Евгений Гаркушев

Жук

Ветер то поднимался, принося шум листьев и отголоски остервенелого собачьего лая, то полностью стихал — и тогда явственно становились слышны пьяные крики автолюбителей, собравшихся по своим мужским делам в гаражах на окраине города. Светила почти полная, немного убывшая луна. Оксана цокала каблучками по асфальтовой дорожке. Рада бы не цокать, да туфли надела самые новые, модные, на высоком каблуке. И облегающая кожаная юбка, так выигрышно подчеркивающая достоинства фигуры днем, не для прогулок в таком месте…

Лариска стерва… Рома — алкоголик. О Саше и говорить нечего. К Саше у девушки имелись отдельные счеты, на него она затаила застарелую обиду. Пусть он никаким образом не был причастен к ее визиту в гости к замужней подруге — если бы они были вместе, то и пошли бы вдвоем. И не было бы этой страшной темной дороги, учащенного сердцебиения и желания спрятаться, скрыться от каждого шороха.

Но, по большому счету, виновата Лариска. Обещала, что не будут сидеть допоздна, что вместе с мужем они проводят подругу, а когда ее благоверный, напившийся в зюзю, предложил отвезти гостью на машине, грудью стала поперек ворот. И Оксану едва ли не силой вытолкала: «Тут, мимо гаражей, полкилометра всего. Ты быстрее дойдешь, чем объезжать через центр». Сама бы тут ходила, дрянь!

Тропинка вынырнула на шоссе, ведущее из гаражей в город. Хорошо, да не очень. На тропинке в роще поглядывай по сторонам да сторонись компаний. А здесь затащат в машину, и все… До жилых кварталов еще метров четыреста. Как ни кричи — никто не услышит. А и услышат — что толку?

Оксана взглянула на часики. Половина первого. Засиделась, что и говорить! Хорошо, если просто ограбят. Только в это и самой как-то не верилось. Что у нее взять? Часы? Телефон? Старую сумочку за двести пятьдесят рублей? Да и грабить девушку в такой юбке как-то неспортивно…

Сзади послышались шаги. Тяжелые, быстрые. Мужчина. Один. Большой.

«Не оглядывайся! — приказала себе Оксана. — Не показывай, что тебе страшно».

Только показывай не показывай — все равно страшно. Хоть мужчина и один. Даже потому, что один. Малолетние грабители да хулиганы ходят стаями. А вот убийцы и маньяки — по одному. А она даже баллончик газовый с собой не взяла. С просроченным сроком годности, но все же. Впрочем, баллончик этот — от честных людей. Любого пьяного подонка только разозлит.

Мужчина догонял. Оксана ускорила шаг.

— Девушка! Подождите, девушка!

Голос даже приятный. Не пьяный. Тем более настораживает. Но не убежать. На каблуках — никак не убежать…

Вот он уже в двух шагах. Сейчас протянет руку, схватит за шею… Или не схватит. Просто накинет удавку. Чтобы и пискнуть не успела.

Оксана резко обернулась, вскидывая руку — расцарапать ногтями лицо, закричать. Но царапать не стала. Приличный молодой человек. В светлом костюме, галстук немного приспущен. Порыв ветра донес аромат туалетной воды «Гуччи раш» — такая же была когда-то у ее бывшего. Дорогая…

— Что вам надо? — спросила Оксана, и сама удивилась, насколько хриплым стал голос. Как у старой курящей пьянчужки.

— Хотел вас проводить. Вижу — девушка симпатичная. Места здесь глухие.

— Это точно. Только нужен ли мне провожатый?

— Я машину поставил в гараж, домой иду, — не дожидаясь других вопросов, улыбаясь, заявил молодой человек. В руке звякнули ключи. В лунном свете блеснул брелок — эмблема «Мерседеса».

— Тогда проводите, — склонила голову Оксана. — Здесь страшно…

— Страшно, — почему-то криво усмехнулся мужчина. — Волки воют…

— Да нет. Собаки лают, — робко улыбнулась девушка. — Но я и собак боюсь. С детства.

Раздающийся с пустыря лай и правда был какой-то странноватый — с подвыванием.

— А вы можете отличить собаку от волка?

— Не знаю. Волк большой, серый…

Оксана шагала смелее. Нет, не может быть, чтобы этот молодой человек был маньяком. В дорогом костюме, ездит на «Мерседесе»… Впрочем, можно ездить и на «Москвиче», повесив на ключи любой брелок. Но все равно — ее провожатый не был похож на злодея.

Мужчина протянул руку, спросил:

— Не хотите опереться?

«Пристает, — с тоской подумала Оксана. — Хотя, с другой стороны, я сейчас одна… Если не на одну ночь — почему бы и нет? Даже, можно сказать, повезло. А если и на одну — он молодой, симпатичный. Не бедный, наверное. Хотя богатые — самые жадные…»

— Нет. Я не такая.

— Ну да. Ждете трамвая.

— Что? — изумленно подняла брови Оксана.

— Неудачно пошутил. Присказка такая есть, — не очень-то и смутился молодой человек.

Вот и самое опасное место на всем пустыре — недостроенный госпиталь. Начали строить в конце восьмидесятых, возвели четыре этажа, только крышу положить не успели. А потом денег не стало. Ни на строительство, ни на снос. Вот и стоит каменная громада, и всякая мразь в ней ютится. Вот уж куда попадешь — не выберешься.

Со стороны госпиталя раздался женский крик. Вопили отчаянно. И оборвался крик быстро, придушенно.

Оксана вздрогнула. Кому-то не повезло. Или пьяные разборки в компании бомжей? Лучше думать так. Спать спокойнее будешь…

— Сдается мне, женщине нужна помощь, — совершенно серьезно заявил молодой человек. — Пойдемте посмотрим, что там?

У Оксаны даже мурашки по спине побежали. Он что, сумасшедший? Ночью лезть туда… Одному…

— Я не пойду, — коротко бросила она.

— Тогда подождите меня здесь. Не бойтесь.

Пола пиджака молодого человека словно бы случайно приоткрылась, и Оксана увидела кобуру, из которой торчала рукоятка пистолета. Крутой или просто дурак? С газовым пистолетом в развалины соваться глупо. А с пулевым… Он что, собирается в кого-то стрелять?

— Это бомжи, — сказала девушка. — Ругаются между собой.

— Мне так не кажется.

И ломанулся через бурьяны к заброшенному госпиталю. И брюк светлых ему не жалко! Сумасшедший.

Оксана замедлила шаг. Бежать дальше одной? Ждать этого парня? Послушать, как будут развиваться события дальше? Остановилась. Прислушалась. Какой-то топот вдалеке. Ни криков, ни голосов… А спереди вдруг раздался вой. Тоскливый, леденящий… Не волк, конечно. Собака. Да только и с собакой такой встречаться не хочется. Сердце забилось, словно желая выпрыгнуть из груди. По телу побежали мурашки.

А вот и тропинка, ведущая к развалинам. На нее непременно должен выскочить молодой человек. По ней же он будет возвращаться. Наверное, зря она не пошла с ним. У парня все-таки пистолет. Позвать, что ли? Только внимание псов привлечешь. Да и не только псов. Совсем дурой нужно быть, чтобы орать…

Девушка сошла на тропинку. Сделала несколько шагов. Вой приближался. Выйдет сейчас навстречу тварь с оскаленными клыками, капающей из пасти слюной, опущенным хвостом. Бешеная. И бросится на нее. Она на любого бросится!

Идти к темной каменной громаде было страшно, стоять на месте — еще страшнее. И куда он запропастился? Даже не спросила, как его зовут… Обязательно надо спросить. Раз уж проводить разрешила, нужно познакомиться.

Недостроенный дом вырос перед ней неожиданно. Высокие бурьяны, кусты — и темная стена, черный зев прохода.

— Оксана! — послышался голос откуда-то сверху.

Девушка подняла голову, увидела в оконном проеме светлое пятно — мужчину в светлом костюме, хотела обрадоваться и тут же спохватилась: откуда он знает ее имя?

— Поднимайся сюда. Лестница справа. Не бойся, тут никого нет. Только девушке нужна помощь. Ей сильно досталось.

Оксана лязгнула зубами. Никого нет? Нужна помощь девушке? Какой такой девушке? Да и чем она ей поможет? Не медсестра, не доктор…

Только выхода все равно не было. Только вход… Чем стоять на виду у черных провалов окон, лучше укрыться в здании. Тем более там парень с пистолетом. А может, и с веревкой. И с ножом.

Внутри дома Оксана сразу споткнулась обо что-то мягкое. Взвизгнула. Запоздало поняла, что живой человек ее уже схватил бы. А мертвого и бояться нечего. И вообще, никакой это не человек, а старый, рваный матрас. От которого к тому же воняет… Луна заглянула в окно, и в темноте проступили очертания стен, валяющегося на полу мусора. Справа действительно была видна лестница.

Бежать, бежать отсюда. Да только куда убежишь? Снаружи лай, вой, да еще и чьи-то голоса послышались… Ругались хрипло, тяжело, с надрывом.

Не чуя ног, девушка начала подниматься по лестнице. Вроде бы и окна в доме всегда открыты настежь, и люди постоянно не живут, а пахло в доме неприятно. Запах был сырой, затхлый.

Второй этаж. Третий. Стало светлее. Луну не загораживали деревья и кусты. Бледный свет лился через дыры окон, освещал даже мелкие камешки, щебеночную крошку, валявшуюся на полу.

Мужчина в светлом костюме показался из входного проема третьей или четвертой по счету комнаты — лунный свет из таких проемов слабо освещал прямой, уходящий от лестницы коридор. Молча кивнул, словно приглашая — иди сюда. Оксана послушно побежала прочь от лестницы. Тем более что внизу возились, шуршали, переругивались какие-то люди. Она не просто боялась. Все ее чувства казались погруженными в липкий, беспросветный ужас. Как она очутилась здесь? В заброшенном, жутком доме? В такой странной компании?

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — прошептала Оксана, входя в четвертую по счету комнату. Говорить громко не было сил и желания.

Мужчина стоял у проема окна. Больше никого здесь не было.

— А ты меня не помнишь? — так же тихо спросил он.

— Нет.

— Вот и хорошо, что не помнишь…

Девушка лязгнула зубами.

— Ты говорил, тут кому-то нужна помощь.

— Уже поздно, — странно оскалившись и слегка повысив голос, заметил мужчина. — Теперь помощь нужна только тебе.

Оксана хотела закричать, но только захрипела. Горло перехватило — как в самом страшном сне.

Мужчина сделал несколько шагов, приближаясь. Но не вцепился ей в горло, не схватил за руки. Только занял место между девушкой и дверным проемом. Теперь Оксане было некуда деваться. Разве что выпрыгивать с третьего этажа на острые бетонные блоки и разбитые кирпичи.

— Что тебе надо? Что тебе надо?..

Парень опять оскалился. Подмигнул. Глаза его в лунном свете горели зеленым. Руки были странно бледными — словно призрачными.

— Делай со мной что хочешь… Только живой оставь…

— Что хочешь? — протянул он. — Не все, совсем не все можно сделать, чтобы ты осталась в живых… Да это и не входит в наши планы.

И правда, что она, с ума сошла? Решила подкупить собой эту тварь? Она не нужна ему как женщина. Только как жертва. Беззащитная, теплокровная жертва.

Оксана рванулась к окну. Она боялась бомжей, бандитов, пистолета, удавки? Какая ерунда! Лучше выпрыгнуть на камни, на стекло, на металлические прутья, вниз головой — чем быть в одной комнате с этим…

Руки мужчины начали удлиняться. Рот раскрылся в беззвучном крике — то ли угрозы, то ли торжества. В лицо было страшно смотреть — в нем уже не осталось ничего человеческого.

Каблук сломался, но на это было уже наплевать. Он не успеет дотянуться! Оступаясь, Оксана рвалась к окну.

Черный силуэт вырос перед ней, закрывая лунный свет, в последнее мгновение. Когда свобода умереть так, как хочется ей, была уже близка. Сильная рука отшвырнула ее в сторону, ударила о стену.

Захлебываясь рыданиями, Оксана пыталась куда-то ползти, но ползти было некуда. Дверной проем занимал мужчина в светлом костюме, окно загораживал другой — ниже ростом, широкоплечий, в темном одеянии. Лица не было видно — только длинный нос угадывался даже при слабом освещении.

— Пошел прочь, жук, — коротко приказал длинноносый тому, кто заманил ее сюда. — Раздавлю!

— Не отдам… — тоскливо проскрипел недавний провожатый.

— Отдашь.

Оксана перестала рыдать. Не пыталась ползти. Только сейчас она сообразила, что существо в темном никак не могло появиться со стороны окна на третьем этаже, кроме как прилетев.

Только одна мысль слабым лучиком надежды теплилась в душе — может быть, они подерутся? Может, под шумок ей удастся убежать? Или хотя бы выпрыгнуть из окна?

— За что ты нас не любишь? — почти заскулил мужчина в светлом. — Я к ней пальцем не прикоснулся. Она сама… Все сама!

— Пошел вон!

И недавний преследователь Оксаны ретировался. Отступил, по дороге словно бы тая в воздухе. Она осталась один на один с неведомым противником. Прижалась к стене. Тихонько заскулила от страха.

— Дура, — коротко бросил прилетевший с ночных небес мужчина. Он повернулся в профиль, словно демонстрируя свой длинный нос. Стало ясно, что это все-таки человек. Или кто-то похожий на человека. Темный пиджак, свитер под ним, ровно отглаженные брюки.

— Отпустите… Что вам надо?

— Плохого тебе не сделаю. Я только прогнал жука, — заявил мужчина. — Ты понимаешь, что купилась на уловку обычного жука-паразита? Он запугал тебя. Хотел сбросить на камни. Упиться твоим страхом и предсмертной агонией. И даже пальцем к тебе не притронулся. Ты все делала сама.

Действительно, как все просто! Жук… Это же надо, какое изящное и хорошее объяснение! Знать бы еще, кто такие эти жуки!

Оксана расхохоталась истерически. Пальцы ее царапали камни, ногти с красивым маникюром ломались один за другим.

— Истерика? — поинтересовался незнакомец. — Он уже высосал твой разум?

— Нет. Не понимаю, — всхлипывая, ответила девушка. — Кто такой жук?

— Зачем тебе? Всех врагов никогда не изучишь. А жуки не так опасны — если уметь с ними бороться.

— Сам ты кто? Чем отличаешься от него? Ты прилетел сюда? По воздуху?

— Тебе знать не надо. У жуков своя магия, у меня — своя…

— Но ты меня спас? Ты хороший?

Длинноносый засмеялся — словно закаркал.

— Я — хороший? Не знаю…

Оксана вздрогнула. На душе опять стало тоскливо.

— Спасать тебя не было моей главной целью. Я прогнал жука. Не дал ему размножиться. Тебе повезло. И довольно с тебя. Ступай домой.

— Значит, он все-таки хотел…

— Жуки размножаются не так, как люди. Гораздо более неприятно…

Оксана вгляделась в лицо мужчины. Он выглядел абсолютно равнодушным. Словно каждый день только тем и занимался, что гонял жутких, гипнотизирующих людей жуков в развалинах недостроенных домов. Как ни странно, девушке стало легче. Она поверила, что длинноносый пришелец не причинит ей вреда.

— Проводи меня… Пожалуйста!

Мужчина усмехнулся.

— Один уже тебя проводил… Почти.

— Слушай, скажи, что тебе надо? Все деньги тебе отдам. Вещи. Что тебе еще надо? Меня?

— Не надо так легко предлагать себя, — сурово заявил длинноносый. — Разные существа могут понять под этим совершенно разные вещи. А ты мне не нужна. Главное, что ты не стала добычей жука. Что будет с тобой дальше — мне безразлично.

Оксана поднялась на ноги. Коленки дрожали. Руки тряслись. На улице лаяли собаки — правда, без прежнего остервенения. Ругались какие-то темные личности.

— Собак натравливал он?

— Он только внушил тебе, что собак больше и лают они громче. Они это умеют — имитировать картинку, звуки, запахи… Чувствовать страх. Обычные жучиные уловки…

Девушка дрожащей рукой поправила волосы. С удивлением обнаружила, что так и не выпустила из рук сумочку.

— Значит, не проводишь?

— Мне от тебя ничего не надо.

— Но там, внизу, злые, отвратительные люди.

— Люди… Люди совсем не страшны, детка… Они могут только убить тебя. Может быть, помучить перед этим. Ты избегла куда более жуткой участи. Неужели тебя это не радует?

Девушка не ответила. Крадучись, она пошла к выходу из дома. Главное, не вести себя по-людски. Спрятаться в мокрой, вонючей канаве и переждать там пару часов. Ползти в кустах, где ее никто не найдет. Намазать лицо грязью — чтобы не белело в лунном свете. Выломать острый сук, который при случае можно вогнать врагу в глаз. Найти обломок трубы, острый камень!

Собаки — жалкие твари. Любой из них она порвет глотку. Зубами и ногтями. Да и жука она теперь раздавит без труда. Только не одни жуки выползают при свете луны. Оксана уже поняла это…

Content

Евгений Гаркушев
Жук