Евгений Связов

Рождённый в зале скорби. (быстродействующая пьеса в двух актах).

In fact it was close to a real fallout

everything's under control

the speaker said with a serious smile

behind his mask

he knew the truth

I'll bring a new age of better ways

the TV preacher said

just pay today

pay today

( Blind Guardian )

(Фактически всё было близко к полному провалу

Но теперь всё под контролем

Сказал теледиктор с серьёзной улыбкой.

Но под своей маской

он знал правду.

Я принесу новю эру лучших путей!

Сказал телепрповедник.

Только оплатите сегодня.

Оплатите сегодня.

(Слепой Стражник))

Акт первый. Действующие лица: Генерал Скавчук и некто Куратор.

– Вертолёты где?!!! Где вертолёты, мать твою обратно, чтоб тебя и в помине не было!!!! А… танки приплелись, наконец!… В общем, полковник, если не рвёшься в лейтенанты, чтоб через полчаса здесь был или полк “крокодилов” или твой рапорт о просьбе расстрелять!

Начштаба стукнул рукой о козырёк, развернулся и убежал.

Генерал-лейтенант Скавчук шумно вздохнул, выпуская остатки пара, и оценил объект.

В тысяче восьмистах метрах за колючей проволокой нагло торчала трёхэтажная бетонно-стеклянная коробочка этого хряпнутого НИИ. Ни в ней, ни в низенькой жилой пристройке ничего не шевелилось. Пара тел, брошенных страшной силой в бронестёкла окон, так же продолжали висеть, запутавшись в осколках неохотно поддавшегося стекла. “Убрать бы…” – мелькнула и исчезла мысль. Пусть висят как показатель тактической обстановочки, чтоб до сведения всей дивизии дошло, что это не вытрезвляющая прогулка, а то окапываются, как в песочнице куличики лепят.

Генерал поднял к глазам бинокль и отыскал две траншеи, возникающие вокруг объекта на дистанциях тысяча и тысяча пятьсот.

На двух тысячах окапывались БМП [1] и подъехавший недавно танковый полк. На трёх, где-то в леске, развёртывались ПЗК [2] и ПТУРы [3]. На четырёх раскладывались дивизионы полковых гаубиц. На сорока в небе кружилось звено бомбардировщиков, готовое в любой миг накрыть всё это богатство тройкой мегатонн. Где-то над ними в космосе полз спешно снятый с протоптанной орбиты спутник слежения, несущий с собой на всякий случай гигаватную лазерную установку.

– Промать-перематать. С низу бы ещё заблокировать… – мечтательно ругнулся генерал, и мрачно покосился на развёртывающийся за его КП взвод сейсмологов. Его непросветлевший взор переместился на движение в зоне оцепления. Двигались три фигуры – две квадратных от снаряжения зелёных и затёртая между ними белая.

– Им что, мочой мозги повышибало!?! – заорал он с секундным замедлением. – Всех троих на прицел!

Отделение охраны сорвало с плеч экспериментальные штурмовые помповые [4] гранатомёты и рассыпалось в траву вокруг Скавчука.

– Стой! – рявкнул Скавчук, когда троица подошла на тридцать метров, и вонзил взор в очкарика в грязном белом халате, дрожащего между двух десантников.

– Товарищ генерал-лейтенант! Разрешите доложить!!! – срикошетил рявк от одного из одинаковых на вид десантников.

– НУ?

– Вот, гражданский…

– Сам вижу, что не великий отечественный. Откуда достали?

– Полз от объекта в панике. Бормочет что-то невнятное о какой-то сдубнувшей охране. Командир роты приказал отправить к вам…

– Да уж вижу, что вокруг объекта паники вашего комроты по самые уши. Не потому, что много, а потому что развесили их все до земли! А если он счас вам по ударчику, толкнётся от ваших трупов и улетит?!

– Не-е-е-е-т!!! – взвизгнул очкарик, падая на колени. Десантники, полупогребённые под лавиной генеральской ругани, удивлённо посмотрели на очкарика.

– Вы что, думаете, что раз стёклышки нацепил – значит дохлик?!! Вон те, что в окнах висят, тоже так думали!!! Передайте комроты выговор и предупреждение, что если он ещё раз пошлёт кого-то не по адресу, а ко мне, я его самого пошлю – следы останутся только в вечной памяти павшим на дороге туда. Кругом! Лечь! По-пластунски в расположение роты бегом МАРШ!!! Я сказал БЕГОМ! Вы что, по-пластунски бегать не научились до сих пор?! Через две минуты открываю по вам огонь из личного оружия!

Проводив взглядом две стремительно дергающиеся из стороны в сторону задницы, он засёк на часах две минуты, и переключил внимание на очкарика, залёгшего на траве.

– Эй, вы, принять сидячее положение, пока вас гранатомётами не подняли!

Очкарик обречёно сел и подрагивая всем телом, тихо заскулил. Скавчук посверлил его намётанным взглядом оценивая степень шока, тип реакции, наличие попыток ввести в заблуждение. Наметнув, он отцепил фляжку и метнул ей в очкарика. Тот с воплем рухнул обратно в траву. Генерал молча сплюнул, и сбавив, насколько мог, громкость голоса, ласково промурлыкал:

– Золотой ты мой, никто тебя убивать и даже препарировать не собирается, если не начнёшь плеваться ядом и не попробуешь улететь. Так что отхлебни из фляжечки, там не яд, а спирт, и расскажи мне, что, бабушка ложись, там у вас случилось и с кем, и что из него вышло.

Очкарик, подполз к фляжке, развинтил, хлебнул. Прослушав его сиплый хрип, генерал тяжело вздохнул, взглянул на часы и вытащил пистолет.

– Счас я стрельну пару раз по тем лопухам, что тебя привели, ты не бойся… – промурлыкал он, поднимая пистолет и отыскивая удалившиеся на сто метров зады. Выпустив в их направлении обойму, генерал засунул пистолет в кобуру и ласково попросил:

– Ну, рассказывай!

Очкарик, переставший вздрагивать после первого выстрела, сел на траву, и всхлипывая, заныл. Нытьё его было ужасно, и генерал вспомнил заседания генеральных штабов и занялся выцеживанием из потока бреда ценой информации.

НИИ номер 13 исследовало духов. Заодно оно исследовало то, о чем психи (психиаторы, психологи, психоанальитики и т.д.) рычали сквозь зубы, называя биополями, только будучи прижатыми к стулу очевидными фактами и средствами массовой информации. На самом деле это и был, собственно, разум, каковым обладал не только солдат вероятного противника, не говоря уже о российских гражданах, но и перспективные на роль биологического оружия штаммы. Исходя из этого, а так же из затянутого правительством дня открытых в стране дверей, о НИИ знал минобр, куратор тринадцатых объектов и персонал НИИ.

Системы безопасности тринадцатых состояли из роботизированных автоматизированных систем, которым поручалось сохранить объект в случае съезжания биополей у объектов исследования или у самих исследователей.

В тот момент, когда в тринадцатом НИИ где-то что-то куда-то почему-то поехало, Сидор Аполонович Птичкин выходил из здания НИИ. На выходе из здания находились, кроме огнемёта системы безопасности, двое вахтёров с лазерными винтовками. Пока огнемёт поливал напалмом вахтёров, рефлексы Сидора Аполоновича успели разобраться в ситуации, договориться с Сидором Аполоновичем о временной передаче управления телом и вынести таковое в кустарник при НИИ. К счастью для Сидора Апполоновича, в кустарнике рос драгоценный лимонник, который системе безопасности позволялось уничтожить только при непосредственной угрозе зданию НИИ. Отдышавшись, Сидор Апполонович посидел полчасика в кустиках, а затем, разглядев высадку десанта, вздохнул и пополз, сам того не зная, на позиции пятой роты.

По мере опустошения фляжки нытьё сменялось сонным бормотанием, и Сидор Апполонович завершил свой рассказ очередным падением в траву. Скавчук, мрачневший от каждого усвоенного байта, махнул на него рукой и рыкнул:

– Климов, уволоки его ко мне в бункер. Проспится – будет, за невозможностью иметь другого, экспертом по объекту.

Двое телохранителей вылезли из отрытых за время рассказа окопчиков, и схватив Сидора Апполоновича за руки, поволокли его в сторону КП. Скавчук спрыгнул в освободившийся окоп, достал мобильный и набрал номер минобра.

– Товарищ первый, докладывает второй. Оцепил. Из объекта выполз один из работников и доложил мне ситуацию. Проведение штурма своими силами считаю невозможным. Прошу подкреплений и присутствия куратора для информацаонно-анальтической поддержки боевого духа моего штаба.

– Уточню задачу. Не выпускать никого из зоны оцепления. К объекту счас перебрасывается наша штурмовая группа. Штурмовать будут они. Куратор вылетел встречать группы из своих коробок… Ты там с куратором поосторожней, а то он сам тебе титьки намацает и поимеет. Всё… Нет, не всё. Матерь божья!!!…

Через несколько секунд Скавчук с ним согласился. Высоко в небе вспыхнули три маленьких шарика. Угасая, они в последние мгновения жизни потянулись к земле.

– Та-а-ак. – придавленно мыкнул минобр. – Из объекта взяли на контроль нольтрьетьего. И им сняли восемьдесят пятого. Так. Батарей им хватит выстрелов на десять. Потом сутки перезаряжать. Бэтр пушка достанет. Танк – нет, а голую технику достанет. Та-а-ак… Подбери хлопушки и отведи всю технику в леса. Я высылаю команду аналитиков. Конец связи.

Скавчук погладил кнопку “сброс” и набрал номер комполка-2.

– Пятьдесят второй? Здравствуй. Восемьдесят пятого сбили…

На обеих концах линии замокли, заслушавшись растущим как жрущий клещ свистом. Свист разродился бзяком и взлетанием пыли с крыши дернувшегося от удара объекта. Через несколько мгновений в окрестности объекта посыпались куски бомбардировщика.

– Вижу. – скрипнул чем-то комполка-2.

– Хорошо, что видишь. Отряди роту найти хлопушки и перекатить их к моему штабу. – Скавчук нанес взглядом тяжелый артудар по объекту и уточнил. – Одну пусть не ищут – она в объекте.

– Понял.

Скавчук как таракана задавил “питание”, и когда телефон, жалобно пискнув, затих, он состроил небу кислую мину и мечтанул:

– Вот бы солнышко отключить ненадолго…

В ответ долетел робкий далёкий гул. Высунув голову из окопа, генерал увидел картину, от которой на душе потеплело. Тая в горячем воздухе, по верхушкам деревьев стальной волной скользила стая остроносых вертолётов. Перекатив через лесок, они, кроме двух, нырнули вниз. Эти два наперегонки устремились к КП. Один, огромный, широко раскинувший руки подвесок с когтями ракет, скользнул к блиндажу. Второй, маленький и гладкий как оса, юркнул мимо, и упал на траву в десятке шагов от генерала. Одновременно с падением в распахнувшуюся дверцу вывалилось нечто лысое в черно-кожаном. Прокатившись под неохотно останавливающимися лопастями, оно медвежье выпрямилось и побрело к генералу, прокладывая бронированными бульдозерами ботинок две колеи выдранной травы. Скавчук тухлолимонно скривился. “Вот ведь вырядилось – даже не поймешь, что и как с ним делать. А вместе с ним – тем более.”

– Ухгу. – буркнуло оно и резким ударом вмяло свой зад в кучку земли у окопа.

– Что – “угу”? – срикошетило от генерала.

– Страюсь. Чтб нихто со ною и ной ничо не телал. – охотно пояснило оно и протянуло генералу бывалую пачку “Беломора”.

Генерал секунду молчал как подбитый танк. Затем встряхнул голову, разгоняя неизвестного происхождения туман. Туман рассеялся и генерал обнаружил, что в зоне оцепления находится гражданский с вертолётом. Диафрагма сама собой потянулась к пяткам, выводя воздух на исходную позицию для рёва.

Оно обвило губами беломорину, отделило от намеченной жертвы пачку в карман и чиркнуло по обречённой папиросе огненным лезвием, выскочившим откуда-то из рукава. Скавчук, набравшийся воздуха, почувствовал себя папиросой, и застыл, не решаясь ни рявкнуть, ни выдохнуть. Оно навело чёрные стёкла очков на выкативший из-за ремня живот, перевело на наполняемое кровью лицо и сочувствующе кивнуло:

– Не время вам рожать, не время.

Из телоохранительских окопов вспорхнула пара сдавленных хрюков. Скавчук стремительно спустил воздух рёвом:

– Встать смирно, салага!!!

Оно проутюжило генерала укоризненным даже через очки взглядом и свернулось в лотос. Затем оно осмотрелось в поисках салаги, который имел несчастье, да ещё и генерала достал. Не найдя такого, оно буркнуло.

– Сли к мне – я не слага, а куратор. Очень ражданский куратор. Аже в арми не лужил.

– Та-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-к. – медленно вытек сосредоточенный для второго залпа воздух… – А вы, простите за любопытство, какого пола – сексуального или среднего?

– Ля ас – среднего.

– Ага. Значит, прямой потомок Колобка. Ну тогда прошу прокатится в мой штаб.

– Зачм?

– Для анализа с моим штабом. Сложившейся ситуации.

– Рано. Рфессинальны налитьки приедут – тгда лизьнём.

– Тогда снизойдите до сообщения, кого ждать от объекта – мальчиков или девочек?

– Малприятнстей. Схжу уда – кажу аких.

Куратор отщелкнул дымящий шарик, спрятал труп папиросы в карман и пластилинисто перетёк в идущее положение. Скавчук понаслаждался мимолетной мечтой пробить одиннадцатиметровый удаляющейся попой и молча ткнул в сторону окопов телохранителей и в черную спину. Из земли вылезли двое в разнозелёном и покрались за куратором. Генерал проводил их взглядом, затем нашёл дотлевающую голову папиросы, попробовал накрыть её одиночным плевком крупного калибра, не попал и пошел в штабы, на ходу доставая запищавший сотовый.

– Товарищ второй. Докладывает командир сводной шестьдесят трьетьей Сивухин. По периметру зоны оцепления прошли два транспортных самолёта. Оба сбросили по три единицы десанта на автодорогу. Все шесть десантных единиц системой “свой-чужой” распознаны как спецтрейлеры МВД. Расчётное время прибытия к штабу оцепления – десять минут.

– Ага. Едут, на конец. – Генерал ткнул “питание”, скатился по земляным ступенькам и ворвался в распахнутую дверь штаба. – Но мы их обманули. У нас ещё только начало.

– Кого? – спросил начштаба, продолжая пялиться на экран ноутбука. Не услышав ответа, он оторвался от экрана, и, узнав командира, с криком “Господа гусары!!!” взметнул свои 130 полковничьих кило в “смирно”.

– Вольно! Но не очень. К нам подъезжает команда аналитиков и команда профессиональных убийц. В основном, само, но случается, и ещё кого-нибудь. Мальков! Приготовь им угол для обдумывания своего и нашего поведения. – Скавчук обнаружил проступающие на лицах штаба подавленные смешки и буркнул:

– Вернуться к работе. Кто ещё не приступал – приступить. Пётр Васильевич, отложи игрушку – пошли гостей встречать. Я – солью, ты – хлебом.

– Так точно. Уже иду. – начштаба с хрустом суставов вылез из Интернета и поскользил в догон за Скавчуком, уже устремившимся в контратаку приблудших.

Подперев тень начальника своей, полковник Чавков глянул на прущие по раздолбанному асфальту трейлеры и, не поворачивая головы, спросил:

– А дробовик с солью где?

– Там же, где ПНУР с буханочной боеголовкой.

– ПНУР?

– Противо Начальственный Управленческий Разведвзвод.

– А-а.

Трейлеры, водяными матрасами колыхаясь на выпуклостях и впуклостях почвы, подъехали к штабу, и развернулись полукольцом в десятке метров от встречающих. Моторы взбуркнули и заткнулись. Из распахнувшихся люков и окон хлынули человекоподобные фигуры в щитках, шлемах, коробках, ощетинившиеся зенитными пулемётами и пушками. Затем в одинокую дверь выпрыгнули пять человек в черных костюмах и очках, и заглаженным строевым шагом помаршировали к генералу и полковнику.

– Высадка на луну ФБР при поддержке марсиан. – обиженно буркнул Скавчук, и слоновьи вздохнув, громко рявкнул по трём десяткам спецназовцев:

– Смиррррна!!!!!! Товарищи спецнассавцы, проздравляю с прибытием в Восьмую Гвардейскую Де ссантную Дивизию!!!

Та пол-взвода, которая побывала в армии, среагировала, как и положено спецам, и воздух сотряся троекратным “Ура!!!”. Пока те, кто миновав армию, проскочил сразу в спецы, вставали после выполнения “ложись!!!”, Скавчук шагнул к экспертно залёгшей комиссии и отрекомендовался прямо на них:

– Командующий операцией генерал-лейтенант Скавчук. Начштаба операции полковник Чавков. Прошу заполз…, простите, пройти в приготовленное для вас место.

Аналитики отобразили на лица нежелание реагировать на грубые армейские шутки и молча заподнимались.

– Полковник Свахин. – представился седеющий атлет, поправил очки и добавил – Майоры Каплунов и Агрызидзын, капитаны Ряхов, Брюхов и Кувалдометров. Спасибо, у нас есть центр для сбора и анализа информации – он небрежно мотнул головой на трейлер.

– Конечно-конечно. Я просто хотел удостовериться, что у вас есть все необходимое для сбора и анализа. Полковник Чавков введёт вас в ситуацию. Если что-нибудь потребуется – коньяк, сигареты, кофе, сахар, молоко, масло – добро пожаловать в мой бункер. Не смею задерживать…

Генерал козырнул, повернулся и, бросив руку от козырька за спину, печатным шагом пошёл к землянке, помахивая руками вокруг талии. Отмаршировав двадцать шагов, он перестал делать неприличные движения за спиной и достал сотовый.

– Товарищ первый, экс-пёрты прибыли.

– А куратор где?

– Ушёл в объект. Разрешите вопрос?

– Разрешаю.

– Оно какого пола и откуда оно вообще взялось?

Минобр недовольно и невнятно буркнул, хорошо передающая аппаратура донесла хруст раздираемого ногтями затылка.

– По анкете он проходит как мужского. А объявилось… объявился он у нас с пяток лет назад после того, как в одиночку и лениво освободил одно из наших НИИ от временно занявших его террористов. Где он был до этого – неизвестно, но за эти пять лет в порочащих его связях не замечен…

– …Поскольку связи с ним порочат всех…

– Почти. Но специалистов такого класса по чрезвычайным ситуациям типа внешнее воздействие у нас нет. – минобр задумчиво причмокнул – И аналитики считают, что он работает не на нас, а на всю страну в целом.

– Эдакий контрольно-ревизор.

– Точно. Мы долго думали, что с ним делать, а потом решили – пусть живёт, а то сам знаешь, куда порой заносит… А его не заносит.

– Угу. Незаносчивый. И странный…

– У тебя всё?

– Так точно.

Сотовый тихонько пискнул и отключился. Скавчук осторожно запихал его в карман и осмотрел заполняющие внутренности бункера оборудование и офицеров. Внутренности жужжали, трещали и шептались, не обращая на начальника внимания. Это говорило о том, что ничего не происходит и никаких ответственных приказов не требуется.

За спиной по лестнице топотнули ботинки. Скавчук обернулся с шагом в сторону с дороги вероятного сломяголовунесуна. В двух шагах перед ним с пяток на носки покачивался куратор, головой разгоняя испускаемые папиросой струйки дыма, сдуваемые на стоящих за ним телохранителей.

– Ну и чего там? – с плохоскрытой надеждой запросил Скавчук результаты разведрейда. Куратор перекинул папироску в другой угол рта и шипнул:

– Пшли к нлитькам. – и топочущей каплей ртути вытек вверх по лестнице. Скавчук негодующе цыкнул, и пошагал за ним.

Куратора он догнал только в недрах трейлера аналитиков, в небольшом зале, заставленном экранами, клавиатурами, стереошлемами, и креслами, на которых балансировали Свахин, Каплунов, Агрызидзын, Ряхов, Брюхов и Кувалдометров. Куратор, сунув голову в стереошлем и руки в перчатки, молниеносно лез в какую-то сверхсекретную систему с толстыми слоями допусков и паролей.

– Здравствуйте товарищи офицеры! – буркнул Скавчук. Команда аналитиков зашевелилась, выходя из оцепенения, и закрыв рты, уставилась на генерала.

– Это кто? – ткнул в куратора Свахин.

– Это Куратор 113-ых НИИ.

Свахин сдавлено рыкнул в сторону куратора.

– А что он делает с нашим модемом…, товарищ генерал? – прополз по полу осторожный ряховский вопрос.

– Взваю бойцов. – накрыл Куратор крупнокалиберным ряховского ползуна. – Ваш модм быстре. – нанес он упреждающий удар и снял шлем. Молниеносно налепив на глаза очки, он робототрансформерски переложил тело в сторону аудитории и начал испускать в неё шипяще-тянучие волны информации:

– Кто н знат, я – куратор спциследвний минобры. С оснвной задач предскзать некнтрльны облсти и вернуть в кнтроль.

Это НИИ, вы знте, по разуму. Льбых оргизмв. И духов, душ и тд. Я пдзрваю, что центркомп этго НИ ожл. В нго влез дух. С свим рзмом, целями, храктром и дргим члвечским. И у ньго бнки данн и апратны возможнсти стемы безпаснсти – автмтизировнны лабры биооружья с пятьдстью рбтми охрны. Дль прьмра – аэрзльны СПИД это НИ сдлло гд нзад. Даны пслднь исследвн нет. У ньго чрз модм есть дстп к Интрнет. И с мнгм дргим стям.

Я зблкровл его зпрс в дргие сттриндцье и взвл из них три грпы штрмовикв, чтб држать их на глзах пка он их не контрольнул.

Я счтю, ндо узнть, чт хчет СБ НИ. До этго бдем тыкся в слепу.

– И как же вы предлагаете это узнть? – химическим оружием потек по помещению вопрос Свахина.

– Связться с ньм чрз сть.

– А я считаю, что вступать с переговорами с террористом, чего бы он не хотел – признавать, что он сильнее. – отцедил Свахин. Скавчук хмыкнул, и пустил струйкой сладенького сиропчика:

– Даже если он на самом деле сильнее?

Сироп под взглядами аналитиков мгновенно скис. Аналитики поморщились.

– Перед собой – да, чтоб не потерять адекватное восприятие ситуации. – скрипнул Кувалдометров. – Но перед противником – нет, чтоб создать неадекватное восприятие у него.

– Ясно. – скепсис в голосе Скавчука полоснул по лицам аналитиков десантным штыком. Лица напряглись.

– Противнику надо угрожать, и при отсутствии у него заложников выводить его из состояния равновесия. – надавил Ряхов.

– И при наличии сил для физического давления – оказывать его. – добавил Свахин.

Скавчук прошёлся по глазам аналитиков и глянул на стёкла очков куратора, в которых жизни было значительно больше. Выдвинув вперёд челюсть и сделав каменное лицо, он казённым печатным станком тиснул:

– Товарищи офицеры! У меня приказ не выпускать из объекта ни одной движущейся цели. И использовать имеющиеся в моём распоряжении силы для выполнения приказа. Считаю, что сил, находящихся в вашем распоряжении, хватит для выполнения вашей задачи. Успехов.

Козырнув, он повернулся и вымаршировал из трейлера под сопровождающий его лязг ботинок по стальному полу. Старательно отсчитав от трейлера тысячу двести шагов [5], он остановился и набрал воздуха.

– Старокрафтщики! – каркнул куратор. Генерал поперхнулся заряженным для ворокрафтщики воздухом и ошеломлённо крякнул Ага.

Рука куратора голодным удавом метнулась в карман, обвила кольцами пальцев пачку и выволокла жертву из укрытия. Встряхнула и швырнула обратно. Белокаменные зубы цапнули зависшую в воздухе беломорину. Не успела она придти в себя от потрясения, как её уже курили.

– Вот и анализнули. – завистливо мыкнул Скавчук, ладонью отгоняя сдуваемых на него ядовитых дымовых змей. – Отплёвываться, как обычно, армии. А политрические аналитики, как обычно, облизнуться и начнут искать следующий анал, надеясь когда-нибудь попасть в анал истории.

– Изврщнцы. История – жнскго рда. – согласно мурлыкнул Куратор. – Ей надо попдать в дрго мсто. И удвлетврять. А анльитков ктре срзу в анал она хронит под нсьедамой кчей дрьма.

– Мда-а-а… – Скавчук смог лишь автоответно отпошловить: – Не дёргайся, попав в историю – оружие, особенно массовое, любит ласку. Но двигайся, плавно и ритмично, – под лежачим камнем даже вода не течёт. Может быть, удастся выйти не совсем сухим, но без труда даже рыбку не вытянешь.

Куратор показал большой палец. Скавчук поблагодарил его размышляющим взглядом и резко вывалил результаты размышления:

– Слушай, пошли тяпнем по псят за знакомство.

Куратор с неторопливостью трехсотмиллиметровой пушки повернулся к бункеру и гулко бухнул пустой цистерной:

– Ага. И обсосем ситёвну.

Они в ногу помаршировали к бункеру. Мимо, обтекая их, к объекту тяжелой трусцой пробежали штурмовики. Куратор и генерал молча пожелали им успехов и почтили их минутой молчания.

It's frightening

exciting to sit at home

and watch the burning fields

get

hypnotized by the TV snake

Obey and work hard

and feel no anger

just sympathy for the higher class

there's no chance in changing things

cause I am

Ref.:

born in a mourning hall…

(Это пугающе,

Завлекающе -

Сидеть дома перед телевизором

И смотреть на горящие поля.

Гипнотизирваться

Телезмеями…

Повинуйся,

и не чувствуй гнева,

а только симпатию к правящим классам

И нет шанса что-то изменить,

Потому что я

Припев:

Рожден в зале скорби…

Акт второй. Полчаса спустя. Те же там же.

Акт второй. Полчаса спустя. Те же там же.

Аналитическая группа нервничала. И снимала стресс старинным исконным методом – медленным посасыванием мартини со льдом. Поэтому торжественный внос генералом и куратором двух стаканчиков Смирнов клюква не имел коварно запланированного эффекта и даже не отвлёк ничьего внимания от четырёх экранов. Обиженный Скавчук шумно засосал верхний слой жидкости.

– Как дела? – спросил он в повернувшиеся к нему лица, еле сдерживаясь от заламывания ручек и шарканья ножкой.

Ряхов молча ткнул в экраны. Куратор подкатил к экранам ещё пару креслиц, рухнул в одно, и уставился в ближайший экран. Скавчук взял с него пример – на экране шёл боевик-катастрофа.

Камера майора Николаева смотрел в коридор, куда ускользило отделение разведки. Медленно прошли три секунды, а потом из-за угла примчался истошный поросячий визг, прервавшийся чмоканием и хрустом. Затем за углом что-то лязгая, затопало. Топот заглушил свист пулемёта, и из-за угла вылетело и упало на пол безногое тело Яконова. Руки ещё сжимали пулемёт, строчащий во что-то за углом. Баков ругнулся и, опережая крик “назад!” прыгнул к остаткам Яконова. За два шага из-за угла плеснула волна белого огня, испарившая Яконова и отбросившая Бакова к камере. Камера метнулась к Бакову – шипящему и потрескивающему куску мяса, покрытому коркой расплавленных доспехов, – и вернулась в коридор. Из-за угла рывком выскочил узкий длинный раструб с лениво потягивающимся в нём белым демоном. Стальная закопчённая нога расплескала лужу напалма.

– В две цепи! – заревел голос Николаева. Где-то за камерой затопали ботинки. А камера, замерев, показала выплывшую из-за угла конструкцию. Длинные трёхсуставчатые ноги. Ящик корпуса. На спине ещё один ящик, поменьше. В левой “руке” – круглая матово-черная пластина щита. В правой копьем наперевес огнемёт. Большая серая капля головы рывком повернулась в сторону камеры, показав ей узкую щель, в которой бегал красный огонёк радарного лазера. Затем в сторону камеры стало поворачиваться все туловище. Завизжал пулемёт. Щит размазался в облако. Неуверенно рявкнул гранатомёт. Струя огня, скользнув по щиту, вмяла робота в стену, вторая отбросила щит вверх, открыв корпус для плотных стай пуль. Корпус завибрировал, покрываясь дырками. Потом его поглотил, рёвом радуясь свободе, белый демон. Микрофоны успели поймать крики, а потом демон заглянул в камеру, и она, не выдержав его взгляда, закрыла глаза.

Скавчук, окаменев, пялился в весело полосящий экран. От окаменения его освободило легкое касание локтя и ощущение, что в руку плеснули кипящей кислоты. Голова дернулась, выискивая, кто посмел. Куратор молча ткнул в оставшиеся три экрана и кивнул на погон Скавчука. Генерал с секунду сверлил куратора обугленными гневом глазами. Потом отвел взгляд на аналитиков и противотанковой гранатой вылетел их кресла.

– Как старший по званию беру на себя управление операцией!!! – раскатился по комнатке его рык. Все, кроме Свахина, испуганно вжались в кресла. Свахин с маской гнева повернулся на Скавчука, глянул, понял, что на нём – маска, и быстро сменил её на маску выжидания. Тишину, неуверенно потекшую по комнате, смел громкий треск клавиатуры. Повисшее над клавишами облако пальцев Куратора рассеялось настолько же неожиданно, как и появилось. Куратор рванул со стены компьютера наушнички с микрофоном и протянул Скавчуку.

– Вязь с штрм. – выстрелил он, легонько мотнув головой назад. Скавчук набросил переговорник, вздохнул и спокойно прогудел:

– Всем штурм-гуппам! Всем штурм-группам! Говорит командующий операцией генерал Скавчук. Приказываю занять оборону и по команде ноги отходить через ближайшее окно. Повторяю: занять оборону и по команде ноги отходить через ближайшее окно. Ждите ног – разворачиваю прикрытие. Не стрелять по корпусам противника, там напалм под давлением. – Генерал глянул на экспертов и добавил: – Тем, кто не был в армии, разъясняю: ВАМ ПОРА УНОСИТЬ ОТТУДА ВАШИ САЛЬНЫЕ ЖОПЫ, ПОКА ИХ НЕ ПОДЖАРИЛИ!!!!! Как слышали?

– Первый принял.

– Третий принял

– Четвёртый принял… Второй, как слышишь?

– У второго на жопе было слишком много сала!!!!!! – заревел Скавчук, выдёргивая сотовый.

– Ммать…!

– Ну наконец-то дошло. – генерал отодвинул микрофон и загрохотал в сотовый:

– Пятый, это второй. Быстро всех из траншей на трехлинейное прикрытие от пятидесяти. Прикрыть отход штурмовых групп. Выполнять! – Сброс. Новый номер

– Восьмой? Это второй. Немедленно повесь половину машин на двухстах от объекта. Счас из окон повалят штурмовики, а за ними – роботы. Чтоб ни один робот из окна не выстрелил. Выполнять!

Скавчук метнул телефон в карман, ткнул в переговорник, хлестнул в куратора вопросом:

– Это далеко работает?

– Тысща. – куратор повернулся к стене компьютера, вырвал из ниши ноутбук, отбросил экран и зашуршал клавиатурой.

– Хорошо. – Скавчук быстро сосканировал информацию с экранов и выплеснул на замерших на креслицах экспертов:

– Доложите минобру о своем отстранении и больше ничего не делайте. В случае неподчинения – расстреляю танками.

Не дожидаясь реакции, он повернулся и выбежал из камеры. Куратор, подхватив ноутбук, выпрыгнул за ним.

Скавчук, выскочив из трейлера, оброс телохранителями и, рассекая густеющие сумерки, понёсся к объекту. Ботинки куратора топотали, медленно настигая. Генерал мимолетно почувствовал себя вождем удирающего от мамонта племени, а потом на бегу выдернул сотовый.

– Третий, это второй. Наведи фугасными на линию семьдесят пять. Пехота чехардит штурмовиков от пятидесяти. Сделай две минуты стены.

Он встал, поймал шлёпнувшийся в протянутую руку бинокль и осмотрелся. НИИ стояло пришипившейся ядерной миной. Тихой, тёмой и насторожившей пехоту, охватившую его тремя кольцами. За последней линией пехоты лениво трепыхая лопастями висели ощерившиеся ракетами крокодилы. Окопавшиеся в леске танки обличающе тыкали в НИИ хоботами стволов. В шаге тормознул куратор, выдернул из генеральского кармана сотовый и воткнул под мгновенно отлетевшую крышку проводок из ноутбука. Шелестнув клавиатурой, он облегченно хрюкнул:

– Тперь вязь чрез говрник. Взвай грласм.

Скавчук недоверчиво глянул на игрушечный ноутбук, и осторожно выговорил:

– Третий?

В наушнике шваркнуло.

– Да?

– Второй. Начинаем. Пятый?

– Готов.

– Начинаем. В доме, первый, третий, чтвёртый -отзовись.

– Я.

– Я.

– Я.

– Ноги.

– Первый пшёл.

– Третий пшёл.

– Чтвёрт пшёл.

Куратор ткнул палец в клавиатуру, навесил на ухо выхваченный из кармана переговорник и лениво отцедил, глядя на нарисовавшийся на экране план НИИ:

– Дом один – рекменду двадцать на север плюс десять [6]. Дом три – сорок прямо, чехардите. Дом чтрыре – если чрез птолок выйдите дом три десять запад. Дом все – бить в конечнсти. При смерти робт рвёт бак нпалма. Как слыш?

– Один – принял.

– Чтыре принял.

– Три принял. Вижу четыре.

Скавчук заглянул в экранчик как раз вовремя, чтобы увидеть, как три карты перерисовались в две.

– Техника-а-а. – прокомментировал он и, соотнеся картинки со зданием, глянул в бинокль.

– Та-а-ак. Восемь, пять!

– Да?

– Пять.

– Ожидаем выхода по векторам север плюс одиннадцать и север минус двадцать два. Области по десять от векторов перегруппируйтесь в дуги.

Генерал проследил за перемещениями пехоты. Затем дёрнул усиленный оптикой взгляд на движение в НИИ. Из окна второго этажа брызнули выбитые кумулятивными струями стёкла. Вслед за ними темно-серыми горошинами посыпались люди. Коснувшись земли, они зигзагами откатывались, рассыпаясь в цепь. За тридцать метров от здания они встали и побежали. НИИ молчало. Цепь пехотинцев, пропустив их, поднялась и побежала, пригибаясь, вслед за ними. Из-за угла здания было видно, что там тоже отходят. Забухали танки. Откатывающуюся волну людей отрезало от темного здания стеной взрывов.

– Странно. Что бы это значило? – буркнул Скавчук, не отрываясь от бинокля.

– Эт значт биовойну. – охотно пояснил куратор, и забухтел в переговорник:

– Дом все! Предплгаю на вас вирс. Ждать медтрейлер в блжней транше. Пехте до провеки быть в траншах. – Из переговорника выплеснула волна мата.

– Сто двадцатый! Эт сто тринадцатый. К транше и подбрите сто восьмнадцтого. Вирус чек [7].

Скавчук нечленораздельно рыкнул, задумчиво посмотрел на куратора и, вдохнув-выдохнув, вяло скомандовал:

– Восьмой! Это второй. Отводи прикрытие по типу Икс-чума… Да. На всякий. Сообщу. Всё. – Скавчук повернул на куратора угрюмое лицо, прикрыл микрофон и уныло прохрипел:

– Чего ждать от вируса?

Куратор, не отрываясь от ноутбука, напряженно буркнул:

– Всго. Чрез срок три минты будт мои бойцы. Чрез сто семьдьсят восьмь – верты с сьмёй. Предпреди ПВО о вертах и скажи, чтоб в сбак не стреляли.

– С семьёй? Я правильно расслышал?

Шелест клавиатуры оборвался.

– Првльно.

– И… кто?

– Трдцать тр отклнирванных с меня тела. М дгврилсь счтать мня стршим бртом… ингда – дядькой

Скавчук тяжело вздохнул, и освободил микрофон от объятий руки.

– Шестой? Второй. Идут наши вертолёты. Может быть без свояков. Предупреди. И дай сигнал: не стрелять в собак. Да. Цитирую просьбу… сто тринадцатого.

Сто тринадцатый сверкнул лучиком врукавного лазера и пошевелил довольным светлячком папироски.

– Дальнейшие действия? – спросил генерал светлячка.

– К медкам, на ходу – первому. – ноутбук схлопнулся, светлячок взмыл вверх и поплыв к траншеям, заговорил.

– Первый? – пауза. – Сто трнадцатый. Восемнадцатый гробнул сто одиннадцатого четверть на один. Второй с моей хватил контроль и вытщил остатки. Предплагаю антлантиду. Уточням.

– Что предполагаете делать дальше? – грохнуло в ухо Скавчуку.

– Пока планируем. – выпалил он от неожиданности.

– Мои сдесь чрез сорок и три. Пршу активрать антлантиду рйона.

– После результатов проверки. Второй?

– Я.

– Продолжай выполнять приказ и не мешай единицам. С тебя спросят только за вышедшее из зоны оцепления. Понял?

– Так точно.

– Радует. Сто тринадцатый?

– А?

– Если нет антлантиды – убирай сто восемнадцатых.

– Хрошо. Вертом. Я взял их апратуру.

– Согласен. У меня всё.

– Всё.

– Конец связи.

Светлячёк спрыгнул на землю. Из распахнувшейся двери медтрейлера хлынул жёсткий синий свет. Генерал успел заметить провалы под бровями куратора. Они исчезли за очками, и куратор шагнул в пылающую ультрафиолетом пещеру. Мгновение помедлив, Скавчук шагнул за ним.

Стеклянный тамбур вёл в узкий проход между забитой штурмовиками отстеклённой комнатой и стеной, заставленной аппаратурой. По комнате со штурмовиками гуляли сканирующие лазерные плоскости. Слизанная ими информация выдавалась яростно мигающей аппаратуре. Трое в униформенных белых халатах головой ушли в стереошлемы, пытаясь выбрать из пары тысяч покрывающих доспехи микроорганизмов опасный. Четвёртый, надвинув складки лба на дугу очков, сверлил пациентов выпученными голубыми глазами.

– Жто нажли? – вжикнул куратор, падая на табуреточку возле стены.

Голубоглазый оторвался от пациентов, и вонзил в генерала скальпель взгляда.

– Вы кто и что здесь делаете?

– Командующий осадой генерал-лейтенант Скавчук.

– Полковник медслужбы Спидов. – он затупил взгляд и перевёл его на куратора – Ничего пока не нашли. Антлантиду заказал?

– Не. Ждёт чека.

Скавчук присел на табуреточку и тихонько спросил:

– А что такое антлантида?

Спидов переглянулся с куратором, поймал его кивок и почти весело заобъяснял:

– От ант – муравей и ланд – страна. И от Атлантида – некий островок, затопленный якобы по причине зараженности чем-то. Если сложить, получается название операции по очистке безнадёжно заражённого района вакумной бомбардировкой и жёсткой стерилизацией. – Спидов отвернулся к пациентам

– Так. Неплохой план. – тяжело выдохнул Скавчук.

– Угу. – согласился куратор, глядя то на расхаживающих за стеклом штурмовиков, то на датчик среднеарифметического артериального. Оно медленно, по единичке в минуту, ползло вверх. Через три минуты молчания куратор медленно развернулся, секунду думал, а затем нахлобучил на голову шлем. Через десять минут двое в халатах сорвали шлемы и повернули красные лица к подрагивающим пальцам перчаток куратора. Оставшийся в шлеме закивал общающемуся с ним по сети куратору, и сам застучал по клавиатуре. Затем динамики в комнате со штурмовиками сказали ровным компьютерным баском:

– Обнаружена инификация высшим микроорганизмом. Опасности эпидемии нет. Непосредственной опасности для жизни нет. Предполагается выработка инификатором мутагенов. Расчётное время протекания мутации – неделя. Тип – куколка. Предположительный эффект мутации – альбинизм с перестройкой адреналин-энкефалин-тестостероновой системы. Для предотвращения эмоционального шока отключаю…

Десантники в комнате послали за стекло последний взгляд и осели на пол.

– Меня бы ещё чем-нибудь от шока… – шепнул себе Скавчук и чуть стеснительно спросил Спидина: – А что такое “перестройка андреналин-энкефалин…”?

Спидин удостоверился, что куратор в шлеме.

– Э-э… Как бы на пальцах… Андреналины и иже с ними, как вы знаете, активируют, ускоряют… ну и так далее. Тестостерон – это мужской половой гормон, отвечающий за… аппаратные, а потом и функциональные мужские способности. Энкефалин – такое вещество, которое даёт телу команду “удовольствие”. Это общеизвестно. А малоизвестно то, что краситель меланин, отсутствие которого есть альбинизм, типа… согласователя, чтоб кто-то из этих трёх не перебарщивал. Если его выбить, то энкефалин можно отключить, тестостерон становиться ненужен, и материалы идут на андреналины и получаеться жутко сильный, быстрый и здоровый монстр Только в такое тело вряд ли кто полезет жить. Никакой приятности, один высокоинтелектуальный позитив…

Его лекцию прервало верещание тощего рыжего коротышки:

– Это же фолинский червячок!!!! Какой-то стервец опять балуется с генной инженерией!!! Немедленно уничтожить!!!

Спидин сконфуженно посмотрел на генерала и гмыкнув, бормотнул:

– Это наш крупнейший спец по нуклям… простите, нуклеиновым кислотам. Мы не вводили его в курс дела. – Спидин прокашлялся, надулся и выпустил воздух рёвом: – Майор Дакин! Приказываю успокоиться!!!

Коротышка продырявленным мячиком сдулся в маленькую тряпочку, пристроившуюся на краешке табуреточки.

– Опять! Опять монстропроизводство для нужд воинствующих генералов. – Он поднял на Спидина блеснувшие синим стёклышки очков. – А кто, простите, за всё за это отвечает?

– Я– р– р! – рухнул в комнату звериный грудной рык. Куратор снял шлем, и посмотрел на Дакина. Скавчук сидел за его спиной и не видел его глаз. Спидин и двое медиков видели, и, вздрогнув, отвели глаза.

– м-р-О-р-Н-р-СрТ-рр-Ы – К-р-О-р-М-р-П-р-Е-р-Н-р-С-р-А-р-Ц-р-И-р-Я-р З-р-А-р Т-р-О-р-р-р-М-р-О-р-Ж-р-Е-р-Н-р-И-р-Е-р– Э-р-В-р-О-р-Л-р-Ю-р-Ц-р-И-р-И-р г-р-О-р-М-р-О-р с-р-А-р-П-р-И-р-Е-р-Н-р-С-р, К-р-О-р-Т-р-О-р-р-р-О-р-Е-р Д-р-А-р-Л-р-О-р В-р-И-р-р-р-У-р-С-р-Н-р-Ы-р-Й-р р-р-А-р-К-р И-р с-р-п-р-и-р-д-р, К-р-О-р-Т-р-О-р-р-р-Ы-р-М-р Е-р-С-р-Т-р-Ь-р Г-р-Д-р-Е-р У-рГ-рН-рЕ-рЗ-рД-рИ-рТ-рЬ-рС-рЯ-р В-р Г-рН-рИ-рЮ-рЩ-рЕ-рМ-р Ч-рЕ-рЛ-рО-рВЕЧ-рЕС-рТ-рВ-рЕ-р. к-рА-рЖ-рД-рЫ-рЙ-р С-рО-рТ-рЫ-рЙ-р, К-рО-рТ-рО-р-р-рО-рМ-рУ-р Е-рЩ-рЁ-р Е-рС-рТ-рЬ З-рА-рЧ-рЕ-рМ-р Ж-рИ-рТ-рЬ, И-рМ-рУ-рН-рЕ-рН-р К-р с-рп-ри-рд-рУ. о-рС-рТ-рА-рЛ-рЬ-рН-рЫ-рЕ Д-рЕ-рВ-рЯ-рН-рО-рС-рТО Д-рЕ-рВ-рЯ-рТ-рЬ И-рЛ-рИ П-рЕ-р-р-рЕ-рС-рТ-рА-рН-рУ-рТ Т-р-р-рА-рХ-рА-рТ-рЬ-рС-рЯ Н-рА-рП-р-р-рА-рВ-рО-р И-р Н-рА-рЛ-рЕ-рВ-р-рО И-рЛ-рИ-р, С-рК-рО-р-р-рЕ-рЙ-р В-рС-рЕ-рГ-рО, ВЫ-рМ-р-р-рУ-рТ. и-р У-рЖ-рЕ-р Б-рЫ-р ВЫ-рМ-рЕ-р-р-рЛ-рИ, Е-рС-рЛ-рИ Б-рЫ-р Н-рЕ-р А-рН-рТ-рИ-рХ-р-р-р-рИС-рТ-рЫ, К-рО-рТ-рО-р-р-рЫ-рЕ И-рЗ-рО-рБ-р-р-рЕ-рЛ-рИ П-р-р-рЕ-рЗ-рЕ-р-р-рВ-рА-рТ-рИВЫ Д-рЛ-рЯ-р Г-р-р-рЕ-рХ-рА-р. и-р Н-рЕ-р У-рЧ-рЁ-рН-рЫ-рЕ-З-рЛ-рО-рД-рЕ-рИ, И-рЗ-рО-рБ-р-р-рЕ-рТ-рА-рЮ-рЩ-р-рИЕ, П-рО-рК-рА Е-рЩ-рЁ Б-рЫ-рС-рТ-р-р-рЕЕ П-р-р-рИ-р-р-рОД-рЫ, -р-рА-рЗ-рН-рЫ-рЕ-р В-рИ-р-р-рУ-рС-рЫ, А-р З-рА-рО-рД-рН-рО И-р В-рА-рК-рЦ-рИ-рН-рУ.

За дверью трейлера что-то громко матюгнулся, а потом в дверь что-то вежливо заскреблось. Куратор повернулся к двери, и Скавчук увидел, наконец, глаз. Красная радужка и иссечённый лопнувшими сосудами белок превратили его в сплошное багровое пятно с черной точкой посередине. Точка скользнула от двери к Скавчуку, и разошедшиеся заслонки век сдвинулись, оставив узенькую красную щелочку.

Куратор поднялся, подхватил ноутбук и, громко пролязгал к двери.

– Каждый хочет красьиво и грдо пербть вргов, надеясь, что вт я-то выживу, я сопрнки, все, кт ровня, – пусть дохнт. И никто не осзнает, чт без бльших вргов он – ноль. Знает, но не осзнаёт. И грбит себя, пбивая бльшго, мльчая, бвая срднго и т дале. – он вздохнул, схватился за ручку двери, и тихо выговорил: – Не хочу я, чтоб вы вымерли.

Он распахнул дверь. За дверью стояло существо, от вида которого Скавчук вздрогнул.

– Э-это кто? – спросили из светящих лазерами прицелов лунных сумерек.

– Внчёк члвека, влкдава, аллгатра и птона. – Куратор посмотрел в грустные умные глаза и добавил: – И акдмика Фолина. – Он шагнул в темноту, чуть не стукнув дверью прыгнувшего за ним Скавчука. Одолев дверь, генерал выпрыгнул на улицу и натолкнулся на взгляды существа и сидящего перед ним на корточках куратора.

– Э-э-э… Разрешите участвовать?

Существо повернуло клыкастую чешуйчатую голову к куратору, и Скавчук уловил немой вопрос о нём.

– Это вжный челвек и хоршее сущство.– ответил куратор, продублировав ответ голосом. Повернув голову к Скавчуку, он сообщил: – А эт Гольдамерунг Харден, втрой вжак чвапов… Он прсит лдей убрть с ньго прцелы – стая нервнчьет.

– А где стая? – начиная веселиться, спросил Скавчук. Куратор щёлкнул чем-то в рукаве и провел по округе узким конусом света. Два десятка чвапов лежали под ногами телохранителей. Попав в полосу света, они поднимали головы и укоризненно смотрели в глаза нависающим над ними людьми. Люди краснели, и опускали гранатомёты. Скавчук захохотал.

– Не… не… уже чувствую себя уникальным юнитом [8] старкрафта!

Харден грустно посмотрел на него, вздохнул, сел на корточки, распрямился, вытер когтистую лапу о живот и протянул её генералу с тихим печальным рыком:

– Трорлрьркро яр нрер зрерррлрринрг [9], ар чрврарпр.

Вместе с рыком Харден что-то смыслил. Скавчук воспринял кусочек и второй раз за пять минут вздрогнул, поняв. Чвап был совершеннее человека. Сильнее. Всеядный. Любитель попрограммировать и пописать фуги. Телепат. Эмпат. Вынужденый притворяться очень глупой собакой, чтоб не пугать глупых людей, панически боящихся всего, что лучше их, и напоминает о недостижимости совершенства. Скавчук мысленно одел Хардена в маршальскую форму, и пожал протянутую руку. Полоска губ чвапа растянулась в добродушную клыкастую улыбку. Харден кивнул на генерал-майорский погон, показал большой палец и три раза качнул головой. Скавчк тоже улыбнулся, и хлопнул по каменно-чещуйчатому плечу. Харден вытянулся “смирно”, отдал воинское приветствие, а потом обмяк, вздохнул, и вернулся в собачье положение.

Скавчук почувствовал на себе невидимый в темноте взгляд куратора. Взгляд принёс что-то одобрительное, типа сообщения о принятии в почётные члены стаи, и ослаб, переместившись на Хардена. Через несколько секунд чвап поднялся, кивнул генералу и тяжёлой трусцой скрылся в темноте. Темнота тихонько прошуршала поднимающейся стаей и затихла.

– Они куда? – тяжело хрипнул Сквачук.

– В рзвдку. Устнить лнью с НИ. Мниться, чт им ст чт казть, сли дадм.

– Кому “им”?

– Пка н знаю. Прдплгаю, что там… дух убиеннго Фолина. И мн надо к нму, пка он не избрл ещё чт-нбудь… – он замолчал. Скавчук почувствовал, что он что-то не договорил, выждал немного и уронил вроде как в никуда:

– Да-а-а. Родители всегда хотят, чтобы их дети не повторяли их ошибок. И учат, учат, учат, навязывая ремнём и кулаком свой устаревший опыт, панически опасаясь, что их дети будут просто на порядок умнее их. – Скавчук замолчал, ожидая, что куратор закончит. Лучик лазера высветил угрюмое лицо. Мигнул огонёк папироски.

– И придут к вывду, что само их сщствовнье – ошбка… Или кт-то привьдёт их к ткму вывду. А рдтели члвечство в панике рстопчт нзакноржденных дтей чвапов…

– И вымрет…

Они замолчали, додумывая каждый своё. Потом куратор распрямился, и выговорил:

– Первый!

Пауза.

– Первый слушает.

– Ст трндцтый. “Антлантида” н нжна. У мня бдут двюрдные. Прщу нсуна.

Пауза.

– Через сорок минут на ближайшем аэродроме. – хрипловатое бульканье вдоха, шипение вырывающегося через ноздри воздуха. – Напоминаю о ограничении. Не более двухсот особей.

– Пмню.

– У вас всё?

– Да.

Металический щелчёк. Тишина.

В темноте отчётливо лязгнул закидываемый за спину гранатомёт. Скавчук грустно цыкнул, пожевал губами и собрался ещё немного подумать. Но внимание предало, вырванное из мыслей удаляющимися топаньем тяжёлых ботинок.

– Ты куда? -

– К верту, снржяться. Пшли, обчу нтбуку.

Скавчук сориентировался, где стоит кураторский “Скорпион” и пользуясь темнотой поплёлся туда. Впереди заговорил куратор, отсылая медтрейлер и вертолёты прикрытия на аэродром, и идти стало легче.

And I'm a part of the machine

a puppet on the strings

a rebel, once

now I'm an old man

Oh, I know this can't go on

but the ghost called fear inside

lames my tongue, my nerves, my mind

eternal fall down

someone cut the strings off

I can't move

to get back courage

I've to face the truth

but not today

goodbye

Ref.:

Born in a mourning hall

caught inside a web called life

the only way to get out soon

is suicide

born in a mourning hall

pale souls built a frozen world

infected brains

will never reach the other side

the other side

(О, я знаю, что это не может продолжаться

Но привидение по имени страх, которое живёт внутри,

Ославляет мой язык, мои нервы, мой разум

Вечный провал

Кто– то обрезал ниточки.

Я не могу двигаться.

Чтобы вернуть силу,

Я должен взглянуть в лицо правде.

Но не сегодня.

До свидания.

Припев:

Рождённый в зале скорби

Пойман в сеть, названную жизнью

Единственный быстрый выход -

Это суицид

Рождённый в зале скорби,

Бледные души построят замороженный мир.

Заражённым мозгам никогда не достичь

Другого.

КОНЕЦ.

[1] Боевая Машина Пехоты по официальным источникам. Пассажиры иногда развертывают аббревиатуру как Братская Могила Пехоты.

[2] ПротивоЗенитный Комплекс, собираемый из ракет и зенитных стволов.

[3] ПротивоТанковые Управляемые Ракетные снаряды. Управляются по проводам или по радио.

[4] С затвором под стволом.

[5] Когда-то в армии полагалось копать туалет в 1200 шагов от расположения части. В данном случае Скавчук пошёл от обратного.

[6] В наземных частях окружность вокруг наблюдающего разбивается на часовой циферблат с тысячной секунды в качестве единицы измерения. В круге получается 60.000. Например, поворот на тридцать(половину круга) будет означать поворот на 90 градусов (кругом). Здесь первая цифра – дистанция (двадцать метров), вторая – направление (не север плюс десять минут).

[7] Чек – английское check -проверка.

[8] Юнит – (от английского unit-боевая единица) – общее название солдат, рабочих, танков и т.д. в стратегических компьютерных играх – компьютерных игр типа, где играющий в роли верховного главнокомандующего. Старкрафт – одна из таких игр, где можно воевать современной земной армией или земноводными с развитой технологией психоэнергии (“протосы”) или ящеронасекомыми (“чужими” кинобоевика) с продвинутой биотехнологией (“зерги”).

[9] Зерлинг – название быстробегающей когтистой ящерицы зергов(см предыдущую сноску). Низщий боевой юнит зергов, очень похожий на “чужого” из кино.

Content

Евгений Связов
Рождённый в зале скорби. (быстродействующая пьеса в двух актах).

Акт второй. Полчаса спустя. Те же там же.