Рэдклифф

Неукротимая страсть

Пролог

Был самый обычный июльский понедельник. Она ехала в метро, прислонившись к металлической стойке в центре вагона, почти не обращая внимания на обступивших ее со всех сторон других пассажиров. В одной руке у нее был портфель, в другой она держала на уровне глаз свернутую пополам Times. На часах было 7.40 утра, самый час пик. Ей нужно было проехать тридцать кварталов под землей до нужного места.

Все места в вагоне были заняты ехавшими на работу людьми, и ее зажали в узком проходе между сидениями. Она перестала пить кофе в метро, загубив не один костюм в попытках удержать бумажный стакан в давке. Но остановись она купить свой обычный эспрессо из кофе французской обжарки тем утром, то скорее всего она села бы на другой поезд.

Порой какие-то пять минут способны изменить всю твою жизнь.

— Этот гад-машинист растрясет нас до смерти, — пробурчал кто-то по соседству.

— Простите, — пробормотал стоявший рядом мужчина, в который раз потерявший равновесие и ткнувшийся в нее.

— Ничего, — ответила она.

Опустив газету, она посмотрела сквозь толстое поцарапанное стекло вагонных дверей в слабо освещенный тоннель. Вертикальные бетонные опоры отбрасывали тени, и эти темные зияющие провалы пролетали очень быстро. Как-то слишком быстро.

Когда бизнесмен навалился на нее в очередной раз, она сунула газету под мышку, прижала портфель локтем к груди и вцепилась в металлическую стойку обеими руками. Поезд стремительно несся вперед, она с трудом держалась на ногах, сердце учащенно забилось. Ей пришлось расставить ноги, чтобы не упасть. Все остальные пассажиры тоже еле удерживались на ногах.

Поезд стал поворачивать и, похоже, накренился на один бок. Сквозь пульсирующий шум в ушах она услышала, как наконец-то завизжали тормоза. Ну вот, мы останавливаемся. А ты волновалась.

Это было последнее, о чем она подумала, перед тем, как мир перевернулся и раздался скрежет сминающегося металла вместе с пронзительными криками беспомощных людей. Погрузившись в полубессознательное состояние, она улавливала какие-то отрывки слов и мельтешащие образы, а потом все перестало существовать, и остался лишь ослепительный свет перед глазами и невыносимая боль в голове.

Она попыталась сесть, но поняла, что малейшее движение вызывает новую волну мучительной боли в правой ноге. Она чуть не задохнулась от этой адской пытки и тут поняла, что у нее привязаны руки. С огромным усилением открыв глаза, она увидела над головой большой серебристый диск с яркой белой лампой посередине, от которой было горячо.

Сквозь слепящий свет и пелену неописуемой боли она услышала разные громкие голоса и обрывки фраз.

Закрытая травма черепа… Открытый перелом голени…

Кто-нибудь, позвоните в операционную… еще один пострадавший…

Возьмите у нее кровь на анализ… вколите четыре кубика…

Нужен рентген грудной метки и брюшной полости…

И экспресс-ЭКГ…

Из последних сил она попробовала заговорить.

— Что… о боже… где… — произнесла она, безуспешно пытаясь сфокусироваться на освещенном сзади силуэте человека, появившегося в поле ее зрения.

Ласковые руки не дали ей встать, и она услышала глубокий спокойный голос.

— Вы попали в аварию. Вас привезли в Бельвью. Можете сказать мне свое имя?

Она попыталась произнести свое имя, но не смогла из-за очередного приступа кошмарной боли. Она продолжала смотреть вверх, смутно чувствуя, как чьи-то пальцы погладили ее по лицу. Постепенно из темноты перед ее глазами стали проступать черты лица, за которые она смогла уцепиться, чтобы не утонуть в океане смятения и боли. Она разглядела склонившееся над ней лицо и увидела синие глаза — такие темные, почти фиолетовые, с напряженным и пронизывающим взглядом. Черные волосы, густые и непокорные, выбивались из-под хирургической шапочки. Красивый высокий лоб, рельефные скулы и почти мужская волевая челюсть.

— Вы поправитесь, — услышала она.

Ей ничего не оставалось, кроме как вверить себя в руки этого врача с уверенным взглядом.

Глава первая

Пять лет спустя

— У меня нет времени на интервью, — заявила Сакстон Синклер с плохо скрываемым раздражением, входя без разрешения в кабинет заведующего хирургическим отделением одним июньским вечером. — И я буду весьма признательна, если ты не станешь что-то решать за меня без предварительного обсуждения со мной.

Пятидесятилетний мужчина с аристократической внешностью, сидевший за столом из орехового дерева, пригладил свои подстриженные у дорогого парикмахера седые волосы, аккуратно сунул ручку Waterman в карман своего накрахмаленного белоснежного халата, откинулся в кожаном крутящемся кресле и посмотрел на нее.

— Прости, я думал, моя секретарша сообщила об этом твоей, — сказал он отработанным тоном завзятого бюрократа.

— Очевидно, что нет, — ответила она, ни капли не веря ему и зная, что это неверие чувствуется в ее голосе. — У меня три новых лечащих врача, ординатор первого года и еще несколько совершенно зеленых резидентов, которые начинают работать в моей травматологии на этой неделе. Так что у меня нет ни одной лишней минуты на общение с каким-то там журналистом. Тебе придется подыскать кого-то другого.

Престон Смит улыбнулся, подумав, с каким удовольствием он уволил бы эту нахалку. Энергичная темноволосая женщина в темно-синих хирургических штанах и рубашке стояла слишком близко к его столу, нарушая субординацию. На поясе у нее висело два бипера: один вызывал ее в приемный покой или на вертолетную площадку, а другой — в палату интенсивной терапии. Худая и длинноногая, она была не в его вкусе, ее телосложение казалось ему чересчур спортивным. К тому же Смит считал ее слишком агрессивной. Она, возможно, даже не заметила, что наклонилась вперед, расставив ноги и прижав руки к телу.

Какая жалость, что университетское руководство так заботилось о половых и прочих характеристиках заведующих кафедрой и отделений! У него были связаны руки. Явная предвзятость могла негативно сказаться на дальнейшем финансировании из бюджета штата и федерального бюджета, особенно сейчас, когда все учреждения сталкивались с нехваткой средств. Те, кто стоял над ним и контролировал расходы больницы, не погладили бы его по головке, уволь он одну из немногих женщин, возглавлявших отделение в университетской больничной системе. Смит привык не вспоминать о том, что, помимо этого, она была одной из ведущих хирургов-травматологов штата и уже не раз попадала на страницы газет и журналов. Закрытая, державшаяся особняком, фанатично преданная своей работе, она была невыносимо компетентна, а ее репутация — безупречна. Ему было абсолютно не за что зацепиться ни в профессиональном, ни в личном плане, чтобы поставить ее на место. Маскируя свою антипатию, он прибег к фамильярности, которую она никогда не поощряла.

— Они хотят работать только с тобой, Сакс, — заботливо сказал он. — У тебя же есть имя.

— Тогда пусть приходят в сентябре, — отрезала она, разворачиваясь, чтобы пойти к двери. Напыщенный идиот. Так давно не был в операционной, что уже забыл, какая запарка у нас может быть в начале июля.

— Я подумал, что ты захочешь встретиться с этими ребятами и обрисовать им свои правила, — сказал он ей вслед. — Но, конечно, это дело твое. Ты сама знаешь, как управлять своим отделением.

С этими ребятами? Она остановилась и медленно развернулась, сузив глаза.

— Ты что-то недоговорил, Престон?

— В наши дни имидж — это все, и мы не исключение. Мы же не единственное на Манхэттене травматологическое отделение первого уровня и не единственный онкологический центр или высокоспециализированный медицинский центр, — разглагольствовал он, будто она сама этого не знала. — Больнице Святого Михаила нужно как следует заявить о себе, так что это — отличная возможность.

— И что же это за возможность, можно поточнее?

Престон Смит не смог скрыть торжествующей улыбки.

— Одна независимая телесеть хочет снять документальный медицинский сериал, и производственная компания планирует проводить съемки у нас. Это прекрасная возможность для бесплатной рекламы.

Какое-то мгновение она просто сверлила его взглядом, замерев на месте. Лишь желваки ходили на точеном лице. Потом она очень тихо спросила почти стальным голосом:

— И какое отношение все это имеет ко мне?

— По мнению продюсеров, сериал наделает больше шума, если все серии будут связаны благодаря одному конкретному человеку, которого будут узнавать зрители. В общем, их проект рассчитан на год, и его героем станет хирург-ординатор.

— И кто же именно?

Смит сделал вид, что перебирает бумаги на столе, но Сакс отлично знала, что ему не нужно искать имя. Все было решено без ее согласия, причем маховик был запущен, возможно, уже несколько недель назад.

— Ах, вот оно где. Дебора Стайн.

— Мой новый ординатор, — констатировала Сакс. Она потерла глаза, задумавшись об убийстве. — А она знает?

— Разумеется. Она согласилась, когда подписывала контракт, — сказал Смит, умолчав о том, что окончательный контракт был подписан только с этим условием. Кроме того, он позволил Стайн думать, что Сакстон Синклер в курсе всего.

— Так ты хочешь сказать, что по моей травматологии будут расхаживать какие-то посторонние с камерами, микрофонами и бог знает с чем еще, пока я буду принимать пострадавших? Ты, верно, шутишь.

Престон Смит встал с кресла, его взгляд вдруг стал жестким.

— На самом деле, доктор Синклер, именно это я вам и хочу сказать. Это нужно всей нашей больнице, и я уже дал согласие на это. Вам придется как-то с этим смириться, поэтому я полагаю, что вы встретитесь с режиссером фильма в назначенное время.

Сакстон вышла из кабинета Смита, не проронив больше ни единого слова, потому что еще чуть-чуть — и она бы сорвалась. Она понимала, что выиграть этот бой ей не по силам. К тому же, у нее были бои и поважнее.

30 июня, 6.00 утра

Около ее дежурной комнаты стояла, оперевшись спиной на стену, какая-то незнакомая женщина с газетой в руках, свернутой пополам в традиционной манере нью-йоркца, привыкшего читать в метро. Пока Сакс видела лишь густые медно-рыжие кудри, разметавшиеся по воротнику рубашки цвета хаки, и длинные ноги в строгих брюках. Сакстон замедлила шаг, подумав, кто бы это мог быть. Она была уверена, что никого не ждала. Ее ознакомительная встреча с новенькими резидентами и другим персоналом была назначена на семь утра.

Услышав гулкие шаги в пустом коридоре, Джуд Касл вернулась и впервые увидела неуловимую Сакстон Синклер, доктора медицины и заведующую травматологией в больнице Святого Михаила в Нижнем Манхэттене. Хирург оказалась вовсе не такой, какой представляла себе Джуд, особенно если учесть, что она была одета в поношенную черную кожаную куртку, вытертые синие джинсы, а под мышкой у нее был зажат мотоциклетный шлем.

Джуд уставилась на Сакстон и почувствовала мгновенное замешательство: эта стоявшая рядом женщина, внимательно смотревшая на нее с изогнутой бровью и слегка хмурым взглядом, показалась ей смутно знакомой. И в то же время Джуд была уверена, что никогда с ней не встречалась. Она бы ни за что не забыла женщину с такой будоражащей воображение внешностью, излучавшую уверенность, которая не нуждалась в доказательствах.

Может, я видела ее где-то на промо-фотографиях, подумала Джуд, прогоняя неприятное ощущение дежавю.

— Доктор Синклер? — спросила она, наконец обретя голос. Она шагнула к женщине навстречу и протянула ей руку. — Я Джуд Касл из Horizon Productions.

Сакс нахмурилась еще больше, но руку пожала. Рукопожатие Джуд оказалось крепким и решительным, а взгляд ее зеленых глаз — прямым и невозмутимым. Сакс достала из кармана куртки связку ключей. Вставив нужный ключ в замок, она спросила через плечо:

— Мы с вами договаривались о встрече?

— Нет, — призналась Джуд. Она подошла поближе, чтобы в случае необходимости просунуть ногу и не дать доктору захлопнуть дверь у нее перед носом. — Мы не договаривались заранее. Я пытаюсь договориться о встрече с вами уже несколько недель, но ваша секретарша, похоже, не может найти удобное для вас время.

— Может, это потому, что у меня его нет, — Сакс загородила вход в маленькую комнату, служившую ей дополнительным кабинетом и местом, где можно было передохнуть во время дежурства. Она с удивлением обнаружила, что стоит почти нос к носу с решительно настроенным режиссером. — В это время года работы обычно тьма-тьмущая, и у меня нет времени на… — она провела рукой по волосам, взъерошив их еще больше. Сакс хотела сказать на «непрошеных гостей из СМИ», но сдержалась и закончила словами «связи с общественностью».

— Понятно, — ответила Джуд, не собираясь сдаваться. — Моя съемочная группа приедет сюда завтра, и у меня тоже нет лишнего времени. Может, разберемся с этим за чашкой кофе?

— Разберемся с чем? — Сакс нарочито резко сняла куртку и бросила ее на узкую койку, на которой лежали журналы по медицине и хирургические костюмы. Ей стало ясно, что эта женщина от нее не отстанет. У Сакс возникло сильное желание переломать ноги, но вовсе не этой Джуд, а Престону Смиту. Она сдалась и жестом пригласила Джуд войти.

— Закройте дверь, — грубо сказала она и взяла штаны от хирургического костюма, а после начала расстегивать свои джинсы. — Рассказывайте, пока я переодеваюсь.

Какой-то бесконечный миг Джуд безмолвно взирала на Сакстон, которая была готова снять свои сексуальные заношенные джинсы Levi's прямо перед ней. Поняв, что откровенно глазеет на хирурга. Джуд поспешно отвернулась к противоположной стене, у которой стоял старый деревянный стол, чуть ли не прогибавшийся под тяжестью современной компьютерной системы.

— Я надеялась обсудить с вами процесс съемок. — откашлявшись, сказала Джуд, у которой внезапно пересохло в горле. — Я не хочу мешать вам, доктор Синклер…

— Вы уже мне мешаете, — парировала Сакс.

Она стянула футболку через голову и надела темно-синюю хирургическую рубашку с коротким рукавом. Ловко обойдя рыжую, она подошла к своему столу, отыскала ручку и прикрепила ее к нагрудному карману. Опершись бедром на край стола, она настороженно посмотрела на собеседницу. Судя по выражению лица и позе Джуд Касл, настроена она была весьма твердо. Со вздохом раздражения Сакс спросила:

— У меня ведь нет выбора, так?

Джуд пожала плечами.

— Боюсь, что нет. Я постараюсь сделать так, чтобы все прошло наименее безболезненно.

Она была не уверена, что легкий шутливый тон поможет ей наладить отношения с рассерженным хирургом, но ей нужно было сделать что-нибудь, чтобы перестать думать о том, какой чертовски привлекательной оказалась Синклер. Обычно Джуд не столь стремительно подпадала под обаяние бездонных задумчивых глаз и гривы черных как смоль волос, в которые так и хотелось запустить руки. Она постаралась не обращать внимания на слабый жар в ногах. Она сюда работать пришла, а не развлекаться.

Сакс оттолкнулась от стола, быстро прошла к двери и рывком открыла ее. Она посмотрела назад через плечо и сказала:

— Ну что ж, пойдемте. У вас есть двадцать минут на все про все.

— Тридцать, — уточнила Джуд и поспешила вслед за Сакстон. — Дайте мне полчаса, и я угощу вас кофе. — Она не услышала ответа, но могла поклясться, что Сакс слегка усмехнулась. Это была маленькая победа, но пока приходилось довольствоваться и этим.

Глава вторая

30 июня, 6.20 утра

Джуд привыкла носиться во время работы. На своем веку она снимала фильмы практически обо всем, что можно снять, разве что кроме реальных военных действий, хотя когда-то в Косово она оказалась довольно близко к линии фронта, и ей приходилось быстро бегать, спасаясь от обломков горящих зданий во время бомбардировок. Но сейчас, пока они с Сакстон шли по коридорам. Джуд чуть ли не бежала, чтобы не отстать от хирурга. Когда Джуд, следуя указателю, собралась повернуть направо, чтобы попасть в столовую, Синклер схватила ее за руку и потянула в противоположном направлении.

— Куда… — стала спрашивать Джуд.

— В нашем деле есть кое-какие очень важные вещи, и хороший кофе — одна из них, — пояснила Сакс. Она выудила несколько банкнот из нагрудного кармана и вышла через двери, которые вели из больничных отделений в главный вестибюль больницы.

Она подвела Джуд к маленькому киоску, приютившемуся в углу большой комнаты ожидания. За рядом стаканчиков и пластиковым лотком с выпечкой виднелся хромированный верх кофеварки эспрессо.

— О, я смотрю, вы настоящий любитель кофе, — заметила Джуд.

Сакс облокотилась на стойку и заглянула за кассу в узкий проход.

— Терри! Кофе и побыстрее! — крикнула она. — Взглянув на Джуд, она спросила: — Какой кофе будете? Мне Терри обычно делает ред-ай.

— Подойдет, — согласилась Джуд и спустя минуту с признательным вздохом взяла стаканчик с кофе. Когда Сакс собралась расплачиваться, Джуд перехватила ее руку. — Я же обещала вас угостить, помните?

На какое-то мгновение они обе уставились на руку Джуд обхватившую Сакс за кисть. Джуд не могла оторвать глаз от этой картины, потому что у нее вдруг затрепетали пальцы безо всяких причин. Она не поняла, что почувствовала Сакс, ибо на ее лице не отразилось ровным счетом ничего. Хирург убрала руку и сказала: «Точно. Спасибо».

Взяв стаканчики с кофе, они пошли через вестибюль по направлению к лестнице.

— Итак, мне нужно прояснить кое-какие детали, касающиеся съемок у вас, — с места в карьер начала Джуд, дорожа каждой минутой беседы с не расположенной к общению Синклер.

— Это я уже поняла, — сухо ответила Сакс.

Она открыла дверь на лестничный пролет, слегка удивленная, с какой легкостью эта режиссер втянула ее в обсуждение того, чего, будь ее воля, она бы не допустила. Обычно ее было не так легко убедить, но Сакс была вынуждена признать, что эта рыжая была наделена утонченным обаянием, которому было трудно противостоять. Прогнав эту странную мысль, Сакс сказала:

— Через сорок минут у меня собрание с новыми сотрудниками. Мы можем поговорить в переговорной до того, как все подтянутся. Похоже, это все мое свободное время за день.

— Хорошо, — Джуд отпивала кофе, пока они поднимались по лестнице. — Да, и правда вкусно.

Сакстон услышала легкий стон удовольствия, который вырвался у Джуд, и невольно улыбнулась.

— Однозначно вкусно, — подтвердила она.

Когда они уселись в маленькой переговорной рядом со столовой, Сакс откинулась на стуле и серьезно посмотрела на Джуд.

— Вчера вечером Престон Смит сказал мне, что вы хотите снимать документальный фильм в моей травматологии.

— Вчера вечером? Так вы узнали обо всем только вчера?! — воскликнула Джуд, не в силах скрыть свое удивление. Она страшно разозлилась, ведь получалось, что она принуждает к съемкам человека, с которым ей в общем-то хотелось сотрудничать с самого начала. — Мы ведем переговоры с больницей о съемках фильма вот уже несколько месяцев, и меня уверяли, что все, кого это касается, в курсе. Так значит, никто не сказал вам об этом?

— Может, он не поставил меня в известность, зная, что я откажусь, — мягко сказала Сакс, наблюдая за собеседницей поверх стаканчика с кофе.

Пока что Джуд прекрасно справлялась с ситуацией, демонстрируя уверенность и знание дела, но как ни странно, не провоцируя конфликт. Железная рука в мягкой перчатке, подумалось Сакс. Джуд произвела на нее впечатление, хотя обычно это было сделать не так-то просто.

— Правда? — таким же спокойным тоном уточнила Джуд.

Она начала понимать, почему хирург не настроена на сотрудничество. Едва ли можно было обвинять Синклер в том, что она злится, если ее попросту не проинформировали о готовящемся проекте. Теперь было понятно, почему ей не удавалось добиться встречи с Сакстон раньше. Возможно, ее секретарь подумала, что Джуд была очередной пронырой — журналистом, охотившимся за интервью, и задвинула ее просьбу о встрече с Сакстон в самый конец. Впрочем, Джуд почувствовала, что за нежеланием Сакстон стоит что-то более личное, чем одни лишь бюрократические коллизии.

— Может, объясните мне, почему вы против? — спросила Джуд.

— Потому что вы со своими камерами чужие травматологическом отделении. Это вмешательство в жизнь человека — снимать моменты, которые могут оказаться очень и очень личными. — Сакстон действительно беспокоилась за соблюдение врачебной тайны, хотя это была не единственная причина, по которой ей не хотелось видеть съемочную группа у себя в отделении. Но проявлять собственную нелюбовь к публичности она не собиралась.

Джуд не впервые сталкивалась с подобны аргументом.

— Мы будем предварительно согласовывать все, что пойдет в эфир, — резонно сказала она. — К тому же если потребуется, мы можем затемнить лица впоследствии, и их будет невидно.

— А как насчет тех, чье согласие вы получить не сможете: больных в коматозном состоянии, умирающих или детей?

Джуд собиралась дать очередной дежурный ответ, но что-то в голосе Синклер остановило ее. В голосе хирурга ей послышались нотки гнева и стремления защитить заинтриговавшие ее. Джуд выпрямилась и встретила испепеляющий взгляд Синклер.

— А что если я вам пообещаю, что будет сделано все возможное, чтобы обеспечить неприкосновенность частной жизни? Я все время буду там, пока будет идти запись. В случае необходимости я буду сама говорить с родственниками. Никто не будет задействован в фильме без его согласия пациентов.

— Съемки помешают подготовке Деборы Стайн. Ее больше будет заботить, как лучше выглядеть перед камерой, чем то, как научиться принимать решения и давать правильную оценку.

— Мне казалось, что ординаторы-травматологи работают в паре с более опытным врачом, который следит за ними, — сказала Джуд.

— Да, так и есть. Большую часть времени Деб Стайн будет проводить на дежурствах со мной.

— И чего же вы боитесь?.. То, что она будет обращать больше внимания на меня, чем на вас? — голос Джуд стал громче, и стала понятно, что она старается не рассмеяться.

Сакс снова неохотно улыбнулась. Этому энергичному режиссеру было невозможно противиться.

— По меньшей мере, вы будете ее отвлекать.

Джуд пристально посмотрела на Синклер, отдавая себе от чет в том, что от этого разговора, возможно, зависит успех или провал всего проекта, в который она вот уже полгода вкладывала все свои силы и немалые деньги. Конечно, она могла снять свой фильм, хотела этого или нет заведующая травматологией. У нее был подписан контракт с больницей, раз уж на то пошло. Но если она начнет съемки за спиной Синклер, то работать ей будет чертовски сложно. К тому же Джуд не хотела, чтобы эта женщина стала ее врагом, по многим другим причинам. Не в последнюю очередь Джуд порадовало то, что Сакстон не стремилась соблюдать правила дипломатии.

— Что вас на самом деле беспокоит во всем этом? — тихо спросила Джуд.

— Есть некоторые вещи, которые людям знать не нужно. Возможно, они даже не хотят этого знать, — ответила Сакс, удивляясь самой себе. Я даже еще толком не знаю эту женщину, а она уже вытянула из меня то, что я никому не говорила. — В этом отделении — не всегда, но достаточно часто бывают моменты, когда человеческая жизнь висит на волоске, а такие вещи не предназначены для того, чтобы выставлять их напоказ ради чьего-то любопытства. Эти пациенты не просто обнажены или беззащитны, они беспомощны. И порой то, что мы делаем здесь, выглядит не слишком приглядно.

— Доктор Синклер, эта человеческая драма и есть реальная жизнь. Думаете, зрители не смогут оценить это по достоинству и понять, насколько это особенно?

Право общественности знать, как есть на самом деле, — а по сути ненасытная жажда правдивых историй — часто используется лишь как удобный предлог для вмешательства в личную жизнь. Что поможет человеку сохранить достоинство и право на частную жизнь, если он не может говорить и постоять за себя? Сакс лишь пожала плечами и ровным голосом ответила:

— Я не знаю. Я же не социолог, я хирург.

— Да, понимаю, — согласилась Джуд, подумав, что Синклер была гораздо больше, чем просто хирургом. — И это ваше травматологическое отделение. Но, может, мы хотя бы попробуем?

— У меня есть выбор?

— Боюсь, что нет, — призналась Джуд, к своему удивлению чувствуя неподдельное сожаление.

Рабочие записи Джуд Касл

30 июня, 7.50 утра

Синклер появилась в переговорной ровно в семь утра, и все присутствующие сразу умолкли. В комнате собралось чуть больше десятка человек: шестеро из старшего персонажа, ординатор первого года, два хирурга-резидента и два студента-медика. Я была единственном посторонним. Она стояла перед всеми, опираясь на стол для переговоров, сложив руки на груди. Хотя на ней были простые хирургические штаны и рубашка, чувствовала она себя, похоже, весьма непринужденно — так, словно ее вообще ничего не волновало. Она молчала до тех пор, пока все до единого не стали смотреть на нее. У меня было такое чувство, будто я должна вскочить с места и отдать честь, как в армии. Может, резиденты помоложе так бы и сделали. Вид у нее был жесткий, ничего не скажешь.

Я думала, она произнесет какую-нибудь речь. Но ничего подобного.

Вместо этого она изложила правила. [NB: Назвать первый эпизод «Правила боя»]. Дежурство сутки через двое, кроме загруженных праздников вроде того, который как раз на носу, когда все дежурят чаще. Обход в травматологии начинается в восемь утра, и никто не может уйти домой до его завершения. По моим прикидкам, это означает, что дежурному персоналу травматологии приходится работать вплоть до тридцати часов почти без сна. Когда до меня это дошло, я перестаю следить за тем, что она говорила, пытаясь представить, как это — работать в таком режиме. Я привыкла работать помногу, порой целыми днями, когда надо снять что-то важное. Но я сразу могу признать, что не работаю в полную силу все время. К тому же мне не приходится резать по живому телу.

Она снова привлекла мое внимание, когда напоследок сказала следующее. Кстати, это был единственный прямой приказ с ее стороны, насколько я помню. Так вот, она сказана: «Кто-то умирает, пока их везут к нам, и с этим ничего не поделаешь. Но если их привозят в мою травматологию с пульсом, то вам будет лучше, если вы не дадите им умереть».

#

Выйдя из переговорной, Джуд окликнула Дебору Стайн и пошла рядом с ней по коридору.

— Привет, Джуд, — поздоровалась с ней блондинка, двукратная чемпионка Олимпийских игр по баскетболу, обладательница искрящихся голубых глаз и искрометной улыбки. — Рада тебя видеть.

— И что дальше? — спросила Джуд, пока они быстро шагали, свернув куда-то в коридор. Да тут хотя бы кто-нибудь ходит нормальным шагом?!

— Ты же слышала, что сказала завотделением. Обход в реанимации начнется через пять минут, а потом будем ждать вызова. В этом месяце я дежурю в приемном покое и поэтому не занимаюсь теми, кто уже проходит лечение.

— Ясно. — Джуд стала вспоминать то, что вычитала в чересчур короткой сводке правил хирургического отделения, которую ей выдали. Впрочем, у нее было подозрение, что Синклер не следует какому-то строгому сценарию. — Значит, когда пациентов переводят из интенсивной терапии в обычную палату, то ты уже не несешь за них никакой ответственности? — уточнила Джуд.

— Я занимаюсь этим в те недели, когда не дежурю в приемном покое. Тут либо то, либо другое, потому что заниматься этими делами одновременно невозможно. — Деб открыла тяжелую серую дверь, на которой висела красная прямоугольная табличка «Отделение травматологической реанимации». — Пока возьми халат. Попозже я найду тебе парочку хирургических костюмов, чтобы ты больше не волновалась о своей одежде каждый раз, когда будешь ходить по отделениям.

— Спасибо, — рассеянно поблагодарила Джуд.

Остановившись на пороге, она оглядела залитую светом прямоугольную комнату. Справа от нее находился подковообразный стол, рядом с которым стояло несколько вращающихся кресел. На столе не было почти ничего, кроме разбросанных медицинских карт больных и помятой коробки с зачерствевшими пончиками. Взгляд Джуд упал на десять коек, выстроенных в ряд у противоположной стены на расстоянии чуть больше метра друг от друга. Койки разделялись бесцветными шторами, висевшими на потолочных карнизах. Сейчас все шторы были отдернуты, и лежавших на кроватях людей было видно всем, кто оказывался в помещении.

Койки выглядели по-спартански. Они регулировались по высоте и были снабжены металлическими поручнями. Практически все койки были заняты казавшимися бесполыми и почти голыми телами, которые выглядели меньше, чем на самом деле, из-за бесстрастных современных медицинских устройств стоявших со всех сторон. Автономные аппараты искусственного дыхания размером с посудомоечную машину, стояли сбоку от каждой койки. Десять-пятнадцать раз в минуту они гнали заранее установленный объем воздуха через твердые пластмассовые трубки в рот пациентам. Руки больных были либо закреплены фиксаторами, либо привязаны к поручням тканевыми лентами. Тела были утыканы трубками всевозможных размеров, по ним поступали антибиотики и жидкое питание и выводились продукты распада. Все свободное место занимали мониторы. Их монотонные сигналы и вспыхивающие точки света отслеживали жизнь пациентов.

Отделение травматологической интенсивной терапии, ставшее одним из триумфальных достижений медицинских технологий, оказалось холодным и безликим местом вогнало Джуд в дрожь.

— Ты в порядке? — спросила у нее Деб Стайн.

— Что-что? А… да, в порядке, прости, — Джуд отвела взгляд от коек и стала смотреть по сторонам, стараясь избавиться от жуткого ощущения кошмара. Наконец, она нашла объект внимания.

В изножье первой койки в центре группы восторженных врачей, одетых в белые халаты или помятые хирургические костюмы, стояла Синклер. Одну ногу она поставила на стул на колесиках, рукой оперлась на колено. В руке она держала длинный лист бумаги. Она внимательно смотрела на лежавшего на койке больного, слушая отчет стоявшего рядом молодого мужчины.

— Пошли. — настойчиво прошептала Деб. — Синклер уже начала.

— Я смогу снимать здесь? — спросила Джуд, потому что ей очень хотелось запечатлеть эту сцену. Собравшиеся вокруг завотделения смотрели на нее во все глаза, жадно ловя каждое изменение в выражении ее лица. Синклер была похожа на командующего, осматривающего поле битвы.

— Возможно. Узнаем после обхода, — сказала Деб. Они подошли к сотрудникам, окружившим Синклер.

Джуд ничего не оставалось, кроме как согласиться. Она понимала, что не может прерывать этот процесс. К тому же ей хотелось понаблюдать за происходящим. Никто не возражал против ее присутствия и, похоже, даже не особо ее заметил.

Между койками энергично перемещались медсестры. Они распределяли лекарства, регулировали жидкостные насосы, брали у больных кровь на анализ. Сквозь строй резидентов и других сотрудников, занявших проход между кроватями, протискивались рентгенологи, запихивали прямоугольные пластины под пациентов и кричали «готово» не обращая ни малейшего внимания на то, что происходило, вокруг. Услышав это предупреждение, медики, стоявшие совсем близко, прятались за теми, на ком были рентгенозащитные фартуки. Дождавшись, когда рентген будет сделан, они возвращались на свои места как ни в чем не бывало.

Глубокий командирский голос заставил всех прислушаться.

— Какое у него внутричерепное давление? — спросила Синклер у светловолосого молодого человека, стоявшего впереди Джуд.

— Тридцать восемь.

— Поднялось на десять за последние два часа? — в голосе завотделением послышалась резкая нотка.

— Да.

— И что же это, по-вашему, значит, доктор Кинни?

Джуд вытянула шею, чтобы получше разглядеть Синклер, которая сверлила своими синими глазами этого самого Кинни. Судя по бэйджу на его нагрудном кармане, это был хирург-резидент первого года. Звенящим от напряжения голосом он ответил:

— Это означает, что по какой-то причине давление внутри его черепа растет.

— И по какой же? — спросила Синклер уже острым бритва тоном.

Джуд показалось, что она услышала, как парень сглотнул.

— Э-э-э… у него отек мозга, субдуральная гематома…и еще… эпидуральное кровотечение, — сказал Кинни.

Синклер опустила ногу на пол и выпрямилась во весь рост, не отрывая пронизывающего взгляда от молодого врача. Она казалась выше, чем запомнилось Джуд, но режиссер знала, что они с Синклер были примерно одного роста. Стало очень тихо, хотя остальной медперсонал продолжал работать.

— Требуется ли в этом случае срочная операция?

— Да, при субдуральном и эпидуральном кровотечении, — ответил Кинни, заливаясь краской.

— Тогда почему я не вижу нейрохирургов, наблюдающих за ним?

— Мы им звонили… они сказали, что придут, — неуверенно сказал резидент.

Он посмотрел по сторонам, словно ища поддержки, но остальные резиденты старательно избегали его взгляда. Здесь он отдувался в одиночку.

— А если у него образуется грыжа в стволе мозга, пока мы ждем? Кто будет нести за это ответственность, доктор Кинни? — Синклер слегка повернула голову и встретилась взглядом с Деборой Стайн. — Вызовите нейрохирургов. Скажите, что я хочу, чтобы они пришли немедленно. Позвоните в рентгеновское отделение, скажите, что нам нужно срочно сделать томографию мозга этому парню, посмотрите в истории болезни, кто подписывает разрешение на процедуры для него, но не звоните родственникам до тех пор, пока мы не будем знать наверняка, что ему будут делать операцию.

— Хорошо, — живо ответила Деб и поспешила к посту медицинской сестры в дальнем углу помещения.

— Ладно, кто следующий? — спросила Синклер, переходя к соседней койке. Кто-то подтолкнул к ней стул. Она механически снова поставила на него одну ногу и наклонилась вперед, чтобы осмотреть второго пациента, в то время как другой резидент приступил к отчету.

Глава третья

Рабочие записи Джуд Касл

30 июня, 10.45 утра

Только что закончился мой первый утренний обход травматологии. Я без сил, а ведь мне всего лишь нужно было переходить от койки к койке и наблюдать за процессам, я понимаю не все, о чем они говорили, особенно когда они заговорили о показателях газа в крови и шкале комы Глазго. [NB: нужно, чтобы в фильме Деб рассказала об этой шкале травм головы, желательно, с каким-нибудь пациентом на заднем плане. Получить у Синклер согласие на съемки в отделении интенсивной терапии. Пусть оператор проверит здешнее освещение, годится ли оно для съемок.]

Зато мне удалось четко уяснить, что обход — это очень важный момент рабочего дня. Это единственное время, когда вся команда врачей собирается вместе, и когда Синклер уточняет план лечения каждого пациента находящегося в реанимации. Резидент, прикрепленный больному, излагает ей краткую оценку состояния своего подопечного, и они обсуждают и назначают необходимые вещи: какие консультации и обследования провести, какие препараты и в каких дозах давать. Синклер подписывает все решения и назначения.

Сейчас врачи, которые следят за менее тяжелыми пациентами в обычных палатах, пойдут осматривать их, а те врачи, которым предстоит принимать пострадавших, — а сегодня это Синклер и Стайн — отправятся в приемное отделение травматологии. А я…

— Мисс Касл? — услышала Джуд.

Она подпрыгнула и выключила диктофон. Джуд улыбнулась при виде Синклер, которая стояла, прислонившись к стене рядом с дверью в реанимацию, и наблюдала за ней.

— Простите. Я не знала, что вы здесь. Я вам нужна? — спросила Джуд.

— Хочу показать вам приемный покой. Я как раз туда иду.

— Здорово, — согласилась Джуд, и положила маленький диктофон в карман брюк, присоединяясь к Синклер. — Спасибо, что разрешили мне побывать на обходе сегодня утром.

— Там вы тоже записывали?

— Нет, — сказала Джуд. Они вышли на лестницу. — Обычно я делаю записи для себя, фиксирую впечатления, реакции, какие-то напоминания, в общем, то, что потом можно использовать в качестве комментариев в фильме. Если я захочу записать ваши или чьи-либо еще слова, я сначала спрошу, можно ли это делать.

Синклер сначала помолчала, а потом спросила:

— Как вышло, что в центре вашего проекта оказалась Деб Стайн?

Они вышли на первом этаже и миновали комнату ожидания перед отделением неотложной помощи, уже переполненную пострадавшими с небольшими повреждениями. В основном здесь были матери с детьми и люди среднего возраста с мелкими травмами. Пациентов в потенциально тяжелом состоянии обычно привозили на «скорой» и доставляли прямо в процедурные кабинеты. Дальше по коридору виднелся ряд дверей с кодовыми замками.

— Мы познакомились три года назад на Олимпийских играх, — объяснила Джуд. — Я тогда делала фильм про женщин в спорте, и мы с ней заговорили о ее планах после Олимпиады. Когда я занялась этим проектом, я вспомнила про Деб.

— И она согласилась? — Сакс ввела код на клавиатуре. — Код такой же, как и у местного телефона: два, четыре, два, ноль.

— Да, согласилась. А что?

Сакс пожала плечами и повела Джуд по очередному стерильному коридору в бежевых тонах.

— Так вот мне и интересно, с чего бы это.

— Тогда спросите об этом у нее. Впрочем, мне бы хотелось записать интервью с вами и поговорить о вашем обучении. Плюс общая биография, личный опыт, всякое такое.

Услышав это, Сакс остановилась.

— Вся необходимая информация есть в моей краткой автобиографии. Моя секретарша может дать вам экземпляр. У вас есть ее номер телефона.

Сказано это было так, что не оставляло места обсуждений. Джуд постаралась скрыть свое удивление и любопытство. Она уже и так достаточно продвинулась вперед для первого дня.

— Хорошо, спасибо, — только и сказала она.

— Это приемное отделение травматологии, — продолжила ее спутница, проведя Джуд через небольшую отгороженную часть помещения, где находились раковина для мытья рук и шкафы с хирургическими шапочками и халатами, в другую комнату, где не было ничего лишнего напоминавшую операционную и процедурный кабинет одновременно. — Сюда привозят пациентов с травмами и у здесь стабилизируют их состояние и классифицируют степени поражения.

В центре комнаты выстроились три операционных стола, при необходимости их можно было отгородить занавесками. Над каждым узким столом из нержавеющей стали висели большие круглые серебристые светильники с яркими галогеновыми лампами, как в операционной.

Джуд уставилась на хирургические светильники, и внезапно ей стало жарко и закружилась голова. У нее сузилось поле зрения, в глазах замельтешили мушки, свет стал меркнуть. Джуд рефлекторно вытянула вперед руку, чтобы устоять на ногах, и смутно почувствовала, что ее взяли за кисть.

— Мисс Касл, с вами все в порядке? — раздался тихий спокойный голос.

Джуд заставила себя сделать глубокий вдох. Она знала, что все это пройдет, если она просто будет нормально дышать. Ноги у нее подкашивались, и Джуд прислонилась к теплому крепкому телу рядом.

— Да, — едва прошептала она. — Просто я… простите… одну минуту.

Сакс стояла, как скала, когда Джуд уперлась в нее и прижимала ее к себе так, что могло показаться, будто они обнимаются. На лбу у Джуд выступила испарина, кровь отхлынула от лица.

— Давайте вы приляжете, — мягко предложила Сакс. Она чувствовала, как режиссера бьет дрожь.

— Нет! — быстро отказалась Джуд, опираясь рукой на плечо Сакс и выпрямляясь с видимым усилием. — Сейчас все пройдет, я правда в порядке.

Сакс изучающее оглядела ее и, не отпуская Джуд, положила два пальца ей на кисть, чтобы измерить пульс сердце женщины билось быстро.

— Да с вами действительно все будет в порядке. Но в данный момент вам все же нужно хотя бы сесть.

— Прошу прощения, — снова извинилась Джуд, смущенно засмеявшись, когда Сакс довела ее до стула около длинной стойки у дальней стены.

В глазах у Джуд прояснилось, и она остро ощутила руку Сакстон вокруг своего запястья. Еще она почувствовала крепкое тело рядом со своим и мягкую округлость груди, которая коснулась ее собственной. Ноги Джуд снова подогнулись, но теперь уже не из-за головокружения. Она быстро оторвалась от Сакс и села на стул.

Одна из медсестер спросила у хирурга, нужно ли ей что-нибудь, но та покачала головой. Придвинув другой стул, она устроилась рядом с Джуд и спросила:

— Что с вами случилось?

Смутившись, Джуд покраснела.

— Да ничего особенного. Слегка закружилась голова. Наверное, все-таки нужно было позавтракать.

— Такое действительно бывает, — согласилась Сакс, и на самом деле она не думала, что дело было в нехватке сахара в крови. Гипогликемия обычно сопровождалась такими симптомами, как сильно учащенным пульсом, тремором обморочным состоянием. Джуд Касл прекрасно себя чувствовала, пока не вошла в приемный покой травматологии. — С вами такое случалось прежде?

— Нет, — призналась Джуд, чувствуя себя неуютно под пристальным взглядом этих глаз, которые видели насквозь. По крайней мере, последний раз это было так давно, что я решила, что все закончилось.

— Вам нужно сделать ЭКГ. Медсестра может сделать вам ЭКГ прямо здесь.

— В этом нет необходимости, правда. Я уже чувствую себя отлично. — В доказательство Джуд поднялась и немного прошлась, всей душой желая ускользнуть от зоркого взгляда Синклер.

Ей нужно было пройтись, чтобы прогнать тревогу засевшую в ней, словно дурной сон. А еще ей нужно забыть острое желание, которое охватило ее, когда Синклер просто держала ее, не давая упасть. Не самое лучшее начало. Стараясь говорить ровным голосом, Джуд спросила:

— Сколько пациентов проходит через вашу травматологию в год?

— Где-то тысячи полторы. — ответила Сакстон, продолжая следить за походкой Джуд. Резкая смена темы не ускользнула от ее внимания, но она как никто другой осознавала необходимость личного пространства. Она понимала, что у людей могут быть свои секреты. — Когда к нам привозят пострадавшего, здесь негде повернуться, потому что тут находятся парамедики, медсестры, рентгенологи, персонал, обслуживающий аппараты искусственного дыхания, анестезиологи, как минимум три хирурга, а также различные консультанты.

— А родственники?

— Не здесь, — покачала головой Сакс. — Они могут посидеть в комнате ожидания дальше по коридору. — Чаще всего родственники не могут увидеть пациента до тех пор, пока его не переведут в отделение интенсивной терапии или не сделают ему операцию. Здесь мы работаем, как в современном подвижном полевом госпитале: оцениваем состояние пострадавшего и как можно быстрее отправляем его по назначению.

— Но ведь иногда вы делаете операции прямо здесь? — спросила Джуд, заметив, что начинает забывать неприятные ощущения по мере их разговора. Она вернулась и снова села напротив Сакс.

— Лишь в случае крайней необходимости, когда речь идет о жизни и смерти.

— И когда же возникают такие обстоятельства? — уточнила Джуд. — Кстати, я могу записать это на диктофон?

Сакс поняла, что ее ловко переиграли и втянули в интервью, но она не стала спорить и лишь недовольно усмехнулась, чувствуя свое поражение.

— Чрезвычайными могут оказаться различные случаи. Любые ситуации, связанные с нарушением дыхания, например, в результате перелома гортани, могут потребовать трахеостомии. Иногда при угрозе сильной потери крови в области таза или вследствие поражения внутренних органов пережимаем аорту, чтобы обеспечить кровоснабжение головного мозга.

Слушая Сакс, Джуд продолжала осматривать помещение. Это была ее съемочная площадка. Здесь будет отснята большая часть материала для фильма. Она проведет в этом приемном отделении кучу времени в течении следующего года.

— Чем вы занимаетесь между вызовами?

— Я обычно сижу в своем кабинете, занимаюсь административными делами. Или участвую в каких-каких-нибудь совещаниях, обхожу отделение. Если день выдается тяжелым я работаю в своей дежурной комнате, которая чуть дальше по коридору.

— Или пытается уговорить народ сыграть с ней партийку в шахматы, — подсказал чей-то мужской голос.

Джуд развернулась на своем стуле и увидела мужчину в бледно-голубом хирургическом костюме. Похоже костюмчик он подобрал под цвет глаз, подумалось Джуд, потому что стильная стрижка и потрясающая внешность явно говорили, что он следит за собой. Он мог бы смело рекламировать одежду для хирургов.

— Познакомьтесь, это Джуд Касл, а это Аарон Таунсенд, главный медбрат в травматологии, — представила Сакс.

Аарон дружелюбно улыбнулся и откровенно оценивающе взглянул на Джуд, пожимая ее руку.

— Приятно познакомиться. Ходят слухи, что нас увековечат в кино.

— Надеюсь, что так и будет, — рассмеялась Джуд понимая, что этот Аарон сразу стал безобидно флиртовать с ней, причем, скорее всего, на автомате. Но она не стала долго смотреть ему в глаза.

— Прекрасно! — с энтузиазмом отозвался красавец медбрат. — А насчет шахмат я серьезно. Когда наш замечательный доктор начинает скучать, она обожает разгромить кого-нибудь в какой-нибудь игре.

Джуд пожала плечами, надеясь, что выглядит гораздо более безразличной, чем на самом деле.

— Не волнуйтесь, шахматы не мой конек.

Сакс молча посмотрела на нее задумавшись о том, почему Джуд Касл солгала второй раз меньше чем за час.

Глава четвертая

30 июня, 12.42 дня

— В приемном покое вам придется работать с минимальным количеством людей, — предупредила Сакс после того, как Таунсенд пошел сам подменить медсестру на ланч палате интенсивной терапии, потому что в дневной смене не хватало одной медсестры. — Пространство здесь на вес золота.

— Я хочу, чтобы здесь работали как минимум два оператора, звукорежиссер, помощник сценариста и я сама, — тут же откликнулась Джуд, продолжая думать о том, Синклер, оказывается, еще и в шахматы играет. Здорово ничего не скажешь. Еще этого мне не хватаю.

— Даже не думайте, — предупредила бескомпромиссным, почти пренебрежительным тоном.

Продемонстрировать все свое презрение как к проекту в целом, так и к профессиональным требованиям Джуд лучше Сакстон Синклер могла лишь в том случае, объяви она об этом по внутренней связи на всю больницу.

Задетая за живое, Джуд смерила взглядом стоявшую расстоянии вытянутой руки Сакстон. В других обстоятельствах она, может, и попыталась бы уладить ситуацию более дипломатичным способом, но совсем недавно с ней чуть было снова не приключился обморок и она была выбита из колеи. Не тратя время на размышления, она заявила:

— Вы же знаете, что мне не нужно ваше разрешение. Я лишь пытаюсь быть вежливой.

— Вам нет нужды быть вежливой, мисс Касл. — не повышая голоса сказала Сакс. Она встала со стула, взгляд ее синих глаз был ледяным. — Но вам придется следить за тем, чтобы не мешать нашей работе, в противном случае я сделаю так, чтобы вас отсюда выгнали «пинком под зад».

Хуже нет, заносчивая, с диктаторскими замашками… Джуд вся кипела от злости, когда Синклер быстро вышла из комнаты. Она потерла виски и едва удержалась от того, чтобы не выругаться вслух. Прекрасно, просто прекрасно!

30 июня, 4.42 дня

— Почему ты решила проходить ординатуру у доктора Синклер? — задала вопрос Джуд, положив диктофон на стол в переговорной.

— Потому что она лучшая, — ответила Деб Стайн, всем своим взглядом говоря, что Джуд сама должна знать ответ на этот глупый вопрос.

— Что значит «лучшая»? — уточнила Джуд, стараясь прочувствовать звезду своего фильма и заложить основу для съемок, которые растянутся на многие будущие недели. — Что отличает ее от всех остальных хирургов-травматологов?

— Записываешь? — Деб качнула головой в сторону диктофона. — Потому что у ее отделения самые лучшие во всем штате показатели выживаемости пациентов, к тому же я видела, как она работает в операционной. Я попала сюда в качестве младшего хирурга-резидента, и с тех пор не устаю восхищаться ей. Руки у нее, как молния. Это что-то потрясающее.

У Джуд возникло подозрение, что в отношении Деб к Сакстон крылось что-то еще, судя по усмешке на ее лице. Она выключила диктофон и спросила:

— А если не для записи? Давай, Деб. Я же вижу, ты что-то недоговариваешь.

— Ну, она такая горячая штучка! — сдалась Деб, у нее даже глаза заблестели. — Все резиденты-лесби, которых я знаю, хотели бы работать с ней.

— Ах вот оно что. — Джуд надеялась, что не покраснела — Ладно, это мы не станем записывать. Да что, черт возьми со мной такое? Разве я сама не подумали о том же, как только увидела ее? Ну и что, что она вся из себя такая. Он та еще заноза в…

Деб Стайн вскочила от засигналившего бипера у нее на поясе и, не сказав ни слова, бросилась из переговорной, висевшем над головой селекторе раздалось: «Дежурным немедленно в приемный покой, дежурным немедленно приемный покой…».

Джуд схватила диктофон и тоже выбежала из комнаты.

#

В халате и перчатках, Сакс уже стояла в приемном покое, когда двойные двери разъехались и в комнату вкатились носилки с грудой медицинского оборудования, окровавленной одеждой и пострадавшим, на котором сидела одна из парамедиков. Она считала вслух, ритмично надавливая на грудь лежавшего на носилках мужчины: «Раз, два, три, четыре, пять… раз, два, три, четыре, пять…» Через каждые пять счетов она делала паузу, а ее напарник в этот момент накачивал воздух через ручной аппарат искусственной вентиляции легких, эндотрахеальная трубка которого торчала изо рта пострадавшего.

— Огнестрельное ранение в левую половину груди! — прокричал парамедик, ни к кому конкретно не обращаясь. Он чуть не сорвался на визг от напряжения, ведь ему приходилось бежать позади каталки и закачивать воздух в отказавшие легкие раненого. — Вставили ему трубку прямо на месте. Ввели пять литров физраствора. Сначала пульс прощупывался, давление было восемьдесят. Пульс и давление исчезли три минуты назад.

— Ранение сквозное? — выкрикнула Сакс, перекладывая крупного мужчину с каталки на операционный стол вместе с Нэнси Стивенсон, одной из медсестер. Она быстро оценила состояние зрачков пострадавшего. Так, не реагирует на свет. Если мозг еще функционирует, то перестанет через две минуты, если мы не дадим ему кислород.

— Не похоже, док. Пуля в него попала, но не вышла.

Сакс проворно передвигала свой стетоскоп с одной стороны груди раненого на другую, прислушиваясь к движению воздуха, который подавал в легкие парамедик. Когда Сакс выпрямилась, в приемный покой как раз вбежала Деб Стайн, а вслед за ней и Джуд Касл.

— Потока воздуха нет ни с какой стороны. Стайн, вставь грудную трубку справа. Нэнси, давай инструменты для вскрытия грудной клетки!

Команда травматологов работала слаженно и эффективно, почти без слов, совершая действия, отработанные уже сотни раз. Одна из медсестер разрезала остатки одежды пострадавшего, другая вставила стерильный катетер в его пенис и прикрепила трубку к мочесборнику. Третья медсестра брала у пациента кровь в несколько пробирок для лабораторных анализов. Хирург-интерн подтащил к операционному столу металлический поднос на высокой опоре и стал снимать несколько слоев стерильной ткани, которой были накрыты разнообразные хирургические инструменты. Рентгенолог прикатил огромный переносной рентгеновский аппарат и стоял в ожидании, спокойно подписывая будущие рентгеновские снимки. Он проставил дату, а вместо имени написал «неопознанный белый мужчина». Пока у кого-нибудь не найдется времени установить его личность, этот пострадавший так и будет называться — неопознанный белый мужчина.

Тем временем Аарон Таунсенд делал закрытый массаж сердца, сменив выбившегося из сил парамедика. Это была изнурительная работа. Сначала нужно было сильно надавить на грудь, чтобы заставить сердце биться, после чего давить надо было еще сильнее, чтобы почти пустое сердце смогло выбросить кровь так, чтобы она добралась до мозга и других жизненно важных органов. Сердце этого мужчины наверняка было почти пустым, потому что большая часть крови вытекла через рану в груди сантиметров пять в диаметре.

Прижимаясь спиной к стене. Джуд подобралась как можно ближе к столу. Никто не обращал на нее внимания. Она посмотрела на часы. С того момента, как носилки с раненым вкатили в приемный покой, прошло сорок пять секунд.

Выглядывая из-за плеча анестезиолога, который стоял в изголовье стола, Джуд наблюдала за Синклер. Взгляд хирурга, устремленный на пострадавшего, был жестким и непоколебимым, ее глаза потемнели от напряжения и стали почти фиолетовыми. Все говорило о том, что Синклер была максимально сосредоточена. Захваченная видом хирурга Джуд даже не заметила, как задержала дыхание.

— Подвесь пакет с кровью и сжимай его вручную, — резко велела Сакс. Она метнула взгляд в сторону Деб. — Ты закончила с трубкой, Стайн?

— Почти, — ответила Деб. Одной рукой она придерживала зажим между пятым и шестым ребром пострадавшего, а в другой держала чистую пластмассовую трубку диаметром чуть больше сантиметра.

— Давай вставляй, ему не будет больно, — Сакс поливала грудь мужчины бутадиеном прямо из бутылки. — Когда вставишь трубку, иди ко мне, поможешь вскрывать грудную клетку. — С этими словами Сакс сделала разрез длиной двадцать пять сантиметров с левой стороны тела. — Реберный расширитель! — сжато сказала она, когда ее окатило темной сгустившейся кровью.

Синклер вытянула правую руку, и одна из медсестер подала ей расширитель. Сакс вставила его между ребер надавила, раскрыв грудную клетку, из-под которой показалось сдувшееся легкое и бессильное сердце. Деб встала рядом с Синклер, она тяжело дышала, но руки у нее не дрожали.

— Открой околосердечную сумку и делай массаж сердца вручную, — проинструктировала ее Сакс. Она немного подвинулась, чтобы Деб могла встать поближе, и чуть наклонилась, чтобы следить, как ее ординатор делает разрез на перикарде. — Не слишком глубоко, вот так достаточно. Не задень коронарные артерии. Вот так… хорошо. Возьми его в руку.

— Сердце все еще пустое, — не поднимая головы, объявила Сакс. — Давайте, ребята, накачайте в него крови. — Потом она тихо приободрила Деб: — Все правильно, Стайн. Держи его в ладони и надавливай в ровном темпе.

— На электрокардиографе пошел сигнал, — подал голос Аарон.

— Сколько? — Сакс не отрывала взгляда от зияющей дыры в теле мужчины.

— Пока только сорок.

— Введите немного атропина, — сказала Сакс. Она стояла так близко к Деб Стайн, что казалось, будто их тела слились. — Продолжай, Деб. У тебя все хорошо получается.

Джуд оторвала взгляд от лица Сакс и перевела его на часы. Прошло две минуты и десять секунд.

— Есть кровяное давление, — крикнула одна из медсестер.

— Сердце забилось, — пробормотала Деб, словно не веря своим глазам.

— Так, прекращаем массаж и смотрим, запустили мы его или нет, — скомандовала Сакс.

Все затаили дыхание. Электрокардиограф стабильно пикал, артериальное давление достигло ста, кровь из раны почти остановилась.

— Передайте в операционную, что мы везем пациента, — сказала Сакс с победной ноткой в голосе.

Она подняла голову и встретилась взглядом с Джуд. Угол ее выразительного рта тронула усмешка.

При виде триумфальных всполохов в глазах хирурга Джуд подумала, что Сакстон Синклер без всякого сомнения была самой сексуальной из всех встречавшихся ей женщин.

30 июня, 7.35 вечера

Сакс вошла в комнату отдыха хирургов, намереваясь пройти через нее в женскую раздевалку. У нее изогнулась бровь от удивления: в пустой комнате она обнаружила Касл собственной персоной. Она сидела за длинным деревянным столом, на котором валялись остатки пиццы и слоеного торта, и что-то писала в блокноте.

— Что-то вы задержались, — Сакс встала напротив режиссера.

Джуд подняла голову и улыбнулась.

— Я ждала вас, — призналась она.

Джуд отложила блокнот и внимательно оглядела Синклер, обратив внимание на темное пятно на ее брюках, которое могло быть только от крови, и промокшую от пота рубашку в ложбинке между грудей. Она выглядит уставшей. Вот так штука. Джуд поняла, что и представить не могла, что крепкий орешек Сакс Синклер может устать, как обычный человек. Странно, почему она вообще задумалась об этом. В конце концов, она тоже, человек, как и все.

— Да что вы говорите, — Сакс стало любопытно. — И зачем, интересно знать?

— Чтобы извиниться перед вами.

Сакс потерла лицо руками, а потом придвинула к столу стул и села напротив Джуд. Мысленно она прокручивала напряженный разговор. Да, она тогда разозлилась, но не могла вспомнить ничего такого, что требовало бы от Джуд извинений. К тому же почему-то Сакс казалось, что было бы неправильно позволить этой женщине извиняться перед ней. Они обе разгорячились.

— Послушайте, мисс Касл… — начата она.

— Позвольте мне закончить, — прервала ее Джуд. Промелькнувшая во взгляде собеседницы досада позабавила ее. Что, не привыкла, когда тебя перебивают? — Вы были правы насчет того, что бы ограничить число людей из моей съемочной группы в приемном покое. Там на самом деле черт знает что творится, когда привозят пострадавшего. Мне нужно было посмотреть, как обстоят дела, собственными глазами, прежде чем излагать вам свои требования. Я что-нибудь придумаю.

— Хорошо, спасибо, что учли это. Впрочем, я смотрю вы не стали извиняться за то, что угрожали воспользоваться своим положением против меня.

— Да, не стала.

— Ладно, проехали. — Сакс встала с места. — Деб Стайн дежурит завтра ночью. Вам бы лучше отдохнуть, если вы собираетесь работать по ее графику.

— А вы уже все на сегодня? — спросила Джуд вслед уходящей Сакс.

— Скоро закончу, — ответила хирург, открывая дверь в раздевалку.

Но она знала, что скорее всего проведет ночь на тесной койке в своей дежурке, потому что дежурная комната была не столь безликой как то место, которое она называла своим домом. Но рассказывать об этом ей не хотелось.

30 июня, 8.50 вечера

Джуд тяжело вздохнула и попыталась не думать о Сакстон Синклер. Она никак не могла определиться, раздражает или восхищает ее эта женщина. Она явно входит в число тех, кто бесил меня по-крупному за всю мою сознательную жизнь. Она жесткая, непреклонная, высокомерная и вдобавок она… такая совершенная, талантливая и одержимая своей работой. И… вот черт… она такая соблазнительная.

— Ты что, не хочешь есть? — с беспокойством спросила у нее Лори Брюстер.

— Что? — переспросила у нее Джуд, посмотрев в свою тарелку увидев, что осилила где-то половину горячего, потому что забыла обо всем. — О, вовсе нет. То есть… Я была голодная, но сейчас уже нет. — Увидев встревоженный взгляд на симпатичном лице своей спутницы, она поспешу добавить: — Да я задумалась просто. Наверное, это была не лучшая из моих идей — устроить свидание в первый день нового проекта.

Темноволосая адвокат нахмурилась и потянулась через накрытый идеально чистой полотняной скатертью стол, чтобы взять Джуд за руку.

— Нам не надо было никуда идти. Мы не виделись с тобой уже две недели. — Она погладила большим пальцем руки ладонь Джуд. — Мы могли бы заказать что-нибудь на дом и провести вечер в постели.

— Прости, — сказала Джуд и сжала ладонь Лори. — Из меня сегодня плохая компания.

Она надеялась, что игнорирование намека на секс было не столь очевидным для ее подруги, как это чувствовала она сама. Причем она даже не могла понять, почему ей не хотелось провести ночь в постели с Лори.

Они встречались больше полугода, виделись, когда могли выкроить время, — так они договорились изначально. Лори активно строила карьеру в адвокатской конторе. Она хотела стать партнером раньше остальных сотрудников, поэтому вкалывала сутками напролет. Джуд часто бывала разъездах в связи со съемками или в процессе раскрутки фильмов и была не уверена, что сможет поддерживать серьезные отношения, учитывая, сколько сил они требовали. Пока что, такая связь устраивает их обеих.

Она с нежностью посмотрела на Лори, оценив ее восхищенный взгляд и напомнив, что ей вообще-то очень нравится это прекрасное атлетически сложенное тело. У нас похожие интересы, одни и те же цели в профессиональном плане, и нам хорошо в постели. Чего мне еще надо?

Джуд отмахнулась от странного беспокойства, которое не покидало ее с тех пор, как она ушла из больницы. Все, хватит думать об этой Сакстон Синклер и уж тем более о том, понравилась она этому раздражавшему ее хирургу-травматологу или нет.

— Давай не будем есть десерт и пойдем домой, — тихо предложила Джуд.

#

Стеклянная дверь душевой открылась, и Джуд почувствовала, как Лори обняла ее сзади, прижимаясь своим телом с мягкой и гладкой кожей. Она обняла Джуд за талию и стала целовать ее в плечо. Хриплым интимным голосом она прошептала на ухо Джуд:

— Привет, я уже соскучилась по тебе. Без тебя холодно в постели.

— Я не хотела тебя будить, прости, — Джуд прижалась к Лори и повернула голову, чтобы поцеловать ее в мокрую от воды щеку.

— Ты в порядке? — спросила Лори.

— Да, конечно.

Но на самом деле Джуд была не совсем в порядке, и она не понимала почему. На первый взгляд, ничего не изменилось. У них был, как обычно, хороший секс и даже какая-то эмоциональная близость, потому что они нравились друг другу. Было так хорошо почувствовать жар другого тела и прикасаться к другому человеку. Физическое удовлетворение тоже не могло не радовать Джуд. Все было точно так же мило, как и в первый раз, когда они переспали. Ничего не изменилось.

— Тебе точно нужно уходить?

— М-м-м, вообще-то да. У меня встреча с оператором рано утром. А рано утром для хирургов означает полседьмого утра. — Окутанная паром и брызгами. Джуд повернулась к подруге.

— Боже, это бесчеловечно!

— Мне нужно немного поспать и кое-что сделать, — сказала Джуд, улыбаясь.

— Что ж, тогда тебе, пожалуй, стоит поехать домой, — сказала Лори, зарываясь носом в шею Джуд и слизывая капельки воды с ее кожи. — Я не обещаю, что ты выспишься если останешься.

Джуд быстро поцеловала ее и вышла из душа взявшись за полотенце.

— Вот-вот, читаешь мои мысли.

На прощание они, как всегда, пообещали созвониться и договориться о следующей встрече, когда выдастся свободное время. К тому моменту, когда Джуд приехала домой на такси, она думала уже исключительно о своих планах на грядущий день.

Глава пятая

1 июля, 6.50 утра

В коридоре Сакс встретила Аарона Таунсенда, который шел домой после ночного дежурства.

— Все спокойно? — спросила она, хотя сама знала, что да.

Она вернулась в больницу посреди ночи, несмотря на то, что сама не была на дежурстве. Кто-нибудь обязательно сообщил бы ей, случись какие-нибудь большие проблемы. Она была запасным дежурным врачом, которого вызывали, если в больницу поступало больше одного пострадавшего с серьезными травмами. Теоретически, в этом случае ей могли бы позвонить домой и вызвать ее оттуда, но Сакс нравилось спать в привычной обстановке.

— Как посмотреть, — ухмыльнувшись, сказал Аарон. — К нам привезли только одного парня, который в два часа ночи не справился с вентиляторным ремнем. Только не спрашивай, почему он полез в вентилятор глубокой ночью, но сейчас он в операционной, и ему пришивают пальцы. — Лукавое выражение лица Аарона говорило о том, что у него в запасе были еще новости, которые, похоже, его изрядно веселили.

Сакс остановилась и посмотрела на него пытливым взглядом.

— Не хочешь мне сказать, что еще происходит?

— Прямо сейчас четыре человека развешивают камеру и микрофоны на потолке в приемном покое.

— Вот оно что, — сухо сказала Сакс, подумав о том, что Джуд Касл времени даром не теряла. Сакс пришлось признаться самой себе, что ей это было по душе. Хотя все съемки грозили довести ее до белого каления, упорство и настойчивость, которые чувствовались в Джуд, вызывали у нее восхищение. В Джуд чувствовался профессионал, и так целеустремленность Сакс прекрасно знала. — Так, я пожалуй схожу туда и посмотрю.

— Давай-давай, — пожелал ей медбрат и проследил за ней взглядом.

Какая жалость, что у него свидание за завтраком, подумал он. С каким удовольствием он посмотрел бы на это столкновение. От него не укрылся намек соперничество, возникшее между Сакстон и Джуд. Да, следующие месяцы обещают быть весьма интересными. А еще говорят, что это альфа-самцов опасно сводить вместе!

Проработав с Сакстон Синклер четыре с половиной года, Аарон узнал, насколько жесткой может оказаться и женщина-лидер. Сожалея, что не увидит этого шоу, он вышел из больницы навстречу яркому утреннему солнцу и помахал рукой брюнетке в кабриолете.

Сакс прислонилась к дверному проему, который вел в приемный покой — между прочим, ее приемный покой — и стала рассматривать быстро работавших чужаков. На стремянке стояла женщина в джинсах и рабочей рубашке отлаживая потолочную камеру, которую разместили прямо над медицинскими столами. Ее светлые волосы прикрывала повернутая козырьком назад кепка с ярко-оранжевой надписью Sundance. Фигура у девушки, по крайней мере сзади, была очень даже ничего.

Два парня тянули от камеры кабель к мониторам и звукозаписывающему оборудованию, стоявшему на роликовых подставках, которые были придвинуты к с рядом со столом медсестры. Джуд Касл проверяла оборудование, периодически сверяясь с блокнотом и поднимая глаза, чтобы проследить за установкой камер. Она выглядела посвежевшей и полной энергии. На ней были штаны цвета хаки и обтягивающая черная футболка, открывавшая ее красивые прокачанные руки.

Засмотревшись на Джуд, Сакс на миг даже забыла, насколько ее возмутило это вторжение в ее владения.

— Основной материал будем снимать ручной камерой, — сказала Джуд блондинке на стремянке.

— Самые качественные кадры получатся с этой камеры, — возразила та.

— Тут слишком бурная деятельность, чтобы снимать ее с одного ракурса. Я хочу сосредоточиться на хирургах, особенно на Деб Стайн, а они все время в движении.

Блондинка спустилась с лестницы и повернулась, чтобы прикинуть, где еще нужно поставить камеры. Она замялась, увидев наблюдавшую за ними Сакс, и быстрая улыбка пробежала по ее лицу.

— Доброе утро, — поздоровалась она, обращаясь к Сакс. По голосу чувствовалось, что она слегка флиртует.

— Доброе, — нейтральным тоном ответила Сакс.

Оттолкнувшись от стены, она вошла в комнату. Ее взгляд скользнул мимо миловидной блондинки к Джуд.

— Мисс Касл, — пробормотала она, приветствуя режиссера.

— Доктор Синклер, — ровным голосом сказала Джуд, — это мой о-пэ, Мелисса Купер.

— О-пэ? — Сакс протянула Мелиссе руку.

— Оператор-постановщик, к вашим услугам, — пояснила с улыбкой Мелисса, пожимая твердую руку Сакс.

— А, понятно, — сказала Сакс и снова посмотрела на Джуд. — Можно вас на минуту?

— Конечно. Мел, проследи, чтобы они проверили звук, когда все подключат.

— Без проблем, — пообещала Мелисса.

Посмотрев вслед женщинам, которые направились в коридор, она уделила особое внимание обтянутой джинсами сексуально задницы доктора Синклер. Так, одна красотка уже есть. На этих съемках будет очень даже нескучно, о да.

#

— Вы рано, — заметила Сакс, пока они шли по еще пустынным коридорам. — Давайте выпьем кофе, на этот раз угощаю я.

— Спасибо. Я подумала, что было бы неплохо сделать какие-то технические вещи до того, как в приемном покое закипит работа, — с осторожностью сказала Джуд.

Она чувствовала, что у хирурга что-то было на уме и прикидывала вероятность очередной стычки между ними.

— Травмы не подчиняются расписанию, ну разве что лунному календарю. В этой байке и правда что-то есть. Как полнолуние — так наша травматология забита под завязку.

Они подошли к палатке с кофе, и Сакс заказала два ред-ая.

— Я лишь воспользовалась моментом, чтобы установить большую часть оборудования. Я знаю, что невозможно предсказать, когда у вас начнется аврал, но в этот час, когда ночных дежурных сменяют дневные, здесь обычно тихо.

— Да, чаще всего, — подтвердила Сакс. Он внимательно следила за выражением лица Джуд, когда задала свой вопрос: — Я смотрю, вы знакомы с больничным графиком?

— Немного, — лишь сказала Джуд.

Она смотрела прямо перед собой и явно не хотела развивать тему. Ей совершенно не хотелось обсуждать те шесть недель. Она забыла их, похоронила в памяти, оставила позади. Джуд задрожала.

— Замерзли? — спросила Сакс, протягивая ей кофе.

— Нет, я в порядке, — резко ответила Джуд. Она взяла стаканчик с кофе обеими руками.

Любопытная реакция, подумала Сакс. Поведение Джуд говорило, что ей не хотелось обсуждать личные вопросы. Сакс не стала давить и сказала:

— Ладно, давайте обсудим ваш проект. Раз уж я не могу от вас избавиться, было бы неплохо узнать, что меня ждет.

Джуд прислонилась к стене рядом с кофейным киоском, готовая с пеной у рта защищать свой фильм.

— Сейчас расскажу…

— Постойте, — перебила ее Сакс, пропуская инвалидную коляску, которую катил санитар. — Пойдемте со мной.

#

С вертолетной площадки, куда Сакс привела Джуд, открывался потрясающий вид. Подобно большинству нью-йоркцев, Джуд привыкла к захватывающим дух панорамам, которые можно было лицезреть в ресторанах на крышах небоскребов или из окон офисов этаже на семнадцатом. Но все же расстилающаяся внизу вода с белыми точками парусов и величественная Статуя Свободы по-прежнему производили на нее сильнейшее впечатление. Вид стоявшей в профиль Сакстон Синклер с разметавшимися на ветру черными волосами вокруг бесподобно красивого лица тоже приковывал взгляд Джуд. Какая жалость, что у нее с собой не было камеры.

— Здесь здорово, — сказала Джуд, стараясь больше смотреть на горизонт, чем на женщину рядом.

— Это одно из немногих мест в больнице, где тебе ни кто не помешает, — поделилась с ней Сакс.

Она не могла себе объяснить почему привела режиссера на крышу. Она приходила сюда, чтобы побыть одной, когда ее доставал больничный хаос или когда одинокие ночные часы до рассвета тянулись слишком долго.

По ночам здесь было удивительно спокойно. Ее окружали лишь ветер, темнота и множество огней от соседних зданий, заменявшие городскому пейзажу звезды. Далеко внизу на улицах кипела жизнь. Кто-то проживал ее с бешеной энергией, а кто-то жил, вообще не задумываясь ни о чем. Глядя на людской мир сверху, Сакс чувствовала, что она является частью его, но в то же время не принадлежит ему до конца. Она была наблюдателем, который иногда решался вступать в игру.

Сакс повернулась спиной к панораме и посмотрела на Джуд, заметив, как та сосредоточенно обозревает окрести. Такой взгляд Сакс уже замечала у режиссера несколько раз.

— Ищете подходящий кадр?

— Что-то вроде, — сказала Джуд, удивлена наблюдательностью Сакс. Затем к своему ужасу Джуд почувствовала, что слегка краснеет, потому что в тот момент она действительно думала о том, как же она хочет сфотографировать… хирурга. Чтобы сменить тему. Да махнула рукой в сторону и спросила: — Мне мерещится или сбоку от площадки действительно висит баскетбольное кольцо?

— Все верно, висит, — подтвердила Сакс, снимай крышку со стаканчика с кофе и выбрасывая ею в ближайшую урну.

— Это что, специально для Деб?

— Нет, — усмехнулась Сакс. — Это для меня.

— А, точно-точно. Аарон же сказал, что вы любите игры.

— Некоторые, — невозмутимо ответила Сакс.

В этом месте у Джуд екнуло сердце безо всяких причин. Забудь об этом. Она имела в виду совсем не то, о чем ты подумаю. Тебе нужно держать свои гормоны в узде когда ты рядом с ней. Но Джуд не удержалась и все-таки представила себе Сакстон в мотоциклетной куртке. После этого ей сразу стало жарко в тех местах, где ей совсем не хотелось. По крайней мере, не в семь утра, когда впереди был очень долгий день.

— Ну так что, вы действительно собираетесь дежурить вместе с Деб? — спросила Сакс, когда они облокотились на доходившую до пояса цементную стену, которая опоясывала всю крышу.

Радуясь, что разговор поможет ей отвлечься от нежелательных реакций тела, Джуд ответила:

— Да, я хочу быть рядом с ней, когда что-то случается, вы сами сказали, что предсказать это невозможно.

— Что, двадцать четыре часа в сутки?

— Когда она в больнице, то да, — сказала Джуд, рассматривая огромную букву X. выведенную белой краской на крыше, и ветроуказатель, развевавшийся на ветру. У нее чуть не потекли слюни, когда она стала представлять, как можно выстроить сцену с приземлением вертолета, к которому подбегает толпа врачей в халатах, пригибаясь, чтобы не попасть под вращающиеся лопасти. Джуд пришли на ум старые кадры 1960-х годов с военными вертолетами, зависшими над иссушенной землей где-то в далеком краю. Бешено крутятся лопасти, к вертолету сломя голову бегут одетые в оливкового цвета форму мужчины и тащат самодельные носилки с ранеными. Господи, какие кадры!

— Как насчет вашей съемочной группы, фотографов и звукорежиссеров? Они тоже все время будут рядом с Деб?

— Что, простите? — Джуд захватили возникшие в голове образы: поле боя, кровь и… Синклер в черной кожаной куртке. — О, главный оператор у нас Мел, она будет работать, когда у Деб будут ночные дежурства. Я думаю, что как раз ночью можно отснять самые интересные моменты. Я буду здесь круглые сутки и смогу снимать сама в отсутствие Мел. Я не столь хороший оператор, как она, но я справлюсь.

— И сколько это будет продолжаться?

— Не знаю, — пожала плечами Джуд, — пока я не отсниму то, что мне нужно.

— Серьезная заявка. — заметила Сакс, подумав, представляет ли себе режиссер, насколько тяжело жить по такому графику. — Это непросто в плане времени и сил. Дежурить надо каждую третью ночь и порой всю ночь без перерывов, и этот режим может вымотать вас довольно быстро. На праздничные выходные вроде тех, что приближаются, мы иногда даже переходим на дежурство сутки через сутки в зависимости от количества вызовов и загруженности в операционных. Это означает гигантский недосып.

— Ну вы же как-то это делаете, — подчеркнула Джуд.

— Это моя работа.

— И моя тоже.

Сакс изучающее посмотрела на Джуд и улыбнулась.

— Согласна. Простите мой профессиональный шовинизм.

— Трудно злиться на человека, который так охотно признает, что он болван.

Несколько секунд Сакс молча сверлила режиссера взглядом. Джуд не отвела свои зеленые глаза, сверкавшие от читавшегося в них вызова, и Сакс подумала, что же такого было в этой женщине, что так цепляло ее. Может, дело было в том, что она ни перед чем не капитулировала?

— Не боитесь, что оскорбите меня и я перестану с вами сотрудничать?

— Что-то я пока не заметила, чтобы вы со мной сотрудничали, — расхохоталась Джуд.

— Хорошо, постараюсь делать это более заметно, — сухо ответила Сакс, но в ее голосе послышалась игривая нотка.

— Знаете что, доктор Синклер, расскажите мне о том, кто ваш враг, — попросила ее Джуд, мысли которой все еще были заняты военными сценами.

— Враг?

— Да, враг, с которым вы сталкиваетесь, когда к вам в приемный покой привозят пострадавшего. Что это за враг?

— Время, — тотчас ответила Сакс, даже не задумавшись о том, чем был вызван такой вопрос. — По сути неотложная травматология — это бег наперегонки со временем, потому что пациент теряет кровь, внутренние органы умирают, нанесенные телу повреждения становятся непоправимыми.

— Сколько времени у вас есть? Времени, чтобы принять решение и что-то изменить? — тихо спросила Джуд, наблюдая за изменившимся выражением лица Сакс.

Хирург смотрела мимо нее слегка отсутствующим взглядом, словно что-то припоминая. Джуд не хотела отвлекать ее от мыслей. И еще ей не хотелось дать понять Сакс, насколько выдает ее выражение лица.

— Считанные секунды. Порой и их нет, и ты действуешь безотчетно, следуя инстинкту.

— А что если вы ошибетесь? — еще тише спросила Джуд.

Взгляд синих глаз Синклер резко сфокусировался и полоснул Джуд.

— Мисс Касл, мы, хирурги, говорим так: лучше ошибка, чем неуверенность. Для хирурга колебания могут оказаться смерти подобны. Если ты не можешь жить со своими решениями, тогда тебе надо выбрать другую специальность. — Сакс повернулась, собираясь уходить, и сказала: — У меня обход через полчаса.

— Что вы можете сказать про Деб Стайн? — крикнула ей вслед Джуд, которой страшно не хотелось упускать этот момент. Ей нужно было понять процесс изнутри, чтобы она могла выследить его и запечатлеть при помощи камеры. — Как вы поймете, что она может принимать такие решения?

Сакс остановилась и повернулась к Джуд.

— Вы опять берете у меня интервью.

— Этот год в ординатуре — это что-то вроде проверки для нее? — продолжала спрашивать Джуд, игнорируя слова Сакс.

Уже начиная выходить из себя от этой настойчивости, Сакс покачала головой.

— Нет. Деб уже показала, на что способна. Это дополнительная подготовка для нее, сверх основных требований для получения сертификата хирурга общей практики. Она уже шесть лет отходила в резидентах, а эти шесть лет как раз нацелены на то, чтобы загнать до смерти и отсеять тех, кто не готов к этой работе физически и психологически. Неспроста в первые два года из хирургов резидентов уходит так много людей.

— Звучит жестоко. — заметала Джуд, продолжая продавливать Сакс.

— Может, кто-то скажет и так. Но лучше жестко отбирать, чем допустить к работе кого-нибудь со скальпелем в руках, кто будет не уверен в своих силах.

— Так в чем же цель этого года, если Деб компетентный хирург?

— Мне нужно научить ее думать самостоятельно принимать верные решения, когда под рукой нет никакой информации, доверять своим оценкам. Если для кого-то этот год и станет проверкой, то для меня. — Сакс осеклась. Откуда, вообще это выскочило? Почему каждый раз в беседе с этой, женщиной я в итоге говорю вещи, которые говорить собиралась? Она явно опасна. Она резко сказала: — Простите мне нужно идти, иначе опоздаю. — И она ушла, пока Джуд не залезла к ней в душу снова.

Несколько мгновений Джуд смотрела ей вслед чувствуя, что ей не хватает воздуха. Она пыталась убедить себя, что это не из-за страсти, промелькнувшей в глубине Сакстон Синклер, и не из-за того, что этот страстный взгляд просто пленил. Нет, у нее перехватило дыхание лишь от преданности, с которой относилась к своей работе Сакс убеждала себя Джуд.

Глава шестая

Рабочие записи Касл

1 июля, 7.40 утра

У меня начинает вырисовываться цельная картина. Отделение хирургической травматологии — это что-то вроде спецназа или «зеленых беретов», или еще чего-то в этом роде. По крайней мере, так видит ситуацию Синклер. Сама она командир, резиденты — ее солдаты, а воюют они со смертью. Господи. Я никогда об этом не задумалась раньше. Нужно быть человеком определенного склада, чтобы заниматься этим. Она, безусловно, подходит для такой работы, но вот интересно, как она такой стала. Откуда взялась эта абсолютная уверенность? [NB: Нужно больше личных сведений о Синклер. На ней и Деб держится весь проект, они начало и конец.]

Думаю, цель этого года — превратить новобранца Деб в лидера, настоящего бойца. [NB: Второй эпизод назвать «Учебный лагерь»] Такой ракурс — главная зацепка. Эта аналогия с армией и войной приведет зрителей в восторг и будет держать их у экранов неделю за неделей. Еще им будет интересно следить за эволюцией Деб чисто по-человечески. Она отлично подходит для этой роли со своим образом девушки по соседству. Зрители полюбит ее во время Олимпиады, и интервью с ней пользовались большой популярностью. [NB: Позвонить секретарше Синклер и взять ее автобиографию. Взять у Синклер интервью на камеру, пусть расскажет о необходимых для хирурга-травматолога качествах. Интересно, почему она выбрала св ординатором именно Деб?]

1 июля, 8.15 вечера

— Если мне придется есть в местной столовке каждую третью ночь или того чаще на протяжении полугода, пусть мне доплачивают за вредность, — ворчала Мелисса Купер. — Мало того, что моя личная жизнь пойдет под откос из-за этого графика, с таким питанием на мне самой тоже можно будет поставить крест.

— Я же тебе говорила делать перерыв на обед или заказывать что-нибудь с доставкой, — напомнила ей Джуд, листавшая какой-то журнал по хирургии, который она отыскала под стопкой папок на столе.

Заголовки статей мало что говорили ей, но вот фотографии в журнале вызывали острый интерес. Джуд сидела в приемном покое, усевшись на вращающемся кресле и закинув ноги на мусорную корзину. Мел поблизости возилась со своим оборудованием.

— Проблемы? — спросила Джуд.

— Нет, я уже проверяла синхронизацию звука и видео, все было в порядке. Хочу настроить микрофоны так, записывать все, что можно. Было бы неплохо, будь у нас микрофоны, записывающие звуки, не попадающие в камеру.

— Согласна, но не думаю, что это возможно технически с учетом нехватки пространства. К тому же если наш звук будет немного грубым, это усилит ощущение того, что все происходит в режиме реального времени. Нужно, чтобы это было похоже на репортаж с линии фронта, знаешь, такой документальный фильм с передовой.

Мел выпрямилась и потянулась.

— Собственно это ты и получишь, если мне придется работать лишь с двумя камерами, причем одну из них таскать в руках. — Она выкатила кресло из под длинного стола и задумчиво посмотрела на Джуд: — Как у тебя дела с Лори?

— Да нормально, — на автомате ответила озадаченная Джуд, — а что?

— Просто спрашиваю, — Мел пожала плечами. — Ты же с ней встречаешься? Сколько уже, четыре месяца, пять?

— Шесть.

— Звучит серьезно, — присвистнула Мелисса.

— Да нет, — медленно сказала Джуд, понимая, что она редко думает о своих отношениях с Лори. Что есть то есть, вот и все. — Не то что бы серьезно.

— Она встречается с кем-нибудь еще?

— Я точно не знаю, но возможно. Мы не договаривались, что наши отношения будут единственными и неповторимыми.

— А ты встречаешься?

— Нет, — ответила Джуд и с подозрением посмотрела на свою коллегу и подругу по совместительству. — У меня с трудом хватает времени на эти-то отношения. С чего так много вопросов. Мел? Ты что, хочешь пригласить Лори на свидание?

— Боже упаси. — со смехом сказала Мелисса. — Она хороша, но по мне у нее слишком серьезная работа. Просто интересно, как там у вас. Кого я позвала бы на свидание, так это Синклер. С такой, как она, наверняка было бы интересно.

— Интересно? — осторожно переспросила Джуд. Пытаясь не обращать внимания на неожиданный приступ ревности. У тебя нет ни малейшего повода ревновать. Ну и что с того, что за Синклер начнет ухлестывать Мелисса или еще кто-нибудь? У тебя есть женщина, причем увидеться с ней хотя бы раз в несколько недель — для тебя уже проблема. К тому же Синклер точно не в твоем вкусе. Она замкнутая, раздражительная, и с ней трудно общаться.

Ничего не подозревающая Мел между тем беспечно продолжала:

— Если ты заметила, она любит все держать под контролем. Бьюсь об заклад, она такая же в постели.

Джуд совершенно не хотелось обсуждать, какой может быть Сакстон Синклер в постели. В ближайшее время ей придется работать с ней целыми днями, и ей нужно сосредоточиться на съемках, а не на посторонних вещах.

— Что ж, попробуй узнать сама, удачи.

— Она свободна, не знаешь случайно?

— Без понятия, — ответила Джуд, осознав, что она в принципе очень мало знает о Синклер. Мне правда нужно взять у нее интервью.

— Потом рассказать тебе во всех подробностях? — поддразнила ее Мелисса.

— Нет уж, спасибо. — сказала Джуд более резко, чем хотела. Она понадеялась, что оператор не заметила этого.

Мелисса не успела ничего сказать, потому что в комнату вошли Деб и Аарон, поздоровавшись с Джуд и Мел.

— Добрый вечер, — сказала Джуд, разочарованная тем, что с ними не было Синклер. — Что-нибудь случилось?

Деб села рядом с ними, а Аарон открыл ключом тумбочку с несколькими ящиками, достал оттуда лекарства и стал распределять их на специальном подносе.

— Пока ничего, — ответила Деб. — Синклер велела тебе передать, что делает для вас дежурную комнату из небольшого кабинета дальше по коридору. Сейчас туда ставят пару кроватей и стол. Там вы можете спать и поставить туда какое-нибудь оборудование, если понадобится. — Деб протянула Джуд связку ключей. — Там можно будет отдыхать, когда во время ночных дежурств будет затишье.

— Я не хочу что-нибудь пропустить, — неуверенно сказала Джуд.

— Я буду стучать тебе в дверь, — пообещала ей Деб. — Нас так или иначе предупреждают, когда везут пострадавшего: поступает сигнал либо из «скорой», либо с вертолета.

— Ну ладно, ловлю тебя на слове, — согласилась Джуд.

— Я поддерживаю эту идею, — добавила Мелисса.

Она мельком задумалась о том, что комната с кроватью ей очень пригодится в ближайшие месяцы. Как показывал ее личный опыт, романтическая интрижка во время продолжительных съемок неплохо помогала скоротать время, а в этой больнице ей встретилась уже не одна женщина, с которой она была бы не прочь попробовать.

2 июля, 2.29 ночи

Джуд показалось, что она едва закрыла глаза, когда резкий стук в дверь поднял ее с узкой койки. На стоявшей совсем рядом другой кровати заворочалась, что-то бормоча. Мел и зарылась головой под подушку. У Джуд заколотилось сердце. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, где она, и понять, что кто-то стоит за дверью. Она быстро подбежала к двери и открыла ее, спросив «да?»

В пустом коридоре стояла Синклер, и, похоже, сна у нее не было ни в одном глазу.

— У вас пять минут, мисс Касл. «Скорая» везет нам трех пострадавших в автомобильной аварии на мосту, а, может, и больше, я пока точно не знаю.

— Поняла, спасибо.

Синклер уже шла к приемному покою, когда Джуд бросила через плечо:

— Пошли, Мел. За работу!

Следующие пять минут пролетели, как несколько секунд. К тому моменту, как Джуд и Мелисса появились в приемном покое, Аарон и две незнакомых Джуд медсестры, одетые в халаты и перчатки, уже вытаскивали из высоких стальных шкафов наборы с инструментами. Синклер и Деб были в хирургических костюмах и латексных перчатках. На длинном конторском столе лежали остатки позднего ужина. Разделенная на страницы газета и шахматная доска с недоигранной партией. Джуд отвела глаза от стола, но моментально успела оценить расположение фигур. Белым угрожал мат.

Сакс стояла у одного из медицинских столов в противоположном конце комнаты, наблюдая за приготовлениями Джуд Касл и ее оператора. В каком-то смысле они напоминали Сакс ее собственную команду, потому что действовали с отработанной оперативностью, без лишних слов. Джуд быстро говорила в диктофон, наверняка записывала дату, время и обстоятельства грядущей съемки. Мелисса проверяла, удобно ли держатся на ней ремни, на которых висела тяжелая ручная видеокамера. Джуд помогла ей пристроить камеру, а потом прикрепила к ней микрофон, чтобы записывать синхронно звук и видео. Приготовившись съемке. Мелисса встала туда, откуда она могла снимать прибытие пострадавших, и наклонила встроенный монитор так, чтобы ей было хорошо видно. Джуд встала позади Мелиссы, чтобы, как предположила Сакс, просить оператора снимать интересующие ее моменты. Ловко работают, впечатляет.

Джуд бросила на нее взгляд и спросила:

— Мы тут не помешаем?

— Думаю, нет. Делайте, что хотите. Если станете мешать, я вам скажу.

— Хорошо, — усмехнулась Джуд.

Она ни секунды не сомневалась в том, что даже в самом разгаре работы Синклер без труда даст понять, чего она хочет. Последняя мысль Джуд перед тем, как в приемный покой вкатили первые три каталки была о том, уступала ли Синклер контроль кому-нибудь… хотя бы раз.

Глава седьмая

2 июля, 2.43 ночи

Начиналось все, как обычно, по крайней мере, так показалось Джуд. На вызов к месту аварии, в которой пострадало несколько машин, откликнулись врачи «скорой» и парамедики двух разных бригад. Первыми в травматологию привезли семью из трех человек.

— Постарайся снимать общим планом, чтобы в кадр попали все, но сфокусируйся на Деб и девочке, — велела Джуд Мелиссе, когда травматологи подбежали к носилкам.

Врачи переложили всех пострадавших на медицинские столы, двигаясь слаженно и при этом без лишних усилий, добиться чего можно было лишь с помощью долгой практики. Насколько могла судить Джуд, все три члена семьи были в сознании, хотя мужчина и женщина были привязаны к жестким щитам, а на шее у них были фиксирующие корсеты.

На третьем столе лежала светловолосая девочка лет пяти, казавшаяся совсем маленькой и беззащитной среди окружавших ее мониторов. На голове и на лбу у нее была большая рана, и со своего места Джуд видела, как проблескивает оголившийся череп. Как ни странно, ребенок чувствовал себя спокойно и не проявлял особого страха.

Кажется, девочка даже не плакала, хотя на ее гладких щеках были размазаны слезы.

Синклер руководила остальными, одновременно приступив к оценке состояния мужчины:

— Фишер, проверь мать, Стайн — девочку.

Она наклонилась над мужчиной, автоматически проводя стандартную первоначальную оценку, чтобы удостовериться, что пострадавший нормально дышит и что пульс и кровяное давление у него некритичны. Проводя осмотр, Сакс задавала быстрые и короткие вопросы парамедикам:

— В каком состоянии вы его нашли? Сколько по времени вытаскивали из машины? Была гемодинамическая нестабильность или потеря сознания?

Джуд показалось, что все парамедики стали отвечать одновременно, и она не могла понять, как хирургу удается разобраться в этом множестве фактов и цифр, которые обрушились на нее.

Сакс не отрывала взгляда от пострадавшего, ее лицо выражало полнейшую сосредоточенность, а руки быстро двигались по телу мужчины.

— Они были пристегнуты?

— Да. Взрослые ремнями безопасности, девочка была в специальном кресле, — отозвался один из парамедиков. Он стоял у двери и заканчивал писать отчет.

Сакс выпрямилась и посмотрела вправо, где Кит Фишер, старший хирург-резидент, осуществлял те же самые манипуляции, осматривая женщину, которые Сакс только что закончила сама.

— Доктор Фишер, — негромко обратилась к нему Синклер, но в ее голосе было столько авторитета, что ее сразу услышали. Руки Фишера остановились, он поднял голову и выжидающе посмотрел на руководителя. — Этот пациент жалуется на боль в области живота, при этом он был пристегнут ремнем безопасности. Что вы нам посоветуете?

Молодой интерн, явно взбудораженный в обстановке обшей напряженности, ответил с надеждой в голосе:

— Открытое промывание брюшины?

Джуд не могла оторвать глаз от Сакстон Синклер. Казалось, она была эпицентром всего происходящего, главным координатором. Несмотря на атмосферу не выходящей из-под контроля суматохи, возникшую в приемном покое, на лице Синклер было написано спокойствие, и всем своим видом она демонстрировала собранность и выдержку. Ее движения были точны и экономны, и за несколько мгновений она успела оценить состояние каждого пациента и отдать указания, какую помощь им оказывать.

Когда Джуд слушала, как интерн отвечает на вопрос Сакс, предполагая, что речь шла о какой-то операции, на мгновение ей показалось, будто Синклер усмехнулась. Джуд тихо наговаривала на диктофон рабочие моменты и прямо туда же записала: спросить у Сакстон, чем вызвана усмешка.

— Я бы согласилась с вами, — начала Сакс, подходя к женщине, которую осматривал Фишер, — будь у пациента гемодинамическая нестабильность, которая заставляла предположить внутрибрюшное кровотечение. Но пульс и давление у него в норме, поэтому у нас есть время провести внешние исследования, прежде чем прибегать к хирургической процедуре. — Взглянув через плечо, она отдала указание: — Аарон, отвези его на томографию грудной клетки и брюшной полости. Скажи им, что у него, возможно, повреждения, полученные от ремня безопасности, и пусть внимательно проверят селезенку и забрюшное пространство.

Неожиданно она остановилась в изножье стола, где лежала женщина, и повернулась к Джуд. Словно у нее было полным-полно времени, Сакс непринужденно пояснила:

— Внутренние травмы при резкой остановке на большой скорости, когда человек пристегнут ремнем безопасности, — это не редкость. В этом случае может произойти разрыв внутренних органов, особенно хрупких или с большим количеством сосудов, и начаться кровотечение. Поэтому так важно проверить печень и селезенку на предмет кровоизлияния. Еще одна область, которая может пострадать — это забрюшное пространство, где находятся органы и крупные кровеносные сосуды. Мы могли бы сейчас сделать небольшой надрез справа у него на животе и посмотреть, что там, но я думаю, что томография в этом случае лучше.

— Спасибо, — поблагодарила ее Джуд, но Синклер уже повернулась к ней спиной и наклонилась над женщиной.

Она представилась и спросила у пострадавшей, где ей больно. Джуд не расслышала, что сказала слабым голос пострадавшая, но почувствовала тревогу в ее голосе.

— Мы еще не закончили осмотр, — спокойно сказала Сакс, — но состояние у всех, похоже, стабильное. Вашему мужу нужно сделать несколько исследований, а о вашей дочери я расскажу вам буквально через несколько секунд. А теперь я хочу позаботиться о вас.

В сочувственном голосе хирурга Джуд послышалось что-то знакомое, что отозвалось в ее душе. Когда она попыталась отогнать призрачные воспоминания, ее пульс участился, а в ушах зашумело. Господи, только не сейчас! Она заставила себя снова сосредоточиться на происходящем, и к счастью, в голове у нее прояснилось.

— Отойди чуть назад, чтобы снять мать и дочь одновременно, — хрипло инструктировала Джуд своего оператора. Ей просто нужно сконцентрироваться на работе, и тогда все будет в порядке.

Мелисса, которая перемещалась между тремя столами, чтобы записать различные стадии осмотра пострадавших и оказываемой им помощи, буркнула в знак согласия. Девочка как раз позвала маму, и они потянулись друг к другу рука через узкое пространство между столами, их пальцы переплелись.

— Ты это снимаешь? — зашептала Джуд, чуть ли не влезая на плечо Мел, чтобы проверить угол съемки.

— Снимаю, снимаю, не волнуйся. — рассеянно ответила Мел. Она пыталась охватывать сцену в целом, чтобы не упустить развитие событий, и в то же время концентрироваться на каких-то личных моментах, привносивших человеческие эмоции в четкую работу травматологов. — Дай мне чуть-чуть места, чтобы я могла двигаться. Джуд, — пробормотала Мел, следуя за Деб и стараясь ровно держать тяжелую камеру на груди. Несмотря на поддерживающие ремни, ее руки вот-вот могли начать дрожать под весом камеры.

Рядом с ними Синклер давала подобные инструкции медсестре по поводу лабораторных анализов и рентгена, который нужно было сделать женщине. Закончив с этим, она наконец подошла к Деб, которая занималась девочкой. Джуд и Мелисса стали у Синклер прямо за спиной, но она, похоже, не замечала их.

— Ну что тут? — спросила Сакс, осматривая малышку.

— Нервная система в порядке. Признаков гемодинамической нестабильности или нарушений дыхания нет. У нее рана на голове, но перелом черепа не прощупывается. Синяки на груди и животе, позволяющие предположить тупую травму, отсутствуют. Она двигает всеми руками и ногами. Ей нужно сделать томографию головы, чтобы исключить перелом черепа и сопутствующие внутричерепные травмы, а потом обработать и зашить рану.

Пока Деб отчитывалась, Синклер наклонилась к ней и что-то сказала шепотом. Джуд надеялась, что микрофон в камере смог уловить эти слова. Потом Сакстон сама приступила к осмотру: послушала сердце и легкие девочки, пропальпировала живот, проверила зрачки и уши. Она кивнула Деб, соглашаясь с ее оценкой, и тихо сказала:

— Ничего такого, что говорило бы о кровотечении или повышенном внутричерепном давлении. Похоже, единственная серьезная рана, которую она получила, — это довольно простое повреждение мягких тканей на черепе. Сама зашьешь после томографии или вызвать пластине хирургов?

— Выглядит несложно, — заметила Деб, — могу и я, если больше ничего не нужно делать.

Синклер собиралась ответить, как в приемный покой ввалился грузный полицейский, раскрасневшийся и запыхавшийся. Он замер на месте и уставился на хирурга, с трудом пытаясь подобрать слова.

— Сейчас приедет «скорая»… с парнем, который разбился на мотоцикле в этой аварии. Он оказался под одной из машин… и мы только недавно вытащили его, — сказал полицейский, протягивая большой черный пакет для мусора, который принес под мышкой. — Это… это… это его.

Джуд пока не поняла, что там такое было, но замолотила по плечу Мел и настойчиво прошептала:

— Снимай это!

— Положите это сюда, — между тем сказала Сакс, подкатывая к полицейскому стальной столик.

Когда полицейский положил пакет на стол, она посмотрела на и Мелиссу, сказав:

— Это может быть… неприятно.

— Все нормально, — сказала Джуд, стараясь обращать внимания на нараставший шум в голове. По форме пакета можно было догадаться, что было внутри, но ей очень хотелось ошибиться. С колотившимся сердцем Джуд добавила: — Продолжайте.

Сакс раскрыла черный пакет.

— Вот черт! — вырвалось у Мелиссы. Она едва удержала камеру, и на этот раз виной тому была не усталость.

Джуд положила руку на плечо Мелиссы, борясь с приступом тошноты.

— Стайн! — отрывисто позвала Сакс, осматривая отлично упакованную ногу, которая лежала в пакете со льдом. Ногу оторвало у бедра, и из нее торчала часть тазовой кости. В остальном она выглядела как обычно. — Позвоните в операционную, предупредите, что самый тяжелый случай. Сообщите сосудистым хирургам и ортопедам, что может потребоваться реплантация конечности.

Она еще не договорила, когда четверо парамедиков вкатили в приемный покой каталку с парнем, у которого оторвало ногу. В следующие мгновения Джуд казалось, что Синклер была повсюду. Медсестры и резиденты обступили мотоциклиста. Кто-то разрезал одежду, кто-то вставлял трубки в нос, в вены и в горло. Синклер и Стайн сняли большую давящую повязку, наложенную на место травмы, и в этот момент Джуд хриплым голосом скомандовала:

— Выключай камеру, Мел.

Мелисса собиралась воспротивиться, но потом посмотрела на страшную рану и поняла, что Джуд была права. Без разрешения пострадавшего демонстрировать такое было нельзя.

— Да, хорошо.

2 июля, 6.29 утра

— Хочешь посмотреть отснятый материал? — спросила у Джуд Мелисса, храбрясь и стараясь не показывать усталость.

Она думала, что уже больше ничто не сможет потрясти ее до глубины души. Она снимала детей, голодающих в африканских странах, где царила такая нищета, что даже было трудно поверить, что такое может быть в современном мире. Мел доводилось видеть последние моменты жизни молодых мужчин и женщин, умиравших от СПИДа в развитых странах. Она наблюдала весь диапазон человеческих эмоций — от горя и ужаса до радостных и наполненных счастьем моментов. Благодаря тому, что все эти события она воспринимала через объектив камеры, ей удавалось сохранять душевное равновесие. Но этой ночью ее психика едва выдержала.

— Давай потом, — тусклым голосом отказалась Джуд.

Она посмотрела на круглые больничные часы, с удивлением обнаружив, что прошло уже четыре часа. Они пролетели как в тумане, заполненные шумом, движением и кровью. Джуд вела взглядом замусоренный пол. Повсюду были видны следы развернувшейся в приемном покое битвы за человеческую жизнь: куски марли, пропитанные кровью и прочими жидкостями, грязные хирургические перчатки, пластиковые обертки из-под стерильных трубок и внутривенных катетеров, клок джинсов.

— Господи! — вырвалось у Джуд.

— Мы же не сможем показать большую часть из того, что отсняли? — уточнила Мелисса.

В горле у неё пересохло гак. что слова давались с трудом. Не глядя на Джуд, она методично складывала оборудование, чтобы привычны действия помогли ей восстановить ощущение порядка душевного равновесия.

Джуд развернулась на вращающемся кресле к столу уставилась на шахматную доску. Каким-то чудом шахматы остались стоять так, как их оставили перед тем, как начался этот ураган едва сдерживаемого хаоса. С отсутствующим видом Джуд сделала шесть ходов черными, поставив белым мат. Отличная партия.

— Мы не можем показывать этого парня, — наконец произнесла она. Ей не нужно было пересматривать запись, Джуд и так знала, что она хочет использовать из отснятого материала. — Нас ни за что не пустят с этим в эфир. К тому же я не хочу удовлетворять чье-то нездоровое любопытство, а мы наснимали кучу таких моментов. Впрочем, у нас есть отличные кадры с Деб и Синклер.

Мел что-то пробурчала в ответ, соглашаясь. Она пребывала в полуобморочном состоянии, каждое ее движение выдавало усталость. Джуд поняла, что Мел выжата как лимон, и отправила ее домой.

Наконец, Джуд осталась одна, кажется, впервые за много часов. Она прижала пальцы к ноющим вискам. Сердце до сих пор еще не успокоилось после случившегося, но нервы были взбудоражены, а кожа разгорячена не только поэтому. Джуд обжигали образы Сакстон Синклер. Все то, что она делала. То, какой она была.

Джуд так хотелось подумать о чем-нибудь другом, все равно о чем, но она видела перед собой лишь горящие синие глаза Сакс, чей пристальный и сосредоточенный взгляд был словно маяк в пучине хаоса, и ее руки, такие быстрые, надежные и ласковые…

2 июля, 9.54 утра

Сакс вошла в приемный покой травматологии и неожиданно наткнулась на Джуд Касл.

— Что вы здесь делаете до сих пор? — спросила Сакс. — Я видела, как пару часов назад ушел ваш оператор, я как раз начала обход.

— Я отправила ее домой, — ответила Джуд. — Думаю, она сполна отработала этой ночью.

— Да и вы тоже, — сказала Сакс и села напротив режиссера.

Она думала, что Джуд захочет ненадолго уйти из больницы после всего, что ей довелось увидеть ночью. Такая травма была испытанием для всей бригады врачей, даже для самого опытного травматолога, но было сложно представить, как с этим может справиться обычный человек. Сакс нужно было работать, времени на посторонние мысли у нее почти не было.

От нее не укрылось, что при виде оторванной ноги Джуд стало плохо так, словно она была готова упасть в обморок, и Сакс не могла винить ее за это. Но у нее было такое чувство, что тут дело было не в слабой воле или нервах Джуд. Ее реакция напоминала то, что с ней случилось, когда она впервые переступила порог приемного покоя в травматологии, — абсолютно непроизвольный ответ организма на стрессовую ситуацию. Или на воспоминания. Даже сейчас Джуд выглядела бледной и ослабевшей.

— Вы в порядке? — поинтересовалась Сакс. — Ночь выдалась долгой.

Джуд покраснела и смутилась, пожалев, что хирург оказалась такой проницательной.

— Да, спасибо.

Она-то знала, откуда взялись эти непрошеные физиологические реакции. На самом деле с ней все было в порядке, но в то же время не совсем. Она почувствовала колоссальный дискомфорт и замешательство, когда в самый неподходящий момент ее захлестнул ужас — а, точнее, воспоминания о пережитом ужасе — застав ее врасплох. Джуд заставила себя думать о чем-то другом, потому что чем больше она думала об этом, тем серьезнее становил проблема.

— Как там… мальчик? — спросила Джуд. — Боже, я даже не знаю, как его зовут. И лица его совсем не помню. Мне кажется, я вообще на него не смотрела.

Она откинулась в кресле и закрыла глаза. Даже странно, что ей так быстро удалось дистанцироваться от ужасов, которые могут обрушиться на хрупкое человеческое тело. Если это все случилось меньше чем за двое суток, то, как может человек, сталкивающийся с таким изо дня в день, что-то вообще чувствовать и оставаться в здравом уме?

— Его зовут Стивен Джонс, — начала Сакс, — и ему двадцать лет. У него очаровательная подружка и очень преданная семья. Несмотря ни на что, он до сих пор жив, и если он продержится, то в будущем ему понадобится вся их поддержка.

— Вы встречались с его родственниками? — Когда она успела?! И как у нее хватило душевных сил?

— Я быстро с ними переговорила, — ответила Сакс. — Сейчас Деб объясняет им, чего можно ждать в ближайшие несколько дней. Во многом ее ординаторская подготовка заключается в том, чтобы научиться координировать различные моменты, связанные с медицинским уходом пострадавшим. Очень важно не только обеспечить соответствующее лечение, но и держать в курсе родственников пациента, а также наладить взаимодействие между ними и службой поддержки, которая может помочь с оплатой, страховками и прочими делами.

— Черт, мне следовало усвоить это, — со вздохом сказала Джуд. Изнуренно улыбаясь, она добавила: — Честно говоря, мне и правда нужен отдых.

— Это вполне объяснимо. — сказала Сакс без всякого подтекста. Она внимательно поглядела на Джуд, с беспокойством заметив, что у нее слегка дрожат руки. Сакс наклонилась и спросила еще раз: — Вы точно уверены, что с вами все хорошо?

— Я не такая неженка, как вам могло показаться, доктор Синклер, — парировала Джуд более резко, чем намеревалась. Ей не хотелось, чтобы Синклер, которая производила впечатление бесстрашного человека, подумала, будто она, Джуд, не справится с нагрузкой.

— Может, теперь расскажете мне, что провоцирует неприятные воспоминания? — мягко предложила Сакс. — Или дождетесь, когда в конце концов потеряете сознание и упадете, расшибив лоб, который мне же придется зашивать?

Джуд подскочила с места, как ужаленная, всю дурноту у нее как рукой сняло. Она так разозлилась на Синклер и так занервничала, потому что та попала в десятку, что даже забыла, как плохо себя чувствовала лишь несколько секунд назад.

— Не беспокойтесь, доктор Синклер, ваши услуги мне не понадобятся ни в каком виде. Уверяю вас, я справлюсь со своей работой.

Справишься, я даже не сомневаюсь. Но какой смысл так мучиться при этом?

Сакс не пыталась остановить Джуд, когда та поспешила выйти из приемного покоя, но ей не давала покоя мысль, что Джуд страдает в одиночку. Еще тревожней Сакс стало, когда она поняла, что, волнуясь за режиссера, она нарушает одно из собственных правил.

Глава восьмая

Элегантная женщина, одетая в дорогие строгие брюки и прямую хлопковую блузу, стояла на крыльце под ярким летним солнцем, прислушиваясь к реву приближающегося мотоцикла. Вдоль фунтовой дорожки, которая вела из тихой сельской местности к ее фермерскому дому XIX века, росли луговые цветы, а замощенная тропинка перед входом в дом была обсажена яркими петуниями и ноготками.

Женщина смотрела, как к дому подкатил огромный «Харлей-Дэвидсон», и с него слезла одетая во все черное — футболка, джинсы, ботинки — женщина.

Сакс сняла шлем и положила его на сидение мотоцикла. Она провела руками по своим темным волосам и пошла к дому, улыбаясь женщине, которая ждала ее на крыльце.

— Привет, Мэдди, — поздоровалась Сакс, поднимаясь через две ступеньки по широкому деревянному крыльцу. Она обняла женщину и чмокнула ее в щеку. — Как всегда отлично выглядишь.

Сказано это было шутливым тоном, но это было правдой. Мадлен Лейн отличалась неувядающей красотой, которой она была обязана прежде всего крепким костям и хорошей кожей. Женщин с такой фигурой художники на протяжении многих веков пытались запечатлеть на холсте и высечь в мраморе. Она слыла бы красавицей в любом возрасте и в любую эпоху.

— Могла бы позвонить и сказать, что едешь, — нежно пожурила она Сакс, не обращая внимания на комплимент, который уже давно утратил для нее смысл. — Я бы придумала, чем нам вместе заняться по дому. Останешься?

— До завтра, — сказала Сакс, продолжая обнимать Мэдди за талию. — Завтрака, наверное, не осталось?

— Сакстон, уже полдень.

— Я к тебе прямо из больницы, но ты ведь всегда говоришь, чтобы я не гнала, так что у меня ушло какое-то время на дорогу, — с усмешкой сказала Сакс.

Мадлен окинула свою внучку критическим взглядом. Она прекрасно знала, что неожиданные визиты Сакстон обычно случались тогда, когда ей нужно было сбежать — от слишком большого объема работы, от невыносимого ужаса, от разочарований в жизни. Сейчас под глазами у Сакс залегли легкие тени, казалось, что она еще больше похудела и вытянулась с последней их встречи.

Перед этим внучка приезжала к ней почти два месяца назад, нагрянув посреди ночи. Шел проливной дождь, Сакс промокла насквозь и вся тряслась, причем не только от холода. Как это часто бывало, они до рассвета проговорили о всяких пустяках. Когда Сакстон уехала на своем мотоцикле, Мэдди так и не поняла, что заставило ее приехать. Но молчание Сакс никогда не волновало ее. Важно было лишь то, что ее внучка всегда возвращалась к ней.

— Ты поспала? — спросила Мэдди, когда, держась за руки, они шли по слабо освещенной гостиной.

Окна были задернуты от солнца тюлевыми занавесками, благодаря чему в комнате сохранялась прохлада. В доме не было кондиционеров, Мэдди никогда они не нравились.

— Я не устала, — уклончиво ответила Сакс.

В ней было слишком много беспокойной энергии, которая не дала ей уснуть, а мысль о возвращении в свою хорошо обставленную, но явно неуютную квартиру, была невыносима. Ее квартире не хватало уюта не по вине дизайнера. Жилище Сакс было лишено ее собственного тепла.

Она даже не задумалась, куда едет, когда оседлала свой мотоцикл и отправилась на север за пределы города. Влажный воздух обдувал ее лицо на скорости шестьдесят миль в час, и вскоре Сакс удалось избавиться от печали и привкуса смерти, которые проникли сквозь ее барьеры. Не прошло и полутора часов, как она уже добралась до дома. Она родилась не здесь, но тем не менее эта ферма в глуши была ей домом, потому что здесь жила Мэдди.

— Ты работала всю ночь? — Мэдди предприняла еще одну попытку расспросить внучку.

— Что-что? — переспросила Сакс. Господи. что за ночь! Даже не припомню, когда выло так тяжко в последний раз. Она поймала себя на мысли о том, что думает о Стивене Джонсе, о его оторванной ноге и разрушенной жизни. Сакс не могла себе позволить вспоминать, с каким выражением лица смотрели на нее пациенты, когда она сообщала им об их увечьях, или задумываться о том, какое теперь будущее их ждет. Оказывай им медицинскую помощь, а не переживай вместе с ними. Береги свою психику.

Но порой это безумие все же проникает в душу, и ты начинаешь сходить с ума.

— Да-да, всю ночь, — небрежно подтвердила Сакс. — Было немного напряженно.

Они перешли в большую кухню, занимавшую почти всю заднюю часть дома. Вместо заднего крыльца два года назад Сакс поставила большую застекленную веранду, куда из кухни вели застекленные створчатые двери. Она построила веранду после того, как Мэдди призналась, что изводивший ее артрит в правой ноге мучил ее меньше, когда она сидела на солнце. Вот здесь ты сможешь сидеть на солнце всю зиму и быть в тепле, объявила ей тогда Сакс.

— Садись, а я пока приготовлю тебе что-нибудь на завтрак. Вафли нормально?

— Вафли — это всегда хорошо, — сказала Сакс, усаживаясь за большой дубовый стол и вытягивая ноги.

Мэдди поставила справа от внучки кружку с кофе. Доставая из холодильника и шкафов продукты, она словно мимоходом спросила:

— Как дела в больнице?

Сакс взяла кружку обеими руками и пожала плечами.

— Как всегда в июле — полный дурдом. Нужно присматривать за новыми резидентами, становится еще больше пострадавших в перестрелках или в уличных ограблениях, число автомобильных аварий растет. Горячая пора.

— Да-да, — нейтрально сказала Мэдди, замешивая тесто для вафель.

— А, еще у нас начали снимать документальный фильм.

Мэдди подняла взгляд на Сакс, пытаясь что-нибудь понять по выражению ее лица, поскольку голос внучки редко выдавал ее чувства. Впрочем, она не рассчитывала на то, что у нее получится. В детстве Сакс научилась скрывать свои эмоции. Эта постоянная дистанция, возможно, хорошо помогала ей в быстро меняющихся условиях на работе в травматологии, но привела бы в отчаяние любого, кто захотел бы узнать ее лучше.

— Не каждый день такое бывает, да? — Мэдди положила немного теста на сковородку, чтобы проверить температуру. — Мне кажется, у вас ужасно сложно снимать фильм. Каким образом можно поддерживать порядок на такой съемочной площадке?

— Ну, съемки проходят не так, как в твое время, — со смехом сказала Сакс. — Никаких продуманных заранее сцен, никаких повторных дублей и не нужно думать, чем кормить избалованных старлеток.

— Я тебе докажу, что никогда не была избалованной. — надменно заметила Мэдди. — Я всегда была сама благовоспитанность.

— Знаешь, а в журналах я читала про тебя совсем другое.

Положив перед Сакс парочку дымящихся вафлей, Мэдди сказала резко, но с юмором в голосе:

— Эти слухи весьма преувеличены.

— Как бы там ни было, то, что снимают сейчас у нас, можно скорее назвать жанром cinéma vérité, который сочетает приемы документального и художественного кино, — сказала Сакс, налегая на домашнюю еду.

Мэдди тоже налила себе кофе и села за стол напротив Сакс.

— Должно быть, у вас там сплошная суматоха, если они снимают в то время, когда вы работаете.

— Сначала я подумала, что так все и будет, но пока у режиссера получается делать так, чтобы ее съемочная группа не мешалась у нас под ногами.

— Женщина-режиссер? — воскликнула с удивлением! Мэдди. — Мне всегда хотелось уметь снимать кино, а не сниматься в нем. Ну или делать и то, и другое.

— Да ты что? Я даже не знала, — сказала Сакс, чувствуя, как в ходе их привычной шутливой беседы тиски, сковывавшие ее грудь, начинают слабеть.

— В ту пору это было невозможно. Хотя, может, и да, но мы просто не догадались попробовать.

Сакс потянулась через стол и прикоснулась к руке своей бабушки.

— Мне жаль.

— О, не стоит об этом жалеть, — рассмеялась Мэдди. — Я не страдаю но этому поводу. Но я очень хочу посмотреть, как она снимет тебя.

— Фильм не обо мне, — поспешила пояснить Сакс. — В центре этого проекта мой новый ординатор Деб Стайн.

— Ну-ну, я прямо представляю, как ты вот так просто отошла на второй план.

Сакс заметила промелькнувшую на лице Мэдди улыбку и хмыкнула. На сердце у нее вдруг стало гораздо легче, чем было уже несколько недель. Никто в жизни не мог заставить ее смеяться над собой так, как это умела делать Мэдди. Может быть, это потому, что еще никому не удалось дать Сакс почувствовать, что ее так… любят.

— Пожалуй, Джуд Касл так не думает. Кажется, я изрядно усложняю ей жизнь.

— Почему? — серьезно спросила Мэдди, подумав, не по этой ли причине Сакс приехала к ней на этот раз.

По опыту она знала, что ее внучка, этот волк-одиночка, рано или поздно выйдет на волновавшую ее тему, пусть даже неосознанно.

Сакс повернулась и посмотрела в окно, обратив внимание на то, что одна из створок двери, которая вела в гараж, покосилась.

— Нужно заменить ту дверную петлю, — рассеянно заметила она.

Мэдди терпеливо ждала.

— Съемка — это коварная вещь, — тихо, почти про себя, сказала Сакс. — Она беспощадна и зла в том, как фиксирует происходящее, рассказывая — нет, раскрывая — правду, не приукрашивая ее. От камеры невозможно спрятаться, по крайней мере, всегда это не получится.

— И все же никаких оценок в простой фиксации событий нет, это нейтральный процесс. — сказала Мэдди.

— А вот и нет! — рьяно заспорила Сакс, качая головой. — Был бы нейтральный, не будь он избирательным, а там идет выборка. Джуд Касл направляет камеру, так что именно она решает, что будет показано в фильме, какие моменты будут заострены, какая история будет рассказана. Она все решает.

— Вот оно что, — подытожила Мэдди, подумав, сколько лет ушло у Сакстон, чтобы добиться ощущения того, что она контролирует свою жизнь и что она в безопасности. — Она тебя пугает.

И это был не вопрос.

Сакс с изумлением посмотрела на бабушку, собираясь снова протестовать. Но она встретилась взглядом с такими же, как у нее синими глазами, и осеклась. Все так и было. Причем она боялась не только того, что могла увидеть Джуд Касл, глядя на нее сквозь беспристрастную камеру в руках Мелиссы Купер. Еще страшнее для Сакс было осознавать, насколько сильно ей хотелось, чтобы Джуд смотрела на нее.

#

— Сакстон! — крикнула Мэдди, кутаясь в шаль и вглядываясь в тень, которая ходила по крыше ее дома. — Закругляйся! От фонаря мало света, ты свалишься и сломаешь себе шею. И вообще уже ночь на дворе.

Сакс загнала еще один гвоздь в железный фартук вокруг каминной трубы и прокричала:

— Сейчас закончу!

Она не смогла уснуть. Точнее, она провалилась в сон вскоре после ужина и проснулась в темноте в холодном поту. Ей приснился сон, на редкость правдоподобный. Когда она села на кровати, задыхаясь и дрожа, ее тело еще горело от возбуждения и страха. Во сне она видела, как над ней склонилась женщина, которая держала ее в невесомых объятиях и целовала, пробуждая в ее крови пожар. Сакс проснулась с волнующим ощущением этого поцелуя на губах.

Когда ей не удалось выбросить из головы образ рыжеволосой женщины с изумрудными глазами, она встала с постели, надела джинсы и стал искать, чем бы заняться, чтобы отвлечься от настойчивого трепета в животе. Работа с молотком на крыше не помогла, но она хотя бы уже не чувствовала себя на грани взрыва.

Она решительно спустилась с крыши и вернулась в свою спальню на втором этаже. Как ни хотелось ей признавать это, но в глубине души она надеялась на то, что Джуд Касл приснится ей снова.

Глава девятая

3 июля, 2.40 дня

— Ты точно не можешь остаться подольше? — спросила Мэдди.

— Мне нужно возвращаться, — ответила Сакс, уже оседлав мотоцикл и держа под мышкой шлем. — У меня завтра дежурство.

— Я прекрасно знаю, что тебе можно не дежурить так часто, раз уж ты завотделением, — заметила Мэдди, прикрывая глаза от солнца.

Она слышала, как внучка полночи прошаталась по дому и, может, вовсе не спала. Уже много лет Мэдди не видела ее такой беспокойной и перевозбужденной — с тех первых месяцев, когда Сакс стала жить с ней в ее квартире на Манхэттене. Это был такой трудный период, что Мэдди боялась, что они обе уже никогда не расстанутся с бессонницей.

— Кто-нибудь другой мог бы тебя подменить.

— На носу Четвертое июля, а это всегда сущий ужас, — объяснила Сакс, зная, что Мэдди в общем-то права. — Вдобавок когда меня там нет, работы потом становится еще больше, потому что она копится в ожидании меня.

И еще ты не знаешь, что делать с собой, когда не занята работой. Мэдди подошла поближе и погладила Сакс по руке.

— Приезжай поскорее в следующий раз, — попросила она.

— Хорошо, — пообещала Сакс. — Звони мне, если что-то понадобится. И составь список всего, что нуждается в починке. — Она наклонилась поцеловать бабушку в щеку. — Я тебя люблю, — пробормотала Сакс на прощание.

— И я люблю тебя, список напишу, — сказала Мэдди.

Она действительно собиралась это сделать, хотя без проблем могла нанять какого-нибудь мастера на все руки, который поддерживал бы порядок в хозяйстве. Но Мэдди понимала, что ее внучке нужен предлог, чтобы вырваться из-под гнета требований, которые налагала на нее работа, и их последствий.

— Почему бы тебе как-нибудь не привезти с собой этого режиссера? Я бы с удовольствием послушала, что сейчас творится в кино, — добавила Мэдди.

Она не увидела удивленного взгляда Сакс, потому что внучка уже опустила затемненный щиток шлема.

— Конечно, — автоматически ответила Сакс, чуть не рассмеявшись от этой нелепой мысли.

Она даже представить не могла, что такая занятая и мобильная женщина, как Джуд Касл, может захотеть скоротать вечерок в какой-то глухомани в компании с ней и с привыкшей к уединению стареющей кинозвездой, просто так сидя на крыльце с видом на кукурузное поле.

3 июля, 8.53 вечера

— Хорошо вышло, Джуд, — сказала Мелисса, со вздохом откидываясь на стуле. Они полдня просидели бок о бок за столом в своей дежурке. Они поставили себе компьютер и просматривали материал, отснятый во время дежурства две ночи назад. — Хотя я сама была там, у меня местами дыхание замирало, когда мы сейчас смотрели запись.

— Не говори, — согласилась с ней Джуд.

Она сверилась со своими рабочими записями и с помощью цифровых маркеров нашла сцену, которую ей хотелось пересмотреть еще раз. Джуд выключила звук на компьютере и стала следить взглядом, как Дебора Стайн и Синклер склонились над белокурой девочкой, успокаивая ее и одновременно быстро и умело осматривая.

— Ты это видела? — спросила Джуд. — Вот смотри, здесь и здесь, видишь разницу?

Мелисса подвинулась к монитору и посмотрела туда, куда сказала Джуд.

— И?

— Все меняется, когда они начинают осматривать ее — вот, смотри сюда — даже выражение их лиц. Словно что-то включается… или выключается.

— Да они работают, Джуд. Что ты хотела? — Мелисса не была уверена, что до конца поняла, что хотела показать ей режиссер. — Они просто сосредоточились.

— Я знаю, — сказала Джуд с ноткой отчаяния в голосе. — Но в том-то все и дело! Чтобы делать свою работу, они должны что-то выключать, что-то внутри себя. Им приходится обрывать эмоциональную связь… не допускать сопереживания, которое на их месте почувствовало бы большинство, ведь именно это и делает нас людьми. Вот что ты чувствовала, когда смотрела на все это?

— Я тоже между прочим работала, — твердо заявила Мелисса.

Ей не хотелось признавать, какое облегчение она почувствовала, когда Джуд отпустила ее домой сразу после этого, как мотоциклиста увезли в операционную. Ей нужен был глоток свежего воздуха, и она была потрясена.

— Да я тоже работала! — сказала Джуд, буравя своего оператора непреклонным взглядом. — И все равно смотреть на это было тяжело. Не уходи от ответа.

— Мы с тобой видели страшные вещи и прежде, — настаивала Мелисса, заерзав на стуле. — Ну вспомни, горящие нефтехранилища, здания, которые рушились прямо на нас, не говоря уже о тех умирающих 25-летних парнях, выглядевших 80-летними стариками. Что такого именно здесь?

— А то, что фильм про жертв СПИДа мы снимали в Восточной Европе, и от событий и героев фильма нас отделяло физическое расстояние. Затевая тот проект, мы знали, что будем снимать. У нас было время подготовиться.

— Правильно, но что дальше?

— Здесь, в травматологии, все происходит в режиме реального времени и сохраняется элемент неизвестности. Ты не знаешь, чего ожидать, поэтому ты не можешь всегда готовым.

— И мне удалось это передать, — сказала Мелисса. — Только посмотри, какой здесь у нас широкий угол съемки, когда привозят пострадавших. Бах! Носилки вкатывают в двери, их окружает целая толпа людей, в которой где-то затерялся пациент. Потом камера наезжает ближе, переходит с одного пострадавшего на другого и от врача к пострадавшему. Тут чувствуется все: движение, энергия, бешеный ритм. С ума сойти! Одно движение камеры уже рассказывает всю историю.

По голосу Мел чувствовалось, что она очень довольна отснятым материалом.

— Вот именно, — согласилась Джуд. — Но я хочу, чтобы в следующий раз ты сбавила скорость.

— Что?

Джуд усмехнулась. Они уже это проходили. Не первый раз Мелисса видела и снимала не совсем то, на что хотела сделать упор Джуд. По мнению Джуд, задача режиссера в том и состояла, чтобы из разрозненных фрагментов создать нечто цельное и содержащее понятный смысл, благодаря чему зритель неосознанно придет к такому же выводу. Этот результат достигался благодаря тому, что она вставляла или очень часто — исключала из многочасового материала отснятого ими в рамках какого-нибудь длительного проекта. Так что было бы проще, если бы она и Мелисса нацелились на одни и те же вещи с самого начала.

— Мел, вот скажи, в чем цель этого проекта?

— Я не могу делать это на пустой желудок, — заворчала Мелисса.

Она вскочила с места и стала ходить туда-сюда по узкому пространству, разделявшему их кровати. Ей хотелось рвать на голове волосы.

— Делать что?

— Заниматься этой хренью, от которой плавятся мозги. Каждый раз одно и то же: в начале съемок ты вечно настаиваешь, чтобы мы через это проходили. Мне надо было догадаться, зачем ты вытащила меня сюда сегодня. Между прочим, завтра Деб снова дежурит, а это значит, что мы будем рядом с ней часов так тридцать, да? — Мелисса плюхнулась на койку. Она подозревала, что спать здесь ей много не придется. — К тому же завтра большой праздник, ты вообще помнишь? Я-то надеялась уйти отсюда вовремя, прийти домой, принять душ, вырядиться во что-нибудь дико соблазнительное и пройтись по злачным местам в поисках какой-нибудь разнузданной девушки.

— Ты еще можешь это сделать. Я лишь хочу, чтобы мы пришли к согласию, прежде чем углубимся в проект по полной, а потом вдруг обнаружим, что пропускаем кадры, которые нам необходимы.

— Я всегда ловлю нужные кадры!

— Да, я знаю, — успокаивающе сказала Джуд.

Вот уже почти четыре года Мелисса Купер была оператором во всех крупных проектах, над которыми работала Джуд, и она не могла представить, как без Мелиссы делать что-нибудь масштабное. Мел была непревзойденным оператором. К тому же она была лесби, и они были подругами. А когда-то давно, несколько жарких недель, они были даже больше, чем просто подругами.

— Но, согласись, разве не будет проще, если тебя посетит озарение…

— О господи, как же я ненавижу это слово. Не-на-ви-жу. И теперь ты будешь меня пытать? — Мелисса уткнулась лицом в подушку и стала громко ругаться.

Когда ее напарница выпустила пар, Джуд подарила ей свою самую обворожительную улыбку и спросила:

— Может, пропустим ту часть, где ты говоришь, что не можешь со мной работать и чтобы я нашла другого гребаного оператора, потому что я стараюсь слишком контролировать процесс? И кстати, как ты ухитряешься не растолстеть, хотя так часто ешь?

— Мой секрет — секс. В постели сжигаешь столько калорий! Особенно если секса много, — ответила Мелисса. Она легла на бок и посмотрела на Джуд. — Если я сделаю это, ты угостишь меня ужином?

— Да, где захочешь.

— А в клуб со мной сходишь?

— Мел, ты опять, — нерешительно сказала Джуд.

Они уже давно препирались на эту тему. Мел хотела, чтобы Джуд походила с ней по барам, а Джуд сопротивлялась. Обычно она отказывалась под предлогом своих отношений с Лори, говоря, что ей не нужно ходить по барам и искать кого-то еще, потому что у нее уже есть отношения, и ей этого хватает. На самом же деле Джуд немного опасалась, что, пойди она с Мелиссой в одно из ее любимых заведений, она могла поддаться соблазну и поэкспериментировать. А на такие эксперимент у нее просто не было времени.

На протяжении почти двух лет Джуд посвящала свое время работе над тем или иным проектом. Её кинокомпания была совсем молода, и ей нужно было закрепиться на рынке среди конкурентов, где, увы, все еще царили мужчины. Так что Лори устраивала ее по многим причинам, и Джуд не хотела, чтобы их союз распался.

— Я не потащу тебя в откровенную помойку, пойдем туда, где весело и модно, ладно? Обещаю, — объявила безоговорочным тоном Мелисса. — Иначе не договоримся, и я сейчас свалю.

Джуд состроила обиженную мину, но с трудом удержалась от улыбки. Перед Мелиссой всегда было трудно устоять.

— Моя подпись под этим договором еще не успела высохнуть, а я уже жалею, что пошла на это.

— Под каким договором?

— Не важно, я согласна, — со вздохом уступила Джуд. — Теперь садись сюда и смотри. И только потом я накормлю тебя ужином.

Мелисса снова подвинула стул к монитору и стала ждать, когда Джуд найдет нужный отрывок. Сейчас они работали, и Мелисса, сузив глаза, заставила себя сосредоточиться. Ее взгляд был обращен на то, что до этого она видела через камеру, и она пробормотала:

— Ну что там?

— Следи за лицом Синклер, — тихо сказала Джуд.

В кадре оказалась Синклер с поворотом лица в три четверти. Она наклонилась к невинному беззащитному созданию, вглядываясь во влажные от слез глаза девочки. По полным губам хирурга было видно, что она что-то говорит ребенку, но и без слов было понятно, сколько нежности в выражении ее лица. В глубине ее глаз таился целый мир чувств.

— Бог мой, как она прекрасна! — прошептала Джуд, не осознавая, что говорит вслух.

Мелисса посмотрела на нее, ошарашенная тем, как это было сказано, и еще больше тем, как выглядела при этом Джуд. Она смотрела на Синклер так, что Мел внезапно ощутила желание. Ей всегда хотелось, чтобы Джуд так смотрела на нее, но даже притом, что сейчас ее взгляд был направлен на хирурга. Мел прониклась. Определенно сегодня нужно кого-то подцепить.

— Джуд… — неуверенно начата Мел.

— Вот здесь! — Джуд поставила на паузу и ткнула в монитор. — Она встает, чтобы начать осматривать девочку, — и бац! — посмотри на нее теперь.

Мелисса посмотрела. Лицо хирурга было холодным, спокойным и абсолютно бесстрастным. Превратившись в Снежную королеву, Синклер полностью дистанцировалась от человеческой трагедии, происходящей вокруг.

— Вот это да, — вырвалось у оператора.

— Угу, не то слово, — тихо подтвердила Джуд. — Мгновенная трансформация. Все эмоции просто… исчезают. Ты не видишь в этом противоречия? Получается, что она может исцелять, если только будет — ну я не знаю, бесстрастной, свободной от любых эмоций. Именно поэтому она такой отличный специалист. Но вот какой ценой?

Мелисса подумала о Синклер, о ее бесспорном профессионализме и превосходном самоконтроле. Интересно, а какая она на самом деле, без этих ограничений.

— Могу поспорить, за этими холодными синими глазами таится пороховая бочка, — пробормотала она.

Джуд не стала ничего говорить в ответ, но что-то у нее внутри сжалось при мысли о проблесках огня, которые она видела во взгляде Синклер. Прокашлявшись, она велела Мелиссе отмотать пленку назад и найти Деб.

Охваченная волнением Мелисса стала просматривать запись.

— Так, вот здесь она начинает осматривать малышку.

— Следи, будет ли эта перемена.

— Ничего не было, — сказала Мелисса спустя несколько минут.

— Точно не было, — согласилась с ней Джуд, — и не думаю, что есть. Но в этом году это произойдет. Именно Синклер собирается научить Деб — как сделать необходимое любой ценой, чего бы это ни стоило тебе или кому-то другому. Это самый важный урок.

— Так вот что мы снимаем, — почти с благоговением сказала Мелисса.

— Поймай мне этот момент, Мел. Вот наша история.

Глава десятая

3 июля, 9.47 вечера

— Что вы здесь делаете? — удивленно спросила Сакс.

Она закрыла дверь в свою дежурку и обернувшись, обнаружила в безлюдном коридоре Джуд. Встреча была настолько неожиданной, что Сакс вдруг вспомнила просьбу Мэдди в следующий раз привезти с собой этого режиссера. И на короткий миг она представила, как они с Джуд Касл едут на мотоцикле, Джуд сидит позади нее, прижимаясь всем телом к ее спине, обвивая ее руками за талию и положив ладони на бедра. Сакс даже почувствовала тепло этих обнимающих ее рук, отчего у нее внезапно задрожали ноги. Чтобы не выдать себя, она засунула руки в карманы.

— Жду Мел, — ответила Джуд, взволнованная внезапной встречей с женщиной, которую она изучала на протяжении последних нескольких часов. Производящая неизгладимое впечатление на экране, в реальности Сакс выглядела еще неотразимее. Чувствуя необходимость объясниться, Джуд добавила: — Она в раздевалке в операционной. Точнее, в душе. Она принимает душ.

— Вот как, — сказала Сакс, удивленно поднимая бровь. — У нее дома душ сломался?

— Это я притащила ее сюда после спортзала, и мы засиделись дольше, чем я думала, — со смехом уточнила Джуд, — Мы просматривали материал и так увлеклись, что время пролетело незаметно.

— Сожалею, что в вашей дежурной комнате нет ванной. Я сделаю вам ключ от своей. Можете принимать душ у меня, если понадобится.

— Спасибо, — поблагодарила Джуд, которую тут же выбила из колеи перспектива случайно натолкнуться на Синклер в душе или самой встретить ее там. Они вдвоем в маленькой ванной, заполненной клубами пара, поднимающегося от горячей воды, и одна из них обнажена…

В попытке прогнать эту соблазнительную сцену, нарисованную ее воображением, Джуд быстро спросила:

— А вы сами что тут делаете? Я думала, ваше дежурство начнется только завтра утром.

Захваченная врасплох. Сакс слегка смущенно улыбнулась.

— Просто проверяю обстановку. Вчера меня не было в городе, и мне хотелось убедиться, что здесь все в порядке.

— Значит, мы обе на работе, — сказала Джуд себе под нос. — И почему я не удивляюсь?

Впрочем, вряд ли Сакс действительно сейчас работала, учитывая ее одежду. Вся в черном, в пыли, с взлохмаченными волосами, она была так непохожа на врача! Она выглядела скорее как художник из богемного Сохо или бармен из тех баров, где обожала бывать Мелисса. Разница была настолько поразительна, что Джуд было трудно соотнести женщину, стоявшую перед ней, с женщиной на экране, вокруг которой выстраивалась вся напряженная драма в приемном покое.

Впрочем, в одном Джуд была уверена: хирург интриговала ее со страшной силой. И еще она была такой сексуальной, подумала Джуд, вспоминая, как уверенно двигались руки Сакс в ходе осмотра пациентов. Взгляд Джуд ненамеренно переместился с рук Сакс, выглядывавших из карманов низко сидевших джинсов, выше, ненадолго задержался на соблазнительных очертаниях груди под обтягивающей шелковой футболкой, поднялся вдоль словно высеченной из мрамора шеи и наконец достиг ее лица. И тут Джуд обнаружила, что глубокие синие глаза смотрят прямо на нее острым проникающим взглядом.

Джуд залилась румянцем, чувствуя, что выдала себя с головой. Вот блин, я же флиртую с ней, и она об этом знает. Сроду этого не делала!

Абсолютно неосознанно женщины сократили расстояние между ними. Теперь они стояли совсем близко.

— Вам нужно отдохнуть, — тихо сказала Сакс, наблюдая, как быстро бьется жилка на белоснежной шее Джуд. — Завтра пятница, вдобавок полнолуние, и чтобы жизнь медом не казалась — еще и День Независимости. Завтрашняя ночь нас добьет.

— Думаете? — сказала Джуд вдруг таким странным хриплым голосом, что даже сама себя не узнала. Воздух вокруг них почти вибрировал, и кожа у нее звенела словно струна.

— Однозначно, — пробормотала Сакс.

Она не могла отвести взгляда от потемневших и припухших губ Джуд и ее порозовевшей шеи. Кровь так сильно взыграла в ней, что Сакс едва не задохнулась, и из ее груди чуть не вырвался громкий вздох.

— Тогда ладно. Я посплю. Сегодня вечером, да, — кое-как смогла произнести Джуд.

Ей стало трудно говорить связно. Еще чуть-чуть — и она бы начала запинаться и нести чушь. Господи помилуй! Джуд поняла, что подалась вперед, загипнотизированная взглядом Сакс, который был прикован к ее губам. Опешив Джуд едва не отпрыгнула. На какое-то мгновение Джуд с замиранием сердца подумала, что Синклер шагнет к ней, но, к счастью, их тет-а-тет прервали.

— Ну что, мы идем ужинать? — беспечно спросила Мелисса, не до конца понимая, что происходит. Было очень похоже, что эти двое собирались наброситься друг на друга. Но Мелисса знала, что это невозможно по определению, потому что сногсшибательная красотка Джуд Касл просто-напросто не практиковала такие вещи. Либо она была слишком занята, либо слишком практична. Какая жалость!

— Вы с нами, доктор?

Сакс медленно повернулась к Мелиссе, перед глазами у нее все было в тумане, словно под водой. Только вот совсем не холодно, как в воде. Все ее тело было распалено, странно, что с нее пот не лился градом. В голове пульсировало, и Сакс подумала, чувствуют ли Джуд с Мелиссой, как желание, сочится у нее изо всех пор кожи. Черт возьми, что же это такое!

— Нет, — отказалась Сакс. Голос у нее стал низким и сиплым. Откашлявшись, она выпрямилась и отступила назад. — Нет, мне нужно… э-э-э… Мне еще надо кое-что сделать, — Сделав еще один шаг назад. Сакс наконец собралась с силами и отошла от края пропасти. — Доброй ночи, мисс Касл, мисс Купер.

Сакс не помнила, как вышла из больницы. Чувствуя себя в безопасности под покровом темноты, она закинула ногу на свой мотоцикл и подняла голову к небесам, глубоко вдыхая ночной воздух. Футболка прилипла к ее груди. Ткань местами промокла от пота и быстро становилась прохладной. Она задрожала, хотя на улице было тепло и душно, и провела рукой по волосам, с изумлением почувствовав дрожь в пальцах. У нее никогда не дрожали руки — ни от усталости, ни от передоза кофе, ни от несчастий. Даже обычный оргазм не мог сделать с ней то, что случилось, когда она просто стояла в метре от Джуд Касл, чувствуя, как та пожирает ее взглядом. Сакс до сих пор вся горела.

Она оглянулась, посмотрев на больничное крыльцо почти готовая к тому, чтобы увидеть выходящих из здания Джуд и Мелиссу. Ей не хотелось встречаться с режиссером так скоро: ей и без того потребовалось собрать всю волю в кулак, чтобы отказаться от приглашения поужинать с ними. Очередная встряска ей была не нужна. Напротив, Сакс нужно было позабыть о том, как Джуд буквально раздевала ее своими пламенными зелеными глазами.

#

Мелисса все же нарушила затянувшееся молчание, тронув Джуд за плечо:

— И что все это значит?

— Ничего, — ответила Джуд, еще не отойдя от потрясения. Вот черт, что это вообще было?!

— Извини, конечно, но могу поклясться, что еще чуть-чуть и вы бы начали срывать друг с друга одежду прямо там.

— Да мы просто разговаривали, Мел! — сказала Джуд несколько резче, чем собиралась.

Ей было слишком не по себе от этой неожиданной и абсолютно нехарактерной для нее реакции, чтобы шутить на эту тему.

Да, Синклер была обворожительна и неотразима. Но Джуд встречались и другие интересные, привлекательные женщины, но от них у нее не сносило крышу, как только что. Это было так на нее не похоже — столь сильно физически отреагировать на кого-то, особенно если учесть, что они с Сакс были почти незнакомы. Какая глупость! У Джуд до сих пор тряслись колени, а возбуждение не думаю спадать. О, сейчас ей хотелось вовсе не ужинать. Она мечтала о том, чтобы Синклер прикоснулась к ней.

Решив бороться с сигналами, которые настойчиво продолжаю посылать ей собственное тело, Джуд хрипло сказала:

— Пошли уже.

— Как скажешь, — сказала Мелисса и поспешила за Джуд, которая выскочила на лестничный пролет с такой скоростью, словно начался пожар. — Но ты должна признать, Синклер — это просто фантастика.

Джуд даже не хотелось думать об этом. Еще этого ей не хватало.

— Так куда мы идем? — поинтересовалась Мелисса.

Как будто это имело для нее какое-то значение, подумала Джуд. Все, что ей сейчас требовалось, — это отвлечься.

— Куда захочешь, — был ее ответ.

#

Спустя час Джуд поняла, что ей все же следовало пойти домой и лечь в постель, пусть и ворочаться там без сна.

— Это плохая идея, — сказала она Мелиссе.

— Это почему? Мы не нарушаем никаких правил, — возразила Мелисса. — И я обещаю вести себя прилично. Видишь, не пристаю к тебе уже целых три с половиной часа.

— У нас дежурство завтра утром, ты не забыла? — проворчала Джуд, платя двадцать долларов за вход в клуб. — К тому же я знаю, что ты и так не будешь пытаться меня соблазнить.

Откуда ты знаешь, если я не знаю этого сама?! Мелисса помахала парочке знакомых барменш за длинной барной стойкой, протянувшейся вдоль всей стены этого заведения, вызывавшего ассоциации с пещерой. Из висевших под потолком колонок гремела тяжелая музыка, от которой в полутемном помещении трясся горячий плотный воздух. Мелисса громко сказала Джуд прямо в ухо:

— Нам необязательно сидеть тут допоздна. Мы ударно сегодня поработали, что можем и немного выпить, как мне кажется. Обещаю доставить тебя домой с расчетом на то, чтобы ты успела несколько часов поспать. Или могу оставить тебя здесь, чтобы ты быстренько развлеклась с кем-нибудь, помимо своего адвоката.

Джуд посмотрела на Мелиссу убийственным взглядом, но не смогла устоять перед чувством юмора своей подруги.

— Ладно, я согласилась пойти с тобой сюда и сейчас перестану ныть. Но знаешь, могла бы предупредить меня заранее об этом месте.

Изобразив на лице полнейшую невинность и для пущей убедительности и воздев руки к потолку. Мели воскликнула:

— О чем это ты?!

Почти перекрикиваясь, они пошли к барной стойке, проталкиваясь сквозь толпу женщин. Джуд не могла не заметить, что большинство из посетительниц бара была одеты в кожу или джинсу.

— Это место сильно смахивает на «кожаный» бар. Я бы оделась соответствующим образом, знай, куда ты меня тащишь, — сказала Джуд.

— Да ладно тебе, на самом деле это больше байкерский клуб, — сказала Мелисса и прокричала одной из барменш, чтобы им дали два пива. — И вообще, ты же в джинсах, так что все в порядке.

А если ты думаешь, что одежда хоть что-то меняет, то ты не представляешь, насколько ты хороша.

Джуд уже не стала ничего говорить по поводу того, что помимо садомазохистского уклона, это место было буквально пропитано безошибочно угадывавшимся запахом секса. В полночь танцпол был забит женщинами, извивающимися якобы в танце, а на самом деле практически занимающимися другим делом. Вспышки света выхватывали переплетавшиеся руки и ноги танцующих. Руки, жадно скользившие по чужому телу.

— Тебе же здесь нормально, да? — спросила Мелисса, наклоняясь к Джуд и передавая ей пиво.

Они пробрались к столбу в одном из углов большущего танцпола. Джуд прислонилась к столбу спиной, чтобы хоть как-то уберечься от постоянно сновавших туда-сюда людей. Она старалась не задерживаться взглядом на одном месте, чтобы случайно не стать свидетельницей чего-то совсем интимного. Джуд без труда догадалась, что происходило в темных закутках.

Сделав приличный глоток пива, она ответила:

— Да я не против, хотя это место и не в моем стиле. — Джуд посмотрела на Мелиссу, которая явно обшаривала взглядом толпу. — А вот я тебе не помешаю?

— Нет, — покачала головой ее спутница. — У меня все равно нет на это сил сегодня.

— Да неужели? Раньше ты всегда была готова зажечь. Стареешь что ли? — добродушно поддразнила ее Джуд.

— Типун тебе на язык! — рявкнула Мелисса, впрочем, с улыбкой. — Мне, между прочим, сегодня тоже нужно поспать, как и тебе, особенно если учесть, что завтра мы можем, застрять в больнице бог знает насколько. Так что мы просто выпьем, подумаем об упущенных возможностях, глазея на всех этих красоток, а потом потащимся домой как примерные и ответственные трудяги.

— Тогда, пожалуй, я выпью еще пива, — сказала Джуд.

Она не была большой любительницей алкоголя, поэтому двух бутылок пива ей было вполне достаточно, чтобы расслабиться и при этом не наделать глупостей. После долгой напряженно работы, да еще этой взбудоражившей ее встречи с Синклер можно было и немного ослабить самоконтроль.

— Сейчас принесу, мне все равно надо заскочить в туалет, — откликнулась Мел и, прежде чем уйти, положила свою руку на руку Джуд.

— Хорошо. Если вдруг подцепишь кого-нибудь по пути, то дай знать. Я без проблем возьму такси до дома, если ты будешь не одна. — Услышав эти слова. Мел широко улыбнулась, и Джуд хлопнула ее по руке. — Я не это имела виду.

— Знаю, знаю. Я быстро.

Когда Мел растворилась в толпе, Джуд повернулась спиной к танцполу и стала бесцельно смотреть по сторонам. Было так накурено, что хоть топор вешай, а вспышки стробоскопа превращали всех в каких-то загадочных существ. Джуд смотрела, как женщины двигались в парах под пульсирующие звуки музыки, залезая друг другу под футболки, терлись об ноги и жадно целовали соленую от пота кожу, и стала возбуждаться от этого зрелища.

Вряд ли вид ласкающих друг друга женщин так сильно подействовал бы на нее, не приди она в клуб уже порядком возбудившись. Они с Мел быстро перекусили и прошли несколько кварталов пешком, но за это время Джуд не остыла после проникнутой возбуждением встречи в больничном коридоре с женщиной, которую едва знала. Джуд не хотелось развивать эту мысль дальше, и она стала озираться по сторонам.

От увиденного на этот раз, у Джуд перехватило дыхание. Она вжалась в столб позади себя, невольно пытаясь скрыться из виду. Всего лишь в метрах трех от себя она заметила Сакстон Синклер собственной персоной. Она стояла, прислонившись к стене, и ее почти было не видно в темноте, но ее лицо резко выделялось в мигающих лучах стробоскопа.

Почему-то Джуд не хотелось, чтобы хирург ее увидела. Синклер явно отправилась в клуб сразу после того, как попрощалась с ними в больнице. На ней были надеты те же пыльные черные джинсы и футболка. С запрокинутой головой, с опущенной вниз рукой, в которой болталась бутылка с пивом, Сакс производила впечатление человека, странным образом далекого от всего происходящего. Джуд стояла так близко, что видела, как блестят бисеринки пота на лице Сакс. Глаза у нее были полуприкрыты, и, не будь они в клубе, Джуд бы подумала, что Сакс пребывает в полусне.

Но ни о каком сне, конечно, речи не было. Рядом с Сакс, спиной к Джуд, стояла женщина. Она встала так, чтобы окружающим не было видно то, что она делает, однако со своего места Джуд могла все прекрасно видеть.

Задохнувшись от изумления и непрошеного приступа ревности. Джуд поняла, что эта женщина залезла под футболку Синклер. И, судя по выражению лица Синклер, ласки зашли довольно далеко. Джуд понимала, что уже хватит глазеть, но обжигающая красота возбужденной Синклер гипнотизировала ее, и она не могла отвести взгляд.

Сакс не знала, что за ней наблюдают. Рассеянным взглядом она смотрела поверх людей, которые были вокруг. От оглушительной музыки дрожал пол. Эта вибрация поднималась вверх по ее ногам, незаметно сопровождая быстро нараставшее желание. Сакс смутно чувствовала жар прижавшеюся к ней тела, больше всего она реагировала на прикосновения пальцев к ее коже. Её живот непроизвольно напрягся, когда чужие руки уже настойчивее заскользили по ее ребрам и стали спускаться к джинсам. Кожу случайно задел ноготь, и Сакс едва не застонала от этого дополнительного стимула.

Острое возбуждение, охватившее ее во время разговора с Джуд в больничном коридоре, не отпускало ее, и к тому времени, когда эта незнакомка подошла к ней в безликой толчее полутемного бара, вместо удовольствия Сакс чувствовала чуть ли не боль. Она напряглась, когда опытная рука быстро расстегнула ширинку, и постаралась сохранить самообладание. Сакс была готова признать потребность своего тела и принять разрядку, которую ей предлагали, но она не хотела, чтобы этот процесс затронул ее эмоции.

Даже когда ее бедра невольно подались вперед, а пальцы покрепче сжали горлышко бутылки, она не посмотрела на ласкавшую ее женщину. Когда умелые пальцы сомкнулись вокруг ее клитора, у Сакс задрожали бедра, потому что она попыталась сдержать финальный взрыв, прижалась головой к стене, судорожно глотая воздух, стараясь оттянуть оргазм.

Сакс заставила себя сосредоточиться на лицах вокруг чтобы отвлечься от мучительно приятной ласки, которую доставляли ей двигавшиеся все быстрее и резче пальцы, приближая ее к вершине. Внезапно Сакс осознала, что видит тот же самый воспламенивший ее взгляд, который чуть не уничтожил ее несколькими часами раньше.

Она утонула в глазах Джуд Касл, и ее тотчас накрыл оргазм.

Джуд почти почувствовала, как волна наслаждения пробежала по лицу Синклер. Она смотрела, как дрожит ее напряженное тело, как стиснуты челюсти, и представила, будто бы даже слышит ее стон. У самой Джуд напрягся живот вдоль позвоночника побежал огонь. С испугом подумала, что даже может кончить вместе с Сакстон. Ей потребовалось собрать всю силу воли, чтобы при виде затрепетавших от последнего спазма век Синклер не поддаться стремительно нараставшей между ног пульсации, угрожавшей привести ее туда, где только что побывала хирург.

Господи ты боже мой. Джуд заставила себя дышать. С огромным усилием она, наконец, отвела взгляд от лица Синклер, понимая, что теперь не сумеет его забыть.

Когда Сакс открыла глаза, продолжая мелко дрожать, женщина, которая молча дала ей короткую передышку, уже ушла. Как и Джуд Касл.

Глава одиннадцатая

4 июля, 6.02 утра

— Как спалось? — спросила Мелисса, присаживаясь рядом с Джуд за столиком в больничной столовой. Она взяла с подноса кофе, небольшой пакетик с молоком и хлопья в картонной коробке и толкнула его на пустое место позади них. — С учетом того, что ты даже не захотела допить второе пиво, я подумала, что ты совсем уже выдохлась.

Мелисса говорила как обычно, но на самом деле сгорала от любопытства. Ей не терпелось узнать, что же случилось с Джуд за те пятнадцать минут ее отсутствии прошлой ночью. После того, как Мел пробралась к туалету, а затем без очереди взяла еще два пива, она вернулась к Джуд, которая вдруг объявила, что хочет уйти прямо сейчас. Подруга сказала, что дожидалась ее только для того, чтобы сказать, что уходит, и заверила ее, что без труда поймает такси. Но по здравому размышлению Мелисса подумала, что тоже может уже отправиться восвояси. Она не планировала искать женщину. К тому же даже если бы ей повезло, она уже слишком устала. В общем, смысла оставаться в клубе не было.

Тем не менее. Мелисса не могла отделаться от стойкого ощущения того, что, пока ее не было, с Джуд что-то произошло. Она явно была вся на нервах и почти всю дорогу молчала, пока они шли назад к больнице, чтобы забрать машину Мел. Как ни старалась Мелисса, ей не удалось ничего выведать у Джуд, пока она везла подругу домой. В конце концов Мел бросила это дело и оставила набравшую в рот воды Джуд в покое.

— Нормально спалось, — ответила Джуд, не вдаваясь в подробности.

Она пила второй кофе и честно пыталась доесть бейгл. Джуд догадывалась, что возможность поесть в следующий раз может представиться нескоро, и не хотела вдруг по какой-то причине лишиться сил. Упасть в голодный обморок на глазах у Синклер ей хотелось меньше всего на свете.

— Я чувствую себя отлично, честное слово.

Она не собиралась рассказывать Мел о том, о чем ей не хотелось думать самой. Когда вчера ночью она вернулась домой, она была слишком взволнованна, чтобы уснуть. Короткая прогулка за машиной и поездка до дома, слава богу, немного поумерили терзавшее ее острое возбуждение. Но все равно Джуд опасалась, что, залезь она в постель, притом что спать ей не хотелось ни капли, все, о чем она сможет думать, будет потрясающе сексуальное лицо Синклер во время оргазма. И тогда желание, тлевшее у нее на кончиках нервов, превратится в пожар, который уже точно не даст ей заснуть до тех пор, пока она не получит удовлетворения. На самом деле для этого не много требовалось, учитывая, какая распаленная она была меньше часа назад. Немного поласкать в нужных местах, чуть-чуть надавить — и все.

О да, как раз то, что нужно, — мастурбировать. Мечтая о женщине, которую мне придется видеть каждый день, мысленно рыкнула она на себя. Вместо этого она встала под душ и стала смывать с себя запах сигаретного дыма и мускуса, принесенный из клуба, и подчинившее ее возбуждение.

— Ну и отлично, — сказала Мелисса и набросилась на свои хлопья. Значит, не хочешь ничего рассказывать, что ж, ладно.

Джуд что-то неразборчиво пробормотала, мысленно продолжая прокручивать прошлую ночь. Душ помог ей расслабиться и уснуть, но, к сожалению, ничего не сделал с никуда не девшимся неудовлетворенным возбуждением. За час до рассвета Джуд проснулась от собственного вскрика: эротический сон, который ей снился, привел к мощному оргазму. Тяжело дыша, с колотящимся сердцем, прижав ладонь между разгоряченных ног, Джуд свернулась калачиком и застонала в темноту. Перед ее широко раскрытыми глазами стояло лицо Сакстон Синклер.

— Что? — спросила Джуд у Мел, смутно догадываясь, что та ей что-то говорит.

Ничего подобного с ней раньше не случалось. Она любила заниматься сексом, и достичь оргазма с внимательной партнершей не было проблемой. Но Джуд не могла вспомнить, чтобы когда-нибудь кончала во сне. Опять же ее тело никогда еще не реагировало так, как во время простой беседы с Сакстон в больнице.

Она всегда решала умом, заниматься ей сексом или нет, и ее отношения с Лори были прекрасной иллюстрацией того, что она искала в партнерше. Они познакомились в гостях у общей знакомой, и яркий общительный адвокат показалась Джуд привлекательной. Но это была не главная причина, по которой Джуд согласилась на предложение Лори встретиться снова. Поговорив с ней несколько часов на вечеринке, сравнив их представления о профессиональных устремлениях и об отношениях, Джуд поняла, что из них выйдет неплохая пара. Так что пойти на свидание с Лори имело смысл.

Но то, что случилось с ней во время разговора с Сакстон Синклер накануне, не имело никакого смысла. На самом деле уже при одной мысли об этой женщине у Джуд начинала болеть голова. А еще хуже — в ее теле снова зарождалось желание, ненадолго удовлетворить которое у Джуд получилось под утро. Она же не могла ходить в возбуждении следующие часов тридцать! Джуд решительно взяла бейгл и стала его есть.

— Эй! Земля вызывает Джуд! — не выдержат Мелисса.

Ничего не понимая. Джуд с бейглом во рту посмотрела из подругу. Мелисса взирала на нее в полном недоумении.

— Что такое?

— Ты это уже говорила. — сухо сказала Мел.

— Ну прости, — извинилась Джуд, строго-настрого запретив себе думать о сексе и сексапильных хирургах. — Так о чем мы говорили?

— Я спросила у тебя, какой у нас план на сегодня.

Вернувшись к привычным рабочим вопросам, Джуд наконец смогла сосредоточиться.

— Деб звонила мне и оставила сообщение. В восемь утра у нее будет операция, и я хочу сделать запись. Я попросила Джерри прийти в операционную к полседьмого и выставить там звук. Раз уж он придет в больницу, я хочу, чтобы он заодно оценил ситуацию в приемном покое. Может, мы поэкспериментируем с расстановкой микрофонов и немного улучшим качество звука. В целом я довольна звуком, но не хочу пропустить что-нибудь важное во время приема пострадавших.

— Да, проверить звук не помешает, — согласилась Мел. — Как ты хочешь выстроить запись в операционной?

— Деб сказала, что большую часть операции она проведет сама, так что я думаю, сейчас нам надо показать ее уровень ответственности. А потом мы можем сравнить его с тем, что будет в конце года.

— Да, в этом есть смысл, если мы собираемся прослеживать ее превращение из ординатора в самостоятельного хирурга-травматолога. — Мелисса мотнула головой на бейгл, оставшийся на тарелке, которую Джуд отодвинула в сторону. — Ты будешь доедать?

— Нет, бери, — ответила Джуд, продолжая думать о предстоящих съемках. — Еще нам нужно показать взаимодействие Синклер и Деб. Каждый раз, когда они будут вместе сразу снимай. Там все и закрутится.

— Угу, — Мелисса потянулась за бейглом. — У меня такое чувство, что где бы Синклер ни была, там всегда все приходит в действие.

— Господи, Мел, ты можешь хоть ненадолго оставить эти намеки при себе? По крайней мере, когда мы работаем? — со злостью сказала Джуд.

Эта неожиданная вспышка гнева заставила Мелиссу разинуть рот от изумления.

— Ты чего, Джуд?! Ты вообще где? К тебе что, ночью инопланетяне прилетали?

— Вот черт, прости, пожалуйста, — моментально извинилась Джуд. Она подвигала плечами, чтобы хоть немного ослабить напряжение. — Просто у меня большие надежды на этот проект.

— Конечно, — с легкостью согласилась Мелисса, не поверив в это объяснение ни на грош.

Так, так, так. Какая бы там заноза ни сидела у Джуд в заднице, она наверняка была связана с Сакстон Синклер, потому что каждый раз при упоминании этого имени Джуд входила в раж. Но Мелисса не собиралась сыпать соль на эту рану.

— Давай разделять и властвовать, — предложила она. — Я пойду с камерой в операционную, а ты встретишься Джерри, вы спуститесь вниз и проверите звук в приемном отделении.

— Отличная идея, спасибо. Мел, — сказала Джуд пожала ее за предплечье. — Тогда встретимся наверху через полчаса. По дороге к тебе я постараюсь найти свое чувство юмора.

Глядя вслед уходящей подруге. Мелисса гадала о том, что же такое произошло между ней и Сакстон Синклер, что она упустила.

4 июля, 8.11 утра

— Только не трогайте то, что зеленого цвета, — равнодушно сказала им операционная медсестра, — зеленые простыни здесь стерильные.

Ей не впервые доводилось иметь дело с посторонними в операционной, и обычно именно ей выпадало следить за тем, чтобы они ненароком не испачкали стерильную операционную зону. Хирурги были слишком заняты своей работой или увлекались разговорами с журналистами либо киношниками, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

— Хорошо, — пообещала Джуд, уходя в сторону, чтобы пропустить Деб, которая вошла в лишенную окон операционную площадью метров сорока, сопровождая своего пациента вместе с несколькими медсестрами. Пациента привезли из реанимации прямо на передвижной кровати, чтобы лишний раз не перемещать его самого и оборудование жизнеобеспечения.

Джуд оглянулась на Мелиссу, чтобы убедиться, что она начала снимать. В этом не было необходимости, но Джуд никак не могла избавиться от этой привычки.

Разместив пациента на операционном столе, Деб пошла мыть руки к большим, промышленного размера, раковинам из нержавеющей стали, которые находились прямо за дверью операционной. Странно, что Синклер нигде не видно, удивилась Джуд. Она думала, что завтравматологией будет проводить операцию вместе с Деб. Джуд стала надиктовывать время и обстоятельства съемки, отказавшись признаваться самой себе в том, что отсутствие хирурга ее изрядно огорчило. Она уже и без того пол-утра провела в мыслях о докторе Синклер.

Спустя несколько минут Деб вернулась с согнутыми в локтях и поднятыми вверх руками, чтобы на ладони не попали остатки воды. Операционная медсестра подала ей полотенце, затем помогла надеть ей стерильный халат и перчатки. После этого дежурная медсестра сняла с пациента — им оказался молодой человек лет за двадцать — простыню и протерла его шею, грудь и живот антисептическим йодным раствором.

— Необходимо сделать трахеостомию, потому что его лёгкие повреждены жидкостями, которые нам пришлось влить в ходе реанимации, и токсичными продуктами распада в травмированных тканях. Поэтому какое-то время ему нужно будет искусственно помогать дышать, — объяснила Деб.

У нее ушло двадцать минут на то, чтобы сделать надрез на шее и вставить в трахею дыхательную трубку. После этого она разрезала кожу от грудины до пупка и чуть ниже.

— По нашим прогнозам, он не придет в сознание и не сможет есть как минимум несколько недель. Так что сейчас я вставлю питательную трубку прямо в его кишечник, — продолжила Деб.

В этот момент в операционную вошла Сакстон Синклер, после чего вся атмосфера ощутимо изменилась, — или так показалось Джуд. Шутливые реплики, которыми обменивались участники операционной бригады, внезапно прекратились, и в операционной возникла выразительная тишина. Синклер, похоже, этого не заметила и встала прямо за плечом своего ординатора.

— Тот же случай, Стайн? — спросила она глубоким голосом, в котором чувствовалась критическая нотка. — Ты тут уже сорок минут. Я уже прочла газету, и мне больше нечего читать.

— Я уже сделала почти половину, — ответила Деб, не реагируя на этот мягкий наезд.

— Ну что ж, только не затягивай с этим до скончания века, — бросила Синклер, продолжая внимательно следить из-за плеча Деб. — Ты уже прошлась по кишечнику?

— Еще нет, я только что вошла внутрь.

— Не забудь потом.

С этими словами Сакс повернулась спиной к операционному столу и подошла к Джуд.

— Доброе утро, — поздоровалась она.

— Доброе утро, — Джуд надеялась на то, что ее голос звучит как ни в чем не бываю, хотя спокойствия у нее не было и в помине.

Она встретилась с Сакс взглядом. Лицо хирурга скрываюсь под маской, были видны лишь глаза. Джуд не знала, чего ожидать от их первой встречи после вчерашнего случайного столкновения в столь интимный момент, — по меньшей мере, смущения. Но сейчас, видя, как Синклер отвечает ей решительным, не ищущим оправданий взглядом, Джуд чувствовала не дискомфорт, а волнение. Она знает, что вчера я видела ее в баре, и не парится из-за этого.

— Все идет как надо? — спросила Сакс, кивая в сторону Мелиссы, стоявшей напротив них с камерой.

— Да, все отлично, — подтвердила Джуд.

Значит, мы обсуждаем дела как ни в чем не бывало. Сначала я смотрела, как тебя удовлетворяют, а потом полночи промучилась, вожделея тебя. Это форменное сумасшествие. Джуд засунула эти сумбурные эмоции куда подальше и постаралась сосредоточиться на работе.

— Можно спросить?

Сакс молча смерила Джуд взглядом, вспоминая тот поразительный момент, когда она кончила при виде лица этой женщины. Сакс не помнила, чтобы кто-нибудь заводил ее так сильно, даже когда она занималась сексом в постели. Она вообще догадывается, как на меня подействовала?

— Можно, — разрешила Сакс столь же невозмутимым тоном.

— А что значит «пройтись по кишечнику»? — Джуд и правда было любопытно, что это значит, но еще больше ей хотелось думать о чем угодно, только не о том, как умопомрачительно прекрасна была Синклер на грани оргазма.

От удивления пополам с сожалением Сакс слегка скривилась под маской. Что ж, вот и ответ. Наш вчерашний обмен взглядами на меня подействовал гораздо больше, чем на нее.

— Стайн нужно прощупать все внутренние органы, чтобы убедиться в том, что они не повреждены и не поражены какой-нибудь болезнью. Проще всего это сделать, мягко пропуская кишечник сквозь пальцы. Так она сможет выявить любые разрывы, опухоли или повреждения сосудов. Потом она отодвинет кишечник и осмотрит печень и селезенку, а также ощупает почки.

Джуд не могла оторваться от глаз Синклер. Что-то в голосе и пламенеющем взоре хирурга задело струнку в ее душе. У Джуд снова возникло это приводящее в замешательство чувство дежавю, и она уже почти вспомнила, откуда все это взялось, как Деб позвала «доктор Синклер?», и Сакс отвернулась.

— Что такое?

— Мне кажется, желчный пузырь омертвел.

— Простите. — сказала Сакс и быстро повернулась к операционному столу. — Сьюзан, найди мне перчатки, я иду мыть руки.

4 июля, 9.35 утра

После операции Деб присоединилась к Джуд в комнате отдыха при операционной. Она купила в автомате кока-колу, плюхнулась на диван и положила ноги на низкий столик.

— Босс отбыл? — спросила она.

— Да, сказала, что у нее совещание с руководством.

Джуд и Сакс в буквальном смысле столкнулись друг с другом в раздевалке. К удивлению Джуд, даже притом, что сейчас они были без масок, которые могли скрыть любую неловкость, напряжения между ними не возникло. Джуд не чувствовала смущения, да и Синклер, кажется, тоже. А почему, собственно, мы должны смущаться? Стыдиться тут нечего. Мы взрослые люди и значит, занимаемся сексом по определению. По сути, ее сводило с ума не то, чему она стала свидетельницей, и даже не то, где все это происходило, а то, что она не могла забыть, что она чувствовала, лишь наблюдая за Сакс. Она так не возбуждалась, даже когда к ней прикасались в реальности.

— Операция была супер, да? — сказала Деб, не замечая рассеянности Джуд.

Обрадовавшись поводу отвлечься, Джуд показала на диктофон:

— Я могу записывать?

— Конечно, — Деб сделала большой глоток газировки. — Боже, я столько воды теряю во время операций.

— А что ты делаешь, если операция идет долго?

— Терплю, — пожала плечами Деб.

— Так почему эта операция была супер?

— Потому что мне пришлось оперировать открытый желчный пузырь, а это уже редко делают, поскольку в большинстве случаев используется лапароскоп. Знаешь, это как маленький перископ, который вводится в брюшную полость через крошечный разрез. Мало того, что я вырезала желчный пузырь, так еще Синклер мне ассистировала.

— Это что, необычно? — Во время операции Джуд ухитрилась близко подобраться к операционному столу, чтобы следить за работой Синклер и Деб. И ее впечатлило, что Синклер в основном лишь давала устные указания Деб.

— Да, учитывая, что я первую неделю хожу в ординаторах, а до этого она работала со мной не так уж часто. А тут она почти позволила мне сделать все самой.

— Меня это удивило, — призналась Джуд. — А почему она не была в операционной все время?

— Операция была довольно простая. Синклер должна быть где-то поблизости, на случай, если возникнут проблемы, но ей решать, насколько я могу действовать самостоятельно. Так что она, наверное, просидела большую часть времени здесь.

— Это… — Джуд запнулась, подыскивая подходящее слово, — законно?

Деб бросила взгляд на часы, допила кока-колу и выбросила банку в корзину для мусора.

— Не думаю, что здесь вообще идет речь о том, законно это или незаконно. Это программа профессиональной подготовки. Сколько и что мне делать — определяет она. Я дипломированный врач и теоретически могу уйти отсюда и прямо сейчас начать собственную практику. Я здесь лишь для того, чтобы получить побольше опыта.

С осторожностью подбирая слова, Джуд спросила:

— А что, если бы ты была… некомпетентна? Я хочу сказать, если бы ты не была готова работать самостоятельно?

— Это Синклер решать, готова я или нет, — снова повторила Деб с усмешкой. Потом, с выражением лица, которое очень напоминало выражение лица Сакстон Синклер, она добавила: — Но тебе не стоит волноваться. Все говорили, что у меня золотые руки.

Джуд рассмеялась и выключила диктофон. Ох уж эти хирурги. Хотя с другой стороны, когда ложишься к ним под нож хочется верить, что они уверены в своих способностях.

Рабочие записи Джуд Касл

4 июля, 10.01 утра

Показывая эту подготовку хирурга без купюр, мы либо выиграем, либо проиграем. Действительно ли среднестатистический зритель готов смотреть, как люди становятся врачами? В детстве я читала книгу «Становление хирурга» и помню, как меня потрясло, когда я узнала, с какой легкостью человек совершает ошибки, даже притом, что он старается изо всех сил. Не думаю, что такая книга могла бы быть написана в наши дни, ведь разве какой-нибудь современный врач признает, что ошибки совершаются ежедневно? Необязательно крупные, фатальные ошибки, но какие-то вещи, которые могли бы привести к катастрофическим последствиям. [NB: спросить у Деб или у Синклер, как угроза судебного иска влияет на процесс принятия решений у них.]

Может, именно поэтому Синклер и не хотела, чтобы мы снимали в режиме реального времени: она не хотела, чтобы мы показали потенциальные риски, существующие в системе… ха-ха. Да, прямо в точку, Касл. Можно подумать Синклер похожа на человека, которого пугает публичность. Быть на виду, похоже, для нее совсем не проблема.

Джуд выключила диктофон и глубоко вдохнула. Развивать эту мысль ей не хотелось.

Глава двенадцатая

4 июля, 11.30 утра

Джуд вошла в приемную перед кабинетом Сакстон Синклер и поздоровалась со стильно одетой женщиной с золотисто-каштановыми волосами, которая сидела за столом.

— Я Джуд Касл из Horizon Productions. Доктор Синклер сказала мне, что я могу взять у вас ее автобиографию.

Секретарша мило, но сдержанно кивнула.

— Конечно. Она говорила, что вы можете зайти. Я Наоми Райли, личный секретарь доктора Синклер. — Повернувшись к картотеке, она открыла один из ящиков и уже спустя несколько секунд протянула Джуд на удивление толстую папку. — Если вам нужно будет что-то узнать о расписании или получить информацию о программе подготовки, просто позвоните мне.

— Спасибо, — сказала Джуд и помедлив, добавила: — На самом деле мне нужно кое-что еще. Возможно, вы могли бы помочь выбрать время для официального интервью. Я знаю, она так занята…

— По этому вопросу мне придется связаться с вами позднее, — заученно ответила Наоми, и Джуд догадалась, что «позднее» будет в следующем тысячелетии.

— В последний раз, когда я добивалась этого интервью, мне не очень-то повезло, — объяснила, рассмеявшись Джуд, — но теперь, когда мы с ней познакомились, быть может, она откликнется на мою просьбу?

— Уверена, она приложит все усилия, — ровно сказала секретарша, — но ее расписание всегда забито.

— Я понимаю. Свяжусь с вами попозже и узнаю, как обстоят дела.

Сейчас не было смысла поднимать шум вокруг интервью. Атака на два фронта могла оказаться более результативной. Она поговорит с Синклер, которая наверняка отправит ее обратно к секретарше. Но зато она сможет сказать этой Наоми Райли, что они с Синклер обсуждали возможность интервью, и тогда, возможно, она станет на шаг ближе к своей цели.

Несмотря на то, что она часто виделась с хирургом в течение дня, задержать ее подольше, чтобы устроить полноценное интервью, было трудно. Поэтому Джуд нужно было поговорить с Синклер формально, в запланированное время, чтобы обсудить ее биографию и подготовку Деб. Джуд по-прежнему почти ничего не знала о завтравматологией, а с учетом того, что она видела, это было странно.

— Хорошо, еще раз спасибо, — рассеянно сказала Джуд на ходу просматривая первые страницы пространного документа, попавшего к ней в руки.

На первый взгляд, все было во многом так, как она ожидала. Синклер училась в гуманитарном колледже на Северо-Востоке, а потом поступила в медицинскую школу в одном из университетов Лиги Плюща. Общую хирургическую подготовку она получила в другой крупной больнице, ординатуру проходила уже здесь, в Бельвью на Манхэттене, где впоследствии вошла в штат.

Джуд вдруг остановилась как вкопанная, из-за чего человек, который шел сзади, чуть не врезался в неё. «Простите», — пробормотала она, отходя к стене, подальше от потока людей. Она снова перечитала — приемный покой травматологии, больница Бельвью — и посмотрела на даты. После чего Джуд затолкала документ в свой портфель и пошла дальше.

Она понадеялась на то, что в следующие несколько часов ничего не произойдет. Джуд купила у уличного торговца холодной газировки и пакетик горячих орехов и отправилась в маленький скверик, где отыскала тенистый уголок. Какое-то время она не думала практически ни о чем, просто рассматривала прохожих, смотреть на которых в Нью-Йорке было всегда интересно. Когда Джуд доела орехи и успокоилась, она встала и пошла обратно в больницу, решив, что не даст прошлому управлять ее настоящим и будущим.

4 июля, 3.22 дня

В приемном покое травматологии Джуд встретила Аарона Таунсенда. Он был один и занимался тем, что обычно делал в перерывах между поступлением пострадавших: искал просроченные лекарства и упаковки с инструментами и выкладывал их на тележки, чтобы выбросить или отправить на переработку, а также проводил ревизию, чтобы заказать или пополнить запасы того, чего ему не хватало. Он приветливо улыбнулся при виде Джуд.

— Привет. Не видел Мелиссу? — спросила режиссер, улыбаясь в ответ.

— Видел где-то час назад. Она сказала, что пойдет вздремнет. Наверное, она в вашей дежурке.

— А где Деб? — Джуд подумала, что это подходящий момент разузнать что-нибудь.

— Я думаю, она на крыше вместе с Синклер.

Черт, мне не стоило отлучаться! С тревогой Джуд спросила:

— На вертолетной площадке? Кого-то привезли?

— Если и привезли, то мне не сказали. Они просто там стоят, пока ничего не происходит. Уверен, они не будут против, если ты к ним присоединишься.

Джуд на мгновение заколебалась, а потом подумала — почему бы и нет? Она взяла небольшую DVD-камеру из запирающегося шкафчика с видеооборудованием и помахала Аарону на прощание. Это хорошая возможность отснять то, что хотелось Джуд, — как Деб проводит неизбежные периоды затишья между вызовами в приемный покой.

Проведя почти неделю в больнице, Джуд стала привыкать к тамошнему распорядку. Утро в травматологии обычно начиналось с обходов, которые повторялись и ближе к вечеру. Во время обходов пациентам меняли капельницы, заменяли или вставляли грудные катетеры, делали мелкие операции прямо на месте, проверяли рентгеновские снимки и занимались прочим ежедневным медицинским уходом. Однако, в отличие от большинства других врачей, травматологи не могли покинуть больницу, закончив осмотр пациентов. По закону штата, в каждой травматологии первого уровня квалифицированные хирурги должны были находиться на месте 24 часа в сутки. В законодательстве также оговаривалось, какие специалисты должны быть поблизости от больницы, чтобы их можно было быстро вызвать для замены и помощи. Так что в течение суточного дежурства у травматологов порой случались довольно продолжительные периоды, когда вся их команда просто ждала поступления очередного пострадавшего.

Джуд вышла из лифта на крышу и пошла вверх по съезду к вертолетной площадке. Еще не дойдя до поворота к плоской прямоугольной посадочной площадке, она услышала громкие голоса и странный повторяющийся стук. Увидев Синклер и Стайн, Джуд резко затормозила, прислонилась к опорному столбу приподнятой платформы, на которой располагалась стоянка, и подняла свою камеру.

— Ты что-то пропускаешь и пропускаешь сегодня, Стайн, ты не в форме, — насмехаясь, бросила Сакс, обходя блондинку справа и с легкостью забивая трехочковый мяч.

В два часа дня солнце на бетонной крыше жарило немилосердно. Сакс была в хирургическом костюме, и ее рубашка промокла на спине от пота. По ее лицу пот тоже тек ручьями и ей приходилось постоянно смахивать его с глаз голым предплечьем. Как ни странно, но Сакс вела, обыгрывая Деб на четыре очка.

— Йес! Смотри, надеру тебе задницу.

— Знаешь, я пыталась быть любезной, — непринужденно сказала Деб, ловя мяч, пролетевший сквозь корзину, — учитывая твой возраст, то, что ты мой босс и все такое.

— Ну-ну, все так и было, — пробормотала Сакс, безуспешно пытаясь отобрать у Деб мяч, который она перегоняла между руками с самоуверенной ухмылкой на лице, — куча отговорок!

— Но с благотворительностью покончено, — объявила Деб.

Деб обвела ее так быстро и без малейших усилий, что Сакс осталась стоять с раскрытым ртом. Придя в себя, она смогла взять мяч в руки, но Деб тут же отобрала его. В течение следующих пяти минут Деб отрабатывала свое спортивное мастерство на Сакс, получая от этого еще больше удовольствия, чем на соревнованиях, потому что она просто развлекалась.

Деб не старалась устроить показательный разгром, она веселилась от души. Сакс отважно попыталась вернуться в игру, но вскоре стало ясно, что Деб подпустит ее к мячу, только если снова смилостивится.

— Все, хватит, Стайн. Верни мой мяч. Я больше с тобой не играю, — наконец объявила Сакс.

Деб посмотрела на нее и увидела, что ее руководитель улыбается, хотя она была уверена, что в глазах Синклер промелькнула досада. Хирурги соревновались везде и во всем, такова была их натура. Презрев дипломатию и осторожность, Деб не скрывала торжествующей улыбки. Она бросила Сакстон мяч и сказала:

— Спасибо за игру, шеф.

— Да уж, — Сакс повернулась, зажав мяч под мышкой заметила Джуд, стоявшую в метрах пяти и продолжавшую записывать. — Лучше выключи эту чертову штуку, или она полетит вниз.

Джуд выключила камеру и действительно на секунду спрятала ее за спину, пока не увидела, что Синклер улыбается уголком рта.

— Что такое? Боитесь, что у меня теперь есть запись, где вам как следует наподдали?

— У нее только первая неделя в ординатуре, я стараюсь обходиться с ней помягче, — сказала Сакс, подходя к Джуд.

— Да, я заметила, — Джуд перевела взгляд с одной женщины на другую.

Обе раскраснелись и взмокли, но ни одна не задыхалась. И Сакс, и Деб были невероятно привлекательны, но лишь от одной из них у Джуд замирало сердце. Оторвавшись от ослепительной улыбки Синклер, она добавила:

— Я особенно заметила, как вы поддались ей в самом конце.

Деб презрительно фыркнула.

— Знаешь что, в следующий раз я возьмусь за вас обеих сразу.

— О нет-нет, чур не за меня, — быстро отказалась Джуд.

Деб пробормотала что-то вроде «трусиха», помахала рукой на прощание и пошла к лифтам. Оставшись с Синклер наедине, Джуд замолчала, не зная что сказать. Они были в метре друг от друга. Сакс — с баскетбольным мячом под мышкой. Джуд — сжимая в руках камеру. Так они стояли, обмениваясь пристальными взглядами, пока легкий ветерок не разметал их волосы, но не охладил мерцающий жар исходивший от зацементированной поверхности крыши.

— Нам нужно уйти с солнца, — тихо сказала Джуд.

— Вы правы, — согласилась Сакс.

Ей было жарко, она умирала от жажды, но еще больше ей хотелось прикоснуться к капелькам пота на щеке Джуд Касл. Плохая идея. В последний раз, когда тебя посетили подобные мысли кончилось тем, что какая-то незнакомка залезла в твои штаны. Пора взять себя в руки.

— Вы играете?

До Джуд не сразу дошла суть вопроса.

— В баскетбол? — уточнила она, чуть не лопнув от досады, тут же поняв, как глупо это, должно быть, прозвучало.

А во что еще, интересно? Усмехнувшись, Сакс кивнула головой:

— Да.

— Недостаточно хорошо, чтобы играть против вас с Деб. Хотелось бы остаться целой и невредимой подольше.

— Да мы просто развлекаемся. — Сакс подошла поближе к бетонной стене, которой заканчивалась стоянка и посадочная площадка.

Джуд встала рядом и посмотрела вниз, на улицу, которая была двадцатью этажами ниже.

— Да, я видела. Отличная часть программы подготовки.

— Вы всегда сначала смотрите через камеру? — со смехом спросила Сакс.

— Вчера я смотрела вовсе не через камеру, — выпалила Джуд без задней мысли.

— А-а-а, это правда, — ровным голосом ответила Сакс.

В первый миг она очень удивилась, что Джуд затронула эту тему, а потом поняла, что удивляться, пожалуй, нечему. С момента их знакомства Джуд держалась прямо и открыто. Положив мяч рядом, Сакс оперлась обеими руками на стену. Продолжая рассматривать лежавший внизу город, она спросила:

— Мне следует перед вами за что-то извиниться? Я не нарочно вчера.

Я не подстраивала все так, чтобы ты это видела. И уж точно не собиралась кончать лишь от мысли о том, что ты на меня смотришь. Сакс пожала плечами. Отчаявшись в попытке что-то объяснить себе и тем более Джуд.

— Простите…

— Нет, это вы простите, — перебила Джуд, запоздало понимая, что Синклер не имела в виду ничего такого, когда говорила про камеру.

Джуд не раз обвиняли, что она использует камеру в качестве барьера между собой и окружающим миром, поэтому она так резко отреагировала. Лучшая защита, как известно, — это нападение, вот она и атаковала Сакс.

— Прошлой ночью не случилось абсолютно ничего, за что вам следовало бы извиняться. Это я не в тему сказала.

— Хорошо, проехали, — Сакс посмотрела на Джуд. — Тогда просто спишем это на чрезвычайные обстоятельства?

— Да, это будет разумно, — слегка улыбнулась Джуд.

Потому что иначе нам придется обвинить друг друга в каком-то взаимном помешательстве, а к этому я что-то не готова.

— Договорились.

Джуд неохотно отвернулась от панорамного вида и засобиралась.

— Вообще-то мне нужно отыскать своего оператора и просмотреть отснятое за утро, пока все спокойно. Если пробежаться по материалу сразу, то потом мы сэкономим кучу времени.

— Вы не хотите передохнуть, пока есть время? Никогда не угадаешь, какой выдастся ночь.

— Вы собираетесь отдыхать? — Джуд сначала спросила, а потом подумала, что, возможно, задает слишком личные вопросы.

— Нет, думаю, что найду Аарона и немного поиграю с ним в шахматы. Если только вы не сыграете со мной партию.

— Нет, спасибо. — торопливо отказалась Джуд.

— Опасаетесь, что я не вынесу второго проигрыша за день? — сказано было вроде бы в шутку, но, судя по выражению лица, Сакс на самом деле хотела это узнать.

— Не сомневаюсь, что вы продержитесь, — Джуд отвела взгляд и отошла на несколько шагов.

— Против вас нет, — спокойно констатировала Сакс. — Но я не против того, чтобы попробовать. Впрочем, мне интересно, почему вы не хотите, чтобы об этом знали?

— Наверное, потому, что десять лет все смотрели, как я играю. — устало вздохнула Джуд. — Откуда вы вообще про это узнали? Что-то я сомневаюсь, что во всем городе кроме вас найдется еще хотя бы один человек, который знает о существовании команды, играющей в международных турнирах по шахматам.

— Было время, когда шахматы были чуть ли не единственным занятием, доставлявшим мне удовольствие. — Сакс пожала плечами. — Я лишь хороший любитель, но если начинаю чем-то интересоваться, то читаю про это все подряд, что могу найти. Когда я начала играть, вы еще ездили по международным турнирам. Разве можно забыть чемпиона по шахматам с фамилией Касл?[1]

— Поверьте, меня часто дразнили, — на этот раз Джуд улыбнулась по-настоящему.

— Почему вы ушли из шахмат?

— Мне было семнадцать, а играла я с пяти лет. Я устала от постоянного внимания, от разъездов, от того, что была не такой, как все остальные дети. — Джуд была удивлена, что может с легкостью говорить об этом. Она не обсуждала эту тему ни с кем. Мелисса была, пожалуй, самой близкой ее подругой на данный момент, но даже она не знала. Джуд никогда не рассказывала об этом Лори. Ее родные до сих пор не отошли от потрясения и в каком-то смысле все еще злились на нее за то, что она, такой явный талант, все бросила. — В конце концов, на одном из турниров я познакомилась с людьми, которые снимали документальный фильм о… необычных детях, и прониклась идеей снимать кино. Я бросила шахматы и стала учиться на режиссера.

Сначала ты была перед камерой, а потом встала за ней, подумала Сакс.

— Ну так что, если я пообещаю сохранить все в тайне, вы мной сыграете?

Джуд рассмеялась, неожиданно чувствуя себя беззаботной впервые за долгое время.

— Для вас все игра?

— Не все, — сказала Сакс с улыбкой, хотя глаза были серьезны. — Но почти все. Так какой будет ваш ответ?

— Хорошо, доктор Синклер. Давайте сыграем.

Глава тринадцатая

4 июля. 4.48 дня

— Как думаешь, что они там делают? — шепотом спросил Аарон, отвлекаясь от рабочих бумажек.

— Не знаю, — Мелисса спустила ноги со стола и выпрямилась, а потом вытянулась вбок, чтобы получше разглядеть шахматную доску, стоявшую между Джуд и Синклер. — Сначала я подумала, что они играют, но ведь на игру обычно уходит больше десяти минут, разве нет?

— Обычно больше, ну или ты совсем слабак в шахматах, а Синклер — дока.

— За последний час они заново расставляли фигуры шесть раз, и обе выглядят очень… мрачно. Ох, как бы дело не кончилось кровью…

Посмотрев на напряженное лицо хирурга. Аарон лишь пожал плечами.

— Все возможно. Синклер пленных не берет.

Пока Мелисса решала, не прервать ли ей шахматистов быть может, спасти свою подругу от психологической травмы, Джуд в шестой раз тихо сказала: «Шах и мат».

Сакс внимательно смотрела на доску, проигрывая в уме следующие несколько ходов и понимая, что мат неизбежен, потому что она увидела, где открылась. Наконец она пробормотала:

— Ну, уже лучше. На сей раз мне удалось сделать целых семь ходов, прежде чем продуть.

— Мы можем остановиться, — предложила Джуд.

То, что она не притрагивалась к шахматам много лет, ей ничуть помешало. Она могла играть лишь в полную силу. Как раз поэтому она никогда не играла для развлечения.

— Это почему? — Сакс посмотрела на Джуд, в ее голосе звучал вызов. — Боитесь, что я выиграю?

На секунду Джуд заколебалась, не зная что ответить, она предпочла дипломатию и начала:

— Доктор Синклер…

— Сакс, — перебили ее.

— Сакс, — повторила с улыбкой Джуд, — я просто подумала, а не сделать ли нам перерыв.

— Нет, ты не это подумала. Ты подумала, что я наверняка устала проигрывать и что у меня нет никаких шансов обыграть тебя, да?

— Э-э-э…

— Но ведь такое возможно в принципе! — настаивала Сакс. — Не в следующей партии и, может, не в десятой или сотой… Но это может случиться.

— Все может быть, — рассмеялась Джуд. — Почему бы и нет? Но ты что, планируешь посвятить этому остаток всей своей жизни?

— Может, и так. — Сакс нравилось, как Джуд смеется, она подумала, что еще не видела режиссера такой расслабленной, и это тоже пришлось ей по душе. — Я же знаю себя, я очень долго не сдаюсь.

— Ты всегда так настойчива?

— Только когда это имеет значение.

В голосе и взгляде Сакс было что-то такое, от чего у Джуд забилось сердце. Она покраснела и мысленно отругала себя за то, что так чувствительна к яркой красоте и роковому обаянию хирурга. Да она, может, на всех так смотрит. Тогда почему все, что она говорит, так действует на меня… черт!.. Мне нужно сделать перерыв.

— Так ты хочешь остановиться? — тихо спросила Сакс, остро чувствуя, как они слегка соприкасаются бедрами. Они сидели совсем рядом, склонившись над шахматной доской.

— О, нет. Если только ты хочешь, — также тихо ответила Джуд.

— Отлично. — Сакс начала снова расставлять фигуры.

Рабочие записи Джуд Касл

5 июля, 2.27 утра

У нас первый перерыв за все время с шести вечера. Стайн и Синклер сейчас в операционной, но мы не снимаем: не думаю, что Мел еще в силах держать камеру. Последние восемь часов был какой-то нон-стоп. Все началось с аварии на мосту, в которую угодили три машины, трактор с прицепом и желтые дорожные конусы в придачу. Я до сих пор не знаю точного числа пострадавших, знаю лишь, что часть привезли сюда, часть — в Бельвью, а остальных — в пару других травматологий первого уровня.

Сакс пришлось вызывать на подмогу врачей из дома, так как одновременно трем пациентам с внутренними повреждениями потребовалась неотложная хирургическая помощь, вдобавок ожидалось прибытие новых пострадавших. Нескольких отвезли отсюда в ожоговое отделение больницы Нью-Йоркского университета. Деб пришлось с ними поработать, чтобы их состояние стабилизировалось и их можно было транспортировать. Съемка вышла просто невероятная… Я раньше даже не знала, что сразу после получения серьезных ожогов люди находятся в полном сознании и могут почти не чувствовать боли.

Как объяснила Деб, в результате крупных ожогов разрушаются нервные окончания, поэтому боль не особенно острая. Должна сказать, мне стало от этого легче. [NB: Проверить сцену, где Деб объясняет одному из пострадавших, что с ним случилось и какие травмы он получил. Мужчина спросил, не умрет ли он. Он очень спокойно задач этот вопрос. Я не видела глаза Деб, потому что она не отрывала от мужчины взгляда. Она не колеблясь ответила ему, и было что-то такое в ее голосе… какая-то абсолютная уверенность… которая заставляет поверить, что она не солгала, сказав ему, что он выздоровеет. Я уже слышала, как произносят такие слова, и я знаю эту силу во взгляде человека, их говорящего. У нее явно это есть — что бы это ни было — что позволяет некоторым людям входить с тобой в контакт так мощно… так стремительно… что ты им веришь.]

Мел свалилась с ног. Я еще останусь и дождусь окончания операции. Ox… [NB: назвать этот эпизод «В окопах».]

5 июля, 3.40 утра

Джуд разбудил стук в дверь. В полной растерянности она села на кровать и завертела головой по сторонам, пытаясь сориентироваться. На соседней койке негромко похрапывала Мелисса. Она спала в одежде, одна рука свесилась к полу. Так, я больнице. В дежурке. Черт, я уснула!

Джуд вскочила с кровати, подбежала к двери и вышла в коридор, прикрывая глаза рукой от света. Флюоресцентные лампы на потолке не горели, на ночь их обычно выключали. Свет шел лишь от бегущих вдоль стены мелких лампочек. Но даже этого было достаточно, чтобы Джуд заморгала, привыкая.

— Привет, — сказала Сакс. По недоуменному выражению лица Джуд она догадалась, что та спала. Но даже с отпечатком подушки на щеке и взъерошенными волосами режиссер была прекрасна. — Прости, что разбудила, но к нам везут еще одного. Я не знала, захочешь ли ты…

— Нет… то есть да… В общем, не извиняйся, я действительно хочу пойти, спасибо. Что там, ты уже знаешь?

— Судя по сообщениям, такси столкнулось с велосипедистом. Велосипедист без сознания.

— Кататься на велосипеде в три часа утра?!

— Этот город никогда не спит, — улыбнулась Сакс.

— Это точно, — Джуд посмотрела, как Сакс пошла по коридору. Повернувшись к подруге, она прокричала: — Подьем, солнце мое! За работу.

5 июля, 3.48 утра

Всю усталость Джуд как рукой сняло, и она резко пришла в боевую готовность, когда в приемный покой ввалились парамедики. Резкие слепящие светильники, стук каталки по неровным плиткам пола, гул голосов оживленных и встревоженных людей — все это странным образом пьянило и бодрило.

Началась уже привычная процедура. Мужчина— парамедик выкрикнул:

— Велосипедиста сбила машина, при осмотре он ни на что не реагировал… множественные лицевые переломы, возможно, пневмоторакс, открытый перелом левого бедра… Давление 100 на 60.

Мелисса, к которой сзади буквально прилипла Джуд, придвинулась с камерой поближе, чтобы снять, как Деб, Сакс, Аарон и еще несколько медсестер перекладывают парня на медицинский стол.

— Кто-нибудь узнал его имя? — спросила Сакс, а Деб начала первичный осмотр.

— В его штанах есть бумажник, — ответил Аарон, разрезая одежду пострадавшего большими ножницами. — Так… его зовут Марк Хаусман.

— Марк, — энергично сказала Сакс, наклоняясь к лицу молодого человека и осторожно приподнимая опухшее веко. — Вы попали в аварию. Сейчас вы…

…В Бельвью. Можете назвать свое имя?..

Джуд заставила себя встряхнуться и сосредоточиться на парне, лежавшем на столе. Голос тот же самый, те же самые слова, но там лежишь не ты. На этот раз не ты.

Взгляд у нее прояснился, и приступ тошноты прошел. Она почувствовала такое облечение, словно гора с плеч упала.

— Левый зрачок неподвижный и расширенный, — констатировала Сакс. — Аарон, свяжись с нейрохирургами пусть кто-нибудь приедет. Ему нужно снизить давление.

— Вставила грудной катетер, — объявила Деб, подсоединяя толстую пластиковую трубку к камере с отрицательным давлением, чтобы вентилировать легкое пострадавшего и выводить кровь и другие жидкости из его груди. Продолжая осмотр, она сказала: — Лицевые кости шатаются… похоже, у него еще и открытый перелом челюсти.

— Что насчет дыхательных путей? — спросила Сакс, хотя сама уже все проверила.

— Нужно делать трахеостомию. Задняя стенка глотки порядком опухла, а учитывая все эти лицевые переломы…

Довольная тем, что Деб дала быстрый и правильный ответ, Сакс сказала:

— Тогда займись этим. Аарон, открой поднос с инструментами.

— Понял.

— Что слышно от нейрохирургов? — спросила Сакс, ни к кому специально не обращаясь, и отошла от стола.

— К нам едет Пэм Арнольд. Сказала, будет через полчаса, — подал голос кто-то из медсестер.

Джуд подвинулась к Сакс, дожидаясь, когда хирург временно освободится.

— Можно на пару слов?

— Давай, — ответила Сакс, наблюдая, как Деб готовит шею пострадавшего к трахеостомии.

— Почему нейрохирург не дежурит здесь, в больницу как вы?

— Потому что закон штата требует, чтобы специалисты узкого профиля находились в пределах досягаемости и могли добраться сюда за приемлемое время. А если я буду настаивать на том, чтобы нейрохирурги, ортопеды и пластические хирурги дежурили так, как мы, они все разбегутся. У нас штат больше, чем в их отделениях, к тому же у них гораздо более тяжелая ежедневная плановая нагрузка. Они не смогут работать всю ночь, а потом сразу весь день. Если часто устраивать им такое, люди ломаются.

— С этим понятно. Еще один вопрос. Как насчет разрешения на процедуры, которые вы делаете этому парню? Как это все решается, учитывая, что здесь нет его близких, а сам он без сознания?

— Деб, следи, чтобы разрез был прямо посередине… шея у него опухла конкретно, так что ориентируйся по опознавательным точкам.

Сакс впервые посмотрела прямо на Джуд.

— В экстренных случаях мы можем на законных основаниях делать любые необходимые процедуры, чтобы спасти человеку жизнь. Но когда его состояние стабилизируется и его отвезут в палату интенсивной терапии, то тут нам уже потребуется разрешение родственников или судебное распоряжение, чтобы делать что-то дальше.

— Значит, сейчас твое слово — закон?

— В целом да, — подтвердила Сакс. — Кстати, сама-то как?

Джуд не до конца поняла, о чем именно спрашивает хирург и почему, и на мгновение ощетинилась от этого вторжения в личное пространство. Но Сакс смотрела на нее с такой теплотой и прямотой, что сердиться на нее было невозможно.

— Я в порядке, даже не устала. И, кажется, у меня прошла эта… фигня.

— Терапия погружением? — Сакс криво усмехнулась. — В любых травмах есть много сходства. Разница между ними в мелких деталях.

— Да, — согласилась Джуд. Она поняла, что, наблюдая за осмотром пострадавших снова и снова, она смогла дистанцироваться от того, что случилось с ней, и это помогло ей справиться с воспоминаниями. — Но ты ведь хорошо разбираешься в деталях?

Прежде чем Сакс задумалась о подтексте этого вопроса, в приемный покой вошла статная блондинка в шелковом блейзере и брюках свободного покроя. Впечатление было такое, что она приехала в больницу прямиком из крутого загородного клуба. Она быстро натянула на себя халат.

Извинившись перед Джуд, Сакс подошла к нейрохирургу.

— Пэм!

— Привет, Сакстон, — ответила блондинка гортанным голосом, который напомнил Джуд кинозвезду Лорин Бэколл. — Что тут у вас?

— Закрытая травма черепа, множественные переломы костей лица, расширенный зрачок, — отчиталась Деб, фиксируя трахейную трубку.

— Компьютерная томография?

— Еще не делали, — сказала Сакс, пока Пэм проверяла рефлексы и мышечный тонус Марка Хаусмана.

— Можно сейчас отключить его от аппарата? — Пэм Арнольд была сама эффективность. — Мне бы хотелось, чтобы его отправили наверх и сделали томографию. У меня в восемь утра вскрытие позвоночного канала, пациент ждет уже два месяца, не хочу, чтобы эта операция отменилась.

— Что думаешь, Деб? — спросила Сакс.

— Нормально, можно везти, — кивнула Деб. — Дыхательные пути чистые… основные показатели хорошие.

— Прекрасно, — Пэм сняла халат. — Ты должна мне ужин, — объявила она, шутливо толкнув Сакс плечом.

Пациента между тем уже перекладывали на каталку, чтобы отправить на рентген.

Джуд не расслышала, что ответила Сакс, но ей все и так стало ясно по довольной улыбке, в которой расплылась эта блондинка с модельной внешностью. Ты же не думаешь на самом деле, что такая женщина, как Синклер, будет свободна? И вообще, какое тебе до этого дело?!

Глава четырнадцатая

Рабочие записи Джуд Касл

24 июля, 10.45 утра

Сегодня утром я наконец-то беру официальное интервью у Синклер. Хотя я то и дело вижусь с ней каждые два дня на протяжении последних трех недель, у нас так и не было времени, чтобы нормально поговорить. Или она в приемном покое и по уши в крови, или спешит на какую-то встречу, или отдыхает в компании Деб либо Аарона, либо кого-то еще из дежурной команды — кого угодно на выбор, когда они не заняты, они играют. Я думаю, это позволяет ослабить напряжение — все эти баскетбол, шахматы, зависание в комнате отдыха и советы другим играющим. [NB: Нужна отдельная тема или серия вставок, посвященных их глубоким личным взаимоотношениям. Их межличностные связи очень похожи на отношения в других группах людей, работающих в условиях сильного стресса, например, полицейских, пожарных или военных. Назвать этот сюжет, скажем, «Офицерский клуб».]

Во время отдыха я не могу приставать к ним с расспросами. Синклер без проблем отвечает на чисто технические вопросы, однако мне не удалось добиться от нее ответов, которые позволили бы устранить явные пробелы в ее автобиографии… На самом деле, если посмотреть на все ее интервью, то станет ясно, что ей всегда удается полностью обойти стороной личные вопросы. Тут что-то не то, а что — я пока не понимаю…

— Мисс Касл? — Наоми Райли прервала Джуд, тихо бормотавшую в диктофон. — Доктор Синклер готова принять вас.

— Да, иду, спасибо, — Джуд поспешила сунуть диктофон в карман.

Просторный кабинет Сакс изрядно ее удивил. Окна на двух стенах, откуда открывался чудесный вид, небольшой восточный ковер, лежавший перед явно неофисным антикварным столом из красного дерева, кожаный диван и набор стульев. Одетая в элегантный костюм из темного шелка, Сакстон Синклер превосходно смотрелась в этой стильной обстановке. Джуд уже привыкла видеть Сакстон в хирургическом костюме или в обычных джинсах, в которых она обычно приезжала на работу. Хотя Джуд находила Сакс привлекательной в любой одежде, на мгновение она остолбенела, потому что от делового доктора просто дух захватывало.

Сакс подняла голову, отложила в сторону стопку папку и улыбнулась.

— Доброе утро.

— Спасибо, что согласилась на интервью, — Джуд прошла через комнату и уселась на один из стульев перед рабочим столом Сакс.

Хотя пересекались они чуть ли не каждый день, в официальной обстановке Джуд еще больше ощутила потрясающий магнетизм Синклер. Хотя ей уже довелось наблюдать Сакстон и за работой, и в игре, и в сокровенные моменты ее общения с пациентами, теперь Джуд поняла насколько мало она знала эту женщину. Все имевшиеся о ней представления Джуд составила лишь на основе достаточно грубых — эмоциональных — образов и реакций, которые вызывала у нее Сакс, пока Джуд наблюдала и прислушивалась к ней.

В жизни Джуд еще ни разу не возникала столь близкая связь. В ее случае отношения неизменно вырастали из дружбы, умных разговоров или благодаря общим интересам и ценностям — как раз так вышло с Лори. Еще никто не захватывал ее так магически — без каких-либо причин и логических объяснений, и это откровение потрясло Джуд до глубины души.

Она вдруг осознала, что в комнате воцарилась тишина и что она, похоже, пялится на доктора во все глаза. Но вот что странно: посмотрев на Сакс, Джуд обнаружила, что та не менее пристально смотрит на нее. Откашлявшись, Джуд сказала:

— Даже не думала, что смогу встретиться с тобой сегодня. Разве мы завтра не дежурим?

— Да, у нас дежурство. — Сакс спрятала улыбку при слове «мы».

Несмотря на дурные предчувствия, она должна была признать, что Мелисса и Джуд постепенно становились частью команды. Джуд сдержала свое слово. Она старалась сохранить анонимность пострадавших, не снимала пациентов, если они не хотели этого, и учитывала пожелания родственников, если они были против использования тех или иных кадров в фильме.

А еще, если начистоту. Сакс была рада регулярно видеть Джуд, даже если это происходило совсем не в интимной обстановке. Ей нравился задор, страсть и чувство юмора в этой женщине. Ей нравилась… Джуд.

Сакс поймала себя на мысли, что зашла куда-то не туда и напомнила себе о цели этой встречи. Стараясь звучать по-деловому, она продолжила:

— Но я не слишком люблю назначать встречи в тот день, когда дежурю. Все равно на середине я убегаю в операционную, и встречу приходится отменять и переносить, из-за этого мое расписание вечно забито.

— Почему же у тебя сегодня не выходной? Я думала, что после суточного дежурства ты отдыхаешь на следующий день.

— На самом деле после дежурства отдыхает лишь Деб. Законодательство штата Нью-Йорк ограничивает количество часов, которое врач-резидент может работать в течение недели или какого-то другого времени без перерыва. — Сакс слегка улыбнулась с оттенком сухой иронии. — На персонал эти ограничения не распространяются. Не приди я сегодня на работу, я бы утонула в документах, а Райли бы, наверное, ушла бы от меня. Без нее мне придется уволиться самой, потому что она единственная, кто может поддерживать мои дела в порядке. Вдобавок во второй половине дня мне надо быть в Олбани[2] на совещании, где будет обсуждаться финансирование травматологических центров первого уровня. Там мне нужно представить наши показатели за прошлый год и пообщаться с кучей людей, чтобы убедиться в том, что мы продолжим получать финансовую поддержку.

— Я даже не догадывалась, сколько административной работы вне операционной приходится делать заведующему отделением, — призналась Джуд. Понимая, что время сейчас на вес золота, она достала и показала Сакс диктофон: — Не возражаешь, если я буду записывать?

Сакс ненадолго задумалась. Она согласилась на полноценное интервью с Джуд просто потому, что режиссер об этом попросила. Обычно она не давала интервью под запись, ей было не слишком комфортно, если бы какая-нибудь вольная беседа проходила под диктофон. Хотя Джуд доказала, что с уважением и чуткостью относится к нуждам пациентов во время съемок фильма, все равно оставались еще кое — какие вещи о травматологическом отделении в целом и о жизни самой Сакс, о которых широкой публике знать было знать необязательно. Ей и без того пришлось приложить массу усилии, чтобы оградить свою жизнь от посторонних.

— Ты можешь записывать все, что так или иначе связано с подготовкой Деб.

— Хорошо, — согласилась Джуд, понимая, что Синклер искусно ограничила поле интервью и удачно оградила себя от личных вопросов.

С другой стороны, положа руку на сердце, какие-то подробности личной жизни завотделением травматологии в большем объеме, чем рассказывала автобиография, для фильма не были необходимы, и Джуд действительно нужно было сосредоточиться на Деборе Стайн. Признайся, ты хотела поговорить с ней на личные темы просто потому, что тебе хочется узнать о ней побольше.

— И у меня есть лишь полчаса, — предупредила Сакс, с искренним сожалением пожимая плечами. — Через полчаса мы выезжаем на совещание.

— Я понимаю, постараюсь уложиться побыстрее.

Джуд заранее составила список вопросов, которые ей хотелось прояснить. Ее интересовала иерархическая структура подготовки хирургов, факторы, которые влияли на выбор ординаторов, а также влияние травматологических центров первого уровня на систему оказания медицинской помощи и медицинское финансирование в государственном масштабе. Сакс убедительно отвечала на вопросы, поскольку ей уже приходилось множество раз разговаривать об этом и с журналистами штата, и с федеральными СМИ.

— Почему из всех резидентов, с которыми вы беседовали, вы остановили выбор на докторе Стайн? — спросила Джуд уже в самом конце отведенного ей получаса.

— Потому что она оказалась наиболее подходящим с профессиональной точки зрения кандидатом, — без промедления ответила Сакс. — Она хорошо училась в медицинском институте, у нее превосходные рекомендации по итогам одной из десяти ведущих программ по подготовке хирургов общего профиля, и, кроме того, она продемонстрировала очевидное стремление добиваться карьерного роста именно в области хирургической травматологии.

— Что насчет личных качеств? Как они влияют на ваш выбор?

— Очевидно, что мы стараемся подбирать людей такой философией и профессиональной этикой, которая позволила бы им вписаться в нашу команду. Как вы заметили мы целыми часами без перерыва работаем вместе, и это очень помогает, когда в одной команде собираются сотрудники похожими взглядами и ожиданиями.

— Влияет ли пол на ваш выбор?

— Нет, равно как и другие личные характеристики претендента.

— Как я понимаю, так происходит не всегда, даже в наше время. Наверняка когда вы проходили подготовку, было иначе, — предположила Джуд. — Среди хирургов в нашей стране по-прежнему мало женщин, а уж заведующих отделением — тем более. Должно быть, из-за вашего пола вам пришлось столкнуться с какими-то трудностями при выборе специальности.

— Ситуация в медицине постоянно меняется, к настоящему моменту женщины заняли прочную нишу в области, — нейтрально и уклончиво ответила Сакс, при этом выразительно посмотрев на часы.

— Еще буквально пара вопросов и все, — заторопилась Джуд. — Я готовлю справочные материалы для фильма про вас и доктора Стайн, и мне нужны кое-какие подробности.

На самом деле ей было нужно гораздо больше. При подготовке обычной справочной информации про Сакс она буквально натолкнулась на глухую стену. Все сведения, содержавшиеся в автобиографии, которую выдала ей Наоми Райли, можно было проверить, но про то, что было с Сакс до колледжа, ничего не говорилось.

— Зрителям будет легче, если установят с вами некую связь. Тогда они будут ждать возвращения вас на экраны неделю за неделей, чувствуя себя так, словно они знают вас. Ну вы понимаете, что-нибудь из серии: как вы росли, почему захотели стать хирургом. Такие вставки про спортсменов недавно делали во время трансляции Олимпийских игр.

— Уверена, что зрителям действительно нравятся такие вещи, — вежливо сказала Сакс, но ее плечи внезапно напряглись. — И доктор Стайн наверняка будет рада обеспечить вас этой информацией. Однако этот фильм не обо мне, так что не думаю, что подробности обо мне там уместны.

— Про вас там почти так же много, как про доктора Стайн, и так и должно быть, ведь целый год вы будете ее наставником и ее… ориентиром. Ее взаимоотношения с вами, возможно, станут самыми важными на этом этапе ее жизни. Поэтому так важно, какая вы.

— Правда? — Сакс встала и начала запихивать папки с документами в портфель. — Думаю, на этом мы закончим.

Джуд тоже поднялась с места, потрясенная тем, как резко изменился тон и выражение лица Сакс. Хирург явно закрыла эту тему, причем столь быстро и беспощадно, словно скальпелем отрезала. Джуд чуть не задохнулась. Еще никогда перед ней не ставили барьер так грубо и бесповоротно. Ей, конечно, приходилось сталкиваться с непростыми личностями за все время режиссерской работы, но она никогда не принимала их грубость и нежелание сотрудничать на свой счет.

Но сейчас ее до глубины души задела даже не столько сама реакция Сакс, сколько утрата их зарождавшихся близких отношений. Это ранило Джуд больше всего, и она не могла от этого просто так отмахнуться.

— Сакс… — Джуд хотела извиниться, хотя и не представляла за что.

— Я опаздываю, мисс Касл. Извините, мне пора.

После этого Джуд не оставалось ничего другого, как уйти.

#

Вторая половина дня у Джуд была свободной, поскольку завтра ей предстояло снова вернуться в травматологию и провести там сутки на дежурстве. Она договорилась встретиться с Лори рядом с больницей в 11.45 утра и сходить куда-нибудь перекусить.

Джуд вышла из лифта в главном вестибюле и, посмотрев на свои часы, поняла, что до прихода Лори осталось еще несколько минут. Она пошла к выходу и неожиданно увидела впереди Сакс с портфелем в руке, которая явно собиралась ехать на совещание в Олбани. Джуд было подумала, не догнать ли ее, а потом поняла, что не стоит навязываться. Что еще она могла сказать, кроме того, что было на самом деле? А было стойкое любопытство, которое вызывало в ней прошлое Сакс, и необъяснимая потребность снова наладить их отношения. С неохотой она замедлила шаг, чтобы избежать встречи с хирургом, но, выйдя на улицу, обнаружила, что Сакс стоит на тротуаре явно в ожидании машины.

— Это совещание сегодня, оно важное? — спросила Джуд, оказавшись рядом с Синклер.

— Вообще-то да, если учесть, что наше финансирование во многом контролируется властями штата, — Сакс переложила портфель в другую руку и молча посмотрела на Джуд. Спустя пару секунд она тихо сказала: — Мисс Касл…

— Джуд. Мы же перешли на ты, помнишь?

— Джуд, — кивнула Сакс, — наверное, будет проще, если мы ограничимся только вопросами по делу.

Оборвав интервью, Сакс заметила по глазам Джуд, что она в растерянности и задета. Сакс не собиралась обходиться с режиссером столь бесцеремонно, но она сама не ожидала от Джуд столь личных вопросов. Она ответила машинально: сработали защитные инстинкты, отработанные за всю жизнь. Но Сакс переживала из-за того, как они с Джуд расстались, и не могла отделаться от неприятного осадка, как ни старалась.

— Я и не подозревала, что вас волнует, ладим мы или нет, — натянуто сказала Джуд.

Ей не нравилось, что от нее защищались, а еще больше ее обижало то, что Сакс, похоже, выставляла барьеры в их отношениях по совершенно непонятным причинам. Не то что бы это была проблема. Черт возьми, почему я не могу забить на нее и просто делать свою работу?!

— Как выяснилось, волнует, — задумчиво сказала Сакс, — хотя вы и ваша съемочная группа — это вечный источник раздражения.

Джуд уже была готова возмутиться и как следует съязвить в ответ, но заметила слабую улыбку на губах Сакс.

— Поверьте, доктор Синклер, нам еще учиться и учиться, чтобы овладеть искусством раздражать людей так, как это, кажется, умеют делать хирурги.

— Даже не буду спорить, — рассмеялась Сакс, но потом серьезно посмотрела на Джуд и продолжила: — Послушай, насчет сегодняшнего утра…

Не успела Сакс закончить, как Джуд услышала, как ее зовут по имени, и, обернувшись, увидела Лори, идущую к ней с широкой улыбкой на лице.

— Привет, — сказала Лори, приближаясь к ним. — Я пораньше закончила со свидетельскими показаниями и решила, вдруг ты уже освободилась. — Она быстро поцеловала Джуд в губы. — М-м-м, мой день определенно стал лучше.

Ошеломленная Джуд только и сумела выдавить «привет» и повернулась к Сакс, чтобы представить их друг другу, но оказалось, что той уже и след простыл. В нескольких метрах от них остановился блестящий на солнце кабриолет «Ягуар», и Джуд увидела, как Сакс садится в него на переднее сидение. За рулем сидела та самая красотка-блондинка. Сакс захлопнула дверцу и стала пристегиваться, бросив взгляд на Джуд. Их взгляды встретились — но лишь на мгновение. Увидев, как рука Лори привычно покоится на спине Джуд, Сакс криво усмехнулась и отвела глаза, а «Ягуар» между тем выехал на дорогу.

— Кто это был? — спросила Лори, которую не оставил равнодушной обжигающий взгляд темноволосой незнакомки.

— Сакстон Синклер, заведующая травматологией, — сухо сказала Джуд.

— Она… впечатляет, — Лори толком не могла сформулировать, что именно так привлекало в этой женщине. Не могла она и объяснить, почему ей стало не по себе от того, как эта Синклер смотрела на Джуд.

— Да, так и есть, — Джуд изо всех старалась стереть из памяти Сакс и Пэм Арнольд, выглядевших образцово-показательной парой с обложки журнала. Она поймала, неуверенный взгляд Лори и решительно поменяла тему: — Ну что, готова, пойдем?

— Конечно, — Лори натянуто улыбнулась.

Может, ей просто померещилась эта почти физически ощутимая связь, которую она почувствовала между хирургом и Джуд. В конце концов, они всего-то посмотрели друг на друга через запруженный людьми тротуар.

Глава пятнадцатая

Пэм Арнольд оторвалась от дороги, чтобы взглянуть на свою пассажирку. Точеный профиль Сакстон неизменно приводил ее в восхищение. Они возвращались в Нью-Йорк с совещания. Вечер был теплым, и Пэм оставила верх машины открытым. Ветер трепал волосы Сакстон, словно лаская. В лунном свете Сакс выглядела неукротимой и отстраненной, а еще — неотразимо сексуальной.

— Завтра дежуришь? — Пэм нехотя оторвала взгляд от Сакс и снова стала следить за дорогой.

— Угу, — еле слышно ответила Сакс, витая в облаках и рассеянно следя за пролетавшей под колесами плотно утрамбованной щебенкой.

— Не могу поверить, что мы полдня проговорили про финансирование на совещании, а потом за ужином с этими занудами-бюрократами все началось снова по новой. Меня просто тошнит от этих административных дел.

— Их невозможно избежать. — отозвалась Сакс.

В отличие от спутницы она думала вовсе не о делах. Ее мысли были заняты Джуд Касл и женщиной, которая встретила ее у больницы. Чего ты удивляешься, что у нее кто-то есть. Она такая яркая, энергичная… и красивая. Вряд ли такая женщина будет одна.

Сакс подвигала затекшими плечами и велела себе забыть про Джуд. Утреннее интервью застигло ее врасплох. Вдобавок она просто устала. И все же ей снова вспомнилось во всех подробностях, как симпатичная женщина спокойно обнимает Джуд так, как обнимают близкого человека. Незнакомая доселе зависть привела Сакс в замешательство; обычно она не скучала по близким отношениям и не стремилась к ним. Эти отношения имели свою цену, нередко причиняя боль и страдания.

— Не знаю, как ты, — продолжила Пэм, — но лично я с удовольствием провела бы несколько часов вдали от работы, так, чтобы вообще не вспоминать о ней какое-то время. К тому же я не особо спешу домой. Мне очень хочется забыть о том, что я потратила полжизни на то, чтобы стать нейрохирургом и делать свою работу, а теперь я должна спрашивать разрешения на это у каких-то идиотов.

Благодарная Пэм за то, что отвлекла ее от беспокойных мыслей, Сакс кивнула:

— Я бы тоже хотела позабыть про сегодняшний день.

— У меня тут домик недалеко, меньше часа езды отсюда, — повинуясь внезапному порыву сказала Пэм. — Давай переночуем там, купим вина с собой. Если уедем завтра в пять утра, то без проблем успеем вернуться в город.

В первую секунду Сакс хотела отказаться. Она была не уверена в том, что у нее хватит сил, чтобы составить Пэм хорошую компанию. Ко всему прочему, Сакс до конца не знала, какой именно компании хотела Пэм. Они познакомились больше года назад, когда Пэм стала штатным нейрохирургом больницы Святого Михаила. В какой-то момент в их отношениях начался явный флирт, и несколько месяцев назад Пэм пригласила ее на свидание. Но Сакс колебалась, ей не нравились сложности, а согласиться на свидание значило осложнить себе жизнь.

Сакс смотрела на Пэм, пытаясь угадать ее намерения по выражению лица, и раздумывала, как же ей поступить. Причин ехать домой у нее не было совсем никаких. Вернись она домой, скорее всего она всю ночь проходила бы по квартире взад-вперед или искала бы себе какое-нибудь занятие, чтобы выплеснуть неугомонную энергию и непрошеные эмоции. Сакс решила, что озаботится мотивами Пэм, когда в этом возникнет необходимость — или желание. Надо сказать, что Пэм Арнольд была крайне соблазнительна.

— По-моему, отличная идея. Осталось только найти открытый магазин с алкоголем. Раз уж мы едем к тебе, то вино покупаю я.

Спустя сорок пять минут Пэм припарковалась перед небольшим домиком с видом на одно из многочисленных озер в Катскильских горах. Между сидениями в машине лежала бутылка охлажденного шампанского в специальном пакете, сохраняющем температуру. Пэм выбрала для себя уединенный уголок, потому что сюда было легко приехать из города на машине и в то же время не напороться на толпу людей, как в популярных местах отдыха. Она закрыла верх машины и повела Сакс к переднему крыльцу деревянного дома, на ходу отыскивая нужный ключ в связке.

— Милое местечко, — искренне сказала Сакс, пока Пэм открывала дверь.

Сквозь растущие перед домом деревья виднелось озеро, поверхность которого серебрилась от лунного света, и хотя вдоль берега светились огни, вблизи никакого другого жилища не было. Ночью здесь было очень спокойно и тихо.

— Сюда очень хорошо приезжать почитать или что-то написать, или… просто уединиться, — Пэм открыла дверь и впустила Сакс в дом.

С трех сторон большой гостиной были сделаны окна, а почти всю четвертую стену занимал выложенный из камня камин и двойная арка, которая вела в просторную кухню. Сакс подумала, что в задней части дома имелась и спальня.

— Здесь есть лед? — спросила Сакс, направляясь на кухню.

— Все удобства к твоим услугам, — с легкостью сказала Пэм, идя вслед за Сакс. — Я, конечно, ценю уединение, однако отсутствие цивилизации — это не для меня. Здесь есть электричество, отопление и — честное слово! — ванна с туалетом тоже. На улицу бегать не надо.

Сакс расхохоталась и стала открывать шкафчики над длинным кухонным столом в поисках подходящей посуды. Обнаружив бокалы, она взяла два, а Пэм между тем протягивала ей металлическое ведерко для льда.

— Если позаботишься об этом, я бы занялась камином. На дворе, может, и июль, но какой же загородный домик без огня в камине? К тому же, если мы оставим окна открытыми, то вскоре здесь станет довольно прохладно, так что нам понадобится и одеяло.

Пока Сакс открывала бутылку, накладывала лед в ведерко и искала поднос, Пэм разожгла в камине небольшой огонь и расставила свечи на столиках вокруг дивана, создав приятную интимную обстановку. Сакс протянула ей бокал шампанского и уселась рядом на диван.

— Ну что ж, — начала Пэм, сбрасывая свои туфли Ferragamo и закидывая обтянутые шелковыми чулками ноги на низкий столик из камня. — давай не будем говорить о больнице, о хирургии, о политике отделения, словом, о том, что имеет хотя бы какое-то отношение к нашей работе.

— Хорошо, но что тогда останется? — с улыбкой спросила Сакс, избавившись от своего пиджака и пристроив его на подлокотнике дивана.

Пэм со смеха прыснула шампанским.

— Что с нас взять? Про спорт не надо. Так, что там еще… кино, книги, искусство или старые добрые сплетни.

— Да, надо будет постараться, особенно если учесть, что про спорт нельзя. Но я думаю, что справлюсь, — пошутила Сакс.

Пэм потягивала шампанское и рассматривала сидевшую рядом женщину. Она любила смотреть на Сакс, и не только из-за ее сексуальности. Синклер была окутана какой-то тайной, и поэтому к ней невероятно влекло. Пэм нравилось чувствовать вызов в женщине, а этого в Сакстон Синклер было хоть отбавляй. Сейчас они впервые были наедине, и Пэм не собиралась упускать столь блестящую возможность. Наклонившись вперед, она положила руку на затылок Сакс и пропустила ее черные волосы сквозь пальцы.

— Вообще мы можем пропустить светскую беседу…

Сакс аккуратно поставила бокал на столик. Обернувшись, она увидела, что Пэм сидит совсем близко, ее губы полуоткрыты, а глаза многообещающе сверкают. Прекрасно сложенная блондинка полыхала страстью. Она запустила руку под воротник рубашки и провела пальцами по шее Сакс, чье тело не осталось равнодушным к этой ласке.

— Обычно я беседую, — тихо сказала Сакс.

От неожиданного всплеска желания у нее перехватило горло. Чаше всего она не искала причин сопротивляться какой-нибудь красивой женщине, проявлявшей к ней интерес, но на этот раз мысль о сексе ее почему-то смущала. Не с Пэм, не здесь и не сейчас.

— Мне вряд ли будет интересно, — с хрипотцой прошептала Пэм, придвигаясь к Сакс еще ближе, пока ее груди не коснулись руки гостьи.

Она нежно обвела пальцем ухо Сакс, а другую руку положила ей на живот. Почувствовав, как в ответ напряглись мышцы, Пэм усмехнулась. Ей нравился процесс соблазнения, особенно когда награда была столь заманчивой.

Сакс мягко перехватила руку Пэм, которая была готова проникнуть ей в брюки.

— Пэм, мы видимся на работе почти каждый день, после такого между нами может возникнуть неловкость. — Сакс резко вдохнула, когда пальцы Пэм стали гладить ее вдоль ширинки. Проглотив невольный стон, она добавила: — Мне бы хотелось этого избежать.

— Сакстон, Сакстон, я же не прошу тебя жениться, — пробормотала Пэм, прижимаясь к ней всем телом и целуя ее сначала в щеку, а потом почти в угол рта.

— Какая жалость, ты меня убила, — тихонько рассмеялась Сакс.

На какое-то мгновение ее захватил пьянящий аромат духов Пэм и желание, которое она начинала излучать. Подчиняясь возбуждению, разливавшемуся по всему телу. Сакс повернула голову, чтобы принять поцелуй.

Когда они откинулись на диван, чтобы перевести дух Пэм сказала:

— Я предлагаю тебе провести со мной ночь, но в целом я не против того, чтобы двигаться помедленней, если ты действительно этого хочешь. — С этими словами Пэм очень нежно провела пальцем по жилке, бившейся на шее Сакс, а потом по слегка вспотевшей коже до впадинки между грудями. Она ловко расстегнула верхнюю пуговицу на рубашке Сакс, уточнив: — Хотя я почему-то не думаю, что тебе нужны ухаживания.

— Мне нужно другое, — Сакс невольно приподняла бедра, когда Пэм залезла к ней под рубашку и положила руку на грудь. Еще пара секунд — и мне уже будет наплевать на то, почему я вдруг решила, что это плохая идея.

— Что же тебе тогда нужно? — Пэм наклонила голову и прижалась губами к коже между краями расстегнутой сверху рубашки.

Анонимность. Уходить, когда захочу, и чтобы никому не быть обязанной.

Сакс охватило возбуждение, между ног у нее уже было мокро. Ей страстно хотелось прикоснуться к набухшим кончикам грудей Пэм, которые призывно торчали сквозь тонкую блузку. Сакс хотелось ощутить теплую кожу под руками и почувствовать жар другого тела губами. Услышать вскрик, когда она заполнила бы женщину своими пальцами, ловя этот кульминационный миг страсти. Она жаждала, чтобы женщина удовлетворила терзавшее ее желание, хотела взорваться под настойчивыми мягкими губами. Ей захотелось этого с такой силой, что еще минута — и Сакс окончательно позабыла бы, что вовсе не Пэм Арнольд виделась ей в мечтах.

Несколько недель назад ей приснилось это во сне… Но даже во сне она знала, кто пробудил в ней это желание. Однажды, утратив контроль над собой, она чуть не поддалась этой женщине в пустынном полутемном больничном коридоре. Сейчас Сакс позволяла другой женщине удовлетворять ту огненную страсть, которую тогда разожгла в ней Джуд Касл. Она не могла позволить Пэм сделать это. Пэм — это Пэм, они друзья. Правда, если подруга продолжит дальше в том же духе, подумала Сакс, то она забудет и про дружбу, и про свое главное правило — никаких близких отношений.

— Пэм! — вырвалось у Сакс, когда умелые пальцы взялись за ее сосок. — Так, постой… постой… о боже…

Сакс все-таки схватила Пэм за руку и остановила ее.

— Ты серьезно, да? — Пэм не могла в это поверить и отодвинулась, чтобы взглянуть Сакс в лицо. Она знала наверняка, когда женщина хочет, и сейчас она безошибочно угадывала желание по затуманившемуся взгляду и отяжелевшим векам Сакс. — Может, это и чересчур с моей стороны, но я все же скажу, что ты хочешь этого.

— Желание… это не проблема, — Сакс глубоко вздохнула в попытке успокоить колотившееся сердце.

— Почему-то мне кажется, ты не скажешь, в чем дело.

— Точно.

Я даже себе не хочу это объяснять, не то что тебе.

— Сакстон… — прошептала Пэм, с большой неохотой убирая руку с тела Синклер. — Обычно мне нужно гораздо больше одного поцелуя, чтобы я захотела кого-то с такой силой, как хочу тебя сейчас. Твои резоны заботят меня лишь одной причине — они мешают мне заняться с тобой сексом. Я взрослая девочка… и я не волнуюсь о том, что будет между нами завтра.

— Если тебе станет от этого легче, то у меня тоже снесло крышу. Я почти ничего не соображаю. — прижалась Сакс с усталым вздохом.

— Но заниматься со мной сексом ты все равно не собираешься?

Сакс засмеялась, с облегчением чувствуя, как к ней возвращается самоконтроль.

— Не сегодня.

— Ненавижу тебя, ей-богу! — объявила Пэм. Она провела руками по своим длинным белокурым волосам и с сожалением вздохнула. — Я теперь не усну, а нам обеим нужен отдых. — Она встала и потянула Сакс за руку. — Пойдем поплаваем!

— Да поздно уже, — запротестовала Сакс, но покорно пошла за потащившей ее к двери Пэм.

— Ну и отлично, никто не увидит нас голыми.

#

По ночам в Нью-Йорке никогда не бывает абсолютно темно: множество огней, горящих в зданиях, и еще больше светящихся в темноте автомобильных фар отбрасывают призрачный отсвет на небо. Окна были открыты, с улицы доносился шум, легкий ветерок охлаждал разгоряченную кожу.

— Мне хватит, все хорошо. — прошептала Джуд, обнимая дрожавшую женщину в своих объятиях.

Она пропустила ее волосы сквозь пальцы, погладила ее по плечам и по спине и положила руку между ног. Кожа здесь была такая нежная и беззащитная, и это был такой интимный уголок, что Джуд каждый раз переполняло благоговение, когда она клала туда руку.

— М-м-м, — протянула Лори и потерлась щекой о грудь Джуд. — Ты была прекрасна. Сейчас я передохну немного и воздам тебе сторицей.

— Уже поздно, нам надо поспать.

— Я сделаю так, что ты потом быстро уснешь, — настаивала Лори.

Она приподнялась и легла на Джуд, положив ногу ей между ног. От влажного жара, который Лори ощутила кожей, у нее перехватило дыхание.

— Обожаю, когда ты такая.

Джуд чувствовала возбуждение, словно издалека. Они занимались сексом, потому что у них были отношения, предполагавшие постель, и ее тело отреагировало на привычные ласки. Но даже когда она ласкала хорошо изученное тело Лори, заставляя ее вскрикивать от удовольствия и зарыдать в финале, у Джуд было такое чувство, будто она пересматривает любимый фильм. Действующие лица и сюжет были уже давно знакомы, и ее тело реагировало автоматически. Да, она возбудилась, но не чувствовала близости, и от этого ей было пусто и одиноко.

Расстроенная Джуд все же позволила Лори опуститься вниз. Нежные и горячие губы заставили ее вздрогнуть. Она закрыла глаза и попыталась позабыть обо всем, чтобы дать своему телу получить разрядку. Обычно с этим у нее проблем не было. Джуд задрожала в мучительном предощущении оргазма; мышцы напряжены, нервы натянуты, как струны, она подошла к самому краю, сжалась пружиной, приготовившись выстрелить. Воздух вырывался из легких сдавленными всхлипами, пульс оглушительно стучал в ушах. Джуд плавилась, истекала кровью, умирала — и все же не могла кончить.

Задыхаясь, она уже хотела попросить Лори остановиться, сказать, что не может. Джуд не собиралась специально представлять себе другое лицо, другие обстоятельства. Она не специально вспомнила, как та, другая, женщина, не отрываясь смотрела на нее, излучая силу.

Но это случилось — и Джуд уже ничего не могла сделать. Она не могла помешать резкому притоку крови к уже болезненно припухшей плоти и стремительно погрузилась в оргазм.

— О боже, боже, боже, — шептала Джуд, перед глазами которой стояло лицо Сакстон Синклер. И что же мне теперь делать?

Глава шестнадцатая

25 июля, 7.38 утра

— Я уж думала, ты проспала, — подколола ее Мелисса, когда Джуд присоединилась к ней в больничной столовой. Просто Джуд никогда не опаздывала. Не дождавшись ответа. Мел оторвалась от своего завтрака и внимательно посмотрела на подругу. — Выглядишь не очень. Бурная ночь?

— Да не то что бы… — Джуд раздумывала, сможет ли запихнуть в себя йогурт, который купила не потому, что хотела есть, а лишь потому, что было надо.

Прошлой ночью Лори быстро уснула, а она почти не сомкнула глаз и пялилась в потолок, пытаясь понять, что с ней происходит. В конце концов, Джуд удалось задремать перед самым рассветом, но вскоре прозвенел будильник. Она перевернулась и зажмурилась, пытаясь решить, нужно ли разбудить Лори и поговорить о том, что с ней творилось.

Но что со мной такое? Что я ей скажу? Я изменила тебе в своих фантазиях?!

Джуд подозревала, что для Лори не будет изменой, даже если она начнет встречаться с кем-нибудь еще, а уж чувство вины за какие-то эротические фантазии — это вообще смешно. Они никогда не ставили друг другу ограничений, но у Джуд само собой вышло, что Лори у нее была одна. Ей хватало времени лишь на эти отношения, то же самое можно было сказать и о Лори. Пару из них создали обстоятельства.

Джуд так ничего и не решила, но пора уже было вставать. Она чувствовала себя такой разбитой, словно ей пришлось работать всю ночь. Джуд наклонилась, чмокнула Лори в щеку и шепнула «пока», промолчав о терзавших ее мыслях. Им нужно было на работу, к тому же она сама не до конца разобралась в своих эмоциях и вряд ли могла выразить их женщине, с которой была вместе уже несколько месяцев, но которую едва знала. Лори заслуживала большего, чем сбивчивые объяснения спозаранку, от которых было бы мало толку для них обеих.

— Ты в порядке? — Мелисса посмотрела на нее еще серьезнее.

— Да… нет… не знаю… — неожиданно для самой себя призналась Джуд. Она печально улыбнулась, испытывая благодарность к Мелиссе за ее внимание. — Ничего страшного. Так, кое-что в отношениях.

— Что случилось? Лори хочет жить с тобой вместе? — Мелисса предположила, что Лори наконец захотела, чтобы их отношения стали более серьезными. Джуд, судя по всему, не очень-то горела желанием.

— Слава богу, нет, — Джуд даже не потрудилась скрыть облегчение. — На самом деле она никогда не давила на меня в этом смысле. Похоже, она довольна тем, как у нас все идет, — время от времени и как-то расплывчато.

— Ну и? — Мелисса догадалась, что у Джуд что-то было на уме, но не понимала, почему подруга темнит. Она была одним из самых прямолинейных людей, которых Мелисса знала. — Значит, это ты хочешь более серьезных отношений.

— Да нет же, — Джуд энергично помотала головой. — Совсем не хочу. Меня все устраивает.

— Ну-ну, оно и видно.

— Я просто устала, — повторила Джуд, оставив попытки позавтракать.

Лори не просит меня о чем-то большем, да и я сама не хочу ничего большего. Ну так в чем проблема?!

Но Джуд знала, что проблема была. Она так дальше не сможет — заниматься любовью с одной женщиной и думать о другой. А как перестать думать о Сакстон Синклер, она понятия не имела.

25 июля, 7.58 утра

Пэм остановила машину перед входом в больницу и повернулась, чтобы посмотреть на сидевшую рядом женщину.

— Мне бы хотелось увидеться с тобой, Сакстон. Ты же знаешь. Поужинать, сходить в театр, провести несколько часов в постели… все что захочешь. Ты позвонишь, когда созреешь? Если созреешь?

Сакс вздохнула и встретилась с Пэм взглядом. Она сама не понимала, почему сопротивляется. Пэм Арнольд была такой обольстительной, талантливой и такой сексуальной! Отдайся она в руки этой женщины — убила бы разом двух зайцев, получив несколько часов приятного времяпрепровождения и возможность не думать о Джуд Касл. И все же что-то ее останавливало.

— Я не очень-то подхожу для отношений, Пэм. И еще я на полном серьезе вчера сказала, что не хочу что-то затевать с кем-то с работы.

— А я и не ищу отношений, — ответила Пэм, путешествуя взглядом по телу Сакс. — Я лишь хочу привнести в свою жизнь немножко разнообразия и удовольствия, и у меня такое чувство, что ты — это то, что мне нужно.

Сакс добродушно рассмеялась и вышла из машины, услышав напоследок просьбу Пэм: «Позвони мне».

Она стояла на тротуаре, провожая взглядом машину Пэм и гадала, пришла Джуд в больницу или еще нет, и заодно вспоминала свое утреннее расписание. Они могли не видеться с режиссером целый день, если пострадавших будет немного и если Джуд решит ничего не снимать. Может, оно и к лучшему. Вдруг неспадающее возбуждение, которое лишь усиливалось в присутствии Джуд, наконец ослабеет. Ну вдруг…

Рабочие записи Джуд Касл

3 августа, 11.35 вечера

Прошел всего лишь месяц, а я уже вижу перемены в Деб. Она всегда была уверенна в себе, что вполне закономерно, учитывая, что она уже прошла резидентскую подготовку по специальности хирурга общего профиля, прежде чем попасть в больницу Святого Михаила. И все же если месяц назад она была здесь новичком, то сейчас кажется закаленным в боях ветераном. [NB: Назвать этот эпизод «Командир отряда».]

Сегодня один из тех дней, когда пострадавшие идут сплошным потоком… в основном с тупыми травмами… полученными чаще всего в результате автомобильных аварий. Только успеем разобраться с одним, как уже на подходе другой. Я заметила, что когда в приемный покой привозят новеньких, Сакс уже не включается в их осмотр столь быстро, как прежде. Иногда вообще не участвует в процессе. Она по-прежнему все видит и наблюдает за каждым членом команды в своей абсолютно уверенной, эффективной и командирской манере… но она позволяет Деб руководить командой и делать все необходимые звонки. И в то же время я чувствую, что Сакс поблизости и держит все контролем. Так гораздо спокойнее — знать, что она рядом, если что-то пойдет не так, то ты будешь не один.

Джуд выключила диктофон и прислонилась к стене, которая шла по краю всей крыши, подставив ветру разгоряченную кожу и задумавшись о том, что она только что сказала. Если что-то пойдет не так, ты не останешься один. Странно, что это вдруг стало важным для нее. В юности она всегда старалась отвоевать независимость, особенно если учесть, что все эти годы ее жизнь выстраивалась соревнований, и ее раздражали ограничения, с которыми приходилось сталкиваться. В конечном итоге она нашла что-то свое — кинематограф, и всерьез увлеклась им. Съемки фильмов приносили Джуд моральное удовлетворение и вдобавок олицетворяли для нее свободу.

Джуд любила своих друзей, и ей нравились более близкие отношения, но у нее не хватало духа начать что-то серьезное. Она боялась, что в этом случае уже не сможет распоряжаться своей жизнью. Одиночество ее не мучило, обычно она была довольна жизнью и чувствовала удовлетворение. Этот самоанализ начал ей надоедать. Джуд в раздражении пожала плечами и осадила себя.

Вообще-то я должна быть довольна. День был хлопотный, но жить можно. Мы отсняли очень качественный материал, отлично поработали. Дела идут даже лучше, чем я ожидала. И не нужно все усложнять.

— Я могу уйти, если ты хочешь побыть одна, — услышала Джуд спокойный голос.

Она повернулась в темноту, и при виде знакомой фигуры ее обдало жаром.

— Это твоя территория. Я пойду.

— Нет, останься, пожалуйста, — попросила Сакс и встала рядом.

Какое-то время они молчали, просто стояли, наслаждаясь обществом друг друга, и смотрели на раскинувшийся внизу город, в котором кипела жизнь.

— Почему ты решила заняться этим? То есть хирургией? — спросила Джуд, не ожидая, впрочем, что Сакс ответит. Она даже сама не поняла, почему задала этот вопрос. Ей просто захотелось узнать.

Возможно, почувствовав этот искренний интерес, Сакс ответила:

— Хирургия — одна из немногих областей медицины, где ты что-то делаешь практически сразу. Тебе не нужно ждать, когда подействует лекарство, или когда станут известны результаты анализов. Ты действуешь руками и головой. Если не получится — то виноват будешь сам, в хирургии ты четко знаешь, что к чему, тут нет полутонов.

— Звучит… обнадеживающе.

— Да, — подтвердила Сакс, услышав нотку удивления в собственном голосе.

Она и не ожидала, что Джуд поймет.

— А почему именно хирургическая травматология? — Джуд мягко попыталась прощупать почву дальше.

Она услышала, как Сакс вздохнула, и краем глаза увидела, как хирург пожала плечами. Сейчас она развернется и уйдет. Она же ясно дача понять, что не собирается разговаривать с тобой о себе. Почему просто не оставить ее в покое? Но Джуд не могла.

Ей еще никогда не хотелось узнать человека так, как она жаждала узнать Сакстон Синклер. Она не могла объяснить причины, даже себе. Она испытывала к этой женщине нечто большее, чем просто уважение, притяжение и любопытство. Когда Джуд смотрела на Сакс, она видела сразу столько всего: преданность профессии, ответственность, гнев, упрямство, страсть. Больше всего — страсть, которую Сакс испытывала к своей работе и к тому, во что верила. Сакс была такой интригующей, что пройти мимо было просто невозможно.

Не дождавшись от Сакс ответа, Джуд повторила:

— Почему все-таки травматология?

— Во многом из-за самолюбия, — призналась Сакс. — Это ведь настоящий вызов, когда речь идет о человеческой жизни, а ты единственный, кто может что-то изменить.

— А если у тебя не выйдет?

— Ты стараешься сделать все, чтобы этого не случилось.

— Все твердят мне, что травматология быстро забирает из тебя все силы, — поделилась Джуд. — И, пробыв здесь всего месяц, я могу понять, почему. Тут все так интенсивно происходит, так мало времени на принятие решений. Так много зависит от того, что ты делаешь. Именно ты. Разве за это не приходится платить тем, что… ты быстро сгораешь?

— С некоторыми такое случается, — Сакс выдержала взгляд Джуд. — Но в то же время оно стоит того — чувствовать это напряжение, это нервное возбуждение.

Даже в темноте Джуд заметила, как у Сакс заблестели раза. В ней было столько внутренней энергии и душевного волнения, что Джуд почти физически их чувствовала.

— Могу поспорить, не стань ты хирургом, была бы пожарным, космонавтом или еще кем-нибудь, чья работа — это сплошной стресс и адреналин.

— Может, и так, — Сакс фыркнула от смеха. — Ничто не сравнится с ощущением победы.

Джуд увидела, как Сакс смеется, запрокинув голову, лицо залито лунным светом, и на мгновение даже забыла, о чем они говорили. Она могла лишь думать о том, как прекрасна была Сакстон. Это было больше, чем физическая красота. Невероятное обаяние и жизненная сила, которые излучала хирург, заставляли Джуд хотеть ухватиться за нее и взлететь так далеко, куда могла унести их сумасшедшая энергия этой потрясающей женщины. Это ощущение так пьянило, что Джуд была готова отключить мозг и раствориться в чувствах.

— А как насчет тебя? — неожиданно спросила Сакс. — Что дает тебе съемочный процесс?

— Массу вещей, — ответила Джуд, сердце у которой продолжало биться сильнее обычного. — Во многом это похоже на то, что делаешь ты. Съемки — это технически непростая задача, они увлекают меня, к тому же здесь еще есть награды, помимо моего личного удовлетворения. Любой фильм — это средство коммуникации, а коммуникация, в свою очередь, является одним из мощнейших инструментов, формирующих общество. — Джуд издала застенчивый смешок и рукой убрала назад волосы. Кажется, Сакс стала узнавать этот жест. — Не то что бы я считаю, что своими фильмами меняю мир, но даже если несколько людей начнут думать о чем-то по-другому — или вообще о чем-то задумаются — значит, я достигла цели.

— Понимаю, — сказала Сакс, удивляясь, как легко оказывается, было разговаривать с Джуд.

Пока они говорили, Сакс стало так хорошо и спокойно, как не было уже давно. Вокруг нее постоянно были энергичные и яркие люди, но благоприятная энергия Джуд одновременно успокаивала и притягивала ее, как магнит. Пожалуй, именно это Сакс ценила в Джуд больше всего.

Сакс охватило странное умиротворение. Быть может дело было в том, что они оказались наедине в одном из немногих мест, где она по-настоящему могла расслабиться. Не задумываясь, она сказала:

— Я должна извиниться перед тобой за свое грубое поведение во время интервью. Я знаю, что ты лишь делала свою работу.

— Нет, что ты, не нужно извиняться. Когда я делаю какой-то проект, меня не остановить. Я уже уяснила, что порой единственный способ узнать какие-то нужные тебе подробности — это надавить. Ты предупредила меня о границах, а я не вняла твоему предупреждению.

— Все же я хочу извиниться. — повторила Сакс.

— Хорошо, извинение принято, — мягко ответила Джуд.

Они стояли близко-близко друг другу, абсолютно одни на крыше больницы. Влажная и теплая ночь окутывала их и отделяла от окружающего мира еще больше. Вертолетную площадку по углам освещали резким искусственным светом галогеновые лампы, но они вдвоем стояли подальше, в темноте.

Ни одной из них не хотелось, чтобы их ночной разговор закончился. Поэтому ни та, ни другая не сдвинулась с места.

Глава семнадцатая

4 августа, 00.50 ночи

В итоге никому из них не пришлось намекать на то, что пора бы спуститься вниз. У Сакс запиликал бипер, и обстоятельства все решили за них.

Дежурным немедленно в приемный покой… Дежурным немедленно в приемный покой… Дежурным немедленно в приемный покой…

Сакс пожала плечами, извиняясь, и помчалась вниз, Джуд старалась не отставать от нее. Наплевав на лифт, они с грохотом неслись по бетонным ступеням на первый этаж. К тому моменту, когда они вбежали в приемный покой, туда как раз вкатывали первую партию пострадавших в перестрелке. Остальные были на подходе: их вытаскивали из нескольких машин «скорой помощи», которые выстроились перед травматологией. Деб уже начала оценивать состояние первых раненых. Аарон Таунсенд проводил сортировку пострадавших по степени тяжести и говорил медсестрам и резидентам, кем необходимо заняться прежде всего. Мелисса уже была здесь с камерой наперевес.

— Что у нас? — спросила Сакс, влетая в двойные двери приемного покоя.

— Уличная разборка, — бросила Деб, не поднимая головы и продолжая вставлять трубки в одного из парней. — Множественные проникающие ранения, огнестрельные и ножевые.

— Сколько человек? — Сакс натянула перчатки и занялась следующим пациентом в порядке очередности.

— Не знаю, — рассеянно ответила Деб. — Врачи «скорой» говорят, что пострадавших как минимум больше десятка, у этого парня дырка в животе, его нужно срочно в операционную.

— Аарон! — крикнула Сакс, убирая моментально пропитавшийся кровью бинт с груди второго парня, — вызови Тайлера и всех остальных из запасной бригады. У нас намечается напряженка. — Оценивая ножевое ранение между вторым и третьим ребром на теле молодого человека, Сакс спросила: — Как вас зовут?

— Да пошла ты, — пробурчал подросток, бросая полный ненависти взгляд на другого парня, лежавшего на столе рядом с ним. — Лучше сдохни сам, придурок, иначе я тебя прикончу!

— У вас пробито легкое, вам нужна операция, — невозмутимо сообщила ему Сакс.

— Я хочу… в другую больницу… Я не хочу… быть рядом с этими… уродами, — при каждом слове у него изо рта шла пеной ярко-красная кровь, и Сакс пришлось прижать его руками к столу, чтобы он лежал на месте.

Лучше не придумаешь. Из них хлещет кровь, но они все еще хотят поубивать друг друга.

— Отложите это до лучших времен. У вас колотая рана в груди. И сейчас вы не будете ни с кем выяснять отношения.

— Просто держите… их… подальше от меня, — с трудом прохрипел парень, после чего у него закатились глаза, и он потерял сознание.

В течение следующих минут Сакс быстро вставила трубку ему в грудь и несколько катетеров в вену, чтобы медсестры могли подвесить на капельнице кровь и прочие жидкости. Деб молча и деловито проделывала то же самое, приемный покой тем временем привезли еще троих мальчишек в еще более критическом состоянии. Из палаты интенсивной терапии вызвали несколько медсестер и двух хирургов-резидентов, чтобы они помогли управиться с потоком раненых и как-то стабилизировать их состояние.

Джуд и Мелисса держались подальше от прибывающих каталок и суетившихся врачей и в то же время отыскали неплохое место, откуда удобно было снимать происходящее. Проведя больше двухсот часов в приемном покое, они выработали свою методику и работали почти столь же слаженно, как команда травматологов.

Отсмотрев отснятый материал, Джуд убедилась, что она и Мел работают в одном направлении. Это было возможно лишь при условии, что режиссер и оператор исходили из одной идеи. Джуд больше не волновалась, что Мел упустит что-то важное, и это было большим плюсом, ибо сама она частенько засматривалась на виртуозную работу Сакс. Джуд так увлеклась наблюдением за Сакс и Деб, что не сразу обратила внимания на звуки потасовки, доносившиеся из коридора. Лишь сердитый голос Аарона, в котором чувствовался страх, заставил ее оглянуться по сторонам.

— Эй! — крикнул Аарон, — вам сюда нельзя…

Раздался треск, словно от переломившегося дерева, а затем — испуганный вскрик Аарона. Джуд бросилась к входу в приемный покой.

В дверях появилась заляпанная кровью троица парней. Они стояли плечом к плечу с безумным взглядом. У главного был пистолет, и он беспорядочно водил им из стороны в сторону, разглядывая врачей в приемном покое. Аарон лежал на полу неподалеку с закрытыми глазами. На его хирургической рубашке расплывалось кровавое пятно.

— Ты убил моего брата, козел! — завизжал парень, отыскав взглядом подростка в полубессознательном состоянии, которого пыталась спасти Деб.

Трясущейся рукой он поднял свой пистолет, но, к изумлению Джуд, Деб наклонилась над раненым, закрывая его своим телом.

— Нет! — закричала Джуд, и парень с пистолетом замешкался, невольно дернувшись в ее сторону.

Она даже не успела испугаться, потому что в следующее мгновение ее подбросило в воздух. Джуд ударилась плечом об стол, а потом громко стукнулась головой об пол. Словно сквозь туман, до нее донеслось еще несколько резких хлопков, после чего наступила полная тишина.

#

— Джуд, Джуд!

Джуд открыла глаза и увидела склонившуюся над ней Мелиссу с обезумевшим от страха лицом.

— Хватит уже меня трясти, я очнулась.

— Мел, пожалуйста, дай мне ее осмотреть, — Сакс села на колени и мягко надавила на плечо Джуд, не давая ей встать.

— Джуд, полежи спокойно минуту.

Уже второй раз в жизни Джуд пришла в сознание, не понимая толком что происходит, и увидела перед собой успокаивающие темно-синие глаза Сакс. Но сейчас в ее взгляде было что-то еще, кроме подбадривания и уверенности. На этот раз в них был страх.

— Со мной все в порядке, — быстро сказала Джуд.

— Позволь мне судить об этом, — с этими словами Сакс посветила ей в оба глаза тонким фонариком. Увидев, как зрачки моментально сузились от света. Сакс почувствовала, как тиски, сжимавшие ей грудь, немного ослабели. Так, внутричерепной травмы нет. — Ты знаешь, где ты находишься? — У Сакс с трудом получалось говорить ровным голосом. Господи, со мной никогда такого не было!

— Я прекрасно знаю, где я. И вообще, мне кажется, что на самом деле я не теряла сознания. Какой-то поток воздуха сбил меня с ног. Что, черт возьми, случилось?

— Секунду, — усиленно пытаясь удержать голос под контролем, Сакс задвигала стетоскопом по груди Джуд.

Услышав устойчивый ритм, в котором работали внутренние органы, она снова ощутила облегчение. Убедившись, что внутренних повреждений нет, она слегка прижала пальцы к сонной артерии и наконец смогла вздохнуть полной грудью с того самого момента, как на Джуд наставили пистолет. Пульс был быстрый и сбивчивый, но сильный. Глядя прямо в вопросительные зеленые глаза Джуд, Сакс отрывисто сказала:

— Мне нужно идти. Аарон ранен, Деб везет его в операционную. Пусть один из резидентов закончил осматривать тебя, просто чтобы убедиться, что все в порядке, но вообще я думаю, что так оно и есть.

Джуд схватила хирурга за кисть.

— У тебя кровь на шее. С тобой все хорошо?

— Да, — подтвердила Сакс. Теперь хорошо, когда я убедилась, что с тобой ничего не случилось.

— Иди, увидимся позже.

Рабочие записи Джуд Касл

4 августа, 7.10 утра

Сакс вместе с Деб до сих пор в операционной, латают Аарона. Где-то час назад к нам приходил резидент с последними новостями. По всей видимости, пуля была мелкого калибра, а оружие — какой-то дешевый карманный пистолет, вот почему Аарон вообще уцелел. Но живот у него все равно серьезно пострадал, вдобавок он потерял много крови. Операция идет уже больше пяти часов. Они наверняка уже вконец измотаны, но вряд ли замечают эту усталость. В голове крутится картинка, как Деб рефлекторно закрывает собой раненого парня, которого она даже не знает и который, быть может, чуть раньше лишил кого-то жизни. Я не уверена, что сделала бы то же самое. Не хочу пересматривать запись: сил нет видеть это снова так скоро.

Ожидание начинает действовать на нервы… Невозможно ждать в неведении! Ладно, если я займусь работой, то хотя бы перестану гадать, что происходит в операционной.

#

— Давай пойдем в дежурку и прокрутим пленку.

— Конечно, — решительно ответила Мелисса.

Она была готова заняться чем угодно, лишь бы не следить за медленно ползущей минутной стрелкой на простом большом циферблате, который висел над входом в операционную.

Через несколько минут они уединились в дежурке и занялись привычным делом: стали пересматривать материал, который Мелисса отсняла ночью. Джуд включила диктофон и делала заметки вслух, пока счетчик на экране отсчитывая секунды до кульминационной сцены. Ее сердце учащенно забилось, когда трое парней ворвались в приемный покой.

Джуд пока не знала, что именно Мел ухитрилась заснять, прежде чем вокруг начался полный хаос, но на всякий случай собралась с духом, чтобы увидеть это. Сама Джуд не помнила практически ничего, потому что все случилось слишком быстро, к тому же большую часть времени она просто провалялась на полу.

— Начинается, — пробормотала напряженным голосом запереживавшая Мелисса.

Джуд смотрела на кошмарную сцену разворачивающуюся в приемном покое. На экране возник трое парней почти сразу после выстрела, в то время как Аарон упал на спину, словно от сильного удара в живот.

Каким-то чудом Мелисса моментально отреагировала на выстрел в коридоре и сняла всю последовательность событий. На мгновение изображение внезапно потеряло четкость, когда она резко дернула камерой, чтобы проследить на кого был наставлен пистолет, и в кадре оказалась Деб. Джуд снова наблюдала этот потрясающий момент, когда молодой хирург заслонила собой раненого парня.

— Боже, Мел, какая же ты молодчина, — благоговейно сказала Джуд. — Ты сняла такую сцену, которая будет значит для нашего проекта больше, чем все остальные.

— Может быть, — Мелиссу сейчас интересовало, удалось ли ей захватить дальнейшие события.

— О, поверь, так и есть! — воскликнула Джуд, — Так и будет…

Увидев следующий кадр. Джуд осеклась на полуслове. На этот раз Мелисса отодвинула камеру, чтобы увеличить обзор. Парень выбросил руку с пистолетом вперед, и Джуд увидела, что ствол пистолета направлен прямо ей в грудь. А потом Сакстон Синклер вышла под прицел, схватила ее за плечи и толкнула со всей силы. Это произошло так стремительно, что в тот момент Джуд даже не поняла, что с ней сделали. Ошарашенная, она смотрела, как вылетает с линии огня, ударяется спиной о длинный рабочий стол и падает. Почти в тот же миг в приемном покое появляются четверо вооруженных охранников и быстренько скручивают бандитов.

Не говоря ни слова, Джуд перемотала пленку и снова стала смотреть. На этот раз она следила за лицом Сакс. На краткий миг суровые черты лица Сакс исказила неподдельная ярость.

— Я слышала выстрел. Я же помню, что был выстрел, — в оцепенении произнесла Джуд. — Кто-то стрелял?

— Тот парнишка и выстрелил… Спустя долю секунды после того, как Синклер отправила тебя в полет.

Джуд резко развернулась на кресле, отвернувшись от экрана, и в упор посмотрела на подругу.

— Почему ты раньше мне не сказала?

— Я не была уверена, что это удалось записать, и еще… — Мелисса пожала плечами. Я и так до смерти перепугаюсь, подумав, что в тебя попали, и мне не хотелось думать об этом снова.

— И как он только в нее не попал? — едва смогла спросить Джуд, у которой перехватило горло.

Она даже не думала о том, какая опасность угрожала ей. Эта возможная угроза сейчас для нее мало что значила, ведь она была жива-здорова, и к тому же не помнила об этом. Зато перед глазами у нее стояла Сакстон Синклер, которая спасла ей жизнь, рискуя собственной. А что если бы пуля попала в нее вместо меня? От этой мысли Джуд охватил форменный ужас.

— Ей просто повезло, — Мелисса пожала плечами. — Он выстрелил, но я думаю, что пуля прошла слишком высоко. Потом появились больничные охранники, а сразу за ними и полицейские. И все быстро закончилось. В ту минуту я могла думать лишь о тебе.

— Ну что ты, — мягко сказала Джуд, заметив, как дрожит у Мелиссы голос. Она легонько сжала руку подруг пониже локтя. — Спасибо. Ты такая чудесная, Мел.

Мелисса молча кивнула. Она заметила, каким взглядом Джуд и Синклер смотрели друг на друга, когда лихорадочно пытались понять, все ли в порядке с другой. Мел еще ни разу не видела, чтобы Джуд так смотрела на кого-то.

— Да, я такая. Просто чудо.

4 августа, 5.45 вечера

Джуд повернулась на узкой койке и села. В дверь снова тихонько постучали.

— Минуту! — крикнула Джуд, роясь в ногах постели в поисках футболки.

Спеша к двери, она натянула футболку и застегнула джинсы.

В коридоре стояла Сакс, вид у нее был помятый и измученный, а хирургическая рубашка в нескольких местах пропитана потом.

— Прости, не могла прийти раньше. Я хотела, но нужно было остаться с Аароном…

Почувствовав колоссальное облегчение при виде хирурга. Джуд в порыве схватила ее за руку и втащила в комнату. Закрыв дверь, она велела: «Садись. Ты наверняка на последнем издыхании».

К удивлению Джуд, Сакс послушалась и рухнула свободную койку Мелиссы.

— Как он?

— Состояние стабильное, — тусклым голосом сообщила Сакс, борясь с усталостью и окончательно лишаясь сил после того, как на протяжении нескольких часов ей пришлось сдерживать эмоции.

Пока она зашивала многочисленные разрывы в нежных внутренних тканях, она была вынуждена постоянно отгонять от себя мысли о том, кто лежал на операционном столе. Было невыносимо думать, что вот эти израненные и кровоточащие органы принадлежат мужчине, который был ее другом и коллегой. В борьбе за жизнь Аарона ей было необходимо отгородиться от своих чувств к нему. Но это не прошло для Сакс даром. Она была опустошена.

— Если в течение следующих дней не случится кучи плохих вещей, то он поправится.

— Слава тебе господи, — выдохнула Джуд с облегчением. Заметив покрасневшее пятно на шее Сакс, она наклонилась к ней и повернула ее лицо к свету маленького ночника. — Ты здесь порезалась.

Сакс аккуратно накрыла руку Джуд своей.

— Ерунда. Упал поднос с инструментами, и они разлетелись, когда мы с тобой были на полу.

— Спасибо тебе, — сказала Джуд, внезапно осознав, что все еще держит Сакс за подбородок. В тот же миг Сакс напряглась, и они отодвинулись друг от друга.

Сакс заставила себя встать и направилась к двери. Ей нужно было уйти отсюда. Она была на ногах больше полутора суток, нервы у нее были напряжены до предела, и легкое прикосновение пальцев Джуд мгновенно свело ее с ума. Она не могла здесь оставаться, вот так, наедине с Джуд. Но боже, как же ей не хотелось с ней прощаться.

Может, она плохо соображала из-за усталости, но в последний момент Сакс обернулась и в упор посмотрела на Джуд.

— Ты знаешь, кто такая Мадлен Лейн?

— Конечно! — Джуд знала эту известную киноактрису, которая перестала сниматься и скрылась от глаз публики.

Периодически до нее доходили слухи о причинах ухода Лейн в тень.

— А что?

— Она хочет познакомиться с тобой.

— Что?! — Джуд была в полном недоумении. У кого-то из них явно было сотрясение мозга, но Джуд все же думала, что не у нее. — Откуда ты знаешь?

— Она сама мне сказала.

— Ничего не понимаю. Когда?

— Сегодня. Поехали!

Все еще ничего не понимая, Джуд воззрилась на руку которую протянула ей Сакс, а потом сделала единственную правильную вещь.

Она взяла Сакс за руку.

Глава восемнадцатая

4 августа, 6.20 вечера

— Только дай мне немного времени переодеться, — попросила Сакс, отпирая дверь в свою дежурную комнату и жестом приглашая Джуд войти.

Джуд сделала несколько неловких шагов и встала недалеко от порога, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не на Сакс, которая начала снимать рубашку и брюки.

— Послушай, мне, пожалуй, лучше поехать домой. Я не думала спать днем, но даже эти несколько часов сна мне не помогли. У меня такое чувство, словно меня измочалили, к тому же… — Джуд робко улыбнулась и показала на свою мятую одежду, — у меня нет ничего другого.

Сакс порылась в ящике под кроватью и бросила Джуд футболку. Достав оттуда же черную обтягивающую футболку для себя, она объявила:

— Ну вот, теперь есть. С джинсами помочь не могу, у меня здесь нет лишних в запасе. Ты можешь принять душ, когда мы доберемся до места, и постирать свою одежду, если захочешь.

— Мы что, правда едем? — никак не могла поверить Джуд.

Ее привычная рациональная жизнь стремительно сдавала позиции, и она была готова войти в Зазеркалье не хуже Алисы. Может, она была до того вымотана, что на нее нашло затмение, или дело было в колоссальном стрессе, который начался с появления вооруженных парней в приемном покое и не отпускал ее все время, пока она не узнала от Сакс, что Аарон выжил. Как бы там ни было, было не по себе, и в то же время она как никогда, чувствовала себя потрясающе живой и даже бодрой и радостной. Наверное, такое бывает после того, как в режиме замедленного воспроизведения несколько раз посмотришь, как тебя чуть не пристрелили. На нее слишком много обрушилось, и Джуд не до конца понимала, что предлагала ей Сакс, но ей было все равно, стоило ей лишь увидеть, как играют мускулы на руках хирурга.

— Лично я еду, мне просто необходимо как-то переключиться после всего, что случилось за последние сутки. — сказала Сакс, надевая футболку и залезая в ботинки. — И мне бы хотелось, чтобы ты составила мне компанию.

— Хорошо.

Джуд вдруг подумала, что неплохо бы узнать у Сакс, с чего это ей захотелось этого, но не стала спрашивать. Потому что на самом деле это было неважно. Она просто хотела поехать с Сакстон, и то, что на первый взгляд это решение выглядело неразумным и бессмысленным, не имело значения. Да и вообще все меркло по сравнению с тем мигом, когда в больницу ворвались вооруженные подростки, угрожая жизни невинных людей, которые лишь делали свою работу.

По большому счету мало что имело смысл, если по-хорошему задуматься. Пять лет назад Джуд чуть не погибла, когда утром ехала в метро на работу. Сейчас, чуть ли не ежедневно бывая в травматологии, она видела людей, чья жизнь менялась окончательно и бесповоротно из-за невезения или по прихоти судьбы. Может, поспи она как следует одну ночь — а лучше несколько — она вновь стала бы такой как всегда: здравомыслящей, уравновешенной, твердостоящей на ногах. Но вот сейчас идея о том, чтобы прокатиться мотоцикле с Сакстон Синклер, казалась Джуд самой логичной на свете.

— Подожди секунду, — попросила Джуд.

Она отвернулась и сняла свою футболку. Надевая футболку Сакс, Джуд мельком задумалась о том, насколько это интимно — носить чью-то одежду. И задумалась об этом зря. Потому что внезапно у нее стала гореть кожа, а что следовало за этим, Джуд уже прекрасно знала. Может, если не думать в этом направлении, тело не будет так сильно реагировать.

К счастью, Сакс уже открыла дверь и вышла в коридор. Стараясь не отставать от нее, Джуд отвлеклась от пульсирующего желания, зародившегося с первым прикосновением мягкого хлопка к ее грудям. А лифчика на ней между прочим не было…

— Ты когда-нибудь ездила на мотоцикле? — спросила Сакс, ведя Джуд по маленькой парковке для сотрудников больницы, в дальнем углу которой стоял ее мотоцикл. Она разблокировала пару шлемов, прикрепленных к заднему сидению, и протянула один из них Джуд.

— На таких огромных — ни разу. Только на заляпанных грязью мопедах, на которых мы детьми дурачились и гоняли по побережью, — признаюсь она.

— Все, что от тебя требуется, — это держаться за меня и отдаться движению.

С этими словами Сакс закинула ногу на кожаное сидение и жестом велела Джуд сделать то же самое. Сидение было слегка изогнутым, так что Джуд с легкостью уселась позади хирурга и обняла ее за талию. Сакс застыла как изваяние, когда Джуд села на заднее сидение, расставив ноги, и осторожно обхватила ее руками. Сакстон как раз собиралась завести мотоцикл, да так и замерла с вытянутой рукой, из которой чуть не выскользнули ключи, когда она вдруг остро, почти болезненно ощутила, как к ее ногам снаружи прижались ноги Джуд, а ее мягкая грудь соблазнительно прикоснулась к спине. У Сакс пересохло в горле, и она судорожно сглотнула, прежде чем заговорить.

— Готова?

— Да, все хорошо.

Подбородок Джуд почти упирался в плечо Сакс. Она надеялась, что ее водитель не заметит, как ее сердце бьется, словно птица в клетке. Но их разделяли лишь две тонкие хлопковые футболки, и этой тонкой преграды явно было мало.

#

Они выехали за пределы города и уже какое-то время уверенно ехали на север, как вдруг запахло летней грозой. До наступления сумерек оставался еще целый час, но из-за тяжелых облаков, которые заволокли небо и закрыли солнце, быстро стемнело. Даже при том, что они быстро ехали, наэлектризованный воздух, от которого на руках Джуд топорщились волоски, почти потрескивал.

Сакс замигала поворотником и остановилась на обочине шоссе. Она стащила с себя шлем и поставила мотоцикл на подножку. Обернувшись назад, Сакс случайно задела грудь Джуд своей голой рукой и ощутила твердую округлость груди и напряженный сосок. От этих ощущений ее чуть не затрясло.

— Похоже, грозы не миновать. Будь я одна, то, пожалуй, поехала бы дальше, но с тобой… Не хочется рисковать. Можно, конечно, переждать здесь, но сразу после дождя дорога будет опасной. Нам лучше где-нибудь переждать, — хриплым голосом сказала Сакс.

Она не стала добавлять, что не уверена, что справится с мотоциклом на мокрой дороге в темноте в ее теперешнем состоянии. Во-первых, она была вообще никакая, причем больше измучена эмоционально, чем физически. А, во-вторых, она могла думать лишь о женщине, которая сидела сзади. От тепла, исходившего от тела Джуд, Сакс просто полыхала, бессознательные движения рук Джуд по ее животу возбуждали ее так, что она не могла сосредоточиться. Если бы проблема была в одной усталости, она смогла бы вести мотоцикл даже в такую погоду, но только не тогда, когда ее сознание тоже затуманилось… от вожделения.

— Впереди мотель, что думаешь? — спросила Джуд, надеясь, что Сакс не заметит, что у нее слегка дрожит голос.

Казалось, она прижималась к спине Сакс целую вечность, и это было такое блаженство. Пока они ехали, вибрация мотоцикла стала сливаться с нараставшим возбуждением между ее ног. Можно было, конечно, списать все на дрожание мощного двигателя, который находился как раз под ней, но Джуд знала, что дело было не в нем. Ей пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не запустить руки под футболку Сакс и не погладить ее по голому телу. Подними она руки чуть выше, то могла бы взять груди Сакс в свои ладони.

Во рту у Джуд внезапно пересохло.

— Наверное, это было безумие — затевать все это, — сказала она.

— Может быть, — согласилась Сакс, но думала она вовсе не о грозе и прочих опасностях. Увидев дальше по дороге большую освещенную вывеску мотеля, она не могла придумать ничего лучше, чем провести несколько часов наедине с Джуд Касл, пережидая ночное буйство стихии.

#

Пока Сакс договаривалась о комнате, Джуд ждала ее под навесом на узкой цементной дорожке, которая вела к дюжине мотельных домиков. Она пыталась припомнить, когда в последний раз делала что-нибудь незапланированное и абсолютно не в своем духе, и не смогла. Но наблюдая, как под порывами ветра дождь хлещет по асфальту на парковке, и чувствуя, как кожа на руках все больше покрывается мурашками, Джуд не могла не признаться себе, что какая-то ее часть ждала этого момента. Каким бы странным ни оказалось стечение обстоятельств, в результате которого она оказалась в этом конкретном месте, в это конкретное время, Джуд не собиралась ломать голову над тем, как это все произошло. Она была жива, а могла бы и не быть вовсе. На самом деле она еще никогда так не дышала полной грудью.

Повернувшись на звук шагов, Джуд увидела, как к ней идет Сакс, и насладилась видом ее худого тренированного тела, а еще тем, как промокшая от дождя футболка облегала ее грудь и живот. Сакс смахнула свои разметавшиеся черные волосы с глаз привычным жестом, напомнившим Джуд о том, какие у нее умелые и уверенные руки. Очередной всплеск желания хлынул вниз по ее ногам, и Джуд пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы было не видно, как у нее трепещут губы.

— Ну, четырех звезд не жди, — пошутила Сакс, вставляя ключ в замок слегка трясущимися руками.

Она так остро чувствовала присутствие Джуд за своей спиной, будто та проникала ей под кожу. Все ощущения вдруг усилились во сто крат, кожу покалывало от возбуждения, а разгоряченная кровь неслась по венам. Ей казалось, что в ее теле вибрирует каждая клеточка. Сакс была возбуждена до предела, приблизилась почти к самому краю, и ей оставалось лишь гадать, заметно ли это по ней.

— Если здесь будет тепло и горячая вода, то я буду более чем довольна, — таким же легким тоном отозвалась Джуд, радуясь, что эта стандартная комната в мотеле защитит их от разбушевавшейся грозы.

Хватило одного беглого взгляда, чтобы убедиться в том, что да это была типичная невзрачная комната в мотельном домике с минимумом удобств. Двуспальная кровать, туалетный столик с пластиковым ведерком для льда, укрытые целлофаном чашки, ну и кабельное телевидение.

— Кажется, как минимум одно из твоих пожелание сбудется, — констатировала Сакс, и пошла в другой конец комнаты, где стоял вентиляторный обогреватель. Она включила обогреватель и подержала руку над ним, убеждаясь, что он работает. Ее и Джуд разделяло не больше пяти метров.

Хотя Сакс вдруг показалось, что расстояние между ними гораздо меньше.

— Ты насквозь промокла и дрожишь, — мягко сказала она. — По-моему, тебе нужно первой идти в душ. Повесь одежду на стул рядом с обогревателем, она быстрее высохнет.

— Ладно.

Да, план хороший. Джуд подумала, а не сказать ли, что другой одежды у них не было. Но она промолчала, посчитав, что это прозвучит по-дурацки. В самом деле, с чего бы две взрослые женщины, оказавшись наедине в одном нижнем белье, должны потерять над собой контроль. Никаких причин для этого не было. Совсем никаких.

Джуд уже пошла в ванную, но вдруг остановилась, засмотревшись на Сакс, которая поставила ногу на стул, чтобы развязать ботинок. Эта картина напомнила Джуд первый обход в палате интенсивной терапии, на который она попала. Тогда Сакс, сама надменность и властность, стояла точно так же. Взгляд Джуд заскользил по длинной мускулистой ноге Сакс, и в тог же миг в ее памяти всплыло, как Сакс стояла у стены в полутемном баре, выгнув спину, в предвосхищении оргазма. От этого видения у Джуд пошла кругом голова, и все внутри сжалось.

— Ничего не выйдет, — выдохнула она, не узнавая собственный голос.

— Еще как выйдет. — выпрямляясь, ответила Сакс низким и опасным голосом.

В следующий миг она уже оказалась рядом с Джуд и приникла к ее губам, вытаскивая ее футболку из джинсов. Когда их губы встретились, низкий стон, вырвавшийся у Сакс, сменился голодным рычанием.

В голове у хирурга не было ни одной связной мысли, лишь калейдоскоп образов — сплошных образов Джуд и только Джуд: вот она задумчивая и спокойная во время их беседы на крыше, вот — серьезная и сосредоточенная во время съемок, беспомощная и беззащитная под дулом пистолета. Руки Сакс скользили по коже Джуд, по изгибам ее ребер, кончиками пальцев она нежно проводила по слабым углублениям между хрупких костей, поднимаясь выше, пока наконец не обхватила груди Джуд, положив большие пальцы на затвердевшие соски.

— О-о-о, — застонала Джуд, прижимаясь к Сакс и отвечая на ее поцелуй, одновременно с этим лихорадочно выдергивая мокрую футболку из плотно облепивших ноги джинсов.

Их языки встретились, неистово пробуя друг друга на вкус. Джуд всем телом подталкивала Сакс к постели. Когда ноги Сакс уперлись в кровать и она оказалась на спине, Джуд тотчас обрушилась на нее сверху. Их ноги моментально переплелись. Сакс продолжала ласкать грудь Джуд, а их ненасытные поцелуи не прекращались.

Задыхаясь, Джуд отодвинулась назад и молча посмотрела в потемневшие от страсти глаза Сакс. Потом сорвала с себя футболку и бросила ее на пол. Не в силах оторвать взгляд от лица лежавшей под ней женщины и еще больше возбуждаясь от желания, пламеневшего в этих синих глазах. Джуд стала энергично снимать с нее футболку, но Сакс не выдержала и выгнув спину, сама сорвала ее с себя, и Джуд легла на нее снова. Их мокрые от дождя волосы перепутались, а вспотевшие обнаженные до пояса тела сливались в порыве неистовой страсти. Ногами они бешено терлись друг о друга, продолжая яростно целоваться изголодавшимися губами.

Сакс обхватила Джуд и одним движением перевернув ее на спину, быстро оказалась сверху. Несмотря на протестующий стон Джуд, которой не хотелось отпускать ее ни на мгновение, Сакс приподнялась и непослушными руками стала расстегивать болты на джинсах режиссера. Не отставая от нее, Джуд дернула молнию на ширинке Сакс и просунула руку ей в джинсы.

Когда пальцы Джуд оказались там, где надо, перед глазами у Сакс все поплыло, а от пульсирующего шума в ушах она почти оглохла. Она до смерти боялась, что кончит, как только пальцы Джуд сомкнутся вокруг ее клитора. Но не меньше ее пугало и то, что она могла начать умолять, не сделай Джуд этого. Сакс сходила с ума от безжалостно разрывавшего ее желания. В какой-то момент она на полном автомате встала и стянула с себя джинсы, отбросив их ногой. Джуд не отрываясь смотрела на нее, приглашая — нет, заставляя — ее вернуться, и с такой же поспешностью избавлялась от остатков одежды. Уже полностью обнаженная, Сакс легла на Джуд, вдвинув бедро ей между ног. Почувствовав, насколько Джуд была мокрой, Сакс вскрикнула.

— Я уже, — беспомощно простонала она, содрогаясь от огненного шквала, распространявшегося от низа живота по всему позвоночнику. — Боже, я все!

Джуд лишь оставалось держать Сакс в своих объятиях и чувствовать, как ее тело бьется в судорогах оргазма. На какой-то миг сердце Джуд замерло. Ей никогда не было так удивительно сладко. Сумей она в тот момент включить голову, она бы поняла, что прежде даже не осмеливалась мечтать об этом.

Глава девятнадцатая

Продолжая вздрагивать, Сакс лежала там, где ее настиг оргазм, прижимаясь щекой к груди Джуд и слушая сбивчивый стук их сердец. Джуд ласково гладила ее по волосам и плечам. Благодаря мощной разрядке ее желание стало менее острым, но отнюдь не исчезло. Немного повернув голову, Сакс прижалась губами к горячей влажной груди Джуд, а потом прикусила ее торчавший сосок, улыбнувшись, когда бедра Джуд невольно поднялись в ответ на эту ласку.

Ничего не говоря, Сакс обвела пальцами грудь Джуд и обхватила ее ладонью, еще сильнее вбирая в рот. Джуд тихо застонала, ее руки, лежавшие на спине хирурга, задрожали. Посасывая и время от времени покусывая сосок, Сакс поднялась повыше, чтобы ей было удобнее исследовать тело Джуд. До этого она была слишком неистова, слишком ослеплена сильнейшим вожделением. Теперь ей хотелось растянуть удовольствие. Она пробежалась пальцами вверх и вниз по животу Джуд, погладила ее по низу живота, нажимая большим пальцем на нежную впадину над тазовой костью, после чего провела рукой по внутренней стороне бедер и треугольнику мягких влажных завитков волос. Каждое прикосновение вызывало дрожь в ногах Джуд.

— Мне так хорошо с тобой, — прошептала она на ухо Сакс низким от возбуждения голосом. Желание волнами накатывало на ее тело, плавившееся от острых ощущений.

Сакс приподняла голову и пробормотала:

— Я только начала.

— Я так… господи, я так… — Джуд задрожала. Эта сладкая пытка лишала ее способности думать. — Сделай что-нибудь, пожалуйста!

— Хорошо, — шепнула Сакс. Она быстро переключилась на другую грудь и прикусила второй набухший сосок.

Джуд вскрикнула и выгнулась всем телом.

— Нет… да… о да… — задыхалась Джуд. У нее резко свело мышцы внизу живота. — Я сейчас… кончу… от этого, — предупредила она. Ей хотелось оттянуть наивысший миг блаженства, но она знала, что ничего не выйдет, слишком уж близко он был.

Сакс притормозила, но не выпустила сосок изо рта, продолжая слегка ласкать его языком. Лежа на боку, чувствуя щекой, как бешено бьется пульс на шее Джуд, Сакс старалась не обращать внимания на нараставшее внутри нее самой возбуждение. Она закинула ногу на Джуд и потерлась об нее своим увлажненным лоном, доставив себе мучительное удовольствие, ставшее хотя бы каким-то облегчением. Нарочито медленно она заскользила пальцем по обеим сторонам от затвердевшего клитора Джуд, а потом сжала его и стала тереть.

Услышав, как Джуд всхлипнула, Сакс огромным усилием воли удержалась от того, чтобы не войти в нее прямо в тот же миг, чтобы взять ее целиком и доставить удовлетворение, в котором она явно нуждалась, — быстрое, ослепительное облегчение. Прикусив свою губу, едва дыша, она стала легчайшими движениями массировать большим пальцем клитор Джуд.

— Пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста… — молила Джуд, мотая головой по постели из стороны в сторону. Она заставила себя открыть глаза, но не смогла ни на чем сфокусировать взгляд. — Я больше не могу… не могу… — Она схватила Сакс за руку и попыталась заставить ее войти внутрь, но та не далась, и Джуд бессвязно запротестовала.

Сакс резко встала и оседлала ногу Джуд, довольно сильно сжав ее и чувствуя, что на нее тоже вот-вот обрушится оргазм. Но она заглушила этот вопль плоти. Потому что сейчас главной была Джуд. Она хотела эту женщину и только ее. Не отрывая взгляда от лица Джуд, Сакс дразнящими пальцами провела по горячим набухшим складкам, чувствуя чуть ли не испуг от силы собственного возбуждения. О, как ей хотелось войти в Джуд! Заполнить ее своими пальцами и со всей страстью довести до предела и дальше. В эти несколько драгоценных секунд Сакс хотела чувствовать только Джуд.

— Джуд, — прошептала она, — Джуд…

Чувствуя приближение оргазма, Джуд словно издалека услышала свое имя. Сильный и нежный голос звал ее за собой. Джуд заморгала. Ей стало не хватать воздуха от очередной волны наслаждения, захлестнувшей ее. Но ей все же удалось найти взглядом потемневшие синие глаза, которые напряженно и пристально смотрели на нее. Джуд ничего не оставалось, кроме как отдаться этой уверенной, излучавшей силу женщине.

За один мучительно сладкий миг напряжение внутри Джуд достигло пика, стоило Сакс войти в нее. Она вся открылась навстречу наслаждению, готовясь вобрать в себя всю вспыхнувшую страсть. Когда Джуд стала быстро и сильно кончать, из нее вырвался резкий крик, но она продолжала смотреть на это властное лицо. Сакс проникла еще глубже, и тело Джуд почти болезненно сжалось, но испытало еще более острый всплеск удовольствия.

— Сакс! — закричала Джуд. Она все же закрыла глаза, рванувшись всем телом вверх.

— Джуд, — снова прошептала Сакс, оглушенная красотой этой рыжеволосой женщины. — О Джуд…

#

Джуд пошевелила пальцами и почувствовала, как дернулась Сакс.

Сакс тихо застонала.

— Я что-то пропустила? — пробормотала Джуд. Они лежали обнявшись в темноте, простыни сбились где-то в ногах. Джуд не помнила, чтобы она засыпала, но как ее рука оказалась между ног хирурга, она тоже не помнила.

— Даже не знаю, зависит от того, что ты помнишь последнее. — Сакс потянулась и накрыла ладонью руку Джуд. — Боже, как это прекрасно.

Джуд нежно ласкала Сакс, но она еще не до конца пришла в себя.

— Так… что же я помню последнее? Сейчас посмотрим… это был умопомрачительный оргазм, причем мой, не твой.

— Ну тогда ты пропустила пару минут, — рассмеялась Сакс.

— Вот черт! А можно повторить? — Джуд надавила посильнее и ускорилась, с удовольствием замечая, что Сакс задышала быстрее.

— Я пока работаю над этим. — извиняющимся голосом сказала Сакс, целуя Джуд в шею.

— Это называется работать над этим? — протянула Джуд, продолжая сжимать клитор Сакс. — Или это твое обычное состояние?

Когда ты рядом, похоже на то. Сакс легла повыше и поцеловала Джуд уже в губы.

— Кажется, мне нужно еще немного времени, чтобы восстановиться. Иначе мне может потребоваться медицинская помощь.

— О господи, только не это! — захохотала Джуд. Она перестала двигать рукой, но оставила ее между ног Сакс. Она бросила взгляд на маленькие прикроватные часы и охнула: — Ого, три часа утра. Правда, я уже не знаю, какой сегодня день.

— Это важно?

— Вообще-то нет, — ответила Джуд, удивляясь самой себе.

Ей действительно было не важно, ни сколько сейчас времени, ни какой день недели, и это открытие поразило ее почти точно так же, как и то, что она лежала в постели с Сакстон Синклер. Обычно она не спала с женщинами только потому, что от одного их вида она таяла внутри, но однако же в данный момент все было именно так. Это случилось, и это было здорово. Все, чего хотелось Джуд в конце этой безумной ночи, — пробовать тело Сакстон на вкус, чувствовать ее жар, погружаться в нее.

Пальцы Джуд случайно скользнули ниже, и она поняла, что проникла в нее, лишь услышав, как Сакс застонала ей в ухо.

— Прости, — быстро шепнула Джуд, собираясь вынуть пальцы.

— Нет, не выходи, — пробормотала Сакс, мелко дрожа. — Просто… побудь там. Правда, я пока еще не готова снова.

Джуд прижалась к ней ближе, они слились не только телом, но и душой. Она наслаждалась этой безмолвной близостью не меньше головокружительного оргазма.

— Этого пока хватит, — сонно сказала она.

Сакс хмыкнула и закрыла глаза, с удовольствием расслабляясь, а, может, уже и засыпая.

#

Осторожно повернувшись, чтобы не разбудить спавшую в ее объятиях женщину, Сакс искоса посмотрела на часы и несказанно удивилась, обнаружив, что уже было начало девятого утра. Пять часов беспрерывного сна было для нее неслыханным делом. Так долго спать вместе с кем-то ей еще не удавалось никогда. Она потихоньку стала вылезать из постели, стараясь не потревожить Джуд.

Та недовольно заворчала и обняла ее покрепче.

— Куда ты собралась?

— В душ.

— Зачем? Мы что, уже уезжаем? — спросила Джуд и зажмурилась. Хорошо еще, что тяжелые шторы, закрывавшие единственное в номере большое окно, спасали от пробивавшегося утреннего света туманного утра.

— Завтрак у Мэдди нельзя пропускать ни в коем случае, — объявила Сакс.

Она отклонилась назад, чтобы обозреть тело Джуд. При свете дня Джуд оказалась еще красивее, чем ночью, и это было выше сил Сакс.

— Понятно, — ответила Джуд, замечая, что ее разглядывают.

Ей подумалось, что, наверное, она должна чувствовать себя неловко, ну или смущенно после того, как ночью полностью потеряла надо собой контроль. Но никакого смущения у Джуд не было и в помине.

Она тоже воспользовалась моментом и стала рассматривать Сакс, теперь видя то, к чему она прикасалась руками и губами несколько часов назад. Сплошные мышцы и гладкая кожа. При взгляде на это тело во рту у Джуд пересохло, а вот в других местах наоборот. Она коснулась лица Сакс пальцем и нежно повернула его вбок.

— Дорогая, кажется, у нас проблема.

— Да? Какая же?

— На твоей шее… э-э-э… еще один след, мне так жаль, — призналась Джуд.

Вот теперь она действительно выглядела сконфуженной. Она абсолютно не помнила, как поставила засос на шее Сакс. Я же раньше никогда этого не делала. Черт, да я вообще всего этого никогда не делала!

— Все нормально. Если Мэдди заметит, то все равно ничего не скажет. Она знает, что я уже давно выросла, — Успокоила ее Сакс, чье внимание было занято совсем другим.

С оценивающим взглядом она провела рукой по шраму на ноге Джуд. Шрам до сих пор был красный и выступал над кожей. Посередине голени чувствовалось небольшое углубление там, где была разорвана мышца.

— Когда это случилось?

Джуд напряглась против воли. Еще никто не трогал ее шрам.

— Пять лет назад.

— Автомобильная авария? — Сакс смотрела ей прямо в глаза.

— Нет, — Джуд хотела продолжить, но у нее перехватило горло.

Не то что бы она не могла говорить об этом. Могла. Но только вместе с этими воспоминаниями к ней непрошенным гостем возвращался и пережитый тогда ужас. Сейчас уже было гораздо лучше, однако ей все еще приходилось бороться с непроизвольной реакцией, чтобы не дать кошмару завладеть ей снова. С трудом она пробормотала:

— Поезд в метро сошел с рельсов.

Сакс нахмурилась, что-то прикидывая в уме.

— На Манхэттене?

— Да.

— Вспомнила, это было серьезно, — сочувственно сказала Сакс.

Этот шрам тоже выглядит серьезно. Ей было невыносимо думать, что у Джуд была такая травма и что ей было больно. При мысли о том, как она, должно быть, намучалась, у Сакс все сжалось внутри, и она нежно погладила Джуд по шраму. Как бы ей хотелось сделать так, чтобы его никогда не было.

— Мне еще повезло, — сказала Джуд. Мне повезло, потому что я осталась в живых и что в больнице попала в твои руки. Она села на кровать и натянула простынь на ноги. — Я помню тебя там, в Бельвью. Ты была первой, кого я увидела, когда очнулась.

Сакс уставилась на нее во все глаза пытаясь отыскать в памяти лицо Джуд и вспомнить, помогла ли ей она в тот момент, успокоила ли хотя бы немного ее страх.

— Я не помню тебя, прости, — призналась она сожалением.

— Там были десятки пострадавших, а мое состояние было не самым тяжелым, — сказала Джуд с улыбкой, — кажется, в тот день ты была очень занята, так что я и не ожидала, что ты запомнишь меня. К тому же после операции меня перевели в ортопедическое отделение, и мы уже не могли пересечься совсем.

— И все-таки я должна была тебя запомнить, — настаивала Сакс. Тыльной стороной ладони она ласково провела по щеке Джуд. — Не могу представить, что забыла тебя. Теперь я уже никогда тебя не забуду.

Джуд задрожала от этой ласки, ее тело напряглось. Они были так близко, их губы почти соприкасались. Их потянуло друг другу в этом тяжелом молчании.

— У нас еще есть время? — выдохнула Джуд, наблюдая, как глаза Сакс снова начинают темнеть, приобретая фиолетовый оттенок.

— Да, — хрипло подтвердила Сакс, пристально следя затем, как приоткрываются губы Джуд, а ее лицо начинает потихоньку розоветь. — Да…

#

Горячей воды было мало, поэтому душ Сакс и Джуд приняли на скорую руку, не отвлекаясь на ласки. Помывшись, они стали собирать разбросанную по номеру одежду. Разделившись впервые за последние двенадцать часов, Джуд молча наблюдала, как Сакс вытерлась и подобрала с пола джинсы. Физическое расстояние между ними породило в ней непонятное чувство потери и резко вернуло к реальности. Ночь закончилась. Их близость была почти такой же скоротечной, как тот момент в Бельвью, когда Джуд впервые отдалась в руки Сакстон Синклер.

— Я не знаю, что сказать, — тихо призналась Джуд, втягивая футболку. Что это было? И что будет дальше?

Сакс остановилась, не застегнув до конца джинсы.

— А нужно что-то сказать?

Джуд задумалась. Точно нужно что-то сказать, разве нет? Нельзя же просто так заниматься любовью на протяжении нескольких часов, а потом вести себя как ни в чем не бывало. Она посмотрела на Сакс, которая неотрывно смотрела на нее. В ожидании.

— Да, нужно. — Джуд подошла к Сакс, взяла ее лицо в свои ладони и поцеловала, сначала очень нежно, потом глубже, пока Сакс не положила ей руки на пояс и не притянула к себе. После поцелуя они еще постояли, не разрывая объятий и дыша друг другом.

Потом, словно сговорившись, они направились к двери и вышли навстречу летнему утру.

Глава двадцатая

Если бы не желание, которое разожгла, но не утолила в ней эта ночь, Джуд, пожалуй, и уснула, убаюканная мерным урчанием двигателя и разморенная солнцем. Но ее руки обвивались вокруг талии Сакс, а щекой она прижималась к ее шее, вдыхая ее запах. В этой ситуации Джуд не могла думать ни о чем другом, кроме как о женщине, которую она обнимала. А стоило ей начать думать о Сакс, как в голове начинали мелькать сотни ее образов. Наверное, это от того, что накануне Джуд видела так много записей с ней, причем тех, где Сакс чаще всего не осознавала, что ее снимают, и ее эмоции были неприкрыты. В эти моменты Сакс интриговала Джуд больше всего.

Эти образы и без того прописались у нее в мозгу, и уже их одних было достаточно, чтобы у нее напрягался живот. Но теперь это были не просто образы. Теперь эта женщина отпечаталась на ее коже, проникла к ней в душу. Каждая клетка ее тела помнила, как обнаженная Сакс лежит рядом, и эти воспоминания не давали ей нормально дышать и грозили начисто лишить равновесия. Так, надо взять себя в руки, иначе я поставлю в неловкое положение нас обеих.

Сакс почувствовала, как Джуд обхватила ее покрепче, и крикнула, борясь с ветром:

— Ты в порядке?

— Да! — прокричала в отвел Джуд. На самом деле не совсем. Я буду в порядке, когда у меня мозги встанут на место. Как только — так сразу.

— Мы уже скоро приедем. — Сакстон подумала, что ее спутница просто устала, и положила свою руку в перчатке на обнимавшие ее руки Джуд, чтобы приободрить ее, с удивлением Сакс обнаружила, что ей нравится чувствовать теплое крепкое тело Джуд позади себя на мотоцикле.

Порой она садилась на мотоцикл, чтобы развеяться после работы, избавиться от доводившей до отчаяния больничной бюрократии или от столкновения с какой-нибудь особенно сложной и серьезной травмой. Но иногда, а на самом деле чаще всего, она седлала мотоцикл, потому что не могла найти себе места и в итоге расслаблялась лишь благодаря пролетавшей под колесами скоростной трассе, подчиняясь необходимости управлять махиной, которая была под ней. Как ни странно, близость Джуд действовала на нее похожим образом. Хотя, ощущая спиной ее груди почти так же, как это было несколько часов назад в постели, Сакс не только расслаблялась, но чувствовала и кое-что еще.

Слава богу, в голове у нее уже немного прояснилось. Поэтому прикосновение этих мягких грудей вызвало у Сакс улыбку и очаровательную картинку в мыслях. Так что угрозы съехать от перевозбуждения в кювет и угробить их обеих сейчас не было. С этой стадией возбуждения еще худо-бедно можно было справиться. По крайней мере, Сакс надеялась на это. Джуд действовала на нее волшебным образом. Сакс никогда не знала, когда на нее нахлынет… желание. Нет, это было слишком простое слово, чтобы описать те чувства, которые пробуждала в ней Джуд. Скорее это можно было назвать голодом, который начинал сжигать ее изнутри, почти полностью лишая контроля. Может, после такой ночи яростная ненасытная жажда поутихнет, мысленно предположила Сакс. Не успев додумать, а не тешит ли она себя пустой надеждой. Сакс замедлила ход перед дорожкой, которая вела к дому Мэдди, и, проехав по инерции последние метры, остановилась.

— Вот мы и на месте, — объявила она, стаскивая с себя шлем и прикрепляя его сбоку мотоцикла.

— А она знает, что мы приедем? — спросила Джуд, сообразив, что этот вопрос, пожалуй, надо было задать пораньше. Она гадала, как их встретят. Ей стало казаться, что все происходящее — это какая-то шутка. Или галлюцинация. Как она могла оказаться в этой глуши с женщиной, которая заставляла ее буквально растекаться? Ну, это в те моменты, когда она не доводила ее до ручки.

— Она уже услышала, как мы подъехали. — со смехом сказала Сакс. Она перебросила ногу, слезла с мотоцикла и стала ждать Джуд.

Проследив за взглядом Сакстон. Джуд увидела Мадлен Лейн, не узнать которую было невозможно.

— Ух ты! Она по-прежнему красива.

— Да, точно.

Мэдди быстро прошла по выложенной камнем тропинке и вышла за ворота. Встав на цыпочки, она поцеловала Сакс в щеку, после чего повернулась к Джуд и с теплотой в голосе сказала:

— Здравствуйте, я — Мэдди.

Джуд старалась не таращить глаза, но ведь не каждый день встречаешься с живой кинолегендой. В довершение ко всему глаза у этой женщины были такие же как у Сакс, — темно-синие, с острым взглядом. Джуд представилась, надеясь, что голос не выдал переполнявший ее благоговейный восторг.

— Подозреваю, что моя внучка не давала вам спать всю ночь, втянув в какую-нибудь авантюру, — сказала Мэдди, пожимая Джуд руку. — Она всегда приезжает ко мне усталая и голодная.

— Мэдди, Мэдди, — со вздохом сказала Сакс, в то время как Джуд стала пунцовой.

— Ну да ладно, — твердо сказала Мэдди, ведя их к дому. — Пойдемте в дом, сейчас перекусите чего-нибудь. А потом уже все мне расскажете.

Беря бабушку под руку, Сакс продолжила:

— Джуд — тот самый режиссер, о котором я тебе говорила.

— Чудесно. Умираю от любопытства, так хочется узнать, как обстоят дела в современном кинематографе. — Мэдди остановилась на крыльце и добавила: — Сакс, отведи свою гостью наверх и покажи, где она может привести себя в порядок. Завтрак как раз будет готов, когда вы спуститесь обратно.

— Есть, мэм! — рассмеялась Сакс, а Мэдди отправилась на кухню.

— Мадлен Лейн — твоя бабушка?! — вполголоса спросила Джуд, пока они поднимались на второй этаж.

— Одна-единственная.

— Боже мой, она же столько всего может порассказать!

— Я уверена, что очень скоро тебе представится возможность услышать эти истории. — Сакс усмехнулась и открыла дверь в одну из комнат. — В этой спальне есть ванная. Могу принести тебе чистую одежду, если ты не против еще какое-то время носить мою.

— О да, пожалуйста. У меня такое чувство, будто я не переодевалась уже целую вечность, — с благодарностью ответила Джуд. И да, мне нравится носить твою одежду.

— Тогда я скоро вернусь.

— Договорились, — Джуд посмотрела, как Сакс пошла дальше по коридору и вошла в другую комнату. Ей так вдруг захотелось пойти за Сакс, но вместо этого она решительно направилась в комнату для гостей.

#

— Заходи! — сказала Джуд в ответ на аккуратный стук в дверь.

— Ну что, чувствуешь себя лучше? — поинтересовалась Сакс, входя в комнату с одеждой в руках. Волосы у нее были мокрые после душа, она надела другие джинсы и чистую футболку.

— Гораздо лучше, — Джуд покрепче закрепила полотенце сверху груди, внезапно осознавая, что она вообще-то полуголая. У нее была надежда на то, что, когда она увидит Сакс снова, эта женщина перестанет выбивать ее из колеи. Ничего подобного. Сакстон была все так же бесподобно хороша.

Взгляд Сакс поблуждал по телу Джуд, прежде чем снова остановился на ее лице.

— Прости, — извинилась она, заметив, что Джуд начинает краснеть. — Я застала тебя врасплох. — Она протянула Джуд принесенную одежду, причем не стала подходить для этого поближе. Штаны могут быть длинноваты, но…

— Если в них никто не спал, то все отлично, — Джуд с благодарностью взяла брюки и остальное и прижала их к груди. Она не могла оторвать от Сакс взгляда и не знала, что сказать. У нее в голове вертелась масса вещей, которые ей хотелось сделать, но ни одну из них осуществить было нельзя, и причин для этого имелось еще больше, чем Джуд хотелось признавать. Их ждал завтрак. А Сакс смотрела на нее таким взглядом, что сердце у Джуд уже колотилось как ненормальное.

— Что ж, увидимся внизу, — сказала Сакс, странным напряженным голосом. Если я постоянно буду хотеть раздеть ее, когда она будет рядом, то у нас будут большие проблемы в больнице. Господи, надеюсь, это быстро лечится.

— Да, хорошо, я сейчас спущусь.

Джуд слушала, как затихают шаги Сакс, желая лишь одного позвать ее обратно.

#

— И ты, конечно, уже не можешь переснять все заново? — спросила Мэдди, передавая Джуд кувшин с апельсиновым соком.

— Нет, — улыбнулась Джуд, выливая остатки сока в свой стакан. Ей очень нравился их с Мэдди разговор о документальном кино, но все-таки ее волновало, куда делась Сакс сразу после завтрака. — Если мы упустим какой-то момент, то его уже не вернешь. Отчасти поэтому это такой долгосрочный проект. По той же причине мы снимаем при любой возможности. Всегда есть вероятность того, что в действительности на пленке окажется не то, что, как нам казалось, мы сняли, или случится какой-нибудь технический сбой, или еще что-то пойдет наперекосяк, и в итоге мы упустим всю сцену.

— А твой оператор, она упрямая?

— По-моему, они все такие.

— Все хорошие операторы упрямые, — резко кивнула Мэдди.

— На самом деле, Мел потрясающая. У нее есть своя точка зрения, но она старается понять, о чем я думаю в процессе съемок, чего я добиваюсь. Она меня избаловала, и теперь я хочу работать только с ней.

— Да-да, у всех великих режиссеров складывались похожие отношения с их операторами: Скорсезе и Боллхаус, Кубрик и Олкотт, Хичкок и Беркс. — Мэдди с улыбкой прибавила: — Но конечно, они снимали уже давно.

— Боюсь, я даже рядом с ними не стояла.

— Между прочим, у них были актеры, готовые переснимать десятки дублей, только чтобы добиться того, что хотел от них режиссер, — подмигнула ей Мэдди. — Не думаю, что Сакстон столь сговорчива.

— Ах это, — Джуд покраснела. — У нее и без того дел полно, когда привозят пострадавших. Поэтому как проходят съемки — это ее не очень волнует.

— Хорошо сказано, дипломатично, — расхохоталась Мэдди. — Тебе не нужно оправдывать ее передо мной, да и я не критиковала вовсе. Я просто знаю свою внучку, она не очень-то позволит чему-то или кому-то встать у нее на пути.

— Да уж, — губы Джуд тоже растянулись в улыбке. Она посмотрела на часы. Оказывается, они проболтали почти два часа, а она и не заметила. День клонился к вечеру. До нее вдруг дошло, что через каких-нибудь восемнадцать часов им придется вернуться в больницу на очередное суточное дежурство. — Вы не против, если я пойду поищу Сакс? Хочу узнать, когда она планирует возвращаться.

— Конечно, иди. Так интересно было послушать про твою работу. Ты должна приехать еще и что-нибудь показать мне из того, что вы наснимали.

— С удовольствием, — ответила Джуд.

Мадлен Лейн ее абсолютно очаровала.

— Если пойдешь на звук молотка, то наверняка найдешь Сакстон, — сказала Мэдди вслед Джуд, которая уже выходила через заднюю дверь.

Какое странное совпадение: первым человеком, кого Сакстон привела в дом, оказался режиссер, подумала актриса. Впрочем, дело тут скорее было не в ее профессии, а в том, что Джуд Касл была умной, полной энергии и очень красивой женщиной.

#

Джуд отыскала Сакс в амбаре, часть которого превратили в гараж. По крайней мере, она решила, что эта обтянутая джинсами задница, которую только и было видно, потому что все остальное скрывалось под капотом машины, принадлежала хирургу, ибо никого больше на территории дома Джуд не видела.

— Сакс?

Сакстон выпрямилась, взяла замасленную тряпку и стала тщательно вытирать руки. Усмехаясь, она оперлась на решетку блестящего черного роллс-ройса.

— Мэдди тебя утомила?

— Нет, я влюбилась в нее за две секунды.

— Так почти со всеми.

— Она просто изумительная, а какой она была актрисой! — продолжала восторгаться Джуд, не замечая, как Сакс меняется в лице. — Она ушла из кино слишком рано прямо на пике карьеры. Какая жалость…

Джуд замолкла на полуслове, наконец увидев, как побледнела Сакс. Ей еще не приходилось видеть, чтобы Сакс вообще расстраивалась по поводу чего-либо. Злилась — да. Но сейчас в ее глазах была не злость, а боль.

— Сакс? Прости меня… что с тобой?

— Ничего, — Сакс постаралась, чтобы ее голос прозвучал нейтрально. — Я недавно звонила в больницу. Деннис Клайн, мой старший хирург, сказал, что Аарон неплохо держится.

— Я очень рада, — тихо сказала Джуд.

Она действительно была рада, но не могла не заметить, что Сакс резко сменила тему. Она не могла давить на Сакс, выспрашивая, в чем проблема, ибо ее не просили лезть в душу. У Джуд чуть не вырвался горький смешок. Какая ирония! Они не залезли друг другу только что под кожу, но она не могла спросить у Сакс, что так ее задело. И это волновало Джуд больше, чем она могла себе представить.

— У меня совсем ум за разум зашел, или нам правда завтра на дежурство? — наконец спросила Джуд.

— Да, на дежурство. — Сакс почувствовала громадное облегчение, уйдя от опасной темы. — Мы можем уехать сегодня или завтра рано утром.

Джуд внимательно посмотрела на Сакс, но лицо хирурга было непроницаемым. Джуд не могла с уверенностью сказать, что в словах Сакс прозвучало приглашение, но даже если и так, Джуд осознала, что не может его принять. Она не могла провести ночь в этом доме, если существовала хотя бы малейшая вероятность повторения прошлой ночи. Она не смогла бы сказать Сакстон «нет», но была вовсе не уверена, что было бы разумно сказать «да». Ей нужно было подумать о будущем. Решить, что сказать Лори. И разобраться в своих чувствах к Сакстон Синклер. Она не смогла бы ответить на все вопросы, будь Сакс рядом.

— Поехали сегодня.

— Хорошо. Давай я здесь все закончу и приведу себя в порядок. Если хочешь, можешь пока поспать наверху.

— А ты не устала? — от Джуд не укрылось, что Сакс не пригласила ее побыть с ней в гараже.

— Я обычно мало сплю, — уклончиво ответила Сакс.

— Тогда я, пожалуй, пойду наверх, — тихо сказала Джуд.

— Я за тобой зайду, — с этими словами Сакс отвернулась и снова занялась двигателем. Она не посмотрела, как уходит Джуд, но вслушивалась в каждый ее шаг, понимая, что уже скучает по ней.

Глава двадцать первая

6 августа, 6.57 утра

— Прости, что не перезвонила вчера, — извинилась Джуд, присаживаясь к Мел в больничной столовой. — Я вернулась домой довольно поздно.

А еще мне не хотелось ни с кем разговаривать.

Они уехали от Мэдди вечером, и обратная поездка на Манхэттен была ничем не примечательна. Разве что между ними сохранялась вежливая дистанция, хотя вообще-то они проехали на мотоцикле больше часа, крепко прижимаясь друг к другу. Их прощание тоже было формальным.

— Увидимся завтра, — сказала Сакс, остановившись у обочины и не заглушая двигатель.

— Да. Спасибо, что свозила меня к Мэдди, — Джуд стояла на тротуаре, засунув руки в карманы позаимствованных брюк. Свою свернутую одежду она держала под мышкой. — Мне так понравилось разговаривать с ней.

— Ей тоже, поверь, — Сакс вертела свой шлем в руках. Казалось, она чего-то ждет. — Ну что ж, спокойной ночи тогда — сказала она, надевая шлем.

— Спокойной ночи.

Джуд смотрела, как Сакс рванула с места и понеслась по дороге, ругая себя за то, что чувствует такое опустошение. Да что со мной такое?! Чего я от нее ждала? Ну переспали. Что дальше? Люди постоянно занимаются сексом! Это нормально, обычное дело, и вовсе необязательно что-то значит.

Она стала снова бранить себя за то, что ждала от Сакс чего-то большего.

— Джуд?

— Да-да? — рассеянно переспросила она.

Она продолжала вспоминать, как мотоцикл Сакс исчез в ночи, после чего на нее обрушилось одиночество, которого она обычно никогда не чувствовала. Сосредоточив взгляд на Мел, Джуд сказала:

— Прости, если заставила тебя поволноваться.

— Да нет, все в порядке, — поспешила успокоить ее Мел. — Когда я до тебя не дозвонилась, я подумала, что ты захотела сбежать от всего этого на какое-то время.

— Только не от тебя, Мел, — поправила ее Джуд, внимательно рассматривая подругу поверх стаканчика с кофе. Мел выглядела такой же уставшей, какой чувствовала себя Джуд, хотя ей удалось поспать целых шесть часов после возвращения домой.

Но после отдыха ей лучше не стало. Может, из-за того, что ей снились странные сны, в которых по зловещей местности бегали под дождем какие-то темные безликие фигуры. Немудрено, что ее мучило ощущение опасности. Господи, да это же классические тревожные сновидения. Ха-ха, как оригинально. Разозлившись на себя, она задвинула все неприятные эмоции куда подальше.

— Ты оставила мне сообщение и сказала, что хочешь о чем-то поговорить. Какие-то проблемы с нашим проектом?

— Нет-нет, — Мелисса покачала головой.

Ну конечно первая мысль Джуд была о работе. Несмотря на их близкие дружеские отношения, личные темы они обсуждали редко, далось, что у Джуд нет такой потребности, и ее упорядоченная жизнь всегда заставляла Мелиссу чувствовать себя полной балдой, когда у нее возникали какие-то проблемы. Вообще-то Джуд никогда не намекала на это. Но, сравнивая свою жизнь с жизнью подруги, Мелисса неизменно ощущала собственное несовершенство.

— Это… гм… не о работе.

— У тебя все в порядке?

— Да… думаю да, — сказала Мелисса тоном, который подразумевал обратное, тыкая вилкой в поджаренный хлеб лежавший у нее на тарелке.

— Мел, кончай придуриваться. Давай выкладывай.

— Ну, это все… из-за того, что случилось с Аароном, я была просто в шоке.

— Ничего удивительного, — мягко сказала Джуд. — Это было действительно ужасно. И очень страшно.

— Я про то, что ведь мы были с тобой пару раз в переделках, — продолжила Мелисса, словно не услышав реплики Джуд. Ее взгляд задумчиво блуждал, словно она что-то вспоминала. — Помнишь, как мы подумали, что танки начнут стрелять прямо туда, где были наши камеры?

— Помню.

— Но было как-то абстрактно что ли, понимаешь? Почти не верилось, что это происходит на самом деле. Было такое чувство из серии — о-о, кажется, мы очутились не в том месте и не в то время, и надо срочно валить отсюда. По-своему это было даже захватывающе.

— Ну не знаю, может, уже после того, как все закончилось, — поморщилась Джуд. — Лично мне показалось, что я вот-вот заору как резаная или меня прямо там и вырвет.

— Да у меня то же самое было, — Мелисса слабо улыбнулась. — Но через десять минут, когда они просто с грохотом проехали мимо, и нам нечего было снимать, мы тобой просто ржали как ненормальные.

— Нервы.

— А здесь я что-то не смеялась. Я реально сорвалась когда у меня на глазах чуть не убили знакомого мне человека.

— Тебе надо передохнуть? Я могу сама постоять с камерой.

— Нет… просто… наверное, я все испортила.

Мелисса выглядела такой несчастной, что Джуд даже представить не могла, о чем идет речь.

— Мел, что случилось? — ласково спросила она.

— В общем, когда ты ушла в дежурку ждать вестей про Аарона… — Если бы Мелисса стояла, она наверняка переминалась бы с ноги на ногу. Вместо этого она без перерыва перекладывала с места на место вилку с ножом.

— И? — Джуд уже взволновалась не на шутку. — Мел, давай, это же я.

Наконец Мелисса выложила все одним махом.

— Я как раз выходила из больницы и поняла, что умираю с голоду, и пошла сюда, в столовку, и встретила Деб, и мы разговорились, а потом пошли выпить, после чего поехали к ней, ну а потом… короче, мы переспали.

У Джуд от удивления упала челюсть, она не могла вымолвить ни слова и лишь в полной растерянности смотрела на Мел.

— О черт! Я так и знала, что ты расстроишься. Вообще я никогда не завожу интрижек во время нашей работы, — затараторила Мел. — Ну, почти никогда. Разве что с той футболисткой. Но это было, когда мы уже почти закончили съемки! То есть я хочу сказать, почти закончили.

— Да я не расстроена.

— Ну еще разок в Брюсселе, со стюардессой… — Мелисса резко оборвала себя и уставилась на Джуд.

— Так ты не сердишься?

— Нет.

— Но я же знаю, как ты зли… то есть что ты категорически против того, чтобы смешивать работу и личные дела.

— Правда что ли? — тихо спросила Джуд, задумавшись об этом словно впервые. На самом деле для нее не было разницы между работой и личной жизнью. Работа и была ее жизнью, больше того, это была ее страсть, и она не хотела, чтобы всякие посторонние вещи вроде отношений мешали ей. Они и не мешали. Вплоть до последнего времени. — Знаешь, ведь всякое бывает, разве нет?

— Всякое бывает? — переспросила Мелисса, не веря своим ушам. — Вот именно! Всякое бывает, абсолютно точно.

Джуд медленно и старательно намазывала сливочный сыр по бейглу, размышляя о том, а не было ли все произошедшее своего рода массовым помешательством, искривлением времени под влиянием эмоций, причудливым искажением реальности, как в фильмах Дэвида Линча. Это могло бы все объяснить. Но в таком случае можно считать, что все закончилось. Но как тогда быть с тем, что каждый раз, когда она вспоминала о том, как проснулась рядом с Сакстон Синклер, у нее начинала гореть кожа, а в животе порхали бабочки? Не похоже, что все было уже позади.

— Джуд, ну мы все выяснили? — озадаченным голосом спросила Мелисса.

— Я не хочу есть, — объявила Джуд, отодвигая тарелку. Она бросила взгляд на подругу. Мелисса смотрела на нее со смесью любопытства и тревоги. Джуд вздохнула: — Ты-то сама что чувствуешь, все нормально?

Наконец Мелисса стала сама собой. Пожав плечами и залихватски усмехнувшись, она сказала:

— О, да.

— А Деб как?

— Похоже, тоже хорошо.

— У вас будут какие-нибудь проблемы в совместной работе?

— Не вижу причин для этого, — серьезно ответила Мел.

— Тогда и я не вижу никакой проблемы с этим, — Джуд поднялась, собираясь уходить. — Просто занимайся личными делами в свободное время, идет?

— Да-да-да, — поспешно сказала Мелисса. — Это был — ну ты понимаешь — только раз. Так иногда бывает, теряешь голову. Ничего серьезного.

— Да, я понимаю. Просто одна ночь. Ничего серьезного.

— Ну а ты-то в порядке? После всего, что случилось? — Мелисса собрала остатки своего завтрака и пошла за Джуд относить поднос.

— Ты про что? — резко спросила Джуд.

— Про Аарона, — уточнила Мелисса. И почему у меня такое чувство, будто мы говорим на разных языках?

— В порядке. Пойдем застолбим переговорную комнату. Хочу договориться об интервью с Деб после этого случая со стрельбой. — Ей просто нужно было вернуться к работе, заняться привычным делом. И тогда все встанет на свои места, а если не встанет… что ж, неважно. Ей хотя бы не придется думать об этом.

— Хорошая мысль, — согласилась Мелисса, довольная тем, что обсуждение ее неблагоразумного поведения осталось позади. Она пока не стала расспрашивать Джуд, что же с ней приключилось.

6 августа, 7.51 утра

Услышав, что ее кто-то окликнул, Сакс обернулась и увидела, как к ней идет Пэм.

— Привет, — сказала Сакс с улыбкой.

— Привет, — тепло поздоровалась с ней Пэм. — Я как раз встретила пластического хирурга-резидента, и он сказал, что сегодня после обеда может сделать трансплантанты из ребер для моих пациентов. Я бы хотела, чтобы того паренька со второй койки привезли в операционную, если можно вставить его в расписание. До обеда мне нужно поработать по графику, но потом я бы очистила ему лобные пазухи, а пластические хирурги могли бы уже вставить трансплантанты в поврежденные кости черепа.

— У него жар, Пэм, — Сакс прислонилась плечом к стене рядом с дверями в палату интенсивной терапии. — И Клай сказал, что с прошлого вечера у него скачет кровяное давление. Так что парень не в очень хорошей форме для операции.

Пэм пожала плечами и с раздражением заметила:

— Кто не рискует, тот не пьет шампанского, Сакстон. Ему не станет лучше, если мы будем стоять у его постели размахивать руками. Если эта интрадуральная гематома приведет к абсцессу, то можно будет не волноваться за его кровяное давление, ибо он вообще никогда больше не проснется.

— Ладно, давай, внеси его в расписание операций, — сдалась Сакс.

Она быстро потерла глаза. Странно, но она чувствовала усталость, хотя обычно с ней такого не случалось и неважно, сколько времени она проводила на ногах без сна.

Ясное дело, что она не легла спать после того, как довезла Джуд до дома и поехала к себе. У нее в голове постоянно вертелись события прошлой ночи, и она не могла это прекратить. При воспоминании о том, как ей было с Джуд. Сакс охватывал невероятный драйв. А от невозможности его выплеснуть ей хотелось лезть на стену.

— Я допущу его к операции, если его состояние будет стабильным следующие несколько часов. — сказала Сакс, заставив себя сфокусироваться на Пэм. — Но если давление у него сильно упадет, то тебе придется подождать.

— Спасибо, — сказала довольная Пэм. Но тут ее внимание резко переключилось на приближавшихся к вся людей. — О, смотри-ка, твой фан-клуб идет.

— Что? — спросила Сакс, распознав отблеск хищного взгляда в глазах Пэм. Она посмотрела через плечо и встретилась глазами с Джуд. Режиссер была уже совсем рядом, она пришла вместе с Мелиссой. Сакс улыбнулась неожиданно ощутив прилив энергии.

— Доброе утро, — поздоровалась она.

— Привет, — мягко сказала Джуд, останавливаясь богу, ей удалось не покраснеть под неожиданно жарким взглядом Сакс.

— А где Деб?

— Она там, — кивнула Сакс в сторону интенсивной терапии.

— Спасибо.

— Не за что.

Сакс проследила взглядом, как Джуд и Мел вошли в палату.

— Ну и как у тебя с ней идет?

— Что?! — вырвалось у Сакс.

— Ты чего, я просто спросила! — воскликнула Пэм, рассматривая Сакс прищуренным взглядом. — Они же внизу снимают, да? Должно быть, тот еще геморрой, когда они постоянно под ногами мешаются. Впрочем, — добавила она с двусмысленной улыбочкой, — натура у нее ничего так.

Сакс постаралась скрыть свою досаду, до конца не понимая, что тревожил ее больше, любопытство Пэм или то, каким взглядом она проводила Джуд. У Пэм была привычка оценивать женщин, словно какую-то добычу.

— Да это не то что бы большая проблема. Мы договорились, что Джуд работает с маленькой съемочной группой, и она не мешает обучению Деб.

— Джуд, м-м. Это ведь та симпатичная с рыжими волосами?

— Да.

— Как мило. Она лесби?

— Господи, Пэм, хватит уже, а! — взорвалась Сакс.

— Спокойней, Сакстон, ты чего, — со смехом сказала Пэм. — А еще все говорят, какая ты хладнокровная и невозмутимая. Я так понимаю, что да она лесби?

— Почему бы тебе не спросить у нее?

— А что, можно и у нее, раз уж я, похоже, не могу соблазнить тебя, — задумчиво сказала Пэм.

— Мне нужно вернуться к работе. — Сакс никак не прокомментировала эти мысли вслух.

— Значит, если все нормально, я планирую операцию, — Пэм снова вернулась к рабочим вопросам.

— Да.

Сакс резко толкнула двери в интенсивную терапию, а Пэм задумалась, что же она сказала, чтобы так разозлить Сакс. Что бы там ни было, что было как-то связано с этой очаровательной рыженькой. Может, эта красавица согласится с ней поужинать. Пэм посмотрела на часы и вздохнула. Придется отложить эту интересную идею и заняться ближе к вечеру, но подумать об этом весьма приятно.

Глава двадцать вторая

6 августа, 1.47 дня

— Давайте будем снимать в более неформальной обстановке, — предложила Мелисса, обозревая переговорную комнату. — Это место слишком похоже на зал заседаний.

— Ты права, здесь чересчур безликая обстановка. — Она посмотрела на Деб. — Есть идеи?

— Может, на крыше?

Любимое убежище Сакс. Было так трудно не отвлекаться на мысли о Сакс — вот она, вспотевшая и пышущая энергией, с баскетбольным мячом в руках, а вот задумчивая и неподвижная в лунном свете — но Джуд прогнала их прочь.

— Отличная идея, ребята. На заднем плане у нас будут крыши, горизонт и вертолетная площадка.

Мелисса нацепила на себя камеру, и они втроем отправились на крышу.

Интервью с доктором Деборой Стайн

6 августа, 2 часа дня

— О чем вы подумали, когда в приемный покой ворвались те парни с пистолетами? — спросила Джуд. Краем глаза она увидела, как Мелисса показала ей большой палец. Отлично, значит, со звуком и изображением все в порядке.

— Сначала я вообще ни о чем не думала, — призналась Деб. — Когда какой-то завал или делаешь операцию, то учишься не обращать внимания на окружающую обстановку. В операционную кто-то входит, кто-то выходит, может играть радио, анестезиолог болтает с практикантом в метре от тебя — до тех пор, пока с давлением у пациента все в порядке, ты всего этого не слышишь и даже не видишь.

Деб стояла спиной к бетонной стене, которая шла по краю крыши. Ее золотистые волосы развевались на ветру, и Джуд подумала, что Деб выглядела все той же прекрасной молодой спортсменкой, в которую во время Олимпиады влюбилась вся страна. Но в уголках глаз у нее появились морщинки, а взгляд стал жестче. Она получает боевые шрамы.

— Как вы фильтруете ненужные вещи?

— Ты забываешь обо всем, кроме того, что делаешь в данный момент. Не думаешь об ипотеке, о проблемах с машиной, об отношениях. В эту минуту есть лишь ты и пациент. — Она улыбнулась, и на этот раз улыбка чувствовалась и в ее взгляде. — Вот где я была той ночью, в этой зоне. Я полностью сосредоточилась на пациенте и больше ни на что не обращала внимания.

— Так в первую секунду вы не поняли, что происходит? — Перед глазами Джуд ярко пронеслась суматоха у двери, выстрел, падающий Аарон…

— До того момента, пока я не услышала выстрел. Он привлек мое внимание. В юности я не раз слышала сигнальные пистолеты на старте на соревнованиях, так что звук пистолетного выстрела мне хорошо знаком.

— Даже притом, что этот выстрел прозвучал совершенно… ни с того ни с сего?

— Больница — это же не церковь. Это не святое место, здесь речь идет лишь о жизни и смерти. — Деб поморщилась. — Мне не раз приходилось оказывать помощь преступникам, пострадавшим во время очередной разборки, а также пациентам, прикованным наручниками к больничной койке, вокруг которой стояли вооруженные полицейские. Как только я услышала выстрел, я поняла, что у нас проблемы.

— И почему вы так отреагировали? Что заставило вас заслонить раненого мальчишку от парня, наставившего на него пистолет? Почему вы рисковали своей жизнью? И почему Сакс рисковала своей ради меня?

— Моя реакция была чисто автоматической, — быстро сказала Деб. — Я даже не подумала, что делаю.

— Но за этим желанием защитить пациента должно же что-то стоять?

— Хотела бы я сказать, что да, — Деб впервые стало неловко. — Но я не чувствовала себя героем. Просто… он был моим, понимаете? Я первая подошла к нему, он был моим пациентом. Поэтому я несла ответственность за него и делала все, чтобы он не умер. — Она с сожалением покачала головой, ее взгляд оторвался от Джуд и сфокусировался где-то вдалеке. — Поверьте, если бы у меня было время на размышления, я не знаю, как бы я поступила.

— И все же это был очень смелый поступок, — сказала Джуд. Кажется, Деб было намного легче говорить непосредственно о хирургии, чем анализировать эти напряженные переживания.

— Наверное. Но я не очень-то могу ставить его себе в заслугу. Я же сказала, что ни о чем в тот момент не думала.

— Но ведь как раз то, что мы делаем без раздумий или без причины, раскрывает нашу истинную природу, как вы думаете?

— Да, думаю, так и есть, — мягко ответила Деб. — А вот то, что сделала Синклер, — вот это было настоящим смелым поступком. Она знала, что этот парень только что выстрелил в Аарона. Знала, что он хотел убить моего пациента, и, возможно, кого-нибудь еще, но это не помешало ей закрыть вас грудью.

— Нет, не помешало, — едва слышно сказала Джуд.

— Я вот что вам скажу, — решительно заявила Деб, — Синклер точно знала, что делает. Она всегда знает. Вот это и есть храбрость.

Кажется, кто-то нашел себе героя, с нежностью подумала Джуд. Но она не могла отделаться от мысли, что Сакс на самом деле бросилась защищать ее не потому, что приняла осознанное решение, а повинуясь какому-то глубокому инстинкту. А если у нее все-таки сработал инстинкт, то что это значило?

— Вы обе заслуживаете уважения, — лишь ухитрилась сказать Джуд. Она подняла руку, сигнализируя Мелиссе о завершении интервью.

— Ужас какой-то, — сказала Деб, разминая плечи. — Такая нервотрепка. Хорошо, что камера была в твоих руках, Купер.

— Вот как, — игриво отозвалась Мелисса. — С чего бы это?

— Я тебе доверяю. Мне кажется, ты сняла меня хорошо.

— Ну, это было сложная задача, но я справилась, — согласилась Мел, думая про себя, что вот чего Деб Стайн было не нужно — так это делать ее еще лучше, чем она была на самом деле. Она вскружила голову стольким женщинам, что и не сосчитать, а когда они запустят свой фильм в эфир, то ее телефон раскалится добела от звонков поклонниц. Мелисса обдумала эту неожиданную мысль как следует и решила, как хорошо, что она не строила никаких далеко идущих планов насчет Деб. Вот и славненько.

Рабочие записи Джуд Касл

7 августа, 02.20 ночи

Судя по всему, случилась одна из тех нередких странностей, которые уже не удивляют Деб и Сакс. В целом ничего особенного ночью не происходило. Ничего похожего но то, что обычно творится по ночам в травматологии. Около восьми вечера вертолет привез двоих, пострадавших в легкой автомобильной аварии. Их осмотрели, сделали рентген и оставили на ночь в больнице. Никаких операций не потребовалось. Потом в начале двенадцатого привезли парня, ему сломали челюсть в потасовке в каком-то баре. Других ранений у него не было. Позвонили пластическим хирургам, они назначили ему операцию на утро. И на этом все закончилось.

Несколько минут назад Деб пошла поспать, и я тоже вскоре последую ее примеру. Но у меня такое неприятное чувство, будто я что-то пропущу. Деб сказала, что во время дежурства она предпочитает работать по полной программе, потому что лучше провести всю ночь на ногах в операционной, чем пытаться заснуть, зная, что в любой момент тебя могут поднять на ноги. Лучше работать, чем спать. Удивительно, как вся жизнь в этом месте переворачивается с ног на голову.

Джуд выключила диктофон и задумалась над своими словами. Да уж, тут все встает с ног на голову. Вздохнув, она отправилась в дежурку.

7 августа, 3.13 утра

Было давно за полночь, а она никак не могла уснуть. Мелисса мирно посапывала в темноте на соседней кровати, не иначе спала сном младенца. Или человека, которого ничто не мучает. Джуд пыталась думать о фильме — мысленно выстраивала сценарий и редактировала запись, которую они смотрели с Мел накануне, — одним словом, делала все, что могло бы ее утомить и тем самым помочь расслабиться. Но ее обычный трюк не сработал. Промучившись без толку минут сорок, Джуд подумала, что сейчас начнет ругаться вслух. И в этот момент она решила пойти на поиски компании.

Джуд уже знала, что в больнице по ночам всегда есть кто-нибудь на ногах. Медсестры из ночной смены были полны энергии, поскольку уже привыкли работать по ночам. В комнате отдыха при операционной обычно сидел один или два хирурга-резидента либо в ожидании операции, либо уже отдыхая после. Будь дело неделю назад, то в приемном покое был бы Аарон. Он бы проверял счета, карты пациентов просто ждал неизбежного момента, когда зазвонит телефон или застрекочет радио, сообщая о скором прибытии пострадавших. Но, понятно, сейчас Аарона там не было.

Зная, что Аарон не в приемном покое, а на больничной койке, Джуд все равно автоматически заглянула туда, когда шла по коридору к лифтам. Верхние яркие лампы были выключены, но маленьких флюоресцентных лампочек над шкафами, висевшими над длинным рабочим столом, где врачи и медсестры занимались документами, было достаточно чтобы Джуд разглядела склонившуюся над шахматной доской фигуру.

— Планируешь следующую кампанию? — спросила она с порога.

Сакс повернулась на звук голоса и, изогнув бровь, ответила:

— Никогда не помешает продумать стратегию заранее, как думаешь?

— Честно? — Джуд устало пожала плечами. — Я не знаю. Кажется, у меня никогда не было стратегии, по крайней мере, когда я играла в шахматы. Да у меня вообще, как выясняется, ничего не было, кроме работы.

— Кажется, тебе она просто была не нужна.

Может, поздний час был тому причиной, или непривычное состояние неопределенности из-за того, что не было вызовов, но Сакс не смогла воздвигнуть обычную дистанцию, увидев тени под глазами и поникшие плечи Джуд.

— Ты выглядишь уставшей. Тебе не надо отдохнуть? — мягко сказала она.

— Я не могу, я уже пыталась. — Джуд обратила внимание, что Сакс выглядит почти точно так же, как всегда, — абсолютно невозмутимо и так, словно все у нее под контролем. Ну как так можно, ее ничто не может вывести из равновесия, разозлилась Джуд.

— Знаешь, я что-то не припомню, чтобы ты сама спала по ночам.

— Разве? — с недоверием сказала Сакс.

— Я имею в виду, когда ты на работе, — уточнила Джуд, краснея. Она отчетливо вспомнила, как они спали в объятиях друг друга. Впрочем, ее удивило, что Сакс намекнула на ту ночь, которую они провели вместе. Ей казалось, что хирург все напрочь забыла, хотя сама Джуд забыть такое не могла. Так забыла Сакс или нет? Или, быть может, хотела забыть то, что произошло между ними?

— Не хочешь сыграть? — спросила Сакс, показывая на шахматную доску.

Сейчас было не время и не место объяснять, почему она часто не спала сутками. Да и будет ли вообще подходящий момент для этого объяснения, она не знала.

— Почему нет?

— Одной из причин могло бы стать мое хрупкое самолюбие, а ведь мне придется смиряться со сплошными проигрышами, — сухо сказала Сакс. — С другой стороны, с учетом того, что ты настолько измучена, что вот-вот упадешь, я надеюсь воспользоваться преимуществом.

— Я знаю же, что это не так, — мягко сказала Джуд, подходя к столу.

Она вспомнила, с какой учтивостью Сакс предложила ей свою одежду тогда после душа в доме Мэдди. Это было так трогательно, и в то же время разрывало сердце, потому все, чего ей хотелось в тот момент, — это чтобы Сакс к ней прикоснулась. Джуд был нужен самый незначительный предлог, чтобы дать полотенцу соскользнуть на пол. Странно, что ей приходилось учиться сожалеть не о том, что она сделала, а о том, что она не сделала.

— Ты слишком благородна, чтобы воспользоваться преимуществом.

Словно читая мысли Джуд, Сакс вспомнила те несколько секунд два дня назад, когда желание боролось в ней с осторожностью. Она залилась краской от смущения и поразилась самой себе. Она вспомнила, как Джуд стояла перед ней после душа, ее кожа порозовела от возникшего между ними жара, на ресницах еще остались капельки воды. Такая желанная. Сакс захотелось дотронуться до Джуд с не меньшей силой, как в тот день.

— Иногда я жалею об этой осторожности, — пробормотала Сакс, не осознавая, что говорит вслух.

— Правда? — Джуд придвинулась совсем близко.

— Да, — прошептала Сакс, поднимая голову и упираясь взглядом прямо в зеленые глаза Джуд.

Время шло, но они продолжали смотреть друг друга. Воздух вокруг раскалился от безмолвного желания. Джуд задумчиво улыбнулась, и Сакс улыбнулась в ответ в слабом изгибе ее губ чувствовалась неуверенность и сожаление.

— Так мы сыграем? — спросила Джуд.

— Уверена?

— Да.

Глава двадцать третья

7 августа, 4.59 утра

— Шах и мат.

— О нет.

— Прости.

Сакс со вздохом откинулась на стуле, выгнула спину, затекшую за последние два часа, и энергично потерла лицо обеими руками.

— Жалкое зрелище.

— Не совсем, — искренне сказала Джуд. Посмотрев на Сакс в упор, она добавила: — И ты это знаешь.

— Ладно, — усмехнулась Сакс, — но все было бы не так безнадежно, выиграй я партию.

— Ты была близко… хм, уже ближе.

— Угу, — скривилась Сакс. — Вот именно — не близко, а ближе. Вы не берете пленных, мисс Касл.

— Я не думала, что ты захочешь снисхождения.

— Все верно, я и не хочу. Чем меньше мучиться, тем лучше, пусть убивают сразу.

— Я это запомню, — пообещала Джуд с улыбкой.

Она посмотрела на часы, уже сожалея, что скоро их уединение прервется рутинными утренними делами. В любой момент Сакс могла объявить, что ей пора делать обход реанимации, и их мирному единению придет конец. Какой расслабленной казалась Сакс эти несколько часов, даже странно, подумала Джуд. При мысли об этой потрясающей женщине приходило на ум множество эпитетов, но только не расслабленная. Как же хорошо было быть с ней наедине, когда Сакс была такая.

— Пойдем, подышим воздухом, — предложила Сакс. Ей не хотелось прощаться с Джуд. Ей не нужно было смотреть на часы, чтобы узнать время. На самом деле она никогда их и не носила. Она и без них всегда знала точное время. — Сейчас как раз солнце всходить будет.

Джуд слишком удивилась этому приглашению и в ответ сумела лишь быстро кивнуть, в то время как Сакс уже одним прыжком встала на ноги. И откуда в ней столько энергии? Быстро шагая, чтобы не отстать, Джуд боролась с диким желанием взять Сакс за руку. Просто прикоснуться к ней.

Спустя несколько минут они стояли рядом на крыше, облокотившись на стену, и ждали восхода солнца, которое должно было вот-вот окрасить небо своими лучами. В этот миг, когда ночь сменялась утром, а дневные заботы еще не начались, небо было особенно безмятежным.

— Чем займешься сегодня? — спросила Джуд.

Наверное, ей не следовало задавать этот вопрос, но она не смогла сдержаться. Ей очень хотелось знать, куда Сакс отправится и чем займется, когда после дежурства переоденется в джинсы и выйдет из больницы. О чем ты думаешь? К кому прикасаешься?

— После обхода? — Сакс задумалась, вопрос застал ее врасплох. Глядя прямо перед собой, она сказала: — Зайду в офис, обсужу дела с Наоми. Проверю, все ли под контролем. Если будет не слишком жарко, может, побегаю в парке. — Она повернула голову и внимательно посмотрела на Джуд. Как бы мне хотелось, чтобы мы сели на мотоцикл и поехали бы куда угодно, лишь бы вдвоем. Лишь бы ты прижималась к моей спине и обнимала меня. — А ты?

— Посмотрю с Мел кусок записей. Зайду к себе в офис, переговорю с секретаршей и производственной группой, поверю, все ли под контролем. Если будет не слишком жарко, может, пойду в спортзал.

Сакс невесело улыбнулась.

— Жуть какая, тебе не кажется?

— Кажется, — мрачным голосом согласилась Джуд.

— Можно угостить тебя ланчем? — подчиняясь необъяснимому порыву, спросила Сакс. В этот миг за плечом Джуд показались первые лучи солнца, осветившие ее лицо. Нежно, не задумываясь, Сакс прошептала: — Господи, какая ты красивая!

— Должно быть, воздух здесь более разреженный, — тихо сказала Джуд, наблюдая, как взгляд Сакс скользнул по ее лицу, а потом ниже, по телу. — Ты начинаешь по-другому судить о людях. В больнице этот эффект исчезает.

— Это только на меня воздух так действует? — Своими длинными нежными пальцами Сакс погладила Джуд по щеке, а потом коснулась уголка ее рта. — Или на тебя тоже?

— И на меня определенно тоже, — охрипшим голосом подтвердила Джуд. Она поймала палец Сакс губами и слегка прикусила его.

— Тогда я думаю… — у Сакс сбилось дыхание, — будет безопаснее… держаться вместе.

— Кто-кто, а вы, доктор Синклер, сейчас точно не в безопасности, — зловещим голосом объявила Джуд. Она подошла к Сакс вплотную и обняла ее руками за шею.

Их губы оказались так близко, что поцелуя было не избежать. Они стали жадно целоваться, поцелуи становились все ненасытнее. Крепко сжимая друг друга в объятиях, они слились в одном горячем всплеске желания, которое охватило их обеих. Джуд застонала — или, быть может, это стонала Сакс, когда их руки забрались под рубашки и стали гладить кожу, а бедра — медленно тереться, разжигая страсть.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептала Сакс на ухо Джуд. — Как никто прежде. Ты знаешь об этом?

— Мне нужно извиниться? — пробормотала Джуд, проводя языком по шее Сакс. — Даже не надейся. — Ей становилось все труднее стоять на дрожавших ногах. Вдобавок она почувствовала, как к низу живота прилила кровь, что было чревато взрывоопасными последствиями. Когда Сакс обхватила руками ее груди, в ушах Джуд зашумело.

— Мы не можем заниматься этим здесь, — задыхаясь сказала она.

— Почему же? — прорычала Сакс, целуя ее. — Только дай мне минутку…

— Потому что минуткой все не ограничится, — покачнулась Джуд. Ее глаза уже затуманились.

— Так это еще лучше.

— Сакс! — предупредила Джуд, накрывая руку хирурга своей и останавливая ее. — Продолжишь дальше, и тебе придется нести меня вниз. Потому что сама я идти буду не в состоянии.

— Лично я уже не в состоянии, — пробормотала Сакс. Она смотрела на губы Джуд и представляла, как они умело ласкают ее, облегчая любовное томление. — Я уже слишком возбужденная, слишком мокрая и…

— Так, остановись. Прямо здесь, — Джуд прижала свои пальцы к губам Сакс, чувствуя, как они расходятся в улыбке. — Запомни эту мысль…

— Это какую?

— Ту самую, от которой у тебя так потемнели глаза, — выдохнула Джуд.

— Я представила, как твой язык блуждает по моему телу и…

— Так, хватит, я поняла! — простонала Джуд. — Меня сейчас удар хватит.

— Не волнуйся, дорогая, как-никак с тобой рядом врач.

— Я хочу тебя, — четко выговорила Джуд, не отрывая взгляда от Сакс. — Я даже ничего не соображаю, так сильно я тебя хочу. Но быстро — это мало. Я не смогу остановиться, если мы начнем сейчас.

— Тогда когда? — с напором сказала Сакс. — Попозже утром, днем? Забудь про ланч, мы…

— Сакс, — мягко сказала Джуд с сожалением в голосе, — я не могу сегодня…

Глаза у Сакс померкли, похоже, из-за разочарования, но прежде чем Джуд смогла объясниться, у хирурга засигналил бипер.

— Вот зараза! — выругалась Сакс уже на ходу. Джуд знала, что даже если она ее догонит, времени для объяснений все равно уже не будет.

Между тем рассвет разгорелся в полную силу.

7 августа, 11.47 утра

Джуд стояла голая у кровати и вытирала полотенцем волосы, когда в дежурку вошла Мелисса.

— Упс, прости, — сказала она, юркнув обратно в коридор и захлопывая за собой дверь.

— Да все в порядке, заходи, — позвала ее Джуд. — Я сейчас оденусь.

— Я не знала, что ты тут… э-э-э… — Мелисса снова нарисовалась на пороге, робко улыбаясь.

— А если бы и знала? — раздраженно бросила Джуд. — Господи, Мел, разве мы с тобой не оставили позади подростковую пору с ее взглядами украдкой и неумелым тисканьем?!

Мелисса смотрела на подругу в полном изумлении, лишившись дара речи. В зеленых глазах Джуд полыхала неподдельная ярость.

Джуд бросила полотенце на пол и натянула белье, прежде чем посмотреть на Мел снова. Увидев, что Мел прибывает в полной прострации, Джуд тоже застыла с джинсами, надетыми пока только на одну ногу.

— Прости, Мел. Черт, правда, прости меня.

Мелисса присела на свою койку.

— Может, расскажешь, что с тобой творится?! Ходишь как в воду опущенная со вчерашнего утра, но вот такой, как только что, я тебя в жизни не видела.

— Синклер и Деб еще в операционной с огнестрельным ранением?

— Да, и ты сменила тему. Или ушла от ответа. Как тебе больше нравится.

— На самом деле не совсем, — неохотно улыбнулась Джуд. — Я злая как черт, потому что у меня ланч с Лори, но я хотела обязательно увидеться с Сакс до своего ухода, но теперь я не смогу этого сделать.

— Хочешь, я ей что-нибудь передам?

— Да, — решительно объявила Джуд, надевая футболку. — Скажи, что я дико ее хочу и что сойду с ума, если она не окажется в моих руках в ближайшее время.

Это заявление добило Мелиссу окончательно. Оно настолько не вязалось с Джуд, что Мел даже не почувствовала ревности.

— Гм-гм, так кому мне это передать? Лори или Синклер?

Джуд замолчала, слова, которые она только что выпалила, эхом отдавались у нее в голове. Наконец, с неоспоримой ясностью убедившись в том, что подпишется под каждым этим словом, она вздохнула, и по тому, как она это сделала, стало ясно, что сделанный выбор успокоил ее.

— Передай это Сакс.

— Ничего себе!

— Угу, лучше и не скажешь, — согласилась Джуд. Она пересекла комнату и села на кровать рядом с Мелиссой.

— Давай колись, что я пропустила. Где, когда и как вообще ты провернула все это?!

— В мотеле, два дня назад, а как это вышло — сама ума не приложу.

— О господи, я тебя обожаю, — с благоговением сказала Мел.

Джуд расхохоталась.

— Поверь мне, ты не захочешь, чтобы я руководила съемками в таком состоянии, в котором нахожусь сейчас.

— А в каком ты состоянии?

— Я совсем на себя не похожа! Абсолютно неразумная и невменяемая. Сплошные оголенные нервы, голова ничего не соображает.

Давно уже пора, подруга. Тщательно выбирая слова, чтобы не задеть чувства Джуд, Мелисса спросила:

— А что говорит Синклер по этому поводу?

— Ничего.

— Ничего? — скептически переспросила Мел. — Вы что, не обсуждали это?

— Не совсем… ну, на самом деле совсем нет. Это случилось как гром посреди ясного неба, и, наверное, мы обе — я даже не знаю — испугались что ли. Лично я была в полном замешательстве от того… как сильно я все чувствовала. Как невероятно, фантастически, потряса…

— Я поняла, Джуд, — сухо оборвала ее Мелисса.

— Прости, Мел. Я не знаю, как это объяснить, потому что со мной еще не случалось ничего подобного… столь неожиданного, сбивающего с толку.

Любовь, Джуд. Это и есть любовь.

Мелисса поднялась и стала мерить шагами комнату, чтобы избавиться от постигшего ее разочарования и оказаться для Джуд верной подругой. В глубине души она всегда знала, что из ее безответной страсти к Джуд ничего не выйдет. Но видя ее сейчас, слушая, с каким восторгом она отзывается о Синклер, Мелисса ощущала утрату.

— Так ты встречаешься с Лори сегодня? — спросила она, чтобы отвлечься от грустных мыслей.

— Если быть точной, через двадцать семь минут, — сказала Джуд, посмотрев на часы. Она стала собирать вещи и готовиться к выходу.

— И что ты ей скажешь?

— Надеюсь, правду. Еще бы только понять, какую.

#

Лори положила вилку и жестом позвала официанта.

— Посчитайте нас. — Отсчитывая деньги, она сказала поднимая глаз на Джуд: — Давай пройдемся, и ты расскажешь мне, о чем ты хотела со мной поговорить.

Джуд тоже отложила приборы.

— Лори…

— Ты позвонила и сказала, что хочешь поговорить, — рассудительно сказала Лори, оставляя деньги на столе. — Я же вижу, что ты не хочешь есть со мной, причем уже второй раз подряд, и я уже начинаю принимать это на свой счет. Пойдем отсюда.

Джуд ничего не оставалось, как согласиться, и она вышла за Лори на улицу, где ярко светило полуденное солнце.

— Нам лучше найти какой-нибудь тенек в парке, — предложила она, когда они перешли улицу перед гостиницей «Плаза» и направились в сторону Центрального парка.

— Хорошая идея. Так о чем ты хотела поговорить?

Джуд собиралась рассказать Лори обо всем и не нашла другого способа, кроме как выложить все начистоту.

— Я встретила женщину. У нас не то что бы отношения, но мы переспали. — Она посмотрела Лори в глаза, не зная, чего от нее ожидать.

— Продолжай, — мягко сказала Лори. Выражение ее лица было серьезным.

— Я… я хочу видеться с ней, — добавила Джуд. Объясняя ситуацию Лори, она сама начинала лучше понимать, что чувствовала. Она самокритично рассмеялась. — У меня не получится совмещать. Черт, я с одними-то отношениями справляюсь. Мне хотелось, чтобы ты знала об этом.

— Давай присядем здесь, — Лори махнула в сторону деревянной скамейки под раскидистым кленом. Джуд глубоко вздохнула и села рядом. Лори вытянула руку вдоль спинки скамейки и окинула Джуд задумчивым взглядом.

— Почему-то у меня такое чувство, что мне не понравится то, к чему ты ведешь.

— Я знаю, это… так неожиданно. Если бы были, хотя какие-то признаки…

— Я не об этом. Я рада, что ты мне обо всем рассказала. Меня волнует, почему ты это сделала.

Джуд с непонимающим видом посмотрела на нее.

— Ты впервые была с кем-то еще, с тех пор как мы с тобой начали встречаться? — спросила Лори.

— Да.

— Мы никогда не обещали хранить верность друг другу. В последние месяцы я при случае встречалась с другими женщинами. Не на постоянной основе, так, время от времени, когда ты уезжала или была просто… занята. Я думала, ты делаешь то же самое, когда мы какое-то время не видимся.

— Нет, не делаю, — Джуд пожала плечами. — Честно говоря, я на самом деле была занята, и мне хватало того, что было у нас тобой.

— Тогда что изменилось? Почему мы не можем встречаться и дальше? Мне все равно, если при этом ты будешь видеться с кем-то еще. — Лори издала смешок и поправила себя: — Ну, не то что бы мне абсолютно все равно… Но если бы мне хотелось моногамных отношений, я бы с тобой это обсудила. Мне нравится проводить с тобой время, и ты же знаешь, я обожаю тебя в постели. Нет нужды это менять.

Джуд кивнула в знак согласия. Все сказанное Лори имело смысл, и она это прекрасно понимала. Вместе с тем, знала — нет, чувствовала — того, что ей хватало прежде, теперь будет недостаточно.

— Может, это прозвучит глупо, ведь мне тоже нравится тобой встречаться, и у нас всегда все было… хорошо… в сексе, но я… просто не могу. Похоже, она не выходит у меня из головы.

— Ах, вот оно что. — Лори услышала в голосе Джуд легкую дрожь и поняла, что осталось недосказанным. — Значит, это серьезно.

— Не знаю, — призналась Джуд. — Для нее, может, и нет, но для меня — определенно да. Мне нужно разобраться в том, что происходит. И мне кажется, что мне будет не по себе встречаться с тобой, пока я не пойму в чем дело.

— И все-таки мне не все равно, — призналась Лори и положила руку Джуд на плечо. — Я буду скучать по тебе Джуд. Если вдруг все пойдет не так, как ты ожидаешь, если… то не спеши, просто позвони мне, ладно? У нас есть то, что нас связывает, и мне бы хотелось продолжить, если это будет возможно.

— Прости, если причинила тебе боль.

Лори покачала головой.

— Я никогда не просила у тебя больше, чем у нас было, потому что не хотела ничего усложнять. Это был мой выбор. — Она помолчала, задумавшись над своими словами. А была ли она до конца честна перед собой? — Если ты нашла что-то такое, что не отпускает тебя, то не отказывайся от этого. Не бросай на полпути.

Лори печально улыбнулась. Тронутая до глубины души этой улыбкой, Джуд наклонилась и нежно поцеловала ее в губы, сказав: «Спасибо».

Глава двадцать четвертая

7 августа, 5.47 вечера

— Простите, но я не могу дать вам этот номер телефона.

— Послушайте, мне необходимо поговорить с ней, это очень важно, — Джуд мужественно пыталась сохранять самообладание, твердя про себя, что Наоми Райли абсолютно не виновата в том, что она не может отыскать Сакс. — Хорошо, если вы не можете дать мне ее номер телефона, то, может, отправите ей сообщение на пейджер с просьбой, чтобы она мне перезвонила?

— Да, это я могу. Но должна предупредить, что скорее всего она уехала из города и не ответит вам.

— Тогда, может, дадите мне номер телефона ее бабушки? — Джуд предприняла еще одну попытку.

— Боюсь, это невозможно. — Голос секретарши заметно похолодел. — Мисс Касл, доктор Синклер покинула больницу в начале шестого вечера, после того, как закончила операцию. Прошлой ночью она дежурила, так что вряд ли она появится здесь раньше, чем через сутки. Все, что я могу для вас делать, послать сообщение на ее пейджер.

— Хорошо, я поняла. — Джуд написала свой телефона несгибаемой секретарше. — Пожалуйста, если свяжетесь с ней, скажите ей, что это очень важно.

Два часа спустя она все еще продолжала расхаживать по своей квартире в ожидании телефонного звонка. Здравый смысл подсказывал, что нужно просто дождаться следующего дежурства Сакс в травматологии и постараться с ней поговорить. Всего каких-то пару суток подождать, меньше. Ведь это не бог весть как долго. Но Джуд знала что она не выдержит. Сейчас она могла лишь думать о тех последних минутах, проведенных с Сакс на крыше и вспоминать, как они обнимали друг друга, и что она при этом чувствовала. Неутоленное желание продолжало напоминать о себе. Но не только оно заставляло Джуд искать встречи с Сакс как можно скорее. Ее мучили воспоминания о той боли и разочаровании, которые промелькнули в обычно непроницаемом взгляде Сакс. Терпеть это недоразумение с каждой секундой становилось все невыносимее.

Да, это было бессмысленно, но с тех пор, как Джуд впервые увидела Сакс, мало что действительно имело смысл. С того самого мгновения, когда пять лет назад она открыла глаза, мучаясь от страха и боли, и смогла уцепиться за уверенный взгляд Сакстон Синклер. Когда все началось, где и как — уже было неважно. Джуд хотела эту женщину, и точка.

Смирившись с тем, что Сакс не позвонит, Джуд отправилась в спальню и побросала одежду в небольшой чемодан. В коридоре она сняла с вешалки легкую куртку и взяла ключи от машины, надеясь, что чувство местности ее не подведет.

#

Джуд неуверенно постучала в дверь и задержала дыхание, лихорадочно подыскивая в уме подходящее приветствие или какое-нибудь здравомыслящее объяснение своему появлению. К несчастью, ей ничего не пришло голову, и, когда Мэдди открыла дверь, Джуд просто сказала:

— Я знаю, что уже поздно, но она здесь?

— Да, — невозмутимо ответила Мэдди, словно для нее обычным делом принимать поздних гостей или встречать свою растрепанную внучку явно в расстроенных чувствах и то лишь для того, чтобы она сразу же скрылась в амбаре. — Она возится там, за домом, и совсем забыла про ужин. Буду тебе очень благодарна, если ты приведешь ее в дом поесть.

— Я попытаюсь. — Джуд даже представить не могла, что подумала Мадлен Лейн, обнаружив ее на пороге без всякого предупреждения. Но она немного успокоилась, увидев улыбку и почувствовав теплоту в голосе бабушки Сакстон. Ослабевшее напряжение и облегчение от того, что ей действительно удалось найти Сакс в ходе этих плохо спланированных поисков, побудили Джуд задать следующий вопрос, задавать который она изначально не собиралась:

— Она в порядке?

— Даже не знаю, как ответить на этот вопрос, — искренне ответила Мэдди. — По ней всегда сложно судить, но мне кажется, что теперь ей станет намного лучше. Сходи к ней, скажи, что приехала. Можешь пройти через дом и выйти через кухню. Думаю, по звукам ты поймешь, куда идти дальше.

— Да, спасибо, — с благодарностью сказала Джуд.

#

Ориентируясь по звуку молотка, Джуд прошла через неосвещенный двор к амбару, через дверной проем которого пробивался свет. Она осторожно открыла дверь и вошла в полутемное помещение. Спиной к ней стояла Сакс. Она прибивала кусок фанеры к стене.

— Сакс? — позвала Джуд.

Не оборачиваясь, Сакс так и застыла с молотком в руке. Левым предплечьем она прижимала фанеру, между большим и указательным пальцем у нее был зажат длинный гвоздь. Уже сам голос Джуд, такой глубокий и чистый, показался ей настоящей лаской.

— Тут ураганом окно выбило. Вот заделываю его, пока не закажу новое.

— Тебе помочь?

— Нет, не надо, — медленно ответила Сакс. Она забила гвоздь, который держала в руке, и аккуратно положила инструменты на деревянную скамейку справа от нее. Наконец она повернулась к Джуд с настороженным выражением лица.

— Как ты нашла это место?

— Я хорошо ориентируюсь в пространстве. Стоит мне лишь раз побывать где-то, как потом я могу проследить этот маршрут по карте.

— Понятно. — Сакс оперлась бедрами о край стола стоявшего позади нее, и засунула руки в карманы. — Наверное, поэтому ты так отлично играешь в шахматы. Ты можешь предугадать дальнейшие ходы, разок взглянув на расположение фигур на доске.

— Да, похоже у меня очень сильно развиты зрительные пути, — согласилась Джуд. — Возможно, поэтому мне так нравится снимать фильмы.

— Ты потрясающая женщина… во многих смыслах, — мягко сказала Сакс, словно говоря это себе. Потом она пристально посмотрела на гостью. — Итак, что же привело тебя сюда?

— Мы не закончили разговор сегодня утром, — ровным голосом начала Джуд и направилась к Сакс, стараясь не напороться на открытый ящик с инструментами и груду досок, лежавшую на полу. Она надеялась, что голос у нее звучит гораздо тверже, чем она себя чувствовала, потому что она была абсолютно не уверенна в том, что ей здесь рады, а по выражению лица Сакс, как обычно, было трудно что-либо понять.

— И о чем мы говорили? — Сакс показалось, что в сарае становится теплее. Или это ей вдруг стало жарко.

— Ты хотела пригласить меня на ланч, а я сказала, что не могу, и я до сих пор не объяснила почему.

— Тебе не нужно ничего объяснять. — Сакс постаралась, что бы ее голос не дрогнул, ибо Джуд уже была совсем рядом, и ей было трудно сохранять ясность мысли. Вообще-то ей всегда было сложнее концентрироваться, когда Джуд оказывалась поблизости. — Тебе было достаточно сказать «нет». Если я заставила тебя почувствовать себя неловко, то извини.

— Ты прекрасно знаешь, что заставила меня почувствовать, — рявкнула Джуд, терпение у нее лопнуло. — Даже если бы мы не переспали однажды ночью, а потом чуть не повторили это снова — между прочим, одетыми на крыше, где кто угодно мог наткнуться на нас — я бы все равно хотела, чтобы ты знала, почему я отказалась.

— Джуд, а ты не думала, что, возможно, я не хочу об этом знать? — устало спросила Сакс. — Я все еще думаю, что перестану хотеть дотронуться до тебя каждый раз, когда тебя вижу, но я не перестаю. Я по-прежнему надеюсь, что перестану думать о тебе, даже когда мы не вместе, но у меня не выходит. Я все еще хочу перестать мечтать о тебе каждую ночь, но я не могу остановиться. Так, может, ты теперь поймешь, что мне не хотелось ничего слышать о твоей подруге.

Какое-то мгновение Джуд не знала, что на это сказать. Наконец, она нашлась и спросила:

— Почему ты ничего не сказала той ночью, когда мы переспали? Я бы тебе рассказала, что встречаюсь кое с кем, но при этом — господи, не знаю, как и сказать! — у меня нет никаких обязательств.

— Потому что я не думала, насколько мне хотелось провести такую ночь с тобой, пока мы не провели ее вместе, — отрезала Сакс. Она вытащила руки из карманов и прижала к телу. — А потом я так… испугалась, что уже не знала наверняка, хочу ли повторения.

У Джуд скрутило живот при мысли о том возможно, лишь ей одной хочется, чтобы они виделись дальше. Но если и так, то ей нужно было знать, иначе она сойдет с ума.

— Но почему? Почему это пугает тебя?

— Потому что ты заставляешь меня забыть про все на свете, — хриплым шепотом сказала Сакс. — Рядом с тобой забываю, где нахожусь, забываю про осторожность и помню лишь тепло твоего тела и как… — Дрожащей рукой Сакс провела по лицу и посмотрела мимо Джуд, о чем-то вспоминая. — Я так много всего чувствую благодаря тебе.

— Но это же не плохо, разве нет? — Джуд взяла Сакс за руку и переплела свои пальцы с ее. Она подошла к Сакс так близко, что их бедра слегка касались. — Ты точно так же действуешь на меня. Когда ты близко или мы лежим в постели, я чувствую, что я здесь и сейчас, вся целиком. Я перестаю делать что-то автоматически и наблюдать за собой со стороны, рядом с тобой я чувствую себя собой. Всей душой чувствую. И мне это нравится.

— Я боюсь своих чувств, — в отчаянии сказала Сакс. Не будь позади нее верстака, она бы сделала шаг назад, потому что от близости тела Джуд у нее вскипела кровь. Она теряла способность рассуждать здраво и сохранять самоконтроль.

— Чего ты боишься?

— Я столько сил угрохала на то, чтобы сделать свою жизнь предсказуемой и упорядоченной. Все идет лучше, когда я не поддаюсь эмоциям. Тогда я держу все под контролем. А с тобой все превращается в какое-то безумие — нет, это я теряю разум из-за тебя.

Джуд пристально посмотрела на Сакс, начиная подозревать, что та говорит о чем-то более серьезном, чем даже то, что происходило между ними. Сакс дрожала всем телом. Джуд никогда не видела ее такой, в каком бы напряжении она ни была, какой бы уставшей или загнанной.

— Расскажи мне, почему ты боишься, — очень мягко попросила она.

— Господи, ты самая настойчивая женщина из всех, что мне встречались! — Сакс рассмеялась несколько неуверенно. Она не могла увильнуть от этого разговора и не могла солгать.

Не придумав ничего другого, она сделала глубокий вдох и стала рассказывать.

— Ты знаешь, кто такой Бенджамин Уэст?

— Ух… — Джуд запнулась, не ожидав такого вопроса. — Ты про West Enterprises? Это международный торговый консорциум, входит в список Fortune 500?

— Да.

— Тогда знаю. То есть это известная личность.

— Это мой отец.

Джуд почувствовала себя в полном замешательстве и в упор посмотрела на Сакс.

— Я не совсем понимаю.

— Мое полное имя — Сакстон Синклер Уэст. Синклер — это девичья фамилия моей матери и настоящая фамилия Мэдди.

— Точно, Лейн — это же ее сценический псевдоним, да? — пробормотала Джуд, стараясь хотя бы что-нибудь понять после резкого поворота в их разговоре.

— Да, но она им пользуется уже много лет, даже в личной жизни, поэтому все думают, что это ее фамилия и есть. Я уверена, что большинство людей уже забыли, что когда-то она звалась Мадлен Синклер.

— Постой, значит, ты носишь фамилию своей матери, но почему?

— Потому что ее изменили в паспорте, когда Мэдди стала моим опекуном. Мне тогда было пятнадцать лет. — Сакс сглотнула. Говорить об этом оказалось труднее, чем она думала. Она никому не рассказывала об этом прежде.

Джуд лихорадочно пыталась вспомнить все, что ей было известно о семье Уэст. Насколько она знала, Бенджамин Уэст был еще жив, но, кажется, в тех статьях, которые читала Джуд, про его детей ничего не говорилось. Пятнадцать лет. Она сказала, что ей было пятнадцать. В мозгу у Джуд что-то щелкнуло, и она быстро произвела нехитрый подсчет.

— Когда Мэдди стала твоим опекуном, она ушла из кино, так?

— Так.

— Но почему?

— Потому что у меня… были проблемы. — Сакс на мгновение прикрыла глаза, а когда снова открыла, в них заблестели слезы.

— Сакс… — Джуд взяла в свои ладони руку Сакс и нежно погладила ее. — Тебе не нужно рассказывать мне все это. Во всяком случае до тех пор, пока ты не захочешь. Тебе от этого больно, я же вижу.

Сакс ненадолго прижалась своим лбом ко лбу Джуд.

— Нет, еще хуже держать это в секрете.

— Тогда расскажи мне.

— Я даже не могу объяснить это до конца. Никто не может. Когда я была ребенком, то все подумали, что я неспособна к обучению…

— Ты?! — не веря своим ушам, воскликнула Джуд. — Прости, не хотела перебивать, но с чего это? Я же читала твою автобиографию. И видела тебя за работой. Черт, я даже в шахматы с тобой играла!

— Я не могла долго концентрироваться на чем-то одном. — Сакс пожала плечами, ей было явно не по себе. — Я была очень активным ребенком, даже гиперактивным, и не справлялась со стандартными тестами. В конце концов, когда мне было девять лет, врачи решили, что у меня синдром нарушения внимания, и начали пичкать меня лекарствами. Проблема была в том, что на самом деле у меня не было неврологических нарушений, по крайней мере, в смысле какой-то патологии. Да, у меня, кажется, оказалась очень чувствительная нервная система. Поэтому я не сплю очень много, а показатели во время фазы быстрого сна у меня необычно высокие. После специальных психологических обследований в итоге выяснилось, что я усваиваю информацию гораздо быстрее обычного. Поэтому в детстве я страдала вовсе не от нарушенного внимания, как все думали, а от банальной скуки.

— И сколько времени ушло на то, чтобы это выяснить? — спросила Джуд. Твой IQ, наверное, зашкаливает?

— Прилично, — призналась Сакс. По голосу чувствовалось, что она очень мучается. Непотускневшие упоминания снова терзали ее.

Пот тек с нее градом, а в амбаре уже было холодно. Сакс была не просто бледной, как мел, лицо у нее чуть ли не посерело. Джуд была напугана до смерти.

— Может, нам стоит пойти в дом. Расскажешь остальное попозже, — предложила она.

— Нет, я хочу закончить сейчас.

— Хорошо, конечно, — быстро уступила Джуд, услышав нотку отчаяния в голосе Сакстон.

— В общем, от лекарств мне стало только хуже, — продолжила Сакс, с нетерпением смахивая пот, заливавший ей глаза. — Каким-то детям эти препараты помогают, тем, у кого недоразвитые или измененные нервные проводящие пути. Но мне они не помогли, потому что у меня не было нарушений, просто у меня они работают по-другому, не как у всех. Чем старше я становилась, тем больше у меня становилось проблем, ведь психотропные лекарства меняли химию мозга, и я… — Она смолкла на полуслове, продолжая смотреть на Джуд, которая почти физически ощущала ее страдания. — Это был порочный круг. Чем больше они пытались контролировать мое состояние при помощи лекарств, тем хуже мне становилось. У меня появилась физическая зависимость, плюс начала сказываться токсичность препаратов. В итоге… я свихнулась.

Боже мой. Страшно представить, какое ты пережила одиночество, растерянность и страх. Джуд молча обняла Сакс и притянула ее к себе. Ей так стеснило грудь, что Джуд была не в состоянии вымолвить ни слова.

Наконец, решив, что она может говорить без дрожи в голосе, Джуд отклонилась назад, чтобы посмотреть в глаза Сакс, но продолжила крепко держать ее в своих объятиях.

— И что потом?

— Врачи подумали, что у меня психическое расстройство, и родители отправили меня в психбольницу, — чуть окрепшим голосом сказала Сакс. — К счастью, психиатру первым делом перестали давать мне таблетки. После отмены препаратов я стала приходить в себя. Почувствовав себя нормально, я наотрез отказалась принимать какие-либо лекарства. Между родителями и Мэдди разгорелся скандал по поводу того, что со мной делать, потому что возвращаться домой я не хотела. Сложно утаить что-нибудь вроде этого, когда ты крупный магнат, как мой отец. Вдобавок он не выносил намеков на психическое расстройство у кого-то из членов семьи. Родители согласились отпустить меня к Мэдди.

— Слава тебе господи, — горячо прошептала Джуд.

— Мне потребовалось немало времени, чтобы перестать бояться, что они заберут меня от нее. Но еще больше времени у меня ушло на то, чтобы научиться доверять себе, доверять своей жизни.

— Кто-нибудь знает об этом?

— Нет. Я в порядке. Хотя, возможно, мне было бы непросто, пожелай кто-нибудь испортить мне жизнь. Престон Смит, пожалуй, потирал бы руки от радости, попади к нему эта информация, но я уже редко думаю об этом.

— Ты была не обязана все это мне рассказывать. — Джуд погладила Сакс по груди, испытывая нестерпимое желание успокоить ее. — Но я очень рада, что ты поделилась со мной. А ты?

— Да, — не колеблясь ответила Сакс. — Я рассказала тебе… потому что ты первая, с кем мне захотелось разделить больше, чем одну ночь. Вот только…

— Что вот только? — Джуд испугалась, что следующие слова ранят ее.

Сакс рассмеялась, на этот раз по-настоящему.

— Вот только теперь ты знаешь, почему меня беспокоит, что ты сводишь меня с ума.

— Сакстон… — Джуд поцеловала ее, а потом, оторвавшись от губ Сакс, прошептала: — Может, я и свожу тебя с ума… — она поцеловала Сакс снова и, когда ей удалось справиться с перехваченным от желания горлом, добавила: — Но надеюсь, что это… хорошее сумасшествие. — Джуд погладила Сакс по спине и, глядя прямо в ее синие глаза, твердо сказала: — Но вообще ты меньше всего похожа на сумасшедшего человека среди всех людей, которых я знаю.

И она поцеловала Сакс еще раз.

Глава двадцать пятая

Сакс утратила чувство времени, пока они целовались. Когда она снова осознала, где она, ноги у нее ходили ходуном, и она разом позабыла все причины, по которым ей раньше казалось, что быть с Джуд Касл — это плохая идея.

— Ты опять сводишь меня с ума, — прошептала Сакс, лаская губами ухо Джуд.

— Ох, как хорошо, — пробормотала Джуд, уткнувшись Сакс в шею. — Я надеялась, что у меня получится снова.

— Все так и случилось.

— Может, я продолжу сводить тебя с ума? — Джуд прильнула к Сакс, наслаждаясь ее крепким телом. — Или нам нужно вернуться в дом и проявить вежливость? Между прочим, твоя бабушка ждет, что я притащу тебя ужинать.

Сакс залезла Джуд под рубашку и стала нежно гладить ее по бокам, дотрагиваясь большими пальцами до грудей.

— Сейчас я хочу лишь тебя.

— Деб говорит, что у тебя потрясающе быстрые руки, — Джуд прижалась к Сакс еще ближе, но при этом опустила руку вниз и обхватила Сакс между ног поверх джинсов.

— Странно.

Сакс громко сглотнула, взгляд у нее затуманился, потому что от прикосновения Джуд она пришла в полную готовность.

— Угу, так и сказала.

Джуд провела ногтями по шву джинсов Сакс.

— Какая она умница, — ловя ртом воздух, сказала Сакс. Она усиленно терлась об ладонь Джуд. Она понимала, что нужно быть осторожнее, но ей было так хорошо, что остановиться было невозможно. Ей хотелось этого с того момента, когда они расстались два дня назад.

— Раз она так сказала, должно быть, так оно и есть.

— Докажи.

Джуд надавила сильнее, и Сакс застонала. Не оставаясь в долгу, она сжала груди Джуд, радуясь ее ответному стону. Сакс в отчаянии обвела взглядом амбар, но не нашла ни одного более или менее чистого и удобного уголка для занятия любовью. Но тут ее взгляд упал дальше, сквозь арку, и, кажется, она нашла подходящее место. Сакс взяла Джуд за руку, которая уже довела ее чуть ли не до экстаза, и отодвинула от себя. Переплетя свои пальцы с пальцами Джуд, она настойчиво сказала:

— Пойдем!

— Ты что? — воскликнула в изумлении Джуд. Ее вниманием полностью завладели пальцы Сакс, ласкавшие ее соски. Впрочем, ей ничего не оставалось, как пойти за Сакс, которая уже тащила ее вперед.

— Подожди немного, — невнятно сказала Сакс, обращаясь не только к Джуд, но и к себе. Нелегко было передвигаться на ослабевших ногах, между которыми в любую секунду мог вспыхнуть пожар. Она выудила из переднего кармана джинсов брелок с ключами и пультом от сигнализации и вытянула руку с пультом в сторону элегантного седана роллс-ройс.

— Ты шутишь, — вырвалось у Джуд, когда она увидела, как фары автомобиля дважды мигнули, и услышала, как открылись дверные замки. — Я не занималась этим на заднем сидении машины даже в подростковом возрасте. А сейчас однозначно слишком стара для подобных упражнений.

— Ты не представляешь, какие эти машины внутри, — Сакс торопливо открыла багажник и вытащила большое фланелевое одеяло. — Оно лежит тут на всякий пожарный, — объяснила она, открывая заднюю дверцу. Сакс наклонилась и расстелила одеяло на сидении. Повернувшись к Джуд, она протянула ей руку: — Составите мне компанию мисс Касл?

Расхохотавшись, Джуд взяла Сакс за руку и села с ней на просторное сидение.

— Это безумная идея. Ты ведь это знаешь?

— А что я тебе говорила, — торжественно заявила Сакс. В глазах у нее плясали искорки. Она откинулась на роскошное кожаное сидение и притянула Джуд к себе на колени.

Джуд обвила Сакс руками за шею и прижалась к Сакс. Их губы встретились, и они начали яростно целоваться, Сакс расставила ноги, и Джуд вжалась между ее манящих ног. Сакс приподняла бедра повыше, чтобы еще лучше чувствовать Джуд. Их глубокие поцелуи предвещали скорое удовольствие.

Когда поцелуи дошли до полного исступления, Джуд оторвалась от губ Сакс и сбросила с себя рубашку, через мгновение Сакс уже взяла ее сосок в рот. От этой ласки, которая отозвалась вспышкой наслаждения, мгновенно разлившегося в низу живота, Джуд застонала. Запустив руки в волосы Сакс, она прижала ее голову к своей груди.

— Укуси меня, — настойчиво прошептала Джуд и застонала, когда Сакс выполнила ее просьбу. Она закрыла глаза, желая лишь одного, — раствориться в этой неистовой страсти, которая слишком долго не находила выхода. — Ты даже не представляешь… что… ты делаешь со мной, — тихонько вскрикнула она, прижимаясь щекой к волосам Сакс.

— Ну почему же не представляю, — низким у голосом сказала Сакс. — Я знаю, — легкий укус, — что можно заставить тебя, — еще один укус, — кончить от этого, — еще один, посильнее.

— Нет… еще нет, — прошептала Джуд ломающимся голосом. Внутри она вся напряглась, как натянутая струна.

— Пока еще нет, — зарычала Сакс. Подхватив Джуд, она быстро перенесла ее на сидение, а сама села сверху.

Она целовала Джуд в шею, внизу щеки, в уголок рта, в губы.

Поцелуи Сакс были жесткими, требовательными, еще немного — и они стали бы болезненными. Она так хотела Джуд. Хотела овладеть ею, поглотить всю без остатка, довести до потери сознания. Это желание было столь сильным и всеобъемлющим, что почти парализовало Сакс. Ей так стеснило грудь, что она подумала, что ее сейчас разорвет.

Дрожа от возбуждения, она стала медленно целовать живот Джуд, одновременно расстегивая ей джинсы. Опустившись ниже между ног Джуд, она прошептала: «Подними бедра».

После этого Сакс сняла с нее джинсы и тотчас положила руки на внутреннюю сторону обнаженных бедер. Разведенными в сторону пальцами она надавила на бедра Джуд, заставляя ее раскрыться, а потом медленно обхватила ее набухший клитор губами. Нежно потянув чувствительный бугорок на себя и пробуя Джуд на вкус, Сакс застонала, и ее мозг расплавился окончательно.

Джуд выгнула спину. От острого жаркого удовольствия у нее трепетали все нервы.

— Помедленнее, мне так хорошо… — пробормотала она.

Сакс, которая к этому моменту совсем потеряла голову, лишь подчинялась бешеному биению пульса Джуд, наполнялась ее слабыми стонами и чувствовала только притяжение ее плоти. Как ты прекрасна, прекрасна, прекрасна…

Когда Джуд настиг оргазм, в голове у Сакс полыхнуло белое пламя. Она впитывала каждую секунду происходящего, вбирала в себя каждый звук и движение, ставшие для нее драгоценностью. Сакс всхлипнула и дернулась: экстаз Джуд вихрем пронесся по ее раскаленным нервам. Ее бедра сжались, живот напрягся — и она бурно кончила вслед за Джуд.

#

— Знаешь, если ты будешь получать удовлетворение без моего участия, то я начну чувствовать себя лишней, — сонно пробормотала Джуд.

— О, поверь, ты никогда не будешь лишней, — заверила ее Сакс. Она села на сидение, и Джуд прильнула к ней. — Когда я ласкаю тебя, со мной что-то происходит. Я теряю…

— Да, я знаю, теряешь разум, — Джуд слегка укусила ее за шею.

— Да, точно.

— Что ж, давай посмотрим, что с тобой будет, если я все-таки займусь делом. — С этими словами Джуд стала расстегивать джинсы Сакс. — Может, в этом случае тебе удастся лучше сохранить контроль.

— Э-э-э… это вряд ли, — не согласилась Сакс, но Джуд уже запустила руки в плотно сидевшие на ней джинсы. — Ох… моя нервная система работает так быстро, что я не успеваю следить за ней.

— А ты попробуй.

— Джуд! — запротестовала Сакс, почувствовав, как уверенно сжали ее пальцы Джуд. Она чуть не улетела. — Господи, постой. Дай мне минуту.

— Ладно. Пятьдесят девять, пятьдесят восемь… — стала отсчитывать Джуд, быстро поглаживая клитор Сакс на каждый счет.

Стиснув зубы, Сакс пыталась вспомнить расписание своих дежурств на следующие три недели. Но это не помогло, и давление между ее ног продолжило стремительно нарастать. Тогда она попыталась вспомнить квартальный бюджет. Тоже бесполезно.

— Остановись… на секундочку, — задыхаясь, попросила она Джуд.

Джуд остановилась. Сердце Сакс колотилось как бешеное, и это немного пугало.

— Ты в порядке?

— О да, — смогла выдавить Сакс, отступая от края. Она глубоко вдохнула. — Просто… иногда быстрые рефлексы — это проблема, понимаешь?

— А-а-а… это из-за этого ты не спишь по ночам, и у тебя столько энергии? — Джуд перестала двигаться, но руку не убрала. — Это физиология?

— Наверное. Я не успеваю, а я не хочу что-то упустить, только не с тобой. — Сакс прижалась губами к виску Джуд и прошептала: — Я хочу чувствовать все.

— Это можно устроить, — прошептала Джуд. Это было вполне ей по силам. Она снова стала ласкать Сакс, теперь уже нежно и не спеша. Каждое легкое прикосновение словно успокаивало Сакс и в то же время не давало возбуждению затихнуть. Джуд сбавляла темп, когда чувствовала, что Сакс начинает дрожать. Постепенно она вела Сакс все выше и выше, стараясь двигаться в унисон с биением ее сердца, которое она чувствовала щекой.

— Скажи, когда будешь близко.

Сакс без слов кивнула. У нее было такое чувство, что Джуд везде, не только рядом, но и внутри нее. Это был мостик между всем ее существом и забвением, это была дорога домой.

— Что ты творишь… Я же кончу.

— Ты готова? — нежно спросила Джуд. Впрочем, она и так знала ответ. Тело Сакс сотрясалось от дрожи, чувствовалось, что ее нервы на пределе.

— Да…

Больше она ничего сказать не успела, ей стало не до слов. Охваченная наслаждением, Сакс уткнулась лицом в плечо Джуд, резко вскрикнула и унеслась в небеса.

#

— Интересно, сколько сейчас времени?

— Без двадцати двенадцать, — ответила Сакс.

Джуд перевернулась и посмотрела на часы на приборной доске, на которую падал слабый свет из амбара.

— Обалдеть, — восхитилась Джуд и снова прильну груди Сакс.

— Многие это умеют.

Сакс поудобнее устроилась на сидении, чтобы дверная ручка не впивалась ей в лопатку.

— Ты всегда такая точная?

— Да.

— Это из-за… повышенной активности твоей нервной системы?

— Скорее всего, да. На самом деле все подсказки можно получить из окружающей среды, просто мы о них не задумываемся. У меня получение и обработка ощущений происходит очень быстро и автоматически, и я даже не обращаю на это внимания.

— Это ведь не опасно? — тихо спросила Джуд. Она еще не могла забыть рассказ Сакс о том, как ее положили в больницу. — Ну то есть ты при этом… не перенапрягаешься… или что там может быть?

Сакс поцеловала Джуд в лоб, а потом ласково потерлась носом о ее ухо.

— Не опасно. До тех пор, пока в мою нервную систему не вмешиваются каким-нибудь образом. Я очень сильно реагирую на все лекарства, но я это знаю и просто их не пью. Даже аспирин.

— А в сексе? Ты всегда… э-э-э… наготове?

Сакс немного выпрямилась, чтобы лучше видеть лицо Джуд.

— Если ты имеешь в виду, что я реагирую на всех подряд, то мой ответ — нет. Я бы сказала, что быстрый и легкий оргазм — это удобный способ избавляться от физического напряжения и стресса. Той ночью, когда ты видела меня в баре…

— Да я не об этом! — торопливо сказала Джуд, хотя на самом деле ей было важно знать, значила ли их физическая близость для Сакс столько же, сколько для нее. Если бы она сказала, что не надеялась на то, что их секс значил для хирурга нечто большее, чем мимолетное развлечение, она бы солгала. Вид Сакс, получавшей удовольствие от рук незнакомки, однажды возбудил ее, но теперь сама мысль об этом доводила ее до безумия. Джуд была не уверена, что сдержится, если представит, как кто-то еще прикасается к Сакс. И все же она понимала, что не имеет права ставить Сакс в неловкое положение из-за каких-то вещей, которые не имели отношения к ней напрямую.

— Я не имела в виду твои отношения с другими женщинами.

— Да неужели? — мягко сказала Сакс. — В любом случае я собиралась поговорить об этом. Я никогда не придавала большого значения сексу, потому что в моем случае он никогда не затрагивал эмоции, оставаясь на уровне чистой физиологии. Как раз это ты и наблюдала той ночью. Это был оргазм, мгновенная разрядка, мимолетное бегство — не более того. Кончил — и забыл.

Она погладила Джуд по щеке, приподняла пальцами ее подбородок и пристально посмотрела ей в глаза.

— С тобой все совсем иначе, Джуд. Чувства так переполняют меня, что трудно дышать. Когда ты прикасаешься ко мне, мне кажется, что ты проникаешь мне в душу. А когда я ласкаю тебя, то у меня внутри будто что-то рвется, и от этого так больно, что кажется, можно умереть. Я никогда еще не была так счастлива.

Джуд молчала. Ее переполняли столь неожиданные и столь сильные эмоции, что говорить она была не в состоянии. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы слова Сакс были правдой. Ее пугало, с какой силой она хотела этого, тем более что разумных причин для этого не было никаких. Она никогда не думала, что будет хотеть кого-то так страстно, нуждаться в ком-то так сильно. Она боялась поверить словам Сакс. Но еще больше ее страшило, что эти слова могут оказаться неправдой.

Наконец, дрожащим голосом Джуд сказала:

— Я была бы не против быть единственной, кто будет испытывать на прочность твою нервную систему.

— У меня такое подозрение, что ты будешь испытывать на прочность не только мою нервную систему, а гораздо больше. — Сакс рассмеялась и притянула к себе Джуд поближе. Затем совершенно серьезным голосом она добавила. — Даже представить не могу, чтобы кто-то другой действовал на меня так, как действуешь ты. Я и не хочу, чтобы был кто-то другой. И я все время хочу тебя со страшной силой. Тебе не нужно будет волноваться, где я буду проводить ночи.

— Я бы не спрашивала у тебя об этом, Сакс, не будь я без ума от тебя, — тихо сказала Джуд.

Сакс замерла. Слова Джуд сначала отозвались у нее в голове, заполнили ее сердце, а потом проникли к ней в душу.

— Я бы не стала обещать, если бы не чувствовала то же самое.

Глава двадцать шестая

В кухне для них горел свет, на столе стояло несколько прикрытых тарелок с едой. От запаха запеченных с яблоками цыплят у Джуд чуть не навернулись слезы. На часах было полпервого ночи.

— Я такая голодная.

— Хочешь, поедим здесь, или возьмем что-нибудь с собой наверх в нашу комнату? — Сакс заглянула в кастрюлю и с удовольствием принюхалась.

Джуд посмотрела на нее с прищуром.

— В нашу комнату?

— Ты же не думала, что я позволю тебе спать сегодня не со мной в одной постели? — Сакс посмотрела на нее с удивлением. — А роллс-ройс уже сыграл свою роль сегодня, хватит.

— Э-э-э… Я не думала… ну ты понимаешь… что мы будем спать вместе. Здесь, я хотела сказать.

— Ого, мисс Касл! Я и не знала, что вы такая робкая. — Сакс засмеялась, с удовольствием наблюдая, как Джуд заливается румянцем. Не меньше радости ей доставляли признаки их недавнего занятия любовью: волосы Джуд были растрепаны, рубашка незаправлена, а ее губы припухли поцелуев.

Внезапно вспомнив, как эти самые губы дразнили и пытали ее, а потом довели до наивысшего блаженства Сакс почувствовала, как во рту у нее пересохло, а колени подогнулись. Вот черт, я так безнадежно попала. Она вдруг позабыла про еду. Голодная, как волк, она подошла к Джуд, и лишь одно могло утолить ее страсть.

— Суть в том, что если мы окажемся в одной постели, то так и знай, что я намерена провести эту ночь, занимаясь с тобой сексом, — объявила Джуд.

От нее не укрылось, что игривость во взгляде Сакс сменилась хищным выражением. Она положила руку на грудь Сакс, удерживая ее на расстоянии от себя и понимая, что еще пять минут — и они снова будут голыми. А если Сакс прикоснется к ней, то, может, потребуется и того меньше времени, потому что кожа у нее уже горела.

— В конце концов, Мэдди — твоя бабушка, так что тебе решать.

— Ее комната на первом этаже, — неожиданно охрипшим голосом сообщила Сакс. Она прижала Джуд к столу, удерживая ее за руки, и поцеловала в шею. — И я хочу, чтобы ты лежала голая со мной рядом следующие двадцать четыре часа. Это как минимум.

— Что ж, тогда приступим. — В голосе Джуд тоже прорезалась хрипотца. Она запустила руки в задние карманы джинсов Сакс и сжала аппетитную задницу хирурга. — Прямо сейчас. Я не собираюсь долго ждать, чтобы заняться делом.

Комната Сакс с широкой кроватью с четырьмя столбиками, камином и дубовыми комодами во многом была похожа на комнату для гостей, которой Джуд воспользовалась лишь несколько дней назад. Но в этой комнате чувствовалось, что в ней живут, тогда, как гостевая комната была лишена этого тепла. Восточный ковер был истерт со стороны кровати, на тумбочке стояла лампа и громоздились журналы и книги. Дверь большой гардеробной была открыта, там висели рубашки, джинсы и более официальная одежда Сакс.

— Здесь твой настоящий дом?

— Да, — рассеянно ответила Сакс, второпях расстегивая свою рубашку. Они наскоро поели, но она даже не запомнила что. Она вся была сплошное желание, острое, невыносимое, грозившее вызвать самовозгорание.

— Ты долго здесь живешь? — Жилка, учащенно бившаяся на шее Сакс, буквально завораживала Джуд. Ей хотелось прикусить это место, чтобы оставить очередную отметину. Ее отметину на теле Сакс. Она не узнавала себя.

— Первый год, когда меня отдали Мэдди, мы жили в ее квартире на Манхэттене, но потом она купила это место. С тех пор оно стало моим домом. — Сакс бросила рубашку на стул и уже хотела снять джинсы, как наконец заметила, что Джуд стоит не двигаясь. Встревожившись. Сакс спросила: — Что-то не так?

— Все хорошо, я просто любуюсь, — ответила Джуд, немного задыхаясь. Стоит нам лечь в постель, не пройдет и минуты, как я лишусь способности думать и буду лишь наслаждаться тобой. И это о многом говорит. Она героически попыталась не обращать внимания на нараставший гул в голове. — А что было после того, как ты стала жить вместе с Мэдди?

— Вскоре после того, как меня выписали из больницы, я окончила среднюю школу, при этом училась дома, — стала рассказывать Сакс. Раздетая до пояса, она встала в изножье кровати, на ее коже блестела тонкая испарина. Джуд стояла рядом, прислонившись к одному из столбиков кровати. Она до сих пор была одета. Сакс пробежалась пальцами по ее обнаженному предплечью. — Спустя девять месяцев я уехала в колледж.

— Ты же была еще маленькая. — заметила Джуд. Между ног у нее непрерывно пульсировало в такт сонной артерии на шее Сакс. В глазах у нее затуманилось.

— Да, — Сакс медленно провела пальцем по горлу Джуд — Это что, какой-то тест?

Джуд нервно сглотнула. Слова давались ей с трудом.

— Сколько у тебя ушло на то, чтобы окончить колледж и медицинский институт?

— Четыре с половиной года, а что? — Сакс смотрела, как расширяются зрачки Джуд. Она не торопясь сняла с Джуд футболку. У нее тряслись руки.

— Я хочу узнать тебя получше, — прошептала Джуд, испытывая отчаянное желание уткнуться в плечо Сакс. Постой, неужели не можешь устоять? Не трогай ее, просто подожди немного. Да что с тобой такое?

— Ты и так знаешь меня, — Сакс стала медленно расстегивать свои джинсы. — Ты же прекрасно знаешь, что мне нужно прямо сейчас, разве нет?

— Ты еще многого мне не рассказала, — тихо сказала Джуд.

— Не так уж и много. Ничего такого важного, — мягко ответила Сакс. Подойдя к Джуд вплотную, она взяла ее за руки и положила их к себе в джинсы. Потом она посмотрела прямо в лучистые зеленые глаза Джуд. — Ты знаешь обо мне больше, чем кто-либо, за исключением Мэдди. И есть какие-то вещи, которые знаешь обо мне только ты.

— Мне это нравится, — шепотом сказала Джуд, спуская с Сакс джинсы.

— Мне тоже, — хриплым голосом согласилась Сакс.

#

Поздно ночью Джуд почувствовала, как Сакс встает с постели.

— Что такое? — пробормотала она, садясь на кровать. Обнаженная Джуд была прекрасна в лунном свете.

— Ничего, — Сакс наклонилась и нежно поцеловала сонную женщину. В руке у нее уже была рубашка. — Я же не закончила там, в амбаре. Кое-кто меня отвлек.

— Помню, помню. Ты спала?

— Нет.

— Полежи со мной пять минут, а потом пойдешь, — Джуд взяла Сакс за руку и потянула ее обратно в постель.

— Это трудно, но я постараюсь, — шепотом пообещала Сакс и растянулась рядом с Джуд.

Последнее, что ей запомнилось, — это как Джуд гладила ее по лицу, как приятно было чувствовать тепло ее тела, и каким нежным и вкусным был ее поцелуй. А когда Сакс проснулась, на нее уже падал солнечный свет. Она открыла глаза и увидела Джуд, которая, опершись на локоть, рассматривала ее.

— Сколько времени?

— Ты что, не знаешь? — с улыбкой спросила Джуд.

— Вообще-то нет, — Сакс с удовольствием потянулась. — Боже, как же хорошо.

— Девять утра.

— Ты давно проснулась?

— Минут пятнадцать назад.

— У тебя такая довольная улыбка, — заметила Сакс. Она запустила руку в густые рыжие кудри на затылке Джуд и притянула ее к себе, чтобы поцеловать. — О чем ты думаешь?

— О том, как я рада, что ты проспала всю ночь рядом со мной, — с этими словами Джуд по-собственнически закинула ногу на Сакс. — А еще о том, что от твоей невозможной красоты у меня разрывается сердце.

— Понятия не имею, как я была без тебя раньше, Джуд… — Сакс увидела, как глаза Джуд подернулись дымкой.

— Я знаю, — прошептала она, чувствуя, как всей душой открывается навстречу Сакс.

Они потянулись друг к другу одновременно, их тела тут же переплелись. Каждым поцелуем они клялись друг другу в верности, каждая взаимная ласка становилась обещанием. Они проникали друг в друга пальцами, — удовлетворяя сжигавшее их желание. Они находили друг друга губами, смакуя вкус. Они смотрели прямо в душу друг другу и угадывали мысли, безмолвно отвечая на них. Они достигли пика наслаждения вместе, и каждая из них выкрикнула имя другой, сгорая в ярком пламени страсти.

#

— Простите, мы пропустили завтрак, — сказала Джуди налила себе кофе из кофейника, который Мэдди предусмотрительно оставила на столе.

Сакс, наконец поддавшись своей неистощимой энергии, спустилась вниз на пять минут пораньше и уже куда-то исчезла. Но Джуд ни капли не смущалась, она была слишком счастлива сейчас.

— Пустяки. — сказала Мэдди с улыбкой. Она сидела за кухонным столом и читала газету. — Здесь нет никакого расписания. Как говорят в старых закусочных, я подаю завтрак круглосуточно.

— Может, я помогу?

— Да тут немного работы на самом деле. И к тому же я делаю это с удовольствием.

— Ну, если вы уверены… — уступила Джуд. — А Сакс выпила кофе?

— Она прихватила кружку с собой в амбар. Велела тебе передать, что скоро вернется. Наверное, хочет там что-то доделать.

— Что ж, по крайней мере, она дождалась утра, — со смехом сказала Джуд.

— Это для нее редкость, — заметила Мэдди, окидывая режиссера проницательным взглядом. Она поняла смысл этой сцены и без сценария. Она знала, где эти двое спали сегодня ночью. Но гораздо важнее было то, что ее внучка действительно спала. Когда Сакс появилась на кухне с ясными глазами и широкой улыбкой, Мэдди чуть не зарыдала от радости. — Обычно, она не обращает внимания на время суток.

— Да, понимаю, — осторожно ответила Джуд. Она не хотела как-то комментировать Сакс или предавать ее доверие, но она видела, как сильно Мэдди любит ее. — Она постоянно в движении.

— Она никогда не могла угадать, когда устанет. Она просто не чувствует усталости и работает до тех пор, пока не упадет с ног.

— Я это учту.

— Ну что же, хорошо, — кивнула Мэдди, резко поднимаясь со стула, чтобы заняться приготовлением завтрака. — Теперь расскажи мне, как продвигается твой фильм.

— Я могу сделать еще лучше, — сообщила Джуд, и ее губы разъехались в теплой улыбке. — Я привезла с собой кассету, так что могу показать, чем мы занимаемся.

Мэдди обернулась, ее лицо засветилось от восторга.

— Сакстон молодец, что нашла тебя.

— Спасибо. Я тоже так думаю, — с самодовольной улыбкой сказала возникшая на пороге Сакс.

Джуд залилась краской и выразительно посмотрела на хирурга, обещая взглядом отплатить ей за эту фразу. Когда в ответ Сакс послала ей в высшей степени самодовольную улыбку, Джуд подумала, что у нее наверняка все написано на лице. И хотя ей невероятно нравилась Мэдди, все-таки некоторые вещи бабушке Сакстон было знать необязательно.

Глава двадцать седьмая

— Будьте осторожны.

— Конечно, — пообещала Сакс, а Джуд тем временем уселась сзади на мотоцикл и обняла ее руками сзади. Сакс до сих пор каждый раз испытывала приятное возбуждение, когда Джуд делала это. Накрыв руки Джуд своей рукой, она широко улыбнулась бабушке: — С нами все будет в порядке.

— Да, я вижу.

Насколько Мэдди знала, у внучки никогда не было серьезных отношений. Вместе с тем, она сильно сомневалась, что Сакстон была неискушенной с ее-то повышенной нервной возбудимостью. Но то, что происходило между ней и Джуд, было чем-то особенным. Мэдди уже поняла, что эти двое по уши влюбились друг в друга. Она заметила, каким взглядом они смотрят друг на друга на протяжении всего дня. И хотя, похоже, они сами еще не до конца поняли, что с ними случилось, наблюдать за ними было сущее удовольствие.

— Надеюсь, вы обе снова навестите меня в скором времени.

— Мы вернемся послезавтра за машиной Джуд, — сообщила Сакс.

Джуд захотела вернуться в город на мотоцикле, и Сакстон была этому только рада. Она не хотела отпускать Джуд от себя так скоро.

— Я вообще-то имела в виду не короткую остановку в пути, а кое-что посерьезнее, Сакстон.

— Не волнуйтесь, Мэдди, я позабочусь об этом, — пообещала Джуд с улыбкой. Она так быстро привязалась к бабушке Сакс.

Вторую половину дня они с Мэдди провели в приятной беседе, пока Сакс занималась какими-то мелкими делами по хозяйству. Когда на улице стало слишком жарко, Сакс присоединилась к ним, и они втроем стали обсуждать последние фильмы и прочие новости. Наконец, после ужина Джуд и Сакс стали неохотно собираться в город.

— Это хорошо, потому что Сакс частенько не следит за такими простыми вещами, как время, так что между ее приездами порой проходят целые недели, а это слишком долго. — Впрочем, на этот раз Мэдди уже меньше волновалась за самочувствие Сакс, зная, что Джуд будет где-то поблизости.

— Мэдди, теперь у Джуд сложится обо мне превратное впечатление, — горестно вздохнула Сакс.

— Уверена, что не сказала чего-то такого, что она еще не знает, — отрезала ее бабушка. Она поцеловала Сакс в щеку и рассеянно погладила ее по руке, думая о том, как же ей по душе видеть отблески счастья в обычно настороженном взгляде внучки. — Я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, — твердо сказала Сакс, убирая ногой подножку из-под мотоцикла. — Мы скоро к тебе приедем.

Мэдди помахала им вслед, пока Сакс заводила свой большой мотоцикл где-то в середине подъездной дорожки. Когда двигатель взревел и мощный железный конь рванулся вперед, она увидела, как Джуд обняла Сакс покрепче и прижалась к ней еще сильнее. Мэдди поняла, что не только Сакс прикрывает свою избранницу, но и Джуд дает ей защиту. Она часто задумывалась о том, найдется ли когда-нибудь человек, который будет соответствовать энергетике, силе и нежности Сакстон. У Джуд было это все и даже больше. Ох, какая прекрасная пара!

#

Когда они въехали на Манхеттен. Сакс остановилась на обочине. Было начало десятого вечера.

— Куда теперь? — спросила она, повернувшись к Джуд, Чего хотелось ей, она знала, но приписывать те же самые желания сидевшей позади женщине она пока не слишком спешила.

Последние тридцать шесть часов казались сказочным сном. Когда Джуд отказалась пойти с ней на ланч, Сакс охваченная бешенством и болью, помчалась к Мэдди, пребывая в полной уверенности, что Джуд не согласилась из-за серьезных отношений с другой женщиной. Сакс страшно хотела режиссера, но вовсе не физическая неудовлетворенность заставила ее так переживать из-за отказа Джуд и последовавшего за ним приступа одиночества. Рядом с Джуд она чувствовала себя счастливой. Больше того. Джуд успокаивала ее где-то на глубоком подсознательном уровне, на котором она вообще никогда не расслаблялась. И теперь это выпущенное на свободу стремление обрести спокойствие мучило Сакстон, ее душа молила о том, что, похоже, могла дать ей лишь Джуд.

А потом случилось чудо: к ней приехала Джуд и забрала ее всю без остатка — каждую клетку ее тела, всю ее душу.

Теперь, когда Сакс думала о разлуке с Джуд, ночь, которую, возможно, она могла провести в одиночестве, показалась ей еще более долгой и одинокой, чем когда-либо. Даже еще хуже, чем те ужасные ночи, которые она проводила лежа без сна в окутанной тишиной и темнотой больничной палате, молясь, чтобы Мэдди забрала ее оттуда. Тогда Мэдди спасла ее от одиночества. Но потом Сакс повзрослела, ее потребности изменились, и бабушка уже не могла изгнать всех демонов из ее души. Однако Джуд смогла. Ей это удалось. И теперь Сакс думала, как бы ей пережить ночь в одиночку.

Джуд чувствовала, что Сакс ждет от нее ответа. Но она уже нарисковалась сполна. Разве не она отыскала дорогу к Мэдди и заявилась туда без приглашения, а потом почти — то есть не почти, а по полной программе! — соблазнила Сакс? Она ясно дала понять, чего хочет. Отдавая себе отчет, Джуд спросила: «А чего хочешь ты?»

Сакс опустила взгляд на руку Джуд, которая продолжала лежать на ее бедре, и задумалась о том, может ли она позволить себе поддаться этим чувствам. Она была не уверена, что ей удастся сдержать их или когда-нибудь подавить это желание быть с Джуд, если она окончательно выпустит его на волю. Сакстон посмотрела в глаза Джуд, понимая, что к этому моменту все шло с того самого дня, как они познакомились.

— В полседьмого утра мне нужно быть на работе. Следующие часов тридцать я не буду принадлежать себе. Но до этого я хочу быть с тобой.

— Ты знаешь, как ко мне ехать, — сказала Джуд, не заметив, как задержала дыхание перед ответом Сакс.

Через десять минут мотоцикл остановился перед домом, в котором жила Джуд. Когда они зашли. Сакс поставила сумку на пол и подождала, пока хозяйка включит свет в квартире, которая прекрасно отражала ее характер.

— Что? — нерешительно спросила Джуд, заметив, как Сакс оглядывается по сторонам, а на ее лице играет слабая Улыбка.

— Это же ты, — сказала Сакс, обводя взглядом записывающую и другую электронную аппаратуру, стоявшую на антикварной аптечной тумбе у дальней стены комнаты.

Несмотря на теплые тона картин, ковриков и покрывал и яркую зелень домашних растений, в квартире ощущался порядок и практичность. Чувственность и разум, креативность и решимость, форма и функциональность. Чувствовалось, что здесь жила творческая личность.

— Сочетание страсти и целеустремленности, — продолжила Сакс, проходя дальше в комнату и обводя пространство рукой. — Здесь ты и работаешь, и живешь и не разделяешь дом и работу, так ведь?

Джуд уставилась на женщину в обтягивающей черной футболке и выцветших черных джинсах, красивую и опасную незнакомку, которая знала про нее сокровенные вещи проникла к ней в душу, как не удавалось еще никому.

— Ты меня пугаешь.

Сакс застыла на месте. Склонив голову на бок, она всматривалась в темно-зеленые глаза Джуд. Такие глаза у нее обычно были, когда она была возбуждена или злилась. Или была напугана, как поняла теперь Сакс.

— Мне кажется, уже слишком поздно искать безопасные пути.

— Мне тоже так кажется, — пробормотала Джуд, приближаясь к ней. — Чего ты хочешь? — она снова задала этот вопрос. И когда я смогу стоять рядом с тобой спокойно, не испытывая всякий раз желания дотронуться до тебя?

Сакс мучительно пыталась подобрать слова, чтобы объяснить, как с появлением Джуд изменилась вся ее жизнь.

— Я хочу делать для тебя то, что делаешь для меня ты, — с жаром сказала она.

— Что именно? — низким хриплым голосом уточнила Джуд.

Сакс осторожно прикоснулась к щеке Джуд.

— Я хочу поселиться в тайных уголках твоей души и сделать так, чтобы ни одна слезинка не упала из твоих глаз.

— Мне нужно заставить тебя уйти, — выдохнула Джуд. Ты даже не представляешь, о чем просишь. Ты не можешь.

— Почему?

— Ты можешь причинить мне боль.

— Ни за что.

— Ты не можешь знать наверняка.

— Нет, могу.

— А если я не хочу пускать тебя туда?

— Тогда тебе нужно заставить меня уйти. — Сакс опустила руку. Ее взгляд был прикован к Джуд. Она вся превратилась в ожидание.

Джуд ласково погладила Сакс по лицу, провела пальцами по ее бровям, высоким скулам, полным чувственным губам.

— Уже слишком поздно, — сказала она.

— Да, и для меня тоже.

Какое-то мгновение они стояли не шевелясь. Потом Джуд взяла Сакс за руку и повела ее за собой. В спальне она зажгла свечу на тумбочке у кровати. Она стали раздеваться, молча, неторопливо, не отрывая друг от друга глаз, завороженные отблеском свечи на освобождаемых от джинсов и футболок телах. Когда они полностью разделись, Джуд убрала с кровати покрывало и легла под простынь, поманив Сакс к себе.

Сакс легла на бок, положив руку на изгиб бедра Джуд. Ее не переставало удивлять, с какой силой она хочет эту женщину. Но то, что в ожидании была своя прелесть, поражало ее еще больше. Мокрая, возбужденная, она хотела, чтобы этот момент длился вечно.

— Знаешь, мне так не хотелось уезжать от Мэдди, — тихо призналась Джуд в мерцающем пламени свечи. Она провела рукой по груди Сакс. Голос у нее был задумчивым, почти грустным.

— Почему? Мы же можем туда вернуться. — Сакс поцеловала Джуд в ложбинку под ключицей.

Джуд подумала, а не прозвучит ли это глупо, но остановиться не смогла.

— Я боялась, вдруг что-то изменится, когда мы вернется в город.

Сакс инстинктивно положила ей руку на спину и притянула к себе, пока они не прижались друг к другу грудью. Тело у нее гудело от возбуждения. Она крепко обнимала Джуд, дожидаясь, когда та договорит, давая ей понять, что они могут обсуждать все что угодно.

— Я боялась, что ты исчезнешь. — Джуд пришлось собраться с силами, чтобы произнести эти слова, потому признаваться в том, насколько ей хотелось быть с Сакс, было страшно. Запустив руки в волосы Сакс, она наклонила ее голову и горячо поцеловала в губы. Ты настоящая, ты рядом, я могу чувствовать тебя.

— Я никуда не денусь, — решительно сказала Сакс когда Джуд отпустила ее, — я просто не смогу.

Она старалась не обращать внимания на то, что внутри у нее уже все сотрясается от возбуждения, потому что рука Джуд спустилась по ее животу и была готова действовать. Но Сакс перехватила руку Джуд, чтобы ее чуткие пальцы не успели к ней прикоснуться, иначе она уже не смогла бы говорить. Она с нежностью поцеловала ладонь Джуд и положила ее к себе на грудь, где билось ее сердце.

— Ты чувствуешь?

— Да, — шепотом ответила Джуд, внимательно рассматривая лицо Сакс. В желтом огоньке свечи ее глаза казались полуночно-синими.

— Мое сердце принадлежит тебе.

— Почему никто не забрал его до меня? — у Джуд перехватило горло от желания и от слез. — Это такой драгоценный дар.

— Никто не хотел, — пробормотала Сакс, целуя Джуд в макушку. Она осторожно положила свою ладонь между ног Джуд, чуть не задохнувшись от горячей влаги, которую ощутили ее пальцы.

— Ни за что не поверю, — гортанно сказала Джуд. Ее рука все еще покоилась у Сакс на груди. — Ты такая красивая, умная и убийственно сексуальная!

— Ну да, а еще высокомерная, упрямая и скрытная, — добавила Сакс с дрожащим смешком. Господи, как она хотела взять Джуд. У нее задрожала рука оттого, что приходилось сдерживать себя и не спешить.

— Да, есть такое дело, — мягко согласилась Джуд. Она легла на спину, увлекая за собой Сакс. — Но ведь эти качества уравновешиваются… в итоге.

— Когда я тебя как-нибудь достану, то напомню тебе эти слова. — Опершись на локоть, Сакс не спеша ласкала разгоряченную плоть, оставаясь пока сверху.

— Хорошая мысль, — сказала Джуд дрожащим голосом. Она терялась в ощущениях.

— Джуд, — ласково позвала Сакс, уловив в ее голосе какую-то легкую неуверенность, — благодаря тебе я могу быть самой собой. Я не боюсь быть собой, когда ты рядом.

Увидев, как веки Джуд затрепетали и она наконец сдалась и поверила. Сакс медленно вошла в нее.

— Спасибо, — прошептала Джуд. Она положила голову на грудь Сакс, где перед этим была ее рука. Закрыв глаза, вслушиваясь в уверенное биение сердца Сакс, Джуд доверила ей все свои секреты.

Глава двадцать восьмая

Рабочие записи Джуд Касл

31 августа, 9.45 утра

[NB: назвать эту серию «Призыв к битве».] Когда на выходные выпадает какой-нибудь праздник, это еще хуже обычных выходных. Если народ масштабно развлекается, мороки не избежать. Проблемы бывают всякие: потасовки в барах, автомобильные аварии, бытовые ссоры, ограбления, бандитские разборки, а это значит — еще больше работы для травматологов. При этом рабочих рук не хватает из-за отпусков. Им приходится работать в напряженной обстановке и постоянно волноваться о том, что же будет дальше.

Нужно уточнить последнее предложение: Синклер и Стайн не выглядят особенно нервными. Они как-то неестественно спокойны, словно знают, что справятся со всем, что им не преподнесла бы судьба. Уверенность? Самонадеянность? А, может, просто опыт, по крайней мере, в случае с Синклер.

Все остальные взвинчены — от медсестер и вспомогательного персонала, до охранников на входе — чувствуется по их лицам и голосам. Их обуревает волнение смешанное с ужасом, такое же двойственное чувство, когда смотришь на какую-нибудь громадную горку в парке развлечений и думаешь, тебя будет тошнить или ты будешь истерично хохотать, ухая с высоты вниз.

День труда празднуется в первый понедельник сентября, а это значит, что лето уже закончилось, поэтому в веселье уже сквозит какое-то раздражение и печаль.

Сегодня суббота, первый день трехдневных выходных. Дежурные травматологи только что закончили обход в реанимации. Стайн с Синклер уже в операционной, делают внеплановую операцию, чтобы уточнить диагноз у пациентки, получившей огнестрельное ранение три дня назад. У женщины случаются приступы лихорадки, и они подозревают, что у нее возник нарыв где-то в брюшной полости. Поскольку Сакс и Деб сегодня еще и дежурят, врачи из бригады поддержки — то есть все, кто работает с шести утра со вчерашнего дня, не могут уйти домой, пока они не закончат эту операцию и не освободятся.

Джуд выключила диктофон, наугад взяла кассету из груды на столе и вставила ее в видеомагнитофон. Она откинулась на своем вращающемся кресле и закинула ноги на мусорную корзину. Ей понадобилось лишь несколько минут, чтобы узнать сцену, когда Сакс и Деб занимались попавшим в аварию нью-йоркским полицейским. Он преследовал наркодилера на Вестсайдском хайвэе. Кое-где было видно, что камера трясется. Это от того, что Мел то и дело толкали набившиеся в приемный покой полицейские, которые хотели узнать, в каком состоянии их сослуживец.

Джуд выключила звук. Ее не интересовали разговоры, все ее внимание сосредоточилось на темноволосом хирурге. Лицо Сакс выражало предельную сосредоточенность, а ее проворные руки колдовали над израненным телом.

Неожиданно эти образы перемешались в голове Джуд с другими, она погрузилась в прошлое, и вот уже Сакс склонилась не над полицейским, а над ней в приемном покое Бельвью. Эту картинку сменила другая: Сакс, склонившаяся над ней в постели прошлой ночью. Руки Сакс уверенно скользят по ее телу, отыскивая все чувствительные точки, расплавляя ее плоть, заставляя ее кричать и уноситься в небо.

Джуд перевела дыхание, ощутив резкий всплеск желания. Кажется, это была плохая идея — пересмотреть запись. Ей всего-то хотелось посмотреть на лицо Сакс, потому что она скучала по ней, а в результате разбуженная плоть теперь не даст ей покоя долгие часы.

— Джуд? Ты в порядке? — услышала она любопытствующий голос.

Джуд развернулась в кресле и горько улыбнулась.

— Да, все нормально… просто замечталась. Жду, когда Деб и Сакс закончат в операционной.

— А что тут за немое кино? — Мелисса уселась в кресло и кивнула в сторону магнитофона, где продолжала воспроизводиться запись.

— О… это. Да так, ничего. Я лишь… — Она запнулась, не в силах придумать объяснение, которое не показалось бы смешным. Да что уж там скрывать. — Я хотела посмотреть на нее, — со вздохом призналась Джуд.

Мелисса проследила за ее взглядом и немного понаблюдала за работой Сакс и Деб. Отличная съемка. Что за пленительные женщины. Но Джуд выглядела не просто плененной, она выглядела ошеломленной.

— Ты что, совсем на ней помешалась? — со страхом в голосе спросила Мел.

— Похоже на то. — Джуд смущенно посмотрела на своего оператора. — Я сошла с ума, да?

— Да нет, если это взаимно, — с осторожностью ответила Мелисса, раздумывая о тонкой грани между интересом к человеку и проникновением к нему в душу. — А у вас это взаимно?

Губы Джуд разъехались в улыбке. Она вспомнила, как сегодня утром Сакс стояла в душе, запрокинув голову и зажмурив глаза. Она запустила руки в ее волосы и простонала ее имя.

— Угу. Определенно похоже на то.

2 сентября, час дня

Мы на крыше, ждем, когда вертолет привезет двух пострадавших от пожара в наркопритоне. Они без сознания. Судя по предварительным оценкам, у них ожоги и травмы дыхательных путей. Заменившая Аарона Нэнси Стивенсон, медработник, отвечающий за дыхательные аппараты, техник-медик, Синклер и Деб сбились в группу, взгляд обращен в небо, готовы действовать в любой момент. В воздухе чувствуется напряжение. Сегодня не так жарко, и дует ветерок. Я уже слышу, как вдалеке шумят вертолетные лопасти. На крышу привезли каталки с необходимым оборудованием. Никто не разговаривает. Молчание жутковатое.

— Лопасти у вертолета не то чтобы низкие, но ты все равно береги голову, ладно? — сказала Сакс, когда Джуд встала с ней рядом.

— Все понятно.

Джуд проследила взглядом за Мелиссой, которая снимала, как все врачи двинулись вперед в ожидании приземления вертолета, убеждаясь, что Мел не стоит на площадке, куда вот-вот опустится вертолет. Вглядываясь в небеса. Джуд задержала дыхание в ожидании драматического действия.

— Так странно, но когда привозят пострадавшего, чувство времени исчезает, хотя не только чувство времени, а вообще все, — сказала Джуд по большей части для себя.

Ее терзала ужасная боль в ноге… Очнувшись, она увидела надо собой огромный серебристый диск с излучавшей горячий белый свет лампой в центре. Перед глазами у нее стало проясняться, и она смогла различить какой-то силуэт. На фоне яркого света стали проступать черты лица. Вот над ней склонилось лицо: синие глаза, потемневшие почти до фиолетового цвета, напряженный острый взгляд, черные волосы, густые, непокорные…

От этих воспоминаний Джуд слегка задрожала, хотя было тепло.

— Все отступает в тень, кроме пространства вокруг пациента. Это как пятно света от прожектора на затемненной сцене.

Задумчивая печаль в голосе Джуд не оставила Сакс равнодушной. Она посмотрела на режиссера. Они мало были наедине с начала этих длинных праздничных выходных. Солнечный свет поблескивал на медных волосах Джуд, как огонь в камине, напоминая Сакс о том, как они проснулись в одной постели. Джуд спала у нее на плече, и эти чудесные волосы разметались по ее груди. Джуд уснула в ее объятиях после очередного бурного оргазма. Сакс еще не спала, но с удовольствием отдыхала под успокаивающий звук мягкого дыхания Джуд, который раздавался прямо у ее уха. В конце концов, ее тоже сморил сон, причем она спала без сновидений и тревоги.

Она подошла к Джуд поближе и погладила ее по руке.

— Время замирает. Остается лишь здесь и сейчас. Прошлое, будущее, надежды и мечты — все это перестает существовать в этот момент. Все, что есть, — это реальность жизни и смерти. Отработав на дежурствах достаточно долго, ты забываешь о существовании какого-то другого мира.

— Это страшно, — тихо сказала Джуд. Я не хочу забывать, что я чувствую, когда ты прикасаешься ко мне. И я не хочу, чтобы ты забывала, что ты чувствуешь со мной.

— Зато помогает. Трудно работать эффективно и сосредоточенно, если в этот момент ты волнуешься о том, как пройдет твое свидание за ужином или вечеринка по случаю дня рождения. Все обучение заточено на то, чтобы научить нас на каком-то уровне полностью абстрагироваться от всего остального, хотя прямо об этом никогда не говорят.

— Вон уже и вертолет, — со вздохом сказала Джуд. Зная, что эти несколько минут рядом с Сакс подходят к концу, Джуд одновременно переполняло волнение от того, что сейчас ей предстояло увидеть, и грусть, потому что дистанция между ней и Сакс станет еще больше.

— Я все равно знаю, что ты здесь, Джуд, — пробормотала Сакс. Опускающийся на фоне голубого неба вертолет увеличивался в размерах. — Я продолжаю чувствовать тебя кожей.

— Ты говоришь такие вещи, от которых у меня замирает сердце, — выдохнула Джуд и посмотрела на Сакс удивленным взглядом. Та стояла в профиль, улыбаясь уголком рта. — Причем в такие долбанные моменты, как, например, сейчас, когда я не могу до тебя дотронуться, и от этого меня охватывает неудержимая страсть. Ты такая непредсказуемая, это сводит меня с ума!

— Я вовсе не такая, — усмешка Сакс стала шире. — Если я знаю правила игры, это не значит, что я в нее играю. Я не позволю, чтобы это встало между нами. Я всегда буду знать, где ты.

— Сакс… — начала Джуд, но ее слова потонули в шуме вертолетных лопастей. Да и Сакс уже неслась вперед, толкая одной рукой каталку. Джуд посмотрела ей вслед. Хотя она знала, что в данный момент Сакс полностью сосредоточилась на пострадавших, которых перекладывали из вертолета на каталки, она чувствовала связь между ними. То, что было между ними ночью, не закончится с приходом дня, не поблекнет в ярком суровом свете на линии фронта, где шла борьба за жизнь.

— Ты снимаешь? — прокричала она Мелиссе, положив руку ей на плечо и подтолкнув к свободному месту, откуда лучше было снимать. Джуд вела своего оператора вместе с камерой, маневрируя между врачами, которые уже занялись пострадавшими.

— Конечно, снимаю! — ответила Мелисса, не отрываясь от видоискателя. Она доверилась Джуд, которая берегла ее макушку от вертолетных лопастей, не забывая о том, что, запори она съемку, то режиссер в гневе могла оставить ее и вовсе без головы.

— Просто следи, чтоб я не угробилась, а я сниму все, что нужно.

— Поняла! — прокричала Джуд. Ее охватила эйфория, при мысли о том, что все важное в ее жизни сошлось в одном месте и времени, словно по сценарию: она занималась любимой работой и наблюдала за женщиной, которую она лю… О, нет. Туда не надо. Нет, нет, нет. Не сейчас. Это исключено.

Сакс развернула одну каталку, Деб — вторую, и вся группа медперсонала ринулась по съезду с площадки к лифтам. Джуд бежала следом, пытаясь не думать, как умопомрачительно сексуально выглядит Сакс.

2 сентября, 1.27 дня

По пути в приемный покой обоим пострадавшим вкололи обезболивающее и ударные дозы антибиотиков. Одному из них парамедики уже вставили дыхательную трубку в трахею и подсоединили к респиратору. Синклер и Деб склонились над ним, низким взвешенным голосом обсуждая план дальнейших действий. Джуд и Мелисса подошли поближе, чтобы не только заснять картинку, но и записать звук.

— Какое у него парциальное давление кислорода в крови? — спросила Сакс.

— Плохое. Восемьдесят четыре на сто процентов кислорода, — ответила Деб, бросив взгляд на распечатку, которую она только что взяла из терминала. — Вдобавок у него высокий уровень углекислого газа, несмотря на вентиляцию легких.

— Что думаешь?

Деб оценивающим взглядом рассматривала голое тело молодого парня, которому, может, было чуть за двадцать. Распростертый на носилках, он был подключен к куче аппаратов и капельниц. Но еще больше обращал на себя внимание глубокий ожог на всю грудь. В остальном его тело почти не пострадало. Видимо, у него загорелась рубашка, скорее всего, от кокаиновой трубки.

— По-моему, из-за этого ожога у него не может нормально двигаться грудь и из-за этого нарушается дыхание. Если не раскроем ему грудную клетку, то не сможем как следует вентилировать его легкие. И тогда он все равно не сможет нормально дышать, что бы мы ему ни вкачивали.

Явно довольная, Сакс кивнула.

— Согласна. Твои рекомендации?

— Нужно делать иссечение ожога. Прямо сейчас.

— Здесь или наверху в операционной?

Сакс прислонилась к столу, сложив руки на груди. Она говорила обычным тоном, словно обсуждала последние спортивные новости. Но глаза выдавали ее. Она смотрела на Деб таким пристальным взглядом, что Джуд предположила, что Сакс почти может видеть о чем думает Деб.

Она бесподобна. Она постоянно следит за Деб, оценивает ее, проверяет, руководит. И в то же время позволяет ей профессионально расти и становиться самостоятельной.

— Эй, Джуд, дыши. — шепнула ей в ухо Мелисса. — День будет долгим, тебе потребуются все силы. Может, давай я просто поснимаю сама, а ты попытаешься не смотреть в ее сторону. Похоже, с тобой происходит что-то серьезное, ты словно вырубаешься, когда смотришь на нее.

— Заткнись. Мел, иначе я тебя тресну, — тоже шепотом сказала Джуд, но не смогла скрыть виноватой улыбки. Боже, как ей нравилось смотреть на Сакс, и она не могла представить, что это может когда-нибудь измениться.

Пожав плечами, Деб Стайн приняла решение.

— Я думаю, можем сделать это прямо здесь. Место ожога уже нечувствительно, боли не будет, плюс он под кайфом, так что это поможет, даже если он почувствует какой-то дискомфорт. Нужно стабилизировать его сердечно-легочную деятельность, так что можно заняться сразу и этим.

— Тогда вперед, действуй сама, — сказала Сакс, отходя сторону, чтобы Деб открыла ящики с инструментами и обработала обожженную кожу, где она собиралась делать надрезы.

Сакс подошла к Джуд и тихо спросила:

— Ты в порядке?

— Да. Он выживет?

— Возможно. Организм молодой, и его быстро к нам доставили. Через несколько дней станет яснее. — Заглянув к Деб через плечо, она проинструктировала: — Сделай этот боковой разрез поближе к краю ожога, Стайн. И не слишком глубокий, иначе тут все зальет кровью.

Джуд смотрела, как Деб делает разрезы, чувствуя, что Сакс, хотя и ведет себя, как обычно, полностью сосредоточена на процессе.

— Есть время перекусить со мной? — спросила Сакс, следя взглядом за скальпелем в руке Деб.

— Да.

— Тогда пойдем к палаткам рядом с больницей, я угощаю.

— Чудесно.

Джуд поймала улыбку Сакс и подумала, что это самое идеальное приглашение на ланч за всю ее жизнь.

Глава двадцать девятая

3 сентября, 5.48 утра

Джуд резко проснулась от криков и беготни в коридоре.

Мелисса уже сидела на кровати и искала свои джинсы.

— Вот черт! Разве наше дежурство не заканчивается через час? — проворчат она, неуклюже пытаясь попасть в штанину. — Что там происходит?

— Не знаю.

Джуд вскочила с кровати и натянула брюки. Она надевала ботинки, когда в дверь громко постучали, и раздался голос Сакс: «Джуд?»

Джуд в мгновение ока преодолела расстояние до двери. Мел не отставала от нее ни на шаг.

— Что случилось?! — спросила Джуд, еще не до конца открыв нараспашку дверь.

— В тоннеле перевернулась автомобильная цистерна, заблокировав проезд. И внутри по цепочке столкнулось множество машин. Там огромное количество пострадавших — вот все, что я пока знаю. Я еду туда прямо сейчас во главе червой спасательной команды, Деб собирает вторую. Свяжусь с тобой, как только смогу…

— Мел, бери портативные камеры и столько кассет сколько сможешь унести, — энергично велела Джуд и поспешила за Сакс, которая уже неслась по коридору. Увидев как Сакс быстро нахмурилась. Джуд подумала, что она беспокоится из-за задержки. — Не волнуйся, мы тебя не задержим. Мы возьмем аппаратуру и поедем вместе с Деб. Встретимся с тобой уже на месте.

— Джуд, слушай, — Сакс нужно было столько всего сделать, что ей было не до миндальничания. — Там будет черт знает что. Мы первыми прибудем на место происшествия, потому что мы совсем рядом. Я даже не уверена, что этот тоннель технически безопасен. — Ей не нужно было добавлять, что, если участок хайвэя, пролегавший под Гудзоном, рухнет, то число пострадавших увеличится в разы.

— Так давай выясним! — с нетерпением сказала Джуд. Возможность оказаться в тоннеле в числе первых фотокорреспондентов будоражила ее. Это были моменты человеческой трагедии и величия человеческого духа. Она жила, чтобы увековечить эти моменты.

Нет! Сакс хотела попросить Джуд остаться, сказать ей, что там будет полный хаос и безумие, что она не сможет работать, волнуясь за нее. Но она промолчала, хотя внутри у нее все сжалось от дурного предчувствия. Сакс понимала, что, будь она на месте Джуд, ничто бы ее не остановило от того, чтобы делать ее работу. Поэтому она взяла Джуд за руку и быстро сжала ее.

— Ладно. Но, скорее всего, я почти не увижу тебя там. Просто… будь осторожна, хорошо?

— Хорошо, хорошо, — сразу согласилась Джуд. Она не боялась за себя. Впрочем, внезапно она осознала, что возглавляя первую спасательную группу, Сакс может оказаться в опасности. В таких ситуациях могло случиться все, что угодно. Могла взорваться цистерна, тоннель могло затопить водой, могли начать взрываться другие автомобили. О господи. Она схватила Сакс за руку, остановила ее развернула к себе лицом.

— Только не надо геройствовать, ясно? Я не смогу…

Сакс улыбнулась и положила руку на щеку Джуд. Не обращая внимания на больничный персонал, сновавший по коридору. Сакс подошла к Джуд так близко, что их тела почти соприкасались. Глядя режиссеру прямо в глаза, Сакс мягко сказала:

— Я даже не думала. Ты тоже будь осторожнее, вот и все.

Прежде чем Джуд смогла что-то сказать. Сакс быстро поцеловала ее и убежала.

3 сентября, 6.08 утра

— Полная жесть! — воскликнула Деб. Она и Джуд с Мел вышли из больницы, и их взору открылась сцена из фильма-катастрофы. — Пешком будет быстрее. Пошли!

Уличное движение было полностью парализовано. Водители выходили из машин, стараясь высмотреть конец пробки, и кричали друг на друга. Полицейские в спешке выставляли заграждения, чтобы разделить поток автомобилей. Спецмашины, ревя сиренами, медленно пытались пробраться сквозь вставшие грузовики и легковушки, кое-где объезжая их по тротуару. Шум стоял такой, что разговаривать было почти невозможно.

— А как же остальная группа? — Джуд мотнула головой в сторону машины «скорой помощи», которая только отъезжала от больницы.

— Они нас догонят, — уже на ходу сказала Деб. Мелисса с камерой на плече пристроилась сбоку от нее, начав снимать. Джуд отправилась за ними, решение было принято.

Ошибиться с направлением было трудно. Тоннель был лишь в нескольких кварталах от больницы. Но, даже не знай они точно его местонахождение, они могли бы ориентироваться по проблесковым маячкам спецмашин на фоне серых утренних облаков и по воющим сиренам.

Джуд бежала, зажав вторую камеру под мышкой, и гадала, была ли Сакс со своей группой уже на месте аварии.

— Сколько машин заблокировано в тоннеле? — спросила она у Деб, поспешно прикрепляя свой бэйдж к жилету цвета хаки со множеством карманов.

— Как минимум двадцать. — Деб была в хирургических штанах и рубашке, на шее у нее болтался стетоскоп, а из карманов торчали упаковки с резиновым жгутом. — Судя по первому отчету, переданному по радио, там уже целая сотня пострадавших, но ты же знаешь, насколько эта информация может оказаться неточной. — Деб так резко остановилась, что Джуд чуть в нее не врезалась.

Их догнала Мелисса, запыхавшаяся под весом оборудования. Впрочем, она не выглядела уставшей. С выбившимися из-под бейсболки белокурыми волосами и голубыми глазами, сверкавшими от волнения, она выглядела очень бодрой.

— Ни фига себе, — выдохнула она при виде открывшейся картины.

Ошарашенные, они какое-то время стояли молча, позабыв обо всем. Четыре автомобильных полосы, выходившие из тоннеля на Манхэттен были полностью запружены десятками машин «скорой помощи» и полиции, многие из которых были припаркованы впопыхах и остались с включенными «мигалками». На въезде в тоннель стояла огромная пожарная машина. Пожарные вскарабкивались на нее, разматывали толстые шланги и исчезали с ними в клубах едкого черного дыма и пепла. Разглядеть, что творилось дальше в тоннеле, было почти невозможно из-за этого плотного дыма. Чуть больше десятка пострадавших в аварии мужчин и женщин выбрались из тоннеля и шатающейся походкой бесцельно бродили посреди этого кромешного ада.

Джуд словно оказалась в своем кошмарном сне и ноги приросли к земле. Она точно знала, что сейчас творится в тоннеле. Ей были знакомы все эти звуки, запахи, это зрелище искореженного металла и осколков стекла, вонь плавящихся кабелей и горящей резины, растерянные крики и отчаянный визг. Она не понаслышке знала, что это такое — когда больно и страшно, и ты чувствуешь себя беспомощным. Джуд захотелось немедленно убежать — от воспоминаний, от реальности, от ужаса, наполнившего ее грудь с такой же силой, как в то утро пять лет назад. Я не могу войти туда.

— Мне нужно создать командный пост и центр для сортировки пострадавших, — крикнула Деб, внезапно обретя голос, который, к счастью, вернул Джуд к реальности. Она показала рукой на несколько машин «скорой помощи», которые стояли ближе всего к наклонному въезду в тоннель. — Похоже, это самое подходящее место.

— Что насчет Сакс? Где она? — Джуд снова бежала рядом с Деб, едва уворачиваясь от столкновений с пожарными, полицейскими и парамедиками, которые тоже куда-то бежали.

Она ведь не пошла в тоннель. Ну конечно, не пошла. Зачем ей туда? Никто бы туда не сунулся. Это же чистой воды безумие.

— Я не знаю. Наверное, она уже внутри, оценивает количество пострадавших. К тому же в машинах наверняка остались раненые, которые не могут выбраться сами.

Очередная волна липкого страха подкатила к горлу Джуд, на мгновение лишив ее возможности дышать. Сакс не в тоннеле посреди этого дыма, огня и бог знает чего еще. Она сказала, что будет осторожной. Сказала, что не станет геройствовать. Она обещала! Исступленно оглядываясь по сторонам, Джуд высматривала выделяющуюся фигуру Сакс в толпе метавшихся людей. Теперь, когда они подошли ближе к въезду в тоннель, она различала парамедиков, выходивших оттуда. Кто-то вез каталки с ранеными, другие вели тех, кто был в состоянии идти самостоятельно, а кто-то кричал, что нужна помощь.

Спокойным голосом, удивившим ее саму, Джуд сказала:

— Так, Мел, ты остаешься с Деб, а я иду туда.

— Еще чего, — возразила Мелисса, оторвавшись видоискателя. Как только они подошли к тоннелю, она стала снимать всерьез. — Там же самое главное. Я пойду с тобой.

— У нас нет времени на споры! — отрезала Джуд, вспыльчивость смешалась с тревогой по поводу местонахождения Сакс и ее собственным ужасом при мысли о том, что ей предстоит войти в эту черную дыру в земле. — для фильма нам нужны кадры с Деб.

— Мы успеем сделать это позднее. А сейчас нам нужно быть в центре событий. Ты же понимаешь, что сейчас самое важное в тоннеле, — настаивала Мелисса. — Тогда сама оставайся с Деб, а я пойду туда.

Джуд так хотелось согласиться. В тоннеле сосредоточилось все, чего она так боялась. И все, что было для нее жизненно важно. Будь все дело лишь в съемках, возможно, она бы поддалась тошноте, которая комом стояла у нее в горле и от которой у нее заледенела кровь, и отправила бы Мелиссу в одиночку. Возможно. Но в тоннеле была Сакс. И Джуд не могла просто стоять снаружи и ждать. Ей нужно было пойти туда, ради себя самой и всего, чем она дорожила.

— Мы пойдем вместе, — объявила Джуд и взяла Мел за рукав джинсовки. — Скорее, пока тут не стали наводить порядок. Потом туда могут не пустить журналистов.

— Держись рядом! — прокричала Мелисса на бегу. — Я не хочу тебя там потерять.

— Не волнуйся. Я буду прямо у тебя за спиной, как всегда.

— Сегодня я совсем не против, — с жаром сказала Мелисса.

Они заложили крутой вираж, оббегая заграждение, выставленное полицией, чтобы помешать посторонним войти в тоннель. Кто-то крикнул: «Эй, вам туда нельзя!»

Но Мелисса и Джуд не обратили внимания на требовавшие вернуться голоса, и вскоре скрылись из вида плотными облаками дыма и пробивавшимися кое-где языками пламени.

Глава тридцатая

3 сентября. 6.37 утра

Основные тоннельные светильники не горели. Спасатели еще не принесли дуговые лампы, и единственный свет в тоннеле пока давали огни безопасности на уровне земли. Да и они горели время от времени. Порой не работали целые секции этих огней, и тогда неосвещенный участок подземного хайвэя окутывали зловещие тени.

К счастью, в тоннеле можно было дышать, несмотря на токсичный дым, который шел от перевернувшейся цистерны. Пожарные как раз поливали его пеной из шлангов, когда Джуд и Мелисса обогнули группу спасателей на входе в тоннель.

— Давай за этими парнями! — прокричала Джуд сквозь грохот. Она ткнула в сторону врачей «скорой», которых можно было узнать по медицинским чемоданам. Они как раз пробирались через завал на входе, спеша на помощь водителям, которые не могли выбраться из тоннеля без посторонней помощи.

Перебравшись через груду бетона и прочих обломков, они оказались позади взорвавшейся цистерны и впервые видели реальные масштабы катастрофы. Повсюду, куда не повернешься, были столкнувшиеся машины. Какие-то были перевернуты, какие-то горели. Спасатели, первыми оказавшиеся на месте аварии, бегали от машины к машине оценивая состояние водителей и пассажиров. Многие пострадавшие сидели или лежали рядом с помятыми машинами, кого-то уже осматривали парамедики, пока другие растерянные, сбитые с толку, ждали, когда кто-нибудь выведет их наружу. То тут, то там парамедики вводили внутривенные препараты и вставляли трубки в трахею людям с более серьезными травмами.

— Ты видишь Сакс? — взволнованно спросила Джуд у Мелиссы.

Лица многих спасателей уже были перепачканы сажей. Кругом тлела электропроводка, возникали мелкие возгорания, и в этом тусклом свете все люди, которые находились вокруг, приобретали жуткий вид, словно в страшном сне наяву. Пока Джуд не подходила к кому-нибудь вплотную, она даже не могла понять, кто перед ней — мужчина или женщина. Большинство спасателей были одеты в медицинские костюмы, и лишь пожарных в тяжелых асбестовых куртках было легко узнать.

— Ты видишь хотя бы кого-то из больницы Святого Михаила? — снова спросила Джуд.

— Никого, — мрачно сказала Мелисса, стараясь не думать о масштабах трагедии. — Давай пройдем подальше. Они должны быть уже где-то близко. В конце концов мы на них наткнемся.

— Посмотри под ноги, — глухим голосом сказала Джуд.

Вода в тоннеле поднялась уже сантиметров на пятнадцать. У них над головой были тонны скальной породы и воды. Оставалось лишь гадать, как долго еще протянут поврежденные опорные конструкции, прежде чем в тоннель хлынет вода и все рухнет окончательно. Джуд посмотрела вперед, но дальше десяти метров было ничего не разглядеть, потом начиналась сплошная тьма. Все ее инстинкты кричали пора уходить. Ей почти до безумия хотелось увидеть дневной свет и вдохнуть свежего воздуха. Джуд прикусила губу стараясь скрыть страх и изо всех сил борясь с головокружением и тошнотой, которые грозили заставить ее упасть на колени. Она ощутила на губах вкус крови.

— Что скажешь? — Мелисса уставилась на воду, которая медленно струилась вокруг ее ботинок. — Повернем назад или пойдем их искать?

— Пойдем искать.

Джуд покопалась в одном из карманов своего жилета, достала оттуда галогеновый фонарик и включила его, чтобы стало хотя бы немного светлее.

Они шли мимо смятых и исковерканных машин, в которых люди ехали рано утром на работу, и внутри некоторых из них Джуд замечала неподвижные фигуры, замершие в неловкой позе, в которой человека может застигнуть лишь смерть. К счастью, большинство пострадавших, увиденных Джуд, похоже, были живы, хотя многим из них требовалась помощь, чтобы выбраться из тоннеля. Авария произошла уже в начинавшийся час пик, а это означало, что движение в тоннеле было достаточно медленным. Джуд молила бога, чтобы благодаря этому оказалось меньше смертей, хотя пострадавших, судя по всему, было много.

— Вон там, смотри! — Мелисса вытянула руку в направлении нескольких разбитых машин, которых развернуло на триста шестьдесят градусов. — Это случайно не Нэнси?

Джуд, прищурившись, посмотрела в темноту и почувствовала огромное облегчение, действительно увидев там главную медсестру травматологии.

— Точно! Сакс должна быть где-то рядом.

Не дождавшись ответа Мелиссы, Джуд, как могла, поспешила к команде из больницы Святого Михаила, пробираясь между покореженными машинами.

Подойдя поближе, она увидела Сакс, которая наклонилась в открытую дверь перевернутой полноприводной машины. Сердце у Джуд так и подпрыгнуло. Ее первым инстинктивным желанием было побежать к Сакс. Её обуревало лишь одно желание — обнять эту женщину, просто обнять и ощутить ее крепкое надежное тело. Но вместо этого Джуд заставила себя замедлить шаг и сделать глубокий вдох.

— Мел, держи в фокусе Сакс, ее узнает любой зритель. Ничего лучшего нам просто не найти.

Осторожно перемещаясь между открытых упаковок с инструментами и чемоданчиками с лекарствами, Джуд наконец добралась до Сакс и встала у нее за спиной. В машине оказался мужчина, пришпиленный сломанной рулевой колонкой к сидению.

— Нэнси, можешь достать еще один фонарик? — коротко сказала она, не смотря по сторонам. — Мне нужно перевязать этот сосуд, а я ни черта не вижу.

— У меня с собой как раз есть один, — сказала Джуд и посветила на переднее сидение. Автомобиль лежал на боку, сидения согнулись почти перпендикулярно к земле. Потерявший сознание мужчина средних лет практически висел в воздухе, его плечо было проткнуто остатками рулевой колонки.

Сакс быстро подняла глаза, услышав голос Джуд.

— Здесь небезопасно. Я была бы рада, если бы ты снимала где-нибудь снаружи.

— Могу сказать то же самое про тебя, — парировала Джуд. — Но мы с тобой здесь. Я могу помочь чем-нибудь еще, кроме как фонарик подержать?

— Сможешь подавать мне инструменты, как думаешь? Тогда Нэнси смогла бы проверить других пострадавших. — Сакс снова сосредоточилась на глубокой и широкой ране в плече мужчины. — Раз уж ты тут стоишь.

— Я справлюсь. А если я не буду знать, что за инструмент, просто описывай мне его. — Джуд позволила себе быстро погладить Сакс по плечу. — Я тоже по тебе скучала.

— Ну хорошо, мисс Касл, беру вас ассистентом. Дайте мне зажим, — ответила Сакс. Она заметила прикосновение Джуд и улыбнулась про себя.

Мелисса встала с камерой так близко, как только смогла, и в течение следующих минут сняла одни из самых захватывающих кадров за всю свою операторскую карьеру. Руки Синклер, чья концентрация не ослабевала ни на мгновение, двигались в быстром ровном ритме без малейших колебаний, пока она зажимала, зашивала, перетягивала, контролируя кровотечение, и наконец, освободила водителя от куска металла в плече. Теперь парамедики могли вытащить пострадавшего из машины и отнести на твердых носилках к выходу.

— С этим закончили. — Сакс встала на ноги, когда раненого забрали. Она вытерла лоб рукой, но лишь размазала пот, сажу и попавшие на нее брызги крови. Она взглянула на Джуд и скупо улыбнулась. — Надеюсь, исход будет благоприятным. Собирай тут все, и займемся остальным делом. Нэнси будет сортировать пострадавших, так что следи за ней. Если кому-то потребуется срочная хирургическая помощь, она позовет меня. А мы пока будем направлять парамедиков к тем, кого необходимо эвакуировать в первую очередь.

— Все ясно, — сказала Джуд, торопливо складывая инструменты и лекарства в чемоданчик.

Через полчаса они дошли почти до конца череды столкнувшихся машин. Спасатели двигались и с другого конца тоннеля, хотя им мешали горевшие машины. За Сакс и Джуд по пятам следовали парамедики, они перевозили раненых в безопасное место так быстро, как могли. Джуд показалось, что вода поднялась еще на несколько сантиметров.

— Похоже, почти всех вытащили, — сказала Сакс, когда парамедики укладывали на носилки женщину со сломанной ногой.

— Тут как-то все ненадежно выглядит, — заметила Джуд. — Мне кажется, нам нужно выбираться отсюда самим.

— Думаю, ты права. Пошли назад.

Они уже почти добрались до начата автомобильной свалки сразу за поваленной цистерной, как встретили заметно взбудораженную Деб.

— Инженеры опасаются, что часть перекрытий вот-вот обвалится, — быстро сказала она. — Мы сейчас окончательно все проверяем, чтобы убедиться, что вытащили всех раненых из тоннеля.

— Оттуда эвакуировали всех, — сказала Сакс, мотнув головой назад. — Кто остался за главного снаружи?

— Киркланд, — Деб показала на одного из хирургов-резидентов из травматологии Сакс. — А я надолго ушла, пока делала эту последнюю проверку. — Деб не стала говорить о том, что она вернулась в тоннель, вопреки приказам полицейских, зная, что они трое все еще были внутри. — Давайте уходить…

Остальных слов уже было не расслышать из-за низкого грохота, который быстро перерос в громкий раскатистый гул. Земля под ногами заходила ходуном, словно какой-то гигант стал трясти ее рукой. Женщины с трудом пытались удержаться на ногах, а сверху на них стали сыпаться куски бетона и плитки.

— Эта секция сейчас рухнет! — крикнула Сакс. — Она схватила Джуд и Мел за плечи и толкнула их в сторону Деб. — Бегите, живо!

Вместе с еще несколькими парамедиками они вчетвером припустили к выходу из тоннеля. До него оставалось метров пятьдесят. Но под летящими обломками, которые падали все быстрее и быстрее, эти метры показались многокилометровой дистанцией. Даже Мелисса наконец бросила снимать. Прижав камеру к груди и пригнув голову, она бежала к маячившему впереди свету. Один за другим они преодолели последнюю баррикаду из искореженного металла и обломков бетона, и в этот момент их чуть не догнало облако растертого в порошок камня.

Джуд как раз оказалась на финише, когда вдруг поняла, что больше не видит Сакс рядом. Почти ничего не видя в клубах поднявшейся пыли, она поймала Мел за рукав.

— Ты видела Сакс? — завизжала она, стараясь перекричать нарастающий грохот, который стоял в рушащемся тоннеле.

— Нет! Она бежала сзади… — Мел посмотрела позади Джуд, и на ее лице начал проступать ужас. — О боже. Она еще там.

Джуд ни секунды не раздумывала, что делать. Она просто помчалась обратно в темноту.

— Назад! — крикнула она Мелиссе, которая побежала вместе с ней.

— Еще чего, — отрезала та.

— Туда! — воскликнула Джуд, показывая на голубое пятно рядом с перевернутым грузовиком, которое едва можно было разглядеть под слоем каменистой крошки и пепла.

Это была Сакс. Она лежала ничком на земле, по шее у нее струилась кровь, вытекавшая толчками из раны на затылке длиной сантиментов десять. Сквозь разорванную кожу виднелась кость.

Джуд с размаху упала на колени рядом с потерявшей сознание возлюбленной, не обращая внимания на острые куски камня, стекла и металла, разорвавшие ее джинсы и впившиеся в кожу. Она несмело потянулась рукой к Сакс. Она боялась трогать ее. Ей еще не приходилось смотреть в лицо смерти, и Джуд с ужасом поняла, что сейчас этот момент может наступить. Не решаясь на прикосновение, ее пальцы дрожали над плечом Сакс, которое она недавно погладила со всей нежностью. Этого не может быть. Оно не должна была пострадать. Ведь именно она все всегда исправляет.

— Ее можно трогать? — от страха Мелисса перешла на визг.

— Понятия не имею. — грубо ответила Джуд.

— Нам придется, у нас нет времени! — Мелисса смотрела, как огромные куски бетона падают со стен на дорогу.

Внезапно раздался спокойный голос Деб:

— Дай-ка я, Джуд. — Она положила пальцы на шею Сакс, проверяя пульс. — Еще хорошо, что я увидела как вы, две ненормальных, помчались сюда. — Спустя несколько секунд она подняла голову и встретилась взглядом с Джуд: — Она жива.

— Она не шевелится. Ее голова… — Голос у нее сорвался, все внутри разрываюсь. Джуд сжала кулаки так, что ногти впились в кожу. — Деб… что насчет ее шеи…

— Я все вижу, Джуд. Но нам необходимо вынести ее отсюда. Я буду стабилизировать ее шею и плечи, если вы вдвоем сможете ее поднять. Сможете?

— Да! Конечно, сможем.

Мелисса и Джуд перекинули висевшие у них на груди камеры за спину и взялись за Сакс. Под руководством Деб они вынесли находившуюся в беспамятстве хирурга из тоннеля, положили на носилки, вкатили в ближайшую свободную машину «скорой помощи» и забрались туда сами.

Деб быстро оказывала Сакс стандартную помощь. Накладывая жгут на плечо своего шефа, она гаркнула водителю: «Везите в больницу Святого Михаила. И сразу вызовите нейрохирурга. Скажите, что мы везем доктора Синклер. Поняли? Скажите, что пострадавшая — доктор Синклер».

Джуд сидела на коленях рядом с Сакс, вообще не замечая, что говорит и делает Деб. Весь мир исчез, остались лишь эти носилки, на которых пугающе неподвижно лежала темноволосая женщина. Женщина, которая значила для нее абсолютно все.

Глава тридцать первая

3 сентября, 8.21 утра

Когда задние двойные двери «скорой помощи» распахнулись. Пэм Арнольд встала на заднюю подножку и заглянула внутрь. На самом деле она не до конца поверила в эту безумную весть, но, услышав искаженное помехами сообщение по радио, она поспешила вниз, чтобы все-таки проверить эту информацию лично. Она даже оставила своего резидента в одиночку заканчивать осмотр пожарного, упавшего с выдвижной лестницы. Зажмурившись от яркого света ламп в потолке «скорой», Пэм увидела такое зрелище, которое надолго врезалось ей в память. Несколько секунд она просто пыталась осмыслить эту картину, позабыв, зачем она вообще здесь.

Девушка-ординатор, проходившая специализацию под руководством Сакс, стояла, опираясь на перегородку, отделявшую кабину водителя, и прикрепляла провода ЭКГ к груди Синклер, которая лежала без сознания на носилках, раздетая до пояса. В левой руке у нее торчала капельница, на шею был надет фиксирующий корсет. Женщина из съемочной группы — та самая рыжая — стояла на коленях рядом с носилками и обеими руками сжимала левую руку Сакстон.

Обернувшись на звук открывающихся дверей, она окинула Пэм бешеным взглядом, в котором, впрочем, чувствовалась не истерика, что было бы понятно, а что-то вроде свирепого желания защитить Сакс ото всех и вся. В дальнем углу заднего отсека «скорой» примостилась испачканная сажей и грязью блондинка в замызганной бейсболке, державшая камеру на уровне глаз.

Пэм хорошенько потрясла головой. Я брежу. Сакстон Синклер не может лежать на этих носилках. В следующий миг она расправила плечи и, сузив глаза, полностью сосредоточилась на пациенте. Поднявшись в машину, она отрывисто спросила: «Состояние стабильное?»

— Основные показатели очень устойчивы, — уверенно ответила Деб, прикрывая голую грудь Сакс простыней и одновременно следя за кровяным давлением по монитору. — Зрачки одинаковые, на свет реагируют, но вяло.

— Проблем с дыханием нет? — Пэм наклонилась и посветила своим тонким фонариком сначала в один, затем в другой глаз Сакс. Она немного подвинулась, чтобы парамедики закрепили мониторы и смогли вытащить носилки из машины.

— Нет. Она прекрасно дышит сама все это время. Ни пульс, ни давление не падали ни разу.

— Она приходила в себя?

— Нет, она до сих пор не очнулась с тех пор, как мы подобрали ее, — несколько подавленно призналась Деб. — Но мне кажется, тут просто закрытая травма черепа.

— Откуда кровь? — Пэм кивнула в сторону кровавого пятна на простынях и потеков на шее Сакс, а сама между тем поднимала и сгибала ее руки и ноги. — Хороший мышечный тонус, усиления рефлексов нет, — пробормотала она.

— У нее рана на голове, должно быть, на нее что-то упало, — сообщила Джуд. Она стала вставать и поморщилась от боли. Ноги саднило от порезов, которые она не заметила раньше, а мышцы затекли от сидения на жестком рифленом полу «скорой».

— Стайн? — Пэм бросила вопросительный взгляд на ординатора, когда парамедики уже выкатывали носилки из машины. Получив от Деб кивок в знак согласия, нейрохирург продолжила: — Я хочу, чтобы ее прямо сейчас отправили на томографию. Там держат для нас свободный аппарат. Ты согласна?

— Да. Я пойду с тобой, просто на всякий случай. — Деб выбралась из машины. Джуд и Мелисса не отставали от нее.

Идя быстрым шагом рядом с носилками, которые толкали парамедики, Пэм уже хотела сказать, что посторонним нельзя в травматологию, но один взгляд на лицо рыжей заставил ее передумать. Мысленно вздохнув, она решила, что хуже чем есть, быть уже не может, учитывая, кто лежал у них на носилках. К тому же, судя по всему, вряд ли что-нибудь могло оттащить эту женщину от Синклер, разве что какая-нибудь непреодолимая сила вроде ядерного взрыва.

— Как вас зовут? — спросила Пэм, пока они спешили к лифту за носилками.

— Джуд Касл, — рассеянно ответила Джуд. Она ни на секунду не отрывала взгляда от лица Сакс, ожидая, что вдруг дрогнет хотя бы какой-то мускул. Сакс, очнись, ради бога! Просто открой глаза. Просто… возвращайся. Джуд погладила Сакс по щеке тыльной стороной ладони. — Вы можете сказать хотя бы что-то?

Ее глаза, которые она наконец подняла на Пэм, потемнели от мучительных переживаний. Этот взгляд Пэм видела уже тысячу раз. У нее был наготове стандартный ответ — слишком рано что-то говорить, позже станет яснее — и не потому, что ей было все равно, а потому, что она не могла разделять боль каждого человека и продолжать эффективно работать. Но на носилках лежал не кто-то, а Сакстон Синклер, к тому же эта женщина, очевидно, любила ее без памяти.

— Признаков очаговой травмы головного мозга не наблюдается, у нее нет ни паралича, ни чего-то еще. Указывающего на серьезное повреждение мозга, — мягко произнесла Пэм. — И это хорошо. Отсутствие подобных симптомов означает, что, возможно, здесь нет хирургической проблемы, в результате которой возникает давление на одну из долей мозга. Томография покажет уже точно.

— Значит, она скоро очнется? И с ней все будет в порядке?

— Послушайте… — запнулась Пэм.

— Ну, пожалуйста.

— Если это просто сотрясение, то у нее останется лишь невыносимая головная боль, и все, — неохотно уступая, со вздохом сказала Пэм, надеясь, что ей не придется рвать на себе волосы из-за того, что она только что нарушила собственное правило никогда не давать прогнозов. Мельком взглянув на Мелиссу, она подчеркнуто сказала: — Я бы предпочла, чтобы этот разговор не записывался.

— Простите. — Мелисса тотчас прекратила снимать. Они как раз вышли из лифта. — Запись идет автоматически. Мы без проблем покажем вам запись и сотрем…

— Хорошо, хорошо, — отмахнулась Пэм, снова полностью переключившись на Сакс. Она встала в двойных дверях, которые вели в рентгенологическое отделение. — Вам двоим придется подождать снаружи. Как только я получу снимки, я дам вам знать. Кто-нибудь звонил ее родным?

— О господи! — потрясенно выговорила Джуд. — Мэдди! Но я даже не знаю ее телефонного номера.

— Вот это я уже оставлю вам, — сказала Пэм.

С этими словами нейрохирург ушла, увезли и Сакс. Тяжелые двери захлопнулись, и Джуд осталась в пустынном, залитом резким светом коридоре, терзаемая мыслью о том, как же так все быстро изменилось.

— Джуд? Кто такая Мэдди? — спросила Мелисса.

— Это ее бабушка, — тусклым голосом ответила Джуд. — Мне нужно позвонить ей. Надо посмотреть у Сакс в дежурке. В ее бумажнике должно быть что-нибудь…

— С ней все будет в порядке, вот увидишь, — Мелисса постаралась, чтобы ее голос прозвучал ободряюще.

Черт, она чувствовала себя не в своей тарелке. Ей еще не приходилось утешать Джуд. Мел даже не могла припомнить, чтобы она видела Джуд по-настоящему расстроенной из-за каких-то личных проблем, которые обычно допекают людей, когда у них, скажем, любовь завяла или на работе неприятности. Ничто не могло потрясти Джуд до основания, как сейчас. Она всегда сохраняла контроль над собой. Ей удавалось держаться на безопасном расстоянии от всех эмоциональных потрясений, от которых страдает большинство людей.

— Джуд, эти врачи, они не допустят, чтобы с ней что-то случилось. Ведь она… черт, она…

— Она тоже из плоти и крови, Мел, — мрачно объявила Джуд. — И она уязвима так же, как любой из нас. — Трясущейся рукой Джуд провела по лицу и заставила себя собраться. — Пошли попробуем раздобыть ключ от ее дежурки.

3 сентября, 9.11 утра

Когда Джуд открыла дверь и вошла в дежурную комнату Сакс, она вспомнила то утро, когда они только познакомились. Сакс стояла лишь в паре метров от нее и снимала свои потертые джинсы, совершенно не напрягаясь и не осознавая, насколько сексуально выглядела при этом. Она даже не представляла, как на меня подействовала. Джуд только сейчас поняла, что Сакс зацепила ее в тот самый момент. Сначала ее привлекло тело Сакс, потом ее ум, а сейчас… гораздо больше. Буквально все. В животе у Джуд стало холодеть от назревающей паники, и ей пришлось приложить массу усилий, чтобы не дать ей разрастись. С ней все будет в порядке. Ты не потеряешь ее.

— Вон ее куртка на стуле, — сказала Мелисса, с опаской поглядывая на подругу. Джуд стояла как вкопанная, все ее тело напряглось, а взгляд витал где-то очень далеко. — Хочешь, я проверю ее?

— Нет, я сама посмотрю, — ответила Джуд и заставила себя сосредоточиться на том, что было необходимо сделать.

Она прошла по комнате к стулу, взяла в руки черную кожаную куртку и ласково провела ладонью по отполированному за многие годы материалу. Джуд вспомнила как прижималась к этой куртке щекой, когда сидела за спиной Сакс на мотоцикле, крепко обнимая ее. Ей захотелось зарыться в куртку лицом, чтобы ощутить остатки тепла или запаха Сакс, но вместо этого она ощупала карманы, отыскав бумажник во внутреннем кармане слева.

В прозрачном пластиковом кармашке бумажника лежали водительские права Сакс, а за ними еще несколько карточек. Джуд вытащила их и стала просматривать медицинская лицензия, страховой полис, донорская карточка и, наконец, карточка с отпечатанной надписью «В экстренных случаях». На ней как раз было имя Мэдди и ее телефон.

— Она даже на водительских правах хорошо выглядит. — заметила Мелисса, заглянув через плечо Джуд. Ей хотелось хотя бы немного отвлечь подругу от тревожных мыслей. — Так нечестно! Обычно все плохо получаются, когда фотографируются на права.

— Мел… — голос Джуд почти сломался от напряжения. — Как ты думаешь, нам нужно взять с собой эту… донорскую карточку?

— Господи, нет, конечно! — отрезала Мелисса глядя на дрожавшие руки Джуд. — Положи ее на место. Может, Сакстон уже очнулась.

— Да, точно, ты права. Я позвоню Мэдди из рентгенологии и расскажу, что случилось. Они уже должны закончить с томографией.

Мел и Джуд уже почти дошли до места, как услышали сигнал тревоги по системе оповещения.

Экстренная ситуация, необходима реанимация… Рентгенологическое отделение… Экстренная ситуация, необходима реанимация…

Переглянувшись, они в полном потрясении помчались в рентгенологию.

3 сентября, 9.36 утра

— У нее какой-то приступ, — задыхаясь, объявила Деб. Она вылетела из дверей рентгенологии и чуть не впечаталась в Джуд и Мелиссу с другой стороны. — Черт! Где у них тут каталки?

— Что стряслось?! — закричала Джуд. При виде напуганной Деб ей стало еще страшнее.

— Не знаю. Мы стали вытаскивать ее из томографа, а она вдруг как… затрясется… — С этими словами Деб схватила красную каталку и потащила ее за собой. — Реаниматоры будут здесь с минуты на минуту. Мне нужно вернуться.

Деб толкнула двери плечом, Джуд с Мелиссой пошли за ней, ничего не обсуждая. Пэм склонилась над Сакс и напряженно всматривалась в ее зрачки, приподнимая веки пальцем.

— Вот ведь ерунда какая, — пробормотала она ни к кому не обращаясь. — Выглядит как стадия быстрого сна, но это не она. Вообще ни на что не похоже!

Выпрямившись, Пэм увидела знакомую парочку и нахмурилась. Но Джуд с Мелиссой явно настроились стоять рядом с Сакс и держать оборону. Пэм мысленно махнула на них рукой, решив, что она все равно ничего не могла поделать с ними.

— Давай лучше дадим ей дилантина, просто на всякий случай, вдруг это какая-то нестабильность мозгового ствола, — сказала она Деб. — Поищешь в каталке?

— Сделаю! — лаконично ответила Деб. Она вскрыла ампулу и стала набирать препарат в шприц.

— Это ведь от судорог, да? — спросила Джуд и с нежностью погладила Сакс по щеке.

Сакс дрожала всем телом, ее веки быстро трепетали. Кто-то утвердительно ответил на вопрос Джуд, но она уже не заметила этого. Каждой клеткой тела всем своим существом она сосредоточилась ради единственной цели. Приближаясь к пределам своих возможностей, собрав все силы, она передавала их Сакс, борясь за ее спасение.

Пэм проверила основные показатели Сакс на портативных мониторах. Она отрицательно махнула рукой реаниматорам, которые как раз вбежали в рентгеновское отделение.

— Так, отбой, все показатели у нее стабилизировались, — сказала Пэм. Что за чертовщина?

Джуд показалось, что щека Сакс прижалась к ее ладони. И тут она вспомнила. Я очень чувствительна ко всем лекарственным препаратам. Теперь я это знаю и стараюсь их избегать. Я даже аспирин не пью.

Джуд резко повернулась к нейрохирургу.

— Я могу с вами поговорить?

— Я не могу ничего сказать прямо сейчас, — рявкнула Пэм. — Через несколько…

— Это касается Сакс, и это важно. Мне кажется, дилантин может ей навредить.

Пэм оторвалась от мониторов и зыркнула на Джуд сузив глаза.

— Вы что-то знаете про ее историю болезни? Господи, где же вы раньше…

— Я не сообразила…

— Ладно, неважно. Выкладывайте сейчас. — Пэм взяла Джуд под руку и отвела ее от койки. Оглянувшись, она распорядилась: — Стайн, придержи пока дилантин, но внимательно следи за ее показателями. Если парциальное давление кислорода в крови упадет, делай укол. — Пэм повернулась к Джуд и велела ей рассказывать.

Джуд быстро пересказала то, что узнала от Сакс про неверно поставленный диагноз в детстве, про проблемы, возникшие в результате медикаментозной терапии, про необычные показатели фазы быстрого сна, которые никто не смог объяснить, и про измененные неврологические рефлексы.

— Я просто подумала, что обычные препараты могут не помочь или даже сделать ей хуже, — в отчаянии закончила Джуд.

— Возможно, вы правы. — согласилась Пэм, стараясь скрыть свое удивление и острое любопытство, которое вызвал у нее рассказ Джуд.

Сакстон Синклер была поразительной женщиной во многих смыслах, и Пэм была несказанно рада тому, что ей удалось узнать о ней побольше. Сакс была очень скрытным человеком, и тот факт, что она поделилась столь личной информацией с этой рыжей, лучше всего остального дал Пэм понять, что ей не удастся настолько сблизиться с Синклер.

— Нужно сделать электроэнцефалограмму, прежде чем принимать дальнейшие решения, — сообщила она медперсоналу, ожидавшему ее инструкций. — Похоже, у доктора Синклер нет никаких проблем, по крайней мере, в данный момент. Давай перевезем ее в приемный покой, Деб. Там есть электроэнцефалограф.

Деб кивнула и собралась выкатывать носилки из комнаты. Джуд подошла к носилкам и взяла Сакс за руку.

— Я тоже пойду. — твердым голосом сказала она, переплетая пальцы Сакс со своими.

— Разве тебя кто-нибудь остановит? — Деб слабо усмехнулась.

В этот момент Деб так напомнила ей Сакс, что у Джуд сжалось сердце.

— Точно не в этой жизни.

Глава тридцать вторая

3 сентября, 10.23 утра

…Нетипичная энцефалограмма… постойте… посмотрите на это… усиленная… нет… очаговая аномалия… судорожная активность… нет… больше похоже на быстрый сон… необычная цикличность… что за черт…

Сакс постаралась разлепить глаза, несмотря на ослепительный свет, который мешал это сделать, и обнаружила над своей головой большой серебристый диск с лампой посередине. О боже. Когда-то она уже просыпалась вот так. Совсем одна. Она узнала этот горячий белый свет, этот характерный запах. Я в больнице! У нее сразу сдавило грудь. Она попыталась подвигать руками, поднять ноги. Меня привязали к койке. Сакс рванулась, стараясь высвободиться, и взвыла от острого приступа боли. В поле ее зрения появился какой-то силуэт на фоне яркого света. Она безуспешно пыталась сфокусировать взгляд.

Нежные руки прикоснулись к ее щекам, она услышала мягкий голос.

— Ты в больнице, с тобой все будет хорошо.

Вранье. Они обманывают тебя. Они дают тебе лекарства и делают так, что ты теряешь себя. Сакс вздрогнула и закрыла глаза. Пожалуйста, не надо.

— Ты слышишь меня? Ты в безопасности.

Это неправда. Ласковые пальцы погладили ее по лбу. Они врут.

— Сакс, очнись, пожалуйста! — стал умолять ее этот нежный голос.

Она знала этот голос, знала это прикосновение.

Из последних сил Сакс снова попробовала сосредоточить взгляд. Из полумрака стали проступать черты лица, за которые можно было уцепиться в затопивших ее смятении и боли. Склоненное лицо, зеленые глаза с неподдельно заботливым и ободряющим взором. Темно-рыжие волосы с золотистым отливом, красивое лицо. Ясный, собранный и уверенный взгляд. Сжав пальцами руку, державшую ее. Сакс в отчаянии спросила: «Джуд?»

— Да, я здесь, здесь. — поспешила успокоить ее Джуд, поняв по глазам, что Сакс в полном замешательстве. Она дрожит, ей страшно. — Я с тобой. — Джуд нехотя оторвала взгляд от Сакстон, чтобы позвать врачей, которые продолжали отслеживать энцефалограмму: — Она пришла в себя.

— Не уходи! — взмолилась Сакс, пытаясь сесть. Она не до конца понимала, где она и что с ней. Они могут сделать мне больно… нет… Джуд здесь. Прошлое позади, теперь все иначе. — Не оставляй меня. — попросила она снова.

— Конечно, не оставлю, родная, — пообещала Джуд и положила руку на плечо Сакс. Она видела, что Сакс смертельно напугана, и у нее просто разрывалось сердце. Всей душой она рвалась успокоить ее, но Джуд понимала, что сейчас Сакс нуждалась не столько в ее сочувствии, сколько в ее решительности. — Сакс, ты в больнице Святого Михаила. Все в порядке.

Пэм встала в изголовье напротив Джуд.

— С возвращением, — сказала она с нежной улыбкой, но ее глаза осматривали Сакс профессионально, оценивая ее состояние. — Ты знаешь, кто я?

Сакс обвела изучающим взглядом высокую стройную фигуру, и ее первоначальная паника стала постепенно отступать, потому что она осознала, что действительно знает эту женщину. Но гораздо важнее было то, что она знала, кем была она сама.

— Ты Пэм Арнольд. Нейрохирург. А я Сакстон Синклер. — Она повернула голову, насколько позволил шейный воротник. — А это моя травматология.

— Превосходно, — Пэм кивнула, надеясь, что громадное облегчение, которое она ощутила, не отразилось у нее на лице. Ей так не хотелось вскрывать череп Сакс.

Сакс перевела взгляд с Пэм на Джуд, только сейчас заметив, что ее лицо перепачкано сажей с дорожками, оставшимися от пота… или от слез?

— Что случилось? Ты ранена? — Сакс снова попыталась сесть. Две женщины, стоявшие по обеим сторонам от нее, ответили в один голос.

— Нет, со мной все в порядке. Лежи спокойно. — Джуд надавила рукой на плечо Сакс.

— Ты получила удар по голове и заработала приличное сотрясение мозга, но обошлось без серьезных долговременных повреждений. — сообщила Пэм.

— Ты точно не пострадала? — еще раз спросила Сакс, глядя на Джуд пытливым взглядом.

— Со мной все нормально, — улыбнулась Джуд. Гнетущий страх, не отпускавший ее весь последний час, наконец стал слабеть. — Все наши в порядке.

Успокоившись, Сакс насколько смогла подняла свою левую руку, привязанную к подлокотнику, и увидела в вене пластиковый катетер.

— Вы мне что-то кололи?! — она вперилась взглядом в Пэм, кровь совсем отхлынула от ее и без того бледного лица — Господи, только не это. Больше не надо.

— Нет, мы ничего тебе не давали, — поспешила сказать Пэм. Увидев изумленный взгляд Сакс, она призналась: — Скажи спасибо за это мисс Касл.

— Спасибо. — пробормотала Сакс, обратив взор на Джуд и еще сильнее переплетая свои продолжавшие дрожать пальцы с ее. Потом Сакс глубоко вдохнула. Она чувствовала, что понемногу успокаивается. Пришла пора действовать. — Пэм, ты уже можешь снять эту чертову штуковину с моей шеи?

— Да, ее можно снять, судя по томографии, твой позвоночник не пострадал. — Пэм расстегнула липучки шейного воротника и сняла его с Сакс. — Тебе нужно какое-нибудь обезболивающее? Давай я закончу осмотр и выпишу тебе морфия.

— Я в порядке, — солгала Сакс.

Хотя ее дезориентация существенно уменьшилась, теперь к ней примешивалась пульсирующая головная боль. Впрочем, лучше уж головная боль, чем полный сумбур в голове, подумала Сакс. Она потянула за ремень, перетягивавший ее грудь и прижимавший ее к узкому медицинскому столу.

— Отвяжите меня.

— Как только Стайн зашьет рану на твоей голове, мы отвезем тебя наверх. — Пэм начала проверять рефлексы и мышечную моторику.

— Не надо.

— Не поняла?

На лице у Сакс была написана жесткая непримиримость.

— Я не собираюсь оформляться в качестве пациента.

— Сакстон, это даже не обсуждается. — Пэм знала, что в ее голосе чувствуется раздражение. Отлично. Просто чудесно. Только этого мне не хватаю: выяснять, кто тут главный, посреди этой проклятой массовой аварии со множеством пострадавших.

— Я уверена, что у тебя есть дела поважнее, чем препираться со мной. — резонно заметила Сакс, словно читая мысли нейрохирурга. — Если ты настаиваешь, я подпишу, заявление «по собственному желанию, вопреки врачебным рекомендациям», но я не останусь в палате.

— А теперь послушай!

— Можно мне с ней быстро поговорить… наедине? — спокойным голосом вмешалась Джуд.

Да, голос Сакс окреп, а взгляд прояснился, но она все еще была белее мела, а ее рука, лежавшая у Джуд в ладони, продолжала трястись. Джуд точно знала, что ее дорогой хирург мучается от боли.

— Да ради бога, — со злостью бросила Пэм. — А я пока проверю других своих пациентов. — Она бросила взгляд на Джуд, которая нежно поглаживала Сакс по руке, и отрывисто добавила: — Образумьте ее хоть немного.

— Можно подумать, это возможно. — сказала Джуд с улыбкой. Не дав Сакс выстрелить очередным аргументом в свою пользу, она наклонилась к ней и прошептала на ухо: — Ты хотя бы представляешь, как сильно я тебя люблю?

Сакс осторожно повернула голову и встретилась с Джуд взглядом. Их губы были так близко. Глаза Джуд переливались всеми оттенками зеленого, и Сакс утонула в них. Она забыла, что только что хотела сказать. Вместо этого она тихо спросила: «Как сильно?» Ей так хотелось услышать эти слова.

— Так сильно, что я даже не представляю жизни без тебя. — Вот и все, она сказала это. Это была сущая правда, и даже удивительно, как легко было ее принять. Я тебя люблю. Да. — Я испугалась до смерти, когда мы нашли тебя в тоннеле. Я не выживу, если такое повторится.

— О, так нечестно, — прошептала Сакс. Как же ей хотелось обнять Джуд. Свободной правой рукой она погладила Джуд по щеке, провела пальцами по подбородку и прижала большой палец к уголку рта. — Я люблю тебя. И сделаю для тебя все что угодно.

— Тогда останься здесь, — ласково попросила она и поцеловала Сакс в лоб.

— Мне страшно.

Сердце Джуд обливалось кровью: она знала, чего стоило это признание.

— Я побуду с тобой.

Сакс отвернулась. Она боролась с застарелыми страхами и жаждала обрести источник доверия. Она чувствовала прикосновение Джуд, знала, что больше не одна. Она черпала эту силу, опиралась на это постоянство, пока искала способы противостоять своим страхам.

— Ладно. Я останусь, но только до завтра.

— Договорились.

3 сентября, 8.45 вечера

Сакс проснулась в холодном поту. Волосы, больничная рубашка, простыни — все пропиталось потом. В комнате было почти темно, лишь из ванной пробивался слабый свет. Значит, сейчас ночь.

Скинув верхнюю простыню, Сакс с осторожностью подвинулась к краю постели. Похоже, это движение не вызвало никаких неприятных последствий. Головная боль почти прошла, тошнота минимальная, перед глазами прояснилось. Превосходно.

— Что ты делаешь? — спросила Джуд. Она задремала на стуле, который стоял рядом с кроватью.

— Мне нужно в душ.

— Мне кажется, тебе еще нельзя вставать. — Джуд подошла к Сакс и убрала волосы с ее лица. Они были влажные, зато кожа уже была нормальной температуры, а не холодная, как прежде.

— Я уже нормально себя чувствую. — Сакс медленно села на край койки. Голова не кружится, замечательно.

— Что с тобой? Ты вся взмокла.

— Со мной такое бывает иногда. Сейчас это, видимо, последствия ушиба. Что-то похожее на то, когда спадает жар, я думаю. — Она взяла Джуд за руку. — Не волнуйся.

— А Пэм не убьет меня, когда узнает, что я разрешила тебе встать? — полусерьезно поинтересовалась Джуд.

Напоследок Пэм строго-настрого велела ей проследить, чтобы Сакстон оставалась в постели.

— Если нам повезет, то мы смоемся до ее прихода.

Сакс сделала два шага, потом еще несколько. Она чувствовала себя вполне сносно. Все работает как надо.

— Сакс, мне сложно судить о твоем состоянии, но я не хочу, чтобы ты навредила себе. Скажи мне, что это не твое упрямство и безрассудство.

Сакс встретилась с ней взглядом.

— Мне нужно еще пару дней, чтобы я смогла сесть за руль или вернуться к работе, но в целом я в порядке. Я отдохну у Мэдди гораздо лучше, чем здесь. И это не просто надежда на лучшее, я обещаю, что так и будет.

— Тогда давай я тебе помогу.

— Хорошо.

#

— Кажется, эта душевая не рассчитана на двоих, — заметила Джуд после того, как ударилась локтем об стенку, аккуратно намыливая волосы Сакс.

Сакс прижалась к ней бедрами и возразила шаловливым голосом:

— А, может, и рассчитана.

— Перестань, — с придыханием сказала Джуд, сверх меры наслаждаясь ощущением от влажной и гладкой кожи Сакс. Как она испугалась, что потеряет ее, просто не передать. И сейчас она была на седьмом небе, потому что снова держала свою женщину в объятиях. Боже, как хорошо. Слишком хорошо. — Причин, которые мешают нам заняться этим здесь, просто не перечесть.

— М-м-м, понимаю. — Сакс нежно провела пальцами по округлости ее груди, наблюдая, как твердеет сосок. — Ну и что за причины?

— Продолжишь в том же духе, и я про все забуду… — так что лучше остановись.

— Джуд, — тихо сказала Сакс, обняв Джуд за талию. Ее лицо внезапно посерьезнело. — Спасибо тебе за это утро. За то, что была рядом, за то, что предупредила Пэм насчет лекарств.

— Сакс… — начала протестовать Джуд, положив руки ей на плечи. Их груди слегка соприкасались, а взгляд не отрывался друг от друга.

— Нет, подожди, я еще не закончила. — прервала ее Сакс, слабо улыбаясь. Ей хотелось сказать вслух о своих чувствах. — Ты позаботилась обо мне, и мне… мне действительно было это нужно. Мне была нужна ты. В общем я… просто…

— Сакс, я тебя люблю. — сказала Джуд. Твердо. Четко. Нежно. — Ты нужна мне.

Сакс закрыла глаза и прижалась лбом ко лбу Джуд.

— Боже, как я тебя люблю.

— Ну и хорошо, — прошептала Джуд и поцеловала ее. Лучше не бывает.

После поцелуя Сакс приблизила губы к уху Джуд и шепотом сказала:

— Так почему нам нельзя сейчас заняться делом, я что-то не припомню?

В дверь ванной громко и настойчиво постучали, этот резкий стук можно было расслышать даже сквозь шум лившейся из душа воды.

— Вот тебе одна из причин, — иронично сказала Джуд. Она закрыла воду и отодвинула шторку. Да? Кто там?

— Синклер, лучше бы ты была тут, — предупредила из-за двери Пэм Арнольд.

— Ой, дайте нам пять минут! — крикнула Джуд.

— Не дождетесь.

— Нам нужно одеться.

— Я этого не слышала, — голос Пэм не предвещал ничего хорошего. — Ладно, пять минут.

Сакс вышла из ванной в своих джинсах и футболке, которые Джуд до этого принесла из ее дежурки, а Джуд оделась в свою чистую одежду, за которой к ней домой съездила Мел. Они обнаружили Пэм, которая сидела на единственном стуле в комнате, закинув ногу на ногу. Выглядела нейрохирург прекрасно, но явно неприветливо.

— Ты согласилась остаться до завтра. Сейчас только полдесятого вечера. — Пэм сверлила Сакс пронизывающим взглядом.

— Я уже в форме.

Прежде чем Пэм выдала свой сердитый ответ в комнату вошла Деб Стайн, а следом за ней Мелисса.

— Привет, босс. Я смотрю, ты уже на ногах! — бодро сказала Деб, улыбаясь от восторга.

— Привет, — присоединилась Мелисса.

— Чудесно. Теперь мы можем устроить вечеринку, — продолжала ворчать Пэм. Она встала со стула и объявила только что вошедшим: — Вы двое, давайте обратно за дверь.

Пока Деб с Мелиссой растерянно переводили взгляд с Пэм на Сакс и Джуд, дверь открылась снова.

— Ничего себе! — невольно выпалила Мелисса, увидев входящую в комнату женщину.

— Мэдди! — воскликнула Сакс. — Я думала, Джуд сказала тебе по телефону, что приезжать необязательно.

— Она и сказала, Сакстон, — Мэдди улыбнулась Мел, которая беззастенчиво рассматривала ее во все глаза. — Но ты же еще не можешь ездить на мотоцикле, а я была уверена, что к этому времени ты уже будешь готова покинуть больницу.

— Как ты сюда добралась? Только не говори, что приехала на роллс-ройсе! — вскричала Сакс.

— Очень милый полицейский как раз присматривает за ним на улице, прямо рядом с больницей, — сообщила Мэдди, сверкая глазами.

С виду Сакстон выглядела хорошо, как и сказала ей Джуд. Но Мэдди стало еще лучше, когда она увидела внучку собственными глазами. Она знала, каково ей быть в роли пациента.

— О господи ты боже мой! — простонала Сакс. — Мне нужно позаботиться о нем прямо сейчас.

— Постой, — чуть не закричала Пэм.

— А давайте я вас всех представлю, — быстро сказала Джуд.

Нужно было срочно что-то придумать, чтобы обстановка не накалилась до предела. Пока она ходила по комнате, знакомя всех присутствующих друг с другом, атмосфера разрядилась, и даже грозная Пэм стала успокаиваться.

— Мадлен Лейн, — почтительно сказала Мелисса. — Значит, вы бабушка Сакс. Вот это да!

— А вы главный оператор Джуд. Хорошо работаете, — сказала Мэдди.

Мелисса вспыхнула от смущения и на этот раз все-таки лишилась дара речи.

— Итак, — Мэдди посмотрела на Пэм оценивающим взглядом. — я могу забрать ее домой? Джуд там присмотрит за ней.

— Мэдди! — ахнула Сакс.

— Похоже, с ней все в порядке, — неохотно признала Пэм. — Но мне все равно не нравится эта затея.

— А что если с нами поедет Деб? — предложила Джуд.

— Шах, — шепнула ей Сакс так, чтобы больше никто не услышал. Она с удовольствием наблюдала, как Джуд искусно разрешала ситуацию, действуя с хирургической точностью.

— Почему бы и нет, — согласилась Мэдди. Она поочередно смотрела на Мел и Деб. — И вы тоже, Мелисса, можете поехать. В моем доме полно места.

— Ну… — нерешительно начала Мелисса, вопросительно поглядывая на Деб.

— Я за, — ответила Деб, послав Мел быструю улыбку.

Джуд подошла к Сакс поближе и положила руку ей на спину.

— Этих условий достаточно? — спросила она у Пэм.

Губы Пэм тронула слабая улыбка, смягчившая черты ее лица.

— Чувствую, вы меня переиграли. Признаю свое поражение.

— И мат, — прошептала Джуд, крепко беря Сакс за руку.

Эпилог

Год спустя

— Кто там? — крикнула Сакс. Она как раз начала стаскивать через голову хирургическую рубашку.

— Это я, — ответил из-за двери дежурки глубокий мужской голос.

Сакс торопливо опустила рубашку, метнулась к двери и выглянула в коридор. Черт, вот этот пришел вовремя, раздосадовано подумала она. Стоявший за дверью блондин выглядел очень стильно в черном смокинге, и прическа у него, как всегда, была безупречной.

— Чего тебе? — с раздражением спросила Сакс. — Уже почти полседьмого.

Подняв от удивления бровь при виде явно не собранной Сакс, Аарон сказал:

— Я знаю, сколько сейчас времени. Я просто зашел проверить, готова ли ты к выходу.

— Нет, Аарон, не готова. По мне разве видно, что я готова? Или ты собираешься помочь мне одеться? Если нет, то, будь добр, проваливай отсюда и оставь меня в покое.

Нервозность Сакс забавляла Аарона Таунсенда. Нечасто — да почти никогда — ему не доводилось видеть, чтобы Синклер была хотя бы чуточку выбита из колеи. Нервничающая — это вообще было не про нее.

— Ну, если хочешь, я могу тебе помочь, так и быть.

— Может, я когда-то и говорила, что мне тебя очень не хватает, но сейчас уже точно об этом забыла. Лучше не рискуй, а то все кончится тем, что будешь драить полы в больнице.

— А Деб только что ушла, между прочим, — как ни в чем не бывало продолжил Аарон, входя в дежурную комнату Сакс и не обращая никакого внимания на ее пустые угрозы. — Выглядит она, кстати, потрясающе. Да и машинка тоже ничего.

Сакс вскинула бровь.

— Дай угадаю. Черный роллс-ройс? Весь такой блестящий…

— Да-да-да.

— Пожалуйста-пожалуйста, только скажи, что за рулем сидит не моя бабушка!

— Нет, не бойся. Какая-то потрепанная мелкая блондинка. — Когда Сакс взревела, Аарон расхохотался и сжалился над хирургом. — На самом деле за рулем сидит шикарный шофер, такая высокая брюнетка с лицом как у Джоди Фостер. И Мелисса выглядит здорово, в общем подружка у Деб что надо.

— Эта троица едет развлекаться на ройсе. Страшное дело. — Сакс толкнула Аарона в грудь. — А теперь выметайся из моей комнаты.

— Где же твоя парадно-выходная одежда? — Аарон не сдвинулся с места.

— Мой личный портной уже на подходе. — Доведенная до белого каления, Сакс добавила: — Я не шучу. Пока-пока! — Она помахала рукой в сторону коридора и стала подталкивать Аарона к двери.

— Когда она за тобой заедет?

— Через двадцать минут, а мне еще нужно успеть в душ. Ты уже исчезнешь, наконец?!

— Да, доктор, — насмешливо сказал Аарон и вышел в коридор. — Тогда встретимся на месте.

— Да, да, — пробормотала Сакс, с силой захлопнув за ним дверь и наконец стащив с себя рубашку. Она развязала брюки и уже собиралась спустить их, как к ней снова постучали. Я правда не шучу! — закричала она, не открывая двери. — Исчезни, чтоб мои глаза тебя не видели, если только ты не собираешься зайти и помочь мне снять оставшуюся одежду.

На мгновение за дверью воцарилась тишина, а затем раздался голос Джуд.

— Знаешь, я пытаюсь угадать, кто, по-твоему, мог здесь стоять. И единственный кандидат, который приходит мне на ум, — Пэм Арнольд. Если это так, прощайся с жизнью, сейчас я тебя придушу.

Сакс распахнула дверь во второй раз.

— А ты что здесь делаешь? Ведь еще рано? Или нет?

Джуд словно воды в рот набрала. Она прислонилась к дверному косяку, загородив любимую женщину от посторонних взглядов из коридора, и не сводила с нее глаз. Сакс стояла в каком-то метре от нее, в одних наполовину спущенных хирургических штанах. Вообще-то Джуд только утром видела голую Сакс после душа. Собственно, она уже не раз видела Сакс голой, наверное, пора бы уже и привыкнуть. Ничего подобного. Каждый раз при виде этого обнаженного тела Джуд неизменно забывала обо всем на свете. От жгучего желания прикоснуться к Сакс у нее задрожали руки.

— Так кого ты ждала? — наконец, сумела произнести Джуд.

— Да никого. Тут Аарон действовал мне на нервы, он только что ушел.

— И ты позвала его помочь тебе раздеться? Какой интересный поворот, — заметила Джуд с ухмылкой. — Может, я чего-то не знаю?

Сакс усмехнулась в ответ.

— Не переживай. Это была всего лишь угроза.

— А я вот не боюсь. — Джуд зашла в дежурку швырнула на стул одежду, которая была переброшена у нее через руку, и ногой захлопнула за собой дверь. Одним броском она преодолела разделявшее их расстояние, и вот ее грудь уперлась в обнаженную грудь Сакс, а руки зарылись в ее волосы. Джуд с силой притянула хирурга к себе, впилась в ее губы, из которых успел вылететь возглас изумления, а потом проникла глубоко языком. Как всегда — упоительно прекрасно.

Когда Сакс удалось перевести дух, она хриплым прерывистым голосом выдала:

— Ты с ума сошла?! Нам надо быть там через сорок пять минут. А мы еще даже не одеты. Не надо… Я серьезно! Не прикасайся ко мне так…

Но потом они снова стати страстно целоваться, и Сакс не сопротивлялась. Не прерывая поцелуя, они медленно двигались по комнате, их тела плотно сплелись и плавились от мгновенно охватившего их желания. Когда они добрались до ванной, Джуд наконец оторвалась от губ Сакс и прошептала:

— Мы можем и задержаться…

— Ты что! — у Сакс вырвался отчаянный стон. — Твой фильм участвует в конкурсе. Господи, Джуд, это же Нью-йоркский кинофестиваль. Мы не можем опоздать на премьеру.

— Я же не высижу четыре часа, слушая все эти выступления и представляя, как ты меня ласкаешь, — настаивала Джуд.

Она втолкнула Сакс в ванную и прижала к маленькой раковине, вставив ногу между ее ног. Глаза у Сакс затуманились, и Джуд поняла, что перевес был на ее стороне. Она оперлась на раковину обеими руками, отрезав Сакс пути к отступлению, наклонила голову и поймала зубами ее сосок.

У Сакс вырвался резкий вскрик, она выгнулась от стремительного всплеска наслаждения, который пронесся по ее позвоночнику и разжег пламя между ног.

— Не надо. Пожалуйста… Если начнешь…

— Я уже начала.

Сакс чувствовала, что все произойдет быстро, и была уверена, что к финишу придет не в одиночку. Она ловко расстегнула молнию на брюках Джуд и не теряя ни секунды, запустила руку в ее лоно.

— О да, ты уже начала, — выдохнула она, ощутив пальцами жар и влагу. Они второпях избавились от одежды.

— Я была готова уже за дверью, — невнятно сказала Джуд, покрывая поцелуями шею Сакс, покусывая ее под ухом. — Мне всего-то хватило увидеть тебя полуголой.

— О боже! — Сакс показалось, что у нее сейчас лопнет голова, так в ней пульсировала кровь.

От громких криков Джуд Сакс дергалась каждый раз. Джуд не отставала: от резких толчков Сакс она содрогалась всем телом. Они двигались в унисон, вели и подчинялись, взмывали вверх и падали одновременно.

Подняв голову, Джуд нашла глазами Сакс:

— Я сейчас…

— Да.

— Уже…

— Да… сейчас…

Оргазм заставил их задрожать еще сильнее. Они крепко держали друг друга, пока к ним снова не вернулась способность дышать.

Наконец собравшись с силами, Сакс смогла спросить:

— Ты все-таки привезла мой смокинг?

— Конечно, и твой, и свой, — ответила Джуд с дрожащей улыбкой.

— Я люблю тебя, — прошептала Сакс.

— Я так счастлива.

Сакс потерлась носом об ухо Джуд.

— Приз будет твой, вот увидишь.

Джуд взяла ее за руку, быстро вспоминая о том, сколько всего случилось за последний год, и потащила в душ.

— Я его уже получила.

Примечания

1

Castle — шахматная фигура тура. (англ.)

2

Административный центр штата Нью-Йорк.

Content

Рэдклифф Неукротимая страсть

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Эпилог

Примечания