Бертрам Чандлер

Наследники

Моей возлюбленной, которая боится кошек.

Глава 1

Граймса вызвали на ковер. Не в первый и не в последний раз.

Он стоял по стойке «смирно».

Напротив, за полированным столом, на котором мог приземлиться небольшой катер, восседал адмирал Баринг, глава Федеральной Исследовательской и Контрольной Службы. Оттопыренные уши Граймса горели, но его грубоватое лицо оставалось бесстрастным.

Короткие толстые пальцы адмирала листали объемистую стопку бумаг, лежащую перед ним на столе. На мясистой лоснящейся физиономии отражалось не больше эмоций, чем у Граймса, — и в голосе тоже.

— Коммодор Дамиен предупреждал меня, когда вас перевели по моему приказу. Увы, я не внял его предостережениям. Я закрыл глаза на ту славу, которой покрыла себя ваша молодежь…

Он сделал многозначительную паузу, но Граймс не ответил. Адмирал продолжил, но уже с намеком в голосе.

— Мои капитаны — которые, кстати говоря, и ваши, — не слишком преувеличивают, когда говорят, что не знают, чего от вас ждать в следующий момент. Вы знаете, вы должны знать: вмешательство во внутренние дела какой-либо планеты — независимо от ее политического устройства, культурного или технологического уровня! — действие, по сути своей недопустимое. Особенно вмешательство со стороны младших офицеров. Я верю в существование смягчающих обстоятельств. К тому же мы получили чрезвычайно лестные отзывы от нынешнего правительства Спарты…

Густые брови адмирала, похожие на мохнатых гусениц, слегка изогнулись.

— Однако…

Новая пауза была куда более тягостной. Казалось, в кабинете адмирала сгустился воздух. Граймс набрался смелости и нарушил молчание.

— Сэр?..

— Лейтенант-коммандер Граймс, ваше дальнейшее присутствие на базе весьма нежелательно, особенно во время визита высокопоставленных официальных лиц, которые намерены в ближайшее время здесь появиться. И эта инспекция — не первая и не последняя. Подобные комиссии курсируют по галактике с очередными проверками. Я не хочу, чтобы вы околачивались в непосредственной близости от инспекторов. Еще сболтнете что-нибудь по простоте душевной… Я уж молчу о том, что политики возвели спартанское дело в ранг межгалактического кризиса. И теперь герцогство Вальдегрен и империя Уэйверли, точно сговорившись, вопят о нарушении сфер влияния.

Адмирал слегка улыбнулся.

— Когда я слышу о каком-либо кризисе, Граймс, я вижу единственно правильное решение…..

— Какое, сэр? — выдавил коммандер.

— Ха… удалить вас, от греха подальше. Придется сделать… как это говорится… «финт ушами». Берите свой «Искатель» и отправляйтесь в направлении Потерянной колонии. Мы как раз получили сигнал бедствия из Сектора Арго. Отправляйтесь и разберитесь, что там к чему… или можете сами затеряться в глубинах Мироздания, как вам будет угодно. Я не тороплю.

— А как насчет содержания и техобслуживания, сэр? Ремонт, провизия, топливо… — пробормотал потрясенный Граймс. — Еще набрать экипаж…

— Это ваше личное дело, капитан. Здесь я вам не помощник. Потрудитесь взглянуть в устав: там написано, что этими вопросами занимается исключительно капитан корабля. Без сомнения, вы сами проследите, чтобы формальности были соблюдены. Короче, — адмирал ткнул пальцем в циферблат часов, — завтра в четыре пополудни вы стартуете с Линдисфарна, и чтобы духу вашего здесь не было.

Граймс взглянул на свои часы. В его распоряжении 17 часов, 12 минут и 43 секунды — на то, чтобы полностью снарядить корабль для экспедиции в Глубокий космос. И все это придется делать в одиночку… Ничего, желающие войти в состав экипажа наверняка найдутся, да и сам процесс погрузки много времени не займет.

— Сэр, я бы хотел… кое-что уладить, — выпалил Граймс.

— Хорошо, но поторопитесь. Или я разжалую вас за срыв старта.

Граймс нахлобучил фуражку, отдал честь и размашистым шагом вышел из адмиральского кабинета.

Глава 2

Строго говоря, «Искатель» строился скорее для научных исследований и разведки, нежели для боевых операций. С теми же целями создавалась и Федеральная Исследовательская и Контрольная Служба — и занималась исключительно теми задачами, для решения которых была предназначена. Правда, людям (и гуманоидам вообще), исполняющим полицейские функции, свойственно вживаться в эту роль. С кем-то это происходит быстрее, с кем-то медленнее. Но что поделать: осуществление контроля куда более привлекательно, нежели проведение обычных космических исследований. Те, кто комплектовали небольшую флотилию ФИКС, очевидно, забыли об этом факте — или предпочли забыть. «Искатель», как уже говорилось, был типичным представителем своего вида. Однако в случае опасности он, как и остальные, мог показать зубы.

Командиром «Искателя» и был упомянутый выше лейтенант-коммандер Джон Граймс. Ему светило очередное перемещение по служебной лестнице, когда база поймала радиосигнал с Потерянной Колонии, из-за которого и разгорелся весь сыр-бор. Надо сказать, весьма своевременно. Граймс догадывался, что нечто непременно случится. И вот теперь… Сказать, что Граймсу везло на драматические случайности — значит не сказать ничего. Он создавал их одним своим присутствием. Правда, пока все шло на удивление тихо.

«Искатель» стартовал с Базы на Линдисфарне и прошел пояс излучения Ван Аллена точно в назначенное время. Ровно и легко корабль поднимался сквозь атмосферу, выходя на заданную траекторию. Затем инерционный двигатель был остановлен. Продолжая двигаться по инерции, корабль начал разворачиваться, пока, наконец, не нацелился на заданную звезду с должной поправкой на дрейф. Тогда Граймс приказал включить Движитель Манншенна, инерционные двигатели снова заработали — и звездолет начал выходить за пределы континуума.

Успокоенный, Граймс достал трубку, набил ее и произнес:

— Итак, мистер Саул, начинаются будни Глубокого космоса.

Он смерил шагами рулевую рубку, затем устроился поудобнее в своем мягком кресле и распечатал конверт с указаниями.

Первый лист из толстой пачки не содержал ничего интересного.

«Вы должны проследовать в район звездной системы Гамма Арго и осуществить предварительное наблюдение за поверхностью планет с их орбит, уделяя особое внимание тем, что пригодны для жизни людей».

— Гхм… — прокомментировал Граймс.

Далее следовало то, что было обозначено капитаном как «пустая болтовня».

Он перевернул страницу… и его челюсть медленно отвисла.

«У нас есть причины полагать, что на четвертой, считая от звезды, планете есть поселение гуманоидов, предположительно людей. В случае если это поселение существует, оно и является Потерянной Колонией, исследования которой до сих пор не производились. Напоминаем, что вы должны ограничиться наблюдениями и не в коем случае — ни при каких обстоятельствах — не вмешиваться во внутреннюю жизнь колонии».

— Гхм, — снова произнес Граймс. Конечно, политика невмешательства — замечательная вещь, но пребывать в положении стороннего наблюдателя — это уж слишком. Ладно, посмотрим, что пишут дальше.

«Прилагаются отчеты от наших доверенных лиц из порта Ллангован, Силурия, из порта Брруун, Дрруумурр, из порта Маккэй, Роб Рой, из порта Фортинбрас, Эльсинор, из…»

— Гхм.

Похоже, Разведотдел ФИКС решил для разнообразия отработать вложенные в него средства. Граймс развернул первый отчет и принялся изучать.

«От агента X 1783 (Коммандер, Р.О. ФИКС)

Порт Ллангован, 5 мая, 171 Силурианский год, (17\13\57 по стандарту Земли)

Федеральной Исследовательской и Контрольной Службе, О. И. С., порт Вумера, Централия, Земля.

ВОЗМОЖНОСТЬ СУЩЕСТВОВАНИЯ ПОТЕРЯННОЙ КОЛОНИИ В СЕКТОРЕ АРГО

«Довожу до вашего сведения, что в Секторе Арго, вероятно, существует до сих пор неисследованная Потерянная Колония, предположительно на планете системы Гамма Арго.

Во время своего пребывания в порту Ллангован я обычно провожу вечера в таверне «Красный Дракон». В этой пивной собираются все астронавты, занимающиеся коммерческими перевозками, которые в данный момент находятся в порту.

Вечером 3 мая, несколько офицеров с корабля «Шпиц», «Линия Звездного Пса», сидели возле стойки бара. Вскоре к ним присоединились офицеры недавно прибывшего звездолета «Корги»[1], принадлежащего той же компании. Очевидно, команды этих судов давно дружат или, по крайней мере, знакомы.

Столик, за которым сидел я, находился на значительном расстоянии от стойки, и я не мог слышать их беседу, поэтому воспользовался диктофоном Марк XVII.[2] Позже, уединившись в своей комнате, я прослушал запись. Микрокассету отсылаю отдельным пакетом, к отчету прилагается расшифровка записи разговора. Детали, не имеющие информативной ценности, нецензурные выражения, фрагменты дружеской перебранки и обмена остротами — опущены.

Старший помощник, «Шпиц»: И где вас все это время черти носили? Вы должны были появиться раньше нас. Я уж думал, что вы опять потерялись.

Второй помощник, «Корги»: Я никогда не теряюсь!

Первый помощник, «Шпиц»: Да уж прямо! А кто обсчитался, когда мы с тобой служили на старике «Далматинце», так что в итоге мы отправились на Гамлет вместо Макбета?

Второй помощник, «Корги»: Я же тебе говорил: у меня компьютер сглючил. Но никто меня не слушал. И сейчас та же история. Мы отклонились от курса.

Первый помощник «Корги»: Тише ты, Питер!

Второй помощник, «Корги»: А что?

Первый помощник, «Корги»: Ты же знаешь, что Старик говорил.

Второй помощник, «Корги»: А, черт! Ты прав. Он еще отослал отчет главному управляющему в нескольких экземплярах с грифом «Совершенно Секретно, после прочтения немедленно сжечь». Он всю жизнь работает на «Собаку». Между нами, Старик состоит на службе в так называемом Разведотделе этой идиотской ФИКС.

Первый помощник, «Шпиц»: А о чем речь, собственно?

Первый помощник, «Корги»: Да так, ни о чем. Манншенна малость заклинило, и нам пришлось срочно искать подходящую планету, чтобы посадить задницу и привести наше корыто в порядок.

Второй помощник, «Корги»: Да уж, выбрали планетку, вы бы только видели! Ты же знаешь, как я люблю сладких женщин…

Первый помощник, «Корги»: Тише ты, безмозглый ублюдок!

Второй помощник, «Корги»: Это кто здесь безмозглый ублюдок? Это на борту можешь строить из себя начальника. А здесь не выпендривайся. Если бы я тогда сообразил, я бы просто смылся, прежде чем вы подняли это треклятое корыто. На Морроувии у меня будет все, стоит мне только выйти из «Собаки»! Или передать…

Первый помощник, «Корги»: Или сгореть синим пламенем — и так оно и будет, если ты не заткнешься!

Второй помощник, «Корги»: Какого черта ты меня затыкаешь?

Первый помощник, «Корги»: А вот такого! Еще и повторить могу, твою мать! Быстро допивай свое пойло — и марш на корабль!

В этом месте слышны звуки потасовки. Старший офицер «Корги», весьма крупный тип, пинками выгоняет из «Красного дракона» своего подчиненного.

Третий помощник, «Шпиц»: Ты хоть понял, о чем базар?

Первый помощник, «Шпиц»: А я почем знаю.

Остальная часть записи — это праздная болтовня. Офицеры «Шпица» пытаются выяснить, о какой планете шла речь. До настоящего момента мне это тоже не удалось. Название «Морроувия» не встречается ни в одном справочнике, даже если допустить варианты написания. Также я проверил поименный список флотилии, и убедился, что капитан «Корги» никогда не числился в резервах ФИКС. Ни один из его офицеров не был связан с Резервной комиссией. Подводя итоги, можно считать, что рапорт капитана об исследовании предполагаемой Потерянной Колонии мог быть выдумкой, предназначенной исключительно для его начальства.

Тем не менее, отклонившись от курса, «Корги» не выходил за пределы сектора, ограниченного системами Дарнштадт и Силурия. Нормальный курс пролегал бы в трех световых годах от сектора Гамма Арго. Планетная система Гамма Арго была открыта и исследована в первые годы Второй Волны Экспансии, и ни на одной из ее планет не было обнаружено никаких форм разумной жизни…»

— Гхм… — Граймс снова набил трубку и затянулся. Чтиво оказалось весьма занимательным.

Он перешел к отчету агента из порта Брруун. Этот агент был советником по кораблестроению при консуле Земли и проводил вечера в заведении под названием «Пивной Улей». Порт Брруун был следующим пунктом назначения «Корги» после Ллангована. Второй помощник был взят под стражу как симпатизирующий Шааре. Затем в порту Маккэй на Роб Рое он же затеял в местной забегаловке пьяную драку с первым помощником и публично оскорбил своего капитана. По идее, за подобными действиями автоматически следует увольнение. Однако Данзеллан, капитан «Корги», наотрез отказался передавать обнаглевшего парня в руки местного правосудия. Офицер разведотдела порта Маккэй ничего не слышал о Потерянной Колонии. Однако странное поведение капитана вызвало у него самый живой интерес, и он решил узнать, почему Данзеллан упорно не желает избавиться от бунтаря. По версии этого офицера, дело было связано с противостоянием Ганноверской династии и Якобитского[3] королевского дома Уэйверли…

Куда более интересным оказался следующий рапорт — из порта Фортинбрас на Эльсиноре. Агент работала официанткой в таверне «Бедный Йорик», которая прославилась благодаря своему интерьеру в траурных тонах. Эта дама — не кто иная, как знаменитая Жужелица — была известна с тех пор, как в ФИКС появился разведотдел. Ее «фирменным блюдом» были рапорты на этикетках бутылок.

Запись беседы между Харальдом Ларсоном, владельцем и управляющим мастерской техобслуживания и Питером Далквистом, владельцем «Лавки запчастей Далквиста»:

Далквист: Как дела в мастерской, Харальд?

Ларсен: Грех жаловаться Пит, просто грех жаловаться. Только что «Северный Буян» расплатился наличными.

Далквист: Дронго Кейн…

Ларсен: Можешь говорить о нем все, что душе угодно. Но Дронго Кейн всегда платит по счетам.

Далквист: Только сначала поторгуется из-за каждого винтика.

Ларсен: Ну, еще раз повтори.

Далквист: И что у него на этот раз? Капитальный ремонт? Или просто профилактика?

Ларсен: Модернизация. Кейн заказал полностью переделать корабль. Помнишь, мы снимали с брошенной вальдегренской канонерки две скорострельные установки? Так вот, Дронго намерен установить их на своего «Буяна».

Далквист: Но это нарушение закона. «Северный Буян» — торговое судно.

Ларсен: Дронго говорит, что все законно. Вроде как выбил разрешение, сугубо для оборонительных целей… Бывают неспокойные местечки, куда он не хочет соваться голым. Ты не думай, я навел справки — все чисто. Дронго в своем праве.

Далквист: Но скорострельные установки… Если какой-нибудь вооруженный до зубов военный корабль, увешанный лазерами, по ошибке выпустит ракету — одни Боги Галактики знают, чем это закончится! Я этого не понимаю.

Ларсен: Может быть. Зато Дронго прекрасно понимает, зачем ему на борту оружие.

Далквист: А если кто-нибудь применит оружие против него?

Ларсен: Значит, такова его судьба.

Далквист: Голову даю на отсечение, он собрался задать кому-то трепку… Есть у тебя на этот счет идея?

Ларсен: Да, можно сказать, есть ниточка. Все, что я знаю — это его последний порт приписки, до того, как он приземлился здесь. Брруун, территория Шаары. Дронго накачался и стал мне рассказывать, как влил в некоего языкастого трутня две бутылки шотландского виски. Как бы там ни было, шаарец в подробностях пересказал Кейну все, что рассказал ему пьяный второй помощник грузового корабля с «Линии Звездного Пса»…

Далквист: И что же?

Ларсен: Дронго ничего толком не рассказал, хотя и нализался до положения риз. Плел о какой-то Потерянной Колонии, которую все ищут и найти не могут, о том, что «Линия Звездного Пса» собралась выпустить своих «грейхаундов»[4], чтобы запустить свои грязные лапы в эту кормушку…

Далквист: И это все?

Ларсен: Все. Потом он отрубился.

«К сожалению, Дронго Кейн и его команда, в отличие от большинства астронавтов, не жаловали космопорт Фортинбрас, равно как и „Бедного Йорика“, отдавая предпочтение „Королю Клавдию“. Я побывала там несколько раз как посетительница и несколько раз под видом члена команды «Северного Буяна», но ничего сколько-нибудь ценного не узнала. Попытка войти в доверие к самому капитану Кейнум, его помощникам и механикам провалилась».

Граймс щелкнул языком. Интересно, какова из себя эта Жужелица. Скорее всего, ее методы сбора информации основаны на применении навороченной электроники, а не женского обаяния. А Кейн? Он-то откуда взялся? У этого типа явно дурная репутация — но он неизменно обходит закон при помощи самого закона.

Итак, подумал Граймс, пришло время ввести в курс дела старших офицеров корабля.

Глава 3

Все старшие офицеры и руководители служб собрались в каюте Граймса. Присутствовали: старший помощник лейтенант Саул — великан-негр, воплощение мягкости и деликатности; главный инженер-механик Коннери; два офицера связи — радист Тимминс и псионик Хаякава; офицеры медицинской службы — Таллис и Вестовер; и, наконец, Мэгги Лэзенби — биолог, геолог и этолог в одном лице. Все эти люди носили звание коммандера. Физик — молодой лейтенант Фосби, недавно получивший звание доктора наук; лейтенант Питчер — штурман, лейтенант Штайн — корабельный врач и биохимик, и, наконец, капитан Филби — офицер, под началом которого находились десантники «Искателя».

Граймс старался держаться по-отечески и по возможности чувствовать себя соответственно. Сейчас он мог приглядеться к своей команде и к каждому из ее членов. Его приятно удивило, что настоящие астронавты — все, за исключением Хаякавы — уже стали единым целым. Униформа лишала значения и социальное положение, и цвет кожи. То же самое можно было сказать и о научной группе. Диссонанс вносила лишь Мэгги Лэзенби. У ее коллег тоже было нечто вроде униформы — но не той, которая полагается по уставу: их объединяла общая манера носить одежду прямо на голое тело, просто из соображения удобства. По тем же соображениям они предпочитали не подвергать себя мукам депиляции. Густая растительность, которая украшала физиономии Таллиса, Вестовера и Фосби, создавала потрясающий контраст аккуратным стрижкам Коннери и Штайна. И лишь на одного из ученых было приятно посмотреть. Доктор Мэгги Лэзенби — тонкая, с темно-рыжими волосами… и в чрезвычайно короткой мини-юбке.

Разумеется, Граймс смотрел на нее.

Мэгги фыркнула.

— Переходи к делу, Джон.

Ни для кого не было секретом, что Мэгги — привилегированная особа.

— Гхм, — Граймс прочистил горло и аккуратно набил трубку, после чего обратился ко всем собравшимся:

— Прошу вас, наливайте себе кофе… или что-нибудь покрепче из бара, — он подождал, пока каждый обзавелся кружкой или бокалом, и заговорил снова.

— Как всем вам известно, наша экспедиция отправляется на поиски Потерянной Колонии…

Фосби поднял руку.

— Командир, извините мою неосведомленность, но я в ФИКС недавно. И я физик, а не историк. Что за Потерянная Колония?

— Гхм, — Граймс уж слишком откровенно поглядел на коммандера Лэзенби, и она прошипела:

— Короче!

Капитан аккуратно раскурил трубку.

— Большинство так называемых Потерянных Колоний датируются Второй волной экспансии, временем «Гауссовых глушилок». Так называли звездолеты с двигателем системы Эренхафта. В двух словах, генераторы Эренхафта вырабатывали магнитный ток без магнитного поля. Корабль, на котором стоял такой генератор, превращался в гигантскую намагниченную частицу, скорость которой могла изменяться от ничтожно малой до сверхсветовой. Корабль двигался по «рельсам» — силовым магнитным линиям. Все было прекрасно — но сильная магнитная буря могла перебросить «глушилку» на несколько световых лет, зачастую в неисследованный или вообще нигде не упоминаемый район Галактики…

— Сверхсветовые скорости? — озабоченно переспросил Фосби, — вы говорите — сверхсветовые скорости?

— Это вопрос семантики, — глубокомысленно пояснил Граймс. — Мы с вами прекрасно понимаем, что превысить скорость света невозможно. Например, наш Движитель Манншенна: мы совершаем обманный ход — отстаем от времени, но обгоняем пространство. «Глушилки» — тоже обман, только другого рода. Корабль как бы существует единовременно по всей длине магнитных линий, которые через него проходят. Звучит дико, но главное — это работает. Если визуализировать «гаусса», побывавшего в магнитной буре, вы увидите клубок силовых линий, наподобие комка спагетти — этакие микротрубки, сочащиеся энергией. Капитан не знает, где он находится, но зато в его распоряжении достаточно энергии для всех двигателей.

— Вы только что говорили, что эти микротрубки пусты.

— Бывало и такое. Но тогда шли в ход запасные дизель-генераторы. Они начинали вырабатывать электричество, чтобы запустить генераторы Эренхафта. Корабельные биохимики могли изготовить дизельное топливо из любой органики — на худой конец, экипажу пришлось бы сократить рацион. В итоге, если позволяли ресурсы, корабль возвращался в знакомый район Галактики — либо команда заселяла ближайшую планету, пригодную для существования…

— Аналогичным образом полинезийцы когда-то заселили острова в Тихом океане, — произнесла Мэгги Лэзенби. — Это история Земли… Но эта Колония, которую мы должны найти, Джон…

— Да. Именно это мы и должны сделать. Считается, что она находится в Секторе Арго. На нее наткнулся «Корги» — судно «Линии Звездного Пса». У них случились какие-то неполадки с Манншенном, и оно отклонилось от курса. В общем, колония недолго оставалась Потерянной.

— То есть? — переспросил Фосби.

— Сначала об этом узнала «Линия Звездного Пса», потом Шаара и Дронго Кейн. А потом стало известно и нам.

— Дронго Кейн? Это еще кто?

Граймс вздохнул. Фосби, безусловно, был превосходным специалистом в своей области, но что касается всего остального… Он повернулся к старпому.

— Скажи ему.

— Этот Дронго Кейн… — тихо, но отчетливо произнес Саул, — контрабандист, торговец оружием…

— Пират, — уточнил Тимминс.

— Пока это не доказано, — заметил Граймс.

— Возможно, сэр. Но именно я стоял на вахте — я служил юнгой на «Скорпионе» — когда пришел сигнал бедствия с «Бремерхавена»…

— Гхм. Помнится, «Бремерхавен» был замешан в некоторых темных делишках…

— Работорговля… — проронил Саул.

— Кто-то взял людей с Ганды[5] на борт — прежде чем они поджарились на своем солнце. Какой-то корабль, на котором хватило места на всех.

— Но герцог Вальдегрен платил этому Кейну за людей, которых он доставил на своем «Северном Буяне».

— Просто гонорар, — сказал Граймс, — или комиссионные или что-нибудь в этом роде, за договоренные поставки наемных рабочих…

— Так что с этой чертовой Колонией? — перебила Мэгги.

— Нам надо найти ее, — Граймс указал черенком трубки на папку, лежащую на столике. — Я сделал копии со всей кипы бумаг, которую на меня свалили. В основном здесь сообщения наших агентов со всех концов Галактики. Один записал беседу, которая происходила между офицерами «Корги» и «Шпица» в Ллангованской забегаловке — это на Силурии. «Корги» совершенно случайно наткнулся на эту планету — офицер называет ее «Морроувия». Следующий доклад — от агента на Дрроомурре, порт Брруун: запись разговора второго помощника с «Корги» и шаарским трутнем. Здесь снова упоминается Морроувия. Тот же самый юный джентльмен — второй помощник «Корги» — влип в неприятную историю на Роб Рое, в порту Маккэй. По правилам его должны были уволить, но капитан «Корги» решил одним выстрелом убить двух зайцев.

— Каким образом? — спросил Фосби.

— Элементарно, — снисходительно ответил Граймс. — Капитан «Корги» не хотел, чтобы вся Галактика узнала о новой планете, которая может войти в состав экономической империи «Линии Звездного Пса». Следующий наш агент, леди из порта Фортинбрас на Эльсиноре, записала приятельскую беседу между владельцем техмастерской и торговцем запчастями. Эта мастерская выполняла модернизацию корабля Дронго Кейна, «Северного Буяна». Помимо всего прочего, на борту были смонтированы орудийные установки. Кейн кое-что рассказал владельцу техмастерской. Он был не слишком разговорчив, но тоже упомянул некую Потерянную Колонию, найденную грузовым звездолетом «Корги» с «Линии Звездного Пса»…

— И что же мы намерены предпринять, командир? — спросил Фосби. — Установить там флагшток Федерации или нечто другое?

— Сделать нечто другое, — фыркнула Мэгги Лэзенби. — Можешь не сомневаться.

«Именно так — нечто другое», — подумал Граймс.

Глава 4

Хотя Граймс понимал, что спешить им некуда, он запустил двигатели «Искателя» на полную мощность. Перегрузка немедленно подскочила до полутора «g» и вдобавок с неопределенным коэффициентом временной прецессии. Мэгги Лэзенби пришлось несладко: ее буквально выворачивало наружу. Она родилась и выросла на Аркадии, планете с низкой гравитацией. Впрочем, искажения пространственно-временного континуума, которые создавал Движитель Манншенна, могли вызвать более чем неприятные ощущения даже у бывалого астронавта — и тем более у женщины. Но лейтенант Брайан Коннери недаром считался превосходным инженером. Ему удавалось добиваться слаженной работы механизмов, не подвергая опасности ни судно, ни экипаж.

Граймс испытывал муки несколько иного рода. Состав команды «Искателя» был весьма пестрым, а корабль, как мягко заметил сам капитан, участвовал отнюдь не в пикниках Воскресной Школы. В течение последних экспедиций за Мэгги Лэзенби негласно закрепился статус штатной возлюбленной капитана. Нынешняя экспедиция обещала подтвердить этот статус — это было очевидно для всех, кроме двоих, имеющих к ситуации самое непосредственное отношение. Граймс пытался соответствовать, но безуспешно.

— Полагаю, — с горечью произнес он, встретив весьма решительное сопротивление, — ты все еще любишь этого здоровяка Бразидуса — или как там его зовут. Который со Спарты…

— Нет, — ответила она не слишком убедительно. — Нет. Просто я не могу присоединиться к твоим играм и забавам, когда чувствую, что вешу в пятнадцать раз больше.

— Только в полтора раза, — поправил ее Граймс.

— Однако я чувствую, что в пятнадцать. Это чисто психологический эффект, но я становлюсь какой-то заторможенной.

Граймс откинулся на спинку кресла и протянул руку, чтобы открыть бар-сервант.

— Прекрати, — жестко сказала она. — Мне сейчас нельзя пить.

— Вот и не пей, — она немного смягчилась. — Не забудь, Джон, что ты в ответе за корабль и за экипаж…

— Что может случиться в Глубоком космосе? Ничего.

— Ничего? — ее брови изогнулись дугой. — Ты уверен? После тех историй, которые я слышала, и после того, что ты сам рассказывал…

— Гхм, — он снова потянулся к бару, но уже не столь решительно.

— Такие вещи не заставят себя ждать, Джон, — серьезно сказала она. — Тем или иным путем…

— Полагаю, этот путь неправильный?

— Ты переживешь, я переживу, все мы переживем… — она полушутя процитировала: — «Человек умер, и его обглодали черви, но не по доброте душевной…»

— Откуда это? — поинтересовался он.

— Шекспир! Джон, чему тебя учили в школе? Это просто невыносимо. Ты ничего, ничего не знаешь — ничего, что находится за рамками твоей деятельности.

— Я разбит и повержен в прах. Кажется, в Академии нам читали курс литературы XX века.

Ее брови снова выгнулись.

— Ты меня удивляешь. И какого рода была эта литература?

— Довольно специфическая. По сути дела, научная фантастика. Кое-кто из этих старых жуков приходил к весьма интересным выводам. Доказать они ничего не могли. Большинство просто блуждало в потемках. Но все равно — это было очаровательно.

— Только то, что пригодится в работе, — съязвила Мэгги. Граймс поморщился.

— Каждый идет своим путем, Мэгги. Да, мы тупые йеху. Но наши корабли летают по всей Галактике, — он сделал выразительную паузу и процитировал афоризм собственного сочинения, — Транспорт — это цивилизация.

— Так-так, — проговорила Мэгги после долгого молчания. — Кто это написал?

— Киплинг.

— Киплинг и научная фантастика?

— Знаешь, Мэгги, тебе бы не мешало почитать кое-что из… Зуммер интеркома не дал ему закончить фразу. Граймс поднялся и быстро подошел к аппарату.

— Что может случиться в Глубоком космосе? — нежно проворковала Мэгги.

— Капитан на связи, — четко произнес Граймс.

— Лейтенант Хаякава, сэр, — пронзительный тенор псионика разнесся по каюте.

— Да, мистер Хаякава?

— Не уверен, но… кажется, мне удалось засечь псионическое излучение — не совсем рядом, но и не слишком далеко от нас…

— Весьма неожиданное известие, — сказал Граймс, — в этом секторе должен быть только наш корабль.

— Я… я знаю, капитан. Но все это неопределенно, к тому же другой телепат блокируется… Я пытался пробить его блок, но он смог предугадать мои действия… Затем я неожиданно для него расслабился…

«Псионическое дзюдо», — подумал Граймс.

— Да… Можно сказать и так. На том корабле есть человек, который все время думает о… Морроувии.

— Дронго Кейн, — произнес Граймс.

— Нет, капитан. Не Дронго Кейн. Это… молодой ум. Совсем юный.

— Гхм. Кто-то еще?

— Да. Сейчас он думает о том… о той, которую зовут Табита…

— И кто же она — после того как встает и одевается?

— Она не одета… именно такой он ее и вспоминает.

— Это… — выпалила Мэгги Лэзенби, — это отвратительно. В своей наивности я полагала, что Райновский Институт не закрывает глаза, когда его выпускники подслушивают чужие мысли. Мне казалось, что телепатия должна использоваться лишь в крайних случаях, когда иная связь невозможна.

— Да, но если каждого выпускника Райновского Института, который нарушит это правило, вносить в список смертников, — ответил Граймс, — у нас останется чертовски мало телепатов. В любом случае Институт делает определенные послабления тем, кто состоит на службе закона… ну или, например, ФИКС. И наоборот: Институт дает телепату — на кого бы тот не работал — полное право устанавливать телепатический блок.

— Во всяком случае, мне это не нравится.

— Мистер Хаякава, — сказал Граймс в трубку. — Вы все слышали?

В ответ послышалось нечто похожее на смешок.

— Я стараюсь хранить верность, сэр. Верность Институту, ФИКС, тем, кто со мной на корабле и вам лично. Иногда это очень нелегко — сохранять верность всем сразу. Но самое главное — быть верным самому себе.

— Проще говоря, — сказал Мэгги Лэзенби, — вы, мистер Хаякава, знаете наперед, какую сторону своего хлеба намажете маслом.

— Масло — это пища животного происхождения, к которой я никогда не прикасаюсь, мисс коммандер.

— Мистер Хаякава, — проговорил Граймс, — Вы обнаружили что-нибудь еще на этом корабле?

— Нет, капитан. Блок был восстановлен.

— Дайте мне знать, если еще что-нибудь поймаете. Граймс набрал код и снова заговорил в микрофон.

— Мистер Тимминс, говорит капитан Граймс. Наш псионик доложил, что неизвестный звездолет движется недалеко от нас, курс на Морроувию. Вы что-нибудь нашли?

— Только обычный коммерческий трафик, сэр. Грузовой корабль Шаары «Ммуррумм», курс Роб Рой — Ззрреемм, «Императрица Скоции» с Дунедина на Дарнштадт, «Катти Сарк» с Каринфии на Лорн, «Шнауцер» с Силурии на Макбет. А также, с учетом Сектора Плот — следующие корабли, не оснащенные передатчиками Карлотти: «Полуночник» с Аквариуса на Далекую, «Антилопа Приграничья» с Эльсинора на Ультимо…

— Спасибо, — Граймс добавил, скорее обращаясь к самому себе, чем к кому-нибудь еще: — «Шнауцер»… «Линия Звездного Пса»… во всяком случае, он должен приземлиться именно там…

Проигнорировав безмолвный вопрос Мэгги, он подошел к плеймастеру.

Как свидетельствовало из его названия, это был аудиовизуальный банк данных.

Такой можно встретить в капитанской каюте каждого корабля ФИКС — однако этот позволял получить доступ к банку данных по всем кораблям Галактики.

— Открыть Регистр Ллойда, — четко артикулируя, скомандовал Граймс. — Запросить данные по «Шнауцеру», Сириус, частная собственность, «Линия Звездного Пса»…

По экрану побежали светящиеся значки, потом из принтера выползла распечатка.

«Шнауцер». Построен недавно, небольшое судно, предназначенное для экспресс-доставки партий товара, вооружено для самообороны…

«Линия Звездного Пса» долго добивалась для своих судов права нести на борту оружие. Эта мера была не лишена смысла: на некоторых маршрутах действительно орудовали пираты.

— Гхм, — произнес Граймс.

Он снова вернулся к телефону и приказал Тимминсу отослать шифрограмму агенту ФИКС в порт Ллангован на Силурию. Необходим поименный список команды «Шнауцера».

Граймс почти не сомневался, что судном командует капитан Данзеллан.

Глава 5

Наконец сообщение с Силурии пришло.

Капитан и владелец — Роджер Данзеллан. Первый помощник — Оскар Эклунд, второй помощник — Франсис Деламер, третий помощник — Катрин Дали. Главный инженер-механик Движителя Манншенна — Эван Джонс, главный инженер-механик планетарных двигателей — Иан Маккэй, юнги — X.Смит, Б.Острог, X.Сингх. Офицер снабжения и казначей — Глинис Тренд…

Ниже было указано, что капитан Данзеллан и Франсис Деламер входили в команду «Корги», когда это судно приземлялось в порту Ллангован. И, наконец, что Франсис Деламер приходился племянником главному управляющему по торговле «Линии Звездного Пса».

Вот еще одна причина, по которой эта преуспевающая торговая компания так заинтересовалась Морроувией. Едва получив информацию от командира «Корги», они начали действовать, и весьма энергично. Данзеллан перешел с потрепанного грузовика на новенькое судно. Скорее всего, он не в восторге от присутствия Деламера, но против воли начальства… Родственные связи были мощным двигателем карьеры всегда и всюду, в том числе и в Исследовательской и Контрольной Службе, а в частных торговых компаниях расцветали пышным цветом.

Впрочем, сейчас Граймса больше интересовали двигатели «Искателя». Сможет ли он увеличить нагрузку настолько, чтобы прибыть на Морроувию раньше Данзеллана? К счастью, торговое судно не было оборудовано масс-индикаторами, которые позволяли засечь присутствие объектов на солидном расстоянии. «Линия Звездного Пса» прохладно относилась к новинкам техники, предпочитая проверенные модели. Чуть раньше или чуть позже — лучше раньше, чем позже, но лучше позже, чем никогда — его индикаторы обнаружат «Шнауцера». Тогда останется лишь вычислить его курс. При этом «Шнауцер», скорее всего, не будет даже подозревать о присутствии «Искателя».

А что же Дронго Кейн? Последняя шифрограмма от Жужелицы гласила, что модернизация завершена, и «Северный Буян» стартовал из порта Фортинбрас с Генеральным Разрешением на ввоз и вывоз. Подобные документы выдавались редко. Похоже, Кейну пришлось изрядно раскошелиться.

Граймс все больше времени проводил в рубке управления. Он страдал от безделья, но не хотел пропустить момент, когда на экранах масс-индикаторов появится «Шнауцер».

И вот наконец это произошло. На экране появилась крошечная точка, отделенная от «Искателя» миллионами километров. Граймс наблюдал, с трудом скрывая свое нетерпение. Склонившись над огромным полушарием, наполненным темнотой, штурман настраивал изображение, его руки летали над приборной доской, едва касаясь ее. Медленно сквозь сферу начала прорастать тонкая нить — курс «Искателя» — а затем вторая, от едва видимой точки.

— Гхм, — заметил Граймс.

Показания приборов стали более устойчивыми. «Шнауцер» шел слева по борту, обгоняя «Искателя», продолжая следовать своим курсом. Морроувия пока находилась вне зоны действия масс-индикатора, но оба корабля, несомненно, двигались к одной и той же цели.

— Мистер Питчер, расчет его скорости готов? — спросил Граймс.

— Только приблизительный, сэр, — высокий, тонкокостный юноша покачал головой. Волосы у него были почти белыми. — Дайте мне час, и я…

— Если сможете, сделайте это немедленно.

— Слушаюсь, сэр.

Некоторое время Граймс смотрел, как две крошечные искорки скользят по светящимся нитям.

— Двадцать четыре часа… — проговорил Питчер. — Расстояние немного сокращается, но относительное направление остается прежним. Сорок восемь часов. Соотношение изменилось… Семьдесят два часа. «Шнауцер» понемногу, очень понемногу оказывается у нас позади траверса. Девяносто шесть часов. Никаких сомнений: мы покажем «Звездному Псу» хвост.

Граймс вздохнул с облегчением. У него не возникало ни малейшего желания продолжать разгон. Почти постоянное чувство дежа вю — не то состояние, в котором хочется остаться подольше. Временная прецессия еще не достигла критического уровня, но ощутимо превышала уровень комфорта. А нелепые накладки, когда он отдавал приказ и через секунду слышал: «Сделано, сэр». Как, уже сделано? Каким образом?

Вот и сейчас Граймс поймал себя на том, что ожидает от Питчера ответа, хотя еще не успел спросить.

— Предположим, что ваш предварительный расчет оказался верным. Насколько раньше мы прибудем на Морроувию?

— По графику — на шестьдесят часов, сэр. Почти двое морроувианских суток.

«Не густо», — подумал Граймс. Шестьдесят часов, чтобы осуществить все, что задумано — не зная, как это сделать, не имея возможности спросить совета. Остается одно — самому придумать правила игры и следовать им.

— С этого момента устанавливаем постоянную вахту у масс-индикатора. Немедленно информируйте меня, если ситуация хоть сколько-нибудь измениться, и тем более если появятся другие корабли.

— Дронго Кейн? — спросил первый помощник.

— Да, мистер Саул. Дронго Кейн.

Саул невесело улыбнулся, белки глаз и белоснежные зубы ярко сверкнули на фоне эбеновой черноты лица.

— Капитан, — проговорил он глубоким полушепотом, — я надеюсь, что Дронго Кейн связан с Морроувией.

— С чего вы взяли, мистер Саул? — в глазах Граймса мелькнула лукавая искорка. — Двое — это компания, а трое — уже толпа.

— Ненависть между расами умирает, капитан. Но умирает тяжело и долго, словно сопротивляется смерти. Уже много веков у моего народа слово «работорговец» считается самым грязным оскорблением. Как вы знаете, на Ганде были колонии, основанные моим народом… Из этих людей уцелело лишь несколько сотен — те, кого Дронго Кейн вывез на «Буяне». Потом солнце Ганды превратилось в Новую. Этих людей Кейн продал герцогу Вальдегрену…

— Как я уже говорил, — терпеливо произнес капитан, — они не были проданы, а поступили на службу по трудовому контракту.

— Может быть, это и так, сэр. Все равно я хочу встретить капитана Дронго Кейна.

— Тогда хорошо, если Дронго Кейн не окажется реинкарнацией Оливера Кромвеля, — пошутил Граймс. — Иначе мистер Коннери захочет последовать вашему примеру…[6]

И он многозначительно поглядел на старпома. Славный парень, ничего не скажешь, и образцовый офицер. Граймс питал к нему особое расположение. Но если «Северный Буян» сядет на Морроувии, за Саулом будет нужен глаз да глаз. А кто будет нести вахту? Да, хочешь сделать карьеру — учись быть объективным… Граймс слишком хорошо это понимал.

— Гхм, — сказал он. — Ну что ж, передаю управление кораблем в ваши надежные руки, мистер Саул. Мистер Питчер, не спускайте глаз с индикатора. А я пока перекинусь парой слов с Хаякавой.

Лейтенант Хаякава тоже нес вахту. Любой псионик, когда бы вы его не спросили, скажет вам, что несет вахту — и это будет правдой. И неважно, если на нем не будет униформы.

Тучный, массивный, лейтенант восседал в коротком кимоно, расшитом цветами и бутонами невероятных размеров. Переборки были увешаны каллиграфическими свитками, на одной красовалось голографическое изображение неправдоподобно симметричной горы с заснеженной вершиной на фоне синего неба, исписанного иероглифами. Пол устилали синтетические циновки, в воздухе висел приторный запах благовонных палочек. Хаякава медленно, почти неуклюже поднялся на ноги.

— Капитан-сан… — почти прошептал он.

— Сидите, сидите, — отозвался Граймс.

Корабль продолжал разгоняться, и сила тяготения возросла уже почти вдвое. Это не лучшим образом сказывалось на самочувствии псионика и, как следствие, на состоянии телепатической связи. Капитан опустился на груду шелковых подушечек. Хаякава обставил свою каюту по собственному вкусу, не считаясь с правилами, и это создавало определенные неудобства. Что поделать, псионики всегда пользовались особыми привилегиями.

Граймс устроился поудобнее, насколько это было возможно, потом встал, сгреб подушечки в охапку и переместился к противоположной стенке. Теперь перед глазами у него был вид Фудзиямы — зрелище, несомненно, более эстетичное, нежели псионический усилитель с собачьим мозгом, плавающим в питательном растворе.

— У нас на экране «Шнауцер»… — начал Граймс.

— Я знаю, капитан.

— Конечно… — безо всякой враждебности проговорил Граймс. — Вы еще не поймали никаких… эманации?

— Нет. Их псионика зовут Дельвин Хьюм. Я встречался с ним. Он очень хорош. То, что вы назвали псионическим дзюдо, я смог использовать против него лишь один раз. Второго раза не будет.

Лицо лейтенанта расплылось в улыбке.

— Но у меня есть для вас еще кое-что.

— И что?

— «Северный Буян», капитан. Их псионик — Мирра Брейсгидл. Она тоже хороша… но и мы все, безусловно, не хуже. Ее защитный блок столь же прочен, как у Хьюма или у меня… Но она эмоциональна. Когда эмоции слишком сильны, их можно слышать. Она ненавидит помощника капитана. Его имя Алоиз Дрибли. Он слишком настойчиво проявляет свою благосклонность.

— Забавно, — заметил Граймс.

«Вся эта ситуация строится на ненависти. Каждый кого-то ненавидит. Саул ненавидит капитана Кейна, хотя в глаза его не видел. Мирра ненавидит Алоиза. А мы… С недавних пор я подозреваю, что Мэгги, чего доброго, начнет ненавидеть меня… Нисколько не сомневаюсь, что капитан Данзелан ненавидит мистера Франсиса Деламера».

Он ухмыльнулся.

«Только одно исключение. Фрэнки любит Табби…»

— Как вы думаете, — проговорил он, прервав размышления, — «Северный Буян» как-то связан с Морроувией?

— Не могу сказать, капитан. Но вы недалеки от истины. Перед тем как вы пришли, я слышал Мирру Брейсгидл: «Хвала Богам, через семь дней мы будем на месте!»

«Значит, одновременно с нами…»

Он рывком поднялся, взял микрофон и вызвал каюту лейтенанта Коннери. Однако инженера-механика там не оказалось. Граймс нашел его в двигательном отсеке.

— Мистер Коннери, говорит капитан Граймс. Вы можете еще чуточку прибавить ходу?

— Нет, — отрезал инженер. — Автоматический регулятор накрылся, Манншенн на ручном управлении. Если я увеличу нагрузку, то в самый подходящий момент его заклинит к чертям собачьим, и мы будем сто лет добираться.

— А просто зафиксировать автоматический регулятор?

— На ходу? Мы заглохнем. Если хотите насладиться перегрузкой, подождите немного. Вот сядем на Морроувии…

— Поступайте, как сочтете нужным, — сказал Граймс.

Глава 6

«Искатель» и «Северный Буян» так и не видели друг друга — до тех пор, пока не вышли на орбиту Морроувии, чтобы выбрать место для посадки. Казалось, эта встреча никого не удивила. Действительно, корабль Дронго Кейна летел из Сектора Шекспира, а Граймс — с Линдисфарна, сходясь под углом чуть меньше ста восьмидесяти градусов. Между ними была огромная масса долгожданной планеты, и такая ничтожная частица, как космический корабль, не могла заметно повлиять на показания масс-индикатора. От радаров тоже не было проку — до тех пор, пока не были остановлены Движители Манншенна, искривляющие пространственно-временной континуум.

«Искатель» завис на экваториальной орбите планеты, на высоте примерно трехсот миль. Под ним простиралась поверхность Морроувии — планеты земного типа, пока еще не изуродованной деятельностью человека. Голубые моря, бескрайние зеленые степи, континенты, покрытые лесами и желтые пустыни… Из-под пышной пены облаков сверкали нетронутой белизной полярные шапки и заснеженные вершины горных хребтов. В излучинах длинных рек темнели поселения — словно кто-то рассыпал горсть крошечных кубиков. Или это какие-то природные образования? Оптика не давала однозначного ответа: ее мощности явно не хватало. И главное — не было дымных шлейфов, неизменных спутников человеческой деятельности.

На темной стороне планеты доказательства присутствия разумной жизни выглядели более убедительно. То там, то здесь возникали желтоватые вспышки. Глядя на эту картину, Граймс изрек:

— Где свет, там огонь, а где огонь — там разум.

— Не совсем, — возразила Мэгги Лэзенби. — Ты же знаешь, есть такая вещь, как вулканы…

— Которые ведут ночной образ жизни? Перестань, Мэгги. — И еще светящиеся насекомые.

— Значит, по-твоему, это колонии светлячков? А как насчет рапортов с Силурии, Эльсинора и Дроомуурра? По-твоему, «Звездные Псы» решили заняться энтомологией? А заодно с ними и Дронго Кейн?

— Может быть, — отозвалась Мэгги. — Все может быть.

— Да неужели?

— Именно. И вам, компандер, пора избавиться от привычки делать поспешные заключения и освоить научный подход.

Граймс решил не продолжать перепалку, чем немало удивил офицеров, собравшихся в рубке управления. Он прочистил горло и обратился к лейтенанту Саулу:

— Есть что-нибудь с «Северного Буяна», Первый?

— Нет, сэр. Возможно, мистер Хаякава…

— Я уже спрашивал. Он напрягает мозги — и собственные, и те, что плавают в желе — чтобы пробиться сквозь стену псионического молчания вокруг «Буяна».

— Мозги в желе? — переспросила Мэгги.

— А как еще, по-твоему, называть эту японскую псину? Это первое, что приходит в голову.

И в этот момент НСТ-передатчик ожил. Мужской голос, грубый, но не лишенный приятности, произнес, сильно растягивая слова:

— «Северный Буян» — Аэрокосмическому Упра-авлению. «Северный Буян» — Аэрокосмическому Упра-авлению. Как слышн-но? Прием.

— Но здесь нет никакого Аэрокосмического Управления, — пролепетал лейтенант Тимминс. — Похоже, нас уже раскрыли.

— Кейн знает это не хуже нашего, — фыркнул Граймс. — Но, судя по этой реплике, он в своем репертуаре — намерен отыграть законопослушного гражданина.

— Полагаю, — вмешался Саул, — он уже пытался установить связь с местными телепатами… впрочем, как и мы.

— Не совсем. Его псионики «услышали», как наш мистер Хаякава посылает сигналы, и сделали вывод, что на Морроувии телепатов — разумеется, не имеющих должной подготовки — как собак нерезанных. Конечно, все давно знают о нашем прибытии — правда, непонятно каким образом…

— «Север-рный Буян» — Аэрокосмическому Упра-авлению. «Се-вер-рный Буян» — Аэрокосмическому Упра-авлению. Как слышн-но?

— Вот он! — внезапно вскрикнул Питчер.

Это был он, и никто иной. На экране радара появилось яркое пятнышко. А из-за темного лимба планеты выплывала, сверкая в лучах Гаммы Арго, крошечная звезда.

— Если мы видим их корабль, значит, и они видят нас, — заключил Граймс, направляя в свою сторону микрофон. — Мистер Тимминс, дайте связь… — его голос стал жестким, — «Искатель», ФИКС — «Северному Буяну». «Искатель», ФИКС — «Северному Буяну». Прошу переключиться в режим видеосвязи.

— Пе-ереключдюсь, «Иск-катель», пе-ереключаюсь… — нараспев протянул собеседник. По маленькому экрану поползли разноцветные пятна, потом изображение стало четким. Взорам офицеров предстало помещение… несомненно, это была рубка управления, но панель управления словно перекочевала с борта боевого крейсера. И это мирный «торговец»…

С экрана передатчика Дронго Кейн спокойно приветствовал Граймса — холодные голубые глаза, которые никогда не улыбаются, копна жестких русых волос. Лицо выглядело так, словно было разбито вдребезги, а потом не слишком аккуратно собрано по кусочкам.

— «И-искатель», — пропел он, — вижу вас хоро-ошо. Видите меня?

— Вижу, — отрезал Граймс.

— Назо-овите себя, «Искатель»… пож-жалуйста. Не будьте так осто-орожны. Мал-ло ли, за-аблудитесь…

— Джон Граймс, — наконец представился капитан. — Лейтенант-коммандер на действительной службе ФИКС. «Искатель» — исследовательское судно.

— Рад встретиться с вами, ком-мандер Граймс. Мо-огу я спрос-сить, каким ветром вас зане-есло в такую глушь?

— Не можете. Это внутреннее дело Федерации, капитан Кейн. Дронго Кейн вскинул бесцветные брови в шутливом удивлении.

— Да неу-ужели, капитан! Ну-ну. Приятное совпа-адение.

— Или неприятное… — прошептала Мэгги Лэзенби.

— Лед-ди за вашей спи-иной хотела что-то сказать? — осведомился Кейн.

Граймс проигнорировал его замечание.

— Ваши цели, капитан Кейн?

— Поживем — увидим, кап-питан Граймс. Никто не владеет этой пла-анетой, кром-ме колонистов. Я запро-осил посадку, мне не ответили. Но никто не ска-азал мне «нет»… Полагаю, вы слыша-али меня.

— И все же, каковы ваши планы? — настойчиво повторил Граймс.

— О, конечно, мо-ои планы. Посадить старину «Буяна» в какое-нибудь без-зопасное место. А пот-том… осмотреться. Что можно ку-упить или выменять из ос-собо ценного. По-оймите, капитан, астро-онавты, и я в том числе, до-олжны зарабатывать себе на жизнь…

— Я зарабатываю тем, что исполняю свой долг. Это моя жизнь — обеспечивать безопасность всем гражданам Федерации в Глубоком космосе, в межпланетном пространстве и на самих планетах, — с нарочитой торжественностью произнес Граймс.

— Значит, вам здесь нече-его делать, капитан.

— И все же я настаиваю, мистер Кейн. В конце концов… не будьте слишком скрытны. Мало ли — заблудитесь.

Кейн что-то беззвучно прошептал. Граймс не умел читать по губам. Но был готов поспорить на свое месячное жалование, что деятельность Дронго Кейна имеет под собой весьма сомнительные юридические основания — не говоря уже о моральных.

— Как-к вам у-угодно, — громко произнес Кейн. — Вы зря трат-тите время.

— Позвольте мне самому решать.

— Как-к вам у-угодно, — повторил Кейн.

Тем временем снова послышался заикающийся стук инерционного двигателя. «Искатель» то снижался, то поднимался, словно примериваясь для удара. Теперь он перешел на искусственную орбиту, чтобы «Северный Буян» мог пройти под ним.

— Дум-маю, вам стоит са-адиться первым, — заметил Кейн.

— Только после вас, капитан, — вежливо ответил Граймс. Куда приземлится корабль Кейна? Будь это, «Искатель», Граймс предпочел бы строго придерживаться устоявшейся в ФИКС практики — произвести посадку на границе дневной и ночной стороны, чтобы иметь в своем распоряжении полный световой день. Возможно, ему удастся установить контакт с местными жителями, если неподалеку окажется какой-нибудь населенный пункт.

Кейн никогда не служил в ФИКС, но опыт ведения разведки у него был, это несомненно. И наверняка ему случалось совершать посадку на планеты, куда до него не ступала нога человека. Медленно, но верно «Северный Буян» входил в атмосферу. «Искатель» следовал в траверзе, держась на почтительном расстоянии, все вооружение в полной боевой готовности… впрочем, последнее можно было сказать и о «Буяне». Экипажу «Корги» был оказан теплый прием, но Морроувия — большая планета. Скорее всего, ее территория поделена между кланами или нациями. Даже если все население происходит от общих предков, это не обещает единства и мирных отношений.

«Северный Буян» продолжал опускаться: — все ниже, ниже… Вслед за ним снижался «Искатель», команда была готова в любой момент встретить атаку местных жителей или коварного Дронго Кейна. Граймс передал управление первому помощнику. Это был один из тех случаев, когда задача капитана — увидеть все возможные пути разом.

Ниже, ниже… Друг за другом «Северный Буян» и «Искатель» медленно опускались в прозрачном утреннем воздухе. Кейн, похоже, уже выбрал себе цель: ровная площадка, свободная от деревьев, что-то вроде островка, ограниченного с севера, запада и юга петляющей рекой, а с востока — холмами, густо поросшими лесом. К северу и востоку виднелись деревни, где мерцали редкие желтые огоньки — их еще можно было разглядеть в предрассветном полумраке. Граймс тоже хотел приземлиться именно сюда.

Теперь видоискатели с их высоким разрешением были уже не нужны, не было необходимости и в большом бинокле на универсальной установке. Солнце всходило, отмечая длинными тенями все неровности, которые могли быть опасными при посадке звездолета. Кейн посадил свой корабль точно в центре площадки, опалив яркую изумрудную траву. Сейчас «Буян» выглядел на удивление миролюбиво. Саул оторвал свой взгляд от приборов.

— Этот сукин сын занял лучшее место…

— Держите к западу от него… — приказал Граймс. — Почти у спуска к воде… Похоже, недурно получится.

— Должно получиться, капитан, — сказал первый помощник.

У него получилось — как и говорил Граймс, весьма недурно. При посадке был помят цилиндр амортизатора на одной из трех опор посадочного устройства. Других осложнений не было.

Глава 7

Возможно, по случаю стоило надеть парадную форму, достать наградные шпаги и устроить торжественный прием с фейерверками и подбрасыванием шапок. Но куда более уместны были удобные шорты с рубашкой, рабочие ботинки и пистолет в кобуре.

В таком облачении Граймс вышел на трап «Искателя» в сопровождении капитана морской пехоты Филби и отряда его десантников. Мэгги Лэзенби и кое-кто из ученых хотели присоединиться к ним, но Граймс отдал приказ: за исключением десантников, никому не покидать борт корабля — до тех пор, пока ситуация не прояснится — и не поддаваться ни на какие провокации. Дальнейшее зависело от колонистов и Дронго Кейна.

Граймс отчаянно ругал себя. Что за дурацкая была идея — приземлиться западнее «Северного Буяна»! Нескладный корпус «Буяна» казался черным силуэтом, тающим в солнечных лучах. Низкое солнце, поднимаясь прямо за ним, слепило глаза, и люди то и дело спотыкались о небольшие куски кварца, щедро рассыпанные среди колючей травы. Даже если «Буян» возьмет на мушку Граймса и его группу, никто ничего не заметит… Скорее всего, так оно и есть. Правда, главные орудия «Искателя» тоже нацелены на посудину Дронго и при первой же провокации просто сотрут ее с лица планеты.

Наконец тень звездолета загородила солнце, и Граймс вздохнул с облегчением. Глаза снова обрели способность видеть, и капитан посмотрел наверх, на тупые металлические шипы, торчащие из корпуса «Буяна», которые выглядели очень подозрительно. Самооборона, черт возьми! Похоже, это были те самые скорострельные орудия, о которых доложила Жужелица. И вряд ли арсенал «Буяна» ими ограничивается. Впрочем… Как бы то ни было, но лазеры и ракеты по-прежнему обеспечивают «Искателю» ощутимое преимущество.

С «Северного Буяна» уже спустили трап. У подножия стоял офицер — тощий, как скелет, в сером комбинезоне с погонами первого помощника. Лысый череп и изрытая морщинами физиономия отливали желтизной — как и длинные зубы, которые он обнажил в кривой улыбке.

— Капитан Граймс? — с приторной вежливостью спросил офицер.

— Мистер Дрибли? — заключил Граймс.

— Алоиз Дрибли, сэр, к вашим услугам.

«Тот самый Алоиз Дрибли. Неудивительно, что Мирра Брейсгидл, псионик Дронго, терпеть его не может. Люди с уродливыми именами всегда так старательно их произносят… Это как клеймо, которым их награждают при рождении бестолковые родители. И будь я проклят, если стану доверять этому Дрибли. Он либо станет лизать мне задницу, либо всадит нож в спину — а скорее всего, сделает то и другое одновременно».

— Не желаете подняться на борт, коммандер? Капитан Кейн ждет вас.

— Конечно, мистер Дрибли. Проводите меня, пожалуйста.

— Непременно, сэр. Но боюсь, приглашение не распространяется на ваших людей.

— Боюсь, я не смогу подняться на борт, если мои люди не будут меня сопровождать, — Граймс обернулся. — Капитан Филби!

— Сэр?

Молодой офицер морской пехоты выхватил из кобуры револьвер и взял на прицел Дрибли. Сержант и все шестеро десантников вскинули автоматические винтовки.

— Но, сэр… Вы уверены? Это же пиратство!..

— Едва ли, мистер Дрибли. Весь путь от нашего корабля к вашему мы проделали под прицелами ваших орудий. Так что позвольте и нам показать зубки.

— Пропу-усти этих ублюдков, Дрибли! — загремел из динамиков голос Кейна. — Но, для на-ачала, коммандер, убер-рите пушки. Я не заставляю своих го-остей выворачивать карманы под дулами арти-иллерии… но с друг-гой стороны, при-идется это сделать, если у меня пере-ед носом будут размахивать оружием.

По команде Граймса Филби убрал револьвер в кобуру, десантники опустили винтовки. В сопровождении эскорта Дрибли зашаркал по трапу к воздушному шлюзу.

Оказавшись внутри, Граймс с изумлением оглядывался по сторонам. Он ожидал увидеть грязь, запустение, неприбранные каюты — но обнаружил нечто прямо противоположное. Такой образцовый порядок сделал бы честь флагманским судам ФИКС. Конечно, «Буян» был весьма потрепан, но все работало как часы.

Подъемник мог вместить только четверых. Граймс взял с собой Филби и одного из десантников, приказав сержанту и остальным дежурить у входа в тамбур и у подножия трапа. Распоряжение пришлось передавать через Филби: десантники склонны реагировать весьма темпераментно, когда кто-то, не являющийся их командиром, пытается отдавать им приказы. Дрибли пропустил гостей в кабину лифта, вошел следом и нажал на кнопку.

«Довольно габаритная посудина», — подумал Граймс, глядя, как лифт быстро минует палубу за палубой. Судя по всему, первоначально «Северный Буян» был торговым лайнером гамма-класса — такие используются Межзвездной Транспортной Комиссией. Но с тех пор он пережил не одну модернизацию — его владельцы могли себе это позволить. Звездолет таких размеров, даже с минимальным экипажем, должен обходиться чертовски дорого. Однако чем бы не занимался Кейн, его затраты всегда окупались сторицей.

Кабина мягко остановилась.

— Прошу сюда, джентльмены, — произнес Дрибли и указал на короткий коридор, ведущий к двери с табличкой «КАПИТАН». Дверь открылась. Граймс и его сопровождающие прошли в просторную каюту. Дронго Кейн поднялся со своего удобного кресла, чтобы приветствовать гостей, но не подал руки. Высокий, как и его помощник, он был худ, но не костляв, и двигался с грацией хищного зверя. Он был не из тех, кто тратит время на церемонии.

— И-итак, капитан Граймс? — осведомился он.

— Капитан Кейн, я считаю, что мы должны объединить наши усилия…

— В самом-м деле? Вы были столь любезны прово-одить меня на посадку — хот-тя я в этом не нуждался. Что ж, ступ-пайте и поиграйте в солдатики сам-ми с собой, где-ни-ибудь в другом месте.

Оттопыренные уши Граймса вспыхнули. Он понимал, что Филби и его пехотинец смотрят на него, и почти слышал их мысли: «Старик, что ты собираешься делать… или что-нибудь делать?»

В самом деле, что?

— Как представитель Федерации, капитан… — начал он.

— А эта пла-анета, коммандер, не в-входит в состав Федерации.

— Пока не входит, — поправил Граймс.

— Даже, если и так…

— Я здесь по приказу Федерации… — снова начал Граймс.

— Чтобы приб-брать эту планету к рукам, во-озможно, против воли местного населения? — перебил Кейн.

— Чтобы провести исследование…

— Прово-одите свои исследования. Я вам н-не помешаю.

— Но я отвечаю за вашу безопасность и безопасность вашего корабля, капитан. Вы гражданин Аустрала — Федеральной планеты, а ваше судно приписано к порту Северный.

— Мне не ну-ужны космические бойскауты, которые суют в мои дела сво-ои сопливые носы.

— Возможно, капитан Кейн. Но вы здесь, и я здесь, а посему я уполномочен выполнить свой долг наилучшим образом.

— Греба-аные индюки, чтоб вас!.. — выругался Кейн — и тут же обратился женщине, которая неизвестно сколько времени молча стояла за спиной Граймса. — Что, Мирра?

Граймс повернулся. Это была именно та самая женщина-псионик, о которой говорил Хаякава. Высокого роста, но хрупкая — похоже, на «Буяне» дефицит продовольствия. Худое лицо с пухлым широким ртом и черными глазами обрамляли светлые шелковистые локоны.

— Капитан, надо поговорить наедине, — произнесла она.

— О, не во-олнуйтесь, Мирра. Нас-с охраняет отряд Коссмических Бойскаутов. А от дру-узей у нас нет секретов.

— Они идут Сюда, капитан. Они видели наши корабли. Конечно, они слышали о звездолетах, но никогда их не видели…

«А „Корги“? — подумал Граймс. — Правда, он мог приземлиться совершенно в другом месте…»

— Капитан Кейн, — проговорил он, — вы не возражаете, если я свяжусь со своим кораблем?

— Про-ошу, коммандер. Здесь Дом Сво-ободы — можно пле-евать на ковер и называть кота ублюдком.

Но едва Граймс поднялся, у него на запястье затрещал портативный передатчик.

— Капитан, говорит первый помощник. Мистер Хаякава, докладывает, что от деревень в нашу сторону направляется группа поселенцев.

— Я немедленно возвращаюсь, — сказал Граймс.

— Про-остите, не мо-огу вас проводить, — сказал Кейн. — Мистер Дрибли, прошу вас, пока-ажите дорогу джентльменам.

— Капитан, — сказал Граймс, оборачиваясь в дверях, — если в отношении колонистов с вашей стороны порледуют враждебные действия…

— А если вра-аждебные действия последуют с их стороны?

— Это, — сказал Граймс, — не одно и тоже.

Глава 8

Граймс не торопился возвращаться на свой корабль, но и не собирался тянуть время. Правда, он предпочел бы первое… но почти не сомневался, что Кейн наблюдает за ним. Поэтому он шел умеренным шагом, с одного бока его прикрывал Филби, с другого — один из десантников.

— Вы полагаете, они настроены враждебно, сэр? — спросил Филби.

— В отношении экипажа «Корги» такого не было, капитан Филби. Но «Корги» мог приземлиться в другой части планеты В каждой избушке свои погремушки. Так что будем держать ухо востро…

— А оружие наготове… — словно обращаясь к самому себе, пробормотал молодой офицер.

«И этот туда же», — подумал Граймс. И ведь так он и сделает. Граймс покосился на молодого капитана — юное лицо без единой морщинки, волевой подбородок, безразличный взгляд… Лицо Десантного корпуса. Сама безупречность — и, само собой, ни чувствительности, ни воображения. Лицо человека, который мог бы с полной серьезностью подписаться под известным двустишием:

«Восемь бед — один ответ:

У нас есть пушка, у них ее нет».

— Только не забудьте, — заметил Граймс, — это их мир, а мы здесь только гости.

— Да, сэр. Но мы цивилизованы. Не так ли?

— Гхм.

— Этих людей, которые так долго жили в изоляции, необходимо вернуть в русло цивилизации, на путь, которым следует Федерация…

Кажется, это шутка? Нет, Филби вполне серьезен…

— Скажите, — мягко спросил Граймс, — кто должен служить образцом следования этому пути? Мы? Капитан Дронго Кейн и люди? Или же капитан Данзеллан, команды «Корги» и «Шнауцера»? И мы, и все они — граждане Федерации.

— Да, сэр. Я понимаю. Но…

— Но у нас превосходство в огневой мощи. Больше ни в чем. Судя по тому, что я разглядел на «Северном Буяне», они укомплектованы, как современный линкор. Думаю, «Шнауцер» при необходимости тоже сможет показать зубы.

— Какие будут распоряжения, сэр? — сухо спросил Филби. Он явно сожалел, что затеял этот спор.

— Сохраняйте бдительность, пока я встречаюсь с местными жителями. Лучше возьмите с собой еще человек шесть и держите оружие наготове, но не слишком им размахивайте.

— С вашего позволения, сэр… — Филби поднес к губам передатчик. — Мистер Саул, говорит капитан Филби. Передайте капралу Смиту: подготовить группу из шести человек для действий на местности. Боевая экипировка номер три. Отбой.

Граймс счел нужным продублировать приказ.

— Мистер Саул, говорит капитан Граймс. Исполняйте то, что сказал капитан Филби. И спросите доктора Лэзенби, сможет ли она присоединиться к нам. Да. Немедленно. Остальным рядовым, сержантам и офицерам оставаться на борту — кроме шести названных десантников. Да, основное и вспомогательное вооружение привести в полную боевую готовность.

Сержант, который шагал в двух шагах позади, что-то шепнул соседу. Граймс разобрал только слова «демонстрация силы» и усмехнулся. Применять силу в такой неудачной диспозиции он не собирался. Но приятно осознавать, что ситуация под контролем.

Он поманил Мэгги, которая показалась в шлюзе, и она спустилась по трапу — надо сказать, весьма грациозно, несмотря на то, что напоминала рождественскую елку. На ней висели несколько видеокамер, диктофон, электронный переводчик… и даже планшет для рисования.

— Их уже видно из рубки, — сказала она. — По крайней мере, в бинокль. Похоже, это люди…

— Они вооружены?

— Только некоторые. У них копья или длинные луки…

Вторая группа десантников спускалась по трапу, громко топая тяжелыми ботинками. Граймс посмотрел на их оружие. Будем надеяться, что до стрельбы дело не дойдет. С некоторым облегчением капитан увидел у каждого из десантников по паре гранат со снотворным газом, а один из них нес респираторы для Филби, Граймса и их эскорта.

Возле трапа «Северного Буяна» тоже царило оживление. Граймс позаимствовал у Мэгги бинокль. Вот Кейн, Дрибли и еще несколько человек установили раздвижной стол и что-то на нем раскладывают. Какие-то предметы, яркие, сверкающие на солнце. Товар для обмена, заключил Граймс. Милые яркие безделушки… И Кейн решил купить на них землю, континент, планету? А почему бы и нет? История человечества знает и более странные и нелепые сделки.

Первая группа поселенцев, которая двигалась с севера, подошла на расстояние выстрела. Они мягко перешагивали скрытые травой валуны. В их движениях была истинно кошачья грация. Всего двадцать особей, поровну женского и мужского пола… десять мужчин и десять женщин, поправил себя Граймс. Шестеро мужчин с длинными копьями шли впереди, словно прокладывали дорогу. За ними следовали восемь женщин с луками в руках и колчанами стрел за плечами. Вся их одежда состояла из своеобразных ременных портупей. Еще четверо мужчин замыкали шествие.

«Люди», — подумал Граймс, разглядывая их в бинокль Мэгги. И невероятно красиво сложены. Наличие или отсутствие одежды давно не считается показателем культурного развития: на некоторых высокоразвитых планетах, например, на Аркадии, обнаженное тело был скорее правилом, чем исключением. Цвет кожи — от бледно-золотого до темного коричневого. Волосы на голове и теле распределены как у обычных людей, но более густые: черные, белые, серые, коричневые, цвета меди, золота… Граймс обратил внимание на одну из девушек. Волосы у нее на голове были короткими и пестрыми — черные пряди чередовались с серебристо-пепельными. Это выглядело странно, но не отталкивающе. Граймс фыркнул. Глаза девушки тоже выглядели как-то необычно. Похоже, какая-то побочная ветвь гомо сапиенс. Отрезанные от остального человечества, они нашли собственный путь развития.

Поселенцы приблизились к трапу «Северного Буяна». Мужчины расступились, пропуская вперед двух безоружных женщин. Неторопливо, изящно дамы подошли к столу, где Дронго Кейн разложил свой товар. Эти женщины были чуть выше и крупнее остальных, но не менее грациозны. Они были красивы, но это была красота зрелости. Женщины заговорили с Кейном — и, похоже, никаких проблем в понимании ни у них, ни у капитана не возникало.

— Сэр, они и сюда идут, — проговорил Филби. — На наш участок.

Граймс опустил бинокль и обернулся. Эта группа состояла всего из шести человек — и снова мужчин и женщин было поровну.

Женщина, возглавлявшая делегацию, вышла вперед, за ней тут же последовали двое копьеносцев. Неспешным шагом она направилась в сторону Граймса и Мэгги Лэзенби. Капитан отсалютовал. Он представил себя со стороны и мысленно усмехнулся. Капитан флота Приграничья отдает честь голой дикарке… Но она вовсе не казалась дикаркой. При слове «дикарь» в воображении рисуется нечто грязное и волосатое. А эта женщина — конечно, леди — сияла чистотой. Белые, как снег, короткие волосы, шоколадная кожа, сочные красные губы — красота, созданная природой, а не усилиями косметологов — ошеломляющий эротический эффект. Один из десантников за спиной у Граймса присвистнул, а другой прошептал:

— Купи мне ее, папочка…

Вряд ли ребята заслужили порицания, но в нем закипела ярость, когда Мэгги пробормотала:

— А мне — одного из ее дружков… а лучше обоих.

«Дружки» были рослыми, их кожа отливала золотом, волосы у одного — апельсиновые, у другого — черные как смоль. В их мужественности сомневаться не приходилось. Однако сложением эти красавцы напоминали скорее Аполлона, чем Геракла, а в движениях проскальзывала та же странная грация, что и у леди, которую они сопровождали.

Граймс не без удовольствия сосредоточил свое внимание на последней. Он знал, что неприлично — вот так пялиться на женщину, но ничего не мог с собой поделать. Ему поручено провести исследование, твердил Граймс себе, — вот он и исследует, запоминая важные детали. Ее глаза были необычного золотисто-зеленого цвета, кончики ушей заострены, выступающие скулы и маленький твердый подбородок. Продолжая исследование, Граймс опустил взгляд чуть ниже. Роскошная грудь, высокая и упругая… а ниже располагалась еще одна пара рудиментарных сосков. Но она была человеком, это несомненно — несмотря на то, что ее босые стопы, которые должны быть удлиненными и узкими, напоминали овальные подушечки.

И все же она была человеком. Ибо он услышал:

— Добро пожаловать на Морроувию.

Она говорила со странным акцентом (как же иначе?), а тембр голоса было невозможно описать.

— Благодарю, — ответил Граймс. — С кем имею честь?

Разумеется, это были обычные официальные формулировки. Но она понимала его. Очевидно, их словарный запас не обеднел за годы, которые прошли со времени первого поселения и до новой встречи с цивилизацией.

— Меня зовут Майя, — непринужденно представилась она. — Я королева.

«Я спасен. Можно не ломать голову над фразами типа „Проведите меня к вашему вождю“, — Граймс злорадно усмехнулся. — „Дронго придется проворачивать свои дела с официальными лицами рангом пониже…“

— А как называется эта страна, Ваше Величество? — вежливо спросил он. — Тоже Морроувия?

На ее довольно широком лице появилось удивление, потом она улыбнулась, показав заостренные белоснежные зубы. Леди явно относилась к плотоядным, а не к всеядным.

— Вы не понимаете. Капитан звездолета «Корги» делал те же ошибки. Он приземлился в Мельбурне, за много километров отсюда. Мне рассказывали, что он называл королеву Мельбурна «Ваше Величество». Правда, он пояснил, что это обращение к королевам, которое принято в человеческом мире… или мирах… — и добавила — очень скромно: — Меня избрали королевой Кембриджа. Это город, что к югу от места вашей посадки.

— Мельбурн… Кембридж… — эхом повторил Граймс.

От этих слов веяло ностальгией. Первооткрыватели всегда увековечивали имена их родных городов.

— Он… Морроу оставил нам книги — толстые книги, по которым он прочел нам все имена городов. Теперь этими именами мы называем наши поселения.

Несомненно, это имело смысл. Да, жители Потерянной Колонии свернули с пути, которым следовала цивилизация. Но они продолжают говорить на основном языке землян, а их поселения носят имена земных городов.

Кто бы ни открыл заново эту планету, он без сомнения скажет, что они — люди.

— Тогда, как мне обращаться к вам? — спросил Граймс. — Если «Ваше Величество» — неправильно…

— Майя. А как мне обращаться к вам?

— Капитан Граймс, — твердо сказал он. Конечно, он предпочел бы слышать из уст этого изумительного существа иное обращение… но не перед лицом своих подчиненных.

— У вас есть фамилия, Майя?

— Да, капитан Граймс. Смит.

«Майя Смит, — с легким раздражением повторил Граймс. — Майя Смит, королева Кембриджа… Без короны — не говоря уже об одежде… С эскортом копьеносцев и амазонок, вооруженных луками и стрелами…»

Копья, луки и стрелы… они могут быть не менее опасны, чем современное оружие. Граймс поспешно отвел взгляд от королевы и стал разглядывать ее подданных.

Похоже, причин для беспокойства не было, и он вздохнул с облегчением. Однако морроувианцам не был знаком освященный веками обычай братания воинов, который подразумевал тесный физический контакт и необходимость убирать оружие в ножны. Они держались отстраненно — а фактически были намерены сохранять дистанцию. Десантники были явно настроены на флирт со всеми вытекающими последствиями, но Филби и сержант следили за своими подчиненными не менее зорко, чем за гостями.

В общении с Майей такой натянутости не возникало. Граймс указал в сторону «Северного Буяна», где поселенцы уже окружили Кейна и его офицеров.

— А ваши друзья… как зовут другую королеву?

— Эта кошка?! Она вовсе мне не друг!

— Но кто же она?

— Ее зовут Сабрина. Она королева Оксфорда.

Майя отвернулась и пристально смотрела на корабль Кейна и оживление, которое царило вокруг его трапа.

— Тот корабль привез подарки для людей, — в ее голосе сквозила обида. — Вы тоже привезли?

— Гхм, — фыркнул Граймс. Наверно, в трюме можно будет найти что-нибудь особенное…

— Мы не знаем, что вам по вкусу. Может быть, Вы подниметесь на борт, чтобы подкрепиться с нами. И тогда мы обсудим наши дела.

Мэгги Лэзенби тонко усмехнулась.

— Спасибо, капитан Граймс, — ответила Майя Смит. — А как же мои люди?

— Они могут пройти с Вами. Но я вынужден просить, чтобы они оставили свое оружие.

Она посмотрела на него с удивлением.

— Но мы никогда не несем свое оружие в чужое жилище. Оно предназначено только для охоты и самообороны. На вашем корабле нам не за кем охотиться, и естественно, не от кого защищаться!

«Да, как же вы отстали от жизни!» — подумал Граймс.

По наручному передатчику он вызывал первого помощника и приказал готовиться к приему гостей, а сам зашагал вверх по трапу на борт.

Глава 9

Федеральная Исследовательская и Контрольная Служба разработала для своих сотрудников многочисленные инструкции — для всех возможных ситуаций, в которых сотрудники ФИКС могли оказаться в ходе своей деятельности. Пока вы следуете этим инструкциям, роковые ошибки исключены. Впрочем, Граймс не слишком нуждался в справочнике под названием «Руководство по Взаимодействию с Представителями Инопланетных Цивилизаций». До сих пор он неплохо обходился вообще без всяких справочников. Рекомендации касались прежде всего млекопитающих, а посему сводились к золотому правилу: «На вкус и на цвет товарища нет».

Но сейчас выбор представлялся затруднительным. Что предпочитаете: выпить или закусить?..

Представителей поселенцев пригласили в офицерскую кают-компанию, где их представили первому помощнику и научному руководству — за исключением уже знакомой им Мэгги Лэзенби. Ее Граймс пригласил в свою каюту вместе с Майей Смит и двумя ее охранниками. Он чувствовал себя полным идиотом. А как еще можно себя чувствовать за светской беседой в обществе обнаженной женщины и двух ее телохранителей в нарядах Адама? Мэгги таких проблем не испытывала, но у нее было несколько иное воспитание. На Аркадии, где она родилась и выросла, люди вспоминали об одежде лишь в холодные дни.

— Чаю, Майя? — спросил Граймс. — Или кофе?

— Что такое чай? — ответила она. — И что такое кофе?

— Что вы обычно пьете?

— Воду, конечно же.

— А по особым случаям?

— Воду.

— Гхм, — он поднялся и открыл стойку бара. Свет ярко заиграл на глянцевых этикетках бутылок и прозрачных бокалах. Майя ахнула.

— Как красиво!

— Может Вам стоит попробовать… Что бы Вы предпочли?

—»«Слезы» Ангела».

«А она читает по-английски не хуже, чем говорит», — отметил Граймс. Он извлек из бара пять бокалов, потом откупорил изящную бутыль внушительного размера и наполнил их. Один бокал он подал Майе, другой — Мэгги, потом настала очередь телохранителей.

Отдав долг гостеприимству, Граймс поднял бокал:

— За ваше здоровье!

Он пригубил, Майя и ее телохранители посмотрели на него, точно скопировали движение… и королева зашипела, как кошка, которой наступили на хвост. Мужчины были готовы отреагировать так же, но воспитание не позволяло им проявлять эмоции в незнакомом окружении.

— Огненная вода! — воскликнула морроувианка.

Интересно, что бы сказали виноделы Альтаира, услышав, с чем сравнили их лучшее творение. Конечно, этот напиток представлял собой почти чистый спирт — но высочайшего качества, очень мягкий, а изысканные вкусовые добавки создавали неповторимый букет, который не могли воспроизвести нигде за пределами их планеты. Некогда у Граймса была девушка на Данзинане. Он мог смириться с умопомрачительными суммами, которые приходилось тратить на эксклюзивные спиртные напитки, но способы их употребления всякий раз приводили его в ужас и замешательство. В итоге этой прекрасной дружбе пришел конец. Последней каплей стали все те же «Слезы Ангела», которые она влила в вазочку с мороженым.

— Возможно, с непривычки этот напиток может показаться слишком жгучим, — сказал капитан. — Но мы попробуем его немного… смягчить.

Он нажал на кнопку, и через секунду в каюту вошла стюардесса. При виде двух голых морроувианцев девушка смешалась, потом сделала над собой усилие и улыбнулась, словно ничего особенного не происходило.

— Дженнифер, — произнес Граймс, — три порции мороженого, пожалуйста.

— Какого, сэр?

«Какое эта извращенка заказывала для своих экспериментов?»

— Пожалуй, шоколадного.

— Хорошо, сэр.

Девушка не заставила себя долго ждать. Капитан поспешил принять у нее поднос. Чего доброго, еще уронит: не каждый день ей приходится обслуживать голых мужчин. Граймс поставил поднос на столик, попросил бокал у Майи и вылил содержимое в одну из вазочек с мороженым, затем протянул королеве.

— А теперь прошу отведать.

Майя не воспользовалась ложкой. Она приняла вазочку двумя руками и поднесла ко рту. Мелькнул розовый язычок… и послышалось очень изящное чавканье.

— Томас, Вильям, — воскликнула она, обращаясь к своим телохранителям, — это здорово!

—  Я рад, что вам понравилось, — сказал Граймс, передавая мороженое мужчинам. — Может, еще?

— Я бы не отказалась, — вежливо ответила Майя.

Алкоголь в смеси с мороженым — прекрасный стимулятор речевого аппарата. Так что неудивительно, что после добавки Майя стала более словоохотливой. Пожалуй, не только словоохотливой… скорее, можно было бы сказать «взволнованной». Если бы эта встреча произошла при несколько иных обстоятельствах… Нет. Не то чтобы идея не выглядела заманчивой. Но Мэгги уж слишком понимающе улыбалась. У телохранителей Майи, конечно, не было столь серьезных намерений. Но при всей их сдержанности они явно сделали стойку на Мэгги Лэзенби.

— Так долго… — Майя шмыгнула носом. — Так долго, долго… Мы знали, что прилетели со звезд на огромном корабле… Не мы, конечно, а наши далекие-далекие предки. Мы надеялись и верили, что когда-нибудь со звезд прилетит еще один корабль… Но с тех пор прошло столько времени… Когда прилетел «Корги», мы думали, что следующий корабль тоже приземлится в Мельбурне, и что пройдут годы, прежде чем это случится… Говорят, что у королевы Мельбурна есть холодный ящик, где она может хранить мясо и воду. И еще у нее много книг, новых книг о всяких удивительных вещах… А вы, капитан Граймс, что вы мне подарите?

«Я знаю, что хотел бы тебе подарить», — подумал Граймс. Он подсел поближе к этой женщине — мягкой, разгоряченной… стараясь не потерять мысль и контролировать свои слова.

— У вас есть книги?

— Конечно, но новых мы не печатаем. В каждом городе есть экземпляр «Всемирной Истории»; она издавалась и переиздавалась много раз — пока не износились станки…

— «Всемирная История»?

— Да, «Всемирная История». Все о планете Земля, о первых космических полетах и последнем путешествии «Снежного Барса»…

— Звездолет, на котором вы сюда добрались?

— Именно. Вы же не думаете, что мы появились здесь сами собой, правда?

— Разумеется. Прошу вас, расскажите, как вам удалось заселить всю планету? Вы перемещались пешком? Верхом? По воздуху?

— Сначала у нас были машины для езды и полетов, но все они сломались. Сейчас же мы только ходим пешком. Повсюду. Гонцы способны проходить огромные расстояния.

— Думаю, курьерская служба должна пользоваться поддержкой — для нужд правительства…

— Каких нужд?

Майя отшатнулась и вскочила. Все ее тело было напряжено, как струна. Как это недальновидно — так поддаваться эмоциям.

— Какого правительства? Правительство — это я!

— Конечно, — подхватил Граймс. — Но у Вас должно быть общепланетное правительство на всех уровнях. Или народная власть…

— Но зачем? Для чего? Я управляю своим городом, Сабрина — своим, и так далее. Кто может указать мне, сколько мяса завялить или засолить до того, как ударят морозы? Кто может решить, сколько детей в городе отдать на воспитание? Я — правительство, правительство своего города. Что еще надо?

— Похоже, эта система себя оправдывает… — заметила Мэгги Лэзенби.

— Несомненно. Когда в городе слишком много людей, они начинают строить новый город.

— Но правительство — это не только руководство, — не унимался Граймс. — Не только мэр или королева. Например, здравоохранение…

— В каждом городе есть врачи. Они могут прописать лекарство или наложить шину на сломанную кость, и так далее.

Граймс и Мэгги многозначительно переглянулись, доктор Лэзенби пожала плечами. Похоже, поддержки ждать не приходится. — Но, во всяком случае, должна быть столица…

— У нас есть столица, — ответила королева Майя. — Но она нами не правит. Мы сами собой правим. Ее выстроили на месте посадки «Снежного Барса». У нас были машины, но с годами они вышли из строя. Были исторические документы, но нас интересует только Великая История…

— А как называется ваша столица?

— Балларат.

Очевидно, этот Морроу — владелец «Снежного Барса» — был австралийцем. На Земле Балларат находился недалеко от порта Вумера.

— А как нам добраться до Балларата? — спросил Граймс.

— Идти пешком много-много дней…

— О пешей прогулке и речи быть не может.

— Небольшая физическая нагрузка тебе не повредит, — заметила Мэгги.

— У меня дома есть карта…

Зажужжал зуммер интеркома. Граймс взял микрофон и услышал приглушенный голос Саула:

— Капитан, наши «уши» засекли на орбите корабль. Мистер Хаякава говорит, что это «Шнауцер».

Итак, раньше, чем ожидалось… Скорее всего, псионик капитана Данзеллана «услышал» послания, которые «Искатель» и «Буян» посылали на Морроувию. Данзеллан почти наверняка постарается приземлиться на месте посадки «Корги». И куда теперь прикажете отправляться?

В Мельбурн. Капитан попытался вызвать в памяти карту земной Австралии. Балларат не слишком далеко от Мельбурна. Будем надеяться, что на этой планете они расположены так же. При таком раскладе удастся убить одним выстрелом двух зайцев… вернее, двух собак.

Лейтенант Саул присмотрит за лавочкой в его отсутствие. За Дронго Кейном нужен глаз да глаз.

Глава 10

Граймс был готов немедленно отправляться в Мельбурн и дожидаться там появления «Шнауцера». Но сначала надо было сделать очень и очень многое. Встреча с представителями властей; подготовка и оснащение катера для длительного путешествия… И еще рассчитать координаты приземления корабля капитана Данзеллана. Конечно, последнее их спутник-шпион на орбите мог сделать сам — но если бы дело не касалось «Шнауцера». На борту этого невинного торгового суденышка был установлен мощный генератор помех — не хуже, чем на военных кораблях. И этот факт никогда не относился к разряду секретных.

Вскоре после полудня Граймс и Мэгги Лэзенби в сопровождении королевы Майи и ее свиты отправились в город. К счастью для поселенцев, опьянение после мороженого с алкоголем пошло на убыль, тем не менее, Граймсу было весьма трудно поддерживать их.

Капитан взмок, хотя был в «тропической» униформе. Вдоль реки росла высокая трава с чрезвычайно острыми листьями, которые немилосердно царапали его голые голени. В довершение всего он пребольно потянул правую щиколотку и был вынужден наложить тугую повязку.

Морроувианцы пребывали в состоянии, близком к летаргическому сну, но это оказалось им только на пользу. Граймс с завистью обнаружил, что на их обнаженной коже не появилось ни царапины. Казалось, остроконечные листья-лезвия по какой-то причине не касаются ее.

Как только группа вышла за пределы видимости корабля, Мэгги скинула рубашку и отдала Граймсу. Подобно местным жителям, она совершенно не стеснялась обнажить грудь. Граймс хотел было последовать ее примеру… но понял, что не настолько избавился от комплексов.

Он был просто счастлив, когда группа сделала привал. Одна из лучниц что-то крикнула и указала в сторону реки, где на спокойной поверхности угадывался водоворот. Девушка отцепила моток веревки от ремня, опоясавшего ее тонкую талию, и привязала один ее конец к стреле, у хвостового оперения. Щелкнула тетива, и веревка устремилась за стрелой, словно змея в броске. Дальнейшее выглядело невообразимо. Казалось, неглубоко под водой произошел взрыв, и столб брызг взметнулся на высоту человеческого роста. Двое поселенцев побросали свою амуницию и схватили лежащий на земле конец веревки. Они тянули ее медленно, вполголоса переругиваясь — словно играли с невидимой водяной тварью. Так рыбак ведет пойманную рыбу на отлогий берег.

Граймс и Мэгги пристально наблюдали, как тварь появляется на отмели, причем Мэгги — через видоискатель своей камеры.

— Лосось, — объявила Майя. — Отличная еда.

Лосось? Граймс никогда не видел лососей такого размера. Возможно, это создание приходилось рыбам каким-нибудь дальним родственникам, но больше всего напоминал чешуйчатого тюленя. Однако тот, кто окрестил его «лососем», поступил мудро. Очень, очень давно, кто-то — может быть, даже Морроу — сказал: «Давайте всему, что видите, земные имена. И когда эту планету откроют вновь, не у кого не возникнет сомнения, что это — колония Земли».

Один взмах жутковатого кривого ножа — и тварь была мертва. Двое из мужчин привязали ее к копью и взвалили на плечи. Переход продолжался.

Наконец они достигли города. Это было аккуратное скопление низких домиков из необожженного кирпича, удобно расставленных вдоль пыльных улиц. Каждый дом окружали деревья — яркие пятна изумрудной зелени и багряного цветения. Дом Майи следовало назвать дворцом, но… Он был немногим больше остальных. Перед фасадом стоял высокий столб, на вершине которого сияла пятиконечная звезда из серебристого металла, отполированного до зеркального блеска.

Мужчины, женщины и дети рассматривали вновь прибывших с любопытством, которое не имело ничего общего с бесцеремонностью, и демонстрировали совершенно восхитительное спокойствие. Исключение составляли лишь юноши, игравшие в мяч. Увлеченные игрой, они даже не обернулись, когда королева и ее гости проходили мимо.

В доме Майи царила приятная прохлада. Небольшое окошко было не застеклено, а задернуто занавеской, трепещущей на ветру, сквозь которую прорывалось горячее солнце. Комната, куда Майя провела их, была просторной, но обставлена очень просто: внушительных размеров стол и шесть крепких квадратных табуреток. На стене висела карта планеты. Моря были окрашены голубым цветом, земля зеленым или коричневым — кроме белых полярных шапок.

Майя степенно проследовала к карте. Ее палец коснулся тонкой голубой прожилки.

— Это река Темза, — пояснила королева. — Она впадает в Атлантический океан. А здесь, в широкой излучине реки, находится Кембридж…

— Гхм.

«Их Кембридж располагается в середине континента — или одного из крупных островов, беспорядочно разбросанных вдоль экватора. И, судя по всему, этот остров называется «Англия»!.. А где, черт побери, Мельбурн?»

Он подошел к карте и принялся изучать ее. Так, вот Австралия — еще один островной континент, отдаленно напоминающий прямоугольник, в северном полушарии. А вот река Ярра…[7] Указательный палец капитана скользнул по карте, прослеживая течение реки от моря, названного здесь Индийским океаном, по горизонтали к предгорью Данденонгз. Да, здесь тоже есть Мельбурн. А севернее по течению — Балларат.

— Как ваши люди пересекают море, Майя? — спросил Граймс. — Вы говорили, что все машины, в том числе летательные аппараты, уже много лет как вышли из строя.

— Есть разные машины, капитан Граймс. В нашем распоряжении ветер, у нас есть воздушные шары и лодки. Воздушный шар зависит от направления ветра, а лодки способны… как это называется… кажется, лавировать — идти против ветра. О, — добавила она смущенно, — Я плохая хозяйка. Наверно, вам хочется пить…

«Полагаю, чуть меньше, чем вам, миледи. Нам не довелось отведать этой адской смеси».

— Можно попить, Майя? — спросила Мэгги.

Королева подошла к шкафчику, где громоздилась покрытая глазурью керамическая посуда. Майя вынула шесть пиал и поставила их на стол. Затем взяла кувшин, висевший на стене, откупорила — и его шершавые стенки тут же покрылись каплями влаги. Моррувианка наполнила три пиалы, а остальные три были использованы в качестве тарелок. Их она наполнила чем-то съедобным из глубокой миски, которую достала из примитивного холодильника — большого короба из необожженной глины, который стоял в бадье с водой.

Поднеся пиалу к губам, она усмехнулась и произнесла:

— За ваше здоровье!

И залпом осушила емкость — почти беззвучно. Граймс и Мэгги пили более сдержанно. Вода была восхитительно прохладной, с легким привкусом каких-то трав и, судя по всему, достаточно свежей. Так или иначе, всему экипажу «Искателя» было предписано пропить курсом широкий спектр антибиотиков перед тем, как высаживаться на чужую планету. Тем временем Майя принялась за еду. Она ела руками, причем весьма изящно. Нимало не смущаясь, Мэгги последовала ее примеру. Королева вскинула брови — надо сказать весьма изящно изогнутые: она была приятно удивлена. Граймсу оставалось лишь присоединиться, и он осторожно отправил себе в рот небольшой комочек пищи. Первое знакомство показало, что содержимое его пиалы было, по крайней мере, качественным. Помнится, во время последнего визита на Землю он посетил Мехико, где ел нечто подобное — полусырую рыбу, маринованную в свежеотжатом лимонном соке. Однако потребуется некоторое время, прежде чем он войдет во вкус и начнет получать удовольствие от изысков местной кулинарии… и не только кулинарии.

Следуя примеру Майи, Мэгги облизала пальцы, а затем расчехлила одну из видеокамер и навела объектив на карту.

— Нам нужна карта, чтобы добраться до Мельбурна, — сказала она.

— В этом нет необходимости. Я могу дать вам сопровождающего. Только имейте в виду: путь будет долгим. Если вы, конечно, не полетите на своем корабле.

— На корабле мы не полетим, — сказал Граймс, — но и пешком не пойдем. У нас есть катер — это тоже корабль, только маленький.

— Я никогда не летала, — печально отозвалась Майя. — Даже на воздушном шаре. Неужели вы думаете, что я…

— Почему бы и нет? — отозвался Граймс. «Почему бы и нет? В этом случае будет кому представить нас королеве Мельбурна».

— Когда мы отправляемся? — спросила Майя.

— Утром, как только взойдет солнце. Это оптимальное время, ведь Мельбурн от Кембриджа на один градус к западу. Полет должен занять весь световой день, а к заходу солнца мы должны возвратиться.

— Прошу меня извинить, я должна отдать своему представителю распоряжения на время моего отсутствия, — сказала Майя.

— Аналогично, — ответил Граймс.

Они посмотрели друг на друга без тени улыбки — правители маленьких королевств, два человека, несущие на своих плечах бремя власти. Глядя на них, Мэгги нервно усмехнулась.

— Я дам вам свою личную охрану, — сказала Майя.

— Не стоит. Мы пойдем по берегу реки.

— Но там водятся волки…

Если моррувианские волки — что-то наподобие морроувианских «лососей»… Граймс подозревал, что не хотел бы с ними столкнуться, о чем честно сказал королеве.

В итоге Граймс и Мэгги отправились к своему кораблю в сопровождении четырех копьеносцев и двух лучниц. Впрочем, гости Извне вызывали в своих телохранителях нечто вроде благоговейного страха: за десять минут достаточно тяжелого перехода никто из моррувианцев даже не попытался с ними заговорить.

Глава 11

Выспаться этой ночью Граймсу не удалось.

Покидая корабль, он должен быть уверен, что ситуация не выйдет из-под контроля. И главный источник проблем — Дронго Кейн. Каковы его намерения? «Северный Буян» находился под неусыпным наблюдением видеокамер «Искателя», которые фиксировали все, что происходило вокруг их воздушного шлюза. Мощные высокочувствительные микрофоны ловили каждый звук с «Буяна». Однако Кейн установил генератор помех, и из динамиков доносилось лишь ритмичное «хул, хуп, хуп». Хаякава, пренебрегая негласным запретом Райновского Института, взялся «прослушать» мысли экипажа, но наткнулся на мощный экран, который держала псионик «Буяна» Мирра Брейсгидл. Оставалось только одно — попытаться выудить что-нибудь ценное в море мыслеформ, порождаемых жителями Оксфорда. Понятно, что на успех рассчитывать не приходилось.

Граймс изучал видеоматериалы. Он смотрел, как Кейн рассыпается в комплиментах перед Сабриной, королевой Оксфорда, а морроувианка буквально упивается его грубой лестью. Вот Дронго застегнул у нее на шее искрящуюся нитку искусственных алмазов. Королева надменно улыбнулась, ее пухлая ручка поправила большой рубин — самый крупный из камней, и он вспыхнул алым огнем на золотистой коже, в ложбинке между пышных грудей. Ни дать ни взять упитанная кошка, которая досыта наелась сливок. Граймс подумал, что если бы не надоедливое «хуп-хуп-хуп», он бы услышал, как она мурлычет. Но вот подарки были вручены, и Кейн пригласил ее подняться на борт. Дрибли и еще двое — толстый коротышка, судя по нашивкам, второй помощник, и умопомрачительный блондин в форме офицера снабжения — остались у столика. Они раздавали дешевую бижутерию, зеркальца, перочинные ножи (самый скверный подарок для первобытного человека, подумал Граймс), ножницы и — безошибочный ход, гарантирующий выигрыш в таком деле — самые разнообразные детские игрушки. Но самым большим спросом пользовались книги. Объектив одной из камер наблюдения «приблизил» изображение, настроил резкость, увеличил разрешение… Обложки этих книг были яркими и привлекали внимание. Но вся эта литература была ничем иным, как рекламными проспектами самых известных туристических фирм Галактики.

Неужели Кейн собрался открыть здесь турагентство? А почему бы и нет? В конце концов, у него есть корабль. И этот корабль, согласно рапорту из Эльсинора, оборудован в том числе и для перевозки пассажиров.

— Не нравиться мне все это, шкипер, — сказал первый помощник.

— Что конкретно вам не нравиться, мистер Саул? — осведомился Граймс.

— Я не могу забыть того, что он сотворил на Ганде.

— Здесь ему вряд ли такое удастся. Поселенцы не оставят свою планету, скорее ее придется разрушить. Они здесь счастливы. И еще: если вы помните, гандианцы были техноцивилизацией, притом весьма развитой. А эти люди, насколько я понимаю — что-то вроде дикарей. Очаровательных дикарей, не спорю, но…

— Простите, шкипер — но вам никогда не говорили, что вы очень наивны?

Оттопыренные уши Граймса побагровели.

— Что вы имеете виду, мистер Саул?! — прорычал он.

— Сэр, Вы дольше наблюдали за ними, чем я. Вы видели среди них хоть одну безобразную женщину? А безобразного мужчину?

— Ни одного, — согласился Граймс.

— Есть миры, где красивые женщины пользуются спросом…

— А также законы, строжайше запрещающие перевозку людей с целью насильственного привлечения к какой-либо деятельности, — ответил Граймс.

— Кейн в любом запрете найдет лазейку. Так же, как на Ганде, — в голосе Саула, казалось, звучала вся боль его расы. — В конце концов, он — белый.

Граймс вздохнул. Как он хотел, чтобы однажды Саул перестал думать о том, какого цвета у него кожа.

— Хорошо, хорошо, — произнес он устало. — Во всем виновны белые. Но… я читал кое-что по истории — и знаете, что мне запомнилось? Как один жирный черный король с западного побережья Африки продавал своих подданных белым работорговцам…

— А теперь эта жирная желтая королева, которую обхаживает Кейн… Она будет продавать своих подданных белому работорговцу.

— Я бы не сказал, что она жирная… — заметил Граймс, надеясь направить диалог в мирное русло.

— Просто милая пышечка, дорогой, — подхватила Мэгги Лэзенби. — Но ты совершенно прав. Здесь не Ганда. Дронго не сможет повторить свой успех. Допустим, он заключит сделку с каким-нибудь миром, не входящим в состав Федерации. Сам Дронго при этом остается гражданином Федерации и обязан подчиняться ее законам.

— Конечно, коммандер Лэзенби, — неуверенно сказал Саул. — Но я ему не доверяю.

— А кто ему доверяет? — отозвался Граймс — Так что, пока я в разъездах — следите за ним, мистер Саул, как кот за мышкой. Как черный кот за белой мышкой.

— Точнее, за белой крысой, — проворчал Саул.

Глава 12

Катер был готов еще до рассвета.

Граймса сопровождали: штурман Питчер; младший лейтенант Биллард, блестящий пилот, вдобавок неизменный и незаменимый помощником офицера связи (электронной, разумеется); и коммандер Мэгги Лэзенби. Все были вооружены, в том числе и их транспортное средство: на борту установили лазерную пушку и два двадцатимиллиметровых пулемета.

Когда солнце показалось над горизонтом, Граймс, Питчер, Биллард и Мэгги уже стояли возле звездолета. Загрохотал инерционный двигатель, катер легко отделился от места крепления на верхнем отсеке корабля и, описав изящную кривую, опустился на землю. Правда, приземление было не столь элегантным. Саул выбрался из кабины пилота и вяло отдал честь. Он проработал всю ночь напролет.

— Карета подана, капитан, — сказал он.

— Благодарю вас, Первый, — Граймс взглянул на часы, уже переведенные на морроувианское время. — Гхм. Майе самое время появиться.

— А вот и она, — сказала Мэгги. — Выход королевы Кембриджа. Все поют и танцуют.

Майя не пела и не танцевала, но выглядела превосходно. Она явно отдохнула и была готова как к бою, так и к загородному пикнику. Сегодня королевский эскорт составляли шесть лучниц и шесть копьеносцев, двое из которых несли большую корзину. Граймс не преминул сунуть туда нос. Миски с сырой рыбой, какую они ели вчера, миски с сушеным мясом… Он поспешно отвернулся. Его собственный завтрак состоял из большой чашки крепкого кофе.

Майя с интересом разглядывала катер.

— Как он летает? — спросила она. — Я не вижу ни крыльев, ни газового баллона…

— Инерционный двигатель, — коротко ответил Граймс. — Боюсь, я не смогу объяснить принцип его действия в двух словах, тем более в столь ранний час… так что прошу извинить меня, — он повернулся к Саулу. — Ладно, Первый. Оставляю «Искатель» в ваших надежных руках. И постарайтесь не изобретать велосипед.

— Что такое велосипед? — спросила Майя.

— Напомните мне, чтобы я подарил вам один…

Он представил себе, как эта высокая обольстительная женщина едет нагишом на велосипеде, и почувствовал, что настроение повышается.

Питчер и Биллард уже забрались в катер и стояли у входа, принимая у копьеносцев короб с провиантом. Мэгги, проигнорировав куртуазный жест Граймса, поднялась по короткому трапу к люку челнока самостоятельно. Нимало не смутившись, капитан предложил руку Майе. Заметив саркастическую ухмылку Саула, Граймс одарил лейтенанта ледяной улыбкой и поднялся на борт.

Питчер и Биллард заняли место у пульта управления и развернули карту — копию со снимка, который сделала накануне Мэгги Граймс расположился в кабине между Мэгги и Майей. Королеве не могла усидеть на месте и вертелась, словно девочка перед первым выходом в свет. Дождавшись, пока дамы устроятся поудобнее, Граймс скомандовал:

— Поднимаемся.

— Поднимаемся, сэр, — звучно повторил Биллард. Этот юноша, почти мальчик, который так старался выглядеть строгим и серьезным, был весьма одаренным и добросовестным. Инерционный двигатель вновь заработал — пока очень тихо, словно издали доносился чуть слышный ропот. Подъем был настолько мягким что почти не ощущался — даже Граймс с удивлением наблюдал как за стеклом «фонаря» проплывает гладкий корпус «Искателя» Катер поднимался строго вертикально. Вскоре далеко внизу пассажиры смогли увидеть оба корабля. На одном из них, «Северном Буяне», экипаж еще спал. Вокруг него и в маленьких городках разбросанных по берегам петляющей реки, было тихо — все как будто вымерло.

Майя перебегала от одного иллюминатора к другому и, казалось, заполняла собой все пространство маленького салончика.

— О, смотрите! — она ткнула пальцем в стекло. — Это же Кембридж! Какой он маленький! А вон тот город, на излучине реки — Кингстон… а там — Ричмонд… А вот еженедельная торговая баржа…

В это время Граймс был занят созерцанием куда менее отдаленных возвышенностей — проще говоря, пялился на ее роскошный бюст — и не считал нужным отвлекаться на пустяки.

— Сэр, — окликнул его Питчер, — следовать курсом по компасу или по визуальным ориентирам? По компасу короче, хотя и не намного.

— Значит, по визуальным ориентирам, — отозвался Граймс. — Заодно полюбуемся пейзажем.

— Похоже, именно этим ты сейчас и занимаешься, — заметила Мэгги.

— Майя, может быть, вы вернетесь в кресло? — спросил Граймс. — Сейчас мы начнем разгоняться, и вы можете не устоять…

— Главное, чтобы ты устоял… — проворчала Мэгги.

Прерывистое биение инерционного двигателя стало громче, по корпусу пошла ощутимая вибрация. Катер описал широкую дугу. За кормой исчезала посадочная площадка, стройные корпуса кораблей уже казались игрушечными. Прямо по курсу и немного правее ослепительно сверкала заснеженная вершина Бен Невис.[8] У ее подножия раскинулась прерия, по которой, точно сероватые тени, проносились стада диких животных.

— Бизоны, — пояснила Майя. По ее словам, эти стада были главным источником мясной пищи для ее народа. Она тут же достала из корзины ломтики вяленого мяса и предложила Граймсу и Мэгги — в точности таким жестом, каким земные женщины предлагают шоколад. Граймс нерешительно взял ломтик и принялся жевать. Очень недурно… Правда, прежде ему не доводилось такого пробовать, но это его не беспокоило.

Он взял с полки бинокль и принялся разглядывать существо, названное бизоном. С такой высоты подробностей было не разобрать… но Граймс точно знал, у земных бизонов две пары конечностей. Эти создания бегали на шести ногах.

Сияющая вершина Бен Невис проплыла по правому борту, медленно перемещаясь за корму. Катер уже проплывал над другой рекой — Мерси, в ее излучинах тоже раскинулись города, и Майя указывала на них.

— О, да… это, должно быть, Ланкастер… Я была там два года назад: там вокруг лесистые холмы… Большинство людей, живущих вдоль Мерси — Кордвейнеры…

— Кордвейнеры? — переспросил Граймс. Похоже, речь шла о какой-то странной традиции.

— Это их фамилия — точно так же, как у большинства из нас, живущих на Темзе, фамилия Смит.

— А сколько вообще фамилий на вашей планете? — спросила Мэгги.

— Смиты, Уэлсы, Морроу и Кордвейнеры. Все.

— Судя по всему, потомки четырех астронавтов со «Снежного Барса», которые здесь высадились, — сказал Граймс. — Полигамные браки…

— Честер, — выпалила Майя, показывая на другой город. — А вот Брайтон, здесь корабельная верфь… Смотрите, та шхуна, кажется, почти достроена… А вот и Манчестер, если не ошибаюсь… Вот это называется путешествовать! На лодке или пешком я бы добиралась несколько недель!

— А для чего вы путешествуете? — спросила Мэгги.

— А вы ? Наверное, чтобы… увидеть что-то новое, других людей.

— И что нового вы увидели?

— О, например, заводы Манчестера. Вы должны были заметить дым, когда мы над ним пролетали. Там льют металл. Но сначала его выплавляют из руды, которую находят в земле. Говорят, этот процесс открыли не сразу. Долгие годы приходилось сдирать обшивку с корабля, чтобы делать наконечники для копий и стрел.

— И ваше оружие, я полагаю, изготовлено из манчестерского железа? — спросила Мэгги.

— Конечно.

— А на что вы его покупаете? На что обмениваете?

— На тушки лосося — он водится только в Темзе. Маринованная лососина считается деликатесом.

— Скажите, — спросила Мэгги, — никому не приходило в голову — Смитам, Морроу, Уэлсам или Кордвейнерам — что товары можно получать по-другому, не только обменом?

— Есть разные способы, коммандер Мэгги.

— Безусловно. Но предположим, Майя… только предположим: в какой-то год улов лосося оказался слишком мал. Предположим, что вам необходимо новое оружие, а в обмен нет ничего подходящего. И вот предположим, вы собираете группу копьеносцев и лучников и ведете их, например, в Оксфорд, чтобы силой забрать оружие…

— Вы что, сумасшедшая? — воскликнула Майя. — Это же просто невозможно. Это… не по-человечески! Вторгаться куда-то, где вас не хотят видеть… Словно… чтобы сражаться… Люди так не поступают. О да, мы сражаемся с волками, но только для того, чтобы защититься от них. И с орлами… Но что бы друг с другом… да это просто безумие!

— Но вы же должны иногда сражаться, — сказала Мэгги.

— Да. Но это постыдно! Иногда юноши сражаются из-за женщин. Или две женщины, когда поссорятся, могут схватиться за луки. Конечно, мы все читали Всеобщую Историю. Мы знаем, что люди сражались друг с другом. Но у них было настоящее оружие, по сравнению с ним наши луки и копья — просто детские игрушки. Нет, мы не можем, — она умолкла, а потом очень робко спросила: — А вы можете?

— Боюсь, что можем, — ответил Граймс. — И похоже, уже воюем. На вашей планете нет ни солдат, ни полицейских. Но ваш мир — исключительное явление…

— А вы, капитан Граймс — вы солдат?

—  Не обижайте меня, Майя. Я — астронавт, хотя считаюсь офицером в действительной службе. Скорее уж меня можно назвать… полицейским, что ли.

— Полицейским тоже приходится нелегко… — мрачно произнесла Мэгги.

— Гхм. В ФИКС меня никто насильно не тянул.

Тем временем катер уже летел над морским побережьем, где в дельте реки стоял порт Ливерпуль. Повернув на север, машина снизилась и заскользила над сверкающими волнами, прошла совсем рядом с большим баркасом, изящно разминулась с неуклюжим воздушным шаром… Внизу рассыпалась флотилия маленьких рыбачьих лодок. Забыв про сети, в которых живым серебром билась рыба, рыбаки запрокидывали головы и провожали взглядами невиданный летающий аппарат.

Питчер обернулся и заглянул в салон.

— Курс на устье реки Ярры, сэр.

— Отлично, мистер Питчер. Включайте автопилот и присоединяйтесь к нам. По-моему, пора перекусить.

Майя пришла в восторг от сандвичей с курятиной, а Питчер и Биллард наслаждались пряной рыбой, которую королева раздала по кругу.

Глава 13

Перелет на север прошел без приключений. Лишь однажды в море показалась большая шхуна, которая с трудом двигалась против ветра. Со слов Майи Граймс понял, что морроувиан трудно было назвать моряками в душе. Если им и приходилось иметь дело с водной стихией, то скорее по необходимости, чем для удовольствия.

Катер уверенно следовал заданным курсом, и у Майи, Граймса и Мэгги периодически возникала беседа. Глядя на морроувианку, Граймс вспоминал сиамских кошек — как известно, они куда более «разговорчивы», нежели прочие их собратья. Королева болтала без умолку, и остальным ничего не оставалось, как слушать ее. Мэгги едва успевала менять кассеты в диктофоне.

Морроувия была странной планетой — прежде всего благодаря своему населению. Эти люди не были необразованными и неграмотными. Однако с тех пор, как колония была основана, уровень развития их технологий по каким-то причинам невероятно снизился. Что еще более странно, это состояние привело к стабильности. На многих подобных планетах откат к примитивному началу было ужасным явлением.

Такова была Морроувия — население десять миллионов человек, маленькие города, разбросанные по всей планете, которые носили старые добрые земные имена. Поселенцы не обрабатывали землю, но выращивали лечебные и пряные травы. Ради мяса устраивалась охота, предпринимались спорадические попытки приручить «бизонов», а также неких летающих тварей, больше всего похожих на рептилий — главным образом ради вкусного мяса и яиц. Причина, по которой в этом направлении ничего не делалось, была очевидна: образ жизни этих людей определяла охота.

При этом на Морроувии уже существовала промышленность: местные жители добывали руду и выплавляли железо, из которого ковали оружие и некоторые орудия, в том числе и инструменты для строительства лодок. Майя упомянула библиотеку в Балларате: там хранились описания «всего, что могло быть изготовлено».

Правительство? По словам королевы, их было множество. В каждом городе правила королева, которая никому больше не подчинялась — впрочем ее деятельность лишь с большой натяжкой можно было назвать «правлением». Только королевы — хотя Майя читала Всеобщую Историю и знала, что на Земле правили короли. Что ж, это вполне естественно: женщина, которая отвечает за свой дом, предпочтет, чтобы за все дома тоже отвечала женщина. Вполне естественно, что мужчины занимались охотой и ловлей рыбы, несмотря на то, что и среди женщин, особенно среди девушек, встречались великолепные охотницы. И вполне естественно, что главным оружием мужчин были копья, в то время как девушки предпочитали луки.

Женщины не занимались тяжелым трудом на производстве, однако порой работали в мастерских, где производились веревки и некоторое подобие тканей. Травами тоже занимались женщины.

Майя говорила о четырех морроувианских фамилиях, хотя правильнее было говорить о племенах или кланах Смитов, Кордвейнеров, Морроу и Уэлсов. При межплеменном браке муж брал фамилию жены, и ее наследовали дети от этого брака. Конечно, это был не матриархат, но устройство общество было весьма близко к нему.

Граймс сменил тему и заговорил о связи и коммуникаций. Много поколений назад здесь были радиостанции. Но им так никто и не воспользовался.

— В конце концов, если я умру, и мой народ выберет новую королеву, — резонно заметила Майя, — вряд ли это будет интересно кому-нибудь еще. Чтобы какое-то известие разнеслось по планете за считанные секунды… в этом нет необходимости.

Неудивительно, почему приемники и передатчики вскоре вышли из употребления.

Существовало некое подобие почтовой службы — мужчины и женщины, неутомимые, специально натренированные для того, чтобы совершать длительные пешие переходы. Однако они доставляли лишь письма и небольшие грузы. Крупные переправляли на тихоходных баржах вверх и вниз по реке. Вопреки всем законам геометрии, это занимало меньше времени, чем перевозка по суше, где была проложена почти прямая дорога.

Между материками с большей или меньшей регулярностью — с уклоном в сторону меньшего — курсировали шхуны. Граймс обнаружил, что местные моряки образовали нечто вроде обособленной касты — мужчины и женщины, которые по каким-то причинам не смогли найти себе применение на берегу, или напротив, способные адаптироваться к любым условиям и противопоставлявшие себя обществу. Мореплавание было профессией людей, полностью лишенных славы и положения в обществе. Граймс был глубоко потрясен. Он считал себя прямым потомком моряков и первооткрывателей Земли и верил, что корабли — будь то морские, воздушные или космические — это самое прекрасное, что создала человеческая цивилизация.

Местные воздухоплаватели, по сравнению с моряками, казались более сознательными, хотя на их службу можно было полагаться еще в меньшей степени, чем на моряков. Майя пояснила, что некоторые из воздухоплавателей хотели оборудовать свои громоздкие и неповоротливые суда двигателями, но Морроу (похоже, он был настоящим человеком, этот Морроу, — подумал Граймс) незадолго до кончины призывал колонистов не злоупотреблять техникой.

— Я оставляю вас в добром мире. Земля, воздух, море здесь чисты, — говорил он. — Ваша расточительность обернется против этой земли, истощив ее. Машина загрязнит все вокруг: небо, море и землю, по которой вы ходите. Берегитесь машины. Она притворяется добрым слугой — но плата будет слишком высока.

— Благодаря машине вы — вернее, ваши предки, оказались здесь, — заметил Граймс.

— Благодаря поломке машины, — с улыбкой поправила Майя. — Если бы машина работала исправно, нас бы здесь не было. Нам повезло, что эта поломка произошла.

— Гхм.

Это был добрый мир. Возможно, он может стать лучше — но о какой планете нельзя сказать того же самого? И станет ли он лучше, если в него вернутся машины? Вместе с машинами придется вернуть их слуг — особую касту людей, которые продали души ложным богам пара, стали и нефти, которые действуют все более настойчиво, чтобы низвести человечество до положения рабов, а бездушные автоматы превратить в полновластных хозяев.

Даже и так… какую цитату он привел в недавней беседе с Мэгги? «Транспорт — это цивилизация».

Более совершенный транспорт — ив первую очередь, обеспечение коммуникаций — только пойдет на пользу Морроувии. Он не сомневался в этом.

— Думаю, у вас все-таки бывают разного рода стихийные бедствия… ураганы, пожары, наводнения… Если у вас снова появится радио и, скажем, мощные летательные аппараты, уцелевшие смогут немедленно обратиться за помощью, и она не заставит себя ждать.

— Но зачем? — спросила Майя. — Зачем и почему они должны звать на помощь и почему мы должны отвечать им? Или же зачем нам звать на помощь и почему они должны ответить? Мы… как это выразиться… Мы идем своим путем, каждое племя, не мешая и не помогая друг другу. Мы… справляемся. Если случится беда, это будет наша беда. И мы не хотим, чтобы кто-нибудь в это вмешивался.

— Страсть к изоляции, — заметила Мэгги, — приводит к неожиданным последствиям.

— Изолированность — это наш путь, — ответила Майя. — Хороший путь.

Граймс изумленно взирал на них. Эта парочка только что мирно беседовала — и вот между ними уже полетели искры. Они смотрели друг другу в глаза — две очаровательных женщины, одна полностью обнаженная, другая — чуть прикрытая униформой. Похожие, как сестры… и столь же враждебно настроенные друг к другу. Обе были готовы выпустить когти.

И тут из рубки выглянул юный Биллард.

— Сэр, на радаре земля! Что-то вроде косы, в четыреста километров!

Мысленно поблагодарив юношу, Граймс поднялся и прошел кабину пилота. Он посмотрел на экран радара, затем сверился с картой, оригинал которой украшал стену во дворце Майи. Да, похоже на залив Порт Филип. А вот устье могучей Ярры, текущей с севера. Северная Австралия[9], наконец-то! И он повторил — так, как это сказали бы уроженцы земной Австралии: «Нострилия! Наконец-то!»

При этих словах в голове у капитана тихо, но настойчиво звякнул колокольчик… но сейчас были вещи поважнее.

— Очаровательный берег, мистер Питчер, — произнес он вслух и добавил, обращаясь к Билларду, — Переходите на ручное управление, курс прежний.

Майя выглянула у него из-за плеча и с радостным удивлением уставилась на экран радара.

«Не хотелось бы мне, чтобы между нами возникли трения, — подумал Граймс. — Тем более на глазах у Питчера и Билларда… и прежде всего — Мэгги».

Глава 14

Лето в северном полушарии было в самом разгаре. Когда катер проходил над Мельбурном, следуя всем извивам Ярры к подножию плато Данденонгз, было еще шесть часов утра. Город, как и все местные города, был небольшим — по решению Граймса, примерно четыре тысячи жителей. На подлете капитан достал мощный бинокль. Городок выглядел чистеньким, дома — судя по всему, деревянные, крыты то ли тростником, то ли соломой. А за городом, на плоском пустыре, будто специально расчищенном под посадочную площадку, возвышался сверкающий металлический шпиль, в котором было невозможно не узнать звездолет — совершенно конкретный звездолет.

Неожиданно бортовой передатчик ожил.

— «Шнауцер» вызывает неизвестный летательный аппарат. «Шнауцер» вызывает неизвестный летательный аппарат. Как слышно?

— Слышу вас, — лаконично ответил Граймс.

— Пожалуйста, назовите себя.

— «Шнауцер», с вами говорит катер Номер Один, «Искатель», Федеральная Исследовательская и Контрольная Служба. Прием.

Последовала короткая пауза.

— Первый Номер, вы можете совершить посадку рядом со мной.

Брови Граймса поползли вверх. Он в недоумении взирал на Питчера и Билларда, а они на него. Штурман заговорил первым.

— По-моему, это верх скромности, сэр. Дать нам разрешение на посадку…

— Гхм. Полагаю, они здесь впервые — хотя, как мне кажется, недостаточно поднять флаг компании, чтобы территориальные притязания можно было считать законными.

— Наверно, они уже переименовали планету, — проговорил Питчер. — И назвали ее Сен-Бернарией…

— Или Коллией… — подхватил Биллард.

— Или Нью-Пекином… — откликнулся Питчер. — Или еще в честь какого-нибудь сукина сына…

— Или Собачьим Ковриком, — подытожил Граймс и с нескрываемым сарказмом проговорил в микрофон: — Благодарю, «Шнауцер», захожу на посадку.

По указанию капитана Биллард снизился и повел катер над самыми крышами. Жители городка глазели на него, запрокинув голову. Большинство поселенцев, как обычно, ходили нагишом, но несколько человек были одеты — и, похоже, в униформу «Линии Звездного Пса». Маленький катер заложил вираж, едва не сбив солому с крыши какого-то строения, и мягко приземлился в пятидесяти метрах западнее «Шнауцера», у самого трапа.

— Кажется, прибыли, — констатировала Мэгги. — А где красная ковровая дорожка? И что мы вообще должны делать?

— Высаживаться, — ответил Граймс. — На борту никто не остается. Офицеры солидных судовых компаний — люди законопослушные.

«Обычно, но не всегда», — добавил он про себя, вспомнив действия капитана Крейвена, хозяина «Дельты Ориона», которые вполне можно было назвать пиратскими. Кстати, некий Джон Граймс имел к этому непосредственное отношение.

— А как насчет Дронго Кейна? — осведомилась Мэгги.

— Вряд ли его можно назвать солидной судовой компанией.

Тем временем по трапу торгового судна не торопясь спустились трое. Группу возглавлял желтоволосый гигант — настоящая гора мышц. За ним следовал высокий и стройный — очень стройный — молодой человек. Последним — по счету, но не по статусу — был дородный джентльмен; прекрасно сшитая одежда благородного покроя выдавала хозяина корабля. Все трое были вооружены. Граймс сдвинул брови. Как всякий морской офицер, он не любил, когда торговцы увешивались оружием с ног до головы. Впрочем, «Линия Звездного Пса» придерживалась иных взглядов относительно вопросов безопасности персонала и имущества.

Люк катера открылся, трап выполз и мягко ткнулся в траву. Граймс застегнул на поясе ремень с кобурой, надел фуражку и, просто спрыгнул на землю. Едва приземлившись, он повернулся и подал руку Мэгги, но она вновь проигнорировала его галантный жест и тоже предпочла спрыгнуть. Прыжок Майи был исполнен подлинно кошачьей грации. Питчер и Биллард решили не отставать от остальных, но их неловкость испортила весь эффект.

Хозяин «Шнауцера» вышел вперед и неторопливо зашагал к катеру. Офицеры перестроились и теперь шли по бокам, в паре шагов позади. В отличие от них, одетых в серую повседневную униформу — рубашка, шорты и высокие носки — он носил белоснежную блузу и просторные штаны.

Этот наряд, свободно облегавший его массивное тело, смотрелся великолепно.

Граймс отсалютовал. Толстяк холодно вскинул руку, потом пристальный взгляд его ярких карих глаз задержался на погонах молодого капитана. Наконец судовладелец пронзительным голосом произнес:

— Добрый день, коммандер. Вы капитан «Искателя», как я понимаю?

— Да, сэр. Лейтенант-коммандер Граймс. Вы, если я не ошибаюсь, капитан Роджер Данзеллан, а те два джентльмена с вами, мистер Оскар Эклунд, старший помощник и мистер Франсис Деламер, второй помощник.

— Вы неплохо осведомлены, капитан. Я вижу, мне и моим людям нет необходимости представляться. Но я всего лишь капитан торгового судна и не имею столь широкого доступа к сведениям…

Граймс принял намек и представил Мэгги, Майю, Питчера и Билларда.

— А теперь, капитан — чем могу быть полезен? — спросил Данзеллан.

— Если это возможно, сэр… постарайтесь объяснить, что привело вас сюда?

— Коммерческая деятельность, что же еще. В Галактике все держится на конкуренции… хотя леди и джентльмены в ФИКС могут придерживаться иного мнения. Мои хозяева ведут дела, порой забывая о собственной выгоде…

— Неужели? — усмехнулась Мэгги. — Я до сих пор считала, что получение выгоды — главная цель любого бизнеса.

— Безусловно, коммандер Лэзенби. Как бы там ни было, но «Линия Звездного Пса» непрерывно расширяет сферу своей деятельности и намерена действовать так и впредь. Наш «Корги» — полагаю, вы уже об этом знаете — совершенно случайно наткнулся на эту планету. Я сам ознакомился с отчетом капитана и зачитал его на Совете Директоров, где он вызвал огромный интерес. Перед нами была открыта дверь. Мы, можно сказать, стояли одной ногой на пороге… и решили сделать второй шаг. Вы меня понимаете, коммандер Граймс?

— Даже очень, капитан. Но поясните, чем вы намерены торговать на Морроувии?

— Самыми различными товарами, которые пользуются спросом еще на двух десятках планет. У нас уже налажена сеть поставок. Например, в трюме лежит партия холодильников и кухонных плит на солнечных батареях. По случаю моего первого визита сюда я подарил один такой холодильник королеве Мельбурна. И я был приятно удивлен, когда по возвращении обнаружил его в рабочем состоянии. Еще приятнее было узнать, что королевы других городов видели его или хотя бы слышали о нем…

— Помните, Граймс, я вам говорила о холодном ящике, — вмешалась Майя.

— Вот видите, эта леди из Кембриджа, что за много миль отсюда, тоже слышала о нем.

— Гхм. И чем же поселенцы будут расплачиваться за эти роскошные излишества? Собой?

— Роскошные излишества, капитан Граймс? Вот скажите мне: станете ли вы — лично вы — пить перед обедом розовый джин безо льда? Даже очень хороший джин? А может быть, вам нравится теплое пиво?

— Откровенно говоря, нет, капитан. Но все же я спросил вас, а вы не ответили…

— Это наши проблемы, капитан. Но я не сомневаюсь, что мы с ними справимся.

— Нимало не сомневаюсь, — глубокомысленно заметила Мэгги Лэзенби. — Когда люди хотят приобрести что-то скверное, они готовы за это платить.

— Можно сказать и так, коммандер Лэзенби, можно сказать и так, — Данзеллан широко улыбнулся. — Увы, я не могу пригласить вас на борт моего корабля, у нас очень тесно. На торговом судне каждый квадратный дюйм должен приносить прибыль. Это важнее, чем дополнительные удобства для персонала.

— Понимаю… — на самом деле, любое торговое судно вроде этого предоставляло своему офицерскому составу куда больше удобств, чем корабли ФИКС. — Со мной королева Майя. Она намерена засвидетельствовать почтение королеве Мельбурна. Мы будем сопровождать ее.

— Я провожу вас, капитан, — быстро произнес Деламер. Данзеллан нахмурился, и второй помощник сник под его взглядом.

— Хорошо. Вы можете проводить наших друзей с «Искателя» ко дворцу королевы Лилиан, — и жестко добавил, — и смотрите, не потеряйте их по дороге.

Глава 15

Деламер быстро шагал впереди группы в направлении города. Неподалеку от дороги команда геодезистов «Шнауцера» сосредоточенно орудовала теодолитами, рулетками и рейками, снимая показатели и составляя расчеты. Группой руководила молодая женщина с лычками третьего помощника на погонах. Проходя мимо, мистер Деламер поймал ее рассеянный вид, но даже не сбавил шага. За геодезистами с восторгом наблюдала толпа детворы, к которой прибились несколько подростков. Из этих детишек, подумал Граймс, вырастут люди, похожие на тех, с которыми они встретились, покинув борт «Искателя». Прекрасно сложенные и не просто симпатичные, но, если откровенно, очень красивые. Интересно заметить, однако, что пара рудиментарных сосков, расположенных у местных женщин чуть ниже бюста — безупречного бюста — были скорее исключением, чем правилом. Среди подданных Майи ситуация была обратной, исключения не составляла и сама королева.

Дороги здесь были грунтовые, очень ровные и чистые, деревянные строения расположены так же удобно, как и в Кембридже, но выглядели совершенно иначе. В каждом окне блестели стекла: должно быть, зимы на этом континенте были суровыми. На любом свободном пятачке росли деревья и кустарники.

Дворец королевы Лилиан был заметно больше остальных строений. Как и перед дворцом Майи, перед ним, возле главного входа, возвышался шток, увенчанный звездой из серебристого металла. Неподалеку, словно облитый лучами заходящего солнца, ослепительно сиял металлический ящик на маленьких колесиках. Граймсу и раньше приходилось видеть подобные парадоксальные устройства: это был холодильник на солнечных батареях.

Высокая женщина вышла к ним из дома. Ее кожа была светлой и нежной, как сливки, волосы на голове и теле отливали бронзой.

— Добро пожаловать, сестра, — сказала она, обращаясь к Майе — Мой дом — твой дом.

— Спасибо сестра, — ответила Майя. — До сих пор мы только переписывались, я даже не предполагала, что мы когда-нибудь встретимся.

— Ты?..

— Я Майя из Кембриджа.

— Я помню тебя Майя. И рада, что мы сможем поближе познакомиться.

— Лилиан… — подал голос Деламер.

— Да, Фрэнсис?

— Как поживает Табита?

— Хорошо, Фрэнсис.

— Лилиан… можно ее навестить?

— Лучше не стоит, Фрэнсис. До тех пор, пока ты станешь придерживаться наших традиций.

Молодой человек выглядел глубоко несчастным. Его длинный нос задрожал, как у застенчивого кролика.

— Но вы же знаете… — пробормотал он.

— Что я знаю, Фрэнсис? Только то, что мне доложили. Только то, что я вижу своими собственными глазами.

«Пленительными зелеными глазами», — подумал Граймс.

— Со мной друзья, Лилиан, — сказала Майя.

— Я вижу, — королева церемонно приветствовала гостей. Особого восторга она явно не испытывала. «Стоит принять одного пришельца Извне, — говорил весь ее вид, — жди на свою шею целую толпу».

— Лилиан, это коммандер Граймс, капитан звездолета «Искатель». Леди — коммандер Мэгги Лэзенби. А те джентльмены — лейтенант Питчер и младший лейтенант Биллард.

Граймс отдал честь. Лилиан Морроу важно склонила голову и произнесла:

— Прошу входить.

Они последовали за ней. В приемной убранство было почти в точности таким, как во дворце у Майи — даже большая карта, которая украшала стену. Лилиан пригласила их сесть, извинилась и вышла.

— Кто такая Табита, мистер Деламер? — спросил Граймс, воспользовавшись ее отсутствием.

Глаза второго помощника яростно сверкнули.

— Не ваше дело, капитан, — огрызнулся он. И тут же, устыдившись своего агрессивного выпада, мрачно добавил:

— Она дочь Лилиан. Я… я встретил ее, когда оказался здесь в прошлый раз, на «Корги». Теперь ее мать запрещает мне снова видеть Табиту до тех пор, пока…

— Пока что? — спросила Мэгги. — Пока что, Франсис?

«О да, — подумал Граймс. — Женский шарм и обаяние откроют любые двери».

Деламер открыл рот, чтобы ответить, но тут вошла Лилиан с подносом в руках. На нем разместились асимметричной формы кувшин с холодной водой, блюдо с нарезанным кубиками мясом — зеленоватым, но явно свежим — и маленькие стеклянные кувшинчики для питья. Королева по очереди наполняла каждый водой и передавала гостям.

Вода оказалась свежайшей. Что до мяса, то Граймс решил, что это змея… будем надеяться, не ядовитая. Майя откровенно наслаждалась этим деликатесом.

— А теперь, капитан Граймс, — спросила Лилиан, пригубив из кувшинчика и закусив крошечным кубиком мяса, — что вас сюда привело?

— Я представляю Федерацию, Лилиан…

— Точно так же, как капитан Данзеллан представляет… как это называется… «Линию Звездного Пса». Он собирается делать здесь деньги для своих людей и для себя. Морроу предупреждал нас об этом. А что собираетесь делать вы?

—  Мы здесь для того, чтобы помочь вам, Лилиан.

— С чего вы взяли, что нам нужна помощь, капитан Граймс?

— Исследовательская и Контрольная Служба — это нечто вроде полиции. Наверно, вы знаете, что это такое. Вы ведь читали Историю. Мы защищаем людей от тех, кто хочет причинить им вред. Использует их, грабит, например.

— Разве мы просили о защите?

— Вы можете сделать это.

— Но нам это не нужно.

— Пока.

— Лилиан знает, что с нашей стороны ей нечего бояться, — чопорно изрек Деламер.

— В самом деле, Франсис? — взгляд королевы превратил молодого человека в статую. — Капитан Граймс, между нами и капитаном Данзелланом установились, в общем и целом, дружеские отношения. В обмен на определенные права он доставит сюда товары, которые мы сами не производим. Тем не менее, прежде чем будет принято окончательное решение, необходимо созвать Совет Королев. До сих пор я действовала самостоятельно, но это касалось только Мельбурна. Морроу предвидел, что однажды возникнут вопросы, которые придется решать всем континентом, возможно, даже всей планетой. Моим сестрам в Балларат, Элис, Дарвин, Сидней, Перт и Брисбен уже послана весть… надеюсь, нет нужды перечислять города Северной Австралии. Так что решение по вопросу, который всех нас так волнует, скоро будет принято. Большая удача, что наша сестра из Кембриджа сама приехала сюда. Она сообщит обо всем своему народу.

— А эти права… — начал было Граймс.

— Это не ваше дело, капитан.

Граймс с мольбой посмотрел на Мэгги. Она должна знать, как вызвать доверие. Она должна знать, на какие кнопки нажимать, чтобы получить желаемый результат. Однако Мэгги только нежно улыбнулась в ответ.

«Черт бы подрал этих женщин», — подумал Граймс. Придется выкручиваться самому.

— Возможно, я мог бы посоветовать…

— Мы не нуждаемся в ваших советах, капитан.

— Гхм… — он извлек из кармана свою потертую трубку, набил ее и закурил.

— Прошу вас! — воскликнула Лилиан. — Не дымите здесь этой ужасной отравой!

— Похоже, ваш великий предок рассказывал вам о вреде курения…

— Конечно. Он рассказывал нам обо всех пороках и вредных привычках людей, которые возможно, вступят с нами в контакт.

— О да, конечно, — пробормотал Граймс, потрясенный этой тирадой. — Полагаю, вы не будете возражать, если я взгляну на вашу библиотеку, ваши записи…

— Это в компетенции королевы Балларата.

«Здесь нет ни радио, ни телефонов, — подумал Граймс. — И будь я проклят, если попрошу Ее величество отправить гонца».

— Спасибо за гостеприимство, Лилиан, — проговорил он. — А теперь, если вы не возражаете, мы вернемся к катеру и разобьем на ночь лагерь.

— Не возражаю. Считайте, что получили мое разрешение ночевать возле города.

— Приготовить для вас палатку, Майя?

— Нет, спасибо. Нам с Лилиан надо много о чем поговорить.

— Можно повидать Табиту? — снова взмолился Деламер.

— Нет, Франсис. Нельзя.

Второй помощник «Шнауцера» с неохотой поднялся.

— Вы готовы, капитан? — буркнул он. — Я возвращаюсь на корабль.

Он проводил капитана и Мэгги к месту посадки, хотя в услугах гида не было никакой необходимости. «Шнауцер» торчал над окружавшими его карликовыми деревьями, словно поднятый вверх большой палец.

Вернувшись к катеру, мужчины занялись обустройством лагеря. Мэгги наблюдала за ними и время от времени отпускала язвительные комментарии. Небольшой компрессор стремительно наполнил воздухом надувные палатки. Четыре поменьше представляли собой нечто среднее между спальней и спальным мешком, большая выполняла функции кают-компании и камбуза. Биллард отправился с двумя ведрами за водой к ближайшему ручейку. Стерилизация пищи перед едой была скорее ритуалом, нежели чем-то еще. Если бы какая-нибудь зараза устояла перед той массой антибиотиков, которыми их пичкали на борту «Искателя», это было бы уже ясно. Полевая кухня на солнечных батареях уже работала, и вскоре кастрюля тушенки из обезвоженных полуфабрикатов была готова, а вода для кофе вскипела. Затем все уселись за раздвижной столик в ожидании трапезы.

— Что ты об этом думаешь, Мэгги? — начал Граймс.

— О чем? — осведомилась она.

— Обо всем.

— Обо всем… Есть действительно нечто странное на этой планете. В случае со Спартой можно было проводить какие-то исторические параллели — но здесь ничего подобного просто нет. И что прикажете думать? Разве что… Возможно, морроувиане сами не в восторге от своей изолированности, но ничего с этим сделать не могут. Похоже, они мыслят не как «технари» и питают к машинам определенное предубеждение — но при этом понимают, что машины привнесут в их жизнь определенный комфорт. Я почти уверена, что холодильники от Данзеллана будут здесь весьма популярны… Это же касается и отношения к нам. Они испытывают недоверие, но не исключено, что мы им нравимся — каждый по отдельности. Например, Майя явно тебя ослепила. Я так и вижу, как ты…

— Гхм!!!

— Ты можешь вытворить и что-нибудь похуже, — хотя, так или иначе, она тоже кое на что способна…

Питчер деликатно фыркнул.

— Ха-ха, как смешно, — рявкнул Граймс. Шутки шутками, но подчиненные начинали вести себя слишком вольно.

— Как бы то ни было, все это будет существенным отклонением от норм поведения. Человеческих, если можно так выразиться…

— Что ты имеешь виду? — спросил Граймс.

— Чтоб я знала, — ответила она.

Глава 16

Граймс приказал Питчеру определить по солнцу местное время, но тут же обнаружил, что для этого достаточно посмотреть на собственные наручные часы. Перед тем, как уйти спать, капитан подключил свой наручный трансивер к бортовому питанию челнока, вызвал на связь Саула и прослушал от него отчет о прошедших за день событиях. Первый помощник был краток. Люди Майи совершили паломничество к «Искателю» за партией мороженого. Люди Сабрины простояли весь день вокруг «Северного Буяна», но ни сама Сабрина, ни капитан Кейн не появились. Последний факт особенно заинтересовал Саула. Граймс только пожал плечами. Моральные установки Дронго — или их отсутствие — его не слишком интересовали.

Или наоборот?

Граймс пересказал Саулу, во всех подробностях, последние события и сообщил о планах на завтра, после чего объявил отбой. Раздевшись, капитан залез в спальный мешок, выключил фонарик и через секунду уже захрапел.

Громкий зов будильника разбудил его — и почти в тот же миг первые лучи солнца наполнили светом полупрозрачные стенки палатки. Граймс выбрался наружу, в свежую утреннюю прохладу и глубоко вдохнул острый запах росистой травы. Вдалеке насвистывала одну и ту же фразу какая-то птица.

«Шнауцер» пока не подавал признаков жизни, но над тростниковыми крышами Мельбурна уже струились тонкие голубые завитки печного дыма.

Граймс направился к речке умыться, к нему присоединились Питчер и Биллард. Вода была слишком холодной, чтобы увлекаться водными процедурами, хотя солнце уже пригревало и приятно ласкало обнаженную кожу.

На обратном пути они встретили Мэгги, которая тоже собиралась совершить утреннее омовение. Прошествовав мимо, она бросила:

— Кофе готов.

Вскоре все четверо сидели за круглым столиком на кухне. Ланч состоял из омлета, приготовленного из яичного порошка, и неизменного кофе.

Майя появилась более чем неожиданно. Скользнув в палатку, морроувианка проигнорировала протянутую для рукопожатия руку и осторожно отщипнула кусочек омлета с тарелки Граймса.

— Мне это не нравится, — поморщилась она.

— Честно говоря, мне тоже, — отозвался капитан, — но это лучшее, что у нас есть.

Он сунул в рот кусок омлета и с мрачным видом прожевал.

— Чем можем быть полезны сегодня утром?

— Я пришла за вами, — ответила она.

— Отлично. Вы знаете королеву Балларата?

— Конечно. Лилиан дала мне рекомендательное письмо, — она постучала по маленькой коробочке из плетеной соломки, которую держала в руке.

— Тогда в путь, — сказал Граймс.

Пока Майя помогала Мэгги мыть посуду — надо сказать, делала это весьма неловко — мужчины сворачивали лагерь. Все вещи были вынесены наружу и собраны, из спальных палаток выпустили воздух. Затем пришла очередь палатки-камбуза. И наконец, снаряжение погрузили на катер.

Едва оказавшись на борту, Граймс связался с «Искателем» и сообщил Саулу, что немедленно отправляется в путь. Тем временем Биллард запустил двигатели, и катер свечкой взмыл вверх. Проплывая мимо «Шнауцера», Граймс навел оптику на огромные иллюминаторы рулевой рубки. Вот дородный капитан Данзеллан, вот первый помощник Эклунд…

— Курс на юг, сэр? — спросил Питчер. — Выйдем из зоны видимости «Шнауцера» — а потом сделаем крюк и возьмем курс на Балларат…

— Нет, — ответил Граймс. Эта идея уже посещала его. Но Лилиан и так знает о том, куда они направляются — и не исключено, что уже сообщила об этом Данзеллану и его офицерам. Во всяком случае, по сравнению с Дронго Кейном, астронавты «Линии Звездного Пса» — вполне приличные люди. Если вдруг что-нибудь пойдет не так, они могут даже прийти на помощь.

— Нет, — повторил он. — Курс прямо на Балларат.

Балларат разительно отличался от тех городов, которые они видели. В центре, возвышаясь над всеми строениями, стоял огромный корпус корабля — избитый, изъеденный коррозией, с черными провалами пустых иллюминаторов. В утренних лучах солнца он выглядел особенно уныло. Конечно, в нем можно было узнать звездолет — Граймс и его офицеры видели изображения и модели подобных кораблей в музее астронавтики и в Академии. Классическая «гауссова глушилка» времен Второй Волны Экспансии, похожая на исполинский волчок на обманчиво хрупких тонких опорах. Чтобы посадить корабль здесь, недалеко от магнитного экватора, нужно было обладать незаурядным мастерством — или находиться в отчаянном положении. И это было лучшее, что он мог сделать. Пассажиры и команда были слишком измучены. Он мог соскользнуть по вертикальным силовым линиям планеты, но это означало оказаться в зоне солнечной активности. Корабль был бы спасен — но не люди. Им было бы не выжить в суровом полярном климате.

Под самым днищем корабля Граймс увидел длинное приземистое строение. С высоты оно казалось деревянным, но крыша была крыта серыми металлическими листами. Без сомнения, они были продуктом каннибализма; без сомнения, многие переборки и прочие детали постоянно выдирались из брюха корабля.

Биллард вел катер низко над городом. На улицах собирались люди, в основном женщины и дети Задирая головы, они указывали наверх, а некоторые размахивали руками. Затем, совершенно неожиданно, к востоку от корабля, яркая вспышка дымного огня осветила широкую площадь. Очевидно, это был сигнал. В прозрачном воздухе расползся длинный столб розового дыма.

— Там мы должны приземлиться, — сказал Граймс. — Мистер Биллард, прошу заходить на посадку.

— Так точно, сэр!

Они приземлились спокойно, без суеты и спешки. Люк был еще закрыт, когда сквозь стихающее биение инерционного двигателя донесся барабанный бой и странные ритмичные звуки, больше всего похожие на военный марш.

— Гхм… — буркнул Граймс и повернулся к Майе: — Вы уверены, что поселенцы настроены дружелюбно?

Она пропустила намек мимо ушей.

— Конечно, — холодно сказала она. — Каждый житель Морроувии — друг. Королеву ожидают особые знаки внимания от ее королев-сестер, куда бы ни направилась.

— Но я не королева и даже не король…

— По твоему поведению — особенно на борту — этого не скажешь, — заметила Мэгги.

— Открыть люк, сэр? — спросил Биллард.

— Гхм. Да. Никому не покидать катер без моей команды. А вам, мистер Питчер, советую привести в готовность двадцатимиллиметровое орудие.

Он пристегнул к поясу еще одну кобуру с пистолетом, добавив к своему арсеналу лазерный пистолет, и решительно надвинул на лоб фуражку.

— Я выйду с вами, — сказала Майя.

— Я не привык прикрываться женской юбкой.

— Где ты видишь юбку? — фыркнула Мэгги Лэзенби. — Не глупи, Джон. Майя — одна из них. Когда они увидят ее с тобой, то поймут, что ты им не враг.

Что ж, аргумент звучал разумно.

Граймс спрыгнул из открытого люка на утоптанную землю, выпрямился и поправил свое вооружение. Майя последовала за ним. Они остановились, вслушиваясь в мерный бой, который становился громче с каждой секундой.

Наконец, из-за угла низкого длинного здания показалась женщина — вернее, девушка, совсем юная; обнаженная, но в начищенных до блеска ботинках и с алой лентой через плечо. Девушка гордо вздымала знамя — длинное полотнище, на черном фоне красовалась стилизованная золотая кошка, стоящая на задних лапах, и роза ветров. Следом ней маршировали барабанщицы — такие же юные девчушки — а за ними шла женщина с серебряной лентой через плечо и серебряной короной на седых волосах. Ее сопровождало шестеро мужчин с копьями, шесть лучниц и еще шестеро мужчин с автоматами, которые, судя по всему, приходились ровесниками кораблю.

Барабаны разом смолкли, барабанщицы разомкнули строй, пропуская вперед королеву, и она степенно направилась к катеру, сопровождаемая девушкой-знаменосцем. Ее кожа была черного цвета и лоснилась, но это не было признаком негроидной расы. Рудиментарные соски у нее отсутствовали, но в остальном, как заключил Граймс, она была типичной морроувианской женщиной.

Капитан отдал честь, и девушка склонила древко знамени.

Королева мягко улыбнулась.

— Я — Жанин Морроу. Добро пожаловать в Балларат, место посадки «Снежного Барса» и наших прародителей. Приветствую вас, астронавт, и тебя, сестра.

— Благодарю, — ответил Граймс. Надо ли ему назвать определенно королевскую особу «Ваше Величество» или нет?

— Благодарю, Жанин, — сказала Майя. — Я — Майя из Кембриджа.

— Благодарю, Жанин, — повторил капитан. — Я — Джон Граймс с «Искателя», корабля Федеральной Исследовательской и Контрольной Службы.

Глава 17

Граймс сделал знак остальным членам команды выйти из катера. На этом церемония представления закончилась. Жанин проводила их во дворец — то самое длинное низкое здание возле древнего звездолета. Убранство приемной ничем не отличалось от того, что они видели в других дворцах Морроувии. И, разумеется, ритуал подношения воды и пищи… Тем временем Королева Балларата читала письмо, доставленное Майей, и капитан не преминул одним глазом заглянуть ей через плечо. Бумага была грубой и сероватой, а само послание нацарапано тупым карандашом.

— Лилиан пользуется успехом, — наконец произнесла королева. — Капитан Данзеллан уже второй раз прилетает к ней, а теперь и капитан Граймс посетил ее.

— Теперь капитан Граймс посещает тебя, — Майя кивнула в сторону капитана.

— Конечно… — Жанин мягко улыбнулась. Зубы у нее были белоснежные, а губы — ярко-алые; в сочетании с шоколадной кожей это смотрелось великолепно. — Конечно. Но что же привело Вас в Балларат, капитан Граймс? Вы привезли для меня подарки?

— Безусловно. Я просто не взял их с собой. Думаю, вы понимаете: мы не можем перевозить большие грузы в таком маленьком судне, как мой катер.

— Понимаю, — согласилась Жанин. — Но когда капитан Данзеллан желает получить информацию в музее или библиотеке, он каждый раз что-нибудь мне приносит, — она указала на новые настенные часы в сияющем металлическом корпусе. — Это хорошие часы, намного лучше прежних, с маятником. Они даже без пружин, только на батарейке. Капитан Данзеллан сказал мне: «они прослужат века».

— Когда вы вышли нас встречать, — проговорил Граймс, — я подумал, что вы рады гостям из мира, откуда прибыли ваши предки.

— О да, да! Конечно. И мне также было приятно… как бы это сказать… воспроизвести древний ритуал. Я изучала Историю, как и каждый из нас. Но мне доступны архивы, которых нет у моих сестер. Я встречала вас, как почетных гостей — должно быть, именно так делают на Земле…

— Гхм…

— Простите, что не могла салютовать. У нас нет орудий, а запас зарядов для ружей ограничен.

— Все было очень мило, — успокоил ее Граймс.

— А в особенности марширующие девушки… — проворчала Мэгги.

Граймс незаметно отстегнул наручные часы. Они были почти новыми: он купил их в военном магазине перед самым отлетом с Линдисфарна.

— Возможно, Жанин, вы согласитесь принять этот подарок. Это личный хронометр.

— Такие, как я всегда хотела! — в восторге воскликнула она.

— Я отдаю их вам. Поскольку вы являетесь хранителем книг, архивов и…

— И не только, — гордо закончила она. — Может быть, пока мы с Майей секретничаем, вы хотите с ними ознакомиться?

— Думаю, да, — ответил Граймс.

Их гидом оказалась та самая девушка-знаменосец. Ее звали Лиза Морроу. Она была уполномочена знакомить с обстановкой дворца королев других городов — но никогда прежде ей не доводилось сопровождать пришельцев Извне. Правда, если она и была взволнована или испытывала гордость по этому поводу, то не подавала виду.

Дворец был куда больше, чем могло показаться. Здесь располагались библиотека и музей. Сначала Лиза провела гостей в Зал Земли — огромное помещение, где можно было узнать, как выглядела Земля, когда «Снежный Барс» стартовал с космопорта Вумера и отправился в свой последний рейс. Это было время, когда Земля задыхалась от перенаселенности, короткий период господства двух империй — Русской в северном полушарии и Австралийской в южном.

«Снежный Барс», подумал Граймс, должен был быть сверх меры нагружен всяким хламом. Даже в дни Третьей Волны Экспансии билет на удаленные планеты считался билетом в один конец. Пожалуй, по сравнению с предыдущими Волнами эта тенденция только усилилась. Первые колонисты тяжело разрывали каждую ниточку, связывающую их с родным домом.

Здесь, в Зале Земли, были карты и фотографии, копии работ знаменитых живописцев, подшивка газет и журналов. Последние были обработаны каким-то веществом, благодаря чему бумага сохранялась в естественных условиях. Но сейчас их мало кто читал. Даже бдительная Лиза Морроу не уделяла им особого внимания и лишь изредка пролистывала их. Граймс прочел заголовок на передней полосе газеты «Австралиец»:»«Снежный Тигр» исчез, возможно, погиб». Без сомнения, речь шла о «Снежном Барсе». Это было задолго до появления службы телепатов или пространственно-временной Системы Связи Карлотти, хотя колонии имели довольно сносное почтовое сообщение с Землей. Граймс где-то читал, что из порта Южный на планете Аустрал в порт Сидней на Земле письмо добиралось куда быстрее, чем в обратном направлении. Такое положение дел сохранялось, пока вся корреспонденция не стала передаваться по сети передатчиков Карлотти.

Еще в Зале Земли были книги. Настоящие книги, прекрасно сохранившиеся, хотя и очень хрупкие, с мягкими обложками и тонкой бумагой. Целые стеллажи с надписью «Как делать»: строительство, кораблестроение, самолетостроение… горное дело, сталелитейное дело, вычисления… навигация… топография… Полезные, решил Граймс, если вы еще не подготовились как следует к основанию колонии, но вместо этого, к примеру, совершили вынужденную посадку на неисследованной планете.

Тут же находилась художественная литература, но, несмотря на возраст, эти книги казались почти новыми, словно только что напечатанные. Похоже, подумал Граймс, у морроувиан на удивление плохо развито воображение. Все, что касалось реальных фактов — например, та же История — или помогало чему-то научиться, они читали с удовольствием. Но красоты художественной литературы оставляли их равнодушными. Конечно, ничего необычного в этом не было — просто здесь такое отношение к миру было более выраженным, чем где-либо еще. Интересно, какие книги Данзеллан вручил Лилиан по случаю первого визита? Граймс задал этот вопрос Лизе.

— Одна — об оказании первой помощи, Блекиншопа, а другая о рыбной ловле, с Атлантии. Нам уже сделали копии этих экземпляров для библиотеки, — сказала она.

— Так у вас есть печатный станок?

— Да, капитан Граймс. Но мы используем его только в тех случаях, когда какая-нибудь старая книга придет в негодность или появится что-то новое, что необходимо напечатать.

— Печатаете вручную?

— Нет. У нас есть двигатель, который приводится в движение паром. Показать вам его — или вы хотите сначала увидеть зал «Снежного Барса»?

— Сначала в зал «Снежного Барса», — ответил капитан.

Зал «Снежного Барса» примыкал к Залу Земли, но был не столь велик. Здесь находилось то, что осталось от самого корабля. Грузовые декларации, журналы учета, списки команды и пассажиров. Большая фотография офицеров «Барса», вероятно, сделанная в порту Вумера перед самым стартом корабля. Одна из тех фотографий, на которых можно поставить любую дату. На переднем плане сидит капитан в окружении старших офицеров, руки скрещены на груди, явно для того, чтобы был виден нарукавный шеврон. Офицеры с удивительной точностью копируют эту позу. Позади стоят младшие офицеры. Граймс остановился и принялся изучать подпись к фотографии.

Имя капитана не было указано. Граймс ожидал увидеть фамилию Морроу. Конечно, аварийная посадка на неизвестной планете… Командование мог взять на себя кто угодно. Но и среди офицеров не было никого по фамилии Морроу. Может быть, он был пассажиром? Только список пассажиров подтвердит или опровергнет догадку.

Лиза указала на полку с книгами.

— А это, — произнесла она, — книги самого Морроу…

В это время Граймс стоял перед стеллажом с корабельной документацией. Книги могли многое рассказать о своем владельце. Взгляд капитана скользил по корешкам и обложкам. Он был приятно удивлен, обнаружив, что многое из этого читал курсантом в Академии. Научная фантастика начала двадцатого века — и даже конца девятнадцатого — на борту звездолета! Впрочем, это не более абсурдно, чем внести подобную литературу в список чтения для будущих офицеров. Если даже их кораблям суждено проникнуть в Центр Галактики, они вряд ли захотят выбираться за пределы Приграничья. «Скупщик планет», если не изменяет память — весьма приятная вещь. Вот еще: «Острова…»

Внезапно наручный передатчик зажужжал. Граймс поднес микрофон к губам.

— Капитан! — В голосе Саула звучала тревога. — Капитан, я пытался связаться с Вами раньше, но у нас были проблемы с передатчиком. На рассвете Дронго Кейн вылетел на север. Он прихватил с собой Сабрину и еще трех своих людей, все были вооружены до зубов.

— Слышали? — спросил Граймс.

Оба кивнули.

— Спасибо за помощь, Лиза, — проговорил капитан, — но мы должны немедленно вернуться на катер.

— Дронго Кейн — ваш друг, что вы так спешите встретиться с ним? — бесхитростно спросила она и покраснела до ушей, когда Граймс ответил:

— Будет другом. Только после дождичка в четверг!

Глава 18

Граймс ненадолго заглянул в комнату, где Жанин и Майя еще болтали между собой — как это заведено у женщин. Едва он вошел, как Майя встретила его вопросом:

— А как у вас решают проблему трудных подростков?

— Простите, миледи, — отозвался он, — но я только что получил сообщение, что сюда направляется Дронго Кейн.

— Дронго Кейн? — переспросила Жанин, вскинув серебристые брови.

— Капитан «Северного Буяна», — пояснила Майя. — Очень опасный человек.

— Хорошо, очень хорошо, — проговорила старшая королева и многозначительно посмотрела на блестящие настенные часы Данзеллана, а потом поправила на хрупком шоколадном запястье хронометр Граймса.

— Возможно, он вручит вам таймер для яиц… — глубокомысленно заметила Мэгги Лэзенби.

— Что это такое? — осведомилась Жанин.

— Неважно, — нетерпеливо ответил Граймс. — Еще раз прошу прощения.

Он первым вышел из дворца и направился к центру площади. Среди строений его катер выглядел странно, словно невесть откуда свалившаяся серебряная рыбина.

Капитан посмотрел вверх, в ясное сияющее небо. Да, на юге уже темнело крошечное пятнышко — почти точка, но с каждой секундой она увеличивалась в размерах. В этот момент он обнаружил, что обе королевы стоят рядом с ним.

— Это Дронго Кейн? — спросила Жанин.

— Думаю, да.

— Тогда я должна подготовить встречу, — с этими словами она развернулась и энергично зашагала к своему дворцу. Майя осталась с Граймсом.

— Жанин слишком горда, чтобы позволить себе оказаться не на высоте, — пояснила она.

— В таком случае, ей стоит приготовить зенитные ракеты «земля-воздух».

— Вы шутите!

— Привести орудия в боевую готовность? — спросил штурман.

— Гхм. Я пошутил, мистер Питчер. Впрочем… думаю, двадцать миллиметров в состоянии готовности нам не помешают.

В это время две женщины готовили в жаровне какую-то пиротехническую смесь — наверно, так же они подавали сигнал Граймсу. Затем одна из них извлекла из рюкзака огромный коробок спичек и бросила на жаровню. Вверх рванулся столб серого дыма.

Катер Кейна был уже не только виден, но и слышен. Сбивчивый пульс инерционного двигателя словно пытался подстроиться под обрывки барабанной дроби — возле дворца королевы Жанин разминались барабанщицы. Наконец, катер появился. Казалось, что он сейчас промчится над площадью и снова исчезнет. Но Кейн — скорее всего, именно он управлял аппаратом — был отличным пилотом. Он эффектно притормозил в воздухе, почти над катером «Искателя», потом включил реверсы. Не такое уж это безрассудство при хороших двигателях, подумал Граймс. Он сам не упускал случая устроить подобный спектакль.

Куда более странным было полное отсутствие зевак. Впрочем, когда приземлялся катер Граймса, вокруг тоже никого не было. Вот и сейчас только несколько человек стояли поодаль с самым безразличным видом, рядом крутились какие-то детишки. Склонность местных жителей к уединению граничила с аутизмом.

Дронго Кейн посадил катер — без спешки, но и без особой осторожности. Силовые вертикали катера расписались в пыли причудливыми иероглифами — куда более сложными, чем веер железных опилок в магнитном поле. Когда расстояние между днищем катера и поверхностью земли было немногим больше слоя краски, двигатели отключились.

Люк распахнулся, и в проеме показался Дронго Кейн. На нем был мундир наподобие парадной формы ФИКС, с полным набором знаков отличия. Внушительная золотая кокарда украшала лихо заломленную пилотку, золотом были отделаны кортик, ножны и портупея. Слева на груди располагалась целая галерея орденов и медалей. Среди прочих Граймс заметил «Железный Крест» Вальдегрена и «Золотые Крылья» Галличекской гегемонии. Человек, удостоенный подобных наград, должен был быть объявлен в приличном обществе персоной нон грата.

Весь этот ценный груз не помешал Кейну легко спрыгнуть на землю, минуя трап. Потом он протянул руку Сабрине, чтобы помочь ей выйти из катера. Матовость ее золотистой кожи оттеняла блеск многочисленных украшений, а головку украшала диадема со сверкающими изумрудами. Она явно не привыкла к высоким каблукам и слегка пошатывалась.

— Побей меня камнями, Боже — у тети Фэнни прыщ на роже, — прошептала Мэгги.

— Капитан Кейн опасен, — пробормотала Майя.

— Гхм, — фыркнул Граймс.

В недрах катера можно было рассмотреть двух офицеров в униформе мышиного цвета, которые возились каким-то агрегатом, подозрительно похожим на орудие. Граймс уставился на них с изумлением и тревогой.

— Капитан Кейн, — крикнул он, — я предупреждал вас, чтобы Вы не запугивали этих людей!

Кейн самодовольно осклабился.

— Держите се-ебя в руках, ком-мандер! Никто не соби-ирается никого запугивать. Вы никогда не видели о-орудие для салюта? Сабрин-на, которая люб-безно согласилась сопровождать меня, рассказала, что королева Жа-анин строго при-идерживается этикета…

И тут его глаза округлились: из-за угла дома донесся нарастающий барабанный бой, а потом появилась девушка со знаменем «Снежного Барса». Кейн облизнул губы и оглядел ее с ног до головы, задержав взгляд на ленте и ботинках — они были ей явно не по ноге — а потом пробормотал:

— А теперь повто-орим еще раз!

С последним ударом барабана Жанин и ее свита остановились. Кейн вытянулся по стойке смирно и пышно отдал честь.

— Первый — огонь! — скомандовал голос в катере.

Раздалось оглушительное «БУММ!» — залп был куда громче, чем можно было ожидать от орудия такого размера.

— Второй — огонь!

Из дула вырвался сноп оранжевого пламени в окружении клубов сероватого дыма.

— Третий — огонь!

Казалось, что копьеносцы, лучники и автоматчики готовы броситься врассыпную, побросав свое нехитрое вооружение к ногам пришельцев. Но Жанин гордо выпрямилась и что-то резко скомандовала. Она не сделала ни шагу.

— Четвертый — огонь!

БУММ!

— Пятый — огонь!

Жанин наслаждалась представлением, равно как и Кейн. Сабрина, стоящая рядом с ним, вздрагивала при каждом выстреле, но старательно изображала снисходительное равнодушие, словно наблюдала такое каждый день. Майя с озабоченным видом склонилась в сторону Граймса.

— Этот шум… Вы не могли бы его прекратить?

— Девятый — огонь!

БУММ!

— Десятый — огонь!

К свите Жанин наконец-то вернулось самообладание. Они сосредоточенно наблюдали за происходящим, а на лицах барабанщиц явно читалась жгучая зависть. Эффект был слегка испорчен, когда охранники расчихались от запаха горелого пороха.

— Шестнадцатый — огонь!

БУММ!

Почему бы и нет, в оцепенении подумал Граймс. Почему бы и нет. Двадцать один залп для той, что называет себя королевой, хотя, по сути, является всего лишь мэром небольшого городка…

— Двадцатый — огонь!

БУММ!

— Двадцать первый — огонь!

БУММ!

— Прекрасный урок, — заметила Мэгги. — Как приобретать друзей и оказывать влияние на людей…[10]

— На меня он произвел впечатление! — отозвался Граймс.

Кейн в сопровождении Сабрины приблизился к неподвижно стоящей Жанин и снова отдал честь, и она с истинно королевским величием кивнула в ответ. Лиза Морроу, наконец-то прекратившая чихать, привычно склонила древко, копьеносцы и автоматчики взяли «на караул».

Граймс наблюдал за этой сценой с нескрываемой завистью. Понятно, что ему не удалось произвести на Майю должного впечатления. Кейн сумел добиться своего от Жанин с ее любовью к церемониям… и уж точно — от Сабрины. Наверно, они познакомились куда ближе… Чем только люди не занимаются в одной постели, помимо разговоров — но в том числе, как ни странно, и разговорами.

— Пальнуть, что ли, из двадцати миллиметров? — тоскливо спросил Питчер. — Просто для того, чтобы показать, что мы можем тоже наделать шуму.

— Нет, — строго сказал Граймс.

— Сэр, — обратился к нему Биллард, — сюда летит еще один катер!

Капитан Данзеллан явился слишком поздно. Когда он приземлился, королева вместе с Дронго Кейном, Сабриной и двумя его офицерами, нагруженными увесистым контейнером, уже вернулись во дворец.

Глава 19

Капитан Данзеллан пребывал в самом дурном расположении духа.

— Капитан, почему вы мне не сказали, что Дронго Кейн на этой планете? — наседал он на Граймса. — Я узнал об этом совершенно случайно — сначала от Лилиан, уже после того, как вы покинули Мельбурн, а потом от моего радиста, который поймал ваш разговор с первым помощником…

— Начнем с того, — резко сказал Граймс, — что вы меня об этом не просили. Во всяком случае, у меня складывается впечатление, что вы не особо стремились сотрудничать со мной и моими людьми, — капитан почувствовал, что закипает. — И еще, сэр: я должен обратить ваше внимание на то, что мониторинг сигналов ФИКС является противозаконным действием, и вы рискуете нарваться на неприятности — а именно, оставить без сертификата своего офицера связи.

— Ах, как страшно! — усмехнулся Данзеллан. — Еще один космический правозащитник.

— Совершенно верно, капитан. Только скорее космический полицейский.

— Тогда почему вы не арестуете Кейна?

— За что? — Граймс удивленно поднял брови. — Он не нарушал закона, ни Федерального, ни местного. Поэтому я не могу его ни арестовать, ни приказать ему покинуть Морроувию.

— Капитан Граймс, мне платят за то, что я отстаиваю интересы моей компании. И я не могу сделать это должным образом, пока Кейн носится здесь как пес, сорвавшийся с цепи, и подкупает поселенцев. Говоря начистоту, если бы вас здесь не было, то я бы уже дал ему в полной мере ощутить силу закона. Но так как вы здесь, я прошу вашей поддержки — как гражданин Федерации.

— Послушайте, капитан. Да, Кейн проворачивает какие-то дела с поселенцами. Но он такой же владелец корабля, как и вы. Разница лишь в том, что вы представляете свою компанию, а он только самого себя. Вы утверждаете, что он подкупает поселенцев, чтобы отбить у вас рынок. Но я не удивлюсь, если вы тоже будете проворачивать свои дела путем подкупа поселенцев…

— Конечно, нет! — фыркнул Данзеллан. — «Линия Звездного Пса» глубоко предана интересам…

— Интересам управляющих и акционеров? — закончила Мэгги.

Данзеллан загадочно улыбнулся.

— Конечно, коммандер Лэзенби. Прежде всего, мы деловые люди.

— Гхм, — усмехнулся Граймс. — Кейн тоже деловой человек.

— Но я пришел сюда первым, капитан Граймс.

— Если уж говорить о первенстве, то первым был «Снежный Барс», капитан. Скажу вам прямо: пока ни вы, ни капитан Кейн не вышли за рамки закона, я сохраняю позицию наблюдателя.

— Тогда могу я поинтересоваться, сэр, когда вы начинаете действовать? Лично я намерен прямо сейчас пойти к Жанин и выяснить, что Кейн пытается ей всучить.

— Я с вами, — ответил Граймс. — Мэгги, тебе стоит присоединиться. И вам, Майя — если не возражаете. Мистер Питчер и мистер Биллард, остаются на катере.

Они пересекли площадь и направились к парадному входу дворца. У дверей стояли четверо вооруженных копьеносцев — из тех, что сопровождали Жанин. Они держались не слишком агрессивно, но все же немедленно преградили путь.

— Пропустите! — вспыхнул Данзеллан.

— Королева просила не беспокоить, — ответил охранник.

— Но я знаю Жанин. Мы с ней старые друзья.

— Королева сказала, чтобы ее, капитана Кейна и его сопровождающих не беспокоили.

Граймс кивнул Майе. Может быть, пропустят хотя бы ее? Королева Кембриджа вышла вперед и вплотную приблизилась к стражнику, почти касаясь грудью черенка его копья.

— Вы знаете, кто я? — выпалила она с негодованием. — Пропустите меня!

Стражник фыркнул, обнажив острые белые зубы.

— Мне жаль, госпожа, но я не могу. Жанин особо упомянула тебя.

— И что же она сказала? — жестко спросила Майя.

— Госпожа, ты действительно хочешь это услышать? — похоже, это представление доставляло ему удовольствие.

— Да!

— Она сказала: «Пока я даю аудиенцию, не впускать сюда ни капитана Граймса, ни кого-либо Извне. И прежде всего это касается той кембриджской кошки».

— Кембриджской кошки?! — с яростью прошипела она. — Можешь ей передать, что в моем городе она может не рассчитывать на гостеприимство!

— Ну, капитан Граймс, — осведомился Данзеллан, — Каковы будут ваши действия?

— Какие действия? — раздраженно спросил Граймс.

— Для начала — все обсудить, — предложила Мэгги.

— Разговоры, сплошные разговоры! — презрительно фыркнул Данзеллан. — А пока мы болтаем, этот чертов пират грабит планету!

— Это все, что мы можем сделать на данный момент, — терпеливо объяснил Граймс. — Предлагаю вернуться к нашему катеру, сэр. И там, действительно, все обсудить.

— Уговорили, — сдавленно произнес Данзеллан.

— Деятельность «Линии Звездного Пса» будет подлинным благом планеты и ее жителей, — заявил Данзеллан.

— Гхм, — скептически фыркнул Граймс.

— Но это именно так, капитан. Если мы позволим событиям развиваться по нашему сценарию, планете фактически не грозит загрязнение. Ни воздуха, ни почвы, ни морей. Конечно, пока ее не начнут загрязнять сами морроувиане — а я думаю, что до этого не дойдет, потому что тяжелая промышленность здесь развиваться не будет. Вся эта роскошная электроника, которую мы раздаем, конечно, нуждается в источниках питания, но большинство образцов работает на солнечных батареях.

— Все это очень мило, — согласился Граймс, — но как ваша компания собирается на этом заработать?

— О, мы заработаем — но не на морроувианах.

— И каким образом?

— Путешественники. Туристы. Как вам известно, мы в течение многих лет занимались исключительно фрахтовыми перевозками, но теперь хотим расширить сферу деятельности. Туристический бизнес! Линия Трансгалактических клиперов успешно занимается этим уже много лет. Но они обслуживают только наработанные маршруты. А теперь «Линия Звездного Пса» открыла планету, которая еще никому не известна. Мы можем построить здесь отели и кемпинги. Мы можем проводить круизы по тропическим морям на больших шхунах, которые специально для этого соорудим. На Атлантии уже набираются команды, — он тепло улыбнулся Майе: — Боюсь, что это необходимо, дорогая. Ваш народ не очень то склонен к морскому делу.

— И вы думаете, что из этой затеи что-нибудь выйдет? — с любопытством осведомился Граймс.

— А почему нет, капитан? Достаточно просто ничего не скрывать. Только представьте себе: плакаты и брошюры с фотографиями красивых обнаженных женщин и мужчин: «Посетите Морроувию! Отбросьте все — одежду, заботы, привычки! Берите пример с Аркадии!»

Мэгги смерила Данзеллана ледяным взглядом.

— Аркадия — не курорт для праздных толстосумов. Наша естественность — образ жизни, а не рекламный трюк.

— Вы аркадианка, коммандер Лэзенби? То, что вы сказали о естественности как образе жизни, в той же степени касается и Морроувии. И мы, «Линия Звездного Пса», не сделаем ничего, чтобы его разрушить. Я изучал историю и знаю, что превосходящая раса — условно говоря, превосходящая раса — приводила примитивные народы к уничтожению, навязывая им неприемлемую одежду. Мы не допустим подобной ошибки.

— Конечно, не допустите, — отозвалась Мэгги. — Это снизит вашу прибыль.

— Полагаю, капитан Данзеллан, — сказал Граймс, — что вы так или иначе разрушите этот мир. Вы оденете женщин в платья с передничками, а мужчин — в рубахи и штаны.

Данзеллан пожал плечами.

— Разрушение разрушению рознь, капитан Граймс. Какое из двух зол меньше: процветающий туристический бизнес или развитие тяжелой промышленности? И если уж на то пошло: что такого страшного в туристическом бизнесе?

— А туристы будут платить? — спросила Майя. — Они привезут с собой холодные ящики на солнечных батареях, настенные и наручные часы, украшения, вроде тех, что капитан Кейн подарил Сабрине? Нет, мне не нужны украшения, — она лукаво улыбнулась, — но я хотела бы холодный ящик и невесомые настенные часы, которые не надо заводить каждую ночь.

— Майя говорит разумно, — подхватил Данзеллан.

— Да, я говорю разумно. У вас так много вещей, чтобы сделать жизнь удобнее. Но мы не в состоянии сделать их сами. Если чужестранцы желают платить за удовольствие дышать нашим воздухом, за наслаждение нашим солнцем, тогда пусть платят!

— Вот позиция типичной морроувианки, — надменно сказал Данзеллан.

— Но она такая наивная, — заметил Граймс. — Ее народ такой наивный.

Прежде чем Майя открыла рот, Мэгги заговорила.

— Возможно, они не столь уж наивны, Джон. Они развивались изолированно, но у них есть История и наставления Морроу, которыми они руководствуются. К тому же в их характере есть весьма интересная черта… Хотелось бы мне знать…

— Прежде всего я хочу знать, что замышляет Кейн, — напомнил Данзеллан.

— Кажется, этого хотят все, — согласился Граймс.

Глава 20

Они сидели в салоне катера, беседовали, курили — Майя попросила у Мэгги сигариллу и объявила, что это «вкусно» — и ждали грядущих событий. Время от времени Данзеллан связывался по наручной рации со своим кораблем и, разумеется, со своим катером, на котором прилетел из Балларата: мистер Деламер, исполнявший обязанности пилота, оставался на борту. Граймс переговаривался по рации с мистером Саулом, чтобы обменяться последними новостями. В это время вся свободная аппаратура катера вела пеленг в широком диапазоне — Дронго Кейн должен был связаться со своим кораблем.

Наконец из передатчика Мэгги послышался голос Кейна — только два слова:

— «Черный дрозд».

И почти немедленно последовал ответ:

— Катер — капитану. «Черный дрозд». Последовала секундная пауза.

— Катер — «Северному Буяну». «Черный дрозд», — и чуть тише: — «Северный Буян» — катеру. Подтверждаю «Черный дрозд».

— «Черный дрозд»? — эхом отозвался Граймс.

— Не нравится мне это, — проговорила Мэгги. — Очень не нравится. Где-то я это уже слышала…

— Капитан — «Искателю», — произнес Граймс в микрофон основного передатчика. — Капитан — «Искателю». Как слышите?

— Громко и ясно, капитан.

— Это Вы, мистер Саул? Следите в оба за всем, что происходит вокруг «Северного Буяна». Кейн только что отправил шифровку на свой корабль. Не знаю, что это значит — «Черный дрозд».

— «Черный дрозд»… — повторил Саул. — Разрешаете применение силы?

— О чем это вы, мистер Саул?

— Операция «Черный дрозд», капитан. Неужели Вы не знаете, что «Черными дроздами» называют работорговцев?

— Черт подери… — тихо произнесла Мэгги. — Есть миры, где женщины, подобные этим, могут дорого стоить — например, на шахтах Вальдегрена…

Граймс быстро произвел в уме расчеты. Даже если стартовать немедленно, он будет на борту «Искателя» лишь через семь часов. За это время может произойти все, что угодно. Конечно, Саул, первый помощник, наделен всеми полномочиями капитана. Он самый надежный и опытный из его офицеров. Но сможет ли Саул, с его расовыми предрассудками, с его болью, сохранять объективность и действовать сообразно ситуации? Если «Буян» даст хоть один залп по его любимому «Искателю», то Кейну сам черт не поможет. Этому негодяю останется только отправляться на небеса — конечно, если там есть места для таких, как он… Но как бы то ни было, если Кейн замышляет нечто противозаконное, его следует остановить.

Для Дронго Кейна ситуация складывается как по заказу. И Граймсу, и Данзеллану потребуется несколько часов, чтобы добраться до своих звездолетов. Мерзавец Дрибли успеет взять на борт «Буяна» поселенцев, вывести корабль на орбиту и встретить там катер своею капитана. Таким образом, все морроувиане, оказавшиеся на борту «Буяна», останутся вне досягаемости, даже если команда «Искателя» попытается что-нибудь предпринять.

— Мистер Саул, — произнес Граймс, — сделайте все возможное, чтобы не допустить погрузки поселенцев на борт «Буяна». Оружие применять только в качестве последней меры. Я немедленно возвращаюсь.

Он повернулся к Данзеллану:

— Вы все слышали, капитан?

— О да, конечно.

— Хорошо. Тогда я попрошу сделать мне одолжение. Не спускайте глаз с Дронго Кейна.

— С превеликим удовольствием.

— Я остаюсь с мистером Данзелланом, Джон, — сказала Мэгги. — Хочу покопаться в архивах «Снежного Барса» — конечно, если Жанин снизойдет до того, чтобы пустить меня во дворец после того, как Кейн уберется восвояси. У меня есть одна мысль. Если моя догадка подтвердится, это в корне изменит ситуацию. И тогда… И, черт возьми, будь осторожен, Джон.

— Постараюсь, — ответил Граймс.

— Ты всегда так говоришь, но…

Не договорив, она встала и последовала за Данзелланом к его катеру.

— Стартуем, сэр? — спросил Питчер.

— Да, мистер Питчер. И гоните что есть духу. Прямой курс на «Искатель» — у нас нет времени любоваться пейзажем.

Пока штурман возился с картами и приборами, Биллард, как всегда мастерски, стартовал, и катер помчался, словно управляемый снаряд.

Времени было в обрез. Они летели над морем, над сушей, на большой высоте. Майя сидела молча и выглядела несколько напуганной. Питчер и Биллард перебрасывались короткими фразами. Граймс не отходил от передатчика, принимая доклады Тимминса, старшего офицера связи.

— Кажется, «Северный Буян» готов стартовать в любую минуту, — сказала Тимминс. — Все шлюзы задраены, включая воздушный.

Прошло немного времени.

— Два офицера покинули корабль и направились в Оксфорд. За ними последовали мистер Саул, капитан Филби и шестеро десантников…

— Мистер Саул докладывает: им преградила путь группа из двенадцати копьеносцев и двенадцати лучниц. Мистер Саул, офицеры и десантники возвращаются на корабль. Как только они вернутся, я свяжусь с вами.

…Граймс всматривался в лицо Саула на крошечном экране. Казалось, первый помощник едва сдерживал ярость.

— Капитан, эти идиоты не желают, чтобы им помогали. Они скопились на берегу реки со своими копьями и луками, а какая-то дикая кошка — представительница королевы — велела нам убираться и передала ее слова: «Мы не хотим видеть ни вас, ни вам подобных. Капитан Кейн предостерегал Сабрину, чтобы она не имела с вами никаких дел».

— Итак…

— Итак, какие будут указания, капитан?

— Покинуть корабль, наблюдать за городом и докладывать обстановку. Привести «Искатель» в состояние предстартовой готовности…

— Я уже отдал приказания, сэр. Но как насчет применения силы?

— Я же говорил вам, что оружие недопустимо применять без крайней надобности. Но… Гхм. Раздайте обоймы шестимиллиметровых патронов со снотворным газом. И если вам придется их применить — помните, это должно быть оправдано в моих глазах! — Вы должны быть уверены на сто, на двести процентов, что ни в кого не попадете. Приказ понятен?

— Так точно, капитан.

— Отлично. Держите меня в курсе. Граймс повернулся к Майе.

— Может, хоть вы объясните, что здесь творится?

— Не знаю. Мы с Сабриной всегда старались держаться друг от друга подальше. Мы никогда не были близкими друзьями. Но капитан Кейн привез много подарков ее народу. Книги с красивыми картинками и рассказами о других планетах. О разных замечательных вещах, которые можно оттуда привезти…

Саул снова вышел на связь.

— Первый помощник — капитану. Катер номер три над Оксфордом. Попробую передать изображение.

На экране появился вид города с воздуха. Катер завис почти над центральной площадью. Потом изображение увеличилось.

Двое одетых мужчин с «Северного Буяна» выделялись среди колонны поселенцев. Около двухсот человек — и только женщины, это было видно даже невооруженным глазом. Неподалеку стояли шесть легких тачек, груженных пожитками: диванными подушками, гончарными инструментами, длинными луками с колчанами стрел. Офицер с «Буяна» подошел к тачке с луками и внимательно ее осмотрел, потом подозвал одну из женщин и что-то сказал, сопроводив слова весьма недвусмысленным жестом. В этот момент на катере наконец-то настроили микрофон дальнего действия.

— Простите, Пегги, но это придется оставить.

— Билл, но девушкам без этого не обойтись. С чем они выйдут на спортивную площадку на Кариббеи, если у них не будет при себе луков?

Кариббея? Вероятно, из всех миров, которые рекламировались в брошюрах Кейна, этот был самым привлекательным. Но рабынь, скорее всего, повезут на Эссен.

— Вы не можете пользоваться луками под водой, — терпеливо объяснил Билл. — В морях на Кариббеи применяют подводные ружья.

— Но нам не нравиться вода. Никому из нас не нравиться вода. Никто не заставит нас лезть в воду, не так ли?

«Разумеется. На Эссене воды хватает только для того, чтобы не умереть от жажды и не зарасти грязью. На копях Вальдегрена шахтерам даже не приходит в голову разбавлять водой шнапс…»

— Никто не заставит вас делать то, что вам неприятно, — усмехнулся Билл.

— К черту этот хлам! — крикнул его напарник. — Строимся и начинаем парад.

— Каково расчетное время прибытия, мистер Питчер? — спросил Граймс.

— Мы делаем все возможное, сэр… но все, что возможно — это девятнадцать-сто по местному времени… то есть пять с половиной часов.

— Мистер Саул, как слышите?

— Сэр?

— Как только колонна выйдет из Оксфорда, обстреляйте берег снарядами со снотворным газом.

— Есть, сэр, — с нескрываемым отвращением ответил Саул.

— Оповестите меня, как только начнете обстрел. Если будет возможно, продолжайте трансляцию.

— Слушаюсь, сэр. — Граймсу показалось, что он читает мысли первого помощника: «Когда вы слезете с моей шеи, белые!»

«Не только черные ненавидят рабство, — думал Граймс. — Но разве только черная раса познала участь рабов? Что за игру ведет Кейн? Очертя голову „ловит дроздов“ под самым носом корабля ФИКС… Он же всегда гордился тем, что следовал букве закона!»

— Соедините меня с мистером Хаякавой, — произнес он.

— Да, капитан? — послышался голос псионика. Экран передатчика оставался темным — очевидно, в целях безопасности. — Да, капитан?

— Мистер, Хаякава, я знаю, что Ваш антагонист на «Буяне» по-прежнему держит блок. Но, может быть, Вам удалось хоть что-нибудь поймать?

— Да, капитан. Несколько минут назад я поймал внятную мысль первого помощника «Северного Буяна»: «Вся прелесть в том, что эти тупые космические скауты пальцем нас не тронут!»

— Посмотрим, мистер Хаякава, — сказал Граймс, — посмотрим.

Глава 21

Использование радио имеет одну неприятную особенность: все, что передано в эфир, может быть услышано — в том числе и теми, кому послание не предназначено. Последние несколько часов Граймс общался со своим кораблем исключительно при посредстве шифровального устройства. Возможно, связисты на «Северном Буяне» запустили дешифратор — этого капитан не знал. Позже выяснилось, что, на его счастье, Дрибли был слишком занят подготовкой к приему ценного груза.

Тем временем колонна из двухсот девушек маршем двинулась из Оксфорда. Впереди шагало два десятка копьеносцев, еще двенадцать замыкали шествие, тут же везли тачки со скудными пожитками. Офицеры шли во главе колонны. Мысленно воспроизведя рельеф местности, Граймс понял, что авангард колонны, едва миновав небольшой холмик, окажется в зоне обстрела орудий «Искателя». Капитан боролся с желанием взять на себя управление огнем. Прямое попадание газового разряда так же смертельно, как пуля или снаряд. Кому сейчас труднее: Саулу или его командиру?.. Оставалось только наблюдать за колонной, которая медленно ползла по берегу петляющей реки.

В динамиках передатчика раздался спокойный голос Саула:

— Точное количество идущих — сто семьдесят пять. Прицел — три тысячи. Готовсь.

— По ста семидесяти пяти идущим. Прицел — три тысячи. Огонь!

Даже в наушниках был слышен оглушительный грохот. Глядя на экран, Граймс видел как поперек пути следования колонны легли ровные борозды. Там, где снаряды прошили землю, уже поднимались клубы зеленоватого газа.

— Траверзом, траверзом! А теперь — огонь!

«Хорошая работа», — подумал Граймс. Газовые снаряды ложились точно вокруг цели.

Из передатчика донесся голос: в разговор включился новый собеседник.

— «Северный Буян» — «Искателю». Что за игры, черт бы вас побрал?

— «Искатель» — «Северному Буяну». Что за игры, черт бы вас побрал?

Пожалуй, стоило вмешаться: среди талантов мистера Саула способности к дипломатии не числились.

— Капитан Граймс — «Северному Буяну». Пожалуйста, объясните причину вашего недовольства.

Дрибли выругался.

— Какова причина моего недовольства? Какой-то безмозглый примат палит с борта вашего корабля. Снаряды пролетают у самой рулевой рубки.

— Еженедельные учебные стрельбы, мистер Дрибли, — пояснил Граймс. — Не волнуйтесь. Мы никого не заденем, пока не сочтем это нужным.

— Но вы ведете огонь прямой наводкой по Оксфорду!

— Неужели? Но дальность наших орудий куда меньше, чем расстояние до города.

— Я знаю, по кому вы стреляете, капитан Граймс. У вас в воздухе катер-корректировщик!

— Так, по кому я стреляю, мистер Дрибли?

— Тьфу! Ты меня достал!

Дрибли прервал разговор. Граймс перевел взгляд на экран монитора.

Газ медленно рассеивался, и сквозь полупрозрачную завесу капитан смог видеть силуэты беспорядочно лежащих морроувианок. Рядом растянулись офицеры Кейна.

— Ты их не убил? — вопрошала Майя. — Ты их не убил?

— Конечно, нет, — успокоил ее Граймс. — Они проснутся через несколько часов, и даже без головной боли. Я усыпил их, только и всего…

Тем временем Тимминсу удалось поймать разговор между Дрибли и Кейном.

— Зата-ащи их на борт и делай ноги! Да, я — а знаю, что они не могут передвигаться, но у тебя на бор-рту есть вездеходы, ил-ли я что-то путаю?! И респи-ираторы на складе. Вытащи руки из ка-арманов, Дрибли, и д-действуй! Как т-ты думаешь, за-а что я тебе плачу?

Саул снова вышел в эфир.

— Вы слышали, сэр. Что мне теперь делать?

«Ответил бы с легкостью, — подумал Граймс, — если бы знал, что Кейн нарушает закон Федерации. Но он, похоже, опять придумал, как выкрутиться…»

— Что мне теперь делать? — снова повторил первый помощник.

— Гхм. Продолжайте вести огонь, мистер Саул. Бейте по всему участку между «Северным Буяном» и… м-м… потенциальными эмигрантами.

— Эмигрантами!.. Вы хотите сказать, рабами, капитан.

— Они еще не рабы. Главное — хорошенько взрыхлите землю, чтобы вездеходы не смогли к ним подобраться.

— Но у Кейна есть катера, сэр.

— Всего два. Один из них в Балларате, а другой — просто спасательная капсула. Туда даже вся его команда не поместится. Ему не хватит времени, чтобы перетащить на борт двести человек.

— Понимаю, сэр… Но… если «Северный Буян» откроет огонь?

— Не посмеет, мистер Саул. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Если же они решатся… выполняйте свой долг и защищайте «Искатель» любыми возможными средствами.

«Нет, — подумал Граймс, — Кейн не откроет огонь и не отдаст такого приказа своему помощнику. Как бы то ни было, он — добропорядочный, ни в чем не повинный гражданин Федерации. А я — здоровенный мерзкий мужлан, бряцающий оружием. Конечно, это не слишком приятно… Но я должен остановить его».

Несмотря на это, Граймс хотел вернуться на борт своего корабля. Он любил оружие. Пусть это просто пережитки детства, и ему пора перерасти эту страсть к шумной пиротехнике. Он знал, что оружие, которое ты берешь в руки, само просит, чтобы его навели на цель — и нажали курок. И надеялся, что Саул ограничится тем, что выместит свой гнев на местном ландшафте.

Глава 22

Саул вымещал свой гнев на местном ландшафте. Глядя на экран, Граймс смотрел на экран и наслаждался игрой слов: «Саул сеет хаос». Равнина действительно была перепахана вдоль и поперек. Над воронками лениво растекались клубы газа, от подлеска остались лишь обуглившиеся заостренные пеньки.

В эфир вышел Кейн. Его голос был слышен великолепно, хотя приемник на его катере вещал в широком диапазоне частот.

— Капитан Кейн — ком-мандеру Граймсу. Мой зам до-окла-дывает, что в-ваш первый по-омощник сошел с ума.

— Сошел с ума, капитан Кейн? Что вы имеете в виду?

— Он па-алит из пушек, ваш-ших пушек, как сумасшедший, тратя деньги налог-гоплателыциков. Он преп-пятствует погрузке мо-оих пассажиров.

— Пассажиров, капитан Кейн?

— Имен-но так. Пассажиров. Это судно — мо-оя собственность, и если я на-амерен заняться пассажирскими перевозками, то это мо-ое личное дело.

— Не спорю, капитан. Мне жаль, что моя деятельность… создала препятствие вашим интересам, но мы обязаны проводить стрельбы…

— Обязаны прово-одить стрельбы? А в-вы распростра-анили предупреждение?

— К сожалению, на этой планете нет средств оповещения.

— Послуш-шайте, Граймс. Не суйтесь в мо-ои дела. Вы ри-искуете получить по носу. По вашему любо-опытному носу.

— Я склонен думать, Кейн, что ваши дела непосредственно касаются меня. Я представляю Федерацию…

— А Феде-ерация, как известно, поддерживает честный бизнес, а не пре-епятствует ему.

— Честный бизнес?

— Имен-но так. Честный и за-аконный.

— Хорошо, Кейн. Вы сказали — я услышал. Куда вы везете этих женщин?

— Это вас не ка-асается, Граймс. Но… Это так ес-стественно: после веков изо-оляции они захотели посмотреть на другие миры.

— Гхм. А чем они будут расплачиваться за дорогу? Вы не убедите меня, что решили заняться благотворительностью.

Кейн засмеялся.

— Вы нико-огда не слышали о программе «Путе-ешествуй сейчас, а плати потом»? «Лин-ния Трансгала-актических клиперов» реализует ее весьма успешно, и «Кластер Лайнс» тоже.

— Но у этих людей нет денег.

— В жизни есть кое-что пова-ажнее денег. О них я сейчас не думаю.

Граймс почувствовал, что был загнан в угол.

— Я должен знать, куда вы намерены отправить ваших… пассажиров, — произнес он твердо.

— Я уже ска-азал: это не в-ваше дело.

— Полагаю, на… Эссен?

— Я бы не стал утве-ерждать, что это так. Но даже если Эссен — что с того?

— Хорошо, капитан Кейн. Вы не возражаете против подобного допущения. Там, должно быть, отличный рынок труда для женщин, не так ли? Но в законе Федерации четко указано: перевозка людей для подобных целей категорически запрещена.

— Да. Совершен-но верно. Я знаю за-акон не хуже вашего, ком-мандер. А во-озможно, даже лучше. И вот что я хочу в-вам сказать: я не нар-рушаю ника-аких законов. А посему буду весьма при-изнателен, если вы прикажете своему Номеру Раз не доста-авать моего помощника.

— Мне жаль, капитан Кейн, но я не могу передать ему ваши слова.

— Вы не мо-ожете? О да. У эл-легантного офицера Федеральной Службы не пово-орачивается язык — повторить грубые слова Дронго Кейн-на, бедного то-орговца, чес-стно работающего в поте лица на сво-оей маленькой грязной посудине, не так ли? Но я скажу вам еще кое-что. Один из ваших офи-ицеров, коммандер Мэгги Лэзенби, и этот тюфяк Данзел-лан сейчас во дворце Жанин. Королева позволила им взглянуть на кое-какие сек-кретные записи. А до этого их видел я. Я не ду-урачу вас, Граймс. Леди сама вам все ра-асскажет. И по-опробуйте тронуть меня после этого.

— Любопытно, капитан Кейн.

— Почему б-бы вам не связаться с ней прям-мо сейчас?

— Почему бы и нет? — устало согласился Граймс. Он приказал Тимминсу настроить канал связи, и через минуту в динамиках раздался голос Мэгги:

— Коммандер Лэзенби — «Искателю». Прием.

— Оставайтесь на связи, коммандер Лэзенби. Передаю капитану.

— Граймс на связи.

— Да, Джон?

— Я только что говорил с капитаном Кейном…

— Да, я знаю. Он имел доступ в Архив…

— Он уверял меня, что действует полностью в рамках закона, и что ты это подтвердишь.

— Да, но… Я только что откопала одну запись очень старую… И капитан Данзеллан говорит мне…

— Она гово-орит «Да», — вмешался Кейн. — И пок-ка не примут новый закон, и даже если…

— Я сказала «да», но… — снова заговорила Мэгги.

— И если Табита не лжет… — добавил Данзеллан.

— Она сказала «Да!» — рявкнул Кейн, забыв про свой акцент.

— Мэгги! — настойчиво произнес Граймс. — Черт возьми, доложи во всех подробностях, что ты обнаружила.

Но ответа не последовало. Портативный передатчик Кейна начал генерировать помехи — так сильные, что ни Мэгги, ни Данзеллан не могли пробиться сквозь них. Связь с Балларатом была потеряна.

Глава 23

Да… но…

Да… но…

Но что?

Все это время Саул перепахивал территорию между местом посадки и Оксфордом. Запас шестидесятимиллиметровых снарядов на «Искателе» подходил к концу, зато территория стала совершенно непроходимой для любого наземного транспорта.

Но какую лазейку обнаружил Кейн в Федеральном законе? Что обнаружила Мэгги и как ее находка может перекрыть эту лазейку? И какое отношение ко всему этому имеет Табита, возлюбленная Франсиса Деламера?

По крайней мере, старт «Северного Буяна» придется немного отложить. Но можно ли помешать катеру «Буяна» взять на борт находящихся без сознания женщин? Разумеется, но лишь с огромным риском для их жизни.

Что ж, пусть Кейн продолжает эвакуацию. К моменту ее завершения он, Граймс, уже вернется на борт «Искателя» и сможет взять в свои руки контроль над ситуацией.

Орудия «Искателя» смолкли. Спасательная шлюпка «Буяна» немедленно выскользнула из шлюза и устремилась туда, где в высокой траве лежали вповалку спящие женщины. Катер «Искателя» продолжал трансляцию. Вот шлюпка отыскала относительно гладкий пятачок и приземлилась среди неподвижных тел. Двое мужчин в респираторах выскочили наружу и принялись быстро, но осторожно переносить на борт морроувианок. Граймс заметил, что они действовали на удивление деликатно. Погрузив пятнадцать женщин, они подобрали своих офицеров. На этот раз они не слишком церемонились. В отличие от морроувианок, мужчины были одеты, а потому им не грозили царапины, ссадины и мелкие ушибы.

— Прикажете смотреть на это, капитан? — взвился первый помощник.

— Боюсь, что придется, мистер Саул, — отозвался Граймс. — Конечно, если вы придумаете, как остановить их, не причинив вреда невинным людям…

Саул не ответил.

Первая партия «груза» была доставлена к «Северному Буяну». Шлюпка приземлилась у самого трапа. «Пассажиров» выгрузили, уложив на земле, и шлюпка тут же отправилась в обратный рейс. Тем временем высоко на борту звездолета открылась грузовая шахта, и оттуда, раскачиваясь, выползла «рука» корабельного подъемника. Опустилась сеть, в нее загрузили спящих женщин с двумя членами экипажа и быстро подняли на борт. Похоже, Кейн устроил своему заместителю хорошую взбучку.

Катер «Искателя» следовал по пятам за катером «Буяна» до его места посадки. На экране передатчика снова и снова повторялась одна и та же сцена: спящих людей сноровисто и бесстрастно погружали в шлюпку, потом выгружали возле корабля… словно прокручивали видеозапись, снова и снова.

Тем временем катер Граймса пересек линию побережья и устремился вглубь материка. Капитан намеревался вернуться на корабль прежде, чем всех женщин перенесут на «Северный Буян», хотя уже не надеялся успеть до заката. Сумерки сгущались, но звездолеты были хорошо видны в резком свете рабочих прожекторов «Буяна». Саул заранее открыл шлюз, и Биллард с элегантной непринужденностью влетел в зияющее отверстие ангара. Не дожидаясь, пока катер закрепится на амортизаторах, Граймс выпрыгнул и побежал в рулевую рубку. Саул был уже там и печально смотрел в иллюминаторы.

— Это последняя партия, — мрачно произнес первый помощник. — Отозвать всех на борт, сэр?

— Именно так, мистер Саул. И я хочу немедленно начать предстартовую подготовку.

— Есть… — Саул кивнул в сторону иллюминаторов: — Он тоже готовится к старту.

Стрела грузового крана была уже втянута, грузовой отсек задраен. Шлюпка, только что выгрузившая спящих поселенцев, взлетела вертикально и устремилась к шлюзу ангара, который открылся ей навстречу. Трап втянут, задраен люк входного шлюза. Тяжело лязгнули пусковые механизмы, из недр корабля донеслась сбивчивая пульсация инерционного двигателя.

— Мистер Саул, — скомандовал Граймс, — шестидесятимиллиметровые орудия — к бою. Залп трассирующими с самовзрывателем прямо по курсу «Буяна», дистанция — такая, чтобы осколки долетели до их рубки.

— Есть, сэр!

Грохот орудий был подобен раскату грома. Трассирующие снаряды с воем вырывались из дул и, прочерчивая темноту ровными светящимися полосами, взрывались. В воздухе расцветали и опадали десятки гигантских огненных цветов.

Пронзительный голос Дрибли, казалось, перекрыл этот шум.

— Прекратите огонь! Прекратите огонь, идиоты, пока не никого не подстрелили!

— Тогда заглушите двигатели! — скомандовал Граймс. — Приказываю немедленно совершить посадку.

— Чьей властью? У Вас нет никаких полномочий. Эта планета не принадлежит Федерации.

— Заглушите двигатели!

— Я отказываюсь.

Похоже, Дрибли решил не ограничиться отказом. Стволы скорострельных установок «Северного Буяна» повернулись, перед дулами замелькали точки голубого пламени. Потоки трассирующих снарядов пересеклись, соединив корабли смертоносной дугой. Как ни странно, снаряды взрывались по большей части от столкновения друг с другом.

Правда, большинства снарядов с «Искателя» все-таки долетали до «Северного Буяна и рассыпались над ним, но то же можно было сказать и о снарядах с корабля Дронго Кейна, достигавших „Искателя“.

— Ах ты, чертова поливалка! — воскликнул Саул.

Дрибли и вправду буквально поливал их огнем. Медленно, хладнокровно он уменьшал угол обстрела. Хватит ли у него духу стрелять в упор по звездолету Федерации? О себе Граймс такого сказать не мог. Один залп прямой наводкой — и могут погибнуть ни в чем не повинные пассажиры «Буяна».

— Прекратить огонь, — сказал он Саулу.

— Но, сэр, я могу вывести из строя их орудия…

— Я сказал, прекратить огонь.

Ревущие шестидесятимиллиметровые «Искателя» смолкли. «Северный Буян» в последний раз выпустил короткую очередь, несколько осколков пролетели мимо иллюминаторов «Искателя». Из передатчика раздался насмешливый голос Дрибли:

— Куда уж тебе, утенок!

— Он поднимается, — проговорил Питчер.

— Он поднимается, — печально отозвался Саул.

— Всем приготовиться! — скомандовал Граймс и поторопился в кабину пилота. — Всем приготовиться! Второго предупреждения не будет!

Едва был пристегнут последний ремень безопасности, взвыла сирена. Граймс проверил данные на контрольной панели. Инерционный двигатель был готов поднять «Искатель». Следуя в траверзе за «Северным Буяном», корабль становился недосягаем для орудий Дронго Кейна.

Все ли готовы? Будет очень скверно, если кто-то не успел пристегнуться. Вышколенные астронавты выполняли подобные приказы почти автоматически, а вот ученые… Кто-то мог растеряться, кто-то — не придать предупреждению должного значения. Впрочем, сейчас беспокоится о них было некогда. Пошел отсчет предстартовой готовности.

Граймс нажал на кнопку, запуская реактивный ускоритель — и тонны вещества раскаленными потоками вырвались из сопел. Невидимая гигантская рука ускорения вдавила Граймса в кресло. «Искатель» поднимался. Он поднимался, уходил прочь от земли, оставляя за собой огненный шлейф — подобно снаряду, выпущенному гигантской пушкой. Легко, словно играючи, «Искатель» обогнал судно Дронго Кейна — казалось, оно зависло в воздухе — и с оглушительным ревом пронесся мимо.

На приборной панели инерционного двигателя зажглись зеленые огни индикаторов. Граймс остановил реактивный ускоритель, скорость начала падать. Но инерционный двигатель еще не работал, и корабль задрожал, как в ознобе. Граймс увеличил горизонтальную нагрузку, заставляя корабль отклониться по вертикальной оси, и Питчер, который дежурил у радара, понял замысел капитана.

— Еще немного, сэр, — произнес он в микрофон. — Теперь мягче, мягче… Так держать!

— Так держать! — скомандовал Граймс.

По корпусу звездолета снова прошла дрожь. Казалось, каждая его деталь застонала. Но капитан продолжал удерживать свое судно точно над «Северным Буяном», который по-прежнему полз вверх. Затем медленно — но не настолько, чтобы скрыть свои намерения — снизил вертикальную нагрузку. Дрибли попытался уйти в сторону, но безуспешно: казалось, Граймс предвидел каждый его маневр. Позже он признается, что роль оракула играл Хаякава: он получал необходимую информацию от Мирры Брейсгидл, для которой права женщин значили больше, нежели верность кораблю… Как бы то ни было, Граймс действовал безошибочно. Снова и снова Дрибли уводил корабль то вправо, то влево — и всякий раз оказывался в параллелограмме силовых линий «Искателя», все сильнее теряя высоту.

Наконец, стало очевидным, что у Дрибли остается лишь два пути. Он мог совершить посадку — или пойти на таран. Последнее было равноценно самоубийству. Первой удар примет рулевая рубка… а потом каждый находящийся на борту погибнет, тогда как «Искатель» отделается покореженной кормой. Понятно, что Дрибли не страдал тягой к самоубийству.

Граймс не мог устоять перед искушением. Он потребовал микрофон и настройки передатчика на «Буяне», после чего с нескрываемым торжеством произнес в микрофон одно-единственное слово:

— Утенок!

Медленно, очень медленно два корабля снижались в ночной темноте — «Северный Буян», усмиренный и покорившийся, и «Искатель» над ним. После того язвительного выпада они больше не обменялись ни одним сигналом. Они вели корабли на посадку — поверженный Дрибли и более чем довольный собой Граймс.

Как оказалось, его торжество было преждевременным.

Прежде чем опоры «Буяна» коснулись земли, сопла «Искателя» чуть заметно скользнули по его корпусу — ничтожный просчет, допущенный Граймсом. Но этого оказалось достаточно, чтобы нарушить равновесие идущего на посадку судна. Несомненно, Дрибли был опытным штурманом. Возможно, ему удалось бы вернуть свое судно в вертикальное положение, но у самых иллюминаторов его рулевой рубки нависала масса «Искателя». Пока положение не выглядело катастрофическим, но крен все увеличивался. По корпусу «Северного Буяна» пробежала вибрация — и вот уже продольная ось звездолета оказалась параллельно земле.

Только теперь стало очевидным, что Дрибли полностью поверял контроль над ситуацией. Меньше метра отделяло «Северный буян» от поверхности планеты. Потом раздался треск, напоминающий звук раздавленной жестяной банки.

Глава 24

Вот так влип, мрачно констатировал Граймс.

Насколько серьезно он влип — зависело лишь от того, в какой мере деятельность Кейна будет признана противозаконной. Но, как бы то ни было, именно он, капитан Джон Граймс, создал опасную ситуацию, которая привела к крушению звездолета.

Нельзя сказать, что «Северный Буян» превратился в груду обломков. Однако на планете, где не было ремонтных доков, потребуется несколько месяцев, прежде чем он сможет стартовать самостоятельно.

Пожалуй, разумнее было бы отбуксировать «Буяна» к ближайшей мастерской… Интересно, кто оплатит дорогостоящий ремонт. Кейн имеет полное право подать иск Федерации.

К счастью, никто на борту «Буяна» серьезно не пострадал. Даже несчастные жительницы Оксфорда, которые к этому времени пришли в себя, отделались синяками и сильным испугом. Галантный капитан Граймс доставил их в город на катерах «Искателя».

— На сегодня развлечений хватит, — сказал он Саулу. — Я пошел спать. И до утра меня не трогать.

— Рапорт на Базу, сэр…

Кратко объяснив помощнику, куда он собирается послать рапорт, Граймс добавил:

— На Базе могут подождать. Я не хочу рисковать головой, пока не смогу предоставить достаточное количество фактов, причем в письменной форме.

— Но, сэр, Вы предотвратили попытку работорговли.

— Гхм. Надеюсь, что так. Искренне, всей душой надеюсь. Но, боюсь, что у этого сукина сына Дронго в рукаве припрятан не один козырь. И вообще, сегодня план по катастрофам перевыполнен. Я иду спать. Спокойной ночи, Первый.

— Спокойной ночи, сэр.

Граймс направился в свою каюту. По дороге он заглянул в кают-компанию, выбрал в баре что покрепче, наполнил бокал и осушил залпом. Самочувствие немного улучшилось, и теперь можно было идти спать.

Дверь в его каюту была приоткрыта. Он осторожно заглянул — и весьма удивился, увидев Майю, которая лежала в его постели, свернувшись калачиком, и тихонько посапывала. Услышав шаги, она сладко зевнула и перевернулась на спину.

— Майя… — с укором произнес Граймс.

— Я должна, была где-то поспать, Джон, — жалобным голоском проговорила она. — А ты, похоже, совсем про меня забыл.

— Конечно же, нет, — соврал он.

— Конечно же, да, — твердо, но без обиды отозвалась она. — Твоя голова занята куда более важными вещами… — она спустила на пол ноги, соблазнительно потянулась… и очень тихо произнесла: — Я так испугалась…

Запах, исходивший от нее, будоражил воображение. В нем не было ничего неприятного. Странное дело: каким необычным может показаться запах женщины.

— Тебе нельзя здесь спать…

— Но я уже спала здесь, Джон…

Невероятно: она уже дважды назвала его по имени.

— Позволь мне остаться… — она почти умоляла.

— Но…

Ее пальцы, необычно короткие, играли бегунком молнии на его рубашке, медленно сдвигая его вниз. Подушечки были мягкими и нежными; она легко коснулась его спины, и острые ногти чуть царапнули кожу. Ощущение было скорее возбуждающим, нежели болезненным. Потом ее отвердевшие соски коснулись его груди.

— Позволь мне остаться… — повторила она.

Граймс почувствовал, как руки сами обнимают ее. Он склонил голову, и их губы соединились. Странно, она будто не понимала, что делает, и лишь жадно повторяла его движения. Но все ее тело страстно ждало его, он понимал это слишком ясно. Граймс медленно провел ее к постели, их ноги двигались синхронно. Через тонкую ткань шорт он ощущал прикосновение ее обнаженных бедер. Она медленно изнемогала, почти таяла, опускаясь на мягкие подушки, с которых только что поднялась. Подчиняясь, он лег рядом и не остановил ее, когда она стянула с него остатки одежды. Для женщины, незнакомой с одеждой, она действовала на удивление умело.

Их соитие было коротким и безумным — и оставило у Граймса странное чувство неудовлетворенности. Что-то важное, что должно было произойти, не произошло. Нежность, которой он ожидал в подобных ситуациях, совершенно отсутствовала. Не было даже иллюзии любви. Это было не более чем короткое животное совокупление.

«Но она… — с горечью подумал он, — она не жалуется».

Она не жаловалась.

Когда все закончилось, она свернулась калачиком у него под боком и тут же погрузилась в дремоту.

Она мурлыкала.

Глава 25

Злой и усталый, как сто чертей, Граймс стоял в рулевой рубке и следил, как Дронго Кейн приближается с севера — как сказали бы старые моряки, несется на всех парусах. После бессонной ночи нервы были на пределе. Этот визит не был неожиданностью. Тимминс перехватил разговор между Дрибли и его командиром — последний был в бешенстве. Кроме того, ожидалась Мэгги: она сообщила, что капитан Данзеллан доставит ее на «Искатель». Ей что-то удалось обнаружить в древних записях из дворца Жанин. Но Мэгги отказалась рассказывать о чем бы то ни было во время полета, и сказала только:

— Все будет по закону.

— Черт побери! — взорвался Граймс. — Сейчас мне предстоит расшаркиваться перед Кейном. Даже если это окажется тем, что я ожидаю, я должен следовать букве закона и двигаться прежним курсом, покуда ты не вытащишь кота из мешка.

— Не кота, — поправила она. — Определенно не кота. Это все, чего Граймс смог от нее добиться.

Зато в корабельном банке данных он обнаружил кое-что полезное. На кораблях и судах Исследовательской и Контрольной Службы базы данных постоянно обновлялись. Он выяснил, что законодательное собрание пересмотрело, а в конечном итоге даже отклонило «Положение о не-гражданах», однако прежний законопроект все еще оставался в силе. Насколько он понял, это положение напрямую касалось морроувианских поселенцев — и позволяло Кейну легко и надежно выбраться из затруднительного положения, даже без спасательного круга.

Итак, оставался Кейн. Кейн, чей катер все яснее различался на утреннем небе. Кейн, человек, который изучил Федеральные законы достаточно хорошо, чтобы обходить их, не нарушая. Кейн, капитан и владелец судна, которому посчастливилось (или не посчастливилось) стать объектом назойливого внимания со стороны офицера ФИКС — причем офицера в относительно невысоком звании.

И Кейн был уже здесь.

Его катер заложил крутой вираж и приземлился около «Буяна», на кучу обломков. Люк распахнулся, и Кейн выпрыгнул из кабины. Роскошная униформа была ему больше не нужна, ее сменил рабочий комбинезон мышиного цвета. Следом в люке показалась Сабрина, увешанная сверкающей бижутерией. Кейн раздраженно махнул рукой, приказывая ей остаться в катере.

Дрибли с забинтованной головой вышел из корабля. В течение пары минут он стоял понурившись, а Кейн разносил его на чем свет стоит. Затем оба медленно двинулись вокруг развороченного корпуса, осматривая повреждения. Граймс уже знал, что судно пострадало и внутри, и снаружи. Акселератор Манншенна был сорван с крепления, содержимое гидропонных резервуаров превратилось в зловонное месиво из битого пластика и гниющей биомассы, почти все приборы в рубке управления вышли из строя, а от некоторых остались только обломки.

Сзади к Граймсу подошел Саул. Они смотрели, как Кейн и Дрибли продираются через разлом в корпусе и исчезают в недрах грузового отсека. Потом первый помощник бодро произнес:

— Похоже, Вы заплатили ему по счетам, сэр.

— Надеюсь, что он мне не отплатит тем же… — без особого энтузиазма в голосе отозвался Граймс.

— Но, сэр, «Черный дрозд»… торговля людьми! Да, вы повредили их корабль — но это был единственный способ предотвратить преступление!

— Решительные меры, мистер Саул — не всегда лучшие. Особенно когда состав преступления отсутствует.

— Но они стреляли в нас, сэр.

— Не только они. Мы первые открыли огонь.

— Но они не имеют права…

— Неужели? Я справился о «Положении о не-гражданах». Боюсь, морроувиане попадают под это положение. Каких-либо реальных прав у них нет.

— Не понимаю, сэр. Конечно, их можно считать отсталыми… но они такие же люди, как мы с вами.

— Не такие же. Не такие же, и это чертовски неприятно. Вы знакомы с этим «Положением о не-гражданах», мистер Саул?

— Только отчасти, сэр. Но я могу перечитать его.

— Не стоит. Я сам вам все расскажу. Итак, специальная часть этого акта адресует нас к старым и не слишком добрым временам, когда главное слово принадлежало генным инженерам. Хотя поначалу они считали себя представителями наук о жизни — это биология, медицина, психология и все такое — но позже их подход стал чисто инженерным. Думаю, вы понимаете специфику такого подхода. Если люди и машины не могут работать совместно с максимальной отдачей, изменяться должно человечество, а не на оборот. Планета, подобно дому, должна быть нашпигована техникой. Если это не соответствует намерению жильцов, жильцы должны быть переделаны. Затем инженеры-генетики пошли еще дальше. В своих лабораториях они создали андроидов — существ с искусственной плотью и кровью, искусственных мужчин и женщин. Следующим шагом стали «недо-люди». Это слово было придумано фантастом двадцатого века по имени Кордвейнер Смит.[11] Позже — спустя века — оно получило второе рождение и прижилось. Эти «недо-люди» были еще меньше похожи на людей, чем андроиды. По некоторым признаками их можно было отнести к классу животных. Они могли вступать в половой контакт с настоящими людьми, как андроиды, но не могли с ними… скрещиваться. Точно так же мужчина-собака мог вступать в контакт с женщиной-собакой и оплодотворить ее. Или мужчина-кот с женщиной-кошкой. Люди-собаки могли скрещиваться с обычными собаками, люди-кошки — с кошками. Но никак иначе.

В это время на Даней разразилось Восстание Андроидов. Потом «недо-люди» фактически захватили Таллис — хотя там обошлось без кровопролития. И тогда правительство Федерации заняло твердую позицию и стало проводить ее твердой рукой. Андроиды больше не производились, равно как и «недо-люди». Все андроиды и «недо-люди» были лишены гражданства. Вот так. Потребовалось некоторое время, чтобы я прояснил ситуацию здесь, на Морроувии. Кейн каким-то образом додумался до того же самого раньше меня. Но прошлой ночью последняя часть головоломки встала на место. У меня в голове словно что-то щелкнуло. Я давно должен был догадаться. Столько подсказок…

— Что Вы имеете в виду, сэр?

— Мистер Саул, в Академии вам наверняка читали курс научной фантастики.

— Но меня эта чушь собачья никогда не интересовала. Я сейчас ни одного названия не вспомню.

— Хоть что-нибудь да помните… Как бы там ни было, все мы решили, что эта планета названа в честь капитана «Снежного Барса». Но я просмотрел некоторые записи в музее Балларата. У капитана была другая фамилия, среди команды «Барса» тоже не было никакого Морроу. Значит, он был одним из пассажиров. И, можно предположить, инженером-генетиком. Возможно, у него была другая фамилия, но для удобства будем называть его так. Не знаю, кто из личного состава «Снежного Барса» уцелел при посадке, хотя я почти уверен, что коммандер Лэзенби нам это расскажет. В любом случае, их было немного, и среди них вряд ли были беременные женщины. Но на всех звездолетах того времени находились контейнеры с оплодотворенными яйцеклетками — как людей, так и животных. Потом человеческие яйцеклетки по какой-то причине погибли, а может быть, сам Морроу не захотел с ними возиться. Наконец, я допускаю, что погибли или были уничтожены клетки всех полезных животных… или Морроу был страстным любителем кошек. Последняя версия мне почему-то больше всего нравится. А еще он был страстным любителем фантастики, в этом нет никаких сомнений. В музее Балларата целые стеллажи этих книг. И обладал слегка извращенным чувством юмора. Он повсюду раскидал ключики к своей тайне!

— Какие ключики, сэр? — спросил Саул.

— Название континента, где совершил посадку «Снежный Барс». Четыре фамилии, которым он… дал начало. И сама планета. Планета доктора Морроу… остров доктора Моро…

— Это выходит за пределы моего понимания, сэр.

— Мистер Саул, вам не следовало пренебрегать этой «чушью собачьей», пока была возможность. Одна из книг этого Морроу называется «Остров доктора Моро», написанная неким Гербертом Уэллсом. Правда, тот доктор Моро был скорее сумасшедшим ученым, который превращал животных в подобие людей путем вивисекции — примитивных хирургических операций. Морроу… Моро… видите связь? Одна из четырех фамилий на Морроувии — Уэллсы, другая — Морроу. Еще есть книга, которая называется «Скупщик планет», автор — Кордвейнер Смит. Тот самый Смит, который придумал «недо-людей». Одна из его любимых планет, о которой он писал — конечно, еще до того, как люди высадились на Луне — Старая Северная Австралия, а сокращенно Нострилия. Именно так Морроу назвал континент, на который он приземлился, а «Кордвейнер» и «Смит» сделал двумя другими фамилиями. Вот так он забавлялся, выращивая людей и воплощая свои заветные фантазии. Думаю, он относился к запретам на наготу так же, как коммандер Лэзенби и ее соотечественники с Аркадии. Его политические идеалы граничили с анархией. Возможно, он и был настоящим анархистом. Если мне не изменяет память, на Земле во время Второй волны экспансии партия анархистов господствовала на обоих полушариях — если не в политике, то в умах наверняка. Ее подпольная деятельность внесла существенный вклад в дело развала и падения Русской Империи. Воплощение идей Морроу мы видим здесь, на этой планете. Нагота, которой никто и не думает стыдиться, отсутствие централизованной власти, денежной системы….. В общем, жаль, что эту Потерянную Колонию нашли. Морроувиане — в большей степени люди, чем считается официально — но, к сожалению, у них нет никаких прав.

Повисла пауза. Наконец Саул произнес:

— Мы, наш народ, знаем, что это такое…

Граймс неодобрительно покосился на него, и первый помощник мгновенно переменил тему разговора.

— Но, сэр, скажите мне, что вы имели в виду, когда сказали, что прошлой ночью собрали головоломку?

— Вы служили на «Кормчем» капитана Льюиса. Как и я. Вы знаете его слабость к домашним животным. И наверняка помните: первое, что ощущается, когда проходишь воздушный шлюз…

— О да. Как только вы заговорили об этом… В моей каюте воняло кошкой.

Глава 26

В рулевую рубку вошла Майя. Она выглядела отдохнувшей. Некоторое время Ее Величество без особого интереса разглядывала искореженный корпус «Северного Буяна», а затем жалобно произнесла:

— Я проголодалась…

«Загляни на камбуз и посмотри, нет ли у кока пары рыбьих голов», — подумал Граймс — и тут же устыдился своих мыслей.

— Мистер Саул, — обратился он к первому помощнику, — не могли бы вы проводить Майю в кают-компанию и накормить?

— А чем она питается, сэр? — уныло спросил он.

— Я пробую сначала одно, потом другое, — мягко ответила она, — пока не определю, что мне по вкусу.

Граймс проводил ее долгим взглядом. «Хвост, — подумал он, — эту очаровательную попку должен украшать хвост. Красивый, пушистый, полосатый хвост…» Его передернуло.

— Неизвестное судно приближается с севера, сэр, — доложил вахтенный офицер.

— Должно быть, это «Шнауцер», — отозвался Граймс. Он подошел к передатчику, и настроил волну.

— Капитан Граймс — капитану Данзеллану. Как слышно? Прием.

— Данзеллан — Граймсу. Слышу вас хорошо, капитан. По расчетам, буду на месте через тридцать стандартных минут или двадцать четыре местных, начиная с настоящего момента. Со мной капитан Лэзенби. Прием.

— Благодарю, капитан Данзеллан. — Должен ли он говорить сейчас с Мэгги? Нет. Ведь она не выразила никакого желания с ним разговаривать. Граймс был близок к тому, чтобы возненавидеть всех женщин. Женщины! Кошки!

Капитан отвернулся к иллюминатору и задумался. Как бы выглядел отчет — или жалоба, если бы он был Дронго Кейном?

Адмиралу базы Линдисфарн.

От Дронго Кейна,

капитана и владельца

торгового судна «Северный Буян».

Осведомление о пиратской деятельности лейтенанта-коммандера Джона Граймса, капитана корабля «Искатель», Федеральная Исследовательская и Контрольная Служба.

Сэр, с сожалением должен сообщить, что во время осуществления законных коммерческих операций мое судно было без всяких на то оснований атаковано кораблем «Искатель» под командованием лейтенанта-коммандера Джона Граймса, находящегося в вашем подчинении. Капитан Граймс не только применил газовое оружие, чтобы воспрепятствовать посадке свободных от оплаты пассажиров на борт моего судна. Позже подверг «Северный Буян» артиллерийскому обстрелу. Наконец, когда моему судну удалось стартовать, он предпринял таранную атаку, и только благодаря чрезвычайно умелым действиям моего первого помощника, который на тот момент пилотировал судно, нам удалось избежать катастрофических последствий. Столкновение кораблей в верхних слоях атмосферы было предотвращено. Но избежать удара о поверхность планеты, который произошел по вине того же лейтенанта-коммандера Граймса, было невозможно. Тем самым «Северный Буян» получил серьезные повреждения…

— Катер в зоне прямой видимости, сэр, — доложил вахтенный офицер.

— Благодарю, мистер Жиль.

Данзеллан заходил на посадку не спеша и куда более осторожно, нежели Кейн, однако и без лишних проволочек. Его катер приземлился в метре от трапа «Искателя». Вот капитан «Шнауцера» вышел из люка, затем подал руку Мэгги… Вызвав по интеркому Жиля, Граймс приказал ему встретить гостей у воздушного шлюза и передать, что он ждет в своей каюте. Едва офицер вышел, Граймс поспешно спустился к себе и закрыл дверь между салоном и спальней. Присутствие кошки ощущалось слишком явно.

Он достал свою видавшую виды трубку, набил ее и закурил. Когда Данзеллан и Мэгги вошли, в каюте плавали голубые кольца едкого дыма.

— Да здесь дышать нечем! — воскликнула Мэгги.

В этот момент зазвенел зуммер интеркома.

— Капитан Кейн и его помощник около воздушного шлюза, сэр. Они желают говорить с вами.

— Проведите их ко мне, — ответил Граймс.

— Капитан, что вы задумали? — изумленно спросил Данзеллан. — Начать маленькую войну?

— Или не очень маленькую, — заметила Мэгги.

— Я пытался предотвратить преступление, — с горечью проговорил Граймс. — Вот только, похоже, работорговля не считается преступлением — по крайней мере на этой планете, черт подери.

— Недр-люди… — мягко произнесла Мэгги. — Недо-люди и еще этот закон о не-гражданах, который отклонили… Но как ты сумел разобраться? Я часами копалась в этих записях…

— А я сложил два и два, — ответил Граймс, — и получилось три целых и четырнадцать сотых. Подсказки так и бросаются в глаза. Дополнительные рудиментарные соски. Ладони и стопы, похожие на лапки. То, как эти люди едят и пьют. Слово «кошка» в качестве бранного выражения. И наконец: кроме самих морроувиан, на планете нет ни одного вида животных с Земли.

Данзеллан фыркнул.

— Понимаю, к чему Вы клоните. Полагаю, здесь не обошлось без офицеров, которые не блещут умом, зато склонны принимать патетические позы.

— Я обратила внимание на те же моменты, — проговорила Мэгги. — Но ты тоже их заметил… Для меня это сюрприз.

— Еще книги этого Морроу, — Граймс пропустил шпильку мимо ушей. — «Остров доктора Моро»; рассказы Кордвейнера Смита — вот вам четыре фамилии: Уэллсы, Морроу, Кордвейнеры и Смиты, а также название континента — Северная Австралия…

— Ты меня обогнал, — призналась Мэгги. Младший офицер постучал в дверь.

— Капитан Кейн и мистер Дрибли, сэр.

Дронго Кейн ворвался в каюту, как неистовый шторм — в полном соответствии с названием своего судна.[12] Он метал громы и молнии.

— Я на-айду на вас управу, Граймс! Как только ваш чертов адмирал по-олучит мой доклад, он вас ра-азжалует в астронавты шестнадцатого разряда — если не расстреляет!

— Работорговля, — спокойно сказал Граймс, — запрещена законом Федерации.

— О да. Но, ком-мандер Граймс, данный закон распростра-аняется только на граждан Федерации. Морроувиане — не граждане.

— С чего Вы взяли?

— С чего я взял? С то-ого, что они — «нед-до-люди», комман-дер. Это значит, что у них та-акой же статус, как и у андроидов. У кот-торых вообще нет этого чертова статуса. Они прос-сто животные. По-одчеркиваю: животные! — он усмехнулся, зорко поглядел на Дрибли, и тот разразился истерическим хохотом. — Единственное, к ко-ому они могут воззвать, это к Обществу За-ащиты Животных. Но на Морроувии нет их фил-лиалов.

— И, тем не менее, работорговля — это преступление, — непреклонно ответил Граймс, — если не в юридическом отношении, то в этическом.

— Равно как и пиратство, Граймс. И в этич-ческом, и в юридическом отношении.

— Тогда позвольте напомнить о вашем прошлом…

— Сейчас мы гово-орим не о прошлом, а о насто-оящем. Неспровоцированная а-атака на беззащитное тор-рговое судно. Начнем с того, Граймс, что вы об-бязаны выделить техников в мо-ое распоряжение. Если они поста-араются, я смягчу тон отчета ваше-ему руководству, — Кейн презрительно рассмеялся. — Пред-ла-агаю вам «лип-повый» отчет взамен на…

— Гхм, — задумчиво фыркнул Граймс.

— Фа-актически, капитан, — продолжил Кейн более спокойным тоном, — я пола-агаю, что вы можете любезно мне помочь…

«А потом, — подумал Граймс, — он припишет свое спасение многочисленным друзьям на высоких постах. Дронго Кейн — не из тех, кто упустит благоприятную возможность. Всем известно — и ему тоже — что в один прекрасный день я стану адмиралом. Наверняка он говорит сам себе: „Нажать мне как следует или предать обиды забвению?“. К тому же, вероятно он не совсем уверен в том, что все еще не вышел за рамки закона…»

— Не доверяйте ему, Граймс, — вмешался Данзеллан.

— Не суйте сво-ой нос куда не следует! — огрызнулся Кейн.

— Я открыл эту планету, — сказал Данзеллан. — «Линия Звездного Пса»…

— …может прогу-уляться и пометить ближайший столб, — невозмутимо закончил Кейн.

— Господа, — примирительно произнес Граймс, — господа…

— А я — то надеялась полюбоваться кулачным боем, — фыркнула Мэгги.

— Для начала помолчи, — одернул ее Граймс — но не мог не признать, что ее шутка разрядила обстановку.

— Что вы скажете, кап-питан? — настойчиво спросил Кейн. — У вас на бо-орту мастерская и опытные техники… Верните мне стари-ину «Буяна» в целости — и мож-жете сами писать о-отчет своему начальству, — он фыркнул. — В конце ко-онцов, я просто полуграмотный шкипер-торговец. Высоты бюр-рократического стиля — это не для меня.

— А мне что прикажете делать? — осведомился Данзеллан.

— «Линия Звездного Пса», кап-питан — достаточно крупная ко-омпания, чтобы о себе позаботиться, не сомневаюсь. Мои инте-ересы, по крайней мере иногда, будут ограничиваться этим континентом — Новой Англией. А Вы, — добавил он с величавой небрежностью, — можете заб-бирать себе Северную Австралию.

— Благодарю, капитан. Сердечно тронут, но вынужден заметить, что мои подчиненные — не какие-нибудь бессердечные ублюдки без сердца и души, как некоторые полагают. Они не пожелают делить планету с работорговцем. Нет, — добавил он, — до этого мы никогда не дойдем.

— Значит, вы вых-ходите из игры? — подытожил Кейн.

— Почему же?

— Предупре-еждаю, капитан Данзеллан: если вы или ваш-ши люди по-опробуют поставить меня в затруднительное положение, то я по-оставлю в еще более затруднит-тельное положение «Линию Звездного Пса». Дело кончится тем, что о-они будут откупаться от меня суммой, которую я сам назначу, — он повернулся к Граймсу: — Ва-аше слово, капитан?

— Нет, — ответил Граймс. — И еще раз нет.

— Что ж, оч-чень жаль. Мой отчет — чер-ртовски громкий отчет! — уже составлен, Карлотти в рабочем состоянии, и я с легкостью пере-едам его на Базу Линдисфарн. Так что готовьте рапорт об отставке.

Кейн развернулся на каблуках и направился к выходу.

— Умерьте пыл, — мягко произнесла Мэгги. — Слышите, капитан Кейн? Умерьте пыл. Я еще не сказала своего слова.

Глава 27

— Первым делом, — сказала она, — присаживайтесь поудобнее, так как история будет очень длинной. Джон уже произнес вступительное слово. Потом мы выслушали вас, капитан Кейн. Вы вполне убедили нас, что в соответствии с правовыми нормами Федерации работорговлю можно считать законной деятельностью. Я могу дополнить ваши выступления небольшим обзором.

История «Снежного Барса» весьма необычна, от начала и до конца. Это типичный звездолет на гауссовских генераторах. Однажды он стартовал с порта Вумера и взял курс на недавно основанную колонию на планете Аустрал — вашей родной планете, капитан Кейн. Помимо партии колонистов, на его борту находился груз эмбрионов. На Аустрале прежде всего требовались собаки и кошки — для борьбы с полчищами грызунов. Как обычно, везли эмбрионы крупного рогатого скота и лошадей — ну и, само собой, человеческие. Звездолет сбился с курса, попав в сильную магнитную бурю, совершил аварийную посадку на первую попавшуюся планету, и людям пришлось основать колонию в никому не известном секторе Галактики. Кстати, в то время большинство колоний возникло именно так.

«Снежному Барсу» не повезло — как и многим другим «гауссовым глушилкам». Магнитная буря заставила звездолет отклониться от курса на тысячи световых лет, и навигаторы были не в силах определить координаты. Его магнитный генератор был мертв. Единственным источником энергии стал дизель-генератор, который корабельные техники поддерживали в рабочем состоянии. Это означает, что все силы и время биохимиков уходили на изготовление топлива, и они уже не успевали обеспечивать пищей команды и пассажиров. Все, что оставалось — это следовать прежним курсом от одной звезды к другой, несмотря на растущую угрозу голода. Но многие звезды вовсе не имели планетных систем, а обнаруженные планеты едва ли были пригодны для какой бы то ни было формы жизни. Привычных форм жизни, как мы теперь знаем.

Разумеется, вскоре на борту вспыхнул бунт. Толпа изголодавшихся пассажиров захватила грузовой отсек — тот самый «отсек для охлажденного груза». Считать ли это каннибализмом — употребление в пищу человеческих эмбрионов? Ответ не столь однозначен, как кажется… Как бы там ни было, капитан «Барса» ответил на этот вопрос однозначно и приказал расстреливать преступников. Результатом расстрелов стал настоящий каннибализм….. Положение ухудшалось с каждым днем, в итоге капитан, офицеры и большинство наиболее здравомыслящих пассажиров были убиты. Один из выживших, опытный инженер-генетик — некий доктор Эдвард Морроу — в отчаянии писал в своем дневнике: «Неужели это путешествие никогда не окончится? Мужчины и женщины ведут себя как дикие животные. Нет, я не должен так писать. Мои собратья — хуже диких животных. Ни одно животное не способно настолько деградировать». Хорошо запомните эти слова: они объясняют многое из того, что произошло потом. Спустя много дней звездолет достигнет еще одной звезды, и Бастэйбл, третий помощник, выразит надежду, что одна из ее планет пригодна для жизни. Морроу пишет: «Если этого не произойдет, нам конец. Последний из выживших умрет, обгладывая куски плоти с человеческой кости».

Звездолет осторожно приблизился к планете, у которой еще не было имени. Она выглядела пригодной для обитания. Было устроено всеобщее собрание, и третий помощник сообщил: посадку придется совершить в высоких широтах. Ему возразили. Приземляться следует там, где есть приемлемые климатические условия. Никто не сможет совершить долгий переход по ледяной пустыне. После долгих споров Бастэйбл принял их требования. Но если он не сумеет посадить звездолет по приборам, погибнут все — и он, и пассажиры.

Он сумел посадить корабль, как нам известно. Он сумел посадить корабль с первого раза. И не смог этого пережить. Едва все закончилось, он вернулся в свою каюту, достал бутылку спирта, которую бережно сохранял все это время, и усидел ее в одиночку. Как и остальные, он находился в состоянии крайнего истощения, и это его убило. В связи с его смертью в дневнике Морроу появляются весьма нелестные высказывания о человеческой расе.

Хотя выжили немногие, колония могла быть основана. Она могла даже просуществовать некоторое время. В живых осталось десять мужчин — девять пассажиров, включая самого Морроу, и молодой бортинженер — и шесть женщин, из них четыре молодые девушки. Морроу убедил своих сотоварищей, что шансы на выживание возрастут, если у них появятся «недо-люди», которых можно использовать в качестве рабочей силы. В этом катаклизме уцелели только кошачьи эмбрионы, но Морроу был профессионалом. При поддержке бортинженера ему удалось подготовить инкубаторы; все прочее было достаточно вынести из грузового отсека.

Новая запись в дневнике: «Первый образец растет превосходно, несмотря на скорость роста. Я чувствую себя… отцом. Я спрашиваю себя: почему мои дети должны считаться недо-людьми ? Я могу сотворить их людьми — и они будут людьми в большей степени, нежели безволосые человекообразные, которые в один прекрасный день заселят этот новый мир…» О гибели людей со «Снежного Барса» он упоминает лишь вкратце. Подозреваю, он знал больше, чем написал. Например, о том, чем отравились Мэри Литл, Сара Грант и Делия Джеймс. Еще один интересный вопрос: сорвался ли Дуглас Каррик с утеса или же его столкнули. И зачем Сьюзан Петтифер и Уильям Хьюм отправились к реке, где утонули? Прошу отметить, что Мэри, Сара, Делия и Сьюзан были здоровыми женщинами и могли иметь детей. Затем, продолжая трудиться в лаборатории, Морроу собрал перегонный куб и вскоре имел в распоряжении весьма крепкий ликер из перебродивших ягод и злаков. Оставшихся в живых мужчин и женщин происходящее совершенно не беспокоило. Тем временем Морроу успешно активировал команду роботов, которая обнаружилась в грузовом отсеке, и люди были ему больше не нужны. Он не прилагал никаких усилий, чтобы убрать своих коллег — куда больше его заботили «первенцы», которые быстро росли и набирались сил. Он просто позволял этим людям умереть своей смертью или погибнуть во время охоты на диких животных.

— О да, — произнес Кейн. — Я так и — и знал. Морроувиане — не-граждане.

— Я еще не закончила, капитан Кейн. Морроу был настоящим Пигмалионом от генетики. И он влюбился в одно из своих созданий. Он так и назвал ее — Галатея.

— Как рома-антично… — прокомментировал Кейн.

— Почему бы и нет? Он женился на ней — вероятно, решив, что не стоит впадать в крайности, и некоторые законы его народу необходимы. Поэтому он узаконил свой брачный союз.

— Весьма нео-ожиданный шаг, — усмехнулся Кейн.

— Впрочем, это не помешало ему завести нескольких любовниц…

— Итак, Морроувианский идол тоже сдел-лан из праха.

— Как и все мы, капитан — или я не права?

— Значит, эт-ти записи до-оказывают, что люди могут вступать в ин-нтимную связь с «недо-людьми». Впрочем, можно было и не цитировать эти за-аписки извращенца. Среди нас есть эк-ксперт по извра-ащениям. Ком-мандер Граймс, что скажете?

— Джон! Зачем ты это сделал? Только не говори мне, что вы с Майей…

— Я не стал бы рассказывать тебе… но ты сама заговорила об этом.

— Значит, ты переспал с ней. Надеюсь, ты хотя бы получил удовольствие.

Кейн ехидно фыркнул.

— Пожалуй, я предо-оставлю вам выяснять семейные отношения, а сам вернусь на кор-ррабль и о-отпраачю отчет на Линдис-фарн. Прекрас-сный день, господа.

— Подождите! — крикнула Мэгги. — Я еще не закончила.

— Не думаю, что это изменит мо-ое мнение. «Нед-до-люди» — это «нед-до-люди» и являются обыкно-овенным имуществом. Точка.

— Подведем итог, — негромко проговорила Мэгги, — любые существа, способны вступать в интимный контакт с настоящими людьми и давать жизнеспособное потомство, могут также считаться людьми.

— И к че-ему это было сказано?

— У Морроу и его создания были дети.

— О да, он пис-сал об этом. И сколько очаро-овательных котят воз-зилось в постели его жены, пока он гу-улял?

— Наследственность Морроу сильнее всего на Севере Австралии, среди поселенцев, носящих его имя.

— А дока-азательства?

— Морроу еще ближе к людям, чем остальные морроувиане. Лишь у некоторых женщин есть рудиментарные соски. А их взгляд на окружающий мир? Вы же сами видели. Вся эта церемония с салютом, что вы устроили для Жанин….. И церемония, которую она устроила для вас.

— О да. Впо-олне допускаю. Но я думаю вот-т о чем. Опл-лодотворение. Ес-стественное. Если не оши-ибаюсь, старина Морроу занимался генной инженерией. А эти ребята могут скрестить мура-авья со слоном….. Мне жаль, мне де-ействительно очень жаль. Столько у-усилий… Ладно, пусть Федерация вын-носит свой вердикт, а мне по-ора чинить реактор.

— У меня есть более веские доказательства, подтверждающие мнение капитана Лэзенби, — сказал Данзеллан.

— Неу-ужели, капитан? Вы же не биолог. Вы так-кой же судовла-аделец, как и я.

— Даже если и так… — казалось, Динзеллан вспомнил нечто забавное. — Даже если и так… Вы знаете, что с того дня, как я высадился на Морроувии, прошло двести двадцать местных дней, то есть примерно двести семьдесят стандартных…

— Я считаю в ум-ме не хуже Вас, капитан.

— Нисколько не сомневаюсь, капитан Кейн. Вы женаты? У вас есть семья?

— На два вопрос-са один ответ-нет.

— Ладно, это не важно. Видите ли, во время первого визита «Шнауцера» мой второй помощник, мистер Деламер, имел неосторожность… м-м… уединиться с Табитой, дочерью королевы Мельбурна. Вскоре стало известно, он что наломал дров и заварил кашу. Этому желторотому идиоту не пришло в голову запастись контрацептивами прежде чем флиртовать с девушкой. Впрочем, он втюрился в нее по уши… и снова напросился на «Шнауцер», хотя я не был в восторге от этой затеи. Теперь он хочет сделать из нее честную женщину — опять-таки, как всем известно. Но Лилиан, мамаша Табиты, не разрешает ему жениться на ней, пока тот не согласится пойти на некоторые уступки, в соответствии с местными порядками. То есть взять фамилию «Морроу». Пока он и слышать об этом не хочет… но, конечно же, он сдастся. «Линии Звездного Пса» нужны свои люди на этой планете. Конечно, титул королевы не является наследственным… но на практике обычно все происходит иначе.

— Что за вздор? — резко спросил Кейн. Данзеллан вспыхнул.

— Табита подарила Деламеру сына, — сухо произнес капитан.

— И скольк-ко у нее дружков по окрестностям?

— По ее словам, ни одного. Но главное, я видел ее малыша. У всех морроувианцев курносые носы. У мальчика, как и у его отца, Деламера — длинный и заостренный. Сходство поразительное…

Кейн не был готов признать поражение.

— Тест на от-цовство…

— По первому требованию, капитан Кейн, — сказал Граймс. — Не забывайте, что у меня на корабле есть биологи — равно как и другие ученые, — он обернулся к Данзеллану: — Капитан, мистер Деламер с вами? Пригласите его сюда, обмоем его малыша!

— Можете утопить его в ша-ампанском! — прорычал Кейн, проталкиваясь к выходу. В дверях он едва не столкнулся с Майей.

— Джон, я все еще голодна, — жалобно проговорила она. — Они сказали мне, что мороженое закончилось…

— Давай, — сказала Мэгги. — Сделай доброе дело. Выдели ей эскимо на палочке — это будет лучшим доказательством твоей любви.

— Я непременно дам тебе еще мороженого, — пообещал Граймс, глядя на нее со смесью жалости и раздражения. От него не укрылось, что Данзеллан разглядывает Майю снисходительным и лукавым взглядом.

Морроувиане, благодаря прозорливости и мастерству Морроу — он подобрал для них оптимальный период беременности — были спасены от Дронго Кейна и ему подобных. Но они оставались беззащитны перед вторжением Большого Бизнеса, который представляла «Линия Звездного Пса».

Или не столь уж беззащитны?

Что ж, подумал Граймс. Не исключено, что в будущем морроувиане устроятся весьма неплохо, благодаря своему врожденному кошачьему обаянию… в основе которого, конечно же — самый невероятный эгоизм.

Примечания

1

Коротконогая уэльсская овчарка с куцым хвостом. Сгоняла скот, покусывая животных за ноги. Любимая порода королевы Елизаветы II. Кстати, ближайшие родственники шпицев… (Прим. ред. )

2

Игра слов. «Mark» — «отмечать, делать пометки». «Марк I», «Марк III» и т.д. — первые английские танки. Появились в конце Первой мировой войны и представляли собой весьма громоздкие сооружения. (Прим. ред. )

3

Якобиты — приверженцы английского короля Якова II, свергнутого в результате государственного переворота 1688—89 гг. (так называемая «Славная революция»), и его потомков, в основном знатные аристократы-католики, сторонники абсолютизма. К ним принадлежали также некоторые члены партии тори, крупное дворянство Верхней Шотландии, часть ирландских лендлордов. В 1715 г. и 1745 г. якобиты предпринимали безуспешные восстания в пользу династии Стюартов. (Прим. ред. )

4

Грейхаунд (greyhound) — порода борзых собак. Так же во времена парусного флота иногда называли быстроходные океанские суда. (Прим. ред. )

5

Искаженное «Уганда» — государство в Африке. (Прим. ред. )

6

В 1649—1650 годах экспедиционная армия Кромвеля уничтожила треть населения Ирландии. Приказ «не щадить никого» был отдан лично главнокомандующим. Понятно, что ирландец Коннери не питает к Кромвелю теплых чувств… (Прим. ред. )

7

Река в южной Австралии, впадает в залив Порт Филип. (Прим. ред. )

8

Бен Невис — самая высокая вершина Великобритании. Находится в Грампианских горах, на территории Шотландии. (Прим. ред. )

9

На Земле залив Порт Филип, город Мельбурн и река Ярра находятся на юге Австралии. (Прим. ред. )

10

Знаменитый психологический бестселлер Дейла Карнеги. (Прим. ред. )

11

Кордвейнер Смит (настоящее имя — Пол Майрон Энтони Лайнбарджер, 1913—1966). Видный американский ученый-политолог и психолог, ведущий специалист по «психологической войне», разведчик и писатель. Граймс фактически пересказывает его «историю будущего». (Прим. ред. )

12

Не в полном соответствии. Дронго Кейн родом с планеты Австрал, т.е. южный. (Прим. ред. )

Content

Бертрам Чандлер
Наследники

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Примечания