Антон Дыбов

Москва – Армянск – Кача – Гурзуф – Армянск – Москва

Москва – Армянск

И снова я выхожу на М2 – Е105, и снова весь день накануне отбытия волнуюсь, словно еду по этой трассе впервые. За 2 года, казалось бы, можно уже привыкнуть, привыкнуть настолько, что не замечать ни самого факта предстоящего отъезда, ни самой дороги. Однако те, кто полагает, что к длинному пути можно привыкнуть глубоко заблуждаются. 1 400 км. изначально не могут быть одинаковыми. Каждая последующая поездка отличается от предыдущей. Отличается погодой, дорожным покрытием, случайными встречами, настроением таможенников или пограничников, количеством грузовиков, временем суток пересечения населенных пунктов, окраской куриц в крохотных деревеньках, числом сотрудников ГАИ и количеством остановок по их требованию и так далее, и так далее, и так далее…

Поэтому, именно поэтому я всегда волнуюсь перед выездом. В который раз перебираю свои папки с распечатками законов и закончиков (одна папка – украинская, другая – российская ), что-то выбрасываю, что-то допечатываю; пробегаю по форуму «Отдых и путешествия» на auto.ru – не появились ли какие приятные или (что гораздо чаще) неприятные сюрпризы на трассе; мысли скользят по техническому состоянию машины (вроде безупречно, а вдруг…) и, как обычно, утыкаются в границу с коей всегда связан наибольший градус переживаний.

Не то чтобы все это сильно изматывает, напротив, подобные волнения мне приятны, ведь все они вместе и образуют то самое непередаваемое чувство Большой дороги. Описать его словами невозможно, я даже не буду пытаться. Или попробовать? Возьмите несколько частей переживаний, добавьте несколько частей радости, пару капель тревоги, одну каплю страха, тщательно перемешайте и, возможно, получившийся коктейль будет похож на чувство Большой дороги. Но поверьте, не испытав его (чувство) ни разу, можно бесконечно экспериментировать с составом «коктейля», но он никогда не будет похож на действительный его вкус.

Вообще, о чем это я? Ах, да, я ж в Армянск собрался! Увели меня досужие рассуждения в сторону. Итак, 25-е августа 2005 года, конец рабочего дня. Последние приготовления в виде темы на форуме УДД закончены, маршрут проверен (спасибо Ruff-у!), дело за малым – доехать до места назначения. По сложившейся традиции заезжаю на мойку, дабы машинка отправилась в путь свежевымытой и сверкающей, так даже ехать легче почему-то. Багажник забит под завязку банками для закатки всех типов и размеров. Причина в том, что в течение пяти лет нашего с Верой брака мы только вывозили разные вкусности в банках из Крыма, не возвращая тару обратно. Теперь пришло время платить по счетам, в результате чего я замучался упаковывать упомянутые стеклянные предметы, путем обвязывания их скотчем и картоном. На границе меня наверняка примут за баночного контрабандиста.

Контрольные звонки всем, заинтересованным в благополучном исходе моего путешествия, лицам сделаны и в 20-15 по Москве мой «Символенок» (пишу «мой», т.к. еду один, на самом деле он, конечно «наш», т.е. семейный) выруливает на Варшавское шоссе и… замирает в ожидании возможности для разворота. Для этого должен загореться красный машинам, мчащимся в сторону области, я же стою пока по направлению к центру города, под аккомпанемент попискивания поворотника. Стою 1 минуту, 2, 3, 10! Если бы я ехал просто так, по каким-либо городским делам, то не обратил бы на время ожидания никакого внимания, разве что испытал бы легкое чувство досады. Но теперь совсем другое дело, теперь моя жизнь, мое время – все подчинено дальней дороге и каждая минута без движения кажется вечностью и весит как минимум 10 килограммов. Я физически ощущаю, как секунды и минуты бесконечно медленно шествуют мимо авто, не оборачиваясь и не обращая внимания на мое состояние. Ну же, ну же…

Наконец, красный! Разворот и душа словно наполняется светом, я еду! Как мало нужно человеку для радости, при чем, эта малость всегда зависит от конкретных жизненных обстоятельств. В дороге это, без сомнения, начало путешествия его окончание и то, что лежит между ними, а именно – движение.

Варшавка не сильно загружена, к тому же, мне везет со светофорами, прямо сплошная «зеленая волна». Не спеша поедаю продукты из меню собственного изобретения: шоколадные конфеты и соленый копченый сыр. Это только на первый взгляд диковато выглядит. Шоколад для тонуса, быстро насыщает, много места в желудке не занимает, отвлечение внимания на процесс потребления практически нулевое. Сыр идет в ход, когда надоедает сладость во рту, он порезан на небольшие кусочки, что также способствует удобству потребления.

Наблюдаю обычную городскую свистопляску вокруг автомобиля: народ шарахается из ряда в ряд в поисках лучшей доли (которая выражается в скорости на 1 км/ч выше, нежели в предыдущем ряду), несется вперед по ряду, предназначенному для поворота, не сбавляет скорости при виде красного сигнала светофора до самого последнего момента, а потом отчаянно оттормаживается, одним словом, все спокойно, все нормально, все идет своим чередом. Вот если бы все двигались, соблюдая ПДД и руководствуясь здравым смыслом я бы наверняка перепугался, нервничал, озирался по сторонам и силился понять, что ж такое происходит. Тут не до сыра с конфетами. Ведь самые страшные вещи – необъяснимые. А так я притормаживаю, пропуская вперед себя ретивого спешащего из соседнего ряда (а то еще, чего доброго, долбанет сдуру меня или идущего впереди меня), сбрасываю скорость задолго до красного светофора – живу обычной городской жизнью автомобилиста. И ем сыр с шоколадом, конечно.

Москва – огромный город, но заканчивается он вполне традиционно: перечеркиванием его названия красной полосой на белом щите. Право слово, даже как-то обидно от такой банальности. Как бы там ни было, теперь я уже окончательно не принадлежу городу, путешествие окончательно началось.

Впрочем, я немного поторопился с оценкой. В будние (да и в любые другие) дни Москва не заканчивается за белым щитом, она раскидывает гигантские автомобильные щупальца во все стороны света. Щупальца особенно толсты у МКАДа и постепенно утончаются по мере удаления от города, от чего с высоты, наверное, Москва кажется эдаким осьминогом. В одном из этих щупалец (пока у его основания) сейчас нахожусь и я.

Массовый исход из города значительно снижает планку скорости на Симферопольском шоссе, не помогает даже наличие разделительной полосы и отсутствие светофоров. В таких условиях особенно раздражают любители езды «с ветерком», которые кроме крайнего ряда нигде не ездят, врубают дальний (или стробоскопы) и прут вперед, яростно болтаясь у тебя на хвосте, пока ты обходишь очередной грузовик. В этот момент спинным мозгом чувствуешь всю бессмысленную злобу и дремучесть вцепившегося тебе в хвост водителя. Он полагает, то дорога принадлежит ему, скорость принадлежит ему, время принадлежит ему. Все должны прятаться и анализировать собственную «некрутизну» при его приближении, с восторгом провожая взглядом промчавшуюся тачку «повелителя дорог».

Я поступаю просто: врубаю противотуманный фонарь и преспокойно еду до тех пор, пока в правом ряду не появится просвет между тихоходами. А если впереди идет несколько машин с той же скоростью что и я, то и вовсе не уступаю «лыжню». В этом случае события развиваются по трем сценариям.

1. При малейшем просвете справа, резким рывком «особо спешащий» бросает машину в тот ряд, ускоряется и утыкается в филейную часть какого-нибудь грузовичка, после чего, поджав хвост, возвращается на исходную позицию.

2. При таком же просвете и том же рывке «особо спешащий» уходит на пару машин вперед, после чего начинает втираться в левый ряд, его не пускают – снова исходная.

3. «Особо спешащему» удается втереться на две машины вперед и он испытывает чувство глубочайшего удовлетворения от сознания того, что целых 15 метров двигался со скоростью 120, а не 100 км/ч.

Грустное зрелище, право слово.

С каждым километром от Москвы автомобильный поток редеет, редеет, пока не превращается в тоненький ручеек. Уже не составляет труда выполнять требование ПДД о движении по автомагистрали только в крайнем правом ряду. Сама магистраль постепенно теряет свой околостоличный лоск, обзаводится чувствительными ухабами (особенно на мостах). Ленту пейзажа по обе стороны «Символенка» уже укутывают сумерки, размывающие реальность, постепенно сужающие ее до некоего аквариума, в середине которого находится мой автомобиль. Атмосфера призрачна, граница дня и ночи завораживает своей недосказанностью. Глаза никак не могут определиться, на чем им сейчас работать: еще на «колбочках» или уже пора на «палочках»? В результате, и те, и другие смешиваются в беспорядочную кучу, что дает тот эффект нереальности, о котором я только что говорил.

Но сумерки не только красивы, их красота опасна именно своей призрачностью. Это камень на дороге или мне показалось? А там, на обочине, вроде силуэт автомобиля и кто-то ходит. Нет, никого. Черт, откуда взялся этот пешеход! Секунду назад его не было! Свалка «палочек» и «колбочек» выхватывает из темноты силуэт велосипедиста, предпочитающего езду без задних светоотражателей, в самый последний момент, за мгновенье до того, как вертеть рулем уже будет поздно. Страшное время. Красивое время.

Собственно, это одна из причин, почему я предпочитаю выезжать в Армянск в ночь. В самый опасный период – сумерки, я еще нахожусь на пике внимания, совершенно не устал, реакции обострены выплеснувшимся вследствие недавнего начала путешествия адреналином. Самая тяжелая часть пути (последние 400 – 500 км.) приходится на светлое время суток, когда оценка окружающей обстановки уже не отнимает много сил. Плюс, с каждым часом сумерек, а затем и ночи редеют стаи грузовиков, повелители которых отправляют своих мастодонтов спать. Плюс на таможню я прихожу в наименее загруженное время – 4 – 5 утра. Плюс достаточно рано пересекаю Днепропетровск. Плюс, если ехать утром, то ночь накануне я все равно сплю очень плохо и толком не отдыхаю, зачем тогда вообще мучиться. Одним словом, в ночь и только в ночь!

Незадолго до окончания Симферопольского шоссе на посту ГИБДД меня тормозит уставший гаишник и, не взглянув на документы, просит подвезти до развязки на Щекино. Отчего ж не подвезти, раз уж я все равно туда еду? Милиционер устраивается позади меня (место впереди занято контейнерами с сыром и конфетами, одно место сзади занято автохолодильником, в котором я везу творожные кольца своему другу, очень они ему нравятся ) и мы отчаливаем. Настраиваюсь на еще более законопослушный лад, нежели до встречи на КПП, в основном, это выражается в строгом соблюдении скоростного режима. Откуда я знаю, вдруг это такой новый способ выявления правонарушений: милиционер сидит себе в машине и знай отмечает их количество, а в конце поездки предъявляет список пунктов на 10 . Как бы там ни было, своему пассажиру я постарался не дать повода к подсчету. О чем мы говорили? Ни о чем, я, честно признаться, не любитель разговоров с совершенно незнакомыми людьми и особенно с незнакомыми милиционерами.

Километров через 70 от поста, когда Симферопольское шоссе с его уютной разделительной полосой осталось позади, милиционер покидает меня, коротко попрощавшись. Начинается классика российского отрезка пути в Крым: Тульская область, за ней Орловская, потом Курская, Белгородская и, наконец, граница. Километров 100 – 200 дорога представляет собой недоделанную четырехрядку. Недоделанность выражается в обочине по бокам, которая по ширине почти равна стандартной полосе. Вследствие этого обгон не вызывает особых затруднений, если, конечно, грузовик или очень медленная легковая машина принимают вправо, пропуская тебя. К чести водителей таких автомобилей, их тихоходность им вполне известна и пропускают почти все. Каждый раз стараюсь не забыть поблагодарить коротким миганием аварийки, уж не знаю, все ли из обгоняемых осведомлены к чему я это делаю. Приятен сам процесс: обгон, нажатие кнопочки, два пиликанья, снова нажатие кнопочки и вперед, вперед, вперед.

Машин на дороге (как в сторону Украины, так и обратно) не то чтобы много, но и не то чтобы мало, я бы сказал, нормально. И с каждым километром их все меньше и меньше. Свет городов, городков и деревень то и дело желтыми мазками раскрашивает чернильную темень дороги, но в основном, я во власти ночи. С нетерпением жду того момента, когда в зеркале заднего вида и боковых зеркалах будет непроглядная чернота. Лично меня завораживает этот момент, момент, когда ты абсолютно один, когда ни впереди, ни сзади ни единого огонька, когда реальность сжимается до размеров кокона, в середине которого твой автомобиль, когда в салоне настолько темно, что не видно собственных рук, сжимающих руль, светится лишь приборная панель, да ручки вентиляции салона. Ты вроде бы в авто, а вроде бы и нет, эти руки твои, а может и не совсем. Кто ты есть, зачем ты здесь, почему нарезаешь ночь кусками, выхваченными светом фар? В эти минуты я перестаю принадлежать цели путешествия, я целиком принадлежу дороге и только ей одной, и уже не важно, куда я еду, важно, что в боковых зеркалах и в зеркале заднего вида темнота, важно, что они похожи на черные дыры, но не те, что в космосе и пугают, а земные, волшебные и странные одновременно. И вот что еще интересно: никакими доступными человеку техническими средствами черноту зеркал не зафиксируешь. Ты видишь это только здесь и сейчас. Представляете? Только ЗДЕСЬ и только СЕЙЧАС.

Время, когда можно надеяться остаться со своей машиной наедине с дорогой лежит где-то между двумя часами ночи и четырьмя часами утра. В этот период редко-редко ночь в зеркалах разбивается фарами встречного или, только что обойденного, попутного автомобиля. От этого большие города (вроде Черни, Плавска) кажутся инородными образованиями на ленте дороги, ведь по всем законам ночи, быть их здесь не должно. Но они, конечно, есть, и даже не спят, в призрачном свете уличных фонарей теплится ночная жизнь, раскрашенная огоньками кафе, красными и желтыми пятнами огней такси, сопровождаемая неведомо куда бредущими пешеходами. Пересекая город (да и любой населенный пункт) в дальнем путешествии со всей остротой чувствуешь, насколько ты не принадлежишь сейчас ни к одному из них, насколько эта жизнь, мелькающая за окном, малореальна для тебя, она словно некая картина-панорама, на которую ты посмотрел и пошел дальше. Когда я проезжаю, к примеру, Обоянь, у меня только одна цель – не прозевать поворот на Белгород. А для кого-то этот город – венец всех чаяний и надежд, для кого-то – место, где он (она) провел детство, для кого-то объект для жутких воспоминаний, для кого-то – родной дом… А я просто еду, мигаю правым поворотником и, в который раз, оставляю Обоянь позади, удовлетворенный лишь тем, что не пропустил свой поворот.

Почему я ударился во все эти пространные обсуждения? Во-первых, потому, что хотелось с кем-то поделиться ими. Ну а во-вторых потому, что ничего особо примечательного на отрезке «Тула – граница» не произошло, зацепиться сознанию было не за что. Качество дороги? Сносное, в Курской области она все так же, почти на всем своем протяжении, перечеркнута сплошной полосой, независимо от условий видимости и реальной опасности обгона. Сцепив зубы, старался ее не пересекать даже в тех случаях, когда впереди чадил какой-нибудь «газон», в двигатель которого советские инженеры, похоже, встроили ограничитель скорости, не позволяющий грузовику ехать быстрее 40 – 50 км/ч. Так что никакие не буржуи эту фишку – ограничитель, придумали.

Хотя я и был готов к разбирательствам на тему «выезд на полосу, предназначенную для встречного движения в случае, когда это запрещено правилами – права долой», хотя и наваял «рыбу» жалобы в прокуратуру, в которую остается вписать только данные на инспектора и адрес искомой областной прокуратуры (адреса и индексы тоже с собой), но тратить время на перебранку абсолютно не хотелось. Потому ни разу и не нарушил священную белую полосу, и правильно сделал: патрули не дремали, сезон ведь сходит на нет, потом зима, не с местных же, право слово, мзду взимать. То и дело мне встречались патрульные автомобили, рядом с которыми стояло два-три «обычных» автомобиля. Их владельцы сиротливо жались вокруг патрульки, дожидаясь, пока внутри нее закончится беседа с таким же несчастным, как они. В общем, чем, чем, а бессонницей российские стражи дорог точно не страдают.

Отмашка жезлом перед самым поворотом на Гоптивку. Сонный гаишник, как и тот, которого я подвозил, даже не стал смотреть документы, ограничился вопросом куда я держу путь. Получив ответ «В Крым», он удовлетворенно кивнул и отправился восвояси. Чего хотел – непонятно.

Почему «в лоб» на Гоптивку, ведь я все время ее объезжал? Ну, сейчас межсезонье (основной сезон уже закончился, бархатный еще не начался), выехал я из Москвы в четверг, в то время как большинство едет или в пятницу вечером или в субботу утром – отсюда надежда, что машин на КПП будет немного. Грайворон в качестве альтернативы меня не устраивал напрочь, до Шебекино еще надо доехать. Короче, играем в лотерею под названием «Гоптивка». В Шебекино сбежать я всегда успею.

Теперь все мои мысли заняты границей. Казалось бы, ее переход должен стать рутиной, особенно учитывая тот факт, что развод имел место быть всего один раз в самом первом нашем (зимнем) путешествии в Крым. Более никто и никогда претензий нам не предъявлял. Но… И вот это «но» каждый раз не дает мне покоя по мере приближения к КПП. «А если? А вдруг? А что, если вот так сделают? А так?» Без конца занимаюсь изобретением скользких ситуаций и путей выхода из них. Замечательный совет: «Не думай о плохом» рядом с границей исполнить трудно.

Отвлекаюсь на то, что вспоминаю, как относительно недавно решил прочесть книгу советских времен «Каникулы на колесах». Написана она в 70-х годах и повествует о путешествии семьи из Москвы в Скадовск на море на 21-й «Волге». Довольно занимательная книжка (хоть и полностью детская, но в детстве руки до нее не дошли), из которой можно почерпнуть много исторических знаний об особенностях дальних автомобильных поездок того времени. Например, если я верно помню, в то время на отрезке Москва – Белгород было всего две заправки, соответственно, путешественникам приходилось тщательно рассчитывать километраж и расход топлива, плюс запасаться канистрами в обязательном порядке. Но вспомнил я эту книгу именно сейчас отнюдь не поэтому. Просто там есть один очень яркий эпизод, напрямую связанный с границей. Мальчик, отслеживая путь по атласу, возвещает, что их машина приближается к границе Украинской ССР. Его отец театрально начинает искать по карманам загранспаспорт с визой и все смеются над таким остроумием. Настолько необычно это было читать – не передать просто. До виз наши страны пока не доросли, конечно (и слава богу!), но до реальной границы с реальной проверкой паспортов, пусть и внутренних – вполне. И ведь наверняка автору книги и в голову не могло прийти, что такое возможно. Круты повороты истории, настолько круты, что увидеть даже 10-летнее будущее – уже проблема. Что говорить о примерно 30 годах, отделяющих дату выхода книги от 2005 года.

Из круга размышлений о книжке и перипетиях истории меня грубо вырывает инспектор ДПС, машущий жезлом возле очередного поста. Причина остановки – необходимость моей регистрации в журнале, в силу того, что типа ночь. Идиотизм какой! Ну что она даст, эта регистрация? Каков ее тайный смысл?! Сшибу кого-нибудь? И что, регистрация поможет меня найти? Сам улечу в кювет, расставшись с сознанием? Но с документами-то я не расстанусь при этом, да и номера вряд ли оба отвалятся. Одним словом, обыкновенная российская глупость. Чтобы жизнь медом не казалась.

И, тем не менее, послушно бреду на пост, дабы не тратить время на препирательства. Там небольшая очередь из подобных мне, все, как ни странно, едут в Крым, даже красная «копейка», внешний вид которой красноречиво говорит о том, что предел ее мечтаний – ближайшие 30 км., далее он ни за что не отвечает. Прилежно переписав данные моего ВУ и техпаспорта в специальный журнал, гаишник, устроившийся за окошечком, больше похожим на амбразуру, отпускает меня восвояси.

Теперь моя ближайшая цель – обойти как можно больше «конкурентов», направляющихся туда же, куда и я. Ведь на границе одна машина впереди в очереди – это как минимум +5 минут. Вот и лечу, мало обращая внимания на знаки. Да и время такое, когда самые упорные ИДПС-ы все же сдаются, отправляются на боковую, позволяя нам ездить бесплатно. На самом деле, объяснение их отсутствию более прозаическое: ночные патрули снимаются, а утренние еще не заступили на дежурство. Мне так показалось потому, что я встретил как минимум 3 – 4 патрульки, двигавшиеся навстречу и ни одной – в попутном направлении. Спокойного утра, родимые!

Все, отступать некуда, впереди замаячили огни КПП. Горят они как-то по другому, чем все остальные. Как-то более холодно и более строго. Прямо таки просится сравнение с огнями, освещающими «зоны». Хотя это перебор, конечно. Но свет неприятный в любом случае.

К моменту, когда «Символенок» замер возле первой будки российских пограничников, мне удалось обогнать всех, кто разделил со мной нелегкую долю ночной регистрации. Однако, это не избавило меня от необходимости стоять в очереди – передо мной около 4 – 5 машин. Впрочем, для Гоптивки это уничтожающе малое число, термин «очередь» к нему не очень корректно применять.

Зевающий и спящий одним глазом российски погранец, вся внешность которого является немым укором неуемным автомобилистам, шастающим через границу в 4 утра, тем же одним глазом смотрит мой паспорт и пропускает дальше. Но это еще не проверка, это вроде фильтра, чтобы индивидуумы, напрочь лишенные разума, а потому забывшие дома документы, не просочились даже на территорию КПП. КПП встречает меня бесконечным рядом будок под навесами. Все они безжизненны, за исключением двух: в одной таможенники, в другой «настоящие» пограничники. Самое интересное, что инициатива россиян по количеству увеличения пунктов пропуска внутри КПП у украинцев энтузиазма не вызвала: там по прежнему два коридора «туда» и два «обратно», в то время как на российской части их штук 20, не меньше. Впрочем, в данное время суток это не столь важно, хватит и одного работающего коридора.

Владелец 99-ки (россиянин), чертыхаясь, бредет от наших таможенников, с сомнением разглядывая ворох бумаг, представляющих собой декларацию, которую ему предписали заполнить. Настроившись на воинственный лад, подхожу к окошку и с полунаездом спрашиваю насчет обязательности заполнения декларации. Таможенник не менее воинственно отвечает, что меня они ничего заполнять не просили, поэтому я свободен в прямом и переносном смысле слова. Что ж, свободен так свободен и, даже без обычного обзора багажника, я продвигаюсь к погранцам. Там мне в глаза пристально смотрит тетенька в зеленой форме, сверяя мою физиономию с той, что изображена в паспорте. Вроде похож, а это значит – пока, Россия, здравствуй, Украина!

Ну, или почти «здравствуй». Для начала – миграционная карта, которая со времени моей первой поездки непрерывно меняет внешний вид (и немного – содержание). Теперь это мелованная бумага, прицепленная реклама – сплошная цивилизация. Сразу указываю на свободном от клеточек месте, рядом с номером авто, его марку, чем не даю пограничнику шанса вернуть мне карту на дополнение . Обычно в таких случаях они хитро спрашивают как часто я езжу в Украину и я получаю возможность важно и гордо ответить, что довольно часто. Но в этот раз не вышло, страж границы молча вернул карту, предлагая ехать дальше. А, нет, перед этим он вяло поинтересовался наличием у меня полиса ОСГПО. Получив утвердительный ответ и не взглянув на сам полис, пограничник дал понять, что я ему больше не интересен.

Прохождение остальных «кругов» украинской части КПП тоже не было омрачено никакими проблемами. Украинские таможенники были еще менее заинтересованы в осмотре моей машины, нежели их российские коллеги. Погранцы, опять же, толком не взглянув на полис, которым я помахал перед ними, штампанули миграционку, оставили себе на память одну ее половину и отпустили меня на все четыре стороны. Вот теперь точно, здравствуй, Украина!

Что ж, в очередной раз все мои приграничные волнения оказались напрасными. Но адреналин, вырабатывавшийся в их ходе, а также в ходе пересечения КПП, очень полезен, он встряхивает меня каждую поездку, даря бодрость километров на 200, не меньше.

Вследствие частого посещения Украины ее земля не кажется мне уже такой заграничной и другой, нежели в самую первую поездку. Напрочь отсутствуют ожидания каких-нибудь гадостей со стороны представителей власти просто потому, что этих самых гадостей видел я немного, во всяком случае гораздо меньше, чем от «родных» сотрудников милиции. Одним словом, после границы мозг просто отметил: «Теперь ты в Украине» и все, я не изменил стиль езды (хотя вру, стал ехать не в режиме +10, а в режиме +20 км/ч в плане скорости), не погрузился в тоску, скорее, наоборот, ведь половина пути пройдена, а с учетом беспроблемности таможни пройдено даже больше!

Места после Гоптивки мне особо не знакомы, ведь через этот КПП я ездил всего два раза. В первый раз (это был 2000-й год) я ничего не запомнил, потому как был раздавлен морально и физически 5-часовым стоянием в очереди на границе, бесконечными поборами на ней, переживаниями по поводу близкой свадьбы (на которую, собственно и ехал в качестве пассажира с сестрой и ее мужем), голодом (держал пост перед венчанием) и т.п. Во второй раз причиной незапоминания послужил снежный буран в Крыму на Новый год, из-за которого мы выбирались оттуда с превеликим трудом, да и в дальнейшем дорога была не сахар, от чего к Гоптивке я подъезжал уже измотанный, ждал только КПП, больше мне было ничего не нужно.

Тем не менее, промазал нужный поворот я только один раз, вовремя опомнился, еще чуть проехал, выскочил в Высоком (или Научном – никак не запомню) на до боли знакомую трассу и, провожаемый взглядом тусующихся на стационарном посту ИДПС-ов, рванул дальше. Мойщики колес, постоянно в том месте обитающие, видели десятый сон, а потому меня не беспокоили. Не представляю, как можно тут этим самым мойщиком работать, когда тебя клянут десятки тысяч автомобилистов, когда тебя честят и в хвост, и в гриву на сотнях форумах, когда десятки водителей, остановившихся ради спортивного интереса, откровенно (впрочем, вполне обоснованно) хамят тебе. «Бр-р-р» и «тьфу» одновременно.

Итак, повода для драки мне мойщики не дали. С новой силой закрутились по обеим сторонам автомобиля кинопроекторы, демонстрирующие украинские пейзажи, полетела под колеса М2-Е105, понеслись сонные населенные пункты. Стандартная заправка на АЗС «Лилия» рядом со съездом на бетонку ознаменовала мое знакомство с новым уровнем цен на бензин в Украине. Если в июне я с возмущением вещал о наглой АЗС на выезде из Судака, которая просила за литр 95-го аж 3-60 (когда вокруг было 3-20 – 3-40), то теперь (на тот момент) такая цена была почти на всех заправках в Харьковской области. На бетонку я, в итоге, ехать не решился, так как еще не рассвело, дорога там пустынная и местами не очень хорошая, погнешь диск и будешь куковать неизвестно сколько. К тому же, чем черт не шутит, вдруг мальчишкам из окрестных населенных пунктов пришла в голову замечательная идея развлечься путем укладывания на трассу пары бревнышек? . Короче, Осторожный решил поосторожничать и двинул по «классической» М2 через Красноград.

Вдруг, свободный полет моих мыслей прерывает удручающая табличка «Увага! ДТП!» на обочине дороге, огороженной пластиковыми столбиками. Там же, на обочине, замер средних размеров грузовичок, а чуть впереди него – мотоцикл с коляской, водитель которого без признаков жизни свисал со своего транспортного средства, почти касаясь рукой земли. Судя по отсутствию суеты вокруг мотоцикла, помощь мотоциклисту уже не требовалась. Основные силы ГАИ еще не подъехали, по обочине прохаживался пока только один ИДПС. Что там в итоге произошло, понять было трудно: то ли мотоцикл шел без огней, то ли у грузовичка проблемы с фарами были, то ли затормозил мотоцикл слишком резко.

Смерть пропитала все пространство вокруг места проишествия. Любое ДТП страшнО само по себе. Страшно тем, что ты понимаешь – тебя отделяет от подобного совсем немного. Даже если ты трижды дисциплинированный и трижды опытный водитель. Один неловкий поворот руля, один брошенный в сторону взгляд, одно неверное решение владельца авто, выезжающего с второстепенной дороги, одна железка, оставленная кем-то на дороге, одна неправильная оценка расстояния при обгоне встречной машиной, одна… Пожалуй, достаточно. Уже понятно, что грань бесконечно тонкая. Вот почему любое ДТП, увиденное на трассе, жирным черным мазком перечеркивает сознание и еще долго не дает прийти в себя. А уж ДТП со смертельным исходом… Обрыв существования погибшего человека, внезапный, совершенно непонятный, не связанный с болезнью, несправедливый. Был / нет. Жив / мертв. Радость / горе. Мгновенный переход. Ты не бессмертен, как казалось совсем недавно…

Тяжелые раздумья преследовали меня еще долго. Дорога, мало помалу, развеяла их, но где-то в глубине подсознания, где-то далеко в душе чужая, но в то же время, близкая смерть, оставила след, который никогда не исчезнет, который всегда не будет давать покоя, пока ты в автомобиле. Пусть незаметно, пусть едва слышно, но, тем не менее, всегда.

Досыпающий Красноград встретил меня помигиванием желтых сигналов светофоров. Сразу вспомнилось, что в городе Королеве, где живет наша семья, такой режим для трехглазых почему-то не предусмотрен. В результате, ты тупо стоишь часа в три ночи и с тоской ждешь «зеленого», в то время как перекресток (или пешеходный переход) абсолютно пустынен. Особенно это изматывает, когда после долгой дороги (из того же Крыма) мы возвращаемся домой. А если еще учесть, что длительность горения, предвещающих последующий зеленый сигнал, красного и желтого сигналов превышает все мысленные пределы, то становится понятным, что королевские светофоры созданы не иначе как для испытания нервов водителей. Впрочем, оставим эту тему. Об особенностях организации движения в Королеве я могу говорить, используя нелестные эпитеты, бесконечно. Самое обидное, что подобные слова найдутся у любого водителя для своего города, будь этот город в России или в Украине.

Перещепино. Всегда, подъезжая в этому городу, жду встречи с лжеэкологами, хотя никогда с ними здесь не виделся… Но что это? У поста ГАИ некто в синей форме и круглой фуражке активно размахивает полосатым жезлом (при чем полоски на жезле правильные: черные и белые соответственно, и не продольные, а поперечные ), предлагая мне остановиться. Останавливаюсь, но уже в процессе привычных действий, связанных с этим маневром, меня терзают смутные сомнения относительно причастности затормозившего меня человека к органам внутренних дел Украины. И форма слишком синяя, и фуражка слишком большая и круглая.

Когда чел подошел к машине, все мои сомнения отпали. Даже не смотря на то, что представился он инспектором ДПС таким-то и потребовал ВУ с техпаспортом. Вместо ответа я, с нескрываемым интересом, принялся рассматривать, чуть покосившийся, значок, украшавший грудь эрзацгаишника. Он представлял собой овал с непонятной фигуркой в середине. Ни о каких номерах и сериях на нем, речь, естественно, не шла. «Синий» занервничал и, с деланной улыбкой, изрек: «Шо, перевернулся?», после чего поправил значок, от чего тот не стал более настоящим, чем был до этого.

Вместо ответа я попросил «синего» показать его служебное удостоверение. Он предпочел с нотками властности в голосе повторно потребовать мои автодокументы. Тогда и я взял повышенный тон, гаркнув: «Удостоверение!» Он в ответ: «Права и техпаспорт!!!» Я опять, еще более озлобившись: «Удостоверение!». После пары – тройки обменов взаимными настойчивыми требованиями «синий» решил не насиловать голосовые связки, сдаться и извлек на свет божий, сложенную пополам, книжечку. Он мог ее и не разворачивать – теперь уж совсем было понятно, что никакой он не сотрудник милиции, как выглядят их служебные удостоверения я, благодаря Ruff-у, знаю прекрасно. Тем не менее, было любопытно, из каких таких «органов» данный конкретный индивидуум. Оказалось – казачок. Выцепив из кучи текста слово «козацтво» и, более не вникая в содержание бумажки, я поблагодарил чела за приятное общение, распрощался, поднял стекло и поехал себе дальше. Чел при этом молча, не сказав ни единого слова, побрел от машины прочь, даже не обещая разные небесные кары, как это обычно бывает в таких случаях.

Забегая вперед, скажу, что о произошедшем я, на следующий после приезда в Армянск день (т.е. в пятницу), счел нужным честно стукануть Ruff-у. Владимир Петрович среагировал быстро, сообщив, что вышеописанным «ухарям» выехали настоящие ИДПС-ы, имеющие целью, как бы это помягче выразиться, нарушение целостности сфинктера (т.е. круглой мышцы), располагающегося между ягодицами лжегаишников. О том, что беседа удалась, Ruff сообщил на ветке, где (спасибо всем еще раз) меня поздравляли с ДР. Однако, урок, видимо, не пошел впрок, поскольку, судя по сообщениям на российских автофорумах, хлопцы снова занялись маскарадом, при чем, в том же самом месте.

Встреча с «казаками», пожалуй, была наиболее ярким моментом на всем украинском отрезке пути. Днепропетровск проскочил без проблем. Кстати, на въезде на автостраду под Новомосковском не стоял экипаж. Тот, кто ездит там достаточно часто поймет, что это чудо похлеще солнечного затмения.

Где-то за Никополем я понял, что в этой поездке на моей машине появились «шашечки» видимые только милиционерами: один из них отчаянно голосовал на обочине, рукой призывая меня притормозить. Рукой, так рукой, ПДД разрешают. Милиционер оказался явно не причастным к службе в ГАИ и попросил подвезти. Ну ладно, раз уже остановился. Ехал я в его компании совсем недолго, в очередном селе милиционер отбыл по своим делам, я даже не успел настроиться на тотальное соблюдение правил.

Отрезок «Никополь – Новая Каховка» самый тяжелый. Нет, не из-за особенностей дороги или обилия населенных пунктов. Просто к этому моменту приходит усталость. «Пограничный» адреналин заканчивается, а тот, что предваряет окончание путешествия еще не выплескивается, поскольку до окончания еще далеко. Вот и наваливается утомление. Но в это путешествие я не дал ему ни единого шанса, открыв для себя такое замечательное противоядие, как тыквенные семечки. Да, да, именно семечки. Раньше я боролся с усталостью малоестественным путем: распитием энергетических напитков гадостного вкуса. Но фишка в том, что на определенном этапе они перестают помогать. При чем напрочь, сколько не вливай, легче не становится, даже наоборот. А вот семечки выручали до самого финала. Дело, конечно, не в составе семечек, дело в процессе их потребления, требующем сноровки, ведь все проделывается одной рукой . Поэтому организму некогда сосредотачиваться на утомлении и приходится как-то активизировать себя. Одним словом, рекомендую!

Вот и плотина ГЭС в Новой Каховке! По сути, я уже почти дома, отсюда до Армянска около 80 жалких километров. От этого, видимо, стоял я в очереди (напомню, через плотину машины пускают партиями) минут 5 не больше. В 2006-м году обещают закончить капитальный ремонт и восстановить нормальное движение, тогда этот участок вообще перестанет быть проблемой, крадущей столь бесценное в дальнем путешествии время. А пока гуськом крадусь по узенькой дорожке (уж не знаю, как здесь автобусы осмеливаются ездить), слева огромные массы воды Каховского водохранилища, обрамленные белым ожерельем чаек, слева циклопическое оборудование ГЭС. Что называется, почувствуй себя маленьким и незаметным. Пожалуй, именно вода производит наибольшее впечатление, сознание того, что ее держит только тонкая полоска ГЭС, завораживает. Конечно, при строительстве все посчитано, но все же… Столько воды!

Не без облегчения вздыхаю, «ступив» четырьмя колесами на твердую землю Новой Каховки. Мгновение – и я уже в Армянске, на подъезде к которому обнаруживаю, что ставлю абсолютный рекорд скорости, сам того не ожидая. У подъезда дома, где живут Верины родители выяснилось, что путь длинной 1 311 км. пройден за 15,5 часов! То есть примерно со средней скоростью 84 км/ч и это с учетом границы и остановок. Никогда раньше я так быстро не добирался, всегда около 20 часов получалось (а при возвращении зимой в Москву и вовсе сутки). Все. Общаться. Спать. Отдыхать.

Армянск – Кача

29 августа, курс на море! Целую вечность не были в Севастополе и никогда – в его окрестностях, этим обстоятельством и вызван наш выбор места отдыха.

Отбываем с утра на до боли знакомую трассу, ведущую в Симферополь. Боже, сколько раз я ездил в этом направлении – не перечесть просто! На автобусах, на чужих машинах в качестве пассажиров, теперь вот на своей катаюсь. Знаком каждый изгиб, каждое деревце в степи, каждый, пардон, туалет у дороги. Не глядя на спидометр могу определить сколько примерно уже отмахал. И все равно – каждый раз интересно. Причины те же, что я излагал в самом-самом начале отчета: одна и та же дорога никогда не бывает одинаковой.

Но давайте хоть немного по порядку. Итак, едем. Чуть притормозив, демонстрируем на посту марку рекреационного сбора на 2005 год, не заезжая к будкам, где он взимается. Наши действия вызывают резко негативную реакцию сборщика, загоняющего иногородние машины с помощью жезла к этим самым будкам. Он что-то яростно кричит нам вслед (явно не «Добро пожаловать в солнечный Крым!»), но время дороже, по новой обгонять всех тихоходов (а их почему-то именно до Красноперекопска обычно стаи целые) не хочется, и мы оставляем сборщика наедине с его эмоциями.

Погода благоприятствует, ярко брызжет солнце, кто-то невидимый кропотливо добавляет голубого цвета небу, не забывая украшать его снежными, слепящими своей белизной облаками. Мелькают знакомые названия населенных пунктов, память усиленно извлекает из собственных глубин различные воспоминания, связанные с поездками в сторону Симферополя. Здесь и экскурсии с классом, здесь и поездки к месту начала очередного турпохода с турсекцией, в которой я занимался, здесь и путь к аэропорту на автомобиле Вериного отца, и снова класс, а вот мы дикарями едем на ЮБК, а вот и не дикарями, но тоже на автобусе.

Лица, впечатления, переживания следуют сплошной чередой и мне кажется, что это – главное доказательство того, что я совершенно справедливо полагаю Крым своей Родиной, хотя родился за тысячи километров отсюда, в далеком сибирском секретном городе Томск-7. И прекрасно, что моя семья переехала сюда, как бы я жил и рос без такого чудесного края, как Крым, я не знаю. Кстати, любовь к дальним путешествиям на автомобиле у меня явно наследственная – отец проделал путь Томск-7 – Армянск (что-то около 6 000 км.) на ВАЗовской «двойке». И это в эпоху отсутствия АЗС и нормальных указателей!

Отрезок «Армянск – Симферополь» пролетает совершенно незаметно и потому что дорога известна, и потому что мыслей много . Но вот мы вступаем в terra incognita – Симферополь. Дело в том, что ранее мы всегда уходили на московскую трассу и уже по ней въезжали в город, чтобы пересечь его и двигаться в сторону Ялты. По нынешней дороге я не ездил никогда и, естественно, нервничаю. К тому же, столь тщательно составленная Денисом (ака tymah) легенда проезда через Симферополь на Севастополь благополучно забыта у Вериных родителей. Начало маршрута, примерно до ж/д вокзала и чуть дальше, я запомнил, а вот последующие повороты-светофоры, увы, недоступны мысленному взору.

Как я и предполагал, до вокзала память нас довела. Около него стандартная суета, чехарда машин, безалаберная парковка и светофор в конце дороги, все это вместе, конечно же, не могло не привести к пробке, которая смотрится довольно необычно для города такого масштаба. Хотя, может я здесь редко бываю, и пробки для Симферополя давно не редкость, и не только у вокзала? Чувствуется, что сезон идет на убыль, людей много, но отнюдь не столько, сколько их тут бывает в июле – августе, когда к кассам троллейбусов на Ялту выстраиваются огромные очереди (никогда не понимал этих людей, четырехчасовой путь до Ялты на «тралике» можно объяснить только желанием экзотики), а частные автобусы и такси не успевают грузить желающих окунуться в теплое крымское море.

Правый поворот с бульвара Ленина, что бежит вниз от ж/д вокзала, знаменует окончание любых идей относительно направления дальнейшего движения. Помню лишь, что нам надо где-то свернуть на улицу Калинина. Доехав до оной мы бодро делаем правый поворот и чешем вперед. Через некоторое время закрадываются подозрения, во-первых насчет правильности направления, во-вторых, насчет того, что данная улица имеет двухстороннее движение. Никто в попутном направлении не едет, все машины припаркованы носом к нам, встречные водилы как-то сильно удивляются нашему наличию на дороге. Доехав до следующего перекрестка и узрев на нем кирпич, не разрешающий машинам с перпендикулярных курсов ломиться туда, куда ломимся мы, наш экипаж, наконец, осознает, что прет по улице с односторонним движением в направлении, противоположном этому самому движению. Блин, хорошо, что все обошлось и мы ни с кем не встретились: ни с каким-нибудь водителем, не желающим вникать в наши обстоятельства, а потому пошедшим в лобовую атаку, ни с представителем власти, наделенным волшебным черно-белым жезлом.

Разворачиваемся, становимся в тенек и начинаем терзать мобилу (благо она с украинской симкой), связываясь с Денисом, дабы попросить помощи. Денис обстоятельно все объясняет, мы трогаемся (на перекрестке с улицей Калинина, как вы догадались, нужно было повернуть налево, а не направо ). Доброта tymah-а бесконечна и он начинает последовательно сбрасывать нам на телефон SMSки с описанием маршрута, того самого, с забытой легенды. По ним мы благополучно выбираемся из Симферополя. Многие ругают тамошних водил, но я, честно признаться, не увидел какой-то особенной оголтелости, все так, как и во многих больших городах, хамство, подрезание, прокрадывание на красный свет светофора, периодическая езда по встречке с целью занятия позиции № 1 перед тем же светофором, и т.п.

Что меня всегда завораживает, так это внезапный бурный рост гор сразу же за Симферополем. До города – сплошная степь, сам город, вроде бы, тоже по холмам особо не прыгает, но стоит выехать за его переделы, как вас встречают горы. Пусть они пока небольшие, но все же! Воистину, нет на Земле другого такого региона, как Крым: столько контрастов, столько совершенно различных пейзажей на столь небольшой площади.

За Симферополем некоторое время плутать особенно негде, разве что перед Бахчисараем, да и то, если вы решите проигнорировать совет указателя и на кольце ломануться в город, а не на объездную дорогу. Горы с обеих сторон, но расположены довольно далеко от дороги, при чем слева они явно покрупнее и за ними – море. Те что справа, постепенно приближаются, пока, наконец, не подступают в к дороге вплотную, придавая ей некий шарм и гордое наименование «почти горной». Вот и большая, довольно путанная развязка, на которой дорога делится на три: ту, что убегает на Севастополь, ту, что следует к аэропорту «Бельбек» и еще одну – она предпочла продолжить путь прямо через тоннель к поселению, название которого я уже запамятовал (вроде «Фруктовое»). На развязку мы не суемся, машинка замирает перед ней с тем, чтобы подождать приезда нашего проводника в этом путешествии – Дениса-tymah-а

Денис прибывает минут через 10, при чем как-то совсем незаметно, то что он уже здесь мы осознаем, когда его боевая «тройка» становится позади нашего «Символенка». Ну вот, еще одно виртуальное давнее знакомство обретает реальность . Вообще, форум УДД – вещь уникальная, мои давние украинские знакомые удивляются, говоря, что они знают в Украине меньше народа, чем я. Но более всего их удивляет, что люди, которых я «вживую» не видел ни разу в жизни, всегда искренне рады помочь по первому зову. Мне остается только многозначительно закатывать глаза, и говорить «Ну это же форум!». Будний день, работа в разгаре, жара, а Денис – вот он, стоило лишь обратиться с просьбой. Понятно, что и я всегда готов помочь любому форумлянину, другое дело, что случай никак не представляется

Ладно, закончу изливать комплименты. Денис возглавляет «колонну», мы уходим на Бельбек, затем, когда на горизонте начинают маячить хвосты самолетов, направо на Саки. На повороте этом наше общение с Денисом могло перерасти в совершенно иную плоскость: я зевнул знак «Стоп», а потому, остановка «тройки» явилась для меня полной неожиданностью и я едва успел оттормозиться, благо что скорость была небольшая. Денис, похоже, этого инцидента не заметил, мы продолжили наш путь.

Очередной поворот, на этот раз, налево, тогда как дорога продолжает движение прямо на Николаевку. Впереди явственно маячит море, которое поигрывает солнцем на своей поверхности, от чего кажется, что ты, при желании, можешь искупаться в солнечном свете. Вот оно приближается, приближается, но, правый поворот, и море вновь отступает, становясь частью пейзажа, разворачивающегося с левой стороны машины. Хотя, разворачиваться там особо нечему, пустынные поля, обрамленные лесопосадками, сопровождают нас до самой Качи.

Примечательно, что въезд в город предваряет щит с информацией о возрасте Качи (что-то около 200 лет), в то время как стандартный белый щит отсутствует напрочь. Так что, по идее, можно не соблюдать скоростной режим . Впрочем, это вам не удастся, быстро выясняется, что дороги в поселке не ахти (а местами убитые напрочь), прибавьте к этому интенсивное движение пешеходов и станет ясно, что и без всяких там ПДД, быстрее 40 км/ч не поездишь.

В силу отсутствия легенды передвижения по Каче для достижения искомого частного отеля, начинаем кружить, в поисках оного, руководствуясь интуицией и отрывочными сведениями (как выяснилось – ошибочными), сохранившимися в моей памяти. Мобильный телефон хозяев упорно молчит. Результат – мы находим миниотель, похожий на нужный нам, однако, там нас не ждут. Не очень-то и хотелось, учитывая, что от этого отеля до моря немногим ближе, чем от Москвы. Нам неудобно задерживать Дениса, а потому решаем с ним расстаться, предварительно договорившись о завтрашней встрече под Севастополем. Денис загружается в «тройку» и под ураганные звуки музыки (стекла у его авто опущены) отбывает.

Ну а мы снова выезжаем на главную дорогу поселка (она ведет прямиком в российский военный гарнизон), перед шлагбаумом и всяческими противотанковыми ежами (это кто ж прорываться тут будет, что такая оборона ) сворачиваем налево, трясемся по ухабам, пока не подъезжаем к большому трехэтажному дому, который не может быть ничем иным, как той самой минигостиницей. Уф, приехали.

Кача, Севастополь, Бахчисарай.

В этом разделе, если позволите, я отступлю от хронологии, просто постараюсь сделать наброски впечатлений от пребывания в Каче и поездок на прогулки в Севастополь и Бахчисарай соответственно.

Итак, что же из себя представляет Кача?

Небольшой поселок, в котором, если бы не шляющиеся отдыхающие (их видно за версту), трудно было бы угадать курорт. Достопримечательностей в нем никаких нет, с ребенком пойти также почти некуда. Единственное место для детских развлечений – старая площадка, утыканная классическими советскими железными изделиями, которые, по задумке тогдашних архитекторов, вероятно являют собой верх интересности и безопасности для киндеров. Вроде бы есть дискотеки, но нам они были неинтересны, поэтому точнее сказать, что они из себя представляют, не могу.

Я искренне надеялся, что в силу удаленности от бойких курортных мест рынок Качи предложит нам фрукты по ценам, которые хотя бы чуть-чуть ниже московских. Но не тут-то было. После пересчета стоимости персиков в рубли я задал продавщице закономерный вопрос: как так получилось, что в столице России, где климат никак не способствует росту данных фруктов и их прут невесть откуда (в том числе и с Украины), персики стоят дешевле (или столько же) нежели здесь, в Каче, на самом, что ни на есть юге? Видать, я был не первый с таким вопросом, поскольку торговка огрызнулась в ответ, сообщив, что мне бы следовало стоимость украинского бензина в рубли пересчитать. Я не остался в долгу и заметил, что как не пересчитывай, перевезти тонну персиков в Москву из Крыма выйдет гораздо дороже, чем ту же тонну доставить в Качу из места произрастания фруктов в Крыму. Представительница торгового племени вконец разозлилась и предпочла закончить беседу классической фразой: «Не хоЧЕтите, не покупайте!!!» Покупать и вправду расхотелось

С чем в Каче нет проблем – так это с ассортиментом продуктов и промышленных товаров, поскольку в центре поселка расположился сверкающий супермаркет «Кардинал», который, на фоне качинских пейзажей классического южного захолустья, выглядит довольно инородно и странно. Также в избытке разного рода летающие аппараты, принадлежащие то ли Вооруженным силам Украины, то ли Качинскому гарнизону российского ЧМФ. Самолеты и, в особенности, вертолеты прикладывают все силы, чтобы разнообразить мир звуков вокруг поселка, при чем последние, в нашем случае, поднимались часов в 12 дня и отбывали на базу часов в 10 вечера. Все это время вертолеты задорно нарезали круги вокруг Качи с абсолютно мне непонятной целью. Их стрекот вовсе не способствовал душевному равновесию, коего стараешься достичь на отдыхе, и вскоре даже наша спокойная и бесконечно миролюбивая доча Ксеня начала ругать винтокрылых (правда, во многом копируя нас), изрекая что-нибудь вроде: «Да что ж такое! Сколько же можно летать! Ух-х-ходи!» Но вертолеты не слушались.

Что в Каче хорошо так это пляж. Он очень разнообразен: хочешь, мелкий песок, хочешь, мелкая галька с песком, хочешь – только галька. Дно моря, в основном, песчаное, с вкраплениями крупных и заметных камней, при этом довольно пологое. И все было бы замечательно, если бы не одно, но очень большое «Но». Прекрасный пляж со стороны поселка отрезан от мира высокими земляными обрывами, из под которых во многих местах сочится пресная вода, отнюдь не способствующая устойчивости и без того некрепких масс земли. Как следствие – возможны обвалы, один из которых в этом году закончился довольно печально (http://www.newsinfo.ru/cgi-bin/nig.cgi?id=110733).

Спуститься к пляжу можно тремя основными путями.

Первый идет по улице Ударной и приводит к не очень крутой длинной металлическо-деревянной лестнице, которая доставит вас на пляж. Однако, вид у нее очень уж потрепанный, местами, где соль и ветер поработали особенно рьяно, ржавчина проела заметные дыры в конструкции. Место у моря непосредственно вокруг лестницы (метров 15 в каждую сторону) относительно безопасно, так как оно расположено в ложбинке и земляные валы не нависают прямо над пляжем. Всех отдыхающих, кому здесь тесно, и кто направляется загорать под обрывы, честно предупреждает об опасности сиротливая табличка с соответствующим текстом. Но гораздо более сильное впечатление производят остатки того самого оползня, о котором я говорил выше: огромные комья земли, застывшим потоком перегораживают путь, чуть-чуть не дойдя до воды. Под одним из валунов, словно сухие слезы, покачивают головками давно неживые гвоздики.

Второй путь к пляжу: в одном из поворотов нужно покинуть улицу Ударная, после чего вы окажетесь перед козьей тропкой, вьющейся по ненадежному обрыву к «дикому» морю. Дикое оно потому, что людей, рискнувших расположиться на пляже, обрамленном обрывами, крайне мало. Лично у нас, после одного экстремального спуска по указной тропке, в обнимку с Ксеней, повторять этот опыт желания не возникло.

Наконец, третий путь лежит через российский гарнизон. Да, да, именно так. Около нашей минигостиницы в заборе гарнизона зияла огромная дыра, коей пользовались все, кому ни лень. Никого за руки не хватали и в кутузку не волокли. Вот тебе и секретность . После дыры топаешь среди грустных пятиэтажек, попутно отмечая, что гарнизон довольно велик. И вот вы уже у очередной лестницы, гораздо более надежной и гораздо более крутой, нежели та, которой заканчивается путь № 1. Лестница вьется среди нагромождения домишек, которые каким-то чудом лепятся к обрыву. Их (домишек) великое множество, они сопровождают лестницу до самого моря. Там, внизу, у вас есть возможность охватить взглядом результаты геройских усилий местных строителей, призванные обеспечить отдыхающим максимальную близость к пляжу, насколько это вообще возможно в условиях Качи: весь обрыв облеплен постройками, от чего появляется впечатление, что ты где-то Шанхае. Правда, я сильно сомневаюсь, что в означенных домиках наличествуют такие достижения цивилизации как водопровод и канализация, но, в конце концов, для отдыхающих, родившихся в СССР, это не главное, верно?

Жили мы, как я уже не раз упоминал, в частной минигостинице. Сразу скажу – не понравилось. Мы с Верой, хоть и родились в Советском Союзе, но успели испортиться комфортом зарождающихся рыночных отношений, а посему круглосуточное отсутствие горячей воды в месте отдыха очень нас напрягало. Плюс, как их принято политкорректно называть, «удобства» расположены на этаже (на 2-м этаже, где мы обитали, три номера, один из них на 5 человек) и от давки нас спасала только близость окончания сезона.

Следующий негатив – общая кухня на одно крыло здания (в доме три этажа). С утра там полный бедлам, поскольку просыпаются постояльцы примерно в одно время. Все шкварчит, дымит, все бегают, одновременно три разные беседы, под ногами крутятся дети, одним словом, минутной пребывание на утреней кухне настраивает на бодрый лад на весь день. Хозяева гостиницы бесконечно добрые и отзывчивые люди (правда, я не иронизирую), однако доброта не мешает им вообще не обеспечивать уборку номеров. Меня можно спросить: чего ж ты хотел за 15$ с носа (это не в сезон, в сезон дороже)? То-то и оно, что по описаниям все было гораздо приятнее, а на деле… Одним словом, в эту гостиницу мы вряд ли еще приедем. Как, впрочем, и вообще в Качу.

Кстати, во время прогулок до пляжа и обратно (мы предпочитали путь № 1) выяснилось, что для того, чтобы найти в Каче жилье, вовсе не нужно переворачивать вверх дном Интернет. Достаточно просто приехать и пройтись по улице Ударной (она наиболее близка к морю). Сдается каждый второй дом и, я думаю, каждый сможет себе подобрать что-то приемлемое по уровню комфорта и цене.

На этом, пожалуй, у меня о Каче все. Хотя нет. Еще одно я должен сказать. Не смотря на весь тот негатив, что сочится через каждую строку моего описания, в Каче хотя бы раз побывать нужно. Для чего? Для того, чтобы лишний раз убедиться, что Крым – уникальнейшее место (я повторяюсь, но все же). Нигде больше вы не встретите столь изменчивой местности. Ведь если незнакомого с Крымом человека отвезти сначала на восток полуострова (Казантип, Керчь, Феодосия), затем на юг (то самое ЮБК), после на запад (Севастополь, Кача, Евпатория), затем почти в центр (Крымские горы) и, наконец, на север (Армянск, Красноперекопск), то я уверен, этот человек скажет, что он побывал в четырех совершенно различных местностях, отстоящих друг от друга на тысячи километров. И я бы с удовольствием посмотрел на выражение лица этого выдуманного человека, когда бы ему сообщили, что расстояния между пейзажами не превышает 100 – 200 км. Именно поэтому мне искренне не понятны вопросы вроде: «Вы чего, опять в Крым? Да вы ж там уже были, сколько можно?». Но он же разный, полуостров моего детства! Я бы сказал, перефразируя известную пословицу, что в один и тот же Крым нельзя войти дважды. Всегда вас ждет что-то новое, доселе неизведанное.

Однако, вернемся к основному повествованию. На очереди – Севастополь. Ударяться в пространное описание, я думаю, бессмысленно, поскольку этот город и его окрестности многократно был предметом вдохновения гораздо более талантливых людей, нежели я. Пройдемся по основным нашим впечатлением.

Нашим бессменным провожатым по этому удивительному городу был, конечно, Денис – tymah. Нам несказанно повезло, ведь график работы Дениса позволял ему отлучаться практически в любое время, с тем, чтобы провести нас по городу или просто поболтать. В первый раз он подобрал нас на кольцевой развязке у Севастополя и повел за собой через Сапун-гору, на которой остановился, чтобы сказать где и что тут на ней находится. К сожалению, на экскурсию туда мы так и не выбрались, как, впрочем, и на Малахов курган, который был следующей нашей остановкой на маршруте. Дело в том, что Ксеня находится в том возрасте, когда трудно проникнуться уважением и интересом к тем событиям, что связаны с указанными двумя памятными местами, и мы не стали ее мучить.

Потом была площадь Нахимова и прогулка на моторной яхте по Севастопольским бухтам, набережная и памятник Погибшим кораблям, Аквариум и дельфинарий. И над всем этим господствовал едва уловимый дух независимого ни от кого города. Да простят меня украинцы, да простят меня россияне, но мне показалось, что этот город не принадлежит никому. Он сам по себе. Это сквозит во всем: в лицах людей, в ступенях Графской пристани, в молчании Памятника погибшим кораблям, в крайне корректном поведении водителей (маршрутки не в счет ), но, прежде всего, независимость города олицетворяет памятник Нахимову на той самой Нахимовской площади. Этот человек защищал город (и город защищался вместе с ним) тогда, когда страна бросила его на произвол судьбы, а ее император вместо боеприпасов слал поклоны со своими личными адъютантами. Думаю, именно тогда и родился свободный дух Севастополя, который лишь укрепился во Вторую мировую войну, ведь и во время той войны город защищался сам.

Может, кому то показалось смешным упоминание водителей в качестве примера независимости Севастополя. Что ж, можете смеяться. Однако, когда ты видишь, как длинный строй машин дружно стоит в левом ряду, ожидая стрелку светофора, чтобы повернуть налево и при этом правый ряд АБСОЛЮТНО свободен и никто не пытается из него влезть в левый, поневоле чувствуешь, что это место, этот город отличается от всех, виденных тобой раньше на постсоветском пространстве.

Пожалуй, второе по силе впечатление от Севастополя – это бывший военный дельфинарий в Казачьей бухте. Путь туда неблизкий, нарисованная на свежекупленной карте Севастополя черта маршрута (под руководством tymah-a, конечно), пролегла через весь город, а потом продолжила свой бег и за ним. В конце ты утыкаешься в российский блок-пост, охраняемый разморенным на солнце рядовым морячком и офицером ЧМФ России. Естественно, подъезжать прямо к шлагбауму страшновато, а потому пришлось бросить машину и осторожно, демонстрируя искренне миролюбивые намерения, приближаться к будке. Вопрос мой, насчет дельфинария, видимо давно им приелся, поэтому, не успев закончить фразу я уже получил утвердительный ответ с указанием дальнейшего маршрута. Шлагбаум поднят и, миновав парочку бронированных огневых точек, мы прибыли к воротам дельфинария, подчиняющегося Украине. Вот такое вот единение России и Украины.

В дельфинарии поражает не столько представление (хотя и оно не лишено интересности, особенно огромный морской лев – сивуч), сколько понимание того, что в ЭТОМ самом месте всего каких-то 15 лет назад возможно ЭТИХ ЖЕ зверей учили совсем другому ремеслу. Ремеслу, направленному отнюдь не на развлечение заезжих туристов. В этом самом бассейне, с ржавыми пятнами по бортикам, дельфины учились искать и ставить мины, а то и убивать. А тебя самого, приблизься ты к этому месту ближе чем на 1 км., в миг скрутили бы и отправили в дом, на вывеске которого первые буквы названия ведомства складывались в одну из самых известных в мире аббревиатур – «КГБ». Не знаю, вызовет ли у вас дельфинарий в Казачьей бухте такие же мысли, но я настоятельно рекомендую съездить и проверить.

После представления мы решили воспользоваться уникальным шансом поплавать вместе с дельфином. За отдельную (и весьма немаленькую) плату, конечно. Но это стоило того! Заплыв осуществляется вне помещения дельфинария, непосредственно в самой бухте находится ряд «боксов», стены которых – обыкновенные мелкоячеистые сети. В нескольких первых содержатся дельфины – доктора, занимающиеся (и очень успешно) реабилитацией детей, больных церебральным параличом. А вот остальные «зверюги» вроде как «коммерческие», то есть их основная задача – дарить 10 минут радости гостям дельфинария.

Я, едва сдерживая волнение, скидываю одежду в подсобке дельфиньих тренеров (это развеселые бабульки, сыплющие солеными словечками), получаю основные инструкции, суть которых – спокойствие и еще раз спокойствие. Черт, там дельфин! Мне ТУДА нырять? Прямо туда?! Он не…? Откуда вы знаете? Рой беспорядочных мыслей усиливается после того, как я оказываюсь в воде. Она как-то по особенному холодна, хотя на деле ее температура ничем не отличается от температуры воды на пляже Херсонеса (там мы тоже были). Дельфина (впрочем, это была дельфиниха, да еще и на сносях) нигде не видно, он предпочитает плавать в глубине. Следуя совету, кладу руку на воду и, о, чудо, тот, кто не является рыбой, послушно всплывает и подставляет мне свой плавник. Он не гладкий и не шершавый, он… дельфиний. Тактильные ощущения передать словами невозможно. Как и невозможно передать движение по воде с помощью дельфина. Что-то живое (эта жизнь мощная, первозданная, дельфин так и пышет ею) и добродушное везет тебя по морской глади, не помышляя об агрессии. Волшебно! Чудесно! Великолепно!

Вот на этом детском ощущении расширенных глаз и полнейшего восторга нужно сконцентрироваться! Ведь взрослый Антон, которого, к сожалению, во мне все больше, так и норовит вмешаться и обратить внимание на прозу жизни. А проза такова, что везет меня дельфин вовсе не из любви к общению, а потому, что тренерша бросает ему (ей) мелкую рыбешку так, чтобы двигалось млекопитающее по кругу «садка». Дельфину, по большому счету, наплевать на твои ощущения, он к ним не прислушивается, что выражается, например, в том, что если тебя заносит ему за плавник, то ты можешь рассчитывать на парочку ощутимых ударов хвостом. Причем зверь будет продолжать, как ни в чем не бывало, колотить пассажира, пока тот не догадается, наконец, сместиться в сторону. Если в подаче рыбы вдруг случался перерыв (а то и вовсе без особой причины), дельфин, грациозно стряхнув меня, уходил на глубину, где, видимо, предавался размышлениям о бренности мира и никчемности туристов (хорошо, что недолго).

Что еще он позволил мне с собой сделать? Позволил нырнуть, найти его в глубине, схватиться за плавник, после чего я был вынесен на поверхность одним мощным движением, без особых усилий со стороны дельфина. Позволил почесать ему брюшко, сначала в положении «на боку», затем в положении «стоя на хвосте». Позволил покормить себя, осторожно взяв предложенную рыбешку прямо из рук довольно зубастой на вид пастью. На прощанье даже поговорил немного (путем пронзительного стрекота и свиста), хотя подозреваю, что обращался дельфин по большей части к своему тренеру.

10 минут мелькнули как один миг! И даже взрослый я не смог испортить впечатление. Стоя на берегу «садка» я искренне завидовал Вере, которой еще только предстояло окунуться в мир удивительного (пусть только для нас) общения с дельфином.

О Севастополе все. Буквально пару слов о Бахчисарае. Он по прежнему есть По прежнему главные его достопримечательности – Ханский дворец и Чуфут-Кале. Пещерный монастырь лично я уже к числу мест, обязательных к посещению, не причисляю, поскольку современные монахи к чертям… простите, напрочь все там перестроили, понавешали табличек: «Не ходить! Не трогать! Не смотреть! Не шуметь! Не останавливаться!», после чего бродить там особо не хочется.

По пути к Ханскому дворцу по указанию какого-то хмыря в жилете зарулили на платную стоянку, где указанный хмырь содрал с нас 10 грн. за парковку. Меня терзали смутные сомнения относительно справедливости подобной цены и выгодности места парковки, поэтому я прошелся ко дворцу и обнаружил, что стоять можно и там. Хмырь уверил, что квитанция действительна также и у дворца. Врал, гад. У дворца с нас потребовали еще пятерку. Оставив Веру с Ксеней, я развернулся и вновь поехал общаться с вышеозначенным хмырем. Вид у меня, наверное, при выходе из машины, был крайне не миролюбивый, потому как отдали мне десятку без всяких вопросов . В очередной раз вернувшись к дворцу, я расстался с пятью гривнами и мы, наконец, могли идти гулять.

Знаю, многие скажут, что и эту пятерку давать не следовало. Что ж, вполне возможно. В Москве я так и поступаю (правда, здесь уже, как правило, речь идет о 100 рублях). Но учинять разбирательства в Украине или, что еще хуже, обнаружить машину слегка поцарапанной очень не хотелось.

Чуфут-Кале обязательно к посещению. Лично мне здесь понравилось гораздо больше, чем во дворце. И это при том, что в данном поселении я далеко не впервые, все таки вырос в Крыму. И все равно – интересно. Чего стоит только две глубокие колеи, прокатанные в камне (!) возками древних жителей. Когда смотришь на них, не можешь поверить своим глазам, это же сколько нужно было здесь жить, сколько поколений должно было смениться, чтобы колеи достигли столь значительной глубины?! Помимо ощущения окружающей древности, нас переполняла гордыня от осознания того, что СЮДА мы поднялись вместе с Ксеней. Доча пришла в неописуемый восторг от пещер, просила заглянуть в каждую из них. Умаялась так, что, уснув в машине по дороге обратно, проспала потом едва ли не до вечера.

Так мало помалу отдых на западном побережье Крыма подошел к концу. Время выдвигаться на ЮБК! Гурзуф ждет нас!

Кача – Большой каньон – Ай-Петри – Гурзуф.

Если отталкиваться от остроты переживаний, то заголовком раздела, безусловно, должен быть маршрут «Бахчисарай – Большой каньон – Ай-Петри -Ялта». К тому же, только об этом отрезке пути я и буду рассказывать наиболее подробно.

«Символенок» вновь ложится на неблизкий путь. Он еще не знает, что сегодня на его долю выпадет одно из самых серьезных испытаний: извилистая горная дорога, сначала забирающаяся под небеса, а затем, асфальтовым водопадом, спускающаяся обратно вниз. Пока же машинка мчится по направлению к Большому каньону, трасса петляет, но в пределах разумного, находятся даже такие места, где можно обогнать, не вовремя выползшего из дома, «тошнота». Настроение – прекрасное, светит солнце, я немного увлекаюсь скоростью, отчего Вера говорит фразу, над которой, в скором времени, мы вместе будем потешаться (почему, станет ясно позже): «Может, ты все таки не будешь быстрее шестидесяти ехать?».

Не успел я выполнить ее просьбу, как показалась стоянка машин и автобусов, доставивших в Большой каньон таких же туристов, как мы. Что сказать про каньон? Красивейшее место, однако я НАСТОЯТЕЛЬНО советую посещать его не в пик туристического сезона. Ведь даже теперь, в сентябре, путь к пресловутой ванне Молодости буквально кишит народом, а отдельные камни отполированы обувью туристов до зеркального блеска. Кто не знает, ванна Молодости – это глубокая выемка в скале, сделанная горной рекой, троекратное омовение в которой гарантирует возможность не обращаться к пластическим хирургам лет 100 как минимум . Если, конечно, останетесь живы после воздействия температуры +9 градусов (по отдельным сведениям там +4, но верится слабо).

Сама ванна также облеплена курортниками, приходится буквально стоять в очереди, прежде чем удается исполнить задуманное, а именно, прыгнуть в воду, чтобы затем ошалеть (именно ошалеть) от воздействия всепроникающего, сковывающего движения и обжигающего одновременно, холода. До того, как побываешь в такой водичке, все рассказы о том, что в арктических морях без снаряжения человек погибает за две минуты, кажутся страшилками. После ванны Молодости становится ясно, что эта цифра – 2 минуты, явно завышена .

И все же ванна, на мой взгляд, не главное в Большом каньоне. Намного интереснее отрезок реки перед ней, представляющий собой гладкий каменный поток, в котором вода наделала различных выемок, желобков и тех же ванн, некоторые из них равны по размеру вышеуказанной знаменитости. Еще нам удалось в одиночестве побыть на берегу так называемого Голубого озера – в этом месте, под сенью деревьев, река расширяется с тем, чтобы вновь сузиться. Озеро получилось довольно глубокое и оно действительно голубоватое, почему, сам не пойму. Чувствуешь себя здесь очень спокойно и умиротворенно, но до тех пор, пока не появится пестрая стайка гомонящих туристов, для которых основная ценность Голубого озера заключается в возможности сфотографироваться где-то рядом. Поэтому мы оставляем озеро, как только курортники спускаются к его берегам.

Пробродив 4 часа, как (донельзя банально ) говорится, усталые, но довольные мы загрузились в наш автомобильчик и оставили Большой каньон. Мы думали, что основную массу ощущений дня мы уже пережили. Ха! Мы очень сильно заблуждались.

Буквально сразу после старта нас встретил первый, по настоящему крутой поворот. Поцокав языками, мы обсудили, какой он был сложный и какие мы молодцы, что прошли его без проблем. Вскоре нас ждал еще один такой. И еще. И еще? И еще?! И еще! И еще!!! И еще… Типичная картина – дорога бежит вперед в горку, затем словно исчезает и появляется уже НАД тобой, убегая дальше вверх, практически ПАРАЛЛЕЛЬНО твоему направлению движению, теряясь где-то в деревьях. Вера, мой бессменный мужественный штурман, принимала всевозможные ухищрения с тем, чтобы углядеть: не приближается ли кто-нибудь навстречу. Уже гораздо позже, будучи в Москве, от Дениса – tymah-a я узнал, что подобное геройство штурмана вовсе не обязательно: достаточно перед входом в наглухо закрытый поворот погудеть раза три. Но поскольку тогда сие простое правило нам было неизвестно, то каждый поворот частично представлял из себя игру в русскую рулетку, мы буквально крались на цыпочках при его прохождении, с замиранием сердца ожидая когда, наконец, откроется вид на дорогу. К счастью, все обошлось.

А серпантин, тем временем, уносил нас все выше и выше. Дорога крайне живописна, но, для того чтобы оценить это в полной мере, нужно быть просто пассажиром, а не водителем либо штурманом, поскольку их внимание целиком и полностью приковано к проезжей части. Последняя не баловала шириной, потому в одном месте мне пришлось принять вправо на микроскопическую обочину с тем, чтобы пропустить встречный джип с московскими номерами, с его стороны вообще была скала. Надо заметить, что на отрезке: Большой каньон – Ай-Петри мы не встретили ни одной машины с крымскими либо севастопольскими номерами, зато «инорегиональных» тачек было хоть отбавляй – охочие до экстремальных переживаний автотуристы отрывались по полной программе.

Немаловажное наблюдение: на данном пути, пусть он и горный, практически отсутствует возможность рухнуть на машине вниз, в звенящую пустоту пропасти. Во-первых, потому что «звенящая пустота» обычно густо населена деревьями, цепляющимися за склоны, дальше второй – третьей группы зеленых жителей укатиться будет сложно. Во-вторых, на наиболее опасных участках присутствуют бутонные столбики, отделяющие дорогу от склона. Хотя, лично мне от их вида было еще более не по себе, особенно в тех местах, где столбики накренились вбок из-за сползания полотна дороги туда же. То и дело попадались места, побитые оползнями: вырванные стихией куски асфальта либо были заменены на новые, либо просто присыпаны укатанной землей. Езда в режиме 40 км/ч – 20 км/ч – 40 км/ч – 20 км/ч сразу же напомнила нам о той самой фразе насчет 60 км/ч, сказанной Верой на подъезде к каньону . Такая скорость на серпантине для меня была так же недосягаема, как, например, стометровка за 7 секунд.

Деревья потихоньку отступают от склонов, все больше света и вот, козья тропка «Бахчисарай – Ялта» выводит нас на плато. После бесконечной чехарды поворотов, отрезок дороги с видимостью более 300 м. кажется чем-то эфемерным, такого просто не может быть! Так и ожидаешь какого-нибудь подвоха, скрытого закругления или еще что-либо подобное. Но нет, наш экипаж уже на крыше ЮБК, вверху необъятное небо, внизу аскетичный пейзаж плато и наш маленький автомобильчик, мотор которого, после завершения подъема, урчит с явным облегчением. Мы сделали это, не смотря на небольшой опыт вождения, не смотря на крутизну поворотов и прочие опасности! Душа поет, сердце стучит, разум летит вперед машины, пытаясь охватить широту расстилающегося вокруг пространства, где-то далеко, автоматически регистрируются купола обсерватории где-то в стороне, небольшие елочки, встречные машины (которых заметно прибавилось). Несколько поворотов – и мы на перекрестке, правое ответвление которого ведет к Ай-Петри. Дорога здесь не намного шире и разъезд со встречными машинами (коих все больше и больше) по прежнему мероприятие довольно стрессовое.

Стоянка и торговые ряды. Теперь все это представляет из себя бурлящий «восточный» базар, представляющий из себя плохую копию базара из настоящих городов Востока. Всем здесь заправляют люди непонятной восточное же национальности, основная цель которых – рубка денег в как можно больших количествах при наименьшей сумме затрат. Тебя хватают за руки, кричат в уши, просят поесть плова, шашлыка, шурпы и бог знает чего еще. Обещают рай на земле, радость ребенку и процветание семье, ряды окутаны дымом от костров, на которых готовятся вышеозначенные блюда, воздух отравлен дымом, приправленным пряностями, гомон, шум, гвалт! Продаются тапочки, шали, тулупы, ножи, восточные сладости, антиквариат, непонятные фрукты, овечьи шкуры. Можно сфотографироваться с совами, тигрятами, львятами, соколами, и медвежатами и бог знает с кем еще. Один из медвежат на наших глазах довольно ощутимо лупил лапой с немаленькими когтями тетку, возжелавшую запечатлеться на его фоне. Тетка, видимо памятуя об уплаченных деньгах, стойко переносила побои. К вашим услугам фото в нацистской форме либо в форме РККА (плюс соответствующее оружие) в машине тех лет, все это стоит немыслимых денег и навязывается бесконечно бесцеремонно. В тебе не видят человека, когда предлагают поесть, не видят человека, когда предлагают прокатиться на верблюде (вариант – осле, лошади). Ты лишь ходячие 30 (10, 20, 50 – не важно) гривен. Из-за этого мы раскошелились только на поездку на верблюде (те самые 30 грн. за 3 минуты катания), да и то, только ради Ксени. А осленка, в отместку за безбожные цены и равнодушие, мы сфотографировали с Ксеней «на халяву». Вот!

Ай-Петри навсегда потеряно для меня, настолько негативные впечатления я оттуда вынес. На фоне всего рассказанного 4 грн. за проход к вершине, которые взимает Ялтинский заповедник, как-то теряются. Но к вершине мы и не пошли, не ради экономии, конечно, просто уже были там в далеком 2000-м году в нашем с Верой свадебном путешествии (при чем абсолютно бесплатно). Тогда здесь, на Ай-Петри, было как-то уютнее, коммерсанты присутствовали, конечно, но они были менее организованны и более отзывчивы. Теперь это огромная машина по отъему средств у туристов и больше ничего. Грустно. Надо уезжать.

Теперь, как вы понимаете, наш путь лежит вниз. Спуск показался мне еще более извилистым, чем подъем. Еще более возросло количество автомобилей (как встречных, так и попутных), что отнюдь не способствовало расслаблению. Через пару-тройку поворотов мы догнали Мазду с украинскими «некрымскими» номерами, которая двигалась чуть быстрее скорости пешехода, при чем все время на тормозе, «стопы» ее сияли беспрестанно. Уж не знаю, чего такого в жизни натерпелся водитель иномарки, что заставило его ползти, еще более снижая скорость на поворотах. Естественно, ползли и мы, тихо злясь и чертыхаясь, т.к. порядочно устали и мысленно давно были в Гурзуфе. Ксеня, после Ай-Петри, тоже потеряла терпение и всячески выражала свое неудовлетворение по поводу сидения в пристегнутом состоянии в личном кресле. А Мазда все ползла. При чем ее водиле наверняка был виден хвост, что он собрал, ну прими ты в сторону, да ползи себе дальше. Нет, машинка гордо занимала всю полосу, а ее управитель без устали испытывал тормозную систему автомобиля на профпригодность. Вот парочка безумцев, чьи нервы-струны от такого режима движения порвались, ринулись обгонять и едва разминулись в повороте с встречной маршруткой. Затем надрыв душевного спокойствия произошел и у водителя маршрутки, двигающейся непосредственно за нами, от чего он начал гудеть и моргать фарами нам, хотя прекрасно видел, что мы тут ни при чем.

Общий нервозный фон, конечно, передался и мне: орущая Ксеня, надрывно гудящий Мерседес – микроавтобус сзади, нагло горящие «стопы» Мазды, собственная усталость – все это вынудило меня решиться на обгон. Благо, участок был относительно ровный. Рывок! Свобода!!! Не скрою, было жгучее желание в отместку немного поползти перед Маздой со скоростью еще меньшей, нежели избрал ее водитель. Но вспомнив про предынфарктное состояние водителя маршрутки делать я этого не стал. Последняя, кстати, также вырвалась из «объятий» Мазды и снова болталась у нас на хвосте, моргая фарами. Я так понимаю, ее водила просто привык, за время следования за Маздой, к этой процедуре, поскольку причин для моргания не было никаких – ехали мы с предельно возможной для безопасного движения скоростью, что подтвердилось тем, что вскоре микроавтобус от нас отстал. Более до самого низа «тихоезды» нам не попадались. Но устали мы здорово, у меня даже немного закружилась голова от свистопляски поворотов, а желудок (благо, пустой) чувствовал себя крайне неуютно. Веру от «выпадения в осадок» спас медицинский препарат от укачивания «Драмина» (не сочтите за рекламу, но рекомендую всем, действует безотказно). Что интересно, именно при подъеме на Ай-Петри 5 лет назад (тогда мы ехали на маршрутке) Вера обнаружила, что ее укачивает, в то время как до этого ничем подобным она не страдала. Теперь же моего штурмана укачивает практически везде (даже когда она, будучи на земле, качает Ксеню на качелях), так что без «Драмины» не обойтись

Экипаж Символенка жутко вымотался. Ксеня нудила не переставая, мы были зверски голодны (бутеры съели еще в каньоне), а этот клятый Гурзуф никак не хотел приближаться. По совету Веры свернул в первый же поворот после вожделенного указателя «Гурзуф» в поисках места для дальнейшего пребывания. Не тут-то было: кругом сплошные санатории и парочка миниотелей с заоблачными ценами (в одном хотели 120$ в сутки с человека!), да еще и полностью забитых отдыхающими. Тыкнувшись в сторону частных домов мы тут же повернули обратно, т.к. вид у дороги, ведущей к домам был совсем не автомобильный, скорее – пешеходный, настолько она была узкая. Пришлось возвращаться на трассу и искать «официальный» съезд в Гурзуф. Нашли, спустились и, о счастье, там полно было людей, жаждущих сдать жилье. Наугад выбрав одного из участвующих в живой дискуссии, мы не прогадали – нам была сдана часть дома с двумя комнатами и кухней (с полным набором посуды), с горячей водой (проточный нагреватель), душем, туалетом (правда, микроскопическим, я едва разворачивался там ) и все это счастье всего за 20$, при чем не с человека а за все целиком! Но самое забавное заключалось в том, что этот дом находился там, куда мы побоялись ехать из-за крайней узости проезжей части. Парковка нашлась тут же – хозяева дома чуть ниже владеют пятачком на 3 – 4 машины, 5 гривен в сутки и стой сколько хочешь. После столь трудного дня это место показалось нам раем.

Затем был Массандровский, Воронцовский, Ливадийский дворцы (до этого не были только в Массандровском, но все равно интересно), купание в двухбалльный шторм при отсутствии сколь либо сильного ветра, гуляния по гурзуфской набережной и тамошнем великолепном парке, катание на моторной лодке вдоль побережья с огибанием Медведь-горы, одним словом, сплошной отдых. Великолепный, при чем.

Гурзуф – Алушта – Армянск.

Жаль, очень жаль уезжать из Гурзуфа. Но труба, а точнее Москва, зовет. Конвейер аренды не стоял на месте, поэтому собирались мы уже «под прицелом» следующей партии отдыхающих, претендующих на домик и прибывших из краев бацьки Лукашенко. Туристы были без машины, это большой минус, ведь в округе, при всем великолепии окружающих пейзажей, есть только ОДНА палатка с продуктами, да и то, без всякой заморозки, т.е. пресловутыми пельменями разжиться в ней невозможно. Мы все закупали в супермаркете на трассе, по моему, он находится в поселке с красивым названием Никита.

Насилу вырулив со стоянки (охочие до денег хозяева приняли новых постояльцев, среди которых был огромный Лендровер), мы покинули гостеприимный Гурзуф, взяв курс на Алушту, где планировали спеть лебединую песнь по летнему отдыху путем посещения тамошнего аквапарка.

Что могу сказать? Посещение удалось! Дороговато, конечно, но оно того стоило. Администрации пять баллов за то, что число посетителей строго ограничено – 600 человек (вроде бы, но могу ошибаться) и ни «людем» больше. Как следствие – отсутствие толчеи и километровых очередей к горкам, всем хватает шезлонгов и т.п. Великолепный детский бассейн, Ксеня до сих пор о нем вспоминает и периодически требует повторного посещения, что, на фоне теперешнего времени года (аквапарк открытый) выглядит комично . Обычно дискуссия с дочей происходит так.

Ксеня: «Хочу в аквапарк»

Мы: «Ну, доченька, он уже закрыт»

(далее вопрос хит): – Кто закрыл?

– Директор.

– Зачем?

– Потому что холодно.

На этом Ксеня успокаивается до следующего раза.

Территория у аквапарка небольшая, но все необходимое есть. Большой плюс – в течение дня можно неограниченное количество раз покидать территорию аквапарка и снова возвращаться. Но, не буду вдаваться в пространное описание, наверняка и так уже утомил своим отчетом. В качестве финала: там хорошо!

Дорога до Армянска не запомнилась какими-либо событиями, стОящими лишних ударов пальцами по клавиатуре. Все довольно стандартно по ялтинской трассе до Симферополя, затем ушли на объездную, и вот уже классика, т.е. отрезок Симферополь – Армянск. На ялтинской трассе повезло – лишь в одном месте попался конкретный «тошнот» в виде Икаруса – эти древние рабочие лошадки принципиально не выдают более 40 км/ч в горку. И, как обычно, рутина: обыкновенные безумцы, не обращающие внимания на открытость / закрытость поворота, обгоняющие просто потому, что по другому не могут, обочины, заставленные лотками с медом, вареньем, кизилом, лещиной и, конечно, ялтинским луком. Каждый второй лоток сообщал, что именно здесь лук самый, что ни на есть настоящий, косвенно подводя к мысли, что в остальных местах продают приплющенное кувалдой и крашенное марганцовкой фуфло. Насколько я знаю, лук везде одинаковый и при этом непомерно дорогой, за одну вязанку просят до 100 грн., видимо, надеясь отбить за счет нее расходы на выращивание лука лет на 10 вперед. Я понимаю, впереди голодная осень, зима и часть весны, нужно заработать вперед, но, блин, не наглеть же так!

Вот, собственно, и все, что я хотел сказать об отрезке путешествия, вынесенном в заголовок.

Армянск – Москва.

Уф, прямо не верится, что я добрался до этой части своего повествования. Сколько раз, усаживаясь за отчет, либо письмо я говорил себе: «Ну будь ты покороче, ну не растекайся мыслею по древу, это ж немыслимо, читать твои многостраничные послания!» И каждый же раз все заканчивается минимум пятью страницами (независимо от повода) без ограничения по максимуму. Но такой я есть, что ж теперь поделаешь. Потерпите еще немного, и можно будет, облегченно вздохнув, отложить данную распечатку, занявшись, наконец, более насущными делами.

День накануне отъезда прошел под знаком вселенских сборов, ведь в июне, традиционно, мы привезли сюда половину нашей королевской квартиры, теперь предстояла обратная операция. Задача усложнялась тем, что помимо вещей, к вывозу было предназначено несметное количество банок со всевозможными соками и прочими закатками. Когда Ксеня была совсем маленькой, мы еще худо-бедно могли отбиться от части стеклянного груза, но теперь аргумент «Ксенечка зимой будет пить» был непреодолим, а потому я покорно паковал банки по системе, которую я разработал перед этой поездкой в Крым, упаковывая пустые емкости. Теперь вот думаю, может, запатентовать ее?

Отъезд был запланирован на вечер, поэтому у нас был целый день на то, чтобы собранные в единый, поражающий своими размерами, массив вещи заняли свое место в машине. С большим трудом это удалось сделать, при чем без бокса на крыше ничего бы не получилось на 100 процентов. Автомобильчик ощутимо просел, всем своим видом демонстрируя, что он все таки легковушка, а не какая-нибудь Газель. Но что делать? Что Ксенечка зимой пить будет?

Час «Х» настал (а вернее 20-00 по Украине). Снова, как «дворником» во мне сметены все переживания, впечатления, ожидания, как хорошие, так и плохие. Снова все мысли отданы дороге. Быстро темнеет, наступает моя любимая пора, ну, помните, призрачный свет панели приборов, чернильная темнота в салоне, не позволяющая видеть собственных рук на руле. Хотя, такое длилось недолго, участок Армянск – Новая Каховка оказался на удивление загружен машинами, как встречными, так и попутными. Мы еще не знали, что это только начало – ведь наступило время массовой миграции плодоовощной продукции из южных регионов Украины во все остальные ее регионы и далее в Россию.

Вообще, овощевозы стали, наверное, самым запоминающимся впечатлением по пути в Москву. Какие только древние «корчи» не повстречались нам! Немыслимые автобусы, ползущие, буквально на осях Москвичи, дышащие на ладан УАЗики. А «копеек» то, «копеек»! Этой рабочей лошадке селян нужно ставить памятник, не будь «копейки» остались бы жители больших городов без овощей и фруктов. Огромная пирамида ящиков сверху, забитый перцем салон, и ведь едет же!

Гаишники, оправившись от последствий небезызвестного указа об их «отмене», радостно высыпали на дорогу, всячески замедляя и без того небыстрый темп передвижения овощевозов, тормозя их по поводу и без повода. После Новой Каховки поток потенциальных продавцов овощей и фруктов только усилился и я сбился со счета обгонов. Если видишь впереди стоп-сигналы, то знаешь наверняка – это очередной овощевоз и заранее готовишься к обгону, учитывая, что скорость у того километров 60, не больше. За Никополем несколько развиднелось, видимо, всех, кто выехал в ночь мы обогнали, а утренние тихоезды еще не проснулись.

В Днепропетровске плутанул: ночью все выглядит не так, как днем, в результате уехал под мост, вместо того, чтобы заехать на него. Но включил интуицию и нащупал маршрут, позволяющий таки попасть на мост.

Было ли это путешествие рутинным? Если вы так думаете, то невнимательно читали раздел «Москва – Армянск». Нет, конечно, никакой рутины и в помине не было! Это ж Дорога! Именно так, с большой буквы, не иначе. Просто я стараюсь обуздать свою фантазию и не дать ей вырваться наружу еще одним десятком страниц.

Гоптивка. Обе стороны бесконечно устали от идущего на спад сезона. Я имею в виду украинских и российских пограничников и таможенников. При выезде из Украины осмотр нашей машины заключался в вопросе «Откуда едете? Из Крыма? Проезжайте». И это не смотря на явно перегруженный вид Символенка! Россиян также особо не интересовало что мы везем и куда. На все про все ушло минут 30, не больше.

Россия. В ход снова пошли тыквенные семечки, усталость дает о себе знать. Перетасовка. Рассвет, призрачные тени, туман, явная прохлада за окном. Перетасовка. Окончательно рассвело, шоссе Симферополь – Москва, здесь уже во всю гуляет осень, обочины уставлены машинами грибников. Перетасовка. 50 км. до Москвы, уже виден смог, никогда не выпускающий город из своих объятий, его грязно-коричневая черта четко видна на фоне пронзительно-голубого неба. Перетасовка. Бесконечный МКАД, сильное движение, словно бы попал из тихой провинциальной речушки в мощный поток Волги или Енисея, собранность и еще раз собранность. Перетасовка. Глухая пробка на Ярославском шоссе (суббота, дачники), изматывающая хуже зубной боли, едва сдерживаем эмоции – до дома 18 км., а тут такое. Сцепив зубы и все остальное ползем, ползем, злимся и снова ползем. Перетасовка. Королев, дом, подъезд, мы снова сделали это.

И будем делать еще.

Content

Антон Дыбов
Москва – Армянск – Кача – Гурзуф – Армянск – Москва

Москва – Армянск

Армянск – Кача

Кача, Севастополь, Бахчисарай.

Кача – Большой каньон – Ай-Петри – Гурзуф.

Гурзуф – Алушта – Армянск.

Армянск – Москва.