Знак вопроса 1990 № 6

Александр Николаевич Перевозчиков

Феномен? Синдром? Или?…

К читателю

Гипноз… Внушение… Суггестия… Даже среди крупных специалистов до сих пор нет единого мнения относительно природы этих феноменов. Не ясен и механизм их воздействия на психику человека.

А тут еще телегипноз, телевнушение, телесуггестия! Неисследованное, непознанное, помноженное, на гигантскую мощь современных технических средств ТВ, неожиданно для всех породило феномен, беспрецедентный по своему влиянию на человека.

В рейтинге популярных ведущих ЦТ на почетном пятом месте… телепсихотерапевт А. М. Кашпировский. Что и говорить, 1700 выступлений в городах и весях страны не принесли ему столько популярности, сколько один сеанс из Останкинской телестудии. Можно даже утверждать, что честь основания самого массового в мире телепсихотерапевтического отделения принадлежит отныне отечественному телевидению. Этот факт вполне может претендовать, на занесение в книгу рекордов Гиннесса, скажем, в рубрику «Самые массовые психозы».

Сегодня одни шокированы методами Кашпировского, другие восхищаются его талантом, а кто-то по-прежнему жаждет исцеления от его взгляда.

Ну а мы предлагаем читателю взглянуть на это бесспорно экстраординарное явление с разных точек зрения, в том числе и точек зрения ученых — известных специалистов: биологов, медиков, философов, социологов… Весь этот небесспорный спектр мнений от восторженно-положительных до резко отрицательных направлен на то, чтобы от командно-запретительных методов перейти к широкому научному обсуждению, чтобы семена сомнений, попав в охваченные телеажиотажем души, не проросли чертополохом суеверий.

ПЕРЕВОЗЧИКОВ Александр Николаевич — журналист, автор более двухсот научно-художественных очерков и статей, сюжетов для документального кино. Работает ответственным секретарем журнала «Техника — молодежи», член редколлегии.

Анатолий Кашпировсиий: «Лекарство!.. Внутри нас!»

Он привык к чуткой тишине переполненных залов, бурно откликающихся на каждый его жест — жест, впрочем, точно рассчитанный… К реву стадионов, собирающих тысячи жаждущих чуда людей; десятки, иногда даже сотни из них становятся участниками диковинных (но и диковатых также!) опытов. Но конечно же, апофеозом его эстрадно-психотерапевтической деятельности стали вечера в Останкино, транслировавшиеся в лучшее телевизионное время и собиравшие рекордное число зрителей; в проходах одного из самых престижных концертных залов страны не только стояли, но даже и лежали больные, которых приносили «на Кашпировского» прямо на раскладушках.

…Вот он выходит на сцену, садится за маленький столик перед микрофоном (дело было на вечере в Доме литераторов) и… молчит. Держит паузу, как говорят актеры.

Похоже, его совсем не волнует пресловутый контакт со зрителем. Он умеет делать так, что аудитория (причем довольно искушенная — писательская) сама начинает искать контакта с ним.

Просто он объявляет: «Мне нужна зацепка!» Первое, что приходит ему в голову, и… первый же вопрос из зала попадает «в яблочко» (подставленное им!).

Экспресс-интервью первое.

Анатолий Михайлович! На что именно направляете вы свое воздействие — на слух, на зрение или на что-то еще?

— Почему-то считается: раз психотерапевт обращается к больному со словами «Вам не больно», то и внушение сопровождается воздействием на органы слуха, — говорит он. — Это не так. Неужели только от многократного повторения слова «не больно», больному и впрямь становится не больно?! Сколько ни повторяй слова «халва», сказал восточный мудрец, во рту слаще не станет. Так и здесь. Внушение, по-моему, прежде всего адресовано глазам, недаром ведь говорят: «Лучше раз увидеть». Опытные психотерапевты знают, какую роль при этом играет жест… Вспомните знаменитый жест, воспетый Пушкиным!

«…В качалке, бледен, недвижим,

Страдая раной, Карл явился.

Вожди героя шли за ним.

Он в думу тихо погрузился.

Смущенный взор изобразил

Необычайное волненье.

Казалось, Карла приводил

Желанный бой в недоуменье…

Вдруг слабым манием руки

На русских двинул он полки».

Каков контраст! Жест слабый, немощный, а двинул — полки.

…Парадоксальный ответ приковывает к нему накрепко, точно цепью, внимание зала. Конвейер запущен! Теперь вопросы начинают поступать ритмично один за одним.

Какие способы воздействия вы считаете приоритетными?

— Все зависит от ситуации. Можно воздействовать словом и жестом, прикосновением и даже молчанием. Есть всевозможные скрытые способы… бывает эффективна комбинация методов… Ну а мой метод — в отсутствии стереотипного подхода.

Все средства хороши, если они способны повлиять на саморегуляцию пациента. А в какой дозе и как их применять, чтобы в каждом конкретном случае создать установку на исцеление, подсказывает ситуация. У одного саморегуляция возбуждается после того, как на него хорошенько посмотришь. К другому удается «достучаться» только жестким воздействием: окриком, а иногда даже ударом. Третий хорошо поддается на уговоры. И так далее. Задача — заставить больного поверить в успех лечения. Тогда сигналы психотерапевта, воздействуя на чувства человека, как бы автоматически, даже без, участия его сознания, включат процессы управления его защитными функциями. То есть скомандуют внутренним «фармацевтическим фабрикам», и те приступят к производству необходимых организму лекарств. Каких?.. Организм сам знает каких.

Кто вы по специальности? Какие заболевания лечите?

— Я врач-психотерапевт с 27-летним стажем. Специализируюсь на эндокринно-соматических (от греческого «сома» — тело) заболеваниях. Когда ко мне приходит пациент и говорит: «Помогите мне, я не сплю», — я холоден, как 50-градусный мороз. Мне не жаль и жалующихся на свою раздражительность. Я им даже не сочувствую, ибо они проживут до ста лет. Как, впрочем, и те, кто «не спит»!

А вот когда я вижу, что молодая женщина, которой грозит удаление матки, уже никогда не будет матерью, — мне хочется вмешаться и помочь. И когда я вижу красивую грудь, в которой зреет злокачественная опухоль, — здесь мне тоже хочется помочь…

Видеоклип первый.

Телемост Москва — Киев. На экране — операционная Киевского рентгенологического и онкологического института. Оперируется Л. по поводу удаления опухоли молочной железы. Наркоз не применяется. Обезболивание обеспечивает А. Кашпировский, находящийся на телестудии в Москве.

…Глядя на безмятежное, словно бы отдыхающее от забот лицо молодой женщины, никогда не скажешь, что в этот самый момент ее тело кромсает хирургическая сталь. Типичный разговор хирургов, идущий за кадром, нарушает медико-фантастическую идиллию: «Дайте ланцет… Теперь зажим. Тампон!» — эти обычные, в общем-то, для хирургической клиники слова звучат, как реплики из другой пьесы.

— Такое состояние, словно плывешь, — рассказывает Л. — Нет, сна не было, только легкое опьянение. Грудь точно резиновая… нечувствительная ни к каким прикосновениям. Ощущение от скальпеля? Будто к твоему телу, замерзшему до бесчувствия, слегка прикасаются инородным предметом.

В послеоперационный период ничего не болело. Постоянно нормальное состояние.

Комментарий А. Кашпировского.

Я провел эту операцию вовсе не для того, чтобы доказать всем, какой я молодец. Я хотел показать, что Человек — вообще молодец! И что психотерапевту вовсе не обязательно «обниматься» со своим пациентом, можно успешно работать с ним и на расстоянии.

Отсюда напрашивается вывод: а нельзя ли посредством вездесущего ТВ исцелять больных! Ведь какую армию страждущих можно вылечить в одночасье!

Как известно, во многих развитых странах открыты сотни, тысячи психотерапевтических центров. А у нас? Нет ни одного на современном уровне оборудованного. Отсюда — огромный дефицит психотерапевтической помощи населению. Как его уменьшить, смягчить?

В 1988 году Украинское телевидение согласилось на проведение первых в стране психотерапевтических сеансов для детей, страдающих энурезом. Судя по письмам, хлынувшим после телелечения на телестудию, примерно 300 тыс. маленьких телепациентов проснулись поутру на сухой простынке. Чтобы вылечить такую армию детей традиционными методами, врачу нужно было б не покладая рук вести прием сто лет…

Вскоре после этого в одной из газет появилась статья «Гипноз без чудес», скептически оценивающая, в частности, итоги телемоста. Ее текст, по мнению Кашпировского, вобрал в себя наиболее характерные заблуждения отечественной да, впрочем, и мировой психотерапии.

Винницкий врач послал в газету свой ответ «Чудеса без гипноза». Не напечатали… Оставалось вновь «доказывать доказательства».

Случай представился в той самой больнице, где он многие годы работал. В хирургическом отделении готовились провести коррекцию суставов Г. Буровой. Эту сложнейшую и очень болезненную операцию — больным срубают кость на ступне — проводят под глубоким наркозом. Но тут особый случай — у пациентки выявлена сильнейшая аллергия к анестезии.

(Последняя фраза только для непрофессионалов звучит безобидно. Сотни, тысячи людей погибают на хирургических столах от аллергической реакции на обезболивание. Кашпировский знал об этом не понаслышке. Его потрясло, когда один из его винницких знакомых, мастер спорта по дзюдо, привел своего девятилетнего сына-геркулеса на, казалось бы, безобидную операцию, а обратно вынес на руках труп. Когда мальчику ввели новокаин, он угас прямо на глазах врачей…)

Немногие знают об этой горькой статистике. Он — знал. Поэтому приказал больной: «Кладите пальцы на стол… Смотрите на меня!» (В психиатрических больницах врачи постоянно носят в руках тяжелые связки ключей, которыми запирают за собой двери…) Он сильно ударил ими по пальцам. Ее лицо не изменилось. — «Годитесь 6 для операции», — сказал он одобрительно.

Видеоклип второй.

Операционная в винницкой больнице им. Н. И. Пирогова. (Съемка телеоператора программы «Взгляд», кадры на ЦТ давались в сокращении.)

Г. Буровую готовят к операции.

— Вам не больно, — говорит ей Кашпировский. Словно чувствуя недостаточность сказанного, добавляет комплимент: — Коленка на «пять».

Ассистенты накладывают на ногу пациентке жгут. Через мгновение станет ясно, подействовало ли внушение.

— Больно! — посиневшими губами вдруг шепчет женщина.

— Дальше! — торопит Кашпировский хирургов.

А дальше по всей операционной летит ничем не стесненный вопль:

— Больно!!

— Резать!! — также без стеснения кричит Кашпировский (по принципу: коса — на камень!).

Не без колебаний хирург Е. Филоненко наносит разрез у основания большого пальца правой ноги. Разрез небольшой, всего сантиметр. После чего раздается пронзительный визг.

Дальнейшее становится невозможным. Поражение, нокаут?..

— Бросаю все к чертовой матери! — в сердцах заявляет Кашпировский. — Устал. Поднимаю руки. Ухожу.

И действительно, поднимает — оператор «Взгляда» ошарашенно снимает вытянутые от удивления лица оставшихся — и уходит. Уходит для всех, но только не для себя… Здесь не выдерживают нервы у второго хирурга В. Майко: пытаясь спасти положение, он вкалывает в левую пятку Буровой обезболивающее.

«Испортил ногу!» Словно неведомая сила бросает Кашпировского назад, к операционному столу. С размаху (как тогда ключами по руке) ударяет больную по ноге:

— Резать!!!

С этой секунды и до конца операции, длившейся 45 минут, он безраздельно владел ситуацией. В критический момент, когда Е. Филоненко довел разрез до пятки и начал «выщелущивать» сустав, больная разговорилась.

— О, теперь мне хорошо! — с неожиданно мечтательной интонацией в голосе сказала она. Судя по тому, как четко она отвечала на вопросы, психотерапевт уверенно «держал» ее саморегуляцию «за узду».

Но вот сустав обнажен, хирург берет в руки долото… Как поведет себя ее организм, когда хирургическая сталь. станет рубить ей надкостницу?

— Галочка, какие туфли будем носить — итальянские или французские?.. — заливается соловьем Кашпировский… и прикусывает язык, вспомнив, что его подопечная из далекого сельского района.

Но вот молодая женщина сама пришла ему на помощь:

— Любые, лишь бы не было в них больно ходить…

В то же мгновение рука психотерапевта, лежавшая у больной на колене, резко отлетает в сторону! Это хирург ударил долотом по кости. Галочка даже не поморщилась… Не отреагировала она и тогда, когда через всю ступню, в упор до пяточной кости, ей загнали стальную спицу.

После аналогичных операций по крайней мере неделю прооперированным вводят обезболивающее.

— Я ничего не чувствую, — сказала Кашпировскому его подопечная, когда он пришел в палату для выздоравливающих навестить ее. — Боюсь даже, что поутру, забывшись, вскочу и поломаю что-нибудь в ноге!

…Когда извлекали спицу, обошлись также безо всяких обезболивающих и даже без Кашпировского, который в это время был в Алма-Ате…

Комментарий А. Кашпировского.

В очередной раз возник феномен так называемой возбужденной саморегуляции. Дело в том, что в обычном состоянии в человеке как бы дремлют скрытые внутренние резервы. Своим поведением, своим общением с больной мне удалось их «разбудить», высвободить их из-под контроля сознания. Я нажимал на нужные клавиши — и организм пациента отвечал всплесками обезболивающих веществ.

Впервые об этом я задумался много лет назад. После рассказа одного водителя, как ему оторвало во время аварии ногу. Он видел: на него летит КрАЗ. Нажал тормоза, машина вильнула в сторону, но столкновение все-таки произошло. Смотрит — на педали тормоза мокрая пустая штанина. Но как оторвало ногу — даже не почувствовал.

Значит, есть в нашем организме нечто такое, что позволяет на какое-то время не ощущать боли, снижает болевой порог. Это «нечто» в каждом из нас дремлет. Подобно тому как дремлет в нас в данный момент злость (сейчас ее нет) или, скажем, страх (его тоже сейчас нет).

Ну а что такое страх с точки зрения «биохимических служб» нашего организма? Это запуск природного механизма, который в нужный момент времени выбрасывает в кровь определенные вещества. Не зря же больному с чувством страха психиатры вводят вещества, которые позволяют его подавить. Если человек не спит, ему дают снотворное. Есть вещества возбуждающие, есть обезболивающие. Наш организм — уникальная фабрика по выработке лекарств, столь эффективных, что их производство «вне нас» еще никто не ухитрился наладить. Скажем, обезболивающие вещества опиоиды, синтезируемые нашим организмом, во сто крат сильнее «искусственного» морфия.

Руководит биохимическими службами организма подсознание. К нему в конечном итоге адресуется внушение. Самое главное: наш организм может выдать какую-то необыкновенную «суперреакцию», но при условии, что и воздействие тоже будет «супер»… Хотя внешне, для постороннего глаза, само воздействие может и вовсе остаться незамеченным.

Экспреес-интервью второе.

Вы говорите о супервоздействии. Этому можно научиться или это дар?

— Мы сегодня не знаем ответов на самые простые вопросы. Что 8 такое гипноз? Телепатия? Ясновидение? Говорить здесь о каком-то

даре, который якобы после удара электрическим током свалился с неба вам на голову, — это чистое безумие. Поверьте мне как психологу, как психиатру: после удара электрическим током человек глупеет, а не умнеет. И не надо верить подобным заявлениям: «Меня ударило электрическим током, и я стал (а) видеть сквозь стены». И все-таки: откуда берется этот феноменальный дар?

— А откуда дар у Федорова? Он что, родился офтальмологом? А у Илизарова?.. Кем он задумывал стать?.. Так нельзя спрашивать.

Ну, хорошо. Дайте тогда совет, как стать Кашпировским, и заодно расскажите о себе.

— Родился я в семье людей простых. Отец мой несколько лет назад умер, мать живет в Виннице. Моей любимой книгой в детстве был «Белый клык», мне мама ее прочла, когда я был совсем малышом. С тех пор очень люблю собак и приключения. Хотя Блок и написал: — «Что толку жить без приключений? И в приключениях тоска».

С приключениями, впрочем, поначалу не повезло. В детстве я покалечил левую ногу, она страшно болела, и намного отставала в своем развитии от правой. Чтобы догнать сверстников, стал усиленно, без послаблений заниматься спортом. Стал даже членом сборной Украины по тяжелой атлетике. На первом курсе мединститута — я окончил Винницкий мединститут — приседал со штангой весом 125 кг. В студенческие годы физические упражнения стали для меня одним из самых больших удовольствий в жизни. Я не пью, не курю, мой жизненный принцип — аскетизм, самодисциплина до самоистязания. Думаю, что уже тогда подсознание готовило меня к будущей работе.

На втором курсе я приседал уже со штангой 220 кг. Делая «пистолет» на левой ноге, брал на плечи 100-килограммовый снаряд.

В моем нынешнем распорядке — никому бы не советовал мне подражать, тем более больным! — физической зарядке отводится не меньше часа в день. Поскольку ездить приходится много, а тело просит движений и нагрузки, занимаюсь с перерывами, а условия для занятий создаю себе сам. Для этого придумал специальные комплексы физических упражнений. «Лифтовые». — я их выполняю, поднимаясь в лифте, «купейные» и даже «тамбурные» — в поезде: хорошо знаю, где какие выступы там можно найти, и знаю, как за них удобнее всего зацепиться.

Режим сна — кошачий: сплю, когда хочется, когда устал. Помалу, но крепко. В любых условиях. Встаю — когда не хочется.

Режим питания — собачий: ем, когда хочется, что попало. Однажды летел выступать на Сахалин. Больным. Лечился голодом, двое суток ел один пряник. После 60 выступлений кряду попал к местной знахарке. Исхудал до невозможности. Она меня пощупала и сказала: «Теперь тебе все можно».

Вы читаете Библию? Или чем-то иным можно объяснить сходство ваших методов лечения с методами Иисуса Христа? И вообще, как вы относитесь к религии? К вере?

— Библию считаю великолепной книгой. Помимо хороших заповедей, в ней подробно описана психотерапевтическая работа Иисуса Христа, которая, как и моя, направлена на создание установок. Христос говорит калеке: «Встань и иди!» Глухому: «Слушай!» Слепому: «Смотри!»

Чем не то же самое, что делаю я? Кратко, убедительно, в цель! Задача — та же: возбуждение внутренних резервов.

Конечно, его имя обросло легендами, но ведь нечто подобное на Земле было. Ибо сказано: «Вера творит чудеса». Что может быть лучше, удачнее, научнее этой фразы? Вера сотворила чудо, и у больного рассосался послеоперационный шов, зажила межпредсердная перегородка.

Пусть это и звучит нескромно, но считаю, что я пошел дальше — я умею эту веру разбудить в тысячах сердец сразу.

Ко мне на сеанс приходят разные люди, в том числе и такие, на лицах которых нет-нет да и промелькнет скептическая улыбка, мол, меня ваш гипноз не берет… «А откуда вы знаете, что не берет?» — спрашиваю. «Да вот сижу, смотрю на вас и все понимаю». — «А что вы, по-вашему, должны испытывать?» — «А я должен дремать, чувствовать тепло в своем теле и т. п.».

Нет! Не обязательно это должно быть. У разных людей разные реакции.

Одни во время сеанса валятся на пол — это подсознание «само» подсказывает: вот так им надо лечь, чтобы произвести массаж внутренних органов. Другие сидят и вращают головой — у них развился остеохондроз. Третьи стремятся через стул перевалиться — у них смещены позвоночные диски, и подсознание им диктует, что нужно делать. Четвертые испытывают наслаждение, пребывая в неподвижности — каждый реагирует по-своему!

Мне близки и филиппинские хирурги, также, кстати, работающие по методу Иисуса Христа. За исключением того, что в определенный момент времени они демонстрируют больному его собственную кровь, все остальные их действия основаны также на возбуждении процессов внутренней саморегуляции, отвечающих за приготовление «внутренних» лекарств. Считаю, что и феодосийский врач Довженко также по этому методу воздействует на алкоголиков. Он умеет найти в своем пациенте «клавишу» антижелания алкоголя. «Нажав» на нее, он вызывает у пациента желание самому бороться со злом, заключенным в нем самом… Я верю в метод Довженко, но не верю ни одному из его многочисленных учеников.

А у вас есть ученики?

— Нет. Ибо сказано: когда созрел ученик, является учитель.

Но сейчас в Москве, Магадане, Одессе появляются время от времени люди…

— …Которые, прикрываясь моим именем, хотят повторить мой успех? Не верьте! Им, таким розовеньким от смущения — им еще нужно «созреть». Научить этому нельзя.

Но ведь и новичка можно сориентировать, хотя бы в деталях. Подробно расписать: того — не говорить, того — не делать…

— В психотерапии важно знать не то, чего не надо делать, а то, 10 что делать. Определить свою манеру каждый должен для себя сам.

И работать в своей технике, опираясь на свои способности, свой темперамент, свой — выстраданный — метод. Допустим, я могу посоветовать: проводишь внушение — нахмурь брови. А ученик — он в момент такой становится чем-то смешон… «Знаешь, ты по головке поглаживай», — скажу ему, — а у него — влажные от рождения ладони.

Один такой «ученик» как-то объявил мне: «Я на тебе потренируюсь гипнозу». Сел в полуметре от меня, а от него… луком разит! Он должен был сам догадаться, что психотерапевт, ищущий подходы к душе человеческой, не должен повергать ее в смятение своими запахами! Я его прогнал.

Другой «ученик» — он был старше меня лет на десять — тоже хотел брать у меня уроки. Ходил за мной и все время, точно на измор брал, допытывался: «Скажи, как ты это делаешь?» Однажды идем по аллее, а он меня — толк да толк в бок: скажи да скажи! Буквально затолкал меня на бордюр.

Человек, который не видит себя при свете ясного дня, не способен заглянуть в потемки чужой души.

Я тогда ушел — от его толчков да и от ответа ему. Но в один прекрасный день он вновь приходит ко мне и начинает исповедоваться. У него нашли опухоль, злокачественную. Предстоит операция, тяжелая. Наверное, ему уже не встать с операционного стола…

Передо мною стоял растерянный, с потухшим взором человек. Раньше я ему не раз выговаривал: почему растишь живот? Почему с прессом не работаешь? Почему не сражаешься — с собой?! Сейчас мне сказать ему было нечего. Я произнес тогда страшную фразу: «Умри красиво». Сам не знаю, почему так сказал. Может быть, потому, что я видел много смертей. У меня на руках умирали эпилептики, алкоголики. Умирали некрасиво, плохо. Цеплялись ногтями за жизнь близких, осыпали упреками тех, кто остается жить.

…Он застыл, оцепенел на мгновение. А потом вдруг встрепенулся: «Это идея. Всю жизнь я прожил некрасиво. Был лентяем, бонвиваном, не достиг ничего, словом, проболтался… А вот концовку сделаю, как ты говоришь, на „5“». И действительно, на операции вел себя мужественно. Укол — он даже не морщится. На стол лег чуть ли не с песней. Прооперировали — выжил! Стал другим человеком…

На одном из телесеансов вы объявили: те, у кого болят зубы, завтра могут их безболезненно удалить…

— …И пришло две тысячи сообщений об успешно, без наркоза проведенных операциях. В одном случае было удалено семь зубов — без всякой заморозки, в другом — вскрыт абсцесс, в третьем — удалена липома. Я всем своим нутром чувствовал, знал: эффективность телелечения будет невиданно высокой. Недаром же я четверть века отпахал среди психически больных, провел свыше полутора тысяч выступлений в клубах, на стадионах, во дворцах, на выставках — от Жмеринки до Сахалина. Выражаясь образно, я вычислил доселе неизвестный элемент таблицы Менделеева. Но как доказать, что он и на самом деле есть?

Опять вернемся к поэзии: психотерапия без нее невозможна.

Некрасов, кажется, сказал: «Дело верно, когда под ним струится кровь». То есть сколько ни говори, не поверят. Убеждает кровь.

Тут меня как раз пригласили выступить в Тбилиси, а там предложили провести телемост Тбилиси — Киев. Но только так, «чтобы Москву переплюнуть».

Необычную операцию с обезболиванием на расстоянии Минздрав Грузии предложил провести хирургу с полувековым стажем Г. Д. Иоселиани из Института экспериментальной и клинической медицины. Телевидение предоставило на ночь рабочий (не программный) телеканал.

Претендентов на телелечение отобрал из своей группы здоровья, в ней у меня занимались желавшие похудеть. Обратился как бы в шутку: кто хочет пооперироваться? В смысле — не надо ли кому чего-нибудь отрезать?..

Поднялось несколько рук, и я стал выбирать. «Улыбнитесь!.. Ага, у вас красивые зубы — берем». «Нет, у вас трое детей, с вами на всякий случай мы дела не имеем». В конце концов отобрал двух кандидатов: в одном случае удаление матки, в другом — операция по поводу грыжи.

За день до условленного срока неожиданный звонок из Тбилиси: «Для двух столь сложных операций не хватает ни инструментов, ни аппаратуры. Подберите либо две матки, либо две грыжи…»

Легко сказать «подберите», когда на дворе одиннадцать вечера! К полуночи, впрочем, нашел замену. Очень «выигрышная» пациентка: Леся Юршова, 115 килограммов веса, с четырежды оперированной грыжей, две операции заканчивались аллергической реакцией с неукротимой рвотой и расхождением швов, две — клинической смертью. «Ради вас — поеду», — сказала тогда Леся.

Когда пациентки уехали в Тбилиси, почувствовал неуверенность… Как бы узнать, чем все это закончится?.. Прислушался к себе… «Должно быть нормально», — нашептывает интуиция, — «А процент на ошибку?» — «Будет победа, — убеждает внутренний голос. — Хотя и с большим трудом».

Раз победа, значит волноваться не к чему. И больше об этом не думал, пока не оказался в студии. И здесь неожиданно снова стал себе говорить: «Еще поражения нет, еще только через два часа будет…» И тут увидел на экране двух своих красавиц. Их везли на каталках: они лежали… нет, прямо-таки возлежали на каталках: при полном макияже, в серьгах, кольцах, причесанные, даже заколки в волосах! Похоже, что настоящая женщина и на казнь пойдет — накрасится, если узнает, что это будут показывать по телевидению.

Видеоклип третий.

Телемост Киев — Тбилиси. В кадре взволнованные лица пациенток, потом — крупно — два их подготавливаемых к операции живота…

— Тут я сразу же перепутал — где чей? — прокомментировал кадры Кашпировский. — Встревожился, но, слава богу, на экране вновь появилось бледное лицо Олеси. 12 — Отключись, — в своей, как всегда, грубоватой манере сказал он.

Больная послушно прикрыла глаза. Через полминуты поворачивается и говорит укоризненно в камеру:

— Не отключаюсь…

Начало опять неудачное. Все замирают, ждут, что будет дальше.

— А ну-ка, отключись! — не слишком изобретательно повторяет он команду.

Не отвечает. И не спит!.. («Я увидела его глаза на экране, перед моим лицом, — скажет потом Леся. — В них была тревога, она мне передалась».)

Чтобы не проиграть первый раунд, психотерапевт переключается на Ольгу Игнатову.

— Закрой глаза, — властно говорит он.

— Ой, у меня ноги дрожат! — совсем по-детски, чуть не плача отвечает больная.

— Не дрожат! — почти кричит Кашпировский. — Отключайся! Не отключается.

— Резать!! — бахает он кулаком по столу. — Закрыть глаза!.. Поплыла!!!

Заминка у операционного стола.

— Скальпель тупой, — неожиданно заявляет хирург Зураб Мегрелишвили. — Дайте другой.

Делает разрез — больная молчит. И многочасовая операция началась.

— Никто из медперсонала в транс не впадает! — подстраховывается на всякий случай Кашпировский.

— Не забирайте глаза, Анатолий Михайлович, — обращается Игнатова в телевизор. — Все время смотрите на меня.

Судя по всему, оперируемая по-прежнему боли не чувствует. Иногда даже комментирует свои ощущения. Вдруг становится слышна музыка (она включена давно), в действиях хирургов появляется своего рода внутренний ритм.

(Голоса за кадром: «Пупочная грыжа… приросла к тканям… надо иссекать…»)

— Печет внутри, — вдруг жалуется больная, — Что-то колет, жжет…

— Кому приятно, когда у тебя копаются в кишках, — в тон ей отвечает Кашпировский. — От этих ощущений тебя и сам господь Бог не избавит. А впрочем, может попробуем?.. Вот что: давай, прогуляемся к морю. Ты любишь море?.. Представь: ты на его берегу… Подставляешь солнышку лицо… Кожу освежает легкий ветерок… тебе хорошо, приятно.

Оля «поплыла». Стала грезить:

— Я чайку вижу!

(Голоса за кадром: «Кровотечение… Приготовиться к электрокоагуляции».)

— Чайка на живот села, — сообщает больная. — Ой! Живот клюет…

— Не волнуйся, — успокаивает Кашпировский. — Сейчас мы ее отгоним.

— Мне плохо, — говорит через минуту больная. У нее как-то вдруг бледнеет лоб, заостряется нос…

— Что плохо, Оля? — переспрашивает врач.

— Тошнит… голова кружится…

(Голоса за кадром: «Похоже на шок… Давление?.. 80 на 40…»)

— Оленька, слушай меня внимательно, — обращается к больной Кашпировский. — Берешь на плечи мешок — тяжелый, сто килограммов! И пошла с ним на третий этаж. Да поживей!.. Как давление, Тенгиз? (Голос за кадром: «140 на 90!»)

— Бросай мешок, Оля. Отдыхай…

Все. Операция закончена, и кажется, что силы также закончились. Но ждет очереди Леся Юршова…

— Слышала, как мы тут с Олей разговаривали? — спрашивает Кашпировский.

— Слышала.

— Ну так что — остаешься на столе или слезаешь с него?

— Остаюсь, — не сразу ответила она.

— Хорошо. Тогда закрой глаза. Отключайся.

В последний момент колебание обнаруживает профессор Иоселиани. Перед тем как сделать надрез, он касается острием скальпеля кожи пациентки.

— Не надо пробовать, профессор, — жестко останавливает его Кашпировский. — Работайте без проб.

Хирург делает разрез, показавшийся бесконечным: сорок сантиметров длиной! Реакция оперируемой непредсказуема: «Я думала, что будет бо-ольно!» Ее лицо на мониторе светится радостью…

…Третий час длится эта тяжелая, кажущаяся бесконечной операция. Но как на протяжении часов поддерживать контакт с больной, которая нет-нет да и норовит от него ускользнуть!

— Леся, хочешь прочту тебе вступление к «Тихому Дону»?

— Хочу.

Начал читать, слушали с интересом. Но что-то случилось на линии, в динамике пошел треск, слышимость ухудшилась… Больная начала вздыхать, вертеться.

Потом она ненадолго вздремнула… И вдруг ее лицо исказилось во сне.

— Что с тобой, Леся? — спросил Кашпировский.

— Живот давит… больно…

— Потерпи… Полдороги осталось…

— Тяжело-то как… Позвоните сыну…

— Хорошо. Сейчас позвоним.

Так тянулась эта, казавшаяся нескончаемой, операция. Когда ею овладел очередной приступ беспокойства, неожиданно для себя сказал:

— Может, споешь нам что-нибудь, Леся?

— А что вы хотите? — с интересом откликнулась она.

— Что-нибудь про любовь…

Больную упрашивать не пришлось. Она запела «Тбилисо»… Потом — «Подмосковные вечера».

Закончив куплет, озабоченно спросила:

— Ой, что-то у меня сегодня тонкий голос? — И затянула другой, да с таким чувством!

Когда она запела «А рассвет уже все заметнее…» — в окна операционной, смазывая свет бестеневой лампы действительно прыгнул рассвет — было уже шесть часов утра! — и мелодия, и слова, и чувство, с которым пела Леся, — все это оказалось настолько уместным, что уставшая, потная, измочаленная бригада хирургов стала ей подпевать…

Когда зашивали живот, то все, хором, грянули «Подмосковные вечера!» Эту операцию они заканчивали под аплодисменты всех, кто ее наблюдал в Киеве и Тбилиси.

Комментарий А. Кашпировского.

Когда штангист всех времен и народов Давид Ригерт выступал в соревнованиях и судьи фиксировали: «Вес взят!», — он не сбрасывал, подобно другим спортсменам, снаряд на помост, спеша от него освободиться. Нет, он сначала бережно подбрасывал, а затем нежно опускал многопудовый снаряд на грудь, показывая, какой он легкий, только потом аккуратно клал его на помост. Если при этом он устанавливал мировой рекорд, Давид наклонялся и целовал штангу… Этот атлет был прежде всего художником, он понимал, как важно в конце своего выступления на помосте поставить точку.

Так и эта песня, прозвучавшая в конце операции, невольно придала художественную завершенность сложной многочасовой работе.

— Это была ночь экспромтов, — скажет позже в своем интервью «Неделе» Георгий Давидович Иоселиани. — Когда Минздрав Грузии предложил мне участвовать в эксперименте, я ответил: вот вам клиника, хирурги, все. Извольте делать, а я не стану. Не люблю цирковых номеров в медицине… В конце концов согласился, потому что предстояла исключительной сложности полостная операция. Когда моей пациентке, уже на столе, в самом разгаре операции Анатолий Михайлович предложил попеть, мне вовсе стало нехорошо. Представьте: у больной разрез 40 см, весь живот наружу, вентральная грыжа, спайки, а она глаза открыла и «Тбилисо» поет. При этом оперируемые органы расслаблены, спокойны, а ведь этого порой и релаксантами добиться невозможно.

Комментарий Кашпировского.

Самое поразительное, что удивило видавших виды специалистов, у прооперированных женщин уже на следующий день работал кишечник. Обычно после подобных операций на три дня наступает его паралич. Ну а Леся и Оля настолько хорошо себя чувствовали, что на следующий день даже пили шампанское.

Неприятности начались позже, когда выздоравливающие вернулись долечиваться в Киев. Первая в мире полостная операция с телевизионным обезболиванием могла закончиться трагически. Моим пациенткам местные врачи не спешили оказывать необходимую помощь. У Ольги началось нагноение, возникла реальная угроза рецидива. А Лесе даже не хотели давать больничный!.. Меня в открытую называли шарлатаном, бранили нецензурными словами.

Меня не волнует слава, которую принес телевизионный экран. Ведь я всего лишь бегаю вокруг пьедестала, на котором стоит пациент. Я чувствую себя замухрышкой, подсчитывающей, что полезно, а что вредно для психотерапии, для ее прогресса.

Моя цель проста: используя телевидение, помочь людям избавиться от страданий, от недугов, не выстаивая при этом в больничных коридорах, а сидя перед телевизором в кресле, в привычной домашней обстановке… Но для- этого нужно преодолеть инерцию мышления ортодоксов-специалистов.

Что касается эффективности нового метода профилактики и лечения, то она может проявиться самым неожиданным образом. Скажем, после сеансов телелечения, транслируемых по Украинскому телевидению, многие больные написали, что у них прошло варикозное расширение вен. Это болезнь взрослых людей, а ведь воздействие было направлено всего лишь на детей, страдающих энурезом.

Наступило облегчение у некоторых астматиков. В одном из 50 тысяч писем был рассказ человека, который 30 лет проболел псориазом. Когда он в прошлом году пришел с другом на пляж и разделся, то через 5 минут пляж в окрестности 50 метров от него был пуст! Вид страшных язв на теле больного разогнал купающихся. «После Вашего сеанса, — пишет телепациент, — я безбоязненно сбрасываю рубашку: у меня чистая, как стекло, кожа».

Вот строки из писем, опубликованных в газете «Правда»: «Получив травму голени, — пишет Л. Рубинчук из Симферополя, — перенесла операцию, но ходить смогла только с тросточкой. После второго сеанса встала и пошла на кухню, забью палку. После третьего вообще отказалась от трости. Операционный шов уменьшился, потом исчез вовсе…»

«На последнем сеансе присутствовало 28 детей, страдающих энурезом, — сообщает главный врач детского санатория „Ручеек“, что в Донецкой области, — на следующий день у 25 из них постели были сухими».

Теперь о механизме телевоздействия. В основе любого лечения — доверие к врачу. Силу телетерапии определяют два активных начала. Первое — это авторитет телевидения, ведь для обывателя голубой экран, газета, журнал — это нечто священное. И второе: профессионализм ведущего.

Приведу пример. Летом 1988 года в Киеве были организованы группы здоровья для людей, страдающих ожирением. В основе диеты для них — белково-растительная пища без каких-либо экзотических, сложно приготовляемых блюд. Но также и никаких картофеля, хлеба, сахара. Главное — это фрукты и овощи в различных сочетаниях, а также немного мяса, яиц, молочных продуктов. После еды обязательно выпить воды, лучше минеральной. Закончив завтрак, обед или ужин, обязательно сполоснуть рот раствором питьевой воды или фурацилина. Раз в две недели лечебные сеансы.

Небольшое — анекдотическое — отступление.

Некоторое время назад в Киеве был популярен такой анекдот. К Кашпировскому приходят лечиться от ожирения две толстушки. Платят вступительный взнос, получают какую-то бумажку-инструкцию, а его самого не видят. Он же, наблюдая за ними из темной комнаты, неожиданно произносит: «Жрете много, как свиньи, вот и толстеете». — «Что же нам делать?» — растерянно спрашивают пациентки. «Идите отсюда…»

Разобиженные и разочарованные клиентки расходятся по домам, недоумевая, за что с них взяли деньги да еще нагрубили… Но только захотели приняться за свои любимые галушки, чувствуют прямо-таки неодолимое отвращение к еде… Сеанс похудания, оказывается, уже начался, установка сработала!

Прошло полгода, и тот же самый анекдот с небольшими вариациями — вместо киевлянок в действующих лицах появились москвички, вместо галушек — блины — начал ходить по Москве! Тогда, в здешних ДК также начались сеансы массового похудания…

Комментарий А. Кашпировского.

Полный человек набирает вес потому, что ест что попало. Давайте решим простую арифметическую задачку. Сколько хлеба, картофеля и сахара, не считая всего остального, не съедят 2 тысячи человек, находящиеся на диете? 72 т хлеба, 100 т картофеля, 15 т сахара. А если это сделать в масштабах страны? Какая экономия продуктов и здоровья людей? Но попробуйте завтра издать указ: хлеб есть запрещено… Не послушают! А вот психотерапевта и безо всякого приказа послушают. Достаточно показать фото женщины, которая до похудения выглядела как слон и весила 238 кг, а после моего курса похудела на 136 кг, стала ходить в джинсовых брючках и на лице у нее совершенно нет морщин! — и сказать: берите вот эту страничку, где написано, что можно есть, а что нельзя. Этим можно увлечь многие тысячи людей, и пусть тогда ЭВМ считают, сколько тонн продуктов (и сколько здоровья) в масштабах страны будет сэкономлено.

В общем, в Киеве уже никто не удивляется, когда говорится, что имярек похудел на 50 кг. Банальный случай. Речь идет, как правило, о 60–70 кг. У нас одна дама к своему 70-летию похудела ровно на 70 кг веса. Ущипнуть ее сейчас — все равно, что щипать стол. Другая за 9 месяцев потеряла 136 кг. Осталось еще 80 потерять, ибо исходный вес равнялся 283 кг. Самое поразительное, что, несмотря на космические темпы похудания, ее кожа не обвисла, как это случается при традиционных методах, а, напротив, приобрела упругость.

Проводя многочисленные сеансы, многому перестаешь удивляться. У меня занималась девушка 24 лет, у которой из-за дефекта межпредсердной перегородки пульс достигал 300 ударов в минуту. Так было со дня ее рождения. Занимаясь в группе здоровья, она к сегодняшнему дню похудела на 45 кг, но самые поразительные изменения произошли в ее сердце: перегородка заросла, пульс стал 70. О чем это говорит?

В ее организме нашлись такие вещества, что излечили ее от врожденного порока.

В нескольких письмах говорится о невероятном, мировая медицина такого не знала. Как известно, во время беременности у некоторых женщин разрушаются зубы. Так вот, после телесеансов поступили сообщения о случаях восстановления истонченной эмали. Есть сведения и о еще более невероятном, скажем, об излечении от пародонтоза, когда расшатанные зубы перестали шататься, потому что поднимались десны! Этот потрясающий факт говорит об огромных возможностях нашего организма.

Экспресс-интервью (заключительное).

Можете ли вы вылечить инсультного больного?

— Не надо спрашивать, могу ли я. Возможно ли это в принципе? Да, отмечены случаи, когда человек после инсульта, еле ворочавший языком, начинает говорить. По крайней мере теперь он может прийти в магазин и произнести: «Дайте мне молока и хлеба». Причина та же, о которой я уже говорил: стали рассасываться рубцовые ткани. Мне известны сотни женщин, которые смогли стать матерями, после того как у них рассосались киллоидные ткани и прошли спайки. Кроме того, излечивались полиартриты и варикозное расширение вен, опухоли матки и грудной железы, бронхиальная астма и подагра. Огорошу сообщением: в моей практике было несколько раковых больных, у которых уменьшилась опухоль… Вот пример. В течение трех лет у одной женщины из Ашхабада продолжался воспалительный процесс. РОЭ достигало 56, но за два лечебных дня упало до 4!

Олимпийскому чемпиону Белостенному грозила инвалидность: у него стали обнажаться кости голени и бедра. Всего лишь четыре раза побывал он на сеансе, после чего стал приседать со штангой 140 кг, приступил к тренировкам и даже смог участвовать в чемпионате страны, где забросил больше всех мячей, а его команда «Строитель» выиграла ключевой матч у «Жальгириса»! Сейчас — никаких болей.

Вот как бывает. Но это не значит, что все могут, все талантливы. Нет, не все, как не все могут написать самый лучший рассказ.

Как вы относитесь к оценке вашего сеанса английскими врачами, которые назвали вас, извините, шарлатаном?

— Как они могут оценивать мой метод, не видя моих работ? Когда был установлен телемост с Англией, они меня попросили воздействовать на их аудиторию. «Что вас интересует?» — спросил я. «Проделайте какой-нибудь трюк». — «Какой?» — «Что-нибудь убедительное. Возьмите пару человек и проведите с ними сеанс». — «Могу показать то-то и то-то». — «О'кей».

Жестами я объяснил, что с ними, с англичанами буду делать то же самое, что и в этой киевской аудитории. Взял — и уронил человека. Потом показал, как делаю прокол иглой. Обращаюсь к ним: теперь давайте с вами. И что же? Никто не согласился! Зато начали оговаривать: ваши опыты — это шарлатанство, прокол — это нарушение прав человека и прочее, и прочее. Я сдержался, ничего не ответил тогда…

Потом оказалось, что они были недовольны отсутствием белой салфеточки, что со мной не было медсестры в белой шапочке и в наколке, что не привезли какой-то повозочки на колесиках (а той повозочки и во всем Киеве не было!). Легко оскорбить человека, назвав его шарлатаном. Но надо уметь делать дело. Пусть они повторят мои операции или хотя бы излечат 300 тысяч больных энурезом… Есть у 18 меня противники и в нашей стране, но они сражаются с воображаемым врагом. Они меня-то и не слушали ни разу. 300 тысяч излеченных от энуреза оправдывают все мои операции…

Последний вопрос, Анатолий Михайлович… Неужели вам ни разу не приходилось выступать в компетентной аудитории — среди психотерапевтов, психофизиологов, психоаналитиков?

— В нашей стране нет психоаналитиков. Просто нет. Что касается компетентной аудитории, то, если иметь в виду органы здравоохранения Украины и страны, там ко мне хорошо относятся. Да, это — компетентная аудитория… Ну а кто-нибудь проводил хирургические операции по телевидению, чтобы меня судить? Кто может оценить сделанное мною, ни разу не понюхав этого пороха?!

«Я себе уже все доказал», — сказал Высоцкий. Я перестал бороться, перестал доказывать. Существует истина. Умные поймут, недоверчивые будут не доверять.

Феномен! Синдром! Или!

Итак, о феномене Кашпировского говорят всюду и все. А недавно главный врач одной из психиатрических лечебниц Киева сетовал, что после телесеансов Кашпировского в киевские психиатрические клиники выстраиваются в очереди пациенты, нуждающиеся в медицинской помощи.

— И какой же диагноз? — спросил я.

— Мы пока называем это «синдром Кашпировского», — ответил врач.

— Знаете, что такое «синдром Кашпировского»? — спросил (уже в другом месте и по совершенно другому поводу) народный депутат СССР Ю. Ф. Казнин. И, не дожидаясь ответа, сказал сам: — Это когда люди ничего не хотят делать. Они сидят перед телевизором и ждут изменений к лучшему.

«Синдром Кашпировского», о котором (каждый в своем смысле) толковали врач из Киева и народный депутат из Кемерово, — это, конечно же, еще не диагноз (хотя, кто знает, что считать диагнозом, а что нет, когда речь идет об оценке состояния общества…), но повод для разговора совсем нешуточного. Айв самом деле, в чем же заключается феномен… или все-таки синдром?., этого доктора из Винницы, чуть ли не в одночасье превзошедшего по популярности эстрадных звезд? Кто он — новоявленный мессия, удивляющий подновленными гипнотическими чудесами легковерных и умело посрамляющий недоверчивых? Или первооткрыватель нового направления в психотерапии, исследователь, вопреки ортодоксам упрямо торящий свою тропу в науке? И если цель заключается в разработке новых методов лечения, то почему же процесс поиска декларируется им исключительно с эстрадно-концертных (пусть даже и столь престижных — останкинских) подмостков, а не в научных статьях и монографиях?

Вот о чем невольно думалось во время оживленной дискуссии «Телепсихотерапия — пределы реального», собравшей известных советских психологов, философов, медиков и журналистов в актовом зале Института философии АН СССР. Зал был переполнен. Лишнего билетика спрашивали чуть ли не от станции метро «Кропоткинская». Старожилы припоминают, что подобный ажиотаж царил разве что во времена, когда здесь проходили печально известные обсуждения генетики и кибернетики. Открыл дискуссию Д. И. Дубровский — заместитель главного редактора журнала «Вопросы философии». А. М. Кашпировский присутствовал не на всей дискуссии, вскоре после, своего выступления он, извинившись и сославшись на то, что ему нужно ехать на вечер в Останкино, покинул зал.

Выступления участников приводятся по диктофонной (с небольшими сокращениями) записи.

Д. И. Дубровский, доктор философских наук

Поистине мы живем в стране чудес

и можем себя поздравить: подобного рода телеуслуг нет нигде в мире. Миллионы телезрителей переживают гипнотический бум. В стране активно выступают свыше 200 эстрадных гипнотизеров. А Чумак заряжает воду в миллионах квартир сразу. «Вечерка» печатает его фотографию, заряженную на десять дней, предлагая своим читателям использовать ее целебное действие (воспользовались «жучки»: взвинтили цену за номер в сотни раз. — Ред.). По Московской телепрограмме выступает экстрасенс В. Авдеев, убеждающий телезрителей в своей способности готовить экстрасенсов и заодно обучать их умению в лучистой форме переселяться на другие небесные тела, что сулит не только здоровье, но и бессмертие…

Что с нами происходит? Почему мы утратили чувство реальности? Плюрализм и гласность раздвинули не только границы дозволенного, но и границы ответственности. Признавая нечто существующим, я руководствуюсь критериями реальности, принципами науки и соображениями здравого смысла. Пресса и телевидение нередко эти критерии игнорируют, действуя по законам рынка, а значит, идя на поводу массового вкуса и потребности в чудесах. Не удивительно, что они 20 берут сторону чудотворцев и нередко ограждают их от критики.

Увы, телепсихотерапии и других телечудес явно недостаточно для излечения наших социальных заболеваний.

Л. Г. Айрапетянц, доктор медицинских наук

Почему до сих пор нет ясности

не только в феноменах Кашпировского и Чумака, но и во многих других загадочных явлениях человеческой психики? Да потому, что еще никто не поставил на научную основу изучение этих проблем.

Между тем еще в конце прошлого века И. П. Павлов, И. М. Сеченов, С. П. Боткин научно обосновали принцип нервизма. Это чрезвычайно важное для человечества направление в физиологии исходит из главенствующей роли центральной нервной системы в регуляции всех функций и процессов в организме животных и человека во всех случаях жизни. Но возможности нервной системы и, в частности, человеческого мозга столь велики, что мы то и дело сталкиваемся с весьма загадочными явлениями, которые бывает очень трудно объяснить.

А. М. Кашпировский, приковавший к себе внимание не только отечественных, но и зарубежных телезрителей, — явление, конечно же, уникальное. В основе демонстрируемых им эффектов, безусловно, очень значимых и реальных, лежит все тот же нервизм. Только через нервную систему, а не посредством какой-то энергии, которая еще не раскрыта и, конечно же, не изучена до сих пор, психотерапевт оказывает свое влияние на любом расстоянии…

Недавно «Медицинская газета» предложила Анатолию Михайловичу провести испытания в особых — клинических — условиях, то есть при каких-то ограничениях… Но ведь еще неизвестно, чем именно обеспечивается лечебный эффект?.. Он есть, факт, как говорится, на лицо, но какой именно механизм его обеспечивает? Нельзя исключить, что в одном случае включаются одни механизмы, в другом — другие. Словом, таких механизмов может быть много.

Все эти эксперименты нужно поставить на серьезную научную основу, чтобы выяснить, через какие именно пути распространяются психогенные воздействия.

Полагаю, что сила психотерапевтического воздействия возникает как раз благодаря тому, что врач психотерапевт ничем не скован и совершенно свободен в своем выборе. Вспомните весьма поучительный эффект повторного наблюдения, описанный еще в павловской лаборатории. Серия опытов прошла настолько хорошо и гладко, что экспериментатор, уверенный в итоговом эффекте, приглашает Павлова на опыт.

— Вот, смотрите-ка, — с гордостью говорит он ему. Павлов смотрит, и опыт срывается. Эффекта нет…

Любые ограничения для психотерапевта могут значительно снизить результативность его воздействия. Думаю, что эффект Анатолия Михайловича заключается в том, что ореол славы вокруг него чрезвычайно велик. И это очень важное, необходимое, исходное условие его успеха. Вот почему врач прав, когда говорит, что, если будут возникать какие-то отрицательные моменты, которые станут снижать его авторитет, дискредитировать его как профессионала, он потеряет возможность влиять на людей.

С другой стороны, я целиком разделяю мнение, что отношение к телепсихотерапевтическим сеансам должно быть пересмотрено. Ибо существуют противопоказания!

Да, формула внушения, которой пользуется Анатолий Михайлович, позитивна, не содержит негативных моментов и рассчитана на положительное эмоциональное состояние. Но ведь среди миллионов зрителей, которые буквально прикованы к телеприемникам, есть и такие, чье эмоциональное напряжение очень высоко. Особенно у страждущих, которые всеми силами своей души стремятся избавиться от страданий. А вот среди них есть единицы, десятки, а может быть, даже сотни людей, которым смотреть, напрягаясь, эти сеансы попросту нельзя. Сколь ни позитивна психотерапевтическая формула, у таких пациентов возможны осложнения. Разумеется, уникальный феномен Кашпировского нужно использовать как можно шире, чтобы он мог принести пользы как можно больше и большему числу пациентов. Но, повторюсь, телесеансы чреваты серьезными последствиями, и это — сдерживающий момент.

А. В. Брушлинский, член-корреспондент АПН СССР

Влияние на личность может оказать только личность!

Феномен Кашпировского затрагивает самые фундаментальные, самые острые проблемы психологии. Взять, например, вопрос, обсуждаемый крайне редко, но который тем не менее лежит в основе всей психологической науки: материальна или нематериальна психика? Сюда относятся проблемы психоанализа, социально-психологической сущности человека и многие другие.

Во времена не столь отдаленные, последствия которых мы сейчас переживаем, среди психологов было распространено едва ли не командно-административное представление о том, что на людей, в частности на молодых, а в особенности на детей, стопроцентно, так сказать, безо всяких промежуточных. условий влияют школа, общество, воспитатели и не только, влияют, а и формируют воспитуемых по образу и подобию своему.

Это очень наивная установка уже в те годы преодолевалась рядом психологических теорий. В связи же с феноменом Кашпировского — извините, что я так называю это и впрямь интересное явление — особенно остро встал вот какой вопрос.

Известно, что с помощью внушения один человек может оказать на другого очень глубокое, серьезное влияние. Это с одной стороны. С другой — человек обладает относительной самостоятельностью по отношению к любым внешним воздействиям, в том числе к специальным психосенным влияниям. Очевидно, есть внутри человека, в его психике механизмы так называемого упругого сопротивления, которые категорически препятствуют внешним воздействиям.

То, что сейчас мы обозначаем как «феномен Кашпировского» представляет собой образец исключительно сильного влияния одного человека на психику другого. В этом отношении показателен случай с известным гипнотизером. Он внушил одной женщине, едущей вместе с ним в поезде, поцеловать первого вошедшего в купе мужчину… Когда в купе входит человек, женщина встает, идет ему навстречу, явно намереваясь исполнить приказ гипнотизера. И вдруг в ней начинает нарастать такое мощное внутреннее сопротивление, что гипнотизер поспешил снять свой приказ. Это говорит о том, что в человеке дремлют довольно мощные силы, которые позволяют сопротивляться даже значительным влияниям извне, если они противоречат его нравственным устоям.

Но что же все-таки является необходимым и достаточным условием влияния одного человека на другого? В случае Кашпировского такими условиями оказываются очень сильная симпатия к нему как к человеку и безграничное доверие — как к специалисту. Выходит, по-настоящему влиять на личность может только другая личность. Вот в этом плане хотелось бы поразмышлять над теми проблемами, которые поставил перед нами доктор Кашпировский.

В. Л. Райков, руководитель лаборатории творческого гипноза

Это форма творческого переживания человека

Наша психотерапия долгое время была в загнанном состоянии. Вот статистика. С 1890 по 1940 год переведено на русский язык около 4 тысяч иностранных изданий по психологии. А вот начиная с 1940 года перевода удостоилась лишь одна книга французского психолога Шертока, которого нельзя даже считать французом, поскольку он по-русски говорит так же, как мы…

Раньше отечественная психотерапия ограничивалась лечением исключительно неврозов. Величайшим открытием нашего времени стало развитие и внедрение в практику чисто психологических форм влияния на пациента — психотерапии.

С нарастанием внушаемости у пациента происходит качественный скачок в его восприимчивости. Возникает состояние, как говорят специалисты, супервнушаемости. Даже обычное внушение, проведенное в это время гипнологом, дает сильнодействующий эффект. Человек как бы автоматически выходит на сверхактивный уровень управления, пребывая в котором он способен лечить собственную болезнь! По мнению академика Судакова, в организме пациента в такие мгновения индуцируется автоматическая разблокировка некоторых патологических состояний. Успех телевизионной терапии заключается в резком повышении общего тонуса человека. Если традиционный гипноз — это частичное возбуждение или торможение психики или, как еще говорят адепты павловской теории, измененное состояние сознания, то в данном случае речь идет ни много ни мало об измененной реакции организма в целом! Можно считать, что подобная организация психической активности человека на этом уровне является общеэволюционной формой его психического духовного существования.

Человек, в котором по-новому организованы высшие психические функции, творчески входит в состояние нового видения мира. Он уже ориентирован на творческую постановку задачи и даже на ее решение. Смею утверждать, что гипноз — это не что иное, как форма творческого переживания человека. Думаю, что дальнейшее развитие психотерапии в будущем веке позволит совершенствовать человека, формировать его как личность.

Такого рода психотерапия — многоплановая, многонаправленная, универсальная — чем-то приближается к религии. Направленная на совершенствование, нравственное очищение личности, она в то же время способна осуществлять внутренний контроль над большими массами населения. Проведя несколько телевизионных сеансов, я и сам убедился, что при этом не только возросли творческие способности, но и улучшилось здоровье участников опытов.

Обобщая весь наш опыт телевизионной психотерапии, считаю, что мы стоим на пороге нового понимания психотерапии. Сущность его сводится к тому, что благодаря телевизионному воспроизведению внушаемость с экрана многократно увеличивается. То есть врач, находящийся за сотни километров от больного, может ему помочь, вылечить. Телевизионная съемка и последующий искусный монтаж отснятого материала дают возможность выявить лучшие черты психотерапевта, отснять практически идеальный сеанс без каких-либо мелких недостатков!

При непосредственных контактах одного человека с другим (больной и врач не являются исключением из этого правила!) отношения редко когда складываются безоблачно-идеальными. Вот почему обратная связь пациента с врачом не всегда целесообразна! Представьте ситуацию, когда пациент может почувствовать чисто человеческие недостатки врача — ведь от этого психотерапевтический эффект будет снижен.

Телевоздействие же врача, осуществляемое на очень большой контингент зрителей, не имеет обратной связи: пациент не видит врача, врач не видит пациента. Поразительно, но в отдельных случаях телевоздействие осуществляется даже тогда, когда оно направлено 24 не на какое-либо конкретное заболевание, а связано с повышением общего физиологического уровня. Такого рода эмоциональная психотерапия имеет место у шаманов и колдунов.

Наши отношения друг с другом всегда предполагают их эмоциональную окрашенность — негативную либо позитивную. Если нарастает негативное отношение, телевизор лучше не смотреть, ведь в этом случае возникают самые неприятные психологические воздействия, отрицательные психосоматические реакции. Чтобы этого избежать, нужно приглашать несколько специалистов по психотерапии, тогда каждый сможет выбрать психиатра по душе.

В. Е. Рожнов, доктор медицинских наук

Контролировать меру пользы и вреда

И я бы начал выступление с благодарности организаторам этого полезного и нужного мероприятия за то, что они во главу угла поставили именно этот термин: телепсихотерапия…

Так вот, друзья мои, что мне хочется сказать. Именно на этом слове — «телепсихотерапия», я как человек, который 44 года своей врачебной деятельности отдал и отдаю делу психотерапии, — я хочу именно на этом слове и остановиться и высказаться. Высказать прежде всего свое отношение к этому термину и к системе этого врачевания, которая за последнее время приняла очень широкие масштабы.

Я не буду ссылаться на то обстоятельство, что имею довольно многих, так сказать, единомышленников, которые со мной согласны. Я сейчас говорю от себя. Если есть, которые не согласны, Бог с ними, я и на них тоже не стану ссылаться. Я буду говорить только то, что меня самого в этом вопросе привлекает и что не привлекает, что смущает, а что порой, прямо скажу, пугает, а именно вот это самое слово «телепсихотерапия»… Почему? Потому что я давно работаю в области психотерапии, и то, что я воспринял от своих учителей, которых с нами давно нет, и то, что на протяжении 25 лет наша кафедра психотерапии несет своим ученикам-врачам, со всего Союза к нам приезжающим и у нас обучающимся, а таких за четверть века выучилось около 5 тысяч человек… (мысль не закончена. — Ред.). Я сейчас у Анатолия Михайловича спросил: а ты не учился у нас? Он говорит: нет, не учился, то есть у нас на кафедре не был. Но очень много врачей и его возраста, и помоложе, и постарше, из Москвы, Ленинграда, Харькова и других городов приезжают к нам совершенствоваться. Так чему учим наших врачей-психотерапевтов?

Психотерапия — это метод лечения, метод воздействия психикой врача на психику больного. В процессе их взаимовлияния. Я хочу подчеркнуть, друзья мои, этот важный тезис. Не только врач влияет на больного или на группу больных! В системе как индивидуальной, так и коллективной, групповой психотерапии это — процесс взаимовлияния. И между прочим, врач, проводящий сеанс психотерапии, зависит и от того резонанса, и от той обратной связи — от всего того, что он получает от своего пациента. 25

Я, видимо, не имел право задерживать ваше внимание, имея в виду большое желание выступить остальных, чтоб подчеркивать азбучные истины, которые идут к нам от Гиппократа до наших дней, что система общения, преследующая своей целью оказание помощи больному, должна в первую очередь опираться — на что?.. — должна в первую очередь опираться на возможность врача получить соответствующую информацию о больном, о его состоянии, его жизни, контакте с окружающими, получить от него соответствующую медицинскую документацию и ознакомиться с ней, если таковая у него есть, то есть, короче говоря, всесторонне быть знакомым с больным.

И только когда врач эту возможность получил, он может высказаться, сформировав для себя свое суждение о больном — это суждение, простите, на нашем медицинском языке называется диагнозом. Если в данном случае компетенции врача не хватает, если здесь затрагиваются какие-то другие области медицины, он располагает большой возможностью направить больного к своему коллеге, представителю другой специальности, и, таким образом, получить более полную, более совершенную картину того, что представляет собой больной. И тогда уж назначить лечение: медикаментозное, хирургическое, терапевтическое и… (пауза) в том числе и то лечение, о котором мы с вами сегодня говорим: психотерапию. Он знает, как ее проводить, ну и так далее.

Что получается при лечении телепсихотерапией? Всякое врачевание основано на получении информации о больном. Без этой обратной связи ни один целитель, пусть он самый одаренный, самый совершенный, самый интуитивный психотерапевт, не может проконтролировать меру пользы и вреда, принесенных пациенту. Сотни и тысячи, миллионы человек смотрят… и сами определяют этот вопрос: лечиться им или нет? Что с ними? И так далее. Не секрет, Мы знаем из сообщения нашей печати, что есть больные, которые такого рода лечение рассматривают как универсальную панацею не только от нервно-психических расстройств… (В зале нарастает шум. Аплодисменты принуждают оратора покинуть трибуну.)

В. С. Степин, член-корреспондент АН СССР, директор Института философии АН СССР: В. Е. Рожнов сказал довольно здравые вещи. Вы можете, кто не согласен, высказаться — мы вам дадим слово. Но если вы хотите превратить нашу сегодняшнюю встречу в некий сериал митинга в Лужниках — вы пришли не по адресу…

Здесь совсем другой уровень обсуждения. Даже если вам не нравится происходящее, даже если вы категорически против, — вы сидите, спокойно слушайте, про себя отмечайте, что это вам не нравится… Но так — нельзя! Это — элементарная нецивилизованность…

Анатолий Кашпировский, врач-психотерапевт

Говори, я хочу тебя видеть!

Я хочу предварить свое выступление этим известным философским изречением, может быть, потому, что нахожусь в обществе, где преобладают в основном философы.

Сегодня мы рассматриваем здесь два удивительных феномена. Первый — феномен человека, феномен, совершенно неизученный. Второй— абсолютное непонимание всеми нами этого печального обстоятельства.

…В 1961 году я попал на кафедру психотерапии. Должен сказать; что в эти годы происходило становление советской психотерапии. Тогда возникали кафедры, после длительного перерыва начинали издаваться учебники. Последние раскупались так бойко, что в инстанциях ставился вопрос: почему происходит бесконтрольная продажа учебников по психотерапии?

Тогда же как грибы стали появляться так называемые гипнотизеры, которые разъезжали по путевкам филармоний и с трибун бойко говорили все что угодно.

И у меня накопился определенный психотерапевтический опыт работы с больными, и мне тоже захотелось донести свое слово людям. Должен сказать, что на выступления меня толкнула и нужда. Жизнь у меня прошла в тяжелейших условиях: квартиру я получил лишь недавно, все годы мыкался без угла.

Я провел 1700 выступлений, которые многими сейчас критикуются. Объясняю это следующим. Если в течение жизни каждый ваш шаг снимать на пленку, а потом смонтировать маленький фильм, то человеку на экране будет стыдно на себя смотреть! То не так встал, не так отвернулся, гримасу скорчил, а то и вовсе неправильный поступок совершил… Словом, «если со спины читать чужие письма», как говорил В. Высоцкий, то о любом человеке можно создать бог весть какое представление.

В выступлениях я излагал свой взгляд на современные методы психотерапии и психологии, на проблемы психического здоровья. И демонстрировал то, как нужно применять психотерапевтические методы, показывал, что для этого требуется делать. Представьте себе, что вы выступаете в сельской аудитории, на скамьях полно полупьяных, а пол под их ногами залущен семечками. Двенадцатый час ночи — и народ требует доказательств: психологических опытов. Я работаю на сцене с одним цыганом, он был очень исполнителен. Я всегда начинал сеансы с демонстрации обезболивания: делал уколы рук, нажатия и т. п. Испытуемый боли не чувствовал, но когда моя рука коснулась его курчавой головы, я вдруг увидел в усах этого цыгана улыбку Джоконды. Он ухмылялся! Это меня поразило. Я переводил взгляд на его глаза: он, такой подвластный мне, такой нечувствительный к боли, серьезный человек, целиком подчиняющийся мне. А в усах — ухмылка. Почему? Я стал анализировать.

Перед этим я сказал цыгану: «Спать!» Может быть, это его развеселило? Я стал скептически относиться к этому слову и тому, что стоит за ним… Начиная с 1974 года я практически перестал его применять. Понял, что гипнотический транс не обязательно является компонентом излечения. Главное другое — установка. Назовем ее так: установка внимания. Об этом писал еще знаменитый грузинский психолог Узнадзе, а я к этому пришел чисто эмпирическим путем.

Я помню аудиторию в поселке недалеко от Ухты. 300 человек — особо опасные рецидивисты. Я провел с ними психотерапевтические эксперименты. Надо сказать, довольно успешно.

А ведь чем специфичнее, жестче аудитория, тем продуманнее, совершеннее должны быть методы ведения психотерапевтического сеанса. Представляете, какие у меня накопились ценные наблюдения, опыт, знания… Но все это находилось в полном противоречии с тем, что писалось на эту тему в широкой печати. Самое удивительное, это то, что экстрасенсы, НЛО и тому подобные явления легко объяснялись с позиции этого опыта. Причем с позиций материалистических, причем именно так, как трактовали академик Павлов и его школа. Я лишь удивлялся, почему отмалчивались ведущие психотерапевты, почему, ни разу не открыв забрала, они не высказали своего мнения на этот счет. А ведь тем самым была дана возможность процветать «параллельной» психотерапии, И вот эта «парапсихотерапия» чуть не задушила психотерапию настоящую. Поэтому, когда я вышел на телеэкран, я преследовал несколько целей. Первая — это возбудить внимание к терпящей бедствие науке. Эта цель достигнута, ибо мы с вами сидим здесь и обсуждаем важнейшие ее вопросы. Вторая цель — нехватка квалифицированных специалистов и огромная масса больных на периферии, которая требовала безотлагательного участия в их судьбе. Так вот, как только телевизионная психотерапия возникла, тут же появились и ее последователи, которые в извращенном варианте с мистическим уклоном стали проводить сеансы. (Хотя я лично против них ничего не имею. Даже если говорить о Чумаке, то не вижу никакого вреда в его действии. Если не считать того, что было затронуто мое самолюбие.)

Единственное противоречие: я первым провел пять сеансов на Украине, а он забрал у меня пальму первенства на Центральном телевидении. Тем не менее у людей срабатывала установка, и они верили в силу воздействия телеэкрана. Они поверили, и теперь этим нужно пользоваться.

Что же нам дала массовая психотерапия? Очень многое. Вот я выступал три дня в Саратове. Получил за это время более ста телеграмм, в которых люди сообщали, что у них потемнели волосы… Когда в истории психологии наблюдался подобный феномен?! А может быть, это — шаг к разгадке одной из ключевых тайн геронтологии, проникновение в глубины человеческой психики, обмена веществ и так далее? Телевизионная психотерапия показала, что не только нервно-психические, не только функциональные, но и многие другие — органические — заболевания зависят от деятельности коры головного 28 мозга. Однако требуется очень сильное и резкое воздействие на

пациента. Что касается моего вмешательства, оно очень слабое. В первую очередь здесь срабатывает эффект телевидения, потому что у нас и телевидение, и печать чрезвычайно авторитетны. Психотерапевт, да еще на экране — подобное сочетание оказывает колоссальное влияние на зрителя… И этот феномен также требует изучения…

Еще об итогах телевизионной психотерапии. Она дала возможность всем увидеть, что есть целый ряд органических болезней, доброкачественных, а порой и злокачественных образований (даже если один человек выздоравливает!) излечимых. И к этому надо присмотреться, изучить.

Но, может быть, это ошибка, что за счет собственных резервов и сил организма человек может дать бой заболеванию? Но почему мы так категорично убиваем у него надежду?!

Телевизионная психотерапия показала, сколь велика роль установки. Вот мы знаем: в 60–70 лет надо постареть, остаться без зубов, стать седым. И что мы делаем? Выполняем эту установку! Если пациент узнает, что он тяжело болен, — он смиряется с мыслью о смерти. Ведь наше собственное представление да и общественное мнение уже заложили в наше подсознание, что нам надо при этом умереть…

Известны ведь случаи, когда приговоренному к казни всего-навсего пережимали руку и лили на нее сверху воду; обреченный же знал, что, когда выпускают кровь, надо умереть. И он умирал. Такова была установка. И с этим надо считаться.

Теперь о показаниях и противопоказаниях. Целый ряд достижений человеческой мысли всегда имеет свои плюсы и свои минусы… Если мы представим, сколько человек погибает на дорогах, от этой огромной массы трупов можно сойти с ума. Тем не менее автомобили были и будут. Возможны ли в психотерапии осложнения? Да, возможны. Я уверен, что на 90% они — совпадение. С другой стороны, есть так называемые истерические реакции, есть невежество родителей, которые нагнетают окрест себя панику и как бы индуцируют находящихся в трансе детей — переживают какие-то эмоции, видения, галлюцинации. Если мне в таких случаях звонят, я подобные реакции останавливаю в течение минуты. Здесь нужна другая установка: ты — талантливый человек, ты просто не знаешь себя, и вот это незнание тебя подводит. Недаром на стенах древнего храма было начертано: «Человек, познай себя!»

Некоторые психологи считают меня своим врагом… Опомнитесь! Мы — не враги. Изучая факты, мы должны приближаться к истине. Но только давайте не будем пробовать друг друга на прочность. Давайте спорить: чья истина точнее, чьи рассуждения правильнее. Почему бы социологам не провести соответствующие исследования? Вы все видели меня на экране — что я делаю плохого? Сначала я расспрашиваю пришедших на сеанс. А потом я гораздо менее темпераментно, чем это делается на сессии Верховного Совета, говорю, что такое-то и такое-то вполне возможно, бывает от того-то и того-то. Самый невинный разговор.

А почему бы социологам не провести обследования и тех аудиторий, в которых выступают рок-группы? Ну а когда между серьезными передачами на Центральном телевидении нам показывают убийц с кастетами и пистолетами, которые то и дело проливают кровь?.. А ну-ка проведите статистику, у кого из людей разболелась во время такой передачи голова, у кого сердце начало биться? А кто всю ночь не мог уснуть и боится теперь выйти на улицу? Кто проводил такую статистику: что происходит при демонстрации так называемых «тяжелых» фильмов, когда люди плачут и смеются и не могут остановиться? Все это происходит в нашей жизни, но ведь никто не ставит задачу уничтожать трагедийные ленты?

Что касается неудач на Украине, то из 55 миллионов телезрителей лишь несколько сот человек (это 2 процента) мотали головами и испытывали страхи. Учтя это, мы подкорректировали условия психотерапевтического телесеанса. Но учтите и вы, что тот, кто мотает головой, — это не труп, который нельзя вернуть к жизни, а всего лишь какая-то впечатлительная девчонка, которая изменит свое поведение, стоит изменить ей установку (либо саму передачу).

Здесь находится профессор В. Лебедев, гранки статьи которого я недавно прочел в «Известиях». После этого я захотел добровольно идти сразу в тюрьму и просить, чтобы мне там дали лет 15, не меньше, судя по тому, как однобоко и предвзято представил он последствия моих выступлений.

Я его и вас приглашаю в Киев, в архив, где разложено 60 тысяч зрительских писем — неоценимый материал для психологов, социологов, философов!

Я согласен, конечно, и с тем, что можно сделать другую передачу — о проблемах психотерапии. Дать слово специалисту, который выскажет свое мнение об алкоголизме, о тех или иных вредных привычках, о заикании. Но поможет ли это избавиться от заикания? Мне, например, легче вылечить 10 курящих, нежели одного заикающегося. Помню одного отца, слесаря-сантехника, кстати, тоже заикающегося, я научил его, как правильно общаться со своими детьми, чтобы не индуцировать у них болезненное состояние страха речи.

Есть масса других проблем: как нужно правильно питаться, как нужно правильно саморегулироваться и т. д. и т. п. Только изучив все явления, их можно подкорректировать, потому что это легко подправляется. Польза телевизионной психотерапии в том и состоит, что появляются новые и новые наблюдения, анализируя которые мы лучше поймем проблемы человека, лучше оценим роль его нервной системы. Ведь происходят невероятнейшие вещи! Я уже говорил о зрителях, у которых под влиянием внушения изменился цвет волос… Только благодаря огромным группам психотерапии (а собиралось до 5 тысяч человек) удалось открыть такое интересное явление, как исчезновение шрамов на коже и даже рубцов на сердце… Вы знаете продукт лидазу, добываемый из животного сырья? Так вот, оказывается, человек выделяет куда более совершенные внутренние лекарства.

Я никогда не отказывался ни от каких лабораторий, это неправда. 30 Мне их попросту не давали. Два года назад я обращался к вице-президенту АН СССР К. В. Фролову. Он отправил меня к академику Гуляеву. Тот захотел меня изучать, но я отказался, потому что я акцентирую внимание не на себе — я человек самый, что ни на есть, обычный, со всеми нормальными физиологическими константами, — а на тех, на кого мы действуем, на Человека.

Призываю вас подойти вдумчиво к этой теме и, прежде чем ее отвергать, подумать, нет ли здесь рационального зерна.

Теперь по поводу того, что виновата-де во всем эпоха. Все, что я делаю сейчас, оно бурлило во мне еще 20 лет назад. Просто не было выхода, не было условий. Все изменилось, когда пришла перестройка, появились телемосты, программа «Взгляд».

Я до конца своей жизни буду вспоминать тех людей, что пошли тогда со мной… Надо сейчас сделать так, чтобы психотерапия — не говорю «телепсихотерапия», ибо это лишь часть ее, — обрела свою форму. Думаю, что говорить так — глаза в глаза — и показывать возможности этой дисциплины важно. Это позволит лучше понимать себя, поможет оздоровить наше общество. Скажем, создавая определенные установки, мы можем ориентировать общество на какие-то моральные поступки… По заявлению начальника Кемеровского УВД, за те три дня, что шли мои телесеансы, в городе не было ни одного убийства и изнасилования. Это я, когда шла передача, посадил возле себя очень красивую девушку (никогда таких не видел) и сказал: «Ребята, посмотрите на эту девушку. Посмотрите в ее глаза. Давайте мы ей сделаем подарок сегодня: не ударьте никого слабее себя…»

Есть десятки других примеров, как можно «завести» аудиторию. Ни одного преступления за те четыре дня, что я проводил телесеансы в Узбекистане, Молдавии. Все это имеет огромное значение. Я не согласен с тем, кто, выхватывая отдельные факты, тасуя их, как колоду, представляет меня чуть ли не в виде последователя Гитлера… Считаю, что делать так кощунственно, преступно и что так поступ-ают люди, которые, действительно, стоят ближе к Гитлеру, чем я…

В. И. Лебедев, доктор психологических наук, кандидат медицинских наук

Кашпировского считают великим гипнологом

ибо после того, как в «Известиях» ему показали гранки моей критической статьи, она лежала еще месяц, и после этого набор был рассыпан. (Смех.) Теперь не исключаю, что после чтения моего сегодняшнего доклада мне здесь тоже чего-нибудь… (Пауза, хохот в зале.)

Перед фактами, как говорил И. П. Павлов, снимаю шляпу. После первого сеанса, который был проведен 8 октября по Центральному телевидению, мы обследовали 35 подстанций «Скорой помощи», обслуживающих 650 тысяч москвичей, 23 поликлиники, обслуживающие 3600 больных ежедневно, а также 19-й психдиспансер.

Что же произошло после сеанса Кашпировского?

Во время сеанса и два часа после него вызовов «скорой» не было. Была тишина. Но если обычно под вечер начинается спад вызовов, то на этот раз резко выросло число обратившихся за медицинской помощью. Среди них преобладали «тяжелые» с отеком легких, нарушением ритма сердца, с гипертоническим кризом. Смертность в эти сутки выросла втрое. До этого Кашпировский говорил: рок, футбольные баталии и так далее, и так далее… все может быть.

— Никогда такого не было, — сказали специалисты «Скорой». — Какой бы фильм или футбол ни показывали…

Врачи 23-й поликлиники в последующие три дня отметили резкое обострение заболеваний в основном у страдающих сердечно-сосудистыми заболеваниями. У ПНД резко возросли очереди больных с обострившимися нервно-психическими расстройствами. Мало того, появились, как говорят медики, манифестации, то есть в ПНД стали обращаться люди с психическими расстройствами, хотя до психотерапевтических сеансов у них никаких психических расстройств не было.

Выше говорилось; хотите — смотрите телевизор, хотите — нет. Забегая вперед, могу сказать, что 92% детей так или иначе смотрели передачи Чумака и Кашпировского. По специальной методике мы обследовали 2 тыс. школьников и почти 500 студентов, 200 женщин со средним образованием (работающих в ателье по пошиву одежды) и 150 женщин с высшим образованием (95% из них преподаватели), 76 директоров предприятий агропромышленного комплекса… Что же дало это социально-психологическое обследование?

Выяснилось, что среди взрослого населения телетерапия наиболее сильно воздействует на женщин со средним образованием. У 26% этой категории опрошенных отмечалась либо тяжесть, либо необыкновенная легкость тела, у 18% мурашки, пронизывающие электрическим током, состояние очарования, иллюзорное восприятие окружающей обстановки при виде Кашпировского на экране…

У 31% всех опрошенных отмечались навязчивые движения головой и руками. У 20% обследованных выявлены истерические реакции. В гипнотический сон впадали 34%. Среди них — 11 человек, у которых отмечались галлюцинаторные феномены, причем у 9 — приятного содержания, у 2 — кошмарного характера.

Сразу после сеанса у 15% отмечено улучшение общего состояния (бодрость, легкость, эйфоричность, исчезновение головных болей, крепкий сон). У 11% отмечалась бессонница, головная боль, тревога, самовнушение, повышенная возбудимость… У одной женщины случился судорожный припадок, у другой — беременной — начались схватки в области живота… На следующий день хорошее настроение, повышенная работоспособность отмечалась у 3%. А у 9%, наоборот, была головная боль, тревожность, сонливость, апатия, боли в области сердца…

Наименее пострадавшими среди мужчин оказались руководители предприятий. (Смех в зале.) Хочу обратить внимание всех присутствующих, что самой уязвимой группой по суггестивному воздействию 32 оказались дети. Во время сеансов у них отмечались навязчивые движения, истерические реакции в галлюцинаторной форме и другие психические нарушения. 42% школьников впадают в гипнотический сон. С нарастанием количества сеансов — в Москве их крутят и днем и вечером по общесоюзным и Московской программам — четко выяснилась тенденция к повышению внушаемости у детей. Некоторые засыпают при виде фотографии Кашпировского! (Хохот.) Предлагаю вам самим проверить. У 7% обследованных детей после сеансов были выявлены различные формы психической дезадаптации: тошнота, головная боль, повышение импульсивности, навязчивые движения, состояние сонливости, боли в области сердечной мышцы.

Обследуя женщин, мы хотели получить данные о том, что произошло с их детьми. Ответы следующие: судорожные припадки, возбуждение-Некоторые дети, по словам психиатров, после сеансов нуждались в психиатрической помощи. Такие больные сейчас находятся в психиатрических больницах.

Подчеркну: метод неапробирован. И никто — ни из находящихся в этом зале, ни в «большом» мире — не скажет, что будет с нашими детьми дальше. Вместе с тем улучшение течения различных хронических заболеваний из 213 женщин отмечено у 6 человек. Ухудшение — у 3. Несколько респондентов отмечали, что после первых двух сеансов спали вены на ногах, а затем стало как прежде. Из 100 женщин с высшим образованием 5 человек, страдающих хроническими заболеваниями, отметили улучшение, 4 — ухудшение. У одного педагога исчезла фиброма, но прогрессивно стали выпадать волосы на голове. 7 студентов из 491 отметили улучшение течения гастритов и Других хронических заболеваний. У одной студентки был истерический припадок, у другой — боли в области сердца. У двух студенток — заболевания кожи, одна жаловалась на сонливость в течение недели.

Не вызывает сомнения факт, что телесеансы приносят облегчение и даже исцеление некоторым больным. Об этом, в частности, свидетельствуют как наши исследования, так и почта Кашпировского. Но что это за больные?

Как правило, психосоматические больные. Их действительно много — обычная помощь им не помогает. И они нуждаются не в хирургических операциях, а именно в психотерапии. Но когда суггестия проводится в расчете на всю массу населения, где широко распространены и инфекционные, и органические заболевания, то здесь телепсихотерапия не только не приносит облегчения, но может и ухудшить положение.

Те, кто занимается гипнозом, знают, что впадение в гипноз и выход из него представляют ряд фаз: уравнительную, парадоксальную и ультрапарадоксальную. С окончанием сеанса каждого пятого его участника приходится, образно выражаясь, «доводить» до нормального состояния. Здесь этого нет. Любой сидящий перед телевизором может застрять в ультрапарадоксальной фазе гипнотического сна, и вместо облегчения, исцеления получится все наоборот…

Те больные, которых нам демонстрируют на ЦТ, — психические больные. Как я оцениваю телеэпопею, которая происходит?

Некоторые руководители ведомств, в частности Гостелерадио, не отказались от мысли проводить эксперименты на людях в масштабах всей страны.

Все сказанное в этой статье (а это та самая статья, которую читал Кашпировский в «Известиях») позволяет утверждать: это посягательство не только на здоровье людей, но и на экологию психической жизни общества.

А. М. Иваницкий, доктор медицинских паук

С нашим опытом самооболванивания удивляться какому-то телесеансу?

В нашем обсуждении необходимо провести резкую грань. Есть научные открытия, характеризуемые глубоким проникновением в суть явлений. Скажем, после того как специалисты поняли, что существуют различные группы крови и то, как они совместимы друг с другом, это явление, будучи расшифрованным, вошло в фонд науки и стало широко использоваться. Второй пример — открытие инсулина. После того как стало понятно, что он вырабатывается поджелудочной железой, и его научились выделять, наука овладела этим методом, который также вошел в научный фонд человечества. Извините, что я привел примеры крупных открытий, которые были удостоены Нобелевских премий.

Теперь о нынешнем предмете обсуждения — телепсихотерапии. Что это? Новое научное явление? Новые научные факты? Нет. Давно уже известно, что наша психика, с одной стороны, очень внушаема (у разных людей в большей или меньшей степени), а с другой стороны, психическая сфера может сознательно или бессознательно управлять работой наших внутренних органов.

Анатолий Михайлович Кашпировский — действительно яркая личность. В том смысле, что он очень хорошо строит свои выступления. Это впечатляющее зрелище. И хотя он повторяется, я верю в существование таких эффектов.

Вот здесь говорят: эффект может быть положительный и отрицательный. Однако то, что эффект отрицателен, еще само по себе не отрицает того факта, который он хочет доказать: путем внушения можно изменить психические функции, а через психические функции — изменить функции внутренних органов.

Но это факт не новый, а давно известный человечеству.

Говорилось и о том, что это нужно изучать. Конечно, нужно. И не потому, что Кашпировский появился, а потому, что давно известно! Ну а то, что мы через телевизор видим эти бесконечные гипнозы, — разве, товарищи, мы в период застоя не находились в состоянии массового гипноза?! А в период сталинизма, когда проходили многочисленные судебные процессы с демонстрациями перед Домом сою-3+ зов, — разве это не массовый гипноз?! Или просто какое-то самооболванивание?.. Нам ли с таким огромным опытом удивляться какому-то телесеансу? (Смех, аплодисменты.)

Л. П. Буева, академик АПН СССР

Феномен Кашпировского — это феномен наш с вами!

Мы рассматриваем феномен Кашпировского как отдельное явление. Действительно яркая личность, действительно отличный психотерапевт. И какие бы мы негативные или позитивные факты ни приводили, выясняется, что суть проблемы в силе психического воздействия.

Позитивна она или негативна? Несомненно одно: оно может влиять очень сильно, и этот феномен нуждается в очень серьезном изучении.

Феномен Кашпировского — это феномен наш с вами, его нельзя рассматривать только в рамках индивидуально-психологического воздействия: его надо изучать как феномен социальной психологии. Это ответ на наши собственные подсознательные потребности.

Каким же нашим потребностям в социально-позитивном плане удовлетворяет Кашпировский? Вот каким: потребности в психологической защите, в утешении, в той психотерапии, к которой обращается масса людей, которая не состоит на учете в психиатрических клиниках, но в то же время переживает состояние глубокого психологического дискомфорта и подсознательно ищет: кто у нас эту функцию выполняет?

В классических обществах эту функцию выполняла церковь. Медицина же в наше время чересчур техницизировалась, и врач — я имею в виду не исследователя, а врача — каждый врач должен в какой-то степени овладеть методами психотерапии, чтобы понять состояние больного, преодолеть недостаток взаимопонимания, кризис веры…

В такой период возникла ситуация, когда старые, рациональные кумиры и ценности подверглись в какой-то степени эрозии, и еще неясно, что их заменит; тогда возникает чисто эмоциональная тяга к преодолению ощущения психологического дискомфорта…

Поэтому мне кажется, что короля создают подданные. Во многом. Не только сам король. Если Кашпировский — король, то мы те, кто несет его мантию, и он отвечает каким-то нашим подсознательным потребностям. Думаю, что с этим связаны и такие феномены массового сознания, о которых мы очень мало знаем и которые проявляются не только в феномене Кашпировского. Я думаю, что это нуждается в очень серьезном изучении.

Когда-то мы говорили, что у нас не может быть психического заражения, не может быть феномена толпы, внушения и так далее, потому что у нас все заорганизовано! Сейчас мы сталкиваемся с. явлениями массового психического заражения и внушения. Попадаешь в наэлектризованную атмосферу толпы на митинге, и тебя уже трясет, и ты уже начинаешь вести себя совсем не так, как если бы ты находился один в своем кабинете или. вот на такой научной конференции.

Это ставит перед нами ряд проблем изучения реального состояния как индивидуального, так и общественного сознания. Речь идет не столько о тех формах и тех структурных изменениях, которые мы изучали в области философии, сколько о проблемах состояния знания. Ведь состояние внушаемости — это особое состояние, которое как-то возникает. Почему и как оно может возникать? Почему мы так восприимчивы к такому состоянию? Думаю, что здесь сказывается существование неизжитых стереотипов массового, авторитарного сознания. Когда существует потребность в каком-то патернализме, появляется стремление перенести наши заботы на того, кто бы нас утешил, избавил от состояния одиночества и какой-то беспомощности перед непонятными явлениями. Вот здесь и возникает феномен ожидания чуда. Где-то должна быть помощь!!! Сейчас учитель — всего лишь педагог-предметник. Врач не врачеватель нашей души, как, впрочем, и психолог, — он лишь измеряет движения глаз и т. д. У нас нет специалиста, который бы в целом воспринимал человека. А поскольку эта потребность не удовлетворена, возникают компоненты мифологического, авторитарного плана. Вот эту потребность, вот это состояние нашего массового сознания надо, несомненно, изучать вместе с феноменом Кашпировского.

Тодор Дичев, кандидат философских наук (НРБ)

Кашпировизм против плюрализма

Очень сожалею, что получил слово так поздно, лишь после ухода Кашпировского. Но поскольку и он поступил не очень тактично, то считаю возможным и в его отсутствие сказать все, что собирался.

С самого начала хочу вас информировать, что утверждение Кашпировского на последнем сеансе, будто бы он был в Болгарском посольстве, является ложью. (Шум и возмущенные возгласы в зале.)

Ведущий: Будем высказываться спокойнее.

— Я спокоен! Но это все связано с очень серьезными проблемами, поэтому олимпийское спокойствие — за чужой счет! — очень опасно. Я благодарен выступавшему передо мной товарищу Лебедеву, который с цифрами, фактами в руках показал ужасные тенденции обсуждаемого феномена. Подобные наблюдения сделаны и у нас, в Болгарии.

После телесеанса Кашпировского 8 октября, трансляция которого шла и на Болгарию, в Плевене, Русе и Софии соответствующие медицинские органы также отметили всплеск ухудшения в состоянии людей. Значительная волна несчастных случаев зарегистрирована и в Институте скорой помощи имени Н. И. Пирогова.

Следующий момент. 19 и 20 октября 1989 года по болгарскому телевидению был показан фильм, обобщающий экспериментальный 36 материал Национального центра Болгарии по биоэнергетике.

Меня попросили представить этот фильм участникам Европейской экологической конференции. Они его посмотрели, а на другой день многие жаловались мне на ухудшение своего состояния. Это, естественно, вызвало волнение и тревогу… Потом с этими вопросами ко мне обращались и журналисты — их участвовало около 600 человек.

В этой связи болгарское телевидение предложило мне записать ряд бесед по этим проблемам. Первую — «Телевизионные сеансы Кашпировского — за и против», затем другую — «Экстрасенсы — чудо, загадка, реальность?» и третью — «Биоэнергетические парапсихологические явления и опыт их научного объяснения». Использован накопленный, причем довольно значительный, экспериментальный материал, связанный с попыткой объяснить эти явления.

Что представляет интерес, а что вызывает настороженность в обсуждаемом феномене?

В ноябре, когда я был уже в Москве, журналист АПН попросил у меня интервью по этим проблемам. Его подготовили в печать, сказали, что получилось. Но многие газеты отказывались его печатать. Удивительное дело, если раньше со стороны государства поступал социальный заказ, что можно печатать, а что и нельзя (хотя я многие годы прожил, работая здесь над этой проблемой, и на себе этого не почувствовал!), то сейчас получается, что капшировизм — я такой термин ввожу — очень часто действует против плюрализма мнений. Получается однобокий плюрализм.

Когда мы здесь также захотели показать наш болгарский фильм, который с материалистической точки зрения объясняет многие процессы и явления человеческой психики, нас предупредили: после показа, когда будут задавать вопросы, не касайтесь в своих ответах феномена Кашпировского! Когда я сегодня шел наг эту встречу, меня двое предупредили, чтобы я не выступал. Если я стану выступать с негативной, против Кашпировского, информацией, мне будет плохо. (Смех. Реплика профессора Лебедева:. «Объединимся, вместе пойдем!»)

Но если сказать начистоту, то здесь проблема гораздо сложнее, чем это рисуется выступающим…. Меня поначалу удивляло — в России я уже «свой среди чужих, чужой среди своих»: 20 лет уже здесь! — и меня удивляло то, как многие из вас аплодировали дешевым экспериментам Кашпировского. Это чем-то напоминает ситуацию из фильма Вайды, когда под торжественный полонез Огиньского колесница движется на кладбище… Извините за выражение, товарищи, но это так.

То, как показываются сеансы Кашпировского сейчас, особенно вначале, — это преступно. Могу это аргументировать, благо у меня книга выходит на тему «Пределы возможностей человека», а сам я закончил медицинский институт, где учился у академика Петра Кузьмича Анохина. Телеграммы и письма, демонстрируемые Кашпировским перед началом сеансов, — это не факты, не аргументы, это иллюстрации! Для профессионалов, ученых — это азбучные истины.

Следующий момент. Если есть потребность показывать подобные сеансы, нужно их сделать цивилизованными. То, что показывается, пока увязано только с вандализмом.

В Болгарии еще в 1981 году вышла книга, в которой описываются подобные подходы. Следующий момент — я говорю тезисно — в 70-е годы профессор Г. Лозанов успешно работал по проблемам суггестологии и телепсихотерапевтическому воздействию с телеэкрана. Мы проводили и экспериментальные телесеансы с теми, кто хотел добровольно, под гипнозом, овладеть английским языком.

Что потом получилось? В определенный момент, но лишь на короткий период, резервы организма активизировались… А потом наблюдалось угнетение психики. С дальнейшими психическими, гормональными, иммунологическими и тому подобными нарушениями… Многие участники экспериментов заболели — и психически, и физически — и умерли в течение 5 лет. А ведь это были люди, проходившие спецподготовку, с изначально железным физическим здоровьем. И если на них сказались столь негативно последствия сеансов, то можно себе представить, что будет с нами, простыми смертными, и что будет с нашими детишками… Я врач-психотерапевт, как Кашпировский, давал клятву Гиппократа. Ее основной принцип — не навреди! Поскольку Кашпировский занимается этими телесеансами — он не психотерапевт. Его телевизионные сеансы здоровья вообще не приносят!

И последнее. Наши психотерапевты, исследовавшие этот феномен, пришли к выводу, что если продолжать показ этих телесеансов Кашпировского (раз уж думающие люди не могут это остановить!), то нужно это делать хотя бы в другом, в научно, обоснованном варианте.

Я здесь являюсь врагом Кашпировского. Но руку ему подам и, если смогу — помогу. И наши коллеги помогут. Кстати, недавно приехал директор Биоэнергетического центра из Болгарии. Но лучше все-таки не проводить эксперимент в пределах всей страны, на всем народе. А то ведь что получается? Тревожный момент, товарищи, получается! Была индустриализация, была коллективизация, теперь — кашпировизация! (Смех, аплодисменты.) И она уже идет на социалистические страны.

Есть официальные данные, что психические нарушения охватывают в Болгарии 11,4% населения, в Советском Союзе — 11,2%. Разумеется, это — комплексная проблема, требующая комплексного же подхода. Но если телесеансы Кашпировского внесут свою лепту, и мы дойдем до 14%, то процесс станет необратим, наступит вырождение нации. Это подтверждают и наши исследования. Крупные специалисты определили, что XX век — это век атомной энергетики, XXI век — век биоэнергетики, а то, что Кашпировский делает сегодня, — это своеобразный психический Чернобыль. Загрязняет «от сих до сих». Есть такое понятие, как «биоэнергетическое загрязнение». Это — психическое загрязнение в самом типичном его проявлении. (Аплодисменты.)

Я сказал все и спас свою душу! (Дичев сходит с трибуны и и попадает в плотное кольцо желающих взять у него интервью.)

Ведущий. Прошу нашего болгарского друга выйти в фойе и там продолжить эксперимент, который он здесь начал. (Смех.) Вообще внушаемость нашей аудитории колоссальна. Заметьте, как с уходом Кашпировского резко, на 180 градусов повернулось мнение о нем! (Смех.)

В. Д. Пекелис, писатель

Феномены были, есть и будут, пока жив человек!

Я вспоминаю, как 44 года назад приехал на курсы бронетанковой академии знаменитый в то время гипнотизер Любимов. Он начинал свои выступления точно так же, как Кашпировский. Из правого бокового кармана он доставал телеграмму и читал: «Дорогой товарищ Любимов. Благодарю вас за то, что вы внесли в фонд обороны 250 тыс. рублей. Желаю вам счастья, Иосиф Сталин».

После этого он делал с нами все, что хотел. (Смех.) В такой аудитории, как наша, где сидели командиры танковых полков (кто воевал, знает, что это за люди!), он говорил: «Сцепите вот так крепко руки и сожмите их до боли». Мы делали. «Теперь положите их на затылок». Мы делали. «Смотрите мне в глаза». Мы смотрели. Тут он спокойным голосом говорит: «Все хорошо, все спокойно, смотрите на меня… в третьем ряду — тоже смотрите на меня… — а потом объявлял, что в зал идет вода. — Вот она подходит к креслам, подбирается к ногам…» Все в зале — майоры, полковники — вставали, бренча наградами, тянулись на носочках, некоторые начинали снимать башмаки…

Я потом с большим любопытством у Любимова спросил: «Что вы еще можете делать?» — «Все я могу делать, — ответил он, — могу деньги в банке взять, могу поезд остановить — все, что хотите!..» И я ему поверил, он — мог. Но тут он достал из левого бокового кармана другую бумагу. В ней было написано: «обязательство». Я, такой-то и такой-то, обязуюсь свои способности гипнотизера не применять во вред людям, не нарушать законы государства. Подпись и нотариальная гербовая печать…

Это я запомнил с тех пор.

Что бы мы с вами теперь тут ни делали, сколько бы наша дискуссия ни продолжалась, выступая «за» и «против» так же эмоционально, как это делал наш болгарский друг, мы к истине не продвинемся ни на шаг. Почему? Вглядитесь внимательно в то, что делает Кашпировский и что делает наша пресса, кроме, пожалуй, «Литгазеты», которая, кстати, корректнее всех подошла к этому вопросу, настаивая, что нужны эксперименты… Да ведь мы при полном нашем бескультурье в этом вопросе ничего не добьемся.

Смотрите, что делается! Кашпировский поставил глобальный — не только на всю страну, а чуть ли не на всю Европу! — некорректный медицинский эксперимент. Кто из вас вчера смотрел по Ленинградскому телевидению сюжет: на щите у какой-то водокачки были перечислены фамилии пьяниц… «Ваше мнение об этом?» — спросили у американцев. «Это очень интересный опыт, но фамилии — даже самых горьких пьяниц! — нельзя указывать. Это — нарушение прав человека…»

А что происходит у нас? Ни Академия медицинских наук, никто не обратил внимания на то, что выдающийся невропатолог Кашпировский абсолютно неуправляем. Он делает все, что хочет. Здесь говорят — надо поставить эксперимент, надо его в лабораторию поместить, надо замерить его константы и т. д. Но как только вы доставите его в лабораторию, как только вы начнете его изучать — Кашпировский кончится!

Не будет Кашпировского! Он действует только тогда, когда он над людьми. И тогда ему подчиняются. Только в этом случае.

Я приведу один пример. Еще до того, как Кашпировский стал выступать на ТВ, я пригласил его в Дом писателей на семинар… Кашпировский, когда он не занимается своими делами, оказался обыкновенным человеком. Он попал в такое состояние, когда он не мог управлять аудиторией. Его никто не слушал! Шли записки: «Вы зачем пришли…», «Вы чушь какую-то несете!..», «Вы неправильные вещи говорите…». Я эти записки сортировал и давал ему только те, в которых его не обижали, хвалили… Он как человек с сильной волей, но очень, кстати сказать, нервный, сказал мне вдруг с раздражением: «Почему вы сортируете записки? Дайте их сюда!» Я ему их пододвинул. Пока он читал, аудитория расшумелась. Тогда я сказал: «Разрешите, я успокою зал» — и хотел взять микрофон. В ответ на это Кашпировский резко, на весь зал в 800 с лишним человек, сказал: «Если надо, я без вас справлюсь, я их успокою».

Я подумал: надо с этим человеком быть осторожным. И ушел в сторону. Он прочитал записки, нервничая, что с залом у него получилась такая история. Потом я дал ему несколько записок, написанных очень мелким шрифтом. Он не мог их прочитать и обратился ко мне: «Помогите мне, пожалуйста!» «Вот видите, вы тоже нуждаетесь в помощи!» — сказал я. Зал зааплодировал.

В артистичной я у него спросил: «Что с вами случилось? Почему вы не могли управлять залом?» — «Я вам скажу честно, — признался он. — У моей дочери преждевременные роды. Я не спал ночь, пришел взвинченный, и все, что у меня происходило внутри, все передалось людям».

Так или не так, но, сидя здесь, рядом с трибуной, и используя преимущества этого места, я поставил наблюдательный эксперимент. Вот его итоги. Из 11 выступавших трое стояли за кафедрой, скрестив ноги винтом, — Кашпировский, Райков и наш болгарский друг, который был нервен до припадка.

О чем это говорит? Эти люди, взаимодействуя с аудиторией, находятся в состоянии дичайшего нервного напряжения. Ведь даже Райков, который говорил очень благостным голосом, он очень нервничал.

Я думаю, что для того, чтобы прийти к какому-то выводу, мы 40 должны обратиться к корректному эксперименту, к науке. Ясно пока одно: и Кашпировский, и Райков, и Горный — все, кто обладает феноменальным даром, — это «черные ящики». Мы знаем, что у них на входе (это — их манипуляции), и знаем, что на выходе (влияние на аудиторию). Что происходит там, внутри, в них? Этого не знает никто.

Поэтому самый главный упрек должен быть адресован науке. Наука сторонится «острых углов», считает невозможным на данном этапе заниматься феноменами. А такие люди, как Кашпировский, обладающие очень сильной волей и, надо сказать, умением, делают все, что хотят, и ведут себя как люди совершенно неуправляемые.

Я знаю одного знаменитого художника, который ведет себя точно так же, как Кашпировский. Так же он окружен группой поклонников, которые беспрекословно ему подчиняются, так же он влияет на аудиторию и делает с нею все, что он хочет. И что самое странное, он так же пожертвовал на благотворительные нужды 370 тыс. рублей.

О. П. Мороз, журналист

Феномены, загрязняющие ноосферу

Сейчас много говорят о загрязнении биосферы. Обращают на это внимание, борются с этим штрафами и так далее. Но вместе с тем происходит и загрязнение ноосферы. Что это такое, я думаю, не нужно говорить, в философском обществе это сфера разума… Те феномены, которые мы обсуждаем, — я говорю не только о Кашпировском, значение темы гораздо шире, — те феномены, которые сейчас находятся в центре внимания, они в значительной мере также загрязняют ноосферу. Конечно, есть в них и рациональное зерно, которое нужно исследовать, но в значительной мере это загрязнение ноосферы. В. Д. Пекелис сказал, что так было, есть и будет; я согласен, но специфика сегодняшнего момента — гласность, а вместе с гласностью, вместе с действительно важными и интересными вещами на нас хлынул поток мусора… Мы очень уж обрадовались, что говорить можно все! Но все это можно было бы делать в цивилизованных странах, к которым мы пока, к сожалению, не принадлежим! Там все это тоже существует, но существует где-то на периферии общественного внимания. Там издается огромное количество журналов по парапсихологии, спиритизму, экстрасенсам, летающим тарелкам, по общению с загробным миром, по переселению душ, действуют всякие лаборатории, на которые мы очень любим ссылаться. Но они занимают свое место где-то на периферии общественного сознания. Если их и показывают по телевидению, то по какому-нибудь 41-45-му каналу.

Это удовлетворяет определенную общественную потребность, и подавить это нельзя. Мы же довольно долго пытались просто подавить. То есть хорошенько накрывали крышкой паровой котел, чтобы в нем все булькало, но внутри. А оттуда все время что-то пробивалось — то в одном месте, то в другом. Истина простая — это невозможно закрыть, потому что удовлетворяет неким потребностям.

Теперь о Кашпировском… Его сеансы собирают специфическую аудиторию, в которой преобладает определенный контингент женщин, с горящим взором, рыхлых, толстых, такого парикмахерского вида. Среди них попадаются и люди другой категории, вполне нормальные, вполне интеллигентные, которым «помогло»: раньше сердце болело, ноги болели, теперь не болит. Ну почему это нужно запретить, накрыть этот котел, раз не помогают поликлиники, не помогают таблетки, не помогают нормальные врачи? Не надо! В цивилизованном обществе это должно существовать. Но существовать где-то сбоку, а не в центре!

Теперь о том, как распределяются приоритеты. В воскресенье, в самое «смотримое» время, после программы «7 дней» ставится этот телевизионный сеанс оздоровления всего населения Советского Союза! А передачи с Верховного Совета СССР, где решаются действительно жизненные проблемы страны, идут по второму каналу… Пожалуйста, если мы являемся не задворками мира, не задворками Европы, а цивилизованной страной, поставьте психотерапию, скажем, в понедельник на 23 часа. Кто хочет, кому очень уж надо, тот пусть смотрит. Но этим вы дадите отчет в своих представлениях о том, что где должно стоять.

Это о Кашпировском. Я не говорю о Чумаке, хотя это тоже яркий образец загрязнения ноосферы. Кашпировский тут сказал, что он никаких претензий к Чумаку не имеет. Это великодушный жест, поскольку говорят, что они соперники и так далее. Очевидно, что Чумак — это тоже психотерапия, хотя и менее профессиональная, но в то же время такое же мощное загрязнение этой ноосферы!

Сейчас мы слышим научный спор: одни — за, другие — против… Один говорит, что это индивидуальное воздействие, другой называет это устаревшими представлениями. Но Чумак — это совершенно другое! Его интерпретация воздействия через зарядку воды, каких-то предметов, в том числе и таких, как уважаемая «Вечерняя Москва», не выдерживает критики. (Смех.)

В порядке самокритики могу сказать, что мы тоже напечатали чудовищную одну заметку, правда, не в самой «Литературной газете», а в приложении. Это материал Киселева из Института курортологии. Автор уверяет, что он измерил биополе Чумака, сидя перед телевизором, и пришел к выводу, что оно в 140 раз сильнее, чем у обычного человека. Как он измерил? Своим прибором. У него есть такая пулька на ниточке, которую он держит в руках перед телевизором. Она начинает раскачиваться на каком-то расстоянии от объекта. Поле обычного человека раскачивает ее на расстоянии в 5 см, а поле Чумака воздействует на этот прибор уже в 7 м! 7 м экспериментатор разделил на 5 см и получил 140 раз. Вывод: в 140 раз поле у Чумака сильнее. Я попросил консультацию у ребят из лаборатории профессора Э. Э. Гoдика, и они как дважды два доказали, что прибор этот не работает, ибо эффект этот — чистое самовнушение самого оператора. Я настаивал, чтобы снять эту заметку из номера, но автор стоял на своем.

Поскольку он пользовался поддержкой нашего высокочтимого начальства, то теперь заметка выпорхнула, и тем самым мы внесли свой посильный вклад в загрязнение ноосферы.

Я хотел бы этим ограничиться… Серьезный разговор на научном уровне — слишком большая честь для всех подобных материй. Это должно стоять где-то сбоку, подобно тому, как желтая пресса, которая поддерживает эти дела, должна быть отделена от солидных изданий. Все должны знать: в такой-то газете на таком-то месте можно прочитать про спиритизм! Там будет написано и про полеты в другие галактики, и это тоже ничего страшного, и это тоже не смертельно. Но это должно занимать свое место.

Реплика В. Д. Пекелиса: Олег Павлович, позвольте вам такой вопрос: «Литературка», как известно, проводит опросный эксперимент, выясняя мнение о Кашпировском. Когда будут опубликованы результаты? Не могли бы вы хотя бы предварительно сказать об этом?

О. П. Мороз: Действительно, мы опубликовали анкету: помогают ли вам телесеансы Кашпировского? Ответы нужно высылать после первого сеанса и после шестого (потому что сначала ЦТ объявило про шесть сеансов, а потом стало от этого отказываться). Так вот, после первого сеанса у нас почта такова (предварительная): 70–75% пишут, что телесеансы не помогают. Как ни странно, данные находятся в противоречии с теми, которые приводит сам Кашпировский во время сеанса.

Юрий Горный, заслуженный артист РСФСР

Говорю, как гипнотизер-расстрига!

И не могу ни спокойно обсуждать, ни смотреть на эти безобразия. Занимаясь деятельностью эстрадного гипнотизера 30 лет, я также был безответственным человеком. Мой учитель Григорий Гутман 60 лет демонстрировал на эстраде опыты с гипнозом. Мы очень дружили и всегда обсуждали этот феномен с социальной позиции. Точно знали, в каком регионе сколько гипнотиков, кому из нас и где легко будет работать. Словом, у нас эта служба была поставлена даже лучше, чем у нынешних социологов. Я предсказывал ферганскую ситуацию, когда узнал, что там выступали несколько гипнотизеров, которые во время концертов издевались и помыкали людьми. Такие «выступления» стимулировали их спонтанное немотивированное поведение.

Что касается Кашпировского, то он — бездарный исполнитель. В 1972 году он ездил с нами по Сибири и Казахстану, наблюдая нас и учась, потом, кажется, писал нам даже письма. В какой-то степени он многое у нас взял.

Тогда мы с Гутманом размышляли о новой суггестивной технике. Каким образом ввести человека в измененное состояние сознания, не прибегая ни к мистическим пассам гипнотизера, ни к словам «сон», «спать»? Мы подошли к новой технике с позиций науки, которая в будущем получила название «информатика». Мы искали пути, чтобы вводить человека в измененное состояние сознания, управляя информационными процессами.

Кашпировский, очень предприимчивый человек, также освоил эту технику, он много этим занимался. Недавно, выступая на телевидении в передаче «Человек и закон», я пытался обосновать, что телепсихотерапия в ее нынешнем виде — это не что иное, как бизнес-гипно-наркомания. Я готов обосновать, за счет чего эта популяризация идет! Я готов показать все эксперименты — телепатию, ясновидение, телекинез, — с помощью которых дурачили советскую науку и нас. А хотите — прямо сейчас! — продемонстрирую, как Кашпировский показывает анестезию?.. Впрочем, если вы лично желаете убедиться, что феномена нет, то придите домой, возьмите стакан с водой и поставьте туда кипятильник. Вода закипит, вы будете держать стакан с кипятком, и вам будет не больно! Товарищ Кашпировский нам преподает, что это его способности мастера анестезии, но это элементарные законы физики.

Так же нечистоплотно и анестезирование на уровне знаменитой хирургической операции. Давайте завтра я приведу сюда сотню гипнотиков и — не надо телевидения, а всего лишь по записке, посланной из Москвы куда угодно, — они выполнят все, что я прикажу! (Голоса из зала: «прикажите, прикажите!..»)

Сегодня на эстрадных площадках страны более двухсот гипнотизеров показывают психологические спектакли. По мнению советских ученых, это наносит вред психическому, нравственному здоровью советских людей. Несколько десятков исполнителей, имеющих разрешение Министерства культуры СССР на проведение психологических этюдов, также перешли на демонстрацию гипноза, что не имеет ничего общего с эстрадным искусством. Во время таких сеансов наблюдается явление гипнонаркомании, то есть болезненная повышенная внушаемость участников опытов. Это приводит к разрушению структуры личности, понижает ее способность к ситуационному анализу, стимулирует спонтанное немотивированное поведение. Вот почему надо принять меры по пресечению вредной деятельности подобных «деятелей искусств», посягающих на экологию психической среды советских людей.

В. С. Степин, член-корреспондент АН СССР

Факты известны. Их нужно изучать!

Завершая дискуссию, не хочу подводить итоги. Хочу лишь зафиксировать проблемы, чтобы они не выпали из поля зрения специалистов.

Бесспорно, от выступлений Кашпировского имеется положительный эффект. Бесспорно также, что рассмотрение отрицательных случаев не «вписывается» в телевизионный показ. Возможно, что подобные сообщения, сделанные во время сеансов Кашпировского, уничтожили б сами сеансы, поскольку вся система внушения предполагает иллюстрацию исключительно положительным эффектом. Но несомненно и то, что происходящее на сеансах Кашпировского — это вполне определенный вид лечения, который, как лекарство, помогает разным больным, причем самым массовым образом. Этот своеобразный медицинский эксперимент, который производится над массой людей, имеет не только медицинские, но и нравственно-социологические, и социальные последствия.

Не берусь оценивать сейчас в моральных критериях этот факт, просто хочу его зафиксировать как проблему, которая до сих пор не ставилась. Это первое.

Второе. Очень важно, чтобы феномен Кашпировского не рассматривался только как феномен Кашпировского, о чем свидетельствует целый ряд выступлений.

Мы — народ, который долгое время жил в состоянии массового внушения. У нас были идеологические службы, которые зачастую подавляли всякую критику. И нынешний переход к гласности вовсе не означает, что мы сразу сделаемся разумными и рациональными людьми. Не навязываю свою точку зрения другим — не призываю резко изменить свою систему отсчета или как-то рационально воспринять те или иные состояния, события. Это все глубинно. Это — феномены культуры, они довлеют и над нами. Подобная ситуация, которую мы сегодня рассматриваем как одно из частных проявлений, является своеобразным насаждением рационализма! К этому, к сожалению, подключились средства массовой информации. Я имею прежде всего в виду то, что говорил товарищ Мороз: пропаганда в наиболее престижные часы сомнительных в научном отношении фактов и ситуаций, имеющих суггестивное воздействие. Это значит, что наша пресса и наши журналисты должны осознать свою ответственность перед обществом.

Мы поставили ряд проблем. Но из них не вытекает вывод, который тут также фиксировался, — что это чистое шарлатанство. Я могу довериться товарищу Горному, что он может часть таких феноменов повторить сам, я видел на его сеансах, как он делает это и, кстати, очень успешно! Может он и продемонстрировать очень широкий спектр крайне необычных возможностей человека… которыми вроде бы не обладает обычный человек, но он доказывает, что все это в нас таится… Но вот что я должен в этой связи отметить.

Недавно в нашем институте выступал профессор Леон Шерток, знаменитый французский исследователь — психиатр, врач и философ, который показывал фильмы, где демонстрировалась психотерапевтическая анестезия на людях (вследствие аллергии они не могли переносить новокаиновую блокаду, поэтому он сам делал им обезболивание). В фильме мне запомнился интереснейший случай, когда врач нарочно не снял анестезию, чтобы человека не мучали послеоперационные боли. Женщине оперировали плечо по поводу опухоли. Не знаю, насколько умело это делает Кашпировский, но когда доктор Шерток разговаривает с человеком, а тому в это же время делают глубочайший разрез, выщелущивают опухоль, то оперируемый не чувствует никакой боли. В состоянии обезболивания пациентку оставили на двое суток. «Я замотался, — говорит Шерток, — и забыл снять обезболивание… Когда же я ринулся к ней через неделю — „наркоз“ действовал!» И тут следуют потрясающие кадры: врач укалывает иглой палец больной — та не чувствует. Когда же психотерапевт, не отрывая иглы, говорит ей несколько фраз, снимающих обезболивание, пациентка сразу же кричит, что ей больно!

Факты не новые, они действительно известны, их не нужно преподносить как чудо, их нужно изучать. Их же широко использует и Анатолий Михайлович Кашпировский. Но раз он проводит с людьми полезную работу и многим помогает, то вопрос теперь, наверное, заключается в следующем: можем ли мы запретить такого рода людям как-то пользоваться его услугами? Да конечно же, нет! Но то, что случаются и отрицательные последствия, и негативные эффекты, это тоже нужно знать, ибо многие страждущие, которые садятся перед телевизором в надежде на исцеление, могут получить вред.

Если б Кашпировский говорил так: «Я — либо добро, либо нейтрально», — тогда вопросов нет. Но здесь есть несколько отрицательных случаев, поэтому их надо учесть! Вот проблемы, которые требуют дальнейшего многостороннего обсуждения с учетом нравственных и юридических медицинских аспектов.

Итак, мы говорили о проблемах и фиксировали их. Если мы зафиксировали то, что было неочевидно, а теперь это стало очевидно, то это — наша заслуга.

В. А. Соловьев, тележурналист

Закрывать уже поздно!

Не понимаю, почему эффект Чумака ученой аудиторией воспринимается как нечто феноменальное? Здесь сидят специалисты, которые говорят об известном, как о чрезвычайно новом явлении. Это странно.

Я не принадлежу к руководству телевидения, которое принципиально решает, давать или не давать те или иные программы. И в своей программе я никогда не ставил перед собой задачу при помощи телесеансов вылечить все население нашей страны.

Установка нашей редакции — а сейчас она изложена и в прессе — добиваться того, чтобы к этому эффекту отнеслись серьезно именно те люди, от которых зависит здоровье людей.

Вот идет научный семинар… Не знаю как вы, а я с точки зрения научной ничего нового здесь не почерпнул. Все это вылилось в митинг — «за», «против»… Я не обладаю остроумием Пекелиса и скепсисом Мороза, поэтому скажу то, что меня здесь прежде всего удивило и что, на мой взгляд, является самым опасным.

Первое. Полное непонимание этой проблемы на уровне научном (а не эмоционально-восторженном или, наоборот, эмоционально-отрицательном). Это очень огорчает, ибо здесь собрались крупнейшие специалисты в этой области… Я считаю чрезвычайно опасной ту позицию, которую здесь заняли и мой хороший знакомый Ю. Горный и мой коллега О. Мороз. Их позиция опасна. В чем ее суть? Пренебречь этим феноменом. Увести его на какие-то 20-е… 50-е каналы, которых вообще нету! Это — не ход. Газета сама себе противоречит.

Вспомните статьи профессора Китайгородскоко, который озаглавливает их так: крупно «Телепатия», помельче «за» и «против».

О покойниках плохо не говорят, но, простите, он тогда попросту спекулировал на этом необъясненном явлении!

То же могу сказать о позиции «Литгазеты». Она продолжает разжигать вокруг этого ажиотаж, а не несет свет в наши затемненные умы, проводит сомнительные эксперименты…

Мы же, организовав передачу, не ратовали ни за всемирное излечение, ни за периодичность сеансов. Но вот нам пришли мешки писем. Товарищи, не читайте эти письма, кому это не необходимо! Это даже не крик души. Это — огромнейшая боль. Я выступал с Чумаком на нескольких сеансах в Одессе, куда нас пригласили на фестиваль науки и фантастики. Я там не работал, только читал записки и передавал их Чумаку… Но вы не представляете, какую тяжесть на душу берет человек, только присутствуя в зале. Я месяц после этого не мог прийти в себя от той атмосферы. И отнестись после этого «просто так» к сотням тысяч писем… Кстати, сообщения об отрицательных эффектах только подтверждают необходимость кардинального решения этого вопроса. Нет, это не шарлатанство — и Ю. Горный предпринял здесь нетактичный шаг. Ясно одно: какое-то воздействие оказывается. Я считаю преступлением не показ таких телесеансов, а позицию Минздрава, который, зная не только о фактах исцеления, а и об отрицательных фактах и даже смертельных случаях, совершенно от этого отстраняется и изолируется! Парадокс, но письма, приходящие в Минздрав по поводу Чумака, отсылают оттуда… на ЦТ! Правда, Минздрав дал «добро» на выступление Кашпировского, но этот документ содержал странную оговорку: без применения методов гипноза! Тем самым Кашпировский, который себя по праву считает профессиональным гипнотизером, был поставлен в дурацкое положение.

Нынешняя дискуссия — это первый маленький всплеск научной ответственности. Чего мы хотим? Научного изучения и внимания медиков, причем самого пристального, к глобальному явлению. Закрывать уже поздно!

Content

Знак вопроса 1990 № 6
Александр Николаевич Перевозчиков
Феномен? Синдром? Или?…

К читателю

Анатолий Кашпировсиий: «Лекарство!.. Внутри нас!»

Феномен! Синдром! Или!

Д. И. Дубровский, доктор философских наук

Л. Г. Айрапетянц, доктор медицинских наук

А. В. Брушлинский, член-корреспондент АПН СССР

В. Л. Райков, руководитель лаборатории творческого гипноза

В. Е. Рожнов, доктор медицинских наук

Анатолий Кашпировский, врач-психотерапевт

В. И. Лебедев, доктор психологических наук, кандидат медицинских наук

А. М. Иваницкий, доктор медицинских паук

Л. П. Буева, академик АПН СССР

Тодор Дичев, кандидат философских наук (НРБ)

В. Д. Пекелис, писатель

О. П. Мороз, журналист

Юрий Горный, заслуженный артист РСФСР

В. С. Степин, член-корреспондент АН СССР

В. А. Соловьев, тележурналист