, она уже не так сильно беспокоила юношу. Джуам чувствовал только сильную слабость.

— Где Зор, Регза и где другие? — спросил юный андор. Лицо девушки стало печальным.

— Смелая Выдра никогда больше не увидит Зора, его пронзил дротик харосса,

— сказала Онга.

— Значит, Зор, лучший друг Смелой Выдры, убит там, подле леса? — горестно вскричал Джуам, пытаясь подняться. Онга крепко схватила юношу за руки.

— Зору нельзя помочь, — сказала она. — Джуам должен скорее набраться сил и продолжать путь к пещерам. Смелая Выдра очень нужен андорам!.. Известие о гибели друга глубоко поразило Джуама. Однако он не хотел проявить перед Онгой слабость. Смелая Выдра — охотник, взрослый мужчина.

Подавив вздох, Джуам спросил:

— Где остальные андоры и лархи? Как спаслась Робкая Лань?!

Онга рассказала, что после гибели Зора остальные быстро достигли леса. Но и здесь их поджидали хароссы. В лесу Онга потеряла из виду товарищей. С тех пор она одна бродила полосу, пока не наткнулась на Смелую Выдру… Джуам, в свою очередь, кратко поведал обо всем, что с ним произошло. Он не заметил волнения девушки, внимательно слушавшей рассказ о его странствиях. Но вот Онга поднялась, лицо ее снова было спокойно и ласково. Кивнув Джуаму, она бесшумно скрылась в кустах, а он опять задремал.

Когда Джуам проснулся, щит Огненной Черепахи стоял высоко над головой. Онга уже вернулась. Вырыв в земле небольшое углубление, девушка устроила нечто вроде очажной ямы. Над тлевшими углями на вбитом колышке румянилась ощипанная утка. Соблазнительный аромат заставил Джуама облизнуться. Заметив это, Онга весело рассмеялась.

Два дня, проведенные Джуамом в шалаше, были удивительно спокойными и радостными. Только теперь он обнаружил то, чего раньше не замечал. Как добра и заботлива его юная соплеменница. А, главное, как она смела, бесстрашна и настойчива во всех делах, за которые бралась… И Джуам удивлялся, что он, точно слепой крот, не видел всего этого раньше!..

А Регза?.. Странно, но о зеленоглазой охотнице молодой андор вспоминал все реже и реже.

Выйдя в первый раз из шалаша, Джуам с нетерпением дожидался возвращения Онги. Девушка с утра отправилась к лесному озеру раздобывать пищу… Юноша чувствовал себя настолько окрепшим, что мог продолжать путь. Вместе с Робкой Ланью они будут теперь шагать рядом. Такой товарищ в походе незаменим! В густой траве Джуам заметил ежика. Кем-то потревоженный, зверек быстро семенил, перебирая лапками. Отломив две ветки, юноша ловко зажал ими зверька и поднял в воздух. Ежик мгновенно свернулся в клубок. Джуам с силой дунул в выглядывавшую из колючего шара острую мордочку. Ежик недовольно засопел и свернулся еще плотнее. Джуам рассмеялся и, опустив ежика на землю, легким толчком закатил его в кусты.» Беги, Колючий Брат, и больше не попадайся Смелой Выдре «.

Из кустов выскочила запыхавшаяся Онга. Джуаму было достаточно одного взгляда на нее, чтобы понять: что-то случилось.

— На берегу озера горят костры! Пришли хароссы, — торопливо сообщила девушка.

Но, как ни была Онга встревожена, лицо ее озарилось улыбкой при виде покинувшего ложе Джуама. Сбор в дорогу был недолог. Захватив копья, они двинулись в путь.

Под вечер тревога юных андоров уменьшилась: им казалось, что они избежали опасности. Сумеречный свет мглистой пеленой окутывал все вокруг. Затихали голоса птиц. Пора было подумать о надежном убежище. Вдруг внимание юноши привлек хриплый крик, прозвучавший по обе стороны от лесной тропинки:

« Хеа-кха! Хеа-кха!»Где-то он уже слышал этот крик, напоминавший кваканье лягушки… Джуам вспомнил, где, и сердце его тревожно забилось: так кричал маленький Хоро, когда они с Тумом брели по лесу. Юноша ускорил шаги, сделав знак Онге не отставать.

Неожиданно Джуам увидел впереди, справа и слева от тропинки, на высоких кустах орешника, два человеческих черепа. Кусты чуть покачивались, видимо, черепа только что были повешены. Что это? Желание устрашить беглецов или предупреждение, чтобы они не вздумали сойти с тропинки?

Сжимая копье, Джуам поглядывал по сторонам, стараясь обнаружить затаившихся хароссов. Когда он проходил мимо белевших черепов, ему показалось, что они скалят зубы в устрашающей гримасе.» Нет, андоры не куропатки! Джуам и Онга бегают быстрее хароссов. Эта, прямая, как дротик, тропинка спасет их!..»Джуам обернулся к девушке и сказал ей только одно слово:» яррх!»Онга понимающе кивнула. Джуам помчался вперед, делая легкие прыжки. Он был уверен, что девушка не отстанет от него. Вдруг почва под ногами Джуама заколебалась, и он почувствовал, что куда-то проваливается. Он раскинул руки, как крылья, но это не помогло. Вместе с ним на дно ямы упали тонкие ветки и сухие листья. При падении Джуам сильно ударился обо что-то твердое головой. Последнее, что он услышал, — отчаянный крик Онги, призывавшей его на помощь…

Глава 20. В СТАНЕ ЖИТЕЛЕЙ ТРОСТНИКОВЫХ ОЗЕР

Яркий свет костра — первое, что увидел Джуам, открыв глаза. Желтое пламя полыхало в нескольких локтях от андора. Джуам шевельнулся, хотел приподняться, но руки и ноги его были крепко стянуты тонкими ремнями. Возле него на корточках сидел молодой харосс, в руках он держал короткое копье. Безбородое лицо стража выражало напряженное любопытство. Заметив, что Джуам очнулся, харосс удовлетворенно прищелкнул языком и сделал знак копьем, чтобы тот не шевелился. Голова у Джуама болела от удара, полученного при падении.

«Хароссы провели Смелую Выдру: загнали в яму, будто глупого лосенка!» — подумал юноша.» Где теперь Онга?»Эта мысль заставила Джуама перевернуться на бок. Опираясь на локоть, он чуть приподнялся.

Недалеко от него виднелась фигура лежащей девушки. Возле нее сидела на корточках вооруженная харосска. Джуам огляделся — он находился в поселении хароссов. Становище расположилось у самого озера. Полноликая луна хорошо освещала все вокруг. Лес вплотную подходил к воде. На озере смутно белели цветы водяных лилий. Под деревьями темнели невысокие шалаши, покрытые тростником. Не меньше сотни хароссов сновало по лагерю, сидело у костров.

На пленных никто, кроме охраны, не обращал внимания. Сидевшие у самого большого костра хароссы громко спорили о чем-то, изредка поворачивая головы в сторону андоров. Среди споривших Джуам узнал плечистого старика, вождя племени, и рыжего волосатого харосса со шрамом на лице, которого приметил в день битвы у потока.

Что-то больно укололо Джуама: в грудь юноши ткнулось копье стража. Харосс приказал ему снова улечься на землю. Но тут возле пленного появился мальчик, в котором Джуам узнал Хоро. Он что-то сказал стражу, и тот неохотно отвел копье. Хоро подсел к Джуаму и серьезно, как взрослый, взглянул в глаза андору. Затем, не говоря ни слова, мальчик поднялся и направился к костру, у которого сидел старый вождь. Не доходя костра, Хоро остановился, но старик заметил его г жестом подозвал к себе. Хоро с горячностью стал ему что-то говорить, указывая на Джуама.

Старик молча встал и направился к андору. Как только он приблизился, страж отошел в сторону и остановился, опершись на копье. Плечистая фигура старика поражала незаурядной силой. Квадратное лицо его с небольшим острым носом походило на голову филина. Присев на корточки, старик заговорил на языке андоров.

Кое-что из слов старика Джуам понимал плохо или совсем не понимал, но все же это была речь, которой пользовались его соплеменники, и Джуам с нескрываемым любопытством смотрел на старого харосса.

Как бы отвечая на его молчаливый вопрос, старик сказал:

— Много зим назад хароссы похитили у жителей пещер нескольких женщин.

Одна из них стала матерью Абуса — Пестрого Ястреба! — Джуам догадался, что так зовут старика.

— Что ждет у людей тростников Смелую Выдру и Робкую Лань? — стараясь не выдать своей тревоги, спросил он. Старик нахохлился и молча указал рукой на какие-то белые предметы, висевшие на кустах вокруг поселения. Это были человеческие черепа.

— Похитив Хоро, андоры не завладели его головой! — не спуская глаз со старика, сказал Джуам. Старик нахмурился еще сильнее.

— Жители пещер пощадили Хоро!.. — сказал он. — Старый Ястреб, вождь хароссов, не прочь разрезать ремни!.. Противятся этому старейшие племени и человек со шрамом, Кухо — вожак охотников.

Старик порывисто встал и, не оглядываясь, зашагал прочь. Тут же возле Джуама появился страж с копьем…

…Наступившее утро было на редкость тихим. Прозрачный воздух дрожал в лучах восходящего солнца. Но все это не радовало сердце Джуама. Всю ночь он не смыкал глаз. Белые черепа, как вестники смерти, все время стояли перед ним. Когда-то его деду, Быстроногому Оленю, удалось бежать от хароссов… Быть может, и им с Онгой это удастся?

Становище проснулось, запылали костры. Во время трапезы не забыли покормить и пленников. Джуам почти не прикоснулся к еде — его внимание привлекло поведение свирепого Кухо.

Вожак охотников то и дело подходил к берегу и долго вглядывался в свое отражение в воде. Затем, прикрыв ладонью глаза, он вскидывал голову, наблюдая за солнцем. Наконец из глотки Кухо вырвался радостный вопль. Подбежав к вождю, он повел его к озеру. Вождь, взглянув на отражение в воде, молча кивнул в знак согласия. И тогда хароссы с громкими криками устремились к пленникам. Развязав им ноги, они поволокли андоров к озеру. Поставив Джуама и Онгу у самой воды, хароссы отошли в сторону. По бокам пленников встало по охотнику с легкими дротиками в руках. На гладкой поверхности воды отчетливо отражались фигуры Джуама и Онги. Дротики охотников одновременно коснулись воды. Оружие хароссов точно попало в отражение юноши и девушки. Торжествующий вопль, прокатившийся по толпе хароссов, свидетельствовал об успешном выполнении неизвестного Джуаму обряда. Когда от дротиков по воде пошли широкие круги, Джуам крепко зажмурил глаза. По представлениям андоров, увидеть в воде свое искаженное изображение сулило смерть… С громкими криками пленники были подхвачены под руки и доставлены к тому месту, где находились раньше. За весь день к ним никто не подходил, за исключением стражей, которые ни на минуту не покидали их. Но вот Огненная Черепаха стала медленно спускаться с небосклона, приближаясь к синеющей кромке озера.

Хароссы снова заволновались. Их нетерпеливые взоры то и дело останавливались на пленниках. Когда пламенеющий диск солнца коснулся дальних просторов воды, вождь поднял зажатый в руке шар, грубо слепленный из красной глины, и пленников снова поволокли к берегу озера. Дети с громкими криками носились вокруг Джуама и Онги, бросали в них ветками, камнями. Повелительным жестом вождь утихомирил ребят. Пленников поставили у воды. Против них, на некотором расстоянии от берега, над водой возвышались два человеческих черепа. Они слегка раскачивались на вбитых в дно озера тонких шестах.

Когда солнце скрылось, утонув в озере, вождь поднял высоко над головой шар из красной глины, Кухо и еще один охотник подошли к пленникам. Остальные хароссы отодвинулись, чтоб не мешать им, и присели на корточках. Кухо и охотник начали метать дротики, целясь в черепа.

Джуам, повернув голову, взглянул на Онгу. Девушка стояла неподвижно, будто окаменела. Встретившись глазами с Джуамом, она слабо улыбнулась.» Среди андоров нет боязливых «, — с гордостью подумал Джуам и снова стал следить за охотниками. Сумерки опустились на землю, но юноша хорошо различал напряженные лица Кухо и его товарища.

Кухо, метнув два дротика, сбил череп. Но как ни старался другой охотник, его оружие все время летело мимо мишени, что вызывало гневные крики хароссов.

Джуам не удержался и громко крикнул:

— Женщины андоров могут поучить людей озер, как нужно метать дротики!

Вождь повторил его слова на языке хароссов. В ответ раздался дикий вой жителей тростниковых озер. У незадачливого охотника от волнения задрожали руки. К тому же стало так темно, что и более ловкому трудно было бы попасть в цель. Вождь прогнал его.

Пленников отвели на прежние места, и возле них снова уселись сторожевые. Хароссы молча разбрелись по шалашам. В этот вечер в поселении не зажглись веселые костры. Джуам понял: неловкость харосского охотника продлила ему и Онге жизнь до завтрашнего дня…

Глава 21. АХХИЯ!..

Бледная одинокая звезда мерцала в посветлевшем небе, медленно угасая в свете наступающего дня. Джуам не спускал с нее глаз и, когда перестал видеть ее, понял, что занимается утро.» Последнее утро в жизни его и Онги…»Пронизывающий холод сковывал тело, хотелось вскочить, сделать несколько резких движений, чтобы согреться, но ремни по-прежнему туго стягивали руки и ноги.

Стражу, как видно, тоже было холодно: его юное безбородое лицо посинело, он стоял, слегка похлопывая себя по бедрам, животу и груди. Сегодня лагерь хароссов ожил раньше обычного. Резкий голос Кухо поднял всех его обитателей. Появилась и широкоплечая фигура Абуса. Вождь, зябко поеживаясь, о чем-то громко спорил с вожаком охотников. Стороживший Джуама харосс радостно зацокал языком и указал юноше в сторону озера. Джуам сразу понял, чему радовался безбородый харосс: скоро ему уже не придется караулить. Наверное, все закончится до восхода солнца. Предутренняя мгла понемногу рассеивалась, лишь густой туман сплошной пеленой по-прежнему держался над озером.

Джуаму и Онге, как и вчера, развязали на ногах ремни. Хароссы торопились — им явно хотелось поскорее покончить с пленниками. Джуам попрыгал, пошевелил руками, одеревеневшее за ночь тело казалось чужим. Неожиданно послышались встревоженные голоса хароссов. Все смотрели в сторону леса, из которого выбежал человек. Это был немолодой охотник; в руках он держал несколько дротиков. На бегу он испуганно выкрикивал:

« Яу-Харр! Яу-Харр!..»Поднялась невероятная суматоха, женщины, крича и причитая, загоняли малышей в шалаши, дети постарше сами устремились к ним. Даже мужчины с растерянными лицами метались по лагерю в поисках убежища. Спокойней других держался вождь хароссов — его зычный голос перекрывал крики соплеменников.

В сердце Джуама затеплилась надежда: может быть, андоры или лархи появились вблизи поселения хароссов? Но почему в таком случае жители озер не берутся за оружие? К пленникам подбежали вождь и Кухо. Они быстро отвели Джуама к опушке леса, повалили на землю и снова связали ему ноги. Сюда же была приведена и Онга, с ней поступили точно так же. Оставив связанных пленников лежать на траве, Кухо и Абус поспешили вернуться к озеру. Стало светлее, приближалось время восхода солнца. Джуам попытался сесть, что удалось не без труда сделать.

Онга по-прежнему лежала не шевелясь.» Что напугало хароссов, какая опасность угрожает им?» — думал Джуам, прислушиваясь к шорохам и пытаясь побороть охватившую его дрожь.

Неподалеку в кустах орешника зачирикали проснувшиеся птицы. Внезапно все они с шумом вылетели из кустов. Юноша насторожился. И вдруг в лесу послышалось свирепое рычание зверя… Это был хриплый голос леопарда!» Белая смерть — Аххия!» — обожгла юношу догадка, и он невольно вздрогнул, почувствовав, что кто-то сзади прикоснулся к его рукам. Он повернул голову и встретился со взглядом широко раскрытых глаз Хоро. Мальчик держал в руках кремневый нож. В эту минуту совсем уже близко послышался грозный рев:

« Яуу-хрр!.. хр!..»

Трясущимися руками Хоро стал перерезать ремни, которыми был связан андор. Джуаму казалось, что мальчику не совладать с крепкими ремнями, что он не успеет сделать это до того, как появится белый леопард. Но вот ремни упали с рук, а затем и с ног Джуама. Юноша быстро поднялся и только тут заметил, что рядом с ним в траве .лежит его копье. Славный Хоро, Волчонок, не забыл принести оружие! От радости Джуам готов был обнять мальчугана, но тот уже во весь дух мчался к шалашам, в которых скрылись все его соплеменники. Джуам вовремя успел схватить копье и вскинуть его над головой. Перед ним стояла Аххия!

Зверь был очень крупный, но не совсем белый, его шерсть отливала желтизной.

Леопард сердито фыркал, не спуская красноватых глаз с человека. После всего пережитого Джуам не испытывал страха. В руках у него было надежное копье. Он будет бороться за жизнь.» Яррх! яррх!» — шептали губы юноши. Следя за каждым движением леопарда, он сделал шаг вперед. Зверь насторожился, припал к земле, его короткие уши были чуть отведены назад.» Только бы не промахнуться!» — и Джуам сделал еще несколько шагов вперед. Зверь угрожающе зашипел, оскалил зубы, его хвост бил по земле. И вдруг белое тело леопарда взвилось в воздух. В тот же миг Джуам ловко выбросил копье навстречу зверю. Удар! Леопард упал и, катаясь в ярости по земле, стал кусать пораненное место. На боку зверя шерсть покраснела. Джуам удвоил осторожность — он знал: хищник ранен неопасно. Готовясь нанести решающий удар, юноша опять поднял копье, но леопард неожиданно короткими скачками пустился наутек.

Этого Джуам не ожидал. Раздосадованный, он бросился вслед за зверем, но тут же вспомнил об Онге и повернул назад.

На прежнем месте девушки не было. Там, где она недавно лежала, стоял вождь, а поодаль за ним толпились хароссы.

— Смелая Выдра достойна своего имени, — сказал старик и в знак приветствия поднял руку. — Жители тростниковых озер не станут преследовать андора, он может вернуться к людям пещер, — продолжал он.

Юноша покачал головой:

— Без Робкой Лани он не уйдет!

— Завтра поутру, когда вернется Белая Смерть, она получит девушку.

Отведав мяса андоров, быть может, Яу-Харр перекочует к людям пещер! — с хитрой улыбкой проговорил старик.

Вскинув копье, Джуам гневно закричал:

— Охотники хароссов трусливее жирных сурков! Их много, а они прячутся в шалашах от одного зверя!

Насупив косматые брови, Абус возразил:

— Жители тростниковых озер не боязливые сурки. Но ни один харосс не замахнется на Яу-Харр! Белого леопарда нельзя убить хароссам — это принесет им несчастье!

— Белая Смерть не скоро перекочует к андорам — мясо хароссов тоже вкусно! — ответил Джуам.

Старик промолчал, только суставы его узловатых пальцев побелели — так крепко он сжал рукоятку палицы.

Подумав, Джуам твердо сказал:

— Смелая Выдра убьет Яу-Харр!

Лицо старого вождя просветлело.

— Тогда Смелая Выдра уйдет не один — он уведет с собой Робкую Лань! — сказал он.

Трижды, чтобы слышала Онга, Джуам прокричал» яррх!». И не теряя времени бросился по следу белого леопарда.

На влажной от росы траве кое-где виднелись еле заметные капельки крови. Джуам не мог ошибиться, тут совсем недавно прошел раненый хищник. Неожиданно след леопарда свернул к берегу озера.

На большом пространстве шумели под ветром высокие кустарники. Здесь в озеро впадали тихие широкие ручьи. Весенние паводки, затопив часть саванны, сделали ее труднопроходимой.

Джуам хорошо знал: леопарды не любят влажные места, а здесь Аххии пришлось идти по воде.» Зверь ранен, вот почему он сюда забрался!» — решил юный охотник. Мутно-желтая вода громко чавкала под ногами. Стена зеленых трав становилась все гуще. Вскоре юный андор потерял след леопарда.» Как быть? Вернуться в поселение хароссов? Смелой Выдре не поверят, подумают, что струсил!»Джуам задумался, как вдруг послышался неясный гул, и под ногами слегка задрожала земля. Юноша замер, так и есть — прямо сюда шло стадо мамонтов.

Выбежав из зарослей, он увидел неторопливо шагавших исполинов. Это было знакомое стадо. Как всегда, мамонтов вела Гуара! От радости Джуам замахал копьем и закричал:» Яррх!»

Заметив юношу, к нему уже мчался Пиу, обгоняя стадо. Джуам не стал его дожидаться — бросился наутек в заросли. Высокие стебли растений сомкнулись над головой андора. Юноша пробивался вперед, слыша следом за собой топот ног мамонтенка.

Как только детеныш исполинов скрылся в высоких травах, Гуара резко протрубила. Ее обеспокоило исчезновение мамонтенка. Стадо откликнулось тревожными голосами. Теперь исполины двигались широким фронтом. Джуам остановился. Его чуть не сбил с ног подбежавший Пиу.» Теперь Аххии не скрыться «, — радовался андор, похлопывая себя по бедрам. И действительно, мамонтенок вдруг пронзительно закричал: он учуял леопарда. Первыми показались Гуара и Раг. Они тоже обнаружили хищника. Джуам подбежал к Рагу и быстро взобрался ему на спину.

Аххия металась в высокой траве. Мамонты медленно окружали леопарда. Они шли на некотором расстоянии друг от друга, высоко подняв хоботы. Пригибаясь к земле, Аххия искала лазейку, стараясь незамеченной проскользнуть между гигантскими животными. Гуара и Раг, глухо ворча, как и все остальные мамонты, надвигались на леопарда. Но вдруг произошло то, чего Джуам никак не ожидал. Короткими прыжками Аххия понеслась прямо на идущую в стороне от других мамонтов молодую самку. Та испугалась и, круто повернувшись, помчалась прочь, ломая кустарник. Леопард бросился в погоню. Нагнав мамонтиху, он одним прыжком вскочил ей на спину. Остальные мамонты растерялись, они начали громко трубить, загоняя детенышей в середину стада. Хищник запустил когти и зубы в тело своей жертвы и рвал ей спину. Самка ревела, пытаясь хоботом дотянуться до леопарда. Джуам спрыгнул с Рага и во весь дух пустился к Аххии.» Теперь она не уйдет!»Белый леопард, позабыв обо всем, кроме своей жертвы, заметил человека только тогда, когда удар копья сбросил его на землю. Леопард чихал, кашлял, стараясь освободить пасть от набившейся в нее шерсти мамонта. Джуам воспользовался этим и нанес второй сильный удар зверю. Леопард захрипел, рванулся вперед. Ему удалось вцепиться в древко копья. Острые зубы хищника легко перегрызли дерево. Тогда Джуам выхватил кремневый нож, но страшный зверь отступил. Два огромных прыжка — и леопард скрылся в зарослях. С криком» яррх!»юноша бросился вслед за ним, но тут же споткнулся обо что-то и растянулся в густой траве. Он сейчас же вскочил и увидел — перед ним, не шевелясь, лежал белый леопард. Хищник был мертв. Джуам стоял и смотрел на Аххию. Теперь ему казалось, что шкура зверя стала белее, чем тогда, когда он его увидел в первый раз на берегу озера. Неподвижные глаза леопарда казались красными прозрачными камешками; прикушенный язык свисал из приоткрытой пасти.

Клыки Белой Смерти никого не будут больше терзать. Джуам древком сломанного копья прикоснулся к неподвижному телу страшного хищника. Громкое» яррх!»оповестило саванну, что схватка с Аххией закончилась победой андора…

Но вот Джуам услышал грузные шаги мамонта: к нему спешил Раг. Юноша вышел из зарослей навстречу четвероногому брату: он опасался, что мамонт может растоптать мертвую Аххию. А ведь драгоценная шкура белого леопарда так нужна сейчас Смелой Выдре! Приласкав исполина, Джуам успокоил его, и тот принялся за еду. Душистая трава, видно, пришлась по вкусу Рагу. До позднего вечера провозился юноша, стараясь как можно лучше снять шкуру. Лишь с восходом солнца следующего дня, захватив ценный трофей, Джуам отправился к хароссам.

Бурная радость охватила жителей тростниковых озер при виде шкуры Белой Смерти. Каждому хароссу хотелось пощупать пушистый мех страшной Яу-Харр. Вместе со всеми ликовала и освобожденная Онга. Как она гордилась Джуамом! Вместе с ним она сидела в кругу хароссов на почетном месте — на мягкой шкуре белого леопарда.

На лицах жителей озер был написан неподдельный восторг. Больше других выражал свое восхищение Хоро — отныне верный друг Джуама. Провожать андоров вышла вся орда. На прощание старый вождь, по обычаю андоров, потерся носом о плечо юноши. Этим он выказывал особое расположение к бывшему пленнику.

Под вечер на пожелтевших просторах саванны Джуам и Онга увидели пасущихся мамонтов. Исполины медленно двигались к северу, туда, где еще сохранились сочные травы.

Лучи заходящего солнца казались сегодня Джуаму и Онге отблесками далеких костров родного становища.

Content

Семен Каратов
Земля мамонтов

Часть I. В ПРОСТОРАХ САВАННЫ

Глава 1. НОЧЬ

Глава 2. БОЛЬШОЙ БРАТ

Глава 3. ОСВОБОЖДЕНИЕ

Глава 4. В СТАНОВИЩЕ АНДОРОВ

Глава 5. НА ОПУШКЕ ЛЕСА

Глава 6. ВЕТКА РЕГЗЫ

Часть II. НА ПОИСКИ

Глава 7. ЛЬВЫ И РАГ

Глава 8. ЯРРХ!..

Глава 9. НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА

Глава 10. ОГОНЬ НА СВОБОДЕ

Глава 11. МАМОНТЫ БЫВАЮТ РАЗНЫЕ

Глава 12. ПОЕДИНОК ГИГАНТОВ

Глава 13. НА ПОМОЩЬ

Глава 14. ПЕЧАЛЬ СТАРОЙ КРОХХ

Глава 15. СРЕДИ ИСПОЛИНОВ

Глава 16. ХИЩНИЦЫ

Часть III. АХХИЯ

Глава 17. ХАРОССЫ

Глава 18. ГНЕЗДО ИЗ МЯГКИХ ВЕТВЕЙ

Глава 19. РОБКАЯ ЛАНЬ

Глава 20. В СТАНЕ ЖИТЕЛЕЙ ТРОСТНИКОВЫХ ОЗЕР

Глава 21. АХХИЯ!..