Сэнди Мэдисон

Золотая клетка

1

Джованни Алессандро сидел в баре отеля «Голова лося» и недовольно крутил в руках тяжелый хрустальный стакан с янтарно-желтым виски и сверкающими кубиками льда. Снова его ждал смертельно скучный вечер.

Было только восемь, и обед уже прошел. Джованни лишь немного поковырял еду. Он не привык к столь позднему обеду, или раннему ужину. Джованни был из южной Италии, неаполитанец. У него дома раньше девяти ужинать не садились.

Он приехал в Мэн, на крайний север Соединенных Штатов, чтобы поохотиться. Охота была его хобби. А в Америке один раз в год в течение десяти дней разрешалось охотиться на лося. Джованни впервые в этом участвовал.

Он выбрал в Мэне крохотное местечко Джекмэн, поскольку известный во всем мире модный гостиничный комплекс «Голова лося» имел вертолетную площадку. А Джованни вечно не хватало времени.

Если он путешествовал, то на собственном самолете. Ему принадлежали две обувные фабрики в Неаполе, и, позволяя себе отпуск, он обеспечивал возможность в случае необходимости немедленно вернуться в Италию. Отель «Голова лося» представлял собой в этом плане идеальный вариант.

И вообще это был очень изысканный отель с превосходной кухней, великолепными номерами, гигантским закрытым бассейном, нолем для гольфа, теннисными кортами, уютными салонами и комнатами отдыха и с вышколенным персоналом, читавшим по глазам любое желание своих гостей.

Джованни находился в Джекмэне всего три дня. Днем все шло именно так, как он заранее себе представлял. Он был очень доволен своим егерем, Чаком Харрисом. Чаку было тридцать с небольшим, он прожил всю жизнь в Мэне и ориентировался в лесах как никто другой.

Леса произвели на Джованни особо сильное впечатление. И хотя они до сих пор не напали еще на след лося, их походы были необычайно интересными. Им приходилось продираться сквозь заросли, словно в джунглях. Тропинок практически не было. А дорогу постоянно преграждали то ручьи, то болота, то озера.

В лесах Мэна водилось много дичи. Они видели косуль, оленей, кабанов, массу птиц и енотов. Чак разделял склонность Джованни с тихим восхищением наблюдать за животными и по возможности не пугать их.

Но насколько прекрасными были эти вылазки, настолько тоскливыми оказались вечера. В «Голове лося» собралось особое общество. Здесь отдыхали лишь добившиеся успеха мужчины, которые могли себе позволить эксклюзивные охотничьи забавы и проживание в подобном отеле. Они выбирались на охоту не чаще одного-двух раз в год. Поэтому так же, как и Джованни, нуждались в услугах егеря.

Странно, но Джованни не смог подружиться с джентльменами из Бостона, Манхэттена и Чикаго. Он сделал попытку в первый вечер и потерпел фиаско. Он не знал, почему, но они буквально отшили его, узнав, что он итальянец.

Внешность сразу выдавала его происхождение. Правда, при росте почти в сто восемьдесят сантиметров он был выше большинства своих соотечественников, но зато обладал блестящими волосами цвета воронова крыла и темными выразительными глазами, опушенными длинными черными ресницами.

Когда он знакомился с остальными постояльцами, его первым делом спрашивали, чем он занимается. И узнав, что он производит обувь и сам из Италии, подчеркнуто холодно отворачивались.

В первый вечер ему не удалось разделить партию в покер, во второй его не захотели принять в бридж. Когда он спросил, нельзя ли сыграть с ними, последовал лаконичный ответ, что компания уже укомплектована.

Не получалось общения и с мужчинами, сидящими в баре до или после ужина. Они говорили только об акциях, ценах на золото и пошлинах на импорт тайваньских товаров.

После двух таких проколов Джованни не выдержал. Он спросил у Чака, куда ходят в Джекмэне по вечерам нормальные люди. Чак Харрис засмеялся.

— Что, «бостонская клика» действует вам на нервы, Джо? — спросил он.

Чак после первой же их встречи сразу сократил его имя до Джо. Это было легче выговаривать, чем Джованни, ведь, когда на охоте он хотел предупредить его о чем-либо, «Джованни» звучало бы слишком длинно и канительно.

Джованни допил свой виски и отмахнулся, когда бармен предложил ему вторую порцию. Чак порекомендовал ему заведение под названием «Эдди», где Джованни и проведет этот вечер, наслаждаясь возможностью не видеть джентльменов из Бостона.

Во всяком случае, он твердо решил поразвлечься там, где в людях еще сохранилось что-то человеческое. Поэтому и не переодевался к обеду. В светлой замшевой куртке, свежей бежевой льняной рубашке и джинсах, в которых провел весь день на охоте, он не слишком будет выделяться в деревенской пивнушке.

Джованни не подозревал, что любой житель Джекмэна сразу распознает в нем чужака по покрою его одежды, по сапогам из самой лучшей некрашеной телячьей кожи и по ухоженным рукам. Люди в Джекмэне жили простой и нередко даже довольно суровой жизнью, в которой не было места дизайнерским замшевым курткам и сшитым на заказ льняным рубашкам.

Джованни встал, положил на стойку пригоршню мелочи в качестве чаевых, улыбкой попрощался с барменом и вышел. Широкими упругими шагами он пересек холл и втянул в ноздри прохладный осенний воздух, пахнувший на него из вертящейся двери.

— Такси, сэр? — с поклоном спросил портье в ливрее.

— Сам не знаю, — признался Джованни. Мне нужно заведение под названием «Эдди». Туда можно дойти пешком?

— «Эдди», сэр?

— Вы не знаете это заведение? Это, должно быть…

— Разумеется, я знаю «Эдди», сэр. — Портье кивнул и ухмыльнулся. Его позабавило, что кто-то в состоянии подумать, будто в поселке с населением в пятьсот душ можно не знать хоть какой-то дом или кабак.

— Так в чем проблема, приятель? — с некоторым раздражением осведомился Джованни, и его итальянский акцент прозвучал резко и немного отрывисто.

— Нет проблем, сэр, — ответил человек в красной ливрее отеля «Голова лося» и во второй раз услужливо поклонился. — Я только удивился, что вы хотите отправиться в «Эдди», сэр.

— Почему? С этим заведением что-то не в порядке?

— Да, сэр! То есть нет, сэр! Там все в порядке, — сконфузился портье. — Но это всего лишь деревенский трактир. Не то место, куда ходят джентльмены из отеля.

— А я хочу пойти, — твердо заявил Джованни. Он нахмурил лоб, подумав, что американцы иногда бывают менее демократичными, чем европейцы. Во всяком случае, в Неаполе почти не было таких баров, куда не рискнул бы зайти нормальный мужчина. Здесь, в Джекмэне, просто не может быть ничего подобного. «Джентльмены из отеля», — сказал портье. Это прозвучало так, словно он относит всех постояльцев «Головы лося» к особой касте, к которой Джованни не желал принадлежать.

— Так я могу дойти пешком? Или это слишком далеко?

— Пешком примерно полчаса, сэр, — сказал портье и распрямил плечи. Он понял, что взял с этим гостем неверный тон, и теперь решил говорить только самое необходимое.

— В какую сторону? — спросил Джованни.

Вечер был ясным, и почти полная луна освещала ландшафт. Прогулка пойдет ему на пользу.

— Все время по главной улице вниз, — объяснил портье и показал рукой направление. — Вы не сможете пройти мимо «Эдди», сэр, вы издалека услышите музыкальные автоматы.

В этом портье был абсолютно прав. В тишине вечера Джованни услышал грохот оглушительной музыки задолго до того, как достиг окраины Джекмэна. Но музыка была хорошая, последние «хиты», а также джаз.

Он вошел в заведение и немало удивился. Оно было переполнено, и здесь явно царило приподнятое настроение. Вокруг бара толпилась масса людей, все столы и ниши были заняты. Джованни прищурился, привыкая к полутьме, и увидел, что Чак машет ему от бара.

— Эй, Джо! — крикнул долговязый американец. — Сюда. Иди к нам!

Народ расступился, освобождая для Джованни проход, и он стал протискиваться к Чаку, но замер на полпути до стойки. Рядом с Чаком стояла молодая женщина в обтягивающих джинсах и таком же узком мохеровом свитере. Она повернула к нему улыбающееся лицо, и Джованни не смог отвести глаз от ее мягких чувственных губ.

Их взгляды встретились, и на долю секунды музыка и гвалт словно смолкли. Наконец блондинка рядом с Чаком опустила глаза, и Джованни продолжил путь.

— Я так и думал, что вы сюда придете, Джо, — с широкой ухмылкой приветствовал его Чак. — Банда из «Головы лося» чертовски занудная, да? Пива? Догоняй меня, старина. Здесь мой второй дом.

Джованни лишь кивнул, глядя на молодую женщину рядом с Чаком. Она была среднего роста, стройная. Безупречная фигура, волнистые волосы стянуты в конский хвост. Юное свежее лицо обрамляло множество золотистых кудряшек, строптиво выбившихся из прически.

— Это Грэйс, — представил ее Чак, заказав для Джованни пива. — А парень около нее — ее брат Дуглас, Дуглас Долби. Здесь каждый знает Дугласа. Ему принадлежит единственный супермаркет в Джекмэне. Мы все пользуемся его кредитом.

Грэйс на вид была не старше двадцати. Джованни решил, что она слишком молода для Чака. Ему самому она бы подошла гораздо больше. Ведь ему всего двадцать шесть. Но ладонь Чака по-хозяйски лежала на обтянутой джинсами попке Грэйс, и Джованни это сердило. Она явно была девушкой Чака, раз не пыталась стряхнуть его руку. Похоже, она ее вообще не замечала.

— Очень рад, Грэйс, — сказал наконец Джованни и протянул ей руку.

— Привет, Джо, — с оттенком скуки в голосе отозвалась молодая блондинка. Правда, она подала руку, но стоило ему на мгновение дольше, чем следовало, задержать ее, как Грэйс энергично ее вырвала. Кожа оказалась на ощупь холодной и шелковистой, насколько Джованни успел почувствовать за короткое прикосновение.

Грэйс не слишком жаловала джентльменов, ежегодно, как саранча, заполонявших Джекмэн. Она была рада, что охота на лося разрешалась только в течение десяти дней, а потом охотники из Бостона и Манхэттена снова исчезали. С ее точки зрения, все они были сплошь богатыми глупыми бездельниками, пристававшими к ней, когда она подрабатывала официанткой в «Голове лося».

Этот Джо тоже вряд ли составлял исключение. Хотя его лицо чем-то отличалось от остальных. Грэйс бросился в глаза тонкий длинноватый нос и четкие, будто высеченные из мрамора, черты. Рот крупный и чувственный. Выразительные глаза в густых ресницах не отпускали ее.

— Могу я вам что-нибудь предложить, Грэйс? — спросил Джованни, мучительно придумывая предлог, чтобы завести с ней беседу.

— Нет, — отрезала Грэйс и отвернулась. Она махнула бармену и протянула ему свою пустую кружку. Так она и знала. Этот тип тоже начал к ней приставать.

— Джо Алессандро? — в тот же момент услышал Джованни, как Дуглас Долби выговаривает американизированный вариант его имени. — Вы по происхождению итальянец, Джо?

— Нет, — сказал он, бегло взглянув на владельца супермаркета. Его глаза не хотели отрываться от Грэйс. Но та совершенно перестала обращать на него внимание. Повернулась к стойке и пила свежее пиво, которое только что поставил перед ней бармен. — Нет, я просто итальянец.

Тем временем подоспело и его пиво, и Чак протянул ему кружку с шапкой пены. В пиве плавало несколько льдинок, поскольку его достали из морозильника. Джованни осторожно пригубил. Пиво оказалось ледяным, таким холодным, что у него будто онемели язык и глотка.

— Вы итальянец? — переспросила Грэйс, неожиданно повернувшись к нему с совершенно изменившимся выражением лица. — Вы приехали из Италии?

Скука исчезла из ее взгляда. Большие карие глаза расширились от удивления, но самое неотразимое впечатление произвел на Джованни ее рот. Она заговорила, и его ослепили ее белоснежные зубы. Все в ней казалось ему обворожительным и прекрасным. Он многое бы отдал за то, чтобы остаться с ней наедине. Почему этот проклятый Чак все никак не убирает руку с ее попки?

— Наша малышка Грэйс млеет по Италии. — Чак захохотал и сделал именно то, чего желал Джованни: убрал руку с попки Грэйс. Но только для того, чтобы обнять ее за шею и привлечь к себе. Грэйс довольно раздраженно отпихнула его.

— Убери руки, Чак Харрис, — прошипела она. — Пойми наконец, что у тебя со мной нет шанса.

— Она опять фыркает, твоя сестра, эта маленькая кошка, — констатировал Чак, обращаясь к Дугласу. Но руки все-таки выложил на стойку, обхватив запотевшую от холода кружку, которую бармен как раз поставил перед ним.

Грэйс рассердилась. Она знала Чака с детства. Он был на восемь лет старше. В свои двенадцать она его боготворила. Но тощая маленькая девчонка в то время его не интересовала.

А сейчас взрослая двадцатичетырехлетняя женщина Грэйс сама перестала интересоваться этим холостяком, лучшим другом ее брата. Дуглас был всего на два года старше Чака. И они дружили со школы. Но это не давало Чаку никакого права обнимать ее за шею или целовать, как если бы он тоже был ее старшим братом.

— Откуда вы? — снова обратилась Грэйс к Джованни, еще не ответившему на ее первый вопрос. Высокий чужеземец казался ей слишком молчаливым и замкнутым. Но его глаза говорили за него, и Грэйс отлично видела, что ему не нравилось хозяйское поведение Чака по отношению к ней.

— Я неаполитанец, — сказал Джованни и с улыбкой посмотрел Грэйс в лицо. Он гордился своим родным городом и надеялся, что Грэйс достаточно образована, чтобы знать, где находится Неаполь. Большинству американцев были известны лишь Флоренция, Венеция и Рим.

— Вы хотите сказать, что живете в Неаполе? — уточнила Грэйс и вперилась в него так, словно для нее это оказалось невероятно чудесным открытием.

— Да, я там живу и работаю. — Джованни кивнул. Он ловко втиснулся между Грэйс и Чаком и теперь отгораживал ее своей широкой спиной от егеря и брата. Он твердо вознамерился отрезать Грэйс от них обоих. Теперь она принадлежала ему.

— Это замечательно! — воскликнула Грэйс и вздохнула от счастья.

— Что тут такого уж замечательного? — засмеялся Джованни. — В Неаполе проживает полтора миллиона человек. Вы считаете всех их замечательными, Грэйс?

— Нет, нет. — Она энергично тряхнула головой. — Но до сих пор я знала только итальянцев из Нью-Йорка, Бостона или Чикаго.

— А они принадлежат, как всем известно, к мафии, — весело заявил Чак. Но Джованни почудилась во взгляде егеря настороженность, когда тот поднял кружку в его честь. Как будто тот хотел выяснить, не принадлежит ли к этому «почтенному обществу» и он, Джованни Алессандро. Джованни не сдержал усмешки. По лицу нельзя определить, честный перед тобой человек или же мафиозо.

— Ты знал, что он из Неаполя? — сердито накинулась Грэйс на Чака. — Почему мне ничего об этом не сказал?

— Ох уж эта Грэйс с ее фантазиями, — простонал Дуглас Долби, прежде чем Чак успел что-то ответить в свою защиту, и Джованни быстро повернулся к нему, желая узнать, почему Грэйс в таком восторге от Неаполя.

— О чем мечтает ваша сестра, Дуглас? — спросил Джованни. — О Неаполе?

Дуглас Долби покачал головой. Он был по плечо Чаку Харрису и даже Джованни. Но зато широкоплечий и в то же время стройный, как его сестра. По всему было видно, что он силен и энергичен. У него были такие же большие карие глаза и светлые волосы, как у Грэйс. Но на этом их сходство кончалось.

Если лицо Грэйс Долби было тонким и нежным, то у Дугласа выступал вперед широкий раздвоенный подбородок. Черты были мужественными и жесткими, кожа обветренной. Он больше походил на Чака Харриса, чем на свою сестру Грэйс. Похоже, жизнь здесь, на природе, накладывала более сильный отпечаток на мужчин, чем их происхождение.

— Нет, Грэйс мечтает не о Неаполе, — пояснил Дуглас удивленному Джованни. — Она сходит с ума по этому мертвому городу, по Помпеям.

— Она говорит о них еще со школьных лет, — подтвердил Чак и подмигнул Грэйс.

— А вы уже бывали в Помпеях? — тихо спросила Грэйс и в напряженном ожидании уставилась на Джованни. Он в озадаченном молчании снова повернулся к ней. Ему казалось странным встретить в этом Богом забытом уголке земли человека, интересовавшегося и даже восхищавшегося Помпеями, похороненным под пеплом вулкана городом у подножия Везувия.

— Да, я там бывал, — ответил он и увидел, как в глазах молодой американки зажегся огонек.

— Вы не могли бы мне о них рассказать? — с некоторой робостью попросила Грэйс, удивляясь собственной застенчивости, но, в конечном счете, она ведь никогда раньше не встречала человека, который своими глазами видел город ее мечты.

— Конечно, Грэйс, — кивнул Джованни. — Охотно. Когда вы пожелаете.

— Сейчас? — с надеждой спросила Грэйс, посмотрев на него огромными карими глазами.

— Здесь?

— А что?

— Здесь слишком шумно, — выразил сомнение Джованни, не смея надеяться, что она пригласит его к себе домой.

— Мы могли бы посидеть в ресторане, — предложила Грэйс и стала проталкиваться сквозь толпу посетителей, окруживших стойку бара. Джованни последовал за ней.

Пока Грэйс направлялась к вертящейся двери, Джованни поражался грации ее стройных бедер. Она пружинила при ходьбе, как ковбой. В каждом ее движении было что-то кошачье — врожденная, неосознанная гибкость, по мнению Джованни, совершенно неотразимая.

— Здесь музыка звучит не так громко, правда? — спросила Грэйс, усаживаясь за маленький столик в примыкающем к бару ресторане.

Помещение было небольшим и темным. Здесь стояло всего четыре стола и еще имелось две ниши у окна с мягкими скамьями. Грэйс жестом пригласила Джованни сесть, и он подчинился.

— Это единственный ресторан в Джекмэне, — пояснила Грэйс, словно извиняясь. Она казалась очень юной и ранимой. В этот момент Джованни поклялся себе, что никогда и ни в чем ее не разочарует.

— Все нормально, — сказал он, сел напротив и взял в ладони обе ее руки, лежавшие на столе. Они были по-прежнему холодными. На сей раз она их не отдернула. Только серьезно и испытующе заглянула в его лицо, будто решала, должна ли принять то, что между ними зарождалось.

— Что вы хотите узнать, Грэйс? — осведомился он после короткого молчания.

— Ах, я даже не знаю, — неуверенно пробормотала Грэйс. — Что ощущаешь, когда входишь в город? И город ли это вообще или же груды развалин? Ведутся ли повсюду раскопки или почти все уже восстановлено? Какие…

— Стоп, стоп, не все сразу! — засмеялся Джованни. Ее вопросы поразили его. Она явно знала, о чем говорила. И он решил передать ей, насколько мог, свои личные впечатления. Поэтому стал вспоминать свое первое посещение Помпей.

Он начал медленно, запинаясь, но взгляд Грэйс, прикованный к его губам, внимание, с которым она слушала его описания, зажгли его. Очень скоро он сам увлекся своими воспоминаниями и стал рассказывать о первом посещении Помпей так подробно и увлекательно, будто был экспертом в области археологии.

Всякий раз, когда он делал паузу или хотел уже закончить рассказ, Грэйс засыпала его вопросами, вызывающими в памяти новые подробности. Она была на удивление точно осведомлена обо всем, что касалось раскопок. И Джованни изо всех сил старался припомнить как можно больше деталей, хотя бы ради того, чтобы подольше побыть наедине с Грэйс.

Он не слышал ни грохочущей из автоматов музыки, ни гомона голосов из соседнего помещения. Ему казалось, что на свете нет никого, кроме сидящей напротив очаровательной молодой женщины. Он растерялся, когда мужской голос спросил его, что он хочет заказать.

— Принеси нам еще по пиву, Эдди, — попросила Грэйс и взглянула на Джованни, глазами спрашивая, правильно ли сделала.

Джованни рассеянно посмотрел на хозяина, приветливого пожилого человека в белом фартуке, склонившегося над ними и протиравшего салфеткой их столик, и вдруг понял, что ужасно голоден. За обедом в отеле он почти ничего не съел, так сильно раздражали его окружающие. А с тех пор прошло уже несколько часов.

— А можно получить что-то из еды? — спросил он.

— Разумеется, — обрадовался хозяин. — У Эдди можно поесть в любое время суток. Чего вы желаете?

— Не стоит долго думать, Джо, — смеясь, посоветовала Грэйс. — Весь их выбор — это печенка или стейк. И то и другое Эдди подает с жареным луком и порциями весом по фунту.

— А что плохого в жареном луке? — подняв брови, поинтересовался у Грэйс хозяин.

— Плохого в нем ничего нет, — согласилась та. — Просто он не каждому по вкусу.

— Я возьму печенку с луком, — быстро принял решение Джованни. И от одного предвкушения простой и здоровой пищи у него слюнки потекли.

— Сейчас подам, Джо, — пообещал хозяин и исчез за вращающейся дверью кухни. Стало быть, его имя изменилось. По крайней мере, в Джекмэне, штат Мэн, его отныне зовут Джо.

— А теперь расскажите что-нибудь о себе, Грэйс, — попросил он и снова взял ее руки в свои. Она позволила ему это на какой-то момент, неуверенно глядя темно-карими глазами. Джо заметил, как вздымается и опускается ее соблазнительная грудь. Она дышала, словно запыхавшись. Потом отняла свои руки, и лицо ее нежно зарумянилось.

— Что мне рассказывать, Джо? — усмехнулась она. — Я живу в Джекмэне. Здесь мало что происходит.

— Мне интересно все, что имеет к вам отношение, — подбодрил он, посмотрев на нее очень серьезно. Грэйс показалось, что он печален. Но точно определить его взгляд она не могла.

— О'кей. — Грэйс улыбнулась и отпила пива, прежде чем начать. — Родилась я в Бангоре, здесь, в штате Мэн. Я на шесть лет моложе своего брата. И когда наши родители умерли, он практически один воспитывал меня. Я не поступала в колледж, а сразу после средней школы начала помогать ему в лавке. Иногда, если в «Голове лося» не хватает официанток, я там подрабатываю. А в целом я веду самую скучную жизнь. Достаточно вам этого?

— Абсолютно недостаточно. — Джо энергично тряхнул головой. — Мне хотелось бы знать, когда и в кого вы в первый раз влюбились. Когда и кто вас впервые поцеловал. Когда вы…

— Прекратите, прекратите! — Грэйс засмеялась, — Все это довольно нескромные вопросы, на которые я вам ни за что не отвечу.

— Ладно, тогда скажите мне хотя бы… — начал Джо, но тут Эдди снова протиснулся через вращающуюся дверь, и Джо замолчал на полуслове.

— Одна печенка, — провозгласил Эдди и торжественно водрузил на стол переполненное блюдо.

— О! — было единственным, что смог произнести Джо. Он ошеломленно уставился на поданную ему гигантскую порцию.

— Я вас предупреждала, Джо, — весело напомнила Грэйс.

— Что-то не так? — спросил Эдди.

— Нет, что вы, — успокоил его Джо. — Все в лучшем виде, спасибо.

— Еще два пива? — предложил хозяин, и Джо вопросительно посмотрел на Грэйс. Она кивнула и допила свою порцию. Джо последовал ее примеру и протянул Эдди пустую кружку.

— Да, еще два пива. — И, когда хозяин удалился, Джо, смущенно улыбаясь, показал Грэйс взглядом на груду еды перед собой. — Мне нужно будет чем-то запивать это.

«Это» было большим овальным блюдом с хорошо зажаренными кусками печени. Кусков было пять, а то и больше, и каждый величиной с ладонь. Джо не подозревал, что фунт печени — это так много.

Но кроме печенки на блюде находились огромная порция жареной картошки, капустный салат, две кукурузных лепешки, ломоть поджаренного шпика и подрумяненный на гриле помидор.

— Здесь обычно едят лесорубы и дорожные строители, — пояснила Грэйс, когда Джо решительно приступил к печенке. — Им это в самый раз, тем более что поесть удается только однажды за день.

— Да, я понимаю, — сказал Джо. И спросил: — Так на чем мы остановились, Грэйс?

— На нескромных вопросах, на которые я и не подумаю отвечать, — отозвалась та, с улыбкой наблюдая, как он ест.

— Нет, я вовсе не хотел быть нескромным, — заверил Джо. — Беру свои вопросы назад. Но объясните мне хотя бы, откуда вы столько знаете о Помпеях. Вы же там еще не были?

— Нет, конечно, не была, — покачала головой Грэйс. — Такая поездка нам не по карману. Наша лавка приносит ровно столько прибыли, сколько хватает на приличное существование. Дальние путешествия в это понятие не входят.

— Но вам бы хотелось увидеть Помпеи, не так ли?

— Больше всего на свете. — Грэйс кивнула. — Однажды я смотрела фильм «Последние дни Помпеи». Но там были только декорации. Они соответствовали иллюстрациям в книгах, которые у меня есть. Но сразу было видно, что все сделано из папье-маше.

— Никакой фильм не в состоянии передать ваши чувства, когда вы входите в один из отреставрированных патрицианских домов, а также солнечные блики, дыхание самой истории, цветущие сады, атриум…

— Остановитесь, Джо, — нахмурилась Грэйс. — Вы говорите, как агент туристического бюро. Мне не нужно расписывать, как интересны Помпеи.

— Я знаю, Грэйс, — согласился Джо. — Я знаю, но мне просто хотелось передать вам атмосферу, окружающую каждого, кто входит в город. Ты словно слышишь голос истории, будто…

— Джо! — с угрозой в голосе сказала Грэйс. Она охотно слушала его, но подспудно догадывалась, что своими романтическими описаниями он преследует какую-то цель.

— Да, Грэйс? — откликнулся Джо, невинно взмахнув ресницами.

— Ваша еда остынет, — нашлась Грэйс. Она почувствовала, что опять краснеет, завороженная его рассказами о городе своей мечты. Но и сам он, как мужчина, тоже ее завораживал.

От его пристального взгляда ее бросило сразу и в жар, и в холод. Грэйс посмотрела на его руки, ловко орудующие ножом и вилкой, и решила, что это самые красивые мужские руки, которые ей до сих пор доводилось видеть. Это были руки аристократа. Совсем другие, чем у мужчин в Джекмэне.

— Поедемте со мной в Италию, Грэйс. — Здесь между двумя вилками, нагруженными печенкой с луком, Джо наконец выдал подоплеку своих восторженных описаний. — Я вас приглашаю.

— Чушь! — Вот все, что смогла ответить Грэйс на это предложение.

— Я не шучу, Грэйс, — заверил ее Джо и отложил свой прибор. Он был уже сыт. Еда оказалась неплохой, но он все же не лесоруб!

— Вполне возможно, Джо, — промолвила Грэйс. — Но от этого идея не становится умнее. Я не разрешаю вам приглашать меня. Во всяком случае, не больше, чем на пиво.

— Но я богат, Грэйс, — попытался объяснить свою позицию Джо. — Для меня деньги ничего не значат. Я мог бы положить к вашим ногам весь мир. Помпеи и Неаполь стали бы только началом. Я мог бы…

— Джо, прошу вас, прекратите, — очень серьезно попросила Грэйс. — Мы только что так хорошо разговаривали. Зачем вам понадобилось все испортить?

Она рассердилась на него за это предложение. Не исключалось, что он действительно купался в деньгах и ему ничего не стоило пригласить кого-то на путешествие, стоившее две тысячи долларов. Но для нее это кое-что значило. И ее нельзя было купить. Даже за кругосветное путешествие!

— Я вас обидел? — испугался он и отодвинул в сторону блюдо, чтобы снова взять ее за руки, но Грэйс опередила его и убрала их со стола.

— Нет, не то чтобы обидели, — сказала она. — Но я не хочу больше слышать подобных предложений.

— Наверное, вы тоже считаете меня мафиозо, да?

— А кто еще так считает? — засмеялась Грэйс, уклонившись от прямого ответа.

— Все эти типы в отеле, — буркнул Джо и рассказал Грэйс об обструкции, устроенной ему остальными постояльцами. Он настолько ярко описывал своих недругов, что Грэйс закатывалась от смеха. А Джо был доволен, что она явно больше не сердилась на него за несколько преждевременное предложение. Когда Грэйс, взглянув на часы, решила, что уже довольно поздно, он предложил проводить ее. К его приятному удивлению, она не возражала.

— Мы можем выйти прямо отсюда, — сказала Грэйс, когда Джо заплатил Эдди за еду и пиво.

Они вышли через стеклянную дверь и очутились на узкой боковой улочке. Джо предположил, что Грэйс не хочет, чтобы ее брат и Чак увидели ее выходящей из бара вместе с ним. Ему это было только на руку.

Он попросту радовался, что сможет побыть с ней подольше. Втайне он даже надеялся, что она пригласит его к себе на чашку кофе.

— Прекрасная ночь, — мечтательно произнес он, глубоко втянул холодный осенний воздух и как бы непроизвольно положил руку на плечи Грэйс.

— Да, ночь прекрасная, — подтвердила Грэйс, взяла его руку и мягко, но категорично убрала со своих плеч.

Джо искоса взглянул на нее.

— Никаких вольностей, да? — спросил он.

— Никаких вольностей. — Грэйс удовлетворенно кивнула. Она была рада, что он не заметил, как ее взволновало его прикосновение.

Она ощущала в нем мужчину, даже когда просто шла с ним рядом, как сейчас. Их тела словно касались друг друга, хотя между ними оставалось расстояние в полметра.

Она шла с ним сквозь ночь, и это возбуждало и приводило ее в замешательство. Грэйс страшно хотелось дотронуться до него, прижаться к нему, вдохнуть запах его кожи. Но она понимала, что накличет на себя беду.

Этот привлекательный приезжий был таким же богатым бездельником, как и все остальные охотники-любители, раз в год наводнявшие Джекмэн. Она больше никогда его не увидит и впоследствии будет только злиться на собственную слабость.

Этот итальянец был не первым заезжим гостем, говорившим ей комплименты и к чему-то склонявшим. Грэйс привыкла, что мужчины добивались ее. И всегда отлично с ними справлялась. Но на сей раз было как-то иначе.

Этот человек знал город ее мечты. И не побоялся предложить ей поездку в Помпеи. Я должна проявить крайнюю осторожность! — предостерегла себя Грэйс, радуясь, что они уже подошли к супермаркету. Пришло время прощаться.

— Здесь я живу. — Грэйс показала на простой, но вместительный деревянный дом рядом с магазином. Дом был окружен небольшим садом и стоял на просторной лужайке, заросшей деревьями и кустами. Для Джекмэна это был дом состоятельных людей, для Джо он выглядел скорее жалким.

— Вы не хотите пригласить меня зайти? — спросил он, заранее зная ответ.

— Нет, Джо, — сказала Грэйс и протянула ему руку.

— И ни одного поцелуя на прощанье?

— Ни одного поцелуя.

— Из-за лука? — тянул время Джо.

— Не из-за лука, — засмеялась Грэйс. Пусть не воображает, что в противном случае она позволила бы ему поцеловать себя.

— Мы увидимся завтра? — спросил Джо и ласково сжал ее руку, которую все еще не отпускал. Он лихорадочно соображал, можно ли просто привлечь ее к себе и поцеловать или он все этим испортит.

— Не знаю. — Грэйс забрала свою руку. Она сделала несколько быстрых шагов по направлению к дому, и Джо понял, что упустил момент, когда еще можно было последовать за ней или обнять ее. — Но я благодарна вам за вечер. Буду мечтать о Помпеях.

— Я о них еще много всего знаю! — крикнул ей вдогонку Джо. В данный момент это не соответствовало истине. Но он разузнает.

Грэйс ничего не ответила. Она только махнула ему и вошла в дом. Джо постоял некоторое время в задумчивости, глядя, как в окнах загорался свет. Потом повернулся и пошел в сторону отеля.

На лице его играла самоуверенная улыбка. В голове у Джо родился план, и он не мог дождаться, когда пройдет эта ночь. Он не допускал, что Грэйс останется такой же неприступной. Джо решительно настроился завоевать эту чудесную девушку.

2

Грэйс тоже улыбалась. Она лежала в постели, обняв подушку. На ней было тончайшее неглиже с глубоким вырезом. С распущенными длинными локонами она выглядела еще моложе и наивнее, чем с «конским хвостом».

Она ласково прижимала подушку к груди и думала об итальянце. Здесь, в своей комнате, совсем одна, она чувствовала себя защищенной от него, но с другой стороны — могла откровенно себе признаться в том, что не устояла перед его обаянием.

Ей необходимо быть очень осторожной. В такой ситуации лучше всего поехать в Роквуд, к подруге. Ей нужна ясная голова. И никто в этом не мог помочь лучше Энн.

Энн в свои тридцать четыре года жила с двумя маленькими детьми и таксой в Роквуде, на озере «Голова лося», и работала учительницей. Три года назад она развелась и придерживалась не слишком высокого мнения о мужчинах. Но была вполне счастлива и отлично справлялась со всеми задачами, которые ставила перед ней жизнь.

Грэйс всегда восхищалась своей старшей подругой. Но именно в последние годы их отношения стали более искренними и близкими, поскольку Энн после развода частенько делилась своими проблемами с Грэйс. Несмотря на разницу в возрасте, Грэйс впервые стала ощущать себя равноправным партнером в их дружбе.

Она выключила свет и устроилась поудобнее, чтобы уснуть. Подушку она продолжала прижимать к себе, и ее последние мысли перед сном были не о подруге, которую хотела навестить, а о стройном брюнете, чье лицо она не смогла узнать, поскольку во сне на него падала тень.

Этой ночью во всех ее сновидениях появлялись стройные рослые мужчины с неясными лицами. Но это было единственным, чего она никак не могла разглядеть.

Джованни вообще не видел никаких снов. Он спал крепко и сладко, как ему уже давно не удавалось. Все деловые проблемы и заботы куда-то отодвинулись. Его голова была занята молодой красивой американкой, почти незнакомой ему, но совершенно сбившей его с толку.

Очень рано проснувшись на следующее утро, Джованни первым делом схватился за телефон. Позвонив в Неаполь и узнав, все ли в порядке на фирме, он набрал нью-йоркский номер своего пилота.

Скип Таннер был американцем. Он научился летать во время войны во Вьетнаме, а потом работал летчиком в различных американских авиакомпаниях, пока не нанялся на службу к Джо. Скип был первоклассным пилотом. Но он не любил, чтобы на него давило расписание регулярных рейсов.

В качестве пилота частного самолета Джо он пользовался значительно большей свободой, чем в авиакомпаниях. Скип Таннер предпочитал всегда находиться поблизости от машины. Кроме того он, в отличие от Джо, питал пристрастие к большому городу. И Манхэттен был его самым любимым местом на земле.

— Мистер Алессандро? — немедленно откликнулся он на звонок Джо, бодро и с готовностью. Джо точно знал, что Скип полночи провел в дискотеках и барах и наверняка позволил себе немного выпить. Но на голосе это никак не отразилось.

— Мне нужна твоя помощь, Скип, — сказал Джо. Зная, что Скип окажет ему любую услугу, он все же не хотел его слишком эксплуатировать.

— Что я могу для вас сделать, мистер Алессандро? — спросил пилот.

Джо показалось, что он услышал приглушенный шепот и сонный женский голос. Вероятно, Скип, окунувшись в ночную жизнь Манхэттена, нашел себе спутницу. Но это его нисколько не касалось. И все же Джо не смог удержаться от ухмылки. Он искренне желал Скипу хорошенько поразвлечься.

— Мне нужны все фотоальбомы о Помпеях, которые ты сможешь достать, Скип, — объяснил он. — Когда будешь уверен, что действительно собрал все, что есть, арендуй вертолет и доставь их мне сюда, в Джекмэн.

— Вам нужны Помпеи, мистер Алессандро? — переспросил пилот, чтобы убедиться, что он правильно понял.

— Да, Помпеи, — повторил Джо. — Постарайся привезти все сегодня, ясно?

— Ясно, мистер Алессандро! — подтвердил Скип Таннер и положил трубку, чтобы как можно скорее приступить к выполнению задания. Джованни Алессандро требовал от него так мало, что он охотно окажет ему эту любезность. К тому же Скип был рад возможности полетать на вертолете.

К тому времени, когда за ним зашел Чак, Джо уже успел полчаса поплавать, помахать гантелями в фитнес-зале и плотно позавтракать. Он бросил на Чака испытующий взгляд, но не обнаружил в выражении его лица ничего такого, что намекало бы на затаенную озлобленность. Похоже, его не волновало, что Грэйс исчезла из ресторана Эдди, не попрощавшись ни с ним, ни с Дугласом Долби.

— Спасибо за вчерашнее пиво, — вскользь поблагодарил Джо, когда они шли к «лендроверу» Чака.

— Не за что, — лаконично ответил Чак, искренне ему улыбнувшись.

— Вы еще долго там были? — поинтересовался Джо.

— Не очень, — ответил Чак. И не сказал больше ни слова. Они ехали на запад. Небо было ясным, нежно-голубым, солнце только что взошло. День обещал быть чудесным.

Оба молчали. Чак свернул на одну из немногих боковых дорог. Она не была асфальтированной, и ездить по ней можно было только в хорошую погоду и на джипе. Ее проложили специально для охотников, и она вскоре привела Чака и Джо в непроходимые чащи, где могли водиться лоси.

— Невозможно представить, как сквозь такие заросли продираются эти гиганты с громоздкими рогами, — сказал Джо, выйдя из машины и осматриваясь.

— Можете за них не волноваться. Они справляются. — Чак усмехнулся и проверил заряженное ружье. — Затаптывают все, что стоит у них на пути. К тому же они быстры и маневренны.

Чак пошел первым, и выяснилось, что в зеленой гуще, показавшейся Джо сплошной стеной, в действительности есть проходы, сквозь которые они двигались вперед. Просто нужен был натренированный глаз, чтобы их обнаружить. Новичок их не замечал, что и произошло с Джо.

Они пересекали лес в полном молчании. Чак держал в уме определенное место, где надеялся наткнуться на лосиные следы. Когда они туда добрались, он сделал знак Джо.

— Здесь мы передохнем, — промолвил он и открыл сумку, которую нес на плече. — Сандвич?

— Нет, благодарю, — покачал головой Джо и достал свою походную фляжку. — Мне достаточно воды.

— Больше нам не придется далеко идти, — заявил Чак и показал на довольно толстый ствол дерева. — Следы рогов.

Джо при всем желании не смог заметить на дереве ничего примечательного. Но он доверял своему опытному проводнику. Если Чак увидел следы лосиных рогов, значит, они там были.

Джо прислонился к засохшему, побелевшему от старости пню и внимательно посмотрел на сидящего напротив американца. Он много бы дал за то, чтобы узнать, в каких отношениях состоит Чак с Грэйс и есть ли между ними вообще какие-то отношения.

— Грэйс обворожительная девушка, — осторожно начал он, не спуская глаз с егеря. — Вы давно ее знаете, Чак?

— Грэйс? — переспросил Чак, словно было не ясно, о ком говорит Джо.

— Угу! — подтвердил Джо, терпеливо дожидаясь ответа. Он вспомнил о том, как по-собственнически положил Чак руку на задок Грэйс, а также, как она решительно поставила его на место.

— Грэйс я знаю целую вечность, — сказал Чак. — Ее брат — мой лучший друг.

— Да, это я заметил. — Джо кивнул. Похоже, этим связь Чака с Грэйс и ограничивалась. Джо вдруг ужасно развеселился. — Он тоже симпатичный парень, этот Дуглас.

— Да, — согласился Чак и затянул шнурком свой рюкзак. Это явно означало, что пора продолжить путь. Но Джо еще не исчерпал тему «Грэйс».

— На первый взгляд вчера могло показаться, что Грэйс ваша девушка, Чак, — добавил он и хотел уже подняться, но ответ Чака чуть не сбил его с ног.

— Так оно и есть, — заявил высокий широкоплечий американец и подозрительно взглянул на Джо. Неужели этот заезжий итальянец чего-то хочет от Грэйс? — Мы поженимся. Мы помолвлены.

— Вы с Грэйс помолвлены? — спросил Джо, придя в себя. Он словно прирос к своему пню и не отрывал глаз от егеря. Это не правда, этого не может быть!

— Ага! — Чак ловким движением забросил рюкзак на спину. По-видимому, для него разговор был закончен. Лицо его помрачнело и замкнулось.

Джо решил к нему больше не приставать. Но эта помолвка казалась ему настолько невероятной, что он понемногу успокоился. Грэйс была не из тех женщин, которые бросают жениха в баре, чтобы пофлиртовать с первым встречным!

Он шагал за Чаком, со злостью раздвигающим заросли. На лице Чака застыло угрюмое выражение. Кажется, разговор о Грэйс здорово ему не понравился.

Джо мог объяснить это лишь тем, что Чак ему соврал. Вероятно, он и не прочь был бы помолвиться с Грэйс, но она ему отказала. Такая ситуация вполне оправдывала бы его реакцию. Джо решил напрямую поговорить об этом с Грэйс.

Единственное, что мог предъявить Чак в результате сегодняшней вылазки, — это свежие отпечатки лосиных копыт на берегу маленького озера. Джо рассматривал их с притворным интересом. Он злился не меньше Чака. Должно быть, они опоздали всего на несколько минут.

— Ветер переменился, — промолвил Чак, взглянув на небо. — На сегодня можно закругляться. Теперь он нас учуял. И больше не подпустит к себе даже на пятьдесят метров.

— Времени остается все меньше, — недовольно буркнул Джо, следуя за Чаком, направившимся в обратный путь к «ленд-роверу». Солнце стояло уже низко, и путников плотными тучами облепляли москиты. Похоже, средство от комаров, которое должно было бы их отпугивать, успело выветриться. Джо раздраженно хлопал их ладонью, но каждого убитого москита немедленно заменяли несколько новых.

— Я знаю, Джо, — кивнул Чак. — Но никому из постояльцев отеля еще не повезло. Я пообещал вам лося, Джо, и вы его получите. Возможно, даже раньше, чем кто-либо другой. Завтра мы сразу возьмем след в этом районе. — Чак остановился и снял рюкзак. Он вытащил из него баллончик с инсектицидом и бросил его Джо. — Побрызгайтесь еще, Джо, — посоветовал он. — Иначе эти твари вас сожрут.

— А вы? — удивился Джо, когда вернул баллончик Чаку, а тот сразу, не побрызгавшись сам, убрал его в рюкзак.

— У меня иммунитет, — объяснил проводник. — Кусают только немногие, и покусы меня не беспокоят.

— Можно позавидовать, — процедил Джо. Он — жалкий горожанин, теряющийся в диких местах без достижений цивилизации, а Чак — настоящий парень, дитя природы, которому все здесь было по плечу. Джо такое распределение ролей совершенно не устраивало.

Когда они добрались до «лендровера», уже начало смеркаться. Дорога до отеля показалась Джо бесконечной. Разговор о Грэйс как-то изменил их взаимоотношения с егерем. Раньше они общались свободнее, почти как старые друзья. Сейчас между ними выросла стена недоверия. Вместо того чтобы разговаривать, как прежде, они упорно молчали, и Джо был рад, когда Чак высадил его перед отелем.

— До завтра! — лаконично попрощался он.

— До завтра! — ответил Чак и поехал, как только Джо захлопнул за собой дверцу.

В холле его ждал Скип Таннер. Он развалился в глубоком кресле, вытянув длинные ноги. Скип листал последний выпуск «Плейбоя» и заметил Джо, лишь когда тот встал прямо перед ним.

— Хелло, мистер Алессандро! — воскликнул он и сунул ему под нос раскрытый журнал. — Посмотрите на эту красотку. Кожа, как «капуччино», правда?

— Очень мила, — мельком взглянув, подтвердил Джо. — Ты привез книги?

— Естественно, мистер Алессандро. — Пилот кивнул и, прежде чем встать, поднял с пола рядом с собой толстый пакет. — Я облазил весь Манхэттен. Это лучшее, что существует на данную тему, так меня заверили. Есть еще антикварные книги, но они уже устарели и представляют интерес только для исследователей. Мне сказали, что лишь в Смитсоновском институте в Вашингтоне, возможно, есть еще какие-то фотографии, не опубликованные в этих альбомах. Вы могли бы…

— Спасибо, Скип! — Джо взял перевязанный бечевкой пакет. — Сейчас мне нужно принять душ. Возьми себе здесь комнату и приятно проведи вечер. Я рад, что ты достал мне книги.

— Лучше я полечу назад, мистер Алессандро, если, конечно, больше вам не нужен, — попросил Скип, быстро взглянув на часы.

— Нет, мне ты не нужен. — Джо усмехнулся. Он знал Скипа. Наверное, какая-то красавица уже ждала его. — Счастливого полета!

— Благодарю, мистер Алессандро!

Джо торопился принять душ и переодеться. В сущности, его тоже ждала красавица! Хоть они и не договаривались прямо, но Джо не сомневался, что этим вечером снова увидит Грэйс. Куда ей деваться в Джекмэне? Он застанет ее либо дома, либо в баре «Эдди».

Сегодня вечером Джо взял такси. Он достаточно набегался за день. И ему не хотелось тащиться по шоссе с тяжелой пачкой книг. Водитель оказался пожилым человеком с грубым обветренным лицом и красным носом. Его и без того маленькие водянисто-голубые глазки исчезли в морщинах от усмешки, когда Джо, сев в машину, назвал целью поездки супермаркет.

— Надоели деликатесы, да, мистер? Хотите купить кусок лосятины, да?

— Нет, не совсем, — уклончиво сказал Джо.

— А надо бы, мистер, — посоветовал ему старик, забыв про дорогу и непринужденно повернувшись к Джо. Такси сделало несколько опасных зигзагов по пустому, к счастью, шоссе. — Лосиный окорок у Дугласа просто объеденье. Кроме того, он коптит форель и лосося. Вы обязательно должны все это попробовать, мистер. Я сам принес ему сегодня в коптильню лосося.

— Послушайте, смотрите лучше на дорогу, иначе нам обоим никогда больше не удастся поесть, — предостерег Джо и уставился на шоссе, словно своим пристальным взглядом мог предотвратить появление встречного автомобиля, пока такси еще не вернулось на свою полосу.

— Похоже, вы перетрусили, мистер? — Водитель явно развлекался. Но все же пошел Джо навстречу, отвернулся от него и поехал вполне чинно, не прекратив, правда, болтать. Джо позволил ему говорить, но сам его не слушал.

— Я вас здесь подожду, мистер, — предложил таксист, когда Джо вышел и спросил, сколько ему заплатить. — Кто-то ведь должен отвезти вас обратно в отель. Тогда и заплатите за все сразу.

— Но в таком случае вы упустите других пассажиров, — удивился Джо его предложению.

— Каких там еще других пассажиров? Старик хмыкнул и высунулся из окна. — Меня нанимают только когда кто-то при смерти или вот-вот появится на свет. А я точно знаю, что нет ни одной женщины на сносях. И никто не болен. Городские пижоны по вечерам не выходят из отеля, поскольку считают Джекмэн опасным глухим местом. Кому еще я могу сегодня понадобиться? Вы мой первый клиент за три дня. Я буду вас ждать. Только не спешите.

— О'кей. — Джо рассмеялся, взял пакет с книгами и захлопнул дверцу.

Супермаркет был ярко освещен, но абсолютно пуст. За единственной кассой на входе никто не сидел, и между стеллажами Джо не увидел ни одного покупателя. Он медленно прошел по ряду с моющими средствами в заднюю часть магазина.

Возможно, Грэйс давно освободилась и ушла в дом. Вот где надо было первым делом посмотреть! — рассердился на себя Джо. Тут он услышал шум. Видимо, он все-таки был не единственным живым существом в лабиринте ходов.

Джо пошел туда, откуда доносился шум, и через несколько мгновений оказался перед Дугласом Долби, перегружавшим упаковки по шесть банок пива из поддона на полку.

— А, это вы, — не слишком любезно поприветствовал его Дуглас и продолжил работу.

— Я хотел увидеть Грэйс, — объяснил Джо. — Она в доме?

— Нет. — Ее брат потянулся за следующим штабелем банок. На нем были джинсы и майка, под которой при каждом движении бугрились мощные мускулы.

— Так где мне ее найти? — спросил Джо, с большим трудом сдерживаясь.

— Вы ее вообще не найдете, — буркнул в ответ хозяин супермаркета. — Ее нет в Джекмэне.

— Нет? — поразился Джо. На такой поворот событий он действительно не рассчитывал.

— Нет, — односложно ответил брат Грэйс. Джо, пристально уставившемуся на него, показалось, что на лице Дугласа мелькнула враждебная ухмылка, прежде чем он снова склонился над пивными банками.

— А когда она вернется? Или как я могу с ней связаться?

Дуглас Долби поднялся и распрямил широченные плечи, будто хотел напугать Джо своей позой.

— Что вам нужно от Грэйс, мистер?

— Здесь у меня несколько книг, которые я для нее достал, — пояснил Джо. — Мне хотелось бы, чтобы она получила их как можно скорее. Они ее заинтересуют.

— Книги? — переспросил ее брат, и ледяное выражение его лица при этом нисколько не потеплело.

— О Помпеях, — добавил Джо.

— Оставьте их здесь. — Дуглас Долби коротко кивнул Джо и опять занялся банками. — Я передам их ей, когда она вернется.

— Спасибо, Дуглас, — поблагодарил Джо и опустил на пол пакет с книгами.

— Не за что, мистер, — проворчал в ответ американец. Сегодня Джо не находил общего языка ни с ним, ни с Чаком Харрисом.

Он чуть помедлил, затем резко повернулся и пошел к выходу. Старик уже развернул такси и довольно подмигнул Джо, высунувшись из открытого окна.

— Ну что, можно ехать дальше? — осведомился он, озадаченно разглядывая Джо. — Ничего не купили?

— Нет, — лаконично ответил Джо и сел в машину. — Отвезите меня в «Эдди».

— Тоже дело. — Таксист завел мотор. — Там вы сможете поесть не хуже. Да и выпить.

До заведения Эдди надо было проехать всего несколько метров, и водитель избавил Джо от дальнейших комментариев. Джо вновь предложил ему заплатить, но старик отказался на том же основании, что и в первый раз.

В «Эдди» было еще не очень шумно, Джо сел в баре и взял себе пива. Его обслуживал сам хозяин. Видимо, бармен еще не приступил к работе. В ресторане тоже никого не было.

— Сегодня здесь довольно спокойно, — попытался завязать разговор Джо. Хозяин кивнул.

— До восьми редко бывает народ, — сказал он. — Люди работают.

— Но все равно дела у вас идут хорошо, да? — не отставал Джо. — Я уже заходил сюда вчера, ваше заведение было битком набито.

— Я знаю. — Хозяин дружелюбно улыбнулся Джо. — Вы были с Грэйс. Да, дела идут неплохо.

— Вы запомнили? — удивился Джо.

— Конечно, запомнил. — Эдди засмеялся. — Сюда не часто заходят посторонние. Вас зовут Джо, не так ли?

— Джованни Алессандро, — представился Джо, слегка поклонившись. — Но здесь меня сразу перекрестили в Джо. Мне очень нравится. Коротко и ясно.

— Еще пива, Джо? — спросил хозяин и забрал у него пустую кружку.

— Да, с удовольствием, — поблагодарил Джо. — Выпьете со мной?

— Нет, я порвал с алкоголем десять лет назад. Мы не выносили друг друга. — Эдди ухмыльнулся и оперся крупными рабочими руками о протертую до блеска стойку, достав перед этим из холодильника замороженную стеклянную кружку.

— Тогда я приглашаю вас на кока-колу, — сказал Джо.

— Поберегите свои деньги для Грэйс, молодой человек, — посоветовал ему хозяин, ставя перед Джо свеженацеженное пиво, в котором опять плавали мелкие льдинки. Эдди кивнул другому посетителю, сидевшему на скамье в нише у окна, и бросил Джо извиняющийся взгляд. — Пардон, клиенты!

— А вы не знаете, где Грэйс? — поинтересовался Джо, когда Эдди вернулся за стойку.

— А разве ее нет в супермаркете? — удивился хозяин, посмотрев на часы. — Обычно она работает во второй половине дня, пока не заступит сменщик.

— Нет, — покачал головой Джо. — Ее брат сказал, что ее вообще нет в Джекмэне.

— Значит, она поехала в Роквуд, — предположил Эдди. — У нее в Роквуде подруга. Но она должна уже вернуться. Последний автобус приходит в семь. А сейчас уже половина восьмого.

Джо взглянул на часы и рассердился. Дуглас Долби не хуже Эдди знал, что Грэйс вернется с семичасовым автобусом. Почему он не сказал, чтобы Джо подождал несколько минут?

В это время вошли несколько посетителей, и у хозяина появилась работа. Джо угрюмо пил свое пиво, размышляя о том, возвращаться ли ему в супермаркет или поискать Грэйс дома.

Но это выглядело бы так, словно он хочет получить от нее благодарность за альбомы. Нет, самое большее, что он мог сделать, это позвонить ей и попытаться пригласить поужинать завтра в «Голове лося».

Завтра вечером! Это же целая вечность! Джо еще сильнее разозлился на Дугласа, укравшего у него этот вечер. Из-за него он торчал теперь в этой сумрачной пивной, пил жидкое, переохлажденное пиво и скучал. Хоть бар понемногу и наполнялся, но Джо все равно ни с кем не мог пообщаться.

Стоявшие вокруг него мужчины обсуждали повседневные дела, о которых Джо не имел никакого понятия. К тому же он не все понимал, несмотря на свой превосходный английский. Местного диалекта он не знал, а эти люди говорили очень быстро и использовали сокращения и намеки, в которых иностранец никогда не смог бы разобраться.

Джо уже созрел, чтобы вернуться в отель, но тут услышал голос Грейс.

— Пропустите меня, ребята! — смеясь, кричала она, и Джо разглядел в зеркале за стойкой ее разгоряченное лицо.

3

Мужчины расступились, образовав проход, по которому Грэйс направлялась к Джо. Он повернулся на своем табурете, и гомон стих. Джо встал, и в этот момент Грэйс оказалась рядом с ним.

— Спасибо за книги, Джо, — поблагодарила девушка, и ее карие глаза влажно заблестели, словно она была очень тронута или восхищена.

— Он ей книжки подарил, ребята, — услышал Джо чей-то голос сзади. По толпе прокатился рокот, мужчины засмеялись.

— Книжки! — повторило несколько голосов. — Вот это да! Городской пижон дарит нашей Грэйс книжки!

Джо взбесился. Он озирался по сторонам, не зная, как реагировать на общий хохот и подначки. Прежде чем он на что-то решился, Грэйс взяла инициативу в свои руки.

— Эй, заткнитесь, вы, тупые дровосеки! — обругала она обидчиков и энергично потащила Джо сквозь толпу к распашной двери в ресторан. Когда дверь запахнулась за ними, они еще услышали, как мужчины вновь разразились хохотом, а потом их окружила приятная тишина. Они остались одни. В ресторане были свободны все столики.

— Я благодарю вас, Джо, — повторила Грэйс. Она стояла очень близко к нему, опустив руки и чуть приподняв голову, чтобы смотреть ему в глаза. — Я ужасно обрадовалась. Откуда вы так быстро достали столько книг о Помпеях? Здесь и в помине нет книжных магазинов. А те книги, которые продаются в Бангоре и Огасте, я уже купила.

— Мне привезли их из Нью-Йорка, — объяснил Джо и взял Грэйс за руку, чтобы подвести ее к одному из столиков. Нужно было ее усадить, чтобы она не вздумала просто уйти. Если она останется, вечер спасен.

— Из Нью-Йорка? — поразилась Грэйс. Теперь они сидели друг против друга. Джо все не отпускал ее руку. Краем глаза он отметил, что Эдди вошел в помещение, нерешительно потоптался, поглядывая на них, и молча удалился в бар.

— Как вам удалось за сутки доставить сюда книги из Нью-Йорка, Джо?

— На вертолете, — пояснил Джо и улыбнулся. Ему доставляло удовольствие баловать Грэйс. Он представил себе, сколько еще всего может ей подарить. Какое прекрасное ощущение — видеть ее изумленной.

— Невероятно! — заявила Грэйс, убирая со лба локон. На ней снова были джинсы и обтягивающий пуловер. Но на сей раз с круглым вырезом, а не с высоким воротом.

Грэйс долго беседовала с Энн об итальянце, и подруга, настроенная поначалу крайне скептически, в конце концов согласилась, что стоит познакомиться с ним поближе.

— Если ты откажешь ему, то будешь всю жизнь жалеть об упущенной возможности, Грэйс, — сказала Энн. — Мы вообще сожалеем лишь о тех грехах, которых не совершали.

— У вас здесь вертолет, Джо? — спросила Грэйс, чтобы оживить разговор. Ей было не по себе от его манеры молча смотреть на нее влюбленными глазами.

Ей хотелось прикрыть руками вырез пуловера, чтобы избавиться от его взгляда. Хотя на самом деле она специально сменила на него закрытую блузку, перед тем как отправиться в «Эдди», именно ради низкого выреза. Но то, как он уставился на нее, вгоняло ее в краску.

Джо ответил отрицательно на ее вопрос и рассказал, каким образом получил книги из Нью-Йорка, по-прежнему не сводя с нее глаз. Ее грудь так отчетливо вырисовывалась под пуловером, что ему ничего не стоило представить ее обнаженной.

У Грэйс была на редкость совершенная фигура. Узкие бедра, прямо-таки осиная талия и высоко посаженная, не слишком торчащая, полная грудь. Джо даже было трудно отвечать на вопросы, настолько он погрузился в созерцание ее совершенств.

Они снова заговорили о Помпеях. Грэйс могла до бесконечности слушать о городе своей мечты, и ей нравилось, как рассказывает Джо.

Она завороженно следила за жестикуляцией его красивых рук, которой он сопровождал свою речь.

Грэйс восхищали его руки, и ей вдруг захотелось, чтобы они погладили ее. Эта мысль немного ее испугала. Она ясно ощутила, как в ней зарождается потребность в его ласке. На мгновение она отдалась нарастающему в ней возбуждению и вспомнила слова Энн.

Нет, так далеко они еще не зашли. Она ведь почти не знала его. Нельзя поддаваться желанию броситься в его объятия. Пока еще нельзя! Как раз в этот момент их взгляды встретились. Джо споткнулся на полуслове.

Грэйс, неподвижно выдерживающей его взгляд, показалось, что его глаза стали еще темнее. Должно быть, почувствовав ее волнение, он замолчал и только глядел ей в глаза.

— Пойдем? — тихо спросил он. И Грэйс молча кивнула.

Они просто встали, и Джо, как само собой разумеющееся, обнял ее за плечи. Грэйс ощутила тепло его тела, и всю ее затопила мощная волна предвкушения безграничного счастья.

Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы скрыть свое состояние и не прижаться к нему откровенно. Она припомнила вчерашний вечер. И то, как трудно ей было отправить его домой, когда он попросил разрешения зайти. Уж сегодня-то она его ни в коем случае не прогонит!

Джо увидел, что такси стоит перед пивнушкой Эдди. Водитель спал. Лучше пойти домой к Грэйс пешком, а потом вернуться, поехать в отель и расплатиться со стариком. Зачем его сейчас будить, подставляя и Грэйс, и себя под дурацкие расспросы?

На боковой улочке, к которой они подошли, было темно, в окрестных домах не светилось ни одно окно. Джо почувствовал, что Грэйс немного дрожит. Он посмотрел на нее и прижал к себе покрепче.

Грэйс подняла к нему горящее лицо. Ее глаза блестели, полные яркие губы слегка приоткрылись. Джо ощутил ее напряженность и волнение. Он не мог и не хотел больше сдерживаться.

Он медленно нагнул голову и мягко и нежно поцеловал ее в губы. Почувствовав, что она отвечает ему, он, вздохнув, обнял ее обеими руками и привлек к себе для долгого и страстного поцелуя.

Их языки играли друг с другом, руки исследовали контуры тел. Они полностью погрузились в себя и друг в друга. Они стояли там, где боковая улица сливалась с главной. И не услышали, не заметили, как открылась дверь бара Эдди и оттуда вывалились двое наклюкавшихся, громко гоготавших мужчин. Они продолжали целоваться.

— Э-э, кто это там у нас? — прорычал Чак Харрис, показывая на тесно обнявшуюся парочку, стоявшую всего в нескольких метрах от них с Дугласом.

— Пусть целуются на здоровье! — Дуглас захохотал и повернул голову в том направлении, которое указал ему Чак. Он хоть и перепил, но с первого взгляда узнал светлые локоны и знакомую фигуру своей сестры. Сделав несколько быстрых шагов, он очутился рядом с ними и рывком за плечо развернул Джо к себе.

— Проклятый ублюдок! — заорал он и замахнулся свободной рукой, чтобы ударить кулаком мужчину, осмелившегося целовать его младшую сестренку.

Но Джо оказался быстрее. Он уклонился от грозящего ему удара ловким, едва заметным движением головы. Затем освободился от вцепившейся в него испуганной Грэйс и встал в стойку перед Дугласом, предпринявшим новую атаку.

Следующий удар Джо отразил левым предплечьем и сам нанес молниеносный удар правым кулаком. Но кулак прошел в нескольких миллиметрах от подбородка владельца супермаркета и не сильно ударил его в ключицу.

Джо полностью сконцентрировался на противнике. Правда, Дуглас Долби был в приличном подпитии, но все равно оставался опасным. Ручищи у него бугрились от мускулов, и, если бы ему удалось попасть в цель, он мог бы причинить большие неприятности.

Джо не спускал с него глаз. Он не услышал, как вскрикнула Грэйс, когда брат оторвал его от нее, и не замечал, что она пытается удержать Дугласа от драки. Все его внимание было приковано к мужчине, который топтался перед ним в пружинистой, готовой к прыжку стойке и, зло прищурившись, поджидал его первого неверного шага.

Но Джо не делал неверных шагов. Он был трезвым и быстрым. Фору Дугласа в весе и силе Джо сводил на нет увертливостью и темпом. Он дважды, увернувшись в последний момент, заставил брата Грэйс ткнуться в пустоту.

На третий раз Дуглас пришел в такое бешенство, что не заметил кулака, молотом просвистевшего сверху. Удар пришелся по затылку, и Дуглас изумленно замотал головой, чтобы избавиться от охватившего его оцепенения.

Джо использовал короткую паузу, чтобы осмотреться. Он увидел Грэйс, преграждавшую дорогу Чаку и осыпавшую его бранью. В освещенном дверном проеме бара толпились любопытные зрители, энергично подзадоривавшие Дугласа.

Времени на дальнейшее изучение окружающей обстановки у Джо не было. Дуглас с диким ревом, напоминающим рычание пса, набычившись, пошел на него, явно собираясь боднуть Джо головой в живот.

Джо хладнокровно ждал. И лишь в самую последнюю секунду, как матадор на арене, сделал неуловимое боковое движение. Но на сей раз он не позволил Дугласу просто пробежаться в пустоту, а захватил его голову в замок согнутой в локте рукой.

Джо крепко, как только мог, уперся ступнями в асфальт, стараясь удержать позицию, с которой Дуглас хотел его сбить. Дуглас как бешеный махал руками, пытаясь взять Джо в захват или нанести ему удар, но тот ловко уклонялся.

Лицо Дугласа побагровело. Несмотря на все усилия, он не мог высвободить голову. Джо держал ее словно в тисках, прижимая правой рукой к своему бедру.

Дуглас слышал смех и поддразнивания окружающих, и это приводило его в ярость. Он знал, что сильнее этого мафиозо. Но как до него добраться? Он слишком много выпил. Нельзя было лезть в драку пьяным. Но теперь слишком поздно! Он должен собраться.

— Проклятый макаронник! — прошипел он, хотя начал уже задыхаться в железной хватке Джо. Потом напряг спинные мышцы, мощным рывком изогнулся и сумел ухватить его за ногу. Второй рывок должен был опрокинуть их обоих на мостовую, но итальянец разгадал его намерение и неожиданно отпустил Дугласа.

Тот грохнулся оземь, а Джо отпрыгнул от него на два шага, чтобы самому сохранить равновесие. Мужчины загоготали. Грэйс озабоченно поспешила к Джо и стала дергать обеими руками за клетчатую рубашку, заглядывая ему в лицо.

— Ты в порядке? Ты в порядке? — взволнованно спрашивала она.

Джо кивнул. Он еще не успел отдышаться, чтобы ответить ей словами. И он по-прежнему следил за противником, которому в этот момент помогал подняться на ноги Чак Харрис, бросивший на Джо злой взгляд.

— Спасибо за поддержку, — прохрипел Джо и даже умудрился изобразить для Грэйс улыбку. На долю секунды он ослабил внимание. И этого мгновения хватило Дугласу Долби.

Злорадный смех приятелей, пришедшая на помощь рука Чака и голос Грэйс с новой силой воспламенили его гнев на чужака из Италии. Едва встав на ноги, он оттолкнул Чака, оторвал Грэйс от Джо и нанес ему прицельный удар в подбородок, от которого Джо не успел увернуться.

Джо рухнул на мостовую, как камень, запущенный в тихий пруд. Он чувствовал круги, расходящиеся от него по темной, бесконечной глубине, и словно сквозь вату слышал звуки над водой. Даже лицо Грэйс, встревоженно и испуганно склонившееся над ним, было искаженным и расплывчатым.

Джо позволил волнам подхватить себя. Ему было не так уж плохо в этом пруду. Вода казалась теплой и ласково струилась по его щекам. «Джо, Джо!» — услышал он голос Грэйс, и волны стали хлестать его по лицу.

Джо попытался открыть глаза, но веки не слушались его. На мгновение сознание прояснилось, и он успел увидеть над собой лицо Грэйс. Оказывается, по щекам хлестали его не волны, а ее ладони. Плачущим голосом она выкрикивала его имя и хлопала по щекам, чтобы привести в чувство.

Джо потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя. Он вовсе не плавал в воде, а лежал на твердой мостовой темной улицы Джекмэна. На плече Грэйс он увидел мужскую руку.

— Оставь его, Грэйс, — услышал он голос Дугласа Долби. — Он получил то, что заслужил. Иди домой. Оставь же его в покое!

Грэйс нетерпеливо дернула плечом, чтобы сбросить с него руку брата.

— Это ты оставь меня в покое, Дут! — процедила она. — Посмотри, что ты наделал. Он истекает кровью. И он давно уже должен был бы прийти в себя. Ты, проклятый болван! Зачем тебе надо было еще раз ударить? Почему ты не мог оставить его в покое? Драка ведь уже закончилась. Убирайся отсюда. Убирайся, пока он не пришел в себя!

— Мне очень жаль, Грэйс, — подавленно произнес ее суровый брат и убрал свою руку. Но Грэйс уже не обращала на него внимания. Джо наконец удалось открыть глаза, и она сразу бросилась к нему.

— Джо, как ты себя чувствуешь? — взволнованно спросила Грэйс. Она опустилась на колени на мостовую рядом с ним и подсунула руку ему под плечи, чтобы помочь подняться.

— Хорошо, — отозвался Джо и попытался улыбнуться.

— Осторожно, у тебя идет кровь! — предупредила Грэйс и прижала платок к рваной ране, образовавшейся на затылке от удара о булыжную мостовую.

— Всего лишь царапина, — попытался снять напряжение Джо и забрал у нее пропитанный кровью платок, чтобы самостоятельно прижать его к голове.

Дверь в бар снова закрылась. Никого не интересовал человек, лежавший на улице без сознания. Драка закончилась, и мужчины удовлетворенно вернулись к своему любимому занятию — поглощению пива.

Джо улыбнулся Грэйс.

— Я, кажется, выступил не слишком удачно, да?

— Как ты можешь такое говорить? — Она все еще стояла рядом с ним на коленях, а он беспомощно сидел на мостовой. Дуглас, его обидчик, свернул за угол. Джо был этому рад. Он не горел желанием еще раз встретиться с ним в этот вечер.

— Дуглас еще от меня получит, — пообещала Грэйс и посмотрела на Джо заблестевшими глазами. — Он подло напал на тебя, когда драка уже закончилась. Не смог как настоящий мужчина примириться с поражением, а обязательно должен был тебе добавить. Это было нечестно и низко. Я…

— Ты выглядишь восхитительно, — перебил ее Джо и притянул к себе, чтобы поцеловать в губы долгим поцелуем.

В первый момент Грэйс воспротивилась, но потом ее губы уступили натиску Джо, и она расслабилась и прижалась к нему. Их поцелуй был бесконечным. Джо отпустил Грэйс, только когда они оба услышали рядом чье-то покашливание.

— Отвезти вас в отель, мистер? — спросил с ухмылкой старый таксист, когда Джо взглянул на него. Он подошел к ним, с некоторым смущением теребя в руках фуражку. — Обычно я в это время заканчиваю работу, мистер. После двенадцати в этом городе практически нечего делать. Если вы не против…

— Нет, все в порядке. — Джо кивнул и встал. Затем потянул к себе за руки Грэйс. Платок упал на мостовую, и, когда он за ним нагнулся, из раны на голове снова закапала кровь.

— У тебя все еще идет кровь, Джо! — ужаснулась Грэйс и потащила его к такси, поджидавшему на обочине. — Тебе нужна настоящая перевязка. Пойдем, я сделаю.

— Только не у тебя дома. — Джо засмеялся. — Боюсь, что твой брат тогда окончательно свихнется. Лучше поедем вместе со мной в отель.

Грэйс немного подумала. И первой села в такси.

— Ты прав, так будет лучше.

Джо хотелось уже во время этой их короткой поездки обнять ее и снова поцеловать, но водитель ни на мгновение не отрывал глаз от своих пассажиров.

— Хороший был бой, мистер, — похвалил он Джо. — Я ни секунды не пропустил. Дугласа Долби я знал еще пацаном. Настырный парень. Никогда не уклонялся от драки. Умеет поработать кулаками как никто из молодняка. Но с вами ему пришлось попотеть, мистер. Когда вы зажали его в замок, я сразу подумал, что он вам отплатит, но что он вас так чисто нокаутирует, я и в уме не держал. Он же совсем взбесился. Сам Чак Харрис не смог его удержать, хотя я не уверен, что он старался в полную силу. Скорее, я думаю…

— Избавь нас от своих комментариев, Бивер! — перебила его Грэйс. Ей было неприятно, что старик хочет еще раз посмаковать драку. По ней бы, лучше забыть об этом как можно скорее. Дуглас ославил ее, Грэйс, перед всем Джекмэном и перед Джо.

— Оставь его, Грэйс. — Джо усмехнулся и украдкой пожал ее руку. — По его рассказам, я выхожу чуть ли не героем.

— Ах ты, — засмеялась Грэйс. — Ты нисколько не лучше моего брата. Двое взрослых мужчин устроили потасовку, как мальчишки.

— Это была не потасовка, Грэйс Долби. — Старик хихикнул. — Это был настоящий бой. И ты сама это прекрасно знаешь. Когда речь идет о женщине, мужчины бьются, а не устраивают потасовку.

— Пожалуйста, оставь свои премудрости при себе, Бивер! — рассердилась Грэйс. Но она не могла помешать таксисту отпускать то одно, то другое замечание относительно боевого духа Джо и его приемов защиты до тех пор, пока он не остановил машину у входа в отель «Голова лося».

— Сколько я должен? — спросил Джо и достал бумажник. Он собирался дать старику приличные чаевые. Ему хотелось побыстрее избавиться от него и остаться наконец наедине с Грэйс.

— Пока пятнадцать долларов, — ухмыльнулся таксист и искоса взглянул на Грэйс. — Если же вы хотите оплатить обратную поездку этой юной леди, тогда добавьте два доллара сверху, мистер.

Джо в замешательстве посмотрел на Грэйс. Он не успел придумать, как объяснить старику, что она проведет ночь у него в отеле. Они с Грэйс уже достигли невысказанной вслух договоренности, что она пойдет с ним и останется у него.

Грэйс едва заметно пожала плечами и улыбнулась Джо.

— Я сразу спущусь, Бивер, — повернулась она к водителю. — Только перевяжу ему голову.

— Перевяжи, но не задерживайся, Грэйс, — попросил старик с понимающей усмешкой в маленьких водянистых глазках, утопающих в бесчисленных морщинах. Джо не мог бы с уверенностью назвать этот взгляд злорадным, да это и было ему безразлично. В эту минуту он ненавидел старика, независимо от того, злорадствовал тот или нет.

— Этого должно хватить, — сказал Джо и сунул водителю в руку несколько долларовых купюр. Там было больше затребованной суммы, и старый Бивер все еще продолжал восторженно благодарить его, даже когда Джо с Грэйс уже скрылись за стеклянной вертящейся дверью, ведущей в холл отеля.

— Я мог бы убить этого старика, — пробормотал Джо, когда они поднимались в лифте. — Вот-вот должна была начаться наша первая ночь вдвоем, и тут влезает этот человек и все портит.

— С чего это ты взял, что я бы у тебя осталась? — поддразнила Грэйс и увернулась от его объятий. В тот же момент лифт остановился, и она проскользнула мимо Джо в раздвинувшиеся двери.

— Ты бы осталась! — заявил Джо, открывая свой номер и впуская Грэйс. Тон у него был уверенный, но в глазах затаился вопрос.

— Я пришла только для того, чтобы перевязать тебе голову, — солгала Грэйс и прошла в ванную. Она намочила полотенце и улыбнулась Джо, последовавшему за ней. — Наклонись! — скомандовала она.

— Нет, это все глупости, — нетерпеливо буркнул Джо и бросил пропитанный кровью платок, который до сих пор прижимал к ране на голове. — Забудь про эту царапину. Я постою под душем и все. Лучше скажи, что ты бы осталась, если бы не этот парень, который ждет внизу.

— Возможно, — призналась Грэйс с робкой улыбкой. Ее охватывало дикое волнение, когда она думала о том, что сейчас они одни в его номере. Ей казалось, что она точно представляет себе, как развивались бы события, если бы старый Бивер не ждал ее сейчас внизу. И она была почти рада тому, что он ждет.

— Как красиво ты это сказала! — Джо задумчиво улыбнулся Грэйс. Возможно! Он был уверен, что она испытывает те же чувства, что и он.

— Найдется ли хоть одно место во всем чертовом Джекмэне, где мы могли бы увидеться и об этом не узнала бы немедленно половина города?

— В самом Джекмэне вряд ли, — с сожалением сказала Грэйс. Она слегка прикусила нижнюю губу и, глядя на Джо, о чем-то напряженно думала. Потом он увидел, как кончик ее розового язычка облизнул верхнюю губу. Она явно замыслила какой-то план.

— О чем ты думаешь, Грэйс? — с жадным любопытством спросил Джо. Он взял в ладони ее лицо и залюбовался им. Ее глаза лукаво заблестели.

— Мы могли бы поехать на Лонг-Понд, — предложила она. — Пикник — это дело обычное. Все влюбленные устраивают пикники на Лонг-Понде. Никто ничего плохого не подумает.

— А разве ты в меня влюблена? — спросил Джо, железной хваткой зажав ладонями ее лицо и не обращая внимания на то, что она уперлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.

— Возможно, — повторила она прежнее слово и загадочно улыбнулась.

— Больше ты ничего не скажешь?

— Больше ничего не скажу, — подтвердила Грэйс и так сильно отпихнула его, что от неожиданности он ее отпустил.

— Значит, устроим пикник, — покорно вздохнув, простонал Джо.

— Но когда? Ведь завтра ты снова пойдешь на охоту с Чаком?

— Нет, — решил Джо. — Завтра не пойду.

— Тогда я заеду за тобой около двенадцати, — сказала Грэйс и направилась к двери. — Тебя это устраивает?

— А пораньше нельзя?

— Нет, утром я помогаю в лавке, — пояснила Грэйс и подарила Джо еще одну лукавую улыбку, от которой тот растаял. Она радовалась предстоящей встрече. Но ни в коем случае не хотела, чтобы он понял, до какой степени.

— Я рад, — признался Джо и схватил Грэйс за руку, чтобы задержать ее. Но Грэйс, улыбаясь, отдернула руку и открыла дверь в коридор.

— До завтра, — шепнула она и пошла к лифту. Джо не оставалось ничего другого, как с сожалением помахать ей вслед.

4

— Но, Чак, вы мне уже сколько дней это обещаете. — Джо не смог сдержать смех. Сегодня у него не было настроения без толку бродить с Чаком Харрисом по лесу. Куда заманчивее отправиться на пикник с Грэйс.

— Сегодня я уверен, что мы встретим лося, Джо, — взволнованно настаивал на своем Чак. — Уверен на сто процентов. Направление ветра для нас благоприятное. Мы приблизимся к нему на пару метров, и он ничего не почует. Почему вы именно сегодня не хотите пойти, Джо?

— Чак, я плачу вам за весь срок своего пребывания, — напомнил ему Джо. — Из-за того, что я сегодня не хочу охотиться, вы не потеряете ни цента. Почему вы так настаиваете? Сегодня я просто не хочу.

— Я могу потерять свое доброе имя, Джо, — хмуро пояснил Чак Харрис. — До сих пор ни один мой клиент не уезжал ни с чем. Если вы не получите своего лося, слух об этом распространится по всей округе.

— У нас ведь остаются еще два полных дня, Чак, — попытался успокоить его Джо. Ему хотелось закончить наконец разговор и продолжить бриться.

— Но сегодня ветер…

— Да, да, я знаю, — нетерпеливо перебил его Джо. — Ветер сегодня особенно благоприятен. Тогда помолитесь, чтобы к завтрашнему дню он не переменился. До свиданья, Чак. Я вынужден закончить разговор.

Джо находился в превосходном настроении. Погода стояла хорошая, во всяком случае, пикник с Грэйс не должен отмениться из-за проливного дождя. Джо переполняли надежды и предвкушение счастья, но время тянулось слишком медленно.

Грэйс тоже казалось, будто стрелки часов этим утром движутся раздражающе медленно. С братом она не разговаривала. Все еще злилась на него из-за драки. И Дуглас, отлично это понимая, старался, насколько возможно, не попадаться ей на глаза.

В супермаркете было пустовато, и Грэйс скучала за кассой. Обычно она использовала затишье, чтобы помочь Дугласу с бухгалтерскими книгами в его маленьком, отделенном стеклянными стенками кабинете или навести порядок на полках. Но сегодня у нее не было желания помогать брату. Лучше просто посидеть за кассой, пока около полудня не придет смена.

Дуглас занимался с поставщиками, приезжавшими в первой половине дня. Всякий раз, проходя мимо Грэйс, он бросал на нее неуверенный взгляд. Грэйс непримиримо смотрела сквозь него.

Около одиннадцати девушка покинула свое место за кассой и покатила по рядам тележку для покупок. Она точно знала, что хочет взять для пикника. Главным блюдом будет отварной лобстер весом в два фунта, уже разделанный для еды. К нему она взяла бутылочку «татарского» соуса и хлебцы.

За этим последовали сыр и фрукты. Затем она остановилась у стеллажа с винами и украдкой взглянула через плечо на брата, сидевшего в своем стеклянном кабинете и наблюдавшего за ней. Он определенно терялся в догадках, чем это она занимается.

В конце концов Грэйс выбрала чуть запыленную длинную бутылку. Это было итальянское вино, на которое Дуглас слишком завысил цену. Он полагал, что за импортное вино люди заплатят любые деньги.

Но тут он все же ошибся. По крайней мере, это вино уже несколько месяцев пылилось на полке, и не находилось покупателя, согласного выложить за него одиннадцать долларов. Грэйс положила бутылку к остальным покупкам и метнула в сторону брата торжествующий взгляд.

Пусть только попробует помешать ей взять именно это вино; тогда сразу выслушает все, что она о нем думает! Грэйс уже прошла несколько шагов вперед, когда сообразила, что понятия не имеет, какого качества это итальянское вино.

Она вернулась и прихватила еще хорошее калифорнийское «шабли». Лучше подстраховаться. Не портить же пикник никуда не годным вином. Она взглянула на часы и установила, что ей пора идти.

Проходя мимо, она открыла застекленную дверь кабинета.

— Я ухожу, — объявила она и собралась уже закрыть дверь, но услышала вопрос Дугласа:

— Куда ты идешь?

— Какое тебе дело? — агрессивно ответила Грэйс и вперилась в него заблестевшими от негодования глазами. — Мне двадцать четыре года, милый братец. Тебя не касается, куда и с кем я иду.

— Значит, ты встречаешься с этим итальянцем, с этим мафиозо? — мрачно поинтересовался Дуглас Долби.

— Джованни не мафиозо, — твердо заявила Грэйс. Бессмысленно пускаться в спор с братом. Она хотела везти дальше свою тележку, но ее остановил следующий вопрос Дугласа:

— Откуда ты знаешь? — злорадно ухмыльнулся он, словно она была глупой маленькой девочкой, а он, старший брат, обладал перед ней неоспоримым преимуществом жизненного опыта.

Грэйс повернулась к нему.

— Сейчас объясню, — начала она. — Если бы он был мафиозо, то сунул бы тебе под ребра нож или спалил твою лавку за то, что ты вчера ему сделал. Поскольку ты до сих пор жив-здоров, можешь не сомневаться, что Джованни не принадлежит к этому сорту людей.

Произнеся эту небольшую речь, Грэйс упрямо вздернула подбородок и, не оборачиваясь, прошествовала к выходу. Замена еще не пришла, но она не желала даже на секунду остаться с братом. Пусть сам займется кассой. Она задерживаться не будет!

Она погрузила покупки в свой маленький «понтиак», а тележку просто бросила посреди парковочной площадки. Пусть Дуглас еще позлится. Она ему этого искренне желала. Сейчас он вел себя как настоящий идиот!

Джо уже ждал ее в холле отеля «Голова лося». Он нетерпеливо шагал взад-вперед по своей комнате и в конце концов спустился в холл. Грэйс радостно улыбнулась, когда он вскочил с одного из глубоких кресел и пошел ей навстречу.

Он выглядел замечательно. К чуть помятым бежевым полотняным брюкам свободного покроя отлично шла белая рубашка с очень широкими рукавами и низко посаженными нагрудными карманами.

Когда он подошел вплотную к ней, Грэйс очень чинно протянула ему руку, чтобы он не вздумал на виду у всех обнять и поцеловать ее. По его глазам она прочитала, что как раз этого ему больше всего и хотелось.

— Пошли, машина ждет на выезде, — пригласила она и потянула его за собой.

— Надеюсь, на сей раз ты приехала не на такси? — испуганно спросил Джо. Пикник, о котором он мечтал, никак не совмещался с участием в нем старого Бивера или просто присутствием его на некотором расстоянии в ожидании своих пассажиров.

— Нет, конечно, нет. — Грэйс прыснула. Она прекрасно представляла, какие мысли насчет старого Бивера и пикника промелькнули в голове Джо.

Грэйс указала на «понтиак» и уселась за руль, а Джо устроился рядом с ней.

— Ну, я рад, — сказал он, улыбнувшись, когда Грэйс тронулась с места. — Далеко до озера?

— Полчаса, — ответила она. Они двигались по шоссе на запад. Джо осмотрелся по сторонам. Дорога была пуста в обоих направлениях. Кроме них, по ней никто не ехал.

— Тогда остановись на минутку справа, — попросил он, с очень серьезной миной выдержав вопросительный взгляд Грэйс. Пусть думает, что хочет. То, что он замыслил, не терпело отлагательства.

— Выключи мотор, — потребовал Джо, когда Грэйс остановила машину на обочине.

— Зачем? Он вполне может… — начала Грэйс. Но Джо довольно невежливо оборвал ее.

— Выключи!

Грэйс повиновалась. Шум мотора умолк, и они услышали через открытое окно щебет птиц, никаких других звуков не доносилось. Они были одни в бескрайней глуши.

Грэйс повернула голову, чтобы посмотреть на Джо, но он уже обнял ее за плечи и оказался совсем близко. Его губы мягко, но настойчиво легли на ее рот, и все тело Грэйс расслабилось под ласкающими ее руками, когда она ответила на его поцелуй.

Грэйс почувствовала, как возбуждение, словно горячий поток лавы, затопило ее всю, а язык Джо заигрывал с ее языком, и его губы все более требовательно прижимались к ее губам. По поведению Джо она догадывалась, что он испытывает такое же желание, как и она. Она ему улыбнулась, когда он спустя какое-то время отпустил ее и стал ласково разглядывать ее разрумянившееся лицо.

— Не смейся надо мной, Грэйс, — сказал Джо, и его голос звучал хрипло и взволнованно. — Я не мог вытерпеть.

— Я над тобой не смеюсь, — успокоила его Грэйс и снова завела мотор.

— Я так мечтал о тебе, что чуть не обнял посреди холла, — признался Джо, когда они поехали дальше.

Грэйс тихо засмеялась и лукаво взглянула на него.

— Вот видишь, ты все-таки смеешься, упрекнул он и скрестил руки на груди.

— Мне становится смешно, как только представлю, сколько сплетен появилось бы завтра в Джекмэне, — пояснила Грэйс. — После вчерашней драки мы дали бы новую пищу для разговоров. Можно было бы и не ехать на уединенное озеро.

— А оно действительно уединенное? — спросил, подмигнув, Джо.

— Действительно уединенное, — кивнула Грэйс.

— Когда мы туда приедем?

— Скоро, — заверила она и усмехнулась себе под нос. Между ними установилась полная ясность. Она чувствовала себя счастливой и абсолютно свободной.

Озеро Лонг-Понд зеркалом сверкало в лучах полуденного солнца. Не было даже слабого дуновения ветерка, способного создать рябь на его гладкой синей поверхности. Выйдя из машины, Грэйс глубоко вздохнула. Озеро окружали зеленые холмы, отражающиеся в воде. Она любила эту картину.

— Красиво, — согласился Джо, встав рядом с ней и взяв ее за руку.

— Иногда мне хочется спокойно подумать, и тогда я приезжаю сюда одна, — сказала Грэйс.

Джо посмотрел в ее лицо, поднятое к нему. Золотистые волосы снова стянуты в конский хвост, но несколько дерзких завитков выбилось из прически, обрамляя высокий, чистый лоб. Джо запечатлел в своей душе ее облик и втянул в легкие свежий воздух, прежде чем привлечь ее к себе.

— Пикник, — пролепетала Грэйс. Но Джо никак не отреагировал. Он крепко прижал ее к себе, глазами подыскивая место, куда можно было бы вместе с ней опуститься. Трава вокруг была мягкой, сочного зеленого цвета.

Джо потянул ее за собой туда, где несколько пиний создавали тенистый уголок. Грэйс охотно подчинялась ему, даже когда он поднял ее и бережно положил в траву. Она лишь серьезно смотрела на него большими темными глазами, позволяя лихорадочно стягивать с нее одежду.

Когда он стал снимать с нее пуловер, она ему помогла, и Джо застонал, увидев ее мягкие и в то же время упругие груди. Лифчика на ней не было, только крохотный кружевной треугольник вместо трусиков.

Джо, придерживая ее одной рукой за плечи, погрузился в тихое созерцание ее тела. Грэйс не сводила с него глаз. Она видела не только его возбуждение и желание, но и бесконечную нежность и преданность. В этот момент она отчетливо осознала, что с ним ей будет хорошо.

Джо на несколько секунд отпустил ее, чтобы самому раздеться, и пальцы Грэйс перебирали прохладную траву, пока она за ним наблюдала. Мощный торс, очень узкие бедра, мускулистые длинные ноги. Грэйс еще успела подумать, что никогда раньше не видела таких черных волос, как те, что покрывали его грудь, но тут он оказался на ней.

Ловким движением сдвинув вниз тонкие трусики, он вопросительно посмотрел ей в глаза и, когда она почти незаметно кивнула, медленно и осторожно вошел в нее. Только почувствовав ее готовность, он застонал и в волнующе медленном ритме стал все глубже и глубже проникать во влажную мягкость между ее бедрами.

Грэйс закрыла глаза. Небо вдруг показалось ей слишком пронзительным. Ее тело никогда раньше не реагировало таким образом на мужчину. Ее почти пугало, что ноги, таз, все ее существо проснулось для самостоятельной жизни, которую она больше не контролировала. Она хотела раствориться в Джо и насладиться самоотдачей.

Когда волна за волной на нее стал накатываться оргазм, она обхватила Джо согнутыми в коленях ногами и впилась ногтями в его спину. Распахнутыми от потрясения глазами она уставилась в его лицо.

Мелькнула лишь доля секунды, и она почувствовала, что Джо тоже достиг вершины. С громким стоном он выпрямился, позволив волнам сладострастия захлестнуть себя. Он шепотом повторял ее имя. Грэйс не отпускала его. Ее руки продолжали цепляться за его спину. Потом она нехотя разжала их, и Джо медленно скатился в траву рядом с ней.

Они счастливо улыбались друг другу, Джо положил ладонь на ее грудь, продолжавшую бурно вздыматься и опускаться. Его пальцы ласково дотронулись до ее сосков, но Грэйс с нарочитой резкостью отбросила его руку.

— Нет, дорогой, не сейчас, — попросила она и посмотрела на небо.

— Но почему? — В его голосе сквозило беспокойство. — Разве это не было прекрасно?

— Ты сам отлично знаешь. — Грэйс засмеялась. — Просто я мечтаю прочувствовать, как стихает безумное вожделение. И не хочу, чтобы ты сразу начал снова меня возбуждать.

— А я бы мог?

— Ах, перестань, — сказала Грэйс с легким гортанным смешком. — Ты прекрасно понимаешь, что можешь делать со мной все что угодно.

— Да, — промолвил Джо и скрестил руки под головой. Теперь он тоже смотрел в небо и был неописуемо счастлив.

Они немного помолчали, отдавшись своим чувствам и мыслям. Не касаясь друг друга, они ощущали удивительную близость.

Потом Грэйс взяла пуловер и джинсы и надела их. Джо наблюдал за ней, позволив ей одеться, хотя предпочел бы видеть ее обнаженной.

Когда они разложили яства и начали пировать, Джо задал вопрос, не выходивший у него из головы с их самой первой встречи.

— Ты что, подруга Чака?

— Что? — воскликнула Грэйс, округлив глаза. Она только что запихнула в рот большой кусок лобстера и должна была проявить осторожность, чтобы не подавиться.

— Я просто предполагаю, — неуверенно извинился Джо. — Тогда, когда я впервые увидел тебя в «Эдди», он так по-хозяйски положил руку на твою попку.

— Это ты хорошо сказал: «тогда». Всего лишь позавчера, Джо. Помнишь? И Чак часто лапает то, что ему не положено. Разве ты не заметил, что я поставила его на место?

— Да, да, — торопливо пошел на попятный Джо. — Но вчера я спросил его, в каких вы отношениях, поскольку не был уверен. И Чак заявил, что вы помолвлены и скоро поженитесь.

— И ты поверил? — спросила Грэйс и наклонилась вперед. Русые брови сердито нахмурились, полные яркие губы скептически скривились.

— Ну, я… — заколебался Джо.

— Ты поверил и, несмотря на это, соблазнил меня? — с упреком перебила его Грэйс. — Хорошенькая история! Притащить чужую невесту в глухое место и там соблазнить — это как, соответствует представлениям итальянцев о морали?

— Я… я ни на секунду ему не поверил, — признался Джо.

— Да? — Грэйс выжидательно смотрела на него, и он не знал, как понимать выражение ее лица.

— Даже если бы я в это поверил, мне было все равно, маленькая бестия, — засмеялся Джо, наконец сообразив, что Грэйс его дурачит. — Я без ума от тебя, — заявил он и взял ее за затылок, чтобы привлечь к себе.

Но Грэйс высвободилась и молниеносно вскочила на ноги. Снимая на бегу пуловер, она помчалась к берегу озера. Джо приводили в восторг грациозные движения стройного тела, колыхание грудей, развевающиеся золотые локоны. Он побежал за ней, но, когда достиг берега, она была уже в воде.

— У-у-ух, как холодно! — взвизгнула она, но в ту же секунду нырнула с головой под воду, вынырнула на поверхность, отряхнулась и поплыла вперед спокойными мощными гребками.

Джо попробовал кончиком ноги озерную воду. Она была действительно довольно холодной. Но ему не хотелось спасовать и оставить весь триумф Грэйс. Он решительно сбросил одежду и прыгнул в озеро.

Грэйс тем временем достаточно далеко отплыла от берега. Джо пришлось поднапрячься, чтобы догнать ее. Однако он был сильным пловцом и быстро приблизился к ней.

Волосы у нее намокли и блестели на солнце, словно золотые нити. Вода покрывала ее до подбородка. Легкие волны отражали свет, и по ее лицу скользили солнечные пятна. Даже ее карие глаза отливали зеленовато-голубым, под цвет воды.

Джо почувствовал, что должен навсегда запомнить эту картину. Одно из мгновений, невозвратно теряющихся, едва возникнув. Ни одна фотография не в силах их сохранить. На это способна лишь память.

— Почему ты так на меня смотришь? — спросила Грэйс, когда он подплыл к ней, и энергично заработала руками и ногами, чтобы удержаться на поверхности. Волны усилились, и легкий ветерок поднял на воде мелкую зыбь. Сейчас они находились посреди озера.

— Ты так красива, — выдохнул Джо и протянул руку, чтобы коснуться ее.

Грэйс замерла, когда он провел ладонью по ее мокрому лицу. На какой-то момент она закрыла глаза, впитывая кожей ветер, воду и прикосновение Джо. Она была абсолютно счастлива. Настолько счастлива, что просто забыла, где сейчас находится, и перестала работать ногами. И сразу пошла ко дну.

— Эй, что ты делаешь? — перепугался Джо. Он схватил ее обеими руками, чтобы удержать на поверхности воды.

— Захлебываюсь от счастья, — пробормотала Грэйс и засмеялась своим грудным смехом, снова задвигав ногами. Но Джо не отпустил ее от себя. Их тела все теснее прижимались друг к другу.

Грэйс открыла рот, собираясь еще что-то сказать, но тут же закрыла его, чтобы не наглотаться воды. Ее плоский живот отчетливо ощущал его возбужденность. Она засмеялась, легким толчком отпихнула его от себя и резвым кролем поплыла к берегу.

Грэйс не сомневалась, что Джо последует за ней. Она знала, что может развить высокую скорость. Если бы она сама не хотела, он бы вряд ли ее догнал. Но послабления она ему давать не собиралась.

Тем более девушка удивилась, когда почти у берега, взглянув через плечо, увидела, что Джо бороздит воду вплотную за ней. Он плыл баттерфляем и почти догнал ее.

Она уже хотела встать на мелководье, но тут он оказался рядом и обеими руками схватил ее за талию.

— Ты от меня не уйдешь, — прохрипел он и развернул ее к себе.

Грэйс прыснула и попыталась оттолкнуть его, но Джо был быстрее и сильнее. Они затеяли шуточную борьбу, словно расшалившиеся дети.

В конце концов, спотыкаясь и смеясь, они выбрались на берег и в обнимку, задыхаясь, упали в траву. Грэйс почувствовала, как холодит мокрую голую кожу осенний ветер, и зябко поежилась.

— Ты замерзла? — сразу спросил Джо и озабоченно склонился над ней. Мокрые черные пряди прилипли ему ко лбу, он все еще тяжело дышал. Темные глаза светились счастьем и победой.

— Немножко, — призналась, дрожа, Грэйс.

— Пойдем оденемся, — решил Джо и помог ей подняться.

Они поднялись на холм к тому месту, где расположились на пикник, и насухо вытерлись, прежде чем одеться. Небо теперь заволокло облаками, которые все чаще набегали на солнце. И тогда сразу становилось по-осеннему прохладно.

— У меня есть вино, — вспомнила Грэйс, достала чуть запыленную бутылку итальянского вина и протянула ее вместе со штопором Джо. — Открой. Мне ужасно хочется попробовать, каково на вкус итальянское вино.

— Только пробовать нужно не это вино, — сказал Джо, с сомнением взглянув на Грэйс. Он успел бросить взгляд на этикетку и сразу установил, что это низкосортный экспортный продукт. — Ты должна поехать со мной в Италию. Там ты познакомишься с итальянскими винами, открывающими сердца и пробуждающими чувства.

— Как калифорнийское «шабли»? — пошутила Грэйс и, смеясь, подняла вверх прихваченную для надежности бутылку американского сухого белого вина.

— Значит, итальянцам ты не до конца доверилась? — Джо рассмеялся и взял у нее бутылку. — Да, это определенно лучше, чем то, что впарили вам мои земляки.

Они чокнулись и закусили лобстером. Затем Джо попробовал сыр, привезенный Грэйс, и начал восхвалять бесчисленное множество сыров, производимых у него на родине, любой из которых, по его мнению, значительно превосходил по качеству американские сыры.

Грэйс подумала, что ей, собственно, следовало бы обидеться, но ничего такого не ощущала. Она просто слушала его восторженные рассказы, и ей хотелось очутиться за тысячи миль отсюда. На нее нахлынула просто непереносимая тоска по путешествиям в дальние края. И все новыми и новыми вопросами она побуждала Джо к новым и новым рассказам.

— Ты не представляешь, до чего мне хочется самой на все это взглянуть, — вздохнула она и, глядя на небо, сунула в рот крупную ягоду клубники.

— Но это скоро произойдет, — заметил Джо и ласково взял ее за руку. Он подпер ладонью подбородок и разглядывал ее лицо. Его восторженные рассказы преследовали определенную цель. Он хотел, чтобы Грэйс поехала с ним в Европу. Сам он должен был через два дня вернуться в Неаполь и ни в коем случае не желал оставлять ее в этом медвежьем углу.

— Да, Джо. — Грэйс мечтательно прикрыла глаза. Ей захотелось, чтобы он снова начал целовать ее. Она уже забыла про Европу и свою неосуществленную страсть к путешествиям. — Да, когда-нибудь я поеду в Европу и увижу Помпеи.

— Не «когда-нибудь», малышка, — тихо и ласково сказал Джо. — Ты очень скоро увидишь город своей мечты. Послезавтра я улетаю, и ты поедешь со мной.

— Ты улетаешь уже послезавтра? — Грэйс была обескуражена и одновременно испугана. Она резко выпрямилась, ее глаза расширились. — Так быстро? Почему ты мне сразу не сказал? Я думала, что ты еще побудешь. Я…

— Ты меня слушала, Грэйс?

— Да, я… — начала она, но тут же сообразила, что действительно пропустила мимо ушей что-то очень важное. Грэйс замерла и настороженно уставилась на него. Она слышала его слова, но ведь это была чистая ерунда. Ведь не могла же она всерьез согласиться на такое предложение!

— Это чепуха, Джо, — негромко возразила она, но Джо предостерегающе поднял руку.

— Не говори так, Грэйс, — попросил он. — Сначала выслушай. У меня здесь личный самолет, следовательно, полет не будет стоить тебе ни цента. В моем палаццо в Неаполе тридцать комнат. Ты можешь занять столько, сколько пожелаешь. Если не захочешь, ты меня даже не увидишь. Я предоставлю тебе свой автомобиль с шофером, который будет возить тебя в Помпеи когда и сколько тебе угодно. Подумай еще раз об этом, прежде чем дать ответ. Надо быть действительно ненормальной, чтобы отказаться от такой возможности. Не думаю, что в Джекмэн приедут еще много мужчин, способных предложить тебе что-то подобное.

— Ты все сказал? — спросила Грэйс, и ее глаза опасно заблестели.

— Пока да, — ответил Джо. Он выглядел не менее мрачным, чем Грэйс. Небо совсем нахмурилось, и резкий ветер носился над озером.

— Тогда запомни одну вещь. Я не пойду в содержанки к мужчине, — зло процедила Грэйс. — Если я и поеду в Европу, то только тогда, когда сама смогу себе это позволить. Поеду, когда накоплю достаточно денег.

— Грэйс, ты глупа и старомодна, — посетовал Джо. — Я не собираюсь тебя содержать. Просто я делаю тебе предложение, которое мне ничего не стоит. Только идиотка способна его не принять. Если хочешь, можешь сама платить в Неаполе за питание. Думаю, что ты наешь в день самое большее на три доллара. Я велю прислуге на кухне ежедневно выставлять тебе подробный счет, и ты будешь его оплачивать. Как тебе этот план?

— Ты рехнулся, — констатировала Грэйс. Но лицо ее смягчилось. Оно стало задумчивым. Ведь Джо не был так уж не прав. Ее опасения выглядели просто смешно. И к тому же она осталась бы глубоко несчастной, если бы Джо сейчас, когда между ними все так замечательно сложилось, улетел домой, ничего ей не предложив.

Джо не успел достойно ответить на ее невежливый выпад, поскольку в этот момент начался дождь. Он полил как из ведра. Это был настоящий потоп, мгновенно вымочивший их насквозь.

Джо схватил все вещи, которые они еще не надели, и бросил их на переднее сиденье «понтиака». Потом помог девушке собрать остатки пикника. Грэйс накинула на голову скатерть и, как ходячая палатка, бегала босиком по траве.

Когда оба наконец забрались в машину и, с трудом переводя дыхание, отжимали мокрые волосы, им снова стало весело. Грэйс посерьезнела, когда Джо взял в ладони ее лицо и мягко, ласково поцеловал ее горячие губы.

— Мир? — спросил он, и Грэйс молча кивнула. Закрыв глаза, она, в радостном ожидании, повернула к нему мокрое от дождя лицо. Джо опять поцеловал ее, и Грэйс растаяла от тепла восстановившейся между ними близости.

Его руки гладили ее грудь, голые ноги, крепкие бедра. Там, где он ее касался, кожа покрывалась пупырышками. Грэйс снова ощутила желание, Джо в который раз вызывал в ней странно будоражащее волнение. Ее грела уверенность в том, что они не перестанут любить друг друга. У них еще будет время, бесконечно много времени.

Дождь лил не утихая, и им пришлось полностью одеться в машине, иначе бы все вещи промокли. Они потешались над немыслимыми позами, которые приходилось принимать, чтобы натянуть брюки, и помогали друг другу. Потом наконец поехали.

— Ты зайдешь ко мне в отель? — поинтересовался Джо, когда они приблизились к Джекмэну.

— Нет, лучше не надо, — покачала головой Грэйс. — Мне нужно переодеться в сухое.

— Но ты хотя бы позволишь пригласить тебя на обед?

— К Эдди? — лукаво улыбнулась Грэйс.

— Нет, для разнообразия, в «Голову лося». — Джо засмеялся. — Кухня в отеле великолепная. Только я редко там ем из-за отсутствия приятной компании.

— О'кей, я приду, чтобы составить тебе приятную компанию.

— В семь?

— Договорились.

Они замолчали. Дождь хлестал по стеклам, очистители скрипели и монотонно постукивали. Джо время от времени украдкой поглядывал на Грэйс, словно стараясь навеки запомнить ее облик. Если она это замечала, то мягко ему улыбалась. Они понимали друг друга без слов. И, хотя Джо пока еще не получил от нее определенного ответа, он точно знал, что она поедет с ним в Италию. Просто должна!

5

Грэйс была рада, что Джо быстро вылез из машины, когда она остановилась у его отеля. Ей хотелось как можно скорее попасть домой, встать под горячий душ, потом полежать в постели и подумать.

Того, что произошло сегодня во второй половине дня, вполне хватило, чтобы привести ее в полное замешательство и лишить внутреннего покоя. Но вершиной всего было приглашение полететь с Джо в Неаполь! Помпеи! До города ее мечты оказалось рукой подать! Грэйс нуждалась лишь во времени и спокойной обстановке, чтобы как-то во всем этом разобраться.

Где-то в глубине души она знала, что примет приглашение Джо. Хотя бы потому, что ей была невыносима сама мысль о расставании через два дня. И все же такое решение требовало осмысления.

Когда Грэйс припарковала «понтиак» перед своим домом, дождь как раз прекратился. Она не дала себе труда забрать из машины остатки продуктов. Все равно большую часть придется выбросить, поскольку они намокли. А неоткупоренную бутылку итальянского вина она завтра вернет на полку. Она заранее позлорадствовала, представив себе гримасу, которую состроит при этом ее брат.

Грэйс уже стояла под душем и наслаждалась теплыми струями воды, когда в ее комнате зазвонил телефон.

С легким раздражением она закрыла кран, вытерлась и надела махровый халат.

— Алло, — явно недовольным тоном произнесла она, подняв трубку.

— Куда ты пропала? — столь же неприязненно поинтересовался ее брат.

— Меня не было дома.

— Это я заметил, — сказал Дуглас. — Но наконец-то я тебя поймал. Иди сюда, ты нам нужна.

Грэйс резко вдохнула и, насколько могла медленно, сосчитала до трех. Ей с детства пришлось бороться с командирскими замашками старшего брата. Но что бы она ни делала и ни говорила, отучить его от приказного тона не могла.

— Эй, почему ты молчишь? Ты меня не поняла? — спросил Дуглас Долби.

— Я прекрасно тебя поняла, — ответила Грэйс и с трудом взяла себя в руки. — Но к вам я не пойду. У меня свидание.

— Свидание? — переспросил брат тоном, в котором смешались удивление и ужас.

— Да, свидание! — подтвердила Грэйс и недобро усмехнулась. Слишком часто она оказывалась на месте, когда звонил Дуглас. Ему невредно заметить, что у нее тоже есть личная жизнь.

Прижав трубку к уху, Грэйс, как и собиралась, легла в постель. Можно ведь и лежа выслушать, что по этому поводу думает Дуглас.

Последовала довольно продолжительная пауза, прежде чем ее брат пришел в себя от изумления и смог как-то отреагировать. Грэйс спокойно ждала.

— С этим мафиозо! — только и смог воскликнуть Дуглас.

— Он не мафиозо, — возразила Грэйс и снова стала считать до трех. Брат слишком хорошо умел выводить ее из себя! В данный момент она готова была выцарапать ему глаза за эту враждебную реплику.

— Миртл не сможет прийти сегодня вечером, ты должна помочь, — объяснил Дуглас Долби не терпящим возражений тоном. Но с Грэйс этот номер не прошел. Она была твердо намерена провести вечер с Джо.

— Я не приду, — с ледяной решительностью заявила она. — Садись сам за кассу или закрывай лавочку.

— Я здесь с раннего утра, — попытался вызвать у сестры сочувствие Дуглас. Но Грэйс не желала вникать в его проблемы.

— Не повезло тебе, — прокомментировала она и, коротко попрощавшись, повесила трубку, одобрительно улыбнувшись самой себе. Дуглас привык, что она всегда готова его выручить. Надо почаще говорить «нет».

Грэйс закинула руки за голову и уставилась в потолок. Всего раз в жизни у нее был отдых. После получения аттестата об окончании средней школы она поехала с несколькими подружками в национальный парк Большой Каньон. Экскурсия длилась неделю и доставила массу удовольствия. Но с тех пор она копила каждый цент на поездку в Италию, свою сокровенную мечту.

Однако прежде чем она соберет достаточно денег, чтобы поехать в Помпеи, пройдут годы. Дуглас не выплачивал ей нормальной зарплаты. Они делили ежемесячную прибыль, приносимую магазином. Но ее большую часть Дуглас снова вкладывал в дело, которое постоянно расширял и модернизировал. Так что делить было почти нечего.

Помпеи! Ее мечта была совсем рядом. И одновременно осуществлялась еще одна мечта. Та, которая есть у любой женщины. Она нашла нежного, чудесного возлюбленного. И сегодня вечером снова увидит его!

Грэйс испуганно взглянула на часы. Надо потихоньку собираться. Некогда валяться в постели и предаваться фантазиям. В этот вечер она хотела поразить Джо своей красотой. Была и другая причина, по которой ей надо было особенно тщательно подготовиться. Ведь она бывала в «Голове лося», подрабатывая официанткой, когда у них случалась запарка. Познакомилась со всем персоналом. А сегодня ее впервые будут обслуживать ее же «коллеги».

Когда Грэйс вылезла из «понтиака» у отеля «Голова лося», на ней была расширенная книзу удлиненная черная юбка и огненно-красная шелковая блузка с низким вырезом. На ногах — черные лакированные лодочки на высоком каблуке, делавшие ее стройные ноги еще длиннее. Голову она держала высоко, на губах играла мечтательная улыбка.

Джеральд, молодой сторож автостоянки, севший за руль машины, чтобы припарковать ее, только присвистнул.

— Ты потрясающе выглядишь, Грэйс, — с видом знатока констатировал он.

— Спасибо, Джеральд. — Грэйс развеселилась. Джеральд еще никогда не делал ей комплиментов. В детстве они всегда дрались при встрече. Времена меняются, — подумала она.

Сквозь вертушку двери Грэйс прошла в ярко освещенный холл и приостановилась, ища глазами Джо. Она высоко заколола волосы, оставив свободно виться лишь несколько прядей на висках и затылке. Прическа и ярко-красная губная помада производили особенно эффектное впечатление.

Она выглядела не просто свежо и молодо, как обычно, но соблазнительно и сексуально. Несколько джентльменов, сидевших в холле в ожидании обеда, окинули ее оценивающими взглядами, когда она, не увидев нигде Джо, направилась к стойке администратора.

Грэйс почувствовала эти взгляды и про себя усмехнулась. Она прекрасно понимала, о чем они подумали, но это нисколько ее не оскорбило, скорее даже польстило ей.

— У меня назначена встреча с мистером Алессандро, — сказала она портье, который тоже знал ее с детства, но не позволил себе по отношению к ней никакой фамильярности.

— Я знаю, мисс Долби, — вместо этого чинно проговорил он, слегка согнувшись в чопорном полупоклоне. — Мистер Алессандро ждет вас в баре. Не затруднит ли вас пройти туда, мисс Долби?

Грэйс одарила его самой сияющей улыбкой и с высоко поднятой головой прошествовала через холл к бару. Она сразу увидела Джо, как только вошла в полутемное помещение. Он стоял у стойки со стаканом в руке.

Он был в смокинге, черной шелковой бабочке и ослепительной белизны рубашке с элегантными мелко застроченными складками на груди. Длинные ноги казались еще длиннее в брюках модной формы с атласными лампасами по бокам. Джо носил смокинг с такой небрежной элегантностью, что мог бы с успехом позировать для журнала мод.

— Ты рекламируешь итальянскую моду? усмехнулась Грэйс, подойдя к нему.

— Грэйс! — воскликнул он, повернувшись к ней, и расплылся в счастливой улыбке. Он поставил стакан на стойку и протянул руки, чтобы привлечь к себе девушку, но она увернулась и только позволила ему украдкой на мгновение поднести к губам ее руку и поцеловать.

— Выпьешь аперитив или сразу пойдем к столу? — спросил он, когда к ним подошел бармен.

— Бокал «дюбонэ», пожалуйста, — попросила Грэйс, положив на стойку свою маленькую черную сумочку.

— Ты сама выглядишь так, словно носишь итальянский «от кутюр», — вернул комплимент Джо, когда бармен поставил перед ней напиток.

— Все американского производства, — сказала Грэйс и отпила глоток. — Из «Сирса», по каталогу.

— Как только приедем в Неаполь, первым делом оденем тебя с головы до ног, — пообещал Джо и испугался, поскольку лицо Грэйс мгновенно помрачнело. Он готов был откусить себе язык за неосмотрительное замечание. Но слово не воробей…

— Как ты можешь такое говорить, Джо? — упрекнула его Грэйс. — Во-первых, ты еще не знаешь, полечу ли я с тобой в Италию, а если даже и так, то неужели тебе не понятно, что я не буду принимать от тебя подарков.

— Конечно, понятно, Грэйс. Сам не знаю, что на меня нашло. Я просто вспомнил о наших шикарных магазинах.

— Значит, ты все-таки проводишь рекламный тур в пользу итальянской моды, — засмеялась Грэйс. Она не хотела, чтобы он рассыпался в извинениях. Вероятно, эта реплика случайно сорвалась у него с языка. В конце концов, он же чудовищно богат. И наверняка охотно накупил бы ей всякой всячины. Грэйс вполне могла это понять. Но она должна остерегаться его подарков.

— О чем ты думаешь? — засмеялся Джо, довольный тем, что она повеселела. — Этот смокинг не массового пошива. Он изготовлен на заказ.

— Само собой разумеется, — шутливо откликнулась Грэйс. — Как это я могла не заметить?

— Ты поедешь со мной? — внезапно спросил Джо, серьезно и умоляюще заглянув ей в глаза.

Грэйс сглотнула. Она до сих пор не приняла окончательного решения, но знала, что больше не может затягивать ответ; ответ бесспорный, поскольку она получала сказочную возможность увидеть город своей мечты. И так же бесспорно было то, что она не хотела потерять этого мужчину. Никогда!

— Разве ты не пригласил меня на обед? — лукаво улыбнулась она. — Не задавай мне трудных вопросов на пустой желудок. Оставь их на десерт.

— Для меня это слишком долго, — запротестовал Джо, подхватывая ее веселый тон. — Может, после супа?

— Нет, не раньше десерта, — уперлась Грэйс, допивая свой аперитив.

— О'кей, упрямая коза, — смирился Джо и взял ее за локоть. — Тогда пойдем за стол. Иначе мне ответа не дождаться.

Еда оказалась потрясающей. Были свежие устрицы, моллюски «по-нью-йоркски», мясо на ребрышках с зеленой фасолью, соусом «камберленд» и жареным картофелем. К ним — лучшие дорогие американские вина, не из Калифорнии, а из гораздо более знаменитых, относительно молодых винодельческих районов в штате Вашингтон.

Разговор вертелся вокруг темы «Италия и Помпеи». Но случались и продолжительные паузы, когда они молча смотрели друг другу в глаза и ощущали трепет, охватывающий их обоих.

Потом наконец подали кофе-эспрессо «по-итальянски» и шоколадный мусс. Тот самый десерт, о котором уже давно мечтал Джо. Он с нетерпением ждал ответа Грэйс, хотя и уговаривал себя, что она вряд ли в состоянии отвергнуть его предложение. Но разве он мог быть стопроцентно уверен? Ведь он совсем недавно с ней познакомился! Знал только о ее мечте, знал ее страстность, знал, какие чувства она испытывает к нему.

— Вот и десерт, — напомнил Джо, и его глаза потемнели, так сгустилось напряжение, возникшее между ними. — Каков твой ответ?

— А нельзя мне сначала доесть? — попыталась еще потянуть время Грэйс, хотя прекрасно видела, что Джо сгорает от нетерпения.

— Нет, маленькая бестия! — прошипел Джо и схватил ее за руку в тот момент, когда она хотела отправить в рот ложечку шоколадного мусса. Грэйс посмотрела на него смеющимися глазами и уже собралась что-то сказать, но тут им помешали.

— Коньяк, сэр, — респектабельно произнес одетый в ливрею официант, разносящий напитки, и выжидающе замер в шаге от их стола. В руках у него был серебряный поднос с двумя коньячными бокалами, в которых сверкала янтарного цвета жидкость.

Их обслуживали по высшему рангу. Каждая из официанток старалась изо всех сил сделать этот вечер для Грэйс особенно красивым, и никто из персонала не позволял себе и намека на фамильярность. Грэйс это очень радовало. И то, как Тим Фрэзер, специализирующийся на винах, стоял сейчас перед ними с непроницаемым лицом, пока Джо решал, позволить ему обслужить их или нет, было очень стильно и здорово впечатляло. Они здесь долго еще будут смеяться и шутить над этим, когда Джо уедет, а она сама… да, где она тогда будет?

— Ну что ж, подавайте коньяк, — чуть нетерпеливо попросил Джо. Он выпустил руку Грэйс и убрал со лба непокорную прядь волос. Когда коньяк оказался перед ним, он жадно схватил бокал и осушил его одним глотком.

— Я охотно поеду с тобой, — тихо промолвила Грэйс и напряженно уставилась на Джо. Что он теперь сделает? Вскочит и с ликованием обнимет ее?

— Что ты сказала? — вместо этого переспросил Джо и словно окаменел.

Грэйс показалось, что он не расслышал ее, погрузившись в собственные мысли, или же ее слова настолько поразили его, что он захотел убедиться, что не ослышался. Терпеливо улыбнувшись, она повторила свою фразу.

— Я охотно поеду с тобой.

— Грэйс? — Джо взял ее руку. Его глаза засветились счастьем, во взгляде была сама нежность. К своему десерту он так и не притронулся. Впрочем, Грэйс тоже вдруг потеряла всякий интерес к шоколадному муссу.

Джо потянул ее за собой, и она встала. Беспрекословно последовала за ним к лифту, затем в его номер. Едва за ними закрылась дверь, как он ее обнял.

Его поцелуй был требовательным, страстным и — как показалось Грэйс — с привкусом ликования. Потом он отпустил ее, отодвинул от себя на расстояние вытянутой руки и, сияя улыбкой, стал разглядывать.

— Это будет чудесно, — восторженно сказал он, еще не отдышавшись после долгого поцелуя.

Не дожидаясь, пока Грэйс что-то ответит, он потащил ее на террасу. Там стоял накрытый белой скатертью стол с бутылкой шампанского, гигантским букетом красных роз и вазой с пирожными.

— Ты знал, что я поднимусь с тобой? — удивилась Грэйс.

— Нет, не знал, — пожал плечами Джо, наполняя бокалы шампанским. — Но желал этого, как ничего другого на свете. Ты и я, и эта ночь. Ночь, как весной в Италии. Я люблю такие тихие ночи, сладкий аромат и мягкий теплый воздух. Ах, cara mia… — Он снова обнял Грэйс, но та отстранилась.

Он еще никогда с ней так не говорил. Она чувствовала, что в нем проявляется южная страстность. Грэйс его слова нравились, и в то же время приводили в смятение. "Cara mia" — как ласково и нежно это звучит.

Но Грэйс решила, что не позволит себя смутить. Она точно знала, что должна делать. И никакие сладкие слова и страстные объятия ничего в этом плане не меняли.

— Ладно, Джо, — начала она, прислонившись спиной к перилам и взяв протянутый им бокал, — давай проясним ситуацию. Я выпью с тобой шампанского, но потом уйду. Я просто не могу остаться, и ты это знаешь. Мой брат убьет меня, если ему расскажут, что я провела у тебя ночь.

— Но ты ведь тоже этого хочешь, Грэйс. Я уверен. Я вижу по твоим глазам и чувствую это. — Он подошел к ней и протянул руку, чтобы взять ее за талию. Грэйс увернулась, чуть вильнув бедром.

Взгляд Джо застрял в вырезе ее блузки, и мягкая округлость ее груди полностью вывела его из равновесия. Желание было таким сильным, что он не мог сдержаться.

Он обеими руками схватил ее за плечи и так резко повернул к себе, что Грэйс даже немного пролила шампанское. Оно попало на рубашку Джо, но он не обратил на это никакого внимания. Он забрал у нее бокал, поставил его на парапет и начал ее ласкать, напористо и с вожделением. Его руки одновременно поспевали повсюду, горячее дыхание овевало ее щеки.

Грэйс потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя от его внезапного порыва. И она решительно оттолкнула его обеими руками.

— Нет, — задыхаясь, сказала она. — Нет, пожалуйста, не надо!

— Cara mia, — хрипло шептал Джо, покрывая ее лицо поцелуями, а его руки скользили по ее ягодицам и бедрам. — Cara mia!

— Джованни! — громко крикнула Грэйс, и ее тело одеревенело, стало неприступным. Джо взглянул ей в лицо и мгновенно понял, что это серьезно. Он разочарованно оторвался от нее и отступил на шаг.

— Прости, — сказал он и сконфуженно потупился. — Я увлекся. Это не повторится.

— Жаль, — засмеялась Грэйс. — Но на сей раз действительно не получится.

— О'кей, дорогая, — смирился Джо. — Выпьем за те дни и недели, которые нас ждут. — Его бокал с легким звоном коснулся ее бокала.

— Не знаю, долго ли я смогу находиться в Италии, — возразила Грэйс, отставив бокал. Она бросила взгляд на розы, и ее снова тронула забота, которую проявлял по отношению к ней Джо. Кто бы мог подумать, что она найдет такого романтичного возлюбленного. Cara mia!

— Посмотрим, — спокойно сказал Джо.

— Когда мы полетим? — поинтересовалась Грэйс, и ее сердце подпрыгнуло от радости при мысли о путешествии.

— Послезавтра, — ответил Джо. — Твой друг Чак клянется, что завтра мы найдем лося.

— Чак не мой друг, а Дугласа, — поправила его Грэйс и тревожно подумала о том, сколько ей всего надо уладить за два дня и как отреагирует на это Дуглас.

— Ты успеешь собраться? — осведомился Джо, не касаясь больше Чака. При мысли о егере он все еще ощущал легкие уколы ревности.

— Да, я справлюсь, — пообещала Грэйс. — Но сейчас мне пора идти. Спасибо за прекрасный вечер, Джо.

Джо судорожно пытался что-то придумать, чтобы ее удержать.

— Весь отель знает, что я у тебя, — опередила его Грэйс и ласково погладила по гладко выбритой щеке. — Я не хочу, чтобы пошли разговоры. Вечер был просто прекрасный. Пусть он таким и останется, ладно?

— Да. — Джо послушно кивнул, подавив желание схватить ее в объятия и так долго целовать и ласкать, пока она не забудет все разумные доводы и не пойдет на поводу у своей жажды его любви.

Грэйс взяла сумочку и пошла, не оборачиваясь, через гостиную. Она была уверена в том, что он последует за ней. А также в том, что он не сделает еще одной попытки задержать ее. Он наверняка понял, что она твердо решила уйти.

Проходя мимо двери в спальню, Грэйс не удержалась от улыбки. Дверь была приоткрыта, и она могла видеть комнату. Кровать была расстелена, а на ночном столике стоял такой же большой букет роз, как и на террасе. Джо явно не сомневался в успехе!

— До завтра, — шепнула Грэйс и от двери повернулась к Джо, который оказался рядом. Она нежно поцеловала его в губы.

— Когда тебе можно позвонить, cara mia? — выдохнул Джо, пылко взглянув на нее и неохотно отпуская.

— Ближе к вечеру, — сказала Грэйс. — Днем у меня будет масса дел.

— До завтра, — прошептал Джо, глядя, как она энергично шагает к лифту. Стройные ноги на высоких каблуках снова распалили его эротические фантазии. И он разозлился на себя за то, что отпустил ее.

— До завтра, — крикнула Грэйс и помахала ему, прежде чем войти в лифт и нажать на кнопку, закрывающую двери.

6

На следующее утро Грэйс проснулась такой счастливой, какой еще никогда в жизни не бывала. Она закинула руки за голову и с улыбкой взглянула в окно на ветку клена, растущего у дома. Листья уже частично стали багрово-красными. Осень.

Как приятно уехать на пару недель в Италию, сбежать от холодной, ненастной погоды. Италия! Страна ее мечты! И сейчас она совсем близко!

На спинке стула рядом с кроватью еще лежали со вчерашнего вечера черная юбка и огненно-красная блузка. Грэйс прижала их к груди и шаловливо протанцевала через всю комнату до большого стенного шкафа.

Она открыла дверцы и некоторое время смотрела на висевшие в нем вещи. Что ей взять с собой? Она не знала. Нужно иметь несколько платьев на выход и дорожный костюм. Для поездок в Помпеи достаточно маек и джинсов.

Грэйс стала задумчиво выкладывать одежду на кровать, потом занялась обувью и сумками. Она не заметила, как прошло время. Только услышав снизу зовущий ее голос брата, испуганно поглядела на часы.

— Эй, ты собираешься приготовить завтрак? — крикнул из кухни Дуглас, когда Грэйс спустилась по лестнице в махровом халате.

— Да, да, — заверила Грэйс и отодвинула его в сторону, чтобы подойти к кофеварке.

— Проспала?

— Что-то в этом роде, — уклончиво сказала Грэйс и сунула хлебцы в тостер. Потом поставила сковороду и включила плиту. Брат любил утром основательно поесть. И Грэйс считала своим долгом стряпать для него.

— Наверно, поздно вчера вернулась? — спросил Дуглас и бросил на нее испытующий взгляд, усаживаясь за маленький кухонный стол и разворачивая газету.

— Не очень, — ответила Грэйс. Она перевернула на сковороде бекон и начала разбивать яйца: шесть для Дугласа и два для себя.

— На сегодня опять что-то намечается? — не отставал брат, хотя и попытался задать вопрос как бы между прочим.

— Нет, вряд ли, — отозвалась Грэйс, наполняя две фарфоровые кружки. Поджидая, пока яйца поджарятся, она отпивала свой кофе.

— Значит, ты сможешь сегодня вечером подсчитать кассу?

— Конечно, — кивнула Грэйс. Вещи можно упаковать и во второй половине дня. Если она будет подсчитывать выручку, Дуглас не станет донимать ее вопросами. Это ее вполне устраивало.

— Очень мило с твоей стороны. — Он улыбнулся ей поверх газеты, попивая кофе. — Я делаю месячный баланс, тут никогда не знаешь, когда справишься. Каторжная работа.

— Все в порядке. — Грэйс поставила на стол перед братом огромную тарелку с яичницей, тостами и беконом. Когда она уселась напротив него со своей тарелкой, он уже снова спрятался за газетой.

Грэйс размышляла, как преподнести ему новость, что завтра она улетает на неопределенный срок в Италию. И решила, что можно подождать до вечера. В магазине будет тихо, и они сумеют поговорить без помех.

Сейчас, когда Дуглас увлекся газетой, был самый неподходящий момент для каких-либо сообщений. Грэйс быстро справилась с завтраком и побежала наверх, в свою маленькую квартирку, чтобы одеться.

Первая половина дня в магазине прошла, как всегда. За тем исключением, что Грэйс то и дело погружалась в мечты и испуганно вздрагивала, когда к кассе подходил покупатель. Мысленно она уже бессчетное число раз упаковала и распаковала свой единственный, среднего размера чемодан. После обеда она в самом деле начала собираться.

У Джо Алессандро день прошел куда напряженнее. Чак Харрис сделал все, чтобы добыть для своего клиента лося. Настал последний день. Все должно было получиться! И получилось.

Сердце Чака бешено колотилось, когда он, двигаясь впереди Джо, рыскал вокруг небольшого озерца, к которому их привел след. Они вышли на рассвете, и Чак заразил Джо своим охотничьим азартом.

След вел сквозь заросли и через холмы. Никакие преграды и трудности не могли заставить этих, примерно одинаковой физической конституции мужчин сбавить темп.

Сейчас, когда перевалило за полдень, солнце нещадно палило с небес. В подлеске с болотистой почвой создавался парниковый эффект, заставлявший их задыхаться.

Озерцо, куда их завел след, почти полностью заросло зеленью. Поверхность, свободная от водорослей, была зеркально гладкой и тихой. Чак знаком велел Джо остановиться и замереть. Они спрятались в укрытие на зыбком берегу. Четкие отпечатки копыт потерялись в мутном мелководье.

Джо внимательно следил, как Чак пристально разглядывает и изучает заросли, окружающие озерцо. Похоже, егерь почуял настоящую добычу.

Джо крепче сжал охотничье ружье. Напряженность Чака передалась и ему. Его взгляд тоже старался проникнуть сквозь окружающую их чащу в поисках силуэта лося.

Джо среагировал первым, когда тишину взорвал хруст. Чак мгновенно оглянулся на своего клиента, но Джо уже прижался щекой к ружью и не нуждался в предупреждении. Лося они не видели, но треск ломающихся ветвей точно указывал, откуда он выйдет.

Выстрел хлестнул по лесу. Джо почти не почувствовал отдачи ружья. Он уже мчался вперед. Его пуля попала мощному зверю в левую часть груди, когда тот ломился сквозь подлесок.

Лось уже успел поставить передние копыта в прибрежную топь и в этот момент был подстрелен. Ноги у него медленно подкосились, роскошные рога постепенно опускались все ниже и ниже. Глаза были широко открыты и подернулись темным гневным блеском.

— Берегись, Джо, — крикнул Чак, догоняя его длинными прыжками. — Парень еще опасен.

Это Джо и сам знал. Он проверил свое ружье и держал его на изготовку. Сильный зверь пока не сдавался. Он лежал на боку и рывками дергал головой с ветвистыми рогами.

Казалось, будто он в невероятном удивлении качает головой, не в силах поверить, что невыносимая колющая боль в груди безжалостно означает конец его жизни в этом прекрасном диком краю. Но вот он затих.

Когда Джо приблизился к нему метра на три, он увидел, что большие глаза лося угасли, куда-то незряче уставившись над неподвижной поверхностью воды.

Джо опустил ружье. Теперь лось не представлял никакой опасности. Джо нашел и убил своего зверя. Его охватила печаль. Он любил в охоте выслеживание, но само убийство его не опьяняло. Когда он видел смерть животного, то испытывал скорее тоскливое отрезвление. В данном случае он был рад, что хотя бы мясо представляет собой определенную ценность. Это делало охоту менее бессмысленной.

— Хороший выстрел! — похвалил подошедший Чак. Он ненадолго оставил Джо один на один с лосем. Многие из его клиентов хотели остаться в первые минуты наедине с убитой дичью. Этот итальянец тоже, кажется, погрузился в свои мысли.

— Вы все подготовили, тут и дурак бы попал, Чак, — сказал Джо и серьезно кивнул проводнику.

— Неважно, все в любом случае зависит от выстрела, — возразил Чак Харрис и поднял за рога голову лося из воды. — Если промахнуться или ранить зверя, потом его приходится искать много дней. А выслеживать раненое животное вообще опасно для жизни.

— Могу себе представить, — согласился Джо и помог Чаку оттащить лося подальше от воды. — Мощный парень. Не хотел бы я с ним встретиться, если бы он остался жив и впал в панику.

— Они бревенчатый сруб могут снести, — подтвердил Чак. Он вытащил охотничий нож и стал отделять рога от головы.

— Что вы будете с ним делать? Приедете за ним на «лендровере»? — спросил Джо, прислонившись к небольшому деревцу на берегу. Он вдруг почувствовал усталость. Солнце уже стояло низко. Скоро стемнеет, а они с рассвета в пути.

— Зависит от обстоятельств, — сказал Чак, пожав плечами. — Если вы хотите копченый окорок, то я, наверно, попрошу Дугласа Долби забрать его. Он сдаст его мяснику. У Дуга есть джип с лебедкой. Это было бы наилучшим решением. Но будет стоить на несколько долларов дороже. Если вы соберетесь продать мясо, то лучше всего сделать именно так.

— Ради Бога, — отмахнулся Джо. — Я не хочу продавать ни окорок, ни мясо, ни шкуру. Лось принадлежит вам, Чак. Я заберу только рога. Ведь завтра утром я улетаю.

— Это очень щедро с вашей стороны, Джо, — признал Чак, подняв глаза от рогов. Он уже почти отделил их от головы лося. — За мясо я получу приличные деньги. И цены на шкуры растут год от года.

— Вы честно заслужили этот дополнительный бонус, Чак, — добродушно заметил Джо. Он вспомнил, как егерь невозмутимо наблюдал за ходом драки, когда Дуглас Долби избивал его. Но это было, как говорится, из другой оперы. — Без вашей помощи я бы никогда не добыл этот трофей.

Джо принял рога, торжественно протянутые ему Чаком. Они были великолепны. Джо представил себе, как они будут выглядеть над старинным каменным камином в его большой студии в Неаполе. Чудесный сувенир из сказочного края.

— Завтра вы уже улетаете, Джо? — поинтересовался Чак, глубокомысленно наморщив лоб.

— Да, на вертолете до Нью-Йорка, — подтвердил Джо. — Потом на самолете фирмы до Неаполя.

— А я не смогу послать вам большой окорок? — спросил Чак. — Это деликатес. Но пройдет самое меньшее две недели, пока он как следует прокоптится.

— Сохраните кусок для меня, Чак, — рассмеялся Джо. — Попробую, когда в следующий раз приеду в Мэн.

— Тогда позвольте мне хотя бы сегодня вечером у Эдди угостить вас, Джо, — попросил Чак и вдруг импульсивно протянул ему руку. Обычно он воздерживался от рукопожатий с клиентами. Он всегда радовался, когда эти любители исчезали из его леса. С Джо дело обстояло иначе.

В чем-то этот рослый итальянец был настоящим охотником, как и он сам. Чак почуял родство уже при первой встрече. И по этой причине приложил максимум усилий, чтобы обеспечить Джо добычу. А не только ради того, чтобы сохранить свою славу. Сейчас Чак напряженно ждал, примет ли он его приглашение.

— С удовольствием, Чак, спасибо. — Джо засмеялся и пожал протянутую руку. — Я охотно приду к Эдди.

Он подумал о Грэйс и о том, не отметит ли она с ним у Эдди прощание. Вероятно, для нее это первое прощание с Джекмэном, с братом, с друзьями ради первого настоящего путешествия.

Чак взгромоздил на плечо лосиные рога, а Джо, в свою очередь, понес его ружье. Они молча поднимались на холм, с которого менее часа назад с трудом спустились. Обратная дорога заберет у них остатки сил. Но этот день навсегда останется в памяти у обоих.

Джо ввалился в свой номер в отеле «Голова лося» весь искусанный москитами, пропотевший, заляпанный с ног до головы глиной. В таком виде он упал животом на кровать и закрыл глаза.

Лучше всего было бы заснуть и проспать до следующего утра. Но засохшая в корку глина мешала так же, как и зудящие укусы.

Он осторожно приоткрыл глаза и взглянул на будильник, стоявший на прикроватном столике. Было уже за семь. Если он хотел встретиться с Грэйс у Эдди, пора ей звонить. Он устало протянул руку.

Но до телефона не дотянулся. Поэтому медленно поднялся и взял трубку. В этот момент ему страшно захотелось сначала помыться и, главное, что-нибудь выпить. В том состоянии, в котором он находился, было невозможно наслаждаться флиртом по телефону.

Однако до телефонного флирта так и не дошло. Он застал Грэйс в магазине — она работала в вечернюю смену, до одиннадцати часов. И вовсе не была настроена флиртовать. Ей непременно хотелось оказать брату перед отъездом какую-нибудь услугу.

— Увидимся завтра, дорогой, — сказала Грэйс после обмена несколькими фразами насчет охоты и того, как прошел ее день. — Во сколько я должна быть в отеле?

— Восемь для тебя слишком рано?

— Нет, нормально, — ответила Грэйс. — Я все собрала и уже сейчас готова к поездке.

— Уже сейчас? — переспросил Джо, и тут ему в голову пришла блестящая идея. Зачем им ждать до утра?

— Конечно. — Грэйс засмеялась и украдкой посмотрела на Дугласа, который стоял у стеллажа, пересчитывая банки и записывая цифры.

Дуглас все еще был занят месячной отчетностью. Грэйс в ходе вечера ненавязчиво спросила его, не будет ли он возражать, если она полетит в Италию, чтобы посмотреть наконец Помпеи.

Брат лишь рассеянно кивнул и буркнул, что ничего не имеет против. Грэйс не сомневалась, что он слушал ее вполуха. Она не отстала от него и еще раз спросила, сможет ли он найти для нее замену, и Дуглас сухо усмехнулся.

— Не воображай, что ты незаменима, сестричка! — сказал он. — Осуществляй свою мечту, а замену я найду, не беспокойся.

Грэйс сдалась и ушла из его кабинета. Дуглас наверняка не догадывался, что поездка вот-вот состоится. Это он поймет, когда завтра она не появится в магазине.

— Как ты считаешь, не полететь ли нам сегодня вечером? — раздался вопрос с другого конца провода.

— Сегодня? А… разве это возможно?

— Думаю, что да, — сказал Джо и удовлетворенно улыбнулся, взглянув на часы. Если он сможет связаться со Скипом, тот будет здесь примерно через час. — Я перезвоню тебе через пять минут. Пока.

Грэйс словно окаменела, сидя на краешке письменного стола Дугласа. Ее брат все еще занимался подсчетом банок. Грэйс схватилась за волосы. Она собиралась помыть их сегодня вечером. Это последнее, что она не успела сделать.

Со своей подругой Энн она попрощалась по телефону и выслушала кучу полезных советов. Тогда зачем оттягивать поездку? Дуглас в любом случае придет в ужас. Независимо от того, когда она улетит. Грэйс в напряженном ожидании вперилась в телефон, с одной стороны, желая, чтобы все получилось, а с другой, надеясь, что полет отложится на следующее утро.

Раздался звонок. Грэйс вздрогнула. На сей раз Дуглас тоже услышал телефон и вопросительно поглядел на нее. Грэйс слегка качнула головой, показывая, что ему не нужно подходить, и сняла трубку.

— Да? — отозвалась она.

— Я заеду за тобой самое позднее через час, — предупредил Джо. Его голос звучал чрезвычайно удовлетворенно и бодро. Он уже переговорил со Скипом Таннером.

— Ясно, мистер Алессандро! Никаких проблем! — сразу согласился опытный пилот. — Лучше сегодня, чем завтра. Bella Italia, мы летим! Только один вопрос, мистер Алессандро. Если мы берем пассажирку, не понадобится ли на борту стюардесса?

— А ты сможешь сегодня ночью ее найти? — ухмыльнулся Джо, поскольку точно знал подоплеку его вопроса. Скип снова безумно влюбился. Стюардесса, которую он хотел взять с собой, наверняка была наготове.

— Без сомнения, мистер Алессандро, — серьезным тоном заверил пилот. Джо не смог удержаться от смеха, когда закончил разговор. Старина Скип действительно неисправим!

— Через час я буду готова, — согласилась Грэйс, и сердце у нее подпрыгнуло от волнения. Началось! На самом деле началось! И она была готова пуститься в самое большое приключение всей своей жизни.

— Ты закроешь? — спросил ее брат, сунув голову в кабинет, когда Грэйс положила трубку. — Я на сегодня закончил. Зайду к Эдди.

— Я закрою, — пообещала Грэйс и мило улыбнулась Дугласу. Ее уже начали мучить угрызения совести, стоило ей представить, как он расстроится, когда обнаружит ее исчезновение. Но он сам виноват. Почему он к ней не прислушался?

— Спасибо! — поблагодарил Дуглас и ушел.

Грэйс неторопливо заперла магазин и пошла в дом. Часа достаточно. Осталось лишь принять душ, положить в чемодан косметику, прибрать в комнате, и она готова ехать.

Джо вызвал такси и поздоровался со старым Бивером как с хорошим знакомым. Водитель расплылся в довольной ухмылке, услышав, что Джо назвал целью пивную Эдди, и нажал на газ. Поездка прошла с головокружительной скоростью, и, когда Джо вылез и достал бумажник, Бивер, как в прошлый раз, отмахнулся и предложил его подождать.

Долго ждать не пришлось, поскольку Джо ограничился одним пивом и сразу сообщил Чаку Харрису, что уезжает прямо этой ночью.

— Тогда я желаю вам доброго пути, Джо, скачал егерь и выпил за его здоровье. — Не забывайте слишком быстро наш славный старый Джекмэн.

— Наверняка не забуду, — усмехнулся Джо. И не удержался, чтобы не добавить, подмигнув: — Ведь я увожу с собой нечто такое, что будет мне постоянно о нем напоминать.

— Рога? — Чак Харрис засмеялся. Но Джо покачал головой.

— Не только, — сказал он, не сводя глаз со своего проводника. Он жадно ждал его реакции на имя Грэйс. Соперничество между ними все еще продолжалось. — Со мной летит мисс Долби.

— Грэйс? — не веря своим ушам, воскликнул Чак и резко поставил кружку на стойку.

— Да. — Джо кивнул, на прощанье слегка коснулся пальцами виска, словно отдавая честь, и направился к двери. — Пока!

Он не стал слушать, что кричит Чак ему вслед. Дверь, качнувшись, закрылась за ним, и Джо сел в такси. Краем глаза он заметил, что в заведение вошел крупный мужчина, и узнал в нем Дугласа, брата Грэйс.

Он сказал водителю, куда его теперь везти, и развеселился, представив себе, как напьются сейчас со злости Чак и Дуглас Долби. Оба наверняка были против решения Грэйс.

На самом деле все обстояло иначе. Чак мрачно сидел за стойкой и глядел в одну точку, когда к нему подошел Дуглас и попросил у Эдди пива. Чаку хотелось сразу поговорить со своим другом, но он не знал, что сказать. В конце концов, Грэйс взрослая. Она ни за что не позволит брату вмешиваться в свои планы.

Итак, Чак молчал и лишь хмуро бурчал в ответ на попытки Дугласа завязать с ним разговор. Через какое-то время Дуглас сдался и целиком занялся своим пивом. Он тоже был не в самом розовом состоянии духа. Месячный баланс всегда выбивал его из колеи.

Кроме того, он все еще злился, что его сестра встречалась с итальянцем из отеля «Голова лося». Он не хотел, чтобы она связалась с кем-то, чье происхождение было совершенно неизвестно. Откуда знать, может, он все-таки член мафии? По слухам, он был для этого достаточно богат.

— Слыхал, что твой клиент подстрелил сегодня лося, — попытался Дуглас расшевелить Чака.

— Гм-м, — буркнул Чак.

— Так когда он уезжает? — с надеждой осведомился Дуглас.

— Ну и вопросы ты задаешь! — удивился Чак и озадаченно уставился на друга.

— А что?

— Ты что, ничего не знаешь? Она тебе ничего не сказала? — На лбу у Чака прорезались недовольные складки, и он угрюмо посмотрел на Дугласа Долби, поскольку до него дошло, что Грэйс кое-что скрыла от брата.

— Что она должна была мне сказать? — занервничал Дуглас. Он немного побаивался ответа Чака.

— Она улетает с итальянцем, — сообщил Чак и отпил пива.

— Нет! — Дуглас так грохнул кулаком по стойке, что все присутствующие мужчины с любопытством повернулись к ним. — В Италию, говоришь?

— В Италию, — подтвердил Чак.

— Об этом не может быть и речи! — в бешенстве заорал Дуглас и махнул Эдди, чтобы тот принес ему еще пива. — В этом деле я тоже имею право сказать свое слово.

— Тогда тебе стоит поторопиться, — скучающе протянул Чак. Он не верил, что Дуглас может удержать сестру. — Они улетают сегодня ночью.

— Сегодня ночью? — Дуглас схватился за голову. Теперь он вдруг припомнил, что Грэйс и впрямь спрашивала его, не будет ли он возражать, если она полетит в Италию. Но разве он мог предположить, что она собирается сделать это всерьез и прямо сейчас.

— Она говорила, что хочет поехать в Италию, — тихо признался он Чаку. — Но я ведь подумал, что она имеет в виду какую-то поездку в будущем. Не сегодня же.

— Все дело в итальянце, — констатировал Чак.

И его реплика послужила Дугласу сигналом для действия. Он еще раз стукнул кулаком по стойке и бросился к выходу.

— Я удержу ее. Этот невесть откуда взявшийся негодяй без роду, без племени не умыкнет из Джекмэна ни одной девушки, завопил он, и его широкое, в общем-то, добродушное лицо налилось кровью. Его охватила ярость, вызванная разочарованием в Грэйс и изрядно подогретая алкоголем, ухудшившим и без того дурное настроение.

— Пошли, ребята! — взревел он и сделал рукой жест, приглашающий находящихся в баре мужчин последовать за собой. — Мы должны задержать этого парня!

Чак неуверенно огляделся по сторонам, когда Дуглас уже выбежал на улицу. Мужчины посмеивались, качали Дугласу вслед головами и постепенно возвращались к своим разговорам и пивным кружкам.

Чак сделал над собой усилие. Он должен поддержать Дугласа. Сейчас нельзя его бросать. К тому же он сам с большой охотой помешал бы этой поездке Грэйс. Если бы Джованни Алессандро не появился в Джекмэне… кто знает, не дала ли бы ему Грэйс когда-нибудь шанс?

— Мы можем взять твой «лендровер»? — спросил Дуглас, когда Чак вышел вслед за ним на улицу.

— Конечно! — согласился Чак и, шатаясь, поплелся к машине. Он еще хуже держался на ногах, чем Дуглас. Но не замечал этого.

Чак рулил именно так, как мог в своем состоянии. Дуглас вообще не соображал, что они едут зигзагами. Он только все время подстрекал Чака увеличить скорость.

Когда отель «Голова лося» оказался в пределах их видимости, оба поняли, что опоздали. Вертолетная площадка за главным корпусом была ярко освещена прожекторами. Стрекоза, увозящая Грэйс и итальянца, либо уже поднялась в воздух, либо была готова к этому в любой момент.

— Быстрее! Не сбавляй скорость! Мы должны их задержать, Чак! — завопил Дуглас и ударил кулаком по приборной доске, как будто мог этим подхлестнуть «лендровер».

— Бессмысленно, — произнес Чак и покачал головой. Но Дуглас был настолько одержим идеей не дать Грэйс уехать, что вообще его не слышал.

— Не подведи меня сейчас, Чак! Газуй! — выкрикнул он, взволнованно ерзая на сиденье.

Когда Чак объехал отель и вырулил на внутреннюю дорогу к посадочной площадке, все было кончено. Вертолет с Грэйс и Джо поднялся в воздух, как бы накренился, затем в крутом правом вираже набрал высоту.

Чак резко затормозил и выключил двигатель. Он сделал все, что мог. Ему страшно захотелось лечь на руль и поспать, он вдруг очень устал.

— Если он сделает ее несчастной, будет иметь дело со мной, — поклялся Дуглас, угрожающе подняв кулак. Язык у него заплетался, движения были неловкими, но клятва все же прозвучала убедительно.

— Да, Дуг! — Чак довольно удачно развернул «лендовер», насколько смог в наступившей за это время темноте да к тому же в состоянии опьянения. — Поехали обратно в «Эдди».

— Да, обратно в «Эдди», — согласился с ним Дуглас. Вечер для них закончился ранним утром, но они едва это заметили, поскольку всю ночь пытались утопить свою тоску в пиве.

7

Грэйс тоже испытывала опьянение. Она была опьянена впечатлениями и сюрпризами. Все пережитое за первые сутки путешествия оказалось для нее совершенно новым. Она и представить себе не могла ничего подобного.

За исключением Джо; он был удивительно близким. Джо все время находился рядом. Проявлял понимание и нежность. Он читал по глазам каждое ее желание и сиял от счастья, когда она радовалась.

А Грэйс радовалась всему. Уже полет на вертолете в Нью-Йорк стал невероятно впечатляющим приключением. Потому что Скип Таннер, по указанию Джо, сделал небольшой крюк над Манхэттеном, вместо того чтобы сразу лететь в аэропорт Дж. Ф. Кеннеди, где стоял заправленный топливом самолет, готовый к перелету через Атлантику.

Грэйс не могла налюбоваться сияющими иллюминацией на фоне темного неба очертаниями Манхэттена. Скоростные магистрали вокруг деловой части полуострова казались белыми светящимися обручами, а бесчисленные мосты украшали гирлянды огней.

Скип Таннер терпеливо накручивал круг за кругом, пока Грэйс зачарованно смотрела на красоту, сиявшую под ними, постоянно вскрикивая от восхищения. Ее глаза влажно заблестели, когда она взглянула на Джо.

— Спасибо, — сказала она и сжала его пальцы, держащие ее руку. — Это так красиво.

— Это ты красива, cara mia, — произнес он глуховатым мелодичным голосом.

А потом был личный самолет. Грэйс понятия не имела, как они оборудованы. Но то, что она увидела, просто ошеломило ее.

Основную часть вместительного самолета занимал салон. Стол, окруженный многочисленными креслами, служил столовой, диван и шесть еще более глубоких, удобных кресел — отсеком для отдыха. Были тут и две ванные, конференц-зал, оснащенный средствами связи, экраном, кинопроектором и всем, что нужно деловым людям. И еще три спальных помещения!

В первые часы полета Грэйс бродила по самолету. Ее все интересовало. Скип Таннер и второй пилот обстоятельно отвечали на ее вопросы.

Лишь после обильного обеда, который подавали очень хорошенькая стюардесса и постоянно работающий на этом самолете стюард, Грэйс почувствовала, что устала. Она уютно устроилась в одном из глубоких кресел и закрыла глаза.

— Ты должна лечь в настоящую постель, — предложил ей Джо.

— Я слишком взволнована, чтобы уснуть, — возразила Грэйс, хотя действительно утомилась.

Джо все же уговорил ее лечь. Он сказал, что должен заняться деловыми бумагами, а потом заглянет к ней. Но когда он позже действительно зашел в узкий спальный отсек, Грэйс уже спокойно и размеренно дышала. Несмотря на все свое возбуждение, она заснула, как только Джо закрыл за собой дверь.

Джо с улыбкой посмотрел на ее расслабившееся лицо и прикрыл плечи легким белым шерстяным одеялом. Грэйс спала в прозрачном кружевном неглиже, и Джо с трудом удержался, чтобы не схватить ее в объятия, целуя и лаская.

Но он поборол это желание и тихо прикрыл дверь в спальный отсек. Грэйс в самом деле требовался сон, чтобы увидеть Италию отдохнувшими глазами.

И действительно, приземление в Каподичино, аэропорту Неаполя, Грэйс встретила бодрой и свежей. Ее переполняли любопытство и жажда приключений. Первым сюрпризом оказалась для нее толпа репортеров, набросившихся на них, как только они спустились по трапу.

— Вы наверняка разговаривали с американскими партнерами, синьор Алессандро, — возбужденно кричали они Джо. — Планируете ли вы продать американцам свои фабрики, синьор Алессандро?

— Что за красивая молодая дама вас сопровождает, синьор Алессандро? — орали другие репортеры, тыча микрофонами в лица Джо и Грэйс. — Вы собираетесь жениться?

— Без комментариев, — с загадочной улыбкой отвечал Джо, прокладывая Грэйс дорогу сквозь плотное кольцо журналистов. Грэйс пришла в замешательство. Она знала, что он богат, но не подозревала, до какой степени он известен и популярен у себя на родине.

Шофер на серебристо-сером «ягуаре» ждал их в аэропорту. Он тоже приветствовал Джо с откровенным почтением. Они ехали по оживленной старой части города, расположенной у моря, и Грэйс чуть не свернула себе шею, стараясь не пропустить ни одного вида на залив. Джо похлопал ее по руке, лежащей рядом с ним.

— Терпение, Грэйс, — попросил он. — Еще чуточку терпения. Как только мы тебя разместим, автомобиль будет в твоем распоряжении, и ты сможешь осмотреть город, бухту, Помпеи и все, что пожелаешь.

— А ты не сможешь поездить со мной? — с легким разочарованием спросила Грэйс. Она столько лет мечтала об этой стране и Помпеях, ушедшем под землю городе, но сейчас почему-то испугалась остаться со всем этим один на один.

Раньше она никогда не включала в свои планы мужчину. Однако Джо самым естественным образом вошел в них, и она не хотела расставаться с ним ни на минуту. Но сейчас она ясно видела, что в мыслях он уже далек от нее и его гораздо сильнее занимают дела.

«Ягуар» притормозил перед огромными коваными воротами в высокой каменной стене. Водитель дождался, когда створки ворот распахнулись, и автомобиль поехал дальше. Посыпанная гравием подъездная аллея шла между клумбами роз и кустами наверх, к «палаццо», о котором упоминал Джо.

Грэйс иначе представляла себе дворец. Растерявшись от удивления, она вылезла из машины и за руку с Джо вошла через массивную дубовую дверь в гигантский зал. Все вокруг было каких-то гипертрофированных размеров. Потолок зала терялся где-то на высоте трех этажей, широкая мраморная лестница роскошным изгибом поднималась на галереи, которые, в свою очередь, вели на верхние этажи.

Дворецкий и экономка приветствовали Джо и Грэйс. Джо сразу сообщил, что привез гостью, и распорядился, где поселить девушку. Все бытовые детали были улажены быстро, без проблем и к полному удовлетворению Джо.

Грэйс пришла в восторг от комнат, куда ее привела экономка, синьорина Валери. Что-то подобное она видела раньше только в кино и не скрывала своего восхищения.

— Подождите, вы еще не видели парадных помещений, мисс Долби, — улыбнулась синьорина Валери. Она говорила по-английски с сильным акцентом, но Грэйс была до смерти рада даже такой возможности с кем-то поговорить.

Она сама распаковала свой чемодан, хотя экономка уверяла, что горничные могли бы прекрасно сделать это за нее. Потом прогулялась по этажу, на котором ее разместили, и спустилась по лестнице вниз.

Грэйс надела джинсы и свои самые удобные кроссовки. Она решительно настроилась немедленно отправиться в Помпеи, как бы далеко они ни находились. Встретив внизу в зале Джорджио, дворецкого, она узнала, что синьор Алессандро уже уехал.

— Он ждет синьорину на ужин, — торжественно произнес Джорджио. — Ужин будет подан в девять часов. Он пройдет в тесном семейном кругу.

— Спасибо, Джорджио. — Грэйс вздохнула с облегчением, поскольку дворецкий тоже говорил по-английски. — Мистер Джо сказал, что я могу воспользоваться машиной.

— Мистер Джованни? — переспросил дворецкий, любезно улыбнувшись Грэйс.

— Мистер Джованни, — поправилась Грэйс и улыбнулась в ответ. Пора вернуть Джо его настоящее имя. «Мистер Джо» не сочетался с великолепным дворцом в стиле «барокко».

— Я дам распоряжение шоферу, мисс Долби, — сказал Джорджио и снял трубку внутреннего телефона, висевшего рядом с ним на стене.

— Грэйс, — в свою очередь поправила она его, прежде чем исчезнуть за огромной дубовой дверью и глубоко вдохнуть свежий воздух.

Грэйс увидела, что дворецкий, улыбнувшись ей, поклонился в знак согласия, и обрадовалась этому. С ним и с синьориной Валери она прекрасно поладила. А вечером она познакомится с семьей Джованни.

Палаццо сам по себе производил сильное впечатление. Но парк, окружавший его, оказался еще чудеснее. Грэйс обнаружила, что с обратной стороны дома, за просторной мраморной террасой, далеко вниз тянулся пологий склон. На нем в строгом порядке был разбит сад, из которого открывалась изумительная панорама Неаполитанского залива. Ее охватило искушение обогнуть дом, чтобы полюбоваться видом, но тут подкатил серебристо-серый «ягуар».

Грэйс осталась в восторге от дороги на Помпеи, которая заняла чуть больше часа. Они ехали по отлично спрофилированной автостраде, и пейзажи вокруг были такими типично южными и непривычными для Грэйс, о каких она могла только мечтать.

— Нет, я подожду вас здесь, синьорина, — возразил шофер, когда Грэйс хотела отпустить его на время своей экскурсии. Он высадил ее прямо перед главным входом и встал в зоне запрета на остановку, четко очерченной дорожными знаками. Грэйс пожала плечами. Ему лучше знать, что делать.

Она пошла к кассе и купила билет. День клонился к вечеру, и ее на ломаном английском предупредили, что через два часа экспозиция закрывается и экскурсий с переводчиком сегодня больше не будет.

— Спасибо, мне не нужна экскурсия, — самоуверенно заявила Грэйс и мельком взглянула на часы. Она решила, что у нее еще достаточно времени, чтобы получить первое впечатление.

С сильно бьющимся сердцем и ощущением почти безграничного счастья она зашагала к Антиквариуму, но, завидев храм Аполлона, сразу устремилась к нему.

Но вскоре девушка вынуждена была остановиться. Она полагала, что по своим книгам изучила город досконально. А тут вдруг перестала ориентироваться. Все было не так. Расстояния оказались значительно большими, чем она себе представляла. Закоулки, дома, пересечения улиц — намного загадочнее.

Ей захотелось отправиться сразу на все четыре стороны, чтобы ничего не упустить. С того места, где она в данный момент стояла, был виден Везувий. Вулкан, который когда-то за несколько часов похоронил Помпеи под дождем из пепла.

По спине у нее пополз ледяной холодок. Она вдруг отчетливо представила себе, как в те времена, в шестьдесят третьем году от Рождества Христова, жизнь в этом городе была уничтожена ядовитым пеплом.

Было слишком поздно. Не стоило Сегодня сюда приезжать. Завтра с утра надо начать обстоятельный осмотр. Сейчас она лишь разочаруется. Охватить все сразу просто немыслимо. Она должна завоевать этот город постепенно, улицу за улицей, дом за домом. Иначе сама у себя отнимет часть радости открытия.

— Уже вернулись? — удивился шофер и отложил в сторону газету, которую читал, когда Грэйс открыла заднюю дверь и опустилась на мягкое сиденье.

— Да, я хотела бы приехать сюда завтра рано утром. Это возможно?

— Конечно, синьорина, — сказал седовласый водитель и поехал.

Он не так бегло говорил по-английски, как двое других служащих, с которыми Грэйс успела познакомиться. На обратном пути в Неаполь она даже не пыталась завести с ним разговор, а просто погрузилась в собственные мысли.

Когда Грэйс приехала, Джо все еще не вернулся домой. У нее было время, чтобы осмотреть парк, полюбоваться видами и познакомиться с парадными комнатами, о которых говорила экономка.

Грэйс сочла, что палаццо очень напоминает музей. Только отведенные ей комнаты имели современную обстановку. Грэйс ужасно хотелось посмотреть, как живет сам Джо, но она не решилась попросить синьорину Валери показать ей его апартаменты. Наверняка этим вечером ей представится возможность удовлетворить свое любопытство…

Разумеется, Грэйс получила массу таких возможностей. Почти все последующие четырнадцать ночей она провела у Джо. И была счастлива. Днем она бродила по Помпеям, знакомилась с заливом, делала вылазки на Капри и Искью и гуляла по Неаполю.

По вечерам девушка терпеливо сносила совместную семейную трапезу, очень чопорную и официальную, и сразу удалялась к себе. Нужно было только подождать несколько минут, и в дверь стучал Джо. Они целовались, обменивались впечатлениями о прошедшем дне и очень быстро оказывались в постели.

Джо оказался прекрасным, изобретательным любовником. Грэйс не могла насытиться его ласками, и часы их любви были столь страстными, как и в первый раз.

Они ходили в оперу, на концерты и в модные дискотеки, где весело и беззаботно танцевали. Когда Джо был занят, Грэйс нравилось изучать витрины элегантного торгового центра Неаполя, а потом посидеть в одном из уличных кафе, наблюдая за прохожими. Ее огорчало, что чудесные итальянские каникулы так быстро проходят.

Она посмотрела все, что хотела увидеть. И начала подумывать о возвращении домой. Послала по открытке Дугласу, Энн и Чаку. А больше у нее дома никого и не было.

Грэйс размышляла, не позвонить ли ей хоть разок Дугласу. Но откладывала это со дня на день. Она боялась, что он начнет жаловаться и говорить, как срочно она нужна ему в магазине. Тогда она будет вынуждена принять решение. А Грэйс все никак не могла решиться.

Странно, но Джо ни разу не заговорил об ее отъезде. Его тети, дяди, кузины и кузены, регулярно собирающиеся на семейный ужин, тоже, казалось, не задумывались о том, сколько времени эта американка будет еще жить в их доме. Для них она естественным образом стала повседневной принадлежностью палаццо.

Время утекало, а Грэйс изо всех сил гнала прочь мысли о возвращении домой. Но этот вопрос все же угнетал ее. Она грустила. И в конце концов не смогла дольше скрывать от Джо свое дурное настроение.

— Что с тобой, cara mia, — спросил он однажды ночью, держа ее в объятиях после бурной любви.

— Ничего, — уперлась сначала Грэйс, но Джо мягким движением заставил ее посмотреть ему в глаза.

— Не скрывай от меня ничего, Грэйс, — попросил он.

— О'кей, Джо! Мне грустно оттого, что я должна вскоре вернуться в Штаты, — нахмурившись, призналась она.

— Как это?

— Ну ты даешь, — тихо сказала девушка, и тоска из-за предстоящей разлуки стиснула ей горло. — Я здесь уже почти три недели. Пора лететь домой.

— Нет, Грэйс, — заявил Джо и привстал на колени на овальной огромной кровати около Грэйс, подпершей голову рукой. — Нет, ты не полетишь назад в Мэн. Ты должна остаться.

— Ах, Джо, — лишь вздохнула Грэйс, и ее большие темные глаза влажно заблестели.

— Грэйс, я хотел бы на тебе жениться, — спокойно и серьезно произнес Джо. — Я хотел бы, чтобы ты стала моей женой.

Грэйс потеряла дар речи и лишь растерянно уставилась на Джо, чуть приоткрыв рот. Он подумал, что она еще никогда не выглядела такой юной и беззащитной, как в этот момент.

— Грэйс! — Голос Джо был мягким, словно он хотел очень бережно вывести ее из состояния оцепенения и вернуть в реальность. — Грэйс, — повторил он, — ты хочешь выйти за меня замуж?

Грэйс поняла вопрос еще с первого раза. Но мысли в ее голове совсем спутались. Она пыталась разобраться, чего она хочет, чего она хочет на самом деле.

И девушка вынуждена была признаться себе, что еще дома, в Мэне, надеялась услышать однажды из уст Джо этот вопрос. Да, она хотела. Еще как хотела! Грэйс натянула на себя шелковую простыню и крепко зажала ее рукой под подбородком. В этот торжественный момент не годилось сидеть совершенно голой в постели. Простыня придавала ей больше достоинства.

— Да, Джо, — очень серьезно промолвила она. — Да, я хотела бы выйти за тебя замуж.

— Я это знал, я это знал, cara mia! — восторженно крикнул Джо и сдернул с нее простыню, чтобы снова вжать в матрац и обнять. Грэйс засмеялась и раскинула руки. Весело хохоча, они катались по необъятной кровати, целовались и снова пылко и страстно любили друг друга.

— Моя маленькая женушка, — шепнул Джо, когда они засыпали, тесно обнявшись, и Грэйс продолжала улыбаться от счастья даже во сне.

8

Когда Грэйс проснулась на следующее утро, Джо уже ушел. Она прокралась, как уже часто делала, в свои комнаты, чтобы одеться и затем заказать завтрак. Блаженно улыбаясь, она вспоминала прошедшую ночь и предложение, сделанное ей Джо, и за утро не раз спрашивала себя, не приснилось ли ей все это.

Но не успела она доесть свой завтрак, как синьорина Валери принесла ей наверх роскошный букет красных роз и поздравила ее.

— Мы так и предполагали, мисс Долби, — сказала она и смущенно опустила глаза. Мы рады за синьора Джованни. Вы прекрасно подходите друг другу.

А вечером Джо объявил о своих брачных планах семье. Его дяди, тети, кузины и кузены тоже радостно восприняли эту новость и осыпали их поздравлениями. Женщины взволнованно обсуждали подготовку к торжеству, а мужчины одобрительно похлопывали Джо по плечу и с восхищением поглядывали на Грэйс.

— Неужели свадьба обязательно должна быть такой пышной? — робко спросила Грэйс у Джо, подробно побеседовав на эту тему с одной из его теток. — Разве недостаточно было бы гражданской регистрации брака и праздника в семейном кругу?

— Это невозможно, cara mia, — засмеялся Джо. — Если в Неаполе женится кто-то из семьи Алессандро, весь город имеет право на зрелище. Я не могу нарушать традицию. Вот увидишь, мои тетки настолько великолепно все организуют, что ты сама получишь удовольствие.

Грэйс хоть и сомневалась в этом, но понимала, что ей не остается ничего другого, как подчиниться традиции. Когда определился день свадьбы, она позвонила Дугласу и пригласила его. Но брат был слишком раздосадован внезапным отъездом Грэйс, чтобы порадоваться ее вступлению в брак с этим «мафиозо».

Грэйс быстро смирилась с тем, что бессмысленно уговаривать Дугласа приехать. Дуглас бы только мешал и неподобающе вел себя в обществе, раз уж он до сих пор так злился на Джо. Вот когда она уже выйдет замуж, тогда спокойно помирится и с братом.

Единственной обязанностью Грэйс во время предпраздничной суеты был выбор свадебного платья. Но и тут тетки Джо давали ей советы, по-дружески, но твердо. Грэйс хотела остановиться на коротком шелковом платье кремового цвета, но дамы, сопровождающие девушку в поездках по самым дорогим модным салонам Неаполя, быстренько ее отговорили.

В конечном счете они пришли к согласию в виде шедевра «от кутюр» из тяжелых белоснежных кружев с трехметровой фатой, схваченной диадемой. Грэйс считала, что платье совсем не в ее стиле, но не могла отрицать, что это просто мечта.

Свадьба должна была состояться через три недели. Грэйс была по горло занята приготовлениями и даже не заметила, как пролетело время.

Поэтому она страшно удивилась, когда однажды утром проснулась и сообразила, что настал день ее свадьбы.

В этот день Джо баловал ее особыми знаками внимания, но сам у нее не появлялся. Его тетки объяснили Грэйс, что такова традиция. Грэйс нервничала и раздражалась. Ей хотелось, чтобы Джо находился рядом. Но она была начисто лишена возможности позвонить ему и тем более пройти в его апартаменты. К моменту, когда пора было надевать свадебное платье, она превратилась в клубок нервов.

Парикмахер из города уложил ее упрямые светлые кудри в прическу, идеально соответствующую диадеме и фате. Пришел дядя Джо, в чью обязанность входило вести ее к алтарю, и водрузил на ее голову бриллиантовую диадему, к которой тетки, улыбаясь, прикрепили пышную фату.

— Фамильная реликвия, — объявил дядя. Теперь она принадлежит тебе. Так же, как все бриллианты семьи Алессандро и многое другое, что Джо покажет тебе в ближайшие дни.

Грэйс перепугалась. Она впервые осознала, что в ее жизни многое меняется. Ей предстоит не один только этот день, в который она чувствовала себя принцессой и должна была соответствующим образом держаться. Ей предстоит еще масса всего, что она пока никак не могла оценить.

Джо она увидела только в церкви, которая была чудесно украшена и освещена бесчисленными свечами. Грэйс казалось, что она видит сон. Множество людей, пришедших пожелать Джо и ей счастья, и церемония, проходившая на чужом для нее языке, совсем сбили ее с толку. Но Джо, к которому ее наконец подвели, вселял в нее уверенность. Когда Грэйс заглядывала ему в глаза, то понимала, что все в порядке и она поступает правильно.

Первые дни и ночи своей супружеской жизни Грэйс и Джо провели на вилле на острове Капри. Все, что раньше было прекрасно, стало еще лучше. Джо носил ее на руках, и Грэйс наслаждалась новой близостью, возникшей между ними.

— Мы — муж и жена, — задумчиво сказала она, когда однажды вечером они на частном пляже своей виллы обнаженными любовались закатом. Джо обнимал ее за талию, а она ласково поглаживала его шею.

— Да, муж и жена. — Джо посмотрел на нее счастливыми глазами. — Начало. Мы — начало новой семьи.

Солнце исчезло за горизонтом, Джо поднял Грэйс и понес в дом. И пока море и небо еще театрально догорали в последних лучах утонувшего солнца, он любил ее пылко и в то же время с такой деликатностью, что Грэйс открывала все новые, ранее неизвестные ей самой грани собственной сексуальности.

— Я люблю тебя, — сказала она чуть позже и безмятежно прижалась к нему.

Пока они были на Капри, будущее казалось простым и безоблачным. Грэйс не могла представить себе, чтобы что-то омрачило их счастье. Тем сильнее оказался для нее шок, когда все вдруг изменилось.

Они почти никуда не выходили. Джо уезжал из дома утром около десяти, а возвращался поздно вечером, иногда после одиннадцати. Когда Грэйс призвала его к ответу, он искренне удивился и обвинил ее в неоправданной ревности.

— Я не ревную, — защищалась Грэйс. — Но мне скучно. Почему я не могу присутствовать, когда ты встречаешься за ужином с деловыми людьми? Почему мы больше не ходим на танцы, как раньше?

— Но Грэйс! — воскликнул Джо. — Не могу же я отправиться с собственной супругой в дискотеку!

Грэйс была потрясена до глубины души, когда осознала весь масштаб перемен, произошедших в ее жизни после того, как она вышла замуж за Джо. Она потеряла свободу. Из молодой американки, вольной делать все, что ей заблагорассудится, она превратилась в замужнюю женщину с юга Италии, обязанную подчиняться устаревшим, бессмысленным обычаям.

Прошло какое-то время, пока Грэйс поняла, сколько на нее наложили запретов. И пришла в ярость. Это надо же — нельзя сходить с Джо на танцы и, разумеется, абсолютно немыслимо отправиться на дискотеку одной!

Одна она не могла пройтись по магазинам или съездить искупаться на Капри или на Искью. Всегда находились какие-нибудь тетушки или кузины, присоединявшиеся к Грэйс, как только их поднимали по тревоге Джорджио или Валери.

Однажды она взбунтовалась против навязываемого ей сопровождения, но кузина Джо, всего на несколько лет старше самой Грэйс, лишь непонимающе взглянула на нее.

— Но, Грэйс, сокровище мое, — сказала она на своем тяжеловесном английском, — на пляже к тебе будут приставать, если я с тобой не поеду. Мне это не составит хлопот, если ты из-за этого беспокоишься. Я охотно проедусь с тобой на Искью.

Грэйс не стала объяснять ей свою точку зрения. Вместо этого она тем же вечером заговорила на эту тему с Джо. Он слушал со скучающим видом и довольно быстро перебил ее.

— Избавь меня от мелких пререканий, Грэйс, — попросил он, демонстрируя тем самым, что вообще не понял, о чем идет речь. — Постарайся поладить с родственниками или же обходи их стороной. В таком большом доме это не слишком сложно.

В этот вечер они впервые с тех пор, как Грэйс приехала в Италию, не занимались любовью. Она упрямо лежала на своей половине огромной кровати и не поддавалась ни на какие попытки к сближению, предпринимаемые Джо.

Зато за завтраком Джо проявил больше внимания к ее жалобам. Даже сам спросил ее, продолжает ли она скучать.

— Естественно, я скучаю, — вскинулась она и выплеснула на него все свои обиды. — Я никуда не могу пойти одна. А вчера Джорджио даже сообщил мне, что я не могу сходить на рыбалку. Когда я спросила почему, он сначала замялся, но потом выяснилось, что никто из членов твоей семьи женского пола не согласился меня сопровождать.

— Но ты же не можешь на них за это обижаться, Грэйс, — вполне серьезно возразил Джо.

Грэйс чуть не лопнула от злости, видя, что он совсем не понимает, в чем дело.

— Джо, мне не нужно никакое сопровождение, — вспылила она. — Я только хотела взять машину. Я могу прекрасно поудить рыбу в одиночестве, а также умею водить автомобиль. Но они не дали мне даже маленького «фиата», на котором обычно ездит Валери. Я заперта здесь, как пленница. Я больше не выдержу. Я…

— Но cara! — в ужасе вскричал Джо. Он вскочил и обежал вокруг стола с завтраком, чтобы заключить Грэйс в объятия. — Ты же не пленница, сердце мое. Ты хозяйка этого палаццо. Никто не имеет права возражать тебе, никто не имеет права что-либо тебе запрещать. Я поговорю с Джорджио. И мы прямо сегодня отправимся покупать тебе собственный автомобиль.

Грэйс смягчилась. И ужасно обрадовалась, когда Джо позвонил ей во второй половине дня, чтобы договориться о встрече в городе. Он повел ее по автосалонам, чтобы она могла выбрать себе машину. В конце концов она остановилась на ярко-красном «мерседесе»-купе с откидным верхом.

Но радость ее была недолгой. Уже через несколько дней Джо жестко упрекнул ее за то, что она в одиночку катается по городу. Она припарковала машину в одном из бедных кварталов, и у нее сняли колеса, пока Грэйс гуляла по улицам, где совершенно нечего было делать ни богатой итальянке, ни американской туристке.

Хотя Грэйс чувствовала некоторую свою вину из-за того, что автомобилю был нанесен ущерб, а самой ей пришлось возвращаться домой на такси, она все же энергично отмела все его упреки.

— Перестань постоянно давать мне указания, — закричала она на него, когда ей надоело бесконечно толочь воду в ступе. — Ты не имеешь права что-либо мне указывать. Никакого права. Я сама себе хозяйка.

Ссора произошла в их личных апартаментах. Джо уже начал раздеваться, готовясь ко сну. После ее слов он со злющим, обиженным видом снова надел пиджак и затянул галстук.

— Я пройдусь, — просто сказал он и ушел, а дрожащая от возмущения Грэйс осталась одна посреди комнаты. Когда за ним захлопнулась дверь, из ее глаз хлынули слезы. Она бросилась на кушетку и безудержно разрыдалась. Это были гневные слезы, но в то же время она никогда в жизни не чувствовала себя настолько беспомощной.

Грэйс колотила кулаками по подушке, пытаясь сорвать на ней злость. В результате ей удалось взять себя в руки и вернуть способность трезво мыслить. Она посмотрела на телефон, стоявший рядом с ней на мраморном столике. Нужно только снять трубку и позвонить Дугласу. Она полетит назад, в Мэн!

Нет никакого резона подыхать со скуки в этом дворце. А Джо вообще не понимает, чего ей не хватает. Он никогда не даст ей свободу, без которой она не может жить. Бессмысленно продолжать строить иллюзии. Впереди лишь непрерывные ссоры, которые сделают их обоих несчастными.

Вступив в брак, Грэйс стала богатой женщиной. Но только в теории, а на практике она вовсе не наслаждалась своим статусом. Это было чужое богатство. К тому же денег она не имела. Ей позволялось покупать все что угодно, но наличных у нее не было. Вместо оплаты достаточно было назвать фамилию Алессандро.

До сих пор это ее не особенно угнетало, поскольку она тратила немного и ни за что не заговорила бы с Джо о том, что хотела бы иметь наличные деньги или же собственный банковский счет.

Из скромных карманных денег, которые давал ей брат, она оплачивала свои личные расходы. Сейчас она снова оказалась в том же положении. У нее не было своих денег, не было заработка, которым она могла бы распоряжаться по своему усмотрению.

Но ей нужны были деньги! Она хотела купить билет до Мэна, но не желала делать это на имя Алессандро. Обратный полет она должна оплатить сама. Грэйс пересчитала, сколько долларов у нее осталось. Оказалось чуть больше пятидесяти и два дорожных чека на сумму в сто долларов с небольшим. Мало. Придется попросить денег у Дугласа.

Это тоже было для нее нелегко, но все же лучше, чем разговаривать с Джо. У Грэйс опять потекли из глаз слезы, стоило ей вспомнить о предстоящей разлуке, но она заставила себя спокойно набрать длинный номер телефона в Джекмэне и не думать о последствиях этого звонка.

Дуглас сразу подошел к телефону. Сначала он заворчал, услышав, что Грэйс нужны деньги. Но, когда она призналась, что не хочет оставаться в Неаполе и возвращается в Джекмэн, он тут же согласился послать в Италию телеграфным переводом необходимую сумму.

Грэйс положила трубку и всхлипнула. Она бросилась на кровать, прижалась зареванным лицом к стеганому шелковому одеялу и как следует выплакалась. Когда спустя какое-то время она задышала спокойнее, первая боль осталась позади.

Грэйс понимала, что нескоро оправится от разрыва с Джо. Но она была достаточно разумной и осознавала, что любые слезы бессильны перед фактами. А факт заключался в том, что она не может жить в Неаполе в качестве члена семьи Алессандро.

Здесь от нее ожидали, что она будет вести себя по правилам, сформировавшимся в средневековье. А она современная молодая женщина, которая никогда не сможет смириться с такой жизнью. Грэйс освежила холодной водой горящее лицо и немедленно начала собираться. Она мало что возьмет с собой в Джекмэн. Только то, что сама привезла в Италию, и несколько вещей на память о том времени, что провела с Джо. Завтра на главном почтамте Неаполя будут лежать деньги на ее имя, она поедет на такси в аэропорт, сядет на первый самолет в Америку и поставит перед собой неразрешимую задачу: забыть Джо и Неаполь.

9

Чак Харрис и Дуглас встретили Грэйс в Бангоре. Чак вел свой джип, а Дуглас устроился рядом с сестрой на заднем сиденье и усердно старался ее развлечь. Рассказывал последние сплетни из жизни Джекмэна и болтал всякие глупости о погоде и ценах на продукты, пока Грэйс не перебила его.

— Что это ты так разговорился, братец? — спросила она с понимающей усмешкой. — Ты что, хочешь отвлечь меня от грустных мыслей, да?

Дуглас остановился, будто его в чем-то уличили. Грэйс поймала в зеркале заднего вида насмешливый взгляд Чака и улыбнулась в ответ. Да, она понимала своего брата, но его болтовня действовала ей на нервы.

— Я… я… мы думали, тебе интересно, что произошло в Джекмэне за время твоего отсутствия, — сконфуженно выдавил из себя Дуглас.

— Мне интересно, — подтвердила Грэйс. — Но дай мне сначала прийти в себя.

— Этот парень тебя обидел? — спросил Чак, озвучив их с Дугласом подозрение.

— Нет, это не так, — спокойно ответила Грэйс. Но взгляд ее внезапно потускнел, словно затуманившись долго сдерживаемыми слезами.

— Джо — предупредительный, ласковый супруг, — промолвила она, и оба ее спутника жадно прислушались. — Он не сделал ничего такого, из-за чего я должна была бы его оставить. Просто я не могу жить в Италии, где богатые люди подавляют своих женщин.

— Что значит «подавляют»? — совсем растерялся ее брат.

Грэйс рассказала, и мужчины очень внимательно выслушали ее. Правда, им трудно было представить, что Грэйс могла страдать в тех условиях жизни, но они радовались ее возвращению в Мэн.

— Все снова устаканится, малышка, — неуклюже попытался утешить ее Дуглас. И он, и Чак с сочувствием покачали головами, когда Грэйс вдруг тихо заплакала.

Она была очень несчастна, поскольку постоянно думала о Джо. Втайне она надеялась, что чем дальше уедет от него, тем легче ей будет. Однако уже в аэропорту Неаполя она украдкой озиралась по сторонам, опасаясь и надеясь, что он найдет ее и вернет назад.

Она не знала, хотела ли этого, да и сейчас не понимала, что на самом деле происходит в ее душе. Она чувствовала только, что не может вернуться в Неаполь. Для начала этого достаточно. Придется пройти через тоску и печаль. На это потребуется время, но когда-нибудь рана затянется…

Примерно так она объяснила ситуацию и Чаку, когда однажды вечером он спросил, будет ли у него шанс, если Грэйс разведется с Джо.

— Чак, я не думаю, что когда-нибудь смогу полюбить кого-то, кроме Джо, — сказала ему она. — Джо — единственный мужчина, кого я по-настоящему люблю. То, что я не могу жить с ним вместе, делает меня глубоко несчастной. Но я никогда не перестану его любить. Неужели ты этого не понимаешь?

— Понимаю, Грэйс, — ответил Чак. — Думаю, что понимаю. Но ты должна знать, что я всегда в твоем распоряжении. Если когда-нибудь что-то изменится, вспомни обо мне!

Грэйс была рада, что Джо не звонил и не пытался с ней поговорить. Она оставила ему прощальное письмо, и он, видимо, смирился с ее бегством. Грэйс снова занялась привычной работой в супермаркете и уже через два дня настолько слилась с повседневной жизнью в Джекмэне, что кратковременная поездка в Неаполь и замужество стали казаться ей сном.

Супермаркет был под вечер полон народу, когда дверь неожиданно распахнулась и влетел Джо. С твердым итальянским произношением он громко потребовал Грэйс и грубо растолкал покупателей, загораживающих ему дорогу.

Пробившись к кассе, он сорвал Грэйс за руку с ее стула.

— Ты едешь со мной, — закричал он, и темные глаза, умевшие так ласково смотреть на нее, налились гневом. — Ты моя жена, и твое место в моем доме.

Из своего застекленного кабинетика выскочил Дуглас и, в свою очередь, пробился сквозь кольцо любопытных зевак, окруживших Грэйс и ее интересного итальянского супруга. Грэйс пыталась вырвать руку из железных пальцев Джо и шипела ему в лицо:

— Отпусти, ты делаешь мне больно! — Но Джо не слушал. Он взволнованно уговаривал ее, будто не замечая, что происходит вокруг.

— Отпусти ее, ты, ублюдок! — внезапно заорал Дуглас, схватив руку Джо, державшую его сестру.

Джо повернулся к сопернику, и Грэйс воспользовалась моментом, чтобы освободиться.

В полном замешательстве она глядела на двух мужчин, которых любила больше всего на свете.

Джо и Дуглас приняли позы дерущихся петухов. Толпа загудела. Стало ясно, что назревает драка. В глазах Джо стояла такая ненависть, что Грэйс испугалась.

— Она моя жена, Долби, — с угрозой процедил Джо. — Не вмешивайтесь. Я пришел, чтобы вернуть ее туда, где она должна жить.

— Но она не хочет ехать с вами, Алессандро, — фыркнул Дуглас, тяжело переминаясь с ноги на ногу и на всякий случай повыше приподняв кулаки. Он позволит итальянцу первым нанести удар. Но потом, ни с чем больше не считаясь, сделает из чужака отбивную.

— Эй вы, оба, прекратите! — еще успела крикнуть Грэйс, и тут они кинулись друг на друга.

— Сделайте хоть что-то! — взмолилась она, обводя взглядом покупателей. Но обнаружила среди них всего двух мужчин, и то слишком старых, чтобы встревать в драку.

Она попробовала сама оттащить Джо за руку, но добилась только того, что Дуглас хуком справа ударил на секунду отвлекшегося Джо в подбородок.

Пока они молотили друг друга, в дверь вошел Чак, и у Грэйс затеплилась надежда. Чак остановит бой. Он выручит.

— Чак, ну сделай что-нибудь, — закричала она, протолкавшись к нему. — Они разобьют себе головы.

— Не волнуйся, Грэйс, — успокоил ее Чак. — Это выглядит страшнее, чем есть на самом деле.

В тот же самый момент Дуглас мощным свингом одержал верх. Грэйс вздрогнула, услышав хруст и увидев дернувшуюся назад голову Джо, когда кулак Дугласа врезался в его нижнюю челюсть.

Джо закачался, вытянул руки, словно пытаясь за что-то ухватиться, и рухнул на спину. Его руки и ноги дернулись раз-другой. Больше он не шевелился.

— Джо! — завопила Грэйс и бросилась к нему. Краешком своей майки она промокнула ему лоб, на котором кровоточила небольшая рваная рана. На подбородке она увидела на глазах расплывающееся синее пятно.

Она бросила на брата укоряющий взгляд и хотела приподнять Джо, но его безжизненное тело было слишком тяжелым. Оно выскальзывало у нее из рук.

— Пусти, я сам, — сказал Чак и отодвинул ее в сторону.

Он ухватился за Джо и забросил его, словно мешок с мукой, себе на спину. Слегка согнулся в коленях, поскольку груз оказался очень весомым, вновь обрел равновесие и шаг за шагом пошел к выходу из супермаркета.

В сущности, Чак и Джо всегда симпатизировали друг другу. Правда, Чаку далось это нелегко, но он все же решил по-дружески поговорить с Джо, как только итальянец очнется от глубокого обморока.

Он недвусмысленно объяснил Джо, что тот навсегда потеряет Грэйс, если не поймет наконец несколько вещей. И Джо понял. Он вдруг осознал, что был упрямым болваном, считая, будто молодую свободную американку можно без осложнений пересадить в покрытый пылью веков неаполитанский палаццо.

— Спасибо, Чак, — в конце концов поблагодарил он. — Я никогда вам этого не забуду.

— Я люблю Грэйс так же, как вы, — признался егерь, чуть смущенно ухмыльнувшись. — Я должен был ради нее привести вас в чувство. А ваш чертов долг — сделать ее счастливой, и как можно скорее.

Джо нашел Грэйс в маленьком домике за супермаркетом. Дуглас отправился к Эдди, чтобы, как положено, отпраздновать свою победу. Мужской гогот доносился аж до супермаркета.

Чувствуя облегчение от того, что брату сейчас не до нее, она открыла дверь Джо.

— Мне очень жаль, Джо, — первым делом сказала она.

— Грэйс, — произнес Джо и двинулся к ней, чтобы обнять.

— Пожалуйста, не надо, Джо. Не имеет никакого смысла. Я не смогу вернуться с тобой в Неаполь. Как бы тебя ни любила. Все равно ничего не получится.

— Я знаю, Грэйс, — серьезно кивнул Джо. — Чак мне все объяснил. Я был идиотом, считая тебя птичкой, которую можно запереть в золотую клетку. Дай мне еще один шанс, чтобы соорудить клетку в каком-нибудь другом месте — и без дверцы. Как тебе Нью-Йорк или Париж?

Грэйс не верила своим ушам.

— Джо, ты серьезно? — прошептала она.

— Разумеется, — подтвердил он. — Я хочу жить с тобой. Хоть в Джекмэне.

— Это самая лучшая идея, когда-либо приходившая тебе в голову, — обрадовалась Грэйс. — А ты бы смог жить в такой глуши?

— Конечно, — сказал Джо. — Где еще найдешь такие сочные стейки и убедительные аргументы? — Он со смехом потер подбородок, переливавшийся синим и зеленым. — Но самый сильный для меня аргумент, заставляющий сказать Европе «гуд бай», обладает светлыми локонами и телом, сводящим меня с ума.

— Тогда ради разнообразия и я что-то должна теперь для тебя сделать, мой бедный сумасшедший, — заявила Грэйс, многообещающе сияя. Она чмокнула его в кончик носа и потянула за собой в спальню.

Content

Сэнди Мэдисон
Золотая клетка

1

2

3

4

5

6

7

8

9