Джил Грегори

Роза и Меч

Моей замечательной, милой подруге Карен Катз с любовью и вечной дружбой

Глава 1

— Вы посылали за мной, ваше величество?

Бриттани вошла в королевскую опочивальню и, улыбаясь, присела в реверансе перед королевой Элайзией. Она молча ждала ответа седовласой верховной правительницы маленького королевства Стрэсбери. За окнами дворца с укутанного свинцово-серыми тучами зимнего неба падали крупные хлопья снега. Поля и холмы были укрыты толстым пуховым одеялом, таким же пушистым и белым, как меховая мантия королевы.

Мерцающие огоньки свечей освещали бархатный полог над кроватью, красочные гобелены на стенах и массивную с позолотой мебель. Бриттани поежилась. Простое шерстяное платье плохо защищало девушку от холода. Она с волнением ждала распоряжений своей королевы.

Элайзия смотрела на девушку так, словно видела ее впервые. Конечно же, это было странно, поскольку королева опекала Бриттани сколько та себя помнила. Но сегодня добрые старческие глаза королевы смотрели на нее внимательно, не мигая, словно Элайзия пыталась сохранить в памяти лицо девушки, которую знала без малого двадцать лет.

— Ваше величество, вы плохо себя чувствуете? — встревожено спросила Бриттани, когда старушка вдруг поднесла руку ко лбу и зажмурилась, словно от внезапной боли.

— Вам помочь?

Не дожидаясь ответа, девушка бросилась к ней.

Королева Элайзия вздрогнула, глубоко вздохнула и сжала руку девушки, присевшей на край кровати.

— Дитя мое, не бойся за меня. Да, мне больно, но это не телесный недуг. Мое сердце разрывается на части потому, что пришло время рассказать тебе… То, что я скажу, навсегда изменит твою жизнь и разлучит нас.

— Разлучит нас? О, ваше величество, не надо! Пожалуйста! Что бы я ни натворила, я все исправлю. Если я вас чем-нибудь обидела, пожалуйста, простите меня…

— Тише, дитя мое. Ты не сделала ничего плохого. Наоборот, ты заслужила мою любовь, уважение и даже восхищение, — королева улыбнулась ей, хотя слезы придавали ее выцветшим от времени голубым глазам оттенок зимнего неба. — Ты была хорошей воспитанницей. С тобой хватало хлопот, но это были приятные хлопоты. Ты дорога мне, как дочь, и если бы это зависело от меня, ты навсегда осталась бы здесь, со мной. Но это невозможно. Я откладывала этот разговор столько времени, сколько могла. Но через несколько дней тебе исполнится двадцать, и я боюсь, что тянула слишком долго. Осталось совсем мало времени.

В недоумении Бриттани молча смотрела на королеву. Она была сама не своя. Невысокая, с изящной фигурой, роскошными волосами цвета меда, тонкими чертами лица, большими зелеными с золотистыми крапинками глазами, воспитанница королевы обладала нравом бесенка, была весьма сообразительной, за словом в карман не лезла, а храбростью не уступала бывалому солдату. Под надзором королевы она получила воспитание, достойное принцессы, но с самого детства ее учили также и верховой езде, и стрельбе из лука. Да и мечом она владела не хуже иного мужчины. Бриттани нередко задавалась вопросом, почему королева позволяет своим рыцарям учить ее боевому искусству, но никогда не задавала его вслух, потому что обожала эти занятия. Девчонке нравилось носиться верхом по лесу и плескаться в реке, протекавшей рядом с замком. Во всем королевстве не было дерева, на которое она не залезла бы, цветка, который она не сорвала бы, и вельможи или крестьянина, которого она не знала бы по имени. Людям нравилась красивая девушка, чей смех заставлял улыбаться даже самого несчастного человека.

Но сейчас Бриттани, столь искренне любимая жителями крошечного королевства, чувствовала, что ее сердце готово разбиться на тысячи кусков. Королева хочет, чтобы она уехала. «Почему?» — кричало все у нее внутри.

— Я не понимаю, — у нее внезапно пересохло в горле. Печальный голос и горе, написанное на лице ее покровительницы, заронили в душу девушки недоброе предчувствие. — Я не хочу уезжать. Не хочу покидать ни вас, ни Стрэсбери. Если я вас ничем не огорчила, почему я должна уехать? Я хочу… я хотела бы навсегда остаться с вами.

— Дитя, если бы только это было возможно! — королева Элайзия грустно покачала головой. — Но этот замок не сможет защитить тебя. Только не после твоего двадцатого дня рождения. Тебе грозит опасность. И каждая минута только приближает ее. Чтобы спастись, ты должна уехать. Ты должна найти своего жениха и…

— Моего жениха?

Бриттани в изумлении смотрела на королеву, боясь, что та потеряла рассудок. Внезапно ей на ум пришла догадка, и она звонко расхохоталась:

— Но, ваше величество, у меня нет жениха! — Бриттани не смогла скрыть улыбку. — И это вам хорошо известно. Поэтому вы и решили, что мне нужно уехать? Чтобы я нашла себе жениха?

— Не просто жениха, дитя мое. А того, кто тебе предназначен судьбой. И с кем ты была обручена все эти годы. Ох милая моя! — у королевы задрожали губы. — Мне не следовало так долго это откладывать. Но я… я хотела, чтобы ты как можно дольше оставалась здесь, со мной. Мне так не хотелось, чтобы этот день когда-нибудь наступил!

Бриттани показалось, что земля уходит у нее из-под ног. То, что сейчас сказала королева, было бессмысленно. Но ее слова все равно напугали девушку. Если она была предназначена кому-то в течение всей своей жизни, то почему ей говорят об этом только сейчас? Почему на королевских балах ей позволяли танцевать с красивыми рыцарями и придворными франтами? Почему ей позволили влюбиться и разлюбить чуть ли не дюжину раз и мечтать о том, что однажды она найдет свою настоящую любовь?

«Почему никто не сказал, что я обручена и, главное, не сказали, с кем?» — думала она с нарастающим ужасом. Внезапно перед мысленным взором девушки предстало видение толстого и гадкого, как жаба, герцога, и ей пришлось собрать все силы, чтобы не поддаться панике.

Бриттани пришло в голову, что все, что она знала о своей жизни и семье, сейчас будет перечеркнуто. С самого детства ей говорили, что ее родители были благородного происхождения. Ее мать умерла при родах, когда Бриттани не исполнилось еще и двух лет, а отец вскоре после этого умер от лихорадки. Девочку отправили ко двору королевы Элайзии, поскольку та приходилась матери Бриттани двоюродной сестрой. Своих детей у королевы не было, поэтому она всю свою любовь отдала сироте.

Никто и никогда не рассказывал ей ни о грядущей опасности, ни о том, что ей когда-нибудь придется уехать из замка, ни об этом таинственном «женихе».

— Я пытаюсь понять, — сказала Бриттани королеве. Хоть она и старалась казаться спокойной, голос ее немного дрожал. — Но ваши слова остаются для меня загадкой, ваше величество. Умоляю, сжальтесь надо мной и объясните, почему я раньше ни слова не слышала о человеке, которому обещаны моя рука и сердце!

— Это тайна, дитя мое. Тайна, которую я хранила восемнадцать лет, чтобы защитить тебя. Тебе нельзя было знать правду. Но теперь время пришло. Я должна все тебе рассказать, чтобы ты была готова. Из-за того что я постоянно откладывала этот разговор, времени осталось мало. Но у меня был повод для страха: теперь мне придется рассказать, что тебя ждет впереди, — пальцы королевы, нервно сжимающие покрывало, дрожали. — Ты имеешь право знать правду, дитя мое. Право на жизнь, которую у тебя украли. И право знать об опасности, которой ты вскоре подвергнешься. Но я закончу свой рассказ — и тебе придется уехать. Завтра утром, на рассвете.

— Так скоро? — Бриттани вздрогнула. — Я думаю… думаю, что вам лучше все мне рассказать, ваше величество. Почему я должна уехать и о какой опасности вы говорите?

— Ты даже не подозреваешь, кто ты, мое милое дитя. Ты не только красивая и отважная девушка, которую мы все очень любим. Твоя кровь столь же благородна, как и моя, но кроме этого ты обладаешь Силой. Огромной Силой. Разве ты никогда ее не чувствовала? Никогда не ощущала Силу, струящуюся по венам вместе с кровью?

Сила? Бриттани замерла. Могло ли это быть… Иногда, моментами, она чувствовала холод. Холод, который заставлял ее дрожать, но при этом кровь ее словно вскипала и все тело с головы до ног покалывали миллионы крошечных иголочек. Тогда она ощущала что-то внутри, что-то, что управляло ею. И понимала, что ей обязательно нужно что-то сделать, но не сегодня, потом… Это чувство исчезало так же быстро, как и появлялось. Имело ли это отношение к Силе?

— Я не знаю, — тихо ответила Бриттани. Тысячи мыслей роились у нее в голове. Она принадлежит королевской семье и обладает Силой? Как такое может быть?

— Ваше величество, вероятно, будет лучше, если вы расскажете мне все по порядку. Пожалуйста, расскажите мне! Вот, например, эта Сила — что она может?

— Если бы я могла тебе рассказать! — вздохнула королева. — Мне известно только, что ты ею обладаешь и что она должна быть очень мощной. Иначе Дарий не стал бы предпринимать попыток расправиться с тобой, как он расправился с остальными членами твоей семьи.

— Дарий?

Теперь Бриттани окончательно запуталась. Она почувствовала, как в душу заползает страх. Дарий был колдуном. Самым могущественным колдуном своего времени и правил землями Палладрина — огромного королевства, намного превосходящего Стрэсбери и по размеру, и по богатству. Истории о его жестокости и безграничном могуществе наводили ужас на всех его соседей. Его именем, олицетворяющим абсолютное зло, люди пугали своих детей.

— Дарий… убил мою семью? Вы хотите сказать, что моя мать умерла не во время родов, а отец — не от лихорадки?

Бриттани вскочила, не в силах больше сидеть спокойно. Она мерила шагами комнату, пытаясь справиться с подступающей паникой. В голове у девушки царил полный хаос. Если уж ей суждено иметь врага, то почему это должен быть именно Дарий?

Ну почему не какой-нибудь дракон, тролль или мерзавец-бандит? Почему это обязательно должен быть Дарий — колдун, который, как говорила молва, может одним щелчком пальцев превратить огромный дуб в желудь?

— Ваше величество, умоляю вас, расскажите мне правду! Прямо сейчас! Или я просто сойду с ума.

С грустью и сочувствием королева наблюдала за расстроенной девушкой, шагающей взад и вперед по комнате.

— Иди сюда, дитя мое. Сядь на позолоченный стул, как и подобает принцессе. Слушай внимательно, Бриттани, потому что времени у нас немного. То, что я собираюсь рассказать, испугает тебя, но тебе придется проявить выдержку и смекалку. С восходом солнца ты отправишься в путь в сопровождении моих людей. Теперь каждый день и даже каждое мгновение имеют значение, если ты хочешь победить. И, — голос королевы дрогнул, — если хочешь остаться в живых.

Девушка опустилась на стоящий перед кроватью стул, чувствуя, как колотится ее сердце.

— Я готова, — прошептала Бриттани, радуясь, что голос звучит спокойно.

И королева начала свой рассказ. Она сказала, что даже имя Бриттани не настоящее. На самом деле ее зовут Бритта и она принцесса королевства Палладрин. Она младшая дочь в королевской семье, все члены которой были убиты по приказу Дария, захватившего власть в стране. В тот день погибли ее мать, королева Альвина, ее отец, король Ральф, и ее семилетний брат Дугал.

— А тебе, дитя мое, тогда еще не было и двух лет. Но твоей матери чудом удалось тебя спасти, и верные слуги тайком доставили тебя в безопасное место. Тело другого ребенка, умершего той ночью от лихорадки в деревне возле замка, показали Дарию, воткнув ему в сердце клинок.

Бриттани вздрогнула, и ее лицо посерело. Эта дикая история просто не могла быть правдой, но где-то глубоко в душе она уже знала, что слова королевы истинны.

— Вот почему, — продолжала королева, — Дарий решил, что правители Палладрина мертвы и больше ему ничего не угрожает. Это тебя и спасло — его неведение и заклинание, которое твоя мать наложила, чтобы спрятать тебя.

— Какое заклинание? — у Бриттани замерло сердце.

— Заклинание волшебного тумана, который скрывает тебя от взгляда Дария. Заклинание, которое не позволяет его злобному оку разглядеть тебя или почувствовать твое присутствие среди живых, — на бледных губах королевы появилась улыбка. — И оно сработало. Если бы это было не так, Дарий и его солдаты давно нашли бы тебя. И убили, — добавила королева, содрогнувшись.

— Как получилось, что моя мать овладела Силой? Ее могущество должно было быть очень велико, чтобы обмануть такого мага, как Дарий.

Королева кивнула.

— Воистину это так. Ты, как и твоя мать, являешься прямым потомком великого волшебника Зареда.

— Зареда? — весь мир знал о Зареде Могущественном — самом великом маге после Мерлина. Говорили, что его сила превосходила даже мощь Дария.

— Заред — твой дедушка, дитя мое. Он создал Жезл Розы для твоей матери, тебя и всех своих потомков женского пола. В нем скрыта Сила, которой может управлять только женщина, ведущая свой род от Зареда. Сила, которая нужна, чтобы освободить твою собственную магию. Твоя мать использовала Жезл Розы, чтобы спасти тебя, чтобы сотворить мощное заклинание, способное защитить тебя от ока Дария все эти годы. Но этого заклятия хватит только до твоего двадцатого дня рождения. А потом волшебный туман растает так же внезапно, как исчезает роса на рассвете, и Дарий сразу почувствует твое присутствие. Он узнает, что ты жива… — старушка запнулась и побледнела, но, прежде чем она успела закончить, Бриттани сама произнесла эти слова:

— И попытается уничтожить меня.

Наступившая вслед за этим тишина была такой страшной, что Бриттани показалось, будто она слышит, как за окном падают хлопья снега.

— Да, милое мое дитя, — наконец сказала королева. — Но ему это не удастся, если ты сделаешь две вещи. Тогда ты сможешь противостоять Дарию и, возможно, победить.

— Я слушаю, — девушка судорожно сглотнула, пытаясь осмыслить услышанное. Итак, она принцесса. И колдун Дарий постарается найти и убить ее. — Что я должна сделать?

— Дитя, есть легенда, древняя легенда королевства Палладрин, в которой были предсказаны все те события, о которых я тебе сегодня поведала. И приход Дария к власти, и гибель твоей семьи, и захват принадлежавшего им королевства. Согласно этой легенде только Роза и Меч, поднятые вместе, смогут победить Дария. Или любое другое зло, посягнувшее на благополучие королевства.

— Роза и Меч? Что это значит? — закричала Бриттани, отчаянно надеясь найти решение. Что ей нужно сделать, чтобы остановить ту череду несчастий, которые, как она чувствовала, начинали набирать мощь, подобно горной лавине?

— Жезл Розы. Он принадлежит тебе, и ты должна разыскать его. Никто не знает, где он. Вероятно, даже Дарий не имеет понятия, где его спрятали. Жезл унесли из замка вместе с тобой. Но с помощью одного только Жезла мага не одолеть. Вот зачем тебе нужен твой жених.

Снова этот жених!

— Зачем он мне нужен? И кто он такой? Бриттани попыталась выбросить из головы образ старого жабоподобного герцога, но ей это не удалось.

— Я думаю, что, скорее, предпочту рискнуть и встретиться с Дарием в одиночку, чем связать свою жизнь с незнакомцем. У меня нет никакого желания выходить замуж за человека, которого я даже не видела и который…

— Предназначен тебе судьбой, дитя. Как и ты ему. Так говорится в легенде о Розе и Мече.

— Ваше величество, я согласна отправиться на поиски Жезла, но расскажите мне, о каком Мече вы говорите? У многих мужчин есть мечи, и я не думаю, что будет иметь значение, который…

— Если ты хочешь победить Дария и править своим народом, дитя мое, тебе придется научиться терпению и овладеть искусством слушать собеседника.

Встретив повелительный взгляд королевы, девушка передумала возражать.

— Я знаю, что тебе сейчас тяжело, но позволь мне закончить. Пришла пора пересмотреть свои идеалы. В них нет ничего дурного, и они к лицу тебе, Бриттани, точнее, Бритта, — мрачно поправила себя королева. — Но тебе также полезно будет научиться смирять свой норов и вести себя как подобает правительнице. Если ты найдешь Жезл Розы, то в руках у тебя окажется огромная сила. И ты должна научиться использовать ее мудро и во благо, а для этого нужна холодная голова.

Пристыженная, Бриттани глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. Больше всего ей сейчас хотелось закричать, выбежать из замка и умчаться в лес, чтобы заблудиться в темноте, глубоком снегу и ночном холоде. Оставить позади эту горькую сказку и наводящую ужас правду о том, кто она и что ей предстоит сделать…

Но она не могла себе этого позволить. Она должна посмотреть правде в лицо и принять ее. И смириться с неизбежным. Девушка заставила себя расслабиться и сохранять на лице маску спокойствия, вспомнив слова королевы Элайзии о том, что времени у них почти не осталось.

— Украшенный драгоценными камнями Меч, о котором говорится в легенде, принадлежит семье Марриков. Их семья владеет им еще со времен короля Артура. Сам Мерлин благословил этот Меч. Он обладает огромной силой, если находится в хороших руках. Было предсказано, что Роза и Меч обретут настоящую Силу, когда вместе выступят против сил зла. Силу, способную победить врагов королевства Палладрин. Только их объединенная мощь сможет победить Дария. И именно поэтому вас с юным принцем Марриком обручили. Тогда ты еще была младенцем, а ему исполнилось шесть лет. Обе семьи поклялись, что вы сочетаетесь браком, и эта клятва имеет силу до тех пор, пока вы живы. Долг чести требует, чтобы ты вышла за него замуж не только чтобы сдержать слово, данное твоей семьей, но и чтобы спасти свою жизнь и свое королевство.

— Королевство. У меня есть королевство! Бриттани судорожно сглотнула, начиная осознавать тяжесть ноши, которую ей предстояло взвалить на свои плечи.

— Этот принц Маррик… У него есть имя? — спросила она наконец.

— Его зовут Люций. Я отправила сэра Ричмонда на поиски принца более двух недель назад, и вчера, обыскав всю округу, он вернулся. Принц Люций сейчас в Гальвантиэме, в двух днях пути отсюда. Ты должна найти его, дитя мое. Разыщи его и потребуй, чтобы он исполнил клятву — защитил тебя и помог в поисках Жезла Розы и в предстоящей битве с Дарием.

Бриттани закрыла глаза. В предстоящей битве с Дарием… Странное чувство шевельнулось у нее в душе при этих словах. Снова оно! Но на этот раз ощущения были намного сильнее, чем когда-либо ранее: жжение и леденящий холод… На мгновение ее оглушил свист ветра. Ветра, несущегося издалека. Несколько мгновений Бриттани не могла дышать. Ей показалось, что ветер выдул весь воздух из ее легких.

Мгновение спустя все закончилось. У Бритты заболела голова, но кроме этого больше ничего не изменилось.

— Что случилось, дитя мое? — голос королевы был полон заботы. — Твое лицо белее снега. Тебе плохо?

— Нет-нет, ваше величество. Я не могу собраться с мыслями.

У Бриттани не осталось и тени сомнения: чувство, которое у нее сейчас возникло, — предвестник Магии, Силы и Зла, которые ожидают ее в будущем. Она понятия не имела, куда оно ее приведет. Но знала твердо, что очень скоро решится ее судьба. Еще бы, ведь ее двадцатый день рождения был так близок! И это только начало перемен, к которым ей предстоит приспособиться. Бриттани вздохнула. Совсем недавно она сидела в собственной комнате, вышивая при свете свечей, болтая с фрейлинами королевы и попивая вино с пряностями. А теперь вся ее жизнь перевернулась вверх дном и нужно думать о предстоящем путешествии, поисках жениха и замужестве.

И о битве.

— А как мне убедить этого, как его там… принца Люция, что я та, за кого себя выдаю? Он ведь думает, что я мертва, не так ли?

Королева поманила ее к себе. Бриттани опустилась на колени возле кровати женщины, которая всегда нежно опекала ее и, сколько девушка себя помнила, старалась заменить ей мать.

— Родимое пятно, — подсказала королева, коснувшись узловатым пальцем плеча Бриттани. — Оно находится здесь, я полагаю?

Потеряв от удивления дар речи, девушка коротко кивнула. Это никогда не приходило ей в голову! Родимое пятно на ее правом плече формой напоминало розу. Раньше она не обращала на него внимания, но сейчас…

— Оно и будет твоим доказательством. Родимое пятно в форме розы. Оно передается по наследству, поэтому Люций поверит. И поможет тебе, дитя мое, — старая королева сжала в ладони тонкие пальцы девушки и снова замолчала, всматриваясь в лицо Бриттани, словно пытаясь навсегда запечатлеть в памяти ее милые, тонкие черты.

— Пусть хранят тебя ангелы, — прошептала она наконец. — И пусть тебе удастся вернуть то, что принадлежит тебе по праву.

Королеву сотрясала нервная дрожь. Взволнованная Бриттани отметила, что Элайзия никогда еще не выглядела такой старой, усталой и слабой.

— Теперь отдыхайте, ваше величество. Я пойду соберу вещи, а утром зайду к вам попрощаться. Королева кивнула.

— Ты хорошая девочка, Бритта. Отважная, красивая и сильная. Ты примешь вызов и с помощью принца Люция победишь Дария.

С помощью принца Люция! Эти слова продолжали звучать у Бриттани в ушах, когда она быстро шла по холодному каменному коридору в свою комнату. На сердце у нее было тяжело, в горле пересохло. Как бы ей хотелось, чтобы все это оказалось просто сном! Остаться в Стрэсбери и ждать, пока ее не отыщет тот, кто станет ее настоящей любовью, и жить потом долго и счастливо среди людей, которых она знает с детства…

Но, увы, этой мечте не суждено сбыться! Ее родителей и брата убил злой колдун, который очень скоро будет охотиться и за ней самой. И ей понадобится вся ее хитрость и ум, если она хочет выжить. «Не просто выжить, — строго напомнила себе Бриттани, внезапно почувствовав, как в душе разгорается гнев, — а вернуть себе то, что Дарий украл. Королевство, из-за которого погибла моя семья. И мне понадобится не только мой ум, — думала она, поднимаясь по узкой лестнице, освещенной факелами, — а нечто большее, чем просто решимость и отвага. Мне необходима помощь этого человека. Моего жениха».

Бриттани втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Она всегда думала, что выйдет замуж по любви. По взаимной и вечной любви. Такой, какая связывала королеву Элайзию с ее мужем Колла до самой его смерти. Он умер через год после того, как малышку Бриттани привезли в Стрэсбери. Она выросла на историях о том, как они встретились, полюбили друг друга и поженились. Историях о любви и нежности, согревавших их сердца.

Она мечтала о такой любви — верной, глубокой, любви до последнего вздоха. Но теперь с этими мечтами придется проститься. Похож принц Люций на жабу или нет, но ей не обойтись без его помощи. Принц Люций из рода Марриков. Ее жених.

Бриттани покачала головой, вошла в комнату и поспешно начала собирать вещи, которые понадобятся ей в путешествии.

Если Роза и Меч вместе смогут спасти Палладрин, они будут вместе! Завтра она отправится в Гальвантиэм и разыщет своего жениха. А потом выйдет за него замуж, даже если он похож на жабу.

Глава 2

— Еще кувшин вина, Ула! — крикнул Люций из рода Марриков пышногрудой служанке, которая обходила помещение, налево и направо раздавая поцелуи мужчинам, набившимся в таверну «Кости и кровь». — Нет, лучше два кувшина! — смеясь добавил он и… мгновенно забыл о своей жажде, упиваясь страстными поцелуями сидевшей у него на коленях рыжеволосой служанки Друзи.

— Пойдем наверх, милорд? — без стеснения предложила она, не обращая никакого внимания на то, что в зале таверны полно народу. Конечно, в комнате было так дымно, что вряд ли кому-то из гостей удастся хоть что-то разглядеть, но Люций только усмехнулся, обнял служанку покрепче и снова припал к ее губам. Он переспит с ней еще до конца вечера, но пока он недостаточно пьян для этого. Недостаточно — это еще слабо сказано. Ему нужно еще вина, еще веселья и, может быть, даже хорошая драка, а уж потом девчонка. Может быть, после того как он насладится всеми этими радостями и его тело будет удовлетворено, а мозг затуманен, он сможет уснуть. И провести несколько часов в мире с самим собой.

Ула принесла вино. Люций щедро угостил выпивкой Друзи, которая бесстыдно терлась о его грудь своими прелестями, пытаясь заманить наверх, в комнату с грубым, набитым сеном и пропахшим овчарней матрасом. Он не заметил, как дверь приоткрылась и в таверну вошла девушка с покрасневшим от холода лицом, с головы до пят закутанная в синий шерстяной плащ, но посмотрел в сторону входа как раз вовремя, чтобы увидеть вошедшего следом за ней хмурого прихрамывающего старика. Люций прищурил глаза, чтобы получше разглядеть новых гостей, фигуры которых освещали отблески пламени, ревущего в огромном очаге.

В том, что вошедший был воином, он не сомневался. Люций, не задумываясь, поставил бы все свои деньги на то, что под обманчиво невзрачным простым темным плащом скрывается хорошая кольчуга. Однако довольно странно было видеть старого вояку в таком мрачном, пользующемся дурной репутацией заведении, как «Кости и кровь», где собирались только отбросы общества. Не менее странно было и то, что солдат привел с собой девушку, которая о чем-то горячо с ним спорила.

Она была невысокой и хорошенькой. Люций выделил из общего гула таверны ее негромкий голос, но слов разобрать не смог. Ей было совсем не место в этой грязной и насквозь прокуренной забегаловке, среди воплей пьяных мужчин, визгливого хохота служанок и запаха пота, эля и подгоревшего мяса.

«Что, дьявол их побери, эти двое здесь делают?» — внезапно заинтересовался Люций, но в следующее мгновение понял, что, если его занимают такие вещи, он выпил слишком мало. Это его не волнует. Его ничего не волнует. Уже ничего.

Он приобнял хихикающую и ерзающую у него на коленях Друзи и со смехом потянулся за вторым кувшином вина.

Стоящая в углу Бриттани пыталась переубедить сэра Ричмонда, одного из рыцарей королевы Элайзии.

— Идите. Оставьте меня одну. Свой долг вы выполнили.

— Я не оставлю вас в таком месте, миледи. И среди таких мужчин, — старый вояка с отвращением смотрел на бардак, царящий вокруг. В опасной близости к горящему очагу несколько мужчин о чем-то громко спорили, осыпая друг друга ругательствами и ударами, остальные жадно пили вино из кружек и кувшинов и во всю глотку орали песни. Служанки сновали по залу, призывно раскачивая бедрами. Таким же взглядом он одарил и высокого темноволосого мужчину с заросшим щетиной смуглым лицом, который сидел в самом центре зала, потихоньку раздевая примостившуюся у него на коленях рыжеволосую служанку.

— Ваши люди уверены в том, что это действительно принц Люций? — Бриттани постаралась, чтобы ее голос прозвучал спокойно, молясь в душе, чтобы это оказалось недоразумением. Этот огромный красавчик, который смотрел на служанку так, словно собирался ее проглотить, просто не может… не может быть ее женихом! Правда ведь, не может?

«Пожалуйста! — взмолилась она, глядя на его жестокое красивое лицо. — Я предпочла бы жабу!»

Мужчина, сидевший в центре комнаты, меньше всего походил на жабу. С первого взгляда было понятно, что связываться с ним опасно. И он совершенно не походил на человека, который мог бы когда-нибудь стать чьим-то мужем. «Он гораздо больше напоминает преступника, — с ужасом подумала Бриттани. — А то, как он ласкает эту женщину…»

Девушка почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. У нее уже несколько часов во рту не было ни крошки. Вместе с небольшим военным отрядом, посланным королевой Элайзией сопровождать ее, она провела в дороге почти двое суток. Сейчас все тело болело, мышцы ныли — все до единой, а в животе урчало. А хуже всего было то, что завтра ей исполнится двадцать лет и потом… Ну, она не знала точно, что произойдет потом, но, похоже, Дарий поймет, что она жива. И тогда…

Тогда ей понадобится защитник. Тот, кто поможет ей найти Жезл Розы и обнажит ради нее Меч Марриков.

«Но только не он, — молила она в отчаянии. — Только пусть это будет не он!»

Но когда Бриттани снова перевела взгляд с темноволосого мужчины в поношенной тунике на мрачное лицо сэра Ричмонда, У нее сжалось сердце. Она прочитала ответ в глазах старого солдата еще до того, как он заговорил:

— Они уверены, миледи. Это действительно принц Люций. Да помогут вам небеса!

«Да уж!» — подумала Бриттани, чувствуя, что сердце уходит в пятки. Но когда она заговорила, в голосе ее звучала решимость.

— Тогда все будет в порядке. Он связан клятвой, и я уверена, он ее исполнит. Пожалуйста, оставьте меня, чтобы я могла… подойти к нему, — уже не так уверенно закончила она.

— Я бы предпочел остаться здесь и убедиться, что вам ничего не угрожает, миледи. Я знаю, что королева Элайзия хотела бы…

— Она хотела бы, чтобы вы повиновались мне, — Бриттани говорила тихо, но в голосе ее звучала сталь.

Взгляд старого рыцаря на мгновение встретился со взглядом горящих зеленых глаз принцессы. На нежном лице девушки была написана решимость. Затем он медленно и почтительно кивнул:

— Как пожелаете.

— Ваши люди могут разбить лагерь и выехать обратно на рассвете.

— Не раньше чем я снова увижу вас и удостоверюсь, что вы находитесь под защитой принца, — тут же возразил рыцарь.

Несмотря на всю свою решимость, Бриттани почувствовала облегчение. Она кивнула и поблагодарила старого воина за заботу. Но его поддержка не могла избавить ее от тревоги. Ей так много предстояло сделать…

По правде говоря, она не очень-то верила, что мужчина, целующийся на лавке со служанкой и вцепившийся в кувшин с вином так, словно от него зависела его жизнь, действительно согласится ей помочь. Или будет в состоянии это сделать. Он может пьянствовать еще очень долго. А у нее не так много времени. До того как Дарий, словно злобный дракон с окровавленными клыками, налетит на свою жертву, оставались считанные часы.

— Увидимся завтра, сэр Ричмонд. Вы сняли для меня комнату в этом… месте?

— Да, миледи. Правда, назвать это комнатой можно только с большой натяжкой.

— Тогда оставьте меня. Уже довольно поздно, и мне надо поговорить с моим же… я хотела сказать с принцем Люцием. Сейчас. И наедине.

Хмуро кивнув, рыцарь поклонился и поцеловал ее затянутую в перчатку руку. После этого резко повернулся и вышел из таверны. Порыв холодного ветра ворвался в дверь, прежде чем он успел захлопнуть ее за собой. Пламя в камине взметнулось, отбрасывая зловещие тени на стены, земляной пол и смуглое лицо мужчины, сидящего за столом в центре зала. Сейчас он выглядел жестоким и опасным — сам дьявол, почтивший сельскую забегаловку своим присутствием.

Но Бриттани напомнила себе, что нельзя терять ни минуты и, сделав глубокий вдох, направилась к нему. Именно в этот момент Люций подхватил сидевшую у него на коленях женщину на руки и, громко расхохотавшись, встал.

— Ну, в таком случае, милашка, нам с тобой нужно наверх. Пора в постельку, — заявил он с широкой пьяной ухмылкой.

— Принц Люций, — негромко сказала Бриттани, торопливо преграждая ему путь. — Пожалуйста, подождите. Мне нужно с вами поговорить.

Он остановился, продолжая держать на руках служанку, которая с открытым от удивления ртом уставилась на вставшую между ними и вожделенной лестницей Бриттани. У Люция были коротко остриженные черные волосы и вызывающе красивое лицо с резко очерченными чертами. И он не стал удивленно глазеть на нее. Наоборот, нахмурился, давая понять, что ему совсем не нравится ее вмешательство. Его глаза цвета штормового моря смотрели на девушку с неприязнью.

— Мы знакомы? — коротко бросил он.

— Нет… не совсем. Но мы уже встречались раньше… Правда, это было давно. Очень давно. Думаю, слишком давно, чтобы вы могли меня вспомнить, — сбивчиво пояснила Бриттани.

О небеса, ну почему она запинается? Такого с ней никогда еще не случалось. Не самое лучшее начало разговора. «Ну почему он не мог оказаться похожим на жабу?» — подумала Бриттани. Но, вспомнив о том, что Дарий убил ее родителей и брата, вспомнив о необходимости разыскать Жезл Розы и о поджидающей ее опасности, девушка расправила плечи и приказала себе успокоиться.

— У меня к вам срочное дело, — выпалила она, упрямо тряхнув волосами, и гордо вскинула подбородок. — Нам нужно переговорить с глазу на глаз. Немедленно.

— Я занят.

Служанка у него на руках откинула голову и визгливо расхохоталась.

— Это намного важнее, — Бриттани сердито выпрямилась. При этом ее макушка пришлась вровень с могучими плечами принца. Она проигнорировала хохочущую женщину, продолжая снизу вверх упрямо смотреть ему в глаза.

Люций из рода Марриков одарил ее долгим, пристальным взглядом, способным заставить попятиться даже бывалого воина. Преграждающая ему путь девушка была с ног до головы закутана в синий шерстяной плащ. Откинутый капюшон открывал красивую длинную шею и прекрасное лицо с тонкими чертами, обрамленное густыми кудрявыми волосами цвета дикого меда. Огромные зеленовато-золотистые глаза упрямо смотрели на него из-под похожих на крылья чайки бровей. Ее красота была изысканной, а мягкие пухлые губы были созданы для смеха и поцелуев.

Но не привлекательность девушки разбудила странное чувство у него в душе. Не ее прелести заставили его насторожиться, несмотря на выпитое за вечер вино, успевшее затуманить рассудок. Было что-то в ее поведении — напряжение, решимость. В ее сияющих глазах отражались ум, сила воли и целеустремленность. И что-то очень похожее на страх.

Наверное, именно затаившийся в глубине ее глаз страх и заставил его принять решение. Принц поставил Друзи на пол, не обращая внимания на ее возмущенные вопли, и повернулся к девушке с волосами цвета меда.

— Важное дело, говорите? Почему-то я в этом сомневаюсь. Ну да ладно, давайте сядем и вы расскажете мне свою историю. Вот только если вам нужен благородный рыцарь, вы выбрали не то место и не того человека. Мы, завсегдатаи «Костей и крови», служим только самим себе.

Бриттани невольно окинула взглядом темный шумный зал, заполненный грубыми, пьяными мужчинами. Затем снова посмотрела на высокого мужчину с волосами цвета воронова крыла, не сводившего с нее своих проницательных серых глаз. Глаз, в которых не было доброты, только леденящее кровь спокойствие. И что-то еще. Бесспорно, в его душе уже давно жила печаль. Печаль, которую даже вино было не в состоянии заглушить, внезапно поняла Бриттани.

Если он хотел убедить ее в том, что он такой же безразличный и грубый бездельник, как и остальные посетители таверны, это ему не удалось. Он совсем не похож на них, она ясно это видела. Напротив, его слова заставили Бриттани задуматься, кого он пытается в этом убедить — ее или себя самого?

— Да не слушай ты ее! Пошли наверх, — заныла служанка, повисая у него на руке. Принц не удостоил ее взглядом.

— Оставь нас.

— Но…

— Оставь нас! — сталь в его голосе мгновенно заставила Друзи прекратить свои попытки. Служанка отпустила его руку, отступила и резко повернулась к Бриттани. Девушке показалось, что еще мгновение — и она набросится на соперницу. Но в тот момент, когда Друзи, сжав кулаки, прошипела ей в лицо мерзкое ругательство, Люций из рода Марриков отвесил служанке шлепок пониже спины, заставивший ту спотыкаясь пробежать несколько шагов.

— Принеси еще вина, Друзи, — лениво приказал он, не сводя глаз с Бриттани. — И не бойся, после того как я закончу, у нас будет достаточно времени для веселья.

— А, ну тогда ладно, — женщина уперла руки в бока. — Я позабочусь, чтобы ты выполнил обещание. И не думай, что я забуду!

В последний раз сердито глянув на принцессу, она ушла.

Люций еще несколько мгновений продолжал рассматривать Бриттани, а потом схватил ее за руку и потянул к столу, стоявшему в самом темном углу таверны, — подальше от шума и пьяных гуляк.

Глава 3

Никому не было до них никакого дела. Бриттани и ее спутник пробирались мимо поливавших друг друга ругательствами игроков в кости, когда мужчина с окладистой черной бородой прорычал что-то угрожающее и с такой силой толкнул другого пьянчугу, что тот едва не сбил принцессу с ног. Но Люций успел закрыть девушку своим телом, поймал #го и отбросил обратно.

— Спасибо, — тихо поблагодарила его Бриттани, ускоряя шаг, чтобы побыстрее миновать гуляк, чья ссора вспыхнула с новой силой. Люций только еще больше помрачнел и ничего не ответил.

Когда они наконец добрались до дальнего стола, Бриттани с огромным облегчением опустилась на скамью. В животе у нее громко урчало. Девушка надеялась, что царящий в таверне шум помешает принцу услышать столь неприличные звуки. Но голод давал о себе знать слабостью, поэтому, когда снова появилась Друзи и водрузила на стол кувшин с вином, Бриттани обратилась к ней с просьбой:

— Будьте добры, принесите мяса и хлеба.

— У нас есть только вареная баранина, — ответила служанка, но девушка быстро кивнула.

— Сойдет и она.

Это было сказано с изысканной, мягкой интонацией, но в словах безошибочно читался вежливый приказ. Это пришлось Друзи совсем не по нраву, но ослушаться она не решилась. Когда служанка ушла, Люций бросил на свою спутницу долгий, изучающий взгляд.

— Вам придется ужинать в одиночестве, миледи, — бросил он. — У меня слишком мало времени, чтобы я мог составить вам компанию. Наверху меня ждет срочное дело.

На лице мужчины снова появилась пьяная ухмылка. Было ясно, что он намекает на Друзи.

— Говорите, что у вас там такого важного, и давайте побыстрее покончим с этим.

— Боюсь, от меня будет не так-то просто избавиться, принц Люций.

Его глаза сузились.

— Можно просто Люций.

Он отхлебнул прямо из кувшина, даже не поинтересовавшись у девушки, не хочет ли она вина.

— Откуда вы знаете, кто я такой? — спросил он, хмуря брови.

— Возможно, вам стоило бы спросить, кто я такая, — заметила девушка.

Принц полоснул по ней взглядом и снова уставился на кувшин с вином.

— Это неважно, — безразлично пожал он плечами. — Что бы вы ни хотели мне предложить, меня это не заинтересует и я ничем не смогу быть вам полезен.

Он еще раз жадно отхлебнул вина.

— Я ваша невеста, — тихо сказала Бриттани.

Услышав это, Люций из рода Марриков поперхнулся вином. Он яростно кашлял, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Потом уронил кувшин на стол и согнулся.

Бриттани не могла сидеть сложа руки и смотреть, как принц — ее последняя надежда — прощается с жизнью. Не раздумывая, она вскочила и стала хлопать его по спине.

— Наверное, не надо было так прямо говорить вам об этом. Я знаю, это очень неожиданно. И странно. Да когда же вы перестанете кашлять? — довольно резко спросила принцесса, начиная беспокоиться, поскольку сотрясавший принца кашель становился все сильнее. Девушка снова похлопала его по широкой спине.

— Это обычно помогает. Старый плут Саму хлопал меня по спине, когда как-то раз я прокралась поздно ночью на кухню и поперхнулась горячей медовой наливкой. Понимаете, я не могла уснуть, потому что… Ой!

Бриттани вскрикнула, когда пальцы принца внезапно сомкнулись у нее на запястье. Он заставил ее сесть на лавку рядом с собой так грубо, что она едва не зашипела от боли. Но как она ни старалась высвободить руку, у нее ничего не вышло: хватка у Люция была поистине железной. Теперь она сидела так близко к нему, что видела, как от гнева темнеют его глаза. Внезапно Бриттани почувствовала, что у нее начинает кружиться голова.

«По крайней мере, он перестал кашлять», — думала она, стараясь сделать глубокий вдох. То, что он находился так близко, заставляло ее чувствовать себя не в своей тарелке. Щеки Бриттани порозовели. Странное тепло разлилось по ее телу, заставляя забыть о том, что нужно дышать. Она не могла отвести взгляд от этого мрачного, красивого и, к сожалению, такого сердитого лица.

— Что вы сказали? — только и смог прохрипеть Люций, с такой силой сжав запястье девушки, что той понадобилось все ее самообладание, чтобы не поморщиться от боли.

— Я говорю, что я ваша невеста. И будьте так любезны, отпустите мою руку, пока вы ее не сломали. Спасибо.

Принц тут же разжал пальцы. Бриттани потерла ноющее запястье. По выражению его лица она поняла, что он не осознавал, насколько крепко сжались его пальцы. Было очевидно, что он пребывает в состоянии шока. Так человек, упавший в ледяную воду, от неожиданности и холода с трудом удерживается на плаву.

Люций медленно покачал головой и наклонился так близко к лицу Бриттани, что они почти соприкоснулись носами.

— Не может быть! — яростно прошипел он. — Вы лжете!

— Я не лгу. Но я бы все отдала, чтобы это было так. Я имею в виду, чтобы это было ложью. — Бриттани сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Ну вот, она снова перешла на лепет! Такого с ней раньше не бывало! Какая злая насмешка судьбы — в присутствии мужчины, за которого она обязана выйти замуж, она несет чушь, как какая-нибудь сорока!

— Меня зовут Бритта. Бритта из рода Палладрин, — продолжала она шепотом, тревожно оглянувшись по сторонам. К ее огромному облегчению, никто не обратил внимания на ее слова. Никто, кроме Люция, который застыл с выражением ужаса на лице.

— Когда вам было шесть лет, а мне не исполнилось еще и двух, нас обручили…

— Я знаю, что сделали наши семьи, когда мне было шесть лет, — прошипел он, схватив ее за плечи. — Но вы мертвы. Точнее… она мертва. А вы такая же принцесса Бритта, как я король Артур!

— Все думают, что я погибла, но очень скоро узнают правду, если вы будете так кричать! — возразила Бриттани.

Ее сердце стучало часто-часто. Все шло не так, как было задумано. Люций из рода Марриков не спешил опускаться на колени и клясться, что будет ее защищать и женится на ней. Складывалось впечатление, что ему до смерти хочется придушить ее.

— Я жива, но, скорее всего, это ненадолго, если вы мне не поможете. Но я надеюсь, вы исполните свой долг, — поспешно продолжила она. Слова прозвучали резко, хотя Бриттани изо всех сил пыталась придать голосу просительные интонации. — Мы должны немедленно вступить в брак, а потом вы поможете мне покончить с Да…

— Подождите-ка! Ничего не говорите. Я знаю, как нам все это уладить.

Принц вскочил, схватил Бриттани за руку и потащил ее через зал прямо на глазах у вернувшейся с подносом еды Друзи.

— Подождите! Куда это вы… А-а-а! — завопила служанка, когда увидела, что Люций тянет Бриттани вверх по лестнице, игнорируя все протесты девушки, равно как и попытки освободиться.

— Что вы делаете? Я не собираюсь идти с вами наверх! Немедленно отпустите меня! Я хочу съесть свою баранину и… Нет, это неслыханно! Не говоря уже о том, что это непристойно. Мы… Мы еще не женаты… И к тому же…

«Боже мой!» — Бриттани пришла в ужас. Люций не соизволил даже замедлить шаг. «Надеюсь, он не потребует, чтобы я прямо сейчас исполнила свой супружеский долг? Мы же еще не женаты! Мы же всего лишь обручены!»

Эта история могла закончиться очень плохо, Поэтому Бриттани снова попыталась вырваться. Но как она ни сопротивлялась, как строго она ни приказывала оставить ее в покое, Люций не обращал на это ни малейшего внимания и продолжал тащить ее по лестнице.

Силы были не равны: Бриттани не смогла помешать ему втолкнуть себя в грязный коридор, который освещала одинокая свечка. Здесь витал омерзительный запах пролитого эля и гниющего дерева. Наконец они достигли комнаты в самом конце коридора.

Люций втащил ее внутрь и пинком захлопнул дверь.

Несколько свечей освещали убогую обстановку комнатушки, которая состояла из продавленной кровати, накрытой изъеденным молью шерстяным покрывалом, и простого деревянного сундука. Единственное окно было плотно закрыто ставнями. Здесь не было ни камина, ни печи. Но не столько от холода, сколько от опасного блеска в глазах разглядывающего ее Люция Бриттани бросило в дрожь.

— Снимите плащ!

— Не буду!

— Черта с два вы не будете! — процедил принц сквозь стиснутые зубы, и, прежде чем Бриттани успела охнуть, он снова схватил ее и сдернул плащ.

— Вы с ума сошли! Да как вы смеете!

— А теперь платье.

— Я не собираюсь снимать платье, и если вы хотя бы попробуете…

— Покажите мне плечо, — резко приказал он. — Или я осмотрю его сам.

«Родимое пятно в форме розы!» — догадалась Бриттани.

— Оно здесь. Родимое пятно. На моем правом плече. Все, что я вам рассказала, — правда.

— Покажите мне его. Немедленно!

Ее горящий яростью зеленовато-золотистый взгляд встретился со взглядом опасно сверкающих серых мужских глаз. В этой крошечное комнате эти взгляды скрестились в беззвучном поединке, словно мечи. Некоторое время был слышен только гул, доносящийся снизу, из зала таверны. Хотя Бриттани и продолжала с вызовом смотреть на него, в глубине души девушка знала, что он сделает то, о чем говорил: если она не подчинится, он собственноручно снимет с нее платье, чтобы увидеть пятно или убедиться в том, что его нет. Каким же человеком надо быть, какое прошлое надо иметь, чтобы стать таким недоверчивым? Таким циничным и осторожным… И таким злым.

— Хорошо. — Бриттани нарушила затянувшееся молчание, стараясь сохранить хоть каплю достоинства. — Если я докажу, что говорю правду, могу ли я рассчитывать, что вы исполните клятву и поможете мне?

— Я ни о чем не буду с вами договариваться, пока не увижу родимого пятна. Но если вы лжете, то, клянусь, я заставлю вас горько пожалеть о той минуте, когда вы вошли в эту таверну. И эту клятву я точно исполню!

Глядя ему прямо в глаза, Бриттани молча развязала шнуровку своего темно-зеленого платья настолько, чтобы можно было обнажить правое плечо. В мигающем свете свечей она наблюдала за лицом принца. Ее сердце забилось быстрее, когда он подошел, чтобы получше разглядеть маленькое пятно в форме розы. Потом Люций перевел взгляд на лицо девушки.

— Вы удовлетворены? — холодно поинтересовалась Бриттани, хотя в душе у нее проснулось странное теплое чувство. Она резко дернула ткань вверх и стала дрожащими пальцами зашнуровывать платье, по-прежнему ощущая на себе его пристальный взгляд. Внезапно он протянул руку и поймал ее ладонь. Девушка почувствовала, какие теплые у него пальцы.

— Что же, черт побери, вам от меня надо? — хрипло спросил он.

— Чтобы вы исполнили свою клятву.

— Вы имеете в виду женился на вас? — принц язвительно расхохотался. Потом его губы искривила неприятная усмешка. Тепло, которое родилось в душе у Бриттани, исчезло.

— Неужели такая очаровательная малышка отчаянно нуждается в муже? — Люций шагнул к ней, по-прежнему сжимая ее руку, и Бриттани почувствовала, что исходящий от него жар практически обжигает ей кожу. Девушка затаила дыхание и несколько мгновений молча смотрела на злое лицо своего суженого. Потом она мысленно встряхнулась и напомнила себе, что не должна позволять Люцию из рода Марриков унижать или запугивать себя. Она больше чем воспитанница королевы. Она принцесса.

— Я не «малышка», Люций. Я принцесса, и мое происхождение ничуть не менее благородно, чем ваше, о чем вам следовало бы помнить.

Но даже сейчас, когда она смерила его высокомерным взглядом, глубоко в душе у нее снова затеплился крошечный огонек.

Он считает ее очаровательной! «А что это меняет? — внезапно пришла отрезвляющая мысль. — Да он, наверное, считает очаровательными всех женщин, живущих в окрестных деревнях. По крайней мере, достаточно очаровательными, чтобы с ними можно было переспать».

— Да, я отчаянно нуждаюсь в защитнике. Я не буду этого отрицать. А поскольку ваша семья, точнее, наши семьи дали клятву, то я вправе ожидать, что вы исполните свои обязательства. Завтра моя жизнь окажется в огромной опасности.

— О какой опасности вы говорите? — спросил принц, но внезапно его осенило: — Дарий!

Он практически выплюнул это имя.

— Конечно же! Верховный правитель Палладрина. Только не говорите, что хотите, чтобы я ради вас вышел на бой с Дарием! — принц хрипло расхохотался. — Да я не стал бы с ним сражаться даже ради себя

Он покачал головой.

— Вы боитесь?

— Принцесса, давайте-ка я вам кое-что объясню, — Люций даже не пытался скрыть свое презрение. Его руки сжались сильнее, но Бриттани даже не обратила на это внимания, ошеломленная печалью, отразившейся у него на лице. — Мне не исполнилось и пятнадцати, когда я убил двух драконов. Я сражался с великаном по имени Лосбин и выколол ему оба глаза. Я воевал почти половину своей жизни. Я не боюсь ни смерти, ни чего-либо еще. И уж конечно, я, черт побери, не боюсь Дария.

— Тогда почему?

— Просто мне наплевать. Понятно? Мне на все наплевать! Все, чего я хочу, это поесть нормальной еды, выпить хорошего эля и насладиться обществом любой симпатичной служанки, попавшейся мне на глаза. Я не защитник и не герой. И уж точно не чей-нибудь принц. Поэтому поищите себе другого защитника. Я покончил с охотой на драконов и уничтожением волшебников.

— Вам плевать и на честь вашей семьи?

Он скрипнул зубами, и Бриттани увидела, что на его чело набежала тень. Но когда принц заговорил, его слова прозвучали, как удар хлыста.

— Мне наплевать на все и на всех. Поэтому не стоит больше испытывать мое терпение. В следующий раз я не буду так вежлив, — он резко повернулся и вышел, оставив ее в комнате.

Несколько минут Бриттани продолжала стоять, ошеломленно глядя на дверь. Потом она опустилась на убогую кровать, села и спрятала лицо в дрожащих ладонях.

Люций не станет ей помогать. Что же ей теперь делать?

Бриттани охватили отчаяние и ужас. Скоро Дарий почувствует ее присутствие в мире живых, и — в этом девушка не сомневалась — начнет разыскивать ее и попытается уничтожить. Кроме Меча Марриков должен же быть еще какой-нибудь способ получить Силу и заявить свои права на королевство Палладрин!

Он обязательно должен быть!

Что это может быть, Бриттани понятия не имела, но твердо знала одно — нельзя больше тратить время здесь, в этой таверне. Ни единой секунды. К тому же, понаблюдав за манерами завсегдатаев этого места, включая и принца Люция, она поняла, что женщине очень опасно оставаться здесь одной, без сопровождающих. Ей необходимо забрать лошадь из конюшни и найти лагерь сэра Ричмонда и его людей. Старый рыцарь был опытным воином и отлично разбирался в стратегии. Возможно, он поможет ей придумать другой план. Она спрячется от Дария и найдет Жезл Розы. Или сэр Ричмонд предложит ей кого-нибудь другого на роль защитника. Кого-нибудь, кто в отличие от принца Люция из рода Марриков думает не только о себе.

Бриттани закончила шнуровать свое платье, закуталась в плащ, спустилась по лестнице и направилась к двери. Она была слишком подавлена случившимся, чтобы обращать внимание на окружающих. И она не стала оглядывать зал, чтобы даже мельком не встретиться глазами с Люцием из рода Марриков. Сбежав по лестнице и метнувшись к выходу, Бриттани не видела, как принц, пытавшийся в теплом полумраке в углу задобрить надувшуюся Друзи, поднял голову и проводил ее взглядом. Она не видела, что он выпустил служанку из объятий и смотрит ей вслед, мрачно нахмурившись. Все, что Бриттани знала, так это то, что она горько ошиблась. Несмотря на свое красивое лицо, проницательный взгляд и сильное тело, ее суженый все-таки оказался жабой. Эгоистичной, невзрачной жабой, которая заботилась только о себе.

Когда Бриттани рывком распахнула дверь, в лицо ей ударил порыв холодного зимнего ветра. Вздрогнув, она нырнула в ночь и, пригнув голову, побежала к конюшне. Вокруг бушевала метель, мороз впивался в тело ледяными иглами. Но, когда она наконец добралась до двери, из темноты вышли двое мужчин и преградили ей путь.

— Ого, смотри-ка, что у нас тут! — один из них подхватил Бриттани, когда сильный порыв ветра едва не сбил ее с ног. Второй стоял, задумчиво поглаживая темную, покрытую инеем бороду. Глаза у него были красными от постоянного пьянства, а на левой щеке виднелся длинный шрам, придававший лицу злобное выражение.

— Интересно, что такая милашка может делать здесь в такую мерзкую ночь? — протянул он. Голос был низкий и неприятный.

— Дайте мне пройти, — твердо сказала Бриттани и сделала шаг в сторону, чтобы обойти их, но мужчина с бегающими узкими глазками цвета конского навоза не спешил отпускать ее. Вместо этого он крепко прижал девушку к себе.

— Не так быстро, моя милая. Пошли с нами в таверну! Мы угостим тебя элем и…

— Отпустите меня и идите своей дорогой, — Бриттани лягнула его и попыталась освободиться.

Она поняла, как глупо с ее стороны было отсылать сэра Ричмонда из таверны. Надо было попросить его подождать, пока она не поговорит с Люцием. Но она была совершенно уверена в том, что жених ей поможет! Думала, что, поговорив с Люцием из рода Марриков, уже не будет нуждаться в помощи сэра Ричмонда.

— Я вас предупреждаю… — начала Бриттани, но эти двое только запрокинули головы, зайдясь в хриплом смехе. Девушка безуспешно старалась вырваться, чувствуя, как в душе нарастает ужас. Внезапно державший Бриттани мужчина дернул ее к себе и грубо поцеловал. Мокрые губы прижались к ее губам. Девушку чуть не стошнило от его мерзкого запаха. Она отчаянно брыкалась, царапалась и осыпала мужчину ударами, но он только крепче обнимал ее, постепенно запрокидывая ее голову назад.

— Гэнгрин, тащи ее в конюшню, — распорядился мужчина со шрамом, перекрикивая завывания ветра, несущего тучи снежной пыли. — Мы оба с ней позабавимся, а потом вернемся и выпьем еще эля. Давай быстрее, пока девчонки не хватились!

Но как только он повернулся ко входу в таверну, чтобы удостовериться, что никто не видел происходящего у конюшни, в его челюсть с размаху врезался кулак. Мужчину отбросило в снег. Бриттани почувствовала, как ее оттолкнули в сторону, и упала в снег, с удивлением отметив, что державший ее бандит отлетел" к стене.

Потом она услышала шипение выходящего из ножен клинка, в ужасе оглянулась и увидела высокого мужчину, надвигавшегося на напавших на нее негодяев. В руке у него был Меч, усыпанная драгоценными камнями рукоять которого яростно сияла в ночной мгле. Она горела так ярко, что на нее было больно смотреть. Мужчина принял боевую стойку. На его мрачном лице читалась решимость.

Двое бандитов вскочили и тоже обнажили мечи.

— Защищайтесь! И приготовьтесь к смерти, — сказал Люций из рода Марриков.

Глава 4

Гэнгрин громко зарычал и бросился на Люция. Его приятель со шрамом занес меч над головой принца. Бриттани закричала, но принц двигался намного быстрее, чем любой из нападавших. Крик замер у нее в горле, когда он вонзил меч в сердце Гэнгрина, затем почти неуловимым для глаза движением высвободил клинок, обернулся и плашмя ударил бандита со шрамом по голове. Когда тот со стоном отшатнулся, Люций убил его, воткнув меч ему в горло.

Все было кончено. Бой был таким коротким, что собственный крик еще звенел у Бриттани в ушах. Она хватала воздух ртом, борясь с подступающей тошнотой. Потом закрыла глаза, чтобы не видеть убитых.

— Вы в порядке? — Люций опустился на колени рядом с ней. Голос звучал резко, но прикосновение рук было почти нежным.

Бриттани заставила себя открыть глаза и посмотреть на него. Она все еще не могла вымолвить ни слова.

— Вы не ранены? — нетерпеливо повторил он свой вопрос.

Девушка отрицательно покачала головой.

— Где этот чертов солдат, который заходил с вами в таверну? Почему вы здесь одна?

— Сэр Ричмонд… Я отослала его.

— Замечательно.

— Те люди…

— Забудьте о них. Они уже мертвы, — принц нахмурился. — Я, пожалуй, отведу вас в таверну, пока вы окончательно не замерзли.

— Почему вы… Почему вы помогли мне?

— Хотел бы я сам это знать!

Он поднял девушку с такой легкостью, словно она весила не больше, чем одна из снежинок, таявших у нее на ресницах, и направился к двери.

У Бриттани не было сил ни спорить с ним, ни задавать вопросы. Она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание, и изо всех сил старалась не соскользнуть в наползающую теплую тьму. Она была почти без сознания, когда Люций пронес ее через зал, поднялся по лестнице и пошел по коридору, пока не остановился перед дверью той самой комнаты, где состоялся их разговор. Однако на этот раз дверь была заперта. Люций распахнул ее ударом ноги.

На убогой кровати Друзи обнималась с дородным мужчиной с буйной гривой соломенных волос. Они удивленно вскрикнули, когда на пороге мрачной комнатушки возник Люций с девушкой на руках.

— Вон! — стиснув зубы, приказал принц.

— Еще чего! Это вы убирайтесь! — взвизгнула Друзи, а ее кавалер вскочил на ноги.

— Вон!

Это слово, прозвучавшее так громко и угрожающе, вернуло Бриттани к реальности. Она видела, как мужчина посмотрел Люцию в глаза и увидел там что-то, мгновенно заставившее его побледнеть. Он сглотнул, отступил и, схватив Друзи за руку, почти бегом потащил ее из комнаты.

Люций пинком захлопнул дверь и, все так же хмурясь, понес Бриттани к кровати. Перед тем как положить девушку на постель, он стащил с себя плащ и бросил его поверх грубого тюфяка. Потом опустил на него Бриттани.

— Спите.

Она покачала головой.

— С-с-слиш-ш-ком х-х-холодно.

Принц грязно выругался. Такие слова она слышала только раз в жизни, когда спряталась в конюшне и подслушала, как ссорились конюхи. Скривившись, он толкнул ее на матрас и завернул в плащ.

Принц уже повернулся, чтобы выйти из комнаты, когда Бриттани схватила его за руку и сжала пальцы так, словно от этого зависела ее жизнь.

— Вы очень добрый. Вы не хотите, чтобы об этом кто-нибудь узнал, не так ли? Но вы добрый.

— Вы такая же сумасшедшая, как гном Эйакс, принцесса, — он хотел выдернуть руку, но ее хватка была неожиданно крепкой. Люций посмотрел на тонкие пальцы, оплетающие его широкое мускулистое запястье, и нахмурился еще сильнее.

— Что вам от меня нужно? — резко бросил он.

— Я хочу, чтобы вы помогли мне. Сражайтесь! Не ради меня, а вместе со мной!

— Сражаться? Да вы знаете, что еще немного и те головорезы изнасиловали бы вас там, в конюшне? А потом убили бы. Просто перерезали бы глотку и оставили умирать в одном из стойл. Что сможете вы противопоставить силе Дария, правителя Палладрина?

— Если вы мне поможете, я обрету Силу. У меня должна быть Сила, — голое девушки прозвучал неуверенно, словно она пыталась убедить в этом себя. — Она придет ко мне, как только я разыщу Жезл Розы, а вы обнажите Меч Марриков.

— Сказки… — прорычал принц. — Истории из прошлого. Мифы и легенды со счастливым концом не имеют никакого отношения к жизни в том мире, который мы знаем.

— И что же это за мир? — спросила Бриттани.

— Мир, полный дикости, войны и холода, голода и смерти. Мир, в котором хорошие люди погибают, а негодяи процветают, — принц резко замолчал и стиснул зубы. — Ложитесь спать, принцесса, — вздохнул он.

Но Бриттани продолжала держать его за руку. Она заглядывала ему в глаза, хотя сама не знала, что пытается там найти.

— Вы нужны мне, — прошептала она. В слабом свете оплывших свечей она видела, насколько жестким был взгляд принца, и с отчаяньем размышляла, удастся ли ей пробиться сквозь стену, которой он отгородил себя от внешнего мира. — Пожалуйста! Что бы вам ни довелось потерять, что бы ни довелось пережить и выстрадать, что бы ни привело вас в такое место и так ни ожесточило ваше сердце, может быть… Может быть, вместе мы смогли бы это исправить! Вы нужны мне. Вы нужны моему… моему королевству. Люди стонут под игом Дария. Неужели вы им не поможете? Не поможете мне спасти их?

Люций сверху вниз смотрел на ее бледное лицо. Такое красивое, такое нежное… В полумраке комнаты казалось, что щеки у девушки ввалились, а в глазах застыло отчаяние и ужас. Должно быть, весь сегодняшний день она провела в седле, с огромным трудом добираясь сюда сквозь метель и мороз. А потом он ей отказал и на нее напали подонки-насильники. И вдобавок ко всему скоро за девчонкой станет охотиться Дарий. Не слишком хорошие перспективы… И все же… Все же в ее глазах была надежда. Доверие. Чистый, пугающе наивный призыв о помощи; который затронул какие-то струны в глубине его души. А ведь Люций думал, что они не зазвучат до конца его дней.

Она была либо очень глупой, либо невероятно храброй.

— А, черт побери, почему бы и нет? — пробормотал принц. Его губы изогнулись в жестокой улыбке. — Бой с Дарием? Этот способ умереть ничем не хуже других, — принц с нарочитой беззаботностью пожал плечами. — Так почему бы и нет, черт побери?

После чего он, хлопнув дверью, вышел из комнаты.

Испытывая непреодолимую усталость и огромное облегчение, Бриттани несколько мгновений смотрела вслед своему жениху, а потом легла и завернулась в плащ. Сердце постепенно успокаивалось, руки и ноги гудели от усталости, а глаза закрывались сами собой. К своему удивлению, почти позабыв обо всех своих проблемах и страхах, главным из которых было то, что меньше чем через сутки злой колдун узнает, что она жива, и бросится на поиски, Бриттани почувствовала странное спокойствие. Она поудобней завернулась в толстый шерстяной плащ Люция и заснула.

Глава 5

Люция разбудил собственный стон. На кухне возилась прислуга. В коридоре витал запах мясной подливки и свежевыпеченного хлеба. Желудок тут же заурчал от голода. Принц попытался сесть — и его мышцы немилосердно заныли: соломенный тюфяк, который он положил на пол перед дверью комнаты, где спала принцесса Бритта, был не намного мягче этого самого пола. Холодный сквозняк беспрепятственно гулял по коридору всю ночь.

Люций до сих пор не мог понять, почему не отправился в постель с Друзи или Улой. По крайней мере, там ему было бы тепло. Что заставило его провести ночь, охраняя дверь комнаты, где спала девушка с волосами цвета дикого меда? Без сомнения, всему виной глупое рыцарство, которое заставило Люция внять ее мольбам о помощи. Черт! Он связал себя обещанием помочь ей в предстоящей схватке и… жениться на ней. Пару мгновений принц боролся с желанием расхохотаться во весь голос: он, Люций из рода Марриков, — человек, который принял опрометчивое решение, в результате стоившее ему королевства; человек, чей идиотизм привел к гибели лучшего друга и чье так называемое «умение» обращаться с мечом никогда не приносило ничего, кроме неприятностей, — собрался взвалить на плечи ответственность за жизнь наивной и беспомощной принцессы и успех каких-то там бредовых поисков!

Он встал, с трудом разогнув затекшие ноги, и запустил пальцы в спутанную шевелюру. Бросил хмурый взгляд на дверь, за которой спала принцесса. Потом немного постоял, раздумывая о том, что девушка вполне могла уже брести свою Силу и наложить на него заклятие. Как иначе объяснить его вчерашнюю внезапную уступчивость?

Принц уже успел надеть черную шерстяную тунику, облачиться в кольчугу и отведать баранины с густой подливой и свежевыпеченного хлеба, когда сэр Ричмонд вошел в таверну и устроился на стуле возле двери, несомненно желая перед отъездом поговорить с принцессой.

В ее комнате по-прежнему было тихо. Люций толкнул дверь и вошел. Будучи рослым и сильным, принц двигался на удивление быстро и бесшумно. Он остановился перед кроватью, разглядывая спящую девушку. Свернувшись клубочком, подтянув колени к груди и по-прежнему кутаясь в его плащ, Бриттани мирно спала. Ее дыхание было глубоким и ровным, и только пушистые ресницы слегка подрагивали. Светлые волосы рассыпались по подушке. Одну маленькую ладошку она по-детски подложила под щеку.

Люций почувствовал, как сжалось сердце. Она совершенно беззащитна и ничего не знает о жестоком мире, в который сегодня должна вступить! Если бы он был ее врагом, то мог бы убить ее в мгновение ока. А если бы он был Дарием…

— Просыпайтесь, принцесса. Нам предстоит долгий путь, — его резкие слова нарушили покой маленькой комнаты.

Бриттани села в постели, испуганно вскрикнув и глядя на него огромными от страха глазами.

А, это вы! — на ее милом личике появилась слабая улыбка и выражение такого облегчения, что Люцию пришлось сжать зубы, чтобы не застонать от отчаяния. Ради всего святого, она думает, что он герой! Ее герой. Она даже не подозревает, что он Может загубить все ее надежды так же легко, как и любое дело, 33 которое он когда-либо брался!

Одевайтесь и завтракайте, но поторопитесь: вас уже поджидает внизу сэр Ричмонд. Если вы хотите уехать с ним, скажите мне об этом сразу. Если нет — готовьтесь к трудному путешествию. И тогда уж не жалуйтесь.

— А вы всегда такой сердитый по утрам? — Бриттани опустила ноги на пол. Потом сгребла в охапку плащ и вручила его принцу.

— Когда доберемся до Даг Омер, вы узнаете.

— Даг Омер? А где это?

— Там живет отшельник, который нас обвенчает, если вы, конечно, еще не передумали выходить за меня. А потом вы точно узнаете, каким я бываю по утрам, — ехидно добавил принц.

Бриттани сглотнула, с испугом глядя на это смуглое насмешливое лицо. Откуда в его словах эта непонятная ей горечь и резкость? Ее сердце сжалось при мысли о том, что она собирается доверить этому человеку себя, свою жизнь и судьбу. И что с сегодняшнего вечера они будут делить не только опасности, но, если он пожелает, и постель.

— Вопрос о нашем браке решен уже давно, — тихо сказала она. — И этот союз — единственная наша надежда. Завтра… — Бриттани сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и продолжала: — Завтра мне исполняется двадцать. Дарий узнает, что я жива. Я представляю для него угрозу, — она вздрогнула, когда новая мысль внезапно пришла ей в голову. — Вы должны знать, что он постарается убить меня еще до того, как я разыщу Жезл Розы и у нас появится шанс противостоять ему. И вас он тоже может убить.

Впервые девушка подумала, какой опасности она его подвергает.

— Вы уверены, что хотите во всем этом участвовать?

— Этот вопрос несколько запоздал, не так ли? — сверкнув глазами, Люций повернулся и направился к двери. — Вышло так, принцесса, что мне сейчас совершенно нечем заняться. В последнее время моя жизнь была скучной. Особенно с тех пор, как я потерял свое королевство, — добавил он беззаботно. — Так почему бы не принять участие в битве за ваше? Это ведь мой долг, как вы мне любезно напомнили. Но не заставляйте меня ждать. Я не собираюсь возиться с копушей.

Он вышел, захлопнув за собой дверь.

Пытаясь разобраться в вихре проносящихся в голове мыслей, Бриттани вскоре обнаружила, что сидит в зале таверны перед тарелкой вареной баранины с ломтем серого хлеба в руке. Сэр Ричмонд неохотно подчинился ее приказу и уехал.

Ступив с порога таверны в облако снежной пыли, сыплющейся с низкого серого неба, Бриттани подумала, а не слишком ли самонадеянно с ее стороны полагать, что она сможет противостоять великому Дарию? Ветер, завывающий в голых ветвях деревьев, сорвал с ее головы капюшон и теперь беспрепятственно играл волосами.

Надежды на успех не прибавилось, когда она увидела Люция из рода Марриков, стоявшего рядом с огромным боевым конем вороной масти. Рядом с внушительного вида жеребцом ее собственная симпатичная гнедая кобылка с белоснежными мохнатыми ногами казалась крошечной и хрупкой как игрушка. «Зато она храбрая и выносливая!» — напомнила себе Бриттани, вспомнив, что эта лошадка была бессменной участницей всех ее путешествий по лесам Стрэсбери.

Они ехали весь день. Много-много долгих, холодных, мучительных часов! Снег летел в лицо, холодный ветер старался прокрасться под плащ, а мороз пробирал до костей. Бриттани украдкой разглядывала Люция. Казалось, он совершенно не обращал внимания на непогоду. Бывалый солдат и настоящий воин, он ехал, привычно выпрямившись в седле и глядя только вперед.

Что он сказал? Что потерял свое королевство? Вопросы теснились у нее в голове. Девушка догадывалась, что, получив ответы, смогла бы понять, где коренится причина этой темной тоски, которая мучила его. И, несмотря на то что ей следовало полностью сосредоточиться на предстоящей схватке с Дарием, она продолжала раздумывать, какими они могут оказаться, эти ответы.

Они проезжали мимо густых лесов, мимо низких коричневых холмов, мимо петляющей, покрытой льдом Лунной реки. Наконец кони ступили на необжитые и дикие земли Лечдрема, лежащие близ южной границы королевства Палладрин. Принцесса здесь еще никогда не бывала.

Во второй половине дня снег прекратился, но ветер только набрал силу и завывал вокруг лошадей, галопом скачущих по лесу. Между старыми деревьями вились многочисленные узкие тропинки. Над головой перекликались лесные вороны. Бриттани казалось, что они давно сбились с дороги. Но каждый раз, когда сердце ледяной рукой сжимал страх — они заблудились и теперь вечно будут блуждать в темной глубине этого леса, — она украдкой бросала взгляд на Люция, который ехал рядом, ориентируясь по каким-то не известным ей знакам, спокойный и собранный.

Наконец лес поредел. Не слишком сильно, но достаточно для того, чтобы впереди можно было разглядеть многочисленные ущелья и овраги. На дне одного из них стояла сложенная из грубо обтесанных бревен хижина, крытая древесной корой. Щели в стенах были замазаны глиной. К этому времени небо успело потемнеть, переходя от голубизны дня к синеве ночи. И только на западе еще виднелось розовато-оранжевое сияние заходящего солнца.

Из трубы поднимались клубы черного дыма. Когда они подъехали ближе и лошади перешли на шаг, Бриттани разглядела, что за домом спряталась грубо сколоченная конюшня.

От долгой езды у девушки затекли ноги. Поэтому, когда Люций снял Бриттани с седла, колени у нее дрожали весьма ощутимо. Принц не дал ей упасть, вовремя поддержав за талию.

— Больно? Не привыкли к таким долгим поездкам, да? Завтра нам придется ехать еще дольше.

— Но я ведь не жалуюсь, — тихо возразила Бриттани, памятуя о его утреннем предупреждении. Она была смущена: они стоят так близко друг к другу и он почти обнимает ее…

В сумраке лицо принца казалось еще красивее. Его близость рождала ощущение щедрого и успокаивающего тепла, говорящего о жизненной силе и первобытной мужской мощи. От него пахло кожей, хвоей и чем-то похожим на свежий морской ветер. Или это был запах морозного лесного воздуха?

Единственное, что Бриттани знала точно, так это то, что, пока они так стояли, холода она не чувствовала. Странно, а ведь всего минуту назад у нее зуб на зуб не попадал!

— В дом! — принц кивком указал на дверь. Прозвучало это как приказ. — Слуга позаботится о лошадях.

Бриттани послушно позволила отвести себя к хижине, раздумывая, кто может жить в таком месте.

Когда они подошли ближе, дверь приоткрылась и невысокий мужчина в серой мантии с ярко-красным воротником выглянул на улицу, пытаясь разглядеть гостей. У него не было ни волос, ни бровей. Рыхлое, покрытое морщинами лицо по контрасту с воротником казалось белым как снег. Однако его глубоко ввалившиеся глаза не утратили своего блеска и не выцвели от возраста — яркие, пронзительные, угольно-черные, они вполне могли украсить лицо юноши.

— Люций! — на лице мужчины появилась широкая улыбка, открывшая мелкие квадратные зубы, по белизне не уступавшие коже. — Я знал, что ты приедешь. Но не смог угадать, кто твой товарищ. Позвольте мне пригласить вас обоих в…

Речь отшельника оборвалась на полуслове, когда его взгляд упал на лицо Бриттани. Несколько мгновений он, пораженный, смотрел на девушку в синем плаще, которая стояла перед ним, дрожа от холода. Мороз расцветил ее щеки ярким румянцем. Несколько непокорных локонов выбилось из-под капюшона и обрамляло ослепительно красивое лицо.

— Входите, — поспешно приказал он. — Сейчас же входите!

Они повиновались. Перед тем как закрыть дверь, отшельник какое-то время подозрительно вглядывался во тьму безлунной ночи.

— Кассо позаботится о ваших лошадях. Садитесь. У меня есть суп, оленина и сыр. И, конечно же, вино. Да-да, очень хорошее вино. В этом скромном жилище это единственное угощение, которое не стыдно предложить принцессе.

Бриттани замерла, борясь с накатывающими волнами страха.

— Вы знаете, кто я? — выдохнула она.

— Конечно. Как я могу не знать? Я был уверен, что этот день наступит. Я никогда раньше не видел вашего лица, если не считать того дня, но тогда вы были совсем крошкой. И…

Он внезапно замолчал и покачал головой.

— Прошу прощения, ваше высочество, и вы, мой принц. У нас еще будет время поговорить. Проходите и устраивайтесь.

— У нас мало времени, — Люций хмуро наблюдал, как старик ведет Бриттани к низкой софе, над которой мигал светильник.

— Я знаю.

— И вы знаете, зачем мы приехали?

— Чтобы сочетаться браком. Это решение приняли ваши родители много лет назад. Кому об этом знать как не мне?

— Кто же вы? — с трудом выговорила Бриттани.

Люций с отшельником переглянулись. Потом старик сделал шаг вперед, взволнованно сжав руки. В свете свечей у него на пальце ярким огнем вспыхнуло кольцо с рубином. Его сияние заставило Бриттани прищуриться: камень отбрасывал на стены хижины ослепительные багровые отблески.

— Сейчас меня называют Мелистерном. Я живу отшельником и служу Добру. Но когда-то, в другом месте и в другое время, меня звали Мелвэйл и я был главным магом и советником отца принца Люция, короля Реза. Принцесса, я слышал, как юный принц, которого родители привезли в замок Палладрин, поклялся жениться на вас, крохотной девочке, спавшей на руках королевы Альвины. Эту торжественную церемонию провели много лет назад, следуя завещанию вашего деда, великого волшебника Зареда.

— Значит, это было желание моего деда? Ну, чтобы мы поженились… — прошептала Бриттани, бросив быстрый взгляд на Люция. Выражение лица молодого человека невозможно было понять. Он стоял у очага, сложив руки на груди. Рассказ Мелистерна явно занимал его не более чем завывания ветра за окном.

— Это было не просто желание, это был приказ, — поправил Мелистерн. — Когда силы стали покидать Зареда, он предсказал, что мощь Дария возрастет. Дарий был его учеником. Он обладал и талантом, и знаниями, но зло коснулось его души, отравив ее своим ядом. Когда Дарий достиг расцвета своего могущества, ваш дедушка был уже слаб и не мог его остановить. Заред предвидел падение Палладрина и то, что Дарий станет тираном и поработит ваш народ, принцесса. Он предвидел также гибель вашей семьи. Но он точно знал, что вы останетесь в живых и будете обладать огромной силой. С Жезлом Розы в руках и под защитой Меча Марриков, — отшельник посмотрел на Люция, лицо которого стало еще более мрачным, — вы сможете победить Дария. Вы и только вы. Вот зачем вам нужно выйти замуж за принца из рода Марриков.

— Значит, ты все это время знал, что она жива? — Люций резко отвернулся от огня. В его глазах пылал гнев. — Все эти годы я навещал тебя, но ты ни разу не сказал…

— Тебе не надо было этого знать.

— Но откуда вам это было известно? — вмешалась в разговор Бриттани. — Я имею в виду, откуда вы знали, что я жива? Мне сказали, что мама наложила на меня заклинание, желая спрятать от Дария. Чтобы он не смог почувствовать, что я жива.

— Это правда. Я научил ее этому заклинанию. И помог осуществить задуманное, — тихо ответил Мелистерн.

В полной тишине Бриттани смотрела в это старое мудрое лицо и сияющие черные глаза. Рубин в кольце сиял и переливался, как живое пламя.

— В молодости я тоже был учеником вашего дедушки, — продолжал отшельник тихо. — У меня не было той силы, которая была подвластна Зареду или Дарию. Я научился составлять заклинания, накладывать заклятия, заглядывать в будущее, но не более того. Я никогда не стремился к славе и власти. Но уже тогда я служил Добру. Так мне часто говорил Заред, — Мелистерн улыбнулся и продолжил: — И вот, когда Дарий вторгся в Палладрин, над твоей семьей нависла опасность. Я как раз приехал в Палладрин с посланием от короля Реза. Замок окружили драконы и прочая нечисть, служившая Дарию, но мне удалось пробраться внутрь. Ваша мать отказалась покинуть своего мужа и сына и за те немногие минуты, что отделяли ее от смерти, успела передать вас мне. С моей помощью ей удалось составить заклинание — и вы исчезли из поля зрения Дария. Я отвез вас королеве Элайзии. А потом ждал этого дня. Но, — отшельник снова прервал свой рассказ, обратив на Бриттани пронзительный взгляд своих темных глаз, — как верно заметил Люций, времени у нас мало. Вы с принцем должны пожениться немедленно, поскольку завтра…

— Что? Что случится завтра? — с мольбой воскликнула Бриттани, прижав руки к груди.

— Ты видел, что случится завтра? — резко спросил Люций.

— Нет. Еще нет. То, что должно случиться, скрыто от меня. Мои силы теперь, увы, с каждым годом слабеют. Но я знаю, что заклинание потеряет силу в полночь. И Дарий узнает, что принцесса королевства Палладрин жива. Поэтому вы, Бритта, должны немедленно обвенчаться с принцем и подумать о том, как будете искать Жезл Розы. С наступлением утра вы отправитесь в путь и огромная опасность будет идти за вами по пятам.

— Тогда давайте сразу с этим покончим, — прорычал Люций. Он подошел к принцессе и взял ее за руку, помогая подняться с софы. Но, посмотрев на нее, внезапно нахмурился.

— Что случилось?

Ее лицо было бледным, под глазами залегли тени.

— Ничего. Давайте начнем церемонию.

— Ей нужно поесть, мой принц, — Мелистерн смотрел на Люция с упреком. — Девушка устала и наверняка проголодалась. Немногие способны скакать на лошади дни напролет без пищи и отдыха. Вы ведь, без сомнения, заставили ее провести в седле весь день? Вам стоит научиться бережно обращаться с женщиной.

— Я достаточно знаю о женщинах! — раздраженно возразил Люций.

Мелистерн в ответ улыбнулся.

— О некоторых женщинах, — с готовностью согласился он. — Но не об этой.

Люций помрачнел и перевел взгляд на Бриттани. Девушка почувствовала, что краснеет.

— Я не настолько голодна, — пробормотала она. — Мы можем сначала провести церемонию, а потом…

— Сначала мы поужинаем, а затем поженимся, — тон принца Маррика не допускал возражений. — А потом, — добавил он, глядя девушке в глаза, — если моя жена все еще будет падать с ног от усталости, я с радостью позволю ей провести ночь… — он улыбнулся, но эта загадочная улыбка так и не коснулась его глаз, — в моей постели.

Глава 6

Бриттани очень смутно помнила, какие блюда подал на ужин Кассо, слуга Мелистерна. Кажется, она ела жареную оленину и сыр. В комнате царила тишина, лишь изредка нарушаемая короткими репликами мужчин. В светильниках плясало пламя.

Выпив вина, которое Мелистерн разлил в серебряные кубки, она почувствовала себя лучше. Но когда они с Люцием опустились на колени перед Мелистерном, чтобы он благословил их брак, принцессе показалось, что предметы обстановки поплыли у нее перед глазами. Она пробормотала слова, которые ей подсказал отшельник, и подала руку принцу Люцию. Она смотрела ему в глаза, когда он сжал ее тонкие пальцы и пообещал всегда любить и защищать ее. Аромат фимиама кружил голову, от дыма щипало глаза, и принцессе казалось, что все это происходит во сне.

Но это продолжалось только до того момента, когда Мелистерн возложил руки им на голову, благословил их союз и позволил Люцию из рода Марриков поцеловать невесту. Сердце Бриттани бешено забилось, а ощущение нереальности происходящего растаяло как утренний туман. И она с поразительной четкостью вдруг увидела и маленькую комнатку с софой и светильниками, и шелковые кисти гобеленов, висящих на стенах, и прекрасное, спокойное лицо своего мужа, который все еще сжимал ее руку. Люций притянул девушку к себе, обнял за талию, свободной рукой приподнимая ее подбородок. Она взглянула ему в глаза и внезапно осознала, что выходит замуж в простеньком темно-синем шерстяном платье, на котором нет ни шелковых лент, ни вышивки, и волосы у нее в полном беспорядке. Разве такой должна быть свадьба принца и принцессы?

А потом их губы встретились и мысли о платье и прическе мгновенно вылетели у девушки из головы. Она позабыла об усталости и опасности, которая ее вот-вот настигнет. Она забыла даже о Мелистерне. Она позабыла обо всем, кроме этого поцелуя, пробудившего в ее теле огонь. Поцелуя, напомнившего бушующее море, в центре которого царило странное умиротворение. Поцелуя, заставившего ее сердце трепетать, когда она пошатнулась в объятиях мужа, который прижал ее к себе еще крепче.

Когда принц отпустил ее и отступил на шаг, Бриттани почувствовала, что внутри у нее бушует пламя, голова кружится и она никак не может отдышаться. Он выглядел потрясенным. Но изумление, написанное на его лице, не шло ни в какое сравнение со смятением, которое царило в душе у Бриттани.

Несколько мгновений они стояли, глядя друг другу в глаза, словно пытаясь найти ответ на волновавшие их вопросы.

— Мелистерн, где мы будем спать? — спросил Люций, поворачиваясь к отшельнику.

Но Мелистерна в комнате не оказалось. Остались только свет свечей, кубки с вином и ветер, завывающий за дверью.

— Куда он делся? — с удивлением спросила Бриттани.

— Скорее всего, решил провести ночь в конюшне с Кассо и лошадьми, чтобы мы в нашу первую брачную ночь могли остаться наедине. Только ты и я.

Наедине…

— Как это мило с его стороны, — с трудом выговорила Бриттани.

Люций лукаво посмотрел на нее. Бриттани замерла в смущении.

— Не бойтесь, принцесса. Я не кусаюсь. Обычно, — добавил он с улыбкой.

«Он просто дразнит меня. Пытается… запугать. Или, — подумала Бриттани, внезапно разгадав правду, — пытается помочь мне расслабиться».

В крошечной кладовке Люций нашел соломенный тюфяк и положил его на пол перед камином, а сверху бросил овечьи шкуры, которые достал из украшенного резьбой деревянного сундука. Получилось нечто вроде мягкого и уютного гнезда. Бриттани медленно подошла и села на эту импровизированную постель.

Сегодня они будут здесь спать. Вместе, как муж и жена. Принцесса очень надеялась, что он снова ее поцелует. И сделает что-то еще. Но что именно?

Бриттани почувствовала, как в душе одновременно со странной готовностью начинает просыпаться страх. Затаив дыхание, девушка смотрела на принца. К страху примешивалось любопытство, но когда он подошел и сел рядом, она почувствовала, как подпрыгнуло сердце.

— Ты боишься?

Принц видел, как дрожат ее губы.

— Нет, не боюсь.

Он насмешливо вскинул брови и наклонился к самому ее лицу.

— Ты выглядишь испуганной.

— Нет.

Она упрямо вскинула подбородок, и Люций едва не утонул в этих огромных, пылающих золотисто-зеленых глазах.

— В такой момент, принцесса Бритта, каждая женщина боится. И вам нечего стыдиться.

— А я и не стыжусь. Я не боюсь, — она не могла решить, стоит ли продолжать этот разговор. — Не думаю, что тебе удалось бы меня напугать, даже если бы ты этого захотел.

— Ты в этом уверена? — в глубине его серых глаз плескались насмешка и недоверие. — Интересно, почему же?

— Потому что я чувствую в тебе доброту, — Бриттани не смогла удержаться от улыбки, произнося эти слова. — Я уже говорила это тебе вчера вечером. Ты пытаешься спрятать свою доброту, но я все равно ее вижу.

Принц смотрел на девушку, лишившись от удивления дара речи. А потом, подчиняясь внезапному импульсу, Бриттани сделала то, чему потом так и не смогла найти разумного объяснения: она накрыла его ладонь своей маленькой ладошкой. И дрожащее ласковое тепло соединило их. Кожа Люция горела. Ее прикосновение, этот безыскусный жест доверия, искренность и невинная свежесть, которой светилось ее прекрасное лицо, заставили его кровь вскипеть. А в душе принца яростно боролись два абсолютно противоположных чувства.

«Она думает, что он герой, ^герой! Она думает, что на него можно положиться, что ему можно доверять. Ему, который сам давно уже никому не верит и ни на кого не рассчитывает!» Принц был бы рад посмеяться над абсурдностью этой ситуации, но смех замер у него в горле. Ему безумно хотелось ударить кого-нибудь, выместить на ком-то свою злость, но здесь была только эта прекрасная, храбрая девушка, которая хочет победить злого колдуна и освободить свое королевство.

Люцию с трудом удалось справиться с наплывом эмоций. Ярость обожгла его, как удар хлыста.

— Ты думаешь, что все обо мне знаешь? — прорычал он и так резко схватил девушку за плечи, что та вздрогнула от неожиданности. Она попыталась отстраниться, но принц притянул ее ближе и прижал к груди. — Но ты ничего не знаешь, принцесса! Тебе это понятно? Ничего. Ты ничегошеньки не знаешь ни о том, что на самом деле ждет тебя завтра, ни о настоящей тьме и злобе. И уж точно, ничего не знаешь обо мне.

Рык, подобный волчьему, клокотал у него в горле. Принц увидел, как на лице Бриттани отразилось волнение, увидел растущую панику в ее взгляде, когда принцесса попыталась освободиться. И почувствовал горькое удовлетворение. Наконец-то она испугалась! Для нее же будет лучше, если она будет относиться с опаской и к нему, и к окружающему ее миру. Но мысль о том, какую роль ему пришлось во всем этом сыграть, только усилила его злость. Правда, направлена она была не столько на девушку, сколько на себя самого.

— Черт побери, ты так наивна! — крикнул Люций.

Глаза принцессы округлились, а потом вспыхнули гневом.

— Так почему бы тебе не рассказать мне о себе? Не скрывай ничего! — выдохнула Бриттани.

Теперь ей действительно было страшно. Сейчас принц Люций совсем не казался ей добрым. Опасным — да, а еще сильным и непредсказуемым, как дикий волк, в лунном свете крадущийся к добыче.

— О себе? И что же ты хочешь услышать? — принц коротко и горько рассмеялся. — Что ты хочешь узнать обо мне?

— Ты… ты сказал, что потерял свое королевство. К-к-как это случилось?

Бриттани было больно. Сильные пальцы принца впивались в ее тело, но она решила терпеть. Но по тому, как дрожал ее голос, принц почувствовал, что что-то не так. Его пальцы в тот же миг разжались.

Принц хмуро взглянул на девушку, потом вскочил и начал мерить комнату длинными нервными шагами. От колебания воздуха, вызванного его быстрыми движениями, в светильниках заплясало пламя.

— У моего отца было двое сыновей, — наконец хрипло начал Люций. Он остановился возле очага и сейчас смотрел на огонь, чьи отблески превращали его лицо в странную маску. — У нас с братом была разница в год с небольшим. Я был младшим. Мы с Седжвиком враждовали, сколько я себя помню. Он ненавидел меня потому, что я лучше ездил верхом, реже промахивался из лука, но прежде всего, очевидно, за то, что наш отец уделял мне больше внимания. Когда я был совсем маленьким, я, как все младшие братья, ходил за Седжвиком как хвостик и восхищался им, но он часто кричал на меня и отвешивал затрещины. А однажды заплатил золотом сельским мальчишкам за то, чтобы они избили меня.

На лице принцессы отразился ужас. Люций между тем продолжал как ни в чем не бывало.

— Я ничего не сказал отцу, хоть он и требовал признаться, откуда взялись синяки и почему я неделю еле передвигал ноги.

— А почему ты не рассказал? — не выдержала Бриттани, взволнованно заглядывая ему в глаза.

Люций пожал плечами.

— Он был моим братом, — просто сказал он. — И я знал, что отец с ним сделает, если узнает правду.

Наступившую тишину нарушало только потрескивание поленьев в очаге да завывания ветра. Бриттани вздрогнула и поплотнее закуталась в овечью шкуру.

— И что случилось… с твоим братом? — спустя некоторое время решилась она нарушить молчание.

Люций повернулся к ней. В золотистом свете очага его глаза казались темными, как грозовые тучи.

— Когда наш отец умер, он стал королем.

— Но Седжвик имел на это право, разве не так? Ведь он был старшим. Почему ты говоришь, что потерял королевство, если он занял трон по праву старшинства?

— Рассказ еще не закончен, — прошипел Люций, подходя к девушке. В крошечной хижине он казался великаном из страшной сказки. — Отец болел, и с каждым днем силы покидали его. Но ум его оставался ясным. Он видел, что Седжвик растет трусливым и подлым.

Принц взял себя в руки и теперь говорил тише.

— Я тоже об этом знал. И боялся, что, став королем, он заставит людей страдать…

Принц подошел к Бриттани и теперь стоял спиной к пляшущему в очаге огню.

— Отец хотел, чтобы трон унаследовал я, и сказал мне об этом. Но не мог просто отдать приказ, поэтому придумал другой способ, — на губах принца появилась улыбка. — Они с Мелвэйлом, советником, придумали устроить состязание. Своего рода испытание. Однажды я уже победил брата в подобном турнире и выиграл право владеть Мечом Марриков. В нашей семье из поколения в поколение Мечом владел самый сильный из сыновей. Но в этом новом испытании на карту было поставлено королевство. Седжвик был в ярости. Он доказывал, что по всем законам корона должна принадлежать ему. И он был прав. Поначалу я не хотел в этом участвовать, ведь мне не нужно было королевство. Я всего лишь хотел командовать армией. На южной границе назревала война с Дарием. Но Седжвик сказал, что если бы он был королем, то не отдал бы армию под мое командование, поскольку я недостаточно хорош для этого и он мне не доверяет… Последовала безобразная ссора, — тихо продолжал принц, — и под конец дело дошло до кулаков. После этого я пошел к отцу и сказал, что согласен участвовать в состязании.

— И ты поступил правильно, — Бриттани вскочила, по-прежнему кутаясь в овечью шкуру. — Твой брат не годился на роль короля. Теперь я вижу, что ваш отец был очень мудрым и знал, что ты вырастешь настоящим мужчиной, каким Седжвику никогда не стать…

— Не торопись становиться на мою защиту, принцесса. Ты еще не знаешь, что случилось потом.

— Так расскажи мне.

Она стояла перед ним, такая маленькая и прекрасная, и слегка дрожала. Внезапно Люцию понадобилось все его самообладание, чтобы не уступить желанию просто обнять девушку, зарыться лицом в ее светлые волосы и позволить воспоминаниям раствориться без следа в ее трогательной красоте.

— Мы должны были в течение одного дня охотиться в лесу на диких кабанов. Тот, кто вернется с самой большой добычей, получит право на трон Марриков. Каждому из нас позволили взять с собой на охоту только одного сопровождающего. Я выбрал Коннора. Он был моим верным другом и конюшим еще с детства.

— А сколько лет тебе было в то время? — шепотом спросила принцесса.

— Семнадцать, а Седжвику почти девятнадцать. Он выбрал сэра Джефри, одного из отцовских рыцарей. О небо, как я сожалею, что не последовал его примеру и не взял с собой рыцаря!

У Бриттани засосало под ложечкой при виде его горькой улыбки.

— Что произошло потом? — мягко спросила она и, не осознавая, что делает, подошла к нему ближе.

— Мы все утро ехали по следам вепря, но никак не могли его догнать. Наконец, почти в полдень, мы его нашли и я его убил. Мы пометили место для того, чтобы его смогли отыскать люди, которые придут за тушей, и отправились дальше, чтобы добыть еще как минимум двух. Но затем, — принц тяжело вздохнул, — случилось то, что изменило всю мою жизнь. Где-то вдалеке раздался женский крик.

Бриттани замерла, а Люций все продолжал говорить. Глаза его стали жестокими и холодными как камень.

— Крик донесся сзади. Следы дикого кабана вели вперед. Я не знал, что делать, но потом снова услышал крик. Снова и снова женщина звала на помощь, и голос ее был наполнен ужасом и болью, — губы принца изогнулись в жестокой усмешке. — Я не мог проехать мимо. Поэтому направил коня туда, откуда доносились крики. Коннор пытался меня предостеречь и напомнить, что от меня зависит судьба королевства и всех его жителей. Он пытался убедить меня, что судьбы всех людей, вместе взятых, важнее, чем жизнь одной женщины. Он говорил, что мы не можем позволить себе прервать охоту, поскольку день начинает клониться к закату и… Он умолял меня, но я не послушался. Я сказал, что разыщу женщину и выясню, что с ней случилось, а он пусть идет далыпе по следам. Я обещал, что скоро догоню его. Но Коннор умолял позволить ему поехать со мной. Несомненно, он считал, что обязан охранять меня, хоть я уже не был ребенком и не нуждался в сопровождающих. Как бы то ни было, я взял его с собой. Я подумал, что вдвоем мы быстрее поможем несчастной. В общем, мы с Коннором поехали туда, где, по нашим предположениям, должна была находиться женщина.

— И вы нашли ее? — вопрос был задан тихим шепотом.

— О да, мы ее нашли! К тому времени крики прекратились, но мы были достаточно близко, чтобы ее найти. Это была Айнес, девушка из деревни. Она лежала на земле, возле канавы.

— Мертвая? — ужас сжал сердце Бриттани.

— Живая. Очень даже живая. Как только мы к ней подъехали и я спрыгнул с коня, она вскочила на ноги. В тот же миг мы услышали шум в кустах. И быстрее, чем я успел бы щелкнуть пальцами, вот так, — Бриттани услышала щелчок, — нас окружили. Сколько их было, я точно сказать не могу. Семь, восемь, а может, и девять. Это была банда грязных головорезов, судя по виду, троллей-полукровок. Айнес удрала, прошмыгнув между ними, и они дали ей пройти, даже не посмотрев в ее сторону, — угрюмо продолжал принц. — К тому времени я уже понял, что мы, как полные идиоты, угодили прямиком в ловушку, которую для меня приготовил Седжвик.

Бриттани не могла выговорить ни слова. Она смотрела в его глаза и видела там горе и ужас. Девушка снова задрожала. В очаге громко треснуло полено, и она подскочила от неожиданности, испуганно вскрикнув. Люций поднял на нее мрачный взгляд и тут же снова отвернулся к огню.

— Мы с Коннором приняли бой. Но их было слишком много. И даже с Мечом Марриков и с моим так называемым искусством боя, благодаря которому я успел завоевать известность далеко за пределами королевства, — теперь голос принца Люция был полон горького сарказма, — я едва успевал отражать удары. У Коннора был только короткий меч да лук со стрелами, а нападавшие были вооружены мечами, кинжалами и дубинками. Его убили, прежде чем я успел прийти ему на помощь, и его кровь превратила землю у меня под ногами в грязь. Он был лучшим из всех, кого я когда-либо знал, и самым верным моим другом. Он был мне, скорее, братом, намного ближе, чем мой родной брат. И он умер из-за меня.

— Ты в этом не виноват, Люций…

— Да? А кто же тогда виноват? Кто? — он резко повернулся к Бриттани и схватил ее за руки. — Я решил помочь женщине, попавшей в беду. И позволил ему поехать со мной. А потом смотрел, как он умирает: трое негодяев проткнули его мечами, словно это был не человек, а кусок дерева.

— Ты ничего не мог сделать — их было слишком много.

— Ты права, черт побери! Их было слишком много, а я позволил себя одурачить и попался. Спрашивается, разве так должен был рассуждать будущий король? Я потерял свое королевство и своего друга. Вот за кого ты вышла замуж, принцесса! И вот от кого ты ждешь помощи в борьбе с Дарием!

Люций хрипло засмеялся, и в этом смехе Бриттани услышала и боль, и злость на самого себя.

Принц отпустил ее руки и отвернулся. Потом подошел к столу, налил в кубок вина и осушил его одним глотком. Когда он снова взял в руки бутыль, капля вина, красного как кровь, упала на расшитую серебром скатерть.

Бриттани поспешно подошла и накрыла его руку своей.

— Расскажи мне, чем все закончилось. Что они с тобой сделали?

— Это неважно. Как видишь, меня оставили в живых. Но они позаботились о том, чтобы я не смог помочь другу. Мне удалось убить троих и ранить четвертого, но это уже ничего не могло изменить. Они исчезли так же внезапно, как и появились. В результате у меня на теле была всего лишь пара царапин, но день, отпущенный на охоту, закончился. Коннора убили, а мой брат… — его губы дернулись, словно от боли. — Мой брат вернулся в замок с двумя кабанами. Он выиграл. И трон Марриков отошел к нему.

— А ты потерял друга, — тихо сказала Бриттани. Ее сердце переполняла жалость. — Подозреваю, что смириться со смертью Коннора тебе было намного тяжелее, чем с потерей королевства.

Принц ничего не ответил, только пристально посмотрел ей в глаза, а потом медленно кивнул. Бриттани потянулась, чтобы коснуться пальцами его щеки, но тут же опомнилась и убрала руку.

— Конечно, отец так же хорошо, как и я, понимал, что Седжвик заплатил тем ублюдкам и Айнес, чтобы помешать мне выиграть. Но мы не могли этого доказать, поскольку никого из них не нашли. Не нашли живыми я имею в виду. А что касается Айнес, то с того дня ее никто больше не видел. Мой отец и так уже взял на себя слишком большую ответственность, устроив это состязание, и теперь он не мог отказать победителю в праве занять престол. Тем более что победителем стал старший сын. Поэтому я уехал из королевства и присоединился к армии графа Валмура. С тех пор я участвовал во многих войнах, продавая свою силу и свой Меч тому, кто больше заплатит. Я побывал в шести королевствах и пересек два моря. На землю Марриков я ступил только один раз, чтобы присутствовать на похоронах отца. Я рад, что он не дожил до того дня, когда Седжвик пошел на грязную сделку с Дарием: они объединились, выжав из жителей нашего королевства все до последнего медяка.

— Значит, все эти годы ты наказывал себя, не вылезая из битв? Однако это не принесло мира твоей душе.

— Мир? — Люций поджал губы. — А что такое мир? Это понятие существует только для дураков и мечтателей. В этом мире властвует война.

— И когда я тебя нашла в той таверне, ты просто закончил одну войну и ждал, пока начнется другая… — пробормотала Бриттани.

— Можно сказать и так. Я решил на некоторое время отдохнуть от сражений и повеселиться в тавернах в компании шлюх, эля и игральных костей.

Люций пожал плечами. У него не было желания рассказывать девушке, как старательно он сражался и таскался по девкам, чтобы забыть о печальных событиях прошлого.

— Я подумывал вернуться на поле боя, но не так быстро, — добавил он с невеселой улыбкой. — И уж точно не думал, что мне на голову свалится женщина, которая будет рассчитывать на помощь человека, который не верит, что может принимать правильные решения.

— А может быть, ты просто не веришь своему сердцу? Сердцу, которое приказало тебе броситься на помощь тому, кто, как тебе показалось, в ней нуждался, — Бриттани говорила шепотом, но в мерцающем свете свечей принц видел, что девушка смотрит ему в глаза.

— Мое сердце тут совершенно ни при чем, — нахмурившись, резко ответил он. — Сейчас я верю в то, что способен принять правильное решение, потому что научился никому не доверять. Никому — ни женщине, ни мужчине. Я научился идти своей дорогой, и никто не сможет заставить меня свернуть. И я научился поступать так, как будет лучше для меня. Только для меня. И теперь я умею держать людей на расстоянии.

— И все-таки ты помог мне там, в таверне. Принц еще сильнее нахмурился, но Бриттани спокойно продолжала:

— Ты убил мужчин, которые хотели надругаться надо мной. Ты женился на мне, подтвердив свою готовность разделить опасность, с которой мы теперь можем столкнуться в любую минуту.

— Снова плохо подумал, — принц равнодушно пожал плечами. — Ты права, я снова свалял дурака. А я-то думал, что уже излечился от глупости.

Принц поднес кубок к губам, но Бриттани поймала его за руку и не дала ему сделать глоток.

— Что бы ты об этом ни думал, я скажу тебе, Люций из рода Марриков: ты хороший человек и достойный принц, — сердито возразила девушка. — Тебе было всего семнадцать, когда ты совершил ошибку. Если такой поступок вообще можно назвать ошибкой. А я вот, например, думаю, что с твоей стороны было очень благородно броситься на помощь женщине, попавшей в беду.

Люций раздраженно фыркнул и собрался было возразить, но Бриттани не оставила ему шанса.

— И теперь ты снова пожалел женщину. Ты не такой уж закоренелый негодяй и эгоист, каким хочешь казаться.

— Спаси меня, Боже, от глупых женщин, которые видят мир таким, каким хотят его видеть! — принц раздраженно сбросил ее ладошку и со стуком поставил кубок на стол. Потом резко схватил ее за руки.

— Я уже говорил тебе — я не герой. Я не благородный рыцарь и не готов пожертвовать своей жизнью ради прекрасной дамы, — его глаза потемнели и стали злыми, почти жестокими. Принц крепче сжал пальцы на запястьях девушки и сердито встряхнул ее. — Я помогу тебе, но знаешь, почему я это сделаю? Потому что ты — последнее, что меня связывает с родом Марриков, ты — мое последнее обязательство. Когда все это закончится, я буду свободен. Все эти годы я думал, что ты мертва, и эта дурацкая клятва, которую меня заставили дать в детстве, больше меня не связывает. Но ты появилась — и теперь я связан с тобой. Что ж, да будет так! Я сдержу клятву, чтобы можно было покончить с прошлым раз и навсегда.

Принц замолчал, увидев в глазах девушки боль. Про себя он проклинал свою несдержанность и длинный язык.

— Не обращай внимания, — смущенно пробормотал он, разжимая пальцы. — Я не хотел тебя обидеть. Теперь, когда мы увязли в этом деле, я понимаю, что все не так уж плохо. Все равно мне нечего было делать…

— Пожалуйста, отпусти меня! — приказала Бриттани, глубоко уязвленная его пренебрежительным к себе отношением. Она попыталась вырваться, но он держал ее слишком крепко.

Однако Бриттани было больно не поэтому — ее ранили его слова. Она снова и снова повторяла их про себя, и они обжигали ее душу.

«Ты — мое последнее обязательство!»

«Конечно, я бы тоже так думала на его месте, — сердито доказывала себе Бриттани. — Он не просил этой войны. Или этой свадьбы. Я для него — обуза. Досадная обуза, и ничего более».

Бриттани злилась на собственную глупость. Как она могла думать, надеяться, что между ними возникнет чувство? И когда она вообще решила, что такое возможно? Когда они поклялись друг другу в верности и он ее поцеловал? Или когда во время поцелуя у нее закружилась голова?

Бриттани стало грустно. Принц был прав — она всего лишь дурочка, живущая в мечтах.

— Отпусти меня, — снова приказала девушка сквозь стиснутые зубы.

Лицо принца потемнело, но вместо того чтобы подчиниться, он притянул ее к себе. Так близко, что Бриттани чувствовала, как бьется его сердце. Так близко, что она чувствовала его дыхание на своих ресницах.

— Думаю, теперь ты понимаешь, почему тебе следует бояться. Я могу причинить тебе боль. И я уже сделал это.

— Не говори глупостей! Как будто я не знала, что мы заключаем брак только из чувства долга и потому, что этого требует ситуация, а не по любви…

— По любви? — на лице принца промелькнуло удивление, но потом он рассмеялся. — Принцесса, любовь, мир — это просто слова, которые ничего не значат.

— А ты когда-нибудь любил кого-нибудь? Наступила тишина.

— Отца, — ответил он наконец. — И друга. Но ты ведь не это имеешь в виду? Я никогда не любил женщину. Спал со многими, но не любил ни одной.

Бриттани опустила глаза, но принц приподнял пальцами ее подбородок, не оставив ей выбора.

— Однако думаю, — тихо и неуверенно сказал Люций, — что если бы я когда-нибудь и полюбил женщину, то, скорее всего, она была бы такой, как ты.

«Дьявол меня побери, зачем я это сказал?» — в ужасе подумал он. Что за злой дух забрался к нему в голову и подсказал эти слова? Но в глазах принцессы отразился внутренний свет. Свет и удивление.

— Правда?

Судя по голосу, его слова ошеломили принцессу не меньше, чем его самого. И когда Люций стоял вот так, держа ее в объятиях и глядя в это прекрасное, светящееся надеждой лицо, он почувствовал, как что-то шевельнулось в душе. О себе он никому и никогда так много не рассказывал. Теперь принцесса Бритта знала о Люции из рода Марриков больше, чем любой из ныне живущих, за исключением Мелистерна. И она не отвернулась от него. В ее глазах не появилось осуждения, но и жалеть его она не стала.

Да, она смотрела на него с сочувствием, но было в ее взгляде еще что-то. Скорее всего, понимание. Возможно, восхищение.

— А если бы я когда-нибудь полюбила мужчину, — мягко сказала принцесса, не сводя с него глаз, — то думаю, что он, скорее всего, был бы похож на тебя.

Люцию хотелось что-нибудь сказать, но он так и не подобрал слов. Он утонул в ее глазах, в этих теплых сияющих озерах, которые опьяняли его своей золотистой глубиной.

«Он был бы похож на тебя».

Бриттани протянула руку и коснулась его щеки. Этот нежный жест изумил Люция. Женщины, с которыми он раньше делил постель, шлюхи и служанки вроде Друзи или Улы, всегда касались его тела с грубой похотью и никогда с такой изысканной мягкостью. Ее ласка была легкой, как прикосновение пушинки. Люций никогда не испытывал ничего похожего. Это легкое прикосновение вызвало в его теле шквал ощущений — все его мышцы дрожали от возбуждения, кровь с ревом мчалась по жилам. Принц крепче прижал к себе девушку и потянулся губами к ее губам.

Поцелуй был легким, самым легким в его жизни. Нежным, как ее прикосновение. Когда он закончился, они так и остались стоять, глядя друг на друга широко распахнутыми глазами. А потом принцесса встала на цыпочки и снова поцеловала его.

На этот раз внутри него словно что-то взорвалось. Нежности не осталось места, когда он припал к ее губам, глубоко проникая в ее рот, лаская мягкие, сочные губы, которые она послушно приоткрыла.

Дьявол, она прекрасна! Восхитительна, словно нежный персик, только что сорванный с ветки в залитом солнечными лучами саду. Люций хотел ее, хотел до безумия. Здесь и сейчас. Яростное желание охватило его, стирая все остальные мысли. Девушка с готовностью отвечала на его поцелуи, и ее страсть была обжигающей как пламя. С рычанием принц подхватил ее и прижал к груди. Когда она вскрикнула от неожиданности, а потом застонала, он завладел ее губами, упиваясь этим звуком. Когда их языки встретились в первобытном танце страсти, их тела окутало опьяняющее тепло.

Принц отнес девушку к постели перед очагом. Опустив ее на мягкие шкуры, Люций накрыл ее тело своим телом. В конце концов, она ведь его жена! И принадлежит ему по праву. В его" руках Бриттани расслабилась. В ее глазах отражалось желание, а волосы пахли, как дикие розы, растущие на севере королевства Палладрин.

Кровь принца струилась по жилам, как жидкий огонь. Он снова завладел ее ртом, наслаждаясь сладкими как мед губами и исходящим от ее кожи ароматом страсти. Принцесса Бритта, его жена, припала к его губам, словно мучимый жаждой путник к студеному ручью, вплетая пальцы в его коротко стриженые волосы. Желание и нетерпение, с которыми она отвечала на ласки, сводили принца с ума, добавляя силы бушующему, подобно лесному пожару, возбуждению.

Люцию понадобилась вся сила воли, чтобы не поддаться первобытным инстинктам и не забыть об осторожности. «Успокойся! Не спеши!» — с отчаянием напомнил он себе, когда ее руки обвились вокруг его шеи, притягивая его голову вниз, к зовущим девичьим губам.

Принц коснулся рукой груди Бриттани и… окончательно потерял голову. Как ему удалось снять с нее платье, Люций не знал, поскольку их губы не разомкнулись ни на секунду. А потом его руки заскользили, лаская это прекрасное тело, эту шелковистую кожу, сияющую в отблесках огня подобно золоту. Он не мог налюбоваться ее прекрасным, гибким телом. Потом его губы скользнули по ее плечу, туда, где на бледном шелке ее кожи виднелось родимое пятно в форме розы.

Наследственная отметина, связь между королевствами Палладрин и Маррик, между принцем и принцессой.

И между этим мужчиной и этой женщиной.

Хижина и кубки с вином исчезли. Мелистерн казался всего лишь смутным воспоминанием, призраком других времен. Остался только свет свечей и пляшущего в очаге пламени, вой ветра, жесткий соломенный тюфяк, женщина с волосами цвета меда и темноволосый сильный мужчина.

Но больше ничего и не было нужно.

Бриттани смутно осознавала, что принц покрывает ее тело поцелуями и дарит ей наслаждение с необыкновенной нежностью, от которой голова шла кругом. Люций ласкал ее грудь, пока с уст Бриттани не сорвался стон. Он открыл для нее мир наслаждения, которого принцесса до этого дня не знала. Неведомые ранее ощущения захлестнули девушку, когда муж прикоснулся губами к ее ушку, время от времени слегка покусывая розовую мочку. А потом он хриплым шепотом пообещал, что постарается не причинить ей боли.

— Я верю тебе, — выдохнула принцесса, глядя на него сияющими глазами.

Люций снова и снова осыпал ее плечи и грудь поцелуями, ласкал ее соски, по очереди дразня их языком. Бриттани показалось, что, если эта сладкая пытка продлится еще минуту, она сойдет с ума.

Ночь, огонь и страсть закружили их в своем бешеном танце. Ласки принца стали более настойчивыми, поцелуи — пламенными. Когда он вошел в нее, была короткая боль, колючая, как звездный свет. А потом осталось только изумление, удовольствие и глубокие толчки. Он снова и снова входил в нее, а Бриттани подавалась ему навстречу в ритме, старом, как этот мир. Она ласкала его напряженные руки, вдыхала аромат его разгоряченной кожи. Ее тело с радостью принимало его силу. Их тела, души и даже дыхание слились воедино, сплавленные сладким, счастливым огнем страсти…

Пламя в очаге потухло, масла в светильниках почти не осталось. После головокружительного взлета, когда возбуждение потихоньку засыпало, Бриттани лежала в объятиях своего мужа. Она отдалась приятной слабости и даже в полудреме продолжала слушать, как их сердца бьются в унисон, словно одно большое и сильное сердце.

Глава 7

Она проснулась в полном одиночестве. В комнате царила мертвая тишина.

Бриттани поспешно вскочила, отвела за уши упавшие на лицо волосы и оглядела хижину. Ни Люция, ни Мелистерна, ни Кассо…

С улицы не доносилось ни звука: не перекликались птицы, не шумел ветер. Достав из сумки чистое платье, принцесса поспешно оделась и расчесала волосы.

С каждой минутой Бриттани волновалась все больше. Неужели вчерашняя ночь ей просто приснилась? Сладкие поцелуи, страстные объятия, тепло и сила их переплетенных тел? Нет, конечно же, нет! Ее кожа до сих пор хранит память о его прикосновениях, а губы горят от поцелуев. Это был не сон — воспоминания о минувшей ночи были слишком живыми. Они поженились и разделили постель как муж и жена, сжимая друг друга в объятиях. Все это действительно произошло. Какое блаженство!

Внезапно девушка с пугающей ясностью осознала, что сегодня ей исполнилось двадцать лет. Возможно, сейчас, именно в этот миг Дарий узнал, что она жива. Что он предпримет? Сколько времени в ее распоряжении?

Дрожащими пальцами принцесса завязала плащ и бросилась к двери.

— Люций! Мелистерн! — ее голос эхом отдавался в зловещей тишине, окружившей хижину. — Люций! — снова позвала Бриттани, выходя навстречу бледным солнечным лучам.

Небо еще никогда не казалось ей таким голубым. Силуэты голых деревьев резко выделялись на его фоне. Девушка направилась к крохотной конюшне за хижиной. Там она их и увидела — два тела скорчились на земле. Лужи крови отливали металлом. Один из мужчин лежал лицом вниз, другой пытался ползти к хижине.

— Люций!

Страх сжал сердце Бриттани, и она бросилась вперед. Потом поняла, что перед ней не муж, а Мелистерн. Кровь заливала лицо и руки старика, а в руке он сжимал охотничий нож. Сзади в луже крови неподвижно лежало тело Кассо, его слуги.

— Ради всех святых, что случилось?

Бриттани упала на колени перед Мелистерном. Он поднял на нее взгляд и силился что-то сказать, но у него ничего не выходило.

— Что я могу для вас сделать? — в отчаянии спрашивала девушка. — Где Люций?

— Уех-х-хал на ох-х-хоту. Олен-нина и ягоды. Вам на завтрак.

Отшельник говорил так тихо, что Бриттани пришлось нагнуться, чтобы разобрать его слова. Ужас охватил девушку, когда она заглянула в его потемневшие глаза, из которых уже начинала уходить жизнь.

— Он уехал еще до того… перед тем, как… появились они. Вы должны спрятаться… в доме. Они вернутся.

— Я никуда без вас не пойду.

Бриттани попыталась приподнять старого мага, но тот вдруг заволновался, из последних сил пытаясь привлечь ее внимание к тому, что находилось у нее за спиной. Нож с глухим стуком выпал из его пальцев.

— Бегите, принцесса! Они прилетели за вами. Они унесут вас… Вам надо…

Мелистерн широко распахнутыми от страха глазами смотрел через ее плечо. Бриттани поспешно обернулась. Ужас накрыл ее ледяной волной. Сердце замерло в груди. Там, где только что не было ничего, кроме голых ветвей, теперь сидело около полудюжины огромных, размером с молодого оленя, воронов. Сучья гнулись под весом гигантских птиц, наблюдавших за Бриттани темными, зловеще поблескивающими глазами.

— Оставьте меня! — умолял Мелистерн. — Бегите… в дом… Вы еще можете успеть…

Бриттани сглотнула подступивший к горлу комок.

— Только с вами, — шепнула она и попыталась помочь отшельнику встать. Отчаяние придало ей сил. Все это время принцесса не сводила глаз с огромных воронов, которые немигающим взглядом следили за каждым ее движением.

Отшельник тяжело привалился к ее плечу. Но они понемногу приближались к двери хижины. Один шаг, второй…

Самый крупный ворон, сидевший на нижней ветке, приоткрыл огромный клюв и хрипло каркнул. Бриттани сразу поняла, что это был приказ, поскольку шесть птиц одновременно сели на землю, преградив путь к хижине.

— Принцесса, умоляю вас… бегите… в лес…

К ужасу Бриттани, отшельник осел, несмотря на то, что она изо всех сил пыталась удержать его. Девушка склонилась над ним. Слезы застилали ей глаза.

Внезапно Бриттани выпрямилась и посмотрела в глаза вожаку стаи.

— Убирайся! — резко приказала она. — Возвращайся к своему хозяину.

Птицы быстро захлопали крыльями, взлетели и, выставив вперед огромные когти, бросились к ней и беспомощному Мелистерну.

Принцесса вскрикнула и потянулась к ножу, который выронил Мелистерн. Вожак воронов спикировал прямо на Бриттани. Она наугад выбросила руку с оружием вверх, но промахнулась, поскольку птица ловко увернулась от удара. Еще два ворона бросились на принцессу. Не помня себя от ужаса, она отмахивалась ножом.

— Бритта, ложись! Вниз!

Все вокруг завертелось в сумасшедшем вихре. Бриттани увидела, что Люций скачет к ней на своем жеребце с обнаженным Мечом Марриков в руке, а птицы бросаются на него со злобными криками, а потом взмывают вверх, пытаясь уклониться от его ударов. С быстротой молнии сверкающий клинок рассекал воздух, с убийственной точностью находил он свои жертвы. Два ворона упали. Остальные закричали еще громче, потом, повинуясь приказу вожака, метнулись к Люцию, превратившись в сплошной клубок крыльев и когтей.

Громко заржал жеребец. Меч описал изящную дугу — и голова огромного ворона-вожака отлетела в сторону. Тело птицы упало на землю. Остальные вороны подняли оглушительный крик и, описав над людьми круг, понеслись низко над верхушками деревьев в сторону едва различимых отсюда холмов на границе Палладрина.

— Ты не ранена? — спросил Люций, спрыгивая с коня и бегом направляясь к ней.

Бриттани отрицательно покачала головой.

— Я нет, но Мелистерн ранен серьезно. А Кассо погиб. Девушка подбежала к старику, лежащему на снегу и истекающему кровью. Его глаза затянула пелена боли.

— Люций, я боюсь, он умирает. Его надо отнести в дом.

С потемневшим лицом Люций поднял Мелистерна и последовал за ней.

Когда они устроили старого мага в кровати, тот едва мог говорить. Однако он собрался с силами: попросил достать кое-какие травы из вышитого золотом мешочка в сундуке и рассказал, как приготовить из них отвар.

— Он очистит кровь от яда, — прошептал отшельник.

Его голос был сухим, как прошлогодние листья, и Бриттани поняла, что яд воронов был намного опаснее, чем нанесенные ими раны.

Прошло всего несколько минут после того, как Мелистерна напоили отваром, а его взор прояснился и он смог говорить. Откинувшись на подушку, маг поманил к себе Бриттани. Рубин на его пальце загорелся ярким огнем.

— Принцесса, теперь вам нужно уезжать. Вам и Люцию. Не стоит больше задерживаться.

— Мы не уедем, пока вам не станет лучше.

— Но вы должны! — он перевел взгляд на мрачного Люция, который молча стоял за спиной принцессы. — Зелье уже работает. Влияние яда слабеет. К закату силы вернутся ко мне.

— Но до этого времени ты беспомощен, Мелистерн, и совершенно беззащитен, — принц испытывающее посмотрел на старика. — А они могут вернуться.

— Они действительно вернутся. И на этот раз Дарий пошлет других чудовищ, намного страшнее этих. Победить их будет сложнее. Но, если принцесса уедет, они сюда не придут. Неужели вы хотите, чтобы они снова напали на мое скромное жилище? — старик повернулся к Бриттани.

Девушка побледнела.

— Вы же знаете, что нет!

Мелистерн кивнул, и на губах его появилась слабая улыбка.

— Тогда вам нужно уезжать. Немедленно. Слуги Дария станут преследовать вас. Единственная надежда на спасение — Жезл Розы. Сила, которую он даст, будет вам лучшей защитой. Люций, даже с Мечом Марриков в руках, не сможет в одиночку противостоять колдовским чарам Дария. Эти создания — ничто по сравнению с теми исчадиями ада, которые он может послать по вашему следу.

— Но где мне искать Жезл Розы? Я даже не знаю, с чего начать!

— Я знаю.

Его слова ошеломили девушку. Она не отрывала глаз от лица Мелистерна, поразительно спокойного для человека, который только что чудом избежал смерти и которому даже сейчас приходится бороться за жизнь.

— Я всегда это знал, поскольку именно я его и спрятал.

— Где? — хором вскричали Люций и Бриттани. И снова лицо отшельника озарила улыбка.

— Он в Палладрине, в Ледяной долине. Я вморозил его глубоко в лед в центре пещеры Дьявола.

— Вморозил в лед?

— Да. Жезл скрыт под толщей льда. Вот, возьмите, — Мелистерн снял с пальца кольцо с рубином и вложил его в руку Бриттани. Девушка почувствовала, что исходящее от камня тепло жжет ее ладонь. — На розе, которой украшен Жезл, есть рубиновая капля росы. Тот рубин приходится этому братом. Они будут говорить друг с другом, когда вы окажетесь достаточно близко.

— Говорить друг с другом? — озадаченно переспросила Бриттани.

— Вы увидите. Возьмите кольцо, принцесса. И уезжайте. Сейчас же!

Люций подошел и схватил ее за руку.

— Так, ты слышала, что сказал Мелистерн?

— Но он ранен. Не следует ли нам остаться, пока…

— Пока вы не привлечете сюда других тварей или демона-другого? Вы этого хотите, принцесса?

Бриттани смотрела Люцию в глаза, пораженная его резкостью. В его голосе явно слышалось раздражение. Она еще не пришла в себя после схватки с воронами, после их ужасной расправы с Кассо и Мелистерном, а Люций стоит и смотрит на нее так, словно она глупый, раскапризничавшийся ребенок, а не его жена! Разве не ее он этой ночью целовал и ласкал? Разве не с ней занимался любовью?

В суровом воине, мрачно смотревшем на нее, не осталось ничего от нежного возлюбленного.

Бриттани показалось, что из их с принцем отношений только что навсегда ушло что-то очень важное. Но даже сейчас она понимала, что муж прав: она притягивает опасность, как магнит, поэтому нужно уехать, чтобы увести слуг Дария подальше от раненого Мелистерна. Более того, нужно найти то единственное оружие, которым можно сражаться с Дарием. Жезл Розы.

Внезапно ее посетило озарение: пока Жезл Розы и его сила не окажутся у нее в руках, Люций подвергается такой же опасности, как и она сама. Ради него и ради себя самой она должна разыскать Жезл.

И очень быстро.

— Ледяная долина далеко?

— У нас есть кони, значит, мы будем на месте сегодня вечером. Бриттани кивнула и отвернулась, чтобы не видеть его холодных глаз.

— Тогда поехали.

Они молчали. Только их лошади размеренно стучали копытами по каменистой дороге. Люций, восседавший на своем жеребце, На первый взгляд был совершенно спокоен, но Бриттани видела, что он украдкой внимательно оглядывает окружавшие их холмы, Дорогу и даже небо над головой.

Она знала, что он ожидает нападения. Его спокойствие действовало на нее ободряюще, но девушка прекрасно понимала, что все его чувства обострены, как у тигра перед броском. Однако на его лице ей ничего не удавалось прочесть. Помнил ли он] о том, что произошло между ними ночью? Огонь и бурю чувств, бушевавшую в их душах, их сладкие как мед поцелуи? Бриттани знала, что он рядом, чтобы защитить ее и помочь в самой опасной 1 из битв, в которых ему доводилось когда-либо участвовать. Но неужели он делает это только для того, чтобы сохранить честь своей семьи и сдержать клятву? «Мое последнее обязательство…» Да, именно так он и сказал. И никогда в жизни Бриттани не чувствовала себя такой ненужной. И такой одинокой.

— Хочешь остановиться и немного передохнуть?

— Нет.

Принц придержал коня, но Бриттани покачала головой и проехала мимо, не сбавляя темпа.

— Нам нужно добраться до Ледяной долины, и чем раньше, тем лучше.

Она погнала свою кобылку вперед, оставив принца в облаке снежной пыли, поднятой лошадиными копытами. Бриттани не только хотела как можно быстрее найти Жезл, но и старалась скрыть от Люция боль, которая поселилась в ее сердце. Как мог мужчина, которого она знает всего пару дней, заставить ее страдать? Почему его слова значат для нее так много?

Нахмурившись, Люций последовал за ней, стараясь держаться поближе. «Бриттани злится на меня. Что, в общем-то, неплохо, — думал принц. — Лучше будем сохранять дистанцию. Прошлая ночь…»

Ночью они стали слишком близки. И не только физически. Их связывало еще что-то, чему Люций не мог подобрать названия. Когда сегодня утром он вернулся и увидел, как ее атакуют вороны, его сердце замерло от страха. От страха за нее — за принцессу с волосами цвета дикого меда, с железной волей и с мягкой, как розовые лепестки, кожей. За женщину, которая прошлой ночью зажгла пожар у него в сердце. За ту, что стала между воронами и Мелистерном вооруженная только ножом, как воинственная богиня древности. За женщину, которая сейчас направлялась в самое сердце опасности.

Всю дорогу он пытался придумать, как защитить ее. Конечно, он мог бы оставить ее с Мелистерном, поехать в Ледяную долину и разыскать этот Жезл Розы вместо того, чтобы просто сопровождать ее на пути в Палладрин, практически в лапы Дария. Но он прекрасно понимал, что это не имеет смысла — опасность пойдет за ней по пятам. Он никогда не сможет оставить ее одну, без защиты. Потому что Дарий наверняка планирует новое нападение.

Принц решительно расправил плечи и подстегнул коня. Он должен защитить ее. Какой угодно ценой.

Во время поездки Люций постоянно был начеку, ожидая нападения. Когда они достигли границы Палладрина и пересекли равнину, которая должна была привести их к скалам, охраняющим вход в Ледяную долину, Люций заметил, что девушка от усталости покачивается в седле.

— Сейчас мы остановимся и поужинаем, — твердо сказал он, подводя своего жеребца поближе, так, чтобы кони пошли бок о бок. — Ни мне, ни твоему народу не нужна принцесса, которая валится с ног от голода.

Бриттани с радостью спешилась, и они разделили скромный ужин, состоявший из ягод и хлеба с сыром.

Начинало темнеть. Совсем скоро наступит ночь.

— Сколько еще ехать до Ледяной долины? — спросила принцесса, когда они собрались и Люций подошел, чтобы помочь ей забраться в седло.

— Несколько часов. Сегодня полнолуние, и мы легко найдем дорогу.

Девушка кивнула, но когда принц подал ей руку, вдруг сжала его ладонь.

— Люций, прости меня!

— За что?

— За то, что втянула тебя в это дело. Я отлично знала, насколько велика опасность. Королева Элайзия ничего от меня не скрывала, и я… Я испугалась. Но я должна это сделать. Дарий убил моих родителей и брата. Брата, о существовании которого я даже не подозревала. Он поработил мой народ, и я для этих людей — единственная надежда.

— Тогда о чем же ты сожалеешь, принцесса?

— О том, что заставила тебя мне помогать. Если бы я знала, что смогу победить Дария без Меча Марриков, я бы тут же освободила тебя от клятвы. Это не твой бой, и я… Я не хочу, чтобы с тобой случилась беда.

Принц изумленно смотрел на нее. Слова Бриттани продолжали звенеть у него в ушах. «Я не хочу, чтобы с тобой случилась беда». Уже очень давно никому, кроме, пожалуй, Мелистерна, не было дела до того, что с ним случится.

— Я побывал во многих переделках, принцесса. Не волнуйся за меня.

— Я ничего не могу с собой поделать, — ответила она, поднимая на принца глаза, полные печали и слез. — Ты не напрашивался на этот бой.

Люцию пришлось посадить Бриттани в седло, иначе он не устоял бы перед искушением обнять ее. И поцеловать. Пусть даже последний раз в жизни.

— Ты тоже не мечтала о сражении с колдуном, принцесса, — резко бросил он, борясь с чувством, которое она так легко разбудила в его сердце. Сейчас нужно сосредоточиться на том, чтобы сохранить ей жизнь.

Бритта из рода Палладрин некоторое время смотрела на него, | а потом поджала свои пухлые губки. Не добавив ни слова, девушка села в седло и тронула свою лошадку.

Люций последовал за ней. Он чувствовал, что только что потерял что-то очень ценное, более ценное даже, чем королевство, которое у него отобрали. Но он не смог бы точно сказать, в чем заключается эта потеря.

Легкие фиолетовые сумерки перешли в густую тьму, когда они пересекли равнину, проехали через залитый лунным светом лес и наконец достигли скал, возвышавшихся на морском берегу. Перед ними расстилалась Ледяная долина.

Глава 8

Ледяная долина была самым холодным местом королевства Палладрин. Даже в самый разгар лета здесь стояли морозы. Лед толстым слоем покрывал ветви мертвого кустарника и искривленных деревьев, делая тропинки скользкими как стекло.

Издалека до путников долетал рев холодного моря. К тому времени как они въехали в долину и, дрожа от холода, начали осторожно пробираться к подножию высоких скал, Бриттани стало казаться, что она сама скоро превратится в кусок льда. Она попыталась плотнее закутаться в свой плащ и бросила взгляд на вершину скалы. Наконец-то она увидела его — королевский замок, когда-то бывший ее домом. Он вырисовывался на фоне ночного неба, прекрасный и исполненный мощи. Стены в лунном свете отливали серебром. Но башни замка окутывала странная тень, похожая на низко висящее серое облако.

«Это зло», — подумала Бриттани, и от этой мысли у нее похолодело внутри.

Может быть, Дарий сейчас стоит у окна или на высокой крепостной стене? Может быть, он наблюдает за ней?

От страха у нее перехватило дыхание.

— Быстрее! — крикнула она. Непонятно откуда к принцессе пришла уверенность, что им нужно спешить. — Думаю, у нас совсем мало времени. Пещера Дьявола, где она?

— Там.

Бриттани следовала за принцем, чувствуя, как начинает просыпаться Сила в ее душе, как обостряются ее чувства. Должно быть, виной всему Жезл Розы. Он зовет ее. И предупреждает, что скоро ей предстоит встреча с Дарием.

Они въехали в пещеру.

— Жди здесь, — тихо приказал Люций.

Бриттани слышала, как он спешился. Камешки, устилающие дно пещеры, негромко скрипнули под его сапогами. Потом он подобрал у входа толстый сук и поджег его. Импровизированный факел запылал, освещая переливающееся сотнями крошечных огоньков внутреннее пространство длинной, похожей на бесконечный туннель пещеры.

Они оставили лошадей возле входа и плечом к плечу пошли вперед, осторожно ступая по неровному дну. Бриттани сняла перчатки и спрятала их в карманы плаща. Когда девушка взглянула на освещенное светом факела кольцо, сияние рубина ослепило ее.

— Посмотри, камень сверкает как звезда! Должно быть, Жезл совсем рядом.

Бриттани подошла к стене и увидела, что огонек внутри рубина стал потихоньку меркнуть. Когда она направилась к противоположной стене, он снова запылал.

— Он в той стороне! Мы уже близко, я в этом уверена.

Не успела она закончить, как огромный камень сорвался с потолка пещеры. Благо Люций был настороже и успел оттолкнул принцессу в сторону. Но в следующий миг на них обрушился настоящий ливень камней.

— Это дело рук Дария!

Люций пытался перекричать ужасный грохот. Он избавился от факела, толкнул Бриттани к стене и прижался к ней, прикрывая ее своим телом. Вокруг царила кромешная мгла, и он чувствовал, как девушка вздрагивает каждый раз, когда очередной камень с грохотом падает рядом с ними.

Вдруг Бриттани замерла от неожиданности. Кольцо с рубином! Алый луч вырвался из камня, проник в глубь скалы и зажег там огонь. Сняв перстень, принцесса прижала рубин к стене и увидела, что там, в глубине, свет стал еще ярче. Она уже позабыла о камнепаде. Сердце ее стучало все быстрее. На расстоянии вытянутой руки Бриттани увидела Жезл Розы, четко вырисовывающийся в глубине ледяной глыбы. Изготовленный из серебра, сияющего подобно звездам, он был прекрасен. Его верхушку венчала прекрасная роза, на одном из тонких лепестков которой пламенела рубиновая капля росы.

— Люций! Жезл! Он здесь! Надо его достать! — крикнула Бриттани, указывая на стену.

Принц в недоумении смотрел в указанном направлении.

— Где? — решил уточнить он, когда один из камней упал прямо у него за спиной.

— Здесь. Очень близко! Неужели ты его не видишь? — удивилась Бриттани.

Но он действительно не видел ничего, кроме серого камня стены, на которую указывало кольцо. Не обращая внимания на то, что очередной камень слегка задел его плечо, Люций достал Меч и попытался пробиться сквозь стену. Когда ему удалось сделать небольшое отверстие, Бриттани увидела, что рубиновая росинка превратилась в кроваво-красную каплю, а сам Жезл засиял нежным серебристым светом.

— Подожди! Кажется, я смогу его достать…

Она запустила руку в отверстие настолько далеко, насколько смогла, но ей так и не удалось дотянуться до глыбы льда, в которой покоился Жезл. Но стоило ей изо всех сил потянуться к сверкающему серебром Жезлу, как лед покрылся паутиной трещин. Сияние Жезла Розы стало ярче, и внезапно он сам прыгнул в ее протянутую руку. По телу Бриттани прокатилась волна дрожи, потом ей стало очень жарко.

Однако не прошло и секунды, как на смену жаре пришел холод. У девушки закружилась голова, но все это длилось считанные секунды. Внезапно все закончилось. Теперь, когда Жезл Розы находился в ее руках, ледяное спокойствие поселилось в душе Бриттани.

— Люций, он у меня!

Принцесса вынула Жезл из отверстия как раз в тот момент, когда один из камней ударил принца в спину. Бриттани почувствовала, как он напрягся и застонал, но не отступил ни на шаг.

Внезапно ее слуха коснулся спокойный голос.

— Отдай его мне.

Бриттани и принц вдруг осознали, что камнепад прекратился. В пещере повисла напряженная, смертоносная тишина. Люций обернулся. Девушка отошла от стены и, крепко сжимая в руках кольцо и Жезл, встала перед человеком, преградившим им дорогу.

Незнакомец был высоким и худым, его лицо светилось добротой. Это было лицо великодушного повелителя, обрамленное белоснежными волосами. На нем были черные, расшитые золотом одежды. Его тело окутывало колеблющееся серое сияние, тусклое, как утренний туман, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы осветить пещеру. Бриттани ясно видела каждую трещинку в стене и крыс, торопящихся укрыться в самом дальнем углу.

Его голос был мягким и холодным, как речная вода.

— Жезл. Отдай его мне!

Бриттани почувствовала, как Жезл выскальзывает из пальцев, и приложила все силы, чтобы удержать его. Она посмотрела на кольцо, подаренное Мелистерном.

— Останься! — прошептала принцесса и почувствовала, как в ее душе снова просыпается Сила.

Но через секунду кольцо все-таки вырвалось у нее из рук и полетело через сумрак пещеры к протянутой руке Дария. И само скользнуло ему на палец. Еще немного, и она лишится своего единственного оружия…

— Нет! — Бриттани изо всех сил сжала пальцы, и ей удалось удержать его. — Он… мой. — Бриттани перевела горящий взгляд на стоящего перед ней волшебника. — В моих жилах течет кровь королей Палладрина. У тебя нет никаких прав на этот Жезл. Ты самозванец.

— Глупая девчонка! — с усмешкой сказал Дарий, словно она и в самом деле была капризным, шаловливым ребенком. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Тебе не справиться с Силой, заключенной в этом Жезле. Она уничтожит тебя. Камни уже давно не оставили бы от вас даже мокрого места, если бы я этого захотел. Я решил показать тебе, что такое настоящая Сила, чтобы ты осознала, насколько смешно и глупо с твоей стороны будет пытаться подчинить ее себе.

Внезапно Жезл обжег Бриттани пальцы. Закричав от боли, девушка выронила его и упала на колени. Люций опустился рядом. Он побледнел от едва сдерживаемого гнева.

— Что ты с ней сделал? — прорычал он, метнув в Дария полный ярости взгляд.

Колдун пожал плечами, но в усмешке, приподнявшей уголки его губ, можно было разглядеть злость. Однако голос его оставался мягким, в нем даже слышалось что-то, отдаленно напоминающее сожаление.

— Я всего лишь продемонстрировал, что Сила может причинить боль человеку, который толком не умеет с ней обращаться. Тому, кто не сможет ею правильно распорядиться. Жезл слегка обжег девчонке руку, только и всего. Если она попытается еще раз к нему прикоснуться… Это может быть опасно для ее жизни.

— Давай-ка, я тоже покажу тебе вещь, которая может быть опасной для жизни!

Люций выпрямился и пошел вперед, сжимая в руках обнаженный Меч. Тот сверкал даже в полумраке, но волшебник и не подумал отступать перед широкоплечим воином. Он начертил пальцами в воздухе круг, и на пути принца встали три призрака. Прямо на глазах их прозрачные тела уплотнились и обрели твердость, превращаясь в огромных отвратительного вида мужчин, размахивающих мечами и дубинками.

Люций остановился, и Бриттани увидела, что он побледнел.

— Это невозможно, — хрипло простонал принц.

— Люций! — Бриттани вскочила и подбежала к нему.

— Это… они. Те самые, что убили Коннора тогда, на охоте. Но… они же мертвы! Я убил их. Я же точно помню, что убил их.

— Это колдовство? — закричал он, поворачиваясь к Дарию.

— О, ты даже представить себе не можешь, на что я способен, — зловеще улыбнулся колдун.

— Люций, это всего лишь иллюзия! — она схватила застывшего от изумления принца за руку. — Может быть, это и воины, но Дарий дал им внешность людей, напавших на тебя в тот день, чтобы заставить тебя вспомнить, чтобы причинить тебе боль…

— О, они действительно сделают ему больно! Они его убьют!

Дарий расхохотался, и показная доброта соскользнула с его лица, как старая змеиная кожа. Маска, ставшая ненужной, была отброшена. Узкие глазки светились жестокостью, сухая кожа плотно обтягивала скулы, делая его лицо похожим на череп.

Люди Дария бросились в атаку. Но Люций, все еще пребывая в состоянии шока, смотрел на них, даже не подумав поднять Меч. Бриттани с ужасом поняла, что его бездействие — результат заклинания злого мага. Как же его разрушить?

— Люций, прошу тебя… Пожалуйста, очнись, любимый! — она встала между ним и приближающимися врагами. — Нет, я не позволю им к тебе прикоснуться!

И вдруг Люций почувствовал, как начинают проясняться мысли. Только что у него в голове не оставалось ничего, кроме мерзкого зеленоватого тумана и воспоминаний. Воспоминаний о том, как кровь Коннора хлюпает у него под ногами… Он не видел волшебника. Для принца весь мир сузился до трех мужчин с лицами давно убитых врагов.

Но сейчас… сейчас чей-то крик пробился сквозь зеленоватую пелену забытья.

«Пожалуйста, очнись, любимый!»

Теперь он видел окружающие предметы предельно четко. Бриттани стояла перед ним, словно надеялась защитить его от берущих их в кольцо мужчин. В ее распоряжении не было ни оружия, ни магической силы — только отвага. И любовь?

Действительно ли она его любит? Было ли любовью чувство, отголоски которого звенели в ее голосе? Может быть, именно оно выдернуло его из тягучего омута заклинания?

Принц схватил девушку, отшвырнул ее за спину и бросился вперед, размахивая Мечом.

Сердце Бриттани замерло где-то у самого горла, когда трое мужчин напали на Люция. Он был сильнее и превосходил их в умении владеть мечом. На его лице читалась та же холодная решимость и беспощадность, которую Бриттани уже видела ночью, когда те двое напали на нее во дворе таверны. Он бился с яростью — и вскоре один из нападавших упал. Двое других были покрыты потом и вели себя куда более осторожно.

Однако прежде чем Бриттани смогла придумать, чем помочь мужу, перед глазами у нее вспыхнуло и из облака дыма прямо перед ней возник Дарий. Он наклонился и протянул руку, на которой сверкало кольцо Мелистерна, к лежащему на земле Жезлу. Магический предмет подпрыгнул и сам лег в его ладонь. Волшебник с торжествующей улыбкой сжал серебряную рукоять.

— Нет! — крикнула Бриттани содрогнувшись.

— Да! Глупая девчонка! Разве не ясно, что он принадлежит мне? Разве ты не видишь, что он сам идет ко мне? Когда ты пыталась его удержать, он обжег тебе руки. Пора бы понять, что не тебе суждено владеть им.

Рядом с ними Люций сражался с людьми-призраками. В воздухе звучали стоны и рычание, звон мечей и стук сапог. Бриттани чувствовала запах пота, страха и смерти, наполнившие пещеру, и видела мерзкую, жестокую улыбку, исказившую черты колдуна.

Жезл Розы мерцал в его руках, рубиновая капля росы пылала как огонь. А ее обожженные ладони болели. Сила, заключенная в Жезле, обернулась против нее, обжигая ей руки. Так может быть, Дарий прав?

И вдруг слова королевы Элайзии вновь зазвенели в воздухе: «Ты даже не подозреваешь, кто ты, мое милое дитя. Ты не только красивая и отважная девушка, которую мы полюбили. Твоя кровь столь же благородна, как и моя, но кроме этого ты обладаешь Силой. Огромной Силой. Разве ты никогда ее не чувствовала? Никогда не ощущала Силу, струящуюся по венам вместе с кровью?»

— Именем народа королевства Палладрин, именем убитой семьи законных повелителей этих земель я приказываю тебе и твоим слугам немедленно вернуть Жезл, покинуть это место и это королевство и никогда больше не пытаться перейти его границу!

Чистый голос Бриттани эхом отразили стены пещеры. Потом она услышала крик боли и, обернувшись, увидела, что Люций убил второго противника. Она почувствовала резкий запах пролитой крови, прочитала на лице мужа смертельную усталость.

Страх сжал сердце принцессы, когда Дарий расхохотался. Как же ей не хватало Силы! Силы, способной спасти Люция и помочь в борьбе с Дарием! Но ничего не происходило. В чем же заключается секрет Силы, которой она предположительно должна обладать?

Есть только один путь выяснить это. Нужно вернуть Жезл Розы в свои руки и подчинить его себе.

— Последний раз повторяю — отдай мне Жезл! — Бриттани и сама слышала, что голос ее дрожит от отчаяния. Она знала, что Дарий понимает, насколько она близка к панике.

— Иди и возьми его! — сказал Дарий с издевкой и протянул Бриттани Жезл. — Но если ты дотронешься до него еще раз, он превратит тебя в горстку пепла.

Обожженная ладонь болела, в глазах колдуна светилось торжество. И хотя Меч Марриков продолжал звенеть в зловещем сером свете, душой Бриттани овладел страх.

Она посмотрела на Жезл. «Мой дедушка создал тебя для женщин моей семьи. Не для этого злобного самозванца. Иди ко мне!»

Может, ей показалось, что Жезл засветился еще ярче?

— Иди ко мне, — прошептала Бриттани. Дарий нахмурился, потом взмахнул рукой. Резкий порыв ветра швырнул девушку к противоположной стене пещеры.

— Иди ко мне! — принцесса продолжала звать, несмотря на усиливающийся ветер. — Ты принадлежишь мне. Тебя создали силы добра, а не зла. Услышь меня! Бритта из рода Палладрин приказывает тебе!

Она протянула руку и увидела, как Жезл Розы вырывается из рук Дария, летит через всю пещеру и ложится в ее ладонь. Бриттани приготовилась к боли, но, когда рукоятка коснулась кожи, ничего не произошло. На ощупь она была холодной и гладкой. Серебряная роза сияла как звезда, а рубиновая капля горела алым пламенем.

Борясь с завывающим ветром, который норовил снова прижать ее к стене, Бриттани подняла Жезл и повела им из стороны в сторону. Ветер стих так же внезапно, как и поднялся.

Сила теперь на ее стороне!

Принцесса увидела, как зашевелились губы Дария, и поняла, что он снова собирается наложить на Жезл чары, чтобы заставить заключенную в нем мощь обернуться против законной владелицы. Она торопливо направила Жезл на колдуна.

— Пусть Зло больше не произнесет ни слова!

Губы Дария замерли, и лицо исказилось от усилий, которые злой маг прилагал, чтобы разрушить заклятие.

Бриттани обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Люций вонзил Меч в тело третьего призрака. Он высвободил Меч Марриков, и призрак упал на землю рядом с двумя остальными. В тот же миг трупы исчезли, не оставив после себя ни капли пролитой крови.

Но когда Люций повернулся к принцессе, его охватил ужас, подобного которому он не испытывал за всю свою жизнь. Дарий стал втрое выше и теперь казался настоящим исполином. Он угрожающе навис над ничего не подозревающей девушкой, которая видела только его, Люция.

В руках колдуна появилось огненное копье, с которого срывались сверкающие искры. Дарий размахнулся и направил острие на принцессу.

— Бритта!

Крик Люция заставил ее испуганно обернуться, как раз вовремя, чтобы увидеть летящее копье и возвышающегося над ней колдуна с исковерканным ненавистью лицом. Именно в этот миг Люций бросился вперед в отчаянной попытке достать его Мечом, а Бриттани инстинктивно вскинула Жезл, чтобы заслониться от удара.

Жезл Розы и Меч Марриков скрестились и зазвенели, принимая на себя удар. Огненное копье обрушилось на них со страшной силой, но они остались невредимыми, полные мощи и магии. Острие копья смялось, и пламя потекло обратно, перекинувшись на рукава черно-золотых одежд Дария.

Колдун не мог кричать — магия Жезла Розы запечатала ему рот, но его глаза полыхали от ярости и боли, когда голубоватое, плюющееся искрами пламя начало пожирать его. Оно мгновенно охватило мага — не прошло и пары секунд, как клубы густого черного дыма осыпались на пол кучкой пепла.

Когда дым рассеялся, от Дария не осталось ничего, кроме слабого запаха прелых листьев и поблескивающего на земле кольца Мелистерна.

В пещере снова воцарилась мгла. Бриттани опустила Жезл. Только сейчас она почувствовала, как дрожат ее руки.

Люций выронил Меч и обнял девушку.

— Ты не ранена?

— Н-нет.

Она прижалась к нему, пытаясь в темноте разглядеть выражение его лица, но увидела только блеск его глаз.

— А ты? — ее голос заметно дрожал.

— Ни царапины.

Принцесса по голосу поняла, что он улыбается.

— Пойдем, Бриттани. Надо выбираться отсюда.

Люций подобрал свой Меч и кольцо с рубином, и они направились к выходу.

Лошади покорно унесли их во тьму. Ночь была ясной, холодной, полной лунного света и ледяного сияния снегов.

Бриттани бережно положила Жезл в карман своего плаща и подняла взгляд к замку Палладрин. Тень, окружавшая башни, исчезла.

— Люций, — прошептала девушка, поворачиваясь и поднимая на мужа полные безграничного удивления глаза. — Мы сделали это. И остались живы!

— Ну, не совсем, но все же…

Она засмеялась, и принц обнял ее, прижимая к своей груди. Он не мог насмотреться на обращенное к нему прекрасное лицо, посеребренное лунным светом.

— Когда я увидел, как копье летит на тебя, у меня от страха перехватило дыхание, — его голос был хриплым от волнения.

— Когда я увидела, что эти люди собираются на тебя напасть, а ты не можешь шевельнуть рукой, мне показалось, что мое сердце перестало биться, — прошептала в ответ Бриттани. Она подняла руку и коснулась пальцами его лица.

— Люций…

— Что, принцесса?

— Ничего, — пробормотала она, глядя на него сияющими глазами. — Я хотела сказать Люций, только и всего.

Принц с удивлением смотрел на девушку. Почему она так красива? Так… прекрасна. Полна жизни, счастья и надежды… Всего того, от чего он, одинокий воин, давным-давно решил отказаться. И она смотрит на него так, словно он ее рыцарь, настоящий герой из легенды…

Люций нахмурился, стараясь придать своему лицу самое суровое выражение.

— Если ты будешь так на меня смотреть…

— Что случится тогда?

— Я… — принц почему-то замолчал.

— Ну же, что ты сделаешь?

— Думаю, ты не захочешь этого знать, принцесса. Ее губы изогнулись в очаровательной улыбке, отозвавшейся болью в его сердце. Внезапно руки девушки обвили его шею.

— Но я очень хочу знать!

Наверное, всему виной напряжение этой ночи — вместо того, чтобы оттолкнуть принцессу, он еще крепче прижал ее к себе. Она дрожала от холода, и Люций инстинктивно обнял ее, пытаясь хоть немного согреть.

Ледяная долина… Удивительно, но именно в этом насквозь промерзшем месте ледяной покров, давным-давно сковавший душу принца и все жившие в ее глубине чувства — сострадание, надежду и любовь, — дал трещину и начал таять.

Хотя, если подумать, ничего удивительно в этом не было…

Бриттани прижалась к нему, вопросительно заглядывая в глаза.

— Так что же вы собираетесь сделать, мой принц? — голос ее был мягче, чем бархатный воротник ее плаща. Она дразнила Люция, бросала ему вызов, искушала его. — Уверяю, я вас не боюсь.

— В это я охотно верю. После сегодняшней ночи я сомневаюсь, что ты вообще чего-нибудь боишься.

— И уж конечно не тебя, — чертики плясали в ее глазах.

— А возможно, стоило бы, — промурлыкал он.

— Потому что ты защитил меня от тех воронов, женился и ради меня сражался со злым колдуном и демонами из своего прошлого? Потому что поднял Меч Марриков и помог мне победить Дария? Поэтому я должна тебя бояться?

Бриттани еще крепче обняла мужа за шею и прижалась к нему всем телом. Так они и остались стоять под яркими зимними звездами. Луна плыла в полночном небе, а просторы Ледяной долины сияли, усыпанные миллионами крохотных бриллиантов.

— Если вы хотите знать мое мнение, принц Люций, то это вы боитесь. Люций, ты боишься своих чувств, боишься довериться своим инстинктам, боишься поверить, что стоишь на пороге того дня, когда обретешь все, о чем мечтал.

— И о чем же, по-твоему, я мечтаю?

— О том, чтобы вернуть себе королевство. О том, чтобы править мудро и справедливо, как того и желал твой отец. О том, чтобы прекратить войну и просто править народом. И… — она колебалась всего одно мгновение, прежде чем продолжить: — О том, чтобы оставить, наконец, прошлое позади и примириться с ним и с самим собой.

Слова Бриттани ошеломили принца. Он стиснул зубы.

— Ты слишком много говоришь, принцесса, — но в его голосе явственно прозвучали нотки удивления и восхищения.

«Интересно, все женщины так мудры, — раздумывал он, — или только та, что досталась мне в жены?»

Бриттани поднялась на цыпочки, и ее губы оказались совсем близко.

— Я знаю, но ты не делаешь ничего, чтобы заставить меня замолчать.

Принц поймал ее за подбородок и склонился, почти коснувшись губами ее губ.

— Значит, нужно это исправить, — хрипло сказал Люций, сливаясь с ней в глубоком, страстном поцелуе.

У Бриттани от поцелуя закружилась голова, а сердце застучало так, словно хотело выскочить из груди. Ей ничего не оставалось как покрепче прижаться к мужу. Где вы, последние крохи здравого смысла, самообладания и силы воли?.. В мире остались только они с Люцием, морозная ночь, счастье, тепло и окутавшее их сияние.

Когда поцелуй закончился, щеки девушки загорелись ярким румянцем. Принц подхватил жену на руки и кружил ее до тех пор, пока она не начала задыхаться от смеха. А потом, продолжая держать Бриттани на руках, он снова завладел ее губами. На этот раз поцелуй был таким нежным, словно он целовал бесценное и хрупкое сокровище.

— Я люблю тебя, Бритта из рода Палладрин. Знаешь ли ты об этом или нет, но ты обладала Силой еще до того, как нашла Жезл Розы. Ты завладела моим сердцем в тот момент, когда наши глаза впервые встретились. С тех пор твое заклинание окрепло, и теперь я полностью в твоей власти.

Ее глаза потеплели, и Люций утонул в их золотистой глубине.

— Тогда я приказываю, мой принц: поцелуй меня. Потому что я тоже люблю тебя, — губы Бриттани коснулись его губ, скользнули по щеке. Потом баловница легонько укусила его за ухо. — И знай: если ты только подумаешь о том, чтобы поцеловать другую женщину, я превращу тебя в жабу.

Его хохот слился с ее серебристым смехом. Их губы снова встретились. В свете звезд и луны они праздновали победу и исполнение своих надежд, и в глазах их сиял отсвет магической силы под названием любовь.

Эпилог

Конечно же, был пир на весь мир.

Сотни факелов освещали длинные столы, ломившиеся от бесчисленных блюд с олениной, жареными курами и фазанами, засахаренными фруктами и пирожными. На столах стояли золотые кубки с вином. По залу плыла нежная мелодия арфы и флейты. Потом выступали фокусники и менестрели. Было много танцев, смеха и шуток. Замок наполнился радостью — все, и знать, и простые крестьяне, радовались возвращению Бритты из рода Палладрин и избавлению от Дария.

Неделя прошла с тех пор, как Жезл Розы и Меч Марриков положили конец его жестокому правлению. Все эти дни Люций занимался созданием новой армии из преданных принцессе людей, разыскивал и наказывал тех, кто служил Дарию, и укреплял границы королевства. Бриттани принимала представителей знати и крестьян. Она много успела узнать о своей земле и живущих здесь людях, с которыми ее так давно разлучили.

Люди съезжались на пир из самых дальних уголков королевства, чтобы хоть одним глазком взглянуть на прекрасную принцессу с волосами цвета дикого меда и золотистыми искорками в глазах, которую они так долго считали погибшей. Принцессу, которая разыскала легендарный Жезл Розы и спасла Палладрин от тирана.

Королева Элайзия приехала из Стрэсбери со своими придворными дамами. Их сопровождали вельможи и рыцари во главе с сэром Ричмондом. Медистерн, полностью оправившийся от ран, сидел на помосте рядом с Люцием. Еще до начала бесконечных тостов и песен он поспешил объявить притихшей толпе, что, узнав о смерти Дария, народ соседнего королевства Маррик восстал против власти короля Седжвика. Тот поспешно покинул королевство, и сейчас подданные пытаются его разыскать. Престол Марриков по праву займет принц Люций. В ближайшие дни состоится официальная церемония объединения королевств Палладрин и Маррик, которыми в мире и благополучии будут править будущая королева Бритта и ее муж, король Люций.

Но, по мнению их королевского высочества принцессы Бритты, самая лучшая часть праздника началась тогда, когда в полночь Люций, сославшись на усталость, под руку увел ее от министров Палладрина и по витой лестнице, освещенной факелами, проводил к королевской опочивальне. Потом запер массивную дверь и скользнул взглядом по фигуре Бриттани. На ней было красное, как рубин, бархатное платье с низким вырезом. Служанки искусно заплели ее волосы и украсили их лентами, усыпанными драгоценными камнями.

На губах Люция появилась хорошо знакомая хищная улыбка, сразу заставившая сердце принцессы забиться быстрее.

— Любимая, в этом платье ты великолепна, но я думаю, что уже готов увидеть тебя и без него.

— Люций, — укоризненно погрозила пальчиком принцесса, — ты уже видел меня без него. Да я хожу перед тобой в чем мать родила и вечером, и утром всю последнюю неделю! И, если ты не забыл, даже сегодня днем, в твоей спальне. Кстати, наш бедный шеф-повар сбился с ног, разыскивая меня, чтобы узнать, будет ли тридцати фазанов достаточно для…

— Конечно, я помню, что было сегодня днем, — усмехнулся Люций. Его глаза блестели в свете свечей, и Бриттани подумала, что никогда он не казался ей таким красивым. Темная расшитая золотом туника облегала его стройное, сильное тело, и ее сердце каждый раз замирало от счастья, когда она встречалась с ним взглядом.

Потом он подошел к ней с озорной улыбкой на губах. — Что ж, продолжим наши шалости?

— Шалости? — Бриттани тихо рассмеялась. Щеки принцессы расцвели нежным румянцем, когда Люций взял ее за руки.

— Так вот как ты это называешь, муж мой?

— А как бы ты это назвала, женушка? — он погладил ее по щекам, потом его руки скользнули по плечам и сомкнулись на тонкой талии.

— Я бы назвала это чудом. Сказала бы, что оно опьяняет. И доставляет массу удовольствия, — прошептала принцесса, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы.

— Тогда не будем терять ни минуты.

Долгие, глубокие, восхитительные поцелуи заставили Бриттани позабыть обо всем на свете. Очнулась она только когда почувствовала, что муж снял с нее платье.

— Но Люций! Как же наши гости?

Все возражения были забыты, когда он начал осыпать поцелуями ее щеки, губы, шею. Его нежность заставила ее позабыть обо всем, кроме этого мужчины и чувства, которое их связывает — настоящей любви, о которой она когда-то мечтала.

Бриттани с трудом перевела дыхание — и все закружилось у нее перед глазами. Она запустила пальцы в волосы мужа, с готовностью отдаваясь его поцелуям. Когда он нашел пальцами ее сосок, она застонала от удовольствия.

— Ты что-то говорила о гостях? — насмешливо спросил Люций, целуя ее в шею.

— Д-думаю… что они… не будут… без нас скуч-чать, — с трудом выговорила Бриттани, как всегда с радостью открывая для него не только губы, но и сердце.

Люций, посмеиваясь, подтолкнул ее к кровати. Когда он осторожно опустил принцессу на шелковое покрывало, Жезл Розы внезапно вздрогнул на своей хрустальной полке и на влюбленных полился дождь из розовых лепестков, наполняя комнату сладостным ароматом счастья.

Но они этого не заметили, растворившись друг в друге.

Пока гости пили вино и танцевали там, далеко внизу, Люций и Бриттани лежали обнявшись на усыпанной лепестками постели и упражнялись в магии, которая принадлежала только им двоим.

Content

Джил Грегори
Роза и Меч

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Эпилог