Наталья АЛЕКСАНДРОВА

ТЕЩА В ПОДАРОК

* * *

Молодая мама в короткой шубке из золотистой норки подкатила коляску к подъезду и полезла в сумочку за ключами. Она была в превосходном настроении: на улице светило солнышко, и в воздухе уже чувствовалось приближение весны. Кроме того, ей только что повстречалась школьная знакомая Ленка Восьминогова, ужасная вредина и сплетница, которая вполне оценила шубку, и сапожки, и коляску, и розовое, сонное Гошенькино личико.., от того, как вытянулось Ленкино лицо, молодая мама почувствовала особенное, ни с чем не сравнимое удовольствие.

Единственное, что немного омрачало это весеннее настроение, — перспектива втаскивать коляску к лифту. Дом, во всем остальном хороший и довольно дорогой, был устроен удивительно глупо: к лифту нужно было подниматься целый лестничный марш. А консьержка, старая жаба, отказывалась помогать, говорила, что это не входит в ее служебные обязанности.

Однако молодая мама не успела всерьез расстроиться: только она открыла дверь, как к ней торопливой походкой подошел приличного вида мужчина с собачкой на поводке и с пухлым портфелем в левой руке. Собачка была очень симпатичная, породы фокстерьер. Она завиляла коротким хвостом и наклонила голову, с интересом взглянув на коляску. Мужчина тоже был приятный, очень элегантный.

Правда, на взгляд молодой мамы, ужасно старый — наверное, лет пятьдесят. Он придержал дверь и любезно предложил молодой маме помочь с коляской. Правда, муж часто говорил, чтобы она не входила в дом с незнакомыми людьми, но этот мужчина был очень приличный и совершенно безобидный. Опять же, собачка.., ну не может у злоумышленника быть такой симпатичной собачки! Молодая мама обрадовалась и ухватила коляску за длинную хромированную ручку. Мужчина нагнулся и взялся за другой конец. Вдвоем они запросто пронесли коляску мимо консьержки, которая даже не подняла глаз от своего кроссворда, и подтащили к лифту. Гошенька даже не проснулся.

— Вы поезжайте, я потом, а то в лифте будет тесно, — предложил вежливый мужчина.

Молодая мама поблагодарила его и уехала.

Однако мужчина не стал дожидаться лифта. Он огляделся по сторонам, взбежал с неожиданной для его возраста прытью на третий этаж и остановился перед стальной дверью, отделанной красным деревом. Здесь мужчина снова огляделся, бросил своей собачке короткую команду «сидеть» и вытащил из кармана связку каких-то странных ключей.

Представители фирмы, которая устанавливала дверь, утверждали, что открыть ее без специального, очень сложного ключа просто невозможно. Наверное, они не были знакомы с этим мужчиной, потому что он справился с дверью за три минуты. Осторожно приоткрыв ее, он, прежде чем войти внутрь, быстро оглядел дверной проем и нашел крошечные контакты охранной сигнализации; Представители фирмы, устанавливавшей эту сигнализацию, опять же утверждали, что справиться с ней просто невозможно. Видимо, они тоже не знали этого мужчину. Он ловко наклеил на контакты какие-то плоские блестящие полоски и только после этого вошел в квартиру. Собачка послушно вбежала следом.

Мужчина снял серое твидовое пальто, повесил его на крючок, сменил тонкие кожаные перчатки на еще более тонкие резиновые, снова бросил собачке «сидеть» и отправился на обход квартиры.

Первое, на что он обратил внимание, были картины. Их было довольно много, на всех изображены лошади. Лошади скакали, медленно прогуливались, стояли в стойлах. Две очень красивые лошади стояли рядом, прижавшись друг к другу головами. Наверное, это были влюбленные лошади. И каждую картину мужчина в перчатках осторожно снимал со стены и снова вешал на место, убедившись, что за ней ничего не спрятано.

Так он обошел две комнаты, и в третьей нашел то, что искал. Сняв со стены картину с вороным конем, перескакивающим через препятствие, он увидел на стене дверцу сейфа.

— Как просто, — усмехнулся незваный гость, склонив голову набок, точно как его фокстерьер. — Даже неинтересно!

Он открыл свой пухлый портфель и достал оттуда целый набор каких-то непонятных инструментов. Непосвященный человек мог бы подумать, что это хирургические или, вообще, медицинские инструменты, и он бы, конечно, очень ошибся.

Мужчина надел специальные защитные очки и принялся за работу. Он простучал сейф, как старые врачи простукивали грудную клетку больного, потом прослушал его чем-то вроде стетоскопа, и наконец, найдя нужное место, принялся сверлить тонким маленьким сверлышком.

Сталь была очень прочной, плохо поддавалась, и, взломщик пару раз вытирал испарину со лба белоснежным батистовым платком. Он даже взглянул на часы и недовольно поморщился — у него оставалось не больше полутора часов до возвращения хозяина.

Наконец, сверло достигло цели. Дальнейшее было делом нескольких минут. Взломщик снова вооружился стетоскопом, что-то аккуратно повернул, и дверца плавно открылась.

Мужчина удивленно заглянул внутрь сейфа. Там находилась только маленькая плоская пластмассовая коробочка. Слишком маленькая, чтобы в нее поместилось то, что он искал. Тем не менее взломщик протянул руку в перчатке, прикоснулся к коробочке.., и тут же попятился с невольным криком: ему в лицо брызнула струя густой черной краски.

Его, опытного, умелого взломщика, провели, как мальчишку! Мало того, что он провозился больше часа с ложным сейфом, так еще и попался на дурацкую приманку и перемазался специальной несмываемой краской!

— Черт! — прошипел взломщик.

Он был человек интеллигентный и более крепких выражений не употреблял, даже наедине с самим собой.

Взломщик взглянул на часы и еще раз чертыхнулся: до возвращения хозяина оставалось всего сорок минут. По паркету процокали когтистые лапы: это пришел на шум фокстерьер Монти. Увидев, что стало с лицом хозяина, Монти невольно попятился, сел, как щенок откинув вбок лапы, и изумленно тявкнул.

— Если даже собственный фокстерьер так реагирует на мою внешность, что же скажут остальные! — проговорил взломщик. — Позор на мою седую голову!

Он пригорюнился и направился в прихожую.

Блестящей операции, которой он хотел завершить свою карьеру, явно не получилось.

* * *

Леня Маркиз открыл дверь своим ключом, твердо зная, что его подруги Лолы в данный момент нет дома. С утра она бормотала что-то по поводу салона красоты и последующей встречи с приятельницами за чашкой кофе. По своему обширному опыту общения с женщинами Леня знал, что такое времяпрепровождение может затянуться надолго. Поэтому он и открыл дверь своим ключом, несмотря на то что руки были заняты тремя пакетами из супермаркета. Нащупав локтем кнопку выключателя, Маркиз огляделся и едва не выронил пакеты. Спасла его только отличная реакция бывшего циркового артиста.

На улице сегодня была неплохая погода, снегопада давно не было, так что тротуары были чисты. В прихожей же все предметы были покрыты ровным слоем чего-то белого, что напоминало снег, но быть им никак не могло.

— Яблони в цвету, — с отвращением сказал Маркиз, — какая гадость!

Он принюхался: ничем не пахло, и это радовало. Поддев носком ботинка белые хлопья, Леня убедился, что они легкие, шуршат и не пачкаются.

— Бумага, — определил Леня, — тогда все ясно.

Ясно было, что снова нахулиганили звери.

Зверей в квартире было трое: крошечный песик породы чихуахуа, которому маленькие размеры не мешали быть отменным хулиганом.

Лола любила Пу И, так звали песика, без памяти; и все ему разрешала. Присутствовал еще огромный угольно-черный кот, которого Леня назвал в свое время Аскольдом в честь своего погибшего друга и учителя, а также большой попугай по кличке Перришон, который как-то одним морозным утром влетел в открытую форточку и прочно утвердился в квартире.

Махнув рукой на чистоту, Маркиз прошлепал на кухню прямо в ботинках, хотя Лола этого очень не одобряла.

— Где ее носит? — ворчал Леня себе под нос. — Сидела бы дома и стерегла свой домашний зоопарк. Что они еще учудили?

В квартире стояла полная тишина — пушистые и пернатые вредители попрятались в ожидании неминуемого наказания. Клетка попугая на холодильнике была пуста, кот не дремал возле батареи. Леня бросил пакеты на стол и направился в прихожую, но вернулся с полдороги и убрал один пакет в холодильник — в нем находилась готовая курица, а также ветчина и сыр. Лучше потом курицу разогреть, чем вообще ее лишиться. Он-то знает своих питомцев — только зевни, и без ужина останешься!

Обозрев белоснежную прихожую, Леня вздохнул и почесал в затылке. И как прикажете с этим бороться? Он уже нашел пустой пакет из-под туалетной бумаги. Интересно, за какой срок звери успели размотать и разорвать на мелкие кусочки целых четыре рулона?

Леня разозлился на Лолу — зачем оставила пакет на видном месте. Потом он попытался замести мусор веником, но только поднял в воздух целую тучу белых ошметков. Послышался шорох, и в прихожей появился Пу И самый легкомысленный и любопытный из всей троицы. Он никак не мог потерпеть, хотелось поглядеть на реакцию Маркиза. За то песик и поплатился — Леня в сердцах шлепнул его веником. Пу И отскочил с диким визгом, и надо же было такому случиться, чтобы в это самое время вошла Лола.

— Что у вас тут происходит? — холодно спросила она, убедившись, что ее ненаглядное сокровище не пострадало, и визжит просто из вредности.

— Сама не видишь? — рявкнул Леня. — Не нужно было туалетную бумагу бросать на виду!

— Очень красиво.. — Лола была в отличном настроении и не хотела ссориться, — знаешь, напоминает иллюстрацию к японскому стихотворению хокку. Что-нибудь в этом роде:

— Всю ночь шел снег.

Земля покрыта белым…

— А наши звери — паразиты, — закончил Маркиз.

— Нет-нет, не так, — задумчиво бормотала Лола, — вот еще —

Белые снежные мухи

Ложатся на мерзлую землю…

— А звери все равно паразиты, — сказал Леня. — Лолка, хватит валять дурака, собирай бумажки.

— Почему я? — обиделась Лола. — Вот так всегда, как только что случится, сразу Лола виновата.

Однако она занялась уборкой, и через некоторое время в прихожей можно было находиться. Пу И уже несколько раз появлялся на виду, но Леня молча грозил ему веником, и песик тотчас пропадал с глаз. Попугай прилетел и сел на вешалку, прикрыв один глаз.

— Думаешь, тебя не достану? — рассердился Маркиз и взмахнул трубой от пылесоса.

— Дур-рак! — спокойно сказал попугай.

— Ну это же надо! — возмутилась Лола. — Перришон, что ты себе позволяешь?

— У-р-родина! — завопил попугай. — Р-рожа чайная!

— Я? — удивилась Лола. — Это ты обо мне?

Она схватила швабру и попыталась достать попугая на вешалке, но по пути задела настенное бра. Плафон упал на пол и разбился вдребезги. Попугай торжествующе захохотал.

Компаньоны поглядели друг на друга в растерянности. И в это время из кухни послышались характерные звуки — шуршание бумаги, хруст и чавканье. Леня сделал знак Лоле и принялся бесшумно красться на кухню. Его боевая подруга поспешала за ним со шваброй наперевес.

Разумеется, они не ошиблись. Двое террористов сидели на столе и выедали курицу из пакета.

— А что же я тогда в холодильник убрал? в полной растерянности спросил Леня.

На звук его голоса два наглеца отреагировали по-разному. Кот мигом отступил на дальний край стола и ловким прыжком взвился на холодильник. Пу И же как всегда замешкался, запутался в пакете и был схвачен Маркизом за задние лапы.

— Ах вы, мерзавцы! — вскричал Леня, потрясая песиком. — Лолка, они же нарочно послали попугая нас провоцировать!

— Пр-равильно! — Сознался прилетевший Перришон.

— Немедленно отпусти Пу И! — приказала Лола. — Это несправедливо, что он должен отвечать за всех!

Пу И тем временем изловчился, перевернулся в воздухе и цапнул Маркиза за палец.

Леня чертыхнулся и выпустил песика из рук.

Пу И шлепнулся на пол, гавкнул от возмущения и улепетнул в Лолину спальню. Там, он знал, его никто не тронет.

Голодный Маркиз исследовал курицу. Оказалось, что негодяи только порвали пакет и отъели одну ножку.

— Если прожарить как следует в духовке.., нерешительно проговорил Леня, ему очень хотелось есть. — Вообще, это — форменное безобразие!

— Это — склероз, — веско сказала Лола. — У тебя, Ленечка, начались возрастные изменения. Это же надо придумать — горячие булочки засунуть в холодильник, а курицу оставить на столе!

— Ну перепутал в суматохе, — Леня обиделся и ушел к себе.

Там он лег на диван и задумался, как же так получилось, что за короткое время он так легкомысленно оброс семьей.

«Я ли это, — думал он, тяжко вздыхая, — мошенник экстракласса, широко известный в узких кругах, я ли это, чьи остроумные операции по отъему денег у богатых людей рано или поздно войдут в пособие для молодых мошенников, я ли это вынужден беспрерывно заниматься домашним хозяйством? Вместо того чтобы обдумывать сложнейшие операции, я должен держать в голове уйму вещей: когда нужно платить за квартиру, когда — размораживать холодильник, не забыть купить питание коту и моющие средства…»

Леня Маркиз был убежденным противником женитьбы: «При моей профессии, — повторял он, — семья только мешает».

Не то чтобы он не любил женщин, напротив, он очень любил проводить с ними время. И женщины тоже относились к Лене благосклонно, потому что он был очень обаятельный мужчина.

Иное дело — Лолка. Приходилось терпеть ее в доме, потому что Лолка — это его боевая подруга, компаньонка и помощница. Без нее никак не обойтись в некоторых делах, а Лола профессиональная актриса. Вообще-то она довольно талантлива, и всегда признает Ленину ведущую роль. Правда, она редкостная лентяйка, свалила на него всю домашнюю работу. И даже со своим ненаглядным Пу И не гуляет, норовит отвертеться в плохую погоду.

И язычок у нее острый, как бритва, и ядовитый, как растение цикута. Ишь, чего выдумала, — у него. Маркиза, возрастные изменения!

Сама вечно все забывает и теряет, растяпа несчастная.

В это время Лола приоткрыла дверь и сказала нежным голоском:

— Ленечка, иди ужинать!

В дверь тотчас полезли соблазнительные запахи жарящейся в духовке курицы и еще каких-то специй. Леня вздохнул и встал с кровати. Вот так всегда: как только начнешь думать, что Лолка — эгоистка и нахалка, она тотчас меняет мнение о себе в лучшую сторону!

* * *

— Вениамин! — прогремел по квартире гулкий командирский голос. — Вениамин, ты на часы сегодня смотрел?

— Что такое, Софья Сигизмундовна? — Веня робко приоткрыл дверь и заглянул в тещину комнату. — Что случилось?

— И он еще спрашивает! — Необъятные телеса заколыхались, как холмы в разгар землетрясения, и Веня в который раз подумал, что рано или поздно тещина кровать рухнет.

— И он еще спрашивает! — трубным оглушительным голосом повторила Софья Сигизмундовна, выпростала из-под одеяла руку и гневно ткнула в настенные часы. — Уже половина первого, а я еще не пила свой настой!

Веня тяжело вздохнул.

Его можно было понять. Теща обладала уникальным, просто фантастическим характером, но самым ужасным было то, что Веня жил в одной квартире с этой удивительной женщиной без всяких к тому оснований. То есть теща у него была, а жены не было. Вообще не было. Никогда. Теща была чужая.

— Софья Сигизмундовна, — проговорил Веня, попятившись. — Я не хотел вас беспокоить.. я думал, что вы еще отдыхаете…

Так полагалось говорить — «отдыхаете». Не дай бог сказать — «спите». Это стоило бы Вене настоящего скандала. Теща закатила бы глаза и воскликнула с пафосом, достойным лучшей театральной сцены, что ему, Вениамину, должно быть прекрасно известно, что она вообще почти не спит, просто не смыкает глаз, что у нее огромные проблемы со сном, как и со здоровьем вообще, и только такой невоспитанный, нечувствительный и грубый человек, как Вениамин, может этого не замечать. Поскольку из тещиной комнаты каждую ночь доносился богатырский храп, от которого содрогалась посуда в буфете, и нервно взлаивал соседский французский бульдог Дэн, Веня хорошо знал о тещиных проблемах со сном.

Но с тещей лучше было не спорить, и он давно уже употреблял безопасное слово «отдыхаете». Хотя совершенно не понимал, от чего именно может так много и качественно отдыхать эта могучая, громогласная женщина.

— Вениамин, мне иногда кажется, что ты надо мной просто издеваешься! — проревела теща, приподнимаясь в кровати и глядя на него взглядом прокурора, требующего для трамвайного безбилетника высшей меры наказания. — Ты прекрасно знаешь, что я пью свой настой не позднее двенадцати часов! А сейчас уже половина первого! Или ты не видишь часов? Тогда тебе нужно обратиться к врачу! В твоем возрасте просто некультурно иметь плохое зрение!

— Софья Сигизмундовна, — подал Веня голос из-за двери. — Подождите буквально тридцать секунд, я вам уже несу ваш замечательный настой!

Он бросился на кухню и вытащил из холодильника литровую бутыль с отвратительной буро-зеленой жидкостью. Этот загадочный напиток теща употребляла по совету своей приятельницы, бывшего медработника Анфисы Савельевны. Анфиса проработала сорок лет сестрой-хозяйкой в больнице, выдавая простыни с черным казенным клеймом, потому ее медицинский авторитет в глазах Софьи Сигизмундовны был непререкаем. Вене приходилось раз в месяц ездить за этим настоем в крошечную деревушку, расположенную в самом глухом углу Волосовского района. Там жил «потомственный целитель» дядя Вася, который выдавал Вене очередную бутыль с отвратительно выглядящей и соответственно пахнущей жидкостью, брал за нее несусветные деньги и награждал Веню напоследок каким-нибудь афоризмом из своего неисчерпаемого запаса, например: «Свиньи, милок, они болезнь загодя чуют! Ежели от тебя свинья отворачивается, так, стало быть, ты, это, приболел!»

Большинство его афоризмов почему-то касались свиней и их чрезвычайного ума. Веня в глубине души полагал, что и знаменитый настой дяди Васи имеет к свиньям самое прямое отношение, а именно — сделан из свиного навоза. Но свое мнение Веня держал при себе и безропотно поил тещу ужасной жидкостью.

Софья Сигизмундовна не сомневалась, что настой чрезвычайно полезен для ее здоровья.

Здоровье у нее было железное, и если бы настой его еще улучшил, то теща вполне могла бы претендовать на включение в олимпийскую сборную по тяжелой атлетике или классической борьбе.

Заткнув свободной рукой нос, Веня налил в стаканчик небольшое количество настоя и принес его теще. Софья высоко сидела, облокотившись на груду взбитых подушек, и подкручивала левой рукой свои темные усики.

— Наконец-то! — пророкотала она, как отдаленная гроза. — Я уж думала, что ты по дороге заснул или зашел не в ту комнату! Однажды, Вениамин, ты вот так же пропадешь на целый час, и потом застанешь здесь только мой хладный труп! Ведь ты прекрасно знаешь, какое у меня хрупкое здоровье, и что держится оно только на этом чудодейственном настое…

Она выхватила у Вени стаканчик с вонючей жидкостью и лихо, по-гусарски, опрокинула его в свою глотку. Сходство с гусаром очень усиливалось за счет уже упомянутых усиков.

— Кстати, Вениамин, — проговорила она, отставив стаканчик и оглядев свою комнату орлиным взором. — Тебе не кажется, что здесь очень неопрятно?

Вене казалось. Однако он считал, что главная причина царящей в тещиной комнате неопрятности — это сама Софья Сигизмундовна, ее бесконечные склянки и пузырьки с лекарствами, запах все того же свиного настоя и многое другое.., но вряд ли она именно это имела в виду.

Так оно и оказалось.

— Зять Анфисы Савельевны сделал в квартире ремонт, — сообщила теща после непродолжительного молчания.

Веня тяжело вздохнул. Этот зять был его проклятием. Теща поминала его как минимум десять раз на дню.

— Я понимаю, — голосом, полным христианского смирения, проговорила Софья, — не каждой женщине так повезло в жизни, как Анфисе.., не каждой достался в зятья такой золотой человек.., и я ведь, кажется, не требую от тебя чего-то необыкновенного.., только немного внимания, немного заботы.., совсем немного, Вениамин., и ты прекрасно знаешь, что тебе не так уж долго осталось делить мое общество…

«Совсем недолго, — подумал Веня, окинув взглядом мощную тещину фигуру. — Она-то, конечно, доживет до ста лет запросто.., а одна крестьянка в Афганистане, кажется, дожила уже до ста сорока.., но я, к счастью, не дотяну и до пятидесяти в такой нервной обстановке…»

— Совсем немного внимания! — повторила теща, на всякий случай повысив голос и добавив в него металла.

— Так что вы хотите на этот раз? — со вздохом осведомился Веня.

* * *

— Ну вот, — сказала Лола, с трудом захлопнув крышку багажника, — надеюсь, что запасов нам хватит хотя бы на неделю. Все-таки наши звери совершенно обнаглели — все время обжираются, портят вещи и мебель! Вот интересно, в кого они такие?

— Какими воспитали, такие и есть, — вздохнул Леня, — вот ты, например, все позволяешь своему карликовому волкодаву. А еще говоришь о воспитании!

Лола открыла рот, чтобы достойно ответить компаньону. Ленька сам ужасно разбаловал своего кота, а у попугая, очевидно, просто плохая наследственность. Но родственники его живут на далекой Амазонке, так что с них не спросишь — очень далеко. Лоле было что сказать, но в это время раздался звонок Лениного мобильника. Мобильником этим Маркиз пользовался только для связи с заказчиками, время от времени менял в нем сим-карту, но мелодию звонка оставлял ту же самую — «Полет валькирий» Вагнера. Он говорил, что такая суровая музыка сразу же настраивает его на серьезный лад.

— Леонид Петрович? — послышался тихий женский голос. — Мне вас рекомендовали… — Тут женщина назвала фамилию известного Лене надежного человека, который не раз уже посылал к нему выгодных заказчиков.

— Слушаю вас внимательно, — Леня был сама любезность.

Не то чтобы он остро нуждался в деньгах нет, Леня Марков по кличке Маркиз был далеко не бедным человеком, но работа, считал Леня, — это святое. Так что Леня плотнее прижал трубку к уху. Его подруга Лола в это время возилась рядом, усаживаясь поудобнее, но тут же вытянула шею и прислушалась.

— У меня очень важное и срочное дело, — говорила женщина в трубку, — и получается, что помочь мне можете только вы…

— А вы уже пытались обратиться к кому-то другому? — тотчас отреагировал Маркиз.

— Да-да… — неохотно призналась женщина, — но я не хотела бы говорить об этом по телефону.

— Вы совершенно правы, — согласился Леня, — не следует доверять сотовой связи. Мы могли бы встретиться и обсудить ваши проблемы…

Он тут же подпрыгнул на сиденье, потому что Лола больно ущипнула его за руку.

— Не соглашайся, — прошипела она, — откажись немедленно!

Маркиз сдвинул брови и сделал свое самое зверское выражение лица. Обычно это у него плохо получалось, потому что от природы Леня был миролюбивым человеком, терпеть не мог никакого насилия, оттого и выбрал бескровную профессию мошенника. Сейчас же он очень разозлился на Лолу. Раньше она никогда не вмешивалась в его отношения с заказчиками! Леня молча показал своей подруге кулак и продолжал слушать.

— Мое дело конфиденциальное, — тихо, но твердо говорила заказчица, — мне не хотелось бы встречаться в публичном месте.

— Желание заказчика — закон, — любезно отозвался Маркиз.

— Мы могли бы поговорить в вашей машине…

«Знать бы еще, какая у меня будет машина», — подумал Леня.

На встречи он никогда не ездил на своем собственном транспорте, неброскую машину подбирал ему друг и помощник по кличке Ухо.

Леня решил назвать что-нибудь распространенное.

— Темно-зеленый «ниссан», — брякнул он, я буду ждать вас завтра в полдень на стоянке у торгового центра «Гулливер», — знаете такой?

Он пытался локтем отпихнуть Лолу, которая порывалась вырвать у него телефон.

— Знаю, — ответила женщина, — поставьте машину справа от входа.

— Что это ты себе позволяешь? — набросился Леня на Лолу, выключив мобильник. Как ты себя ведешь? Я же по делу с человеком разговариваю.

— Леонид! — с металлом в голосе сказала Лола. — Немедленно откажись от этого дела!

Пошли ее подальше!

Таким тоном говорить с Леней не следовало. Он убрал телефон в карман и внимательно уставился на Лолу.

— Что это тебе вздумалось диктовать мне, с кем работать, а с кем — нет? — обманчиво тихим голосом спросил он.

— Не связывайся с этой бабой! — Лола была настойчива. — Это ни к чему хорошему не приведет!

— Ты намекаешь на прошлое дело? — процедил Леня. — Но позволь тебе напомнить, что все закончилось благополучно. Я вытащил тебя из передряги, и мы получили неплохой куш!

— Сначала ты меня в эту передрягу втянул! вспыхнула Лола.

— Твоя беспочвенная ревность переходит уже всякие границы! — не слушая, продолжал Маркиз. — Как только ко мне обращается за помощью особа женского пола, ты начинаешь шипеть и плеваться ядом, как старая кобра!

— При чем тут ревность? — Лола задохнулась от возмущения. — Очень надо было тебя ревновать, казанова несчастный, донжуан доморощенный! Русским языком тебе говорят, что моя интуиция криком кричит, чтобы мы не связывались с этой теткой!

— Почему — теткой? — подначил Леня, хотя и понимал, что не следует этого делать. — Может, она — молодая женщина.

— Да ей по голосу сто лет в обед! А ты еще обзываешься на меня коброй! Ладно бы просто коброй, а еще и старой.

— Ну извини, девочка, — улыбнулся Маркиз, трогая машину с места, — я погорячился.

Пускай это будет молоденькая хорошенькая коброчка, с прекрасной фигурой…

— Послушай меня хоть раз, завтра при встрече откажись от этого дела! — настаивала Лола.

— Я не могу просто так отказаться! — Маркиз повысил голос. — В следующий раз меня могут не позвать. А в нашем деле это не приветствуется. Пойдут слухи — мол, что-то случилось, Маркиз уже стал не тот… Для моей репутации это плохо. Так что смирись, дорогая, знаю, как ты не любишь работать, но придется.

Всю дорогу до дома Лола молчала и дулась, ее компаньон тихонько посмеивался про себя. Лолке полезно поработать, а то совсем разленится.

Назавтра без десяти двенадцать Леня аккуратно припарковал зеленый «ниссан» в условленном месте и огляделся. Машин на стоянке было немного — будний день, довольно раннее время. Леня открыл окно и вдохнул свежий морозный воздух. Неподалеку приятель Маркиза Ухо ждал в своей неброской «девятке» появления женщины и должен был поглядеть на ее машину.

— Пока все тихо, — информировал он Маркиза по телефону. — «Мазда» приехала, на ней мужик толстый. Не то… Вот теперь парочка на «тойоте», баба беременная… Тоже не то…

Две девки на «ауди». Машинка ничего, красненькая, новенькая. А девки так себе, ничего особенного…

— Знаю уж, — хмыкнул Маркиз, — для тебя машина всегда лучше любой женщины…

— А то, — солидно согласился Ухо.

Так они содержательно проболтали минут десять, до двенадцати, когда в окно машины постучали. Женщина была не слишком молода, и одета так нарочито скромно, что Леня сразу понял — это камуфляж. Простое драповое пальто, на голове — темный шарф, скромная сумка…

— Вы — Леонид? — поинтересовалась она без тени улыбки.

— Он самый, — кивнул Леня, — а вы…

— Зовите меня Верой, — сказала она, усаживаясь рядом.

— Приятно познакомиться, — любезно произнес Маркиз и перехватил ее взгляд в зеркальце.

Губы Веры были плотно сжаты, но глаза блеснули так, что Леня сразу понял, что ей-то вовсе не приятно с ним знакомиться, и что ее бы воля, так она бы и двух слов с ним не сказала. Он отвернулся и достал из бардачка пачку сигарет.

— Я не курю, — сказала —Вера.

— Я тоже, — на всякий случай соврал Маркиз.

После этого он решил малость поторопить свою будущую клиентку. В самом деле, сама звонила, просила о встрече, сказала, что срочно, а сама тянет резину и смотрит волком.

— Так что у вас за дело? — напомнил о себе Леня, потому что его соседка смотрела в окно и не делала попыток начать разговор.

— Простите мою невежливость, — очнулась Вера, — никак не могу решиться. Дело неприятное. Видите ли, меня шантажируют.

Маркиз едва сдержал возглас изумления.

Вот интересно, чем можно шантажировать такую женщину? Какие страшные тайны могут скрываться у нее в прошлом? Не слишком молода, за сорок уж точно, вряд ли сильно богата, кто она? На бизнес-леди явно не тянет, на жену богатого человека тоже. У тех пунктик омолаживаться, причем постоянно, никогда не останавливаясь на достигнутом. Эта явно не из таких — сколько есть лет, на те и выглядит.

Лолку бы сюда, она бы сразу эту даму рентгеном просветила.

Внезапно Маркиза кольнула мысль, что возможно Лола права, и что не надо бы ему связываться с этой странной заказчицей. Отогнав эту мысль, как вредную и несвоевременную, Леня сделал самое свое располагающее лицо и приготовился слушать.

— Вы, конечно, думаете, что я преувеличиваю, дескать, что с нее взять? — говорила женщина. — Но я не истеричка, и ничего не преувеличиваю. Я вам сейчас объясню.

— Я весь внимание, — сказал Леня, ему уже начинало надоедать такое долгое вступление.

— Мой муж — весьма состоятельный человек, — сказала женщина, решившись, и дальше уже слова ее лились свободно, как будто преодолели внутреннюю преграду. — У него своя фирма, он очень ею дорожит, так как всего добился сам. Браку нашему много лет, мы живем дружно и понимаем друг друга. До недавнего времени все было прекрасно…

«С чем вас и поздравляю», — подумал Леня, сохраняя на лице приветливую улыбку.

— Но в прошлом месяце случилась большая неприятность — мужа сильно подставили конкуренты. Дела фирмы пошатнулись, только благодаря своему уму и предусмотрительности мужу удалось спасти фирму…

В этом месте Вера поперхнулась воздухом и долго молчала, прижав руку к сердцу.

— Я не вмешиваюсь в дела мужа, — наконец сказала она, — но он недели две был в таком состоянии… Я даже временно бросила работу.

— Вы работаете? — удивился Леня.

— Да, преподаю музыку. Конечно, часов не так много, и могу позволить себе брать только талантливых учеников.

Что ж, в этом вопросе Леня ее понимал.

Чем тосковать в четырех стенах, ожидая, когда вернется муж, усталый и взвинченный, лучше заниматься любимым делом.

— За эти две недели я многое узнала о фирме, — продолжала Вера, — выучила имена всех сотрудников, выяснила из-за чего случилась беда. Не сразу, постепенно, муж рассказывал урывками. В общем, все произошло из-за того, что кто-то похитил важные документы. Вернее, снял копию. И передал конкурентам. Благодаря этому те сумели перехватить крупный заказ. Муж занял в банке деньги под этот заказ под бешеные проценты, в результате заказ уплыл. А потом сорвались две крупные поставки, потому что конкуренты и тут успели первыми. В общем, фирма вышла из этой истории с огромными потерями, но все же осталась на плаву. Муж провел собственное расследование, потому что ясно было как день, что кто-то в его фирме работает на конкурентов.

— И что же он выяснил? — поинтересовался Маркиз.

— Подозрения пали на секретаршу, — неохотно сообщила Вера.

— Ну, понятно, девчонку перекупили…

— Как раз ничего непонятно! — возразила Вера. — Во-первых, она была далеко не девочкой, а солидной дамой после сорока. И работала с мужем много лет, да они еще раньше были знакомы, когда и фирмы-то не было. Он ей полностью доверял. Но все указывало на нее.

— Ну, всякое бывает, неожиданно понадобились деньги… Она призналась?

— Нет, она все отрицала… — Вера отвернулась.

— Хм… Вы сказали «она была далеко не девочкой…» Это значит…

— Да. Она умерла. Отравилась сердечными каплями.

— Самоубийство? — Леня приподнял левую бровь.

— Да. Она оставила записку, что не может жить, когда ее подозревают.., в общем, все такое… Муж очень переживал, он был знаком с ней много лет…

— Дольше чем с вами? — догадался Маркиз. — Впрочем, это неважно.

— Да, потому что как раз потом-то и начались мои собственные неприятности. Через некоторое время мне позвонил незнакомый мужской голос и спросил, знаю ли я, что во главе конкурирующей фирмы, которая едва не погубила моего мужа, стоит некий Валентин Залесский. Я умышленно называю не ту фамилию, такого человека, разумеется, не существует.

Здесь Вера поглядела в глаза Маркизу очень твердо, пресекая все вопросы.

— Что вы ответили на вопрос по телефону? тем не менее спросил Леня.

— Ничего, — Вера пожала плечами, — то есть я спросила, кто говорит, и откуда у него мой телефон. Он сказал, что перезвонит позднее, и чтобы я пока выяснила, правду ли он говорит.

— И вы выяснили?

— Да, вечером у мужа. Оказалось, все правда, Залесский — его главный конкурент. Я об этом понятия не имела, как уже говорила, раньше я не интересовалась делами мужа.

— И чем вам так опасен этот Залесский? — спросил Леня, жалея уже, что соврал заказчице, что не курит.

Разговор тянулся так долго, самое время было выкурить сигарету-другую.

— Дело в том, что мы с ним.., были близко знакомы.., давно, очень давно. В общем, ничего особенного у нас не было, но как я смогу это объяснить мужу? Короче, этот тип, что звонил, разумеется позвонил снова. И популярно объяснил мне, что подумает мой муж, когда он предъявит ему фотографии, где мы с Залесским вместе.

— Что, в непристойном виде? — спросил Леня, понизив голос.

— Да нет, — с досадой ответила Вера, — но всякому станет ясно, что на снимке не просто случайные люди, а близкие знакомые.

— А как к нему попали фотографии? Вы узнали этого человека?

— Да, потом я узнала его по голосу. Был один тип.., тогда он отирался в нашей компании. Как к нему попали снимки, могу только догадываться. Кажется, это он тогда и снимал.. а может нет, не помню точно.

— Как его зовут? — прервал Маркиз. — И пожалуйста, не вымышленное имя, а настоящее.

— Каретников Николай Алексеевич, — ответила Вера, — он ничуть не смутился, когда я сказала, что узнала его. Вот и ладушки, сказал он, так гораздо проще. Ему нужны деньги, много денег. Конечно, он знает, у нашей семьи сейчас трудный период, но если я не соглашусь на его условия, то он покажет снимки моему мужу, да еще кое-что прибавит от себя. И тогда муж выгонит меня из дому в чем есть, так что мне будет гораздо хуже, и лучше подсобрать денег и заплатить. А он со своей стороны готов пойти мне навстречу и получить сумму частями.

— И велика ли сумма? — полюбопытствовал Маркиз. — Впрочем, что это я, шантажист никогда не останавливается на достигнутом, его аппетиты растут день ото дня.

— Я тоже так думаю, — согласилась Вера, но выхода не было. Муж находился в таком состоянии, что разумеется не поверил бы мне, что я много лет не встречалась с Залесским.

— Но если вы никак не касались его работы в фирме, то как могли достать документы, снять с них копии и все такое прочее?

— Он приносил их домой, так что в принципе я могла бы… Но я этого не делала! Хоть выто мне верите? Уверяю вас, если бы я хотела подставить собственного мужа, то нашла бы такой способ, что он после этого бы не поднялся!

«Хорошо, что я не женат, — подумал Маркиз, — это же надо: сама говорит, что у них с мужем замечательный брак, и в то же время прекрасно знает, каким образом мужа уничтожить! А я-то думал, что если счастливый брак, то женщине и в голову такие мысли не приходят… Кто их поймет, этих баб… Нет, все-таки Лолка была не так уж не права, когда эта тетка не понравилась ей по телефону…»

— И что вы предприняли? — обратился он к Вере.

— Я сняла все деньги со своего личного счета, там было не так много, потихоньку заложила драгоценности, но ему было все мало!

У мужа я не могу сейчас просить денег, и так еле-еле он сводит концы с концами. А Каретников и не думает удовлетвориться. Я просила его, унижалась, все напрасно. Я выяснила, где он живет, это было нетрудно. Он сказал, что ни капельки меня не боится, что снимки спрятаны в надежном месте, и что если с ним что-то случится, то снимки все равно попадут к моему мужу. Он врет, конечно, потому что кроме собственного дома, ему негде спрятать снимки. Он такой отвратительный тип, у него нет друзей, и родных тоже нету, живет очень уединенно, никуда не ходит.

— Откуда вы знаете?

— Я нанимала одного человека проследить за ним. Совершенно постороннего, он не в курсе событий! Он выяснил его распорядок дня. Каретников живет один, никакие дамы к нему не приходят.

— Он что — нигде не работает? — поинтересовался Маркиз.

— Он, конечно, выходит из дому днем, и куда-то ездит, но это не та служба, где нужно отсиживать полный рабочий день. В последний раз, когда я принесла меньше денег, чем он требовал, он очень рассердился. Я тоже не смолчала, просто терпение лопнуло. Я сказала, чтобы он убирался вон, что я ему не верю, и что возможно у него вообще нет этих снимков. Тогда он попросил подождать и через короткое время принес мне снимки и дал рассмотреть. Все так и есть, там мы с Залесским.

Одну фотографию Каретников мне подарил, сказал, что у него еще много.

— Она у вас с собой? — встрепенулся Леня.

— Я ее уничтожила, — твердо ответила Вера, — так вот, тот человек, что следил за ним по моей просьбе, сообщил, что Каретников за фотографией ходил к себе домой. И больше никуда.

— А что было потом?

— Потом я обратилась к специалисту. Он должен был проникнуть в квартиру Каретникова днем, пока хозяина не было дома, отыскать сейф и взять оттуда фотографии.

— И что? Ваш специалист не справился с задачей?

— Сейф-то он нашел. И вскрыл его. Но там ничего не было.

— Хм. Ваш шантажист оказался хитрее, чем вы думали.

— Да. Но все равно я считаю, что снимки в квартире. Понимаете, он такой выжига, он никому не доверит…

— Понимаю.

— Так вы согласны мне помочь? Я, конечно, заплачу вам потом гонорар, но сейчас могу дать только небольшой аванс.

Леня хотел спросить, откуда же она потом возьмет деньги, если уже все заложила, но решил, что это не его проблемы. Вера протянула ему бумажку с адресом Каретникова и попрощалась.

— Ну что. Ухо? — спросил Леня в трубку. Как же ты так пропустил дамочку-то?

— Да она вообще на метро приехала! — возмутился Ухо. — Как ее вычислишь? И сейчас в метро норовит смыться! А вот за тобой, между прочим, Маркизушка, хвост имеется. Какой-то синенький «опелек» за тобой сразу же со стоянки выехал.

— Вот те раз! — удивился Маркиз. — Это с какого же перепугу? Заказчица что ли хвост приставила? Странная какая-то, на фига я ей сдался?

— Я так думаю, что это она за собой кого-то привела, хоть и осторожная тетка, умело отрывается, — ответил малость запыхавшийся голос Уха, — сейчас в метро уйдет…

— Дуй за ней! На всякий пожарный случай!

А с этим синеньким скромным «опелечком» я сам разберусь!

Через полчаса расстроенный Ухо позвонил и сказал, что дамочка очень ловко ушла от его слежки в метро. Маркиз только хмыкнул: вот если бы Ухо был на машине, от него не ушел бы сам Джеймс Бонд. В давке метро без привычных колес Ухо чувствовал себя не в своей тарелке, небось, он даже не знает, куда жетон опускать, так что ругать его нет смысла…

Сам Маркиз в это время кружил по городу и окончательно убедился, что синий «опель» ездит за ним, как приклеенный. Водитель не особенно стремился делать слежку незаметной — не то попался неопытный человек, не то слишком наглый, ничего не боится…

Стекла в «опеле» были тонированные, Маркиз никак не мог разглядеть лицо водителя. Судя по всему, это мог быть сам Каретников, при условии, что слежку привела за собой заказчица. Тогда ничего особенного он про Леню не выяснит.

— Ухо! — сказал он в трубку. — Ты откуда этот «ниссан» взял?

— Откуда-откуда, — почему-то рассердился Ухо, — ты меня заранее предупредил? Позвонил вчера вечером — подай ему непременно зеленый «ниссан» к утру! Что у меня, магазин, что ли?

— И где ты его раздобыл? — хмыкнул Маркиз, примерно зная уже ответ.

— Купил! — рассердился еще больше Ухо. Зачем спрашиваешь, когда сам все знаешь?

Увел я его сегодня утром со стоянки у бизнес-центра «Аквариум». Там этого добра навалом!

Хозяин небось и не хватится до вечера, если только обедать куда-нибудь не поедет!

— Слушай, Ухо, не в службу, а в дружбу, пробей ты мне номера этого «опеля», что ко мне прилепился. На всякий, знаешь, случай. Хотя вполне возможно, что он такой же, как мой «ниссан», угнанный.

Ухо пообещал выяснить, но не сразу — дела, мол, у него неотложные.

Сейчас следовало срочно отрываться от слежки. Зеленый «ниссан» был больше Лене не нужен, можно его бросить. У Маркиза в силу его деятельности на примете было множество проходных дворов. Он хорошо знал старый город, поскольку родился и все детство прожил в Апраксином переулке, в самом центре города. Он отлично знал все ходы и выходы, знал, через какой двор можно проскочить на другую улицу, в каком подъезде есть черный ход, в каком доме чердак сообщается с чердаком соседнего дома, где можно легко перепрыгнуть на другую крышу, где в старых домах есть крытые переходы и галерейки, давно уже запертые за ненадобностью.

Леня всегда умел открыть любые запоры.

Итак, он не спеша, не нарушая правила, проехал несколько кварталов вдоль проспекта, свернул на другую улицу, потом попетлял переулками и остановил машину в небольшом тупичке. Тупичок этот заканчивался большим домом, когда-то очень впечатляющим. Сейчас краска кое-где облупилась, но все же следы былой красоты были еще налицо. Подъезд украшала внушительная железная дверь, однако домофон беспечные жильцы не удосужились поставить. Леня легко открыл обычный кодовый замок, сохраняя на лице отсутствующее выражение — заехал человек домой пообедать или, допустим, к любовнице на часок.

В доме был лифт, который как во многих старых домах, был сделан снаружи, так что со стороны улицы видна была внутренность прозрачной шахты. Леня вошел в лифт и нажал кнопку пятого этажа, подавив естественное желание взглянуть вниз на предмет обнаружения назойливого синего «опеля». Лифт остановился, Леня, не торопясь, вышел и стал спускаться по лестнице вниз. Между четвертым и пятым этажами он мимоходом взглянул в окно. Так и есть, синий «опель» прибыл. Водитель остановил машину чуть в стороне и приготовился, надо думать, к продолжительному ожиданию. Каков нахал, а? Ничуть не скрывается.

Маркиз убыстрил шаг и остановился перед дверью черного хода. Дверь эта выходила во двор, и жильцы пользовались ею, когда нужно было вынести мусор. Дверь тоже была железная, замок — обычный, у каждого обитателя подъезда был свой ключ. Леня открыл замок изнутри без ключа и вдохнул аромат помойки. Переполненный контейнер стоял в двух шагах, и на самом верху восседал рыжий кот, по-хозяйски оглядывая двор.

Откровенно говоря, смотреть было совершенно не на что — обычный захламленный двор. Две лавочки, три кустика, в углу притулился остов старого «запорожца», да еще какой-то умелец глубокомысленно уставился в открытый капот старого серого «опеля».

Взглянув на него, Леня помрачнел, он вспомнил, что с той стороны его ждет такой же «опель», только синий. И что им всем от него надо? Ладненько, с этим вопросом мы обязательно разберемся, а сейчас надо быстро делать отсюда ноги.

— Мяу? — высокомерно произнес кот, очевидно он привык, что выходящие жильцы выносят ему что-нибудь пожевать.

— Извини, — Леня покаянно наклонил голову.

Кот мявкнул что-то нелицеприятное и отвернулся.

— Ухо! — сказал в телефон Маркиз, отмахав пешком несколько кварталов. — Забрал бы ты отсюда «ниссан» как-нибудь незаметно и поставил на место, пока его хозяин ни хватился… Тогда мы вообще будем ни при чем.

Ухо согласился с разумностью его просьбы, тем более, он чувствовал себя слегка виноватым за то, что прозевал заказчицу в метро.

* * *

Через тридцать пять минут в тупичок в конце переулка вырулил джип «чероки». Джип по-хозяйски развернулся и, подъехав вплотную к синему «опелю», удивленно замер. Открылась дверца, и на волю выбрался водитель джипа — здоровенный мужик лет тридцати с наголо бритой головой и широченными плечами. Он поглядел на синий «опель», и на лице его появилось точно такое же удивленное выражение, как на морде его джипа.

— Не понял, — громко сказал он, — чего-то я не понял, что ты, мужик, здесь конкретно делаешь на своей раздолбайке.

— А твое какое дело! — ответил водитель «опеля», опуская стекло.

Водитель джипа помрачнел, однако сделал над собой видимое усилие и ответил спокойно:

— А такое, что это по жизни мое место. Я тут всегда останавливаюсь, когда к Лизке заезжаю. Так что освободи место по-хорошему, пока я не рассердился.

Этот, из «опеля», разразился цветистой фразой, из коей можно было понять где и в каком виде он хотел бы видеть самого водителя джипа, его приятельницу Лизку и даже всех родственников водителя, включая его мамашу.

Хозяин джипа выслушал все очень внимательно и насупился. Потом он оглянулся на свой джип, что-то прикидывая. На лице его отражалась интенсивная работа мысли. Если бы водитель синего «опеля» был повнимательнее, он сумел бы определить, что хозяин джипа прикидывает, не толкануть ли сейчас нахала на синем «опеле» и не вмазать ли его в стену. Победила любовь к собственной машине, поскольку при таком повороте дела джип тоже мог немного пострадать.

— Так не будешь место освобождать? спросил хозяин джипа, дыша глубоко и оглядываясь по сторонам.

Вокруг никого не было. И из окон никто не смотрел. Никто не въезжал в тупичок на машине, машин по дневному времени было мало, только зеленый «ниссан», да еще две-три машины попроще.

— Пошел ты! — лениво стругался тип из «опеля». — Лучше отвянь по-хорошему, а то как бы неприятностей у тебя не случилось…

Аккуратно ступая и не делая лишних движений, хозяин джипа обошел «опель» и открыл дверцу со стороны водителя. Тот не успел ее заблокировать. Выдернув на улицу нахального водителя, как морковку с грядки, хозяин джипа прислонил его к машине и ударил в левое ухо. Не слишком сильно, так, профилактически, однако от удара у водителя «опеля» в левом ухе зазвенело и возник ровный устойчивый гул, как на берегу моря. Одновременно он понял, что с ним не шутят, и что удар в ухо — это своего рода цветочки, и что ягодки за ним последуют незамедлительно Он попытался вырваться из крепких рук, но попытка не увенчалась успехом, только куртка треснула в некоторых местах.

— Слушай, ну чего ты пристал, а? — быстро заговорил незадачливый водитель «опеля». — Ну не могу я отсюда отъехать, на работе нахожусь…

— Да что ты? — удивился хозяин джипа. А я думал — ты просто так отдыхаешь…

С этими словами он ударил своего собеседника в правое ухо. Теперь уже в обоих ушах водителя «опеля» шумел морской прибой, и конечно за этим шумом было никак не расслышать шума автомобильного мотора.

Хозяин джипа еще хорошенько тряхнул своего собеседника, так что у него перемешались все мелкие косточки, с трудом найдя свое место, потом заглянул за плечо оглохшего и потерявшего все нахальство водителя «опеля», и внезапно его отпустил. Тот сполз по своей машине и замер, закрыв руками уши.

— Вежливо надо с людьми разговаривать, — наставительно сказал хозяин джипа и повернулся, чтобы сесть в машину.

И тут только водитель «опеля» заметил, что темно-зеленого «ниссана» нет на стоянке. Он охнул и бросился в машину, когда же вывернул на проспект, «ниссана» разумеется и след простыл.

— Ну, Ухо, — сказал в трубку водитель джипа, аккуратно выруливая из тупичка, — все как договаривались. Жаль, что ты просил его сильно не бить, уж больно тип противный попался. Наглый такой, орет, ругается…

— Все нормально, Вася, — ответил Ухо, если у твоего джипешника какие проблемы будут — приезжай, до ума доведу, обслуживание бесплатно.

* * *

Первую бригаду ремонтников Вене рекомендовал его давний знакомый, журналист Костя Крюков, ведущий в популярной газете рубрику «Чего бы посмотреть» (обзор кино— и видеоновинок). Рекомендуя эту бригаду, Костя смотрел в сторону, что, естественно, вызвало у Вени некоторые сомнения.

— Как они работают? — осторожно осведомился Веня.

— Зато берут недорого, — парировал Константин.

— Но хоть аккуратные? — не отступал Веня.

— Зато берут недорого.

— Но не пьют?

— Вот чего нет, того нет!

Последний аргумент показался Вене решающим, и он пригласил бригаду на смотрины.

В назначенный день в Вениной квартире появились четверо стеснительных мужчин небольшого роста, заросших густой черной щетиной и вековыми предрассудками жителей глухого горного среднеазиатского кишлака. На пол в прихожей пришельцы свалили такое количество узлов и тюков, что у Вени в душе смутно шевельнулось словосочетание «великое переселение народов». Мастеровые вытолкнули вперед одного, то ли самого бойкого, то ли лучше других изъясняющегося по-русски.

Парламентер откашлялся, набрал полную грудь воздуха и выпалил:

— Пятьсот рублей, хозяин!

— Пятьсот рублей — что? — удивленно осведомился Веня.

— Пятьсот рублей в день. Жить здесь будем, хозяин! — и мастеровой с явным удовольствием оглядел просторную Бенину прихожую. Так во время упомянутого великого переселения кочевники с удовольствием оглядывали какую-нибудь благополучно завоеванную страну.

Один из рядовых кочевников что-то сказал своему предводителю на незнакомом Вене языке, все четверо очень оживились, и из одного узла вытащили огромный медный котел.

Судя по его размерам, они собирались варить в этом котле то ли целого барана, то ли самого Веню, если он заартачится. Веня собирался уже что-то ответить на ультиматум кочевников, но в это время к нему пришла помощь с совершенно неожиданной стороны. Из своей комнаты выкатилась теща, уперлась могучими руками в бока и заревела, как пароходная сирена:

— Вениамин, что это значит? Ты хочешь оставить меня на растерзание этим дикарям?

Тебе хорошо — ты ушел на работу, и все! Тебе ни до чего дела нет! А когда ты вернешься, все уже будет кончено! Они убьют меня и похитят все мои ценности! Я знаю, Вениамин, ты только об этом и мечтаешь…

Никаких ценностей у тещи не было и в помине, если, конечно, не считать литровую бутыль со свинячим настоем, за которую Веня из собственного кармана ежемесячно выкладывал такую сумму, что этот настой вполне мог конкурировать по цене с красной ртутью.

— Софья Сигизмундовна, как вы можете так говорить… — начал Веня, но теща прервала его на полуслове:

— Да они унитаза никогда не видели! Они его вверх ногами приделают! Как я буду им пользоваться?

Это было явным преувеличением, и Веня из неожиданно прорезавшегося упрямства выложил свой единственный разумный аргумент:

— Зато они не пьют! Они мусульмане, им нельзя…

Непьющие мусульмане, обращая мало внимания на препирательства хозяев, уже тащили котел на кухню и вынимали из маленького узелка экзотические специи. Увидев эти приготовления, теща набрала полную грудь воздуха и оглушительно рявкнула:

— Вон из моей квартиры!

Это тоже не вполне соответствовало действительности, поскольку квартира была Венина, но громкость возгласа искупала его неточность. Впрочем, мусульмане не обратили на тещин крик никакого внимания и уже принялись наполнять котел водой. Должно быть, они совершенно не понимали по-русски, даже такие простые фразы, а может быть, в родном кишлаке они привыкли к громким звукам, издаваемым ишаками и верблюдами.

Теща снова приняла боевую позу и завопила еще громче прежнего:

— А паспорта у вас есть?

Веня на мгновение оглох и даже почему-то ослеп, а когда он пришел в себя, мусульман в квартире не было. Наверное, что-то они все-таки по-русски понимали. Мусульмане исчезли вместе со своими узлами, мешками, котомками, вместе с огромным котлом и остро пахнущими восточными специями. Заодно прихватили Венины домашние тапочки.

Зато после них остался устойчивый запах степных просторов и бесчисленных овечьих стад.

Веня подумал, что в кои-то веки тещино вмешательство оказалось, пожалуй, полезным, но вопрос с поисками бригады снова встает на повестку дня.

Вторую бригаду ему прислал редактор популярного женского журнала «Душенька» Никифор Столоверчеев.

— Они не из Средней Азии? — осторожно поинтересовался Веня.

— Что? — переспросил Столоверчеев, разглядывая фотографию пушистого рыжего кота. — А, нет, не из Азии, не волнуйся.., нормальные, это, хлопцы.., и берут не очень дорого.., не очень…

Он перевернул фотографию кота вверх ногами и задумчиво проговорил:

— Может быть, вот так.., новое, это, слово.., как, Вениамин, тебе этот котяра? Хочу его на обложку.., хорош, разбойник!

На этот раз в прихожей возникли четверо гарных хлопцев в овчинных полушубках. Вместе с ними в Вениной квартире появился свежий запах горилки, сала и густого дымящегося борща. Один из хлопцев, лет примерно шестидесяти, отчетливо напомнивший Вене кого-то из запорожцев, пишущих письмо султану, выдвинулся вперед и гаркнул:

— Здорово, хозяин! У тебя случаем стаканчиков нема?

Запорожца отодвинул другой хлопец, помоложе и пошустрее, деликатно откашлялся в кулак и проговорил живой скороговоркой:

— Я, конечно, извиняюсь, мы можем из этого сараю сделать конфетку! Шоколадную конфетку, я, конечно, извиняюсь! Вы будете так довольны, так довольны, я, конечно, извиняюсь!

Мы у кого ни делали, так усе были довольны!

После нас и переделывать зовсим не надо! Мы и этот.., евроремонт могем, я, конечно, извиняюсь, ежели оплата соответствующая!

— Грицько, — подал голос отодвинутый запорожец. — Так че, мы усе и будем только балакать? У нас горилка прокисает, а ты усе про ремонт! Я, конечно, извиняюсь! — и он громко, со вкусом расхохотался.

— Погодь, Опанас, — отмахнулся от него бригадир. — Не видишь, у нас переговоры!

Обождет твоя горилка…

— Горилка? Обождет? — возмутился Опанас и попытался ухватить бригадира за отворот полушубка. — Да как же ж ты можешь такое говорить? Как же ж у тебя язык только поворачивается?

В этот драматический момент в коридоре опять возникла теща.

— Вениамин, — сказала она дрожащим от сдерживаемых эмоций голосом. — Вениамин, кого ты привел в квартиру? — — Софья Сигизмундовна, — попытался Веня погасить зарождающийся конфликт. — Ведь вы сами хотели ремонт…

— Эти люди будут тут делать ремонт? — с наигранным ужасом воскликнула теща. — Да никогда! Только через мой труп!

— Мамаша! — подал голос отодвинутый Опанас. — А може, у тебя стаканчики имеются?

— Софья Сигизмундовна, — неуверенно продолжил Веня. — Мы все-таки нанимаем штукатуров и маляров, а не докторов искусствоведения! Трудно ожидать от них особенного воспитания…

— Может быть, Вениамин, ты хочешь моей смерти — так скажи это прямо! — заявила теща, воздев глаза к потолку.

— Софья Сигизмундовна, ну перестаньте же говорить такие ужасные вещи!

— Или ты хочешь пить вместе с ними? — язвительно проговорила теща, окинув Веню презрительным взглядом. — Тогда изволь делать это где-нибудь в другом месте! Только через мой труп! — повторила она и величественной походкой, от которой затрясся пол, удалилась в свою комнату.

— Я, конечно, извиняюсь, какая авторитетная женщина! — уважительно проговорил бригадир, опасливо поглядев вслед удалившейся теще. — У нас в Полтаве был начальник милиции, Пейвода Степан Охримович, царство ему небесное! Так вот ваша мамаша, я, конечно, извиняюсь, оченно его напоминают! Так как, хозяин, будем делать этот.., евроремонт?

— Грицько, горилка зовсим перекисла! гаркнул Опанас. — Треба полдневничать! Ты как хотишь, конечно…

— Не будем, — с тяжелым вздохом ответил Веня. — Я, конечно, извиняюсь…

Хлопцы, обиженно гомоня, покинули Венину квартиру. Запах борща и горилки остался в ней навсегда, соединившись с прежним мусульманским запахом в сложный парфюмерный букет. Осмотрев поле боя.., или несостоявшихся переговоров, Веня обнаружил, что на этот раз претенденты на ремонт прихватили с собой сувенирный резной барометр, украшавший стену прихожей.

Веня совершенно отчаялся найти подходящую бригаду, когда помощь подоспела с совершенно неожиданной стороны. Он возвращался домой в самых расстроенных чувствах, и неожиданно был остановлен консьержкой.

— Это вы ремонт хотели делать? — осведомилась тетка, обычно не поднимавшая глаз от кроссворда.

— Допустим, — осторожно признался Веня. А в чем дело?

— Дак надо вам или не надо?

— Ну предположим, надо, а что?

— А то, что Люська, племянница моя, со своим мужиком подрабатывает. Может и покрасить, и поклеить, и побелить.., и возьмет недорого!

* * *

Племянница консьержки оказалась мрачной веснушчатой особой лет сорока с сожженными перекисью бесцветными волосами и тяжелыми кулаками боксера-профессионала.

При ней находился щуплый мужичонка с бегающими глазками и застарелым желтеющим синяком на скуле. Впрочем, чувствовалось, что в этом дружном семейном коллективе ему принадлежит разве что совещательный голос.

— Мы не какие-нибудь, — первым делом заявила мрачная Люська, уставившись на Веню немигающим взглядом бывшей паспортистки. — Мы не с этой… Середней Азии, и даже не с Украины. Мы местные. Потому берем соответственно. И деньги чтобы непременно вперед.

Услышав сумму, которую запросила Люська, Веня тоскливо подумал, что поторопился прогнать прежние бригады. Однако в коридоре опять появилась теща, и дело приняло неожиданный поворот.

Люська теще понравилась. Чем уж она ее взяла — осталось для Вени совершенной загадкой..

— Я доверяю этой женщине! — безапелляционно заявила Софья Сигизмундовна, едва увидела могучую Люськину фигуру.

— А паспорта у вас есть? — на всякий случай потребовал Веня, и был немедленно посрамлен!

— А как же! — гордо ответила Люська. Мы не какие-нибудь! Мы не из Середней Азии! И паспорта, и все прочее в полном наличии и в надлежащем ассортименте. Только паспорта у нас сейчас в этой.., в прописке. То есть в регистрации.

— Вот видишь? — строго проговорила теща. — Я же тебе сказала — у этой женщины все в порядке!

Короче, Люська и ее хлипкий напарник утвердились в Вениной квартире. Напарник с первых же минут попытался вступить с Веней в доверительные отношения и выпросить у него некоторую неподотчетную сумму.

— Хозяин, — негромко заявил он, поймав Веню за пуговицу и затащив его в закуток возле двери санузла. — Хозяин, на первый случай мне пятьдесят рублей срочно требуется. На лакокрасочные материалы.

— Но я ведь уже дал денег Люсе, — удивленно ответил Веня.

— Она ведь женщина, — проговорил мужичок, опасливо покосившись на кухню, откуда доносился громкий голос его сожительницы, обсуждавшей с Софьей Сигизмундовной моральный облик кого-то из многочисленных героев популярного латиноамериканского сериала.

— Ну и что? — не понял Веня. — При чем здесь ее половая принадлежность?

— Ты, это, не особенно.., про принадлежность! — отчего-то рассердился мужичок. — Я сказал — она женщина, а значит, ничего не понимает! Насчет того, что еще может для ремонта понадобиться! Особенно касаемо лакокрасочных материалов! А ты, хозяин, часом не доктор?

— Нет, не доктор, — честно сознался Веня. А что? У вас что-нибудь болит?

— Душа у меня болит.

— К психиатрии я вообще не имею отношения.

— Ты, это, хозяин, не особенно.., про психиатрию! — снова рассердился мужичок. — А я просто подумал, что ты, может быть, доктор, а у докторов завсегда дома спиртик имеется.

— Прохор! — донесся из кухни командный Люськин голос. —Я все слышу! Чтобы ты, козлина, прекратил даже мысли в ту сторону!

В первый рабочий день дружная пара ободрала обои в самых заметных местах, развела в квартире фантастическую грязь и отбыла в неизвестном направлении. Очень может быть, с целью закупки лакокрасочных материалов. Во всяком случае, такой версии придерживалась теща, не утратившая веры в Люськины высокие моральные и трудовые качества. Когда же Веня поинтересовался Люськиным местонахождением у консьержки, та отложила кроссворд, посмотрела на Веню честными блекло-голубыми глазами и уверенно произнесла:

— Даже и не сомневайтесь! Люся — она завсегда!

В полном недоумении от такого ответа Веня отправился по делам, а когда вернулся, действительно застал в квартире дружную пару. Прохор обзавелся вторым синяком, симметрично украсившим его левую скулу, а Люся стала еще мрачнее, чем прежде. Она обдирала остатки обоев в коридоре с таким видом, как будто сдирала кожу со своего злейшего врага. Во всяком случае, ремонт пошел своим чередом, а как говорил выдающийся сатирик, ремонт — это не процесс, а состояние. Его нельзя закончить, его можно только прекратить.

* * *

В один из дней, проходивших под знаком ремонта в Вениной квартире, образцовая ячейка общества в составе консьержкиной племянницы Люси и ее тщедушного спутника, двигалась в направлении своего рабочего места Прохор, спотыкаясь и тяжело вздыхая, тащил мешок с обоями и клеем, Люська подгоняла его, чередуя методы морального и физического воздействия.

— Двигайся, ты, урод беспозвоночный! приговаривала она, тыкая в сожителя толстым пальцем. — Послал же мне бог такого редкостного козлину! Этак мы и до вечера не доберемся! А нам еще работать надо, обои клеить, причем желательно мимо стены не промахнуться!

— А ты, Люся, могла бы в кои-то веки и войти в мое положение, — тяжело вздыхал Прохор, неуверенно переставляя ноги и придерживаясь за стену.

— С какой это радости?

— Знаешь ведь, как человек невыносимо страдает, ежели ему с утра не дать поправить здоровье.., а то ведь обои клеить — работа тонкая, а если у человека руки дрожат, очень трудно соблю.., собле.., соблюсти вертикальность!

— Нечего было с вечера нажираться, как свинья! — досадливо парировала Люся. — И где ты только, урод, раздобыл ее, проклятую…

— Природа — она свое возьмет! — солидно ответил Прохор, назидательно подняв палец.

Это было его ошибкой, так как незапланированное движение нарушило хрупкое равновесие его организма, и Прохор едва не свалился, рассыпав все свое производственное снаряжение. Люся с привычной ловкостью успела предотвратить катастрофу, подхватила Прохора за воротник и уверенно подтолкнула его к двери подъезда.

— Ну вот, урод полорогий, и добрались! проговорила она, прислонив сожителя к стене и собираясь позвонить в дверь.

Однако в этот самый момент к ней обратился незнакомый мужчина лет тридцати пяти, с приятной, но не запоминающейся наружностью, одетый в скромный, но очень аккуратный комбинезон.

— Пардон, мадам, — проговорил незнакомец, приложив ладонь к козырьку кепки-бейсболки с надписью «перевозка домашних животных». — Имею к вам исключительно деловое предложение.

— Какое еще предложение? — подозрительно уставилась на него Люся, которая и от рождения не страдала излишней доверчивостью, а под воздействием тяжелых житейских обстоятельств и невзгод привыкла ожидать от окружающих только подвоха и неприятностей.

— Предложение вот какое, — незнакомец, без всякого сомнения определив, кто принимает решения в этой сплоченной семье, зашуршал перед Люсиным носом новенькой зеленой купюрой с изображением американского президента. — Вы со своим верным другом и соратником отправляетесь по своим, без сомнения, важным и многочисленным делам, а я продолжаю начатый вами ремонт. И каждый день вплоть до завершения ремонта буду вам давать такую же красивую иностранную бумажку., как вам такое предложение?

Люся оказалась в очень сложном положении. С одной стороны, она хорошо усвоила простую и всем известную истину, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Причем, в особенности, это касается зеленого сыра.

Зеленого хрустящего сыра с портретом заокеанского президента. Но с другой стороны, она знала и еще одну поговорку: дают — бери. И вид новенькой купюры перед самым носом действовал на нее очень убедительно.

— А чего это вы такой добрый? — недоверчиво осведомилась Люся.

— А я бойскаут, — отозвался симпатичный незнакомец, и улыбнулся Люсе в тридцать два отлично отремонтированных зуба. — И должен каждый день совершать хорошие поступки.

— Чего? — недоверчиво переспросила женщина.

— Я работаю в крупной московской ремонтной фирме, — сообщил мужчина, несколько притушив улыбку. — И наша фирма хочет завоевать питерский рынок ремонта.., ну, и нам поэтому интересен каждый клиент! Мы за них боремся.., вплоть до самых необычных методов.

— А-а! — протянула Люська. Она ничего не поняла, но незнакомец хотя бы сказал что-то про выгоду и клиентов, а не про какие-то дурацкие «хорошие поступки». Опять же, хрустящая перед носом купюра гипнотизировала Люську и мешала ей как следует сосредоточиться.

Люська выхватила купюру у незнакомца и покосилась на своего осоловевшего сожителя.

— Ну, козлина, амнистия тебе вышла, не придется сегодня работать! Не придется соблюдать эту.., как ее.., вертикальность!

— Да, — сочувственно проговорил добрый незнакомец.. — С вертикальностью у вашего партнера, действительно, большие проблемы!

Вот так получилось, что, открыв дверь на звонок, Веня увидел на пороге своей квартиры, вместо мрачной Люси и ее покачивающегося, как мыслящий тростник, спутника, привлекательного мужчину в аккуратном комбинезоне и еще более привлекательную молодую женщину в ловко подогнанной по фигуре джинсовой спецовке.

— Мы вместо Люси, — предупредив расспросы, с приветливой улыбкой сообщил мужчина.

Этот мужчина был широко известен в узких кругах под аристократической кличкой Маркиз. Однако Веня к этим кругам не принадлежал, поэтому внешность Маркиза ни о чем ему не говорила.

— А где же Люся? — на всякий случай поинтересовался он.

— На другом объекте, — самым честным голосом, отрапортовал Маркиз. — Срочная работа, завершающий этап, завтра сдача.., заказчик приезжает из Тананариве, поэтому пришлось все бросить и общими усилиями… но вы не сомневайтесь, мы с напарником не подкачаем и сделаем все на высшем уровне…

— Да, дяденька, вы не сомневайтесь! — подхватила девушка и шлепнула на пол тяжелый мешок с обоями.

— Я и не сомневаюсь, — вздохнул Веня.

Его не волновал уровень выполнения ремонтных работ. То есть, может быть, и волновал, но далеко не в той степени, в какой его волновала реакция тещи на появление в квартире новых работников.

И теща не подкачала.

Она выползла в коридор, подозрительно поводя носом, и негромким скрипучим голосом проговорила:

— А кто это здесь у нас объявился? Кого ты привел в мою квартиру, Вениамин? Взломщиков? Домушников? Грабителей? Или ты уже решил покончить со мной раз и навсегда и нанял заказных убийц?

— Софья Сигизмундовна, — заторопился Веня. — Ну зачем же вы так! Эти люди будут у нас временно работать вместо Люси и ее мужа…

— А где Люся? — подозрительно тихо осведомилась теща.

— Люсю перекинули на другой объект, — сообщил Веня, опасливо переводя взгляд с тещи на маляров и обратно.

— А они что — глухонемые? — теща уперла руки в бока, что было очень плохим признаком, и уставилась на пришельцев.

— Наоборот, они очень разговорчивые… — торопливо вставил реплику Веня, а Маркиз, чтобы доказать справедливость его слов, заговорил с горячей, искренней убедительностью опытного продавца «гербалайфа» или кастрюль с антипригарным покрытием:

— Можете не сомневаться, мы не только не глухонемые, мы также не страдаем аутизмом, манией преследования, родовой истерией, нервной чесоткой и болезнью Альцгеймера!

Напротив, мы прекрасно владеем традиционной скандинавской техникой перекрестного наклеивания обоев, тайской методикой глубокого окрашивания межкомнатных дверей и оконных рам, а также сингапурским способом мануальной циклевки паркетных полов!

Софья Сигизмундовна отличалась врожденной слабостью к мастерам разговорного жанра. Она часами могла смотреть по телевизору аналитические передачи, в которых хорошо оплачиваемые профессионалы произносили такие же бессмысленные слова с таким же умным, как у Маркиза, видом. Бодрое Ленино выступление произвело на нее впечатление, и она немного отступила. Однако собралась с силами и предприняла еще одну попытку повернуть события вспять.

— Вениамин, может быть, это и не убийцы, но это наверняка аферисты! Они хотят похитить мои ценности! — уверенно проговорила женщина.

— Какие ценности, Софья Сигизмундовна? — с тяжелым вздохом осведомился Веня.

— Я знаю, какие! — с пафосом воскликнула теща и добавила, обращаясь непосредственно к Маркизу:

— Куда вы дели Люсю?

— Люся переброшена на другой объект.., повторил Маркиз уже озвученную версию и посыпал подробностями:

— Салон подводного массажа «Дикая анаконда». Сдача завтра, а солярий не тонирован! И бассейн не отделан плиткой! Вы представляете, какой кошмар? Заказчик прилетает ночным рейсом из Куала-Лумпура, брошены все силы… Люся, как наиболее опытный специалист…

— Я доверяла этой женщине! — воскликнула теща. — А вам я не доверяю! Мне не нравится ваше лицо!

Маркиз схватился за сердце и проговорил полным скорби голосом:

— Желание клиента — закон! Мы немедленно покинем вашу квартиру, мадам, и после ваших слов мне придется сделать себе харакири! Только одна, последняя просьба обреченного на смерть… Убедительно просим не приближаться к этой стене ближе чем на полтора метра! Я успел нанести на нее слой специального мадагаскарского обойного суперклея повышенной степени схватываемое™, через полчаса он войдет в стадию глубокого лизинга и будет схватывать все, что находится в пределах зоны досягаемости. Особенно опасен для женщин старше сорока…

На Бенином лице появилось странное мечтательное выражение. Должно быть, он живо представил тещу, схваченную суперклеем и намертво прилипшую к стене.

— Делайте что хотите, — поджав губы, проговорила теща и отступила к дверям своей комнаты, опасливо поглядывая на намазанную клеем стену. — Но запомни, Вениамин, я тебя предупреждала! Это аферисты! И по крайней мере, проверь у них паспорта!

— Вам какие, — Леня полез в карман комбинезона. — Общегражданские, заграничные, дипломатические? Могу предъявить также паспорта граждан Евросоюза, водительские права и карточки социального страхования…

— Да тетенька, вы не сомневайтесь, — вступила в беседу Лола. — Мы вам все сделаем в самом лучшем виде! Когда нас Парфен Кузьмич нанимал, председатель колхоза, так мы ему горницу так отделали — он в нее и входить-то стеснялся, на сеновале ночевал!

Теща скрылась в своей комнате и громко хлопнула дверью, выразив этим звуком все, что думала о нахальных мастерах. Веня облегченно вздохнул и заторопился на работу.

— Вы уж тут как-нибудь сами, — проговорил он напоследок. — Софья Сигизмундовна — она, конечно, женщина трудная, но если с ней не спорить, то, в общем, ничего.., во всяком случае, на самом деле она не совсем такая, какой она вам покажется, когда вы ее поближе узнаете!

— Разберемся! — гаркнул Маркиз, взяв большой малярной кистью на караул.

* * *

Не лишним будет объяснить, для чего славным наследникам Остаца Бендера, виртуозам легкой наживы и мастерам безболезненного отъема денег у богатых и очень богатых, пришлось облачиться в рабочие комбинезоны и переквалифицироваться в специалистов кисти и мастерка. Разумеется, это произошло не потому, что они устыдились своего легкомысленного образа жизни и решили встать на светлую дорогу трудового перевоспитания. Также это случилось и не из-за невероятного повышения расценок на труд маляров и штукатуров. Все дело было в расположении Вениной квартиры.

Эта квартира находилась прямо под теми апартаментами, откуда нужно было похитить снимки, компрометирующие заказчицу. А так как один специалист уже побывал в квартире шантажиста и не нашел злополучные снимки, Леня пришел к выводу, что перед активной стадией операции нужно провести тщательное наблюдение за подозрительной квартирой. И самым лучшим наблюдательным пунктом будет квартира ниже этажом.

Как только за Веней захлопнулась дверь, Маркиз подтащил к стене складную стремянку и вскарабкался под потолок. Устроившись поудобнее на верхней площадке, он достал из кармана крошечное сверло и бесшумно ввинтил его в потолок. Внизу, у основания стремянки, Лола, изображая трудовой энтузиазм, старательно размечала рулон обоев.

Не успел Леня пропустить в отверстие тоненький световод с миниатюрной телевизионной камерой на конце, как от двери раздался подозрительный голос Софьи Сигизмундовны:

— А что это вы там делаете?

Вредная тетка смотрела на странный прибор в Лениных руках.

— Непременное условие качественной обработки потолка в наши дни, — мгновенно отрапортовал Маркиз, — это точное определение горизонтальных координат и высоты объест а над уровнем моря. Именно этим я сейчас и занимаюсь. Без точного определения невозможно высококачественное покрытие.

Как вы видите, это трудная работа, требующая большой чистоты эксперимента, так что я попросил бы вас не нарушать герметичности помещения!

— Это в каком же смысле?

— В смысле закрыть дверь комнаты. Желательно с той стороны.

— Это что же творится? — Софья Сигизмундовна задохнулась от возмущения. — Это значит я в собственной квартире должна выслушивать такое хамство?

— Где вы видите хамство, мадам? — воскликнул Леня, свесившись со стремянки, как обезьяна с пальмы. — Я только хочу точно соблюсти условия технологического процесса, чтобы максимально полно осуществить ваши требования к качеству ремонта! Так что если вы непременно желаете присутствовать — это ваше неотъемлемое право. А то, что при этом качество будет несколько ниже — ну что ж, желание клиента — закон… Вот только еще один момент, о котором я должен вас предупредить.. — и он сделал многозначительную паузу — Ну что еще? — недовольно осведомилась Софья Сигизмундовна.

— Вопрос профессиональной вредности… при этой работе мы пользуемся веществом «антикусин», которое может нанести вред человеческому организму. Оно способствует бесконтрольному размножению свободных радикалов. Мы с напарником к этому уже привыкли, — он покосился на Лолу, как ни в чем не бывало резавшую обои. — Мы кое-как справляемся с этими радикалами, а для неподготовленного человека это может иметь очень неприятные последствия…

Софья Сигизмундовна ничего не ответила и вылетела из комнаты, как пробка из бутылки теплого шампанского.

— Не даст она спокойно поработать, — одними губами прошептала Лола, покосившись на дверь.

Действительно, из-за двери доносился отчетливый шорох, выдававший присутствие там любопытной тетки.

* * *

Мужчина в аккуратном строительном комбинезоне вышел из подъезда в сопровождении напарницы. Консьержка при виде парочки встрепенулась и хотела было что-то спросить, но наткнулась на взгляд мужчины и передумала. В полном молчании трудящаяся пара прошла вдоль дома, свернула в переулок и села в машину — неброский серый «опель-вектра». Машина была не так чтобы дорогая, но в хорошем состоянии, и постороннему человеку было бы немного странно видеть простых работяг на такой машине. Им подошел бы скорее какой-нибудь старенький обшарпанный микроавтобус. Но в этот момент в переулке никого не случилось, кроме обычного полосатого помойного кота, который шел по своим собственным, чрезвычайно важным делам и только скользнул по машине равнодушным взглядом желто-зеленых глаз.

Всю дорогу Лола молчала, причем это не было умиротворенное молчание влюбленной после ласк или удовлетворенное молчание человека, отдыхающего после удачно выполненной работы. Лола молчала активно. Она наливалась злостью и едва сдерживала ее, эту злость, чтобы она не перелилась через край, как молоко, забытое на плите. Она нанизывала свои обиды на невидимую нить и следила, чтобы эта нить не порвалась.

За долгое время общения со своей боевой подругой и компаньонкой Леня Маркиз отлично научился разбираться в ее настроении. Он прекрасно читал по ее глазам и предчувствовал, когда Лола собирается устроить скандал.

У него в запасе было множество способов обуздания своей вспыльчивой компаньонки и приведения ее к общему знаменателю. Если Лола требовала внимания и заботы, Леня выбирал соглашательскую политику. Он никогда не спорил, не отговаривался занятостью, он мило улыбался и на все Лолины требования, даже на его взгляд совершенно бессмысленные, повторял, как заведенный:

— Да, дорогая… Конечно, дорогая… Разумеется, детка, я все сделаю.

После этого он благополучно забывал о разговоре до следующего скандала.

Если же рыльце у Маркиза было в пушку, иными словами, если Лолка поймала его на месте преступления, то есть раскрыла его шашни с какой-нибудь хорошенькой девицей, то единственный выход был — все отрицать. Абсолютно все. Тут уж Леня стоял насмерть, как древние греки в Фермопильском ущелье, даже понимая, что сопротивление бесполезно. Иногда такая политика давала свои плоды.

Иное дело — работа. Лола и тут пыталась давить на него, вечно ныла и ленилась. Но Леня был суров и не позволял своей подруге расслабляться. Вот и в сегодняшнем случае следовало проявить разумную строгость.

Леня не стал приставать к Лоле с расспросами, отчего это она молчит, не заболела ли и вообще, как настроение. Зачем провоцировать скандал раньше времени? Он все-таки за рулем, мало ли что может случиться…

Лола молчала до самого дома, и в лифте, а когда оказались в собственной квартире, она не выдержала:

— Ну? — холодно спросила она. — Ты ничего не хочешь мне сказать?

— О чем, дорогая? — осведомился Маркиз с самой любезной улыбкой. — Если о том, как я тебя люблю, так ты и сама об этом знаешь, что же об этом говорить… Знаешь, как в старой песне поется: «Любишь или не любишь, лучше молчать об этом, слово затерли люди, будто оно монета…»

Ленины вокальные упражнения прекратились внезапно, потому что Лола метнула в него комбинезон Пу И, валявшийся на полу в прихожей. Больше у нее ничего не оказалось под рукой. Маркиз без труда уклонился.

— В чем проблема, Лолка? — спросил он, чтобы потянуть время. — Чем ты так недовольна?

— Ты еще спрашиваешь? — оторопела Лола. У тебя наглости хватает? Чем ты заставил меня заниматься целый день? Клеить дурацкие обои и смешивать масляную краску!

— Должен заметить, что у тебя это очень неплохо получалось для первого раза, — честно ответил Леня. — Кроме того, краска была не масляная, а водоэмульсионная. Кажется.

— Для этого я родилась на свет? — вопрошала Лола со слезой в голосе. — Для этого я закончила Театральный институт? Для этого я бросила любимый театр? Для этого я связалась с тобой? Чтобы освоить специальность маляра-штукатура?

— А что ты так расстраиваешься? — Леня сделал вид, что удивился. — Люди всегда будут делать ремонт, так что эта профессия — верный кусок хлеба на старости лет. Ну, мало ли, с мошенничеством у тебя ничего не выйдет., или из театра попрут. Уже поперли.

— Ты прекрасно знаешь, что из театра меня поперли вовсе не за профнепригодность! Лола в сердцах услышала только последнюю фразу. — А из-за…

— Из-за лени, — подсказал Леня с самым невинным видом, — Тебе лень было рано вставать, ты вечно опаздывала на репетиции, наконец, у главного окончательно лопнуло терпение, и он нашел на твои роли другую актрису. Та, правда, не так талантлива, но зато очень дисциплинированна, и никогда не опаздывает. А что внешность попроще, так это еще лучше, ей меньше завидуют коллеги. Так что в театре теперь воцарилась более спокойная атмосфера, что несомненно гораздо лучше для творческого коллектива.

— Обязательно это говорить? — Лолин голос задрожал и на ресницах показались слезы. — Тебе доставляет удовольствие меня мучить?

— Это тебе доставляет удовольствие меня терроризировать! рассердился Леня, он как и все мужчины терпеть не мог женских слез.

— Это ты меня терроризировал сегодня весь день! И сейчас издеваешься, что на старости лет мне придется идти в штукатуры! Почему это, интересно, у меня ничего не выйдет с мошенничеством? Сам говорил, что я — идеальная партнерша!

— Да, когда слушаешься меня. Но, вообще-то, тебя погубит лень.

Лола надулась и ушла в ванную. Вернувшись, она застала своего компаньона в глубокой задумчивости. Он сидел за письменным столом, глядя в экран монитора невидящими глазами. На коленях у него примостился кот, и Леня машинально почесывал его за ушами.

Видно было, что коту это почесывание не слишком нравится, но он терпит, поскольку не хочет прерывать мыслительный процесс хозяина. На кота редко находила такая заботливость.

Лоле стало стыдно — вот ведь, кот и тот понимает, что у Маркиза операция не ладится, и что нужно ему помочь, а она, Лола, вместо этого устраивает ему привычные сцены.

Но так противно убирать грязь в чужой захламленной квартире…

Но если на то пошло, тут же нашла оправдание Лола, то она сразу же, с самого начала была против этой операции. Лоле не понравился голос заказчицы по телефону. Даже не голос, а те несколько слов, что удалось разобрать, пока она сидела рядом с Леней и слушала. С другой стороны, если Маркиз согласился, то Лола просто обязана ему помогать, ведь они партнеры. Перед ними поставили задачу: проникнуть в квартиру и отыскать там фотографии, которыми шантажируют клиентку. Однако для начала требовалось определить место, где эти фотографии могут находиться. Ведь уже приходил в квартиру один специалист, открыл сейф и получил в физиономию поток краски. Как видно, хозяин квартиры и, по совместительству, шантажист большой шутник. И ничего не боится.

Маркиз провел первичную разведку и выяснил, что под квартирой шантажиста проживает некий Вениамин Боровчик и его теща.

И как раз сейчас у них в полном разгаре ремонт квартиры. Леня посчитал это хорошим знаком и быстренько договорился с мастерами о временной замене. И вот, сегодня они как полные идиоты день-деньской честно занимались ремонтом, ни на йоту не продвинувшись в собственном деле, потому что зловредная баба, теща Вениамина, не дала им сделать и шагу без присмотра.

— Жуткая баба, эта теща, — сказал Леня в ответ Лолиным мыслям, — обязательно нужно ее нейтрализовать, иначе придется им всю квартиру ремонтировать. Только не знаю пока, как это сделать.

— А будешь еще обзывать лентяйкой и говорить гадости? — спросила Лола.

— Ну-у…

— Тогда ничего не скажу!

Леня молитвенно сложил руки и томно поглядел на Лолу, но она демонстративно отвернулась.

— Да ну тебя! — махнул рукой Маркиз. Нарочно меня обнадеживаешь, у самой и нет ничего в мыслях!

— Да? — Лола уперла руки в бока и торжествующе поглядела на своего компаньона. А целебный настой?

— Что еще за настой такой?

— Эта самая старуха, Софья, как там ее по отчеству, — по утрам пьет настой, мне Вениамин сказал. На вид гадость жуткая, я заметила, когда он в холодильник зачем-то полез. Так вот, если в этот настой добавить кое-что…

— Лола! — вскричал Маркиз. — Что ты мне предлагаешь? Ты забыла, с кем имеешь дело? Ты забыла, что мой принцип — никакого насилия, нигде и никогда? Конечно, эта тетка ужасно противная, но все же.., травить пожилую женщину.., это знаешь ли…

— Да успокойся ты, никто на твои принципы не покушается! — отмахнулась Лола. — И вообще, Ленечка, твои умственные способности в последнее время явно понизились. Я считаю, это оттого, что ты целый день проработал не по специальности. Но не горюй, сам же говорил, что маляр-штукатур — это верный кусок хлеба на старости лет. Не собираюсь я травить эту жуткую бабу, просто подсыплю в настой снотворного. У меня осталось еще немного того, французского… Тетка спокойно заснет, и ты сможешь заняться своим непосредственным делом! А иначе придется полностью ремонт делать! У меня уже на запах краски аллергия! — и Лола демонстративно чихнула.

— Ну, попробуй… — Маркиз расстроился, что такая простая мысль пришла в голову не ему, а Лоле.

* * *

Утром компаньоны встали рано, мрачно позавтракали и отправились нести свою трудовую вахту в квартиру Вениамина и его тещи Софьи Сигизмундовны. В последний момент Лола спохватилась, что чуть не забыла французское снотворное. Однако в коробочке оказалась всего одна таблетка. Странно, Лола думала, что там гораздо больше. Подействует ли одна таблетка на такую здоровенную тетку? Да в ней весу, небось, больше центнера!

Вряд ли она заснет быстро от такой малой дозы. Леньке нельзя сейчас ничего говорить, он разорется — мол, не могла вчера проверить, вечно из-за твоего разгильдяйства операция срывается! И потом, Лола же не может впихнуть в тетку таблетку насильно. И вряд ли таблетка растворится в холодном настое, ведь все надо сделать очень быстро и незаметно..

Хорошо бы какую-нибудь жидкость использовать…

Лола порылась в домашней аптечке и нашла пузырек, на котором что-то нацарапано было торопящейся рукой.

— Возможно, это выход, — тихонько сказала она, — во всяком случае, попробовать стоит.

Хозяин открыл им дверь с одной намыленной щекой, из чего Лола сделала вывод, что он недавно встал и не успел еще поднести зловредной тетке утреннюю порцию настоя. Так и есть, стакан с бурой жидкостью стоял на столе. Лола резвой ланью метнулась на кухню, доставая на бегу пузырек. Сколько капель?

Она решила не заморачиваться и плеснула наугад. Едва успела убрать пузырек, как из комнаты тещи раздался звериный рык:

— Вениамин! Ты хочешь моей смерти?

— Ни в коем случае, Софья Сигизмундовна!

— Ты что, забыл, что по утрам мне нужно принимать настой?

— Боже упаси! — Вениамин вихрем ворвался на кухню и схватил стакан с настоем, после чего скрылся в тещиной комнате.

Лола тихонько скакнула за ним и успела увидеть в щелку на двери тетку, полулежащую в кровати. Постельное белье было в мелкий розовый цветочек, на самой тетке была надета розовая кружевная сорочка необъятных размеров. Тетка вырвала из рук Вениамина стаканчик и лихо, по-гусарски опрокинула его в рот бестрепетной рукой.

«Сильна баба! — восхитилась Лола. — Интересно, через сколько времени подействует?»

Пока тетка выглядела весьма бодрой и устроила Вениамину выволочку, надо полагать, этим она занимается каждое утро. В комнате Леня мазал клеем нарезанные куски обоев.

— Ну что там? — вполголоса спросил он. Удалось?

— Д-да, — Лола чуть помедлила перед ответом, и ее компаньон сразу же заподозрил неладное.

— Ты забыла снотворное дома?

— Да ничего я не забыла! — огрызнулась Лола, оглянувшись на дверь. — Просто там оставалась всего одна таблетка, и я решила, что этого будет мало, учитывая теткины габариты.

— И что?

— Ленечка, ты только не волнуйся.., в общем я дала ей того средства.., помнишь, ветеринар оставил нам пузырек? Такое легкое снотворное, дают животным в поездку или, например, когда нужно вычесывать персидского кота…

— Аскольд не персидский! — тут же заявил Леня. — Он прекрасно сам следит за собственной шерстью!

— Ну я взяла на всякий случай, Пу И иногда так тяжело переносит перелет…

— Сколько же ты ей бухнула?

— Ну, для Пу И хватит трех капель, — начала подсчет Лола, — котам дают шесть-семь, в зависимости от веса.., кстати, ты знаешь? Валентина Михайловна с шестого этажа уезжала в санаторий и отдала свою персиянку Забейду племяннице на передержку. Так по возвращении она не узнала собственное животное! Там всем было лень вычесывать у кошки колтуны, так они просто вызвали специального человека и обстригли кошку как пуделя! Валентину чуть кондрашка не хватила. Съездила, называется в санаторий, поправила здоровье!

— Лолка, не морочь мне голову! — прошипел Маркиз. — Сколько ты плеснула этой бабе?

— Не знаю, на глазок, — честно призналась Лола, — с полпузырька будет.

— Ну, с этой дозой не то что персидского кота, можно льва обстричь под панка! Или вообще налысо.

Раздался грохот, и в комнату явилась сама виновница торжества. На ней поверх розовой ночной сорочки был надет необъятных размеров халат, когда-то вероятно шелковый, а сейчас жутко засаленный, так что непонятно было, какой узор на материале.

— Ну? — громогласно спросила она. — Чем это вы тут занимаетесь, дармоеды?

— Мадам! — Леня разогнул натруженную спину. — Я бы попросил трудящегося человека не обижать!

— Ладно, ладно, — пренебрежительно сказала тетка. — Уж и слова не скажи! Ты сам-то из каких будешь?

— Из деревни мы, — пискнула Лола, но хозяйка ее не услышала, она вообще Лолу демонстративно не замечала.

— А ты ничего, симпатичный. Работай-работай, — Софья приблизилась к Лене и игриво ткнула его в бок, отчего тот едва удержался на ногах, — быстро сделаешь, премию получишь…

Лола забеспокоилась, потому что намерения противной тетки были написаны у нее на лице: она явно положила глаз на Маркиза. С чего бы это?

Леня же подумал, что Лолка-растяпа наверняка перепутала лекарство и добавила в настой какого-нибудь возбудителя для жеребцов.

И что теперь делать?

— Помню я еще молодушкой была… — запела вдруг тетка противным голосом.

— Софья Сигизмундовна! — в дверях стоял Вениамин и пялился на свою тещу вылупленными глазами.

— Что уставился? — она нахмурила брови. Говорила ведь, что настой мне помогает, а ты не верил. Вот, пожалуйста! — она растопырила полы халата и закружилась по комнате.

Вениамин вернул на место отвисшую челюсть и прислонился к дверному косяку, очевидно, от удивления ноги не держали его.

Теща же описывала вокруг Маркиза сужающиеся круги, подходя ближе и ближе. Леня всерьез испугался.

"Все пропало, — в панике думала Лола, — сейчас она попытается его изнасиловать.

Ленька, конечно, этого не допустит, придется стукнуть тетку по кумполу, и тогда нас с позором выгонят из квартиры. Операция сорвется, и Ленька во всем обвинит меня. Но откуда же я знала, что легкое снотворное для котов подействует на тетку так возбуждающе? А вдруг ветеринар и вправду перепутал и дал мне не то лекарство? Ужас какой, все равно Маркиз меня виноватой сделает…"

В это самое время тетка поскользнулась на вымазанном клеем полу и с размаху села на обои.

— Софья Сигизмундовна! — вскричал Веня. — Что же вы так неосторожно?

Она поглядела на Леню, потом перевела взгляд на Вениамина.

— Как-то вас много, — неуверенно сказала она. — Что вся эта толпа делает в моей квартире? Венечка, что-то мне нехорошо… "

— А вы прилягте! — находчиво предложил Маркиз, поскольку Вениамин снова замолчал от удивления, видно теща никогда не называла его Венечкой.

Вдвоем с Лолой они подняли тетку, тяжелую как танк, и поволокли в ее комнату. Опомнившийся Веня подталкивал сзади. Сгрузив свою ношу на кровать, убедились, что Софья крепко спит, и закрыли за собой дверь.

— Ну и ну! — Веня качал головой. — Впервые ее такой вижу!

— Вам надо чаю попить, чтобы стресс снять, — сказал Леня и кивнул своей подруге. Напои товарища!

— Это мы запросто! — оживилась Лола, подталкивая Вениамина в сторону кухни. — С нашим удовольствием!

Она заварила чай и прикрыла чайник двумя полотенцами.

— А вот пирожка попробуйте, — предложила Лола, сняв льняную салфетку с корзинки. Сама пекла, свеженькие…

Насчет того, что она сама пекла пирожки, Лола приврала: пирожки она купила по дороге в небольшой частной пекарне. Однако выглядело все очень натурально. Румяная корочка, золотистый бочок — пирожки имели совершенно домашний вид. Простонародный говор у Лолы тоже получался неплохо: она вспомнила постановку «Грозы» Островского, в которой играла роль Варвары.

— А с чем пирожки? — задумчиво осведомился Веня, принюхиваясь к поднимающемуся из корзинки аромату.

— С капустой… — неуверенно ответила Лола, мучительно припоминая, какие пирожки она покупала.

— Мои любимые… — Веня уселся за стол и закусил пирожок. — Ой, а этот, кажется, с творогом…

— Какие-то с творогом, какие-то с капустой, — зачастила Лола. — У меня, дяденька, тесто осталось, а начинка-то кончилась, вот я и сделала с творожком несколько штук.., а больше-то с капустой.., вы кушайте, дяденька, кушайте, не сомневайтесь, творожок у меня свежий, не из магазина, тетка привезла…

— Вкусно… — проговорил Веня с полным ртом.

Лола налила Вене большую кружку чая и уселась напротив него, подперев щеку кулаком и жалостно вздыхая:

— Вам, дяденька, хорошо кушать надо, а то вы вон какой хлипкий.., в чем только душа держится! У нас-то в Запечье мужики такие здоровые — оглоблей не перешибешь.., я, дяденька, сама из Запечья…

— Что это — Запечье? — поинтересовался вежливый Веня.

— Что, дяденька, правда не знаешь? — поразилась Лола его невежеству. — Запечье же оно.., аккурат за Подкорытовкой.., у нас и автобус ходит…

— А, ну конечно… — Веня чуть заметно усмехнулся и потянулся за следующим пирожком.

— А мамаша-то ваша, видать, пирожков не печет, — сочувственно проговорила Лола. — Даже и в кухне печевом не пахнет!

— Какая мамаша? — Веня поднял на девушку удивленный взгляд.

— Ну как какая? — Лола изобразила растерянность. — Вот эта самая… Софья Занудовна.., строгие они у вас!

— Ах, Софья Сигизмундовна! — Веня расхохотался. — Да что вы, она мне, слава богу, не мать!

— А кто же? — Лола удивленно округлила глаза. — Тетенька, что ли? У меня вот тетенька, Марья Петровна, очень добрая женщина, то творожку свеженького привезет, то картошки, то сальца.., а только я, все одно, отдельно от нее проживаю.., тетка все же — не мать родная!

— Да и не тетка она… — хмуро произнес Веня.

— А кто же тогда? — Лола перегнулась через стол, опершись на локти, и уставилась на хозяина с живейшим интересом.

— Троюродная теща, — неохотно выдавил Веня.

— Это как же так? — поразилась Лола. — Разве ж так бывает?

— С другими не бывает, — вздохнул Веня. А со мной вот случилось.., моя мама, покойница, всегда говорила — «Вениамин, ты круглый дурак!» — Веня сделал паузу и вздохнув еще печальнее, продолжил:

— Так вот она ошибалась.., я не дурак, я круглый идиот!

— Вы пирожки-то кушайте, — Лола пододвинула к нему корзинку и склонила голову, приготовившись к продолжению. И продолжение последовало:

— Мой троюродный брат Сеня женился на ее дочке. Маша.., такая тихая, красивая девушка.., волосики светлые, глазки голубые, голосок тихий.., но ведь говорят же хочешь узнать, какой станет твоя жена, погляди на тещу! В общем. Маша уговорила Сеню уехать в Израиль. Оказывается, она для того и замуж-то за него вышла, чтобы уехать.., как будто он не мужчина, а такси маршрутное!

— А вы, значит, сами, и брат ваш, из евреев будете? — уточнила Лола.

— Да, а что — вы что-то имеете против?

— Ни боже мой! — Лола замахала руками. Это до меня не касается! У нас в Запечье Людка, почтальоншина дочка, тоже в евреи записалась, чтобы в Израиль уехать… — слово Израиль Лола произнесла с ударением на последний слог.

— Как это записалась? — удивился Веня. Разве это можно — записаться?

— А почему ж нет? — Лола захлопала глазами. — Вы, дяденька, вроде умный, а таких простых вещей не знаете! За деньги все можно!

Людка морковь продала, и свинью продала хорошая свинья была, жирная.., в общем, большие деньги выручила, и пошла в район, в милицию. Там Тонька в паспортном столе работает, дяди Паши, электрика, дочка, она Людке и помогла. Денег взяла, само собой, но в паспорте все как надо переделала…

— Удивительные времена! — поразился Веня, — Все перевернулось, все встало с ног на голову!

— Вы пирожки-то кушайте, — заботливо проговорила Лола. — А то остынут, не тот уже вкус будет.., пока они горяченькие, другое дело.., в общем, только оказалось, зря Людка это все удумала!

— А что — не пустили ее в Израиль? спросил Веня, откусив от следующего пирожка.

— Отчего же не пустили? — Лола подлила ему еще чаю. — Пустили, только не понравилось ей там! Все общее, прямо как в том же колхозе! Прямо как будто никуда и не уезжала! Да еще и жара такая! Всей и разницы, что тут она морковь выращивала, а там — апельсины…

— Это она, видно, в кибуц попала, — усмехнулся Веня. — Правда на колхоз здорово похоже…

— А как же с вашим братом? — напомнила ему Лола. — И почему эта Софья Занудовна при вас остались?

— Они когда уезжали, — продолжил Веня, — квартиру свою продали, а меня попросили тещу приютить.., сказали, что ненадолго, пока там не обустроятся.., знал ведь я, что самое постоянное в нашей жизни — это временные трудности! — Веня пригорюнился и дожевал пирожок. — Нет, права была мама!

Дурак я, дурак! Решил помочь молодой семье на трудном этапе… — Он взял следующий пирожок и продолжил, размахивая им, как дирижер палочкой:

— В общем, как приехали они в Израиль, так и развелись. Маша встала в третью позицию, сказала, что Сеня был ее роковой ошибкой, что она в нем ошиблась, само собой, ободрала при разводе как липку и открыла свой собственный бизнес. Субботний кошачий приют.

— Что? — изумленно переспросила Лола. — Кошачий.., что?

— Субботний приют, — невозмутимо повторил Веня. — Евреям ведь в субботу нельзя ничего делать, а кошки — они праздников не соблюдают. И гадят себе, и шкодят по-всякому., а за ними нельзя ни убирать, ни другого чего.., а там жара, ты же знаешь.., так вот Маша и предложила кошек на субботу в приют сдавать. Набрала персонал из русских, развернула дело на широкую ногу. Условия отличные, как в пятизвездной гостинице, питание — первый класс, обслуга вышколена, повар — француз, между прочим, все питание кошерное…

— Консервы кошачьи, что ли? уточнила Лола.

— Да нет, какие консервы! — Веня рассмеялся. — Свежее все, это так называется еда, которую религия позволяет!

— А, ну вроде как постная! — поняла Лола.

— Вроде, — согласился Веня. — В общем, дело у Маши пошло отлично, теперь у нее целая сеть таких кошачьих приютов, очень пользуются успехом. Только она такая занятая, что для родной матери у нее совсем нету времени, и забирать ее она не собирается. А Сеня, как ты понимаешь, тоже вроде как ни при чем.., с женой развелся, зачем ему теща? Так что получился я самый крайний, так и остался тут с троюродной тещей! Нет, права была моя покойная мама!

— Это надо же как вам, дяденька, не повезло! — искренне посочувствовала Лола и положила на его тарелку еще один пирожок. — Вы кушайте, кушайте, вам надо сил набираться, это чтобы с такой женщиной жить, как ваша теща, — неимоверные силы нужны!

— Точно, — согласился Веня, разламывая следующий пирожок. — Опять с творогом попался.. а где же с капустой?

— Должно, с капустой снизу, — неуверенно отозвалась Лола. — Вы кушайте, непременно до капусты доберетесь!

— Что-то я Софью Сигизмундовну давно не слышу, — забеспокоился вдруг Веня. — Не случилось ли с ней чего?

— Да чего с ней случится-то! — махнула рукой Лола. — Она ведь у вас до чрезвычайности здоровая! Просто, видать, прилегла маленько отдохнуть да и задремала ненароком…

— Все-таки ей лет-то уж немало, — озабоченно проговорил Веня и сделал попытку встать из-за стола. Это совершенно не входило в Лолины планы, ей было поручено надежно нейтрализовать хозяина, чтобы обеспечить Маркизу полную свободу действий.

— Вы, дяденька, что-то совсем не едите, она всплеснула руками. — Вам, наверное, мои пирожки не понравились!

— Что вы, очень понравились, — Веня улыбнулся, — Я уже штук шесть съел.., или даже семь.., только я опасаюсь.., в ее возрасте…

— Да зря вы беспокоитесь! В этом возрасте они прямо железные! У нас такая история была, что это просто поразительно! — Лола чуть не силой усадила Веню за стол и начала:

— У Клавы, почтальонши, чья дочка Людка в Израиль уехала.., ну, это я уж вам рассказывала.., так вот, у нее один год городские полдома сняли. На все лето. Мама, папа, бабушка да мальчонка восьми лет. У нас места-то хорошие, и лес, и речка.., прямо что твой курорт, ни в какие Сочи не надо. И Клаве тоже хорошо, они ей хорошие деньги дали.

Только у этих городских ребенок был — чистый Махно. Никакого сладу! Да они не очень-то с ним и воевали. Только и говорили — Игорек хороший, просто нервный. Это он от того, что ик.., эк.., кология плохая, и в школе большие нагрузки. А какие там нагрузки, когда он только первый класс закончил, палочки там рисовал да стишок учил про березку и рябину. А тут — вылитый разбойник. То кошке Марфуте к хвосту папину бритву привязал, электрическую. Бритва жужжит, кошка мяучит, а этот Махно только смеется! То у Клавы дрожжей палочку стащил да в сортир кинул.., оттуда как поперло! Как повалило! Пока дядя Паша не пришел да все не прочистил, приходилось им по всякому делу за сарай бегать.

А тут Клава уехала в район на курсы, родители этого разбойника — в город на работу, и остался он с бабушкой один на один. Тоже вот вроде вашей тещи троюродной, — Лола опасливо покосилась на стенку и продолжила:

— Ну и чем-то, видно, бабушка ему не угодила. То ли купаться не отпустила с мальчишками, то ли еще что, врать не буду. Только пошла она в тот самый сортир.., дядя Паша к тому времени уже все почистил. Сортир у Клавы самый обыкновенный, из горбыля сколочен, и стоит на самых задах огорода. И щеколда снаружи имеется, чтобы дверь попусту не хлопала. Большая такая щеколда, крепкая. Только бабушка туда зашла, Игорек тихонько подскочил и запер ее снаружи на щеколду. Она дела-то свои сделала, дверь дергает — а не тут-то было, дверь не открывается!

Она сперва тихонько позвала — Игорек, внучек, открой! — а этот петлюровец помалкивает, будто его и нет. Она уж громче.., и кричать-то из сортира как-то неловко, что люди подумают? Да и на свободу хочется… А у Клавы-то дом самый крайний, и сортир на задах.

Она кричит-кричит, а никто и не слышит! В общем, звала на помощь, а помощи нет. Так до вечера и просидела. Так этот малолетний разбойник и вечером ее не выпустил! Пришлось ей, несчастной, два дня и две ночи в сортире просидеть, без воды и без еды, пока Клава со своих курсов не вернулась! Выпустила ее оттуда чуть живую. Но ничего, оправилась бабушка, только похудела сильно и очень потом опасалась в туалет ходить. Так что вы зря насчет своей Софьи Занудовны опасаетесь, женщины, они в этом возрасте очень крепкие!

— А что потом сделали с этим Игорьком? с живейшим интересом осведомился Веня. Выдрали как следует?

— Какое там! — Лола махнула рукой. — Мамаша его сперва ни за что верить не хотела, думала, что свекровь на Игорька наговаривает. Потом уж сказала, что надо врачу его показать. Так что вы думаете — привезли из города самого что ни на есть хорошего врача, за несметные деньги. Он с этим Игорьком поговорил, потом позвал родителей и говорит:

— Найдите, говорит, в соседнем лесу хорошую березу, наломайте снес прутьев…

— И настоем его поить? — мамаша спрашивает.

— Нет, — отвечает доктор. — Положите своего Игорька на скамейку, и березовыми прутьями его по заду! По заду! По заду! По заду!

И как следует! Пока все прутья не обломаете!

— Правда, хороший доктор, — согласился Веня. — Опытный!

Леня прислушался. Из кухни доносились оживленные негромкие голоса — Лола вполне профессионально заговаривала зубы хозяину квартиры. Из тещиной комнаты был слышен мерный, мощный звук, напоминающий то ли шум прибоя, то ли урчание автомобильного мотора на повышенных оборотах — это был храп Софьи Сигизмундовны. Время от времени этот храп прерывался, сменяясь невнятным сонным бормотанием. И во время этого бормотания было слышно, как слегка взлаивает чья-то собака по соседству, очевидно ее нервировал храп.

В общем, можно было не сомневаться, что в ближайшее время никто не помещает Лене заниматься своим благородным делом.

Он вскарабкался на стремянку, просверлил в потолке еще одно отверстие и пропустил в него тоненький проводок с миниатюрной камерой на конце. После чего с интересом уставился на экран небольшого прибора, внешне похожего на портсигар.

Камера оказалась не в самом удобном месте — рядом с ножкой стола, поэтому обзор был немного затруднен. Тем не менее Леня медленно повернул ее и внимательно оглядел все доступное пространство.

Комната была довольно просторная, не загроможденная мебелью. Собственно, из мебели в ней были только низкий диван, обтянутый чем-то вроде грубого серого холста, два таких же кресла и низкий журнальный столик, возле ножки которого и находилась Ленина камера. К счастью, сам столик был из стекла, поэтому он не мешал Лене осматривать комнату, только немного искажал пропорции. Лене казалось, что он смотрит из-под воды.

Кроме перечисленных предметов мебели в комнате было несколько картин, причем все они изображали исключительно лошадей скачущих, медленно пасущихся, неподвижно стоящих, как будто позируя. Видимо, хозяин квартиры был любителем лошадей. Под потолком висел большой тяжелый светильник, сделанный из кусочков разноцветного стекла, соединенных свинцовым переплетом, из-за чего светильник напоминал витражи средневековых церквей.

Не заметив в комнате ничего заслуживающего внимания, Леня закрепил проводок с камерой, замаскировал его выход кусочком белой пластмассы, совпадающей по цвету с потолком, и спустился с лестницы. Теперь он мог в любое время подключиться к изображению и увидеть, "что происходит в комнате над его головой. После этого он перетащил стремянку в соседнюю комнату и повторил ту же самую операцию.

На этот раз микрокамера протиснулась сквозь густой ворс ковра. Леня увидел письменный стол из хорошего дерева, рабочее кресло, книжные шкафы. Судя по всему, здесь находился кабинет хозяина. Из своего богатого опыта Леня знал, что в кабинете очень редко устраивают тайники — это кажется слишком очевидным. Гораздо чаще самые ценные вещи и документы прячут в ванной, на кухне или в коридоре — это кажется людям более надежным. Морозильная камера холодильника, бачок унитаза, мусорное ведро, электросчетчик сколько интересных вещей находил Леня в этих непритязательных хранилищах!

Тем не менее, он аккуратно повернул камеру и тщательно осмотрел кабинет.

Как и в первой комнате, на стенах были развешаны изображения лошадей. Здесь были не только картины маслом, но и гравюры. Однако особенно заинтересовала Леню одна картина, на которой был изображен чудесный вороной конь, перескакивающий препятствие.

Маркиз не сразу понял, что именно привлекло его внимание к этой картине, просто сработала его безошибочная интуиция. Внимательно приглядевшись, он понял, что именно заставило его задержать взгляд.

Картина висела немного неровно, как будто ее недавно снимали и повесили обратно второпях. Конечно, это еще ничего не значило, но Ленина интуиция продолжала посылать сигналы.

Маркиз увеличил изображение и медленно повел камеру вниз по стене. И наконец нашел то, что искал.

При предельном увеличении он увидел в нижней части стены и на плинтусе несколько серебристых пылинок. Видимо, их пропустили, наводя в кабинете порядок после посещения незваного гостя.

Леня усмехнулся: интуиция его не подвела. За этой картиной наверняка спрятан сейф, причем сейф подставной, фальшивый, призванный отвлечь внимание от настоящего тайника. Маркиз отчетливо представил то, что недавно происходило в этой комнате: опытный взломщик проник сюда, обнаружил спрятанный за картиной сейф и потратил уйму времени на то, чтобы открыть его. А когда открыл — не нашел там ровным счетом ничего интересного. Если не считать коробочки с черной несмываемой краской в качестве сувенира. Леня и сам непременно оставил бы в таком сейфе какую-нибудь милую игрушку…

Времени на продолжение поисков у взломщика уже не оставалось, и он был вынужден, скрипя зубами, уйти ни с чем.

Итак, Леня нашел подставной тайник, но это нисколько не приблизило его к цели. Он еще раз осмотрел кабинет.

Книжные шкафы.., тайник, конечно, может быть в одной из книг, но это кажется ненадежным. Письменный стол — первое, что проверяют при обыске, и поэтому только круглый дурак спрятал бы там что-то ценное, а хозяин верхней квартиры на дурака не похож, судя, хотя бы, по фокусу с подставным сейфом.

Бросив последний взгляд на картины, книги и светильник в форме вычурного китайского фонаря. Маркиз замаскировал вторую камеру и перебрался в следующее помещение.

Это была, наверное, гостиная, во всяком случае — самая большая комната в квартире.

Середину ее занимал большой стол, над которым висела тяжелая люстра — кованый бронзовый каркас и шесть тяжелых матовых плафонов сложной формы, свисающих с каркаса, как огромные виноградины. По стенам стояли два дивана, как и в первой комнате обитых модной серой тканью грубого плетения, и несколько стульев. Снова картины с изображениями лошадей. И никаких зацепок!

Ничего, что могло быть использовано в качестве тайника!

То есть, конечно, тайник можно сделать где угодно — и под сиденьем стула, и в ножке стола, и в диване, но все это было слишком просто, а самое главное — Ленина интуиция при виде этих предметов молчала. А Леня привык полагаться на свою интуицию. И она редко его подводила.

Он уже хотел слезть со стремянки, но в это время в поле его зрения что-то мелькнуло.

Леня повернул камеру и увеличил изображение. Дверь гостиной открылась, и в комнату вошел высокий мужчина лет пятидесяти в черных джинсах и короткой кожаной куртке. Такая одежда, безусловно, не очень соответствовала его возрасту, но Леня отметил, что вошедший довольно строен и хорошо физически развит. Наверное, картины с изображениями коней не случайно украшали его квартиру он наверняка был заядлым лошадником и уверенно чувствовал себя в седле.

Каретников — а это был наверняка он — задернул шторы на окнах и щелкнул выключателем на стене. Комнату залил яркий желтоватый свет люстры, но хозяину этого показалось мало. Он включил торшер возле дивана и два бра на стенах. Затем вставил в музыкальный центр диск, но не сел на диван, а вышел из комнаты.

Леня включил изображения от других установленных им камер и увидел, как Каретников быстро обошел квартиру, задергивая всюду шторы и включая один за другим все светильники.

То, что он задергивает шторы, нисколько не удивило Маркиза. Он отнес это на счет естественной осторожности. Каретникова можно понять, особенно если учесть, что совсем недавно в его квартире побывал взломщик.

А вот то, что он включил всюду свет, даже в коридоре и в тех комнатах, где он явно не собирался находиться.., это уже напоминало какой-то невроз.

Леня читал как-то, что в благополучных странах северной Европы происходит самое большое количество самоубийств. Автор статьи объяснял это тем, что на Севере слишком короткие дни, слишком длинные ночи, слишком мало света, что и вызывает у человека депрессию. Кажется, в той статье рекомендовали жителям северных стран устанавливать в своих жилищах как можно больше ярких источников света, чтобы компенсировать недостаток солнца и улучшать настроение. Может быть, и Каретников таким способом борется с депрессией?

Леня еще раз проглядел изображения от разных камер.

В кабинете Каретников включил не только вычурный китайский фонарь, но и стенное бронзовое бра, и зеленую настольную лампу. В первой комнате, которую Леня мысленно окрестил курительной, горел светильник из кусочков цветного стекла и изящный торшер в форме цапли.

Снова переключив изображение на гостиную, Леня увидел Каретникова.

Тот устроился на диване, вытянув ноги, и слушал музыку из стереосистемы, потягивая коньяк.

Что-то показалось Лене неестественным.

То есть ничего особенного он не видел, но его интуиция, та самая интуиция, которая до сих пор смущенно молчала, вдруг подала голос. Пока негромко, неуверенно, но это было все же лучше, чем ничего.

Леня еще раз повернул камеру, внимательно оглядывая гостиную и пытаясь понять, что же привлекло его внимание.

Потом он чуть пошевелил проводок, изменив угол зрения.

На экране появился светильник — гроздь огромных матовых виноградин на тяжелом кованом каркасе. Пять виноградин лили свет густой и золотистый, как виноградный сок. И только шестая не светилась.

Конечно, вполне возможно, что лампочка в этом плафоне просто перегорела. Но Каретников и не думал ее заменять. Он не обращал никакого внимания на темный плафон. Для другого человека это, может быть, было вполне естественно — самому Лене Лола по три раза напоминала о перегоревшей лампочке, пока он, наконец, с тяжелым вздохом изможденного непосильным трудом чернокожего раба, забирался на стул и вворачивал новую.

Но то — Леня. Он не страдал никакими неврозами, не боялся темноты и, кроме того, жил не один, а вдвоем с Лолой, которая по сто раз напоминала ему о каждой мелочи. В глубине души Леня прекрасно понимал, что, если бы не эти бесконечные напоминания, он делал бы все гораздо быстрее и охотнее, и ту же лампочку заменял бы сразу, как только она перегорела. Так же ведут себя почти все мужчины не обращают внимания на придирки жены, пока она не дойдет до белого каления, однако, стоит жене уехать на недельку в санаторий, чтобы привести в порядок расшатанные нервы, как муж превращается в образцового хозяина и делает все домашние дела вовремя и на высоком уровне. Известно же, что самый безукоризненный порядок поддерживают у себя в доме убежденные холостяки.

Но Каретников живет один, стало быть, должен сам поддерживать порядок, поскольку пилить его некому. Кроме того, он, судя по всему, болезненно боится темноты, включает все лампы, которые есть в доме. И при этом почему-то не спешит заменить перегоревшую лампочку в люстре. Даже не бросает на нее раздраженные взгляды, как это иногда делает сам Леня, поглядывая на неисправную технику, до которой никак не доходят руки. А самое главное — Ленина интуиция во весь голос кричала о том, что именно здесь кроется нечто важное! Наверняка в этом плафоне Каретников оборудовал тайник!

Значит, пришло время проникнуть в квартиру Каретникова и познакомиться поближе с подозрительной люстрой.

Леня прислушался к доносящемуся из кухни разговору. Слов слышно не было, но, судя по интонации, беседа явно подходила к концу. Лола исчерпала все возможности по нейтрализации хозяина. Маркиз спрятал свою подозрительно выглядящую технику, вооружился обыкновенным малярным валиком, окунул его в ведерко с краской и принялся аккуратно закатывать потолок. Первым делом он, естественно, замаскировал передающую антенну видеокамеры.

И сделал это очень своевременно, потому что в коридоре послышались шаркающие шаги Софьи Сигизмундовны. Она толкнула дверь, увидела прилежно работающего Леню, недовольно сморщилась и крикнула в пространство:

— Вениамин!

— Я здесь, Софья Сигизмундовна! — донесся из кухни обреченный голос хозяина.

— Вениамин! — снова гаркнула тетка. — Вот ты сомневался в целебных свойствах моего настоя, а между прочим я чувствую себя гораздо лучше! Я просто как будто заново родилась!

«Интересно, что такое Лолка подмешала в ее настой? — полюбопытствовал Леня. — Неужели на нее действительно так подействовало обычное кошачье снотворное? Или ветеринар все-таки перепутал пузырьки?»

Тетка, видимо, благополучно добралась до кухни, и оттуда послышался ее возмущенный голос:

— Что здесь делает эта особа? Почему вместо того, чтобы заниматься тем, за что ей платят, она распивает чаи?

И тут Веня, от которого этого меньше всего ожидали, неожиданно взбунтовался.

— Софья Сигизмундовна! — выпалил он с бесстрашием смертника. — Это я оплачиваю работу мастеров! Это моя квартира! И я, в конце концов, имею право голоса! Хотя бы совещательного!

— Вениамин! — в голосе тещи послышалось неподдельное изумление, как будто неожиданно заговорила зубная щетка или электрический чайник. — Вениамин, я не ожидала от тебя подобной неблагодарности! Ты попрекаешь меня куском хлеба и крышей над головой?

— Софья Сигизмундовна, я ничем вас не попрекаю, но я тоже имею право на собственное мнение…

— Вениамин! — голос тещи загремел, как горный обвал. — Я думаю только о твоем благополучии! Ведь ты ничего не понимаешь в жизни! Ты не разбираешься в людях! Сейчас на каждом шагу попадаются аферисты, а ты не можешь отличить их от порядочных людей! Вот к Варваре Ивановне из четырнадцатой квартиры зашли две девочки-первоклассницы под предлогом сбора макулатуры и вынесли всю библиотеку ее зятя! Уникальную библиотеку, пять тысяч томов! Редчайшие издания, средневековые фолианты…

— Софья Сигизмундовна, что вы хотите сказать? — попытался прервать тещу возмущенный Вениамин.

— Я ничего не хочу сказать, я уже сказала все, что нужно! Имеющий уши — услышит!

— Тетенька, — вмешалась в разговор Лола. А вот попробуйте пирожка.., сама пекла, с творогом.., творожок свежий, деревенский!

— Представляю, что ты туда намешала! капризным тоном проговорила Софья Сигизмундовна, однако взяла из корзинки пирожок и откусила половину. — Гм.., ничего, хорошие пирожки!

Она в один глоток доела пирог и схватила следующий.

Видимо, ветеринарное снотворное не только улучшило ее самочувствие, но и значительно увеличило аппетит.

— Хорошие пирожки, — с полным ртом проговорила она. — Только маленькие.., что это, на один укус не хватает…

В пять минут Софья Сигизмундовна управилось с целой корзинкой. Заметив удивленный взгляд Лолы и Вени, она гаркнула:

— А ты чего тут расселась? Давай, работай! Вон, напарник твой уже все потолки побелил! Сразу видно, работящий мужчина!

* * *

— Ленечка, ты произвел на троюродную тещу неизгладимое впечатление, — говорила Лола на обратном пути, насмешливо поглядывая на Маркиза. — Боюсь, что все зашло слишком далеко и скоро тебе, как порядочному человеку, придется на ней жениться!

— Кто тебе сказал, что я — порядочный человек? — покосился на нее Маркиз, обгоняя маршрутку. — Кроме того, мне кажется, что самое сильное впечатление на нее произвели твои пирожки. А почему ты ее называешь троюродной тещей?

Лола вкратце изложила напарнику Бенину историю.

— Несчастный человек! — искренне посочувствовал Леня. — Но эта история еще раз подтверждает общеизвестную истину: ни одно доброе дело не остается безнаказанным! Кстати, о добрых делах, — продолжил он, тормозя перед светофором. — Кажется, я нащупал нечто важное! Так что завтра нужно будет наведаться в квартиру господина Каретникова.

— Слава богу! — вздохнула Лола. — Я уже так устала от этой роли! Образ разбитной малярши — это не то, о чем я мечтала в театральном училище! Кажется, у меня уже все руки в мозолях…

— По-моему, у тебя скорее язык должен быть в мозолях, — проворчал Маркиз. — За кисть и малярный валик ты сегодня не бралась, а только болтала на кухне с Вениамином. Кажется, он к тебе питает слабость, даже решился на бунт против своей троюродной тещи…

— Я тебя не понимаю, Ленечка, — Лола надула губки. — Ведь, кажется, ты сам поручил мне отвлекать его разговорами?

— Поручил морочить ему голову, — согласился Маркиз, сворачивая к подъезду. — Но вовсе незачем подавать мужчине несбыточные надежды. Кстати, не забудь завтра пирожков купить…

Однако на этом дневные хлопоты и мелкие неприятности не закончились.

Войдя в свою квартиру, партнеры увидели всю хвостатую троицу посреди прихожей.

Встречать хозяев было для их домашних любимцев в порядке вещей. Конечно, в этом вопросе существовало устойчивое разделение труда: Пу И выскакивал навстречу Лоле, радостно повизгивая и виляя хвостом. Конечно, за исключением тех довольно частых случаев, когда он был занят чем-нибудь более интересным, например, валялся на ее кружевном белье или просто спал без задних лап в ее постели. Аскольд, как личность более степенная и воспитанная, пробирался в прихожую минут за десять до появления Маркиза. Как уж он узнавал о приближении хозяина — никому не известно, но ошибок не случалось. Как только Леня входил в квартиру, кот неспешно приближался к нему и начинал тереться о брюки хозяина. Еще он норовил немножко поиграть с его шнурками, пока Маркиз снимал ботинки. И только Перришон, как свободная, независимая крылатая личность, поступал как заблагорассудится — встречал любого из хозяев хриплым приветственным криком с верхушки вешалки, или не встречал никого, если у него не было настроения.

Но на этот раз все трое выбрались в прихожую, чтобы провести торжественную встречу хозяев по самому высшему разряду. Видимо, за целый день животные очень соскучились.

Однако как только Лола и Маркиз вошли в прихожую, с их любимцами произошла удивительная метаморфоза.

Аскольд прижал уши, распушил усы и завопил дурным голосом.

Такой вопль Леня слышал от него только один раз — когда его кот случайно выбежал на лестницу и столкнулся там с серым полосатым котом профессора Марципанова. Оба кота встали в боевую позицию и устроили такой концерт, которому позавидовали бы Лючано Паваротти и Пласидо Доминго. Причем ни один ни за что не хотел первым покидать поле боя… точнее, лестничную площадку, и Лене, чтобы навести порядок, пришлось вылить на котов ведро холодной воды.

Пу И вел себя совершенно по-другому — он попятился, тоненько заскулил и забился под бархатную банкетку.

Перришон взмахнул крыльями, взлетел на шкаф и заорал оттуда дурным военно-морским басом:

— Кошмар-р! Полундр-ра! Катастр-рофа!

Лолу, разумеется, больше всего взволновало поведение Пу И, его явное нежелание броситься к ней в объятия после длительной разлуки.

— Пуишечка, детка, что с тобой? — проворковала она, приблизившись к своему любимцу и попытавшись вытащить его из-под банкетки.

Однако песик испуганно завизжал, забился еще глубже и в довершение ко всему напустил лужу.

— Пуишечка, что с тобой? — повторяла Лола. — Ты не заболел? Это же я, твоя мамочка! Иди ко мне скорее!

В это время сбоку на нее с угрожающим шипением двинулся Аскольд. Кот полз, прижимаясь всем телом к полу, и резко поводил из стороны в сторону кончиком хвоста, что у него обычно предшествовало вооруженному нападению. В общем, он вышел на тропу войны.

— Леня, что с ними? — воскликнула Лола, отскочив в сторону. — Они все заболели! Они съели что-нибудь ужасное!

— Ага, или накурились марихуаны, — закончил ее фразу Маркиз. — Да все гораздо проще, Лолка! Им просто не нравится наш запах! Все эти краски, клеи и прочая бытовая химия…

Это было его ошибкой.

— Ага! — завопила Лола. — Это ты во всем виноват! Я с самого начала не хотела превращаться в маляра! Это не мое амплуа! И вообще, я не хотела браться за этот заказ! Но разве ты когда-нибудь ко мне прислушиваешься?

А теперь меня не узнает собственная собака!

Что мне делать, что делать?

— Сейчас мы проведем мирную конференцию, — заявил Маркиз и, ловко обойдя Аскольда, направился на кухню. Оттуда донеслось хлопанье дверцы холодильника и шуршание пакетов.

Первым отреагировал Аскольд. Он приподнял голову, прижатые к голове уши поднялись, приняв свое обычное, вертикальное положение. Затем усы, только что воинственно распушенные, вытянулись в направлении кухни, как направленные антенны, и наконец кот прекратил выть, поднялся и потрусил на кухню с самым невозмутимым и заинтересованным видом.

Вслед за ним опомнился Перришон. Он свесил со шкафа голову, округлил глаза, щелкнул огромным клювом и радостно воскликнул:

— Жр-рать! Ор-решки! Ср-рочно!

Затем сорвался со шкафа, как кондор с отвесной скалы, раскрыл крылья и понесся на кухню, как японский бомбардировщик на Перл-Харбор.

И только трусоватый Пу И все еще не вылезал из-под банкетки. Хотя и он уже осторожно высунул оттуда любопытный нос.

Воспользовавшись этим, Лола подхватила песика, прижала к груди и, направилась на кухню. Пу И в первый момент завизжал громче прежнего и даже сделал попытку упасть в обморок, но из кухни доносились такие соблазнительные запахи, что он быстро передумал и позволил Лоле донести себя до места.

— Мирные переговоры находятся в самом разгаре, — сообщил Маркиз, увидев Лолу и ее любимца. — Перспективы у них самые обнадеживающие, так что присоединяйтесь!

Аскольд, жадно урча, разделывался с огромным куском форели. Эту форель Леня планировал приготовить на ужин, но он решил, что восстановление мирных отношений с домашними любимцами гораздо важнее сытного ужина. И действительно, рыба действовала на кота весьма благотворно. Он урчал с явным удовольствием, и кончик хвоста, который еще был напряженно приподнят, с каждой секундой опускался все ниже и ниже.

Перришон на краю табуретки в полном восторге клевал орехи. Это была смесь орехов, которую Лола любила есть перед телевизором фундук, кешью, фисташки, грецкие орехи и еще что-то экзотическое. Лола тяжело вздохнула, но ничего не сказала — мир в доме дороже маленьких вечерних удовольствий.

А для Пу И в розовую пластмассовую мисочку щедрой Лениной рукой было насыпано его любимое ореховое печенье. При виде лакомства песик очень оживился, вывернулся из Лолиных рук и стремглав бросился к мисочке.

— Ты же знаешь, что ему вредно много печенья..

— начала Лола исключительно из упрямства.

— Разве это много? — Леня пожал плечами. — Пу И так не считает! Вот увидишь, печенье скоро кончится! И потом, ты же знаешь поговорку — если нельзя, но очень хочется, то можно! И вообще, мы же должны вернуть их расположение! Хватит ворчать, давай лучше ужинать. Форели у нас, правда, не осталось, но я могу предложить тебе немножко ветчины на бутерброд…

В процессе ужина Леня был весел и предупредителен, пока не включили телевизор.

Лола хотела всего лишь узнать, какая завтра будет погода, но случайно попала на городские криминальные новости. Компаньоны сначала ничего не поняли, потому что в передаче сменили ведущего и теперь вместо крепкого дядьки с тяжелой челюстью и немигающим взглядом, от которого за версту несло милицией, в кадре появилась хорошенькая блондиночка в розовом. Небесное создание старательно перечисляло детским голоском все катастрофы, драки и убийства, случившиеся в городе за последние сутки.

— Ух ты! — Леня не смог сдержать восхищения, отчасти же хотел поддразнить свою боевую подругу. —Блондинка! Натуральная!

— Голос визгливый, — отметила Лола, причем ничуть не преувеличила, голос у блондиночки и правда был слишком пронзительный.

«Это верно, — мысленно согласился Маркиз, — но если все время закрывать ей рот поцелуями, то вполне можно…»

В это время Лола прочитала его грешные мысли и пнула ногой под коленку. Однако поскольку на ней были мягкие домашние тапочки, то удар получился слабый, Маркиз совершенно ничего не почувствовал, и только заулыбался злорадно — что, мол, съела?

Но в это время взгляд его переместился на экран телевизора, и с лица сбежала улыбка.

Голос блондинки звучал теперь за кадром.

А в кадре показывали жутко покореженный темно-зеленый «ниссан» и машину с синей полосой, а вот и озабоченные санитары несут на носилках что-то, закрытое простыней.

С головой закрытое, между прочим, значит покойник. Да и чего ожидать при виде жутко покореженной машины.

— Сегодня на стоянке возле бизнес-центра «Аквариум» взорвался автомобиль. Милиция считает, что в машину было подложено взрывное устройство, — верещала ведущая, и у Лени вмиг исчезли игривые мысли. — По случайности водитель машины не пострадал. Очевидно, автомобиль попытались угнать, в результате — взрыв и последовавшая за ним смерть незадачливого угонщика…

Камера показала встрепанного мужика с абсолютно дикими глазами. До него дошло, что если бы не угонщик, его самого могли вот так же вынести, закрытого простыней и больше он уже ни о чем не мог думать. Потеря машины при таком раскладе, разумеется, отошла на второй план.

— Ну это надо же такому случиться, — машинально сказал Леня словами из известной песни и продолжил, сам не сознавая, что говорит:

— Надо ж так было влюбиться…

— Что-о? — немедленно завопила Лола. Ты совсем уже обнаглел? Влюбился в эту Барби недоделанную, и мне об этом рассказываешь? Знаешь, Ленечка, я была о тебе лучшего мнения!

— А? — Маркиз встряхнул головой и поглядел на Лолу осмысленно. — О чем это ты, дорогая? Кто в кого влюбился?

Как ни была Лола рассержена, она поняла, что Ленька вовсе не валяет дурака и не думает больше о блондинке, что он действительно удивлен и расстроен.

— Что еще случилось? — с металлом в голосе спросила Лола. — Откуда ты знаешь этого человека?

— Да я его в жизни не видел! — ответил Леня чистую правду.

— Не ври! — тем не менее заартачилась Лола. — Я же вижу, что что-то не так. Мало ли машин взрывают у нас в городе? А ты по поводу этого автомобиля так всполошился, даже про блондинку забыл!

«Черт, — думал Маркиз, не слушая Лолу, стоянка около „Аквариума“, темно-зеленый „ниссан“, не может быть такого совпадения, это явно по мою душу…»

Лола, видя, что Маркиз совершенно игнорирует его слова, достала из ящика стола скалку и пошла на своего компаньона с самым угрожающим видом.

Спас Леню звонок Уха. В голосе его звучала некоторая растерянность.

— Слушай, тут какая-то маринованная петрушка получается. Пытался я сам по базе данных выяснить про «опель», ничего не получилось. Позвонил я гаишнику знакомому, он точно выяснил, что номера «опелька» этого принадлежат инвалидному «запорожцу».

— Да что ты? — помрачнел Леня. — Это уже серьезно… Маскировочка… Хитрый человек тут орудует. И со связями, не простой бандюган. Это уже серьезной конторой попахивает.

Маркиз замолчал, потому что в голове мелькнула мысль, что никак не может простой шантажист Каретников быть связан с серьезной конторой. Конечно при условии, что заказчица рассказала ему все без утайки. Вторая мысль — что Лола была не так уж не права, когда рьяно отговаривала его от этого дела.

Но теперь он ни за что Лолке не признается, потому что она начнет плясать на его косточках и пилить, как ржавая деревенская пила.

Все женщины одинаковы в некоторых вопросах, тут уж ничего не поделаешь…

Однако Лола была так настойчива, что, сам того не желая, Леня рассказал ей про слежку, про подозрительный синий «опель» и про то, что машину у бизнес-центра взорвали исключительно по Лениной вине, думали, что хозяин машины связан с заказчицей.

Лола открыла было рот, чтобы заорать.

Еще бы ей упустить такую возможность. Ведь она же предупреждала своего компаньона, чтобы не связывался с этим делом, а он не послушал. Но с другой стороны, Лола тогда не сумела привести никаких резонов, кроме того, что ей не понравился голос женщины по телефону, и разумеется Ленька ей не поверил, думал, что она ревнует. Надо больно!

Лола поглядела в глаза своему ветреному компаньону и увидела в них самую настоящую тоску. Он приготовился к долгому скандалу, причем одностороннему. То есть надо будет молча слушать, как Лола ругается, склонять повинную голову, покаянно прижимать руки к сердцу и клятвенно обещать, что такого больше не повторится.

Лоле стало скучно. В конце концов, она Леньке не жена и не теща, больно нужно его воспитывать. Тем более, что это ни к чему не приведет, потому что он уже взял аванс и теперь хочешь-не хочешь, придется операцию продолжать. А то получится, что она зря гробила свою молодую жизнь, трудясь маляром-штукатуром. Нет, такого она не вынесет! Лучше оставить все как есть.

Маркиз удивленно поглядел вслед своей подруге, когда она молча прошла мимо него и скрылась в своей комнате, прихватив по дороге Пу И. Песик не возражал.

* * *

Утром Лола и Маркиз встали ни свет ни заря (по крайней мере, так считала Лола) и отправились на свой трудовой пост. Лола, уже отработанным способом, подлила в тещин целебный настой кошачье успокоительное. Леня приготовил кисти и прочие малярные инструменты, достал банку с белилами и вдруг схватился за голову:

— Ой, мать честная, а краска-то кончилась!

Вот незадача! Ну, ничего, хозяин, я быстренько в строительный магазин сгоняю, пару банок куплю. Как говорят саперы, одна нога здесь, другая там. А ты, — он строго посмотрел на свою напарницу, — занимайся пока обоями!

— Угу, — послушно кивнула Лола.

Она отлично поняла Ленине наставление: как они договорились по дороге, она должна была заниматься не обоями, а обошт — то есть отвлекать Веню и следить через окно за подходами к дому, чтобы своевременно предупредить Леню о появлении Каретникова.

Маркиз вышел из Вениной квартиры, громко протопал вниз, а потом остановился, убедился, что на лестнице никого нет и крадучись, на цыпочках поднялся вверх, выше этажом — к квартире Каретникова.

Перед закрытой дверью он задержался ненадолго. Перебрав связку отмычек, нашел подходящую и вставил ее в замочную скважину.

Едва попав этим утром в Бенину квартиру, Маркиз подключился к установленным накануне видеокамерам и убедился, что Каретникова нет дома. Так что теперь вполне можно было проверить свои вчерашние догадки относительно тайника.

После посещения незваного гостя Каретников сменил замок на другой, еще более секретный. Но хорошо известно, что любые, даже самые сложные замки помогают только от честных людей. Леня себя к честным людям не относил, точнее, относил с некоторыми оговорками, и с новым замком Каретникова справился меньше чем за минуту. Приоткрыв дверь, нашел контакты сигнализации и аккуратно замкнул их приготовленными заранее кусочками фольги.

Оказавшись в квартире, он убедился, что там действительно никого нет, и прямым курсом направился к светильнику в гостиной, вызвавшему накануне его интерес. Однако не удержался и заглянул в кабинет, чтобы посмотреть на картину перед сейфом, там где вороная лошадь очень грациозно преодолевала препятствие. «Легация» — было написано под картиной. Леня решил, что так зовут лошадь, которая при ближайшем рассмотрении оказалась кобылой. Он полюбовался немного пропорциями красивого животного, но трогать картину не стал — в сейфе все равно ничего нет, но кто знает, может хитрый Каретников оборудовал это место дополнительной сигнализацией…

Квартира Каретникова казалась Маркизу хорошо знакомой, так внимательно он осмотрел ее вчера при помощи видеокамер. Дорогая мебель, многочисленные изображения лошадей. Только пропорции и размеры помещений оказались не совсем такими, какие он представлял.

Подставив стул, Леня вскарабкался на него и осторожно отвинтил массивный плафон из матового золотистого стекла. Самый левый плафон, если смотреть оттуда, где установлена крошечная видеокамера. Тот самый, который вчера не светился.

Сняв плафон, он с удивлением обнаружил внутри него самую обычную лампочку. И больше ничего.

Неужели все его вчерашние рассуждения не стоили выеденного яйца? Неужели придется начинать все сначала? Леня готов был к этому. В его профессии упорство и целеустремленность значили, может быть, не меньше, чем ловкость рук и сообразительность.

Однако прежде чем слезть со стула и ни с чем вернуться в Бенину квартиру. Маркиз еще раз внимательно осмотрел снятый плафон, лампочку и всю комнату, в которой находился. И заметил маленькую, но немаловажную деталь.

Нить накаливания в лампочке была целой.

Она вовсе не перегорела. То есть этот плафон должен был светиться при включенной люстре. Леня снова внимательно оглядел люстру. Она висела на цепи, и, когда Маркиз слегка подтолкнул ее, покачнулась и начала медленно вращаться. Провернувшись на четверть круга, на секунду замерла и поплыла обратно. Когда она окончательно остановилась, самым левым оказался другой плафон.

В Лениной душе шевельнулась надежда.

Он установил снятый плафон на прежнее место и осторожно отвинтил следующий. И на этот раз его старания были вознаграждены.

Вместо лампочки в цоколь была ввинчена заглушка с изолятором, а в самом плафоне лежал плотный черный конверт, внутри которого прощупывалась стопка фотографий. Леня облегченно вздохнул, спрятал конверт во внутреннем кармане своего комбинезона и привинтил плафон на прежнее место.

Он еще не успел слезть со стула, как из прихожей донесся очень неприятный звук, которого он никак не ожидал — звук поворачивающегося в замке ключа.

* * *

Едва Леня покинул Бенину квартиру, якобы отправившись за краской, Лола устроилась возле окна на кухне и принялась неторопливо обрезать рулон обоев. Краем глаза она посматривала в окно, отсюда ей было хорошо видно подъезд дома, и она должна была заметить Каретникова, если тот неожиданно вернется домой. На этот случай у нее в кармане лежал брелок с кнопкой, вроде автомобильной сигнализации. Стоило ей нажать на эту кнопку, и в кармане у Лени запищал бы сигнал тревоги, предупредив его о несвоевременном возвращении хозяина. Кроме того, Лола должна была отвлекать Веню и его троюродную тещу, если на нее на этот раз почему-то не подействует снотворное.

— Дяденька, — завела Лола, стрельнув глазами в Бенину сторону. — А вы ведь не женатый?

— Нет, — хмуро отозвался Веня, допивая кофе и поглядывая на часы.

— Ох, пирожков-то я сегодня не напекла, — огорченно вздохнула Лола. — Начинки не было! А что это вы, дяденька, не женились?

— Некогда было, — неохотно ответил Веня, у которого совершенно не было желания поддерживать разговор на такую тему. — Да и разве это так уж обязательно — жениться?

— А то! — Лола даже подпрыгнула от волнения. — Знамо дело, обязательно! Все же женятся! Неженатый мужчина — это как.., как не знаю даже что! Как, к примеру, столб без проводов! Это непорядок, одно слово! Вот вы вечером домой приходите, а вам никто и щей-то не подаст! Или наоборот борща! Вон у вас на рубашке дырка, а зашить-то некому!

— А вот женишься и попадется такая теща, как Софья Сигизмундовна! — вполголоса проговорил Веня, покосившись на дверь.

— А вы, дяденька, и не женившись, тещу получили, — насмешливо проговорила Лола.

— Твоя правда, — вздохнул Веня.

— А бывает, что теща-то еще лучше жены! увлеченно говорила Лола, приступая к следующему рулону обоев. — Вот у нас в деревне Васька-тракторист с женой развелся, а на теще женился.

— Это как? — из вежливости поинтересовался Веня.

— Да очень просто! Жена у него, Нюська, такая шалава.., каждый день с другим мужиком, и пьянки у нее, и гулянки! А теща, Нина Ивановна, женщина серьезная, и по хозяйству, и за коровой приглядит, и зашить — заштопать.., вот Ваське-то такая жизнь надоела, он Нюську прогнал — делай, говорит, что хочешь, только не в моем доме, а тещу-то замуж позвал…

— Так она же, наверное, старая…

— Нина Ивановна-то? Да не то чтоб очень старая, она Нюське-то не мать, а мачеха, отец Нюськин ее из города привез, как картошку продавал…

— Ты меня совсем запутала, — проговорил Веня. — Какой отец? Какая картошка? Зачем из города картошку привозить?

— Какой вы, дяденька, непонятливый! возмутилась Лола. — Не картошку он привез, а Нину Ивановну!

Однако закончить историю она не успела, потому что в дверях появилась Софья Сигизмундовна. Вид ее был ужасен. Волосы всклокочены, как пакля, засаленный халат надет на левую сторону, а самое главное — на лице женщины был написан самый настоящий ужас.

— Вениамин! — воскликнула она с порога. Ты почти добился своего! Я была на один шаг от смерти!

— В чем дело, Софья Сигизмундовна? — поинтересовался Веня, поднимаясь из-за стола.

— Пока ты здесь распиваешь чаи в обществе этой сомнительной особы, я едва не умерла! Конечно, ты был бы только рад!

— Софья Сигизмундовна, как вы можете такое говорить? Да объясните же наконец, что произошло?

— Я прилегла отдохнуть, — сообщила теща трагическим голосом. — Буквально на одну ми-нуту, как вдруг.., оно зашевелилось и запищало!

— Оно? — переспросил Веня. — Кто — оно?

— Мое одеяло! — ответила Софья Сигизмундовна. — И нечего смотреть на меня такими глазами! Я еще не сошла с ума!

— Но Софья Сигизмундовна, — взмолился Веня. — Сами посудите, как одеяло может шевелиться и пищать?

— Ты мне не веришь? Вот до чего я дожила!

Еще немного — и меня отправят в сумасшедший дом! Пойдем со мной, и ты сам убедишься, что я еще не выжила из ума! И пусть эта особа, Софья Сигизмундовна покосилась на Лолу, — пусть она тоже пойдет с нами! Как свидетель!

— Ну пожалуйста, — Веня пожал плечами и переглянулся с Лолой, — пойдемте, если вы так. хотите! Но только уверяю вас…

Теща его не дослушала и, круто развернувшись, направилась в свою комнату. Веня нехотя пошел за ней, Лола двинулась следом, виновато размышляя, не послужило ли причиной тещиных галлюцинаций собачье и кошачье снотворное, которым ее поили второй день.

Софья Сигизмундовна распахнула дверь в свою комнату и ткнула пальцем в сторону необъятной кровати, заваленной сбившимися перинами:

— Вот! Вы мне не верили!

Одеяло, которым была прикрыта тещина постель, действительно шевельнулось. Лола ойкнула и попятилась.

— Там.., там кажется крыса… — проговорила она, холодея от ужаса.

Действительно, из-под края одеяла показался остренький носик и живой заинтересованный глаз.

— Вот как мы живем! — воскликнула Софья Сигизмундовна. — Вот, Вениамин, до чего ты довел квартиру! У нас уже крысы бегают среди белого дня!

Одеяло еще немного приподнялось, и на свободную часть кровати выбрался небольшой белоснежный зверек.

— Никакая это не крыса, — заметил Веня, направляясь к постели, — а вполне симпатичная белая мышь…

— Мышь или крыса — не имеет значения! — продолжала бушевать Софья Сигизмундовна. Я не могу жить в одном доме с грызунами!

Сделай что хочешь, но чтобы этой гадости здесь больше не было!

— Интересно, откуда она здесь взялась, проговорил Веня, пытаясь ухватить грызуна.

Мышка не слишком его испугалась, однако снова юркнула под одеяло — видимо, решила, что с ней играют.

В это время в квартиру позвонили.

Лола направилась к двери — она решила, что Леня уже управился с делами и вернулся.

Но это был не он.

На пороге стояла симпатичная девчушка лет десяти, с двумя светлыми хвостиками, жизнерадостно торчащими в разные стороны. Однако жизнерадостными были только хвостики, сама девчушка громко всхлипывала и размазывала слезы кулаком по лицу.

— Простите, — проговорила она дрожащим голосом. — К вам случайно Джульетта не забежала?

— Кто? — удивилась Лола.

— Джульетта! — повторила девочка. — Она такая красивая, такая беленькая, такая послушная! А в доме так много кошек и собак… — И девочка явно приготовилась всерьез зарыдать.

— Постой, — остановила ее Лола. — Ты про мышку, что ли?

— Ну да… Джульетта.., такая беленькая.

— Не плачь, тут она! — и Лола повела девочку на выручку Джульетте, которая в полном восторге играла с Веней в кошки-мышки.

Вполне понятно, что за этими хлопотами и волнениями Лола пропустила возвращение Каретникова и не успела подать Маркизу сигнал тревоги.

* * *

Услышав звук открывающейся двери, Леня соскользнул со стула и заметался по комнате.

Единственным местом, куда можно было спрятаться, оказался встроенный шкаф с раздвижными дверцами из матового стекла. Конечно, это было очень ненадежное убежище, но выбирать не приходилось, и Леня юркнул туда, сердито бормоча про себя:

— Лолка, растяпа! Ничего ей нельзя поручить!

Только он успел задвинуть дверцу шкафа, как в коридоре послышались шаги и негромкие голоса. Каретников явно пришел домой не один.

Леня немного пошевелился, удобнее устраиваясь среди пиджаков и костюмов, и заметил щелочку, через которую можно было выглянуть наружу. Правда, для этого пришлось опуститься на корточки.

Отсюда было видно только паркет и ножки стола. Дверь гостиной открылась, и вошли два человека — один в темно-серых брюках и черных ботинках, другой — в синих джинсах и коричневых сапожках вроде ковбойских.

В шкафу было пыльно, и у Лени зачесалось в носу. Чтобы не чихнуть и не выдать тем самым своего присутствия, он сильно потер переносицу.

— Все идет по нашему плану, — оживленно говорил обладатель черных ботинок. — Еще немного, и можно будет поставить точку…

— У тебя это здесь? — поинтересовался «ковбой».

— Да, я же тебе говорил…

— А это достаточно надежно? — в голосе «ковбоя» прозвучала неуверенность.

— Надежнее некуда! Самое главное, что об этом месте никто никогда не догадается! Один умелец уже побывал в этой квартире и попался на фальшивый тайник, а настоящее место ему даже не пришло в голову проверить!

— И где же оно? — «ковбой» спросил как бы между прочим, но Леня расслышал в его голосе жгучий интерес. Собеседник что-то ответил ему вполголоса и тихонько рассмеялся.

Оба собеседника снова вышли в коридор, и голоса стали еще тише. Леня прислушивался, но не мог разобрать, о чем они говорят, ясно было только, что голоса звучат вполне миролюбиво.

— А если так… — начал голос человека в черных ботинках. — Тогда…

И вдруг из-за двери донесся негромкий, но полный боли крик и звук падающего тела. Через несколько секунд в комнату снова вбежал человек в ковбойских сапожках. Он выбежал на середину гостиной, придвинул стул и вскарабкался на него. При этом он исчез из Лениного поля зрения. Но Маркиз и так понимал, чем занимается этот человек: тем самым, чем сам Леня занимался несколько минут назад.

Отвинчивает плафон с тайником. Прошло меньше минуты, и незнакомец, громко выругавшись, бросил плафон на пол. Стеклянная виноградина разлетелась вдребезги. Следом за ней полетели на пол и остальные пять плафонов.

Убедившись, что ни в одном из них нет пакета, «ковбой» соскочил со стула и стремглав вылетел из комнаты. В следующую секунду громко хлопнула входная дверь квартиры.

И тут Леня сделал то, что ему мучительно хотелось сделать все это время: он оглушительно чихнул.

Неожиданно громкий звук мгновенно разрушил царившую в квартире зловещую тишину и сбросил с Маркиза странное оцепенение.

Видимо, так же точно звук поцелуя разрушил чары, царившие в замке Спящей Красавицы, и разбудил ее саму и многочисленных придворных после векового волшебного сна.

Леня выбрался из шкафа и выскочил в коридор.

Здесь все было точно так же, как четверть часа назад, когда Маркиз открыл замок и вошел в квартиру Каретникова. Тот же полуоткрытый зеркальный шкаф, из которого выглядывал рукав коричневой дубленки, та же стойка для обуви в стиле хай-тек, та же черно-белая плитка на полу.., только на светлых квадратах пола змеилась тонким ручейком темная красноватая жидкость.

Багровый ручеек сворачивал за угол, в сторону кухни. Маркиз, уже предчувствуя то, что он увидит, сделал несколько шагов вслед за красным следом, завернул за угол…

Он сразу узнал Каретникова, хотя еще ни разу не видел его так близко. Каретников полулежал на боку, привалившись к стене. Длинное «лошадиное» лицо, высокий лоб с залысинами. На лице — выражение крайнего удивления и какой-то детской обиды. Он явно был в хороших отношениях со своим гостем и никак не ожидал от него неожиданного, подлого удара.

Неожиданного подлого удара ножом в живот.

Черная ручка ножа, сделанная из полированного дерева, торчала из живота Каретникова, точнее, как скажет позднее судебно-медицинский эксперт, из его правого подреберья, как нелепый, неуместный придаток.

Видимо, смерть наступила не мгновенно, и раненый прополз несколько шагов, оставляя за собой багровый след, и только здесь, на пороге кухни, жизнь окончательно оставила его.

Во всяком случае, теперь он, несомненно, был мертв.

Леня почувствовал легкий приступ тошноты. Он очень не любил смерть, особенно такую очевидную, откровенную, наглядную. Поэтому он избегал насилия в любых его проявлениях, применяя для достижения своих целей только хитрость, догадку и ловкость рук. Правда, сталкиваясь с насилием, он не сдавался и всегда старался выйти из таких столкновений с честью и без заметного урона. Вот и сейчас, быстро справившись с приступом дурноты, он взял себя в руки и внимательно огляделся. В этой квартире не должно было оставаться его следов работал он в тонких перчатках, ничего не ронял. Так что сейчас нужно просто уйти отсюда и подумать, что изменилось для него в результате сегодняшних событий.

Он уже повернулся, чтобы покинуть квартиру Каретникова, как вдруг та же самая интуиция, к которой он привык прислушиваться, заставила его остановиться и еще раз внимательно взглянуть на мертвеца.

То, что он мертв, не вызывало сомнений.

Что же привлекло к нему Ленине внимание?

Леня слегка наклонился над трупом, вгляделся в него и понял, что левая рука убитого сжата, как будто он что-то в ней прячет. Чтото очень важное.

Как уже было сказано, Маркиз очень не любил смерть, и прикоснуться к покойнику было для него не слишком приятно. Даже в резиновых перчатках, которые он не снимал, пока не ушел из квартиры убитого. Но он доверял своей интуиции и знал, что та не стала бы беспокоить его по пустякам. Леня опустился возле трупа на одно колено и осторожно разжал пальцы мертвой руки. К счастью, трупное оцепенение еще не наступило, и, хотя с некоторым трудом, ему удалось разогнуть пальцы. Мертвая рука сжимала какую-то бумажку.

Сжимала ее изо всех сил, как будто ни за что не хотела отдавать ее. Сжатые предсмертной судорогой пальцы смяли, скомкали эту бумажку в бесформенный комок. По размеру это было похоже на листок из старой записной книжки, в зеленую клеточку… Леня осторожно извлек этот комок из руки мертвеца и спрятал в нагрудный карман — туда же, где лежал пакет из тайника. Сейчас некогда было им заниматься. Нужно было скорее покинуть квартиру Каретникова.

* * *

Леня вернулся, когда хозяин квартиры Вениамин уже ушел на работу, а Софья Сигизмундовна, выпив чаю, удалилась к себе отдохнуть от перенесенного стресса. Белая мышь Джульетта была благополучно возвращена хозяйке, так что в квартире установилась относительная тишина. Едва взглянув в лицо своего компаньона, Лола поняла, что дело плохо.

— Ну что? — одними губами спросила она, закрывая за ним дверь.

— Все плохо, — прошептал он, — мы попали в историю…

Сейчас было не время кричать о том, что Лола предупреждала, и что Маркиз никогда ее не слушает, Лола и не собиралась этого делать.

— Линяем отсюда быстро, — процедил Леня, едва разжимая зубы, — тут небезопасно…

— Мы не можем, — тотчас возразила Лола, это вызовет подозрение.

Леня поглядел ей в глаза и понял, что она права. К тому же он вспомнил, что оставил по углам неопровержимые следы своей деятельности — миникамеры, вмонтированные в потолок. Даже если милиция, обнаружив криминал в квартире наверху, и не заинтересуется квартирой нижних соседей, малярша Люська, что придет им на смену завтра со своим вечно пьяным напарником, обязательно эти камеры обнаружит. И очень удивится, хоть и не поймет, что это такое. Леня решил срочно все ликвидировать.

Часа два компаньоны молча и сосредоточенно работали, так что после них осталась в квартире относительная чистота и даже одна полностью оклеенная обоями комната.

Леня долго петлял в машине по городу, и свернул к дому, только убедившись, что никто их не преследует. По дороге он позвонил малярше Люсе и строго велел ей завтра выходить на работу — дескать, кончилась их малина, и зеленую бумажку за просто так больше никто давать не будет.

— Да, вот еще что, — сказал он на прощанье, — если кто спросит, отчего на работу не выходили — скажешь, что твой козел опять запил. А кто мы такие — ты понятия не имеешь, и никогда в жизни с нами никаких дел не имела, поняла?

— Уж как-нибудь, — подтвердила Люська, не полная дура.

— Ну, тогда пока, с тещей там построже! напутствовал Леня.

— За это не беспокойся, у меня не забалует! ответила Люська.

— Ну, Лолка, — сказал Леня, очутившись дома, — все знаю, что ты мне скажешь, только лучше помолчи.

— Я сначала послушаю, что ты мне скажешь, — заметила его боевая подруга, — а потом уже прокомментирую.

Маркиз в мельчайших подробностях рассказал ей все, что случилось в квартире Каретникова.

— Ни фига себе! — лаконично высказалась Лола, такого она даже не предполагала. — И что теперь делать?

— Думать, — строго сказал Леня, — думать и рассуждать. И если тебе приятно будет услышать, то заказчица, конечно, меня обманула.

То есть она сказала, что Каретников ее шантажирует, и что эти фотографии, которые она просит меня достать, опасны только ей самой.

Дескать, муж узнает, что она когда-то была любовницей его конкурента и подумает, что она его и теперь обманывает, и что она продала секреты его фирмы этому самому конкуренту. На первый взгляд все выглядело достаточно правдоподобно…

— Еще бы, — ехидно вставила Лола, — раз даже ты купился…

— Но что получается на самом деле? — продолжал Леня, никак не отреагировав на «шпильку». — Судя по обрывкам разговора, что я слышал, Каретников своего убийцу хорошо знал. Он звал его «на ты», без опаски привел в свою квартиру, хотя на самом деле очень осторожен и трусоват — темноты боялся и вообще… Этому же человеку он доверял. И, на свое несчастье, очень обрадовался его приезду. Я, говорит, тебя ждал с нетерпением.

— И дождался, — вставила Лола.

— Точно, — согласился Леня и забегал по комнате, так ему лучше думалось, — значит, тот тип, убийца, полез Каретникова убивать только после того как удостоверился, что фотографии лежат в люстре. То есть он хотел их забрать и как-то использовать, и Каретников ему был не нужен. Спрашивается, для чего ему нужны эти фотки? Чтобы самому шантажировать нашу клиентку?

— Как-то это мелко, — подумав, сообщила Лола. — Вряд ли это стоит того, чтобы кого-то убивать.

— Я тоже так думаю. Что-то с этими фотографиями не то. Я уж их рассматривал, ничего в голову не приходит.

Он разложил на столе веером четыре цветных снимка. На всех были изображены мужчина и женщина. Было ясно, что снимки все сделаны в одно время, скорее всего, в один день, потому что на женщине было одно и то же платье — голубое, из плотной джинсовой ткани. Дело происходило летом, потому что на одном снимке Леня заметил пышные кусты цветущей сирени.

— Единственное, что могу сказать — это то, что на снимках действительно она, моя подозрительная заказчица, — со вздохом сообщил Леня, — а вот что за мужик с ней, пока неясно.

— А знаешь, мне почему-то кажется, что они не любовники, — пробормотала Лола, рассматривая снимки, — и даже не близкие люди.

То есть друг с другом они, конечно, знакомы, посторонние не станут вместе позировать.

Действительно, двое на снимке не стояли, обнявшись, а так, просто рядом, мужчина был серьезен, а женщина улыбалась скупо, одними губами. Обычная дежурная улыбка. На одной только фотографии мужчина поддерживал ее за локоть. И то только потому, что женщина слегка оступилась и, надо думать, едва не упала, а фотограф уже нажал кнопку, вот и получился снимок. И вообще, в их лицах не было того неуловимого выражения, которое возникает рядом с близким человеком.

Леня не мог не согласиться с мнением своей боевой подруги — Лолка такие вещи просекает гораздо лучше него. Вместе с тем нельзя сказать, что эти двое на снимке никак не подходят друг другу. В общем-то, примерно одного возраста, мужчина ничего себе, довольно импозантный, немного правда портили его сросшиеся на переносице густые брови, они придавали ему слишком насупленный вид. Одет просто — в джинсы и легкую куртку. Ничего необычного. Единственное, что удивляет — это место прогулки.

— Лолка, а ведь судя по всему, это кладбище, — удивленно сказал Леня, всматриваясь в фотографии..

На одном снимке было видно какое-то старое строение с крестом наверху и окнами из мелких стекол в свинцовом переплете, на другом — статуя ангела с опущенным факелом в руке. Вглядевшись еще внимательнее, Леня заметил еще старое гранитное надгробие с вытертой надписью, остальные могильные плиты, наверное, были скрыты кустами.

— Точно, кладбище, — сказала Лола, — вон часовня, а это памятник. Бр-р… — она поежилась, — не люблю покойников!

— Этих покойников можешь не бояться, они давно сгнили, — сказал Леня, — кладбище-то старое, вон часовня в каком состоянии. И памятников сейчас таких не делают. И вообще, живые люди гораздо опаснее. И чего они там забыли, эти двое, хотел бы я знать?

— Ну, сейчас многие любят по кладбищам гулять, — заметила Лола, — я, конечно этих людей понять не могу, но некоторым очень нравится. Тихое место, птички поют, навевает мысли о тщете всего земного…

— Допустим, — с сомнением произнес Маркиз, — допустим, они гуляли по кладбищу и сфотографировались на память. Но вот кому могли понадобиться эти фотки, кроме нашей заказчицы?

— Да еще и так срочно, что человека из-за них убили… — задумчиво протянула Лола, слушай, а не могла она нанять еще кого-то, параллельно с тобой.., хотя нет, Каретников же этого типа знал. Ну, я не знаю, и вообще мне все надоело. Одно хорошо: не нужно больше работать маляром-штукатуром и общаться с Венечкиной тещей. Хотя ему я очень сочувствую…

С этими словами она пошла спать.

Среди ночи Лола проснулась оттого, что кто-то сильно тряс ее за плечо.

— Пу И, — сонно сказала она, — ты что, совсем обалдел? На улице темно, зачем так рано вставать?

— Лола, проснись, — раздался шепот, — это не Пу И, это я, Леня…

— Какой Леня? — Лола с трудом продиралась сквозь остатки сна. — Не знаю никакого Лени в такое время!

— Не валяй дурака, мне надо с тобой поговорить! — Маркиз схватил Лолу за плечи и сильно тряхнул.

— Не смей меня лапать! — Лола окончательно проснулась и села на кровати. — Думаешь, если я сонная, то не смогу за себя постоять?

И что это еще за новости — врываешься ночью в комнату бедной девушки…

— Это ты-то бедная девушка? — против воли Маркиз втянулся в их обычную перепалку. Не обольщайся!

— Слушай, ты встал в такую рань для того, чтобы мне это сказать? — Лола глядела на него невыспавшимися сердитыми глазами.

— Да если хочешь знать, я еще и не ложился! — вскричал Леня. — Вон, Аскольд может подтвердить.

Кот вовсе ничего не хотел подтверждать, он хотел сладко спать у хозяина под боком.

Леня же никак не давал ему такой возможности, Аскольд имел полное право быть недовольным.

— У меня от забот бессонница, — заявил Маркиз.

— Не надо было столько кофе на ночь пить! — буркнула Лола.

— Я все думал и думал. И вот только теперь меня наконец осенило, — продолжал Леня.

— С чем тебя и поздравляю! — недовольно бухтела Лола. — А нельзя было подождать до утра? А если ты боишься, что все забудешь, записал бы свои умные мысли на бумажку!

— Ты будешь слушать или нет? — рявкнул ее компаньон. — Что за женщина, вечно перебивает!

Лола надулась и замолчала.

— Значит, заказчица очень подозрительная, так? — начал Леня. — И если я сейчас отдам ей фотографии, то кто может поручиться, что меня не обвинят в убийстве? Кто знает, что у нее на уме? Дело-то гораздо серьезнее, чем она представила. Значит, сначала нужно выяснить, кто она такая и для чего на самом деле ей понадобились эти снимки.

— Ну и как ты собираешься это сделать? сквозь зевоту вымолвила Лола, — Сам же говорил, что ничего про нее не знаешь, что от слежки она ушла…

— Правильно, баба тертая, опытная, выскользнула, как змея из старой кожи. Имя небось тоже вымышленное назвала. Но в одном не соврала — точно она музыку преподает. Я видел ее руки — пальцы длинные, как у "пианистки, ногти очень коротко подстрижены.

— Ну и что? Ты представляешь себе, сколько в городе музыкальных школ? А если она преподает частным образом, то найти ее вообще нереально!

— Да? — торжествующе спросил Леня. А это ты видела? — Он громко зашуршал газетой.

— Только не включай свет! — взмолилась Лола, но жестокий компаньон ее не послушал.

Лола жалобно вскрикнула и заслонила глаза рукой от яркого света. Из подушек показался черный блестящий нос Пу И. Песик негодующе гавкнул и снова уполз под одеяло.

— Второго марта в шестнадцать часов во второй музыкальной школе имени Леонардо да Винчи состоится конкурс юных пианистов! — зачитал Леня объявление в газете. — Ты понимаешь — конкурс! А на конкурс всегда посылают только самых талантливых детей, двоечники не котируются! Все педагоги стараются показать товар лицом, так?

— Допустим… — пробурчала Лола, склоняя голову на подушку.

— Лолка, не спать! — воззвал Маркиз. — Значит, она обязательно там будет! И нужно только внимательно следить за всеми и загримироваться, чтобы она меня не узнала? Ну, как тебе идея? По-моему, гениальна!

— Да с чего ты взял, что она преподает фортепьяно? Может, она на флейте играет или на тромбоне? — слабо возражала Лола.

— Какой еще тромбон? Разве есть такой инструмент? — удивился Маркиз.

— Да, и еще кларнет и туба, — злорадно сообщила Лола, — про скрипку тоже не забудь.

— Да ладно тебе, остановимся на рояле…

Леня наконец оставил свою боевую подругу в покое, повалился на свою кровать, подвинув кота, и заснул сном праведника. Лола же долго ворочалась, мучилась от духоты, потом ходила на кухню, чтобы выпить воды, пробовала считать баранов, но перед глазами стояли исключительно грязные, косматые козлы. Козлов считать было противно и унизительно.

Тогда Лола переключилась на слонов, и только двадцать пятая особь по счету оказалась слонихой в белой юбочке в красный горошек. Лола успела еще подумать, что наконец заснула, и провалилась в глубокий сон.

* * *

Наутро выяснилось, что исчез попугай.

Сначала компаньоны не хватились своего крылатого питомца. Лола как обычно долго провозилась в ванной, Маркиз тем временем собирался покормить кота и попугая. Когда он захотел насыпать попугаю корм, выяснилось, что в клетке Перришона нету. Дверца была открыта. Поискали по комнатам, громко звали, Лола встревожилась и предположила, что птичка заболела, и теперь скрывается где-то, чтобы дали спокойно умереть.

— Ну уж это ты загнула, — с сомнением произнес Леня. — Не такой у нашего Перришончика характер. Он из всего пытается сделать шумное шоу. Ребята! — обратился он к коту и песику. — Где Перри? — Что они могут знать? — вскричала Лола. Они дрыхли всю ночь у тебя и у меня под боком!

И тут Леня изменился в лице, потому что вспомнил, что утром на кухне он нашел открытую форточку.

— Лолка! — страшным голосом завопил он. Ты это сделала нарочно, чтобы Перришон улетел?

— Ты что! — Лола заплакала. — Как ты можешь так думать? Просто было душно, я не могла заснуть… И вообще, после того как ты разбудил меня среди ночи, я плохо соображала! И не заметила, что клетка Перришона открыта! Ленечка, что же теперь делать? Он пропадет там, на улице, замерзнет, его заклюют вороны или съест какой-нибудь бродячий кот!

При этих словах Аскольд распушил усы и возмущенно мяукнул.

— И вообще, мы перед ним очень виноваты! — продолжала Лола, размазывая слезы по щекам. — Мы уделяли ему слишком мало внимания! Я всю свою нежность отдавала Пу И, ты занимался исключительно Аскольдом…

— Ну вот, — Леня взял кота на руки и отступил к дверям. — Как всегда, вину сваливают на нас с тобой, Аскольд.., у сильного всегда бессильный виноват!

— Это вы-то с Аскольдом бессильные? — от возмущения Лола даже перестала плакать. — Да ты посмотри, какую морду наел твой котище! Еще надо разобраться, не он ли ночью сожрал бедного Перришончика! Ты посмотри — он не доел свой завтрак! У него нет аппетита — с чего бы это?

— Наглая инсинуация! — воскликнул Маркиз, еще крепче прижимая к себе кота. — Как у тебя язык повернулся такое сказать? Да они с Перришоном — лучшие друзья! Сколько хулиганских поступков вместе задумали и осуществили! Да Перришон и не даст себя в обиду! У него такой крепкий клюв…

— Ну простите, — Лола почувствовала себя виноватой. —Я, действительно, ляпнула не подумав., нам нельзя сейчас перессориться, наоборот, мы должны сплотиться перед лицом этого несчастья.., нужно развесить по окрестностям объявления, может быть, дать сообщение на телевидение…

— Все это мы обязательно сделаем, — согласился Леня. — Но сейчас, если ты не забыла, у нас важное дело. Нам пора ехать на музыкальный конкурс, юные дарования заждались…

* * *

На этот раз Леня долго и тщательно готовился к выходу. Вложив за щеки специальные пластиковые вкладыши, он в корне изменил овал своего лица. Правда, вкладыши мешали говорить, но по Лениному замыслу его персонаж был внушителен и немногословен. В нос он запихнул ватные тампоны, волосы густо намазал гелем и зачесал назад, нанес соответствующий грим и позвал Лолу:

— Ну, как тебе?

Лола ничего не ответила, но появившаяся на ее лице гримаса отвращения была красноречивее всяких слов.

— Значит, хорошо, — удовлетворенно проговорил Маркиз и снова повернулся к зеркалу.

Оттуда на него пристально смотрело тупое самодовольное лицо настоящего хозяина жизни. Толстые обвислые щеки, двойной подбородок, выступающие надбровные дуги неандертальца.., в общем, то, что называется — волевое и мужественное лицо.

При помощи специальных ремней Леня приделал себе накладной живот, и, перебрав свой гардероб, выбрал свободный черный пиджак из тонкого кашемира. Завершив облик шелковым галстуком немыслимой розово-зеленой гаммы, он остался удовлетворен.

Лола на этот раз оделась чрезвычайно просто — в маленькое черное французское платье.

На самом деле маленькое, или, как должен был теперь говорить Леня — реально маленькое. Судя по его длине, оно было сшито из носового платка. Однако судя по цене, это был очень хороший носовой платок от самого дорогого дизайнера. Лола наложила на лицо тройную порцию грима, надела туфли на полуметровой шпильке и удовлетворенно оглядела себя в зеркале.

Ухо подъехал точно к назначенному времени. Сегодня, в соответствии с Лениным заданием, он пригнал к подъезду потрясающий золотистый «бентли». Сам он был одет в новенькую шоферскую униформу.

— Хорошая тачка! — одобрительно проговорил Маркиз, усаживаясь на заднее сиденье.

— Фуфла не держим, — несколько нервно отозвался Ухо. — Только, ребята, вы уж сегодня как-нибудь побыстрее.., а то как бы хозяин не всполошился.., человек серьезный…

«Бентли» остановился возле особняка с колоннами по фасаду. Над входом красовалась выбитая золотыми буквами надпись:

«Средняя художественно-музыкальная школа имени Леонардо да Винчи».

Рядом со входом висел плакат:

«Приветствуем гостей и участников конкурса юных исполнителей, посвященного сто шестидесятой годовщине написания Мендельсоном Свадебного марша».

Ухо выскочил из машины и предупредительно распахнул заднюю дверцу. Леня выкарабкался, недовольно надувшись, и медленно двинулся к крыльцу, набычившись и косолапо переставляя ноги, как вставший на задние лапы очень откормленный английский бульдог. Лола семенила следом за ним, настороженно поглядывая по сторонам.

Возле двери их встретила шестидесятилетняя дама в бордовом бархатном костюме и с дежурной улыбкой на губах.

— Вы на конкурс? — осведомилась она, окинув посетителей взглядом и как бы придержав свою улыбку.

— Ты.., это.., конкретно, Марианна, разъясни! — пропыхтел Маркиз, повернувшись к своей длинноногой спутнице.

— Вован Толянович — председатель правления «Внутривнешбанка», — вполголоса затараторила Лола, приблизившись к бордовой даме и двумя пальцами взяв ее за пуговицу. Он рассматривает вопрос о предоставлении значительной спонсорской помощи учреждениям культуры и в данный момент оценивает несколько альтернативных проектов…

— Во-во, реально, альтернативных! — подхватил Маркиз.

— Ах, спонсор! — бордовая дама заулыбалась пуще прежнего и придала своему лицу выражение безграничного счастья. — Рада вас приветствовать в наших скромных стенах!

Благодаря таким, как вы, культура в нашей стране никогда не.., не увянет! Александр! окликнула она сутулого молодого человека в очках. — Проводи наших дорогих гостей в зал и проследи, чтобы их разместили на VIP-местах!

— Во-во, — поморщился Маркиз, — чтобы, реально, на ВИПе! А то ходили мы тут в консерваторию, так нас так неудобно посадили, все себе конкретно отсидел, потом пришлось срочно массажиста вызывать!

Сутулый Александр, суетливо кланяясь и заглядывая в глаза именитому гостю, проводил посетителей в концертный зал и усадил в первом ряду. Маркиз, пыхтя и отдуваясь, откинулся на спинку стула и оглядел зал.

Справа от него сидел ухоженный старичок в отутюженном черном костюме и галстуке-бабочке.

— Это ты, что ли, Мендельсон? — поинтересовался Леня, склонившись к своему соседу. — Молодец, дед, клевую музыку сочиняешь!

Мой респект! Я каждый раз, как женюсь, твой марш заказываю! И в мобиле у меня он записан, чтобы не слишком расслабляться, каждый раз, как знакомая женщина звонит, вспоминать, чем оно реально грозит!

— Что вы, молодой человек! — возмущенно зашипел на него старичок. — Мендельсон-Бартольди умер сто пятьдесят лет назад!

— Реально? — недоверчиво переспросил Маркиз. — Оба умерли? А мне и не доложил никто! И Мендельсон, и этот.., как его… Бертольди? На разборку, что ли, нарвались? Это бывает! Жизнь, она, конкретно, полна неожиданностей! — и спонсор тяжело вздохнул. А ты тогда кто такой?

— Я директор этой школы! — раздраженно отозвался сосед. — А вот вы кто такой и что здесь делаете?

Сутулый Александр стремглав подлетел к старичку и что-то зашептал ему на ухо. Леня расслышал только магическое слово «спонсор».

— Ах, спонсор! — страдальчески поморщился старичок, как будто у него заболели разом все зубы, и покосился на Маркиза. — Но все-таки., как бы это.., ну, ладно, только не шумите, молодой человек!

— Да я что, не понимаю! — осклабился Маркиз. — Известное дело, искусство! Я в нем здорово секу и отношусь с полным уважением!

Я даже мобилу выключил! — он откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и махнул рукой. — Валяйте! Начинайте ваш золотой граммофон!

На сцену один за другим выходили юные дарования и исполняли произведения покойного немецкого композитора. Леня одним ухом слушал их, в то же время осматривая зал в надежде заметить среди гостей свою заказчицу. Наконец бордовая дама, которая вела программу, объявила:

— Миша Фонтанов! Педагог Ольга Стриженок!

На сцену вышел толстенький мальчик лет двенадцати в черном бархатном костюмчике.

Вместе с ним появилась дама в длинном шелковом платье, которая раскланялась и исчезла за кулисами. Однако этого оказалось вполне достаточно, чтобы Леня узнал свою заказчицу.

Маленький исполнитель уселся за рояль и начал играть.

— А чего это никто не поет, — довольно громко спросил Маркиз у своего седовласого соседа. — Это же скоро все заснут!

— Молодой человек, — скривился старичок. — Но это же песни без слов!

— А че, слова к ним придумать никто не догадался? — недовольно проговорил Маркиз. — Позвали бы Резника, или хоть Шаинского! Недоработка! Денег, что ли, не хватило? Обратились бы ко мне, я бы реально помог! А так — испортили мероприятие! Пойдем отсюда, Марианна!

Он с заметным трудом выбрался из кресла и, косолапо переступая, двинулся к выходу.

Лола семенила следом.

— Эта что ли, Ольга Стриженок? — спросила она едва слышно.

— Она, — подтвердил Леня, — спутать невозможно, несмотря на то, что на встрече такой тихоней прикинулась.

Покинув зал, Леня огляделся по сторонам и двинулся к помещению, где готовились к выступлениям юные участники конкурса. Лола осталась дожидаться его в коридоре.

Заглянув в комнату, где в волнении прохаживались юные дарования, Маркиз заметил интересующую его даму и устремился к ней.

— Это вы — педагог Миши Фонтанова? спросил он вполголоса. — Я, как лицо, заинтересованное в развитии молодых дарований, хотел бы оказать определенную спонсорскую помощь…

Дама попятилась и настороженно взглянула на Маркиза.

— Какая еще помощь? — недовольно проговорила она. — Отец Миши — крупный бизнесмен, владелец сети обувных магазинов.

Он не нуждается ни в какой помощи, больше того — сам оказывает помощь этой школе…

— Да? — удивленно протянул Леня. — Ну, я попал! Просим прощения, если что не так!

— Ничего страшного, — процедила дама. Я вас больше не задерживаю.., впрочем.., она насторожилась и пригляделась к Лене более внимательно. — Мне кажется, мы с вами где-то уже встречались.., только не могу вспомнить, где…

— Может быть, на конкурсе лесорубов, посвященном пятисотлетию завершения последнего лесоповала в Сахаре, — отозвался Леня и поспешно покинул помещение, пока наблюдательная дама не узнала его.

— Ну как? — осведомилась Лола.

— Все в порядке, — отозвался Маркиз. Прицепил ей микрофон, так что теперь дама у нас под колпаком! Реально! — добавил он, вспомнив, что все еще находится в гриме «крупного спонсора».

— Ну, что смотришь? — спросил Маркиз, заглянув в «бентли» и увидев Ухо, который, откинувшись на водительском сиденье, смотрел телевизор.

— Дорожные новости, — отозвался Ухо, распахивая заднюю дверцу лимузина. — Где пробки, где аварии, где светофор не работает… очень полезная передача. Ну как, отследили свою заказчицу?

— Контакт есть, — смущенно отозвался Маркиз. — И «жучка» я ей посадил, только хорошо бы за ней проследить. Она скоро должна выйти…

— Проследить? На этом? — Ухо выразительно оглядел роскошный автомобиль. — Нас же с другого конца города видно! Можно, конечно, сверху на крышу мигалку поставить, тогда еще заметнее будем. Кроме того. Маркиз, я ведь сказал, что хочу эту тачку скорее вернуть, пока хозяин не хватился…

— А где он, хозяин-то?

— В казино играет.

— Ну, это надолго.., конечно, если он азартный…

И как раз в эту минуту в дверях школы показалась заказчица. Выглядела дама неплохо, вовсе не так, как при первой встрече с Маркизом. Поверх длинного концертного платья на ней была короткая шубка из золотистой норки. Оглядевшись по сторонам, она уверенно направилась к маленькому нарядному «фольксвагену» бирюзового цвета.

— Новый «жук»! — уважительно проговорил Ухо. — Сразу видно, дамочка не из бедных!

— А шубка? — вступила в разговор Лола. Не греческая дешевка, сразу видно, в Милане покупала, на осеннем показе!

При этих словах она демонстративно и тяжко вздохнула — дескать, некоторые в Милане меха покупают, а некоторые вынуждены трудиться от зари до зари то маляром-штукатуром, то секретаршей… Маркиз, однако, на Лолины вздохи никакого внимания не обратил, и она решила пока не стараться.

Дама села в «фольксваген» и выехала со стоянки.

— Ухо, давай за ней! — взмолился Маркиз.

Ухо тяжело вздохнул, дал «фольксвагену» отъехать и тронулся следом, недовольно ворча под нос:

— Можно, конечно, еще на пожарной машине слежку изображать.., для полноты ощущений!

Тем не менее он честно следовал за бирюзовым «жуком», держа приличную дистанцию. Дама проехала несколько кварталов и свернула в узкий переулок.

— Ну, и что мне теперь делать? — Ухо ударил кулаком по рулю. — В этом проезде я буду как на лад они!

— Попробуй объехать вокруг, — предложил Маркиз. — Может, перехватим ее на выезде…

— Попробовать можно, — вздохнул Ухо, разворачивая лимузин. — Только что-то мне подсказывает, что никого мы там не перехватим.

Дамочка, судя по всему, шустрая, и город хорошо знает…

— Но ты ведь ас, профи! — льстивым голосом проговорил Маркиз. — Неужели тебя сделает какая-то училка на пенсии?

— Если бы я был не на этой золотой карете, а на простой рабочей тачке… — уныло протянул Ухо, тем не менее прибавил газа и поехал вокруг квартала. Однако бирюзового «жука» на выезде из переулка не было, он как сквозь землю провалился.

— Если бы я был хоть на самых раздолбанных «жигулях», она бы фиг от меня ушла! — Ухо выглядел разочарованным, как рыболов, у которого сорвалась с крючка небывалая форель.

— И микрофон твой молчит, — злорадно заметила Лола, — видно, она от него избавилась…

— Ну ладно, что делать… — вздохнул Маркиз. — Номер ее машины я запомнил, попробуем пробить по базе.., надеюсь, на этот раз номера настоящие, а не от ветеринарной скорой помощи!

— Ладно, ребята, вы уж дальше как-нибудь сами, а я эту колымагу верну туда, откуда взял, озабоченно проговорил Ухо, подрулив к тротуару и распахивая заднюю дверь «бентли».

— Мог бы и до дома довезти, — Лола капризно надула губки. — В кои-то веки на приличной машине прокатиться…

— В следующий раз, — пообещал Ухо, и «бентли» скрылся за поворотом.

Леня поднял руку, чтобы поймать частника.

— Как хорошо ездить на приличной машине, — продолжала капризничать Лола. — Для чего мы зарабатываем такие большие деньги, если совершенно ничего не можем себе позволить?

— Так уж и ничего! — обиделся Леня. — А разъезжать каждый день на такой заметной машине при нашей профессии нельзя, сама понимаешь.., мы, бойцы невидимого фронта, должны быть скромными и незаметными…

В это время зазвонил его специальный мобильник — тот самый, с помощью которого Леня связывался с заказчицей. Услышав мелодию «Полета валькирий», Леня слегка забеспокоился — неужели он плохо загримировался, и дама сумела его вычислить? Но нет, голос заказчицы был спокоен.

— Не подумайте, что я вмешиваюсь, — вежливо спрашивала она, — но хотелось бы знать, как обстоят дела…

— Более-менее, — осторожно ответил Леня, — дело двигается. Думаю, что через несколько дней смогу вас порадовать…

— Вы уверены?

— Ну конечно, — как можно беззаботнее ответил Леня. — А что, у вас появились дополнительные сведения?

— Нет конечно, просто этот человек.., он угрожает…

— Я понял, — сказал Маркиз, — положитесь на меня. Дело будет решено в ближайшее время.

И поскорее повесил трубку.

— Она не знает, что Каретникова убили, сообщил он Лоле, — иначе по-другому бы со мной разговаривала.

— Ох, не нравится мне все это! — заявила Лола, но ее компаньон сделал вид, что не слышит.

Через полчаса Леня уже сидел за своим компьютером и листал базу данных ГИБДД.

Бирюзовый «фольксваген» с нужными ему номерами был зарегистрирован именно на гражданку Стриженок Ольгу Федоровну, тысяча девятьсот шестидесятого года рождения, проживающую в доме четырнадцать по улице Красных Печатников.

— Как, Лолка, у тебя нет настроения покататься? — спросил Леня, спиной почувствовав взгляд своей боевой подруги. — Правда, не на «бентли», а на чем-нибудь поскромнее…

— Накаталась уже на сегодня! — проворчала Лола. — У меня есть настроение принять ванну с душистыми солями и съесть что-нибудь легкое и изысканное.., например, салат из морских гребешков…

— Жаль! — вздохнул Маркиз, поднимаясь со стула. — Гораздо приятнее, когда делаешь то, что хочется, но иногда наши желания не совпадают с нашими же возможностями. Есть еще, Лолка, такое слово «надо»! Гримируемся и едем на улицу Красных Птичников… тьфу, Печатников! А ванна и легкий салат из морских расчесок будут по возвращении!

— Вот всегда так! — Лола раздраженно топнула ногой. — Сначала он не прислушивается к моим советам, а потом, когда из-за собственного ослиного упрямства попадает в неприятности, заставляет меня делать всю черную работу!

— Я тебя тоже очень люблю! — отозвался Маркиз со своей самой обворожительной улыбкой.

В конце концов, к числу Лолиных многочисленных достоинств относилось терпение и умение понять, когда нужно остановиться, прекратить капризничать и послушно выполнять Ленины команды. Так что она тяжело вздохнула и принялась за работу.

Через час на улицу Красных Печатников въехала неброская бежевая «тойота», в пассажирах которой ни один из гостей или участников конкурса музыкальных дарований имени свадебного марша не узнал бы пузатого спонсора и его длинноногую секретаршу. За рулем «тойоты» сидел крепенький разбитной мужичок лет сорока с воинственно топорщащимися кошачьими усами и рыжим вихром, выбивающимся из-под кожаной кепки. Рядом с ним вольготно устроилась краснощекая грудастая деваха с мелко завитыми бесцветными волосами, в распахнутой шубе из китайской собаки.

Немного не доезжая до дома номер четырнадцать, водитель «тойоты» огляделся по сторонам и, неожиданно крутанув руль, врезался в фонарный столб. Раздался душераздирающий скрежет металла, посыпались осколки стекла, но водитель нисколько не расстроился. Он выбрался из машины, помог своей спутнице и направился к четырнадцатому дому.

— А домишко-то так себе! — проговорила Лола, открыв дверь подъезда. — Ни домофона, ни даже кодового замка.., и дверь-то на ладан дышит! Судя по ветхости, на нее пошла доска от Ноева ковчега!

— Очень может быть, — охотно согласился Маркиз. — Как-то вся эта роскошь плохо вяжется с норковой шубкой от миланского дизайнера и новеньким бирюзовым «Фольксвагеном»…

— Вот и я о том же, — подхватила Лола, карабкаясь по выщербленным ступеням и брезгливо сторонясь от грязных перил. — Еще и лампочки все до единой вывернуты.., как мы в таких потемках найдем нужную квартиру?

— Это не самая большая проблема, — Леня щелкнул зажигалкой и осветил номер. — Если квартиры здесь расположены по порядку, то нам нужно подняться еще на этаж.., кстати, не знаю как там, а здесь — явная коммуналка.

Действительно, на двери, которую осветил бледный огонек зажигалки, располагались один над другим то ли шесть, то ли семь звонков. Пока не погас огонек, Лола успела прочитать надписи на двух табличках: «Елизавета Лисохвостова» и «Ник. Вас. Костоедов, патологоанатом».

Выше этажом на двери гордо красовался единственный звонок, рядом с которым находилась тщательно начищенная медная табличка с надписью «Стриженок О. Ф.», выполненной славянской вязью.

— Ну что ж, — Маркиз остановился и протянул руку к звонку, — кажется, мы добрались до цели. Если верить надписи, наша шустрая дама проживает именно здесь.

— А меня все-таки терзают смутные сомнения, — проговорила Лола, оглядевшись по сторонам.

За дверью раскатилась заливистая трель звонка, и почти тут же послышались торопливые шаркающие шаги и надтреснутый мужской голос:

— Иду уже, иду! Подождите минуту!

Действительно, не прошло и минуты, как дверь квартиры распахнулась и на пороге появился сутулый и потрепанный жизнью человек неопределенного возраста, в длинной вязаной кофте и вытянутых на коленях так называемых тренировочных штанах. Редкие седоватые волосенки неплотно торчали на шишковатом черепе незнакомца, на носу покачивались очки, кое-как склеенные на переносице черной изолентой.

— Вы из жилконторы? — осведомился незнакомец, вглядываясь в лица посетителей. Что-то я вас не узнаю.., вы по поводу протечки?

— Нам нужна гражданка Стриженок Ольга Федоровна, одна тысяча девятьсот шестидесятого года рождения, — строго, с оттенком официальности в голосе произнес Маркиз. Судя по табличке, она здесь проживает…

— Судя по табличке, здесь проживаю я! взвизгнул хозяин, высунулся на площадку и суетливо протер медную табличку грязным носовым платком. — Стриженок Орест Францевич, к вашим услугам! А Ольга, эта жалкая, ничтожная личность, эта скользкая дрянь, не имеет на эту квартиру никаких прав! И нечего подсылать ко мне своих эмиссаров!

— Нас никто не подсылал! — Маркиз повысил голос и вдвинулся в прихожую, потеснив тщедушного хозяина. — Наоборот, мы разыскиваем гражданку Стриженок в связи с ДТП!

— С чем? — переспросил Стриженок, и очки его хищно блеснули в полутьме захламленного коридора.

— В связи с аварией, — пояснила Лола, выглянув из-за Лениного плеча и сдув опустившуюся на глаза бесцветную прядь. — Впилилась, зараза, в нашу машину, и слиняла с места аварии! Хорошо хоть свидетель нашелся, номер ее запомнил! По номеру мы вас и нашли!

— Она за все ответит! — сурово проговорил Маркиз. — И не пытайтесь ее покрывать!

Это ни к чему не приведет!

— Можете поглядеть на нашу машину! — со слезой в голосе добавила Лола. — Под окном у вас стоит! На ней теперь ездить невозможно, разве что в деревню за картошкой, а была ведь совсем новенькая! Мы на ней и пяти лет не откатались! Это же надо совесть иметь!

— И не пытайтесь ее покрывать! — повторил Маркиз. — Она ответит по всей строгости закона!

— А я и не пытаюсь, — с неожиданным оживлением отозвался хозяин квартиры и даже потер руки. — Пройдемте со мной.., я очень заинтересован в том, чтобы эта мерзавка понесла ответ.., по всей строгости.., а скажите — при этой аварии никто не пострадал?

— Никто, к счастью… — быстро ответила Лола.

— Жаль, — Стриженок скривился. — Очень жаль.., а то ее можно было бы привлечь к уголовной ответственности.., вот сюда, пожалуйста, — он двинулся по полутемному коридору, заставленному какими-то коробками и ящиками, — осторожно, не наступите на эту коробку.., здесь хранятся особо ценные экземпляры…

— Экземпляры чего? — поинтересовался Леня, переступая через коробку и придерживая под локоть Лолу, которая едва не налетела лбом на притаившийся в темном углу платяной шкаф.

— Экземпляры экспонатов, — непонятно ответил Стриженок и выбрался из коридора в большую комнату, почти лишенную мебели, но зато плотно заставленную такими же, как в коридоре, ящиками и коробками. — Присаживайтесь сюда… — и он придвинул гостям две табуретки, выкрашенные масляной краской цвета «тучи над городом встали». Сам он уселся на фанерный ящик и подогнул одну ногу.

— Дело в том, — гордо сообщил он, — что я музейный работник. Хранитель, так сказать, нашей истории.

— И что же вы — всю нашу историю храните в собственной квартире? — вежливо поинтересовался Маркиз, чтобы поддержать разговор.

— А что же делать, если больше никому она не нужна! — с тяжелым вздохом произнес Стриженок. — Если никого, кроме меня, она больше не интересует! Я больше двадцати лет проработал в музее, а теперь, в это торгашеское время, музей закрыли, и меня выставили на улицу! А все потому, что в это время все продается и покупается! Все из-за таких людей, как моя бывшая жена!

— Ваша бывшая жена — это Ольга Федоровна? — догадался сообразительный Маркиз.

— Разумеется! — с пафосом воскликнул хозяин и поджал под себя вторую ногу. — Мы с ней давно разошлись! Я не хочу иметь ничего общего с этой подлой, меркантильной личностью! У меня есть в жизни другие, высокие интересы! — он гордо окинул взглядом комнату. — Когда-нибудь наступит другое время, когда люди снова начнут интересоваться своей историей, и тогда они вспомнят обо мне! И я скажу тогда — вот оно, все это я сохранил ценой невзгод и лишений!

— Надо же, как интересно! — вздохнула Лола и пошире распахнула собачью шубу: в квартире Стриженка было жарко и душно.

От этого неосторожного движения накладной бюст примерно восьмого размера несколько сместился. Лола поправила его небрежным движением локтя. Стриженок закашлялся и вылупил глаза, потеряв нить разговора.

— Так вы не поддерживаете отношений со своей женой? — проговорил Маркиз, пытаясь подтолкнуть разговор в нужном направлении.

— С бывшей женой! — уточнил Стриженок.

— Как же с бывшей? — не сдавался Маркиз. По имеющимся документам вы с Ольгой Федоровной не разведены, и она прописана.., то есть зарегистрирована по этому адресу…

— Это она нарочно! — взвизгнул Стриженок. — Она лелеет коварные планы отсудить у меня половину этой квартиры! Но ей не видать этой жилплощади, как своих ушей! Эта квартира необходима мне для хранения исторических ценностей! Я потому и не развожусь с ней, что она хочет при разводе отнять у меня площадь.., но ей не видать ее! повторил он, для верности топнув ногой. При этом ближайшая к нему коробка развалилась, и на пол посыпались толстые глянцевые журналы. Леня скосил глаза и прочитал на обложке название «Лектор — пропагандист».

— Вот так каждый раз! — плаксивым голосом проговорил Стриженок и кинулся собирать рассыпанные экземпляры. — Стоит мне разволноваться, как происходит разрушение упаковки.., упаковка, понимаете, некачественная.., финансирование прекращено… конечно, следовало бы хранить все эти бесценные экспонаты в специальных металлических контейнерах, но где их взять? А эта мерзавка, я имею в виду свою бывшую жену, подсылает ко мне людей с посулами и угрозами… Скажите честно, — Стриженок подозрительно взглянул на Леню, — вас не она прислала?

— Говорят же вам — нет! — Маркиз скривился, как от зубной боли. — Мы сами ее разыскиваем, в связи с ДТП…

— Расколотила, блин, нашу машину, и смылась! — добавила Лола.

Она подняла с пола один из журналов и принялась им обмахиваться.

— Что вы делаете! — взвизгнул Стриженок, выхватывая у нее журнал. — Это же восьмой номер за семьдесят шестой год! Тот самый номер, где была опубликована классическая статья профессора Семихвостова «Звериный оскал капитализма»! Это единственный экземпляр в стране! Все остальные утрачены!

— За неимением в те годы туалетной бумаги, — вполголоса вставил Леня.

— Что вы сказали? — подозрительно переспросил его Стриженок.

— Я поинтересовался, в каком же музее вы работали.

— Как, разве я вам еще не сказал? — Стриженок приосанился и гордо сообщил:

— В музее истории агитации и пропаганды! Между прочим, я был там старшим научным сотрудником!

— Небось, и кандидатскую степень имели?

— А как же! Я защитил диссертацию на тему «Методика проведения лекций о международном положении в оленеводческих колхозах Крайнего Севера»…

Глаза его подернулись мечтательной дымкой воспоминаний, и он вполголоса добавил:

— Как меня встречали на местах, когда я приезжал для сбора фактических материалов!

Как встречали! Лучший номер в гостинице, обкомовский паек, машина с шофером! Приезжаю в лекторий — стол накрыт, а на столе оленина, красная рыба, моченая брусника…

— Бойцы вспоминают минувшие дни, тихо проговорил Маркиз.

Лола, которая совершенно упарилась в китайской шубе, снова поправила съезжающий на сторону бюст и раздраженно проговорила:

— Нам про вашу моченую оленину не очень интересно. Нам бы лучше адресок вашей жены…

— Вот так относится молодое поколение к истории своей страны! — с пафосом произнес Стриженок. — Вас совершенно не волнует наше прошлое! А адреса Ольги я не знаю, и знать не хочу! Я не желаю даже дышать одним с ней воздухом!

Лола хотела сказать, что тоже не очень хочет дышать одним воздухом с Орестом Францевичем, потому что воздух у него в квартире был на редкость сухой и пыльный от обилия «экспонатов», но решила смолчать, чтобы не настроить против себя раздражительного хозяина.

— Так вы не знаете ее адреса, — огорченно протянул Маркиз. — Выходит, мы зря к вам приехали…

— Адреса не знаю, — подтвердил Стриженок. — А вот телефон, по которому с ней можно связаться, у меня есть. Записывайте.., я не могу допустить, чтобы эта хищница, эта подколодная змея вышла сухой из воды! Найдите ее и добейтесь примерного наказания! Чтобы ей было неповадно…

Стриженок вытащил из ящика, на котором сидел, растрепанную записную книжку в красной обложке с надписью золотом «Участнику тридцать четвертой конференции пропагандистов министерства холодильной промышленности» и раскрыл ее.

— На какую же букву она записана.., бормотал он, переворачивая страницы, — Ах, на "З"…

— Почему на "З"? — полюбопытствовал Леня, приготовившись записывать телефон.

— Потому что змея подколодная! — ответил Стриженок.

* * *

— Ну и как тебе такой муж? — спросил Леня, выходя из подъезда.

— Круто! — честно ответила Лола. — Особенно если принять во внимание внешний вид Ольги Федоровны и ее упакованность по полной программе, включая шубу и машину.

— А как художественно мне наврала! — восхитился Маркиз. — Это же надо — такого типа представить директором крупной фирмы!

— А может, у нее теперь другой муж? — с сомнением спросила Лола.

— Вряд ли. Она сказала, что с мужем прожила всю жизнь, и к тому же этот Орест Францевич проболтался, что фактически он со своей женой не разведен.

— Вообще-то ее можно понять, решительно произнесла Лола, — если бы у меня был такой муж, я бы от него тоже ушла!

— Да ты бы за такого никогда не вышла! — с досадой сказал Леня, отпирая многострадальную «тойоту». — И нечего тут проявлять несвоевременную женскую солидарность!

— Нечего затыкать мне рот и командовать! вспыхнула Лола. — И вообще, куда мы теперь денемся на этой развалюхе? До первого перекрестка, где гаишник стоит?

— Это точно, ездить на такой машине нельзя, — вздохнул Леня, — ну, залезай, хоть позвоним, а там уж решим, что делать.

Лола, сверившись с бумажкой, что дал им бывший сотрудник музея, аккуратно набрала номер, послушала немного, в ту же минуту лицо ее как-то странно сморщилось и побледнело. Она отбросила от себя телефон, как будто это была дохлая мышь, и забилась в угол машины.

— Ой! — проговорила она севшим голосом. — Ой-ой-ой… Мамочка!

— Ну что еще такое, — возмутился Маркиз, тебя телефон укусил? Что там ответили?

Лола беззвучно открывала рот, силясь что-то сказать, как щука в сказке про глупого мышонка, но звуки никак не хотели выходить из ее горла.

— Лолка, возьми себя в руки! — воззвал Леня. — Сейчас не время капризничать!

Лола сердито сверкнула глазами и протянула ему трубку, Леня тяжко, вздохнул и снова набрал номер.

Сначала в трубке заиграла какая-то тягучая классическая музыка, потом женский голос приятного тембра проникновенно заговорил:

— Вы позвонили в Бюро ритуальных услуг «Вечный покой». Прежде всего позвольте выразить вам соболезнования по поводу понесенной вами тяжелой утраты! Мы скорбим вместе с вами по утере близкого человека! Но живым — живое, так что не следует отчаиваться и опускать руки! Помните, главное сейчас — это помочь упокоиться вашему родственнику или близкому человеку. И сделать это надо по самому высшему разряду, чтобы ему, наблюдающему за вами оттуда, с небес, не было мучительно стыдно за вас.

— Хм… — кашлянул Леня, и невидимая женщина тут же перестроилась на деловой лад:

— Кто у вас умер? — спросила она нормальным голосом.

— Но я… — Леня несколько растерялся, — я только хотел узнать…

— Наши расценки? — обрадовалась женщина. — И сроки? Тогда вам лучше всего будет приехать к нам и все выяснить на месте.

Дело в том, что сейчас действует весенняя скидка…

— На покойников? — удивился Маркиз.

— На ритуальные услуги, — гораздо суше ответила сотрудница похоронного бюро с поэтическим названием «Вечный покой».

— Но я только хотел узнать, как мне связаться с Ольгой Федоровной Стриженок, брякнул Маркиз.

— Такая у нас не работает! — теперь в голосе сотрудницы не было ничего неземного обычный хамский голос.

— Не может быть! — воскликнул Леня. — Вы точно знаете?

— Абсолютно уверена! — и сотрудница бюро ритуальных услуг бросила трубку.

— Одно из двух, — сказал Леня, спрятав телефон в карман, — либо этот старый блокнот агитатора нам наврал, либо…

— Не может быть, чтобы наврал, — возразила Лола, — при всех его остальных недостатках, он человек кристальной честности, других в музее пропаганды и агитации не держали. И телефон он записал правильно, он только с виду такой дурак, а на самом деле соображает.

— Значит, в ритуальных услугах хорошо знают его голос, и только с ним связывают Ольгу Федоровну, — вздохнул Леня. — Вот что, Лолка, нужно ехать в эту похоронную лавочку и разбираться на месте, это единственный след.

Скажем, что хотим похоронить тетю…

— Тетю? — завопила Лола, — да ты с ума сошел, типун тебе на язык! Ты желаешь плохого моей родной тетке Калерии Ивановне?

— Да что ты! — испугался Леня, — я к ней очень хорошо отношусь! Ну, какую-нибудь другую тетю…

— У меня полно теток в городе Черноморске, и все они, слава богу, живы и здоровы! кипятилась Лола.

— Ну, хорошо, допустим, мы хотим похоронить мою тетю, — терпеливо сказал Леня, такой вариант тебя устраивает? Дело в том, что никакой тети у меня нет. И дяди тоже. И никогда не было. Так что никому наша ложь повредить не может.

— Ты — счастливый человек, — тихонько сказала Лола, несмотря на то, что очень любила свою тетю Калерию Ивановну.

— Машину придется бросить, — деловито сказал Леня, — ты права, на этой мы доедем до первого гаишника, — поедем на метро.

— Какое метро? — охнула Лола. — Ты выяснил адрес этого похоронного бюро?

— Ну да, проспект Сантехников, дом двадцать четыре.

— Ну, так туда никакое метро не довезет!

Ленечка, ну заедем домой переодеться, — заныла Лола, — ну я в этой шубе чувствую себя опасной для общества! У меня разовьется комплекс неполноценности!

— Некогда, — безапелляционным тоном сказал Маркиз, и Лола поняла, что спорить бесполезно.

— Ну можно я хотя бы избавлюсь от этого ужасного накладного бюста? — взмолилась Лола отчаянным голосом.

— Это — можно, — смилостивился ее суровый компаньон и повелитель, — только кофта у тебя свободная, пузыри будут.

— Ничего, — обрадовалась Лола, — я шубу поплотнее запахну!

Компаньоны покинули многострадальную «тойоту» и зашагали по улице Красных Печатников навстречу судьбе. Ни один порядочный владелец транспортного средства не остановился, очевидно, их всех отпугивала Лолина шуба из китайской собаки. Наконец, компаньонам посчастливилось заинтересовать потасканную «пятерку».

— Да, дорогая, это тебе не «бентли», — сказал Маркиз, усаживаясь на заднее сиденье.

Его подруга ничего не ответила, только поглядела страдальчески и тяжко вздохнула.

После их поспешного ухода к брошенной «тойоте» подобрался местный бомж по кличке Кефирыч. Он грелся во дворе возле теплой трубы котельной и приметил битую «тойоту» сразу же. Но опасался подойти, так как хозяева вполне могли наблюдать за машиной из окна и успеть спуститься, пока он ковыляет прочь. Бегать Кефирыч не любил, предпочитал спокойное существование. Теперь же хозяева машины явно бросили ее здесь на время. Ну торопятся люди, дела у них важные. Если бы не торопились, то дождались бы эвакуатора. А если денег на эвакуатор нету, то попросили бы кого-нибудь на «галстуке» подтянуть.

Кефирыч был твердо уверен, что торопливость нужна только при ловле блох, коих он ловил на себе, надо сказать, в достаточном количестве и с большой ловкостью. Во всех остальных делах торопливость только помеха. Поэтому он не спеша отлепился от теплой трубы и приблизился в машине. Он подергал дверцу, потом заглянул в окно. Дверца была заперта, стекло же треснуло, тогда Кефирыч легонько стукнул его кулаком. Помогло. И сигнализация не сработала, должно быть, отключилась. Когда же обрадованный бомж сунул голову в салон, то на глаза ему попался очень странный предмет нежно-розового цвета, состоявший из двух скрепленных между собой полушарий.

Что там замкнуло в мозгу бедного бомжа, отравленного настойкой боярышника, хотя и покупал он это зелье исключительно в аптеке, науке не известно. Жиличка с первого этажа Варвара Михайловна Сидорова видела только, как Кефирыч резво метнулся от машины в сторону, испуганно крича на бегу, что террористы подложили бомбу.

— Совсем допился, прости господи, — сказала сама себе Варвара Михайловна и широко перекрестилась, так как знала Кефирыча давно как бомжа совершенно безобидного.

Бесхозную «тойоту» вскоре оприходовала стайка подростков. Эти не побоялись ни бомбы — они в нее не поверили, ни сигнализации, ни даже грозных криков Варвары Михайловны из окна, которая обещала им немедленно вызвать милицию. Подростки деловито вырвали магнитолу, сняли зеркала и забросили зловредной бабке в окошко накладной бюст.

Милиции они тоже не боялись.

* * *

Дом номер двадцать четыре по проспекту Сантехников оказался симпатичным одноэтажным особнячком с яркими розовыми ставнями на окнах.

— Мы не ошиблись? — вполголоса проговорила Лола, оглядывая особняк. — Это здание как-то не очень напоминает похоронное бюро…

— Да нет, — успокоил ее Леня. — Видишь, над входом надпись — «Вечный покой».., это именно то место, куда мы звонили! Здесь наверняка можно найти Ольгу Федоровну Стриженок…

— Только, знаешь, я туда не пойду, — Лола зябко поежилась. — Лучше я на улице погуляю.., не люблю я всю эту похоронную тематику. В конце концов, тетя твоя, так что я тут ни при чем.

— Какая тетя? — переспросил Леня.

— Усопшая! — отрезала Лола.

— Ладно, — Леня махнул рукой. — Только далеко не уходи и посматривай тут по сторонам. Мало ли, она тут случайно объявится…

— Кто — твоя усопшая тетя?

— Сама ты тетя! — рассердился Маркиз. Заказчица! Ольга Федоровна!

Закончив разговор с Лолой на этой мажорной ноте, Леня вошел в здание.

Как только за ним закрылась входная дверь, из репродукторов под потолком полились звуки траурного марша Шопена. Навстречу Лене выпорхнула юная особа в черном платье такой длины, что его скорее можно было назвать траурным купальником. Макияж у нее тоже был, если можно так выразиться, траурным — черный лак на длинных ухоженных ногтях, черная помада на пухлых губах. Невероятно длинные и чрезвычайно стройные ноги, как нетрудно догадаться, обтягивали черные ажурные чулки.

— Скорбим вместе с вами! — проговорила красотка волнующим низким голосом, подхватила Леню под руку и повела его по коридору «Интересно, — подумал Маркиз, — а если к ним приходит женщина-клиентка, ее встречает кто-то вроде Брэда Питта или Арнольда Шварценеггера?»

— Я понимаю, что понесенная вами утрата невосполнима, — продолжала девица задушевным голосом, жарко дыша Маркизу в ухо. Но мы, сотрудники «Вечного покоя», сделаем все для того, чтобы снять с вас бремя тягостных забот и провести церемонию на самом высоком уровне!

— Что вы хотите с меня снять? — с интересом переспросил Маркиз.

— Бремя! — повторила красотка и ловко втолкнула Леню в светлый просторный кабинет.

За столом сидел румяный и широкоплечий молодой человек.

— Скорблю вместе с вами, — произнес хозяин кабинета привычную фразу, которая, судя по всему, заменяла здесь приветствие. — Присаживайтесь!

Леня уселся в глубокое кожаное кресло и хотел заговорить, но молодой человек перехватил у него инициативу.

— Хочу поздравить вас! — произнес он все тем же задушевным тоном.

— С чем? — удивился Леня. — Ведь вы, кажется, только что сказали, что скорбите, и вдруг…

— Конечно, скорблю! Но поздравляю вас с тем, что вы приняли единственно правильное решение — обратились в наше бюро «Вечный покой». Никакая другая фирма не обслужит вас на таком высоком уровне! Ваш дорогой усопший…

— Это моя тетя, — вставил реплику Маркиз.

— Ваша дорогая усопшая, которая, несомненно, наблюдает сейчас за нами, безусловно одобрит ваш выбор! Только мы, в «Вечном покое», знаем, что на самом деле нужно вам, и в особенности — ей! Потому что мы профессионалы! А всякие халтурщики и дилетанты, в особенности эти жалкие типы из «Светлых воспоминаний»…

— Откуда? — с интересом переспросил Леня.

— Из ритуального агентства «Светлые воспоминания»! — повторил его собеседник, скривившись, как от зубной боли. — Так вот, эти жалкие дилетанты не умеют ничего делать как положено! Они не сочувствуют вашему горю и не понимают, как можно его облегчить!

— Разве можно его облегчить? — печально проговорил Маркиз. — Разве можно вернуть мою дорогую тетю?

— Вернуть вашу тетю мы, конечно, не можем, — деловым тоном сообщил Лене сотрудник агентства, — но облегчить ваше горе постараемся. Во-первых, вы никогда не задумывались, почему похороны всегда обставляют таким мрачным ритуалом?

— Ну как же.., умер близкий человек…

— Вот именно! — похоронщик многозначительно поднял брови. — У вас умер близкий человек, и вместо того чтобы помочь вам смягчить и приглушить ваше горе, вас еще больше расстраивают тоскливой музыкой, мрачными лицами служащих! Не правильно ли будет, напротив, постараться развеселить вас? он широко улыбнулся, нажал на столе какую-то кнопку, и в помещении вместо траурного марша зазвучала песенка «От улыбки сразу всем светлей…» из мультфильма «Крошка Енот».

— Я понимаю, что у всех людей разные вкусы, — продолжал клерк. — Кто-то предпочитает Филиппа Киркорова, кто-то — популярные мелодии из оперетт, но согласитесь, что поднять настроение людям, понесшим тяжелую утрату — это очень благородная задача!

— Да, но как-то принято… — начал Маркиз, но похоронщик перебил его:

— Стереотипы нужно ломать! Думаю, что сама ваша дорогая усопшая при жизни предпочитала жизнерадостную музыку, простите за каламбур, а не траурные марши! Опять же, возьмем гробы.., почему они всегда таких унылых цветов, такого скучного дизайна? Черные, красные, в лучшем случае голубые.., надоевшего прямоугольного фасона.., вот, взгляните, какие интересные модели может предложить вам наше агентство!

Он положил на стол перед Леней альбом с цветными фотографиями. То, что они изображали гробы, Леня ни за что бы не догадался.

Один гроб был выполнен в форме роскошного лакированного автомобиля, другой — в виде жизнерадостного паровозика, разрисованного лютиками и ромашками, третий напоминал скоростной катер…

— Эта модель предназначена для любителей водного спорта, — пояснил сотрудник агентства, показывая на третий гроб. — А первая для автолюбителя.., ведь вы, я думаю, любите автомашины? Впрочем, о чем это я.., и вообще, что же я трачу ваше время, показывая мужские модели! Ведь вы потеряли свою дорогую тетю! — и он перевернул несколько страниц. — Обратите внимание на этот образец, он особенно популярен в текущем сезоне!

На фотографии был гроб в форме розовой ванны-джакузи, накрытой сверху прозрачной крышкой.

— Наши косметологи, визажисты и парикмахеры тщательно поработают над внешностью вашей тетушки, и она будет выглядеть в этой модели просто замечательно! Уверен, она и сама предпочла бы провести вечность в ванне, наполненной душистой пеной!

— Не знаю, — проговорил Леня в сомнении. Мне кажется, что это.., как-то слишком радикально!

— Ну что вы! — сотрудник агентства лучезарно улыбнулся. — Ведь я предлагаю вам вполне консервативный вариант для немолодых, солидных клиенток! Он называется «Мечта домохозяйки». А для более раскованных усопших у нас есть экстремальные варианты — «Кислотная ванна», «Проводы диджея».., но я хорошо понимаю вас и не предлагаю вам эти молодежные модели… впрочем, если вы и «Мечту домохозяйки» считаете слишком радикальной, взгляните на этот вариант, он называется «Тихая пристань»…

На следующей странице был изображен гроб в форме розовой домашней тапочки с огромным пушистым помпоном. Это изделие настолько напоминало Лолины тапочки, что Маркиз невольно вспомнил свою боевую подругу. Он поднял глаза к окну, расположенному за спиной клерка.

Жалюзи на окне были полуоткрыты, и Леня увидел улицу перед ритуальным агентством.

Именно здесь прогуливалась Лола, дожидаясь его возвращения.

Точнее, она уже не прогуливалась, потому что двое каких-то чрезвычайно подозрительных мужчин пытались затащить Лолу в черную машину с тонированными стеклами. Лола изо всех сил отбивалась, но численный перевес был на стороне противника.

Леня вскочил и бросился к дверям.

— Куда же вы? — приподнялся из-за стола разочарованный похоронщик. — Вам так не понравилась «Тихая пристань»? Но ведь вы видели не весь наш ассортимент! Я покажу вам модель «Земля пухом», уверен, вы будете в восторге!

— Потом, потом! — отозвался Маркиз, распахивая дверь кабинета. — И земля пухом, и небо с овчинку — все потом!

— Но как же? Ваша тетушка взирает на вас.., она будет недовольна!

— Не до тетушки! — огрызнулся Леня, вылетая в коридор. — Тут собственную жену похищают., вот уж кто точно будет недоволен!

Он выбежал на улицу в тот момент, когда Лолу уже заталкивали в салон автомобиля.

— Стойте! — заорал Маркиз, стремительно подлетая к черной машине. — Отдайте мою жену!

В то же мгновение двое бравых ребят в одинаковых черных пальто ловко подхватили его под руки и втолкнули в машину вслед за Лолой. Лене показалось странным то, что это несомненное насилие сопровождалось вежливыми, даже подобострастными словами:

— Пожалуйте на заднее сиденье, вам здесь будет удобно! Вы не разочаруетесь в своем выборе!

— В каком еще выборе? — воскликнул Леня, когда за ним захлопнулась дверь салона. Я ничего не выбирал!

— Вы выбрали агентство ритуальных услуг «Светлые воспоминания», — бархатным голосом проговорил примостившийся рядом с ним похититель. — Это безусловно правильное решение! Только мы способны организовать проводы близкого человека в его последнее путешествие по-настоящему трогательно и с глубоким сочувствием к понесенной вами утрате! Во время церемонии наши клиенты не скрывают светлых слез, а вы запомните ее до собственного смертного часа! А эти шарлатаны из «Вечного покоя» умеют только пускать пыль в глаза!

— Если вы начинаете свою церемонию с похищения клиента, ее точно не удастся забыть до смертного часа! Впрочем, при таком обращении наш смертный час, боюсь, не за горами! Что вы сделали с моей женой? — Леня услышал, как Лола пытается привлечь его внимание нечленораздельным мычанием.

— Не беспокойтесь, — похититель в черном протянул руку в перчатке и ловким движением выдернул изо рта Лолы скомканный шелковый платок. — Ваша уважаемая супруга была немного взволнована нашей встречей, и нам пришлось применить мягкое успокоительное средство…

— Сволочь, подонок, козел! — завизжала Лола, как только ее рот освободился от платка, и даже попыталась укусить похитителя за руку. — Это ты называешь успокоительным средством? Тебя бы самого так успокоить!

Напали на бедную девушку, схватили, скрутили, заткнули рот кляпом.., хорошо я успела одному из них заехать каблуком между ног! — добавила она со злорадным удовлетворением, покосившись на второго «черного человека», который тихо сидел в углу салона с нездоровой бледностью на лице.

— Мы не в претензии к вашей супруге, продолжал разговорчивый похититель. Наши клиенты часто слишком эмоционально реагируют на первое предложение услуг… многим еще кажется непривычным применяемый нами агрессивный маркетинг, в то время как во всем мире он уже нашел массу приверженцев!

— Это вы называете маркетингом? — скривился Леня. — Да это самый настоящий киднеппинг! Похищение людей, да еще и оптом!

С особым цинизмом и при отягчающих обстоятельствах!

— Что ты с ними разговариваешь? — прошипела Лола. — Видишь же, какие это подонки!

— А что мне остается? — вздохнул Маркиз. Я пытаюсь наладить с ними контакт! При похищении это необходимо…

— Никакого похищения! — «черный человек» широко улыбнулся. — Мы просто хотим, чтобы вы посетили наше ритуальное агентство и оценили уровень предлагаемых нами услуг! Ведь каждый человек в наше время имеет право выбора! Вот и вы имеете право выбрать агентство, которому доверите организацию похорон вашего дорогого усопшего!

Если же вам не понравятся наши услуги — вы вправе от них отказаться.., конечно, после оплаты транспортных расходов.

— Каких еще транспортных расходов? — скрипя зубами от возмущения, осведомился Маркиз.

— Расходов по доставке вас и вашей супруги в наш офис, — самым невинным тоном ответил похититель. — Вы понимаете, нам пришлось задействовать для этой цели транспорт, целую группу сопровождения.., конечно, если вы станете нашим клиентом, если доверите нам организацию похорон, вам не придется оплачивать эти транспортные расходы, это будет подарком фирмы, но если вы не согласитесь сотрудничать с нами, понятно, что нам придется потребовать возмещения расходов…

— То есть, мы же еще должны оплатить собственное похищение? — переспросил Леня.

— Ну что вы все — похищение, похищение!

Никакого похищения, обычные транспортные услуги!

— От услуг, как правило, можно отказаться…

— Вы тоже можете отказаться от наших услуг, — вздохнул «маркетолог». — Если оплатите неустойку.., конечно, это очень обидно, мы хотели бы, чтобы вы стали нашим клиентом, но если вы так негативно настроены…

— Велика ли неустойка? — поинтересовался Леня.

— Конечно нет! — шире прежнего улыбнулся похититель. — Всего двести условных единиц!

— Ну так что, — раздался голос с водительского сиденья. — Ехать в офис или парковаться здесь?

Леня замер. Голос водителя показался ему знакомым. Он сдвинулся, насколько позволяло его положение, и постарался рассмотреть шофера.

Это был широкоплечий коренастый мужчина в кожаной куртке. Лицо его было Лене совершенно незнакомо. Наверное, он ошибся…

— Ну так что? — повторил шофер, полуобернувшись.

— Секундочку, — «черный человек», взявший на себя переговоры с Маркизом, снова заученно улыбнулся и спросил:

— Так какое решение вы примете — уплатить неустойку или ехать в наш офис?

— А какой у вас курс условной единицы? — спросил Леня, чтобы потянуть время.

— Условную единицу мы определяем как евро по курсу Центробанка на сегодняшний день плюс пять процентов за конвертацию, плюс еще пять процентов за обналичивание и плюс десять процентов за оперативность услуги, — бодро отбарабанил похититель.

— Какая еще оперативность? — поинтересовался Леня.

— Но мы же примем у вас неустойку прямо здесь, в машине, а не в офисе! Или вы все же предпочитаете ехать в офис?

Леня наклонился, делая вид, что завязывает шнурок на ботинке, и при этом сумел разглядеть ноги водителя.

На них были ковбойские сапожки из тисненой желтой кожи.

Те самые сапожки, которые Маркиз видел в квартире убитого Каретникова.

Леня выпрямился и решительно произнес:

— Я передумал. Мы поедем в ваш офис и ознакомимся с тем, какие услуги вы можете предложить.

— Ленька, ты что, с ума сошел? — зашипела Лола. — У тебя что, денег нет? Зачем мы к ним поедем? Это ведь самая настоящая бандитская контора!

— Покойная тетушка имеет право на самые лучшие похороны! — твердо ответил Маркиз. Самые лучшие, которые можно организовать за деньги!

— Правильное решение! — подхватил «черный человек». — Уверяю вас, вы в нем не разочаруетесь!

— Нет, ты действительно сошел с ума! Лола покосилась на своего партнера и покачала головой.

— В конце концов, это моя тетушка, так что мне решать! — и Леня откинулся на мягкую спинку сиденья.

* * *

Ритуальное агентство «Светлые воспоминания» располагалось примерно в таком же особняке, как и «Вечный покой», только находился этот особняк вдали от улицы, на задах одного из больших и старых городских кладбищ. Машина остановилась перед парадным входом, Лолу и Маркиза вывели из салона и проводили до дверей, при этом люди в черных пальто шли по обе стороны от них, очень напоминая самый настоящий конвой.

— Шаг влево, шаг вправо… — недовольно проворчала Лола.

Сопровождающие сделали вид, что ничего не расслышали.

Посетителей провели по отделанному черным полированным гранитом холлу, по длинному, ярко освещенному коридору и впустили в большой, богато обставленный кабинет.

Из-за стола навстречу им поднялся высокий сутулый человек с бледным, немного желтоватым лицом. Как и все остальные сотрудники «Светлых воспоминаний», он был одет во все черное.

— Я рад, — проговорил он, слегка скривив губы в подобии улыбки, — что вы выбрали наше агентство! То есть, конечно, радость в данной ситуации — неуместное слово.., я скорблю вместе с вами, и все наше агентство разделяет эту скорбь…

— Я бы не сказал, что мы выбрали ваше агентство, — прервал его Леня. — Точнее, наш выбор не был вполне добровольным…

— Что вы говорите? — хозяин кабинета изобразил удивление. — А мне сообщили, что это был ваш выбор… — он щелкнул кнопкой на столе, и из скрытого динамика донесся Ленин голос:

«..Мы поедем в ваш офис и ознакомимся с тем, какие услуги вы можете предложить…».

— Как видите, — проговорил бледный мужчина. — Налицо ваше добровольное согласие… причем документально зафиксированное!

— Хорошо работаете, ребята! — лучезарно улыбнулся Маркиз. — Комар носу не подточит!

— Стараемся, — осторожно ответил бледнолицый. — Итак, насколько мне известно, вы потеряли свою любимую тетушку?

— Точно, — Маркиз демонстративно пригорюнился. — Я потерял свою горячо любимую тетю Джулю.

— Как? — удивленно переспросил, бледнолицый, и его брови поползли вверх. — Какое странное имя!

— Почему странное? Мою покойную тетю звали Джульеттой.., красивое имя, литературное.., ну а в семье ее называли Джулей.

Не знаю, почему это показалось вам странным!

— Извините, — бледнолицый потупился. Вы правы, замечательное имя.., так вот, я хотел бы уточнить — какими были вкусы вашей дорогой усопшей?

— Вкусы? — переспросил Леня. — Что вы имеете в виду? Вообще она любила сладкое, и сама замечательно пекла… — он пригорюнился и достал из кармана платок. — Я вспоминаю ее замечательную шарлотку…

— Это прекрасно, — прервал его хозяин кабинета. — Но я имел в виду несколько другое…

— И песочный пирог с курагой! — простонал Леня и промокнул платком глаза. — И кулебяку! Кто теперь испечет такую кулебяку?

Кто, спрошу я вас?

— Я имел в виду ее вкусы в другом смысле, проговорил бледнолицый в некотором нетерпении.

— В другом? — подозрительно переспросил Маркиз, приподнимаясь. — В каком это другом? На что это вы, интересно, намекаете?

— Да что вы, упаси бог, я ни на что такое не намекаю! — клерк явно растерялся. — Я хотел только спросить…

— Как это не намекаете, — не сдавался Леня. — Когда явно намекаете? Я уж как-нибудь могу заметить намек!

— Я только хотел спросить, — бледнолицый повысил голос, — церемония в каком стиле могла бы понравиться покойной? В классическом, или в современном? А может быть, в стиле «ретро»?

— Насколько я помню твою покойную тетушку, — подала голос Лола, — ей больше всего подошла бы церемония в стиле «нуар»…

— В каком, простите? — удивленно переспросил похоронщик.

— Ну, или в стиле традиционного фильма ужасов…

— Извините, не понял! — бледнолицый насупился. — Что вы имеете в виду?

— Ну, всякие летающие гробы, встающие из гроба мертвецы…

— Кажется, вы перепутали нас с шарлатанами из «Вечного покоя»! Это они превращают скорбную, возвышенную церемонию прощания в балаган! — хозяин кабинета от возмущения даже утратил свою нездоровую бледность. — Это у них в ходу гробы в форме унитазов и надкушенных гамбургеров! Это они проводят панихиду под эстрадные шлягеры и песенки из мультфильмов! Мы не опускаемся до такой пошлости! Не используем в борьбе за клиентов такие грязные приемы, не потакаем низменным вкусам!

— Ну да, — пробормотал Маркиз себе под нос. — Вам это не нужно, вы клиентов доставляете к себе принудительно, под конвоем…

— Что, простите? — похоронщик подозрительно прислушался.

— Ничего, это я так, мысли вслух! Тогда зачем же вы спрашивали о вкусах покойной?

— Как — зачем? — мужчина снова побледнел, видимо, почувствовав себя в своей стихии. — Ведь все люди — разные, они по-разному рождаются, по-разному живут и по-разному умирают. Значит, и прощаться с ними нужно соответственно.., нельзя стричь всех под одну гребенку! Кому-то больше подойдет траурный марш Шопена, кому-то ближе «Аппассионата», кто-то предпочитает Вагнера, а иногда еще встречаются те, кто выбирает «Вы жертвою пали…». Правда, все реже.

— Еще можно «Похороны куклы» Чайковского, — с самым невинным видом добавила Лола.

Похоронщик взглянул на нее дико, но ничего не ответил, и продолжил свою прочувствованную речь:

— То же самое и с выбором гроба. Можно остановиться на недорогом традиционном варианте — гроб из массива сосны, обитый черным крепом. Это недорого, но выглядит вполне прилично. А можно выбрать и роскошный гроб из красного дерева, украшенный ручной резьбой и бронзовыми накладками. Такие гробы мы получаем из Испании, известная мадридская фирма «Санчес и сыновья» производит их специально для России, с учетом наших климатических условий…

— С подогревом, что ли? — поинтересовался Маркиз.

— А что вы думаете? Бывают и с подогревом! А некоторые деловые люди требуют, чтобы в гробу был телевизор, телефон, компьютер и факс.., чтобы все, как при жизни!

— Что вы говорите? — поразился Маркиз. И что — предоставляете?

— Желание клиента — закон! — клерк пожал плечами. — Фирма «Санчес и сыновья» и в этом учитывает российскую специфику. А почему это вас так удивляет? Ведь это — вполне традиционный подход к похоронам, в древности в могилу вместе с усопшим клали оружие, драгоценности, домашнюю утварь… возьмите, к примеру, могилы фараонов…

— Тогда кроме факса и телефона нужно еще и секретаршу в гроб класть, — проговорил Маркиз задумчиво. — В древности так тоже делали…

— Что вы говорите? — похоронщик заинтересованно взглянул на Леню и сделал в своем блокноте какую-то пометку.

— Мне для своей тети ничего не жалко! — сообщил Маркиз со вздохом. — Красного дерева — так красного дерева. Только никаких этих факсов и компьютеров в гробу не надо. Тетя их в глаза не видела. В крайнем случае можно положить в гроб микроволновку и кухонный комбайн, если уж без этого в наше время никак.

— Почему же, все зависит от желания клиента! — клерк еще что-то записал.

— Но вот что меня беспокоит даже больше, чем гроб, — озабоченно проговорил Леня. Какие надгробные памятники вы можете нам предложить и какие участки для захоронения?

— Сразу чувствуется серьезный подход к делу, — с уважением заметил похоронщик. Вы смотрите в самый корень вопроса! В наше время недвижимость — это самое лучшее вложение капитала…

— Недвижимость? — удивленно переспросил Леня. — При чем тут недвижимость? Мы, кажется, не квартиру покупаем…

— А что же такое участок на кладбище, как не недвижимость? — с пафосом воскликнул клерк. — Участок земли, да еще в городской черте — это замечательное вложение! А если вы говорите о квартире, то что такое могила, как не дом для вашей дорогой усопшей? Причем дом, в котором она проведет многие, многие годы!

— Ладно, короче, что вы предлагаете?

— У нас — огромный выбор участков на нескольких основных кладбищах, — деловым тоном продолжил клерк. — Вы можете приобрести, в зависимости от своих финансовых возможностей, либо недорогой участок на отдаленном кладбище, либо элитный на любом старом, традиционном, включая даже закрытые…

— Как это — закрытые?

— На которых захоронения уже прекращены.

— Как же…

— У всех есть свои маленькие секреты! — похоронщик принял загадочный вид. — То же касается и площади участка…

— Но, по-моему, все могилы примерно одного размера… — с сомнением произнес Леня.

— Вы не правы! Во-первых, и одиночные могилы очень различаются по площади, а во-вторых, вы ведь можете приобрести обширный участок на несколько захоронений…

— Но у меня пока умерла только одна тетя! — заметно побледнев, возразил Маркиз.

— Но ведь все мы смертны, — клерк скорбно потупился. — И вы, как дальновидный человек, можете уже сейчас позаботиться о собственном будущем и о будущем своих близких, — он выразительно взглянул на Лолу, которая под этим взглядом зябко поежилась. Чтобы потом, когда произойдет неизбежное, покоиться рядом с теми, кого вы любили… кроме того, вы сможете уже сейчас выбрать красивое, уютное место, где вам было бы приятно…

— Ну, знаете ли! — прервал его Леня. — Я пока что не собираюсь…

— Разумеется! — клерк широко улыбнулся. Но ведь я вам уже сказал, что, кроме всего прочего, участок земли — это превосходное вложение средств! Год от года земля только дорожает…

— Ладно, пока умерла только тетя, вот мы и начнем с участка для нее.., но вот в одном вы безусловно правы — я хотел бы взглянуть на те участки, которые вы нам можете предложить, и выбрать такой, какой понравился бы тете Джуле.., как это можно сделать? Неужели придется объезжать все кладбища?

— Нет, можно поступить проще, — клерк встал из-за стола. — Рядом, в нашем зале ожидания, устроена экспозиция, на которой представлены фотографии предлагаемых участков.

Так что я могу предложить вам с ней ознакомиться.

Он прошел к двери — не к той, через которую Лола и Маркиз вошли в его кабинет, а к другой, расположенной в боковой стене, и распахнул ее.

— Прошу!

Лола и Маркиз оказались в большом зале, освещенном мягким, приглушенным светом, льющимся из скрытых под подвесным потолком светильников. Оттуда же, из-под потолка, лилась тихая скорбная музыка — то ли Моцарт, то ли Бетховен. По стенам были развешаны многочисленные фотографии кладбищенских участков. Эти фотографии были сделаны летом или весной, что делало их гораздо привлекательнее — пышная зелень, цветы, деревья.

— Наверняка сейчас там куца более уныло! негромко проговорил Леня, переходя от одного снимка к другому. — Нет ничего более тоскливого, чем городское кладбище зимой!

— Ну, и что ты дальше собираешься делать? — прошипела Лола, когда сопровождавший их клерк отстал. — И вообще, может быть, ты мне наконец объяснишь, зачем мы сюда приехали? Тебе что — жалко стало денег на неустойку? Так теперь тебе, дорогой мой, придется заплатить гораздо больше за всю эту лабуду!

— Но это не будут выброшенные деньги! довольно громко проговорил Маркиз. — Ты же слышала, что сказал специалист-это прекрасное вложение капитала! Участки на кладбище с каждым годом растут в цене!

— Прекрати дурить! — обозлилась Лола.

— И не думаю, — Маркиз придвинулся к ней и перешел на шепот:

— Я узнал водителя той машины, в которой нас сюда привезли!

— Он что — в прошлом году подвозил тебя из аэропорта? — ехидно осведомилась Лола.

— Нет, —Леня выразительно взглянул на нее и закончил еще тише. — Он был в квартире Каретникова. Именно он его убил!

— Ты уверен? — испуганно переспросила Лола, покосившись на приближающегося клерка.

— Да, — Леня кивнул. — Поэтому я хочу осмотреться в этом агентстве. Наверняка сюда ведут какие-то нити…

— Ну как, вы что-нибудь приглядели? — осведомился клерк, подходя к медлительным клиентам.

— Нет еще, — ответил Леня, взглянув на него. — Все это, конечно, неплохо, но это не совсем то, чего хотела бы покойная…

— Тогда, может быть, вас заинтересуют эти участки, — служащий указал на небольшую нишу в дальнем углу зала. — Должен вам сказать, это что-то особенное! Правда, это довольно дорогие варианты…

— Конечно, мы посмотрим! — Леня прошел в указанном направлении. Лола, кисло скривившись, последовала за ним.

И вдруг Леня схватил ее за руку.

— Ты что! — сморщилась девушка. — Больно же!

— Кажется, это именно то, что мы ищем! негромко произнес Маркиз, остановившись перед одной из фотографий. Заметив, что служащий стоит совсем близко и прислушивается к их разговору, он добавил:

— Уверен, тете очень понравился бы этот участок!

Лола удивленно уставилась на фотографию.

Там была изображена окруженная кустами сирени площадка. Сбоку виднелись надгробные плиты, чуть сзади стоял памятник в виде ангела с опущенным факелом, а за плечом ангела можно было рассмотреть край часовни с окнами из мелких стекол в свинцовом переплете. Часовня явно нуждалась в ремонте или, по крайней мере, в свежей покраске.

Лола еще раз внимательно всмотрелась в фотографию. Сомнений у нее практически не осталось. Это было то самое место, которое они видели на снимках из тайника Каретникова.

Та же самая статуя, та же самая часовня в облупленной краске, те же самые надгробия.

Пышные кусты сирени также прикрывали соседние могилы, но все выглядело немного другим. Этот снимок был сделан с другого, более удобного ракурса. Кроме того, на этом снимке не было людей.

— Ты прав, — проговорила Лола. — Это именно то, что надо.

— Как приятно встречать такое единомыслие в семье! — оживленно воскликнул клерк, бесшумно подошедший совсем близко к клиентам. — Итак, вы нашли то, что хотели?

— Кажется, да… — начал Маркиз.

— Сразу должен вас предупредить, что это дорогой, элитный вариант, — сообщил служащий. — Это как раз закрытое кладбище, официально захоронения здесь не производятся, кроме исключительных случаев.., кроме того, участок расположен в лучшей части кладбища, рядом с часовней, как вы видите. Ну, ваш случай мы сделаем исключительным, для этого потребуется ходатайство солидных городских организаций.., но зачем я вам все это рассказываю? Это наши проблемы, у вас проблема только одна — оплатить участок!

— Только предварительно я хотел бы его увидеть, — прервал клерка Маркиз. — Сами понимаете, на фотографии это может выглядеть прекрасно, а в действительности — совсем по-другому., и вообще, не хотелось бы платить такие большие деньги, извиняюсь, за кота в мешке!

— Разумеется! — воскликнул клерк. — Это ваше неотъемлемое право! Вы обязательно увидите участок!

— Простите, — перебила его Лола с некоторым смущением в голосе. — А где у вас…

— Дамская комната? — продолжил сообразительный служащий. — По этому коридору прямо, а потом налево. Вы очень легко найдете…

Лола переглянулась с Маркизом и пошла в указанном направлении. Однако поравнявшись с дверью туалета, она прошла мимо, и толкнула другую дверь, на которой висела табличка «посторонним вход воспрещен». По своему богатому опыту она знала, что именно за такими дверями происходит все самое интересное.

За этой дверью оказался еще один коридор, только более узкий и хуже освещенный.

Лола, осторожно оглядываясь по сторонам, прошла вперед и завернула за угол. Она оказалась в просторном помещении, заставленном простыми сосновыми гробами, видимо, еще не прошедшими окончательную обработку. Судя по количеству этих гробов, «недорогой традиционный вариант» пользовался в этом агентстве самым большим спросом.

Лола хотела пройти дальше, как вдруг услышала в коридоре, по которому только что шла, приближающиеся шаги и голоса. Точнее, звучал только один голос, начальственный и раздраженный, второй только изредка подавал реплики, явно оправдываясь.

Лола юркнула за штабель гробов и затаилась там, осторожно выглядывая в узкий просвет.

По коридору шли двое. Один из них, высокий, представительный мужчина с густыми сросшимися бровями, в хорошо сшитом черном костюме, отчитывал за что-то второго, разбитного плечистого типа в кожаной куртке и ковбойских сапожках. В этом втором Лола узнала водителя машины, на которой их с Леней привезли в «Светлые воспоминания». Но и первый мужчина, распекавший водителя, тоже показался ей смутно знакомым.

— Я до поры до времени тебя прикрываю, говорил бровастый. — Но имей в виду, если ты не справишься с этим заданием, мое терпение может закончиться, и я выкину тебя на улицу. А ты знаешь, чем это для тебя кончится! На тебя и у ментов огромный зуб, и кое у кого похуже.., так что без моей защиты ты проживешь не больше часа!

— Я это помню, Павел Андреевич, — пробормотал «ковбой». —Не сомневайтесь, я сделаю все что могу…

— Мне не надо, чтобы ты делал все что можешь! — оборвал его начальник. — Это при социализме действовал принцип «от каждого по способностям», вот и имели то, что имели!

А мне нужен результат!

— Я понял, Павел Андреевич… — ковбой опустил голову, но Лола заметила, каким недобрым взглядом он исподтишка окинул своего шефа, и подумала, что Павел Андреевич играет с огнем.

— То-то! — проговорил тот. — А то пока у тебя вместо результата еще один труп нарисовался.., как будто это не у меня, а у тебя собственное похоронное бюро! — он резко засмеялся собственной шутке, и оба собеседника скрылись за поворотом коридора.

И тут Лола вспомнила, где она видела этого бровастого мужчину.

На тех фотографиях, которые Маркиз нашел в квартире Каретникова.

Он был снят вместе с заказчицей, с Ольгой Федоровной Стриженок. Правда, на тех фотографиях он, как и сама Ольга, был моложе, одет был не в дорогой черный костюм, а в простые джинсы и легкую куртку, и в его облике не было теперешней начальственной осанки, но это, безусловно, был тот же самый человек.

— Что это вы тут делаете? — неожиданно раздался за спиной Лолы настороженный голос. — Кто вас сюда пустил?

Лола обернулась и увидела невысокого человека в синем рабочем халате. Он подозрительно разглядывал ее и что-то искал в кармане халата. Придав своему лицу глупое и растерянное выражение, Лола торопливо затараторила:

— Ой, хорошо, что я вас встретила, а то я уже так перепугалась! Так перепугалась просто смерть! Пошла я, извиняюсь, туалет искать, да видно не туда свернула. Шла-шла, смотрю — гробы! Уж так я перепугалась, так перепугалась! Я гробов очень боюсь, надо мной даже девчонки смеются!

Чего ты, говорят, их боишься? Чего они тебе сделают? Они же деревянные! Вот ежели змея, или, к примеру, мышь — это другое дело, а гроб — что в нем такого? Он же не кусается! А я все равно боюсь! С самого детства у меня такое! Как увижу гроб, так прямо руки трясутся и сердце заходится!

Вот, послушайте…

— Ладно, некогда мне тебя слушать! — отмахнулся мужчина в халате. — Внимательнее смотреть надо! Там ведь табличка висела посторонним вход воспрещен! Видела табличку? Читать-то, надеюсь, умеешь?

— А как же! — Лола обиженно надулась. Я даже очень много читаю, особенно про любовь. И еще журналы разные… А табличку эту я, наверное, просто не заметила. Это как же хорошо, дяденька, что вы мне попались, а то я так перепугалась…

— Все, больше не хочу слушать! — прервал ее мужчина. — Иди налево по этому коридору, выйдешь в другой коридор, там и будет туалет! И смотри, куда идешь, а то еще завернешь прямо в крематорий!

— Что вы, дяденька, такие ужасы говорите! — Лола попятилась, изобразив крайний испуг, и пошла в обратном направлении. Мужчина в халате внимательно следил за ней, пока она не покинула служебное помещение.

— Вы все нашли? — бледнолицый клерк встретил ее подозрительным взглядом.

— Ага, — жизнерадостно отозвалась Лола, демонстративно вытирая руки носовым платком. — А что это у вас сушилка не работает?

— Надо сообщить офис-менеджеру, — смутился клерк. — Ну как, вы поедете осматривать участок?

— Непременно! — заявил Маркиз.

Они двинулись к выходу из зала. В дверях Лола придержала клерка за рукав и, опасливо покосившись на Леню, вполголоса поинтересовалась:

— А что это за такой мужчина интересный высокий, с густыми бровями сросшимися… прямо как американский артист, фамилию забыла!

— А, это наш директор, Павел Андреевич! — уважительно сообщил клерк, и тут же подозрительно осведомился:

— А где это вы его видели?

— Да там, в коридоре, — Лола смущенно потупилась. — Удивительно интересный мужчина!

Перед выходом из офиса клерк передал клиентов водителю, которому поручил отвезти их на кладбище и показать заинтересовавший Леню участок. К счастью, это был не тот «ковбой», который привез их в «Светлые воспоминания».

— Он же привезет вас обратно, — заявил на прощание бледнолицый клерк. — И тогда мы с вами подпишем соответствующие документы…

— Если участок мне понравится, — добавил Леня.

— Да, разумеется, — кисло согласился клерк.

* * *

Труп Каретнйкова обнаружила собака тот самый французский бульдог, который нервно взлаивал при храпе Вениной тещи Софьи Сигизмундовны. Бульдог жил через стенку. Когда-то на этаже была одна большая квартира, но очень давно, еще до войны ее перегородили на две. Очевидно, стенку сделали слишком тонкой, так что слышимость была прекрасная. Впрочем, храп Софьи Сигизмундовны можно было расслышать, даже если бы она спала в банковском сейфе или в бомбоубежище.

На следующее утро после печального события бульдог с хозяйкой вышли на прогулку. Француз был очень милой собачкой, его все любили, он в жизни никого не покусал, и никогда не убегал от хозяйки. Поэтому он всегда первый выходил на лестницу и сбегал вниз, чтобы пообщаться с консьержкой или еще с кем-нибудь, кто попадется на дороге.

В этот раз, однако, бульдог побежал не вниз, и наверх. Причиной тому был бездомный черный котенок, который непонятно каким образом просочился в подъезд, несмотря на бдительность консьержки. Вообще-то мимо нее мог пройти кто угодно, хоть бравый «медвежатник» с набором инструментов для вскрытия дверей, хоть маньяк с окровавленным ножом наперевес, консьержка в этом подъезде понимала свой служебный долг в том, чтобы не пропускать только несчастных распространителей рекламных газет и листовок, а также бездомных котов. И от тех и от других, утверждала она, одна грязь и мусор.

Жильцы выбрасывают листовки на пол, а кошки нарочно гадят под дверьми квартир.

Черный котенок был тот еще прохиндей, раз умудрился проскочить в теплый подъезд незамеченным. Теперь он спокойно устроился на коврике возле Вениной квартиры и умывался.

Разумеется, французский бульдог был самой настоящей собакой, несмотря на отсутствие хвоста и плоскую морду. Поэтому он, недолго думая, устремился к котенку. Тот поглядел удивленно и отпрыгнул в сторону, не потому что испугался этого карлика на кривых лапах, просто ему захотелось поиграть.

Как показали дальнейшие события, этот котенок не испугался бы даже стаи свирепых ротвейлеров.

Бульдог прыгнул за ним, котенок побежал наверх, как все кошки. Бульдог тоже поднажал, несмотря на короткие кривые лапы. Хозяйка наконец заперла дверь и позвала свое сокровище:

— Дэн, дорогой, иди же сюда!

Сверху было слышно только цоканье когтей и сосредоточенное сопенье. Пробегая мимо квартиры Каретникова, котенок вдруг зашипел, распушил шерсть и выгнулся верблюдом. После этого он огромными скачками помчался на верхний этаж. Бульдог отчего-то передумал его преследовать, он уселся напротив двери и залаял тонко и отчаянно. Встревоженная хозяйка взлетела наверх в мгновенье ока.

С ее ненаглядной собакой ничего не случилось, Дэн был цел и невредим. Однако вел себя очень странно. Он понюхал под дверью чужой квартиры, потом попятился и сел. После чего поднял голову к потолку и немелодично завыл. Хозяйка оторопела: никогда в жизни она не слыхала от своей собаки таких звуков!

Бульдог повыл немного для пробы, потом помолчал, собираясь с духом, уселся поудобнее и завыл громко и со вкусом. Чувствовалось, что он устроился надолго. Хозяйка растерялась.

Открылась дверь квартиры напротив, выглянул сосед и уставился на собаку.

— Чего это с ним?

Хозяйка одновременно прижала руки к сердцу и пожала плечами. Сосед что-то соображал, поглядывая на дверь. Дэн выл, не переставая.

Осторожно ступая, сосед пересек площадку и позвонил в дверь Каретникова. Разумеется, никто не открыл. Хозяйка бульдога взяла его на руки, он вырывался и даже цапнул ее легонько. Он хотел выть. Сосед цыкнул на него и приложил ухо к двери. Там было тихо.

— Николай! — сосед постучал в железную дверь. — Николай, ты дома?

— Батюшки, никак помер! — ахнула жена соседа, появившись на площадке в халате и крупных пластмассовых бигудях.

— Тише ты! — рявкнул сосед. — Вечно каркаешь!

Стали вспоминать, когда видели Каретникова в последний раз. Выходило, что позавчера. И с тех пор — тишина. Однако Каретников был не из тех людей, у кого душа нараспашку. Он не посвящал всех соседей в собственные планы. Так что он спокойно мог уехать ненадолго, а что бульдог воет, так мало ли что ему в голову взбрело. Дэн на такое обвинение возмущенно гавкнул, но его никто не слушал. Жена соседа утверждала, что с Каретниковым случилось несчастье, она, мол, сердцем чует. Подошла бабуля с верхнего этажа, поахала и согласилась с женой соседа, что дело нечисто. На лестнице стоял такой гвалт, что ниже этажом Софья Сигизмундовна проснулась и крикнула Веню. Однако никто не пришел на зов, поскольку Вениамин с утра пораньше отправился на работу, иногда бывал у него цейтнот, так что он даже пренебрегал своими священными обязанностями и не подавал свинячий настой теще в постель, а, оставлял стакан на тумбочке.

Не дождавшись приходя зятя, теща выползла в прихожую, потом на лестницу. Крики раздавались сверху, она никак не могла понять, что же там происходит. И тут, задрав голову к потолку, она заметила на нем какие-то странные пятна.

Софья Сигизмундовна нечасто разглядывала потолок Вениной квартиры, которую она давно уже считала своей. Однако сейчас она поняла, что раньше таких пятен на потолке не было. Возможно, это мастера, что делали ремонт, чем-то намазали потолок. А вот кстати, где они сами? Почему в квартире никого нету?

Тут она вспомнила про настой и пошла на кухню. И, споткнувшись о порог, едва не упала, потому что все время смотрела наверх. И было на что. На стыке потолочных плит между кухней и прихожей располагалось огромное пятно того буро-кирпичного цвета, которое вряд ли можно спутать с чем-то другим.

Софья Сигизмундовна не всегда была Вениной тещей, когда-то давно, в незапамятные времена она работала приемщицей в химчистке. Таким образом она очень хорошо разбиралась во всевозможных пятнах. И сразу же квалифицировала пятно на потолке, как засохшую кровь. В волнении она не сообразила, что если кровь засохла, то уже нечего бояться. Она выскочила на лестничную площадку и заорала во всю силу легких:

— Спасите! Караул! Убивают!

Голос ее без труда перекрыл крики соседей, собравшихся возле квартиры Каретникова, и они всей толпой сбежали вниз, чтобы посмотреть, кого убивают и чем. Соседи были сильно разочарованы, застав Софью Сигизмундовну в полном здравии, но она ткнула пальцем в потолок, и все стало ясно. Сосед сверху схватился за телефон, чтобы вызвать милицию. Набирая номер, он подумал некстати, что жена его, болтушка и вообще несерьезная женщина, в кои-то веки оказалась права — похоже, что Каретникова убили.

В отделении милиции трубку сняли и, судя по всему, положили на стол, потому что никто не ответил, зато сосед прекрасно слышал все, что происходило у стола дежурного. Какой-то начальственный бас орал по другому телефону:

— Гудронов? Где Гудронов? Куда он подевался, так его и разэтак? С утра отпросился по семейным обстоятельствам? Знаю я их обстоятельства, нажрались вчера небось с Ананасовым в сосиску! Что? Ананасов появился? Дать его немедленно! Капитан Ананасов!

Что же это такое? Я приказывал вам вчера разобраться с трупом в Третьей городской больнице? Это же кошмар какой-то, пятый день покойник без документов у них лежит, а мы никак не можем оформить! Его же не берут от них без нашей справки! И никто не признается, а холодильник у них маленький, там же для других места нету, которые по плану у них умерли! Почему вчера в больницу не зашли? Не желаю слушать никаких оправданий!

Тут начальство бросило трубку и сказало, отдуваясь:

— Черт бы всех вас взял! Инфаркт еще наживешь…

Сосед потоптался немного на месте, безуспешно взывая в брошенную трубку, тогда Софья Сигизмундовна вырвала ее из рук соседа и рявкнула так, что французский бульдог едва не описался от неожиданности:

— Есть кто живой в этом бардаке или нету?

Тотчас ответил дежурный, выслушал про пятно и про бульдога, посомневался немного для порядка, но сказал, что вышлет наряд Соседи быстро покинули квартиру Софьи Сигизмундовны, поскольку все интересное имело место быть теперь непосредственно в квартире убиенного Каретникова. Кстати, среди лестничной общественности очень быстро распространилось мнение, что Каретникова именно убили, так утверждала жена соседа из квартиры напротив.

Итак соседи испарились, оставив после себя грязные следы на полу и черного котенка, который в суматохе успел просочиться в квартиру. Людям было не до него, черного прохиндея заметил только бульдог Дэн, и пытался привлечь внимание лаем, но на него никто не обращал внимания.

Софья Сигизмундовна не любила домашних животных. Людей она тоже не слишком привечала. Откровенно говоря, трепетно относилась она только к себе, любимой. Но, увидев маленький, беззащитный, как она думала, комочек, Софья Сигизмундовна почувствовала, как в груди у нее разливается что-то горячее и сладкое, как будто там растопили целый килограмм шоколада. Бенина теща очень удивилась, она ведь не знала, что Лола поила ее снотворным для котов. Очевидно, этот факт каким-то непостижимым образом повлиял на чувства Софьи Сигизмундовны.

Так или иначе, она воспылала к бездомному котенку любовью и нежностью. Ей захотелось поить его теплым молоком, брать на колени, и чтобы он сладко мурлыкал, а она чесала его за ухом. В самом деле, ведь она так одинока.

Вениамин, этот бесчувственный человек, совершенно о ней не заботится, норовит сбежать из дому при первом удобном случае, а котенок не даст ей скучать…

С такими мыслями Софья Сигизмундовна наклонилась и позвала нежно:

— Кис-кис-кис…

Котенок никак не отреагировал, он с любопытством осматривался. Наклонившись, Софья Сигизмундовна увидела, что это не совсем котенок, на вид ему было месяцев пять, и внимательный человек отметил бы, что котенок этот — задира и хулиган, потому что одно ухо у него было порвано, сбоку выдран клок шерсти, и усы подпалены слева. Софья Сигизмундовна отнесла все это на счет тяжелой бездомной жизни в голоде и холоде. Заметив, что над ним наклонилась такая глыба, котенок поглядел удивленно. Но не испугался, очевидно, при своей бродячей жизни он и не такое видал. Софья Сигизмундовна протянула руку, чтобы погладить бедное животное, тогда котенок вдавился в стену, прижал уши и громко зашипел.

Как ни мало знала Бенина теща повадки котов, она догадалась, что сейчас ее поцарапают. Довольно ловко отдернув руку, она подумала, что котенок имел полное право быть недовольным: вместо того чтобы накормить, к нему пристают с неуместными ласками.

— Пусичка! — умилилась Софья Сигизмундовна. — Сейчас мамочка тебя накормит!

Неизвестно, доволен ли был котенок такой мамочкой, однако, при звуке открываемого холодильника, он устремился на кухню. Софья достала из холодильника пакет молока и оглянулась, куда бы налить. На глаза попалась фарфоровая пиалушка, из которой Веня любил пить зеленый чай. На пиалушке были нарисованы два китайчонка, ловившие бабочек, ее когда-то давно подарила Вене одна девушка. Софья решила, что по размерам пиала как раз подойдет для кошачьей посуды. Она налила молока и поставила пиалу на пол.

— Пей, дорогой!

Котенок, однако, пить не стал. Он понюхал молоко, лизнул два раза, потом брезгливо дернул лапой и отошел в сторону. Софья Сигизмундовна решила, что несчастное животное никогда в жизни не видело молока, оттого и боится пить. Она взяла пиалушку и попыталась поднести ее к котенку поближе, так как сообразила, что взять себя на руки он не позволит. Черная бестия бросилась ей под ноги, так что Софья Сигизмундовна едва удержалась, чтобы не упасть, однако пиала разбилась, и молоко разлилось по всей кухне. Софья открыла холодильник и задумалась, чем бы накормить несчастное животное, и пока она задумчиво разглядывала содержимое холодильника, котенок ловко проскочил у нее между ног и упер с нижней полки две сосиски. Он утащил бы и больше, просто связка была маленькая. Сосиски были хорошего качества, в натуральной оболочке, так что котенок просто заглотнул их обе в рекордный срок полминуты., Далее котенок съел по очереди:

— упаковку плавленых сырков в количестве шести штук;

— две свиных отбивных, приготовленных Веней на обед Софье Сигизмундовне (сам он мясного не ел);

— одну банку шпрот;

— одну банку консервов «Лосось в собственном соку»;

— кусок ветчины примерно граммов на сто пятьдесят;

— пакетик сушеных кальмаров — отличная закуска к пиву, который бог знает как оказался в холодильнике, поскольку Вениамин пива не пил.

Несмотря на то что котенок раздулся, как воздушный шар, нетерпеливым мяуканьем он требовал продолжения банкета. Однако пришлось прекратить, потому что в холодильнике остались только варенье и мороженые овощи.

— Ах ты, обжора, — нежным голосом выговаривала троглодиту Софья Сигизмундовна, — разве можно столько кушать?

Котенок мигнул и дал понять, что можно.

Тогда Софья решила, что настал момент для личных контактов. Однако котенок так не считал. Больше того, выяснилось, что он совершенно не испытывает чувства благодарности, потому что когда Софья попыталась снова его погладить, он больно укусил ее за палец.

После этого он рванулся прочь, причем проехался когтями по голой Софьиной ноге, оставив там несколько глубоких царапин, и улепетнул в комнату, где тут же разорвал недавно поклеенные новые обои.

Софья Сигизмундовна попробовала наклониться, чтобы смазать царапины йодом, но не достала по причине неловкости и полноты. Она решила не опускать руки и попробовала приручить несчастное обездоленное животное. С этой целью она отмотала нитку и сделала бантик из первой попавшейся на глаза бумажки, это оказался счет за телефонные переговоры, который Вениамин положил на видное место в прихожей, чтобы не забыть вовремя оплатить. Тяжело двигаясь по квартире, Софья Сигизмундовна громко звала котенка:

— Кик-кис-кис! А вот пот-раем с мамочкой!..

Усатый хулиган нашелся в Вениной комнате. Он выскочил из-под дивана, запутался в полах Софьиного халата, душераздирающе мяукнул, на бегу размотал два рулона обоев, и опрокинул банку с краской, которая не разлилась только потому, что была тщательно закрыта позавчера Леней. Затем котенок выскочил из комнаты, пулей пролетел коридор и нагадил посредине прихожей, причем после этого долго скреб линолеум когтями.

— Умница! — умилилась Софья Сигизмундовна. — Какой чистоплотный!

В это самое время открылась дверь, и на пороге появился Вениамин. Не опасаясь неприятностей, он спокойно вошел в собственную квартиру, едва не вляпавшись в кучу, заметив все же ее в последний момент.

— Что это? — удивленно спросил Веня, занеся одну ногу, да так и остался в такой неустойчивой позе. — Что случилось?

— Это бездомное животное! — возвестила теща. — Это кот!

— Вы не можете его выгнать? — удивился Веня.

— Ни за что! — заявила теща. — Только через мой труп!

Веня удивился и, осторожно ступая, пошел поглядеть на удивительное животное, которое сумело за короткий срок внушить его железобетонной теще такие нежные чувства. Котенок сидел на диване и сладострастно драл когтями обивку. Диван был относительно новый, и Веня замахнулся на негодяя. Теща схватила его за руку, гневно сверкая глазами.

— Если ты когда-нибудь тронешь его хоть пальцем, — заговорила она. — Я.., я тебя убью!

"А ведь может, — с тоской подумал Веня, запросто может придушить голыми руками.

Вон у нее силища какая…"

Котенок поглядел с дивана торжествующе и интенсивно почесался.

— Софья Сигизмундовна! — взмолился Веня. — Ну нельзя же брать в квартиру бездомное животное! Да на нем блох несметное количество, и сейчас все они переходят на диван, а я, между прочим, на нем сплю! Он уже изодрал всю обивку. И эта куча в прихожей, это же ни на что не похоже!

Теща была глуха к его словам. Когда же Веня увидел разбитую пиалушку, с которой связаны у него были приятные воспоминания, он рассердился.

— Если вы немедленно не выгоните этого мерзавца, — загремел он, — я сообщу в милицию, что вы живете у меня в квартире без прописки и вас выселят на сто первый километр!

Разумеется, всем его угрозам была грош цена. Милиции давно уже не было никакого дела до проживающих граждан, тем более никого не интересовала старуха пенсионного возраста. Однако Софья Сигизмундовна по старой памяти органов побаивалась. Еще больше она испугалась Вениного гнева, потому что никогда его раньше таким не видела.

— Венечка! — заговорила она, прижав руки к сердцу. — Ну сделай что-нибудь! Я его перевоспитаю, приучу к чистоплотности…

— Его нужно вымыть, — сказал Веня, сдаваясь.

Он осторожно приблизился к котенку, но тот мигом разодрал ему руку до крови и унесся в прихожую. Там он вспрыгнул на подзеркальник, потом взмыл на вешалку и грозно шипел, поглядывая вниз. Видно было, что он вознамерился дорого продать свою жизнь и свободу.

Разглядев разодранную руку, Веня понял, что так просто котенка не возьмешь, и решил подстраховаться. Он надел длинный черный клеенчатый фартук, который оставила малярша Люська, она в нем размешивала краску. Голову Веня повязал черным платком Софьи Сигизмундовны для защиты, поскольку котенок мог прыгнуть сверху на начинающую лысеть макушку. Теща еще посоветовала надеть очки, нашлись только темные. И на руки Веня напялил плотные резиновые перчатки ядовито-розового цвета. Закрыв двери в комнаты и удалив тещу, Веня приступил к котенку. И в это время раздался звонок в дверь.

* * *

У капитана Ананасова в голове происходили дорожно-ремонтные работы. Там два, а может и больше отбойных молотка одновременно долбили асфальт, выл компрессор, рычал бульдозер и орали визгливыми голосами тетки-ремонтницы. Представив их оранжевые жилетки, капитан поскорее открыл глаза. Он находился у себя в кабинете, сидел за обшарпанным столом и слушал в телефонную трубку, как его распекает начальство. Басистый голос пробирал капитана до самой селезенки, от него хотелось выпрыгнуть в окно. Капитан Ананасов так бы и сделал, если бы были силы дойти до окна и влезть на подоконник.

Отвратительное самочувствие капитана объяснялось просто, как задача по арифметике для второго класса средней школы. Вчера они вместе со старым другом и сослуживцем Сеней Гудроновым посетили бар под названием «Джон Сильвер», и Гудронов, этот авантюрист и легкомысленный человек, уговорил Ананасова попробовать коктейль под названием «Мохито». Его, якобы, очень любил пить знаменитый писатель Хемингуэй, когда долго жил на Кубе. Известно, что основу коктейля составляет кубинский ром. Возможно, что в «Джоне Сильвере» в коктейль лили ром не кубинский, а ямайский, возможно, этот был вовсе не ром. Возможно, писатель Хемингуэй, проведя долгое время в здоровом и благодатном климате, так закалил свое здоровье, что ему все было нипочем. Возможно, в дополнение к коктейлю, следовало курить кубинские сигары, как это делал автор «Островов в океане». У него ведь не спросишь, поезд давно ушел.

А скорей всего, покаянно подумал капитан, знаменитый писатель не пил за раз больше трех коктейлей. Ну, уж в самом крайнем случае четыре. И не больше. И уж никак не семь, как это сделал вчера капитан Ананасов. Впрочем, он точно не помнит, возможно их было восемь, после пятого он сбился со счета.

Капитан Ананасов тряхнул многострадальной головой, мучительно скривился и сосредоточился на телефонном разговоре. Впрочем, у его начальника была одна хорошая черта — когда он кого-нибудь распекал, он не слушал оправданий, так что можно было лишь изредка виновато покашливать и вставлять в разговор междометия, показывающие шефу, что ты еще не умер.

Начальство бросило трубку, и тотчас в кабинет вошел старый друг Сеня Гудронов.

Судя по его выпученным глазам, нездоровой бледности и дрожащим рукам, он тоже маялся жесточайшим похмельем. От вида приятеля капитану Ананасову стало капельку легче.

— Нас на труп вызывают! — хрипло сказал Гудронов. — Одного мужика в собственной квартире зарезали.

— Эка невидаль! — вздохнул Ананасов.

В квартире Каретникова к тому времени уже побывал наряд милиции, вызвали слесаря, взломали дверь, убедились, что имеется труп примерно суточной давности, и машина следствия потихоньку завертелась.

Приехали эксперты, вызвали понятых, квартира наполнилась народом, так что когда явились Ананасов с Гудроновым, им ведено было начать обход квартир и опрос соседей.

Посовещавшись, начать решили с нижних квартир, заодно и пятно на потолке как следует разглядеть, а потом уже можно и с бульдогом побеседовать. Правда, при этом возникала существенная проблема: бульдог был французский, а Гудронов с Ананасовым французским языком не владели. Но бравые капитаны решили покамест об этом не думать и решать проблемы по мере их поступления.

Решительно нажав на кнопку звонка, капитан Ананасов сделал строгое лицо и повернулся к глазку. Однако открыли сразу. Капитан глянул и обомлел. Рядом раздался стон Гудронова.

На пороге стояло нечто в длинном черном одеянии, голова тоже была закрыта черным, глаза скрыты под очками. Да полно, есть ли там глаза? От страха бравым капитанам показалось, что под черным одеянием скрывается сама смерть, тем более что в руке монстр держал что-то блестящее, что с натяжкой можно было посчитать за косу. На самом деле это была ножка от торшера, которой Веня безуспешно пытался спихнуть кота с вешалки.

Милиционеры услышали, как чудовище глухо и угрожающе зарычало, это Вениамин спросил, что, собственно, им угодно в его квартире, просто из-под платка было плохо слышно. В это время котенок на вешалке почувствовал воздух свободы. Одним ловким прыжком он очутился на пороге, проскочил в дверь и понесся вниз по лестнице, а затем беспрепятственно выскочил из дома. Это ему удалось, так как дверь подъезда в связи с трагическими событиями была раскрыта настежь, а сама консьержка покинула свой пост, чтобы присоединиться к толпе любопытствующих соседей, отиравшихся на площадке возле квартиры убитого Каретникова, несмотря на то что участковый строго советовал им расходиться по домам.

Надломленные вчерашним организмы капитанов не выдержали. Первым сдался Гудронов. С громким криком он бросился по лестнице вниз. Капитан Ананасов, бормоча что-то о чертовщине, побежал за ним, призывая коллегу вернуться. По пути они чуть не уронили поднимавшихся наверх маляршу Люську и ее спутника. Те стояли, окаменев от страха.

— Нечистая! — ахнул Прохор. — Сатана явился!

— Что ты несешь? — опомнилась Люська. Какой еще сатана?

— А кот? — спросил Прохор. — Кот-то черный!

— Да тебе померещилось все от водки! заявила Люська.

Но Прохор наотрез отказался войти в подозрительную квартиру.

Ремонт у Вениамина закончился нескоро, поскольку Прохор немедленно дал согласие на лечение от алкоголизма и добровольно записался на курс лекций по антиалкогольной психотерапии.

* * *

Черная машина похоронного агентства «Светлые воспоминания», в которой помимо угрюмого неразговорчивого водителя находились Лола и Маркиз, въехала на территорию Успенского кладбища и остановилась на площадке перед кладбищенской церковью.

— Как нам найти участок? — спросил Леня водителя, прежде чем выбраться из салона.

— Я вас сам туда отведу, — ответил немногословный мужчина, бросив на Леню подозрительный взгляд.

Леня понял, что водителю поручили не спускать с них глаз и непременно привезти обратно в «Светлые воспоминания». И что водитель сделает все, от него зависящее, чтобы выполнить это поручение.

— Тем лучше, — согласился он с широкой доверчивой улыбкой, — не придется блуждать по кладбищу! Зимой это удовольствие ниже среднего!

Даже в сопровождении водителя они довольно долго шли по запутанным кладбищенским дорожкам.

Зимнее кладбище — это самое унылое зрелище, какое только можно себе представить.

Ровные ряды заснеженных могил на новых участках, покосившиеся кресты и заброшенные памятники в старых частях навевали на немногочисленных посетителей погоста самые горестные раздумья. Летом, среди пышной зелени и разросшихся на могилах цветов, это зрелище не так трагично и вызывает в душе скорее легкую поэтичную грусть.

Возле одной из свежих могил толпились тесной группой родственники усопшего. Они невольно жались ближе друг к другу, чтобы не чувствовать острую тоску и одиночество, которыми все здесь, кажется, было пропитано. Сутулый старичок в куртке с капюшоном разливал в одноразовые стаканчики водку, чтобы по русскому обычаю помянуть покойного.

— Теперь уже близко, — хмуро проговорил водитель, свернув на узкую дорожку и обойдя выступающую из общего ряда заброшенную могилу с покосившимся чугунным крестом.

Леня и сам узнал знакомое место, хотя прежде видел его только на фотографиях на нескольких старых снимках из квартиры Каретникова и на крупной, хорошо отпечатанной рекламной фотографии в похоронном бюро. Вот надгробный памятник в виде ангела с опущенным факелом, а вот, чуть в стороне, часовня, та самая, с окнами из мелких стекол в свинцовом переплете, составляющих сложный мозаичный узор. Если даже на яркой рекламной фотографии, сделанной в солнечный летний день, было видно, что часовня нуждается в ремонте, то сейчас она казалась совершенной развалиной, которую повалит первый же порыв ветра. И вообще, участок не производил того впечатления умиротворенности и покоя, как на снимке, где его очень украшали густые кусты цветущей сирени.

— Вот, — лаконично сообщил водитель. Смотрите. Это и есть тот участок.

— Вижу, вижу, — задумчиво проговорил Маркиз и чуть отступил, наклонив голову к левому плечу. — Вроде бы ничего, а все же что-то.., а можно, я сделаю несколько фотографий?

— Почему нельзя? водитель равнодушно пожал плечами. — Снимайте, мне-то что!

— Покажу их двоюродному брату, Валерию, — говорил Леня, заходя с разных сторон участка и щелкая цифровой камерой. — Он ведь тоже родственник, тоже имеет право голоса.., правильно я говорю? И племяннику тоже надо показать, Константину.., тоже ведь не чужой человек!

Водитель ничего не ответил. Он достал смятую пачку сигарет и закурил, внимательно поглядывая по сторонам и вместе с тем не спуская глаз с Лени, который прыгал через засыпанные снегом могилы, выбирая все новые и новые ракурсы — с мраморным ангелом, с часовней, с гранитным надгробием, с черными кустами без листьев.

— Ну что, — проговорил наконец водитель, докурив очередную сигарету. — Все сняли?

Пора нам обратно в «воспоминания» ехать!

Вам там еще с документами долго возиться!

— Хорошо, — моментально согласился Маркиз. — Мы готовы.., правда, дорогая? — и он подхватил Лолу под локоть.

Обратная дорога пролегала мимо той могилы, на которой многочисленные родственники только что поминали усопшего. Они тоже уже собрались в обратный путь и медленно двигались по узкой обледенелой дорожке, переговариваясь между собой излишне громкими голосами, ясно говорящими о том, что на могиле была выпита не одна бутылка водки.

Леня, скосив глаза на неотступно следующего за ним водителя, чуть прибавил шагу, догнал крупную краснощекую блондинку в дубленке, едва не лопающейся на обширном бюсте, и что-то прошептал ей на ухо.

— Нахал! — возмущенно воскликнула блондинка и обернулась. Но Леня уже отступил в сторону, и оскорбленная блондинка увидела позади себя мрачного водителя из «Светлых воспоминаний».

— Нет, ну какой нахал! — еще громче повторила она, смерив ни в чем неповинного шофера презрительным взглядом и решив, что именно он только что шептал ей на ухо.

— Анюта, четой-то ты шумишь? — торопливо приблизился к ней невысокий кривоногий мужичок с синяком под глазом и явным желанием подраться на плохо выбритой физиономии.

— Твою жену оскорбляют, а ты молчишь! воззвала к нему блондинка.

— Это вот он тебя оскорбил? — деловито осведомился кривоногий, смерил шофера презрительным взглядом и сплюнул на снег.

— Никто тебя не оскорблял! — неохотно проговорил водитель, покосившись на еще больше раскрасневшуюся от предвкушения скандала Анюту. — Кому ты, на фиг, нужна!

— Это ты, мелочь пузатая, никому не нужен! — заголосила Анюта. — А за меня, слава богу, есть кому заступиться! — и она ткнула пальцем в своего кривоногого защитника. Вася, ты слышишь, что этот козел говорит?

— Это ты какое слово сказала? — заволновался водитель. — Твое счастье, что ты баба, а то бы я тебя…

— А то что? — криво усмехнувшись, Вася уставился на обидчика жены маленькими злобно горящими глазками. — Вот я тебе сейчас то же самое скажу, и посмотрим, что ты со мной сделаешь!

Ситуация явно выходила из-под контроля.

Назревала настоящая, полноценная драка.

Многочисленные Васины родственники окружили противников плотным кольцом, из которого доносились противоречивые выкрики:

— Вася, дай ты ему как следует! Пусть знает наших! Пусть знает, как с Сырниковыми связываться!

— Вася, тебе ведь опять пятнадцать суток впаяют! Ты ведь только с прошлых вышел!

Не связывайся ты с ним!

— Вася, твою жену оскорбили, а ты молчишь..

Лола и Маркиз не собирались дожидаться окончания конфликта. Перескакивая через могилы и срезая дорогу, они бежали к выходу с кладбища, пока их сопровождающему было не до выполнения своих служебных обязанностей.

По дороге Лепя вытащил мобильник и дозвонился до Уха, так что когда они выбежали с территории кладбища, возле ворот их уже дожидалась скромная бежевая «девятка».

— Вы чего так несетесь, как будто за вами покойник гонится? — спросил Ухо, включая зажигание.

— Да примерно так оно и есть, — непонятно отозвался Маркиз, оглядываясь на ворота кладбища. — А что это ты на таком ржавом ведре приехал?

— Ну, Маркиз, на тебя не угодишь! — проворчал Ухо, выезжая на проспект. — То слишком заметная тачка, то наоборот слишком старая.., какая на улице стояла, на той и приехал! Хозяин, небось, уже бегает, ищет… ему-то она небось не казалась ржавым ведром!

— Ты потом-то ее обратно поставь, нехорошо постороннего человека попусту обижать.

— Само собой.

— Слушай, Леня, — вмешалась Лола в увлекательный мужской разговор. — Все хотела тебе сказать, да при посторонних не могла.

Знаешь, кого я встретила в этих… «Унылых воспоминаниях»?

— Да уж слышал, — усмехнулся Маркиз. Запала там на какого-то мачо.., слышал, как ты про него у клерка выспрашивала!

— Это ты ни одной юбки пропустить не можешь! — возмутилась Лола, и обиженно отвернулась. — Если так, то я тебе ничего не скажу!

— Ну Лолочка, не дуйся! — Маркиз заглянул ей в глаза, что было очень непросто. — Ну я пошутил! Ну скажи, кого ты там встретила!

— Ни за что не скажу! — продолжала капризничать Лола, но тут же, с типично женской непоследовательностью, выпалила:

— Мужчину с фотографий!

— Какого мужчину? С каких фотографий? переспросил Маркиз.

— То ты ужасно сообразительный, — ехидно проговорила Лола. — А то вдруг самых простых вещей не понимаешь! Того мужчину, который снят вместе с нашей учительницей музыки! С этой хитрой заказчицей!

— На фотографиях из тайника? — ахнул Маркиз.

— Наконец-то дошло!

— Что же ты мне сразу не сказала!

— Вот я сейчас тебе и говорю!

— Ну ничего себе! — Маркиз на некоторое время задумался, потом достал мобильник и набрал телефон Рудика Штейнмана, своего давнего знакомого, которого использовал, как справочник по городскому, и не только городскому бизнесу. Рудик когда-то, очень давно, занялся бизнесом, когда это еще считалось не достойным и уважаемым занятием, а уголовно наказуемым деянием. В тюрьму он, к счастью, не попал, но что-то в нем надломилось, и собственного дела он так и не завел, зато знал все о своих более удачливых коллегах.

— Рудик, — спросил Леня после взаимных приветствий. — Что ты знаешь о похоронном бизнесе?

— Ну что, бизнес как бизнес, — даже по телефону Леня почувствовал, что приятель недоуменно пожал плечами. — Довольно прибыльный.., не такой, конечно, как топливо или металл, но все же.., правда, криминальный. Так сложилось еще с советских времен.

Но вообще, если ты хочешь про это узнать подробнее, я тебя могу свести с одним человеком…

— Очень хочу! — обрадовался Леня. — А можно прямо сейчас?

— Попробуем, — неуверенно ответил Рудик. Подъезжай к зоопарку.

— Куда? — удивленно переспросил Маркиз.

— У меня что — плохая дикция? — обиделся Рудик. — К зоопарку! К зоосаду! Где звери живут! Теперь понятно?

— Понятно, — отозвался Леня. — Извини, я просто очень удивился. Не был там, наверное, лет двадцать, если не больше.

— Вот и побываешь, освежишь воспоминания. Только по дороге чаю купи, самого хорошего.

— Я никуда не поеду! — раздраженно заявила Лола, как только Маркиз спрятал телефон. — С меня на сегодня довольно! Сначала похоронное агентство, потом меня похищают…

— Это было не похищение! — перебил ее Леня. — Это был так называемый агрессивный маркетинг!

— Вот именно — агрессивный! Но мне от этого не было нисколько легче! Потом еще одно похоронное агентство.., потом кладбище.., я уже чувствую себя начинающим покойником!

— Покойницей, — с невинным видом поправил ее Маркиз.

— Все шутишь? — огрызнулась Лола. — Скоро тебе будет не до шуток! Я замерзла, устала и хочу домой! В горячую ванну!

— То всю дорогу ныла, что потеешь в этой китайской шубе…

— В ванну!!!

— Хорошо, дорогая, — моментально согласился Маркиз. — Ухо, доставь Лолку по назначению. Высади ее прямо в ванну.

— Ладно уж, до ванны я как-нибудь сама доберусь! — смилостивилась Лола.

— Только по дороге завези меня в магазин, где можно купить хорошего чаю, а потом в зоопарк.

— Там тебе самое место! — добавила Лола, чтобы оставить за собой последнее слово. В обезьяннике тебя давно ждут.

Однако Рудик ждал Маркиза вовсе не в обезьяннике, а перед входом в зоопарк, в респектабельной черной «ауди». Увидев приятеля, он выбрался из машины и повел его вдоль забора.

— А что — внутрь мы не пойдем? — поинтересовался Маркиз. —Я уже собрался освежить юношеские воспоминания…

— Как-нибудь в другой раз, — Рудик невольно поморщился. — Честно говоря, не выношу здешних запахов. Особенно возле клеток с хищниками. А уж медведи-то вообще ужас!

А нам с тобой, вообще-то, сюда… — и он толкнул невзрачную, незаметную со стороны дверцу За этой дверью оказалась котельная.

Как и положено, внутри было тепло, ровно гудела газовая горелка под огромным котлом. Людей с первого взгляда заметно не было.

— Антипыч! — позвал Рудик, заглянув в угол за котлом.

Там обнаружилась занавеска из веселенького цветастого ситчика. Занавеска медленно отодвинулась, и Леня увидел аккуратно застеленную клетчатым пледом кушетку и сидящего на ней маленького седенького старичка.

Старичок вязал на длинных спицах полосатый носок и смотрел на пришельцев поверх круглых очков в металлической оправе.

— Ну допустим, я Антипыч, — настороженно проговорил старичок. — А кому это я внезапно запонадобился?

— Антипыч, ты что — не узнал? Это же я, Рудик!

— Ну допустим, узнал, — старичок отложил вязание. — А кто это с тобой? Чтой-то я не признаю., старый стал, вижу плохо…

— Да ты, Антипыч, лучше нас, молодых, видишь и слышишь! — усмехнулся Рудик. Кончай ваньку валять, познакомься, это приятель мой, звать Маркизом, поговорить с тобой хочет!

— Поговорить — это дело хорошее, — проворчал Антипыч. — Почему и не поговорить с хорошим человеком, коли уж все равно пришел…

— Я вот чаю принес… — Маркиз протянул старику фирменную пергаментную упаковку с коллекционным чаем. На всю котельную распространился тонкий изысканный аромат.

— Хороший чаек, — старик принюхался, и морщины на его лице разгладились. — Сейчас мы чифирек соорудим.., как, говоришь, приятеля твоего кличут? Маркизом? Вроде слышал про него от кого-то…

— Надеюсь, только хорошее? — осведомился Леня, следя за тем, как Антипыч, соблюдая все предписания традиционного ритуала, заваривает чай. Сам Леня, к счастью, в заключении не бывал, но видел, как готовят чифирь старые зэки, и понял, что за плечами Антипыча не одна ходка. О том же говорили и многочисленные татуировки на руках старика.

— Знатный чифирек, — проговорил Антипыч, пригубив напиток. — Так о чем ты, паря, хотел со стариком побазарить?

— Маркиза интересует похоронный бизнес, — подал реплику Рудик. — А лучше тебя, Антипыч, в этом деле никто не разбирается…

— Когда-то разбирался… — протянул старик, потягивая чифирь. — А сейчас-то я на покое., ну, само собой, помню кое-что, да знаю пару человечков.., только с тех пор, как Картона замочили, похоронное дело стало не то, что прежде…

— Картона? — заинтересованно переспросил Маркиз. — А кто это?

— Ты и про Картона никогда не слыхал? Антипыч удивленно взглянул на Леню поверх очков. — Большой был человек в нашем деле!

Одно слово — авторитет! До него похоронщики были кто во что горазд, сплошной беспредел творился, а он навел порядок, всех построил и припугнул. Потом какая-то каша заварилась, и пришлось ему на зону прогуляться, а там его и замочили…

Старик замолчал, допивая чифирь.

Не дождавшись продолжения, Леня напомнил о себе:

— А кому он свое дело оставил?

— Бабе, — недовольно проговорил Антипыч. — Не по понятиям это, конечно.., только уж такая была его воля.

— Бабе? — заинтересованно переспросил Леня. — Какой бабе?

— Своей бабе. Учителка она, что ли.., он с самого начала «Покой» на нее записал, а как ушел на зону, так распорядился, чтобы ее, как его самого, слушались.

— Покой? — перебил его Маркиз. — Какой покой?

— Что ты все перебиваешь, — поморщился Антипыч. — «Вечный покой», так контора его называлась. Да она и сейчас так называется, только Картона больше нет! — и старик вздохнул.

— Ах, «Вечный покой»! — оживился Маркиз. — Знаю! А «Светлые воспоминания» — это чья фирма?

— А это Пашка Снеток открыл. Как Картон помер, он от «Покоя» отделился и свою контору организовал.., не захотел под бабой ходить.

— Вот как! — Маркиз присвистнул.

— Оно и верно, не по понятиям это, чтобы баба командовала, — увлеченно продолжал старик. — Пашка ведь при Картоне в большой силе был, можно сказать — правая его рука… правда, и баба эта, Ольга, хваткая оказалась, остальных всех к рукам прибрала…

— Ольга? — повторил Леня. — А фамилию ее вы не помните?

— Фамилию? — старик задумался. — Зачем мне ее фамилия.., такая какая-то.., то ли Стаканок, то ли Козелок…

— Может быть, Стриженок? — подсказал Маркиз.

— Во-во, точно — Стриженок! — обрадовался Антипыч. — А вы чего же, ребята, чифирек не пьете?

— Да здоровье не позволяет, — пригорюнился Леня.

— Вот до чего молодежь хилая пошла! сочувственно вздохнул Антипыч. — Чифиря, и то выпить не могут! Что же это такое с людьми творится? А все эта проклятая экология!

* * *

— Колоритный старичок, — сказал Маркиз приятелю, когда они с Рудиком покинули котельную.

— Большой человек! — Рудик поднял глаза к серому облачному небу. — Это только с виду он божий одуванчик, а на самом деле такими делами заправляет! А раньше вообще был ого-го! Ну как, вынес из разговора с ним что-нибудь полезное?

— Еще как! — Леня довольно улыбнулся. Я твой вечный должник!

— Сочтемся!

— А вот скажи-ка, Рудик, — Маркиз приостановился и заглянул приятелю в глаза. А этот Картон, про которого говорил старик, про него самого ты что-нибудь знаешь?

— Ты меня с кем-то путаешь, — усмехнулся Рудик. — Я интересуюсь бизнесом, как легальным, так и не очень, а не криминальной средой.

— А что такое криминал, как не бизнес? Как ты выразился, не очень легальный, но все же бизнес! Кроме того, Антипыч ведь сказал, что Картон какое-то время заправлял похоронным бизнесом, основал этот самый «Вечный покой»…

— Что тебя потянуло в эту похоронную тематику! — Рудик зябко передернул плечами. Нет чтобы поговорить о чем-нибудь более жизнерадостном, увлекательном.., например, о новом ресторане, который открылся на Васильевском острове. Там подают такую баранину с лесными травами — просто пальчики оближешь!

— Про ресторан непременно поговорим, а если ты что-нибудь разузнаешь про Картона я тебя туда приглашу.

— И винный погреб у них, говорят, очень хороший, — задумчиво протянул Рудик. — Ну ладно, попробую навести кое-какие справки… тебя куда подвезти? — и он щелкнул брелоком автомобильной сигнализации.

Дома Маркиз застал относительный уют и благоденствие.

Лола по дороге заскочила в магазин и накупила разных деликатесов для себя и животных, и теперь они все собрались на кухне и предавались чревоугодию. Пу И под столом хрустел ореховым печеньем, Аскольд, громко урча, расправлялся с куском осетрины, и не хватало только Перришона, для которого Лола по привычке купила упаковку орехов. Самой Лолы видно не было, но из ванной комнаты доносилось приглушенное шумом воды пение.

Можно было даже расслышать отдельные слова: «Белой акации гроздья душистые…»

— Аскольд, — обиженно проговорил Леня, уставившись на кота. — Прежде, бывало, ты встречал меня в коридоре, приветливо мурлыкал, рассказывал все домашние новости, а теперь кроме жратвы тебя ничего не интересует! Какое безобразие! Мне стыдно на тебя смотреть! Я понимаю — Пу И, простая душа, ему от жизни ничего не нужно, кроме орехового печенья, но ты, гигант мысли! Стыдись!

Аскольд недовольно покосился на хозяина, прижал уши и угрожающе заурчал, как тигр, у которого конкуренты хотят отнять недоеденную антилопу.

— Да никто на твою рыбу не зарится! — успокоил его Леня. — Просто мне больно и обидно видеть, как низко пал такой благородный и авторитетный кот! Где твое достоинство, где твои изысканные манеры! Ты урчишь и чавкаешь, как заурядный помойный котяра!

Кот вцепился зубами в остатки рыбы и утащил их под диван, чтобы там закончить свое пиршество без помех. Ленины нотации явно портили ему аппетит.

Лолино пение прекратилось, дверь ванной открылась, и Лола появилась на пороге в розовом махровом халате и с бутылкой мартини в руке.

— Как ты распустила кота! — воскликнул Маркиз тоном общественного обвинителя. — Он не встречает меня в коридоре! Оно и понятно, если кормить кота паровой осетриной, у него не останется в душе ничего возвышенного.., а сама ты пьешь в одиночку! Ты знаешь, что женский алкоголизм не лечится?

— Чего это ты разошелся? — удивленно проговорила Лола. — У тебя что — кошелек украли?

Во-первых, никто его паровой осетриной не кормил, она была сырая. Во-вторых, кто еще, кроме меня, позаботится о животных? Тебя вечно нет дома… Я, между прочим, развесила объявления по поводу пропавшего попугая, обежала всех соседей, но никто его не видел! А ты в это время и думать забыл про Перришончика!

— Ты прекрасно знаешь, что я ездил по делам!

— Обычные мужские отговорки! И вообще, после сегодняшних кладбищенских приключений я просто обязана была снять стресс!

Между прочим, пока ты ездил по этим своим «делам», я успела получить фотографии!

— Фотографии? — недоуменно переспросил Леня.

— Сейчас он будет спрашивать, какие фотографии! — простонала Лола, возведя глаза к потолку. — И еще кто-то говорит об алкоголизме! Я отпечатала фотографии, которые ты наснимал на кладбище! Или ты уже и про кладбище не помнишь?

— Ах, эти! — Леня заметно оживился. — Ну давай, посмотрим…

— И никакой благодарности! — вздохнула Лола. — Ну ладно, пользуйся моей бесконечной добротой! — и она протянула Маркизу конверт с фотографиями.

— Ну вот… — бормотал Леня, раскладывая на столе пасьянс из снимков — сегодняшних и старых, хранившихся в тайнике у Каретникова. — Ясно, что место то же самое…

— Тоже мне, открытие! — хмыкнула Лола, заглядывая через его плечо. — Это мы и так знали!

— Вот интересно, — сам с собой говорил Леня. — Все фотографии из тайника сделаны с разных точек, но на них непременно попадает один и тот же кустик.., что в этом кустике такого особенного?

Он передвинул ближе одну из новых фотографий и внимательно вгляделся в нее.

Поскольку снимок был сделан зимой, привлекший Ленине внимание куст был лишен листвы, и через него отчетливо просматривались три расположенных в ряд каменных надгробных плиты. Леня достал из ящика стола лупу и склонился над снимком.

— Фамилия на надгробиях одна и та же, проговорил он. — Что-то кошачье.., кажется, Кошковец.., нет, слово более длинное…

— Кошкодавец, — подсказала ему Лола.

— Как? — Маркиз удивленно повернулся к ней. — Откуда ты знаешь?

— Да вон же, у тебя есть еще одна фотография, где эти могилы сняты крупным планом!

Она пододвинула к Лене очередной снимок, на котором были отчетливо изображены три могильные плиты.

— Действительно, это те же самые надгробия! — смущенно проговорил Леня. — Как же я их проглядел…

— И что бы ты делал без меня! — выразительно вздохнула Лола. — Ну как, берешь назад свои слова?

— Какие?

— Насчет женского алкоголизма!

— Беру, беру! — отмахнулся Маркиз и снова склонился над снимком.

— Действительно, Кошкодавец.., замечательная фамилия.., а дальше более мелкие буквы…

Он снова вооружился лупой и прочитал:

— Кошкодавец Пелагея Гавриловна. Как человек жил с такими данными? Кошкодавец Акулина Гавриловна… Кошкодавец Петиция Гавриловна.

— Три сестры, — подала голос Лола. — Прямо как у Чехова. Только дяди Вани не хватает…

— Ну да, я понимаю, тебе, как театральному человеку, это должно быть близко. Только вот фамилия у сестричек несколько подгуляла., как-то совсем не вяжется с Чеховым.

— Да и имена.., уж больно простонародные. Это скорее подходит для пьесы Островского. Что-нибудь такое комедийное, из жизни купцов. Пелагея Гавриловна, Акулина Гавриловна..

— И Летиция Гавриловна, — закончил Маркиз. — Тебе не кажется, что имя Летиция сюда совершенно не вписывается? Явно не смотрится в одном ряду с Пелагеей и Акулиной!

— Да и к фамилии не подходит! — подхватила Лола. — Летиция Кошкодавец! Кошмар!

— Кстати, где-то мне это совсем недавно попадалось… — задумчиво пробормотал Маркиз.

— Что — Летиция Кошкодавец? — изумилась Лола. — Ну знаешь, если бы я столкнулась с такой уникальной фамилией, я бы ее до конца своих дней не забыла!

— Да нет, не с фамилией… — поморщился Леня, — где-то я совсем недавно видел имя Петиция…

— Имя редкое, — Лола пожала плечами. Вспоминай!

И в это время зазвонил Ленин мобильный телефон.

— Привет, Маркиз! — донесся из трубки жизнерадостный голос Рудика.

— Да вроде только недавно виделись, — отозвался Маркиз. — Ты уже успел соскучиться?

— Да вот я тут поднял кое-какие данные.

Ты меня просил разузнать, кто такой Картон.

И какой человек основал похоронное агентство «Вечный покой».

— Ну? — заинтересованно отозвался Леня.

— Так вот, директор «Вечного покоя» тебе вряд ли интересен, а вот настоящим его владельцем был некто Каретников Виктор Иванович…

— Как? — изумленно переспросил Маркиз.

— Виктор Иванович, — повторил Рудик. А почему это тебя так удивляет? Обычное имя, очень распространенное, я уж не говорю про отчество…

— Да нет, я про фамилию.., ты сказал — Каретников?

— Ну да, — подтвердил Рудик. — Между прочим, господин Каретников шесть лет назад попал на зону, где и погиб в результате какой-то разборки. Посадили его, между прочим, за какие-то дела с наркотиками…

— Мало ему похоронного бизнеса! — вставил Леня. — Там ведь, говорят, тоже огромные прибыли…

— Но все-таки не такие большие, как в наркоторговле! Так вот, из-за таких невероятных биографических совпадений можно считать неопровержимо установленным, что этот самый Каретников и уголовный авторитет Картон — это одно и то же лицо. Очень, кстати, похоже, кличку ему могли дать по созвучию с настоящей фамилией…

— Значит, он — его родственник! — возбужденно проговорил Маркиз. — Сыном быть не может, и возраст не подходит, и отчество не то…

— У кого возраст не тот? У кого отчество не подходит? растерянно переспрашивал Рудик.

— Ладно, я тебе позднее объясню.., во всяком случае, я тебе очень благодарен.., как, ты говорил, называется тот новый ресторан на Васильевском острове?

— «Радость гурмана», — промурлыкал Рудик.

— Непременно пообедаем там с тобой! пообещал Леня. — Вот только разберусь с самыми неотложными делами…

— Ну, тогда это не скоро! — разочарованно протянул Рудик. — Неотложные дела никогда не кончаются…

— Теперь понятно, как к нему попали фотографии! — выпалил Леня, спрятав телефон в карман.

— Я рада за тебя, — ответила Лола. — Тебе хоть что-то понятно. Не будешь ли ты любезен и мне это объяснить?

— Каретников — родственник Картона! То есть фамилия Картона тоже Каретников, и вряд ли это простое совпадение!

— Действительно интересно, — согласилась Лола. — Но вот почему он прятал эти фотографии? Что на них такое важное изображено?

— Действительно, — Леня снова разложил перед собой фотографии и уставился на них. История с шантажом никак не проходит, это явная липа…

— Рада, что ты способен иногда признавать собственные ошибки, — ехидно заметила Лола.

Маркиз сделал вид, что не расслышал ее комментария, и продолжил размышлять вслух, обращаясь как бы к самому себе:

— Оба изображенных здесь персонажа, и Ольга Стриженок, и твой знакомый Павел Андреевич, он же Пашка Снеток, находятся в одинаковом положении, кто кого может шантажировать? И вообще, у них очень много общего. Оба владеют похоронными бюро, оба были связаны с покойным Картоном, оба охотятся за этими фотографиями… О! — Маркиз поднял палец и повернулся к Лоле.

— Тебя осенило? — осведомилась та с едва заметной насмешкой. — Говори скорее, а то у тебя сегодня плохо с памятью, как бы ты не потерял свою мысль!

— Не волнуйся, не потеряю! Я понял, кто их фотографировал!

— Ну и кто же?

— Картон! Мы ведь знаем, что они оба были с ним связаны, так что вполне логично, что вместе осматривали будущее, так сказать, место приложения своих сил и капиталов.., то есть кладбище. А сам он явно не любил фотографироваться — для криминального авторитета — вполне объяснимое качество. А потом он отдал фотографии на сохранение своему родственнику — племяннику, или кем ему приходился недавно убитый однофамилец.

— Да что же такого особенного в этих фотографиях, что их нужно было так тщательно прятать?

— В том-то и дело! — горестно вздохнул Леня. — Фотографии у нас в руках, а мы все так же далеки от разгадки! И еще это имя, Легация.., никак не могу вспомнить, где я его видел!

— Склероз, — проговорила Лола с невинным видом. — Первая ласточка неуклонно приближающейся старости!

— Типун тебе на язык! — огрызнулся Маркиз.

— Но ты, Ленечка, не расстраивайся, — не унималась Лола. — Для тебя не все потеряно!

Есть прекрасное лекарство для сохранения памяти! Его постоянно рекламируют по телевизору., как же оно называется…

— Ага! — радостно воскликнул Маркиз. У тебя самой склероз!

— Нечего валить с больной головы на здоровую, — надулась Лола. — У меня никакого склероза нет! Я моложе тебя на.., неважно, насколько!

— Бывает ранний склероз, — утешил ее Леня. — Юношеский!

— Ну, короче, — прервала его Лола. — Вспомнил, где ты видел эту самую… Лютецию?

— Петицию, — поправил ее Маркиз. — Кажется, это было в квартире покойного Каретникова…

— Не хочешь ли ты сказать, — с ужасом проговорила Лола, — что нам снова придется туда идти?

— Ну, может быть, — замялся Леня. — Если я узнаю, где я видел это имя, может быть, все встанет на свои места…

— Значит, только для того чтобы освежить твою память, мне придется снова изображать маляра-штукатура?

— Ну, это в общем не обязательно, — Леня пошел на попятную, увидев выражение Лолиного лица. — Есть много других методов, не таких трудоемких… И конечно это будет не сегодня, так что ты сможешь передохнуть…

— Еще бы сегодня, — ворчала Лола, — когда уже ночь на дворе. Набегалась сегодня на всю оставшуюся жизнь, да еще в этой дурацкой китайской шубе. Имей в виду: шубу я тебе никогда не прощу!

* * *

Утром Леня углубился в шкаф в поисках чистой рубашки, и в это время в комнату вошла Лола.

— Могу я с тобой поговорить? — спросила она таким обманчиво спокойным голосом, что Маркиз сразу же заподозрил неладное.

Он сделал вид, что очень увлечен своим делом, а сам перебирал в памяти все свои грехи. Грехи эти как всегда касались взаимоотношений с дамским полом, за все остальное Лолка не так злилась. То есть она выговаривала, конечно, Лене за беспорядок, за разбросанную одежду, за забрызганное зеркало в ванной (покажите мне такого мужчину, который сумеет побриться, не запачкав это самое треклятое зеркало, восклицал в ответ Леня), но по-настоящему серьезные проблемы бывали только, если Лолка пронюхает про его, так сказать, неформальные встречи с девицами.

Конечно, до рукоприкладства дело доходило очень редко, и в таком случае Леня всегда умел за себя постоять. Но, зная, что в честном открытом бою ей против Лени долго не продержаться, Лола применяла хитрую тактику. Сначала она долго и увлеченно ругалась и обзывала своего компаньона разными обидными словами, потом, когда он поддавался на провокацию и отвечал ей в том же духе, Лола делала вид, что ужасно обиделась и начинала плакать.

Слезы всегда ей удавались, Лола отлично владела, по крайней мере, семью видами слез.

Были у нее в ходу слезы детские, с громкими всхлипываниями и размазыванием этих самых слез по щекам. Были глухие, трагические рыдания в подушку со стонами и подвываниями. Для полноты впечатления полагалось в промежутках между такими рыданиями биться головой о стену, но Лола редко использовала этот трудоемкий прием.

Имелись в Лолином арсенале слезы легкие, светлые, омывающие душу. Были — безмолвные крупные слезы, стекающие по щекам из-под опущенных ресниц. На некоторых мужчин именно такие слезы действуют безотказно. Разумеется, необходимо, чтобы индивидуум, на которого в данный момент воздействуют слезами, находился в этом же помещении и на близком расстоянии. Если же в пылу ссоры в сердцах мужчина удалится в другую комнату, хлопнув дверью, то плакать безмолвно не рекомендуется — он все равно не заметит, а у дамы от усилий может наступить обезвоживание организма.

В случае незапланированного ухода необходимо немедленно привлечь мужчину обратно. Для этой цели можно бросить на пол что-нибудь бьющееся или с грохотом опрокинуть стул. Только не следует разбивать его новый ноутбук или бутылку коллекционного коньяка, подаренного сослуживцами на день рождения. От этого мужчины обычно приходят в такую ярость, что справиться с ними бывает потруднее, чем с разъяренным быком на корриде. Во всяком случае, слезами тут явно ничего уже не сделать.

Разбивать надо что-нибудь ненужное — к примеру, ужасные фужеры, подаренные свекровью на ваши именины, либо же чашки из старого сервиза, который все равно не полный.

Лола прекрасно умела пользоваться различными слезами, применяла их в комплекте и поодиночке. И хотя ее компаньон прекрасно знал, что Лола — актриса, рано или поздно он покупался на все ее трюки, терял бдительность и подходил ближе. И вот тогда-то Лола начинала кусаться и царапаться.

Итак, Леня расслышал в голосе своей подруги что-то такое, что сильно забеспокоился.

«С чего она завелась? — думал он, механически перебирая чистые рубашки. — Пронюхала про ту девицу из магазина „Якутские изумруды“? Да мы всего-то пару раз встречались.. И я был так осторожен, повез ее в загородный ресторан, чуть в снегу там не застряли на ночь. Ухо пришлось вызывать. Ну, за Ухо я спокоен, он в этом смысле могила…»

— Леня, ты меня слышишь? — воззвала Лола.

— Да-да, дорогая, я сейчас… — голос звучал рассеянно, в то время как Маркиз размышлял очень напряженно.

«А может, до Лолки дошли слухи про ту сестричку из стоматологии? Хорошенькая такая сестричка, приятно вспомнить… Но это было так давно… Сейчас я занимаюсь делом и чист как стеклышко! Однако Лолка нервничает…»

— Ты что, решил остаться в этом шкафу навеки? — удивилась Лола. — Тебе там хорошо?

— Кой черт! — Маркиз решил перейти от обороны к наступлению. — Вечно одна и та же история! Чистой рубашки не найти!

— Как — не найти? — тут же завопила Лола. Да вот же они перед носом, чуть ли не десять штук. Ты что — плохо видишь? Наощупь рубашки ищешь?

— Пуговицы оторваны! — Леня нарочно употребил множественное число, хотя пуговица отсутствовала только на одной рубашке.

Пуговицы были самым больным Лолиным местом. Она терпеть не могла шить. Если на то пошло, Лола вообще не слишком любила заниматься домашним хозяйством. И только врожденное стремление к аккуратности заставляло ее следить за чистотой в квартире, и Лолина замечательная тетя Калерия Ивановна научила ее готовить, вбив крепко-накрепко мысль, что мужчина живет только в том вольере, где его хорошо кормят.

Лола, конечно, умела держать в руках иголку с ниткой, но терпеть этого не могла, вечно колола себе пальцы и теряла иголки. А однажды Пу И проглотил английскую булавку…

Правда, потом выяснилось, что никакой булавки он не глотал, ни английской, ни французской, просто закатил ее в щель паркета и делал вид, что ему очень плохо, чтобы дали усиленное питание в виде дополнительной порции орехового печенья. Но минут сорок Лола находилась в панике.

С тех пор один вид шкатулки с нитками вызывал у нее физическую тошноту. Маркиз же, этот черствый и бездушный человек, совершенно не понимал Долиной тонкой натуры. Мало того, что он все время отрывал пуговицы на рубашках и терял их, причем по наблюдению Лолы делал это исключительно ей назло, он еще рвал карманы и протирал дырки на носках!

С носками Лола поступала просто — при намеке на дыру она просто выбрасывала носок. Причем сразу в мусоропровод, чтобы, не дай бог, Ленька не заметил его в мусорном ведре и не разгадал ее тактику. По прошествии некоторого времени Маркиз начинал громко удивляться, отчего это ему все время попадаются носки поодиночке и ни одного парного.

Лола молчала как партизан, после чего покупала ему шесть пар носков. После чего вся история начиналась по новой.

Но пуговицы были кошмаром Лолиной жизни. Но сейчас как раз дело обстояло не так уж плохо, так что Лола была в полном праве приструнить своего скандального компаньона. Она и хотела, но тут же в голову вкралась мысль, что Ленька нарочно ее провоцирует, чтобы уйти от ответов на вопросы.

Вопросы же были у нее самые насущные, а именно: что теперь делать?

— Леонид! — строго сказала она. — Прекрати паясничать! Помешался на своих пуговицах. Я хочу поговорить с тобой о делах!

— Ах, о делах… — Леня тотчас успокоился и вылез наконец из шкафа, — тогда я слушаю тебя, дорогая… Что ты хотела узнать?

— Я хотела узнать, чем мы, собственно, занимаемся, — начала Лола. — Ты взял заказ у этой самой Стриженок, подрядился достать фотографии. Ты их достал, так почему бы тебе не отдать снимки этой бабе и не выбросить ее из головы?

— Ты прекрасно знаешь, почему! — вспыхнул Леня. — Потому что если я отдам ей снимки, она станет подозревать меня в убийстве!

Как думаешь, долго она еще пробудет в неведении насчет того, что господин Каретников отбыл в лучший мир? Вот именно, недолго.

— Тогда позвони ей и скажи, что передумал и отказываешься от дела, верни аванс, наконец!

— Это невозможно! — Леня так разволновался, что бросил на пол чистую рубашку. Ведь она обратилась ко мне по рекомендации!

Она может предъявить претензии тому человеку, который рекомендовал ей меня как отличного специалиста — дескать, кого вы мне подсунули… И тогда этот человек больше не станет никому меня рекомендовать. Могут пойти слухи — мол, Маркиз уже не тот, у него бывают неудачи, да мало того, он берет заказ, а потом отказывается от работы!

— Ужас какой, — вставила Лола.

Леня поглядел на нее с подозрением, но глаза у Лолы были чисты, как горный родник.

— Ты прекрасно знаешь, что при моей профессии репутация — это все! — продолжал Маркиз. — А репутация, моя дорогая, — это очень чувствительная вещь! Один-два таких случая — и все, кончился Леня Маркиз!

— Знаменитый мошенник всех времен и народов, — присовокупила Лола.

Леня наконец понял, что она посмеивается над ним, и обиделся.

— Ну хорошо, — примирительно сказала Лола, поднимая с пола Ленину рубашку. — Но объясни же мне, чего ты хочешь добиться в данном конкретном случае?

— Я хочу все узнать про это дело! Видишь ли, в любом деле главное — это информация.

Тот, кто информирован, тот и победит.

— Что ты объясняешь мне очевидные вещи! — рассердилась Лола.

— А что ты задаешь глупые вопросы? — тут же рассердился в ответ ее компаньон, из чего Лола сделала вывод, что вопросы ее вовсе не глупые, просто у Леньки еще нет на них ответов. Он сам не знает, что будет делать потом, когда полностью разберется в этой истории.

Одно плохо: в отношении своей репутации он упертый. И терпеть не может, когда его водят за нос. А может это и не плохо, тотчас поправилась Лола, ведь Маркиз всегда доводит операцию до конца.

Маркиз разобрался наконец с рубашкой, Лола сама подобрала галстук и завязала красивый узел.

В прихожей Пу И расположился поиграть.

Он возился на полу и катал какую-то засаленную бумажку. Маркиз едва не наступил на него, но песик этого даже не заметил, так был увлечен игрой.

— Пу И! — рассердился Леня. — Что ты вечно лезешь под ноги?

— Не ругай его! — тотчас вступилась Лола за своего любимца. — Мы совершенно забросили зверей. Аскольд может целыми днями спать, а Пу И не может долго быть один! Из-за этого и попугай улетел! Так что Пу И еще молодец, что сам себя развлекает. Умница моя, хороший мальчик…

С этими словами Лола нагнулась, чтобы взять свое сокровище на руки. Пу И, однако, совершенно не был расположен сейчас к поцелуям и всяческим нежностям, он хотел поиграть в шумные подвижные игры. Поэтому он ловко миновал Лолины расставленные руки, прихватил свою бумажку и галопом поскакал на кухню. По дороге, однако, он споткнулся о Ленины оставленные посреди прихожей ботинки, перекувырнулся через голову и выронил бумажный шарик. Придя в себя, песик сердито тявкнул и принялся искать бумажку, которая попала в ботинок. Пу И тщательно обследовал местность, носом передвинул ботинок, подергал его за шнурки — бумажка пропала. Пу И рассердился и с вызовом поглядел на Лолу — твои, мол, происки? Вечно все отбираешь и выбрасываешь!

Лола пожала плечами.

— Пу И, немедленно оставь мои ботинки в покое! — сердито сказал Леня. — Все шнурки обслюнявил!

Пу И сделал вид, что не слышит, и продолжал искать бумажку, дергая шнурки и царапая тонкую кожу на дорогом итальянском ботинке. Маркизу это надоело, он вытряхнул бумажку из носка и убрал ботинки подальше в угол.

— Ну на, дуралей, играй дальше! — с этими словами Леня бросил бумажку на пол, но вдруг что-то показалось ему знакомым.

Такой бесформенный бумажный комок, по размеру похожий на смятый листок из записной книжки. Леня наморщил лоб — где он недавно видел точно такую же зеленую клеточку?

Он наклонился, но Пу И совершенно верно предугадал его намерения, схватил бумажку и бросился прочь.

— Пу И, паршивец, сейчас же стой! — вскричал Леня.

— Слушай, ну что ты к нему пристал? — возмутилась Лола. — Делать тебе, что ли, нечего?

— А ты знаешь, что он треплет? — возмутился Маркиз. — Важный документ!

— Какой документ? — Лола разинула рот, потом забеспокоилась:

— Ленечка, ты не заболел? Это же просто клочок бумаги!

— Где он его спер? — заорал Маркиз, бросаясь за Пу И в Лолину комнату.

Песик решил спастись там, зная, что на своей территории Лола не даст его в обиду. И разумеется, он сразу же заполз под кровать, в самый дальний угол!

— Пуишечка, детка, поди сюда, печенья дам! — позвал Леня, плюхаясь на живот возле кровати и пытаясь разглядеть песика.

Пу И, однако, прекрасно видел, что в руках у него нет никакого печенья, и вообще ничего нет, так что из-под кровати донеслось только злорадно-обиженное тявканье — нашел, мол, дурака…

Леня мигом притащил швабру и принялся тыкать ею под кровать.

— Только осторожно! — умоляла Лола, не в силах ему помешать. — Только не задень Пу И!

Из-под кровати несся негодующий лай, таким образом хотя бы было ясно, что песик не пострадал.

— Да выходи же, маленький негодяй! — пыхтел Маркиз.

Па шум явился кот Аскольд, который хоть и ценил больше всего в жизни свой личный покой, но все же был подвержен некоторому любопытству. Узрев, что хозяева воюют с Пу И, Аскольд пожал плечами и удалился — такое шоу ему было неинтересно.

Наконец Леня понял, что шваброй ему песика не достать и забеспокоился, как бы тот нарочно не съел бумажку. Он рывком поднял кровать за задние ножки.

— Лови его!

Пу И от удивления напустил лужу, но вовремя спасся под шкаф, бумажку он бросил.

— Пуишечка! — Лола кинулась к шкафу. Что сделал с тобой этот несносный тип?

— Да не туда! — прохрипел Маркиз, потому что кровать у Лолы была весьма тяжелой. Возьми ты эту бумажку!

Лола нашла бумажку, причем неприятно удивилась количеству пыли под кроватью. Откуда только она берется? Маркиз крякнул, как штангист в рывке, и едва не уронил кровать прямо на Лолу. Она брезгливо протянула ему пыльный бумажный комок.

— Может быть, ты объяснишь, какая муха тебя укусила?

Не отвечая, Леня торопливо развернул бумажку. Так и есть, именно этот листочек из старой записной книжки в зеленую клеточку был зажат в руке убитого Каретникова. Леня едва заметил его тогда в квартире. Но в последний момент вытащил из сведенных судорогой пальцев.

— Что это? — теребила его Лола. — Дай посмотреть!

На бумажке от руки были нарисованы две перекрещивающиеся линии. И на концах этих линий были написаны цифры: 1,2, 3, 4. Причем не по порядку, не по часовой стрелке или против нее, а по-другому. Цифра один стояла слева, справа — цифра два, наверху — цифра три, а внизу — четыре.

— И что? — в полном недоумении спросила Лола. — Из-за чего весь сыр-бор? Что это за важный документ? Из-за этого нужно было напугать ребенка до полусмерти?

— Ничего с твоим карликовым волкодавом не случилось! — отмахнулся Маркиз и позвал:

— Пу И, можешь вылезать! Бить не буду!

— Я сейчас сама тебя побью! — не на шутку завелась Лола. — Если немедленно не скажешь, в чем дело!

— Лучше скажи, как эта бумажка оказалась в лапах у твоего ротвейлера? — заорал в ответ Леня. — Ведь она была в кармане моей спецовки ! Дело в том, что я взял ее из рук убитого Каретникова!

— Ах, вот как, — зловеще протянула Лола, ты нашел там такую важную улику, а сам про нее забыл. И еще на безвинное животное сваливаешь! Скажи спасибо, что я не запихнула твое грязное барахло в стиральную машину вместе с содержимым карманов! Ленька, ну признайся, что у тебя склероз!

— Ни за что! — твердо заявил Маркиз. И хватит об этом!

И Лола поняла: точно, Ленька ни за что не признается, что сам во всем виноват.

— Знать бы еще, каким образом эта бумажка поможет нам в разгадке истории, — смущенно забормотал он, потом подхватил крадущегося мимо Пу И на руки и почесал за ухом.

Это означало, что он признает, что совершенно напрасно напал на собаку и просит прощения. Пу И был песик хулиганистый, но незлопамятный, он доверчиво лизнул Маркиза в щеку, подтвердив этим, что инцидент исчерпан. Лола только хмыкнула, глядя на такие нежности. Разумеется, попросить прощения у нее Леньке никогда и в голову не придет!

* * *

— Вениамин! — закричала из своей комнаты Софья Сигизмундовна. — Неужели ты не слышишь? К нам звонят!

Веня слез с табуретки, на которую забрался, чтобы заменить перегоревшую лампочку, и понесся в прихожую. Теща выглядывала из-за своей двери с чрезвычайно заинтересованным видом.

«Если она все равно сюда приползла, почему бы не открыть дверь? — думал Веня, лязгая замками. — Нет, обязательно нужно меня вызвать…»

На пороге стояли двое людей в милицейской форме, мужчина и женщина.

— Капитан Морозов, — представился мужчина, лицо которого украшали роскошные усы и густые кустистые брови.

— Лейтенант Снегуркина, — сообщила его спутница, веснушчатая рыжеволосая особа в солидных металлических очках.

— Кажется, мы с вами где-то встречались… — задумчиво проговорил Веня, уставившись на Снегуркину. — Ваше лицо мне определенно знакомо…

— Вряд ли, — проговорил капитан Морозов, отодвинув Веню и протиснувшись в прихожую. — Лейтенант совсем недавно работает в нашем отделении, до этого она проходила службу на Крайнем Севере. А вот вас я должен серьезно предупредить — никогда не открывайте дверь незнакомым людям!

Мало ли кто может позвонить в вашу квартиру!

— Но ведь у нас в подъезде консьержка.., смущенно пробормотал Веня, отступив в сторону.

— На консьержку надеяться нельзя! — продолжал поучать его милиционер. — Она ведь тоже человек, может отлучиться или просто отвлечься от своей работы.., кроме того, злоумышленники могут ввести ее в заблуждение, представиться сотрудниками коммунальных служб или…

— Простите, а вам-то самим что нужно? опомнился Веня.

— Мы проводим дополнительную проверку в связи с убийством в квартире над вами, скромно сообщила Снегуркина.

— Но ведь мы уже все рассказали вашим сотрудникам… — начал Веня, но его тут же перебил мощный бас Софьи Сигизмундовны:

— Вениамин, не учи людей работать! Они выполняют свой долг! Вы должны со мной, со мной поговорить! — теща выползла в коридор, запахивая полы необъятного халата, и продолжила:

— Ведь это я обнаружила кровавые пятна на потолке! Я — главный свидетель по этому делу! Ваши сотрудники, как мне кажется, не уделили должного внимания моим показаниям! А ведь именно я…

— Лейтенант, опросите свидетеля со всем возможным вниманием, — приказал капитан Морозов своей скромной спутнице. — А я пока осмотрю потолок. Возможно, там остались какие-то вещественные доказательства, на которые прежде не обратили внимания…

Лейтенант Снегуркина достала блокнот, шариковую ручку и уставилась на Софью Сигизмундовну:

— Где мы с вами можем поговорить?

— Здесь, — женщина провела ее в свою комнату и усадила на стул с жесткой высокой спинкой.

Лейтенант Снегуркина положила перед собой раскрытый блокнот и приготовилась слушать.

— Моя жизнь, — начала Софья Сигизмундовна, с удобством расположившись в глубоком кресле, — моя жизнь может послужить сюжетом для увлекательного романа! И это будет настоящий, серьезный роман, не чета сегодняшним литературным однодневкам!

— Простите, — Снегуркина посмотрела на Софью поверх очков. — Но может быть мы перейдем ближе к делу?

— Куда уж ближе! — недовольно пророкотала свидетельница. — Я должна подвести вас к текущим событиям, а для этого…

— Для этого совершенно не обязательно начинать от печки! — прервала ее молодая милиционерша.

— Я чувствую, девушка, что вы не настроены на серьезный разговор. Наверное, будет лучше, если со мной побеседует ваш начальник. Он произвел на меня впечатление внимательного, вдумчивого работника…

— Это он умеет! — вполголоса пробормотала Снегуркина.

— Что, простите?

— Я говорю, что капитан занят осмотром помещения и просил его не беспокоить. Ладно, рассказывайте, в какой детский сад вы ходили!

— При чем тут детский сад? — возмутилась Софья Сигизмундовна. — Я, между прочим, в прошлом работник химической промышленности с большим стажем!

— Ага, — пробормотала Снегуркина. Знаю, в химчистке работали…

— А что вы думаете? Это важная, ответственная работа, все время с людьми! И к каждому нужно найти подход.., иногда там бушевали такие страсти!

— Шекспировские, — со вздохом подсказала ей Снегуркина, делая вид, что конспектирует показания.

— Кроме посетителей, — продолжала Софья Сигизмундовна, — мне приходилось иметь дело с нашим заведующим, Рубеном Ашотовичем, а это был такой человек, такой тяжелый человек, что за общение с ним следовало выдавать молоко! Именно там, на этой тяжелой и нервной работе, я и подорвала свое здоровье.., впрочем, это вам совсем не интересно!

* * *

Пока Лола.., то есть лейтенант Снегуркина под видом взятия показаний отвлекала Софью Сигизмундовну, бравый капитан Морозов.. то есть, конечно, Леня Маркиз, в гостиной Вениной квартиры был занят каким-то весьма подозрительным делом.

Он выдвинул на середину комнаты стул, вскарабкался на него и ввинтил в маленькое, незаметное со стороны отверстие в потолке тонкий проводок. Оглянувшись на дверь и убедившись, что за ним никто не наблюдает, Леня присоединил этот проводок к маленькому плоскому экрану и начал его медленно поворачивать. При этом на экране можно было разглядывать одну из комнат расположенной выше этажом квартиры — кабинет покойного господина Каретникова.

Леня так развернул камеру, чтобы в поле ее зрения попали стены комнаты, точнее — развешанные на этих стенах картины и гравюры.

Как он помнил, почти все они изображали лошадей.

Лошади, скачущие и медленно идущие в поводу, лошади, мирно пасущиеся на лугу и несущиеся по степи…

— Где-то ведь я видел это имя… — бормотал Маркиз, одну за другой рассматривая картины.

Он до предела увеличил изображение, чтобы можно было прочитать подписи.

И почти сразу его любопытство было удовлетворено.

Под картиной, изображающей вороную лошадь, ловко перескакивающую через препятствие, на раме была прикреплена табличка:

«Кобыла Летиция, победительница скачек тысяча девятьсот восемьдесят третьего года».

— Ага! — радостно проговорил Маркиз. Память меня не подвела!

* * *

— Ну как, — спросила «лейтенант Снегуркина» своего старшего товарища, когда они покинули Бенину квартиру и сели в машину, дожидавшуюся их у подъезда. — Тебе удалось что-нибудь выяснить?

— В общем, да, — скромно признал «капитан Морозов». — Я действительно видел имя Летиция в квартире Каретникова. Так звали лошадь, изображенную на картине в кабинете…

— Выходит, — проговорила Лола, медленно накаляясь, — мы сегодня пришли сюда только для того, чтобы освежить твою память? Только для того, чтобы ты не мучился, вспоминая, где тебе попадалось это экзотическое имечко?

— Ну да… согласился Леня, который следил за дорогой и поэтому не видел лица своей боевой подруги и не замечал, какие тучи собираются над его головой. — Знаешь, как неприятно безуспешно пытаться что-то вспомнить…

— Не знаю, — прошипела Лола. — У меня еще нет склероза! И старческого маразма тоже еще нет!

— Что с тобой, Лолка? — Маркиз удивленно скосил на нее глаза. — Какая муха тебя укусила?

— Я наряжаюсь в дурацкую форму! — воскликнула Лола, повернув к себе зеркало заднего вида. — Которая мне, кстати, совершенно не идет!

— Очень идет, Лолочка! — перебил ее Маркиз.

— И нечего подлизываться, это тебе не поможет! Я терпеливо выслушиваю весь тот бред, который несет эта мерзкая старуха! Вникаю в ее отношения с заведующим химчистки и с клиенткой, которой плохо вывели пятно от майонеза! Я делаю вид, что все это меня интересует — и только для того, чтобы освежить память великого Леонида Маркова, мошенника экстракласса, лучшего жулика всех времен и народов!

Только для того, чтобы он убедился, что еще не нажил склероза и не выжил из ума!

— Зеркало поверни обратно, — спокойно попросил Маркиз.

— Что? — удивленно переспросила Лола.

Удивление несколько охладило ее пыл и выбило почву из-под ног.

— Поверни обратно зеркало, — повторил Маркиз. — А то я не вижу, кто едет за нами.

А наш сегодняшний поход имел очень большой смысл. Сама понимаешь, имя Летиция явно не подходит для одной из сестер Кошкодавец. Пелагея Гавриловна, Акулина Гавриловна — и вдруг Летиция!

— Ну и что? Мы об этом уже говорили…

— Ну так вот, сегодня у меня в голове все встало на свои места!

— С чем тебя и поздравляю! — ехидно вставила Лола.

— Не было на свете никакой Летиции Кошкодавец! — продолжил Леня, не заметив этой шпильки.

— А кто был?

— Была породистая лошадь Петиция, победительница скачек. И был уголовный авторитет Картон, он же Виктор Каретников, у которого имелась весьма благородная страсть лошади. Поэтому, когда он захотел что-то спрятав, он воспользовался именем той самой породистой лошади…

— Спрятать? Что спрятать? — спросила Лола. Глаза ее блестели, как у ребенка, которому рассказывают волшебную сказку, она уже забыла, что минуту назад ужасно злилась на Маркиза.

— Что он спрятал — пока не знаю, а вот где догадываюсь.., но об этом чуть позже. Так вот, Картон попадает в руки правосудия, но прежде чем отправиться на зону, оставляет своему племяннику наводку на тайник. То есть те самые фотографии. Видимо, племянник унаследовал от своего старшего родственника страсть к скаковым лошадям.., или просто ему досталась вся обстановка Картона, включая картины с изображениями лошадей.

— То есть ты хочешь сказать, что тайник… в могиле? — спросила Лола, передернувшись от страха.

— Молодец, правильно мыслишь, — похвалил ее Леня. — Только зеркало все-таки поверни. И я бы не сказал, что, тайник в могиле.

Потому что никакой могилы нет, как никогда не было Петиции Кошкодавец. Просто Картон занимался похоронным бизнесом, и ему очень удобно было устроить тайник именно на кладбище…

— И ты хочешь сказать, что мы опять туда пойдем? — даже в полутемном салоне машины было видно, как Лола побледнела.

— Да, — подтвердил неумолимый Маркиз. — Причем пойдем туда именно сейчас!

— Но ведь сейчас темно!

— Именно поэтому! А что — ты предпочитаешь обследовать могилу Петиции среди белого дня? Думаю, это вызовет нездоровый интерес окружающих!

Видно было, как в Лолиной душе борются два сильных и противоречивых чувства: страх и любопытство. Ее очень пугала мысль о прогулке по ночному кладбищу, но очень хотелось заглянуть в тайник покойного авторитета…

Леня не стал дожидаться завершения этой борьбы. Он просто поехал к кладбищу.

* * *

— Ну вот видишь, ворота заперты! — с заметным облегчением в голосе проговорила Лола, когда Маркиз остановил машину неподалеку от кладбища и заглушил мотор. — Так что придется отложить экскурсию…

— Зачем же? — Леня помог ей выбраться из машины. — Я еще в прошлый приезд заметил очень удобную дырку в заборе…

Это была даже не дырка, а запасной вход.

Целая секция металлической ограды отсутствовала, и за ней начиналась тропинка, протоптанная сотнями людей, пользовавшихся этим входом. Леня прошел вперед и подал Лоле руку.

— Ленечка, может быть, все-таки в другой раз? — шептала Лола, стуча зубами от страха.

— Другого раза может не быть! — сурово ответил Маркиз, быстро двигаясь среди могил. Не одни мы охотимся за этим тайником!

Вокруг царила самая что ни на есть могильная тишина. В темноте по сторонам дорожки смутно угадывались очертания крестов и памятников. Справа вдруг донесся громкий, размеренный стук.

— Ой, Ленечка, что это? — Лола остановилась и схватила Маркиза за плечо.

— Ничего страшного, — отмахнулся ее безжалостный партнер. — Ветка сломалась и стучит по стволу…

— Не похоже… — опасливо прошептала Лола, но все же двинулась вперед.

— Как мы найдем эту могилу в темноте, проговорила она чуть позже. — Ни зги не видно…

— Найдем, — успокоил ее Леня. — Я в тем-. ноте неплохо ориентируюсь, и дорогу прошлый раз хорошо запомнил…

Лола замолчала и снова двинулась вперед, стараясь не отставать от Маркиза и не обращать внимания на подозрительные звуки, доносящиеся с разных сторон.

Ей казалось, что прошло не меньше часа, прежде чем Леня наконец остановился, хотя на самом деле, вероятно, поход по кладбищу занял не больше двадцати минут.

— Вот они, могилы сестер Кошкодавец! вполголоса проговорил Маркиз и осветил фонариком три каменных надгробия.

— И что мы теперь будем делать? — испуганно поинтересовалась Лола. — Неужели мы вскроем могилу? Это же вандализм!

— Во-первых, я тебе уже говорил, что это никакая не могила, а просто тайник. Ведь Летиции Кошкодавец не существовало! А во-вторых, мне кажется, что вскрывать ее нам не придется…

Он осветил фонариком могилу Летиции и наклонился над надгробием.

Там было выбито ее странное имя, даты жизни и смерти и короткая эпитафия — «Покойся с миром». Ниже в камне был высечен простой крест.

— Ну, и что ты там надеешься увидеть? негромко поинтересовалась Лола. — Код к сейфу в швейцарском банке?

— Смотри, как интересно, — проговорил Леня, еще ниже склонившись над могилой. — На концах креста какие-то круглые углубления…

— Что еще за углубления?

— И все вместе это что-то очень напоминает…

— Ну вот, — вздохнула Лола. — Опять у тебя проблемы с памятью! Но имей в виду — больше я не пойду к той мерзкой тетке! Она меня уже достала своими воспоминаниями о химчистке!

— Надеюсь, что нам это и не понадобится, отозвался Леня, выпрямляясь. — Где та бумажка, которую чуть не съел Пу И?

— Не знаю и знать не хочу! — ответила Лола. Сам храни свои листочки, записочки и прочую макулатуру! Я с ней не хочу иметь ничего общего!

— И слава богу, — Леня полез в карман. У меня-то ничего не пропадает…

— Боже мой! — ужаснулась Лола, увидев груду бумажек, которые Маркиз вытащил из кармана. — Что ты там хранишь? Полный комплект шпаргалок, которыми ты пользовался в школе?

— Зато ничего не теряю! Вот она, эта бумажка! — и Леня гордо расправил на ладони скомканный листочек, побывавший в зубах у Пу И.

Он посветил на листок и горделиво спросил Лолу:

— Ну что, теперь ты видишь?

— Что я должна видеть? — огрызнулась Лола. — Какие-то каракули…

— Никакие не каракули, а крест! Точно такой же, как на этой могиле! Точнее, на этой плите!

— Ну, крест, — вынуждена была согласиться Лола. — И что с того?

— А то, что здесь на концах креста расставлены цифры от одного до четырех. И я так думаю, что именно в этом порядке нужно нажать на углубления в камне…

Леня снова склонился над плитой и слегка надавил на первую выемку — против левой перекладины креста. Ничего не произошло.

Леня сверился с бумажкой и нажал на вторую выемку — справа от первой. Затем на ямку сверху, над вертикальной чертой, и наконец на нижнюю.

— Ну и что? — с любопытством проговорила Лола. — Как я понимаю, ничего не произошло…

И тут под плитой раздалось негромкое гудение, и надгробный камень сдвинулся в сторону.

— Привет от Картона! — провозгласил Маркиз. — А какая, однако, надежная техника! Ничего не заржавело, ничего не сломалось…

— Здорово! — воскликнула Лола. — Ленечка, ты просто гений! А я не верила.., прости меня!

— Ты всегда меня недооцениваешь, — скромно проговорил Леня.

— Ну и что там? — Лола наклонилась над открывшимся отверстием. — Сокровища? Пещера Али-Бабы?

— Боюсь, что эти сокровища нас с тобой не заинтересуют, — Леня осветил тайник ярким лучом фонарика и покачал головой.

В глубокой квадратной яме лежали плотными рядами многочисленные полиэтиленовые пакеты с белым порошком.

— Думаю, не ошибусь, если предположу, что это кокаин, — разочарованно проговорил Леня. — Очень большая партия, стоит бешеных денег, но мы с тобой такими делами не занимаемся. И очень опасно, и аморально.

— Обидно! — протянула Лола. — А я-то мечтала, что мы найдем здесь сказочной красоты старинные драгоценности! Изумруды, рубины, бриллианты!

— Ну да, — поддержал ее Маркиз. — Бриллианты — лучшие друзья девушек! Впрочем, если бы здесь лежал чемодан с конвертируемой валютой — это тоже было бы неплохо.

А так — придется все оставить как есть…

— А что это за конверт? — поинтересовалась Лола, указав в правый угол тайника.

Действительно, незаметный на фоне белых пакетов с наркотиком, там лежал пакет из плотной белой бумаги.

— Разберемся дома, при более подходящем освещении, — проговорил Маркиз и собрался спрятать пакет за пазуху.

— Я до дома просто не доживу! — Лола нетерпеливо топнула ногой. — Открой конверт!

Сейчас же! Вдруг там что-то очень важное…

— Ну да, конверт пролежал в тайнике несколько лет, а подождать еще полчаса невозможно!

— Невозможно! — подтвердила Лола и ловко выхватила конверт у Лени.

— Подожди! — попытался он остановить свою подругу. — А вдруг там…

Закончить свою фразу он не успел: Лола уже надорвала конверт и вытащила из него небольшой листок. Направив на свою находку свет фонаря, она разочарованно проговорила:

— Ничего интересного! Одни цифры!

— Я же тебе говорил, — вздохнул Маркиз, забирая конверт. — Лучше отдадим этот листок заказчице, она знает, что с ним делать.

Он осторожно взялся за каменную плиту и толкнул ее вниз. От легкого толчка плита пришла в движение и с громким стуком встала на прежнее место. Могила выглядела, как прежде, трудно было поверить, что под этой плитой скрывается тайник с огромной партией наркотиков.

Обратный путь через кладбище показался гораздо короче, хотя Лола и не могла избавиться от разочарования.

— Нет, все-таки я зря мучилась, выслушивая трудную повесть жизни Софьи Сигизмундовны. И боже мой, как же я понимаю Вениамина! Она и за короткое время общения умудрилась довести меня до белого каления, а Веня живет с ней рядом уже много лет! Святой человек!

— Ты принимаешь в нем слишком большое участие, — ревниво заметил Маркиз.

— Я просто его жалею, — возразила Лола.

— Смотри не влюбись в этого недотепу! поддразнил Леня. — Говорят же, что от жалости до любви один шаг, причем маленький!

Он совершенно зря старался, Лола не обратила внимания на шпильку.

— Нужно было сразу напоить эту тещу кошачьим снотворным, — вздыхала она. — Тогда я осталась бы в неведении относительно ее сложных отношений с директором химчистки и сохранила бы множество нервных клеток…

— Что значит — напоить снотворным? встрепенулся Маркиз. — Ты что — брала его с собой?

— Угу, — невозмутимо ответила Лола, — на всякий случай. А потом решила — чего зря таскать? И хлопнула весь пузырек в этот ужасный вонючий настой! Ничего с этой коровой не случится — поспит побольше, а Венечка отдохнет.. Как думаешь, зачтется мне этот поступок как доброе дело?

«Сомневаюсь», — подумал Маркиз, но вслух ничего не сказал, чтобы не расстраивать Лолу.

* * *

Леня растолкал свою боевую подругу рано утром.

— Лолка, немедленно вставай!

— Что еще случилось? — привычно заныла Лола. — Пожар? Наводнение? Извержение вулкана?

— Какой еще вулкан? — рассердился Леня. Не прикидывайся! Вставай, дело зовет!

— А сколько времени? — Лола с закрытыми глазами искала на тумбочке свои часики.

— Время самое хорошее — половина девятого! — бодрым голосом известил Маркиз.

— Ты с ума сошел! — Лола от возмущения открыла глаза. — Будить меня в такую рань! И это после вчерашнего похода на кладбище!

— Ничего с тобой на кладбище не случилось, покойники не скушали! — Леня постепенно начинал накаляться, как всегда бывало, когда он пытался поднять свою подругу раньше десяти утра. — И между прочим трудовой люд уже часа полтора как заступил на смену и стоит у своих станков! Знаешь такую песню:

— Не спи, вставай кудря-явая, цеха звеня-ят! Страна встает со славою на встречу дня!

— Ой, замолчи ради бога! — Лола замахала руками. — У меня от твоего пения звон в ушах!

— Если не встанешь, буду стоять рядом и петь бодрые советские песни! Они всю страну поднимали, тебя уж как-нибудь разбудят!

И Маркиз тут же исполнил свою угрозу:

— Утро красит нежным цветом стены древнего Кремля! Просыпается с рассветом…

— Ой, не надо! — Лола пыталась закрыть голову подушкой, но Леня ловко выхватил подушку и запустил ее в дальний угол комнаты.

— Вся советская земля!.. Холодок бежит за ворот…

Тут Маркиз чуть помедлил, потому что забыл слова песни. Лола же использовала это, чтобы юркнуть под одеяло.

— Завтра мы решили все пораньше встать! мигом перестроился Леня. — День такой, что завтра нам нельзя проспать!

— Ой! — Лола так обрадовалась, что опрометчиво высунула голову из-под одеяла. — Так ты про завтра? Зачем же сегодня будишь?

— Для профилактики! — рявкнул ее компаньон. — Лолка, лучше не зли меня, время уходит!

Это было как раз то, чего Лола и добивалась. Она надеялась протянуть время, а когда Ленька спохватится, что уже опаздывает, ему станет не до нее.

— Ты пой, пой, — посоветовала она. — Я уже почти встала.

Маркиз больше петь не захотел, он пытался сорвать с Лолы одеяло, но не преуспел в этом, вредная Лола сопротивлялась изо всех сил.

— А еще, Ленечка, знаешь, есть такая песня, — пыхтя, заговорила она, чувствуя, что силы ее на исходе:

— На заре ты меня не буди, И терпенье мое не испытывай, В голове у меня бигуди, А на большее ты не рассчитывай!

При этих словах обозленный компаньон схватил малость расслабившуюся от пения Лолу и сбросил ее на пол вместе с одеялом.

— Ты с ума сошел! — завопила она. — Ты поранишь Пу И!

— Нет никакого Пу И! — загремел Маркиз. Твой бультерьер давно уже завтракает на кухне! Лолка, если бы ты не была мне срочно нужна, я бы не стал тебя будить! Это же надо, у меня такое чувство, как будто гору камней перетаскал! Умеешь ты человека уморить!

— Это у тебя от пенья, с непривычки, — заметила Лола, — не зря советские песни всегда только хором пели…

— Хватит болтать! — приказал Леня, и Лола поняла, что и правда, пора вставать, а то как бы обозленный компаньон всерьез не накостылял по шее.

— Если не выйдешь из ванной через десять минут, я взломаю дверь! — пообещал Леня, и Лола уложилась не в десять минут, а в семь. В оставшиеся три Маркиз разрешил выпить чашку кофе.

— Звонила эта самая Стриженок, — кратко информировал Леня, — срочно просила приехать. Чует мое сердце, прознала она про Каретникова. Встреча назначена на стоянке на улице Энергетиков, там еще кафе такое, стекляшка. Ухо по телефону не отвечает, так что придется тебе меня страховать. Собирайся быстро!

— Так я уже готова! — Лола пожала плечами.

Маркиз мигнул — и точно, его подруга была уже полностью одета и даже успела кое-что набросать на лицо.

— Черт, без Уха, как без рук! — расстроился Леня. — Ладно, запри квартиру и спускайся вниз, а я пока угоню какое-нибудь подходящее транспортное средство!

Тут в прихожей появился Пу И. Песик подошел к двери и сел на коврик, глядя очень выразительно Лоле в глаза.

— Он хочет на прогулку! — всполошилась Лола. — Леня, нужно его вывести хоть ненадолго!

— Некогда! — отрезал безжалостный Маркиз. — Обойдется!

— Но как же?…

— Да как всегда! — разозлился Леня. — Мало он, что ли, луж в этой квартире наделал? Ей-богу, Пу И, я тебя не понимаю! На улице грязь, слякоть, а ему вдруг срочно понадобилось гулять!

— Ты не любишь собаку! — заявила Лола.

— За то время, что я тебя будил, можно было сорок раз с ним погулять! — взбесился Маркиз. — Делай, что велят, и не спорь! Не хватало еще к заказчице на встречу опаздывать!

Он сбежал вниз, не дожидаясь лифта.

Пу И с горечью поглядел ему вслед и снова перевел глаза на Лолу. Ей стало стыдно, ведь Леня прав, если бы она не валялась в кровати, он бы успел вывести Пу И хоть ненадолго.

— Прости меня, Пу И, — сказала она дрогнувшим голосом, — это я во всем виновата! Я не могу тебя взять с собой на деловую встречу, Леня не разрешит!

Песик не стал лаять и рычать, он поглядел грустно, потом отвернулся и пошел, горестно сгорбившись и подволакивая задние лапы.

Сердце у Лолы не выдержало, она рванулась за своим сокровищем и прижала его к груди.

— Дорогой, мама возьмет тебя с собой, только не плачь!

Пу И прижался к ее груди и затих.

«В конце концов, — думала Лола, мечась по квартире, — я ничего плохого не делаю. Пу И будет вести себя прилично, он даст мне честное слово, Леня ничего не заметит. Потом он уйдет на свою встречу, тогда можно будет выпустить Пу И поиграть. Все равно мне будет нечего делать. И так с этими делами я совершенно забросила собственную собаку!»

Так, наскоро успокоив свою совесть, Лола нашла наконец что искала — довольно объемистую сумку из кусочков кожи в виде мешка на завязочках. Лола подстелила туда свой пушистый шарфик и взяла с песика слово, что в машине он будет сидеть тихо. Потом завязала сумку неплотно, чтобы Пу И не задохнулся, и спустилась вниз. Леня уже махал ей из окна машины.

Кафе называлось «Аленушка», и этим все было сказано. Название, надо полагать, осталось с доперестроечных времен.

— Фу! — Лола сморщила носик. — Что за забегаловка! Небось, столы пластиковые и салфеток нету!

— Очень может быть! — согласился Леня. Но ты там не чаи гонять будешь. И не кофий распивать! Очень удачно, что окна стеклянные и занавесок нету, обзор хороший. А то толклась бы вон на автобусной остановке… Иди, Лолка, сядь так, чтобы всю стоянку видеть, поняла?

С этими словами Маркиз легонько шлепнул Лолу пониже спины, придавая нужное направление. Лола грустно вздохнула, подумала, что когда у Леньки дела идут неважно, он становится необыкновенно противным, перехватила поудобнее сумку и вошла в кафе.

Она устроилась за столиком и повернулась к Пу И, которого успела выпустить из сумки.

— Пуишечка, детка, я понимаю, что тебе здесь совершенно не нравится, это кафе не того уровня, к каким ты привык, но иногда приходится ради дела идти на жертвы.

Песик, который сидел на соседнем стуле, склонил голову набок и тихонько тявкнул, давая хозяйке понять, что он готов пойти на жертвы, но не слишком большие, и не намерен отказывать себе в порции орехового печенья.

В совсем-совсем маленькой порции!

Однако тявканье Пу И не осталось незамеченным.

Рядом с Лолой возникла официантка — мрачная особа лет тридцати с обесцвеченной челкой, спускающейся на глаза, и сквозь зубы процедила:

— У нас с собаками нельзя.

Лола уже хотела устроить традиционное театральное представление, воскликнуть «Где вы видите собаку? Это же ангел…», но вовремя вспомнила, что она пришла в кафе не просто так, а по делу, и решила не настраивать официантку против себя.

— Девушка, — проговорила она как можно проникновеннее. — Мне очень нужно у вас посидеть, а песика не с кем оставить. Но он очень послушный.., понимаешь, — она доверительно понизила голос, придвинувшись к официантке и покосившись на стоянку, — отсюда хорошо видно.., я хочу проследить…

— За мужиком, что ли? — оживилась девица.

— Ну да, — Лола смущенно потупилась.

— Гуляет? — лаконично осведомилась официантка.

— Подозреваю,:

— неохотно призналась Лола. — Чистила его пиджак, и нашла записку.., у него здесь свидание назначено…

— Вот гад! — с чувством проговорила официантка и неприязненно выглянула в окно. — Все мужики гады ползучие! Вот чего ему надо, а? Ты вроде в порядке, все при тебе, а он, козел.., нет, как волка не корми, он, сволочь, все в лес глядит! Ладно, сиди, — она покровительственно взглянула на Лолу и добавила чуть тише. — Только скажи своей шавке, чтобы не лаяла!

Пу И хотел обиженно тявкнуть — он не привык, чтобы его называли шавкой, — но Лола послала ему умоляющий взгляд, и умный песик промолчал.

— Но у вас тут хоть есть ореховое печенье? грустно спросила Лола. — Он очень его любит, и если ему дать блюдечко, будет сидеть спокойно…

— Кто — твой мужик? — поразилась девица.

— Мой песик! — возмущенно поправила ее Лола.

— А! Ну найдем немножко…

Вскоре она действительно принесла Пу И блюдечко с печеньем, а Лоле — чашку кофе и пирог с лесными ягодами. Песик захрустел на своем стуле, а Лола попробовала кофе, грустно вздохнула, в очередной раз подумав, на какие жертвы приходится идти ради дела, и уставилась в окно.

Она прождала совсем недолго, когда на стоянку подъехала скромная «девятка». Из нее вышла женщина средних лет в недорогой дубленке с поднятым капюшоном и озабоченно огляделась по сторонам.

В первый момент Лола не узнала ее — приехавшая женщина была совсем не похожа на эффектную, ухоженную даму, которую Лола видела на музыкальном конкурсе. Однако она тут же направилась к Лениной машине, и все сомнения отпали. Лола напряглась и припала к окну, чтобы хорошенько разглядеть заказчицу.

— Она же совсем старуха! — раздался над самым Лолиным ухом женский голос.

Лола вздрогнула и обернулась. Рядом с ней стояла официантка, внимательно глядя в ту же сторону.

— Да ей не меньше сорока! — продолжала возмущаться любопытная девица. — Нет, все мужики точно чокнутые! Чего им надо — никак не разберешь! Ты же в два раза моложе и в сто раз красивее — а он бегает к этой старухе! Слушай, — она сочувственно покосилась на Лолу. — А может, он извращенец? Может, послать его к черту?

— Не могу, — с грустным вздохом проговорила Лола. — Люблю подлеца!

— Ну надо же! — сочувственно вздохнула сердобольная официантка. — Тогда конечно… вот ведь что любовь с нами делает!

— Девушка! — раздался из дальнего угла кафе раздраженный мужской голос. — Я жду свой чай уже сорок минут!

— Иду! — 1 недовольно откликнулась девица, и добавила потише:

— Ну уж и сорок! Нет, точно, все мужики гады! — и она неторопливой походкой удалилась.

Лола внимательно следила за заказчицей.

Та села в Ленину машину, захлопнула дверцу, и начался оживленный разговор.

В это время на стоянке появилось новое лицо. Если, конечно, можно назвать лицом хорошенькую карликовую пуделицу жемчужно-серой окраски в красивом серебристом ошейничке. Судя по ошейничку и по безупречному внешнему виду, собачка была явно не бездомная, но в данный момент хозяина или хозяйки не было видно. Наверное, шустрая пуделица убежала вперед.

Пу И тоненько взвизгнул и соскочил со стула.

— Стой! — в ужасе вскрикнула Лола, представив, что сейчас произойдет. Но Пу И, который еще минуту назад был послушным и воспитанным песиком, при виде прекрасной пуделицы совершенно переродился. Его маленькое любвеобильное сердце забилось в ритме танго или какого-то еще более зажигательного латиноамериканского танца, и он, не обращая внимания на окрики хозяйки, вылетел прочь из кафе.

Лола бросила на столик крупную купюру и стремглав понеслась вслед за темпераментным чихуахуа, забыв о Ленином задании.

Жемчужная собачка при виде Пу И изобразила испуг и бросилась наутек. При этом, как всякая особа женского пола, она слегка покосилась на преследователя, чтобы определить, не слишком ли быстро она бежит. Пу И изо всех сил перебирал короткими лапками, стараясь догнать прекрасную незнакомку, и когда Лола выбежала на стоянку, она успела заметить, как ее любимец юркнул за темно-синий «фольксваген — пассат». Устремившись следом за ним, она обогнула синюю машину.

Пу И почти настиг беглянку, но та кокетливо тявкнула и скрылась за микроавтобусом с черной полосой вдоль борта. Лола окликнула Пу И, но тот не обратил на нее никакого внимания и бросился за своей ускользающей красоткой.

Лола прибавила шагу и обогнула микроавтобус. За ним она увидела рослого мужчину в кожаной куртке, который держал в руках бешено выдирающегося Пу И.

— Ваша собачка? — осведомился незнакомец с какой-то неприятной улыбкой.

— Моя, — запыхавшись, ответила Лола и протянула руки. — Большое вам спасибо! Он у меня такой непослушный! Пу И, негодник, как тебе не стыдно! Иди скорее к мамочке…

Пу И жалобно взвизгнул, словно хотел о чем-то предупредить хозяйку, но она не обратила внимания на этот визг, решив, что он выражает разочарование по поводу несостоявшейся встречи с пуделицей. Она подошла еще ближе, и случайно опустила глаза…

На ногах незнакомца были короткие ковбойские сапожки.

Лола вспомнила, где она видела этого человека.

И еще она поняла, что за микроавтобус стоял на стоянке. Это был автобус похоронного агентства.

— С-спасибо… — прошептала она, выхватила из рук мужчины своего любимца и развернулась, собираясь дать деру. Но за спиной у нее оказался второй человек, который широко раскинул руки, чтобы не дать ей уйти.

Лола пригнулась, чтобы поднырнуть под его левую руку, при этом она крепко прижимала к себе спасенного Пу И, что заметно снижало ее маневренность. «Ковбой» уже подбежал сзади и крепко схватил девушку за воротник.

— Куда же вы, — проговорил он насмешливо, — мы еще не успели поговорить.., вы, кажется, хотели поблагодарить меня за спасение собачки?

— Как-нибудь в другой раз, — задыхаясь, ответила Лола, пытаясь вырваться из железной хватки «ковбоя». Ей это почти удалось, но в это время Пу И жалобно взвизгнул и завертелся в ее руках. Лола отвлеклась и на мгновение утратила инициативу. «Ковбой» воспользовался этим и перехватил ее за локоть.

— Помоги! — крикнул он своему менее ловкому напарнику. Тот бросился на помощь, но Лола, ловко извернувшись, пнула его каблуком по колену.

— Ах ты, стерва! — вскрикнул тот и запрыгал на одной ноге.

Лола попыталась повторить этот удачный прием и так же пнуть «ковбоя», но тот был гораздо бдительнее и увернулся от ее удара.

Второй нападающий тоже пришел в себя и обхватил Лолу поперек туловища.

— Помогите! — не очень уверенно вскрикнула Лола, но «ковбой» как следует встряхнул ее, и вдвоем с напарником затолкал в открытую дверь похоронного микроавтобуса.

* * *

Леня внимательно пригляделся к заказчице. Конечно, ничего в этой женщине не напоминало ту богатую даму в норковой шубке от миланского дизайнера, которую они с Лолой видели на музыкальном конкурсе, посвященном ста пятидесятилетию сочинения композитором Мендельсоном своего знаменитого «Свадебного марша». Однако не было сегодня в ней и той нарочитой скромности, как при первой их встрече. Сегодня на заказчице была короткая дубленка неброского серо-зеленого цвета с капюшоном, серые брюки.

— Итак… — сказала женщина прерывающимся голосом, причем Леня не понял, от волнения или от злости, — что вы мне можете сообщить? Прошло уже много времени, думаю, что могу потребовать отчета.

— Это ваше право, — любезно согласился Леня, — я явился на встречу, чтобы сообщить вам некоторые новости.

— Вот как? — женщина подняла брови. А я думала, что вы принесете мне то, о чем мы договаривались.

— Как выяснилось позже, мы с вами договаривались совершенно о разных вещах, бросил Маркиз и отвернулся.

Он видел, что заказчица сегодня приехала на машине. У нее был не тот бирюзовый «фольксваген», который Леня видел раньше, сегодня она прибыла на скромной «девятке».

«Одолжила, наверное, у какого-нибудь небогатого сотрудника „Вечного покоя“, — подумал Маркиз, — не станет же она угоном заниматься!»

— Что-то мне подсказывает, что вы водите меня за нос! — сказала заказчица, видимо, на что-то решившись, голос ее перестал дрожать.

— Как вы сказали, вас называть? — вкрадчиво спросил Леня. — Вера? Или Надежда?

А может быть Любовь? Или мать их София?

— Это совершенно неважно! — бросила она. — Важно то…

— Важно то, что вы совершенно сознательно ввели меня в заблуждение, — перебил ее Леня. — Вы сочинили душещипательную историю и всю прошлую нашу встречу старательно вешали мне лапшу на уши.

— Как вы смеете? — возмутилась она.

— Молчать! — приказал Маркиз. — Молчать и слушать! Говорить будете потом. Хотя вы и так уже достаточно наговорили! Такую телегу накатили — заслушаешься! И про крах мужниной фирмы, и про конкурентов, и про отравленную секретаршу! У вас явный литературный талант!

— Но вы же поверили, — теперь в голосе женщины слышалось несомненное ехидство.

— Не совсем, — ответил Леня, малость покривив душой, — я сразу же понял, что вы та еще штучка!

— Нельзя ли повежливее, — буркнула заказчица и отвернулась.

— Стерпите и такое обращение, — прошипел Маркиз, эта женщина начинала его раздражать. — Вы, милая моя, пытались сделать из меня лоха, а это еще никому не удавалось.

Вы слишком самонадеянны, вот что. Во всяком случае, я очень скоро понял, что во всей вашей истории правдой является только то, что вы преподаете музыку. А что, Миша Фонтанов действительно такой талантливый мальчик, или просто у него крутой и денежный папа?

— Черт! — она повернулась и поглядела на Леню внимательно и сердито. — Неужели это были вы — там, на конкурсе? То-то мне показалось удивительно знакомым ваше лицо…

— В наблюдательности вам не откажешь, — заметил Маркиз. — Так что, моя дорогая, мне не составило труда выяснить, кто вы такая, как вас зовут. С мужем вашим пришлось пообщаться — ну, вы знаете, никак не тянет он на директора фирмы! И очень он на вас сердит, просто на дерьмо исходит, как только о вас речь заходит! Уж извините на резком слове.

— Вместо того чтобы шпионить за мной, лучше бы занимались своим прямым делом! закричала она.

— Тише, — укоризненно сказал Маркиз. Говорите тише, вы привлекаете к нам ненужное внимание. Насчет шпионства, так кто бы говорил! Не вы ли зачем-то приставили ко мне хвост при первой нашей встрече?

— Какой еще хвост? — теперь она говорила тише, но видно было, что это мнимое спокойствие дается ей с большим трудом.

— Синий «опель» за номером таким-то, любезно подсказал Маркиз, — стекла тонированные, за рулем — форменный балбес, сразу же себя обнаружил. Наружное наблюдение это, между прочим, серьезная наука! Так что, дорогая Ольга Федоровна, не отпирайтесь, вы мне писали, как говаривал господин Евгений Онегин в одноименной опере.

Видно было, что резкий ответ застыл на губах женщины.

— «Опель», говорите… — пробормотала она.

— Синий, — с готовностью подсказал Маркиз, — у вас не возникает по его поводу никаких мыслей? Вы не хотите со мной поделиться?

Она упорно молчала.

— Хорошо, — вздохнул Леня, — тогда слушайте, слушайте и не перебивайте. Был когда-то давно у нас в городе некий криминальный авторитет по кличке Картон.

Она дернулась, как от удара, но все так же хранила молчание.

— Этот Картон занимался похоронным бизнесом, организовал его и навел относительный порядок. Было у него два доверенных лица — вы и некий Паша Снеток, ныне Павел Андреевич, владелец агентства «Светлые воспоминания». Какие-то там случились крупные разборки, и Картон попал на зону.

— Это Пашка посодействовал! — тихо сказала она.

— Однако до конца Картон не доверял никому и на всякий случай оставил захоронку.

Известно было, что человек он не бедный, а денег после него никаких не нашли, так?

— Так, — нехотя подтвердила Ольга.

— Вы себе тихо-мирно управляли бизнесом, пока не узнали, что Картон погиб на зоне…

— То, что я говорила вам про конкурентов, которые пытаются разорить фирму, отчасти правда, — сказала она, достав сигарету. — Павел захотел отделиться, как-то быстро пошел в гору.., в общем, положение фирмы сейчас оставляет желать лучшего. Окольным путем я получила весточку.., в общем, Картон велел мне в случае его смерти обратиться к Николаю Каретникову.., и про фотографии тоже…

— Кто он Картону — племянник?

— Брат двоюродный… Виктор его растил в свое время… Только выяснилось, что Каретников все забыл. Забыл все добро, которое Виктор для него сделал. Он сказал, что знать ничего не знает, и что никто ему никаких распоряжений про меня не оставлял. Каретникову эти фотографии ничего не говорили, только мы с Павлом примерно знали место, где искать. Мне очень, просто очень нужны были деньги, чтобы удержать «Вечный покой» на плаву! Я наняла человека, отличного специалиста в своем деле, но Каретников очевидно ожидал такого, потому что в сейфе специалист ничего не нашел, ну, да вы знаете…

— И тогда вы решили обратиться ко мне?

Придумали историю…

— Ну да, а что, я должна была все вам рассказать в подробностях? — рассердилась Ольга. — Жизнь научила меня никому не доверять!

— А жизнь не научила вас вести дела честно? — спросил Маркиз. — Вы разве не знаете, что подставлять человека, который ничего вам не сделал — очень нехорошо? К вашему сведению, Каретников оказался дружен с подручным этого вашего Павла. И решил, что если он отдаст ему фотографии, то потом они поделят то, что было в захоронке, пополам. Но тот-то был на службе. Поэтому он открылся хозяину, который приказал фотки у Каретникова изъять, а самого убить, чтобы не мешался под ногами. Что тот тип и сделал. Да только поспешил, поверил Каретникову на слово, что снимки в люстре. А их уже там не было.

Так что тот тип совершенно зря зарезал Каретникова, за что и влетело ему потом от начальства по первое число. И теперь я, убежденный противник насилия, человек интеллектуального труда, оказался замешанным в убийстве! Удружили вы мне, нечего сказать!

— Вы хотите сказать.., вы хотите сказать, что фотографии у вас? — Ольга Федоровна схватила Леню за руки. — Так что же вы…

— Ох, Ольга Федоровна! — горько вздохнул Маркиз. — Жадность сгубила не одного фраера, уж поверьте мне! Вы, конечно, не фраер, так обуздайте хоть немного свою жадность!

— Сколько вы за них хотите? Мы можем заключить договор, я расплачусь потом, щедро расплачусь…

Внезапно где-то поблизости завыла сигнализация.

— Моя машина! — встрепенулась Ольга. — Только не уезжайте, я сейчас!

Она открыла дверцу, и тут же по бокам машины появились какие-то люди. Ольгу выдернули из машины, Маркиз же перехватил руку парня, который пытался вытащить ключ зажигания, двинул по этой руке, так что парень взвыл от боли. Леня хотел было уже отъехать, но в открытую дверцу пролез какой-то тип и дал ему в ухо. От удара реакции чуть замедлились, все же Маркиз локтем двинул типа в солнечное сплетение, и в это время к машине подъехал микроавтобус с черной полосой на боку, и в открытой двери Леня увидел Лолу.

Несчастную, растрепанную, слегка побитую Лолу, которая прижимала к груди Пу И.

— Леня! — вскричала она. — Я не хотела…

Лолу крепко держал за плечи старый Ленин знакомый — тип в ковбойских сапожках.

— Я понимаю, — с тяжелым вздохом проговорил Маркиз. — Конечно ты не хотела.., это все Пу И…

— Действительно Пу И, — удивленно подтвердила Лола. — А как ты догадался?

— Может быть, поворкуете как-нибудь в другой раз? — раздался над ухом у Лени насмешливый голос. — После того как мы урегулируем наши маленькие проблемы…

Леня скосил глаза и увидел рядом с собой Павла Андреевича, единоличного шефа и руководителя «Светлых воспоминаний». В руке у него был плоский черный пистолет, недвусмысленно направленный на Ленину голову.

— Боюсь, что следующего раза может не быть, — отозвался Маркиз. — Судя по тому, как вы серьезно настроены…

— Все зависит от вас, — Павел Андреевич пожал плечами. — От вашей сговорчивости… если мы найдем общий язык — вы со своей подружкой еще наговоритесь.., еще надоедите друг другу.

— Боюсь, что вы не из тех, кому можно верить, — ответил Леня. — Тем более что при вашей основной профессии избавиться от трупов легче легкого…

— Зря вы так, — Павел Андреевич поудобнее устроился на сиденье и опустил пистолет. Мое слово твердое. Кстати, не советую делать резких движений. Выстрелить я всегда успею.

— Вы хотите со мной договориться? — проговорил Маркиз после короткой паузы. — Тогда для начала отпустите девушку. Тем самым вы покажете, что вам, действительно, можно верить.

— А вам — можно верить? — подозрительно переспросил Павел.

— Вам ведь нужны фотографии? — Маркиз произнес эти слова скорее не как вопрос, а как утверждение.

— Конечно, — кивнул его собеседник.

— Ну так вот, они у меня, но вы их получите только тогда, когда освободите девушку…

— И песика! — выкрикнула Лола, которая, оказывается, внимательно прислушивалась к разговору.

— И песика, — серьезным тоном подтвердил Маркиз.

— Если фотографии у тебя, — угрожающим тоном отозвался Павел Андреевич, — мои ребята сейчас по винтику разберут твою машину и найдут их. Так что нечего тут диктовать свои условия!

— Ну что ж, — довольно спокойно ответил Маркиз. — Дерзайте! Только хочу вас предупредить — может случиться так, что фотографии сгорят. От неосторожного обращения.

— Ты блефуешь! — злобно проговорил Павел.

— А вы проверьте! — усмехнулся Маркиз. Только потом поздно будет махать кулаками!

— Ладно, — Павел Андреевич скрипнул зубами и окликнул «ковбоя»:

— Славик, отпусти девку!

Тот пожал плечами и с явной неохотой выпустил Лолу. Девушка, еще не веря в свою свободу, стояла перед машиной, оглядываясь по сторонам.

— И никакой слежки за ней! — потребовал Маркиз. — И отдайте ей мобильный!

— Хорошо, — Павел кивнул и отдал распоряжения.

— Лола, — обратился Маркиз к своей подруге. — Ты все умеешь. Уходи как можно дальше, убедись, что за тобой нет хвоста и позвони мне. После этого выкинь телефон, чтобы они тебя не отследили. Только тогда я отдам фотографии.

— Вы не можете так распоряжаться этими фотографиями! — подала голос молчавшая до сих пор Ольга Федоровна.

Маркиз даже не удостоил ее ответом.

Лола огляделась по сторонам и скрылась со стоянки.

Маркиз взглянул на часы и приготовился ждать.

Павел Андреевич скрипнул зубами и достал пачку сигарет.

В напряженном молчании прошло около получаса. Наконец, зазвонил Ленин мобильник.

— Я в безопасности, — сообщила Лола. Точнее, мы с Пу И в безопасности.

— Дай ему телефон, — попросил Леня. — Я хочу услышать его голос.., может быть, в последний раз!

Из трубки донеслось тоненькое взволнованное поскуливание. Леня вздохнул и убрал телефон.

— Я жду, — напомнил ему о своем существовании Павел Андреевич.

Леня выбрался из машины, обошел ее и наклонился возле правого заднего колеса. Там под днищем, совсем рядом с бензобаком, на магнитном креплении была установлена плоская коробка с кодовым замком на крышке.

— Если бы вы взломали эту коробку или набрали неверный код, содержимое сгорело бы, — пояснил Маркиз, осторожно открывая контейнер.

Он достал стопку фотографий и протянул ее Павлу Андреевичу.

— Надеюсь, теперь вы меня отпустите?

Я, как видите, сдержал свое слово, теперь ваша очередь…

— Зря вы на это надеетесь, — проговорила Ольга Федоровна. — Это страшный человек, теперь он вас убьет.., я говорила вам — не отдавайте ему фотографии!

— Не волнуйтесь, — насмешливо отозвался Павел Андреевич, просматривая снимки. Убивать вас — не в моих интересах, по крайней мере, сейчас. Вы мне нисколько не опасны! Однако отпустить вас я пока тоже не могу.

— Но вы же мне обещали! Ведь я отдал фотографии.., кстати, и ее тоже отпустите, Маркиз оглянулся на Ольгу Федоровну.

— Теперь, благодаря фотографиям, я знаю место. Но, может быть, в тайнике давно уже ничего нет. Сейчас мы поедем на кладбище, и я проверю тайник. Если все там, я вас действительно отпущу…

— Врет! — выкрикнула Ольга. — Он ни за что не отпустит ни вас, ни меня.

— Как я могу вам верить… — проговорил Маркиз, пристально глядя на Павла Андреевича.

— А что тебе остается-то? — насмешливо ответил тот.

— Ну что ж, я примерно такое и предполагал, — кротко сказал Леня, — поехали. А вы, Ольга Федоровна, отвлекитесь от сиюминутных дел и по дороге подумайте о душе…

— Это уж точно, ей это не помешает, — согласился шеф «Светлых воспоминаний».

Ольга поглядела на мужчин зверем, но промолчала — в выдержке ей нельзя было отказать.

Через полчаса машина подъехала к Успенскому кладбищу. Пожилой дежурный возле ворот, узнав директора «Светлых воспоминаний», поднял шлагбаум и пропустил машину внутрь. Однако вскоре широкая центральная дорога закончилась, водитель затормозил и заглушил мотор.

— Славик, возьми лом и лопату, пойдешь со мной, — приказал Павел Андреевич «ковбою». — А ты, Василий, останешься здесь, и глаз не спускай с этой парочки! И смотри за ними в оба, этот парень чересчур шустрый!

Упустишь — пеняй на себя! У тебя и так в последнее время чересчур много проколов.

Он подозрительно посмотрел на Маркиза и, прежде чем уйти, достал из бардачка машины стальные наручники и застегнул их, соединив Ленину правую руку с левой рукой Ольги Федоровны.

— Так-то будет лучше, — и в сопровождении своего подручного, вооружившегося ломом и лопатой, Павел Андреевич двинулся по узкой дорожке между могилами.

— Зря вы отдали ему фотографии, — проговорила Ольга Федоровна, проводив взглядом конкурента. — Теперь мы оба, можно сказать, покойники…

— Как знать, — Леня пожал плечами. Жизнь полна неожиданностей и часто преподносит удивительные сюрпризы…

Он вспомнил о бумажке с чертежом, про которую бандиты из «Светлых воспоминаний» ничего не знали. И еще, улучив момент, когда охранник смотрел в другую сторону, Леня успел вытащить из рукава спрятанную там на всякий случай обыкновенную канцелярскую скрепку. Скрепка — это такой предмет, который в руках опытного человека может творить настоящие чудеса.

— Прекратить разговоры! — прикрикнул на Маркиза Василий.

Леня пригляделся к нему и пытался вспомнить, где раньше видел эту широкую туповатую физиономию.

— Это он на синем «опеле» ездит, — бросила Ольга.

— О, старый знакомый! — Леня широко улыбнулся. — Как я погляжу, ты у Снетка на черной работе!

— Сказано — заткнись! — рявкнул Василий.

— Ну чего ты кипятишься? — примирительным тоном проговорил Маркиз. — Нам с тобой делить нечего! Может, покурим? У меня есть…

— Перебьешься, — проворчал охранник.

— А скажи, друган, это не ты взорвал зеленый «ниссан» около бизнес-центра? — не умолкал Леня.

— Не, это Славка.., он у Снетка на такие дела поставлен… — процедил Василий и тут же выпалил:

— Сказали тебе — заткнись! Или я твои ребра пересчитаю…

Маркиз замолчал, изображая обиду, но через минуту снова подал голос:

— Что-то они долго возятся…

И в эту самую минуту в той стороне, куда ушел Снеток со своим подручным, прогремел взрыв.

— Ой, мать честная! — вскрикнул Василий и выскочил из машины.

— Как я понимаю, это Картон передает привет с того света, — вполголоса проговорил Леня, повернувшись к Ольге Федоровне.

Та резко побледнела, облизала пересохшие губы и прошептала:

— Вы хотите сказать, что Виктор оставил в тайнике ловушку?

— Именно! И если бы вы первой завладели фотографиями, то сейчас уже, скорее всего, слушали бы пение ангелов. А так — на вашем месте оказался многоуважаемый Павел Андреевич, от которого теперь остались, простите за каламбур, «светлые воспоминания»!

А теперь одну секундочку… — он ловко провернул скрепку в замке и снял со своей руки и с руки заказчицы стальные браслеты.

— Что это было? — снова подскочив к машине, проговорил бледный, перепуганный Василий.

— Землетрясение силой восемь баллов по шкале Рихтера, — совершенно серьезно ответил ему Маркиз. — Будь осторожен, сейчас до нас дойдет ударная волна… — и с этими словами он неожиданно ударил Василия кулаком в глаз.

Тот охнул и осел на снег, а Леня выскочил из машины, подхватил незадачливого охранника под мышки, втащил его на переднее сиденье и приковал наручниками к рулю.

Василий встряхнул головой и прошипел:

— Ты, гад ползучий, что делаешь? Снеток тебя из-под земли достанет.., ты его не знаешь…

— Это вряд ли, — Леня с сомнением покачал головой. — Если ты не понял, твой шеф уже попытался кое-что достать из-под земли, но у него этот номер не получился. Точнее, номер оказался, как говорят в цирке, смертельным. Его самого достал с того света покойный Картон, и сейчас Снеток вместе со своим верным подручным летает по воздуху.., причем, в измельченном состоянии.

Так что, Вася, ты должен быть благодарен мне по гроб жизни. Если бы ты пошел вместе с ними, от тебя остались бы одни ботинки!

— Думаю, нам с вами лучше распрощаться и отправиться по домам, — прервала Ленин монолог Ольга Федоровна. — Тайника больше нет, и нас с вами ничего не связывает…

— Вы правы, — согласился Маркиз, — и наверное, все что случилось — к лучшему. Вряд ли торговля наркотиками пришлась бы вам по вкусу. Лучше уж учите музыке обеспеченных вундеркиндов! Это занятие вам гораздо больше подходит. Только прежде чем расстаться, я хотел бы передать вам одну вещь. Тоже, так сказать, привет с того света.

Он вытащил из-за пазухи конверт, который накануне нашел в тайнике Картона, и передал его заказчице, добавив:

— Думаю, вы знаете, что это такое. Хотя вы вели себя не вполне честно, но я зла на вас не держу.

Заказчица торопливо разорвала конверт, и взволнованно уставилась на его содержимое.

Выдержав небольшую паузу, она повернулась к Маркизу и проговорила:

— Вы не представляете, как я вам признательна! Одно могу сразу сказать — я непременно расплачусь с вами за ваши услуги, причем не сомневайтесь — гораздо щедрее, чем обещала!

Вдруг она замолчала, подняла голову и удивленно проговорила:

— Снег пошел.

— Снег? — повторил Маркиз, разглядев спускающуюся с неба серебристо-белую пыль. — Вряд ли это снег, облаков-то нет! Я вам советую, Ольга Федоровна, завязать лицо платком…

— Вы думаете, это…

— Я думаю, это центнер кокаина, поднятый в воздух взрывом, сейчас медленно опускается на нас. Так что если вы не хотите подсесть на наркотики — последуйте моему примеру.

С этими словами он плотно замотал лицо шарфом.

— А тебе, Вася, я думаю, не привыкать, добавил Леня, покосившись на прикованного к рулю охранника. — Наверное, тебе это даже понравится, так что считай это моим прощальным подарком! Оторвись по полной! и он направился к выходу с кладбища.

Возле ворот его поджидала встревоженная Лола. Глаза у нее подозрительно блестели, и вид был какой-то чересчур оживленный.

— Ой, Ленечка! — она уставилась на своего партнера и громко расхохоталась. — Какой ты смешной! Ты что — боишься простуды? Замотался фаршем.., то есть шарфом.., что-то у меня язык заплетается и в голове путается…

— Зачем ты сюда приехала? — проворчал Леня сквозь шарф. — Это было очень опасно… впрочем, теперь уже все равно.., все благополучно закончилось. То есть, конечно, не для всех благополучно…

— Ой, и говоришь так смешно! — не унималась Лола. — Бу-бу-бу… Как это — зачем? Мы с Пу И так за тебя переживали, так переживали… — И она неожиданно залилась слезами.

— Как, и Пу И здесь? — поразился Маркиз.

Вместо ответа из-за пазухи у Лолы высунулась любопытная остренькая мордочка. Пу И чихнул и как-то странно заскулил.

— Да, сейчас с тобой разговаривать бесполезно, — вздохнул Леня. — Ты под кайфом… нужно скорее отсюда уезжать! А то еще Пу И станет наркоманом, а в его возрасте это очень опасно.., еще вообразит, что он не собака, а кошка, или, не дай бог, морская свинка…

— Пу И — наркоманом? — ужаснулась Лола и поспешно затолкала песика обратно за пазуху. — Немедленно уползаем.., улетаем.., то есть уезжаем отсюда! Я неподалеку оставила мамашу.., то есть малину.., тьфу, машину… родитель.., то есть водитель обещал меня подождать.

* * *

В этот день на Успенском кладбище происходили странные вещи.

Сослуживцы покойного банкира Коробкина посреди серьезной и печальной прощальной церемонии неожиданно принялись громко хохотать, вспоминать, каким занудой и проходимцем был покойный шеф, и закончили панихиду, всем дружным коллективом исполнив греческий танец сиртаки и спев хором песню «Опустела без тебя земля».

Двое бомжей, где-то раздобывших бутылку дорогой водки «Русский стандарт», вместо того чтобы выпить ее, вылили драгоценное содержимое на заброшенную могилу, на коленях доползли до кладбищенской часовни и дали торжественную клятву записаться в общество анонимных алкоголиков.

Самое же удивительное, граничащее с фантастикой событие заключалось в том, что землекопы Ситечкин и Прохорчук, опытные, проверенные сотрудники с большим стажем, отказались от денег, которые заплатили им родственники одного из умерших, больше того, пожертвовали значительные суммы в недавно основанный Фонд сохранения памятников старых городских кладбищ.

И особенную штуку отмочил кладбищенский сторож Иван Охломонович Кузовков. Нанюхавшись бесплатного кокаина, он не стал попусту терять время. Твердыми шагами с каменным выражением лица Охломоныч отправился в ближайшее отделение милиции, где сообщил изумленным сотрудникам, что он на самом деле не он, а житель планеты Ка Пэкс, он же Чужой Семь, он же Терминатор Пять.

Когда случившийся не к месту капитан Ананасов выразил свое недоверие словам сторожа, тот, недолго думая разобрал свою руку, как это делал артист Шварценеггер, и показал милиционерам, что внутри не кости, а серебристый металл. Охломоныч порывался еще отвинтить голову, но все отделение убедило его, что такие суровые доказательства не требуются, что сторожу и так верят. Охломоныч требовал, чтобы его арестовали, мотивируя свою просьбу тем, что полюбил нашу планету и не хочет причинять вред ее симпатичным обитателям.

Сторожа заперли в камере, а сотрудники отделения милиции послали стажера Сеточкина за пятью бутылками водки, чтобы срочно снять стресс. За таким занятием и застало их совершенно некстати появившееся начальство. Выслушав подробный рассказ капитана Ананасова, начальство нахмурилось и хотело было уже вызывать транспорт из психиатрической больницы. Однако дело застопорилось, потому что из психиатрической ответили, что в наличии только одна машина, а автобуса для перевозки сразу десяти человек у них нету.

Пока разбирались, поступили сообщения о странных событиях на кладбище. Кто-то идентифицировал белый порошок, как наркотик.

Дело слегка прояснилось. Начальство решило, что Охломоныч не только сам надышался какой-то дрянью, но и пропитался ею настолько, что сумел навести глюки на все отделение милиции. Сторожа выпустили к вечеру и велели приступать к работе, капитану Ананасову объявили очередной выговор.

* * *

Возвратившись домой, Леня первым вошел в квартиру и поежился:

— Лолка, почему у нас дома такой арктический холод? Ты что — решила заняться здоровым образом жизни и начала с закаливания?

Аскольд этого явно не одобрит…

— Ленечка, я оставила форточку открытой, призналась Лола. — С тех пор, как пропал Перришон, плотно закрывать окна все равно бесполезно.. — и она горестно вздохнула.

— Полундр-ра! — раздался вдруг откуда-то сверху удивительно знакомый голос. — Пр-ри-вет, р-ребята!

— Перринька! радостно воскликнула Лола и бросилась к вешалке, на которой горделиво восседал блудный попугай. — Перринька, ты вернулся!

— В очер-редь! — хриплым голосом завопил попугай. — Пр-ротечки, пр-ротечки! В очер-редь! Квар-ртплата! Кар-раул! Р-разбой! Авар-рия! Про-ррыв теплотр-рассы! Плановый р-ремонт! В очер-редь! Вас много, а я один! Постор-ронитесь! Р-расчет! В очер-редь!

— Перри, где ты был? — удивилась Лола. У тебя явно расширился словарный запас! Где ты такого нахватался?

— Судя по словам, которые он употребляет, наш попугай побывал в жилконторе, — предположил Маркиз.

— Жилконтор-ра! радостно подхватил Перришон. — Вечер-рний пр-рием! В очер-редь! Пр-ротечка! Всем спр-равки, спр-равки!

— Мы тебе конечно очень рады, — заметил Леня. — Но если ты не прекратишь этот концерт, придется запереть тебя в клетку и накрыть платком! Слушать такое в собственном доме я не намерен!

— Ой, боюсь, боюсь, боюсь! — испуганно забормотал Перришон, перелетая на шкаф.

Там он почувствовал себя в безопасности и снова заорал хриплым пиратским голосом:

— Кар-раул! Пр-роизвол! Пр-ритеснения! Репр-рессии!

Покой в квартире удалось восстановить только ценой пакета со смесью орехов и сухофруктов.

* * *

На следующее утро Лола столкнулась на лестничной площадке с соседкой Маргаритой Степановной, хозяйкой ангорского хомяка Персика. У соседки был такой удивленный и растерянный вид, что вежливая Лола поинтересовалась состоянием ее здоровья.

— Да здоровье-то у меня в порядке, — проговорила Маргарита Степановна, обрадовавшись возможности поговорить. — Только, Олечка, какие-то странные вещи происходят в нашей жилконторе…

— А что такое?

— Прихожу вчера к ним за справкой, отстояла, как обычно, очередь, сами понимаете, без этого никак, а наша паспортистка, Анна Иоанна, вдруг громко так говорит: «Отвали от попугая ср-рочно!»

При этом Маргарита Степановна так похоже изобразила интонацию Перришона, что Лола едва не расхохоталась и, чтобы скрыть смех, сделала вид, что громко закашлялась.

— Вы простужены, Олечка? — забеспокоилась соседка. — В такую погоду надо теплее одеваться… Да, так вот, я ее переспросила что вы говорите? А она, Анна Иоанна, откашлялась и как завопит: «Перри — птица дорогая, отвали от попугая! Кар-раул! Р-разбой!»

Ну, я, понятное дело, поскорее ушла, без справки, и теперь не знаю — к чему бы это?

— Думаю, Маргарита Степановна, к перемене погоды! — очень серьезно проговорила Лола и пошла по своим делам.

* * *

Вениамин как всегда открыл дверь своим ключом и прислушался. В квартире стояла гробовая тишина. Это было странно, потому что теща в это время всегда смотрела свой любимый сериал, и телевизор орал так, что было слышно на лестнице. Может, заснула? В последнее время она стала часто спать днем. Но тогда был бы слышен мощный храп, спать тихо Софья Сигизмундовна не умела.

Сердце у Вени нехорошо екнуло — неужели что-то случилось? Он скинул ботинки и на цыпочках прокрался в комнату тещи.

— Софья Сигизмундовна, вы спите?

В волнении он забыл, что следует говорить не «спите», а «отдыхаете», не то теща рассердится. Никто не отозвался, тогда Веня тихонечко приоткрыл дверь, стараясь не скрипеть.

Тещина кровать была пуста. Не веря своим глазам, Вениамин широко распахнул дверь и, не скрываясь, прошагал к кровати. Кровать была аккуратно застелена. Вениамин в растерянности зачем-то сдернул покрывало. Тещи, естественно, под ним не было.

Веня вихрем промчался по квартире, заглянул во все комнаты и на кухню, обследовал места общего пользования, сунул нос в холодильник и стенной шкаф. Хотел было залезть на антресоли, но вовремя одумался: вес Софьи Сигизмундовны ни одни антресоли не выдержат.

«Похитили! — сверкнуло у него в мозгу. Тещу похитили!»

Тут же внутренний голос ему ответил, что вряд ли кому-то надо было похищать тещу, она и ему-то, Вене, на фиг не нужна, а уж постороннему человеку…

Где-то в глубине души поднималась непрошенная радость — неужели он навсегда избавился от чужой троюродной тещи?

Вениамин тут же устыдился своих мыслей.

Исчезновение Софьи Сигизмундовны можно было объяснить только одним: теща впала в маразм и ушла из дома. А что, сколько угодно случаев…

Воображение тут же нарисовало жуткую картину: теща в шелковом халате и тапочках бредет по колено в снегу, метель все сильнее, и вот уже на месте Софьи Сигизмундовны возвышается огромный сугроб.

— Ужас какой! — Веня схватился за сердце. Это же всю оставшуюся жизнь я буду мучиться совестью!

Он заметался по квартире, терзаемый вопросом, что же теперь делать. Искать тещу по улицам? Но куда она могла уйти? В конце концов Веня решил звонить. Пока он раздумывал у телефона, куда звонить раньше — в милицию или больницу, из прихожей послышался шум открываемой двери, и на пороге возникла Софья Сигизмундовна собственной персоной. На ней было старое зимнее пальто с барашковым воротником, от которого за версту несло нафталином, и шапка из облысевшего песца, все время съезжавшая набок. Увидев тещу, Веня окаменел, вылупил глаза и отвесил челюсть.

— Что ты так на меня смотришь? — возмутилась она. — Как будто привидение увидел?

— Софья Сигизмундовна! — завопил Веня, придя в себя. — Где же вы были? Я весь изволновался!

— Венечка! — теща широкими шагами подошла ближе и погладила Веню по голове. Я стала другим человеком! Я вдруг осознала, что жизнь проходит, а я ничего не успела сделать для них!

— Для кого? — простонал Веня.

— Как это — для кого? — возопила теща. Для бездомных котят, конечно!

Веня уверился, что теща не в своем уме, и отошел от нее подальше.

— Вениамин, я устроилась на работу! — заявила Софья Сигизмундовна категорически. В Фонд воспитания беспризорных котят! Там столько работы! Есть куда руки приложить!

Если бы Веня знал, что Лола подлила его теще в настой успокоительное для котов, он бы ничему не удивлялся.

* * *

Прошло несколько месяцев. В жизни наших героев произошли значительные перемены. Особенно это касается Вениной неродной тещи. Софья Сигизмундовна настолько прониклась проблемами беспризорных котят, что вплотную занялась их воспитанием и нашла среди своих воспитанников много настоящих талантов. В результате она создала из них ансамбль «Ласковый Мяу», с которым теперь успешно гастролирует по городам и весям нашей огромной страны. Трогательные голоса маленьких сироток пришлись по душе зрителям и слушателям, и поговаривают, что именно этот ансамбль будет представлять нашу страну на очередном конкурсе «Евровидение».

То, что тещи часто не бывает дома, благотворно сказалось на Вениной судьбе. Он возобновил знакомство с девушкой, которая когда-то подарила ему пиалушку. Его знакомая сделала ему еще один подарок — она преподнесла Вене китайский набор для чайной церемонии, и теперь, в отсутствие Софьи Сигизмундовны, они с Веней частенько проводят эту самую церемонию в Вениной квартире. Кажется, дело идет к свадьбе. Особенно нравится Вене в его избраннице то, что она сирота, и значит. Вене не грозит появление еще одной тещи.

Анна Иоанна, паспортистка из жилконторы, стала гораздо меньше хамить посетителям, правда, разговаривает теперь хриплым пиратским басом и очень пристрастилась к орешкам.

Прохор, непутевый муж маляра-штукатура Люси, после страшного видения, которое посетило его в Вениной квартире, совершенно бросил пить и теперь посещает воскресную школу для взрослых, организованную сектой Истинных свидетелей конца света.

Правда, Люся с сомнением относится к его новому увлечению и иногда даже думает: лучше бы он пил!

Интересные перемены произошли в похоронном бизнесе.

После безвременной и страшной кончины Павла Андреевича возглавляемое им агентство «Светлые воспоминания» пришло в упадок, и Ольга Федоровна купила его за бесценок. Теперь ее фирма «Вечный покой» практически стала монополией и процветает. Кстати, топ-менеджеры «Вечного покоя» после здравых размышлений решили, что слишком необычные формы похорон, гробы в виде ванн и автомобилей пока не соответствуют желаниям рядового потребителя и вернулись к прежним, проверенным временем церемониям. Сама Ольга Федоровна несколько отошла от дел. Почти сразу после гибели Снетка она слетала в Швейцарию, где вступила во владение номерным банковским счетом, который оставил ей покойный Картон. Ольга Федоровна не забыла, кому она обязана своим благополучием, а в известной степени — даже жизнью.

Однажды утром Леня проснулся от звонка. В дверях квартиры стоял знакомый ему клерк из фирмы «Вечный покой». Клерк улыбался и протягивал Лене чемоданчик из крокодиловой кожи.

— Это что? — удивленно поинтересовался Маркиз.

— Увидите, — сохраняя на лице загадочную улыбку, ответил клерк, и удалился.

Леня открыл чемоданчик (для этого ему пришлось, как обычно, воспользоваться канцелярской скрепкой) и обнаружил внутри немалую сумму денег и ключи от новенького «бентли».

Спустившись, Леня обнаружил автомобиль возле подъезда. Самое интересное, что мотор «бентли» работал, а внутри сидел человек.

— Ты, что ли. Ухо? — спросил Маркиз, наклонившись к водительскому окну.

— Твоя, что ли? — разочарованно протянул приятель, опустив стекло. — А я прохожу мимо, смотрю — классная тачка стоит, дай, думаю, покатаюсь.., но раз твоя…

— А почему бы и не прокатиться? — охотно согласился Маркиз.

Content

Наталья АЛЕКСАНДРОВА
ТЕЩА В ПОДАРОК

* * *