По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

МАТРОНА МОСКОВСКАЯ.

ПОВЕСТЬ О ЖИТИИ

Для младшего и среднего школьного возраста.

Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2002

От издателей

Краткая повесть об одной из самых почитаемых в Москве святых – блаженной Матроне (прославлена Русской Православной Церковью в лике святых 2 мая 1999 г.) – ясно, светло и с любовью доносит до нас образ того, как “сила Божия в немощи свершается”, как маленькая, беспомощная, от рождения слепая женщина силой Божией благодати обрела великую духовную прозорливость и обратила, и доныне продолжает обращать ко Христу тысячи людей. Святая блаженная Матрона в этой радостной о Христе книге предстает перед нами как “самый счастливый человек своего времени” и учит нас, что истинное счастье – единение с Богом. Для младшего и среднего школьного возраста.

ЗЛАЯ РОТА

Теперь, думаю, мало кто помнит старика, по прозвищу Злая Рота, хотя во многих домах у железнодорожного моста и канала можно встретить исполненные им резные рамочки на портретах, матрёшек и копилки в виде раскрашенных котов и собак. И у нас есть деревянный, крашенный анилином кот с надписью “МОИ ДРУК ШАРК” (понимай: “Шарик”).

Злая Рота был маленьким сухим стариком с огромными, будто не от его тела руками. В его полуподвальной комнате никогда, кажется не выключался свет и был слышен или гул станка, или глухие удары киянки.

Летом окна распахивались для тепла настежь, и мы, малые ребята частенько прямо с улицы наблюдали рождение табуретки или матрёшки в заваленной стружками мастерской.

Иногда старик подходил к окну, снимал очки, глядел на нас неожиданно добрыми, синими глазами и говорил:

– Ну что, злая рота? Заходите, чай будем пить. Только ведите себя чинно и благородно – без базара.

И мы вели себя чинно и благородно. Тоесть без базара.

УЧИТЕЛЬ ХРИСТИАНСТВА

Большая сыроватая комната с целой армией котов и собак на полках была одновременно и мастерской, и “складом готовой продукции”, и спальней, и, как говорил Злая Рота, трапезной – с иконами и красной лампадкой, которая горела, как звезда.

– Красный угол, – говорил старик.

Этот угол с золотом окладов и радужными ореолами вокруг светящихся точек – от лампады и отражений лампы – был, как казалось нам, наполнен особой, нездешней жизнью.

Иногда Злая Рота объяснял нам, где Спаситель, где Его Пречистая Матерь и Его святые угодники.

В то далёкое время веровать считалось едва ли не преступлением, и случалось, за Православие иные шли, как первые христиане, и на страшные муки, и в тюрьмы. Говорят, и к Злой Роте однажды приходили товарищи в серых коверкотовых костюмах – что-то искали в ящиках и банках с мебельным лаком. А самый старший по возрасту и солидности прочитал на раскрашенной собаке корявые буквы: “МОИ ДРУК ШАРК” – и вдруг его стал разбирать смех.

– Отставить! – приказал он своим товарищам в коверкоте, а Злой Роте сказал: – Извиняй, папаша.

А потом, уже в дверях, – Злая Рота рассказывал об этом моему отцу, – проворчал:

– Тоже мне, учитель христианства! Этому учителю надо самому идти во второй класс к малым ребятам, а не в тюрьму!

На киотке среди икон мы видели плохонькую фотографию в очень красивой резной рамочке – старуха с закрытыми глазами. Кто такая? Почему рядом с Христом? Святая, что ли? Совсем не похожа на святую.

– Кто эта бабка? – спросил кто-то из нас, самый шустрый.

– Это Матрона, – ответил Злая Рота.

– Ваша родня? Или друг? Слепая, что ли?

СЛУЧАЙ С КОРОВОЙ

Повели мы, значит, с младшей сестрёнкой Нюшей корову продавать. Путь наш лежал сперва в Москву, а потом в Жаворонки, что по Белорусской дороге. Прошли уже верст тридцать, я хлоп-хлоп по карманам – пусто! Где-то обронил документы, и свои, и Нюшины, и Ночкины – так звали корову. А времена были такие, что особо не забалуешь: кругом вооружённый патруль. Кому теперь что докажешь, если ты без документов и корова без бумаг, как бы ничья. Вот и впал я, братки, в большой грех уныния.

– Удавлюсь, – сказал Нюше. – Теперь не оберёшься позору, и корову отнимут – скажут: “Ворованная ”.

– Эх, дурак ты, дурак! – ответила Нюша. – Как тебе не стыдно такое говорить! Давай просить Матронушку – авось поможет.

Я слышал про убогую слепую бабку из соседнего села, да только не очень-то верил в её способности.

– Где твоя Матронушка? – спрашиваю я.

– Теперь она в Москве, недалеко от Тушино.

– Как она поможет, если сама сидит на койке где-то в Москве, в чужом доме, нас не слышит и к тому же слепая от рождения? Что-то ты, Нюшка, совсем плохая.

– А ты, Ваня, не умничай – ты только попроси её помочь. Вот и всё. И я попрошу. Разве откажет землякам?

Вот я и говорю:

– Видишь, Матрюша, влипли мы в большую неприятность. Ты уж, будь добра, помоги.

Была не была, пошли дальше. А до Москвы добираться десять дней. И знаете – добрались. Где, спрашиваете, ночевали? Отвечаю. Поверите – нет, братки: куда ни сунемся – везде нас с коровой пускали и за стол сажали, как родных, и корове перепадал сена клок. Однажды в дом, где остановились, пришёл патруль с проверкой документов. А хозяева сказали:

– Чужих у нас нет – только брат с сестрой приехали.

Нас и не тронули.

Нигде нас не остановил патруль, нигде не потребовали документов. Рядом кого-то шерстят, а на нас – ноль внимания, будто нас и вовсе нет. Почему так? Этого я вам, злая рота, объяснить не могу. Ведь я неучёный.

Закончили дела – и сразу на Сходню. Добрались до Матронушки только ночью. Заходим, слышу голос, который мне показался знакомым.

– Пропусти, это свои – деревенские.

Нас приглашают:

– Пожалуйте.

“Как узнала, что свои? – удивился я. – Ведь ни я, ни Нюша не успели ещё и с лова сказать”.

Сидит, как теперь помню, Матронушка на высокой кровати, в синем платье с белыми мушками, волосы расчёсаны на две стороны, ножки свесила, будто малый ребёнок, а сама смеётся.

– Ну и задали вы мне работку! – говорит Матронушка. – Представляешь, – обращается к хозяйке дома, – всю дорогу вела их корову за хвост! Вот, веди им корову, а ещё показывай, где живут хорошие люди, где на ночлег пустят.

“Что за притча! – думаю. – Как могла знать про корову? Как узнала, что мы просили у неё помощи? Тут какая-то хитрость – не иначе”.

А когда мы прощались, Матронушка повернулась ко мне, а сама едва смех сдерживает.

– Как так вышло, Ваня, что сестра, которая тебя моложе, обозвала тебя дураком? Ай-яй-яй!

Сознаюсь, в этот момент я очень перепугался: даже холодок по спине пробежал. Как могла узнать? От Нюши? Но Нюша сидела рядом и молчала, только слушала. А Матронушка продолжает: - Паспорт можно выправить за десять рублей. “Удавлюсь! Удавлюсь!” – передразнила она. – Больше таких глупостей не говори. – И погрозила пальчиком. Руки у нее маленькие были и толстенькие, как у младенца.

Стою перед ней, как баран в аптеке. И ничего не понимаю: “Когда успела узнать моё имя? Ведь и я, и Нюша молчали”.

В это время Матронушка уже очень болела.

– Она, браток, всем родня и всем друг. Такие-то дела!

И вот что рассказал нам Злая Рота о том, как слепая Матрона помогла ему.

НЕЗДЕШНЕЕ ТЕПЛО

Выслушали мы рассказ Злой Роты и только переглянулись. А один из нас – самый шустрый – согнул указательный палец: загибает, мол, дед!

Ведь мы тогда были пионерами, а пионерам не положено было верить ни во что таинственное; мы верили в интернационал и пролетариат. То есть во что-то многолюдное, многоголовое, бодро шагающее с красными лозунгами навстречу светлому, как нам обещали, будущему.

Злая Рота поднялся из-за стола, поманил меня пальцем, потом поднял неожиданно сильными руками и поставил на табуретку перед иконами и красной лампадкой.

– Протяни руку, – сказал он. – К Матроне.

Я протянул и почувствовал, будто тепло идёт от портретика. Может, показалось? Как так?

– Что чувствуешь? – спросил старик.

– Ттепло, – проговорил я растерянно. – От неё идёт.

– То-то и оно – тепло! Ребята загалдели:

– И я! И я!

– Отставить, злая рота! – приказал старик. – Ведите себя чинно и благородно. А теперь – гулять. Свободны!

Потом, уже на улице, мы забазарили, заспорили и чуть не подрались, обсуждая рассказ Злой Роты. А в моих ушах, помню, всё звучало: “Свободны!” То есть каждый из нас свободен думать и так, и этак: мы можем и верить, и не верить. Но не верить я уже не мог, да и не хотел.

Потом я кое-что узнал, услышал и прочитал о Матронушке – маленькой, беспомощной и бездомной бродяжке, которой, как и Спасителю нашему, негде было голову преклонить и у которой не было ничего, кроме Бога. Иногда пробую кое-что рассказать своим маленьким внукам, хотя житие святой блаженной старицы Матроны окружено многими тайнами, о которых знает лишь Всеведущий Бог, для Которого нет никаких тайн.

А чудеса вокруг Матронушки (Матрёны Дмитриевны Никоновой, годы жизни 1881 –1952) начались ещё с её рождения.

БЕЛАЯ ПТИЦА

Однажды крестьянке Наталии Никоновой привиделось, будто кружит над ней большая белая птица как бы с человеческим лицом и никак не может найти места, где бы ей сесть. Вдруг уменьшилась и села на правое плечо, словно голубь. А глаза у птицы закрыты веками.

“Что бы это значило?” – подумала Наталия.

И вспомнила этот сон, когда родилась у неё крошечная слепая девочка-уродка, четвёртый ребенок в семье.

Жизнь русского крестьянина известна: с трудов его, как говорится, будешь не богат, а будешь горбат; и у каждого крестьянина – барин. И не один, а семь.

Вот и Никоновы перебивались с квасу на воду, и случалось, сидели без хлеба и без дров с самого Благовещения, а ночевали ради тепла в печи. Выметет Наталия золу, постелит на под печи прямой соломы – пожалуйте, заползайте в спаленку.

Сердобольные соседи советовали сдать девочку в приют князя Голицына, что в соседнем селе Бучалки, – там-то хоть голодом сидеть не будет.

– Перебиваетесь с квасу на воду, – говорили им, – а такое чадо не жилец. Дай Бог, доживёт до крещения.

– Ничего, – отвечал Димитрий Никонов, человек добрый и богобоязненный. – Не достанет квасу – и воды попьем.

Но разве можно уповать на телесное здравие и на скоромимоходящую красоту? Ведь и молодые и здоровые умирают, а убогие спасаются и получают от Бога сладость райскую и всякое другое утешение...

СТОЛП СВЕТА

Первым о богоизбранности девочки сказал прозорливый отец Василий в церкви Успения Богородицы (село Себино Епифанского уезда Тульской губернии), где совершалось таинство святого крещения.

Было это так. Когда отец Василий погружал малютку в купель, все стоявшие рядом увидели над крещаемым младенцем столп света и как бы благоуханный кадильный дым в этом сиянии. Никто не понимал, что происходит: может, это пар поднялся над купелью? Или луч солнца дотянулся до воды через церковное окно?

А старый рассудительный иерей отец Василий сказал:

– Я очень многих младенцев крестил, но такое вижу в первый раз.

При крещении (день Ангела 22 ноября) девочка была наречена Матроной во имя подвижницы Православия Матроны Константинопольской, прожившей долгую жизнь, полную страданий и подвигов во имя любви ко Христу и людям.

– Таковые, – сказал отец Василий, передавая маленькую Матронушку в полотенце крёстной, – жертва Богу от всего общества; она – наша ограда.

“Какая ограда – убогая и слепая девочка? – думали слышавшие священника. – Дай ей Бог как-нибудь огородиться от собственных недугов”.

Но ведь всё возможно Богу. И ещё сказал Господь: “Сила Моя в немощи совершается”.

КРЕСТ МАТРОНУШКИ

И по крещении необыкновенные вещи сопровождали Матронушку.

Укутают ее, уложат в печь, а среди ночи – глядь! – нет ее. Куда делась?

А она сидит в красном углу, и перед ней на столе иконы, с которыми она тихонько разговаривает. Как выбралась из печи? Как нашла красный угол? Кто помог снять иконы? Что может понимать в иконах, если их не видит? Тут и зрячие мало что понимают.

– Что делаешь, Матрюшенька? – спросит перепуганная спросонья мать.

– Спите..Скоро приду. Или вдруг скажет матери:

– Дай куриное перо.

И возится, возится в своём уголке, кряхтит, вздыхает.

“Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало”, – подумает Наталия. Потом взглянет – перо ободрано.

– Так обдерут нашего царя, – скажет Матронушка.

– Нельзя такие вещи говорить!

– Не бойся, мама, его уже кругом ободрали. И нашу церковь обдерут.

Однажды мать заметила, что Матронушка сняла с себя крест, и стала ругаться:

– Зачем крестик снимаешь? Замучила ты меня, слепая, своими выходками! Куда дела крест?

– Это ты, мамочка, слепая: у меня крестик на груди всегда. И его не снимаю.

И показала выпуклость на груди в виде креста.

Однажды, говорят, явился к Никоновым прохожий старец с белой бородой и попросил воды. Матронушка, будто зрячая, взяла корец, зачерпнула воды, подала. Старец испил воды, а потом коснулся Матронушки. И сказал:

– Спаси тебя Христос!

Когда старик ушел, Димитрий, отец Матронушки, сказал:

– Очень похож на Николу Угодника. Не он ли?

– Неужели сам Никола? – удивилась Наталия.

От прикосновения Николая Чудотворца у маленькой Матронушки, говорят, и появился на груди крест. Другие говорят, что родилась с крестом. Как было на самом деле? То Богу ведомо.

ПРЯМАЯ СОЛОМА

Жалко, что рядом с Матронушкой не оказалось внимательного и памятливого человека, который записал бы чудесные случаи из её жизни. Теперь многое забыто, а кое-что и непонятно. Особенно маленьким ребяткам. Впрочем, умные ребята задают взрослым вопросы по ходу рассказа. Например, такой: “Что это такое – прямая солома, которую клали в печи? Есть разве кривая?”

Прямая солома – это срезанная серпом, не измятая и не изломанная. Прямой соломой в Тульской губернии, бедной лесом, покрывали крыши; из неё делали соломенные шляпы, ребята плели коврики, косички и те же шляпки, но только для кукол. Теперь, пожалуй, и не встретишь соломенной шляпки. Изломанная после комбайна солома не годится даже на постель: труха и крошки, если попадут за шиворот, не дадут спать. А соломенные шляпки очень красивы. Будто сделаны из золота.

И ещё. Недалеко от Себина раскинулось Куликово поле (местные говорят: Куликово), где произошло самое, наверное, крупное и кровопролитное сражение средневековья, решившее судьбу России, а может, и Европы. Полководец кочевников Мамай со своим несметным конным войском намерен был, разбив русских, пойти на Европу. Европейцы не умели воевать с кочевниками, для которых вся жизнь – война.

А как не вспомнить игумена земли Русской – святого Сергия Радонежского, который благословил великого князя Московского Димитрия Донского на эту битву и отправил с ним двух своих иноков-богатырей – Александра Пересвета и Андрея Ослябю?

Можно сказать, что и Матрона Московская продолжила завещанное святым Сергием – жить по единственному спасительному для России закону Святой Троицы, Единосущной и Нераздельной.

Вот в какие исторические и духовные дали уводит нас простой детский вопрос о соломе! А разве не овевали маленькую Матронушку ветры Куликова поля?

Однажды во время купания Матронушки Наталия поглядела на крестик маленькой дочери, полученный не то от Николая Чудотворца, не то при рождении, и подумала: “Таковой не снимешь и не потеряешь. Тяжек твой крест, бедное, несчастное дитя!”. И смахнула слезы.

– Это я-то несчастная? – засмеялась Матронушка. Потом помолчала и добавила: – Несчастны мои братцы – Ваня да Миша.

“Как узнала, что я подумала? – озаботилась Наталия. – Неужели прозорливая и читает чужие мысли?”

ПРАЗДНИК КАЖДЫЙ ДЕНЬ

Слепая Матронушка не могла участвовать в детских играх, а обыкновенные для ребячьего возраста шалости оборачивались для неё мукой. Подружки дразнили её и нередко обижали: то крапивой настегают, то в яму спихнут и наблюдают, как слепая девочка наощупь выбирается и блуждает в поисках дома. Но скоро она наладилась ходить в Божий дом – церковь. Сперва с родителями на воскресную литургию, а потом и сама научилась находить дорогу ко храму. И ходила уверенно, будто зрячая. У неё было и свое любимое местечко: слева за входной дверью у западной стены. Здесь её всегда можно было найти. Она, говорят, и выросла при храме и замечательно знала все службы.

Её личико как бы светилось в сумраке храма; такие светлые лица бывают у праведников, для которых каждый миг жизни – радость, а всё зло мира сего – лишь временные неудобства; надо ли на них обращать внимание, если конец всех хождений по мукам счастливый – Царствие Небесное?

ХРИСТОВА НЕВЕСТА

Как-то Матронушка сказала матери:

– Мама, готовься, у меня скоро свадьба.

– Что ты, доченька? – испугалась Наталия. – Какая ещё свадьба?

И заспешила к священнику, а сама думала: “Не иначе, как девчонка умом повредилась”.

Отец Василий сам пришёл к Никоновым, исповедал и причастил Матронушку, а Наталии и Димитрию сказал:

– Ничего не бойтесь. У неё особый союз.

Наталия и Димитрий переглянулись: как следует понимать сказанное священником?

– Она от рождения Христова, – пояснил тот.

– Христова невеста? – переспросила Наталия. – Монахиня, что ли?

– Её телесная слепота крепче любых стен монастырских, а её любовь к Спасителю мира – любовь к избранным овцам стада Его.

“Понятно, – подумала Наталия. – Земного у неё ничего нет. И быть не может”.

На другой день к дому Никоновых подкатили две повозки, а в них люди.

– Не здесь ли живет прозорливая девица, которая исцеляет болезни? У нас больной.

Димитрий и Наталия не знали, что и ответить, а маленькая Матронушка крикнула из своего уголка:

– Это ко мне. Я ведь говорила, что будет свадьба.

“Понятно, – подумала Наталия, – союз со всеми недугующими ”.

ВСТРЕЧА СО СВЯТЫМ ИОАННОМ КРОНШТАДТСКИМ

Однажды, говорят, благочестивая и добрая девица Лидия Янькова, дочь местного себинского помещика, собралась в паломничество по святым русским местам и пригласила с собой 14-летнюю Матронушку.

Побывали девицы и в Киево-Печерской лавре, и у преподобного Сергия Радонежского в Троице-Сергиевой, и у святого Александра Невского в Петербурге, и в других городах и весях.

Рассказывают, что по окончании службы в Андреевском соборе Кронштадта святой Иоанн Кронштадтский выделил в толпе прихожан маленькую Матронушку, подозвал её к себе и сказал:

– Вот идёт моя смена – восьмой столп России.

Спустя годы Лидия Янькова скажет, что Иоанн Кронштадтский по своей прозорливости уже тогда предвидел особое служение Матронушки России и нашему народу во времена гонений на Православие.

Сама Матронушка никогда не говорила о словах святого Иоанна Кронштадтского – из смирения.

НОВОЕ ИСПЫТАНИЕ

На семнадцатом году Матронушка лишилась возможности ходить: у неё полностью отнялись ноги. До конца дней своих она останется сидячей, и сидение её в разных домах и квартирах (она не имела места, где голову преклонить) продолжалось полвека. Она никогда не роптала ни на свои недуги, ни на житейскую неустроенность и одним лишь фактом своего существования служила для всех образцом смиренномудрия, терпения и любви. Многие её жалели, но она, истинная праведница, видела во всех своих бедах только знаки внимания к себе Спасителя нашего и говорила:

– Будьте как дети. Возят дитя на саночках, и нет никакой заботы. Господь всё Сам устроит.

И несла свой тяжкий крест с нездешней радостью. Она прозревала в душе каждого человека, даже оступившегося, черты Образа Божия. И жила, как в раю. Ведь что такое рай? Место, где человек рядом с Богом, где он чувствует Бога, скрытую Его теплоту.

Однажды знакомая Матронушки сказала ей:

– Жаль, матушка, что вы не видите красоту мира.

Однако та возразила:

– Мне Бог однажды открыл глаза и показал творение Своё. И солнышко видела, и горы, реки, травку зелёную, цветы, птичек, и Москву златоглавую... И в нашей церкви я все иконы знаю, какая где стоит.

Знающие люди считали, что Матронушка с детства стяжала дар непрестанной молитвы, и это спасало, согревало её и освещало нелёгкий путь служения Богу и людям. Отсюда и её редкая способность духовного рассуждения, прозорливости и исцеления.

БОГ ВСЁ ВИДИТ

А шли к ней с такими бедами, ради которых, как считали некоторые, не для чего беспокоить ни Бога, ни Его святых угодников. А к Матронушке можно. У такого-то нерадивого мужика лошади ушли – “Матронушка, помоги, пожалуйста”; у такой-то девы начальник ругается – “Матронушка, огради!”; такая-то сомневается, выходить замуж или нет – “Посоветуй”; у такой-то брат обезножел и стал как бы дурачок – “Что делать? ”; такая-то озабочена, продавать корову или погодить... И Матронушка всем сердцем своим входила в мелкие заботы и беды каждого. Она, как говорили иные, явилась в мир ради снисхождения к слабостям нынешнего человека, окружённого мелкими бесами суетности и себялюбия. Впрочем, проявляла порой и строгость – ради вразумления, конечно, но не наказания.

Как-то на Пасхальной неделе пришли из соседней деревни женщины похристосоваться с Матронушкой, и та подала одной просфору, другой воду, а третьей – красное яйцо.

– Выйдешь на гумно – съешь яйцо, – сказала она.

Вышли женщины за огороды, женщина, как советовала ей Матронушка, разбила яйцо, а там живая мышь.

Все, кто были рядом, перепугались, особенно та, что получила яйцо, и воротились к Матронушке – рассказать про случившееся.

– Ну что, гадко мыша-то есть? – встретила женщину Матронушка.

– Как же его можно кушать?

– А как ты людям бедным, у которых даже коровы нет, продавала молоко из-под мыша?

– Так я его из молока выкинула, люди не видели, – оправдывалась растерянная баба.

– Люди много чего не видят, а Бог видит, что ты молоко из-под мыша сиротам продаёшь. Иди и впредь не греши.

НАСМЕШНИК

Один молодой человек решил посмеяться над Матронушкой и намолоть ей небылиц – пусть, мол, слепая девка разбирается. Но только зашёл, Матронушка будто насквозь прозрела этого пустого зубоскала.

– Я слепая и неграмотная девка, а ты зрячий и грамотный. Мне с тобой говорить не о чем. Ступай прочь.

Насмешников и маловеров на пути Матронушки хватало: кое-кто открыто смеялся над ней; кое-кто злился: “Чего, мол, тут пророчишь, слепая?!”

Не верили ей и родные братья, а если сбывались её слова, говорили:

– Совпадение!

“ВЗЫСКАНИЕ ПОГИБШИХ”

Приближался 1914 год. Никто не знал, не подозревал ещё, что вскоре разразится война с германцем, что за ней последуют две революции и погибнет множество людей.

Однажды Матронушка попросила свою мать Наталию передать священнику, что в его библиотеке на такой-то полке и в таком-то ряду книг хранится прорись (образец на бумаге) редкой иконы “Взыскание погибших”. И эту икону следует заказать изографу (иконописцу), аккуратному в художестве и благочестивому.

– Мне эта икона о погибших снится. Грядут немилостивые времена. Много будет погибших.

Наталия пошла к священнику, а сама думала: “Каких ещё погибших? Где она видела погибших? И вообще, где искать деньги на художника – художники нынче дороги. Впрочем, образца, о котором говорила Матрюша, у батюшки может и не быть”.

Каково же было удивление и Наталии, и самого священника, когда в указанном месте обнаружилась редкая прорись иконы.

– Что ж, средства будем собирать всем миром – Христа ради, – сказал батюшка.

Необходимое для оплаты художника собрали по подписному листу на удивление скоро и сложили собранное перед Матронушкой. Та потрогала руками деньги и отделила рубль и полушку.

– Это верните, – сказала она.

Женщины, находившиеся при ней, стали переглядываться, и лишь одна вспомнила, что среди жертвователей был мужик, который положил рубль в кружку с ругательствами, а другой смеху ради бросил полушку.

Скоро и изограф, понимающий, как говорили, священное художество, прибыл из города Епифани и предстал перед Матронушкой, главной заказчицей работы.

– Сможешь написать икону?

– Дело для нас привычное, – сказал художник.

– Коли так, то приступай к делу. Грунта положи лебастровые, а не меловые, и плави клади не сразу, а по-старинному.

– Дело привычное, – повторил художник, недоумевая, как слепая от роду может рассуждать об его тонком ремесле, когда сама никогда не видела икон.

Однако Матронушка продолжала в чём-то сомневаться.

– Ладно. Пробуй, – сказала она. – Но прежде всяких дел исповедайся и причастись. И получи благословение. Иначе ничего не выйдет.

– Это можно, – охотно согласился художник.

Прошло немалое время, можно было бы и работу представить на суд прихожан, да только привычное для художника дело сразу как-то не заладилось. Кисть потеряла трепетность, а глаз – зоркость к миру духовному. И выходил не образ Пречистой, а то, о чём наш насмешливый народ говорит: не сгодится Богу молиться – сгодится горшки покрывать.

Напуганный утратой своей способности к священному художеству, изограф пошел к Матронушке просить прощения.

– Пришёл? – встретила его Матронушка.

– Пришёл, – ответил художник, не понимая, как слепая узнала об его приходе.

– Не получается?

– Не получается.

– То-то и оно, что не получается. Теперь иди и покайся в своем главном и нераскрытом грехе, за который ты не понёс наказания и о котором промолчал на исповеди.

Художник (а на его совести и в самом деле было преступление, о котором, как он думал, никто не знал) так и повалился Матронушке в ноги.

– Грешен! Прости, матушка.

– То-то и оно, что грешен. Бога не проведёшь, Господь всё видит, ничто от Него не укрывается. Ступай к батюшке и впредь не лги.

ВРЕМЯ РАЗРУШАТЬ

Одна барыня купила в Себине дом и, прослышав о прозорливой слепой девице, пришла к ней.

– Хочу строить колокольню, – сказала она Матронушке, думая, что та поддержит её благое намерение.

– Не время строить храмы, – ответила Матронушка. – Время спасаться.

– Как это прикажешь понимать?

– Понимай так: что ты задумала, не сбудется.

– Вот те на! Почему не сбудется? Всё у меня есть: и деньги, и материалы, я уже и извести нажгла.

Барыня ушла, сомневаясь в прозорливости Матронушки.

Однако наступали времена войн и революций, когда храмы не строили, а разрушали, а священников расстреливали за верность Православию и России. Много народа погибло: кто по неправде своей, кто по ослеплению, а кто и за правду.

ПРОВИДИЦА

Матронушка в чистоте своего сердца провидела и революции, и гонения на Православие и старалась отмолить у Господа Россию от грядущих бед, но страшен был наш грех одурения и отступничества – вот и попустил Господь сатане.

Матронушка дни и ночи непрестанно молилась за веру, богохранимую страну нашу, благочестивейшего государя и воинство его, – да видно, наступали последние времена и одолела нас духовная и сердечная слепота и гордость, и Бог, вновь оплёванный и осмеянный, ждал со смирением, когда мы повернёмся к Нему и воскликнем со слезами: “Да святится Имя Твое!” и припадём к Его груди, как блудные дети к любящему Отцу.

Матронушка призвала к себе Лидию Янькову, с которой совершала паломничества по святым местам России, и сказала:

– Пусть отец твой поскорее распродаст всё своё, что имеет, и будет готов к долгому странствованию.

Но помещик Яньков считал себя человеком образованным и сочувствовал борцам за свободу от нехорошего царя. Совет убогой Матронушки он пропустил мимо ушей: что, мол, знает слепая девица?

Случилась революция, имение Янькова было разграблено, а сам он отправился в странствование, из которого никто пока не возвращался: его расстреляли. И во многих домах в Себине появилась причудливая мебель, картины и книги на иностранных языках, хотя мало кто читал и по-русски.

“Воистину, нет пророка без чести – только в отечестве своём”, – думала Лидия Янькова словами Спасителя нашего, Которого ни во что не ставили домашние Его.

БЕЗДОМНАЯ СТРАННИЦА

Братья Матронушки Михаил и Иван поступили в большевики, стали сельскими активистами и воевали то с единоличником, который не желал сбиваться в колхозные стаи, то с Церковью, то с Матронушкой. Присутствие в доме блаженной, которая примером собственной благочестивой жизни учила хранить веру Православную, создавало для братьев большое неудобство: они могли в любую минуту пострадать от власти, ради которой отказались от веры отцов. И Матронушка, жалея их – зрячих, здоровых, грамотных, – стала искать способа уехать. И уехала в Москву ради братьев, которых считала несчастными людьми.

Покинув дом родной и своих партийных братьев, она – слепая и беспомощная – останавливалась, где примут Христа ради. И порой попадала к хозяевам не очень хорошим. Она, подобно святым бессребреникам Косьме и Дамиану, никогда не брала платы за свои исцеления, но ей, правду надо сказать, кое-что приносили: кто хлебца, кто рыбки.

Она ежедневно принимала не менее сорока увечных и сломленных духом людей и учила спасаемых не только своими притчами и советами, но примером собственного смирения и стойкости. Ведь у неё не было ничего: ни угла, ни имущества, ни запасов, ни паспорта, ни денег, ни хлеба. Даже тот хлеб, который ей приносили, до неё не доходил. Однажды попала она к злой бабке Пелагее, которая забирала все приношения для своих многочисленных родственников и держала свою кормилицу впроголодь. А порой и поколачивала её, если была пьяна.

Матронушка у неё просит стакан воды, а та ворчит:

– Не время ещё!

Матронушка по примеру гонимых праведников только Господа благодарила за свои новые и новые испытания, крупные и мелкие, а на Пелагею даже не злилась: у этой вздорной особы жизнь тоже была не сладкая.

А то, что Матронушка порой не получала и стакана воды, никак не отражалось на её всегда ровном, добродушном и радостном настроении.

– Зачем осуждать других людей? – говорила она очередному своему гостю, который пришёл за советом и исцелением. – Каждая овечка будет подвешена за свой хвостик. Чего тебе до других хвостиков!

– Чего ты, слепая, понимаешь в овцах! – ворчала из-за перегородки пьяная Пелагея, – Тоже мне, овцевед!

– Близко и при дверях уже времена страшные, – продолжала Матронушка, не обращая внимания на шутки пьяной хозяйки. – Теперь перед вами лежит крест и хлеб. Что выберете?

– Как можно без хлеба? – возражали ей. – Вдруг у тебя самой весь хлеб отнимут?

(А ведь так оно и было!)

– А мы помолимся, возьмем земельки, скатаем шарики, снова помолимся Спасителю нашему, съедим и сыты будем.

Пелагея только посмеивалась:

– Лопай, лопай свою земельку!

– Рады мы ради Христа, Света нашего, пострадать,– говорила Матронушка. – Подаст кто кусок хлеба – спаси его Бог, а не подаст – да благословенно Имя Господне!

И видела в алчной Пелагее чуть ли не посланца Божия, присланного ей ради исполнения заповеди: “Возлюбите врагов ваших”. И любила её, и никогда никому не жаловалась, что её обижают, как не жаловалась на своих обидчиц в детстве.

НЕДРЕМЛЮЩЕЕ ОКО МИЛИЦИИ

Как Матронушка, беспаспортная бродяжка, избегала ареста, объяснить невозможно.

Однажды “добрые” люди донесли “куда следует” о бабке, к которой валом валит подозрительный народ. Незамедлительно явился милиционер.

– Нарушаем паспортный режим, – сказал он. – Велено тебя арестовать.

– Иди скорее домой – у тебя несчастье, – ответила ему Матронушка.

– Ты мне голову не морочь, старая. Я должен тебя доставить в отделение, а там решат, что с тобой делать.

– Беги скорее. Слепая от тебя никуда не денется. Я сижу на постели, никуда не хожу.

Милиционер задумался: вдруг правда? А слепая и в самом деле никуда не убежит.

И поехал домой на милицейской машине – благо, что недалеко, – а в доме и в самом деле несчастье: пока он требовал у слепой бабки несуществующий паспорт, взорвался примус, и жена его обгорела.

Милиционер на служебной машине мгновенно доставил пострадавшую жену в больницу, и доктор сказал ему:

– Вам повезло, что вы оказались около дома, иначе бы её не спасти.

На следующее утро, говорят, милиционеру был устроен разгон от вышестоящего начальства за невыполнение приказа. Милиционер рассказал о случившемся – начальство задумалось.

– Ладно, Бог с ней, со слепой, – сказало начальство. – Только предупреди её, гражданку Никонову, чтобы убиралась из нашего околотка, то есть района. И не так открыто помогала людям. Видать, не простая эта бабка.

А жила Матронушка то на Ульяновской улице у священника, мужа Пелагеи, пока его не арестовали за религиозность; то на Пятницкой, то в Сокольниках в летней фанерной пристройке, то в Вишняковском переулке у племянницы, у Никитских ворот, в Петровском-Разумовском, в Царицыно, в Сергиевом Посаде, в Староконюшенном переулке на Арбате, а то и в других местах, о которых никто теперь не знает.

Москву, где у Матронушки не было ни кола ни двора, она очень любила.

– Это святой город, сердце России, – говорила она. – От Москвы пойдёт спасение, если мы повернёмся ко Христу, Свету нашему.

Но как виделась её внутреннему взору Москва, перестраиваемая на новый лад и взрываемая богоборцами, сказать трудно. Скорее всего, в образе небесного града на горе, о котором говорил Спаситель.

ЯЩЕРИЦА С РОЖКАМИ

Много вокруг Матронушки тайн, много рассказов, похожих иногда на бабушкины сказки. Иногда думаешь: зачем сочинять? Разве не чудо – вся её жизнь, разве не чудо – она сама? Она явилась в мир, где добру и голову преклонить негде, ради всех мыслимых и немыслимых страданий и болей, а стала самым счастливым и самым свободным человеком своего времени. Ведь она в то страшное время ничего не боялась, а только и делала, что спасала.

Принесли однажды к Матронушке на носилках одержимую злым духом женщину.

Женщина лаяла по-собачьи, хрюкала по-поросячьи, ругалась нехорошими словами и плевалась.

– Отпустите, – приказала Матронушка. – Теперь с ней ничего не будет.

Положила руку на голову несчастной и принялась читать молитвы. Ту вдруг сотрясло, будто от электрического тока, и она заснула.

Одна из помощниц Матронушки потом рассказывала (с её слов эта история и известна), что у одержимой изо рта выползла ящерица с рожками, которую будто бы обварили кипятком из самовара и выкинули.

Рассказчица далее сообщает, что Матронушка, услышав про ящерицу, посетовала:

– Надо было её посадить в стеклянную банку.

Было ли так? Была ли ящерица? Верила ли сама Матронушка в ящерицу?

Много, много тайн вокруг святой, блаженной Матроны!

ПОДВОДНЫЕ КАМНИ МОРЯ ЖИТЕЙСКОГО

Зинаида Жданова из Себина, ставшая москвичкой, отыскала матушку в Сокольниках в деревянной щелястой теплушке для рабочих с холодной печкой-буржуйкой. Матронушка лежала на топчане лицом к стене и никак не могла повернуться к гостье – волосы примёрзли к стене.

– Матушка, вы ведь знаете, – заговорила Зинаида, – что мы живем вдвоём с мамой, отец в тюрьме, брат на войне, у нас большая тёплая комната на Арбате. Почему вы не хотите перебираться к нам?

– Бог не велит, – ответила Матронушка.

– Бог скорее не велит оставлять вас в этой собачьей конуре.

– Погоди, милая, переберусь к вам, но не теперь.

Она словно чувствовала, что Зинаиду вскоре арестуют за её веру. А если в её квартире обнаружат блаженную, к которой ходят за утешением и молитвенной помощью, это даст дополнительный материал по уголовному делу и добавит новые статьи, такие же вздорные, как и само дело.

Матронушка духовным своим зрением прозревала приближение опасности и, когда за ней приходили, всегда оказывалась в другом месте. Какая-то сила спасала и тех, кто давал ей приют.

Времена ведь были суровые: покарать могли за малейшее нарушение режима проживания и несогласие (даже молчаливое) с большевистской религией поклонения смертному человеку, который, по слову Апостола, есть ложь. Один лишь раз дала она себя поймать, да и то ради спасения обгоревшей жены милиционера, матери четверых детей, которая после телесного выздоровления пришла ко Христу. У Господа ведь много путей для нашего вразумления.

В начале сорок первого года сестра Зинаиды Ольга, которая имела обыкновение прежде всякого дела обращаться за благословением к Матронушке, спросила, идти ли ей в отпуск из-за дешёвой путевки – не лучше ли дождаться лета: уж очень ей не хотелось отдыхать зимой.

– Иди в отпуск сейчас, – сказала Матронушка. – Потом долго не придётся отдыхать.

– Почему?

– Будет война.

– Кто на нас посмеет напасть?

– Как всегда, с запада. Оттуда ничего хорошего не жди.

– Кто победит?

– Мы и победим, но много русской крови прольётся. Ой, много! Поглядишь на иных – всё ругаются и собачатся между собой. И думаешь: “Чего ругаться, когда жить осталось совсем чуток? ”

И в самом деле, 22 июня началась война, а вместе с ней и послабление от большевиков для православной веры. Власти ведь понимали, кто будет воевать: русские. И были выпущены из тюрем священники, открылись кое-где храмы Божии, в Троице-Сергиевой зазвонили ранее запрещённые колокола. Матронушка перебралась на Арбат, в Староконюшенный переулок.

Ольга со свекровью и детьми – а их было трое – собралась ехать подальше от германца, который ходом шёл почти без остановки на Москву. В Себино, думала она, враг не сунется: село в сорока верстах от железной дороги – туда после дождя и на конях не проедешь.

Пошла к Матронушке за советом.

– Никуда не уезжай. А кто поедет, того ждут большие муки.

– А если немец зайдёт в Москву?

– Красный петух победит чёрного. Германца разобьют под Москвой.

– А в Тулу зайдёт?

– И в Тулу не зайдёт. А за Себино я молиться буду.

После разгрома немцев под Москвой стало известно, что карательный отряд захватчиков стремительно влетел на машинах и мотоциклетках в Себино, и солдаты зачем-то согнали всех детей в погреб. Поставленные на часах каратели постреливали в плачущих матерей, не знающих, что замыслил враг. И вдруг словно приказ какой пришёл сверху: незваные гости вспрыгнули на свои мотоциклеты и уехали так же неожиданно, как и появились.

Об этом впоследствии рассказала Вера из Себина, которая, не послушавшись Матронушки, уехала с семилетним сыном из Москвы и перенесла большую муку, когда её мальчика заперли в подвал.

МОЛИТВЕННИЦА ЗА ОТЕЧЕСТВО НАШЕ

У Матронушки на лбу была ямка, и когда она крестилась (а крестилась она медленно, истово, полностью отдаваясь молитве), её сложенные персты безошибочно попадали сперва в ямку. Во время войны она почти не спала: по ночам совершала молитвенное правило, а днями, не оставляя внутренней молитвы за Отечество наше, принимала всех ищущих утешения. А земля наша, залитая кровью, вопияла к Небесам о заступничестве и вразумлении. Целыми днями стояли к Матронушке люди. Говорят, что она духом своим переносилась на поля сражений и многих охраняла от стрелы “в нощи летящия” и “от беса полуденного”. И безошибочно определяла, кто жив, а кого отпевать и поминать, и словами своими вселяла во многих бесстрашие и рассудительность.

Однажды, выстояв очередь, к ней пришла шестнадцатилетняя девушка Лида узнать что-нибудь о брате, не подававшем никаких вестей с начала войны. Потом её рассказ записали.

– Ты о брате пришла спросить? – обратилась к Лиде Матронушка. – Жив твой брат и вернётся. А тебя скоро ждёт дальняя и трудная дорога. Но ты ничего не бойся – воротишься живой и здоровой.

И в самом деле, Лида была мобилизована в 1943 году и в первый же день пребывания в действующей армии попала под сильную бомбёжку. Памятуя слова Матронушки, что с ней ничего не случится, она не поддалась общей панике, осмотрелась по сторонам и позвала своих товарищей в канаву, поросшую кустарником у дороги. Все, кто был с ней, остались живы и удивлялись храбрости совсем молоденькой девушки, которая не растерялась и сообразила, как самой спастись и других спасти.

Лида прошла весь ад войны, как заговорённая, и нередко показывала стойкость и рассудительность в трудном положении. В 1945 году встретилась с братом, который воевал, что называется, от звонка до звонка – таковых были считанные единицы: ведь служба солдата в действующей армии не ведёт к долголетию.

Если же записать истории всех спасённых и ныне спасаемых святой блаженной Матроной, то, наверное, и тысячам книг того не вместить.

УЧИТЕЛЬ И ПРОПОВЕДНИК

Матронушка по смирению своему никогда не учительствовала, не проповедовала, не допускала пустошных разговоров и женских посиделок, но каждого, кто приходил к ней за духовной помощью, как бы озаряла своей любовью и в каждом прозревала его судьбу, к каждому находила свои слова – ведь все мы разные. Всё окружающее её в мире сем и ином мире, телесными очами непрозреваемом, было для неё едино и неслиянно; в каждом она видела образ Божий, а если и осуждала кого-то из маловеров, то единственно ради вразумления, а не для наказания. Её слова были простыми, кроткими, порой простодушными, но проникали в сердце каждого, потому что предназначались только для него, только относительно его судьбы. Впрочем, для всех и каждого она повторяла одно:

– Если народ теряет веру в Бога, то его постигают бедствия. А если не кается, то гибнет и исчезает с лица земли. Сколько народов исчезло! Россия существовала и будет существовать, если будем хранить веру Православную. Другого пути нет. А если с нами Бог, то кто против нас?

И всё-таки она и учительствовала, и проповедовала, и спасала – не словами, конечно, а только примером собственной жизни: слепая, нищая и беспомощная калека сподобилась величия, откровений и радости, которых не знали все счастливчики и везунчики, живущие в одно время с нею, – здоровые, красивые, обеспеченные, уважаемые, увенчанные земной славой и властью. Она была и остаётся одним из столпов, на которых держится и народ наш, и наша история; племена, лишённые духа подвижничества и любви, – обречены; горе народу, у которого нет своих святых и героев.

А чтобы мы не повергались пред величием её любви и не устрашались собственной теплохладности, она из милосердия показывала нам свои человеческие слабости. Так и Спаситель наш во дни плоти Своей с сильным воплем и со слезами возносил в Гефсимании моления Отцу: “Авва Отче! всё возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня...”

И её мнимые слабости, явленные ради любви, делали её еще ближе к нам и вызывали в ответ на её любовь слезы любви и благодарности.

Слов она не любила. Что слова? Ничто иное, как “чесание ушес”, а трогают и увлекают нас лишь дела и примеры.

ПОСЛЕДНИЕ ДНИ

Последние дни земной жизни Матронушки прошли на Сходне, в Тушинском районе, где жили её родственники. Лишь пред близкой кончиной она, совсем ослабевшая, сократила приём желавших видеть её.

Говорят, что она непостижимым образом узнала о своей кончине за три дня и успела сделать все необходимые распоряжения, исповедалась и причастилась.

Рассказывают, что иерей Димитрий, явившийся для исповеди и причастия, был смущён волнением Матронушки в деле, по его понятиям, не заслуживающем внимания: как сложить руки. (Матронушка уже не могла сидеть.)

– Неужели и вы боитесь смерти? – удивился он.

И она, по своему смирению и из любви к нам, ответила:

– Боюсь.

2 Мая 1952 года блаженная Матрона отошла от земных страданий ради жизни вечной. И была погребена на Даниловском кладбище, где сиял один из немногих действующих в Москве храмов. (“Чтобы слышать службу”, – говорила она, давая последние распоряжения.) Погребение состоялось 4 мая в Неделю Жен-Мироносиц при большом стечении народа. А за день до смерти она сказала:

– Все, все приходите ко мне на могилку и рассказывайте, как живой, о своих скорбях, и я буду вас видеть, и слышать, и помогать.

Матрона Московская (Матрёна Дмитриевна Никонова) прославлена в лике святых совсем недавно – 2 мая 1999 года. Праздничное богослужение совершил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II с собором архипастырей и духовенства в Покровском женском монастыре, что на Абельмановской заставе.

Ещё живы свидетели духовных подвигов, духовных рассуждений и прозорливости Матроны Московской, но главное – её поучительной для всех нас жизни праведницы, которая никогда никого не осуждала, никогда ни на что не жаловалась и отдавала всю себя служению Богу и людям.

Есть у нас святые подвижники, в земле Российской просиявшие, в земной жизни своей люди богатырской силы и других от Бога особых телесных и духовных дарований: святые Сергий Радонежский, Стефан Пермский, Иннокентий Московский – апостол Сибири и Америки; они оборачивали языческую чудь и мерю и сибирских шаманистов в Святую Русь, в русский народ. Но (чудны дела Твоя, Господи!) и маленькая, беспомощная, неграмотная по причине телесной слепоты бродяжка в силу особой благодати Божей обрела великую духовную прозорливость, обратила ко Христу и продолжает обращать тысячи новоязычников. И теперь возле святых её мощей в Покровском монастыре совершаются видимые и невидимые чудотворения по вере нашей.

Святая Блаженная старице Матроно, моли Бога о нас!

Я и тепеть частенько вспоминаю холодный подвал Злой Роты, ореол вокруг красной лампады – из-за сырости воздуха – и тепло, неожиданно обдавшее мою ладонь. А вернее – душу. Мне тогда мелькнул ангельским крылом в синеватых радугах огромный мир нездешней красоты, к которому надо еще прийти. Но главное – он есть. И это знание, открытое мне неграмотным стариком, самое важное для жизни.

Где теперь Злая Рота, показавший мне главный путь жизни? Возможно, беседует где-то в ином, нездешнем бытии со своей землячкой Матронушкой, которую мой мудрый отец как-то назвал самым счастливым человеком своего времени.

“Она и учительствовала, и проповедовала, и спасала – не словами, а примером собственной жизни: слепая, нищая и беспомощная калека сподобилась величия, откровений и радости, которых не знали все счастливчики и везунчики, жившие в одно время с нею,– здоровые, красивые, обеспеченные, уважаемые, увенчанные земной славой и властью. Она была и остается одним из столпов, на которых держится и народ наш, и наша история".

Content

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
МАТРОНА МОСКОВСКАЯ.
ПОВЕСТЬ О ЖИТИИ
Для младшего и среднего школьного возраста.
Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2002

От издателей

ЗЛАЯ РОТА

УЧИТЕЛЬ ХРИСТИАНСТВА

СЛУЧАЙ С КОРОВОЙ

НЕЗДЕШНЕЕ ТЕПЛО

БЕЛАЯ ПТИЦА

СТОЛП СВЕТА

КРЕСТ МАТРОНУШКИ

ПРЯМАЯ СОЛОМА

ПРАЗДНИК КАЖДЫЙ ДЕНЬ

ХРИСТОВА НЕВЕСТА

ВСТРЕЧА СО СВЯТЫМ ИОАННОМ КРОНШТАДТСКИМ

НОВОЕ ИСПЫТАНИЕ

БОГ ВСЁ ВИДИТ

НАСМЕШНИК

“ВЗЫСКАНИЕ ПОГИБШИХ”

ВРЕМЯ РАЗРУШАТЬ

ПРОВИДИЦА

БЕЗДОМНАЯ СТРАННИЦА

НЕДРЕМЛЮЩЕЕ ОКО МИЛИЦИИ

ЯЩЕРИЦА С РОЖКАМИ

ПОДВОДНЫЕ КАМНИ МОРЯ ЖИТЕЙСКОГО

МОЛИТВЕННИЦА ЗА ОТЕЧЕСТВО НАШЕ

УЧИТЕЛЬ И ПРОПОВЕДНИК

ПОСЛЕДНИЕ ДНИ