Энн МЭЙДЖЕР

РОЖДЕНИЕ ЛЮБВИ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Флоренция, Италия

— Держите его! Не дайте ему уйти!

Рука Кэша Макрея замерла в десяти сантиметрах от ручки двери, ведущей на парковку и вертолетную площадку, когда он услышал призывы кастрировать его.

Роджер, его личный помощник, глядя в окно на растущую толпу, излишне бодро произнес:

— Людей на площади прибывает. Твое счастье, что мы живем не в Средние века и они не вооружены мечами. Полагаю, в окружении охраны мы сможем пробиться к вертолету…

— Да что с ними такое? У них было несколько месяцев, чтобы привыкнуть к зданию, — удивился Кэш.

Кэш Макрей не был трусом, но от рева пятитысячной толпы флорентийцев по ту сторону двери, грозящих лишить его самых ценных частей тела, кровь стыла в венах.

— Какая ирония судьбы! Добропорядочные граждане Флоренции требуют моей мучительной смерти именно в тот момент, когда я принял решение жить, — заметил Кэш. И тут же, как в бесконечных ночных кошмарах, он увидел бескровные лица своей жены Сюзанны и обожаемой маленькой Софи на атласных подушках гробов.

Роджер положил руку на широкую спину Кэша и слегка подтолкнул его.

— Расслабься. Все, что нужно этим каннибалам, твоя голова на блюде.

На лице Роджера сверкала белозубая мальчишеская улыбка, благодаря которой год назад он получил эту работу. Но сегодня впервые его улыбка оказала на Кэша обратное действие — он стиснул зубы и сжал кулаки.

— Ты стал слишком много говорить, — рыкнул он на помощника. — И слишком много улыбаться.

Не хочешь сменить работу и заняться рекламой зубной пасты?

— Кэш, эта шутка уже устарела.

— Впрочем, я тоже предпочел бы остаться в живых и глупо улыбаться, а не пожертвовать свои гениталии на шиш-кебаб.

— Что ж, уже неплохо. Во всяком случае, ты пытаешься шутить.

— Жизнь продолжается, — пробормотал Кэш, пытаясь поверить в собственные слова.

— Особенно после встречи с Изабеллой Эскобар в Мехико, да? — Роджер снова продемонстрировал все свои зубы. — По офису ходят слухи, что ты собираешься сделать ей предложение.

— О, Боже! Почему ты наказал меня самыми любопытными сотрудниками в мире?

— Дело не в Боге, а в многочисленных посланиях, слишком нарядных и надушенных для обычных деловых писем.

Внутри Кэша все кипело. Собирается он сделать предложение Изабелле Эскобар или нет — никого, кроме него, это не касается! Вслух же он произнес:

— Я не смогу сделать предложение Изабелле, если ты не вывезешь меня из Флоренции живым.

Роджер распахнул дверь и толкнул Кэша в спину.

— Вперед, жених! Я буду прикрывать тебя сзади.

Нагнув голову. Кэш стал прокладывать себе дорогу через толпу, с трудом сдерживаемую полицейскими. Путь на автомобильную стоянку был перекрыт, а до вертолетной площадки оставалось несколько десятков метров. Полицейские образовали живой коридор, но разъяренные люди умудрялись хватать Кэша за руки и за ноги. Помимо всего прочего, ему то и дело приходилось уворачиваться от микрофонов и фотокамер, нацеленных прямо в его загорелое аристократическое лицо.

— Как вы могли построить это футуристическое чудовище в городе, славящемся своей архитектурой и историей? — крикнула какая-то женщина.

— Эгоист! Деструктивист! Модернист! Постмодернист!

К Кэшу прорвался какой-то мужчина с сальными волосами и безумно горящими глазами. Охранники едва успели схватить его за плечи.

— Флоренция гордится своим прошлым! — вопил мужчина. — А твой музей похож на краба, раскорячившегося на туалетном толчке!

Роджер засмеялся и что-то крикнул в ответ на превосходном итальянском.

— Твой папаша-миллиардер наверняка дал взятку городским чиновникам, чтобы они разрешили тебе воплотить эту безумную затею! — крикнули из толпы.

— Не безумную, а авангардную, — с неизменной улыбкой поправил Роджер.

Уязвленный упоминанием об отце, Кэш застыл на третьей ступеньке лестницы и повернулся лицом к беснующейся толпе. Тут в его левое плечо угодил увесистый камень.

— Без комментариев! — крикнул Роджер, встав на первую ступеньку, и тут чьи-то руки ухватили его за ногу и сорвали одну из дорогих итальянских туфель. — Поднимайся, Кэш, иначе я рискую остаться голым. — Послышался треск рвущейся ткани. — Это мои брюки! Эй, Кэш! Поднимайся! Ты не единственный, кого они хотят зажарить на вертеле.

Полицейские уже не справлялись с натиском толпы, и несколько наиболее рьяных защитников древней архитектуры прорвались сквозь живой заслон. К счастью. Кэш и Роджер в этот момент были уже внутри вертолета. Когда дверь за ними захлопнулась, полицейские начали оттеснять толпу подальше от взлетной площадки.

Откинувшись на спинку кресла. Кэш устало прикрыл глаза. Затем он засунул руку в карман, чтобы удостовериться, что бархатная коробочка с обручальным кольцом для Изабеллы все еще там.

Он очень надеялся, что пылкая Изабелла поможет ему забыть его потерю. Кэш попытался вызвать в памяти ее образ, но вместо него снова увидел белые, неподвижные лица Сюзанны и маленькой дочурки и услышал шепот мачехи, приказывающей ему закрыть крышки их гробов.

— Вы как, в порядке? — Мягкий голос графа Леопольдо был едва слышен в реве двигателей взлетающего вертолета. — Все еще настаиваете на посещении галереи Уффици?

С Леопольде, или Лео, Кэш жил в одной комнате во время учебы в Гарварде.

Возвращаясь к настоящему. Кэш рассеянно кивнул. Картинная галерея Уффици была одним из крупнейших в мире музеев искусства эпохи Возрождения. Сюзанна всегда посещала ее, когда бывала во Флоренции…

Повернув голову к иллюминатору. Кэш смотрел на свое творение. В последних лучах солнца здание действительно смахивало на золотистого краба. Глядя на современную конструкцию из стекла и бетона, он вдруг впервые почувствовал сомнения.

Это здание стало первым проектом Кэша после того, как сгорел его дом в Сан-Франциско.

Дом, который он построил для Сюзанны. Дом, принесший ему еще большую мировую славу. Он был в Европе, наблюдая за реконструкцией дома Лео, когда случился тот пожар и он в одночасье потерял все, что было ему дорого в этой жизни.

Вертолет взмыл вверх, рассекая лопастями пурпурную мглу и заглушая шумом двигателей рев толпы, которая вскоре стала похожа на муравейник. Пилот взял курс на старейшую часть города, и теперь все, что Кэш видел в иллюминатор, — это красные черепичные крыши, бульвары, площади и серпантин реки Арно, славящейся своей непредсказуемостью и свирепым нравом.

Лео поинтересовался его самочувствием.

— Я уже забыл, что значит быть самым ненавидимым «поп» — архитектором в мире, — не без самоиронии заметил Кэш.

— Завтра ты будешь на первых страницах всех европейских газет, — жизнерадостно заметил Роджер.

— Не понимаю твоего оптимизма — эти люди жаждут моей смерти.

— Мой народ, — произнес Лео, — итальянцы, и особенно флорентийцы, очень страстные и экспансивные люди. Ты должен простить нас. Сегодня они тебя ненавидят, а через четыреста лет будут обожествлять.

Кэш бросил на друга угрюмый взгляд.

— Моим бренным останкам будет очень приятно.

— Он все видит в мрачном свете, — объяснил Роджер Лео. — Но сейчас, Кэш, я сообщу тебе действительно неприятную новость. — Белозубая улыбка померкла. — Ты потерял нью-йоркский заказ.

Кэш опустил голову на руки, испытывая так хорошо знакомое ему чувство творческого кризиса и профессиональной несостоятельности.

— Твой манхэттенский проект был великолепен, Кэш. Все так говорили, — решил утешить его Роджер. — Просто то, что ты делаешь, как бы.., опережает время. Но посмотри на это с оптимистической точки зрения — манхэттенцы не станут требовать твои гениталии на барбекю, а я не останусь без еще одной пары дорогих туфель. Знаешь, американцы куда более злые и агрессивные, чем итальянцы.

— Может, и так. Зато они более восприимчивы ко всему современному и необычному.

Не зря говорят: не стоит возвращаться туда, где был когда-то счастлив. Стоило Кэшу оказаться внутри галереи Уффици, как он немедленно пожалел об этом. Стены музея давили на него, он задыхался среди прекрасных картин итальянских мастеров, потому что воспоминания нахлынули на него с новой силой. Призрак Сюзанны виделся ему повсюду.

— В последний раз я был здесь вместе с Сюзанной, — прошептал он.

— Я знаю, — понимающе ответил его друг, который сам потерял первую жену в автокатастрофе.

Их шаги гулко отдавались под сводами полутемного музея, закрытого в этот час для посетителей, пока они не пришли в зал, где висела «Венера» Боттичелли.

Сейчас на улице шел мелкий теплый дождь и догорал закат, а когда он был здесь в последний раз, снаружи светило жаркое летнее солнце, от которого волосы Сюзанны переливались и сияли такими оттенками, передать которые было бы не под силу самому Боттичелли. Кэшу хотелось просто погулять по старинным улицам и площадям, залитым солнцем, покормить голубей и полюбоваться зданиями, но он, как всегда, не смог устоять перед просьбами Сюзанны зайти в галерею.

Во Флоренции они провели медовый месяц. Но даже в те дни, наполненные страстью и радостью познавания друг друга, она каждый день вытаскивала его из кровати, чтобы снова любоваться творениями Боттичелли. Она обожала его картины.

— Если бы Боттичелли был жив, я бы сошел с ума от ревности, — пошутил он однажды.

Сюзанна засмеялась, уверенно ведя его залами галереи. Как всегда, последним пунктом их посещения была картина «Рождение Венеры».

— Это самое прекрасное воплощение рождения любви, — тихо сказала Сюзанна.

— Это воплощение моей любви к тебе, — нежно ответил Кэш.

— Правильно, что ты решил прийти сюда, — раздался рядом голос Лео. — Пора распрощаться с призраками, друг мой.

— Разве это возможно? — с сомнением спросил Кэш.

— Я готов познакомить тебя с женщинами, которые столь искусны в вопросах любви, что ты забудешь обо всем.., во всяком случае, на какое-то время.

Кэш подумал об Изабелле, надеясь, что она сможет разбудить его спящее сердце.

— Вы, итальянцы…

— Мужчины везде одинаковы, — перебил его Лео. — Когда я увидел тебя на похоронах…

— Не будем об этом.

Повисла тишина, а Кэш как будто снова услышал голос мачехи, просящей закрыть гробы.

— Венера Боттичелли — самая красивая и сексуальная обнаженная натура, нарисованная в эпоху Возрождения, — как ни в чем не бывало продолжил Лео. — Ты помнишь миф?

— Смутно, но картина действительно хороша.

— Хороша? У вас, американцев, это самое ходовое слово — что ни спроси, все «хорошо».

— Не правда. Насколько я помню миф, он ужасен.

Лео кивнул с усмешкой, а Кэш наклонился, чтобы прочитать информацию на табличке, прибитой рядом с картиной. Гея, мать Кроноса, каким-то образом убедила его оскопить своего отца. Урана, и выбросить его гениталии в море. Море вспенилось, и из этой пены родилась прекрасная Афродита. У римлян она почиталась под именем Венера, и, поскольку Боттичелли был итальянец, он так и назвал свою картину — «Рождение Венеры».

Кэш напрягся и посмотрел на захватывающую дух рыжеволосую красавицу. Согласно мифу, пену долго носило ветрами по бушующим морям, и рождение произошло у берегов Кипра, где Афродита предстала перед богами.

Тишину нарушил голос Лео:

— Я каждый раз замираю от восхищения, глядя на эту картину. Не зря боги влюбились в Афродиту с первого взгляда.

Кэш неожиданно для себя достал из кармана маленькую коробочку и со щелчком открыл ее.

— Я купил кольцо для Изабеллы. — Огромный бриллиант хищно блеснул в лучах заходящего солнца.

— Изабелла Эскобар… — задумчиво протянул Лео своим бархатным голосом с едва уловимым итальянским акцентом.

— Она очаровательная, очень живая и сексуальная. Она заставляет меня смеяться.

Лео не мог скрыть своего удивления.

— Разумный шаг — жениться на дочери Марко.

Правда, это будет скорее похоже на слияние, чем на брак.

— Это будет самый настоящий брак, черт побери!

— Да? Значит, ты любишь ее?

Не глядя в глаза другу. Кэш резко ответил:

— Сегодня я улетаю в Лондон, а через несколько дней — на Юкатан. Она живет в Мериде.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Будучи дочерью архитектора, она сможет понять мои мечты и увлеченность работой. У нас общие интересы и общие друзья. Любовь придет позже.

— Понятно. — В голосе Лео звучало сомнение.

— Изабелла идеальна во всех отношениях, — излишне возбужденно произнес Кэш, как будто пытался убедить в этом не столько друга, сколько себя самого. — Любовь вспыхнет, я уверен…

— А если нет? Что ты будешь тогда делать с идеальной во всех отношениях Изабеллой? Станешь заводить любовниц?

Кэш захлопнул бархатную коробочку.

— Не стоило тебе говорить.

— Она знает о твоем намерении?

— Она знает, что я приезжаю. Но не догадывается о том, что я собираюсь сделать ей предложение.

— Какой же ты наивный, Кэш! — Лео рассмеялся. — Женщины всегда знают о подобных вещах.

Особенно такие женщины, как Изабелла. Она наверняка уже продумала и интерьер, в котором прозвучит твое предложение. Лунный свет или свечи и тихая музыка… А может быть, это произойдет на ночном пляже или у бассейна, и на ней будет самый ее сексуальный наряд… Зная Изабеллу, могу с уверенностью сказать, что она наденет или черное, или красное, в зависимости от ее настроения.

— Из-за чего ты так распереживался? Что в этом такого, если я решил снова жениться?

— Если между вами не вспыхнула любовь, что толкает тебя на эту.., брачную авантюру?

— Вспыхнувшая любовь? В моем возрасте? Кэш начал раздражаться.

— Сколько тебе? Тридцать пять?

— Тридцать восемь.

Лео снова посмотрел на картину.

— Боюсь, греки по поводу любви с тобой не согласны. Не забывай, из-за любви пала Троя.

— Это просто миф.

— Мифы очень поучительны. А любовь… Она может быть очень скучной, если мужчина не пылает страстью к своей избраннице.

— Это у вас, у итальянцев, но я-то американец.

— Да уж. Вы, американцы, самый неромантичный народ в мире.

— Почему же? У нас тоже есть свои романтичные сказки. Но я слишком стар и слишком практичен для такого рода вещей.

— И как долго, по твоему мнению, пылкая, кокетливая мексиканка сможет терпеть рядом с собой холодную рыбу в качестве мужа? Никто не должен жениться ради самого факта женитьбы.

Неожиданно этот разговор наскучил Кэшу, как и колкости Лео.

— Никто не должен лезть со своими советами, особенно когда не просят, — отрезал он.

— Что ж, тогда остается поздравить тебя.

— Нам пора. Я должен успеть на самолет в Лондон…

По дороге к выходу из галереи Кэш сказал:

— Я намереваюсь реконструировать ее виллу на побережье. Это будет мой свадебный подарок.

— А ты не думал о каком-нибудь более.., личном подарке? — Лео замолчал, как будто подбирая слова. — И все-таки, позволь мне еще раз предостеречь тебя, друг. Я провел какое-то время в Мексике и могу сказать, что в этой стране верят в мифы и древних богов.

— И какое это имеет отношение к моей женитьбе?

— Твоя поездка туда может стать искушением судьбы.

— Что, черт возьми, ты пытаешься мне сказать?

Лео молча пожал плечами и перевел разговор на другую тему. Когда они вышли из галереи, дождь усилился. Такой же ливень был и в день похорон. В этот миг Кэш однозначно решил, что женится, независимо от того, любит он Изабеллу или нет.

Потому что он сойдет с ума, если его мысли и сердце не освободятся от мучительных воспоминаний о прошлой семье.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Прогресо, Мексика

Волны ритмично ударяли о борт яхты, и Вивиан, крепко сжимая в пальцах ножку хрустального бокала с шампанским, изо всех сил старалась успокоиться. Она не могла поверить, что Аарон ее ученик, которому она преподавала испанский язык, степенный и, как ей казалось, по-отечески нежный, — решил соблазнить ее. Сделав недвусмысленное предложение, он спустился в каюту, не сомневаясь, что она последует за ним.

Неужели он действительно думал, что она согласится на его предложение? Как выяснилось, быть ярко-рыжей и разведенной в Мексике чревато большими проблемами. Мужчины преследовали Вивиан с упрямством быков, снова и снова кидающихся на красную тряпку матадора. Где бы она ни появилась, они начинали бросать на нее многозначительные взгляды, флиртовать и делать весьма откровенные намеки. Теперь и Аарон… Даже Аарон.

Размышляя над тем, как ей поступить, Вивиан бросила взгляд на часы и ужаснулась. Три часа.

Она должна забрать учебники и немедленно ехать домой. К сожалению, учебники остались в каюте, где ее поджидал Аарон.

Вивиан вылила шампанское в воду.

— Почему ты не спускаешься? Я жду тебя, — донесся снизу голос Аарона.

— Мне нужно домой. Ты не принесешь мои учебники?

— Спустись и возьми сама.

Прежде чем она успела ответить, зазвонил ее мобильный телефон.

— Черт! — выругался Аарон. — Твои родственники, как пить дать.

Вивиан кивнула, не сдержав улыбки. Ей действительно могли звонить только два человека — Изабелла и ее брат Хулио, бывший муж Вивиан, который до сих пор считал, что может ею командовать.

Обрадовавшись возможности избежать неприятного объяснения, она нащупала трубку в своей сумке и ответила на звонок.

— Ты должна была быть дома с вещами из химчистки еще час назад, — раздался в трубке звонкий голос Изабеллы. — Кроме того, кровельщики…

— Прости меня, querida <Дорогая, любимая (исп.). — Здесь и далее прим, пер.>. Урок с Аароном немного затянулся. Я в Прогресс, на его яхте.

— Это не опасно? Ты настолько доверяешь ему?

Если Изабелла в чем и разбиралась, так это в предсказуемом характере мужчин.

Она вообще была замечательная, и Вивиан очень любила свою бывшую золовку. Изабелла столько сделала для нее и маленького Мигеля после развода…

И все-таки Вивиан не оставляла надежду уехать из Мексики и вернуться домой, в Америку, чтобы начать новую жизнь. Она мечтала вернуться в колледж, закончить его и стать дипломированной учительницей. Она слишком долго жила, рассчитывая на щедрость Изабеллы, но та каждый раз обижалась, стоило Вивиан заговорить о своем желании уехать.

— Если тебе нужны твои учебники, спустись за ними сама, — снова проворковал Аарон.

Вивиан с тоской посмотрела на окружавший ее тропический рай — бирюзовая вода, яркое солнце, легкий бриз, играющий парусами яхты. Но как ни хотела она избежать неприятного объяснения, ей пришлось спуститься к Аарону вниз.

Он ждал ее в кают-компании. Рюкзак с учебниками лежал на стойке бара, и Аарон с дразнящей улыбкой поманил ее пальцем, приглашая подойти и попробовать забрать его. Вивиан отрицательно покачала головой и поставила ногу на первую ступеньку трапа, намереваясь уйти, но Аарон бросился к ней и втащил обратно.

Вивиан вырвалась из его рук и отскочила в сторону, как испуганный заяц. Шпильки, которыми она заколола свою гриву, посыпались на пол, и рыжие волосы ярким шелковым покрывалом легли на плечи.

— Что ты себе позволяешь? — гневно спросила она.

— Теперь моя очередь изображать учителя, дорогая, — хрипло прошептал Аарон, снова приближаясь. Она почувствовала его жаркое дыхание у своего уха. — Как насчет небольшого урока любви?

— Ты выпил слишком много шампанского.

— Дело не в шампанском.

Аарон Уайт был доктором, недавно вышедшим на пенсию. Он приплыл в Мексику на яхте, чтобы насладиться местными красотами и усовершенствовать свой испанский. Раз в неделю Вивиан давала ему уроки. Сославшись на жару, Аарон предложил провести сегодняшний урок на его яхте, и она, не заподозрив подвоха, согласилась приехать в Прогресс.

Как выяснилось, сегодня испанская грамматика волновала Аарона меньше всего. Прихлебывая холодное шампанское, он сел слишком близко к ней и для начала попросил научить его всяким скабрезным словечкам и выражениям.

— До сегодняшнего дня я чувствовала себя в твоем обществе в полной безопасности, потому что ты вел себя как настоящий джентльмен. Теперь я понимаю, что прийти сюда было большой ошибкой.

— Разве получить удовольствие друг от друга ошибка?

Как мужчина Аарон совершенно не интересовал Вивиан, но она невольно задумалась над тем, как давно ее не касались руки и губы мужчины.

Или это тропический зной во всем виноват? В любом случае пора заканчивать с этой нелепой ситуацией.

Когда Аарон предпринял еще одну попытку поцеловать ее, Вивиан просто отвернула голову, но, когда он протянул руку к верхней пуговице ее блузки, она испугалась. Оттолкнув руку Аарона, молодая женщина схватилась за ворот.

— В чем дело? — удивленно пробормотал Аарон.

— Ни в чем.

— Расслабься. Похоже, ты слишком давно не была с…

Аарон коснулся ее подбородка, и Вивиан снова отпрянула.

— Неужели ты не знаешь, какой соблазнительной выглядишь с этими своими рыжими кудрями, рассыпавшимися по плечам? Зачем ты всегда стягиваешь их на затылке?

Вивиан отошла подальше, присела и начала лихорадочно собирать с пола свои шпильки.

— Не вздумай никому в институте рассказать об этом инциденте, Аарон.

— Иначе тебя уволят? — с усмешкой спросил он, наслаждаясь своей властью. — Успокойся. Мне намного больше нравится сексуальная рыжая разведенка, чем чопорная училка.

Вивиан на миг потеряла дар речи — такими пошлыми показались ей слова Аарона.

— Я… Мне нужна эта работа. Я зарабатываю не так много, но…

— Я сказал, успокойся.

Когда указательный палец Аарона коснулся ее плеча и медленно заскользил вниз по руке, у Вивиан перехватило дыхание.

— Сколько времени прошло с тех пор, как тебя в последний раз касался мужчина?

Вивиан схватила свой рюкзак с учебниками.

— Это не твое дело, Аарон.

Она посмотрела на своего теперь уже бывшего ученика. Аарон был весьма привлекателен — он тоже был рыжим, но в его шевелюре уже появились седые нити; его глаза были голубыми с лучиками морщинок вокруг, что неудивительно, ведь он был на тридцать один год старше ее.

— Аарон, послушай. Ты слишком много выпил, чтобы продолжать занятия. Давай закончим урок и встретимся в другой раз.

В ответ он рассмеялся.

— А мне очень нравится сегодняшний урок.

— Я мать-одиночка, Аарон. У меня маленький сын…

— Мигель, шести лет. Я видел его в институте.

Но ты настолько привлекательна, что с одним маленьким сопляком я готов смириться.

— Он не сопляк! Он мой любимый маленький ангелочек!

Ее дорогой Мигелито был таким красивым и солнечным ребенком, что его невозможно было не любить.

— Через несколько лет ты изменишь свое мнение. Можешь мне поверить — у меня самого трое взрослых детей. Подумай, из-за него ты не закончила колледж и прожила семь лучших лет в этой дыре, прислуживая своим так называемым родственникам.

— Нет! — Вивиан могла вернуться в Америку, но Эскобары стали ее семьей, ее единственной семьей — другой у нее не было. Мигель любил их. Родители Вивиан умерли, и ее любимый дядя Мортон тоже…

— Они просто используют тебя.

— Нет. Изабелла любит меня.

— И имеет в твоем лице бесплатную прислугу.

Ты должна быть со мной, и тогда я позабочусь о тебе и твоем драгоценном сыночке.

Этот разговор наскучил Вивиан.

— Обо мне не надо заботиться. Когда-нибудь я стану дипломированной учительницей.

— Учителя мало получают. Уж если хочешь выучиться, то лучше на доктора.

— Я хочу забыть сегодняшний день, Аарон. Жалею, что согласилась приехать. Ты не правильно расценил мое согласие.

— Я все правильно расценил. Неужели из-за одного негодяя ты возненавидела весь род мужской?

Прежде чем она успела ответить, снова зазвонил мобильный.

— Кто из родственничков на этот раз? — язвительно поинтересовался Аарон.

— Где ты, Виви? — услышала она раздраженный голос Хулио.

Зажав рукой трубку, Вивиан ответила Аарону:

— Это Хулио, если тебе интересно. Спрашивает, где я.

— Скажи, что это не его собачье дело! Достаточно того, что он звонит тебе по несколько раз в течение каждого нашего урока.

— Виви, с кем ты там разговариваешь? — требовательно спросил Хулио.

— У меня урок испанского. Я разговариваю с Аароном, моим студентом. Мы на его яхте.

— На яхте? — взревел Хулио. — Что бы ни случилось, вниз не спускайся!

Вивиан была вынуждена отодвинуть трубку от уха, иначе она бы оглохла.

— У тебя нет права на ревность. Не забывай о своей подружке.., как ее… Тэмми.

— Здесь кровельщики. — Хулио резко перевел разговор на другую тему.

— Они обещали приехать еще два дня назад, заметила Вивиан.

— Но теперь они здесь, а тебя нет.

— Скажи им, чтобы отремонтировали крышу на пристройке к бассейну.

— Я? Я приехал навестить сына. Эусебио еще не показывался — наверняка снова напился и спит. Кто-то должен отвезти Изабеллу в аэропорт. Мысленно она уже отправилась в этот свой безумный шопингтур. Господи, зачем ей новая одежда? В любом случае тебе лучше поспешить домой, дорогая.

Хулио был прав — Изабелла собиралась лететь в Хьюстон за новыми нарядами, потому что богатый архитектор по имени Кэш Макрей приезжает из Лондона, чтобы навестить ее. Вивиан несколько раз отправляла письма, которые Изабелла душила так, что в машине после этого еще несколько часов стоял терпкий запах ее духов.

— Я не могу заниматься кровельщиками, играть с Мигелем и везти сестру в аэропорт одновременно! — Хулио был на грани истерики.

— Я уже еду, — спокойно сказала Вивиан и отключила телефон.

Как и большинство мексиканских мужчин, Хулио был ревнивым собственником, любил командовать, будучи при этом совершенно беспомощным в домашних делах.

В его представлении развод ничего не изменил.

Он по-прежнему пытался управлять жизнью Вивиан, злился на нее, постоянно чего-то требовал.

Ну почему он не может быть просто отцом Мигеля? Кстати сказать, отцом он был куда лучшим, чем мужем.

Она посмотрела на Аарона.

— Я должна ехать домой, чтобы проследить за кровельщиками и отвезти Изабеллу в аэропорт.

— Как всегда, занимаешься делами своей избалованной золовки?

— Она влюблена. — Голос Вивиан стал мягче. А это особенное время в жизни каждой женщины.

— Надеюсь, она не рассчитывает манипулировать этим мужчиной, как манипулирует тобой?

— Послушай, я должна ехать… — Вивиан легко спрыгнула на причал и побежала к своему старенькому «шевроле».

— Позвони мне, когда изменишь свое отношение к мужчинам и сексу, крошка!

Вивиан с силой захлопнула дверцу автомобиля.

— Такая сексуальная женщина не должна долго обходиться…

Вивиан подняла стекло, чтобы не слышать больше тех слов, что выкрикивал ей вслед Аарон.

Интересно, может быть, в воздухе Мексики витает какой-то афродизиак, держащий здешних мужчин в постоянном возбуждении?

Вивиан завела двигатель, обдав Аарона выхлопными газами и пылью из-под колес.

Она должна начать новую жизнь. Жаль только, что ей потребовалось так много времени, чтобы осознать это.

Сделав последний поворот так резко, что взвизгнули изношенные шины, Вивиан сбавила скорость и медленно поехала по подъездной дороге к вилле Изабеллы. Дом был настоящим архитектурным изыском, плодом фантазии отца Изабеллы — множество террас, огромные, с высокими потолками комнаты, каменный забор вокруг…

Вивиан заметила нечто мохнатое и рыжее, лежащее посреди дороги, и резко надавила на тормоз. Собака подняла голову и доверчиво посмотрела на нее огромными коричневыми глазами.

— Кончо, идиот несчастный! Ну что ты разлегся посреди дороги? Вставай немедленно! Я чуть не задавила тебя.

Тощий рыжий пес появился неделю назад и тут же завоевал сердце Вивиан. Она попыталась уговорить его уйти с улицы, пообещав оборудовать ему собственное жилище, но тот отказался. Тогда она стала купать Кончо из шланга каждый раз, когда удавалось его поймать, но глупая псина тут же норовила вываляться в пыли.

Когда она поставила машину под навес рядом с роскошным, сверкающим черным глянцем джипом Изабеллы, Кончо был уже рядом и нетерпеливо поскуливал в ожидании ласки.

Взгляд его влажных коричневых глаз каждый раз проникал в самое сердце молодой женщины.

Вивиан машинально полезла в рюкзак в поисках угощения.

— У меня есть только сладкое печенье, — извинилась она перед псом.

Он тут же встал на задние лапы, уперев передние ей в живот, залаял, завилял хвостом, и печенье в одно мгновение исчезло в зубастой пасти.

После этого ритуального приветствия Виван вытащила из багажника мешок собачьего корма и насыпала его в одну миску, а затем подлила воды во вторую.

Обычно Мигель, заслышав шум машины, прибегал встретить ее, но, похоже, сейчас он занят с отцом. Был полдень, самый разгар жары. Вивиан расстегнула верхние пуговицы блузки и направилась к кованой чугунной калитке, ведущей к дому.

Кончо заскулил.

Вивиан оглянулась, присела и погладила его.

— Ты же знаешь, Изабелла не разрешает пускать собак за ворота. Будь хорошим, не скули. — Пес словно понял — замолчал, тяжело вздохнул и свернулся калачиком у ворот.

Идя к дому, Вивиан увидела Мигеля, плещущегося в бассейне. При виде матери его красивое смуглое личико, так похожее на отцовское, осветилось радостной улыбкой. Рядом с бассейном сидела экономка Изабеллы.

— Мамочка, поплавай со мной!

Мигель был открытым и ласковым мальчиком, что было естественно, потому что он вырос в окружении любящих его родственников и друзей.

Пожалев, что у нее нет времени поиграть с сыном, она крикнула в ответ:

— Я должна поскорее увидеть твою тетю Изабеллу.

В этот момент на балконе появилась сама Изабелла и спросила:

— Ты заезжала в химчистку?

Вивиан кивнула утвердительно и в этот момент услышала свист. Инстинктивно сжав ворот блузки, она огляделась и тут же нахмурилась, увидев Хулио, сидящего на крыше пристройки вместе с кровельщиками. Все мужчины были по пояс обнажены и пялились на нее с глупыми ухмылками, как стая обезьян.

Рассерженная и даже немного униженная подобным вниманием, Вивиан помахала Изабелле и поспешила скрыться в доме.

Легко взбежав по ступенькам, она без стука вошла в комнату хозяйки виллы, поскольку дверь была открыта настежь. Золовка выглядела великолепно. Впрочем, как всегда. Ее густые черные волосы были гладко зачесаны назад и собраны в высокий узел, темные глаза сияли. Красные брюки и такая же красная шелковая блузка выгодно подчеркивали достоинства совершенной, по мнению Вивиан, фигуры.

На кровати лежали открытыми два огромных чемодана, на стульях и креслах валялась одежда.

Захлопнув крышку одного из чемоданов. Изабелла поставила его на пол, освобождая место для вещей, привезенных Вивиан из химчистки.

— Я наконец нашла его фотографии, которые сделала в Мехико, — сообщила Изабелла, утрамбовывая вещи во втором чемодане. — Можешь посмотреть.

С тех пор как Изабелла вернулась из Мехико, где ухаживала за отцом, перенесшим инфаркт, она не могла говорить ни о чем и ни о ком, кроме Кэша Макрея.

— Ты имеешь в виду того богатого и знаменитого архитектора из Соединенных Штатов? — тем не менее спросила Вивиан, провоцируя Изабеллу.

— Кого же еще?

Именно из-за Кэша она летела сейчас в Хьюстон — хотела обновить гардероб перед его приездом. И неважно, что семь встроенных шкафов ломились от одежды, которая вся была «от-кутюр», похоже, Изабелла решила как следует подготовиться к предстоящей встрече.

— Когда тебе нужно быть в аэропорту?

Изабелла полезла в свою сумочку в поисках билета.

— Вот фотографии. — Она протянула Вивиан толстый конверт.

Изабелла говорила о Кэше Макрее восторженно и с придыханием, что было ей несвойственно. Вивиан понимала, что в ней говорит любовь, потому что даже после развода с Хулио прекрасно помнила, каково это — быть влюбленной. Но помнила она и о том, что влюбленная женщина, как правило, слепа.

Придав своему лицу равнодушное выражение, Вивиан извлекла фотографии из конверта и.., онемела. На них был запечатлен самый красивый мужчина, которого она когда-либо видела.

Кэш Макрей был высоким, широкоплечим, стройным и загорелым, с глазами глубокого зеленого цвета. Но что-то неуловимое в его мужественном облике навевало мысли об одиночестве.

На первой фотографии они с Изабеллой над чем-то смеялись. На второй он был заснят с обнаженным торсом. У Вивиан пересохло во рту при взгляде на его смуглую рельефную грудь.

— Вы.., э-э.., хорошо смотритесь вдвоем.

Вивиан быстро просмотрела остальные фотографии и положила стопку на кровать.

Итак, она выяснила, что Кэш Макрей высок, красив и мужественен. Что теперь?

Ее дыхание никак не хотело выравниваться, а взгляд то и дело возвращался к фотографиям, рассыпанным по кровати.

Вивиан снова взяла их в руки. При взгляде на высокие, резко очерченные скулы и крупный чувственный рот ее сердце забилось быстрее. Лицо Кэша Макрея походило на лица, высеченные на руинах городов древних майя — орлиный нос, высокий лоб и раскосые брови. У него были потрясающие волосы — черные, густые и слегка вьющиеся, они касались воротника и блестели, как соболиный мех.

— Кэш очень привередлив в отношении своих волос. Мои прикосновения ему явно приятны.

Мучительный спазм сжал сердце Вивиан, когда она представила пальцы Изабеллы, ласково поглаживающие волосы Кэша Макрея.

— А его глаза? — В голосе Изабеллы сквозило неприкрытое обожание.

Вивиан снова положила фотографии на кровать.

— Такой мужчина не может быть верным.

— Своей первой жене он был верен.

— Так он разведен…

— Послушай, я знаю, Хулио причинил тебе сильную боль, но ведь не все мужчины такие, как мой брат, — мягко заметила Изабелла.

— Если Макрей такой верный, как ты говоришь, то почему он развелся со своей женой?

— Что с тобой, Виви?

— Ничего. Просто его развод должен тебя насторожить.

— Знаешь, в чем твоя самая большая проблема?

В тебе самой. Даже не в моем брате. Ведь это не он развелся с тобой, а ты с ним.

— Да, и у меня была на это веская причина.

— Знаю. Но ведь ты очень любила его поначалу…

— А он обманывал меня.

— Но он мужчина! Ты была его женой, он уважал тебя. Он до сих пор считает тебя женой.

— Измены и обман несовместимы с уважением.

Да, я тоже была виновата. Я ждала от него такой же искренней, всепоглощающей любви, которую испытывала сама. Я верила, что мы предназначены друг для друга…

— А теперь? — Хулио раскрыл мне глаза на реальную жизнь.

— Он до сих пор хочет тебя, ты ведь знаешь.

— Как и любую другую рыжеволосую женщину, которая попадает в поле его зрения.

— Но одну рыжую американку, страстную в постели, он хочет особенно сильно.

— Хулио не должен был рассказывать тебе такие вещи.

— Querida, ну почему ты не можешь быть счастлива здесь? Ведь мы — твоя семья. Ты — моя сестра. — Изабелла подошла к ней и обняла. — Теперь это твоя страна, твой дом. Mi casa es tu casa. Мой дом — твой дом.

— Нет, Изабелла, это не мой дом. И никогда им не будет.

— Только если сама не позволишь этому случиться. — Изабелла пристально посмотрела на Вивиан. — Ты какая-то странная сегодня — нервная, взвинченная.

— Со мной все в порядке.

— Аарон подбивал к тебе клинья, да? — Изабелла расхохоталась.

— Давай лучше поговорим о твоей сексуальной жизни. По крайней мере, она у тебя есть. Зачем тебе новая одежда? Будет лучше всего, если ты предстанешь перед своим архитектором обнаженной. Вивиан почувствовала, что сказала что-то не то, но слова уже сорвались с языка.

— Какие странные вещи ты говоришь, Виви.

— Ты напрасно летишь в Хьюстон. Новые наряды нужны, чтобы поражать женщин, а не мужчин.

Изабелла тряхнула черноволосой головой.

— Вы, американцы, думаете, что самые умные, да? Но, поверь мне, Кэш не такой…

— А какой? — Вивиан подалась вперед.

Положив в чемодан несколько прозрачных блузок, Изабелла ответила:

— Его жена и маленькая дочь погибли во время пожара. Его сердце было разбито. Он никого не обманывал и не разводился.

В горле Вивиан встал комок, который она никак не могла протолкнуть. Она вспомнила автокатастрофу, унесшую жизни ее родителей и маленького брата.., всех, кого она любила в этом мире.

Из самых добрых намерений родственники на похороны ее не пустили. Дом наполнился чужими людьми, которые суетились вокруг нее и всячески баловали, но никто не говорил ей, каково будет ее будущее. Вивиан подспудно чувствовала какое-то напряжение, но не понимала тогда, чем оно вызвано. Оказывается, по завещанию родителей, забота о ней ложилась на брата отца, дядю Мортона, чего никто не ожидал.

Усилием воли Вивиан вернула в тайники памяти эти тяжелые воспоминания и вернулась к действительности.

Управляемая какой-то странной силой, она в третий раз взяла в руки фотографии мужчины, которого Изабелла вознамерилась заполучить в мужья. Перебирая их одну за другой, она смотрела на Кэша и не просто видела боль в его глазах, а чувствовала ее, чувствовала так глубоко, что готова была расплакаться.

Чем объяснить эту странную связь с абсолютно незнакомым мужчиной? Видимо, тем, что она знала, каково это — потерять всех, кого любишь.

Защелкнув замки последнего чемодана, Изабелла посмотрела на часы и сообщила, что они должны поторопиться, если хотят успеть на самолет. Забрав из рук Вивиан стопку фотографий, она вытащила одну и сунула в сумку, а остальные положила в ящик прикроватной тумбочки.

— Все, поехали! — скомандовала Изабелла, напоследок оглядывая комнату.

В аэропорту Вивиан наняла носильщиков, которые едва поспевали за Изабеллой, уверенно рассекающей толпу пассажиров. После того как золовка зарегистрировалась и ее багаж был проверен и погружен на транспортер, они обнялись и расцеловались.

— Позвони мне на мобильный, когда полетишь обратно, и я тебя встречу, — сказала Вивиан.

— Обещаешь? — Изабелла поцеловала ее в щеку.

— Конечно.

Они снова обнялись и поцеловались. Затем, махнув на прощание, Изабелла смешалась с толпой и скрылась за углом.

Поскольку спешить было больше некуда, Вивиан прогулялась по зданию аэропорта, вслушиваясь в объявления диктора и изучая рекламные постеры туристических фирм. Если бы она могла вот так же решительно, как Изабелла, начать новую жизнь…

Она тоже была влюблена семь лет назад, когда приехала в Мексику на археологические раскопки вместе с группой учащихся колледжа. Ей было восемнадцать, и она была девственницей.

Неделю назад ей исполнилось двадцать пять.

Выйдя из кондиционированной прохлады здания под яркое тропическое солнце, Вивиан надела солнцезащитные очки. Как быстро и неумолимо летит время! Если она не возьмет себя в руки и не изменит свою жизнь, то застрянет здесь навсегда.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Перескакивая через две ступеньки, Вивиан взлетела вверх по лестнице и распахнула дверь спальни Изабеллы. На мгновение ей показалось, что Изабелла еще не вернулась, но восемь чемоданов, выстроившиеся в ряд, как солдаты в строю, свидетельствовали о возвращении золовки. Девятый чемодан лежал посреди кровати раскрытым, и из него в разные стороны торчали обновки.

Изабелла выплыла из своей гардеробной в сексуальном черном кружевном гарнитуре — трусиках и бюстгальтере — и закружилась, напевая. Белье не столько скрывало, сколько выгодно подчеркивало пышную грудь и крутой изгиб бедер. Будто не замечая Вивиан, Изабелла застыла у зеркала, приняв весьма вызывающую позу и изучая свое отражение.

— Изабелла…

— Виви! — в притворном изумлении воскликнула та. — Рада тебя видеть. А я звонила тебе из аэропорта…

Вивиан почувствовала себя ужасно виноватой.

— Я знаю. У моего телефона села батарейка, но до аэропорта мне все же удалось доехать вовремя.

— Вовремя? Я звонила, чтобы сообщить, что прилетаю более ранним рейсом. А потом как идиотка стояла на тротуаре со всеми своими чемоданами. Я звонила тебе больше десяти раз!

— Я не могла найти шнур, чтобы подзарядить телефон…

— А Эусебио?

— Болен.

— Лучше скажи, пьян. Если узнаю, что он снова напился, я его тут же уволю.

Засунув ключи и темные очки в сумочку, Вивиан сделала шаг к разгневанной золовке.

— Не делай этого. Я обещаю, что подобное больше не повторится. — Вивиан молитвенно сложила руки в жесте глубокого раскаяния. — Я, наверное, самая отвратительная невестка на свете.

Изабелла рассмеялась.

— Думаю, у любого человека не выдержал бы телефон, если бы ему звонили столько, сколько мы названиваем тебе. — Она распахнула объятия, и они обнялись. — Извини, что разозлилась на тебя, но я так нервничаю. Приезжает Кэш, а я никак не могу решить, что надеть.

— Я уже говорила тебе — ничего.

— Мне не до шуток. — Уперев руки в бока, Изабелла снова принялась изучать свое отражение в зеркале. Она явно гордилась своей фигурой, напоминающей песочные часы.

Вивиан заправила за ухо выбившийся локон рыжих волос и как можно небрежнее спросила:

— И когда же приезжает этот Прекрасный Принц?

— Ты хотела сказать, мой Прекрасный Принц.

— Я никогда не видела тебя такой взволнованной. Ты сильно влюблена, да? — Вивиан бросила острожный взгляд на тумбочку, где Изабелла хранила фотографии Кэша. Несколько раз она приходила сюда тайком, чтобы посмотреть на них. И каждый раз, держа в руках фотографии, Вивиан не могла избавиться от странного ощущения таинственной связи с этим мужчиной.

— Да. Он приезжает сегодня вечером.

— Что?

Изабелла снова покрутилась перед зеркалом.

Ее черные глаза искрились.

— Как я выгляжу? В Хьюстоне я не съела ни ломтика жареной картошки.

— Ты и сама знаешь, что великолепно.

— Кэш звонил мне на мобильный и сообщил, что хочет посмотреть пляжный домик. Он предложил мне помочь отремонтировать и увеличить его.

Но он еще не знает о моих планах превратить его в райский уголок на двоих.

— Где вы будете жить долго и счастливо?

— Если сегодня вечером все пройдет, как я запланировала… — Изабелла выдержала многозначительную паузу, — завтра мы поедем туда.

Вилла, которую Изабелла именовала «пляжным домиком», находилась неподалеку от Прогресс, в рыбацкой деревушке, и стояла прямо у моря на полоске чистого белоснежного песка. Во время последнего урагана вилла получила значительные повреждения, поэтому сейчас ее окна и двери были заколочены досками.

— Мы устроим пикник на берегу, позагораем и поплаваем. Кэш сможет сделать наброски, — делилась своими планами Изабелла.

Вивиан представила идиллическую картинку и.., услышала радостный крик Мигеля, раздавшийся из внутреннего двора. Подойдя к стеклянной балконной двери, Вивиан посмотрела вниз.

Держа за руки Хулио и Тэмми, ее сын улыбался и что-то рассказывал. Троица направлялась к бассейну.

Вивиан нравилось, что Мигель растет приветливым и добрым мальчиком, но сейчас ее пальцы невольно впились в стеклянную балконную дверь — он улыбался бывшему мужу и его нынешней подружке так, как будто был их сыном.

Развод… Неужели эта боль поселилась в ее сердце навсегда? Вивиан до сих пор чувствовала вину за то, что оставила Хулио и разрушила их семью, настояв на разводе. Она была слишком молода и неопытна для брака, но никогда не жалела о том, что у нее появился сын.

Хулио нес большой желтый мяч. Его загорелая подружка, восемнадцатилетняя Тэмми, лоснилась от масла для загара и выглядела очень юной и сексуальной в своем белом бикини.

Совсем как я.., семь лет назад…

Тэмми была американской студенткой. Она приехала на Юкатан изучать руины и совершенствовать свой испанский. В отличие от прочих подружек Хулио, Тэмми любила детей и подружилась с Мигелем.

Тэмми звонко вскрикнула, когда Мигель обрызгал ее водой, прыгнув в бассейн. Хулио дернул девушку к себе, обнял ее сильными смуглыми руками и поцеловал. Тэмми в свою очередь обхватила ногами его за талию — они напрочь забыли о присутствии ребенка.

Вивиан нервно забарабанила ногтями по стеклу.

— Не расстраивайся, — попыталась успокоить ее Изабелла. — Ты сама отказалась от него, а Хулио не может жить без женщин, ты же знаешь.

— Слишком хорошо знаю. Даже когда я была беременна, он изменял мне направо и налево. Нет, нужно поскорее увозить Мигеля из этой страны, иначе он вырастет таким же, как его отец.

— Хулио — прекрасный отец…

— ..и отвратительный муж. Я не хочу, чтобы Мигель был постоянным свидетелем подобных сцен и вырос с мыслью, что женщина — это всего лишь сексуальный объект, если она красива, и прислуга, если нет.

— Ты слишком серьезно все воспринимаешь, Виви.

— Просто у нас с тобой разные взгляды на любовь и на секс.

— Неужели?

Вместо ответа Вивиан постучала по стеклу, отвлекая на себя внимание сына от самозабвенно целующейся парочки.

Тэмми очнулась первой и отлепилась от бронзового тела Хулио. Хулио же как ни в чем не бывало помахал ей.

— Теперь успокоилась? — насмешливо осведомилась Изабелла. Похоже, сейчас ничто не могло испортить ее прекрасное настроение.

— Не бойся, я не стану портить тебе свидание своим кислым видом и вечными проблемами.

— Кэш был таким милым, когда мы разговаривали по телефону. Я почти уверена, что он прилетает, чтобы сделать мне предложение.

— Почти? Неужели секс-богиня теряет нюх?

— Не дразни меня. С Кэшем я ни в чем не уверена. Но если он все-таки сделает мне предложение, я закачу та-а-акой бал по случаю помолвки!

Мы должны будем изобразить удивление, но на всякий случай надо подготовиться. Ты поможешь мне?

— Конечно, querida.

— Нужно привести в порядок дом и гостевую комнату, все должно быть по высшему разряду. Я уже распорядилась на этот счет.

— То-то среди слуг наблюдается волнение. — Вивиан замолчала, представив вдруг, какой ужасной будет ее жизнь здесь, когда Изабелла уедет. — Если вы поженитесь, то где будете жить?

— В Сан-Франциско. Кэшу приходится много ездить, как и папе…

— Если ты уедешь, я буду очень скучать…

Взгляды женщин встретились. Вивиан внезапно поняла, что ей предстоит осиротеть еще раз.

Изабелла хлопнула в ладоши, сделала шаг вперед и раскрыла объятия.

— Я знаю, ты меня любишь. И я тебя люблю.

Мы как сестры…

— Кроме вас с Хулио и Мигеля, у меня никого нет.

Порывистая Изабелла крепко обняла Вивиан, а у той глаза наполнились слезами.

— Глупышка! Конечно, вы с Мигелито поедете со мной.

— Но…

— Не плачь!

— Я и не плачу. — Но предательские слезы уже катились по щекам Вивиан, а сердце билось неровно и болезненно.

— Мы найдем тебе небольшой домик неподалеку. Ты же знаешь, я тоже не смогу жить в Штатах без вас. Ты мне поможешь завоевать его, да?

— Ты возьмешь меня с собой? — Вивиан никак не могла поверить в щедрое предложение Изабеллы.

Неужели они с сыном смогут вернуться домой?

— Ты же сама говорила, что хочешь вернуться в колледж. Это шанс для нас обеих, понимаешь? Если ты мне поможешь, мы обе сможем реализовать наши мечты.

— Не могу поверить, что ты возьмешь нас с собой…

— Постарайся. От тебя требуется только изобразить добрую фею-крестную и помочь мне заполучить моего Прекрасного Принца.

— Но зачем тебе помощь? Ты так красива…

— Когда Кэш приедет, мы должны будем сделать все, чтобы это время стало самым незабываемым в его жизни. Все должно быть продумано до мелочей и выполнено безупречно. Ты говоришь, что я красива, но забываешь, кто он. Он почти что бог!

Кэш может получить любую женщину, которую пожелает. При этом он предпочитает женщин, которые не скрывают, что помимо красоты у них есть еще и мозги.

Вивиан еще никогда не видела Изабеллу столь не уверенной в себе, а поскольку она сама была полна комплексов, чувства золовки были ей понятны.

— Кэш — мировая знаменитость. И он не любит меня.., пока, потому что все еще страдает по своей первой жене. Он никогда не говорит о ней, но я знаю, что он чувствует. Иногда он выглядит таким мрачным, таким печальным, а глаза его так пусты…

Сердце Вивиан тревожно забилось. Она чувствовала то же самое, глядя на его фотографии.

— Я понимаю, о чем ты, — тихо сказала она.

— Если повезет, он сделает предложение уже сегодня. Но пока…

Вивиан вздрогнула.

— Я займусь комнатой для гостей, — быстро проговорила она, желая поскорее закончить этот разговор.

Лучший способ прекратить предаваться бесплодным мечтам о мужчине, который тебе никогда не достанется, — это много работать. Спустившись в кухню, Вивиан составила длинный перечень распоряжений для слуг, затем поднялась вместе с двумя из них в гостевую комнату. Уже собираясь уходить, она заметила лужу на полу ванной под нагревателем. Открыв кран с горячей водой, она немедленно оказалась мокрой с головы до ног — вода с силой хлынула из прорвавшейся трубы.

Вивиан вскрикнула, а служанки принялись громко хохотать. Не выдержав, Вивиан тоже рассмеялась. Перекрыв воду, она посмотрела на себя в зеркало, чем вызвала новый приступ всеобщего смеха — она походила на большую мокрую крысу.

— Только что позвонил Кэш. Ты должна немедленно переодеться и привести волосы в порядок, велела Изабелла, появляясь в дверях.

— Я сегодня слишком устала, так что, наверное, приму душ и лягу спать.

— Но я хотела познакомить тебя с Кэшем.

— Утром.

— Ты обещала помочь…

— Не забывай, он американец. Сначала соблазнение, потом — знакомство с семьей. Главное, не слишком дави на него.

— Ладно. Сегодня вечером я устрою у бассейна ужин на двоих при свечах. Будет множество свечей и я вот в этом. — Изабелла взяла с кровати узкое, облегающее платье ярко-красного цвета.

С мокрыми волосами и лицом, горящим после долгого пребывания на солнце, Вивиан выходила из ванной и в этот момент почувствовала его присутствие. Почувствовала раньше, чем хлопнула калитка и он вошел во внутренний двор. Ей показалось, что воздух загустел и стало невозможно дышать.

Вдруг Вивиан услышала, как цокают по плитке собачьи когти. Собака залаяла. Но ведь Изабелла запрещает собакам находиться во внутреннем дворе.

Глупое животное снова радостно залаяло.

Снедаемая любопытством, Вивиан осторожно вышла на просторный балкон, но глубокий, низкий голос, от которого по ее телу пошел мороз, заставил ее отступить вглубь и спрятаться в тени развесистого гранатового дерева.

— Разве никто не заметил, что собака голодает, Изабелла?

Покачивая бедрами. Изабелла двинулась по направлению к мужчине. Он залпом осушил бокал вина и отступил на шаг назад.

— Шофер такси едва не наехал на него.

— Потому что этот пес настолько глуп, что улегся спать посреди дороги.

— Ты только посмотри в его глаза — в них видна душа!

— Еще бы! Он уже съел половину нашего ужина.

— Он был голоден, а мы нет. Ты не дашь мне мыло и шланг? Как только он насытится, я вымою его.

— Пусть этим займется кто-нибудь из слуг. Ты наверняка устал, проделав такой долгий путь. Давай наслаждаться обществом друг друга, а о собаке позаботятся, если ты так настаиваешь.

Изабелла перешла в наступление, но Кэш не собирался сдаваться.

— Если ты не возражаешь, я займусь им сам. Его бархатный голос теперь звучал резче.

Сжав кулаки, Вивиан с тревогой наблюдала за тем, как разворачиваются события. Она вдруг приревновала Кончо к Кэшу Макрею. Почему из всех бродячих собак он выбрал именно ее пса?

Как будто почувствовав ее присутствие, Кончо бросился к балкону, задрал голову, завилял хвостом и заскулил. Кэш подошел к нему, и Вивиан едва успела отпрянуть внутрь комнаты и прикрыть стеклянную дверь. Стараясь не думать о парочке внизу, она выскользнула из сырой одежды, встала под теплый душ и долго стояла под струями, словно пыталась смыть память о низком голосе Кэша.

Она вытерлась, надела простую хлопковую ночную рубашку и скользнула в постель.

Ей очень не хватало привычного ежевечернего заплыва в бассейне, именно этим она объясняла свою бессонницу и беспокойство. Не в состоянии улежать, Вивиан встала и принялась ходить по комнате, то и дело поправляя вещи, которые и так находились в безупречном порядке.

Если бы она была уверена, что Хулио со своей подружкой уже уехали, она бы пошла к Мигелю и поиграла с ним. Вивиан попыталась читать в кровати, но мысли ее были далеко. Она снова вскочила и стала бродить по комнате.

Вот если бы поплавать… Но там, возле бассейна, Изабелла соблазняет Кэша. Этот вечер слишком важен для нее — она надеялась, что Кэш сделает ей предложение. А замужество Изабеллы — это билет самой Вивиан в новую жизнь.

Спустя какое-то время молодая женщина предприняла еще одну попытку уснуть, но снова тщетно. Мысли ее были в смятении — то, что Кэш подобрал ее пса, как будто протянуло еще одну невидимую ниточку между ними.

Похоже, ты слишком давно не была с…

Как бы она хотела, чтобы Аарон не произносил этих слов. Чтобы матрас не был таким мягким. Вивиан комкала простыни, вертелась с боку на бок, но сон не шел.

Ну почему этот мужчина, которого она даже не видела, не идет у нее из головы?

Вивиан встала с кровати, открыла стеклянную дверь и снова вышла на затененный балкон. Ночной воздух был пропитан ароматом цветущих цитрусовых деревьев и.., любви.

Сотни свечей были расставлены и зажжены вокруг бассейна. Изабелла в своем облегающем красном платье без бретелей продолжала обольщать Кэша, наполовину скрытого от Вивиан густой листвой. Молодая женщина машинально отметила, какие длинные и стройные у него ноги, обтянутые поношенными голубыми джинсами.

Похоже, Кончо окончательно предал ее, и теперь его собачья душа безраздельно принадлежала Кэшу. Судя по цоканью когтей по плитке, пес ходил за ним как привязанный. Сейчас Кэш сидел, и пес периодически лизал его пальцы, напоминая, что нужно его гладить. У Вивиан создалось впечатление, что Кэш чувствует себя комфортнее в обществе собаки, чем с Изабеллой.

Не напирай так. Изабелла. Твои намерения слишком очевидны.

Вивиан не сомневалась, что Изабелла победит.

Впрочем, как всегда. У мягкосердечного и доброго, судя по отношению к бездомному псу, Кэша Макрея нет ни единого шанса против пылкой, самоуверенной и напористой Изабеллы.

Ее золовка разбила немало мужских сердец.

Это не было ее целью, так уж получалось. Она была красивой, яркой, живой и неунывающей. Каждый раз, влюбляясь, она свято верила, что встретила своего единственного и неповторимого.

Если все сложится так, как надеется Изабелла, Вивиан сможет вернуться домой, в Штаты. А еще ей вдруг захотелось, чтобы Кэш встретил настоящую любовь и был счастлив, а не просто намеренно соблазнен.

Внезапно Кончо вскочил и снова бросился к балкону Вивиан. Услышав шаги, она быстро спряталась в тени граната.

— В чем дело. Слот <Пятно, крапинка (англ.).>?

Спот? Да на ее Кончо нет ни единого пятнышка!

— Там кто-то есть, Спот? Кошка?

Сердце Вивиан ухнуло вниз. Здесь всего лишь она.

Она чувствовала его и знала, что он тоже чувствует ее присутствие. Кэш продолжал стоять под балконом, хотя Изабелла уже несколько раз окликнула его.

Между ними происходила мощная химическая реакция. Воздух вдруг стал прохладнее и как будто наэлектризовался. Листья на гранатовом дереве затрепетали, хотя ветра не было.

Обняв себя руками за плечи, Вивиан пыталась унять дрожь. Кэш продолжал стоять под балконом.

— Есть там кто-нибудь? — Голос мужчины был бархатистым и чувственным.

— Там спальня Вивиан, — раздался голос Изабеллы. — Она спит.

Нет, она до крови кусает дрожащие губы, пока жар волна за волной накатывает на ее тело.

Боже, если это безумие не прекратится, она растает и лужей стечет с балкона к ногам Кэша.

— Уходи, — беззвучно молила она. Ноги перестали слушаться ее, и она была вынуждена прислониться к стене. — Пожалуйста, уходите оба.

— Вивиан? — раздался тихий шепот. — Ты там?

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Вивиан внезапно проснулась среди ночи.

Гигантская тропическая луна заливала ее спальню волшебным белым светом. Ее тело было горячим и напряженным. Вивиан облизала пересохшие губы и тут же вспомнила свой сон. Вскочив с кровати, она поспешно накинула на себя халат и вышла на балкон, надеясь остудить голову и тело, пылающие от неистовых эротических фантазий. Но чем сильнее она старалась забыть свой сон, тем отчетливее были мелькавшие в памяти картинки.

Ей приснилось, что она, полностью обнаженная, сидит верхом на обнаженном же Кэше Макрее. Его большое сильное тело было теплым и напряженным, под смуглой кожей отчетливо вырисовывался рельеф мышц. В зеленых глазах полыхали желание и нежность, и даже сейчас, при одном воспоминании о его взгляде, Вивиан пронзала сладостная дрожь.

В ее ушах до сих пор стоял его голос: "Вивиан?

Ты там?"

Стянув толстую ткань махрового халата у горла со стыдливостью старой девы, Вивиан задумалась.

Она не была старой девой. Она была разведенной женщиной двадцати пяти лет с сыном на руках. Но ей впервые в жизни приснился сумасшедший эротический сон, в котором она выполняет все фантазии своего партнера.

Чтобы избавиться от мыслей о сексе с мужчиной, принадлежащим Изабелле, Вивиан решила поплавать.

Уже одна мысль о том, как она рассекает водную гладь бассейна, привела ее в хорошее настроение, и Вивиан стала рыться в ящиках комода в поисках купальника. Когда вещи уже высились горкой на полу, она вспомнила, что оставила свое бикини в пристройке к бассейну.

Пять минут спустя она была уже там, срывая на ходу халат и ночную рубашку.

Она никак не могла поверить, что в своих ночных видениях полночи провела верхом на будущем муже Изабеллы, ее губы и язык досконально изучили его широкую грудь и сильную шею. Он крепко прижимал ее к себе, и у самого входа в свои жаркие влажные недра она ощущала его твердую пульсирующую плоть.

Вивиан никогда не умела скрывать свои чувства большой недостаток, особенно когда совесть нечиста. Она умрет от унижения, когда Изабелла за завтраком начнет знакомить ее со своим женихом, а она покраснеет как рак и будет глупо улыбаться.

При одном воспоминании о том, как во сне губы Кэша ласкали каждую клеточку ее тела, Вивиан начинала дрожать. Она должна взять себя в руки, выбросить из головы все предательские желания… Ведь она даже не знает этого мужчину!

Вивиан прекрасно помнила расположение мебели в ванной, поэтому не стала включать свет. Услышав какой-то посторонний шум в соседней комнате, она инстинктивно протянула руку к вешалке, где обычно висел халат, но его там не оказалось.

Вивиан включила свет и зажмурилась — ее обнаженное тело, каждый его дюйм, отразилось в семи позолоченных зеркалах, к которым Изабелла испытывала явную слабость. Затаив дыхание, она смотрела на кремовую кожу и рассыпавшиеся по плечам рыжие кудри семи Вивиан.

На миг ослепнув, то ли от яркого света, то ли от семикратно повторенного собственного отражения, Вивиан прикрыла глаза рукой. Нащупав оконные жалюзи, она резко опустила их. Осмелившись наконец открыть глаза, она огляделась по сторонам — купальника нигде не было. Постепенно ее взгляд стал замечать и другие детали — достаточно потрепанный несессер с инициалами К.М., пару черных шелковых трусов-боксеров, брошенных на корзину с грязным бельем, электробритву на белом кафеле рядом с умывальником, флакон туалетной воды и смятый, почти пустой тюбик зубной пасты. Позади бронзового фламинго, установленного в углу ванной комнаты, Вивиан наконец-то обнаружила свое красное бикини.

Она уже почти дотянулась до него, когда от звука низкого, хриплого мужского голоса ее буквально парализовало.

О Боже, сделай так, чтобы это не был Кэш Мокрей!

Но, конечно же, эти был он.

Уж если она чувствовала его присутствие на каком-то подсознательном, инстинктивном уровне, то голос своего ночного господина она не спутала бы ни с чьим.

Кончо, спавший прямо на софе в ногах у Кэша, положив голову на скрещенные передние лапы, сладко зевнул. Вивиан снова невольно приревновала неблагодарное животное. Он лежал так, как будто это было его законное место.

Она увидела, как у семи зеркальных Вивиан потемнели и затвердели соски, став похожими на два рубина. Все, о чем она могла сейчас думать, так это о том, что произошло бы, окажись она на софе вместе…

Прочь грязные мысли, потому что этому не бывать!

Вивиан лихорадочно нащупывала выключатель, когда из темноты соседней комнаты раздался насмешливый мужской голос:

— Неужели эти красные лоскутки принадлежат тебе? Ты выше, чем я себе представлял, и несколько.., пышнее вверху.

Проклятый выключатель никак не попадался ей под руку, и Вивиан шумно втянула воздух. Мужчина рассмеялся.

— Мне снился жуткий кошмар перед тем, как в мои сновидения вторглась ты.

— Вам тоже? — Вивиан посмотрела на мужчину и ее пса, лежащего у него в ногах.

На фоне едва прикрывавшей его простыни Кэш выглядел сногсшибательно. У него были широкие плечи, мускулистые руки и грудь, покрытая густыми темными волосами.

У Вивиан пересохло во рту, зато увлажнилось в других местах. Шли секунды, а она — то ли парализованная, то ли загипнотизированная — никак не могла пошевелиться.

— Представляешь, сумасшедший парикмахер привязал меня к стулу, — снова послышался глубокий насмешливый голос.

— О чем вы говорите? — шепотом спросила она.

— О приснившемся мне сумасшедшем парикмахере.

— Я не хочу ничего слушать.

— Я сказал ему, чтобы он только подровнял волосы, но он схватил электробритву и стал с таким нажимом водить ею по моей голове, как будто собирался снять скальп. Я хотел вскочить и убить его, но был привязан…

Вивиан очнулась и снова принялась шарить рукой по стене, нащупывая выключатель. Она почувствовала медный привкус крови во рту и удивилась, потому что совсем не почувствовала, когда прокусила язык. Свет наконец потух, и комната погрузилась в благословенную темноту.

— Забудьте, что вы видели меня, — пробормотала она, прислоняясь пылающим телом к холодной кафельной стене, поскольку ноги отказались держать ее.

— Ты, должно быть, невестка Изабеллы? Почему ты не захотела познакомиться со мной?

Английский! Он говорил на родном американском английском! Вивиан всегда жадно вслушивалась на улицах в разговоры американцев, наслаждаясь звуками родной речи с протяжными гласными, напоминающими ей о доме. Вот и звуки голоса Кэша заставили ее вспомнить о родном доме, о жизни, в которой есть место мечтам о будущем.

— Как ты думаешь, что может означать мой сон? снова вернулся он к игривому тону.

— Не знаю! Это был просто сон! Дурацкий сон! — воскликнула Вивиан.

— Но только не в моем случае. Я терпеть не могу, когда моих волос кто-то касается, и позволяю это лишь проверенным людям.

— Послушайте! Мне самой приснился кошмар, но я же не пристаю к вам с расспросами. — Вивиан говорила гневным шепотом, отступая назад и пытаясь нащупать в темноте свой халат.

— Расскажи мне, и я попробую догадаться, что он означает, — предложил Кэш из темноты. Его явно забавляла эта ситуация.

— Вряд ли у вас получится.

— Поверь мне. Я хорошо разбираюсь в снах.

Вивиан едва не застонала.

Внезапно послышался шорох простыней, и она замерла.

— Оставайтесь на месте! — взвизгнула молодая женщина и стала пятиться к душевой, но споткнулась обо что-то, похожее на пару туфель большого размера.

— Мне больше понравилось, когда свет горел, продолжал развлекаться Кэш. — Вид был много лучше.

— А мне совсем не понравилось! Я ничего не хочу знать ни о вас, ни о ваших волосах. Я хочу забыть о том, что вообще видела вас…

Лгунья. Ей хотелось коснуться его стройного тела, попробовать на вкус смуглую кожу… Нет!

Это был всего лишь сон.

— Меня зовут Кэш. Кэш Макрей. И я чертовски хочу узнать имя обнаженной Афродиты, спасшей меня от сумасшедшего цирюльника.

На этот раз Вивиан застонала в голос. Она стоит в чем мать родила перед будущим родственником и выслушивает поэтические сравнения.

— Мы не мифические персонажи! — воскликнула она. — И вообще, почему вы не в комнате для гостей? Или в постели Изабеллы, что было бы вполне закономерно?

— В гостевой ванной прорвало трубу, поэтому там нет воды. Чему я, кстати, несказанно рад.

— Вы видели меня…

Он снова громко рассмеялся.

— В мельчайших подробностях и в семи отражениях, каждое из которых навеки запечатлелось в моем воспаленном мужском воображении, Афродита.

— Ничего не было. Сейчас вы уснете и вернетесь к своему сумасшедшему парикмахеру.

— А ты в свой сон?

Только не туда!

— Послушай, смотри на эту ситуацию проще. Я же не жалуюсь, хотя сначала испытал ужас в руках сумасшедшего парикмахера, а потом явилась ты, чтобы окончательно лишить меня покоя и сна. К тому же мне предстоит рано встать, чтобы просмотреть кое-какие бумаги. Но если ты собираешься поплавать нагишом, Афродита, я махну на все рукой и присоединюсь к тебе…

— Нет.

— Изабелла обещала представить нас друг другу за завтраком.

— У меня дела в городе.

— Тогда за ленчем? Зная Изабеллу, полагаю, он тоже состоится у бассейна.

— Нет, я буду занята весь день. У меня урок…

— С Аароном Уайтом, если не ошибаюсь? Он звонил тебе вчера вечером. Сказал, что это срочно.

Ему, видите ли, не терпится закончить прерванный урок. Интересно, чему именно ты его обучаешь?

— Мне не нравится этот разговор.

— Послушай, я прошу прощения за свое поддразнивание. Просто я тоже растерялся, поскольку не каждую ночь обнаженная богиня является ко мне в спальню. Давай будем благоразумными…

— Нет, это вы послушайте меня! Я никогда не была благоразумной…

— Изабелла так и сказала.

— Вы с ней говорили обо мне?

— Она обожает тебя и твоего сына. Она зовет его Мигелито.

— Господи, я никогда не смогу посмотреть вам в лицо…

— Почему? Ты очень красива и наверняка сама знаешь об этом, как и о том, что можешь гордиться своим телом. Я архитектор и умею ценить прекрасное. Вот и недавно во Флоренции я имел возможность любоваться множеством обнаженных женщин на картинах.

— Я не картина и не статуя! Ни один мужчина не видел меня обнаженной с тех пор, как.., я развелась с мужем, — закончила Вивиан шепотом. — О господи! Что я говорю? Забудьте мои слова. Моя личная жизнь вас не касается.

— Эй, не стоит так смущаться. — Голос Кэша был тихим и успокаивающим. — Хорошо, сделаем вид, что ничего не произошло.

— Вы, мужчины, никогда своего не упустите…

— По всему видно, что ты слишком долго прожила в Мексике.

— Это верно.

Он снова рассмеялся, и по телу Вивиан побежали мурашки.

— Я знаю, как уравновесить ситуацию.

Прежде чем она успела что-нибудь сказать, Кэш вскочил с кровати, включил свет и, стоя посреди комнаты, сорвал с себя простыню.

— О боже! О-о-о…

Он был очень большим — во всех местах.

Вивиан старалась смотреть на простыню, лежащую на полу, но искушение получше разглядеть возбужденного мужчину в конце концов победило.

Дюйм за дюймом ее взгляд скользил вверх — по длинным, стройным, мускулистым ногам, плоскому и рельефному, как стиральная доска, животу…

Остальные части тела тоже не могли не вызвать восхищение, но больше всего ее занимала одна, вполне конкретная часть, от которой, к своему стыду, Вивиан не могла отвести глаз.

Кэш улыбнулся с истинно мужским самодовольством, когда ее взгляд наконец встретился с его.

— Итак, ты увидела все «фамильные драгоценности», — пошутил он. — Теперь мы равны.

Вивиан покраснела как вареный рак.

— Вы сумасшедший. И рядом с вами я тоже становлюсь сумасшедшей, понятно?!

— Поэтому твои глаза такие огромные и любопытные, а рот приоткрыт? — со смехом осведомился он. — Похоже, ты действительно очень давно не видела обнаженного мужчину. Или это лично я произвел на тебя такое ошеломляющее впечатление?

Вивиан задышала прерывисто.

— Вы.., самодовольный.., сексуальный маньяк!

— Продолжай, продолжай. — Его голос оставался насмешливым, но стал более глубоким и напряженным.

Ее взгляд как магнитом притягивало к низу его живота. Вивиан боролась с собой, но проиграла.

Воздух в комнате был наэлектризован до предела.

Вспомнив, что с преступниками и сумасшедшими надо разговаривать, чтобы отвлечь их и усыпить их бдительность, Вивиан снова заговорила:

— О боже! Вы голый! Не могу поверить. — Актриса из нее была никудышная, а голос походил на мышиный писк.

— Ну и что? — хмыкнул Кэш. — Теперь мы сравняли счет, так что расслабься.

— Расслабиться? — Совсем недавно кто-то уже предлагал ей это. — Как я могу расслабиться, когда вы голый? — пискнула она отважно.

Кэш сделал шаг по направлению к ней.

Вивиан отскочила назад.

— Не смейте приближаться ко мне! Не смейте прикасаться…

Белозубая ухмылка стала еще шире.

— А мне казалось, что ты хочешь, чтобы я к тебе прикоснулся. И я не откажусь, только попроси.

— Нет. Нет!

Указав на валяющиеся прямо у нее под ногами джинсы. Кэш спросил с насмешливой учтивостью:

— Не возражаешь, если я теперь оденусь?

Вивиан кивнула, хотя была готова застонать от разочарования.

Наклонившись, Кэш подхватил джинсы с пола и стал медленно натягивать их прямо на голое тело. Вивиан будто загипнотизированная следила за его действиями. Наконец он медленно застегнул молнию.

— Теперь ты чувствуешь себя спокойнее? Я видел тебя, ты видела меня. Продолжим знакомство?

Вивиан чувствовала, что не может пошевелиться.

Кожа ее горела огнем, сердце колотилось о ребра.

— Ни…ничего не было.

Зеленые глаза пронзительно сверкнули.

— Было. Может быть, для меня это — поворотный момент в жизни.

— Меня здесь не было, — продолжала твердить Вивиан.

— Мы были здесь вместе, Вивиан. Обнаженными. И я давно не получал такого удовольствия…

Он замер, и Вивиан увидела вспышку боли в его глазах — наверняка Кэш вспомнил о своей жене.

— Какое уж тут удовольствие!

Он улыбнулся, и это была очаровательная улыбка. Черные брови взлетели вверх, и боль ушла из его глаз.

— Огромное.

— Как бы то ни было, не вздумайте сказать Изабелле о нашем.., знакомстве. Я очень люблю ее. Как сестру. И не должна была находиться здесь.., с вами.

— За кого ты меня принимаешь?

— Мексиканки очень ревнивы, — пояснила Вивиан и направилась к двери.

— Смею ли я надеяться, что у нее есть повод для ревности? — В голосе Кэша больше не было насмешки.

Вивиан вздрогнула и обернулась.

— Что?

— Я не шутил, когда сказал, что наша встреча поворотный момент в моей жизни.

Вивиан застыла на месте. Кэш не отводил пристального взгляда от ее лица. Он не хотел отпускать ее, а она не хотела уходить.

Но она любит Изабеллу и не причинит ей боли.

— Нет, — прошептала Вивиан. — Мы должны обо всем забыть. Ради нее.

— Жаль, — разочарованно произнес Кэш. — Что ж, будем считать, что нам приснился один и тот же сон, но теперь мы проснулись.

Вивиан бросилась к двери.

— Ни за что на свете не выйду к завтраку. Я не смогу смотреть в глаза ни вам, ни Изабелле. У меня такое чувство, будто я предала ее! — в отчаянии выкрикнула она.

— Ты никого не предавала. Ведь между нами ничего не произошло.

Пока.

— Послушайте, я должна идти.

— Сладких снов, — прошептал Кэш. — Так ты не расскажешь мне, что тебе приснилось?

— И не надейтесь.

— Выходит, зря показался тебе обнаженным, поддразнил он.

— Какая жертва с вашей стороны! — Вивиан облизнула пересохшие губы. — Да это был профессиональный стриптиз!

На этот раз Кэш расхохотался. Под звуки его раскатистого смеха она пулей выскочила за дверь и бросилась в свою спальню.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Захлопнув дверь пристройки. Кэш вышел под палящие солнечные лучи. Он чувствовал себя не в своей тарелке и никак не мог справиться с растерянностью. Что заставило его положить обратно в чемодан бархатную коробочку с обручальным кольцом для Изабеллы? Ведь еще вчера он был полон решимости связать с ней свою жизнь.

После ночной встречи с Афродитой ему очень не хотелось встречаться за завтраком со слишком напористой Изабеллой, которая, судя по всему, горит желанием продемонстрировать ему очередной сексуальный наряд.

— Твои любимые блюда уже почти готовы, проворковала она в трубку только что.

— Неужели запомнила? — с деланым восторгом спросил Кэш. Он вспомнил, как нахваливал мексиканские блюда, когда они втроем завтракали в доме Марко наутро после его выписки из больницы.

— Я помню все, что было между нами, — каждый жест, каждое слово. — Изабелла говорила с придыханием, а Кэш почувствовал раздражение. — Не могу дождаться, когда увижу тебя.

— Взаимно.

— Взаимно?

— Это такое американское выражение, — поспешил успокоить ее Кэш.

— Не слишком романтичное, — разочарованно заметила Изабелла.

Черт тебя побери, Афродита! Я все спланировал и был полон решимости осуществить задуманное, как вдруг появилась ты и все спутала!

Изабелла подходила ему идеально, но… Кэш потер виски — его раздражало все: яркое солнце, жужжание пчел, запах цветущей бугенвиллеи, яркий цвет, в который были окрашены стены… Накануне он выпил слишком много вина, и теперь сотни молоточков стучали в его голове.

Он прикладывался к своему бокалу каждый раз, когда видел, что Изабелла начинает новую атаку, а поскольку она была неутомима, к кровати он шел пошатываясь.

— Hola! <Привет! (исп.)> — Кэшу улыбался смуглый долговязый мальчишка.

Эта улыбка от уха до уха тупой болью отозвалась в сердце, и Кэш тут же насторожился. Он намеренно избегал детей, особенно таких вот симпатичных и открытых, чтобы не бередить рану воспоминаниями о своей маленькой Софи, не сравнивать, не представлять, что было бы, если…

— Hola, — ответил он на ходу, ускоряя шаг. Его целью было патио на другом конце большой зеленой лужайки. Спот неотступно следовал за ним с видом верного слуги.

Мальчишка с легкостью перешел на английский:

— Вы не видели мою маму?

От этого невинного вопроса Кэш вспыхнул. Он ни о чем не мог думать, кроме как о восхитительном теле и медных кудрях Афродиты; кадры ночного происшествия снова и снова прокручивались в его памяти. Рубиновые бутоны сосков, венчающие высокие полные груди, щеки, залитые румянцем, голубые глаза, опушенные длинными темными ресницами, и желание, светящееся в них…

— Э-э.., нет… Я не видел ее…

— Обычно по утрам она плавает вместе со мной или просто смотрит.

— Она любит плавать? — Кэш отвел глаза, поскольку взгляд мальчика прожигал его как лазер, а улыбка грозила сломать все оборонительные сооружения, которыми он окружил свое сердце.

— У вас есть ребенок?

— Что? — Кэша как будто ударили кулаком в живот.

Взгляд мальчика был искренним и добрым.

— Да. У меня есть маленькая девочка. — Он и сам не заметил, как вырвались эти слова.

— А почему она не с вами?

Плечи Кэша свело от напряжения.

— Она.., не смогла поехать. — Он чувствовал, как внутри у него все леденеет. Он должен бежать, должен прекратить этот разговор.., но Кэш продолжал стоять будто парализованный.

— А-а-а… — Улыбка мальчика немного померкла. Вы, наверное, разведены с ее мамой?

— Нет.

Одна из служанок и садовник, сидевшие у бассейна на плетеных стульях, с любопытством наблюдали за ними.

— А как ее зовут?

— Кого?

— Вашу дочку?

Губы Кэша едва шевелились, когда он произнес:

— Софи…

— А меня Мигель, и моя мама всегда берет меня с собой.

— Только не сегодня утром, — заметил Кэш, надеясь положить конец этому невыносимому разговору.

Лицо мальчика выражало огорчение.

— А вы не посмотрите, как я плаваю, пока мама не придет?

— За тобой ведь присматривают…

— Да, Педро и Лиза. — Мальчик махнул им рукой, не отводя взгляда от Кэша.

Черные глаза Мигеля, так похожие на глаза Изабеллы, смотрели на него с мольбой. Кэш почувствовал себя в ловушке, почти как вчера вечером под натиском самой Изабеллы. Да, Эскобары знают, как добиться своего.

— Я прошу вас, потому что боюсь пчел. — От этого наивного детского признания Кэш почувствовал себя сильным и нужным.

— Пчел?

— Они любят пить из бассейна. Одна меня уже ужалила вчера. — Он ткнул пальцем себе в плечо.

— По-моему, с твоим плечом все в порядке.

— Вот видите красную точку? Это укус.

— Не стоит бояться, парень. Ты же намного больше пчелы.

— Все равно она очень больно жалит. — Мигель опасливо взглянул в сторону цветущей бугенвиллеи. — Побудьте со мной, пожалуйста…

К своему огромному удивлению, Кэш подошел к бортику бассейна и сел на него. Рядом с ним тут же пристроился Спот.

Довольный тем, что количество зрителей увеличилось, Мигель побежал по мокрой красной плитке к вышке с трамплином.

— Осторожнее! — крикнула Лиза, увидев, как мальчик поскользнулся и едва не упал.

Проворно, словно маленькая обезьянка, Мигель взобрался по металлическим ступенькам и замер на краю трамплина.

— Смотрите, как я ныряю, senor! — Он начал прыгать, раскачивая доску. — А ваша дочка умеет нырять?

Его маленькая Софи прожила на свете совсем мало и не успела научиться плавать и нырять.

Кэш оцепенел, и мальчик замер, как будто что-то почувствовал. Затем с криком «Смотрите!» он нырнул. Нырнул неумело, раскинув ноги и шлепнувшись о воду животом.

Увидев, как мальчуган все глубже уходит под воду, Кэш вскочил, готовый броситься на помощь.

Но тут черноволосая голова, как пробка, выскочила на поверхность, и маленький сорвиголова радостно улыбнулся Кэшу.

Для своего возраста парень отлично чувствовал себя в воде.

А вот Софи…

Не думай о ней!

— Смотрите, я снова ныряю!

Мигель улыбался ему так светло и доверчиво, что у Кэша снова защемило сердце. Совсем как Софи.

Его рана была еще слишком свежа. С трудом протолкнув застрявший в горле ком. Кэш поднес к губам сжатый кулак. Когда же горе перестанет снедать его? Когда притупится эта боль?

Почему я не понимал, как сильно люблю их, пока не стало слишком поздно? Если бы я тогда не уехал…

— Все, парень. Я должен идти, иначе опоздаю.

Улыбка на лице Мигеля померкла.

Кэш решительно поднялся на ноги.

— А как же пчелы?

— Я обещал позавтракать с твоей тетей.

— Что-то не так, senor'?

— Все отлично, парень.

Кэш пересек лужайку, Спот не отставал ни на шаг. Он испытывал облегчение, но только до того момента, пока не увидел Изабеллу, поджидавшую его на шезлонге в тени усыпанной оранжевыми цветами бугенвиллеи. Она поприветствовала его кивком головы, а затем, не отрывая взгляда от приближающегося Кэша, округлила полные, ярко-красные губы и медленно отпила глоток из запотевшего стакана с холодным чаем.

Желание сбежать было таким сильным, что Кэш едва не повернул назад. Он в который раз напомнил себе, что еще вчера вечером считал эту женщину идеально подходящей на роль его жены.

Она была потрясающе красива и разделяла его образ жизни. Мужчины станут завидовать тому, что он обладает такой женщиной. Но Кэш уже понял, что никогда не сможет ее полюбить. Ну почему его кровь не бежит быстрее при виде этой уверенной в себе женщины, откровенно обольщающей его всеми доступными средствами? И почему при одном воспоминании о перепуганной, смущенной Афродите в паху становится жарко и тесно?

Если бы он сделал предложение вчера, то, скорее всего, эту ночь они провели бы вместе с Изабеллой и сейчас наслаждались бы обществом друг друга в пляжном домике. Но неугомонный Спот своим отчаянным лаем под балконом Вивиан нарушил их планы. Кэш сразу почувствовал, что там кто-то есть, еще до того, как Изабелла поведала историю своей невестки.

Слушая рассказ, он проникался все большей симпатией к женщине, которую никогда не видел.

А когда на рассвете сама Вивиан в семи отражениях предстала перед ним во всем великолепии своей наготы, он испытал настоящее потрясение.

Словно почувствовав неладное. Изабелла поднялась и подошла к нему. Когда он не обнял ее и вообще не сделал никакого движения навстречу, она сама обвила его шею руками и крепко прижалась всем телом.

Ощущение полуобнаженной женской груди, прижатой к его груди, не вызвало в Кэше ничего, кроме дискомфорта. Но Изабелла не растерялась и поцеловала его в губы искусным и страстным поцелуем, ероша пальцами волосы на затылке.

Кэш не смог сдержать тяжелый вздох. Желание сбежать усилилось. Еще вчера, когда она поцеловала его во время танца, он испытал какое-то неприятное чувство, хотя понимал, что многие мужчины душу продали бы за такой поцелуй. Музыка казалась ему слишком громкой, вино — слишком крепким, свечи — слишком чадящими, а руки Изабеллы, ласкающие его, — слишком назойливыми.

Вчера он списал это на усталость и резкую смену часовых поясов. А сегодня?

Странно, но, когда они виделись в Мехико, все это ему нравилось.

— От тебя приятно пахнет. — Голос Кэша был холодным, а руки безвольно висели вдоль тела. — Я проголодался, — сообщил он. — Хочу поскорее увидеть твой пляжный домик. Его тоже спроектировал Марко?

— Да. — Нахмурившись, Изабелла жестом призвала служанку. — Я видела тебя с Мигелито возле бассейна.

Кэш сел с противоположного конца стола.

— Маленький император нашей Вивиан.

— Кстати, а где она сама?

— Боюсь, она не сможет с нами позавтракать. Изабелла хмурилась все сильнее, Притворившись равнодушным. Кэш откинулся на спинку стула.

— Понимаешь, Вивиан… Не люблю плохо говорить о своих родственниках, но иногда она меня просто бесит.

В это Кэш мог поверить без труда.

— Она всегда поступает так, как считает нужным, живет по каким-то своим правилам… Когда она не преподает, то работает в местной деревне, помогая тамошним женщинам.

— В чем?

— Учит их всяким ремеслам, чтобы они могли стать независимыми, самостоятельно зарабатывая деньги. — Изабелла выразительно вздохнула. — Думаю, мужчины в деревне не знают, как от нее избавиться — она плохо влияет на их женщин.

Кэш посмотрел на пустующий стул Вивиан и внезапно разозлился из-за того, что она решила избегать его.

— Ты говорила, что твоя невестка родом из Нового Орлеана.

— Да. Она приехала на раскопки с группой студентов колледжа, и они с Хулио безумно влюбились друг в друга. Видел бы ты их вместе тогда!

От них искры летели.

Кэшу неприятно было это слышать, а тем более представлять.

— Ты говорила, что она искусна в разных ремеслах.

— Именно поэтому она так часто пропадает в городе, на базаре.

— На базаре?

— Помогает своим подопечным продавать их поделки. В основном это плетеные изделия. Когда я напомнила ей, что обещала познакомить вас за завтраком, она пулей вылетела за дверь.

— Пулей? — Кэш надеялся, что Изабелла не заметила его разочарованный взгляд.

— Дело не в тебе, конечно. После развода она сильно изменилась. Она не очень-то жалует мужчин после Хулио.

— Хулио изменял ей?

— Он — мужчина, а мужчина есть мужчина, во всяком случае в Мексике. Вивиан слишком болезненно все воспринимала. С другой стороны, ее можно понять. Все ее родные умерли, когда она была еще ребенком, и она стала жить — по воле родителей — со своим дядей и его другом-танцором.

Не слишком подходящая семья для девочки-сироты, да? Все родственники порицали этого дядюгея, но Вивиан очень любила его и тяжело переживала смерть своего попечителя.

Кэша пронзила острая жалость.

— Ее родители очень любили друг друга, и у нее сложилось слишком романтическое представление о браке и семье.

— А ты считаешь измену нормальным явлением?

— Нет. Но Вивиан сама виновата: она никогда не делала макияж и не носила красивую одежду. Когда она забеременела, ее часто тошнило, она подурнела, стала толстой и…

Кэш представил себе молоденькую наивную девушку, оказавшуюся в чужой стране, беременную, обманутую мужем, которой не к кому было обратиться, некому довериться…

— И все же ты любишь ее.

— Когда родился Мигелито, я сама не заметила, как прониклась к ней любовью. Она замечательная, самоотверженная мать. Мигель много болел в детстве…

— Знаешь, моя жена тоже тяжело переносила беременность, — заметил Кэш, — но мне и в голову не приходило изменить ей.

— Хулио жаловался, что сыну она уделяет куда больше внимания, чем ему. Но хватит говорить о Вивиан. — Изабелла протянула руку и коснулась его запястья.

Пальцы Кэша словно свело судорогой, он не мог ими пошевелить, как и избавиться от мысли, что Вивиан достойна лучшей участи. Он хотел увидеть ее, извиниться за свое поведение этой ночью, а не сидеть здесь как последний болван.

Он пребывал в каком-то странном настроении.

Если бы не служанка, прикатившая на тележке их завтрак, он бы извинился перед Изабеллой и немедленно отправился на поиски Вивиан.

— Как себя чувствует твой отец? — спросил Кэш, глядя на обилие блюд на столе. Все они были либо очень острыми, либо жирными. И зачем он только похвалил тогда всю эту еду на завтраке у Марко?

Изабелла с улыбкой наблюдала, как он ковыряет вилкой в блюде, состоящем из жареных бобов, яиц, ветчины и сыра, залитых томатным соусом.

— Вкусно?

Кэш поспешно перевел разговор на реконструкцию пляжного домика.

— Я хочу расширить его, — высказала пожелание Изабелла.

— Без проблем. Считай, что твое желание уже выполнено.

Увлекшись разговором, Изабелла перестала флиртовать, и Кэш смог расслабиться. А напрасно.

Изабелла была не глупа, и чем больше вопросов о ее планах насчет пляжного домика он задавал, тем больше она нервничала.

— В чем дело. Кэш? — спросила она напрямик.

— Ни в чем. — От неожиданности он уронил вилку на каменные плитки патио.

— В Мехико ты был совсем другим.

Их взгляды встретились, и Кэш первым отвел глаза.

— Я просто устал.., смена часовых поясов.., да и выпил я вчера вечером изрядно.

Кэш решил вернуться к еде, но остывшая пища показалась ему безвкусной. Он посмотрел в красивое лицо Изабеллы и решил, что должен сделать ей предложение и покончить со всеми сомнениями.

— Изабелла, есть кое-что, что мне следовало сделать еще…

Кэш резко отодвинул стул и поднялся. Наклонившись, взял ее руку и поднес к губам.

— Подождешь меня? Я вернусь через минуту.

Лицо Изабеллы засияло от радости.

— Не сдвинусь с места.

К сожалению, как только Кэш оказался в своей комнате в пристройке к бассейну и извлек из чемодана бархатную коробочку, он имел неосторожность посмотреть на семь позолоченных зеркал.

Перед его мысленным взором немедленно предстала обнаженная Афродита, по хрупким плечам которой струились шелковистые медно-рыжие волосы, а в голубых глазах светилось желание.

Захлопнув коробочку, он снова засунул ее в чемодан. Прежде чем он сделает предложение Изабелле, он должен найти Вивиан и объясниться.

Может быть, когда он увидит ее одетой и поговорит при свете дня, волшебство рассеется и все Встанет на свои места? Афродита исчезнет, а он продолжит свою жизнь. С Изабеллой.

Ему необходимо как можно скорее увидеть Вивиан.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Такси со скоростью истребителя неслось по узким улочкам города. Кэш уже не раз успел проститься с жизнью, но мужественно молчал, и лишь когда водитель едва не сбил ослика, он тронул его за плечо.

— Помедленнее, пожалуйста, — произнес он по-испански.

Водитель проигнорировал его просьбу, и Кэш снова погрузился в свои мысли, глядя в открытое окно. У него есть о чем подумать.

Например, о том, что он испытывает к Афродите.

При одной мысли о ней по лицу Кэша расплылась улыбка. Что ж, если это его последние мгновения на свете, пусть он уйдет с мыслями о ней.

Несчастное такси трещало по швам на бесконечных ухабах и рытвинах. Смог от выхлопных газов был таким плотным, что Кэш начал задыхаться.

Изабелла? Вивиан? Кто из них? Изабелла цеплялась за него и никак не хотела отпускать, моля взять с собой. Чтобы сесть в такси-убийцу, ему пришлось силой отдирать от себя ее руки и пообещать вернуться через час.

— А как же поездка в пляжный домик?

— Как только я вернусь, мы сразу же отправимся туда.

— Будет слишком жарко, — надула губки Изабелла.

— Терпение, любовь моя.

— А я и вправду твоя любовь?

Кэш ничего не ответил, ругая себя за неосторожно вырвавшиеся слова, которые ничего не значили.

Глядя в окно. Кэш не мог не заметить, что Мерида — очень симпатичный городок. Однако здесь, как и повсюду в Мексике, царила ужасающая бедность, глаза людей были полны унылой безнадежности.

Увидев шпили собора. Кэш похлопал водителя по плечу и сказал, что дальше пойдет пешком.

Но как только он оказался на тротуаре, тут же пожалел о своем решении: если в салоне такси было жарко, то на улице было настоящее пекло. Спустя несколько мгновений Кэш уже чувствовал себя беконом на раскаленной сковородке.

У стен собора он увидел множество нищих.

Они неподвижно сидели на корточках, и их угрюмые, безнадежные взгляды преследовали его. Ближе к массивной деревянной двери церкви прямо на тротуаре сидели индейские женщины. Они протягивали к нему руки, не прекращая при этом кормить грудью своих младенцев. Кэш раздавал монеты и долларовые банкноты до тех пор, пока его карманы не опустели.

Бросив взгляд на часы, Кэш двинулся дальше.

По мере приближения к базару, расположенному сразу за зданием муниципалитета, прохожих на тротуаре становилось все больше.

— Разрешите пройти, — бормотал он, избегая встречаться взглядом с очередным нищим, потому что у него больше не было ни монетки. — Прошу прощения…

Через несколько минут Кэш оказался на галдящем тысячей голосов базаре. Базар размещался в огромном павильоне и состоял из множества магазинчиков и прилавков. Воздух был пропитан запахами жареной еды, марихуаны, специй, кожи и дезинфекции. После яркого солнечного дня внутри было сумрачно и душно. Кэш бродил между обувными прилавками, магазинами сладостей и сувениров, и ему казалось, что он попал в лабиринт. Узнает ли он свою Афродиту, если увидит ее одетой?

Перед ним то и дело возникали улыбающиеся торговцы.

— Сандалии, senor. Ручная работа…

— Крестьянские рубашки…

Кэш отрицательно качал головой, быстро продвигаясь мимо прилавков, где продавались ремешки для часов, старые журналы, видеокассеты с пиратскими копиями американских фильмов, кожаные рюкзаки, серебряные и коралловые украшения и вышитые рубашки — национальная одежда женщин майя.

— Сувениры! Живые дрессированные жуки!..

Внезапно Кэш почувствовал, что с него достаточно. Вивиан справится со смущением, вернется домой, и они поговорят. Ему никогда не найти ее в этих лабиринтах.

Стукнувшись о подвешенный горшок со сладостями, запутавшись в какой-то накидке. Кэш наконец выбрался в более или менее широкий проход и уже шел к выходу на улицу, когда рыжеволосая женщина в бесформенной, ярко вышитой белой рубашке и черной юбке подняла голову и встретилась с ним взглядом. Вскрикнув, она нырнула под стол с плетеными сандалиями и соломенными шляпами.

Он узнал этот вскрик и эти волосы цвета красной меди.

— Вивиан! — крикнул Кэш.

— Уходите!

— Вылезай оттуда. Я ищу тебя повсюду. — Он наклонился и заглянул под прилавок. — Дальше отползать некуда, позади тебя полки со шляпами. Ты в ловушке.

Вивиан послушно вылезла из-под прилавка, не отрывая от него взгляда. На ней были мексиканские украшения из серебра и аметистов, белая блуза, черная юбка и кожаные сандалии.

— Ты выглядишь как местная жительница, — заметил он.

— Почему вы не в пляжном домике с Изабеллой? — свистящим шепотом спросила она. — Почему вы всегда оказываетесь не там, где должны?

— Вы знаете его, мисс? — спросил молодой человек с тоненькими усиками, поднимая с пола упавшие сандалии и шляпы и угрожающе глядя на Кэша.

— Мы друзья, — как ни в чем не бывало ответил Кэш. — Дай нам поговорить наедине, amigo <Приятель, друг (исп.).>.

— Я не знаю его, Уинчо, — быстро пробормотала Вивиан. — Продай американцу шляпу на его большую голову или сандалии на его большие ноги.

Подхватив Кэша под руку, Уинчо сдернул с полки широкополую соломенную шляпу и уже намеревался надеть ее ему на голову, когда Кэш бросился вперед и поймал вознамерившуюся сбежать Вивиан за руку. Она попыталась вырваться, но он лишь крепче прижал ее к себе.

— Эта шляпа мне точно мала, паренек.

— Отпустите меня! — взвизгнула Вивиан.

— Если успокоишься, может быть, и отпущу.

Она перестала вырываться.

— Почему вы не с Изабеллой? — снова спросила Вивиан.

Кэш взял из рук Уинчо шляпу, которую тот пытался нахлобучить ему на голову.

— Сам не знаю. — Он надел шляпу. Вид у него получился довольно забавный.

Сняв дурацкую шляпу. Кэш вернул ее парню.

— Предполагалось, что вы с Изабеллой уедете в пляжный домик, — продолжала твердить Вивиан.

— Я решил, что прежде нам нужно поговорить.

Уинчо достал очередную шляпу, но Кэш бросил на него такой яростный взгляд, что молодой человек попятился.

— Знаете, кто вы? Противный америкашка! свистящим шепотом сказала она.

— В одной из этих дурацких шляп — точно.

Вивиан не удержалась и рассмеялась, отчего по телу Кэшу разлилось тепло.

— Ваша львиная грива спуталась.

— Моя что?

— Ваши прекрасные волосы. — Она протянула руку и коснулась его головы.

Ей нравятся мои волосы.

— Так-то лучше, — пробормотала Вивиан, заправляя влажный локон за ухо.

Кэш знал, что у него пунктик по поводу волос он терпеть не мог ничьих прикосновений, — поэтому на мгновение застыл неподвижно и затаил дыхание. Но прикосновение пальчиков Вивиан к его уху было приятным, более того, кровь немедленно ускорила свое течение.

Вивиан уже давно опустила руку, а кровь все набирала скорость.

— Я и чувствую себя лучше, — прошептал он.

В глазах у молодой женщины застыло испуганно-удивленное выражение, которое ему ужасно нравилось.

— Это плохо. Я не должна.., мы не должны…

— Да. — Они стояли посреди огромного рынка, и на них со всех сторон глазели. Но кровь Кэша уже вскипела, и ему ни до чего не было дела. Ему нравилось ее тело, ее лицо, ее глаза. Ему нравилось разговаривать с ней, просто быть рядом. Но больше всего ему нравился взгляд, каким смотрели на него огромные голубые глаза напротив.

Это было похоже на знак судьбы, хотя Кэш и не верил во всю эту ерунду. С другой стороны, как можно не верить, когда это происходит не с кем-нибудь, а с тобой?

— Да, плохо, — повторил он, борясь с желанием немедленно поцеловать ее, попробовать на вкус.

— Я не…

Его пальцы сомкнулись на ее запястье, и Кэш стал поглаживать его с благоговейной нежностью.

И что такого он нашел в Вивиан? Обычная привлекательная женщина, при виде которой возникают вполне определенные мысли и желания. Но никто и никогда не действовал на него так, как эта рыжеволосая Афродита.

— Я не должна была прикасаться к вам.

И он не должен был к ней прикасаться, но продолжал легонько поглаживать ее запястье там, где неровно бился пульс. Ее кожа была нежной и теплой, как он и представлял.

— Я рад, что ты это сделала. Но почему прекратила? — Он приложил ее руку к своему виску и подумал, что эта женщина действует на него как наркотик — видеть ее, быть с ней, прикасаться к ней становилось привычкой. На один бесконечный миг мир вокруг них перестал существовать.

— Вы собираетесь жениться на Изабелле.

— Да, такое намерение у меня было, — признал Кэш, хотя теперь оно казалось ему странным и не правильным.

— Думаю, у вас создалось превратное впечатление. Этой ночью.., когда вы увидели меня…

— Обнаженной? — с готовностью помог Кэш, не в силах сдержать улыбку.

От его слов и улыбки глаза Вивиан вспыхнули, а щеки покрылись густым румянцем. При виде этой картины Кэша тоже бросило в жар.

— Я была очень смущена.

— Я тоже.

— Ничего подобного. Вы намеренно обнажились.

— Только чтобы избавить тебя от смущения.

— Вы говорите так, как будто совершили выдающийся джентльменский поступок.

— Так и было. — Желание попробовать ее губы на вкус становилось нестерпимым.

— Я вам не верю. Вы сделали это совсем по другой причине.

— Мне лучше знать.

— Мужчины вообще любят ставить женщину в двусмысленное положение, чтобы.., сделать с ними что-нибудь. ;

— Какое нелестное замечание!

— Изабелла считает вас особенным, но у вас такие же грязные мыслишки, как и у всех.

— Не искушай меня, Афродита.

Она снова покраснела.

— Вы решили узнать, насколько я легкая добыча? Потому что я разведена?

— Я даже не думал об этом! — Кэш медленно надвигался на нее. — Что касается легкой добычи… А ты легкая добыча?

— Послушайте… — Вивиан испуганно попятилась.

— Я просто поддразниваю тебя.

— Не стоит, потому что я не в том настроении.

Кроме того, вы очень большой, а здесь очень тесно. И очень жарко.

А ты — очень сексуальна. Кэш смахнул пот со лба.

Уинчо держал наготове стопку шляп, ожидая, когда Кэш снова обратит на него внимание.

— Мы можем куда-нибудь пойти? — спросил Кэш раздраженно, игнорируя взгляды продавца. Я хотел бы угостить тебя кофе.

— Для кофе слишком жарко.;, — Раз ты не согласна уйти отсюда и выпить со мной кофе, — пробормотал Кэш, придвигаясь ближе, — я вынужден сделать…

— Что?

— Убедить тебя поговорить прежде, чем ситуация выйдет из-под контроля.

— Если вы сейчас вернетесь к Изабелле, ничего не случится. Она ждет вас, и могу поклясться, не слишком терпеливо.

Изабелла? Он совершенно забыл о ней. Да и как он мог думать об Изабелле, когда глаза и губы Вивиан притягивали его как магнит.

— Это твоя вина, — с серьезным видом заявил он.

— Мужчины всегда обвиняют во всех своих грехах женщину. Особенно, если дело касается секса.

— Обрати внимание, не я произнес это слово.

Кэш широко улыбнулся и сделал еще один шаг по направлению к ней. Он чувствовал себя пантерой, готовящейся к броску, оттесняя свою жертву к полкам со шляпами.

— Мои сомбреро! — закричал Уинчо, когда хлипкая конструкция накренилась и шляпы посыпались вниз.

Кэш никогда в жизни не принуждал женщину к сексуальному контакту, особенно в общественном месте. Но тут Вивиан снова вскрикнула, и продавцы деревянных изделий за соседними прилавками тут же с любопытством уставились на них. Исключительно ради того, чтобы заставить ее замолчать, Кэш схватил Вивиан за руки, притянул к себе и накрыл ее рот своим.

В первые мгновения ее тело оставалось напряженным, а губы — сжатыми и безжизненными.

— Отпусти меня! — Она колотила маленькими кулачками по его широченной груди.

— Tec! — Кэш прижал ее к себе еще теснее и успел подумать, что пропал окончательно.

Следующее, что он помнил, — его язык во влажной глубине ее рта и Вивиан, придавленная его телом к стене. Чувствовать ее яростно сопротивляющееся тело под своим было намного приятнее, чем он представлял, и желание становилось все невыносимей.

В полной уверенности, что мир вокруг сошел с ума, и он — в первую очередь. Кэш оторвался от губ молодой женщины и прошептал с яростной нежностью:

— Я никогда не делал ничего подобного. Клянусь.

— Ненавижу тебя, — прошипела Вивиан. — И возненавижу навечно, если ты… — Она не заметила, что в пылу гнева перешла на «ты».

— Это все из-за тебя, — продолжал ворчать Кэш. Только ты могла довести меня до такого безумия. В обычной жизни я самый здравомыслящий человек на свете.

Их губы снова слились в поцелуе, и это было все равно что бросить спичку в лужу разлитого бензина. Кэш потерял над собой контроль и уже не мог остановиться, а когда прижал ее к себе еще крепче, Вивиан — к своему ужасу, смущению и восторгу — обвила руками его шею. Их одежда была влажной от испарины, кожа — горячей. Вивиан слышала, как тяжело дышит Кэш. Мысль о том, что он хочет ее, вызвала в ней дрожь восторга.

Приоткрыв рот, она вернула поцелуй не менее страстный и требовательный.

Теперь уже ее язык путешествовал по его рту.

Каждую минуту, прошедшую после их столкновения в пристройке, она могла думать только о том, насколько великолепен он был, вспоминать каждый дюйм его большого, сильного тела. В ее памяти снова и снова прокручивался один и тот же кадр: он сбрасывает с себя простыню и она видит всего его, обнаженного, возбужденного…

Ее руки скользнули по его широким плечам, пальцы зарылись в шелковистые густые волосы, и она с восторгом услышала его тихий стон. Вивиан заставила себя открыть глаза, а сделав это, увидела дюжину смуглых ухмыляющихся лиц.

Она в ужасе снова закрыла глаза. Многочисленные подопечные из индейской деревни больше никогда не смогут воспринимать ее всерьез. Но стоило ей закрыть глаза, как она тут же забыла о них, чувствуя только руки и губы Кэша, только его вкус и запах и собственное пульсирующее желание.

Изабелла. Он принадлежит Изабелле.

Ей не стоит забывать об этом. Но что же делать, если она сама хочет его так сильно и безрассудно?

Мысль о том, что этот мужчина никогда не будет ее, заставляла целовать его и прижиматься к нему с отчаянной страстью.

Когда он положил ладони на ее груди и сквозь тонкую ткань большими пальцами стал поглаживать напрягшиеся соски, Вивиан увлекла его в узкую щель между стеной и полкой со шляпами и положила руку на внушительную выпуклость под ширинкой джинсов. И тут же с восторгом убедилась, что он возбужден не меньше, чем она.

Вивиан показалось, что ее кровь забурлила.

Она легонько сжала руку, и Кэш отозвался глухим стоном.

— Афродита, если ты хочешь, чтобы это произошло прямо здесь и сейчас, на бетонном полу, поверх кучи соломенных шляп и на глазах твоих друзей, я готов. Но не лучше ли побыстрее исчезнуть отсюда…

Вивиан казалось, что она несется по американским горкам. Она открыла глаза и прямо перед собой увидела его шею и пульсирующую на ней жилку.

— Я не должен был целовать тебя, — резко сказал Кэш, не отрывая взгляда от ее пылающего лица.

— Не должен… — Она снова закрыла глаза, не в силах смотреть на это красивое напряженное лицо с прядью черных волос, упавших на лоб. Вивиан хотела забыть об Изабелле и о том, что она для нее сделала, и отдаться во власть этих губ и рук…

Она сошла с ума.

— Я не знаю, что со мной происходит, — сквозь сцепленные зубы выдавил он. — Я так долго чувствовал себя мертвым, а с тобой словно несусь по американским горкам…

Я тоже.

— Безумный восторг, нервное возбуждение, дрожь… Но мой вагончик, как правило, слетает с горок, а ты знаешь, что происходит в этом случае.

Он посмотрел ей в глаза с искренним любопытством.

— Что?

— Он падает и разбивается, — прошептала Вивиан.

— Я заболел тобой с самого первого момента, как увидел. С первого мгновения, как почувствовал тебя.

— Почувствовал?

— Когда стоял под твоим балконом прошлой ночью.

— Я.., была там.

— При одном взгляде на тебя я начинаю таять.

Что со мной? Ничего подобного я не чувствовал никогда в жизни. Черт, кажется, я начинаю повторяться.

— А со мной это уже было, поэтому я знаю, что самое лучшее — остановиться на первом поцелуе.

Восторг и возбуждение длятся очень недолго, а потом твой вагончик вылетает из колеи, падает на землю и ты разлетаешься на миллион частей. И это «потом» длится много дольше, чем первый восторг.

— Именно это произошло с тобой и Хулио?

— Со мной — да. Хулио же просто перепрыгнул в новый вагон. Я не хочу, чтобы история повторилась.

Я всегда умудряюсь выбрать не того мужчину.

— Я не Хулио.

— Он вышел из той ситуации без единой царапины, а меня пришлось собирать по кусочкам. И знаешь, что я думаю? Ты намного опаснее, чем Хулио. Во всяком случае, для меня. И я должна защитить себя, хотя бы ради Мигеля. Ты принадлежишь Изабелле.

— Разве? Ведь ты не знаешь всего.

— Я знаю все, что мне нужно.

— А как насчет того, чтобы выслушать меня?

— Нет. Я уже сталкивалась с подобной страстью с первого взгляда! — Вивиан распрямила плечи. — И не хочу снова стать просто сексуальным объектом.

Я хочу, чтобы во мне видели человека. Поэтому ты вернешься к Изабелле, поскольку вы очень подходите друг другу. Вы поедете в ее пляжный домик, как и собирались. А я возьму Мигеля, и мы с ним отправимся в парк на пикник, как обычно. С этого момента мы не должны видеться наедине и разговаривать. Мы должны избегать друг друга до твоего отъезда.

— Отлично. Но при одном условии — ты выпьешь со мной кофе в одном из уличных кафе. Мы еще раз обсудим твой план, и только тогда я, может быть, смирюсь с ним.

— Но…

— Если ты не согласна, я буду целовать тебя до тех пор… — Уголок его рта насмешливо приподнялся.

— Мне уже все равно. Моя жизнь давно разлетелась на кусочки, и я никак не могу собрать их воедино. Мне нечего терять, так что поцелуй я как-нибудь переживу.

— Ты уверена?

— Можешь убедиться хоть сейчас. — В Вивиан словно бес вселился. Она сложила губы трубочкой и подалась вперед. От неожиданности Кэш даже отпрянул. — Похоже, проблемы у тебя.

— Ты опасная женщина, Афродита, — со смешком пробормотал он.

— А ты — опасный мужчина. Но не для меня. Я уже большая девочка и больше не катаюсь на американских горках. — Она откинула голову и с вызовом посмотрела Кэшу в лицо.

— Итак, кофе, чай или.., я? — промурлыкал Кэш ей на ухо.

— Опять за свое?

— Лишь бы сработало.

Вивиан не выдержала и громко расхохоталась, затем указала на Уинчо, который прижимал к груди несколько сброшенных ими с полки шляп.

— Своими ножищами сорок пятого размера ты потоптал его товар.

— Сорок четвертого, — с комичной обидой поправил Кэш, демонстративно разглядывая свои ноги.

— Купи эти шляпы, и тогда я выпью с тобой кофе.

— Да это шантаж! — Кэш порылся в карманах. Одолжи мне пару долларов, — попросил он.

— Что?

— Я всю мелочь раздал нищим, — смущенно пояснил он.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Нам нужен уединенный столик, подальше от толпы, — сообщил Кэш официанту в белой униформе, когда тот с улыбкой поспешил им навстречу.

— Нет, — попыталась возразить Вивиан, но тут за ее спиной раздался пронзительный свист. Мгновенно покраснев, она в ярости оглянулась.

В огромной клетке сидел большой пестрый попугай и, глядя на нее, кокетливо хлопал крыльями.

Посетители-мужчины немедленно повернули головы и с ухмылками наблюдали за происходящим.

— Видишь, не только я считаю тебя очень сексуальной женщиной, — прошептал Кэш ей на ухо. Похоже, у меня появился соперник. — Оглядев любопытных зрителей, он холодно добавил:

— Слишком много соперников.

— Это Мексика. — Вивиан нервно засмеялась и подошла к клетке. Попугай уже забыл о ней и клевал фасоль. — Хороший мальчик, но, по-моему, ты слишком долго находился в мужском окружении.

Попугай выронил из клюва фасолину и завопил:

— Секси леди, секси леди!

— Интересная птица, — насмешливо заметил Кэш, усаживаясь за маленький угловой столик.

— Он очарователен.

— Не думаю, что ты назвала бы меня очаровательным, свистни я тебе вслед.

— Ты уже поступил много хуже.

— Тогда я должен извиниться. Простишь ли ты меня когда-нибудь?

Вивиан на миг окаменела.

— Будет лучше, если я продолжу злиться.

— За что такая немилость? Я же никого не убил.

Моя вина — один нелепый поцелуй. — Он бросил на нее взгляд, от которого Вивиан покрылась мурашками. н — Хорошо, я попробую все забыть и простить тебя.

— Это очень великодушно с твоей стороны. Благодарю.

Вивиан взяла свою сумочку и достала из нее мобильный телефон.

— Ожидаешь звонка?

Она отключила его.

— Наоборот, хочу избежать.

— Хулио?

Вивиан коротко кивнула. Она сидела в напряженной позе, сложив руки на коленях. Кэш был таким большим и сидел так близко, что ей пришлось отодвинуться вместе со стулом назад, чтобы увеличить расстояние между ними. Но пока она это делала, ее голые ноги несколько раз задели грубую джинсовую ткань. Кэш тоже решил поменять позу, и их ноги снова соприкоснулись.

— Извини, у меня слишком длинные ноги.

Неугомонный попугай приветствовал каждого нового посетителя, но больше не свистел.

— Заметила, секси леди?

Больше ни одну женщину он не приветствовал свистом.

К ним подошел официант, и они сделали заказ.

Вивиан захотелось молочного коктейля, рецепт которого был местным ноу-хау. Это чудо кулинарного искусства состояло из карамелизированного молока, молотого миндаля, корицы и шерри. Кэш заказал кофе. Даже то, как он пил, возбуждало ее.

Некоторое время они молчали, и Вивиан уже было подумала, что он решил вести себя как джентльмен, как вдруг Кэш надел на голову одну из шляп, притом набекрень, и спросил:

— Правда, в этой шляпе я выгляжу моложе и сексуальнее? — Его глаза смотрели на нее с озорным лукавством, отчего сердце Вивиан сделало головокружительный кульбит.

— Надо сравнить, как ты выглядишь в остальных, ведь ты купил их несколько штук, — ответила она, слизывая кончиком языка карамельные крошки с краешка стакана.

Кэш не мог оторвать взгляд от розового язычка, чувствуя бешеную пульсацию крови в паху.

Он скорчил гримасу и снял дурацкую шляпу, затем пригладил волосы рукой. Вивиан понимала, что он дурачится, чтобы дать ей возможность расслабиться.

— А я так надеялся… — С тоской во взоре он покрутил в руках шляпу, затем поднял глаза на нее.

Ох уж эти зеленые глаза!

— Несбывшиеся надежды разбивают нам сердце, — тихо заметила Вивиан.

— Знаешь, недавно во Флоренции на меня набросилась целая толпа людей. Им не понравилось здание, построенное по моему проекту, — неожиданно перевел он разговор на другую тему.

— Они хотели лишить тебя головы?

— Хуже. Они хотели лишить меня других частей тела, — без смеха ответил Кэш.

— Дай-ка я сама догадаюсь. — Вивиан медленно заскользила взглядом по его телу — ниже, ниже…

Кэш почувствовал, что ему стало неудобно сидеть, и поменял позу. — Фамильных драгоценностей?

Кэш поперхнулся кофе. Неужели она смутила его?

— Ты жалеешь, что построил его? Разочарован?

— И да, и нет. Я должен был вернуться к нормальной жизни. Если ты сам не сделаешь это, никто не сделает это за тебя. — Его лицо помрачнело. — Ты вот сама уже целых семь лет не можешь взять себя в руки.

— Давай поговорим о чем-нибудь более интересном, чем мое прозябание здесь.

— О сексе? — тут же встрепенулся Кэш.

— Нет!

— Тогда я сдаюсь. Больше тем у меня не осталось.

Вивиан изобразила на лице разочарование.

— Я-то надеялась, что у архитекторов более живое воображение.

— Ты задала моему воображению слишком много работы, и оно устало, — пробормотал Кэш, выразительно глядя на ее губы.

Официант принес инжир и клубнику. Вивиан вонзила зубы в сочный плод, и Кэш не мог оторвать взгляд от этой картины. Чтобы нарушить молчание и справиться с замешательством, она сказала:

— Спасибо, что купил все эти шляпы. Может быть, ты и испортил мою репутацию в глазах деревенских жителей, но Уинчо точно осчастливил.

— Я больше не противный америкашка?

Мимо прошел официант с попугаем, сидевшим на его руке.

— Прот-т-тивный ам-м-мерикашка! — тут же выкрикнула слишком смышленая птица. Естественно, головы всех присутствующих немедленно повернулись в их сторону.

— Не терплю попугаев, — рявкнул Кэш.

— Прот-т-тивный ам-ммерикашка! — продолжал вопить попугай из другого конца кафе.

— Конечно, нет, — ответила Вивиан на вопрос и снова заскользила взглядом по спутнику.

— Ты находишь меня привлекательным?

— Немного. — При этих словах кровь прилила к ее щекам.

— Если ты скажешь, что я был более привлекательным там, на рынке, я готов вернуться туда, раздеться и заняться с тобой любовью на груде соломенных шляп. За это я скуплю все товары у твоих индейских друзей.

— Ты забыл, что на эту тему мы не говорим?

— Твой Уинчо просто светился от счастья, когда ты ободрала меня как липку.

— Ты богат, а он беден.

— Ох уж эта извечная классовая борьба. Богатые всегда плохие…

— Кэш, ты хотел что-то сказать, так говори. Мне нужно возвращаться домой к Мигелю.

— Ладно. Давай не позволим этому вполне невинному инциденту и обоюдным импульсивным… хм.., действиям там, на рынке, испортить наши отношения.

— Отношения? Между нами нет никаких отношений.

— Мы видели друг друга обнаженными и как сумасшедшие целовались посреди многолюдного рынка.

— Именно поэтому я сказала, что мы должны по возможности избегать друг друга. А отношения у тебя — с Изабеллой.

— Да, я тоже раньше так думал. — Кэш помрачнел.

— Она богата и не обременена ребенком. Ее отец, известный архитектор, — твой учитель. Вы вращаетесь в одном кругу. И я очень благодарна ей за все, что она делает для меня.

— Не стоит так настойчиво рекламировать мне Изабеллу. Вспомни, женитьба на ней была моей идеей.

— Итак, ты согласен, что мы должны избегать друг друга?

— То есть, по-твоему, я должен вернуться к плану А?

— План А предполагает женитьбу на Изабелле?

Кэш кивнул.

— Тогда да. Давай спишем случившееся на временное помрачение рассудка.

— Ты хочешь сказать, что ничего не чувствовала ко мне?

От его улыбки внутри у Вивиан все растаяло.

— Мы должны держаться подальше друг от друга. Пусть Изабелла официально представит нас друг другу, например, за ленчем, после которого я исчезну вместе с сыном.

— И тогда через пару дней наши вагончики на американских горках снова будут надежно двигаться каждый по своей колее?

— Именно так. Да мы и не сошли с колеи. Оторвались на пару дюймов от земли, и все.

Кэш рассмеялся.

— А мне показалось, что я парил…

— Кэш, мы все выяснили. Теперь я должна идти.

Он смотрел на нее так пристально, что у нее перехватило дыхание. Он был слишком проницателен и слишком хорошо все понимал. А ей было слишком хорошо в его компании, в то время как Изабелла, ее дорогая Изабелла, ждала своего жениха дома.

Между ними ничего не может быть. Кэш образован и талантлив. Он — архитектор с мировым именем, который знает себе цену.

Она же — никто. Колледж пришлось оставить после первого года обучения. Ни образования, ни средств… Да они просто с разных планет.

— Интересно, каково это — быть богатым и знаменитым? — вырвалось у Вивиан.

— Если ты хочешь поговорить на эту тему, расскажи сначала о себе. Чего ты хочешь, Вивиан? О чем мечтаешь?

О тебе. О твоей любви.

Она покачала головой.

— Я была молоденькой наивной дурочкой. Мечтала об идеальной любви. Выскочила замуж за человека, которого, в сущности, не знала. Я была идеалисткой. А Хулио.., не создан для того, чтобы быть мужем. Во всяком случае, не моим.

— А каким бы ты хотела видеть своего мужа?

— Кому я нужна? Что я могу предложить мужчине, за которого — гипотетически — хотела бы выйти замуж? У меня ребенок, нет никакого образования и никакого будущего. Мне еще предстоит найти себя, стать кем-то.

— Так почему ты не займешься этим прямо сейчас? Начни с образования.

— Как будто это так просто. Не забывай, у меня ребенок.

— Ну и что? Мигель — умный и доброжелательный мальчик, он не может помешать тебе.

— У меня нет ни гроша.

И поэтому ты собираешься прожить здесь всю свою жизнь? Почему ты ничего не хочешь менять? — продолжал настаивать Кэш.

— Я позволила Хулио лишить меня уверенности в себе.

— Главная твоя проблема состоит в том, что ты все время оглядываешься на прошлое.

— Этот разговор становится слишком личным.

— Сколько тебе? Двадцать шесть? Пора бы повзрослеть и начать решать свои проблемы.

— Мне двадцать пять. И ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о моей жизни. Ты родился с серебряной ложкой во рту, поэтому тебе не понять моих проблем.

— Ну тогда продолжай хныкать и прозябать здесь до конца жизни.

— Замолчи!

— Прости. — Кэш откинулся на спинку стула. — Я просто хотел сказать, что ты должна прекратить жалеть себя, поставить перед собой цель и стремиться к ней. Хотя я знаю, многие женщины надеются, что появится рыцарь на белом коне и спасет их.

— Это не про меня.

— С другой стороны, ничто не мешает тебе разыграть твою козырную карту — красоту. — Он выразительно поднял одну бровь, ожидая ее реакции.

— Поверь, я знаю, что никакой рыцарь не явится за мной. В моей жизни не было и не будет героя.

А красота… Она больше создает проблем, чем решает. — Вивиан поднялась. — Этот разговор ни к чему. Спасибо за ленч. Я услышала много поучительного. С этого момента мы прекращаем всякое общение. Изабелла — моя золовка, и она очень ревнива. Мерида — маленький городок, и если нас увидят вместе…

— Она тебе полностью доверяет.

— Тем более я не могу обмануть ее доверие.

— Погоди. Ты рассказала мне историю своей жизни, и я дал тебе несколько бесплатных советов…

— Ни один из которых мне не пригодится.

— Теперь моя очередь.

— Прошу прощения?

— Ты мне должна. — Он взял инжир и впился в него зубами.

— Ты просто невыносим. — Вивиан тоже схватила фрукт и плюхнулась обратно на свой стул.

— Я собирался рассказать тебе, каково это быть богатым. Это совсем не то, что ты думаешь.

Богатство ставит тебя вне общества, делает холодным и бесчувственным. Мой отец был самым холодным из людей, которых я знал. Когда я женился на Сюзанне, я не любил ее так, как ты любила Хулио, и не видел в этом ничего плохого. Она была красива, умна, хорошо образована и воспитанна. Именно на такой женщине и должен жениться человек моего круга. Мне нравилось общество Сюзанны, и чем дольше мы жили вместе, тем ближе она мне становилась. Но я много работал и много разъезжал по миру. У нас родилась дочь.

Потом произошел этот пожар…

— Я знаю. Изабелла рассказывала. Мне очень жаль.

Кэш на мгновение замер, тело его сделалось напряженным. Глядя в окно, он сделал глоток остывшего кофе. Вивиан почувствовала, как в ее горле образуется огромный ком.

— Ты со временем полюбил ее, да? — помогла она.

— Да. Я вырос, не зная, что такое любовь. А когда осознал, это стало для меня открытием.

— Мои родители погибли, когда я была маленькой, — тихо сказала Вивиан. — И вдруг в одночасье я лишилась всех, кого любила. Как будто в моем сердце образовалась дыра, которую никто никогда не сможет заполнить.

Кэш снова смотрел на нее.

— Я не осознавал, что они значат для меня, пока не потерял их. Я оказался переполненным любовью, которую не на кого было излить.

— Я всегда считала маленького брата противным надоедой. — Вивиан на миг закрыла глаза. — Меня взял к себе дядя, которого я практически не знала.

Он забрал меня к себе прямо с похорон. Вскоре жизнь вошла в привычную колею. У меня было чудесное детство рядом с дядей Мортоном и его друзьями, пусть и немного.., нетрадиционное. — Она не была готова рассказать ему правду о дяде Мортоне. Благодаря опекуну я поняла, что люди — это просто люди и не стоит верить навешенным на них ярлыкам.

Кэш смотрел в окно, на мужчину, сметающего в кучи мусор, а Вивиан продолжала свой рассказ:

— Я мечтала вырасти, влюбиться, завести детей.

И быть такой же счастливой и любимой, как мои родители. Я думала, это так просто, так естественно…

Кэш протянул руку и взял еще один инжир.

— Вместо этого ты встретила Хулио.

— Поначалу все складывалось просто прекрасно, но потом…

— Продолжай.

— Ты сказал, я должна повзрослеть. Может быть, это уже случилось. Я думала, что люблю Хулио. Вот поэтому теперь я боюсь замужества, боюсь снова довериться своим чувствам и ошибиться. Я не могу больше безрассудно отдать всю себя кому-то, чтобы потом не пришлось склеивать осколки своей жизни. Теперь у меня есть сын. Я хочу изменить свою жизнь и в то же время боюсь снова наделать ошибок.

— В любом случае ты должна попытаться: Кэш пристально посмотрел ей в глаза. — Все, что я хотел, когда ехал сюда, — снова жениться. Я едва не сошел с ума от одиночества…

— Ты считаешь, что взять и начать жить с кем-то так просто?

— Теперь я понимаю, что ошибался, — задумчиво ответил Кэш.

— Нельзя просто заменить одного человека другим.

— Я знаю. Просто в отличие от тебя я не питаю иллюзий. Любой человек рядом лучше, чем никого.

— Изабелла заслуживает того, чтобы ее любили.

— Я надеялся, что со временем смогу полюбить ее, как это произошло с Сюзанной. — Зеленые глаза потемнели от боли.

— Кэш, в том, что случилось с твоей женой и дочкой, нет твоей вины.

— Как и твоей в том, что Хулио изменял тебе и твой брак распался. Просто вы не подходили друг другу, и теперь ты должна спланировать свою дальнейшую жизнь.

— Спланировать? — Вивиан улыбнулась. — В твоих устах это звучит так просто. Ты много успел увидеть и сделать в своей жизни, а моя жизнь вовсе не так успешна. Знаешь, как часто по утрам я просыпаюсь и задаю себе один и тот же вопрос: зачем я живу?

— Мигелито обожает тебя.

— Он — да.

— Поэтому хватит поощрять своих демонов.

Твоя жизнь имеет смысл, как и жизнь любого человека. Следуй свое мечте, и все будет хорошо. А вот моя жизнь действительно пуста и бессмысленна.

Вивиан положила ладонь на его руку и тихо прошептала;

— Мне так жаль. Кэш.

Он положил сверху свою большую ладонь и не убирал ее до тех пор, пока официант не принес счет.

— Друзья? — спросил он, доставая из портмоне кредитную карточку.

— Друзья.., и только друзья, — подчеркнула Вивиан. — И все-таки нам не стоило разговаривать.

— Почему ты продолжаешь настаивать на этом?

Вместо ответа Вивиан достала из сумки мобильный телефон и вызвала такси.

Когда они выходили из кафе, неугомонный попугай крикнул:

— Такси! Такси!

— Умная птичка. Умеет читать чужие мысли. Прикрыв глаза рукой, Вивиан подняла голову и посмотрела на Кэша.

— Я думал, мы сошлись во мнении, что это несносная птица.

— Разве я могу так думать о своем поклоннике?

— Я тоже твой поклонник.

Кэш взял ее руку и медленно поднес к своим губам. Их прикосновение — теплое, нежное — пронзило ее до самого сердца.

— Увидимся дома, — поспешно сказала она.

В клубах черного едкого дыма к ним подлетело такси, и Кэш открыл дверцу.

Вивиан озорно улыбнулась.

— Я вызвала его для тебя, а сама поеду на своей машине. Она припаркована в двух кварталах отсюда.

— Слишком жарко для Прогулки. Я подброшу тебя.

Наклонившись вперед, чтобы сесть на заднее сиденье, Вивиан услышала знакомый пронзительный свист и стремительно оглянулась.

— В одном я согласен с этой несносной птицей: у тебя самая аппетитная попка во всей Мериде.

Вивиан не знала, рассердиться ей или расхохотаться.

— Пожалуй, я пройдусь.

— Как же! — Он бесцеремонно втолкнул ее на заднее сиденье, влез следом и захлопнул дверцу.

— Ты невыносим. — Она наклонилась к водителю, чтобы сказать, куда ехать.

— Прошу прощения за комментарий по поводу твоей.., филейной части. Видимо, в воздухе Мексики есть что-то такое, что лишает мужчин последних мозгов.

Прежде чем Вивиан нашла достойный ответ, зазвонил ее мобильный. В ухо ворвался пронзительный голос Изабеллы:

— Домой — быстро!

— Я уже еду, querida.

— Быстрее! Случилось ужасное!

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Вивиан почувствовала неладное, едва выйдя из машины.

Эусебио держал за руку Мигеля и Кончо за новый ошейник, пока она парковала машину под навесом, но как только она распахнула дверцу, и Мигель, и пес бросились к ней.

— Тетю Изабеллу покусали пчелы! — приложив ладони к щекам, причитал Мигель. — Они и на меня нападали, когда я плавал. Они живут в стене за кустом с пурпурными цветами.

— Это бугенвиллея, — автоматически сказала Вивиан. — Но как это произошло?

— Педро начал есть фрукты, и пчелы слетелись к нему. Он замахал руками, чтобы отогнать их.

Одна села тете на руку, и она пришлепнула ее. И тогда все остальные разозлились и стали за тетей гоняться.

— Где она?;

Мигель уткнулся Вивиан в живот, и она погладила его по голове.

— В кровати. Она умрет? — испуганным шепотом спросил он.

— Конечно, нет, милый.

— Педро позвонил доктору, — сообщил Эусебио. Senorita рыдает, как ребенок.

Вивиан взяла Мигеля за подбородок и подняла его голову.

— Не удивительно, что ты испугался.

Мальчик посмотрел на нее глазами, полными слез.

— Тетя бегала и бегала вокруг бассейна, а потом прыгнула в воду, и пчелы стали кружить над водой. Как только она высовывала голову или руку, они кусали ее. Педро бросил ей несколько полотенец. — Мигель перевел дыхание. — Я спрятался в пристройке, но одна все-таки укусила меня за нос.

Посмотри!

Вивиан встала на колени и внимательно изучила его лицо — на носу виднелось микроскопическое красное пятнышко.

— О, мой дорогой. — Она прижала сына к себе.

— Знаешь, как больно? — В огромных черных глазах засверкали слезы.

— У меня есть волшебный крем. Я намажу тебе нос, и болеть перестанет.

— А можно я посмотрю мультики?

В это время дня мультики смотреть не разрешалось.

— Конечно, дорогой.

— С тетей все будет в порядке?

Когда Вивиан кивнула утвердительно, лицо мальчика осветилось улыбкой.

Взяв сына за руку, она поспешила в спальню Изабеллы. В ее комнате было темно и прохладно.

— Изабелла? — тихо позвала Вивиан.

С кровати донесся драматический стон, а потом срывающийся голос:

— Мое лицо распухло и стало похоже на арбуз.

Он не должен видеть меня такой! Ни в коем случае!

— Изабелла…

Когда Вивиан приблизилась к кровати, Изабелла уткнула лицо в подушку. Вивиан стала гладить ее по голове, и скоро золовка расслабилась и подняла голову.

— Я такая уродина, — прохныкала она, лупя подушку кулачками.

— Слава богу, у тебя нет аллергии на укусы пчел.

Мигель взобрался на кровать и с ужасом взирал на багровое лицо Изабеллы.

— Посмотри, даже мой любимый племянник в ужасе от меня!

— Тебе больно? — спросила Вивиан.

— Доктор сделал мне несколько уколов, поэтому мне не больно. Но ты обязана развлекать Кэша, пока я не приду в норму.

Вивиан отрицательно покачала головой.

— У меня много дел.

— Ты должна, Виви. Он не может увидеть меня такой. Между нами что-то не заладилось, и я не знаю, где допустила промашку. Внезапно он стал холоден и неприступен. А теперь еще и это! — Изабелла снова зарыдала.

— Кэш любит тебя прежде всего за внутреннюю красоту. Вы спокойно можете провести день в разговорах, чтобы лучше узнать друг друга.

Лицо Изабеллы скривилось в негодовании.

— С ума сошла? И вообще, это его вина! Мы завтракали, строили планы, и вдруг он куда-то умчался, оставив меня одну. Он даже не сказал, куда поехал, а у меня была собрана корзинка для пикника…

— Тогда оставайся дома, а Эусебио отвезет Кэша в пляжный домик, чтобы он мог сделать наброски.

— Одного? — Изабелла цепко схватила ее за руку. — Ты должна поехать с ним, но не в пляжный домик. Туда я отвезу его завтра сама, если мне станет лучше.

— Я хотела провести время с Мигелем.

— Возьмите его с собой. Покажи Кэшу руины…

Вивиан вздохнула.

— Ты меня не слушаешь.

— Ты должна сделать это, Виви. Если Кэш заскучает и уедет домой, все наши планы рухнут!

Вивиан только головой качала.

— У него с собой обручальное кольцо с огромным бриллиантом, моего размера. Мария убирала в комнате для гостей и видела его.

— Ты заставила Марию шпионить?

— Если он не женится на мне, я не поеду в Штаты, а значит, ты тоже. — Это был откровенный шантаж.

— Я вообще-то думаю, что твое предложение взять меня с собой в Америку не слишком удачное.

— Виви, я в отчаянии! Я люблю его и хочу заполучить любой ценой. Ты обязана помочь мне.

— А почему ты не попросишь Хулио развлечь твоего гостя?

— Тэмми приревновала Хулио, и они поссорились. Он в печали и не берет трубку. Я оставила ему четыре сообщения. Только тебе я могу доверить Кэша — ты расскажешь ему, какая я хорошая.

Тебе он поверит.

Вивиан вспомнила их поцелуй на рынке и залилась румянцем.

— Я люблю тебя, как сестру, — продолжала уговаривать Изабелла.

Именно поэтому я последний человек, которому ты можешь доверить Кэша.

— Вспомни о том, сколько я для тебя сделала. И для Мигелито. У тебя не было никого, кто бы тебе помог, только я. — Изабелла уронила слезу.

Вивиан прижала палец к ее губам.

— Я не могу! Пойми, я не могу!

— Куда подевалось твердое намерение избегать меня? — с насмешливым блеском в глазах спросил Кэш, помогая Эусебио уложить тяжеленную корзину для пикника в джип.

Кончо покрутился под ногами Вивиан и первым вскочил на заднее сиденье.

— Это не моя идея, а Изабеллы. Поскольку сама она поехать не может, то попросила меня. Я пыталась отказаться, но она и слушать не стала.

— Будь на твоем месте Изабелла, она бы выказала куда больше энтузиазма, — пошутил Кэш. — А Мигель тоже поедет?

— Он смотрит мультики. Мой сын очень любит Изабеллу и решил остаться с ней.

— Чудесный ребенок.

— У него доброе сердце.

Кэш постучал по крыше джипа.

— Итак, в пляжный домик мы поедем вдвоем?

Он выразительно посмотрел на ее губы, а потом окинул взглядом всю фигуру, отчего Вивиан немедленно покраснела.

— Нет, туда вы поедете, когда Изабелла поправится. Она сказала, чтобы я показала тебе руины, потом пикник…

— Я бы лучше поехал на пляж с моей собственной Афродитой.

Кивнув в сторону Эусебио, Вивиан предостерегающе посмотрела на Кэша.

— Веди себя прилично. У Изабеллы повсюду шпионы.

— Но они не понимают английский.

— Зато понимают язык тел и взглядов.

— Тел и взглядов… — повторил Кэш, окидывая ее горящими глазами с ног до головы.

— Прекрати!

— Решено. Мы едем в пляжный дом, — твердым голосом произнес Кэш. — Я буду хорошим мальчиком и займусь набросками. Тогда завтра смогу поделиться своими идеями с… Изабеллой.

— Ты точно намереваешься работать?

— А какие еще намерения могут у меня быть? Зеленые глаза в обрамлении густых черных ресниц широко раскрылись в притворном удивлении.

— Значит, работать? Что ж, звучит вполне.., невинно.

— Да, если только ты снова не решишь раздеться и соблазнить меня своими страстными поцелуями. — Его губы были уже у самого ее уха.

Вивиан отпрянула.

— Нет, так не пойдет…

— Все, все, перемирие! Белый флаг! — Кэш выхватил из сумки белое пляжное полотенце и стал размахивать им, при этом его зеленые глаза продолжали нахально скользить по ее фигуре. Кончо на заднем сиденье залился радостным лаем, еще не зная, что его с собой не берут. — Ты не забыла купальник? Красное бикини? Оно в…

— Я знаю, где оно!

Чувствуя неловкость оттого, что Кэш пялился ей в спину, Вивиан, как солдат, промаршировала в пристройку. Вообще-то он пялился даже не в спину, а пониже. Как он сказал? «Самая аппетитная попка во всей Мериде»?

Вивиан резко обернулась. Естественно, его горящий взгляд был прикован к ней. Кэш рассмеялся и отвернулся.

За спиной Вивиан простиралось сверкающее бирюзовое море. Но Кэш не обращал внимания на красоты природы, потому что видел только ее.

Морской бриз играл рыжими волосами молодой женщины. Под его порывами белая блузка и черная шелковая юбка облепляли ее грудь и стройные ноги.

Кэш был ужасно рад, что волею обстоятельств она была сейчас рядом.

Волны лениво накатывали на берег. Знойный воздух был не таким душным, как в городе, и пах солью. Из открытого кафе доносилась музыка.

Обычная жизнь приморского городка.

Кэшу вовсе не хотелось делать зарисовки. Он хотел ухаживать за Вивиан, разговаривать с ней за кружкой пива и жареной рыбой, танцевать. Если бы не присутствие Эусебио, наблюдавшего за тем, как они прогуливаются по берегу, он бы реализовал свой план.

— До урагана Изабелла разрешала нам с Мигелито приезжать в пляжный домик в любое время, — заметила Вивиан.

Кэш досадливо поморщился, заметив, что шофер не спускает с них глаз. Кроме того, он чувствовал себя виноватым, поскольку ничего не испытывал к Изабелле и не хотел говорить о ней.

— Мы не можем поговорить о чем-нибудь другом? — раздраженно спросил он. — Я больше не могу слушать о достоинствах Изабеллы. Ни один смертный не может быть столь идеален, как Изабелла в твоем воображении.

— Но она такая, — упорствовала Вивиан.

— Тогда почему ты хочешь переехать из ее дома в Штаты?

— Не потому, что она плохо относится ко мне или Мигелю. Просто мне нужно найти себя, начать жить собственной жизнью.

— Ты чувствуешь себя потерянной?

Вивиан отбросила с лица растрепавшиеся волосы.

— Я тоскую по дому, чувствую в себе…

— Нереализованные способности?

От такой проницательности она, как всегда, покраснела.

— Когда я приехала сюда на раскопки, я проучилась в колледже всего три месяца. И думала, что успею закончить образование прежде, чем выйду замуж. Может быть даже, немного поработаю. Но все случилось так, как случилось… Судьба подстроила мне ловушку.

— Уже одно то, что у тебя такой замечательный сын…

— Ты правда считаешь его замечательным?

Кэш смотрел через ее плечо на длинный пирс, уходящий в море на четыре мили.

— Ты сделала единственно правильный выбор, поставив его интересы превыше всего.

— Вот и Изабелла…

— Стоп!

— Кэш, я чувствую себя такой виноватой, что я здесь с тобой, а она…

Он схватил ее за руку и стиснул пальцы.

— Я не хочу ни говорить, ни думать о ней и безмерно счастлив оттого, что ты сейчас со мной.

— Я тоже, — вырвалось у Вивиан. — И в этом вся проблема… — Она закусила губу.

— Больше никаких разговоров об Изабелле, прошептал он ей на ухо.

— Она твоя будущая невеста и относится ко мне лучше, чем к родной сестре.

— Прекрасно, — голос его стал резким, — но поскольку мы здесь, в Прогресс, вдвоем, ты не хотела бы поработать гидом и рассказать мне о городке?

— Что бы ты хотел знать?

— Например, где люди? — Кэш указал на пустую улицу и пляж. — Я думал. Прогресс — популярный курорт.

— Популярный, просто еще не сезон. Летом здесь не протолкнуться.

— То есть сейчас здесь никого нет, кроме нас?

— Ну, почти… — Вивиан быстро отвела взгляд и затараторила:

— Порт Прогресс был основан в середине девятнадцатого столетия… Ну что, похожа я на настоящего гида? Кстати, Изабелла очень любит бывать здесь. Если вы…

И она завела длинный монолог о том, какой прекрасной женой станет Изабелла.

Кэш долго сдерживал себя, но в конце концов взорвался:

— Изабеллы здесь нет! А ты есть! — Его взгляд впился в ее губы.

Она невольно облизнула их и бросила испуганный взгляд на Эусебио, не спускавшего с них глаз.

— Хватит использовать Изабеллу в качестве барьера между нами!

— Я никогда не прощу себе, если встану у нее на пути, испорчу ей возможность… — Вивиан резко развернулась и бросилась к машине.

Кэш смотрел ей вслед. Как ему хотелось Сорвать эти убогие самодельные тряпки с ее великолепного тела! Он хотел видеть свою жену в одежде от лучших дизайнеров, в дорогих украшениях.

Она должна выглядеть королевой!

Жену? Кэшу показалось, что его ударили кулаком под дых. Он замер, глядя, как Вивиан усаживается в машину. Даже когда она улыбнулась и помахала ему рукой, он остался недвижим.

Он почувствовал, как от ее улыбки согревается его измученное сердце, отступает одиночество.

Кэшу вдруг показалось, что он увидел свет в конце длинного темного тоннеля. Он хотел Вивиан, не Изабеллу.

Он хотел именно ее, несмотря на то что она разведенная женщина с ребенком, без денег и образования. Она была абсолютно неприемлема для его семьи. Кэш вдруг представил, что сказал бы Джейк, его амбициозный брат-сенатор, представь он Вивиан в качестве своей невесты.

Его друг Лео верил в судьбу и считал, что она сильнее человеческой воли. Кэш же был слишком рациональным и здравомыслящим, чтобы верить в подобную чушь, но вдруг он ошибался?

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Как странно: жизнь идет привычным чередом — и вдруг все меняется. Для Вивиан этот день в Прогресс стал днем перемен.

Вопреки всему она чувствовала, как поднимается ее настроение и уходят на задний план одиночество, чувство нереализованности, желание уехать из Мексики и начать самостоятельную жизнь.

У нее было предчувствие чего-то волшебного.

Кэш спросил ее о дяде и детстве в Новом Орлеане, и она вдруг осознала, что легко и непринужденно рассказывает ему, что росла с «двумя папами», о своей давней увлеченности археологией, о древних майя и о своей нынешней работе в индейских деревнях. Вивиан даже предложила на обратном пути домой остановиться в одной из них, чтобы он мог познакомиться с людьми.

— И это несмотря на то, что я разрушил твою репутацию? — пошутил Кэш, но тут же признался, что очень хочет познакомиться с ее подопечными.

Он предположил, что у Вивиан есть призвание к работе в социальной сфере. Быть может, ей стоит попробовать стать учительницей?

— Мне нравится работать с людьми, — сказала Вивиан, когда они уже ехали песчаными улочками городка.

Кэш рассказал ей о своей жизни. Он был одиноким мальчиком, выросшим без матери в огромном доме. Слуг он знал лучше, чем собственного отца.

Его отец не был жестоким человеком, просто он был поглощен своим бизнесом. Он рассказал ей о своих проектах, о зданиях, построенных в Париже, Риме, Лондоне, Флоренции, о недавней неудаче с манхэттенским проектом, который был отклонен. ;

— Есть ли еще что-нибудь, что бы ты хотел сделать или увидеть?

Кэш бросил на нее красноречивый взгляд и промурлыкал:

— Определенно есть.

Вивиан немедленно стала пунцовой.

— Прежде чем мы поедем в пляжный домик, мне бы хотелось, чтобы мы сделали покупки в магазине и на рынке.

— Я не любитель ходить по магазинам, — признался Кэш. — Мало того, что из-за тебя я всем своим знакомым накупил шляп…

Вивиан засмеялась.

— Я покупаю, ты смотришь.

На рынке она купила цветы, а в маленьком магазинчике — два одноразовых фотоаппарата. Как только они добрались до пляжного домика, достаточно высокого трехуровневого строения, Вивиан принялась фотографировать все вокруг. В том числе Кэша.

— Зачем тебе фотоаппарат? — спросил он, откусывая банан. Вместо ответа Вивиан попросила его улыбнуться, и он стал дурачиться и гримасничать.

— Фотографии помогают вспомнить какие-то моменты жизни. Иногда они рассказывают целые истории.

Он вскочил на ноги и выхватил у нее фотоаппарат со словами:

— Я тоже хочу сохранить память об этом дне.

Она радостно улыбнулась, и он сфотографировал ее, затем присел и щелкнул еще пару кадров, а потом схватил ее за руку и потащил к Эусебио. Сунув фотоаппарат в руки шоферу, он попросил сфотографировать их вместе.

После этого Кэш сделал несколько набросков дома снаружи, а Вивиан отправилась посмотреть, насколько значительны внутренние разрушения.

Вскоре к ней присоединился Кэш, и они осмотрели гостиную, столовую и хозяйскую спальню на верхнем уровне. Затем он уселся на ступеньки и начал рисовать.

— Когда я закончу перепланировку, этот дом будет еще красивее, чем был.

Вивиан какое-то время завороженно наблюдала за уверенными движениями большой смуглой руки, оставляющей на бумаге четкие линии. Поскольку день клонился к закату, она решила, что не стоит упускать возможность поплавать, и, поспешно переодевшись в красное бикини, вышла на пляж.

Никогда еще мокрый песок под ногами не казался ей таким шелковистым, а водная гладь — такой безбрежной. Оглянувшись на дом, Вивиан увидела, что Кэш неотрывно смотрит на нее в одно из выбитых окон.

По телу Вивиан прошла жаркая волна, и она вспомнила свои ощущения, когда его губы прижимались к ее губам, а язык исследовал влажные глубины ее рта, когда его пальцы касались нежной кожи…

Изабелла, зачем ты заставила меня приехать сюда?

Чтобы избавиться от наваждения, Вивиан нырнула в воду, а затем поплыла вдаль.

Плавать в прозрачной соленой воде было истинным наслаждением. Молодая женщина чувствовала себя в воде так уверенно, как будто родилась в море. Она плавала уже минут тридцать, когда увидела Кэша, бегущего по песку к воде в одних узких плавках. Его фигура была просто великолепна — высокая, стройная, мускулистая. Он нырнул в прибойную волну и поплыл к ней, рассекая воду мощными, уверенными гребками.

— Привет, — сказала Вивиан, когда он доплыл до нее. — А я думала, ты трудишься в поте лица.

— Я увидел, как ты тут плещешься, и не смог устоять перед искушением.

Его глаза задержались на верхней части красного бикини, и Вивиан показалось, что она обнажена. Она оттолкнулась и поплыла от него, но он без труда нагнал ее и поплыл рядом. Кэш брызгал на нее водой, хватал ее за лодыжки и утягивал под воду, пока Вивиан не расхохоталась и не включилась в игру. Обессиленные, они выбрались на берег и стали обсыхать под последними лучами солнца.

— Чем меньше на тебе надето, тем лучше ты выглядишь, — многозначительно заметил Кэш. — Если ты снимешь верх от купальника, то станешь похожа на Афродиту, вышедшую из воды.

Чтобы поддразнить его, Вивиан взялась за тесемки.

И тогда Кэш сделал то, что не должен был делать, — он приблизился к ней и ласково погладил ее по щеке, затем провел большим пальцем по губам. Она приоткрыла рот и втянула внутрь его палец. У Кэша расширились глаза и перехватило дыхание.

Его рука скользнула вниз, он взялся за бретельку купальника и спустил ее с плеча.

— Я ужасно хочу поцеловать тебя снова, — хрипло произнес он. — Будь ты Изабеллой, я бы не задумываясь поцеловал тебя.

— Но я — не Изабелла, поэтому поцелуй отменяется.

— Кто сказал?

Вивиан промолчала, не в силах отвести взгляд от его широких загорелых плеч и чувственного рта. Он тоже не отрываясь смотрел на ее губы.

— Если бы ты была Изабеллой, то не стала бы запрещать мне… — Он коснулся цепочки на ее шее. Мило.

— Это подарок Изабеллы. Кстати, мой телефон, должно быть, разрывается от ее звонков.

— Я хочу тебя, Вивиан.

— Но ты женишься на ней! Здесь Эусебио…

— Черт с ним! Он меня не волнует. Я хочу говорить о нас.

— Никаких «нас» не существует. Мы же договорились утром…

— Это было до того, как я понял, насколько глубоки мои чувства к тебе.

— Я тебе не верю.

— Тогда поверь этому.

Кэш повалил ее на песок и поцеловал прежде, чем Вивиан успела воспротивиться. А потом стало поздно, потому что ее тело уже откликнулось на призыв. Ее чувства к Кэшу были настолько всепоглощающи, что думать об Изабелле в этот момент было просто невозможно.

— Кэш. — Она уперлась в его широкую грудь, густо поросшую темными шелковистыми волосами.

Волны прибоя омывали их сплетенные тела.

Это было так восхитительно, что Вивиан откинула голову и засмеялась. Кэш рывком притянул ее обратно и снова стал осыпать поцелуями.

Я могла бы сделать его счастливым, вдруг подумалось ей.

Но что потом? Страсть не длится долго.

— Мы не должны, — прошептала она. — Изабелла так много для меня сделала. Она не заслужила моего предательства. — Вивиан поднялась на ноги.

Он схватил ее за стройную лодыжку, но она вырвалась.

— Если она на самом деле любит тебя, то поймет, что происходит между нами.

— Я даже не стану пытаться ей объяснить. Я не могу причинить ей боль. Она всегда была добра ко мне.

— Только не надо больше рассказывать мне об идеальной Изабелле.

— Ладно. — Вивиан откинула рукой упавшие на лицо волосы и посмотрела на небо. Над Меридой оно потемнело, и Вивиан нахмурилась. — Видишь ту огромную черную тучу? Скоро пойдет дождь. Я знаю один чудесный рыбный ресторанчик, где свежую рыбу зажаривают целиком. Мы можем пообедать там или поехать домой. Я не хочу, чтобы Изабелла волновалась.

— А что случилось с провизией для пикника?

— Уверяю, в ресторане нас накормят вкуснее.

— Ты боишься остаться со мной наедине?

Не глядя на него, Вивиан буркнула:

— Иногда я пугаюсь того, как легко ты читаешь мои мысли.

— Тебя пугает не это.

Вивиан почувствовала жар в низу живота.

Боже мой, как же я хочу его!

— Давай поспешим. Поверь, дождь пойдет вот-вот.

Кэш поднял голову и посмотрел на темнеющее небо.

— Ну и что? Дождь так дождь.

— Я уже говорила, что не хочу заставлять Изабеллу волноваться.

— Это наш день, Вивиан. Может быть, наш единственный день вместе. — Кэш поднес ее руки к губам и поцеловал каждую ладонь, отчего Вивиан задрожала. — Что плохого в том, если мы насладимся обществом друг друга? — Его низкий голос был чувственным и.., очень искренним.

Он наклонил голову и поцеловал оба ее запястья. Вивиан сглотнула, не зная, что говорить и как поступить, потому что разум говорил одно, а сердце и тело — совсем другое.

Его теплые губы скользили вверх по ее руке, рассылая электрические заряды по всему телу, даря незнакомое наслаждение и негу.

Первая капля упала на ее плечо. Затем грянул гром, по песку забарабанил дождь. Вивиан очнулась и отпрянула.

Что же с ней происходит? До сих пор она без труда давала отпор всем мужчинам.

Неимоверным усилием воли она заставила себя произнести:

— Думаю, нам лучше поспешить в укрытие.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Напряженно нахмурившись, Вивиан следила за ритмичной работой дворников. Она отчаянно стремилась попасть домой прежде, чем ее чувства к Кэшу выйдут из-под контроля, но дождь и ветер усиливались. Похоже, древние мексиканские боги были не на ее стороне.

Несмотря на непогоду. Кэш убедил ее пообедать в ресторане. Небольшой пляжный ресторанчик был очень уютным и романтичным, и, если бы небо не темнело с такой угрожающей скоростью, они наверняка остались бы потанцевать. Вместо этого они отправились в путь, но ливень застиг их на полпути к Мериде.

Дорога превратилась в жидкое месиво, то тут, то там валялись сломанные ветром ветки деревьев и огромные, похожие на опахало, листья пальм.

Видимость ухудшалась с каждой минутой, и вскоре деревня майя, в которой они собирались остановиться, утонула во мраке.

Вдоль дороги, словно мячи для боулинга, катились сорванные с деревьев кокосовые орехи. Иногда они попадали под колеса их мощного джипа и жалобно хрустели.

— Изабелла не поверит, что здесь такой шторм… Вивиан нервно сжимала в руках мобильный телефон. — Все время занято.

— Это не шторм, а ураган. Вряд ли ты сможешь дозвониться прежде, чем он стихнет, поэтому расслабься, — спокойно посоветовал Кэш.

— Нам не нужно было задерживаться на обед.

— Обед был просто великолепен, несмотря на то что вопреки моей настоятельной просьбе повар оставил глаза на несчастной камбале. Терпеть не могу, когда рыба смотрит на меня, когда я ее ем.

Двойной удар молнии заставил Вивиан вскрикнуть.

— Прошу прощения. — Она прижала ладонь ко рту, когда очередной порыв ветра сильно толкнул машину и стал ее разворачивать. Вцепившись в руль и вглядываясь в темень, Эусебио пытался выправить джип.

— Пожалуй, нам стоит остановиться и переждать непогоду, — высказал предположение Кэш.

— Нет, это не может длиться долго.

Вивиан ошиблась. Потоки воды все лились и лились с неба. Когда они были уже в центре деревни, погасли все уличные огни и единственным светом в кромешной темноте были тусклые отблески света фар их машины.

Неожиданно на дорогу выскочила огромная свинья. Эусебио ударил по тормозам, и машину сильно занесло на скользкой грязи. Свинья взвизгнула, хрюкнула и скрылась в зарослях. Эусебио пытался справиться с управлением, но машина неотвратимо сближалась с белой каменной стеной какого-то дома.

— Наклонись! — Когда оцепеневшая Вивиан не сделала этого. Кэш схватил ее, бросил на сиденье и накрыл собой.

Слава богу, Эусебио удалось избежать лобового столкновения, и джип ударился о стену боком.

— Ты в порядке? — спросил Кэш, выпрямляясь и успокаивающе поглаживая ее по голове.

Вивиан чувствовала себя прекрасно в кольце его сильных рук, вдыхая его чистый мужской запах.

— Как только ты отпустишь меня, я почувствую себя еще лучше, — буркнула она, борясь с собственными чувствами.

Его руки осторожно пробежали по всему ее телу, чтобы удостовериться, что она действительно не пострадала, — он прошелся по лицу, рукам, спине.

На переднем сиденье Эусебио тщетно пытался завести двигатель.

— Я же сказала, все в порядке, — прошипела Вивиан, отталкивая его руки.

— Слава богу.

Отстегнув ремень безопасности, Кэш наклонился вперед, чтобы переговорить с Эусебио. Двигатель упорно отказывался заводиться, и в салоне повисла тишина, нарушаемая лишь стуком дождя по крыше.

— Что будем делать? — почему-то шепотом спросила Вивиан.

— Подождем, — спокойно ответил Кэш.

Прошло немного времени, дождь чуточку ослабел, и они заметили какое-то движение в окружающих деревню джунглях. Вдруг откуда ни возьмись их машину окружили люди с зонтами.

Они постучали в стекло, и Вивиан открыла дверцу со своей стороны.

— Уинчо! — Она узнала молодого продавца соломенных шляп.

— Я увидел вашу машину, — ответил парень, расплываясь в широкой улыбке при виде богатого американца. — Выходите. Мой дом — ваш дом.

Эусебио сказал, что знает здешнего механика, и отправился за помощью. Прежде чем Вивиан успела возразить, он исчез в темноте.

Уинчо тоже исчез и вскоре появился с тяжелыми пончо. Когда они накинули их на себя, он повел их по узкой тропинке между домами и буйными зарослями тропических кустов и деревьев.

— Вам повезло. Жилец, который снимал у меня гостевой домик, как раз съехал. — Уинчо остановился около своего домика, скорее даже хижины, с дверью веселого голубого цвета. — Вы сможете там переночевать. Вам никто не помешает.

— Мы не собираемся оставаться на ночь, — запротестовала Вивиан, чувствуя, как вскипает кровь при одной мысли об этом. — Эусебио пошел за помощью. Как только он…

— В такой тьме не видно даже капота собственного автомобиля. А дорога впереди — не дорога, а горная река…

Сердце Вивиан ухнуло куда-то вниз.

— Изабелла… — пробормотала она.

В доме Уинчо было тепло и сухо. Прибежали дети и выстроились вдоль дальней стены, смущенно пряча лица от гостей и хихикая. Маленькую бедную комнату освещали только свечи. Лупита, жена Уинчо, с улыбкой поприветствовала Вивиан и смущенно кивнула Кэшу.

— Приготовить дорогим гостям что-нибудь перекусить?

— Спасибо, мы недавно пообедали. Не покажете ли домик для гостей? Мы не хотели бы причинять вам лишнее беспокойство, — сказал Кэш.

Вивиан осталась с Лупитой и детьми, а Уинчо пошел показывать Кэшу гостевой домик. Когда они вернулись, Кэш сообщил ей, что домик им подойдет.

Вивиан отвела глаза и, когда Лупита снова предложила перекусить, поспешно согласилась, чтобы оттянуть время, когда они с Кэшем останутся наедине.

Кэш с удовольствием съел предложенное угощение, не уставая хвалить смущенную Лупиту, а затем сел рядом с Уинчо, и, попивая текилу, мужчины стали о чем-то неторопливо беседовать.

Вивиан бросала на Кэша выразительные взгляды, призывая прекратить пить, но он лишь насмешливо салютовал ей очередным стаканом и лихо опрокидывал его.

— Ты не привык пить текилу, — прошипела Вивиан.

Кэш рассмеялся и снова отсалютовал.

Чем больше мужчины пили, тем громче становился их смех и жарче взгляды, бросаемые на женщин.

— Если ты выпьешь еще хоть чуточку, ты окончательно опьянеешь, — не выдержала Вивиан.

Когда Уинчо в очередной раз взял бутылку. Кэш посмотрел на Вивиан и накрыл стакан ладонью.

— Моя женщина сказала «нет».

Уинчо кивнул и тоже посмотрел на Вивиан. Похоже, он вспомнил утреннюю сцену на рынке. Вивиан пришла в такую ярость, что едва сдерживала себя.

Лупита направилась в гостевой домик, чтобы проверить, все ли в порядке. Когда несколько минут спустя туда вошли Кэш и Вивиан, на деревянном столе в простой вазе красовались лилии и гибискусы, а рядом стояла нетронутая бутылка текилы. На широкой кровати были сложены белые полотенца и сухая одежда для обоих.

С потолка свисала голая лампочка, но поскольку электричества не было, на подоконнике стояла свеча — единственный источник света. Пластиковая занавеска отделяла комнату от ванной.

— Вода есть! — обрадовался Кэш.

— Она вся ваша, — с улыбкой сказала Лупита и оставила их одних.

— Они очень дружелюбны. — Кэш закрыл дверь, и его горящий взгляд заскользил по лицу и телу Вивиан.

Вивиан бросилась к двери и распахнула ее.

— Лупита — одна из моих лучших учениц. Я научила ее пользоваться швейной машинкой, а она теперь учит других. Я не представляю, что они теперь подумают о нас. Дверь останется открытой.

— Они подумают, что наша машина врезалась в их стену.

— Зачем ты так много пил?

— А почему тебя это волнует?

— Думаю, ты знаешь почему.

— Я ни к чему не собираюсь принуждать тебя, ведь ты именно этого опасаешься. Возможно, пришло время признаться себе…

— Да как ты мог подумать…

— Мог. Только не пойму, почему ты всю вину валишь на меня?

В ярости Вивиан начала мерить шагами комнату, Кэш последовал ее примеру. Они метались из угла в угол, стараясь не задеть друг друга. По американским меркам комната была почти пустой ни телевизора, ни книг, ни журналов.

Когда Вивиан стащила с себя тяжелое пончо, глаза Кэша зажглись жадным огнем. Она спохватилась, что мокрая юбка и блузка облепили ее грудь и бедра, взяла пончо и прикрылась им.

Кэш засмеялся.

— Расслабься, — сказал он.

— Когда ты пьян и смотришь на меня этим взглядом голодного тигра?

— Эй, я не собираюсь набрасываться на тебя.

Разве что сама попросишь…

— И не мечтай. Господи, когда же вернется Эусебио? И как он узнает, где мы? — Вивиан в отчаянии плюхнулась на край кровати.

— Я бы не очень на него рассчитывал. Похоже, единственным твоим развлечением этой ночью буду я. — Он слегка покачнулся и упал на кровать рядом с ней.

Вивиан тут же вскочила.

— Хочешь содовой или еще чего-нибудь? — спросил Кэш, растягивая слова. — Мне кажется, я видел упаковку в доме Уинчо.

— Хочу.

— Все что угодно, лишь бы я убрался?

— Да! Да! Да!

— Ладно, ладно. — Он поднял руки в успокаивающем жесте.

— Эта ситуация просто невыносима.

— А ты взгляни на нее по-другому…

— И комната такая маленькая!

— Интимная, я бы сказал.

— Ты собирался принести содовой.

— Иду Когда Кэш вышел под дождь, Вивиан нервно оглядела двуспальную кровать. Она не успела расслабиться, как он уже вернулся.

Похоже, Кэш чувствовал себя очень комфортно еще бы, после такого количества текилы. Он уселся за стол, откинулся на спинку стула, вытянул свои длинные ноги и налил себе еще порцию. В насмешливом приветствии он поднял стакан и опрокинул жидкость в себя.

— Ты невозможен!

Кэш поднял брови и снова отсалютовал ей стаканом.

Ситуация становилась опасной, и она боялась.

Очень боялась. Вот только чего?

Вивиан сделала глоток содовой. Позади нее, за окном, дождь лил сплошным потоком, внутренний дворик был уже по щиколотку в воде.

— Я должна выбраться отсюда.

— Ты слышала слово «судьба»?

— Помолчи. Просто помолчи.

В этот момент зазвонил ее сотовый в сумке, которая осталась стоять на низком столике рядом с дверью. Ринувшись к ней одновременно, они столкнулись. Кэш успел ухватить сумку за длинный ремешок и с поклоном подал ей.

Дрожа от ярости — во всяком случае, она хотела так думать, — Вивиан вырвала сумку из его рук.

Она так дрожала, что никак не могла расстегнуть молнию, поэтому Кэш сам расстегнул сумку, извлек телефон и подал ей.

— Изабелла? — крикнула она.

— Почему ты так тяжело дышишь?

Вивиан бросила уничтожающий взгляд на Кэша, возвышающегося рядом.

— Тебе показалось.

— Я звоню, звоню тебе и никак не могу дозвониться.

— Я тоже не могу дозвониться тебе.

— Как Кэш?

Вивиан покосилась на высокую широкоплечую фигуру и тут же покраснела.

— Н-нормально.

— Ты как-то странно говоришь.

Кэш улыбнулся.

Вивиан почувствовала, как жар охватывает ее тело.

— С ним все в порядке.

— Никогда не было лучше, — поправил он и снова отхлебнул текилы. — Передавай ей привет.

— Где… — Голос Изабеллы пропал.

— Изабелла? Изабелла, ты слышишь меня? У нас поломалась машина, но Эусебио обещал все уладить. Он пошел искать механика.

— Не надейтесь на него. Он уже наверняка пьян.

Где вы находитесь?

Вивиан снова посмотрела на ухмыляющегося Кэша.

— Я пришлю за вами такси, — крикнула Изабелла.

Прежде чем Вивиан успела объяснить, как до них доехать, вспыхнула молния, осветив комнату голубоватым светом, и связь прервалась. Вивиан набрала номер Изабеллы, но безрезультатно. Кэш насмешливо наблюдал за ее тщетными попытками.

— Прекрати смотреть на меня и улыбаться, крикнула она в сердцах и бросила бесполезный телефон на кровать.

— Ты промокла и замерзла, поэтому такая злая. Он поднялся со стула.

— Если я злая, то по твоей вине. И вообще… стой, где стоишь.

— А если я в прекрасном настроении, то это по чьей вине?

— Уж точно не по моей. Ты просто пьян.

— Может быть, горячий душ сделает тебя добрее?

Никакого душа, пока ты здесь, к тому же пьяный.

— Я пойду спрошу у Уинчо, есть ли в деревне телефон, — заявил Кэш.

— Есть, но наверняка не работает.

— В любом случае пойду и проверю.

— Отлично!

— Все что угодно, лишь бы избавиться от меня, да? — с улыбкой спросил Кэш. — Ладно, ухожу. Можешь спокойно принять душ, только оставь и мне немного горячей воды.

— А почему ты так уверен, что она вообще есть?

— Впрочем, если не хочешь принимать душ, можешь сразу лечь в постель.

— В постель? — пискнула Вивиан, как мышь.

— А чего бы ты хотела? Можешь устроить для меня стриптиз. Тем более однажды ты уже сделала это. Так что меня ничем не удивишь…

Внезапно Кэш нахмурился и скрестил руки на груди.

— Прекрати бояться! Я ничего не сделаю тебе.

Ты нравишься мне, и я тебя уважаю. Кроме того, я тоже не хочу причинить боль Изабелле. И не делай из меня сексуального маньяка!

— А кто сбросил передо мной простыню и предстал совсем обнаженным?

— Я просто был галантным. Запомни, я ни к чему не стану принуждать тебя. — В ярости Кэш выскочил под дождь и исчез в темноте.

Вивиан была рада, что он ушел.

Но тут порывом ветра затушило свечу, и она оказалась одна в полной темноте. Ей немедленно захотелось, чтобы Кэш вернулся.

Некоторое время несчастная женщина сидела в темноте и прислушивалась к ветру и дождю, но от этого ее нервозность лишь возрастала. Она не помнила, где лежат спички и есть ли они вообще, а без шуточек и поддразнивания Кэша жужжание комаров и непрерывный стук дождя казались особенно громкими.

Неожиданно Вивиан вспомнила, что в ее сумке есть спички. На ощупь она пересекла комнату, нашла в темноте сумку, достала коробок, зажгла свечу и прислонилась к стене.

Кэш все не возвращался. Подождав еще немного, Вивиан взяла полотенце, сухую одежду и горящую свечу, зашла за занавеску и разделась. К ее удивлению, вода, потекшая из крана, была теплой, и Вивиан с удовольствием встала под душ. Вымыв волосы, она еще постояла под теплыми струями, пока вода не перестала течь. Потом быстро вытерлась, завернулась в несколько полотенец и вышла из ванной.

— Эй, а мне ты оставила хоть одно?

Кэш вернулся и, сидя за столом, с удовольствием ее разглядывал.

— Одно оставила.

— Ты была права насчет телефона. Линия не работает. Могу я принять душ?

— Я использовала всю теплую воду.

— Не беда. Мне все равно нужен ледяной душ.

Пока из ванной доносились вскрики Кэша, Вивиан забралась в кровать. Сквозь прозрачную занавеску она могла видеть его большой темный силуэт, и ей не составляло труда представить его полностью обнаженным. Она вцепилась руками в простыни и попыталась прогнать видение.

Вода прекратила течь, и Кэш вышел из-за занавески, обернутый вокруг талии малюсеньким полотенчиком, которое она ему оставила. Не отрывая взгляда от его бронзового мускулистого тела, она натянула простыню до подбородка, чувствуя, как тело покрывается мурашками. Когда он остановился у кровати и посмотрел на нее, сердце Вивиан застряло где-то в горле.

Сейчас он ляжет в кровать и…

Но Кэш не лег. Он развернулся, прошел в ванную и задул свечу. В полной темноте зашуршала одежда. Он уходит?

Закрыв глаза, Вивиан прислушивалась к звукам и недоумевала.

— Я вернусь позже, — раздался тихий шепот от двери.

Вивиан рывком села на кровати, не заботясь о том, что простыня сползла с груди.

— Куда ты?

— Ты же не хочешь, чтобы я был здесь, так что ложись и спи.

— Но.., ты ошибаешься.

Кэш не услышал ее жалких слов. Вода громко хлюпала под его ногами, когда он пересекал внутренний дворик. Как только все стихло, Вивиан почувствовала себя отчаянно одинокой. Она хотела, чтобы он вернулся. Она хотела его.

Стучал дождь, порывы ветра грозили снести крышу, из джунглей доносились пугающие звуки пронзительные крики, визг, вой, рев. Ей представились огромные змеи, свернувшиеся кольцами и поджидающие добычу.

Ей показалось, что она пролежала без сна несколько часов, ворочаясь с боку на бок и прислушиваясь, не раздадутся ли знакомые шаги. Телефон сделал попытку зазвонить, но после первого же звонка сник и замолчал.

— Кэш… — Ее сердце замирало от страха, когда она представляла, как на него нападает огромный койот, или змея, или крокодил…

Вивиан села на кровати и смахнула со щек слезы. Почему она была такой жестокой? Зачем наговорила все эти ужасные вещи?

Наконец, измученная собственными мыслями, она провалилась в омут ночного кошмара, полного хищных рептилий. Когда она вынырнула из него, в комнату пробивались розовые лучи рассветного солнца. Дождь прекратился, сменившись благословенной тишиной.

Утренний воздух был прохладен, но Вивиан чувствовала себя в тепле и безопасности — впервые за много лет. Она сладко потянулась, и тут ее пальцы коснулись горячей, твердой и мускулистой руки, переброшенной через ее талию.

Она распахнула глаза и наткнулась на стену из бронзы — широкие плечи и смуглую волосатую грудь. Она втянула носом запах мужского тела.

— Кэш…

— Доброе утро. — В зеленых глазах не было сна, одна сплошная нежность.

— Ты жив! — Она радостно засмеялась. — Большие рептилии не съели тебя, и ты вернулся!

— Неужели чудеса еще случаются? Ты рада видеть меня?

— Не смейся. Я очень волновалась за тебя, и мне так жаль.., так жаль…

— Все нормально, Вивиан.

— Ты давно вернулся?

— Не очень. Не найдя Эусебио, я решил поспать в джипе. Когда дождь немного стих, мне захотелось проверить, как ты здесь.

— Я чуть с ума не сошла.

— Я тоже. Я так хотел быть здесь, с тобой…

— О, Кэш, — выдохнула Вивиан и обняла его за шею. Ее обнаженные груди приникли к его груди, соски терлись о шелковистые волоски.

— Я мечтал об этом с первого момента, как только увидел тебя, Афродита.

Вивиан открыла глаза и натолкнулась на его горящий взгляд, полный неистового желания. На этот раз она не испугалась. Ее страх исчез ночью, когда она поняла, что хочет его столь же неистово.

Кэш не двигался, и Вивиан испугалась, что ничего не случится. Она пошевелилась и тут же была вознаграждена прерывистым вздохом.

— Ты уверена?

Она молча кивнула. Проснувшееся было чувство вины снова спряталось вглубь под натиском ее собственного желания и ощущения правильности происходящего. Кэш казался ей особенным, и это было не объяснить словами. Если это не случится сейчас, она будет сожалеть всю оставшуюся жизнь.

Его пальцы нежно коснулись ее губ и скользнули по щеке. Она поймала его руку и поцеловала по очереди все пальцы, один за другим.

— Я так рада, что ты жив, — сказала она.

— Опасность грозила мне только в твоем воображении.

Перекатившись, Вивиан оказалась сверху, оседлав его стройные мускулистые бедра. Странно, но она не испытывала ни стыда, ни смущения. Наклонив голову, она начала целовать его, лизнула языком шею, куснула за плечо.

— Я больше не могу ждать, — пробормотал Кэш и отстранил ее, чтобы надеть презерватив. Она поняла, что он делает это ради того, чтобы обезопасить их обоих. Приподняв, он рывком насадил ее на себя, и Вивиан почувствовала, как заполнилась многолетняя пустота в ее лоне.

Она погладила его плечи руками, затем нагнулась и скользнула сосками по груди Кэша.

Он начал двигаться — сначала осторожно, затем наращивая темп и амплитуду, высоко приподнимая бедра.

— Не останавливайся. Только не останавливайся, — горячо шептала она.

— Быть в тебе все равно что быть в раю, — так же страстно бормотал он. — Я никогда не думал, что смогу испытать такое.

— Я тоже.

Один долгий момент они смотрели в глаза друг друга, а затем Кэш задвигался быстрее. Вивиан сгорала в пламени, а он все двигался и двигался внутри нее, заставляя взлетать в поднебесье и падать в ущелье, умирать и снова возрождаться. Он был неутомим и, сделав короткую передышку, задвигался снова. Спустя некоторое время, обмякшая и удовлетворенная, она прильнула к его груди; и разрыдалась.

Кэш гладил ее по голове, целовал мокрые глаза.

— Это еще не конец. Это только начало.

— Я мечтала о тебе постоянно. Ты приснился мне той ночью, когда я отправилась плавать. А потом появился из плоти и крови и сорвал с себя простыню. Во сне я тоже была сверху.

— Что ж, твоя мечта сбылась, теперь самое время мне оказаться наверху.

— Я устала.

— Отчего, любовь моя, если всю работу сделал я?

— Как ты посмел занятие любовью назвать работой?

— Эта работа мне очень нравится. — Он перекатил ее на спину, не размыкая объятий, и снова медленно задвигался, поочередно целуя ее соски. Чувствуя себя последней распутницей, Вивиан кричала и плакала от наслаждения.

Она не представляла себе, каких усилий стоило Кэшу сдерживаться. Но оно того стоило, когда он видел реакцию Вивиан.

— Почему ты плачешь? — спросил он.

— Для этого не всегда нужна причина.

Кэш перестал сдерживаться и с гортанным криком отпустил себя, находясь в самой глубине ее лона, тесно прижатый к ее телу ногами, сомкнутыми у него на талии.

Вивиан думала, что он снова займется с ней любовью, но он просто лежал рядом, обнимая ее и поглаживая спину. Она погрузилась в дрему без тени раскаяния или чувства вины, а проснулась от телефонного звонка.

— Я не стану отвечать, — прошептала она.

— Мы не можем прятаться здесь вечно, — резонно заметил он.

Вивиан теснее прижалась к любимому, ища защиты от неминуемой действительности, и в это время телефон зазвонил снова.

Кэш со вздохом поднялся.

— Привет, Изабелла, — будничным тоном поздоровался он и надолго замолчал. — Да. Нет. Думаю, будет лучше, если ты пришлешь машину техпомощи и такси для нас. Эусебио как сбежал прошлым вечером, так еще не показывался. Да, да… Не волнуйся, с нами все в порядке. С ней все в порядке, поверь.

Вивиан съежилась под гнетом вины.

— Передаю Вивиан трубку, чтобы она рассказала, как доехать.

— Нет! Я не могу с ней сейчас разговаривать! прошипела она.

Кэш наклонился и поцеловал ее в бровь.

— Мне жаль, но нам не избежать этого.

Когда она кивнула, Кэш протянул ей трубку.

— Изабелла, querida…

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Вивиан сидела на заднем сиденье Присланного Изабеллой такси и наблюдала, как рабочие закрепляют джип на платформе машины техпомощи. Ничто вокруг не напоминало о вчерашнем ливне. Иссушенная почва впитала в себя влагу как губка.

Вивиан посмотрела в зеркало — лицо пылает, глаза широко распахнуты. Она прижала руки к щекам — уже один внешний вид выдает ее с головой.

Вивиан отвернулась и стала смотреть на джунгли, размышляя о предстоящем разговоре с Изабеллой.

Та не заслужила той боли, которую неизбежно причинит ей Вивиан своим признанием.

Наконец мужчины справились с работой, и Вивиан увидела, как Кэш каждому из них заплатил. Эусебио уселся на переднее сиденье такси, а Кэш — рядом с ней на заднее. Они сидели на большом расстоянии друг от друга, глядя каждый в свое окно.

— Мне так жаль, — прошептала она, когда машина тронулась и медленно покатила по деревне. —Я совершила ужасный поступок.

Кэш повернулся и внимательно посмотрел на нее. Зеленые глаза были холодны, лицо — сурово.

— Сможешь ли ты простить меня когда-нибудь?

А она?

— Тебя это беспокоит больше всего?

— Не понимаю…

— Неужели?

Вивиан закусила губу. Все вокруг выглядело так, как и вчера, — буйная яркая зелень, каменные стены — и в то же время казалось чужим и нереальным. Хижины, покрытые соломой или пальмовыми листьями, были похожи на ульи, на пороге почти каждой из них стояли знакомые индианки, одетые в национальные наряды, и махали им вслед.

— Ты хочешь сделать вид, что ничего не произошло, да? — поинтересовался Кэш. — Что мы никогда не видели друг друга обнаженными? Не целовались как сумасшедшие? Не рассказывали друг другу истории своих жизней? — Его голос стал глубже, чувственнее. — Не занимались любовью?

При виде печали в его глазах сердце Вивиан дрогнуло, но она тут же взяла себя в руки: он принадлежит другой женщине — богатой, образованной, искушенной.

— Я бы очень хотела, чтобы этого никогда не было.

— Черт тебя подери, ты лжешь!

Вивиан судорожно сцепила пальцы. Некоторое время они ехали в полном молчании.

— Ты и я, прошлая ночь — все это так не правильно… Как ты можешь делать вид, что это что-то для тебя значит, если ты собираешься жениться на Изабелле? Я возненавижу себя, если из-за меня у вас не сложится…

— Успокойся, Вивиан. Все уже случилось. Я увидел тебя обнаженной в своей спальне и был потрясен твоей красотой. Ты была как сон, как мечта, но ты оказалась реальным человеком. Прекрасным человеком, изменившим мою жизнь.

— Давай, обвиняй меня во всем… — Вивиан уже себя не контролировала. Ее жизнь тоже оказалась перевернутой с ног на голову, и она ни в чем не была уверена. — Изабелла такая хорошая, а я предала ее. Я в тысячу раз хуже, чем Хулио! Я — отвратительный человек! Почему ты не хочешь сделать вид, что ничего не случилось, и продолжить ухаживать за ней?

— Вот тогда я точно буду хуже, чем Хулио.

— Тебе будет не трудно это сделать, ты же мужчина.

— Ну и представления у тебя, — хмыкнул Кэш.

— Ты сам говорил, что в Изабелле есть все, что тебе нужно. Ты планировал жениться на ней.

— А потом встретил тебя — замечательную, прекрасную, сумасшедшую…

— Прошлой ночью был просто секс.

— Тогда почему ты так переживаешь? И почему у меня совсем другое ощущение?

— Мы должны забыть об этом.

— Послушай…

— Я должна была сыграть роль доброй феи и сделать так, чтобы Изабелла понравилась тебе еще больше. А теперь я не знаю, что мне делать.

— Мы сбежим вместе и будем до изнеможения заниматься любовью в какой-нибудь хижине на самом берегу. Как тебе такой план?

— Нет!

— Тогда мы скажем Изабелле правду.

Вивиан застонала.

— Я сам ей скажу, если ты боишься…

— Я не боюсь, я…

— Ты смущена, — договорил она за нее. — Я тоже, поверь.

Когда его теплая рука снова коснулась ее, Вивиан вздрогнула.

— Нет. Я должна сама рассказать ей обо всем. И уж если я собираюсь сказать правду ей, то скажу ее и тебе.

Еще не отдавая себе отчета в том, что делает, Вивиан развернулась к Кэшу и заговорила:

— Изабелла сама заставила меня поехать с тобой. Она сказала, что, если ты сделаешь ей предложение и увезешь в Америку, она возьмет меня с собой. Не знаю, почему я переспала с тобой, но точно знаю, что не подхожу тебе. Должно быть, я просто испугалась…

— Черт возьми, зачем так много слов?

— Все, что мне нужно, — это билет на самолет и достаточно денег, чтобы начать новую жизнь.

— Да? То есть огонь, страсть, любовь, нежность все это было ради денег?

Это была нелепая ложь, но Вивиан решила стоять до конца.

— Признаюсь, я немного увлеклась.

— Черт, еще как! Но ты не ответила: все, что тебе нужно, — это билет и деньги?

Вивиан закрыла глаза, чтобы не видеть это красивое, навек любимое лицо, и кивнула.

Кэш с шумом выдохнул.

— Что ж, ты заработала каждое пенни. Если Изабелла не даст тебе денег на билет, можешь рассчитывать на меня.

Остальное время они ехали молча. Увидев подъезжающую машину, Мигель, как был в мокрых плавках, бросился им навстречу. Вслед за ним, лая и подпрыгивая, несся Кончо.

— Почему ты не вернулась домой вчера, мамочка? Тетя Изабелла очень волновалась и все время плакала. Папа даже в полицию позвонил. — Мигель улыбнулся. — Но полицейские были слишком заняты, чтобы искать вас.

— Слава богу! — Вивиан встала на колени и крепко обняла сына. — Мы попали в бурю, дорогой. И врезались в стену, после чего джип не захотел заводиться.

— Ты не поранилась? — От страха огромные черные глаза мальчика стали как блюдца.

Вивиан лишь покачала головой и крепче прижала его к себе.

— Твоя мама была со мной. С ней все в порядке, произнес рядом голос Кэша.

Спустя мгновение ворота с грохотом распахнулись, и появился Хулио.

— Мигелито! Вот ты где! Ты не должен был убегать, не предупредив папу…

— Он здесь со мной, Хулио.

— Виви! — И тут Хулио заметил Кэша. Взгляд бывшего мужа стал наглым и многозначительным.

Вивиан опустила глаза.

— Ради бога, только не при Мигеле.

— Изабелла всю ночь с ума сходила, — обвиняюще произнес он.

Вивиан промолчала.

— Я тоже беспокоился о тебе.

— Как видишь, я в порядке.

— Хулио? — раздался голос Тэмми из-за стены.

— Я в гараже, querida!

— Мы попали в аварию, — спокойно произнес Кэш. — Телефоны не работали. Мы вернулись, как только смогли. Точка.

Пламя, полыхавшее в глазах Хулио, грозило испепелить Вивиан. В этот момент, очень кстати, появилась Тэмми в микроскопическом черном бикини, и Вивиан попросила:

— Забери, пожалуйста, Мигеля.

— Вы приехали сюда, чтобы повидаться с моей сестрой, не так ли, мистер Макрей? Вместо этого вы всю ночь провели с моей женой.

— Она разведена с вами, не забыли? — Губы Кэша вытянулись в тонкую линию.

— Изабелла — моя сестра. Вивиан — мать моего сына. Она очень ранима. Мы — одна семья.

— Вы абсолютно правы. Я уважаю Вивиан так же, как и вы, — спокойно ответил Кэш.

— Я не позволю, чтобы вы использовали ее и бросили. Вы богаты и знамениты, так что поищите себе подружку в своем кругу.

— А вы совсем не знаете свою бывшую жену. Кэш явно провоцировал Хулио.

— Прекратите! Прекратите говорить обо мне так, как будто меня нет!

К ее удивлению, мужчины немедленно замолчали. Убедившись, что разговор окончен, она направилась к бассейну, чтобы побыть с сыном.

Мигель заметил ее издалека и радостно заулыбался.

— Посмотри, как я ныряю, — крикнул он.

— Только не беги..

Конечно, он не послушал и побежал.

Через несколько минут к ней присоединился Кэш — взгляд мрачный, губы поджаты.

— Мы можем где-нибудь поговорить?

Вивиан следила за Мигелем, подавшись вперед.

— Время, что мы провели вместе, незабываемо, тихо заговорил Кэш. — Неважно, какую женщину ты нарисовала в воображении и убедила себя, что только такая мне подходит, потому что отныне мне нужна только ты. Ты особенная…

Как и ты. Вивиан посмотрела на классические черты Кэша и подумала, что, должно быть, именно такие лица были у богов майя. Превозмогая боль в сердце, она отвернулась и заставила себя произнести:

— Пожалуйста, оставь меня. У меня маленький сын.., и маленькая жизнь.

— А для меня вообще нет жизни без тебя.

— Ты говоришь не правду. Ты красив, богат и знаменит. Ты можешь выбрать любую женщину.

— Ты не смотришь на меня, мама! — крикнул Мигель и высоко подпрыгнул на трамплине.

— Уходи, Кэш. Я скажу Изабелле, что сама тебя соблазнила.

— Ты слышала, что я говорил? Ты — единственно хорошее, что случилось со мной за долгое время. Мне кажется, я полюбил тебя.

У Вивиан вырвался тихий стон. Когда-то Хулио тоже говорил слова любви, за которые ей пришлось заплатить дорогую цену.

Усилием воли она сдержалась и не бросилась в объятия Кэша. Нет, больше она никому не позволит разбить свою жизнь.

— Это был просто сон, — тихо сказала она. — А сны — это только сны. Изабелла — именно такая женщина, которая тебе нужна. Вы очень подходите друг другу.

— Ты не слушаешь меня! — рявкнул Кэш. — Еще раз повторяю — мне не нужна Изабелла.

— Это ты не слушаешь меня. Я люблю Изабеллу как сестру.

— Я знаю. И тоже люблю ее, но…

— Хватит. Этот разговор рвет мне душу.

Кэш кивнул.

— А как насчет нас?

Глаза Вивиан наполнились слезами, но она быстро сморгнула их, чтобы Кэш не заметил. Ей было очень тяжело сказать то, что она собиралась, но она должна была сделать это. Ради него. Ради Изабеллы.

— А как насчет билета и некоторой суммы денег, обещанной мне?

— Я был очень зол, когда говорил те слова. И не собираюсь расставаться с тобой подобным образом.

Вивиан перевела взгляд на маленькую фигурку на вышке, которая в этот миг оттолкнулась от трамплина.

— Нет! Ты не сможешь нырнуть, стоя так далеко от края!

Кэшу хватило одного взгляда, чтобы оценить обстановку. Он бросился в воду в тот момент, когда Мигель ударился головой о край трамплина и камнем упал в воду.

Два мощных гребка, и Кэш схватил мальчика и выдернул его на поверхность. Рядом уже был Хулио и отдавал распоряжения. Кэш подплыл к краю бассейна и, подняв мальчика на руки, передал его отцу.

Мигель открыл глаза и посмотрел на родителей отсутствующим взглядом.

— Он в порядке? — испуганным шепотом спросила Вивиан.

Хулио стукнул его по спине, и изо рта мальчика выплеснулась вода.

— Думаю, все будет хорошо, — сказал Кэш, выбираясь из бассейна. Мокрая белая рубашка облепила его мощный торс, спутанные волосы упали на глаза. Он выглядел невероятно сексуальным.

И он спас ее сына.

— Как ты, парень? — Кэш встал на колени и взял мальчика за руку.

— Голова болит.

— Скорее всего, она поболит несколько дней. Ты уж потерпи. — Он поднялся на ноги. — Пойду переоденусь и причешу свою львиную гриву.

Мальчик слабо улыбнулся, а Вивиан вдруг испугалась силы своих чувств к Кэшу. Она склонилась над сыном, не в силах даже поблагодарить его. Она прижала к себе мокрое тельце и стала целовать испуганное лицо.

— Кэш спас тебя, дорогой.

— Спасибо, Кэш. — Увидев, что его спаситель уже уходит, Мигель спросил у матери:

— Почему он уходит? За что ты сердишься на него?

— Я не сержусь.

Взгляд Хулио становился все более подозрительным. Схватив полотенце, он закутал в него сына, а затем собственническим жестом обнял их обоих.

— Американец должен уехать, — грозно произнес он.

— Но мне он нравится, папочка. Он спас…

— Он не принадлежит к нашей семье.

— Может быть, мы обсудим это позднее? — вмешалась Вививан.

Она впервые в жизни была согласна с Хулио.

Пытаясь справиться с нервозностью, Вивиан расправила плечи и решительно постучала в дверь спальни Изабеллы. Не получив ответа, она осторожно приоткрыла дверь и замерла на пороге.

Комната была погружена в темноту, поскольку жалюзи на окнах были опущены и свет выключен.

— Не зажигай свет, Виви, — донесся слабый голос Изабеллы из темноты.

— Ты почему мне не отвечала?

— Я боялась.

Чувство вины петлей сжало горло Вивиан, но она заставила себя подойти к широкой кровати.

— Как дела у моей доброй феи? — спросила Изабелла.

— Я же говорила, что мне не надо было ехать, ответила Вивиан, глядя в пол.

— И чем вы, двое, занимались?

— Мы поехали в пляжный домик. Кэш много работал.

Изабелла дернула цепочку бра, и лампа осветила ее все еще красное и опухшее лицо. Черные глаза пристально вглядывались в лицо Вивиан.

— Спасибо, что развлекла Кэша. Доктор сказал, что небольшая аллергия на пчелиный яд у меня все-таки есть. Я пока не могу показаться ему на глаза, поэтому сегодня тебе снова придется развлекать его.

— Нет!

— Всего один день, пожалуйста…

Господи!

— Изабелла, я должна тебе кое-что сказать.

— Насчет машины не волнуйся.

— Дело не в машине. О, Изабелла, мне так стыдно. Я так люблю тебя…

— Ты переспала с ним? — догадалась Изабелла после секундного молчания. Голос был глухим и несчастным, он разрывал сердце Вивиан, но она заставила себя посмотреть в глаза золовке.

— Это целиком моя вина. Только моя. Он ни в чем не виноват.

Изабелла побледнела как полотно.

— Как ты могла? Как ты могла?! В жизни не ожидала от тебя такого! — Ее черные глаза полыхали пламенем, она схватила пилочку для ногтей и приставила к своей груди.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— Если я проткну себе сердце, ты будешь счастлива?

— О, мне так жаль! Я так люблю тебя!

— Жаль? Это все, что ты можешь сказать?

Когда Вивиан с криком бросилась к ней. Изабелла вонзила острие пилочки в подушку и порвала наволочку. По всей комнате разлетелись перья.

— Я бы хотела убить себя! Почему у меня не хватает мужества сделать это? — Она схватила разорванную подушку и замахала ею, чтобы вытряхнуть остальные перья.

У Вивиан пересохло во рту.

— Я чувствую себя последней гадиной.

Изабелла яростно рвала наволочку на лоскуты.

— Я так волновалась, когда вы не вернулись домой, все время пыталась дозвониться…

— Я знаю.

В черных волосах Изабеллы застряли перья.

Одно село прямо ей на нос, и она нервно сдула его.

— Затем я представила, как вы целуетесь и смеетесь надо мной, но прогнала эти мысли, списав их на свое живое воображение и горячую южную кровь.

— Мне очень жаль.

— Прекрати говорить эту дурацкую фразу! Думаешь, мне нужна твоя жалость? Да вы вдвоем просто посмеялись надо мной.

— Нет, — возразила Вивиан.

Изабелла отшвырнула пилочку, схватила другую подушку и прижала ее к груди.

— До сих пор не верю тому, что слышу…

— Ты заслужила правду.

— Заслужила? Я заслужила совсем не это! Я сделала для тебя все…

— Я знаю и очень благодарна тебе.

— Ни один мексиканец не позволит смеяться над собой. Ну что ты стоишь и смотришь? Убирайся и оставь меня одну.

— Я сделала это не намеренно, просто так.., получилось.

— Он просил тебя выйти за него замуж?

— Нет. Это был просто секс.

— Я не верю тебе. Кэш не из таких. Да он сбегал каждый раз, стоило мне поцеловать его!

— Он волнуется за тебя.

— Я не полная идиотка! — Она забарабанила кулаками по кровати, и облако перьев вновь взмыло вверх. — Когда уйдешь, пришли слуг, чтобы убрали здесь.

— Я знаю, ты никогда не простишь меня, и я сама в этом виновата. Но прости Кэша. Выйди за него замуж. Он нуждается в тебе.

Изабелла резко села.

— Ты спятила? Может быть, если бы ты мне не рассказала, я и смогла бы, а так…

— Но ведь между вами двоими, по сути, еще ничего не было, а значит, он не обманывал тебя.

— Что ты говоришь?

Вивиан медленно отступала к двери.

— Прости меня. Я чувствую себя ужасно и хотела бы, чтобы ничего этого не было.

— Но это было!

— Я никогда себя не прощу.

— Ты хотела вернуться домой? Я отпускаю тебя.

Уезжай. Я даже заплачу за билет на автобус.

— Автобус? — Дорога на автобусе займет много часов и будет мучительна.

Изабелла прочла ее мысли и злорадно ухмыльнулась.

— У тебя как раз будет время подумать над своим поступком, пока ты будешь катить бескрайними просторами Мексики. Моя родина — очень красивая и большая страна, а дороги — очень плохие и разбитые. — Она злобно захихикала.

— Мигель не выдержит такой трудной дороги.

Изабелла снова захихикала.

— Я куплю тебе билет третьего класса. Это все, что ты от меня получишь. И меня не волнует, если твой автобус поломается посреди пустыни Чиуауа и у тебя будет солнечный удар или тебя похитят бандиты. А если вам все-таки удастся добраться до Америки, мне все равно, на что вы будете жить.

Если Мигелито станет голодать или…

Изабелла разразилась бурными рыданиями.

— Изабелла, я не верю, что ты имела в виду…

— Я имела в виду именно то, что сказала. Запомни каждое слово.

Вивиан методично складывала джинсы, блузки и юбки в огромные плетеные корзины из прачечной.

— Ты не хотела спать со мной, но переспала с ним? — шипел за ее спиной Хулио. Он метался по ее спальне как разъяренный медведь.

С трудом сдерживая ярость, Вивиан начала укладывать белье. Перед носом Хулио промелькнули красный кружевной бюстгальтер и черные шелковые трусики.

— Нормальная женщина воспользовалась бы чемоданом. — Он схватил трусики. — С каких пор ты стала носить столь откровенное белье? — Он протянул руку к бюстгальтеру.

— Не трогай! Как я упаковываю свои вещи — не твое дело. Как и то, с кем я сплю. Что касается белья…

— Из-за другого мужчины ты увозишь моего сына в чужую варварскую страну.

— Я увожу его в Соединенные Штаты Америки, страну безграничных возможностей.

Кто-то постучал в дверь, и Хулио с Вивиан крикнули:

— Уходи!

На пороге появился Кэш.

— Поскольку речь идет обо мне…

Хулио поднял сжатый кулак.

— Она собирает вещи и не хочет тебя больше видеть.

— Хулио, я сама разберусь.

— Ты спал с ней, а теперь обращаешься хуже, чем с собакой!

— Успокойся, — спокойно посоветовал Кэш.

— Она моя жена!

— Бывшая, — поправила Вивиан.

Тут Хулио не выдержал и кинулся на Кэша. Вивиан бросилась между ними, и кулак, предназначенный челюсти Кэша, врезался в ее скулу. Она упала навзничь на груду вещей, и оба мужчины тут же бросились к ней.

— Принеси лед, — скомандовал Кэш.

— Со мной все в порядке, — слабо запротестовала Вивиан. — И будет еще лучше, когда вы оба оставите меня в покое.

— Я — твой муж, — живо отреагировал Хулио, поэтому я остаюсь.

— Хулио, уйди, пожалуйста. Мне действительно нужно с ним поговорить.

— Наедине? Лежа на груде белья?

Вивиан бросила на него выразительный взгляд.

— Ты, кажется, забыл, что мы давно не женаты.

— Самое время вспомнить об этом, — поддакнул Кэш.

— А ты вообще помолчи, — прошипела Вивиан в его сторону, прижимая ладонь к скуле.

— Если понадоблюсь, крикни, — сказал Хулио, покидая комнату.

— Как ты могла выйти замуж за этого придурка?

— Он очень привлекателен.

— Странно, что я не заметил. — Кэш прошел в ванную и вернулся с мокрым полотенцем, которое осторожно приложил к ее лицу.

— Итак, что тебе нужно? Я занята, как видишь.

Собираю вещи.

— Ты не поедешь на автобусе, тем более третьим классом, с шестилетним ребенком.

— Поеду. Поверь, я в своем уме — может быть, впервые за многие годы. Постараюсь найти работу, вернусь в колледж, получу профессию. Я стану учителем, и пусть это кажется тебе таким скучным…

— Ну да, по-твоему, я вообще не человек…

— Ты богат…

— Я переживаю за тебя. И не хочу потерять.

— Ты не можешь потерять то, чего у тебя никогда не было. Я уже большая девочка и отныне сама отвечаю за себя. Благодаря тебе я поняла, что достойна большего…

— Ты сама говорила, что не хочешь, чтобы Мигель расплачивался за твои ошибки, помнишь?

— Не смей делать вид, что тебя волнует мой сын!

— А ты прекрати кичиться своей вновь обретенной независимостью, особенно в ущерб ребенку!

Позволь мне позаботиться о вас. После того, что случилось прошлой ночью.., ты.., и Мигель.., вы стали частью моей жизни.

— Кэш, — устало произнесла Вивиан, — мы уже обсуждали это. Нет более неподходящих друг другу людей, чем мы с тобой. Да, секс был потрясающим, но как долго он удержит тебя рядом? Ты известен во всем мире, богат… А я.., никто.

— Мы оба просто люди, черт возьми!

— Да, но с разных планет. Твой мир так же далек от моего, как когда-то мир Хулио. Один раз я уже ошиблась и не намерена повторять ошибку.

— Уроки прошлого не всегда идут нам на пользу.

— Мне было очень больно.

— Добро пожаловать в Клуб разбитых сердец.

— Кэш, ты и я вместе — это немыслимо. — Вивиан горько рассмеялась.

— Но не для меня. — Он отбросил назад свои роскошные волосы. — Ладно, если ты настаиваешь, пусть будет так. Только позволь дать тебе денег на авиабилеты…

— Ты ничего мне не должен.

— Я хочу это сделать по дружбе.

— Нет.

Со свистом втянув воздух. Кэш отвернулся к окну. Казалось, он готов уступить.

Наконец-то, подумала Вивиан и чуть не задохнулась от горя.

Кэш заговорил снова, но уже не глядя на нее:

— Давай сойдемся на том, что я делаю это для Мигеля, а не для тебя. У меня миллионы, и те деньги, которые я предлагаю, — сущий пустяк. Но их будет достаточно, чтобы ты могла вернуться в колледж и не считала каждый цент…

— Тебя не волнует мой сын. — Вивиан чувствовала, что еще чуть-чуть — и она разрыдается.

— Откуда, черт подери, ты можешь знать, что меня волнует? Ах да, я богат, знаменит, и это лишает меня права считаться человеком. А ты знаешь, что значит расти в одиночестве, потому что твои родители всегда заняты? Я вот знаю и не хочу, чтобы Мигель страдал оттого, что его отец далеко, а мать вынуждена много работать, чтобы прокормить его. Ему нужно твое внимание, он еще совсем маленький.

— Не сравнивай себя с Мигелито. Ты был богат и имел все.

— Да, — с горечью признал Кэш, и Вивиан поняла, что многого она о нем не знает.

— Я не хочу твоих денег.

— Что ж… — Не договорив, он резко отвернулся и вышел за дверь. Похоже, Кэш принял решение.

Вивиан подумала о том, что он сказал о своем одиноком детстве, а потом вспомнила, как страдал Мигель в первое время после развода родителей.

— Кэш! — Ее голос был заглушен хлопком двери.

Подавив гордость, Вивиан бросилась вслед за ним.

— Кэш! Подожди…

Он обернулся.

— Ты был прав, — сказала Вивиан. — Мне от тебя ничего не нужно, но я.., не в том положении, чтобы отказаться от твоей помощи.

Кэш видел по ее лицу, как гордость борется в ней со здравым смыслом.

— Я.., я возьму деньги. — Она расправила плечи и вскинула подбородок. — Я их возьму, но буду возвращать по частям, с процентами.

— Мне не нужно, чтобы ты их возвращала!

— Но это нужно мне, — тихо прошептала Вивиан. — Я больше не хочу никому быть должна.

— Будь прокляты твоя чертова гордость и.., чувство вины. Ни то, ни другое сейчас неуместно. Что плохого в том, что я хочу позаботиться о тебе, тем более я могу себе это позволить? Разве ты не можешь хотя бы попробовать полюбить меня?

Полюбить? Она уже любит его. Но любовь не длится долго. Во всяком случае, ее саму долго никто не любил.

Теплые пальцы Кэша коснулись ее подбородка и приподняли его.

— Я принес тебе несчастье, — грустно произнес он, — но, поверь, не хотел этого.

— Все будет хорошо, — безжизненно ответила она.

— Я выпишу чек, после чего уеду. На чеке есть мой адрес. Не то чтобы я чего-то ждал, но вдруг… Он сделал паузу. — И знаешь, как бы там ни было, я рад, что встретил тебя, Афродита. Очень рад. Веришь ты или нет, я никогда тебя не забуду.

— Уходи, Кэш. Пожалуйста. — Вивиан закрыла глаза, молясь, чтобы он ушел.

Когда она открыла их снова. Кэша в комнате уже не было, а у ее ног сидел Мигель.

— Кэш сказал, что мы с ним больше не увидимся. Почему, мамочка? Я его спросил, не рассердился ли он на тебя, а он сказал, что он тебя любит.

Это ты рассердилась на него? Ты его ненавидишь?

Как раньше папу, пока вы не развелись?

Вивиан упала на колени и прижала к себе маленькое тельце сына. Ей никогда не избавиться от чувства вины за то, что она развелась с Хулио и оторвала Мигеля от отца. Но и оставаться рядом с мужем она не могла.

— Дорогой, я не ненавидела твоего папу. И Кэша тоже. Давай собираться, мы едем домой.

— Но мой дом здесь.

— Больше нет.

— А Слота мы возьмем с собой?

— Его зовут Кончо. Не думаю, что мы сможем его взять.

— Тетя не захочет, чтобы он остался здесь. — В черных глазах мальчугана вскипели слезы.

— Твоя тетя не хочет, чтобы и мы здесь оставались, — пробормотала Вивиан и вернулась к сборам.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Четыре месяца спустя. Сан-Франциско, Калифорния

Когда Кэш открыл дверь своего дома, часы начали отбивать полночь, но их бой был заглушен громким радостным лаем и стуком когтей по паркету.

— Тихо, Спот. — Кэш погладил рыжий загривок.

Он чувствовал себя ужасно измученным после многочасового перелета и благотворительного бала, с которого в конце концов улизнул. Роджер же, как обычно, был полон энергии и намеревался пропустить еще бокальчик. Он уверенно прошел через холл в столовую и приблизился к бару.

Кэш развязал галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Из столовой донеслись характерные звуки — хлопнула дверца морозильника, в хрустальный стакан упало несколько кусочков льда, раздалось характерное бульканье виски. Наверняка его лучшего виски пятидесятилетней выдержки.

— Эй, отличное виски! Принести?

С улыбкой на лице и бокалом в руке в комнате нарисовался Роджер.

— Не могу сосчитать, сколько раз ты позволил очаровательной хозяйке бала зажать тебя в угол.

Кэш нахмурился.

— Я очень устал.

— Еще бы! Ты успел поболтать с каждым на этой вечеринке.

Кэш вздохнул.

— Да, я слишком много говорил, слишком много смеялся и слишком много пил! И теперь у меня адски болит голова.

— Когда ты вернулся из Парижа?

— Утром, и сразу поехал в офис.

Роджер сделал глоток виски.

— Как поживает Европа? Судя по тому, что писали в газетах, ты кочевал с вечеринки на вечеринку вместе со своими аристократическими друзьями. Как там проект нового дома Лео в Альпах?

Кэш угрюмо молчал, почесывая Спота за ушами.

— Я скучал по Слоту.

Роджер расхохотался.

— Кстати, почему ты назвал его Спотом? У пса нет ни единого пятнышка.

Кэш вздохнул. Он скучал не только по Споту.

Он скучал по Вивиан. Больше всего он скучал по ней. Кэш нахмурился.

— Думаю, газеты достаточно подробно освещали мое пребывание в Европе.

— Да. Они взахлеб перечисляли имена известных малышек, которые висли на тебе гроздьями.

— Все верно, и это было самое неприятное в моем пребывании там.

— Ну ты даешь! Как бы я хотел поменяться с тобой местами — ты бы приглядывал за Спотом, а я бы отбивался от красоток.

— Нет ничего приятного в том, что тебя преследует стая хищниц, пусть даже очень привлекательных, особенно если ты не хочешь быть пойманным.

— После этих слов просто необходимо снова выпить.

Прислонившись к колонне, Кэш с содроганием вспомнил своих преследовательниц — каждая следующая была моложе и энергичнее предыдущей.

Но после Мексики, после нее, ему было, в сущности, все равно.

Роджер вернулся с очередной порцией выпивки и замер, глядя на босса и рыжую дворнягу, с благоговением взиравшую на него своими огромными коричневыми глазами.

— Кэш, что произошло в Мексике? Ты отправился в эту варварскую страну за вполне конкретной женщиной, а вернулся с беспородной дворнягой…

Спот посмотрел на Роджера и вяло рыкнул.

— Изабелла была ошибкой.

— Уезжая, ты сказал, что любая привлекательная и относительно неглупая женщина твоего круга вполне сгодится на роль жены.

— Я был дураком. — При мысли об упрямой женщине, отвергшей его страсть, голос Кэша надломился.

— Ты кого-то встретил?

— Я не хочу говорить о ней… — Стоило ему перестать чесать Спота, как пес требовательно застучал хвостом по полу и принялся облизывать ему пальцы.

— Почему ты не с ней? Неподходящий вариант?

— Я сказал, что не хочу…

— Да ты влюблен! — воскликнул Роджер.

— Так, допивай мое виски и проваливай.

— И что ты намерен делать?

— Роджер! — рявкнул Кэш. — У меня ужасно болит голова. Уже поздно, я устал… — Он подошел к входной двери и распахнул ее настежь.

Спот решил, что это для него, и пулей вылетел на улицу.

— О господи! Спот, это для Роджера, а не для тебя. — Но пес уже скрылся в темноте.

— Он вернется?

— Сначала соседи нажалуются на его прегрешения. Обычно он переворачивает мусорные баки и пускает их с грохотом катиться с горы. Все, Роджер, убирайся.

Роджер поставил пустой стакан на столик и с понимающей улыбкой удалился. Но стоило ему скрыться в темноте, как Кэшу стало нестерпимо одиноко.

Вивиан он не нужен. Сколько времени, сколько женщин потребуется ему, чтобы забыть ее?

Искать Спота нет смысла — нагуляется, набедокурит и сам прибежит. Его громкий требовательный лай будет слышен даже на верхнем этаже пятиэтажного дома Кэша.

Он уже был на полпути к своей спальне, когда зазвонил телефон. Его сердце забилось быстрее в глупой надежде…

— Она тебе уже звонила? — громыхнул в трубке знакомый голос с явным испанским акцентом.

— Кто говорит?

— Хулио. Муж Вивиан.

— Бывший.

— Я ей велел позвонить тебе. Она звонила?

— Ты пьян?

В трубке раздался неприятный смешок.

— А даже если и так?

Кэш почесал бровь.

— Вообще-то уже поздно.

— Позвони ей, ублюдок!

— С ней что-то…

Не дослушав, Хулио продиктовал номер телефона, который Кэш и без него хорошо знал, и бросил трубку.

Кэш хотел проигнорировать пьяную выходку Хулио, но определитель номера высветил целых десять его звонков только за один сегодняшний день. Кэш запаниковал. Он немедленно набрал номер Вивиан. Включился автоответчик, хотя в такой час она наверняка должна быть дома. Ему ничего не оставалось, как наговорить сообщение.

Новый Орлеан, Луизиана

Лежа без сна, Вивиан считала трещины на потолке. Друг дяди нашел для нее эту маленькую квартирку с одной спальней в одноэтажном коттедже, но пока она еще не вполне осознала, что это ее дом.

Но он станет им — через какое-то время. Огромные окна до земли и дверь, открывающаяся прямо на шумный тротуар, громкие звуки джаза из соседнего бара — все это было слишком непривычным.

Когда рассветную тишину разрезал телефонный звонок, Вивиан вскочила и набросила на телефон подушку, чтобы звонки не разбудили Мигеля.

Чертов Хулио, я же просила его не звонить мне постоянно…

Вивиан положила на телефон вторую подушку.

Хулио изводил ее своими звонками в любое время дня и ночи. Она должна как-то убедить его, что отныне ему не о чем беспокоиться.

Наконец включился автоответчик.

Когда вместо голоса Хулио Вивиан услышал голос Кэша, то оцепенела и только вслушивалась в хрипловатые низкие звуки. Когда он закончил говорить и связь прервалась, Вивиан извлекла из-под подушек трубку и прижала ее к груди, затем решила прослушать оставленное им сообщение еще раз.

— Вивиан? Если ты там… Черт! Хулио сказал, что я должен тебе позвонить. Я знаю, что ты там. Возьми трубку! Есть что-то такое, о чем я должен знать? С тобой все в порядке? И прекрати посылать мне эти проклятые чеки! Я волнуюсь за тебя. И за Мигеля. Позвони мне, пожалуйста.

Вивиан прижала пальцы к губам.

Чертов Хулио!

Схватив подушку, она уткнулась в нее лицом и так встретила рассвет.

Утро было туманным, и пахло дождем. Как только Мигель убежал во внутренний двор играть, Вивиан набрала номер Хулио.

— Он позвонил тебе? — требовательно спросил тот вместо приветствия.

— Да, но я не взяла трубку.

Хулио рассыпался в проклятиях.

— Ты не должен был ему звонить. Меня не нужно спасать, отныне я сама о себе забочусь.

— Ты беременна и напугана.

Это еще мягко сказано!

Вивиан издала тяжкий вздох.

— Я справлюсь, Хулио.

— Если ты не скажешь Кэшу о ребенке, я найду способ забрать Мигелито обратно в Мексику.

От негодования у Вивиан на миг пропал дар речи.

— Ты сошел с ума? Если я когда-то имела глупость прогуляться с тобой к алтарю, это не означает, что всю оставшуюся жизнь ты будешь моим господином.

— Не всю, querida. Только до тех пор, пока ты снова не выйдешь замуж за человека, который позаботится о тебе и Мигелито.., и будущем беби.

— Женщинам уже давно не нужны мужчины.

— Сколько раз ты была беременна? Дважды. Хочешь сказать, что тебе это удалось без участия мужчин?

Морально поверженная этим аргументом, Вивиан промолчала. Что за судьба у нее такая — дорого расплачиваться за любое безрассудство? Для всех это в порядке вещей, а ее жизнь тут же делает непредсказуемый поворот. Ведь Кэш использовал презерватив, и надо же…

— Изабелла не должна была говорить тебе, Хулио. А ты не имел права вмешиваться и звонить Кэшу. Ведь тебе он даже не нравится.

Хулио, как всегда, даже не слушал ее.

— Даю тебе два дня. Послезавтра вечером я сам перезвоню ему и все расскажу. А теперь позови к телефону Мигеля…

— Не смей больше звонить Кэшу!

— Дай мне поговорить с сыном. Я больше не хочу разговаривать с сумасшедшей.

— Когда поговоришь с Мигелем, позови Изабеллу. Я хочу с ней поговорить.

— Пока, querida, — попрощался Хулио.

Вивиан передала трубку сыну, и тот сразу же убежал с ней обратно во двор. Наблюдая из окна за тем, как меняется выражение его личика, она заподозрила неладное.

Судя по тому, как мальчик уставился на ее живот, возвращая ей трубку, Хулио имел наглость рассказать о ее беременности сыну. С испуганными глазами Мигель пробормотал, что тетя Изабелла хочет поговорить с ней.

— Что тебе сказал отец?

— Ничего. С тобой хочет поговорить тетя. Я пойду?

Вивиан нашла в себе силы ласково улыбнуться сыну.

— Изабелла! Я простила тебя за то, что ты выгнала нас с Мигелем из дома. Я впустила тебя в свою квартиру, когда ты возникла на пороге, сжимая букет роз и моля о прощении. Но я не прощу тебе того, что сделал твой братец! Во-первых, он позвонил Кэшу, а во-вторых, он, похоже, все рассказал Мигелю.

— Нет, это я простила тебя, Виви. Поэтому прилетела в Новый Орлеан и нашла тебя. Благодари за это слуг, которые после твоего отъезда взбунтовались, сделав мою жизнь невыносимой.

— Ты обещала, что не скажешь о моей беременности Хулио.

— Это вышло случайно, querida. Мы тогда выпили… Но, Виви, Хулио прав. Кэш — отец твоего ребенка, а мы — твоя семья.

— Мы с Кэшем были вместе всего одну ночь.

— Этого оказалось достаточно, чтобы ты забеременела. Оставить его было твоим решением, а не его. Думаю, он любит тебя.

— У меня свои причины.

— Дурацкие американские причины.

— Да, здесь все по-другому. Мне нужна независимость, образование, профессия… В Америке женщины тоже люди.

— А в Мексике женщины — это женщины, а мужчины — мужчины! Вы, американцы, слишком помешаны на своей независимости — в ущерб себе.

Зачем тебе независимость, когда один из самых великолепных мужчин, которых мне доводилось встречать, хочет тебя?

— Он слишком великолепен. Я его недостойна.

Он не должен жениться на такой женщине, как я, поэтому я не хочу ставить его в безвыходное положение.

— И зачем только ты украла его у меня? Чтобы тут же бросить?

— Послушай, я читала о нем в газетах. Все они пестрят его фотографиями с презентаций и вечеринок. И каждая новая его спутница моложе, красивее и знаменитее предыдущей.

— Виви, да ты ревнуешь! Ты любишь его!

— Я не хочу заманивать его в ловушку, ведь с кем-нибудь другим он может быть счастлив.

— Не будь идиоткой! Позвони ему. Пусть он сам примет решение.

— Нет. Будет лучше так, как я решила.

— Кому лучше? Тебе? Ребенку? Мигелито? Кэшу?

Повисло молчание, затем Изабелла снова заговорила:

— Знаешь, я тут кое с кем начала встречаться.

Он американец. Аарон. Твой ученик. Помнишь, ты занималась с ним испанским? Он приехал ко мне, разыскивая тебя. Мы разговорились и проболтали всю ночь. Да, он старше меня, но у нас так много общего. Теперь он учит меня ходить под парусом.

— Изабелла, я ужасно скучаю по тебе.

— Ты всегда можешь вернуться домой.

Внезапно Вивиан почувствовала себя ужасно одинокой. Несмотря на ту боль, которую она причинила Изабелле, золовка, покричав и наругавшись, нашла в себе силы поставить благополучие Мигеля и самой Вивиан выше обид. Она прилетела вслед за ней в Америку и молила простить ее за жестокость. Как только Вивиан впустила ее в квартиру, они бросились друг другу в объятия, смеясь и плача одновременно.

После этого, увидев окружающую Вивиан бедность, Изабелла потащила ее по магазинам и заставила накупить новой одежды для Мигеля и всяких безделушек для дома.

Вивиан огляделась. Она непременно возьмет себя в руки и превратит эту квартиру в настоящий дом. Но сначала ей предстоит вырвать Кэша Макрея из своего сердца и памяти.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Сан-Франциско

Кэш сидел за своим огромным столом и смотрел в окно офиса, выходившее на залив. После долгого рабочего дня он чувствовал себя опустошенным. Впрочем, ни домой, ни на одну из вечеринок, приглашениями на которые был завален его стол, ему тоже не хотелось.

Просматривая почту и невольно прислушиваясь к шутливой болтовне Роджера с Ли, его секретаршей, Кэш вдруг наткнулся на длинный бледно-голубой конверт. Его глаза сузились, когда он прочитал обратный адрес — антикварный магазин в Новом Орлеане.

В этом магазинчике работала Вивиан. Он знал об этом от Изабеллы. Слава богу, ревность Изабеллы оказалась похожа на вспышку пламени, которая быстро угасла. Она сама позвонила ему. Они дружески поболтали о вечеринке, на которую оба собирались пойти, но в основном обсуждали дела Вивиан.

Было первое число месяца, поэтому Кэш догадался, что в этом конверте. Очередной чек на сто долларов. Вивиан не перезвонила, как он просил, поэтому он был очень зол в последние дни. Его сотрудники, включая даже бесстрашного Роджера, старались не попадаться ему на глаза и тихо, как мыши, сидели по своим кабинетам.

Кэш не мог упрекнуть их за это, поскольку сам себя ненавидел. Он вскрыл конверт, подспудно надеясь увидеть хоть какую-нибудь записку, но там, как всегда, лежал только чек на сто долларов. Кэш схватил его и скомкал в руке, но тут заметил, что в дверях стоят Роджер и Ли и с любопытством за ним наблюдают.

Кэш аккуратно расправил чек.

— Что, все так плохо? — спросила Ли.

— Это от нее, той женщины, что ты встретил в Мексике? — поинтересовался Роджер.

— Она мне уже нравится, — насмешливо заметила Ли. Взяв в руки чек, она прочитала фамилию. Эскобар-р-р? Имеет ли она отношение к Изабелле и Марко?

Необычное "р" вызвало улыбку на губах Роджера.

— Просто Эскобар, — поправил он.

Ли выразительно подняла идеально очерченную бровь.

— Не тот ли она демон, который снедает тебя изнутри в последнее время?

— Ты кто? Моя секретарша, а не психотерапевт! рявкнул Кэш.

— Но поскольку у тебя нет личного психотерапевта, я за него.

— Хватит, Ли.

— Ты должен взять выходной, — посоветовал Роджер.

— Ты довел всех нас до безумия, — добавила Ли. Кстати, об Эскобар-р-рах. Тебе звонила Изабелла, когда ты выходил на ленч.

— Твое "р" начинает действовать мне на нервы, угрожающе предупредил Кэш.

Я учу испанский на вечерних курсах, — невинно ответила Ли, — и решила попрактиковаться.

Роджер засмеялся, Кэш нет.

— Мисс Эскобар-р.., прошу прощения.., сообщила, что ее самолет уже приземлился и они с отцом увидятся с тобой на вечеринке, посвященной открытию корпуса больницы, который ты спроектировал. Может быть, после встречи с мисс Эскобар-р…

Кэш бросил на Ли уничтожающий взгляд, а Роджер громко рассмеялся.

— Вы оба, прочь отсюда! — Когда никто из них не сдвинулся с места. Кэш вскочил и вытолкал обоих, захлопнув дверь. Затем он принялся мерить шагами кабинет. После ночного звонка пьяного Хулио Кэш не находил себе места и ни на чем не мог сосредоточиться.

Сломав карандаш, он бросил обломки в корзину, затем распахнул дверь и молча промаршировал мимо застывших Роджера и Ли.

— Приятного вечера! — пожелала Ли вдогонку, но Кэш даже не оглянулся.

Сотни людей собрались на открытие больничного корпуса. Вечер был прекрасный — прохладный и безоблачный. Гости расселись за столиками, расставленными под бело-голубыми тентами, и громко разговаривали.

Изабелла была великолепна в черном наряде и золотых украшениях. Она стояла у бара в окружении дюжины воздыхателей, но, увидев Кэша, с улыбкой пошла ему навстречу.

— Прекрасно выглядишь, — сделал он комплимент.

— А ты — нет. Эти ужасные синяки под глазами…

Кэш нахмурился.

— И похудел, — продолжала Изабелла. — Стал совсем мрачный…

— Ты видела ее? — перебил Кэш.

— Конечно. Мы почти сразу помирились. Представляешь, она увела тебя у меня, а все слуги встали на ее сторону. Они до сих пор общаются по телефону. Это горничная сказала, что Мигелито очень скучает по Хулио и по мне. И я не выдержала.

— Я бы тоже не выдержал.

— Я не могла потерять сразу всех — тебя, ее, племянника. И знаешь. Кэш, что я поняла? Я хотела выйти замуж за того, кого ты из себя представляешь, и ты хотел жениться на мне из-за того, что я тебе подхожу, а она полюбила всем сердцем просто тебя. Она упряма и горда, но при этом очень честна.

— Она сказала мне, что это был просто секс.

— Развод с Хулио больно ударил по ней, заставил стать очень осторожной. Она возвела тебя на пьедестал и уверила себя в том, что не подходит тебе.

— Знаю.

— Если бы ты видел ее квартирку! Теснота. Бедность. Но это все, что она может себе позволить.

— Она каждый месяц посылает мне чек на сто долларов.

— Это в ее духе. При этом она отказывается взять у меня даже цент. Говорит, что я и так слишком долго ее поддерживала. Я пыталась убедить ее в том, что она давно за все отплатила мне своей добротой, но бесполезно.

— Я звонил ей, но она не отвечает на мои звонки.

— В свой первый приезд я взяла с собой Марию боялась увидеться с Вивиан один на один. Думала, она меня на порог не пустит. Когда Мария позвонила в дверь, выскочил Мигелито и бросился в мои объятия, а Вивиан стояла на пороге и молчала. Когда я осмелилась взглянуть ей в лицо, то увидела слезы в ее глазах и выражение такой любви и нежности…

— Этот взгляд мне знаком. Она простила тебя?

— Мгновенно. Мы обнялись и забыли прошлые обиды.

— А обо мне вы говорили?

— Нет, но я уверена, что она любит тебя, — Почему ты так думаешь?

— А ты не понимаешь? Она бы никогда не стала спать с тобой, если бы не любила.

— Но мы были знакомы всего один день.

— Ну и что? Ты разве не веришь в любовь с первого взгляда?

— Нет!

— Даже когда это произошло с тобой?

Кэш уставился на нее в искреннем недоумении.

— Глупый американец! Вы созданы друг для друга.

— Я очень скучаю по ней. Часто во сне вижу Венеру Боттичелли с лицом Вивиан, но, стоит мне проснуться, она ту же исчезает в пучине.

— Ты любишь ее?

— Я постоянно думаю о ней. Мне хочется рассказать ей, как прошел мой день, спросить атом, как она провела свой. Но любовь ли это?

— Для гения ты несколько туповат, Кэш. Кроме того, если ты немедленно не повидаешься с ней, то рискуешь увидеть на пороге Хулио с ружьем.

— Почему?

— Потому что один плюс один иногда больше, чем два…

— Она не…

— Именно. Вивиан беременна. Она решила сделать меня дважды тетушкой.

. — О боже! — Расталкивая гостей, Кэш бросился к выходу. Вслед ему несся звонкий смех Изабеллы.

Вивиан разговаривала по телефону в задней комнате антикварного магазина, когда посыльный принес две огромные вазы с белыми лилиями, украшенными красными и белыми лентами.

— Куда поставить остальные цветы?

— Остальные? — Вивиан потеряла нить разговора.

— У меня их полный фургон, и все для вас.

— Что?

— У вас щедрый воздыхатель.

— Я перезвоню, — сказала Вивиан в трубку и поспешно опустила ее на рычаг.

На разгрузку фургона ушло тридцать минут. В магазине стоял аромат экзотических мексиканских цветов, а Вивиан ходила от букета к букету и, вдыхая запах лилий и гибискусов, читала вложенные карточки. Цветы были от Кэша, и на всех карточках было написано одно и то же — «Я люблю тебя».

Когда подъехал второй фургон, полный цветов, и она вышла навстречу посыльному, то увидела, как к ней приближается самый красивый мужчина на свете — высокий, стройный, широкоплечий, с роскошными черными волосами. На его лице застыла неуверенная улыбка.

— Кэш… — Голос Вивиан сорвался. Она прислонилась спиной к кирпичной стене и замерла. — Почему ты не в Сан-Франциско?

— Потому что там нет тебя. — Он провел по ее голой руке костяшками пальцев. — Потому что я скучал по тебе. — Она таяла от звуков его низкого чувственного голоса.

— Я тоже.

— Ты не отвечала на мои звонки.

— Ты не должен был присылать все эти цветы.

Они слишком дорогие.

— Я могу себе это позволить. Ведь я богат, не забыла?

Вивиан была очень рада видеть Кэша, но в то же время чувствовала ужасное напряжение.

— Ты мог просто позвонить…

— Я и звонил. Ты ничего не хочешь сказать мне?

— Если Изабелла или Хулио сказали тебе, я их…

— Мы можем куда-нибудь пойти?

— Я спрошу своего босса.

Спустя несколько минут они уже шли к кафе, расположенному за углом. Кэш заказал им обоим черный кофе.

— Это все моя невезучесть, — завершила Вививан свой рассказ о ребенке. — Мы только раз были вместе, ты воспользовался презервативом, а я умудрилась забеременеть. Я знаю, что ты не хотел… И не жду…

Кэш достал из кармана бархатную коробочку и протянул ее Вивиан.

— Больше всего на свете я хочу тебя и этого ребенка. Ты выйдешь за меня замуж, Вивиан?

Вивиан поглаживала пальцами бархатную коробочку, но не решалась открыть ее.

— Я была уверена, что ты разозлишься, поэтому так долго молчала.

Кэш был так напряжен, что даже костяшки пальцев побелели.

— Я знаю, что нам предстоит преодолеть множество трудностей, но я готов попробовать.

— Ничего не получится, Кэш. По многим причинам…

— Конечно, не получится, если ты не дашь нам шанс. Ты не представляешь, с какими трудностями можно справиться, если встретиться с ними лицом к лицу.

— Ты знаменит.

— Ты тоже станешь знаменитой, если выйдешь за меня.

— Это не смешно. Все будут подсчитывать сроки…

— Ну и что? Меня пересуды не волнуют. А тебя?

Я просто хочу стать частью жизни этого ребенка.

Частью твоей жизни. Но если ты не хочешь выходить за меня замуж, сделаем так, как будет лучше тебе. Я в любом случае буду помогать вам, но ты должна знать — я люблю тебя. И я был бы рад провести остаток своих дней, доказывая тебе это.

Смысл жизни не в том, чтобы быть знаменитым и богатым, а в том, чтобы любить и быть любимым, в семье. Я всегда хотел иметь настоящую семью.

Кэш медленно встал из-за стола.

— Скажи Мигелю, что я очень скучаю по нему. Он замолчал и немного подождал. — Прощай, Вивиан.

Она хотела что-то сказать, но горло словно стиснуло клещами.

— Что ж, я хотя бы попытался. — С этими словами он положил бархатную коробочку обратно в карман и вышел из кафе.

Вивиан закрыла глаза, убеждая себя, что только беременность виновата в том, что она чувствует себя такой потерянной, одинокой и несчастной.

Ты не представляешь, с какими трудностями можно справиться, если встретиться с ними лицом к лицу.

Прав ли он? А что, если прав?

Она представила, как проходят годы, а она так и живет в своей безликой тесной квартирке одна, без него…

Вивиан выбежала из кафе и бросилась вслед за быстро удаляющейся высокой фигурой, расталкивая прохожих и выкрикивая его имя.

— Кэш! Кэш!

Когда он обернулся, его лицо было потерянным и печальным, но стоило ему увидеть ее залитое слезами лицо и робкую улыбку, как оно осветилось ответной улыбкой надежды и ожидания. Кэш бросился ей навстречу, и через мгновение она уже была в его объятиях. Прохожие останавливались и с улыбкой наблюдали за ними. Не отрывая взгляда от ее лица, Кэш вытащил из кармана бархатную коробочку. — — Я не знаю… — прошептала Вивиан. — Для такой девушки, как я, это слишком дорогое кольцо.

Он вытащил кольцо из коробки и надел ей на палец.

— Оно безупречно, но, если тебе не нравится, мы купим другое.

Вивиан покачала головой.

— Я не об этом. Когда ты говоришь, все кажется так просто…

— Разве я говорил, что брак — это просто? Твой первый брак был неудачным. Половина браков заканчивается разводом. Кроме того, жить со мной очень непросто — я помешан на работе, могу неделями ничего и никого вокруг не видеть и не слышать…

— Думаю, твоя жена должна научиться быть самостоятельной личностью…

— Ты можешь стать кем угодно, если сама поверишь в себя. Я люблю тебя, Вивиан. Пожалуйста, не прогоняй меня. — Черноволосая голова склонялась все ниже.

— Поцелуй меня, — шепотом попросила Вивиан. Заставь поверить в сказку.

Он нежно взял ее лицо в свои ладони, долго смотрел в глаза, потом улыбнулся. Его поцелуй был нежным и страстным одновременно.

— Ты можешь не возвращаться сегодня на работу? — Дыхание Кэша было хриплым и прерывистым. — Мы идем ко мне в отель.

— У нас есть полтора часа до того, как я должна забрать Мигеля.

— Не могу дождаться, когда увижу его.

Кэш снова приник к ее губам, и каждая клеточка ее тела затрепетала в предвкушении. Вивиан почувствовала соленую влагу на своих щеках и с удивлением поняла, что плачет. От счастья.

— Я люблю тебя, — прошептала она, обнимая его за шею. — Я так тосковала по тебе.

— Ты чертовски ловко это скрывала. Я был несчастлив без тебя.

— И я без тебя.

— Тебе придется много потрудиться, чтобы я поверил тебе.

— Что ты имеешь в виду?

Кэш склонился к ее уху, и от его слов Вивиан густо покраснела.

Акапулько

Обнаженный Кэш растянулся поперек кровати на белоснежных атласных простынях и наблюдал на Вивиан, расчесывавшей свою великолепную рыжую гриву.

— Это наша первая брачная ночь, — тихо сказала она.

— Скорее раздевайся, — промурлыкал Кэш, — или ты хочешь, чтобы я встал и помог тебе?

Вивиан потянулась к лампе, чтобы потушить свет.

— Оставь.

Немного смущаясь, она спустила с плеч бретельки своей шелковой ночной рубашки абрикосового цвета и вопросительно посмотрела на Кэша.

— Медленнее.

Вивиан приподняла коротенький подол, обнажив ноги и позволив промелькнуть рыжим завиткам между ними. Кэш шумно втянул воздух.

— Не торопись. Я же сказал, медленнее.

Вивиан одним стремительным движением стянула шелковое неглиже через голову и бросила на пол.

— Так и есть. Ты намного красивее, чем Венера Боттичелли.

— Мне приятно это слышать. Жаль, что у нас нет большой ракушки. Мы могли бы спуститься к океану, и я бы инсценировала выход из пены.

— Чтобы у каждого второго мужчины Акапулько случился инфаркт?

Гибким движением Кэш вскочил с кровати и заключил ее в объятия.

— Как часто в своих снах я видел эту картину, но стоило проснуться — и ты исчезала.

— Когда ты проснешься на этот раз, я буду рядом.

Кэш приник к ее губам, и вскоре мир для них обоих перестал существовать. Он чувствовал теплое и нежное тело, приникшее к нему, слышал громкий стук ее сердца.

— Пойдем в постель, — хрипло прошептал он.

— Я не могу сдвинуться с места, когда ты так меня целуешь.

— А я не могу прекратить целовать тебя.

Когда они наконец добрались до кровати, Кэш покрыл поцелуями и попробовал на вкус каждую клеточку ее тела. Затем он вошел глубоко внутрь нее, и его ритмичные глубокие проникновения одновременно вознесли их к вершине. Этой ночью их сплетенные тела еще много раз содрогались в экстатических спазмах, а комната оглашалась стонами наслаждения.

— Завтра мы летим во Флоренцию и там продолжим наш медовый месяц, — произнес Кэш, нежно поглаживая ее спутавшиеся волосы. — Я хочу показать тебе одну картину.

— Мне кажется, я знаю, о какой картине речь.

— Последний раз, когда я смотрел на нее, я был уверен, что очень разумно спланировал свою будущую жизнь.

— А потом ты встретил меня, и все твои планы потеряли притягательность.

— В моей жизни не было ничего важнее этой встречи. Ты — самая подходящая для меня невеста, хотя потребовалось немало времени и сил, чтобы укротить тебя.

— А знаешь, почему я самая подходящая невеста?

— Почему?

— Потому что никто в целом мире не любит тебя так, как я.

— Знаю, — просто ответил Кэш. — Точно так же никто в мире не любит тебя так, как я. Хотя я уже начал сомневаться, что смогу убедить тебя в этом.

Вивиан радостно улыбнулась мужу.

— Как хорошо, что у тебя хватило терпения.

— Никогда раньше не думал, что вообще обладаю этой добродетелью.

— Пока не встретил меня, на свою голову. — Она прильнула к нему теснее. — Мы можем снова заняться этим?

— Не думаю, что у меня остались еще силы.

Но когда ее губы отправились в путешествие по его телу, задержавшись в низу живота, его плоть снова стала твердой и готовой к продолжению любовного марафона.

Спустя долгое время, когда они лежали, обнявшись, истомленные любовью, Вивиан задумчиво заметила:

— Похоже, ты был прав.

— Насчет чего?

— Насчет трудностей, с которыми можно справиться, если встретиться с ними лицом к лицу.

Кэш расхохотался.

— По-моему, отлично сказано. Это был порыв вдохновения, как всегда, когда ты рядом.

— Я теперь всегда буду рядом. Обещаю.

Content

Энн МЭЙДЖЕР
РОЖДЕНИЕ ЛЮБВИ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ