Виктор Моключенко

Грани: Система Иерархии

книга вторая

Часть первая

Петля Уробороса

- 01 -

- Сволочь ты - подытожила моя спутница, нервно роясь в своей сумочке - сколько времени я на тебя потратила и все впустую. Хоть раз, ну хоть раз в жизни ты мог сделать так, как я тебя просила?

- Забавно. Почему ты повторяешь эту фразу каждый раз, когда хочешь что бы все было по-твоему?

- Издеваешься, да? - она бросила на меня мстительный взгляд и щелкнула зажигалкой.

- Нет - ответил я устало, глядя на несущуюся ленту шоссе и пытаясь в тщетной надежде уйти от бесконечного спора - просто пытаюсь тебя понять, и как всегда безуспешно. Разве может мир вертеться вокруг твоих интересов?

- А почему нет? - она раздражено пожала плечами, стряхивая пепел прямо под ноги - если ты не возьмешь от жизни что хочешь сам - жизнь отберет это сама. И пока ты наивно будешь уверять окружающих в своих нелепых самаритянских убеждениях, более сильные и наглые просто оттолкнут тебя в сторону и пройдут к цели. В лучшем случае по твоей спине.

- Цель у каждого своя - под стать интересам. И от того что урву кусок пожирнее и послаще, разве стану я жить лучше?

- А обо мне ты подумал, пацифист недоделанный? Сколько мы можем жить в этой жуткой дыре, прозябать в этом безвылазном болоте, живя от случая к случаю? Сколько можем копить деньги, пытаясь купить хоть что-то стоящее?

- Ну, сколько можно об одно  и том же, а? Еще не надоело? - начал таки вскипать я - если все это так тебе не нравиться, то никто не обязывает жить, как тебе не хочется. В конце концов, ты тоже можешь найти себе работу.

Она пораженно захлопала глазами и покраснела от негодования.

- Да ты…

- Точка воздействия определена. Закрепить векторные координаты ветвления.

- Координаты введены. Разворачивания вероятностных линий начато.

- 02 -

Поразительно, каким синим и бездонно глубоким может быть небо. Мы так мало смотрим вверх, мы  вообще предпочитаем не замечать его бесконечность, считая за лучшее прижимать откормленные тугие холки к сытой и незамысловатой кормушке земного мира, утробно рыча отстаивать свою территорию и добытый лакомый кусок, с ненавистью и страхом сверля окружающий мир налитыми кровью глазами.

Господи, как же все это надоело, до тошноты, до умопомрачения надоело жить этой тоскливой серой жизнью, огрызаясь на все стороны от точно таких же двулапых зверей гордо называющих себя людьми, и пытающихся сохранить в себе хоть каплю человечности. Но человек начинает умирать в странном двуногом звере уже тогда, когда ты берешь суковатый и неуклюжий сук такими же неуклюжими, суковатыми пальцами обезьяньего прародителя  и вместо того что бы сделать из него орудие труда, опускаешь его на мощный и мохнатый загривок соседа по двуногой стае. Опьяненный своей победой зверь обводит торжествующим взглядом притихшую от внезапного открытия столь нового пути решения социальных проблем стаю и выбирает себе лучшее место у костра. Продрогшему от тропического ливня зверю в обезьяньей шкуре тепло и уютно, и больше ничто его не тревожит и не заботит, убийство человека в самом себе сущий пустяк на пути эволюции. Моисей был неправ, сделав библейским прародителем убийства Каина, до рождения которого оставались миллионы и миллионы лет: первый раз оно случилось здесь, именно вот так, просто и буднично и с тех пор продолжается во все время. Единожды осознав своим скудным полуживотным сознанием притягательность убийства как такового, обезьянья стая так и не смогла от него отказаться. И какая разница: колючая ли дубинка в лапах лохматого обезьяньего предка или кнопка стратегического управления ядерными ракетами под холеными пальцами облаченного в золото и выбритого до синевы его далекого, но не менее дикого в своей сущности потомка?

Костер в пещере наполненной обезьянами, едкий запах дыма. Что за бред? Я мучительно медленно поворачиваю голову и упираюсь глазами в пламя обхватившее машину. Странное, застывшее словно на фотографии, пламя охватило груду искореженного железа бывшего некогда машиной. Пытаюсь подняться, но тело словно чужое, не двигается, я могу только смотреть как в странном замершем пламени сгорает человек. Скрипя зубами пытаюсь разорвать незримые путы, но немой крик не может сорваться с губ. Только не это, что угодно, но только не это - никто не должен умирать так. И как вообще вышло что меня, утратившего на огромной скорости управление выбросило наружу, а моя спутница осталась внутри? И почему я не чувствую тела, и почему замерло все вокруг.

- Потому что это кому-то надо - прошелестела невесомая мысль - время ноль, точка оптимального воздействия.

- Кто ты?- вытолкнул я навстречу отчаянную мысль, не отводя глаз от охваченной пламенем машины.

- Более важно кто ты.

- Я это я. Объясните, наконец, что происходит, почему все остановилось?

- Время ноль, точка оптимального воздействия - вновь повторилась мысль - в зоне нулевого времени останавливаются все процессы.

- Если остановилось время, тогда почему я все осознаю?

- Человек не только биологическая оболочка тело, это сознание которое может встать над временем, над потоком времени. Не каждый способен к такому осознанию. Мириады жизней прерываются ежечасно, ежесекундно, и все они проходят через точку нулевого времени.

- Спасите ее.

- Ты сам можешь ее спасти, тем более что сейчас ей ничто не угрожает. Время ноль.

- Что мне надо сделать?

- Понять, что привело к тому, что твоя жизнь стала подобна неуправляемой машине на шоссе жизни. Такие катастрофы случаются ежесекундно в земном мире. Думаешь, что это разбилась твоя машина? Это летит под откос твоя жизнь.

- Я понимаю, я пойму - но только спасите ее, я сделаю все, что требуется. Сделаю все, что только скажете, только спасите…

- Способность при переходе сохранять осознание происходящего встречается очень редко. Точку нулевого времени проходит каждый, кто воплощен в физической плоскости вселенной -  но осознают это, оставляя в памяти, лишь очень и очень немногие. Это скорее психическая аномалия из всеобщего правила, но потому она особенно ценна.

- Что вы хотите?

-Ввиду того, что у тебя неожиданно проявилась данная аномалия, мы не можем допустить, что бы твое эволютивное развитие на этом и прекратилось. Ты будешь развиваться далее так - как это потребуется для твоей личности. Что же касаемо….

Тут шелестящая сухая и лишенная всякой эмоциональной окраски мысль незримого собеседника внезапно прервалась, и в эфир вторгся возмущенный голос:

- Клим, почему на твоем канале безобразничают черти?

- Да откуда я знаю почему. У нас и так дел невпроворот, каждый миг что-то и с кем-то  случается, кто-то разбивается, кто-то стреляется, убивается, террористов, опять же, развелось на каждом углу - и как тут со всем этим управиться? Тем более, нижним то легче - прямо под землей расположились. Что им - модуль выдвинул и давай мозги промывать.

- Прекрати причитать. Выходим в зону проявления.

- 03 -

Пространство передо мной дернулся легкой рябью и из него шагнули два человека. Я пораженно рассматривал незнакомцев, а те в свою очередь рассматривали меня.

- Вы кто?

- Клим, мы похожи на мисс вселенная?

- Нет, не похожи - в тон ему ответил Клим, рассматривая место аварии.

- Ну, раз не похожи, то мы - это мы.

- Ага - только и смог выдавить я, рассматривая темно-синюю униформу с вязью непонятных символов.

- Так, вытащи девицу из машины - видишь - человек нервничает весь, думает до глюков дошло. Правда, ведь?

- Ну - нерешительно протянул я - не знаю.

Клим подошел к машине, пламя под его взглядом внезапно опало и исчезло, избитая вдребезги машина, смятая в лепешку, начала неохотно распрямляться как смятый пластиковый стаканчик. Распахнув дверь, он вытащил наружу впавшую в глубокий транс спутницу и подвел ко мне. Тем временем второй наклонился ко мне, легкими скользящими движениями прикоснулся к вискам, и ужасное оцепенение, сковывавшее меня все это время, ушло. Я попытался подняться, но ноги дрожали и прогибались.

- Ничего - сочувственно произнес второй, помогая мне подняться - после воздействия минусового модуля и не такое бывает. А ты молодец, сумел продержаться до нашего прихода.

- А кто это был, тот второй голос?

- Обычный минусовый зонд из антимира, ну из преисподни, если это так понятнее.

- А что, она есть?

- А мы с ним вот - он кивнул в сторону Клима - есть? И вообще все, что происходит сейчас, разве это укладывается в обычную картину твоего мировоззрения?

- Не укладывается, я вообще мало что понимаю. Сначала, какие-то обезьяны мерещатся, затем шипящий голос, затем вы вот.

- М-да. Теперь понятно, зачем темные тебе мозги пытались пропесочить. Вот так вот запросто проскочить в эйдетический уровень, конечно, я понимаю авария, стресс, спонтанное открытие ячеек банков памяти, но все-таки орел а? - подмигнул мне дружески Клим, бережно поддерживая мою недвижимую спутницу за плечи.

- Клим и не проси - у нас и так забот полон рот.

- Ну почему нет Борей? - наконец назвав второго спутника по имени, обратился к нему Клим.

- Нам что, делать нечего и каждого сознательно прожившего развилку вероятностей зачислять в сотрудники? Сейчас начало третьей эры и вот такие вот ситуации встречаются теперь сплошь и рядом. Психополе трещит по всем швам, темные туда-сюда шастают, да и экологические проблемы основательно подорвали плотность временных перегородок. У всякого мало мало-мальски способного узреть, психику уносит при малейшем напряжении. Вот они и включаются сами, спонтанно.

-  Да, все это так, но каков уровень сопротивляемости. «Ушастик» его и так и сяк уламывал, а он ни в какую.

- Ну, так уж и ни в какую - насмешливо посмотрел на меня Борей - еще немного и он бы сломался на человеколюбии, и ради того что бы спасти эту особу - пошел бы на все. И душу бы продал не задумываясь.

- А что такое «ушастик»?

- Это тот зонд, что высунул свои уши из антимира в наше пространство и безобразит, ушастик словом - любезно объяснил мне Борей - сначала обездвижит, двинет низковибрационным полем, скует по всем швам, а потом начнет человека уламывать.

- А зачем?

- Ты книжек, что ли не читаешь, и фильмов не смотришь - поморщился Борей, досадливо скосив глаза на свой браслет - за душами они охотятся, понимаешь?

- Не понимаю - отрезал я, не отводя глаз с блестящей, будто только едва сошедшей с конвейера машины.

-  Ну, вот ты меня еще спрашиваешь почему - бросил сокрушенно Борей своему напарнику - ну куда их таких вот, тупоумных брать?

- Нет, я не про душу - поспешил реабилитироваться я - про машину. Как это возможно. Только что груда металлолома и вот снова как новенькая. Не понимаю.

- Да что тут понимать, обычное хроносмещение - снизал плечами Клим, насмешливо посматривая на запнувшегося, на полуслове Борея - отматываешь время назад и все. Вот я ее и отмотал до точки сборки.

- Вы посмотрите на этого умника, я ему про душу, а он мне про машину. Каков нахал, а? - подытожил с наигранным возмущением Борей - Ну, если более серьезно, то все именно так и обстоит. Им позарез нужны человеческие души, это для них единственный способ проскользнуть в наш мир. Каждого ловят на своем. Кому богатство наобещают, кому славу или власть, кому бессмертие - каждый ломается на том, где у него слабина и на что он падок.

- И что, они все это исполняют?

- Исполняют, как же - но только все равно человек остается, обманут в итоге.

- Как это он вроде получает просимое, богатство там, или  власть.

- А кто сказал, что это получает именно он?

- А кто же тогда?

- Хорошо - проигнорировав мой вопрос и вторично посмотрев на браслет, кивнул Борей - будет ему шанс. Начали… Сдвиг.

- 04 -

- Сволочь ты - подытожила моя спутница, нервно роясь в своей сумочке - сколько времени я на тебя потратила и все впустую. Хоть раз, ну хоть раз в жизни ты мог сделать так, как я тебя просила?

- Забавно. Почему ты повторяешь эту фразу каждый раз, когда хочешь что бы все было по-твоему?

- Издеваешься, да? - она бросила на меня мстительный взгляд и щелкнула зажигалкой.

- Нет - ответил я устало, глядя на несущуюся ленту шоссе и пытаясь в тщетной надежде уйти от бесконечного спора - просто пытаюсь тебя понять, и как всегда безуспешно. Разве может мир вертеться вокруг твоих интересов?

- А почему нет? - она раздражено пожала плечами, стряхивая пепел прямо под ноги - если ты не возьмешь от жизни что хочешь сам - жизнь отберет это сама.

Руки внезапно стали мокрыми, и сердце начало колотится как бешенное. Это уже было, я уже слышал эти слова. И дело не в том, что она мне повторяла это тысячи раз, тут что-то другое. Это все уже было. Я видел все это, а дальше, дальше…

- Ты хоть слушаешь меня? - раздраженно фыркнула моя спутница.

- Да, извини, конечно же, слушаю.

- Слушает он. Да ты вообще хоть слышал то, что я сейчас говорила, или опять про баб своих думал?

- Господи, опять ну сколько раз можно  тебе повторять. Кроме тебя у меня никого нету, ну нету понимаешь?

- Ты что, вообще меня за идиотку держишь? Да ты…

- 05 -

Мы всю жизнь чего-то ждем. В детстве мы мечтаем быстрее вырасти и стать взрослыми и большими, когда все будет можно. Но со временем эти мечты тускнеют, становятся более приземленными, но точнее выраженными. Нам мало быть просто взрослыми, желательно что-то еще и иметь: сначала велосипед, точь в точь  как у соседского мальчишки, собаку, потом еще что то и еще и так до бесконечности. Мы никогда не останавливаемся в погоне за  своими желаниями и потому остаемся несчастными. Мы ищем счастье, где то там далеко, тянемся к нему из всех сил, рвя жилы, идя порой по принципам и головам других точно таких же обездоленных. Вся наша жизнь это гонитва за иллюзиями, которым не суждено сбыться. Потому даже достигнув мнимого счастья, мы видим, что это совсем не оно, а настоящее там, далеко-далеко и до него еще идти и идти. Холодны звезды, они всегда смеются, они мерцают манящими огоньками, оставаясь на бесконечности вытянутой ладони. Угрюмый питекантроп последний раз взглянул на звезды, тяжело вздохнул и вновь заковылял в сумрак пещеры. Когда нибудь, неважно когда, но когда нибудь он достигнет звезд и щедро зачерпнет их ладонью.

Тело невыносимо ныло и саднило, перед глазами плыла стылая красная пелена, на каждом шагу поскальзываясь в прелой листве, я поднялся и кое-как заковылял к разбитой машине. Она дымила словно подбитый мессершмит на последнем издыхании, в страстном объятии охватив дерево, а моя спутница, как ни в чем не бывало, сидела рядом на бревне закинув ногу на ногу и курила, насмешливо смотрела на мои попытки встать.

- Мы же из-за тебя чуть не разбились! Ты что, совсем ополоумела, другого времени не нашла что бы в меня   вцепиться?

- Допустим, не нашла. Дальше то что? Было бы в мире хоть одним неудачником меньше.

- Ты понимаешь, о чем сейчас говоришь?

- Абсолютно, и поверь, мне было бы совсем не жаль. Кому нужно такое ничтожество как ты?

Я стоял перед ней, переминаясь с ноги на ногу, как нашкодивший школьник, а она продолжала сверлить меня насмешливым взглядом.

- Ну и что ты можешь? Только плакаться о том, как несправедливо устроен мир. О том, что у нас еще все впереди и что возможно потом…

- Да нет, - услышал я глухой приглушенный голос, мгновением позже осознав, что он принадлежит мне - не будет у тебя никакого потом…

- 06 -

Моя спутница остановилась на полуслове и с ужасом уставилась на блеснувшее в руке лезвие ножа.

- У таких как ты не должно быть никакого потом - продолжал я холодным, равнодушным голосом, любуясь полоской стали столь резко поменявшей нас местами - такие как ты, всю жизнь идут по трупам, не задумываясь втаптывая в грязь любого, лишь бы самой вылезти повыше.

- Что ты задумал? - взвизгнула обидчица, мигом вскочив с бревна.

- Суд - рассмеялся я - это справедливое воздаяние за все то, что ты совершила.

- Не надо, я прошу тебя не надо. Успокойся, что ты творишь.

- Поздно. Иногда бывает поздно что-то менять.

«Я же ее сейчас убью! - мелькнула в сознании паническая мысль - вот так вот, просто и спокойно, без всяких эмоций».

- Ну, прости меня, прости, дуру этакую! Ну, хочешь, хочешь я перед тобой на колени встану? - она рухнула на листву не отводя глаз от лезвия продолжая лихорадочно размазывать слезы.

- Простить? А разве бывает прощение, таким как ты? - «остановите меня кто-нибудь, я ведь и в самом деле ее убью» - такие как ты не заслуживают прощения.

«Нет, нет, нет, нет» я подошел к своей жертве уже вплотную, присел, заглянув огромные от ужаса глаза. Страх, захлестывающий волнами дикий страх, плескался из нее во все стороны.

«Стоп, - прошипел я сквозь зубы, больно ударив кулаком оземь - стоп. Я не имею на это права, никто не имеет. Сколь угодно можно искать причины и оправдания к убийству, но все равно убийство останется только убийством и больше ничем. Это страшно, мучительно осознавать, что тебя сейчас не станет, что ты навечно   растворишься сейчас в пугающей темной пустоте небытия».

- Ты вправе вершить суд. Тебе дано это право от рождения. Разве ты не хотел сделать мир справедливее и чище, разве не станет он на один шаг ближе к всеобщей справедливости?

- Разве будет справедлив мир, в котором будут жить такие как я, будет ли оправдано мое существование, если руки мои будут в крови?

- Мир вообще несправедлив, но даже в нем есть свои санитары, те, кто получил право от общества убивать. Да, общество порицает их, морщится досадливо, но все же признает что это необходимо для всеобщего блага, для успокоения и покоя и само наделяет их этими полномочиями».

- Для покоя говоришь? А что будет страшнее их покоя, покоя покинувших этот мир, но не сумевших найти мира в самих себе? Цена их покоя будет страшной, страшной потому что для них нельзя будет что-либо изменить и исправить. Потому что они не увидят тот мир, который с их уходом должен быть счастливее. Не будет. Никогда не будет он счастливым, если платит за свое счастье такой ценой.

- А какое им дело до тебя? Когда ты валялся и стонал в грязи, где был мир и его  доброта и гуманность? Где был он, когда ты так нуждался в помощи, и не находил ее? Где был твой мир?

- Как и многое в жизни… иллюзия - произнес я, открывая глаза.

- Иллюзия? - выкрикнула торжествующе моя собеседница - а это что, по-твоему, тоже иллюзия?

На меня в упор смотрело дуло тонкого дамского пистолета, а рядом на земле валялась выпотрошенная сумочка.

- Ну, сволочь, ну! Проси, умоляй, давай же!

- Зачем? Если ты надумала стрелять, то это произойдет и так.

- Мразь, сейчас ты у меня за все заплатишь и поверь, что я не стану лить слезы, как лил их ты минуту назад, стоя надо мной с ножом в руках. Размазня - она презрительно скривила губы -  даже на это у тебя не хватило духу. А вот у меня хватит и поверь, что рука у меня не дрогнет.

Раздался глухой щелчок, и мир накрыла пелена.

Точка воздействия. Координаты определены.

- 07-

- Ну и наворотили - сокрушенно покивал головой, любуясь нашим групповым скульптурным ансамблем Борей - из огня да в полымя. Вот вечно с вами так, едва дашь вам шанс и тут же об этом жалеешь.

- Вы кто?

- Опять тоже самое - он мученически закатил глаза к небу - это когда нибудь закончится или нет?

- Да ладно, сейчас включим его в поток реального времени, и он сам вспомнит предыдущий виток. А то объяснять по десять раз одно и то же каждому встречному поперечному язык отвалиться, будь у тебя хоть ангельское терпение.

Клим шагнул ко мне, на ходу смахивая  наземь замершую в воздухе пулю и отбирая у моей спутницы пистолет, прикоснулся к руке, и мое сознание расширилось на несколько хроноскачков, открывая все то, что было в предыдущих вариантах. Это не было наблюдением со стороны - я помногу раз переживал один и тот же вариант, и всякий раз он оканчивался еще хуже прежнего. Я молча сел на траву и обхватил голову руками.

- Ну и что же с ним делать? Мучаешься с ними, мучаешься, а толку?

- Толк есть… уже на двадцатом варианте он не убил ее… а она грохнула его раз десять.

- И я об этом, ну и куда такого брать? Да, есть в нем милосердие - но оно расплывчато, не знает границ и не умеет мгновенно превращаться в безжалостность к своим слабостям. В нем есть решительность, но, к сожалению, и она задействуется тогда, когда это совсем не к месту. Да, он искренен - ну не до непроходимой же тупости?

- У него остался последний шанс - на этом его лимит исчерпался.

- Хорошо. Сдвиг.

Россия, Миасс, июнь 2009

Жизнь длиною в сон

- 01 -

Жаркий, напоенный солнечным зноем день клонился к закату. От деревьев протянулись длинные мягкие тени, в воздухе появились первая легкая прохлада, предвещающая скорое приближение вечера. Суетной день, со всеми его бесчисленными хлопотами повседневной жизни, с его бесконечными, очень часто никому не нужными, иллюзорными и существующими только в нашем воображении проблемами, склоками и невзгодами подходил к концу. Уходил вдаль, становясь частичкой прошлого, частичкой истории и вряд ли кто вспомнит лет эдак через сто обо всех тех склоках, невзгодах и неурядицах что уносил он с собой. Суета, суета, всегда суета. Душный, уставший сам от себя и от людей день подходил к концу. Солнце, огромное и багровое, скрытое в легкой туманной дымке близкого вечера клонилось к земле. Воздух до самых краев был напоен медовым благоуханием развесистых лип и терпкой едва заметной горчинкой полыни. Ветер, устав за день от раскаленного асфальта, от разжаренного бескрайним огненным маревом города, тихо дремал на берегу пруда, едва заметно колыша ветки свесившихся над самой водой ив.

Столь редки минуты тихого умиротворения и покоя, когда затихает шум многоголосого, суетливого города и открывается великолепие природы, когда можно вот так, просто и не спеша идти по тенистой липовой аллее, позволяя теплому ветру трепать волосы и кружить у ног. Очарованная красотой этого места, я присела на скамейку с древними, потемневшими от времени витыми бронзовыми перилами, откинулась на спинку и закрыла глаза. Как же хорошо посидеть вот так, отдыхая и никуда не спеша, любуясь природой и впитывая в себя густую палитру красок уходящего дня. Столь мало у нас этих мгновений, отобранных у суеты мира… Мгновений, когда мы можем быть самими собой, побыть в молчаливом откровении, глубокой и сокровенной обнаженности, словно в первый день сотворения. Но даже молчание не может длиться вечно, в особенности там, где говорят вовсе не для того что бы понятыми, а потому что не знают ценности молчания.

- Извините, можно присесть?

Я приоткрыла глаза и вскользь посмотрела на стоящего передо мной юношу:

- Да конечно, садитесь. Места много.

Он робко присел на краешек и неловко улыбнулся:

- Я постараюсь не беспокоить, хотя своим вторжением я уже видимо вам помешал.

- Ну почему же? Вы нисколько мне не мешаете. Только самовлюбленный или мудрец гнушаются общества, а я не являюсь ни тем, ни другим.

- Обычно люди сторонятся незнакомцев, смотрят с опаской или недоверием, да и с чего им, в самом деле,   доверять первому встречному. Вы так не считаете?

- Может потому, что я не боюсь быть самой собой.

- Поразительно, в вашем голосе нет ни вопрошания, ни утверждения. Люди, сомневающиеся в своих ответах, говорят либо неуверенно и невразумительно, либо, пытаясь подчеркнуть собственную правоту, выставляют свое суждение как единственно возможную точку зрения.

- Нет ничего удивительного: они просто мечутся от крайности сомнения и неуверенности к крайности самоутверждения, что берет свое начало в том же неверии. Потому что тот, кто настаивает на своей правоте, меньше всего в нее верит, но не решается признать это перед другими, дабы не показать своею неуверенность в своей мнимой «уверенности».

- Простите, что занимаю глупыми и бессмысленными разговорами, вот так вот бесцеремонно навязал вам свою компанию и отнимаю ваше время.

- Только потому, что вам очень хочется продолжить этот разговор и посмотреть на мир с плоскости, что лежит за границами отрицания и утверждения, но ваша воспитанность не дает возможности вашему сознанию пересилить напускную стыдливость и рамки приличия и говорить об истине, прямо и открыто.

- Вы правы, - смущенно улыбнулся юноша и отвел глаза - ваши слова столь прямы и ярки что невольно начинаешь задумываться о том, что мы говорим скорее для того что бы скрыть правду, и в первую очередь от себя самих.

- Человеческие желания проистекаю из неуверенности. Все чего он желает, все вещи, все те возможности и состояния: будь то дорогой и богатый дом, роскошная машина или любовь другого человека - только средство для того что бы хоть на миг удержаться в стремнине жизни и понять ее течение. Понять суть собственного бытия и пустоту собственного имени.

- 02 -

- Прошу прощения - спохватился юноша - я так увлекся беседой, что совершенно забыл представиться. Меня зовут Сергей.

- Очень приятно. Смерть.

- Что-что? - юноша растеряно оглянулся по сторонам.

- Я Смерть, вы все правильно расслышали.

- Милое же имя придумали вам ваши родители - натянуто улыбнулся Сергей.

- Нет - я покачала головой - я та самая смерть и у меня нет, и не может быть родителей.

- Я всегда думал, что смерть это, скажем, старуха с косой, сухая и высушенная в черном балахоне.

- Я так плохо выгляжу?

- Нет, но это, по крайней мере, непривычно. Особенно ваши мысли, ваши суждения - они столь явно утверждают жизнь, но не обратное.

- Я естественная и закономерная часть жизни и о чем же говорить мне как не о ней? Или прикажете мне говорить обо мне же? Это бессмысленно - я лишь обратная сторона жизни, соединяющая ступени бытия. Когда я прихожу в начертанные сроки, что бы перевести вас в новое, более глубокое и полное состояние жизни - вы дрожите от панического животного ужаса, воображая, что вас сейчас не станет, и вы навеки уйдете в небытие.

- Ну а как же иначе, ведь смерть, извините - вы, это конец всего.

- Конец и начало нераздельны, они соединены пуповиной нового состояния, я лишь меняю декорации. Что чувствуют бабочка, пробиваясь из своего кокона в огромный и незнакомый мир, а ребенок что рождается в одном, умирая в другом - неужели радость, а не страх?

Сергей по привычке потрепал задумчиво волосы. Не может быть такого, просто не может. Да, эта более чем странная девушка говорила умно, с легкостью и потрясающей логичностью  рассуждала о тех противоречивых вещах, над которыми безуспешно веками били головы лучшие умы человечества. Ну, допустим, ну ладно, ну пусть - но что бы она была смертью? Да полно, всего лишь шутка. Разве могут у смерти быть такие вот глаза. Завораживающе бездонно-глубокие, с пляшущим на самом дне озорными огоньками? Не может быть у смерти таких глаз. Им полагается быть темными провалами леденящей пустоты, замораживающими своим дыханием.

- Допустим это так. Тогда в чем смысл человеческой жизни вообще, если нам всем суждено единожды умереть?

- Ах, Сергей, не разочаровывайте меня. Ведь вы задали этот вопрос не для того что бы получить ответ, а для того что бы испытать меня. Стереотипы присущие в обществе, привитые воспитанием и общественным мнением не совпадают с объективно существующей реальностью в вечности. И смерть тоже вам видится сообразно этому представлению.

Сергей сконфужено отвел глаза.

- Конечно, вы правы, все же непросто видеть смерть в таковом обличии.

- Я так плохо выгляжу?

Он покраснел еще больше.

- Нет, ну что вы, совсем наоборот. Но когда думаешь о смерти… - он снова запнулся - о вас, то все видится в черных красках, ведь ваш приход всегда предвещает страдание.

- Это лишь иллюзия земного сознания, вызванная тем, что по своей природе тварный ум не может постичь другой реальности. И там где простирается предел его влиянию, он видит поражение, и именно его одевает в похоронные траурные цвета.

- Но все-таки, что ждет нас там?

- Вы все узнаете в свое время, когда придет пора. Вполне возможно, что вы сумеете выйти за рамки обычного восприятия и заглянуть в жизнь еще при жизни. Посмотрите на них - я указала рукой на веселую и шумную компанию молодых людей - они нас даже не видят. Их разум и сознание, вопреки очевидному - не видят очевидного, и для них меня, да и вас тоже, здесь попросту нет. Они живут во сне, в длинном сне длинною в жизнь. У каждого из них свои сны. Сны о счастливой жизни, об обеспеченности, о признании и весе в обществе. У каждого он свой.

- Но почему именно сны, почему так, разве все это - Сергей взмахнул руками, обозначая окружающий мир - не реально?

- Конечно же, все это реально, все это существует. Реально абсолютно все, кроме вашего неправильного понимания. Но приходит время, когда даже спящему приходится проснуться и он осознает, что смерти как таковой попросту нет, есть лишь бытие.

- Тогда если смерти нет, то с кем тогда я разговариваю?

Я улыбнулась.

- Неужели так трудно понять очевидное?

Пели сверчки, где-то раздалась первая робкая трель соловья, а юноша еще долго сидел на скамейке и смотрел в глубину бездонной ночи, в глубину самого себя, откуда на него пристально, чуть иронично и чуть смеясь, смотрели глаза странной девушки, которой нет.

Россия, Миасс,  12 июля 2009 года

Часть вторая

Линии

Пролог

- Что самое тяжелое в нашей работе? – координатор скользнул взглядом по рядам пополнения, заложив руки за спину, продолжая неторопливо прохаживаться вдоль шеренги.

Курсанты нервно бледнели, стараясь найти правильный ответ, ожидая, что кто-то ответит первым и едва заметно переминались с ноги на ногу. Наконец один, не в силах больше выдержать пытки ставшего мучительным молчания шагнул вперед и четкими, рублеными фразами, стараясь по возможности не смотреть на грозную фигуру координатора, отчеканил:

- Самое трудное в работе оператора пространства линий вероятности активно действовать в зоне противодействия и господствования противника в условиях инкапсуляции полей под массивным противодействием минусовых эгрегоров при задаче полного непроявления.

Координатор неоднозначно хмыкнул, сверля  насмешливым взглядом смельчака.

- Почти верно стажер. Можешь стать в строй.

Он подождал пока счастливый от похвалы, находящийся на грани спасительного обморока стажер станет в строй и произнес:

- Ну что же, теоретическую часть вы знаете довольно неплохо. Это похвально. Ваши наставники хорошо потрудились, стараясь вложить в вас все то, что необходимо будущему оперативнику-вероятнику. Однако слово без дела мертво, и даже самая изощренная теория без практики есть ни что иное как ненужная и невостребованная информация. Именно информация - знанием она станет намного позже, когда срастется с впитанным вами практическим опытом реальной работы в полевых условиях.

Координатор еще напутствовал пополнение, а мы с Климом довольно лыбясь от неожиданно рухнувшего нам на голову счастья в виде ретивого пополнения стояли в непозволительно непристойных неуставных позах, прислонившись в дверях операторской. Ага, как же. Будет вам испытания в полевых условиях близким к боевым. Вешайтесь, духи!

- 01 -

- Это ваши наставники, гроза поднебесного мира, гранд-операторы линейных вероятностей Клим Стаминов и Борей Славута. Клим уроженец Земли, Борей представитель Ладоги, надеюсь, вы все изучали генезис и знаете, где находится эта система? Хорошо. Итак, вы поступаете в их полнейшее распоряжение.

Координатор кивнул громовержцам поднебесного мира и вышел.

Стажеры застыли в напряжении, смотря на нас восхищенными глазами, а мы с Климом уже предвкушали веселье.

- Вольно, курсанты. Как видите коллектив у нас небольшой, слаженный, работаем в непринужденной обстановке.

Пополнение расслабилось и робко, смущенно заулыбалось.

- Однако не следует забывать о субординации и подчинении.

Курсанты моментально  застыли в скульптурной монументальности строгими рядами. Любо-дорого смотреть.

- Каждое слово есть прямой приказ, который подлежит беспрекословному выполнению, что не лишает, однако вас разумной инициативы и права думать. Безынициативный и тупо, бездумно выполняющий приказы оперативник обречен на неминуемый провал, что ставит под угрозу срыва любое поставленное задание. Вопросы есть?

Один из курсантов поднял руку и шагнул вперед:

- Скажите, почему стажер носит псевдоним, а гранд-оператор имеет право открывать свое имя?

- Гранд-оператор также имеет право знать имя курсанта, если таковой задает вопрос.

- Стажер Хмельницкая, оператор.

- Как вам известно стажер Хмельницкая, любая мысль, любое слово выпущенное вами, резонансом отражается в информационном поле того или иного уровня. Пока вы не достигли уровня гранд-оператора, умеющего не оставлять следов даже в самых нижних и грубых слоях материи, быть невидимым, неслышным и неосязаемым - вы потенциальная цель для работников нисходящего ряда. Даже более того: озвучивая свое имя, заявляя о себе, вы так же подвергаете риску тех из ваших родственников и близких, кто еще живет в раках трехмерного сознания на Земле.

Хмельницкая побледнела и шагнула в строй.

- Рассаживаемся за терминалами, как видите мест у нас много, а вас у нас мало. Вопросы можете задавать, не вставая, прямо с рабочего места. Еще раз повторю тот вопрос, что задавал вам на плацу координатор. Что самое трудное в нашей работе? Не старайтесь блеснуть эрудицией и информацией, не пытайтесь произвести на нас впечатление. Пока что вы никто, те, кто не имеет право на свое имя.

Я принял эстафету у Клима, не дожидаясь пока он окончательно убьет в пополнении всяческое проявление мысли, доведя его до крайнего отупения.

- Стажеры, разрешаю подсказку. Почему вас так мало?

- Не все готовы принять настоящее положение вещей и объективную реальность – выдало благодарное за подсказку пополнение в виде здоровяка с наружностью бывшего спецназовца.

- Молодец стажер Ясень. Верно, кадры решают все. Еще один наводящий для понимания вопрос … заткнитесь гранд Клим – не доводите пополнение до деградации, дайте и мне такую возможность – пресек я земного коллегу.

Тот сокрушенно вздохнул и примирительно поднял руки.

- Итак, кто может мне ответить – какие самые большие кузницы кадров Системы была развернута на грани фазового перехода Земли в новую эру?

- Самыми большими течениями, выводящими поточное трехмерное сознание человечество на ступень осознанного двустороннего общения и сотрудничества на рубеже 2012 года, зафиксировано несколько довольно больших школ суфийского направления, движение Саи Бабы, учение Шри Чинмоя и школа единого принципа в славянском секторе.

- Верно стажер Герат. Это те основные течения, которые дают основному потоку учеников потенциальную возможность выйти, дорасти своими кондициями до уровня сотрудничества. Вот этим вы и будете заниматься. Самым горячим и нетерпеливым скажу: сражения возможно только после того как набран личный состав. Теперь разобьемся на группы согласно своим костылям: буддисты пойдут к Шри Чинмою, сторонников же Аллаха попросим заняться суфистами.

В зале возникло упорядоченное движение,  курсанты разошлись по обозначенным зонам, занимая место за терминалами. Предо мною осталась совсем небольшая горстка курсантов с жадной завистью смотрящих как Клим, подобно апостолу Петру у райских врат производит разделение каждому по вере его.

- А как же мы?

- Стажер…

- Пень… смущенно пролопотал верзила, по всей видимости, коллега и сослуживец Ясеня.

Но рядам стажеров прошла дружная волна хохота.

- Хм... связка Ясен Пень ну и прочие, прости Господи, мученики, займутся шепанутыми. И если кого-то рассмешил оперативный псевдоним стажера Пня, могу сообщить, что псевдоним этот дан вовсе не за тупость, а за мужество в борьбе с самим собой. Именно так. Многие ли из вас смогут взрастить в себе новую личность, когда старая почти погибла и отсечена от Древа Жизни? То-то, курсанты, а он смог даже на куцом обрубке своей прежней, ненужной жизни ее создать. Не спешите делать поспешных выводов о другом из крылатого строя исходя из звучания его позывного.

- А почему вы нас назвали мучениками? Наверно что бы подчеркнуть важность нашей работы?

- Нет, стажер Медея, в самом прямом – довести до уровня сотрудника человека прослушавшего курс школы единого принципа практически невозможно. Не верите? Посмотрим.

- 02 -

- Что у нас по кадрам, Клим?

- По первым двум группам все более-менее. Успеваемость нормальная: ислам не зря переводится как покорность. Включенные нашими курсантами на земном уровне потихоньку начинают работу над собой. С буддистами немножко сложнее, сам знаешь, вечно о нирване грезят, о развоплощении. У тебя-то как?

- Сам знаешь, монастыри в запустении, включенных там мизер, вышедших на более глубокую работу еще меньше.

- Борей, не увиливай. Что у тебя по шепу?

- А что может быть хорошего по шепу? Как всегда из потенциальных кандидатов большая часть люди, мягко говоря, преклонного возраста, какое тут качественное изменение сознания? Есть, конечно, есть работающие над собой, но они даже включившись в тонкую работу, вместо углубления в себя страдают маразмом миссионерства. Каждый мнит себя особым: личный путь, личный испытания.. а программа то общая. Говорил же я, зря, зря Ольга сделала на этом акцент.

- Ну да, а если учесть скольких двинутых притягивает потоком. И если при регистрации мало кто прошмыгнет, то от осознания важности личного пути крыша ехать начинает у многих. Ты статистику по душевнобольным после посещения шепа смотрел? И я смотрел. Им бы работать над собой, подтягивать себя, и вместе с тем земной уровень, как там по их терминологии?

- Крест жертвенности.

- Точно, им бы крест жертвенности подтягивать, да в семьях своих порядок наводить и стараться жить иначе, а они только говорят иначе, а живут как прежде. Да ладно, хватит о больном, пошли, посмотрим, как твои ребятки опекают своих земных питомцев.

- 03 -

- Кто у нас тут? Выведи полные данные. Ага, хорошо. Ну и что с ней будешь делать?

- Вторая половина жизни, не активизированная космическая программа, тоска и томление из-за невозможности реализации. Думаю стандартный метод адаптации после посещения курсов школы единого принципа.

А ты сюда смотрел? – Борей сдвинул в сторону ряд данных – видишь четкая магическая составляющая в поле рода. Ну и что толку, что умершие мотают свой срок в сферах весьма отдаленных? Вот сюда смотри…  вот, он ткнул пальцем в поле реальности – видишь? К ее полю уже приспособились нижние. Откроешь ей не глядя канал и дальше что? Цапнут и ищи ее потом за тридевять земель. Тебя-то зеленого лезть не заставят, нам вниз потом мотаться придется.

- Тогда не буду открывать ей канал.

- Как все у тебя просто: буду - не буду. Разверни объем.

Операторы оказались в толкучке большого города. Под нужным серым дождем сновала толпа людей, втискиваясь в узкое жерло подземного перехода. Обыкновенная жизнь обыкновенных людей, обыкновенная борьба за божественные души.

Каждый день одно и то же. Опостывшие коллеги по работе. Вечные сплетни и перемывание костей бесчисленным мужьям, сыновьям, любовникам и любовницам. Обсуждение паршивости качества недорогих колготок купленных по дешевке в ближайшем бутике, мужа пьяницы и бабника что испортил всю жизнью. Серость, серость одна сплошная серость. Единственное что грело душу это воспоминания о школе, о поле единства которого не ощущала прежде, о возможности иной, другой жизни наполненной смыслом, радостью, да радостью, чистой, наивной и светлой радостью которую она не ощущала наверное с самого детства. Да и было ли светлым детство?

Она шла по ступенькам погруженная в свои раздумья, как вдруг ей на встречу выскользнула цыганка в цветастой затасканной юбке.

- Ай, красавица. Иди сюда милая. Вижу красивая, умная, а счастья нет у тебя. Давай погадаю, правду всю расскажу.

- Ясень, внимание, точка воздействия.

За спиной пожилой цыганки, окруженной выводком галдящей и попрошайничающей детворы, моментально нарисовался незримый субъект подозрительной наружности.

- Ясень, время, тормози время, тормози время. Растягивай на себя… да не так … ну мышкой пробуй, если привык по старинке, ох уж мне этот Майкрософт.

- Тяну.

- Мягче тяни, подстраивайся под волну темного, а то он нас сейчас просечет, а потом исками встречными завалит от своего ведомства.

Вера стояла, не понимая, что от нее хочет цыганка, пытаясь понять то ли попрошайничает по своему обыкновению то ли что-то еще. Голова вся гудела после долгого и утомительного трудового дня, а тут еще этот дождь.

- Ясень, в поле воздействия входит, мент, ой прости ты ж сам из бывших. Так, прикоснись к сознанию, да не к моему, молодо-зелено, к его.

- Это же нарушение права свободного выбора!

- Кто ж тебе его зомбировать даст? На мысленном уровне посыл через канал Ангела Хранителя. Нет, он не против.

У перехода подземки стоял с кислой скучающей физиономией гражданин наружности обрюзгшего милицейского типа с толстой кожаной папкой под мышкой. Незримо для смертных над его головой проступил грустный лик Ангела-Хранителя. Чему ж ему радоваться, если за всю свою бессовестно растранжиренную жизнь опекаемый им человек так и не воспользовался своей совестью? Он едва заметно кивнул операторам, темный негодующе зашипел, крепче вжимаясь в тень, а под ноги Вере из перехода с истошным воем кинулась ополоумевшая кошка, опрокинув в последнем спасительном прыжке лежащий на хлипком картонном ящике у примостившейся рядом убогой нищенствующей бабушки нехитрый товар.

- Ясень, не спать на посту! Как бы ты поступил?

- Ну, цыганка, судя по поведению и реакции на нее окружающих, явно недовольных ее присутствием и конкуренцией, не местная, можно регистрацию проверить и срубить бабла по легкому.

- Стажер Ясень, я понимаю у него совести нет, а у тебя? Ладно, давай.

Ткань реальности дернулась милиционер, позевывая, повернулся и тут, в зону досягаемости его заплывших жиром поросячьих глазок, попалась галдящая цыганка.

- Уважаемая, предъявите-ка документики.

Вера скользнула пустыми глазами по непонятно откуда взявшемуся милиционеру, нагнулась над мокрым и дрожащим у ее ног мокрым котенком и повернулась к причитающей над своим разбросанным товаром старушке.

- Бабушка извините меня Бога ради.

- Да за что же милая? - дрожащим голосом пролепетала старушка, гладя дрожащей рукой котенка - видать, напугал кто-то. Ишь, намок как.

Вера водрузила картонный ящик на место, подобрала разбросанные пачки сигарет, затертые пакетики жвачки, последней подняла, смахивая жидкую водянистую грязь обветшалую книжонку.

- Вот бабушка, - она протянула, стараясь незаметно для окружающих втиснуть пару мятых купюр.

- Спасибо милая, не надо, ей Богу не надо.

- Ну что вы, бабушка, вам вот на хлебушек будет. Берите, ну берите же.

- Храни тебя Бог, милая. Вот возьми от меня – бабушка протянула ей ту самую замызганную книжонку. «Житие Николая угодника», пусть он тебя хранит и мелко-мелко перекрестилась.

Вера взяла книжку, прижала к груди, не жалея дорогой куртки, немытого, трясущегося котенка и вошла вглубь перехода.

Обычная, каждодневная картина, наблюдаемая на каждом шагу. Не так ли? Обычные люди, обычная жизнь – но судьбы у всех разные. Из таких вот нитей и ткется полотно истории, полотно всей цивилизации нашей маленькой голубой планеты.

-Приемная? Третий канал, да Синицына Вера – выбор сделал. Активизируйте канал Николая чудотворца. Уже записали?

- Интересно.

- Что интересно Ясень? Как дальше все у нее сложится?

- Нет, сколько собьют с цыганки.

- Эх, Ясень, Ясень…

- 04 -

- Что у вас?

- Довольно таки скучный объект: биологически под тридцать, по уму, так только где то около шестнадцати. На шеп попал случайно, не по своей воле, а под давлением родственников. Может, отпустим?

- Ну что вы, как можно, а проценты кто будет отрабатывать?

- В каком смысле проценты?

- Самые настоящие, и банковские и шеповские. На самом первом дне вводной лекции Ольга их предупреждала, что они не знают насколько и куда они попали – не поверили, думали, будет смешно.

- И что теперь?

- Да ничего теперь, учить уму разуму будешь, куда бы он ни пошел – теперь он у нас на крючке. Дай данные.

Борей сокрушенно кивнул глядя на изломы судьбы.

- Вот вроде ж не совсем дурак, а полез незнамо куда. И зачем было такому типично еврейскому мальчику такая головная боль длительностью во все  бытие? О… я смотрю, по нему уже работали. Да, точно работали, а я смотрю, что-то мне его лицо знакомо.

- Кто работал?

- Да есть тут у нас один… рисконавт. Тоже из шепанутых, но не столь безнадежен. Работает на включении уже довольно долго, телесно к вознесенным не принадлежит, но и особым благоразумием тоже не отличается. Время от времени берет самые глухие и провальные задания, на последнем из которых погорел, в буквальном смысле.

- Как это?

- В свободное время можешь ознакомиться, а пока работай по подопечному.

Стажер согласно кивнул, и где то далеко-далеко на экране побежали первые строки.

Спустя какое-то время Борей подошел и сверился с данными линий:

- Что же, довольно неплохо. Линии начинают выпрямляться – через год другой можно на включение. Ход с эффектом  божьего присутствия и всеведения неплох. Когда человек видит себя со стороны, то и глупостей меньше делает. Вот тут и тут у тебя явные промахи.

- Где?

- Объем.

- Вы понимаете, что вот прямо сейчас, я могу вас посадить? – судья пристально – смотрел на подсудимую.

- Понимаю господин судья.

- Ирий, время ноль. Она так и не изменится и это будет луной отдаваться по всем вероятностям, тормозя его развитие. – Борей картинно оперся о стол судьи – Итак, какое решение ты выберешь? И помни, что бы  ты ни избрал твой подопечный все равно решит что все развязалось без нашего вмешательства.

- Думаю, я принял правильное решение.

Ткань сдвинулась, но это была уже совсем другая история. Да и сам человек стал иным.

- 05 -

Молчалив эфир. Тусклое, безжизненное пространство, лишь изредка освещаемое всполохами чьих-то угасающих, разбивающихся надежд. Многоголосие, толкотня выше - где смешались в одну непрестанно гремящую какофонию обрывки человеческих мыслей, всплески эмоций, наползая одна на одну цветастой кричащей рябью - неистовое буйство страстей отраженных в психосфере. Это все там, где-то неизмеримо далеко, всего за несколько ударов сердца. Имеет ли значение обозначать то, что не имеет ни начала ни конца? Здесь нет ничего, это пограничная зона между мирами, узкая полоса ничейного пространства, где поле цивилизации примыкает к мирам нисходящего ряда.

Серая муть прояснилась, стала немного светлее и в пространстве соткалась едва заметная призрачная фигура.

- Начинается пограничная зона, идем тихо. Свернуть проводники и войти в зону непрогляда. Готовность пять минут. Ведущим групп подойти ко мне.

- Борей, проследи, что бы все курсанты у меня туго ежиками в непрогляд свернулись и молчание во внешнем эфире. Светлынь, замкни для надежности на себя поля курсантов, не на прогулку ведь идем, сама знаешь, вниз. А они еще впечатлительные, и черта смаленного не видели – в  прямом смысле этого слова.

Сумрак пришел в движение и незримый, неосязаемый отряд вероятников скользнул в зыбке марево нижних миров. Вынырнув из скольжения, они оказались в самой гуще битвы. Тяжелые крейсера чудовищных, изломанных угловатых форм взрывались в ослепительно-испепеляющем буйстве распоясавшихся энергий, поверхность планеты дрожала и содрогалась, в белых сполохах плавилась поверхность, испарялись океаны, а ведомый спокойно, не обращая внимания на это светопреставление шел через пустоту к намеченной цели.

- Боже мой, что это? - прилетело по защищенному каналу связи.

Оператор развернулся, окинул равнодушным взглядом поле битвы и жестом подозвал стажеров.

- Вы видите перед собой сценарий конца света, один из его вариантов.

- Но откуда он, кто мог умыслить такое, желать такого? Это же чудовищно.

- Чудовищно, – кивнул он согласно - но, тем не менее, этот сценарий пишут сами люди. Да-да, не удивляйтесь, именно люди. Стоит только больному воображению режиссера запечатлеть идею всеобщего разрушения и выпустить ее в поле человеческой мысли и внимания, она начинает распространяться как лесной пожар, оставляя позади вибрацию страха, подпитывая этот, любовно вскармливаемый нижними системами, фантом.

- Зачем? Ведь этого никогда не произойдет в действительности.

- Вы так думаете? Стоит только идее подобно этой набрать критическую массу в психополе земли, как она обретает реальность. Не важно, какая именно идея воплотится в конечном итоге: космический флот антимира, скрытый за масками пришельцев, обитель зла с ее толпами зомбей, штампующимися на конвейере и стапелях биолаболаторий нижних, еще один потоп или астероид – ставки делают на несколько вариантов и терпеливо ждут когда человеческая мысль накачает тот или вариант до предела творческой мыслью и он станет явью во плоти.

- И что, приходится разрушать такие фантомы?

- Это безрезультатно, они подобны многоголовой гидре и бессмертны пока подпитываются человеческой мыслью. Пробовали однажды стереть с психополя особо яркий фантом зомбизации, выпущенный как идеал счастья для всего человечества, написанный с прямой подачи нижних, так наиболее прогрессивная часть человеческого гения в ответ разродилась десятками сценариев подобного мусора. Что поразительно, это дало неожиданный минимальный, но положительный эффект: человеческое сознание динамично по природе и однообразие ему быстро надоедает, потому количество выпущенных кинолент не переросло в качество доминирующей идеи неизбежности и всеобщего тотального ужаса. Людей начало откровенно тошнить от заезженной темы и фантом счастливого зомбо-мертвяцкого будущего мало по малу сбавил рост критической массы. Совсем, конечно, не угас, но и расти перестал.

Фантом нападения космической армады стал плыть, терять резкость пока не исчез.

- Видите? Без мысли он иллюзорен. А представьте, что бы было, если эдакую силищу творческой мысли человека пустить в созидательных целях.

- Они бы полетели в космос, давно освоили солнечную систему.

- Как же, освоили: разграбили, загадили и выпотрошили. На их же счастье непреложен закон эволюции: человечеству, не возросшему в своем эволютивном развитии до шестой фазы сознания и не освоившему духовный космос, в космосе физическом делать нечего.

- И что, вот эти фантомы так и болтаются в низких сферах?

- Ну а куда же им деваться? То, что человек породил в своем сознании должно где-то существовать и обитать. Вот тут они и живут, не выходя за рамки энергоблокатора трехмерного человечества. Кому еще нужно такое счастье?

Пространство разверзлось, и они оказали в бушующем человеческом море. Люди с восторженными лицами, все в кумачовой символике, с красными знаменами и стягами демонстрирующими гордые цитаты о человеческом труде, о мире, мае и братстве, стояли жадно смотря на человека вдохновенно вещающего с трибуны о достижениях всего передового человечества. Картина была пыльная, плоская, словно подернутая годами лента хроники.

- Довольно редкий фантом, фантом мирового коммунизма. Он уже практически не подпитывается человеческой мыслью и в скором времени уйдет небытие, вместе с последними кто в него верит. Идея была неплоха сама по себе, но отставание на уровне цивилизации форм духовной мысли дало сбой, отстало, не соответствовав духу времени и было сметено огнем революции, не имея в себе концепции и зерен духовного опыта. В одном из вариантов, к сожалению так и не воплощенных, форма духовного развития смогла найти общую мировоззренческую концепцию взаимосообщения с философией, закрепилась на уровне мысли и была верно реализована в виде ангельского человечества на земле.

- А что было потом?

- Потом. А потом не было репрессий, не было массовых расстрелов, не было избиения священства хоть отчасти державших канал с небесным миром, не было голодоморов, не было второй мировой войны – не было бессмысленной гибели миллионов людей выбравших не тот вариант. А была активизация проводника совести, было быстрое развитие и взросление надмирной линии христианства, был расцвет и преображение сознания на уровне цивилизации. Для особо впечатлительных и романтичных натур, хотя, признаюсь, вам здесь не место – был разрешен выход в физический космос и официальное включение Земли в кольцо планет великого разума, включение на уровне сотрудничества, прозорливо предсказанного еще Ефремовым. Да вы и сами это знаете – ведь это наше прошлое.

- 06 -

- Привет - подмигнул гранд склонившемуся над глубокими бумажными завалами на конторском столе бесу.

- Опять? – выпучив изумленные глаза воскликнул он – опять приперся? Кто пустил, как посмели!

- Вечно у вас тут завал, бюрократию развели, до сих пор папирусами пользуетесь? Когда уже в ногу со временем?

- А ты не хами, раз явился. Кто впустил, скажи, кожу живьем сдеру!

-  Мы, как-то разрешения не особо и не спрашиваем. Послали, раз пришел.

- И хорошо же тебя послали, часом не к моей бабушке?

- Хватит рожи корчить, убирай эту всю дешевую бутафорию, я тебе не заблудшая душа на продажу соблазненная.

- А было бы неплохо.

- А по рогам?

Приемная поплыла и превратилась в современный просторный офис обставленный по последнему слову дизайна и хайтековской техники.

- Так лучше? – нагло осведомился бес, демонстрируя белоснежную улыбку преуспевающего бизнесмена.

- Нормально, костюмчик под стать, вот только рога жаль спрятал.

- Вы же все по рогам настучать норовите, так что от греха подальше. А вам, кстати, униформа с погонами не жмет? Может поговорим как цивилизованные люди? Водка, коньяк, мартини?

- Кончай ломать комедию.

- Злые вы, - бросил бес обижено сверля оператора глазами – может место предложить вакантное?

- У меня ордер имеется, на изъятие.

- Какой ордер? Налоговая нас не так давно проверяла, тфу-тфу-тфу все в порядке.

- Не пудри мне мозги, не тот уровень. Вот, ознакомься.

- Ну и что тут особого? – фыркнул бес, читая документы – ну да, наша душа, по нашему ведомству проходит. Так что все в порядке.

- Все да не совсем. Вы нарушили процедуру, обошли закон, насильственно имплантировали человека, не имея на это прав.

- Стоп! – вскинул руки бес - все по закону! Ребенок воспитывался родителями, так? Ответ  за ребенка несут родители, так? Минусовое поле они создали? Они и не отрицайте.

- При вашем прямом участи.

- При нашем, это наша прямая профессиональная обязанность – нагло ухмыльнулся бес - мы гордимся нашими кадрами, мы заботимся о нашей клиентуре, мы найдем подход к каждому.

- Согласен, ребенок воспитывался в неблагополучной семье, отец непросыхая пил, постоянные скандалы и склоки в семье, все на грани развала – но какой из этих пунктов дал вам право имплантировать минусовый чип в структуры?

- Ну, это простая формальность, чистой воды бюрократия и крючкотворство.

- Да, и адвокатов вы подсказали людям изобрести. Но нет такого зла, которое Господь не вывернул бы во благо. Вы не имели прямого согласия человека. Это факт.

- Оператор, ну вы же взрослый человек, какое может быть согласие у ребенка? Бедный, тихий, никому не нужный.

- Идеологическая разница. Для вас он не более чем батарейка, звено в вашей пищевой цепи. Для нас Сын по благодати.

- Это еще не факт что он им будет и станет.

- Я думаю, что это уже забота нашего ведомства.

- А разрешите поинтересоваться, чисто с юридической стороны вопроса. Таких батареек-пустышек у нас миллиарды – почему именно он?

- Ты не включай дурочку, сам прекрасно знаешь. По проложенному молитвенному каналу. Бабушка, да-да, та самая бабушка, которую все считали маразматичкой, тихонько молилась за ребенка как могла и как умела, открылся канал помощи, ну а потом он попался в поле зрения нашему земному сотруднику, сам знаешь как это бывает, сектанты шеповцы и все такое.

- А если я не отдам ребенка - зло прищурился бес, и в его глазах тускло блеснуло пламя.

- Да ты знаешь, мы как то не ходим меньше двух – подмигнула Светлынь проявляясь за спиной оператора.

- Это я так, теоретически рассуждаю – кисло кривясь, ответил бес - можно ткнуть кнопочку тревожную и сюда слетится легион отъявленных душегубов.

- Как же, явятся они – вышагнул из пространства Борей – Жди. Сколько мы в прошлый раз от сюда душ увели, когда вы пытались штурмовать нас силой?

- Ну что вы, какое столкновение, чистой воды недоразумение вышло – прошипел темный - бес попутал.

- Выпутывай значит, и проведи нас по своим владениям, слушок прошел, что вы тут незаконно души содержите. Объект у вас режимный и не дай Бог кто-то нечаянно попытается пошутить.

- 07 -

Длинные светлые коридоры образцового НИИ, улыбчивые вежливые сотрудники в накрахмаленных до блеска халатах с бейджами робко отходили в сторону, давая дорогу процессии.

- Как видите никаких котлов, адского пламени, пыточных камер. Все это пережитки дремучего прошлого и артефакты человеческого сознания, и никаких… – тут речь беса прервал длинный мучительный крик – ну, почти не бывает. Ведь по сути, если разобраться, по сути господа операторы мы делаем одно дело – эволюционируем человечество. Да, да – вы не одобряете наши методы, - но нам лучше известна природа человека и мы знаем, как это сделать быстрее. Уж поверьте моему слову.

- Верить тебе? Я не настолько наивен.

- Стажеры не спим, конспектируем, конспектируем…

- Мне показалось или вы что-то сказали?

- Нет, показалось у вас тут довольно таки шумно. Но оставь свои речи для других. А все это не так… - он провел рукой и блеск НИИ исчез, сменив место грубо рубленым в скальной породе коридорам – не так уж красиво.

Со всех сторон на него насторожено, враждебно смотрели серые, плоские лица с провалами мрака вместо глаз. Мрак струился повсюду, заполняя коридоры, освещенные багровыми всполохами подобно сухой грозы, такими же безликими и безжизненными. Повсюду тесные зарешеченные помещения с грубыми, жуткого вида устройствами сплошь запекшиеся в черной крови.

- Артефакты говоришь? А что это если не твои артефакты?

- Скудное финансирование, нехватка энергии, да и места у нас, сами понимаете. Пришлось все осваивать вручную, так сказать на первобытном уровне.

- Знаем мы, на чьих ресурсах вы работаете и о целях осведомлены.

- А вы не зарывайтесь, - оскалился внезапно бес – думаете легко вот так вот, когда вокруг сплошные свиные да собачьи рыла? Когда каждый норовит подсидеть, подставить да донести?

Я может и рад бы в рай, да грехи, видите ли, не пускают. Ага, ну вот мы и пришли. Вот ваш сектор - и толкнул глухо скрипящую дверь.

Длинные, многокилометровые стеллажи с чем-то отдаленно напоминающим компьютерные терминалы: мрачные, угрюмые, угрожающе пульсирующие металлическими внутренностями.

- Вот, вот он ваш объект, забирайте – бросил бес сквозь зубы.

Борей проверил данные, коротко кивнул, с холодной ненавистью смотря на терминалы, держащие в себе судьбы миллиардов.

- Исходники.

- Извините?

- Исходные коды на чип ребенка и лучше отключи его сейчас, при мне. Иначе я сам отключу – но гарантировать то, что это все не взлетит на воздух не смогу.

Бес судорожно кивнул и замельтешил у терминала, вынул что-то похожее на кристалл и протянул Борею:

- Вот, все сделано. Можете забирать и не надо эксцессов. В прошлый раз вы нанесли нам значительный урон.

Они вышли из склепа, судорожно вздыхая, словно поднимаясь к поверхности с гнетущей глубины, и тут раздался вой сирены. Опера непонимающе переглянулись и вопросительно посмотрели на провожатого.

- А что вы так на меня уставились? Никто и не собирался никого отпускать.

- 08 -

- Не обольщайтесь, мы при исполнении, даже численный перевес всей вашей гвардии не позволит совершить задержание.

- Именно при исполнении, именно! – торжествующе произнес бес и гадко рассмеялся – Да что вы так на меня смотрите как Ева на змия? Какая к черту гвардия, это наш почетный эскорт для лучших гостей!

К бесу подплыла одна из аморфных сущностей и склонившись в подобострастном поклоне произнесла:

- Задержание произведено.

- Мы что-то упустили из виду или вы что-то не договариваете? - нахмурившись, спросил Борей.

- Неужели вы могли допустить такую мысль, как вы могли подумать, что мы хотим задержать вас, господа операторы? – в притворном изумлении воскликнул бес - Мы задержали нарушителя, незаконно вторгшегося в наши владения, заметьте, проникшего с явной и дерзкой диверсионной целью. Потому нижайше осмеливаюсь попросить вас, раз уж нам выпала такая высокая честь принимать у себя представителей порядка, быть недремлющим оком закона и засвидетельствовать, что все совершено нами строжайше по букве закона.

- Мы не отказываемся от наших обязанностей, но считем, что эскорт не стоит задерживать и можно отпустить.

- Поверьте, это лишь в целях вашей личной безопасности – промолвил бес, раздвигая пространство и приглашая гостей в офис - нарушитель явно отморожен на всю голову: представляете, без приглашения, стука и спросу прорвался через границу и давай направо-налево огненным крестом шваркать. Нет, мы рады гостям, но так по-хамски себя вести.

Прозрачная фигура человека была опутана плотным слоем мрака, что замедлял время, сковывал движение мысли оставляя место лишь для леденящего, разрывающего душу страха. Пленник расширенными от ужаса глазами смотрел на входящего беса, видя его настоящую люциферическую суть.

- Буянит, беспокойство нам причиняет, лезет, куда не просят и не зовут. Вот что с ним делать?

- Ослабьте пута, совсем совесть потеряли.

- Ну да, а так же образ и достоинство божие… можете не напоминать, а то я не знаю.

- Помогите… ради Бога помогите - сдавленным едва слышным шепотом просипел пленник.

Светлынь рванулась было к пленнику, но застыла на месте пригвожденная холодным взглядом Борея.

- Мы не имеем права.

- Гранд, но как же так?

- Отставить. Тишина в эфире.

- Он же человек, он же искра Божия, если его не спасти он погибнет!!!

- Всем закрыть рот.

- Ах, вот оно что… - ухмыльнулся бес - то-то я слышу, зудит кто-то. Не стесняйтесь, зовите сюда ваших спутников. Больно громко думают.

Внезапно путы пленника треснули в ослепительной вспышке, охранявших пленника сущностей с треском впечатал в стену взорвавшийся посреди комнаты огненный вихрь, во все стороны полетели обломки мебели, шрапнелью взвизгнуло крошево битого стекла.

- Не хорошо – сокрушенно вздохнул бес – и начавший проявляться неистовый вихрь резко сник, сбавил обороты и застыл замороженный леденящим взглядом.

- Это все или есть еще желающие?

- Группа, проявление.

В развороченном кабинете из непрогляда проявились стажеры, пряча глаза и стараясь не смотреть на гранда.

- Ой, какие молоденькие – дурашливо всплеснул руками бес, возбужденно рассматривая их со всех сторон словно примеряясь – какие наивные, какие доверчивые, какие непроходимо глупые. Несомненно, жалость стоит причислить к смертным грехам - поймались на такой маленькой, малюсенькой мелочи. А ведь наша работа состоит из таких вот мелочей, связанных в одну цепь причин и следствий. А я так заботливо расставлял сети, проверял каждую ниточку, надеясь на крупную рыбку. Мы ведь тоже ловцы человеков, а, господа гранды?

- Они все в составе группы.

- Да-да-да - подскочил бес к гранду и в ярости затряс пальцем перед его носом – вот только это не распространяется на ведение боевых действий. Может ваш сопляк и имел право быть здесь, но не имел права вмешиваться и вы это знаете не хуже меня.

Он повернулся к стажерам и ласково улыбнулся:

- Никто составить компанию не хочет? Никто? Как не совестно, как бесчеловечно, как не гуманно. Где ваша жалось, где сострадания, где милосердие, наконец? Вот вы сейчас уйдете, будете наслаждаться свободой, сеять доброе светлое вечное, спасать человеков и жить …жить с осознанием вечной вины из-за того что ваш товарищ навсегда, вы слышите – прошипел бес обводя стажеров черным взглядом – навсегда останется здесь. Как же вы непростительно глупы:  обманулись, купились и повелись на маску тщедушного, хихикающего и кривляющегося беса, так забавно корчащего рожи, так нелепо, забавно заискивающего перед более сильным и торгующегося с видом старого еврейского портного. А реальность, реальность может быть совершенно иной. Вы забыли, недалекие и такие предсказуемые людишки, что это мой мир - зазеркалье, где каждый осколок лишь отражает остаток чьей-то былой души, дающий нам нескончаемое обилие личин, вечный карнавал масок и образов.

С этими словами хозяин нижнего мира сорвал с себя образ хитроватого беса и предстал перед оцепеневшими стажерами в холодной красе низверженного ангела.

- Наивные и безрассудные. Вы забыли, что благими намерениями выстроена дорога в преисподнюю? А этого забывать нельзя, об этом надо помнить всегда и знать, знать, что за все надо платить свою цену, и порой цена намного больше одной никчемной жизни. Вы еще только пересекали грани миров, а одному человеку вдруг стало так жаль бедные несчастные и неотмоленные души. Настолько жаль, что он решил их вытянуть из преисподней, уверовав, что может все, уверовав, что может вот так вот, попирая законы эволюции, не беря в расчет, что ничего не бывает напрасно, что воздаяние соответствует делам, отмолить. И что нелепее всего – души были даже не его, не его рода, а так, стороннего человека просто пришедшего по совету знакомых за помощью. Тщеславие… да-да …тщеславие и тайное самолюбование собою чудотворящим, спасающим и милующим. Вы забываете, не задумываетесь о том, что лишь малая часть приходящих вам в голову мыслей действительно ваши. Так забавно, до омерзения весело манипулировать вами, дергая за ниточки наших желаний внушаемых вам, которые вы принимаете за свои, бездумно, не утруждая себя тем, что бы подумать тут же воплощаете в жизнь, гонясь по короткому отрезку стадии вашего биологического существования за призрачным счастьем, ведущим в конечном итоге сюда.

Падший замолчал, рассматривая притихших стажеров потом коротко бросил:

- Забирайте этот огрызок человека, стажер останется тут.

- Нет, ты ошибаешься, сын зари, они оба уйдут.

- Ты знаешь все не хуже меня, проваливший задание, потерявший осторожность опальный гранд-оператор, без моего разрешения тут ничего не происходит.

- Знаю, и все же они уйдут, ты получишь воздаяние.

- И что ты мне можешь предложить?

- Себя. Я остаюсь вместо них.

Реальность поплыла, и людей грубо выбросило из утробы нижних миров.

- 09 -

Стажеры стояли затаив дыхание, на этот раз не отводя глаз от координатора. Смотреть на него было страшно: внешне спокойный, невозмутимый, но глаза его метали молнии и жгли хуже огня.

- Я задавал вам вопрос в самом начале: что самое сложное в нашей работе. Один из вас ответил и ответил правильно, верно, но не понимая, не ведая, о чем говорит. Теперь вы знаете, что такое активно действовать в зоне противодействия и господствования противника в условиях инкапсуляции полей под массивным противодействием минусовых эгрегоров при задаче полного непроявления. Заучив одну теорию, не понимая ее живой сути, вы бездумно и невнимательно забыли о другой: соподчинение высшему звену иерархической цепи. Была нарушена субординация, был нарушен космический закон, что привело к срыву, провалу миссии и гибели сотрудника. Стажер Альбертина объясните мотив ваших действий.

Координатор застыл против стажера.

- Мне показалось, что человека оставят там, внизу и он погибнет.

- Совершенно верно - теперь вместо него погибнет другой человек. Излишняя чувствительность недопустима в нашей работе, вы пошли на поводу чувств вопреки распоряжению ведущего и прямому приказу, проявив при этом качество гордыни, что проросла из зерна жалости, качества присущего человеку земному, трехмерному не умеющему в должной мере контролировать свои чувства и эмоции. Жалость и милосердие – чувства диаметрально противоположные по своей природе. Жалость бездеятельна и пагубна во всех своих проявлениях. Милосердие спасительно, но если действует от имени духовного начала в человеке, что не всегда может быть принято и понято нижним несовершенным умом, что вызвало бунт и возмущение ума в данном случае. Ум стал блудить с чувствами, требуя справедливости и свободы для плененного человека, вынудив вас нарушить прямой приказ, вступить в противодействие с противником на его территории по его правилам. Это недопустимо. Замечу, что плененный человек, которого вы так неосторожно пожалели, добровольно спустился в нижние планы, не отдавая в должной мере отчет в своих действиях. Действуя по наитию вражеского помысла, не проявив трезвость и рассудительность, не имея опыта пребывания и работы в нижних слоях, потому прав, полномочий, а отсюда соизволения и поддержки свыше. Молодости можно простить недостаток опыта и знания – но не избыток самоуверенности, приводящей к переоценке сил и провалу. Выйти из строя.

Стажер Альбертина, еле сдерживая слезы, шагнула на шаг вперед.

- Человеку с характеристиками и качествами присущими вам, нет места в рядах служб Системы Творческих Иерархий занимающихся спасением и развитием цивилизаций выпавших из Кода Единой Гармонии. Вы можете заниматься любой другой деятельностью вашего творческого проявления, не имеющего прямого отношения к данному направлению. Данное направление для вас закрыто навсегда. Вы можете быть свободны.

Стажеры сочувственно смотрели вслед уходящей сотруднице, но изменить ничего не могли.

- …однако учитывая то, что ваша ошибка останется так и не исправлена в будущем, я ходатайствовал, что бы вам дали шанс к изменению.

Альбертина замерла, а потом нерешительно повернулась и полными слез глазами взглянула на координатора.

- Подобная возможность дается чрезвычайно редко, в исключительнейших случаях, потому не обманывайтесь, что каждый совершивший ошибку будет иметь возможность ее исправить. Стажер Альбертина, вытереть слезы и стать в строй.

Он подождал, пока она займет свое место и продолжил:

- Гранд-оператор, проследите, что бы стажер Альбертина имела возможность к отработке своей эмоционально-ментальной составляющей по всей строгости и взыскательности. От полетов и рейдов отстранить, посадить на терминал для работы с самыми тупыми и безнадежными учениками Школы Единого Принципа. Это в должной мере даст ей отработать свои же несовершенства - жестко, но вполне оправдано.

- 10 -

- Ну что слышно, Светлынь? – спросил Борей, протискиваясь в комнату.

- Да ничего нового. Темные наглухо перекрыли зону перехода в свои миры, обстановка напряжена до предела. И наши на чеку и темные на взводе. Явно что-то зреет. А что у вас, есть хоть что-то?

- Особо хорошего мало. Поступила резолюция от Верховного на выдачу нижними Клима. Темные зубами скрипят, но понимают, что сделать ничего не могут, пустили нас к себе, провели сквозь линии обороны, в лучших традициях: хочешь мира - готовься к войне. Пропал Клим, словно и не было его никогда. Мы думали, темные  как всегда козни строят по своему обыкновению, обыскали весь первый уровень седьмого, перевернули все вверх дном в их логове, но ничего, темные тут явно не причем.

- Эх, Климушка, куда же ты запропал.

- А что с этим, вытащенным из низов?

- Да нашла яэтого горе молитвенника. Овощем лежит в трехмерном мире, все на растительном уровне. Мы его тут откачали, повыдирали из него уйму дряни разной, что темные успели в него понапихать по своему обыкновению. Возни много, только вот сейчас закончили депортацию проводников, возвратили на место. К утру придет в себя и проснется с массой впечатлений на всю оставшуюся жизнь. Надеюсь, выводы сделает.

- Как штрафница?

- Старается, ринулась в бой с трехмерной узколобостью, сначала, бедная, даже оторопела от неожиданности. Включается ей на канал этакая претензионная личность, вся из себя и нагло требует, причем, не особо-то стесняясь в выражениях: «Алло, центральная, вы, что там все, спите? Мне позарез нужна информация, вы обязаны мне ее дать!». Думала было вмешаться и сказать пару ласковых этой барышне, но координатор строго-настрого запретил давать послабление Альте: «Или сломается, или станет настоящим оператором». Сам знаешь, чем строже с ними, тем лучше.

Тут входная  дверь распахнулась и в операторскую вихрем ворвался Терений:

- Борей, ты еще в броне? Хорошо, что не успел снять. Светлынь, девонька, срочно поднимай звено своих асов, «эхо» докатилось до проявления на Земле, пробой вероятности с четвертого по нулевой планетарного блокатора. Желторотики остаются на базе.

Светлынь коротко кивнула и выскочила из комнаты.

- Что же вы там такого натворили внизу, что такая волна пошла? – бросил Терений, лихорадочно облачаясь в броню.

- Не знаю, но, похоже, в бой идут одни старики.

*   *   *

Мимо хаотичными облаками проносились обрывки мыслей, неясные вспышки дрожащих и расплывающихся образов менялись, переплетаясь, будто разноцветные стекляшки в детском калейдоскопе, то тут, то там чернели провалы предельного накопления негатива готового излиться на последней черте, на головы тех, кто сея ветер думал что минует бурю. Ничего не бывает просто так, не бывает совпадений и случайностей, есть лишь закономерности, которых люди не могут понять, но не желая примирится с тем, что есть что-то выше их гордыни, приписывают это судьбе. Не бывает слепой судьбы, есть лишь непонимание собственного выбора. Человеческое сознание мечется из крайности в крайность, от вседозволенности вершения судеб мира, до слепого и немощного заложника в лабиринтах рока. А посредине стоим мы, служба линий вероятности, отчасти сглаживая вполне заслуженное вами воздаяние причинно-следственного закона, направляя разрядку негатива по пути минимального ущерба, с возможностью максимального возможных выводов. Нет, никто не управляет вами, слишком много чести решать за вас, разве только количество негатива накопленного вами и обретшей сознание квазиразумность бесовской сущности. Вы сами себе ангелы, вы сами свои же демоны, наделенные громадной силой и возможностью рождать тех и других. Но смотря на полотно вашего мира видно что темного больше, гораздо больше, а светлому только надлежит вызревать для того что бы дать вам возможность повзрослеть. Потому мы стоим на гранях вашего мира, сглаживая ущерб, где только возможно, не нарушая свободу воли и навязанное вам стремление к разрушению, что подпитывают прилипшие к вам нижние миры. Мы стоим на гранях вашей непробужденной детской цивилизации и хотя таких цивилизаций много в мироздании, с такой зыбко-условной частотой колебания числа Пи, дающей возможность существования биологических оболочек ваших ветхих тел сотворенных из плоти ангельского мира, выпавших из Кода Единой Гармонии, вы все же особые. Особые потому, что сам Логос обещал что, не смотря ни на что ваша маленькая планетка выживет, останется жива. Вот потому мы здесь, ваши старшие братья, отдающие дань далекой родине, что дает жизнь нашим душам, прилетающие со всех миров Кольца Великого Свечения, Кольца Великого Разума.

- 11 -

Ткань вероятности развернулась огромным пространством множества вариантов, изгибов, переплетений, изломов, где истинен только один, где сделать выбор можно лишь единожды. Это только людям земли Господь милостиво прощает и дает возможность набивать шишки снова и снова, дает такую невиданную роскошь как время, у нас его иногда  просто нет, все решают доли секунды. Вот как сейчас.

- Прибыли. Объяснять вам ничего не нужно и так все видите – в пространстве развернулся объем вероятности – метастаза разрослась хуже некуда, причем разрослась за  считанные часы... из неоткуда. Еще немного и она прорастет сквозь ткань реальности и тогда будет очень плохо.

- Как мы могли пропустить такой узел, тем более на таком стратегическом объекте, как нижние сумели организовать метастаз под атомной станцией? Это же целая уйма энергии на подкачку нужна.

- Не знаю, но результат видите сами – вариант взрыва Запорожской АЭС вырос за считанные часы, на ровном месте, словно из неоткуда, без малейших предпосылок.

- Светлынь, Терений – проявление на земной уровень под видом международной комиссии по стандартам и безопасностям использования атомной энергии. Все подготовлено, действуйте.

Светлынь кивнула и где то далеко, по линиям руководства страны раздались необходимые звонки, обычная ругань и перебранка министерств которых никто не уведомил о прибытии международной инспекционной комиссии, и по трассе Борисполь – Киев помчался эскорт для встречи высокопоставленных гостей.

- Так, тут готово. Кто-то связался с Жераном?

- Мы уже тут, флот приведен в готовность – вошел в пространство глава Коалиционного Отряда – времени как всегда мало. Мои сотрудники на земном уровне проверяют узлы и системы станции, все в пределах нормы и предпосылок нет. Мы взяли управление реакторами под дублирующий контроль, если что-то пойдет не так.

- Астар, не должно быть не так, мы не имеем права, второй Чернобыль повториться не должен. Самое меньшее пол Европы накроет с детонированным взрывом, о выбросе в атмосферу тон радиоактивного вещества я вообще молчу.

- Знаю я все, мы в 1986 едва успели вмешаться в ситуацию, не хватило времени, всего несколько часов, что бы все взять под контроль и стабилизировать четвертый энергоблок, да и военные мешали своими экспериментами с мирным атомом. Энерголеты я подгоню на грань проявления, мы успеем заморозить цепную реакцию.

- Хорошо, Астар, держи нас на связи, и будьте наготове.

Глава Коалиционного Отряда коротко кивнул и исчез.

- Борей, в цепь включены все операторы земного уровня, задействованы их тонкие проводники, мы ткем защитное поле над АЭС. Включенные пятого и шестого уровня уже уведомлены и работают сами.

- Этого мало, – промолвил светящийся силуэт, входящий в зону проявления – проблема намного больше чем вы видите.

- Клим! Жив, жив, ах ты ж,… но как, откуда…

- Ребята, все потом, потом – счет уже на секунды – смотрите.

Ткань сместилась и перед оперативниками предстала страшная картина: метастаз под Запорожской АЭС был всего лишь спусковым крючком, любое взаимодействие с ним давало отзеркаливание на все существующие атомные станции,  и под каждой был подкоп из антимира. Операторы побледнели.

- Это наживка, устранять надо причину, главный канал.

- Доложите Астару, пусть снимает флот.

- Уже сделано.

- Ну, держитесь, идем вниз, сегодня мы без приглашения.

Сорвавшись с огненной спирали

Немного шансов уцелеть,

Скользнувши с огненной спирали

в межзвездный инфернальный смерч.

Россия, Миасс, апрель 2010 года

Часть третья

Проекция Статуса

Пролог

На траве появилась первая прохлада росы, солнце, окрасив напоследок небо яркими пламенеющими красками устало закатилось за горизонт, уступая место вечеру. То тут, то там робко звучали первые несмелые трели сверчков, ветер нес терпкий запах нагретой за день полыни, настоянной на медовом благоухании трав. Где-то вдалеке, в темнеющем бору звонко прострекотала сорока, и тишина. Тишина, глубокая тишина, голос которой современный человек почти забыл, забыл, скрывшись в недрах городов наполненных грохотом, скрежетом и суетой, стараясь в беспечном многоголосии уходящих день за днем годов заглушить ее безмолвный лик. Но тишина мудрее нас, она зовет, зовет и знает, что рано или поздно грохот стает оглушающим, дела еще вчера такие важные и безотлагательные станут неважными и останется только молчание. Тишина бывает разной и приходит к нам по-разному: бывает тоскливое молчание одиночества и старости, бывает тупая тишина равнодушия вдруг ставшими чужих глаз, бывает глубокая тишина божественного присутствия. А бывает просто тишина летнего вечера, который можно впитывать каждой клеточкой существа: неповторимое буйство трав, феерию запахов, легкий росчерк месяца и прозрачную, едва заметную дымку тумана. Человек лег на траву, протянувшись во весь рост, подложив руки под голову, ощущая, как роса приятно холодит спину и устремив взгляд в проступающие звезды.

- 01 -

Месяц поднялся уже довольно высоко, когда к лежащему на земле человеку подошла освещенная призрачным лунным сиянием фигура, какое-то мгновение смотрела на человека, а потом села рядом устраиваясь поудобнее.

- Хорошо тут у вас.

- Ну да, я тоже рад тебя видеть.

- Ты не вышел к точке в назначенное время. Что случилось?

- Вечер случился. И знаешь, как-то не хочется нестись куда-то сломя голову, спасать вселенные, а хочется полежать в траве, протянувшись во весь рост, прислушаться к тишине, да и просто побыть человеком. Обычным человеком.

- Понимаю. Время - он мельком бросил взгляд на подсветившийся циферблат – время у нас еще есть.

Ночной гость встал, скрылся в кустах и через несколько минут вернулся с внушительной охапкой хвороста, неспешно уложил и щелкнул зажигалкой. Пламя робко лизнуло смолистые дрова, танцуя яркими причудливыми бликами бросая длинные трепещущие тени. Лежащий на земле человек встал, потянулся, а потом сел напротив.

- Ну и чего ты хочешь?

- Пока я хочу пива, знаешь такого с едва заметной легкой медовой горчинкой.

- Равен привезет, к тому времени и остальные подтянутся. Но все-таки?

- Все-таки, все-таки. Просьба у меня к тебе будет, все-таки.

- Вот как, прямо таки и просьба?

- Да ладно, не злись. Но мне действительно некого просить кроме тебя.

Ильин неторопливо достал сигареты, с недовольством поглядывая на гостя, и неторопливо закурил.

- Если просьба, то почему не мог заскочить, а заставил меня волочиться в такую даль. Хотя, признаюсь, я благодарен, мог такой вечер красивый пропустить.

Раздался едва слышный звук работающего мотора и на поляну, осторожно приминая высокую траву, вползла машина с выключенными фарами.

Водитель вышел из машины, бросил через костер ключи Ильину и отвесил гостю едва заметный поклон:

- Какими судьбами, гранд?

- Да вот решил навестить вас, давно не виделись Равен.

- Давно, Клим. Что-то случилось?

- А почему сразу что-то случилось, разве не могу я вот просто так навестить и попить обещанного мне пива?

- Можешь. Пиво, кстати, в багажнике.

Клим пошел к машине, а Равен вопросительно уставился на Ильина, в ответ тот недоуменно пожал плечами и подбросил хворосту.

- В общем, у меня просьба личного характера – промолвил Клим, отставляя в сторону пустую бутылку.

- С каких это пор у гранд-оператора могут быть свои личные просьбы? – удивленно протянул Ильин - у вас же не бывает личного, все общественное. В вашем счастливом далеком, вероятном будущем.

- Вы помните Запорожский конфликт?

- Это когда темные едва не устроили тень Чернобыля? Вы тогда много шороху наделали, нижние несколько месяцев  тише воды сидели, ожидая, что им на голову с минуты на минуту вся небесная рать свалится, и на этот раз их вышвырнут намного дальше, чем план стихий.

- Да, тогда. Тогда нижним здорово влетело, они дерзнули выйти за рамки попущенного им, но речь не об этом.

- А о чем тогда? Извини, но твои мысли прочитать невозможно.

- Человек из-за меня пострадал.

Ильин бросил быстрый взгляд на Равена и с наигранным равнодушием спросил:

- И насколько глубок, должен быть ущерб, что бы даже гранд-оператор линий вероятности не мог его исправить?

- Ну, моей прямой вины нет. Девчушка одна, из молодых зеленых, сами знаете, как это бывает, едва не провалила всю операцию, нарушив должностные инструкции и купилась на наживку нижних, пожалев человека выйдя из невида в зоне непроявления. А нижним только того и надо: сразу ультиматум и пришлось мне там остаться вместо нее, не бросать же эту дуреху для того что бы ее использовали в качестве подопытной свинки? Как я и предполагал им на радостях сразу указали на дверь, проще говоря, вышвырнули вверх.

- Не прояви ты благородство, стала бы твоя девчушка жабой, в лучшем случае, а в худшем биоформом или еще чем.

- Ну да, кто может лучше знать низших, чем бывший темный?

- Вот именно. Но я не обижаюсь на темного, можешь не подкалывать, – скупо улыбнулся Равен - в конечном итоге я стал человеком и живу как человек.

- Ну, это все понятно, а дальше что было? – встрял Стас.

- А что делают в таких случаях земные спецслужбы? И сам мог бы догадаться, не мальчик уже.

- Они народ предприимчивый, все зависит от исходного материала и конечного результата.

- Методы спецслужб позаимствованы у нижних, так что особо принципиальной разницы и отличий нет. Начали меня соблазнять.

- Что, душу продать?

- Нет, перейти в противоположный лагерь, сам знаешь, что двойные агенты по аналогии, возможны только на земле, а там – он ткнул пальцем вверх – сразу видно что ты из себя представляешь, вот потому у нас нет вашего украинского кумовства, сватовства и прочего подхалимства.

- Не надо на них наезжать – подмигнул Равен подначивая гранда – неплохие люди, довольно неглупые, только доверчивые.

- Вы меня не стройте, уважаемые опера, как Асауляк зеленого стажера на Киевских курсах, я на это давно не ведусь.

- Смотри, какой умный, ладно, передай пиво.

- Держи – Стас ловко выдернул бутылку из ящика и бросил оператору – дальше что было.

- А дальше мы пили коньяк, не пропадать же добру, обсуждали условия моего перехода, а в самый решительный момент, когда у нижних от нетерпения лапки затряслись, сделал им ручкой и махнул через сто восьмую в самый низ.

- Ну, ты крут, гранд, через сто восьмую без разбега… это куда же тебя выбросило потом?

- В поле невоплощенных реальностей, ирреальных вариантов непроявленных метавселенных.

- Врешь ты все, - подмигнул Равен оперу потешаясь над разинувшим от такой невидали рот Стасу – видать выхлестал у нижних весь запас коньяка, до зеленых чертей,  и померещилось все.

- Да нет, это не в моей привычке – в ответ подмигнул гранд – хотя довольно долго таки пришлось побродить, пока не попал на местного опера, ну а тот меня провел до границ нашего мироздания, хороший, между прочим, мужик, и работка у них тоже мягко скажем не из легких. А вот и он, легок на помине, прилетел на наш огонек.

И действительно, пространство озарилось мягким светом, и рядом с костром материализовался высокий, сухощавый мужчина.

- Привет, опера.

- И тебе привет, скользящий в волнах непроявленного.

- Знакомьтесь, Стас Ильин, наш земной коллега. Вот этот второй, с едва уловимой кавказкой внешностью, Равен Кроу, бывший темный, так сказать транзитом на Земле.

- Рад знакомству, а женщину ты мне не представишь?

- Какую женщину Агни, дам пока нет.

- Ну, вон ту, пожилую женщину, что стоит на краю поляны и смотрит на нас испуганными глазами.

- 02 -

- Накладочка вышла – досадливо поморщился Клим,  проводя рукой в воздухе закрывая временную перегородку – сколько раз тебе говорю, у нас реальность, проявленная и надо быть осторожнее, по возможности не вступать в контакт с местным населением, тем более в трехмерном мире.

- Ну, извини - развел руками Агни – все время забываю, что я не дома, там пока все только в замыслах Творца, пока еще непроявленно и не развернуто в Мистерии Творения. Сейчас я все исправлю.

- Да не надо, найдет свою корову, да и подумает, что померещилось ей.

- Какую корову? – опять встрял Стас, не к месту вставляя свои двадцать пять.

- Обычную, черно-рябую, она от стада отбилась вот и искала ее  хозяйка.

- Так она же нас засветит.

- Ой, Ильин, смотрю я на тебя и удивляюсь - ты вроде ж оператор, а мальчишка мальчишкой. Ну, кто нас засветит? Если и вернется поутру, так найдет только угли от костра. Что в этом такого страшного? Не прерывать же нам столь приятный вечер из-за того что старой бабе в полнолуние померещилось в лесу черте что.

- Убедил, но лишь бы она сейчас не вернулась.

- Не вернется, перегородку, столь неосмотрительно прорванную нашим новым другом, я уже закрыл, а вот корову надо бы вернуть.

Равен кивнул, и лихо, по-разбойничьи засвистел, оглашая полуночный лес неслышимым трехмерному миру свистом.

Спустя какое-то мгновение из кустов выкатилось темное мохнатое облачко и испугано зыркнуло маленькими глазенками.

- Не трясись, не трясись ты так, кто таков? – мягко спросил Клим, поигрывая прутиком.

- Лешак я значит, из местных, пресветлый господин – Опятой зовуся.

- Значит так Опята, старушку только что стоявшую тут видел?

- Видел, а как же ее не видеть, вона она через ярок улепетывает, об артрите своем старческом позабывши.

- И корову, стало быть, видел?

- Видел, пресветлый господин – Христом богом  клянусь, видел. Вона она стоит на краю поля, кукурузу жует брюхо барабаном.

- Корову отогнать домой и передать из рук в руки домовому, да скажи, что бы удои ей поднял.

- Все сделаю, как велено, пресветлый господин, не сумневайтесь.

- Ведьмам сельским передай, что бы ни смели старушку мне обижать и на хозяйство порчу наводить. Старушка ж по совести живет, одинокая, никому не нужная. Людям помогает, травами лечит. Колодец, вот пусть водяной ей почистит.

- Вы уж не сумневайтесь, я им ведьмам-христопродавцам все как есть передам. А как же, распоясались, управы на них нету, а колодец сам почищу да починю, захворал водяной то у нас.

- Водяному поклон от меня, ну все Опята, беги.

Леший исчез, и спустя мгновение на самом краю поля испугано заревела корова и со всех ног, проламывая бамбукообразные заросли кукурузы бросилась вдогонку хозяйке.

- Шельмец, - засмеялся Равен – прыткий какой, сам корову заплутал, сам пусть домой гонит.

- Офигеть – восхищенно произнес Стас – круто вы с ним.

- А с ними только так и надо, глаз да глаз за ними нужен. Им тяжело самим, да и на человечество они злятся – вы и себя и их задерживаете в эволюции, и к антимиру они ближе. Но как только поток слышат, сразу смирными становятся.

- Ну, на чем мы остановились, други? – потянулся Клим, поглядывая на часы.

- Как минусовый канал вычислил метастазы питавший?

- Когда меня догнать пытались, от отряда прикрывавшего непроявленностью этот канал сняли линию охраны, ну а дальше все просто. Снял показания, да и на обратном пути в нашу вселенную через его горловину на наших ребят возле Запорожья и вынырнул.

- Помнится, ты что-то про даму говорил – поправил Клима оператор из иного мироздания.

- Точно. Так вот когда мы вернулись на базу, Альбертина как меня увидела, сама не своя стала. Руки трясутся, губы трясутся, какой тут контроль за ментально-эмоциональной составляющей. Глаз поднять на меня не смеет, думает, я от нее места мокрого не оставлю. Так вот я тут подумал и решил ее спасти от праведного гнева координатора за такой вот разлад и заставить одновременно, в воспитательных целях, соприкоснутся с трехмерным миром во всей полноте.

- Ну, это все понятно, только я-то тут причем?

- Как причем – ты возглавишь проект «Проекция Статуса» в трехмерном мире.

- Как это?

- А вот так это – думал, раз курс молодого бойца прошел это все? Нет, теперь ты работаешь на земном уровне.

- Но я…

- Стас, поздно метатся, эллианский крейсер уже на подлете. А ты думал, у нас отдых расходится с делом?

- Какой крейсер, вы, о чем вообще?

- Эх, молодо-зелено – наиграно вздохнул Агни – тебе разве не сказали, что ты возглавишь проект на земном уровне?

Стас судорожно кивнул, растеряно смотря на скользящего иных реальностей.

- Так вот, твоя подопечная Альбертина, а теперь – он вынул из кармана документы – Альта Ильина будет воплощена на земле в физическом теле, а для того что бы провести эту процедуру требуется уйма энергии и такие энергоносители есть лишь у межзвездного крейсера. По традиции воплощение проводит командирующая сторона, тоисть в данном случае представители лучистого мира Эллиании.

- Да, друг мой, ты попал еще круче, чем в первый раз, - засмеялся Равен, разглядывая громадный диск эллианского крейсера торжественно опускающийся с неба.

- 03 -

Крейсер завис над вершинами деревьев, заполняя своей громадой звезды. Это было нечто. Предполагать что где-то там, далеко-далеко в необозримых глубинах вселенной, возможно, есть жизнь это одно, а видеть живое воплощение этой мечты совсем другое. Вспыхнул серебристый всполох, будто быстрая искра пробежала по воздуху и перед нами оказалась группа людей. Никакой романтики, никаких тебе скафандров, бластеров, джедайских мечей и прочей голивудско-киношной атрибутики. Стандартная синяя униформа астрафлота с золотой вязью на погонах, крепкие рукопожатия и дружелюбные взгляды.

- А вы смотрю, хорошо устроились - промолвил капитан, протягивая руки к огню, с любопытством озираясь вокруг – красотища какая. Не поверите, сто лет вот так вот просто не сидел у огня.

- А вы присоединяйтесь.

- Нет, служба – развел руками капитан – никак не могу. По крайней мере, не сегодня. Вы Ильин?

- Приятно познакомится. А как произойдет воплощение?

- А вот сейчас сами и увидите, в принципе особо сложного ничего, только вот энергии уходит море. Забирать с телом, слой за слоем утончая через флангофиксаторы биологические ткани человеческого тела, переводя их на энергетический уровень бытия, на порядок проще. А вот воплощать гораздо сложнее. Обычно хронодесант воплощается через рождение на земле, это невыносимо больно: разрывать себя на части, слой за слоем облекаться в грубую плоть, словно с разгону вмерзнуть в глыбу льда начиная жизнь с земного младенца. Часто, да можно сказать практически всегда, это имеет ряд весьма мучительных для человека, но жизненно необходимых факторов пробуждения и активизации личной космической программы обозначающей цель его бытия и смысл пребывания на Земле. Муки усиливает потеря памяти о самом себе, небесной родине, томление в неведении, непонимании и отчуждении мира, от того что все как-то не так, и невозможно понять, то ли ты сошел с ума, то ли окружающий мир. Воплощение же напрямую происходит исключительно редко, с прямой санкции высших иерархических ступеней, при прямом руководстве и поддержке.

Капитан повернулся к кораблю и махнул рукой.

Высокая трава заколебалась, будто приминаемая потоком воздуха, вспыхнула яркая искра, потом еще и еще и вскоре из корабля стал исходить узкий пульсирующий столб света.

- А местное население вас не заметит?

- Никогда не замечает, что вы, все это происходит за временными перегородками незримыми трехмерному миру.

Пульсации достигли своего пика, столб света мигнул особо ярко, по пространству пробежала рябь и среди примятой травы очутилась девушка. Вполне обыкновенная земная девушка с густой смоляной волной волос, гибкой фигурой и утонченными, благородными чертами лица. Какое-то мгновение она заинтересованно разглядывала свои руки, потом перешагивая траву, направилась к нам. От крейсера отделился рой искр, и на земле очутились члены экипажа в парадном обмундировании. Они слажено выстроились в две шеренги и застыли, взяв под козырек, отдавая ей честь. Альта застыла, сказала несколько слов на мягком, певучем языке и подошла к капитану.

- Как ты себя чувствуешь?

- Это очень непривычно.

- Ничего, привыкнешь, время у тебя будет. Знакомьтесь, Стас Ильин наш земной сотрудник, а так же твой гид, наставник и муж.

- Чего? – вырвалось у Стаса.

- А вы что-то имеете против? – певуче протянула Альта, вопросительно поднимая бровь.

- К вам лично нет, ни по фигуре, ни внешности замечаний нет, а вот к организаторам, есть несколько вопросов.

- Биологически различий никаких нет, хромосомные наборы идентичны - в чем причина?

- А если я не хочу жениться?

- Я вас так смущаю? – наивно похлопала ресницами Альта – вы ксенофоб?

- Я не ксенофоб, но почему кто-то должен решать за меня?

Капитан, какое-то мгновение задумчиво смотрел на Ильина, а потом рассмеялся:

- Клим, я тебе проиграл, действительно земляне повернуты на том, что ими кто-то управляет. Причем преисподняя может манипулировать ими как хочет, а вот попробуй направить по правильному пути, сразу вопят, что их насилуют и забирают свободу выбора. Расслабьтесь, Стас – это был маленький розыгрыш. Никто и ничего вам не навязывает и не насаждает – но в конспиративных целях, только на документах, стажер Альта ваша жена.

- Предупреждать надо, конспираторы – буркнул недовольно Стас.

- А тогда не было бы так весело – промолвил, давясь от смеха Клим, протягивая сумку – вот тут документы, кредитка ну и прочие необходимые вещи.

- И что мне с ней делать?

- Ну, личные связи тебе запрещены, а в остальном делай что хочешь. Пусть поближе соприкоснется с Землей, узнает людей, научится понимать и принимать такими как вы есть. Использовать по пустякам телепортацию, материализацию и непрогляд - строжайше запрещено.

- А если…

- А если не будет. В случае применения физической силы она одна играючи скрутит в бараний рог отделение элитного спецназа. При всем его вооружении.

- А…

- Нет, наблюдать, вести и подглядывать за вами никто не будет. Вот потому и нужен ты, оператор земной ступени. Ладно, Стас, как там у классика? Вы знаете украинскую ночь… о нет…

- А я знаю еще одну – встрял Равен – тиха украинская ночь, но сало надо перепрятать.

- Еще слово и в лоб – хмуро процедил Ильин.

- Вот так вот Альта, оставляю тебя в этом дичайшем варварстве, грубости и накале страстей. Осваивайся. Нам пора.

Экипаж эллианского крейсера, еще раз отдав честь соотечественнице, поднялся на борт, скользящий из непроявленного, Клим и капитан неспешно пошли к кораблю, о чем-то переговариваясь между собою, вдогонку им, вытянув куртку из машины, поспешил Равен.

- А ты куда?

- Да так, обещали подбросить до центра. Счастливо, ребята.

Крейсер неспешно поднялся ввысь, мигнул на прощание огнями и исчез, ярким росчерком пробежав по небосводу.

Еще некоторое время  они смотрели в яркую  россыпь звезд, потом Стас взял сумку с вещами и протянул Альте руку:

- Добро пожаловать на Землю.

- 04 -

Машина выбралась на шоссе, и Стас, наконец, прибавил скорость. Давно пропели третьи петухи, и они подобно нечистой силе со всех ног удирали с ночного шабаша. Он улыбнулся и скосил глаза на свою попутчицу.

- Чему ты улыбаешься?

- Тебе, наверное, или себе, своим мыслям.

- О чем они?

- У нас не принято вот так вот рассказывать все как есть, открывать себя перед другими. Наверное, потому что мы еще дикие, себя боимся, боимся других и всю жизнь возводим в душе защитные редуты, что бы только к концу жизни понять, что именно из-за этого и были несчастны. Мы всю жизнь по своей сути не поняты и одиноки. От того и смеюсь.

- Но как ты можешь смеяться, это так трагично, трагично не только для тебя, а для всей вашей цивилизации. Как можно смеяться, когда хочется плакать?

- Это трудно объяснить. Для нас это так же естественно, как для тебя быть в поле совместной вести. Ты ведь не задаешь вопросов, почему все так и не иначе и принимаешь это как данность, только потому что это так.

-  Ты говоришь намного умнее, чем выглядишь, намного умнее, чем при грандах и капитане. Почему?

- Наверное, потому что мы все-таки опасаемся, нет, не вас. Просто привычка быть все время начеку и всегда иметь запасной вариант. Потому думаем одно, говорим другое, а делаем совершенно третье.

- И зачем столько сложностей. Неужели нельзя принимать мир таким, каков он есть в действительности?

- Да, с тобой не соскучишься. Действительно, хорошо, что ты не свалилась на голову обыкновенному человеку, своей простой логикой ты бы свела его с ума.

- Никому я на голову не падала, я на крейсере прилетела.

- Понимаешь, это образное выражение, означающее, что твое появления стало сплошной неожиданностью.

- И для тебя?

- И для меня. Еще вчера вечером я был законченным одиночкой, а сегодня рядом со мной жена-эллианка. Круто.

- Что такое круто?

- Слушай, а как вы тогда линиями реальности управляете, если не понимаете нашего языка, речевых оборотов?

- Мы воспринимаем все сразу, целостно и неразрывно и для этого не обязательно знание языка.

- Хм…вот слушаю тебя со стороны и все понимаю… и звучит вроде по-украински, а если вслушаться, набор слов.

- Стас, у меня глаза слипаются, тело хочет спать.

- Знаешь, вот при ты людях лучше так не говори – «тело», это звучит в третьем лице и очень странно. Говори о теле «я», в первом лице, будто о себе. По сути  это и есть ты.

- И вы в это верите?

Стас разложил кресло и легонько подтолкнул Альту:

- Мы женаты только дин день, а ты меня уже свела с ума своими разговорами.

- Как свела с ума? Тебе плохо?

- Альта, спать!

- Я тебе не собака.

- Ну, слава Богу, наконец, хоть что-то по-человечески.

Альта повернулась на бок, закрыла глаза, и через минуту крепко уснула. Стас скупо улыбнулся, какие же они наивные, эти эллианки, и втопил педаль до упора.

- 05 -

Кондиционированный воздух неприятно отдавал искусственностью, был пресен и безвкусен, словно многократно пропущенная через фильтры очищенная вода. Но дышать открытым воздухом стало не только вредно, но и опасно. Наконец лифт остановился на энном подземном уровне и мелодично пискнув, распахнул двери. В огромной приемной стояли несколько охранников с каменными лицами, сверля тяжелыми, давящими взглядами.

- Заседание начнется с минуты на минуту, префект, вас уже ждут.

Посетитель кивнул и распахнул двери.

- Наконец то – холодно бросил сидящий во главе стола человек - садитесь быстрее, мы и так потеряли много времени и потому начали без вас.

Посетитель занял предложенное кресло и посмотрел на изображение проектора.

- Итак, прослеживается четкий всплеск аномальной энергии зафиксированной нашими спутниками. Информация от нашего осведомителя оказалась верна, в этом районе действительно происходит что-то весьма и весьма странное. А странности это наш удел. Мы кропотливо и бережно отсеиваем тонны информационного мусора для того что бы найти одну жемчужину. И такая жемчужина, господа, не имеет цены, превосходит самые смелые наши ожидания, полученная информация позволяет создавать нам новейшие технологии, что гарантирует неизменную стабильность нашего влияния, позволяя диктовать правила игры всем правительствам мира. Это окупает все: затраченное время, деньги, ресурсы и потери человеческого материала.

- Почему мы должны доверять вашим каналам? Надо признать, что полученная с их помощью информация позволяет проводить наши операции с более чем стопроцентным успехом, но не стоит играть нами вслепую. Ведь мы не тупое быдло, именующее себя президентами и мнящее себя правителями мира и судеб.

- Я согласен с вашим мнением и непременно его представлю, но только по завершению операции. На этот раз ставки столь высоки, что я не имею права рисковать и допустить саму возможность утечки информации.

- Какова моя задача на этот раз? Сбор информации, силовое воздействие? – обронил префект.

- Префект, вы неплохо справляетесь со своими обязанностями, хотя вверенная вашему ведомству разработка по устранению деструктивного влияния в информационном поле надмирной линии мало результативна. Наш заказчик очень недоволен таким результатом. Деятельность организации, в недрах которой развивается модель новой парадигмы человеческого сознания, должна быть подавлена в корне в ближайшие сроки.

- Помилуйте, это просто смешно, почему агентство не может решить проблему физически? Устранить лидеров этого движения дело нескольких часов.

- Нам не представляет никакого труда это сделать, и вы сами прекрасно это понимаете, но наш заказчик выставил обязательное условие, что бы была уничтожена, истреблена сама идеология без физического устранения ее носителя. Иначе насильственная смерть основателя всколыхнет так успешно выведенные нами из эволютивного развития 90 процентов празднослушающего человеческого материала, придав импульс вере в идею, возведя основателя в ранг мученичества, а это прямо противоположно нашим целям.

- Но какое основание к сегодняшнему делу имеет шутовской балаган ШЕП, это абсурдно.

- Да, господа, абсурдно. Мы играя внедрили эту идею манипулируя общественным мнением славского протектората, убили всяческий интерес в массах, но не стоит забывать, что даже три процента их сотрудников создают нам весьма и весьма большие неприятности. Посмотрите - в воздухе вспыхнуло голограммное изображение - по чистой случайности, по забавному стечению обстоятельств один из их сотрудников он был замечен в указанном районе в момент активности аномального всплеска. А что может быть правдоподобнее, чем случайность?

- 06 -

- Уууу…. – повторился полный возмущения надрывный вой.

- Слушай, можешь выть, сколько хочешь, мы устали как звери, я тебе и сам сейчас могу зашипеть не хуже. Не хочешь? Ну как хочешь – махнул Стас устало рукой, бросая сумку на пол – извини за такой вот теплый прием, обычно ему все до фантика, натрескается и на улице бродит или спит до потери пульса, а тут устроил такой вой.

- Он испугался. Слишком ярко.

- Альта, завтра мне расскажешь о затаенных, подсознательных страхах представителя кошачьего племени, вон ванна, инструкцию по применению прочитать?

- Думаю что справлюсь, с эксплуатацией вашей техники я знакома, с тонкостями обслуживания тела, тоже.

- Просто потрясающе, а я пока постелю тебе на диване, хотя нормальные люди в такое время встают, а не ложатся.

Альта устало кивнула и направилась в ванну, за ней смазанной тенью шмыгнул шпионить Бисквит.

Показалось, что прошло только мгновение, он только на миг прикрыл глаза, и снова открыл. Бросил взгляд на часы – прошло всего два часа. Тело переполняла непривычная странная свежесть, будто и в помине не было вчерашней ночи, операторов с пивом у ночного костра, не было эллианского крейсера. А может и вправду сон?

Стас приоткрыл дверь гостевой и осторожно заглянул в комнату. Альта спала, завернулась в ворох одеяла, рядом с нею протянувшись во весь свой исполинский рост, дремал прижмуривши одно око истерик Бисквит. Он осуждающе уставился желтым глазом и неодобрительно фыркнув, отвернул свою предательскую морду. Ладно, придет война, попросишь ты патронов. Быстро сполоснувшись в ванной, Стас открыл холодильник и задумчиво почесал голову. Да, придется основательно закупаться, стиль одиночки накладывает неизгладимый отпечаток на скудность ассортимента и однообразие выбора. С горем пополам приготовив нехитрый завтрак, и засыпав в турку кофе, Ильин щелкнул зажигалкой раскуривая первую за сегодня сигарету.

- Ты это, поберег бы здоровье, дымишь как мусоровоз поутру – раздался сиплый баритон за спиной.

Стас изумленно повернулся, но в дверях, кроме умывающего на пороге усы Бисквита никого не было. Говорили умные люди, не ходи на школу, зомбиркой станешь, не послушал. И кажется зря.

- Ну и чего стоим, глазами хлопаем, я тоже не против пожевать с утреца. Так вечно задымишь своими гадскими сигаретами кухню, продохнуть потом невозможно весь день.

- Бисквит, ты что ли? – пораженно уставился он на кота.

- Предположим не Бисквит, а дон Леонард.

- Тебе наша гостья голосовые связки вправила что ли?

- Не-а, Стасик, тебе извилины. Мы всю жизнь говорящи, только кто же вам приземленным виноват, что не умеете слышать?

- Так Бисквит, ты о чем, какие извилины, у меня с головой все в порядке, или надеюсь что все в порядке – промолвил Стас раздраженно туша сигарету в пепельнице.

- А станет ли человек в здравом сознании курить натощак? Ладно, доставай жратву будем есть, я готов.

Стас распахнул холодильник и достал банку кошачьего корма.

- Будьте добры, дон Леонард.

- Ах, Стасик, какая ты все-таки эгоистичная личность, не стану я эту дрянь есть. Ты сам-то ее пробовал?

- А пинком под зад и в форточку, дон Леонард? Вчера еще трескали, только за ушами трещало, а сегодня не лезет?

- А тебе жаль для лучшего друга? Вот скажи, жаль? – погрустнела морда дона Леонарда - А сколько я скрасил твоих одиноких вечеров, согревая тебя теплом моей души… неблагодарный, безчувственый человек.

- На вот – бросил Стас вытягивая из холодильника сосиску – ешь.

- А вот на пол не стоит кидать – осуждающе посмотрел дон – ты, когда их мыл в последний раз, сам-то помнишь?

- А что это ты такой привередливый стал, и с какой стати мне  тебя титулом величать, дон помоечный?

- Все мы из туманного прошлого – философски взирая на сосиску, бросил кот – у кого-то помойка по жизни это место выживания, у кого-то  стиль существования в социуме.

- Да, видать хорошо мне мозги промыли, что о жизни с котом философствую. Докатился.

- Не самый плохой, между прочим, вариант – вздохнув бросил дон Леонард и схватив зубами сосиску перетащил ее в миску – кто то вот с отражением зеркале беседует и ничего. Жив, хотя и болеет циррозом печени.

- Доброе утро, Стас, – поздоровалась, показываясь в дверях Альта – доброго утра дон Леонард. О чем беседуете, надеюсь, не помешала?

- О бренности существования, отвратительной привычке Стаса дымить по утрам, и о низком содержании мяса, в продукте носящим гордое имя сосиска.

- Доброе утро Альта. Как спалось?

- Хорошо. А что это так вкусно пахнет? Я ужасно голодна.

Стас налил ей кофе и подтолкнул разогретые бутерброды.

- Извини, но это все что могу пока предложить, пойдем в магазин купим нормальные продукты и немного обновим тебе гардероб, то, что выдали тебе в статусе не очень в духе современного времени. На вид, конечно, ничего, но ты будешь привлекать в этом ненужное внимание.

- Ты лучше знаешь обычаи вашего времени, потому я полагаюсь на тебя. Нам ни в коем случае не стоит привлекать внимание.

- Да, а так же не стоит копаться в моей голове и открывать то, к чему я морально не готов.

- Что ты имеешь ввиду?

- А кто просил включать во мне понимание кошачьего языка?

- Стас, я не прикасалась к твоему сознанию, сам знаешь, мы не имеем на это права без согласия человека.

Пока Стас искал глазами, чем бы половчее запустить в дона Леонарда он львиным прыжком вспорхнул на форточку:

- Только стоит упомянуть о вашей человеческой неполноценности, вы тут же бросаться. Это форменный произвол, помнится, говаривал мой дядя кот Бегемот, служивший в свите Воланда, кот священное и неприкосновенное животное, особо почитавшееся в древнем Египте.

- Если настаиваешь, я вмиг сооружу из тебя кошачью мумию. Врун бессовестный, дядя, его, понимаете ли, служил в свите Воланда. Теперь я пульт буду прятать в тумбочку, так что благородному дону лицезрение телевизора в ближайшем будущем явно не светит. Но все-таки как наш помоечный кот обрел речь? Альта, тебе не кажется, что это привлечет к нам ненужное внимание населения в гораздо большей степени, чем твой облик в духе дизайнеров 2020 годов?

- Ты вчера присутствовал в зоне воплощения, при встрече со столь мощным потоком твои нейронные связи претерпели неизбежную перестройку и открытие из балласта мозговых ячеек. Вот именно потому ваше присутствие при появлении наших кораблей в физическом мире так нежелательно. Если открылось понимание мира животных, то к этому надо привыкнуть, принять как должное.

- Ну  и что мне теперь, с каждым встречным барбосом здороваться?

- Ей, ребятки, - а вы не забыли, что вам пора открывать офис? - бросил дон Леонард, роняя изо рта на пол связку ключей.

- Альта, дон… тьфу ты, Бисквит, что опять за фокусы? Сплошные тайны и никто ничего не говорит толком. Что открывать, какой офис?

- Никаких фокусов, гранд все сказал предельно ясно: ты возглавляешь проект «Проекция Статуса» на физическом уровне в данном регионе. Цель проекта вовсе не увеселительная экскурсия в прошлое, как ты подумал в начале, не в том, что бы показать мне земную жизнь, одна из основных задач - укрепление надмирного канала в поле сознания человечества, подготовка к осознанному двухстороннему сотрудничеству тех, кто к этому готов. Потому было решено создать консультационный центр по вопросам изучения и внедрения тонких энергоинформационных технологий на физическом уровне.

- Тоисть мы будем вербовать людей в организацию с непонятными целями и псевдонаучным названием?

- Вовсе нет. Известная тебе Школа Единого Принципа проводит основную массовую поточную работу по подготовке курсантов в данном временном периоде, однако организация работы на местах, увы, не утешительна и не позволяет людям с возросшим уровнем сознания проявить и развить себя в должной мере, где основной целью есть работа со службами Системы.

- Ой, не могу,… держите меня – завопил Бисквит и грохнулся с форточки в припадке смеха на пол – международный шаманский центр… мать моя кошка…  все, я побежал за бубном…

- Напрасно иронизируете, центр имеет вполне легальное, юридически-правовое существование, признан международной научной общественностью и даже более того, состоит при одном из нобелевских комитетов.

- Вона как – промолвил кот, волоча из комнаты непонятно откуда взявшийся расписной бубен – то-то я думаю, морда лица у него серьезная была.

- У кого?

- Перед тем как вы приехали, явился курьер и оставил вот этот пакет с документами, ключи, расписку потребовал и удалился.

- Бисквит, я что-то не понял, а кто расписку ему давал?

- Я, разумеется – гордо выпятил грудь кот, постукивая когтями по бубну.

- То, что ты, хитрая рожа, сутками напролет смотришь телевизор, это я еще могу понять, сам виноват. То, что в параноидальном бреду вывихнув свой кошачий мозг, ты уверовал, что есть никто иной, как дон Леонард из безвестного латиноамериканского сериальчика, допускаю. Но как ты научился думать, разговаривать и тем более давать расписки неизвестным курьерам?

- Ну, Стасик обижаешь – протянул кот – если бы перед тобой вот так вот из воздуха явился непонятно кто, то и ты бы с перепугу эволюционировал. Смотрит он на меня и говорит, примите, значит депешу…

- Ну-ну – бросил Стас, незаметно раскуривая сигарету.

- А что ну – вот я ему и говорю, не умею, мол, я говорить, птица небесная с ликом человеческим.

- И как это ты ему сказал, если говорить то не умеешь?

- А кто сказал «сказал»? – выпучил бессовестные зеленые глаза, выкрутился кот – подумал, обделен, значит, я умом и речью…

- То-то вижу, вконец заврался.

- Вот еще – огрызнулся кот, вдохновенно тарабаня по бубну – Говорит он мне «и быть тебе Барсик первым из рода…»

Альта непонимающе взглянула на завравшегося кота:

- Про эволютивное развитие я поняла, но вот с именами совсем запуталась, то ты дон Леонард, у Стаса ты Бисквит, а теперь оказывается еще и Барсик.

- А что вы на меня так смотрите, нам вообще ехать давно пора – перевел стрелки кот улепетывая в прохожую.

- Не нравится мне эта затея с центром, ой не нравится. Документы могли передать либо мне, либо  через тебя, зачем надо было курьера присылать, да еще и кота при этом эволюционировать.

Альта на миг замерла:

- Нет, это был кто-то из наших, а кот, ну что же, его слышим только мы.

- 07 -

…- энергия разрушения, выпущенная единожды в эфир, усиливается многократно. Главная цель оператора не сражения с ветряными мельницами, не искоренение зла в его проявленном виде, а устранение причин. Разрушение моделей противника ведет к противоборству, а значит к их активной подпитке.

- Клим -  приоткрыв дверь коротко бросил Терений – к координатору.

- Просмотри линию еще раз, слишком много двусмысленностей и размытости. Мы должны видеть ситуацию вперед как минимум на десять ходов, и малейшая наша ошибка – это чья-то сломанная судьба.

- Хорошо, гранд – выдавил покрасневший от стыда курсант – я все исправлю.

- Не надо исправлять, ошибаться не надо. Протей, присмотри за ними, а этого рыцаря в сияющих доспехах, борца с мировой несправедливостью, гонять до седьмого пота.

Клим вышел из аудитории и отвечая на ходу на дружеские приветствия направился в кабинет координатора.

- Вызывали?

Координатор посмотрел на гранда долгим изучающим взглядом:

- Ну, как слетали?

- Все в рамках нормы. Ильин в назначенную точку не дошел, залюбовался красотами природы и в соответствии с этим бессовестно проспал до нашего прибытия. Ожидаемо поупрямился, аки баран, но потом, опять же ожидаемо, согласился с поставленной задачей. Воплощение прошло как надо, у Альты адаптация к трехмерности нормальная.

- Ну, вот и хорошо, что в рамках. А что сам как оборванец? Шеврон где?

Клим мельком взглянул на левое плечо, итрилиевого шеврона с эмблемой отдела вероятностей на положенном по уставу месте не было. Он задумчиво пригладил ткань униформы, надо же, молекулярная ткань порвалась, этого просто не могло случиться, однако случилось.

- Я найду, видимо на крейсере затерялся.

- Разверни объем.

Перед ними развернулась вчерашняя затененная поляна, к которой из крутого ярка поднималась вчерашняя старуха. Следом за нею стеная, подобрав края расы, поднимался грузный, пожилой священник.

- Завела ты меня в чащобу погибельную, путями окольными, и зачем только я тебя послушал.

- Я вот тута стояла, корову свою искала и увидела. Знамение мне было, отец Пахомий, говорю же.

- Увидела она, - кряхтя, взобрался на пригорок отец Пахомий, вытирая пот – я вот, сколько Господу и Спасителю нашему служу, однако не удостоился знамения.

- Так откуда же мне старой знать? Вот потому чуть свет к вам прибежала, кто же лучше вас-то, отец Пахомий, пути Господни знать может?

- Давно пора тебя, старую ведьму за волхвования от церкви отлучить – пробурчал польщенный священник.

- Да Бог с вами, отец Пахомий – всплеснула руками старуха – Да что же вы такое говорите? Я травы собираю,  и народ православный лечу, какое же это волхвование. Сам Владыка Царь Славы травушке земной силу целебную дал, что бы хворь исцелять.

- Ага, знаю я вас, полна церковь баб и все как одна ведьмы. Ну, и где твое видение было?

- А вот тут и было стоят, значит, мужи огненные и разговаривают между собой. А у меня от страха ноги отнялись, шевельнуться боюсь, окаменела вся.

- Так мало что ты увидела, может, наваждение бесовское было – перекрестился священник, недовольно морщась, прислушиваясь в расходившейся боли в спине.

- Ты отец не перебивай меня старую, не сбивай с толку, а то не ровен час забуду. Значит, поднял один из мужей руку свою и крестообразно меня осенил. Как же это может быть, батюшка, что бы нечистая сила животворящим крестом благословляла?

- Быть такого не может, что бы бес знамения крестного не убоялся. Однако с чего бы мне верить тебе, мало ли померещится в ночном лесу. Может, кто подшутил над тобой, глупая баба, аферист какой, помнится, фильм такой был. Так потом такие вот аферисты, с городу понаехавши, что угодно натворить могут. Вот смотри, и бутылки пустые стоят.

Отец Пахомий нагнулся, что бы поднять бутылку, однако нога его поскользнулась, и он тяжко опустился на землю.

- Ах, ты Господи  - запричитала старуха помогая ему подняться – как же это вы, батюшка.

Отец Пахомий, неловко и натужно дыша, встал.

- Да что же за наваждение, как в спину стрельнуло. Дождя почитай, как месяц не было, а тут нога сама по мокрому скользнула.

- Как мокрое, отец, нет тут ничего, отродясь не было, кусты одни только, а дальше лес, а в низине, откуда пришли, есть ручей, но тут-то ему на пригорке откуда взяться?

Тут отец Пахом выпучив испуганные глаза истово перекрестился и бухнулся ниц позабыв о больной спине: на самом краю поляны был ключ, даже в полутени кустов вода его сияла и искрилась, а над ним парил невесомый лик всевидящего ока божия. В тот же миг старуха распростерлась, рядом боясь взглянуть на видение.

- Ну и что скажешь на это гранд? В рамках нормы?

- Да кто знает, как это произошло. Видимо когда я в кустах хворост собирал, шеврон за ветку зацепился и оторвался от мономолекулярной ткани, что не рвется по определению. Итрилий переходное звено материи от плотного в энергетическое состояние, как оторвался шеврон, хоть убейте не знаю. Упав на грунт, он своей энергоемкостью продавил почву до уровня грунтовых вод, сделав ее тверже самого прочного камня и одновременно впечатался в волновую структуру трехмерного мира, создав стабильный точечный прокол в  наш мир. Ну а символ, шеврон помнит и отражает на всех уровнях свою форму.

- И что со всем этим делать, как мне объяснять несанкционированное, ничем не оправданное открытие чудотворного источника? Ведь итрилий будет стабильно держать канал.

- На то и чудеса Божьи, ведь не зря же шеврон оторвался именно там, не так ли?

- 08 -

- Вау, чувиха, это полный отпад – восхищенно протянул Бисквит, разглядывая Альту сквозь решетку кошачьей клетки.

- Заткни рот, на нас и так смотрят, только твоих мартовских визгов нам не хватало.

- Да ты че Стасик, посмотри какая ляля из нее вышла. Прям глаз отвести не могу, в общем, кот в ауте!

- Бискви – или ты сейчас заткнешь рот, или будешь продолжать свои радостные вопли из багажника машины.

- А что это у вас такой кот беспокойный? – осведомилась продавщица – у нас вообще-то не положено с животными.

- Девушка, у него сильнейший стресс, к ветеринару везем, как его оставить одного в таком критическом состоянии?

- Сама ты животное, давно в зеркало смотрелась? – надулся разобидевшийся кот – понабирают, понимаешь из деревни.

- Я его оставлю у вас, можно? Думаю, это будет лучшим решением, и правила магазина нарушены не будут и кот не пострадает.

- Ну, уж ладно – промолвила продавщица, рассматривая Бисквита сквозь прутья решетки – только вы недолго.

- Мы мигом, хотя мигом не получится, у вас такой огромный выбор – благодарно улыбнулся Стас.

- Ну что вы, давайте вашего красавца – девушка взяла из рук Стаса корзину.

- Стас  вернись, Стас вернись, я все прощу!!!! Я сейчас вам тут по-человечески закричу… Аааа, меня предали…

- Не бойся котик, сейчас я дам тебе вискаса…

Мы с Альтой благополучно свернули за угол отделения, предоставив Бисквита его судьбе.

- Бисквит не зря орал, выглядишь ты действительно потрясающе.

- Спасибо Стас. Сделать выбор было довольно трудно, сколько разнообразия, сколько идей, сколько гармонии.

- Я в этом не слишком разбираюсь – протягивая кредитную карточку кассиру, ответил Стас – не по моей части.

-  Человек должен быть гармоничен во всех своих проявлениях, и во внешнем виде тоже.

- Согласен, ну вот и все, с обновками тебя.

- А что положено отвечать в таких случаях?

- Да что хочешь, это же подарок, говорить, что-либо не обязательно, просто рад, что тебе понравилось. Иногда люди возводят подарки в ранг культа, где за подарок должен быть ответный подарок не меньшей стоимости и достоинства. Этакий первобытный обмен, где все сводится лишь к тому, что бы максимально расположить человека к себе для последующей более выгодной сделки.

- Интересно, что думают окружающие о нашей сделке?

- Оглянись на то, какими завистливыми взглядами провожают меня мужчины и как досадливо морщатся женщины. Хотя нет, тебе это ничего не скажет, ведь ты воспитывалась в совершенно ином поле.

- Неужели они все думают, руководствуясь половыми энергиями? – округлив глаза произнесла Альта – как такое возможно?

- Очень даже просто. При разделении человечества на две части у нас произошел скачок грубой энергии, сексуальная энергия начала брать верх над высшим потоком и человеческое сознание опускалось все глубже с энергетического уровня в биологическую составляющую своих тел. Вот теперь мы рассеяны на все времена во многих планетах. Потому более тяжелые души, с более угрубившимися структурами выпадали в период осваивания физического мира – они получили то, что хотели, и осваивали все прелести первобытного строя. Конечно, сейчас они тоже есть, вот примерно как те, что жадно разглядывают твое тело, не видя при этом души, но все, же более высшие фазы сейчас преобладают, хотя на уровне социума отраженного в психополе пока что доминирует идея грубого чувственного удовлетворения на чем греют руки нижние.

- Знать это в теории – одно, а соприкоснутся с этим – другое.

- Верно, ну все, берем вещи, и идем, пока Бискви кондрашка не хватила. И зачем мы его взяли?

- Пусть отрабатывает свое животное начало и окультуривается. И можно тебя попросить?

- Да, конечно.

- Спрячь пульт от телевизора подальше, телевидение, по аналогии являющееся грубым заменителем поля соборной вести, не самый чистый источник.

- Альта, как ты наивна, ты еще не видела наш аналог информационного поля под названием интернет. Поверь, в сравнении с ним все наше телевидение это чистейший хрустальный родник.

Бисквит был в состоянии крайнего расстройства и подавленности, уныло взирал на сюсюкающую ему продавщицу и нервно бил хвостом:

- Смотря на нее, я понимаю, почему человечество обречено на умственную деградацию. Признаю, что вел себя не самым лучшим образом, но даже исходя из этого, не стоит в дальнейшем опускаться до такого зверства, еще немного и она бы мне повязала на шею бантик и поставила под нос блюдце с молоком.

- Если в дальнейшем дон Леонард, известный миру как Бисквит, обязуется взять под контроль свои эмоциональные всплески, тем более в присутствии посторонних людей, то дальнейших карательных санкций касаемо его не к месту поумневшей индивидуальности можно будет избежать.

Кот победоносно вскинув хвост как гордое знамя победы над мировой несправедливостью, выйдя из клетки уселся на заднее сидение и тут же принялся с отрешенным видом намурлыкивать Владимирский централ.

- Альта, пристегнись, мы опаздываем, поездка будет скорой, а айнер мы еще не изобрели. Бисквит, вожмись в броню родного танка.

С чудом протиснувшись в обязательных утренних пробках, мы подъехали к зданию центра почти вовремя. Здание как здание, несколько этажей, отливающие под зеленью каштанов зеркальные стеклопакеты, ничем не примечательная табличка обычного госучреждения. Однако ожидаемой нами толпы народа не было, и само здание тоже было закрыто, лишь перилле с независимым видом сидел человек и курил.

- Привет Стас, как дела?

- Привет Жженый, какими ветрами в столицу, от дела ли бегаешь али по делу?

- Стреляли – уклончиво ответил Жженый с интересом рассматривая Альту и стоящего у ее ног в позе сторожевой собаки Бисквита.

- Знаю я тебя, стреляли. Познакомься это…

Тут Альта откинула прядь волос и обратилась к Жженому на своем певучем языке.

Жженый ответил ей на том же напеве и улыбнувшись кивнул в ответ.

- Ребята, вы знакомы, или я опять что-то пропустил?

- Мы знакомы по предыдущей работе, несколько раз пересекались, только и всего.

- Жженый, а где тебя не знают? Куда не плюнь, сплошные пришельцы, нашествие прямо таки, пора приглашать доблестного агента Малдера.

- А что ты так расплевался? Думаешь, легко им существовать в такой среде, но такова служба. Если хочешь написать Малдеру и Скалли, то думаю что дальше психушки, тебя все равное не пошлют. Время, сам понимаешь, сейчас тяжелое, мировой экономический кризис в самом разгаре, народ в повальной депрессии, еще одним психом станет больше только и всего, даже не факт что станут лечить. Чего только не бывает, в этом не самом лучшем из миров. Можно подумать, они тут план мирового господства вынашивают.

- Ладно, не кипятись. Хорошо, что приехал, мы порядком припозднились, но почему-то еще никого нет.

Жженый взглянул на часы:

- Скоро появятся, куда же им деться. Я изменил время открытия.

- Ну, проходи, поговорим, чего на улице топтаться на виду у народа.

- Хорошо тут у вас, просторно – промолвил Жженый рассматривая приемную – и не жарко.

- Все-таки столица, все на виду, надо держать марку и соответствовать уровню. Я вижу, Статус основательно все подготовил, даже обслуживающий персонал набрал.

- Вот именно, с обычным персоналом, секретари, охранники, у вас проблем не будет, а вот с остальными…

- А что с остальными?

- Стас, я бы понял, если бы Альта удивлялась, ей простительно, как глубоко несведущей в нашей психологии, но ты ведь понимаешь с каким контингентом придется иметь дело.

- А что трудного может быть в творческой работе? – дуя на пальцы, передала она горячее кофе наполнив стаканчик из автомата в приемной.

- Спасибо. Ты знаешь людей прошедших курсы ШЕП только по кратковременной работе с ними на канале, я знаю их намного дольше. Многие из них не реализованы в жизни, говоря  проще неудачники, как сказал один умный человек. Не добившись счастья в жизни, они попали на школу, все разными путями и с разными целями, но, не изменяя себя глубоко, до самых оснований, так и остались неудачниками, и мало что изменилось, хотя могло измениться все.

- Не сгущай краски, не все так плохо – бросил Стас, щелкая зажигалкой – многие меняются, и меняются к лучшему.

- Изменения мизерны, школа функционирует на грани десяти процентов и это не моя статистика, это статистика Ольги. Из этих десяти процентов только единицы становятся профессионалами, и ты это знаешь не хуже меня.

- Вот мы и будем работать, что бы те, кто мог стать, получили эту возможность.

- Но поначалу не стройте больших планов, их надо настроить на рабочий режим, дать переболеть кучей заболеваний души: от идеи миссионерства и спасения утопающих, до собственной исключительности и значимости.

- В начальных стадиях, при должном внимании и содействии самого больного лечится все.

- Лечится, но я тут вовсе не по этому. Я проездом на восток нашей бывшей необъятной родины и заскочил вовсе не для того что бы хулить славное дело подвижничества.

- Конечно, там где ты появляешься, все приходит в движение, иногда и очень часто взлетает в тартарары.

- Ну, таков уж я, мне всегда скучно старое, старое, что не претерпевает изменений. В общем серые зашевелились всерьез, так что будьте ребята осторожнее.

В приемной повисла тишина, и даже Бисквит притих, перестав гонять скатанный комком лист бумаги.

- 09 -

- Станислав Андреевич, все приглашенные уже собрались в зале – доложила секретарь – ждут вас.

- Спасибо, Нина, мы сейчас будем.

Секретарь закрыла дверь и застучала каблуками, удаляясь по коридору в направлении зала для конференций.

- Стас, надо идти. Я понимаю, молодые, необстрелянные ребята, но и им надо с чего-то начинать. Всегда сложно сделать первый шаг.

- Только вот не хочется, что бы ничего не понимающие люди попали под перекрестный огонь. Но ты права, надо идти. Бискви, не дурачится и кабинет в наше отсутствие не разносить, ты сотрудник серьезной конторы, потому веди себя соответственно.

- Хорошо, а пиццу прямо сюда заказывать можно?

- Завтра останешься дома.

- Да ладно, - протягиваясь во весь рост на столе, протянул примирительно кот – уж пошутить нельзя.

В зале сидели приглашенные на собеседование сотрудники и в ожидании начала тихонько переговаривались между собой. Стас взошел на подиум, окинул взглядом аудиторию начал.

- Рад приветствовать вас всех в зале нашего учреждения. Спасибо что откликнулись и нашли время приехать по нашему приглашению. Итак, приступим. Наше учреждение занимается систематизированным изучением тонкого мира и является консультационно-исследовательским центром международного уровня. Все вы, приглашенные сегодня на собеседование, имеете возможность стать специалистами, экспертами и аналитиками в изучении тонкого мира на академическом научном уровне. Некоторые из вас знают друг друга, многие виделись раньше и это не случайность и не  совпадение - все вы слушатели Школы Единого Принципа. На первой лекции вводного курса Ольга говорила, что данная школа хорошо известна в научных кругах, это так. Потому вы, молодые курсанты и специалисты имеете возможность и дальше реализовывать и развивать себя в этом ключе. Каждый ваш шаг, каждое ваше действие будет фиксироваться, анализироваться и документироваться в соответствии строгих канонов науки для всестороннего рассмотрения. Наш научно исследовательский центр является местом исследования взаимодействий человека с тонким миром волновых функций. Почему именно вы, почему именно слушатели школы шеп, а не аспиранты, не доктора наук и прочий состав иерархической лестницы научного мира? Нам нужны именно эксперты, эксперты, не только в теоретической, но и в практической части. Вы все являетесь именно практиками, практиками имеющими опыт работы в тонком мире, исследователями, первооткрывателями того что было известно человечеству издревле, но что было утрачено для понимания мира современного. Вот потому вы сегодня в этом зале, молодые, пытливые умы своей эпохи, стоящие на грани соединения мира науки и мистического опыта человечества. Вот если вкратце, таковы наши основные цели и направления нашей работы. Наша вводная часть не напрасно построена именно вот таким образом, в мистическо-метафорической образной системе близкой вам для понимания школы единого принципа. Ваши кандидатуры имели всестороннее рассмотрение. Многие из вас имеют по несколько высших образований, это приветствуется. Многие не имеют образования выше среднетехнического – как и на школе единого принципа, здесь это не имеет глобального значения, важно только то, что вы имеете в себе, то, что вы осмысли и можете применить в практическом ключе. Теперь, согласно регламенту вашей школы можете задавать вопросы.

Из зала поднялась пожилая женщина:

- Скажите, знает ли о вас, о вашем центре Ольга?

- Трудный вопрос. А чего она не знает?

По залу пошла рябь смеха.

- Если серьезно, то спросите ее саму, она не составляла нам анкету о том, что она знает, а чего нет. Но я хочу ответить вопросом на вопрос – а что она знает о вас? Много ли у вас практических «наработок» утвержденной самой Ольгой?

Женщина сурово стиснула губы:

- Я не собираюсь находиться вот в таком, не проверенном и не одобренном Ольгой учреждении.

- Это ваше право и ваше решение. Не смеем больше вас задерживать.

Женщина с торжествующим видом вышла со своего места и напоследок громко хлопнула дверью.

- Вот именно потому я поставил ударение, молодые умы, имеющие способность к изменению. Если у человека нет плодов и уверенности в себе, то он будет искать оправдания своей неготовности, опасаясь всего, что не одобрено и на чем не стоит печать с рецензией Ольги или чьей либо еще, кто имеет в его глазах вес. Тот, кто имеет ум различать по плодам, как завещал Господь, не будет каждый раз требовать рецензии и одобрения, но будет иметь собственное суждение. Потому те, кто сомневается сейчас – уже не прошли собеседование и могут заниматься своими делами по причине неготовности. Все остальные остаются на собеседовании.

Несколько человек встали и направились к двери.

Ильин подождал, пока за ушедшими закроется дверь и продолжил.

- Если вопрос о ведении и неведении решен, мы разберем основные направления работы нашего центра и разобьем вас по исследовательским группам в соответствии с вашими возможностями и нашими потребностями. Руководители отделов, пожалуйста, подойдите ко мне.

- 10 -

- Ну и сколько осталось после первой недели? – массируя уставшие глаза, спросил Стас.

- Даже больше чем мы предполагали, из ста пятидесяти приглашенных на собеседование осталось сорок человек.

- Сорок человек? На чем отсеялись все остальные?

- Как всегда: каждый из них имеет свой особый путь, а значит особое мнение, что подразумевает особое призвание, но непонятно какое именно. Кофе будешь?

- Да нет, спасибо, не хочу кофе на ночь.

- Многие оказались ходячими британскими энциклопедиями, так выстроят фразу, что потом и сами не могут понять, что сказали. Послушаешь, говорят очень умно, да только непонятно. Можно понять отсутствие опыта, но не прощать же при этом избыток хамства? Целую неделю состязались в том кто круче – этакий садик на прогулке. Кто завернет фразу позаковыристее да поумнее, кто взъестся на кого-то, недопоняв не так сказанную фразу, в общем, подвижники.

- Что, так все плохо?

- Да как сказать – пожала плечами Альта – не все. За неделю образовалось некое подобие энергетического поля в коллективе, центром которого неожиданно для всех стала тихая, скромная девушка, та самая, из глубинки. Все кричат, пытаются переспорить друг друга, а та всего пару слов скажет, да так что прямо в сердце: у нее редкий дар примирения враждующих. Вокруг нее образовался вихрь сквозного канала и сплотились те, кто родственен по частотам, образовывая второй круг. Так что маленький, но результат.

- Не режьте меня живьем, – с трудом протискиваясь в приоткрытую шелку дверей, пробурчал Бисквит - насмотрелся я на них, во всех видах насмотрелся, оторопь берет и шерсть дыбом. Сидит, значит, щупленький, серенький интеллигент: все чин по чину, костюмчик приличный, тщательно зализанная лысина от умных книжек нажитая, очки на всю мордень, пардон, лицо. Умный весь такой, скромный, а чуть тронешь его залежи мозговые, враз понимаешь от кого обезьяна эволюционировала. Откуда только агрессия берется?

Альта ухмыльнулась:

- Я вижу, котика опять пробило на философию, это, наверное, надолго. Ладно, допивай кофе, я пока подгоню машину.

- Спасибо Альта. – Стас благодарно кивнул - Бискви, успокойся, ты не в Корее, никто не будет тебя резать, хотя всего за неделю ты порядком на казенных харчах разожрался, в самую бы пору. Второго потока в центре не будет, пока оставшиеся в живых в первом отборочном туре не вырастут и окрепнут.

- Стасик, это низко, упоминать другому о его недостатках. Это был стратегический сбор информации.

- Ну как же, таскаться из аудитории в аудиторию и клянчить жратву.

- Повторяю – раздраженно хлеща хвостом ответил Бисквит – стратегический сбор информации, военная хитрость и никакого личного интереса - я можно сказать здоровье потерял, работая на благо родного центра. Ну, кто станет обращать внимания на кота? Вот и говорили при мне все то, что думают друг о дружке.

- На такого как ты трудно не обратить внимание: оскал бультерьера, походка крокодила, и коварство змея.

- Да ну тебя. Но факт остается фактом: в глаза говорят одно, за спиной совершенно другое.

- Думаешь, я этого не знаю? Начальный этап формирования личности, когда в коллективе начинается выстраивание связей соподчинения, миновать невозможно. Вполне естественно для них, что поначалу действуют и руководствуются теми методами, с помощью которых привыкли выживать на земле. Позже начинают разделять в понимании, что нельзя смешивать дружеское отношение и работу в тонком мире. Ведь по-дружески, по-человечески, можно простить какую-то слабость, закрыть глаза на несовершенство другого человека и прикрыть его духовные язвы, надеясь на исправление, то при включении на канал одна ошибка, всего одна, допущенная по неосторожности или по непониманию, ошибка может обернуться катастрофой и трагедией для многих, неся в себе разрушение, отражаясь резонансом по всех плоскостях. При включении строжайше запрещено привносить свое личное несовершенно видение, если оно не соединено с более высокой иерархической ступенью, что вносит корректировки во время работы при осознанном двустороннем общении. Но если нет такой корректировки, нет осознанного двустороннего общения – то кто их пустит в тонкий мир? Так-то, Бискви. Вот потому пока учатся, учатся общаться, принимая другого как есть, постепенно стяжая душевную чистоплотность, которую косвенно можно определить по уменьшению претензий к другому с таким же увеличением строгости к себе.

- Тебе не кажется, что мы заболтались, вспоминая твою подвижническую молодость?

- Да конечно. Альта уже, наверное, заждалась. Выходи, я закрою дверь.

Кот с грацией объевшегося удава вышел из кабинета.

- А не кажется ли тебе что вот такую чистоту душевную, по Серафиму Саровскому можно ожидать всю жизнь?

Ильин закрыл дверь и подозрительно покосился на кота.

- А про Серафима Саровского, откуда знаешь? Неужели по телевидению начали транслировать святоотеческие чтения?

- Ах, Стасик, каких только отвлеченных теорий я не слышал за неделю в нашем лягушатнике. Говорят красиво, слушать можно часами, вот только жалко, что говорят о том, чего не знают.

- Не обращайте внимания – Стас улыбнулся оторопевшему охраннику на выходе – это я так, просто мыслю вслух.

Охранник судорожно кивнул, не отрывая, однако глаз от кота который вещал на частоте доступной для простых людей.

Стас открыл дверь, незаметно для охранника придал ногой коту ускорение.

Дверь закрылась, внешнее освещение автоматически убавилось, и они оказались ночным небом щедро усыпанном хрустальным бисером звезд, проступающим сквозь огни города.

- Ты что делаешь? Совсем из ума выжил?

- А ты чего сразу ногой, тоже, между прочим, больно.

- Бискви – ледяным голосом промолвил Стас, осматривая парковку – это потом. Машина где?

На привычном месте машины не было.

- 11 -

- Бискви, посмотри, нет ли рядом посторонних глаз.

Кот замолчал и с неожиданной для его обожравшейся комплекции ловкостью шмыгнул в темноту, растворившись под летними звездами. Ильин насторожено осмотрелся вокруг проводниками и развернул вокруг себя пространство оперирования. Светящаяся сфера с переливающимися гармоничными цветовыми всполохами, бегущими узорами и изгибами ткани реальности завораживала, притягивала и умиротворяла одновременно, но сейчас некогда было ими любоваться. Он прочертил траекторию событий, затем выругался, резко схлопнул пространство и со всех ног рванул вглубь парка. За ним следом тигриными прыжками мчался Бисквит.

Альта сидела на покрытой капельками росы капоте, а рядом на траве сидело несколько здоровенных жлобов яркой уголовной наружности, размазывая по красным одутловатым лицам слезы, воя и бормоча вперемешку слова прощения щедро приправленные матерной лексикой.

- Это что еще такое?

- Да ничего, пока ты философствовал с Бисквитом, я пошла к машине, а там уже сидели вот эти убогии, понятно, что решили взять покататься, а потом забыть вернуть.

- Так они же могли тебя…

- Да ничего они уже не могли, потому что у них резко проснулась совесть.

- Как это? – Стас непонимающе уставился на верзил, что сидели на траве, монотонно раскачиваясь и что-то жалобно и невнятно скуля.

- Да вот так. Совесть очень сильное оружие, хотя она несовместима с разрушением. У них вся жизнь пронеслась пред глазами за считанные мгновения и заговорила, казалось навеки уснувшая совесть, что соединяет воедино разум и сердце. И если нет в человеке такого соединения, то разум служит только себе в угоду своим потребностям и желаниям, а сердце говорит лишь иногда, да и то, не все его слышат.

- А зачем было машину то в парк угонять? Мы с котом едва не сошли с ума, думали, что нас уже достали серые.

- Да, нам очень хотелось бы знать – слизывая росу с лапы и косясь огненным взглядом, пыжился Бисквит.

- Когда я открыла дверцу, меня рывком втянули в салон, а потом дали газу, сработал инстинкт всеобщего единства и они оказались включенными в поле моей соборной вести.

- Эй, мужик – присел Стас на корточки рядом с гопником – нехорошо получилось, правда?

- Нехорошо воровать – всхлипывая, пустил слезу детина, смотря доверчивыми детскими глазами – я больше не буду, честное слово не буду.

- Верю, еще утром ни за что не поверил бы, а сейчас верю.

- Спасибо – просиял детина – я не подведу, честное- пречестное.

- Альта, а что это они разговаривают как невменяемые, под гипнозом что ли?

- Да нет, просто впервые проснулась душа, а у них она так и осталась на детском уровне, вот потому говорят так, как того хочет сердце а нет как подсказывает опыт прожитых лет и количество ходок.

- Ну да, детский сад изъясняющийся по фене, что тут непонятного?

- Слушай, интеллигент, а ты не перебивай девушку, красиво говорит, не хорошо перебивать, – отозвался еще один угонщик и после некоторых мучительных раздумий добавил, густо покраснев – а то в ухо дам.

- Не, Колян, не сможешь, - вступил в разговор третий – в ухо то.

- Не смогу – еще гуще покраснев, признался Колян – но кто же вступится за девушку как не я?

- Ну и что нам делать с этим гопническим детсадиком теперь, надолго это их накрыло? – глядя на неловко поднимающуюся братву, вопросительно поднял бровь Стас.

- Это навсегда. У нас совесть намного чувствительнее и острее чем у вас и обратного хода не будет.

- Вона как… - протянул кот, таращась на такую невидаль - так как же они адаптируются теперь к жизни? Их же в ближайшей подворотне теперь пристукнут и всего-то делов.

- Котик, а ты не ругайся – неожиданно почесал кота за ухом один из урок – вот посмотри на меня. Бычье бычьем и нету у меня за душой ничего святого, да и жизнь жил непонятно зачем. Как залью по привычке глаза с вечера, да так что бы ни просыпаться и не думать, потому что страшно котик, вся жизнь у меня как черная дыра, как провал. Пьешь, что бы отогнать мысли, что бы только ни думать о том, что будет завтра. Только нету у меня никакого завтра, потому что и меня собственно тоже нету.

- Да, проблема – массируя лоб, протянул задумчиво Стас – куда же вас теперь пристроить? Вы по жизни хоть что-то умеете?

- Так это, мы за вас, если надо кого хошь теперь в два счета, только скажите.

- Не, Колян – опять обозвался за его спиной извечный фиксатый суфлер – и в морду лица теперь не сможем, рука не поднимется, разве только для защиты.

- Это,  не сможем мы теперь начальник - пригорюнились урки.

- Значит так – подвела итог Альта – в понедельник явитесь вот в этот офис, бритые, мытые и одеты по-человечески. До понедельника вы свободны. И еще – не стоит мальчики больше пить, все равно не получится.

- Так мы это сейчас вашу машинку на место вернем, ага? – преданно заглядывая ей в глаза предложил один из урок.

- Конечно – Альта бросила ему ключи, паркуйся только аккуратнее, а то я видела, как ты водишь.

- Не сомневайтесь леди, все сделаю как надо – просиял улыбкой фиксатый и завел машину.

- Альта, а ты уверена? – нерешительно протянул кот проводив взглядом машину.

- На все сто.

Двое оставшихся подельников почтительно пристроились сзади, цепко осматривая малейшее шевеление с видом прилежных телохранителей.

- Ну, с этими все понятно, устроим в охрану вместо тех, кто прозевал их на парковке, а с водителем?

- Придумаем, что ни будь, на то мы и люди. Самое главное, что бы и в них хоть кто-то увидел человека.

- Хорошо, я не против, хоть буду спокоен за тебя, когда ты исчезаешь.

Альта неожиданно заломила Стасу руку за спину, скрутила узлом и рывком отбросила в сторону от тропинки.

Стас грохнулся в высокую траву, а охранники восхищенными взглядами уставились на девушку.

- Видал, как она начальника скрутила? Вот так вот раз и все… и улетел…

- Ага, служить под такой крышей это круто – сказал другой, помогая подниматься Ильину и отряхивая с него пыль и налипшую траву.

- Ну и что это было? – хмуро спросил Стас, по привычке ища сигареты.

- Следующий урок в их душевной эволюции: настоящая сила всегда милосердна – смеясь, сдула она набежавшую на глаза прядь – извини, что без предупреждения. Но так было надо.

- Ну да – раскуривая сигарету и вышагивая на парковку, пробормотал он – только меня зачем при этом ронять?

- Босс – нерешительно кашлянул за спиной один из урок – курение вредно для вашего организма.

- Все, Стасик, попал – ехидно захихикал кот – два подтверждения за один день, как говорят в нашем лягушатнике.

- Вот черти, - сминая пачку и точным броском выбрасывая в урну засмеялся Стас смотря в звездной небо – люди говорите, милосердие. А может в простой заботе о ближнем, и верой в его изменение и проявляется человечность и высшее милосердие, которое начинается с малого. А почему собственно и нет, ведь должны же мы, в конце-концов хоть когда-то повзрослеть?

- 12 -

Стас приоткрыл окно, впуская в салон утреннюю прохладу свежескошенной травы настоянной за ночь на сияющих в росах звездах.

- Аль, никак не могу привыкнуть, что спать можно всего по три-четыре часа в сутки и просыпаться с зарядом бодрости на весь день. Как это у тебя получается?

- У нас никогда не прекращается осознанный энергообмен с тонкими сферами, это одно целое, тело растворяется в тонкой энергии, что щедро дарует нам Господь. У земного человека такой энергообмен происходит очень редко и имеет импульсный, торгашеский характер: попросил что-то у Бога, получил просимое, и, забыв даже о простой благодарности, ушел.

- А разве ему нужна наша благодарность?

- Ему нужно открытое сердце человека и искренность. Искренность, прежде всего перед самим собой, перед Богом, пред людьми. Если нет открытости, предстояния перед Богом, то о понимании, а тем более о любви к ближнему даже и речи быть не может.

- А на все вопросы у нас один ответ - у тебя нет доверия ко мне! Я так часто слышал эту фразу в лягушатнике, что она мне вот, где сидит – провел когтистой лапой по горлу Бисквит – Между тем спрашивается, с какого перепугу мне доверять совершенно постороннему человеку, о котором я ничего не знаю, и который ничего не знает обо мне? Только потому, что он занимал чье-то место в лекционном зале и при этом единственно чему научился, так это красиво говорить на их фене о всеобщей любви, о доверии и истине, о которой даже представления не имеют? Так мне вчерашний Колян гораздо больше нравится, тот хоть признает что вся его жизнь это сплошная дыра, в которую всё утекает. А эти надвинули на глаза красивый виртуальный мирок и не осознав его глубины все истратили на слова обучая других тому, чего не поняли сами. Уж лучше бы молчали, толку при этом гораздо больше.

- Да ладно тебе – зато вот какой живот отъел в своих разведывательных рейдах.

- Стасик, да лучше бы я стиральной доской стал, мне так мозги заездили, что и не передать – скорчил страдающую гримасу кот, растянувшись на заднем кресле

- А ты и не будешь, с понедельника ты работаешь с нашей братвой на проходной сторожевой кошкой.

- Я сторожевой шавкой? Стасик ты чё, издеваешься?

- Нет. Вид у тебя более чем внушительный, кроме округлого живота, что очень скоро исчезнет при новой работе, ты здорово вымахал. Ты думал, в центре тебе дорогу из уважения к твоей философствующей личности уступают? Как бы ни так, уже сейчас ты в холке больше полуметра вымахал. Когда идет по коридорам наш Бисквит – весь центр от страха смертного дрожит. Это про меня, что ли придумали?

- А я, а что я? – вытаращив дурашливые глаза кот.

- Ты, Бискви, жертва неудачного псевдонаучного эксперимента. Кто тебя просил ходить в аудиторию космобионики во время практических занятий? Вот и провели на тебе эксперименты наши юные дарования, скрестив, не знамо зачем, лесного кота, рысь и Бисквита, видимо под предлогом выведения более гармоничного вида с новыми характеристиками. Вот теперь пугалом и будешь работать на проходной.

- Ты о чем? – вскочил кот словно ужаленный.

- Мой пушистый друг, ты давно в зеркало смотрел?

- А че не так – насторожено спросил Бисквит, разглядывая себя в зеркало заднего вида.

- Ну, если ты пирсинг на ушах не делал, то почему у тебя такие большие кисточки, бабушка?

- Ё маё, мать моя кошка - только и выдавил потрясенный кот, приглаживая лапами пышные рысьи кисточки на ушах.

- Альта, а Альта – скосив на нее умоляющие золотистые блюдца глаз заканючил кот – неужели ничего нельзя сделать?

- А кто тебя просил выпендриваться, стреляйте в грудь комсомольца? Вот и нехило выстрелили.

- Да кто же знал, что у них что-то получится и что мне теперь, всю жизнь уродом ходить из-за них?

- Скажи спасибо, что еще не в наморднике, мне уже намекали наши сотрудники. Станислав Андреевич - имитируя писклявый голос главного экономиста, пропищал Ильин - вы не могли бы на своего котика намордник одеть, а то кто знает, вдруг он у вас некормленый сегодня.

- Все, согласен добровольно идти в охрану, как усиление боевого состава, только уберите вот эту фигню.

- Ладно, примирительно произнесла Альта – посмотрим, что можно сделать. Ложись.

Кот покорно рухнул на кресло, и машину здорово качнуло на рессорах.

- Эй, поосторожнее нельзя? Мы на скорости идем, так и врезаться недолго.

Кот внезапно поплыл как пятно на кинопленке, потерял резкость, а потом снова появился.

- Ну, это пока все чем могу помочь. Рысьи кисточки я из генома убрала, раздувшийся живот тоже, чуть подправила то, что напутали юные мичуринцы, несколько усилила другие функционалии, ну а в остальном ты яркий представитель ветки разумных кошачьих на Земле. Как там говорил наш курьер? И быть тебе барсик первым из рода…

- Только держи свой язык при посторонних за зубами, кеноид гибридный.

- Стас, кеноиды это разумная ветвь собак, а кошачьи…

- Значит, придумаем новое обозначение в науке, мы не ходим протоптанными тропами. Так, все народ, мы приехали. Вот оно, место нашего пикника – удивленно сообщил Стас – или не оно?

- 13 -

На поляне стояла маленькая белая часовенка, со всех сторон еще стояли наспех сколоченные козлы и строительные леса, а у самого края лежал неизрасходованный и не разворованный по недомыслию стройматериал. Вокруг часовенки торжественно шел крестный ход, впереди чинно, с торжествующей улыбкой вышагивал отец Пахомий, за ним процессия старушек с хоругвями дребезжащих песнопения на свой лад старческими голосами и прочий любопытствующий люд.

- Стасик и че это за цирк? – с трудом протискивая голову между креслами и опершись лапами о переднюю панель съехидничал представитель разумных кошачьих - Ты говорил, уберем забытые вами накануне бутылки и поедем дальше, знакомить Альту с твоими родителями на мою историческую родину.

- Сам хотел бы знать. Бискви, ты лучше все-таки спрячь от всеобщего обозрения свою огромную голову, сиди тихо и не высовывайся – он достал из бардачка уже солидно припавший пылью доставшийся от друга профессиональный Никон, повесил на шею и со вздохом распахнул дверцу.

- Ты что-то придумал? – хлопнула дверью Альта.

- Да, главное молчи, улыбайся и вообще делай вид, что страшно довольна и заинтересована.

Стас открыл объектив, полу присел и сделал несколько снимков часовенки, потом сделал несколько шагов, выбирая лучший ракурс, что бы захватить сочную зелень леса, и снова защелкал фотоаппаратом. Как раз в этот момент процессия завершила свой ход, и к ним направился отец Пахомий.

- Благословите, отче – склонил голову Стас.

Отец Пахомий всю жизнь не терпящий репортеров и работников прессы сначала растерялся от такой кротости и смирения несвойственного человеку цивилизованному, потом степенно благословил и даже благодушно улыбнулся.

- Благослови тебя Господь, чадо мое. Неужели уже и в столице прослышали про наш чудотворный источник?

- Да отче, вот потому дабы засвидетельствовать истинность веры православной мы здесь, как только смогли вырваться от суеты мира так сразу и приехали.

- Воистину дивны дела Господни, очень важно, что человек современный взыскует веры, потому что ничем не может заполниться пустота души его как только Богом. И особо мне, как пастырю, приятно зреть, что скромность снова стала достоянием жен.

Стас взглянул на Альту, та смиренно склонила голову перед благословением, на ее голове, как и полагается, был легкий полупрозрачный платок, хотя Стас готов был поклясться, что мгновение назад там его не было.

- Отче, если это возможно, то мы хотели узнать подробнее о явлении источника, дабы донести людям что даже в наш век бездуховности и цинизма Господь милостиво являет миру свои чудеса.

Отец Пахомий пригладил свою окладистую бороду, махнул рукой старушкам, что уставились на журналистов любопытствующими цепкими взглядами и тихонько перешептывались между собой.

- Пройдемте дети мои, а то солнышко хоть утреннее, а уже припекает, вдобавок я думаю, что вы захотите запечатлеть скромное внутренне убранство нашей часовенки.

- Только с вашего разрешения отче.

Они подошли к дверям, трижды перекрестились и вошли в часовенку. В часовенке было достаточно просторно, еще витали едва осязаемые запахи свежей краски, белил, но все было украшено живыми цветами и тихонько потрескивали свечи.

Стас перекрестился и приложился к храмовой иконе Собора Архангела Михаила.

- Отче, - включая диктофон начала Альта, - а  почему часовня воздвигнута во имя Собора Архангела Михаила?

- Так на этом самом месте и произошло явления его воинства нашей прихожанке.

- Очень любопытно отче, продолжайте.

- Так вот искала она скотинку свою заблудшую ночью и видит в чащобе, словно свет горит, ну и думает, посмотрю, что там такое, может люди какие. Видит, стоят на поляне мужи огненные и переговариваются между собою, один возвел на нее свои очи, благословил крестообразно и исчезло воинство небесное.

- Отче, а почему не расспросить ее саму, думаю, что людям будет все интересно узнать из первоисточника, так сказать из первых уст.

- Не спеши, дщерь моя, всему свое время. Как благословил ее ангел Господень, так она от страха Божьего словно оторопела вся, а потом не смея приближаться к месту явления поспешно удалилась. Прибегает она домой, смотрит, а скотинка ее заблудшая сама домой вернулась. Эта прихожанка с самого утра чуть свет за мной прибежала и говорит, что знамение ей было. Ну, ясное дело, что не поверил я поначалу, грешным делом – перекрестился отец Пахом – пришли мы на это самое место, а тут нет ничего, только бутылки пустые оставил какой-то нехристь. Думаю, почудилось старушке на старости лет, сначала высмеял ее, но тут меня Господь смирил и поверг низ, дабы не забывал что есмь прах и от праха взят. Смотрю, а тут водой залито все, но сами видите, что часовенка воздвигнута на пригорке, а тут мокрое все, источник на самом краю бьет. И тут чудо совершилось, над источником явился  глаз всевидящий в небе нам недостойным. И понял, что грешен я зело, веры во мне мало, не поверил чуду Господнему, но по милосердию своему помиловал меня Владыка наш Вседержитель за неверие мое и даже более, исцелилась у источника этого спина моя старая согбенная, а у прихожанки нашей, коей Собор Архангела явился, ноги больные ее. Она после этого обет молчания взяла в монастыре, и потому не может  поведать об этом сама, и потому обо всем этом вам ведаю я недостойный.

- Спасибо отче, а не могли бы мы теперь взглянуть на чудотворный источник?

- Ну, если вы тут все осмотрели, то пойдемте чада.

Стас кивнул, показывая, что он уже сделал необходимые снимки, и они вышли из уютной прохлады часовенки в жаркое летнее утро.

Источник был огражден витой серебристой оградкой, вода, струясь по каменному желобку, стекала вниз, искрясь на солнце.

Они снова  перекрестились, и испили из источника.

- Отче, - омывая лицо водой, спросил Стас – а как часто бывает тут явление всевидящего ока Божия?

- На престольные праздники во время крестного хода и бывает явление и шум стоит невообразимый, одержимые воем воют, даже те, кто не знал, что одержим нечистыми духами, тут же обнаруживаются.

Стас сделал еще несколько снимков у источника, запечатлел приосанившегося отца Пахомия, снова часовню и простился, сославшись на дальнюю дорогу. Батюшка Пахомий благословил их на прощание, по-отечески напутствовал в дорогу и крестообразно осенил удаляющуюся машину.

- И куда мы теперь Стас? – снимая платок и растрепывая волосы покосилась Альта.

- Да есть у меня одна мысль - он развернул машину – сама все увидишь.

- Я вообще-то не понял, а бутылки где? – как обычно встрял кот – Где тара спрашиваю?

- Бутылки, Бискви, теперь достояние народа, нам не о них думать надо.

- А о чем может думать кот в жаркий день как не о том, где попить. Где бутылки с водой?

- Извини, мы забыли набрать для тебя воды, на обратном пути обязательно наберем, и попьешь вволю.

- А что за спешка,  можно подумать нельзя сейчас развернутся. Чё ты несешься, как угорелый как будто тебе хвост прищемили?

- Прищемили, Бискви, еще как. И не только мне, а всем нам.

- Как это?

- А вот так. Все, приехали, можете, выходить  - загоняя машину глубже в чащобу, сообщил он.

- Ну и куда ты нас привез? – настороженно осмотрелся по сторонам кот - Я, конечно, понимаю, что я порядком всех достал, но не станешь, же ты расчленять меня на части при даме. Может, лучше так, живьем закопаешь?

- Не смешно Бискви.

- Не прокатило - опустил голову кот – видимо что-то действительно стряслось.

В ответ Стас заливисто и протяжно свистнул. Солнце скрылось за пеленой набежавших туч, и спустя какое-то время из кустов выкатилось клубящееся мохнатое облачко.

- Стасик, а это что еще за диво? Лесной покемон? – прищурив глаза, кровожадно облизнулся кот.

- Я не покемон, баюн, а лешак.

- Слушай - оглянулся кот на сидящего на пне и призадумавшегося Стаса – как ты думаешь, сколько дадут на птичьем рынке за говорящего покемона? Ишь, какой умный, еще и баюном обзывается.

- Баюн, Бискви, это мифический персонаж и очень похож на тебя – почесала за ухом кота Альта – такой же сильный, храбрый… и так же любит ездить по ушам.

- По здорову Опята, помнишь меня? – обозвался Стас.

- Как же не помнить, светлый господин, не так ведь давно виделись.

- Расскажи-ка мне Опята, что было той ночью после того как мы уехали.

- Значит, отогнал я корову домой, передал из рук в руки домовому, все чин по чину, передал, что мне было велено, и вернулся я на поляну, костер притушить, что бы ненароком лес не загорелся. У вас дела важные, высокие, а нам за лесом смотреть надо.

- Ну, хорошо вернулся ты и что дальше?

- А на поляне значит уже тьма тьмущая машин, черные как вороново крыло, такая же одежда и такие же мысли и колдуют что-то не по-нашему, не сердцем, а мертвенным железом. Долго они возились, а потом, несолоно хлебавши обратно поехали, старший их все орал и смертоубийством угрожал, трясся весь от злости. На поляну я ходить не стал, они и так все затоптали, и мыслями черными заполонили, а вот по утру, с первыми солнечными лучами, на поляне прибился источник, и открывшийся лик Божьего глаза смыл всю скверну.

Стас долго сидел, уронив голову, а потом, поблагодарив, отпустил Опяту.

- Плохи наши дела ребята, серые плотно сели нам на хвост, а мы прокололись, наследили. Кто-то из оперов видимо специально обронил шеврон, другой причины внезапного открытия источника я не вижу, сам вот не убрал бутылки, и теперь они владеют всей необходимой информацией, считав ее с объекта. Да что говорить, засада полнейшая, мы ждали их в лоб, а они всегда заходят со спины.

- Что значит в лоб? Получить по лбу что ли?

- Да нет, Бискви, как ты думаешь, зачем мы тебя на проходную перевели? После твоих трансмутаций, тем более после коррекции Альты, ты стал намного чувствительнее любого сканера и смог бы учуять серого за версту, мы ждали, что они попытаются пройти в центр, а они даже не стали размениваться на такие глупости. В общем, мы попали на этот раз по полной программе. Я уже вызвал звездолет, твоя командировка закончилась Аль.

- Ты о чем Стас? Какой звездолет, зачем?

- Затем что нас от города пасла машина, плотнено села на хвост, и я еле оторвался, в общем, с минуты на минуту здесь будет спецназ серых.

- Ты думаешь, что я вот так вот тебя брошу и улечу?

Стас резко вскочил с пня:

- Тебе придется Аль, у нас нет никаких шансов противостоять их силовой системе, они правители века сего, а одному мне будет проще уйти и скрыться от их глаз, не подвергая всех вас опасности.

Альта отвернулась, и глаза ее наполнились влагой. Стас присел перед котом и, смотря в золотистые блюдца глаз, почесал его за ухом:

- Ты уж береги ее Бискви, там, в необозримых далях, не давай в обиду…

- Я постараюсь Стасик – кот неожиданно засунул голову ему под мышку и притих.

- 14 -

В следующее мгновение шерсть на коте стала дыбом, он истошно завизжал и рывком взвился в воздух.

- Какая трогательная сцена – из воздуха вышагнул человек, притворно рукоплеща и обводя присутствующих холодным взглядом – Станиславский мог бы гордиться, сцена расставания акт первый… и он же последний.

- Серый - завопил от ужаса кот и проламывая кусты, не разбирая дороги кинулся в чащу.

- Извольте представиться – коротко кивнул гость - особо уполномоченный по делам славянского протектората. Но позвольте, что вы так неприязно на меня смотрите, будто судьи на обвиняемого? Между прочим, это именно вы доставили мне массу хлопот, заставили явиться в эту богом забытую дыру, гонятся за вами, разыскивать.

- Зачем мы вам, префект?

- Господин Ильин как же вы все-таки самонадеянны – лично вы меня не интересуете вовсе, можете даже удалиться, я не стану препятствовать.

- А как же спецназ, машины, меня тут же ликвидируют, не успею я сделать и нескольких шагов.

- Какой спецназ, господа, кроме нас тут больше никого нет. Ах да, понимаю, понимаю - префект кивнул – черт возьми, ваша самонадеянность и надменность мне даже нравится, вы могли бы далеко пойти, Ильин, весьма далеко. Но с чего вы взяли, что стоите таких затрат?

- Стас…. – начала Альта.

- А вот этого делать не стоит – прервал и погрозил пальцем префект – не стоит обманываться, девушка, видите ли, я лишь внешне имею форму человека, так сказать облик, как впрочем, и вы, но внутри мы совсем разные. У низверженных своя мораль, потому не утруждайтесь зря, я не имею совести и ваш фокус с полем соборной вести не удастся.

- Чего ты хочешь, тень – расширенными глазами смотрела на префекта Альта.

- О, я вижу с момента нашей последней встречи вы стали более проницательны. Браво, брависсимо, экскурс в мой мир пошел на пользу. Прежде всего, мне нужен шеврон, мне нужна энергия, мне нужен этот мир - разве я многого хочу? Но помня вашу эмоциональность – он небрежно взмахнул рукой, и Альту обвила плотная черная лента мрака – я надеюсь…

Тут он кубарем покатился по земле сбитый размазанным силуэтом Бисквита, подкравшимся со спины, ловко перекатился через голову, вскочил на ноги и, едва увернувшись от свистнувших у самого горла когтей, несколько раз выстелил от бедра. Бисквит тяжко рухнул, уронив голову в траву опоздав всего на мгновение, на самую малость не успев дотянутся до серого.

- Бискви! – закричал Стас и прыгнул на префекта. Серый снисходительно улыбнулся, однако его пренебрежительная улыбка быстро сползла с лица и они стали кружится по поляне в вихре ударов и контр выпадов. Несколько раз серый падал навзничь сраженный оператором, а потом неожиданно выстрелил в Стаса сгустком тьмы.

Стас упал рядом с Бисквитом и, перебарывая холодеющее тело, скосил на него глаза.

- Ах, зачем же вы так нервны, молодой человек? Признаюсь, вы меня удивили, весьма немногие оперативники земной ступени владеют таким темпом скоростного воздействия и уклонения на уровне предугадывая ударов. – он присел возле Ильина – Вы хоть имеете представление сколько эонов я ждал возможности воплощения в человеческом обличии и одной ипостаси, что бы опрометчиво рисковать всем достигнутым ради нелепой идеи чести? Важна лишь цель. Это лишь в фильмах, кинолентах в последний момент главного злодея настигает возмездие и все заканчивается хорошо. Но в жизни, в реалии все не так, все по-другому и вы, как не горько это осознавать, сами понимаете и признаете это, но надеетесь, все же надеетесь на чудо, на Бога, на милосердие. Однако где он ваш Бог, где он проявлен среди людей?

Префект наклонился и зашептал в самое ухо:

- Он высоко, где-то там, на небесах, в тех самых небесах, в которые сейчас смотрят ваши холодеющие и умирающие глаза, и ему нет никакого дела до тех, кому нет дела до него. Потому этот мир уже изначально мой. Все ваши попытки создать в планетарном поле нить надмирного сознания на уровне идеи и социума утопична, нелепа, я бы даже сказал смехотворна. И знаете что Ильин? Я даже не стану уничтожать вас, пачкать о вас руки. Вы будете очень удивлены но, дьявол тоже имеет милосердие - вы сами уничтожите себя, слышите, сами, как пауки в банке. Как смешно наблюдать за никчемными людишками, возомнившими о себе невесть что, вообразившими, будто не отрекаясь от меня в жизни, в своих мыслях и в своих поступках можно достигнуть небесных высот. Иллюзия, всего лишь иллюзия и что самое смешное, свой внутренний иллюзорный мирок вы начинаете проецировать на реальный и навязывать миру то спасение, в котором он вовсе не нуждается. Ведь написано же: «Спасись сам, и спасутся тысячи».

Он схватил Стаса за волосы:

- Так покажите мне, покажите мне, Ильин этих спасенных? Покажите тех, кто действительно изменил себя, а не кривляющиеся зеркальные витражи вовне. Молчите? Молчите, Ильин, молчите. Вы знаете, видите, осознаете, что сами начали пожирать друг друга, истреблять, доказывая именно мое превосходство в вас, прикрывая это словоблудием о преображении божественной природы в человеке! Вы отбросы, неудачники, не сумевшие чего-то достичь в этой жизни, решившие стать наследниками царствия не совлекаючись, между тем, обычаев, устоев и пристрастий этого мира! Пройдет время, совсем немного времени, Ильин, уйдет ваша обожаемая Ольга и все что она возводила, рухнет, развалится, точно так же как это случилось с Кришной, как это случилось с Мухаммедом, как это случилось с Буддой. Все мосты, которые они строили в ваше утопическое царство света и истины рухнули срубленные их же учениками, ищущими славы и власти. Ваша школа станет точно такой же пустой скорлупой, где уже нет света, нет тепла, где все давно сгорело и умерло и чей труп в виде формы будет, болтаются по холодному космосу, исправно обеспечивая меня все новыми и новыми болванами и фанатиками. Все просто, очень просто, Ильин - укажите мне тех немногих из вас, кто способен удержать после нее эту нить с небом и я обменяю, обменяю ваши жизни на их, смету и настигну где бы они не находились ибо это мой мир и вы играете по моим правилам.

- Зачем так далеко, серый, истина она всегда где то рядом.

Серый отскочил от Ильина оборачиваясь на голос.

- Ты! Снова ты.

- Ну, так стреляли.

- На этот раз тебе не уйти, ты так долго уходил от смерти, так упрямо ускользал из моих сетей, спасаясь как будто из огня, но на этот раз все закончится.

- Нет, серый, все только начинается. Ты сам запутался в своих тенях: не было никакого предательства, ты увидел его там, где тебе хотелось его видеть, но и шеврон упал не случайно, а по промыслу, образовывая окно в духовный мир, куда ты стремишься и которого так страшишься. Ты слишком жаден и нетерпелив, ты захотел получить его сам, не доверяя никому из своей гвардии, спешил не упустить свой шанс и возможность черпать из источника и наконец воплотится в одном человеке, собрав себя в цепи времен. Но ты ошибся, твой просчет в том, что даже собрав шеврон воедино ты не смог бы его использовать, потому что никто не даст тебе ни кванта энергии из тех скважин которые ты собрался сверлить в мироздании надеясь пробиться к Древу Жизни, что бы на его плодах вскармливать преисподнюю - достаточно и одного канала отпадения. Ты самонадеян, надменен и высокомерен по отношению к нам, к людям, из-за которых собственно и пал, проявив гордыню и позавидовав тому, что даровано нам, то, что так долго и безуспешно ты пытаешься отнять и присвоить себе. Но дар творить жизнь из себя, данный нам как естество по чину богосыновства, пребудет в нетлении в самой сердцевине даже самого падшего человека. Совершенствуясь веками в искушении, ты все равно не сможешь обмануть всех, не сможешь усыпить в беспечности и самонадеянности тварного принципа «живи сегодня», не сможешь соблазнить навязанными тобою прелестями и иллюзиями, ибо все это не есть человек. Потому у Бога всегда будут те, кто бодрствует и стоит на гранях нашего мира, нашего, потому, что ты не стал и не никогда станешь его властителем.

Серый затрясся от злости и вокруг него начала клубится и пульсировать тьма.

- Ты не набрал еще всей силы, тебе все еще нужны подручные, но не жди свой элитный спецназ, его не будет еще достаточно долго, он слишком занят. Понимаешь, на подъездах сюда, не иначе как с кем-то перепутав, их атаковала братва, да-да, та самая братва, огребье, мусор.

- Ты, обломок, не сгоревший по оплошности, так и не сумевший перейти через грань, не думаешь ли ты что сможешь остановить меня?

- Нет, не думаю, но кому как не человеку совершенному заповедано Господом судить ангелов?

С этими словами рывком подскочил к Альте, разорвал черную пелену, что треснула и в ослепительной вспышке отбросила его в сторону.

Альта склонилась над Стасом, на миг прислушалась к его дыханию, потом провела рукой над котом, и подняла глаза на серого.

- Ну и что ты будешь делать? Спасать друзей, любимого, который даже не знает о твоей любви или спасать мир? Выбирай, у тебя хватит сил лишь на один выбор.

Альта промолчала и вспыхнула ярче солнца, ее свет проник сквозь тьму и ворвался в самую ее сердцевину. Тьма бурлила и наплывала, вихрилась тяжелыми пластами стараясь поглотить, угасить, но свет горит даже во тьме и тьме вовек не поглотить его. Серый закричал и чудовищный крик, в котором смещалась ненависть, презрение и злоба ко всему живому багровой огненной волной ударил во все стороны, сметая обуглившиеся деревья, выворачивая их с корнем и раскидывая словно спички. В последнем усилии цепляясь за жизнь, сжигаемый божественным пламенем он поднял оружие и выстрелил. Два выстрела слились в один.

- Босс, вы как, не ушиблись? – помогая Альте подняться с удивлением рассматривая поваленные деревья, выжженную землю и держась за простеленное плечо, спросил Колян – И что это, черт возьми, было?

- Он самый и был.

- Господи Боже, больше никогда не буду ругаться – морщась от боли, вынул он окровавленными пальцами здоровенный нательный крест и набожно поцеловал.

- Скорее, скорее – спотыкаясь и запутываясь в ногах, обессилено села на землю Альта – ищи скорее, мы должны успеть.

Колян оглянулся и поспешил к груде золы накрывшей бездыханные тела.

- Эй, братва – помахал он рукой ползущему к поляне изрешеченному вдоль и в поперек джипу – они здесь, быстрее. Оборванные и израненные урки бережно подняли из золы бездыханного Стаса, еще двое подняли кота и понесли к машине.

- Вот… – с трудом подыскивая слова и памятуя об обете, с ненавистью уставился на оплавленную почву Колян, на которой пеплом рассыпался несостоявшийся властитель мира, – ...черт… котика завалил.

Альта встала, доковыляла Жженого и начала выгребать из золы. Тем временем фиксатый вырулил между поваленными столбами чудом уцелевшую машину Стаса, помог затащить в салон тело и посмотрел на перепачканную гарью и плачущую Альту – куда сейчас, леди? Только это, быстрее, сейчас сюда нагрянут спецназовцы, мы их лишь слегка задержали, но это ненадолго.

- К источнику, мы должны успеть, мы должны ...возможно, у них еще есть шанс.

* * *

Вода окрасилась в бурый цвет, впитав в себя спекшуюся кровь, грязь и пепел, безропотно смывая следы прошлого, грань между прошлым и будущим, отделяя его от настоящего. Иногда нам кажется, что дальше ничего не будет, что жизнь закончена, нет цели и смысла идти дальше, делать что-либо и впереди лишь бесконечная и беспросветная мгла неопределенности. Но это усталость, иллюзия восприятия, вода смывает и то и другое, начиная от рождения и заканчивая бренное существование короткого временного отрезка, за который так много надо успеть, отделяя живое от мертвого, где помочь можно только живым.

- 15 -

Стас судорожно закашлялся, выталкивая ледяную воду из легких. Альта стояла на коленях, прижимая его голову к груди, и тихо плакала. В такт ее слезам по каменному желобку тихо струилась вода, смывая гарь, густо замешанную на крови и растворяя ее в земле.

- Не плачь Аль, все же хорошо…

- Я знаю, но слезы сами текут и текут. Теперь я знаю, как это плакать от радости… это нельзя передать словами, это можно только прожить в жизни, и я хочу прожить ее вместе с тобой.

К ним подбежал запыхавшийся Колян и деликатно кашлянул, переводя дыхание.

- Извиняюсь босс, что отвлекаю в такой неподходящий момент, но нам срочно надо уходить, машины спецназа уже на горизонте, а тут мы видны как на ладони, замочат нас и всего делов. Наши колеса и так едва на ходу, дотянем к трассе, а там…

Но что входило в его планы дальше, никто так и не услышал, основание источника неожиданно взбурлило, пошло пузырями, и на свет божий выкарабкался мокрый и злющий Бисквит.

- Какая сволочь замочила кота? Мало того что в первый раз… – он поперхнулся и выплюнул пулю – так еще и во второй чуть не замочили, свалили в эту лужу и оставили киснуть авось всплывет?

- Бискви, - с трудом поднялся Стас поддерживаемый Альтой – ты изнемогал от жажды и мы исполнили твое последнее желание, а последняя воля умирающего - закон.

Кот встряхнулся подобно громадной собаке и во все стороны полетели серебристые брызги.

- Моим последним желанием было завалить серую тварь – он растопырил когти и пропахал по камням внушительную борозду - а не мокнуть в этой луже.

- Тогда это не ко мне, а вот к нему – кивнул на братка Стас, открывая дверцу.

- Че, это ты замочил этого урода? – спросил кот втягивая когти обратно.

- Ну не я, котик, – садясь на водительское место, потупил глаза Колян пытаясь завести машину.

- Всем миром как могли, так и завалили – неожиданно отозвался не подающий признаков жизни Жженый, поднимаясь с земли и удивленно рассматриваясь – Е-мае, натуральная скотобойня, кровищи-то сколько.

- Ты еще полянки не видел – отжимая воду из кошачьего хвоста прямо под ноги – подытожила Альта – хотя там нет уже полянки, сплошная Хиросима, пепелище одно.

- Колян, чего ты копаешься? – сел на переднее место Жженый – все разговоры будут потом.

- Да не заводится она, хоть убей, я уже и так и эдак пробовал, глухо.

Тут раздался негромкий свист и с вершины часовенки ловко как ящерица спустился фиксатый:

- Прикиньте ребята, спецы остановилась, высыпали из машин и что-то там, кажись, выясняют.

- Знаем, мы чего они Серега выясняют, техника вся сдохла, но сейчас они сюда притопают и возьмут нас тепленькими.

- Ребята, у вас на шее два полутрупа – прикрыв глаза промолвил Стас, в изнеможении откидываясь на заднее сидение - с нами вам не уйти, эта песня по наши души, о вас просто забудут, так что уходите сами пока еще есть время.

- Мы хоть и сидели не одну ходку, но своих никогда не бросали и не сливали, если и ляжем, то все вместе. Должен же и в нашей жизни быть толк, правда, Серега?

- Если помирать так с музыкой – подмигнул в ответ фиксатый, раскуривая вытянутую из-за уха сигарету – эх жаль маменька так и не дождется сыночка домой.

К часовне все ближе и ближе приближалась цепь спецназа, замыкая кольцо.

- Ну, вот и все, Серега, конец котенку – тоскливо промолвил Колян от бессилия сжимая до боли в руках руль и наблюдая за короткими перебежками обтянутых в черное фигур.

- Даже котята тоже могут кое-что - змеей выскользнул из машины кот и стрелой метнулся вперед - но на этот раз я не буду подставляться под пули.

- Бискви не смей, назад! – закричала Альта, выскочила за ним, и внезапно все исчезло, растворилось в яркой вспышке.

- Да, знатная зверюга – уважительно промолвил Клим, рассматривая поле боя и кота что так и остался висеть в прыжке настигнутый нулевым временем - решил, что он стал подобно Росомахе из фильма «Люди икс, сплошь из адамантия, во всяком случае, его когти ничуть не хуже, двенадцать человек в полной боевой экипировке изодранных в клочья.

- Отмотать их назад, гранд?

- Да, забирайте наших на крейсер, и можешь отматывать. Все, время пошло. Сдвиг.

- 16 -

- Ты мог бы и раньше, Клим – осуждающе посмотрел на гранда Ильин, снимая одежду и заходя в реинтегратор.

- Понимаю, у всех нас в пору нашей молодости возникал вопрос о том, что нас контролируют, навязывают свою волю и что наш свободный выбор не больше чем фикция, что нет никакого свободного выбора, и он давно уже сделан за нас и предрешен свыше. Знаешь, со временем уходит и эта иллюзия вопящего эгоизма, ведь никто не застрахован от пути отпадения проложенного как древо познания добра и зла отступником. На самом деле, Стас, у нас масса вариантов, мириады которые отличаются друг от друга лишь градусом отклонения от оптимального, углом искажения могущего породить негативные следствия. Повернись.

Ильин послушно повернулся и поле реинтегратора прошло серебристыми всполохами сквозь молекулярные решетки, устраняя разрушенные связи и структурные клеточные нарушения.

- Ну и как, жить буду?

- Куда же ты денешься. Приложил тебя ставленник хорошо, вся цепь проводников разорвана в клочья, источник на время притормозил процесс распада, сейчас восстановим нормальный матричный режим.

- И зачем все это надо?

- Возится с тобой? – вскинул бровь гранд, выстраивая заново ткань эфирного тела – А у тебя всегда есть целая куча вопросов, которые ты хотел бы задать с глазу на глаз, вот потому тебя привожу в порядок сейчас я, а не бортовой медик.

- Зачем все это, Альта, шеврон, ставленник, если все было рассчитано и спланировано заранее?

- Больно легко у тебя все получается, вот так вот взяли и спланировали - устало улыбнулся гранд - никто ничего не знал, командировка Альты была всего лишь ее глубоким нравственным уроком, проекция проекцией, а мозаика событий сложилась сама собой, помимо наших усилий и намерений, которых просто не было. Не всегда надо видеть глубокий смысл, Стас, где его нет.

Он замолчал, задумчиво смотря куда то вглубь себя, и Стас вдруг на один единственный миг ощутил на себе груз высочайшей ответственности и тяжесть единственно верного решения из мириадов вариантов, что лежала на плечах гранд-оператора. Клим поднял глаза и скупо, едва заметно улыбнулся:

- Можешь выходить, реконструкция завершена.

- Спасибо Клим, спасибо за все…

- За что, за все?

- Больше всего за Альту, за вечер у костра - Ильин пожал плечами – да и просто, за человечность.

- А разве для того что бы быть самим собой непременно нужна чья-то благодарность? Пошли, скоро твоя команда придет в себя, и кое-кому нужно будет рассказать, куда и на сколько они попали.

- Придется, куда ж теперь деваться, эй, а, где моя одежда – спросил Стас, разглядывая пустое место.

- Я отправил ее в утилизатор, она рассыпалась в лохмотья прямо на ходу, открой отсек, да нет, рядом с тобой, там уник как раз по твоему размеру.

- Хм, а тебе не кажется, что к астрафлоту Земли я имею весьма отдаленное отношение? – спросил Ильин, надевая униформу и задумчиво рассматривая нашивки.

- Нет, не кажется, тем более что там нашивки отдела вероятников. Все, после будешь разглядывать, нам пора.

Они вышли из медицинского отсека и спешно направились в карантинную зону. И как оказалось вовремя.

- Босс, че за ботва, мы где? – округлил глаза фиксатый обводя изумленными глазами залитое мягким приглушенным светом помещение карантинного блока.

- Прикинь, Серега, звезды – восторженным детским голосом сообщил Колян разглядывая сквозь ставшую прозрачной стену яркий бисер созвездий – наверное, в рай попали! Говорил же, не зря доброе дело совершили перед смертью.

- Че, в натуре? А это кто такие, ангелы что ли? Не ну светятся как на иконах, но крыльев нету, и синие они все какие то.

- Были бы зеленые, решил бы что черти, а так все нормально, к синей морде в зеркале поутру нам не привыкать. Да и не синие они вовсе, это прикид у них такой.

- Босс, мы че и правда в рай попали? – преданно смотря в глаза Ильину и желая услышать утвердительный ответ, спросил Серега.

- Рад бы в рай да грехи не пускают, нет Серега, не совсем – рассмеялся Ильин - это межзвездный крейсер астрафлота Земли, спасательная команда, вытянувшая нас в самый последний момент.

- Летающая тарелка, что ли? – бесцеремонно уставился Серега на непроницаемо-серьезного Клима - Тогда почему они не серые и где большие головы?

- Для того что бы иметь разум, не обязательно иметь большую голову, то что вы ошибочно принимаете за пришельцев есть ни что иное как обычные биороботы из антимира – с напускной строгостью ответил Клим.

- Обычные, ишь ты – удовлетворенно кивнул Серега – да я даже слова такого не знаю, обычные… био, био... биойогурты…

- Ну, при желании можно всему научиться - сказала Альта, заходя в отсек и пропуская вперед Бисквита.

- Колян, точно пришельцы, гляди, котик вон тоже в скафандре рассекает – а я все думаю, что это у меня крыша поехала, коты говорящие мерещатся, а ведь почти и не курил. Не, не мерещатся, кот - точно пришелец.

- Да нет - потеребила за ухо раздувшегося от гордости Бисквита Альта – кот это местный, земной. Но что бы не путали его с обычными дворовыми мурзиками, выдали униформу.

- Ну да скажете такое, земной, это где же таких здоровенных разводят, под Чернобылем что ли, а? И микрофончик к какому месту у него приделан, или это он сам разговаривает?

- Слушай кореш – прищурив глаза холодно обронил «чернобылец» поигрывая перед глазами острыми как бритва когтями – а ты не против если я посмотрю к какому месту у тебя микрофончик приделан?

- Да не котик, не надо, все я забился под плинтус и беру свои слова обратно, проехали и затерли. Леди, а что это за фраер был который на нас облаву натравил?

- Думаю, что на правах старшего отвечу я – Клим уселся в возникшее из воздуха глубокое кресло и указал остальным на материализировавшиеся рядом с ними – Что вы знаете о Христе?

- Да ты че, капитан, обижаешь - рванул тельняшку на груди Серега – во, у меня вся спина в кресте.

- Серега, я не сомневаюсь, но что бы вам понять, с чем вам пришлось иметь дело, надо иметь хотя бы минимальные познания в религии, хотя бы на уровне воскресной школы.

- Ну, с этим труднее – сняв кепку почесал лысину Серега – хотя погоди, начальник, был у нас на этапе один, из этих, из свидетелей Иеговы, так тот нам все уши прожужжал про какие то башни сторожевые, про всеобщий армагеддец…

- Тогда предположим, что вы знаете кто такой Иисус Христос.

- Вот те крест начальник, знаю, падлой буду – побожился Серега, поцеловав, спрятал громаднейший нательный крест.

- Серега, не гони волну – бросил от двери Жженый – ведь они знают что ты и кто ты, так что твой воровской жаргон и прикид здесь не пройдет, напрасно стараешься.

- Эх… - вздохнул Серега – конечно же знаю, но проще жить не задумываясь. Но как все это связать с тем всем, что мы видели и во что оказались втянуты.

- Очень просто Сергей Вениаминович, вы оказались свидетелями воплощения антихриста в одном обличии.

- Как антихриста? Того самого, о котором писал в своих откровениях апостол Иоанн? Но позвольте, я всегда думал, что это просто метафора, образ, словесное выражение, но не более того.

- Сложность вашей технократической ветви развития, в том, что наращивая совершенные, как вы наивно полагаете, технологии забыли о главном, метафизическом и морально-этическом развитии человеческой личности на уровне социума. Никакая, даже самая передовая и продвинутая технология не сравнится с человеком, ведь все что вы творите это лишь отражения непознанных процессов проистекающих в вас самих. Тупик развития земной цивилизации состоит в раздельном подходе восприятия мира, а значит и себя. Развитая наука, соблазнившись идеей мировоззренческого атеизма, утверждает главенство человека над природой и мирозданием посредством незрелого самоутверждения в понимании тех законов, которые вы всего лишь открываете. Открываете, Сергей Вениаминович, но не устанавливаете. В мироздании есть целые плеяды систем и миров, что развиваются гармонично, где наука, философия, искусство стали единым инструментом раскрытия человека в Боге и Бога в человеке, не скатившись при этом в религиозные рамки восприятия Творца которым подвержены детские, младенческие цивилизации отпавшие от оптимального пути развития.

- Все верно говорите ...эээ – вопросительно посмотрел Серега на гранда.

- Гранд-оператор Клим Стаминов.

- Да Клим, вы все верно говорите, но кого интересует личность отдельного человека в социуме, где правит бал культ денег и власти? Человек, неудачно вписавшийся в рамки представления о жизни и ее ценностях, рискует быть отброшен на обочину общества и стать изгоем, скатившись на самое его дно. Я думаю, что пока будет главенствовать культ «живи сейчас и здесь, бери от жизни все что возможно» – ничего не изменится. Да, будет улучшаться внешнее благополучие одних, более развитых в техническом отношении стран за счет других, считаемых сырьевыми придатками третьего мира, но с такой же скоростью Homo Sapiens, человек разумный будет скатываться в пучину нравственного безумия. Понимаю, к чему вы клоните и вы, несомненно, правы, наша судьба в наших собственных руках и вы не можете, не имеете права выбирать за нас, ведь трудно быть Богом, не так ли?

- Да, Стругацкие были прозорливцами в этом вопросе и очень тонко передали глубину ответственности при невозможности изменить что-либо как за одного человека, так и за всю цивилизацию в целом. Мы можем лишь сглаживать особо опасные углы, устранять следствия раньше причин, капля по капле открывая вам самим что вы все таки люди, а не винтики под жерновами равнодушной судьбы. Но вместе с тем утопическая идея «счастья всем, даром и что бы никто не ушел обиженным» неосуществима в принципе, потому что счастье, это принцип соборного соединения в Боге и друг друге в которое вы должны эволюционировать в своем духовном развитии сами, но не молочные реки с кисельными берегами и роскошь бездумного проживания времени своих дней которые слагаются в годы, а годы в меру неосознанной и, увы, бессмысленной жизни. Но мы еще вернемся, надеюсь, к этому вопросу, Сергей Вениаминович, а пока будьте гостями, мы почти прилетели и вы сами скоро увидите, каким однажды станет ваше человечество.

Россия, Миасс май – июнь 2010 года

Content

Виктор Моключенко
Грани: Система Иерархии
книга вторая

Часть первая    Петля Уробороса

- 01 -

- 02 -

- 03 -

- 04 -

- 05 -

- 06 -

- 07-

Жизнь длиною в сон

- 01 -

- 02 -

Часть вторая Линии

Пролог

- 01 -

- 02 -

- 03 -

- 04 -

- 05 -

- 06 -

- 07 -

- 08 -

- 09 -

- 10 -

- 11 -

Часть третья Проекция Статуса

Пролог

- 01 -

- 02 -

- 03 -

- 04 -

- 05 -

- 06 -

- 07 -

- 08 -

- 09 -

- 10 -

- 11 -

- 12 -

- 13 -

- 14 -

- 15 -

- 16 -

Россия, Миасс май – июнь 2010 года